Пророчество о наследнице
Глава 1. Загадочная аура
«Любить и погибнуть: это сочетание — вечно.
Воля к любви означает готовность к смерти».
Фридрих Ницше
Воздух… всегда такой свободный. Ни запретов, ни ограничений. Он всегда там, где хочет находиться, всегда такой, каким сам желает быть. Восхитительно… Ни ответственности, ни потребностей. Полная свобода. И безграничная сила. Он может вырвать с корнем вековое дерево, сровнять с землей целые крепости и замки.
Но воздух столь же изменчив, как и силен. Может быть и ласковым, лишь легкими касаниями трогая лепестки цветов и тонкие стебельки травы на земле.
Так многогранен… она всегда восхищалась могуществом этой стихии. Как бы забавно ни звучало, но она всю жизнь мечтала быть воздухом. Быть свободной от людских нужд и привязанностей. Быть свободной от самой себя.
***
Высокие изумрудные деревья окружали повсюду. Слабые потоки ветра ерошили кроны, а листья вторили порывам заливистым шорохом. Так успокаивающе, что невольно замирало сердце. И ее эмоции неудивительны, ведь девушка до безумия любила лес. Как приятно снова сюда вернуться, вдохнуть бодрящего свежего воздуха, — а после грозы он имел особенный несравнимый ни с чем аромат. И столько здесь волшебных звуков и картин, что порой забываешь, где твой собственный дом. Быть может, именно это чувство охватывало девушку, а возможно, ей была приятна царившая здесь идиллия — только в самых потаенных уголках леса она ощущала редкое умиротворение, не сравнимое ни с чем.
Девушка неспешно брела по узким тропинкам в поисках того, что привлекало ее внимание. Загадочное нечто незримо притягивало, и ей сложно было сопротивляться соблазну. Так случалось довольно часто. С того дня, как ее матери не стало, девушка заметила у себя необыкновенную способность замечать то, что другие пропустили бы, даже внимательно всматриваясь. Да никто бы и не стал интересоваться подобным, но только не она. Самые незначительные мелочи манили ее, словно дорогие сокровища.
Девушка всегда отличалась от окружения. Если остальным было достаточно знания, что лист растет на дереве, то она хотела знать все — вплоть до того, почему такой лист вырос именно в этом месте ветки и какой механизм заставляет его принимать подобную форму, а не иную. Но эдакую «ерунду» — как называли ее знакомые, — никто и никогда изучать не станет. И поэтому ни в одном из учебников, что девушка прочла, не было исчерпывающей информации по всем ее многочисленным вопросам. Она частенько посещала библиотеки, впитывала новые сведения. И чем больше узнавала, тем отчетливее понимала — мир хранит бесконечное количество секретов. С каждой новой открытой тайной круг непознанного увеличивался.
— Лора! — услышала она знакомый голос и мгновенно обернулась на зов.
Это оказался ее друг Терис, темный брюнет с карими глазами. Он вымахал таким рослым, что был уже на целую голову выше своей довольно высокой подруги. Красавец Терис являлся почти ее ровесником, но выглядел мужественным не по годам. И для Лоры он оставался единственным здесь и самым близким другом.
— Ой, Терис, — приветливо улыбнулась Лора, подходя ближе к нему. — Что ты здесь делаешь?
— Собирал ягоды, когда заметил тебя. Что ты потеряла в такой чащобе?
— Искала кое-что, — неопределенно пожала плечами.
Не стоит рассказывать ему, что именно привело ее сюда. Свои странности Лора предпочитала держать в себе и ни с кем ими не делилась. Терис, наверно, один в деревушке, кто не считал ее психически больной. А если узнает обо всем, то, вероятнее всего, изменит свое мнение.
— Искала? — недоверчиво переспросил тот, хмурясь. — И что же ты здесь искала?
— Неважно. Я все равно ничего не нашла, поэтому какая разница? — Лора попыталась увильнуть от прямого ответа, но друг враз ее раскусил. Карие глаза с сомнением блеснули, а сам брюнет упер руку в бок, укоризненно щурясь.
— Лоресса Мэйтланд, я знаю тебя почти с рождения, — со всей строгостью сказал Терис. — Ты можешь мне все рассказать.
— Какая разница? — Лора вложила в голос как можно больше усталости и обиды. — Я ничего не нашла и уже собиралась домой. Ты со мной?
— Да, пойдем, — друг поймал ее за руку, но Лора все еще ощущала исходившие от него волны негодования. — Ты будешь на приеме?
— Какой прием? — не поняла она резкой смены темы. Да и вообще не поняла, о чем тот говорил.
— Как какой? Ежегодный прием в замке. Ты чего, забыла? — Терис удивленно вскинул брови, распахнув глаза. — Наше небольшое государство должно быть сплоченным, чтобы противостоять внешним угрозам. Поэтому много веков назад был введен обычай устраивать приемы в замке для объединения нашего народа.
— Мне кажется, это просто отговорка, и приемы устраиваются совсем с другими целями, — закатила глаза Лора. Она и сама не могла понять, почему так считала. Но произнесенные слова звучали как никогда правильно, будто истина в последней инстанции.
— Да какая разница? Главное — это хороший случай повеселиться, а возможно, и познакомиться с кем-нибудь.
Терис уже третий год пытался выдать подругу замуж. Однако Лора, вопреки всему, не особенно интересовалась противоположным полом. Намного больше ее привлекало изучение тонкостей устройства мира. Друг ужасно злился на нее за излишнюю холодность в отношении брака, но никогда не вступал в горячие споры. Лишь ненавязчиво подталкивал в нужном направлении.
— Тебе уже двадцать один год, а ты даже ни с кем не встречалась, — продолжал Терис. — Время летит. Что, если ты так и не встретишь достойного человека? Я волнуюсь за тебя.
— Ты же знаешь, мне это неинтересно, — вздохнула Лора и примирительно добавила: — Может быть, позже.
— Но на прием ты пойдешь, — строго приказал Терис. Лора хотела было что-то возразить, но ее мигом перебили: — И не вздумай спорить! Ты постоянно увиливаешь. На этот раз у тебя не получится. Я буду ждать тебя.
— Но мне это совершенно неинтересно. Зачем мне туда идти? — уставшим тоном спросила Лора.
Светские рауты никогда не прельщали ее. Шумно и душно. Пары кружат в танце, гости оживленно перешептываются вокруг. Что в этом занимательного? Не лучше ли посвятить вечер чтению и тем самым открыть новую тайну?
— Затем. Может, хоть там ты кого-нибудь встретишь, — заявил Терис, досадливо закатывая глаза.
Лора лишь обреченно вздохнула. Его не переспоришь. Хочешь не хочешь, а теперь придется идти на этот проклятый прием. Делать вид, что ей весело, Лора не собиралась, а значит, будет стоять в сторонке, мечтая поскорее сбежать. Снова будут подходить полупьяные желающие развеять ее тоску, придется через силу вежливо отмахиваться от ненавистного внимания.
Когда же ожидать этот ужас?.. Вроде на третьи сутки после восхода полной луны третьего месяца лета. Это… это… Сегодня!
Лора слишком внезапно остановилась, заставив друга озадаченно обернуться. В его взгляде плясали вопросы, но у подруги был до того безумный взгляд, что Терис деликатно промолчал.
— Это сегодня?! — в ужасе воскликнула Лора. И как она могла забыть?
— Да, сегодня, — невозмутимо подтвердил Терис.
— Но почему ты мне раньше не сказал? — в голосе подруги прозвучало неприкрытое отчаяние. Терис победно ухмыльнулся.
— Потому что ты нашла бы причину не идти. А теперь у тебя нет возможности что-либо придумать, — самодовольно ответил тот.
Лора задумчиво посмотрела на небо. Действительно, еще пару дней назад она могла бы сослаться на работу или на благотворительную помощь людям. У нее ведь очень важное ремесло: Лора занималась поставкой редких трав и растений в дома целителей. Очень многие, кто увлекался целительством, всегда обращались к ней, потому что Лора могла достать такие ингредиенты, какие никто больше разыскать не мог. Оставалось секретом, как это у нее получалось, но именно благодаря своей исключительной особенности замечать необыкновенные явления Лора и спасала многих людей от смерти, доставая редкие составляющие целебных отваров.
— Ладно, я приду. Но только ненадолго, — через силу согласилась Лора, уткнувшись глазами в землю под ногами.
Разыскиваемое «нечто» снова приковало ее взгляд, и Лора даже позабыла о ненавистном приеме. Ей хотелось узнать, что же тянуло ее на протяжении нескольких дней. Но все предыдущие поиски не принесли ответов.
— Ты что-то заметила? — переспросил Терис, всматриваясь туда же. Рассеянный вид подруги слегка настораживал.
— Ты иди, мы встретимся с тобой на приеме, — махнула рукой Лора, сходя с тропинки и углубляясь в чащу леса. Ее непреодолимо влекло вперед, и она покорилась этой тяге.
— Будь осторожна, — заботливо напутствовал Терис, уходя.
Обычно он не переживал за нее — все-таки Лора часто пропадала подобным образом в поисках полезных растений. Но сегодня она выглядела слишком задумчивой, и потому Терис волновался за подругу. Сколько бы Лора ни храбрилась, Терис считал ее прогулки опасными. К тому же в этот раз ее рассеянность могла сыграть с Лорой злую шутку. Как ни крути, а тревоги за жизнь близкого человека не избежать.
«Снова эти странные следы. Кто же мог ходить здесь, в такой глуши? Да еще и оставляя следы со шлейфом загадочной ауры. Подозрительно…» — рассеянно думала Лора, пробираясь сквозь колючие ветки. Паутина оседала на руках и лице, но Лора спокойно снимала ее и двигалась дальше. Она никак не могла понять, что это за аура, но четко видела, что каждый след, оставленный мужчиной, — а это был именно мужчина — Лора прекрасно умела распознавать следы, — излучал прозрачную, почти невесомую не то пелену, не то дымку.
Следы вели в сторону ее дома. Интересно, что незнакомец делает в их маленькой деревеньке? И почему не шел по дороге, а предпочел непроходимый лес? Он петлял, Лора зорко всматривалась в каждый отпечаток, тут же выискивая глазами следующий. Хм, ведь здесь нет абсолютно ничего, что способно привлечь внимание путешественников. Впрочем, от деревни совсем недалеко до замка, а уж там есть чем полюбоваться. Быть может, он следовал туда?
Решив, что странные следы были оставлены просто проходившим мимо незнакомцем, вероятнее всего, заплутавшем в лесу по дороге к замку, Лора двинулась в обратном направлении. Без сомнений, она еще встретит их по пути на прием, а значит, нет необходимости бродить по заросшим тропам. Проще будет выйти на дорогу и вернуться в деревню.
«А все-таки интересно, откуда он пришел и почему его следы излучают такую ауру. И что он делал в глубине леса тоже остается загадкой, ведь обычный путник не станет заходить от безделья в лес, тем более в подобную чащобу. Вот бы узнать, кто это. Возможно, его окружает похожая аура, как и его следы. Удастся ли мне встретить его? Хоть бы мгновение поговорить с ним».
Лора сможет почувствовать в толпе таинственного незнакомца, она не сомневалась в этом. Подозрительно ярко светящуюся ауру она заметит везде, где бы ни встретила. Вот только неизвестно, куда он мог уйти…
На выходе из леса Лора снова заметила его следы. Ага, стало быть, неизвестный все-таки в деревне! Лора рванула вперед, надеясь выяснить, куда же он шел. Окруженые аурой отпечатки уходили вглубь жилых построек, и она рассчитывала во что бы то ни стало узнать местонахождение незнакомца. Однако приблизившись к первым домам, Лора с досадой поняла, что другие следы надежно скрывают искомые от ее зорких глаз. И даже аура затерялась где-то в пыли дороги. Лора остановилась, осматриваясь по сторонам. Пусто. Ни намека, ни единого шанса встретить таинственного гостя заурядной деревушки.
Ах, а ведь она была так близка! Лора раздосадовано понурила голову и поплелась домой. Ей никогда не раскрыть секрет этих странных следов. Ее внутренняя копилка пополнилась еще одной загадкой, ответ на которую она уже не узнает. Тяга все сохранялась, но Лора не могла гнаться за иллюзией. Оставалось лишь позабыть обо всем, даже если ей было ужасно тоскливо расставаться с призрачной надеждой.
***
Вернувшись в свой маленький дом, Лора сразу прошла в гостиную, игравшую одновременно роль столовой и жилой комнаты, и подвесила котелок над огнем. Маленькое помещение озарилось отблесками игравшего в камине огня, подкрашивая окружение неверным рыжеватым светом. День неумолимо перетекал в ранний вечер, солнце клонилось к горизонту, а значит, бóльшая часть светлых суток уже осталась позади. Похоже, Лора потратила на поиски почти весь свой выходной.
Навязчивое урчание в животе вновь напомнило хозяйке, что последний раз она ела утром. Дождавшись, пока вода закипит, Лора добавила туда нарезанные овощи, немного специй и соли, а затем небольшой кусок вареного мяса. Готовить такой незамысловатый суп — лучшая мысль, когда нет времени на что-то более существенное. Прием по традиции начинался с заката солнца и продолжался до следующего рассвета. Значит, нужно поспешить, чтобы успеть вовремя, ведь Лора уже пообещала Терису, что придет.
Через несколько минут Лора сняла котелок с огня и налила себе небольшую тарелку супа. Еще предстояло обдумать, что надеть. Лора хорошо зарабатывала на продаже редких трав, однако нельзя было назвать ее богатой. Да и любительницей дорогой одежды она тоже не была. Хорошо еще, что у нее осталось одно выходное платье, купленное пару лет назад по совету Элис на ее свадьбу. Элис была ее единственной подругой в прошлом, и Лора ужасно расстроилась, когда та вместе со своим мужем уехала далеко на юг. Но все равно радовалась, что Элис нашла того человека, с которым будет счастлива до конца жизни. Воспоминания о блестящих глазах и глупой улыбке подруги несколько поднимали настроение всегда, когда Лора вспоминала о ней.
Однако пора собираться. Время идет, а Лора еще даже не начинала. Удачное расположение их деревни — меньше, чем в километре от замка, — давало ей лишних пару часов, за которые вполне можно собраться и дойти, даже пешком. Оставалось лишь определиться с нарядом. И Лора спешно закончила ужин, удаляясь в смежную спальню.
На ежегодном приеме в главном замке собрались люди со всех уголков маленького государства. Кальтон не отличался от других похожих стран скромных размеров и с немногочисленным населением. Изредка на праздник приходили люди из соседних государств, но это было скорее исключение, чем закономерность. Чужаки выбивались из общего потока гостей и чувствовали себя неуютно. Редко кто из коренных жителей пропускал прием, и почти все кальтонцы были знакомы друг с другом.
Однако истинные мотивы Харрисона — главного советника Кальтона, устраивающего этот прием, — никто доподлинно не знал. Многие полагали, что это просто дань традициям. Но ведь советник Харрисон был уже в немалых летах, чтобы веселиться на подобных мероприятиях. И Лора считала, что традиции тут ни при чем. Харрисон прекрасно управлял государством, ведя мудрую политику, но и хитрости ему было не занимать. А эти приемы не только упрочивали его репутацию в глазах подданных, но и наверняка приносили другую выгоду. Вот только Лора никак не могла понять какую, хотя чувствовала, что почти раскрыла эту загадку.
Спустя час Лора была уже готова к выходу в люди. На ней было красивое платье небесно-голубого цвета с неглубоким вырезом на пышной груди и тонкими бретелями, перекрещивающимися на спине. Юбка легкими волнами ниспадала до земли, подчеркивая стройные бедра и тонкую талию. Светло-русые волосы Лора оставила распущенными, и они красиво обрамляли нежный овал лица, ложась на плечи и грудь едва заметными завитками.
Когда Лора вышла из дома, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Как раз есть время, чтобы дойти до замкового комплекса: огромный замок из белого камня с множеством шпилей и башен был окружен высокой каменной стеной. За резными чугунными воротами открывалась огромная площадь с массивным фонтаном в центре, на которой в обычное время продавали редкие товары. Но сегодня на площади были только солдаты. Никто не желал пропускать званый вечер.
Замковый комплекс представлял собой небольшой город, за многие годы так сильно разросшийся, что пришлось строить дома за пределами стены. Самые богатые и влиятельные люди жили внутри комплекса в каменных особняках, и чем дальше от кольца стен, тем беднее становились постройки. Богачей в Кальтоне было совсем мало, и все они были приближенными советника. Впрочем, это не помешало им завладеть почти всеми землями за стеной, используя их как торговые точки.
Широкая дорога, в которую плавно переходила площадь, вела прямиком к белостенному замку. Вдоль нее располагались торговые ряды с редкими сувенирами и услугами самых разных ремесленников. Узкие, вымощенные камнем дорожки, во множестве разбегающиеся от площади, уводили путников прочь от замка. Пара аллеек сворачивала в небольшой уютный парк с прячущимися под деревьями скамейками и массивными декоративными вазами. Бесчисленные цветы окружали тропинки, покрытые фигурными плитками из песчаника. Еще несколько вели к домам помощников советника и прочих вельмож.
Лора неспешно шла по главной дороге, разглядывая проходивших мимо людей. Многие были одеты намного богаче, нежели она. Сверкающие в заходящих лучах солнца камни и украшения резали глаз, если Лора слишком долго смотрела на шествующих гостей вечера. А вот небогатых мещан, не говоря уже о бедняках в отрепьях и вездесущих нищих, и вовсе здесь не было. Зато стражи было даже слишком много для обычного приема. Солдаты в отполированных до блеска нагрудниках и с острыми, как бритва, пиками молча изучали людей, проходящих в сторону замка.
Сам замок был окружен вторым кольцом стен и широким рвом. Каменная дорога перетекала в массивный подъемный мост. Черные ворота сейчас стояли открытыми настежь, хотя месяц назад, когда Лора была здесь в последний раз, их створки были наглухо сомкнуты и украшены гигантским замко́м. Впрочем, четверо вооруженных до зубов стражников, стоящих по обе стороны моста, успешно справлялись с ролью засова от нежелательных гостей.
— Лора! Ты пришла! — Терис поймал подругу за локоть почти у самого моста.
— Я ведь обещала, — улыбнулась Лора, и они вместе двинулись дальше.
— Прекрасно выглядишь, — одобрил Терис, окинув ее беглым взглядом.
— Спасибо, — поблагодарила Лора и вмиг посерьезнела. — Но я здесь ненадолго. Ладно?
— Только будь милой, если тебя кто-нибудь пригласит на танец. Тогда я лично провожу тебя до дома сразу, как только ты захочешь уйти. Идет?
Лора закатила глаза. Вероятно, пока она не найдет себе будущего мужа, друг ни за что не оставит ее в покое.
— Хорошо. Но думаю, на меня не обратят внимания и не придется никому отказывать.
— Очень сомневаюсь, — с недоверием усмехнулся Терис.
Они вместе прошли мимо стражников и вышли на небольшую круглую площадь. Мраморная лестница вела к распахнутым дверям замка, из-за которых лилась мягкая музыка. Лора огляделась, а друг тем временем отстал от нее, знаком привлекая чье-то внимание.
— Будь милой. А я должен покинуть тебя, — Терис загадочно улыбнулся, махнув подруге рукой. — У меня есть кое-какие дела.
— Тебя здесь кто-то ждет? — догадалась Лора. Он игриво подмигнул ей и исчез в толпе.
Лора только покачала головой, улыбаясь. Как же, такого красавца никогда не оставят без внимания. Терис всегда был окружен поклонницами, но никак не мог выбрать спутницу жизни.
Пройдя вдоль колоннады, Лора вышла в просторный зал. В огромные, от пола до самого потолка, окна проникал свет последних закатных лучей. Между окон возвышались огромные колонны из белого мрамора, делая зал визуально еще выше. По правую сторону располагались столы со всевозможными угощениями. Чего там только не было: и салаты, и самые разнообразные закуски, и вторые блюда, и десерты, и фрукты.
Лора подошла ближе и взяла несколько ягод, продолжая осматривать зал. Прямо напротив входа виднелось возвышение для оратора и окружающие его столы официального вида. Слева от сцены располагался оркестр. Музыканты наигрывали веселенькие мотивчики, и несколько пар уже кружились по огромному залу. Напротив столов располагались мягкие диваны и кресла, обитые красным бархатом, гармонирующим с внушительными гардинами из той же ткани, украшенными золотыми кисточками.
Гости все приходили: кто-то приходил парами, кто-то группами, а кто-то поодиночке. И тут Лору осенило: тот человек, оставивший загадочные следы, обязательно должен быть здесь! Ведь вряд ли он пропустит такое событие.
Лора цепко осматривала уже прибывших гостей, стараясь уловить ту ауру. Но разве можно в такой толпе заметить легкий отблеск невесомой энергии? Даже если что-то и есть, это не распознать среди множества других сигналов. Но не сдаваться же из-за такой мелочи?
Осторожно пробираясь сквозь скопище народа ближе к центру зала, Лора зорко всматривалась в каждого, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Но нет, ничего не было. Может, он еще не пришел? Проще всего найти гостя — сновать между шуршавшими юбками знатных дам и стройными фигурами мужчин, отыскивая того самого незнакомца. Именно так Лора и решила поступить.
Тем временем музыка стихла и на сцену вышел советник Харрисон. Лора отвлеклась от своих поисков и посмотрела на возвышение. Полный мужчина пожилого возраста был облачен в светлые одеяния с расшитой серебром мантией. Его тяжелый взгляд лег на присутствующих, заставив поежиться. Но через миг лицо просветлело, на губах заиграла добродушная улыбка.
— Приветствую вас, мои друзья, на ежегодном приеме, посвященном сплочению нашего небольшого государства, — произнес советник низким, слегка хриплым голосом.
Лора презрительно фыркнула, стараясь не привлекать излишнего внимания. Харрисон неизменно, в каждой своей речи усиленно подчеркивал, что считает своих подданных друзьями. Но Лора знала, что это лишь политический трюк. И презрительный взгляд прищуренных глаз как никогда красноречиво доказывал, что он не испытывал к своему народу теплых чувств.
— Каждый год мы проводим открытый прием, и благодаря этому жители Кальтона всегда готовы помочь друг другу в сложных ситуациях. Ведь наше государство — как одна большая семья. А в семье всегда должно быть взаимопонимание и мир. И, как обычно, в нашей семье есть и гости, которые приехали к нам из других государств. И мы рады приветствовать их среди нас, — тут советник сделал драматическую паузу, заставив толпу слушателей замереть. — Но в нашей семье случилась беда.
По залу пробежал удивленный шепоток. Лора озадаченно нахмурилась: какая еще беда?
— Да, волна странных похищений захлестнула Кальтон. Люди пропадают отовсюду, а потом возвращаются, полностью лишившись памяти. Я долгое время старался скрывать это, чтобы предотвратить панику, но количество пострадавших неуклонно растет. И я принял решение предупредить горожан. Каждый из вас может быть следующим в этой ужасной цепи. Я настоятельно призываю всех быть предельно осторожными, особенно выходя за пределы своих городов и деревень. Я делаю все возможное, чтобы выяснить причины, но пока мои поиски не принесли значительных результатов. Однако я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить нашу семью от любой неприятности!
Люди захлопали, прокатился гул одобрительных возгласов. Лора озадаченно оглянулась. Как странно, она не слышала ни о чем похожем. Жизнь в деревне текла своим чередом, и никто не обмолвился, что в его семье недостает одного из членов. Было ли это игрой советника, или люди в действительности исчезали? Случись такое, вряд ли на улицах было бы так спокойно. За исключением разве что…
— А теперь веселитесь, друзья мои! Хорошего вечера!
Харрисон медленно покинул возвышение, скрывшись за портьерой в дальнем конце зала. Снова заиграла веселая музыка. Лора лихорадочно обдумывала услышанное, когда к ней подошел Терис.
— Ты слышала? Ужасно! — обеспокоенно произнес друг.
Лора рассеянно кивнула — ее мысли полностью занимала дикая новость. Так вот почему она стала видеть стражу вдвое чаще в последние несколько месяцев! И вот почему некоторые из ее знакомых спешно переехали.
— Ты слышишь меня? — Терис помахал рукой, привлекая внимание подруги. Она вздрогнула, поднимая голову.
— Прости, я просто задумалась, — Лора сфокусировала взгляд на юноше, но через миг заскользила глазами по гостям. — Слишком неожиданно все это.
— Неожиданно? Да это просто ужасно! Люди пропадают. А ты все время бродишь по своим лесам, — укоризненно произнес Терис. Он надеялся вразумить подругу, но все без толку: она лишь снисходительно улыбнулась, качая головой.
— Я не могу иначе, ты же знаешь. Лес — мой второй дом, — вздохнула Лора, выхватывая взглядом вновь прибывших мужчин. — Слушай, давай поговорим позже. Я должна кое-что сделать.
— Ты с кем-то познакомилась? — Терис весело улыбнулся и состроил хитроватую гримасу. Она не обратила внимания.
— А? Да. Мне нужно кое-кого найти, — отмахнулась Лора, растворяясь в толпе.
Похищения людей, потеря памяти, увеличение числа стражников на улицах города, а теперь еще и эти необычные следы. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что все эти события напрямую связаны между собой. Лора была уверена, что встретит незнакомца со странной аурой здесь. То же чувство подсказывало ей, что он рядом, но сколько бы она ни вглядывалась в окружающих людей, ни от кого не исходило того особенного мерцания.
Лора быстро пробиралась сквозь толпу, осматриваясь по сторонам, и не заметила, как кто-то внезапно толкнул ее в плечо. Она не смогла удержать равновесие и наверняка упала бы, если бы не чьи-то сильные руки, крепко удержавшие ее. Подняв голову, Лора столкнулась с пронизывающим взглядом изумрудных глаз. Больших и невероятно удивленных. Мужчина внимательно смотрел на нее, словно пытался заглянуть в душу. Этот завораживающий взгляд приковывал внимание, лишал способности трезво соображать.
— Прошу прощения, — бархатным голосом произнес зеленоглазый незнакомец. — Я вас не заметил.
Мужчина отпустил ее, и Лора отстранилась на несколько шагов, с трудом приходя в себя. Сознание, затуманенное приятным тембром и необычно пристальным взглядом, понемногу прояснялось, и Лора получила возможность рассмотреть своего невольного обидчика. Он был немного выше ее ростом, с каштановыми волосами, уложенными в аккуратную прическу и красиво контрастировавшими со светлой кожей. Идеально очерченные губы улыбались, однако доверчиво распахнутые глаза продолжали изучающе рассматривать ее.
— Это я виновата, — улыбнулась Лора, а сама не отрывала взора от его лица. Незнакомец чуть прищурился, скользнув взглядом от макушки до пола. — Не смотрела, куда иду.
Он только кивнул, не сказав больше ни слова. Лора не могла не заметить, что загадочный гость несколько отличался от всех ее знакомых, и не только таинственно глубоким цветом глаз. Он будто не принадлежал этой толпе веселящихся, слишком уставшим выглядел.
Мужчина продолжал настойчиво смотреть на нее, словно хотел сказать что-то еще, вот только не мог подобрать верных слов. И не только он — Лора сама желала продолжить общение.
— Вы прибыли издалека? — неожиданно спросила она первое, что пришло в голову. Гость изогнул бровь, явно не ожидав такого вопроса.
— Как вы это поняли? — чрезмерно настороженно спросил он. Лора легкомысленно пожала плечами.
— Мне показалось, что вы не из нашего государства, — ушла от прямого ответа. Нет, ей показалось, что необычному гостю вообще здесь не место.
— Я действительно издалека, — помедлив, кивнул незнакомец, однако что-то в нем было такое, что подсказывало Лоре: это не та тема, которую он хочет обсуждать. Мужчина заметно напрягся, поджал губы, но продолжал изображать любезность.
— Меня зовут Лоресса, — решила представиться Лора. Почему-то ей хотелось продолжить разговор с ним и дальше. Захотелось узнать его, хоть чуточку.
— Какое красивое имя, — улыбнулся мужчина. — А мое имя Никиас.
Никиас… Да, именно это имя и подходит ему больше всего. Имя «Никиас» означало «победитель», и таковым он и выглядел: жесткий, целеустремленный взгляд выдавал в нем сильную личность. Статная фигура источала угрозу, хоть оружия у него при себе не было. Откуда он, интересно?
— Быть может, вы желаете потанцевать, Лоресса? — вежливо спросил Никиас, протягивая руку.
— Прошу вас, зовите меня Лора, — улыбнулась она, принимая приглашение. — Да, не против.
Никиас мягко сжал изящную ладонь, потянув девушку в центр зала, а затем осторожно обнял, закружив в танце. Движения отточены и совершенны, каждый шаг будто выверен с идеальной точностью. Никиас не отводил от нее глаз, чуть заметно улыбаясь, и Лора не могла понять, почему ей нестерпимо сложно подобрать слова, чтобы задать вопрос.
Кто же он? Такой пронизывающий взгляд она встречает впервые. И голос… такой манящий, такой притягивающий. Словно он не человек, а какой-то дух. Непохожий ни на кого, выбивающийся из серой массы. Гость знатного рода, не меньше. Мог ли он быть обладателем незримой пелены? Ведь Никиас диаметрально отличался от остальных.
— Давно вы в нашем городе? — поинтересовалась Лора, проверяя свою догадку. Брови гостя непроизвольно дернулись, и Лора заметила его необычную реакцию. Но тот быстро совладал с собой.
— Несколько дней, — уклончиво ответил Никиас.
— Вы путешественник?
— Можно так сказать.
Лора снова задумчиво посмотрела на него. Что-то было в нем… подозрительное. В свете последних новостей Лора опасалась, что он мог быть связан с похищениями. Искусно кружа с ней по залу, Никиас, тем не менее, умудрялся следить за окружающими и за ней самой. Цепкий взгляд оценивал обстановку, но его обладатель приветливо улыбался, намеренно отвлекая не слишком внимательную, по его мнению, партнершу. Вот только с Лорой такой фокус не пройдет, она замечала каждый брошенный искоса взор.
— Вы давно живете здесь? — вежливо поинтересовался Никиас.
— С рождения я почти не переезжала, — пожала плечами Лора.
— Тогда, возможно, вы знаете Кейтлин Реин?
Никиас впился пронизывающим взглядом прямо в глаза, и Лора потеряла связь с внешним миром. Зрачки замерцали, изумрудная радужка вспыхнула. Лора словно тонула, растворялась в этом колдовском взгляде, мысли смешались. Мир вокруг расплылся цветными огнями, и в этом сумбуре Лора видела только два светящихся зеленых огня.
Перед глазами замерцали цветные пятна, расплываясь и меняя форму, кружили водоворотом, превращаясь в беспорядочные отрывочные воспоминания из прошлого. Картинки быстро сменялись одна за другой, ничего не значащие кадры из ее жизни. Словно книгу жизни быстро-быстро листали. Это ведь не…
И в ту же секунду Лора вновь ощутила эту ауру. Тонкая дымка неожиданно резко вторглась в сознание, явственно намекая на свое присутствие. Лора уцепилась за нее, лихорадочно отыскивая происхождение. Откуда? Кто? Туман не желал рассеиваться, но Лора упрямо тянулась за таинственной аурой.
Всего пара болезненно долгих секунд, и она нашла его! Нет, этого может быть! Источником был… Никиас?
Лора отскочила на шаг, прерывая наваждение. Сознание почти угасло, но остатков воли еще хватало, чтобы окончательно не грохнуться в спасительный обморок. Она не позволит ему вот так вторгаться в свои мысли!
— Кто вы? — тут же ощетинилась Лора.
— Вы знаете ее? — с нажимом переспросил Никиас, снова пытаясь проникнуть в ее сознание. Лора сложила руки на груди, сощурившись.
— Я задала вопрос, — уклонилась от прямого ответа. Намного интереснее было сейчас выяснить, кто же он, этот странный человек. Но, похоже, Никиас тоже не собирался сдаваться.
— Я тоже, — резко ответил явно начинающий злиться мужчина.
Лора прожигала его разгневанным взглядом, но Никиас стойко отражал любые нападки, не сдаваясь под напором. Сузившиеся глаза и нахмуренные брови подчеркивали угрожающее выражение мужественного лица. Но Лоре нечего было ответить. Имя было ей незнакомо.
— Я не знаю ее, — наконец сдалась Лора. Никиас подобрался, лицо потемнело.
— Значит, вам не обязательно знать, кто я, — безапелляционно заявил гость. — Было приятно познакомиться. Прощайте.
— Стойте! — спешно крикнула Лора, но было поздно: он за доли мгновений скрылся в толпе. Словно и не было никогда странного гостя ненавистного ей приема.
Никиас. Это его следы она видела тогда в лесу! Кто же он? Источает неизвестную ей ауру, выглядит столь загадочно и серьезно. Из разговора Лора успела узнать совсем мало о нем, но даже так ей удалось понять главное: Никиас не похож ни на одного известного ей человека.
А кто такая Кейтлин Реин, которую он разыскивает? Лора впервые слышала это имя, но оно казалось таким знакомым… будто давно в детстве кто-то выкрикнул его на улице, а Лора краем уха слышала.
— Ты с кем-то познакомилась? — Терис с трудом протиснулся сквозь толпу к своей подруге. Она до сих пор находилась в странном забытьи и не сразу ответила на вопрос.
— Нет, я так не думаю, — рассеянно пробормотала Лора, рассеянным взором скользя по толпе гостей. — Слушай, а ты знаешь кого-то по имени Кейтлин Реин? — она перевела вопросительный взгляд на друга.
— Кейтлин?.. — Терис нахмурился, прокручивая в голове имена всех своих знакомых. — Нет… Впервые слышу, а что?
Лора нарочито равнодушно пожала плечами:
— Да неважно. Я очень устала и, пожалуй, пойду домой. Увидимся завтра.
— Хорошо. Тебя проводить? — заботливо предложил Терис.
— Нет, спасибо. Уверена, что смогу дойти сама, — Лора тепло улыбнулась другу.
— Будь осторожна, — друг со всей строгостью посмотрел на нее. — Не зевай по сторонам!
— Хорошо, я поняла тебя, — кивнула Лора, выбираясь из толпы. Внимательный взгляд осматривал каждого человека на пути в надежде снова увидеть Никиаса, но тот словно сквозь землю провалился. Вероятнее всего, он уже далеко от замка.
Лора без труда пробилась сквозь шеренгу гостей и вышла на улицу. Свежий ночной воздух быстро прояснил голову, рассеяв наваждение. И теперь Лора понимала произошедшее. Иначе, чем гипнозом, его способности не назовешь. В сознании все помутилось, и лишь пронизывающий взгляд выбивался из царящего вокруг круговорота огней яркими чертами.
Никиас специально воздействовал на нее, стараясь выведать информацию об этой Кейтлин, никаких сомнений. Не стал говорить о себе, не раскрыл, откуда он. На все вопросы отвечал скрытно, а самое важное — остро реагировал на вроде бы обыденные фразы. Здесь точно что-то неладно. Такое множество загадок просто не даст Лоре уснуть спокойно. Она обязана найти гостя, чтобы узнать ответы на все вопросы. Вот только как?
Звезды ярко сияли в небе, тускло освещая давно знакомый путь. Ночь была необыкновенно свежей для лета, и Лора слегка поежилась, досадуя, что не догадалась взять накидку. Гнетущая тишина укутывала плотным коконом, словно пыталась скрыть от внешнего мира. Даже шорохи ветра утонули в безмолвии.
Тихо, даже подозрительно… Лора уже вышла из внешнего кольца стен и шла вдоль домов своей деревни, как вдруг услышала странный шум, доносящийся со стороны леса. Лора тут же остановилась, пристально всматриваясь. Учитывая недавно услышанную информацию, несложно предположить, что ничего хорошего эти шорохи не предвещают. В темноте ни единого движения и больше никаких звуков. Снова повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь легкими дуновениями ветерка.
Лора зорко осмотрела окрестности и уже хотела двинуться дальше, как прямо перед ней с неба свалился какой-то зверь. Она инстинктивно вскрикнула, отшатнувшись назад. Зверь напоминал волка, но, пожалуй, только мордой. Он стоял как человек — на полусогнутых задних лапах, а передние с огромными когтями свисали вдоль тела. На спине подрагивали два огромных крыла, отороченных мелкими перьями. Мощное тело животного было покрыто темной жесткой шерстью. Но самое жуткое… глаза горели страшным рубиновым пламенем жажды…
Глава 2. Пророчество
Лора в ужасе закричала, кинувшись в обратном направлении, но проворное животное мигом преградило ей дорогу, бесшумно скользнув следом. Путей к отступлению не было: даже если она побежит, зверь с легкостью догонит ее. Взгляд встревоженно бегал вокруг, ища хоть малейшую возможность спастись. Ни единой живой души.
Лора снова всмотрелась в зверя. Странно, что существо не нападает. Животное с неестественно живым вниманием разглядывало добычу своими рубиновыми глазами, словно чего-то ожидая. Грудь его ускорено вздымалась, а из пасти вдруг вырывалось приглушенное хриплое рычание.
Лора начала медленно отступать назад, стараясь не делать резких шагов. Может, он вовсе и не за ней охотится? Может, удастся потихоньку сбежать? Но стоило ей лишь двинуть ногой назад, животное хищно протянуло когтистую лапу навстречу добыче, обнажая длинные клыки, и утробно зарычало. Лора тут же замерла. Страх ледяными оковами сжал сердце, полностью завладел разумом, не давая возможности придумать путь спасения. Перед глазами поплыло, а вскрик застрял в горле, грозясь задушить.
Животное взмахнуло огромными крыльями, прижимаясь к земле для решающего прыжка. Гибкое тело хищника задрожало от напряжения, а горящие огнем глаза в упор смотрели на жертву. Лора уже приготовилась к мучительной смерти, с неким азартом предчувствуя, как зверь будет раздирать ее на мелкие клочки. Сознание на удивление прояснилось, а паника отступила. Конец. Точка.
Что-то зашуршало, но Лора не обратила внимания. Время замедлилось, она явственно видела, как животное отрывает передние лапы от земли, кидаясь на нее. Пасть распахнулась, отрывистый хрип разнесся в тишине. Глаза внезапно вспыхнули и тут же потухли, а из его шерстяной груди показалось острие окровавленного меча. Зверь коротко взвизгнул и болезненно захрипел. Лора инстинктивно отшатнулась назад, едва заметив во тьме позади него чью-то мелькнувшую тень. Зверь медленно соскользнул с меча и грузно упал на землю, изредка дергаясь. И лишь теперь Лора рассмотрела своего спасителя.
— Никиас? — одними губами прошептала она, совсем не ожидая встретить здесь загадочного незнакомца. В голосе смешались и благодарность, и облегчение, и ошеломление, и отголоски былого страха.
Никиас равнодушно оглядел ее, словно не жизнь только что спас, а поднял упавший на землю платочек, и теперь не понимает причин бурной благодарности. Пустое лицо не выражало ни единой эмоции — полная противоположность гостю на приеме.
Так и не дождавшись от спасенной вразумительного продолжения оклика, Никиас осторожно вытер меч от крови и убрал его в ножны. И только теперь посмотрел в глаза.
— В следующий раз будь осторожнее, — предупредил Никиас. Безразличием пропитался даже голос.
Достав из небольшого мешочка на поясе маленький флакон, Никиас аккуратно капнул пару капель на труп. Мертвый зверь тут же вспыхнул красным пламенем, а уже через пару секунд исчез, словно его и не было никогда. Ни следа не осталось, даже пепла.
— Кто это был? — отойдя от потрясения, спросила Лора.
Подобных существ она еще никогда не встречала за всю свою жизнь. И подобного огня тоже. Лора не могла выбрать, что ей хотелось узнать больше: кто на нее напал или как Никиас заставил его исчезнуть.
— Вост. Крылатая тварь, охотится на людей преимущественно в ночное время, — Никиас бросил настороженный взгляд на черное небо, разбавленное сиянием звезд. — Больше не гуляй после захода солнца, если не хочешь стать его добычей, — второй раз предупредил ее Никиас, разворачиваясь спиной и уже собираясь снова исчезнуть.
— Подожди! — окликнула его Лора. Тот нехотя остановился. Его больше не окружала таинственная пелена ауры, но загадочности гость не утратил.
— Что? — холодно бросил Никиас, обернувшись.
Лора истово желала узнать хоть что-то о происходящем. Вся ее жизнь в одночасье перевернулась с появлением очаровательного незнакомца. Она не отпустит его, даже если придется умолять остаться!
— Я знаю, ты не хочешь рассказывать, но тогда послушай, — взволнованно попросила Лора.
Никиас ничего не ответил, лишь кратко выдохнул. Его глаза больше не горели тем неподдельным интересом, с каким он изучал ее на приеме. Хладнокровие и безразличие — больше его лицо ничего не выражало. Но Лора догадалась, что он готов выслушать ее.
— Сегодня утром я наткнулась в лесу на очень подозрительные следы, излучающие необычную ауру, — осторожно начала Лора. Зеленые глаза вспыхнули интересом, Никиас перевел внимательный взор на нее, непроизвольно вздернув брови. О, похоже, теперь Лора завладела его вниманием. Отлично.
— Я попыталась отследить их, чтобы узнать источник, но в городе следы затерялись среди других. А еще раньше началась череда необъяснимых вещей. На протяжении нескольких месяцев я наблюдала увеличение числа стражи на улицах. Теперь-то я знаю причину: стали пропадать люди. Но тогда я не могла собрать картинку воедино.
Никиас молчал, но его лицо с каждым словом все больше темнело. О чем он думал, слушая ее почти мольбу о помощи? Лору передернуло, и она поспешила продолжить:
— И вот на ежегодном приеме я вдруг встречаю тебя. И ты заметно отличаешься от остальных, от тебя исходит та же самая необыкновенная аура. А потом нападение, — Лора глубоко вздохнула, переводя дыхания. Голос звенел от напряжения, она постаралась взять себя в руки. — Все события как-то связаны с тобой, я чувствую, что ты осведомлен обо всем. Расскажи мне хоть что-нибудь. Любая мелочь. Прошу тебя.
Никиас продолжал молчать, явно что-то обдумывая. Он на секунду прикрыл глаза, а плечи непроизвольно опустились. Тяжелый вздох вырвался из груди, а рука скользнула на эфес меча. Никиас выглядел настолько утомленным и хмурым, что в голове интуитивно мелькнула мысль: когда он в последний раз спал?
Лора покорно ждала, что Никиас согласится, что расскажет ей, откуда эти странные восты. Она прожила достаточно долго и побывала в самых опасных точках, где водились разные мерзкие твари. Но никто и никогда не видел в этих краях подобных животных. Да и вообще никогда не встречался с такими опасными хищниками. Все неправдоподобные истории безумцев, которые Лора мельком слышала за время своих поисков, теперь казались ей реальными. И только чудом встреченный незнакомец мог поведать ей истину.
— Хорошо, — наконец ответил Никиас, озираясь. — Но только не здесь. Этот вост может быть не единственным.
— Я живу рядом, — с готовностью предложила Лора. — Если ты не против, мы можем поговорить там.
— Тогда идем. Но учти, я расскажу немногое, — Никиас подчеркнул слова характерным жестом. Лора благодарно улыбнулась.
— Любая, даже небольшая информация, мне сильно поможет, — уверенно ответила она. Никиас кратко кивнул.
До дома они дошли за несколько минут. Никиас ни на миг не терял настороженности всю дорогу, опасливо оглядывая окрестности и чутко прислушиваясь к каждому шороху. Лора невольно задумалась над тем, что в его поведении слишком часто прослеживаются нотки сдержанной подозрительности. Он не спускал глаз с самой Лоры и при этом умудрялся не терять из виду окружение. Необычный он человек, определенно.
Зайдя в дом, Лора пригласила Никиаса пройти в гостиную. На предложение располагаться, он только сдержанно кивнул, с повышенным интересом изучая скромную обстановку жилища.
Оставив его созерцать каменную кладку, Лора направилась в спальню, чтобы переодеться. Ей жутко не нравилось наряжаться в платья и хотелось поскорее скинуть неудобный предмет гардероба. Лора, бóльшую часть времени проводившая в странствиях по лесам, привыкла к простой походной одежде. Скинув вечерний наряд, она выбрала легкую бежевую рубашку и темные свободные штаны.
Размышления против воли увели ее в сторону нынешнего облика гостя. Сейчас Никиас одет совсем иначе, чем на светском приеме. Он переоделся в темно-серую тунику с длинным рукавом и черные штаны с высокими сапогами. И, конечно же, сейчас у его левого бедра красовались серебряные ножны с острым мечом, эфес которого украшала витиеватая филигрань. Но даже сейчас Никиас не был похож на обычного путника. Скорее уж на помощника какого-нибудь вельможи или на элитного стража, из приближенных к правителям. На последнее наталкивали не только его внешний вид, но и манера поведения.
Вернувшись в гостиную, Лора обнаружила гостя в неглубоком кресле напротив входной двери. Он сидел абсолютно неподвижно, скрестив руки на груди. Его пронзительный взгляд впился в хозяйку дома, что-то оценивая. Лора смутилась под столь пристальным вниманием и неловко опустила голову.
— Быть может, ты голоден? — неуверенно поинтересовалась она. Никиас покачал головой, не сводя взгляда.
Лора несколько мгновений молча стояла, а потом медленно прошла мимо и села на стул напротив него. И только теперь набралась смелости поднять взор на гостя. Яркие зеленые глаза снова изучали ее. Казалось, Никиас пытался прочесть Лору насквозь. Она взяла себя в руки, прогоняя волнение.
— Что ты хочешь узнать? — наконец подал голос Никиас.
Лора обдумала, как верно ответить, чтобы получить наиболее полную картину. Не хотелось спрашивать нечто конкретное, пусть расскажет побольше.
— Все, о чем тебе можно говорить, — просто попросила она. — Для начала — кто ты и что за аура сопровождает тебя?
— Этого я не могу тебе сказать, — усмехнулся Никиас, с подозрением щурясь. — Моя работа — тайна. Единственное, что тебе нужно знать, — я должен найти Кейтлин Реин.
— Кто это?
— Это тоже тайна, — отрезал Никиас.
— Хорошо, — Лора решила зайти с другой стороны. Если эта тема под запретом, то, быть может, он расскажет о нападениях? Никиас отвечал сдержано, не позволяя ни единого лишнего слова.
— А откуда восты? Их никогда не было в наших краях.
— Они из… Тэйтра, — уклонился от прямого ответа тот.
Лора быстро промотала в голове все государства, но так и не смогла припомнить ничего похожего. Она знала даже самую маленькую деревушку, каждый именной лес и равнину. В процессе изучения истории ей не раз приходилось работать с картами, и Лора с легкостью запомнила не только современные страны, но и ныне не существующие, все их старые названия. Однако «Тэйтр» не был знаком ей даже косвенно.
— Ты оттуда? Верно? — сделала вывод Лора. По тому, как собеседник скосил взгляд, она догадалась об ошибочности своей догадки. Хоть и подобралась достаточно близко.
— Не совсем, — снова уклонился Никиас.
Лора сцепила руки, обдумывая. Значит, о своем доме он тоже не скажет? Короткие, зачастую односложные ответы не помогут ей подобраться к истине. Стоит отложить на время и этот вопрос. По его манере говорить и содержанию слов Лора сделала вывод, что Никиас, скорее всего, служит кому-то и разыскивает незнакомку он по чьему-то приказу. Но это только догадки.
— Ты расскажешь мне про ауру? — Лора завела беседу в другое русло. — Почему, например, сейчас я ее не чувствую?
— Это напрямую связано с тем, кто я, — Никиас в очередной раз завернул тему. — А об этом я не могу тебе рассказать. Не имею права.
— И все-таки, зачем ты ищешь Кейтлин? Она твоя подруга? Знакомая? — Лора искала лазейку, через которую смогла бы узнать хоть что-нибудь полезное. Она вернулась к первому вопросу, но изменила его содержание.
— Мне нужна ее помощь, — только и ответил Никиас. Впрочем, по лицу и так можно догадаться, что он сейчас закроет и эту дорогу. Но попытаться стоит:
— Помощь? — переспросила Лора. — Какого рода?
— Это тоже входит в категорию запрещенной информации, — Никиас опустил руки на колени, однако его взгляд все еще не терял настороженности. Девушка тяжело вздохнула: надоело кружить вокруг одного и того же. Молчит как рыба об лед.
— Ладно, а что насчет похищений? Ты знаешь что-нибудь об этом?
— Возможно, — туманно бросил он очередной намек.
— Расскажешь? — Лора уже потихоньку теряла терпение. Ничего нового из разговора с ним она так и не почерпнула. Неужели все настолько серьезно? Или ему не хочется ничего говорить? Зелень глаз потухла, а сам гость ссутулился, нервно сцепив пальцы в замок.
— Не могу, — с беспомощным вздохом ответил Никиас.
Лора глубоко задумалась, откинувшись на спинку стула — она и не заметила, как склонилась к гостю во время беседы. Как же вытащить его на разговор, если Никиас сворачивает все вопросы? Бессмысленно продолжать диалог, проку от него никакого. Ей истово хотелось узнать еще хоть немного. Тех крупиц ей отчаянно не хватало. Лора не знала о загадочной стране и не предполагала, по чьему приказу Никиас разыскивает Кейтлин.
И тут ей в голову пришли слова, услышанные еще в далеком детстве: «Если ты хочешь что-то получить, ты должна что-то отдать. Никак иначе быть не может».
От кого же она могла их услышать? Лора постаралась вспомнить человека, частенько повторявшего любимые слова. Даже голос впомнила. Наставнический и немного хрипловатый, явно старческий. Много лет назад, еще в раннем детстве, когда ей было около пяти лет. В те времена ее единственным другом был высокий старик худощавого телосложения с седыми волосами почти до самых плеч, которые он так любил завязывать в небольшой хвост. Его всегда приветливое лицо озаряла добрая улыбка, а острый взгляд светлых глаз до боли напоминал взор нынешнего гостя. Лора каждый день приходила к нему поиграть и послушать увлекательные истории. Она очень любила рассказы старого друга, из которых вынесла так много необыкновенных тайн. Как же его звали?.. Ах да! Гейрт.
Вот только Лора не видела его уже почти пять лет. С того момента, как умерла ее мама, Лора бросила свой старый дом и переехала в Кальтон, чтобы уже ничто и никогда не напоминало ей о смерти единственного родного человека. Лора в одночасье лишилась семьи и не могла вынести боли потери. Она выкинула все воспоминания о прошлом, лишь образ матери запечатлелся, казалось, в самой душе. Лора хотела оставить горе в Хартии и начать новую жизнь.
Но Гейрт был ее близким другом целых шестнадцать лет, и было очень больно покидать его. Лора не раз звала его с собой, но тот отказывался. Мол, уже древний старик и не может бросить свой любимый дом, в котором прожил почти полжизни. Вспоминая прошлое, Лора догадывалась, что именно Гейрт и привил ей любовь к изучению мира. Все эти долгие истории, вечерние посиделки у камина с чашечкой чая. Друг знал почти все на свете и любил делиться своими знаниями с девочкой. И ни в каких книгах Лора не могла прочесть того, о чем вещал ей старичок Гейрт.
— Возможно, я могла бы помочь тебе найти Кейтлин.
Голову посетила шальная мысль, и Лора поспешила ее озвучить. Заметив, как недобро сверкнули глаза собеседника, она быстро поднялась со стула и повернулась спиной к нему. Скрестив руки на груди, Лора ждала дальнейшей реакции и не ошиблась. Никиас моментально напрягся, вокруг него снова возникла та самая аура. Спину прожигал пристальный взгляд, но Лора постаралась не обращать внимания.
— Ты сказала, что не знаешь ее, — на грани обладания прорычал Никиас.
— Я — нет. Но я знаю того, кто мог слышать о ней, — Лора еле заметно улыбнулась. Теперь она полностью завладела вниманием гостя и чувствовала, что он пойдет на все, лишь бы найти свою незнакомку. А значит, у Лоры появилась возможность выкачать из него все, что ее так занимало.
— И кто это? — почти спокойно спросил Никиас, но на последнем слове скользнул тщательно подавленный гнев.
Пространство вокруг заполнила собой исходящая от него едва ощутимая злость. Она стелилась по земле и окутывала плотной пеленой саму хозяйку дома. Однако Никиас прекрасно держал себя в руках, не пытаясь применить силу.
Лора стояла спиной к нему, понимая, что если развернется, снова попадет под таинственный гипноз. И вмиг выложит всю правду.
— Мой старинный друг. Он знает практически все на свете. Наверняка слышал и о Кейтлин.
— «Наверняка» мне не подходит, — сурово выпалил Никиас. — Я обязан найти ее как можно скорее!
— У тебя есть план лучше? Ты напал на какой-то след? — Лора повернулась лицом к нему.
Изумруды обожгли нетерпением с легким раздражением и досадой. Однако былого забытья она не ощутила. Странно, но если сосредоточиться на своей цели, то гипноз не достигал глубин разума, позволяя не поддаваться его влиянию. Лора наблюдала, как Никиас устало прикрыл глаза и тяжело откинулся в кресле. А потом с тем же отчаянием потер переносицу и, наконец, подал голос:
— Нет, — обреченно выдохнул Никиас. — Хорошо, предположим, я попрошу твоей помощи. Чего она мне будет стоить?
— Только информации, — невинно пожала плечами Лора, торжествуя. — Я хочу знать, кому помогаю.
Никиас еще немного помолчал. Аура затихла, а сам гость несколько мучительно долгих мгновений пустым взглядом рассматривал собственные ладони. Лора догадывалась, что виной всему его противоречивые терзания, и не торопила с ответом. Ему все равно не отвертеться от беседы, а Лора была терпеливой и разумной девушкой. Ее вынудили давить, она так и так помогла бы с поиском. Но для этого ей нужно узнать хоть минимум информации.
— Я не имею права рассказывать об этом.
Никиас поднялся на ноги и неспешно подошел к камину. На сосредоточенном лице Лора видела следы его внутренней борьбы между необходимостью найти Кейтлин и запретами. Она следила за его перемещениями с сочувствием.
Никиас протянул ладонь к лежащим небрежной кучкой поленьям. Белая молния сорвалась с его пальцев, и в камине вспыхнул огонь. Лора подскочила, ошарашено смотря на пляшущие языки пламени.
— Я прибыл издалека. С одним очень важным заданием. Я должен отыскать Кейтлин Реин и вернуться вместе с ней обратно.
Никиас снова сел в кресло и положил руки на колени. Лора тоже села напротив него, стараясь унять дикое любопытство. Нужно дать ему возможность спокойно объясниться, хоть ей и нестерпимо хотелось засыпать гостя вопросами.
— Там, откуда я прибыл, идет страшная война, и только эта девушка может нам помочь вернуть порядок. Существует древнее пророчество, и наши люди полагают, что именно о ней идет речь.
— Какое пророчество? — уточнила Лора неожиданно бесстрастно.
— «Наследница двух стран, рожденная в третьей, спасет мир, о котором ничего не знает».
Воцарилась тишина. Лора рассеянно теребила уголок рубашки, обдумывая услышанные откровения. Все оказалось намного серьезнее, чем можно было предположить. Оказывается, жизни многих людей зависели от того, сможет ли Никиас отыскать Кейтлин или нет. Долг не позволял ему распространяться об этом, а она вынудила все ей рассказать. Лора вдруг почувствовала укол вины за свое чрезмерное любопытство. А следом нестерпимое желание помочь в поисках.
— И все-таки, о каких странах идет речь? — полностью погруженная в свои мысли она и не заметила, как задала вопрос.
— Тэйтр и Виленсия, — коротко ответил Никиас, украдкой наблюдая за собеседницей.
— И где же они находятся? Я никогда не слышала об этих странах, — Лора решила просмотреть карты после разговора с ним, но заметив, как дернулись уголки чужих губ в усмешке, подозрительно сощурилась.
— Дальше, чем ты можешь представить. Прости, я не могу сказать тебе, где это, — он виновато покачал головой. Лора выпрямилась, сложив в голове полученные сведения:
— Значит, ты из Виленсии?
— Да.
Кое-что начало проясняться. Теперь она хотя бы знала, откуда он. Но это никак не раскрывало тайну ауры, а теперь еще и молнии. И тем более не объясняло происхождение самого Никиаса. Кто же он?
— Как давно ты живешь в этом мире? — неожиданно задал вопрос Никиас.
— Мире? — не поняла Лора, хмурясь.
— Да. Ты когда-нибудь переезжала?
Лора закусила губу, сдерживая непрошеные слезы. Вопрос всколыхнул забытые воспоминания прошлого, заставив приложить немалые усилия, чтобы не сдаться постыдной слабости и не расплакаться перед гостем.
— Я переехала, когда моя мама умерла, — горестно прошептала она. Лицо гостя вмиг изменилось, однако он хладнокровно продолжил:
— А откуда ты переехала?
— Из Хартии. Именно туда мы и отправимся, чтобы встретиться с моим старинным другом.
— Хартия? Та, что на юге? — уточнил Никиас, подняв задумчивый взгляд вверх.
— Верно. Несколько дней пути, — подтвердила Лора, справившись с собой.
Никиас опустил глаза на хозяйку дома, отметив легкую дрожь в голосе. Он не хотел ее расстраивать или пугать. Но дома его ждали тысячи людей, которым нужна помощь. И не было времени на сомнения. Никиас неотрывно смотрел на Лору, раздумывая, как вернее задать следующий вопрос, чтобы снова не испугать ее. Ему хватило смелости показать, надеясь, что легче будет объяснить происхождение ауры.
— Ты что-нибудь слышала о магии? — осторожно спросил Никиас, пристально следя за реакцией собеседницы.
— Только то, что это древние сказки, — Лора задумалась. Так она считала всю жизнь, не слушая всякие нелепицы. А теперь, найдя эти следы в лесу и увидев белую молнию, Лора не могла собраться с мыслями — разум начал истово сомневаться в истинности подобных суждений. — Но после сегодняшнего я не уверена.
— Магии не должно быть здесь, — загадочно произнес Никиас, стараясь не напрямую объяснить ей собственную природу. Лора умная, сможет понять. — И поэтому никто не должен знать о том, что я тебе показал.
— Значит, ты маг? — тут же догадалась она.
— Верно. И та аура, что ты видела, — тоже проявление магии. Но ты не должна была ее видеть, — Никиас окинул Лору внимательным взглядом. Он откровенно не понимал, как обычная жительница мира, лишенного магии, смогла обнаружить тончайшие ее явления.
— Почему? — искренне удивилась Лора, насторожившись.
— Только тот, кто сам обладает магией, сможет разглядеть даже малейшие ее проявления. Но здесь не должно быть никого, кто может владеть ей. Как тебе это удалось?
— Я видела только странную ауру. Не более, — задумчиво пробормотала Лора, пожимая плечами. Любопытство подъедало, но она решила больше не задавать вопросов. Нужно было переварить новые сведения. — Может, я наблюдательна?
— И все-таки, это неправильно, — Никиас внезапно поднялся на ноги и услужливо протянул ей руку. Лора подняла вопросительный взгляд на него, склонив голову вбок. — Не бойся, — утешил ее гость, улыбнувшись.
Лора нерешительно протянула ему свою руку, и стремительный теплый поток стрелой прошил тело, едва их пальцы соприкоснулись. Лора моментально отдернула ладонь. Ужас буквально парализовал, она не могла пошевелиться, вжавшись в спинку стула. Не зря Никиас казался ей подозрительным! Нечто странное прослеживалось в каждом его движении и слове. А теперь…
— Что ты сделал?! — напугано воскликнула Лора, затравленно переводя взгляд с гостя на дверь.
— В тебе нет магии, — отрешенно произнес Никиас, потирая подбородок. Казалось, он и не заметил бурной реакции перепуганной Лоры. — Ничего не понимаю.
Лора долго изучала потерянный вид гостя и пыталась придти в себя. Если бы Никиас хотел убить ее, наверняка сделал бы это быстро и не посвящал бы в тонкости своей работы. Никиас рассказал не так много о себе, но все брошенные им намеки, жесты, магия — все это помогло Лоре составить более-менее цельную картину, хоть кое-где и оставались пробелы. Но всем этим можно заняться позже, а заодно дать понять не в меру прямолинейному магу, что Лора — не объект для опытов!
— Завтра отправимся в Хартию, — Лора резко поднялась и отошла от него на безопасное, по ее меркам, расстояние. — Если хочешь, можешь остаться здесь.
Никиас лишь задумчиво кивнул, почти не расслышав предложенное. Слишком много воспоминаний всплыло в голове, но уцепиться за что-то конкретное не удавалось. Никто ничего не знал о Кейтлин, кроме ее имени. Мать увезла девочку в этот мир еще до рождения. Да и к тому же, по догадкам работающих с пророчествами, Кейтлин не обладает магией. Девочка была родом из Виленсии, а там живут лишь обычные люди. Кейтлин — дочь великого Магистра Реина, правителя Виленсии, — абсолютно точно не должна обладать магией. Древнейшая сила концентрации внутренней энергии присуща лишь коренным жителям Тэйтра. Никиас, сбежавший под покровительство Магистра Реина, но проживший в Тэйтре бóльшую часть жизни, знал об этом, как никто другой.
— Тогда… Спокойной ночи, — неуверенно проговорила Лора, отступая назад, и быстро скрылась за дверью спальни, не дожидаясь его ответа.
В спальне Лора с головой погрузилась в размышления. Впускать в дом незнакомца, а тем более оставлять его на ночь — не самая светлая идея. Однако Никиас спас ей жизнь, так что, вероятно, не желал ей зла. Ему можно доверять, пусть иногда он и напускал на себя маску холодного безразличия. Да и к тому же, если ты собираешься с кем-то долго путешествовать, то должен верить ему. В длительной дороге могут произойти самые неожиданные неприятности, а без доверия рискуешь погибнуть.
Лора распахнула окно, вдыхая свежий ночной воздух. Шорохи полуночных животных раздавались там и тут, и Лора внимательно всмотрелась в темноту, опасаясь нового появления востов. Как ни крути, а тревоги не отпускали. Все же было в Никиасе что-то, помимо магии, отличающее его от всех ее знакомых. Был ли причиной тому его пронизывающий до глубины души взгляд? Или статная фигура, источающая внутреннюю силу ее хозяина?
Скинув одежду и сложив ее на прикроватном стуле, Лора легла в кровать и плотно завернулась в одеяло. Избыток информации, полученный за сегодняшний день, вряд ли даст ей возможность уснуть. С каждым новым вопросом она все больше вязла в чем-то, из чего выбраться будет совсем не просто. И она прекрасно понимала, что стоит остановиться прямо сейчас, пока не стало слишком поздно. Но вот могла ли она? Не наступило ли это «слишком»? Лора даже не догадывалась, что случайно найденные в лесу следы несут в себе столько тайн и загадок. И чем дольше она разматывала этот клубок, тем явственнее осознавала, что нить тянется в бесконечность…
***
Никиас рассеянно бродил туда-сюда по гостиной чужого дома, обдумывая произошедшее. Неужели он попался на удочку? Вот так просто поведал главное дело своей жизни какой-то незнакомке. Обученный воин, опытный маг. Выложил все, не таясь, и даже сам не понял как. А все ради призрачной возможности найти Кейтлин. Действительно ли ее друг способен помочь? Никиас остановился. До Хартии не так далеко, если только ее не подослали помешать ему. Тогда он мог попасть в ловушку. Но с другой стороны, это первая ниточка, появившаяся за последние месяцы. И будет глупо упустить ее.
Никиас осторожно подошел к двери спальни, прислушиваясь. Хозяйка дома крепко спала, изредка ворочаясь во сне. Он тихонько приоткрыл дверь, стараясь не разбудить ее. Девушка выглядела очень милой и умиротворенной во сне. Ресницы подрагивали, губы слегка приоткрылись, она почти незаметно улыбалась. Наверное, впервые за всю жизнь кто-то показался ему интересным. Лора… это имя совершенно ей не подходит. Лора — имя для обычной селянки, а девушка не казалась таковой. Что-то особенное в ней выдавало более высокое происхождение. Она действительно заинтересовала его. И не внешностью, а именно тем, что отличалась от других жителей этого мира. Она умела задавать верные вопросы, умела доходить до истины, используя различные методы. Не боялась этой истины, в отличие от большинства.
Он так же тихо закрыл дверь и вернулся в гостиную. Назвать комнату большой никак нельзя было, да и сам домик был довольно скромных размеров. Хотя по обстановке нельзя было сказать, что живет Лора бедно. Массивный каменный камин, располагавшийся напротив двери спальни, широкий диван в дальнем углу да и добротная кухонная мебель говорили о достатке хозяйки дома. Впрочем, никаких картин и подобных атрибутов роскоши в доме не наблюдалось. Дом говорил не только о достатке, но и разумных тратах его владелицы.
Никиас сел на диван, прислонив к подлокотнику перевязь и ножны с мечом. Затем он снял широкий пояс с притороченными к нему многочисленными мешочками и плотную верхнюю тунику вместе с рубахой, оставшись лишь в штанах. Думал ли он, что сможет поспать после трех бессонных ночей? Вряд ли. И сейчас Никиас почти валился с ног от усталости. Глупо было бы уснуть в лесах, когда на него в любой момент могли напасть.
Вспоминая об этом, Никиас задумался: он ведь и позабыл о грозящей его спутнице опасности. Он совершенно не представлял себе, как именно они будут добираться до Хартии, когда почти ежедневно ему приходится биться за свою жизнь. Стоит рассказать Лоре об опасности. Единственное — Никиас тревожился, что она побоится идти с ним. И все же втягивать ее в ненужные неприятности он не станет. Если Лора была так уверена, что именно в Хартии они встретят человека, способного помочь найти Кейтлин, Никиас защитит ее по пути туда. Даже рискуя жизнью, он отыщет пропавшую наследницу. Ведь именно она была их последним спасительным кругом, без которого выиграть ужасную войну шансов нет.
Глава 3. Можно ли доверять незнакомцам
Шорохи. Нетипичные для леса и совсем не ожидаемые в такую рань вторглись в сонное сознание. Лора в то же мгновение распахнула глаза, едва расслышав странный шум на улице. Подскочив с кровати и выглянув в окно, она заметила, как первые лучики солнца только начали пробиваться из-за горизонта. Значит, еще только раннее утро. Что же могло так внезапно разбудить ее еще до рассвета?
Накинув одежду, Лора стрелой вылетела из дома, и ее взгляд наткнулся на Никиаса. Он замер в боевой позиции с обнаженным мечом и зорко всматривался в чернеющую глубину леса. Пальцы побелели от напряжения, на руках проступили змейки синих вен.
Лора опасливо подкралась ближе, пытаясь обнаружить то подозрительное нечто, что так насторожило ее спутника. Но лесная кромка хранила молчаливую тишину, ничем не выдавая себя.
— Что-то не так? — осторожно задала вопрос Лора, боясь потревожить Никиаса.
— Здесь не должно быть магии, — снова повторил недавно сказанные слова он.
Лора нахмурилась, вопросительно взглянув на него. Никиас крепко сжимал меч, его запястья были напряжены, взгляд сосредоточен на потенциальной опасности. Что он видел или чувствовал вдали, Лора не знала. Однако весь облик гостя не оставлял сомнений в обоснованности его подозрений.
— О чем ты? — переспросила Лора, стараясь угадать, чем вызван его интерес.
— Ты слышала шум? — не отвлекаясь от созерцания пустоты, он выпрямил спину, однако оружие не спешил убирать.
— Да, — кивнула она.
— Я тоже. А следом за ним почувствовал присутствие магии, — пояснил Никиас, прищурившись, вглядываясь в лесную глубь.
Магия в Кальтоне… все рассказы о ней всегда считались здесь лишь детскими сказками. Их рассказывали малышам, когда те не желали засыпать или капризничали. И никто не верил и даже не допускал возможности ее существования. Да Лора сама бы никогда не поверила в нее, если бы не волшебная молния вчера. Еще пару дней назад она сочла бы все это глупостью.
А сейчас магия буквально окружает ее, прочно въедаясь в привычный жизненный уклад. Во что же она ввязалась, решив проследовать за таинственными следами?
Никиас опустил меч, все еще не отводя взгляда от леса. Лора рассеянно взглянула на него и по его расслабленной позе догадалась, что его реакция лишь мера предосторожности. Никиас производил впечатление собранного и излишне осторожного человека. Он не упускал возможности проверить каждую подозрительную деталь. Было ли это связано с его работой? Кого он опасался?
— Ты считаешь, кто-то или что-то в этом мире обладает магией? — Лора поежилась на холодном утреннем ветру.
— Я больше склоняюсь к мысли, что эти гости пришли за мной, — удивительно спокойно ответил Никиас. — Император Ренэт наверняка отправил отряд на мои поиски.
— Император? — нахмурилась она.
— Император Рэнет, правитель Тэйтра. Тот, кто развязал эту страшную войну, — пояснил он, убирая меч в ножны.
Чистый металлический звон огласил воцарившуюся было тишину, приводя голову в порядок. Лора постаралась вытеснить из сознания ощущение тревоги.
— Ты все еще не рассказал мне про эту войну. Где твой дом вообще находится? Я ничего не понимаю, — Лора задумчиво посмотрела в небо.
Все происходящее никак не хотело укладываться в голове. Она привыкла, что может с легкостью решить любой вопрос, любую загадку. Но не сейчас.
— Я расскажу тебе по дороге. Если ты еще не передумала провожать меня, — он многозначительно посмотрел на нее, едва уловимо улыбнувшись. Надеется, что она откажется?
— Нет. Я не передумала, — подтвердила Лора.
Она еще с вечера приняла решение и теперь не собиралась отступать. Что бы ее не поджидало в дороге, она видела достаточно необычного и небезопасного и справится с каждой неприятностью.
— Рядом со мной крайне опасно. Солдаты элитной армии императора ведут охоту за любым, кто проявит интерес к наследнице, — Никиас не хотел никого подвергать опасности.
Неприятности его дома останутся за барьером и ни в коем случае не должны коснуться невинных людей. А Лора как раз была одной из них и принадлежала этому скучному миру. Тихий, спокойный. Совсем необязательно втягивать ее в войну. Похищения прекратятся, как только он обнаружит Кейтлин и заберет ее с собой.
— Я понимаю, — со всей серьезностью ответила Лора, подобравшись. Ни единым намеком она не выдала своего страха. Только решимость. — Но я обещала помочь.
Никиас как-то странно посмотрел на нее, словно видел впервые. Ему никогда раньше не попадались настолько благородные люди. Он был восхищен, поражен до глубины души. Прекрасная девушка с острым умом и бескорыстной решимостью. Что ей стоило бросить его? Никиас по глупости выложил незнакомке все секреты, и у нее не оставалось корысти вести его в Хартию. Однако Лора не отступила, несмотря на грозящую опасность для жизни.
— Тогда возьми все, что тебе понадобится, — кратко заключил он и, задумавшись над своими мыслями, вернулся в дом.
Лора снова взглянула на пугающе темнеющий лес. Путешествие приобретает опасный оттенок. Хотя ей, отменно владеющей боевым искусством, не пристало бояться солдат. Добрую половину детства Лора изучала холодное оружие. Пусть и не совсем добровольно. Зато теперь с уверенностью могла сказать, что умеет обращаться с любым кинжалом и мечом.
Ее мама с самого детства твердила, что этот навык — залог безопасности в такое неспокойное время. Впрочем, сама Лора не видела никакой опасности. А вот изучать оружие ей очень понравилось. Тонкости владения каждого из видов кинжалов просто завораживали, возрождая некие первобытные чувства. А особенную слабость Лора питала к стрельбе из лука. С такими умениями что ей бояться каких-то солдат?
Вернувшись в дом, Лора заметила, как ловко гость перекинул перевязь через плечо и пристегнул у левого бедра серебряные ножны. На талии уже виднелся массивный пояс с различными предметами.
Быстро же он собрался, наверняка желает выступить как можно скорее. И Лора не станет его задерживать, ей самой не терпелось расспросить таинственного мага о его волшебном доме. А путь до Хартии — прекрасная возможность все обсудить.
Лора взяла около камина небольшую заплечную сумку и проверила содержимое. Она очень любила путешествовать, надолго пропадая в своих поисках, и поэтому все вещи для долгой дороги у нее всегда были собраны. В поисках редких трав иногда приходилось уходить за много миль, и нередко Лора вынуждена была спать под открытым небом и питаться найденными ягодами и пойманной дичью. Да, любила она свои длительные похождения даже намного больше, нежели сидение дома с книгами. И сама не могла понять почему.
Над камином висел ее любимый кинжал, подаренный матерью на пятнадцатилетие. Лора благоговейно взяла его в руки и провела пальцем по витиеватому узору. Серебряные ножны были оплетены лозой, переходящей на рукоять, увенчанную темным сапфиром. Так прекрасен, что невольно замирало сердце. Каждый раз, уходя из дома на продолжительные поиски нового корешка или листьев, Лора брала кинжал с собой. С ним она чувствовала глубинную связь со своей матерью, которая дарила ей чувство спокойствия и уверенности.
Прикрепив кинжал к поясу, Лора развела пламя в камине и поставила котелок с оставшимся со вчера супом на огонь. Никиас оправил одежду, проверив свои вещи и содержимое карманов на поясе, и воззрился на хозяйку дома, мерно помешивающую разогревающуюся еду.
— Сразу после завтрака отправимся в дорогу, — в ответ на его вопросительный взгляд проговорила она, не отвлекаясь от своего занятия. Никиас молча кивнул.
Лора задумчиво шевелила половником в котелке, вспоминая вечерние посиделки с Гейртом. Как давно это было, а такое чувство, словно только вчера. Каждый миг прочно въелся в память, несмотря на рьяное желание порвать с прошлым. Хотела ли она забыть его? Ни за что! Гейрт был для нее и отцом, и другом, и братом… его истории, веселый смех — Лора помнила все и никогда не сможет забыть.
Она радовалась, что снова увидит Гейрта, очень уж скучала по своему старому другу. И наверняка он тоже безумно скучал по маленькой девочке, которой она никогда не перестанет для него быть. Хоть они и обменивались письмами изредка, все же на бумаге невозможно передать полную картину чувств. Всю боль разлуки, но и облегчение, что наконец избавился от тянущего к земле груза горечи. Смерти матери.
Никиас медленно подошел сзади, стараясь не привлекать внимание. Ему почудилось, всего на миг, что Лора на самом деле скрывает в своей памяти нечто абсолютно удивительное. Нестерпимо захотелось проверить свою догадку.
Лора не обернулась, полностью погруженная в свои мысли. Губы тронула легкая усмешка, Никиас незримо поднял ладонь на уровень ее спины. Непозволительно близко, но все же не прикасаясь. Каких-то пара дюймов, но достаточно, чтобы тайком забраться в ее мысли.
И тут же Лора неожиданно развернулась, будто почувствовав его подлые намерения. Никиас мигом спрятал руку.
— Что ты делаешь? — насторожилась она, смерив его подозрительным взглядом прищуренных серых глаз. Почти стальных.
— Ничего, — вкрадчиво ответил Никиас, обворожительно улыбаясь.
Лора недоверчиво покосилась на него, задержавшись на улыбке дольше необходимого, но потом все же вернулась к приготовлению супа.
Маг склонил голову вбок, раздумывая. Ему казалось невероятно загадочным, что Лора обернулась в самый неподходящий момент. Закрались подозрения, что она вновь почувствовала магию или, как она сама ее называет, ауру. Но ведь это невозможно, разве нет?
Никиас снова поднял руку, стараясь действовать на этот раз осторожнее. Она просто ощутила его ладонь, без сомнений, он был неаккуратен. Нужно замереть чуть дальше, и тогда Лора точно ничего не заметит. Что может быть проще?
Ладонь остановилась на уровне лопаток значительно дальше, чем в прошлый раз, и маг снова попробовал забраться в мысли хозяйки дома, в котором вынужден гостить.
— Что происходит?! — разозлилась Лора, отскакивая от него на несколько шагов.
Она чувствовала, даже слишком отчетливо, что Никиас пытается что-то сделать с ней, использует магию. Небрежная аура тончайшей пеленой окружала его, будто воздух уплотнился и мерцал мельчайшими бликами. Сложно не заметить, когда эта самая аура давит на тебя, покалывая кожу и забираясь глубоко внутрь скользкой змейкой.
— Ничего особенного, Лора, — мягко успокоил Никиас, поддерживая собственные слова настолько невинной улыбкой, что мог позавидовать младенец. — Просто мне стало кое-что интересно.
— Это что же? — язвительно поинтересовалась Лора, сощурившись. — Ты можешь просто спросить, а не просвечивать меня магией.
— Как ты поняла, что я что-то искал? — искренне удивился Никиас. Он-то был уверен, что Лора ничего не заметит.
— Не знаю, — равнодушно пожала плечами Лора, отводя внимательный взгляд. — Просто почувствовала.
— Ты замечаешь больше, чем нужно, — загадочно произнес он, отходя к столу.
Лора с настороженностью проследила за его перемещениями, а затем сняла котелок с огня и разлила суп по тарелкам. Неторопливо ставя посуду на стол, она все равно пристально наблюдала за своим спутником. Его не внушающее доверия поведение сильно беспокоило ее. Лора никому не позволит безнаказанного шарить в собственном разуме.
Никиас с виноватым видом сидел за столом, опустив голову и поглядывая на нее из-под длинных ресниц. Брови сошлись и немного приподнялись, создавая жалостливый взгляд.
Лора глубоко вздохнула, садясь напротив, и все же не смогла сдержать сочувствия:
— Что ты хотел узнать?
— Да ничего особенно интересного, — пожал плечами Никиас, поднимая голову.
— Не делай так больше. Идет? — приказным тоном потребовала Лора, одарив весьма недвусмысленным взглядом.
— Боишься, что я узнаю что-то запрещенное? — лукаво спросил Никиас, ухмыляясь.
— Нет, просто не хочу, чтобы меня изучали, — ехидно улыбнулась Лора, взмахнув рукой. — Особенно без моего ведома.
— Без твоего ведома я и не смогу ничего сделать, — он как-то поник, говоря это, с горечью поджав губы.
Лора слегка склонила голову, не отводя взгляда. Никиас был почти незнаком ей. Удивительный человек. То спасает ей жизнь, а потом ведет себя подчеркнуто отстраненно. То пытается насильно переворошить ее воспоминания, а теперь так искренне грустит, что ему не удалось этого сделать. Лора сама не уловила тот момент, когда начала сочувствовать ему и захотела рассказать все, что нежданный гость пожелает узнать.
— Тебя что-то расстраивает? — заботливо спросила она. Желание поддержать его сжигало изнутри, и Лора неосознанно терзалась, отрицая всякую заинтересованность.
— Ты так считаешь? — Никиас закусил губу, дернув плечом.
— Скажи, что ты хотел узнать? — не ожидая от себя, попросила Лора. Но слова уже вырвались, и поздно было менять решение. — Я же вижу, что тебе это важно.
— Я позже скажу тебе, — улыбнулся любопытный маг, поднимаясь. — А сейчас давай не будем тратить время? Нужно скорее добраться до Хартии. Кейтлин необходима нам как можно скорее.
— Тогда пойдем.
Лора тоже встала из-за стола, закинула на спину заплечный мешок и уверенно подошла к входной двери. Она почувствовала, как Никиас давал ей право выбора. Совсем необязательно лично вести его, таинственный маг не принуждал ее ни к чему. Однако он недооценивал решительность своего проводника.
— Ты не боишься идти со мной? — Никиас неторопливо подошел к ней и предоставил очередную возможность отказаться. Лицо потемнело, от прошлой игривости не осталось ни следа. — Ты не представляешь, насколько это опасно.
— Я обещала помочь. Да и к тому же, я бы хотела увидеться с Гейртом.
— Не встречал еще таких, — Никиас восхищенно улыбнулся. — Ты особенная.
— Скорее больная.
Лора глубоко вдохнула, выходя из дома. Никиас усмехнулся, проследовав за ней. В чем-то он был согласен с этим, разве можно с таким хладнокровным спокойствием рисковать жизнью?
Солнце уже почти поднялось над головой, согревая теплыми лучами. За сегодняшний день они не смогут пройти большое расстояние — вышли слишком поздно. Придется двигаться очень быстро, ведь Лора специально уехала как можно дальше от Хартии, чтобы забыться. Хотя слишком далеко забраться у нее не вышло, Кальтон привлек Лору постоянной возможностью использовать свои поисковые навыки для помощи людям.
Но даже так, идти не в соседнюю деревню. Возможно, они смогут купить лошадей по дороге, ведь в Кальтоне не принято ездить на животных. Поэтому здесь их попросту не разводят. Считается, что нельзя использовать кого-то, пусть даже это лошадь, для своей угоды.
— Лора? Ты куда-то собралась?
Терис возник словно ниоткуда, загораживая ей дорогу. Лора вынуждена была остановиться, скрестив руки на груди и молча ожидая долгой поучительный тирады. А по грозному виду друга было абсолютно ясно, что без нотации она сегодня не останется.
— Ты забыла, что сказал…
И тут он резко прервался. Его взгляд уткнулся во что-то за ее спиной, глаза непроизвольно расширились не то от страха, не то от удивления. Лора мигом обернулась и заметила приближение Никиаса. Его настороженный взор придавил юношу, заставив отступить с дороги.
— Не переживай, я в безопасности, — успокоила друга Лора, хлопнув по плечу. — Я возвращаюсь в Хартию. Ненадолго.
— Что ты там забыла? — рассеянно спросил Терис, внимательно разглядывая ее спутника. Тот взирал на него с дикой смесью презрения и удивления.
— Просто решила навестить Гейрта. Соскучилась, — тут же соврала Лора, надеясь, что голос звучал достаточно искренне.
— А кто твой друг? — наконец спросил Терис, переведя взгляд на Лору.
Она растерялась, не зная, что могла ответить:
— Он…
— Никиас Хайт, — представился тот, вежливо улыбаясь. Однако за фальшивой маской равнодушия Лора узрела его настоящее отношение к своему близкому другу.
— Я тоже направляюсь в Хартию, и Лора любезно предложила меня проводить, — предвещая все вопросы, ответил он.
— Понятно, — задумчиво протянул Терис.
— Ты уверена? — чуть тише спросил он, склонившись к подруге.
— Более чем. Тебе не о чем беспокоиться, Терис, — улыбнулась Лора, вложив всю возможную уверенность в ответ. — Все хорошо.
— Будь осторожна, — предупредил ее Терис, многозначительно всматриваясь в глаза цвета плавленой стали. — Понимаешь?
— Обязательно, — серьезно кивнула Лора. Терис бросил на Никиаса предупреждающий взгляд, прежде чем уйти.
— Как интересно, — с легкой полуулыбкой произнес Никиас, едва тот удалился от них. Лора вопросительно взглянула на него.
— Ты о чем?
Никиас лишь покачал головой, за кашлем скрывая смех, и двинулся в южном направлении. Лора непонимающе нахмурилась и поспешила за ним, чтобы не отстать. Ужасно хотелось узнать причины его внезапной веселости, но она благоразумно промолчала. Время терпит.
***
Лес днем был просто прекрасен: теплые лучи солнца проходили сквозь еще не тронутую осенью листву, освещая тусклый пейзаж зеленоватым светом. Охлаждающий ветер лениво бродил между вековыми стволами, остужая перегревшуюся землю. Природа дышала свежестью, окружая гостей непривычной легкостью. Со всех сторон доносились звуки местных жителей чарующей обители. Птицы развеивали звонкой трелью туман тишины, а бьющиеся друг о друга листья подпевали им шуршащим гулом.
Лора кинула встревоженный взгляд на спутника: он снова выглядел напряженным, осматривая окрестности. Бывал ли он спокойным? Или ему на самом деле угрожает смертельная опасность за каждым поворотом? А может, это черта его характера? Интересно узнать о нем больше. Такой загадочный и — зачем скрывать? — невероятно обаятельной внешности. Высокий, статный, каждым жестом не оставляет сомнений в благородном происхождении. Ждет ли его кто-то дома?
— А как твоя семья? — поинтересовалась Лора, не сдержав в себе последней мысли. Никиас недоуменно посмотрел на нее.
— Родители погибли на войне, — коротко ответил он. Лора замялась, смутившись точнее задать вопрос.
— А… больше некому ждать тебя? — осторожно спросила она, едва заметно розовея.
— Нет.
Вот и весь ответ. Похоже, Никиас не хотел развивать эту тему, хоть и не волновался, как раньше. Но Лора все-таки решила больше не задавать вопросов. Ей было неловко расспрашивать его о личной жизни, да и казалось это неправильным в такой ситуации. А еще не хотелось выдавать собственной заинтересованности.
Теплые лучи полуденного солнца нещадно припекали. Под конец лета в этих краях всегда было отвратительно душно. И даже редкие ветра только больше распаляли, горячими потоками обдавая лицо.
Лора расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке, надеясь хоть как-то остудиться. Дышать становилось все тяжелее, спрятаться на дороге от опаляющих солнечных лучей негде. Лора бросила косой взгляд на спутника: Никиас выглядел совершенно невозмутимо, словно эта духота никак не трогала его. И это при том, что одет он был довольно тепло.
Лора посмотрела в небо, надеясь разглядеть солнце через толстый слой листьев и веток. Лучи рассеивались, проходя сквозь них, но ни капли не утрачивали жара. Хорошо хоть, что так душно будет всего несколько часов. А ближе к вечеру, когда солнечный диск поравняется с горизонтом, температура резко пойдет на спад, и ночью даже придется поддерживать огонь, чтобы не замерзнуть. В конце лета природа всегда вносила свои изменения в планы людей.
— Тебе жарко? — с лукавым интересом спросил Никиас, кинув взгляд на свою спутницу.
Зелень глаз зачарованно вспыхнула, исследуя что-то на ее груди. Лора опустила вслед за его взглядом голову и заметила, что последняя пуговица была явно лишней. Слегка краснея, она застегнула ее, досадуя на свою неосмотрительность. Стыдно-то как!
— Немного, — смутилась Лора, пряча глаза.
Никиас подошел ближе, будто случайно поймав ее руку. Лора растерянно посмотрела на него, вопросительно изогнув брови. Тот сохранял молчание, продолжая идти вперед. Ни малейшим движением он не выдавал себя, лишь изредка украдкой поглядывая на спутницу.
Спустя пару минут тишины Лора почувствовала освежающую прохладу. Вокруг спутника снова возник плотный ореол магии. Так приятно, что он решил позаботиться о ней. Лора не ошиблась в предположении о его доброй душе.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась она. Никиас мгновенно отпустил ее руку, аура тут же погасла.
— Не за что, — коротко бросил маг.
Волнение холодной волной окатило с ног до головы, едва она взглянула на него. Теперь Никиас совсем не выглядел спокойным, он снова тревожился, утонув в собственных размышлениях.
— Никиас? — осторожно позвала Лора. Он перевел взгляд на спутницу, в самой глубине внимательных глаз притаилось нечто противоречивое, и вместе с тем ставшее очевидным.
— Ты заметил слежку? — вырвалось у нее, хоть Лора и собиралась спросить о другом.
— Нет, — искренне удивился Никиас. И правда, зачем она задала такой вопрос? Лора постаралась собрать разрозненные мысли во что-то разумное.
— Тогда, возможно, другая опасность?
Она снова попыталась узнать причины его тревог. Никиас боялся за них, он не раз повторил, что идти с ним чревато угрозой жизни. И Лора догадывалась, как ему страшно на самом деле неосознанно принести ей смерть.
— Ничего.
Никиас так внимательно рассматривал дорогу, будто она могла сбежать. Он явно не хочет о чем-то говорить, но от этого его переживания не стихнут. И откуда только у нее такое желание помочь ему?
— Тогда что? Я вижу, тебя что-то беспокоит, скажи…
— Не стоило брать тебя. Иди домой, — огрызнулся Никиас.
Лора тут же остановилась, зло взглянув на него. Как смеет он говорить такие подлые вещи? Она проявляет участие к его беде, неужели ему все равно?
— В чем дело? — разозлилась Лора. — Немедленно говори!
Он тоже остановился, не оборачиваясь. Широкие плечи слегка поникли, выдавая тревогу хозяина. Лора уже успела пожалеть о своих словах, но его выпад! Молчание пугало и вместе с тем ужасно злило ее. Лора уже хотела накричать на него, как услышала тихий, явно горький вздох.
— В тебе, — спустя несколько мгновений звенящей тишины подал голос Никиас. — Я не могу понять, кто ты. Я вижу, что ты не обманываешь меня, но ты слишком сильно отличаешься от людей этого мира. Не ведешь ли ты меня в ловушку?
Он обернулся, и Лора заметила в потускневших глазах грызущую его долгое время растерянность. Впервые Никиас предстал перед ней таким неуверенным и смущенным. Лора подошла чуть ближе, бесстрашно смотря прямо в его завораживающие зеленые глаза.
— Посмотри на меня. Скажи, что ты видишь? — попросила она на удивление строго с нотками решительности. — И если ты не веришь мне, я сейчас же вернусь.
Никиас читал в ее насупленном взоре все то, о чем не решался спросить. Серая радужка будто плавилась, неторопливо перетекая и искрясь. Маг не понимал, почему эта почти незнакомая девушка вызывала доверие, словно воздействовала на него собственной несуществующей магией. Такой ли несуществующей?
«Кто же ты такая, Лора? Я многих видел в твоем мире, но даже в Виленсии я не встречал никого, кто с такой легкостью мог завладеть моим вниманием. Мне нельзя ошибаться, если ты желаешь моей смерти, то я вполне заслужил ее. Я слишком бездумно доверился тебе».
Вокруг него появилась тончайшая пелена незримой ауры, и Лора снова провалилась в его бездонные глаза. Мир рассеялся, растворился, лишь два огня выделялись среди красок и разводов, бывших секунду назад лесной тропой.
Лора догадалась, что Никиас пытается заглянуть в ее мысли, чтобы узнать настоящие мотивы, и не стала мешать, стараясь удержаться среди бушующих в голове эмоций и воспоминаний. Она гнала подальше все сомнения, прятала за яркими картинами прошлого любые упоминания о собственной заинтересованности в нем.
Никиас методично рылся в ее голове, вероятно, разыскивая фальшь и притворство. Но тут в сознании задержалось воспоминание об их первой встречи, и Лора буквально кожей ощутила его лукавую улыбку. Она сразу же прервала контакт, развернувшись спиной.
— Мне идти домой? — слегка дрожащим голосом спросила Лора, прижимая ладони к груди.
Можно не сомневаться, что он видел абсолютно все ее эмоции в ту злосчастную секунду. Лора и сама толком не разобралась, что ощутила, когда глубокий острый взгляд приковал ее к месту. Но делиться этим с ним ей хотелось меньше всего на свете.
— Я доверяю тебе, — едва слышно произнес Никиас. — А ты?
Лора молчала. Смущение не позволяло ей дать внятный ответ. Страшно не хотелось просвещать его в собственные неоднозначные чувства, особенно если еще разобралась в них. Никиас приблизился к ней и осторожно положил руку на плечо, выражая поддержку. Лора никак не отреагировала, проклиная себя за постыдную трусость.
— А теперь ты чем-то опечалена, — учтиво заметил он.
— Что ты накопал в моей памяти? — ощетинилась Лора, небрежно стряхнув ладонь с плеча. — Что тебя так заинтересовало?
— Ты так переживаешь, словно я узнал твой страшный секрет, — абсолютно неожиданно развеселился Никиас. Лора искоса глянула на спутника, отметив излишне самодовольную ухмылку.
— Я никогда не видел себя со стороны. Было очень занимательно посмотреть чужими глазами.
— Не стоит меня обманывать, — хмыкнула Лора.
— Я все равно узнаю, — многозначительно добавила она, возобновляя прерванный путь.
Никиас последовал за ней, догоняя спутницу. Поравнявшись, маг с любопытством оглядел ее, подмечая явное замешательство своего проводника.
— Тебе не о чем беспокоиться. Я могу ответить тебе хоть сейчас, если это важно, — в его голосе были странные нотки горечи. Она не смогла заставить себя встретить его взгляд.
— Ответить на что? — решилась узнать Лора, но уже догадывалась, о чем идет речь. Не зря же он зацепился за их встречу. Но почему грустит? Или это значит…
— Я — воин. И моя основная цель — Кейтлин. Потому что, кроме нее, больше некому помочь нам, — постарался объяснить Никиас. Его голос был тверд, но при всем при этом исполнен сочувствием и горечью. Лора поникла, глупо было на что-то рассчитывать.
Щ — Но это не значит, что я ничего не чувствую. И твоя первая догадка не лишена смысла, — неопределенно добавил он.
Лора не сразу поняла, что он имеет в виду. Какая догадка, она, вроде, ни о чем особенном и не думала? Но понемногу до нее стал доходить смысл слов. Пришлось опустить взгляд под ноги, чтобы маг случайно не заметил ее реакции.
— Что-то не похоже, — Лора передернула плечами. — И Кейтлин здесь не при чем?
— Кейтлин — моя первостепенная цель, — посерьезнел Никиас. Но через секунду добавил уже другим, беззаботным тоном: — Но одно другому никак не мешает.
— Ах, вот как. Лишь дополнение, — она закатила глаза, смеясь. — Не очень-то вежливо.
— Не дополнение, — возразил он. — Просто удачное стечение обстоятельств.
Никиас улыбнулся так искренне, что Лора на несколько секунд застыла на месте, завороженная этим человеком. Стыдно признаваться даже самой себе.
— Стечение, — проворчала она, ускорив шаг.
— Стой, — тихо приказал Никиас.
Голос непривычно встревожен, Лора озадаченно обернулась и тут же заметила его угрожающе-настороженную позицию. Спутник пристально высматривал малейшие признаки опасности сквозь частые стволы деревьев.
— Солдаты? — догадалась Лора, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Никиас кивнул, правая ладонь медленно легла на рукоять меча. Взор остановился в одной точке, брови сошлись к переносице.
— Магия, — с отвращением бросил Никиас. — Если ты умеешь пользоваться своим кинжалом, самое время его достать.
