Прошу следовать указателям

Глава 1. Ванильный, пожалуйста.

Обычный человек никогда не станет героем какого-то необычного события. О нем никогда не напишут роман, не снимут фильм (в смысле так, чтобы это был интересный фильм или захватывающий роман). Все на что может рассчитывать обычный человек, это несколько строк в местной газете в разделе «свадьбы» или «некрологи». И то, никто в наше время не размещает в газетах сообщения о свадьбах или смертях самого обычного человека. Человека, вроде моего соседа Ларри. Ларри просто максимально обычный. Вот сейчас я смотрю, как он заправляет брючину в носок и запрыгивает на свой потрепанный велосипед, чтоб поехать на работу. Это просто апофеоз его стандартности. Сам Ларри среднего роста, приятной, но не выделяющейся внешности. Не невидимка, но и совершенно ничего особенного. Волосы русые, глаза серые, телосложение среднее, это когда ты еще в норме, но любой пончик может иметь фатальные для фигуры последствия. А может не иметь…

Ларри машет мне рукой, потому что я стою у окна, и выезжает со двора. Он проедет по главной улице своего небольшого городка, припаркуется возле закусочной, не торопясь выпьет молочный коктейль и вернется к дому через тридцать минут, потому что на первом этаже дома располагается его книжный магазин.

Рабочий день начинается в девять тридцать и Ларри вполне мог бы поспать на пол часа подольше, но у него есть идея разграничения рабочего и личного времени, которая, между прочим, работает. Я тоже работаю в этом магазине. Ларри хороший человек, который дал мне недорогое жилье и дело, прося взамен только аккуратность и немного личного времени для игры в скраббл по субботам. Вот такой человек, наш Ларри, с хорошим, но совершенно обычным характером, интересной, но не примечательной работой, приятным, слегка отстраненным соседом. Даже его бывшие подружки, проживающие в том же маленьком городке, а одна на той же улице, могли бы высказаться о нем исключительно нейтральным тоном, потому что никакой драмы их отношения и расставания никому не принесли.

Если кому-то показалось, что в моих словах сквозит ирония, так это потому что я в принципе ироничный тип, а вовсе не из-за отношения к Ларри. Он действительно отличный парень.

Настало мое время спускаться в магазин и приводить его в порядок перед приходом первых покупателей. Казалось, размышлял я, раскладывая новый, только вчера полученный бестселлер из коробок на специальные полки, что открыть книжный магазин в маленьком городе – это необычный поступок. Пожалуй, так, однако Ларри проявил в этом вопросе обычные способности неплохого экономиста, на которого учился в университете. Он прикинул: что может быть интересно населению, чей костяк составляли милые леди от пятидесяти и бесконечно выше? Отсутствие необходимости платить аренду, если переоборудовать трехэтажный коттедж, оставшийся от родителей, подселить соседа… В общем он все рассчитал, а затем провел себе лучший интернет в городе. В наш век больших сетевых гигантов невозможно выжить маленькому магазину бумажных книг, только если этот магазин не в городе, где основная масса жителей – люди в возрасте. Интернет, естественно, есть у всех, но желание разбираться в нем – совсем другое дело. Конечно, всякая бабуля может попросить внука заказать книжку на известном сайте, но чем терпеть фырканье подростка, лучше пойти к Ларри, который вежливо и быстро оформит заказ, получит его и отложит до момента, когда вы сами соизволите за ним прийти. Так что в некоторой доле смекалки Ларри не откажешь.

Как бы то ни было это все возвращает нас к образу Ларри – обычного, приятного, расторопного мужчины за тридцать. В данный момент он как раз добрался до закусочной, пристегнул велосипед к специальной стойке и вошел внутрь.

Мистер Роджерс, хозяин закусочной бодро крутился возле кофейного аппарата, когда над дверью звякнул колокольчик. Знаете, все общественные места в маленьких городах оборудованы этими колокольчиками над дверью. Как будто появление нового человека ни за что не должно остаться незамеченным. Наоборот, заходя куда угодно, ты делаешь это под тонкий звон десятка бубенцов, словно актер на провинциальной сцене, имеющий обязанностью каждым своим появлением приковывать внимание зрителя.

Ларри вошёл, кивнул всем, кто повернулся на звон колокольчиков и двинулся сразу к барной стойке. Он завтракал дома и видел необходимость в этих утренних поездках только ради того, чтобы переключиться с личного времени на рабочее. Это не так просто, когда дом в четырех лестничных пролетах над головой, и чтобы спрятаться нужно лишь пробежать их и хлопнуть дверью. Как всякий обычный человек иногда Ларри хотел прятаться, хлопать дверью, даже грубить старым леди. Он просто не делал этого по многим причинам. Потому что был хорошим парнем, по экономическим соображениям. Велосипедные прогулки помогали ему держать тело в тонусе, чтобы при необходимости одним махом преодолеть четыре лестничных пролета. А молочный коктейль по утрам помогал держать в тонусе душу. Потому что молочный коктейль – это колокольчики для души.

- Доброе утро, мистер Роджерс. – Ларри улыбнулся.

- Привет, Ларри! Тебе как обычно? – мистер Роджерс весело подмигнул.

Утро было его любимым временем дня и никогда не предвещало никаких сюрпризов. Посетители приходили по однажды и навечно установленному вселенной порядку. После ланча люди могли чудить как им только вздумается, хоть пить по десять чашек кофе, уставившись в стену, хоть макать вафли в кетчуп, хоть заказывать пиццу с морепродуктами, это было их дело. Только не утром. Утром будьте добры вести себя как обычно и привычно. Ларри в этом смысле был олицетворением утра.

Он всегда заказывал молочный коктейль.

Клубничный.

Так уж повелось. Он любил этот вкус: сладкий, тонкий, с легкой кислинкой, потому что продукты в закусочной всегда были свежие. Любил нежную кремовую текстуру и бодрящий холод, заполняющий весь рот. Он пил свой коктейль с неизменным наслаждением, отмечая как распускается, расцветает розоватыми красками новый день.

Диалог складывался обычно следующим образом:

- Доброе утро, мистер Роджерс, - говорил Ларри. – Привет, Ларри, Тебе как обычно? - с улыбкой спрашивал мистер Роджерс. – Да, пожалуй, как обычно, один большой клубничный. – Ларри смущенно улыбался. Он немного смущался своей обычности, но противостоять тягучей розовато-пенной массе в большом запотевшем стакане не мог.

Сегодня мистер Роджерс весело подмигнул, как всегда отмечая, какой приятный парень этот Ларри и пытаясь вспомнить про какую книгу хотел у него спросить. Он всегда хотел спросить про какую-то книгу, но всегда отвлекался на шипение кофемашины и забывал до следующего раза.

- Ну так что, Ларри, тебе как обычно? – мистер Роджерс повторил свой вопрос потому что посетитель уставился в стену. Ларри смущенно улыбнулся, он как-то растерялся, не зная, что ответить. Странно, учитывая, что ответ на этот вопрос он знал всегда. Конечно, как обычно, большой, молочный, клубничный, какие тут вообще могут быть вопросы. Однако именно сегодня Ларри не почувствовал во рту привкус ожидания легкой кислинки. Под носком отчего-то зачесалась нога. С улицы подул легкий ветерок, предвестник осени, растревожились колокольчики над дверью, позвякивая мелодично и задумчиво, совсем не так как будто кто-то вошел.

- Ларри?

- Простите, задумался. – Молодой человек прищурился, вспоминая, зачем он вообще сюда пришел. – Ах да, как обычно. Большой молочный коктейль. Ванильный, пожалуйста.

Мистер Роджерс опешил.

– Точно, Ларри? Обычно ты заказываешь клубничный. Всегда. – Он внимательно смотрел на посетителя, особенно выделяя последнее слово. «Всегда».

Ларри улыбнулся.

– Не может быть, чтобы всегда. – Он пожал плечами, в душе соглашаясь с владельцем закусочной. – В любом случае, сегодня захотелось ванильный.

Мистер Роджерс пожал плечами, в душе негодуя на своего любимого посетителя. «Это какое-то безумие, что на него нашло! Делайте, что хотите после ланча, пожалуйста, я привык. Но утром…

- Твой ванильный коктейль, Ларри. – Он протянул молодому человеку большой запотевший стакан с трубочкой. – Надеюсь, доброе утро.

- Как обычно. – Ларри улыбнулся и отошел к окну, где выпил свой коктейль, глядя на улицу. Вкус был восхитительно ванильный.

Взволнованный посещением закусочной, он отцепил велосипед и бодро поехал на работу. Ларри не думал о произошедшем. Потому что, ну кто вообще будет об этом думать? В обычный день мы принимаем сотни мелких решений, вроде: какого цвета одеть носки, съесть на завтрак яичницу или хлопья, бежать на автобус или подождать следующий… Миллион решений.

Через двадцать минут Ларри вошел в магазин и приветствовал своего единственного наемного работника, то есть меня.

- Привет, Марк! Как твое утро? – Он бодро помахал и направился за прилавок, настраивать кассу.

- Привет, Ларри! Отлично! Распаковываю «Дневник книготорговца», глянул пару страниц и считаю теперь, что тебе очень повезло с персоналом.

Ларри хмыкнул.

– Это мне и так известно. Надеюсь, мы заказали не слишком много экземпляров, все-таки это не новый триллер Джона Гришема.

- Нет, не много, пять штук. У книги хорошая реклама и я выставлю парочку на витрину, чтобы привлечь внимание. Кстати, - я остановился по дороге к витрине, держа в руках ящик новых книг, - как там мистер Роджерс, клубничный коктейль как всегда хорош?

Ларри взглянул на меня и улыбнулся, пожимая плечами.

– Даже не знаю, что сказать, сегодня я взял ванильный.

Словно громом пораженный, я замер. Руки опустились, ящик упал. Книги разлетелись по полу, а я так и остался стоять с открытым ртом, бессмысленно хлопая глазами. «О Боги, - крутилась в голове единственная мысль, - кому-то это очень не понравится!

***

Утро на KL152, Кхалоэ, наступило как обычно.

Прекрасная планета, окутанная семью атмосферными кольцами, приветствовала два своих солнца сиреневыми и лиловыми небесными переливами.

Гарри потянулся на кровати. День сегодня предстоял особенный. Может, следовало поспать подольше, но тело уже решило проснуться. Гарри всегда доверял своим инстинктам. Если тело проснулось, нет смысла нежиться в постели, только головную боль заработаешь. Он бодро перевернулся и сел на кровати. Ноги сами залезли в специально подогретые тапочки. Не утруждая себя поиском халата, Гарри прошел в ванную для первых утренних процедур. Душ, водородная камера, чистка зубов, одежда и прочие мелочи прошли как обычно. Позже он с удивлением об этом вспоминал, но удивляться на самом деле нечему. Эти вещи с годами становятся такой рутиной, что задумайся мы о них, все вообще может полететь к черту. Спустя сорок минут после пробуждения Гарри, вообще-то генерал Кхаллон, на минуточку, верховный наместник Кхалоэ, вышел в столовую. Кроме него в столовой дворца советов завтракали еще несколько генералов. Все почтительно раскланивались друг с другом, не надоедая разговорами. Утро было священным временем, которое каждый мог проводить, как посчитает нужным. Как правило, вести пустые вежливые беседы нужным никто не считал.

Гарри остановился у первого пункта раздачи блюд – коктейлей. Это был его неизменный ритуал. Множество вкусов с десятка миров обеспечивали разнообразие, которое он не чаял до конца познать, но ему нравились новые ощущения, поэтому меню довольно часто обновлялось. Генерал застыл возле панели выбора. Как правило, он просто тыкал в самое интригующее название, вроде «лавандер сатурнале» или «сливовый гиперион», ну, что-то вроде того. Сегодня меню еще не обновили, так что большинство вкусов были знакомы. Гарри лениво просматривал названия, ожидая отклика от своего тела. Он не знал, какая его часть отвечает за выбор утреннего коктейля, но какая-то точно только этим и занималась, поэтому проблем с выбором у него никогда не было. Просто что-то щелкало в нужный момент и все, выбор сделан.

- Генерал? – Сзади раздалось деликатное покашливание. Гарри обернулся и увидел старого маршала Венника увешанного по случаю девяти утра всеми наградами. Маршал деликатно покашливал и косился на меню выбора.

- А, я что-то застрял, да? – Гарри подвинулся, пропуская старика. Неужели он действительно таращился в меню уже десять минут… Впервые Гарри пожалел, что отказался от привилегии личной столовой.

Венник протащился мимо.

– Давайте «горчичный фрактал», молодой человек. Я всегда говорил, у них слишком большой выбор, это сбивает с толку. – Получив свой коктейль, маршал неторопливо засеменил к столику.

Гарри кивнул своим мыслям. Возможно, сегодня старый зануда прав, нужно сократить выбор. Он снова уставился на меню намереваясь оставить не больше пяти коктейлей и уже из них сделать… Нет. Его вдруг охватило чувство, что он не может выбрать эти пять коктейлей, оставив за бортом другие двадцать. Просто не может сделать вообще никакой выбор, вот и все.

Парень на коктейлях уже не знал, куда деваться. Обычно в ожидании заказов он листал новости или переписывался с подружкой, но ты же не будешь, в самом деле, заниматься такой ерундой, если рядом стоит сам верховный наместник. Даже если он просто таращится в меню уже пятнадцать минут. Парень с умным видом по третьему разу протер каждый стакан, стараясь не смотреть в сторону генерала.

Гарри в свою очередь, как раз обратил внимание на старательного малого. Общение – путь к успеху.

- Хм… Молодой человек, порекомендуйте что-нибудь новенькое, особенный день и все такое. - Он подбадривающе улыбнулся. Пусть подбадривать приходилось самого себя, кажется, он нашел выход, а это главное.

Молодой человек был к этой просьбе готов. Часть его работы состояла в том, чтобы рекомендовать новые вкусы и продавать те, что пользовались наименьшей популярностью. Конечно, он не рискнет предложить верховному наместнику ерунду вроде «саатранского свинского сорбента», но кое-что в запасе есть.

- Конечно, сер! – Он старался говорить, как можно спокойнее. – Рекомендую новый вкус с Терры – клубничный молочный коктейль. Только завезли, еще даже нет в меню.

Гарри приободрился. Как бы оно там ни было коктейль он выпьет.

- Или ванильный, тоже новый. – Парень пожал плечами, признавая их вкусовое равенство. – Так какой выберите?

Гарри почувствовал, как пол уходит из-под ног. С трудом соображая, он медленно развернулся и побрел к выходу из столовой. Сознание, суженное до выбора одного из двух коктейлей, отказывалось подчиняться. Он просто не мог принять решение, ни интуитивное, ни разумное, ни случайное, никакое. Пока что из всего этого был только один выход, Гарри в легкой панике, усмехнулся. Ну, слава Богам, конечно, что всего один. Следовало со всех ног бежать к оракулу, что он и сделал.

***

Я был настолько поражен, что даже замерцал. Ларри спешил ко мне из-за прилавка. Стоит ему обогнуть полки с путеводителями, и он увидит меня, остолбеневшего и, блин, мерцающего. Следовало немедленно взять себя в руки. Я схватил с полки первую попавшуюся книгу и шарахнул себя по груди. «Девушка в поезде» рассыпалась в пыль. Уверен, этого никто не заметит, но я хотя бы перестал сбоить. Черты обрели четкий абрис и я вроде даже начал лучше соображать.

Ларри спешил на помощь. Я бросился на пол, сосредоточившись на разбросанных книгах.

- Ой, прости Ларри, вроде они не пострадали. Наверное, споткнулся на ровном месте. – Я расстроенно пожимал плечами, продолжая что-то бормотать.

- Да брось, Марк! – Ларри похлопал меня по спине, подбирая несколько книг. – Ерунда. Не стоит расстраиваться. Я все соберу, а ты займись покупателем.

Я несколько остолбенело хлопал глазами.

– На покупателя?

- Ну да, - Ларри усмехнулся, в тот же миг над дверью раздался перезвон колокольчиков – твоя обожаемая миссис Дейзи пожаловала.

- Доброе утро, миссис Дейзи! – Я быстро поднялся с пола и побрел в сторону двери. – Чтоб ты знал, это не наказание, она очаровательная старушка.

- Да, да, - Ларри рассеянно шарил глазами по ближайшей полке, - пока не начнет сватать тебе свою внучку. Разве не здесь стояла «Девушка в поезде»? Как раз собирался почитать.

«ЧЕРТ!». Я обернулся и вполне невинно пожал плечами.

***

Оракул тоже проживал в доме советов. Впервые Гарри подумал, что возжелай кто-нибудь уничтожить все правительство разом, это было бы не так уж сложно. Начать хотя бы со столовой в обеденное время. Слава Богам, никто не собирался их уничтожать. Население пребывало в спокойствии и некотором возбуждении от предстоявших событий. Правительство чувствовало себя в массе также. Один Гарри, пребывал в первобытном ужасе, спеша со всех ног к оракулу. Наконец километры коридоров остались позади. Генерал вошел в покои величайшего из провидцев.

В отличие от официального зала приемов, покои оракула были обставлены скромно, даже минималистично. Цвета преобладали светлые. Просторное помещение блестело чистотой и благоухало свежестью. Оракул не раз сетовал на духоту официального зала, но ломать стереотипы было слишком тяжело. В любом кажется, уголке вселенной взгляд в грядущее ассоциировался с неким мистическим, древним знанием. На самом же деле то была чистая энергия, как ни раз объяснял оракул правительству и народу. Просто не каждый готов эту энергию воспринять и интерпретировать. Как, вздыхал он, окуривая зал благовониями и забрасывая блестящими тряпками, не каждый готов получать информацию о будущем в офисе. Наверное, всему свое время и место.

Генерал несколько раз вздохнул, прежде чем постучать в большие светлые двери. Но стучать, как обычно не понадобилось. Милая Велла, помощница оракула тот час открыла, пропуская Гарри внутрь.

- Оракул ждет вас, генерал. – Велла хитро улыбнулась. – Позволите ваши тапочки?

- Что? – Гарри вопросительно уставился на свои ноги. – Тапочки? В смысле мне нужно идти к нему босиком?

- Без сомнения. – Будто это было само собой разумеющееся, Велла дернула плечиком.

Гарри разулся. Прохлада пола заставила его вздрогнуть. Мозги немного встали на место. Генерал прошлепал босыми ступнями в кабинет оракула, поражаясь, как обычно, его бытовому чутью.

В кабинете было так же мало мебели как в приемной. Большой стол, несколько картотек с плотно задвинутыми ящиками, кресло оракула и кушетка для посетителей. Сейчас, объятый мистическим ужасом своего безволия, Гарри возможно предпочел бы оказаться среди благовоний и блестящей парчи.

- Ну-ну, сынок, не заставляй меня устраивать здесь эту вонищу. – Оракул встал из-за стола, приветствуя гостя.

Гарри выдохнул. Приятно иногда оказаться там, где твои слова предвосхищают.

- Доброе утро, Ореус! – Генерал поклонился оракулу и плюхнулся на кушетку. – У меня проблемы.

- Да уж… - Массивный человек с длинными волосами, забранными в хвост и бородой, заплетенной в десятки косичек, разместился в своем кресле. – Просвети меня.

- Я думал, ты уже знаешь.

- Предпочитаю услышать твоими словами. – Оракул неопределенно развел руками, некоторые из которых не были руками.

- Ладно, - Гарри пожал плечами – я не смог сегодня выбрать коктейль. – Звучало ужасно глупо. – Не смог… Дело-то не в коктейле. Я не смог сделать выбор. Даже для того чтобы отсеять ненужное количество. Не смог… Просто впал в ступор и не смог ничего решить. – Генерал в отчаянии вздохнул.

- Понятно. - Оракул тоже вздохнул. – Но ты все еще хочешь коктейль, если я не ошибаюсь.

Генерал отстраненно кивнул.

- Велла! – Девушка молниеносно просунула голову в двери. – Принеси генералу коктейль, клубничный, с Терры. Это будет до неприличия уместно, если я не ошибаюсь.

Получив приказание, Велла так же молниеносно помчалась его выполнять.

- Спасибо, Ореус. – Гарри страдальчески моргнул. – Это ведь было не сложно. Так почему я не могу… Что со мной случилось?! Это какой-то ступор перед принятием важного решения? Скажи ради всемогущих Богов, что это просто ступор!!!

- Да что уж там! - Оракул досадливо поморщился. – Такое уж важное решение тебе предстоит, Гарри. Можно подумать!

Генерал в недоумении развел руками.

– Как бы, да! К границам второго атмосферного круга подлетает торговый флот Парилэзии. Во главе с принцессой короны. Парилэзии, с которой у нас уже целый период (двести земных лет) как закончились торговые отношения. Закончились не на дружественной ноте, хочу напомнить. До конца дня они пришлют делегацию с предложением возобновить отношения. И этой делегации я должен буду дать ответ. То есть, грубо говоря выбрать одно из двух: разрешить им пришвартоваться в наших торговых гаванях или отправить обратно всю эту колонну специй и тряпок. Почему вообще я это рассказываю? Ты и сам все прекрасно знаешь!

- Пусть народ примет решение. – Оракул сделал щедрый жест.

Гарри нахмурился, складывалось ощущение, что Ореус тянет время.

- Я не могу отдать это решение народу. Его решение и так известно – разрешить. Не могу отдать это решение правительству – запретить. Кому бы я ни задал этот вопрос, их ответ мне известен. В целом, это то же самое, что приняться решение самому, а это, как мы уже знаем, мне как раз и не подвластно. – Гарри замолчал, в отчаянии прислушиваясь к себе, может быть то был просто не свойственный ему приступ паники.

- Гарри, - Оракул прищурился, - проблема ведь не связана с принцессой крови?

Генерал поморщился. В этот момент в двери неслышно проскользнула Велла. Она поставила на столик стакан с коктейлем и так же тихо удалилась.

- Конечно, - молодой человек схватился за стакан, - конечно, связана. Если помнишь, мы пытались наладить отношения пятнадцать лет назад путем династического брака. Она мне отказала (или что-то вроде того). Сложность не в этом! Мы целый период в изоляции, Ореус и, сюрприз, у нас все хорошо! Выбор то не между моим желанием или нежеланием видеть принцессу, этого вообще не избежать. Выбор в том, чтобы вернуться в большую Вселенную или нет. Народ, конечно, хочет снова в Конфедерацию. Я их понимаю, сколько ж можно носить самосшитые шмотки. Правительство боится перемен и давления извне. Их я тоже прекрасно понимаю. Просто, решение важное, Ореус, на данный момент самое важное в истории этого поколения жителей Кхалоэ. Ясно, что рано или поздно мы вернемся в совет Светлейших, в Конфедерацию и так далее. Вопрос пришло это время или нет. А я, - Генерал пораженно моргнул, - а я, пожалуй, выпью этот чертов коктейль. – Он сделал длинный жадный глоток и естество его погрузилось в нирвану.

***

Миссис Дейзи приобрела «Происхождение» Дена Брауна и сделала заказ на подарочное издание «Утраченного символа». Пока она донимала меня какой-то длинной историей я мечтал оказаться в одиночестве и связаться с Оракулом. Новости были не очень и, наверное, генерал уже ощутил их на себе.

Я нервно усмехнулся.

- Понятно о чем вы думаете, дорогой Марк, - Миссис Дейзи пожурила меня пальчиком, - думаете, я старая растеряха, но, уверяю вас, свойство пропадать имеют книги именно этого писателя. – Она с некоторым осуждением покосилась на портрет мистера Брауна. – Покупаешь себе книжку, ее все ругают, что на радио, что на телевидении, что в гостиной Доротеи Скотт. Соберешься почитать, а книжки-то и нету. Я разве вспомню, кто что просит почитать на выходные? Да только его, голубчика никто не возвращает. А потом у Доротеи на полке стоит та же самая книжка. Но конечно она ее сама купила… - Миссис Дейзи иронично изогнула бровь. – Конечно.

Я чувствовал, что еще чуть-чуть и заскриплю зубами или того хуже, снова замерцаю. Наконец, оформление заказа прошло успешно, новая книга была упакована. Я уже протянул пакет, но взглянул на старушку и… это все Терра, странная планета.

- Знаете, что, миссис Дейзи, открою вам секрет, почему у меня никогда не пропадают книги. Хотите?

Старушка взволнованно и недоверчиво заулыбалась. Я достал с прилавка канцелярских принадлежностей детский штампик с изображением маргариток.

- Проставьте печать на форзаце в углу каждой своей книги, и ваша личная библиотека навсегда останется вашей.

Миссис Дейзи хихикнула с удовольствием рассматривая игрушечный штампик.

- Или можете заказать у нас печать с вензелем и фразой типа «Библиотека Дейзире Джонс, Корнуолл, UB». – Я весело поклонился.

- Марк, вы хороший мальчик, начну, пожалуй, с цветочного штампа на этой самой книге. – Она взяла пакет и бодро вышла на улицу.

Ларри подошел чтобы сменить меня за прилавком.

- Я отойду на пару минут, ладно? – Я недвусмысленно показал на туалет.

- Конечно. Ты, кстати, лишил нас постоянного покупателя на бестселлеры Дена Брауна, понимаешь, да? – Ларри усмехнулся совершенно не расстроенный. – Эта дама одна делала ему продажи в нашем городке, забывая свои экземпляры, где только можно и нельзя.

- Боюсь, что эту ситуацию цветочный штампик не изменит. – Я бодро пошел к лестнице. – Может быть спасет от обвинений в воровстве Доротею Скотт.

- Ни в коем случае. – Ларри сосредоточенно поправлял календарики на стойке. – Таскать чужие книги – ее любимое развлечение.

***

Перепрыгивая через две ступени, я быстро вбежал в свою гостиную. На все манипуляции - пять минут. Я плюхнулся в кресло и отчаянно замерцал. Слава Богам оракул оказался доступен. Иногда он запирал канал связи и… Всякое бывало.

- Маркус! Слушаю тебя. – В моей голове раздался его спокойный громоподобный голос.

- Утро, Оракул. – Как обычно при сеансе связи я пришел в неуместное волнение. – Утро больших перемен для Кхалоэ.

- Ладно, ты… - Оракул замялся, - ты не интерпретируй, а говори, как есть. Прежде поздоровайся с генералом Кхаллоном.

- О! Здравствуйте и пребывайте вечно нашим верховным наместником, генерал! – Я отчего-то успокоился, хотя очевидно события уже приняли скверный оборот. – Сообщаю, что Ларри сегодня утром заказал ванильный коктейль.

Оракул коротко кивнул.

– Как я и предполагал. Давление? Вмешательство?

- Нет. - Я помотал головой, как делают жители Терры, подчеркивая отрицание. – Ничего такого. Сказал, просто захотелось.

Оракул снова кивнул.

– Спасибо тебе, Марк. Прошу оставаться в полной готовности. Теперь нужно быть особенно наблюдательным. Помни главное правило – Я повторил слова вместе с Оракулом, как никогда ясно осознавая их значение – «глаза Вселенной - не ее рука, я глаз и глас с десницей недвижимой».

После этого сигнал исчез. Еще несколько минут я просто сидел, уставившись в стену и пытаясь полностью прийти в себя.

***

Генерал чувствовал легкое отупение. Он не привык к неизвестности. Не привык чего-то не понимать. Не привык к недоступным каналам связи с какими-то парнями на том конце. На каком конце?

- Ореус, прошу тебя, объясни, что происходит. Что за мерцающий Марк? Где он? Глаза-десница-Вселенная… - Гарри безнадежно махнул рукой. – Бессмыслица какая-то.

- Наоборот, боюсь, что во всем происходящем очень много смысла и я поведаю его тебе. – Оракул глубокомысленно сложил руки на животе и опустился в кресло. – Этот парень – Маркус, мой протеже и посланник на Терре.

- Опять Терра! – Генерал закатил глаза. – Где она вообще? Какая-то дыра в зад… в самом конце Протока. Ты его туда сослал что ли?

- Отправил, так будет точнее. Вполне сносная планета, кстати. Делают не плохие коктейли. – Оракул кивнул на пустой стакан. – С этим утверждением Гарри нехотя согласился.

- Так вот, не Терре проживает твой ментальный брат, генерал.

Гарри был настолько поражен, что даже не отреагировал.

- Я представляю себе твое удивление, но такова правда. Брат этот появился на свет…

- В смысле… в смысле какой еще брат? – Гарри, наконец, отмер. – В смысле кто-то из родителей когда-то был в этом Богами покинутом углу и … Ты что вообще такое говоришь?!

- Я сказал ментальный брат! – Оракул немного рассердился и Гарри затих. – Не тревожься о чести семьи, и позволь мне продолжить.

Генерал покорно кивнул.

- Прекрасно. Так вот, брат этот появился в ту же микросекунду, что и ты. Твоя матушка, если помнишь, любила экзотические растения, вела чудесный сад и одного из сыновей, то есть тебя, решила произвести на свет там же, в саду. Волею Вселенной ты родился на растениях из Терры. Ее мягкая зеленая трава первой коснулась твоего тела, ее цветы щекотали твои ступни, а земля, черная и вязкая, липла к коже.

Гарри закрыл глаза детально вспоминая этот момент. Он вообще прекрасно помнил свое рождение, как и большинство жителей Кхалоэ. Одно из самых ярких воспоминаний всей жизни – ее начало.

- В ту же микросекунду на самой Терре неизвестная женщина родила другого младенца. На такой же поляне, на такой же земле, траве и цветах. Она просто не доехала до специального места, где они все рожают своих детей. Но в самый миг появления, в самый миг, когда ваши глаза синхронно открылись миру, протянулась прочная, неразрывная связь между тобой и Ларри.

Этого Гарри вынести уже не мог.

- Ларри… Ларри?! – Он как ужаленный вскочил с кушетки. – Так зовут моего потерянного брата? Это все шутка, Ореус?! Какое отношение к моей жизни, к нашей планете может иметь существо за сотню световых лет от нас? Какое отношение к нашей Вселенной может иметь этот отсталый, почти, что бактериальный мир? Я вспомнил эту Терру, там же у этих «людей» по две руки! По-две-руки, Ореус! – Гарри развел в сторону своими руками одна из которых была на самом деле высокотехнологичной био-клешней. – Что у нас может быть общего, если они даже не доэвоюционировали нормально? Как этот Ларри в принципе может влиять на мою жизнь, если у него своей толком нету?!

Оракул спокойно пережил эту закономерную вспышку гнева. Как только генерал сделал паузу чтобы глотнуть воздуха, Ореус сделал предупреждающий жест. Гарри замолчал. Запал пришлось погасить.

- Твое возмущение понятно, хотя и не приятно было бы для наших маленьких друзей, - сурово промолвил Оракул, - если бы они конечно были достаточно развиты, чтобы познать его. – Он примирительно пожал плечами. – Ты прав, мир их немного отсталый, частично это даже их собственная вина. Однако взглянув на великую Историю нашей Вселенной, мы нашли бы много подобных примеров. – Ореус недовольно поморщился. - Прошу тебя, не будем отвлекаться на эмоции. Вселенная не интересуется ничьим мнением, устанавливая ментальные связи. Не нужно воспринимать это на свой счет. Просто так вышло. Вы одномоментно познали рождение и осветили миры своим присутствием. Связь наступила и вот уже тридцать два года главенствует над вашими судьбами. Теперь к делу. – Оракул снова опустился в кресло, приглашая Гарри последовать его примеру. Потрясенный до самого основания, генерал молча последовал указующему жесту.

- До сего момента – Оракул незаметно перешел на высокий слог, отдавая дань уважения сему моменту, - Вселенная была на стороне Ларри. Не удивляйся, друг мой, это так. Вскоре после обретения детства, когда твой младенческий пушек уже сошел, Вселенная отвернулась от тебя, предоставив собственным силам. Ты имел выбор и принимал решения, даже в мелочах. Особенно в мелочах. Я могу назвать несколько моментов в юности, когда Вселенная удостаивала тебя своим вниманием, но в основном ты нес бремя ответственности сам. В то время как Ларри шел по нити жизни, словно по прямой дороге. Его судьба не так уж проста, рано лишился родителей, много учился, были и есть проблемы в личной жизни, открыл свое дело. Он хороший парень, этот Ларри. Честный, простой, понятный. Совершенно обычный человек с двумя добрыми руками. – Оракул позволил себе улыбнуться, не найдя, впрочем, отклика у своего слушателя.

– Ладно. Смысл в том, что самостоятельно Ларри принял всего несколько решений. В остальное время он просто поворачивался в ту сторону, откуда дул ветер Вселенной. Принимал ее дары и пользовался ими во благо себе и даже окружающим. Вселенная, она плетет большие полотна, даже мне не всегда подвластно увидеть ее картину целиком. Но в мелочах, я ее напутствия вижу. – Ореус покачал головой. – Каждое утро Ларри выпивает коктейль, чтобы отделить себя личного от себя рабочего. Знакомо?

Гарри вздрогнул.

- Пожалуй, знакомо.

- И этот коктейль всегда был клубничным. – Оракул недвусмысленно покосился на пустой стакан. – Хороший выбор.

- В целом, - Гарри немного приходил в себя, - похоже, что все наоборот, это я был баловнем судьбы. Не хочу хвастаться, но я тут типа главный. На всей планете. Знаешь, не похоже, чтобы Вселенная покинула именно меня, а не того парня, владельца скромного жилища и скромного дела. – Гарри со значением кивнул. – Не хочу хвастаться, Ореус, но эта планета - моя.

Оракул утвердительно кивнул.

- Спорить не буду. Более того, я тут немного вижу будущее, - он весело усмехнулся, - так будет до конца твоей энтропии. Однако, подумай о том, скольким ты пожертвовал ради Кхалоэ.

Оракул замолк, а Гарри действительно подумал о лишениях, которые претерпел. Когда-то у него был выбор, отдать должность кровному брату, трепетавшему от страха перед подобной ответственностью или принять ее самому. Формально это был выбор отца, но, как и теперь, только формально. Гарри сам боялся, ему было пятнадцать, брату семнадцать. Много раз с тех пор генерал сожалел о своих тяготах, но никогда о том решении. Особенно, видя благодарность брата, прекрасного ученого. Гарри попытался понять, прав ли Оракул, не было ли в миг принятия решения некоего Вселенского знака, который наставил его на этот путь. Память ничего такого не подсказала.

Подумал он и о принцессе крови встреча, с которой так неотвратимо приближалась. Три года спустя после получения высочайшей должности Гарри отправился в Парилэзию. Это тоже было его решение, попытаться наладить торговые отношения с самым давним неприятелем. Причина конфликта была давно забыта. Стерлась за давностью лет даже из великой Истории Вселенной. Генерал выслушал правительство с народом и отправился свататься к принцессе. Помнил он и саму принцессу, напуганную десятилетнюю девочку, которую ее отец и сам Гарри могли бы принудить к династическому браку. Королю Парилэзии вообще было все равно. При наличии девятнадцати детей, семнадцать из которых девочки, он больше был увлечет тем чтобы рассовать их по всей Вселенной не очень заботясь о качестве процесса и даже результате. Гарри было уже семнадцать. Он долго смотрел на перепуганного ребенка, ожидая какого-то ответа от великих Богов. Подошел бы любой знак, совсем незначительное явление. Однако, ничего такого не было. Тяжело вздыхая, генерал сам принял решение на неопределенный срок оттянувшее возвращение Кхалоэ в большой Дом Вселенской Конфедерации. С отцом принцессы договорились связаться для дальнейших обсуждений брака, когда девчушка немного подрастет, но Гарри не очень-то верил, что его дождутся и дома просто сказал, что получил отказ. Народ, конечно, вознегодовал, с удвоенным энтузиазмом обшивая сам себя. Правительство выдохнуло потому что робело перед любыми переменами, как любое правительство не зависимо от того есть у его членов высокотехнологичные био-клешни или только не серьезные по-две-руки на брата.

Мелочи типа носков и коктейлей Гарри конечно не помнил. Он помнил, что чувствовал присутствие Вселенной и всегда ждал от нее знака, эта привычка приглядываться к мелочам вообще оказалась правителю очень полезна. Но сколько бы он не ждал, никаких знаков не было. Оракул говорит было, ему виднее. Генерал ничего такого не вспомнил.

- А… - Протянул Гарри. - Вроде бы я понял, о чем ты. А этот Ларри значит всю жизнь идет куда ветер дует.

- Что совершенно не значит, что ему постоянно везет. Ты ведь понимаешь, что принимать знаки – не значит быть счастливчиком. Снятие с себя ответственности за принятие решений не освобождает от ответственности за их последствия. Вселенная работает не так. Например, когда был выбор какую профессию получать, основы бизнеса или история искусства, Ларри испытывал сильнейшие сомнения. Вселенная подсказала ему решение. Не помню, что там было, мелочь вроде подлетевший к нему листовки, фраза, сказанная кем-то в толпе, когда уловить ее мог только готовый к этому слух. В общем, не факт, что решение было верным, но принять за него ответственность Ларри не может. Только последствия.

Гарри удрученно кивнул. Он вроде бы понял мысль Оракула и уже совсем не завидовал своему ментальному брату. Наоборот, в душе распускалось что-то похожее на сожаление. Однако это чувство не успело оформиться до конца, так как Гарри уяснил, наконец, мысль Оракула.

- О Боги! Что же теперь я – в руках судьбы? – Он в ужасе закрыл лицо руками. Прошло несколько минут. Оракул молчал и генерал в недоумении руки убрал. В этой сцене предполагалось какое-то сочувствие.

Ореус с иронией смотрел на своего правителя.

- Ну ладно, - Гарри пожал плечами, - дела-то и правда странные.

- Странные - это точно. – Оракул, наконец, заговорил, - Не стоит так уж убиваться. Вселенная работает непостижимым образом, однако, Гарри, она работает. Это ты ясно можешь увидеть на примере того же Ларри. Не беспокойся, знаки сами будут находить тебя.

- Я не знаю, Ореус. Не знаю, как действовать. – Генерал растерянно продолжал сидеть на кушетке, хотя понятно было, что аудиенция заканчивается. – Я привык действовать!

- Делай все как обычно. Готовься к встрече с делегацией, будь внимателен.

Молодой человек рассеянно кивнул и наконец поднялся со своего места.

- Гарри! – Оракул окликнул его уже у самой двери. – Подумай вот о чем. Не смотря на все произошедшее этим утром, свой коктейль ты все же получил. Пусть таким вот странным образом. – Оракул ободряюще улыбнулся. – Так и работает Вселенная, что б ты понимал.

***

Я вернулся на работу.

Спустился на два лестничных пролета вниз. В зале было пусто, не считая нескольких посетителей бестолково расставленных между стеллажами. Они просто стояли как манекены случайным образом натыканные при разметке сцены фильма ужасов или другой социальной драмы.

Вот в таком настроении я вернулся на работу. Но, если быть честным, когда Ларри отсутствовал я на самом деле не был на работе. Потому что Ларри был моей работой. Впрочем, я всегда впадаю в меланхолию после общения с Оракулом.

Надо было срочно приходить в себя.

- Доброе утро, горожане! – Я бодро хлопнул в ладоши. - Если вам что-то понадобится, найдите меня за кассой.

Ларри пропадал на складе, то есть в подвале, куда мы уносили излишки книг, если они вдруг образовывались. Так как у него было настоящее чутье вкупе с хорошим профессиональным знанием рынка, излишков почти не оставалось. Мелочи вроде совсем странных бестселлеров по рекомендации Нью Йорк Таймс, которые не пришлись по вкусу в нашем медвежьем углу. В основном склад был заставлен декорациями к различным праздникам, лишними стеллажами, неисправным торговым оборудованием и прочей ерундой которой магазин обычно обрастает очень быстро. Ну и книгами, конечно. С несколькими из них под мышкой Ларри вернулся в зал.

Покупатели не спеша расходились, так же бесцельно тыкаясь в двери как бесцельно шатались вдоль стеллажей. Книжные магазины для праздношатающихся обладают неумолимой привлекательностью. Даже я в конце концов познал умиротворение в шуршании бумаги с запахом въевшейся типографской краски, а ведь на Кхалоэ нет бумажных книг. Но мне не следовало думать о своей планете. Как гласит элементарное правило – думай о той планете, на которой стоишь.

Ларри, задумчивый и серьезный, вернулся в зал.

- Я был на складе, - сообщил он.

- Понятно. Нашел что-то интересное? – Я уточнил из вежливости, но он оживленно закивал.

- Вообще-то да. Кроме еще одного экземпляра «Девушки в поезде» я нашел подарочное издание «Утраченного символа». – Он протянул мне книгу, и мы оба с недоумением уставились на нее. Готов спорить, что и думали мы об одном: «Как, черт возьми, она туда попала?».

- Ну… - Я ожил первым. - Не плохо. Можно отменить заказ миссис Дейзи и сообщить, что книга уже в наличии. Хочешь, я ей позвоню?

Ларри принялся задумчиво бродить по залу. Остановился, пристраивая «Девушку в поезде» на прежнее место, поправил несколько книг потревоженных посетителями. Я следовал за ним словно тень.

- Нет, я думал сам сходить к миссис Дейзи и отнести книгу. – Пробормотал он, наконец.

- Тоже вариант. Выпьешь у нее чаю, перекусишь пирогом с почками. Выведешь сервис магазина на новый уровень.

Ларри усмехнулся.

- Как раз про новый уровень. Я вспомнил, что ее внучка, Полин, должна быть дома. Стало вдруг интересно так ли изысканна эта особа, как мне пытаются ее преподнести.

- О! – Я удивленно моргнул. - Мне казалось, ты всеми силами избегал этого сватовства.

- Не этого конкретного, любого. Мне ведь, знаешь, не везет в личной жизни. Все время кто-то подворачивается и все не то. Будто вселенная настроена против.

Я поморщился. Меньше всего хотелось затевать опасный разговор о Вселенной. Поэтому пришлось цинично хмыкнуть и гордо прошествовать к полкам с книгами о естественных науках.

- Я во все это не верю! Заговор Вселенной и прочая метафизическая ересь. – Естественные науки на Терре находятся в довольно, скажу любезно, развивающемся состоянии. Я это спиной чувствовал.

- Марк – великий скептик! – Ларри по-доброму улыбнулся. – Вообще, я имел в виду, что редко когда делал первый шаг в поисках дамы сердца. Скорее отвечал на знаки со стороны женщин. Никогда никого не искал. Понимаешь?

- Ага. – Конечно, я понимал.

- Вот. Сегодня какой-то странный день. Я и подумал, может сделать этот шаг? Знаешь, миссис Дейзи рано или поздно устроит нашу встречу. Хочется, раз уж на то пошло, проявить себя с новой стороны. Вот. Я вспомнил про эту книгу, нашел на складе…

Я поразился, как много уже было сделано на ниве проявления себя человеком, который так долго пользовался только чутьем.

- Так значит, ты пойдешь? – Не подталкивать! Не предлагать! Только наблюдать! От всех этих событий я неимоверно разнервничался.

Ларри рассеянно вертел в руках «Утраченный символ».

Я знал, что он делает. Ждет знак. Я думал… Думал, о чем думает мой друг: о порыве ветра, который пошевелит книжные страницы, о двери, в которую кто-то войдет именно в этот момент, обо мне, вдруг я произнесу что-то важное. Он искал привычную нить, чтобы ухватиться, но ничего не было. Я знал это точно. Все это находилось в сотне световых лет от Ларри.

- Странный день. – Ларри пошевелился. Решение было принято. – Дай мне, пожалуйста, пакет. Пойду к миссис Дейзи. Очень надеюсь, что ты прав на счет пирога с почками, а она на счет своей внучки.

Я как зомби сходил за пакетом, передал ему и наблюдал, как мой друг медленно вышел за дверь. Как только она закрылась, второй раз за день, я отчаянно замерцал. Нервы были на пределе. Следовало немедленно остановиться и вот я снова колотил себе в грудь толстенной книгой. Естественно это опять оказалась злосчастная «Девушка в поезде». О Боги! Переведя дух, я кинулся в подвал, надеясь отыскать еще хотя бы пару экземпляров.

***

Часть дня, предшествующая встрече с представителями Парилэзии прошла для генерала на удивление спокойно. От Оракула он отправился в свою апартаменты где намеревался тщательно готовиться к важному событию. Обед заказал на вкус кухни за что получил самые торжественные блюда, которые когда-либо были съедены в одиночестве. «Кажется повар пытается оказать влияние на мой выбор» - генерал усмехнулся.

После обеда и до самой стыковки с кораблем Парилэзии Гарри работал в своем кабинете пресекая все попытки сообщить ему на какой стадии подлета находятся высокие гости. Он намеренно игнорировал всеобщее возбуждение. Вполне хватало своего. Близость, неотвратимость решения которое скоро будет принято Вселенной его просто потрясала и конечно очень пугала. Он даже всерьез обдумывал возможность сообщить о сложившейся ситуации народу чтобы вместе воззвать к Богам и очистить себя от ответственности за решение которому будет только исполнителем. Генерал в этот день вообще больше думал, чем читал экономические выкладки о Парилэзии. Поэтому к началу визита подготовиться не успел.

Через час после обеда в кабинет вошли взволнованные министры. Они подхватили генерала под руки и проводили на огромную открытую террасу Дома советов, где Гарри осоловело вцепился в поручни, глядя в одну точку прямо перед собой.

Этажи Дома Советов будто гигантские блинчики наслаивались друг на друга, пронзая первое, пыльно-розовое небо. Похожие на сладкий сироп, по ним стекали висячие сады с деревьями, водопадами и уютными скверами. Все это великолепие жемчужного цвета возвышалось над Городом. Дома жителей представляли собой небольшие уютные кубики высотой два – три этажа максимум. Высокие здания в принципе строились только для общественных нужд. Такой нуждой был Дом правительства со всем правительством, торговые и образовательные дома. В общем все проявления общественной жизни штырем врезались в первое, а часто и второе небо Кхалоэ. Частная жизнь уютно расползлась по всей планете лабиринтами бесконечных улиц.

Обычно корабли причаливали к площадке торгового дома, который в безветренную погоду было видно от начала второго неба. Однако сегодняшний случай был необычным, делегацию решили принять на высшем уровне. В прямом смысле на высшем уровне Дома Советов, сокращая полет почти на пол часа. Собирались таким образом даже немного поразить гостей.

Гарри соображал с трудом. В обычное время любую показуху он бы конечно отменил, но сегодня был даже рад, что не нужно далеко идти. Вселенная толи щадила его, оставляя в покое, толи наказывала, лишая импульса. К счастью разбираться с этим было совершенно некогда.

Пока Гарри судорожно цеплялся за поручни, глядя в точку прямо перед собой, точка неумолимо росла и приближалась. Вскоре она обрела четкие черты длинного обструганного корабля. Отовсюду торчали мачты и какие-то тряпки. Гарри наконец отвлекся на что-то реальное. Корабль выглядел настолько плохо, что непонятно было как он вообще движется, если только не на телепатической тяге.

К счастью недоумение продлилось не долго. При переходе к первому небу сработала автоматическая демаскировка и перед охнувшими от облегчения жителями показался настоящий суперсовременный био-титановый, легко дышащий корабль.

- Слава Богам, - услышал генерал бормотание одного из коллег, - я уж подумал они не торговать, а гуманитарную помощь просить летят.

В толпе встречающих послышались легкие смешки. Жители пришли во всеобщее приятное волнение, которое бывает при осознании, что у самих корабли не хуже. Гарри тоже расправил плечи. Конечно он не смирился со своим положением, но это Вселенная, никто-ничего не мог поделать. Стоит принимать все ее дары с гордо поднятой головой и широко расправленными плечами.

Великолепный корабль пристыковался к посадочному модулю. Еще десять минут томительного ожидания и делегация Парилэзии предстала перед публикой в составе сорока представителей другой планеты. Состоялись бурные овации.

Гарри стоял в хвосте приветственной группы министров, как и принцесса крови. Оба с нескрываемым интересом рассматривали друг друга. Про себя генерал знал, что является классическим представителем Кхалойской цивилизации. Достаточно высокий, с кожей приглушенного пыльно-пурпурного, почти нейтрального цвета, темно-синими волосами и ярко лиливыми глазами. Фигура была совсем простой, почти земной благодаря схожей силе тяготения, однако эволюционировавшей в плане бионической клешни и дополнительной ноги, извлекаемой только в случае реальной необходимости. У генерала было скрытое око в сторону которого продолжали развиваться Кхаллойцы. Его потенциал еще не изучен до конца, и пока что оно только мешалось при расчесывании. Вот что в общих чертах могла видеть принцесса. Красивого, подтянутого молодого человека словно зеркало отражавшего характер и своеобразие своей планеты.

Гарри в свою очередь увидел высокую стройную девушку с мерцающей сиреневой кожей, алеющими волосами и аккуратным длинным хвостом, напоминанием о предках – рептилоидах.

Участники делегаций приветствовали друг друга подобающими способами, помахали восторженной толпе и отправились на переговоры.

Высочайшие особы не могли начать общение без соблюдения ряда длинных, но необходимых церемоний. Гарри предпочел бы более неформальную обстановку, но первую живую встречу за такой длительный срок стоило обставить с учетом всего церемониала Конфедерации. Следующие два часа пролетели под умиротворяющее щебетание министров.

Наконец маршал Венник, старейшина команды принимающей стороны, просеменил в центр зала приемов.

- Друзья мои, нам необходимо начать работу над важными документами, позволив главам и представителям глав наших планет принять судьбоносное решение. – Похоже, даже ретрограда Венника гости заразили своим энтузиазмом. А может быть он трепетал перед необходимостью составить пятьсот разных видов документов на таком же количестве носителей информации. – Предлагаю оставить генерала Кхаллона и принцессу крови для обсуждения важных вопросов. – Он поклонился.

Гарри смиренно обвел взглядом собравшихся. Вскоре их оставят одних в этом гигантском зале, пронизанном сквозняками, способном вместить тысячи горожан. Откуда-то действительно подул ощутимый ветерок. Генерал вздрогнул, оглянувшись в сторону своего кабинета. Вселенная начала действовать.

- Позвольте. - Он прокашлялся после продолжительного молчания. – Позвольте оставить этот зал в вашем распоряжении. Я хотел бы пригласить принцессу крови в более подходящее место. – Он галантно предложил принцессе следовать за ним.

***

Гарри не мог сообразить с чего начать разговор.

Они разместились в небольшом, уютном кабинете. Обстановка была самая необходимая: стол, кресла, три стены, портал, завешенный садом, по которому сновали маленькие каллэ, что-то вроде помеси собачек с мартышками-капуцинами. По стенам струился приглушенный расслабляющий свет.

Принцесса крови молчала. Похоже, она не издала еще ни звука на этой планете.

Гарри прочистил горло.

- Позвольте еще раз представиться. Мое имя – генерал Кхаллон, Гарри. Могу я узнать ваше имя, принцесса крови?

- Семнадцать. – Это было ее первое слово.

- Простите?

- Меня называют Семнадцать. – Принцесса крови поморщилась.

Гарри тупо уставился на нее.

- Простите. – Почему-то он почувствовал необходимость извиниться. - Я был представлен вашему отцу. Может быть вы даже вспомните нашу встречу пятнадцать лет назад. Простите еще раз, вас, что назвали в честь очередности рождения? – Вопрос вырвался сам собой и генерал снова обреченно извинился.

- Не в честь! По очередности! – Принцесса крови быстро пришла в состояние легкого раздражения. – Благодарю за напоминание, генерал, мне не удалось забыть ваш кратковременный визит, ведь именно тогда вы меня отвергли.

Гарри понял, что попал в щекотливую ситуацию предварительно лишив себя всех союзников.

- Принцесса, я никогда не рассматривал свой отъезд из Парилэзии таким образом. Вы были очень молоды, а меня никто не счел необходимым предупредить о возрасте потенциальной невесты.

- Да будет вам известно, генерал, на Парилэзии немного другие представления о возрасте. Раз вы так щепетильны, следовало увезти меня и растить самому.

Гарри растерянно поджал губы, эта простая мысль ему в голову никогда не приходила.

- Понятно, - презрительно усмехнулась принцесса, - вам эта простая мысль в голову не приходила. Я осталась с отцом, пребывающем в полной уверенности, что Семнадцатую он пристроил. Все сестры отбыли в свои новые дома, а я должна была посвятить себя ожиданию, когда же генерал Кхалоэ вернется за своей принцессой.

- Хочу заметить, что вашему отцу я ничего подобного не обещал. – Гарри начал, наконец, защищаться. – К сожалению, мне не объяснили в полной мере законы Парилэзии, особенно тот по которому взглянуть на десятилетнюю девочку тоже самое, что жениться на ней.

Принцесса крови плавно повернулась. Генерал готов был поклясться, что ее глаза подозрительно весело блеснули.

- Я рада, что мы прояснили это обстоятельство. – Она повела красивыми плечиками. – Теперь придется пожениться.

Гарри готов был рассмеяться. Она определённо ждала бурную сцену с негодованием и швырянием предметов. Вообще, генерал не терпел давления и манипуляций, поэтому еще вчера не разочаровал бы ее, заставив все не прикрученное к полу летать. Но сегодня, когда принцесса договаривала свое предложение, стена сзади засбоила и осветила девушку мерцающим, втрое усиленным свечением. Когда Гарри принялся ждать знаки, то боялся, что просто не сможет их разгадать. Однако Вселенная кажется не надеялась на его умственные способности и действовала в лоб.

От этой мысли Гарри сдавленно расхохотался. Он прошёл мимо ошарашенной принцессы все еще осененной мистическим светом и саданул кулаком по стене. Свет мигнул и снова заструился ровным потоком.

- Простите, сбоит. Я смеялся не над вами. – Он неожиданно совершенно расслабился. Вот, значит, как это работало у Ларри. Вроде упрошенной системы обучения: тебе озвучивают условия задачи, пара неизвестных и ответ. А как получился этот ответ тебе и знать не надо. – Прекрасно! Я принимаю ваше предложение, принцесса.

Девушку вдруг затрясла мелкая дрожь, она покачнулась и удержалась на ногах только благодаря хвосту. Гарри подскочил чтобы помочь ей усесться в кресло.

- Я как-то не ожидала от вас такой покладистости. – Принцесса не могла поверить, что все получилось так просто.

- Наверняка у вас есть все необходимые аргументы в пользу нашего союза. У меня не было шансов. – Генерал успокаивающе улыбнутся.

- Кстати да! Аргументы очень сильные! Это и торговля, и возможность вернуться в большую Конфедерацию, личные отношения, я вообще-то симпатичная. Умение управлять планетой тоже… Хотя, вы можете воспринять это как недостаток.

- Умение управлять целой планетой? Замечательно! Я, правда, думал, что правит ваш отец.

- Он давно ушел на покой. Неофициально, конечно. Я успешно правлю уже пять лет.

Гарри улыбнулся.

- Прекрасно! Я буду рад жениться на вас, принцесса. Более того, уверен, будь у меня выбор, я сделал бы такой же. – Он торжественно поклонился. – Вы, вообще-то исключительно симпатичная!

- В каком смысле, будь у вас выбор?! – Принцесса пропустила сомнительный комплимент и как ужаленная подскочила с кресла. – Вас кто-то вынуждает принять мое предложение? Я совершенно не намерена участвовать ни в каких интригах. Одно слово, и мы с делегацией покинем Кхалоэ навсегда. Я лучше буду одна править Парилэзией до конца своей энтропии, чем жить с подневольным мужем! У меня, слава Богам, выбор есть!

- Эй, полегче, - Гарри отвел от своей груди слишком близко подлетевший кулак. – Бить себя я не позволю. Договоримся сразу, никакого семейного насилия, ладно? Какой-то странный у вас, кстати выбор, или я или одиночная энтропия. Поясните, пожалуйста.

Девушка отстраненно пожала плечами.

- Жители Парилэзии делают единый выбор супруга. Все разновидности жителей, подчеркну это. Поэтому у нас самые крепкие семьи в Конфедерации и есть целый остров отвергнутых. Кстати, планетой еще никогда не правил отвергнутый. – Кажется принцессу всерьез заинтриговала эта мысль.

- Получается, тогда пятнадцать лет назад вы выбрали меня? – Гарри был действительно потрясен, но она не разделяла его энтузиазма. Для нее верность выбору десятилетней девочки, сделанный по большей части благодаря синим волосам и ярко-лиловым глазам генерала, не была чем-то невероятным. Таково было ее устройство. Эту спокойную покорность собственной природе тоже следовало принимать во внимание.

- Однако… Благодарю за разъяснение вашего выбора. – Генерал заставил себя встряхнуться. – Мне тоже необходимо кое-что рассказать. Пройдемте к Оракулу, он объяснит трудности моего выбора. У вас на планете есть оракулы?

Принцесса закатила глаза, - Вы нас вообще за кого принимаете? Конечно есть, мы же не какая-нибудь отсталая цивилизация метафизических скептиков.

Оба презрительно усмехнулись.

- Кстати, об отсталых цивилизациях, - Гарри предложил принцессе руку, и ощущая ее приятную прохладу, подвел к двери, - вам придется услышать довольно необычную историю про одну из них. Странно такое говорить, сегодня вообще странный день, но моя жизнь вдруг оказалась связана с далекой Террой. Вам известно о такой планете?

- Что вы говорите?! – Принцесса заморгала огромными глазами цвета индиго – Одна моя бабушка имела ментальную сестру на Терре. Правда это было очень давно. Сейчас там вроде преобладает другой вид - homo. А тогда еще были наши со-предки - рептилоиды.

Гарри рассмеялся, похоже сегодня он утратил способность удивляться.

- В таком случае рассказ Оракула покажется вам менее фантастическим, чем мне.

Они подошли к дверям.

- Я хотел бы спросить, - Гарри запнулся и радостно почувствовал, как по телу разливается волнение, - хотел бы спросит, как могу вас называть, принцесса?

- Меня зовут Семнадцатая, - она надменно вскинула голову, но тут же улыбнулась, – вы можете называть меня Анолис.

Гарри кивнул.

***

Ларри не было почти до самого вечера. Я вертелся по магазину как уж на сковородке, пытаясь чем-нибудь себя занять. Покупателей было как обычно немного, но каждого я встречал как родного и выручку сделал очень хорошую. Что угодно, только бы не думать о главном. Пару раз посещала мысль, что нужно было прицепить к Ларри какого-нибудь жучка. Ужасная мысль, учитывая, что я сам был кем-то вроде жучка для Ларри. Однако, надо понимать, такого за годы нашего знакомства еще не было.

Сначала я был Билли, мальчиком из школы. Мы не то чтобы дружили, но общались. Были крепкими приятелями. В колледже я стал Гансом, студентом по обмену из Германии. Прекрасная легенда, убирающая тысячу вопросов о встречах праздников в кругу семьи и прочей земной ерунде. Какое-то время я даже был мистером Холдером, начальником Ларри в большом книжном магазине, где он проходил практику, уже определившись с направлением будущего бизнеса. Это была провальная идея. Сблизиться до уровня дружбы с начальником в земных реалиях оказалось невозможно. Мистеру Холдеру пришлось срочно уехать, а нам, Кхалойцам, еще раз понять, что психология землян чуть тоньше нашего о ней представления. Спустя несколько случайных личностей, я стал Марком, жильцом, наемным работником и хорошим приятелем. Самая приятная и близкая ко мне самому роль.

Наконец, почти к закрытию магазина, Ларри вернулся.

Он сразу подошел к кассе и с каким-то потерянным, как мне казалось, выражением лица долго там копался. Я сто раз успел пожалеть, что приходится держаться отстраненно. Таково было желание Оракула. Не слишком-то сближаться с подопечным, чтобы иметь возможность оценивать ситуацию без эмоций. Легко ему советовать это там, за сотню световых лет от Терры. Я-то здесь, и все здесь для меня гораздо более реально, чем Оракул и даже сама Кхалоэ.

- Марк! – Ларри оторвался от изучения кассы. – Ты сегодня что-то съел? Помнишь, что? Буду покупать тебе это каждый день, если сохранишь такую выручку.

Я усмехнулся. Если только фунт своих нервов.

- Может после обеда приезжал автобус любителей книг? – Он продолжал ухмыляться.

- Нет, босс, решил скопить тебе приданое. – Я тоже подошел к прилавку. – Или мой порыв был преждевременным?

Веселость Ларри поутихла. Он задумчиво потер подбородок и повернулся ко мне.

- В таком случае, продолжай копить.

- В смысле? Не томи уже! Как все прошло? Она прекрасна или не прекрасна?

- Марк, ты оказывается из последних романтиков. - Ларри улыбнулся. - Она – прекрасна!

Не знаю хорошо это или плохо. Не знаю, как реагировать, поэтому стою столбом, волнуясь сразу о двух вариантах.

- Полин - прекрасная девушка. Милая и интересная. Время в ее обществе пролетело незаметно. Я даже не понял, что почти вечер. Только когда часы в гостиной пробили четыре часа, очнулся. Миссис Дейзи прямо расцвела, увидев меня. А потом было все, как ты предполагал: чай, пирог с почками и прекрасная девушка.

- Понятно. – Я старался что-нибудь понять. – Ну а что дальше? Были какие-нибудь знаки и прочие странные вещи, про которые ты рассказывал: Судьба, там, Вселенная? – Оракул меня за такое по стенке размазал бы.