Лора подошла ближе, привычным сосредоточенным взглядом осматриваясь по сторонам. Никакого движения она не замечала, да и никаких других следов тоже. За исключением едва заметного кольца характерной ауры, душащей стеной окружающего их. Подобная пелена возникала всегда, когда появлялись следы магии. Лора понимала реакцию Никиаса. Он несомненно лучше знал, что им грозит, наверняка тоже ощущал эту дымку. Только вот почему и Лора могла видеть эти проявления?
— Их много, да? — еле слышно спросила она. Никиас только кивнул, с тихим звоном доставая меч.
— Постарайся не попасть под мой меч. Но держись рядом. Я буду защищать тебя, — предупредил он.
— Я смогу позаботиться о себе, не волнуйся, — таинственно улыбнулась Лора. Жаль, что он увидит ее такой.
Меж деревьев показался первый человек. Он шел неторопливо, даже лениво, легкая дымка магии окружала его. Грузная фигура незнакомца источала ощутимую угрозу, лицо сохраняло невозмутимость с легким оттенком интереса. Мышиные глазки под нахмуренными бровями жестким взглядом, способным заморозить океан, изучали Лору, отвечающую с не меньшим презрением. Облик нежданного гостя подсказывал, что он пришел не с добрыми намерениями, и наталкивал на мысль о принадлежности к военному искусству: красный кожаный нагрудник скрывал большую часть его тела, на правом бедре виднелся нож, на левом — меч, за спиной висел тяжелый топор. Он выглядел довольно грозно, однако пока не выражал признаков агрессии.
— Никиас, — гость говорил спокойно, слишком уверенно. Голос насквозь был пропитан ненавистью. — Ты снова попадаешься на нашем пути. И на этот раз ты не один?
— Она — не Кейтлин, — ощерился спутник, так и норовя вскинуть меч, острие которого вонзилось в мягкую землю возле ног.
Лора обхватила пальцами рукоять кинжала, пока удерживая его в ножнах.
— Я вижу, — противник угрожающе вытащил меч, провернув в ладони. — Но ты обнаружил ее след, не так ли?
— Нет, — с легкостью соврал Никиас.
— А врать нехорошо, — покачал головой противник, с тяжелым вздохом приближаясь. Очевидно, что он был уверен в себе намного больше, нежели сам маг. — Мы ведь все равно найдем ее рано или поздно. И тогда уже не придется беспокоиться о древних пророчествах.
— Посмотрим, — ледяным тоном бросил Никиас, поднимая меч.
Все его мышцы напряглись, краем глаза он заметил приближающихся противников. Лора тоже вытащила кинжал из ножен, аккуратно пряча его за спиной. Если солдаты посчитают ее беззащитной, будет намного проще разубедить их в этом.
Она встала спиной к своему спутнику, чтобы не мешать его атакам и защитить с тыла. Все они не обладали магией, кроме главаря. А значит Лора не опасалась выступить в бой.
Предводитель напал первым, и мечи столкнулись в воздухе с пронзительным лязгом. Его лицо исказил гневный оскал, обезобразив и без того неприятное выражение. Оставшиеся противники тоже обнажили мечи, готовясь к атаке. Судя по их самодовольному виду, они не считали тщедушную девушку угрозой, а очень зря.
Лора состроила невинное и слегка напуганное личико, бегло окинув взглядом пятерых солдат, и мигом рассчитала план действий. Их много, единственный шанс — не выпускать из виду каждого, всем скопом они не смогут напасть.
Сделав несколько обманных шагов в сторону, она подпустила одного из солдат ближе к Никиасу и с разворота тут же вонзила кинжал в правую почку. Он завыл от адской боли. Лора мигом развернула кинжал в руке и вонзила в грудную клетку противника прямо в сердце. Тот беззвучно замер на месте, захлебываясь, не в силах закричать от мучительной боли, а через секунду упал лицом на землю, дергаясь в предсмертной агонии.
Теперь противники не считали Лору безобидной, и двое из них переключились на нее, намереваясь быстро устранить легкую угрозу. Лора отступила на шаг, возвращая кинжал в правильное положение. Воспоминания прошлого болезненно вторглись в сознание, но сейчас не самое удачное время поддаваться терзаниям. Любая ошибка будет стоить жизни.
Никиас яростно сражался с предводителем небольшого отряда. Избежав в прошлый раз смерти, противник не желал сдаваться. Злость плотно заслоняла взгляд, мешала сосредоточиться на цели. Взмах мечом — новый выпад блокирован, в бою нет места эмоциям. И стоило ему совершить всего одну небольшую ошибку, — на миг открыть правый бок — как Никиас воткнул меч ему прямо в печень, прорезая его насквозь. Из глотки противника вырвался предсмертный хрип, пальцы впились в рукоять — он все еще держался за бесполезное теперь оружие. Но маг не стал задерживаться на нем, ведь Лора нуждается в его помощи.
Однако, обернувшись, он увидел два лежащих на земле трупа. Лора ловко поднырнула под руку третьего, увернувшись от занесенного меча, и быстрым движением руки перерезала ему горло. Так легко и естественно, будто каждый день этим занималась.
Никиас отвлекся от созерцания завораживающей картины и вогнал меч одному из солдат в живот, а затем добил ударом в грудь, перерезав чуть ли не напополам. Мертвый солдат соскользнул с меча и рухнул на землю.
Гробовую тишину нарушали редкие болезненные стоны и булькающие хрипы, когда кровь вторгалась в легкие. Лора работала настолько плавно, что не было слышно ни единого звука борьбы. Методичное убийство.
Последний выживший намеревался атаковать Лору, взмахнув мечом около ее лица. Никиас нанес мощный удар по его клинку возле эфеса, меч со звоном выпал из рук противника. И Лора воспользовалась представившимся моментом. Скользнув за спину, она вонзила кинжал по самую рукоять ему в сердце. Прокрутив в ране для надежности, Лора выдернула его, и противник замертво рухнул на землю. Воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием.
— Так ты неплохо владеешь оружием, — задумчиво произнес Никиас, пристально взирая на спутницу. Она пожала плечами.
— Я же сказала, что смогу позаботиться о себе, — Лора как-то странно улыбнулась. Натянуто и неестественно, скорее горькая усмешка, чем радость.
— Ты уже убивала до этого, — слова прозвучали как утверждение, поэтому она ничего не ответила, ожидая продолжения вопроса. — Как ты научилась с такой легкостью прерывать чью-то жизнь?
— Я не хочу об этом говорить, — отрезала Лора.
Вытерев кинжал от крови, она убрала его в ножны. Секреты ее прошлого так и останутся секретами. По крайней мере для него. Не хотелось, чтобы Никиас возненавидел ее. Или, еще хуже, боялся. Лора грустно выдохнула, тщательно пряча глаза, выдающие постыдную слабость.
— Опытный убийца, — тихо проговорил Никиас, протирая меч от крови. Губы сами собой расплылись в улыбке, и ему пришлось закусить щеку изнутри, чтобы так явно не выдать игривую усмешку.
— Что? — напряглась Лора. Страх ледяной волной прокатился по позвоночнику. Никиас поднял смеющийся взгляд, чуть щурясь.
— Ничего, — хихикнул он.
— Я не убийца, — возразила Лора, насмешливо хмыкнув.
— Тогда кто же ты? — Никиас убрал меч в ножны и подошел к ней ближе. Лицо потемнело, стирая все следы веселья. Он хмуро взирал на нее, оценивая изредка мелькавшие на милом личике эмоции.
— В тебе загадок не меньше.
— А может, даже больше.
Лора равнодушно пожала плечами и продолжила путь по направлению к югу. Обида и боль сплелись прочной лозой, оплетая давно потерявшее надежду сердце.
Никиас с интересом наблюдал за ней, пока они быстрым шагом двигались через густой лес. Лора беззвучно грустила, теребя в руках непонятно откуда взявшийся листок. Видимо, какой-то важный вопрос все никак не давал ей покоя, и Никиас решил не вмешиваться.
Очень любопытно было узнать, что одной из причин ее беспокойства была их первая встреча. Хочет узнать, но боится спросить. Только что не моргнув глазом положила четырех человек, а такая глупость вызывает панику, смешанную со смущением.
А Никиас специально не станет ничего говорить первым, пока она сама не решится. Возможно, после того как он найдет Кейтлин, ему представится возможность снова прийти сюда и спокойно объясниться с Лорой. Если только его действия не расценят как дезертирство. Но сейчас он должен сосредоточиться на своих обязанностях.
— Ты так и не сказала, доверяешь ли мне, — как бы между прочим заметил Никиас.
Лора нарочито медленно повернула голову в его сторону, презрительно изогнув бровь. На ее лице было написано такое откровенное недовольство, что Никиас прикусил язык, просто побоявшись говорить что-то еще.
— В жизни не слышала такой бестактности, — выплюнула эти слова Лора, будто отраву.
— Ладно, понял, — Никиас примирительно улыбнулся, подняв руки ладонями вперед. — Будем считать, что недавние события полностью расставили все точки.
— Будем считать, — добавила Лора, окатив волной гнева прищуренных стальных глаз.
Всего пару минут назад они сражались бок о бок, защищали друг друга, рисковали жизнью. Она снова вернулась в болезненные воспоминания о прошлом, переживала их, стараясь помочь почти незнакомому человеку. А теперь он спрашивает ее о доверии? Какая неслыханная наглость! И при всем при этом он рассказал ей о себе так мало, умалчивая и напуская на себя ауру таинственности. Хитрец!
Впрочем, не ей обвинять новоявленного мага в недосказанности. Лора и сама хранит не одну тайну своего прошлого. И делиться с кем-либо ни одной из них уж точно не собиралась. Никиас увидел ее в одном из нелицеприятных амплуа и не отверг. Уже это нужно ценить как огромное сокровище.
Глава 4. История двух стран
Солнце неумолимо двигалось к горизонту. Холодный воздух — тут же остывший, стоило палящим лучам перестать его прогревать — забирался под одежду, противно леденя кожу. Погода под конец лета менялась так быстро, что никогда нельзя было предугадать, как вернее одеться, чтобы не продрогнуть до костей или же, наоборот, не свариться живьем.
Нужно поскорее найти место для ночлега, иначе им грозит замерзнуть насмерть. Впереди располагалась огромная равнина Грайса. Чтобы пересечь ее, понадобится почти весь день. А оставаться на ночь на полностью открытом на значительном протяжении месте было не самой лучшей идеей. Не хотелось думать, что с ними сделают, попадись они на равнине в лапы наемников.
Неподалеку отсюда Лора припоминала очень удачное спальное место под двумя хвойными деревьями. Их огромные лапы опускались почти до земли и росли так близко, что хвоинки переплетались между собой, образуя купол, надежно защищающий от дождя и снега. А нижние ветви росли достаточно высоко, чтобы под их навесом можно было встать в полный рост. Убежище располагалось далеко от дороги, чтобы случайно не попасться на пути незваных гостей.
— Остановимся на ночлег, — предложила Лора. — Здесь мы будем хотя бы скрыты от посторонних глаз.
— Лора, они находят нас с помощью магии, — со вздохом ответил Никиас, поясняя очевидное. — Бесполезно прятаться.
— Я знаю, — проворчала она, сворачивая с тропинки в лес.
Никиас привык ночевать на земле и ни на миг не терял бдительность. За те пару недель, что он провел в этом мире, Никиас мог позволить себе не больше пары часов сна каждую ночь. Глупо было бы недооценивать императора, и приходилось ставить сигнальные магические сети вокруг, чтобы уловить малейшее приближение отряда или солдат.
Обойдя очередной дикорастущий кустарник, расцарапав ладони, пробираясь между деревьев, они вышли к искомому навесу. Подняв ветви одной рукой, Лора забралась внутрь и бросила заплечный мешок около ствола дерева. Никиас следом за ней зашел под навес, осматриваясь. Места было вполне достаточно даже для двоих человек. Свет совсем не проникал в убежище, и пришлось держать ветки поднятыми, чтобы не остаться в кромешной темноте.
— Ты часто здесь ночевала? — полюбопытствовал он, подмечая излишне обустроенное убежище.
Небольшими камнями было огорожено место для костра с заготовленным внутри розжигом, рядом лежали сухие ветки и дрова, а около ствола дерева было накидано сено в качестве подстилки для сна.
Лора копалась в вещах, что-то бормоча под нос. Вторую ночь ему выпадает возможность хорошенько выспаться. Ценно.
— Бывало иногда, — кивнула она, расстелив небольшое одеяло поверх сена. Никиас отпустил огромные хвоистые лапы, и их накрыла темнота. Лора мигом создала импровизированное окошечко, раздвинув сплетенные ветки.
— Я разведу огонь.
Никиас достал кремень, сложил дрова и одним движением высек искры. Сухие веточки моментально вспыхнули, и он подкинул еще несколько поленьев. Лора в задумчивости опустилась на одеяло, смотря перед собой невидящим взором. Никиас нахмурился, не сразу поняв, что молчала она до крайности долго. Слишком часто Лора стала погружаться в себя, хотя она не создавала впечатление замкнутой личности.
— Что-то не так? — растерянно спросил Никиас, садясь рядом.
Лора побледнела, будто была при смерти. Испугавшись, как бы она не упала в обморок, Никиас крепко обнял ее дрожащие плечи. Даже не пошевелилась. Только смотрела прямо в огонь, словно старалась проникнуть вглубь него.
— Ничего, — спустя минуту давящего молчания прошептала Лора, стараясь прогнать навязчивую мысль. Больно! И до отвращения мерзко. Одна только мысль заставляла возненавидеть саму себя.
— Что было? Что ты вспомнила? — не унимался Никиас, легонько тряся ее.
Что же могло так разочаровать ее? Или Лора наконец поняла, какой опасности подвергает себя? Не стоило брать ее! Слишком опасно, слишком…
— Я же сказала: ничего! — в гневе воскликнула она, резко подскочив с места. Глаза горели безумием, широко распахнутые в немом отчаянии.
Однако через миг Лора опомнилась, на лице возникло выражение глубочайшей вины:
— Прости, я не хотела кричать на тебя, — с раскаянием прошептала Лора. — Это всего лишь воспоминания.
— Они связаны с сегодняшним нападением? — заботливо спросил он, потянув за руку и усаживая рядом. Лора вскинула голову, закусив губу.
— Нет, — уверенно соврала она, стараясь ничем не выдать себя.
— Лора, если тебя что-то беспокоит, ты можешь мне рассказать, — Никиас осторожно обнял ее за плечи, разворачивая лицом. Уставшие серые глаза с мольбой посмотрели на него, губы подрагивали. — Мы ведь друзья, верно?
Лора едва заметно кивнула, опустив взор на собственные колени. Страшно представить, что ее так сильно мог заинтересовать незнакомец. Ей хотелось поделиться с Никиасом своими переживаниями, быть может тогда ей станет легче? Столько лет Лора носила в себе этот груз, никому не доверяя. Но можно ли раскрыться абсолютно незнакомому человеку?
— Столько лет… Я хотела забыть то, что было в прошлом. Но сегодня меня вынудили вспомнить, — тихим голосом, исполненным терзающей ее болью, пояснила Лора.
— Тебе необязательно рассказывать, если ты не хочешь, — вкрадчиво прошептал Никиас, склонившись к ней. Его теплое дыхание щекотало щеку, прогоняя по телу мириады легких покалываний. Лора неосознанно дернулась, отпрянув.
— Спасибо.
Лора поспешила вскочить на ноги и слегка неуклюже подошла к своему заплечному мешку. Дрожащими пальцами нащупав нужный предмет, она вытащила походный котелок и вместе с ним выбежала наружу.
Оглядевшись, Лора отправилась к протекавшему неподалеку ручью. Разум необходимо остудить, как и всплывшие мысли. Что же с ней? Почему она так отреагировала? Подпустила Никиаса слишком близко, а не стоило этого делать.
После захода солнца температура резко опустилась. Холодный воздух, словно из тончайшего хрусталя, обволакивал гостью ледяного леса. Казалось, дотронься — и царящая здесь тишина рассыплется теми самыми хрустальными осколками, из которых ее соткал холод.
Лора опустила котелок в ручей. Студеная вода тысячами иголочек вонзилась в пальцы, и она поспешила выдернуть руки. Набрав полный котелок, Лора постаралась как можно скорее вернуться к огню, пока окончательно не замерзла. Недвижимый воздух будто ждал ее движения, стараясь протянуть свои льдистые лапы прямо в душу.
Забежав под хвойные ветки и поставив котелок над костром, Лора села на землю поближе к огню, желая согреться. Она дрожала, тянула руки прямо в пламя. Никиас придвинулся ближе и заботливо обнял, согревая своим теплом.
Пришедшие в порядок мысли снова всколыхнулись, заставив щеки почти незаметно краснеть. Непривычно и уж точно неожидаемо. Лора тщетно пыталась замедлить яростно колотящееся сердце, пребывая в полнейшем замешательстве. Впервые она чувствовала себя так неуверенно.
Никиас чувствовал ее тревогу, хоть и не понимал причины. Ему хотелось выяснить, что заставляет ее волноваться, какие болезненные воспоминания снедают ее, а в особенности его заинтересовало покрасневшее лицо проводника. Лора взялась показать ему дорогу в Хартию, обещала представить своему всезнающему другу. Она выглядела уверенной и целеустремленной, ей нужна была только информация. Да, маг знал причины ее смущения, он увидел, что заинтриговал ее еще в самую первую встречу. Имел ли он право пользоваться своей силой или нет, уже не так важно. Он знал.
Дождавшись, пока вода закипит, Лора выпуталась из объятий и подошла к своим вещам. Пошарив, она вытащила сушеные овощи и высыпала часть в котелок. Затем достала ложку и стала медленно помешивать суп. Ее мысли витали далеко от собственных действий. Стоило ей отойти от спутника, как сердце успокоилось и хаос в голове сам собой улегся. Лора подняла голову, твердо встретив изучающий взгляд гипнотических зеленых глаз.
— Ты хотела больше узнать о моем мире, — напомнил Никиас, внимательно всматриваясь в посерьезневшее лицо. — Кажется, сейчас самое время кое-что рассказать.
— Я готова слушать, — кивнула Лора, не отрываясь от своего занятия. — Единственное, что я сейчас поняла, так это то, что за тобой и Кейтлин ведется охота. Почему?
— Это только малая часть, — Никиас поджал ноги, готовясь к долгому рассказу. — Все началось много лет назад, когда наш мир еще был разделен на множество маленьких стран. Тэйтр и Виленсия были одними из них — непримечательные страны со своими правителями. Главное отличие моего мира от твоего — это магия. Я расскажу тебе подробнее, если захочешь, а сейчас это не так важно. В те давние времена маги и обычные люди жили вместе. Однако между ними уже тогда росло негласное противоборство. Каждый завидовал друг другу. А зависть, как ты знаешь, мерзкая и ужасно прилипчивая вещь. Маги завидовали свободе обычных жителей, ведь сила накладывала особые обязательства. Такие, к примеру, как долгое обучение. Ведь если магия выйдет из-под контроля, очень многие люди пострадают. Поэтому магов обучают много лет, почти с самого рождения. Обычно ребенок проявляет себя лет в пять. И его сразу же забирают на обучение в Тэйтр. Там находится самая большая Академия магии. Когда-то давно были небольшие отделения и в других странах, поэтому чаще всего дети могли обучаться дома, что было хорошим подспорьем. Родители не желали расставаться со своими детьми, да и малыши плохо обучались в отдалении, ведь это не год и не два. Но самых сильных магов или тех, у кого были особенные умения, всегда забирали в Тэйтр.
Он посмотрел на огонь, словно думая, стоит ли говорить больше. Ему дали четкие инструкции перед тем, как отправить сюда. И сейчас он нарушал главный запрет — рассказывать о собственной сущности. Люди этого мира не должны знать о магии и других мирах. Для их же блага.
— А обычные люди завидовали их силе, верно? — догадалась Лора. Никиас опомнился от своих размышлений и продолжил:
— Конечно. Особенно редким умениям. Например, управлять стихией или читать мысли. Были и легендарные умения, встречающиеся раз в тысячелетие. Это управление светом и тьмой. Такие маги были практически всемогущи. Представь их силу и зависть тех, кто вынужден прозябать в нищите. Ведь магия была явным преимуществом в любой работе.
— И раздор между ними и обычными людьми рос? — Лора опустила взгляд на котелок, помешивая суп. Никиас рассеянно кивнул, не отрывая глаз от огня:
— Ты даже не представляешь насколько. Начались настоящие войны. В Тэйтре тогда жили в основном одни маги, и поэтому император Сален Ренэт призывал всех их объединиться вместе, чтобы жить в мире и спокойствии. И то же самое решил сделать Магистр Реин. Они переманивали людей на свою сторону, обещая мирную жизнь без ненавистных соперников. Ренэт и Реин. На самом деле сходство их фамилий не случайно. Их далекие предшественники были кровными братьями, но один был магом, а другой нет. Они же и основали когда-то очень давно Тэйтр и Виленсию.
Новая информация оказалась немного сложной к быстрому восприятию. История чужого мира безусловно заинтересовала ее, и Лора хотела узнать как можно больше. Особенно, когда странная подозрительность спутника временно угасла. Он светло улыбался ей, когда рассказывал. А иногда глубоко задумывался, и взгляд его темнел. О чем он думал в моменты вынужденных пауз? Лора достала из мешка две деревянные миски и налила супа. Затем передала вместе с ложкой Никиасу. Он благодарно кивнул, принимая еду.
— А как вышло так, что, кроме этих двух стран, других не осталось?
— Люди массово бежали туда, где не было бесконечных стычек. Ведь драки происходили прямо посреди улиц. Страны, одна за другой, терпели крах, и две процветающие державы помогали им, выкупая права на обладание этими землями. Мир разделился на две половины. И маги возвели барьер между их странами, чтобы обезопасить друг друга от любых неприятностей.
Они молча ели, каждый обдумывая свое. Никиас долго решал, что еще стоит рассказать. Как к нему отнесутся за несоблюдение правил, если его вынудили говорить? А так ли вынудили? Он и сам запутался. Лора просила знаний за помощь, и он не обязан был открывать так много. Никиас легко мог обойти большинство щекотливых вопросов, связанных с его сущностью. Был еще вариант забрать ее с собой, но он тут же отмел его как неосуществимый. Втягивать Лору в войну он не хотел.
Война… ему стоит сказать о ней, чтобы его личный проводник понимала, в какую историю она ввязалась. Никиас еще лелеял надежду, что Лора сбежит от страха, хоть и с каждой минутой она гасла. Лора с самым безобразным любопытством вслушивалась в его историю, жадно поглощая каждое слово. Что ж, пусть слушает дальше.
— Год назад император Дерк Ренэт начал эту войну, — продолжил Никиас. Лора тут же вскинула голову, готовая слушать дальше. — Разбив Великий барьер, он ввел войска в Виленсию. Его первая атака была отбита, однако это его не остановило. Параллельно с этим он начал истреблять магов.
— Своих же людей?! — неверяще воскликнула Лора. Он понимающе кивнул.
— Дело еще в том, что в браках между магами все чаще стали рождаться обычные дети. Магия, как таковая, начала вымирать. Поэтому сейчас одаренных осталось совсем немного, — объяснил Никиас. — И среди обычных людей у него много союзников, несмотря на то, что в Тэйтре всегда жили в основном маги. Но сейчас перевес не на их стороне.
— А император?
— В Тэйтре титул наследуется только по магической линии. Между имперской династией и народом существует древняя связь. Вне зависимости от того, обладают ли люди магией, они все равно чувствуют свою принадлежность к властителю. После смерти правителя связь передается его наследнику, однако при условии, что он тоже обладает магией. Это словно нить между императором и его подданными. Она одновременно и защищает их, и связывает воедино. Она служит мерой предосторожности и самому властителю, уберегая его от бунта. Связь создается подчинением своей стране, но ее можно разорвать, если сбежать. Впрочем, это сложно сделать.
— А если не будет магического наследника?
— Такого никогда не было.
— Кейтлин… Она дочь Магистра?
— Да. И она тоже не должна обладать магией, — подтвердил Никиас.
— И как же девушка может помочь вам? Тем более, не обладая магией, — недоуменно переспросила Лора, задумчиво нахмурившись.
— О ней говорится в древнем пророчестве, — просто ответил он, будто это все объясняло.
— Но подожди! Ты же сказал, что она должна быть наследницей обеих стран. Значит, она может владеть магией, — нерешительно предположила Лора. — И как же быть со связью?
— Она — дочь Магистра Реина и сестры Императора Ренэта. Так что, формально, она является наследницей обеих стран. Но его сестра не обладает магией, — возразил Никиас. — А про связь не могу сказать. Я больше не чувствую ее и не знаю, как поведет себя народ, если ее не будет.
— Ясно, — Лора задумалась, припоминая, что хотела спросить. — Ты говорил о редких умениях. У тебя ведь есть такое? — она подняла пронизывающий взгляд на него, будто уже знала ответ.
Никиас колебался, не решаясь сказать правду. Но ведь он мог ей доверять, она спасла его сегодня. Хотя тревожило его кое-что совсем другое…
— Да. Я могу воздействовать на людей, — нерешительно ответил он, опустив голову.
Лора сразу же обо всем догадалась и рассерженно вскочила с места. Вот, что он делал с ней тогда на приеме! Вот, что он хотел сделать с ней дома и продолжил по дороге! Вот, откуда он знает о ее мыслях и воспоминаниях. Скотина!
— Ты! — она задыхалась от гнева. — Ты перерывал мое сознание своей магией! Как ты посмел?!
Лора бросила пустую тарелку на землю и вышла из их импровизированного убежища. Она невероятно злилась на подобную самовольную наглость. Как вообще можно так безнаказанно копаться в чужой личности? Стало неимоверно стыдно за все проявленные эмоции и чувства. Без сомнений, он узнал и о ее отношении к нему, в котором Лора и сама еще толком не разобралась. Что он подумал, увидев ее нескончаемый интерес к своей таинственной персоне? Не хотелось и представлять.
Свежий прохладный воздух прочищал мозги, помогая сосредоточиться на цели. Лора должна помочь ему, должна привести его в Хартию и добыть информацию о Кейтлин. А после сбежать, чтобы избавиться от навязчивого трепета в душе.
Никиас вышел следом и заметил Лору всего в двух шагах. Она стояла спиной к нему, прислонившись плечом к стволу дерева, и взволнованно заламывала пальцы. Расстроилась…
Правильно он не хотел рассказывать о своей уникальной силе. Лора не так глупа и сразу догадалась, что ее маленький секрет раскрыт. И можно не сомневаться, что именно это и завело ее. Нужно аккуратно намекнуть ей, что он и сам не прочь узнать ее. Односторонние чувства, даже если они еще не оформлены или не осознаны, ранят намного сильнее, чем можно предположить. Никиас всю жизнь отрицал любовь с первого взгляда, но чем еще можно назвать их обоюдную привязанность. Как и Лора, он очаровался ею в тот самый момент, как встретил. Очаровался вопросами, метко вытягивающими его главные секреты, и острым умом, светившемся в ярком пронзительном взгляде. А уж про красоту вообще говорить нечего.
Никиас осторожно приблизился и встал за спиной. И заговорил, вкладывая все свое раскаяние:
— Прости меня. Мне очень нужна была информация. В моем мире творится такое, что ты и представить не можешь. Я должен это остановить, — горько произнес Никиас.
Лора повернулась лицом к нему. В ее глубоких серых глазах было что-то, едва уловимое. Она больше не злилась, скорее волновалась и переживала. Попал в точку! Угадал, именно о своем влечении она и думала. Конечно, он и сам не переставал размышлять над этим все то время, что они вместе.
— Скажи, о чем ты подумал, когда увидел меня на приеме? — тихо спросила она. И Никиас не придумал ничего лучше, чем сказать правду.
— Что ты другая, — так же тихо ответил он, ласково улыбаясь. — Прекрасная загадка.
Лора сделала маленький шаг навстречу, сокращая расстояние, вторгаясь в его личное пространство. Никиас не препятствовал этому. Ее улыбка несла в себе горечь, а вместе с тем и решимость. Любопытство захлестнуло его. Что же она сделает? Никиас трепетно ждал, не шевелясь. Она подошла почти вплотную, губы оказались возле уха. Он готов был задохнуться в предвкушении, не догадываясь, что она делала.
— Ты не представляешь, насколько ошибаешься во мне, — еле слышно прошептала Лора. — Я не убийца, я намного хуже.
Слова резанули сознание, возвращая рассудок. Она отступила на шаг, не прерывая зрительного контакта. Никиас молчал, не зная, что и ответить. Как мало он знал на самом деле о ней. Как много он уже успел рассказать, но кому? Кем он умудрился заинтересоваться? Теперь время жалеть?
Глупость какая! Кем бы ни была эта девушка, она точно из этого мира. Она ничего не знала о магии, так искусно притворяться невозможно. Здесь не могло быть последователей императора. Все остальное не имеет значения. Лора пыталась помочь ему, рискуя жизнью. Ей хватило благородства следовать по пятам за смертью, а в обмен попросить знания. И только лишь.
— Кто же ты? — с редким спокойствием спросил Никиас, доверчиво склонив голову вбок.
Не имело значения, что он плохо знал ее. Доверие неосознанно родилось в душе, и от него теперь не избавиться. И пусть он поступает по-детски, пусть совершает самую огромную ошибку в жизни. Никиас чувствовал в своих действиях прочную истинность.
— Расскажи.
Она нерешительно молчала, покусывая губу. Страшно поведать о своих грехах. Особенно о таких тяжких. Но казалось, будто Никиас не осудит ее. Хотелось довериться хоть одному человеку, хоть раз в жизни. Не так и долго он будет рядом, а потом бесследно исчезнет навсегда. Так не все ли равно?
— Я убивала людей ради удовольствия по дороге в Кальтон. Они все были преступниками, но это не сильно оправдывает меня, — тихо шептала Лора, решившись на самый отчаянный шаг в своей жизни: открыться. — Я убивала их медленно, наслаждаясь этим. Наслаждаясь их болью и страхом. Не так и долго, но все же… Я старалась искупить грехи, помогая целителям, спасая других людей. Но этот крест всегда будет преследовать меня. И сейчас наслаждение заполняло меня, когда кинжал врезался в их тела, когда я слышала их стоны и хрипы. Я боюсь этого чувства. Боюсь снова стать той. Я должна помочь. И я помогу тебе найти Кейтлин. Но…
— Большой опыт, — только и сказал Никиас, прикрыв глаза. Объяснить будет очень непросто. Каждый проходит через это, а Лора по неизвестным причинам увязла. Брови непонимающе сошлись, она слегка склонила голову вбок.
— Убивать приятно. Ты чувствуешь власть, — он сделал шаг к ней. — Но когда ты начинаешь видеть власть мертвых над живыми, ты погружаешься в смерть. И сейчас ты там. Мертвые ведут тебя назад, в черные глубины холода. Но у жизни есть то, чего нет у смерти, — Никиас крепко прижал ее к себе. Ладони медленно скользнули по спине, наконец получив возможность прикоснуться. Лора растерянно моргала, но вырваться не попыталась. Голову кружило от дозволенности, но Никиас держал себя в руках:
— Чувствуешь? Это часть жизни, и смерть никогда этого не даст. Внутри тебя сейчас живет смерть. Ответь, чья же она? Ты сама почти мертва. Отпусти мертвых, и тогда они больше никогда не смогут затянуть тебя, — он склонился и почти невесомо коснулся ее губ, наслаждаясь этим невинным поцелуем.
Сердце пропустило удар. Их дыхание смешалось, сознание потонуло в легкой дымке. Немыслимый жар вспыхнул в груди, обжигающими волнами разлетаясь по телу, сжигая все на своем пути. Лора боялась пошевелиться, опасаясь спугнуть это ощущение. Никиас гипнотизировал ее, завораживал, но магии не было. Это был он. Просто он. Его сладостный голос, теплое дыхание, крепкие объятия, обещающие защиту от любой неприятности. Он притягивал, искушал, заставлял забыть обо всем.
Никиас слегка отстранился, изумрудные глаза излучали внутренний свет.
— Это и будет ответом на твой невысказанный вопрос, — вкрадчиво произнес он. Тягучий голос проник в сознание, спутывая последние остатки ясного разума.
— Какой? — выдохнула Лора, собирая мысли в подобие порядка.
— Что я считаю тебя привлекательной, — Никиас улыбнулся такой обворожительной улыбкой, что душа вспыхнула новыми волнами жара. — Но сейчас все несколько сложнее. У меня есть задание, — он снова осторожно коснулся ее губ своими. Опьяняющая дрожь пробежала по телу, на секунду заставив сердце замереть.
— Отпусти смерть, — шепнул Никиас, нежно погладив кончиками пальцев по щеке. Но уже в следующий миг разжал объятия и стрелой исчез с глаз.
Лора упала на колени, закрыв лицо руками. Зачем она рассказала? Зачем он рассказал ей? Как больно теперь! Она жаждала снова ощутить его прикосновения, не думая больше ни о чем. Терзаться в неведении было намного легче. Легче, проще, быстрее. Она все время искала простые пути. Из-за того, что она вцепилась в смерть матери, она и стала чудовищем. А какой простой путь здесь? Соблазнить мужчину, так недвусмысленно проявлявшего свой интерес, не составит труда. Но ведь он говорил о долге, ему нельзя отвлекаться. Он верит, что наследница единственная, кто может остановить войну. И только это играет для него первостепенную роль. Разве могла она требовать ответа?
Нет! Лора поднялась на ноги. Всем и всегда было сложно принимать верные решения. Особенно, если они касаются не твоей жизни. Особенно, если они сложны в исполнении. Но это не повод выбирать неверно. Это повод стать сильнее. Никиас должен сосредоточиться на поисках. Как бы óн не относился к ней. Что бы óна сама не чувствовала к нему. Отвлекать его Лора не имела права!
Она с трудом собралась с силами и вернулась обратно. Никиаса заметила сразу: он пристроился в самом дальнем углу возле огня. Его растерянный взгляд следил за вздымающимися языками пламени, пальцы нервно потирали костяшки собственной кисти. Лора собрала посуду и кинула ее в сумку. А затем села возле спутника, тоже наблюдая, как искры вздымаются над пламенем и разлетаются, угасая на лету. Она не смотрела на него, но чувствовала исходящее замешательство.
— Это была огромная ошибка, — тихо произнес Никиас. Она согласно кивнула. — Я прошу прощения.
— Скажи зачем, — попросила Лора не так серьезно, как хотелось бы. Голос предательски звенел, а ведь она считала, что успокоила нервы.
— Зачем что? — переспросил он, не уловив суть вопроса.
— Зачем ты это сделал? И что именно было ложью: ошибка или поцелуй?
Никиас озадаченно посмотрел на нее. Лора чувствовала, что он не до конца понимает, о чем идет речь. Но пусть сам ответит так, как хочет. Лора не станет ничего объяснять. Ей хотелось услышать его мысли, а не ответы на вопросы. Он бросил много прозрачных намеков, много неоднозначных действий и слов. Давить она не станет, его право говорить правду или нет.
— Ошибкой было прикоснуться к тебе без твоего позволения, — наконец ответил Никиас, хорошенько обдумав. — Ничего из сказанного не было ложью. А поцелуй был единственным моим необдуманным поступком за всю жизнь. Мне очень жаль.
Лора повернула голову, оценивающе рассматривая его. В ярких глазах блестели самые разные мысли. Никиас не был уверен, что именно об этом она спрашивала, но он ответил правду без притворства и намеков. И то, что Лора сказала в следующую секунду, стало откровением даже для него.
— Я хочу пойти с тобой до конца, — решительно произнесла Лора. Он на несколько мгновений застыл, тупо смотря на нее и переваривая услышанное. А когда смысл наконец дошел…
— Ты с ума сошла? Нет! — наотрез отказался Никиас.
— Ты не остановишь меня, — Лора подозрительно сузила глаза. Пока у нее есть преимущество, он не сможет прогнать ее. — Если хочешь найти Кейтлин.
— Лора… — он тяжело вздохнул, не в силах даже думать о том, что ей грозит в его проклятом мире. — Это намного опаснее, чем сегодняшнее нападение.
— Поговорим об этом позже. Скажем так, у меня есть свои мотивы пойти с тобой, — неопределенно ответила она, и уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.
— Какие у тебя могут быть мотивы? Если ты не собиралась умирать, — разозлился Никиас. Что она такое говорит? Нельзя настолько безрассудно бежать в лапы смерти! Она не глупа, вряд ли не понимает всю грозящую опасность.
— Никиас, мне нужно… — Лора запнулась. Как же сказать, чтобы он понял?
— Нужно что? — воскликнул он, схватив ее за руку. — Нужно что?
— Неважно.
Лора выдернула ладонь из цепких пальцев и легла на одеяло, повернувшись к нему спиной. Ей нечего было ответить — нельзя называть истинную причину. Она обещала себе не отвлекать его от исполнения долга и поиска Кейтлин.
Никиас уперся взглядом в чужую спину, с досадой осознавая, что остановить ее не получится. Лора нужна ему, она была единственной возможной ниточкой к наследнице. Но именно в ней он нашел то потерянное много лет назад. Если он не ошибся, ради этого стоило даже рискнуть жизнью.
— С тобой ничего не должно случиться, — тихо прошептал Никиас. — Ты не должна пострадать, это моя война.
— Все несколько сложнее, — повторила она его же слова, не оборачиваясь.
Никиас глубоко вздохнул, стараясь хоть этим выровнять вихрь разрозненных мыслей. Лора была ужасно упрямой. Как вот переубедить ее? Ну нельзя ей туда, никак нельзя! Никиас не возьмет ее, даже если для этого придется порвать все связи и насильно заставить ее возненавидеть магию и его самого. И все же ее неудержимое желание помочь, пусть даже ценою собственной жизни, говорило и о потрясающей самоотверженности. Мысль о том, что незнакомка, случайно столкнувшаяся с ним на этом празднестве тщеславия, забралась в душу глубже, чем хотелось бы, уже второй день не отпускала его.
— Прошла всего пара дней, — тихо прошептал он голосом, наполненным чудовищной горечью. Лора прижала ладони к груди, чувствуя абсолютно то же самое. — Но я уже могу сказать, что ты стала моим другом.
— Я знаю.
Лора не хотела смотреть на него, чтобы случайно не расплакаться. Сожаление цепко обхватило сердце и отпускать не собиралось. Ее привязанность всегда останется только на втором месте в его душе, и ей не хотелось этого менять.
— И поэтому я не смогу отпустить тебя одного.
Он несколько мгновений молчал, а затем Лора почувствовала движение одеяла — Никиас придвинулся ближе. Она кожей ощущала на себе его заинтересованный взгляд, и через секунду раздался вопрос:
— О чем предупреждал тебя твой друг? — неожиданно сменил тему Никиас. — Ты тогда кивнула в ответ.
Лора постаралась припомнить разговор перед уходом. Терис часто просил ее быть осторожной, смотреть по сторонам, чтобы не попасться убийцам или еще хуже…
— Я не могу тебе сказать, — Лора слегка покраснела от одной только мысли. Как неловко! И, можно не сомневаться, Никиас точно заметил это. Одеяло снова зашуршало.
— Значит, это что-то личное, — он лег на спину почти вплотную к ней, подложив руки под голову. Как же тут не догадаться, если всегда собранная Лора всякий раз смущается только от одной темы.
— Теперь мне еще интереснее узнать, — на губах сама собой заиграла хитрая улыбка. — Ты всегда так забавно реагируешь, когда дело касается чего-то интимного.
Лора презрительно фыркнула. Конечно, он нашел ее неопытность забавной. Всю жизнь она была одиночкой и противоположным полом не интересовалась от слова «совсем». А вот Никиас… Интересно, что было с ним до этой войны? Сколько девушек претендовало на место рядом с ним? Вряд ли он страдал от недостатка внимания. Скорее уж наоборот. Широкие плечи, высокий рост, необыкновенные зеленые глаза и этот взгляд, начисто лишающий воли — все это не могло не привлекать внимание слабого пола. И на что она только рассчитывала? Без сомнений, она была всего лишь одной из сотен его поклонниц.
— Лора? — нерешительно позвал он.
Сколько вины в этом приятном голосе… Лора закусила губу, болью отвлекая себя от безрадостных размышлений и услужливо разрисованных мозгом фантазий.
— Что? — тихо откликнулась она.
— Ты простишь мне этот поцелуй? — поколебавшись несколько мгновений, спросил Никиас. — Это была ужасная ошибка. Я должен был сначала спросить тебя.
О, так вот что его терзает? Лора повернулась к нему и села, поджав ноги. Он тоже приподнялся, опираясь на руки. Красноречивый взгляд провинившегося щенка уткнулся в нее, почти умоляя сменить гнев на милость.
— Если ты ответишь мне, зачем ты это сделал, — спокойно повторила Лора. Он, конечно, многое сказал, но на главный вопрос не ответил.
— Это было наваждение, — помедлив, ответил Никиас. — Ты говорила о наслаждении. И мне хватило глупости подумать о тебе, как о своей.
— Я говорила о смерти, — поправила она, критически изогнув бровь.
— Обо всем одновременно, — он тяжело вздохнул и отвел взгляд, сев повыше. — Ты очень красивая. Это сбило меня с нити разговора. Да и к тому же, ты вторглась в мое личное пространство, что дало мне повод подумать о том, что это не запрещено. Прости меня. Я правда сожалею.
— Не знаю, как сказать, чтобы ты меня верно понял, — задумчиво проговорила Лора, изо всех сил сдерживая ехидную ухмылку. — Если в следующий раз ты захочешь сделать что-то подобное, тебе придется сначала поговорить со мной. В противном случае рукоять твоего меча будет торчать у тебя из груди. И ты прекрасно осознаешь, что я говорю абсолютно серьезно.
— Вполне разумно. Я понял, — невозмутимо кивнул Никиас, однако на его губах снова возникла лукавая улыбка.
Никиас не сомневался, что она не побрезгует использовать оружие, вот только не сразу. Ошибиться невозможно. Стоило ему совсем чуть-чуть прикоснуться к ее мягким губам своими, как Никиас тут же ощутил реакцию податливого тела. Участившиеся сердцебиение и сбившееся дыхание нельзя понять иначе, она не могла притворяться, как и не могла скрывать свои чувства. И если правильно рассчитать время и последовательность своих действий, перед смертью можно успеть получить желаемое.
— Но это вовсе не значит, что я против, — загадочно добавила Лора, взглянув из-под пушистых ресниц. Никиас вернул ей не менее притягательный взгляд, закусив губу и пытаясь не рассмеяться.
Игра в гляделки могла продолжаться несколько часов, и Лора первая отвернулась, снова укладываясь. Костер негромко потрескивал, заглушая биение сердца. Лора снова прижала ладошки к груди, сжав в кулаки. Понимание давило сильнее, чем тысячи камней, прижимая к земле. Всего на секунду она представила, что это все сон. А во сне ведь не воспрещено чувствовать себя счастливым, так? Лора придвинулась чуть ближе к нему, надеясь, что он догадается.
Никиас заметил ее движение и осторожно коснулся пальцами плеча, а затем мягко обнял, ложась рядом. Лора не выразила признаков недовольства, поэтому он закрыл глаза, стараясь заснуть. Любое проявление магии он все равно сможет почувствовать даже сквозь сон. Пока Лора ходила за водой, он расставил магические сети, чутко реагирующие на любое движение и сообщающие хозяину. Поэтому можно не беспокоиться за их безопасность. Сил почти не осталось, и Никиас не заметил, как задремал.
Лора же, напротив, не собиралась спать. Ее очень встревожила история его таинственного мира. Если она все верно поняла, Кейтлин должна быть где-то здесь и ничего не знает о том мире, судя по пророчеству. Но что наследница сможет сделать, если даже не обладает магией? Тысячи людей, обладающих почти безграничными возможностями, не могут противостоять императору. Так что может она? Какая глупость: надеяться на одного человека в спасении многих тысяч! Вопросы, вопросы и никаких ответов. Возможно, Гейрт поможет в этом разобраться. А возможно, он знает и о магии, ведь он как-то несколько раз обмолвился о каком-то другом мире. Наверное, он говорил именно об этом.
Почувствовав мерное дыхание за спиной, Лора осмелилась ласково погладить руку, тепло обнимающую ее. Хозяин крепко спит и никогда не узнает об этой маленькой слабости. Лора грустно вздохнула: как же обидно осознавать, что им придется вскоре распрощаться. Конечно, она попробует еще разочек уговорить его взять ее с собой. Но Никиас был непреклонен в своих решениях. Бесполезно пытаться. Впрочем, Лора не сдастся без боя. Кто-то говорит, что за свою любовь нужно бороться? И пусть у нее были не столь сильные чувства, Лора безумно хотела узнать его. Впервые в жизни хотела этого. И что же, она позволит ему вот так исчезнуть?
Ветер, бушующий последние полчаса, неожиданно стих, и тяжелые капли дождя ударили по свежей листве. Послышались шорохи и беготня ночных животных и вспорхнувших птиц. Все пытались спрятаться от ливня. А в их убежище будет сухо даже под таким проливным дождем. Дым от костра лениво обвивал ствол дерева, неспешно вырываясь наружу. Внутри так уютно и тепло. Стук дождя убаюкивал, словно в детстве, когда маленькая Лора лежала в кровати около окна, уткнувшись носом в стекло, и смотрела на падающие капли. Они оставляли мокрые дорожки на гладкой прозрачной поверхности, бежали и сливались друг с другом, и устремлялись под силой тяжести в землю. Как давно это было? Даже слишком. Тогда девочка не представляла, чем окончится ее беззаботное детство, в котором не было еще никаких бед.
Глава 5. Опасная встреча на равнине
— А откуда возникло это пророчество? — поинтересовалась Лора. — Это известно?
Этот вопрос мучил ее полночи, не давая заснуть. С большим трудом ей удалось выкинуть из головы посторонние мысли, вслушиваясь в стук капель.
Они скорым шагом двигались через равнину Грайса. Солнце вновь нещадно палило, сияя в зените своей активности. Высокая трава доходила им почти до пояса, что несколько замедляло скорость. Поэтому они спешили, рассчитывая преодолеть неприятное препятствие за один день.
Равнина уже не принадлежала Кальтону и, в силу географических особенностей, до сих пор оставалась нетронутой территорией. Огромное пространство было лишено даже одиноких деревьев на многие километры. Абсолютно бесплодная земля изживала все мало-мальски привередливые растения. Только сорняки могли здесь плодиться без какого-либо ущерба для себя, разрастаясь зелеными морями. Посему путники здесь были как на ладони и их легко могли обнаружить или крылатые чудовища — восты, или подосланные отряды — солдаты императора.
Над головой постоянно кружили какие-то странные черные птицы. Они вились так высоко, что, если не приглядываться, заметить их было практически невозможно. Чернокрылые тени описывали огромные круги над их головами, прятались за облаками, и порой казалось, будто они действительно хотели выглядеть незаметными.
Однако Лора уже не первый раз замечает их. Птицы прятались в кронах деревьев, перелетая с ветки на ветку, пока они пробирались через лес. И возникли они вместе с появлением Никиаса. В первый раз Лора не придала этому особого значения: ну птицы и птицы. Что особенного? А теперь, когда в десятый раз видишь их над своей головой, невольно начинаешь задумываться, что это неспроста. Впрочем, тревожить излишне подозрительного спутника Лора не стала. Пока что.
— Древние пророчества писали маги, умеющие заглядывать в будущее. Пророки, другими словами. Это было еще до основания первых стран, — объяснил Никиас, продолжая вчерашнее повествование. — Сейчас уже никто не обладает этим даром. Поэтому нам сложнее. Пророки не всегда явно передавали смысл своих пророчеств.
— Тогда как же вы можете быть уверены, что именно Кейтлин та, кто вам поможет? А если говорилось о далеком прошлом или наоборот будущем? — предположила Лора, взглянув на собеседника. Он отрицательно покачал головой:
— Мать Кейтлин, сестра императора, исчезла, когда была уже беременна от будущего мужа. Она должна была выйти замуж за Магистра Реина, но внезапно бесследно исчезла. Ее долгое время разыскивали, но никто не мог найти в нашем мире. Поэтому стало очевидно, что она сбежала именно сюда.
— Это не аргумент, — возразила Лора.
— Их брак — первый случай связи между представителями двух правящих династий единственных стран. Раньше такого никогда не случалось, — по-другому пояснил Никиас, сделав акцент на слове «никогда». Значило ли это, что партнеров было принято отбирать из своего же народа? Или он говорил совсем о другом? Лора задумчиво подергала растущие кругом травинки.
— Есть другие пророчества, говорящие о настоящем времени? Или остальные обращены в прошлое? — наконец спросила она, подняв взгляд на спутника. Никиас снисходительно улыбнулся.
— Лора, древние пророчества — огромная редкость. Сами пророки крайне редко что-то записывали. Хорошо, что хоть это дошло до нашего времени, — со вздохом объяснил он. Лора озадаченно нахмурилась. Сложно все это разобрать, не имея представления о магии в общем.
— И все же я не могу понять, как она вам поможет, — удивлялась Лора, качая головой.
— Мне дан приказ ее найти. И все, — кратко пояснил Никиас. — Дальше — забота Магистра Реина.
Лора взглянула на него, как на умалишенного. Серьезно? Приказ? Конечно, веления правителя нельзя оспаривать, но ведь нужно думать и своей головой. Не гнаться же за неуловимой, да и к тому, возможно, несуществующей дымкой, рискуя жизнью только потому, что таков приказ Магистра Реина.
— А ты не считаешь, что он просто захотел найти дочь? — предположила она, рассматривая его холодный взгляд.
— Не считаю. Она нам поможет выиграть войну, — уперто ответил маг. Глупость какая! Слепая вера…
— Кстати, в пророчестве не сказано, что она поможет вам, — как бы между прочим заметила Лора, небрежно передернув плечом. — Там сказано, что она спасет мир. Может, она поможет императору? Может, древние пророки именно это имели в виду?
Никиас резко застыл. Простые слова заставили его впервые задуматься над смыслом древнего пророчества. Он никогда раньше не пытался расшифровать его, просто исполнял указания господина. Да и такая трактовка никогда не рассматривалась. Маги были уверены в однозначности написанного. И не предполагали иного.
— Не думаю, что истребление магов попадает под «спасение мира», — нерешительно ответил Никиас, прокрутив в голове слова пророчества. Не может быть, чтобы они ошибались. Тогда у них не останется ни единой надежды на спасение.
— Если ты в ней уверен… — протянула Лора.
— Я ни в чем не уверен, — вздохнул Никиас, проходя мимо нее.
Он был сильно расстроен, и этого нельзя было не заметить. Конечно, Лора ведь пошатнула его веру в собственное дело, заставила усомниться в необходимости жертвовать собой ради призрачной надежды спасти свою родину. И вдобавок свела все его старания к нулю, предположив совершенно иной исход.
Лора снова подняла голову, осматривая затянутое серыми облаками небо. Птицы все так же сопровождали их, кружа в вышине. Они больше напоминали черные точки, изредка сливаясь с темным пейзажем. Были ли они настолько мелкими или же летали слишком высоко? Рассмотреть хоть что-то возможным не представлялось.
Но погодите, что это с птицами? Лора прищурилась, стараясь разглядеть. Это именно то, о чем она подумала?.. Лора быстро догнала Никиаса и схватила за плечо, приблизившись к уху:
— Никиас, — тихо прошептала она. — Посмотри.
— Что? — насторожился он, повернув голову к Лоре.
Не сбавляя темпа, она едва заметно указала на небо. Никиас бросил осторожный взгляд в облака, но не заметил ничего подозрительного. Только несколько черных точек, пролетающих где-то под облаками. Никиас вопросительно изогнул бровь, снова посмотрев на спутницу:
— Ну птицы, и что?
— Посмотри внимательно, — почти неслышно шепнула Лора. Не мог же он пропустить такую явную деталь? Даже со всей ее неосведомленностью она отчетливо видела их природу. — Чувствуешь?
— Нет, — Никиас озадаченно хмурился, явно недопонимая, что его проводник хочет сказать. — О чем ты?
— Мне кажется, они окружены едва заметной аурой. Магия, Никиас, — пояснила Лора, будто это было очевидно.
Укоряющий взгляд полуприкрытых глаз явственно намекал на ошибочность выводов и непростительную рассеянность. Никиас снова украдкой посмотрел на птиц. Единственное, что настораживало в них, так это слишком частые визиты последних с самого прибытия гостя в этот мир. Чернокрылые тени постоянно встречались то тут, то там, неизменно скрывая свое наличие.
— Магия… — еле слышно произнес Никиас, поймав ее руку и сняв с плеча. — Не думаю, что сами птицы обладают магией.
— Но это странно, — не сдавалась Лора, чуть отступив от него. — Они преследуют нас.
— Пока что не бери в голову, — он постарался успокоить своего проводника, улыбкой поддерживая мнимое ощущение спокойствия.
Однако ее слова заставляли задуматься. Какая сила помогала ей видеть все то, что упускал даже он? Магию могли видеть лишь те, кто сам осмелился подчинить эту древнюю энергию. А Лора… как? Как?! Здравый смысл подсказывал, что так не должно быть, что ему просто кажется. Но ведь она видит! И следы, и его собственную ауру, и птиц… в которых Никиас не заметил ничего подозрительного. Никакого намека на магию.
Лора снова взглянула на птиц. Ей было неясно, почему спутник упорно не обращает внимание на очевидное происхождение преследователей. Абсолютно точно вокруг них была едва заметная аура магии. Совсем тоненькая дымка, напоминавшая незримый контур вокруг чернеющих теней. Но ведь она не могла ошибиться! Откуда они и почему всегда рядом? Дойти до Хартии очень непросто: путникам придется пересечь горный хребет и огромный лес по ту сторону хребта. А эти странные птицы не просто так сопровождают их на всем пути. Мог ли их подослать император?
— Снова гости, — почти неслышно прошептал Никиас, резко ускорив шаг.
Лора встревоженно взглянула на него и тоже ускорилась, стараясь не отстать. Никиас выглядел непривычно испуганным, в прошлый раз он не терял самообладания при встрече с солдатами. Лора сглотнула, борясь с нарастающей дрожью от неконтролируемого волнения.
— Отряд? — сдавленно спросила она.
— Их много, — в его голосе промелькнул страх, дыхание стало чаще.
Собственное сердце ускорило ход, Лора сжала кулаки, проиграв в тщетной попытке держать себя в руках. Никиас беспокойно озирался по сторонам, расширенные зрачки перекрыли яркую радужку. Безотчетный ужас накатывал холодной волной, но обоим пока удавалось не удариться в панику.
— Нужно бежать!
— Мы справимся, — постаралась поддержать его Лора, хотя голос дрогнул, испортив все ощущение безопасности. Никиас посмотрел на нее обезумевшим взглядом, часто вздымающаяся грудь выдавала его бесконтрольную тревогу.
— Нет, их слишком много. Ты пострадаешь! — воскликнул маг, внезапно сорвавшись с места, и стремглав побежал вперед.
Он надеялся добежать до виднеющегося за равниной леса и спрятаться там. Среди деревьев можно было с легкостью затеряться и получить возможность перебить их по одному. А на равнине они были легкой добычей. Если в одиночку Никиас мог справиться и с двумя, и с тремя противниками единовременно, то сражаться и следить за Лорой он точно не сможет. Рано или поздно кого-нибудь из них ранят. А этого нельзя было допустить ни при каком раскладе!
Лора старалась не отставать, продираясь сквозь заросли травы вслед за спутником. Она уже и не помнила, когда в последний раз ей приходилось так быстро бегать. А про спасение жизни и говорить нечего: Лора никогда не была так уязвима, и никогда ей не угрожала смертельная опасность. Даже не зная, сколько человек гонится за ними, Лора понимала, что на равнине они оказывались полностью открыты, и их могли запросто задавить массой.
Обернувшись, Лора наконец увидела отряд и ужаснулась. Не может быть! Их было около сотни, и все они старались догнать беглецов. Неужели император сменил тактику? С такой толпой им действительно ни за что не справиться! В прошлый раз он отправил мага, а сейчас маленькая армия состояла только из обычных солдат. Вернее, из элитных, прекрасно обученных бойцов, без раздумий способных убить почти беззащитную пару. Они все были искусными воинами, и на открытой равнине они имели возможность нападать по несколько человек одновременно. Даже ее навыков может не хватить, чтобы отразить подобную атаку.
Но на что рассчитывает Никиас, убегая? Что им надоест гоняться за ними и отряд сам отстанет? Или старается вымотать их? Так или иначе, это все равно не сработает. Им придется биться. Да и от долгого бега устанут не только противники, но и они сами. Смерть казалась неминуемой, лишь чудо поможет им спастись. Или хитро продуманная стратегия.
— Каков план? — задыхаясь выговорила Лора. Легкие нещадно горели огнем, говорить становилось все сложнее.
— Лес, — кратко ответил Никиас, не тратя последние силы на объяснения.
— Мы не скроемся, — возразила она.
Посмотреть на мага и угадать, о чем тот думал, было просто невозможно. Он бежал на шаг впереди, но старался не отрываться слишком сильно. С запозданием Лора поняла, что он-то мог скрыться. Если бы бросил ее здесь. Но такое было не в характере ее нового друга. И боялся он не за собственную жизнь, а за нее.
— Зато разделим их, — через плечо бросил Никиас, его дыхание тоже сбилось от бега, и говорить оказалось в разы тяжелее. Его упорство поражало, сложно было представить, что он мог растеряться.
Теперь стал ясен его незамысловатый план: Никиас хотел перебить их по одному. Понимал, что сбежать все равно шансов нет и в честной борьбе они неминуемо проиграют. А их единственная возможность выжить — это добежать до леса. Петляя между деревьев, солдаты смогут нападать максимум по двое, и тогда их силы будут почти равны. Вот только до леса еще бежать и бежать, им может попросту не хватить времени.
Снова обернувшись, Лора заметила, что преследователи неумолимо настигали их, хотя и были еще достаточно далеко. Но Лора уже начала задыхаться от нехватки воздуха. Мышцы горели от перенапряжения, понемногу наливаясь свинцом, в груди рос комок, и приходилось заталкивать живительный кислород, чтобы не свалиться замертво. Сказывалась недостаточная физическая подготовка, но Лора продолжала упорно бежать, не обращая внимания на усталость. Ее гнал ужас, противно смешанный с жалким ощущением собственной беспомощности. И если она позволит себе эту слабость, то может проститься с жизнью.
— Ты в порядке? — с волнением в голосе выдохнул Никиас.
Обернувшись, он заметил, что Лора чуть не падала на землю, существенно замедлившись. Сам-то Никиас привык к подобным марафонам, ведь на войне случались разные непредвиденные ситуации. Но даже ему было тяжело с такой скоростью бежать на огромные расстояния. Что уж говорить о ней?
— Справлюсь! — с упорством кивнула Лора.
Тело отказывалось слушаться, а силы стремительно утекали, оставляя лишь душащую тяжесть. Но остановка приравнивалась к смерти, и оба это отлично понимали. Бежать было их единственным шансом спастись. И Лора боролась сама с собой, запретив себе сдаваться.
Лес словно бы удалялся от них, с каждым шагом он казался все дальше и дальше. Им чудилось, будто они уже целую вечность бегут сквозь густую траву, но никак не могут добраться до спасительной границы темнеющих впереди стволов деревьев. Тяжелые шаги настигающих их солдат становились все ближе, все громче, все отчетливее. Давили на сознание, будто стук молотка по крышке гроба.
Лора закрыла глаза, отчаяние захлестывало ее, погребая под своими обломками последние отголоски надежды. Им не успеть, ни за что не успеть! Спасительный лес был непростительно далеко, а отряд почти наступал им на пятки. Слезы предательски выступили на глазах и противно застилали обзор. Лора постаралась смахнуть их ладонью.
— Мы уже близко! — ободряюще крикнул Никиас, однако его слова срывались. Легкие почти взрывались от напряжения. Колени дрожали, оба начали спотыкаться, так и норовя свалиться в траву.
— Спрячься, прошу тебя!
Лора согласно кивнула, снова стирая слезы тыльной стороной. Незачем спорить, если до леса они все равно не добегут. Их жизнь прервется, но огорчало даже не это. Лора сама не заметила, как приняла свою смерть как нечто неизбежное. Но даже сейчас все ее мысли устремились вовсе не к сожалениям о короткой жизни. Стало ужасно обидно, что ей не удалось узнать нового друга, а может, рассказать о том важном, что она не до конца осознавала, но всей душой верила в его истинность.
Никиас соединил ладони, оглядываясь назад, и между пальцев забрезжил неяркий желтоватый свет. Лора вопросительно посмотрела на спутника, но тот никак не отреагировал, сосредотачиваясь на собственных действиях. Свет начал быстро разгораться, и, когда он развел ладони на несколько дюймов, над его левой рукой завис небольшой оранжево-белый шар, больше напоминавший живую жидкостную сферу. Шар быстро вращался, излучая мощную мерцающую ауру. Опасную, слишком горячую и каменисто-плотную.
Никиас на секунду остановился, зашвырнув шар в отряд, а затем снова побежал, догоняя спутницу. Позади раздался глухой взрыв и пронзительные крики, вперемешку с треском огня. Лора не решилась обернуться.
— Это их немного притормозит, — с трудом переводя дыхание, произнес маг. Он в мгновение ока поравнялся с ней, и Лора смогла заметить облегчение, всего на секунду мелькнувшее на его лице.
— Мы близко, — выдохнула она, указывая на первые деревья.
Чужое присутствие уже не ощущалось так остро. Но перепуганный разум отказывался понимать ту простую истину, что они смогут успеть, что они почти спаслись, только руку протяни. Сердце сжалось, пропуская череду ударов. Лора одернула себя: не время отдыхать! Никиас не справится один, она должна ему помочь.
— Не вступай в битву, — попросил Никиас, будто угадывая ее мысли. А может, у нее на лице все было написано? Лора ничего не ответила, поджав губы.
Они вбежали в густой лес и слишком резко остановились, вжавшись спинами в стволы деревьев. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, и единственным их желанием сейчас было упасть на землю. Но оба старалась не проявлять слабости. Сейчас нужно сосредоточиться на сражении. Никиас бросил на Лору предупреждающий взгляд, призывая не вмешиваться. Он уже извлек меч из ножен, прижимая его к груди, и настороженно выглянул из-за дерева, оглядывая обстановку.
Солдаты следом за ними вбежали в лес и замерли, осматриваясь в поисках беглецов. Магический огонь забрал с собой жизни большинства из них, но противников все равно было слишком много. Все они обнажили оружие, готовясь в любую секунду вступить в схватку. Их внимательные взгляды обыскивали каждый укромный уголок, отряд распался, окружая путников со всех сторон.
Никиас возник словно ниоткуда, яростно взмахнув мечом, и голова первого солдата полетела на землю. Маг стремительным вихрем двигался меж деревьев, будто смертоносный призрак, разрубая противников на мелкие куски. Их мечи со свистом проскальзывали совсем рядом, но не успевали коснуться проворного соперника. Солдаты падали замертво вокруг него, мешая двигаться. Никиас подныривал под проносившиеся над его головой мечи, вгоняя свой в тела противников. Оружие входило в них, как горячий нож в масло, с легкостью разрубая кости и мышцы. Никиас осознавал, что любая его ошибка могла стоить жизни Лоры. И он полностью отдался битве, не думая больше ни о чем.
Выпад — и рука с топором летит на землю, а уже через секунду меч резво входит в грудь нападающего. Еще один — и отрубленная голова катится по земле, оставляя за собой длинную кровавую дорожку. Никиас разил врагов быстро, не оставляя им шансов ударить вновь, когда те промахивались. Смерть удушающей пеленой окружала его, подступала со всех сторон, протягивая когтистые пальцы прямо в душу. Но Никиас не позволял ей управлять своими действиями. Он не отвлекался ни на секунду и проделывал лишь самое необходимое, хладнокровно убивая быстрыми и точными движениями.
Лора пряталась за деревом и лишь безмолвно наблюдала, как Никиас методично истребляет преследовавший их отряд. Она обещала ему не вступать в битву да и опасалась, что смерть снова затянет ее в свои цепкие сети. Лоре понадобилось слишком много времени, чтобы прекратить убивать, и она не могла позволить себе вновь вернуться в то состояние. Однако, если ее другу понадобится помощь, Лора, не моргнув глазом, бросится к нему. Она чувствовала где-то в глубине души, что Никиас вернет ее обратно. Он не позволит ей стать чудовищем.
Несколько солдат заметили ее присутствие и медленно приблизились, невероятно мерзостно ухмыляясь. Никиас был слишком занят и уже не успеет их остановить. Он лихо разрубил двух человек и уже хотел броситься к Лоре на помощь, но еще трое преградили ему дорогу, угрожающе вскидывая мечи. Никиас зарычал от бессилия, разрубая их на части, но места павших тут же занимали живые. Он рвался к своему проводнику, всем сердцем желая добраться вовремя. И с каждым шагом ему, оттесняемому безжалостными врагами, приходилось отступать на два.
Лора не шевелилась, бесстрашно взирая на приближающихся людей. Ее дыхание успело восстановиться, и тело вернуло часть потраченных сил. Лора с легкостью могла защитить себя, сейчас она не могла отступить. Никиас может ошибиться, если будет стремиться защитить ее. На нем почти весь отряд, а она разберется с этой малочисленной кучкой самодовольных мужиков — назвать их солдатами язык не поворачивался.
Один из противников опустил меч, подходя слишком близко. Слишком уверенная ухмылка с явно тошнотворным подтекстом искривила его сухие губы. Лора поморщилась, не желая марать руки о такую падаль. Снова всколыхнулось стремление насладиться его болью, его страданиями. В голове поплыли старые воспоминания о мучительных криках и пронзительном вое ее бывших жертв, но усилием воли Лора прогнала их куда подальше.
Мужчина протянул руку, растеряв всю осторожность. И это была его последняя ошибка. Одним ловким движением Лора выхватила из его рук меч и перерезала горло. Тут же пригнувшись к земле, она воткнула оружие под ребро второго, кажется, распарывая печень и легкое, и загнала по самую гарду. Меч прошел насквозь, заставив жертву сдавленно застонать, острие показалось где-то возле шеи. Лора не стала его вытаскивать, отталкивая от себя уже мертвое тело, захлебнувшееся в собственной кровавой пене.
Застигнутые врасплох солдаты валялись на земле, на их лицах навсегда застыла маска удивления. Двое других отреагировали почти мгновенно и тут же вскинули мечи, готовясь к яростной схватке. Лица исказились в гневе, по всей вероятности, она выбила из них всю похоть, и те готовы были убить наглую девицу, медленно надвигаясь на нее и сжимая рукоять до побеления пальцев.
Лора же, напротив, опустила высвобожденный из ножен кинжал, склонив голову чуть вбок, а на губах заиграла нетипично милая улыбка. За их спинами она видела, как Никиас пытается пробиться к ней, но плотное кольцо противников не дает ему ни единой возможности. Но Лора не хотела этого, она сама с ними разберется. Ей хотелось проверить себя, доказать, что она сильнее обстоятельств. Смерть сладким голосом привычно нашептывала ей слова, заставляя убивать неспешно и изощренно. Но теперь, осознавая ее голос, Лора могла противостоять указаниям.
Шагнув к противникам, она резко пригнулась к самой земле и одним стремительным движением воткнула кинжал в почку первого. Лора снова била только по жизненно важным точкам, лишая их мучений и позволяя умереть почти мгновенно. Мужчина застыл в той позиции, в которой адская боль застала его, не в силах сдвинуться с места. Лора скользнула вбок и внезапно выпрямилась, оказавшись почти вплотную к последнему ее гостю, и, стоило ему лишь слегка шевельнуться, изо всех сил воткнула кинжал прямо в глаз по самую рукоять. Он слегка пошатнулся, коротко вскрикнув. Лора вытащила оружие, и противник рухнул у ее ног.
Лора посмотрела на него затуманенным взором. В нос бил противный запах крови, перемешиваясь с ароматом влажной земли. Догорая в предсмертной агонии, некоторые обессилено выли и стонали, заглушая мирный гул ветра. Так тихо, их голоса впивались в сознание, затрагивая шепот смерти. Лора осознавала свою беспомощность лишь самыми уголками разума, где-то глубоко в подсознании, но отчаянно цеплялась за эту единственную ниточку. Она не поддастся вновь, не позволит смерти владеть ее душой! Теперь есть тот, за кого нужно сражаться, есть смысл жизни. Она хочет быть рядом с ним.
Никиас разрубил пополам последнего солдата и тут же кинулся к спутнице. Но стоило ему подбежать, как он увидел на земле остывающие трупы противников. А рядом… Абсолютно расфокусированный взгляд Лоры не оставлял сомнений, что она снова ушла в себя, затуманенная смертью. Он опоздал, вновь заставил ее пережить этот кошмар. И теперь на его совести ее безжизненное состояние. Никиас глубоко вздохнул.
— Идем, — он взял ее за руку и повел прочь от места убийства.
Лора сжимала в руке окровавленный кинжал, а перед глазами была расплывающаяся пустота. Она ожесточенно сражалась с настойчивым желанием продолжать убивать, да с самим голосом смерти. И впервые понимала, что наконец побеждает.
Никиас постарался увести ее как можно дальше от горы трупов, а потом остановился и бросил меч на землю, крепко обнимая спутницу. Ему не хотелось заходить слишком далеко, но только так он сможет вытащить ее к свету. Смерть обвивает сердце холодом, и в этом ее недостаток. И подарив ей собственное тепло, пусть даже это банальное желание тела, Никиас вырвет ее из цепких лап могильного мрака.
Лора уронила кинжал, почувствовав его заботливые объятия. Это же и было тем, о чем так притягательно говорил Никиас. То, что может дать только жизнь. Жар, в противовес сладким, но ледяным речам смерти. Лора благодарно обняла его в ответ, положив голову на плечо. Он тепло коснулся губами виска, всеми силами выражая поддержку. Она прикрыла глаза, позволив жару проникнуть в самую душу.
— Все закончилось, — ласково прошептал Никиас. — Ты в порядке?
— В полном, — кивнула Лора. — Спасибо, — она чуть отстранилась, и искренняя благодарная улыбка озарила грустное лицо.
Потерянный взгляд уткнулся ему в грудь, Лора передернула плечами, глубоко вздохнув. Никиас прикрыл глаза, проклиная самого себя за недостаточные старания:
— Ты чувствовала то же самое, что и в прошлый раз?
Лора подняла голову и спокойно посмотрела ему в глаза. Ни на лице, ни во взгляде не осталось былого смятения. Она окончательно пришла в себя, и Никиас позволил себе отпустить ее, больше не переживая. Ее голос прозвучал чрезмерно уверенно и твердо, снимая последние сомнения:
— Нет. Я слышала могильный голос, но было сравнительно легко не поддаваться его влиянию.
— Это очень хорошо, — ободряюще улыбнулся Никиас, склонившись к оружию. — Ты начинаешь возвращаться в жизнь.
— Как они нас выслеживают? Что им нужно? — озадаченно спросила Лора, подбирая свой кинжал. Ее давно волновало, чего ради их преследуют. Только не было возможности спросить.
— Убить меня, — удивительно спокойно отозвался Никиас, стирая с меча остатки крови. Впрочем, как всегда, когда речь заходила о долге и его жертвенности. Да только сейчас Лора хотела выяснить совсем другое:
— Ты настолько опасен для них?
— Не я, а Кейтлин, — поправил он, многозначительно вскинув брови. — Я же как следствие попадаю под приговор.
— Почему именно ты отправился за ней? — задала давно мучивший ее вопрос Лора. Его взгляд потемнел, ускользая в сторону от собеседницы.
Оттерев оружие, Никиас вложил меч в ножны и молча поднял глаза вверх. Сквозь густую хвою не было видно неба, но маг снова чувствовал присутствие тех самых птиц. Они сидели на самых верхних ветвях, наблюдая за путниками. Странные, и зачем им всюду виться за ним? Подозрения Лоры, что в них действительно кроется нечто магическое, казались все более существенными. Черт, сколько же он выложил малознакомой жительнице чуждого ему мира! А теперь она поучает его в собственной силе…
— Из-за моей магии, — наконец ответил Никиас. — Невероятно сложно найти кого-то, если этот кто-то ничего не знает о себе. И мое редкое умение воздействовать на людей сильно мне помогало. Хоть я и не смог обнаружить ее следов, все же перемещался довольно быстро, отметая неподходящих. Лучше, чем тыкаться вслепую.
Лора задумчиво постучала пальцем по губе, собирая все обрывочные сведения. Значит, это часть его задания — копаться в чужой памяти? Отвратительно. Не самый мудрый план, хоть и не окончательно бестолковый. С этим ли связаны частые нападения? Которые, к слову, объяснили его чрезмерную подозрительность. Если ему каждый день приходится вот так бегать от отрядов, то сложно упрекать его в желании убедиться: а не враг ли его новый знакомый? Тем не менее спросила Лора совсем о другом:
— Император знает о твоей магии?
Никиас снова отвел взгляд, закусив губу. Лора уже видела подобную нерешительность и почти догадалась сама, что он ответит именно так:
— Я работал на него.
— Ты? — почти не удивилась она. Маг равнодушно пожал плечами, однако взгляд прятал.
— Не надо так реагировать. Я всю жизнь прожил в Тэйтре, — он продолжил путь, делая ненужные паузы между словами. Лора последовала за ним, обдумывая услышанное. И как она сама не додумалась, он ведь сказал, что все маги — выходцы из Тэйтра. Так что нечему удивляться теперь. — Но, когда до конца раскусил замысел императора, решил сбежать в Виленсию.
— И что, они так просто приняли тебя? — недоверчиво спросила Лора. Маг снова передернул плечами.
— Не просто. Естественно, меня приняли за шпиона, — Никиас замолчал на полуслове. Брови сошлись к переносице, а губы побелели — до того сильно он их сжал. Плечи сами собой опустились, создавая жалкое зрелище. Закралось нехорошее предчувствие.
— И что случилось?
— Я не хотел бы об этом говорить, — уклончиво ответил Никиас, внезапно распрямившись и натягивая маску вежливого безразличия — на дружелюбие его все же не хватило. — Скажу только, что в Виленсии не приняты жестокие пытки.
Лора сама обо всем догадалась. Как же, если отголоски прошлой боли бурными волнами плескались в зеленом море. Не стоило вообще спрашивать его об этом. Вполне очевидно, что перед тем, как отправить его за Кейтлин, — такой ценной для обеих стран, — Магистр Реин провел пристальную проверку его верности. И наверняка без издевательств не обошлось.
— Что будет, если ты не найдешь ее? — перевела разговор с болезненной темы Лора. Он чуть расслабился, включаясь в беседу.
— Император уничтожит всех, кто обладает магией, — с горечью произнес Никиас. — А потом погрузит весь наш мир в кромешную тьму. Его идеи чудовищны.
— Расскажи, — попросила она. — Что произойдет, когда он захватит власть?
Никиас надолго замолк, не желая что-либо объяснять. Лора не должна встревать в эту войну, не должна даже частично связываться с ней. Он не хотел давать ей даже знания, чтобы как можно дальше оттолкнуть от собственного мира. Хватит с него ошибки, когда ему хватило глупости поведать историю двух стран, своего дома.
— Зачем тебе это знать? — огорчился он, встречаясь с ее грозным взглядом. И как он забыл о том, что его проводник непробиваемо упрям?
— Я помогаю тебе. Рискую жизнью, — со всей строгостью пояснила Лора. — Я хочу знать последствия провала.
«Я хочу поведать ей обо всем, или она умеет вытягивать из меня все сведения?»
— Его идеи основаны на смерти, — со вздохом начал очередной долгий рассказ Никиас. — Жизнь не ценится, важны лишь прогресс и покорность. Никакой свободы мысли, делаешь только то, что тебе говорят. Запрещено думать, запрещено проявлять инициативу. Запрещено практически все. Люди похожи на безвольных марионеток, а если нет, их самым жестоким образом наказывают.
— Но как же люди могут служить ему, зная все это? — недоумевала Лора, озадаченно хмурясь. Звучало поистине отвратительно.
— Во-первых, у них нет выбора, люди связаны с ним магией, — с легкой долей сочувствия пояснил Никиас. — А во-вторых, все это скрыто под маской всеобщего блага.
— Как это можно скрыть? — всплеснула руками спутница. Никиас закатил глаза, дернув уголком губ. Презрительно к самой идеологии.
— Очень просто. Он создает законы, призывающие защитить людей от хаоса. Но когда ты начинаешь разбираться детальнее, тут же понимаешь, что законы эти составлены лишь для того, чтобы подавить твою волю.
— Не понимаю.
— Ну, к примеру: запрет выходить на улицу после захода солнца. С первого взгляда это разумно, ведь ночью можно встретить множество опасностей, наподобие востов. Но если начать разбираться глубже, то сразу замечаешь, как закон обязывает тебя быть пленником в собственном доме на всю ночь. Ты не можешь выйти на помощь нуждающимся, не можешь даже элементарно подышать свежим воздухом. Ведь любое нарушение закона карается смертной казнью. И все остальные законы работают подобным образом. Твоя жизнь всегда меньше, незначительнее, чем жизнь любого другого человека. Закон обязывает тебя не использовать магию, даже при угрозе твоей безопасности. Хотя ты можешь призвать ее ради спасения чужой жизни, но только если этот человек сам не обладает магией. Все, кто ей владеет, становились пленниками, вынужденными работать для простых людей. Закон равновесия.
— Но ведь император сам маг, разве нет?
— Вот именно! — Никиас подчеркнул свои слова взмахом руки. — Он и позиционирует себя первым служителем общества. Ведь он отдает все, использует свою магию, чтобы помогать каждому. Но на деле он просто манипулирует людьми.
— Все это очень запутанно, — Лора не могла понять смысла его идей.
Растерянный взгляд скользил по дороге, пока хозяйка сопоставляла кусочки загадки. Вот только ничего путного не выходило — сплошной бред. В теории выглядит неплохо, а на деле — будто чего-то не хватает.
— Очень сложно разобраться во всем этом, — Никиас, секунду назад рассказывающий с таким жаром идиотский замысел бывшего повелителя, сейчас снова погрустнел. Похоже, груз ответственности давит на него даже слишком сильно. — Однако ты поймешь, что я говорю правду, если увидишь своими глазами.
— О, так ты уже не возражаешь, чтобы я пошла с тобой? — она лукаво улыбнулась, зацепившись за последние слова. Никиас закатил глаза: снова этот пустой спор!
— Сначала объясни мне зачем, — злился он, прожигая спутницу раздраженным взглядом.
Бесполезно объяснять, если она и не пытается понять. Вот как он может рисковать жизнью той единственной, в ком через столько лет наконец-то смог найти давно потерянное? И как это объяснить, чтобы она поняла в конце концов?
— Неужели мое желание помочь — недостаточный повод? — Лора взглянула на него из-под опущенных ресниц, мило улыбаясь. Только крыльев не хватало для полноты образа.
— Нет, — отрезал Никиас тоном, не терпящим возражений.
— Тогда я хочу увидеть твой мир, — легкомысленно заявила Лора, сцепив руки за спиной.
— Я покажу его тебе по окончании войны, — он был абсолютно непреклонен. Она глубоко вздохнула.
— Ладно, — сдалась Лора, перестав дурачиться. Ладони зябко обхватили локти, а губу пришлось закусить, чтобы удержать себя в руках. — Я просто хочу пойти с тобой. Без каких-либо причин.
— Зачем? — снова повторил Никиас, хотя уже догадывался, что она ответит. Что ж, сам виноват. Если бы не его беспечность, она ничего и не узнала бы. И, может, отбросила бы свою привязанность.
— Не хочу, чтобы ты исчез, — опустив взгляд, прошептала Лора. Щеки очаровательно покраснели, выдавая смущение спутницы.
Так он и думал. От бессилия хотелось закричать, завыть подраненным зверем. Все пошло наперекосяк, когда Лора решила сопровождать его до Хартии. Никиас уже тогда догадывался, что не обычное любопытство ведет ее. И как он мог быть таким слепым, почему сразу не остановил все это? Ведь его решение взять Лору с собой было вызвано не только необходимостью. Никиас хотел узнать ее, ведь он впервые встретил «другую». Это все слабость, причем только его собственная. И тот поцелуй, и их совместные поиски наследницы — все это непростительные ошибки, коих он никогда раньше не совершал в таких диких количествах.
— Лора, я понимаю, что ты хочешь сказать, — тихо начал маг, пытаясь вложить в слова как можно больше сочувствия и настойчивости. — И поверь, я хочу того же. Ты сильная и, наверняка, сможешь внести вклад в борьбу. Но я не могу втягивать тебя в такую опасность. Война — самое ужасное, что может обрушиться на людей. Не хочу, чтобы тебе было больно.
— Хартия за равниной после горного хребта, — непроницаемо ответила она, смотря точно вперед. В уголках стальных глаз начала собираться влага. — Гейрт поможет тебе найти Кейтлин.
— Ты это к чему? — Никиас приблизился к ней, коснувшись плеча.
Лора была непривычно напряжена, будто сдерживала себя из последних сил. Ответ показался ледяной волной, окатившей его с ног до головы:
— Я могу уйти, если ты хочешь. Я больше не нужна тебе, — прошептала Лора, не повернув головы. — Если идти всю ночь, ты сможешь дойти за пару дней. Самое сложное — пройти через хребет. Я покажу тебе короткий путь. Ты справишься и без проводника.
Никиас не отрывал пораженного взгляда на нее. Лора выглядела потерянной и опечаленной, не желая даже смотреть на него. Неужели его слова так сильно обидели ее? Она неверно поняла их, нужно объяснить еще раз. Маг поглубже вдохнул, все-таки не решаясь сказать о своем влечении. Он старался подбирать такие слова, чтобы не было ни грана лжи, но при этом и не выдавало его глубинного отношения. Не стоит пугать ее или давать ложные надежды.
— Ты нужна мне. Благодаря тебе я продвинулся намного дальше, чем за последние несколько месяцев, — с теплотой проговорил Никиас. В голосе снова переплетались нежность и забота. — Да и не только поэтому.
Лора никак не отреагировала. Ее взгляд был прикован к чему-то впереди, изучая нечто почти неуловимое. Очередную тень. Лора вдруг внезапно остановилась, дернув спутника за руку. Никиас озадаченно обернулся и столкнулся с перепуганным взглядом загнанного зверя. Ее глаза были широко распахнуты от страха, а рот приоткрылся с тихим выдохом.
— Никиас, кто это? — едва справляясь с дрожью в голосе, выдавила из себя спутница. Он перевел настороженный взгляд на дорогу, уже готовый отразить любую опасность и защитить Лору от всего. Кроме него…
Далеко впереди стоял человек в абсолютно черном балахоне. Его сложно было рассмотреть с такого расстояния, но тот неумолимо приближался. На голову незнакомца был накинут капюшон, и лица не было видно. Но мощная аура магии полностью выдавала его. Никиас уже встречал его однажды. Ошибиться невозможно. Они встретили на своем пути колдуна…
Глава 6. Риск или кто такой колдун
— Колдун, — едва слышно произнес Никиас. — Он крайне опасен для нас.
Его голос непривычно дрожал, но подрагивающие пальцы не потянулись к оружию, как это обычно бывало. Он лишь всматривался в темную фигуру, неумолимо надвигающуюся на них.
— Почему? Он чем-то отличается от мага?
Лора не могла не заметить слишком нетипичную для ее спутника реакцию. Как и пару часов назад, когда он ощутил приближение отряда на равнине, Никиас был в ужасе от увиденного. Но сейчас в его напряженном бездействии угадывалась и некая обреченность. Даже бессилие.
— Да. Радикально, — тихие, краткие ответы выдавали его тревогу.
Никиас бегло осмотрелся по сторонам, ища пути к отступлению. Взгляд испуганно бегал повсюду, но, вероятно, достойных убежищ найти не удавалось. Между тем черный человек твердой, даже самоуверенной, походкой двигался навстречу к ним. Неумолимо приближался.
— Что нам делать?
Паника ненадолго разжала цепкие когти, и Лора совладала с голосом. Тяжелая аура опасности, исходящая от незнакомца, уже не так рьяно давила к земле. И если бы не безумный, неестественный взгляд Никиаса, ей бы удалось хоть немного успокоиться. Почему же он так боится его?
— Не представляю, — в голосе зазвучало глухое отчаяние. Никиас с мольбой посмотрел на нее, и Лора вздрогнула, ощутив, как сердце пропустило удар.
— Прости меня, — тихий, едва слышный шепот.
— За что? — Лора поежилась, переминаясь с ноги на ногу.
По одному лишь взгляду она научилась распознавать всю степень грозящей им опасности. И сейчас он сказал: я не справлюсь с колдуном, и ты не пробуй.
— За это, — горестно вздохнул Никиас, переведя уже осмысленный взор на угрозу. Лора тоже набралась смелости перевести внимание на опаснейшего человека из всех, встреченных ими.
Черная тень приблизилась и безмолвно остановилась. Внимательный взгляд был обращен на Никиаса, не замечая никого вокруг. Похоже, его интересовал именно Никиас.
Лора пристально разглядывала гостя, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания и подавляя все признаки страха. Хоть капюшон и скрывал половину его лица, Лора сумела понять по отсутствию морщин, что тот был примерно одного возраста с ее новым другом. Фигура незнакомца, практически скрытая под свободным одеянием, лишь немного уступала Никиасу в мощи, смотрясь изящней. Но назвать его слабым язык не повернется — сейчас колдун выглядел угрожающе, как готовящийся к атаке охотник. Широкие расправленные плечи и надменная поза, усиленные плотной аурой магии, возвышали уступавшего в росте колдуна почти на голову.
— Никиас Хайт, — тихим, непроницаемым голосом произнес он. — Как я полагаю.
Никиас едва уловимо вздрогнул, но постарался взять себя в руки. Кулаки сами собой сжались в попытке скрыть мелкую дрожь, и он незаметно спрятал их за спину.
— Дэмиан. Верно? — подтвердил Никиас также невозмутимо. Тот сдержанно кивнул. — Неожиданная встреча.
— Вполне ожидаемая, — равнодушно возразил колдун.
Лора прислушивалась к каждому его слову, но так и не уловила гнева или раздражения в приятном тембре. Голос колдуна оказался, вопреки ожиданиям, очень мягким, с мелодичными переливами. Тоном выше, чем у Никиаса, но не менее обольстительный. А царящие спокойствие и бесстрастие создавали впечатление, что Дэмиан не угрожает им. Но так могло бы казаться, не дави на них плотная аура силы.
— Что привело тебя в эти края? — как можно дружелюбнее спросил Никиас, нервно потирая тыльную сторону ладони о бедро. Гость хмыкнул.
— Да вот, решил прогуляться.
Изящным движением Дэмиан снял капюшон, и Лора смогла полностью разглядеть его: короткие черные, как смоль, волосы, едва уловимо вьющиеся на кончиках, покрывали голову. Лицо с четко очерченными скулами и прямым носом было напряжено, темные миндалевидные глаза излучали лютую враждебность, губы сжались в тонкую полоску. Лора явно ошиблась, предположив, что он спокоен.
— Не будем мешать, — Никиас натянуто улыбнулся, намереваясь уже сбежать. Однако взгляд, мимолетом брошенный на Лору, вынудил его задержаться.
— Я бы не торопился прощаться, — предостерег колдун, нарочито медленно сцепив руки на груди. Жест вышел донельзя пугающим. Никиас неосознанно дернулся в сторону, желая защитить спутницу.
— Она ведь не Кейтлин, так?
— Нет. Она просто мой проводник, — Никиас осторожно встал перед Лорой, стараясь закрыть собой. Гость недоверчиво прищурился.
— Но ты знаешь, где Кейтлин, — уверенно произнес Дэмиан. Никиас закусил губу, стараясь вернее подобрать слова. Лгать нельзя было — колдун умеет доходчиво объяснять.
— Нет. Я не знаю, где она сейчас, — честно ответил он. Никакой лжи — ему на самом деле неизвестно местоположение наследницы. А о том, что наконец-то удалось напасть на предполагаемый след, Никиас разумно умолчал.
— Я тебе еще в прошлый раз говорил, что ты не должен меня обманывать, — угрожающе отчитал колдун, понизив голос.
Никиас тут же рухнул перед ним на колени, согнувшись пополам. Лора в ужасе отшатнулась, не понимая, что происходит. Никиас дрожал, обхватив себя руками. Дэмиан с ненавистью взирал на него, неторопливо потирая в пальцах руки невидимый шарик — Лора догадалась, что колдун использует магию.
— Я правда… ничего не знаю… — с трудом выжимал слова Никиас. Голос пропитался мучительной болью, срываясь на выдохе.
— Ты очень уверенно движешься на юг, — с невероятным спокойствием заметил Дэмиан. — Значит, у тебя есть какие-то сведения.
— Мы просто идем к моему другу! — взволнованно выступила Лора, не в силах больше наблюдать за страданиями своего друга. Разум подсказывал, что влезать в разговор смертельно опасно, но ей уже невмоготу и дальше бездействовать.
— У нас нет никаких сведений о Кейтлин.
— А это еще кто тут у нас? — Дэмиан перевел заинтересованный взгляд на Лору, на лице появилась любезная улыбка. Она отступила еще на шаг, чувствуя слабость в коленках.
— Как тебя зовут?
— Лоресса, — растерялась она, со страха называя полное имя. Колдун окинул ее быстрым оценивающим взглядом, опустив руки.
— Так и зачем же вы идете? — полюбопытствовал он, полностью переключив свое внимание на Лору.
Никиас глубоко вдохнул, наконец почувствовав свободу. Дэмиан никогда не изменял себе, все такой же садист, как о нем и говорят. Магическая боль, которой его щедро одарил колдун, не ушла из тела, но Никиас старался не обращать на нее внимания, с трудом поднимаясь на ноги.
— Мы… мы… — Лора замялась, не зная, что можно ему сказать, а что нет.
Дэмиан пронизывающе смотрел на нее, недвусмысленно давая понять, что молчание он не ценит. Лора испуганно озиралась, судорожно придумывая любую отговорку.
— По личному вопросу, — выступил за нее Никиас. Колдун вновь переключился на него, на лице отразилось сомнение, приправленное каплей недоверия и заинтересованности.
— По личному, значит, — протянул он, чуть хмурясь.
Его взгляд снова метнулся к Лоре, разглядывая намного внимательнее, чем в первый раз. Темные глаза казались мудрее, чем должны были. Хотя колдун выглядел не намного старше ее самой.
— Кто она?
Вопрос застал врасплох. Лора боролась с желанием рвануть прочь от него, но жадно вслушивалась в каждое произнесенное слово. Гость снова обернул себя зловещей аурой, уже было стихнувшей на несколько мгновений. Могло ли это быть проявлением его эмоций или просто необычной силы?
— Просто местная жительница, — пробормотал Никиас, инстинктивно поведя плечом.
Однако даже он не был настолько глуп и отчетливо понимал, что это не так. А колдун определенно лучше разбирался в людях. Ему не составит труда увидеть, что Лора совсем не похожа на обычных обывателей, принадлежащих этому миру.
— Просто, — повторил Дэмиан, приблизившись к ней.
Его голова склонилась немного в сторону, прожигая поистине колдовским взглядом. Лора от ужаса не могла даже пошевелиться. Непонятно как, но она уже догадалась, что гость невероятно силен и злить его не стоило. Ему достаточно щелкнуть пальцами, и она мгновенно умрет на месте.
— Местная? — задумчиво добавил он, дернув бровью.
— Не надо, — придушенным тоном взмолился Никиас.
Он разрывался между желанием защитить ее и страхом, что своим порывом только разозлит нетерпеливого колдуна. Тот, однако, никак не отреагировал на его слова, пристально осматривая трясущуюся перед ним Лору.
— Она больше, чем кажется, — с интересом заключил Дэмиан, смягчив чрезмерно острый взгляд и почти добродушно улыбнувшись. В приятном голосе скользнуло неожиданное предвкушение, хотя оно быстро сменилось вежливым интересом.
— О чем ты? — завороженная резкими перепадами его настроения Лора не смогла сдержать любопытства. Ей было безумно страшно, сердце зашлось одним нескончаемым гулом, но Лора старалась держать себя в руках.
— Ты скоро сама обо всем узнаешь, — с легкой улыбкой ответил он.
Мягкие интонации и утихнувшая тьма в плотной завесе ауры натолкнули на мысль, что сейчас удачная возможность что-нибудь узнать о невероятном колдуне. Хотя бы причины его интереса к ним. А еще, стоило ли опасаться его дальнейших визитов. Лора не представляла, как спросить, чтобы не нарваться на гнев. Да и вообще сомневалась, можно ли начинать беседу с таким человеком. Но молчание затягивалось, и Дэмиан уже собирался покинуть их. Лора не выдержала:
— Ты нам друг? — все-таки задала вопрос.
Никиас застыл от ужаса, на лице отразилась гремучая смесь упрека, злости и страха за ее жизнь и одновременно перед гостем. Колдун же весело рассмеялся, сбив с толку и мага, и его спутницу.
— Интересный вопрос. Тебе будет достаточно того, что я не враг, Лора, — снисходительно улыбнулся он, озорно сверкнув темным взглядом.
— Но ты не работаешь на императора? — подбирая слова, продолжала спрашивать она. Вот только в этот раз не угадала: улыбка тут же увяла, сменившись гневным оскалом, а глаза презрительно сощурились.
— Я никогда ни на кого не работаю, — оскорбился Дэмиан, и голос его понизился до глухого рычания. Лора напугано отшатнулась, глаза заметно округлились в ужасе. Она совсем не ожидала, что разозлит его таким безобидным вопросом.
— Я не хотела, — с раскаянием произнесла Лора срывающимся шепотом. Дэмиан на миг прикрыл глаза с измученным выдохом.
— Не бойся. Я не настолько глуп, чтобы убить тебя, — без прежней злости успокоил колдун. В доли секунд он сменил гнев на привычное вежливое спокойствие. На лице снова заиграла прежняя насмешливая улыбка.
Никиас совершенно не понимал, о чем тот говорил. А особенно не понимал, почему он так беззаботно реагирует на вопросы. Собранные сведения ясно подтверждали, что за любой, пусть и невинный, интерес к его персоне можно было заплатить собственной жизнью. А вместо этого он сейчас смеялся. Странно и даже подозрительно… Но одно то, что колдун не проявлял агрессии, уже успокаивало Никиаса.
— А если я попрошу твоей помощи? — после минутной заминки решила узнать Лора. Дэмиан лишь пожал плечами, подчеркивая безразличие.
— Попробуй. Хотя я не советовал бы тебе так нахально играть с удачей, — усмехнулся он, снова сцепив пальцы на груди. Но в этот раз жест выражал скорее заинтересованность.
— А что ты хочешь сейчас? — Лора осмелилась внимательно посмотреть ему прямо в глаза.
В темной, практически черной, радужке плескалась чудовищной силы магия. А еще непонятная вселенская грусть, смешанная с усталостью. Впрочем, Лора решила, что последнее ей наверняка только привиделось.
— Я уже узнал все, что мне было необходимо.
Колдун, переключил свое внимание на Никиаса. Тот выдержал его тяжелый взгляд, поджав губы.
— Было приятно познакомиться с… такой девушкой, — Дэмиан спокойно развернулся к ним спиной и буквально исчез из виду так же внезапно, как и появился.
Лора все еще не могла пошевелиться, когда Никиас подошел к ней и осторожно обнял за плечи. Она размышляла о странном черном человеке, всего на несколько минут задержавшемся у них на пути и тут же исчезнувшем. Его неподъемная аура абсолютно немыслимой силы обвивала кольцом, будто защищала от людей своего хозяина. Никиас говорил, что колдуны сильно отличаются от магов, и сложно было не заметить истинность его слов.
Лора ужасно перепугалась, едва ощутив его приближение. Темная аура намекнула на грозящую опасность. Да и с магом он поступил жестоко, несмотря на вежливость последнего. А вот с ней… любезен и даже несколько дружелюбен, что приводило в некое замешательство. Так или иначе, Дэмиан не показался Лоре злым, скорее уж наоборот. Впрочем, она ничего не знает о колдунах и, в особенности, о личности этого человека.
— Ты в порядке?
Никиас развернул ее лицом к себе и взволнованно изучал тревожным взглядом. Он сам встречался с Дэмианом всего раз и хватило этого на всю жизнь. Что уж говорить о Лоре, всего пару дней назад познакомившейся с магией. Неудивительно, что она находилась в легкой прострации.
— Не знаю. Кто он? — пролепетала Лора, несколько раз моргнув.
— Колдун, — ответил так, будто это все объясняло.
Она нахмурилась, и маг поспешил пояснить:
— Его магия сильно отличается от моей. Он способен почти на все в моем мире, в том числе с легкостью убить нас. Странно, что он этого не сделал.
Никиас задумался. Его по-прежнему занимал вопрос снисходительного равнодушия к Лоре. Спокойно выслушал все вопросы, даже ответил на некоторые. Не вяжется это с грозным образом колдуна.
— Что он имел в виду, говоря, что я значу больше, чем кажется? — поинтересовалась Лора.
Припомнив туманно брошенные слова и настолько же мутный ответ, она пожалела, что не повторила этот вопрос колдуну. Хотя он и не ответил бы, наверное.
— Я не знаю. Колдуны — огромная редкость. Я, по крайней мере, встречал только его. И никто не знает, какие у них цели и мотивы, — пожал плечами Никиас, качая головой.
— Ты не знаешь, зачем ему Кейтлин?
Лора на протяжении всего разговора не переставала над этим размышлять. Вот уже три человека истово желают найти загадочную наследницу. И если причины двух правителей очевидны, то зачем этим занялся Дэмиан, по собственным словам, не служащий никому, совершенно неясно.
— Не имею представления, — вздохнул Никиас, отведя взгляд.
Видимо, его тоже занимал этот вопрос. А ведь верно, его работа как раз и состоит в том, чтобы вернуть Кейтлин в Виленсию в целости и сохранности. А с колдуном ему не справиться, вот он и переживает теперь.
— Ладно, мы потеряли много времени, — Лора выбралась из объятий и двинулась вперед.
Никиас последовал за ней. Его понурый вид и сведенные брови под потухшими глазами ясно говорили о том, что маг не ожидал встретить в рядах оппонентов колдуна. Отвоевать наследницу у такого противника будет даже сложнее, чем у императора. Тот, по крайней мере, не преследует их самолично.
Лес казался все чернее и зловещее с приближением ночи. Звуки и пение дневных обитателей понемногу стихали, сменяясь шорохами полуночников. Те больше ценили тишину, пряча свое присутствие за воем ветра. Однако под вечер стихия умолкла, выдавая не слишком осторожных жителей. Повсюду слышались шуршание взметнувшихся листьев и хлопание огромных крыльев.
Путники тоже решили скрыть свои шаги. Негромко ступая по засыпанной сухой хвоей земле, они в молчании двигались сквозь кустарник, петляя между деревьями. Решение специально сойти с дороги и скрыться в лесу показалось им разумным. Однако Лора сомневалась, что из этого выйдет нечто путное. Их даже здесь могут выследить солдаты императора или Дэмиан.
Лора раздумывала о многом, стараясь не отрывать спутника от созерцания пустоты перед глазами. После знакомства с колдуном, — увидев бессилие в глазах Никиаса, когда он искренне боялся за нее, а вовсе не за собственную жизнь, — Лора острее поняла, почему он так противится ее сопровождению. Еще хоть раз увидеть его в глухом отчаянии и беспомощности для нее будет слишком сильным ударом.
Снова взглянув на мага, Лора чуть не заплакала, заметив похожее выражение лица. Если он не перестанет терзаться пустыми опасениями, то быстро изведет себя. Лора задумалась: как же вывести его из этого состояния? И тут на ум пришел их последний разговор. Как раз перед встречей с колдуном.
— Ты что-то говорил по поводу того, что я нужна тебе, — улыбнулась Лора, вынудив его сосредоточить внимание на ней.
Никиас с интересом посмотрел на нее, несколько минут соображая. Взгляд его понемногу прояснялся.
— Оу, я думал, ты не расслышала. Да, говорил, — он тоже улыбнулся ей, припоминая незаконченные признания.
— Ты имел в виду только поиск Кейтлин?
Лора опустила глаза, волнуясь в ожидании его ответа. Вернувшись к старой теме, она совсем позабыла, насколько та болезненна для нее.
— Не только.
Никиас взял ее за руку, поднося к губам и мягко целуя изящное запястье. Лора посмотрела на него, нежно улыбаясь, а в глубине глаз притаилось веселое озорство. Если ему хочется поиграть, то она не против.
— Никиас, ты помнишь про меч? — с лукавством напомнила Лора. Маг закатил глаза, прерывисто выдыхая. Грудь задрожала в сдерживаемом приступе смеха.
— Прекрасно помню, — с притворной серьезностью кивнул Никиас, не в силах спрятать очаровательную в своей радости улыбку.
— Ты не возражаешь против объятия?
Лора с укором взглянула ему в глаза, недоверчиво щурясь. В сознании всплыли воспоминания о тех греющих чувствах, что она ощутила, когда он впервые поцеловал ее. Каждое мгновение, каждое его прикосновение Лора будто заново испытала на себе, и сердце отозвалось щемящей нежностью.
Как же ей хотелось вновь почувствовать его! Вот только останавливало Лору сейчас то же самое чувство, которое предупреждало ее о колдуне и о многих других опасностях. И в эту минуту оно грозило, что нельзя позволять себе близость с этим человеком.
— Никиас, я бы хотела, но, мне кажется, нельзя, — в расстроенных чувствах ответила Лора. Голос непривычно притих, и приходилось заставлять себя говорить громче. Но ему не нужно было повторять дважды.
— Я понимаю тебя, — кивнул Никиас.
Почти догадываясь о мотивах, вынудивших ее сказать эти слова, маг не стал больше ничего добавлять. Впрочем, был и другой вопрос, который им следовало обсудить:
— Но ты все равно не пойдешь со мной. Ты нужна мне невредимой.
Лора зло сверкнула глазами и выпустила его руку, ускорив шаг. Ей совершенно не хотелось думать о скором расставании. Закрадывались горестные мысли, что маг пытался таким образом избавиться от нее. И Лора поверила бы в свои страхи, не будь его постоянных знаков внимания в ее сторону. Никиас тянулся к ней, осознанно или же нет. Сути это не меняет.
А из этого как раз вытекала и вторая неприятность, о которой также не хотелось думать: почему ей нельзя быть с ним рядом? Хоть ощущения еще ни разу не обманывали ее, все равно Лора не могла этого понять. В таинственном маге была некая неуловимая опасность, как и в их чувствах друг к другу. И ни один из них не мог осознать ее сути.
— Нам пора подыскивать место для ночлега. Стемнело, — Никиас быстро догнал спутницу, оглядываясь по сторонам. Под ногами хрустели опавшие листья и сухие ветви, разбавляя редкие шорохи.
— Да, ты прав, — безжизненным голосом бросила Лора.
Никиас с удивлением воззрился на спутницу. Она выглядела совсем убитой и несчастной: вся ссутулилась, плечи будто под тяжестью опустились, в руках Лора вертела откуда-то сорванную веточку, а взор уткнулся под ноги. Он и не подозревал, что для нее будет настолько важно не потерять его из виду.
Лора слишком упорно рвалась в его родной мир, пренебрегая всеми предупреждениями. Сможет ли он сам оставить ее после всех этих коротких, но, без сомнения, наполненных жизнью мгновений. Никиас совершил досадную ошибку, когда позволил себе не отталкивать ее и не пресек все двусмысленные действия и брошенные намеки. Он снова поймал ее теплую ладошку, заботливо сжимая.
— Не грусти. Все разрешится наилучшим образом, — попытался ободрить ее Никиас. Сейчас уже поздно что-то менять, их привязанность выросла так стремительно, что он не успел проследить тот момент, когда стоило остановиться.
Лора с неверием посмотрела на него. В ее живых глазах цвета плавленной стали, обрамленных пушистыми длинным ресницами, притаилась такая тоска, что невольно сжалось сердце. Только как утешить ее, Никиас не представлял.
— Я хочу идти всю ночь. Не стоит тратить время впустую, — с явным раздражением заявила она, выдернув руку.
Никиас скривил губы в недовольстве, но Лора не обратила внимания.
— Мы не будем идти ночью — это во-первых. И тебе нужен отдых — это во-вторых, — мягко возразил спутник. — Не стоит спешить.
Никиас властно взял ее за руку и потянул за собой. Впереди уже виднелись тянущиеся почти в облака каменные выступы, покрытые желто-зеленым мхом. Вероятно, это и был тот самый горный хребет, о котором говорила Лора. Неподалеку, у подножья, они и остановятся на ночь.
Солдат в округе Никиас не ощущал, непривычно тихо для леса и спокойно, даже птицы с обитателями чащи куда-то исчезли. К ночи тучи разошлись, открывая искрящееся звездное небо, и луна ярко освещала небольшую полянку около горной стены.
Забрав сумку, Никиас достал небольшое теплое одеяло и расстелил его прямо на земле. Лора молча стояла в отдалении и смотрела на луну, о чем-то размышляя. Снова в чертах лица затаилась печать тревог и грусти, испортив привычную решимость и жизнерадостность. Маг задумался, что ему лучше сделать сейчас. Ей будет полезно обдумать все в одиночестве, и Никиас принял решение подготовить их импровизированный лагерь ко сну.
Он не хотел тревожить Лору и потому отправился собирать в округе мелкие веточки для разведения костра, заодно набирая и более крупные сучья. Усиленные магией, они будут гореть всю ночь, согревая своим теплом. К сожалению работа не отвлекала от унылой тоски, и мысли тут же вернулись к последним словам, произнесенным его проводником. Что бы она не имела в виду, говоря, что такого допустить нельзя, скорее всего, в этом была доля истины.
Он — воин, тем более, из чуждого ей мира, в который вскоре вернется. А Лора останется здесь. И, наверное, они больше никогда не увидятся. Остается, конечно, призрачная возможность, что маг решится на последнюю глупость и все-таки возьмет ее с собой. Но опасения, что в самом лучшем раскладе ее просто убьют, не позволят пойти на такой отчаянный шаг. А уж про худший вообще думать не стоит.
Сложив собранные веточки в аккуратную композицию, Никиас разжег огонь и вновь взглянул на Лору. Она так и не сдвинулась с места, в печальном безмолвии взирая на луну. О чем она могла размышлять в это мгновение, для Никиаса не было загадкой. Лора испытывала те же тревоги, какие мучили и его самого. И понимание своей беспомощности перед ней подгрызало взволнованным трепетом. Как же он глуп! Позволил чувствам перебить все доводы разума.
Никиас медленно встал и подошел к ней со спины. Лора даже не шевельнулась и, казалось, не заметила его приближения. Он осторожно, чтобы ненароком не спугнуть, положил руки на талию. Пальцы инстинктивно сжались, Лора вздрогнула, обхватив себя руками и опустив голову. Повинуясь странному ощущению покоя, Никиас шагнул еще ближе, прижимаясь телом к выпрямившейся спине. Он и сам не понял, откуда возникло это неудержимое желание коснуться ее. Однако бороться с ним было невыносимо болезненно.
Лора судорожно вдохнула, так внезапно почувствовав спиной его сильную грудь. Все горестные размышления затуманились новыми, еще не испытанными чувствами. Крепкие, даже слишком горячие руки сместились с талии на живот, прижимая еще сильнее. Каскад самых противоречивых ощущений обрушился на нее, затмив сознание, и мысли разлетелись, словно маленькие испуганные птички.
— Никиас… — едва слышно выдохнула она. — Ты…
— Не говори ничего. Только позволь мне прикоснуться к тебе, — шепнул он на ухо, прижавшись губами к виску.
— Никиас… — одно лишь слово удалось произнести, дыхание перехватило, нервная дрожь пробежала по телу.
Маг очень осторожно скользнул губами по щеке к шее, обжигая жарким дыханием. Так невыносимо близко — запретные чувства, невозможные эмоции. Сладкий плод, к которому нельзя подойти. Который ей никогда не вкусить.
— Меч… — наконец выговорила она.
Никиас сразу же отпустил ее, уходя. Лора прижала ладонь к горлу, закусив губу. Место поцелуя горело, словно там только что полыхал пожар, а собственное сердце яростно билось о ребра. Лора не осмеливалась обернуться, чувствуя, как густо покраснела от смущения. Да, пожалуй, Никиас во всем привык действовать решительно.
Но следующие слова разбили все ее иллюзии:
— Я больше никогда не подойду к тебе, — услышала она его горький голос.
Нет! Нет, сколько же отчаяния и тоски в нем! А еще вины и ненависти к самому себе. Неужели не понял?
Пренебрегая всеми внутренними предупреждениями, Лора кинулась к нему и крепко обняла, положив голову на плечо. Только рядом с ним она ощущала такое редкое спокойствие, словно тепло родного дома. Его объятия дарили чувство защищенности даже вопреки подсознательной опасности.
— Ты не совсем верно меня понял. Снова, — с грустью шепнула Лора.
— Я понял тебя. В этот раз, — мягко усмехнулся Никиас с нотками прошлой горечи.
Она подняла голову, бросив мимолетный взгляд на луну, а затем посмотрела на своего спутника. Он натянуто улыбнулся, стараясь не встречаться с ее внимательным взором. Небольшая вертикальная морщинка прорезала лоб прямо над переносицей, выдавая истинную тоску хозяина. Лора коснулась ладонью щеки, поворачивая его голову и заставляя смотреть на себя.
— Давай отложим этот разговор до того момента, как найдем Кейтлин, — предложила Лора, чтобы хоть как-то расшевелить его. Никиас прикрыл глаза, подставляясь под ласку.
— Ты чего-то боишься? Думаешь, я оставлю тебя и уйду? Но мне все чаще начинает казаться, что я просто не смогу уйти без тебя, — Никиас нежно гладил ее по спине, совершенно не осознавая собственных действий. Лора постаралась скрыть веселую улыбку, видя его сияющее лицо.
— Ты не понимаешь. Некий внутренний голос говорит мне, что этого нельзя допустить, — объяснила она, отнимая руку.
Никиас распахнул чуть подернутые пеленой глаза, одарив ее вопросительным взглядом.
— Тот, который подсказал мне о колдуне и об остальном. Он еще никогда не ошибался.
— Это странно. Какого рода опасность ты чувствуешь? — Никиас задумался, снова хмурясь. В зелени радужки мелькали различные идеи и домыслы, но маг ни за что не цеплялся. Угадать значение фразы ему явно не удавалось.
— Не могу понять, — вздохнула Лора, снова положив голову ему на грудь.
Сильные руки так покровительственно обняли ее, словно пытались защитить от всего в этом мире. Нужно объясниться до конца, чтобы у Никиаса не создалось ложное мнение относительно ее чувств.
— Я тоже считаю тебя очень привлекательным. И не хочу, чтобы ты исчезал. Мне нужно помочь тебе, потому что это мое главное желание.
— Я разберусь. А тебе пора спать, — со всей серьезностью сказал Никиас, вероятно, пропустив последние слова.
Она тяжело выдохнула. Либо прикидывается, либо на самом деле не хочет слышать. Ладно, Лора еще успеет найти рычаги давления на него. И тогда Никиас не отвертится от ее помощи. Впрочем, оставалось и другое нерешенное дело. А именно — Дэмиан. Ей нужно узнать как можно больше об этом человеке и его ауре. Все, что знает сам Никиас.
— И все же, расскажи мне о колдуне. Кто он? — спросила Лора, с сожалением отпустив его. Если уж ругает за это спутника, то негоже самой проявлять явный интерес к нему. Держать дистанцию.
— Пойдем, — Никиас потянул ее за руку и усадил на одеяло поближе к огню.
Он отвлекся на собственные чувства и абсолютно позабыл, что спутница совсем замерзла. Никиас отчетливо ощутил это, когда обнял ее. Лора была просто ледяная.
— Колдуны и маги обладают магией, но она сильно отличается.
— Противоположна? — уточнила она, протянув руки к огню в попытке согреться. Он отрицательно покачал головой.
— Нет. Она не противоположна. Она другая, — пояснил Никиас.
Лора подняла на него взгляд, полный замешательства:
— А в чем разница?
— Ну смотри: когда я хочу использовать магию, я заглядываю глубоко в себя и черпаю ее изнутри. И появиться она может только в тот момент, когда я призову ее. Тогда ты видишь ауру. Как на приеме или по дороге. Со временем я научился задействовать силу свободно, воспринимать как третью руку, если можно так выразиться.
— А они?
— А вот колдуны используют магию всегда, причем не задумываясь. Для них это то же самое, что для тебя, например, дышать или видеть. Ты же не задумываешься, когда используешь зрение? Вот и они также. А еще сила их не имеет каких-либо ограничений, в отличие от моей. Колдуны окружены магией, она часть их самих, часть их жизни. Они не могут обойтись без нее. Моя же имеет четкую направленность. Ни больше, ни меньше. Понимаешь?
Лора глубоко задумалась, переваривая объем новых знаний. Немного сложно понять его слова, если ты никогда не чувствовал этой разницы. Никиас владел магией, он мог распознать собственную силу и хоть этим понять различия. А Лора всего пару дней назад узнала о существовании этой энергии. И приходилось быстро вникать в тонкости совсем неизвестных ей явлений.
Но с магией колдуна она более-менее поняла. Постоянную давящую ауру сложно не углядеть. Единственное, она не понимала, почему его силу нельзя назвать противоположной.
— Тогда что будет противоположно их магии? — спустя пару минут молчания спросила Лора.
— Это сложно объяснить. Свет противоположен тьме. Моя сила созидательная — часть света. Бывают маги, обладающие разрушительной энергией. Она — часть тьмы. А колдуны обладают магией, подобной пустоте. Ни свет, ни тьма не могут повлиять на нее.
— Ну так, пустота тоже бессильна перед светом. И уж тем более перед тьмой.
— Ну, может, пустота не самый удачный пример. Я просто пытаюсь объяснить, что его сила иная, другого происхождения. Моя магия просто отскочит от него, не причинив вреда.
— И что же, колдуны всесильны? — ужаснулась Лора. Если даже маги не в силах с ним сражаться, то вряд ли есть что-то, способное его победить. А это уже противоречит законам мироздания.
— Не скажи, — возразил Никиас, усмехнувшись. — Раньше существовали маги, обладающие обеими сторонами энергии. И светом, и тьмой. Они могли противостоять колдунам. Но сейчас все маги обладают только одной стороной. У колдунов же нет такого разграничения.
— Интересно, зачем ему понадобилась Кейтлин?
Лора подняла задумчивый взгляд на луну. Такому сильному существу, как Дэмиан, точно нет дела до войны. Только некие личные мотивы могли вынудить его гоняться по миру в поисках наследницы.
Маг осторожно обнял спутницу за плечи, будто чего-то опасался. Лора рассеянно посмотрела на него, отметив неестественно напряженные скулы и поджатые губы. Он словно злился на что-то. А может, вспомнил о собственных обязанностях, перебитых вмешательством слишком опасного противника. Однако уже через минуту раздался усталый выдох, Никиас заметно приуныл.
— Я очень сильно испугался за тебя, когда ты стала задавать ему все эти вопросы, — нехотя признался он, смущенно пряча глаза.
Лора в изумлении приоткрыла рот: надо же, а с черным человеком, оказывается, нельзя даже разговаривать.
— Назвать колдуна другом… это огромная наглость. А уж попросить помощи… — продолжал маг, покачав головой и содрогнувшись от одних мыслей.
— Но я же не знала, кто он! — воскликнула Лора будто в оправдание своей легкомысленной выходке.
— И я думаю, он это понял. Иначе ты бы тут сейчас не сидела, — усмехнулся Никиас. Ее укоризненный взгляд чуть придавил его, взывая к совести, но маг в ответ только невинно улыбнулся.
— А мне кажется, тут дело в другом. Он же сказал, что убивать меня глупо. Что он имел в виду? — возразила Лора, вспоминая все услышанное от странного гостя.
— Не представляю. У колдунов на все свои мотивы. И о чем говорил Дэмиан, остается загадкой, — вздохнул Никиас.
Лора несколько мгновений взвешивала его слова. Если быть честным, ее волновали почти все брошенные им фразы. Колдун выражался до безобразия скрытно, каждое его выражение можно было трактовать миллионом различных определений.
— Но ты был с ним знаком. Откуда? — задала вопрос Лора, припомнив, как тот обмолвился, что уже грозил ему расправой за ложь.
Никиас весь подобрался, а взгляд недобро блеснул.
— Я всего раз встречал его. Причем тогда я еще ничего о нем не знал. Только позже я разузнал его имя, — ответил он подозрительно спокойно, хотя буквально кипел от еле сдерживаемого гнева.
— И он не убил тебя? — искренне удивилась Лора. Дэмиан отнесся к магу с явной неприязнью, будто ненавидел его до глубины души. Чем же Никиас успел досадить ему?
— Это было несколько месяцев назад. Он только спросил, кто управляет Виленсией и как зовут девушку из пророчества, — он передернул плечами, стараясь успокоиться.
Никиас подозрительным гневом вспоминал ту единственную встречу. Лора недоверчиво прищурилась: что-то явно недоговаривает.
— Мне тогда хватило глупости назвать ее имя. Дэмиан обошел меня, разглядывая так, будто я был его личной игрушкой. А потом исчез, предупредив, что я никогда не должен его обманывать. Видимо, он знал, что именно я отправлюсь за Кейтлин.
— Что он сделал с тобой, когда ты упал? — со всей тактичностью спросила Лора, стараясь не всколыхнуть неприятных воспоминаний. Он, кстати, отреагировал лишь унылым взглядом.
— Магическая боль. Одно из его умений, — Никиас тряхнул головой, прогоняя слишком яркие картинки прошлого. Дэмиан дарил незабываемые впечатления. И хотелось поскорее от них избавиться.
Лора положила руку ему на колено и мягко сжала. Он с благодарностью посмотрел на нее, светлая улыбка озарила лицо, стирая следы недавней грусти. Лора облизнула пересохшие губы, опустив взгляд.
— Ты считаешь, мы еще встретим его?
— Возможно. Я почти уверен, что это лишь вопрос времени, — маг уверенно кивнул, пальцами поддев подбородок и вынуждая смотреть на себя.
— Он твой ровесник? — вдруг спросила Лора.
Вопрос слетел с губ до того, как она обдумала его. А совершенно нехарактерная реакция собеседника еще больше обескуражила ее.
Никиас громко рассмеялся, прикрывая рот ладонью в тщетной попытке перевести смех в кашель. Ему давно не было так весело, впервые в жизни он слышал подобную глупость. И только через несколько минут напряженного молчания и под влиянием обиженного взгляда он вспомнил, что Лора не знает о небольшой особенности колдунов.
— Не думал, что ты считаешь меня настолько старым, — продолжал смеяться Никиас, не в силах сразу успокоиться. Пожалуй, только Лора могла так развеселить его.
— Насколько? — переспросила полностью сбитая с толку его поведением собеседница. Маг несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, унимая приступ хохота.
— Ему не одно столетие, Лора. А мне двадцать пятый год, — мягко пояснил он, наконец отсмеявшись.
— Он не выглядит старым, — Лора недоверчиво прищурилась.
— Так он и не старый. Просто колдуны живут около тысячелетия, в отличии от нас. К тому же их магия помогает им всегда выглядеть молодо.
— Ты не знаешь, сколько ему точно лет?
Лора проследила за тем, как Никиас клонился к огню и подбросил несколько особенно толстых сучьев. На половину ночи должно хватить, а потом им придется снова поддерживать пламя.
— Откуда же мне знать? Как ты успела заметить, мы не друзья, — усмехнулся Никиас, возвращаясь на место. Взгляд его, на мгновение скользнувший по Лоре, полыхнул лютой ненавистью и безумным ужасом.
Лора наблюдала, как огонь рисует на черном фоне леса причудливые узоры. Не одно столетие… ничего себе! Значит, колдун должен знать почти все на свете. За такое огромное время можно изучить бесчисленное количество книг.
Как же ей хотелось узнать о нем еще! Очередная встреча неотвратима, Дэмиан, без сомнений, следит за ними, возможно, даже и сейчас. Лора осмотрелась, приметив на верхушке высокого дерева привычные черные точки с ободком ауры. А если так, у нее появилась возможность лично спросить его обо всем, если, конечно, колдун будет в настроении разговаривать с ней.
— О чем ты думаешь? — полюбопытствовал Никиас, заботливо обнимая. Лора тяжело вздохнула, повернувшись к нему.
— О том, какие знания хранит он и какие секреты скрываешь ты, — честно призналась она. Заинтересованный взгляд смягчился, в уголках глаз появились игривые искорки.
— Ты знаешь большую часть моих секретов. В особенности самый важный, — улыбнулся маг, ловя теплую ладонь и сплетая пальцы.
— Какой?
Лора изумленно вскинула брови, быстро перебирая в голове все его тайны. Он приблизился, пока их глаза не остановились на одном уровне.
— Что ты мне небезразлична. Впервые встречаю такую, как ты. Такое чувство, будто я всегда знал тебя, — ласково шепнул Никиас, прожигая взволнованным взором.
Она нежно улыбнулась, слегка наклонившись к нему и прикрыв глаза. Он тоже наклонился чуть ближе, их губы почти соприкоснулись.
По телу пробежал холодок, неприятно обжигая разгоряченную кожу. Лора уже хотела выкинуть из головы противные ощущения, тем более, что чужое дыхание беспощадно кружило голову сладким ароматом вседозволенности. Так близко, такой желанный…
Но будто что-то укололо ее, и Лора резко отпрянула. Это снова было оно! Тот голос… Он шептал ей запреты, предостерегал от угрозы. Никиас опасен для нее!
— Нельзя, — с отчаянием прошептала Лора. Никиас зажмурился, стиснув зубы, но все же убрал руки и отодвинулся подальше.
— Ты знаешь что-то, о чем я не знаю? — недоумевал он, качая головой.
Разум отказывался принимать действительность, и ему вправду не хватало решимости прекратить этот абсурд. Маг так сильно желал ее, что все сознательные запреты просто тонули в этом океане страсти.
— Нет. Просто чувствую. Поверь мне, — Лора поежилась, вспоминая свои ощущения. Словно в прорубь окунули, причем без одежды. Леденящее кожу чувство опасности.
— Я верю тебе, хоть и не хочу этого. Ложись, день был насыщенный.
Никиас помог ей устроиться на одеяле и подкинул еще толстых веток в огонь. Он будет поддерживать пламя до самого утра, чтобы оно согревало их своим теплом. Хоть его самого грело совсем другое — чувство глубоко в душе, разливающее жар в груди.
Никиас лег рядом, повернувшись на бок. Лора несколько мгновений ерзала на одеяле, а потом прижалась спиной к нему, словно ища защиты. Никиас заботливо обнял ее, стараясь согреть. Лоре сейчас тоскливо и страшно, и он чувствовал каждую ее эмоцию будто на себе. Потому что его душили те же страхи и сомнения. Любовь с первого взгляда… невозможная ерунда и последняя вещь, которая могла с ним случиться. Никиас закрылся от людей, в его жизни было слишком много разочарований. И лишь поэтому он так вцепился в свои чувства к ней. К той единственной, кто смог пробудить его душу после стольких лет сна.
Лора свернулась клубком, пряча руки в коленях. Никиас крепче прижал ее, делясь собственным теплом. Он принес ей слишком много бед своей привязанностью. Сегодня они наткнулись на две смертельные опасности и с трудом остались живы. Нужно как можно скорее добраться до Хартии. Маг сильно тревожился, что встречу с очередным отрядом они могут уже не пережить. И тогда он потеряет Лору навсегда. Лишится последней надежды вернуть свою жизнь и подарить ей заслуженное счастье. И винить в этом придется себя одного.
Глава 7. Гости в темном проходе
Редкие капли падали со свода на шлифованный на протяжении тысячелетий камень, звучной мелодией распространяясь далеко за пределы источника звука. Легкие завывания ветра пронизывающими порывами окутывали две забредшие фигуры, заставляя обоих дрожать от ледяных прикосновений сквозивших ветров.
Лора в молчании двигалась по холодному чернеющему туннелю, освещая себе путь самодельным факелом. Ее нехитрых навыков хватило, чтобы найти моментальное решение, едва они приблизились к мрачному проходу, одному из немногих проходящих сквозь горный хребет.
Отыскав подходящую негорящую ветку, Лора обмотала один ее конец тканью и облила горючей смесью, которую неизменно носила с собой. По ее расчетам, рукодельный факел должен был гореть около трех часов, чего им, естественно, не хватит на всю дорогу. Однако у Лоры было еще два таких же куска тряпки, поэтому она рассчитывала, что успеет провести спутника раньше, чем они окажутся в кромешной темноте.
Никиас же от помощи отказался, заявив, что сам сможет осветить себе дорогу. Маг, да еще и гордый, как же иначе? О себе позаботится самостоятельно. Никиас зажег на руке небольшую жидкостную сферу вздымающихся язычков белого пламени и так же, как его проводник, не проронив ни слова, шел вслед за Лорой, изредка поглядывая на нее косым взглядом.
После вчерашних откровений Никиас просто не знал, что мог ей еще сказать. Ему казалось, будто он все сильнее топит себя, позволяя запретному искушению просачиваться все глубже в самую душу. Невозможно поддаться и невозможно сопротивляться. Замкнутый круг, и он по глупости позволил вовлечь себя.
Никиас тряхнул головой, выгоняя бестолковые мысли. Не стоит даже думать о возможных вариантах развития, слишком болезненными они казались для него. Да и Лора выглядела какой-то потерянной и встревоженной. Без сомнений, она не хочет затрагивать горькую тему.
Узкий туннель, по которому они сейчас шли, насквозь пронизывал извилистый горный хребет, простирающийся на тысячи километров от востока, следующий вдоль границы Хартии и уходящий далеко на юг, огибая небольшую страну. На всем протяжении цепь скалистых вершин, упирающихся в пушистые перьевые облака, имела всего четыре таких туннеля, позволяющих пересечь горную череду, не затратив несколько месяцев на обход. И было огромным везением для них, что один из таких проходов располагался меньше чем в миле от той дороги, по которой они шли.
А еще, именно этот туннель носил скверную репутацию, люди нередко пропадали, заходя сюда в поисках славы или по глупости. Лора уж не стала говорить, что, по слухам, именно в этом проходе кто-то живет. А убить этого кого-то более чем почетно. Впервые услышав об этом, Лора только рассмеялась, посчитав историю шуткой. Однако сейчас она с повышенной осторожностью осматривала каждый поворот, внимательно прислушиваясь к тихим шагам за спиной и разыскивая любой посторонний звук. Она не особенно доверяла слухам, но кто знает, какие из них правдивы, а какие — нет.
— Тебя явно что-то беспокоит, — после нескольких часов напряженного молчания подал голос Никиас, заметив ее напряженный взгляд. Лора вздрогнула, но быстро справилась с собой.
— Нет, с чего ты взял? — с ходу ответила она, стараясь придать своему лицу непроницаемое выражение.
С той самой секунды, как они зашли в туннель, Лора вела себя чрезмерно настороженно и постоянно крутила головой по сторонам. Поначалу Никиас старался не заострять внимания на подозрительном поведении проводника. Не хотел беспокоить ее, мало ли что могло волновать спутницу, не исключая и их прошлого разговора. Однако Лора то и дело зорко осматривалась, что начало серьезно беспокоить Никиаса.
Маг догнал спутницу, поравнявшись, и внимательно заглянул в лицо. Лора тут же отвела взгляд, прикусив губу и нахмурившись. Как бы ни старалась, Никиас все равно видел тревогу, скрывающуюся в серых глазах.
— Не надо меня обманывать!
Тон прозвучал почти приказом, но Никиас не стал себя одергивать. На кону их жизни, а Лора определенно скрывает от него какую-то опасность. Не зря же она так озирается каждую секунду. Явно ведь знает нечто важное.
— Я прекрасно вижу, что здесь что-то не так. Рассказывай!
— Нечего рассказывать, — Лора пожала плечами, продолжая пожевывать губу и нервно сжимая факел. — Просто… кто знает, на что мы можем здесь наткнуться?
— Ты хочешь сказать, что здесь может быть какая-то опасность? — насторожился Никиас, тут же повторяя поведение проводника.
Лора убрала руку за спину, неосознанно сжимая кулак. К счастью, спутник был слишком занят, чтобы заметить жест, выдавший ее с головой.
— Нет, не думаю. Но осторожность не помешает, — заметила Лора, вскинув брови.
Никиас на секунду задержал взгляд на ее лице, щурясь в явном недоверии. Лора напустила на себя беспечный вид, бодро шагая вперед и обгоняя друга. Не хотелось почем зря тревожить его опасениями, которые вполне могли оказаться беспочвенными. Он и так весь как на иголках, постоянно напряжен.
Никиас самым внимательным образом осмотрелся по сторонам. Ему ли не заметить, как Лора украдкой бросала взгляды за поворот до того, как войти в него? Она определенно умолчала о чем-то важном, да еще и обманула его. Не суть, теперь маг знает о предположительной опасности и не спустит глаз с дороги.
Он повторно огляделся, подмечая любые признаки посторонних волнений. Ничего. Только выщербленные каменные стены вокруг, с которых местами тонким бесшумным ручейком бежала мутная вода. Глухой гул их шагов, потрескивание факела и звук падающих капель — вот и все, что окружало их. Мерцающее пламя отражалось от неровных сводов и гладких каменных стен, разбавляя мрачные тона прохода. Отвратительный запах сырости и гнили обволакивал их, пропитывая даже одежду. Мерзость!
Лора буквально летела по туннелю, почти не смотря по сторонам. Со стороны казалось, будто панический страх гонит ее вперед, заставляя как можно быстрее выбраться из опасной ловушки. Холодный воздух был абсолютно неподвижен, лишь обдувая в самых нижних слоях по ногам, будто нарочно сохраняя зловонный аромат смерти. Но Лора упорно не желала верить, что они забрели в пасть чудовища. Других способов преодолеть хребет не оставалось. Если бы еще не гнетущее чувство, словно невозможные слухи вдруг обрели плоть и кровь. Быть может, какие-то животные забежали сюда и не смогли выбраться?
Под ногами что-то противно хрустнуло. Опустив голову, Никиас заметил разломанный череп прямо под своей пяткой. Череп принадлежал волку или кому-то из того же рода. Крупные белоснежные челюсти не утратили зловещего оскала даже после смерти их хозяина. Находка прямо сказать навевала подозрения, притом самые мрачные относительно происхождения черепа.
Однако Никиас не стал заострять на этом внимание, продолжая следовать за спутницей. А та, в свою очередь, как будто пошла еще быстрее. Никиас нагнал Лору, встревоженно озираясь и разглядывая землю. Под ногами все чаще стали попадаться кости различных крупных и мелких животных. Кое-где обглоданные, со следами острых зубов, кое-где с остатками полуразложившейся плоти. Ох, не к добру им стали попадаться эти кости. Ох, не к добру. Смрад усилился.
Лора внезапно остановилась, и Никиас чуть не столкнулся с ней, отвлекшись от дороги. До него, погруженного в свои мысли, не сразу дошло, что Лора соляным столпом замерла впереди, не решаясь двинуться дальше. Лишь в последнюю секунду ему удалось заметить ее и затормозить.
— В чем дело? — с явным недовольством спросил маг, рассматривая очередную груду костей, и лишь затем поднял голову.
Перед его ошарашенным взором предстала развилка, расходящаяся под тупым углом. Две абсолютно одинаковые черные дыры смотрели на него, будто два огромных глаза. Свет почти не проникал внутрь, отражаясь от стен, а чернота поглощала любой случайный лучик. Пугающая картина, но даже на их фоне сильнее выделялась обескураженная Лора, в панике переводившая взгляд с одной дыры на другую.
— Я не знаю, куда идти, — растерялась она, оборачиваясь к спутнику. Большие испуганные глаза чуть не слезились, а сама Лора умоляюще смотрела на мага, будто ждала от него ответов. — Здесь не должно было быть развилок.
— Сейчас посмотрим, — успокоил ее Никиас, подходя ближе.
Пристально, с особым тщанием осмотрев каждый туннель, он поднял свой шар выше, стараясь осветить как можно бóльшее пространство. Оба прохода хранили безмолвие и одинаково поглощали свет, утопая во тьме. Огонь лениво освещал маленький круг на земле, в котором там и тут валялись груды костей. И ни одного признака, какой из туннелей ведет наружу.
— Придется довериться интуиции, — вслух заключил Никиас после минутных размышлений. — Как ты думаешь, куда может вести другой?
Без колебаний повернулся к спутнице, позволив принять решение. Лора нахмурилась, задумчиво переводя взгляд то на чернеющую пустоту, то на Никиаса.
— Не представляю, — наконец вздохнула Лора, качая головой и сцепив руки на груди. — Может быть, наружу. А может быть, в тупик.
Никиас снова посмотрел на оба прохода. Насторожила одна небольшая деталь, подмеченная им всего секунду назад. Туннели были словно выгрызены чьими-то огромными зубами прямо в скале. В отличие от того, по которому они шли минуту назад, эти казались неестественно больше. Да и выглядели оба намного выше и шире, по сравнению со своим предшественником. Скалистые своды были сплошь покрыты глубокими дырами, словно какими-то ужасными язвами. Даже вода больше не струилась по камням.
— Какой? Твоя интуиция нас еще не подводила, — Никиас обернулся к своему проводнику и выжидающе посмотрел на нее.
Лора отвела взгляд, медленно подошла к правому проходу и приложила руку к холодной стене. Она сама не понимала, что сейчас делала, но привычный внутренний голос нашептывал ей, что именно так и нужно поступить. Лора не преследовала никакой определенной цели, поглаживая ладонью острые выступы и забираясь пальцами в щели и дыры. Просто хотела узнать, что же там дальше, в глубине туннеля.
Ах, был бы способ заглянуть в его конец, не заплутав в ледяных пещерах. Лора глубоко вдохнула и закрыла глаза, стараясь почти наяву представить, будто бы она идет по проходу и что при этом видит впереди. Лора сомневалась в успехе, но однажды, пару месяцев назад, таким образом ей удалось определить верную дорогу.
Спустя несколько невозможно долгих минут перед ее взором таки возник проход. Лора за доли мгновений буквально пролетела сквозь него, минуя многочисленные повороты, и практически тут же наткнулась на выщербленную стену. Столкновение оказалось столь внезапным, что Лора непроизвольно распахнула глаза, первые секунды пытаясь вернуть зрение в норму. Ей на миг показалось, будто ее видение на самом деле настоящее.
— Нам туда.
Без лишних слов Лора указала на левый проход, полностью уверенная в своем выборе. Никиас с подозрением прищурился, в упор смотря на проводника.
— Что ты сделала? — чрезмерно напряженно задал он вопрос.
От его внимательных глаз не укрылось, как на несколько мгновений Лора впала в настоящий ступор, затаив дыхание и прикрыв глаза, и как потом тяжело дышала, пустым взглядом уткнувшись в стену.
Лора только неопределенно пожала плечами, твердой походкой направляясь в выбранный туннель. Никиас тут же нагнал ее, властно дернув за плечо:
— Подожди, как ты поняла?
— Я не знаю! — разозлилась Лора, вырвавшись из крепкой хватки.
Агрессия ее была вызвана замешательством и растерянностью, но Никиасу не стоило быть таким настойчивым. Лора шумно выдохнула, прежде чем продолжить:
— Просто увидела там тупик. Да и слишком извилистая дорога, мы все это время шли почти по прямой.
Никиас долго сверлил ее недоверчивым взором, но Лора изо всех сил делала вид, будто и вовсе не замечает косых взглядов. Она и сама не представляла, что произошло минуту назад, и как умудрилась совершить подобное. Ужасно перепуганная, Лора пыталась убедить себя, что это всего лишь ее блестящая интуиция, а все видения просто померещились. Главное — у нее получилось определить верный проход, а сейчас это было намного важнее, чем самокопание и чужие подозрения. Разобраться со всякими пустяками Лора может и позже.
Унылый и мрачный проход казался нескончаемым. Своды поднялись на несколько футов, а сам ход приобрел округлую форму, в противовес арочному, что был до развилки. Изменения порядком настораживали, если не сказать чертовски пугали. Было в этом бесконечном туннеле нечто ужасающее. Они уже целую вечность брели вдоль холодных каменных стен, но так и не видели света впереди. Когда же это кончится?
Легкий шорох где-то вдали привлек их внимание, и путники тут же остановились. В пустынных проходах не должно быть жильцов, именно этот люди обходили стороной из-за его дурной славы.
Никиас поднял шар повыше, стараясь осветить дорогу впереди, но свет как будто нарочно не желал проникать вглубь. Кромешная тьма скрывала даже малейшие следы движения. И маленький шарик света словно боялся ее и пугливо сжимался у ног хозяина.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — как можно тише прошептала Лора, слегка склонившись к спутнику. Никиас лишь отрицательно покачал головой, щуря глаза и силясь рассмотреть что-то впереди.
— Там что-то есть, — уверенно добавила она, обернувшись к нему.
— Я чувствую, что есть, — даже слишком грубо бросил он, не отрывая взора от чернеющего пятна за пределами круга света. — Только не могу понять что.
Лора тоже перевела взгляд на дорогу, с тревогой выискивая источник непрекращающегося шороха. Никиас сделал несколько коротких шагов вперед, с опаской положив ладонь на эфес меча. Даже приложив все свои силы, он не мог определить больше, чем факт наличия впереди чего-то явно подозрительно-живого. И чем бы оно ни было, это «что-то» абсолютно точно приближалось.
Неуклюже и медлительно, но, без сомнений, неумолимое нечто двигалось им навстречу, так и норовя наброситься. Шорохи становились все отчетливее, напоминая своим звуком что-то очень склизкое, ползущее по камню. Может, это просто улитка? Очень большая улитка…
Никто и опомниться не успел, как огромное серое щупальце со скоростью урагана возникло из темноты, тут же обвив ногу Лоры и дернув на себя. Она с визгом рухнула на землю, и скользкое щупальце, крепко ухватив жертву, мигом потащило ее в темноту.
Никиас кинулся следом, в последнюю секунду успев схватить за руку. Лора вцепилась в его ладонь обеими руками, в панике сжимая почти до хруста. С трудом извернувшись, пытаясь упереться каблуками в камень, маг постарался удержаться, но щупальце продолжало тянуть ее с такой силой, что Никиас соскользнул, и их вместе потащило по земле.
Почувствовав, что влажная ладошка начала понемногу выскальзывать из пальцев, Никиас постарался свободной рукой перехватить ее выше, за плечо. Лора из последних сил хваталась за него, как за единственную надежду. В перепуганных глазах отражался такой неприкрытый ужас, что самому становилось плохо.
Никиас приложил все усилия, чтобы вытащить одну руку. Лора упорно отказывалась отпускать его, инстинктивно цепляясь все сильнее. Маг понимал ее страх, выдавив из себя подобие улыбки. Она обреченно прикрыла глаза, отпуская, и Никиас тут же выхватил меч.
Воздух наполнился оглушающим звоном стали. Маг постарался дотянуться до щупальца, чтобы отрубить его и освободить Лору, но в такой позе он просто до него не доставал, не повредив при этом ногу девушки. В ярости зашипев, Никиас снова попытался упереться пятками в стену, но его ноги скользили по мокрому камню, не оставляя ни единого шанса зацепиться хоть за что-то.
Оставив надежды на собственное оружие, маг вложил меч в ножны и постарался создать в ладони пламя. Густая сфера жидкого огня ударила прямо в щупальце всего в трех дюймах от ног пленницы. Лора зажмурилась, вцепляясь пальцами в рукав рубашки своего спасителя. Раздался какой-то жуткий пронзительный визг, наполненный адской болью, и щупальце тут же отпустило свою добычу.
Никиас за секунду вскочил на ноги, вырвался из цепких рук Лоры и, выхватив на ходу меч, ринулся вперед, закрывая ее собой. Взмахнув свободной рукой, он вновь осветил темный проход жидкостной сферой пламени.
Склизкое щупальце вновь вынырнуло из темноты, и Никиас одним молниеносным ударом отсек его. Снова раздался тот же визг, а буквально следом за ним — долгий пронзительный вой с булькающими хрипами. В нос ударил мерзкий запах гари и паленого мяса. И вдруг все разом стихло.
Лора с трудом поднялась на ноги и встала позади Никиаса. Тело почти не слушалось, одежда местами порвалась и промокла от волочения по грязной сырой земле. Тупая ноющая боль сопровождала каждое движение. Но Лора успешно не обращала на нее внимания, сконцентрировав взгляд на Никиасе. Тот все еще стоял в боевой позиции, зорко всматриваясь вперед. Огонь в руке беспорядочно мерцал, то вспыхивая, то почти гаснув, выдавал тревожное состояние хозяина.
— Цела? — кратко спросил Никиас, не теряя бдительности и не оборачиваясь к ней.
— Да, — кивнула Лора, осторожно коснувшись его плеча. Он небрежно повел им, однако не опустил оружия.
Впереди показался зеленовато-желтый свет. А позади него непонятные очертания не то человека, не то животного. Сначала небольшая точка, сияние его все увеличивалось — обладатель неторопливо приближался.
Никиас не спешил убирать меч, зорко всматриваясь в странные очертания. Все его мышцы были неестественно напряжены, губы сжались в тонкую линию. И вдруг маг резко опустил оружие и мигом вложил его в ножны. Поза изменилась, однако не потеряла настороженности.
Лора в непонимании воззрилась на спутника. Его лицо скривилось будто от резкой боли, руки опустились, ладони сжались в кулаки. Лора уже хотела спросить о причинах такого поведения, однако зеленый свет, вместе с его владельцем, приблизился к ним, и тут она сама все поняла. Дэмиан.
— Вам совсем жить надоело? — тихим голосом поинтересовался колдун, окинув их задумчивым взглядом. В зловещем сиянии его обаятельное лицо выглядело по-настоящему пугающим. — Что вы тут забыли?
Никиас уже хотел что-то сказать, но Лора его опередила, выступив вперед. Она помнила и их ненависть друг к другу, и страх мага, и последствия неправильных ответов для него. Ей не хотелось подвергать его ненужным страданиям.
— А ты здесь что делаешь? — ответила вопросом на вопрос Лора.
Она надеялась, что сможет вынудить его покинуть их, если чуть-чуть позлит. Колдун медленно приблизился к ней, гневно смотря прямо в глаза. Его взгляд тут же наполнился ядовитой лютой ненавистью, и Лора испуганно отшатнулась, сжавшись под его напором.
— Тебе никто не позволял задавать вопросы, — сквозь зубы проговорил он, мрачнея с каждой секундой все больше. — Я спас ваши шкуры. Вы никогда бы не справились с мурдом в одиночку. Ты должна благодарить меня!
— Спасибо за спасение, — робко улыбнулась Лора, стараясь загладить свою бестактность. В чем-то он прав: своим спасением они обязаны именно колдуну.
— Не за что, — фыркнул Дэмиан, выпрямившись и чуть отступив назад. Лора облегченно выдохнула, больше не ощущая на себе его пропитанную гневом ауру. — Зачем вы сюда залезли?
— Нам нужно было пройти через хребет, — как можно дружелюбнее ответил Никиас, подняв руки ладонями вперед.
Колдун метнул на него разъяренный взгляд, шагнув навстречу. Маг слегка поежился, растянув губы в подобии почтительной улыбки.
— Значит, надо было перелазить, а не соваться в логово мурда, — озлобленно бросил он.
Если бы взгляд мог сжечь на месте, от собеседника остался бы только пепел. В противовес этому, приятный голос по-прежнему звучал спокойно, Дэмиан никогда не повышал тон.
— Это я его привела, — тихо вставила Лора, виновато опуская голову. — Я не знала, что здесь кто-то живет.
Дэмиан снова посмотрел на нее. О чем мог думать колдун, никто из них не знал. Оба с опаской наблюдали, как тот несколько долгих мгновений сверлил светлую макушку девушки черным взглядом, а затем устало прикрыл глаза, измученно выдыхая. Напряженные черты лица вмиг расслабились, а сам Дэмиан взглянул на них с некой обреченностью.
— Следуйте за мной, — с раздражением приказал он. — Оба.
Резко развернувшись к ним спиной, колдун медленно пошел вперед, освещая себе путь зеленоватым огнем на руке. Властный тон и явный гнев в голосе не оставляли сомнений в том, что, скажи они хоть слово, и Дэмиан сожжет их прямо тут и глазом не моргнет.
Никиас и Лора быстро переглянулись, однако с покорностью проследовали за ним, опасаясь последствий. Колдун ничего не говорил и не оборачивался, просто молча шел вперед.
Заинтригованная его таинственным образом еще в прошлую встречу, Лора подошла к нему поближе, желая хоть немного рассмотреть. Как же ему может быть больше сотни лет, он так молодо выглядит? Она не ожидала, что получится встретить его так скоро. И теперь не желала упускать такую прекрасную возможность поспрашивать еще немного.
Никиас предостерегающе дернул ее за руку, заставляя отступить, но Лора сразу же выдернула запястье.
— Прекратите эту возню, — бросил Дэмиан, не оборачиваясь. — Раздражает.
Не может быть! Его голос не звучал разгневанно, скорее утомленно. Лора выразительно посмотрела на своего друга. Тот вернул ей похожий взгляд, нахмурившись. Лора отрицательно покачала головой, слегка улыбаясь.
Конечно, она опасалась колдуна, но любопытство все же пересиливало. Лора подняла руку, вздернув брови, тем самым прося мага не вмешиваться. Дэмиан раздраженно вздохнул и также шумно выдохнул, передернув плечами. Лора изумленно наблюдала за каждой его реакцией. Колдун определенно злился, но молчал.
Лора остановила цепкий взгляд на нем, внимательно рассматривая. Черный свободный балахон, доходивший почти до земли, был подпоясан такой же черной лентой с витым серебряным узором. Широкий капюшон был опущен на широкие плечи, открывая в этот раз лицо колдуна. Он двигался на редкость грациозно для мужчины, а самоуверенная широкая походка, наоборот, говорила о его мужественности.
Лора как можно свободнее прошла чуть вперед, поравнявшись с ним, и постаралась рассмотреть лицо. Так странно сопоставлять его возраст и внешность. В прошлый раз страх мешал воспринимать его черты. А теперь Лора чувствовала, что колдун не причинит ей вреда. Он почти открыто признал это.
— Хватит меня рассматривать. Я тебе не картина, — грозно рявкнул Дэмиан, скосив на нее убойный взгляд.
Лора тут же замедлилась, вернувшись к Никиасу. На лице мага было отчетливо написано, что он ее предупреждал. Уголок губы приподнялся в усмешке, а брови насмешливо изогнулись. Лора многозначительно закатила глаза, глубоко вздохнув.
Наконец покинув бесконечно длинный туннель, они впервые за несколько часов смогли вдохнуть свежий, не пропитанный зловонным смрадом воздух. Заходящее солнце, последними лучами осветившее бледные лица путников, показалось слепяще-ярким после кромешной темноты прохода. Лора невольно сощурилась, прикрыв глаза ладонью и поспешно оглядев прилегающий к горному хребту лес.
Колдун остановился в паре шагов от них, снова развернувшись лицом к спасенным жертвам, и погасил свой огонь. Уставший злой взгляд обратился к двум взволнованным фигурам, отступившим под тяжестью его взора и темной ауры.
— И чего ради мне пришлось тащиться в эту пещеру? — с явным раздражением полюбопытствовал Дэмиан, снова оглядывая Лору.
Она изумленно нахмурилась, кинув беглый взгляд на Никиаса. Тот лишь едва заметно пожал плечами, вернув ей подобный непонимающий взгляд.
— Ты вроде свободен в своих решениях, — с легким удивлением ответила Лора, самым невинным образом хлопая ресницами. Колдун явно не оценил ее стараний.
— Как ты думаешь, почему я спас тебя? — Дэмиан смерил ее уничтожающим взглядом прищуренных черных глаз. Лора отрицательно покачала головой, нервно сцепив пальцы за спиной. — Потому что ты мне нужна. А знаешь зачем?
— Зачем? — уже не на шутку испугалась Лора, уловив в голосе неприкрытую угрозу. Почерневшая радужка полыхнула недобрым огнем, так и норовившим вспыхнуть в бледных ладонях.
— Потому что ты как-то связана с Кейтлин. Не он, а именно ты! И только благодаря тебе я смогу найти девчонку.
Дэмиан был крайне разгневан, казалось, самим этим фактом. И в особенности тем, что пришлось кому-то объяснять очевидные на его взгляд вещи.
Лора лукаво улыбнулась, на секунду почувствовав преимущество над таким опасным спутником. На губах колдуна возник угрожающий оскал.
— Значит, я нужна тебе?
— Рано радуешься, — прошипел Дэмиан, грозно склонившись к ней. Жуткая аура снова прижала к земле, и выбраться не было ни единой возможности.
— То, что я не убью тебя прямо тут, вовсе не означает, что я не сделаю этого потом. А сейчас я с легкостью могу отбить у тебя все желание играть со мной в подобные игры.
Серые глаза тут же округлились от страха, а сама их хозяйка судорожно сглотнула. Не стоило увлекаться, злить колдуна опасно для жизни. И ему хватило одного взгляда, чтобы напомнить о своей мощи и недружелюбном характере. Сердце рухнуло куда-то вниз, не выдержав давления ауры. Единственное, что Лора смогла сделать, так это слабо кивнуть.
— Она не понимает, что делает, — в панике произнес Никиас, перепугавшись за Лору.
Дэмиан пребывал в самом скверном настроении, что ему доводилось видеть. Маг лучше других осознавал, какой опасности Лора подвергается, просто разговаривая с ним в таком неподобающем тоне. Он сам совершил подобную ошибку и горько поплатился. Хорошо хоть не жизнью.
— Она совсем ничего не знает о тебе!
— Значит, советую тебе просветить ее, — Дэмиан перевел до крайности обреченный, и от этого еще более разгневанный, взгляд на Никиаса. — Потому что еще одно ее слово, и вы оба пожалеете о собственном рождении. И побыстрее, так как я вынужден идти с вами, а терпеть подобную наглость не намерен. Вопросы?
Никиас остолбенел от ужаса, не в силах выдавить из себя ни звука. Его всегда уверенное лицо растеряло все остатки самообладания, взор уперся в колдуна слишком беззастенчиво, но тот лишь хмыкнул, отвернувшись.
В голове никак не собиралось ни одной внятной мысли, одни обрывки. Как? Идти? Вместе с ней? Это новость была катастрофой всемирного масштаба! Рядом с ним Лора в самой чудовищной опасности, какую только можно вообразить. Он, конечно, не утруждаясь сможет защитить ее от отряда или от любых других бед. Если только сам не убьет. Что куда вероятнее первого.
— Дэмиан, — тихо позвала Лора, не решаясь взглянуть на него и в растерянности рассматривая бледные руки на фоне черных одеяний.
— Что? — с прохладцей отозвался колдун.
— Зачем ты хочешь пойти с нами? — робко поинтересовалась она, сжавшись от страха.
Дерзкий вопрос, а он таких на дух не переносил. Тяжелый вздох был подтверждением ее догадки.
— Потому что ты должна дойти живой туда, куда ты идешь. А мне надоело следить за вами через птиц, — все же ответил Дэмиан.
Лора мигом вскинула голову, пронзенная озарением. Так вот, что было странно в этих птицах! Вот почему они были окружены этой подозрительной, едва уловимой, аурой! Она знала, что не ошиблась, что оказалась права насчет магии! Внутреннее ощущение вновь не обмануло ее.
— Я знала, что это не простые птицы! — победно воскликнула Лора, по инерции хлопнув в ладоши. Глаза лихорадочно блестели, а губы сами собой сложились в довольную улыбку. — Я же чувствовала в них магию!
Насмерть перепуганные глаза колдуна вмиг метнулись к Лоре. Дэмиан за полвыдоха подлетел почти вплотную к ней, насквозь прожигая чрезмерно внимательным острым взглядом. Его лицо моментально посерело, даже пальцы на руках непроизвольно задрожали.
— Что ты сейчас сказала? — почти неслышно произнес Дэмиан, склоняясь к ней непозволительно близко.
Улыбка на губах тут же увяла, Лора невольно отпрянула от опасного колдуна, а в глазах снова вспыхнул прежний безотчетный ужас.
— Просто птицы… показались мне странными… — еле слышно выдавила из себя Лора, через слово заикаясь.
Колдун без какого-либо предупреждения грубо схватил ее за плечи, насквозь прожигая магией. Лора сдавленно пискнула, скорее от ужаса, чем от боли. Острый поток магии пронесся от макушки до пят, оставив после себя отвратительную жгучую пустоту.
— Отпусти ее, Дэмиан! Она ведь не знала, — умоляющим тоном попросил Никиас, тут же подскочив к ним и попытавшись разжать цепкие пальцы. Никто не обратил внимания на его бесплодные попытки.
— Она ведь почти ничего не знает о нашем мире!
— Как ты смогла почувствовать в них магию? — озлобленно вопрошал колдун, чувствительно встряхнув Лору. Разъяренные и одновременно перепуганные глаза словно могли метать молнии. — Отвечай!
— Я… не знаю… аура… — бессвязно промямлила Лора.
Язык не слушался от страха, и Лора не могла выговорить ничего путного. Тело абсолютно не слушалось, будто окаменело в тисках.
— Странно…
Дэмиан глубоко задумался, с небрежностью отпустив ее и не заметив застывшего выражения. Лора обессиленно упала на колени возле его ног, закрыв лицо руками. Паника… потрясение… смятение… Эмоции захлестнули ее, Лора еще никогда не испытывала такого безотчетного ужаса. Истерические рыдания сами собой вырывались из груди, и Лора ничего не могла поделать с этим.
Колдун лишь закатил глаза с утомленным вздохом, обратив внимание на жертву своего обаяния только после того, как услышал редкие всхлипывания. Конечно, он не хотел доводить бедняжку до слез. Так вышло. Дэмиан совсем не ожидал, что Лора настолько сильно трясется от страха перед ним. Колдун надеялся, что его слава здесь не столь широко известна, и привычная реакция стала для него несколько внезапной.
Ох уж эти людишки! Боятся и сами не могут сказать, чего именно. А глупые слова других таких же трусов только затуманивают их разум, заставляя все больше трястись от ужаса. Как утомительно…
Дэмиан присел возле нее на корточки, заботливо положив руку на плечо. Лора дернулась от его прикосновения, рыдания мигом прекратились. Дэмиан поджал губы с досады, осторожно поглаживая по спине.
— Я еще ни разу не тронул тебя. Хватит паниковать, — мягким переливистым голосом успокаивал ее колдун, стараясь говорить как можно дружелюбнее. Наблюдать шарахающихся спутников всю дорогу хотелось меньше всего на свете.
— А теперь идем, — он быстро поднялся на ноги, кинув подозрительный взгляд на мага.
Никиас взволнованно подбежал к Лоре, бережно обнимая за плечи. Она прижалась к нему, все еще мелко вздрагивая. Никиас как никто понимал ее страх, только последний идиот не боится Дэмиана. Да он сам жутко перепугался, когда колдун так внезапно схватил ее. На секунду, увидев безумный взгляд черного человека, ему показалось, что Лора уже умерла.
Она небрежно вытерла слезы тыльной стороной ладони и поспешно встала на ноги. Теплые, почти родные объятия быстро успокаивали, да и слова Дэмиана внушали надежду на то, что на самом деле он совсем не злой. Опасный — да, но его несдержанность и жестокость — лишь видимость для посторонних. Вот бы убедиться в своей догадке…
— Мы направляемся в Хартию, — поспешила объяснить Лора, заметив его нетерпеливый взгляд. — Там живет мой друг. Я считаю, что он может как-то помочь найти Кейтлин.
— Прекрасно.
Колдун без лишних слов двинулся в южном направлении по дороге, ведущей сквозь густой лес прямо в Хартию. Путники поспешили за ним, предпочтя оставить несколько шагов впереди. Для безопасности.
Собственно, горный хребет и был естественной границей для этой маленькой страны, а лесной массив уже принадлежал Хартии. До жилых деревень оставалось совсем немного, в ближайшей и жил ее старинный друг. При желании они вполне могли успеть пройти лес к утру и уже добраться до дома Гейрта.
Если только Дэмиан захочет идти ночью, в чем Лора искренне сомневалась. Она даже в воображении не могла себе представить колдуна спящим на земле рядом с ними. Можно не сомневаться, Дэмиан наверняка исчезнет, если они все-таки решат остановиться на ночлег.
Нервные потрясения за весь день вымотали Лору, она приблизилась к магу и тяжело привалилась к нему. Никиас заботливо обнял ее за плечи, поддерживая и помогая идти. Лора благодарно улыбнулась, позволив себе затеряться в зелени очаровательных глаз спутника. И пусть мир сходит с ума, лишь бы видеть вновь и вновь эти глаза.
— Лора, прошу тебя, не спорь с ним, — тихо шепнул Никиас, незаметно наклонившись к ее лицу.
Манящая запретная близость помутила разум. Лора тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли.
— И не зли его. Я не хочу, чтобы ты поплатилась жизнью за такую мелочь.
— Он не убьет меня, — твердо возразила Лора, уверенно взглянув на темную фигуру впереди.
Дэмиан лишь подозрительно хмыкнул на такое заявление. Но вот маг не выглядел убежденным, инстинктивно прижимая своего проводника в желании защищать.
— Почему ты так в этом уверена? — в отчаянии спросил Никиас. Лора печально усмехнулась, подняв затуманенный размышлениями взор на собеседника.
— А почему ты уверен в обратном? — вопросом на вопрос ответила она, одарив внимательным взглядом, исполненным чрезмерной уверенностью. Будто и не понимала, почему он задает такие очевидные вопросы.
— Он только что спас нам жизнь. Он должен быть последним идиотом, чтобы рисковать собой для спасения тех, кого собирается убить.
— А ты не глупа, — довольно произнес Дэмиан, явно оценив ее умозаключения. Но вот голос не терял недоверчивой холодности. — Это хорошо. Но все же следи за словами.
— И он не отличается терпением, — шепнул ей Никиас.
Лора отстранилась от мага и догнала опасного спутника, поневоле присоединившегося к их путешествию. Тот не обратил внимания.
— А я могу кое-что спросить?
Лора очаровательно-невинно улыбалась, смотря на колдуна. Он скосил на нее презрительный взгляд из-под сведенных бровей, всем своим видом демонстрируя, что не настроен с ней общаться. Лора продолжала сверлить его выжидающим взором, терпеливо требуя ответа.
— Нет, — наконец ответил Дэмиан, видимо догадавшись, что его прозрачный намек не был ни понят, ни принят. Она разочарованно выдохнула, прижав ладошки к груди.
— Всего один вопрос, — попросила Лора, строя самое несчастное личико. Колдун в тысячный раз закатил глаза, скрипнув зубами. — Ничего не значащий.
— Какой? — вздохнул он, принимая свое временное бессилие перед ее настойчивостью.
— Сколько тебе лет? — с интересом спросила Лора, чуть ли не горя от нетерпения.
Дэмиан посмотрел на нее так, словно сейчас видел впервые в жизни. Темные глаза сами собой округлились от удивления, а брови поползли вверх.
Он ожидал любого подозрительного вопроса, но только не о своем возрасте. Да что там, его впервые спрашивают об этом. И что в голове у этой девицы?
— Двести пятьдесят семь, — все же ответил колдун.
Лора кивнула сама себе, как будто и сама догадывалась, а он только подтвердил ее мысль. Настороженность в ее отношении неумолимо росла, и Дэмиан больше не мог игнорировать очевидное. Слишком много странностей для жительницы этого мерзкого мирка. Слишком много совпадений.
— Лора, я умоляю тебя, — Никиас выглядел невероятно бледным, дернув спутницу за руку. Но она в очередной раз пренебрегала всеми предупреждениями и упорно стояла на своем. — Не надо больше ничего спрашивать.
— Не бойся, — Лора попыталась поддержать его теплой улыбкой. До безумия хотелось говорить с колдуном еще и еще, задавать самые разные вопросы.
— Он же так много знает обо всем на свете. Я бы тоже хотела обладать такими знаниями, — на последних словах голос немного дрогнул, Лора заметно поникла. Да, ей никогда не хватит времени, чтобы собрать столько же.
— Если ты хочешь — ты всегда найдешь способ узнать что-то новое, — как бы между прочим вставил Дэмиан и снова умолк, хмурясь.
Лора сразу углядела его реакцию, гадая, чем же она может быть вызвана. Припомнилась его жестокая проверка, и по телу пробежали мурашки. Удалось ли ему обнаружить то, что пропустил Никиас?
— Скажи, ты ведь тоже ничего не нашел? — Лора приблизилась к нему, уже намереваясь схватить за руку, но вовремя удержала себя. Колдун промолчал, не обратив внимания на вопрос.
— Пожалуйста, скажи мне. Или хотя бы кивни, если ничего не нашел.
Дэмиан по-прежнему никак не реагировал, невероятно искусно делая вид, что вообще ее не слышит. Впрочем, возможно, он и правда не слушает. Отсутствующий взгляд был устремлен вперед и вместе с тем в никуда. Он явно погрузился в размышления, позабыв о спутниках.
Хотя нет! Следит краешком глаза, только вопросы пропускает мимо ушей. Неужели все колдуны такие? Или это черта именно его характера? Несносный! И зачем ему наследница?
Лора вдруг неожиданно для самой себя поняла, что сама хочет найти эту загадочную Кейтлин. И вовсе не для того, чтобы помочь Никиасу. А для себя. Вокруг этой девушки поднялся такой невообразимый шум, так многим людям она нужна. Оба правителя огромного магического мира разыскивают ее, тысячи отрядов и магов используют свою силу и власть, пытаясь обнаружить любой мельчайший след. Даже такой явный одиночка, как колдун Дэмиан, вынужден был предстать перед людьми, чтобы отыскать наследницу. Лора хотела увидеть ее собственными глазами, этого уже будет достаточно, чтобы внутренний голос рассказал ей что-нибудь о необычной Кейтлин Реин. Может, так ей удастся что-то выведать? Или проще разговорить Дэмиана?
— Никиас! — наигранно спокойно позвала Лора. Маг вопросительно взглянул на нее. — Зачем нам возвращаться в твой мир? Дэмиан с помощью Кейтлин и сам может его спасти.
— Ты издеваешься? — тут же предостерег ее Никиас, понизив голос.
Колдун лишь усмехнулся, но ничего не сказал. Ага, значит, все же слушает, просто делает вид. Лора несколько секунд буравила его взглядом, выжидая хоть малейшей реакции на ее провокацию. Ничего. Глухо. Ей хотелось хоть чем-то разговорить его, а злость раньше неплохо срабатывала. Только бы не переборщить в этот раз.
— Лора! — Никиас умоляюще посмотрел на спутницу, отрицательно качая головой.
— Да перестань! — легкомысленно махнула рукой она. — Дэмиан очень добрый!
Колдун развернулся к ней, и Лора тут же замерла, наткнувшись на его грозный взгляд. По спине побежал холодок, едва она уловила в прищуренных глазах плохо контролируемую злость. Все-таки перестаралась.
— Если ты решила злить меня, то ты избрала неверную тактику, — тихо проговорил Дэмиан, и Лора почувствовала окружающую его ярость. Она постаралась взять себя в руки, не стоит выказывать паники, вдруг сработает?
— Если ты решил нам помогать, тогда не стоит угрожать, — бесстрашно ответила Лора. — Иначе это сводит на «нет» всю помощь.
Ведь действительно абсурд! Он хочет защитить ее, привести невредимой к Гейрту, но через слово угрозы и предостережения. А на лице снова отразилась вселенская грусть, маскируемая гневом и раздражением. И голос, прямо как в первую встречу, понизился до глухого рычания сквозь стиснутые зубы. Лора опасливо отступила на шаг.
— Сколько раз я должен повторить, чтобы ты поняла? Я просто слежу за тобой. Не более. А если ты продолжишь злить меня, первое же, что я сделаю, это заставлю тебя молить о смерти. До потери сознания!
Дэмиан щелкнул пальцами перед ее глазами, и Лора от неожиданности жалобно вскрикнула, пронзенная магической болью. Магия за доли секунд прошла через все ее мышцы и внутренности, сжигая адским пламенем все на своем пути. И так же стремительно исчезла, оставив после себя на память жуткую боль.
Лора и представить себе не могла существование такой боли, пока сама не почувствовала ее. Хоть она больше не ощущалась в теле, но воспоминание навечно сохранится в глубинах подсознания. А ведь Дэмиан сотни раз предупреждал ее о последствиях. И в этот раз наконец решился слегка подкрепить свои слова телесным наказанием.
— Это будет тебе уроком на будущее, — зловеще предупредил колдун, разворачиваясь спиной к ней и без лишних слов продолжая путь на юг.
Лора не двигалась, боясь вдохнуть. Поняв, что стоит с открытым ртом и выпученными глазами, она зажмурилась и покрутила головой, сбрасывая оцепенение.
Невозможно! Неужели внутреннее ощущение впервые обмануло ее, не предупредив об опасности? Или это Дэмиан играет роль злобного колдуна? Почему-то не складывался образ садиста, навеянный Никиасом. Так много противоречий — и его постоянный утомленный взгляд, и тяжелые вздохи. Порой становилось даже жаль колдуна, но Лора никак не могла уловить причин этой жалости.
Его жуткое наказание… Ведь это было всего лишь ощущение боли, никакого вреда он ей не принес. Насколько настоящая его жестокость?
— Идем, — тихо позвал Никиас, обняв одной рукой за плечи и вынуждая двигаться. Его лицо ничего не выражало, только поддержку. И Лора была безумно благодарна ему за это.
— Не будем заставлять нашего нетерпеливого спутника ждать.
— Никиас, ты веришь мне? Веришь, что он не опасен? — еле слышно прошептала Лора, держась за его плечо.
Маг посмотрел на нее, как на полоумную. Совершенно несчастный взгляд, так и говоривший: «Неужели тебе мало?»
— То есть сейчас была недостаточно явная демонстрация? — с упреком спросил Никиас, поджав губы.
Лора прикрыла глаза, качая головой. Нет, образ никак не складывался, как ни переставляй детали головоломки.
— Это все ложь, я чувствую, — рассеянно ответила Лора, в задумчивости пожевывая губу. Всего лишь образ, маска… и она попытается это доказать.
Глава 8. Не теряй бдительности в гостях
Бесконечные черные стволы слились одной сплошной стеной, и не было ни единой возможности отличить их друг от друга. Потемневшая от влаги кора чуть поблескивала в последних лучах заходящего солнца, вынуждая щуриться от попадающих в лицо бликов. И не только. В глазах рябило от постоянной, несменяющейся картинки мрачного леса, погрузившегося в вечернюю полудрему. Давящая тишина не разбавлялась ни привычным завыванием ветра, ни мелодичным пением птиц. Отвратительно тихо.
Путники уже несколько часов втроем брели через темный лес, принадлежавший Хартии, но тот будто и не думал заканчиваться. Всюду нависали пушистые хвоистые лапы, огромные деревья опускали свои ветви на дорогу, затрудняя и без того утомительный путь. Маг со своим проводником шли торопливо, нехотя поспевая за темной фигурой в шаге от них. Фигура хранила безмолвие, лишь наблюдала за ними украдкой.
Лора убрала с дороги очередную ветвь, лишь сейчас заметив, что больше не приходилось снимать с лица липкие белые нити. Всю дорогу до этого ей не раз приходилось морщиться от мерзостного ощущения свежей паутины на лбу, глазах, щеках, губах. Между раскинутыми на всю тропу ветвями паучки частенько натягивали тонкие нити паутины, перекидываясь через дорогу и ловя будущих жертв в свои липкие сети.
Но теперь Лора на них не натыкалась. Вероятно, колдун как-то этому поспособствовал. Весьма благородно с его стороны.
Солнце недавно закатилось за горизонт, но ясное небо позволяло ярким молодым звездам освещать путникам дорогу. Их разгорающегося с приближением ночи света пока что хватало, чтобы безошибочно следовать по тропе, не свалившись в кусты или овраг.
С заходом солнца температура снова резко опустилась, лето неумолимо приближалось к концу, отдавая права ранней осени. И это она господствовала над вечером, позволяя холоду окутывать собой загулявшихся в столь поздний час путников. Лора слегка поежилась, обхватив себя руками.
Колдун после своей гневной вспышки больше никак не реагировал на спутников, словно их и не было вовсе. И, как ни странно, Лора тоже не хотела ни с кем разговаривать. Она лишь периодически бросала задумчивые взгляды на черную фигуру, так и манившую своими секретами.
Дэмиан выглядел привычно уверенно, широким шагом двигаясь вперед по узкой дороге. Однако при внимательном рассмотрении Лора не раз убеждалась в том, что его идеальная маска злобной невозмутимости и несдержанной жестокости трещала по швам с каждой секундой, проведенной в их обществе. Все чаще проскальзывали его настоящие эмоции, все чаще Лора видела тоску и некую обреченность. И, конечно же, она видела его усталость. Многовековую, как теперь выяснилось, усталость. Очевидную, но необъяснимую.
Лора вдруг вспомнила, как жутко он разозлился и перепугался, стоило ей сказать про птиц. И почему его так насторожило то, что она рассмотрела в них магию? Почему-то ее саму больше интересовал тот факт, что Никиас — опытный маг — и тот проглядел такое очевидное проявление давно известной ему силы. Ведь Лора буквально несколько дней назад с ней познакомилась, как же так? Ее способность позволяла замечать даже незаметную его глазу магию? Не удивительно, что колдун так переполошился.
Конечно, сама Лора не обладала даже малейшими ее признаками. Да и откуда бы ей вообще знать об этой таинственной энергии, ведь она была рождена в мире, где магия всегда считалась лишь фантазиями. Отсюда и вопросы. Отсюда и несостыковки. Снова и снова детальки не сходятся, никак не выходит цельная картина. Ах, как бы узнать больше?!
— Мы почти пришли, — потухшим голосом, будто вынесла сама себе приговор, оповестила Лора, заметив впереди первые появившиеся дома с желтыми огоньками света.
А это означало, что совсем скоро ей придется распрощаться с магическими спутниками. Так и не выяснив природу своего «зрения», она вновь должна будет вернуться к прежней унылой жизни. Меньше всего на свете хотелось терять Никиаса, до дрожи в пальцах хотелось поговорить с колдуном, чьи знания могут посоперничать с мудростью Гейрта.
Но их миры на самом деле разные. «Магия приносит разрушения», — так говорит Никиас. И почему-то казалось, что Дэмиан с этим непременно согласится. Только с этим.
Никиас, вероятно услышав все то глухое отчаяние, с которым были сказаны ее слова, мягко положил руку на плечо, стараясь хоть немного поддержать ее. Но Лора лишь отрицательно покачала головой. Так полюбившаяся ей добрая улыбка родного гостя, обычно вызывающая глубинную неосознанную радость, сейчас подействовала противоположным образом. От разлившегося в груди тепла вдруг захотелось расплакаться. Одна лишь мысль, что Лора видит эту улыбку в последний раз, убивала быстрее любого оружия, жгла огненным клеймом прямо на сердце. Слова застревали в горле, а сказать хотелось многое.
Но в таком состоянии это просто невозможно. Да ей и не хотелось ни о чем говорить сейчас, когда колдун мог все услышать. Впрочем, Дэмиан вполне искусно разыгрывал безразличие.
Маленькая группа вышла из леса уже за полночь, и Лора привычно свернула направо, продолжая двигаться вдоль кромки деревьев. Прошло почти пять лет с тех пор, как она этой же дорогой возвращалась в кромешной темноте с очередным трофеем из леса, стремясь как можно скорее показать бесценную находку лучшему другу.
Гейрт всегда блуждал по собственному дому, занимаясь своими бесчисленными делами почти до самого утра. Когда бы Лора ни заходила к нему, старик всегда бодрствовал. Иногда у нее создавалось впечатление, что ее друг вообще никогда не спит. То он варил что-то в небольшом котелке, то листал одну из многочисленных книг, то делал вид, что наводил порядок, — а на деле только добавлял беспорядка. Кроме Лоры, к нему никто никогда не ходил, — ну, или крайне редко забегали местные жители просить помощи — и может поэтому Гейрт не утруждал себя уборкой.
Дэмиан в напряжении шел рядом с ней, молча осматривая ту небольшую деревеньку, к которой они вышли. Его пустое отрешенное лицо ничего не выражало, он лишь оценивающим взглядом изучал окрестности.
Чрезмерно безразличным взором он осмотрел каждый дом, и губы его скривились в едва скрываемом презрении. Беспредельная ненависть колдуна виднелась даже сквозь идеальную маску. Или это только Лора замечала, а на деле Дэмиан справлялся со своей ролью безмолвной тени? Чем его так цеплял родной мир девушки?
Лора с легким волнением приблизилась к небольшому домику с накренившейся крышей и остановилась у дверей. Окна как обычно горели желтоватым светом от камина — значит Гейрт по-прежнему предпочитал трудиться в такой поздний час. Ничего не изменилось за пять лет.
Только сам дом покрылся зеленоватым мхом почти до самой крыши, выдавая дряхлость постройки. Потемневшие расшатанные бревна несколько покосились — удивительно, что домик до сих пор не рухнул. Тут и там сыпалась труха от шагов хозяина в доме, и такая картина наблюдалась еще в детстве Лоры. Как странно. А в свете последних открытий даже подозрительно…
— Сначала я одна зайду. Предупрежу его, — приказным тоном оповестила Лора, громко постучав в дверь.
В доме тут же послышался какой-то подозрительный глухой грохот, словно что-то взорвалось. Мужчины с нескрываемым интересом воззрились на обшарпанную дверь, но Лора жестом предупредила их не вмешиваться.
Она лучше многих знала, что это обычная ситуация для ее друга. Не в первый раз вместо «Войдите!» ее приглашал в дом то громогласный вой, то звонкий треск, то пронзительный звон. Ничего опасного никогда не обнаруживалось вокруг источника столь необычных звуков. Поэтому Лора просто открыла дверь и с привычным спокойствием вошла внутрь, как делала это всегда.
В доме абсолютно ничего не изменилось с ее последнего посещения. Как обычно в комнате словно прошел смерч: на полу валялись какие-то цветные баночки и тарелки, огромный деревянный стол напротив овального окна был завален всевозможными предметами: от странных деревянных кукол до свечей и различной посуды. Все настенные шкафы были настежь распахнуты, их содержимое безобразной грудой валялось на полу, на котором и ступить-то было некуда.
Однако пыли и грязи, как и раньше, не было — несмотря ни на что, на самом деле хозяин был чистоплотен. Своеобразный «бардак» был для него удобен по той простой причине, что не отвлекал от работы. Все всегда обнаруживалось там, где оно было необходимо, вопреки кажущемуся беспорядку.
В противовес всему, книги традиционно стояли аккуратными стопками в углу комнаты. Какой бы бедлам не творился дома, к книгам всегда было особое уважение. Хозяин слишком трепетно к ним относился, чтобы бросить в общий хаос.
Гейрт обнаружился сразу стоящим спиной к гостье возле разожженного камина. Над пляшущим огнем висел совсем маленький котелок, и старик что-то энергично туда всыпал из разных склянок, располагавшихся прямо на камине, при этом приговаривая слова, которых Лора не могла разобрать.
Гейрт выглядел совсем как раньше в своей темно-серой одежде: штаны и рубаха с длинной туникой, подпоясанной белым поясом. Облик немного странноватый для столь эксцентричного человека и неизменно чистый, даже снежно-белый пояс не темнел с годами.
Лора ничего не сказала и никак не оповестила о своем появлении, только подошла ближе к хозяину дома, стараясь ни на что не наступить, и с любопытством заглянула в котел. Красновато-рыжая жидкость рьяно бурлила в котле, так и норовя вырваться наружу. Крупные пузыри лопались с шумным всплеском, почти взрываясь мелкими брызгами. Старик с особой осторожностью помешивал странный отвар, ловко удерживая внутри. Ни одной капли так и не вырвалось за стенки котла.
— Интересно? — весело спросил Гейрт, видимо, заметив появление гостьи, но даже не повернувшись к ней. Его морщинистое лицо озаряла игривая улыбка, но взор был направлен в котел.
— Что это? — озадачилась Лора, пытаясь вспомнить забытые рассказы друга.
Раньше ей не приходилось видеть подобной… бурды и захотелось узнать, из чего он умудрился приготовить «это».
— Специальный отвар. Он мне жизненно необходим, — не вдаваясь в пояснения, ответил Гейрт.
Веселая улыбка несколько потухла, но отголоски ее еще угадывались в знакомых с детства чертах.
— Даже не сомневаюсь, — засмеялась Лора.
Она до сих пор помнила, как ее друг в прошлом также варил самые невероятные по сложности отвары, приговаривая при этом, что они крайне ценны. При себе Гейрт всегда носил склянки и банки с результатами своих трудов, никогда не оставляя дома поясной мешочек. Но такой отвар Лора видела впервые.
Гейрт наконец поднял свой взволнованный взор на нее, и по его блестящим светлым глазам с веселыми искорками Лора сразу заметила, как сильно он по ней скучал. Гейрт безмерно радовался вновь увидеть свою маленькую девочку, выросшую у него на глазах.
Прошло много лет, но его улыбка и яркий живой взгляд как и в детстве согревал сердце, наполняя радостью и весельем. С ним невозможно было скучать, он мог любого заразить своим энтузиазмом, лишь раз взглянув в глаза.
— Ты изменилась, — Гейрт любовно потрепал ее по щеке и крепко обнял.
Лора тоже обняла старого друга. Она и не представляла, насколько соскучилась по нему за все эти годы разлуки. Надо же, как она на самом деле привязалась к нему, а в горе потери Лора и не поняла этого. И в эту секунду по-настоящему родные объятия старика сгладили ее беспокойство. Лора блаженно прикрыла глаза, позволив себе благодарную улыбку.
— Не так уж и сильно, — почти неслышно прошептала она.
Гейрт отстранился, разглядывая гостью проворным взглядом. Его девочка явно повзрослела, а на милое личико легла печать горестного опыта. Однако сейчас ее волновало что-то еще.
— Что привело тебя сюда? Ты не писала, что приедешь, — участливо поинтересовался Гейрт, лукаво ухмыляясь.
Лора не переменила скопировать его любопытный взгляд, закусив губу. Друг был не менее любопытен, чем она сама, и очень любил, когда его интерес подзадоривали.
— Сложились некие обстоятельства, — Лора кивнула в сторону двери, многозначительно улыбаясь и склонив голову.
Старик заинтересованно вскинул брови, нетерпеливо сцепив пальцы возле губ. Его искристый взгляд так и полнился энтузиазмом.
Лора выдержала небольшую паузу, прежде чем добавить:
— Моим друзьям нужна твоя помощь.
— Нужна помощь? А где же твои друзья? — мигом оживился Гейрт, бегло оглядываясь по сторонам в поисках остальных. Но, так никого и не найдя, округлил глаза, невинно моргая и ожидая ответов.
Лора тихо хихикнула над ним. В честь встречи Гейрт проявил все свои способности, и Лора поддерживала их излюбленную игру.
— Я попросила подождать их на улице.
Чуть помолчав, Лора горестно выдохнула, отводя взгляд.
С выражением крайнего негодования Гейрт неуклюже бросился к входу. Скрыть смешок не получилось, Лора прижала ладонь к губам, искоса поглядывая на переполошившегося друга.
А тот успел расчистить пол от ненужных сейчас предметов, успевая отчитывать свою девочку:
— Ты держишь гостей на улице? Сколько раз я говорил тебе, что это неприлично?
Гейрт широко открыл дверь в приглашающем жесте. Его любезная улыбка встретила замешательство на лицах двоих незнакомцев, а острый взгляд тут же оценил обоих. Все так, как старик и предвидел.
— Проходите, дорогие гости! Добро пожаловать! — церемонно произнес Гейрт, чуть поклонившись в знак почтительного отношения.
После минутной заминки Никиас в приветствии склонил голову, быстро оглядев хозяина, твердым шагом вошел в дом совсем без опасений и встал рядом с Лорой. Он доверял той, кто забрался слишком глубоко в его душу, и не видел причин подозревать ловушку.
Никиас окинул дом заинтересованным взглядом, подметив характерный беспорядок для… да, впрочем, неважно. Такого точно не может быть. Ничего угрожающего маг не чувствовал и доверился своему проводнику.
Дэмиан же очень настороженно осмотрел комнату, прежде чем войти. Его взгляд мрачнел с каждым просмотренным уголком, а брови в удивлении изогнулись. Несколько долгих мгновений колдун просматривал хозяина, пару раз скользнув взглядом с головы до пят.
Но в какой-то момент он нервозно закусил губу, изо всех сил скрывая улыбку, едва Гейрт позволил ему увидеть собственные глаза. Больше не отрывая темного взора от хозяина полуразвалившийся хибарки, Дэмиан прошел мимо него, задержавшись всего на миг напротив и что-то шепнув губами. Старик только шире ухмыльнулся, ничего не ответив. И колдун прошел вглубь комнаты, видимо, счел ее безопасной, раз все-таки решился войти.
— Ты не говорила мне, что у тебя такие «друзья».
Гейрт прикрыл входную дверь и с интересом осмотрел гостей. Оба вернули похожий взгляд, вот только с лица Дэмиана никак не сходила улыбка. И вот она жутко пугала Лору, как и возможность, что друг мог знать истинные сущности обоих спутников.
— Какие? — аккуратно спросила Лора, стараясь не выдать своей тревоги.
Гейрт подозрительно сощурился, насквозь пронизывая ее серьезным взором. Всего на секунду, и тут же на его лице возникла плутоватая улыбка:
— Не местные, — загадочно пояснил старик, взмахнув рукой.
Его не провести, обоих гостей он прекрасно знал. Почти лично, от чего еще интереснее наблюдать за их реакциями. Ведь он… хотя какая разница.
— И им нужна твоя помощь, — попросила Лора.
Ее серьезный взгляд уткнулся в старого друга детства, почти умоляя, почти требуя помощи. Она будто и не замечала, как Дэмиан в сторонке давился от смеха, а Никиас недоуменно наблюдал за этой подозрительной реакцией. Ее так сильно волновали ответы, что старик не смог не подбодрить ее снисходительной улыбкой. Его забавляла сложившаяся ситуация, но тревоги напомнили о себе, и морщинистое лицо вмиг посуровело.
Гейрт нарочито медленно прошел мимо гостей и неспешно опустился в плетеный диванчик, застеленный толстым одеялом. Оглядев присутствующих, он закинул ногу на ногу, выжидающе переведя взор на Лору.
Колдун наконец справился с собой и вновь надел маску безразличия. Ему хотелось поскорее покончить с этим абсурдом, в который он позволил втянуть себя. Надо же было так попасть!
— И какого рода помощь могла понадобиться твоим друзьям? — искренне удивился Гейрт, изобразив самое невинное выражение, на какое был способен.
Никиас выступил чуть вперед, слегка склонившись в знак почтения.
— Нам нужна информация, — бесстрастно произнес маг и тут же оглянулся на спутницу, спрашивая. Она утвердительно кивнула.
Никиас выпрямился, не отрывая взгляда от хозяина дома. Тот сложил ладони домиком в районе груди, выдерживая небольшую паузу, прежде чем спросить:
— Информация? — задумчиво протянул Гейрт.
Гости его не стали ходить вокруг, и это одновременно встревожило и успокоило. Никиас терпеливо ждал, не выказывая признаков волнения, как и стоящая рядом Лора.
А вот колдун в их маленькой компании медленно терял свое самообладание. Гейрт с большим интересом наблюдал, как на его лице сменялись самые разные эмоции. Он все знал, единственный из их троицы.
— Информация о Кейтлин, — не выдержав, все же вставил Дэмиан, явно теряя терпение.
Ему хотелось покинуть их общество как можно скорее, пока не случилось непоправимое. Он видел: старик прекрасно понимал, что им нужно. А время сейчас нарочно тянет, просто выводя из себя.
— Да-а? И что же вы хотите о ней узнать? — Гейрт с повышенным интересом оглядел компанию, а затем подозрительно сощурился.
— Так ты знаешь Кейтлин? — вмиг оживилась Лора.
Она не ошиблась, ее друг и правда мог ответить на любой вопрос. Не зря она вела Никиаса к нему, рискуя… многим. Собственная проницательность расстроила и порадовала одновременно. Так много противоречий в последнее время…
Лора перевела нетерпеливый взгляд на друга. Гейрт приложил палец к подбородку, изображая активную мыслительную деятельность.
— Да… я знал одну девочку по имени Кейтлин, — как бы размышляя вслух, ответил он, возведя глаза к потолку. — Однажды я спас ей жизнь, когда она…
— Кейтлин Реин, — перебил его колдун, грозно сверкнув почерневшим взором и перетягивая на себя взгляд искрящихся светлых глаз.
Подаренная ему улыбка выводила все сильнее, и Дэмиан безжалостно давил в себе очередной истерический хохот. А все же молчание затянулось:
— Эта девочка.
Гейрт вновь задумался, искоса поглядывая на Лору с плутоватой ухмылкой, словно пытался считать ее мысли. Интерес в большинстве своем заключался в том, что гости пришли не сами по себе, а именно по ее наводке. Гейрт, конечно, ждал посланцев, но предполагал, что те выйдут на него любым другим способом. А вот так… насмешка судьбы, не меньше.
Лора же тем временем думала о том, что все это ей как-то уж слишком знакомо. Будто прошлое ворошили.
— Почему ты привела их сюда, Лора? — внимательно посмотрел на нее старик, нахмурившись.
Его тон в один момент потерял всю веселость, сменившись строгостью. Лора озадаченно взглянула на мага, с неким подозрением смотрящего на нее. И снова обратила взор на старика, а он между тем продолжил:
— С чего ты решила, что я о ней знаю? Я никогда не говорил тебе этого имени.
— Потому что ты знаешь все на свете, — улыбнулась Лора, вполне искренне отвечая на поставленный вопрос.
И ведь правду говорила — не было еще вопроса, ответ на который бы не нашелся у ее любимого друга. И сейчас ее больше всего волновало именно:
— Ты ведь слышал о ней?
Гейрт смерил ее пронизывающим взглядом и медленно поднялся с дивана, не отрывая взора от огня в камине. Гнетущее молчание легло тяжелым давящим грузом на плечи всех присутствующих.
Гейрт мягко провел ладонью по гладкой поверхности камина. Его лицо вытянулось и потемнело, будто этот человек никогда и не умел улыбаться. Полуприкрытые глаза, сведенные брови, что-то неслышно шепчущие губы… все изменилось так быстро, что Лора серьезно забеспокоилась. Последний раз она видела такое выражение, когда сообщила ему о смерти своей матери.
Лора обернулась на своих спутников: Дэмиан выглядел вполне спокойно внешне, просто следя глазами за стариком и терпеливо ожидая ответов. Все неведомые вспышки эмоций теперь казались просто видением, колдун вернул самообладание, и вновь на его лице отразилась усталость в смеси с обреченностью.
А вот Никиас был явно встревожен странным поведением хозяина дома. Его зеленые глаза нервно перебегали от Гейрта к Лоре и обратно. Левая рука неосознанно сжимала эфес меча, а сам маг переминался с ноги на ногу, переодически шумно выдыхая.
— Зачем вам нужна Кейтлин Реин? — со всей серьезностью задал вопрос Гейрт спустя почти десять минут молчания.
Все присутствующие переглянулись между собой. Лора мягко положила ладонь на плечо мага.
— Император развязал войну, — объяснил Никиас, до побеления пальцев сжимая рукоять оружия.