- Нет. – Ларри задумался. Я понял, он вспоминает и не может вспомнить ни единого за весь день момента, когда ЧТО-ТО повлияло на его выбор. А мне хотелось узнать существует ли еще моя планета, оставленная на попечение Вселенной.

- … существует. – Ларри смущенно смотрел на меня. Я говорю вслух?

- Что, прости?

- Говорю, может быть, любовь существует? Мне кажется, Полин особенная для меня. Я обычный, а она, совершенно особенная. – Мой друг подозрительно вздохнул.

- Один вопрос: настоящее свидание будет? – Понятно, что я не должен задавать такие вопросы, да?

- Будет! – Ларри уже не озирался вокруг себя в поисках знака. Привычка принимать решения вырабатывалась у него очень быстро. Мне подумалось, что с верховным правителем у него гораздо больше общего, чем мы все могли себе вообразить. Просто у него не было шансов проявить себя. Так что, бойся, Земля!

От этой мысли я пришел в прекрасное расположение духа.

- Ларри, ты обычный – это необходимо признать. – Я запечатал двери магазина и вернулся к прилавку, чтобы извлечь из-за него моего друга, погруженного в прострацию. Он понуро скривился. – Ты совершенно обычный! – Я замер в важной позе. - И абсолютно неповторимый, вот что я тебе скажу. Этой Полин очень повезло! Пойдем по домам.

Ларри снова заулыбался, что его очень даже красило.

- А, может быть, сыграем в скраббл? Такой странный день сегодня.

- Сегодня вторник, Ларри! Мы же играем по субботам! – Я все еще сохранил способность удивляться.

- Ну, я же неповторимый! Видишь, может стану еще и непредсказуемым.

Я рассмеялся.

- Сыграю с удовольствием. Ты вот все говоришь, что день странный. А чем он странный?

Ларри доставал настольную игру и ответил не задумываясь.

- Ярче.

***

Утро на KL 152 началось как обычно. Два карликовых светила пересеклись, окрашивая каждое из семи небес в яркий цвет фиолетового спектра. Ближе ко второму и первому небу цвета становились привычными, сиренево-лиловыми с прорезями ярких белых полос.

В кабинете, ожидая сеанса связи с Марком, собрались Оракул, Анолис и генерал. Технически и на Терре, и на Кхалоэ было 10 утра.

Портал в углу комнаты замерцал. Ореус заторопился, поглаживая косички бороды. Что-то забормотал, резко нажимая кнопки на своем столе. Наконец лицо Марка обрело естественные очертания. Он выглядел запыхавшимся от непривычной езды на велосипеде.

- Утро, Оракул! Приветствую верховного правителя и, - он прищурился, - прекрасную даму тоже приветствую.

Новости о предстоящем бракосочетании верховных и королевских семей еще не достигли Терры.

Все напряженно кивнули в ответ.

- Я сегодня съездил в закусочную вместе с Ларри, поэтому – видео! – Марк повел плечами, передавая сообщение и растворился.

Свет на стене трансформировался в плавающее, но понятное изображение.

Сначала появилась дверь закусочной, прозвенели колокольчики. Приглаживая растрепавшиеся от быстрой езды волосы, вошел симпатичный молодой человек.

Как обычно, Ларри направился сразу к барной стойке. Мистер Роджерс крутился возле огромной дымящейся кофе машины.

- О! Привет, Ларри! Тебе как обычно? – Он с надеждой взглянул на посетителя.

Не меньше минуты тот не отвечал, внимательно рассматривая меню.

- Привет, мистер Роджерс, кофе, пожалуйста.

Изображение исчезло. Оракул оторопело повернулся к Анолис. Принцесса поджала губы, пытаясь скрыть улыбку, и повернулась к генералу. Гарри, глядя в пустую струящуюся светом стену, расхохотался.

Глава 2. Прошу следовать указателям.

Я уже как будто сто лет был заперт в этой церкви…

Нет, все не так.

На самом деле все не так. Не заперт. Я сам забежал сюда, спасаясь от снарядов, что разрывались снаружи с не поддающейся логике частотой.

И уж конечно не сто лет. Чуть больше часа, как беспристрастно и жестоко свидетельствуют мои часы.

Чуть больше часа назад я оказался здесь. Где-то в этом злосчастном «здесь», где отовсюду летят разрушительные бомбы, стоит непереносимый грохот канонады, не замолкающий ни на секунду. Грохот настолько чудовищный, что уже через пару минут он превратился в нечто неизбежное и потому неважное, отойдя в сознании на задний план. Обожаю человеческий разум за всякие такие психологические штучки.

Я оказался «здесь» с ужасом осматривая совершенно пустую, на половину разрушенную улицу. Такие же улицы простирались и дальше, окутывая город облаком пыли, смрадом серы и страха. Я прижимал к ноге собаку, чтобы она вдруг не пустилась бежать куда глаза глядят, но Бублик пребывал в том состоянии паники, когда нога хозяина казалась самым безопасным местом. К сожалению, мне так не казалось, и я бешено озирался в поисках укрытия. Первым номером был выбран неприметный переулок слева. Стоило метнуться, в ту сторону полетел снаряд. Переулок со всеми уцелевшими постройками превратился в воронку из арматурного крошева. Бомбы сыпались сверху без разбора, без цели и даже без видимых усилий метателей. Я не слышал гула авиации, не видел откуда шла эта плотная картечь. Хотя небо, графитовая пурга над головой, и не предполагала возможности что-то рассмотреть. Только короткие вспышки выше крыш домов и летящие снаряды. Один из них подсказал, что двигаться нужно быстрее.

Мы с Бубликом поднялись. Я стряхнул с себя несколько листов бумаги. Бомба попала в дом, у которого мы прятались. Стена зияла огромной дырой, обнажая безрадостные внутренности. Наверное, архив, иначе почему я весь завален толстыми картонными папками, а вокруг как осенью кружатся желтые от времени листы. Грохот стал тише, но это потому что меня немного контузило. Новость так себе, но ощущения комфортнее. В относительной тишине я быстро огляделся и увидел церковь в самом конце улицы. Скорее всего, добраться до нее ни мне, ни Бублику не удастся. Наверное, эти снаряды не знали выражения, что молния дважды в одно дерево не бьет. Ежеминутно улица покрывалась все новыми воронками, углубляя старые. Что, боже мой, тут можно было так планомерно уничтожать, мне узнать не дано.

«Бублик» - собака внимательно посмотрела на меня. Я наклонился и говорил ему почти в самое ухо. Оглохли то все.

«Бублик, мы сейчас побежим. – Я уверенно показал на церковь. – Побежим туда. Понял? Лучше тебе начать говорить. Или кивать». Он хрюкнул. Сочтя ответ удовлетворительным, я дождался следующего снаряда и что есть мочи побежал. Собака подскакивала на ухабах где-то рядом. Три снаряда спустя, мы протиснулись в массивные двери, которые я поспешил плотно закрыть. Можно было и запереть. Уйти нам отсюда не удастся. Отсюда нам просто некуда идти.

Церковь казалась по-настоящему старой. В воздухе сохранился еле ощутимый аромат ладана и каких-то неизвестных благовоний. Все в ней было как обычно и все немного не так. Мы с Бубликом инстинктивно пригнулись и устало пошли по длинному нефу к алтарной части. Слева и справа колонны до потолка. Убранство аскетичное. На стенах, особенно в защищенных нишах еще сохранилась роспись, хотя большая часть осыпалась под натиском сотрясающих здание ударов.

Я проходил мимо, пытаясь убедить себя, что сценки на стенах мне знакомы. Но нет. Это было не так. Все было так и не так.

Хотя, я тот еще эксперт. Удивительная ирония, что именно церковь станет моим последним пристанищем. Как говорят, перед лицом смерти нет атеистов. Похоже на правду. Мое знакомство с религией больше культурологического свойства. Через архитектуру, фрески, живопись и так далее. По-другому как-то не сложилось. Я конечно, как полагается присутствовал за всю жизнь на дюжине религиозных мероприятий всякого рода: и на крестинах, и на венчаниях, и на прощаниях… Может быть проблема в этом, может быть стоило сходить просто так, без повода. Я чувствовал всегда в таких местах неловкость, неуместность и легкий зуд в области, ну знаете, естественных наук. Однако же, вот она, моя последняя обитель.

Бублик бодро семенил рядом. Я похвалил его и не отвлекаясь зашагал дальше. Проход местами был завален, но мы усердно пробирались в самое сердце храма. Я все силился понять, имеет ли он отношение к евангелистской мифологии или нет, просто чтобы занять мозг. Выходило не очень.

Я отпихнул с дороги какой-то деревянный столб и увидел низкую неудобную скамью в нише слева от амвона. Это было то, что нужно. Мы с Бубликом расчистили себе проход и я, наконец, уселся. Собака пристроилась рядом, с тоской озирая наш новый дом. В воздухе висела пыль от постоянно осыпающейся штукатурки и с улицы где, как и прежде громыхали снаряды. Я дал попить себе и собаке.

Бублик тяжело вздохнул и улегся, забившись как можно глубже под скамейку. Не описать, как мне хотелось сделать то же самое, но места там явно хватало только ему. Я тяжело вздохнул и улегся на скамейку. Так мы и лежали, вздрагивая при каждом падении снаряда. Потолок местами сохранил роспись, и я смотрел на группу нарядно одетых мужчин монголоидной наружности, приносящих дары (что-то морское судя по щупальцам) кому-то, чье изображение кануло в лету вместе с очередным взрывом. Для моего сознания картинка была совершенно парадоксальной, поэтому я улыбался. Улыбался даже когда начал невольно вспоминать, как попал сюда, в этот странный, страшный мир. Улыбался… Не долго, конечно. Группа мужчин откололась и низверглась, засыпав меня старой штукатуркой. Я все-таки сполз со скамьи, чтобы погладить собаку. Там и остался.

***

За две недели до ранее упомянутых событий.

Бублик гордо вышагивал рядом со мной. Он не так давно узнал команду «рядом» и стремился продемонстрировать это знание, как можно усерднее. В данный момент требовалось усердие совершенно иного свойства.

- Иди гулять, Бублик! Вон садик! – Я помахал в сторону садика. – Вот листья. – Куча только осыпавшихся, шуршащих листьев призывно переливалась всеми цветами ранней осени.

Собака стояла «рядом», ожидая от меня похвалы или толчка в нужном направлении. Я развернул его к листьям и легонько подпихнул.

– Иди, погуляй. Мне еще работать вечером.

Пес послушно засеменил к листьям, снова взглянул на меня и с чистой совестью плюхнулся на них пузом. Секунда, собака исчезла с головой.

Я удовлетворенно кивнул и закурил. Из кучи доносилось фырканье, похрюкивание и все прочие звуки – свидетели незамутненного собачьего счастья.

На часах половина седьмого вечера, вторник, пятнадцатое сентября. Москва. Двор пятиэтажки в районе Перово. Во дворе – курящий мужик тридцати двух лет. Высокий, скорее жилистый, чем спортивный, темноволосый, одет не броско (джинсы, кроссовки, темно-зеленая футболка с надписью на не нашем языке, ветровка темно-синяя, со светоотражающей полоской). Это из описаний очевидцев. Собака – французский бульдог (на самом деле – помесь французского и английского бульдогов), по кличке Бублик. Далее удалось установить, что хозяин Бублика – Николай Земцев, 61 квартира, второй этаж. Проживает один (с собакой), не общительный, хотя неизменно со всеми вежлив. Дверь если надо придержит, сумки до квартиры донесет. Разговоры особо не поддерживал, в жизни дома не участвовал, гостей не водил, по крайней мере, так, чтобы эти моменты кто-то запомнил. На работу не ходит, квартиру подарили родители.

Участковый потом выяснит, что догадки соседей не соответствовали истине. Квартиру купил сам, так же как жилье родителям в Москве и в Барселоне. На работу ходит не регулярно так как регулярно не требуется. В двадцать лет придумал какой-то стартап, продал китайцам. Разбогател. Живет скромно, копается в компьютерах. Участковый презрительно закатил глаза. Не женат. Кто-то из соседей вспомнил, что два года назад жил с девушкой. Довольно долго. Потом появилась собака.

Я конечно ни этого мнения соседей, ни об их относительной осведомленности, не знал. Стоял и курил, пока Бублик барахтался в куче листьев. Мимо проехала машина, в свете фар на куртке блеснула светоотражающая лента. Двор наполнился вечерней негой. Наверное, из-за нее я пока не решился переехать в новый дом, в новый район.

Это то чувство, когда летом стоишь в середине двора в окружении низких домов и высоких деревьев, а воздух, тоже низко стоящий, без дуновения ветерка, напоен терпким запахом пряной листвы или клевера. Из палисадника под окнами первого этажа на тебя пялится лебедь из шины, олень из шины и животное, которое Господь не стал создавать, а соседка создала. Из шины. Мимо проезжает машина, обдавая тебя выхлопными газами, но ты куришь, поэтому хуже не будет. Кто-то кричит что-то с балкона проходящим мимо школьникам, а кто-то сушит на перекладинах брусьев постельное белье. Оно трепещет на вдруг налетевшем ветру. Кто эти люди, которые в двадцать первом веке так сушат белье в центре Москвы…

Я поперхнулся дымом. Кажется, пора отсюда уезжать. Начинаю ностальгировать по тому, что происходит прямо сейчас. Дальше будет хуже. Дальше – одинокая старость, так как самой знойной соседке здесь – не меньше шестидесяти.

Я кинул бычок на асфальт и потушил. Как оказалось, попал прямо в новую рекламу. Яркой, кажется, светодиодной краской прямо под ногами была выведена изящная стрелка. Странно, что раньше я ее не заметил. Названия магазина или сайта не видно. Я смахнул в сторону несколько листьев, чтобы осмотреть рисунок полностью. Никаких надписей. Бублик носился по газону за чем-то незримым.

- Ко мне! – Собака вздрогнула, обернулась и довольная, посеменила к хозяину.

На траве, прямо там, где только что прошел Бублик, зажглась еще одна стрелка.

Я моргнул. Круто! Моя стрелка, под ногами, потускнела и почти исчезла. Я быстро наклонился, чтобы потрогать угасающую краску, но пигмент уже испарился.

- Бублик, вот круть! За мной.

Вместе мы подошли ко второй стрелке, на газоне. Она все еще ярко горела. Я снова наклонился и потер траву. На пальцах ничего не осталось. Казалось, по траве протянута светодиодная лента в виде стрелки. Но никакой ленты, конечно не было. Бублик обнюхал нашу находку и деловито пометил. От контакта с жидкостью ничего не произошло. В десяти метрах от нас, на асфальте, прямо под ногами местного сантехника, зажглась новая стрелка. Трава быстро тускнела. Бублик, воодушевленный новой игрой, понесся вперед.

- Ну-ка кышь! Кышь, крысенышь! – Сантехник замахал руками.

Бублик недоуменно посмотрел на его па, но стрелка была интереснее.

- Оставь собаку, Василий Петрович. – Я на всякий случай взял пса на поводок. – Он не к тебе прибежал. Вон стрелка под ногами светится, ему интересно.

Мужчина в недоумении уставился на асфальт. Он видел фантик, видел окурок. Стрелку – не видел.

В это время мы нашли, где засветилось продолжение рекламы и с энтузиазмом кинулись туда.

- Наркоманы, ема… - Сантехник сплюнул.

Участковому он про это не рассказал, потому что не вспомнил.

Некоторое время мы с Бубликом сопели, передвигаясь короткими перебежками от стрелки к стрелке. Пес принял игру и находил знаки иногда быстрее меня. Мы проскочили три соседних двора, широкую улицу с массивными, домами сталинской постройки и углубились на боковые улочки. Мне представлялось, мы движемся к какому-то новому ночному клубу, но вот, позади остался парк, еще несколько более или менее оживленных улиц и все. Дальше, я знал это по частым велосипедным прогулкам - ничего. Так бывает в Москве. Идешь по многолюдной, плотно застроенной аллее, сворачиваешь и оказываешься в тупике. В Перово так бывало вообще сплошь и рядом. То тупик, то железнодорожные пути, то промышленный район. Не улица, а целый район.

Я остановился. От дома мы отошли уже довольно далеко. Бублик немного хрипел от пробежки. Мое курящее сердце неестественно громко стучало. В десяти метрах спокойно горела, указывая на север, стрелка. Впереди тихая, некрасивая улица с шиномонтажами и тусклыми низкими зданиями с черными глазницами окон. Совершенно не хотелось туда идти. Если стрелки окажутся рекламой сход-развала, я прям убьюсь об стенку.

Собака села у моих ног. Несмотря на усталость ее маленькое тельце тряслось от любопытства, да, пожалуй, мое тоже. В моей размеренной жизни такие приключения – большая редкость. То есть понимаете, даже такие…

- Ладно, собака, только чтобы удовлетворить твое любопытство.

С новыми силами, мы быстро зашагали по стрелкам. Меня, собственно, больше всего занимал технический вопрос. Как, то есть, по какому принципу они загорались и как этот процесс был осуществлен на практике. Некоторое время я сотрудничал с крупным рекламным агентством и считал себя прямо-таки знатоком современных технических ухищрений в этой сфере. Но, на каждого знатока найдется умелец. Я перебрал все, от краски с видоизмененной молекулярной структурой до светящегося планктона. За этими суперидеями стоял главный вопрос – нафига!? Зачем так заморачиваться, если даже адресная рассылка по почтовым ящикам еще работает. Это, конечно, была прям интрига!

Мы шли по длинной, скучной улице. Машины здесь вечером почти не ездили. По обеим сторонам росли высокие крючковатые деревья, чья листва не сдавалась первым признакам осени. Густые зеленые кроны – шапки гулко шелестели, отлавливая редкие порывы ветра. Внизу было тепло, даже душновато. Может быть от пробежки, может быть от волнения, я чувствовал себя весьма неуютно. Необходимости бежать больше не было. Стрелки шли теперь густой цепочкой и упирались в ступени самого дальнего здания, какой-то складской или офисной конторы. В таком же здании я когда-то презентовал свой первый проект, который продал потом китайцам. Грустный дом изначально не понятного предназначения и оттого не имеющий никаких отличительных черт. В таких домах обязательно есть местная столовая, где почему-то очень вкусно кормят. Есть один мрачный и один чрезмерно веселый охранник. Гремящий лифт, пустые коридоры с низкими подоконниками, заставленными десятком кашпо с цветами, которые поливает кто-то невидимый. Есть полуэтаж, десятки маленьких офисов – комнатушек самого разного направления и схема переходов настолько запутанная, что можно сто лет объяснять курьеру как пройти в офис, но легче спуститься самому.

Я шел не торопясь. Здание, куда упиралась череда стрелок, вряд ли подарит мне незабываемые впечатления, так к чему спешить разочароваться. Вместо этого я думал, что если в окно дома напротив кто-то смотрит, что не так просто, потому что дома стоят торцом к дороге, то видит на пустынной улице мужика с собакой, идущего по ярко светящимся в сумерках стрелкам. Футуристично.

В окно одного из домов в то время как раз смотрела пожилая дама. Она видела на пустой улице молодого человека и смешную собачку. Больше ничего.

Мы с Бубликом подошли к офисному дому. Он полностью соответствовал моим ожиданиям. Несколько окон на третьем этаже тускло освещали улицу, за стеклянными дверями виднелся охранник и даже так любимая мной пропускная система с вертушкой. На дальней стене густо лепились друг к другу таблички с названиями фирм. Если бы я мог разобрать их с улицы, даже сфотографировать на телефон и увеличить, ни за что не пошел бы внутрь. Но раз дело зашло так далеко, а шрифты у всех такие мелкие, пришлось заходить.

- Добрый вечер!

Охранник бодро вскинулся мне на встречу. Ясно. Чрезмерно веселый тип.

- Добрый. Что-то ищите?

- Не уверен. – Я пожал плечами. – Какая из фирм делает рекламу со светящимися стрелками?

Охранник вроде бы в лице не изменился, но заметно потускнел, на глазах теряя ко мне интерес.

- Третий этаж, лифт прямо, лестница по коридору – налево. – Быстро пробубнил он и отвернулся к телевизору.

- ОК. А с собакой можно?

- Третий этаж, лифт прямо, лестница по коридору – налево. – Даже не обернулся.

Я с интересом отметил, что его рука напряженно застыла у внутреннего телефона. Наверняка позвонит предупредить.

- Значит можно. Идем, Бублик.

Мы прошли до конца коридора и вышли на лестницу. Не люблю в таких зданиях пользоваться лифтами. Частота их обслуживания – величина не предсказуемая. На лестнице привычно воняло застарелым табаком. Скромно прятались за батареями разномастные баночки из-под чего угодно с плавающими в грязной жиже бычками. На втором этаже к баночке добавился протертый стул старой формации, с плюшевой обивкой и жесткой спинкой. Любители комфорта принесли.

Я вышел с лестничной площадки в коридор третьего этажа. Все двери по бокам были плотно закрыты, кроме одной, в дальнем конце. Бублика пришлось взять на руки. Он не очень любит темные коридоры и вытертые ковровые дорожки. Собака немного затряслась. Я тоже. Вздрогнул и встал как вкопанный. Какого черта я делаю в свой рабочий вечер на окраине Перово, в зачуханном доме, на старом вонючем ковре? Какой бред… Я резко развернулся обратно к лестнице, краем глаза отмечая отблеск теперь уже сзади. Сзади, указывая на единственную открытую дверь, моргала стрелка. Пока я снова поворачивался, она перестала моргать и горела теперь ярким, в таком окружении, почти мистическим светом.

- Черт! Ладно, Бублик, покончим с этим!

С собакой на руках, я прошел до конца коридора, постучал в открытую дверь и вошел.

***

После темного коридора комната, первая комната, показалась ослепительно яркой. С потолка шел ровный холодный свет флуоресцентных ламп. Стандарт офисного освещения. Сама комната – прихожая, небольшое прямоугольное помещение с окном напротив двери. Пространство возле окна занято плотными рядами запакованных коробок. В целом казалось, что офис или только переехал, или собирается сделать это в ближайшее время. Во всем ощущение легкой небрежности. Слева от двери сначала идет сплошная стена, затем неприметная боковая дверь, выделяющаяся только хромированной ручкой, и большое прямоугольное окно. Окно выдачи товара, наверное. Оно смотрелось здесь странно, но здесь все было странно, я, в том числе.

Краем глаза я отметил за боковым окном какое-то шевеление, но меры, что бы под этим не подразумевалось, принять не успел. Внутренняя дверь широко раскрылась, выпуская молодую женщину и тут же захлопнулась.

Женщина, немного моложе меня, приветливо улыбнулась. Стройная, подтянутая фигура, рост довольно высокий, темно-рыжие волосы средней длины и лицо, которое совершенно невозможно запомнить. И, раз увидев, совершенно невозможно забыть. Во что она была одета, у меня не запечатлелось, но улыбка и мягкий голос, отпечатались очень четко.

«Боже мой, соберись, дебил, она что-то говорит» - Я сконцентрировался как смог.

- Добрый вечер, вы тоже на собеседование.

Почему-то это прозвучало как утверждение, а не как вопрос. Впрочем, я спорить не стал.

- Здравствуйте, да вот пришел посмотреть, что здесь. – Это было самое умное, что мог сгенерировать мозг и речевой аппарат. Раньше прекрасно работавший тандем.

Она усмехнулась и переключилась на Бублика, в любом случае самого симпатичного из нашего дуэта.

- Очаровательный пёсик. Метис бульдогов? – Не нуждаясь в ответе, она погладила собаку по холке. Я почувствовал, как Бублик расплывается от наслаждения и изворачивается, пытаясь подставить ей пузо. Был максимально близок, чтобы сделать тоже самое.

- Рада была увидеться, может, будем работать вместе. – Она снова ослепительно улыбнулась и исчезла за дверью кабинета.

Я бы предпочел какое-то время постоять как громом пораженный, просто потому что случалось со мной подобное не часто, а такое может быть вообще впервые. Но этот вечер был плотно набит странными событиями, поэтому, как только захлопнулась внешняя дверь, открылась внутренняя.

- Вы на собеседование. – Утвердительно сообщил мне голос.

За ним стоял высокий, выше меня, мужчина в хорошем костюме. Мужчина, похожий на любого американского актера, исполняющего любые, не характерные роли. Его можно было заметить на заднем плане в самых кассовых боевиках. Это он был в группе любых покорителей космоса в роли младшего помощника капитана. В триллерах он погибал в первой тройке. Такой, в общем, типаж.

Мужчина молча смотрел на меня.

- Да. – Пусть будет так.

- Прекрасно, проходите.

Так я оказался во внутренней комнате. Она была значительно меньше первой. Простое, чуть вытянутое помещение. Посередине большой, вроде складной, стол, пара пластиковых стульев с металлическими ножками. В стене с дверью – окно. Изнутри – большое прямоугольное зеркало. Тоже самое можно увидеть в любом сериале про полицейских и преступников. Меня это позабавило.

- Не очень у вас уютно. – Я отпустил Бублика на пол. – Не возражаете против собаки?

- Совершенно нет. – Мужчина спокойно улыбнулся. – Осмотрись тут, Бублик, пока мы с твоим хозяином побеседуем.

Я вздрогнул, но тут же расслабился. Охранник. Охранник услышал, как я называю пса.

- Меня зовут Николай. – Мужчина протянул руку. Последовало очень короткое рукопожатие. – Можете называть меня Ник. И вас зовут Николай. Могу я называть вас Ник? – Произнося это предложение очень сердечным тоном, он сел на стул.

Я замер. Теперь мозг работал в ускоренном режиме. Мое имя охранник не знал. Физически ощутив во рту вкус хлынувшего в кровь адреналина, я тоже медленно сел.

- Нет. Предпочитаю полное имя. Предпочитаю называть его незнакомцам самостоятельно.

- Понимаю. – Ник успокаивающе кивнул. – Простите, не хотел вас… - он задумался. Говорить слово «пугать» при моей щепетильной натуре он тоже не хотел, – напрягать. Хотел удивить.

- Это удалось.

- Давайте начнем сначала. Меня зовут Николай, можно Ник. А вас как зовут?

Я немного поморщился от новой порции природной энергии.

- Продолжим с того места где остановились, если вы не против. – Пришлось сделать над собой значительное усилие. – Кхм… Ник.

- Конечно. Как вы нас нашли?

- Пришел по стрелкам. – Адреналин так же резко схлынул. Накатила волна опустошения.

- Ясно. – Николай довольно кивнул. – Что ж, прошу в дальнейшем также следовать указателям, и все у нас будет хорошо. – Он встал, как будто завершая беседу. – Вы приняты!

Я снова почувствовал в организме прилив, не знаю уж как называется это вещество, но что-то связанное с адским гневом.

- Хм… Николай, у меня уже есть работа, за которую мне достаточно платят. Если вы выяснили что-то кроме моего имени, знаете, что в деньгах я не нуждаюсь. Не скрою, ваша презентация выглядела очень интересной. Но не настолько чтобы я купился на дешевую интригу из второсортного триллера. Я пойду. И все у нас будет хорошо.

Я встал, взвизгнув стулом так яростно, что сам вздрогнул. Бублик приготовился сделать лужу.

- Ко мне!

- Простите.

Слова прозвучали одновременно, поэтому я не сразу осознал, кто что сказал.

Николай стоял все в той же позе, но что-то в нем изменилось. Появилась какая-то дополнительная спокойная властность в голосе и манерах. Неуловимая, но очевидная, если вам доводилось подобное видеть.

- Простите, Николай, за такое неуклюжее начало. Вижу, к вам нужен не шаблонный подход и разъяснения. Присядьте, продолжим беседу.

Я сел не вполне понимая почему. Этот переход от вальяжности к властности сам сто раз использовал на переговорах.

- Вас, наверное, заинтересовали стрелки как физическое явление. Рад бы помочь, но именно в этой сфере не могу. Природа этого явления мне не известна. Они появляются перед нужным человеком и ведут его на поиски объекта. Потом обратно. Вот и вся работа. Она кстати не будет отнимать много времени. Исчезновение объектов не носит массовый характер.

Я с облегчением вздохнул. Это розыгрыш.

- Это не розыгрыш. – Николай позволил себе легкую улыбку. – Не волнуйтесь, я не читаю мысли. На вашем лице отразилось слишком явное облегчение. Но это не розыгрыш. Вас выбрали.

- Кто? – Что?

- Не знаю. Никто. Обстоятельства. Вселенная. – Он вроде как равнодушно пожал плечами. - Меня тоже выбрали.

- Что за манера при каждом удобном случае валить все на Вселенную? – Я разозлился. Какая-то тупая шутка. – Это что, книжка Филипа Дика? Я внутри? Можно как-то выйти?

- А смысл? – Николай был настроен философски. – Все равно вы будите видеть стрелки. Раз уж это случилось. Будете видеть и знать, что там за ними стоит. И каждый раз делать этот странный на ваш теперешний взгляд, а вообще-то страшный моральный выбор. Смысл?

- Ладно. – Накатила усталость. Организм обалдел от вспышек адреналина и ушел в апатию. – Ладно, рассказывайте для чего такого невероятного меня выбрала сама судьба. Рок, фатум, и так далее.

- Мойры, Норны и Парки…Имена ничего не значат. – Николай расположился поудобнее. – Вы в курсе сколько людей пропадает? Не в смысле похищены, теряют память, напиваются, умирают. Не в полицейском смысле этого слова.

- Нет конечно. Откуда?

- Прекрасно. Никто не в курсе. По статистике – 0.5% всех исчезновений – необъяснимы. То есть с полицейской точки зрения они не могут быть расследуемы дальше определенной точки. Как правило эта точка – момент исчезновения. Никаких следов. В интерпретации бульварной прессы это звучит примерно так: «В девять утра гражданин П. шел по улице на работу. Зашел в лифт и больше его никто не видел». Таких историй ровно 0.5% ежегодно. Мы корректируем эту статистику.

- Что? – Я не мог найти слов. Разговор отправился от непонятной мне точки и шел в неизвестном направлении. Сам я думал о том, что неплохо бы сейчас оказаться на месте гражданина П. и просто исчезнуть.

- Например, Полина, вы видели ее выходящей из кабинета. Она один из наших агентов по поиску объектов. Технология проста, даже примитивна. Она видит указатель, стрелку. Идет по ней, попадает туда же куда объект, вытаскивает его и отправляет домой, отсыпаться. Как правило, объекты настолько напуганы, что принимают версию помутнения рассудка или забытья с радостью.

- И чем же они напуганы?

- Местами, в которых оказываются.

- И это… - Я сделал приглашающий жест.

- Совершенно разные места, Николай, не знаю даже какое привести в пример.

- Все, я пошел! – Я резко встал, моментально сгреб Бублика на руки и шагнул к двери.

- Это параллельные вселенные.

Из меня как будто позвоночник вынули. Твою ж мать… Позади три часа драгоценного рабочего времени!

- Параллельные? – Замешательство на моем лице вышло донельзя саркастичным. - Не пересекающиеся, да? Прям совершенно параллельные вселенные? Может просто скажете, что вам нужно?

Внезапно Николая обуяло что-то вроде ярости. Он медленно встал и весь как будто увеличился в размерах, нависая над столом.

- Значит, вы отрицаете саму возможность существования множественных вселенных? Отрицаете работы величайших физиков, астрофизиков и математиков? Отметаете, не сходя с места, достижения и теоретические доказательства гениев современной науки только на основе своих знаний? Не слишком ли самоуверенно, дипломированный специалист по IT? Не боитесь споткнуться о черепаху на которой стоит ваша земля?

Я снова сел, подавленный силой его личности.

- ОК, доказательства!

Он устало усмехнулся.

– Будут вам доказательства. Все разведаете эмпирическим путем, следуя указателям.

- Тогда вопросы: что представляют собой эти вселенные? Это как у фантастов, другое развитие нашей цивилизации? Где-то, простите, когда-то бабочка не махнула крыльями. У нас выбрали другого президента и все пошло вот так, а не иначе?

- Нет. – Николай рассмеялся. – Это вы точно сказали так у фантастов. Но, нет. Все проще. Можно я на секунду пафосно скажу от лица человечества? Так вот, человечество невероятно эгоцентрично. Мы полагаем, что вся экосистема, сама планета, зациклена на нас. Это не так. Приятное, но странное заблуждение. Сам факт появления человечества – временное и скорее парадоксальное явление для планеты, чем наоборот. И уж конечно мы никаким образом не обязаны этим фактом сами себе. Мы – результат случайной эволюции. Эта модель развития для нас с вами реальна и единственна. Но Вселенная не трехмерна и когда на сцену выходит четвертое измерение - время, все становится на свои места. Как правило, параллельные вселенные – это огромное множество нашего мира в любой отрезок времени и пространства. Оказавшись там, вы не сможете понять - это прошлое, будущее или настоящее? Какое настоящее? Ваше? – Он грустно усмехнулся. – Может быть, мое? Это наша жизнь линейна, подчеркиваю, жизнь, а не Вселенная. Это мы трехмерные. Понимаете меня?

- Честно говоря с большим трудом. – Я беспомощно пожал плечами.

- Это ничего. Много информации. Обычно я просто принимаю человека на собеседовании, а подробности потом.

- Ну, я не обычный.

- Да, вы не обычный.

Мы синхронно вздохнули, даже Бублик.

- Значит, если резюмировать, люди, какие-то случайные совершенно люди, могут идти по своим делам и попасть в другой мир.

- Грубо говоря, да. Это только на первый взгляд удивительно. Но есть же баги в любых, даже самых лучших системах. Сами знаете, вот все отлажено, работает как хронометр, и вдруг ни с того ни с сего – сбоит. Может гроза прошла. Смещение магнитного поля, громкий неожиданный хлопок. Что угодно может привести к растяжению струн.

- А… так все-таки струны.

Николай отмахнулся.

– Общепринятая терминология. Нам как-то нужно обозначить понятие. Зачем городить свое?

Некоторое время мы провели в молчании. Я находился в смешанных чувствах. С одной стороны, этот мужик в костюме не сказал ничего, что не легло бы мне на сердце живительным бальзамом узнавания. Я любил и люблю хорошую научную фантастику. Ненаучную тоже. С другой стороны, мы в Перово. Мой дом в километре отсюда, какого черта происходит? Как вообще предполагается, что я в это поверю?

- Но это же двери, да? – Что-то я все же мог себе позволить. – Люди входят в двери и пропадают?

- Что за странная фантазия? – Николай удивленно посмотрел на меня. – А, я понял, мы снова возвращается к мистеру Дику. – Он коротко хохотнул. – Нет, друг мой, красивая идея, но так красиво в жизни не бывает. Это может быть что угодно. От поворота за угол до стены дождя, такое тоже было. Хотя двери, конечно, как естественный барьер в нашем мире, очень даже популярны.

- Ну а мне, мне вы можете пообещать хоть одну дверь? – Я действительно заволновался.

- Да. – Николай внимательно и вдумчиво посмотрел на меня. – Одна дверь должна быть у каждого. Обещаю. А теперь нам пора прощаться. – Он встал и опять протянул мне руку.

- Ага. – Я тоже встал, немного рассеянно ответил на рукопожатие и подозвал Бублика. – Мне сейчас-то как идти? Домой или по стрелке? – Уголок стрелки уже некоторое время подмигивал мне из-под ножки стола. Сначала я увидел только кончик и подумал на отсвет лампочки, но это совершенно точно была стрелка. Она не гасла уже несколько минут и упорно показывала на противоположную выходу стену.

С Николаем как будто случился удар. Он замер, уставившись на меня пристальным, не мигающим взглядом. Зрачки быстро расширялись, пока глаза не превратились в две карие бездны. Он великолепно держал себя в руках, но я каким-то седьмым чувством понял, что вижу страх и испытываю страх.

Мы больше не были друзьями.

- Так значит, вы сейчас видите стрелку? – Его голос не дрогнул, только немного охрип.

- Да. Под столом. - Я кивнул на пустую стену. - Она указывает туда.

В эту же секунду Николай на что-то нажал и в стене отчетливо обозначилась дверь.

- Что ж, пойдемте согласно указателям. – Он мрачно кивнул в сторону нового прохода.

Мне совершенно не хотелось поворачиваться к нему спиной и кажется, это было очевидно.

- Прошу вас, Николай. – Устало произнес он. - Идите за мной. Я просто, - он сделал над собой видимое усилие и стал почти прежним незнакомцем, – чрезвычайно удивлен. Никто раньше не видел указателей здесь. Сюда они только приводят, оставляя дальнейшее мне. Очевидно, не сегодня.

Мы покинули комнату для собеседований в напряженном молчании, которое нарушало только сопение Бублика.

***

За стеной оказалось продолжение неприятного коридора третьего этажа. Я держал собаку на руках. В десяти метрах впереди на ковре зажглась очередная стрелка. Интересно, видит ли ее Николай?

Мой сопровождающий ступал совершенно бесшумно, что естественно в хороших туфлях, по мягкому покрытию, но, тем не менее, казалось зловещим признаком. Я, не отрываясь сверлил напряженным взглядом его спину. Мысли в голове смешались. Происходящее не могло быть ничем кроме розыгрыша. Странного многоходового квеста от кого-нибудь из моих друзей. Судорожно перебирая в голове лица, я пытался приписать кому-нибудь такую фантазию и средства для ее осуществления. Никто не приходил на ум. Большинство друзей были женаты, что в принципе предполагает резкое сокращение ресурсов, в том числе чтобы придумывать как свести с ума какого-то мужика.

Враги? У меня нет врагов. По крайней мере, таких, которые не постеснялись бы заявить о своем статусе. А этот сценарий был достоин Мориарти, не меньше. Кому-то я конечно перешел дорогу, кому-то наверняка подпортил карьеру. Это тянуло на избиение в подъезде, но никак не на параллельные вселенные. Грешным делом, я даже вспомнил Алису, свою бывшую девушку, которую позже вспомнили и соседи. Вспомнил и тут же забыл, потому что кроме как выгрызать по сантиметру своими зубками мой мозг она ни на что не годилась. Итого, выходило, что все происходящее никому не было выгодно. Это пугало больше напряженной спины Николая и загорающихся стрелок. Это придавало всему происходящему ощущение реальности.

Николай повернул направо, к лестнице. В тот же миг загорелась новая стрелка – налево.

- Хм. – Я кашлянул. – Нам налево.

Мужчина как будто прирос к полу. Звук моего голоса хоть и тихий, отчетливо разнесся по коридору. Николай очень медленно повернулся. Он контролировал себя так хорошо, что именно это, пожалуй, выдавало степень его ярости.

- Значит налево? Что ж, разумно.

Мы перестроились и быстро дошли до старого лифта. Громыхая, он прибыл откуда-то через несколько секунд. Я занервничал сильнее.

- Девятый, пожалуйста.

Двери с треском закрылись.

- Я и не знал, что здесь девять этажей. С улицы совершенно не заметно.

- Да, здание достаточно неприметное, надстройка не бросается в глаза. К тому же некоторую часть скрывают деревья.

- Так вы специально выбрали такое место, чтобы не бросаться в глаза?

- Нет, здесь аренда гораздо ниже, чем в центре.

Мы приехали. На девятом этаже картина была совершенно другой. Этот этаж напоминал хорошее офисное здание или дорогие апартаменты в отеле. Стены со свежей краской, приглушенный свет, новое ковровое покрытие. Уровень жизни как обычно следовал за этажностью.

Впереди бодро горела очередная стрелка.

- Если не ошибаюсь, прямо и пятая дверь налево? – Николай любезно оглянулся ко мне.

- Да, все правильно. Это ваш кабинет?

- Да, это мой кабинет. – Спина чуть расслабилась. – Идемте.

Как только мы переступили порог, стрелка погасла. Больше я ничего не видел.

Бублик завозился на руках, требуя свободы. Я опустил его на пол и дал себе минуту оглядеться.

Помещение казалось маленьким, но скорее из-за обилия мебели, чем от отсутствия пространства. Всю левую стену занимала картотека. Довольно непримечательные офисные железные шкафы с выдвижными файлами. Старая, но очень удобная система хранения бумажных данных. Правая стена тоже отдана шкафам - хорошим, деревянным книжным полкам под стеклом. Названий книг я не разобрал, но их количество внушало уважение. Посередине, перед окном, большой стол и удобное кресло. Окно конечно заслуживало особенного упоминания так как сделано было явно на заказ, в пол. Глядя в такое окно ожидаешь увидеть, как минимум небоскребы Москва-Сити, но уж никак ни железку в Перово.

С хозяином кабинета произошла очередная метаморфоза. Я подозревал, что для такого скрытного и умеренного человека сегодняшние эмоциональные качели не останутся без последствий, но не испытывал жалости. За дверью своего кабинета он значительно повеселел и расслабился. Как будто груз от того, что я увидел указатель в неположенном месте, ушел без следа. Он деловито прохаживался, открывая шторы, двигая кресла и укоренился, наконец, в мини баре.

- Выпить не хотите?

- Можно. – Я пожал плечами. – Можно и выпить. Ром со льдом, пожалуйста, если есть.

- У меня тут все есть. – Николай занялся приготовлением напитков. – Знаете, я никого раньше сюда не приводил. Ни одного живого человека.

Я молча кивнул, не заботясь тем, видит он мою реакцию или нет. Я раньше не ходил по стрелкам.

- Этот кабинет не моя собственность, он скорее приписан к должности. Род занятий довольно обширный: принимать людей на работу, - он, поморщился, сделав большой глоток, - собирать и хранить информацию об объектах. Контролировать деятельность агентов. В целом, прекрасная работа. – Я расслышал тоску в его голосе и обернулся, в том числе, чтобы принять выпивку.

- Что ж, звучит действительно как хорошая работа. – Мы подняли стаканы и чокнулись в воздухе.

- Хорошая, но в моем случае она потребовала переезда. – Он посмотрел в окно и молчал не меньше минуты.

Я все гадал, зачем оказался здесь. Усталость накатывала волнами, спиртное разливалось в желудке, обдавая теплом. Хотелось, как можно скорее попасть домой. Чего не хотелось, так это выслушивать ночные излияния неизвестного мужика, к которому я вовсе не набивался в друзья.

Но Николай, наконец, очнулся. И очнулся с видом человека, принявшего принципиальное решение.

- Я работаю здесь десять лет. Не долго.Но, для меня «здесь» - года там. Понимаете?

Я вздрогнул, припомнив его фразу про «мой мир».

- Возможно, понимаю.

Вдруг мы оба вздрогнули, один из ящиков картотеки резко и как будто сам собой выдвинулся вперед.

- А там откуда я родом прошло уже семьдесят лет. Понимаете? – Николай отчего-то хохотнул и заговорил быстрее. – С потолка упал большой кусок штукатурки. – Куда мне возвращаться? В мир, где никого больше нет? В мир, где умерли все близкие?

Лопнула одна из дверей книжного шкафа. Бублик в ужасе взвизгнул и со всех лап кинулся ко мне. Я в таком же ужасе смотрел на довольного хозяина кабинета и причиняемые им разрушения. Не было сомнений, что именно его слова вызывают такую бурную реакцию. Я опрокинул в себя пол стакана рома.

- Ник, мне обязательно знать то, что вы сейчас говорите? Это вроде кому-то не нравится.

- Да? – Он тоже залпом осушил стакан. – Ну, мне тоже «здесь» не нравится, но я как-то смирился. Может и кто-то тоже смирится? – Мужчина быстро плеснул себе еще виски, прежде чем бутылка разлетелась на куски. – Он довольно хохотнул. – Я ведь не совсем местный, как вы заметили.

Я ошалело кивнул.

- Я – объект из другой струны. Почти такой же, но другой. – В него полетели книги. С удивительным проворством для такого крупного человека, Ник увернулся от всех снарядов. – Я говорил вам правду, сотни миллиардов струн – безлюдны и прекрасны. Просто сотни миллионов - обитаемы. Меня выбросило в вашу параллель одним прекрасным солнечным утром ваши десять лет назад. Но за мной никто не пришел. Уверен, в моем мире тоже есть агенты. Иначе было бы глупо, ведь нет главного мира, так чтобы все остальные были его проекциями во времени и пространстве. Каждый мир главенствует только над самим собой и равен по отношению к другим. Если уж говорить на чистоту, они все равны в своей ничтожности перед Вселенной. – За этот милый комплимент он, наконец, получил дыроколом по голове. Потирая ушиб и вооружившись книгой, чтобы отбиваться от мелкой офисной канцелярии, он продолжил. – Но за мной никто не пришел. Зато я увидел стрелки. Они привели меня сюда, и сюда же начали приходить на собеседования такие вот люди как вы. Думаете все, что я рассказал вам, мне поведал кто-то великий и таинственный? – Из-под меня попытался вырваться стул. – Нет. Все пришлось формулировать самому. До всего доходить. И вот когда дошла разница во времени между нашими мирами, я был, - он успешно отбил степлер, впечатав его глубоко в стену, - был удручен и расстроен. Пришлось, конечно, смириться. Да, в итоге пришлось, ваша параллель дает и преимущества, особенно если ты приятный мужчина в дорогом костюме. И вот когда я смирился, появляетесь вы!

- Я? – Я поперхнулся от неожиданности. – Я-то тут причем?

Николай получил сокрушительный удар от нескольких картотечных ящиков сразу и со стоном повалился на пол. Бублик в ужасе забился под стол.

- Притом, что вас любезно привели в этот кабинет. В ваш кабинет теперь, если я, конечно, ничего не путаю. – Ник закрыл глаза, толи от усталости, толи собираясь с силами. – Не могу… Простите…

- За что? Я…

Договорить я не успел, потому что мужчина со звериным рыком кинулся прямо не меня. Сложно сказать… Я отбивался? Скорее всего. Его руки крепко стиснули мою шею.

Хватая воздух рывками, я молотил что есть силы руками и ногами по его спине. Собака, обезумев от ярости и страха, вцепилась острыми зубками ему в ногу. Со всех сторон сыпались книги и папки с делами объектов. Ник отшвырнул Бублика одним махом. Я услышал визг, но понять в каком состоянии пес не смог. Железная хватка снова сцепилась на моей шее. Под градом снарядов из мелкой офисной техники мы катались по полу, обрушивая друг на друга всю возможную ярость. Так продолжалось несколько минут.

Вдруг, в один миг, так же внезапно как началась, драка прекратилась. Я распластался на полу, хватая ртом воздух. Ник чуть отвалился в сторону. Я думал, может он делает короткую передышку перед новым раундом и внутренне собрался. Но новых ударов не последовало. В кабинете внезапно стало очень тихо. Только мое хриплое дыхание и возмущенное сопение Бублика из-под стола. Я резко сел. Ник остался лежать. Я что, убил его? Убил… Как?

Послышалось тихое хриплое хихиканье. Тело Ника сотрясалось от смеха.

- Ты не убил меня. – Он подмигнул мне подбитым глазом. - Я все еще не читаю мысли, у тебя на лице все написано.

Смех резко оборвался.

– Прости меня. – Серьезно произнес он. - Прости и за это тоже.

- Что…

Николай спокойно, как будто его не избивали только что человек и вся мебель в комнате, поднялся. Он отряхнул костюм, подобрал стул и швырнул его в окно. От звука лопнувшего стекла в абсолютной тишине чуть не разорвались барабанные перепонки. Мужчина официально кивнул мне, разбежался и выпрыгнул вслед за стулом.

- Нет…

Я не кричал. Не мог кричать из-за спазма, сдавившего горло. Я мог хрипеть. Мог как рыба, выброшенная на берег, беззвучно открывать рот. Наконец, я смог встать и подобраться к окну. Наверняка охранник уже вызвал полицию. Мне надо было убираться отсюда как можно скорее. Объяснить свое присутствие в разгромленном кабинете, с шеей, покрытой отпечатками пальцев мертвеца… Это было бы реально сложно объяснить, тем более не говоря правды. А говорить правду можно было только в психушке.

Я добрался до окна и тут только осознал всю ничтожность своих страхов и попыток мыслить рационально. Окно было целым. Внизу, на десять этажей ниже меня валялся на асфальте сломанный офисный стул.

Окно было целым. Ник исчез.

Пять дней спустя моя жизнь полностью наладилась.

Утро наступало около десяти, когда о необходимости вставать недвусмысленно заявлял Бублик. Мы неспешно приводили себя в порядок и шли во дворик, маленькое пространство – колодец с газоном и тремя раскидистыми деревьями. Потом – завтрак в приятной компании и снова к себе, отдыхать от утра. Дни проходили под бурчание телевизора, вечера между тремя деревьями.

Не могу сказать, сколько времени я решил провести в гостинице.

Не могу даже сказать, что решил это: провести время в гостинице. Я прятался, но вместе с тем был совершенно уверен, что никто меня не ищет. Как в анекдоте про неуловимого Джо. Почему Джо никто не может поймать? Да потому что он нафиг никому не нужен.

Нда…

Как только я оказался в пустом кабинете на девятом этаже офисного здания в Перово, меня будто перемкнуло. Память выдала абсолютно четкий алгоритм действий, скомпилированный из всех просмотренных когда-либо боевиков. Никто лучше меня в тот момент не понимал что делать. Я в свою очередь совершенно не отдавал себе отчета, зачем что-то нужно делать. Разум полностью подчинился телу. Чудесная защитная реакция организма. Одна из многих замечательных штук, которые возможны, когда мозг отключается (жаль не могу его включить).

Я схватил собаку и кинулся к лестнице. Перескакивая через две ступени, проверил, что есть в карманах. Бумажник с правами, слава всем богам, был на месте. Обычно после прогулки я захожу в магазин за какой-нибудь шоколадкой, что официально теперь признается хорошей идеей. У поста охранника я притормозил, но он изучал на улице стул, упавший с неба, поэтому я быстро и незаметно покинул офис. На улице стемнело. Из-за набежавших туч, казалось, что сейчас не сумерки, а время ближе к полуночи. Я опустил Бублика на асфальт и заставил хорошенько пробежаться пару кварталов. Наконец, мы оказались на более оживленной улице и поймали машину. Серебристый Логан добросил нас до Варшавского шоссе и высадил возле приятной небольшой гостиницы. Откуда она всплыла в моей памяти? Я вообще не большой любитель ночевать вне дома. Наверное, воспоминания из жизни с Алисой, она любила романтические жесты. По этой причине и потому что меня могли вычислить, я прошел пару километров в поисках другой гостиницы. Вот так в одиннадцать вечера свои гостеприимные двери передо мной распахнул неприметный, но приятный отель для командировочных. У них нашлись номера для гостей с животными, у меня достаточно денег, чтобы оплатить все свои желания. Желал я максимальной приватности, доступ во дворик, где отдыхал персонал и никакого беспокойства.

Прошло пять дней. Ничего связанного с причиной моего добровольного изгнания не происходило. Бублик обжился, сам я вел вегетативный образ жизни большую часть дня пялясь в телек. Показывали чудовищные сериалы, передачи про политику и жизнь известных друг другу людей, развлекательные шоу. Если вдруг Бублик прохаживался по пульту и случайно выключал телевизор, я начинал думать обо всем произошедшем и чем больше думал, тем яснее понимал, что необходимо пройти обследование. Необходимо пройти обследование мозга, скорее всего МРТ и вернуться домой. В любом порядке. Что-то случилось там, во дворе моего дома. Отчего-то зажглись в моем воспаленном мозгу эти проклятые стрелки.

Пять дней спустя я выписался из гостиницы и на такси вернулся к себе.

Вот что интересно, одинокий человек никогда не задумывается о том, что его передвижения могут быть кому-то интересны. И, как правило, оказывается не прав. Десятки глаз незаметно, иногда даже для самих себя, следят за чужими жизнями. Изменения в привычном ритме улья нашего дома не осталось без внимания соседей. На третий день инициативная группа во главе с вождем дома, заявила о моем исчезновении.

Участковый заметил небрежно запертую дверь, как будто человек просто вышел на прогулку с собакой. Заметил свет в комнате, не погасший за три дня ни на минуту. Тут все его заверили, что я тот еще скупой рыцарь и никогда так со светом не обращался. Установил всех, с кем я общался в роковой вечер и мои передвижения вплоть до старушки из торцевого дома, которая видела меня и смешную собачку. Не представляю, как ему это удалось. Как итог – я бесследно исчез.

Пораженный и растроганный, я весь вечер бегал от соседей к участковому. Одним нужно было доказать факт внезапного возвращения, второму – закрыть дело. Таким образом, моя пятидневная эскапада привела только к бесцельно потраченному времени. Именно так я думал, засыпая, наконец, в собственной постели.

***

В голове и вокруг нее что-то мерно гудело. Я лежал, распластанный в прохладном кювете и старался ни о чем не думать. Не так просто полностью отключить мозги, когда вокруг такой гул и пластик и прохлада от которой кровь в жилах стынет, но я смог. Было даже довольно приятно на несколько минут отключиться и сосредоточиться на внешних, а не внутренних переживаниях.

Стол пришел в движение. Я медленно выкатился из большой пластиково-металлической трубы и попытался подняться.

- Не нужно. – Тихо подошел мужчина в уютных домашних тапочках. – Я помогу вам встать через минутку. Полежите пока, придите в себя.

- Хорошо. – Как только процедура МРТ закончилась, все связанные с ней приятные ощущения: покой, отрешенность, расслабленность, тоже испарились. Остался только страх перед результатами. Потому как что-то с моей головой совершенно точно было не так.

Доктор измерил пульс, посмотрел зрачки и удовлетворенно хмыкнул.

- Чудесно, теперь попытаемся встать. Можете почувствовать легкое головокружение от долгого нахождения в одной позе. Нашему организму это не свойственно.

Я ничего такого не почувствовал. Встал, сунул ноги в такое же как у доктора удобные тапочки и смиренно пошел за ним. Мы шли в кабинет врача в одной из самых дорогих клиник Москвы. Я совершенно не чувствовал особого счастья по этому поводу, как и каждый, кто оказывается в клинике. Хотя, здесь определенно было приятнее, чем в районной поликлинике и результаты МРТ расшифровывали сразу после получения. Очень подробно расшифровывали. Как раз так как мне нужно. Потому что что-то с моей головой на сто процентов было не так.

- Нус…– Доктор посмотрел на меня поверх очков. - Все у вас нормально.

Мы расположились в его кабинете с большим столом, удобными стульями и несколькими десятками дипломов в рамках на стене.

Я моргнул и тяжело вздохнул. Не думаю, что хоть один человек в этом кабинете был так разочарован положительным результатом.

- Позвольте спросить, что именно привело вас на процедуру МРТ головного мозга?

***

Указатель. Стрелка.

Я находился в офисе рекламной компании, с которой сотрудничал. У них там что-то перемкнуло и все оборудование выдавало престранные диаграммы. Принтеры по всему офису, факсы, где еще остались, абсолютно все компьютеры. На каждом передающем устройстве в офисе светилась какая-то детская экселевская диаграмма всех цветов радуги. Похоже, фирма подверглась массовой вирусной атаке. Отличная идея чтобы на несколько недель вывести конкурентов из бизнеса. Так надолго, потому что никто не смог бы разгрести эти авгиевы конюшни быстрее.

Я справился за три дня. Дело действительно было почти закончено. Оставалось переподключить принтеры. Это с легким сердцем можно было доверить местным программистам.

Я стоял возле окна на двадцать восьмом этаже и внимательно рассматривал улицу. Прекрасное зрелище. Сверху мир кажется очаровательной маленькой моделью, детали так хорошо прилажены, а люди так умно расставлены. Будто у каждого важное дела. Будто от каждого что-то зависит.

У переходного перехода зажглась стрелка. Потом еще одна. Потом еще… Машины остановились на красный свет, а люди уверенно шли по переходу ступая, не глядя под ноги, прямо по ярким желтым стрелкам. Я почувствовал, как по колену расползается огненное пятно и всем телом вздрогнул.

- Все нормально?

Только в офисном пространстве человеку могут задать такой вопрос, видя, что он только что вылил на себя пол чашки кофе.

- Да, просто отлично. Засмотрелся на улицу.

Я принял салфетки из руки секретарши. Симпатичная блондинка лет двадцати пяти. Как принято в таких молодых компаниях, одета строго, но свободно: интересная юбка до колена, яркая блузка с мелким рисунком. Кажется, лошадки.

- А… - Она подошла к окну и тоже глянула вниз. Рисунок стало видно лучше. Лошадки. – Наверное, заметили наш новый пешеходный переход. – Девушка улыбнулась, продолжая что-то говорить. А я рассматривал ее милый профиль с изящными ушками, слегка вздернутым носиком и ярко очерченными губами. Губы двигались, обнажая ровные белые зубки. Тихий голос приятно струился по мне, совершенно не попадая в мозг. Я все еще улыбался, глядя как девушка спокойно сделала шаг назад, схватила стул и швырнула его в окно. Раздался оглушительный грохот. – Так будет лучше видно. Подойдите. – После чего она с той же улыбкой, разбежалась и прыгнула вниз.

Я почувствовал, как по колену расползается огненное пятно и всем телом вздрогнул.

- Все нормально?

- Да, просто отлично. Засмотрелся на улицу. – Как и минуту назад…

Девушка улыбнулась и продолжила говорить.

- Это экспериментальный переход. Дополнительно к звуковому сигналу и самому светофору сделали еще эти яркие стрелки через дорогу. – Она равнодушно пожала плечами. – Я считаю лишнее. Еще чуть-чуть и специального человека к каждому переходу приставят, за руку водить. Знаете, если люди не могут просто перейти улицу, то что можно…

Я кивнул, слушая ее уже не очень внимательно. Руки тряслись.

***

- Да знаете, доктор, как это бывает… - Я встряхнулся, прогоняя воспоминания и попытался сообразить, что сказать. – Голова часто начала болеть. – Пожал плечами.

- Понятно. Как часто?

- Раза два в неделю. – Интересно, это достаточно часто? – К тому же я раньше подобных процедур не делал. Похоже, пришло время заняться здоровьем. В двадцать пять об этом конечно не думаешь. Значит все в порядке?

- Да. – Доктор остался более или менее доволен моим ответом. – Не вижу никаких патологий. Нет никаких новообразований, никаких выпячиваний или вдавлений нервной и окружающих тканей.

- Отличная новость. – Я готов был заплакать от того какая, блин, это была отличная новость. Значит, все-таки придется идти к психиатру.

- Не для ваших сосудов, судя по всему. – Доктор не очень понимал эмоциональное состояние клиента. – Частые головные боли могут быть обусловлены…

Я переcтал слушать способы борьбы с выдуманными мигренями. Что же сказать психиатру? Правду? Вообще, психиатрам, конечно, нужно говорить правду. Но какую именно…

***

Несколько дней напряженной работы и спокойного домашнего отдыха сделали меня почти нормальным человеком. Ритм жизни, такой привычный и уютный, восстановился. Мы с Бубликом много гуляли. Однажды я даже прошел мимо парка. Максимально близкое расстояние к… Ну, вы знаете к чему. Я думал с кем-то поговорить о случившемся, но все же не стал. Неудобно как-то.

Я заварил чай и включил телек. Шел сериал про Шерлока Хомса. Этот британский сериал с актерами… Непроизносимые фамилии. Точно Мартин Фримен, который играл Бильбо Беггинса и доктор Стрендж и девушка...

Я поперхнулся. Актриса была невероятно похожа на девушку, которую я видел выходящей из комнаты собеседований. Не просто одно лицо – как будто это была она. Ветер трепал темно-рыжие волосы, руки спрятаны в карманах куртки, джинсы слегка подвернуты, так, что из-под кроссовок видны носки с каким-то непонятным рисунком. Разве взрослые женщины носят носки с рисунком?

Действие на экране шло своим чередом, но она, не отрываясь, смотрела на меня. На переднем плане герои спорили, перед тем как сесть в такси, махали руками, играла музыка. Сзади, на пустой улице стояла та самая девушка и внимательно, с очень серьезным лицом, смотрела сквозь экран.

Такси прибыло. Герои отъезжали от тротуара. Перед актерами второго плана загорелась желтая стрелка перехода. Направленная на меня. Я всем телом вздрогнул и сделал шаг назад от окна. Как давно я вообще стою у окна? Бублик всхрапнул на диване. Телевизор выключен, чай остыл. Как давно я вообще стою у окна! Руки тряслись, и я готов был поклясться, что совершенно обезумел, поэтому пристроился на диване рядом с собакой и заснул.

***

С той минуты как передо мной зажглась первая стрелка, прошло две недели. За две недели многое произошло. Например, наступил октябрь. Осень как обычно, не спросив нашего мнения, ворвалась резкими порывами восточного ветра, cтрясла в мгновение ока почти всю листву, затопила ливневые стоки первыми затяжными дождями.

Мы с Бубликом расположились в кафе и оба через огромное окно с тоской смотрели на улицу. Из серых грязных туч на небе снова что-то капало. Будет ли это ливень? Непонятно. Собака не любила гулять в такую погоду. Я же просто ненавидел мертвенно холодные объятия осени.

Ничего не происходило. Я знал – это хорошо. Это значит, что у меня был одиночный приступ. Какой-то дурацкий припадок и логично последовавший за ним нервный срыв. На завтра запланирован поход к психотерапевту. Пусть сам себе я уже поставил диагноз, мнение специалиста не помешает. Нужно только точно решить, что рассказывать на сеансе, а чего не стоит. Все полностью, наверное, никому никогда рассказывать не стоит.

Я отхлебнул кофе, глядя на улицу.

Обжег язык.

И только тогда увидел Николая.

Он стоял у дома напротив и смотрел вправо. Кого-то ждал. Выглядел прекрасно. По-прежнему высокий, брутальный мужчина в костюме, куртке и теплом шарфе. Голова на месте, порезов от сотен стеклянных осколков издалека совершенно не видно.

Я спокойно поставил чашку, оставил деньги на столе и отошел от окна. Резкие движения привлекают взгляды, поэтому я был плавным как балетный танцор.

- Бублик, ко мне. – Собака вылезла из специального домика, предусмотренного в кафе для питомцев, и нехотя подошла. Я тщательно оделся и взял рюкзак.

Перед выходом внимательно осмотрел свою сторону улицы. Вроде никого. Но какого… Тем временем стало ясно кого ждал Ник. Справа по противоположной стороне улицы к нему спешила Полина. Я плавно выскользнул из дверей кафе и пошел в противоположную от них сторону, стараясь держаться скорости потока. Бублик все портил. Он вертелся, поскуливал, норовил вырваться из рук и идти сам. То есть идти и привлекать к себе всеобщее внимание, что было его любимым занятием и естественной потребностью.

- Сиди тихо или в рюкзак запихну. – Собака послушно насупилась. Я ускорил шаг.

Улица как на зло была длинной и просторной. Арки, а с ними малочисленные проулки вели только во дворы домов и тупики. Оставалось двигаться вперед. Я пристроился за тучной дамой, занявшей большую часть тротуара. Она неспешно вышагивала, зябко кутаясь в тонкое пальто и выговаривала что-то своему спутнику на итальянском. Наверное, ругала за плохую погоду. Мне удалось их быстро обогнать и держаться в тени.

Как узнать, что за мной кто-то идет? Как узнать, что этот кто-то существует?

- Николай! Ник!

Я обернулся. Детская уловка преследователей прекрасно сработала. Я непроизвольно встал и обернулся. Метрах в пятидесяти, уже возле моего кафе стояли Николай и Полина. Они увидели меня и с довольными лицами замахали руками. Как будто они мои приятели, а не два оживших ночных кошмара.

Я улыбнулся и тоже помахал им.

После чего быстро бросил необъятной итальянке: «Questi due vogliono rubare la borsa» (Эти двое хотят украсть вашу сумку) – и со всех ног побежал.

Сердце бултыхалось в грудной клетке будто последняя оливка в железной банке. Прохожие шарахались в стороны.

Ничто не имело значения кроме Бублика и меня, спасающего даже не жизнь, разум.

Я остановился на мгновение, чтобы перевести дух. Впереди маячил шпиль зоопарка. На Баррикадной я затеряюсь. Нырну в подворотню, торговый центр или кинотеатр, скроюсь в толпе возле вольера со львами, растворюсь во мраке террариума.

Сзади слышались звуки отборной итальянской брани и глухих ударов.

Я поудобнее пристроил собаку на руках и снова побежал. Возле огромного киноцентра чуть не кинулся под машину, застрял посередине дороги и, обернувшись, встретился взглядом с Николаем.

- Оставайся там, придурок! – Кричал он. – Ничего мы тебе не сделаем. Надо поговорить!

- Ага, поговорили уже! Хватит с меня. - Я нырнул в просвет между машинами и помчался дальше.

- Мы тебя не обманывали, Ник. Остановись!

Не обманывали… Что могли означать эти слова? Именно эти. Я перескочил через маленький заборчик и побежал по скользкой палой траве, огибая станцию метро.

Ответ на все вопросы неожиданно возник на другой стороне грязного палисадника.

Дверь.

Посередине улицы стояла дверь. Стояла просто так, без наличников, окна и дома вокруг. Просто дверь. Я хмыкнул и побежал еще быстрее. Раз ты мне, сволочь, не врал, значит у меня должна быть одна дверь. Пусть ведет куда угодно, только подальше отсюда. Я резко затормозил, дернул ручку и уверенно вошел.

Стоит уточнить, что дверь конечно не могла стоять просто так. Она была аккуратно прислонена к большому дереву, в которое я со всей дури впечатался. Продавец дверей, мужчина в плохом костюме с озабоченным лицом, обошёл дерево и теперь внимательно смотрел как растет шишка на моем лбу.

- Заинтересовала моделька? Хочу уточнить, что, когда ставишь ее в квартире, она работает лучше.

- Спасибо, вы очень любезны, - я пошатываясь вышел обратно, - надо бы еще подумать.

На другой стороне палисадника в недоумении застыли мои преследователи. Могли бы конечно уже и схватить, но видно мои маневры оказались выше их понимания. Я от души показал обоим фак и обошел дерево, чтобы бежать дальше. Все вокруг погрузилось в пепельно-гранитный мрак. Во рту моментально осела пыль. Я растерянно замер. Впереди развороченная улица с торчащими остовами домов. Сзади… Я резко обернулся. Дерево, продавец, дверь – все исчезло. Исчезли мои преследователи. Стерлась трава, по которой они бежали, улица, зоопарк, Москва. Мой мир остался не сзади. Нигде. Сам я оказался «здесь». Осознать эту мысль не получалось, а потом у меня просто не осталось на это времени. Впереди, разворотив остатки тротуара, упала бомба.

***

Рука непроизвольно гладила теплую шерсть собаки. По телу разливалось густое ощущение спокойствия. Теперь мы в относительной безопасности. Над головой крыша в которую пока что не попадают снаряды. Толстые стены чуть приглушили безумный уличный шум. Мы с Бубликом, несмотря ни на что, все еще живы. Возможно, хотя я всячески отгонял от себя эту надежду, за нами придут. Отгонял настойчиво, потому что могли и не прийти. За Ником не пришли. Так стоит ли тешить себя призрачной иллюзией спасения.

Я представлял себе, как они совещаются и принимают решение о моей судьбе.

«Надо бы забрать, все же человек. К тому же это наша работа. Но можно и не забирать, какой-то он нервный, много бегает».

Я шумно втянул воздух. Бублик беспокойно заерзал. Вдруг с улицы донесся страшный звук – тишина и через мгновение разорвавший ее свист. Оглушающий свист нескольких бомб, летящих в одно место, если такое вообще возможно. Стены церкви сотряслись до самого основания. Штукатурка валилась со стен и потолка огромными кусками. В воздухе стояла пыль и смрад тотального разрушения.

С амвона, разгоняя плотные облака побелки, окруженная оседающими щепками, сошла Полина.

Бублик слабо тявкнул, толи приветствуя ее, толи пытаясь защитить хозяина. Я же просто смотрел на нее так же заинтересованно и отстраненно как до этого смотрел на фрески. Девушка не спеша сошла с пьедестала и осмотрелась. Услышав приветствие Бублика, размеренно направилась в нашу сторону. Я видел, как ее резкие, немного даже надменные движения становятся все более неуверенными. Определенно она надеялась на более бурную встречу, не зря же меня продержали здесь три часа. И я был готов к буре. Просто не сразу.

В конце концов она оказалась прямо перед нами. Собака сделала было попытку подойти, но я не пустил. Она это заметила и шумно вздохнула.

- Ну ладно, пойдем отсюда. – Полина дернула плечиком, как бы говоря, мне заранее известны все твои глупые детские обиды, Давай попробуем обойтись без них.

Но обходиться без них я не собирался.

- Думаешь это хорошая идея? – Я придал голосу все возможные оттенки равнодушия. – Мы с Бубликом как-то обжились.

- Вы бы обжились, если бы я пришла завтра, как и планировала, - резко бросила она. – Начальство настояло, забрать вас поскорее.

- А, начальство… То начальство, что прыгает в окна?

Полина в изнеможении закатила глаза к потолку и тут же, судя по всему, сдалась. Гнев уступил место усталости. Она подошла к нашей скамье и присела на обвалившуюся потолочную балку напротив.

- Ладно. Ты очевидно хочешь поговорить здесь.

-Почему бы и нет. Тут нам никто не помешает. Тут никого нет, так ведь?

- Откуда ж мне знать? Я попала сюда пять минут назад. Премерзкое местечко. – Она поежилась, заслышав бомбу, упавшую невдалеке.

- Не курорт конечно. – Я пытался собраться с мыслями. Но так как мысль реально была только одна… - Полина, я сошел с ума? Это шизофрения?

Девушка развела руками.

- Мы дали тебе две недели, чтобы разобраться с этим. Две недели. Неужели мало?

- Я был на МРТ. – Чувствовалось, что в голос закрадываются оправдательные нотки.

- И? – Она фыркнула. – Все нормально?

- Я собирался пойти к психиатру.

- И узнал, что лучшие специалисты работают в этой струне?

Мы оба замолчали и вдруг синхронно захихикали. Постепенно стала доходить вся глупость и невозможность ситуации, окружающего мира, всей этой жизни со стрелочками и без них. Отсмеявшись я уже был настроен гораздо лучше к своей спасительнице.

- Можешь представить как страшно было идти к психиатру?

- Могу. Я ведь к нему все-таки сходила. – Полина искренне улыбалась. – И знаешь, что? Ничего! Здорова. Я прошла сто всяких тестов. Попросила проверить меня на все возможные и невозможные заболевания. Собственно, даже полежала в платном стационаре пару месяцев, чтобы снять тревожность. А потом знаешь, что? – Я обалдело покачал головой. – А потом выписалась, увидела стрелки, пошла по ним и привела обратно какого-то мужика три недели прожившего с динозаврами. – Она покачала головой. – Не знаю, что тебе сказать, Ник. Может быть это сумасшествие. Может мы оба не в себе и сейчас на самом деле, обколотые сидативными, сидим у окна в психушке и пускаем слюни… Такое возможно. А возможно, я порождение твоего воспаленного мозга, погибающего от тоски по человеческому общению на полу однушки в Перово.

Увидев наконец ужас в моих глазах, она запнулась.

- Прости. Хотела тебя утешить и немного успокоить.

- Никогда, пожалуйста, никогда больше не пытайся. – Я почесал голову, разгоняя кровь. – Понятно. Ты хочешь сказать, что ничего я не добьюсь в попытках узнать свое реальное психическое состояние.

- Да. Именно это я и хочу сказать. А еще, напомнить, что стрелки никуда не исчезнут. Как и говорил Ник, они будут теперь всегда. Так что, про постоянный моральный выбор, это была не шутка.

- Что там с Ником, кстати? Мне казалось, тот эпичный прыжок был выражением протеста против системы.

- Протест захлебнулся. – Полина хмыкнула. – Он сам тебе потом расскажет. Если коротко, Ник смог попасть в свою струну. Очень быстро поняв, что его подсчеты были верны и никто его там уже не ждет, он впал в уныние и в какой-то момент ему позволили вернуться.

- Кто? – Этот вопрос волновал меня очень давно, и я заранее готовился к сложной теолого-конспирологической схеме.

- Никто.

Поэтому ответ меня, конечно совершенно разочаровал.

- Ну прости за правду и ее простоту. – Полина улыбнулась, видя мое замешательство. – Нет ни схемы, ни системы. Нет высшего существа, рисующего стрелки под твоими ногами, о Избранный! То есть я не отрицаю его существование, но в нашей ситуации — это не важно. Так же нет могущественной организации, стоящей за всем этим. У Ника нет начальника для тайных встреч на парковке кинотеатра. У тебя не будет таинственных преследователей.

Я скривился.

- Кроме тех, что уже были, конечно. – Она помедлила. - Ник, последние две недели у тебя выдались напряженными, я понимаю, но это весь уровень экстрима, который наша маленькая организация может тебе предложить. Дальше, только рутина. Я вижу стрелки не чаще пары раз в несколько месяцев. Иду по ним, забираю объект, возвращаю домой. Все. Никто за ним не следит потом, не интересуется его судьбой. Никто не спихивает людей в другие струны по заказу злых боссов, не пытается открыть бензоколонку в мире с бесплатной нефтью и прочее и прочее. Вообще ничего больше не происходит. Весь смысл в них, несчастных объектах, заплутавших в струнах вселенной. Им там не место, их должно вернуть в свой мир, так же как из нашего мира должны быть удалены другие заплутавшие объекты. Эта вся мотивация, которую я могу тебе предложить.

Я продолжал сидеть на полу израненной церкви в странном, неизведанном мире, тупо пялясь в стенку.

- Ну а исследовать… В смысле изучить эти мира вы не пробовали? Как-то систематизировать?

Полина вскинула голову.

- Как же не попробовать? Пробовали конечно. Это потом я пошла на второе высшее, чтобы подучить физику. Ты тоже пойдешь. И, рано или поздно, обязательно поймешь бессмысленность своей идеи. Изучить и систематизировать миллиарды миров, которые рождаются и умирают в случайном порядке? – Она устало улыбнулась. – Я лучше книжку почитаю. Что-нибудь из нашего мира, пожалуй.

Я встал, отряхивая пыль с джинсов. Бублик видя это, тоже оживился, деловито отфыркиваясь. В Москве шел дождь. Даже сквозь тонны материи, сквозь небытие и неизвестность, я чувствовал, как ноют суставы от того, что в Москве идет мерзкий октябрьский дождь.

Зонта не было.

Я подобрал рюкзак и взял собаку на руки. Полина тоже молча, поднялась на ноги и вопросительно посмотрела на меня. На полу, под слоем опилок, засветилась яркая стрелка.

Я покачал головой. Впервые за все это время, пришло смирение и ощущение покоя.

Я протянул девушке руку, предлагая выйти из церкви.

В принципе, мама всегда говорила, что мне нужно что-то типа хобби.

Глава 3. «Overture» Гилберта.

Давным-давно, задолго до появления современной цивилизации, во времена, когда Земля еще не называлась Землей, а была простой планетой, не лучше какой-нибудь Венеры. В те времена, когда ни один ледниковый период еще не коснулся своим смертельным дыханием ее блестящей поверхности, а динозавры могли возникнуть только в буйном воображении писателя-фантаста. За сотни тысяч лет до того, как первая обезьяна взяла в руки палку, приспособив ее в качестве орудия труда. В те, самые темные, сокрытые в километровых пластах почвы, времена, жил был мальчик, который кое-что знал о своей планете.

Это был обыкновенный наблюдательный и любопытный мальчик лет пятнадцати. У него были светлые волосы, вытянутое лицо, узкие, чуть навыкате глаза с вертикальными зрачками, приятного, оливкового цвета кожа, юркое тело и крепкий, длинный, загнутый на конце хвост. Хотя, наверное, не правильно назвать его таким уж обыкновенным, учитывая, что семья мальчика, мама с папой, были известными на всю планету космонавтами.

В тот вечер, в тот единственный вечер, о котором имеет смысл вспоминать, мальчик, скорчившись у полуоткрытой двери, слушал разговор родителей. Разговор без сомнения тайный, так как часом ранее его безоговорочно отправили спать и заперли все двери. Однако двери имеют свойство открываться в самый неподходящий момент.

Это касается всех дверей во все времена и цивилизации.

Мальчик сквозь слезы всматривался в лица родителей, такие знакомые и встревоженные. Мысль о том, что он может их потерять до того дня в его юную голову не приходила и теперь он был испуган, счастлив и тоже немало встревожен.

Весь экипаж их корабля погиб, остались только мама и папа. Они смогли вдвоем вернуться из открытого космоса, где проводили эксперименты, смогли подать сигнал бедствия и вернуться на Терру. Вдвоем управляли челноком и вернулись домой. Никто не знал, что произошло на корабле. Мальчик был уверен, что родители тоже не знали. До того момента как одна из дверей гостиной тихо приоткрылась.

Он мягко соскользнул на пол и приник к щели.

- Я так понимаю, это уничтожит нас всех. – С нервным смешком мама кивнула на стол.

Стол?

Мальчик присмотрелся внимательнее. На столе кроме журналов и чашек стояла продолговатая колба с симпатичным, но совершенно обыкновенным цветком.

- Да, похоже на то. – Отец задумчиво потер подбородок. – Выходит, не такой уж это и милый подарочек от Совета Светлейших. Может быть, рассказать правительству?

- Можно. – Мать пожала плечами. – Но тогда придется рассказать все. Все, что мы узнали про Терру. Про струны, про тысячи и миллионы миров, сосуществующие на одной планете одновременно и постоянно. Я их даже понимаю в какой-то степени, Светлейших. Просто бессмысленно иметь дело с такой планетой.

- Но уничтожать ее, уничтожать наш экипаж, все живое, это как-то слишком. – Отец покачал головой.

- Не думаю, что планировалось уничтожение экипажа. Цветок же должен был попасть сюда. Что же ребята сделали с ним? Как активировали? – Она в задумчивости подошла ближе и наклонилась над колбой.

- Экспериментировали, как и было запланировано. – Отец мягко отвел ее в сторону, потому что лицо матери почти коснулось контейнера с цветком. – Нам повезло оказаться в открытом космосе. Тот пепел, который появился будто из ниоткуда… Это были… - Он резко замолчал, подавившись словами.

- Да, это были они. – Голос матери дрогнул.

Повисла длинная пауза.

Глаза мальчика расширились, а рот пришлось зажать ладонью, чтобы не вскрикнуть от ужаса. В голове мелькали обрывки фраз, отдельные слова.

Струны, что за струны?

Миры… На одной планете какие-то еще миры?

Пепел… Весь экипаж обратился в пепел.

Что они сделали? Сняли крышку с колбы? Оторвали лепесток?

- Ну, вот что, - отец решительно прошелся по комнате, - мы с самого начала знали, что нужно делать. Рассказывать правительству нельзя. Во-первых, новость о струнах может привести к катастрофе в попытке извлечь из нее выгоду. Во-вторых, они тоже начнут эксперименты. Это неизбежно.

- Да, и в попытке спасти…

- Уничтожат все живое на планете.

- А я так понял, что только разумное живое. – Отец нахмурился. – Ну, там, способное писать и читать, вроде того.

- Но, Бобо тоже погиб. – Мать задумчиво вздохнула.

- Бобо был очень умной обезьянкой.

- Даже самая умная обезьяна не способна построить космический корабль. – Она улыбнулась давнему спору с главой научной части экипажа. Он искренне считал, что из обезьян в далеком будущем вполне могут получиться не плохие поденные рабочие.

- Так или иначе. Нам придется воспользоваться сейфом бабули. – Отец состроил гримасу, которая появлялась на его лице всякий раз при упоминании бабули.

- Да, тут уж и вариантов нет. – Мать улыбнулась. – Кстати, нам и информация про струны не показалась такой уж фантастикой только из-за сейфа. – Она решительно вскинула брови. - Ну, кто к ней пойдет?

- Никто. – Отец просиял заговорщицкой улыбкой и достал из кармана какой-то маленький предмет. – У меня есть ключ!

- Ты стащил ключ? – В священном ужасе пробормотала мама.

- Не совсем. Она сама оставила его на столе, во время ужина в честь нашего возвращения. Положила, ушла и даже не обернулась.

- Это бабуля, которая с тем ключом и спит и ест?

- Да. – Отец отстраненно кивнул. – Поэтому я тоже думаю, что мы все делаем правильно. Сейф – наш единственный путь. Насколько я знаю, ни у кого такого больше нет.

- Не уверена, что кто-то стал бы о таком болтать. – С сомнением пробормотала мама.

- Тоже верно. Пойдем?

Женщина встрепенулась.

- Сейчас?

- Да. – Отец решительно подал ей руку. – Не хочу, чтобы ЭТО оставалось в доме с моим сыном хоть одну лишнюю минуту. – Он сжал руку с ключом от сейфа, лицо покраснело от сосредоточенности…

Но… Ничего не происходило.

Мальчик смотрел во все глаза.

Родители теперь стояли к нему спиной, взявшись за руки и решительно ничего не происходило. Мама крепко прижала к себе колбу с цветком, и они пошли. Пошли медленно, но уверенно. В стену.

Мальчик раскрыл рот от изумления. Родители продолжали уверенно шагать в сторону противоположной стены комнаты.

Да что это за глупость? Бабулины шутки? Она была мастером странноватых розыгрышей и подарков со смыслом понятным ей одной.

В нос неожиданно ударил резкий запах реки, лицо окутала влажная прохлада. Мальчик, уже не таясь, просунул голову в дверь. Родители благополучно прошли стену и оказались на длинной широкой улице какого-то странного, несуществующего города. Он видел туманные очертания домов с окнами друг над другом, видел железные палки, устремленные в ржаво-закатное, расплывчатое небо, на концах которых загорался тусклый свет, конусом спускавшийся на камни, выложенные вместо дороги. Родители решительно шли дальше, пока не скрылись за углом магазина с большой красиво украшенной, но очень пыльной книжной витриной.

Молодой человек, пошатываясь, поднялся, плотно закрыл дверь гостиной и побрел к себе в спальню.

Он хотел записать то, что увидел и услышал. В безупречном плане родителей ему представлялась только одна брешь. Что будет с сейфом, когда не станет бабули, родителей, его самого? Что будет с Террой, когда она останется один на один с цветком, запертым в туманные сумерки чудаковатой старушки?

Молодой человек уснул странно успокоенный.

Гораздо позже родители зашли пожелать ему спокойной ночи и перенесли в кровать из-за письменного стола, где он так и задремал, положив голову на руки.

***

Миллионы лет спустя.

2059 год нашей эры.

Дрейфующий в пустотах космоса корабль «Overture».

Дверь с тихим шелестом отъехала в сторону.

Свет под потолком вытянутого тридцатитиметрового помещения несколько раз мигнул и зажегся ровным, холодным сиянием операционной. Комната казалась бесконечной из-за длинных, узких рядов стеллажей, заставленных продуктами.

«Супермаркет».

Гилберт равнодушно прохаживался вдоль полок. Есть ему особо не хотелось, но твердое решение придерживаться графика питания, чтобы не съедать меньше или больше, было принято и подлежало исполнению.

Питание также необходимо было разнообразить. В худшую сторону, несомненно.

Он остановился возле консервов с овощами. Полка покрыта толстым слоем пыли. Очевидно, что к ней не прикасались долгие годы.

Молодой человек вздохнул и решительно взял одну банку. Пусть будет «Весеннее ассорти».

С гораздо большей теплотой в душе, и оттого решительным шагом, он прошел полку со сладостями. Вот уж где пыли не было. Он усмехнулся и посмотрел на последнюю упаковку жевательных тянучек. «Бабл гам». Его любимые. Ну, ничего, ими можно отметить восемнадцатилетние.

Гилберт решительно прошел дальше.

Порция риса в разделе «крупы». Кофе в разделе «напитки». Раздел «напитки» тоже, кстати, имел жалкий вид. Соки и газировка практически исчезли. Компоты, чай и кофе стояли нетронутыми.

Прихватив многоразовую салфетку и пару тарелок, молодой человек направился к выходу.

Вот наглядный пример поведения ребенка в супермаркете без родительского контроля. Сплошь сахар и вкусности. Он провел рукой по приличному прессу. Хорошо еще современные видео игры предполагают серьезную физическую нагрузку, а то катался бы по мостику жирненькой колбаской.

Дверь в продуктовый отсек медленно закрылась.

Гилберт, не оглядываясь, побрел дальше по коридору.

Ужин, чтение, сон.

***

Он тщательно пережевывал весеннее ассорти, которое, как и предполагал, оказалось довольно пресным.

Искусство готовки пока таилось от Гилберта где-то там, в глубине двух кулинарных книг, старых, истрепанных не его пальцами. Он старательно обходил их, может быть, находя более увлекательное чтение, может быть, стараясь сохранить тепло этих неведомых, чьих-то, прикосновений.

Посередине комнаты опустился экран.

Гилберт кивнул невидимому помощнику и запустил продолжение вчерашнего фильма.Чтобы заглушить вкус ужина, приходилось либо смотреть кино, либо думать.

Заиграла знакомая музыка, ветер взметнул красные пески Марса.

Несмотря на то, что среди кино у него тоже были свои «тянучки с бабл гам», проблемы тоже имелись. Он пересмотрел естественно все комедии, ужасы и триллеры. В хранилище оставались нетронутыми драмы, мелодрамы и авторское кино. Юноша осознавал, что морально не готов смотреть на людские страдания, тем более, что все они для него были если не недоступны, то уж точно надуманы. Что, скажите на милость, страдать, если вы в любой момент можете просто выйти из места, где страдаете и направиться в другое место. Встретить других людей, которые не причиняют вам боли. Видеть их, разговаривать с ними. Может быть, даже дотронуться до кого-нибудь. Или попросить вас обнять. Надуманность человеческого горя и понятия одиночества среди толпы, вызывала в нем глухое раздражение. Поэтому драмы пока что были отложены до нового этапа взросления.

То, что рост происходит поэтапно, Гилберт понял в прошлом году. Внезапно, вот просто в один момент, как-то утром, за завтраком, он понял, что вечный детский праздник пора заканчивать.

Что вот она, взрослая жизнь.

Началась.

Пора работать.

Он помнил, что от неожиданности и не типичности этой мысли, даже огляделся вокруг. Не подсказал ли кто? Но нет. Естественно никто не мог ему ничего подсказать. Он был один, как и год и два, и три тому назад. Просто время пришло.

Гилберт с некоторым удивлением посмотрел на свой завтрак (сладкие хлопья, газировка), на заваленный мусором капитанский мостик, разбросанную по всему кораблю одежду, значительно попахивающую к тому же. Он жил как маленький бродяга, только бродить мог по ограниченному пространству. С этим пора было завязывать.

«Все же» - молодой человек усмехнулся – «он капитан космического корабля». Как Хан Соло. Позволял ли Хан Соло своим трусам сохнуть на приборной панели?

Вряд ли!

Таким образом год назад, с глобальной уборки, стирки и пересчета продуктов, началась его взрослая жизнь.

Он упорно изучал строение и управление своим кораблем. Прочел и перечел инструкцию миллион раз, так, что она отпечаталась на его подкорке.

Заодно с этими знаниями пришло понимание, что навигационная система корабля сломана физически, что кто-то выдернул и уничтожил провода, коробку и микросхемы, способные отвезти его домой, на Землю.

Гилберт тяжело пережил эту новость.

Одно дело думать, что ты еще ребенок и ничего не понимаешь. Другое дело знать, что ты способен разобраться и даже управлять этим огромным механизмом, «Overture», но лететь тебе, собственно некуда.

Нет пути домой.

Затем последовал новый вопрос. Кто и зачем сотворил такое?

Благодаря этому вопросу молодой человек нашел в себе решимость покопаться в прошлом.

***

Гилберт, как бывало нередко, дожевал ужин, откинулся в кресле на капитанском мостике и уставился в глубокий, беспросветный космос за бортом.

На экране, который автоматически запускал фильм после окончания ужина начались титры очень старой картины. Человек карабкался по овеянным пескам красной планеты.

Итак, мальчик попал на «Overture» в 11 лет, то есть четыре года назад.

Единственный ребенок в космосе.

Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний, газетных заголовков, интервью на глобальном ТВ Содружества.

«Что вы будете там делать, молодой человек»? – Серьезно спрашивали его какие-то дяди и тети, звезды новостей.

«Уроки». – Пожимая плечами, отвечал мальчик под умилительный восторг публики.

Цирк какой-то...

На помощь ему пришли найденные при обыске брошюры и буклеты с описанием космической программы Содружества, рассчитанной на годы.

Первый корабль – «Overture».

Старт с космодрома в пустыне Шамо.

Помнил он эту пустыню: песок, горы, горы песка, горы-облака. Все вокруг красное, слепяще синее, бесконечное.

Миссия планировалась разведывательная. Дальний полет до Энцелада и обратно с использованием новых технологий преодоления скорости света. Умный, но не такой, чтобы совершить революцию и захватить власть на корабле, компьютер. Год исследовательской работы, два в гиперсне, год экспериментов на спутнике Сатурна, возвращение. Вполне осуществимо, судя по рекламным листовкам.

Через три года должен был лететь «Culmen».

Еще более современная станция, построенная уже на околоземной орбите. Миссия – разведка, колонизация. Станция, способная к путешествию на Марс со всеми удобствами. Описание этой миссии очень напоминало фильм «Марсианин», который Гилберт с удовольствием пересматривал. Бен Аффлек справился с ролью отлично, хотя Гил невольно представлял себе другого актера.

Через пять лет – «Endless».

Венец творения космической инженерии на текущий момент. Одно только описание топливного отсека, весьма неромантичного места, заняло в буклете добрых два листа. Это должен был быть корабль, учитывающий все технические огрехи предыдущих миссий. Корабль способный достичь Тюхе, покорить его и вернуться обратно.

Миссия – разведка, поиск полезных ископаемых.

Молодого человека сильно смущали сроки грандиозной космической эпопеи, но он был ребенком.

Ребенком на самом первом корабле, где все пошло совершенно не так.

На этом моменте его мысли обычно путались. Сознание не хотело анализировать и копаться в прошлом. Хотело захлопнуться, спрятаться за очередным просмотром «Звездных войн», расчетом продуктового пайка, да, хотя бы, уборкой.

В конце концов прошлое осталось за горизонтом событий, а зарастать пылью он себе позволить не мог.

Но и забыть не мог.

И вот однажды Гилберт заткнул трусливый детский голосок своего напуганного Альтер Эго и направился в кают кампанию. Там, на огромном столе для отдыха всего экипажа, было разложено все его прошлое, настоящее и будущее. Десятки листов с полетными планами, фотографии, графики дежурств, расписание гиперсна и прочая и прочая.

Жизнь вероятная, но невозможная.

Первой всегда бросалась в глаза фотография со старта «Overture». Гилберт знал, что она облетела всю Землю, каждый житель планеты, так же, как и он, видел эти одиннадцать улыбающихся, напряженных лиц.

Капитан Эндрюс, старший помощник Фисенко, штурман Гастингс, инженеры Костюков, Хоффман, Сончи, Даллас, научные сотрудники – Остафиев и Коннор, Маргарет и Фред, а также сам Гилберт Коннор, первый ребенок в космосе.

«Дома не с кем было оставить» - толи шутили, толи нет, его родители. Фото жгло сетчатку, но Гилберт все равно смотрел на эти одиннадцать лиц. Знали они, что это полет в один конец для них, и без конца, для него?

Чем больше он читал, выискивал, восстанавливал события на «Overture», тем больше понимал, что корабль этот не собирался лететь к Энцеладе, чтобы там не воображали себе ребята из Содружества. У экипажа были свои мысли на этот счет.

Сейчас, спустя год, - Гилберт отхлебнул кофе, - для него все было ясно. Не осталось у Капитана Эндрюса и родителей от него секретов. Молодой человек усмехнулся. Но тогда конечно это был шок.

Гил помнил, как склоняясь над столом, разбирал бумаги, собранные со всего корабля. Каждый листок, клочок и личный документ из кают, научного отсека, капитанского мостика, все было собрано и подвергнуто анализу.

Выходило вот что: «Overture» провозила нелегальный груз. Что-то найденное на Земле необходимо было оттуда увезти и оставить на любой необитаемой планете. Желательно совершенно необитаемой, лучше всего подошел бы астероид. Это он узнал из записок матери к научному сотруднику Остафиеву. Груз обозначался как чрезвычайно опасный, способный уничтожить все живое на планете.

Однако из тех же записей Гилберт с удивлением узнал, что штука эта хранилась на Земле в каком-то сейфе миллионы лет. И ничего с ней не сделалось. Ни с ней, ни с Землей.

Это молодому человеку было непонятно. Сейчас, окажись мама рядом, пожалуй, первое, что он спросил бы: стоило ли вообще доставать столь опасный предмет из сейфа, где он успешно пережил ледниковый период, динозавров, становление и, что еще опаснее, развитие человечества? Но, может быть в последнем как раз и была проблема. Люди такие непоседы. Иногда действительно лучше убрать игрушку с глаз долой, чем объяснять, в чем ее опасность.

Таким образом, первый из кораблей Содружества, «Overture», на который возлагались такие большие надежды, оказался захвачен собственным экипажем. Группой фанатиков, а как прикажете выразиться по-другому, которые не собирались выполнять команды с Земли, изменили курс и смысл полета.

Просто отличное начало, господа из Содружества Объединенной Космосом Земли!

Через полгода после старта миссии, корабль отошел настолько далеко от родной планеты, что управлять им извне стало невозможно. Тогда же была повреждена система навигации.

Почему? Гилберта этот вопрос волновал едва ли не больше всего. Почему нельзя было по дороге к Энцеладе найти астероид (их просто завались, насколько он мог судить по пейзажу за окном), оставить опасный груз, и как ни в чем небывало, выполнять свою настоящую миссию.

Ответ на этот вопрос нашелся при разборе бумаг инженерной части. Инженеры, Костюков, Хоффман, Сончи и Даллас, были, конечно, осведомлены о планах остального экипажа, но все же им обмануты. Между собой они обсуждали и готовили высадку на астероид. Начали вычислять наиболее подходящий, сразу после выхода из зоны контроля. В то же время они определенно придерживались первоначального плана полета к Энцеладе. Поддерживали траекторию курса, постоянно проверяли и готовили капсулы гиперсна. Короче, рассуждали также, как Гилберт.

Ну потому что…

Какого черта!

Давайте просто высадим эту дрянь на самом глухом каменном обрубке в космосе и свалим к Сатурну.

В инженерном отсеке, довольно одичалом рукаве корабля, куда без надобности не совались, молодой человек нашел следы бурной переписки четырех коллег. Кажется, они старались не обсуждать это вслух, оставляя друг другу записки за консолью мусорного бака. Так что же случилось?

А случилось то, что научная часть вела эксперименты. Хоффман обнаружил, что вместо первоначального, гениального плана «Ничего не трогать» ученые что-то с древним артефактом делают. Да, они пытаются действовать безопасно, но как это вообще возможно, если даже не знаешь в чем опасность? Капитан, старпом и штурман о ситуации были осведомлены.

Гилберт закрыл глаза, пытаясь представить себе лицо живого Хоффмана. Не бравого парня с фотографии, а его, еще живого. Кажется, это он проводил экскурсию по кораблю для любопытного мальчишки, были и игры в карты со всем составом инженерного корпуса, катания на плечах, футбол в спортивном отсеке. Хорошие, честные ребята, которым было страшно.

Не безосновательно.

Абсолютное решение загадки сломанного навигатора нашлось в заметках штурмана Гастингса. Этот уникальный человек запомнил координаты Земли и вывел из строя навигационную систему. Соответствующая команда дезинформировала бортовой компьютер. Инженеры ни о чем не подозревали.

План, каким его смог представить себе Гилберт, заключался в том, чтобы инженеры не помешали ученым выяснить, и может быть даже подчинить себе источник опасности. Идеальный план, что уж сказать: координаты Земли знает один человек, коды к этой информации в недрах компьютера знает один человек и это вообще один и тот же человек, микросхемы навигационной системы физически уничтожены. Только ручное управление, только хардкор. Всего лишь одна деталь осталась непродуманной. Никто из людей, разработавших этот «гениальный» план не помышлял о собственной скорой кончине. Людям такие мысли вообще не свойственны.

Изображение на экране проектора на мгновение моргнуло и подернулось рябью.

Гилберт ничего не заметил.

Этот момент фатального просчета взрослых умных людей, тоска по ним, таким самонадеянным, самоуверенным, далеким и родным, вводила его в состояние глубочайшего ступора. А теперь, когда все они были мертвы, даже не успев осознать произошедшего, простить их было особенно сложно. Собственно, как и понять.

На его руке завибрировал будильник. Пришло время полить цветок.

Гилберт плотнее вжался в кресло и увеличил уровень звука, чтобы смотреть фильм, а не делать вид.

Но очевидно же, что в голове было совершенно другое.

Вот он о чем-то спорит с родителями, какая-то детская глупость, конечно. Они не соглашаются, и мальчик уходит спать, надутый как индюшонок, в герметичный отсек на капитанском мостике.

Тем временем на корабле продолжается продуктивный вечер. Запланированы эксперименты.

В научном секторе все погибают мгновенно. Вопреки технике безопасности он не был герметизирован как положено по системе воздуховода. Сработал человеческий фактор, кто-то забыл повернуть клапан. Нечто эфемерное пролетело по кораблю, превращая

в пыль все живые организмы. Несколько часов система очистки воздуха работает в аварийном режиме.

Утром насупленный мальчик вылезает из своего убежища, чтобы начать совершенно другую жизнь. Только кольцо пыли, притянутое гравитационным полем корабля – вечный спутник «Overture», напоминает, что когда-то все было иначе. Жизнь, смерть и пыль четырнадцати астронавтов…

Будильник снова ожил.

- Ой, да иду я, иду. – Гилберт поежился.

За сегодняшний день он впервые услышал собственный голос. Было в этом что-то противоестественное.

Надо полить цветок и что-нибудь почитать.

Надо всегда придерживаться графика.

Экран снова мигнул.

- Надо починить экран. – Покорно пробормотал молодой человек и, направился к научному отсеку. – Досмотреть фильм. Какой фильм вообще я смотрел? – Он остановился в коридоре. – Надо вспомнить. Что-то старое, фантастика, надо бы все вспомнить… - Бормоча расписание на вечер, молодой человек исчез в недрах корабля.

Экран тем временем окончательно вышел из строя.

Растерянное лицо Дениса Квейда растворилось. На его месте, моргая сквозь рябь, проступил некто совершенно другой.

- С днем рождения! – Завопил он. – Меня слышно? Марк!

Никто не ответил.

- Марк? – Парень на экране несколько раз глубоко вздохнул, привыкая к проходящим сквозь тело потокам энергии. – Что-то сюрприз не удался.

К нему подошел старик с огромной бородой, завязанной в десятки косичек.

- Дайка посмотрю. Ты все сделал правильно?

Парень показал на экран.

- А что тут можно сделать неправильно?

Старик ответил ему долгим усталым взглядом.

- Действительно. Это же всего лишь древнейшее в галактике искусство. Всего лишь одна четвертая состояния суперпозиции, квантовая энергия высочайшего уровня. Ерунда какая, правда?

Парень смущенно улыбнулся.

- Может быть, Марк в своем магазине?

- Может быть. Хотя рабочий день уже должен был закончиться. Последи, я проверю. – Старик вышел за пределы экрана. Лишившись его энергии, изображение тут же замигало. Парню пришлось еще несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы потоки выровнялись.

Гилберт тем временем остановился у выхода из научного сектора. Защитный костюм, есть. Система вентиляции изолирована. Все меры предосторожности приняты. Цветок полит. Он, как обычно, постоял несколько минут в нерешительности. Все сделано правильно? Что вообще сделано? Можно выйти и снять костюм? Или воздух корабля отравлен невидимой заразой, убивающей все молекулярные формы жизни? Незримый, витающий в пространстве убийца, терпеливо ждущий первого вдоха?

Насколько проще ему было делать тоже самое будучи ребенком… Вот тогда он не особо задумывался. Осматривал цветок, дул на него, трогал листья. Защитный костюм? Не смешите!

Однако, беззаботное детство прошло. Теперь инстинкт самосохранения поднял в нем свою первобытную голову и развернулся во всей красе. Теперь, когда жить было особо незачем, ввиду обстоятельств, Гилберт как никогда держался за каждый вдох.

Парень с экрана скучающе рассматривал обстановку. Он не так представлял себе квартиру Марка. Собственно, Марк совершенно не так ее описывал. Помещение перед ним больше походило на кабину космического корабля. Довольно просторно, но приборы, кресла, светлые стены… Марк говорил про картины и свет, льющийся из окон. Здесь окон вроде бы вообще не было. Может какая-то дальняя комната в его жилище? Ванная?

Гилберт стянул защитный костюм и аккуратно примерился к дыханию. Вроде в этот раз все прошло нормально.

Инструкцию по поливу цветка он нашел все в том же научном отсеке спустя два дня после катастрофы. Очередная попытка обнаружить хотя бы чье-то тело. Ребенком ему сложно было себе в этом признаться, но в тот момент любой кусок изуродованной человеческой плоти, кровь, следы преступления, все было лучше, чем безжизненный корабль со следами обычной жизни на нем.

В научном отсеке, в рамочке на стене была приклеена инструкция по поливу цветка. Больше никакого ухода он не требовал.

- Прозрачную колбу не снимать.

- Воду заливать в специальную трубочку.

- Если ведете с ним разговор, старайтесь придерживаться позитивного тона.

Хорошая инструкция. Кое кому следовало бы именно так ее и выполнять.

Парень с экрана в унынии рассматривал совершенно не интересное помещение. Все же определенно оно напоминало корабль. Но могло ли быть кораблем такое безжизненное пространство?

По коридору мимо входа в помещение кто-то прошел.

- Марк? – Парень пристально вглядывался вперед. От напряжения экран снова мигнул. - О, боги! Надо успокоиться и не позориться. – Пробормотал он.

Гилберт прошел мимо кабины.

На экране продолжался фильм. Надо бы его выключить. Он уже даже не понимал, что за звуки слышит.

Какой же фильм он смотрел?

Еженедельный полив чертовски выматывал. Дело на пять минут, переживаний на весь вечер. Надо с этим заканчивать.

Он уверенно вошел в рубку.

- Здравствуйте! – Вежливо поздоровался парень. Он представлял себе, что может столкнуться с кем-то из друзей Марка, хотя это было крайне нежелательно. Поэтому говорил на старомодном, но прекрасном английском.

Человек, а это определенно был человек, застыл на месте.

Гилберт зашел в кабину, когда с ним поздоровались.

Фильм кончился и теперь с экрана на него смотрела чья-то предельно вежливая физиономия.

Это был парень. Приятного сиреневого цвета кожа, светлые волосы, будто выгоревшие на солнце, вытянутое лицо и большие глаза с вертикальными зрачками.

Гилберт опустился в кресло.

- Позовите, пожалуйста, Марка. – Любезно попросил парень.

Гилберт онемел и одеревенел. То есть он совершенно не чувствовал и не контролировал свое тело. Сказать, что он опустился в кресло, на самом деле, было большим преувеличением. Он просто рухнул на место, где, по счастливой случайности, оказалось кресло.

- Это фильм? – Спросил он у пустого корабля. – Что это за фильм?

- Фильм? – Парень удивленно повторил непонятное слово. – Ну, может быть и так. Вы друг Марка? Он скоро подойдет?

Гилберт совершенно неуместным образом огляделся.

- Я один, - наконец, смог сообщить он, - и, кажется, сошел с ума.

По ту сторону экрана раздался какой-то шум, появился чуть запыхавшийся старик со странной прической, почти фиолетовой кожей и нормальными зрачками.

- С днем рождения!!! – Пропел он и тут же осекся. – О! Это не Марк. – Он недоуменно перевел взгляд с Гилберта на парня. – Это не Марк, ты знаешь?

- Знаю, конечно! – Парень закатил глаза. С вертикальными зрачками это выглядело странно.

Гилберт сдавленно сглотнул.

- Сошел с ума... Какая печальная участь.

- Да, молодой человек, это очень печально. Так вы, значит, не можете позвать нашего друга, Марка?

- Я один на этом корабле, господа. – Гилберт с достоинством подобрался на кресле. Пусть он говорит со своим воображением, но говорит же. Приятное разнообразие. – Не понимаю, о каком Марке вы говорите. На ««Overture» никого кроме меня нет.

- На корабле… - Задумчиво протянул старик. – Но вы понимаете мою речь, значит, летите с Терры?

- Я землянин. – Молодой человек гордо расправил плечи.

- Ну да, ну да, - старик покачал головой, - не могу привыкнуть к новому названию. Значит, земляне осваивают космос. Какая прелесть…

Что-то в его голосе показалось Гилберту подозрительным. Не похоже было что эта новость показалась ему по-настоящему прелестной.

- Осваиваем. – Уверенно подтвердил он. – Потихоньку.

- Видишь, что произошло, Один! – Старик с осуждением перевел взгляд на парня, - ты перепутал канал связи. Мы потревожили этого юношу! Что он теперь подумает, что расскажет дома… Понимаешь? Это может породить ряд серьезных проблем.

- Не может. – Гилберт равнодушно пожал плечами. – Я не попаду домой. Я никому никогда ничего не расскажу.

От чего все же могли начаться галлюцинации, в то же время думал он. Какие-то другие признаки сумасшествия тоже должны были быть. «Весеннее ассорти» что ли подвело? Ботулизм? По телу прошел озноб. Вот только этого ему и не хватало.

- Ну и славно! – Старик просиял. – Не будем вас больше тревожить…

- Подожди, Ореус! – Парень серьезно посмотрел на Гилберта. – Почему это ты не вернешься домой? И почему ты один на корабле. – Он повернулся к старику. – Разве бывают одиночные миссии с Земли?

- Я вообще ни о каких миссиях с Земли не слышал. Знаю от Марка, что они вроде шатаются по своей орбите, исследуют нутро Протока, насколько хватает сил. Но чтобы пойти дальше, о таком не слышал. – Старик наконец тоже заинтересовался новым собеседником. – Как ваше имя, молодой человек?

- Гилберт. – Спокойно проговорил Гилберт. – Этот корабль – «Overture». Первый из трех кораблей Содружества Объединенной Космосом Земли (СОКЗ). Я не знаю, что такое проток, но этот корабль потерял весь свой экипаж в результате несчастного случая. Система навигации доступна только в ручном режиме, и заблокирована паролем. Я один здесь. – Он хмыкнул и кивнул в их сторону. – Не считая шутки разума, конечно.

- О! – Старик любезно улыбнулся. – Вы считаете нас не настоящими, воображаемыми?

Гилберт кивнул.

- Может быть есть какие-то способы прочистить голову? – Ореус не изменил выражение лица.

- Холодный душ? – Гилберт поморщился.

- Мы подождем. – Старик сделал приглашающий жест.

Гилберт вышел из оцепенения и направился в душ.

Интересно, это поможет? В смысле, если человек сошел с ума. Или, может у него опухоль какая-то. Поможет ли холодная вода прочистить мозги? Ему просто хотелось бы понять, что разговор с сиреневыми гуманоидами – игра воображение уставшего от одиночества мозга.

Для начала этого открытия было бы достаточно. Хотя, его снова передернуло, это конечно очень страшно вот так вот свихнуться.

Несколько минут спустя он вернулся на капитанский мостик с взъерошенными ледяными волосами.

- Помогло? – Участливо спросил старик.

- Сложно сказать. – В голове Гилберта немного прояснилось, но, что бы это ни значило, его собеседники все еще были здесь. – А вы кто такие?

- Я – Ореус. – Старик почтительно кивнул. – Оракул с планеты Кхалоэ, помощник генерала Гарри. – Он добавил это желая произвести впечатление и явно ошибся адресом. – Это – Один. Брат принцессы Анолис, невесты генерала Гарри. Мы, собственно, желали связаться с нашим другом Марком и поздравить его с днем рождения. Марк проживает на вашей Земле. Это, естественно не официально, поэтому мы подготовились со знанием языка и все такое.

После фразы про «все такое» Один гордо продемонстрировал шляпу, отдаленно напоминающую бейсболку.

- Да, у нас есть несколько атрибутов, чтобы выдать себя за землян – Ореус растянул совершенно фиолетовое лицо в сияющей улыбке.

Гилберт с участием подумал о неизвестном Марке. Оставалось надеяться, что его маскировка более успешна.

- Это потрясающее, - вежливо улыбнулся он, - я не был на Земле уже пять лет по местному исчислению, поэтому совершенно отстал от моды.

Собеседники немного помолчали.

Гилберт все еще пытался осознать, что говорит не сам с собой или с бортовым компьютером, который он упорно старался не очеловечивать все эти годы.

Ореус думаю о Гарри и его возможной реакции на происшествие. Любая реакция генерала на сообщение о Терре, после известных событий, представлялась немного неадекватной, непрогнозируемой и забавной.

Один думал об уместности вопросов, которые собирался задать. Они точно, совершенно точно не были уместны на его планете и скорее всего ни на какой другой планете Вселенной, даже в Протоке. Но не задать их было невозможно.

- Гилберт, что случилось с твоим экипажем? – Быстро спросил он.

- Несчастный случай. – Быстро ответил молодой человек, который смотрел достаточно много триллеров, чтобы не откровенничать с незнакомцами. Правда, раньше не предполагалось, что его встреча с незнакомцами вообще теоретически возможна.

Один смотрел с естественным подозрением. Он тоже знал достаточно драматических историй, порожденных сном разума и темнотой вечной космической ночи.

- Ты их там всех убил и рассовал по шкафам, что ли?

- Нет. – Гилберт усмехнулся. – Я не смог бы справиться даже с двумя человеками даже сейчас, а представь себе, что четыре года назад я был гораздо меньше и слабее.

- Ну, допустим. – Один сощурил глаза. Как же непривычно было смотреть на это, учитывая вертикальные зрачки. – Допустим…

Он оглянулся.

Ореус вышел из комнаты, наверное, докладывал генералу о происшествии.

- Я вот, что хочу сказать, - быстро заговорил он, - ты теперь не в одиночестве. Ты теперь не должен, не обязан болтаться по Вселенной совершенно один. Мы знаем, что ты где-то там. Можем установить координаты и прислать за тобой. Генерал отличный парень, я это говорю не потому что так уж хорошо его знаю, а, потому что он женится на моей сестре, а она с характером.

Гилберт был уже не в состоянии переварить эту информацию. Не в состоянии даже обдумать ее. У него не было времени поверить не то, что какому-то лицу с экрана, даже самому себе. Он просто не верил в происходящее и все. Разум воспринимал слова Одина, но отказывался их анализировать.

На него вдруг накатила волна усталости.

Полив цветка выматывал неимоверно. Он по два дня морально готовился войти в научный отсек. Потом все эти манипуляции, а теперь вот оно что. Инопланетяне.

- Я… - Он помотал головой, - я должен все это… - Молодой человек не находил нужных слов. – Я должен смириться с этим. Понимаешь? В моем космосе нет обитаемых планет, нет сиреневых представителей инопланетной жизни, нет помощи извне. В моем космосе были четырнадцать человек, а остался один. Я никогда не слышал о генерале Гарри, его невесте и других формах жизни. Я вижу вас с господином Ореусом, но не верю в вас. – Он покачал головой, приходя в отчаяние от собственных слов. – Не знаю, как быть.

- Ты не можешь мне верить? – Один понимающе кивнул. – Это не страшно. Многовато информации для персоны, находящейся в глубокой изоляции не то, что пять лет, а всю свою историю. Я почитал кое-что о Терре, - он смущенно поправился, - о Земле. Удивительное место. Моя мечта – посмотреть на нее хоть одним глазком. Поэтому я и навязался с Ореусом поздравить Марка. Я его вообще-то не очень хорошо знаю. – Парень весело усмехнулся. - Могу предложить тебе запланировать сеанс связи через двадцать часов. Это время на сон, медитацию, раздумья. Это даст тебе возможность успокоиться и упорядочить вопросы. Нам, кстати, тоже.

- Отличная идея. – Гилберт прикинул, хватит ли ему двадцать часов, чтобы отыскать на корабле средство от галлюцинаций. В принципе, он знал, где лежат таблетки. Перебрать их, перечитать инструкции, выбрать подходящие. Прийти в себя и опять остаться в одиночестве.

Отличный план.

Сеанс связи закончился несколько скомканным прощанием. Молодой человек поставил будильник на двадцать часов вперед и… И все. Просто сидел, не в силах встать, сделать себе чай, или вообще хоть что-то.

В конце концов, перед ним вставал фундаментальный вопрос, верить ли самому себе, своим глазам, ушам и ощущениям. Вот, например, сейчас у него затекла нога. Гилберт пошевелился, разминая ее. Надо все-таки заставить себя встать, подумал он, оставаясь недвижим.

Нога – это объективно. Этому он верил. Или нет? Может быть, вся эта трагедия на «Overture» – его больная фантазия? Может быть, он сейчас в капсуле гиперсна, летит себе спокойно на Энцелад. Рядом родители…

Может быть все живы, а он наоборот, умер, а это какое-нибудь чистилище. Молодой человек был далек от религии настолько, насколько мог быть от нее далек одиннадцатилетний ребенок из семьи ученых. Ему представлялось, что с основной концепцией чистилища он знаком, но трактовка, понимание и даже верность изложения подвергались сомнению.

Он не знал, что думать и что делать. В кино его часто раздражали герои, сразу принимающие предложенные обстоятельства. Они не выражали сомнений, недовольства, недоверия, пожимали плечами и готовы были действовать исходя из поворотов сюжета. Хотя теперь Гилберт начинал проникаться сочувствием к такой концепции. Ведь по-хорошему, что ему остается делать? Если он в гиперсне – все отлично. Если умер – это печально. Если сошел с ума, очень печально, но причинить вред он мог только себе, значит не страшно. Если же через двадцать часов у него состоится повторный разговор с инопланетянами, возникает ряд серьезных вопросов.

Гилберт резким рывком вырвал себя из кресла. Окоченевшее тело кое-как встряхнулось.

Вопрос первый и последний, как быть с цветком. Кому можно, а кому нельзя про него рассказывать?

Размышляя таким образом, Гилберт бесцельно бродил по кораблю. Он зачем-то заглядывал во всевозможные щели и отсеки. Посидел в каюте капитана. В общем зале кают компании пошерудил бумагами, добрался до спален экипажа, обследовав каждую. Пытался что-то найти? Скорее нет, чем да. Энергия мысли требовала выхода. И, когда эта самая энергия вернула его метущееся тело обратно на капитанский мостик, на экране он обнаружил терпеливо дожидающегося его старика с косичками.

- Черт вас всех раздери! – Гилберт схватился за сердце и снова рухнул в кресло.

- Эм… Прошу прощения за… - Старик развел руками. – Нам необходимо поговорить без присутствия моего молодого друга.

- Двадцать часов, - напомнил Гилберт – мне обещали их чтобы прийти в себя и принять какие-то решения.

- Ну, ходил ты не мало. – Старик пожал плечами. – И решения уже все наверняка принял, это происходит не так уж медленно, даже у вас, землян. – В его голосе послышалось снисхождение, но молодой человек его успешно проигнорировал.

- О чем нам необходимо поговорить? – Он смирился.

Все четыре года тотального одиночества мечтал с кем-то говорить и вот, устал.

- Мне, признаться, так неудобно. Хочу предупредить, что сейчас на твоем корабле появится мое телесное воплощение. Это небольшой переход в квантовую суперпозицию. Тонкое искусство. Предупреждаю, чтобы не было дополнительных криков.

Изображение старика исчезло. На экран вернулся какой-то фильм, в случайном порядке запущенный компьютером.

Несколько минут ничего не происходило. Молодой человек выключил кино и на всякий случай свернул экран. Может быть, продолжения не последует?

Однако, еще через несколько минут старик вошел в кабину воплоти.

Гилберт вскочил с кресла и уставился на гостя. Как хорошо, что он счел нужным предупредить о физике своего явления. Какое же это было странное чувство, находиться в комнате вместе с кем-то.

Ореус занял освободившееся кресло и кивком указал Гилберту на пустой стул.

Молодой человек покорно сел.

Повисло странное молчание.

Наконец старик кивнул, давая понять, что разговор неизбежен, и начал.

- Ты понимаешь, что произошло, молодой человек? – Вопрос был риторический. – Тебя обнаружил представитель планеты Кхалоэ. Совсем недавно это событие осталось бы нашим внутренним вопросом, но теперь планета вернулась в большую Вселенную, в Совет Светлейших, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

- Последствиями? – Гилберт наклонил голову. – Я что-то нарушил? Какие-то правила?

- Нет! Боги с тобой, нет. – Старик умиротворенно улыбнулся. – Никакие правила не запрещают тебе путешествовать одному на собственном корабле. Даже если ты собственноручно уничтожил весь экипаж, это исключительно твое право. На суверенном корабле действуют условия планеты его направившей. Все дело как раз в ней. В твоей планете.

- Земля? – Молодой человек пожал плечами. – Я не видел других планет и сравнивать не могу, но что в ней такого особенного тоже не понимаю.

- Да в Земле ничего особенного и нет. Это Терра - особенная. – Старик сдержанно улыбнулся. – На самом краю Галактики, сокрытая в Протоке, за миллионы лет от остальных планет Вселенной, она, тем не менее, очень даже особенная. И частота ее появления в жизни остального космоса в последнее время, начинает тревожить.

- Да что уж тревожиться-то? – Гилберт раздраженно фыркнул. – Игнорируете нас, получается, мы вообще ни о ком ничего не знаем. Копошимся там в своей Солнечной системе. До Марса и то не долетели. В чем-беспокойство-то?

- В том, что сейчас ты очень далеко от Марса. – Спокойно проговорил Ореус. - Еще ни одна из космических миссий Земли не прошла по плану. Даже собаки ваши и те умудрились потащить за собой астероид. Еле отцепили.

Молодой человек усмирил праведный гнев и затих, ожидая продолжения.

- Но, речь не об этом. Речь о тебе. Что ты собираетесь делать? Вернуться домой? Мы можем это устроить. Расшифровка кодов навигационной системы займет время, но, она не невозможна.

- И вы меня отпустите? Я ведь могу все рассказать.

- Кому? – Ореус хитро улыбнулся. – Землянам? Правительству? Общественности? Можешь. – Он спокойно кивнул. – Конечно можешь.

Гилберт вдруг понял, что может.

Может вернуться на Землю, домой. К… К каким-то родственникам, наверное.

Может рассказать про встречу с представителями другой планеты, ответить на вопросы об экипаже.

Может…

Но не будет.

- Ладно, какие там у меня еще варианты?

Старик оживился.

- Ой, да какие угодно. Вся Вселенная в твоем распоряжении. Ты молод, не обременен, поживешь немного на Кхалоэ, подлечишь корабль, узнаешь кое-что о планетах и все дороги открыты.

Молодой человек зачарованно слушал старика. Пусть бы эта фантазия осуществилась. Если это сон, только бы не проснуться снова в одиночестве, в облаке пепла и воспоминаний о четырнадцати ученых навечно притянутых гравитационным полем «Overture».

Цветок…

Очевидно, многое отразилось на его лице, потому что старик выпрямился как струна и вперил в него синие, не мигающие глаза.

- Есть какая-то причина, кроме очевидной? Причина выхода из строя навигационной системы? Причина гибели экипажа?

- Есть. – Сдавленно подтвердил Гилберт. – Причина всегда есть.

- О, Боги! Я так и знал. – Старик откинулся в кресле. Его тело замерцало от напряжения, пришлось ткнуть себя в груди первым попавшимся предметом, чтобы прийти в чувства. Банка с остатками весеннего ассорти рассыпалась в пыль.

Молодой человек проворно собрал со столика разложенные книги и отодвинул их подальше.

- Я знал, - бормотал старик, - знал, что подобное может случиться, как только прочел ту историю в древних свитках. Но кто бы мог подумать, что на моем веку... – Внезапно он будто очнулся. – Прости.

- Да ничего. - Гилберт поджал губы, изображая равнодушие. Теперь, кажется оба, мечтали, чтобы первым заговорил кто-то другой.

Молчание продлилось намного дольше, чем это казалось приличным.

- Чаю? – Первым не выдержал Гилберт.

- Покажите цветок. – Старик не выдержал по-настоящему.

- Вы знаете про цветок?! – Молодой человек в ужасе слетел со стула и заметался по каюте. – Откуда?

- Из древних свитков. – Уже гораздо спокойнее повторил старик. Его худшие опасения подтвердились. Дальше необходимо было думать исключительно в рациональном ключе.

- Подробнее! – Взревел юноша.

- А сам ты что знаешь?

- Что эта дрянь убила всех, кто здесь находился.

- Очевидно, не всех. – Проницательно заметил старик.

- Случайность. – Гилберт пожал плечами. – Сами же понимаете, что это чистая случайность. Если посмотреть с физической точки зрения – везение. Если с моральной… Ну, с нее лучше не смотреть.

Еще немного помолчав, они не сговариваясь встали на направились в научный отсек. Молодой человек подумал было, что какой-то незнакомец свободно прогуливается по его кораблю, разнюхивает его секреты, но мысль эта была слабая, проходящая. Какая, в сущности разница…

Через несколько минут оба замерли перед входом в научный отсек. Прозрачная дверь плотно отрезала небольшое помещение от остального корабля. Спина Гилберта покрылась испариной при мысли о новом заходе внутрь. Только что ведь попрощались.

Он поморщился, тряхнул головой, но потянулся к шкафчику с защитным костюмом.

- Что это ты делаешь? – Старик вскинул брови.

- Я думал вы захотите пройти внутрь, к цветку…

- Вот еще! – Ореус хмыкнул. – Я и здесь-то не чувствую себя в достаточной безопасности. А я, надо отметить, вообще-то не «здесь», если ты меня понимаешь.

Молодой человек подозрительно прищурился.

- Но, получается, вы увидели, что хотели? Это цветок из Древних свитков?

- Да. – Старик вздохнул. – Давай-ка вернемся в кабину, там намного приятнее. И спокойнее.

Они снова молча прошествовали по коридорам корабля. Старик смотрел только вперед, уверенно повторяя путь, пройденный несколько минут назад Гилбертом.