Лора ободряюще улыбнулась ему, словно подсказывая, что ему можно доверить его тайну. Никиас еще мгновение колебался, но потом все же решился открыться до конца:
— Пророчество гласит, что только она сможет нам помочь. Я послан с заданием доставить ее во дворец отца.
— Пророчества не всегда таковы, какими мы их считаем, — отрешенно прозвучали таинственные слова, и старик на несколько минут задумался.
Он не хотел ничего говорить, не хотел выдавать девушку. Все случилось слишком быстро, она еще так молода, чтобы связывать себя со смертью, предначертанной ей от рождения.
Но рано или поздно это должно было случиться, над Кейтлин давно навис злой рок. Как бы он ни старался уберечь ее от собственной судьбы, она сама нашла ее, война смогла дотянуться до Кейтлин даже из другого мира. Действительно, нельзя сбежать от своего предназначения.
— Да, я знаю эту девушку, — наконец подтвердил все догадки Гейрт, опустив голову. Проклятье, как же не хотелось говорить!
— Где она? — не спросил, а скорее потребовал ответа колдун, прожигая его злобным взглядом.
Но на старика не действовали его методы, Гейрт не боялся Дэмиана, слишком хорошо знал его. Впрочем, сейчас не это важно…
— Кейтлин ничего не знает о том мире. Вы же понимаете, что ей понадобиться кто-нибудь, кто сможет все разъяснить, — попытался объяснить Гейрт всю важность обстоятельств.
Начать следовало именно с разъяснений, если он сразу назовет имя, гости не станут дожидаться дальнейших слов и просто сбегут за ней. А этого никак нельзя допустить.
— Я смогу ей рассказать. И стану ее проводником в незнакомом месте, — кивнул Никиас, рассеивая все сомнения.
Его задачей было не только разыскать наследницу, но и стать ее личной охраной, слугой и, при необходимости, учителем. В его обязанности входило просветить ее обо всем, ввести в ход дела и помочь благополучно добраться до дворца.
— Гейрт, ты знаешь об их мире? — изумилась Лора, подойдя к ссутуленной фигуре возле камина.
Он так и взирал на огонь, но когда Лора положила ладонь ему на плечо, старик обернулся к ней, и взгляд его сразу потеплел.
— Ты же сама сказала, что я все знаю. И об этом тоже, — плутовато улыбнулся Гейрт, подмигнув ей.
Лора мгновение самым глупым образом хлопала ресницами, совершенно обескураженная таким поворотом. Конечно, она хорошо знала своего друга, догадывалась и о том, что ему ничего не стоит ответить на любой вопрос. Но чтобы он знал о другом магическом мире? Такого она не предполагала. И почему-то этот факт немало перепугал Лору, словно еще одна деталька страшной догадки встала на место.
— Где Кейтлин? — снова потребовал Дэмиан, оскалившись.
Гейрт с улыбкой снял маленькую ладошку со своего плеча и приблизился к разъяренному колдуну. Тот злобно хмурился, сжав зубы. Никиас уже собирался броситься на помощь, но старик упредительно остановил его жестом.
— Терпение, мои друзья. Терпение. Тот, кто умеет ждать, дождется очень многого, — мягко ответил Гейрт
Недвусмысленно приподняв бровь, он всмотрелся в почти черные от гнева глаза. Да, у Дэмиана всегда темнели глаза, когда он злился. Почти постоянно, другими словами.
Колдун недоверчиво прищурился, скрестив руки. Старик явно чего-то недоговаривает. Да и ведет себя все подозрительнее, что Дэмиану совсем не нравилось. Он не боялся его, не заискивался перед ним, как делали это многие, да что там — все.
Были на его памяти несколько таких человек, лет пятьдесят назад, кто тоже не боялся разговаривать с ним даже после всего случившегося. И этот… Гейрт? Ведь он такой же, как и все людишки, и все же… добыть информацию следовало как можно быстрее.
Однако даже Дэмиан понимал, что пытками необходимые сведения из старика не вытащишь. Придется играть по его правилам.
— Итак, я услышал твою версию, — Гейрт снова обратился к Никиасу, благодарно улыбаясь. — Но у твоего спутника совершенно другие цели, не так ли?
Старик перевел тяжелый давящий взгляд на Дэмиана, усаживаясь за стол и сцепив пальцы. Тот равнодушно повел плечом.
— Тебе ведь наплевать на эту войну, да?
Колдун промолчал, лишь слегка приподнял бровь. Но старик и так все понял, Дэмиан уже осознал, что связался он не с простым человеком. Да к тому же слишком проницательным и, без сомнений, сильным, хоть тот и прикидывается немощным.
И будь это единственными причинами, по которым колдун сдерживался, он бы больше не стал раздумывать. Тем не менее оставалось то третье, из-за чего Дэмиан в очередной раз был вынужден признать свою беспомощность. А еще четвертое — никакими другими способами сведений он не получит. Можно не сомневаться.
— Если хочешь что-то взять, ты должен что-то отдать. Так что я слушаю твою версию, — намекнул Гейрт, продолжая выжидающе следить за его рассеянным выражением. Колдун скосил взгляд на старика.
Дэмиан долго молчал и только лишь гневно пронизывал его недобрым взглядом. В планы колдуна совершенно не входило делиться своими замыслами. Его единственным желанием было найти девчонку и избавить себя от посягательств. И более ничего. Но, похоже, по-другому он не сможет узнать, где скрывается Кейтлин Реин. Хочешь не хочешь, а рассказать свою маленькую унизительную историю все же придется.
Лора не знала, что можно сюда добавить, поэтому просто молча наблюдала за всеми присутствующими. Никиас тоже ничего не говорил, удерживая руку на эфесе меча и наблюдая немую дуэль между хозяином дома и колдуном. Лора давно бы уже вмешалась, но Дэмиан, вопреки ожиданиям, никак не выражал клокотавшую в нем ярость. Что странно, он совсем не стремился навредить Гейрту, будто намеренно сдерживал себя.
Внутренний голос говорил Лоре, что опасности никакой нет ни для нее, ни для ее давнего друга. Да и сам колдун выглядел совсем не агрессивно даже после последних слов. Поэтому Лора позволила им самим разобраться.
— Ну что ж, похоже, я вынужден раскрыть карты, — спокойно произнес Дэмиан с едва заметной обреченностью в голосе.
Колдун неторопливо прошел мимо хозяина и вальяжно уселся на диване, скрестив руки на груди. Его взгляд, секунду назад искрившийся гневом, быстро потух, распыляясь по комнате. Заговорил он не сразу, для успокоения сделав два глубоких вдоха и несколько раз моргнув, прогоняя непрошеные видения.
— Будет неверным сохранить ваше мнение, будто мне совсем нет дело до войны, — начал колдун, гордо осматривая присутствующих.
Все они недоверчиво нахмурились, вызвав очередную волну гнева, смешанного с отчаянием, но Дэмиан быстро взял себя в руки. Не первый раз он видит такую реакцию и не последний, уже привык. Впрочем, старик снова удивил: на его лице отразилась лишь довольная улыбка. И колдун продолжил:
— Если бы война никак не коснулась меня, я бы на самом деле не стал вмешиваться. Ваши проблемы не волнуют меня. Но обстоятельства резко изменились, когда император имел наглость потребовать у меня подчинения. Более того, он прислал за мной многочисленный отряд и в ультимативной форме приказал явиться к нему на поклон. Такую неслыханную дерзость я терпеть не стал. Естественно, Рэнет сразу же потерял своего гонца вместе с отрядом. И вынести бы ему урок и оставить скромного меня в покое, но император слишком самонадеян. Гонцы приходили еще не раз, и мне даже пришлось покинуть свой дом в связи с обилием трупов на придомовой лужайке. Однако на этом император не остановился. В результате он смог найти силу, против которой даже я не могу ничего сделать. Мне пришлось позорно бежать сюда в поисках последней надежды.
Дэмиан на мгновение прервался, его взгляд рассеялся. Воспоминания, особенно ста- и двухсотлетней давности захватили его, не желая отпускать. Колдун зажмурился, прогоняя навязчивую дымку и уверяя сам себя, что такого больше никогда не повторится.
Прошлое никогда не повторяется в точности, если он ошибется, все станет намного хуже. Плен… император… Дэмиан потряс головой, вытесняя эти болезненные воспоминания.
Лора и Никиас стояли в немом изумлении, не в силах переварить услышанное. Как мало на самом деле они знали об этом темном человеке и каким потрясением стали его откровения. Дэмиан не преследовал власти, не стремился уничтожить мир. Он также стал жертвой коварных планов императора и просто стремился избавиться от него.
Колдун мог стать отличным союзником в войне, их силы бы в разы увеличились. Его все знают, его боятся, он может одной рукой уничтожить целые армии. Дэмиан сильный противник, без сомнений. Неудивительно, что император пожелал приручить его. Только просчитался с методами.
— Если ты нам поможешь, мы вместе остановим императора, — предложил Никиас, хоть и догадывался, каким будет его ответ. И Дэмиан не подвел.
— Нет. Я не стану вам помогать. Это ваши мелкие проблемки. А я буду разбираться со своей.
Колдун был ожидаемо непреклонен, вновь вернувшись к беседе. В глазах еще мелькали отголоски прошлых мыслей, но хозяин безжалостно вытеснял их, закрываясь маской безразличия.
— Так у Кейтлин более значительная роль в твоем плане? — с ехидством полюбопытствовал Гейрт, хмыкнув.
— Она должна использовать свою силу, чтобы уничтожить книгу Абакана.
— Император нашел книгу? Как он смог ее найти?! — старик не на шутку взволновался, резко поддавшись вперед и сжав кулаки. Все упоминания были уничтожены, такого просто не могло случиться.
Дэмиан старался выглядеть невозмутимым, но отведенный взгляд с головой выдал его тревогу. Почти всесильный колдун по-настоящему боялся, а это говорило не просто об опасности. Чем же оно должно быть, чтобы напугать такого человека, как Дэмиан?
— Да мне нет дела, как он это сделал! Главное — он ее нашел. И теперь нужно уничтожить книгу, пока не стало хуже.
На лице колдуна впервые промелькнул страх, но быстро исчез, сменившись гневом. Он закусывал губу и хмурился, но глаза предательски прикрывались, выдавая отчаяние.
Дэмиан отвернулся в сторону. Так паршиво он себя давно чувствовал. Откровения дались еще тяжелее, чем он предполагал.
— Тебе ли не знать, что ее нельзя уничтожить, — тяжело вздохнул Гейрт, откидываясь обратно на спинку стула. Колдун лишь презрительно хмыкнул.
Лора перевела крайне озадаченный взгляд на Никиаса, до этого просто молча выслушивая непонятные разъяснения. Но и маг выглядел таким же подавленным, как и остальные. Его прикрытые глаза и сведенные к переносице брови говорили сами за себя.
И так же выглядели Гейрт и Дэмиан. Видимо, все, кроме самой Лоры, хорошо осведомлены об этой книге. И судя по их затравленному виду, особенно у колдуна, книга крайне и крайне опасна. Люди в беде, а они сидят тут и ждут ответа от одного-единственного старика, знающего о местоположении их единственной соломинки. Им пора возвращаться, и неважно, насколько больно Лоре с ним прощаться. С ними обоими.
— Гейрт, скажи им, пожалуйста, где сейчас Кейтлин, — совсем унылым тоном попросила Лора.
Старик взглянул на ее опущенную голову, досадуя на собственную глупость и несдержанность. Но он и представить не мог, что все окажется настолько серьезно. Война безусловно опасна, но книга — совсем другая ступень. Против такой мощи не выстоять никому, и юная наследница не долго протянет в мире, наполненном подобной… мерзостью.
— Сейчас уже слишком поздно. Я думаю, вы голодны с дороги, — сходу перевел тему старик, поднимаясь из-за стола и подходя к камину, где все еще бурлила кирпичного цвета жидкость.
— Думаю, мне уже пора.
Дэмиан поспешно вскочил с дивана и уже намеревался по-быстрому сбежать, если бы не пронизывающий взгляд хозяина дома. Тот в характерном намеке приподнял брови, стрельнув глазами в сторону стола. Колдун замер посреди комнаты, не решаясь что-либо предпринять.
— Я только что приготовил прекрасный суп. Вы такого еще никогда не пробовали, я уверен, — загадочно произнес Гейрт, доставая с самой верхней полки посуду.
— Вы ведь все хотите узнать о Кейтлин? — он многозначительно посмотрел на колдуна, особенно подчеркнув слово «все».
Дэмиан раздраженно вздохнул, уныло плетясь к столу. Не в его обычаях было закусывать в гостях. Но тут случай особый.
— Тогда прошу к столу, друзья.
Гейрт выставил четыре тарелки с супом на стол, предварительно скинув некоторые из вещей на пол. Гости не слишком доверчиво отнеслись к предложенной кулинарии, однако спросить не посмели. Некрасиво отказываться от угощения. Старик тем временем копался по своим шкафам, разыскивая что-то.
— Мы ведь с тобой предпочитаем чуть больше специй, верно, Лора?
Гейрт достал с верхней полки небольшую бутыль с зеленоватым порошком. Лора не стала говорить, что специи она на дух не переносила. Если она знала своего друга, — а она его хорошо знала, — неведомая рыжая жижа, которую он назвал супом, вовсе им не являлась. А значит, старичок удумал угостить магических спутников каким-то своим отваром. И только лишь уверенность, что друг не причинит им вреда, заставил Лору помалкивать об истинной природе угощения.
Лора присела за стол рядом со своим другом и с упреком взглянула в его смеющиеся светлые глаза. Гейрт сделал вид, что не заметил ее замечаний, и щедро насыпал в свою и ее тарелку небольшую щепотку порошка. Взяв приготовленную деревянную ложку, он тщательно все перемешал и начал с удовольствием уплетать «суп».
Лора последовала его примеру, окончательно уверив себя в благожелательности поступка своего друга. Никиас тоже сел за стол рядом со своей подругой и принялся за поглощение ужина. Ему не составило труда довериться ей, и маг не обратил внимание на подозрительный вкус пищи.
Дэмиан же совершенно не желал принимать участие в этом застолье, однако выбора у него не оставалось. Старик ясно дал понять, что все сведения будут только после ужина, и ужасно злой колдун опустился на стул рядом с хозяином дома. С минуту просверливая взглядом тарелку, он все же решился принять угощение от постороннего. Еда доверия совсем не внушала, хотя передумать его заставил очередной внимательный взгляд светлых старческих глаз. Пришлось через силу есть этот суп.
Гейрт искоса поглядывал на присутствующих, не отрываясь от еды. За все свои почти девяносто лет старик никогда не ошибался. Его способность предугадывать события была доведена до совершенства много лет назад, и сейчас безошибочно смог определить точное время. Он предчувствовал появление гостей именно сегодня ближе к ночи. Даже успел вовремя все подготовить. И, конечно, догадывался, что появление их будет связано с девочкой Кейтлин.
Как причудливо объединяются и переплетаются дорожки судьбы. Сбежать от собственного предназначения невозможно, сколько ни рвись. Мать девочки, едва узнав о предначертанной ее ребенку пророчеством страшной участи, сразу же увезла ее сюда, в чуждый ей мир без магии, чтобы уберечь дитя от опасности.
Но благими деяниями вымощена дорога к страданиям, и своим необдуманным решением женщина навсегда определила судьбу девочки. Теперь Кейтлин абсолютно точно можно назвать той, о ком говорится в пророчестве.
Закончив ужин, Гейрт поднялся из-за стола и медленным шагом прошел в центр комнаты, краем глаза посматривая на гостей. Оба мужчины начали клевать носом, их веки начали отпускаться, но каждый пытался бороться с наваждением. И все же действию отвара невозможно было противостоять, и оба начали заваливаться на бок, из последних сил удерживая равновесие.
Никиас внезапно почувствовал что-то неладное, словно его голова вмиг потяжелела. Разум помутился, глаза нещадно закрывались, а по телу разливалась свинцовая тяжесть. Сопротивление было подобно движению в вязком тягучем болоте, когда прикладываешь все силы, а не двигаешься.
С трудом поднявшись из-за стола, Никиас краем глаза заметил, что Дэмиан выглядит точно также: он покачивался, стараясь разлепить закрывающиеся веки, голова тяжело опускалась к груди. Что-то здесь было явно не так, и виной всем злоключений без сомнения был этот злосчастный суп.
— Что там было?! — со злостью закричал колдун, с трудом поднявшись на ноги и намереваясь броситься вперед.
Никиас попытался последовать его примеру, вцепляясь в спинку стула и край стола, но колени все равно подкашивались. Гейрт равнодушно обернулся, заметив тщетные попытки обоих устоять на ногах.
— Уже очень поздно. А ночью положено спать, — тихо произнес старик, гася пламя в камине. Комната погрузилась в легкий полумрак, тьму рассеивал лишь свет горячих углей.
Дэмиан на последнем издыхании сделал еще один шаг, уже решившись воспользоваться магией, но рухнул на пол без сознания. Никиас упал рядом с ним, буквально скатившись со стула. Гейрт убрал некоторые из вещей на полки, расчищая пол вокруг них.
— Гейрт? Что с ними?! — перепугано взвизгнула Лора, вскочив из-за стола и уже собираясь броситься на помощь.
Гейрт выпрямился перед ней и положил руку на плечо, останавливая благородный порыв. Приятное лицо лучилось безмятежностью и спокойствием, и Лора немного расслабилась, переводя обеспокоенный взгляд на спутников.
— Все в порядке. Они просто спят. А нам с тобой еще нужно кое-что обсудить, — он в приглашающем жесте указал на диван, утягивая за собой.
— Обсудить что? — не поняла Лора, но покорно проследовала в предлагаемом направлении.
Гейрт с серьезным видом уселся на диван, неестественно ровно вытянувшись, и внимательно посмотрел на нее. Лора села рядом, наконец взглянув на друга с тем же беспокойством.
— Послушай. Что ты знаешь о своих новых знакомых? — с настороженной серьезностью задал основной вопрос старик.
Его ужасно волновало, что Лора могла и не представлять, кого именно привела и к кому. Но та лишь снисходительно кивнула.
— Гейрт, я знаю, что Никиас — маг, а Дэмиан — колдун. Не стоит об этом. Никиас рассказал мне кое-что о том мире, откуда он пришел, и совсем немного о себе, — успокаивающе ответила Лора, сжимая сухую старческую кисть.
Лицо друга немного просветлело, однако взгляд все еще не терял тревожности.
— Тогда ты должна представлять, что они крайне опасны. Как ты с ними встретилась?
— Следы, — Лора неловко пожала плечами, с лукавством взглянув на Гейрта из-под полуприкрытых ресниц.
Старик хорошо понимал значение такой позы и не смог сдержать самодовольного смешка.
— Я нашла в лесу следы, излучающие непонятную мне ауру, вроде туманной дымки. А потом совершенно случайно встретила Никиаса. Он был окружен чем-то подобным. Сложно объяснить, но я решила помочь ему найти наследницу. Причин было много, и я не решусь назвать основную, уж прости. А вот Дэмиан сам нас выследил и решил защитить меня, пока я не доберусь до тебя. Он почему-то считает, что я — связь с Кейтлин.
— И он верно считает, — кивнул Гейрт в подтверждение ее самым безумным догадками.
Головоломка понемногу собиралась единой картиной, и от этого становилось еще больнее. Гейрт между тем продолжил хрипловатым наставническим тоном, пронизывающе вглядываясь в глаза напротив:
— Послушай, у Кейтлин очень много важных обязанностей. Она является единственной наследницей двух огромных стран. Но вначале ей придется одолеть императора. А его цель — уничтожить Кейтлин. Девушка может стать его сильнейшим соратником или опаснейшим врагом, Дерк Ренэт прекрасно знает об этом, поэтому и хочет убить.
— Почему ты говоришь это мне? Никиас исчезнет, стоит тебе лишь намекнуть, где искать Кейтлин. А Дэмиан тем более растворится, будто его и не было никогда. А я даже не смогу попасть в тот мир. Никогда, — нахмурилась Лора уже собираясь вскочить, но руки с редкостной твердостью удержали ее на месте.
— Ты должна знать, почему они оба пытаются ее найти, — без объяснений причин внушал Гейрт.
Лора со вздохом прикрыла глаза: неприятные мысли о потерях снова вспыхнули в сознании и отогнать их никак не получалось.
— Лора, когда Кейтлин появится в их магическом мире, за ней начнется настоящая охота. Император ужасно боится ее, хоть и пытается всячески скрыть, и почти никто об этом не догадывается. Дерк Ренэт всеми силами хочет показать, что Кейтлин не представляет для него опасности, а на деле постоянно посылает на ее поиски многочисленные отряды.
— Ты хочешь, чтобы я им это объяснила? Или зачем ты все это мне рассказываешь? — в непонимании переспросила Лора абсолютно сбитая с толку его путанными рассказами.
Гейрт говорил излишне напряженно и совсем немного сбивчиво, а взгляд его всегда лучистых глаз потерял привычное безрассудное свечение, сменившись тяжестью долга. И все вместе только нагнетало тревоги, Лора слегка поежилась, чувствуя пробежавший по спине холодок, и нервно сглотнула, борясь с волнением.
— Они оба это знают, и даже слишком хорошо. А еще они знают о книге Абакана — очень древнем и невозможно опасном артефакте. Много тысячелетий назад маги спрятали ее там, где никто и никогда не должен был ее найти. Все упоминания были уничтожены, любая деталь, способная натолкнуть на мысль о ее местоположении, безжалостно стерта с лица земли. И то, что сейчас книга снова появилась, говорит о беспредельной власти императора.
— А что в ней опасного?
— Книга Абакана — это книга мертвых, — тихо ответил Гейрт, отводя взгляд и тяжело выдыхая.
Привычная едва заметная улыбка, неизменно украшающая его лицо даже при серьезном выражении, не смогла удержаться на губах, обезображивая и состаривая друга. Однако он нашел в себе силы продолжить объяснения:
— Книга опасна тем, что может призывать мертвых на борьбу с любым, на кого укажет призвавший. И у этих солдат нет чувства страха, нет жалости. Они будут убивать всех и каждого. Но, к нашему счастью, они живут не очень долго, и каждое оживление требует затратить некоторый объем силы, поэтому они еще не заполонили все и вся. К тому же, мертвецы абсолютно лишены какой-либо минимальной мыслительной деятельности. Они просто убивают, им нет дела свои или чужие. Поэтому император вынужден посылать на поиски только живых. Но это не значит, что в их сопровождении не будет мертвых.
— Но, Гейрт, я все же не понимаю…
— Тебе тоже пора спать, — внезапно перевел тему Гейрт, снова улыбаясь своей любимой светлой улыбкой с долей хитринки.
Свою задачу он выполнил, а теперь нужно дать девочке отдохнуть. Завтра ее ждет очередное испытание, и перед ним стоит хорошенько выспаться.
— Но… — начала было Лора, однако ее тут же оборвали:
— День был насыщенный. Особенно для тебя.
Гейрт встал с дивана и прошествовал к выходу, лишь у двери обернувшись.
— Ты можешь лечь здесь, прямо на диване. А утром вы вместе отправитесь в путь, — он поспешно покинул дом, закрыв за собой замок.
Лора несколько мгновений переваривала услышанное, пока взгляд сам собой не скользнул на пол.
Она подошла к своему новому другу и медленно опустилась на колени возле него. Никиас мирно спал, подложив руку под голову, и в эту минуту выглядел вполне безмятежно.
Она любовно провела кончиками пальцев по его щеке, и лицо, вопреки желаниям хозяйки, озарилось нежной улыбкой. Лора суетливо огляделась по сторонам, а потом стащила со стула одеяло и заботливо укрыла Никиаса, напоследок пропустив его мягкие каштановые волосы между пальцев. Как жаль было прощаться с ним!
Впервые за всю свою недолгую жизнь Лора почувствовала себя частью чего-то важного. Впервые она ощутила себя по-настоящему живой, будто раньше ей этого не позволяли. И что же, ее жизнь вернется в свое прежнее, обычное русло? Неужели Лора снова станет обыкновенной собирательницей трав, снова будет просто… существовать, не зная, какой манящей может быть реальность?
До боли в груди, до дрожи в кончиках пальцев становилось обидно от одной этой мысли, не то что прочувствовать все это на себе. Столько лет Лора ждала, что в ее жизни случится что-то… подобное. Звала, искала опасности, бродила в поисках хоть чего-то настолько же захватывающего. Никиас смог пробудить в ней не одну жажду, потерять его равносильно смерти.
И даже пугающий колдун Дэмиан подарил ей не одно незабываемое чувство, буквально взбудоражил заснувшие сознание и душу. Как же она оставит их?
Лора со всей трепетной нежностью поцеловала Никиаса в щеку и встала с пола, пребывая в растерянных чувствах. Ее взгляд неосознанно упал на колдуна, и она никак не смогла вытеснить моментально возникший порыв. Кто бы мог подумать, что она встретится с такими опасностями за пару дней? А Дэмиан, несомненно, был главной из них.
Лора неслышно присела рядом с ним на колени, вглядываясь в умиротворенное лицо и запоминая каждую черточку. Впервые она может спокойно рассмотреть его, не боясь при этом, что колдун уничтожит ее. Дэмиан совсем не выглядел на две сотни лет, скорее лет на двадцать шесть, не более. И когда не пытается никого убить и не сердится, кажется даже очень милым. Особенно сейчас, во сне, когда его лицо не омрачается той жуткой печатью вселенской усталости.
Лора с легкостью могла назвать колдуна очень красивым, даже соблазнительным. Всего пару раз она видела его улыбку, и тогда его утонченное лицо выглядело до безумия обаятельным. Лора осторожно ткнула его пальцем в плечо, проверяя и боясь, как бы колдун не проснулся. Но, видимо, отвар ее друга хорошо работал: Дэмиан крепко спал.
Проиграв борьбу с самой собой, Лора с легким волнением коснулась чуть вьющихся волос и провела пальцами по щеке. Красив, бесспорно, вот только красота эта слишком идеальная, словно ненастоящая. И надменная холодность отпугивала людей, в сочетании с мерзостным характером. Лора хихикнула, прикрыв рот ладонью, — когда колдун узнает о том, что ей хватило нахальства прикасаться к нему, он ее в порошок сотрет. Но сейчас, завороженная этой призрачной красотой, Лора не смогла противиться желанию коснуться его. Хоть чуть-чуть.
***
Ночь подкралась внезапно, позволив звездам создать на небе восхитительную картину рассыпанных искр. В домике, притаившемся на окраине города, прямо возле кромки леса, сейчас царила полная тишина, из окон не лился приглушенный желтоватый свет. Вокруг зловеще темнеющего деревянного строения, затмившего собой даже пугающую черноту леса, не было слышно ни единого постороннего звука. Даже полуночные животные держались как можно дальше от него, будто отгоняемые некой неведомой силой. Подул ветер и тут же стих, не успев создать воющую песнь, оплетая стремительными потоками вековые деревья.
Седой старик, стоящий в паре метров от окна собственного дома, конечно же, прекрасно знал обо всем, что там происходило. Его мощная магия позволяла ему видеть на некотором расстоянии и даже сквозь тонкие стены. Старик неотрывно следил за Лорой, проявляющей излишнее внимание к могущественному колдуну. Ей не стоило интересоваться таким человеком, ведь черный гость был слишком хорошо знаком наблюдателю.
Седоволосый усмехнулся: как удачно он смог замаскировать сонное зелье, что даже Дэмиан не рассмотрел его. Значит, его старания не прошли даром. Старик слишком долго ждал, когда они все-таки придут, когда Лора придет к нему с этим вопросом. И она должна знать обо всем, понимать, во что впутывает себя. Ведь вопреки желаниям ее друга, она уже втянута в войну.
Гейрт глубоко вдохнул, протянув обе руки к дому. Кто бы мог подумать, что будет настолько сложно управлять собственной отточенной магией, если ты не использовал ее двадцать лет. Гейрт зажмурился, концентрируясь на внутренних источниках силы и вытягивая по крупице древнюю энергию.
Спустя минуту в доме послышался глухой удар. Лора упала без чувств рядом с гостями. Гейрт устало выдохнул, проводя ладонью по взмокшему лбу.
Лоре обязательно нужно поспать сегодня: кто знает, когда теперь она сможет уснуть? Хоть его девочка и умеет обращаться со многими видами холодного оружия и может, в случае чего, постоять за себя, все же ей грозит серьезная опасность в негостеприимном магическом мире. Гейрт искренне надеялся, что эти двое смогут ее защитить от любых бед.
Никиас безмерно предан своему делу, поэтому в нем сомневаться не приходится. Да и Дэмиан заинтересован в удаче. Гейрт позволил себе расчитывать на помощь колдуна, впрочем, с ним еще придется многое обговорить. Но все это позднее…
Убедившись, что все в его доме спят, Гейрт направился в лес, оглядывая землю в поисках подходящих предметов. Прежде чем отпустить самонадеянных гостей в гущу событий, он должен обеспечить еще кое-что важное. То необходимое, без чего они умрут, едва ступив на землю Тэйтра. Небольшая тайна, скрытая ото всех в обоих мирах, позволяла ему уберечь непрошеных гостей от самой страшной беды, которая могла их поджидать.
Лишь Дэмиан мог узнать его, но похоже, колдун был слишком потрясен, чтобы заглянуть глубже и раскрыть секрет скромного мага. Тем лучше, с Дэмианом и без этого будет чрезмерно много проблем.
Луна освещала землю, помогая жилистому старичку выискивать необходимое. Бледный лик ночного светила следил за каждым его движением и шагом, замечал непрошеные улыбки и оброненные слова. Непросвещенный мог сказать, что чокнутый старикашка бродит по чаще подбирая всякий мусор. Но луна хорошо знала своего неизменного спутника, сопровождающего ее почти каждую ночь.
— Никиас… Дэмиан… я рассчитываю на вас…
Глава 9. Кто же ты на самом деле?
Гадкое чувство — проснуться от ломоты во всем теле. Когда не можешь не только встать, но и любое движение вызывает ноющую боль во всем теле. А если еще не можешь вспомнить причин такого поганого состояния, становится в разы хуже. Только мутная пелена перед глазами и жуткая головная боль. Не самые лучшие гости с утра пораньше.
Лора очнулась рано утром, еще до восхода солнца, на деревянном полу в доме своего друга и несколько долгих минут не могла понять, что вообще произошло прошлой ночью. Последнее, что ей удалось припомнить, как вчера какая-то неведомая сила буквально выключила ее сознание, и Лора рухнула без чувств рядом со своими друзьями.
Все произошло настолько внезапно, что она даже не уловила самого момента падения. Вот она перебирает смоляные пряди, размышляя о горестном прощании, — а в следующее мгновение просыпается рядом с колдуном, и в голове будто тысячи колоколов бьют.
Приложив поистине титанические усилия, чтобы просто приподняться на колени, Лора оглядела друзей и сразу заметила, что Никиас и Дэмиан тоже потихоньку приходили в себя. Их внешний вид оставлял желать лучшего, оба прижимали руку ко лбу, болезненно жмурясь.
Потрепанные и сонные, они первым делом попытались разыскать хозяина дома, опасливым взглядом скользя по комнате. Гейрт сидел неподалеку, за столом, что-то скрупулезно мастеря из ветвей и трав. Краем глаза заметив их пробуждение, он совсем никак не отреагировал, продолжая свое занятие.
Лора потратила все оставшиеся силы, но все-таки забралась с ногами на диван, тяжело прижав руку к шумевшей голове. Странная свинцовая тяжесть сохранялась во всем теле, а мозг словно встряхнули и залили мутной водой. Лора потерла глаза, пытаясь разогнать эту отвратительную муть и разглядеть хоть что-нибудь вокруг.
Друзья пребывали в полнейшем замешательстве, морщась от оглушительного треска в ушах.
Никиас чувствовал ту же разбитость в смеси с головной болью. Последним его воспоминанием было перепуганное лицо Лоры и грустный взгляд старика, устремленный на колдуна, — через миг его накрыла темнота.
Слегка приподнявшись и усевшись на коленях, Никиас беглым взором осмотрел комнату. Ничего серьезно не изменилось, хозяин по-прежнему пребывал в подавленном настроении, не отрывая глаз от собственных пальцев, быстро перебирающих сухие веточки.
Маг обернулся назад, больше почувствовав, чем заметив на диване Лору. Видеть ее целой и невредимой уже заметно успокаивало его, и Никиас поспешил придвинуться ближе, поймав маленькую ладошку. Лора отняла руку от лица, вопросительно взглянув на него, но тот ничего не ответил, только с облегченным выдохом улыбнулся. Она тоже улыбнулась, видя его незамутненную радость.
Колдун же, напротив, был зол, как дьявол. По его сощуренным глазам и насупленным бровям, сжатым губам и напряженным челюстям было отчетливо видно, что Дэмиан сию же секунду разнесет весь дом по щепкам. Клубившаяся вокруг него черная тьма окутывала хозяина все более плотным коконом, так и грозя взорваться вихрем ярости. Могущественная аура сильнейшей магии вновь придавила к земле всех присутствующих, Лора болезненно поморщилась, стараясь отодвинуться подальше от грозной энергии.
Однако колдун лишь молча поднялся, оправив балахон и привычно нацепив маску безразличия, и как ни в чем не бывало встал около стола, тяжело оперевшись о спинку стула. Его дыхание сбилось, вырываясь рваными выдохами, но тот будто и не замечал своего плачевного состояния, вперив взгляд в старика.
— Низкий прием, — процедил сквозь зубы Дэмиан, пытаясь унять дрожь в теле.
Ему было более чем противно чувствовать себя ребенком, попавшемся в такую очевидную ловушку. А будь на месте этого чудаковатого старика кто-то из подручных императора или, того хуже, он сам? Прошлые неприятности могли бы повториться, как отвратительно!
— Какими обладаем, те и используем, — с видимым равнодушием пожал плечами Гейрт, не отрываясь от своего дела.
Колдун медленно отодвинул стул и с явным облегчением присел напротив него, сложив руки на столе. Гейрт исподлобья взглянул на гостей, отмечая характерную реакцию на действие своего отвара. Все они еле двигались, а в глазах застыла подавленная боль.
— Выпейте этот отвар. Поможет от слабости.
Гейрт взглядом указал на три стакана, аккуратной группой стоящих на краю стола. Жидкость в них была неразборчивого грязно-коричневого цвета, что могло бы оттолкнуть любого, но после всего случившегося глупо было бы подозревать хозяина дома в чем-либо.
Дэмиан, вопреки своему характеру, так и не стал ничего спрашивать и молча выпил содержимое стакана одним глотком. Взгляд его за доли секунд потух, перестав прожигать дыру в старике. Колдун облегченно выдохнул, проведя рукой по слегка взмокшему лбу, прикрыв глаза.
Отвратительное ощущение собственной глупости не отпускало, поднимая в душе все новые и новые волны праведного гнева. Дэмиан несколько раз тряхнул головой, силясь выкинуть из головы все картины ужасных мучений, коим ему не терпелось подвергнуть хоть кого-нибудь. Но кровожадные помыслы всегда были порождены чем-то большим, нежели обычная ярость.
Никиас оглянулся на Лору и с неимоверным трудом поднялся на ноги, пошатываясь и качаясь. Преодолев три шага до стола, будто многокилометровое болото, маг осторожно взял два оставшихся стакана, пытаясь не расплескать их содержимое в трясущихся руках, и передал один Лоре.
Она тут же вцепилась в холодный сосуд, унимая дрожь в теле, и жадно выпила отвар. По телу разнеслась приятная легкость, сметая и вытесняя скованность. И почти сразу Лора почувствовала, как мерзостная тяжесть нехотя, будто цепляясь из последних сил, отступила, возвращая отобранные силы.
Лора глубоко вдохнула, закрывая глаза, и вернула стакан Никиасу. Маг с таким же живительным вздохом принял его, допивая остатки отвара, а после оставил пустые сосуды на столе.
— Итак, зачем понадобилось такое странное предложение остаться на ночь? — с интересом спросил колдун, скрестив руки на груди и чудом подавив жажду разрушений.
— А по-другому тебя было не заманить, — усмехнулся Гейрт, поднимая голову.
В хитро сощуренных глазах блеснула искринка веселья, отразившись и на губах лукавой улыбкой. Но, будто вспомнив о чем-то горьком, старик вмиг помрачнел, и уголки сухих губ вновь опустились.
— Жди потом твоего возвращения…
— Кейтлин. Хватит тратить время впустую, — строго оборвал его Дэмиан, подаваясь вперед и слегка склоняя голову набок, пронзительно всматриваясь в светлые глаза с оттенком печали.
— Ты прав. Уже и так прошло слишком много времени. И пора все рассказать…
Гейрт уныло выдохнул, отложив свою работу в сторону, и внимательно оглядел всех присутствующих. Никто не проронил ни слова, напряженно ожидая ответа. Спешили, но терпеливо ждали, не стали торопить тяжелые откровения.
Гейрт тяжело поднялся из-за стола, опираясь о спинку стула, и так же медлительно прошел к камину, устремляя взор на разведенный с утра огонь. Разрушить жизнь самого родного человека, что может быть больнее? Своими же руками толкнуть в объятия смерти — нет, для него это слишком жестоко.
Гейрт почти всю ночь терзался вопросом, что же он может сделать, чтобы хоть немного обезопасить их от надвинувшейся на магический мир тьмы. И в голову так ничего и не пришло, кроме как спрятать ее здесь. Однако люди страдают прямо сейчас от немыслимой жестокости императора, и старику непозволительно предаваться эгоизму, умалчивая о Кейтлин, только чтобы защитить девочку. Удержать ее здесь путем обмана тоже не выход. Единственное, что он мог, — маленький медальон, который сейчас держал в руках.
Гейрт обессиленно выдохнул, понимая, что пути назад нет.
Дэмиан развернул стул в его сторону, не отрывая чуточку просветлевших глаз от хозяина дома. Видя такое подавленное состояние последнего, колдун невольно задумался, что все факты указывают на то, что наследницей может быть только один человек. Ни за кого другого он бы так не переживал. И пусть за магией нельзя увидеть ничего внятного, Дэмиан не сомневался в своей правоте. А ведь все было так просто в начале…
Лора и Никиас также следили за стариком, иногда задумчиво переглядываясь между собой. Маг сильно тревожился за состояние Лоры, то и дело сжимая пойманную ладонь в своей руке, и бросал крайне взволнованные взгляды в ее сторону. Лора каждый раз поддерживала его мягкой улыбкой, как бы говоря, что с ней все хорошо и беспокоиться не о чем.
Но улыбка быстро вяла, стоило ей увидеть два сверкающих изумруда. Как бы ей ни хотелось никогда не расставаться с ним, это невозможно. Никиас уйдет, и чем скорее Лора смирится с этим, тем меньше боли придется вытерпеть после.
Старик потерянно крутил в руках небольшой кулон из травы на короткой веревочке, не в силах заставить себя говорить.
Он выглядел настолько печальным и встревоженным, будто хотел сообщить о смерти наследницы. Но все понимали, что ему просто невыносимо болезненно вспоминать об этом. Привычная улыбка спала с лица, оставив место беспокойству и обреченности.
Никогда за всю жизнь Гейрт не чувствовал такой беспомощности. И никогда он так не отрицал верность выбранного решения. И все же выбора нет…
— Кейтлин родилась в этом мире около двадцати лет назад. Ее мать прибыла сюда еще до рождения малышки на ранних сроках беременности. Я знал эту сильную женщину всю ее жизнь… вплоть до самой смерти. Да, мать Кейтлин умерла несколько лет назад, и я долго горевал о ее ранней кончине. Тогда, на смертном одре, женщина попросила меня позаботиться о ее дочери. И я только теперь понял, о чем именно она умоляла меня, — тихо начал Гейрт, не решаясь посмотреть на них и все еще крутя в руках плоды собственных трудов.
Лора на мгновение замерла, вслушиваясь в рассказ старого друга. В эту роковую минуту она думала о том, что его слова слишком сильно напоминали ее собственную историю. Пять лет назад она потеряла мать, и перед смертью она просила своего единственного близкого друга присмотреть за девочкой Лорой.
А еще она помнила, как страдал Гейрт. И как сама Лора не смогла видеть его горе, топившее ее в той же скорби, и как сбежала из родного дома, заглушая боль в мучениях других людей. Но это же невозможно, верно? Ведь тогда получается, что наследница…
А между тем Гейрт продолжил свой рассказ уже более спокойным голосом:
— Я переехал вместе с ней в этот мир, когда женщина поняла, что брак с Магистром Реином поставит под угрозу благополучие обоих стран. Никто больше не догадался, что она была абсолютно права в своих словах. Я помогал ей всем, чем только мог. Еще во времена моей жизни подле Академии я поддерживал глубокие дружеские отношения с сестрой императора. И когда она решилась на такой сложный и болезненный шаг, как спрятать свое дитя в чуждом нам мире, я просто не смог бросить ее одну на произвол судьбы. Впрочем, ее уход все равно не защитил страны. У императора были различные причины, кроме свадьбы сестры, чтобы атаковать Виленсию. Его тщеславие и ненависть не знали границ еще тогда, я боюсь предположить, насколько он ожесточился спустя двадцать лет.
Гейрт говорил медленно, с постоянными паузами между словами, словно ему нестерпимо больно вспоминать обо всем этом. Да ведь так и было на самом деле. Заставить себя говорить все это — пытка ужаснее плена императора. Приложив столько сил, потеряв так много, только чтобы ее ребенок никогда не познал горя войны. И теперь старик должен предать ее жертву…
Каждое слово приходилось тащить из себя раскаленными клещами вместе с частичкой души. Однако они должны знать абсолютно все, всю историю с самого начала. В особенности Лора.
Гейрт снова покрутил в руках кулон, с горечью смотря на огонь, но все-таки продолжил:
— Рождение дочери навсегда перевернуло ее жизнь. Я видел счастье в ее глазах, ведь девочка до безумия была похожа на своего отца, ее горячо любимого человека. Ее глаза… такие же, как у брата, а улыбка… прямо как у Магистра Реина. Два самых родных ее человека нашли свое отражение в ребенке, появившемся на свет очень далеко от своего настоящего дома. И только тогда она поняла, что именно об этой девочке говорится в древнем пророчестве, что она своими руками приблизила неизбежное. Ох, сколько раз я повторял, что пророчеств нельзя касаться никому другому, кроме истинно рожденных с этим даром… Чтобы защитить ребенка от нападок со стороны императора, женщине пришлось дать девочке совсем другое имя. Так она надеялась, что наследницу будет сложнее отыскать здесь. К сожалению, это не помогло. Кейтлин Эрмелинда Реин — это имя, которое ей дали Магистр Реин вместе с его единственной любовью. Под ним она известна в том мире, под ним вы знаете ее. Здесь же девочка носит совсем другое имя.
Гейрт в который раз за этот непродолжительный разговор замолчал, собираясь с мыслями. Выжать из себя заветные слова оказалось невозможным, и даже когда он пытался, язык отказывался поворачиваться.
В тот момент, когда старик назовет это злосчастное имя, жизнь девочки навсегда превратится в погоню и ужас. Ни на миг она не сможет ослабить бдительность, иначе адская пасть тьмы поглотит ее, оставив лишь воспоминания о прошлом. Вынуждена будет озираться на каждый шорох, вплоть до того момента, как наследница сможет уничтожить императора Дерка Ренэта. А перед этим ее поджидают бесчисленные множества страшных препятствий на пути к цели.
— И как ее зовут здесь? — еле слышно произнес Никиас, не в силах больше терпеть давящую на сердце тишину.
Никиас ужасно боялся, что его мимолетная мысль окажется верной. Не заметить редких брошенных взглядов и убитого вида хозяина небольшого, почти развалившегося дома может только слепой. Так много совпадений, включая главное — другом детства его проводника оказался маг. И хоть Никиас не мог вспомнить его, задорный нрав и вечный беспорядок наталкивали на некоторые мысли.
Еще в далеком детстве это было, Никиас даже не помнил когда. А теперь выяснилось, что не только Лора казалась ему совсем не принадлежащей этому мирку, но и старик вызывал подозрительные воспоминания. Никиас не был глупцом, он быстро сопоставил все факты, однако боль от этого понимания не стала меньше. Так не должно было случиться! Это… это… Только не она!..
— Здесь ее имя — Лоресса Мэйтланд, — глухо произнес старик, отворачиваясь от них.
Горькие слова, его лишенный жизни голос… Он словно собственноручно вбивает последний гвоздь в крышку ее гроба, всего лишь называя имя. То самое, данное ей от рождения. То самое, к которому девочка привыкла. То самое, с которым ей придется навсегда распрощаться.
Лора тут же вскинула голову, судорожно сжимая подлокотник, и немигающим взглядом уткнулась в спину любимого друга детства, не поверив услышанному, отказываясь верить. Безумный взор прекрасных стальных глаз переполнился паникой с почти незаметной долей облегчения, а Лора никак не могла справиться с подкатывающими волнами истерики, грозящими вырваться оглушающим визгом.
Нет! Нет-нет-нет! Да такое просто невозможно! Она никак не может быть наследницей! Это все просто ужасный сон! Как? Почему? Лора слишком резко вскочила с дивана и развернулась спиной к друзьям, прижимая трясущиеся руки к губам и пытаясь хоть как-то переварить услышанное.
В голове все смешалось, ужас медленно затапливал сознание, и окончательно не провалиться в пучины отчаяния помогало лишь осознание, что Никиас останется рядом, что бы ни случилось. Теперь он не сможет пропасть, не сможет бросить ее одну. И уже от этого на душе заметно теплело.
Никиас с явной болью, сквозившей в каждой черточке побледневшего лица, буквально свалился на стул, порывисто обхватив голову руками и уткнувшись лбом в крышку стола, неаккуратным рывком уронив кое-что из хлама на пол.
Нет, судьба явно решила отыграться по полной на несчастном маге, утапливая в пучине горя. Его безумная мысль оказалась верной, и даже более того. Это конец… Невозможно! Чем он заслужил такие страдания, навеки лишившись всего самого дорогого? Как теперь он возьмет ее в мир, полный ужасов и опасности? Лора первая, кого он мог назвать другом, кого осмелился пропустить в свою душу.
Первая, в кого он влюбился…
И только лишь Дэмиан выглядел непроницаемо, словно с самого начала обо всем догадался. Да ведь так и было. Его прошлое, — темное, как и его хозяин, — всколыхнулось горестными волнами, проникая в разум и пробуждая воспоминания, которые он так старался забыть. И виной всему была эта девушка. Она была… да, без сомнений, наследницей была именно Лора.
Колдун вдохнул побольше воздуха, унимая легкую дрожь в теле и жуткое сердцебиение. Перехватив взгляд мага, он с презрением прищурился, перебарывая вмиг встрепенувшуюся злость. Больше слов не требовалось. Дэмиан лишь искоса следил за Лорой, однако в его глазах еще зрели различные вопросы, хоть и были они больше организационные.
— Кейтлин не должна обладать магией, — с осторожностью предположил колдун, устремив темный взор на старика, однако в тихих словах слышалась отчетливая неуверенность.
Гейрт наконец оторвался от созерцания очага и взглянул на собеседников. Той болью, что полыхнула в его глазах, едва старик осмелился их открыть, можно убивать целые армии. Лишь Дэмиан перехватил его взгляд, и даже его каменное сердце дрогнуло от всепоглощающего горя, исказившего черты приятного лица.
— При рождении у нее не было признаков магии. Да и за шестнадцать лет я ничего подобного не заметил.
Гейрт перевел взор на Лору, с неимоверным трудом задавив признаки накатившего отчаяния.
Лора неестественно резко обернулась к ним, ощутив направленные на нее взгляды, и тут же наткнулась на безграничное сочувствие в светлых, чуточку голубоватых глазах Гейрта.
Лора в тот же миг посмотрела на колдуна, как бы прося его опровергнуть эту нелепую гипотезу. Не могло быть такого! Кому, как не древнейшему существу, прожившему более двух веков, лучше других знать истину. Но Дэмиан не оправдал надежд: он разочарованно отвел взгляд, поджав губы и болезненно хмурясь.
— Это какая-то страшная ошибка! — нервно выкрикнула Лора, выплескивая последние остатки самообладания.
Они все! Все! Их глаза… столько боли, столько отчаяния! Даже Дэмиан, даже он не в силах сдерживать свои эмоции. Почему их реакция так страшна?
Лора с силой сжала кулаки, обратив умоляющий взгляд на Гейрта. Но и он отвернулся, тихо выдыхая.
Крик был подобен жалобному вою:
— Ты ошибся! Скажи, что ты ошибся!
— Прости, милая. Но ты действительно та самая Кейтлин, которую они искали. Наследница, о которой говорится в пророчестве, — все так же спокойно ответил Гейрт, гася последние остатки горестных мыслей.
Самоедство никак не спасет их от тьмы, и нет смысла терзаться понапрасну.
Лора растерянно перевела пустой взгляд сначала на Никиаса, а затем на Дэмиана. Они оба молчали, тоже потихоньку приходя в себя. С лиц сходила тоска, оставляя место ничего не выражающему безразличию. Но, к сожалению, за маской невозмутимости всегда прячутся истинные и порой безрадостные мысли. И также сейчас их потухшие глаза — таинственные зеленые и пугающие черные — высветили и запрятанное горе, и подавленную скорбную ярость.
— Нет!
В отчаянном истерическом вскрике вылились все до единой горестные мысли. Лора затравленно пробежалась глазами по вытянувшимся лицам друзей и, не помня себя от страха, кинулась к двери, за считанные мгновения вылетев из дома.
Гейрт грозным жестом остановил обоих, едва они подорвались с места в явном намерении броситься за ней. Оба тут же сели обратно, вопросительно моргая.
— Никиас, ты должен поговорить с ней. Один. Только не пугай ее, — без прежней горечи попросил Гейрт и устало провел ладонью по лбу в попытке хоть немного успокоиться. Подобная реакция со стороны Лоры была абсолютно естественна.
Никиас кратко кивнул, поднимаясь со своего места и спешно выходя из дома.
Так… Все не так! Слишком больно и горько… от одного лишь слова. Не внял предупреждениям, и пришло время платить по счетам. Глупо и самонадеянно было с его стороны поверить, что Лора может принадлежать ему. Ах, как он ошибся! Серьезнее, чем с императором или другом детства. Больнее, чем с… хотя какое значение имеют его переживания? О чем же он думал, погнавшись за счастьем? Это не для него, нет… Для кого угодно другого, вот только не для Никиаса.
Лора стояла спиной к нему, прислонившись плечом к стволу дерева, ссутулившись под тяжестью навалившегося груза. Никиас невесело усмехнулся такой знакомой позе. Прямо как в ту самую ночь, когда они открылись друг другу. Пусть и неосознанно, но так маняще…
Никиас прикрыл глаза и тихо выдохнул, боясь не справиться с собой. В одночасье лишиться всего, что было дороже жизни. Как в детстве. Как в юности. Воспоминания рвали на части, душили, сжимая горло раскаленными добела тисками. Невыносимо!
Сглотнув подступивший комок, Никиас неслышно приблизился к Лоре и заботливо положил руку на плечо, надеясь хоть самую каплю поддержать ее. Она даже не пошевелилась, по щекам ручьем бежали слезы, оставляя мерзкие соленые дорожки. Но она будто и вовсе не замечала этого, лишенным привычного блеска взором уткнувшись в землю.
Лору грызли тревоги и страхи. И вызваны они были в основном несдержанными реакциями и действиями в первую очередь ее самой. Однако было ли все настолько печально, как выразили ее друзья? Для Никиаса мир рухнул, но вот Дэмиан… что расстроило его?
— Лора, я понимаю, что ты чувствуешь. Такая ответственность внезапно пала на твои плечи. Это непросто осознать, а еще сложнее принять, — тихо зашептал Никиас, бережно обнимая такую хрупкую, как ему казалось в это мгновение, девушку.
Лора быстро вытерла щеки, пряча все следы своей слабости. Разве не этого она хотела? Отправиться с ним…
Никиас понимал. Все понимал. Не ответственность, не тяготы власти, но страх потерять свою прошлую жизнь и вступить в новую. Никогда нельзя предугадать, во что выльется тот или иной поступок, однако нужно двигаться дальше. И Никиас поможет ей понять, поддержит, не взирая на законы. На эти чудовищные законы, лишившие его всего!
Никиас тряхнул головой, насильно выгоняя непристойные мысли.
— Я не должна была идти с тобой. Я не должна была вообще обращать внимания на эти следы! — услышал он ее отчаянный возглас, и пальцы на изящных плечах инстинктивно сжались.
Она права… она ошибается… эгоизм и долг неистово сражались в его душе, и второе, кажется, побеждало.
— Никому и никогда не удастся сбежать от своей судьбы. Ты рождена наследницей, и тебе никогда этого не изменить. Многие люди зависят от твоего решения. Ты вольна пойти с нами или остаться тут. Но решить нужно сейчас, — монотонно процедил будто заученные слова Никиас.
Но Лора не поправляла и не злилась. Лишь плечи ее опустились еще сильнее, выдавая затаенную грусть.
— Я понимаю. Мне нужно немного времени, чтобы собраться с силами, — тихо прошептала Лора, не смея даже взглянуть на него.
Никиас развернул ее лицом и заботливо обнял, любовно поглаживая по спине. Лора обессиленно положила голову ему на грудь, стараясь сосредоточиться на ударах сердца.
Тук-тук… так громко. О стольком нужно подумать, так многое понять. Тук-тук… размеренный ритм, будто и не его вовсе. Впервые в жизни Лора была готова признаться в собственных чувствах, но что-то останавливало ее. Тук-тук… зачем она поверила внутреннему голосу и пошла за магией? Не знай она Никиаса, не о чем было бы жалеть. Видеть его искаженное скорбью лицо невыносимо. Тук-тук… тук-тук…
Ритмичный звук успокаивал ее, Лора закрыла глаза, цепляясь за грубую ткань одежды. Насмешка судьбы, жестокая шутка.
Никиас нежно коснулся губами мягких волос, почти невесомо целуя, жадно вдыхая сладкий запах. Она его предводитель, его госпожа, а он ее подчиненный, просто слуга, охранник. И больше никогда Никиас не сможет позволить себе подобную дерзость. Да просто коснуться руки, не говоря уже об объятии.
Эта девушка — будущий правитель его родного мира, обеих стран. Наследница окружена запретами. Возможность быть с ней ускользнула, а Никиас даже не успел осознать ее. И теперь все кончено…
— Я прошу прощения за все неудобства, принесенные в дороге, — официально отчитался Никиас, отстраняясь от нее и почтительно опуская голову в легком поклоне.
Лора озадаченно нахмурилась, стирая ладошкой последние слезы. Маг заложил руки за спину и склонился еще немного, окончательно вводя ее в ступор.
— Что? — еле выдавила из себя Лора.
Ее друг выглядел не просто странно, а слишком пугающе. Его услужливый тон и полная подчинения поза явственно говорила о настоящем положении вещей. Неужели таким отныне будет их общение?
«Не хочу!»
Мысль мелькнула и пропала, оставив после себя сосущее ощущение пустоты. Как мерзко!
— Я ваш охранник и, если позволите, слуга. Вы вправе наказать меня так, как посчитаете нужным за все неудобства, принесенные вам в дороге. Я сожалею, что позволил себе лишнего с вами.
Голос был настолько безжизненный, что Лора, не выдержав, отвернулась от него, до боли закусив губу в попытке сдержать крик. Она не хотела, чтобы Никиас стал таким, никогда не хотела никем управлять.
Сердце остановилось, едва Лора осознала истинный смысл его слов. Слезы снова скопились в уголках глаз, и она стиснула зубы, на корню убивая все зачатки повторной истерики. Абсурд!
Внутренний голос снова что-то зашептал, будто прочитав намерения хозяйки, но Лора не желала его больше слушать. По крайней мере в отношении Никиаса. Он… только он был для нее не просто другом.
Еще даже не выяснив всех деталей, Лора уже понимала, что его мертвый взгляд и пустой голос стали следствием глубокой внутренней скорби. И вывести его из этого состояния нужно как можно скорее, пока все не зашло слишком далеко. Что бы Никиас там себе ни решил, это в любом случае ее последняя возможность. А со всем остальным можно разобраться и позже.
И больше Лора ни о чем не думала. Резко развернувшись на каблуках, она крепко обняла Никиаса и жадно впилась в губы несдержанным поцелуем, пренебрегая всеми предупреждениями.
Хоть раз в жизни, но она позволит себе это ощущение, когда мир вдруг взрывается тысячами искр, сужаясь до одного человека. Абсолютно незнакомая сладость разлилась теплыми волнами в теле, заставляя прижиматься все ближе и ближе, желать слиться с ним навсегда.
Никиас просто не смог бы ее остановить, даже если бы призвал все остатки воли в таком желании. Он так долго, так неистово желал ее близости, и Лора подарила ему величайшее наслаждение вновь прикоснуться к ней.
Вся копившаяся за эти дни нежность и вся сдержанная страсть слились в этом ненасытном поцелуе, отдавая все больше и больше собственной души. Они дарили друг другу частичку себя, будто страждущий и получивший исцеление, оба принимали все, что только могли взять. Тепло, заботу, щемящую нежность до трепета в груди, а еще нестерпимый жар и почти прóклятое наслаждение. Все… до капли!
Никиас с силой вжал ее в шершавый ствол дерева, почти рыча от нетерпения, но Лора никак не отреагировала на его порыв. Поцелуй ни на миг не утрачивал легкой невинности, не углубляясь, сохраняя лишь прикосновения разгоряченных губ. Но уже этого хватало, чтобы замутненный разум нарисовал самые обжигающие картинки возможного продолжения.
Дыхание пресеклось, вырываясь из груди всхлипами. Лоре хотелось получить еще больше, хотелось раствориться в Никиасе. Навсегда! Ни одного сомнения, каждое движение так естественно, словно первый вздох.
Лора потерялась в его объятиях, скользнув ладонью по его сильной спине, порывисто запустив руку под одежду. Опаляющее душу огненными языками ощущение полного единения захватило власть над ее сознанием, едва Лора прикоснулась к горячей коже. Так близко!
Ох… как приятны могут быть чужие прикосновения… заставляют позабыть даже собственное имя… порождая мучения… пытка… пытка… слишком сладостно, вызывая боль… вынуждая страдать с каждым новым прикосновением… изнемогать от желания… сдерживать в себе все нарастающее напряжение… пытка… ох, но как прекрасна и вместе с тем мучительна…
Никиас крепче прижал такую желанную для него, но настолько недостижимую для простых людей награду. Такая нежная, такая теплая, такая родная… за все сокровища мира, даже ценою жизни, маг не хотел отпускать ее. Никогда!
Маленькая ладошка проскользнула вниз вдоль позвоночника и остановилась на талии, слегка царапая. Никиас глухо застонал, жмурясь от невообразимой в своей полноте ласки.
Еле заставив себя разорвать такой немыслимо сладкий поцелуй, Лора тут же опустила голову и прижалась лбом к его плечу, пряча покрасневшие щеки. Рваное дыхание с шумом вырывалось из груди, а сердце едва справлялось с бешеной гонкой.
Лора поспешно выдернула ладонь, чувствуя легкую дрожь чужого тела и смущаясь еще сильнее. Никиас все так же крепко прижимал ее, рассеянно поглаживая по спине. И Лора отчетливо слышала, как его сердце бьется в том же диком ритме, заглушая любую связную мысль. Она не хотела его терять, только не теперь.
— Никиас, останься таким, каким ты был до этого. Просто моим другом. Мне нужно это, — сбивчиво попросила она охрипшим голосом.
Маг прижался щекой к ее виску, тихонечко смеясь. Прерывистое дыхание путалось в волосах, а сильные руки крепче прижали в защитном жесте.
— Все, что пожелаешь, — еле слышно ответил Никиас, прикрывая глаза.
Лора никогда не станет для него просто наследницей. Она навсегда останется той единственной, кто разбудил его сердце. И лишь для нее оно отныне будет биться.
— Родная.
Лора довольно зажмурилась, услышав его обращение. М-м, лучше и представить нельзя. Он выразил одним словом все те чувства и эмоции, что она сама испытывала к нему. Никакое другое не подошло бы, только так. Символ их взаимных сильных чувств. С первого взгляда.
— Прости мне эту ошибку. Я не спросила тебя, — тихо шепнула Лора, вдруг вспомнив, как сама ругала его за то же самое всего пару дней назад. А теперь повторила ту же оплошность.
— Значит, теперь мы квиты. Но ты можешь делать все, что захочешь, — Никиас засмеялся уже открыто, чуть отстранившись от нее.
Слова прозвучали донельзя двусмысленно. Лора постаралась сдержать нервный смешок, прикусывая щеку изнутри. Взгляд остановился на широком поясе, небрежно свисающим чуть набок. Наверное это она сбила его, когда… Лора зашла слишком далеко, даже не подумав получить позволение.
— Не хочу тебя ни к чему принуждать, — огорчилась Лора, вздохнув.
Никиас осторожно огладил пальцем контур чуть припухших губ, с умилением проследив за появлением яркого румянца.
— Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, — ласково говорил маг, чуть поддевая за подбородок.
Лора осторожно подняла взгляд, заглядывая в светящиеся глаза. Он улыбался, да так радостно и доверчиво, что не заразиться его настроением казалось чем-то противоестественным. Никиас…
— Это для меня великий дар.
На ее губах тоже расцвела счастливая улыбка, и Лора снова прижалась к нему. Она больше всего на свете хотела услышать от него слова, рассказавшие бы ей об истинных чувствах владельца. Но Никиас всегда избегал прямых ответов, ограничиваясь лишь до боли очевидными намеками. И почему-то казалось, что после случившегося он больше не осмелится об этом говорить. Да и сама Лора боялась признаться в своих чувствах, но боялась она из-за внутреннего ощущения неверности этого поступка. Не быть им вместе, никогда…
— Пора возвращаться, — совсем тихим голосом сказал Никиас, отстраненным взором глядя в сторону домика.
Лора согласно кивнула. Сказка закончилась, и пришло время снова погрузиться в реальность, топившую в отчаянии и страхе.
***
Дэмиан, проследив взглядом за вылетевшим вслед за наследницей магом, не смог сдержать облегченного выдоха, откинувшись на спинку стула. Задай ему кто-то вопрос о причинах такого состояния, Дэмиан не решился бы ответить, не солгав при этом.
Всегда осторожный и собраный, он на целый день выпал из реальности, и дело было даже не в самом Никиасе, хотя маг, без сомнений, сильно выводил его из себя. Нет, тут проблема скорее в самой наследнице. Колдун никак не мог разобраться в этой девчонке. Поведение ее, конечно, объяснялось отсутствием знаний, но было в ней и нечто другое.
В доме воцарилась тишина. Дэмиан потерянно взирал на старика, замершего в глубокой задумчивости возле камина. В бледных узловатых пальцах Герт по-прежнему вертел свою утреннюю работу — небольшой самодельный кулон в виде капли.
Кулон представлял собой маленький, с ноготь большого пальца, овальной формы камень грязно-серого цвета, надежно оплетенный зелеными травинками и тонкими молодыми веточками. Грубая пеньковая веревочка толщиной с шелковую нить, к которой был приторочен камешек, свисала с подрагивающей ладони старика, едва заметно колеблясь.
Дэмиан задумался, казалось бы в тысячный раз осматривая хозяина дома. Да, дело было еще и в ее странном дружке, так некстати оказавшемся магом. И вроде нечему удивляться, Лора не могла знать, что всю жизнь дружит с человеком не из своего мира, однако на душе было ужасно противно.
И не только из-за глупого стечения обстоятельств. По идее, прожив уже больше двух веков, Дэмиан должен был бы знать всех живых магов поименно, тем более что их совсем немного, но вот загвоздка: он не знал этого старика. Вернее даже не так, Гейрт казался ему знакомым, хотя ни имя, ни внешность ни о чем ему не говорили. Как же это?
Мысли вновь вернулись к наследнице, когда старик решился оторвать глаза от своих рук и посмотреть на единственного оставшегося гостя. Промолчал он после побега Лоры всего несколько минут и за это краткое время смог полностью взять себя в руки. Глаза его не вернули прежнего задорного блеска, коим он встретил пришедших, но больше не походили на стекло. Оживились немножко.
— Это точно она? — все же задал вопрос Дэмиан, хотя не сомневался в ответе. Ошибки быть не могло.
— Абсолютно. Это она, — подтвердил его опасения Гейрт, хмуро смотря прямо в черные глаза. Тот с достоинством выдержал тяжелый взгляд.
Последнее подтверждение словно кол в сердце. Покоя ему не видать, и Дэмиан уже просто устал удивляться, что за собственное спокойствие ему приходится бороться с каждым разом все рьяней. И в этот раз его ожидания не оправдались. Колдун сжал кулаки, скривившись.
— Лора совершенно ничего не знает о нашем мире! Пройдут годы, прежде чем она сможет во всем разобраться! А все это время император будет продолжать уничтожать все, что попадается ему на пути, — сквозь зубы процедил Дэмиан, не сдерживая окутывающую его дымку магии, однако недовольный взгляд старика заставил его подавить вспышку негодования.
— Это не самая большая проблема. Да и заметь, даже я не могу поверить в твое бескорыстие. Признай, м? — покачал головой Гейрт, словно выжидая чего-то от него.
Колдун скептически хмыкнул. Была в том доля правды. Ни капли его не волновали все эти копошения жалких обывателей. Он ненавидел людей, и было за что. Никакими просьбами и подкупами его не убедить помогать, лишь собственная жизнь интересовала Дэмиана.
Взгляд невольно упал на руки Гейрта, по-прежнему сжимающие тонкую веревочку. Взяв оставшиеся на столе два кулона, колдун заинтересованно их рассмотрел, почувствовав заключенную в каждом камне магию. Едва уловимую и до странности искусную. Украшения были как две капли похожи на тот, что старик держал в руках.
Дэмиан отложил в сторону подвески, невольно напомнившие ему ошейник. Мысль пронзила нестерпимой болью, и колдун постарался выкинуть из головы очередное мерзкое воспоминание. В их обществе он все чаще предавался меланхоличным мыслям, уж не оттого ли, что его надежды в одночасье рухнули?
— Что это?
— Ваша защита, — кратко пояснил Гейрт и со знакомой до боли проницательностью заглянул в опечаленные древние глаза колдуна.
Тот на подсознательном уровне догадался о значении этого взгляда, и легкая усмешка тронула его губы. Маг, а не боится его, любопытно, о чем он собрался просить? И тот не подвел ведь:
— Дэмиан, выслушай меня. Лоре… нет, Кейтлин нужна ваша помощь. Вас обоих. И твоя в том числе. Ты понимаешь меня? Я прошу тебя об этой услуге. Ты должен остаться с ней, чтобы девочка смогла исполнить свое предназначение. Ей нужна защита, но и не только. Твои знания окажут ей не сравнимую ни с чем поддержку.
— Я ей не нужен! У нее уже есть защитник, — в характерном жесте проигравшего развел руками колдун, будто объяснял нечто очевидное. Голос пропитался едким презрением.
— Это не так, Дэмиан. Ты же не станешь отрицать, что видел в ней силу. Она нуждается в тебе больше, чем может показаться. С высоты своего опыта неужели ты станешь говорить, будто и сам этого не понимаешь. Не поэтому ли ты остался, что и без меня все знаешь?
Гейрт с нескрываемым лукавством одарил его многозначительной улыбкой. Дэмиан отвел взгляд, тысячный раз проклиная упрямую проницательность старика. Как подозрительно много незнакомый маг знал о нем, даже не верится.
— Возможно, — уклончиво ответил колдун, тяжело вздохнув. — Но она… слишком навязчива. Задает неверные вопросы.
— А может наоборот, верные? — старик улыбнулся, качая головой. — Ты неверно воспринимаешь ее. Дэмиан, я понимаю, насколько тебе сложно, — на этих словах его пронзил потемневший опасливый взгляд, — но попробуй принять ее. Лора — добрая девочка, всегда старающаяся помочь нуждающимся. И тебе она точно не причинит зла.
— Я знаю. Но все же мне кажется, что она не нуждается в моей помощи. Я хочу сказать… у нее есть Никиас, да и за ней стоит вся Виленсия. Я лишний в их мире, а ее сила…
— Ее сила ей никак не поможет! — перебил его Гейрт, вскинув указующий перст. Колдун недовольно скривил губы.
— Не поможет, просто потому что Лора сама о ней ничего не знает, и ты это понимаешь, — Гейрт старался донести до него важность положения, даже несмотря на явное презрение и недоверие на исказившемся лице.
Дэмиан нахмурился. Совсем не в его характере было помогать кому-либо. Особенно глупым, бестолковым девчонкам. За две сотни лет колдун явственно понял, что люди в нем не нуждаются. И даже более того, его настолько боятся, что даже не смогут поверить в искренность его намерений.
Да и не только в страхе было дело, ему самому не предстало «помогать». И если бы не книга, колдун и дальше не стал бы выходить из своих владений. Но, как ни противно признавать, он и сам нуждался в чужой помощи. Ее помощи.
— Не думаю, что они оба обрадуются моей компании. Слухи, блуждающие среди людей, не дадут им спокойно отнестись к моему присутствию. А ощущать себя монстром, к тому же незаслуженно, мне как-то совсем не понравилось, — наконец вздохнул колдун, припоминая дикий ужас в глазах спутников, который он наблюдал по пути сюда.
— И тем не менее сейчас-то ты здесь. А это уже кое-что значит, — Гейрт многозначительно приподнял бровь, в упор смотря на гостя. Дэмиан скептически фыркнул.
— Это лишь значит, что их страх передо мной больше, чем нежелание видеть. Пока мы шли, Лора не переставала трястись от ужаса, — с усталым выдохом колдун прикрыл глаза.
Стоило ли из-за этого волноваться, если такую реакцию он встречал на каждом шагу?
Гейрт не мог не умилиться. После их последней встречи Дэмиан сильно изменился. Ушла из характера несдержанность и ярость, коими полнились любые его слова в прошлом. И осталась лишь эта печаль, отражающая все его истинные чувства.
Ненависть и страх людей били по его самолюбию. Немудрено, что всеми силами маскируемая за всеми возможными эмоциями боль тоже не укрылась от внимательных глаз мага. Нечего удивляться, что ему неприятно сопровождать Лору, и в особенности Никиаса.
— Дэмиан, Лора совсем не боится тебя. Сам посмотри, Лора одна из тех немногих, кто не испытывает того животного ужаса рядом с тобой. Она даже уверена в том, что ты не сможешь ей навредить. Не стоит ли беречь это доверие, вместо того чтобы пугать девочку? — попытался убедить его старик подчеркивая свои слова характерным взмахом руки.
Но Дэмиан упрямо не желал соглашаться с этим, болезненно морщась. Не верил он, что такое возможно. Больше не верил.
Колдун уже собирался возразить, судя по лицу, подобрав самые нелицеприятные слова, чтобы выразить, насколько безразлично это пресловутое доверие, но двери внезапно распахнулись, заставив его перевести взор на нарушителя его гневной тирады.
Лора в напряженном молчании зашла в дом, даже не взглянув на уставившиеся на нее две пары глаз. Выглядела она настолько странно, что в этих глазах, даже в темных, отразилось неподдельное волнение. Раскрасневшееся лицо и непроходящий блеск в расширенных зрачках остро контрастировали с подрагивающей нижней губой и собравшимися в уголках слезами. И еще кое-что необъяснимое, похожее на тоску, но с легкой теплотой.
А следом в дом зашел и Никиас. Его лицо выражало то же едва уловимое чувство, что легко читалось во взгляде Лоры.
— Много времени было упущено. Не называйте меня Кейтлин, тогда мы не станем предметом охоты. По крайней мере, какое-то время, — быстро проговорила Лора, остановившись рядом со своим старым другом детства. Заметив его удивление, она спешно подавила волновавшие их эмоции, вернув лицу обычную беспечность.
— Тебе понадобится это. Он сможет защитить тебя от некоторых опасностей. Но также твоей защитой станут маг Никиас и колдун Дэмиан, — Гейрт протянул ей кулон, стараясь поддержать излюбленной задорной улыбкой.
Лора кратко поцеловала его в щеку, благодаря: невозможно противиться его веселому озорству.
Секунду державшаяся на губах вымученная улыбка тут же погасла, и Лора краем глаза покосилась на колдуна. Тот по-прежнему сидел возле стола, сцепив руки на коленях, и после слов Гейрта выглядел почти невозмутимо.
Лора взяла протянутый кулон и с самым надменным видом подошла вплотную к нему, взирая сверху вниз. Серые глаза под сведенными бровями засветились металлом, коего никогда не было в ее взоре. Так на него давно не смотрели. Почти пятьдесят лет.
Дэмиан так ничего и не говорил, но по его темным миндалевидным глазам Лора абсолютно все понимала. Она проверяла его, стараясь больше убедить себя, что рядом с ним сможет находиться без волнений и переживаний. Защитника глупо бояться, но станет ли Дэмиан следовать за ней, а не вести за собой?
Лора многозначительно протянула ему кулон, просвечивая насквозь выжидающим взором. Глаза его несколько мгновений без лишних слов со стороны хозяина выражали крайнюю степень возмущения, но колдун все же поднял руку, и кулон бесшумно упал ему на ладонь.
Лора развернулась спиной к нему, откинув волосы вперед. Доверять, так во всем. Защитник не должен противиться ее просьбам, не может управлять ею.
Колдун медленно поднялся и легким движением рук надел кулон ей на шею, подавляя желание придушить ее этой же веревкой за такую дерзость. Эта девица осмелилась потребовать у него невозможного — подчинения! Ее ждет горькое разочарование, Дэмиан никогда не станет слугой. Кто угодно, но только не он! Не после всего, что ему выпало по его же самонадеянности.
Лора вновь повернулась лицом к нему, внимательно смотря во все больше чернеющие глаза. Каких-то пару секунд вокруг него расползалась аура всепоглощающего гнева, но будто по щелчку пальцев с лица спала маска злости, Дэмиан обреченно выдохнул, а аура мигом обесцветилась в равнодушный магический ореол. Смирение выглядело более чем обескураживающе, и это означало, что он согласен на безмолвно поставленные условия.
— Я могу тебе доверять? — наконец спросила Лора, стараясь по лицу угадать ответ.
Дэмиан грустно улыбнулся своей очаровательной улыбкой.
— А тебе как кажется? Ты сможешь мне доверять?
Дэмиан точно так же неотрывно смотрел на нее, вероятно тоже пытаясь угадать мысли. А может, даже зная их наизусть, ведь Лора не знала о его истинных способностях. Но чтобы точно сказать, могла ли она ему верить, Лора должна была знать кое-что важное.
— Что ты увидел, когда просветил меня магией? И почему были так важны эти птицы? — задала уже однажды произнесенный вопрос Лора.
Колдун непроизвольно приподнял брови, бестолково моргнув. А девчонка удивляет его все больше и больше. И как ей удается спрашивать так, что приходится раскрывать одни из глубочайших секретов?
— Это так важно? — с неподдельным удивлением переспросил Дэмиан.
Она утвердительно кивнула, скрестив руки на груди. Ее взгляд, совсем как у старика, заводит в тупик своей уверенностью с легкой долей сочувствия. Мерзостного, тошнотворного сожаления, видя которое так и хочется выдрать эти светлые глаза и раздавить в руках. И ни капли страха. Ни единой.
— Я искал в тебе магию. И не простую, ведь твой друг наверняка не заметил в птицах ничего интересного, — все же решился поведать колдун.
Лора бросила краткий взгляд на Никиаса, но тот лишь отрицательно покачал головой, подтверждая сказанные слова. Она перевела уверенный взгляд прищуренных глаз на собеседника и он продолжил:
— По идее, никто и не должен был ее увидеть. А ты смогла. И вот это очень сильно меня насторожило, даже напугало в какой-то степени. Я тут же решил проверить, являешься ли ты на самом деле обычным человеком, или ты нечто большее. Но в тебе не оказалось магии. По крайней мере, не нашлось такой, какую я смог бы обнаружить. А ты вряд ли умеешь ее прятать так, как твой друг, — Дэмиан указал взглядом на старика, чуть усмехнувшись.
Лора взглянула теперь на Гейрта. Маг? Он маг? Старик снисходительно улыбнулся ей, кивнув. Видимо, на ее лице отразилось такое явное замешательство, что Гейрт попытался вывести ее из ступора легким поглаживанием по щеке. Лора покрутила головой, зажмурив глаза. С самого детства ее окружала магия, а Лора совсем ничего не замечала. Как же так!
— Но в тебе есть сила, происхождение которой я не знаю, — завершил свой краткий рассказ колдун.
Лора перевела рассеянный взгляд на него. Дэмиан смотрел на нее с сожалением и некой растерянностью, но раскаяния в глазах не было. Ему не было дела, что он причиняет боль другим людям, а теперь ждет от нее доверия. Самоуверенно? Более чем! Вторгается в чужое личное пространство, творит что захочет, не стесняясь в методах и средствах, разве такое позволительно? Как путешествовать с таким человеком?
— Если ты вновь позволишь себе нечто подобное, поверь, я найду способ заставить тебя горько пожалеть об этом, — угрожающе предупредила Лора и тут же развернулась к нему спиной.
Голос ее пропитался отвращением в смеси с возмущением и злостью. Дэмиан неосознанно скривился, словно от острой боли. Словно?
— Пора идти, — приказала Лора, больше не желая тратить время на колдуна.
Его проблемы следовать за ней или нет, пусть сам решает. А она предпочтет не соваться к нему, пока Дэмиан не успокоит свой характер и не примет ее хотя бы за человека.
Гейрт шумно выдохнул, без слов подходя к Лоре и властно беря за руку. Та удивленно заморгала, не понимая причин такого вот жеста, но старик быстро вытянул ее из дома.
Остановившись в шаге от крыльца, Гейрт развернулся к ней, вперив до крайности раздосадованный взгляд с признаками упрека. Лора округлила глаза, на самом деле ничего не понимая.
— Лора, выслушай меня очень внимательно! — строго приказал Гейрт.
Она изумленно приоткрыла рот: раза два за всю жизнь она слышала вот такой грозный тон — когда чуть не потерялась в лесу, сбежав от старика, и когда чуть не подожгла его дом, играясь с факелом:
— Что бы ни произошло между вами в дороге, это осталось в прошлом. Дэмиан на самом деле тяготится тем, что ты не веришь ему. И ему очень больно слышать твои слова, не стоит так сильно давить на него. Не надо думать, что он очень хочет тебе навредить. Он — колдун, а значит, все его поступки будут серьезно отличаться от поступков твоего друга-мага. Но у них одни цели.
— Ох, надеюсь, нет, — покачала головой Лора, молча возвращаясь в дом.
Слова друга сильно озадачили ее. Дэмиан никогда не позволял себе эмоций, и как же он смог разглядеть у него… боль? Подумать смешно, чтобы колдуна можно было обидеть?
Открыв дверь, Лора первым делом нашла взглядом колдуна и чуть язык не проглотила от потрясения. Гейрт оказался прав: за тщательно продуманной маской безразличия в самой глубине той тьмы, что представляли собой его пленительные глаза, скрывалась самая настоящая боль. И при любом брошенном на Лору взоре, боль эта становилась все невыносимее, хотя сам Дэмиан старательно кривился в презрении.
Подавив желание подойти и выразить сочувствие хоть каким-нибудь действием, Лора прошла к столу и подняла с пола свой заплечный мешок. Мыслей в голове роилось так много, что, казалось, она взорвется от переизбытка информации. И Дэмиан, и Никиас скрывали слишком много разнообразных секретов, но были так непохожи друг на друга. И так люто ненавидели друг друга.
Лора быстро надела сумку на плечи и поспешила к выходу.
— Никиас, нам пора, — позвала она уже у выхода, обернувшись к магу. А затем перевела взгляд на темную фигуру. — Дэмиан?
Лора посмотрела на колдуна, давая ему право выбора. Не хочет — пусть следует своим путем. Но Дэмиан лишь согласно кивнул ей, шагая навстречу.
— Возьмите эти кулоны, они защитят вас от мертвых.
Гейрт передал Никиасу оставшиеся два камня в хитрых плетениях, за секунду до их ухода возвращаясь в дом. Взгляд его снова поник, хотя на губах держалась неестественная улыбка. Гейрт до сих пор переживал за свою маленькую девочку, хотя уже значительно меньше. Он доверил ее защиту сильным друзьям и не сомневался, что даже колдун останется на ее стороне до самого конца.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Никиас, беря оба кулона и передавая один Дэмиану.
Тот недоверчиво поднял его на уровень глаз, рассматривая, но потом надел на шею, закрепляя у самого горла. Маг надел защитный подвес без колебаний и вопросов.
— За все спасибо.
Старик кивнул на прощание, шепнув Никиасу что-то одними губами, и спутники вышли из дома под разгоревшиеся солнечные лучи. Уже давно было за полдень, выяснения заняли больше времени, чем следовало бы.
Лора поежилась от одной только мысли о том, во что она себя втянула. Даже радость от присутствия мага не перекрывала этих тревог, а брошенные украдкой взгляды друзей, переполненные разочарованием и горем, совсем не добавляли утешения.
— Куда нам идти?
Лора оглянулась на спутников, ожидая ответа от Никиаса. Тот перевел взгляд на колдуна, закусив губу. Не ожидал он такого сопровождающего и теперь был в высшей степени недоволен и напуган навязанным вниманием чуть ли не врага Виленсии.
Дэмиан молча достал небольшой черный мешочек с золотыми завязками. Его и самого не радовала перспектива, особенно учитывая, что сопровождал их именно Никиас. Будь его воля, колдун убил бы его на этом же месте, дай он хоть малейший повод. Все же просто так даже он не мог поднять руку на людей.
Однако Лора доверяет магу намного больше, чем Дэмиану, и придется мириться с его присутствием.
— Мы должны дойти до точки разлома между мирами. Там мы сможем воспользоваться этим, чтобы переместиться, — ответил колдун, показывая мешочек.
Лора без особого рвения осмотрела бархатистую ткань, и Дэмиан снова убрал его неведомо куда.
— Отлично, — с прохладцей кивнула Лора, отворачиваясь от него.
Смотреть на колдуна после всего услышанного было невыносимо, но его заносчивость давила на нервы даже сильнее, чем спрятанные страдания. Тот взгляд, коим он смотрел на нее, выдавал все то презрение, смешанное с ранее замеченной тоской, какое эта черная тень испытывала к девушке. И ей меньше всего на свете хотелось постоянно видеть подобное отношение.
— Где этот разлом? — краткий почти приказ.
— Я заметил один неподалеку, когда мы проходили через лес. Только не знаю, куда он приведет. Оттуда может быть далеко до дворца, — предложил Никиас, окинув деревья задумчивым взглядом.
— Значит, идем к разлому. А после перемещения будем решать, как добираться дальше, — решила Лора, твердым шагом направляясь в лес.
После выяснения своего настоящего происхождения желания взглянуть на магический мир поубавилось, хотя не исчезло до конца. Лора до этих пор надеялась просто помочь магу в войне, планируя стратегию или сражаясь рядом с ним. А теперь от нее хотят слишком многого, и она терялась, не зная, с чего начать.
— Лора. Подожди, пожалуйста, — позвал ее Никиас. Она ничего не ответила, продолжая идти вперед, будто и не обратила внимания. —
— Не хочу ни о чем разговаривать, — бросила ему Лора, начисто пропуская мимо ушей любое слово.
Но маг-то видел, что с ней не все в порядке. Она разве что не тряслась, но старалась выглядеть спокойной, шагая вперед с гордо поднятой головой.
Никиас опасливо положил руку ей на плечо, стараясь поддержать. Обогнав на полшага, маг поймал ее взгляд, наполненный и волнением, и предвкушением, и растерянностью, и паникой. Все эти эмоции отражались и по отдельности, и в жуткой смеси, сплетаясь между собой в тугой клубок тревожной противоречивости. Выглядела Лора совсем неважно, то и дело отворачиваясь от него и покусывая губы. Может, она была права, говоря об ошибках?
Впрочем, не одна Лора выглядела потерянной. Всесильный колдун тоже затерялся в собственных мыслях. Всегда нахальный и самоуверенный, сейчас он выглядел опечаленным и даже подавленным. О чем он мог думать? Поди догадайся, Дэмиан слишком скрытный и точно не станет ничего говорить. Можно и не спрашивать. А пустой взгляд, распыленный по дороге, только подтверждал мысль о том, что общаться он, как и всегда, совершенно не желает.
— Мы сейчас идем во дворец Магистра Реина, — будто вспомнив об этом только что, Никиас понизил голос почти до шепота, передавая девушке не самые светлые вести. Она опустила голову, прикрыв глаза.
— Во дворец твоего отца.
— Да, я уже подумала об этом, — вмиг отозвалась Лора, шумно выдохнув.
Слишком давно она смирилась с мыслью, что осталась круглой сиротой. И внезапное появление родителя просто выбило почву из-под ног, расцарапав еще не затянувшиеся шрамы. А ведь ему совсем ничего не известно о пропавшей девушке. Примет ли он свою дочь, которую не видел ни разу в жизни?
— Он ведь знает меня как Кейтлин?
Никиас кивнул, однако взволнованного возгласа так и не сдержал:
— Но твое имя…
— Это всего лишь имя, — перебила Лора, покровительственно улыбнувшись. Какая глупость по сравнению со всем остальным. Не все ли равно, какое имя она носит?
— «Роза пахнет розой, хоть ее иначе назови». Знаешь ли ты эти слова?
— Конечно. Но каким именем нам тебя называть? — Никиас тоже улыбнулся, понимая, насколько незначительным она нашла его замечание.
— Я — Кейтлин Реин. Дочь своих родителей, — гордо вскинув голову, провозгласила она.
Однако уже в следующую секунду сникла. Родителей? Одно только слово отдалось тупой болью, и не только оно. Понимание грызло душу не хуже могильного червя, жизнь ее навсегда изменилась после встречи с магом.
— Но это имя приманит к нам неприятности в вашем… нашем мире. Поэтому пока что я хочу, чтобы вы называли меня Лорой.
— Это хороший план, — кивнул Дэмиан, наконец позволив себе присоединиться к разговору.
Лора перевела взгляд на него, уже ожидая услышать противоречие и увидеть язвительность в мягких чертах лица. Но заметив его полуприкрытые потерянные глаза и опущенные уголки губ, она смягчилась, а злость в ее взоре уступила место встревоженности.
— Что-то случилось? Дэмиан, ты выглядишь… странно, — Лора не могла поверить, что его уверенность так быстро улетучилась, и взамен ей осталась одна растерянность.
— Не более чем всегда, — бесстрастно бросил он, не удостоив ее и полувзглядом.
А голос… Лора непроизвольно сжалась от просквозивших в нем тоски и гнева. До невозможности противоречивые и совершенно не сочетающиеся с его образом чувства в такой жуткой смеси.
Лора опасливо подошла ближе, мягко коснувшись его плеча. Напряжение ощутилось в ту же секунду, а почти невесомая ткань его необычного одеяния совсем не скрывала сильных очертаний.
Дэмиан небрежно сбросил ее руку, одарив презрительным взглядом прищуренных почерневших глаз. Плотно сжатые губы и разрастающаяся тьма ауры, плотным коконом окружающая его и давившая на Лору, явственно говорили о самом скверном расположении духа колдуна.
Но Лора продолжала уверенно смотреть ему прямо в глаза, ни капли не опасаясь бурной реакции или взрыва гнева. Дэмиан здесь, чтобы защитить ее и помочь исполнить предназначение. И он будет ее защищать, Лора ему неосознанно доверяла. Еще с самого начала.
— Не надо меня трогать, — сквозь сжатые зубы прорычал колдун.
Никиас уже хотел броситься к ним, опасаясь за жизнь наследницы, но Лора уверенно шагнула прямо навстречу разгневанному древнейшему существу.
— Не надо мне угрожать. Ты во мне нуждаешься. Так же, как и я в тебе. Мы связаны теперь общим делом и вынуждены путешествовать бок о бок. А если тебя что-то беспокоит, я тоже должна об этом знать, — бесстрашно ответила Лора, словно никогда и не боялась его.
Его взгляд охладел настолько, что мог заморозить прямо на месте. Дэмиан и представить не мог, что девчонка осмелится так дерзко разговаривать с ним. Будто на самом деле считает его своим защитником. И даже больше того, уверена в его безоговорочном подчинении. Наивная маленькая девочка, от нее сейчас совершенно никакого толка, а остался он лишь по просьбе старика и из-за собственной беспомощности перед книгой. И единственное, что от него требовалось, так это не дать ей умереть по дороге.
— Тебя абсолютно не касаются мои опасения. Оставь меня в покое. Мои ожидания провалились, и я не способен ничего сделать. Придя в этот жуткий мир, я должен был просто найти Кейтлин и с ее помощью закрыть книгу. Но вместо наследницы мне досталась глупая девчонка, совершенно ни в чем не разбирающаяся. И теперь я вынужден многому ее научить, многое объяснить и постоянно защищать, вместо того, чтобы спокойно вернуться к своим делам. Так что не приставай ко мне! — огрызнулся Дэмиан, надменно вскинув голову.
За всю переполненную едким гневом и мерзостным презрением тираду колдун ни разу не прервался. И лишь через секунду отвел давящий взгляд, переводя дыхание.
Лора видела, как тяжело ему дались откровения, что выпалил он все не задумываясь, только потому что был слишком растерян и подавлен. Он просто выплеснул ей свои переживания, а сейчас явно сожалел о том, что не удержал язык за зубами. И тем не менее это его никак не оправдывало!
— Ну, знаешь! — окончательно разозлилась Лора, уже теряя терпение в общении с колдуном.
Ну что за безобразное отношение? Она абсолютно не виновата в том, что не оправдала его ожиданий.
— Я вообще-то тоже не рвалась в защитники! И если тебе не нравится такая Кейтлин — иди и поищи себе другую!
Кипя от злости, Лора резко отвернулась от него и быстрым шагом направилась вперед, в самую чащу леса. Не нравится ему, что она ничего не знает об их мире! Вот нахал! Как будто только ему сейчас тяжело! Можно подумать, что это он ей нужен. Да пусть проваливает на все четыре стороны, и без него справятся!
Лора снова прислушалась к внутреннему голосу. Она уже чувствовала этот разлом, о котором сказал Дэмиан, и теперь точно знала, куда нужно идти.
Колдун глубоко вздохнул. Она тряслась от гнева, гордо шагая впереди. Ее бесстрашие поражало, вопреки его опасениям, Лора не проявляла ни капли ужаса. Хоть в ожесточенном взгляде Дэмиан и замечал отголоски страха, что он снова ударит ее, все-таки осмеливалась даже ругать его.
Так ново для него: не видеть паники и презрения в чужих глазах. Лора смотрела на него с небольшой заинтересованностью и волнением. И хоть колдун совсем не понимал, почему Лора прицепилась к нему сейчас со своими расспросами, все же почувствовал себя немного виноватым за сказанные гадости. Достаточно, чтобы подойти к ней.
— Для тебя это так же ново, как и для меня, — начал Дэмиан, привлекая ее внимание. Лора тут же прожгла его гневным взором, но, несмотря на это, колдун продолжил:
— Поэтому для нашего общего благополучия давай введем некоторые ограничения. Так нам обоим будет легче терпеть присутствие друг друга. Во-первых, никогда не вторгаться в личную зону, лишь в случае крайней опасности. А во-вторых, говорим мы только о делах и больше ни о чем. Идет?
— Общего благополучия? — с тихой яростью повторила его слова Лора. Вот это уже слишком!
— Если тебе настолько опротивело мое общество, возвращайся восвояси! Я и без тебя смогу остановить императора. Не волнуйся, недолго тебе придется скрываться, — последние слова она буквально выплюнула ему в лицо, недовольно скрестив руки на груди.
— Мне совсем не противно, — закатил глаза Дэмиан. Слова вырвались несдержанным рыком, но он не стал себя останавливать:
— И тебе все равно нужна моя помощь и мои знания. А если так хочется вторгаться в чье-то личное пространство, обратись к кое-кому другому, — колдун кивнул в сторону мага.
— Это обычный дружеский жест. Не более того, что ты надумал, — фыркнула она, даже не обратив внимание на его грязный намек.
Вся его язвительность вызвана недоверием, и Лора, поняв это, больше не хотела на него злиться. Ей хотелось помочь взволнованному колдуну, а не доводить его до нервного срыва.
— Я тебе не друг! И не надо меня трогать, — грубо отрезвил ее Дэмиан, продолжая прерванный путь.
Лора закатила глаза, следуя за ним. Никиас хотел что-то сказать, но она улыбкой попросила его не вмешиваться. Она сама разберется с этим несносным колдуном.
Ох, как же тяжело с ним общаться! Вечно холодный и отстраненный, да еще и раздраженный… не то, чтобы Лора горела желанием с ним дружить. Нельзя же его заставлять. Но ведь они должны действовать сообща, если хотят выжить в той жестокой стране. А это, безусловно, невозможно, если Дэмиан будет постоянно огрызаться и своевольничать.
Нужно как можно скорее найти к нему какой-нибудь подход, чтобы они смогли взаимодействовать между собой. Иначе их всех убьет первый же попавшийся на пути отряд.
Глава 10. Правила поведения для наследницы
— Разлом.
Тихий голос Никиаса разорвал гнетущую тишину, которая уже более получаса давила на всех троих, в тот момент, когда они наконец вышли к маленькой полянке посреди леса.
Вокруг зеленого блюдца с редкими цветами были только темнеющие стволы деревьев и пушистые заросли кустарников, обрамляющие кайму полянки. Неопытный путник, выйдя на такую скромную по части растительности лужайку, никогда бы заметил в ней ничего подозрительного. И, вроде, действительно ничего особенного в ней не было.
Только вот на ветках деревьев ни одной птицы, а в зелени травы не жужжали насекомые. Будто живность избегала этого места всеми возможными способами. Каждый куст, без сомнений, выглядел обыкновенно. Лишь легкая объемная аура, расколотая ровно в центре будто огромный треснувший шар, могла подсказать кому-либо, что в этой полянке есть что-то особенное.