«Однако», - подумал молодой человек, глядя в его мерцающую спину, - «если бы он задался целью захватить «Overture», следовало бы уже просто отдать ключи зажигания. Этот мужик освоился…».

В кабине управления они снова расселись по своим местам и уставились в пространство. Единственная разница теперь была в том, что у Гилберта первым кончилось терпение.

- Ореус, - начал он, - давайте вы расскажете, что там с этим цветком. Мне, поверьте, рассказывать нечего. Я не знаю, как он появился у моих родителей или кого-то из членов экипажа. Я не знаю, как они догадались о его смертоносной сущности и решились спасти родную планету, увезя его в космос. Собственно, это все, что я знаю. – Он пожал плечами. – И вот мы вдвоем, я и Морис, это я так цветок назвал, бороздим просторы Вселенной.

- А план какой-то у твоего экипажа был? – Старик нехотя нарушил молчание.

- Официально, то есть всему экипажу, декларировалась идея высадить Мориса на каком-нибудь отдаленном астероиде и убраться подальше. Неофициально, как я понял из своего расследования, планировался ряд экспериментов. Но итог тот же – Астероид.

Ореус устало потер лоб.

- Если бы все было так просто…

- А в чем подвох?

Ореус сделал такое лицо…

В общем-то, Гилберт предполагал, что в общении с иными разумами самая большая проблема – это считывание эмоций. Очевидно, что эмоциональный интеллект и багаж и опыт у них был разный. Это еще спасибо у Ореуса вообще было лицо.

Но эту эмоцию молодой человек узнал сразу. Нежелание говорить. Желание скрыть информацию и одновременно четкое понимание, что это невозможно. Так по-человечески…

Поэтому он тоже сделал такое лицо… С выражением понимания, уважения к вашим страхам, но в тоже время суровое и непреклонное.

Старик сдался.

- Хорошо! – Он поерзал в кресле. – Этот цветок, согласно приданиям из Древних свитков. – Он даже поднял руки, выражая свою непричастность, - передан на Терру Советом Светлейших многие миллионы лет назад. Тогда на Терре существовала другая цивилизация. Даже немного другая форма жизни. Собственно, мой юный друг Один – один из ее далеких потомков. Цветок был передан при драматических обстоятельствах немного… - он поежился и исправился, - в точности напоминающих твои. Но, так или иначе, на планету он попал. Там, стараниями очень умных представителей вида, был заперт в сейфе. И вот хотелось бы мне понять, как твои соплеменники его оттуда извлекли.

- Сейф – это всего лишь хранилище. Мои, как вы выразились, соплеменники, очень неравнодушны к вскрытию чужих хранилищ.

- Сейф сейфу рознь. – Глубокомысленно заметил Ореус. - Это тебе не пирамидки выкапывать. Ну да ладно, что имеем с тем и работаем. – Он вздохнул. – Как-то нашли, как-то поняли опасность, сумели организовать эвакуацию. Я только не вижу зачем, если им была ясна сущность цветка, проводились эксперименты.

- Для этого надо понимать природу людей. – Не менее глубокомысленно заметил Гилберт. – Движущая сила человечества - это воображение и любопытство.

«А если честнее – слабоумие и отвага» - подумал он про себя, но конкретизировать не стал.

- Так, вернемся к астероиду, почему нельзя высадить цветок там?

- Потому что астероид движущееся тело. Рано или поздно он будет над чем-то пролетать, столкнется и испепелит все живое.

- Это какая-то ерунда. Если астероид столкнется с планетой он так и так все испепелит. К чему… - Гилберт прищурился. – Что вы скрываете?

На лице Ореуса появилось выражение «ты принуждаешь меня открыть страшную правду».

Молодой человек поднял брови и кивнул. «Да, принуждаю».

- Ладно! – Старик нехотя встал и прошелся по кабине. – Этот цветок был выращен для Терры и как бы она не называлась теперь, ее сущность неизменна. Морис твой сознан для истребления конкретной планеты. И окажись он хоть на самом отдаленном астероиде, хоть на другом конце Галактики, путь к цели найдет. А вот сколько жертв соберет по дороге, не знает никто.

- Это получается предыдущая цивилизация так сильно насолила остальному разумному космосу, что были приняты такие серьезные биологические меры… - Гилберт пораженно развел руками. – Чем же они были? Один, что, правнук пожирателей пространства и времени? Что такого, нет ТАКОГО! Они могли сделать или собой представлять?

- Ой, да не придумывай ничего особенного. – Старик миролюбиво улыбнулся. – Дело совершено не в том, кто населяет Терру в тот или иной отрезок времени. Дело в самой планете. Она, знаешь ли, совершенно особенная.

- Хотелось бы подробностей. – Гилберт скрестил руки на груди.

- Я вижу, что хотелось бы. – Ореус усмехнулся. – Однако нет. Как-нибудь потом. Есть задачи и посерьезнее.

- Избавиться от цветка?

- Да. Избавиться от цветка.

Оба в задумчивости помолчали.

- Ну, так надо вернуть его тем, кто вырастил. – Гилберт улыбнулся.

- Да, я знаю, что надо. – Ореус глубоко задумался, а через минуту, когда слова молодого человека полностью дошли до его сознания, встрепенулся и в ужасе уставился на паренька.

- Секундочку! Что ты сказал? Откуда ты это знаешь?

- Успокойтесь. – Гилберт усмехнулся. – Ничего я не знаю. Это наша отсталая цивилизация до такого додумалась. Если подарок вам не нравится и кажется оскорбительным, верните его дарителю с отвратительно вежливой открыткой.

Ореус немного расслабился и кивнул.

- Не знаю уж насчет открытки… Не знаю просто что это такое, но вернуть цветок Союзу Светлейших – отличная мысль.

Старик погрузился в свои мысли. Абсолютная, привычная, благословенная тишина окутала капитанский мостик «Overture».

***

Дверь с тихим шелестом отъехала в сторону и Гилберт прошел внутрь «супермаркета». Полки снова поредели. Показался просвет в разделе «овощи», «крупы» значительно сдали позиции, особенно гречневая. С кофе вообще скоро могла возникнуть ситуация серьезного дефицита, поэтому пришлось ввести принудительное ограничение - не больше двух чашек в день. Гилберт не представлял себе, что эта горькая жижа может ему так полюбиться. Полки со сладостями он как обычно решительно проигнорировал. Проще было вообще убедить себя, что их не существует, чем бороться с соблазном.

Он набрал скромную обеденную корзину и вернулся на капитанский мостик. К просмотру фильма все было готово.

Продукты аккуратно разложены, экран опущен, после команды запуска начались вступительные титры какой-то фантастической мелодрамы.

Гилберт осознанно прожевывал пищу, заставляя себя насладиться, прочувствовать каждую калорию, поступающую в организм, дать раскрыться вкусу консервированной моркови с брокколи, кто только додумался до такого сочетания. Он принимал в себя энергию продуктов, извлекая из нее и подпитывая собственные силы.

Еще немного сосредоточенно пожевав юноша хмыкнул, затолкал в рот остатки консервов, запил двумя большими глотками обжигающего кофе и откинулся в кресле.

- Чертовы инопланетяне со своим жуй-осознанно. – По телу прокатилась волна сытости и расслабленности. – Ну, может что-то в этом есть. Но как же раздражает думать над каждой ложкой. – Он закатил глаза к потолку.

Паутина…

Его корабль подернулся паутиной.

Надо внести в список дел чистку потолка.

Под ногой скрипнула старая макаронина.

И пола.

Интересно, в космосе могут завестись насекомые? И будет ли это считаться разведением формы жизни, а не свинством?

Гилберт фыркнул и попытался сосредоточиться на сюжете фильма.

Прошло много, очень много времени с момента его знакомства с другими… Представителями другой жизни. Состоялся разговор с генералом Гарри в сопровождении хихикающего в бороду Ореуса, очаровательной сестры Одина и целой свиты советников, которую, впрочем, довольно быстро выпроводили из зала. Генерал произвел на молодого человека странное впечатление. Его глаза вспыхивали каждый раз при упоминании Терры, он пытался казаться суровым и прежде чем принять решение о судьбе космического странника не меньше получаса просто смотрел в окно своей резиденции. Гилберт тоже смотрел в это окно. На снующих вверх-вниз толи собачек, толи обезьянок, на кусок сияющей внутренним светом стены, на благодатную зелень и пробивающееся через нее слоеное, будто взбитые сливки, небо.

Как же он всего этого хотел! Почвы под ногами! Бескрайнего неба, воздуха, ветра, деревьев и цветов, ни один из которых не хочет тебя убить. Свободы от железной коробки, будто одинокий носок в стиральной машине, болтающейся по черноте Вселенной.

Еще минуту и он бы просто взвыл, умоляя Гарри принять уже решение.

Вместо этого он вцепился в подлокотники кресла, сохраняя вежливо-спокойное выражение лица, и продолжил пялиться в окно генерала. Ветер пронес какую-то бумажку мимо вертикальных зарослей, ее ловко поймала своей маленькой цепкой лапкой собачка. Немного пожевала и недовольно скривившись, выплюнула. Бумажка прошелестела к креслу Гарри и остановилась у его ног. Генерал закрыл лицо руками и простонал что-то вроде: «О, Боги, за что-то вы дали мне это испытание. Надеюсь, Ларри там наслаждается жизнью».

Принцесса Анолис нетерпеливо кашлянула.

- Да-да, - пробасил генерал, - смотрю я. Смотрю. – Он брезгливо расправил пожеванную страницу, и издал короткий смешок. – Это потрясающе! Добро пожаловать на Кхалоэ, молодой человек. Ждем не дождёмся вашего прибытия.

Принцесса поджала губы и нетерпеливо постучала хвостом об пол.

- Хорошо. – Генерал с серьезным лицом повернулся к своему собеседнику. – Гилберт Коннорс, капитан «Overture» с планеты Земля. Вас приветствует Генерал Кхалоэ. Мы будем рады видеть вас в качестве гостя. Для сопровождения и буксировки к вам будет направлен корабль сателлит. Ожидайте.

Генерал кивнул и отвернулся.

К экрану поспешил Ореус.

Генерал в этот момент подошел к принцессе и Гилберт сумел разобрать их эмоциональный диалог.

- Ну, нормально же, что ты?

- Ну, нормально, как-то холодно.

- Мы с ним пока еще не братья.

- А что там в бумажке?

- Посмотри.

Послышался заливистый смех Анолис.

- Это потрясающе!

- Я так и сказал. Может нам просто переехать на Терру. Так будет быстрее.

Дальше они перешли на фырканье и шепот.

Экран отключился и Гилберт принялся ждать корабль сателлит, который отвезет его к новой планете.

Прошло несколько месяцев, самых насыщенных и интересных, которые он только проводил на своем корабле. Самым сложным было не дать инопланетянам рекомендоваться и осознать, что это полностью, безоговорочно его собственный корабль. Его «Тысячелетний сокол», только круче.

Гилберт стоял на капитанском мостике с дымящейся чашкой кофе в руках и смотрел вперед. На горизонте, в лавандовом сиянии выплывала из тьмы планета Кхалоэ. Твердь под семью небесами в россыпи незнакомых созвездий.

Завороженный этим грандиозным зрелищем Гилберт вдруг представил себе, что это могла быть Земля. Бело-голубая сначала, с проступающими зелеными прожилками, а на подлете ослепительно сине-зеленая, живая. Таинственная, необъяснимая (Ореус пока что так ничего и не объяснил), Терра. Удастся ли когда-нибудь снова очутиться на ней?

Гилберт мысленно перенесся в научный отсек к обильно политому, довольному благожелательной беседой Морису и пожал плечами.

Пожалуй, попозже.

Глава 4. Похоже это не Марс, ребята.

Пять астронавтов твердо стояли на выщербленном грунте каменной планеты. Белые скафандры для выхода в открытый космос поглощали пыльный, рассеянный свет далекого полуостывшего красного карлика. Ничто, кроме осязаемых каменистых облаков не двигалось. Ничто, кроме трущегося о грунт крупного песка, не издавало звуков.

Затем тишину и небытие пронзило первое движение.

Один из астронавтов, стоящий во втором ряду, покачнулся и неуклюже упал на колени.

Затем было слово…

- Какого… - он уперся взглядом в серый с коричневыми прожилками острый камень между коленями. Падение оставило в голове гадкое ощущение бесконтрольного полета. Рядом и впереди виднелись ноги коллег, но помощи он не дождался. Аккуратно, борясь с тошнотой, он поднялся и огляделся.

- … черта! – Четыре человека стояли неподвижно, овеваемые резкими пылевыми облаками.

«Мэйди, Мэйди …»

Астронавт распрямился и сделал несколько шагов вбок по направлению к своему коллеге, чтобы немного толкнуть его в плечо.

- Оши! Ты меня слышишь?

Коллега резко открыл глаза и упал бы без поддержки. Оставив его, первый астронавт по очереди обошел остальных. Кого-то понадобилось слегка потрясти, кто-то уже приходил в себя, еле держась на ногах.

«Мэйди, Мэйди!»

Наконец все пятеро очнулись настолько, чтобы ошалело пялиться друг на друга и на окружающие камни.

Первый астронавт, Грег, привлек их внимание.

- Я пытаюсь связаться с капитаном, она не отвечает.

- Ясно. – Стив, вгляделся в горизонт. – Мы на Марсе, да?

Это было настолько неочевидно, что никто не ответил, хотя, более чем когда-либо хотели согласиться с ним.

Рав, штатный инженер обходил каждого по очереди, проверяя работу основных систем. Будь что-то не так, конечно раздался бы предупреждающий сигнал, но это была работа, выводящая из ступора своей обыденностью.

Патрик, шел вслед за Равом, задавая вопросы о самочувствии. Каждый отвечал «удовлетворительно» не зависимо от того как сильно хотел стошнить в скафандр, просто потому что снять его не представлялось возможным.

Оши, закончив с проверками, опустился на колени, всматриваясь в грунт. Талантливый биолог, он постоянно работал с марсианскими образцами. Если был человек, способный отличить эти камни от тех, то только он.

Грег, отошел чуть подальше, продолжая попытки связаться с капитаном: «Мэйди. Мэйди! Прием. Это Григорий. Экипаж произвел высадку. Состояние удовлетворительное. Прием. Прошу подтвердить работу связи».

Капитан Мэдисон Харрис, не отвечала.

Грег, старший помощник, на мгновение отвлекся от попыток наладить связь. Он отошел левее группы коллег, почти обогнув высокий скалистый валун, покрытый, как и все вокруг серо-коричневой грязью. За валуном не открывалось совершенно никаких волнующих видов. Все одно и то же. Цвета: серый и темно-коричневый. Пыль, камни разной величины и степени истерзанности резкими облаками стремительно передвигающейся пыли. Все это не напоминало Грегу ничего из когда-либо виденного, что само по себе было признаком очень и очень тревожным.

Он вернулся к группе коллег. Если бы можно было прямо сейчас почесать макушку, насколько стало бы легче.

Остальные астронавты тоже пребывали в недоумении. Оши поднялся на ноги сосредоточенно и вместе с тем бесцельно просеивая между пальцами песок.

- Парни, похоже, - он запнулся не зная, как лучше сказать, - в общем, я посмотрел вокруг, похоже это не Марс, ребята…

- Не Марс, совершенно точно.

Несколько голов удрученно закивали. Все, что их окружало совершенно не походило на планету в полет к которой они собирались несколько лет. Атмосфера, пейзаж, поверхность и даже гравитация не могли обмануть специалиста, подготовленного к отправке именно на Марс.

Грег глубоко вздохнул.

- Пока что предлагаю остановиться на том, что это точно не Земля. – Послышались вялые смешки.

Патрик тоже улыбнулся, но сразу сосредоточенно оглядел остальных.

- Ребята, связь с капитаном отсутствует, дальше по рангу - старший помощник. Грег, принимай командование.

- Хорошо. Прошу всех подойти поближе. – Грег усмехнулся, - хочу видеть ваши испуганные физиономии, и чтобы вы видели мою, такую же.

Команда немного приободрилась, собравшись вокруг нового временного капитана.

«Мэйди… Мэйди!» - тишина.

- Попробовать стоило. – Он тяжело вздохнул. – Итак! Мы на какой-то планете. По некоторым косвенным признакам – это не Марс, на который мы летели. Проблема номер один. Проблема номер два – я не вижу наш корабль. Капитан, очевидно, осталась на нем и на связь не выходит. Мы обсудим каждую из этих проблем и примем решение как действовать дальше. И сделаем это быстро, потому что ресурсы скафандров тоже не безграничны. На правах временного капитана предлагаю начать с проблемы исчезновения предыдущего капитана. Через минутку начнем. Рав – Грег повернулся к инженеру – на сколько нам хватит воздуха в скафандрах?

- На одиннадцать часов минимум. Оборудование исправно.

- Отлично. Предлагаю так же продолжить обсуждение на ходу. Попробуем увидеть чертов корабль. - Коллеги дружно закивали.

- Куда пойдем?

С удивительным единодушием все указали на запад. Хотелось бы заподозрить коллективное чутье, но дело было в ветре, который при движении на запад дул в спину в том числе ускоряя продвижение.

- Отлично. – Грег сделал приглашающий жест. – Прошу вас, команда.

Несколько минут все сосредоточенно шли в указанном направлении. Временный капитан чувствовал необходимость начать беседу, в том числе чтобы отвлечь людей от мысли, что через пятнадцать часов максимум они все умрут в мучениях, но сам отчего-то ей увлекся.

«Воздух, воздух» - крутилось в мозгу.

К реальности его вернул огромный камень в форме бычьей головы на который он налетел.

- Что за… - Грег отпрыгнул назад с недоумением и возмущением глядя на громадину.

- Осторожнее, кэп. – Стив усмехнулся. – Я третий на замену капитана, и ты уж береги себя!

- Постараюсь. – Грег проверил нет ли повреждений систем. Все было в порядке, но в голову неожиданно пришла до ужаса примитивная идея.

- Ребята, предлагаю оставить за собой хлебные крошки.

Парни дружно закивали, однако найти что-либо способное оставить очевидную отметину на глыбе оказалось не так просто. Маркеров не было, мела тоже, попробовали собрать крестик из небольших, а потом и средних камней, но первый же порыв ветра разметал маленькую кучку и засыпал песком среднюю.

Десять драгоценных минут бессмысленно истекали.

- Грег! – Патрик вдруг принялся шарить в своем огромном аптечном клапане. – Грег, помнишь ты заставил меня взять этот прибор, который все заживляет? Вы им мажете детей.

Григорий непонимающе моргнул.

- Что за прибор?

- Зеленый!

- А, зеленку?! – Он усмехнулся. – Ну да, отлична вещь от порезов и ссадин. Но есть опасность, что здесь она оживет и захватит власть.

Все сделали аккуратный шаг по направлению от Патрика.

- Очень смешно. Она же оставляет сильные видимые следы, если не ошибаюсь.

- Оставляет. Давай попробуем. Только помни, это все же не фломастер. Поаккуратнее.

Патрик нашел тюбик и передал капитану.

«Мэйди, Мэйди …» - Безнадежно пробормотал Грег и вздохнув, снял крышку с зеленки.

Никакой реакции на атмосферу не последовало. Приободрившись, астронавт подобрался к валуну и начертил аккуратный крестик. Зеленка моментально впиталась, оставив слабый след. Грег нарисовал крестик пожирнее.

Убедившись, что его достаточно видно, группа двинулась дальше.

Несколько минут прошли в сосредоточенном молчании.

- Так, ладно. – Капитан внимательно смотрел под ноги. Молчание не имело смысла. – Почему вы думаете, что это не Марс. Стив?

- Я так не думаю, Грег. – У меня нет уверенности, что это не Марс. Понятно, что мы не в точке высадки. Это не похоже ни на один ландшафт, который мы изучали на картах Марса. Но это карты, составленные со спутников, то есть, не топографические. Окажись ты впервые в пустыне Аризоны, может быть, подумал, что это Марс. В общем, я не уверен.

- Принято. Патрик?

- Со Стивом отчасти согласен. Меня смущает состав атмосферы. По данным приборов он существенно отличается от состава Марса. Если на Марсе основные составляющие нижней атмосферы это углекислый газ, азот, аргон и всякое по мелочи. Здесь кроме углекислого газа и озона в большом процентном соотношении представлены метан и аммиак. Существенное отличие.

- Принято. Рав?

- По топонимике согласен со Стивом. По атмосфере с Патриком. Теперь – гравитация. Это, конечно по ощущениям, но не как на Марсе. Припомните наши эксперименты в центре подготовки полетов? Мы психологически привыкали к гравитации Марса. И как только я сделал несколько шагов здесь, разница стала ощутимой. На мой взгляд – это не Марс. И, к огромному разочарованию, не пустыня Аризоны.

- Принято. Оши?

Оши печально пожал плечами.

- Я изучал образцы грунта с поверхности Марса несколько лет. Без приборов говорить о разнице между грязью здесь и грязью там сложно. Первично могу сказать, что консистенция, форма и сыпучесть, ну, в общем, все, что можно изучить поверхностно, заставляет усомниться в том, что это грунт Марса. Но! Согласен со Стивом. Образцы брали из ограниченного количества мест. Мы просто можем находиться в неизведанном уголке знакомой планеты.

- Принято. – Грег вздохнул. – Я тоже сомневаюсь. Все визуальные наблюдения, ощущения, а также то, что мы можем исследовать минимальным набором инструментов (пока это только атмосфера) говорят нам, что это не Марс. Однако у нас миссия полета на Марс, летели мы именно на него и какого черта могло пойти не так, я не понимаю. Поэтому предлагаю обратиться к следующему вопросу: что пошло не так. Приветствуются любые воспоминания о том, как мы здесь оказались.

***

Группа вышла на большое открытое пространство. Благодаря широкой каменной гряде справа, ветер свирепствовал не так сильно. Серая пыль немного улеглась и перед путешественниками предстал новый ландшафт планеты. Впереди, на обозримую даль виднелись каменные кручи, одинокие огромные валуны, мелкие, но довольно широкие в диаметре кратеры. Справа высился гигантский холм протяженностью несколько километров. Ландшафт безжизненный, истерзанный острыми словно бритва ветрами.

«Мэйди …»

Следующие несколько сот метров астронавты прошли молча.

- Ребята, - Грег встрепенулся. Следовало лучше исполнять роль временного капитана. Команда погружалась в уныние. – Давайте вспоминать как мы оказались в этом райском уголке. Может быть нам повезет и найдется способ его покинуть.

Оши начал первым.

- Последнее, что я помню перед тем как Грег пихнул меня в бок уже здесь, ужин на корабле. Помню обычный рабочий день. Помню полетные сводки, по которым до точки высадки оставались сутки. Я собирал скафандр. Готовил мешки для образцов грунта, лопатку, проверял спас набор. Потом мы собрались на ужин. Получили инструкции на следующий день. Мэйди собиралась проверить шаттл и тестировала нас по инструкциям. Потом я лег спать и очнулся… - Оши обвел взглядом огромную равнину. – здесь.

- Принято. Есть кому что добавить?

- Нет.

- Тоже самое.

- Есть. – Стив поднял руку. – Я помогал Мэйди осматривать аппарат. Рутина. Все приборы были в норме. Координаты стояли правильно. Она проверила сама и попросила меня продублировать. Введены были координаты плато Меридиан, кратер Бигль. – Он развел руками в сторону. – Я проверил, ребята.

- Принято. – Почесать затылок. Что может быть проще?! Грег попробовал сделать это внутренней стенкой шлема. Нет. – Мне почти нечего добавить. Мы с Мэйди проверили инструкции и задачи на следующий день. Я проходил мимо отсека где живут Рав и Патрик. Видел их около десяти, перед отбоем. Оши и Стив видели меня из столовой.

- Прямо викторианский детектив. – Патрик усмехнулся. – Все члены экипажа видели друг друга, однако корабль у них умыкнули.

- Космические пираты! – Стив беспечно облокотился о ближайший валун. – Парни, мы первые представители рода homo у которых угнали корабль космические пираты!

- Жаль, что не сможем никому об этом рассказать. - Рав направился к коллеге, но вдруг резко остановился.

- Отойди, быстро! – Прошипел он.

- Что? – Стив неловко застрял рядом с вершиной валуна. – Почему?

- Быстро! Я не шучу! – Рав плавно протянул ему руки и почти насильно оттащил.

- Какого? Что случилось-то? – Стивен, спотыкаясь, был оттеснен в сторону.

Не оборачиваясь, Рав пятился к команде.

- Ребята, это вроде как не простой камень. Посмотрите слева.

Слева, на высоте человеческого роста виднелся слабый, но отчетливый след зеленой краски.

Команда сделала несколько синхронных шагов назад.

- Господь всемогущий, спаси и сохрани. – Тихо пробормотал Патрик.

- Я думал ты атеист, Пат. – Оши тоже на всякий случай перекрестился.

- Я тоже так думал

Грег ошарашенно смотрел на вершину камня, где сам недавно нарисовал зеленкой жирный крестик.

- Ищем… - Голос отчего-то охрип. Грег прокашлялся. – Ищем следы перемещения. Патрик! Стой как стоишь, смотри на него. Справа от тебя скала похожая на выбитый зуб. Если что мы шли по направлению к ней. Остальные – ищем следы.

- Какие следы-то, Грег? – Потрясенный Оши не отрывал взгляда от валуна. – Следы ног?

- Надеюсь, что нет. Но это огромный камень. Может он очень легкий и скользил за нами по ветру? Что это за порода, Ош? Какой-нибудь песчаник или вулканический базальт?

- Эм… я не знаю. Похоже на обыкновенный большой камень. Что-то не хочется подходить к нему и тыкать палкой, так что пойду поищу следы.

Астронавты споро рассеялись по долине в поисках чего-то способного успокоить их бурлящий разум. Ничего похожего не нашлось.

- Ладно, я придумал. – Стив вернулся к валуну. – Он скользил за нами по ветру словно парусник, а след его засыпало песком.

- Мы все очень хотим с тобой согласиться. – Грег слабо улыбнулся.

«Мэйди! Мэйди! Чрезвычайная ситуация, прием!»

- И пробовать уже не стоит, кажется. Итак, ситуация странная. Поэтому проведем эксперимент. Пат!

- Да, кэп!

- Стой и не шевелись. Замри как будто ты один из этих камней. – Мы пойдем вперед, повернем за ближайший холм, чтобы скрыться из виду.

- А в чем суть эксперимента?

- Узнать, поползет ли этот валун за нами.

Патрик с тоской посмотрел на коллег.

– Мне что-то совсем не хочется терять вас из виду ребята и оставаться одному.

- Прости, но нужно уточнить, может быть у этого камня такие же грустные мысли. – Стивен усмехнулся. – К тому же с ним ты будешь не один.

- Сволочь, ты Стив!

- Сволочь, но я могу остаться вместо тебя.

- Нет. – Грег делал вид, что заинтересованно разглядывает совершенно серый горизонт. – Патрик стоит дальше всех от нас. Валун расположен спиной к нему, боже мой, что же я такое несу, поэтому может быть наш шпион останется незамеченным. Нам важно уточнить природу этого явления, чтобы потом не застывать перед ним каждый раз как Лоттова жена. Выдвигаемся.

Астронавты бодро зашагали вперед не глядя ни на Патрика, одиноко застывшего позади, ни на составляющий ему компанию валун.

- Пат, на связи. – Грег чувствовал сильнейший выброс адреналина. Нельзя было ни обернуться, ни ускорить шаг. С каждым мгновением член их команды оставался все дальше, один, на непонятной, безжизненной планете. Или не один. Грега прошиб холодный пот. Даже безжизненность планеты стала под вопросом.

«Мэйди! Мэйди, черт тебя дери!»

В наушнике стояла оглушительная тишина. Молчание капитана, к ужасу команды, уже не воспринималось как что-то зловещее. Оно стало неизбежностью. Казалось все понимают, что любые их действия направлены теперь на то, чтобы занять себя чем-то в ближайшие тринадцать-пятнадцать часов, максимальное время на которое хватит воздуха, а потом в приступе удушья просто снять шлемы и вдохнуть полной грудью сладкую смесь метана и аммиака, чтобы больше никогда ни о чем не беспокоиться. Им нужен был воздух. Чистый воздух.

Грег моргнул, как-то слишком явственно представив себе эту картину. Холм, за которым планировала скрыться группа, приближался.

- Патрик, как настроение?

Молчание.

«Господи, что там»? Грег сделал над собой титаническое усилие, чтобы тотчас не обернуться.

- Пат! Доложи! Что происходит, ты нас видишь?

Молчание.

Группа повернула. Через несколько минут они скроются за холмом.

Грег! – Послышался отчетливый смех. – Ребята, слышите? Мы как-то все забыли, что рации настроены на меньшее расстояние. Идиоты!

Астронавты дружно выдохнули и приникли к холму, всматриваясь назад, туда, где оставили друга. Как назло, в ту сторону усилился ветер, из-за облаков пыли равнина просматривалась очень плохо.

- Прости, Пат! – Грег даже не пытался скрыть дрожь в голосе. – Молодцы мы все, что сказать. Как наш эксперимент?

- Очень, очень хорошо. Я как раз иду к вам. – Слышалось, что он действительно идет.

- Почему? Что произошло с камнем? Или ничего не произошло?

- А ты обернись! – В голосе Патрика послышались саркастические нотки.

Вся команда синхронно обернулась. На значительном, но определенно недостаточном расстоянии от них стоял валун. Еле заметно слева от вершины виднелся потускневший зеленый крест.

- Твою мать! – Грег глазам своим не поверил.

- Что это, ребята? – Стив собирался было попятиться, но наткнулся на основание холма и впервые подумав о нем как о чем-то возможно тоже…живом, поспешил вернуться к группе.

Довольно быстро к коллегам присоединился немного запыхавшийся Патрик.

- Отвечая на твой вопрос и твое ругательство, - он встал рядом с валуном, - ребята, познакомьтесь - инопланетная форма жизни. Инопланетная форма жизни – это ребята.

В течение самой длинной за все их жизни минуты, ничего не происходило. Немногим позже тоже.

- Пат! – Наконец Грег осознал, что их разыграли. – Ладно. Рассказывай, что там произошло.

- Ничего особенного, кроме того, что эта штука действительно двинулась за вами, как только начала терять из виду. Это было до того жутко, что я даже как-то перестал бояться. – Патрик пожал плечами. – предлагаю идти вперед. Пусть уж он тащится за нами, если ему так угодно.

Грег прислушался к своим ощущениям. Если бы только у них было время. Время подумать, прочувствовать ситуацию. Что-то во всем этом было не так. Не так как он себе представлял, что ли… А представлял ли он когда-нибудь что заблудится на неизвестной планете с ограниченным запасом кислорода, без корабля, в обществе разумного булыжника?

Нет. Однозначно нет.

- Я думаю… - Он помедлил, принимая не легкое решение. – Думаю надо его осмотреть.

Коллеги недоверчиво повернули к нему головы.

- Ты правда так думаешь? – Стив говорил с искренним удивлением. – После всех обучающих видеороликов, лекций, бесед со специалистами, фильмов про чужого.

Грег пожал плечами, охваченный вдруг безрассудным безразличием, сходным с тем, что осенило Патрика.

- Ну да. Как ни странно, даже после всех предостережений и фильмов, а я смотрел кое-что получше «Чужого», думаю это то, что мы должны сделать. Осмотреть самодвижущийся камень. Это более чем в человеческой натуре. Даже если нельзя – ткнуть палкой. Так что, расступись, ребята.

Стив демонстративно широко шагнул в сторону.

- Действительно, ребята, пропустите капитана. Он вроде как видел фильм лучше «Чужого», так пусть это инопланетная штука проучит его как следует.

Все принужденно хмыкнули.

- Ладно. – Грег не отрываясь смотрел на камень. – Стив, если что, принимаешь командование. При первом признаке взаимодействия – бегите. Даже если это будет похоже на кадр из «Инопланетянина».

- Я с тобой. – Патрик сделал быстрый шаг вперед.

- Уверен?

- Парни, - лицо Патрика на мгновение застыло, - мы же астронавты, у нас у всех есть огромная жажда жизни и здоровый цинизм. Но, что бы там ни было, мы все умрем через пятнадцать часов. Или раньше. Если эта штука захочет меня убить, пожалуйста. Не хуже дело, чем шляться здесь следующие пол суток. Это вот – он с презрением окинул взглядом пейзаж, - вообще не Диснейленд. Пошли Грег.

В то время как три человека сделали несколько осторожных шагов назад, двое приблизились к большому валуну.

Это был камень не ровной формы, напоминающий упитанного бычка, примерно полутора метров в высшей точке. В длину два метра, в ширину – около девяноста сантиметров. Цвет равномерный, большая часть поверхности отполирована острыми ветрами до графитово-матового блеска.

Астронавты медленно обошли камень с противоположных сторон и сошлись в точке потускневшего креста.

- Почти стерлось, - задумчиво проговорил Грег. Он думал над тем, что делать дальше. Какие, собственно, занимательные эксперименты они способны произвести с коллегой в данных обстоятельствах.

- Как считаешь, он тяжелый? – Патрик потер руки от любопытства.

- Вот и проверим.

Они обошли камень с двух сторон и кряхтя нагнулись, попытавшись взяться как можно надежнее. Вообще, что-либо поднимать в скафандре – задача сложновыполнимая. Устройство скафандра не предполагает активных физических упражнений. Астронавт не должен долго стоять на коленях, нагибаться, находиться в полуприсяде и так далее. Поэтому в том числе, ухватившись за камень, Грег и Патрик его уронили.

На месте падения поднялось облако потревоженной пыли.

Трое людей, наблюдавших это чудовищную картину, сделали еще шаг назад.

- Что случилось? – С поистине библейским ужасом, прошептал в наушнике голос Оши.

- Уронили, - констатировал Патрик. – Уронили мы камень. Не видели, что ли?

- Почему? Он слишком тяжёлый? – Спросил Рав.

- Наоборот. Легкий. Он неожиданности, что он так хорошо поддался, мы его и уронили. – Грег в задумчивости снова обошел камень. – давай перевернем?

Патрик, к которому был обращен этот вопрос, сдержанно кивнул.

- Давай. Возьмемся с одной стороны, опрокинем на спину.

- Принято.

- Ребята, ребята, не сходите с ума, вы что дела… - голос Стивена потонул в общем вздохе, когда молодые люди синхронно подошли к правому боку камня и быстро его опрокинули.

Мгновение спустя все действующие члены экипажа столпились возле перевернутого камня с предположительным наличием инопланетной жизни.Если таковыми были её намерения, можно было приступать к уничтожению землян.

В неровных, угольно черных пустотах валуна не было ничего.

- Там пусто, - тупо проговорил Грег. – Пусто.

Пять человек так же глупо смотрели на полый камень. Они не понимали, как реагировать. Эта пустота была страшной? Вроде бы нет. Опасной? Тоже нет. Означала ли она что-нибудь? Наверное. Что? Может быть в ней кто-то прятался, но уполз, когда экипаж принимал решение исследовать камень? Тоже очень может быть, но никаких следов не осталось. Судя по тому с каким подозрением люди углубились в изучение почвы под камнем, всех посетила одна и та же мысль, нечто могло скрыться в грунте.

Грег бесцеремонно подвинул камень. Затем, в полном молчании, принес другой булыжник, гораздо скромнее по размерам и со всей силы, что позволяла сковывающая движение одежда, кинул его в поверхность планеты. Не осталось даже вмятины.

Стивен покачнулся, словно камень попал в него.

- Понятно. Пошли? – Он поочередно оглядел коллег.

- Куда? – Рав не отрываясь смотрел на два камня, лежащих теперь рядом.

- Туда, за гору, как собирались. - Стив равнодушно пожал плечами. – Если там было нечто, способное проникнуть и без следа исчезнуть в этой почте, совершенно все равно куда мы пойдем. Так что, предлагаю придерживаться первоначального плана.

Никто ему не возразил, и астронавты не спеша побрели выбранной дорогой. Перед отправлением Грег и Патрик вернули валун в нормальное положение.

– Пусть, - тихо сказал Патрик, - пусть останется как было.

Что-то в настроении путников неуловимо изменилось. Неестественная веселость уступила место равнодушному отупению. Каждый шаг поднимал вокруг облако пыли. Пыль казалась пеплом. Пепел казался ими самими через тысячи, миллионы лет забвения на этой неизвестной планете. Пепел был их настоящим и будущим.

В молчании пять человек прошли через короткую пещеру, оказавшись на другой стороне горы и в прямом смысле, наткнулись на свой корабль.

***

Пять сердец одновременно ухнули в желудки. Стремительный выброс адреналина увеличил пульс с семидесяти до ста пятидесяти за пол секунды. Именно столько понадобилось мозгам чтобы осознать, что видят глаза. Глаза видели громадину «Culmen». Корабль миссии Земля – Марс. Корабль, совершенно не предназначенный касаться грунта любой планеты кроме той, которую имел несчастье покинуть. Это был корабль, который должен находиться на орбите Марса, отправив к планете легкий шаттл с экипажем. Именно его так надеялись найти астронавты. Он был их единственной надеждой на спасение. И еще Мэйди, предположительно делавшая оборот по орбите неизвестной планеты на «Culmen».

Грег не смог удержаться от протяжного, полного безнадежности стона.

- Зато умирать будем долго и с комфортом. – Подытожил Стив, прежде чем обратиться к капитану. – Наши действия, кеп?

«Мэйди, Мэйди …»

Грег помотал головой.

- Так, ладно, наши действия: Рав и Патрик осматривают корабль на предмет видимых разрушений. Это надо себе представить, как он садился. Оши остается здесь наблюдать за камнем. Мы со Стивом идем на борт. Внутри я произвожу осмотр помещений по плану, снизу-вверх. Стив, поднимаешься на мостик, осматриваешься, запираешься, активируешь датчики тепла и движения. Протокол «Чужой».

- Ты имеешь ввиду тот самый протокол? – Стив хотел было пошутить, но вышло так себе.

- Да, тот самый. Вот и пригодится тебе знание кинематографа. Если увидишь кота, стреляй на поражение. Рав и Патрик, как только закончите осмотр, присоединяетесь к Оши. Пока корабль не будет проверен хотя бы поверхностно, вы не подходите к нему на пушечный выстрел.

- Что по поводу внештатных ситуаций? – Оши смотрел на гору, за которой прятался камень. – Мы тут как бы между молотом и наковальней.

Грег усмехнулся.

– Глупо даже прогнозировать все странности, которые могут произойти. Так что, от имени капитана космического корабля, который больше никогда не поднимется в космос, желаю вам удачи, парни.

Оши грустно улыбнулся.

– Ладно, вам тоже удачи, капитан, берегите себя.

Четверо землян разошлись в разные стороны. Двое приблизились к кораблю и вскоре скрылись, обходя его по периметру. Еще двое с максимальной осторожностью подошли к открытому люку и вскоре исчезли внутри.

Оши поежился, будто способен был чувствовать изменения температуры сквозь плотный скафандр. Он обернулся, хотя конечно же поклялся себе не делать этого ни в коем случае. Камень мирно расположился в десяти метрах от выхода из пещеры. В двадцати метрах от самого Оши и в двухстах метрах от корабля. Астронавт вздохнул. «Нет уж, дружище, что бы ты там не было, на корабль ты не попадешь. Даже если мне это будет стоить жизни» - подумал он.

***

Стив и Грег кряхтя забрались на корабль.

Мирное чрево межпланетного гиганта покоилось в тишине и безмятежности, будто люди покинули его лишь несколько часов назад. В коридорах ближе к столовой, чувствовался запах завтрака, тосты, кофе, немного жареного бекона, немного пережаренного бекона, который лучше всего выходил у Грега. В спортивном отсеке на тренажерах болтались не убранные полотенца, бутылка воды, гиря. Грег помнил эту бутылку. Он собирался допить ее сегодня, во время тренировки. Стив наверняка помнил эту гирю, потому что споткнулся об нее перед выходом в душевую и порядочно обругал Патрика, подверженного приступам лени. В личных отсеках было как обычно прибрано, но чувствовалось, что люди тут живут. Может быть их нет прямо сейчас, но они тут живут и с минуту на минуту появятся.

Экипаж разделился. Грег медленно брел радиусами корабля, внимательно осматривая каждое помещение на предмет любых подозрительных вещей. Стив отправился на капитанский мостик. Может быть он надеялся найти там Мэйди. Может быть надеялся не найти, сложно сказать. Сложено даже сказать, что кто-то из них думал, размышлял над ситуацией.

В действие пришли инстинкты. Природные, первобытные инстинкты. Тонкий слой цивилизации, однодневным загаром, покрывший человека за последние несколько тысячелетий, стерся, будто не было. И вот, отряхиваясь от его налета, по кораблю ступал самый опасный хищник планеты Земля, человекоподобный примат. Обезьяна точно знала куда наступить, чтобы не хрустнула ветка, чутье безошибочно вело ее по коридорам корабля. Чуждое прогрессу, животное принюхивалось, напряженно ловило чутким ухом любой звук или движение воздуха.

Чистого воздуха.

Час спустя обезьяна устала. Это к вопросу о том, выживет ли современный человек в условиях первобытного мира.

Грег в изнеможении сел посередине коридора, ведущего в технический отсек, готовый принять мученическую смерть в любом ее обличии.

- Стив, как слышишь? Что у тебя?

- Слышу хорошо, кеп. У меня чисто. В кабине капитана никого, по приборам тепла и движения тоже никого. Только… - он тихо хихикнул, - только один очень плавный астронавт.

Грег с усмешкой отмахнулся и переключился на остальных членов экипажа.

– Ребята, доложите. Оши.

- Я возле скалы. Рав и Патрик только что подошли. Камень в двадцати метрах от нас.

- Принято. Считаю, что вам нужно не спеша двинуться к кораблю. Держите камень в поле зрения. При приближении на сто… - Кеп замялся. – Так, как только вы подойдёте к кораблю достаточно близко, чтобы все оставшееся время бежать как ошпаренные, бегите. Я приму вас в секторе очистки. Люк будем закрывать сразу за пятками последнего. Очередность определите сами. Подтвердите.

После секундного замешательства послышалось три «Подтверждаю».

- Принято. Направляюсь в отсек очистки и жду вас. Если сможете, комментируйте свои действия. Визуального подтверждения не имею.

Грег быстро развернулся и направился обратно вниз корабля. Можно было воспользоваться одним из лифтов, но Стивен еще не подтвердил исправность оборудования.

***

Рав, Оши и Патрик внимательно изучали расстояние до корабля. За прошедший час камень не сдвинулся ни на миллиметр. Однако они тоже не особенно-то двигались. Тщательно осмотрев корабль на предмет внешних повреждений, Рав и Патрик вернулись к скале. Таким образом они уже преодолели необходимое расстояние дважды. Никаких серьезных препятствия впереди не было. Один только страх, многотонными цепями приковывал их к месту.

Наконец, Патрик решительно вздохнул и даже немного потряс плечами.

- Ребята, надо действовать. Вы знаете, чем эти двое скоро начнут заниматься на корабле? – Коллеги непонимающе обернулись. – Жрать. Мы можем сколько угодно стоять здесь втроем. Или вчетвером, - Он храбро кивнул на камень, - но они там совершенно точно скоро приступят к ужину. – И он решительно сделал несколько шагов к кораблю.

Оши и Рав испытали чувства живейшей благодарности за это в сущности, глупую шутку и выдвинулись следом.

- Докладываю, - Патрик медленно брел вперед, отбрасывая по сторонам мелкие камешки, – движемся в сторону корабля. Я впереди, Оши и Рав на три шага сзади.

- Кто смотрит за камнем? – Послышался напряженный голос Грега. Кажется, он сильно запыхался.

- Я. – Патрик развернулся и попробовал идти задом наперед. Без помощи это казалось невозможным, но коллеги моментально сообразили, что он задумал и поддержали маневр. Оши подскочил сбоку, чтобы аккуратно вести его под локоть. Рав поравнялся с другого бока и был готов к неожиданностям. – Камень на месте. Визуально не сдвинулся ни на сантиметр. – Доложил Патрик. - Продолжаю движение и наблюдение.

- Хорошо, «Астронавт с глазами на заднице». Я в секторе очистки, готов принять вас в любой момент.

- Подожди уж, - усмехнулся Оши, - не каждый день можно насладиться такой прогулкой и таким пейзажем.

Они прошли половину пути. Ветер размеренно кидал в скафандры тонны едкой пыли и тут же сдувал ее колючими, острыми камнями. Вдалеке виднелась точно такая же горная гряда как та, что осталась позади. Кратеры, мелкие, но чрезвычайно широкие, могли быть оставлены только метеоритами, но силу ударов, которые приняла на себя эта странная планета, представить было сложно. Может быть когда-то она не была такой, мрачной, безликой, бессмысленно пустой и разрушительной ко всему живому. Может быть когда-то первый космический гигант оставил этот самый кратер, а ударная волна развеяла в прах вполне себе симпатичный мир, сродни земному. Может быть даже обитаемый.

Оши думал об этом не всерьез, вскользь. Думал и тут же спорил с собой, что такие кратеры мог оставить только метеорит больше похожий блинчик и никак иначе. Что же касается обитаемости, ни одно исследование за последние семьдесят лет не смогло…

Он почувствовал, как рука Патрика, прежде свободно лежавшая на сгибе его локтя, конвульсивно напряглась.

- Идет. – Тихо прошептал астронавт. – Он движется.

Следующие несколько шагов они непроизвольно сделали гораздо быстрее чем собирались.

- Успокаиваемся. – Рав взял Патрика под второй локоть и немного притормозил. – Нам не нужно чтобы кто-нибудь упал. Хорошо? Грег! – Он более или менее спокойно вызвал капитана. – Грег, объект начал движение по направлению к кораблю. Или к нам, возможно корабль его вообще не интересует. Так или иначе, теперь мы в полном составе направляемся к тебе.

- Я в восторге. – Грег старался говорить, как можно более расслабленно. – Как далеко вы от люка?

- Примерно четверть пути. – Присоединился Оши.

Патрик быстро оправился от потрясения.

- Четвертый движется медленно, как будто его несет сильным ветром. Я не знаю… - Он вздохнул. – Траектория прямая, без отклонений. Он движется по направлению к нам и к кораблю.

- Принято.

Грег на секунду закрыл глаза, пытаясь представить себе, что происходит за толстыми стенами корабля. Серая каменистая пустыня, три человека в неповоротливых скафандрах, расстояние менее пятидесяти метров и неизвестная субстанция, медленно, но уверенно ползущая за ними. Отчетливо и совершенно естественно на него накатила волна цепенящего ужаса.

- Принято… Ребята, помните я говорил, что вы сами должны принять решение, когда бежать?

- Да. – Отозвался напряженный голос Патрика.

- Забудьте! Приказываю Патрику немедленно развернуться лицом к кораблю и всем троим наперегонки бежать к люку. Как поняли приказ?

- Приказ поняли! – Голоса звучали чуть более уверенно.

- Выполнять! – Закричал Грег.

Трое астронавтов немедленно выполнили приказ и в стремительном рывке бросились к кораблю.

***

Прошло некоторое время.

Сколько точно? Грег поискал часы. Ни на что похожее взгляд не наткнулся, а приложить чуть больше усилий для поиска он оказался не расположен. В столовой было пусто. Буквально только что экипаж разошелся по каютам.

Он потянулся за чашкой кофе, но напиток уже полностью остыл.

Или не только что…

В общем, ужин закончился, и ребята пошли спать. Он остался дежурить. Эта мысль никому, помнится, не понравилась. Как-то вдруг все сделались фаталистами и рассуждали, что дежурный в данной ситуации совершенно не нужен, потому что, если кто-то захочет ночью их всех съесть, дежурный ничем не поможет, только проживет, объятый ужасом, чуть дольше необходимого.

В принципе, Грег был с ними согласен, но предпочел все же остаться. Во-первых, это создавало ощущение некой упорядоченной деятельности. Во-вторых, ему просто необходимо было немного подумать. Как же приятно делать это в компании чашки кофе, потирая, наконец, измученный затылок.

Миссия «Culmen» началась три года назад сразу после старта «Overture» первого корабля Содружества Объединенной Космосом Земли (СОКЗ). Задумка была следующей: первый корабль – экспедиционно-исследовательский. В экипаж входили ученые, инженеры и прочие. Сложно сказать, оказался старт провальным или нет. Насколько знал Грег сразу после выхода корабля в открытый космос проект был глубоко засекречен. Далее - «Culmen». Орбитальная станция на годы опережавшая все, что строили в других областях промышленности. Станция представляла собой огромную сферу, вытянутую по бокам, вроде дирижабля, глубокого черного цвета. Движение обеспечивали ксеновое и ядерное топливо. Помимо орбитального отсека, капитанской кабины, технических помещений и лабораторий, там имелось довольно большое хранилище для будущих артефактов с других планет. «Culmen» должна была пролететь шестьдесят миллионов километров и находиться рядом с орбитой Марса в то время как на планету отправится шаттл с экипажем. Астронавты проведут ряд тестов, соберут материалы, вернутся на станцию и пригонят ее к орбите Земли. После чего отправятся на том же шаттле вниз, домой. На станцию полетит другая команда с другой миссией. Это было странно, осознавать, что настолько современный корабль в их случае используется как космическое такси, но Грег подозревал, что следующие миссии будут гораздо скромнее в освещении прессой и намного интереснее. Он много раз проходил мимо опечатанных секций орбитальной станции и мог поклясться, что даже капитан поглядывает на них с опаской.

Однако, все происходящее, в том числе пропажа капитана и нахождение «Culmen» на поверхности планеты было настолько чудовищной катастрофой, что Грег предпочёл на ней не сосредотачиваться. Нет никакого смысла печалиться о неотвратимых вещах. Гораздо сильнее его беспокоили мелкие проблемы. Пища, вода, камень, преданно торчавший у задраенных люков. Безопасность передвижения внутри самого корабля, на котором им пятерым еще предстояло мучительно умирать в ближайшие полгода. И воздух, почему-то мысль о нем казалась особенно важной. В общем, было чем занять голову.

Грег внимательно, в то же время, совершенно не отдавая себе отчет в том, что видит, вглядывался в пейзаж за окном корабля. Панорамные иллюминаторы, сделанные для наблюдения за открытым космосом, открывали вид на покинутую людьми гору. Или на другую гору…

Грег широко зевнул.

На какую-то огромную, искромсанную ветрами гору с обломанными, словно зубы хоккеиста, вершинами. Гора мрачно нависала над бесконечной равниной, уходящей далеко за горизонт. Все это Грег мог отчетливо наблюдать так как ночь не наступила. Несмотря на то, что время давно перевалило за полночь, какой-то далекий, сумрачный свет все с тем же трудом пробивался сквозь пылевые облака, окутывая планету ровным рассеянным, блеклым сиянием. «Будто бы полуденное марево пятичасовой московской пробки», - с ностальгией подумалось астронавту. В той же позе, погруженный в воспоминания, он заснул.

***

Над ухом настойчиво пищал комар. Тихий, до зубного скрежета противный звук, выдернул Грега из долгого, болезненного сна. «Самый лучший дежурный», - сразу подумалось ему.

Писк не прекращался. Грег вяло взмахнул рукой, прогоняя насекомое и сон.

Он в скафандре. Комар в скафандре?

«…кислорода на…» звук продолжал навязчиво проникать в самый мозг. Грег сосредоточился.

«Уровень кислорода в норме на семь часов из расчёта умеренного сердцебиения». – Наконец закончил фразу комар, получил команду о том, что сообщение принято, и отключился. Сердцебиение тут же подскочило с умеренных семидесяти до трясущихся ста сорока. Грег принялся делать дыхательную гимнастику. Это помогло. Он немного успокоился. В достаточной степени, чтобы полностью проснуться и оглядеться.

Окруженный экипажем, Грег стоял в долине грязно-серой планеты возле большого камня в форме бычьей головы.

- Ну так что, раздался в наушнике голос Патрика, - перевернем его?

Грег облизнул пересохшие губы. Все было так странно. Он помнил, как здесь оказался. «Здесь» - это возле бычьей головы. Они оставили Патрика одного, отправились к горной гряде, Пат и камень подошли следом. Было принято сумасбродное решение рассмотреть камень поближе… Только Грег не был уверен, что все это происходило с ним в течение последних десяти минут. Или в том, что порядок действий был именно таким. Что-то казалось пропущенным.

- Кеп? – В голосе Оши послышалась тревога. – Ты в порядке?

«Мэйди… - Грег не помнил, как давно перестал произносить имя капитана вслух, просто взывая к ней как к некоей полумифической богине.

- Да, я в порядке… - Он собрался и сделал пару шагов к камню. Накатила тошнота. Грег постарался дышать менее интенсивно, или не дышать вовсе.

- Давай просто перевернем его. Он не выглядит таким уж тяжелым.

Экипаж с удивлением покосился на капитана. Камень имел вид монументальной, недвижимой глыбы.

- Вот и проверим.

Астронавты обошли камень с двух сторон, кряхтя нагнулись, попытавшись взяться как можно надёжнее, и уронили его, подняв облако едкой сизой пыли.

Оши, Рав и Стивен сделали уверенный шаг назад.

- Что случилось? –прошептал в наушнике голос Оши.

– Да камень мы уронила, не видели, что ли?

- Почему? Он слишком тяжёлый?

- Наоборот. Легкий. – Грег задумчиво смотрел на глыбу, пытаясь прогнать ощущение, что занят этим уже очень давно. – Давай перевернем его?

Патрик, к которому был обращен этот вопрос, с энтузиазмом кивнул.

- Давай. Возьмемся с одной стороны и опрокинем на спину.

- Принято.

- Ребята, ребята, не сходите с ума, вы что дела… - голос Стивена потонул в общем вздохе, когда молодые люди синхронно подошли к правому боку камня и быстро его опрокинули.

В неровных, угольно черных пустотах валуна не было ничего.

- Там пусто, - прошептал Грег. – Опять пусто.

Пять человек так же глупо смотрели на капитана. Они не понимали, как реагировать.

- В смысле, опять? – С опаской уточнил Стив. - Ты разве знал, что там пусто?

Повисло продолжительное молчание.

- Что? – Грег будто очнулся и с удивлением посмотрел на коллег. – А… - Он пожал плечами. Очень интенсивно, чтобы было видно сквозь скафандр. – Я не знаю, ребята. Просто какое-то ощущение, как дежавю. Ну вы знаете, да?

- Ну, пусть будет да. – Осторожно кивнул Рав. – И что еще подсказывает тебе это ощущение.

Грег вздохнул. Это был сложный вопрос. Ему казалось, что он уже переворачивал этот камень когда-то. Вчера? Час назад? Только что… Сложно сказать. Мысли путались, в голове царило непривычное смятение, но кое-что он мог хотя бы предположить.

- Мне кажется, за той горой, наш корабль. – Он неуверенно махнул рукой в сторону.

Экипаж ахнул.

Грег слышал, как четыре человека старались унять учащенное сердцебиение.

- Ну что ж, кеп, нам бы хотелось, чтобы ты был прав. – Подытожил эти упражнения Стив. - Как на счет пойти проверить?

Астронавты неуверенно, но с надеждой посмотрели на Грега. Он был старшим помощником капитана. Он принял этот ранг от Мэйди. Пропавшей Мэдисон Харрис.

- Да, давайте посмотрим. - Встрепенулся Грег. – Команда, за мной. – Он уверенно, но не слишком быстро, двинулся к пещере.

Члены экипажа с сомнением и беспокойством посматривали на него. Он чувствовал. А еще чувствовал, что на самом деле им бы не хотелось, чтобы корабль оказался там. Что-то могло пойти неправильно… Не правильно…

Они подошли к пещере и по очереди скрылись в ней.Камень оставался все дальше и дальше. Его забыли перевернуть.

***

Пятеро человек по очереди поднялись на борт космического корабля «Culmen». Настроение у всех было хуже некуда. Не обладая даром телепатии каждый мог почти дословно пересказать мысли другого. «Нам конец». – Самая оптимистичная из них.

Грег шел последним. Чувство нереальности происходящего продолжало терзать и смущать его сознание. Все вокруг виделось таким четким и настоящим, так почему же сам он кажется себе картонной, словно насильно вставленной сюда фигурой. Он вздохнул. Эти мысли ни к чему не вели. Мужчина постарался взять себя в руки. Они на корабле. Это хорошо. То есть, конечно все плохо, но они на корабле, где достаточные запасы воздуха и пищи, чтобы передохнуть, собраться с мыслями и рассмотреть ситуацию с менее драматической стороны.

Астронавты по очереди прошли сектор очистки и избавились от громоздких скафандров. Шкура, надежно оборонявшая от опасностей космоса, была наконец сброшена. Шли молча. Уставшие, осунувшиеся, потерявшие надежду люди.

После сектора очистки они попали в короткий шлюз. Из него стерильный коридор вел во внутренние помещения корабля.

Стащив с себя многокилограммовое оборудование экипаж немного приободрился. К слову пришлось упомянутые Патриком кофе и оладушки. Чувствовалось, что поесть и выспаться никому не помешает. Отчасти поэтому тихое скольжение стенки отсека перед выходом в коридоры корабля было встречено не тревожным, а скорее нетерпеливым ожиданием.

Дверь открылась полностью и Грег, каким-то образом оказавшийся впереди, животом наткнулся на конец длинной палки. Он замер и тут же поднял руки вверх. Мгновение спустя его примеру последовали остальные.

Спокойно и уверенно, другой конец палки держала пропавший капитан, Мэдисон Харрис.

- Не торопитесь, ребята. – Отчетливо проговорила она. – Не торопитесь.

***

Несколько часов спустя, в опустевшей столовой, Грег и Мэйди смотрели в огромные панорамные окна. Команда только что разошлась по каютам.

Грег взял чашку кофе, но обнаружил, что она уже полностью остыла.

Или не только что. Сколько они уже вот так сидят, глядя в грязно-серый горизонт бесконечной как отчаяние, планеты…

- Мы могли что-то сделать? – Капитан сидела в кресле, как всегда собранная, решительная, только немного подавленная.

- Не знаю. – Грег пожал плечами. – Я понятия не имею как мы сели, кеп. Как оказались за несколько километров от корабля. Мы пытались связаться с тобой с той самой минуты как очнулись. Внутренняя связь работала.

- Понятно. – Мэйди поджала губы. – Я тоже пыталась связаться с вами. С момента как очнулась, восемь часов двадцать минут назад. – Для точности она взглянула на часы и без перехода добавила. – Корабль не имеет внешних повреждений. Вся начинка и электроника в полном порядке. Это отличный орбитальный корабль.

- Ага. – Грег спокойно кивнул. – Нужно только немного подтолкнуть и вывести его на орбиту.

Мэйди улыбнулась одними только уголками губ. Грег увидел это потому что она повернулась к нему уже совершенно с другим вопросом. Поэтому он мог видеть, как эта легкая, натянутая улыбка медленно сходит с ее лица.

- Мы мертвы, Грег? Может быть это какое-то чистилище для космонавтов? – Она снова отвернулась к окну, смутившись своих слов и, возможно, мыслей. – Просто, мы не могли пережить такую посадку. Ты ведь понимаешь. Все ребята понимают. Рав собрался завтра обследовать начинку от и до. Оши проверит системы жизнеобеспечение. Мы, ты я и Стив, подумаем, как действовать дальше. Полагаю, будет очень нелегко покинуть это место, чем бы оно ни было, но мы это, конечно сделаем. – Мэйди говорила спокойно, будто оставалась самая малость, осуществить какой-то план по спасению. Будто был на прямо вот такой случай, специальный протокол.

- Может быть и мертвы, - рассеянно пробормотал Грег, - может быть. Но будь мы мертвы, - он вдруг собрался и с усмешкой покосился на капитана, - разве удалось бы тебе просветить нас этим чертовым рентгеном?

Мэйди хмыкнула.

– А что мне оставалось делать, скажи на милость? Пустить вас без проверки? Вы, значит, где-то пропадаете несколько часов, заявляетесь на мой корабль… Мало ли что могло случиться.

- Это точно. Я понимаю зачем ты заставила нас раздеться, но рентген, немного слишком, нет?

- Говоря так, - Мэйди назидательно ткнула в него пальцем, - ты демонстрируешь свое пренебрежение, или хуже того, незнание, кинематографических шедевров, которые должны были подготовить нас к подобной ситуации.

- Опять «Чужой»? – Грег улыбнулся.

- Не только. «Вторжение похитителей тел», «Факультет» и конечно самый недооцененный фильм по книге всех времен и народов - «Кукловоды».

- «Кукловоды» … - Повторил Грег. - Надо перечитать.

- Перечитай, у меня есть. Принесу тебе на завтрак. – Мэйди нехотя встала. – Нужно произвести очистку воздуха, Грег. Считай, что это приказ.

Грег моргнул.

Мэйди нехотя встала.

– Нужно идти спать, Грег. Считай, что это приказ.

- Я все же еще немного посижу, кеп. – Мужчина вернулся к созерцанию пейзажа. – Подежурю.

Капитан пожала плечами.

- Спокойной ночи. – Она посмотрела на него, быстро улыбнулась и вышла.

***

Над ухом настойчиво пищал комар.