Дэмиан вновь достал черный мешочек и, развязав золотую веревочку, вытряхнул на руку небольшой угольный камень. Единственный путь в магический мир был так мал и незначителен. И в то же время он мог открыть гигантскую воронку.
Камень был бархатисто-матовым и не отражал ни единого солнечного луча. Но, несмотря на это, он излучал какой-то неведомый внутренний свет. Поглощая и отдавая, как вечная тьма впитывала малейшие блики, так и камень впитывал живительные солнечные лучи, даря свой неповторимый свет. Как и темные глаза владельца.
Размышлять о том, что встрял он с этой наследницей крепче, чем можно было предположить, Дэмиан больше не хотел. Отвратительное стечение обстоятельств, которое он сам же и позволил.
Хотелось напугать ее так, чтобы и взгляда не смела поднять на него. И вместе с тем колдун наслаждался ее непочтительным, но зато уважительным без преклонения отношением. Хоть она и злилась на него, хоть и пыталась показать, как ненавистен он ей. Все равно Дэмиан мог видеть намного больше, чем девчонка хотела бы ему показать. И ее тошнотворную жалость, и настойчивое любопытство.
Колдун кинул камень в центр поляны, что-то тихо шепча на неизвестном языке, и отступил на несколько шагов, призывая жестом следовать за ним.
Камень, едва коснувшись земли, заметно задрожал, словно живой. Вокруг него замерцали почти неуловимые всполохи, отделяясь белыми пушинками от матовой чернильной поверхности. Они кружили и кружили, все более уверенными завихрениями поднимаясь ввысь, пока в небо не ударил мощный столп белого света.
Лора инстинктивно отступила еще на шаг назад, ослепленная сильной магией. Камень между тем задрожал сильнее, вокруг него появился странный желтовато-розоватый свет, стелющийся по земле подобно туману. Белоснежный луч разрастался, охватывая все большую часть поляны, давая дымке окутать себя словно одеялом, а затем внезапно вспыхнул, озаряя полянку нестерпимым слепящим светом.
И почти тут же погас, оставив после себя лишь тонкую пелену, напоминавшую мутное пыльное стекло.
— Вход в мир магии, — Дэмиан обернулся к спутникам.
Голос его прозвучал непривычно сухо, колдун и сам не ожидал такого безэмоционального состояния. Однако это так. Он ничего не чувствовал. Неужели так выглядит смирение? Нет, так выглядит обреченность и покорность судьбе. Что он может изменить? Придется работать с тем, что есть.
Лора завороженно смотрела, как легкие белоснежные всполохи мерцали в потоке такого же белого света, танцуя в невесомости. Проход чудился ей совсем не таким, ведь ключ был буквально соткан из тьмы. А теперь перед ней был нестерпимый в своей невинности свет.
Лора обернулась на колдуна: а мог ли он терпеть столько света? Не убьет ли его такое количество небесного благословения? Похоже, что нет. Дэмиан, конечно, выглядел потерянным, застряв взглядом на танцующих пылинках, но подавленность его вызывали вовсе не они. Лора догадывалась, кто был виновником его печали, но предпочла не думать об этом. Сейчас важнее…
— Где мы окажемся, когда пройдем? — насторожилась она, привлекая взгляд мага.
Тот все это время просто стоял рядом, что-то взвешивая и сопоставляя. И сейчас переведенный на источник зова рассеянный взор несколько мгновений сосредотачивался на Лоре, а его хозяин на вопросе. Пока его взгляд не прояснился:
— Никто не знает. Разломы сообщаются между собой без какой-либо закономерности, — удрученно ответил Никиас, пожав плечами. — Мы можем оказаться как в Виленсии, так и в Тэйтре.
А последнего не хотелось. Никиас не представлял, кто или что может поджидать их в этой прóклятой стране. Защитить наследницу он обязан любой ценой, а значит, не мог отступить.
Отдать жизнь за нее — эта мысль казалась самой правильной, и совсем не жалко было умереть. И долг, и собственные чувства — все подталкивало его к самоотверженности, которая была как раз в характере Никиаса. И все же рисковать жизнью понапрасну — самый глупый шаг, на какой можно пойти в сложившихся обстоятельствах.
— Я смогу когда-нибудь вернуться сюда?
Вопрос вывел его из задумчивости, заставив по-новому взглянуть на Лору. Ее отрешенный взор уткнулся в землю, Лора до сих пор не воспринимала его родной мир за свой. Она в растерянности теребила край своей одежды, немного хмурясь.
И почему Никиасу в голову ни разу не приходила мысль: хочет ли Лора идти с ними? Или она здесь только ради него? Маг предложил ей выбор, и она решила. Но что именно заставило ее так поступить? Собственные догадки звучали до невозможности отвратительно. Но долг!
— Если не погибнешь, — зло вставил Дэмиан, бесцеремонно влезая в разговор.
Лора бросила на него негодующий взгляд из-под нахмуренных бровей.
— Это можно было не уточнять, — едко бросила она, сложив руки на груди в недовольном жесте.
— Ты должна понимать, что на кону.
Темный взор не дрогнул, намертво уцепившись за рассерженную фигуру наследницы. Дэмиан сощурился, пряча глаза, чтобы она не заметила его сожаления. Не хотел же вмешиваться и вроде даже смог успокоиться. Злость давно прошла, прихватив с собой всю досаду. Но вот желание избавиться от назойливой девчонки все равно осталось. Слишком бесполезная!
Лора злилась на колдуна. Его нахальная язвительность никуда не делась, и общение с ним отнимало все больше душевных сил. А ему самому будто нравилось насмехаться над ней. И в подтверждение этой мысли изящные губы сложились в коварную ухмылку. Совсем не привлекательную, а, напротив, отталкивающую.
Лора усилием воли отбросила уже рвущиеся наружу замечания по поводу его непозволительного отношения. Все равно бессмысленно пытаться. Напролом с колдуном не получится, тут нужно хитрее быть.
Дэмиан внимательно посмотрел на нее, будто провоцируя на колкость или на что-то еще.
— Хочешь меня отговорить? — Лора прищурилась, обжигая тем же взглядом.
Дэмиан улыбнулся еще шире, демонстрируя презрительный оскал.
— А ты можешь отказаться? — парировал колдун, не отрывая пронзительного взгляда от нее.
Зачем он так? Она не хотела ничего говорить по этому поводу, хоть и догадывалась, что он совершенно прав. Как она откажется? Может, Лора и не отличалась высоким благородством и совсем ничего не знала о творящихся ужасах войны, но бросить Никиаса одного не могла. Она была его единственной надеждой.
Да что там! Колдун ничуть не меньше нуждался в ней. Вот только всеми силами пытался показать, насколько никчемной считал Лору. Словно действительно хотел, чтобы она отказалась и вернулась домой. И что он будет тогда делать, если его провокация сработает? Какая недальновидность!
— Другой Кейтлин все равно нет, — злобно прошептала Лора, почти вплотную приблизившись к его лицу.
Черные глаза в который раз ядовито потемнели, выдавая неприкрытую ярость хозяина. Даже улыбка спала, исказив губы презрением.
— Хочешь, чтобы я ушла? Прекрасно! Сам разбирайся с книгой. А мы тем временем займемся императором.
— От тебя никакого толку! Что ты можешь сделать одна? Никто тебе не даст необходимых знаний, кроме меня. Только я знаю, как можно уничтожить книгу, — с ненавистью прорычал колдун, еле сдерживая разрастающуюся ауру. Чуть ослабь контроль — и та прикончит девушку на месте. А это… чревато.
— Ее нельзя уничтожить, — поправила Лора, отстранившись.
Дэмиан одарил ее высокомерным насмешливым взглядом.
— Можно, — ехидно усмехнулся колдун.
Чуть склонившись к Лоре, он добавил уже тише, почти прорычав эти слова:
— И для этого мне нужна Кейтлин. А не «ты».
— Я и есть Кейтлин, — отрезала Лора, шагнув назад. — И смирись с этим.
— Ты еще не Кейтлин.
Колдун сложил губы трубочкой, постукивая по ним указательным пальцем, и возвел глаза к небу, явно о чем-то размышляя. А через секунду загадочно улыбнулся:
— Но ты можешь ею стать, и я тебе в этом помогу, если ты будешь во всем слушать меня, — Дэмиан едва заметно закусил губу, сдерживая издевательский смех. — Но сначала тебе придется довериться мне.
Лора смерила его подозрительным взглядом недоверчиво прищуренных глаз цвета благородного металла. Что бы Дэмиан ни говорил, на что бы ни намекал, он все-таки затевает нечто катастрофическое. В его самую чуточку посветлевших миндалевидных глазах Лора видела и самоуверенность с долей цинизма, и откровенную издевку. Но вместе с тем и легкую долю страха, почти неуловимые сомнения, что наследница откажется от его помощи. Пусть колдун напускал на себя тень презрительной жестокости, Лора прекрасно видела, что он совсем не такой, каким хочет казаться.
Лора с лукавством улыбнулась, нарочито медлительно протянув руку к его лицу. Темные глаза вмиг расширились от ужаса, Дэмиан резко побледнел, приоткрыв рот.
Но прошла всего секунда, и колдун вернул самообладание, нацепив маску холодного презрения. Гневно сощурился, поджав губы, и чуть не зарычал, словно дикий зверь.
Дрожащая рука замерла в нескольких миллиметрах от его щеки, Лора постаралась взять себя в руки, не обращая внимания на секундную пугающую реакцию.
— Так дай мне повод верить тебе, — ласково ответила она, упрямо держа ладонь возле его лица.
Дэмиан резко перехватил запястье, до боли сжимая в побелевшей руке, а в глазах полыхнула ядовитая ярость. Лора поморщилась от неприятного давления, но промолчала.
— Я предупреждал, — с неприкрытой угрозой прорычал колдун.
Приятный переливистый тембр наполнился едким отвращением и ледяным гневом с легким оттенком ужаса. Что-то с ним явно не то, и мысль эта засела так прочно, что Лора несколько мгновений вообще не понимала, почему видела именно то, что видела.
— Нет, — быстрый, переполненный мерзостной ненавистью упрек.
Лора рассеянно посмотрела на свое запястье в чужой ладони. Его рука дрожала, притом настолько явственно, что не заметить было просто невозможно. Дэмиан не шевелился, прожигая убийственным взглядом.
— Только так я смогу тебе доверять, — со всей возможной настойчивостью ответила Лора, пытаясь поддержать его улыбкой.
Что она там говорила про срыв? Вот, похоже, все-таки довела.
— В этом нет ничего страшного. И никаких намеков.
Дэмиан в упор смотрел ей прямо в глаза, так и не решаясь что-либо предпринять. Лора не хотела думать о возможных вариантах казни, но в любом случае, если колдун просит о доверии, то по всем законам здравого смысла не причинит ей вреда.
Впрочем, предугадать реакцию столь темного и загадочного человека у нее никогда не получалось. Он сильно волновался и безумно злился — это все Лора видела в его расширенных зрачках прищуренных в гневе глаз. Но угрозы не было. Лора была почти полностью в этом уверена. Пытается напугать, но вот аура… сжалась вокруг него и совсем не полнилась тьмой.
— Почему это вдруг стало так важно для тебя? — беспомощно спросил колдун, обессиленно выдыхая и закрывая глаза, но все еще держа ее руку.
Голос дрогнул на последнем слове, и Дэмиан поморщился, проклиная собственную слабость.
«Проклятая девица, и как только у нее получается? Я просчитался, ошибся! Она читает меня как раскрытую книгу, я ничего не могу скрыть от нее! Она чувствует все мои слабости, она безжалостно бьет по ним!
Ох, сколько можно? Почему всегда так метко? Ни вопросы, ни даже страх. Я бы не удивился, пытайся она кричать на меня, скрывая собственный ужас. Но Лора… нет, я ошибаюсь. Так жестоко и так опасно! Я снова и снова вступаю на эту дорогу по собственной воле, что же ждет меня в этот раз? Третий, если не ошибаюсь?»
Лора лишь снисходительно улыбнулась. А ведь сложно сказать, что из его реакции поразило ее больше. Его ли пустой, почти умоляющий взгляд, когда колдун открыл глаза, или притихший голос? А, может, похолодевшая ладонь, все еще дрожащая, но мертвой хваткой удерживающая ее запястье? Мог ли он играть с ней?
— Ты не позволяешь такой мелочи. О каком доверии ты можешь просить? — намеренно надменно вскинула голову Лора.
В любом случае Дэмиан слишком нахально ведет себя, и пора разобраться с этим, пока он не вознамерился указывать ей. А такое было вполне в его духе, учитывая постоянное желание темного спутника поступать по-своему.
— Это не мелочь, — возразил колдун.
Отвратительное ощущение уже расползалось по телу, но пока удавалось сдерживать его. Только бы не сорваться!
— Ты не веришь мне, — Лора с отвращением выдернула руку, скривив губы. — Хотя я имею бóльшее право на доверие, нежели ты!
Лора резко развернулась спиной к нему, уже намереваясь бросить эту затею. Все равно у нее ничего не получалось, достаточно трепать расшатанные нервы колдуна. Он слишком бурно реагировал на нее, и это не могло не пугать. Пусть дерзит, она просто не будет обращать внимания.
Однако Дэмиан тут же остановил наследницу, мягко положив руку на плечо.
— Подожди, — тихим шепотом произнес он, быстро найдя подходящее оправдание, а заодно и уводя нить разговора в сторону. Все равно ведь придется рассказать.
— Дело не в недоверии. Дело скорее в тебе.
— Во мне? — изумленно переспросила Лора, встревоженно обернувшись.
Последнее, что она ожидала, — его почти извинения. И почти дружеское прикосновение. До крайности тревожаще выглядело сейчас его серьезное лицо, но Лора предпочла не спрашивать об этом, желая выслушать ответ на свой вопрос. Завертелись неясные подозрения, что Дэмиан привирает немного, но значение столь странного изречения услышать хотелось.
Сбоку почудилось движение, и Лора повернулась к источнику, отмечая склоненную голову Никиаса и его поникшие плечи. И снова этот голос, напоминавший об опасности. Голос?
— Ты — Кейтлин. А это не просто имя. Это титул, — пояснил колдун, поспешно отдернув руку и позволив себе легкий намек на улыбку. — И титул этот не подразумевает телесных контактов.
— И что означает этот титул? — встревожено спросила Лора.
— Наследница Кейтлин, — с непомерной важностью провозгласил Дэмиан, будто представлял ее перед толпой подданных. Почерневшие глаза всего на миг вспыхнули гневом и отчаянием, но быстро приобрели прежний, более светлый оттенок.
— Истинный правитель обеих стран, целого мира. И как только ты достигнешь совершеннолетия, ты должна занять свое место правителя.
— То есть если мне уже есть двадцать один год… — в растерянности начала Лора.
— То ты уже должна вступить на престол, — закончил за нее колдун. Больше его лицо ничего не выражало. Только задумчивость.
Лора взволнованно перевела взгляд на Никиаса. Его изумрудные глаза отразили ту самую жуткую горечь, подтверждающую слова колдуна. Об этом он говорил перед поцелуем? Это он хотел ей сказать?
Теперь Лора понимала, почему Никиас вел себя так странно сегодня утром. Всю его скорбь и отчаяние она тоже поняла. Глупая насмешка судьбы, позволившая им заинтересоваться друг другом. А потом эта же судьба так безжалостно развела их на разные круги, не оставив и шанса на воссоединение. Слуга, так, вроде, Никиас себя назвал? А кто же она?
Никиас медленно опустился на колени перед ней, коснувшись лбом сырой земли. Его долг. И ничего более не помешает магу служить Виленсии. Верой и правдой. В его силах быть рядом с любимой, пусть и таким чудовищным способом. Что проще: быть всегда рядом, но не иметь возможности коснуться или быть далеко? Никиас не мог ответить. Но ему стоит вспомнить о правилах и законах. И смириться с неизбежным.
— Клянусь отдать жизнь в защиту Кейтлин, — с покорностью произнес Никиас древние слова присяги.
— Клянусь отдать жизнь в защиту Кейтлин, — учтиво склонив голову, повторил Дэмиан.
И что его дернуло принести ей слова присяги? Колдун задумался. Вроде же противился, а все равно сказал. И теперь не отступить. Присяга сковывала его с правителем той самой магической связью, от которой никуда и никому не деться.
Хоть она ни к чему и не обязывала, а все же Дэмиан почувствовал себя легче, чем когда эта связь была с императором. Так будет проще, да и он уже пообещал защищать девчонку. Все закономерно. Без нее Дэмиан не справится, и цепь сомкнется на его шее. Он поступил единственно верно.
Лора отступила на несколько шагов, в ужасе прикрыв рот ладонью. Это все уже слишком! Она должна была просто проводить их. Просто проводить…
А вместо этого на нее свалился этот титул. Ненужный и совершенно неожиданный. Склоненные перед ней люди вызывали безотчетный ужас. Они оба в разы сильнее ее, но только что поклялись защищать любой ценой. Даже ценою жизни. Колдун…
— Никиас, прошу тебя. Мы же договорились с тобой, — умоляющим тоном пролепетала Лора, не в силах даже смотреть на него.
Страшно болезненна сама мысль, что… нет, не стоит даже произносить такое.
— Дэмиан, можно тебя на минуточку.
Колдун медленно кивнул, и они вместе отошли на пару шагов от столпа света. Видя ее затравленный вид, Дэмиан до жути заинтересовался, что же такое хочет спросить Лора. Да еще и наедине. Уж не разочарует ли она его признанием? Такого Дэмиан точно не переживет…
Никиас стоял возле прохода, потерянно смотря в землю. Он уже поднялся с колен и теперь просто размышлял. Обо всем. Но больше всего о своем прошлом и настоящем. Будущего у него все равно не было, так и нет смысла о нем думать.
Война лишила его родителей, Академия позаботилась о том, что маг потерял друга и единственную почти любовь. Даже не столько Академия, сколько сам император. Ни семьи, ни друзей, что ему оставалось, кроме службы? Но и ту пришлось покинуть, чтобы не видеть бессмысленных убийств.
Лишь служение Магистру стало его отдушиной. А теперь получается, что он предал своего единственного господина, влюбившись в наследницу. Слишком больно отказаться от родственной души, но и невозможно отказаться от долга. Долга…
Тревога не давала покоя, и Лора постоянно озиралась по сторонам. Не хотелось услышать приговор из уст мага, и потому Лора решилась на разговор с колдуном. Терпеть его насмешки легче, чем боль в любимых глазах.
— Ты же все знаешь. Скажи, какие обязанности накладывает на меня этот титул? — тихим шепотом спросила Лора.
— Ты хочешь узнать что-то конкретное, — без доли вопроса заключил Дэмиан, пытаясь поймать ее бегающий взгляд.
Лора наконец твердо посмотрела ему прямо в глаза, и только после этого он продолжил:
— Так и спрашивай. Нечего кружить, меня мало интересуют твои сомнения.
— Хорошо, — Лора поджала губы, не решаясь вот так сразу спрашивать.
Ее смущение выдали горящие щеки, однако сама Лора уже собралась с мыслями и все же задала самый волнующий вопрос:
— Ты сказал о запрете телесных контактов. Расскажи еще об этом, — нерешительно попросила она.
Дэмиан снисходительно улыбнулся, в просветлевших глазах блеснул игривый огонек. Вопрос заинтересовал его и даже заставил смеяться. Своей наивностью и невинностью. Лора могла задать его миллионами разных способов, но выбрала именно такой. Колдун не понимал этого.
Как люди могут… хотя не он ли уже двести лет пренебрегает всеми… ах, но это до сих пор смешно! Может, он просто привык, это стало частью его жизни? А Лора… Дэмиан несколько раз кашлянул, все-таки не сдержав смеха.
— Есть целый список правил, что можно делать, а что нельзя. Я расскажу только самое важное. Итак, все контакты запрещены. Особенно телесные, но также и зрительные. Только взмах руки или вежливая улыбка — все, что ты можешь позволить в отношении подданных. Ты можешь говорить с ними, но и это строго регламентировано. И ты не можешь никого трогать, и к тебе также запрещено прикасаться. Лишь твои личные слуги в замке имеют на это право, и то в пределах дозволенного.
— Но…
— Слушай! Немаловажно и еще кое-что: к тебе запрещено приближаться. Формально, сейчас я нарушаю правила, потому что нахожусь на непочтительном расстоянии.
Дэмиан улыбнулся, сделав пару шагов назад. Давно он не следовал букве закона в обращении. Навевает приятные воспоминания. Мотнув головой, колдун продолжил:
— Не менее трех шагов должно разделять тебя и подданных, для личных телохранителей — не менее двух. Запрещено смотреть прямо в глаза, — Дэмиан опустил взгляд, снова не сдержав улыбки. — Запрещено разговаривать.
Он умолк, давая ей возможность оценить свою покорную позу и услышанные слова. Да, в таком виде она его больше никогда не увидит, пусть насладится. Лоре стоит запомнить, что именно так и должны к ней обращаться. Колдун, конечно, не опасался за свою жизнь в случае ее промахов, а вот за слуг будет обидно. Умереть из-за такой глупости!
— А что делать мне? — в ужасе выдавила Лора заплетающимся от паники языком.
Никиас знал обо всем этом и промолчал? Вот почему он так опечален!
— Неужели все настолько серьезно?
— Более чем, — Дэмиан выпрямился, возвращая свой надменный вид. Не к лицу ему покорность. — Но у тебя есть одна привилегия, которой не было у твоих предшественников — ты сможешь сама выбрать себе мужа среди высших кругов.
— Среди высших? — еле слышно повторила Лора.
В ушах звенело, и в это мгновение ей казалось, что звук этот напоминал треск разлетевшегося осколками мира. Ее мира, его мира.
— Это каких же?
— Так как ты единственный правитель обеих стран, ты можешь выбрать среди приближенных к Магистру Реину и императору, — беспристрастно ответил колдун. — Советники и личные помощники. Также знатный род. Древние фамилии тоже имеют право быть с правителем. Возможно, даже бóльшее, нежели приближенные.
Лора горестно опустила голову и отвернулась, безмолвно возвращаясь к проходу. На растущее раздражение за своей спиной она не обратила внимание.
Дэмиан без колебаний озвучил все то, о чем ей никогда не скажет Никиас. И, к счастью, сделал он это без ехидных замечаний и смеха, за что колдуна можно было бы поблагодарить.
Но Лора была слишком подавлена и огорчена, чтобы отреагировать на косой взгляд и немой укор. Обидно до слез! Как же ей быть, если тот, кто дороже собственной жизни, никогда не сможет быть рядом?
Никиас не смотрел на нее, обдумывая собственный план. Решение принято, и отступать маг не собирался. Война намного важнее, чем секундное счастье. А, может быть, после он сможет найти способы быть с наследницей, если сам не погибнет. Законы существовали с начала времен, но всегда можно найти лазейку, если очень захотеть.
За своими размышлениями Никиас не заметил приближения Лоры. Она уверенно подошла к нему почти вплотную и властно положила руку на плечо. Маг уже хотел отступить, как того требуют законы, но Лора сильно сжала пальцы, вынуждая его остаться на месте.
Никиас не сдержал мягкой улыбки: следовало ожидать, учитывая произошедшее в дороге. Да и она будто знала, что Никиас так поступит. Дэмиан рассказал?
— Даже не смей этого делать! — грозно прошипела Лора, притягивая его ближе.
Никиас явно волновался, но в противовес этому отстраниться не попытался, а в глазах зажегся благодарный свет.
— Ты — мой друг.
Сказала как можно тверже, будто вбивала ему в голову эти слова. Маг закусил губу, отводя взгляд в сторону. Внутреннюю борьбу отразили сведенные брови и напряженные скулы. А под ладонью ощутилась едва уловимая дрожь. Всего на мгновение.
— Но я должен…
— Мы пока еще здесь, — перебила его Лора, не давая возможности начать долгие объяснения. Все это она уже слышала от колдуна, и повторений не требовалось.
— Да и если ты будешь вести себя так и в нашем мире, мы все быстро попадемся.
Никиас покорно кивнул и снова не смог удержаться от восхищенной улыбки. Да, он именно восхищался Лорой. Рожденная в мире, далеком от его страны со всеми законами, она воспитывалась в простой семье, но была не лишена благородства, присущего правителям. Необыкновенная!
Никиас никогда еще не видел настолько красивых девушек. Ее длинные светлые волосы небрежными волнами рассыпались по плечам и спине, а изящных линий фигуры не смогла скрыть даже походная одежда. А больше всего внимание приковывал ее приятный взор: в ярких серых глазах светился острый ум и необыкновенная сила. Лора умело сочетала во взгляде и согревающее тепло, и непоколебимую твердость. Никиас был очарован, заворожен наследницей, преклонялся перед ней.
— И все же ты не хочешь подчиняться обычаям своей страны, — огорченно вздохнул Дэмиан, размеренным шагом подходя к ним.
Как и во время разговора, колдун посмеивался над ней, однако делал это только взглядом, внешне оставаясь почти спокойным. Лора подозрительно сощурилась, одарив его едкой улыбкой.
— Я их изменю, — с отвращением прорычала Лора.
Шагнув к нему, она резким движением поднесла руку к его лицу и снова замерла в дюйме от бледной кожи. Дэмиан тем же жестом вновь поймал ее ладонь. Как и в тот раз, глаза на миг расширились, и колдун тут же их прикрыл, оскалившись в ярости.
— Нет. Обычаи нельзя изменить, — ожесточенно припечатал Дэмиан.
И откуда в ее бестолковой голове такая дикая мысль? Лора и глазом не моргнула, продолжая в упор смотреть в его побледневшее лицо.
— Они складывались веками. И вбиты в сознания людей. Даже не пытайся туда вмешиваться.
— Мы пока еще в этой стране, — резонно заметила наследница. Колдун презрительно хмыкнул. — И здесь я всего лишь Лора.
— Найди способ доверять мне, не прикасаясь, — злобно бросил Дэмиан, понемногу чувствуя, как слабеет перед ней. До чего же мерзкое ощущение!
А Лора продолжала смотреть на него все тем же тошнотворным взглядом без капли страха, но с оттенком сожаления. Жалость!
— Почему ты так противишься всего лишь прикосновению? Дружескому, — вновь повторила свой вопрос Лора.
Он одарил ее самым уничтожающем взглядом, какой она видела перед ударом. И Лора испугалась бы, окутывай их болезненная аура, как в тот раз. Но ее не было.
— Это мое личное дело, — все же соизволил ответить колдун.
А через мгновение покосился на мага и на его губах расцвела коварная ухмылка:
— Я не вмешиваюсь в ваши отношения, а ты не лезь ко мне.
Лора замерла, не до конца уловив смысла его поблескивающего взгляда. Дэмиан непринужденным жестом повел плечами, чуть заметно облизнув губы, и снова улыбнулся.
Лора краем глаза посмотрела на Никиаса, выглядевшего сейчас бледнее обычного с полными ужаса глазами, а затем перевела взгляд на колдуна. Слова доходили медленно. Что Дэмиан может знать об их отношениях? Что он мог видеть через своих птиц? Неужели…
Лора слишком резко вырвала руку, и в ту же секунду раздался звонкий удар.
Дэмиан застыл, в непонимании взирая на нее изумленно распахнутыми глазами. Неожиданность поступка не позволила колдуну остановить Лору, поэтому он лишь остолбенело смотрел на нее, пытаясь хоть как-то осмыслить произошедшее. Представить себе даже возможность чего-то подобного означало смириться со своей слабостью. А тут…
Ударила? Так унизительно ударила! Дэмиан не мог прийти в себя, по кусочкам собирая рассыпавшуюся реальность. Какая-то глупая девица осмелилась… подумать смешно!
Колдун растерянно потер покрасневшую щеку, пытаясь оценить, насколько все настоящее. Действительно немного жжется. Боль как таковая, можно сказать, и не существовала для него, а вот унижение он чувствовал очень ярко. И при всем при этом он ощущал себя… совсем не оскорбленным. А скорее… наказанным? Да, именно так.
А Лора не отрывала безумного взгляда от его лица. Это была последняя капля его бесстыдства и дерзости! Она не позволит ему даже намек на что-то неприличное. Ей нет дела до его колкостей в отношении нее как правителя, но вот их разбитую любовь Лора трогать не позволит! Слишком болезненная тема, чтобы слушать его мерзостные насмешки.
— Не смей так говорить, — угрожающе прошептала Лора, схватив его за ворот балахона.
Дэмиан только опустил пустой взгляд на нее, до сих пор находясь в прострации. Лора слегка встряхнула его, ловя более сосредоточенный темный взор.
— Ты понял меня?!
Никиас вздрогнул от неожиданности, услышав звонкий удар. Произошедшее казалось иллюзией — настолько невозможным оно было. И едва в его голове уложилась вся ситуация, Никиас просто застыл в ужасе, не решаясь двинуться с места и тем только усугубить положение. Такой нахальной смелости он от Лоры не ожидал. Колдун же сейчас запросто сотрет ее в порошок за этот удар. Неужели она не понимает этого?
Однако, словно вопреки всем страхам мага, Дэмиан лишь оторвал ее цепкие пальцы от своей одежды и почтительно склонил голову, заложив руки за спину.
— Прошу прощения, — вежливо произнес колдун, не поднимая взгляда. — Кейтлин.
Лора гордо выпрямилась, со всей присущей ей от рождения властностью взирая на него сверху вниз, хоть и была почти на голову ниже ростом.
Никиас неслышно выдохнул, только сейчас заметив, что не дышал все это время. Лора в который раз поразила его, и маг снова восхитился ее силой воли. Весь ее облик выражал неприязнь к склоненному перед ней колдуну, а тот словно ощущал исходящий от нее гнев и не шевелился.
И сейчас Лора действительно выглядела как настоящий правитель. По праву рождения.
— В последний раз, — в приказном тоне пригрозила Лора.
Дэмиан поднял голову, нерешительно смотря на нее и едва заметно улыбаясь. Взгляд его полыхнул ненавистью, но в самой глубине чарующих глаз можно было различить глубоко запрятанное почтение и совсем неуловимое восхищение.
— А сейчас идем в тот мир, где ждут нашей помощи.
Оба кивнули, не проронив ни слова.
Дэмиан не мог собрать в голове происходящее, раз за разом обдумывая одно и то же. Девчонка относилась к нему… так, как он хотел? Разве не страхи людей всегда убивали его? Разве не их заискивающе-презрительные взгляды стали причиной всего? Ведь он так хотел увидеть… все пятьдесят лет после последнего круга. А что теперь?
«Я не понимаю… Почему так хочется свернуть эту тонкую шейку? Почему я не могу видеть ее? Почему я хочу защищать ее? Я хочу причинить ей боль так, как я всегда любил, но не могу прикоснуться к ней с подобной мыслью. Неужели я снова? Да нет, это абсурд! И все же Кейтлин… Кейтлин Реин!»
Лора краем глаза наблюдала, как Дэмиан потер виски пальцами, морщась будто пытаясь выкинуть что-то из головы. Лора шумно выдохнула. Невыносимый человек, есть у него хоть один знакомый, кто сможет терпеть такое поведение?
Дэмиан ни капли не изменился с их первой встречи и после решения защищать ее. Надменности и заносчивости не убавилось, презрения и подавно. Проявлялись изредка и другие чувства, но Лора уже успела понять, насколько скрытен этот человек. Все это — эмоции под маской всепоглощающего гнева и иногда той древней грусти. Но она видела каждую, даже когда он скрывал их.
Лора поймала Никиаса за руку и на мгновение замерла. И как она раньше об этом не подумала?! Таинственная грусть внезапно ушла в тот момент, когда они отправились вместе к разлому. Теперь колдун выглядел задумчивым и немного рассеянным. Но привычно уверенным и спокойным без той многовековой печали. Что же так повлияло на него? Не ее же компания?
Никиас сжал маленькую ладошку, опасливо протягивая другую руку колдуну. Для перемещения требовался контакт, иначе их могло раскидать по всему магическому миру.
Дэмиан не сказал ни слова, только скривился, схватив того за руку. Свободной же быстро поймал ладонь Лоры, некрепко сжимая. На ее вопросительный взгляд он только сдержанно кивнул, мол, так и надо.
Они втроем вступили в столп света, и яркие всполохи вихрем закружились вокруг них будто в причудливом танце, все плотнее закрывая собой густой лес. Белоснежное сияние осветило их, вынуждая зажмуриться. Но Лора не стала закрывать глаза, боясь упустить нечто важное.
Нежнейшие потоки воздуха — или это был ветер? — окутывали ее с ног до головы приятной пеленой, как родные объятия. Лора чувствовала, будто она парит в невесомости и вместе с тем стремительно летит вниз. Такое необычное ощущение она испытывала впервые.
Лора прикрыла глаза, разведя руки, и поплыла вперед, к другим сияющим всполохам, кружившим вокруг них и увлекающим за собой в небытие. Нестерпимо яркий свет озарял все вокруг, даря ощущение покоя и умиротворения.
Сколько она так плыла, Лора не знала. Ощущение времени стерлось, затерялось, как будто его и не существовало вовсе. Но вдруг сияние начало понемногу рассеиваться и Лора вновь увидела темнеющие очертания деревьев. Всполохи, мерцающие перед глазами, появлялись все реже и реже, пока не исчезли совсем. Вслед за ними исчез и столп света, не оставив после себя ни крупинки.
Лора рассеянно огляделась: вокруг них снова был лес. Перед глазами плыло, разум сопротивлялся ясному отображению мира. Толстые стволы и зеленые листья сливались в непонятную мешанину, но тонкий запах свежести и аромат сырой земли никуда не делись и в новом мире. Словно и не было портала.
И хоть перемещение не прошло даром, но к своему изумлению Лора очнулась от забвения очень быстро. Очертания леса становились все четче и понятней, и она не смогла сдержать разочарованного вздоха. И правда, будто и не перемещались. По-прежнему они стоят на поляне, а вокруг непроходимый лес. Похожий на Хартию, но какой-то другой. Лора покрутила головой, пытаясь понять, что же с ним не так. Вроде те же деревья, но было в них что-то едва уловимое, словно… аура?
— Тэйтр, — тихо произнес Дэмиан, уныло осматривая окрестности.
Да, веселье продолжается. Из всех разломов их должно было принести именно сюда! Похоже, у колдуна очень крупный долг перед судьбой, раз она так неистово придумывает ему все новые развлечения.
Лора обернулась к нему, краем сознания заметив согласный кивок Никиаса. Колдун на мгновение прикрыл глаза, коротко выдохнув, а когда снова открыл, в его серьезном взгляде не осталось ни следа прежних эмоций. Лишь пустая холодность и отрешенное безразличие.
Лора в очередной раз огляделась, пытаясь запомнить окружение. Ничего особенного.
— Это Тэйтр? — с удивлением спросила Лора, ожидая от магической страны чего-то бóльшего.
Впрочем, магия действительно ощущалась тонкими паутинками между ветвей деревьев.
— Почти самая граница с Виленсией, — кивком подтвердил Дэмиан, тут же озабоченно нахмурившись.
— И, кажется, мы не одни здесь, — колдун сосредоточенно окинул окрестности внимательным взглядом.
Тихие тени безмолвно наблюдали за ними, стараясь не попасться на глаза. Но разве можно укрыться от магии колдуна? Едва ли.
Послышался мелодичный звон оружия. Мигом обернувшись, Лора заметила, что Никиас достал свой меч. Его напряженный взор стремительно осматривал каждое дерево, ища малейшие признаки опасности. Привычная аура окутала мага, но буквально через минуту погасла, а пристальный взгляд зеленых глаз остановился на темнеющем проеме между особенно толстыми стволами.
Лора прищурилась, смотря в ту же точку.
Какой-то странный человек появился между деревьев, выходя на свет из своего укрытия. Совсем молодой парень, ему нельзя было дать и двадцати лет. Однако небольшие округлые глаза, которые легко можно было принять за детские, смотрели с абсолютно несвойственной серьезностью. Одет он был в темную и грязную одежду, и потому полностью сливался с толстыми стволами и влажной землей.
— Как странно видеть такую компанию, — с интересом произнес парень на удивление низким голосом.
Он не решился приближаться к ним, стоя возле дерева и слегка оперевшись о него.
— Старые знакомые, — угрожающе произнес Дэмиан.
Лора перевела взгляд на него, заметив разрастающуюся тьму и почувствовав неприятное давление его ауры.
— Как и всегда трясешься от страха. И не зря, я в плохом настроении.
— Колдун в чьем-то сопровождении — уже казуистика, — совершенно спокойным, даже немного насмешливым тоном произнес преследователь. — А уж ты…
Он развел руками, удивленно вскинув брови. Губы растянулись в озорной улыбке.
— Ведешь жертв? Или что поинтереснее?
— Это мое дело, — ожесточенно прорычал Дэмиан, оскалившись.
Не было у него настроя на подобные игры. Может, раньше колдун и позволил себе поиздеваться чуток, но сейчас он был слишком занят, чтобы тратить время впустую.
— Или прошлый урок тебя ничему не научил?
Парень слегка отступил на шаг, на лице промелькнул страх. Он нервно переступил с ноги на ногу, заложив руки за спину, и бледнел все сильнее с каждой секундой. И без того круглые глаза расширились, выдавая панику.
— Ты умеешь понятно объяснять, — в напряжении произнес он дрогнувшим голосом. — Не буду мешать.
Незнакомец мимолетной тенью удалился обратно в лесную чащу, стараясь избежать нового урока. После встречи с Дэмианом редко кто оставался живым, а кому удавалось избежать смерти, больше никогда не стремились увидеться с ним. Колдун был слишком категоричным, особенно когда был в плохом настроении.
Лора с повышенным вниманием посмотрела на спутника, и в ее изумленно-осуждающем взгляде застыл вопрос.
— Что?! — с явным раздражением бросил колдун, утихомиривая разбушевавшуюся от гнева силу.
Кто бы мог подумать, что ему настолько претит находиться в такой компании.
— Твои уроки многим известны? — с любопытством поинтересовалась Лора.
Он метнул на нее испепеляющий взгляд.
— Ты теперь в мире магии. И обо мне здесь знают, — чрезмерно резко ответил Дэмиан, надменно вскинув голову.
— И знают не самое лучшее, — чуть тише и уже не так самоуверенно добавил он.
Темный лес наполнен опасностями, и Дэмиан — самая страшная из них. Колдун тяжело вздохнул, с помощью магии тщательно осматривая окрестности.
Разлом привел их в один из самых неудачных регионов Тэйтра. Практически к его родному дому. А вечные страхи людей и распространившееся недоверие заставили императора отправить сюда неисчислимое количество разведчиков, следивших за каждым его шагом и охраняющих путников от него самого. Преследователи старались скрыть свое присутствие и никогда не вступали с ним в какую-либо битву. Лишь безмолвно наблюдали за ним. Дэмиан иногда развлекал себя издевательством над попадающимися на пути неаккуратными лазутчиками, и, возможно, из-за этого они и превратились в охранников.
«Слухами земля полнится», — вблизи границ нельзя гулять, если не хотите повстречать колдуна… он жесток, он любит издеваться над людьми, он опасен. Черная тень, держащая в страхе весь Тэйтр и даже Виленсию. От него не укрыться и его нельзя одолеть. Дэмиан… ах, как же его фамилия? Затерялась в памяти, предана забвению.
— У тебя здесь дурная слава, — задумчиво проговорила Лора, наблюдая за колдуном.
Он никак не отреагировал на замечание, подчеркнуто равнодушно пожимая плечами.
— Это нам на руку, — заметил Никиас, вложив меч в ножны.
Его тревоги не рассеялись, но после увиденного стало немного спокойнее. В обществе колдуна можно не опасаться за жизнь наследницы, особенно учитывая принесенную клятву верности. Дэмиан будет ее защищать. И пусть Никиас не понимал его мотивов, одно это уже стирало страх перед его могуществом.
— Зачем тебе меч, если ты маг? — непонимающе спросила Лора, глядя на друга хмурым взглядом.
Серые глаза выражали крайнюю растерянность, а замечание ведь было вполне разумным. Никиас улыбнулся вопросу.
— Мой меч тоже обладает магией. В нем заключена огромная сила. Да и к тому же, порой меч быстрее магии, — пояснил Никиас.
— Твой меч магический? — искренне изумилась Лора.
Он утвердительно кивнул, будто это само собой разумеющееся:
— Конечно.
Сложно понять, почему он так привязан к оружию, ведь оно сопровождало мага не так долго. И все же сражаться мечом намного удобнее и действеннее. Его особая магия не позволяла, подобно колдуну, уничтожать разом целые армии. Никиас обладал другой силой, а прилагающиеся к ней магические способности были весьма невелики.
Лора тихо усмехнулась. И как она сама об этом не подумала? Станет ли маг использовать простой меч, когда в его силах сжечь противника огнем или испепелить белой молнией? Лора рассеянно осмотрела друга, заставив его вопросительно изогнуть бровь, чуть склонив голову вбок. Ничего в нем не выдавало мага, насколько же Никиас похож на обычного человека! Даже аура его не окружает, если он не использует магию.
Интересно, все ли в этом мире такие? Такие же люди, как и в ее мире? Живут ли здесь создания из сказок и мифов?
Лора в задумчивости подошла к колдуну, властно положив руку на плечо. Желание перебороть его надменность так и не отпускало. Ну, или хотя бы добиться достойного отношения.
Дэмиан с упреком посмотрел на нее, передернув плечом, но Лора не отреагировала. Поклявшийся в верности, как он может до сих пор не доверять ей? Впрочем, неважно. Сейчас есть более важное дело.
— И куда нам идти? — спокойным тоном спросила Лора, сжимая пальцы на плече.
Дэмиан небрежным жестом скинул ее ладонь, будто ненужную пылинку.
— Ты должна соблюдать правила, — строго отчитал колдун, будто маленькую девочку. Лора опустила глаза, закусив губу.
— Из-за твоей глупости будут страдать невинные люди, как ты не понимаешь? К примеру, в данном случае казнят меня, и все из-за того, что ты ко мне прикоснулась. Ты все поняла?
Лора молча кивнула, низко опустив голову, досадуя на свою ошибку. Она и не догадывалась, что за ее промахи будут наказаны ни в чем не повинные люди.
Виленсия… эта страна, вместе со своими обычаями, была чужой для нее. Хоть Лора и наследница, а не знает почти ничего о местных законах или традиция. Не знает даже, как вести себя, чтобы ненароком не навредить своим же подданным. И как же ей управлять этой страной, совершенно ничего не понимая?
— Так куда же нам идти? — вновь спросила Лора, стараясь на время выкинуть из головы ненужные мысли.
Сейчас важнее добраться живыми. А позже она узнает все о странах, которыми ей суждено управлять.
— Туда, — колдун указал на юго-восток, оценив поведение Лоры.
Она больше не приближалась к нему и не делала попыток давить.
— В главный дворец.
Даже не взглянув в ту сторону, Лора сдержанно кивнула, уткнувшись взглядом в землю. Дэмиан не стал проявлять ни капли заботы или волнения, да ему, по сути, и не было дела до ее переживаний. В очередной раз осмотрев окрестности, колдун молча двинулся в нужном направлении. Едва ли его будут заботить такие мелочи, как душевное состояние презираемой им девчонки. Едва ли.
Никиас осторожно поймал ее ладонь и нежно сжал. Лора подняла голову, уже собираясь что-то сказать, но в следующую секунду маг отпустил руку, поспешно следуя за колдуном.
Лора едва заметно улыбнулась этому мимолетному проявлению поддержки. Никиас тревожился за нее как и раньше, хоть теперь был скован обычаями и законом. Как же хотелось обнять его и снова почувствовать согревающее тепло его защиты. Просто дружеское, без намеков и подтекста. Но отныне он лишь защитник, и такое непозволительно.
Быстро осмотревшись в поисках других опасностей, Лора проследовала за ними.
Солнце высоко сияло над их головами, распространяя жар над всем живым. Палящие лучи начисто сжигали огромную равнину, к которой они сейчас вышли. Легкий ветерок, обдувающий путников, и тот словно сам был раскален до предела. И мягкие его дуновения приносили с собой только еще большую духоту.
Лора небрежно вытерла рукой пот со лба, поднимая глаза к небу и щурясь от слепящих солнечных лучей. Она наивно надеялась, что в магическом мире времена года текут иначе и погода здесь не такая беспощадная, но, похоже, ошиблась. Здесь все было абсолютно так же. Самый жаркий последний месяц лета за всю ее жизнь господствовал и в Тэйтре, и в Виленсии. И каждая травинка здесь, будто поклоняясь этой силе природы, склонилась к самой земле, едва тревожимая ветром.
Лора отрешенно взглянула на колдуна: и как ему не душно в такой темной одежде? Однако, в противовес ее состоянию, Дэмиан выглядел абсолютно невозмутимо. Впрочем, как и Никиас. И как это они могут оставаться такими спокойными, когда она сама чуть не задыхается от палящей жары? И это при том, что одеты они были намного теплее нее.
Лора расстегнула пуговицу на рубашке, пытаясь хоть немного освежиться. Как и во время их с магом путешествия к Гейрту. И почему ей в голову пришли эти мысли?
Она перевела взгляд на спутников и в эту секунду вспомнила, что Никиас использовал магию, чтобы легче перенести жару. И как же она позабыла об этом? И Дэмиан, без сомнений, умеет то же самое, потому и двигается так быстро в своем иссиня-черном одеянии. И вправду удобное умение. Пожалуй, теперь Лора чуть лучше понимала зависть обычных людей, лишенных магии. Были у них некоторые привелегии, без которых иногда очень тяжело. Ох, как бы и ей хотелось обладать магией…
Лора шумно вздохнула, снова взглянув на небо в попытке развеять неприятные мысли, что определенно не осталось без внимания спутников. Впрочем, Дэмиан лишь бросил на нее мимолетный взгляд, вероятно проверяя, все ли с ней в порядке. И, не найдя ничего подозрительного, лишь слегка покривил губы, отворачиваясь.
А вот Никиас, наоборот, подошел ближе к Лоре, успокаивающе взяв за руку. Видимо, он что-то прочел на ее лице, раз в его встревоженном взгляде отразился вопрос.
— Я бы хотела обладать магией, — улыбнулась Лора, поясняя свой задумчивый вид.
Дэмиан презрительно фыркнул, не обернувшись.
— Магия несет в себе больше обязанностей, чем привилегий, — с некой горечью произнес Никиас, смотря на Лору.
Она нахмурилась, замечая, как погрустнел друг, говоря о собственной силе. Да, он рассказывал о долгом и сложном обучении. Но сейчас его поджатые губы и чуточку сведенные брови отражали нечто бóльшее, гораздо более серьезную потерю.
— Пожалуй, мне хватит одного титула, несущего с собой багаж обязанностей, — усмехнулась Лора, отвлекая его от горестных мыслей. — Больше я не потяну.
Никиас поднял затуманенный взор на нее, с болью смотря прямо в глаза. Лора крепче сжала его ладонь.
— В тебе есть сила, — с усмешкой заметил Дэмиан, бросив на нее косой взгляд.
Лора успела заметить ехидную улыбку перед тем, как он вновь отвернулся.
— Она добавит в твой багаж еще немного ответственности.
— Вот тебе и собирательница трав, — весело отозвалась Лора.
Однако за веселым голосом легко можно было заметить горечь, с которой были произнесены эти слова. Как же давно это было…
Много лет назад, когда Лора была еще совсем маленьким ребенком, она часто думала о том, что было бы здорово обладать магией. Детские мечты, навеянные мамиными сказками. Девочка очень хотела быть принцессой, чтобы носить красивые платья, кушать много сладостей и жить в красивом дворце. Хотела взмахом руки заставлять цветы цвести, хотела создавать из воды красивые картинки и уметь летать.
Но все это осталось далеко в прошлом. И теперь, когда Лора повзрослела, она отчетливее понимала, что магия несет в себе много опасностей и еще больше ответственности. Вступив на магические земли и взглянув в глаза настоящей силе, больше не хотелось иметь ничего общего с магией.
— Могу я спросить? — тихо произнес Никиас, выпустив ее ладонь и склонив голову в учтивом поклоне.
Лора с изумлением уставилась на него, отметив нехарактерное для него почтение и уважение, с коими были сказаны слова. Мгновение Лора не могла понять к чему такая официальность, но, вспомнив слова колдуна о законах, сразу же догадалась, что спросить маг хочет не ее, а своего правителя — Кейтлин.
— Да? — властно позволила Лора, стараясь придать голосу как можно больше твердости.
Никиас не поднимал взгляда, следуя чуть позади в трех шагах — как и положено.
— Госпожа, у вас есть план, как справиться с императором? — озадаченно спросил Никиас.
Дэмиан тоже заинтересовался заданным вопросом, скосив взгляд на наследницу. Но сама Лора не представляла, что может ответить им. Она даже не знала, как обстоят дела. Что она может решить сейчас?
— Я обдумываю это, — бросила туманный ответ Лора.
Колдун закатил глаза, снова устремляя взор к темнеющему впереди горизонту.
— Прошу прощения, — покорно кивнул Никиас.
Это была стандартная фраза для прощания с высшими кругами. Но каждый раз произнося ее, маг ничего чувствовал. А обращаясь так к Лоре он отчего-то ощутил собственную ничтожность и беспомощность. Почему же так?
— Никиас… — тихо произнесла Лора.
Он поднял голову, встречаясь с ней взглядом. Лора выглядела огорченной, однако легкий румянец на щеках подчеркивал некую взволнованность.
— Я бы хотела…
Она запнулась, краем глаза заметив колдуна. Словно только что вспомнила о его присутствии. Слова застряли в горле, и Лора отвернулась, в отчаянии закусив губу. Лора совсем не хотела, чтобы их темный спутник подсушивал беседу. Она пыталась сказать нечто слишком личное и без того сильно смущалась произносить такое вслух. Однако Дэмиан всегда будет рядом, даже если очень хочется его прогнать.
— Ты бы хотела?.. — переспросил Никиас, нагоняя ее.
Лора отвела взгляд, буквально чувствуя на себе заинтересованный взгляд двух чарующих изумрудов. Только не сейчас… Дэмиан обязательно зацепится за ее слова, а очень не хотелось давать ему поводов для насмешек.
— Я тебе вечером скажу, — неопределенно ответила Лора.
Тогда она сможет увести его недалеко и уже там сказать все, о чем так хотелось. А возможно, колдун решит покинуть их на ночь, что, без сомнений, упростит задачу, хоть с ним и безопаснее оставаться в такой недружелюбной стране.
— А к слову, где мы остановимся?
— За этой долиной располагается граница, — пояснил Никиас, рассеянно осматриваясь вокруг.
Равнина хранила почти гробовое молчание, и маг никак не мог унять волнение. Слишком тихо для такого места.
— Мы остановимся уже за ней. Здесь слишком опасно.
— Хорошо.
Лора скорым шагом прошла мимо него, с нежностью проведя ладонью по спине, и быстро поравнялась с колдуном, едва заметно улыбаясь. Тот не обратил на нее внимания, будто для него их не существовало вовсе.
Никиас в явном замешательстве взглянул на спутницу, но Лора не отреагировала, разглядывая кремово-красные облака, раскрашенные огненно-алым закатом.
Только через мучительно долгую секунду Лора чуть повернула голову в его сторону, самым краешком глаза наблюдая за его удивлением, и уже настоящая улыбка осветила прекрасное лицо его повелительницы. Внезапно до мага дошел смысл сказанных ею слов. Он понял, что она хотела попросить. Но понимание не означало согласие, ведь у него был долг!
— Столько лет прошло, и я впервые вернулась сюда, — с грустью заговорила Лора, пытаясь привлечь взгляд колдуна.
Тот обреченно прикрыл глаза, тихо выдохнув. И снова промолчал. А ведь правда, он стал слишком несдержан в ее обществе. В прошлый раз он просто пропустил ее вопрос мимо ушей, а сейчас явно злился. Такой тяжелый человек.
— Дэмиан, ты всегда живешь один? — задумчиво спросила Лора, уверенная в том, что подле него не выживет ни один человек.
Что же с ним такого могло произойти, что колдун наглухо закрылся от людей?
— Мне не нужны гости вроде тебя, — сухо бросил Дэмиан.
Лора метнула на него раздосадованный взгляд, и он снова пропустил ее упрек, поджав губы.
— Все колдуны такие противные? Или ты уникальный? — проворчала Лора, усмехаясь.
Он лишь хмыкнул, однако взгляд потемнел, а черты лица несколько исказились горечью.
— Не приставай, и тогда мне не придется тебе грубить, — тут же одернул ее Дэмиан.
Лора мигом обогнала спутника и внезапно встала прямо перед ним, вынуждая его остановиться. Колдун скривился в отвращении, скрестив руки на груди.
Ох, сколько раз он проклинал себя за решение пойти с ней. За клятву, за обещание защищать. От этой девицы проблем больше, нежели пользы. Свалилась ему на голову, а он теперь должен терпеть ее отвратительные выходки. И что ей так понадобилось общаться с ним?
— Если противно, иди один, — злобно прорычала Лора, сжимая кулаки.
Терпение подходило к концу, и его манера постоянно грубить просто выводила из себя.
— Я бы с удовольствием. Но ты нуждаешься в защите, — устало вздохнул колдун, закатив глаза. Опять по кругу те же обвинения. Как надоедает.
— И мне не противно.
— Лора, не надо, — как можно спокойнее позвал Никиас, однако выступить вперед не решился.
— Дэмиан хорошо известен в этом мире. И с не самой лучшей стороны, — он опасливо взглянул на черного спутника, одарившего наследницу злобным взором. — Его боятся. И не без оснований.
Клятва клятвой, а его самого колдун ненавидел в разы больше. И сделай маг хоть один шаг, заплатить могут оба.
— Да мне все равно! Если он не перестанет так себя вести, пусть лучше проваливает, — с отвращением проговорила Лора, не отрывая взгляда от его лица. — Уж лучше повстречать отряд.
— Осторожнее с желаниями, — многозначительно заметил колдун.
Какая настырная девица! И настолько же бестолковая. На губах сама собой расцвела коварная ухмылка, едва он подумал о наказании. Может не такая и плохая идея снова напомнить девчонке, что его злить опасно.
Лора молча просверливала его взглядом, стараясь придумать хоть что-то и как можно скорее. Как же сломить его защиту? Он ведь так и будет огрызаться всю дорогу. Не может у него не быть слабостей, каждый чего-то боится.
И тут она вспомнила его наполненный ужасом взгляд, когда собиралась прикоснуться к нему. Да, в то неуловимое мгновение Дэмиан безотчетно боялся… чего-то. Так, может быть, у нее получится справиться с ним, если она усилит воздействие?
И в следующую секунду Лора сделала то, что никто и близко не ожидал, о чем и подумать не мог. Безрассудный поступок, но это единственное, что могло помочь. Последняя возможность задавить его ненависть, стереть отвратительное презрение и уничтожить мерзостную надменность.
И, не долго думая, Лора шустро схватила колдуна за ворот и резко дернула на себя, неуверенно касаясь его губ своими. Решение было внезапным даже для самой Лоры, потому и поцелуй получился смазанным, хоть и безумно нежным. Легкое прикосновение к мягким губам и ничего больше, но до чего же приятно чувствовать его растерянность.
Дэмиан от неожиданности не смог даже вдохнуть. В полнейшем потрясении он стоял с широко раскрытыми глазами, не решаясь ничего предпринять. Да и что он мог сделать, если тело будто окаменело, не желая слушаться?
Второй раз за день Лора сразила его своей упрямой смелостью. Никто и никогда не решился бы на подобное, но только не она. Только не Кейтлин. Наследница не боялась ничего, действовала по наитию и никогда не ошибалась. А вот Дэмиан недооценил ее упорства.
Никиас же выглядел бледным, как полотно. Злость, обида, ревность и ужас перемешались в один единый клубок, и маг не понимал, что давило на него сильнее.
Такой необыкновенной наглости он и представить себе не мог. Да колдун сейчас разорвет ее на миллионы мелких кусочков, вот только придет в себя. Шок, вероятно, не давал ему прямо сейчас испепелить Лору прямо на месте.
Видеть такое Никиас был не в силах, но и отвернуться не мог. Зачем Лора это сделала? Почему именно так? Магу казалось, что она проявляет к нему симпатию, но этот поцелуй… Что у нее может быть к Дэмиану?
Впрочем, какая разница, если им в любом случае запрещено быть вместе? Как и с ним самим. Лора… Кейтлин — правитель. Госпожа, если угодно. Она не может достаться ни обычному магу, ни колдуну. Навеки. Повелитель принадлежит всему народу и одновременно никому. Ей суждено быть одинокой. Такова участь всех наследников Виленсии, и ничего с этим не поделаешь. Остается лишь смириться.
Лора спустя полминуты прервала наполненный горькой сладостью поцелуй, слегка отстранившись. Дэмиан не шевельнулся, а черные глаза с расширенными зрачками будто остекленели. Одного лишь взгляда хватило, чтобы понять: он ничего не соображает. И ей даже было все равно, что каждый из них думал. У нее была определенная цель. И ради этого Лора была готова рискнуть всем.
— Все еще противно идти с нами? — вкрадчиво спросила она, шепча ему прямо в ухо.
Колдун судорожно вдохнул, прогоняя ступор и пытаясь развеять пелену перед глазами. Чужая близость выбила его из колеи, насильно вытеснив из головы все разумные мысли.
— Ты совсем лишилась рассудка, — с трудом связал слова в единое предложение Дэмиан, стараясь вернуть управление над собственным телом.
В этот раз потрясение оказалось даже сильнее, чем после пощечины. А мерзкий туман тягучим полотном наполнил сознание, вытягивая старые воспоминания. Собственные желания — такие противоречивые, такие манящие, — заполнили собой последние остатки разума. И лишь чудом колдун удерживал себя, в основном благодаря ступору.
— Не стоит думать, что ты умнее всех, — Лора очаровательно улыбнулась, снова приблизившись к его губам.
Дэмиан едва дышал, растерянно моргая. И в этих глазах застыло нечто… темное и до боли знакомое.
— Я вижу твою слабость, — едва слышно прошептала Лора, облизнувшись.
— Ты видишь то, что хочешь видеть, — так же тихо ответил Дэмиан, явно находясь на грани. Она засмеялась.
— Повторим? — Лора уже почти касалась его, нашептывая сладостную речь.
Его дыхание снова сбилось, вырываясь обжигающими волнами из приоткрытых губ.
— В этом ты не сможешь меня обмануть. Я вижу тебя насквозь, — с жаром прошептала она.
В голове помутилось, но упрямства и желания покорить его хватало, чтобы сопротивляться дурману.
— Безумие, — только и смог выговорить колдун.
Ее сладкое дыхание кружило голову, заставляя поддаться чарам. Одно только движение отделяло его от срыва, и если Лора шагнет ближе, он уже не сдержится. Хотелось, чтобы она отступила, но вместе с тем Дэмиан жаждал этого шага. Ох, так много противоречий! Что бы девчонка ни задумала, у нее это явно получилось. Что-то в нем надломилось.
— Безумие окружает каждого из нас, — Лора отстранилась от него и разжала пальцы, выпустив черный ворот.
Сердце шумно билось в груди от волнения, но она видела, как темный взгляд колдуна смягчается, хоть и подернут мутной пеленой желания.
— Веди себя прилично, и тогда я тоже буду помнить о правилах.
И тут же развернувшись спиной, Лора поспешила отойти от него как можно дальше. Никиас моментально бросился к ней, едва она шагнула вперед, явно надеясь выяснить мотивы произошедшего.
Но Лора сразу же осекла его, дав понять, что общаться она сейчас не намерена. Никиас не стал настаивать, но глаза его полыхнули лютой ненавистью, едва взгляд скользнул в сторону темной фигуры колдуна.
Лора прижала руки к груди, идя впереди спутников. Только теперь она поняла, какую глупость совершила, но уже ничего изменить нельзя. Чуточку радовало, что за все прошедшее время только эта глупость смогла принести хоть какие-то плоды.
Дэмиан теперь выглядел иначе, словно что-то в нем серьезно изменилось. Заносчивости стало меньше, и к тому же полностью исчезло превосходство. А в его изредка бросаемых на нее взглядах Лора видела некую долю восхищения ее решимостью, однако все еще превалировала дикая неприязнь.
Колдун же полностью погрузился в свои размышления и даже не смотрел на дорогу. Его трясло, и сам Дэмиан не мог сказать, от чего именно. Без сомнений, девчонка зашла слишком далеко. И как она только осмелилась сделать такое, на что никто бы никогда не решился? Несусветная глупость! Никому не хватило бы смелости!
Но только не ей, истинной Кейтлин. Как же легко она смогла обнаружить две его слабости! Единственное, что всегда ему было недоступно — это близость с кем-то. Его сущность — грозный колдун, а таких всегда избегали люди. Одиночество всегда сопровождало его вместе с людской ненавистью, и за несколько столетий Дэмиан уже привык.
Но Лора осмелилась нарушить его спокойствие. Да еще раскрыла его главную слабость! Счастье, что ей не хватило ума понять, в чем же она заключается.
Дэмиан вновь бросил на нее косой взгляд. Лора выглядела гордой и невероятно довольной собой. Оправившись от смущения, она надменно подняла голову и распрямилась. Всем своим движением Лора подчеркивала силу и превосходство, будто заставляя его преклониться.
Однако так подумал бы любой, но колдун прекрасно знал правду… он видел, что ее тревожит нечто, о чем Лора не хотела бы распространяться. И было не так сложно догадаться, что же это.
— Ты еще будешь жалеть, — предупредил ее Дэмиан совсем беззлобно.
Лора бросила на него странный взгляд, словно что-то и в ней изменилось. Да ведь так и было, она чувствовала себя… гадко, но вместе с тем… колдун никак не мог понять, что же было это второе. Не похожее на привязанность, но очень близкое. Сомнения и страхи, чувство вины и обиды, а еще… может, это было желание? Нет, тоже не то.
Дэмиан задумался, пытаясь понять ее загадочный взгляд, но в голову ничего не шло. Правда, сожаление горело ярче всех других чувств. Снова эта мерзостная жалость! Смирится ли он?
— Уже жалею… — с горечью подтвердила Лора.
Глава 11. Некоторые секреты
Стылый леденящий воздух пробирал почти до костей. Затхлый запах сырости и плесени бил в нос, заставляя гостя в очередной раз скривиться. Отвратительное место. Чернеющая густая тьма тугим кольцом окружала его, нехотя отступая лишь на несколько дюймов перед пламенем сферы на ладони мужчины. Холодные выщербленные стены подземелья, потемневшие и покрывшиеся мхом за долгие тысячелетия, безмолвно взирали на него.
Внезапный порыв, казалось, застывшего воздуха взметнул удушливую пыль. Но император не остановился, взмахом руки заставив грязные песчинки замереть и тут же опасть. Это маленькое препятствие не остановит его.
Крутая винтовая лестница уходила глубоко в недра замка, где холод становился все более пробирающим. С каждым шагом вонь усиливалась, а кое-где появлялись влажные, склизкие дорожки на стенах. Протекающие подземные реки пытались пробиться сквозь скальную породу, но в результате лишь пропитывали камень, забираясь в трещинки.
Сырость была повсюду. Но как бы ни был отвратителен этот спуск по скользким ступеням, это был единственный путь к книге Абакана. К книге и чаше. И правитель вынужден был преодолевать свою брезгливость и следовать привычной дороге.
Спустившись к подножию ступеней, император положил световую магическую сферу на особую подставку — в виде тонкой колонны из гранита высотой до пояса мужчины и с чашеобразным расширением. Холодное рассеянное сияние, больше походившее на густой туман, осветило небольшое помещение. Косые стены под самыми разнообразными углами сходились к вершине, образуя кривой купол. Там и тут в стенах были небольшие углубления, где располагались свечи, книги, кости мертвых животных и еще много всякой всячины.
В самом центре располагался массивный гранитный пьедестал, на котором лежала черная раскрытая книга с пожелтевшими страницами. В дальнем углу, на другой гранитной колоннообразной подставке, стояла огромная глубокая чаша, почти до краев наполненная серебристой жидкостью. Темное помещение словно было объято могильным холодом, наводя страх одним лишь своим видом. И даже магический свет не мог рассеять царящую здесь тьму.
Император приблизился к чаше, уже привычными отточенными движениями коснувшись пальцами зеркальной глади. Серебристая жидкость затрепетала, легкая рябь побежала по ее поверхности, постепенно усиливаясь. Сначала кольцевые волны расходились от места касания, затем к ним начали добавляться похожие кольца то у бортиков чаши, то в центре. Кое-где появились первые пузыри, лопаясь с маленькими брызгами блестящих капелек.
Высокий статный мужчина лениво следил за колебаниями жидкости своими зоркими глазами цвета благородной стали. Темный плащ его, расшитый золотыми и серебряными нитями, ниспадал до самой земли, очерчивая мощную фигуру. Черные брюки и такая же черная рубашка из дорогих тканей подчеркивали богатство одеяния, ярче выделяя изысканную вышивку. К широкому витому поясу был приторочен тонкий кинжал, серебряные ножны украшала витиеватая именная филигрань.
Правитель уже не так неотрывно следил за чашей, больше не хмурил брови над полуприкрытыми глазами, тонкие губы не кривились в нетерпении, как это было в первые разы. Теперь он с безразличием ждал, изредка касаясь скул костяшками пальцев, едва уловимым движением потирая кожу щек.
Когда время подошло, император вновь коснулся длинными пальцами серебристой поверхности почти бурлившей в чаше жидкости. Его внимательный взгляд не отрывался от стихающих пузырей будто кипевшего над огнем серебра. Холодные стальные глаза с легким пренебрежением наблюдали успокоение разбушевавшейся жидкости.
Как ни удивительно, сам император был довольно молод для своего высокого положения. Его светлые волосы, касающиеся широких плеч, едва тронула легкая седина, а на лице только начали проступать первые морщинки в уголках глаз. Высокий мужчина был до отвратительного красив лицом. Его мощная фигура источала чудовищную угрозу, но и привлекла внимание слабого пола.
Однако император Ренэт не особенно интересовался женщинами. Он был настолько поглощен своими идеями, что времени на плотские удовольствия практически не оставалось. Лишь изредка он пользовался кем-то из тех высокопоставленных особ, кто так стремился быть с ним из-за власти или денег. Но то были лишь единственные ночи, в которые его истинная натура поддавалась инстинктам обладания. Второй же ночи никогда не было, император получал от любовниц все за один раз, и более они его уже не интересовали. Да и самих дам уже ничего не интересовало.
Жидкость в последний раз вздрогнула и резко замерла, являя гладкое зеркало. Из самого его центра ударил тонкий луч света. Император шагнул назад, прикрывая глаза от слепящего сияния. Луч, будто его кто-то потянул к краям, начал понемногу расширяться, и по мере этого его интенсивность снижалась, свет превращался из плотной пелены в полупрозрачную дымку.
Император терпеливо ждал, пока свет рассеется совсем. Внутри круга расползающегося луча показалось размытое изображение не то равнины, не то зеленого леса. И как только круг коснулся краев чаши, свет полностью растворился, словно его никогда и не было.
Император склонился над жидкостью, изучая представленную ему картину. В чаше он увидел трех человек, торопливо двигавшихся через высохшую равнину. Двоих правитель моментально узнал: последний известный колдун, не пожелавший подчиниться его воле, и сбежавший маг, посланный на поиски девчонки.
А вот идущая с ними девушка была повелителю незнакома. Ее длинные светлые волосы струились по плечам почти до талии, простая походная одежда говорила о невысоком происхождении. Крестьянка, не более. Незнакомка гордо шагала впереди, вскинув голову и расправив плечи, словно была главной в их трио.
Могла ли она быть пропавшей наследницей? Неужели Никиас наконец обнаружил Кейтлин? Император нахмурился, приложив руку ко рту. Девчонка опасна для него, если верить пророчеству. Правитель не боялся незначительных угроз, но и не был настолько глуп, чтобы недооценивать силу пророчеств. Только была ли эта простушка его племянницей?
Император в задумчивости разглядывал стройную женскую фигурку. Что-то на поясе блеснуло в лучах заходящего солнца. Повелитель присмотрелся к привлекшему его внимание кинжалу на поясе. На губах сама собой возникла хищная улыбка, а глаза засветились. Какая удача!
Никаких сомнений, что это кинжал его любимой сбежавшей сестры. Дерк Ренэт не мог не узнать свою собственную работу. Одного взгляда хватило, чтобы заметить филигрань, над которой он трудился не один месяц. Он выковал два кинжала, свой и ее, когда был еще мальчишкой. Столько сил и времени было вложено, и он смог добиться идеальной заточки, подобрал совершенный металл для изготовления оружия. И даже вложил сложную магию в оба кинжала, хоть сестра ею и не обладала.
Император усмехнулся: знала ли девчонка об этом?
Спутники о чем-то заговорили. Дерк Ренэт прислушался, стараясь разобрать тихую речь, но не смог расслышать ни слова. Словно сквозь толстый слой воды, лишь единичные звуки.
Правитель озадаченно нахмурился, потирая нижнюю губу. Как странно: он всегда слышал разговоры, когда следил за людьми через чашу. Но не сейчас. Похоже, кто-то изрядно потрудился, чтобы обеспечить им защиту от такого рода слежки. Чувствуется работа могущественного мага. И не просто могущественного, а знающего об этой чаше достаточно, чтобы создать такой искусный щит.
Император знал лишь одного человека, способного на нечто подобное. Вот только был он давно мертв. Кто же тогда постарался?
Картинка внезапно зарябила, и вверх ударил белоснежный столп света. Император на всякий случай отступил на несколько шагов, крайне удивленный реакцией чаши. Никогда раньше такого не случалось.
Правитель протянул ладонь к свету, желая почувствовать эту силу. Столп закручивался, словно вихрь, приобретая различные формы. Расплавленное серебро почернело на глазах и забурлило. Вслед за ним темнел и столп, изменяясь и сплетаясь, пока не обрел очертания огромной пасти. Повелитель убрал руку за миг до того, как пасть стремительно приблизилась и зловеще щелкнула в дюйме от лица императора. И в то же мгновение фигура рассыпалась мириадами осколков. Свет погас. Жидкость в чаше вновь вернула свой серебристый цвет.
Предупреждение! Как трогательно, как наивно. Дерк Ренэт приложил пальцы к губам, уголки которых слегка приподнялись. В холодных серых глазах сверкнул хитрый блеск.
— Карта отбита. Но партия еще не закончилась, — с жуткой усмешкой произнес повелитель, его низкий грудной голос эхом разлетелся по подземелью.
***
Солнце уже давно зашло за горизонт, когда путники смогли пересечь бескрайнюю равнину и запутать следы в густом лесу. Безмолвная тишина, нарушаемая лишь редкой трелью птиц, напоминала о родном доме, и все же Лора не позволяла себе забыть, что теперь она на другой, неизвестной ей магической земле. Со своими законами и обычаями, кто знает, что они могут встретить и как от этого защититься.
Ужасно! Лора невольно обратила внимание, что вдоль кромки леса, прилегавшего к цветущей равнине, простиралась выжженная чернеющая полоса, словно гигантский шрам, оставленный чьими-то садистскими руками. Магия… не иначе. Зловещая, мощная, устрашающая — как огромный неизвестный зверь, от которого не спастись. Как жутко выглядела земля, лишенная и капли жизни на многие мили.
— Это все, что осталось от Великого барьера, — тихо произнес Никиас, заметив ее взгляд.
Спутница подняла глаза к небу, хмуря тонкие брови, и обхватила себя руками.
— Я так и думала, — кивнула Лора, поежившись.
Она чувствовала на себе взволнованные взгляды сопровождающих и постаралась улыбнуться, скрывая собственные тревоги и страхи — негоже правителю выказывать ужас к предстоящему.
Стоило солнцу зайти, как воздух моментально остыл. Лора оглянулась на колдуна, растирая плечи замершими ладонями в попытке хоть чуточку согреться. Его чернеющий с каждой секундой взгляд прожигал насквозь. Настолько, что вымораживал изнутри быстрее холодеющего воздуха. Колдун снова волновался, и Лору трясло от его тревоги.
— До дворца идти еще несколько дней. Так ты замерзнешь раньше, чем мы дойдем, — заметил Дэмиан, сощурив лучащиеся недовольством глаза.
— Все нормально, — отмахнулась Лора, пренебрегая его тревогами.
Пусть он волновался из собственных корыстных мотивов, ей было неприятно ощущать себя орудием помощи — коей ее и считал Дэмиан, — а не человеком.
— Нужно разжечь огонь. Остановимся здесь, пожалуй, — размышлял вслух колдун, бегло осматриваясь по сторонам в поисках подходящего места и указав на упавшее дерево посреди небольшой полянки.
Редкий лесок простирается еще на несколько километров, очерчивая границы обеих стран — до ночи они не успеют добраться до безопасных деревней Виленсии, нет смысла продолжать путь и рисковать девчонкой.
— Здесь не очень безопасно, — напряженно ответил Никиас.
Не прельщала его перспектива останавливаться на таком заметном месте, притягивая к себе новый отряд. Долг превыше всего — он не мог подвергать Кейтлин опасности!
— Если мы сейчас же не согреем нашу «правительницу», нам не с кем будет идти к дворцу, — Дэмиан окинул ее промораживающим до костей взглядом, скривив губы в подобии улыбки.
Лора скрестила руки на груди, отвернувшись. О, она многое бы отдала, лишь бы не видеть его самодовольной рожи и не слышать колких насмешек! Это же насколько нужно не желать сопровождать их, чтобы постоянно капать на мозги язвительными замечаниями? Однако понимала, что ссориться с колдуном ей не хочется, и тот очень проницательно заметил, что Лора в самом деле сильно замерзла.
— Ты прав, — нехотя кивнул Никиас, направляясь на поиски розжига для костра. Его самого посещали мысли об остановке, но долг гнал вперед.
— Лора, ты можешь подождать, пока мы соберем сухие ветви?
— Я смогу позаботиться о себе сама. Не нужно считать меня беспомощной, — проворчала она, закатив глаза. Ну кто бы сомневался!
Однако послушно села на поваленное дерево, скинув рюкзак на землю. Усталость навалилась почти моментально, Лора глубоко вдохнула и потянулась, заново вспоминая ощущение покоя. За несколько дней на нее навалилось так много. Казалось, ответственность топит ее в глубокой могиле, из которой никак не вырваться. Какой пустяк — позволить кому-то поухаживать за собой и подготовить ночлег, — а сколько облегчения принес.
Дэмиан встал рядом, с повышенным вниманием следя за Лорой. Серые глаза, отливающие проблеском недовольства, воззрились на него снизу вверх, но колдун предпочел пропустить явный упрек. Ему есть что сказать молодой «повелительнице» наедине, без посторонних ушей и спасительных рук личного защитника.
— Я прослежу, чтобы она была в безопасности, — ответил он на вопросительный взгляд Лоры.
Она лишь закатила глаза, не посчитав нужным возражать — бессмысленное занятие. Никиас вежливо кивнул в ответ и удалился за ветками для костра.
— И как расценивать твою выходку? — тут же ожесточился колдун, стоило им остаться вдвоем.
Лора лениво подняла на него сердитый взгляд прищуренных глаз.
— Как предупреждение, — отрезала она, понизив голос до повелительного — осточертело уже терпеть его нахальство.
Дэмиан подозрительно усмехнулся, бесцеремонно усаживаясь вплотную к ней. Лора слегка отодвинулась, нервно поглядывая за нарушителем личного пространства косым взглядом. Колдун опасен, но бояться его — подрывать собственный авторитет, особенно в его глазах.
— Твой план обернется против тебя же, — вкрадчиво произнес Дэмиан. Миндалевидные глаза прожигали насквозь, проникая глубоко в душу и рождая древний инстинктивный страх.
— Ты меня недооцениваешь. Если вызвался защитником, так и веди себя подобающе, — не дала себя запугать Лора, окатив его холодным взглядом.
— Глупая, как могла ты решить, что сможешь управлять мной?
Дэмиан внезапно приблизился к ее лицу, выдохнув эти слова в слегка приоткрытые губы. Лора застыла, пораженная его бесцеремонным поведением.
— Смотри-ка, в эту игру можно играть вдвоем.
Голос, едва слышный, приторный, с нотками соблазнения будоражил рассудок и туманил голову подобно сладостному дурману. Лора изо всех сил сопротивлялась его влиянию, прекрасно понимая, что это лишь часть его хитроумного плана. И лучший способ победить — обыграть в его собственной игре.
— Уже не боишься нарушить обычаи? — Лора лукаво улыбнулась, поддерживая эту странную дуэль.
Колдун лишь довольно усмехнулся, резко прижав ее за талию и склонив голову вбок. Глаза сощурились, одаривая заинтересованным взглядом с крупицей высокомерия. Лора схватилась за его локти, стараясь высвободиться из неприятных объятий. Но крепкие мышцы под тонкой тканью одеяния, словно стальные оковы, накрепко удерживали ее на месте.
— Похоже, чтобы я шутил? — Дэмиан внимательно посмотрел на нее, желая уже покончить с раздражающими разъяснениями — его тяготили прикосновения и хотелось поскорее отдернуть руки. — Еще один подобный выпад — и сильно пожалеешь.
— Очередная угроза… — Лора огорченно вздохнула и ненавязчиво коснулась губ едва ощутимым поцелуем. — Как бы самому не пришлось жалеть, — неслышно выдохнула она, сжимая пальцы на локтях.
Колдун тяжело дышал. Лора не без удивления почувствовала, как инстинктивно напряглось сильное тело. Дэмиан медлил с ответом, будто оцепенел. Она видела, по взволнованным глазам читала желание высказаться, но ему не хватало слов, колдун бездумно моргал, слишком долго решаясь на что-то.
— И больше не подходи ко мне с подобным.
— Как часто ты с ним спишь? — бесцеремонно задал вопрос.
Лора мигом отстранилась, а в стальных глазах громовыми раскатами полыхнул дикий, неприкрытый гнев.
— Как смел ты допустить такую мысль?! — в ярости зашипела она, трясясь от ярости.
Колдун издевательски ухмыльнулся, перехватив чудом замеченную руку. Еще бы секунда — и она со всего размаха выбила бы из него всю наглость.
— Но отрицать связь между вами ты не станешь. Только слепой не заметит ее, — без тени насмешки заметил Дэмиан. Лора неприязненно хмыкнула.
— Тебе какое дело до этого? — злость все не проходила, отражаясь всплесками в стальных глазах.
— Такое, что, если мы договоримся о перемирии, ты больше не станешь так нагло вторгаться ко мне. Договорились?
Дэмиан долгую минуту изучал глубокие серые глаза, ожидая ответа. Меньше всего ему хотелось повторить историю почти двухсотлетней давности. Второй удар он может не пережить.
Лора согласно кивнула, и колдун тотчас отпустил ее. Она поспешно отодвинулась подальше от него, словно от горящего огня. В душе бушевала ярость напополам с обидой и смущением. Чувствовать себя насекомым рядом с могущественным существом утомляло похлеще многочасовой беготни. Лора ощущала себя опустошенной после очередной словесной перепалки с бесчувственным колдуном. Он словно выкачивал силы, оставляя в груди душащую пустоту.
Колдун слишком внезапно вскочил на ноги, словно его кольнуло некое предчувствие. Цепкий взгляд уткнулся куда-то вдаль, в черноту леса, руки сжались в кулаки так, что под кожей отчетливо проступили темно-синие вены. Густой, вязкий туман коконом окутал черную фигуру, явственно излучая неконтролируемую ярость владельца, вероятнее всего, ощутившего опасность. Леденящий гнев пропитал и без того нерадушную ауру Дэмиана, обжигая собой.
Лора инстинктивно поежилась и отодвинулась в сторону, не в силах выносить ее давление.
И все же сквозь дымку чужой силы пробивалось и другое, дикое и тревожащее чувство. Лора внимательно вгляделась в густой кустарник, тоже ощутив чужую ауру. Она уже чувствовала подобное, когда на них напали в ее родном мире, однако в этот раз аура была намного мощнее и убийственней, чем тогда.
Но сейчас Лору беспокоило вовсе не это. Намного важнее и опаснее, что необычная энергия была насквозь пропитана чужой смертью и застывшей в жилах болью.
Из-за деревьев появились четверо вооруженных до зубов солдат. Лора сразу узнала их — последователи императора. Они двигались неспешно под приглушенный лязг оружия, не спуская холодных взглядов с колдуна.
Дэмиан не двигался и не выказывал ни единого признака опасения — держался отстраненно, как и всегда до этого. Но Лора научилась смотреть сквозь маску и сейчас видела прищуренные злые глаза и напряженно сжатые зубы. Дэмиан кипит от ярости, но умело скрывает собственные эмоции.
Солдаты остановились у самой кромки небольшой полянки, словно выжидая кого-то. Они были явно не одни, и Лора это чувствовала: душащая аура смерти тянулась откуда-то издали и не принадлежала никому из них.
В сиянии звезд переливались украшенные филигранью ножны мечей, отражая наступивший конец дня. Будто предрекали скорую гибель любому, кто возникнет на пути.
Тишина давила могильной плитой, но никто не решался проронить ни слова. Гнетущая аура колдуна и дымка смерти чужой силы говорили громче любых слов, и никто не нуждался в пояснениях. Чья же она? Холодная энергия, убившая стольких людей.
И тут меж деревьев показался пятый человек. Он был невысокого роста, никакого оружия и доспехов на нем не было. Доверчивые глаза сверкали таинственной силой, хотя круглое детское личико вызывало только светлые чувства. Не будь этого убийственного взгляда с печатью власти, его можно было принять за деревенского недотепу. Да и вообще, среди таких мощных угрожающих стражей он выглядел просто нелепо. Однако Дэмиан был сосредоточен именно на нем, не удостоив вниманием солдат.
— Снова попадаешься на моем пути? — тишину прорезал пропитанный презрением голос колдуна.
Человек вздрогнул, но тут же постарался взять себя в руки: синие глаза смягчились, выражая крайнюю степень дружелюбия.
— Я не по своей воле здесь. Ты должен понимать, разве нет? — осторожно ответил он, сцепив руки за спиной. Несмотря на свою силу, ему явно не хотелось связываться с таким грозным противником, как Дэмиан.
Лора нахмурилась, внимательно следя за каждым его движением. Немногим моложе ее, загадочный маг выглядел так, будто повидал на своем веку такое, что и врагу не пожелаешь. Лора смотрела в его испещренное мелкими шрамами лицо и видела в подрагивающих губах и расширенных глазах настоящую панику. И все же вступать не хотела. Пока что.
— Что я тебе обещал при нашей последней встрече, Ян? — угрожающе напомнил ему Дэмиан, сощурив черные глаза. Тягучая аура взорвалась зловещими вспышками, рисуя клокотавшую в хозяине ярость. Ян судорожно сглотнул.
— Сразу после того, как стер в порошок всех твоих защитников.
Тот непроизвольно сжал трясущиеся руки и отступил на полшага, однако сумел побороть вспыхнувший в глазах ужас и нашел смелость продолжить:
— Я помню, — дрожащим голосом ответил Ян, переминаясь с ноги на ногу. — То же обещал и император. Я не мог ослушаться.
Колдун оскалился в зловещей улыбке, от которой могли рассыпаться в щепки ближайшие деревья. По коже поползли мурашки, Лора медленно поднялась на ноги и огляделась в поисках Никиаса. Она чувствовала его ауру поблизости, но никак не могла понять где. Дэмиан хоть и защитник, но от его исполненного гневом взгляда кровь застывала в жилах.
— И ты наивно надеешься, что я вновь проявлю милосердие? — с усмешкой произнес Дэмиан, скалясь подобно дикому зверю перед добычей.
Ян заметно дрожал, в отчаянии взирая на колдуна огромными умоляющими глазами.
Лора вновь посмотрела на противника и вдруг явственно осознала, что у него не самый большой выбор. Потому Ян сейчас стоит перед своим самым страшным кошмаром — по его взгляду очевидно, что Дэмиан пугал его до дрожи в коленках. Отступить он не мог — в любом случае умрет: либо от руки императора, либо от их руки. И мог надеяться только на пощаду.
— Дэмиан, я усвоил урок и больше не побеспокою тебя. Я на этот раз пришел совсем за другим, — Ян неуверенно посмотрел на Лору. Она вздрогнула, мигом догадавшись о целях визита.
— Нам нужна только она.
— Зачем? — рявкнул колдун, впившись ненавидящим взглядом в его перепуганное лицо, и резко шагнул вперед.
Ян отступил на шаг, краска мигом спала с лица.
— Приказ императора. Доставить Кейтлин, — заплетающимся языком пролепетал он, сжавшись от ужаса.
Дэмиан едва заметно напрягся, неожиданно выпрямившись. Лора взволнованно посмотрела на него и тут же отпрянула, уловив в ожесточенных чертах лица тонкий, почти призрачный намек на панику: брови изогнулись над потемневшими глазами, а губы едва заметно приоткрылись.
— С чего он решил, что она Кейтлин? — с опаской поинтересовался колдун, прожигая взглядом несчастного человека.
— Ее выдал кинжал, — едва заметно кивнул он на покоящееся у левого бедра оружие правительницы.
Послышался приглушенный звон извлекаемого из ножен оружия. Дэмиан бросил мимолетный взгляд в сторону источника и невольно заметил, как Лора смотрит на свой кинжал в полнейшей растерянности, вертя его в руках и разглядывая со всех сторон. Всего лишь невинная игрушка, могла ли она принести столько проблем? Дэмиан чувствовал охвативший правительницу страх, зеркалом отразившийся в его собственной черной душе. Нет, ему никак нельзя проиграть! Он поклялся защищать девчонку, единственную надежду на свободу!
— Мало ли где она могла его взять, — с деланным равнодушием произнес колдун, не отрывая пронзительного взгляда от Лоры.
Она подняла голову, умоляюще смотря округлившимися глазами на него, будто молила о чем-то.
— Император хочет ее видеть. И все. Ты не должен противиться, Дэмиан, — не отступался Ян, делая почти незаметный знак стоящим позади солдатам.
Колдун метнул уничтожающий взгляд на него, угрожающе рыча, и Ян инстинктивно отступил на несколько шагов, вытягивая руки перед собой. На детском лице читался неподдельных ужас, и гость не пытался его скрыть. Лишь взволнованно спрятал дрожащие ладони за спину, нервно оглядываясь по сторонам и стараясь скрыть прерывистое дыхание.
— Она моя! Император может поискать и другую игрушку. А эта — моя!
Дэмиан сдерживался из последних сил, но выдержка буквально на глазах рассыпалась грудой золы. Еще миг, и он…
— Прошу простить мне мою дерзость, но я вынужден настаивать. Императора интересует ее кинжал и те обстоятельства, благодаря которым он попал к девушке, если она не Кейтлин, — покорно произнес Ян, склонив голову в учтивом поклоне.
— Убирайся, иначе живым ты уже никогда не сможешь уйти.
Дэмиан зажег на руке черный огонь, почти наяву ощущая боль противника в ту секунду, когда будет медленно сжигать его в ледяном пламени личного изобретения. Он зарычал, подобно дикому хищнику, пригибаясь к земле для атаки. Он не станет ждать, пока история повторится. Дэмиан сотрет в порошок каждого, посмевшего управлять им!
Лора испуганно отступила от него на несколько шагов, задыхаясь в растекшейся тьме его убийственной ауры. Дэмиан был на взводе, и обнажившийся в оскале ряд сжатых зубов красноречивее всего подтверждал его ярость. Вот он, истинный облик колдуна. Тот, который Лора еще никогда не видела.
А ведь она наивно считала, что его невозмутимый вид ничто не нарушит. Как же она ошибалась! Дэмиана совсем несложно вывести из себя, и тогда он готов рвать и метать все, что попадется ему на пути.
— Не имею права, — удрученно прошептал Ян и подал знак солдатам, низко опустив голову и вжимая в плечи.
Четверо элитных стражей мигом обнажили острые клинки и тихой поступью двинулись к колдуну, неумолимо заключая в стальное кольцо.
Никиас возник словно ниоткуда и одним легким движением снес голову крайнему солдату. Тот не успел даже вытащить оружие и среагировать на удар, как упал замертво к ногам своего предводителя. Ян отшатнулся, вскинув испуганный взгляд на противника. Никиас шагнул вперед, угрожающе направив острие прямо в грудь. Он защитит правителя любой ценой, кем бы ни был его враг.
Ян выглядел как перепуганный щенок, пятясь от смертоносного клинка, и с мольбой озирался на оставшихся в живых солдат. Трепетный огонек надежды, еще отблескивавший в его глазах, совсем потух, превращая уверенного мага в слабого ребенка. Ян поднял дрожащие руки и создал огненный шар, направляя его в Никиаса. Жест отчаяния — он не надеялся победить.
Мощный взрыв — и за доли секунд его окружила стена зеленого пламени. Дэмиан не торопясь вошел в пылающий круг, позволив остальным разбираться с солдатами. Он сам расправится с этим магом, ведь, если бы не его мимолетный приступ доброты, Ян сейчас не стоял бы перед ними, угрожая разрушить все дело. Никогда не оставлять противников в живых — вот его принцип. Который он по глупости нарушил! Какова же расплата?
Никиас взмахнул мечом, нацелив его на следующего солдата. Мир в его глазах сузился до смертоносных фигур, угрожающих Кейтлин. Всего трое — они ринулись в атаку, как обезумевшие волки, бездумно размахивая оружием. Жалкое зрелище! Вдох… шаг…
Никиас замер, прислушиваясь к неясным волнениям в воздухе. Еще? Что это? Никиас потянул носом воздух — не может быть! Он знал это зловоние, уже встречал однажды. Солдаты в один миг отошли на второй план как угроза незначительная и не заслуживающая его внимания. Император использовал последний козырь… книга!
Тихий шелест листьев заставил всех остановиться. Солдаты обернулись, и на их лицах отразилось тайное злорадство. Из-за деревьев показались странные создания. Они двигались словно прихрамывая, грязные, внешне немного напоминали людей, но лишь отчасти. Это были полуразложившиеся трупы, волей книги вновь поднятые от вечного сна. В руках они держали самое разнообразное оружие. Пустые глазницы светились едва уловимым красноватым сиянием.
Лора инстинктивно отступила и опустила свой кинжал. Мертвецы… Откуда они взялись? Неужели император узнал, что его племянница вернулась? Так быстро… и дня не прошло, а за ней уже прибыл отряд.
Лора в отчаянии сжала кулаки. С такими противниками ей ни за что не справиться: они были уже мертвы. А все ее приемы основаны на быстрых ударах по смертельным точкам. Здесь же… Лора даже не представляла, как с ними справиться.
Никиас не медлил больше ни секунды. Рванув вперед, он одним ударом проткнул ближнего солдата мечом и ногой столкнул с лезвия. Он уже знаком с мертвецами и представляет, как их можно убить. Всего одним способом. Никиас оставит остальных солдат Лоре, она сможет справиться с ними. А вот с этими у нее нет шансов. Мертвецов он уничтожит самостоятельно.
***
Тем временем Дэмиан неторопливо подступал к перепуганному до смерти Яну, огненное кольцо угрожающе сужалось за его спиной. Ни единой эмоции не отражалось на бледном лице, колдун не злился, магия ценит хладнокровие. А сейчас Дэмиан намеревался раз и навсегда исправить допущенную ошибку.
— Я предупреждал тебя. Ты не внял моим предупреждениям, — в ладонях полыхнул потусторонний зеленый огонь, зловеще отражаясь в темных глазах.
— У меня нет выбора. Император убьет меня, если я откажусь. Ты ведь знаешь! Ты сам был… — чуть не плача вымолвил Ян.
— Я убью тебя, Ян. И больше мне не придется вспоминать.
Колдун взмахнул рукой, угольная молния сорвалась с пальцев, устремляясь прямо в цель.
Ян каким-то чудом сумел увернуться и выбросил вперед обе руки, защищаясь потоком огня. Дэмиан легким движением кисти остановил ревущую волну пламени и в ту же секунду рассеял его.
Ян зажмурился и прижал ладони к животу. Борьба бессмысленна: Дэмиан превосходит его не только в силе. И в тот раз Ян восхищался его мастерством. Его невозможно забыть. До конца жизни.
— Попытка не засчитана, — усмехнулся Дэмиан, и Ян рухнул на колени, согнувшись от разрывающей боли. Ах, как жаль, что перед смертью он не увидел тех волнующих глаз…
***
Лора выверенным движением зашла за спину солдата, приставив кинжал к горлу. Тот успел лишь кратко вдохнуть перед тем, как она безжалостно перерезала ему горло. Послышался булькающий звук, и солдат упал ничком на землю, захлебываясь собственной кровью. Одно движение — один удар.
Лора перевела взгляд на последнего оставшегося в живых солдата. Реакция не заставила ждать — меч блеснул в дюйме от лица, намереваясь ударить прямо в сердце. Лора в последнюю секунду увернулась, и меч оставил на левом плече глубокую рану. Лора пригнулась к самой земле, словно дикая кошка, наступая на противника. Солдат перехватил меч обеими руками и направил его вертикально вниз. Лора вновь ускользнула, стараясь обойти его сзади. Но мужчина спешно развернул меч в ладони, делая выпад в ее сторону. Лора парировала удар, опасно приблизившись к нему. Солдат не успел среагировать, и Лора воспользовалась легкой заминкой, всадив кинжал по самую рукоять ему в живот. Противник постарался замахнуться мечом, чтобы в последний раз ударить. Лора схватилась обеими руками за кинжал и с немыслимым усилием резко дернула его вверх, перерезая все внутренности. Кинжал выскочил из тела, и солдат повалился на землю, хрипя от невыносимой боли.
Никиас разрубил очередного мертвеца на мелкие куски и поджег останки с помощью магии. Они были быстрые, они были живучие, они не ведали ни страха, ни боли, — почти идеальные солдаты, — но они словно не видели его. Что с ними? В прошлый раз Никиас едва справлялся с ними, с трудом избегая точных ударов. Но сейчас… Мертвецы махали оружием направо и налево, но их атаки были направлены в никуда. Никиас методично разрубал их, сжигая тела в магическом пламени. Только так они никогда не смогут вернуться.