Противный звук то усиливался, то слабел, но не пропадал. Грег попробовал махнуть рукой, отгоняя насекомое, но не смог пошевелиться. Тяжесть усталости неестественно давила на все тело, прижимала его, вдавливала в кровать.

Это кровать?

Мужчина собрался с силами и пошевелился. Это не кровать. Опрокинутый навзничь, словно огромный жук, он лежал в облаке мерзкой серой пыли облаченный в скафандр.

«Уровень кислорода в норме на шесть часов из расчёта умеренного сердцебиения» - бодро сообщила система оповещения и писк прекратился.

Грег открыл глаза. Над ним, нависая и отталкивая друг друга, сгрудились остальные члены экипажа.

- Это что сейчас было, приятель? – Голос Стивена звучал неестественно весело. Лицо при этом оставалось настолько озабоченным, насколько это вообще было возможно в данных обстоятельствах.

- Григорий, капитан, ты в порядке? – Оши присел на корточки возле шлема Грега и заботливо протер его от остатков пыли.

- Я не знаю. – Честно ответил кеп. – Что случилось?

- Ты упал. – Констатировал Патрик. – Шел как все, потом остановился, замер, мы не знаем сколько это продолжалось, успели дойти без тебя до того вон хребта. – Он неопределенно махнул вдаль.

- До пещеры через гору?

- Да. Обернулись, тебя нет. В общем, пока мы пытались тебя дозваться и двинулись обратно, ты как подкошенный рухнул вниз.

- Системы жизнеобеспечения в порядке. – Справа от Грега поднялся Рав. До этого он молчал, сосредоточенно капаясь во внутренностях скафандра. – Откуда ты знаешь про пещеру, кеп?

Грег попытался сесть, но активная тошнота этому не способствовала.

- Полежу еще немного, если вы не против. – На вопрос Рава он пока не отвечал. – А где камень?

Экипаж переглянулся. Грег не мог видеть их лица. Только быстрые повороты голов из стороны в сторону. Кажется, им не нужны были слова чтобы обменяться несколькими тревожными мыслями.

- Почему ты вдруг о нем вспомнил?

- Об инопланетном камне, который за нами везде таскался, а мы перевернули и оставили лежать вверх тормашками? – Грег выдавил саркастическую улыбку. – Не знаю даже, к слову пришлось.

- Ты сам перевернул его обратно, так что наше беспокойство логично. – Немного резче, чем планировал, ответил Патрик.

- Да, кеп. – Оши удрученно кивнул. – Ты застыл здесь рядом с этим самым камнем, после того как вернул его в естественное положение. Если что, он совсем недалеко. Ты можешь предположить, что случилось?

- Могу. – Теперь Грегу просто необходимо было встать. Хотя бы сесть. Скрепя зубами он выполнил этот опасный для желудка маневр. – Я могу сказать вам, что чувствую, но не то, почему я это чувствую или, что гораздо важнее, как это происходит. – Он убедился, что все напряженно замерли. – Например, я чувствую, что за той горой стоит наш корабль.

Все охнули и в ужасе уставились на Грега.

- Да. Еще я чувствую, что уже видел ваше удивление и сам переживал все эти эмоции. – Он помедлил и добавил. – Как минимум дважды.

- Что, хотя бы примерно, ты пытаешься сказать, Грег? – Стив нагнулся, внимательно вглядываясь с лицо астронавта.

- Я, наверное, схожу с ума, Стив. Вот, что я пытаюсь сказать. Мне уже не раз виделся этот камень, эта гора и корабль за ней. Я не могу вспомнить все точно, но чувствую, что брожу по какому-то замкнутому кругу, трачу воздух и приближаюсь к помешательству. Я здесь, Стив, или на корабле? – Грег постарался быть убедительным. – Ведь я уже был на корабле. И, кажется, не раз…

Стив слегка пошатнулся и присел рядом с капитаном, поднимая вокруг себя сизое облако. Вид у него был совершенно потрясенный.

- Понятно.

- Правда? – Патрик наклонился к ним обоим. – Кеп, если ты сходишь с ума, то довольно конкретно. Давай я схожу посмотрю, есть ли за горой корабль. Ок?

- Сходи, - пожал плечами Грег, - только возьми с собой Рава. По одному не ходим.

- Принято.

Патрик и Рав быстро зашагали в сторону горы и вскоре скрылись за ее выступом.

Оставшиеся продолжили сидеть в тягостном молчании. Оши тоже опустился в пыль, отчасти в знак дружеской поддержки, отчасти чтобы немного передохнуть.

Все молчали.

Грег закрыл глаза, но это только усилило тошноту, поэтому он максимально сосредоточился на воспоминаниях.

Корабль, кофе, Мэйди, воздух…

Грег напрягся до такой степени, что у него чуть не лопнула голова. Корабль, капитан, воздух, опасность… Воздух должен быть… Должен быть…

В наушнике послышалось шипение, тот кто говорил отошел на максимальное расстояние приема.

- Он здесь, кеп! Шаттл здесь! Поврежден, но кажется не фатально. Вы можете идти? – Голос Патрика звучал с шумами и придыханием, но это был голос, наполненный надеждой.

- Шаттл?! – Грег поднялся. Его тело и мозг пронзила адреналиновая игла. – Говоришь это шаттл, не «Culmen»?

Оши и Стив снова в ужасе уставились на него.

- Господи, Грег, если бы это был «Culmen», нам бы всем точно была крышка. Да и как в принципе это мог оказаться орбитальный корабль?

- Не знаю, Стив, - Грег спокойно посмотрел на него. – Но уже дважды, если я все правильно запомнил, это был именно он. Так что, я не знаю.

Астронавты потрясённо молчали.

- Ладно, мне лучше. – Грег подавил тошноту тем усилием воли, которое у него годами вырабатывалось на центрифуге. – Давайте посмотрим не перепутали ли что-нибудь наши товарищи. И… Предлагаю камень взять с собой.

Оши открыл было рот, но не произнес ни слова. Стивен внимательно посмотрел на капитана и кивнул.

- Хорошо. Как мы это сделаем?

***

Камень оставили возле горы. Патрик и Рав с удивлением и недоверием следили как три члена экипажа волокут его сквозь пещеру, но пустить дальше отказались наотрез. С ними, в сущности, никто не спорил. Весь энтузиазм Грега, направленный на то, чтобы притащить громадину поближе к кораблю исчез, как только он увидел шаттл.

Это был огромный темно-синий аппарат в форме яйца. Кабина пилота рассчитана на трех человек. Ее занимали Мэйди, Грег и Стивен. Небольшой жилой модуль на шестерых, технические помещения и отсек очистки.Все это располагалось максимально компактно, но достаточно комфортно, чтобы обеспечить жизнь команды во время выполнения миссии на Марсе.

Грег осмотрелся. Повреждения говорили о посадке средней жесткости. Шаттл хорошенько потрепало, но ничто по-настоящему важное вроде не отвалилось. Мэйди могла бы поднять его. Справятся ли они сами - это вопрос.

Он быстро взглянул на Стива, как видно занятого той же мыслью.

- Может она там? – Грег указал на шаттл. – В прошлый раз была.

- Я сам скоро с ума сойду, кеп, с твоими прошлыми разами. – Немного устало прошептал Стивен. – Пойдем посмотрим.

Команда быстро приближалась к шаттлу. По дороге было принято решение скафандры не снимать даже после зоны очистки.

- Почему? – Рав аккуратно приблизился к люку. Он был приоткрыт.

- Воздух… - Грег начал было отвечать, но переключил внимание на люк.

В зоне очистки, куда они попали, поднявшись по металлической лестнице, было как всегда стерильно и по больничному светло.

Астронавты шли по небольшому коридору, озираясь по сторонам. Вряд ли они по-настоящему боялись внезапного нападения или чего-то вроде того. Может быть боялись увидеть тело Мэйди, искорёженное падением, может быть опасались склада разумных камней или пробоины величиной с капитанскую кабину, незаметную при внешнем осмотре.

Медленно они прошли зону контроля очистки и оказались в коротком коридоре. Жилой модуль и кабина капитана отлично просматривались прямо отсюда. Мэйди нигде не было.

Рав потянулся к шлему, нащупывая кнопку отсоединения.

Грег сделал быстрый шаг и в последний момент задержал его руку.

- Потому что воздух может быть отравлен. – Тихо произнес он.

***

Далее последовал тщательный осмотр шаттла, доклады экипажа, настройка электроники и прочее, и прочее.

Состояние корабля было признано удовлетворительным. Требовался ремонт нескольких систем, среди которых оказалась и навигационная. На все это могло понадобиться несколько часов. Команда приободрилась. Это означало, что пока три человека чинят поломки, два человека могут заняться поисками Мэйди. Если ее не было на корабле, значит она где-то снаружи, в скафандре. Шаттл давал несколько возможностей отследить это оборудование.

Грег сидел в жилом модуле, не снимая свой собственный скафандр. Он уже порядком вспотел и мечтал выбраться из него, в принципе, любыми путями. Однако, совсем недавно началась очистка воздуха, инициированная им самим, поэтому нечего было и думать, раздеться прямо сейчас. Остальные члены экипажа отнеслись к этой инициативе прохладно, но приказу подчинились. Что касается Грега, он чувствовал, что ничего важнее этого еще не делал и вряд ли сделает. Он даже хотел объяснить Стивену или Патрику как важно прямо сейчас пройти в кабину капитана и нажать на кнопку очистки воздуха, но вовремя прикрыл рот. Не стоило заставлять друзей снова испытывать тревогу за его душевное состояние. Хорош получается экипаж: капитан пропала, помощник капитана сходит с ума. Команда мечты…

Поэтому он спокойно и уверенно повторил про необходимость оставаться в скафандрах, подошёл к пульпу управления, нашел слева маленькую белую кнопку и нажал её. Мгновенно все помещения пополнились тихим гулом, к которому тут же присоединился уверенный металлический голос: «Внимание, экипаж, проводится очистка воздуха. Необходимо оставаться в защитном оборудовании или изолированном помещении. Очистка займет сорок минут». Тишина. И снова: «Внимание, экипаж…»

Грег закрыл глаза, испытав отчего-то восхитительное чувство эйфории, как будто ради этой минуты стоило жить. Он глубоко вздохнул и погрузился в сон.

***

«Воздух свеж и приятен…» Нет, не то.

«Воздух должен быть пропитан свежестью и чистотой» Тоже не то, хотя ближе. Сквозь сон Грег прокручивал в голове фразу. Что-то про воздух… Что-то очень важное. Мозг работал плохо, безуспешно пытаясь сбросить с себя дымку сна. Мужчина лениво потягивался, ощущая тяжесть скафандра, медленно соображал кто из экипажа где должен находиться в данный момент. Закончился ли процесс очистки…

Неожиданно Грег резко сел и четко произнес: «Воздух должен быть очищен!»

На мгновение повисла тишина, затем ее пронзил отвратительно громкий писк: «Уровень кислорода в норме на пять часов из расчёта умеренного сердцебиения».

***

Четверо астронавтов стояли вокруг своего коллеги, помощника капитана. Происходило что-то очень странное. Только что они все мирно шли бок о бок и вдруг один падает как подкошенный.

- Это что сейчас было, приятель? – Голос Стивена звучал неестественно.

- Григорий, капитан, ты в порядке? – Оши присел на корточки возле шлема Грега и заботливо протер его от остатков пыли.

- Я не знаю. – Просто сказал кеп. – Что случилось?

- Ты упал. – Ответил Патрик. – Шел как все, потом остановился, замер и рухнул – Он неопределенно пожал плечами. – Как подкошенный.

- Мы дошли до пещеры через гору?

Экипаж встревоженно переглянулся.

- Да, кеп. Дошли. Мы прошли пещеру и увидели шаттл. Шаттл «Culmen». Ты этого не помнишь? – Оши пытался поймать его взгляд чтобы хоть как-то оценить состояние.

- Сложно сказать. – Грег безнадежно махнул рукой. – Я много чего помню. Извините, что напугал, ребята.

Он медленно поднялся, преодолевая привычную тошноту и огляделся.

Пейзаж не изменился. Гора покоилась сзади. Впереди виднелось мрачноватое жерло пещеры, метрах я трехстах стоял шаттл. Он был немного наклонен влево, покорёжен, бросались в глаза следы посадки средней жесткости. Все выглядело как обычно.

Совершенно, как и в прочие разы.

Грег закрыл глаза. Невыносимо. По какой-то неизвестной причине он все повторяет и повторяет свой медленный путь в сторону корабля, теряя при этом драгоценный воздух. Воздух, который должен быть…

- А где камень? – Капитан снова внимательно осмотре плато. Знакомой фигуры с бычьей головой нигде не было.

- Какой камень? – Неуверенно уточнил Патрик.

Грег отчего-то мгновенно покрылся испариной.

- Тот камень, большой темно-серый, в форме бычка, на котором мы оставляли отметину.

Рав ткнул Патрика в бок.

– Не издевайся над ним. – И, обращаясь к капитану. – Мы оставили его неперевернутым, там, за пещерой.

На негнущихся ногах Грег резко развернулся, провоцируя новый приступ тошноты и бросился бежать к пещере. Что за демон в него вселился, он не мог бы ответить даже за все деньги мира. Однако, камень должен быть рядом, это он знал точно. Во что бы то ни стало.

В наушниках слышались призывы вернуться и непродолжительные споры кто отправится за ним. Грег не обращал внимания на голоса и мчался со все скоростью, которую позволяло громоздкое оборудование. Наконец он пробежал пещеру и оказался с другой стороны горы.

Его окружал до картинности знакомый пейзаж. Невысокие валуны тут и там разбросаны по огромной изрезанной мелкими кратерами пыльной пустыне. Метрах в тридцати от пещеры спокойно лежал знакомый графитовый камень.

Грег пошёл к нему медленно, заставляя себя притормозить, чтобы отдышаться после пробежки. Камень выглядел как обычно, в принципе…

Или не как обычно. Капитан присмотрелся. Справа торчала какая-то тряпка. Она вяло трепыхалась на ветру, но в прошлый раз… разы, ее не было.

Грег сделал несколько глубоких вздохов, нещадно транжиря кислород. Теперь очевидно, что камень выглядел не как обычно. Он потерял свою прежнюю монументальную форму. Теперь это был средних размеров валун больше напоминающий по очертаниям человеческое тело в скафандре, чем бычью…

Закончить мысль не получилось. В спину Грега врезался Рав и оба чудом избежали падения.

- Прости, я как-то разогнался. Ты резко затормозил и…

Грег не слушая отошел в сторону, позволяя коллеге самому рассмотреть новые очертания камня. Он не доверял себе. Своим глазам и своим мозгам. Однако, в этот раз, судя по реакции Рава, зрение не подвело.

- Господи, Грег, что это? – Рав резко дернулся будто бы в двух направлениях сразу, пытаясь разглядеть фигуру и рвануть к остальным членам экипажа.

- Это Мэйди. – Уверенно произнес Грег. – Это может быть только Мэйди.

***

Капитана осторожно занесли в шаттл. Операция прошла в полном молчании, так как от потрясения никто не мог вымолвить ни слова. Прошли сектор очистки, коридор, технические помещения и наконец разместили свой груз в комнате отдыха.

Мэйди выглядела плохо, но, кажется не безнадежно. Пятеро членов экипажа сгрудились в небольшом отсеке сняв только верхнюю часть скафандра. По очереди они передавали запасные баллончики с чистым кислородом Оши, который направлял его в дыхательную маску капитана.

- Думаешь это поможет? – Патрик грустно смотрел на тело, распластанное на кровати. Мэйди, тридцатилетняя женщина спортивного телосложения, всегда подтянутая, решительная, выглядела маленькой и беззащитной. Темные волосы разметались по подушке, глаза прикрыты, дыхание частое и поверхностное.

- С ней все будет в порядке? – Рав аккуратно поправил руку, безвольно упавшую вниз.

- Да. Это поможет и с ней все будет в порядке. – Оши сосредоточенно продолжал процедуру. – Гораздо интереснее, что с нами, если мы все время принимали ее за камень. Коллективная галлюцинация. - Он пожал плечами. – Я не знаю, ребята. Я не могу поверить, что все это время она была рядом. И шла за нами. – Он дернулся, будто вспоминая это зрелище, самодвижущийся камень. – Шла за нами.

- У нее повреждена рация. – Сообщил Рав. – Связь полностью отсутствовала. Она не слышала нас и не могла говорить. Так же поврежден клапан подачи воздуха. Он поступал медленно и очень маленькими дозами. Из-за этого ей так плохо?

- Да, - Оши отстраненно кивнул.

Стивен все это время тихо стоял в стороне рядом с потрясенным помощником капитана. Наконец, что-то для себя сформулировав, он повернулся к Грегу.

- Как ты понял, что это она? – В голосе звучало только удивление и недоверие.

- Не знаю, Стив. Со мной что-то происходит. Что-то странное, не хорошее. – Грег пожал плечами не зная, как правильно рассказать обо всех странностях. Поверит ли Стив? Поверил бы он сам?

От разговора их от влек всеобщий вздох.

Мэйди очнулась.

Мутными глазами она обвела комнату, сосредотачиваясь на каждом лице. Взгляд скользнул по Грегу, переместился на Стивена, но тут же метнулся обратно. Губы Мэйди задрожали.

- Не говори, - заговорил Оши, - береги силы.

Женщина продолжала упорно смотреть на своего помощника. Она покраснела от напряжения, из горла вырвался первый лающий хрип.

Наконец, ей удалось собраться с силами и отдышаться.

Капитан подняла слабую руку, твердо посмотрела на Грега и хриплым голосом произнесла: «Воздух должен быть очищен!»

***

Грег очнулся без скафандра на полу шаттла, распластанный лицом вниз. Все вокруг… Казалось, что все вокруг и даже само его нутро пронизывал едкий, противный писк: «Рекомендуется очистка воздуха. Степень загрязнения критическая». И снова «Рекомендуется очистка воздуха…»

Несколько секунд он лежал неподвижно. Пытался думать, но ничего путного из этого не выходило. Мысли разбегались и наталкивались друг на друга словно испуганные животные.

Он попробовал испытанное средство и принялся щипать себя за руку. Понадобилось не так уж много времени, чтобы боль добралась до нервной системы и отправила сигнал в мозг. Он, наконец, начал приходить в себя.

Вокруг никого не было. Никого из членов экипажа. Коридор отлично просматривался в обе стороны. Грег повозился немного на полу, чтобы рассмотреть все доступные направления. Никого.

В то время как он отчетливо помнил Мэйди, камень, путешествие по пустынной планете. Себя, постоянно попадающего во временные дыры. Не успел он сосредоточиться на этой мысли, как стало вспоминаться кое-что еще. Например, неудачная посадка. Что-то зацепило шаттл при вхождении в атмосферу планеты. Столкновение произошло по касательной и не нанесло кораблю серьезного ущерба, но сбило траекторию посадки. Шаттл накренился, скорость выровнять не удалось. Они не рухнули только благодаря героизму капитана и их со Стивеном скромному вкладу. Надо думать, столкновение с планетой все равно было серьезным, потому что его Грег не помнил. Помнил, как очнулся стоя среди товарищей уже посреди серого песка в бескрайней пустыне камней.

Мысли проносились в голове короткими обрывками. Грег не пытался их поймать. Самое главное успело отложиться в виде единственной фразы, рефреном звучащей при каждом его пробуждении. Необходимо включить очистку воздуха. Не давала об этом забыть, и визжащая отовсюду сирена «Рекомендуется…»

В какой-то момент он удивился, что ползет по полу, прижимаясь к холодному металлу чуть ли не носом. Никаких препятствий к тому чтобы встать и как нормальный человек дойти до кабины капитана не было. Однако, отбросив эту мысль он упорно продолжал ползти. Тело не отзывалось на призыв подняться. Возможно он уже вставал… Возможно отравляющее вещество, расползшееся по кораблю, было легче воздуха и концентрировалось наверху. Может быть в какой-то момент эта идея уже приходила ему в голову.

Грег постарался максимально отрешиться от всех посторонних мыслей. Он еще подумает о команде, о капитане, о себе и своих воспоминаниях. Возможно именно так он будет проводить последние дни на этой мрачной каменной глыбе. Сейчас следовало сосредоточиться только на одном – очистке воздуха.

Впереди показался капитанский отсек. Грег пополз быстрее, буквально водя носом по полу. Сил уходило не мало, но самое сложное было впереди.

Он не вполне доверял своей памяти и вряд ли мог сразу найти нужную кнопку. В то время как панель управления находилась вовсе не на полу.

Грег дополз до двери в отсек и буквально перетек в кабину.

Кресла привычно повернуты к панели управления с огромным количеством кнопок на все случаи жизни. Нос раскрыт и сквозь стекла мирно льется приглушенный просеянный пылью свет.

Мужчина подполз как можно ближе к пульту. Попыток у него не много. Одна. Может быть даже половина. Он не знал, как именно яд проникает в сознание. Может быть через поры. Может быть при вдыхании. В первом случае у него было не больше десяти секунд, во втором - минута.

Он зажмурился, вспоминая расположение основных систем на пульте. Это должна быть небольшая белая кнопка.

Наконец, память сжалилась. Грег усмехнулся. Совсем недавно в одном из витков собственного бреда он уже находил эту кнопку.

Помощник капитана отполз к левому краю панели, несколько раз глубоко вздохнул и поднялся. Было принято решение не делать резких движений. Глаза на всякий случай он прищурил. С непривычки комната пошатнулась. Удерживаясь на нетвердых ногах, Грег приник к панели. Слева, по направлению вниз…

Он увидел кнопку уже немного искаженной, не совсем белой и чем-то напоминающей по форме бычью голову.

Грег нажал.

Корабль пронзила оглушающая тишина. А за ней монотонный, неизменно вежливый голос спокойно произнес: «Внимание, экипаж, проводится очистка воздуха. Необходимо оставаться в защитном оборудовании или изолированном помещении. Очистка займет сорок минут».

Безвольным мешком, Грег медленно оседал на пол. Какая-то часть его уже просыпалась там, среди песков и камней. Но самая последняя искра сознания заставила мужчину протянуть руку к панели управления и нажать еще одну кнопку.

Люк в отсек очистки был открыт.

***

Что-то было не так… Не плохо, нет. Просто не так как обычно. Обычно Грег просыпался будто от внутреннего толчка, моментально переходя в состояние бодрствующей тошноты. Теперь же он медленно плыл к пробуждению, скорее чувствуя, чем осознавая, что происходит вокруг.

Вокруг были голоса. Они не пытались донести до него какое-то сообщение, не вибрировали, не пищали. Нет. Они будто вообще не обращали на него внимание и говорили друг с другом.

- С ним все будет в порядке? – Этот голос мог бы принадлежать Патрику. Он был немного обеспокоен.

- Нужен еще кислород, Ош? – Это мог быть Рав.

- Давайте все, что есть. У него сильнейшее отравление каким-то летучим газом. Вызывает галлюцинации, параноидальный бред и прочие чудесные вещи. И смерть от передозировки, конечно.

- Куда же без нее, - этот беспечный голос мог принадлежать только Стивену. – Интересно, что ему представлялось и как он все же смог включить систему очистки. Она не включается автоматически?

Судя по голосу, он искал чьего-то подтверждения.

- Нет. Точно нет. Это он нажал на кнопку и открыл люк. – Голов звучал напряженно. – И всех нас спас.

Мэйди.

Грег ощутил, как по телу расползается непривычное тепло. Волна безотчетного счастья накрывала его с головой.

Все живы.

Все на корабле.

***

Кое-что из происходящего после он смутно помнил.

Его оставили сидеть в коридоре. По той лишь причине, что уходить куда-либо он сам категорически отказался.

Вокруг деловито ходили люди. Рав и Оши чинили пострадавшее при посадке оборудование. Патрик производил тесты систем и помогал коллегам. Стивен и Мейди обсуждали план взлёта, прикидывая что могут сделать при имеющихся повреждениях. Периодически им докладывали о починке того или иного оборудования. Планы взлёта менялись сначала на более реалистичные потом на более успешные.

Грег сидел в коридоре, поджав ноги, вроде собачки, глядя на снующих туда-сюда людей. Ему хотелось видеть этих людей, занятых своими рутинными, обычными делами. Хотелось видеть предполетную суету. Кто-то постоянно останавливался, спрашивал: «Как ты, приятель?» Грег отвечал, что отлично. Оши немного посидел рядом, устроив себе перерыв. Он долго чинил что-то в двигателе, успешно справился и заслужил отдых.

Потом был взлет и выход на орбиту недружелюбной каменной планеты. Потом стыковка с «Culmen» и переход на станцию. Грег рвался в кабину, выполнять свои обязанности, однако Мэйди спокойно, но твердо попросила его пристегнуться в запасном кресле рядом с остальными членами экипажа. Состояние у него было еще довольно странное, поэтому Грег смиренно согласился, позволив усадить себя рядом с Патриком.

Путь от планеты до станции занял полтора часа. Всего полтора часа строго вверх, так как станция как раз совершала очередной виток в месте максимально удачном для стыковки.

- Впрочем, - сообщила позже капитан, - даже если бы место было не такое удачное, мы бы все равно полетели.

Разговор начался в столовой корабля, но по просьбе Грега был перенесен в бытовой отсек. Никто не стал возражать.

Мэйди подождала, когда все усядутся и приступила к разъяснениям.

- Получается, что я, похоже, лучше всех понимаю, что произошло. Я получала чистый кислород в то время как все остальные были в той или иной степени отравлены каким-то летучим веществом, очевидно входящим в состав планеты помимо аммиака и метана, который нашим приборам удалось распознать. Ваше состояние я поняла не сразу. Но в целом это выглядело так, что четверо членов экипажа в какой-то момент начали принимать своего капитана за огромный камень в форме бычьей головы, а пятый носился по шаттлу в полной уверенности, что бродит с командой по поверхности планеты.

Экипаж потрясенно молчал. У них не было времени обсудить то, что творилось на планете и каждый до этой минуты оставался при своих ощущениях и воспоминаниях. Кроме Грега, конечно, у которого и в том и в другом был полный бардак.

Мэйди с грустью посмотрела на их ошарашенные лица и продолжила.

- Итак, проблемы начались при посадке. Мы штатно отделились от станции «Culmen», вышли на орбиту планеты, которую принимали за Марс и начали снижение. Далее произошло столкновение с инородным предметом. Я не знаю, что это было. Метеорит может быть. Не знаю. Он нанес незначительные повреждения обшивке и сбил траекторию снижения. Началось неконтролируемое падение. Силами команды, Грег, Стивен, это ваша заслуга, нам удалось предпринять несколько маневров и почти выровняться. Так или иначе, состоялась посадка. Жесткая, но подконтрольная.

Был произведен первичный осмотр внутренних повреждений. Все казались исправным. Затем было принято решение выйти на поверхность планеты, Марса, как мы продолжали думать, для осмотра внешних повреждений. При посадке один из скафандров для выхода наружу пострадал. Это был скафандр Грега, поэтому он остался в шаттле. Мы бы в любом случае кого-то оставили, а так и выбирать не пришлось. - Она вздохнула, переводя дыхание. – Далее. Грег остался на корабле, пятеро членов экипажа высадились на планету. Естественно все люки были задраены, как и полагается в таких случаях. Мы поддерживали связь и рассказывали тебе, Грег обо всем, что видим, так что ты практически ходил с нами. Кроме того, ты сам рассказывал нам, что видишь в иллюминатор. В какой-то момент, прошло, наверное, пол часа после нашего выхода, твоя речь стала более путанной. Плохо выходили отдельные слова, терялась нить разговора. Мы посчитали, что слабеет связь, так как отошли от корабля на значительное расстояние. Потом, - Мэйди поморщилась, - потом меня ранило. Началась локальная песчаная буря. Мы спрятались в пещере в горе, но меня задело камнем. Пострадал купол скафандра, рация и воздухозаборник. Я герметизировала щель, но воздуха осталось не больше чем на час. Экипаж, хочу заметить, что мое мнение было проигнорировано, принял решение отдавать мне часть своего воздуха. Мы медленно возвращались к кораблю. Вскоре оказалось, что конструкция скафандров не подразумевает постоянное перетыкание трубок воздухозаборника и атмосфера планеты начала просачиваться в шлемы команды. Естественно система тут же фильтровала аммиак, метан и все известные примеси. Однако примесь отравляющего вещества она не фильтровала или делала это не до конца. В общем, мы прошли половину пути, когда все четверо членов экипажа начали вести себя чрезвычайно странно. Я могла общаться в редкие моменты, когда удавалось законтачить рацию на обратную связь. Таким образом, мне пришлось прослушать все этапы вашего бессознательного путешествия. Очень быстро стало ясно, что функционировать осознанно вы больше не можете. Еще быстрее я поняла, что Грег к вам присоединился. Это было ужасно. Весь экипаж как будто высадился на другую планету, а я бродила по соседней. – Мэйди пожала плечами, избавляясь от этих воспоминаний. – Ладно, началось наше очень медленное движение к кораблю. Когда удавалось поймать связь я умоляла Грега включить фильтр очистки воздуха и открыть люк. Путешествие длиной в триста метров продолжалось как вы знаете пять часов. Вы постоянно куда-то разбредались, Грег пытался руководить этой фантасмагорией совершенно уверенный, что находится рядом с вами. Меня никто не видел и не слышал, принимая за камень. – Он хмыкнула. – Ну, то еще приключение, короче. В какой-то момент я начала замечать, что Грег борется с отравлением, он заметил, что, когда лежит на полу, сознание немного проясняется. Еще не в той мере, чтобы понять происходящее, но достаточно чтобы засомневаться в его реальности. Постепенно, благодаря нескольким падениям, моим непостоянным крикам про очистку и, я думаю, потому что вселенная бережет нас, дураков, Грег пришел в себя окончательно.

Раздались аплодисменты.

- Ну, почти окончательно. – Грег промолчал о частичной дезориентации, которая все еще преследовала его.

Он здесь или на планете?

Где здесь?

В шаттле или на «Culmen»?

Он человек или камень…

***

Приближалось время сна. Экипаж, утомленный до крайности, разбрелся по своим отсекам. Капитан этой ночью решила не покидать кабину пилотов.

Станция погрузилась в сон.

Грег стоял в столовой, держа в руках какую-то по счету чашку кофе. Он не позволял напитку остыть, жадно отпивая еще и еще бодрящего жара.

- Тебе не хватит? Много кофе вредно перед сном.

Мужчина пожал плечами. Он чувствовал, как кто-то движется по коридору и не удивился, услышав Мэйди. Это всегда была она.

- Я не хочу спать, кеп. – Он немного заколебался. Все же это капитан, им еще очень и очень долго лететь вместе. А с другой стороны кто еще может понять его, если не она. - Я боюсь проснуться. Там.

Мэйди забрала у него чашку и аккуратно поставила на стол.

- Я знаю, чего ты боишься и тоже… - Она помотала головой. – Нет, Грег, я ничего не боюсь. Мы взлетели. Мы на «Culmen». В космосе. Это другое. – Мэйди повернулась к нему и решительно добавила. – Я думаю… Нет, я знаю, что ты нажал на ту кнопку. Помнишь? – Её голос звучал громко и четко - Белая кнопка слева на панели управления, пятая над кнопкой, открывающей люк.

Грег вздрогнул и кивнул, отворачиваясь к окну.

В иллюминатор напирало со всех сторон бесконечно темное пространство открытого космоса, безнадежно прекрасное в своей простоте и отрешенности.

Колыбель Вселенной.

Глава 5. Притворщик.

Дверь спального отсека закрылась с тихим шелестом. Это был даже не звук, ощущение отсеченного пространства. Грема тут же накрыла абсолютная тишина. Он глубоко вздохнул, собираясь присесть на кровать, обнять голову руками и сделать еще что-нибудь символизирующее накатывающее волнами тошнотворное отчаяние, но вместо этого остался стоять на месте. Словно прирос обеими ногами к полу, вслушиваясь в абсолютную тишину каюты. За дверью остался тот бесплотный, травмирующий звук, означавший конец его прежнего существования. В том числе, он мог означать полный конец не только в философском, но и в физическом смысле.

Грем опустился на пол. Ноги все же подвели, стали вдруг ватными, непослушными и он как подкошенный рухнул на колени.

Нужно было напряженно думать, изобретать способы избежать катастрофы, или найти возможность принять ее, обернуть в свою пользу. Однако, Грем не думал. Просто сидел.

Звуки в каюту не поступали, но стереть их из своего подсознания он не мог. Сколько бы ни старался сосредоточиться, в голове продолжал звучать громкий бесплотный голос бортового компьютера.

«Время захода в Порт, два часа по полудни по текущему времени, ровно через двадцать восемь часов. Просим приготовить таможенные документы и разрешение на торговлю. Порт приветствует вас, космический путешественник».

Когда Грем услышал это впервые, двадцать семь часов назад, он расхохотался.

«Отличная шутка, Влад. Просто отличная».

Все еще посмеиваясь, капитан странствующего к Тихее корабля «Endless», Грем Остен, прошел в главный отсек, чтобы найти и стереть программу, которую написал предыдущий дежурный. Влад был известен своими забавными и довольно изобретательными розыгрышами. Он был на это более чем способен, особенно после трех месяцев одиночного бдения на совершенно пустом корабле, когда остальная команда погружена в оздоровительный сон.

Миссия была длинная, поэтому каждый из десяти членов команды несколько месяцев проводил за дежурством, потом месяц совместного полета, когда в бодрствовании воссоединялась вся команда, и снова кто-то один заступал на вахту. Максимально разумный с физической и психологической точки зрения, подход.

Второй месяц Грема подходил к концу. Он уже отчаянно соскучился по общению, но еще не начал делать глупости типа вот таких вот сообщений-сюрпризов. Хотя, было забавно.

Грем поднялся на капитанский мостик, занял свое место и принялся искать запись.

Несколько часов спустя, основательно сбитый с толку, он все еще копался в программах, когда сообщение прозвучало снова. Слово в слово, с изменением текущего времени до захода в Порт. И тогда Грем сделал глупость. Он нажал на маленькую желтую, совершенно бесполезную кнопку, открывающую окна кабины. Этой кнопкой очень редко пользовались. Сам Грем так и вовсе, первый раз.

Кабина пилота корабля типа «Endless», исследовательского судна, это просто пункт управления. Никакой романтики, звездного неба и прочего. Только мерный гул приборов, кнопки, рычаги, удобные кресла и наборы разнообразных инструментов. Сам корабль состоял почти сплошь из односторонне прозрачного элемента. В столовой, личных кабинах, тренажерном зале и даже туалете – сплошной бескрайний космос. Грем и команда давно привыкли автоматически включать непрозрачный режим в любом помещении, где бы ни оказались. Космос со всей его необъятной красотой, хорош в основном с Земли. В самом же космосе их окружала только глубокая, засасывающая, беспросветная тьма.

Грем надавил желтую кнопку, все еще думая, как именно Влад провернул свой трюк с оповещением. Шероховатые светло-бежевые стены мгновенно поглотила вселенская чернота.

Предполагалось, что как обычно космос пуст.

Грем вскочил с кресла и громко выругался. Потом зажмурился, помотал головой, открыл глаза и снова выругался. Как же ему хотелось, чтобы космос как обычно был пуст и бесконечен, но впереди, прямо по курсу «Endless» надвигался Порт. Именно туда неотвратимо шел корабль.

Вспомнив, что он капитан, Грем посмотрел на приборную доску. Можно ли что-то предпринять? Обогнуть, сдать назад?

Это конечно было ребяческое, совершенно бесполезное действие. Как капитан, Грем чувствовал, что корабль ему больше не принадлежит. Корабль подчиняется приказам Порта, в который зайдет, хочет того его команда или нет.

Капитан продолжал сидеть в кресле, бессмысленно рассматривая планету впереди. По форме она напоминала сферу с макушками, приплюснутыми мощной гравитационной силой. Ее поверхность цвета кофе с молоком скрывалась в больших светло-лиловых облаках. Со всех сторон, точно, как «Endless», к планете-Порту, приближались корабли. Было еще слишком далеко, чтобы понять, как происходит швартовка, но Грем отчего-то не сомневался, что ему не придется браться за штурвал.

Спустя несколько часов неподвижного наблюдения, он снова нажал на желтую кнопку. Стенам вернулся привычный, успокаивающе-бежевый цвет. Капитан с трудом выбрался из кресла и побрел в столовую.

Организм требовал энергии, требовал размять затекшие мышцы. Требовал дышать и оставаться живым.

Он зашел в столовую, активировал стены и наугад потыкал пальцем в меню. Еда не представляла сейчас реального интереса. Грем был настолько потрясен, что просто уставился в тарелку, изредка делая уверенные движения ложкой. Даже куриный суп с бананово-шоколадными хлопьями не был таким уж неприемлемым по сравнению с планетой за окном.

Это могло бы показаться странным. Потому что… Ты же в космосе, молодой человек. Ты – капитан космического корабля. Так ли странно, что на твоем пути оказалась обитаемая планета?

Но если ты человек… Обычный человек, а не герой фильма, сериала или даже книги. Если ты – «землянин», окончил обычную школу, университет, прошел подготовку в одном из международных пилотных центров, несколько лет возил грузы с Земли на Луну, получил по-настоящему отличную работу… Если ты «землянин» - ты одинок. Твой космос пуст и безжизненен. Там нет портов, кроме тех, что построил ты сам. Нет других кораблей, городов, таможенных документов и способов коммуникаций, чтобы их показать. Ты одинок во Вселенной. Возможно, ты ей просто не нравишься. Даже искусство, на которое так уповают страждущие не могло помочь в эту минуту капитану «Endless». В голову как назло лезли всякие похитители тел, кукловоды, доктора и крейсеры. Любая фантазия землянина о «другой» жизни – это мечта одиночки, брошенного умирать в галактическом хвосте подальше от крутых ребят. Проецирование и самоповторы.

Как никогда четко Грем все это осознавал и чувствовал: свою покинутость, одиночество и хтонический ужас перед неотвратимой неизвестностью. На мгновение в голову закралась мысль разбудить экипаж. Он не должен, не может проживать этот катаклизм один. У него есть команда. Бравые ребята, десять отчаянных смельчаков, которые рискнули отправиться в путь на последнем корабле из впечатляющей флотилии СОКЗ (Содружества Объединенной Космосом Земли). Три корабля, «Overture», пропавший безвести восемь лет назад, недавно возвращенный с орбиты Нептуна «Culmen» (экипаж до сих пор пребывал в каком-то странном состоянии, Грему и команде не разрешили с ними пообщаться) и «Endless», надежда мирового сообщества. Так почему капитан этой надежды должен принять вселенский вызов в одиночку? Грем решительно прошел в отсек со спящими товарищами и полчаса рассеянно рассматривал их мирные капсулы. Десять ни о чем не подозревающих человек. Люди со всей планеты. Такие же безнадежные и одинокие романтики как он сам.

Капитан вздохнул и закрыл отсек. Он знал, что ничего нельзя сделать. Стыковка состоится. Не было никакого смысла будить людей и в оставшийся час растолковывать им что происходит. Каким будет этот час? Суета, ужас, теории, успокаивающая болтовня. А итог? Он все равно отправится на встречу с представителями Порта в одиночку. Потому что не позволит никому из экипажа так рисковать.

Времени на размышления не осталось. Подготовка к выходу из корабля очень непростое занятие, особенно если все действия необходимо совершить в одиночку. У Грема не было больше возможности рефлексировать или даже просто бояться.

Когда прозвучала приветственная речь, услужливо продублированная его собственным бортовым компьютером, он стоял в полном облачении, готовый выйти в открытый космос.

Мягкий толчок. Едва ощутимый озноб, двери шлюза открылись, приглашая капитана «Endless» в длинный стыковочный рукав.

Грем тяжело ступил за пределы корабля. Двери шлюза закрылись за его спиной с тихим шелестом.

Первые шаги. Следующие…

Страх, до сих пор крепко опоясывающий все существо капитана начал постепенно отступать. Стены рукава были обиты чем-то мягким на вид. Грем не решился сойти с дорожки и пощупать их. Насколько это вообще было информативно щупать что-то в скафандре для выхода в открытый космос. Казалось он идет по самому настоящему рукаву какого-то пуховика. Что-то воздушное под плотной тканью, ровные строчки прошивки, затейливый узор. Под ногами выложена хорошенько потертая дорожка, плотная, более изысканная, чем тротуарная плитка, но неуловимо ее напоминающая.

Шлюз подходил к концу. Грем уже видел новую дверь, в которую ему предстояло войти с минуты на минуту. Он задержался, сделал несколько глубоких вдохов и подошел вплотную. Снова раздался знакомый приветственный голос бортового компьютера.

«Приветствуем вас в Порту, путешественник. Представьтесь, пожалуйста, по форме 057».

Тишина.

«Представьтесь, пожалуйста, по форме 057: имя, должность, название корабля, планета отбытия, цель визита в Порт».

Грем еще раз вздохнул: «Грем Остен, капитан исследовательского судна «Endless», Земля, корабль сбился с курса». Он давно продумал цель визита. С самого начала, как только увидел, куда собственно летит корабль, стало ясно, что это вообще ни Тюхе и ни его окрестности. Никаких других идей кроме как «заблудились» у него не было.

С тихим стрекотом двери шлюза открылись. Капитан прошел в новый коридор, гораздо более потрепанный. Тут и там виднелись попытки освежить первое впечатление, какая-то замазка по углам, пластыри, заплатки подозрительно похожие на куски скотча, прошивка грубыми самодельными стежками. Грем чуть было не споткнулся о брошенную на дорожку банку, отпихнул ее и подошел к новой двери. Ощущение страха его, наконец, покинуло. Возникло новое, знакомое каждому землянину чувство легкого разочарования. Вроде, когда вы планируете шикарное путешествие на курорт, платите за роскошный перелет собственными авиалиниями королевского содружества и там, на борту все действительно соответствует, а по прилете обнаруживаете местного жителя, который роется в стопке старых журналов в довольно-таки потрёпанном зале ожидания выдачи багажа. И плевать он хотел на ваши представления о том, как это все должно было выглядеть.

Новая дверь в конце коридора открылась.

Капитан сделал решительный шаг навстречу неизвестности.

Перед ним была комната, наверное, метров пятьдесят, каждая поверхность которой: стены, пол, даже местами потолок, завалены грудами непонятных предметов. Помещение без окон освещалось тусклым светом, лившимся из неопределенного источника. Ниоткуда и отовсюду сразу. Грем не успел разглядеть ничего конкретного, внимание сразу же переключилось на узкую дорожку, ведущую к столу в дальнем конце комнаты.

За этим столом восседал сам таможенный работник. Первое инопланетное существо, с которым землянину предстояло вступить в контакт.

Фигура таможенника находилась в тени. За его спиной намеренно был установлен какой-то дополнительный источник освещения, таким образом резкие, угловатые тени очерчивали его большие плечи и круглую голову. Пока что Грему этого было более чем достаточно. Если контровой свет был призван оставить лик пришельца скрытым для него, сам он ничего не имел против. Все же, такие вещи должны происходить постепенно.

«Хотя, на самом деле пришелец тут я» - капитан подошел к столу и в нерешительности остановился. Он не представлял себе, что делать дальше.

- Приветствую вас в Порту, землянин. – Пробасил на русском языке таможенник. – Вы понимаете меня?

- Я… - Грем невероятно напрягся, вспоминая свой очень ограниченный словарный запас. Не зря все-таки он тренировался не выказывать удивления, хотя, бог тому свидетель, встретить в космическом Порту русского было уже слишком. На секунду мелькнула мысль разбудить Влада. – Я плохо говорю на этом языке. – Наконец признался он.

Таможенник вздохнул.

- Какой знаете?

- Английский.

Последовала пауза, во время которой таможенник вяло рылся в ящике стола.

- Так лучше? – В его интонации сквозила усталая вежливость, однако слова прозвучали на великолепном английском.

- Лучше, спасибо. – Грем облегченно вздохнул. Он не понимал, что это все означает, но способность выстроить коммуникацию сама по себе была чудом.

Таможенник впервые внимательно посмотрел на посетителя. Из-за странного света Грем не мог быть полностью уверен, но что-то подсказывало, что на его лице отразилось недоумение и некоторая веселость.

- Почему вы так одеты?

Капитан почувствовал себя максимально неуютно и глупо.

- Неизвестная атмосфера. – Пробормотал он. – Кислород, воздух…

- Вы можете дышать свободно. – С усмешкой пророкотал таможенник. – В этом помещении субстанция для дыхания полностью соответствует вашим биологическим параметрам. – Он замолчал и испытующе уставился на гостя.

Грем понял, что пока он остается в скафандре диалог не продолжится. Борясь с новой волной отчаяния, он разоблачился. Процесс снятия скафандра также, как и процесс его одевания – дело не быстрое, но, судя по отсутствию комментариев, таможенника это не беспокоило.

Капитан снял шлем и вместо кислородной смеси из баллона в его легкие ворвался приятный, бодрящий альпийский воздух. Несколько раз он с удовольствием вдохнул, возвращая себе способность дышать легко, без давящего ограничения запасов.

- Прекрасный воздух, - вежливо заметил Грем, оставшись в исподнем обмундировании.

Скафандр грудой лежал у его ног, превратившись внезапно в такую же кучу бесполезного хлама, как и все вокруг.

- Все для вас, все для вас. - Вяло пробормотал таможенник. – Ну, так что, привело вас в Порт, друг мой?

Грем покосился на стул напротив хозяина кабинета и решительно сел.

- Мой корабль сбился с курса. Я летел с исследовательской миссией к Тюхе.

- Тюхе, Тюхе… - Пробормотал таможенник. – Где конкретно находится Тюхе? – Он равнодушно искал что-то в недрах прибора и напоминающего компьютер и совершенно не похожего на него.

- В Солнечной системе. Млечный путь. - Грем внезапно осознал простую истину, он понятия не имел, как называется Млечный путь у других, скажем так, разумов.

- Ясно, мы в тупике. – Таможенник это тоже осознал.

Он раскатал на столе старую, довольно засаленную карту Галактики.

– Просто ткните пальчиком.

Грем пододвинулся к столу и спустя несколько минут нашел Млечный путь, на самом краю карты. Не совсем уверенный, он все же ткнул туда.

Впервые с момента эпохальной встречи, таможенник заинтересовался.

- Вы направлялись в Проток? Интересно, что же могло заинтересовать честного путешественника в такой глуши?

- Я направлялся к планете недалеко от моей планеты. – Грем ощутил некоторое недовольство. Потом его взгляд переместился в другую сторону карты. Ближе к середине в красочном скоплении созвездий поблескивала стрелочка с надписью. Она могла означать только одно: «Вы здесь».

Хм…

Довольно далеко от Тюхе.

По спине пробежал озноб.

- Я живу не далеко от Тюхе. В Млечном… В Протоке.

Таможенник озадаченно застыл.

- Земля, - пробормотал он, - возможно, мне стоило взглянуть повнимательнее. Нет ли у вашей планеты другого названия?

Грем задумался. Да вроде бы нет, ну может быть…

- Терра?

Таможенник тихо застонал.

- О Боги, в самом конце смены. - Он обреченно посмотрел по сторонам, будто надеясь, что все само собой как-то исправится и этот странный субъект с самого края Галактики вдруг исчезнет. Грем более чем кто бы то ни было, готов был разделить его отчаяние.

- Ладно. – Таможенник приказал себе быть храбрым. – Позвольте спросить, это первый контакт вашего вида с представителями других планет?

- Да. – Решительно подтвердил капитан. – Поэтому мне не понятно про воздух и про язык и…

- Представляю себе. – Задумчиво пробормотал хозяин кабинета. Он быстро набрал какую-то команду на своем… ну пусть это будет компьютер. Из ящика стола раздалось тихое шипение и треск. Он снова там порылся и извлек массивную коробку. – Это вам знакомо?

Перед Гремом оказалась тонкая пластинка с выгравированными на ней изображениями мужчины и женщины. Еще там были золотые диски с языками разных народов Земли, фотографии.

- О! – Капитан потрясенно уставился на невероятно древний артефакт. Около сотни лет назад, в самом начале освоения космоса, люди любили направлять такие штуки в бесконечное плавание к неизведанным звездам. Кто бы мог подумать, что они все же найдут своего адресата.

- Да, это мой вид. Земляне.

- Очень хорошо. – Таможенник потряс коробкой. – У нас этого хлама полно. Спасибо конечно огромное, пополнили нашу картотеку планет новыми знаниями. – В его голосе слышался откровенный сарказм.

- Хм… Пожалуйста. Так значит, к моему появлению в этом кабинете вы…

- Сделал запрос по названию планеты Земля, уточнил состав дыхательной смеси, особенности осуществления процесса ее потребления. А то, знаете ли, всякое бывает, и запросил краткие сведения. Они очень краткие, ясное дело. По запросу на Терру побольше будет.

- Почему? – Грем пребывал в головокружительном недоумении. – Все эти артефакты – он кивнул на коробку – направлены с названием планеты «Земля».

- Да-да, это вы знаете. – Таинственно покачал головой таможенник. – Ну ладно, давайте к делу. Если вы заблудились, можем предоставить ремонт навигационной системы, вывод на орбиту, и летите к своей Тюхе на здоровье. Продавать ничего не собираетесь? – Будто бы насторожился он.

- Нет.

- Отлично. – Таможенник обрадованно засуетился, но совсем скоро опять сник. – Подождите-ка, в любом случае вам придется пробыть здесь не меньше трех витков. Я не могу водить вас за руку три витка. Я не могу позволить вам вернуться на корабль, хотя бы один член экипажа должен находиться в Порту в период стоянки. – Некоторое время он обдумывал некий отчаянный план, но вскоре сдался. – Боюсь, что мне придется отпустить вас в Порт.

Грем выдохнул. И тут же задумался об этом простейшем действии. Как там с альпийским воздухом, в Порту?

Таможенника, очевидно, беспокоило что-то другое. Он никак не мог усидеть на месте, вертелся, что-то искал и не находил.

- Нет, мне действительно придется отпустить вас в Порт. Выхода нет. – Он тоже глубоко вздохнул и собрался. – Хорошо. Полагаю, задействуем протокол «Притворщик».

Грем с определенным беспокойством, наблюдавший за его переживаниями, нахмурился.

- «Притворщик»? Что это?

- Ах, ну конечно вы не знаете. Ладно. – Через мгновение таможенник полностью сосредоточился. – Опишите, какое ощущение возникло у вас, как только вы вошли в мой кабинет.

- Эм… - Капитан растерянно огляделся.

- Не было ли у вас ощущения, что все вокруг вроде бы знакомое, но не совсем.

- Было! – Грем одобрительно посмотрел на таможенника. – Именно такое чувство. Я не могу понять, что это за вещи вокруг, может быть надо поближе рассмотреть, но все они кажутся знакомыми.

- На самом деле – с очевидной долей самодовольства заметил таможенник, все предметы, которые вы могли бы узнать, находятся в той коробке. – Он кивнул в сторону земных сувениров. Из коробки сиротливо торчал бюстик Ленина. – Остальное вам совершенно неведомое ни по форме, ни по назначению. Даже большая часть материалов для вас загадка. Но в том и функция «притворщика», все вокруг кажется вам смутно знакомым и позволяет взаимодействовать в Порту с максимальной выгодой.

Грем кивнул. А потом помотал головой.

- Будет легче, если я задам несколько вопросов. Начнем с того как выглядит этот «притворщик»? Это газ, таблетка или пластырь?

- Больше похоже на пластырь. – Таможенник достал из ящика стола небольшую коробочку с рядом тонких пластин. – «Притворщик» крепится к нейронному центру, у вашего вида это голова, и немного искажает мозговые сигналы в приятную для вас сторону.

- Действует на мозги, то есть? – Грем поежился.

- Давайте вы представите себе Порт, землянин, насколько хватит вашего воображения. Это планета куда стекаются торговцы со все Галактики. Всей! Таких видов существ и не существ тоже вы не можете себе вообразить. Многие конечно в силу схожей гравитации похожи на вас, многие отдаленно напоминают, многие похожи на представителей вашей разнообразной флоры, фауны и насекомых. Они все разного цвета, консистенции и состояния, но главное, всем необходимо торговать, взаимодействовать и как-то договариваться. Для этого был разработан протокол «Притворщик». Пластина, в вашем случае на лбу, позволит вам свободно дышать, понимать язык, на котором к вам обращаются, и быть понятным окружающим, а главное, все кого вы встретите в Порту, будут неуловимо напоминать вам собственных сородичей. Конечно, не до такой степени чтобы хоть на секунду забыть где вы находитесь. У них все еще будут хвосты, жабры, дополнительные конечности и головы. Но все же ваш мозг будет получать в достаточной степени искаженную картинку, чтобы не сойти с ума в первые пять минут.

- Я… - Грем задумался. С одной стороны, соблазн был высок. Меньше всего ему хотелось три витка, что бы это не значило, провести в скафандре под снисходительными взглядами инопланетян. С другой стороны, лишиться такой возможности получить реальную информацию о различных видах…

- О, простите, - таможенник хмыкнул, - могло показаться, что я задал вопрос о применении «притворщика» в вашем случае? Моя ошибка. – Он молниеносно протянул руку, которая, как подозревал Грем, вовсе не была рукой, и приклеил к его лбу тонкую пластину. – В вашем случае никаких вопросов быть не может. Мне тут чрезвычайные ситуации не нужны.

Капитан рассерженно уставился на таможенника. Тот как ни в чем не бывало рылся в своем бездонном ящике.

- Вот. - Он протянул Грему маленькую сумочку. – Ступайте в Порт, погуляйте, осмотритесь. Администрация, в принципе, рада приветствовать вас и все такое. Вам выделяется небольшая сумма на ночлег и питание, все в сумке. Выбирайте отели, отмеченные значком администрации порта, - таможенник показал на логотип в виде затейливо переплетенных линий, и не ищите неприятности.

Грем забрал сумку и встал.

- А неприятностью будет… - Таможенник посмотрел на него со значением, но не встретив понимания продолжил. – Ладно. Капитан Грем Остен, неприятностью будет на каждом углу рассказывать, что вы с Терры. Постарайтесь не упоминать это слово вообще. Говорите другое название планеты. Ну, вот то, что вы назвали при посадке.

- Земля? – Грем ошарашенно смотрел на таможенника. – Но почему я… Почему?

- На этот вопрос я так уж и быть отвечу при нашей следующей встрече. – Таможенник нажал на кнопку в столе. Слева от Грема открылся очередной шлюз. – Берегите сумку, выбирайте Парилэзианское меню, оно хотя бы не попытается вас прикончить, и, жду вас через три витка.

Грем покорно подошел к двери. Даже если у него и оставались вопросы, задавать их было уже некому, кабинет таможенника не исчез, но будто потускнел, постарел и затянулся в пленку. Капитан понял, что пришло время другого посетителя.

Он несколько раз вздохнул и вошел в новый коридор, ведущий в Порт.

После тускло освещенного коридора свет, струящийся с неба ослепил его. Щурясь, закрывая глаза рукой, Грем сделал несколько робких шагов к выходу.

Это отвлекло его от мыслей о дыхании, температуре, радиации, гравитации и еще довольно внушительного списка нюансов, которые таможенник не потрудился озвучить.

Прошло несколько минут. Глаза привыкли к яркому свету, легкие свободно заполнялись все тем же прекрасным альпийским воздухом. Грем стоял на длинном парапете, опоясывающем таможню, огромное низкое здание у которого не было видно ни конца не края. Холодные перила тянулись в обе стороны. Он подошел к краю и облокотился, прислушиваясь к своим ощущениям.

Ходить было не сложно, тело стало легче, немного пружинило, что объяснялось разницей в гравитации. Температура казалась приятной, вроде двадцати двух градусов тепла на Земле. Ни холодно, ни жарко. Грем слегка перегнулся через перила и посмотрел вдаль. Насколько хватало глаз, вперед тянулась широкая торговая улица. Этот вид напоминал ему и запруженные людьми авеню Нью-Йорка, и узкие, еле проходимые лазейки марокканских рынков, и высокие притиснутые друг к другу улочки Неаполя. Все сразу, одновременно, прямо сейчас.

Непрерывно сновали, трусили, степенно перемещались и даже ходили существа все как одно отдаленно напоминающие землян. То были земляне, опирающиеся на хвосты как на трости, земляне в нескольких шляпах, как в ширь, так и вверх, с руками, заложенными за спину и на животе, речь конечно об одном и том же субъекте, ползущие, подпрыгивающие, широко пересекающие улицу поперек одним махом, и мелко семенящие на своих восьми ногах, земляне.

Грему стало не по себе. Он был очень рад существованию «притворщика», потому что даже такая, сильно сглаженная картина мира заставляла его замереть в священном ужасе.

- Может быть, я просто сошел с ума. – Эта мысль пришла к нему впервые, вызвав небольшой приступ паники и внезапного успокоения. – Что ж, даже если так, сам я этого никогда не узнаю, а осмотреться стоит. – Приняв такое решение, он быстро спустился по ближайшей лестнице и направился к сувенирному киоску.

Карта Порта продавалась за три анха, довольно тяжелые монеты с изображением штрихов и квадратов.

Грем отошел обратно к таможенному корпусу, нажал на кнопку, которую ему продали в качестве карты, и принялся, не спеша рассматривать проекцию планеты.

По форме планета Порта напоминала Землю, тоже что-то вроде эллипса, но гораздо сильнее сплющенного в полюсах, скрытых за клубами непрерывно вьющегося дыма или пара. Приглушенно лиловая, с редкими островами темно-зеленого цвета.

Тропические леса?

Грем приблизил зеленый участок.

- Кипящее базальтовое болото. - Прочитал он – Капитан убрал приближение.

- Ясно. – Он приблизил другой участок, безопасно лиловый, покрывающий равномерно почти всю планету. – Медленно тлеющий кварц.

Он снова убрал приближение. Это объясняло приятный цвет планеты, но не объясняло, как сам он и весь этот порт, еще не изжарились к чертям, потому что кварц способен плавиться при температуре около 1715 градусов Цельсия, воздействия которых Грем на себе не ощущал. Ну, может быть только чуть-чуть.

Он приблизил один из полюсов. За клубами розоватого тумана открылась ровная стеклянная поверхность. Это имело смысл, кварц плавится, образуется стекло. Он приблизил еще и понял, что это не стекло, а лед. Туман соответственно, был испаряемым ледяным паром.

Итак, Грем снова внимательно изучил карту. Это была планета с ледяным ядром, чью поверхность покрывали вперемешку кипящий кварц и базальт. В полюсах которой царил настоящий хамам от соприкосновения поднимающегося из глубин льда и подступающей кварцевой лавы. Середину планеты опоясывала широкая, непрерывная улица – собственно, Порт. Эта улица начиналась возле здания таможенного оформления с одной стороны планеты и заканчивалась возле того же здания, с другой стороны.

Капитан свернул карту, пытаясь уяснить новые сведения.

Лучше всего укладывались мысли, что двигаться по улице следует прямо, а не в стороны. Наверняка, конечно перед выходом в кипящее болото стояла какая-то табличка, но проверять это Грем не собирался.

Он собирался в бар, опробовать Парилэзианское меню, пока не забыл название.

Также на карте была возможность рассчитать один виток в соответствии с течением времени на любой другой планете. Грем занес в память устройства сведения о земных сутках и выяснил, что один виток соответствовал половине земного дня, то есть двенадцати часам. Таким образом, явиться к таможеннику ему надлежало не позднее чем через тридцать шесть часов.

Прояснив самые основные моменты, он ступил на единственную улицу Порта.

Тут же мимо деловито просеменил некто огромного роста, закутанный в свободные одежды. Сзади капитана нетерпеливо подтолкнули, слева и справа быстро обошли, как зазевавшегося туриста на главной площади города. Но, он ведь и был туристом.

Подумав об этом, Грем улыбнулся и бодро пошел вперед, не переставая озираться по сторонам. Есть хотелось отчаянно. В течение подготовки к высадке он с трудом мог заставить себя принять пищу, а та, которую удалось запихнуть, сейчас он это понимал, была скорее странная, чем полезная.

Лиловое небо над головой почти скрывалось за переплетением проводов, каких-то коробок и шариков. Сновали прохожие, иногда проезжал транспорт, отдаленно напоминающий рикш. Дома по обе стороны были больше похожи на коробки притиснутые, поставленные друг на друга в хаотическом, непонятном порядке. Мелькала яркая реклама, потертые вывески, Грем видел коробки-дома из прозрачного материала, полностью лишенные окон, ходы, углубляющиеся в недра планеты.

В глазах рябило от суеты и впечатлений.

Его снова толкнули, человекоподобное существо с гуттаперчевым, будто растекающимся лицом, принесло вежливые извинения и унеслось проч. Капитан уперся взглядом в вывеску над головой.

«Заблуждение». - Гласила она. – «Любые виды меню. Наш повар вас не боится».

В желудке отчетливо заурчало.

Грем с радостью обнаружил на вывеске довольно потертый, но узнаваемый значок администрации Порта. Быстро припомнив какую-то молитву из детства, он решительно вошел в бар.