Добив последнего, он вернулся к правительнице.
Лора безмолвно взирала на зеленый огонь, и серые глаза полыхали гневом вперемешку с волнением. Невозможно представить, что происходило внутри смертельного кольца, но легко догадаться — безжалостная казнь. Ни единого звука не доносилось из-за стены пламени. Ни криков боли, ни мольб о помощи.
Никиас приблизился к наследнице, положив руку на плечо. Лора кивнула, поняв его без слов.
— Дэмиан! Прошу тебя, — позвала она, не повысив голоса. Ни единой жесткой нотки, просьба, не приказ.
Колдун снял стену огня, и Лора увидела склоненного перед ним человека. Дэмиан презрительно взирал на него сверху вниз, скрестив руки на груди. По щекам несчастного ручьем лились слезы, но он упрямо поджимал губы, не позволив себе ни единой мольбы. Взгляд его, прикованный к лицу палача, не выражал ни капли злости или страха. Лишь горькое сожаление и безграничное восхищение стоящим перед ним колдуном.
— Оставь его, — попросила Лора, слишком ярко прочувствовав его эмоции в эту секунду.
Дэмиан бросил на нее уничтожающий взгляд, обнажив ряд верхних зубов.
— Однажды, я уже отпустил его. Видишь, во что это вылилось? — сквозь зубы процедил колдун.
Лора подошла ближе к нему и положила ладонь на плечо, сжимая пальцами тонкую ткань. В ее всегда мягких глазах сейчас горела живая, неподдельная сталь. Дэмиан скривился, дернув плечом.
Этого человека отпускать он не желал: Ян был огромной ошибкой в его жизни. Преданные глаза, смотрящие на него с почтением и восторгом даже на пороге… ох, ведь и в тот раз он сам упал ему в руки. Глупость! Слабость! Как он бессилен противостоять наследнице…
— Считай, это приказ! — холодный, лишенный эмоций голос способен заморозить даже его пламя. — Немедленно отпусти.
Дэмиан щелкнул пальцами, и Ян облегченно выдохнул, не поднимаясь с земли. Прижался лбом к земле, всхлипывая и комкая в ладонях клочки травы. Он ждал смерти, желал ее от руки колдуна. И задыхался от счастья, обретя свободу. Он получил призрачную надежду.
— Уходи. Но помни: я пощадила тебя, потому что почувствовала твою боль. Уходи и помни: если ты вернешься — я не стану его останавливать, — властно приказала Лора, отвернувшись.
— Благодарю, прекрасная госпожа, — едва слышно прошептал Ян, с трудом справляясь с голосом.
Не вставая с колен, маг на четвереньках отполз в лес, не осмеливаясь поднять головы. Дикую боль в груди заглушала лишь надежда, обретенная всего секунду назад. Его взгляд всегда будет холоден, но спустя года, возможно, жизнь сведет их вновь.
— Ну и зачем ты его отпустила? Повторяешь мои ошибки? — разозлился Дэмиан и сощурил глаза, пряча закипающий гнев.
Лора отвернулась, вертя в руках кинжал. Щепотка сомнений до сих пор трепыхалась в сознании. Враги не отступают и не сдаются. Победа или смерть — таков их противник. Таков император. Пока племянница несет угрозу его господству, Дерк Ренэт не оставит попыток уничтожить ее.
— Он не вернется, — пожала плечами Лора, повернув голову в его сторону. Дэмиан хмыкнул, заметив ее уверенную улыбку. — Он не вернется к императору, там его ждет смерть. А значит, мы и так его больше не увидим. Нет причин убивать невинного человека.
Колдун скептически посмотрел на нее, поджав губы и заметно хмурясь. Его мнение осталось прежним: никого нельзя оставлять в живых. Особенно Яна, возомнившего невесть что после их случайной встречи. Этот ребенок… от него могут быть проблемы в будущем, нужно было его убить!
Дэмиан выкинул все лишние мысли из головы и сосредоточился на другом, намного более существенном вопросе. А именно — откуда император узнал о том, что Кейтлин вернулась в этот мир? Ян назвал кинжал, что в нем особенного?
Колдун вырвал из рук изумленной Лоры окровавленный кинжал и поднес к глазам, со всем вниманием рассматривая.
— Где ты его взяла? Эта железка выдала нас, говори все, что знаешь.
— Мама подарила мне его много лет назад, — Лора потянулась к кинжалу, но Дэмиан не отдал, продолжая также пристально изучать.
Витиеватый узор, сверкающий сапфир — кинжал выглядит дорого, но не является редким артефактом или особым сокровищем.
— Верни! — потребовала Лора.
Дэмиан небрежно отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, не прервавшись ни на миг. Что?! Что же?
— Как император смог тебя узнать? Почему кинжал? Ты что-нибудь знаешь? — раздумывал вслух Дэмиан. И так и сяк он крутил оружие, но не смог найти ни единой зацепки.
— Нет. Верни. Немедленно! — Лора требовательно протянула раскрытую ладонь, впившись в колдуна стылым взглядом.
Так и не обнаружив ничего, способного дать хоть какую-нибудь подсказку, Дэмиан вернул кинжал законному владельцу. Лора с немым укором покосилась на колдуна, склонилась к одному из трупов, с повышенной тщательностью оттирая кровь, и убрала кинжал в ножны.
— Поищем другое место для ночлега. Здесь оставаться опасно, — предложил Никиас, закинув на плечо сумку.
Колдун осмотрелся, оценивая представившуюся картину небольшого кладбища. Мертвецы станут опасностью бóльшей, чем тысячные отряды. Магия на них почти не действует, а иные методы неэффективны — почти неуязвимые воины. Повезло еще, что сегодня на них напала горсть из десяти трупов. Будь их больше, даже его сил могло не хватить. По крайней мере, в нынешнем состоянии.
— Всегда мечтал спать среди горы трупов, — с отвращением хмыкнул Дэмиан, осмотревшись вокруг. Мгновение — и все тела загорелись синим пламенем. — Так будет надежнее.
Нет тел — нет возможности их оживить. А значит, одной проблемой меньше. Дэмиан не сдержал возмущенного выдоха, но постарался сразу взять себя в руки. Он слишком бурно реагирует, а все из-за Яна. Малыш возомнил себя достойным и не хочет видеть реальности. Ох, как претит мысль встретить его вновь. Тронутые умом бывают опаснее сильнейших магов.
Колдун прикрыл глаза, делая для себя заметку при первой же возможности убить его, и перевел взгляд на раздражающих спутников.
Лора в безмолвии смотрела в землю пустым взглядом, нервозно пожевывая нижнюю губу. Сейчас больше всего ее занимал вопрос: откуда же императору известен кинжал ее покойной матери. Ведь сама Лора никогда не была в этом мире, а ее мать толком и не умела пользоваться оружием. К тому же у кинжала не было особых отметин или подписей. Интересно, как же именно этот злосчастный кинжал выдал ее?
— Лора! Ты вообще меня слышишь? — Дэмиан грубо тряхнул ее за плечо, приводя в чувство. Она медленно подняла рассеянный взгляд, даже не пытаясь сосредоточиться на чем-то.
— Что? — Лора обратила внимание на рассерженную мину колдуна и озадаченно нахмурилась.
Дэмиан бесцеремонно схватил ее за запястье и потянул вперед, вынуждая следовать за ним. Лора споткнулась от неожиданности и чуть не упала, но Никиас успел поймать ее. Мимолетная улыбка стала благодарностью за помощь — и через миг ее лицо исказилось от недовольства. Лора брезгливо выдернула запястье, а затем горделиво выпрямилась и отправилась на поиски нового места для ночлега.
Дэмиан глубоко вздохнул, стараясь хоть чуточку успокоить нервы. Эта девица выводила его из себя похлеще самого императора. И то, что она совершенно не хотела этого понимать, злило еще больше. Дэмиан не мог причинить ей зла, хотя временами очень хотелось заставить ее умолять о смерти, используя самые изощренные пытки. Посмотреть, как она будет в слезах ползать на коленях, рассыпаясь в извинениях и мольбах. Все люди одинаковы — и даже самые упертые в конце концов ломаются.
Но Кейтлин — лучик надежды в этом царстве тьмы и отчаяния. Что-то в ней способно спасти его от участи быть прислужником императора. Ум это или отвага, а может сила духа — пророчество выбрало ее, а значит, в этом был смысл. Кейтлин должна добраться до дворца целой и невредимой. А еще лучше — живой. Поэтому придется терпеть все ее выходки.
— Лора, ты в порядке?
Никиас поймал ее за локоть и развернул, разглядывая глубокий порез на плече. Лора пустым взглядом уставилась на рану, припоминая, когда вообще умудрилась ее получить. Минуту назад, пока Никиас не обратил внимание на порез, Лору ничего не беспокоило.
— Ох, я даже не заметила. А теперь чувствую, побаливает немного, — рассеянно ответила она, отворачиваясь.
— Нужно осмотреть. Вдруг это что-то опасное? — с повышенной серьезностью заметил Никиас.
— Все нормально. Само пройдет, — возразила Лора, пытаясь высвободить локоть.
Подумаешь, царапина, не впервой. Даже шрама не останется, на Лоре всегда все легко заживало. Гейрт даже посмеивался над ней, говоря, что даже на его лесных питомцах раны так быстро не затягиваются. Так смысл волноваться из-за пустяка?
Дэмиан дернул ее за локоть левой руки, вынуждая остановиться. Лора поморщилась от боли, выдергивая руку.
— Дай мне посмотреть, — рыкнул колдун, закатывая рукав и открывая ранение.
Лора не решилась возражать. Чернеющая аура до сих пор вызывала животный ужас, словно была способна поглотить весь мир и ввергнуть его в пучины тьмы. Лора зажмурилась и закусила щеку изнутри, ощутив холодные пальцы в ране. Кожа вокруг опухла и покраснела, кое-где виднелись дорожки запекшейся крови.
— Кровотечения нет, значит можно заняться этим позже. И правда, уже сильно похолодало, — попыталась утихомирить его Лора.
Дэмиан со всей тщательностью осмотрел рану, ощупав ткани вокруг. Он не раз видел, как люди умирали из-за пустяковых с виду ранений. Не хватало еще, чтобы с таким трудом найденная наследница выбыла из игры раньше срока. Но, вроде, им повезло: за исключением глубины, никаких других опасных осложнений Дэмиан не обнаружил.
— Надо будет промыть. В твоем багаже есть повязка? — кивнул он, отпустив локоть.
— Найду, — Лора опустила рукав и двинулась следом за колдуном.
***
Впереди показалась окаймленная редким кустарником полянка, на которой лежало несколько повалившихся от времени деревьев. Ночные цветы раскрыли свои бутоны, раскрашивая унылую землю нежными красками. Промозглый ветер, изредка пролетавший меж деревьев, не попадал на полянку, защищенную от его посягательств сплетенными лапами молодых кустов.
Лора села на один из толстых стволов и осторожно закатала рукав. Рубашка насквозь пропиталась уже запекшейся кровью и с трудом поддавалась. Ох, давненько Лора не получала таких ранений в схватках. Всегда осторожная, сегодня она допустила очень опасную ошибку. Лора должна быть осторожнее, иначе в следующий раз это может быть не рука.
Никиас сел возле нее и раскрыл сумку, отыскивая повязку или что-то подходящее для этих целей. Однако ничего путного, кроме куска ткани, в скромном сборе путника не было. Что ж, воспользуемся подручными вещами.
Никиас разорвал ткань на несколько лоскутов, а затем достал небольшую флягу с чистой водой и смочил кусок. Если не промыть сейчас, такие глубокие раны могут загноиться, и во дворец они принесут хладный труп наследницы.
Лора глубоко вздохнула, стиснув зубы, и зажмурилась. Ледяная ткань неприятно обожгла воспаленную кожу и вторглась в рану. Острая боль тонкими змейками растеклась по руке, словно отрава. Плата за невнимательность всегда высока, особенно в бою.
— Рана слишком глубокая. Надо зашить, — заключил Никиас, смыв остатки крови и откинув грязную тряпку в сторону.
— У меня нет иголки.
Лора огляделась по сторонам, лихорадочно придумывая, чем же ее можно заменить. В голову ничего не шло: раньше она не получала таких серьезных повреждений. Царапина или ушиб — вот ее предел. Да, очень не вовремя она забыла о войне. Теперь подобные ранения будут для нее в порядке вещей.
Сосредоточив все внимание на ране, Никиас прислушался к внутреннему голосу и скрытой в его душе магии. Не раз ему приходилось лечить ранения на поле боя, хоть его сила и не предназначена для подобного. Ему доступны лишь основы, но их обычно хватало, чтобы оказать первую помощь пострадавшим. Вот только… не хотел он использовать ее на Кейтлин.
— Она нам не понадобится.
Все же решившись, Никиас положил ладонь на плечо, вливая лечебную магию. Лора зажала рот ладонью, едва сдерживая болезненные стоны и задрожав от дикой боли. Сознание парализовал животный страх: ей казалось, что Никиас вливает каленое железо прямо внутрь раны. Боль разрывала рассудок на куски, оставляя лишь панику и желание бежать, чтобы спастись от ужасной муки.
— Что ты делаешь?! Никиас, хватит! Прекрати!
— Это всего лишь магия, — успокаивающе ответил он, не смея поднять взгляд. За все своя цена.
Лора немного успокоилась, заметив его виноватый вид. Слегка дрожащие руки и закушенная губы выглядели очень нетипично для него. Никиас пытается помочь, как она осмелилась сомневаться в нем?
Еще мгновение спустя вслед за жуткой болью пришло мягкое, вязкое тепло, согревающее изнутри лучше всяких мазей. Тепло утешало и успокаивало ноющую боль и растревоженное сознание, забирая с собой тревогу.
Спустя несколько минут Никиас убрал руку и наложил тугую повязку. Лора не отрывала глаз от его напряженного лица, стараясь угадать мучившие его мысли. Его потухший взгляд и отрешенные движения, словно он ежедневно этим занимается, только подтверждали, что он полностью ушел в себя.
— Я связал ткани магией, но этого недостаточно. Постарайся не нагружать руку, — пояснил Никиас все тем же пустым голосом. Лора кивнула в ответ, опустив рукав. Ей не хотелось ничего говорить сейчас.
Дэмиан обломал с лежащих на земле деревьев толстые ветви и разжег костер. Огонь, как по щелчку, вспыхнул, стоило ему бросить последнюю ветвь. Языки пламени самых невероятных цветов и оттенков взмыли ввысь, освещая полянку теплым светом. Магическое зарево играло мириадами переливов, рассыпаясь цветными искрами и постепенно стихая, пока не затихло скромным костерком.
— Красивый огонь, — очарованно произнесла Лора, разглядывая сверкающий, словно алмаз на солнце, костер.
— Скоро он станет обычным, — безразлично бросил колдун. — Это всего лишь магия.
Да, всего лишь магия… его магия. Дэмиан лучше других знал, что для обывателей вроде Лоры его силы всегда были чем-то завораживающим. Люди не могли оставаться равнодушными к затягивающей их древней силе. Желал он того или нет, но Дэмиан очаровывал любого своей магией. И прекрасно знал об этом.
Никиас убрал вещи в сумку и поднял взгляд на колдуна. Тот выглядел… никак. Совершенно безразличный взор и пустое лицо без единой эмоции. Привычное, но сейчас отчего-то тревожащее состояние для такого человека, как Дэмиан. Никиас никогда раньше не приглядывался к нему и потому не замечал боли, изредка проглядывающей в чертах лица. Одним касанием Никиас мог узнать, какие секреты колдун скрывает. Если бы он мог…
— Нужно принести еще ветвей. Я схожу за ними, — Лора поднялась на ноги и поспешила уйти.
Дэмиан моргнул, похоже вырванный из своих мыслей, и с тем же безразличием посмотрел вслед удаляющейся наследнице. В темных глазах блеснул легчайший отголосок волнения, и Никиас тут же вскочил с места и кинулся за ней. Он прав, не стоит отпускать ее одну.
— Я тебе помогу!
Лора торопливо шла вперед, ловко маневрируя между деревьями, будто ее кто-то подгонял. В какой-то степени так оно и было. Ей хотелось остаться в одиночестве и просто подумать хоть секунду, но Никиас неотступно следовал за ней, зорким взглядом осматривая окрестности на предмет новой опасности.
Обогнув очередной кустарник, Лора шумно выдохнула, непроизвольно выдав досаду. Она и злилась, и расстраивалась одновременно, отчего чувствовала себя совсем опустошенной. Никогда еще путешествие не было для нее настолько утомительным. Или дело в спутниках? Определенно в них.
— Можно с тобой поговорить? — ненавязчиво спросил Никиас, привлекая ее внимание.
Лора молча кивнула, продолжая пробираться между деревьев. Значит, ему не показалось: Лора избегает его с самого их перемещения в магический мир. Никиас с редкостной ловкостью поймал ее за руку, вынуждая остановиться. Лора обернулась, отразив на лице то же безразличие, что и колдун. Что же это?
— Что случилось?
Лора отвела взгляд, не в силах смотреть на него. Здесь, наедине с Никиасом, она чувствовала себя неуютно. Красивые изумрудные глаза смотрели с тревогой и болью — невыносимо видеть его страдания, ведь именно она и была их причиной. Чувства, что так рвутся наружу в его присутствии, которые Лора не смогла сдержать в себе. И он не смог. Оба виновны в этой слабости.
— Зачем ты поцеловала его? — сразу задал волнующий вопрос Никиас.
Лора изумленно моргнула. Признаться, ей казалось, что он хочет поговорить совсем о другом. Никиас крепче стиснул запястье, с тревогой смотря ей прямо в глаза. Лора ответила на его взгляд и не без удивления заметила заметила обиду, непривычно скривившую черты губ.
— Это был трюк, чтобы заставить его подчиняться. Уловка, понимаешь? И она сработала. Во всяком случае пока, — как само собой разумеющееся пояснила Лора. Неужели Никиас не понял?
Никиас озадаченно нахмурился, не до конца понимая услышанное. Так она решилась на игру с колдуном? Очень безрассудно с ее стороны и дико опасно. Специально машет куском мяса перед оголодавшим хищником. Он ведь может и голову откусить в один прекрасный момент.
— Трюк? Это поцелуй? — переспросил он таким тоном, что Лора непроизвольно поежилась. А вот теперь он определенно злится: голос насквозь пропитан отвращением и недовольством.
— Да. Ничего не значащий, Никиас. Однако он смог пробить его защиту, а это уже неплохо. С ним тяжело поладить, он закрылся от мира. Я должна как-то пробиться, — Лора ласково улыбнулась и погладила его по руке.
Никиас осторожно взял ее ладонь и медленно поднес к губам. Светящиеся до этого лютой ненавистью изумруды вмиг потухли, он с необычайной нежностью поцеловал тыльную сторону кисти и прижался щекой, жмурясь.
— Теперь понятно. Не думал, что будет так больно видеть это, — едва слышно шепнул Никиас, подняв растерянный взгляд.
Лора закусила губу, руки задрожали от обиды на такую дикую несправедливость. Ну почему именно он? Почему сейчас? Ей так хотелось обнять его и больше никогда не отпускать. Чувствовать его защиту — не как сейчас из-за долга перед госпожой, а из любви к ней самой.
— Как жаль, что я всего лишь воин. Прошу простить меня, госпожа, — будто читая ее мысли, произнес Никиас и отстранился.
— Никиас, нет. Только не это. Не называй меня так, — отчаянно взмолилась Лора, цепляясь за эти дорогие секунды, когда он был самим собой и дарил ей свои настоящие чувства.
— Пора бы уже привыкать к этому обращению. Все закончится, даже не начавшись. Как только мы дойдем до дворца, нам придется навсегда распрощаться, — тихо ответил он и невесомо коснулся губами запястья.
Именно так. Никиас потерял ее раньше, чем понял, насколько сильно желает быть рядом. Как слуга он имеет право защищать госпожу, но не более. С каждым днем будет все больнее видеть ее улыбку, с каждым часом тяга к ней будет расти. Никиас понимает, все понимает и все равно хочет остаться. Без Лоры жизнь подобна смерти, так не все ли равно?
— Я знаю. Мне очень жаль, — еле слышно ответила она, подходя как можно ближе и сплетая пальцы в замок. В теплых серых глазах притаилась глубокая тоска, Лора склонила голову и тяжело вздохнула.
— И мне жаль, госпожа, — Никиас заботливо коснулся губами ее лба, выражая сочувствие.
Он ощущал себя настоящим глупцом, посмевшим протянуть свои грязные лапы к чистейшему из цветков. Нет, Кейтлин может принадлежать только достойным, только таким же правителям, как и она сама. Яркий свет, озаряющий все на своем пути. А для него дорога закрыта. Воин, покрытый грязью и чужой кровью, недостоин касаться столь ослепительного света.
Никиас зажмурился и до хруста стиснул зубы, не давая крикам боли обрести свободу. Он чувствовал, как дрожал, как трясся от невыносимой муки быть рядом с ней. Он не имел права на чувства к госпоже. Он не может любить ее.
— Если я еще хоть раз услышу от тебя это обращение, я собственными руками перережу тебе горло! Зови меня по имени! Выбери какое хочешь, но только по имени! — зарычала Лора, схватив его за руку и стискивая запястье. Никиас поднял едва живые глаза на нее.
— Если ты желаешь, я сделаю абсолютно все, что бы ты ни попросила.
Никиас крепко обнял ее и прижался к мягким губам, не в силах сдержаться. Лора прикрыла глаза, судорожно вдохнув, притянула его к себе еще сильнее. Никиас чуть не умер от переполнявших его отчаяния и счастья. Его лихорадило, трясло от осознания, что он вновь осмелился коснуться госпожи и что она отвечала ему с той же страстью. Ощущение власти опьяняло, заставляя покориться ее безграничному влиянию. Она зачаровывала его, околдовывала, отдавая всю себя, растворяясь в его руках. Прекрасная, жадная, горячая, смелая, безрассудная… его любимая госпожа! Кейтлин Реин…
Никиас в одно мгновение отшатнулся и упал на колени прямо к ее ногам. Не может быть! Он заслуживает смерти за свою слабость! Никчемный, посмевший замарать чистейший свет, свою госпожу!
Лора ощутила легкое головокружение и слабость, резко потеряв опору. Сладость поцелуя обволакивала тело вязким дурманом, стирая все грани морали. И ей наплевать, что Никиас считает правильным, а что нет. С ним она готова рискнуть целым миром, лишь бы он снова улыбнулся ей той улыбкой и вновь поцеловал, разбив реальность на миллиарды осколков.
С глубоким вздохом она распахнула глаза и не сразу поняла, что перед ней никого нет. Как же? Где?! Секунду Лора беспомощно озиралась по сторонам, опасаясь, что ее бросили тут совсем одну. Но паника не успела завладеть ее телом, Лора увидела его стоящим на коленях, когда Никиас тихо заговорил:
— Госпожа, казните меня за мою дерзость, — горько шептал он, сжимая руки в кулаки. — Мне хватило наглости влюбиться в прекрасную госпожу, как же я сожалею, — Никиас склонился перед ней, почти касаясь лбом земли, и мелко дрожал. — Выразить не могу, как я виновен перед вами, госпожа. Умоляю, уничтожьте меня. Я должен был защищать вас, но не могу отвести глаз от столь прекрасного создания. Нет мне прощения!
— Никиас… — с трудом выдавила из себя Лора, боясь представить, что сейчас творилось у него в душе.
Такой нежный голос, любимый голос… сколько же боли и презрения к самому себе она услышала сейчас. Его слова звучали так искренне, так нежно — как же такое возможно?
— Прошу, не надо тешить меня надеждами. Я могу принять ваши слова за правду.
Лора за секунду развернулась и бросилась обратно. Нет! Только не так! Душу на мелкие кусочки рвали самые противоречивые чувства: от душащей ненависти и леденящего презрения до обжигающего желания кинуться в объятия и забыть обо всем на свете. Ей так хотелось верить ему, так хотелось вверить свое сердце в его сильные руки. Только он рядом — и пусть весь мир сгорит в огне.
Но так неудачно сложившиеся обстоятельства… навязанный по праву рождения титул стоял между ними. От него не скрыться и не сбежать. Он как печать, замок на сердце, не позволяющий раскрыть его возлюбленному. Все кончено, теперь все знали, что именно она та самая пропавшая Кейтлин Реин. И куда бы она ни бежала, где бы ни пряталась, ее все равно найдут.
Лора вернулась на полянку и тяжело опустилась на ствол дерева, уронив голову на руки и зарываясь пальцами в волосы. Хотелось кричать, вопить во всю глотку от безысходности. К горлу подступал тугой комок, Лора зажмурилась и закусила губу, пряча рвущиеся рыдания. Нет, слез не было ни капли, но вот отчаяние грызло душу, словно могильный червь.
— Где твой друг? — с беспокойством поинтересовался Дэмиан, заметив Лору одну.
Она не подняла головы, покачав ей в разные стороны и сильнее стискивая пальцы в волосах. Дэмиан внимательнее оглядел ее и только сейчас заметил, что привычная маска уверенности спала и Лора предстала перед ним в том диком отчаянии, какое он так жаждал увидеть с самого начала. Любопытно, почему именно сейчас она раскрыла свои эмоции?
— Почему ты в таком состоянии? Лора, что ты…
— Обращайся ко мне согласно регламенту!
Лора вскинула голову, и ее пронзительные глаза вспыхнули такой знакомой сталью. Фамильная черта Ренэт. Колдун сначала решил, что ослышался. Но когда он заметил ее взгляд, у него отпали все сомнения. Так значит теперь она осознает себя наследницей? Хоть и дрожит как осиновый лист, а глаза полнятся слезами — нет, все равно не желает сдаваться.
— Повтори! Если осмелишься. Повтори, я сказал!
— Обращайся ко мне согласно регламенту! Не смей больше грубить! — Лора вскочила с места, сжав кулаки.
— Оу, даже так?
Дэмиан глубоко вздохнул и сел рядом с ней, дернув за руку. Лора опустилась на место и отвернулась, пряча повлажневшие глаза. Дэмиан хорошо знал каждый ее страх, каждую мелькнувшую мысль, но помочь не мог, даже если бы захотел. Лора слишком молода и неопытна, для нее титул стал неподъемным грузом. Бедная маленькая девочка, ей нужна помощь, и никто, кроме колдуна, не в силах поддержать ее в эту секунду.
— Что произошло там? И где Никиас?
— Как будто ты сам не знаешь, — Лора насупилась, вскинув на него до крайности злой взгляд.
— Я могу только предположить, что это связано с вашими отношениями. Подтвердишь мою догадку? — Дэмиан загадочно улыбнулся. Она скривила губы в недоверии.
— Кажется… я поняла, что значит быть Кейтлин. Это значит навсегда остаться одинокой. Ведь ты об этом говорил, не так ли? — Лора печально вздохнула и устроила подбородок на сцепленных пальцах, прикрыв глаза.
— Лора, твой титул не обязывает тебя навсегда остаться одной. Тебе придется труднее, чем простым людям, но выход всегда есть.
Лора передернула плечами и посмотрела на него долгим-долгим взглядом. Ей не верилось, что Дэмиан может выслушать или поддержать в трудные минуты. Но сейчас в его почти черных глазах тлело едва заметное, но такое ощутимое тепло. В нем много тайн, но Дэмиан не злой. Нет, совсем нет.
— А ты сам веришь в свои слова? Ты выглядишь одиноким, разве я ошибаюсь?
— Ошибаешься и даже не знаешь в чем. Ты еще молода, многое просто не в состоянии понять. Тебе не хватает опыта и знаний. Знаешь, ведь мне больше двух сотен лет. Но это вовсе не означает, что я все это время был один. И я хорошо понимаю твой страх.
Он, конечно, прав, но… Дэмиан боится остаться в одиночестве? Разве не он закрылся от всего мира в своем замке? Разве не для этого он искал наследницу, чтобы его наконец оставили в покое? Чтобы сбежать от людей?
— Ответь мне откровенно. Я ведь разбила твою защиту тем поцелуем, — Лора схватила его за руку, но колдун брезгливо выдернул кисть из тонких пальцев.
— И в чем здесь вопрос?
Он слегка поднял брови, изображая удивление. Ее привычка ходить вокруг да около иногда выводила из себя сильнее, чем необходимость следовать за ней.
— Я хочу узнать только… в ту секунду я почувствовала, что именно так нужно действовать. Но почему у меня получилось? Позволь понять тебя, хоть немного.
Дэмиан невесело усмехнулся, опустив взгляд на свои скрещенные руки. Меньше всего на свете он хотел обсуждать с кем-то свою жизнь. Подпустить кого-то слишком близко — значит дать себе еще одну пустую надежду. Колдун просто не может позволить себе подобной слабости, слишком рискованно. И Дэмиан давным-давно усвоил этот урок.
Однако сейчас он не может вновь закрыться и сделать вид, что ему безразличен весь этот прóклятый мир. Придется рискнуть и впустить ее в свою душу, в противном случае между ними возникнет непреодолимая стена и в минуты смертельной опасности она уничтожит их своей массой.
— Хорошо. Сложно объяснить, чтобы тебе стало понятно, но я постараюсь — говорить оказалось в разы сложнее, чем он представлял, но ему как никогда хотелось продолжить:
— Я единственный оставшийся колдун, почти всесильное существо. Нет никого, чей магический дар был бы сильнее моего. Для всех людей мой образ является символом ужаса и паники. Я пользуюсь их страхом, чтобы избежать того, что уже случалось в прошлом. И мне это удавалось — никто не смел посмотреть мне в глаза, не то, что подойти. А ты решилась. Ты рискнула подойти слишком близко и ослепила меня. Я настолько не ожидал твоего безрассудного поступка, что не смог противостоять.
Лора подняла голову и посмотрела на небо, обдумывая услышанное. Луна высоко поднялась над их головами, однако густые тучи пропускали лишь пару-тройку редких лучей. Темный лес давно погрузился в сон, не колеблемый даже холодными дуновениями ветра. Тихо… тишина помогает думать, помогает увидеть спрятанное от глаз и открывает тайны.
Да, именно под луной колдун Дэмиан раскрыл одну из своих слабостей, позволил заглянуть за завесу своей темной души. Он доверился ей, и Лора будет ценить его доверие, никогда не посмеет предать его. Напротив, она ответит ему тем же и не станет больше ничего скрывать. Дэмиан стал ее другом, пусть даже он считает иначе.
— Меня печалит закон о браке, — наконец открыла она истинную причину своей грусти.
— Никиас не относится к тем сословиям, с кем тебе дозволено связать свою судьбу. Но поверь, бывает и намного хуже. Вы можете видеть друг друга, разговаривать. Для кого-то и это недоступно, — подтвердил Дэмиан, невесело усмехнувшись.
Лора улыбнулась, выпрямив спину. Разговор с ним вернул ей веру в будущее. Пусть сейчас они не могут быть вместе, быть может потом — когда закончится эта жуткая война, когда они уничтожат тирана и вернут спокойствие магическому миру — Лора найдет способ отвоевать свою любовь.
— И давно ли ты стал таким добрым? Я удивлена, — с иронией спросила она, сцепив руки на коленях.
— Что ты, в сущности, знаешь обо мне? — усмехнулся Дэмиан, на секунду выпустив всю свою магию, окружив их разноцветным коконом.
Лора испуганно прижалась к нему, озираясь по сторонам. Аура переливалась и темными красками, и почти белыми, теплыми и живыми, мягкими и колкими.
— Я колдун, и мой образ придуман людьми не на пустом месте. Но ведь разве это значит, что я абсолютно злой? Во мне, как и в тебе, как и Никиасе, есть и злая сторона, и добрая. Видишь, моя аура отражает мою сущность. Добро и зло… никогда нельзя провести четкое разграничение между ними. Абсолютного зла в принципе не существует. Как и абсолютного добра. Просто каждый решает для себя сам, какой стороне отдать предпочтение.
Лора смерила его недоверчивым взглядом и отодвинулась. Магия ушла, теперь она лишь окутывала колдуна полупрозрачным сиянием, какое всегда следует за ним. И это значит, что сейчас он не испытывает никаких сильных эмоций — Лора быстро поняла, что его аура отражает истинное настроение хозяина. Прямо как в тот раз, когда он преподал ей очень болезненный урок.
— О, я прекрасно помню, как ты обжег меня магией! Это было не очень вежливо с твоей стороны.
— Тебе не стоило злить меня. Я вспыльчив. Тебе очень повезло, что ты осталась жива. Я мог убить тебя, — совершенно безразлично пожал плечами Дэмиан.
— Злой дикий волк, но такой ласковый кот. Прекрасное сочетание. Ты полон тайн, — Лора засмеялась, украдкой взглянув на него.
— Не тебе говорить о сочетаниях, если ты помнишь о смерти, — огрызнулся колдун, уязвленный ее мерзким сравнением. Чтобы видеть в нем…
— Низкий прием, — проворчала Лора, без труда поняв смысл его слов. Убийца.
— Не хуже твоего, — усмехнулся Дэмиан, поднимаясь с места.
Он чувствовал возвращение мага и не хотел, чтобы кто-то видел его слабым и открытым. Настолько… человечным. Магия привычно обернулась вокруг него, а на лицо вернулась обычная маска невозмутимости. Все как и раньше.
Никиас вернулся к ним с охапкой хороших дров, которых хватит им до самого утра. Разговор с Лорой чуть не убил его. Никиас долго не мог найти в себе силы, чтобы просто подняться с колен. В груди образовалась глубокая воронка, будто души и вовсе не стало. Боль физическая стала проекцией тех чувств и эмоций, что он испытывал в ту секунду. Он готов рычать и скулить, рыдать и кричать, если бы это хоть на миг уменьшило те муки.
Лора не расслышала его признания и просто сбежала. Впрочем, возможно, она просто сделала вид, что не расслышала. Внутренний огонь, бушующее пламя в душе требовало вновь коснуться ее, но разум твердил, что дальше будет еще труднее остановить все это. Особенно, если ему хватит наглости прикоснуться к ней там, где она наиболее уязвима. Если он осмелится покорить ее своим чувствам.
Чтобы хоть как-то снять эмоциональное напряжение, Никиас разрубил мечом поваленное дерево, собрав много дров. Работа приносила облегчение, хоть мысли, предоставленные сами себе, не хотели уходить от прекрасной девушки. И все попытки думать о чем-либо другом с треском проваливались, даже не имея возможности реализоваться. Сладостный поцелуй, — такой желанный, как плод из волшебного сада, — никак не хотел выходить из головы, Никиас мечтал обнимать ее вечно, касаясь губами каждого миллиметра такого манящего тела. Слушая звонкий смех, нежные слова…
— Проклятье… — выругался Никиас, бросив дрова возле дерева.
Лора удивленно обернулась и проследила взглядом, как он сел на колени напротив нее и стал укладывать дрова в костре. Даже сейчас она видела, как его руки дрожали, а лоб прорезали безобразные складочки, выдавая его страдания.
— *Satis! — грозно остановил его колдун.
Никиас поднял голову, неверяще смотря на него. Он и не догадывался, что Дэмиан знает древний язык. Хотя и стоило, недаром он колдун из Тэйтра.
— *Ipsa patitur… ты этого добиваешься?
Никиас посмотрел на растерянную Лору, а затем снова на колдуна, многозначительно подняв бровь. Вопреки его словам, госпожа выглядела удивленной и совсем немного встревоженной.
— Поверь мне на слово, — Дэмиан взмахнул рукой и зажмурился. Никиас обхватил голову руками, сквозь сжатые зубы вырвался жалобный стон. — Думай перед тем, как действовать.
— Хватит! — Лора схватила его за плечо и развернула лицом. Дэмиан загадочно подмигнул ей, прежде чем сбросить ладонь и бесшумно уйти в лес.
Лора обернулась к Никиасу, уже собираясь броситься к нему, но тот вытянул руку останавливая ее. Он выглядел неважно, потирая виски и морщась словно от жуткой головной боли. Дэмиан покинул их, и Лора не представляла, как могла помочь ему. Если с ним что-то случится, что она будет делать?
— Тебе нужно выспаться… Лора, — заботливо произнес Никиас, поднимаясь с колен. — Давай, я помогу.
Он достал из ее сумки одеяло и расстелил возле огня. Лора нехотя подошла к нему и легла на одеяло, отворачиваясь спиной. Хоть она ни слова и не поняла из их разговора, но догадалась, что речь шла именно о ней. Зеленая тоска стальными тисками сжала сердце, заставляя его биться в неровном, битом ритме. Неужели Никиас всегда будет так близок, но вместе с этим и так далек? Смогут ли они когда-нибудь забыть о законах?
*Достаточно! *Она страдает…
Глава 12. Последствия ранения
Следующий день внезапно показался ей еще отвратительнее предшествующего вечера. Впрочем, того и следовало ожидать, учитывая ее глупую ошибку, чуть не стоившую ей жизни. Рана на плече нещадно разболелась, будто тянула из нее по капле частичку жизни. И несмотря на все старания Никиаса, Лоре становилось только хуже. Рана пульсировала и горела жидким огнем, растекаясь по всей руке и на половину груди. А в голове засел вязкий туман, мешающий соображать.
Однако Лора старалась не показывать этого. Ей совсем не хотелось беспокоить спутников, они слишком болезненно воспринимали ее мелкую царапину. Не стоит говорить, что за ночь ей стало только хуже. К счастью, Дэмиан вернулся к утру, и Лора думала поговорить с ним тайком, чтобы Никиас не знал. Он еще с вечера выглядел убитым, а сегодня его посеревшее лицо и багровые синяки под глазами красноречивее слов говорили, чем именно он занимался ночью.
Лора облокотилась о дерево и подтянула колени к груди, сложив на них голову. Взгляд неотступно следил за плавными движениями мага, что-то усердно раскладывающего в деревянные миски. Он не поднимал головы, а губы то и дело шевелились, словно он тихо говорил сам с собой.
Лора выдохнула, только сейчас заметив, что все это время не дышала. Качественно новая, но уже такая знакомая с недавних пор боль — ноющее жжение в груди, стылым холодом обволакивающее с макушки до пят, — после их вчерашнего разговора кислотой растворяла внутренности и сжимала горло. Хоть Лора и сделала вид, будто не услышала его вчера, это не отменяло того факта, что ей признались в любви. Но, вопреки ожиданиям, долгожданные слова принесли с собой лишь разочарование.
Дэмиан неторопливо помешивал в котле странную темную жидкость, изредка поглядывая то на нее, то на мага. Темные глаза его, зеркалом отражающие все творившееся в таинственной душе хозяина, если хорошенько присмотреться, сегодня были безмолвны. А уж видеть его готовящим — еще необычнее. Что он положил в свое варево, Лора даже не представляла. Лишь молча наблюдала, как он с абсолютно непроницаемым видом медленно водит ложкой в котле.
— Как рука? — заботливо спросил Никиас, вернувшись с небольшой тарелкой ягод, и передал ей найденное угощение.
— Ничего, спасибо, — сухо ответила Лора. Она совсем не представляла, как теперь может разговаривать с ним после случившегося.
Никиас сел рядом и с осторожностью закатал рукав, осматривая повязку. Светлая ткань насквозь пропиталась кровью, даже несмотря на его лечение. Для первого дня картина обычная, но ему казалось, что магия должна была ускорить заживление. Выходит, все стало только хуже.
— Нужно сменить повязку.
Никиас взял рюкзак и вытащил оттуда новый кусок ткани, специально запасенный для этого. Затем начал очень осторожно разматывать старую повязку, стараясь не тревожить рану. Лора болезненно поморщилась и тут же прикусила язык, стараясь скрыть настоящую боль. А что хуже всего — она не могла сказать, что приносило большие страдания. Ей было неприятно находиться рядом с Никиасом, понимая, что единственным ее желанием сейчас было коснуться его руки. Хотя бы только руки, о большем она и не думала.
Сняв повязку, Никиас смочил кусок чистой ткани водой и осторожно стер засохшую кровь и остатки грязи. Рана из багровой превратилась в малиново-красную и сильно опухла. А это могло значить только одно — зараза попала в кровь, и ничего хорошего ждать не приходится.
— Дело плохо, — Никиас осторожно положил руку на ее лоб и всмотрелся в глаза встревоженным взглядом. — Не чувствуешь слабости?
— Ну, может немного, — кивнула Лора, не желая говорить, что вот-вот упадет в обморок. Бывало и хуже, подумаешь. Пока она в состоянии двигаться.
Дэмиан спешно подошел к ней и внимательно осмотрел ее плечо, ощупывая припухлость. Лора стиснула зубы и отвернулась. Колдун старательно обследовал ранение, затем взял другую руку, что-то выслушивая у запястья, и положил ладонь на лоб, осматривая глаза. Лучше и не придумаешь, у девчонки сильный жар и сердцебиение явно больше положенного. Да и магия говорит, что ее кровь засорена грязью.
— Так и есть, — согласно кивнул Дэмиан, разочарованно скривив губы. — Ранение не прошло для тебя бесследно.
Никиас вновь положил руку на рану, залечивая магией. Единственное, что он мог сделать сейчас. Его способности в лечении очень низкие, ведь его талант в другом. А все же это лучше, чем если бы их не было совсем. Как… Никиас вдруг задумался о том, может ли Дэмиан помочь? Он не вмешался, но разве колдуны не обладают безграничной властью? Их магия может все, так?
— Ты можешь что-то сделать? — спросил он, умоляюще глядя на колдуна. — Я волнуюсь за нее, а моих сил не хватит на полное исцеление.
— Нужно подумать, — рассеянно кивнул Дэмиан, приподнимая ее голову за подбородок и осматривая побледневшее лицо. — Лора, ты чувствуешь головную боль или тошноту? Насколько тебе плохо?
— Нет, ничего не болит, — пожала она плечами, прислушиваясь к организму. Кроме раны и тумана в голове, ее ничего не беспокоило. — Только мутит немного. И соображать тяжело.
— Это хорошо. Значит, еще не все так трагично, как кажется на первый взгляд.
Дэмиан налил ей немного полупрозрачной жидкости из котла в деревянную кружку и передал в свободную руку. Лора сделала небольшой глоток и поставила кружку на колени. Горячий и немного сладковатый отвар. Странно, что она не слышала о нем, а ведь Гейрт знает почти их все.
Никиас закончил лечение и наложил новую повязку. Необычное предчувствие с рассвета не давало ему покоя, словно должно случиться что-то плохое. Раньше такого не было. Никиас привык полагаться на свою магию, но подозрительное чувство в груди не было похоже на знакомое ему магическое предупреждение. Оно было до странности… человеческим.
— Спасибо, — поблагодарила Лора, светло улыбаясь. После его лечения боль почти прошла, жаль только, самочувствие осталось прежним.
Никиас сдержанно кивнул и ушел к костру, помешивая догорающие угли. Лора обернулась к Дэмиану, достающему из ее сумки еще пару кружек и флягу.
— А почему ты не можешь лечить ранения? — задала один из давно интересующих вопросов. — Твоя магия не позволяет?
— Ты не при смерти. А моя магия требует заплатить большую цену за лечение, — без тени раздражения пояснил Дэмиан. Непривычно даже. — Так что придется лечить тебя традиционными способами.
В темных глазах мелькнул намек на иронию, а на губах появилась уже знакомая насмешливая ухмылка. Дэмиан постоянно дразнит или злит ее и делает это каждый раз намеренно. Вот и сейчас он явно вложил в обычные слова скрытый подтекст.
— Вот как? Это какими же? — с тем же ехидством поинтересовалась Лора. Он приподнял бровь, недвусмысленно косясь на Никиаса. А через мгновение его лицо уже ничего не выражало.
— Пей, а не разговаривай. Тебе нужно много сил, — со вздохом ответил колдун и продолжил разливать отвар из котла.
Лора сделала еще один глоток, прикрыв глаза от удовольствия. Что бы он ей ни дал, на вкус оно было очень приятным. Будто что-то из далекого детства, но ни мама, ни Гейрт такого не готовили. Было нечто похожее, может, колдун добавил к знакомому ей отвару что-то еще?
Дэмиан передал кружку Никиасу, а затем перелил остатки в небольшую флягу. Он выглядел так неестественно, его темный и жестокий образ злодея совсем не вязался с поступками. Дэмиан будто открывается с новой стороны. Лора и не представляла, что он умеет готовить. Впрочем, за несколько сотен лет можно успеть научиться всему. Какие таланты он еще скрывает? И что прячет за обликом первосортного негодяя?
— Ты в состоянии двигаться? — осведомился колдун, убирая вещи в сумку. Лора поднялась с земли и гордо выпрямилась. Она не станет тревожить их по такой незначимой неприятности.
— Я в полном порядке, — бодро заявила она, вскинув голову. — И смогу идти.
Никиас критически осмотрел ее, с помощью своих сил оценивая состояние. Магия только подтверждала его подозрения, но еще громче был тот неясный голос, твердивший об опасности. Но пока ее самочувствие не ухудшается, значит, у них есть в запасе какое-то время.
— Добро, но если тебе станет совсем тяжело, обязательно скажи мне, — Никиас со всей строгостью посмотрел на будущую правительницу. — Хорошо?
— Ладно, — с досадой закатила глаза Лора и уверенно пошагала вперед. — Пойдем уже.
Она на секунду остановилась, обернулась и выжидающе посмотрела на своих спутников, выразительно вскинув брови. Никиас подхватил сумку и закинул ее на плечо, не желая выражать сомнения. Кто он, чтобы спорить с правителем? Слуга, обязанный подчиняться каждому слову.
А вот Дэмиан считал иначе. Его не связывали узы подчинения, он имел право возражать и беззастенчиво пользовался им в любой ситуации, вынуждая всех и каждого следовать за ним без лишних претензий и споров. В этом его привилегия, как не принадлежащего к подданным ни Виленсии, ни Тэйтра. Неформально.
И пользуясь возможностью, Дэмиан снова взял ее за запястье, с ног до головы проверяя магией. Насколько его сила позволит совершить столь неподобающую вещь.
— Пойдем медленно, — наконец заключил он, убедившись в собственных подозрениях. Никиас согласно кивнул.
Лора скривила губы, но больше ничего не сказала. Она до жути не любила, когда с ней возились. Даже в детстве, когда она заболевала, маленькая девочка предпочитала оставаться одной и просто отдыхать. Мама всегда старалась окружить ее заботой, порой забывая о делах и работе, что могло пагубно отразиться на ее жизни. Лора этого не хотела, боялась стать обузой. Ей была приятна забота, но без преувеличения и не в ущерб собственным обязанностям.
Дэмиан шел впереди, как и раньше, не выпуская из виду любую мелочь. Столько силы и мощи, а в его характере Лора ни разу не заметила грандиозных амбиций и величия. Он не стремился уничтожить мир, не желал покорять его. За ними по пятам следовали маги и элитные отряды воинов с самыми разными целями и возможностями, но ему словно и дела нет. Несколько столетий Дэмиан жил в уединении и наслаждался этим. Он изучил множество книг, бесконечное количество информации, добытой из самых различных источников. Лора не могла придумать такого, чего ему было бы неизвестно, чего бы он не умел. Такой человек рядом и пугает, и завораживает одновременно. С ним можно не опасаться преследователей, но он сам может стереть их с лица земли лишь взглядом. А те тайны, которые скрываются в его душе и заставляют сейчас помогать им, лишь сильнее будоражат рассудок неизвестностью.
Его бесконечные секреты всегда волновали окружающих. И Дэмиан как никто осведомлен об этом. Неосознанно он окружил себя аурой таинственности из-за банального нежелания сближаться с людьми. Такой уклад жизни был совершенен для него, пронизан гармонией и безмолвной тишиной. Ни разу Дэмиан не сожалел о своем выборе, несмотря на все мысли обывателей о нем. Но Кейтлин Реин должна была появиться в его жизни и навсегда уничтожить с трудом обретенное спокойствие. Как наказание.
Над их головами вспорхнули птицы, растревожив покоящиеся в тишине листья. Лора инстинктивно посмотрела вверх, чуть покачнувшись, и со вздохом провела ладонью по лбу, на миг прикрыв глаза. Никиас неотрывно следил за ней, опасаясь, как бы она не упала без сил. И уже собирался кинуться на помощь, но Лора справилась с собой и продолжила путь без единого признака недомогания. Ранение не было столь уж опасным, однако, судя по всему, из-за него в кровь попала какая-то зараза. И теперь эта зараза отравляла тело, грозясь уничтожить их правителя.
Внезапно Никиасу в голову пришла мысль, что в их жизни нет времени на сомнения и недомолвки. В любую секунду они могут умереть, и все тайны так и останутся таковыми, если никто не наберется смелости начать разговор. Да и что может потерять человек, лишившийся всего в этой жизни? Никиасу не позволить себе такую роскошь, как время. Каждый миг может быть последним.
— Лора, вчерашний разговор… — неуверенно начал Никиас, подходя ближе к ней. — Мне показалось, ты не так меня поняла.
— Я надеюсь, ты объяснишь мне некоторые свои слова, — леденящим тоном бросила Лора, не удостоив его и взглядом. Никиас осторожно поймал ее ладонь и ласково сжал, смотря вперед на дорогу.
— Прекрати, ты же все поняла, — тихо шепнул он и прижал их сплетенные руки к груди. — Зачем ты это делаешь?
Лора опустила взгляд под ноги, тяжело выдохнув. Не лучшее время для обсуждений он подобрал. Ей бы прилечь сейчас и уснуть на пару часов, пока жар не спадет. Усиливающееся головокружение заставляло внимательно следить за дорогой, чтобы не рухнуть на месте. И сил на выяснения отношений у нее сейчас просто не было. А учитывая его признание и те слова прошлым вечером, разговор предстоит не из простых.
— Мне как-то нехорошо, — с тяжелыми вздохами произнесла Лора, зажмурившись и держась за него, как за единственную опору. — Да и я действительно хотела бы кое-что узнать. Но не сейчас. Позже.
Колдун внезапно остановился и обернулся к ним. В его суровом взгляде Лора неожиданно заметила совсем не свойственную ему встревоженность, а в нахмуренных обычно от недовольства бровях прослеживалось опасение. Дэмиан никогда не позволял себе эмоции при посторонних, исключая разве что гнев или ярость. Он лишь притворяется бесчувственным, если привыкнуть к его сумасбродствам, то становятся очевидны все другие чувства.
— Мы недалеко от деревни. Вы оба подождете здесь, чтобы не подвергать Лору опасности, пока я приведу лошадей, — приказал колдун, и по его жесткому взгляду становилось ясно, что возражения слушать Дэмиан не станет.
Лора согласно кивнула, с трудом опершись о Никиаса, опасаясь сейчас же упасть без чувств. За последнюю пару часов, что они шли через лес, ей становится все хуже и хуже. В таком состоянии она долго не протянет, если срочно не отыщет спасительный выход. Может, траву или корешок, из которого можно приготовить целебный отвар. Хоть что-то, способное придать каплю сил и помочь справиться с болезнью.
— Выпей еще, — приказным тоном повелел колдун, с тревогой хмурясь. — Тебе станет немного легче.
Лора благодарно улыбнулась, и Дэмиан в мгновение ока исчез из поля зрения. Вполне в его духе, хоть и веет пугающей аурой взволнованности. Лора уже не в первый раз подумала о том, что колдун перемещается, как призрак. Ореол магии окружал его всегда и везде, что, в принципе, не удивительно, ведь для него использование магии сродни дыханию. Но волнение всегда давит болезненнее даже гнева, будто по самым незащищенным точкам бьет. Благо нервничает его благородие крайне редко, не то убил бы своих спутников раньше отряда.
Никиас бережно отвел Лору на несколько шагов с дороги и усадил на камень, с беспокойством заглядывая в больные глаза. Теплые руки его сжимали ее ладони, принося утешающую прохладу, показавшись сейчас немного холодными. От его прикосновений чувствовалась забота и желание помочь всеми силами, а такие красивые изумрудные глаза не выражали ничего, кроме глубинных переживаний хозяина.
— Ты выглядишь намного хуже, почему не сказала раньше? — встревоженно сказал он, снимая с плеч сумку и доставая флягу с отваром. — Может, стоит поискать целителя в ближайших селениях?
— Со мной маг и колдун, — Лора натянуто улыбнулась и повела плечом, тщетно борясь с подступающей темнотой. — Что может случиться?
Так она думала, но сейчас больной мозг прозрачно намекал на ошибочность этих суждений. Маг не занимается целительством и не справится с подобным, а колдуну, судя по его же словам, лечить не положено. У нее никаких шансов, и Лора усугубила свое положение, упустив время. И теперь поздно, ни один ее навык не спасет. Она ошиблась.
Никиас достал флягу и передал Лоре, садясь рядом на камень. Не будь этой мертвенной бледности, он и не догадался бы о ее состоянии. Исцеляться он не мог, только подлечивать — его руки связаны. И что хуже: он не мог понять, боится ли он провалить задание или волнуется о дорогом человеке. Долг и чувства с первой их встречи сражаются за право руководить действиями, но пока победу одерживал долг. Что же дальше?
Лора с видимым усилием поднесла флягу к губам и сделала маленький глоток, чуть не выронив сосуд. Никиас поспешил помочь ей и поддержал руку с флягой, чтобы Лора смогла выпить больше. Он верил, что Дэмиан не меньше его заботился о наследнице, бессознательную веру ему внушила сама Лора. А ей он противиться не мог. Никиас ощущал себя под ее тотальным контролем — связанный долгом и неподдельной глубокой любовью. Безграничная власть пугала его, но вместе с тем и поддерживала тот робкий огонек надежды, что еще не потух в его груди.
— Лора, я практически во всем тебе признался, — приглушенным голосом шепнул Никиас, закрывая флягу и убирая обратно в сумку. — Неужели ты не поняла этого?
Лора вздохнула: почему же именно сейчас он вдруг стал таким откровенным? Почему не мог сказать все это, когда она была еще в сознании, а не когда перед глазами все расплывалось и в голове царил непроглядный тягучий туман. И все же она успела выцепить взглядом спасительную соломинку. Так близко! Невероятно!
— Никиас, пожалуйста, давай позже, — торопливо проговорила Лора и тяжело привалилась к нему, хватая ртом воздух. — Кажется, я скоро потеряю сознание.
— Дай-ка посмотреть, — Никиас почти привычным движением обхватил ее лицо, пальцами оттянул нижнее веко и внимательно осмотрел глаза — мутные, покрасневшие и слезятся сильнее обычного. — Ты права.
Лора вцепилась в его одежду и потянула на себя. Быстрее, пока она еще способна говорить. Пока чернота не утянула ее окончательно. Никиас послушно склонился к ее губам, ловя тихий рваный шепот:
— Слушай внимательно! Прямо перед тобой, между деревьев… растет темная трава. А около нее… маленькие розовые цветочки…
Лора едва могла шевелить языком, руки уже не слушались, тело наливалось свинцовой тяжестью, будто и вовсе ей не принадлежало. Зрение совсем пропало, окружение замерцало растекшейся цветной краской, но Лоре еще удавалось держаться на последних клочках сознания и не потонуть в непроглядной темноте болезни.
— И что? — обеспокоенно переспросил Никиас, оглядываясь в поисках указанной травы. Точно! Вот и она, почти около него.
— Трава ядовита, как и цветы, — продолжила шептать Лора, бессовестно проигрывая сражение за собственное сознание. Еще хоть секунду… — А вот маленькие листики, растущие на стеблях цветов, обладают… мощной целительной силой, — в глазах неумолимо темнело, пустота беспощадно затягивала ее в смертельные сети. Если Никиас не услышал ничего, это будет последним, что она увидит.
— Отвар… он может помочь… он сильный…
Черная пелена с головой накрыла ее, Лора упала в руки держащего ее мага, теряя сознание. Бороться невозможно. Она будто провалилась, летела в бесконечной пустоте, не чувствуя ничего. Тишина… ни звуков, ни запахов, ни ощущений… только пустота…
— Лора! Лора! Ты меня слышишь? — Никиас мягко встряхнул ее, пытаясь привести в чувства. Но глаза ее так и оставались закрытыми. — Лора!
Она не реагировала, а рваное дыхание было болезненно-неровным, едва живым. Никиас приложил ладонь ко лбу, стараясь передать ей хоть немного целительной силы. Он ощущал собственную беспомощность перед простейшим недугом, и на душе становилось все поганей от одной мысли, что Лора может умереть. И виноват во всем только он один.
Однако захлебнуться чувством вины он не успел. Внимание привлек приближающийся топот копыт. Никиас поднял взгляд на дорогу и не без удивления заметил крытую повозку с запряженной в нее лошадью. Повозкой управлял Дэмиан, правя прямо на него. Серая в яблоках лошадь неспешно двигалась вперед, недовольно фыркая и мотая головой. Вероятно, ее совершенно не устраивала такая работа. Но под влиянием чужой воли она послушно выполняла приказы. Колдун резко натянул поводья, останавливая лошадь возле спутников, и та недовольно тряхнула гривой, чуть не взвившись на дыбы.
— В чем дело?
Дэмиан сверху вниз смотрел на поднимающегося мага и не мог не заметить потерявшей сознание Лоры. А ведь он знал, что девчонка на дотянет до полудня, но все равно наивно полагал, что успеет вовремя. В итоге опоздал, теперь доступных ему сил не хватит, даже если рискнуть. И что за напасть?
— Потеряла сознание минутой ранее, — с тревогой пояснил Никиас, поднимая Лору на руки. Она такая легкая, почти воздушная. А под светлой кожей невозможно не заметить тонкие дорожки вен на предплечьях и кистях.
— Неси в повозку, — скомандовал Дэмиан, спрыгнул на землю и откинул полог.
Никиас ловко запрыгнул на бортик и осторожно занес Лору внутрь, стараясь не навредить. Любая тряска может негативно сказаться на ее состоянии, не говоря о том, что время бездарно упущено. В углу оказалось расстелено толстое одеяло, и маг заботливо уложил ношу на готовое ложе. Лора тяжело и рвано дышала, инстинктивно кутаясь в покрывало, которым Никиас ее укрыл по самую шею. Ее била мелкая дрожь, а на лбу выступила испарина. С каждым мгновением ей становилось только хуже.
— Она что-нибудь говорила до того, как потерять сознание? — в раздумьях поинтересовался Дэмиан, заглядывая внутрь. Никиас обернулся к нему.
— Сказала о каких-то листьях. Что отвар из них поможет от болезни.
Никиас выбрался из повозки и подошел к деревьям, о которых сказала Лора. И как она смогла разглядеть такую мелочь в полубессознательном состоянии, да, к тому же, на таком расстоянии? Около самых корней и впрямь росла почти незаметная темно-зеленая трава с треугольными листьями. Кое-где из травы выглядывали маленькие округлые розовые лепестки цветов. Их почти невозможно разглядеть с дороги, даже если намеренно искать. Редкость.
Никиас сорвал несколько цветков у самого корня и внимательно рассмотрел. От тонкого стебелька росли круглые маленькие листочки. Где-то на задворках памяти мелькали похожие цветы, но вспомнить, где и что он слышал о них, Никиас никак не мог. Только расплывчатые образы, не более. Он присел на корточки и начал аккуратно обрывать цветки, стараясь не потерять целебные листья. Набрав достаточное количество цветков, Никиас вернулся к повозке.
Дэмиан между тем прибег к магии и на скорую руку соорудил небольшой костер, а затем набрал воды в котел из протекавшего неподалеку ручья. Когда Никиас вернулся, котел уже стоял на огне, а колдун в нетерпении поджидал его, недовольно хмурясь. Никиас приблизился к нему, беспрестанно оборачиваясь на повозку. Магия подсказывала, что Лоре становилось только хуже, и он боялся упустить миг, когда его помощь может понадобиться незамедлительно.
— Она говорила о листьях, — Никиас протянул цветки колдуну. Внимательный взгляд его остановился на хмурых почерневших глазах без доли опасений.
Дэмиан забрал необычный букет и хорошенько рассмотрел, не преминув отметить изменения в поведении осторожного спутника. Не составило труда узнать селину, ту самую траву, которая смертельно опасна для неопытного целителя. Сколько их погибло, играя с судьбой и пытаясь изучить ее свойства. Мало кто знает, какие именно ее части ядовиты, а какие целебны. Но если верно использовать селину, она может спасти даже от смерти.
— Листья, значит, — колдун повертел в руках растение, а затем осторожно ободрал все листья со стеблей и кинул их в котел. Цветы же он просто выбрасывал в огонь, мерцающий от их магии алым отблеском. — А наследница наблюдательна. Не каждый сможет найти селину.
— Она просто указала на деревья и сказала, что там трава, — невнятно кивнул Никиас, потерявшись в собственных размышлениях. — В таком состоянии, и смогла ее обнаружить.
После этих слов память услужливо подкинула ему одну из нуднейших лекций по лекарственным растениям, на которых им в красках расписывали прелести того или иного растения. Много лет назад, еще во времена его учебы в Академии, Никиас знал довольно много о разных травах и кореньях. Сейчас же бóльшая часть знаний стерлась за ненадобностью. И единственное, что он помнил о селине, что она крайне редкое, ценное и в то же время опасное растение.
— Действительно, очень любопытно.
Дэмиан медленно помешивал кипящую жидкость, не давая ей выйти за края. Он и сам не ожидал такой прыти от девчонки, но, с другой стороны, не даром же она являлась известнейшей травницей в своей небольшой деревеньке. Ясно почему, Лора на редкость наблюдательна. И не только в делах поиска трав. Дэмиан достал из притороченного к поясу небольшого мешочка еще засушенных листьев и тоже бросил в котел. Путешествие становится все занимательнее.
— Не страшно. Селина поможет ей избавиться от заразы, а эти травы поднимут тонус.
Никиас кивнул в знак благодарности и после небольших раздумий решил вернуться в повозку. Не хотелось быть так далеко от Лоры, если ей понадобиться помощь. При его приближении лошадь недовольно забила копытом и фыркнула, очевидно, не желая стоять без дела. Будто колдун подбирал ее под стать себе.
Забравшись внутрь, Никиас сел рядом с Лорой и снова положил руку на ее лоб, поддерживая магией. Не так много, но его сила поможет ей продержаться, пока Дэмиан не приготовит отвар. Жар усилился, Лора походила на раскаленный в печи металл, и ее до сих пор колотило. Лихорадка только набирала обороты и не отвечала на его лечебную магию. Прерывистое тяжелое дыхание наводило жуткий страх, что вот еще секунда — и Лора вовсе перестанет дышать. Никиас нежно взял ее за руку и прижал к губам, с болью смотря в любимое лицо. Больше он не допустит таких ошибок.
С тяжелым вздохом Никиас отпустил ее ладонь и внимательно осмотрел повозку: в противоположном углу лежали еще несколько одеял и ящики со свежими овощами. Рядом с ними стояла маленькая бочка с чистой водой. Дэмиан позаботился обо всем, что могло пригодиться им в пути. Так не похоже на него, наверное, Лора не ошиблась, назвав его добрым.
— Только попробуй еще раз назвать меня добрым! — донесся до него разгневанный голос колдуна.
Никиас вздрогнул от внезапности его замечания, но не придал особого значения, взял еще одно одеяло и осторожно укрыл Лору, подложив под голову найденную среди груды вещей подушку. Он жутко боялся не успеть, боялся потерять ее из-за своей же халатности. Никиас заботливо взял Лору за руку и сел рядом, не спуская глаз с бледного лица и приоткрытых из-за частого дыхания губ.
Неужели она действительно не поняла его признания? Никиас ведь почти прямо сказал, что любит ее. Или она хочет услышать именно эти слова? Он боялся привязываться, а сказанное «люблю» казалось ему толстенной цепью, способной опутать его с ног до головы еще сильнее. Все его попытки провалились, сила воли дала трещину и удержать себя в узде не удалось. Каждое его действие и слово полнилось испытываемой страстью и нежностью. Как можно не заметить? Или он так старался донести до нее серьезность своих мотивов, что недостаточно явно сказал о своих чувствах? Все было бы проще, будь она обычной девушкой. А со своей госпожой Никиас держался на расстоянии.
Спустя несколько долгих минут Дэмиан забрался в повозку и поставил котел на перевернутый пустой ящик. Никиас не отреагировал на его появление, продолжая через ладонь передавать ей частичку собственных сил. Колдун придирчиво оглядел обоих и счел за лишнее говорить об этом сейчас. Да и в какой-то мере его это почти не касалось.
— Как только остынет, влей в нее как можно больше, — приказал он, перебираясь вперед, сел на широкую скамью и взял в руки вожжи. Повозка медленно тронулась с места.
Никиас с тревогой наблюдал за Лорой, отслеживая каждое проявление, что ей становится хуже. Она выглядела очень плохо: вся мокрая от пота, а ее тяжелое дыхание со свистом вырывалось из легких. Губы безмолвно двигались, будто она что-то периодически говорила, но это было похоже на бред из-за болезни. Даже два одеяла не помогали, Лора до сих пор тряслась от холода, и кончики ее пальцев походили на льдинки, настолько холодными были.
Никиас вытащил из сумки деревянную чашку и перелил часть отвара, чтобы он быстрее остыл. Крытая повозка тряслась на ухабах и пришлось приложить немало сил, чтобы не расплескать спасительную жидкость. Вернувшись на место, Никиас приложил чашку к губам и осторожно подул, спеша как можно скорее дать отвар Лоре. Каждая секунда на счету, в любой момент может стать поздно.
Неторопливый стук копыт по дороге был сегодня единственным звуком в лесу. Мелодичное пение птиц, неотступно сопровождавшее их весь вчерашний день, сегодня растворилось в лесной тиши. Лишь свежий прохладный запах влажной хвои мягким одеялом покрывал зеленую чащу, укутывая в нежный кокон недвижимого воздуха. Серая в яблоках лошадь настороженно осматривалась, неспешным шагом двигаясь по дороге, словно ощущала нечто опасное. Но колдун со всей тщательностью осматривал каждый уголок проезжаемого леса, и мощь его магии ощущалась на огромном расстоянии, отпугивая нежелательных и несмелых гостей. И если бы он заметил хоть малейший признак опасности, повозка бы уже давно остановилась.
Никиас отхлебнул маленький глоток из чашки, проверяя температуру. За время дороги отвар успел остыть достаточно, чтобы Никиас смог напоить им Лору. Приподняв ее голову и уложив на колени, он аккуратно приложил флягу к губам и немного наклонил. Светлая прозрачная жидкость по капле потекла в приоткрытый рот. Лора закашлялась, и Никиас поднял ее голову выше, чтобы отвар не попадал в дыхательные пути. Осторожно, понемногу он старался напоить ее целебным раствором, что выходило не лучшим образом.
Дэмиан закрепил вожжи на спинке скамьи и вернулся в повозку. Пока Никиас пытался напоить девчонку отваром, он лишь молча наблюдал за ними, присев на небольшое одеяло и прислонившись спиной к переднему бортику повозки. Его забавляли и расстраивали их отношения, хоть он и поклялся не участвовать в людских делах. Но эти двое напомнили ему его самого, и Дэмиан не мог отказать себе в любопытстве. Чем же закончит эта пара? Как они справятся с тем, что оказалось неподвластно ему? Все эти вопросы не давали покоя, и магия оказалась очень кстати, позволив ему знать больше, чем ему положено. Но это позже, пора вернуться к насущным вопросам.
— Ну как? — непроницаемо спросил колдун, когда Никиас отложил флягу в сторону и вновь уложил Лору на одеяло. Встревоженный взгляд стал красноречивым ответом.
— Пока без изменений, — бросил Никиас, поправив подушку.
Дэмиан протянул руку, заставив мага отойти, и мягко коснулся ладонью ее лба. Жар немного спал, и дыхание стало ровнее. Селина действует мгновенно, если не ошибиться в ингредиентах. Всего раз он видел ее в действии, тогда целитель унес тайну отвара в могилу. Этот раз второй.
— Она не ошиблась в травах, — усмехнулся колдун. — Как смело с ее стороны.
Никиас в непонимании воззрился на него. Он-то полагал, что Дэмиан знает, что делает. А он, выходит, действовал по наитию? Неразумно с его стороны и крайне опасно в их положении.
— Ты же сказал, что знаешь о селине, — с подозрением переспросил Никиас. Дэмиан отрицательно покачал головой и едва заметно улыбнулся, откинув голову.
— Я тоже не знал, какие ее части нужно использовать. Я только слышал о том, какими свойствами она обладает и как выглядит. Я лишь поверил Кейтлин, и она не ошиблась. А тебе не стоит воспринимать меня большим, чем я есть на самом деле.
Никиас вновь перевел взгляд на Лору, сжимая в руках ее холодную ладонь. После отвара ей стало немного лучше. Болезненная серость спала с лица, да и дыхание стало спокойнее и размереннее. Лора почти на глазах шла на поправку, слухи о чудодейственном отваре из селины оказались верными, отчего в груди ширилась невообразимая радость.
Бестолково улыбаясь, Никиас прижал ее ладонь к губам, по крупицам вливая те остатки целительной энергии, что у него сохранились. Он хоть и не мог полностью вылечить ее, но магия способна придать ей таких необходимых сейчас сил. Никиас всякий раз чувствовал, едва прикасаясь к ней, что Лора до сих пор ужасно слаба. Болезнь вытягивала из нее все, включая жизнь. Но целебный отвар помогал организму бороться с чужеродной заразой. Совсем скоро Лора вернется к нему.
— Действовать наугад опасно, — все же не мог не выразить недовольство Никиас. Постфактум говорить об этом бесполезно, но разве он не понимает, чем грозит ошибка? — Кейтлин могла умереть.
— Пришлось рискнуть, — Дэмиан задумчиво посмотрел на дорогу, аккуратно подбирая верные слова. — Она все равно умерла бы. Я не мог ей помочь. А до ближайшего целителя она бы не доехала.
Никиас оставил попытки воззвать к разуму и обратил все внимание на Лору. Краска постепенно возвращала ее лицу привычный оттенок, и руки уже не казались настолько холодными. Сейчас Лора уже ничем не отличалась от спящей, настоящее чудо!
— Лора? — тихо прошептал Никиас, заметив, что она приходит в себя. — Ты меня слышишь?
Лора слегка шевельнулась и болезненно застонала, ее длинные ресницы затрепетали, однако она лишь шумно выдохнула, не приходя в сознание. Никиас поник, с нежностью целуя теплые пальчики. Только сейчас он понял, насколько Лора ценна для него. Не то чтобы он раньше сомневался в своих чувствах. Но когда любимый человек находится на грани жизни и смерти, начинаешь острее чувствовать его неотъемлемую роль в своей жизни. И Лора стала его воздухом, без которого ему не выжить в смраде жестокости и преданности императору.
— Вы связаны чем-то большим, нежели дружба, — отрешенно произнес колдун, обратив сочувствующий взгляд на мага. Никиас с подозрением покосился на него, ожидая продолжения мысли. Но тот лишь обжигал чернотой мудрых глаз и таинственно улыбался, скрестив пальцы на уровне груди.
— Что-то большее запрещено, — с прохладцей заметил Никиас, не желая слушать его насмешки.
Дэмиан невесело засмеялся. Никиас с удивлением обернулся к нему, вскинув брови. О, да! Дэмиан и сам себе не верил, не ожидал, что настолько ослабил бдительность. И тогда, и сейчас, как настоящий ребенок, которого жизнь ничему не учит. Так и они не желают принять очевидное, выискивают лазейки и оттягивают неизбежное. Смешно смотреть, а ведь он сам поступает так же. Да только ему некому объяснить.
— Она не хочет этого понимать, — со вздохом начал Дэмиан, борясь и с нежеланием говорить с Никиасом, и с яркими картинками магии. — Впрочем, как и ты.
— Это сложнее, чем кажется, — Никиас отвел печальный взгляд. Он лучше всех понимает все свои ошибки, но поступить согласно регламенту для него сродни смерти.
— Но так нужно, не тебе это объяснять. Лора, Кейтлин… она не знакома с этим миром, — дожимал Дэмиан, уловив в голосе неуверенность и страхи Никиаса. — А твои действия вводят ее в заблуждение. Ты же не хочешь навредить ей? Да и себе заодно.
— Я знаю, — с горечью шепнул Никиас. — Знаю.
Да что там, он себе каждый день повторял те же самые слова. Но тело предательски противоречило всем доводам разума, заставляя раз за разом тянуться к ней в поисках долгожданного тепла. И как бы он ни уговаривал себя, всегда заканчивал одинаково: давал Лоре ложную надежду своими признаниями. Может, потому он и не мог сказать ей те слова? Чтобы хоть так уберечь от самого себя и боли предстоящей разлуки?
— Помоги ей, — колдун грубо схватил его за подбородок и заставил смотреть в глаза. — А не добивай. Она все знает, но тяжело понять то, что понимать не хочется. Твоя обязанность остановиться здесь и сейчас.
— Разве колдуну есть дело до такого?
Никиас выпутался из захвата и отсел подальше. От колдуна исходила неизвестная удушающая энергия, до боли походящая на отчаяние в смеси с ненавистью. Никиас поднял глаза на собеседника и с удивлением заметил до странности человеческие проявления эмоций с его стороны. Дэмиан с досадой закатил глаза, тяжело вздохнув, а голова его повернулась в сторону горизонта, пряча выражение лица хозяина.
— Люди видят лишь то, что хотят, — рассеянно произнес Дэмиан, с равнодушием передернув плечами. — Как и многие, вы оба тряслись от страха, увидев меня впервые. Тогда мне была на руку ваша паника. Быстрее получить информацию у перепуганных детей, чем у спокойных взрослых. Меньше мыслей.
— Не без оснований люди остерегаются колдунов. В особенности тебя, — возразил Никиас, внимательно всматриваясь в темный силуэт.
Дэмиан не отрывал пустого взгляда от дороги, молча обдумывая его слова. Несмотря на то, что ему давно известно общественное мнение о его персоне, напоминания всегда нагоняли ту привычную с давних пор тоску. Будь его воля, он навсегда бы остался в том небольшом доме на окраине мира. Однако… и то было не дано.
— Только то, что вы ожидаете. Вы воспринимаете меня вселенским злодеем и не видите ничего другого. Движетесь привычным маршрутом, не оглядываясь по сторонам. И лишь поэтому, — ответил негромко и наконец соизволил обернуться, да только снова на лице была знакомая маска. — Но я тоже живой человек и меня гнетет ее тоска. За чужими страданиями наблюдать больно.
Никиас недоверчиво посмотрел на него, ехидно приподнимая бровь. Меньше всех на свете он мог доверять этому человеку и никогда не позволит себе подобной глупости. Что бы он ни говорил, а против доказательств нечего возразить. Они лично убедились в его жестокости не далее чем пару дней назад.
— Ты не выглядел расстроенным, когда использовал магию, чтобы причинить мне или ей боль, — с презрением заметил Никиас и тут же отвернулся, следя за состоянием Лоры, подавшей едва заметный признак жизни. Даже слова об этом отвратительны, как и сама ложь.
Дэмиан громко рассмеялся, заметив и его реакцию, и неприязнь в голосе. Ах, это действительно смешно? Считать его обычным человеком? Примерять к нему варианты поведения обывателей? Ну и как после этого можно назвать столь недалекого человека? Смех.
— А сам как думаешь? Мне нужна была информация, — отсмеявшись ответил колдун. Никиас поднял на него нечитаемый взгляд, хотя Дэмиан и так знал, о чем тот думает. Впрочем, речь не о том. — А сейчас я вижу, как в ее глазах появляется боль каждый раз, когда она смотрит на тебя. Неподобающе для воина. Подумай над этим.
Дэмиан поднялся на ноги и уселся на деревянную перекладину, снова беря в руки вожжи. Лошадь недовольно фыркнула, когда он забрал управление ею. Только что она шла сама, выбирая дорогу, а теперь снова была вынуждена подчиняться. Колдун мягко стегнул ее по крупу, понукая идти быстрее, и прислушался к происходящему в повозке.
Никиас сжал в ладонях маленькую ручку госпожи, прикрывая глаза. Он лучше всех в этой стране понимал все то, что колдун пытался ему объяснить. Но что он мог поделать, если тяга к ней столь сильна? Что делать, если желание просто смотреть в эти серые глаза затмевало разум? Даже такая мелочь, как видеть ее улыбку каждый день, делает его счастливым.
Но Никиас должен придерживаться законов. Ради себя и ради нее. Лора обязана следовать правилам, ей пора понять, кто же она. И он не осмелится мешать ей, не станет нарушать правила. Столько лет упорных тренировок и дисциплины. Его обязанности и долг всегда были превыше всего. Столько лет он учился держать магию под контролем, но собственные чувства удержать не смог. Слаб ли он или высшие силы не дают сойти с верного пути?
Никиас тоскливо вздохнул. Все произошедшее только его ошибки. С самого начала он чувствовал, что Лора не обычная девушка, что в ней есть некая глубинная сила. Но не придал этому значения — в мире, где нет магов, не обратить внимания на чужеродную для того места энергию — верх безумия! С самого начала Лора говорила, что им не стоит позволять себе ничего иного, кроме дружбы, хоть и не могла этого объяснить. В ней говорила истинная сущность Кейтлин. Никиас должен был послушаться ее и никогда не давать надежду на что-то большее. Кейтлин Реин — его госпожа, и не более того.
Лора тихо застонала и самую малость приоткрыла глаза, но тут же зажмурилась от слишком яркого света. Жуткая слабость не давала ей пошевелиться, а голова гудела так, будто в ней одновременно звонили сотни колоколов. Лора сползла ниже, зарываясь в одеяло. Она не помнила, чтобы когда-то ей было настолько плохо от простой болезни.
Никиас заботливо коснулся ее лба, вливая целебную магию. Лора осторожно приоткрыла глаза, щурясь от света, и облегченно выдохнула. Его близость даже больше, чем магия, успокаивала и поддерживала, пока Лора боролась с сонливостью. Никиас заботливо подоткнул одеяло и погладил ее по волосам, подбадривая мягкой улыбкой. Теплой, согревающей заботой, к какой Лора привыкла за время их путешествия.
— Как ты себя чувствуешь? — встревожено спросил маг, изредка кидая взгляд куда-то в сторону.
— Бывало и лучше, — Лора слабо улыбнулась в ответ. — Дэмиан не говорил ничего важного?
— Выпей еще отвар, — перевел тему Никиас и приложил флягу к ее губам, помогая приподнять голову. Лора с трудом сделала несколько глотков знакомого ей целебного отвара.
— Не могу больше, — слабо шепнула она, отстраняя флягу и отворачиваясь. — Тошнит.
Никиас закрыл крышку и убрал флягу в сумку. Лора повернулась на бок, укрывшись одеялом, и закрыла глаза. Жар все не спадал, ее ужасно знобило, и Лора постаралась плотнее укутаться, сворачиваясь в клубок. Волос коснулись прохладные пальцы, даря приятную волну успокоения. Лора благодарно улыбнулась и посмотрела на благодетеля нежным взглядом, хоть так выражая свои чувства.
— Тебе что-то нужно? — мягким голосом спросил Никиас, ласково поглаживая по голове. Она потерла ладони под одеялом и задумчиво пожевала нижнюю губу.
— Расскажи мне что-нибудь, — попросила Лора, желая не тратить время впустую. — То, что мне нужно знать о нашем мире.
Как младенец, она почти ничего не знает о стране, которой ей предстоит управлять. Политика, экономика, связи и торговля, обычаи и традиции — Лора не представляла даже, какими деньгами здесь пользуются. И совсем ничего не понимала в политических играх. Несмотря на то, что обе страны, составляющие весь магический мир, будут под ее управлением, Лоре необходимо уметь решать внутренние проблемы. Как же далека она от всего этого.
— Мне кажется, я смогу больше дополнить твои знания.
Лора подняла голову и обратила внимание на знакомый высокомерный голос. Дэмиан снова позволил лошади идти самой, а сам между тем вернулся в повозку и сел на бортик, оперевшись локтями о колени и сцепив руки в замок. Передняя штора осталась открытой, позволяя ему следить за дорогой. Колдун выглядел уставшим и крайне не желающим общаться с кем-либо, по-видимому, у него важный разговор.
— И что ты хочешь мне рассказать? — негромко спросила девушка, приподнявшись и плотнее кутаясь в одеяло. Дрожь пробирала с ног до головы, от холода сводило пальцы рук.
Дэмиан глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Что именно он хочет сказать? Одинаково важны и обычаи Виленсии, и частности магических способностей противника, и еще ворох вопросов, о которых необходимо знать будущему правителю. Дэмиан ощущал себя нянькой, что приводило в бешенство больше необходимости находиться подле девчонки.
А с другой стороны… нечто тянуло его к ней. Где-то в глубине души, возможно, он хотел помочь. Виной тому прошлое или он окончательно тронулся умом — Дэмиан не мог сказать. И коли это требуется для собственного благополучия, он готов следовать за этим чувством, где бы ни были его корни.
— Если мы не будем останавливаться, то сможем добраться до замка за несколько дней, — приглушенно прошептал колдун, отрываясь от созерцания цветастого одеяла и поднимая глаза на Лору.
— Хорошо, — только и ответила она дрожащим от холода голосом.
Дэмиан скривил губы, наблюдая за бесплодными попытками девчонки согреться. Много лет он считал слабых никчемными и лишь в глубоком прошлом он мог помочь таким людишкам. Сейчас же все утратило смысл. Когда это началось, он не помнил. После первого или второго круга — стерлось из памяти.
— Никиас, откинь верхний полог, — сокрушенно приказал колдун, вставая с места. Этого еще не хватало. — Свежий воздух нам не помешает.
Маг согласно кивнул в ответ, поднялся на ноги и стал отстегивать веревочные крепежи. Дэмиан плавно натянул вожжи, и лошадь нехотя остановилась в шаге от дороги. Колдун спешно спрыгнул на землю, выбравшись из повозки, и тут же исчез в лесу подобно тени.
— Что он задумал? — с недоумением спросила Лора, проследив взглядом за колдуном.
— Хотелось бы знать, — пожал плечами Никиас, сворачивая толстую ткань полога. Дэмиан исчез, никому не сказав ни слова, и магия молчала. Странно это. Никиас глубоко вздохнул и закрепил скрученный полог завязками с противоположной стороны.
Совсем рядом раздался глухой удар, а следом за ним громкий хлопок, заставив обоих обратить внимание на дорогу. Лора резко подняла голову, с повышенным вниманием прислушиваясь к подозрительным шумам в лесу. Никиас упредительно положил руку на эфес меча и осторожно выглянул из повозки. Оба не шевелились, чутко реагируя на каждое мимолетное колебание листьев. Тихо. Лес сохранял полное безмолвие, лишь изредка легкие порывы ветра колыхали мелкие ветви, наполняя воздух мягким шуршанием.
Больше подобного не повторялось. Спустя несколько минут из глубины чащи показался Дэмиан, а в руках он нес охапку сухих веток. Лора и Никиас едва заметно переглянулись и нахмурились, заметив его потрепанный вид. Темный балахон колдуна был испачкан пылью и, кажется, кровью. А воздух вокруг него трещал от избытка излучаемой им силы и ярости.
Никиас жестом остановил его, когда тот подошел к повозке. Непозволительно подпускать его к повелителю в таком виде. И не стоит волновать ее сейчас.
— В чем дело?
Дэмиан упер в него настолько разочарованный и осуждающий взгляд, что Никиас на миг потерял дар речи. Страх перед ним рождался неосознанно, против воли, и не поддавался ни здравому смыслу, ни убеждениям. На неком инстинктивным уровне все опасались колдунов, особенно этого.
— Засада, — кратко ответил Дэмиан, закинув хворост в повозку. — Поставь котел вниз и переверни пустую коробку.
Никиас взял себя в руки и послушно кивнул, возвращаясь внутрь. Отыскав в сумке пустую флягу, он стал медленно переливать в нее остатки отвара из котла. Вопросов он решил не задавать, а в ответ на вопросительный взгляд Лоры лишь недоуменно пожал плечами.
Дэмиан забрался в повозку следом за ним, взял в руки вожжи и стегнул лошадь по крупу. Та недовольно тряхнула гривой и медленно ступила копытами по сухой земле, двигаясь дальше в сторону дворца. Колдун яростно дернул вожжи, вынуждая ее идти быстрее. Лошадь перешла на рысь, шумно фыркнув.
Повозка мерно двигалась по дороге, слегка подпрыгивая на кочках. До самой ночи они должны двигаться с этой скоростью, если не хотят вновь встретиться с незваными гостями. Магия позволяет видеть дальше зрения, лишь благодаря ей Дэмиан почувствовал засаду и сумел уничтожить врагов до того, как они напали. И все же… теперь его тревожили не только маги императора.
Глава 13. Император — великий маг
— Так… что ты хотел рассказать? — решив все же привлечь его внимание, подала голос Лора, с трудом садясь на одеяло и облокотившись спиной о бортик повозки.
Дэмиан перевел рассеянный взгляд на Лору, как раз думая над тем, что нужно сказать в первую очередь. И как он сразу не заметил, что она жутко похожа на свою предшественницу. Солнечные лучи, проходящие сквозь ветви деревьев, отражались от ее блестящих светлых волос, путались в прядях. В точности как… колдун резко встал и перебрался внутрь, закрепив вожжи на сидении. Он должен сосредоточиться на главном, но все чаще в его голову лезут обрывки прошлого. И что болезненнее всего — отголоски прежних чувств.
Никиас передал ей флягу с отваром и завернул в одеяло, беспокоясь, как бы Лора не замерзла. Ветер на скорости задувал в повозку, трепал волосы и забирался под одежду. Лора плотнее укуталась и взяла протянутый предмет, откручивая крышку. Болезнь по крупицам вытягивала энергию, не хватало сил даже открыть флягу. Голова кружилась от каждого лишнего вздоха, глаза ежесекундно закрывались, утягивая сознание в сон. Лора будто не была способна вообще ни на что. К счастью, Никиас помог ей — забрал флягу из рук, раскрутил крышку и вернул, помогая сделать несколько глотков. Лора кивнула в знак признательности.
— Есть кое-что, что тебе стоит знать о своем дяде, — начал Дэмиан, присаживаясь на бортик повозки и скрестив руки на коленях. — Об императоре.
— И что же это? — Лора подняла голову и полностью сосредоточила внимание на его лице. Колдун перевел тяжелый взгляд на нее.
— Первое — он сильный маг. И тебе, я надеюсь, это известно, — без доли эмоции сказал он, приподняв брови. Лора утвердительно кивнула в знак согласия. — Отлично. Второе — ты должна убить его, иначе разрушения не остановить. И это для тебя не новость, верно?
Дэмиан выпрямился и воззрился на нее, желая услышать подтверждение. Лора лишь тяжело вздохнула и снова кивнула, боясь говорить вслух. Конечно, она все это понимала, для того ее и привели в этот странный мир. Никиас доходчиво рассказал ей и об императоре, и о его бессмысленной идеологии. А Гейрт дополнил эту картину рассказом о книге Абакана. Это место, того и гляди, развалится на куски, люди окажутся уничтоженными, земли опустеют, и некому будет восстановить этот мир после разрушений. Лора уже видела этих мертвецов, видела и солдат его элитной армии и теперь прекрасно представляла, какая опасность их подстерегала и какая участь ждет эти земли.
— Если бы я знала, как это сделать… вы ждете слишком многого от меня, — с выдохом прошептала Лора. Дэмиан улыбнулся уголком губ, прищурив темные глаза.
— А вот что ты знаешь о его магии? — поинтересовался он, с ехидством наблюдая за ней.
Лора в задумчивости поводила взглядом по повозке, припоминая. Никиас отказался говорить об этом, лишь обмолвился парой слов, что император невероятно силен. А еще Лора догадалась, что даже колдуну не под силу справиться с ним, иначе стал бы Дэмиан помогать им? Как бы не так, сам уничтожил бы. Значит, они оба чего-то недоговаривали, а сейчас не могут и дальше держать ее в неведении. Лора бросила предостерегающий взгляд на Никиаса и наконец посмотрела на колдуна.
— Нет, ничего, — голос зазвенел натянутой струной, вызвав еще более насмешливую ухмылку на лице Дэмиана. Лора неуютно поежилась, предчувствуя нечто поганое. — А его магия, конечно, особенная, да?
Ух, сколько неприязни в каждом слове. Дэмиан склонился, уперев локти в колени и в раздумьях посмотрел прямо в серые глаза наследницы, так и искрящие подозрением. Правильно: сомневаться — значит думать. Ее сила им не нужна, колдуны почти всесильны, но проку от этого сейчас нет. Наследницу для того и искали, чтобы она сделала то, на что они не способны. Не магия, не таинственная энергия, а мировоззрение и чистый взгляд. Ее мысли, ее идеи. Но для этого нужны основы, хотя бы какая-то база.
— Для начала… что ты знаешь о магии в целом?
Лора отклонилась, разрывая давящий зрительный контакт. По пути к Гейрту Никиас рассказывал ей об истории этого мира, затрагивал и тему магии. Лора тогда посчитала ее слишком сложной, не сказать, чтобы она многое усвоила, но постаралась запомнить. Кто знал, что ей пригодятся эти знания, кто бы подумал, что ей придется вникать еще глубже, чтобы придумать решение чудовищной головоломки.
— Знаю, что она подразделяется на магию созидательную и разрушительную, — спустя почти минуту молчания ответила Лора, снова взглянув на него. Колдун удовлетворенно кивнул. — Ну и твоя необъяснимая.
— Все верно, — он поднял обе руки ладонями вверх, и на обеих вспыхнул огонь — черный на правой и белый на левой. — А ты знаешь, что маги обладают каким-то одним видом магии?
Огонь взвился в небо и растворился в воздухе, будто его и не было никогда. Дэмиан опустил скрещенные руки на колени, не обращая внимания на изумленные взгляды в свою сторону. Восхищение в их мыслях и глазах могло подогреть его гордыню лет сто двадцать назад или даже больше. А сейчас… пожалуй, больше раздражало. Дэмиан отрешенно потер печать на левой руке и негромко усмехнулся — и зачем он носит ее? Может, и стоило рискнуть, но Дэмиан не осмеливался снять печать.
Магия умела заворожить и обезоружить. Лора не впервые замечает, насколько красиво колдует Дэмиан. Его магия не может оставить равнодушным никого. Никиас ни разу не делал ничего похожего, колдун же обычным огнем способен свести с ума. Словно в трансе, хотелось смотреть еще и еще. Что же это — часть его сил или личности? Лора не могла сказать, потому что, как верно заметил Дэмиан, она до неприличия мало знает о магических законах этого мира.
— Да, Никиас мне сказал, что сейчас нет магов с обеими сторонами магии. Вроде как, они вымерли.
Он и не сомневался — маги с такого рода магией всегда ведут себя одинаково. Недоговаривать — их естественное состояние с самого рождения. Дэмиан терпеть не мог чтецов — они поголовно врут, как ни пытаются быть честными. Недоговаривают, умалчивают, не считают важным и не говорят. Откровенными они просто не умеют быть. И Никиас не исключение. Ох, как же колдун не выносил лжецов!
— Но Никиас забыл тебе сказать, что исключения еще остались, — Дэмиан с неприязнью стрельнул глазами на мага, и те окрасились угольной тьмой. Тот мелко вздрогнул и виновато отвел взгляд. — Исключение, по имени Дерк Ренэт.
Лора чуть на месте не подпрыгнула и встревоженно посмотрела на мага. Никиас закусил губу и кивнул в подтверждение, не смея поднять глаза. Дэмиан с отвращением выдохнул и отвернулся, размышляя о чем-то своем. И впервые Лора готова согласиться с ним — Никиас должен был сказать об этом! Это была очень важная информация, о которой он решил умолчать. Обе стороны магии — катастрофа иного масштаба, нежели фанатик с мощной силой.
— Никиас! Почему ты мне не сказал?! — осуждающе воскликнула Лора, не сводя с него пристального взора. Никиас несмело поднял голову, и в глазах его, потухших, не отразилось ничего, кроме бесконечного раскаяния.
— Тогда это было не столь важно.
— А сейчас? Может, это и сейчас не столь важно? — возмутилась она, скривив губы. — Ты вообще собирался сказать мне?
— Лора, хватит. Тебя сейчас должно волновать совсем другое, — одернул ее колдун. Она перевела до крайности злой взгляд на него, щуря глаза. Дэмиан с бесстрастием смотрел на нее, не желая ни говорить, ни делать что-либо. Лора скривила губы и отвернулась, давая понять, что не будет больше отчитывать мага.
— Император не родился таким, — продолжил Дэмиан, уловив ее внимание. Лора вскинула брови, изумленная его заявлением. — Это не столь ценные сведения, но тебе стоит знать об этом. От рождения у него только созидательная магия. Дерк Ренэт развил ее до огромных высот, и сложно сказать, что является его изначальным даром, даже мне неизвестны детали. Однако император не остановился на этом, решив стать почти всемогущим. И нечто, найденное им, помогло ему получить власть и над магией разрушения. Больше я ничего не знаю.
— Нечто? Так можно получить власть над магией, не обладая ею?
Что-то не укладывалось в общую картину. Если бы каждый мог овладеть магией, не было бы той войны, объединившей мелкие страны в две существующие сейчас. Ни зависти, ни ненависти. Кто хотел, мог легко стать магом и наоборот. Выбрать свой путь и следовать ему. Но это невозможно! Даже Лора догадалась, что магию нельзя ни отнять, ни отдать, ни как-либо иначе получить или избавиться от нее. Тогда как император смог?
— Это не совсем так. Да и никто доподлинно не знает, как император смог ею овладеть, — колдун развел руками и устремил взгляд на дорогу. — Но это очень опасно для нас. Опасно для тебя, Лора.
Дэмиан пристально посмотрел ей в глаза, и в темном взгляде можно было прочесть и тревогу с недоверием, и его желание защитить наследницу любой ценой. Лора опустила голову, ошеломленная его эмоциями. До сих пор его забота казалась чем-то противоестественным, однако потихоньку она начинала привыкать к странным проявлениям доброты с его стороны. Колдун делает это по-своему, но все-таки волнуется за их благополучие.