Почему-то он представлял себе это место, то есть, место, где можно перекусить среди инопланетных форм жизни, в двух диаметрально противоположных вариантах: либо как полностью залитая неоном, стерильно чистая комната, нашпигованная техникой и роботами, либо как мрачная, темная забегаловка с многогрудыми одалисками, грязными столами и контрабандистами по углам.

В действительности, все оказалось проще и где-то посередине. Бар был похож на бар. Небольшое помещение со стойкой посередине, столики, лежанки, несколько отдельных кабинетов закрытых передвижными ширмами. Стойка ярко освещена, это был единственный чёткий источник света, над отдельными местами тусклые переливающиеся панели, вроде гигантских раковин, на стенах висели несколько больших планшетов, очень напоминающих устаревшее на Земле телевидение. Передавали новости.

Грем подошел к бару и уселся на высокий, очень устойчивый стул.

На нового клиента тут же откликнулся бармен.

- Приветствую в Порту, путешественник. Откуда ты?

- Я… - Капитан глубоко вздохнул. – Я с Земли.

Бармен равнодушно пожал плечами.

- Не слышал о такой.

- Дыра по направлению к Протоку. – Так же равнодушно пожал плечами Грем. Он прикладывал огромные усилия, чтобы совладать с дрожью в голосе.

- Да, далековато занесло. Перекусишь?

- С удовольствием. Есть Парилэзианское меню?

- О! – Бармен одобрительно прищёлкнул чем-то вроде пальцев. – Отличный выбор. Редкий, но прекрасный. Повар будет в восторге. Сегодня заходили два Харкса, ему нужна передышка. – Бармен загоготал над собственной шуткой и отошел.

Грему пришлось на секунду прилечь на стойку, чтобы собраться и функционировать дальше. Шутку он не понял, однако запомнил, что за обедом с Харксами лучше дела не вести.

Приземистая, землистая по цвету, неуклюжая фигура бармена вернулась.

- Меню. – Он нажал на кнопку. Открылось стандартное окно заказов, иллюстрированное короткими видеофрагментами блюд.

Грем тщательно изучил несколько страниц, и сделал выбор.

- Прекрасно, что пить будешь? У нас один из лучших коктейль баров на Улице. Я не шучу. – Толи бармен заметил скепсис на лице гостя, толи просто уточнил. – Есть даже очень экзотические.

В этом Грем не сомневался, но вот экзотики ему совершенно не хотелось. Не хватало еще оставшееся от витков время провести на местном унитазе.

- А порекомендуйте мне что-то простое, обычное.

- Ну, парень… - Бармен засмеялся. – Прости, парень?

- Да, белковая форма жизни. – Мрачно уточнил Грем.

- Что ж я тебе обычное порекомендую, тут все разное пьют, сам понимаешь. Но, вот попробуй любимый коктейль генерала Кхалоэ. Появилось в меню в честь предстоящего праздника.

- Давай. – Капитан пожал плечами. – Что за праздник?

Бармен даже застыл.

- Ты чего, не знаешь? До вашей дыры новости, что ли не доходят?

- Не очень-то, - неопределенно промычал Грем, - дыра она и есть дыра, что уж там. Так, что с генералом?

- Генерал женится! – Чрезвычайно воодушевленно сообщил бармен.

- Это прекрасно! – Не менее душевно согласился Грем. – Отличная новость.

- Да ты не понял, парень. – Бармен взглянул на него с удивлением и жалостью.- Совсем вы там одичали, что ли на своей Завле.

Капитан не стал поправлять.

- Это же генерал Гарри, правитель Кхалоэ. Планета уже многие века отошла от совета Светлейших. Никто даже не помнит, почему представительство прекратилось, так давно это было. Ну, то есть помнят, конечно, - бармен усмехнулся, - отец у генерала был тоже с характером, но это все такой энтропией покрылось. И вот свершилось, Кхалоэ с помощью брака генерала с принцессой Парилэзии возвращается в торговую Галактику. Отличная новость.

- Да? – Грем с подозрением рассматривал еду, только что поданную поразительно многоруким существом, поваром, очевидно. Несколько рук были наспех перевязаны чистыми бинтами.

- Да! А ты думаешь? Нам новая торговля не помешает. А Кхалоэ за вехи изоляции, говорят, неплохо продвинулась в производстве.

- В производстве чего?

- Всего, парень! Только представь себе, одна планета вехами обеспечивала себя полностью сама. Вообще без внешней торговли! – Бармен даже хохотнул от восторга. – Безумие, правда?!

Грем вяло улыбнулся.

- Ага, сложно даже поверить в такое.

На его счастье подошел новый клиент и бармен немедленно переключился на него.

- Здорово, Гил! Давненько тебя не было.

Грем уставился в тарелку. В принципе, то, что он видел не вызывало прямого отвращения. В глубокой миске дымились белесые клубни, залитые красной жижей. По вкусу оказалось очень похоже на картошку в томатном соусе. Капитан пожал плечами и быстро поел. Дальше ему предстояло выбрать один из любимых коктейлей какого-то там космического генерала. Два запотевших высоких бокала давно притягивали его взгляд. Они были настолько похожи на привычные, домашние коктейли, что капитан даже зажмурился. Пусть будет с белой пенкой.

Первый глоток, и по жилам потек восхитительный, успокаивающе приторный вкус ванили, взбитых сливок и молока.

- Бог ты мой! - протянул Грем не в силах сдержаться. - Это же настоящий ванильный коктейль!

- Да. – Бодро подтвердил бармен. – Поговаривают, что именно его генерал и предпочитает. Суровый парень.

Новый посетитель покосился на капитана, но промолчал.

- Но откуда? Откуда этот вкус?

- Не знаю точно, но ходят слухи, - бармен заговорщицки подмигнул, - что с дальних пределов Протока. Ты же вроде сам где-то там живешь. С Завели прилетел, да?

- С Земли. – Машинально поправил Грем и тут же прикусил язык.

Новый посетитель резко поднял голову и внимательно на него посмотрел.

Это был совсем молодой парень, лет двадцати, если не меньше. Он выглядел настолько по-человечески, что капитан снова поразился искусству «притворщика». Может быть, мальчишка принадлежал к одному из видов о которых упоминал таможенник, с планеты очень похожей на Землю.

- Ну да, ну да. – Задумчиво протянул бармен. – Гил, а ты откуда, напомни.

- С Марса. – Вяло протянул молодой человек, внимательно глядя на Грема. - Могу я вас угостить, - он кинул быстрый взгляд на нагрудную нашивку, - капитан?

- Пожалуй. – Грем сглотнул. – С удовольствием выпью другой такой же любимый напиток генерала. – Может быть, присядем за столик?

Молодой человек подхватил из рук бармена два бокала.

- Я проявлю внимание, спасибо, дружище. Давай лучше сядем в кабинет. – Он кивнул на пустое пространство за самой дальней ширмой. – Поболтаем о Протоке.

- Конечно. – Грем быстро расплатился десятью анкхами и последовал за «марсианином».

Через минуту ширма за ними плотно задвинулась. Стало очень тихо и немного тревожно.

Гилберт поставил бокалы друг напротив друга и уселся на низкий топчан.

- Значит, бродишь по Порту и рассказываешь всем, кому не попадя, что прилетел с Земли? Немного не разумно. – Он покачал головой с осуждением глядя на представителя своего вида.

- Значит с Марса, да? – Грем отпил немного божественного клубничного коктейля, вознося хвалу безупречному вкусу генерала.

- Здесь, если хочешь торговать, не нужно говорить, что ты с Земли. – Гил понизил голос до шепота. - Там и до Терры недалеко. Знающие ребята быстро свяжут дважды два.

- Ты кто такой, парень? Ты же землянин?! – Грем наконец-то не выдержал. – Я не знаю ни одного земного экипажа, который наладил бы контакт с… - Внезапно он замер в ужасе и недоумении. – Как, говоришь, тебя зовут?

- Гилберт. – Произнес молодой человек, испытующе глядя на капитана. – Меня зовут Гилберт.

- «Overture». – Прошептал Грем. – Ты был на «Overture».

Открытие настолько поразило его, что все остальное, даже кварцевая планета, меркло по сравнению с ним.

Давным-давно, проходя экзамены в пилоты рейса Земля-Луна, студентов заставляли наизусть заучивать имена первого экипажа межпланетного корабля исследователя. Пятнадцать человек, ученые, инженеры, пилоты, испытатели и одиннадцатилетний мальчик со смешным, старомодным именем Гилберт. Учитывая историю корабля, такое было сложно забыть.

- Не могу в это поверить. – Оторопело заключил Грем. – Слишком странно, слишком невероятное совпадение.

- Ну, – Гил усмехнулся, - для совпадения и правда было бы чересчур. Да только Рассел, парень с таможни, который тебя принимал, мой друг. Не мог удержаться и не прихвастнуть, что познакомился с моим соплеменником. Он один из очень ограниченного круга, знает, откуда я.

- Почему? – Капитан покачал головой. – Почему это такая тайна? Почему Земля в изоляции? Просто… - Он задумался было над следующим вопросом, но быстро перестал ломать голову. – Просто, почему?!

Молодой человек равнодушно пожал плечами.

- Не так уж и важно. Ты не сможешь исправить ситуацию и наладить взаимовыгодное сотрудничество с обменом представительствами, торговлей и прочими приятными вещами. Никто не сможет. Дело в физике, а не в политике.Поговорим лучше о насущном. Как тебя, землянин, занесло в Порт? – Он дружелюбно улыбнулся, ясно давая понять, что разговор о другом не получится.

- Понятия не имею. – Грем продолжал лихорадочно соображать, не удастся ли вывести парня на интересующую его тему. Как вдруг понял, что самое интересное как раз «как «Endless» попал в Порт» и «как ему отсюда выбраться».

Вместо этого он спросил:

- Что произошло с «Overture»?

- Поломка навигационной системы. – Быстро ответил Гилберт.

- Остальные члены экипажа?

- Никого. – Это прозвучало уже медленнее. Наверное, о таком не часто спрашивали. – Остался только я.

- Мне очень жаль. – Тихо проговорил Грем. Он вспомнил еще два имени, Маргарет и Фред, родители мальчика. – Как ты здесь, один?

Молодой человек пожал плечами и улыбнулся.

- Ты даже не представляешь, что такое один. – Он улыбнулся еще шире. – У меня полно друзей, приятель. Теперь полно.

- Рад это слышать. – Разговор надо было срочно переводить на другую тему.

Обоим стало неловко. Но именно это, такое земное чувство, подтолкнуло Грема к новому вопросу.

- Ты пользуешься «притворщиком»?

- Нет, что ты! – Молодой человек даже хохотнул от удивления. – Мне это просто противопоказано. Я же занимаюсь перевозками и немного торговлей. Нам, я имею ввиду людей и им подобным, в таких делах нужно иметь очень трезвую голову. Я хочу на сто процентов понимать кто передо мной. Даже если иногда это реально чудовищное чудовище.

Рука Грема метнулась к пластырю.

- Ни в коем случае! – Быстро остановил его Гил. – Оставь. Во-первых, ты здесь ненадолго. Во-вторых, привыкать нужно постепенно. Тебе может быть кажется, что у бармена просто многовато рук, однако, поверь мне, если не хочешь вернуть обед обратно, оставайся в этом заблуждении.

Собственно, Грем машинально потер лоб, он не собирался отклеивать «притворщика», что-то подсказывало, что повар тоже не так прост.

- Не представляю себе, как можно вернуться. Таможенник обещал, что навигационную систему «Endless» починят, но это совершенно не решает проблему расстояния. Как мы вообще сюда попали?

- Я думаю, вас прицепило к ремонтному кораблю. – Гилберт улыбнулся. – Куда летели?

- К Тюхе.

- Ну, понятно, у одного из спутников Юпитера, насколько мне известно, расположена система наблюдения. Очень редко ее проверяют, чинят поломки, считывают данные, всякое такое. Наверное, вы проходили мимо ремонтного судна, «Endless» автоматически считал координаты Порта и прилепился к ремонтникам. Удивительное совпадение, конечно. Но, всякое бывает. – Он пожал плечами, считая, очевидно вопрос разрешенным.

Грем так совершенно не считал.

- Получается, за Землей следят? Не вступают в контакт, держат на периферии, но следят. Как это понимать?

- Вообще-то, - немного менторским тоном ответил молодой человек, - следят за всеми. Это Космическая Конфедерация. Она не может позволить себе не контролировать огромный, даже такой отдаленный кусок Галактики как Проток, то есть Млечный Путь. Пусть это самый конец цивилизации, но он существует и обитаем. Нельзя такие вещи просто игнорировать. Тем более, что Земля все больше осваивает космическое пространство. С каждой глобальной миссией за последние восемь лет что-то да произошло. Это наводит на мысли.

- На какие еще мысли? – Встревожился Грем.

- Что наблюдать надо интенсивнее. Ну и исправить систему навигации так, чтобы ремонтники не цепляли суда ни в чем не повинных землян. Глупость какая! Уже бы к Тюхе подлетали, если бы не все это. – Гилберт снова подал плечами. – Я поем, если ты не возражаешь.

Он встал и неторопливо направился к бару, оставив Грема в мире путанных, пугающих, не отвеченных вопросов. С каждым объяснением их становилось все больше. Главный же сводился к одному, как отсюда выбраться?

Через несколько минут Гил вернулся, неся перед собой нечто дымящееся и сладковатое, судя по запаху.

- Десерт. – Пояснил молодой человек. – Что-то вроде сливового пирога без грамма слив, теста и любого знакомого нам ингредиента. Очень неплохо.

- У меня есть шанс вернуться домой? – Грем будто в трансе смотрел, как молодой землянин с аппетитом поедает что-то вроде пирога без грамма пирога.

- Есть! – Гил оторвался от трапезы. – И вот это – реально удивительное совпадение. Я бы смог отвезти тебя с кораблем хоть до самой земной орбиты, но честно говоря, многое бы отдал, чтобы этого не делать. Человек – чрезвычайно психологически зависим от своей планеты. А я – все еще человек. Мне очень не рекомендуется даже подлетать к Млечному Пути, не то, что соваться дальше. Но! – Он торжественно поднял двузубчатую вилку. – Есть Один! Парень, который давно и безуспешно ищет возможность взглянуть на Тер… На Землю. Я вас обязательно познакомлю.

- И…

- И он поможет твоему кораблю вернуться на прежние координаты. Боюсь, миссия с исследованием Тюхе провалится. Не хватит ресурса. Посмотрел я на «Endless», конечно гораздо лучше «Overture», что уж говорить. Но для быстрого путешествия из Порта в Проток и к Земле, у него будет только один шанс. Так что хороший проводник не помешает. А миссия… - Гил развел руками. – Ни одному кораблю из великой тройки не удалось осуществить задуманное. Не удастся и «Endless».

О миссии Грем совершенно забыл. Перспектива вернуться домой, совершенно невозможная еще минуту назад, его сильно воодушевила.

Гилберт тем временем исподволь рассматривал капитана.

Можно ли ему доверять? Такая возможность выполнить просьбу высочайшего друга… Ему сильно повезло. С одной стороны, но с другой стороны, этот землянин ему совершенно не знаком. Все сведения о соплеменниках Гил черпал из редких детских воспоминаний и фильмов, пересмотренных до дыр. Фильмы ненавязчиво учили, что все люди разные и далеко не все хорошие. Так вот в чем вопрос: можно ли доверить этому незнакомцу великую честь, в том числе чтобы самому избежать полета на родную планету. К возвращению молодой человек не был готов и не знал сможет ли когда-нибудь подготовится. Все эти мысли вихрем пронеслись у него в голове. В конце концов осталась одна, вызвавшая веселую усмешку. Как это по-людски, сомневаться, думать за других, не доверять, надеяться и пытаться отскочить от важного дела. Все одновременно и сразу.

- В общем, - резюмировал молодой человек. – я тебе помогу, кеп. И естественно попрошу за это об одной услуге.

Грем вопросительно поднял брови.

- Это может подождать. Где планируешь ночевать? После заката тут становится прохладно.

- На сколько прохладно?

- Настолько, что даже «притворщик» покроется инеем. – Гил улыбнулся. – Надо бы спрятаться.

- Я думал найти гостиницу, одобренную администрацией Порта. – Протянул Грем. – Есть какая-нибудь за… - Он быстро сосчитал остаток денег. – За тридцать анкхов?

- Есть, - пожал плечами Гил, - но ты не захочешь там оказаться. Что ж, землянин, имею честь пригласить тебя на борт «Overture». – Он церемонно склонил голову.

Грем вздохнул.

Взойти на борт корабля-призрака… Вряд ли он до конца жизни сможет забыть этот виток.

Капитан медленно огляделся, желаю запечатлеть малейшие детали окружающей обстановки.

Поразительный все же человеческий мозг, он провел в баре не больше часа, но уже свободно ориентировался, не вздрагивал от вида шепчущихся в углах теней, от хилого бармена, многорукого повара и своего странного собеседника. Он освоился

- С огромным удовольствием. Прежде чем идти, подскажи, где здесь уборная.

Гил в ужасе уставился на него, но тут же расхохотался.

- Настоятельно рекомендую потерпеть до корабля. Столкновение в этой стороной здешней жизни может вытеснить абсолютно все остальные впечатления.

Они вышли на Улицу.

Грем расслабленно посматривал по сторонам. Сейчас, в компании соплеменника он чувствовал себя не таким потерянным как несколько часов назад. Он сыт, страх почти отступил. Пора получать те самые впечатления, о которых впоследствии он никому не сможет рассказать. Потому что никто в здравом уме ему не поверит.

Эти мысли медленно вползали в его чуть заторможенное сознание.

- Не представляю, как описать все это экипажу, своим друзьям. Просто не представляю. – Больше для самого себя, пробормотал он, рассматривая одно из зданий-коробок с которым они только что поравнялись.

- Даже не думай об этом. – Пожал плечами Гил. Он был немного напряжен. – Никак такое не опишешь. У тебя просто не будет доказательств.

Окончание фразы «… об этом позаботятся» он не произнес, но в этом не было необходимости. Капитан услышал то, что уже подозревал. Эти впечатления навсегда останутся его личным опытом. До тех самых пор, пока не сотрутся за давностью лет. Может быть он будет рассказывать своим внукам занимательные истории про инопланетян. Может быть они даже будут ему верить до поры до времени. Пока не повзрослеют настолько, что станут обычными, космически одинокими землянами.

Он видел, что Гил все еще нервничает.

- Да я понял, не бери в голову.

- Я не об этом. – Отмахнулся молодой человек. – Скоро закат, мы опаздываем. Один, твой сопровождающий, будет ждать нас возле корабля. Определенно стоит поторопиться.

- А что тут происходит после заката? – Напряженно уточнил Грем. Большая часть его молниеносных фантазий оказалась почему-то про бои на лазерных мечах и канализационных монстров.

Гил замер, открыв было рот, но тут же улыбнулся.

- Я забыл, что ты не знаешь. Давай-ка тогда посмотрим. Это определенно то зрелище, которое стоит увидеть хоть раз в жизни. Пойдем в… - Он быстро огляделся, - Вот сюда.

Молодой человек торопливо вошел в первый же бокс.

Грем шел следом.

Они попали в полутемное помещение вроде лавки мелкого торговца. Длинные ряды полок с товарами, холодильники, прилавок в дальнем углу.

Гил поздоровался с продавцом.

- Приветствую, можно мы переждем закат?

Кто-то длинный, с невероятно вытянутым лицом, можно предположить, что это лицо, равнодушно кивнул. Кивнул он в стену и стало ясно, что это затылок.

- Ждите. – Продавец равнодушно пожал лицом. – Если хотите лучший вид, три анкха и идите на второй этаж. – Он кивнул на лестницу.

Грем опередил Гила, быстро отсчитав деньги.

Они зашагали наверх.

- И что такого в местных закатах?

Они остановились у огромного, во всю стену окна, наблюдая за Улицей. Все казалось совершенно обычным. Может быть, народ стал передвигаться быстрее и искать укрытия, но так делали далеко не все.

- Туристы. – С усмешкой кивнул на них Гил. – Дело не в закатах, а в структуре планеты. Как ты уже понял, у нее ледяное ядро и очень высокая температура на поверхности. Местное солнце, назовем его так, жарит в течение дня на полную катушку. Вот эти шарики, - он указал на парящие над улицей шары, - не дают всему сущему изжариться. А пластины, - рядом с шарами так же парили вытянутые прямоугольные пластины, - не дают подвергнуться моментальной заморозке. Потому что как только солнце скроется, все мгновенно замерзнет. Будто планета окунется в жидкий азот.

Грем в ужасе уставился на него.

- Серьезно?

- Ну да, - Гил растянулся в улыбке. – Сейчас увидишь. Это всего несколько секунд, переключение между режимами охлаждения и отопления, грубо говоря.

Справа на них стремительно надвигалась тень ночи. Не было привычных сумерек, меняющих облик знакомых предметов, не было постепенно сгущающейся тьмы. Чернота надвигающейся ночи быстро пожирала свет. Улица, дома, прохожие и все вокруг покрывалось сизой изморозью и замирало. То, что падало разбивалось на кусочки, остальное застывало на месте.

- Они там все погибнут. – Потрясенно пробормотал Грем.

- Да нет. – Бодро покачал головой Гил. – Смотри дальше.

Через несколько секунд, немного потрескивая, зажглись пластины. Сначала очень ярко, потом чуть менее интенсивно. Все, что разбилось очень быстро убрали налетевшие отовсюду рабочие. Туристы быстро размораживались и ежась продолжали идти по своим делам.

- Потрясающе! – Капитан был совершенно изумлен. – Я даже не представляю себе насколько это все энергозатратно. В чем вообще смысл устраивать порт и торговлю на такой планете?

- Пойдем-ка отдохнем. – Гил начал спускаться по лестнице.

Через минуту они уже довольно быстро шли к кораблю. Температура на Улице опять стала комфортно нейтральной. Только в стыках, где одна пластина переходила в другую, Грем ощущал ледяное дыхание планетарного ядра.

- Эта планета, - заговорил Гил, - досталась строителям Порта бесплатно. В нагрузку за какую-то сделку. Так или иначе, у них была никчемная, но ни анкха им не стоившая территория. Очень удачно расположенная. Это просто идеальное место в самом центре Вселенной, какой мы ее знаем. Стоило подумать об использовании, да? – Он весело взглянул на капитана. – Они и подумали. Из проблем здесь только температурные перепады. Кварц, если он не в жидком состоянии, неплохо ценится на рынке. То есть тоже плюс. В общем, они рассчитали наиболее подходящую для строительства Улицы медиану, способы защиты торговцев и обслуживающего персонала. Если не искать острых ощущений в виде шоковой заморозки, здесь вполне комфортно торговать, вести переговоры и недолго оставаться на поселении. Затратность технологий зависела от того как быстро Порт обретет популярность у торговцев. За счет расположения это произошло почти моментально. Хозяева планеты, думаю, довольны.

Мужчины взошли на парапет, ведущий к таможне, но направились не к административным боксам, а сразу к судам.

Грем с тревогой вглядывался вдаль, стараясь рассмотреть «Endless», но ничего не мог разобрать среди скопления кораблей самых разнообразных видов и форм.

Впереди показался маленький, по сравнению с соседними исполинами, потертый корабль.

Грем замер, пораженный его привычными, до боли знакомыми чертами.

«Overture».

Первый корабль великой тройки. Никто из землян не видел его уже восемь лет. И никто на Земле больше не увидит.

- Да. - Протянул Гил, тоже остановившись. – Корабль-призрак.

- Я первый из землян кто взойдет на его борт после… После старта. – Тихо прошептал Грем.

- Ну, типа того. – Усмехнулся Гил. – Типа… Пойдем, познакомлю тебя с приятелем.

Они быстро двинулись к кораблю, оставляя за спиной вновь ожившую, суетную Улицу.

«Overture» встретила их абсолютной тишиной, но, пробираясь по шлюзу, все глубже в недра корабля, капитан отчетливо слышал приближающийся шум. Что-то звякало, шуршало, что-то жило и ждало их впереди. Наконец они добрались до капитанского мостика и в его преддверии встретили широко улыбающегося молодого человека.

- Здорово, Гил! – Пророкотал незнакомец.

Он широко расставил руки, приветствуя гостей.

- Я здесь уже давно. Что за срочное дело? – Он быстро глянул на капитана и вежливо кивнул.

- Хотел попросить об одолжении. – Гилберт расплылся в довольной улыбке. – Думаю нам всем эта сделка будет очень полезна и приятна. Позволь познакомить тебя с капитаном Гремом Остеном с планеты Земля.

Лицо молодого человека вытянулось от удивления и недоверия.

- Шутишь! – Прошептал он.

- Если бы. – Пожал плечами Гил.

Грем тряхнул головой, решив игнорировать эти выпады. Он внимательно рассматривал своего нового знакомого. Не понятно, конечно, в какой мере его черты исказил «притворщик», но юноша был подозрительно похож на человекоподобное существо. То есть, естественно это был инопланетянин. Высокий, под два метра ростом, стройный, с длинным туловищем и чуть менее пропорциональными конечностями, кожа отливала приятным сиреневым цветом, волосы выстрижены гребнем. Он стоял, так же бесцеремонно рассматривая капитана, руки в сложены в замок, ноги скрещены, немного покачивался, опираясь на длинный большой хвост.

- Давайте-ка выпьем. – Гил решил разрядить обстановку. – Вам еще столько времени придется провести вместе. Надо бы подружиться.

- Не понял. – От удивления хвост подвел, и парень чуть было не рухнул на спину.

- Сейчас объясню. – Гил задумчиво рассматривал бар. – Что пить будете?

- Не-не, пить потом. Давай-ка объясни сначала.

- Ой, ладно. – Гилберт оглянулся на капитана. – Продолжим знакомство. Это мой приятель - Один. С планеты Парилэзия.

- Один? Как бог-громовержец? – Уточнил Грем.

- Один. Как цифра. – Мрачно уточнил приятель. – Нас у родителей много, детей. Я под номером один.

- Разумно. – Не уверенно заметил Грем и смущенно покашлял.

Неловкая ситуация.

- Да куда уж. - Беззлобно усмехнулся Один. – Я, кажется, понимаю, что ты задумал, Гил. На все готов, лишь бы не приближаться к Земле, да?

- Мне казалось эта твоя мечта, посмотреть на голубую планету. Разве нет? – Молодой человек невинно смешивал коктейли, не глядя на гостей корабля.

- Был такой разговор. – Один пожал плечами. - Пустая болтовня.

- А ты не болтай. – Гил улыбнулся. – Тебя слушают и слышат, приятель. Так что, вот твой шанс взглянуть на Землю. Может быть единственный шанс. – Он протянул капитану и другу по бокалу ядовито голубой жидкости. – Угощайтесь.

- И что же ты просишь взамен? – Один усмехнулся.

- Ничего. Проводи человека до дома. Сделай хорошее дело. Просить об одолжении мне придется его. – Гил повернулся к капитану и внимательно на него посмотрел. – За эту прогулку в сопровождении Одина я попрошу тебя, кеп, кое-что отвезти на Землю. И положить в сейф. – Он быстро глянул на друга. Тот в свою очередь застыл с открытым ртом.

- Поверить не могу! Моя сестра поручила это тебе!

- А я перепоручаю самому ответственному из всех землян, которого знаю. – Весомо заметил Гил.

- То есть, единственному, которого знаешь.

Гил пожал плечами.

- Ну, пусть так. Ты ведь знаешь почему… Знаешь. – Он тряхнул головой. – Не важно. – Кэп, сестра Одина, принцесса Анолис попросила меня об одолжении. Открыть сейф на Земле. Там, видишь ли, ее фамильная драгоценность осталась с давних времен.

Один хохотнул, беспечно отпивая из бокала.

- С очень давних времен. – Покорно уточнил Гилберт. – Делать ничего особенного не придется. Да и само путешествие обратно пройдет самым спокойным образом. Один выведет «Endless» из Порта, поможет тебе погрузиться в сон и проведет корабль кратчайшим путем к Протоку. Там, ближе к Марсу, разбудит тебя и где-нибудь сойдет. В общих чертах я верно говорю? – Он с нажимом произнес последнюю фразу и значительно покосился на приятеля.

- В очень общих. – Кивнул Один. – Забыл упомянуть о квантовой неустойчивости, небольшой возможности, что всех нас разорвет на любом этапе этого путешествия, кроме подлета к Марсу, конечно. Что мне придется провести очень много времени в суперпозиции. Ну, мелочи, одним словом.

Грем помотал головой. О нем, кажется, забыли.

- Нет уж, ребята. Я никому не позволю вести свой корабль. Совершенно исключено.

Молодые люди с удивлением посмотрели на капитана.

- Так это, вроде и не обсуждение, кэп. Это описание того как все будет. Пойми, то, что «Endless» удалось прицепиться к ремонтнику и попасть в Порт, ну, если не чудо, то… - Он попытался подобрать слово, но быстро сдался. – Нет – именно чудо. Повторить такое специально точно не удастся. Один обладает рядом возможностей, которых организм землян лишен. Они позволят ему провести «Endless», скажем так, по очень сложному участку пути. Если ты в этот момент не будешь в гиперсне, то умрешь.

- Если ни чего похуже. – Мрачно добавил Один.

- Да, если ни чего похуже. – Согласился Гил. – Про «похуже» тебе могут подробно рассказать штурман и капитан «Culmen». Они ведь вернулись?

Грема прошиб холодный пот.

- Да. – Неуверенно кивнул он. – Что с ними было?

- Всякое. – Гил тряхнул головой и сменил тему. – Так вот, я даю тебе ключ от сейфа.

Он протянул небольшой каменный прямоугольник с дырочкой посередине. Больше всего «ключ» походил на незамысловатый кулон из гранита.

Грем заметил благоговейный трепет в глазах Одина.

- Носи его с собой, пожалуйста. Больше ничего делать не нужно. Не знаю где и когда, просто не представляю, но однажды ты почувствуешь, что его необходимо оставить. Сделай это, и мы в расчете.

- Что за… - Грем закрыл глаза и глубоко вдохнул насыщенный альпийский воздух. – Что за бред? А если я не почувствую? Если просто его где-нибудь оставлю?

- А сейчас ты этого хочешь? – С улыбкой уточнил Гил.

Грем вдруг почувствовал тепло камня, его гладкость, полноту и совершенство.

- Нет. – Потрясенно пробормотал он.

- Ну вот. А когда придет время и место, оставишь без сожалений. Не переживай. – Бодро заключил Гилберт. - Сейф должен быть открыт и это произойдет. Вселенная уже взяла заботу о нас на себя.

- Я в восторге. – Мрачно пробасил Один.

- Пойдемте, друзья мои, в кинозал. – С улыбкой, Гилберт встал, приглашая их перейти в другой отсек. - У меня сотня фильмов. Не может быть, чтобы вы смотрели все из них.

Он ошибся, конечно.

***

«Endless» плавно развернулся и погрузился в тихое течение Протока.

Плотность гелиосферы уменьшилась. Корабль скользил в вакууме, овеваемый солнечными ветрами.

Один внимательно всматривался в окружающую черноту.

Приближался Марс.

Он уже видел справа от красной планеты маленькое голубоватое пятнышко, бывшее когда-то Террой.

От волнения молодой человек слегка замерцал, пришлось быстро ткнуть себя в грудь тупым концом отвёртки.

Один заканчивал починку капсулы гиперсна. Несколько раз за полет капсулы одна за другой выходили из строя. Он упорно боролся с поломками. Бродил по короблю, проклиная Гилберта с его восхитительными идеями. Вспоминал прощание с капитаном Гремом. Отчаянный человек, этот землянин. Другой бы на его месте умом тронулся, а он ничего, держался молодцом.

Перед погружением в сон, Грем снял «притворщика» и увидел своего сопровождающего в натуральном виде. Ничего особо шокирующего с внешностью Одина не произошло. Он стал еще немного выше, кожа чуть более сиреневой, хвост крепче и плотнее.

Они пожали друг другу руки, Один запустил гиперсон и Грем отключился.

Оставалось только маневрировать и ждать.

Марс остался позади. Совсем скоро Один разбудит капитана, покинет суперпозицию и вернется домой. Прошло так много времени с тех пор как он был дома.

А пока что… Он с ужасом, волнением и трепетом всматривался в голубой шарик, будто зависший в черноте космоса.

Терра. Древняя, покинута своими детьми, забытая в глубинах Галактики, Терра. Терра, бывшая когда-то страшным сном Вселенной.

Теперь Земля.

Один знал, что каждый землянин молекулами чувствует свое космическое одиночество, бессилие, ярость отвергнутого. То же чувствовал и он, и Гилберт, и капитан Грем. Все они, знакомые с историей планеты, покинувшие ее миллионы лет назад и живущие на ней в неизвестности, чувствовали одно и то же.

Он смотрел и смотрел на маленький голубой шарик.

Земля как всегда была невыносимо прекрасна.

***

Гилберт полил цветок, но вместо того, чтобы как обычно сразу же выйти из лаборатории, остался, всматриваясь в его лоснящиеся листья.

Очевидно, Морису было хорошо. Самому Гилберту, впрочем, тоже. Он не признавался себе в том, как сильно тоскует по Земле. Не позволял мыслям о ней зарождаться в закоулках разума. Глушил ярость на цветок за то, что привязан к нему как цепной пес.

Если уж чему-то Вселенная его научила, так это терпению и способности находить радость в мелочах.

Гилберт вышел из лаборатории и, напевая, отправился на капитанский мостик. На его руке поблескивали часы «случайно» забытые капитаном Гремом на коктейльном столике. Лучше подарка он еще не получал, хотя бы потому что в часах были записаны тысячи фильмов.

Тысячи!

Глава 6. Сейф.

Дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, пропуская Грема внутрь.

Он быстро прошел к широкому подоконнику напротив и несколько мгновений бездумно смотрел на улицу.

Нет, это тоже не подходит. Слишком суетливо передвигались люди. Перескакивали через лужи, несли какие-то пакеты, шли компаниями и поодиночке, борясь со слякотью и резкими порывами ветра. Слишком много людей!

Он глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Это не паническая атака! Нужно просто дышать. Капитан отпрянул от окна и, повернувшись вправо, дернулся от неожиданности. Из зеркала на него уставился испуганный, побелевший от напряжения всклокоченный человек. Автоматически Грем пригладил волосы и поправил галстук, который пять минут назад, за праздничным столом, будто сам собой затянулся туже, принявшись натурально душить своего хозяина. Тогда, извинившись перед соседями, он поспешил в уборную. Пришлось прятаться за гигантским фикусом в темном коридоре, дожидаясь, когда из помещения выйдет подвыпившая компания. И вот, наконец, он остался один.

Грем умылся и снова посмотрел в зеркало. Стало чуть лучше. Краски вернулись на лицо. Что уж там, теперь оно просто горело от стыда и возмущения.

Такой день!

Это был такой знаменательный день! Сочельник, празднование годовщины завершения миссии «Endless». Да если бы только это! Впервые собрались экипажи двух кораблей Содружества СОКЗ (Содружество Объединенной Космосом Земли). Тут же, кроме всех его товарищей, присутствовали шестеро ребят с «Culmen». Просто небывалая встреча для всех. И он собрался провести ее в холле туалетной комнаты? Он, единственный из всех, кто мог бы так много рассказать о самом первом экипаже, «Overture».

На этой мысли Грем вздрогнул. Только вот… Одна мысль, кроме этой, конечно, приводила его в еще большую задумчивость. Если сам он скрывал и без сомнения будет продолжать умалчивать о деталях своей миссии, что скрывает экипаж «Culmen»? Шансов выяснить это, естественно не было. Он сам, и шестеро членов экипажа предыдущего корабля усиленно веселись, напивались и развлекались. Смыслом встречи, как настоятельно объяснял представитель Содружества, перед ее началом: повеселиться, напиться и развлечься. Все его полностью поддерживали.

Грем сделал несколько эффективных дыхательных упражнений, восстанавливая пульс, дыхание и решимость продолжить этот вечер в компании друзей. Именно в этот момент он почувствовал тяжесть в левом кармане пиджака. Тяжесть такую, что его даже качнуло в сторону.

Он не задавался вопросом что там. Там всегда, уже больше года, было одно и то же – маленький гладкий графитово-серый камень с дырочкой, будто омытый до блеска сувенир северных морей. Он никак о себе не напоминал и совершенно ничего не весил. До настоящего момента.

Грем достал его из кармана и положил перед собой. Это всегда был немного волнительный момент. Ему не хотелось оставлять камень без присмотра даже на секунду, хотелось держать его в руке, прохладный и скользкий, поглаживая выемку на одной из сторон. До настоящего момента он даже представить себе не мог, что сможет оставить его где-то и просто уйти, как говорил Один. Что же касается настоящего момента, Грем глубоко вздохнул, настало время прощаться. Он понял это четко и прозаично, как и предсказывал его далекий друг.

«Просто оставь его там, где он попросит».

"В туалете дорогущего ресторана в Москве, - подытожил Грем. - Однако, у камня есть стиль. Что ж, это его выбор".

Мужчина осмотрелся, подыскивая подходящее место.

По левой стене располагались двери в туалетные кабинки.

Не привлекательно.

Сразу за зеркалом – ниша с подсветкой и экзотическим цветком в горшке, затем еще одно зеркало и дверь.

Грем поднял тяжеленный камешек, положил в горшок с цветком и, не оборачиваясь, вышел. Сложно описать, что он почувствовал: облегчение, радость, или что-то еще из этих приземленных, типичных чувств. Больше всего походило на настоящее, абсолютное счастье.

«Миссия выполнена, сэр». – Он мысленно улыбнулся своему юному другу, Гилберту.

Дверь с тихим шелестом выпустила капитана «Endless» и почти тут же впустила штурмана «Culmen», вышедшего в коридор из-за гигантского фикуса.

Грег проскользнул в уборную, сорвал с себя галстук и с наслаждением спустил его в унитаз. Глядя на то, как вода засасывает остатки материи, он будто очнулся и даже дернулся в попытке выхватить его обратно.

Что…

- Что ж я делаю… - Тихо пробормотал он и вернулся в холл, к окну.

Люди спешили с работы по домам.

Католический сочельник пришелся в этом году на вторник и естественно не был выходным днем в Москве. Перепрыгивая через лужи растаявшего под ногами снега, они бежали к своим семьям или просто стремились как можно скорее скрыться от пронизывающего декабрьского ветра в тепле домов. Неумолимо надвигался новый год. В честь окончания старого, в честь первого воссоединения двух экипажей Содружества, в твою честь, Грег, в нескольких метрах за спиной, гремел праздник.

Грег покинул Оши и Стивена в разгар рассказа об их приключениях на неизвестной планете. Ему вдруг стало душно от воспоминаний, часть из которых, была не правдой, как он точно знал, а часть, как подозревал.

Он провел рукой по волосам и уставился в зеркало. Оттуда смотрел осунувшийся, встревоженный человек. Он должен собраться. Должен успокоиться и начать вести нормальную жизнь, в чем бы это не выражалось. Список какой-нибудь написать. Список про нормальную жизнь. Главное – перестать проживать один и тот же момент снова и снова, как будто та петля не оборвалась. «Нажми ее. Маленькая белая кнопка слева на приборной панели. Нажми…»

Он тряхнул головой.

Вот именно с этим и пора заканчивать.

Собравшись с духом, Грег направился к выходу. В нише между зеркалами что-то блеснуло. Он остановился и присмотрелся. В горшке с экзотическим цветком лежала брошь в виде ящерицы или тритона. Небольшая, вроде бы серебряная, с маленьким камушком на хвосте. Грег взял брошь и в растерянности огляделся, будто тут же могла оказаться ее обладательница. Естественно он был один. Брошь не выглядела новой, но могла что-то значить для хозяйки, семейная реликвия, воспоминания…

Грег опустил ее в левый карман пиджака с твердым намерением найти, ту, кому она принадлежит. Три шага спустя по направлению к двери, он уже не помнил про брошь.

За несколько минут до этого в главном зале роскошного московского ресторана Патрик, один из членов экипажа «Culmen», поднял бокал и постучал по нему острой стороной ножа.

Мэдисон Харрис, капитан, дернулась было чтобы отобрать у него бокал или хотя бы перевернуть нож, но тут же поглубже зарылась в кресло. Этим ребятам мамочка не нужна. По крайней мере, не сейчас. Пусть отдыхают, отрываются, провозглашают пьяные тосты и обнимаются с членами экипажа «Endless». Пусть вселятся, в конце концов.

Пока Патрик, немного пошатываясь, поднимался, поддерживаемый с двух сторон Оши и Стивеном, она внимательно осмотрела зал. Еще пару минут назад за соседним столиком сидел задумчивый капитан Грем Остен. Чуть дальше громко переговаривались Грег, ее штурман и Влад, веселый техник с «Endless». Сейчас Влад с преувеличенным вниманием таращился на пошатывающегося Патрика, а Грег исчез.

«Дамы и господа! – Загрохотал усиленный алкоголем голос Патрика. – Это удивительный, знаменательный день!»

Мэдисон провела рукой по горлу, будто там был шарф, способный ее задушить. Да что ж с ней не так?! Это удивительный, знаменательный день, черт его раздери! День триумфа. Воссоединения двух из трех миссий кораблей Содружества. Это день прорыва, торжества и… Маленькой лжи. Маленькой, чудовищной лжи о которой знает только она сама.

Она снова поискала Грема Остена и, наткнувшись на него, даже моргнула от удивления. Последние пять минут определенно пошли ему на пользу. Мужчина будто расцвел, сбросил с себя какой-то тяжелый груз. Груз лжи, как подозревала Мэдисон. Рыбак рыбака видит издалека. Так ведь говорится в одной русской пословице.

Она с интересом разглядывала капитана. Что с ним случилось? Исповедовался унитазу? Ей бы такое облегчение тоже не помешало.

Почувствовав легкое прикосновение к локтю, она вспыхнула и перестала пялиться.

- Кеп? – Рядом присел совершенно трезвый Рав. – Все в порядке?

- Да. - Мэдисон чуть смутилась. – Да, конечно. Душновато тут.

- И крепковато уже. – С улыбкой Рав показал на обнимающихся в дружески-алкогольном порыве Стивена, Оши и нескольких ребят с «Endless». Патрик, взирая на это с отеческим пониманием, утирал скупую слезу.

- Вот ведь кучка клоунов. – Мэдисон улыбнулась. – Я очень рада, что они могут расслабиться и отключиться. В прямом смысле слова.

- А ты?

Она пожала плечами.

- Я только на старте. Что ж, всем нужно разное время на раскачку. Пройдусь немного.

Оставив Рава в компании штурмана «Endless», очаровательной Виктории, Мэдисон вышла в коридор и с облегчением нырнула за огромный фикус, который стоял перед дверью в уборную. Впервые за всю сознательную жизнь ей захотелось сбежать с вечеринки.

Дверь с тихим шорохом отъехала в сторону, но Грег успел заметить край платья капитана Харрис, скрывшийся за развесистым цветком.

- Черт! – От неожиданности он отпрянул. – Этот фикус самое популярное место в ресторане.

Мэдисон смущенно пожала плечами.

- Ну что тут сказать, иногда хочется скрыться даже от самого замечательного праздника. – Ты позволишь? – Она попыталась протиснуться в двери.

- Нет. – Грег дернулся в сторону, но продолжал стоять в дверях. Он выглядел растерянным и неожиданно воодушевленным. – В смысле, ты уверена, что тебе нужно именно это?

- Туалет? – Мэдисон остановилась.

- Нет. – Грег улыбнулся. – Скрыться здесь. Мы можем совсем сбежать. С праздника.

- Можем? – Женщина неуверенно покосилась в сторону ресторанного зала. Голоса оттуда звучали на порядок выше, чем минуту назад, когда она только заняла позицию за фикусом.

- Можем. – Уверенно заявил штурман. – В нас там уже не нуждаются. А я вот точно нуждаюсь в том, чтобы сбежать, и если ты тоже, то мы можем…

- Просто уйти? – Мэдисон выглядела настолько заинтересованной, что у Грега отпали последние сомнения. – А если нас будут искать?

Мужчина пожал плечами.

- Что же они, по-твоему, напьются настолько, что вспомнят о нашем существовании, но забудут, как пользоваться телефонами?

- Тоже верно. – Мэдисон улыбнулась. – Ладно, жди меня здесь. Минуту.

Грег зашел за фикус и показал палец вверх.

- Порядок, кэп.

Она усмехнулась и зашла в холл уборной.

***

Через десять минут, пять из которых Грег потратил, чтобы убедить Мэдисон в необходимости надеть теплые колготки и галоши, они вышли из жаркого ресторана в промозглую московскую зиму. Мэдисон открыла рот и поймала пару толстых искрящихся снежинок. Мороз моментально стянул щеки и голову, отчего она поглубже, до самых бровей, натянула шапку. Оранжевые галоши погрузились в толстый слой снега многократно перелопаченного уборочной техникой.

Стояла тихая предрождественская ночь.

- Знаешь, из окна все выглядело намного хуже. – Капитан улыбнулась.

- Зимы у нас совершенно непредсказуемые. – Грег вспомнил подгибающихся под порывами ветра людей и пожал плечами. – Ничему уже не удивляюсь.

Они выбрали направление, прошли в сторону тускло освещенного переулка и скрылись за углом.

Мимо ресторана, сражаясь с порывами ветра за подарочные пакеты, пробежал молодой мужчина, он недовольно бурчал в наушник: «Жалкий сантиметр снега, дорогая. Очень надеюсь, что к новому году погода наладится».

***

Большое окно кафе, увешанное лампочками от пола до потолка, выходило на перекресток узких улиц позади ревущей Тверской.

«У итальянцев такие перекрестки называются piazza, площадь. Вот у нас площадь, так площадь! Большая, ровная, чистая, с каким-нибудь памятником посередине. А у них…»

Перебирая в голове обрывки таких же глупых мыслей, Полина сидела в кресле за столиком у окна, обнимала ладонями глинтвейн и в блаженном бездумии смотрела на улицу.

Подруги разошлись, а она все никак не могла выкинуть себя навстречу пронизывающему до костей ветру. Часть лампочек с внешней стороны кафе заколыхалась от нового порыва, одна замигала и погасла, остальные трепыхались, создавая причудливые, фантастические узоры. По дороге пробежала поземка, на секунду всю площадь заволокло ровным слоем чистого снега. Мгновение, и ковер исчез, перенесенный ветром в новое место. Осталось несколько белых островков.

Полина сжала чашку, возвращая уходящий жар.

Под снегом возле знака «пешеходный переход» мигнуло что-то желтое.

Она подалась вперед, но тут же себя отдернула.

«Нет». – Девушка натянуто улыбнулась. Умиротворение по крупице утекало вместе с теплом глинтвейна.

Что-то желтое, она видела это боковым зрением, которое совершенно не поддавалось контролю, что-то желтое снова мигнуло и сделалось ярче. Оно обрело форму и окончательно превратилось в яркую стрелку, как только новый порыв ветра согнал с нее порошу.

«Нет». – Девушка поджала губы. - «Ну, нет же! Не в такую погоду, не после встречи с подругами. Нормальными подругами с нормальными работами».

Стрелка спокойно светилась, указывая направление вдоль перекрестка. Вскоре к ней присоединилась вторая и третья. Терпеливой вереницей они выстроились вдоль пешеходного перехода, протекли мимо типовой пятиэтажки и скрылись за углом. Теперь было совершенно не важно, собирается Полина их игнорировать или нет, они все равно будут светиться и указывать, выполняя свою «миссию».

Полина отодвинула чашку.

Момент незамутненного наслаждения успешно пройдет. Это было не долго, но прекрасно.

Она не торопясь встала, тщательно оделась, потому что такая погода не терпит суеты при укутывании шарфом, и вышла. Ветер перехватил дыхание и сковал лицо. Девушка пониже натянула шапку и пошла в соответствии с указателями.

Перекресток, пятиэтажка, новый перекресток…

Полина шла вперед, прокручивая в голове список покупок на следующую неделю. «Мясо, помидоры какие-нибудь маленькие, они даже зимой пахнут помидорами. Огурцы, хлеб, фрукты, творог. Что-то еще забыла. Надо бы записывать уже».

Стрелки вели вдоль неухоженного палисадника за низким, хилым заборчиком. В центре, грустно подсвечивая песочницу, заваленную грязным снегом, не растаявшим с прошлой недели, раскачивался одинокий фонарь. Полина покосилась в сторону палисадника и прошла этот отрезок побыстрее. Слева мигала вывеска «Минимаркет 24 часа». Девушка заглянула в окно, но запретила себе думать о тепле, и пошла дальше.

Стрелки снова поворачивали.

Полина давно заблудилась. Всю жизнь гуляя по этим улочкам, она все равно моментально терялась. Было в этом особое очарование непарадных улиц Москвы.

Хорошо бы уже куда-нибудь прийти. Она вздохнула. Дыхание снова перехватило от сухого морозного воздуха. Следуя за стрелками, девушка повернула направо, вынырнула к зданию театра и замерла.

«Нет!»

***

- И вот я ему говорю, такого просто быть не может, Рав! – Мэдисон засмеялась.

Грег вздрогнул будто от тычка и улыбнулся прослушанной истории. У нее был милый, приятный смех уверенного, счастливого человека. Сам он подобных ощущений давно не испытывал.

Мэдисон поежилась.

- Замерзла?

Они прошли уже довольно много, бесцельно плутая по закоулкам города. Выходить на улицу, запруженную людьми и машинами не хотелось, поэтому они упорно игнорировали повороты к Тверской, курсируя по чреву Москвы.

- Немного замерзла. – Мэдисон сбросила напускную веселость и украдкой посмотрела на спутника.

Ей было очевидно состояние Грега. Более того, только ей и было очевидно его настоящее состояние, пожалуй, даже больше чем ему самому. Прошел год с момента возвращения «Culmen» и она все задавалась вопросом, не пора ли кому-нибудь рассказать о том, что произошло на самом деле. Кому? Это второй вопрос. Теперь, хотя до настоящего момента она упорно перебирала десятки имен, игнорируя очевидный выбор, теперь, стало ясно, что этим кем-то должен быть Грег. Во-первых, он один способен понять ее молчание. Во-вторых, возможно ему одному от ее рассказа станет легче. Ну, не одному, на самом деле. Мэдисон нахмурилась. Было ли в ее порыве откровенности больше сострадания к Грегу или эгоизма?

- Ой, да какая разница! – Устало прошептала она.

- Что? – Грег удивленно повернулся. – Очень даже большая разница. Если ты замерзла, мы можем найти место чтобы согреться.

- Это было бы чудесно. – Мэдисон усмехнулась. И, чтобы отрезать себе пути к отступлению, добавила. – Мне нужно кое-что тебе рассказать.

- Хорошо. Теперь буду искать тепло гораздо быстрее. Ты ведь в курсе, что после этой фразы обычно случается какая-то жуть?

- Любишь популярное кино, да?

- Признаться, да. – Грег снова повернулся к ней всем корпусом. В мороз невозможно вести полноценную беседу, поворачивая к человеку рядом исключительно голову. Только полный корпус, чтобы ни на миллиметр не сдвинуть шарф. – А ты, наверное, любишь авторское кино?

- Признаться, нет.

***

- Мне нужно чтобы ты приехал сюда прямо сейчас.

Полина бродила среди полок минимаркета. Магазинчик был действительно очень небольшой. Чтобы спокойно позвонить промерзшими, трясущимися руками, пришлось стойко игнорировать навязчивую подозрительность единственной продавщицы и охранника.

- Прямо сейчас, Ник. Где ты? Сколько времени тебе потребуется? – Она схватила пакетик сока и шоколадку. – Значит, минут двадцать. Хорошо. Я буду ждать в минимаркете. – Сказав это довольно громко, больше для работников магазина, чем для Ника, она подошла к кассе. – Вот это, пожалуйста.

- Мы делаем кофе на вынос. – Любезно сообщила продавщица.

- О! Отлично. Сделайте, пожалуйста, и мне. Придется подождать приятеля. Знаете, слухи о том, что женщины медленно собираются, распустили мужчины-копуши.

Продавщица хмыкнула и направилась к кофе-машине.

- Не торопитесь. – Пробормотала ей вслед Полина.

***

Через десять минут она стояла на улице, осторожно потягивая обжигающий кофе. Ник скоро будет. И они подумают над всем этим вместе. Она сделала пару шагов и выглянула за угол дома. Ничего не изменилось.

Жуть!

Полина вернулась к минимаркету.

На улице было абсолютно тихо и безлюдно. Она покрутила головой. Ни единой живой души. Если бы не любезная продавщица и охранник, стало бы даже немного не по себе.

Полина отпила кофе.

Мимо, кутаясь в теплые пальто, прошла парочка. Тротуар был узкий, они прошли так близко, что Полина заглянула в лицо симпатичной женщине в оранжевых галошах, встретившись с ней глазами. Та скользнула по девушке невидящим взглядом и снова сосредоточилась на словах своего спутника. Это лицо показалось Полине смутно знакомым. Она повернула голову вслед и проследила, как парочка поворачивает за угол, на ту самую площадь. Порыв ветра принес откуда-то крупные хлопья снега.

Это лицо… Определенно она его где-то видела. Девушка снова медленно прошла до угла дома, выглянула на площадь и покачала головой. Ноги неожиданно увязли в огромном сугробе.

***

Николай осторожно приоткрыл глаза. Только что ему пришлось сильно зажмуриться, прямо в лицо прилетел маленький вихрь из острого, колючего инея, сорванного порывом ветра с ближайшего дерева.

«Отличная погода». – Он осмотрелся и сверился с картой.

Полина должна быть совсем рядом. Перекресток, длинный дом с заколоченными, пустыми окнами, садик за низкой оградой. Под раскачивающимся фонарем скрипучие качели и песочница полная лежалого снега и сбитого льда.

«Наконец-то!» - Он увидел вывеску «Минимаркет 24» и девушку, переминающуюся с ноги на ногу.

- Привет! – Николай быстро подошел и махнул рукой. – Что тут у нас? Ты не замерзла?

- Привет! – Полина улыбнулась. – Нет, у меня пуховик от Мэдисон Харрис, она… - Девушка резко замолчала и уставилась куда-то в пустоту. – Так вот, что это было за лицо. Но что она…

- Я ничего не понимаю. – Ник развел руками. – Надо было прийти как можно быстрее потому что…

- Зайди за угол. – Полина махнула рукой в сторону дома. – Иди и сам все посмотри. Мне надо подумать.

Ник пожал плечами, прошел несколько метров и заглянул за угол дома. Менее чем за год работы с Полиной он научился делать это очень осторожно. Мало ли куда приведет резкое движение. Тем более аккуратно стоило подходить к углам. Но больше всего нужно было опасаться вот таких звонков. Если уж Полина с чем-то не может разобраться одна, это могло быть действительно экстраординарное событие. К слову, такой звонок сегодня прозвучал впервые.

Молодой человек медленно выглянул за угол дома, на просторную площадь. Пусто. Ничего необычного. Голые деревья, поземка, стылая, открытая всем ветрам улица. Он в недоумении оглянулся, однако Полина так и стояла, уставившись на что-то не видимое. Пожав плечами, он вышел из укрытия и повернул за угол. В глаза ударила ослепительная белизна свежего снега. Крупные хлопья медленно опускались с непроницаемо черного неба и ложились на барханы и насыпи. Не чищенный тротуар превратился в утоптанную и немедленно разбитую сотнями ног кашу. Его собственные ботинки тут же по щиколотку увязли в сугробе. Но главное – стрелки. Везде, повсюду, куда только хватало глаз, он видел стрелки. Они указывали направо, налево, прямо и кругом. Пересекали друг друга, подмигивали, исчезали, снова появлялись и совершенно точно, наверняка, куда-то вели. Куда? Направо, налево, прямо и кругом.

Ник, у которого от удивления натурально отвисла челюсть, прикрыл рот и быстро вернулся к Полине. За углом, у магазина, было гораздо ветренее и холоднее, чем там, где царил снег.

***

- Давай посидим здесь. – Грег кивнул на ресторан, расположенный в подвале дома. Вывеска обещала что-то уютное.

Мэдисон кивнула.

- Вот это зима! Красота, но я уже действительно замерзла. В этот пуховик совершенно точно не помешало бы добавить пуха.

Они спустились, заняли столик на двоих в глубине зала и сразу заказали горячие напитки.

Мэдисон поежилась. Этот разговор придется как-то начать.

Несколько минут, дожидаясь заказа, каждый провел в тиши собственных размышлений. Но вот чай подали, пальцы согрелись о горячие чашки, и откладывать дольше было уже невозможно. Мэдисон почувствовала, как слова душат ее, пытаясь одновременно и вырваться, и застрять в горле комом, который она не могла подавить уже год.

- Ладно! – Она устало сдалась. – Это будет сложный разговор, Грег. Только между нами, запомни. Только между нами.

Мужчина нахмурился.

- Продолжай. – Ему отчетливо послышалась в голосе капитана та самая затаенная, настойчивая тревожность, так хорошо знакомая со времени полета «Culmen».

«Белая… Белая кнопка. Нажми ее».

Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Уж точно они будут говорить не об этом.

- Ладно! – Мэдисон вздохнула. – Что ты помнишь о полете?

- Прости? – Грег опешил. Они что же, будут говорить об этом? – О нашем полете? О «Culmen»?

- Да.

- Ты знаешь, что я помню. Я был отравлен каким-то газом и проживал чрезвычайно настойчивую временную петлю. Естественно, происходящую только в моем сознании. – Огорченный и сбитый с толку, он пожал плечами. – Зачем…

- Ты сейчас вспомни не полет или петлю. Ты вспомни сейчас, для чего была белая кнопка. Не тогда, а сейчас. Каково ее предназначение?

- Очистка системы воздуховода корабля. – Отчеканил Грег.

- Точно? Почему ты повторяешь ложное воспоминание, вместо того, чтобы подумать, Грег? – Мэдисон смотрела на него нахмурившись. – На кой черт нам на приборной панели такая кнопка? Система очистки воздуха автоматическая. Для чего белая кнопка, Грег?!

Он вздрогнул, будто от пощечины. Между ними повисла долгая напряженная тишина. Мэдисон не мешала. Грег сосредоточился, отбросил все вопросы и выполнял приказ капитана.

Начать думать об этом было сложно. Год старательно подавляемых воспоминаний, внутренней борьбы и противоречивых, как правило совершенно фантастических версий. Зачем ей это? Сказала бы, что хотела и дело с концом. Грег чувствовал раздражение вперемешку с отчаянием. Анализировать свой бред означало предавать ему значение, обрекать в некую форму реальности, а это все не было реально ни тогда, ни сейчас. Однако, он нахмурился и постарался вспомнить инструкцию к приборной панели «Culmen», значительное по весу и смыслу сочинение современной инженерно-космической мысли.

Прошло минут пять, пока он не вздрогнул и сдавленным голосом прошептал:

- Это кнопка связи. – Горло перехватило от внезапного спазма, но мужчина смог взять себя в руки. – Это кнопка подачи экстренного сигнала связи во вне, капитан.

- Да, штурман. Теперь все правильно. И ты нажал ее, Грег. Ты всех нас спас. – Она на секунду сжала губы. Надо было продолжать. – Я узнала, что на пути к Марсу наш корабль прошел по краю некоей туманности и довольно быстро переместился на значительное расстояние от намеченного маршрута. Там мы попали в гравитационное кольцо другой туманности, больше всего по описанию похоже на то, что мы называем черными дырами. Мы не свалились внутрь, ходили по орбите и переживали ту коллективную галлюцинацию, которую ты так хорошо помнишь.

- Что? – Грег моргнул. – Та планета…

- Мы не высаживались на планету, штурман. Мы вообще не покидали «Culmen».

***

- Какие идеи?

Николай и Полина стояли в снежной каше, рассматривая многообразие стрелок, искрящихся прямо перед ними.

- Если бы у меня были идеи, я бы тебе не звонила. Идей нет.

- А как все началось? – Ник потер замерзший подбородок. Стирая с шарфа налипшие хлопья снега.

- Обычно началось. Стандартные указатели, которые привели вот сюда.

- Ясно. – Соврал он. – Но мы же сейчас в другой струне, хоть это ясно. У нас холодно, ветрено и совсем нет снега. Здесь все наоборот. – Он улыбнулся. – Мне здесь сейчас больше нравится.

Полина молча покачала головой.

- Знаешь, твой скепсис совершенно не рационален. Может быть, что-то еще все же произошло? Странные люди, подозрительные места?

Полина вздрогнула.

- Ну, мне показалось, что я видела женщину, которая не должна быть здесь.

Ник вопросительно поднял бровь.

- Это напоминает допрос. Я тяну из тебя клещами каждое слово потому что…

- Нет-нет, я просто думаю об этом, извини. – Она примирительно улыбнулась. – Мне показалось, что я видела Мэдисон Харрис. Ты спросил про мой пуховик, и я ее вспомнила. Лицо показалось таким знакомым. Она делает «умную» одежду. Сама жутко умная, надо сказать. Участвовала в космической программе НАСА, астрофизик и все такое. На досуге разрабатывала технологии для одежды. Уверена в неизбежности грядущего глобального потепления.

- И почему она не может оказаться здесь?