Но страх перед неизвестным врагом меньше от этого не становился. Несмотря на величайшую силу в их руках, Лора боялась императора. Идти вперед не хотелось — что она противопоставит ему? Все больше их поход становился похож на восстание детей против взрослого. Бесполезность давила по сознанию, вгоняя в беспросветную тоску.
Лора не поднимала головы, но Дэмиан терпеливо ждал, пока она, наконец, решится. Ее чувства понятны, но, к их разочарованию, это еще не все плохие новости. Лора взяла в руки флягу и открутила крышку, уставившись распыленным взором в точку перед собой. Помедлив несколько мгновений, она все же выпила несколько глотков отвара, и только после этого подняла взгляд на собеседника. И лишь дождавшись полного внимания, колдун продолжил:
— Он ищет именно тебя. Он знает, что ты здесь. И он очень силен. Ты и представить не можешь, на что способны его особые охранники. В элитной страже среди мужчин есть и женщины. От рождения у них есть магия, но император прививает им особые способности. Женщины эти — его лучшие воины. Облачены они всегда в черные длинные платья, волосы их заплетены в косы. Остерегайся их! Магия, которой их обучают, может полностью обездвижить противника. Они искусные бойцы, однако нужны императору вовсе не для защиты. Они для того, чтобы несговорчивый пленник все-таки решился пообщаться. Понимаешь?
— Для пыток, — без доли сомнений заключила Лора. — Так?
Дэмиан лишь коротко кивнул, однако глаза его на миг обесцветились. Лора едва заметила это, полностью погрузившись в собственные мысли. Рефлекторно отхлебнув еще один глоток, она закрыла крышку и бросила флягу на одеяло. Так значит, на попечении у императора имеются и такие воины. Как много еще скрывали от нее?
— Так почему же они до сих пор за нами не пришли? Самое время, ты не считаешь? — безразлично бросила Лора, поражаясь собственному спокойствию. Вероятно, сил удивлять у нее не осталось. — И что важнее: может ли их магия навредить тебе, Дэмиан?
— Увы, может, — кивком подтвердил он все опасения. Лора на миг задержала дыхание. — Я отнюдь не неуязвим, и мне есть кого опасаться, я не настолько безрассуден. И эти женщины представляют угрозу не только для вас двоих. Их магия создает невидимую и неосязаемую сеть из энергии, в которой присутствует нечто, не позволяющее разрушить ее. Думаю, этому их обучил еще Кейдн Ренэт. На его веку впервые возникли такие защитницы.
— И ты считаешь, нам стоит их ожидать? — Лора перевела раздосадованный взгляд на Никиаса.
Тот рассеянно кивнул и посмотрел на колдуна с легкой долей мольбы. На протяжении всего разговора он сохранял молчание, у него не было слов. Все это время он усердно размышлял над тем, что еще важного он должен был рассказать госпоже и забыл. Никиас не учел, что бóльшая часть того, что он считает очевидным, для Лоры тайна. Защитницы, с которыми он проработал столько лет, магия императора, магическое оружие — все это незнакомо девушке из другого мира.
— Рано или поздно император отправит одну из них за нами, я уверен в этом, — Дэмиан предпочел не заметить безмолвную просьбу и продолжил разговор. Ложь — не его проблемы. — Однако они редко охотятся сами. У них совсем иная задача. Пленников им доставляют воины обычной армии.
— Ты — неуловимая добыча, — приглушенно вставил Никиас не своим голосом. Дэмиан не прав: они выходят, если другие не справляются с задачей. И от них уже никто не может сбежать. — Император пошлет их за тобой, обязательно.
— Защитница, — едва слышно прошептала Лора, и лицо ее искривилось в усмешке. — Наследница.
Та, за кем гонялись даже в другом мире. Та, кто, благодаря пророчеству, сможет переменить ход войны. Та, кому суждено изменить уклад жизни этого мира, кому подвластно нечто бóльшее, нежели им всем. Бесконечно ценный трофей — кто завладеет им, победит. Можно ли противостоять пророчествам? Лора не знала, ей мало известно о них, как и о магии в целом. Однако недаром же император Ренэт и Магистр Реин, даже колдун Дэмиан так рассчитывают на это пророчество. Стало быть, ход истории изменить невозможно, так выходит?
— Лора, послушай, — Дэмиан вновь привлек ее внимание, Лора угрюмо посмотрела на него. — Магия императора очень опасна, она не знает границ. Сила созидания и разрушения взаимно дополняют друг друга. Книга дает ему возможность управлять смертью. Власть над живыми и мертвыми — это почти безграничная власть.
— Я понимаю, — с серьезным видом кивнула она, отвернув голову в сторону. Смотреть в их ожидающие глаза невыносимо, хотелось провалиться под землю. — Можно я немного полежу? Мне все еще очень плохо.
Оба спутника промолчали. Лора с трудом легла на бок, укрывшись одеялом, и продолжительно выдохнула, изгоняя чувство вины с ощущением собственной беспомощности. Новая информация буквально раздавила ее, вытянув остатки сил. Голова раскалывалась, словно внутрь поместили огромный шар и теперь постепенно сдували и раздували вновь. Перед глазами зарябило, и Лора предпочла закрыть их, чтобы не провоцировать новый приступ мучительной боли. От нее требуют невозможного, просто невозможного.
Дэмиан вернулся на свое место возницы и вновь взял в руки вожжи, слегка стегнув лошадь по крупу. Та приглушенно заржала и ускорила шаг, проносясь мимо огромных стволов деревьев, стеной окаймляющих дорогу. Погода портилась на глазах, того и гляди мог пойти дождь — на горизонте небо затягивали свинцовые тучи, так и норовившие разразиться ливнем. Дэмиан ощущал неумолимое приближение бури, притом что речь не шла о погоде. Но и вечно гнать они не смогут — вечером все же придется остановиться, лошадь не может бежать так всю ночь, к тому же под дождем. В лучшем раскладе с его поддержкой они двинутся в путь во вторую половину ночи после краткой передышки.
Темнеет. Тени сгущаются, неся с собой привкус до боли знакомой магии. Не смерти, чего-то худшего, чем даже погибель. Будто за ними по пятам следует чудовищная опасность. Дэмиан передернул плечами, раскидывая сеть дальше. По тончайшим нитям энергии, как по паутине, доносился едва уловимый звон, когда их ненароком касались живые существа. Топот копыт отпугивал животных в округе, но где-то вдали колдун ощущал их присутствие. Но людей или другой магической энергии он не чувствовал. Пока что.
Шорох передвигаемых вещей сливался с шумом задуваемого ветра, глуша посторонние звуки. Разбирая ящики с продовольствием, Никиас размышлял лишь о том, как уберечь Лору от всего, что могло причинить ей вред. Включая его самого. Даже в мыслях он до сих пор разграничивал госпожу Кейтлин и девушку Лору, его проводницу. Понимал, что совершает огромнейшую ошибку, но упорно не отказывался от иллюзий. Возможно, он и был для наследницы самым опасным человеком, душевные раны способны принести боль намного больше, чем любые физические. И возможно, он их главный враг.
Никиас обеспокоенно посмотрел на Лору, замечая ее мелкие шебуршения: она зябко куталась в одеяло, накрываясь чуть ли не с головой, меж бровей залегла небольшая морщинка, выдавая испытываемую ею боль. А ведь это он виноват в этом! Всего на секунду Никиас отвлекся, не смог уследить за ней, и Лора попала в настоящую беду. И кто знает, смогла бы она спастись, если бы не наткнулась на селину? Никиас запустил руку в волосы, вскинув голову, и на губах его против воли появилась болезненная улыбка. Кто знает, быть может, эта смерть была бы для нее предпочтительнее всех тех страданий, которые ей еще предстоит пережить. Ведь он… он лучше кого бы то ни было знает, что ссориться с императором… чревато.
Впрочем, Лору убить он не позволит. При всей его преданности повелителю, она важнее даже наследницы. Никиас приблизился к Лоре и сел на одеяло рядом с ней, положив руку на плечо. Она болезненно приоткрыла глаза, вопросительно взглянув на него. Никиас молчал, лишь согревал ее теплом магии, способный сейчас только на такую помощь. Лора благодарно улыбнулась и зажмурилась, глубоко вздохнув. Никиас чувствовал ее внутреннее состояние, чувствовал сильную боль. Физическую, но и, что страшнее всего, ту, причиной которой был он сам. Чувствовал ее сомнения и страхи, связанные с вновь приобретенными обязанностями. Одно лишь пророчество не поможет ей справиться с таким могущественным магом, как император. Одно лишь пророчество может погубить ее.
— Сложи ветви в ящик, — вдруг скомандовал Дэмиан, появившийся перед ним будто из ниоткуда. Никиас поднял голову и с хорошо читаемым вопросом во взгляде посмотрел на него. Колдун злобно сощурился, и тот мигом подскочил, побледнев на глазах.
— Для костра. И поживее, не люблю повторяться.
— Ты хочешь здесь развести огонь? — в непонимании уточнил маг, все же послушно собирая хворост в самый крупный деревянный ящик. — Вся повозка сгорит. Ты уверен?
— Я не просил тебя ничего поджигать. Просто сложи ветви, — огрызнулся колдун, стегнув лошадь по крупу и крепя вожжи с каплей магии к скамье. Та перешла на галоп.
— Почему мы так быстро движемся? — в раздумьях спросила Лора, заметив, как быстро хвойные ветви мелькали над головой сквозь огромный проем в повозке. Она уже едва различала, где небо, а где деревья. Все смешалось в один пестрый узор.
— Потому что мы уже чуть было не попались в ловушку, — со свойственной ему враждебностью бросил колдун, устраиваясь на бортике повозки. — И ловушка эта содержала магию.
Лора в ужасе опустила глаза на него и заметила в самой глубине пустого, недовольного взгляда волнение. Никиас с не меньшим потрясением уставился на колдуна, перебирая в памяти, почувствовал ли он хоть что-то в округе. Быть не может: он пропустил засаду?
— Магию? — Лора подтянула колени к груди, завернувшись в одеяло. — Это могут быть те женщины?
— Нет, — уверенно отрезал Дэмиан, стиснув зубы и до хруста сцепив пальцы на коленях. Вздох, сорвавшийся с его губ, краткий и шумный, содержал в себе столько затаенной злобы и страха, что Лора даже голову от колен оторвала, чтобы перехватить его тяжелый взгляд. — Нет… иначе меня бы здесь уже не было. Они бы сразу надели на меня Фейлт, и на этом все кончилось.
Никиас вскинул до крайности встревоженный взгляд на колдуна, едва веря услышанному. Быть того не может! Фейлт… сколько лет прошло с тех пор… невозможно! Сама вероятность появления его именно сейчас кажется настолько призрачной, что Никиас и не рассчитывал встретиться с ним. За время работы у императора Никиас ни разу не сталкивался с Фейлтом. Так почему Дэмиан заговорил о нем?
— Я думал, что они навсегда исчезли, — проронил маг дрожащим голосом. Лора насторожилась, с двойным вниманием ловя каждое их слово. — Ты уверен?
— Не все, — с непонятным страхом ответил Дэмиан, полностью погрузившись в себя.
Его приглушенный голос звучал натянуто и глухо, а в темных глазах засела такая боль, словно он не понаслышке знаком с этим странным предметом. Дэмиан опустил голову и сжал руки в кулаки, скривив губы в горькой усмешке. Даже плечи его поникли, превращая гордого колдуна в сгорбленную фигуру. Никто не осмелился заговорить с ним, не до конца понимая, что гложет его, но осознавая, что сейчас стоит позволить ему побыть наедине с самим собой.
— Что это такое? — обратилась к Никиасу Лора, дернув за рукав. Тот перевел на нее рассеянный взгляд и лишь тогда понял, что долгую минуту неотрывно смотрел на колдуна. На миг показалось, что он способен ощутить не только его состояние, но даже тайные мысли.
— Фейлт. Ошейник, — пояснил Никиас, присев рядом на одеяло. Лора положила голову на колени, озадаченно слушая. — Так много лет прошло с тех пор, как я слышал о нем.
— И что это за ошейник? В нем что-то особенное? — с тревогой спросила она.
Никиас поднял голову, разглядывая пролетающие ветви и потемневшее небо. Липкий страх цепями сковал тело, затрудняя дыхание. Если император сохранил хоть один — им конец. Никиас изучал Фейлт в Академии, но и представить не мог, что столкнется с ним вживую. Никто не способен справиться с таким оружием, даже колдун не сможет помочь. Но, возможно, это лишь слухи.
— Фейлт — оружие, способное убить на расстоянии. Не без помощи мага, конечно. Впрочем, это его не главная цель. С самого начала Фейлт задумывался как средство перевоспитания и контроля преступников. Этакий короткий поводок. Связываясь с ним с помощью магии, охранник мог закодировать ошейник так, что даже помысел владельца приводил его в действие. И таким образом преступники обучались тому, что любые дурные мысли карались болью. Фейлт способен принести магическую боль от легкого покалывания до адской пытки в зависимости от кодировки. Болью можно даже убить человека. Также возможно управление на расстоянии — стоит лишь послать магический импульс, и ошейник активируется.
— Но ведь за мысли нельзя наказывать, — с уверенностью возразила Лора, выпрямив спину. — У всех время от времени бывают дурные помыслы, даже у самых лучших и добрых людей. Но ведь это вовсе не означает, что они так сделают.
— К той же мысли пришли и наши предки. Да и в целом Фейлт оказался не особенно эффективным, — кивнул Никиас и опустил глаза на нее. — Было решено от него отказаться. Однако предмет, заставляющий людей испытывать мучительную боль лишь силой воли, не смог потерять актуальность. Как ты понимаешь, ему нашли другое применение.
— Кажется, я догадываюсь какое.
— Правильно догадываешься. Орудие пыток, — с пренебрежением произнес Дэмиан, вернув себе прежнюю отстраненность. Лора облегченно выдохнула — он наконец пришел в себя.
— Элитное орудие пыток, — поправил Никиас, согнув колено и положив руку сверху. Глаза его вновь устремились в небо, а лицо исказилось тревогой. — И очень мощное. Раз надетое, снять его уже невозможно.
— И сейчас оно в руках императора? — ужаснулась Лора, представив себе, каким образом мог использовать его тиран. И если даже Дэмиан так реагирует на него, значит, все еще серьезнее, чем описывает Никиас.
— В общем-то, по моим данным, его уничтожили полвека назад, — в задумчивости произнес маг, нахмурив брови. — Не думаю…
— Это по твоим данным, — усмехнулся Дэмиан. Никиас перевел взгляд на него. — А на самом деле еще сто лет назад им очень активно пользовались. Однако Магистр Реин того времени уговорил императора, что это крайне опасное орудие и подлежит уничтожению. Вот только отец Дерка, Кейдн Ренэт, так не считал. И слушать бы не стал, да только волнения, поднявшиеся по поводу Фейлта, заставили его отказаться от использования ошейника. Хотя никто не знал, как уничтожить столь мощный артефакт, и тогда привлекли меня — обладающего цельной магией. Что-то сожгли маги. Огромное количество этих ошейников было уничтожено лично мною. Волнения стихли, но я уверен, что император сохранил часть орудий.
— Об этом же кто-нибудь обязательно узнал бы, — нерешительно предположила Лора, комкая в руках одеяло. — Люди узнали бы, что их дурят. Разве нет?
— Все те, кто мог рассказать, мертвы. А мне не до ваших разборок, — прорычал он так, что кровь в жилах застыла. Глаза сами нашли темную фигуру, чья рука до треска сдавливала деревянный бортик повозки. — У меня самого есть один ошейник. Я его получил в качестве уплаты. Так что говорить об их исчезновении по крайней мере несвоевременно.
— Зачем он тебе? — прошептала Лора, боясь лишним словом навлечь на себя его гнев.
Дэмиан выглядел дико: злость сквозила не только в словах и действиях, а и в давлении его магической ауры, но казалась напускной, маской, за которой он прятал страх. Безумный животный ужас, испытываемый при одном лишь упоминании об ошейнике. Колдун пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, утихомиривая ярость. И, судя по издевательской ухмылке, ему это удалось.
— Мощное оружие не бывает лишним, — равнодушно пожал плечами Дэмиан, озорно сверкнув глазами. — И потом, при развитой фантазии с ним можно отменно повеселиться.
Лора поджала губы и с мольбой посмотрела на мага, отрешенно наблюдавшего за темнеющем небом. Он прикрыл глаза и запустил руку в волосы, тихо вздыхая. Да, Лора ощущала похожую обреченность. Все новая и новая информация совершенно не добавляла уверенности в своих силах. И ни одной подсказки, способной помочь, только препятствия. Судьба все быстрее закручивала гайки в смертоносной машине, предназначенной убить ее, и Лора не успевала продумывать пути, чтобы ее избежать.
— И что мне делать? — в отчаянии прошептала Лора, уронив голову на колени. — Как мне с ним справиться? Что я могу?
— Я не знаю, — в тон ей ответил Никиас, ласково погладив по волосам. Лора исподлобья посмотрела на него, сузив глаза.
— Прекрасно, — с отвращением произнесла она, отвернувшись.
Лучше и быть не может! И как они представляют себе, она должна спасать мир? Она, обычная девушка без магии и других особенных сил, рожденная вдали от родного дома, но вынужденная вернуться к истокам волей пророчества. В какой миг магия полностью подчинила себе ее жизнь? Беспомощность перед судьбой нагоняла страх и отчаяние, и хотелось бежать без оглядки так далеко, куда ноги унесут.
— Лора, пойми, — Никиас взял ее за руку и продолжил так тихо, что его голос почти заглушал вой ветра. — Мы так долго искали именно тебя. Ты наша последняя надежда, столько хороших людей погибло в этой войне. И никто, даже самые могущественные маги, никто не мог найти способ противостоять императору. Это только в твоих силах, мы все рассчитываем на тебя.
— Кейтлин, — бросила неприязненно. — Только Кейтлин.
— Лора, ты — Кейтлин. И твоя жажда знаний и желание добраться до истины помогут нам спастись. Мы все на тебя очень надеемся.
Лора резко обернулась к нему, в ее серых глазах полыхнул неприкрытый гнев в смеси с отвращением. Никиас протянул руку, желая утешить, но Лора грубо ударила его по ладони и уронила голову на колени, стиснув зубы от досады.
Злость просто переполняла ее. Мало того, что Лору притащили в какой-то совершенно неизвестный ей мир, мало того, что за ней охотятся многочисленные стражи императора, так теперь они еще требуют от нее абсолютно невозможного — в одиночку одолеть самого могущественного человека, с которым не совладали сильнейшие маги! Да она вообще ничего о нем не знает! Абсолютно ничего! Как, не обладая никакими силами, она должна остановить великого мага, вызывающего мертвых? Как, если больше никто не смог?
— А знаешь, что? — с презрением выплюнула Лора, вскинув голову и скривив губы в подобии усмешки. — Как ни странно, твои слова мне совершенно не помогают!
— Лора, — он подсел ближе и осторожно взял ее за руку, прижав к губам. Лора заметно покраснела, закусив дрожащую губу, и отвела смущенный взгляд. — Госпожа Кейтлин. В вас сокрыт великий потенциал. Вы обладаете очень могущественной силой, хоть и не понимаете ее. Я уверен, вы сможете придумать, как нам помочь.
Она рассеянно опустила глаза на их руки, болезненно морщась. Лишь одно мимолетное прикосновение рождало в сердце тепло, согревающее изнутри ласковыми лучами, а вместе с ним и нестерпимую боль, рваной раной пульсирующую в груди. Его забота окутывала ее энергией и нежностью, отчего страдания приобретали качественно новый, будоражащий оттенок. Лора благодарно улыбнулась, судорожно сглотнув.
Дэмиан замедлил лошадь и вернул внимание спутникам. Напоминание об ошейнике всколыхнуло давно запрятанные в глубине души воспоминания, и, чтобы вернуть их обратно, ему понадобилось приложить немало сил. Страх уже давно стал для колдуна забытой эмоцией, сложно представить, чтобы столь могучее существо могло испытывать нечто жалкое и человеческое. Дэмиан мог по пальцам пересчитать вещи, нагоняющие на него ужас. И к сожалению, Фейлт был одной из них.
День неумолимо близился к вечеру, небо окрасилось обсидиановым черным, и лишь яркие огни звезд не давали лесу погрузиться в кромешную темноту. Редкие порывы ветра свистели в ушах, смешиваясь с потоками воздуха, задуваемыми при движении, становилось все холоднее. Стоило солнцу перестать согревать землю своими лучами, как сразу чувствительно холодало, словно уже была середина осени.
— Я, кажется, просил сложить ветви, — упрекнул колдун, поднимаясь со своего места и прожигая разгневанным взглядом притихшего мага. Последнее, что он хотел, — это потерять свой единственный шанс на спокойствие.
Никиас возмущенно закатил глаза, слегка улыбаясь, но все же поднялся на ноги и взял охапку ветвей. Дэмиан отстегнул свернутый верхний полог и снова создал импровизированную крышу повозки. Движение руки — и ткань заняла свое место над их головами, защищая от порывов ветра. Даже его уже пробирало до костей от холода.
Почувствовав легкий прилив бодрости от неожиданно согревающей ауры колдуна, Лора медленно приподнялась, садясь на одеяле, и взяла флягу с отваром. Дэмиан почти незаметно улыбался, что могла заметить лишь привыкшая к нему Лора — о чем он только думает? Открутив крышку, она выпила несколько глотков, наслаждаясь сладковатым вкусом с легкой цветочной долей. Раствор селины горький, что же Дэмиан добавил туда, что он приобрел такой приятный привкус?
Никиас аккуратно сложил ветки для костра в пустом ящике. Однако не до конца понимал, зачем он это делает. Если здесь зажечь огонь, сгорит вся повозка. Но тогда зачем было складывать? Бросив мимолетный взгляд на колдуна, он лишь убедился в своем предположении — он намеревается использовать магию. Одну из тех таинственных сил, о которых гадают правители, мечтающие заполучить его в услужение.
— Прекрасно.
Колдун подошел к ящику и положил руку на одну из его стенок. Согревающая аура вокруг него раскалилась добела и походила теперь на ревущий огонь, клубящийся вокруг них. Не обжигая, он окутывал всех и каждого; проникая под кожу согревающими касаниями, дарил таящий жар. Лора впервые ощущала столь сильную магию и не могла оторвать глаз от темной фигуры колдуна, по-прежнему таинственно улыбающегося. Все же странностей у него было предостаточно.
Ящик вдруг завибрировал, принимая в себя окутывающий их жар, словно затягивал в сердцевину. Лежащие внутри ветки затрещали, запахло дымом. Магическая аура захватила весь ящик, поднимаясь над стенками до самого верха, а затем с приглушенным щелчком сомкнулась, образуя вокруг ящика незаметный купол из тончайшей энергии. Дэмиан убрал руку и легким движением поджег сухие ветви. Пламя тут же вспыхнуло разноцветными всполохами.
— Очень оригинально, — засмеялась Лора, не веря своим глазам. Огонь танцевал на сухих ветках, рвался ввысь, но купол не пускал, сдерживая мощь внутри и отдавая наружу только тепло. — Что еще интересного ты можешь сделать?
— С тобой или в целом? — колдун лукаво посмотрел на нее. Его темные глаза замерцали прямо как этот огонь — необузданным, хищным блеском. Словно читал мысли, все его издевки били по самым незащищенным точкам. Дэмиан будто наперед знал реакцию на каждое свое слово.
— Боюсь, ты даже не смог меня вылечить, — Лора неприязненно скривила губы, однако игру поддержала. Ей нравилось подначивать колдуна и наблюдать за редкими эмоциями на его лице. — Что ты можешь?
— Не провоцируй меня на демонстрацию.
— А может, я хочу посмотреть.
Аура вокруг него окрасилась нестерпимым алым. Лора задержала дыхание, чувствуя приступ дурноты и едкий аромат цветка, чей запах знала только по описаниям в книгах. Она пересекла недопустимую черту, Дэмиан становится опасен.
— Если ты так хочешь, — он подошел так близко, что Лора чувствовала на себе ту ауру, что всегда окружала его, а запах проник в голову, путая мысли в беспорядок. — Я тебе покажу, что значит быть рядом с колдуном.
— Вся во внимании, — бесстрашно ответила Лора, часто-часто моргая. Глаза слезились, легкие горели от недостатка воздуха, его не осталось ни на одно слово. Дэмиан склонился к ней и мягко приложил палец к губам, заставив молчать.
— Кейтлин не должна так рисковать своей жизнью, — тихо произнес колдун бархатным голосом. — И своей честью.
Аура плавно стихала, обесцвечиваясь и теряя убийственный аромат. В его темных потухших глазах Лора видела все то, о чем он только что сказал. И понимала, что это не просто слова. За ними скрывалось намного больше: предостережение и просьба, приказ и мольба. И бесконечное сожаление.
Лора мягко улыбнулась, не в силах ответить. По случайности он раскрыл свой секрет, обнажил один из шрамов. В груди всколыхнулась жалость — не этого Лора добивалась. Она специально хотела довести колдуна, чтобы проверить границы и его верность. Ведь опасно путешествовать с тем, кому не доверяешь, особенно если он не заслужил пока что доверия.
Никиас лишь безмолвно наблюдал за ними. Не отвернуться, не остановить — он будто связан обязательствами и вынужден терпеть эти муки, не в силах сделать хоть что-то. Он догадывался, что Лора специально играет с ним, но все равно видеть, как он прикасается к ней, мерзко и больно. Кто знает, какие тайны хранит ледяное сердце колдуна? Лора была особенной, и не только из-за титула. Она искала знания, она стремилась помогать, в ней была потрясающей силы энергия. А Дэмиан, хоть и был колдуном, все-таки оставался мужчиной.
— Два слова, — выдохнула Лора. — Должен защищать.
— И я защищаю тебя. Или ты так не считаешь? — Дэмиан гордо выпрямился, скрестив руки на груди. Лора пожала плечами.
— Пожалуй, да, — нехотя ответила она, кутаясь в одеяло. — Вот только скажи: насколько я могу тебе доверять?
— Ты сама должна это для себя решить, — отрезал колдун. — Я за тебя решение не приму.
Лора критически осмотрела его с ног до головы, а затем с непоколебимой твердостью посмотрела в глаза, стараясь заглянуть глубоко в душу. Невозможно представить, чтобы он так просто поменял свое отношение. Дэмиан не отвел холодного взгляда, приоткрыл завесу тайны и позволил увидеть больше. Лора чувствовала в нем уверенность и безразличие, но с каждым вдохом проскальзывало все больше теней его дикого прошлого. Боль и отвращение, желание и страх, нежность и отчаяние — почему они связаны именно так? Каковы же его истинные чувства к самой Лоре?
Очертания повозки расплылись перед глазами. Звуки, запахи, ощущения смешались, Лора видела перед собой лишь каменные стены. Подъемный мост неспешно опустился на землю с глухим стуком, открывая вид на чудесный сад. Среди цветов в этом саду был некто, с трепетной нежностью касающийся еще не открывшихся бутонов. Его прошлое…
Нет-нет, она не имеет права! Лора уже хотела закрыть глаза, но человек обернулся лицом и то, что она увидела в следующую секунду, заставило ее в ужасе вскочить на ноги. Не может быть! Несмотря на болезнь, ужас прекрасно поддерживал ее, не давая упасть. Дэмиан прикрыл глаза, мечтательно улыбнувшись. Что же это?!
— Ты видела? — едва слышно спросил колдун болезненным шепотом. Лора осторожно кивнула. — Печально.
— Неужели… — начала было она, но Дэмиан жестом руки остановил ее, отвернув голову. Как вечная цепь, приковавшая его к одному месту, это воспоминание не отпускало его уже много лет.
— Ты знаешь. И я знаю. И хватит, — с душераздирающей горечью в каждом слове произнес он, сцепив пальцы за спиной. — Ляг, тебе нужен отдых.
Лора медленно сползла вниз и рассеянно взяла в руки одеяло, неловко кутаясь в него. Как же так?! Этот человек, его глаза и волосы, даже звуки голоса. Он помнит каждую деталь, все. Даже свои эмоции, когда вновь и вновь они встречались в этом саду. Лора чувствовала, что это воспоминание для него значит, пропитанное болью и сожалением, теплом и ненавистью, оно напоминало цепь. Тяжелую многолетнюю цепь, связывающую его.
Но теперь Лора точно могла сказать, что ему можно доверять. Никогда Дэмиан не сможет убить ее, будет защищать любой ценой. Теперь она ясно могла назвать колдуна другом, хоть и полученная таким необычным способом информация никак не укладывалась у нее в голове. Он ведь не такой… такого не может быть. Но отрицать глупо, Лора видела все своими глазами через призму его восприятия.
— Лора, все хорошо? — с опаской спросил Никиас, касаясь ее плеча.
По взгляду колдуна он понял, что тот не хочет делиться своими секретами больше ни с кем, и заговаривать с ним не решался. Никиас дико волновался — Лора сидела бледная и потерянная, бестолково крутя в руках уголок одеяла. Пустые глаза смотрели куда-то вперед, сквозь полог повозки. И снова эта неизвестная энергия, всего мгновение назад она рассеялась, не оставив ни следа.
— Да, я в порядке, — после долгой паузы ответила Лора, подняв на него осмысленный взгляд. — Просто я неожиданно поняла, что ему можно доверять.
Дэмиан пинком подтолкнул ящик ближе к ней. Огонь, огражденный, словно стеной, магическим барьером, не обжигал, а приятно согревал воздух вокруг. Лора в глубокой задумчивости протянула руки к теплу, желая согреться. В голове крутились самые разные мысли, и Лора не останавливала их, не цепляясь ни за одну.
Никиас сел рядом с ней, размышляя о чем-то своем. Лора посмотрела на затихшего в паре шагов от нее колдуна и снова перевела тревожный взгляд на огонь. Мысли упорно вертелись вокруг лица того человека, не желая отпускать странный образ. Так просто не бывает! Все это какая-то нелепая случайность! Случайность… любая случайность есть явление закономерности. Гейрт не переставал это повторять каждый раз. Казалось, эти слова отпечатались в ее памяти лучше, чем собственное имя.
— Случайность есть явление закономерности, — вслух прошептала Лора.
Дэмиан, как подорванный, обернулся к ней, а в глазах его вспыхнули пугающие искры — странная смесь паники, растерянности и гнева. Лора отшатнулась от расползшейся туманом душащей ауры. Колдун словно побледнел и взмок, усиливая ощущение тревоги, только глаза лихорадочно мерцали в неровном свете костра. Что могло его так взвинтить?
— Где ты могла это услышать?! От кого?!
— А что? Это что-то важное? Я не понимаю почему…
— Говори! От кого ты слышала эти слова?! — подобно лесному волку зарычал колдун, сжимая кулаки. Никиас с не меньшим вниманием воззрился на Лору, вскочив на ноги.
— Гейрт повторял их так часто, что я просто не могла не запомнить, — ответила она обоим, хмуря брови. Они так переполошились, что стало не по себе. Эти слова что-то значат в их мире?
— Гейрт, — в раздумьях повторил Дэмиан. — И как я пропустил это…
Рой мыслей в его голове просто не давал покоя. Дэмиан же видел его, говорил, чувствовал исходящую от него магию. И пропустил! Невозможно… Как маг, которого все давно считали мертвым, вдруг оказался жив? Как смог он всех обмануть, включая даже колдуна? Играть со смертью крайне опасно, и все же он осмелился. Самоуверенность то или глупость — заклятия для него роднее любой магии, и, благодаря им, Гейрт спрятался более чем на двадцать лет.
— Заклятье мнимой смерти, — кивнул Никиас, сжав в ладони эфес меча. — Изобретательно.
— Что-то я не поняла, — перебила их Лора, уже минуту пытавшаяся уловить нить разговора. — В чем дело?
— Это долго объяснять, — махнул рукой Дэмиан, продолжая как безумный кружить по повозке. Лора вскинула брови и удивленно моргнула, впервые видя его таким оживленным.
— Долго, не долго, а Гейрт — мой друг, — воскликнула Лора, уже намереваясь вскочить на ноги, но Никиас удержал ее за плечо и сел рядом. Она перевела на него рассерженный взгляд стальных глаз. — Говори немедленно!
— Я тебе расскажу, — успокоил Никиас, накрывая ее ладони своими, и тем самым согревая. — То выражение принадлежит очень могущественному магу. Много лет назад он считался самым сильным магом, обладающим различными разновидностями созидательной магии, одному ему известными. С помощью заклятий он творил такое, что никому не было под силу. И никто доподлинно не знал, сколько всего он мог сделать. Не раз он выручал людей из разных магических ловушек, его многие любили и ценили.
— И что случилось?
— Он героически погиб, спасая жизни огромному поселению на севере. В одной из пещер поселилось нечто, затаскивающее и убивающее людей. Он не смог пройти мимо людской беды, зашел в пещеру, где противостоял свирепому чудовищу и погиб в сильнейшем взрыве. И единственное, что меня всегда немного настораживало в этой истории, так это то, что никто не мог вспомнить его имени. Но теперь все встало на свои места: он использовал заклятье мнимой смерти, чтобы все решили, будто он умер, и чары забвения, чтобы стереть из памяти каждого свое имя.
— Ты думаешь Гейрт — тот великий маг? — с сомнением спросила Лора. Зная своего друга столько лет, она не могла поверить, что он могучий маг. Хотя Гейрт ни разу не прошел мимо, когда его просили о помощи. Этому же учил и Лору. Он добрый и отзывчивый, но чтобы великий маг… — Да нет, это ерунда.
— Ты в этом уверена настолько, что готова отдать жизнь? — издевательски усмехнулся Дэмиан, склонившись к ней и смерив грозным взглядом. Лора неуютно поежилась — что, если они правы? Гейрт действительно оказался магом, хоть за столько лет она этого ни разу не замечала.
— Не уверена, — наконец выдавила она запинающимся тоном.
— Вот именно, — колдун выпрямился и перевел внимательный взгляд на дорогу. — Не будь уверенной в том, о чем абсолютно ничего не знаешь.
— Я знала его всю жизнь, — в растерянности прошептала Лора, комкая в руках одеяло. — Или думала, что знаю.
— Магия всегда окружала тебя, — Никиас улыбнулся ей и ласково поцеловал в висок. — Потому что ты — часть этого мира.
Лора отчаянно покраснела и спрятала лицо в коленях. С каждым мимолетным проявлением нежности ее аппетиты только росли, с каждым поцелуем хотелось еще и еще. Лора боялась, что не сможет отказаться от Никиаса, когда ей придется занять свое законное место правителя. Любовь к нему лишь крепла день за днем. Дар и проклятие этого мира.
— Я всегда хотела, чтобы магия была частью моего мира. В детстве я всегда мечтала обладать силой. И никогда не относилась к ней серьезно. Но я не представляла, что магия именно таким образом войдет в мою жизнь.
— Наверное, это сложно осознать, но ты всегда была связана с магией и этим миром, — Никиас отпустил ее руки и потерянно посмотрел на огонь, сжимая зубы. Их мечты сбылись, но счастья не принесли. И уже никогда не принесут.
— Ваше место здесь, — едва слышно добавил он, и в дрожащем голосе его как никогда ярко зазвучала неудержимая боль. Никто не проронил ни слова. — Здесь ваш дом. Великая наследница. Моя госпожа.
Глава 14. «Хвост»
Тишина растянулась тугой тетивой, забирая все больше сил. Разорвать бы эту нить, да язык не поворачивался выговорить хоть слово. Никто не мог говорить. Ни Никиас, полностью погрузившийся в снедающую его тоску. Ни Дэмиан, окутанный призраками прошлого, как сетями паутины; ни Лора, разрываемая отчаянием и жалостью к обоим. Так непохожие, но такие родные — их чувства, как братья-близнецы, оставляли одинаковые раны после себя.
Лора протянула руки к огню, пальцами касаясь защитного купола. Теплый, он совсем не обжигал, и Лора приложила всю ладонь, прикрывая глаза от усталости. Она чувствовала себя полностью опустошенной. С первого их дня здесь оба спутника не уставали напоминать о важности ее титула, не то запугивая ее, не то вынуждая относиться к нему со всей серьезностью.
Как будто она этого не понимает! Обессиленно прикрыв глаза, Лора легла на одеяло спиной к спутникам и просто лежала, стараясь осмыслить их слова. Она понимала, что титул, полученный ею случайно, хоть и принадлежит ей от рождения, все-таки требует бóльшего, нежели просто сказать: «Я — наследница!» Но вот что это «бóльшее», Лоре пока не удалось осознать.
Для того, чтобы стать именно той Кейтлин, которую все ждут, она должна очень многому научиться. Ей нужно узнать об истории обеих стран, обычаях, законах, политике и экономике. И еще много и много всего. Никиас рассказал ей только самое основное, только чтобы она поняла суть. А на самом деле в этой истории наверняка кроется еще куча тайн, возможно, способных ей помочь. Лора надеялась, что во дворце у них будет больше времени, чтобы вникнуть во все вопросы.
Знала Лора и о том, что Дэмиан скрывает тайное знание, открывающее, как уничтожить древнюю книгу мертвых. И для этого ему нужна настоящая Кейтлин, что бы он под этим ни подразумевал. А значит, должны быть и другие секреты власти, кроме тех, что рассказал Никиас. Лора столького не знает, но все надежды только на нее, она их последняя возможность выжить. И, быть может, именно свежего взгляда на историю их стран сильнейшим магам и не хватает, чтобы увидеть решение этой сложнейшей задачи?
Лора тяжело вздохнула, ощутив легкое покалывание магии за спиной, и краем глаза заметила, как Дэмиан присел на бортик и сложил руки на коленях. Колдун… если верить его собственным словам, она еще очень многого о нем не знает. И никто не знает. Он столько лет прятался от людей, столько лет скрывался, но почему? Какие страшные тайны он хранит? А главное, почему он так ненавидит всех на свете? Лора до смерти хотела ему помочь, если бы он открылся ей. Возможно, старая психологическая травма не дает ему общаться с людьми так, как это делают все остальные. И, возможно, это связано с тем, что он так не любит прикосновения.
Загадки… секреты… они всю жизнь интересовали ее. Лора всегда искала ответы на все вопросы, попадающиеся ей на пути. Докопаться до истины, до самой сути — вот то, к чему она всегда стремилась. И сейчас ее желание начало сбываться — с Никиасом она встретила загадок больше, чем за всю свою жизнь. Целый неизведанный мир простирался на многие тысячи километров, и теперь все его жители только и ждут, чтобы она нашла ответы на их многочисленные вопросы. Теперь ее работа — поиск ответов. И кажется, будто это исполнение ее мечты, но почему же на душе тогда так тяжело?
Лора печально вздохнула. Хоть она и не просила об этом, тем не менее, она теперь в ответе за жизни очень многих людей. Все они нуждаются в ее помощи, все они зависят от ее решений. Лора просто не могла их подвести, не могла все бросить и вернуться в свой тихий и спокойный дом, к своей размеренной жизни. Вот только действительно не могла или все же не хотела? Вернувшись, Лора навсегда расстанется с Никиасом, но разве она могла? Нет, не после того, как осознала свои чувства к нему.
Очередной печальный вздох не остался без внимания. Никиас придвинулся ближе и с присущей ему заботой погладил ее по волосам, стараясь хоть этим немного поддержать дорогую его сердцу правительницу. Хотелось бы сделать больше, но это и было то бóльшее, что он мог позволить себе дать ей. Позволять себе и дальше пренебрегать законами будет неуместно и опасно для них обоих.
И снова его мысли вернулись к тому дню, когда он впервые встретил Лору. В своем дивном платье цвета ясного неба она просто не могла остаться без внимания. Как и многие, Никиас застыл на месте, едва заметил ее среди толпы. И сразу понял, что она отличалась от людей, которых он встречал по дороге: Лора не танцевала и не веселилась, лишь со странной настойчивостью разглядывала приходящих людей. А в глазах ее читался вопрос, словно она что-то искала на этом празднике. Лора была, пожалуй, единственной, кто не веселился тогда. Внимательным взглядом она осматривала гостей, разыскивая, как он потом выяснил, ту ауру, что случайно попалась ей в лесу. И, возможно, не решив Никиас заговорить с ней, ему бы никогда не удалось найти Кейтлин. Впрочем, история не ценит сослагательное наклонение.
Дэмиан молча вернулся к управлению повозкой, не желая видеть этих двоих. Сколько бы он ни предупреждал, они ничего не слушают. Их эмоции сводили его с ума, Дэмиан уже не знал, как спрятаться, чтобы не чувствовать того, что столько лет пытался забыть. Слишком тяжело, он отвык от человеческих чувств. Как же много новой ценной информации дает ему будущая правительница, иногда даже не осознавая этого. Воспоминания, что он прятал в глубины души, начали прорываться сквозь каменные стены, воздвигнутые десятилетия назад, душили и рвали на части, заставляя кровоточить старые шрамы.
Наказание. Лора была из тех, кого колдун всегда старался избегать. Хоть она и не обладала магией — той, которую он мог бы отследить — все же в ней было что-то магическое, благодаря чему она так действовала на него. И именно тех, кто мог выведать его многочисленные тайны, Дэмиан и старался избегать. Потратив так много сил, чтобы освободиться, он не хотел снова провалиться в пучину отчаяния.
Вот только Кейтлин избегать он никак не мог. Зависимость от девчонки бесила так, что хотелось рвать и метать, но позволить себе этого Дэмиан не мог. Кейтлин нуждалась в нем, а он нуждался в ней. И все было бы хорошо в этом дивном союзе, если бы девчонка не узнала то, что он категорически не желал ей рассказывать. Тот маленький нюанс, благодаря которому колдун обзавелся ее полным доверием. Ха! Да он предпочел бы лучше сомнения и нож за спиной, что угодно, только бы она не знала о его секретах.
Лора что-то тихо прошептала, но Дэмиан не стал прислушиваться. Как бы то ни было, он по-прежнему уважал желания других людей иметь свои секреты и не старался их выведать, если на то не было особых причин. А если она говорит шепотом, значит, эта информация не предназначается ему. По телу пробежала легкая дрожь, отзываясь в груди. Дэмиан зажмурился и потер виски, уже зная это чувство, но не желая отвечать ему. Магия. Она звала и тянула, ломала выстроенные запреты, открывая желания. Почему-то именно сейчас ему хотелось знать, что Лора говорит. Из-за того, что она разговаривала с Никиасом, Дэмиан желал знать, о чем идет речь.
— Никиас! — в отчаянии шептала Лора дрожащим голосом. — Нет, не говори больше ничего.
— Госпожа Кейтлин, ваш долг…
— Нет! Я сама знаю свои обязанности, — возразила она. Дэмиан закусил губу, отрезвляя себя болью. Жаль, что она не шла ни в какое сравнение с той тоской, что он чувствовал, слыша до дрожи похожий голос. — И если тебе нечего добавить из того, что может мне помочь, тогда не мешай мне.
Совсем как в его воспоминаниях. Дэмиан усмехнулся ее словам. Лора еще не готова была принять эту ответственность. Она пока еще не могла носить это гордое имя госпожи Кейтлин. Ей многое предстоит узнать, прежде чем она станет настоящей правительницей. Лора молода и амбициозна, умна и отважна, в ней есть сострадание и любовь к людям. Дэмиан не сомневался, что она станет хорошим правителем для своих подданных.
Нечто леденящее коснулось кончиков пальцев, и Дэмиан не сразу понял, что чувствует аурой, а не телом. Сжав в руках поводья, колдун раскинул сеть энергии дальше, разыскивая источник этого льда. До боли знакомое, но сколько бы он ни пытался, вспомнить никак не мог. Мышцы напряглись как струны, Дэмиан вытянулся и сощурил глаза, сужая внимание только до горизонта. Нечто, а именно холодные касания магии смерти, ощущалось где-то впереди них, давило на грудь и смердило редкостным зловонием.
— Похоже, у нас гости… — сморщив нос произнес Дэмиан. Что-то внутри подсказывало, что он в чем-то ошибся. Зловоние определить легко, не раз сталкивался. Но ледяные касания принадлежали вовсе не ему. Тогда чему?
Едва услышав голос колдуна, Лора подорвалась с места, не обращая внимание на легкое головокружение, и выглянула из повозки. Дэмиан не шевельнулся, даже когда она схватила его за плечо, чтобы удержать равновесие. Что с ним? Внимательным взглядом осмотрев дорогу, Лора с тревогой посмотрела на колдуна, так и замершего в одной позе. Он просидел так с минуту, а потом опомнился и пренебрежительным жестом скинул ее ладонь с плеча, не удостоившись и взглядом.
— Кто это? — с опаской спросила Лора, не придав значения его поведению. — Ты видишь?
— Мертвые, — бросил Дэмиан, не ослабляя сеть. Преследователи двигались им навстречу уверенно, трупы так не могли. Без сомнений, это связано с тем холодом, что он не мог определить. — И кто-то еще с ними.
— Ты не видишь их? — Лора ухватилась за деревянный бортик, боясь упасть. Дэмиан отрицательно покачал головой и натянул поводья, замедлив лошадь.
Рассеянный голос колдуна заметил и Никиас. Вероятно, он так привык, что Дэмиан чувствует любые колебания воздуха и отголоски магии, что перестал использовать свою силу. А может, на него так повлияла болезнь наследницы, и он сосредоточился только на лечении. Как бы то ни было, Никиас уже несколько дней не осматривал местность на предмет недоброжелателей. Самое время это исправить.
Но стоило ему только направить мизерный импульс вперед, где колдун чувствовал опасность, как его словно вспышка молнии ударила. Никиас застыл, даже дыхание задержал, боясь поверить. Мертвецов, как и колдун, он узнал сразу же, а вот сопровождающих их… или скорее их сопровождали мертвецы. Эту энергию он узнал бы где угодно. Леденящую кровь энергию боли и отчаяния.
— Старые знакомые, — едва слышно проронил Никиас.
Лора обернулась к нему, слыша тревогу в его всегда спокойном голосе. Никиас нахмурился, уткнувшись рассеянным взглядом вниз и что-то шепча. Левая рука непроизвольно легла на эфес, а лоб прорезали складочки, будто его что-то ужасно волновало. Никиас приложил руку к подбородку и коснулся пальцами губ, сузив глаза под сведенными бровями. О чем же он так усердно думал?
— Ты знаешь, кто это? — с надеждой задала вопрос Лора, все же решив прервать его длительные размышления. Никиас усмехнулся, но как-то натянуто, с паническим страхом. Лора отшатнулась от него, судорожно сжимая в руке древесину.
— Если Дэмиан прав, мы трупы, — выдавил из себя Никиас, не смея смотреть им в глаза.
Дэмиан дернулся как от пощечины, не успел Никиас договорить. Ну конечно! Как же он сразу не понял? Колдун резко дернул поводья на себя, и лошадь взвилась на дыбы, чуть не рухнув под повозку. Лора и Никиас чудом успели ухватиться за бортик повозки, чтобы не упасть из-за внезапной остановки. Дэмиан медленно поднялся с места и осмотрелся, принимая в себя лед, несущийся на них быстро, уверенно и неумолимо. Он чувствовал их, знал так, как никому бы не пожелал знать. Еще свежа память последней встречи с ужасом имперского замка.
— Это действительно они, — дрогнувшим голосом прошептал Дэмиан. Лора с опаской приблизилась к нему и неуверенно коснулась плеча. Колдун подскочил с места, но за доли секунд контакта Лора успела заметить, как сильно его трясет.
— Что будем делать? — только и спросила Лора, боясь тревожить его расспросами. Перепуганный колдун — зрелище, безусловно, редкое и уникальное, и стоило бы насладиться им, но Лора не могла. Страх и тревога за него перебивали все внятные мысли в голове.
— Есть шанс, — пространно ответил он, сжимая поводья в руках, — только если мы сможем сбежать.
Замах — и в следующий миг колдун с такой силой хлестнул лошадь по крупу вожжами, что та громко заржала и галопом полетела вперед. Повозку дернуло вперед так резко, что Лора не успела ни за что уцепиться и наверняка упала бы, не подоспей Никиас в последнюю секунду. Как всегда рядом, готов помочь с ласковой улыбкой на губах. Сердце болезненно заныло, Лора отвела взгляд от его лица и осмотрелась в повозке, опасаясь, что все вещи разлетятся в разные стороны. Как ни странно, ни один ящик, ни одно одеяло не сдвинулись со своего места. Надо думать, Дэмиан приложил к этому руку.
— С тобой все хорошо?
Его голос звучал привычно взволнованным и ласковым, Никиас в который раз перебарщивал с заботой, его прозрачные теплые чувства затмевали ему разум, вынуждали действовать опрометчиво и глупо. Лора уперлась руками в плечи, мягко отстраняя от себя. Никиас нахмурил брови, в сощуренных глазах возник вопрос. Его большие руки удерживали ее за талию с некой ревностью и отеческой опекой, и только когда Лора недвусмысленно указала взглядом, он поспешно отпустил ее.
— Спасибо, — улыбнулась она и приблизилась к сидящему впереди колдуну, нервозно сжимавшему в руках поводья. Он подался корпусом вперед, во что-то пристально всматриваясь за горизонтом, губы его сжались, а на щеках заиграли желваки.
— Это те женщины? — Лора схватилась за бортик и склонилась к нему, тоже пытаясь рассмотреть нечто впереди. Но оно, видимо, было так далеко, что, кроме лесных веток в темноте, Лора ничего не видела.
Дэмиан левой рукой рванул поводья на себя, и лошадь круто повернула влево. Лора уцепилась за его одежду и зажмурилась, уже предчувствуя, как повозка кубарем покатится в лес, но, к счастью, ничего такого не случилось. Приоткрыв глаза, она увидела лишь темный ночной лес и узкую тропку, по которой они неслись на всех парах.
— Да, они, — кратко кивнул Дэмиан и ударом сбил ее руки с себя.
Лора выпрямилась и обернулась к магу, подошедшему чуть ближе. Он с тем же беспокойством смотрел в непроглядную чащу и незаметно для себя держал руку на эфесе меча.
— Надеюсь, оторвемся. Они не ожидали от нас такого маневра.
Лора поникла, видя ужас в каждом брошенном на нее взгляде. Кем бы ни были эти женщины, если Никас и Дэмиан их так боятся, стало быть, опасность велика. Говоря об императоре и войне, никто из них ни разу не выказал страха. Как будто само собой разумеющееся — коротко и по-деловому они описывали события и факты, ни разу не сбившись на эмоции. А что же сейчас? Они в панике от стражниц императора? Тех самых, что пришли вовсе не за ними.
— Им нужна я, — едва слышно прошептала Лора и вскинула уверенный взгляд на мага, до этого стоящего с таким видом, будто они стоят за его спиной. — Вы можете уйти, а я останусь.
— Даже не думай об этом! — тут же воскликнул Никиас, схватив ее за руку. Лора вздрогнула от паники, мелькнувшей в расширенных изумрудных глазах. — Без тебя не имеет смысла возвращаться.
— Мне жаль, что я подвергаю вас опасности, — с раскаянием прошептала она, опустив голову. Сердце умывалось кровью от мысли, что она причина всех бед. Император никогда не отправил бы этих женщин, не будь рядом наследницы. От Лоры ждали помощи, а вместо этого она принесет смерть тем, кого так безумно любит.
— Наша жизнь находится в опасности день и ночь, вне зависимости от тебя, — с явным безразличием ответил колдун. — Я тоже интересен императору, лишь в меньшей степени. Так или иначе мне пришлось бы встретиться с ними. Не говоря уже о Никиасе — он давно привык к их обществу.
Лора с нежностью коснулась щеки стоящего рядом мага и высвободила руку из его крепкого захвата. Никиас на миг прикрыл глаза и коротко выдохнул, а широкие плечи опустились под наплывом тревог. Они правы — ее появление ничего не изменило. Что есть, что нет. Никиас выглядел таким же взволнованным в их первую встречу, только что прятал эмоции лучше. А сейчас ему это не нужно. Ненужная привязанность к наследнице растет, и Лора понимает его смятение, знает о законах. Но его счастливая улыбка, когда она дарит ему эти невесомые крупицы нежности, настолько обезоруживает, что Лора не может остановиться. Хочется заставить его улыбаться еще и еще, чтобы он всю жизнь был счастлив.
— Мы сможем добраться до Виленсии вовремя? — со вздохом спросила Лора, решившись перевести мысли в другое русло, пока тоска окончательно не опутала сознание. — Как ты считаешь?
— Кто знает, — равнодушно пожал плечами Дэмиан.
Смрад сводил его с ума, но холод, струящийся по позвоночнику и проникающий в голову тонкими струйками, насильно вытягивал те прóклятые воспоминания, которые колдун запрятал в самый дальний сундук и поклялся его никогда не открывать. Неужели ему суждено пройти этот путь с самого начала? А судьба злодейка если считает, что он не понял с первого раза. Понял. Усвоил и больше не рыпался. Гордыня, самолюбие, уверенность в своей безграничной власти… этого нет. Так за что же его вновь хотят наказать?
Никиас уловил изменения настроения колдуна и поспешил отойти сам и увести Лору подальше. Расползающиеся вокруг него черные змейки угольной тьмы вызывали головную боль и жар, будто отравляли собственную ауру Никиаса. Дэмиан злился и боялся одновременно, оттого и не справлялся с силой. А та, предоставленная сама себе, стремилась к тому, ради чего и существовала. Уничтожать.
— Тебе нужно полежать, Лора. Да и стоит сменить повязку, — Никиас бережно обнял ее за плечи и увел внутрь повозки, подальше от бесконтрольной магии колдуна. Лора не сопротивлялась, лишь уныло следовала за ним, уткнувшись взглядом под ноги. На лице ее будто лежала печать тоски и отчаяния, отражаясь в складочке меж сведенных бровей и непривычно опущенных уголках губ. Да и сама Лора как-то ссутулилась, напоминая древнюю старушку, а не молодую девушку.
Никиас помог Лоре сесть на одеяло и начал с величайшей осторожностью снимать повязку с ее плеча, смачивая водой из рядом стоящей бочки. Светлая ткань насквозь пропиталась сукровицей и липла к коже, но для них это было хорошим знаком — рана заживала быстро и без последствий. Лора старалась не морщиться, пока Никиас обрабатывал руку, уже не было так больно, как день назад. Лечение помогало.
— Ты идешь на поправку, — с улыбкой сказал Никиас. Лора отстраненно кивнула, опустив глаза. Почему-то сейчас вспомнились слова колдуна о традициях, и не хотелось тешить себя пустыми надеждами.
Опустив руку в бочку с водой, Никиас зачерпнул немного в глубокую чашу и поставил рядом. Затем достал из рюкзака чистый кусок ткани и смочил его в воде. Лора безучастно наблюдала за тем, как он осторожно промывает рану и старалась не смотреть на лицо, где ярче солнца горели два изумруда. Такая глупость, как небольшой порез на руке, ее сейчас волновала меньше всего. Чего не скажешь о его чудных глазах.
Никиас наложил чистую повязку и выбросил грязную тряпку в огонь. Отлаженные движения, ровное дыхание, сосредоточенный взгляд. Ничего лишнего. И Лора не обратила бы внимание на мага, не сверкай его глаза теплом и нежностью, когда он поднимал свой проницательный взор на нее и ласково улыбался.
Никиас споро закончил перевязку и сосредоточил взгляд на пострадавшем плече, растирая руки. Лора отслеживала каждое его действие и, едва заметив, что он уже собрался использовать магию для лечения, грубо перехватила его ладонь. Никиас поднял голову и вопросительно посмотрел на нее, хмуря брови.
— Не нужно, — Лора отрицательно покачала головой, вытаскивая руку из его хватки. — Я в порядке.
— Ранение снова воспалится, — настоял он, крепче перехватывая руку, и положил ладонь на повязку.
Теплая лечебная энергия волной растеклась по телу. И вопреки собственным словам, Лора радовалась, что Никиас не отступил. Магия согревающими лучами проникала в самую глубь, залечивала рану и передавала частичку собственных чувств лекаря. Лора не до конца верила ему, не получив словесного подтверждения, но сейчас приятнее жить в иллюзиях. Не хотелось разрушать мечты.
В мечтах Лора не заметила, как обжигающее тепло оставило ее, а ласковые пальцы коснулись щеки в попытке приласкать. Мимолетом перехваченный изумрудный взгляд таил искры тревог и страхов, словно Никиас не верил, что ему позволено подобное.
Лора благодарно сжала его запястье, а затем поднялась на ноги и перебралась на скамью впереди. Их путаным чувствам сейчас не время и не место, преследователи совсем близко. И сколько бы Дэмиан не отмалчивался, рано или поздно ему придется все рассказать.
— Где они? — с тревогой спросила Лора, садясь рядом с колдуном. Дэмиан не обратил внимание на ее появление, лишь неотрывно смотрел на дорогу, до побеления костяшек стискивая в руках поводья.
— Остались позади, — кратко бросил тихим голосом. — Но, думаю, ненадолго.
Лора несколько минут вглядывалась в его лицо, пытаясь уловить хоть одну эмоцию. Такой притихший колдун пугал до мурашек. Защитным покровом вокруг него струилась прозрачная аура, впервые направленная на хозяина, а не во вне. Лора уже не в первый раз замечает, как легко угадывает его состояние, просто взглянув на ауру.
— Лошадь обессилена. Придется остановиться, — заметила она. Бедное животное свесило голову и надрывно хрипело, то и дело спотыкаясь на ровной дороге.
— Если мы остановимся, нас догонят, — возразил колдун, поджав губы.
— Если мы не остановимся, ты загонишь лошадь, — парировала Лора и недовольно скрестила руки на груди. — Где твое благоразумие?
Дэмиан перевел косой взгляд на спутницу, затем на споткнувшееся в очередной раз животное. Стыдно признавать, что страх настолько затмил ему рассудок, что мыслить здраво он просто не мог. Только не перед девчонкой, она и так знает больше положенного. Однако отрицать очевидно и дальше опасно.
— Ты права. Лошадь выглядит очень плохо, — нехотя подтвердил колдун.
— И как быть? Остановимся?
— Никиас, ты можешь что-нибудь сделать? — позвал Дэмиан, обернувшись к нему. Маг приблизился к ним и с интересом выглянул из повозки.
— С чем сделать? — не понял Никиас.
— С лошадью, — пояснил Дэмиан и ослабил поводья. Лошадь перешла на шаг, тяжело ступая по лесной дороге. — Дать энергии или что-нибудь еще. Иначе нам придется бежать своим ходом.
Никиас вытянул руку и внимательно осмотрел животное, подключив магию. Лошадь держалась на одном упрямстве, периодически спотыкалась о торчащие из земли корни деревьев и камни, но стоически шагала вперед. Никиас устало выдохнул и опустил руку. Опасно. Мерзкий запах преследователей до сих пор улавливался магией. Задержка чревата нападением. Нельзя ошибаться.
— Нам все равно нужно остановиться. Я должен коснуться лошади, чтобы использовать магию, — после раздумий ответил Никиас, взвесив все шансы.
Дэмиан резко натянул вожжи. Лошадь с хрипом остановилась и опустила голову к самой земле, чуть не падая замертво. Никиас спешно спрыгнул на землю и оглянулся по сторонам — погоня почти настигла прытких беглецов, но задержаться на пару минут для лечения они могут себе позволить. И Никиас не стал мешкать — подошел к лошади и положил ладонь на холку. Единственное, что он мог сейчас сделать, это передать часть собственной энергии животному и хоть этим восстановить ее жизненные силы.
Решив не оставаться в стороне и тоже внести свой вклад, Лора наполнила глубокую миску водой и вышла из повозки, чтобы напоить уставшую лошадь. Та жадно припала к миске, глотая живительную влагу. Лора погладила огромную морду и с тревогой посмотрела на мага: он закрыл глаза, пока осматривал животное, а вокруг него плотным ореолом распространялась полупрозрачная аура магии. И лишь сведенные брови да напряженная челюсть могли выдать истину.
Дэмиан спустился на землю вслед за Лорой. И стоило ему положить руку на хомут, как аура вокруг него вспыхнула разноцветными искрами. Лора зажмурилась от яркого света и прикрыла ладонью глаза, не в силах вынести такое сияние. Дэмиан негромко усмехнулся, и Лора догадалась, что может открыть глаза — ослепительные искры опутывали хомут и поводья, подсвечивали изнутри и постепенно гасли, оставляя незримый след своего присутствия.
— Время кончилось, — приказом объявил Дэмиан и ловко запрыгнул на место возницы. — Уходим!
Гниль. Разложение. Запах смерти. Лора сморщила нос и быстро осмотрелась в поисках источника смрада. Странно. Ощущение… будто запах идет не через нос. Лора обернулась на Никиаса и только сейчас догадалась, что происходит. Маг с закрытыми глазами касался ладонью земли, а вокруг него расплывалась дымка магической ауры.
— Пора, — Никиас вскочил на ноги, подхватил Лору за руку и помог забраться в повозку. А следом и сам запрыгнул внутрь
Лора едва успела поставить пустую миску на ящик, как почувствовала резкое движение — повозка вновь полетела по лесной дороге. Никиас придержал ее за талию, помогая устоять на ногах, но стоило тряске немного утихнуть, он убрал руки, склонился над ящиками и достал мешки с провиантом. Четко. Никиас все делает без лишних движений. Без лишних слов.
Лора отвела взгляд и отошла к переднему бортику повозки, где недвижимой фигурой сидел Дэмиан. Горло душила обида — когда Никиас успел так измениться? Регламент властвует над правителями и их подчиненными, но сейчас они просто Лора и Никиас. Кейтлин появится во дворце своего отца, сейчас ее просто не существует. Разве Лора не об этом просила его? Как он мог забыть?
— Приближается ночь, — тихо прошептала Лора и села на бортик рядом с колдуном. Дэмиан остался невозмутим, в который раз не обратил внимание на ее слова.
Лора огорченно вздохнула и подняла взгляд на сияющее белоснежными искрами небо. Звездное покрывало окутало обсидиановый купол, разбавляя пугающую тьму ярким светом. И даже облака отступили перед его блеском, позволили сиянию луны освещать им путь. Сквозь густой лес они неслись так быстро, насколько позволяли силы лошади. Но что-то в глубине души шептало «недостаточно».
— Нам нужно будет остановиться, — снова заговорила Лора, стараясь привлечь внимание сидящего рядом спутника.
Тишина вместо ответа. Снова. Дэмиан искусно умел строить из себя глухого, когда не желал разговаривать. Всегда, другими словами. Лора небрежно коснулась его плеча этим лишая возможности снова пренебречь ее словами:
— Что ты сделал с упряжью?
— Улучшил, — только и ответил колдун, сбросив руку со своего плеча. Одно из неудобств путешествия с кем-то — необходимость объяснять очевидные вещи. Одна из раздражающих качеств наследницы — навязчивость.
Да, когда Дэмиан не в настроении общаться, от него все равно не дождешься информации. И Лора уже почти смирилась с тем, что ее спутники были настолько разными. Каждый уникален по своему и к каждому нужен свой подход. Но все же они были вместе, защищали друг друга, прислушивались к словам своих спутников. Вопреки любым разногласиям у них одна цель.
— Если я понадоблюсь тебе, или что-то случится, позови, хорошо?
Дэмиан сдержанно кивнул в ответ. Лора еще несколько минут посидела рядом с ним, рассматривая искры звезд, а затем поднялась с места и вернулась обратно в повозку. Колдун без сомнений желает остаться в одиночестве, и Лора не станет ему мешать. Его аура красноречивее слов, а сейчас она походила на плотный защитный кокон.
Вернувшись, Лора неожиданно для себя застала Никиаса за приготовлением ужина. Маг сосредоточенно помешивал темную жидкость в котле, висящем над огнем. И надо отдать ему должное, запах стоял просто потрясающий: сладковато-пряный, с легкой долей кислинки. Лоре не был знаком аромат, даже Гейрт не готовил ничего похожего, — а уж он был знатный кулинар.
— Что ты готовишь? — с улыбкой спросила Лора и села рядом с ним на одеяло.
Никиас с лукавством посмотрел на нее, ласково улыбаясь, и его полуприкрытые изумрудные глаза излучали тихое умиротворение. Сердце пропустило удар. Лора неосознанно придвинулась еще ближе. Никиас так спокоен, каждая черточка тела расслаблена — она впервые видит его таким.
— Ты, вроде, должна знать свою страну, — тихо произнес Никиас и равнодушно пожал плечами. — Это блюдо очень популярно среди простого народа Тэйтра.
Раздираемая любопытством, Лора заглянула в котел и долгую минуту наблюдала, как тушатся порезанные на кусочки овощи с травами. Как странно, блюдо выглядело обыденно, если бы не запах — Лора впервые встречает настолько тонкий и противоречивый аромат. Так много несочетающихся нот вместе, они разжигали жгучий аппетит.
— Только овощи? А что в этом блюде особенного? — Лора еще раз принюхалась к исходящему из котла запаху.
— В сочетании, — Никиас тихо засмеялся, наблюдая за сощуренными серыми глазами. Лора недоверчиво нахмурила брови и скривила губы. — Именно сочетание разных овощей и трав дает этот необычный вкус.
— Заинтриговал, — Лора зябко завернулась в одеяло в попытке согреться. Никиас заботливо обнял ее, позволил пригреться под боком. — И скоро будет готово?
— Уже скоро, — Никиас поднес ложку к губам и слегка подул.
Лора неосознанно проводила ее взглядом, остановившись на лице сидящего рядом мага. Уголки его губ на миг приподнялись, Никиас с особой осторожностью поднес ложку к ее губам. Лора послушно приняла еду и прикрыла глаза от удовольствия, и лицо осветила блаженная улыбка. Прекрасный аромат, наполняющий воздух, дополнился потрясающим вкусом угощения и желанным теплом объятий.
— М-м, изумительно.
— Еда или что-то другое? — раздался вкрадчивый голос так близко, что Лора удивленно распахнула глаза. Его взгляд, привычно ласков и нежен, прячет в глубинах души сильные чувства, запертые хозяином на тысячи засовов. И, словно он во сне, Никиас не в силах сдержать их мощь под контролем — чувства прорываются лучами в глаза, в слова, в нечаянные прикосновения. Кричат о его любви.
— Все вместе, — выдохнула Лора и несмело обняла рукой за шею. Никиас приблизился к ее лицу. Его неровное дыхание мазками ложилось на щеки, губы, согревало холодной ночью.
— Да-а? — шепнул он, не отрывая взгляда от ее глаз, цвета дождливого неба. Лора глубоко вдохнула, стараясь утихомирить бешено колотящееся сердце. Близко, его губы почти касаются ее, и не хватает лишь…
— Никиас… — послышался укоризненный голос.
Никиас в ужасе отшатнулся от Лоры и равнодушно вернулся к приготовлению ужина, словно ничего не произошло. Низко опущенная голова скрыла виноватые глаза, но не дрожащие руки. Боль и вина затронули давно запертые частички души, рождали все новые и жестокие муки. Не сбежать. Не остановить. Они рвали на куски, не оставляли мгновений на вдох. Словно личный палач, всегда рядом, всегда на страже.
Лора сбросила одеяло и поднялась на ноги. Полог, закрепленный завязками к стойкам, открывал вид на широкую спину их возницы и колеблемые ветром кроны деревьев в ночном лесу. Лора уверенно подошла ближе и уселась на бортик рядом с колдуном. Дэмиан и бровью не дернул. Окончательно разозлившись на столь явное пренебрежение, она забрала из его рук вожжи и стегнула лошадь. Та зафырчала и недовольно дернула головой.
— Если ты хочешь поговорить, я тебя внимательно слушаю, — на грани выпалила Лора, не отрывая взгляда от дороги. Руки сжимались в кулаки стоило лишь подумать о том, что подтолкнуло его вмешаться.
— А, так ты злишься, — рассмеялся колдун и поднял глаза к звездам, подставляя лицо холодным потокам ветрам. — Я, кажется, прервал вас в самом интересном месте.
— И что ты все время встреваешь?! — вышла из себя Лора, грубо хватая его за ворот. Дэмиан с улыбкой выдержал ее рассерженный стальной взгляд и ненавязчиво отцепил руку от своей одежды.
— Потому что это запрещено. И если Никиас не может этого до тебя донести, то я смогу, — спокойным голосом пояснил Дэмиан.
Лора поджала губы и швырнула вожжи ему на колени. Колдун с готовностью принял управление и натянул ремни, его темные глаза вернулись к дороге, словно и не отрывались на краткий разговор. Повозка мерно тряслась, покачивалась в разные стороны, и тряска мягко успокаивала. Лора сцепила руки на коленях и зажмурилась. Тишина. Боль. Топот копыт сливался с шумом ветра. Дэмиан вновь разрушил иллюзии, не заботясь о чувствах других людей.
— И почему именно тебя это так сильно волнует? Тебе ничто не грозит.
— Лора, — Дэмиан понизил голос почти до шепота и склонился к ней, чтобы, кроме нее, никто не услышал его слов. — Никиас не может донести до тебя правила, его чувства затмевают разум. Ты же сама видишь, как он к тебе относится. Но Никиас знает последствия, а вот ты — нет.
— Ты же понимаешь, что я… — Лора запнулась на полуслове, не знала, как верно выразиться. Дэмиан склонил голову, не отрывая пристального взгляда от ее лица.
— Я понимаю, и Никиас понимает. Но вы оба должны следовать законам, если не хотите погубить сами себя.
Лора закусила губу и зажмурилась, едва сдерживая слезы. В груди словно что-то оборвалось, оторвалось от сердца и провалилось в пустоту. Разве она просила титул, разве рвалась к власти? Почему же приходится платить такую высокую цену? Лора смахнула со щеки одинокую слезинку и глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Успокаивает.
Обернувшись, Лора застала Никиаса в той же позе, в которой он сидел перед ее уходом. Не подняв головы, он продолжал медленными движениями помешивать овощи в котле. Даже если Никиас и слышал их разговор, вида он не подал. Дэмиан на мгновение коснулся ее руки, привлекая внимание. Но когда Лора взглянула на него, он вновь смотрел на дорогу.
— Это сложнее, чем кажется, — наконец подала она голос. Дэмиан улыбнулся и посмотрел на нее тем редким понимающим взглядом. Темные глаза будто просветлели, и в глубине их, как в отражении, Лора увидела терзающие ее страхи и древнюю грусть.
— Ты сказала так же, как и он, — тихо прошептал колдун и отвернулся. — Наберись храбрости.
— Зря ты притворяешься злым, — Лора легонько хлопнула его по плечу и вернулась в повозку.
Дэмиан прикрыл глаза и сжал поводья в руках с такой силой, что те готовы были рассыпаться. В животе скрутился болезненный узел, и так хотелось сжаться вслед за ним в клубок. Совсем как много лет назад. И колдун знал значение этих чувств. Не верил, не хотел верить, боялся верить… Когда он успел так завязнуть? Дважды в одну топь.
Вернувшись обратно, Лора села на свое место и плотно завернулась в одеяло. И на сей раз не от холода. Одеяло будто щит между ней и Никиасом. Глупо, но Лора не могла придумать ничего лучше. В глазах застыла вспышка ослепительной боли от одной мысли, что она откажется от Никиаса. И в какой-то миг Лора уже была готова бросить этот мир на растерзание любому зверю, лишь бы вернуться домой вместе с Никиасом. Лишь бы остаться рядом с ним навсегда.
Запах домашней еды окутывал повозку. Никиас потянул носом любимый с детства аромат, и на губах сама собой заиграла улыбка. Словно капля родного дома — когда-то давно родители готовили для него такие блюда. Никиас нежно берег любые воспоминания о родителях, ничто лучше них не могло согреть душу. Семья всегда много значила для него.
Запрятав теплые мысли, Никиас достал из ящика деревянные миски и наполнил одну из них овощами. После слов колдуна больше никто не заговаривал. Лора приняла у Никиаса протянутую миску и поставила на колени. Полностью погруженная в свои мысли, она ждала, пока еда остынет. Ни разу не подняла взгляд на мага.
Никиас наполнил еще две миски овощами, а затем взял ложки, передал одну Лоре и пристроился рядом с колдуном. Дэмиан закрепил вожжи на скамье и взял протянутую миску. Тихий шорох листьев и стук копыт разрывали паутину повисшего безмолвного напряжения, не давали полностью уйти в себя. Но для колдуна крючком стал до боли знакомый запах овощей и трав.
— М-м, деревенская еда, — с полуулыбкой произнес Дэмиан, разглядывая содержимое миски. — Давно мне не доводилось пробовать нечто подобное.
Несколько десятков лет, если не больше. Дэмиан поднес миску к носу и с наслаждением вдохнул будоражащий воспоминания аромат. Он бы никогда не забыл его. Это аромат безнадежности. Аромат разочарования. Аромат ненависти и зависти. Аромат отчаяния и страха. Аромат желания. Аромат любви.
— Не думал, что у тебя свой рацион питания, — выдернул из потока воспоминаний Никиас. Дэмиан покачал головой и усмехнулся.
— Мне не с руки готовить, — не стал вдаваться в подробности колдун. Это блюдо пробуждает слишком много воспоминаний. И Дэмиан до сих пор не решил, как к ним относится.
— Кто же тебя кормит? — со смешком поинтересовалась Лора. Дэмиан украдкой покосился на нее, но быстро вернулся к созерцанию содержимого своей миски.
— Сложно объяснить, — рассеянно пожал плечами колдун. — Да и тебе, я уверен, это будет неинтересно.
— Ну, если ты так не хочешь говорить…
— Что ты предполагаешь делать, если мы все-таки не сможем сбежать от погони? — поспешил сменить тему Никиас. От его глаз не укрылись дрожащие руки сидящего рядом колдуна, что само по себе приводило в ужас. — Так или иначе, нам придется остановиться, чтобы лошадь хоть немного поспала.
— Я рассчитываю уйти подальше. А там создать защитный барьер с твоей помощью. Надеюсь, поможет.
Лора с любопытством взглянула на колдуна и прислушалась к беседе. Интересно, что злило его больше: потребность в остановке или в чужой помощи? В прошлый раз, стоило ему заговорить о собственной беспомощности, его голос понизился до рыка, а руки сжались в кулаки. Да и сейчас не лучше: на щеках заиграли желваки, брови опустились и сошлись к переносице.
— Отличный план, — кивнул Никиас и поспешил убраться подальше. Давление вмиг почерневшей ауры не давало вдохнуть, будто рядом с ним не было воздуха.
— Ложитесь спать, — тихим голосом предложил колдун и вернул магу пустую миску. — Я разбужу вас, если что-то произойдет. Остановимся на рассвете.
— Я сменю тебя позже, — согласно кивнул Никиас. Лора раскрыла рот, уже собираясь возразить, но маг бросил на нее укоризненный взгляд сощуренных глаз, и ей пришлось умолкнуть.
Убрав посуду в ящик, Никиас помог Лоре улечься и заботливо укутал одеялом. Сам же сел рядом и накинул на плечи теплый плед. Погони он не чувствовал, даже смрад исчез — сколь сильно не раскидывай магическую сеть он не появлялся. Хорошо. Спокойно. Если так продолжится, они смогут добраться до дворца без столкновений с солдатами императора. Никиас закрыл глаза. Уже близко, день пути — и они в безопасности. Если они успеют.
Глава 15. Надо слушать внутренний голос
Краткий сон. Беспокойный. Казалось, Лора закрыла глаза всего секунду назад. Но слепящие солнечные лучи нещадно отрывали от грез, возвращали в суровую реальность. Нехотя разлепив тяжелые веки, Лора с удивлением заметила сквозь откинутый полог нависающие над повозкой ветви деревьев. Колеблемые лишь ветром, они словно следили за ней.
Все тело зудело от прилипшего чужого взгляда, Лора села и осмотрелась в пустой повозке, почесываясь. Откуда взялся этот нестерпимый зуд? Лора принюхалась — жуткого смрада не было. И внутренний голос сегодня молчал. Откуда тогда невыносимое ощущение слежки?
Скинув одеяло, Лора выпрыгнула из повозки и пробежалась глазами по окрестностям. Никиас сидел около лежавшей лошади и ласково поглаживал ее по гриве и боку. Грудь ее размеренно вздымалась в такт тихому дыханию, копыта мелко подрагивали во сне. А Дэмиан в который раз куда-то испарился — его присутствия не ощущала даже особенная сила Лоры.
— Лошадь в порядке? — она приблизилась к Никиасу и склонилась над спящим животным. Что удивительно, шум ее дыхания был единственным звуком в безмолвном лесу. Не к добру.
— Да, — Никиас положил ладонь на нос лошади, и вокруг него замерцала теплая аура. Всего лишь отблеск белоснежных искр, но этого хватило, чтобы Лора заметила. — Лошадь почти без сил.
— А как погоня? — Лора подняла голову и вновь осмотрелась. Тишина тисками сжимала сердце, заставляя его беспорядочно трепыхаться в груди. Лора не могла избавиться от беспокойства, оно вгрызлось в сознание, не давало выдохнуть.
— Мы поставили барьер. Он скроет наши следы, — Никиас обернулся и посмотрел в гущу леса, ненароком касаясь эфеса меча. По коже побежали мурашки. — Но это лишь временная мера защиты, жест отчаяния.
Лора выпрямилась в полный рост и заметила, что возле повозки они слишком долго только вдвоем. Недоставало одной свободолюбивой особы, тенью следующей за ними. Их проводника и защитника. Их источника ценнейших знаний. Лоре известна его любовь к уединению, но он выбрал не лучшее время потакать своим слабостям. Ошибка, даже глупая и незначимая, способна уничтожить их.
— А куда ушел Дэмиан? — Лора опустила взгляд на мага и взъерошила каштановые пряди, задержав руку в его волосах на долю секунд дольше.
Никиас перехватил запястье и пожал плечами, поднимаясь с колен:
— Он не имеет привычки отпрашиваться. Я не чувствую его поблизости.
Лора прыснула в кулак. Даже сейчас слышна ненависть в каждом слове, Никиас до сих пор не смирился с обществом колдуна. Но ни единого возражения не предъявил. Когда похожее случалось, Лора замечала четкую разницу в их возрасте — Дэмиан никогда не позволял себе эмоций, если дело касалось необходимости. И не смешивал личные чувства с долгом и потребностями. Никиас тоже понимал эту простую истину.
— Он не имеет никаких человеческих привычек, — усмехнулась Лора. Никиас снисходительно улыбнулся и погладил ее по голове, словно маленькую девочку.
— Может, он и не человек. В твоем понимании значения этого слова.
— А в твоем понимании? — Лора подняла бровь, вопросительно смотря на него. Никиас постучал пальцами по губам, а через секунду негромко засмеялся.
— Я знаю о нем несколько больше тебя, — ответил он. — Твой друг Гейрт верно заметил, что от колдуна не стоит ждать привычных тебе реакций. Его мировоззрение настолько отличается от нашего с тобой, что можно назвать Дэмиана уникальным. Он из другого мира.
Лора невольно вспомнила момент, когда она по чистой случайности раскрыла один из самых потаенных секретов колдуна. В самой глубине души он хранил нежную тайну, оберегал и лелеял ее, до сих пор скрытую от посторонних глаз. Никто не должен был знать о ней.
Доверие сыграло с колдуном злую шутку. Впервые за много лет Дэмиан отбросил барьеры, и призраки прошлого начали прорываться из недр его сущности, ослепляя и оглушая жертв его доверия. Искаженное болью и страхом, его лицо всего на миг, но дало увидеть крупицу прошлого колдуна. Однако сейчас Лора не хотела об этом думать. Секрет оказался чересчур непредсказуемым и пугающим для нее.
— Когда мы сможем отправиться в путь? — постаралась сменить тему Лора. По телу пробежала волна дрожи, а к спине словно прилип чей-то пристальный взгляд.
— Я думаю, как только дождемся нашего друга, — заключил Никиас и поправил упряжь. — Я сделал все возможное.
— И давно он ушел?
Лора шумно выдохнула и обхватила себя руками — ее буквально трясло изнутри. Чужая энергия давила, пробиралась осколками под кожу, задевала оголенные нервы. И совершенно не хотелось бездействовать. Они подвергались ужасной опасности на чужой территории, за ними постоянно кто-то охотится. И наверняка странная энергия принадлежит преследователям.
— А знаешь, уже давно, — Никиас перевел рассеянный взгляд на горизонт, отсчитывая время. — Еще до рассвета ушел, а солнце показалось уже наполовину.
— Может, с ним что-то случилось? — заволновалась Лора. Недаром ее снедала тревога, словно предчувствовала опасность. Но Никиас отрицательно покачал головой и коснулся ладонью ее плеча.
— Не думаю, — уверил он. Лора нахмурила брови и посмотрела в сторону леса, где на нее давила чужая энергия. — Мы бы услышали, если бы он попал в засаду.
— Возможно, ты прав, — кивнула Лора, ни секунды не сомневаясь в его словах. Никиас еще ни разу не ошибся.
И все же, тревога не давала ей покоя, а под лопатками появился неясный зуд. Пристальный взгляд нестерпимо прожигал спину, что-то явно шло не так, как должно. Да и эта дрожь… Аура смерти плотным кольцом окружала их, однако присутствия мертвых Лора не ощущала. Да и Никиас выглядел вполне спокойным. Что же значат ее странные ощущения?
— Нужно двигаться, — пробормотала Лора, ходя взад-вперед вдоль лошади. С каждым мгновением, которое они тратят на задержку и ожидание, волнение росло все быстрее.
— Мы поедем сразу, как только Дэмиан вернется.
Никиас задернул полог в повозке и спрыгнул на землю. И только сейчас заметил нервные мельтешения спутницы. Отряхнув ладони от пыли, он преградил Лоре дорогу и поймал за руку, вынуждая остановиться. Взгляд расширенных серых глаз под приподнятыми бровями мечется из стороны в сторону, а губы беспорядочно что-то шепчут.
— У меня нехорошее предчувствие, — Лора вскинула голову к небу, затем снова осмотрела окружающий их лес, до боли сжимая удерживающую ладонь. — Нужно срочно уходить. Срочно!
— Ладно.
Никиас мягко коснулся лба лошади, и животное в ту же секунду распахнуло глаза. Лора вырвала ладонь, подошла к ближайшему дереву и коснулась пальцами влажной коры. Никиас дал лошади знак рукой, и животное медленно поднялось на ноги, недовольно тряхнув головой. Погладив ее по морде, маг закрепил ремни упряжи и с тревогой обернулся на Лору. Нечто подобное случилось в пещере, и Никиас боялся, что ее способности смогли уловить нечто недоступное ему.
Лора не переставала беспокойно озираться по сторонам. Зуд и дрожь стали ее частью, сводили с ума нестерпимым желанием бежать как можно быстрее и как можно дальше. Ей упорно казалось, что рядом присутствует какая-то магия, происхождение которой Лора не знала. Темная, ледяная, она вгрызалась в кожу, рождала необходимость бежать без оглядки. Почему же Никиас ничего не говорит? Неужели он совсем ничего не ощущает?
— Никиас… тебе не кажется, что мы не одни? — на одном дыхании проговорила Лора и резко развернулась к нему. Никиас прикрыл глаза, и вокруг него разлетелась серебристая сеть магической энергии. Ладони коснулись земли, маг поднял голову на Лору и отрицательно покачал головой.
— Вроде ничего необычного, — после паузы ответил Никиас и выпрямился в полный рост. Вслед за ним растворилась сеть, столь же стремительно, как и появилась. — Что ты чувствуешь?
— Магия повсюду. Кто-то приближается.
Лора приблизилась к повозке и коснулась ладонью повлажневшего от утренней росы бортика. Лошадь вскинула голову и недовольно фыркнула, тряхнув гривой. Верно. Воздух стал плотнее, наполнился чем-то вязким. Чужое присутствие больше не рассеянно — теперь оно сосредоточилось по правую руку от них. Все ближе и ближе.
— Никиас, мы не одни! Я хочу как можно скорее уйти отсюда!
— Я запряг лошадь, мы можем…
— Ты умница, Никиас, — за спиной раздался ласковый женский голос, и Лора инстинктивно обернулась. — Надеюсь, ты не станешь возражать, если мы позаимствуем твою лошадь?
Лора застыла на месте, тело будто окаменело, не принадлежало ей. Там, откуда мгновение назад веяло убийственной аурой смерти, стояла высокая женщина в черном облегающем платье, подчеркивающем ее стройную фигуру. Выглядела она лет на двадцать пять, ее лицо ещё не тронули сеточки морщин, а в глазах сияли огни азарта и желания вступить в бой. С длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, и без оружия она не походила на убийцу, однако аура, мрачная, пропитанная кровью и криками боли, наносила разгром светлому образу. В руках женщина держала только одинокое кольцо, издали напоминавшее серебряное.
Лора с опаской перевела взгляд на Никиаса. Женщина позвала его по имени, они знакомы, так шептал внутренний голос. Никиас не шевелился. Не дышал почти. Глаза его были намертво прикованы к кольцу в ее руках, взгляд остекленел. В неверных лучах восходящего света даже лицо казалось бледнее обычного. Никиас знает ее. И кольцо.
— Мое имя Рикка, — представилась женщина и шагнула им навстречу.
Лора несмело коснулась плеча Никиаса и крепко сжала. Он никак не отреагировал.
— Ваш друг был очень любезен, — продолжила она с лицом, с детства не знавшим эмоций, — освободил меня от неприятных спутников. Я здесь, чтобы сопроводить Кейтлин в замок императора.
— Где Дэмиан? — Лора выступила вперед и сжала в ладони кинжал. Женщина и бровью не дернула.
— Моя подруга предложила ему пообщаться, — уклончиво произнесла Рикка, и губы ее на мгновение скривились. — И он, как настоящий джентльмен, не стал отказываться.
Лора кинула быстрый взгляд на Никиаса, и тот едва уловимо кивнул в ответ. Теперь ясно, почему Дэмиан исчез так надолго. Какой же силой они обладают, если скрутили колдуна? Лора не имела желания проверять.
— Не советую вмешиваться, Никиас. Итак, у вас есть два пути, — по-деловому начала женщина, приблизившись к ним на расстояние пяти шагов, и обратила все внимание на Лору. — Первый: ты сама надеваешь Фейлт и идешь с нами, — она протянула кольцо Лоре. — И второй: вы сражаетесь, я убиваю твоего друга, и ты все равно идешь с нами. Что предпочтешь?
Лора уверенно перехватила жесткий взгляд, не дрогнув. Без сомнений, Рикка не блефует. Ее магия не позволит им даже защищаться, тихая аура смерти внушала ужас. Лора шагнула вперед, и в тот же миг лязг металла огласил поляну — Никиас вытащил меч из ножен, преградив ей путь.
Ожидаемо. Безрассудно. Лора молча положила руку ему на плечо, пронизывающе смотря прямо в изумрудные глаза, а затем медленно покачала головой. Никиас сжал зубы и опустил оружие, перехватив ее руку.
— Ты знаешь, что делать, — шепнула Лора и улыбнулась, однако в глазах блеснули капли слез. — Поспеши.
— Ты не представляешь… — начал было он. Лора знаком прервала и обернулась к Рикке.
— Он уходит, я остаюсь, — прошипела Лора, обратившись к женщине. Та едва заметно кивнула, улыбнувшись уголками губ.
— Я вас не подведу, госпожа, — Никиас покорно склонил голову, коснувшись поцелуем кончиков пальцев, а затем бесследно исчез в лесу.
Рикка неторопливым шагом приблизилась к Лоре и окинула настолько презрительным взглядом, что по спине пробежал холодок. Все в Рикке рождало внутренний ужас и желание бежать, редкий розоватый цвет глаз превращал ее в исчадье подземелий, но Лора не могла позволить себе подобной роскоши. Никиас теперь ее единственный спаситель, и ей ничего не остается, кроме как дождаться его. А пока…
— Кейтлин Реин, не ошибаюсь? — голосом, лишенным и капли эмоций, поинтересовалась Рикка и остановилась в шаге от Лоры. Краткий кивок стал ответом — какой смысл отрицать, если она и так это знала? — Император Дерк Ренэт желает с вами познакомиться. Незамедлительно.
— А если я откажусь? — с вызовом воскликнула Лора и сложила руки на груди. Рикка равнодушно пожала плечами, тонкие губы тронул легчайший намек на предвкушающую улыбку, а бесцветная радужка на миг полыхнула угольной темнотой.
— Сожалею, император выразился предельно четко.
Пустые слова, произнесенные таким же пустым голосом звучали как приговор. Лора с первых секунд почувствовала в ее ауре нечто жуткое, пронизывающее насквозь могильным холодом. Магия, несущая угрозу бóльшую, нежели сила колдуна, вторгалась в тело тонкими иглами, отравляя ядом. Трудно пошевелиться. Тяжело дышать. Кто эти женщины?
Рикка прикрыла левый глаз, и тьма накрыла поляну, оставляя лишь небрежные очертания людей. Лора отскочила назад и выдернула кинжал из ножен. Не время для раздумий, ужас неумолимо подкрадывался мягкой поступью, окружал, душил запахом смерти. Магия… ее магия. Шаг… вдох… Лора бросается туда, где зрение ещё отлавливает чужое присутствие. Движения резки, отрывисты. Блок. Удар. Промах. Лора рассчитывала, что если они не охотятся за пленниками, то, возможно, и сражаются они не очень хорошо. Однако Рикка была прекрасно подготовлена, Лоре хватило одного движения, чтобы это понять.
Глаза быстро привыкли к темноте — Лора шустро пригнулась, совершая обманный маневр, и в один шаг зашла за спину противника, но Рикка внезапно ударила ее локтем в живот до того, как кинжал успел приблизиться к намеченной цели. Оружие выпало из рук. Удар оказался такой силы, что выбил весь воздух из легких, Лора склонилась, закашлявшись. И в ту же секунду Рикка молниеносно развернулась на каблуках и с силой припечатала локтями по спине. Лора не удержалась на ногах и рухнула на землю.
— Слабая попытка, — разочарованно проговорила Рикка, закатывая рукава. — Я ожидала бóльшего.
Она склонилась над своей жертвой и легким движением рук надела металлический ошейник. Тьма рассеялась, словно ее и не было. Лора крепко зажмурилась и стиснула зубы. Все кончено, клетка закрылась. Но Лора не сдастся! Никогда! Она не желала подчиняться или делать хоть что-то в угоду этой мерзкой женщине. Она убьет Рикку, сколь долго ни пришлось бы ждать. И снимет этот ошейник.
Рикка, между тем, подала знак кому-то в глубине леса, и на поляну вышел Дэмиан в сопровождении другой женщины, до невозможного похожей на Рикку. Разве что была на голову ниже ростом, волосы у нее были цвета спелого каштана и в тон им карие глаза. Незнакомка широко улыбалась и по-хозяйски держала руку на плече колдуна, тесно прильнув к нему.
Дэмиан бросил лишь мимолетный взгляд на лежащую на земле Лору, а затем перевел внимание на сопровождающую его брюнетку. На его шее виднелся тот же металлический ошейник, а в глазах читался неподдельный ужас, искусно спрятанный от постороннего взора. Но Лора могла почувствовать его иначе. Прозрачная аура его в защитном жесте окутывала хозяина так плотно, будто старалась спрятать от всего мира. Если бы могла.
— Пару слов о правилах, — продолжила тем же пустым голосом Рикка и пнула свою пленницу по ребрам. — Продолжай беспрекословно подчиняться, и для тебя все закончится быстрее и легче. А продолжишь дерзить, одними синяками не отделаешься.
Лора подняла голову и презрительно сощурилась. Так хотелось выразиться в самых красочных словах, как она ненавидела Рикку. В розовых глазах не было ни капли жалости или превосходства. Лишь пустота. И Лора почти готова была кинуться в атаку, однако… Однако подписывать себе смертный приговор тоже не собиралась. Безрассудство губительно. Вот только подчиняться кому-либо гаже смерти.
— Где-нибудь в твоих снах, — с отвращением прошипела Лора, комкая в руках клочья травы.
Жгучий поток боли неумолимой волной обжег шею, напрочь перекрыв доступ к кислороду. Лора сжалась на земле в комок, в глазах потемнело. Магия острыми молниями растекалась по телу, оставляла за собой шлейф дикой агонии. Легкие готовы были взорваться от нехватки воздуха, Лора чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Огонь охватывал руки и ноги, спину и живот, все до самых кончиков пальцев, не давал вдохнуть, заживо сжигал в непроглядном мареве.
— Итак, я повторю, — негромко произнесла Рикка, когда боль немного стихла. — В твоих интересах не спорить со мной.
Лора судорожно вдохнула живительный воздух и с трудом приподнялась с земли. Невыносимая боль на миг лишила способности думать, неужели в подобных пытках заключается плен? Лора перевела осторожный взгляд на Дэмиана. Он стоял на том же самом месте, его руки были скрещены за спиной, а бесстрастный взгляд был направлен на нее. Лора не могла себе представить, что Дэмиан так просто подчиняется кому-то. Он не спорил со своим надзирателем, даже руку с плеча не убрал.
— Предатель, — нахмурив брови, произнесла Лора и стиснула зубы.
Колдун едва заметно покачал головой, а затем одними губами произнес короткое слово: «Подчинись». Темные глаза не отрывались от ее лица, и в них, если взглянуть в самую глубь, читалась безумная в своей невозможности мольба.
Рикка шагнула к пленнице и небрежно коснулась чем-то ее спины. Дикая боль вспыхнула с новой силой, дикий крик разорвал пелену лесной тиши, Лора снова упала на колени перед Риккой. Ноги и руки с трудом слушались, в голове мутилось от боли. Что бы это ни было, по сравнению с ним даже удар меча был не столь болезненным.
— Разве я разрешала говорить? — елейным голосом произнесла Рикка и склонилась над пленницей. — Не помню такого.
Лора подняла глаза на нее и тогда заметила в руках полупрозрачный шар размером с ладонь. Внутри шара бродили небольшие молнии, словно там бушевала буря. А внутренний голос услужливо подсказал о магической природе опасного орудия. Страх сковывал каждую клеточку тела, путал мысли. Лора с каждой секундой теряла веру в собственные силы.