- Погибла в прошлом году в автокатастрофе. – Полина пожала плечами. – Если я не ошиблась и действительно видела ее, это была совершенно точно не «наша» Мэдисон Харрис.

***

Грег снял пиджак, почувствовав при этом какую-то заостренную легкость, и повесил его на спинку стула. Кафе пустовало. Хотя, было только девять вчера, так что оно скорее не успело заполниться. На максимальном удалении сидела еще одна пара, но они точно были парой. В отличие от их столика, никто не прятал глаз и не вынашивал мучительных пауз.

- Прости, я хотел бы, чтобы ты продолжила свой рассказ. – Грег, наконец, прервал молчание.

Мэдисон закатила глаза.

- Нет, не хотел бы. Ты сидишь и думаешь, почему она не рассказала сразу? Почему сейчас? И все такое прочее. Я права?

- Конечно права. – Грег усмехнулся. – Но и я имею право удивиться, так ведь? Я так не удивлялся с тех пор как очнулся на обратном пути к Земле. Мы же на Земле? – Он шутливо испугался, но наткнувшись на ее непроницаемый взгляд, поежился.

- Мы на Земле.

- Но на «серой» планете не высаживались?

- Нет, не высаживались. – Мэдисон вздохнула. – Давай я расскажу, потом задашь все вопросы. Хорошо?

Он медленно кивнул.

- Хорошо. Оказавшись на краю гравитационного поля той «дыры», мы выпали из реальности. Силовое поле сгенерировало для всех членов экипажа некую симуляцию. Рав, Стивен, Оши и Патрик были просто обездвижены и полностью находились в симуляции. Я не могла пошевелить и пальцем, но понимала, что происходит. Я видела и симуляцию и реальность. Это было странно, как будто два монитора перед глазами, но оба совершенно реальны. Я реальна в каждом из них. – Мэдисон дернулась от воспоминаний. – Странно. Ты в отличие от всех остальных… Ты мог передвигаться, хотя и очень медленно. Но и погружение в видение у тебя было самым сильным. Более того, ты сам в какой-то мере ее генерировал. Добавлял детали, заменял что-то, постоянно двигал и переставлял нас с места на место. Твое желание выбраться с «планеты» было так велико, что оно вело и направляло симуляцию.

- Но я все помню, Мей. Все очень отчетливо помню.

- Понимаю. Но теперь, когда я предложила тебе другую версию событий, попытайся найти нестыковки в своих воспоминаниях. Бреши. Удивишься как их много. Например, моя любимая. – Женщина усмехнулась. – Откуда в костюме астронавта с суперсовременного корабля Содружества взялся раствор «заленки»?

Грег моргнул.

- Это же нелепость какая-то. Но, тебе нужно было начертить тот крестик, и ты придумал вот такой способ. Мне понравилось.

- Я… Что было дальше?

- Дальше я смогла привлечь твое внимание. Не знаю как. Я все звала и звала тебя, кричала, молила и костерила на чем свет стоит. И в какой-то момент ты замер, оглянулся и посмотрел на меня. Когда стало понятно, что ты увидел не камень с бычьей головой, а меня, мы начали работать в команде. К тому моменту ты прополз мимо меня уже, наверное, миллион раз. Ты мог добраться до кабины, она была близко. Ты мог что-то сделать, но я даже не понимала, что. Ну, то есть, что вообще можно сделать в такой ситуации? Мы же столкнулись с такими искривлениями времени и сознания, что Хьюстон наши проблемы решить уже не мог. И тогда я вспомнила об этой глупой кнопке, которая посылает примитивный сигнал SOS на всех известных землянам частотах. Это был наш единственный, дурацкий шанс. Нас могли спасти только из вне.

- Кто? – Потрясенно уточнил Грег. – О чем ты думала? Кто из вне?

- Грег, тебе там было тяжело, я знаю. Но я проживала и твою реальность в симуляции и нашу общую. Я много чего успела передумать, глядя как ты карабкаешься по серым валунам, которые на самом деле были опрокинутыми стульями. Так что… Не знаю, о чем я думала и на что рассчитывала. На чудо.

- И?

Мэдисон улыбнулась.

- И чудо случилось.

Грег нахмурился.

- Что случилось после того как я нажал на кнопку?

- Очевидно, наш сигнал привлек внимание патрульного корабля.

- Но у нас нет никаких патрульных кораблей. – Лицо Грега вытянулось.

- У нас нет. – Спокойно подтвердила Мэдисон.

***

Ник сосредоточенно вглядывался в стрелки. Одна из них должна указывать в правильном направлении. Для чего-то же они здесь были. Но выбор оказался так велик, что молодой человек с каждой секундой впадал все в большую растерянность. Полина выглядела не лучше. Им вообще-то не редко приходилось сталкиваться со странностями в связи с этим маленьким хобби, но такое происходило впервые. Если конечно не считать…

Ник резко выпрямился. Он и не заметил, что все ниже и ниже наклонялся к земле. Пытаясь слиться со стрелками.

С неба медленно падали большие хлопья снега. Перемешанные в кашу сугробы покрылись тонким свежим покровом и искрились в желтом фонарном свете миллиардами бриллиантовой крошки. Ник напряг зрение и вскоре громко фыркнул.

- Элементарно, Ватсон!

Полина подпрыгнула от неожиданности.

- Что? Ты что-то увидел?

- Да! Я увидел следы. – Молодой человек усмехнулся. – Вот так, коллега. Мы познали тонкий квантовый мир вселенских струн, а эту задачку нам помогут решить следы на свежем снегу. Видишь?

И тут Полина увидела. Действительно, если игнорировать настойчивый зов стрелок и сосредоточиться только на картинке, видимой для всех, можно заметить тонкую вереницу следов вдоль тротуара, потом по пешеходному переходу и дальше, вдоль домов.

- Пойдем, Холмс. Ты как обычно проявляешь чудеса дедукции. – Она одобрительно улыбнулась. – Серьезно. Я поражена. Скорее всего следы оставила та парочка, что прошла мимо меня. Они как будто появились из ниоткуда.

- То есть, отсюда. – Поправил Ник.

Они быстро сориентировались и пошли по следам, стараясь, по возможности на них не наступать. Ник вертел головой, пытаясь понять, насколько отличается этот мир от дома. Но пока что ничего кроме погоды в глаза не бросалось.

Полина хоть и была полностью сосредоточена на происходящем эти попытки в конце концов заметила.

- Ой, ты все еще занимаешься изысканиями?

Ник пожал плечами.

- Больше ради праздного любопытства. Я уже понял, что никакой практической части из происходящего не вынесу.

- Хорошо, – девушка улыбнулась – а то мне Большой Ник однажды рассказывал про парня, который пытался вынести деньги из струны очень похожей на нашу.

- О! – Ник хохотнул. – Такое мне в голову не приходило.

- И правильно. Деньги в нашей струне признали фальшивыми, ну, там бумага, серийные номера и прочие не значительные детали. Парня посадили, а мы еще долго собирали и возвращали разошедшиеся купюры.

- Это было так необходимо?

- Они хотели вернуться. Вещи всегда хотят обратно, а с мелкими вещами один сплошной геморрой.

Они прошли что-то около километра, пока следы не уперлись в ресторанчик в подвальном помещении.

- Ну, наконец-то эти ребята решили погреться и перекусить. – Полина даже захлопала в ладоши от удовольствия. – Я, признаться, и мечтать о таком не могла.

Ник с улыбкой посмотрел, как она, приплясывая, спускается по лестнице.

- Осторожно! Мы же не знаем, какой здесь уровень медицины. Или питания.

***

- В общем, дело было так. – Мэдисон вздохнула. – Я точно знала, что ты нажал на кнопку. В симуляции мы, как обычно, были в столовой корабля. Немного поговорили и я вышла, оставив тебя. Я была одна и виртуально и реально, так как ты остался лежать возле пульта управления совершенно вымотанный. И вдруг я вижу краем глаза какое-то движение. Из-за угла выглядывает пожилой мужчина в странном балахоне. – Мэдисон запнулась. – Нет, я не могу ничего из его внешнего вида описывать словом «странный». Он сам был совершенно странной фигурой. Белая борода, заплетенная в косички, сиреневая кожа, зеленые как трава глаза. Старик прошел в комнату отдыха, посмотрел на ребят. Потом в кабину управления. Посмотрел на тебя и только потом подошел ко мне. Очевидно, он обследовал корабль на предмет всяких неожиданностей, мало ли почему неизвестное судно подает сигнал SOS. может быть это ловушка. Это было бы опасно, если бы он сам был, не знаю, как сказать, - она на секунду задумалась, - если бы он был физически на корабле. Но его не было.

- Что? – Грег растерянно скривился. – Как это?

- Он был как голограмма, что ли. В какой-то момент я увидела, что вся его фигура будто мигнула. Это повторилось несколько раз, и я поняла, что это не физическое воплощение спасителя, – Мэдисон улыбнулась, – а голограмма того, кто услышал наш зов о помощи. Я пыталась что-то сказать, подать знак, что вижу его, но была в реальности полностью обездвижена и будто парализована. Когда он понял это, то вошел в симуляцию. Будто раздвоился, вошел в мою каюту и заговорил.

- Заговорил? И что он сказал?

- Понятия не имею. – От напряжения и нелепости этого разговора Мэдисон рассмеялась. – Боже мой, я поверить не могу, что рассказываю тебе это все. Что вообще кому-то рассказываю. – Она заставила себя успокоиться и жадно допила чай. – Ладно, я, конечно, не поняла ни слова, о чем немедленно ему сообщила. Последовал длинный разочарованный вздох. Он вышел из симуляции и прошел в каюту к ребятам. Буквально через минуту вернулся с книгой.

- С книгой?

- Ну да, с бумажной книгой. Быстро пролистал ее и снова в симуляции спросил меня какой планете принадлежит корабль. Это было ужасно!

- Почему? Он был агрессивен?

- Нет! Потому что книга была твоя, Грег. Он спрашивал меня на русском.

Штурман невольно закатил глаза.

- Помнишь, я говорил тебе учить языки?

Мэдисон скривилась и отпила немного его чая.

- Ну, говорил.

***

Николай и Полина вошли в зал ресторана.

Это было приятное небольшое помещение с несколько излишним декором. Одна из стен украшена панелями с натуральным мхом, другая разрисована видами таинственного туманного леса, пол выкрашен в травянисто зеленый цвет, круглые столики большей частью на двоих и светильник в виде луны над каждым.

Пока молодые люди раздевались, нужно было быстро принять решение какие места занять.

- Думаешь, если мы подойдем поближе, удастся услышать их разговор? – Ник аккуратно развесил одежду на рогатой вешалке возле входа.

- А зачем нам их разговор? – Полина затолкала шапку в рукав.

- А зачем нам здесь сидеть? Надо же понять, что происходит. Может, натолкнут на мысль.

- Боюсь, при таком количестве свободных мест, если мы начнем притираться к незнакомой парочке, нас быстро попросят уйти, а я очень хочу согреться.

- Ладно, тогда стоит сесть ближе к выходу, при необходимости сможем быстро одеться и выйти первыми, чтобы не заподозрили.

- Посмотри на них, - Полина плюхнулась в кресло, – вряд ли они сейчас интересуются посторонними.

Ник разместился за столом, прикрылся высоким листком меню и начал разглядывать пару.

Женщина за тридцать, интересная, немного суровая. Высокая, статная, элегантная. В ней чувствовалась сила человека, привыкшего принимать решения. Мужчина чем-то напоминал капитана Рейнольдса из старинного «Светлячка». Сочетание безрассудства и смелости. Но, не безрассудной смелости. Здесь было что-то другое.

Ник пожал плечами.

- Вроде ничего ребята. От нас-то что требуется?

- Если бы я знала. – Полина пожала плечами. – Наверное, сейчас от нас требуется смирение и послушание, так что выбери напиток и десерт. Разговор у них, похоже, серьезный.

***

- И что он спросил?

- Спросил какой планете принадлежит корабль. Я извлекла из себя все возможные знания русского языка и сказала, что с Земли, но лучше бы нам поговорить на другом ее диалекте.

- Логично. – Грег восхищенно покачал головой. – Если для изучения моего языка ему понадобилось пролистать книгу, мог бы и твой выучить.

- Ну да, я тоже так подумала. На самом деле это был акт отчаяния. Весь мой словарный запас ушел на ту единственную фразу. В общем, он побродил по кораблю в поисках чего-то на английском. Было не так легко, потому что бумажную книгу взял только ты. В итоге он ознакомился с инструкцией по работе туалета и у нас начался конструктивный диалог.

- Представляю себе…

- Представляешь? – Мэдисон усмехнулась.

- Нет, конечно! Продолжай.

- Он еще раз уточнил название планеты. Я повторила на английском. Это не внесло ясности, и он спросил нет ли у нашей Земли еще какого-нибудь названия. Хотя, мне показалось что он знал и это, просто проверял меня, что-ли.

Грег нахмурился.

- А оно есть? «Голубая планета», третья планета от Солнца, что это может быть?

- Я вспомнила только по латыни – Терра.

- О!

Мейлин кивнула.

- Он сказал тоже самое: «О!». Я помню, что глаза у него стали еще зеленее, как два изумруда, и заполнили все пространство орбиты. «Прекрасная новость, - сказал он. – Гарри будет в восторге».

- Кто такой Гарри?

- Подожди, стоит только упомянуть, что это был такой тонкий юмор. В восторге Гарри точно не был. – Мэдисон улыбнулась. – Ну так вот, дальше он спросил, как мы здесь оказались и что происходит. Я рассказала все, что смогла понять. Он слушал, кивал и просматривал симуляцию. К моему ужасу она как раз началась сначала. Очевидно ты, лишившись моей поддержки, перезапустил «серую» планету и теперь снова упал на колени, первый из пяти астронавтов. Старик уточнил, что скорее всего мы ходим по кромке «черной дыры», и все это может продолжаться бесконечно. Я уточнила, что не бесконечно. Судя по состоянию моего желудка и степени обезвоживания, мы блуждали что-то около двух суток. Даже если время здесь шло иначе и на Земле прошли века, я хотела есть и пить, будто голодала два дня.

- Я мог бы принести тебе воды? – С надеждой спросил Грег.

- Мог бы. - Мэдисон мягко улыбнулась, от чего ее лицо сделалось по-девичьи милым. – Два дня у тебя ушло на то, чтобы нажать на кнопку. Вода подоспела бы через неделю. В конце концов, к моему огромному облегчению, он спросил, нуждаемся ли мы в помощи, или вполне можем справиться сами.

- Очень любезно с его стороны.

- Чрезвычайно любезно. Я заверила, что сами мы умрем не позднее, чем через несколько дней и с радостью примем помощь.

- И? – Грег нетерпеливо подался вперед.

- И он ее нам в полной мере оказал.

***

Николай прохаживался по залу ресторана, стараясь привлекать к себе минимум внимания, но собрать максимум информации. Единственным, полезным, что он смог отыскать, оказался газетный листок, вроде бесплатного рекламного мусора, где полезные статьи шли вперемешку с предложениями невероятно дешевых и подозрительно ненужных товаров и услуг. Вернувшись за столик, он принялся изучать добычу.

Полина только пожала плечами и продолжила наблюдать за парой. Странно все же они себя вели. То улыбались, то застывали с каменными лицами. Определенно разговор содержал некий эмоциональный накал, но был он связан с отношениями внутри пары или с чем-то еще, она никак не могла понять. А больше всего, просто бесконечно сильно, ее раздражали попытки Ника разобраться в этой новой струне. Он хмыкал, читая дурацкий информационный листок, ерзал как подросток и очень нервировал.

- Ну хватит! – Она не выдержала и шлепнула по газетенке, открывая его довольное лицо. – Хватит, слышишь! Это же какой-то бред.

- А вот и нет! – Чрезвычайно довольный собой, он улыбался во всю ширь. – Очень интересный мир. Здесь страны объединились в космическую конфедерацию «Содружество» и за восемь лет запустили в космос уже три разведывательные миссии. Две успешно вернулись. Кстати, эти ребята – капитан и штурман второго корабля.

- И что дает нам эта информация? – Полина сурово нахмурилась.

- Да ты верно шутишь?! – Ник от возбуждения подался вперед. – Получается вот, что необходимо сделать для развития космической отрасли. Содружество, а не гонка. Разве это не ценная информация для… - Он осекся.

- Для кого? Ну, продолжи мысль. – Весь гнев Полины моментально улетучился, ее захлестнуло что-то очень похожее на сочувствие. – Ник, - она собралась, чтобы слова звучали как можно добрее и спокойнее, - представляешь сколько страны этой струны шли к такому Содружеству? Была ли здесь вторая мировая война? А первая? А холодная… Может быть, не было сотен локальных конфликтов, а может быть была страшная эпидемия, после которой на многое стали смотреть иначе. Нельзя достижения одной струны пытаться экстраполировать на нашу жизнь. Это чревато сильной депрессией. Ну просто поверь мне.

- Так с тобой что-то похожее случалось? – Николай внимательно посмотрел на девушку.

- Да. – Она скривилась. – Я же человек, что тут скажешь. Вела себя прямо как ты вначале, то есть как пятиклассник в зоопарке. Все бегала, вынюхивала, выспрашивала. Даже пыталась искать родителей. Даже находила. Ты знаешь, они несколько лет назад… Их не стало. – Полина улыбнулась и покачала головой. – Я была на Земле, где не родился Ньютон, где не было Античности и Возрождения. Где не было монголо-татарского ига и было на тысячу лет дольше. Пойми, это все происходит не так, будто до двадцатого века все струны двигались одинаково, а потом вдруг разлетелись в миллионы разных направлений. Скорее всего, все началось после большого взрыва, а может быть, когда в Терру врезался астероид и откололась луна. Не знаю. Я даже не знаю, каждый ли поступок каждого конкретного человека порождает струну, или здесь есть какая-то зависимость. – Она покачала головой и вдруг, неожиданно для самой себя, взяла его за руку. – Одно я знаю точно, не ищи смысл в том, в чем его нет. Наверняка многие струны счастливее, чем наша. Может быть где-то золотой век длится уже тысячу лет. Но мы предназначены своему месту и времени и в нем должны жить. Мы отсюда.

- В смысле, оттуда. – Задумчиво поправил Ник.

- Ну да, оттуда. - Полина смутилась. – Ой, да ну тебя!

- Что ты! Отличная речь. – Ник улыбнулся. – И как тебе мир без Ньютона, Античности и Возрождения?

- Весьма глупо, мелко и скучно. – Фыркнула девушка.

В глубине души она была довольна. Хорошая речь.

***

Грег звякнул чашкой о блюдце и скривился. В тишине полупустого ресторана звук показался оглушительным. Ему стало душно, тесно и неуютно здесь, под этими лунами, что загадочно таращились на него с потолка своими подслеповатыми кратерами. В тусклом, интимном освещении, под которым, в укрытии искусственных джунглей, следовало бы говорить вовсе не о Вселенной, а о чем-то другом, о чем-то более земном.

Грег непроизвольно оттянул воротник свитера, чтобы вдохнуть полной грудью. Мэдисон заметила этот жест и притянула к себе сумочку.

- Пойдем?

- Да, если ты не против. Мне на ходу как-то лучше думается.

- Конечно. – На мгновение она застыла. – Ты прости меня, за все это. Столько вывалила на тебя.

- О нет! – Грег криво усмехнулся. – Неужели мы обойдемся банальным «прости меня»? Это все, кеп, тянет на настоящее свидание. – Он продолжил сборы, не глядя на нее. И только полная, абсолютная тишина с другой стороны столика заставила его медленно обернуться.

Мэдисон стояла, поджав губы, и чуть нахмурившись, смотрела на своего штурмана.

- Что?

- Ну и пусть. – Женщина пожала плечами, легкий румянец коснулся щек. Впрочем, это могло быть от чая.

- Что?

- Это не от чая, Грег! – Мэдисон уже по-настоящему покраснела. – Ты смутил меня. Понятно? Но, если это еще можно превратить в свидание, пусть будет оно.

Грег глубоко вздохнул и улыбнулся.

- В таком случае, я принесу тебе пальто. – Он встал, но тут же уселся обратно. – Формат свидания предполагает продолжение рассказа? Потому что, конечно я подожду, но может ведь и разорвать от любопытства.

- Серьезно? – Мей округлила глаза. – Ради свидания ты отказался бы от продолжения инопланетной истории?

- Давай честно, Мэдисон, они все, я надеюсь очень далеко. А мы здесь довольно близко. Я умею расставлять приоритеты. – Он немедленно расплылся в лукавой улыбке. – Но интересно конечно до смерти.

- Все в порядке. Этот формат предполагает истории из жизни. Наша как раз такая. Неси пальто.

Через несколько минут они вышли на заснеженную площадь и, не разбирая дороги, побрели по улице.

Грег заметил, что единственные посетители ресторана, ушли как раз перед ними. На секунду он представил, как в опустевшем зале луны срываются с подвесок, кружатся, сталкиваются и образуют одну огромную супер-луну, мерцающую царицу искусственных джунглей.

***

- Черт! – Николай похлопал по карманам.

- Что случилось? – Полина краем глаза следила за парой впереди. Они болтали, перешагивали через стрелки, совершенно очевидно не замечая их, и вообще, вид имели гораздо более умиротворенный, чем несколько минут назад.

- Я ручку забыл.

- Ох, да ладно! – Девушка покачала головой. – Надо забрать.

- Да знаю я, знаю. Главное, чтобы забыл, а не выронил по дороге.

Оба с тоской посмотрели на гигантские сугробы.

- Я быстро, туда и обратно! – Николай развернулся, пробежал несколько метров и чуть было не врезался в столб, таким сильным и резким оказался порыв бокового ветра. Дыхание перехватило.

Молодой человек обернулся и увидел отдаляющуюся фигуру Полины. Мягкий желтый свет фонарей пробивался сквозь хлопьями летящий с неба снег, такой густой, что фигура девушки была почти скрыта за белой пеленой. Сам же Ник стоял на заиндевевшей, белой от холода и изморози площади, усыпанной десятками хаотичных стрелок. Больше не оборачиваясь, он помчался обратно в кафе.

Оно было там же, где и несколько минут назад. Все было почти таким же как он видел и помнил. Ну, почти. Спустившись по скользким ступенькам, молодой человек с трепетом открыл дверь.

Зал ресторана был до отказа забит людьми. Все столики, добротные деревянные столы с модной полоской эпоксидной смолы посередине, заполняли озябшие посетители. Гремела музыка, сновали, сбиваясь с ног официанты. Низкий потолок прорезали трубы вперемешку с неоновыми лампами, стены выложены кирпичом, а пол почему-то усыпан опилками. В легкой панике, Ник

озирался по сторонам, вычисляя столик, за которым сидел. Мимо проплыла, слегка пошатываясь, женщина с резкими духами. Чтобы не задеть ее, Ник качнулся в сторону. В другое плечо легко ударилась луна-светильник.

Молодой человек глубоко вздохнул и повернулся. В этой стороне зала людей совсем не было. Официант меланхолично собирал их с Полиной недопитый чай. Забытая ручка валялась рядом с газетным листком.

Ник незаметно подобрал ее и пулей вылетел из ресторана. Нужно было срочно возвращаться.

***

Мэдисон поглубже засунула руки в карманы.

- И? – Нетерпеливо подбодрил ее Грег. – Что было дальше?

- А дальше нас забрали. Сложно сказать, как это произошло технически. Ребят просто унесли, засунули в какие-то мешки и вынесли с корабля.

- Кто?

- Я не знаю. – Мэдисон пожала плечами. – Признаться, в тот момент выбор у нас был небольшой. Или уже известная смерть от физического истощения в пространственно-временной петле или вот эта вот, неизвестная история, с легкой надеждой на спасение. Я как капитан тебе говорю, что в тот момент процесс уже не контролировала. Как у вас говорят: «Что воля, что не воля».

Грег больше запоминал, чем осознавал ее слова.

- Так вот, я не видела, что происходило с ребятами, потому что в тот момент находилась в симуляции со стариком. Надо было обязательно проиграть все с самого начала до момента, когда ты окажешься на корабле. До момента, когда мы выпьем очередную чашку кофе и разойдемся по каютам.

- Для чего?

- Для тебя. – Мэдисон улыбнулась одними губами. Было видно, что воспоминания даются ей не легко, несмотря на то, что каждая реплика отрепетирована бесконечными внутренними диалогами. – Для сохранения разума ты должен был закончить симуляцию. Нажать на кнопку и хоть немного успокоиться. Понимаешь, поймать тебя физически было делом не хитрым, двигался ты хоть и очень упорно, все же чрезвычайно медленно. А вот мозги у тебя работали на полную катушку. Поэтому я продолжала кричать про кнопку, мы прошли этот путь снова от начала до конца и как только в симуляции за мной закрылась дверь в столовую, тебе вкололи какое-то сильное успокоительное. Ну, - она вздохнула, – так мне показалось.

- Потому что… - Грег вопросительно поднял бровь. – Эффектный жест испортила снежинка тут же опустившаяся не нее.

Мэдисон тепло улыбнулась и смахнула белое перышко.

- Потому что как только я вышла за дверь столовой, логично завершив симуляцию, мне вкололи сильное успокоительное. Я понятия не имею, что было дальше и как мы все попали на Кхалоэ.

Грег засунул руки поглубже в карман.

- Кхалоэ. – Повторил он вслед за Мэдисон.

Брошь в левом кармане его пиджака проделала маленькую дырочку острым концом застежки и наполовину провалилась в подкладку, в которой и так уже была маленькая дырочка. На штурмане «Culmen» был прокатный смокинг самого популярного размера и дырочки в подкладке, что ж, случались.

***

Николай бежал так быстро, как только мог. Он скользил на мерзлом асфальте, прорезал пелену снега, уворачивался от порывов ледяного ветра и вяз в сугробах. В конце концов, он совершенно запутался в стремительной смене погоды, ослеп от мигающих стрелок и врезался в Полину, уныло тащившуюся за парочкой, еле видимой впереди.

- Вот черт! Извини. – Молодой человек тяжело дышал, пытаясь восстановить пульс.

- А… - Полина пожала плечами. – Все нормально.

- Что тут происходит?

Она подняла на него недобрый, усталый взгляд.

- Шутишь?

Он не шутил.

- Ничего здесь не происходит. – Девушка пожала плечами и побрела дальше. – Скука смертная. Ты ручку забрал?

- Ага. – Он взахлеб рассказал о том, с чем столкнулся в ресторане.

Полина надолго замолчала, пытаясь переварить услышанное. Кажется, ему удалось вернуть интерес к этой истории.

- Это… - Она помедлила. – Это поразительно. Никогда раньше такого не было, чтобы струны вот так пересекались, накладывались друг на друга. Что в них, - она кивнула на мужчину и женщину спереди, - что в них такого? С виду обычные заблудшие души. Что позволяет им так свободно гулять из струны в струну?

- А нам что позволяет? – Ник задумчиво почесал макушку под шапкой.

- Ну, мы-то избранные. – Спокойно заметила Полина и тут же расхохоталась, увидев его вытянувшееся лицо. – Брось, я шучу.

- Шутишь?

- Шучу. – Кивнула девушка. – Сам знаешь, у нас одни обязанности и никаких привилегий. Это не похоже на серьезные преференции от Вселенной.

- О! Так ты тоже веришь в мудрость и беспощадность Вселенной?

- Я только в это и верю. – Тихо пробормотала Полина.

***

Мэдисон очнулась в большой светлой комнате.

Одна стена струилась мягким, успокаивающим светом, другая утопала в растениях, похожих на те, что растут в настоящих джунглях. По веткам и лианам сновали шустрые собачки или обезьянки, сложно было разобрать. Две оставшиеся стены, слава Богу, были совершенно обыкновенными, и женщина яростно уставилась на них, переводя дух.

- О, проснулась?

Из кресла недалеко от изголовья кровати, донесся мелодичный девичий голос.

Мэдисон вздохнула, приказала себе не кричать, чтобы не случилось, и повернулась к незнакомке.

Рядом, в уютном кресле расположилась милая девушка с бледно сиреневой кожей, большими, но вытянутыми глазами и очень даже миловидным лицом. Она сидела, скрестив ноги. Ноги, словно на подставке, покоились на аккуратном хвосте.

- Я Анолис. – Представилась она. – Как самочувствие?

- Вроде нормально. – Это действительно было так, Мэдисон даже не успела удивиться. – Где моя команда, Анолис? С ними все хорошо? –

- Конечно. Что с ними может быть не хорошо? – Девушка пожала плечами. - Четверо, что были доставлены спящими так и продолжают пребывать во сне. Только уже искусственном. Они не проснутся до вашего возвращения. В их воспоминаниях останутся только приключения на серой планете. Которых, как ты знаешь, вовсе не было.

- А Грег? – Мэдисон почувствовала, как холодеют пальцы, от накатившей волны ужаса.

Анолис покачала головой.

- Ну, он, конечно, доставил нам беспокойства. В основном Гарри. – Она улыбнулась. – Гарри — это мой жених, генерал Кхалоэ.

- Что случилось с Грегом?

- Сейчас все хорошо. Он тоже спит и будет спать пока ты не решишь вернуть его обратно, как и остальных членов своего экипажа. Это можно будет сделать при подлете к Терре.

- Он, - Мэдисон замялась, - он не пострадал? Его разум?

- О! – Анолис рассмеялась, - пострадал только разум Гарри, пока мы все пытались остановить твоего Грега от захвата патрульного корабля. Он, знаешь ли, пытался покинуть серую планету и все твердил про какую-то кошку, невероятно опасную для остального экипажа.

Капитан Харрис обессиленно упала обратно на кровать.

Какой-то кошмар.

- Так он будет в порядке? Ты не можешь этого знать? Когда-нибудь эта симуляция для него закончится?

- Я спрашивала у Ореуса, это ваш спаситель, кстати. Он говорит, что со временем силовое поле черной дыры оставит твоего друга и тот вернется в вашу норму.

Обе дамы немного помолчали. У Мэдисон было столько вопросов, что она не могла задать ни одного, не могла выбрать хоть что-то из самого значимого, существенного и важного, что стоило задать инопланетному разуму, пока тот пребывает в хорошем настроении.

Анолис таких проблем не испытывала.

- Расскажи мне о Терре, пожалуйста. – Она улыбнулась и выжидательно сложила руки.

- Что… - Капитан на мгновение закрыла глаза.

К такому капитанов Содружества не готовили. Все они вылетали со своей единственной разведывательной миссией в полной, хотя и не обсуждаемой уверенности, что никогда и ни при каких обстоятельствах не попадут в ситуацию тет-а-тет с инопланетным разумом. Это просто не укладывалось в их собственном разуме. Не умещалось в разряженном, черном космосе их галактики. Что ответить на вопрос о Терре? Какие секреты жаждет услышать эта милая дама? Как она воспользуется ими?

Будто прочитав ее мысли, Анолис засмеялась.

- О! Ты переживаешь?! – Девушка всплеснула руками и одновременно взмахнула хвостом. – Не надо. Я уверяю тебя совершенно серьезно и с полным на то основанием. Я даже выскажусь сейчас от лица всей Вселенной, возьму на себя такую смелость, что никто не заинтересован в обладании Террой. Или как она сейчас у вас называется.

- Земля. - Тихо прошептала Мэдисон. - Но… Почему ты так уверенна?

Стало даже немного обидно. Планета вообще-то получше многих.

- Просто поверь мне. Этот вопрос интересует только меня и только из любопытства.

- А ты раньше встречала землян? – Мэдисон естественно знала, что Анолис никогда не встречала землян. Это было в принципе невозможно.

В принципе…

- Да, был тут у нас один паренек, мы состоим в переписке. Мой брат приятельствует с ним. Хороший мальчик. Хотя, Гарри считает его наглецом. – Она пожала плечами, признавая за женихом такое право.

- А что ты хочешь узнать о Земле?

- Мне интересно все. – Улыбнулась девушка. – Но сначала я удивлю тебя нашими деликатесами. Гарри, знаешь ли, большой любитель коктейлей. Поэтому, - она интригующе сузила глаза, от чего они стали почти нормального, земного размера, - могу предложить тебе ванильный или клубничный на выбор.

Мэдисон пожала плечами.

- Я предпочитаю шоколадный, но…

- Так их три?!

***

Грег и Мэдисон остановились у бывшего здания ТАСС, где сейчас также располагалось информ бюро, но уже принадлежащее Содружеству. Новости в основном касались космической темы. Так как был уже поздний вечер, окна здания погрузились во мрак. Пока ни один корабль новой исследовательской миссии не находился на орбите, смысла в круглосуточной работе не было.

Мужчина и женщина внимательно разглядывали огромные фотоплакаты – свидетельства собственных побед. Вот они стоят рядом с совершенно обыкновенной ракетой, которая доставит их на только что отстроенную суперсовременную станцию «Culmen».

Изумрудно-зеленые костюмы переливаются на солнце, жар пустыни Шамо опаляет лица. Грег будто чувствовал его. Снова и снова переживал тот момент, собственную кульминацию, квинтэссенцию счастья и гордости за планету.

Мэдисон смотрела на фото возвращения. Растерянные лица членов экипажа. Они успели прийти в себя, но полностью осознать произошедшее, смириться с тем, что все кончено, пока не смогли. Пятеро мужчин в переливающихся зеленью костюмах стоят, глядя в камеру. Она сама спускается по лестнице – последним корабль всегда покидает капитан. И Грег, потерявший равновесие, стоит на коленях. Какая злая, ироничная фотография, учитывая все, что с ними произошло. И не произошло.

- Какой ты выбрала? – Сейчас Грег мельком скользнул взглядом по фото приземления и вновь обратился к ней.

- Прости, не поняла. – Мэдисон усилием воля стряхнула глупые воспоминания.

- Какой коктейль ты выбрала?

- А это важно?

Мужчина серьезно кивнул.

- Вообще, думаю, что важно.

- О, я хотела бы услышать эту теорию. – Мэдисон, расслабившись, улыбнулась. – Я выбрала ванильный. Анолис почему-то очень смеялась.

Грег удивленно поднял бровь.

- Черт их поймет, этих инопланетян. И тебя тоже!

- Я-то что? – Он тоже улыбнулся.

- Ты не спрашиваешь о планете, как там все устроено и выглядит. Ты спрашиваешь про коктейль. Я никогда этого не пойму.

- Не переживай, я обязательно спрошу. В принципе, стоит подготовиться, что я только про это в ближайшие несколько лет и буду спрашивать. Но прямо сейчас меня больше интересует другое.

- Что, например?

Они неспешно прогуливались мимо галереи фотографий под открытым небом. Грег небрежно проводил по некоторым рукой, счищая снег, пока не остановился возле одного снимка. Три корабля и члены их экипажей были объединены в общий коллаж. Он демонстрировал и технологический рывок планеты: «Overture» – рыбацкая лодка по сравнению с «Culmen», стартовал еще с Земли. «Culmen» и «Endless» конструировались уже на орбите. И время, прошедшее с момента первого старта. Можно было рассмотреть лица членов экипажей, решительные, одухотворенные, на самой старой части коллажа даже немного фанатичные.

- Я думаю о том, что, если наш полет прошел вот так. Не знаю, как сформулировать емко, поэтому пусть будет «вот так», то как же прошел полет «Endless». Как думаешь, капитан Остен что-то скрывает?

- Серьезно спрашиваешь? – Мэдисон пожала плечами. – Как человек, который в течение года что-то скрывал, точно тебе скажу - Грем что-то скрывает. – Она улыбнулась. – Мне и хотелось бы знать его секрет, и нет. Не знаю, что больше.

- Но больше всего я хотел бы узнать, что случилось с «Overture». – Грег задумчиво провел рукой по изображению маленького жизнерадостного мальчишки. Он смотрел в камеру с таким восторгом, какой может быть только у одиннадцатилетнего ребенка перед полетом в космос. Не бывает таких эмоций.

Мэдисон отвела его руку и взяла в свою.

- На этот счет соображений нет. – Она нежно, но настойчиво развернула Грега и повела дальше по бульвару. «Хотя, много ли еще земных парней по имени Гилберт могла знать Анолис»…

Грег засунул свободную руку поглубже в карман, и чтобы согреть после снега принялся быстро сжимать и разжимать кулак. Это, конечно, значительно помогло расширить и без того уже приличную дыру в подкладке смокинга.

В здании ТАСС, которое снова стало самим собой, одно за другим загорались окна. Вечно бегущая информационная строка ожила, передавая мелкие, бессмысленные новости из жизни и смерти землян.

***

Ник и Полина в оцепенении смотрели на оживающую громадину информ бюро.

- Такое не часто увидишь. – Прошептал молодой человек.

- Достаточно одного раза, чтобы никогда не забыть. – Полина заставила себя прикрыть челюсть, буквально упавшую от удивления.

Мимо прошла оживленная группа китайских туристов. Они, очевидно, участвовали в какой-то новой ночной экскурсии. Бедняги, жались друг к другу на пронизывающем ветру и наверняка ругали русскую зиму на чем свет стоит.

Пара свернула на очередную незаметную, узкую улицу.

Полина вдруг всполошилась, что они сейчас потеряются и дернула Николая за рукав.

- Пошли быстрее, они уходят.

Ник выглядел отрешенным, спокойным и отчего-то совершенно довольным.

- Не торопись, спугнешь еще. Я знаю, что сейчас будет.

Полина удивленно выпрямилась. Похоже она, незаметно для самой себя приняла чуть ли не охотничью стойку.

- Что сейчас будет?

Ник улыбнулся.

- Это же свидание. Ну, то есть, не сразу, но стало свиданием, так что торопиться нам ни к чему.

Медленно, вороша рыхлые снежинки, они побрели вперед.

***

Грег и Мэдисон остановились у роскошно украшенной цветочной витрины. Впереди сияли башни Кремля, улица спускалась вниз, зарываясь в искрящихся сугробах.

Вокруг не было ни души.

Они встали под фонарем, разглядывая восхитительные украшения. Две одинокие фигуры под расплывающимся, акварельным снегом.

Грег чуть обнял женщину и развернул к себе. Из-под подкладки смокинга выпала и растворилась в каше тротуара маленькая брошка.

Мужчина и женщина застыли в мгновении до поцелуя.

- Готовься, думаю, сейчас нам станет очень холодно. – Прошептал Ник.

Одна за другой растворялись, гасли стрелки.

Мужчина и женщина исчезли.

Стало очень холодно.

Глава 7. Та, где все заканчивается и продолжается.

- Я всегда была такой?

- Какой?

Мысли проносились в голове у Анны не застревая. Вопросы не требовали ответов. Сплошной поток. Грустный, или злой, она не могла, потому что совсем не старалась, разобрать.

За окном кафе на одном из пересечений Проспекта Мира с какой-то другой улицей, бушевал март. Как всегда, он был похож на ноябрь: слякотный, промозглый, мерзкий, честно говоря. С всплывающими в оттепели вопросами к работе городских служб и к самим себе. С вопросами без ответов.

Но как всегда в начале марта, витала надежда. Обновление, цветение и все такое. Все то, чего Анна не чувствовала.

Вот единственная мысль, которая в принципе задерживалась в ее апатичной голове: «Она всегда была такой»?

Какой, такой?

Грустной.

Равнодушной.

Может быть не всегда? Может быть в глубине серо-коричневого комка в который она превратилась, еще что-то теплилось? Давнее воспоминание о себе другой, веселой, спокойной, обычной. Было ли это воспоминание таким уж давним?

За окном медленно и быстро ходили люди. Такие же как мартовские дни, непредсказуемые и капризные.

Анна следила за парой в кафе напротив. Симпатичный высокий парень, чуть нескладный и красивая девушка с рыжими волосами в коротком волнистом каре, как с обложки журнала. Они кутались в шарфы, потягивали что-то горячее, не спешно переговаривались и как казалось Анне, следили за ней.

Такой параноидальной она раньше тоже не была. Какое дело этой милой парочке может быть до нее, одиноко уткнувшейся в чашку, дамочки с прибабахом.

Она машинально вертела в руке брошку, которую недавно нашла в парке. Удивительная история, она раньше никогда ничего не находила. Ни рубля, ни… да ничего не находила. Знакомые бывало хвастались, кто-то нашел тысячу рублей, кто-то постоянно подбирал монетки. Анна видела повсюду только одинокие перчатки и варежки, как правило сильно потрепанные.

Брошка сверкнула в луче солнца, ударившего в окно. Анна вздрогнула, потому что ей показалось, что парочка в кафе напротив тоже вздрогнула и напряглась. Как синхронисты перед прыжком или борзые, почуяв добычу.

Девушка моргнула, отгоняя этот образ. Пусть ее одолевают странные мысли, не обязательно бросаться на посторонних. В конце концов, она не всегда была такой.

Какой?

Анна подобрала свою первую находку в парке по дороге с работы. Было еще светло, овальная брошь валялась на гладких, будто омытых водой камешках, и Анна прошла бы мимо, если бы не луч заходящего солнца, если бы не маленький лунный камень в оправе, если бы не…

«Ой, - Анна сосредоточенно потерла виски – так много всяких «если», в том числе мама, которая учила ее не подбирать всякую ерунду на улице. Не от этого ли она никогда ничего не находила? Может просто подсознательно не видела ни тысячи рублей, ни монеток»?

Девушка помотала головой. Со стороны она, наверное, выглядит безумной, как Офелия. А мысли все скачут и скачут невпопад.

Парочка на той стороне улицы приняла решение переместиться. Они оплатили заказ и стояли на светофоре, дожидаясь зеленого света, чтобы перейти улицу к Анне.

«В смысле, - девушка глубоко вздохнула, - в смысле на ту же сторону улицы, где нахожусь я. Не ко мне».

Однако, находиться на той же стороне улицы ей как-то не хотелось, и она быстро засобиралась. Застегнула свой весенний пуховик, накрутила шарф, шапку, сунула брошь в карман и вышла, оставив тепло за спиной.

Когда брошь лежала в кармане, Анна чувствовала себя менее одинокой.

Она пыталась вспомнить, чувствовала ли себя одинокой до появления в кармане броши, но не могла. Она вообще последнее время много чего не могла, или могла, но не сразу. Встать, одеться, завязать шнурки… Любое действие погружало ее в кисель бессмысленных размышлений и ассоциаций.

Хорошо еще, что она в отпуске. Уже два дня долгожданного отпуска. Два дня, которыми она планировала наслаждаться, которых ждала до самой прошлой пятницы, когда нашла в парке брошку с тритоном.

Парочка вместе с десятком других людей начала переходить дорогу. Анна хотела было посмотреть в какую сторону они повернут и пойти в противоположную, но ждать оказалось выше ее сил. На долю секунды она пересеклась взглядом с высоким парнем, вспыхнула, отвернулась и пошла по улице, все равно куда.

«Как неловко! Какое мне дело до них обоих, какое им может быть дело до меня».

Она довольно быстро прошла длинный дом, раздумывая с каждым шагом, повернуть во двор или идти прямо? Двор – прекрасная возможность проверить пойдут они за ней или нет.

Глаза сами собой расширились, стоило этой мысли полностью оформиться. Она что же, серьезно думает, что они идут за ней? Ох как плохи тогда…

Не в состоянии себя контролировать, Анна обернулась.

Беспечно переговариваясь на ходу, парочка направлялась в ее сторону. Они не торопились, но даже в таком темпе очень скоро поравняются с ней. Что ж за беда с этой паранойей!

На овальной брошке с простым замочком, типа английской булавки, был изображен тритон. Он был выдавлен в листе какого-то металла, анатомически похожий, не схематичный. Выглядело так, будто это тонкая и довольно старая работа. Металл потускнел, камень на конце загнутого хвостика тритона не преломлял, а впитывал свет. Скорее всего это был лунный камень. Ничего не значащее, с точки зрения стоимости, но в целом очень симпатичное украшение. В нем чувствовалась работа спокойного, уверенного мастера.

Анна хорошенько его отмыла, бережно почистила и положила в карман, на удачу. С тех пор спокойствия и уверенности она больше не ощущала. Но связывать свои ощущения с брошкой… Кому бы такое вообще пришло в голову?

Молодой человек и его спутница продолжали идти к Анне. Она не выдержала и провалилась в ближайший двор.

На счастье, для ее расшатанной психики, он оказался проходным.

Длинная дорожка – труба прорезала толстый старый дом, круглый двор с садиком и впадала в тихую улочку с трамвайными путями. Анна быстро все это преодолела и выскочила прямо к рельсам.

Вокруг никого не было. Это вызывало одновременно и тревогу, и успокоение.

Оно крепче сжала брошку в кулаке.

Перед глазами плыла узкая боковая улица… Красно-коричневая стена дореволюционного дома, тротуар, двухполосная дорога, рельсы, полисадник со старой оградой.

Тишина.

В прохладном воздухе поблескивали капли лунного камня.

Анна обернулась.

Двор просматривался насквозь. Стоя в тени, она видела, как парочка остановилась возле арки. Как за актерами немого кино, девушка наблюдала их пантомиму. Они, вроде как, решали, идти дальше или осмотреть этот уникальный двор. Решение было принято в пользу двора.

Анна вслух застонала. Неужели эта паранойя не могла просто пройти мимо?

Молодые люди приближались. В каком-то приступе, помутнении, Анна заметалась по сторонам никуда при этом не двигаясь. Спрятаться было некуда, а она только того и хотела, что спрятаться. Выдав панику за интересное решение, мозг послал тело к палисаднику.

Анна быстро пошла по тротуару. Трамвайные пути сворачивали за угол, уютно извиваясь по старым московским улицам. Девушка поспешила перейти их и поскользнулась.

«Уже разлила масло…» - послышалось в воспалённой голове.

Она не ударилась, но постаралась подняться как можно аккуратнее. Казалось из двора, оставшегося сзади, слышатся голоса, мужской и женский.

Анна поднялась, разглядывая порванные джинсы и слишком поздно заметила трамвай.

«Чертово масло!» - в исступлении, она бросилась в сторону дороги.

Трамвай, отчаянно вереща предупреждающим сигналом, промчался в сантиметре от нее.

Анна стояла, сжав руки в кулаки, вытянутая как струна. Мимо проехала машина.

Девушка перешла дорогу и оказалась снова возле дома, ведущего во двор. Она оперлась на красно-коричневую стену и закрыла глаза. Голоса то приближались, то удалялись. Сердце бешено колотило о грудь. Изо рта вырвалось облачко пара.

Анна открыла глаза. Она опиралась руками на грязную от копоти стену. Выщербленные кирпичи слегка царапали кожу.

Девушка глубоко вздохнула. Воздух стал менее морозным, но более влажным. Будто мокрая губка, он прошелся по ее лицу, волосам и одежде, но вместо тяжести, Анна почувствовала неимоверное облегчение.

Она стояла в сизо-коричневом от заходящего солнца клочковатом тумане, кажется под мостом. Ноги похрустывали песком и гравием. Трамвая, машин, вислого мартовского неба, хоть чего-то, напоминающего Москву, не было.

«Я никогда не была такой!»

Анна озиралась вокруг со смесью ужаса и любопытства. Впервые за последние несколько дней она могла вспомнить какой была.

***

- Я же говорила, что мы ее упустим, если не поторопимся! – Девушка секунду назад вышла из арки большого красно-коричневого дома.

Цепкий взгляд моментально обшарил пустую улицу.

Молодой человек растерянно пожал плечами. Кажется, она действительно что-то такое постоянно говорила…

***

Анна немного ослабила шарф.

Она осторожно вылезла из своего укрытия, цепляясь за выступающие камни, оскальзываясь и озираясь. Излишние меры предосторожности в парившей вокруг тишине. За несколько минут она не увидела ни одного человека, ни одного животного. Никаких признаков техники или чего-то такого. Только тихий плеск воды о гранитную мостовую, шуршание земли под ее ногами, туман и заходящее солнце.

Анна наконец выбралась из-под моста и осмотрелась.

Сзади разливалась какая-то река. Через реку тянулся большой мост, но другой берег скрывал туман, поэтому насколько он далеко, понять было невозможно. Слева и справа высилась красивая, узкая набережная. Через каждые десять метров расставлены резные фонари, бордюр разграничивает пешеходную зону и дорогу. Дорога, набережная и сама мостовая, выложены булыжником. На другой стороне просматривается схематичная перспектива города. Ближайшие дома подернуты пеленой тумана, хотя до них не больше тридцати метров. Они не высокие, кажется, три-четыре этажа. Красного кирпича, с небольшими, окнами, в которых сейчас отражается рассеянный свет заката.

Анна попробовала отыскать глазами какое-то шевеление, но кроме облачков тумана, которые гонял туда-сюда слабый ветер, ничего не увидела.

Она пожала плечами, повернула направо и не спеша пошла по набережной.

Девушка не испугалась и даже почти не удивилась, открыв глаза в этом странном, безлюдном мире. Это же очевидно.

Она умерла. Чертов трамвай таки раздавил ее. Или это сделала машина, под которую она кинулась. Какая разница, в принципе… Конечно она не так представляла себе загробный мир, но и последние дни земной жизни тоже были вовсе не такими, которые как-то себе воображаешь. Известно одно, в этом мире вся тяжесть бытия, внезапно одолевшая ее при жизни, вдруг испарилась.

Она шла легко.

Она вспомнила какой была всегда, до самого недавнего времени.

Она больше не чувствовала себя разваренной молочной кашей.

С усмешкой вспоминая своих «преследователей», Анна вышла на улицу.

Ряды домов плотно примыкали друг к другу, изредка, перемежаясь полосками узких кустов, отгороженных коваными решетками. Все это напоминало иллюстрацию к книгам Диккенса или Конан Дойля.

Анна подумала, что чистилище все же существует и принимает форму приятную для человека, попавшего в него. Что ж, значит это происходит вот так.

Девушка остановилась и вздохнула, но расстроиться по-настоящему не получилось, слишком прекрасным оказалось обретение самой себя.

Поэтому Анна снова пожала плечами и, не борясь больше с довольной улыбкой, пошла дальше по улице.

Брошь безмятежно перекатывалась в кармане пуховика.

***

- Видишь их? – Девушка с темно-рыжим каре прохаживалась вдоль ограды палисадника.

- Нет. – Молодой человек успел изрядно устать от ее суеты. – Ты забыла, как это работает? Может посоветуешь мне поднапрячься и больше стараться?

Она остановилась.

«Ну все, - пронеслось у него в голове, - зря я это сказал».

Но девушка лишь облокотилась на ограду и смущенно отвернулась.

- Извини, что-то я засуетилась. Думаешь она правда нас заметила?

- Думаю да. Во-первых, мы не то чтобы сильно скрывались.

- Да, но никто никогда не…

- И за многими ты следила?

- Нет. Всего-то пару раз и не по несколько дней подряд.

- Ну вот. – Он пристроился рядом. – Во-вторых, говоришь предмет мог оказать на нее влияние?

Девушка поморщилась.

- В этом я уверена. Скорее всего, развилось что-то вроде депрессивного состояния. Подавленность, апатия. Всякое такое.

- И как это можно не заметить?

- Никак. Это же происходит не за секунду… Просто, просыпаешься какой-то не выспавшийся, все не важно… Плохой день, у кого не бывает. Следующий тоже плохой, и еще один, и еще. И вот уже ты сидишь в коридоре с туфлей в руках и бессмысленно пялишься в пространство, ожидая, когда все это кончится.

Парень поежился.

- Да уж… И это все из-за вещи?

- Да. – Девушка уверенно посмотрела на него. – Конечно. Вещь не хочет быть здесь. Она не отсюда, понимаешь. Она отравляет все живое с чем соприкасается, стремясь попасть в свой мир. Она ищет кого-то кто перенесет ее. Приняв, конечно, все эти страдания. Куда уж без страданий.

Молодой человек с интересом посмотрел на ее профиль.

- Ты так говоришь об этом… - он замялся, они вообще-то избегали личных тем… - так говоришь, будто у тебя была такая вещь. – Он наконец договорил, приготовившись к решительному отпору.

Но она снова удивила его, только пожав плечами в ответ.

- Ну, была.

- И что ты сделала? – растерянный от такой откровенности, он окончательно потерял чувство такта.

- Развелась. – Она глубоко вздохнула и хихикнула.

- Блин! – Он облегченно улыбнулся.

В молчании они просидели еще несколько томительных минут.

Молодой человек скользил взглядом по окрестностям, девушка смотрела под ноги.

Наконец он легко подтолкнул ее в бок.

- За углом, вдоль трамвайных рельсов.

Они встали и не торопливо пошли.

***

Анна шла вдоль домов. Заглядывала в окна и приоткрытые двери.

Все еще никого.

Темнело.

Солнце почти село. Город, если это конечно был город, погружался в темноту. Влажную из-за стоящего в воздухе тумана и более плотную, чем нам это привычно из-за отсутствия света в окнах. В мгновение, когда Анна готова была поддаться страху, зажглись фонари. Не все, но достаточно, чтобы она продолжила свой путь.

Наверное, надо найти какое-то укрытие и приготовиться к ночи, но спать ей не хотелось. Ко всем остальным странностям, со временем тоже были какие-то неполадки. В Москве, когда она вышла из кафе, был только полдень. Здесь уже поздний вечер…

Странно. Может на самом деле прошла уже целая вечность? И где теперь это «на самом деле»?

Анна продолжила идти, потому что останавливаться не имело смысла.

Улица казалось бесконечной. Может быть из-за сокрытой в глубине тумана перспективы, может из-за фонарей с их неверным, потрескивающим светом.

В какой-то момент девушка заметила, что не слышит эха своих шагов. Простые эксперименты показали, что эха здесь действительно не было, только сиюминутные звуки. Вода билась о берег, и она слышала это на берегу. Под ногами хрустел гравий, она слышала его делая шаг. Но больше никаких звуков не было. Уютная, сонная тишина обволакивала это призрачное место. Стоило только Анне решить, что оно ей определенно нравится, как стало еще лучше.

На следующем доме она заметила покосившуюся вывеску над огромными витринами. Ошибки быть не могло! С ощущением близким к восторгу, она приоткрыла дверь. Раздался мелодичный звон дверного колокольчика. Это был первый настоящий звук, который она услышала в этом странном мире. Хороший знак.

Девушка определённо попала в книжный магазин.

Сложно определить степень запущенности помещения. Здесь никого не было, но книги аккуратно стояли на стойках, на отдельных столиках то тут, то там разложены новинки, призванные как можно глубже втянуть посетителя в помещение. По стенам, от пола до потолка, высились заполненные стеллажи. Может быть это был не только книжный магазин, но и библиотека. Что-то вроде.

Анна взяла в руки первый попавшийся том. Язык оказался не знаком. Вроде кириллица, но она не знала восточнославянских языков. Может польский или чешский, или выдуманный. Картинка наоборот оказалась совершенно понятной. Рисунок той же уличной перспективы, что ожидал ее снаружи. Очень конечно, интересно.

Она пошла дальше, вглубь магазина. В любом случае, лучше остаться здесь, заночевать в сухом закрытом помещении.

«Загробная жизнь делает меня удивительно рассудительной и разумной» - Анна похвалила себя, обогнула широкую витрину и зажмурилась от яркого солнечного света.

***

Молодой человек и девушка приближались к повороту.

Трамвайные пути причудливо изгибались и исчезали. Через минуту, не больше, должны будут исчезнуть, и они сами.

Внезапно молодой человек остановился. У него был настолько ошарашенный вид, что девушка тоже застыла как вкопанная, сделав по инерции еще пару шагов.

- Что? Что случилось? – Полина нетерпеливо топталась на месте.

- Пропали. – Николай протер глаза и снова уставился на пустую улицу. – Стрелки пропали.

- В смысле, переместились? – С надеждой поправила она.

Он закатил глаза.

- Ну конечно переместились. В место, где я их не вижу.

- И как такое может быть? Девчонка же там, в параллели. Куда могли пропасть стрелки, если она сама все еще там?

- Это ты мне скажи, эксперт по указателям. – Ник продолжал потрясенно оглядываться в поисках какого-нибудь простого решения. Которого, естественно, не было. – А она не могла случайно провалиться куда-нибудь еще?

- Исключено. – Уверенно заявила Полина.

К сожалению, Ник не услышал этой уверенности в ее голосе.

***

Яркий солнечный свет бил прямо в большие окна. Он прорезал ряды стеллажей, завивался в пыльные лучи под потолком, заставлял жмурится и улыбаться.

Анна расстегнула пуховик, стянула с себя шарф и затолкала в карман.

Удивилась ли она?

Ну, есть такое. Сильно ли? У нее вообще были серьезные сомнения, что еще хоть что-то на этом, или на «том», свете, способно ее удивить.

Планка задрана очень высоко.

Девушка снова взяла с полки книгу. В этот раз, она с облегчением вздохнула. Оказалось издание на английском. «Девушка в поезде», на наш перевод. Не лучшее, что могло с ней произойти, но что уж придираться.

Анна забрала книгу и направилась к кассе. Что-то подсказывало ей, что в этом залитом солнцем мире, люди есть.

За прилавком стоял симпатичный парень. Высокий, хорошо сложенный мужчина с непослушными темными волосами с фиолетовым отливом, сияющими глазами и улыбкой.

- Добрый день, мисс, я и не заметил, как вы пришли. Что-то выбрали?

Анна моргнула, но быстро пришла в себя. Он говорил на английском. И кажется это был его родной язык. Счастье, что она сама говорила на вполне приличном уровне.

«Спасибо, что не… не любой другой язык».

Она перевела дух и улыбнулась.

- Добрый день! Я тихо зашла. Вот эту книгу, пожалуйста. – Она протянула книгу и увидела, что на его лице отражается недоверие и досада. – Что-то не так?

- Вы действительно хотите прочесть именно ее? – Он сказал это и тут же потряс головой, - простите, я недавно случайно порвал один ее экземпляр и достал новый для своего друга, владельца магазина. Думал он последний, кто это не читал. Извините еще раз, все в порядке, я сейчас пробью.

Анна тихо засмеялась.

- Не извиняйтесь, английский мне не родной, не сразу поняла, о чем вы. Не надо ее пробивать, оставьте для друга, я, кажется уже читала. Поищу что-то другое.

Он облегченно вздохнул.

- Буду рад помочь. Я - Марк.

- Анна.

Они потянулись через прилавок пожать друг другу руки. Край шарфа Анны зацепился за стойку с открытками и выпал вместе с брошкой.

Она быстро затолкала вещи обратно в карман.

- Так что вы можете порекомендовать путешественнице поневоле? Что-то фантастическое, может быть? – Продолжая болтать она подняла глаза на Марка.

С совершенно остекленевшим лицом он смотрел на карман ее пуховика, где только что исчезла брошь. Вряд ли его мог так заинтересовать шарф.

Анне уже одно это могло бы показаться странным, но тут ее новый приятель начал мигать.

Девушка автоматически сделала шаг назад. Это было похоже, как если бы изображение в телевизоре вдруг пошло рябью, но не все, а отдельный его фрагмент.

- Так откуда… откуда, говорите, вы прибыли? – Марк наконец взял себя в руки и оторвал взгляд от ее кармана. Очевидно в крайней степени волнения, он не осознавал, что… мигает. Но осознал, как только увидел неповторимую смесь ужаса и любопытства в глазах девушки.

- Вот, черт. – Он с тоской посмотрел на книгу в руке и со всей силы шарахнул ею себя об грудь. Книга разлетелась в пыль. Мигание прекратилось. – Как интересно я объясню это Ларри?

- Действительно… - От двери послышались шаги. Из-за стеллажа показался приятный мужчина, более взрослый и представительный, чем Марк, но скорее всего одного с ним возраста. Его русые волосы были уложены в аккуратную прическу, дорожный костюм сидел великолепно, и только одна штанина была заправлена в носок с изображением IT из «Инопланетянина».

- Я Ларри, - мужчина протянул Анне руку для приветствия, - хозяин магазина и друг Марка.

- Я Анна, - девушка не представляла, как отрекомендоваться, чтобы никто не сошёл с ума, - путешественник поневоле.

Странно, но его это вполне удовлетворило.

Не сговариваясь, они повернулись к молодому человеку за прилавком.

- А кто ты, Марк? – Ларри одобряюще улыбнулся.

Марк еще раз мигнул, но тут же глубоко вздохнул и взял себя в руки.

- Это будет, кажется, долгий разговор.

- Кажется, да. – Ларри отвернулся и пошел обратно к двери. – Устроим-ка мы себе сегодня перерыв.

***

- И как нам быть? – Полина неуверенно посмотрела на Ника. Как-то внезапно он стал ведущим их маленькой группы.

- Не знаю, – честно признался он – я же в этом деле не так давно. Спросим у начальства?

- Сомнительно, чтобы Большой Ник сталкивался с такими случаями. – Девушка вздохнула и попыталась собраться. – Он наверняка рассказал бы мне. Про вещь ведь рассказал.

- Но не сразу, а когда у тебя такая вещь появилась. – Ник с надеждой взглянул на нее. – Стоит все-таки спросить.

- Спросить стоит. Особо рассчитывать не стоит. – Она пожала плечами, возвращая, хоть и с трудом, былую решимость. – В данный момент нам все равно нечем заняться, кроме как расспрашивать. Ладно, пойдем. Поищем тихое место, чтобы позвонить.

- По телефону, хорошая идея?

- Нормальная. – Полина улыбнулась. – Он отдыхает, ты же знаешь.

Они продолжили идти вдоль трамвайных путей.

Нужно найти большой торговый центр, спрятаться от промозглого ветра и спокойно поговорить там, где никто никогда не обращает внимание на других людей.

Среди других людей.

Ник особо не смотрел по сторонам, сосредоточенно размышляя над случившимся.

Странная история. И с исчезновением стрелок и с этой пресловутой вещью. Он уже почти год работал вместе с Полиной и предполагал, что видел если не все, то очень многое. Ему вспомнилась первая встреча с Большим Ником. Никаких проблем, дружище, следуй указателям. Делай хорошее дело, возвращая людей оттуда, где им не место. Спаситель, тоже мне.

К параллелям он уже более или менее привык. В принципе, действительно, разве плохо вернуть заблудившегося человека домой. Но эти вещи… К вещам он был не готов. Речь ведь шла не о палке, случайно прихваченной спасенным человеком. Речь шла о вещи, сознательно проникшей в их мир и сознательно отравляющей все вокруг себя. Кто наделил их этим сознанием?

Полина притормозила, чтобы внимательно посмотреть на молодого человека.

- Я знаю, о чем ты думаешь. – С некоторым обвинением в голосе, сказала она.

- Надеюсь, все-таки нет. – Ник примирительно улыбнулся. «Боже мой, надеюсь все-таки нет, она такая красивая!»

- Ты думаешь, что это все может иметь какой-то смысл. Не притворяйся.

Понадобилось напрячься, чтобы не выдохнуть с облегчением.

- Может быть, немного и об этом тоже. – Он смущенно хмыкнул.

Однако девушка не поддалась.

- Не стоит. Не стоит искать смыл там, где его нет. Просто так устроена Вселенная. Любой может заблудиться. Большой Ник потратил десятилетия в поисках связи пропавших между собой. В поисках их мнимых грехов или подвигов. Пропадают бедные, богатые, лысые и волосатые. Герои и подонки, каких поискать и которых, по здравым размышлениям, не стоило возвращать. Но мы не судьи и не Боги! Мы просто исправляем сбои в прошивке. Не наделяй себя властью принимать решения!

Ник и не пытался. Стоило однажды попробовать игнорировать указатели, чтобы навсегда закрыть вопрос неповиновения.

- Я все это понимаю и прямо сильно осознаю, как мне повезло быть избранным для этой прекрасной работы. – Он вложил в эту фразу много сарказма, почти весь, что нашелся, и машинально потер кисть руки, которую вывихнул, возвращая из пламенеющей параллели какого-то пьянчужку.

- Вот и хорошо. – Полина отвернулась и продолжила идти вперед. – Сильно болит?

- Почти прошла. – Соврал он, но снова улыбнулся. - Мы что, дошли до набережной?

Полина огляделась.

- Нет, как бы мы смогли… Почему ты так решил?

Ник растерянно огляделся.

На мгновение ему показалось, что где-то слева блеснула гладь реки, но там по-прежнему тянулся все тот же красно-коричневый дом, а следом за ним такой же и еще, и еще. Тумана тоже не было.

- Показалось. – Он мотнул головой, отгоняя видение. – Показалось.

***

- Что вы будете? – Марк заметно нервничал, но старался держаться, чтобы снова не заморгать. Он догадывался, что это не приведет его гостей в восторг.

Все расположились в гостиной на втором этаже, прямо над книжным магазином.

Это была квартира Марка, которую он снимал у Ларри уже лет пять с тех пор как оба они, правда сам Ларри об этом не подозревал, вернулись в деревню в Корнуолле. Сразу после окончания колледжа и получения в наследство от родителей целого дома. От родителей Ларри, конечно.

Ларри жил этажом выше, но дома появлялся редко. Последнее время он постоянно обитал у своей невесты, красавица Полин, внучки одной из старейших местных жительниц. И вот этой прекрасной идиллии приходит конец.

Из-за его, Марка, несдержанности и из-за девушки в нелепом пуховике. Как же ему хотелось переговорить с Оракулом. Как это было необходимо, на самом деле! Но шансов нет. За ним напряженно следили две пары глаз, не выпуская из поля зрения ни на секунду. Помимо того, что связь с Оракулом довольно энергозатратный процесс, это вообще не дело трех секунд.

«Глаза Вселенной – не ее рука, я глаз и глас с десницей недвижимой».

Он повторил про себя девиз Ореуса, который сквозь миллионы световых лет приказывал хранить молчание. А потом решительно помотал головой. Вот пусть явится сюда прямо сейчас и попробует выпутаться из этой ситуации.

В молчании.

Марк, наконец, принял решение - придется говорить.

Говорить правду.

Судя по всему, именно так хочет Вселенная.

- Чай, пожалуйста. – Анна доброжелательно улыбнулась.

- Я воздержусь. – Ларри тоже улыбнулся и повернулся к ней, пока Марк хлопотал на кухне. На открытой кухне. – Так, откуда вы приехали?

- Из Москвы. Не напрямую. – Анна деликатно обошла упоминание транзитной зоны.

- Из Москвы, которая в России?

- Ну да, из нее. Очень красивый город.

- Я многое о нем слышал, но самому побывать пока не довелось.

- Вы будете под впечатлением.

- А что там сейчас с погодой? – Он покосился на ее пуховик, на вешалке в холле.

- Неприятная. Март вообще сложный в плане погоды. Слякоть, снег тает, небо низкое, серое. А как здесь?

- Здесь июнь. – Ларри поглубже уселся в кресле.

Оба они замолчали.

Наконец Марк принес Анне свежий чай и уселся, напротив.

Теперь уже компания в полном составе продолжала молчать.

Марк шумно вздохнул.

- Ладно, я не знаю с чего начать, поэтому, может кто-то что-то спросит?

- Да вот, - Ларри развел руками, - можно начать с недавнего открытия, что у нас в Корнуолле июнь, а у Анны в Москве – март. Я знаю, что Россия далеко, но, чтобы настолько!

-Ааа, это временной и – Марк кашлянул, - и пространственный сдвиг. Такое бывает из-за всяких вещей. Например, из-за той, что у тебя в кармане, Анна.

Девушка дрожащей рукой достала из кармана брошку с тритоном и положила в центр разделяющего их столика. Все трое молча разглядывали ее какое-то время.

- Поподробнее. – Ларри первым нарушил молчание.

- Надо же, - Марк потрясенно разглядывал брошь, - не думал, что когда-нибудь ее увижу. Такая древность…

Анна вернулась на место и взялась за чай. Она на древность уже вволю насмотрелась.

- Я расскажу. Попробую, по крайней мере. – Марк снова глубоко вздохнул. - Эта брошка принадлежала одной очень знатной даме, которая жила на Терре, на Земле, – быстро поправился он, - хотя нет, на Терре, когда она еще так называлась. Много, много миллионов лет назад.

- Вроде как в древнем Египте? – Уточнил Ларри.

- Нет, древний Египет, точнее то, что ты имеешь ввиду под этим словосочетанием, был просто несколько тысячелетий назад. Я имел ввиду, до людей. Предыдущую форму разумной жизни.

Границы возможности удивляться были для Анны снова раздвинуты.

- Что? – Ларри хохотнул. – Что ты несешь, дружище?!

- Большой взрыв случился почти четырнадцать миллиардов лет назад. «Зеленой Земле» - образованию биосферы – больше четырех с половиной миллиардов лет. Виду Homo – примерно два с половиной миллиарда лет, Homo sapiens всего триста сорок тысяч лет. Вспомни арифметику, дружище! Не думаю, что это так уж и невозможно.

- Я, ну… - Ларри смущенно замялся. - Нет никаких следов…

- Многовато вообще-то времени прошло после них. Всякое случалось. Метеориты, динозавры, ледники… Всякое. Но на чем-то вроде вашего представления о Пангеи прекрасным образом жил поживал разумный вид.

- Что же с ним случилось? – Анна даже рот приоткрыла от нетерпения.

- Ну почему что-то обязательно должно было случиться? - Марк пожал плечами. – Терра двигалась, перестраивалась. Их было не так много, как пердставителей вашего вида. Понимаете, никакой трагедии не произошло. Кто-то улетел на Венеру, она тогда была еще ничего себе. Кто-то на другие планеты, потом все-таки метеорит, про него тоже нельзя забывать. Кто-то конечно вымер. В общем, эта высокоразвитая цивилизация сохранилась в сильно измененном виде на других планетах. Терру они покинули.

- Изменения климата. - ахнула Анна.

- Сдвиги тектонических плит. – Марк посмотрел на нее с упреком. – Вы для планеты как вошки, почесалась и пошла.

- Ладно, - Анна смущенно потупилась – значит эта брошка все, что осталось от того вида. Правильно?

- Скорее всего, так и есть. Та знатная дама, с которой я начал, спрятала ее в надежном месте для своих потомков.

- В каком месте? Даже представить не могу, чтобы этот предмет мог сохраниться в течение сотен тысяч лет в таком, давайте признаем, прекрасном состоянии.

- Это подводит нас к части рассказа непосредственно связанной с Анной. – Марк подбадривающе улыбнулся ей. – Вы имеете представление о квантовой физике? В частности, о теории струн?

- Отрывочное.

- Смутное.

Гости ответили одновременно.

- Так тоже сойдет. – Марк тяжело вздохнул. – Собственно, тут вопрос о пространстве и времени. Если коротко, измерений много.

- Пять. - Подсказал Ларри.

- Много, - с жалостью поправил его Марк, – прямо много премного, друг мой. – И на Терре, благодаря вашему прекрасному Солнцу, особенно много. Дама с брошкой была очень разумной и спрятала вещь в одной из параллелей, чтобы когда-нибудь вернуться за ней. Но, не случилось.

- В смысле? – Оцепенело уточнил Ларри.

- Закрутилась на новом месте, дела, заботы. Не вернулась она за брошкой.

-В смысле «в одной из параллелей» ?!

- В струне. – Быстро поправился Марк. – Ваши предшественники были действительно очень продвинуты. Струны это типа параллельных миров, что ли. Не знаю, как объяснить на простом языке. Их бесконечное множество. Там все развивается так же как здесь или совершенно по-другому. Там есть все тоже самое в любой момент времени, чаще всего по средам. – Он усмехнулся, - Вот уж загадка Вселенной, почему именно в среду. Середина недели или там еще что…

- Марк! – Анна громко опустила чашку на стол.

- Простите! В целом, ваша научная фантастика что-то подобное уже предположила. Это параллели или струны, в которые невозможно целенаправленно попасть, можно только случайно провалиться.

- И что происходит с провалившимися? – Анна подалась вперед. – Что произошло со мной?

Ларри потрясенно уставился на нее.

- Ты была в марте в Москве. А оказалась в июне в Корнуолле. Ты переместилась. – Марк пожал плечами. – Не переживай, за тобой придут, чтобы отвести домой. Есть люди, которым Вселенная поручила эту задачу, возвращать потерянное.

- А если не придут? – Анна нахмурилась. – Я ведь не сюда провалилась, а в приятное туманное место, вроде вашего викторианского Лондона. Бродила там совершенно одна, зашла в книжный и попала сюда. Там была настоящая параллель, судя по твоему описанию. А здесь что?

Теперь настал черед Марка смущенно поерзать в кресле.

- Звучит и правда странно. Значит, ты сначала пропала не сюда. Значит они, эти люди, не могут тебя забрать, потому что не видят указателей… Странно.

- Вот сильно сейчас полегчало от того, что тебе странно! – Анна в отчаянии заломила руки.

- Ну, подожди, подожди! – Марк быстро воспрял духом. – Ты же не знаешь, о чем говоришь. Как, собственно, пока что и я. Давай сначала. Как ты нашла брошку?

- Может я ее купила? – Подозрительно нахмурилась Анна.

- Нет. – Он улыбнулся. - Ты совершенно точно ее нашла. Даже скорее она нашла тебя по неведомой нам причине. Так как это произошло?

Анна старательно рассказала о том, как с ней случилась первая в жизни находка. О том, как сильно это изменило ее жизнь в худшую сторону по сравнению с которой все эти перемещения в пространстве и времени сущая ерунда. Марк чему-то кивал, соглашаясь, видимо с ее рассказом, и продолжал улыбаться, что немало всех раздражало.

- Ясно. Ты так плохо себя чувствовала, потому что брошке в твоем мире было не место. Она хотела быть найденной, хотела, чтобы ее переместили в параллель, откуда она сможет попасть к своему истинному хозяину.

- К тебе? – С ужасом воскликнула Анна.

- Нет, что ты… - Он скромно потупился. – К генералу. К одному моему знакомому. Очень достойный человек, который хочет жениться на потомке той самой знатной старой дамы, предшественнице вашего вида. Все и сложно, и просто одновременно.

- Это подводит нас к вопросу, который уже давно висит в воздухе. – Внезапно, можно было подумать, что о нем все забыли, - подал голос Ларри.

Марк и Анна удивленно повернулись к нему.

«Вашему». – Мужчина значительно посмотрел на покрасневшего до корней волос друга и девушку, которая пока не уловила суть. – «Вашему», Марк. Вашему виду, ваша планета, у вас… Не «у нас». Поэтому, позволь спросить, если здесь все «наше», где «твое»?

- Ну я… Я не предполагал, что буду… - Молодой человек что-то неразборчиво лепетал и начал, кажется, еле заметно помаргивать.

- Возьми себя в руки. – Сурово приказал Ларри, напомнив Марку того самого генерала. – Ты должен закончить рассказ.

- Хорошо. - Марк со страданием на лице кивнул. – Думаю, для этого нам понадобится больше чая.

***

Полина и Николай приткнулись на скамейке в большом торговом центре на Баррикадной. Они поднялись на четвертый этаж и устроили штаб напротив мини зоопарка. Место требовалось людное, но так, чтобы люди были максимально заняты другими людьми, не вникая в глупые разговоры посторонних.

Полина вставила наушник в одно ухо и отдала второй Нику. Послышались длинные гудки.

- Слушаю! – Далекий и недовольный голос Большого Ника их обоих сразу успокоил. Девушка быстро обрисовала ситуацию, в которой они оказались. Спустя несколько минут размышлений, Большой Ник заговорил.

- Не знаю, что и сказать, ребята, похоже, что девушка вернулась сама. Могло такое произойти? Могло. Мы ведь по большей части понятия не имеем, как это все работает. Она могла вернуться. Могла там умереть. Грустно, но тоже возможно, вдруг это была параллель с бесконечным атомным взрывом?

Ник вздрогнул. Он видел уже довольно много мест, в том числе совершенно мерзких и откровенно опасных, однако такой вариант ему в голову все же не приходил.

- А может быть она прошла в какое-то другое место.

Анна недоверчиво вздернула брови, но возражать не стала.

- Ведь ее вела эта вещь. Кто знает, куда ей на самом деле нужно было попасть?

- Ты хочешь сказать, что некоторые вещи нуждаются в транзитных зонах? Это какая-то ерунда, Ник!

- Не спорю, звучит сложновато, как и вся эта история…

Они продолжали что-то говорить, но Николай уже не слушал. До него вдруг донесся какой-то тихий всплеск, и он весь обратился в слух, чтобы понять откуда тот мог послышаться.

Всплеск стал громче вместе с тем остальные звуки, голоса в наушнике, детские крики у мини зоопарка, звуки движения десятков людей, потускнели, слились в общий еле различимый белый шум.

О набережную плескалась вода.

Такой успокаивающий звук. Ник посмотрел вправо и увидел ее. Спокойная серебристая водная гладь, длинный мост, упирающийся в плотную завесь тумана, набережная из камня, затейливые фонари с длинными, будто приклеенными к ним, тенями. Он подошел к перилам и посмотрел вниз. Вода была совсем близко, не больше метра. Она плескалась и переливалась в рассеянном свете луны и тусклого электричества. Прямо за перилами - узкая тропка, уводившая под мост. А под мостом, в полоске света Ник увидел шапку. Обычную московскую шапку с небольшим помпоном, точно такую, что была на девушке, которую они искали. Ник захотел забрать ее и перекинул ногу через перила. Оказалось на удивление высоко. Он оттолкнулся, чтобы спрыгнуть на гравий, но услышал вскрик и чьи-то сильные руки потянули его назад. Он с грохотом опрокинулся на пол торгового центра, подмяв под себя Полину.

- Ты что, сдурел? – Она смотрела на него в панике и ужасе. – Ты пытался спрыгнуть с четвертого этажа!

- Нет! Нет… - Ник легко поднялся, помог ей, сгреб все, что осталось от них, со скамейки, и быстро пошел куда-то вперед. – Не пытался я прыгать с четвертого этажа. Я пытался спрыгнуть на набережную. Перелезть через перила на набережной и спрыгнуть под мост. Я увидел там шапку этой девушки, которую мы ищем. Я был в параллели.

- Нет! Не был! – Полине удалось, наконец, вырвать свою руку из его железной хватки. – Не был ты ни в какой параллели! Я глаз с тебя не сводила. Ты сидел себе спокойно, а потом как безумный полез через перила.

- Если помнишь, мы уже вели разговор о безумии и оба не исключили такой вариант друг для друга. – Ник отчего-то развеселился, чем вызвал еще большие подозрения девушки. Сам он в свою очередь припомнил несколько похожих эпизодов, которые совершенно не снимали с повестки дня вопрос о его психическом здоровье. – Но, не в этот раз. Я понял, что произошло с девушкой!

- По ее шапке?

- В том числе! – Он многозначительно посмотрел на Полину, читая на ее лице все тот же ужас и, немного, сострадание. – Шучу! Шапка не причем.

***

Три чашки свежего горячего чая мирно дымились на аккуратном столике между тремя собеседниками, настроенными совсем не так мирно. Марк только что закончил в общих чертах рассказывать историю своего происхождения и жизни на Земле. Теперь в молчании, которое каждый присутствующий готов был трактовать в свою пользу, они рассматривали фотоальбом – хронику его дружбы с Ларри с самого нежного возраста и по настоящий момент.

Марк думал, что все прошло не так уж плохо. Никто не кричал на него и не набрасывался с кулаками.

Анне было чрезвычайно неловко. Если опустить мелочи вроде существования внеземной жизни и ее присутствия в непосредственной близости, она наблюдала очень личную историю двух друзей. Только один из которых всю эту историю прожил с именем и лицом, данными при рождении.

Ларри в полном оцепенении листал страницы потрепанного несколькими переездами альбома. Вот он с Билли, лучшим другом из детского сада, вот с приятелем из старшей школы и соседом по комнате в колледже. Такие разные парни, столько воспоминаний и все это, оказывается, один человек. И то – не человек! Он пролистал до конца и отложил альбом подальше. Со стороны было похоже, что какой-то сумасшедший сталкер тщательно собирал информацию о нем, клеил фотографии и придумывал к ним трогательные надписи. Будто он – суперзвезда.

- Прости. - Тихо сказал Марк.

Анна немного покраснела и отошла к окну. Эту сцену ей наблюдать незачем.

- Не знаю… - Ларри выглядел совсем потерянным. – Зачем все это? Почему нельзя было быть одним человеком? – Он замялся. – Ну, одним, понимаешь, не всеми ими?

- Так решил Оракул. – Марк пожал плечами. – Я, конечно, предпочел бы быть одним. Ты с самого детства был мне отличным другом и стоило больших трудов заново знакомиться, переживать расставания, делать вид, что я тебя не знаю… Мне хотелось быть собой.

- А кто ты? – Ларри сокрушенно вздохнул. – Кто ты, Марк? Какой ты на самом деле, когда не притворяешься моим другом?

- Я им никогда не притворялся! – Марк возмущенно фыркнул, чем очень напомнил Ларри соседа по колледжу. – Мы росли вместе, учились вместе, ввязывались в драки и напивались вместе.

- Все три раза сейчас перечислил.

- Да! Даже если мы оба не можем похвастаться бурной молодостью, и даже если я делал все это с тобой, а ты с разными приятелями, это еще ничего не значит! – Он снова фыркнул и отвернулся к окну, где Анна с отрешенным видом разглядывала улицу.

- А ты осознаешь, что я хотел сделать тебя своим шафером на свадьбе?

- Хотел? – Марк ужаснулся, - значит, теперь я не достоин этой чести?

- А ты понимаешь, что как шафера, я хотел попросить тебя разыскать моих старинных друзей? Чертового Билли, Ганса и мистера Холдена, будь они неладны?!

Марк не сдержался и хохотнул, это конечно была бы отличная просьба.

- Ну, честно говоря, я мог бы что-нибудь придумать на этот счет. Не одновременно, конечно.

- Рад слышать. – Ларри улыбнулся. – Мне понадобится очень много времени, чтобы привыкнуть к мысли, что ты не человек. Или, что скорее всего, не очень много, чтобы перестать думать об этом.

- Знаешь, я уже процентов на 70 вполне себе человек. После нашей-то средней школы…

- Нда…

Оба надолго ушли в воспоминания, которые безжалостно прервала Анна.

Девушка вернулась от окна обратно к креслам, отпила остывший чай и задала совершенно естественный вопрос.

- А почему, собственно, кому-то на твоей планете, Марк, понадобилось так плотно наблюдать за Ларри?

***

Полина и Николай продолжали идти.

Остались позади Новослободская, Проспект Мира, Комсомольская и Курская. Мелькали дома, машины, перекрестки. Девушка запыхалась, но продолжала следовать за своим увлеченным спутником.

- Так что сказал Большой Ник? – Николай прервал молчание.

- Ничего особенного. Он ничего не знает. Основные предположения ты слышал. Мы… - Она сбавила темп, чем заставила спутника остановиться, - Мы идем в какое-то конкретное место или просто нарезаем круги по Садовому?

- Нарезаем. – Ник нехотя помедлил. – Мы размышляем над ситуацией. Над ситуацией с моими видениями.

- Ситуация странная, согласна. Но требует ли она такого прямолинейного подхода по три круга? – Полина не сдалась и не стала снова подстраиваться под его бег.

- Может и нет, хотя, это не ты пыталась попасть в параллель с прыжка.

- Чем вполне могу гордиться. Не надо драматизировать, для этого и нужны напарники. Спасать друг друга от незапланированных полетов.

- Я благодарен тебе за это, правда. – Ник повернулся, чтобы убедиться, что она поверила.

- Отлично. В таком случае, может поделишься своими догадками?

- А это догадки Большого Ника. Он навел меня на мысль, что девушка действительно должна была отнести вещь тому, кто ее искал. Что эта вещь не просто попала в наш мир, по ошибке, а искала проводника к своему хозяину.

- Ты наделяешь ее слишком большой властью и самостоятельностью. – Полина задумалась. – Может ли простая вещь принимать такие решения? В смысле, - она быстро поправилась, - вообще принимать решения.

- Может быть это не простая вещь, а что-то вроде артефакта? – Ник пожал плечами. – Мы с таким еще не сталкивались. Но мы в принципе возвращали раньше только людей и какие-то палки да камни. Эта вещь не похожа на камень. Ты разглядела ее?

- Не очень. Что-то вроде украшения, брошка или кулон.

- Ну вот. – Слова молодого человека начали обретать уверенность. – Допустим, это украшение кто-то спрятал в параллели, а теперь оно понадобилось, но выбраться самостоятельно не могло и нашло проводника, эту девушку. Она должна была отнести его к хозяину.

- Звучит по-настоящему жутко.

- Да. – Ник потер переносицу, о чем-то глубоко задумавшись. – Да, как и все, чем мы занимаемся последнее время. Как и все вот это.

Они подошли к набережной.

Ник не был уверен, что вел сюда Полину специально. На самом деле он действительно просто нарезал круги по Садовому кольцу пытаясь привести мысли в порядок. Но вот они здесь.

Внизу бодро плещется вода, мимо пролетают машины, тянется к мерзлой земле непроглядное серое небо. Он догадывался, что нужно делать дальше.

За поворотом зажегся красный свет, машины встали и молодые люди перешли дорогу к узкой пешеходной зоне, отделенной от реки невысоким забором. Чуть дальше виднелся мост и спуск к воде. Ник не спеша побрел туда полностью сосредоточенный на своих ощущениях. Полина послушно следовала за ним, искоса поглядывая на напарника.

Весь прошлый год он был слепо ведом ею и указателями. Интересно и немного завораживающе было наблюдать за пробуждением его собственной воли.

- Как и все вот это… - Повторил Ник и потрясенно потер затылок. – Черт! Ты только посмотри!

Она подошла ближе и перегнувшись через забор рассмотрела у самой воды, под мостом шапку с помпоном.

- Этого… Этого просто не может быть!

Ник удивленно повернулся к ней.

- Этого всего не может быть. Поэтому, это все объясняет!

***

В квартире над книжным магазином в нескольких тысячах километров и нескольких месяцах от Москвы, царило не меньшее замешательство.

Марк только что закончил последнюю часть своего рассказа. Он так надеялся, что это последняя часть! Как он мечтал о простом человеческом удовольствии - больше никому ничего не объяснять.

Сказать: «Ой, все!» и отвернуться к окну. Конечно, именно это удовольствие было ему не доступно.

Двое гостей свободно расположились в его комнате, сами делали себе чай и не собирались никуда уходить, не получив ответы на свои многочисленные вопросы.

- Значит, у меня есть брат. – Ларри прикрыл глаза рукой. – Чушь какая-то!

- Не родной брат, вы вообще не родственники. Я же объяснил.

- Марк, - Ларри устало посмотрел на него из-за раздвинутых пальцев, - ты нам сегодня очень много всего объяснил. Не думаю, что смогу переварить информацию до конца жизни, и даже немного дольше. Позволь мне, не знаю, поудивляться, что ли.

- Конечно, извини. – Марк вздохнул.

- История с возможностью принимать решения тоже не совсем понятна. Я никогда не чувствовал себя ведомым, но, получается, был им? Странно…

- Тут, думаю, играет роль разница в нашем менталитете, - в голосе Марка проступили менторские нотки так напомнившие Ларри бывшего начальника мистера Холдена.

«Вот ведь, чертов инопланетянин» - Он тепло улыбнулся.

- Мы немного ближе ко Вселенной. – Марк старался говорить очень дружелюбно и вежливо. – Немного ближе вас, (на самом деле очень, очень много ближе). Полеты, знакомство с другими видами, общение и межпланетный контакт, делают нас более настроенными на частоту Вселенной. Вы конечно развитый вид (совершенно нет), вы эволюционируете (опять мимо), но время покорения космоса у вас еще не пришло.

- А как же спутник?! – Оскорбленно подала голос Анна. – И полеты на Луну, и космическая программа.

- Вы делаете шаги во вне, прекрасная работа. Главное продолжать. Но мы делаем их уже очень давно. Так что это не соревнование. Я, о чем, понимание космического разума, или как там называется энергия Вселенной, у нас более тонкое. Мы настроены на ее частоту. Поэтому Гарри, генерал Гарри, гораздо больше подвержен вашей связи, Ларри. Он, в настоящее время, действительно не может принимать решения. Вообще. Любые, начиная от выбора между коктейлями и продолжая политикой планетарного масштаба.

- Надеюсь, это не приведет вас к катастрофе. - Ларри участливо вздохнул.

- Я тоже надеюсь, что замысел Вселенной не в нашем вымирании. Пока что все идет вполне неплохо. У него, знаешь, тоже характер. Если бы была возможность решать самому, кто знает, позволил бы он кораблям Анолис сесть на планету. А так, дело кончится свадьбой и все счастливы. Особенно теперь, когда брошка нашлась. Без нее Анолис не могла выйти замуж. Пришлось бы как-то так жить, а это небольшой, но все-таки позор.

- О, мой Бог! – Анна закатила глаза. – Так это все еще и мелодрама!

- Боги, - деликатно поправил ее Марк.

- Вот не надо! – Она встрепенулась. – Не надо меня поправлять, у нас тут монотеизм.

- Давно ли… - Молодой человек предпочел не ввязываться в религиозный спор, который, Боги его знают, к чему мог привести. – Как вы и просили, я собираюсь выйти на связь с Оракулом. Это сложный процесс, очень энергозатратный и…

- Ты нас напугать, что ли хочешь? После всего, что уже произошло? – Ларри даже хохотнул.

- Нет, я предлагаю заказать еды на вынос.

Все быстро согласились и после небольшого спора, Марк заказал пиццу.

- Я хотела уточнить про эволюцию. – Анна сделала вид, что внимательно его разглядывает, хотя конечно втихаря делала это уже давно. – Ты сильно отличаешься от нас?

- Да не очень. – Марк пожал плечами. – На нашей планете чуть меньшая гравитация, несколько солнц разной интенсивности сделали нашу кожу приятного сиреневого оттенка. Дышим мы почти той же смесью, что и вы. Поэтому в принципе, набор органов похож. Может быть чего-то нет за ненадобностью, селезенки, там, аппендикса, зачем он вам самим-то нужен? Но основной набор очень похож. Даже репродуктивные функции близки к земным.

- Так в чем же эволюция?

- Все более отточено, подогнано и не отваливается от соприкосновения с поверхностью. Крепче, мы.

- И все? – Девушка разочарованно улыбнулась. – Я-то думала, третий глаз, жабры и что-то вроде того.

- Хотел бы я знать, зачем мне жабры? – Марк усмехнулся.

В дверь позвонили.

Курьер принес пиццу.

Марк пошел за кошельком и в холл, почесываясь плоской третьей рукой, плотно приклеенной к спине.

«Жабры, придумала же»!

***

- Что это значит, Ник? – Полина с ужасом рассматривала шапку. – Как она могла здесь оказаться, если девушка в параллели?

- Потому что, - Ник соскользнул к воде, поднял шапку и отряхнул о колено. Помпон немного подмочило. – Потому что ни в какой она не параллели. Мы все неверно оценили ситуацию.

- Что ты говоришь? – Девушка недоверчиво покачала головой. – Она же исчезла! Провалилась! Куда же по-твоему она могла пропасть?

- Я думаю, а сегодня мне это удается особенно хорошо, наверное, потому что среда, так вот, я думаю она провалилась в какую-то симуляцию.

- А… - Полина кивнула, - все ясно, ты реально чокнулся. Мало нам параллелей, пусть будут еще какие-то неведомые фиговины!

- Нет, ты послушай! – Ник поднялся на набережную, засунул шапку в карман и повернулся к девушке. В его голосе появилась твердая уверенность. – Послушай! Пусть вещь, та брошка, действительно артефакт. Старинный. Создатель захотел сохранить его на долгое, неизмеримо долгое время. До какого-то важного события. Чтобы вещь не потерялась и не испортилась, он поместил ее в некую искусственно созданную среду. Там и время шло по-другому и пространство ограничено. В нужный момент вещь находит проводника, ну вот нашу исчезнувшую девушку, и вместе с ней начинает перемещаться в поисках хозяина. Подумай!

Полина молчала. Она молчала достаточно долго, чтобы Ник сам искал в своем предположении изъян. Искал и не находил.

- Чушь какая! – Наконец высказалась она очень неуверенно. – Зачем такие сложности? Почему нельзя просто подать сигнал хозяину, чтобы он пришел в симуляцию, пусть она-таки будет, и забрал вещь?

- Может хозяин слишком далеко и для всего нужны посредники? Поэтому я полагаю нам нужно перестать бегать по городу и осесть где-нибудь в тепле и сухости.

- С этим полностью согласна. – Полина зябко поежилась.

- Поехали ко мне. Бублик будет счастлив!

Девушка пожала плечами. Сегодня был странный, очень странный день. Наверное, потому что среда.

- Поехали. Давай так, эта миссия полностью в твоем распоряжении. – Она тепло улыбнулась. – Даже если ты совершенно сдвинулся.

- Спасибо за доверие, напарник. – Ник церемонно поклонился и улыбнулся до ушей.

***

С пиццей покончено.

Марк сделал несколько упражнений на растяжку и встал напротив светлой чистой стены. Гости расселись по углам и затихли, о чем он их предварительно очень серьезно попросил.

Повисла гнетущая тишина.

Проходили минуты, тишина стала умиротворяющей, затем расслабляющей. Анне показалось, что еще немного и она погрузится в сладкий, детский сон. Или, что все происходящее и так является ее сном: долгим, ровным, безопасным сном.

Потом стена замигала, как и сам Марк. Его кожа стала как будто тоньше, приобрела приятный сиреневатый оттенок, волосы чуть отдавали синевой. Наконец стена покрылась рябью. Среди расходящихся кругов которой появилось пожилое лицо Оракула.

- Вот это сейчас очень не вовремя, друг мой. – Раздался его глухой недовольный голос. – Несанкционированный выход на связь, Марк. У нас тут черт знает, что творится. У тебя срочно?

- Приветствую тебя, Оракул! – Марк церемонно поклонился. – Дело срочное. Я нашел брошку!

Пожилой джентльмен на мгновение застыл, Анне даже показалось, что изображение затормозило как в скайпе.

- Что ты сказал? – В его голосе послышалась откровенная надежда.

- Я нашел брошку, Ореус. Точнее, она нашла меня. Через проводника.

- Покажи!

Марк сделал Анне знак подойти к стене продемонстрировать вещь.

Девушка с неохотой приблизилась.

- Здравствуйте! Вот. – Она вытянула руку и поднесла брошку как можно ближе к стене. Оракул и сам придвинулся так близко, что, казалось, сейчас вывалится прямо на ковер в гостиной.

- Невероятно! Приветствую тебя, проводник! – Он низко поклонился, глядя на девушку с уважением и некоторой опаской. Анна была так подавлена этой встречей, что натурально сделала реверанс. – Предок нашей невесты Анолис уберег эту вещь, этот семейный артефакт, в специальном сейфе пространства и времени. Вещь была завещана именно Анолис, как подарок на свадьбу и без нее никакая свадьба не могла бы состояться. Ты спасла не столько нашу планету, которой, слава Богам, ничего не грозит, но определенно наш разум, потому что генерал был всем этим совершенно расстроен.

- О! – Марк кашлянул в кулак, пытаясь скрыть улыбку. Он был искренне рад находиться сейчас на Терре с этими милыми людьми, а не дома с расстроенным генералом.

- Но как этот предок мог знать про вашу Анолис и вообще про все?

- Да не знала она ничего. - Ореус расплылся в довольной улыбке. – Завещала артефакт своей пра пра пра и прочее пра, внучке на свадьбу. На планете Анолис к этому завещанию относятся очень серьезно. Все же оно передавалось из поколения в поколение, как сказка, легенда и пророчество вместе взятые. Гарри тут чуть с ума не сошел, когда узнал, что свадьба может не состояться из-за какой-то штуковины, предположительно спрятанной на Терре. Вообще запретил упоминать при нем эту планету. И тут, как на зло, ну вот как на зло, полезли гости! – Он горестно вздохнул.

Марк потрясенно взирал на Оракула. Возможно, даже более потрясенно чем Ларри и Анна, потому что Оракулу такая откровенность и экспрессия были совершенно не свойственны.

Однако, Ореус продолжал, видимо остро нуждаясь в слушателях.

- Сначала прибился паренек с одной из параллелей. Ты же знаешь, у них там на «Земле» с этим полный бардак. Бедняга болтался в космосе один пять лет, одичал совершенно. Гарри разрешил его подобрать. Только привели в чувства, оказалось возле третьей червоточины застрял еще один корабль из той же параллели, что и Гилберт, этот мальчик.

Марк поежился, застрять у червоточины, это мука, что-то вроде земного ада, только… Да нет, очень похоже на все, что он читал про здешний ад.

- Н-да, экипаж из пяти землян, на последнем издыхании. Попали в петлю пространства и времени на самой кромке. То, что мы их обнаружили, настоящее чудо. Наш капитан взял на себя огромную ответственность, но Гарри рвал и метал. Не удивительно, конечно, запретить упоминать Терру, чтобы только о ней донесения и слышать.

- Людей спасли? – Анна вдруг запереживала о неизвестном экипаже.

- Спасли. – Оракул расплылся в удовлетворённой улыбке. – Все же Гарри не может устоять перед историями о временных петлях. Никому такого ужаса не пожелаешь. Они были возвращены на курс, как только пришли в себя. Одному парню, Грегу, совсем туго пришлось, он догадывался о происходящем.

- Какой кошмар! – Марк потрясенно вздрогнул.

За спиной Оракула послышался отчетливый шум.

Анна отступила от стены,

Марк наоборот придвинулся.

Через секунду показался еще один мужчина, невероятно похожий на Ларри, такой же серьезный, даже немного суровый.

- О! Здравствуйте и пребывайте вечно нашим верховным наместником, генерал! - Марк начал было стандартную речь, но запнулся. Из-за мужских спин мелькнуло женское лицо, с очень странными, необычными, но привлекательными чертами.

- О! Привет Марк! – Доброжелательно воскликнула она. – Поздоровайся, дорогой!

- Привет Марк. - послушно пробормотал суровый генерал.

- Как твои дела?

- Отлично! – Марк подтолкнул Анну обратно к стене. – Это ваша вещь?

Девушка снова послушно вытянула руку с брошкой.

Повисло потрясенное молчание. Анолис, кажется, всхлипнула.

- Бабушка… - Тихо прошептала она. – Невозможно, чтобы это было правдой. Вы нашли ее? – Она уставилась на Анну своими прекрасными, огромными, на самом деле гораздо больше чем земные, глазами.

- Да. Ну, это она нашла меня. – Девушка смущенно пожала плечами.

- Вы будете самым почетным гостем на свадьбе. Таким же почетным как ты, Марк. Но, -Анолис заговорила быстрее, –ты же ее не трогал, я надеюсь?

- Нет! – Марк покраснел до корней своих теперь уже совершенно синих волос. – Мы только что познакомились. Как бы я посмел. – Ларри в углу комнаты издал отчетливый смешок.

- Брошку, Марк! Я надеюсь, ты ее не трогал?

- Нет. – Пытаясь справиться со смущением, Марк смотрел сквозь всех.

- И правильно. Ее никто не может трогать кроме проводника. Ты должен забрать брошку не у девушки, которая так любезно нашла тебя, а в сейфе.

- А… - Анна округлила глаза. Наконец к ней пришло понимание собственного положения. – Я должна вернуться в то туманное место, показать его Мраку и оставить там брошь, чтобы он сам ее забрал. Сложновато это все. Что… Ну вот что случиться, если Марк заберет ее сейчас?

В диалог вступил Гарри.

- Землянка! - Громогласно начал он, но получив ощутимый тычок в спину, сбавил тон. – Милая девушка, учитывая все происходящее, насколько вы хотели бы проверить?

Это был резонный вопрос.

Анна пожала плечами и спрятала брошь в карман, ощущая на себе взволнованные взгляды людей в комнате и не совсем людей во вне.

Все потрясенно молчали.

Гарри и Анолис осознавали возможности, которые открывала перед ними эта находка.

Марк и Ореус были чрезвычайно довольны, что все разрешилось так удачно.

Анна наконец видела выход из своего безвыходного положения.

Оставался только…

- Здравствуйте и пребывайте вечно вашим верховным наместником, генерал! – Голос Ларри, тихо подошедшего сзади, - взорвал тишину. – Он улыбался, лукаво и очень похоже на своего брата.

- О Боги! – Глаза Гарри расширились, блуждая по далекому, похожему и совершенно иному лицу.

***

В замке скрипнул ключ и Бублик бросился на гостей, зайдясь восторженным булькающим лаем.

Ник и Полина примерно в таком же восторге кинулись тискать, гладить и пощипывать радостного пса. Он был самой милой смесью бульдогов, которую Полина когда-либо видела и испытывал к ней чувства только немного уступающие по насыщенности любви к хозяину.

По дороге с Площади Ильича до Перово, где жили Николай и Бублик, все молчали. Обсудить происходящее они еще успеют, а на то чтобы осознать и привести в порядок мозги, нужно время.

Ник надел на собаку ошейник, прихватил из тумбочки сигареты и попытался незаметно проскочить в дверь.

- Мы на минутку на улицу! Бублик так рад тебя видеть, что боюсь, быть беде.

- О! – Полина весело прищурилась. - Я думала ты бросил.

- Я тоже так думал. И кассир в магазине тоже так думал. Мы все немного заблуждались. - Ник смущенно улыбнулся. – Выскочим на минутку, подождешь?

- Нет. Пойду с вами. Не хочу сейчас быть одна. – Она подхватила пуховик и захлопнула дверь.

Ник жил на четвертом этаже простой пятиэтажки в самом сердце Перово. Многие сомневаются, что у такого района есть сердце, но Ник мог бы аргументированно доказать, что в нем были так же и печень и почки и легкие, не говоря уже о желудке. Это район с душой, которая заставляла сердце биться, а жителей циркулировать по замысловато переплетенным пешеходным и автомобильным артериям.

Все трое стремительно грохотали вниз по лестницам. Так стремительно, что Ник почти упустил момент появления указателей. Собственно, они уже проскочили больше половины, когда у него в мозгу зажегся предупреждающий сигнал в виде ярко-желтой стрелки, точно такой же как на грязноватой гранитной ступеньке. Остановить процессию Ник уже не мог, только запнулся, когда, мимо промчалась радостная Полина. Промчалась и пропала. За ней Бублик и сам он погрузились в вечерний влажный туман какого-то другого, придуманного мира.

Бублик конечно такого не ожидал, но тут же сориентировался, подошёл к фонарю и деловито его пометил.

Теперь это был его фонарь.

***

За окном зеленел, изливался светом, теплом и негой июнь.

Такой английский, учитывая окружение, такой нереальный, однако явственно ощутимый кожей, обонянием, взглядом.

Анна сначала ощущала его всем естеством, впитывала и только потом видела, и трогала. Трогала листья, уже налитые, полновесные, лоснящиеся зеленью. Трогала розовые бутоны, от дурмана которых кружилась голова. Трогала теплые деревянные изгороди и прохладные дома… Марк смотрел на нее как на дикую.

Они сидели в кафе мистера Роджерса попивая коктейли из высоких запотевших стеклянных стаканов. Он- клубничный, она- ванильный.

- У вас, что нет деревьев, роз и заборов? - весело поинтересовался Марк.

- Ты не понимаешь. – Анна с улыбкой покачала головой. – Никто, не переживший московскую зиму, которая длится с октября по апрель, не поймет. Когда семь месяцев к ряду тебя трясет от пронизывающего слякотного ветра, ноги постоянно мокрые, потому что все вокруг постоянно мокрое, солнце выглядывает три раза, и все эти разы ты на работе спиной к окну. Из марта сразу в июнь… Листья толстые, все поверхности теплые, в небо хочется прыгнуть. Приезжай к нам в июне, будет тоже самое, а пока не мешай мне наслаждаться чудом. Должна же я получить удовольствие от своего приключения. – Она лукаво улыбнулась.

Интересно, он услышал приглашение?

Марк улыбнулся, пригладил волосы, которые снова стали приятного темно-русого оттенка, растеряв пламенеющую синеву и с увлечением вернулся к коктейлю. Интересно, она действительно пригласила его в гости или это такой оборот речи: «Приезжай и сам все увидишь…». Надо будет уточнить у Ларри.

Ларри пребывал в обществе невесты, которой решил не рассказывать ни о чем, произошедшем за последнее время. Он только поведал о появлении Анны, русской родственницы Марка, чем очень удачно смог объяснить закрытый в среду магазин. Не то, чтобы это вызвало панику в их маленьком обществе, но определенный интерес все же угадывался. Мимо кафе то и дело прохаживались пожилые леди. Большинство из них мило кивали помощнику книготорговца, недоумевали откуда у милого мальчика родственники в России и исподтишка рассматривали саму Анну.

Девушка производила приятное впечатление простотой одежды и манерами, что в купе с хорошим английским позволило некоторым даже снизойти до личного знакомства.

Первой конечно пришла Миссис Дейзи, тетушка Полин. Они с Анной поболтали о погоде в Москве, о ценах на свинину и отсутствии в русской кулинарной традиции пирога с почками. Последнее не мало озадачило тетушку. Анна и Марк были приглашены на ужин, чтобы устранить досадное пищевое невежество.

Ужин прошёл прекрасно. Ларри обыграл всех в крокодила, Полин дружелюбно расспрашивала гостью о любимых писателях, Марк расслабленно наблюдал за всеми своими друзьями, ощущая при этом, боги его знают почему, острое одиночество.

Проходили дни: один, два, три… Они все ждали и ждали появления указателей, каких-то знаков, утягивающего водоворота. Ходить приходилось постоянно вместе. Днем Анна торчала в магазине, помогая Марку расставлять товар и не упуская его из виду ни на секунду. Впрочем, он был занят тем же. Рано или поздно «пункт обмена», как точно выразился Ларри, должен был их призвать. Оттягивать момент смысла не было. Но может быть они просто не понимают, и смысл вообще не в обмене, а в чем-то другом. Когда Анна попробовала порассуждать на эту тему, Марк откровенно рассмеялся.

- Ты пытаешься найти смысл и логику в плане Вселенной? Остановись, песчинка! – Он поймал метко брошенную книгу. – Не обижайся, но ни ты ни я, ни даже Оракул не в состоянии понять план Вселенной. Это полотно не нашего размера. Понимаешь, есть версия, что каждый наш шаг что-то значит, как это у поэта «нам не дано предугадать, чем наше слово отзовется». Ваш, кстати, Тютчев. Мне так понравилось! А есть версия, что никакого плана нет и все совпадения, которые мы наблюдаем в течение отдельно взятой жизни, в пределах одной планеты и одного поколения – не более, чем результат естественного взаимодействия множества особей. Причина и следствие наложенных друг на друга контактов. Мне это, конечно, не нравится, но версия имеет право на существование.

- А вот, - Анна честно пыталась сформулировать, - я вот все думаю про этих путешественников из нашей параллели… Не могу все же понять про параллели. Как это все происходит, значит мой мир, моя жизнь – тоже какая-то. Чья-то параллель…

- Не совсем. Есть некая основная линия развития Терры. Земли. - Быстро поправился он. – Так видит Ореус, поэтому я здесь, а не еще в ста местах, где тоже есть Ларри и существует связь между нашими планетами. Те линии – они как оболочка. Вот как лук, внутри сердцевина, а дальше все больше и больше слоев. Вот вы – сердцевина. Но при этом, что просто поразительно, вы не главный мир. Главного мира нет. Если исчезнет сердцевина, остальные миры продолжат свое существование. Удивительно, да?

- Те люди, которые прибыли на твою планету, мальчик и экипаж, они значит из параллели, которая опережает нас в развитии. Мы не совершаем такие полеты.

- Опережает, и что? – Марк равнодушно пожал плечами.

- Как что?! – Анна потрясенно уставилась на него. – Ты что?! Сейчас они вернутся, все расскажут своему правительству и будут налаживать отношения с вами, с планетой Анолис и всякими там Светлейшими и про кого еще ты рассказывал. А потом что-то пойдет не так и нашу планету решат зачистить. - Марк с интересом наблюдал как она все больше распаляется. – А планета-то у нас физически – одна. И нас тоже уничтожат ни за что, ни про что!

- Я бы не стал беспокоиться. – Наконец он широко улыбнулся и взял ее за руку, сам подивившись такой смелости.

- Почему? – Анна не убрала руку, ощущая его почти человеческое тепло.

- Никто не собирается с вами общаться. – Молодой человек, как ему показалось, очень изящно закончил диалог. – Подай мне пожалуйста вон те книги.

Реакции не последовало.

Он все же почувствовал, что что-то не так и обернулся.

Анна смотрела обиженно и недоверчиво.

- Чего это никто не захочет с нами общаться?!

- Ну что ты в самом деле. - Марк обреченно вздохнул. – Не «не захочет». Уже не хочет. Как раз из-за того, что ты описала. Так как вы сами не контролируете параллели и в общем-то не подозреваете об их существовании, есть серьезная опасность начать переговоры со всеми правительствами Терры разом. Конечно, вы сильно отстали в плане покорения космоса, но некоторые, как мы видим, летают на удачу. Вот, в большом Доме Вселенской Конфедерации, было принято решение держаться от Терры подальше. Никому не хочется проводить вашу делегацию чтобы тут же снова встретить новую вашу делегацию. Хотя с точки зрения торговли, вариант очень удачный, ты права, физически планета одна, проблем больше, чем выгоды.

- Значит, мы одни во Вселенной потому что особенные? – Анна попыталась произнести это оптимистично.

- Очень особенные! – Марк подбадривающе улыбнулся.

- Все же, что будет с этими землянами у вас?

Молодой человек пожал плечами.

- Это будет уже их решение. Экипаж «Culmen» вернут в хвост Млечного пути, поближе к Земле, подальше от червоточины. Собирались на Марс, пускай туда и летят. Они не будут ничего помнить, слишком сильно пострадали, только какие-то обрывки воспоминаний, похожих на земные сны. С ними все будет хорошо.

С мальчиком, Гилбертом, сложнее. Он слишком долго пробыл один в глубоком космосе. Не сможет уже адаптироваться на планете. Он полетел дальше. Превратился в одного из тех диких странствующих на старых кораблях, путников. Взялся доставлять корреспонденцию и товары. – Марк мечтательно закрыл глаза, возможно представляя себя на месте неизвестного Гилберта.

- Почему ты думаешь, он не сможет жить на своей Земле?

- Его никто не ждет. Он там ни к кому не стремится. Как и я он слишком много времени пробыл вдали от дома, так много, что дом стал уже где-то в другом месте.

- Где? - Тихо спросила Анна.

- Может быть здесь. – Он указал на первую попавшуюся книгу, может быть здесь, - на магазин, - может быть здесь, - на самого себя. Я и он, мы теперь как улитки, дом вокруг, потому что мы сами –дом.

- Грустно.

- Средне. – Марк пожал плечами. – Вообще-то ничего грустного, он станет настоящим космическим странником в самом крутом смысле этого выражения. Круче, чем все, что ты видела в своем кино на этот счет. Только представь, космический странник! – От волнения он положил руку ей на плечо и какое-то время, пока оба они всматривались в витрину, видя перед собой бескрайний космос, рука оставалась там.

Дни все шли. Четвертый-пятый-шестой…

Анна и Марк много гуляли после работы в магазине. Они бороздили окрестные поля и леса, курсировали по улочкам деревни, здоровались и заговаривали с каждым встречным. По долгу задерживались в кафе мистера Роджерса и в целом, проводили время исключительно приятно. Единственное, на чем настоял Марк, у Анны всегда был с собой рюкзак со всеми вещами, включая пуховик, шарф и брошку.

На шестой день, в тот самый момент, когда коктейли были допиты, Марк аккуратно коснулся ее руки.

- Нам пора. – Тихо прошептал он. – Я вижу стрелки.

Не торопясь, молодые люди покинули кафе, попрощавшись со всеми его посетителями, и направились к выходу из деревни. Удачно, или так было задумано, стрелки вели по главной улице, все дальше и дальше, заворачивали в пролесок и скрывались в яркой листве.

Анна тепло прощалась с каждым встречным. К счастью, Марку и Ларри не придется объяснять таинственное исчезновение родственницы, хватило объяснений ее таинственного появления.

Вскоре маленькие каменные коттеджи закончились. Кончилась и проселочная дорога.

Марк ступил в пролесок, увлекая за собой девушку. Минуту они шли по нежной зеленой траве, щурясь от выскакивающего из-за деревьев солнца. Потом свет стал тусклым, будто прилагал усилия, чтобы светить, их окутала чуть душная пелена тумана. Трава стала тверже, перемешавшись с гравием.

***

Марк осторожно взял Анну за руку и продолжил идти.

Впереди, вместо деревьев, показались нечеткие абрисы трех-четырехэтажных домов. Еще несколько уверенных шагов и они вышли на улицу напротив моста, оставив позади Корнуоллский лес, поляну, деревню, Ларри, с которым Анна так и не успела попрощаться. Скоро оставят и друг друга. Марк на мгновение сжал ее руку, но тут же отпустил и указал на рюкзак. Девушка послушно достала вещи, быстро переоделась и вынула брошку из кармана, протягивая спутнику. Он тепло улыбнулся и покачал головой.

- Положи где-нибудь, я возьму, когда тебя уведут.

Анна огляделась и положила брошь на выступ ближайшего дома.

Брошка таинственно посверкивала «лунным камнем» и, кажется, чувствовала себя в «сейфе» очень комфортно.

Девушка вздохнула.

- Кто за мной придет?

- Не знаю, - Марк подбадривающе улыбнулся, - знаю только, что эту заботу доверяют самым надежным людям. Они серьезны, немногословны, даже где-то суровы, но… - Невдалеке послышался бодрый собачий лай и крики, что-то вроде «Бублик, быстро ко мне, чертова ты псина!» - Впрочем, - кашлянул Марк, - мне рассказывали об этом давно, многое могло перемениться. – Он быстро повернулся к Анне. – Я спрячусь где-нибудь здесь, ты иди.

В этот момент виновник переполоха, маленький пес, похожий на бомбочку, подбежал к ним и снова радостно залаял.

Анна потрепала его по холке и взяла на руки, не встретив никакого сопротивления.

- Я нашла собачку! – Прокричала она, не обращая внимание на Марка, который все делал какие-то пассы руками. – Иду к вам на набережную!

- Пока. - Марк протянул руку для пожатия, принятого здесь как знак душевной близости и расположения, но Анна в ответ резко прижалась губами к его щеке и быстро пошла в туман, не оборачиваясь и не проронив ни слова.

Марк положил брошку в свой карман.

Несмотря на то, что они совершенно точно все сделали правильно, брать ее в руки все равно было боязно. Остается только надеяться, что это простое действие не привело к обрушению Вселенной. По крайней мере странный сейф продолжал стоять. Желая посмотреть, кто пришел за Анной, Марк быстро пробежал к набережной, держась, противоположной стороны дороги, ныряя в тень фонарей и домов. В целом, он был гораздо лучшим шпионом, чем Николай и Полина.

***

Николай и Полина стояли на набережной, оцепенев от голоса, который нашел Бублика и обещал принести его обратно. Конечно они знали, что увидят здесь девушку. Они, собственно за ней шли, но мало кто из провалившихся трезво оценивал свое положение. Впрочем, с этим заданием все наперекосяк.

Прошли томительные минуты, и наконец из тумана выплыла фигура девушки с собачкой на руках. Бублик, как ни в чем не бывало, снова невероятно обрадовался хозяину и молотил свою спасительницу маленьким толстеньким хвостиком.

- Привет! Как здорово, что вы с песиком! – Анна с улыбкой оглядела своих проводников.

- Мы просто неожиданно… - Промямлил Ник.

- Привет, - тепло ответила Полина, - как вы? Все в порядке?

- Теперь в порядке. Знаете, что это за место, да? – Она огляделась, подумав внезапно, что может и заскучать по теплому туману.

- Ну, в общих чертах знаем. – Ник пришел в себя полностью, настолько, чтобы забрать у Анны собаку и рассмотреть в другом конце набережной стрелки. – О! Мы нашли кое-что ваше. - От этих слов Анна похолодела. – Но он всего лишь протянул серую вязаную шапку с помпоном.

Девушка облегченно улыбнулась.

- Спасибо! Это мне в Москве очень пригодится.

Внимательная Полина рассмотрела на ее коже следы свежести и солнца, совершенно не типичных для москвички в марте.

- Что ж, пойдемте, - Ник сделал приглашающий жест, - прошу вас следовать указателям и все будет хорошо. У вас нет с собой предметов отсюда?

Анна отрицательно помотала головой, отметив как засветились от облегчения глаза проводников. Интересно, что они знают об этом месте и о брошке?

Трое, не считая собаки, двинулись к концу набережной. Анна внимательно смотрела по сторонам и однажды почти увидела Марка. Могло ли быть такое, что он остался посмотреть все ли с ней в порядке?

Ник тоже уловил это движение. Но он в принципе сегодня видел больше других людей и зверей, потому что Бублик начал похрапывать на руках хозяина. Он увидел четкий силуэт, скользивший вдоль домов на противоположной стороне улицы. Могло ли такое быть?

Девушки продолжали спокойно идти вперед к стрелкам.

- Анна, - она подняла на него заинтересованный взгляд, – вы были здесь одна? Мне показалось… Показалось я кого-то увидел. Вы были здесь одна?

- Да! – Уверенно ответила девушка. – Совершенно одна! – Она помахала в сторону домов и прокричала: «Надеюсь, скоро увидимся, Марк!». – Я была здесь совершенно одна.

Полина хихикнула.

Трое вступили на стрелки и через несколько шагов уже брели по Проспекту Мира.

***

Свадьба прошла великолепно!

Довольные гости растянулись в многочисленных креслах, принесенных со всей округи в садик миссис Дейзи, и отдыхали после зажигательных танцев в честь молодых. Взмыленный Марк грузно растянулся на стуле в опустевшей гостиной и обмахивался приглашением, пытаясь восстановить силы. Ларри смотрел на него с грустной улыбкой.

- Ну, ты конечно выдал сегодня, приятель!

- Как обещал! – Молодой человек устало улыбнулся. – Я же не мог тебя подвести. – Оба рассмеялись, вспоминая как он, в образе мистера Холдена, важно пожимал руки родственникам Полин, а в образе Ганса расцеловал всех подружек невесты. – У тебя теперь родни прибавилось. - Мечтательно протянул Марк.

- Прибавилось, но место для старого друга в любой его ипостаси, всегда найдется.

Оба замолчали, понимая, что это правда, только наполовину. Ларри уходил в другую, незнакомую Марку «параллель». В обычную жизнь.

- Расскажешь когда-нибудь Полин?

- Может быть. – Ларри пожал плечами. – Постепенно. Это вот без тебя точно не получится, еще упечет меня в психушку.

- Так, может и меня заодно.

Они снова рассмеялись, вспоминая события, предшествующие свадьбе.

С момента появления Анны минуло два месяца. Предсвадебное напряжение охватило деревню сильнее, чем когда-то волнения из-за Олимпийских игр или чего-то похожего. Что было ее жителям до графства, страны и тем более планеты, когда милый Ларри собрался взять в жены прекрасную Полин (как миссис Дейзи всем и пророчила когда-то). Однако сам Ларри ничего не забыл и однажды попросил Марка связать его с братом. Он сам не понимал, зачем и чем может быть полезен или даже интересен такой разговор. Однако пришел и попросил. Марк не стал откладывать. Просто сел в кресло и настроился на далекий дом.

Перед стеной его маленькой гостиной стояли двое. У них не было общей истории, тем для разговора и хоть чего-нибудь общего. Они стояли, жадно вглядываясь друг в друга и молчали. Очень неловкий момент, Марк уже подумывал прерваться, как вдруг Ларри заговорил. Два часа спустя, когда беседа даже не думала заканчиваться, их прервал взволнованный Оракул. Он сообщил, что Марк находится в стадии начала своей энтропии из-за потери энергии и, если никто в действительности не желает его смерти, по-земному говоря, пора закругляться. Гарри немного испуганно взглянул на тело Марка безвольно растянутое в кресле и попрощался. Ларри потом долго извинялся и отпаивал друга сладким чаем.

- Там тоже свадьба. – Протянул Ларри. – Не жалеешь, что пропустил?

Марк представил себе ту свадьбу. Событие планетарного масштаба, на самом деле. Объединились народы Калиолэ и Парилезии, что может с этим сравнится? И покачал головой.

- Не жалею. Я ни за что не пропустил бы свадьбу друга, а они обещали выслать мне кусочек торта. – Он весело улыбнулся.

- Прошу тебя, не уточняй, как будет организована доставка. Так, ты сейчас домой? – Ларри вроде бы сказал это утвердительно, но все же покосился на сумку друга, спрятанную в углу гостиной.

- Не совсем. Раз уж ты спросил, я хотел бы взять месяц отпуска. Видишь ли, у меня в жизни не было отпуска. Все время на посту.

- Что же сейчас? Вдруг я распоясаюсь и начну… не знаю даже, что делать.

- Вот когда ты придумаешь, как закончить эту фразу, я по-настоящему встревожусь. – Марк устало потянулся. – Нет уж, дружище. Ты теперь под присмотром, как и Гарри. Вы вверены высшим существам, против которых я выступить не посмею. Поэтому, отпуск!

- Куда поедешь? – Ларри был немного обескуражен и обеспокоен.

- Не знаю даже, - Марк притворился что размышляет, чувствуя в кармане пиджака билет на самолет. – Хочется разнообразия. Не знаешь, какая погода нынче в Москве?

- Да ладно! – Ларри был потрясен, ну так, средне. – Я заметил, что вы друг другу понравились, но ты… Не знаю, как сказать, вообще-то инопланетянин, или вроде того!

Марк притворился оскорбленным, хотя реакция Ларри его сильно позабавила.

- Вот уж не знал, что ты расист!

- Я наверняка что-то не то хотел сказать, - упрямо отмахнулся Ларри – как это вообще возможно. Это возможно? – Уже не скрывая заинтересованности, уточнил он.

- Друг мой, - Марк поднялся, потянулся и сходил за сумкой, протягивая театральную паузу из одного конца гостиной в другой, - мне тридцать пять лет. В этом возрасте все зависимости от того на какой планете ты стоишь, а в жизни человека возможно вообще все.

С этими словами он вышел в теплый августовский вечер, продолжая посмеиваться над всей этой забавной Террой и над некоторыми конкретными землянами.