— Вставай. Мы слишком задержались, — скомандовала Рикка, не спуская глаз с пленницы. И хоть голос ее не был пропитан злобой или презрением, угрозу в себе нес несомненную.
Лора бросила мимолетный взгляд на Дэмиана, а затем медленно поднялась на ноги, с вызовом смотря на свою надзирательницу. Рикка не изменилась в лице. Она хозяйка положения, обе понимали это. И пока ошейник на Лоре, все так и будет.
— Дэмиан, освободи повозку от ненужных вещей, — ласковым голосом, как будто просила его, сказала темноволосая женщина и коснулась губами щеки. Колдуна передернуло.
— Да, госпожа Найда, — покорно произнес Дэмиан и склонил голову в коротком поклоне. Найда довольно улыбнулась и убрала руку с его плеча.
Дэмиан торопливо прошел мимо Лоры, намеренно толкнул ее плечом, одновременно шепнув очередное предупреждение, и забрался в повозку. Лора обернулась в его сторону, но уловила лишь движение опускающегося полога. Найда подошла к своей спутнице, что-то быстро сказала на неизвестном языке, а затем прошла к повозке следом за своим пленником. Рикка бросила ответ на том же языке и перевела взгляд на Лору.
— Нам с тобой предстоит многому научиться, — в раздумьях проговорила Рикка, приложив ладонь к подбородку. — Император не потерпит вольностей. И твоя жизнь его не интересует, — она медленно обошла вокруг пленницы и остановилась напротив лица. — Так что останешься ты в живых или нет, зависит только от меня.
Лора молча кивнула, но все же не смогла скрыть отвращения, проскользнувшего во взгляд. Страх, сомнения, неизбежность наказания и предательство. В розоватых глазах полыхнула ярость, однако ни единого мускула на ее лице не дрогнуло. Рикка наотмашь ударила пленницу по щеке, а затем достала из-за спины веревку. Лора прижала руку к губам, чувствуя во рту солоноватый привкус свежей крови.
— Обращаться ко мне ты можешь или госпожа, или госпожа Рикка. Никак иначе, — Рикка привязала веревку к ошейнику и дернула на себя. Лора шагнула вперед, оказавшись на расстоянии ладони от нее. — Выслушав любой приказ, ты должна ответить: «да, госпожа». Ты поняла?
Лора отвернула голову и уткнулась взглядом в землю, не желая подчиняться незнамо кому. Госпожой она назовет ее только на грани жизни и смерти. Почему Дэмиан не сопротивляется?! Что с ним?! А глаза… Рикка вновь ударила ее по щеке, и Лора с трудом удержалась на ногах, чтобы не упасть. И лишь сейчас заметила плохо сдерживаемую ярость в розовых глазах.
— Если я повторю еще раз, ты об этом пожалеешь, — с тихой яростью в понизившемся голосе проговорила Рикка. — Ты уяснила?
— Да, госпожа Рикка, — сквозь зубы прорычала Лора.
Рикка длинно выдохнула и со всей имеющейся силой ударила кулаком в живот. Лора согнулась пополам и упала на колени, обхватив себя руками. Жгучая боль растеклась по всему телу подобно языкам пламени. Дыхание на мгновение остановилось, пресеклось от удара, а перед глазами заплясали разноцветные пятна.
— Тебе придется научиться подчиняться, если дорога жизнь, — хладнокровно заметила Рикка. Лора с огромным трудом поднялась на ноги, но взгляд отрывать от земли не решилась. — А теперь иди в повозку и привяжи свободный конец веревки к бортику.
— Да, госпожа Рикка, — уже спокойнее проговорила Лора положенные слова. Глаза жгло от сдерживаемых слез, дышать становилось все тяжелее. Бессилие — худшее состояние из всех, Лора отчетливо осознавала, что выхода нет. Противостояние ничем не поможет. Пока что.
Не желая испытывать судьбу в третий раз, Лора поспешила забраться в повозку подальше от пугающих розоватых глаз. Внутри было тихо и пусто — осталась лишь бочка с водой, все остальное было нещадно выброшено на землю. Тяжелая темная ткань закрывала повозку со всех сторон, внутри царил полумрак. Что ж, это к лучшему, Лора не хотела, да и не могла видеть колдуна сейчас.
А Дэмиан безмолвно сидел по правую руку от нее, прислонившись спиной к боковому бортику, и, к величайшему сожалению, темноты не хватало, чтобы полностью скрыть очертания его лица. Дэмиан сидел с зажмуренными глазами, откинув голову на бортик, и что-то негромко шептал. Лора не могла расслышать. Когда она забралась внутрь, колдун лишь на миг перевел на нее абсолютно пустой взгляд и ничего не сказал. Единственное — его руки мелко тряслись, и ему никак не удавалось унять эту дрожь.
Лора стиснула зубы и, как было приказано, привязала веревку к бортику, обмотав несколько раз вокруг. И после секундных раздумий села неподалеку от колдуна, копируя его позу. Тот никак не отреагировал на ее присутствие. Вокруг глаз его собрались мелкие морщинки из-за того, что он слишком крепко жмурился, а брови дрожали от сильного напряжения.
Лора неслышно придвинулась ближе и осторожно обхватила его трясущуюся ладонь обеими руками. Дэмиан приоткрыл глаза и тихо выдохнул, опустив голову. Дыхание перехватило, тело словно окаменело — Лора и вообразить не могла той горечи, какая мелькнула на его лице, стоило почерневшим глазам распахнуться.
Шум ветра стих. Птицы умолкли. Повозка медленно тронулась с места.
— Делай то, что она скажет, — почти неслышно произнес Дэмиан и накрыл ее руки своей.
Лора вздрогнула от скользнувшего в его голосе отчаяния. Будто его мир в одночасье раскололся на части. Будто их жизни навсегда отняли. В груди вдруг стало нестерпимо холодно и больно, Лора придвинулась вплотную к колдуну и приложила все силы, чтобы выдержать его горький взгляд.
— Почему ты подчиняешься им? — на грани слышимости спросила Лора, не отрывая глаз от его лица, ловя любую эмоцию. — Что произошло там?
Дэмиан отвел взгляд, отнял руки и прикусил костяшку указательного пальца, устроив локоть на колене. Лора ждет от него ответов, однако он не готов рассказывать ей об этом. И никогда не будет готов. Он молился, чтобы ее не настигла эта участь, делал все от него зависящее. Для этого он искал наследницу, для этого присоединился к ним. Даже воспоминания приносили нестерпимую боль. Неужели ему суждено пройти это вновь?
— Потому что я тесно знаком с их методами воспитания, — на выдохе прошептал Дэмиан, не смея даже взглянуть в ее сторону. Он подвел ее, по его вине они здесь. — Я не хотел, чтобы и ты была с ними знакома. Никогда не хотел.
Лора отшатнулась от него, прикрывая рот ладонью. Едва увидев ту женщину рядом с ним, Лора сразу подумала о том, что Дэмиан странно ведет себя. Не в его характере покорность, он ни за что не позволит кому-то прикасаться к себе. Только слепой не заметил бы, как его трясет от ее близости. Так почему же он терпел? Почему безропотно исполнял приказы? Почему не попытался бороться? Потому что…
— Ты уже был однажды их воспитанником? — озвучила Лора свою самую смелую догадку. Дэмиан кивнул и перевел на нее серьезный прямой взгляд.
— Просто поверь мне. Ты не справишься с ними, и даже не старайся. Все бесполезно. Я пробовал. Эти женщины… они сильнее, чем кажутся. Подчинись их воле, делай все, что они скажут. Иначе они просто убьют тебя.
Лора зажала уши, не в силах слышать это. Каждое его слово пропитано невообразимой мукой и болью, Лора и в страшном сне не могла представить, что Дэмиана можно так сильно напугать или заставить беспрекословно подчиняться. Кто же они такие? Что ждет их пленников?
— Расскажи о том времени, когда ты был в их власти? Сколько тебе было? — негромко попросила Лора, обернувшись на виднеющиеся сквозь полог тени стражниц — если их услышат, пытками они уже не отделаются.
— Это было очень давно, — Дэмиан отвел взгляд и подтянул колени к груди. Каким же жалким он себя ощущал. — Сто девяносто или около того, я плохо помню то время. Не спрашивай больше, я не хочу вспоминать прошлое.
Лора подползла ближе и мягко сжала его ладонь в своей, с мольбой заглянув в темные глаза. Дэмиан зажмурился и зажал рот рукой, отвернув голову. Он на грани, сдерживать боль выше его сил. Возвращение домой для него стало благословением свыше, в плену он не раз попрощался с жизнью. Во второй раз ему не хватит силы духа выстоять, и понимание этого врезалось в грудь тупым ножом, тревожа бесчисленные старые раны.
— Прошу тебя, мне нужно знать, что меня ждет, — еле слышно прошептала Лора, вцепляясь в него словно в последнюю надежду. — Умоляю.
Колдун тяжело вздохнул и отнял руку от лица, уронив ее возле бедра. Говорить больно, однако девчонка права: ей нужно быть готовой и встретить испытания с честью. Дэмиан опустил взгляд на их руки и на губах его появилась слабая улыбка. Снова она набралась наглости прикоснуться к нему, но сейчас он даже рад этому. Ее тепло и поддержка ощущались даже сквозь дрожь и отголоски паники. Успокаивали немного.
— Тебя ждет боль. Невыносимая, лишающая разума боль. Днем и ночью. Не взирая на твои мольбы и крики. Постоянно, — негромко заговорил Дэмиан, и Лора ощутила, как ее сердце начинает биться быстрее, а руки холодеют. — Мой тебе совет, постарайся погрузиться вглубь этой боли. Воспринимай ее как часть собственного дыхания, часть собственной жизни. Позволь ей течь по твоим венам, сжигая все на своем пути. Впусти ее, не сопротивляйся ей. Прими ее.
— Принять? Как это сделать?
— Запомни мои слова. Когда боль полностью покорит тебя, ты сама все поймешь.
Лора выпустила его ладонь и отвернулась, зажимая рот рукой. Зря она спросила, неверно задала вопрос. Его пропитанные горечью слова поселили ужас в душе, и когда-нибудь он уничтожит слабую жертву, позволившую ему родиться. Но без него никак. Услышав страх в его голосе, ощутив на коже, как тело сковывают цепи паники, Лора пришла к самому ценному пониманию: ей нельзя сдаваться.
Могли ли они вдвоем справиться? Нет… если колдун не смог ничего сделать, то у нее возможностей совсем не было. А другие люди? Беспомощны. Лоре нужны еще подсказки, и лишь один человек мог ответить на важные вопросы. Дэмиан хорошо знает их силу, даже был однажды их воспитанником. Он уж точно должен знать способ справиться с ними. Что же произошло тогда, много лет назад?
— Ответь мне в последний раз, — шепнула Лора, обернувшись к нему. Дэмиан поднял взгляд на нее и мягко кивнул. — Твой секрет, с этим связан твой страх прикосновений?
Дэмиан закусил губу и сцепил руки на коленях, глаза его устремились в видимую только ему пустоту. Колдун размышлял над вопросом долго, ничего не говоря и не двигаясь. Лора протянула руку, чтобы коснуться его локтя, но позже передумала и отдернула ладонь. Зачем ей это? Раньше Лора хотела подчинить его и заставить уважать спутников. Сейчас она лучше понимает его, и надобность в этом отпала. Так что же осталось, кроме любопытства?
— Да, — спустя бесконечность невыносимой тишины ответил Дэмиан и с теплой улыбкой посмотрел в глаза наследницы. — Их прикосновения ужасны, но не сравнятся с тем, что случилось задолго до этого. Страх возник более ста пятидесяти лет назад, плен только лишний раз укрепил во мне ужас. Я и позабыл, что прикосновения могут нести покой. Я помнил только боль и страх.
— Мне очень жаль, что я не в силах этого изменить, — его лицо смазалось — на глазах появились слезы. Лора моргнула и через силу улыбнулась, чувствуя, как по щекам катятся крупные капли. По ее вине они попались, ей следовало раньше прислушаться к внутреннему голосу, и тогда…
— Лора, моя ошибка привела к этим последствиям, — негромко произнес Дэмиан, отечески положив руку ей на плечо. Лора прикусила губу и не решилась двинуться с места. Совершенно больные посветлевшие глаза зеркалом отразили чудовищ его прошлого. — А твоя ошибка…
Он горестно вздохнул и отнял ладонь. Рассказать Лоре о своей боли оказалось немногим легче, чем пережить много лет назад. Хоть она и узнала основное, в детали вдаваться Дэмиан не хотел. Каждое воспоминание врезается в мозг раскаленным кинжалом, и дыхание перехватывает, оставляя в агонии тех дней. Лора еще совсем ребенок, ее сломят в мгновение ока. В каком-то смысле, он сам не оставил ей выбора.
— Но я же виновата, — возразила Лора, упрямо поджав губы. Как много она берет на себя.
Дэмиан снисходительно улыбнулся и дернул ее на себя, крепко прижимая к груди. Лора опешила и от потрясения не могла даже пальцем шевельнуть, чтобы отстраниться или обнять его в ответ. Над головой слышалось скомканное, прерывистое дыхание, словно колдун пытался справиться с собой. Его руки дрожали — полная противоположность привычного образа, за которым, как оказалось, скрывалась истинная личность.
— Единственная твоя вина, что Кейтлин — это ты, — его тихий шепот насквозь пропитался сожалением и безнадежностью. Он бессилен перед врагом. — И я искренне надеюсь, что это не последний раз, когда я вижу тебя живой. А еще хочу верить, что, кроме боли физической, они с тобой ничего не сделают. Таково мое безрассудное желание.
— Дэмиан, твои слова… ты сам… все ли хорошо с тобой? — Лора дрожащей рукой коснулась его груди и почувствовала под ладонью дикое биение сердца. Его голос дрожал, Дэмиан словно испытывал себя на прочность. И в подтверждение ее мыслей, колдун крепче обнял ее, с нежностью поцеловал в макушку.
— Ты как глоток живительного воздуха для меня. Хотя еще совсем ребенок, — Дэмиан сдавленно посмеялся, да только радости в голосе и в помине не было. — Ты повзрослеешь со временем. Сейчас для этого будут все возможности.
Прозвучало жутко, но Лора хорошо поняла скрытый подтекст. Те ужасы, которые Рикка готовит для нее, не позволят когда-либо вернуться в беззаботное детство. Смерть матери и бесчисленные волны убийств отрезали все пути еще много лет назад. Но понимание ценности собственной жизни бесспорно приходит на грани жизни и смерти. Лишь коснувшись пустоты, ощутив ее ледяное дыхание, Лора почувствует истинное желание жить. Или это лишь ее иллюзия?
— Куда они нас везут? — Лора немного отстранилась и бросила осторожный взгляд в сторону сидящих впереди женщин в черных платьях. Они негромко переговаривались на незнакомом языке, и часть их голосов заглушалась топотом копыт.
— Не волнуйся, они заняты обсуждением отчета императору. Нас не слышно, — успокоил ее Дэмиан и выпустил из объятий. Лора выпрямилась, села на пятки и прислушалась к шорохам снаружи. — Нас везут в замок императора. В подземные темницы. Они едва ли охраняются, но побег исключен. Не с Фейлтом.
— Сколько ты был пленником? Ведь ты смог сбежать от них, — с искренней надеждой в голосе воззвала Лора, будто он был неким божеством. Он олицетворял для нее крохотную возможность вновь увидеть Никиаса.
— Точно не скажу сколько. Ощущение времени теряется, — он устремил рассеянный взгляд вверх и постучал пальцами по колену. — И я не сбежал. Долгая история. Я же говорил, что самому Фейлт мне не снять. Только другой человек, да и к тому же обладающий магией, может сделать это. Они позаботились об этом.
Только маг может снять ошейник власти над ними. Никиас мог бы, будь он здесь. В замке же они будут вне его досягаемости. Не от кого ждать помощи, у них есть только они сами. Лора не обладает магией, ей не снять ошейник. Дэмиан будет убит, если попытается обмануть госпожу. Они в ловушке чудовищ. И впереди их ждет одна лишь боль и страдания.
— Может, смерть предпочтительнее.? — рассеянно произнесла Лора мысль вслух. Сражаться нет ни сил, ни желания. Надежда затухла, как свеча на сильном ветру, так зачем лишний раз страдать?
Дэмиан схватил ее за плечи и грубо встряхнул, а затем сжал рукой подбородок, чтобы она не смогла увернуться. Он лишился всего не для того, чтобы девчонка сдалась. Даже если ему не суждено выбраться живым, если он погибнет в плену, наследница обязана выжить. Защитить тех, кто слаб перед натиском императора.
— Не смей даже думать о смерти! Иначе действительно умрешь, — сквозь зубы прорычал колдун, сжимая пальцы на плечах. Лора поморщилась и отвернулась. — Подумай обо всех тех, кто обречен на такие же пытки, как и ты. Они страдают каждый день уже много лет! Но их никто не может спасти. Только ты. И тебе придется выжить ради них всех.
— А может, не стоит так слепо следовать пророчествам? — пренебрежительно бросила Лора, отбросив его руку. Эта охота за наследницей выглядит все глупее и нелепее. Девушка без магии спасет мир от могущественного мага? — Ты и сам понимаешь, что Кейтлин — просто талисман.
— Нет! — твердо возразил Дэмиан, стиснув зубы. В груди бурлили волны гнева, госпожа наверняка ощущала их через ошейник, но ему не было дела. — В тебе есть потрясающая сила и мудрость. И ты сможешь нам помочь, если найдешь в себе скрытые от глаз навыки.
— Тогда подскажи мне, — с ехидством бросила она. От неё требуют невозможного, Лора впервые в мире магии, впервые сталкивается с подобным. — Если ты знаешь, дай мне совет.
— Ты сама должна найти выход. Тут мне нечем помочь, — без лишних пояснений обронил загадку Дэмиан. Превосходство Лоры именно в незнании. Не скованная рамками и ограничениями, она способна на любое безумство, ее ничто не остановит на пути. И потому Дэмиан не собирался отвечать на вопросы.
Лора глубоко вздохнула и легла на жесткую древесину, положив голову колдуну на колени. Доверчива, как дитя, и совсем ничему не учится. Дэмиан ласково погладил ее по волосам и прикрыл глаза, лучше всех понимая раздирающий ее на куски ужас. В прошлый раз, когда ему посчастливилось стать воспитанником этих женщин, Дэмиан проклял все, что существует, тысячи раз пожалел, что родился на свет. Личность и память были уничтожены, Дэмиан превратился в пустую оболочку, куклу во власти императора.
И только чудо тогда смогло спасти его от смерти в безжалостных руках элитных стражниц. Неужели сейчас история повторялась? Как жестоко, судьба не желала дарить ему покой. На сей раз его надежда на спасение была целиком и полностью связана с наследницей. Дэмиан верил, что она справится с возложенной на нее обязанностью. Потому как, помимо веры, у него ничего не осталось. Фейлт полностью контролировал каждую его мысль, а особая магия этих женщин не позволит ему что-либо сделать. Он был беспомощен перед ними, скован по рукам и ногам, телом и разумом.
— Моя жизнь тоже зависит от того, сможешь ли ты найти выход, — едва слышно шепнул Дэмиан в пустоту. Лора поднялась, ловя мелькающие на его лице эмоции. Бесполезно. Дэмиан и сам понимал, что в собственном бессилии он потерял все маски и теперь предстал перед ней в своем истинном облике.
— А ты? Неужели ты не можешь ничего сделать?! — с надеждой воскликнула Лора. Голос отвратительно взвился на тон — она была на грани помешательства. Должен быть выход, обязан быть! Нет никого сильнее колдуна, как же он может так легко опустить руки?!
Дэмиан лишь отрицательно покачал головой. Ему нечего добавить, щелчок ошейника был звуком его разбившегося мира. В первый раз он не чувствовал подобного отчаяния, не знал, что в конце пути. Сейчас все иначе, и потому бороться сил не осталось. У него больше ничего не осталось, кроме призрачных надежд на явившегося в кошмары ребенка. На Лору.
Казалось, он вот-вот заплачет. Лора знала, что это невозможно, но его влажные глаза в одночасье потеряли внутренний свет и больше не выглядели живыми. Опустив взгляд, Лора плавным движением достала свой кинжал из ножен и покрутила в руках, касаясь пальцами лезвия. Тот самый кинжал, который подарила ее мать много лет назад. Как странно, что у нее не забрали оружие, ведь Лора могла зарезать их хоть сейчас. Неужели они настолько уверены в себе? Лора вопросительно посмотрела на колдуна, ловя его пустой темный взор.
— Они оставили мое оружие. Так просто?
— Твой кинжал не представляет для них угрозы, — Дэмиан развернул руки ладонями вверх, и на них затанцевали тоненькие языки зеленого пламени. — Как и ты сама. Мы бессильны с ошейником.
Дэмиан опустил руки, и огонь тут же потух. Магический огонь, которого нет сильнее в этом мире, не опаснее иголки, пока Фэйлт ограничивает его свободу. Хватит мысли, чтобы убить его. Успеть невозможно. Они отслеживают каждый шаг, каждый вдох, любую зарождавшуюся мысль. Он словно на коротком поводке, вынужден подчиняться. Вновь.
— Умеешь ты поддержать, — уныло проговорила Лора, прислонившись спиной к бортику. Кинжал занял своё место в ножнах, сквозь неплотный полог пробивались тонкие лучики солнца. Лора поймала в ладони маленький отблеск, а второй рукой сжала ледяное запястье друга.
— Тебе нужна истина, — сурово ответил колдун, но руки не отдернул и повернул голову в ее сторону, — а не пустые надежды. Соберись!
— Надежда тоже не была бы лишней, — уныло вздохнула она, а на губах появился слабый намек на улыбку. Ладонь опустилась ниже, сплетая пальцы с его рукой. — Ты верно сказал, я должна владеть знаниями и правдой. Я благодарна, Дэмиан.
— Я советую тебе ни в коем случае не спорить с ними. Какими унизительными бы ни были их приказы, ты должна молча исполнять их, — со всей серьезностью предупредил Дэмиан. Лора кивнула, сжимая руку. Повозка с тихим скрипом остановилась. — Мы на месте.
— Мне жаль, — с раскаянием проговорила она и отодвинулась на пару футов в сторону от него. Не стоит давать надзирателям лишний повод наказывать их обоих.
— Я верю в тебя, — колдун впервые с их первой встречи светло улыбнулся Лоре, но в глазах его засела глубочайшая боль и мертвенное отчаяние. — Как и у многих, другой надежды у меня не осталось.
Шурша плотной тканью, полог позволил им заглянуть в глаза собственной гибели. Две женщины в абсолютно черных платьях, доходящих до земли, зашли в повозку и хищно улыбнулись своим пленникам. От них веяло холодом и смрадом смерти. Словно женщины не принадлежали миру живых.
— Добро пожаловать в замок императора Дерка Ренэта, — величественно произнесла Рикка, а затем перевела взгляд на Лору, и ее улыбка исказилась до животного оскала. — Добро пожаловать в царство боли.
Глава 16. Аудиенция у императора
— Отвяжи веревку и дай мне, — резким тоном приказала Рикка, угрожающе сузив лишенные пигмента розоватые глаза.
Горло сжалось, словно ее тонкие пальцы сдавили вместо ошейника. В груди рваными толчками заколотилось сердце, разнося по телу ледяной ужас. Лора украдкой бросила мимолетный взгляд на колдуна и, заметив предостережение в его расширившихся глазах, без слов потянулась к концу веревки, привязанному к бортику повозки. Руки дрожали, и пальцы не слушались, соскальзывали с грубой веревки. Как лучше поступить: сдаться или бороться? Лора потеряла ответ.
За спиной послышался тихий щелчок пальцев — жгучая боль, созданная магией Фейлта, в ту же секунду пронзила насквозь, пригвоздила к месту, сковала каждый мускул. Лора отчаянно вскрикнула, выронив веревку из пальцев и рухнув на руки. Дыхание сбилось рваными выдохами. Ее трясло и после того, как боль стихла. Будто тысячи лезвий оставили кровавый след на коже.
— Я не услышала подтверждения приказа, — ласковым голосом произнесла Рикка, присев на край повозки. Лора подняла ненавидящий взгляд и стиснула зубы, чтобы не закричать.
— Да, госпожа Рикка, — с трудом проговорила она тысячи раз прокрученные в голове слова. Заученные, и от того еще более ненавистные, они, как приговор к смерти, предрекали унижения и слабость. Совсем скоро эти слова станут смыслом ее жизни. Так обещал Дэмиан.
— А теперь выполняй, — повторила приказ Рикка. Ее голос, отдающий наказы, звучал холодно и отрешенно. А в противовес ему призрачные розовые глаза сияли ужасающим проблеском безумия и возбуждения. Лишь в них отражались дикие эмоции Рикки.
Приподнявшись на коленях, Лора дрожащими руками отвязала веревку. Не стоит думать о Рикке, неизбежное не заслуживает внимания. Мгновение помедлив, Лора все же взяла себя в руки и дерзко вскинула голову, встречаясь с розовыми глазами надзирательницы. А затем гордо поднялась на ноги и уверенным жестом передала Рикке поводок от собственной свободы.
Зрачки в необычных глазах расширились, а губы искривила легкая улыбка. Рикка взяла конец веревки и нарочито медленно стала накручивать на руку несколько оборотов. Лора смотрела на нее сверху вниз и ждала, следила за каждым размеренным движением, лишь сейчас осознав, что Дэмиан уже покинул повозку. Найда успела увести его, пока Лора приходила в себя после удара магии? Не имеет значения. Они теперь вдвоем. И проведут в уединение не один наполненный ужасом и болью день.
Страх осторожными касаниями окутывал с ног до головы, однако Лора запретила себе сдаваться. Магия Фейлта надломила ее и одновременно убедила в необходимости держаться до последнего. Последняя надежда. Единственное спасение. Голос пророчества. Кейтлин — воплощение свободы для угнетенных. Их путеводная нить среди ужасов и боли. Кейтлин не сдается. Лора не отступит.
— Как я люблю новых воспитанников, — с наслаждением произнесла Рикка и поднялась на ноги, натягивая веревку. Горящие магией глаза оказались на одном уровне с ее, Лора поежилась. — Уверенность, которую так приятно уничтожать. Надежды, которые так и хочется сломить. Что может сравниться с этим?
Лора ничего не ответила на ее слова, судорожно обдумывая варианты остановить издевательства. Есть ли возможность не доводить до пыток? Зачем именно Кейтлин была нужна императору, Лора не догадывалась. Если бы он хотел убить племянницу, она бы сейчас здесь не стояла. Впрочем, с уверенностью это утверждать нельзя, император волен убить ее щелчком пальцев в любую секунду.
Лора присмотрелась к стоящей перед ней женщине — ее личному стражу и палачу. Рикка, очевидно, обдумывала свои действия, а может, ждала реакции от пленницы — все одно, Лора не желала подчиняться. И все же… все же Рикка сейчас единственная, кто может ответить на интересующий ее вопрос. Как узнать детали у надзирательницы? Она точно должна знать о планах своего императора. Возможно ли разговорить ее?
— Госпожа Рикка, какова цель воспитания? — со всей покорностью спросила Лора, опустив взгляд. Руки сжались в кулаки, но она поздно заметила выдавший ее жест.
Рикка плавно облизнула губы, подняв ее голову двумя пальцами за подбородок, а затем резко дернула веревку на себя. Лора не удержала равновесие и упала на колени перед ней. Рикка наступила ногой ей на колено и склонилась, пока их лица не оказались на одном уровне на расстоянии короткого выдоха. Лора скривилась.
— Император желает познакомиться с тобой, а затем он отдаст приказ о твоем будущем, — приглушенным голосом произнесла Рикка, натягивая веревку. Лора зажмурила правый глаз, изо всех сил отворачивая голову, отстраняясь от ее лица. — Если он сочтет тебя полезной, я займусь твоим воспитанием. Если же нет, тебя ждет смерть.
О, так ее судьба еще не решена? Лора опустила взгляд на свои колени, по кусочкам собирая все знания, какие смогла получить от Никиаса, Дэмиана и Рикки. Если она верно помнит их слова, император жестокий, но довольно предсказуемый человек. Для Лоры он определил всего два пути: либо она будет ужасно мучиться, и в итоге, скорее всего, все равно умрет, либо она умрет значительно быстрее, но и пытки будут изощреннее и жестче.
По коже побежал мороз от одной мысли, что смерть — исход предрешенный, как ни посмотри. Сердце застучало в груди слитным гулом, но кровь не доходила до вмиг похолодевших рук. Лора судорожно сглотнула и вцепилась пальцами в грубую ткань одежды. Всего одна вещь в мире внушала ей ужас. Нет ничего страшнее, чем потерять жизнь…
— Разве я могу быть полезна императору? — выдохнула Лора, едва замечая дрожь в собственном голосе. Надежды. Страхи. Желания. Судьба. Какой ответ она хочет услышать? Смерть или верная слуга императора… Что опаснее?
Рикка сузила розовые глаза и угрожающе поднесла к ее лицу наполненный молниями шар, а затем резко вдавила в грудь сразу под ошейником. Дыхание мгновенно перехватило. Лора по инерции вцепилась негнущимися пальцами в тонкое запястье и зажмурилась. Перед взором плыли розовыми пятнами глаза убийцы. Приступ нечеловеческой боли пронзил ее с головы до пят, но спасительный крик застрял глубоко в глотке, неспособный вырваться наружу.
Счет времени терялся, растворялся в агонии, Лора не представляла, сколько это длится: секунду или час. Только всепоглощающее ощущение пламени окружало ее, проникало в самую душу, заставляло гореть вместе с телом. Второй кожей оно обволакивало кости и мышцы, на куски рвало связи с внешним миром, погружая все глубже в пучину боли и отчаяния.
— Ты знаешь, почему я наказала тебя? — ласково произнесла Рикка, оторвав шар от ее тела.
Лора судорожно вдохнула и отрицательно покачала головой, припоминая, чем ей грозит неповиновение. Рикка схватила ее за подбородок и грубым жестом заставила смотреть в глаза, на миг отразившие царство ее собственных чудовищ. Тихий магический шепот вихрем ворвался в голову, приоткрывая завесу прошлого. К сожалению, Лора не могла сейчас воспринять его голос.
— Ты вновь забыла про обращение, — сквозь зубы процедила Рикка и резко отдернула руку, словно от мерзости. — Обращение — первая ступень воспитания. А нам нужно пройти еще очень много, так что не задерживайся нигде. Иначе до конца не доживешь.
— Да, госпожа Рикка.
Рикка удовлетворенно хмыкнула и отстранилась. Лора закусила губу, не в силах даже проклясть себя за унизительные слова. Боль растворяла сознание и волю к сопротивлению, по частичкам уничтожала ее. Рикка с силой дернула веревку и спрыгнула на землю из повозки, утягивая пленницу за собой. Лора зашевелилась на деревянных досках, морщась при каждом рывке ошейника, врезающегося в кожу острыми краями. При всей ненависти к надзирательнице Лора искренне старалась исполнить приказ, чтобы избежать ненужной боли. Сейчас это ни к чему.
— Не заставляй меня ждать, — грозно рявкнула Рикка, намотав веревку на руку. — Император хочет видеть нас как можно быстрее.
Лора приложила все оставшиеся силы на то, чтобы выбраться из повозки и устоять на трясущихся ногах. Отголоски магии до сих пор сновали по телу, усиливали слабость и легкую дрожь. Рикка нечасто использовала Фейлт, но его с успехом заменял странный шар, наполненный молниями. Лору передернуло от одного воспоминания. Стоило Рикке коснуться этим шаром хоть кончика пальца — и кружащие в нем молнии ядовитыми змеями проникают в тело, отравляют каждую мышцу.
Рывок вмиг привел в чувства. Рикка потянула веревку за собой, понукая пленницу поспешить следом. Лора вскинула голову и с нескрываемым интересом посмотрела на огромный замок, горделиво возвышавшийся прямо перед ними. Поражающий воображение своими размерами, он пробирал до мурашек давящей аурой магии. Сам замок не окружали ни стены, ни решетки, однако высокие шпили многочисленных башен создавали гнетущее впечатление, будто сам хозяин не желает присутствия нежеланных гостей. Словно облитый кровью своих врагов красный камень придавал массивным стенам некую долю трагичности, окончательно обращал замок в тюрьму.
Уверенной походкой Рикка шагала к огромным резным дверям из темного дуба, по обеим сторонам от которых стояли несколько стражников в черных латах. Свободно мимо них прошла и Лора, ведомая стражницей словно животное на выгуле. И все же для военного положения они чересчур легко вошли в замок императора: пара стражников у открытых ворот — вероятно, император совершенно ничего не опасается, ведь защита его дома ничтожна. Как же силен он должен быть?
Сам же замок располагался на огромном плато, простирающемся на многие мили. Подобно острову рубинов в изумрудном океане, замок с легкостью может обнаружить кто угодно. Плато хоть и было окружено лесом, однако, чтобы до него добраться, придется идти неспешным шагом, по крайней мере, целый день. А значит, подобраться к замку незамеченным сможет отнюдь не каждый. И, вероятно, потому император мог не опасаться за свою жизнь, ведь никто не посмеет сунуться сюда, не обладая магией. Его мгновенно засекут, и, скорее всего, сразу же убьют.
Сверкнув прожигающим взглядом магических глаз, Рикка прошла мимо стражей, поспешивших распахнуть перед ней огромные двери. Краем зрения Лора подловила дрогнувшие пальцы рук обоих мужчин. Авторитет загадочной стражницы рос с каждой новой деталью, которую Лоре удавалось собрать то от Дэмиана, то из собственных наблюдений, то из неприятного опыта общения с ней. Но и этого не хватало, чтобы собрать полную картину.
Вскинув голову, Лора проследовала за личным надзирателем мимо следящих стражников, двигаясь размеренно и гордо, даже несмотря на поводок на шее. Сколь сильно бы Рикка ни старалась, но сломить ее дух не так просто. Сжав кулаки, Лора расправила плечи и замедлила шаг, пока поводок не натянулся, а ошейник не врезался в горло. Хоть так, но ей хотелось показать Рикке боевой настрой.
Краткий взгляд магических глаз метнулся в Лору острием клинка и также быстро погас. Рикка согнула руку с поводком и закинула веревку на плечо, сжимая в ладони. Лора поперхнулась — по кольцу ошейника пробежала волна горечи и сдавила горло так сильно, что на миг дыхание пресеклось. Что ж, стоило ожидать, дерзость ей не по нраву с самого начала. Рикка еще не проявила все свои таланты, а Лора ясно чувствовала своим волшебным даром, что неожиданностей будет хоть отбавляй.
Быстрым шагом они вдвоем двигались по бесчисленным коридорам замка, следуя все глубже в самое его сердце. Лора тщетно пыталась запомнить маршрут, помечая взглядом бросающиеся в глаза детали, но за третьим десятком поворотов и развилок окончательно запуталась в хитросплетениях коридоров. Порой Лора не успевала разглядеть цвет колон и ковровых дорожек, как они уже вновь поднимались по очередной винтовой лестнице к верхушкам башен.
И все же Лора успела рассмотреть стражников, то и дело проходящих мимо них. Вместе с прислугой и гостями замка они заполняли собой широкие коридоры, и на секунду показалось, что устрашающий дом императора Тэйтра не так и безлюден. Нигде Лора так и не встретила лишенного хоть одного человека коридора. Видела она и элитную стражу императора, и других женщин в черных платьях с такими же, как у Рикки, длинными косами. И чем выше они поднимались, тем меньше становилось слуг и больше охраны.
Минув сотни поворотов и лестниц, они поднялись на вершину одной из башен и остановились перед огромной деревянной дверью, на глади которой, словно грозный страж, был вырезан огромный огнедышащий дракон. Лора замерла, всматриваясь в рубиновые глаза чудища, и не могла ухватить то мелькнувшее на долю секунд ощущение глубоко внутри. Знакомое и в то же время далекое, Лора знала его магическую природу и все же…
Рикка развернулась перед дверью и сощурила розовые глаза, скручивая поводок в ладони и вынуждая тем пленницу подойти ближе. Лора убрала руки за спину и плавно приблизилась к ней почти вплотную, ни на миг не отводя взгляда от ее лица. Рикка издевательски неспешно сжала в руке ошейник и потянула на себя.
— Император собственной рукой убьет тебя, если ты посмеешь вести себя так же непочтительно, — понизив голос, предупредила она. — Твоя жизнь нисколько не волнует меня, но я хотела бы сама поиграть с тобой, так что постарайся вести себя прилично.
Лора вскинула голову и с достоинством выпрямилась, свысока смотря на нее, хоть и была ниже ростом:
— Да, госпожа Рикка.
Разжав руку, она развернулась на каблуках и осторожно постучала в дверь. Тихое эхо ударов еще разносилось по пустым коридорам, когда из-за двери вышел человек в темно-бордовых доспехах, увешанный с ног до головы оружием, притороченным по всему телу. За секунду его присутствия Лора успела рассмотреть и несколько кинжалов на перевязи, и два меча на правом и левом бедре, и даже огромный топор за спиной. И это далеко не полное его обмундирование.
— Кейтлин, — только и сказала Рикка.
Стражник кратко кивнул и скрылся за дверью. Лора поглубже вдохнула полной грудью и задержала дыхание. Конечно, она помнила каждое слово Никиаса — император давно ждал встречи с ней. Без лишних слов стражник распахнул двери перед ними и вытянул руку, преграждая путь Рикке:
— Только Кейтлин, — грубо скомандовал он.
Рикка тут же развернулась к Лоре и рывком отстегнула веревку от ошейника.
— Помни про Фейлт, — на ухо предупредила она и толкнула в спину.
Лора кивнула и уверенным шагом прошла в огромный кабинет. Пальцы рук едва уловимо подрагивали, пришлось сжать их в кулак. После рассказов о жестокости дяди она не тешила себя иллюзиями, и все же унять живущий в глубине сердца страх оказалось сложнее, чем ей представлялось. Этот человек уничтожил мир на их земле, желал ей самой смерти, вынудил ее маму покинуть родину. Чудовище.
***
Огромное помещение от пола до потолка было заставлено полками с книгами. В гигантском овальном кабинете не было ни миллиметра стены, около которой не было бы шкафа, забитого самыми разнообразными книгами. Насколько хватало глаз, везде попадались корешки с неизвестными словами и символами. Тот, кто смог прочесть столь бесчисленное количество литературы, может считать себя уникальным гением.
Напротив двери расположилось широкое арочное окно, спускавшееся до пола. А перед окном располагался массивный стол из черного дерева. Около двух метров в длину, стол был практически пуст, за исключением некоторых листов бумаги и чернильницы с пером. В голове мелькнула мысль о том, что совсем не обязательно ставить настолько огромный стол, если нечего на него класть. Впрочем, в таком огромном помещении стол выглядел на удивление органично, особенно в сочетании с глубоким креслом, сейчас развернутом спинкой к ней.
— Оставьте нас, — послышался низкий шелковистый голос. Два стражника в тот же миг покинули кабинет, бесшумно прикрыв дверь за собой. Лора бегло осмотрелась по сторонам, но так и не смогла обнаружить источник приятного баритона.
— Пропавшая племянница, — вновь услышала она мягкий голос и навострила уши, чутко прислушиваясь к каждому его слову. — А где же моя сестра?
Лора промолчала, все еще отыскивая глазами источник голоса, и тогда в проеме окна показался силуэт, медленно поднимающийся из кресла. Прищурившись, она смогла рассмотреть высокого мужчину в длинном плаще благородного красного цвета. Светлые, вьющиеся на кончиках волосы мягко касались плеч, а внимательный взгляд серых глаз не отрывался от замершей на месте Лоры. Удивительно, как он был похож на ее мать. Нет никаких сомнений, это и есть император Дерк Ренэт.
— Где твоя мать? — жестче повторил вопрос правитель. Лора вздрогнула и стиснула дрожащие губы. Приятный облик стоящего у окна мужчины рушился воспоминаниями, скольких людей он уничтожил ради власти. По собственной прихоти разрушил города и семьи. И смеет задавать вопросы.
— Она умерла несколько лет назад, — наконец ответила Лора. Император слегка поник и отвел взгляд, обернувшись к окну. Ладонь скользнула по глади стекла и замерла на ручке.
— Не стоило ей уезжать, — с грустью произнес он, размеренным шагом обходя огромный стол. Лора нахмурилась, печаль в голосе тирана не показалась игрой.
— Возможно, — опасливо прошептала она, не отрывая взгляда от его лица. Император неторопливой походкой приблизился к племяннице и с особым тщанием осмотрел с ног до головы.
— Я долго искал тебя, — в раздумьях произнес Дерк Ренэт, скрестив руки на груди. Так похожие на мамины серые глаза остановились на ее лице, и брови над ними сошлись. — Сначала хотел просто убить. А потом решил лично встретиться.
Лора стиснула зубы, боясь сказать лишнее слово. Жестокость императора не знала границ, он способен убить кого угодно, и родственные связи ему не преграда. И учитывая то, насколько опасный ошейник на нее надет, исход неправильно подобранной интонации был более чем очевиден. Лора поежилась от одних воспоминаний, по спине пробежал холодок.
— Кейтлин, ты знаешь, почему здесь? — ласково спросил император, склонив голову к ней. Руки опустились вдоль тела, он шагнул ближе и коснулся пальцами ее подбородка, приподнимая голову.
Лора отрицательно покачала головой. Настороженный взгляд неотрывно следил, как хозяин огромного замка грациозно перемещается по кабинету, и в голове царил сумбур. Дерк Ренэт представлялся Лоре совершенно иным, этаким варваром, желающим уничтожить все на своем пути. Но император оказался совсем другим. Элегантный облик, легкая походка, мягкий тон — господин рубинового замка напоминал благодетеля, защитника мироздания. Не зная о его чудовищных намерениях покорить мир, Лора с легкостью могла принять императора за их союзника.
— Ты еще не прошла должное обучение, но правила приличия предписывают отвечать, когда тебе задают вопрос, — в голосе императора впервые скользнули нотки гнева. Лора вздрогнула, сжимая пальцами штанины.
— Могу только догадываться, — тихо ответила она, не прерывая зрительный контакт. Дерк мягко улыбнулся. Внимательный взгляд глубоких серых глаз ни на миг не отрывался от ее лица, и Лора чувствовала себя завороженной грозным чудовищем.
— Пророчества — великая вещь! — величественно произнес император, вновь разгуливая по огромному кабинету. — Некоторые не придают им совершенно никакого значения. Они считают, что это просто глупые истории, не несущие в себе истины.
Лора не до конца понимала, к чему он ведет, но спрашивать не решалась. Чем больше полезных сведений ей удастся добыть из их разговора, тем легче будет выбраться из замка и спасти друзей, однако… Лора помнила каждое слово пророчества, в котором говорится именно о ней. Быть может, и правда не стоит придавать значения обычным словам.
Император вдруг умолк и устремил взгляд в окно. Лора навострила уши, скрестив руки за спиной. Повисшая тишина давила на слух, и хотелось кричать во все горло, лишь бы разрушить давящее безмолвие. Дерк Ренэт шагнул к полкам и взял одну из книг. Лора стиснула зубы, едва удерживаясь от вопросов. Она не станет посвящать его ни в какие знания, которыми обладала сама, и должна быть крайне осторожна в каждом слове.
— Есть и такие, кто придает пророчествам слишком большое значение, полагая, словно то, что уже предначертано, изменить невозможно, — продолжил Дерк Ренэт, проходя возле ее плеча к двери. Взгляд его не отрывался от записей в книге, словно он говорил сам с собой.
Лора не шелохнулась, следя за каждым его шагом лишь глазами. Все частички ее тела словно обратились в слух, Лора боялась пропустить хоть слово. Разговорчивость дяди еще сыграет ей на руку.
— Я же полагаю, что пророчества — это не приговор, их вполне возможно повернуть в другом направлении. Ведь смысл пророчеств изначально неоднозначен. А значит, я мог бы повлиять на них таким образом, чтобы они исполнились именно так, как требуется мне.
После этих слов Лора наконец начала понемногу догадываться, зачем она понадобилась императору. Очень мудрый план превратить ее в звено сомнительных значений, ведь обычные люди, скорее всего, просто слепо верят в пророчества, порой даже не до конца понимая их смысл. А были среди них и те, кто даже не пытался расшифровать сложные понятия, следуя их дословному значению.
Лора хотела взглянуть в дядины глаза, чтобы подтвердить свою мысль, но император неожиданно остановился у нее за спиной. С громким хлопком книга закрылась в его руках, и Лора едва не подскочила на месте от резкого звука. Сердце забилось в груди неистовой птахой. Затылком она чувствовала его присутствие позади, но обернуться не смела. Время словно замерло в эту секунду.
— Пророчества, сокрытые в древних книгах, рассказали мне очень многое о том, что я и предположить не мог, — раздался тихий голос почти у самого уха. Лора непроизвольно вздрогнула, приоткрыв рот от неожиданности. — И понял, что живая ты будешь для меня намного полезнее.
— Чем же? — не смогла сдержать вопроса. Ладони вспотели, и Лора провела руками по бедрам, стараясь успокоить нервы.
— Ты — часть пророчества, — император прошел вперед и остановился в нескольких шагах от стола спиной к ней. Книга мягко легла на деревянную поверхность. — Великая Кейтлин Реин спасет мир от надвигающейся тьмы! — громко объявил он, и резко развернулся лицом. В серых глазах блеснул металл. — Так вот не спасет. А наоборот, поможет мне вернуть в мир гармонию, уничтожив всех, кто не обладает магией!
Что? Лора в полном замешательстве посмотрела на дядю. Мысли в голове тут же перемешались, а картинка понимания превратилась в груду осколков. Его слова никак не сочетались с тем, что она слышала от Никиаса. Император ведь создавал законы, поддерживающие в основном простых людей, а на магов напротив налагались разнообразные взыскания и ограничения. Война разгорелась в стране, населенной магами, из-за их притеснений. А сейчас он говорит об истреблении всех, кто не обладает магией?
— Я не понимаю, — рассеянно прошептала Лора.
Дерк Ренэт лишь мягко улыбнулся.
— Поймешь, когда пройдешь обучение, — ответил он, сведя ладони вместе.
Лора заворожено следила за каждым его движением то ли боясь, то ли не имея сил отвести взгляд. В руках императора вдруг вспыхнул свет, озаряя полумрак кабинета ярким сиянием. Тени расползались перед заревом белоснежного света, медленно он разгорался все сильнее и сильнее. И когда император убрал левую руку, на его ладони осталась сияющая сфера жидкого пламени.
Лора в ужасе отшатнулась. Невидящий взгляд был намертво прикован к вращающейся на ладони сфере. Словно пульсируя изнутри, она растекалась сиянием вокруг императора, вспыхивала и вновь таяла в руках, текучим сгустком огня танцевала на ладони самой смертью.
Лора судорожно сглотнула, едва справляясь с желанием бежать без оглядки из кабинета, из замка, из самого Тейтра. Скользкими лапами страх струился по телу, сковывал руки и ноги непреодолимой силой, заставляя пальцы холодеть. Если Дерк Ренэт захочет, Лора и глазом моргнуть не успеет, как он сожжет ее на месте. Едва ли его словам можно верить.
И все же император лишь молча наблюдал за перепуганной до смерти пленницей, не предпринимая ни единой попытки убить. Пробирающая до костей сталь серых глаз поблескивала неотвратимой решимостью, однако Лора как никто знала, что в глубине ее прячется отголосок сочувствия. Впрочем, знакомо ли императору это чувство?
— Ты слышала о древнем способе определения магов? — с интересом произнес Дерк Ренэт, раскручивая сферу на ладони. Лора усилием воли заставила себя покачать головой. — Ты дочь моей сестры, ты принадлежишь могущественному роду магов. И если в тебе есть хоть крупица магии, я это узнаю, — император в тот же миг швырнул стремительно вращающуюся сферу прямо в пленницу.
Лора в ужасе зажмурилась, на инстинктах выставив руки перед собой. Жар белоснежного пламени окутал ее с ног до головы, не позволяя шевельнуться. Сгореть заживо, что может быть ужаснее? Но пламя очень бурное, она, наверное, даже не успеет почувствовать эту страшную боль. Миг — и ее тело превратится в пепел. Всего миг…
Однако спустя несколько секунд Лора неожиданно поняла, что никакой боли нет. Жар, обволакивающий каждую частичку тела, словно бы впитался в кожу, согревал ласковыми языками пламени подобно теплому солнцу. Лора в растерянности приоткрыла глаза.
Император с любопытством осматривал ее, приложив руку к подбородку. Внимание стальных глаз как никогда пристально впечатывалось в нее, словно он пытался разглядеть нечто в ее душе. Лора неуютно поежилась, но не пошевелилась. Происходящее не укладывалось в голове, и до смерти хотелось задать вопросы, но страх оказался сильнее любопытства.
— Как интересно, — в раздумьях произнес Дерк Ренэт. Лора недоуменно моргнула. — Приступай к обучению, а там посмотрим, как тебя можно поудобнее использовать. Кейтлин Реин.
Лора даже думать не хотела, что он имел в виду под «использовать». Взгляд его в одно мгновение растерял минимальные остатки интереса, оставляя место промозглой стуже. Лора на ощупь попятилась к двери, а когда император развернулся к ней спиной, направляясь к своему столу, она пулей вылетела из кабинета. Сердце до сих пор не унималось в груди, но едва она поймала на себе внимание розовых глаз, в груди внезапно что-то обвалилось.
Рикка с нетерпением ждала свою воспитанницу по другую сторону двери. Переполненный молниями шар в ее руках перекатывался с такой легкостью, словно Рикка и не ощущала той ослепляющей боли. И едва Лора вышла из кабинета императора, стражники тут же вернулись на свой пост. Лора осталась один на один с личной стражницей.
— Ты вышла живая, значит, твое обучение начинается, — с довольной улыбкой проговорила Рикка, перекатив шар в левую руку.
Лора предпочла молча пропустить мимо ушей ее самодовольство. Сейчас было кое-что поважнее. Все ее мысли были заняты размышлениями о странной проверке на наличие магических способностей. Без сомнений Дерк Ренэт темнит. Он явно что-то понял, недаром выражение его лица так изменилось. А ведь ни маг, ни колдун не смогли увидеть в ней магии. Неужели император смог?
В глазах потемнело раньше, чем Лора успела опомниться. Оглушающий поток отрезвляющей боли вихрем прошелся по ее телу, заставив без сил рухнуть на колени и стонать, почти кричать в агонии. Лора вскинула голову и обмерла. Узкие щелки розовых глаз полыхали ядовитым гневом, и всегда спокойная стражница походила сейчас на монстра.
— Ты должна внимать каждому моему слову, ты поняла?! — в ярости прорычала Рикка, нависнув над ней. Лора судорожно сглотнула.
— Да, госпожа Рикка, — не своим голосом пролепетала она. Дрожь в конечностях никак не унималась, и перед глазами все качалось. Лора попыталась встать, но тут же рухнула на вытянутые руки, жмурясь от повторной вспышки магии.
— Отвечай ясно и четко, — скомандовал леденящий голос. — И всегда смотри на меня.
Лора с трудом подняла голову. Сейчас покорность была залогом сохранения ее жизни, с Риккой не стоит ссориться, пока она управляет Фейлтом. Что бы ее ни ждало впереди, Лора обязана без возражений вынести. Ради Никиаса.
— Да, госпожа Рикка.
Та снисходительно улыбнулась, пристегнула поводок к ошейнику и тут же с силой рванула вверх. Холодный металл врезался в шею, оставляя болезненную рану. Лора подскочила на ноги, сжимая кулаки. По спине побежали теплые струйки, и не было сомнений в их происхождении. Колени предательски задрожали от мысли, что эти крупинки боли всего лишь капли в бесконечном океане, ожидающих ее мучений. Впереди не будет поблажек.
— Прекрасно, ты хорошо обучаешься, — удовлетворенно произнесла Рикка. Жаждущая улыбка на ее лице могла бы вселить ужас даже в чудовище, и все же Лора запретила себе поддаваться эмоциям. — Иди за мной и не смей озираться по сторонам, как ты делала это по дороге сюда.
— Да, госпожа Рикка, — пустым голосом подтвердила она. Ночной кошмар, с распростертыми объятиями ожидающий ее там, где ее соблаговолит обучать Рикка, с удовольствием примет ее в свои сети. Стоит лишь закрыть глаза.
Рикка быстрым шагом спустилась почти на самую нижнюю площадку замка, искусно маневрируя между заполнявшими широкие коридоры стражами. Впрочем, огромные мужчины, облаченные в надежные доспехи и всевозможное оружие, тотчас расступались при виде женщины в угольно-черном платье. Рикка наводила ужас на всех, кто знал о ее талантах воспитывать людей. И одновременно рождала трепет в сердцах людей, никто не мог устоять перед устрашающей силой элитных стражниц императора.
И Лора не могла этого не заметить. Пусть сейчас ее глаза были прикованы к ковровым дорожкам, устилающим светлый мрамор, она чувствовала исходящее от проходивших мимо людей волнение. Тяжелая аура ужаса и смятения ложилась на плечи кольчужным одеянием, от одного лишь присутствия Рикки. Ни грозное оружие, ни огромная сила, ни даже магия не могли противостоять их великим способностям. Так в чем же их власть?
— Госпожа Рикка, пожалуйста, скажи мне, кто ты, — внезапно попросила Лора, не в силах больше терзаться вопросами. Никто так ни разу и не объяснил ей толком, кто же она такая. И врожденная жажда знаний вынудила ее задать этот вопрос той, кто возжелает уничтожить ее даже за неверный вздох.
Однако Рикка на удивление мягко отнеслась к непростительной вольности своей пленницы. Вместо удара Фейлта она благоговейно подняла глаза к сияющим на потолке солнечным отблескам, вероятно припомнив что-то приятное, но когда ее взгляд прояснился, на губах появился оскал.
— Я принадлежу древней касте защитниц императора, — в грозном тоне явственно промелькнуло восхищение.
Лора, сама того не замечая, уже несколько минут следила за ее лицом и лишь сейчас отловила, как задержала дыхание, едва Рикка заговорила.
— Нас называют шер-рал-дис — «приносящие боль». Но чаще мы именуемся просто рал-дис. Еще много столетий назад с помощью магии император создал для себя совершенную охрану, но с течением времени наше предназначение претерпело перемены, и теперь мы служим господину, исполняя любое его поручение.
— О вас многие наслышаны, госпожа Рикка, — полушепотом произнесла Лора. Та с гордостью улыбнулась, расправив плечи.
— О рал-дис ходят страшные легенды, — высокомерно кивнула Рикка и обернулась к пленнице. — Испокон веков рал-дис обучали людей. К сожалению, многие инструменты воспитания прошлого не дошли до нас. Но мы смогли выйти из положения, создав нечто потрясающе новое. Боль ошеломительная, хоть и приходится платить немалую цену.
Последние ее слова родили еще больше вопросов, но переспрашивать Лора не решилась. Так много загадок ждут решения, следует сосредоточиться на первостепенной задаче, не распыляться на мелочи. И сейчас важнее расшифровать туманное выражение императора. Конечно, он мог не бояться говорить при ней все, что на самом деле намеревался сделать. Ведь его планы абсолютно противоречат тем законам, которые сейчас процветают под его руководством.
И все-таки почему он защищает магов и одновременно забивает их все новыми и новыми рамками. Никиас покинул родину отнюдь не из-за прихоти. Ведь в ненавидящей магию стране его едва ли приняли бы с распростертыми объятиями. Жуткие притеснения вынудили его и многих других магов бежать, так откуда те защитнические речи? Чего же на самом деле хочет Дерк Ренэт?
Однако размышления пришлось прервать, когда они наконец прибыли на место. Рикка привела пленницу в крохотную комнату почти в самом подземелье, состоящую из одного камня. Казалось, они зашли в огромный каменный мешок. Все — и пол, и стены, и потолок — являло собой сплошной камень. Словно комнату выгрызли в огромном куске скалы.
До странности тесная комната при этом вмещала в себя невообразимое число вещей. В углу располагался деревянный стол, а рядом с ним массивный каменный стул. Стол же был интересен тем, что на нем располагались разнообразные колодки, цепи и прочий ворох удерживающих устройств. А также на нем покоились и самые обычные на вид ножи и кинжалы. Не трудно догадаться о предназначении комнаты и таящихся здесь вещей.
Потолок, как и стены, тоже пустыми не оказались, кое-где свисали цепи с кандалами, где-то были ввинчены железные крюки. Темная комната была освещена лишь несколькими факелами на стене, ни единого окна, ни иного источника дневного света. В полумраке переливы языков пламени на металлических цепях могли заворожить случайного путника, но пришедшего сюда на казнь она лишала дара речи.
— Это теперь твоя комната, — гадко произнесла Рикка, обернувшись к пленнице. Лора в отчаянии опустила голову, сцепив ладони за спиной. — И очень скоро ты поймешь, поэзия боли столь многогранна, что дух захватывает.
— Госпожа Рикка, где сейчас мой друг? — с дрожью в голосе прошептала Лора. Это было последним, что она решилась спросить. — Госпожа Найда ведь тоже рал-дис?
— Впредь тебе будет запрещено задавать вопросы, — жестко припечатала Рикка. Лора зажмурилась и кивнула в ответ. — Твой друг с моей сестрой по оружию. Он уже был обучен ранее, поэтому они в другом крыле замка. А ты сначала должна понять сущность боли.
Рикка замахнулась и с силой ударила ее по щеке. Лора едва не упала на дрожащих ногах, но рал-дис вовремя дернула поводок, удерживая ее на месте. Лора инстинктивно приложила руку к губам, почувствовав солоноватый привкус крови во рту. Голова закружилась от удара, и каменный пол поплыл перед глазами. Нет… Он должна держаться.
— Чувствуешь этот восхитительный запах свежей крови? — удовлетворенно протянула Рикка. — Как сильно он опьяняет, — она рванула поводок, и Лора вдруг очутилась около ее лица. Рал-дис глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом. Розовые глаза замерцали в переливах пламени факелов словно угольки.
— Прошу, госпожа Рикка, — взмолилась Лора, едва не теряя сознание от боли.
Острые края ошейника нестерпимо врезались в недавно полученную рану, вновь окрашивая шею в неприятный красный. Хотелось отпрянуть, не видеть этого безумного пламени в чужих глазах, но когда дергалась, ошейник только сильнее вдавливал в ткани. По щекам потекли первые слезинки.
— Ты еще не раз повторишь эти слова, — пообещала Рикка, подцепив пальцем край Фейлта, и в ту же секунду Лора пронзительно закричала, не ощущая ни времени, ни пространства. Острые лезвия в мгновение ока растеклись по телу, оставляя глубокие кровоточащие раны. Лора повисла на руках надзирательницы, затерявшись в зареве рвущей на куски боли.
Рикка разжала пальцы, и пленница без сил рухнула на пол, с видимым усилием проталкивая воздух к легким. Что же, для начала очень неплохо. Рикка оглядела знакомую до каждой трещинки комнату и улыбнулась. Ее ждет потрясающее развлечение. Если пленник не теряет сознание после первого настоящего удара Фейлта, это означает многообещающее начало воспитания.
Лора лежала на холодном каменном полу и едва ли понимала, что сейчас произошло. Боль ушла так же внезапно, как и возникла, но облегчения это не принесло, словно магия поселилась внутри нее и продолжала медленно убивать. Лора попыталась опереться на руки, но те безудержно дрожали, лишая любой возможности подняться. Сознание неумолимо ускользало, но Лора хваталась за последние осколки рассудка, лишь бы не уснуть. Ведь теперь…
— Урок хороших манер окончен, — спокойным голосом произнесла рал-дис, входя в комнату. — Поднимайся, пора приступать к основному обучению.
Глава 17. Работа шер-рал-дис
Приказ бесконечным вихрем крутился в голове, но Лора не желала подниматься. И вовсе не жажда противостоять врагу подстегнула запретное чувство. Подъем ознаменует начало страданий. Начало обучения. Лора в отчаянии прикрыла глаза, свернувшись клубком на полу. У нее уже забрали все, что можно: и друзей, и свободу, и даже имя. Все это растаяло, как дым, едва, за ней захлопнулась тяжелая дверь замка. А теперь рал-дис заберет у нее последнее — ее личность. И навек сделает из нее послушную марионетку на службе у императора.
Нет! Чем больше Лора думает о поражении, тем дальше ускользает победа. Еще Дэмиан показал, насколько материальна мысль в их магическом мире. Господин случай вовсе не правит здесь, магия и пророки предсказывают будущее. И Лора отныне — часть этой магии, часть тех, в чьих руках спасение или гибель. И если она окончательно сдастся собственным страхам и отчаянию, о будущем мире для миллионов угнетенных можно раз и навсегда позабыть.
Рикка с силой пнула ее в живот, схватив за волосы. Лора до боли стиснула зубы и судорожно вцепилась в удерживающую руку. Дыхание сбилось, словно грудную клетку накрепко сжали в тисках, каждый вдох давался с безумным трудом. Рика схватила ее за горло, затрудняя без того прерывистое дыхание. Лора приоткрыла глаза и в ужасе столкнулась с переполненными ядовитым блеском кровавыми глазами в окружении белоснежных белков.
— Я сказала «Встать!», — сквозь зубы прорычала женщина, хищником склонившись над пленницей. — Подтверди приказ!
— Да, госпожа Рикка, — прорыдала Лора, не справляясь с голосом. — Я все сделаю.
Ужас, боль, безысходность клокотали в груди, не желая растворяться. Подняться оказалось неимоверно тяжело, будто тело вдруг потяжелело на несколько тонн. Зажмурившись, Лора собрала последние силы, чтобы выполнить приказ. Устоять на дрожащих ногах оказалось сложнее всего, но предаваться слабости нельзя. И потому Лора выпрямила спину перед рал-дис, несмотря на градом катящиеся по щекам слезы.
— А теперь иди и надень железные кандалы на запястья. Но сначала сними верхнюю рубаху, — жестким голосом скомандовала Рикка. — И живее, Кейтлин.
Едва ли ее впечатлила решимость Лоры, стужа в приказном тоне и отвращение в магических глазах ни капли не смягчились, Рикка видела в ней только слабую девчонку. Лора потянулась к пуговицам на рубахе и начала неторопливо расстегивать одну за одной, на трясущихся ногах шагая к огромному столу. Хотела ли она что-то доказать рал-дис? Нет, бессмысленно тратить силы на такой пустяк.
Из проема двери невозможно было разглядеть, что комната пыток представляла собой идеальный круг. Лора мельком огляделась: теперь этот каменный мешок казался еще более ужасающим. Ввинченные в стену рычаги и подъемники, прятавшиеся в полумраке теней, запах крови, впитавшийся в стены и пол, пробирающий до костей холод — Лора задрожала лишь от мыслей о ждущих ее мучениях.
Под пристальным взглядом розовых глаз пленница сбросила верхнюю рубаху на пол, оставаясь в нижней с коротким рукавом, и взяла со стола тяжелые железные кандалы. Два кольца из массивного металла были соединены витой короткой цепью длинной около пяти дюймов. Пальцы сжались на холодном орудии, как тяжело добровольно надеть их. Лора прикрыла глаза, неслышно всхлипнув, и глубоко вздохнула, мысленно подбадривая себя.
— Живее! — рыкнула Рикка. Зловещая аура надзирательницы вспыхнула за спиной, на миг оглушив Лору потоком темной энергии.
Выбора не было. Лора надела тяжелые кольца на руки и защелкнула простой механизм. Кандалы не предполагали наличие ключа, рал-дис не беспокоятся о побеге своих воспитанников. Что ж, с Фейлтом на шее любая попытка заранее обречена на провал. Без сомнений, кандалы вовсе не для защиты от побега. Еще один инструмент пыток.
Рикка приблизилась к пленнице и резким движением ткнула чем-то в спину. Лора в отчаянии закричала, рухнув на пол, срывая глотку в истошном плаче. Порождение молний сферы — знакомая до мельчайших частиц боль вихрем растеклась по нервам раскаленным металлом, оставляя за собой глубокие ожоги. Лора оперлась на руки, чувствуя катящиеся по щекам капли соленых слез. Как ей противостоять?
С трудом приподняв голову, она увидела, как рал-дис перекатывает жуткую сферу в ладонях. И совсем как в их первую встречу в лесу, ее лицо вновь походило на холодную маску, из-за которой не проглядывало ни единой эмоции.
— Спасительница Кейтлин, — уныло протянула Рикка, а затем вновь приложила сферу к спине воспитанницы, прокатив от шеи вниз по позвоночнику. Лора закричала еще пронзительнее, царапая пальцами каменный пол.
Словно земля разверзлась под ногами, и она угодила в пылающее зарево огня. По щекам ручьем потекли слезы, но Лора не чувствовала совершенно ничего, кроме пламени вокруг. Лишь сжигающая изнутри боль заполняла каждый миллиметр сознания, рушила связи с реальностью. Лора затерялась во тьме, тишине комнаты. Свет и звуки гасли, едва сфера касалась ее хоть на миг. И в собственном океане боли она могла лишь беспомощно барахтаться без надежды на спасение.
— Подтверждение приказа, — со вздохом произнесла Рикка, убрав сферу. Воспитанники никогда не могут с первого раза запомнить правила приличия, затягивая собственное обучение. А Рикка жаждала крови.
— Да, госпожа, — захлебываясь кашлем, выдавила Лора. Все тело ныло от неутихающего пламени, казалось, затаившегося где-то под кожей. — Умоляю, госпожа Рикка.
— Лучше. Но ты еще позволяешь себе слишком многое, — рал-дис дернула ошейник, заставив ее поднять заплаканное лицо, и отстегнула поводок. — Поднимись!
Лора подскочила на трясущихся ногах так быстро, будто на полу разлили яд. Один лишь взгляд на пылающую молниями сферу, и сердце замирало в груди, а по спине бежали ледяные капли пота. Ужас, внушаемый госпожой, уничтожал волю к сопротивлению. Дэмиан не ошибся, долго ей не продержаться.
— Мне неудобно заниматься твоим воспитанием, пока ты валяешься на полу, — с отвращением проговорила Рикка и положила сферу на стоящий рядом стол. — Поднеси стул к дальнему крюку на потолке.
— Да, госпожа Рикка, — едва сдерживаясь от слез ответила Лора. В голове помутилось, но твердо усвоенный приказ отвечать без колебаний, если госпожа что-то велит, прочно въелся в сознание. И не имеет значения, расслышала она его или нет.
Наконец сообразив спустя несколько секунд, что ей приказали, Лора почти бегом подошла к деревянному стулу и постаралась хоть на дюйм приподнять его над полом. Затуманенный болью разум отказывался служить своей хозяйке, тело одеревенело от пульсирующей тут и там боли. Стул оказался намного тяжелее, чем выглядел. Прикладывая все силы к тому, чтобы просто стоять на ногах, Лора не могла сдвинуть массивный стул с места. Но, вопреки слабости, усердно старалась, непослушание грозило жестокими пытками. Эту истину Лора тоже усвоила.
Рикка некоторое время наблюдала за бесплодными попытками воспитанницы справиться со стулом, но потом все же подошла и помогла перенести его в положенное место. Старание в этом деле превыше всего, а выполнила она приказ или нет сейчас не играло роли. Первый этап обучения хоть и самый сладкий, но одновременно и самый трудный как для воспитанников, так и для рал-дис. Своевременное поощрение порой важнее пыток.
Лора стояла рядом опустив голову и не смела издать ни звука. Рикка ловко встала на стул и без слов протянула ладонь пленнице. Лора и предположить не могла, что госпожа хочет, и потому просто подняла руки. Рикка взялась за цепь и потянула ее вверх к огромному крюку на потолке. Лора шагнула вперед и слегка приподнялась на носочках, почувствовав натяжение цепи. По телу пробежала дрожь осознания.
Закинув цепь на крюк, Рикка слезла на пол, вернула стул на место у стены и взяла со стола крохотный тонкий кинжал с широким эфесом. Лора в страхе задергалась на цепи, но от малейшего движения железные кандалы лишь сильнее врезались в запястья, доставляя невыносимую боль. Крюк висел так высоко, что приходилось стоять на носочках, чтобы хоть чуть уменьшить давление на разодранные руки. Но редкие алые дорожки уже стекали по предплечьям.
— Я не люблю объяснять элементарное, но ты, похоже, не хочешь понимать, — устало проговорила Рикка, обходя вокруг. Лора сглотнула. — Ты не выйдешь из этой комнаты, пока не научишься беспрекословно следовать правилам. Я твоя госпожа, и не хочу, чтобы ты об этом забывала.
Острие кинжала коснулось плеча и скользнуло вниз по лопатке. Лишь легким прикосновением Рикка разорвала одежду, а на коже выступили капли свежей крови. Лора стиснула зубы.
— У боли очень много граней, — продолжила Рикка свою лекцию, разрезав повязку на ее руке и бросив в дальний угол. — Прочувствовав все эти грани, ты больше никогда не сможешь забыть их, — она приподняла рубаху, обнажив живот пленницы, и затянула в узел уголки одежды. — Боль станет для тебя зависимостью, частью жизни. Ты будешь бояться боли и одновременно желать.
Рал-дис провела кинжалом по животу, плавно переходя на спину. Лора пронзительно закричала, не в силах больше терпеть. Тонкие красные ниточки, оставляемые узким острием, кровоточили сильнее глубоких ран. Каждое касание разъедало кожу и вгрызалось в плоть, словно широкий меч входил в тело, разрубал на куски. А ведь острие лишь невесомо касалось кожи.
— Волшебная боль имеет еще больше оттенков, нежели физическая, — Рикка покрутила в руках кинжал и подняла взгляд на воспитанницу. Лора несколько раз моргнула, смаргивая слезы. — К примеру, этот кинжал обладает магией, способной принести смертельную боль.
Она расстегнула пуговицы на рубахе и коснулась кинжалом ямки на груди, невыносимо медленно ведя по ключицам. Безумный в своей боли крик заполнил комнату. Чудно. Звуки беспомощности, опьяняющий запах крови, еще теплой, кружил голову, и Рикка не могла надышаться им. Вдыхая все глубже и чаще, она растворялась в окутывающем ее аромате отчаяния. Однако работа первостепенна.
Лора чувствовала, как соленые слезы бегут по щекам, падают на свежие раны. Чувствовала, как эти раны кровоточат, как обжигающая кровь течет по телу. И эхо ее жуткого крика до сих пор держалось плотной пеленой в воздухе. Лора зажмурилась. Непослушное тело била мелкая дрожь. Совсем немного — и она потеряет сознание.
— Потрясающий звук, — в голосе госпожи слышалось непередаваемое удовольствие. Лора приоткрыла мокрые от слез глаза, ослепительная будоражащая улыбка на ее губах показалась предвестником бури. — Твои крики прекрасны в своем отчаянии.
— Прошу, госпожа Рикка, — взмолилась Лора. Перед глазами неумолимо растекалась темнота, окутывая холодными лапами. — Не надо больше.
— Ну же, Кейтлин! — рассмеялась рал-дис и с нежностью провела пальцами по мокрой щеке пленницы. — Ты знала, на что шла. Не стоило тебе возвращаться в наш мир.
Лора уронила голову на грудь, отчаянно плача. Рикка отняла ладонь от ее лица и развернулась спиной. Звук шагов эхом отражался от каменных стен, стелясь по земле тяжелым пологом. Лора всхлипнула и помотала головой, руша подкатывающую мглу. Нужно держаться изо всех сил. Держаться.
Рикка приблизилась так внезапно, что Лора не успела отловить ее шаги. Разрывающая на куски боль огласила ее появление за спиной. Крик боли вновь заполнил комнату, вытесняя собой любой другой шум. Лору затрясло, горло сжалось в тисках магии, лишая такого нужного сейчас воздуха. Из груди вырвалось клокотание вперемешку с рваными стонами.
— Умоляю, госпожа Рикка! — сорванным голосом прохрипела пленница. — Умоляю!
— Ты позволила себе неподобающее поведение, — успокаивающе произнесла рал-дис, описывая магической сферой круг по ее животу. На грани, но еще недостаточно, чтобы прекратить. — Не стоило злить меня.
Лора не могла даже вдохнуть от боли. Перед глазами все безжалостно плыло, и в какой-то момент она перестала видеть свою мучительницу. Темнота неуклонно подбиралась все ближе, желая как можно скорее утопить в водах забвения. Скоро, совсем скоро, сознание растворится в омуте боли, и разум навсегда поглотит чужая магия. И все же Лора не хотела сдаваться так легко, она сможет продержаться до конца, где бы ни был этот конец.
— Как думаешь, Кейтлин, сможешь ли ты сбежать отсюда? — вкрадчивым голосом поинтересовалась Рикка. Лора отрицательно покачала головой, закашлявшись. Во рту стоял неприятный привкус крови, к горлу начала подкатывать тошнота.
Рикка прижала сферу к шее и неторопливо прокатила по позвоночнику, вслушиваясь в каждый стон воспитанницы. Лора с жутким криком выгнула спину, запрокинув голову. Наследница или нет, а ошибки допускает те же, что и простолюдины. Как можно не знать правил приличия? Так сложно запомнить, что господин желает знать, понял ли его подчиненный указание?
— Подтверди приказ! — грозно прорычала рал-дис и вжала сферу меж лопаток со всей силы, какую имела. — Немедленно!
— Да, госпожа! — прохрипела Лора. Грудь сжималась от нехватки воздуха, и эти жалкие слова были единственными, на что его хватило. — Не смогу, госпожа.
— Молодец, — смягчилась рал-дис, отнимая сферу от тела. Лора закашлялась, судорожно глотая ртом воздух. — Хоть мы с тобой совершенно ничего не добились в обучении, ты мне нравишься.
— Я этому рада, госпожа Рикка, — без сил прошептала Лора, уронив голову на грудь. Рикка схватила ее за подбородок, пристально заглядывая в потухшие глаза.
— Не смей язвить! — угрожающе прошипела она, оставляя на щеках полукруглые следы от ногтей. — За это ты понесешь наказание.
Вскинув руку, Рикка с силой ударила ее по лицу и вмиг вжала сферу в живот. Лора пронзительно закричала, разрываемая ужасной болью. Молнии из магического орудия змейками проникали в тело и расползались под кожей подобно лезвиям. Боль или тишина, все потеряло смысл. Не осталось ни секунды, когда ее не разрывала на части мучительная пытка.
— Что нужно сказать?
— Пожалуйста, госпожа Рикка, прости меня, — с неимоверным трудом проговорила Лора. Рал-дис снисходительно улыбнулась.
— Так намного лучше.
Лора безвольным мешком повисла на цепях, не в силах больше сопротивляться. Силы окончательно покинули измученное тело, и казалось, что Лора правда готова была исполнить любой приказ, только бы Рикка убрала подальше жуткую сферу. Рассудок мутился от одного взгляда на госпожу. А страх перед пытками гнал следовать каждому ее слову. Всего за день Лора растеряла жажду к борьбе, как же выдержать остальные?
Рикка вновь приподняла ее голову и оценивающе осмотрела. Сквозь пелену слез Лора не могла разглядеть, как выглядит сейчас лицо госпожи, злится она или радуется. Горло саднило от бесконечного крика, а тело отказывалось слушаться. Если б не рука Рикки, Лора не смогла бы и голову поднять. В ушах стоял шум собственного надрывного дыхания, оглушительный стук трепыхавшегося сердца. Лора прикрыла глаза. Темнота заволакивала, и бороться уже не хотелось.
Самое время остановиться, и Рикка понимала это. Лучшая среди рал-дис, она как никто умела держать воспитанников на грани смерти, ловко удерживая от падения с обрыва их последних секунд жизни. Подтянув стул к пленнице, она ухватилась за цепь и не без труда сняла безжизненное тело с крюка. Лора с грохотом свалилась на пол.
— Сегодня мы занимались по упрощенной программе, — издали послышался голос рал-дис. — Завтра будем заниматься серьезно.
Лора воспринимала слова госпожи словно через толстую призму воды. По спине стекали тонкие струйки сочащейся крови, и вся она была исполосована переплетающимися ранами. Глаза слипались, разум готов был утонуть в дымке забвения. Заветным желанием Лоры осталось уснуть прямо здесь. Неровный каменный пол вдруг показался ей самой мягкой кроватью из всех, что она когда-либо видела. И отголоски терзающей боли отступили перед туманом сна.
— Поднимись, — вопреки ее надеждам приказала Рикка, пнув в спину носком сапога. Лора приоткрыла глаза и постаралась в точности исполнить приказ. Стоило немного поднять голову, и ее тут же повело в сторону, Лора подставила руки и вскинула взгляд на надзирательницу.
— Да, госпожа Рикка, — заплетающимся языком пролепетала она, заметив недобрый блеск в бесцветных глазах рал-дис. Память не сразу подсказала о необходимости подтверждения, о котором столько повторяла Рикка. Но Лора была благодарна и этому.
Рал-дис безмолвно ждала, пока пленница поднимется на ноги, а затем велела подойти к стене с такими же крюками, как на потолке. Император спешит, и ее время весьма ограничено. Да и сама Рикка испытывала слабость к методам воздействия на разум. И лучший из них — она взяла воспитанницу за руку и накинула цепь на крюк в стене, вкрученный на уровне груди.
— Ты будешь стоять здесь всю ночь, — предупредила Рикка, разжимая пальцы на запястье. Лора в ужасе задрожала — неужели после всех мучений ей придется стоять у стены до утра?
— Г-госпожа…
— Сними цепь!
Лора послушно исполнила приказ и тут же рухнула на пол, вцепившись руками в ошейник. Грызущая боль, вызванная Фейлтом, окутывала горло, душила, словно веревка. Лора захрипела, сжавшись на полу, но ошейник снять было невозможно.
— А теперь надень вновь, — приказала Рикка.
Сквозь лихорадочный стук сердца в ушах Лора с неимоверным трудом расслышала голос госпожи. Воздуха не хватало, и за каждый глоток живительного кислорода приходилось бороться с ошейником, с магией. Только ценой огромного усилия воли Лора смогла подняться на трясущихся ногах и накинуть цепь на крюк. Магическая боль тут же начала понемногу стихать.
— Не нужно повторять, что случится, если ты ослушаешься моего приказа?
— Да, госпожа Рикка. Я все поняла, — чуть слышно ответила Лора, с грустью смотря на сдерживающую цепь. Налившееся свинцом тело так и норовило отдаться облачным объятиям дремы, несмотря на строгий приказ. И только пошатнувшееся сознание сдерживало неверные порывы.
— Вспомни об этом, когда захочешь спать, — Рикка развернулась на каблуках и вышла из комнаты, захлопнув дверь.
Лора вжалась лбом в холодную каменную стену и тихонько заплакала. Творящееся в этой комнате напоминало какой-то страшный кошмар! Каждая клеточка тела ныла от боли, словно яд магии проник в самую ее сущность. Кровь на теле застыла плотной коркой, к счастью, раны продолжали слабо кровоточить только когда Лора двигалась. Жажда жить утекала сквозь пальцы. Хотелось броситься к кинжалам на столе и раз и навсегда покончить с болью.
В памяти вдруг всплыли последние слова колдуна, и Лора прикусила нижнюю губу, глотая истошный крик. Он прав, весь мир сейчас испытывает подобные страдания, неважно, физические или душевные. И она, наследница Кейтлин, их единственная надежда на спасение. Потеряв опору, люди цепляются за то единственное, что им доступно. И если даже наследница поддастся отчаянию и сдастся, то больше никто не станет бороться. Император погубит всех, кто не обладает магией. Но как же вытерпеть все эти пытки?
Дэмиан как-то говорил ей, что легче всего будет раствориться в боли. Дать ей забраться так глубоко, насколько это вообще возможно. Пускай течет по венам, пусть оставляет в душе неизгладимый след. Борьба истощает силы, и Рикка пользуется слабостью жертвы, нанося удар за ударом. Смирение есть ключ к спасению.
А так хотелось наоборот закрыться от боли, забраться в панцирь и никогда оттуда не выходить. Госпожа верно говорит, не стоило ей возвращаться на родину. Недаром ее мама сбежала, будучи беременной. В этом мире нет жизни, только разрушения и вечная мгла…
Нет! Она вытерпит все страдания, позволив рал-дис издеваться так, как она пожелает. Пусть делает все, что захочет, ведь императору Лора нужна живая. Он был гарантом того, что ее не убьют. А значит, люди не потеряют надежду! Этот мир не потеряет защитника, на которого уповает. Ведь порой обычным людям нужна лишь вера для свершения великих дел.
И это было важнее всего для Лоры. Пусть Рикка уничтожит ее волю, гордость, решимость. Она полностью подчинится госпоже, но когда представится долгожданная возможность, вернет в мир гармонию. Ту гармонию, которая и царила здесь до вмешательства Дерка Ренэта.
***
— Госпожа Рикка! — голос одного из личных стражей императора заставил рал-дис обернуться. Доспехи сверкнули в лучах полной луны, мужчина преклонил колено перед ней и замер.
— Что? — безразличным тоном спросила она. Едва ли он посмел оставить пост без веской на то причины, и все же…
— Император желает видеть тебя, — озвучил очевидную истину личный телохранитель императора.
Рикка хмыкнула. Именно он сегодня днем общался с ней перед украшенной драконом комнатой. Дерк Ренэт окружил себя узким кругом телохранителей, состоящем в основном из нескольких солдат и рал-дис, дабы уберечь себя от предательства. Рикка задумалась: не слишком ли быстро редеет ближайшее окружение императора?
Говоря начистоту, Дерк Ренэт не нуждался в защите войск. Могущественный маг, он мог уничтожить любого, даже целый взвод, лишь щелчком пальцев. Однако личная охрана придавала ему престижа в глазах подчиненных, а рал-дис с древности считались не только умелым орудием допроса пленников, но и редкой, ценной стражей. Не меньшую ценность также играла удобная возможность использовать телохранителей в качестве посыльных.
— Сейчас? — после долгих размышлений уточнила Рикка.
— Да, сейчас.
Рал-дис кивнула в ответ и направилась было к лестнице, но страж мигом поднялся с колена и загородил дорогу. Рикка в удивлении вскинула брови.
— Господин в саду, — пояснил он. — И ждет тебя там.
Рикка некоторое время задумчиво смотрела ему в глаза. Как необычно. Для императора находиться где-то, кроме своего кабинета, настолько редкое явление, что никому из слуг и в голову не приходит искать его где-то еще. Дни напролет Дерк Ренэт скрупулезно разбирал литературу в кабинете в надежде отыскать необходимые сведения. Единственное место, куда он изредка отлучался, — к магической книге в подземелье.
Император с головой поглощен исследованиями. И главный его интерес — пророчества. Спустя десятилетия он смог отточить навыки почти до уровня истинных пророков. Не каждый мог разобраться в сплетении развязок и ответвлений, но император справлялся с этим. И смог найти такое ответвление в пророчестве о наследнице, которое приведет его к власти над миром. Однако толковать его можно было неоднозначно.
— Я поняла, — наконец ответила Рикка, кивнув.
Стражник тут же развернулся и спешным шагом двинулся в сторону сада, возвращаясь к службе. Рикка подняла глаза к луне, запечатлев в памяти белоснежный шар, и последовала за ним в сад.
Она хорошо знала дорогу, частенько там прогуливалась, ожидая, пока воспитанники придут в себя. Бывали случаи, и нередко, когда рал-дис чересчур увлекались пытками, и пленники просто теряли сознание. И если в этот момент не остановиться, воспитанники умирали раньше, чем стража успевала опомниться. Поэтому Рикка взяла за привычку гулять в саду, зная, что воспитанник останется в забвении не меньше часа. В детстве Рикка любила свежий воздух, и на службе привычка сохранилась.
Шагая знакомыми коридорами, она не переставала размышлять о новой воспитаннице, но стоило дойти до сада и выйти через резные двери на улицу, лишние мысли мигом покинули голову. Великолепный сад располагался в самом сердце замка, окруженный башнями. Мягкая зеленая трава сплошь покрывала землю, разделенная на островки песчаной дорожкой. Сад поражал изобилием растительности. Всюду вдоль стен рос усыпанный разноцветными цветами кустарник, а немногочисленные колонны обвивал зеленый плющ. И казалось, огромный сад был островком мира и красоты в мрачном замке.
Император стоял спиной ко входу, напрочь поглощенный книгой в черном кожаном переплете. Что-то шепча себе под нос, он изредка поднимал голову к лунному диску, на пальцах отсчитывая цифры и вновь опускал взгляд в пожелтевшие от времени страницы. Рикка бесшумно шагнула ближе и преклонила колено, опустив голову.
— Вы желали видеть меня, император Ренэт, — тихим голосом произнесла она, опасаясь побеспокоить господина.
Дерк Ренэт захлопнул книгу и обернулся к ней. Слух резанул оглушающий в ночной тишине шорох шагов по песку. Рал-дис не шевельнулась.
— Рикка, — медленно произнес император, приблизившись к ней. По щеке мазнул шлейф окружающей его магии. Рал-дис подобралась. — Поднимись.
Рикка быстро встала и встретилась глазами с господином. Дерк Ренэт некоторое время молчал и в задумчивости скользил невидящим взглядом по саду. Лицо его осунулось, почти незаметно, но привыкшая смотреть в глаза господину Рикка сразу заметила перемены. Император в последние дни мало спит, все глубже погружается в работу. И все из-за появления в этом мире наследницы.
— Наша пленница — ценный трофей, — наконец произнес император.
— Конечно, — кивнула Рикка.
Господин вновь умолк, и рал-дис задумалась, не было ли решение оставить наследницу в живых таким уж необходимым. Изменить предначертанное пророчеством неимоверно сложно, и все же император предпочел этот путь. Рика ни на секунду не сомневалась в господине, но… Усталый взгляд замер на ее лице, а затем император развернулся спиной и зашагал по песчаной дорожке вглубь сада.
— К концу обучения Кейтлин должна выглядеть подобающе, — предупредил Дерк Ренэт, на миг обернувшись к подчиненной. — Ты должна обучить ее настолько, чтобы она исполняла приказ, не задумываясь ни на секунду. Во время публичных демонстраций она не должна казаться пленницей, представим ее как мою племянницу, вернувшуюся, чтобы помочь освободить людей от гнета магии.
— Я вас поняла. Я обучу ее настолько, что ваш приказ будет для нее важнее дыхания, — подтвердила рал-дис. Император кивнул и зашагал дальше по песчаным дорожкам.
— Помни, без следов! — жестко предупредил император. — Это ясно?
— Конечно, — кивнула Рикка.
Император Ренэт остановился и вновь открыл книгу. На сей раз он долго всматривался в помятые страницы, не говоря ни слова и не отрывая взгляда от текста. Рикка смиренно ожидала приказа, и лицо ее привычно не отражало никаких эмоций. Сколь сильно бы рал-дис не волновалась о господине, проскользнуть беспокойству за пределы собственных мыслей не позволяла.
— Тест оказался неоднозначным, — наконец произнес император, не отрываясь от книги. Рал-дис нахмурилась, не поняв значение его слов. Дерк Ренэт сосредоточился на книге, казалось, позабыв весь остальной мир.
— Что вы хотите сказать? — озадаченно спросила Рикка, так и не дождавшись пояснений.
— Древний способ определения магического потенциала. Кейтлин показала неоднозначный результат. Я впервые встречаю такое. Что бы оно значило?
— Она обладает магией?
Дерк Ренэт оторвал взгляд от книги и в упор посмотрел на рал-дис. Рикка и бровью не повела, однако слова господина оставили свой отпечаток. Воспитанники с магией непредсказуемы, а те, кто и не догадывается о своем магическом потенциале, опаснее вдвойне. Хоть рал-дис и обладают способностями сдерживать любые ее проявления, невозможно предсказать, как маги поведут себя на грани жизни и смерти.
— Нет, не думаю. Не простой магией, — спустя долгое безмолвие произнес император и задумчиво посмотрел вдаль, а затем вновь перевел взгляд на подчиненную. — Возможно, произошла ошибка, возможно, в Кейтлин есть что-то магическое. Постарайся это выяснить.
— Я должна узнать, есть ли в ней магия? — постаралась уточнить Рикка. Господин сегодня дает на редкость обтекаемые приказы.
— Да. Доведи ее до критического состояния. Быть может, тогда в ней проснется магия.
— Я все исполню, — почтительно кивнула рал-дис. — Желаете ли вы использовать ее?
Император задумался. Рикка всегда спрашивала пожелания своего господина, особенно когда ее воспитанницами были молодые девушки. Если он решит взять ее в свою постель, на девушке не должно быть никаких внешних повреждений. Дерк Ренэт крайне брезглив в отношении крови и ран, посему не приемлет физических увечий. Если же его не заинтересует воспитанница, Рикка могла использовать любые инструменты и методы для обучения.
— Сейчас нет, — после раздумий ответил император. — Сначала закончи обучение.
— Конечно, господин, — подтвердила приказ рал-дис.
— На сегодня можешь быть свободна. Завтра жду тебя с отчетом о проделанной работе, — Дерк Ренэт угрожающе посмотрел на нее, рал-дис не шелохнулась. — И я надеюсь на быстрый результат.
— Да, господин, — Рикка преклонила колено, опустив голову. Император развернулся спиной и всецело погрузился в изучение книги. И как только он полностью погрузился в прерванное дело, рал-дис медленно поднялась и покинула сад.
***
Следующий день ознаменовался новой порцией пыток и боли. Как Рикка и обещала, она взялась всерьез за свою воспитанницу. Лора точно не знала, то ли на нее кто-то повлиял, то ли она просто хорошо выспалась. Но если вчера Рикка ограничивалась лишь кинжалом, то сегодня в ход шло все, что только попадалось под руку. И самое жуткое — она словно ничего не слышала, ни криков, ни мольбы, ни покаяний.
— Надеюсь, ты отдохнула, — Рикка прикрыла дверь за спиной, устремив взгляд розоватых глаз на пленницу. — Сегодня начнем полноценные занятия.
Лора с трудом подняла глаза на личного мучителя, покачнувшись, но в последний миг удержав равновесие. Чудо, что она до сих пор стояла на ногах. Все тело словно налилось свинцом и именно он удерживал Лору от падения на пол. Голова кружилась от слабости и недосыпа, по рукам до сих пор кое-где сочились капли крови. И в разум закрались пугающие мысли, что этот день ей не пережить.
— Госпожа Рикка, умоляю, — тихим, почти неслышным в безмолвии каменной комнаты, голосом прошептала Лора. Рикка остановилась в шаге от нее, в магических глазах потух горящий миг назад азарт. — Пощадите.
— Нет ничего проще, — бросила рал-дис, снимая цепь с крюка. — Подчинись.
Лора промолчала. Взгляд Рикки сейчас напоминал ледяную стужу, нежели полыхающий накануне пожар, однако вскоре розоватые глаза перестали отражать что-либо. Лора поежилась, тайны пугали куда сильнее открытой ненависти. И если исход гнева предсказуем, то заученные действия без крупицы эмоций страшнее смерти.
Окинув беглым взглядом комнату, Рикка отстегнула одну руку пленницы от колодок, а затем вновь пристегнула за спиной. Лора покачнулась, вздрагивая от боли в потревоженных запястьях. В тишине каменных стен лишь их дыхание было единственным звуком. Рал-дис подтолкнула воспитанницу в сторону к свисающему с потолка кольцу на цепи. Мягкий звон железа скрыл собой задушенный стон.
Лора опустила взгляд под ноги, даже не пытаясь понять, что с ней собираются делать. Рикка встала за спиной и ловким движением рук закрепила кольцо на кандалах. Удостоверившись в прочности крепления, она подошла к столу и взяла длинную ржавую цепь, вернулась к пленнице и в несколько оборотов обмотала ее руки чуть выше локтей.
— Постарайся не дергаться, — предупредила Рикка, потянув за другой конец цепи, перекинутый через кольцо на потолке.
Лора приподнялась на носках и согнулась, чувствуя натяжение в плечах. Хранящаяся в глубине тела боль вспыхнула с новой силой, пронзая руки иглами. И только когда Лора вскрикнула в изнеможении, рал-дис закрепила цепь за крюк на стене.
— Если будешь рваться, вывихнешь суставы. Так что не шевелись.
— Да, госпожа Рикка, — сквозь слезы прошептала Лора. Плечи, вывернутые под неестественным углом, горели, словно в огне. Жгучая боль изнуряло обессиленное тело, и отсутствие опоры лишь добавляло беспомощности.
Рикка вновь взяла со стола знакомый магический кинжал и принялась усердно рисовать на ее теле кровавый узор. В глазах потемнело, разум захлестнула волна кровавого жара. Минуту или час Лора тонула в океане боли, снова и снова моля о пощаде, и время будто растворилось в небытие. По лицу ручьём бежали слезы, и такие же влажные дорожки крови текли по телу, раскрашивая его алым.
— На что, ты готова? — спустя время задала вопрос Рикка. Лора с хрипом вдохнула глоток воздуха, обмякнув в цепях. И даже боль в суставах уже не казалась такой невыносимой.
— Все, госпожа Рикка, — сквозь слезы выдавила она. — Я все для вас сделаю. Только пощадите.
— Нет, Кейтлин. Ты должна подчиняться не из страха боли, — рал-дис коснулась концом острия лопаток и неторопливо провела по спине. Лора в отчаянии закричала. Каждый взмах кинжал по капле уносил с собой частичку жизни. И душу начал охватывать ужас пришедшего понимания неизбежности смерти.
Когда Рикка остановилась, вернув кинжал на стол, Лора висела безвольным мешком на цепях и жадно хватала ртом воздух. Все тело было исполосовано кровоточащими ранами, но тепло собственной крови давно перестало согревать. Дрожь не унималась, и горло жгло сорванным криком. И даже мысли развеялись дымом, оставляя одну жажду остановить боль.
Рикка опустилась на стул, закинув ногу на ногу, и с особым вниманием посмотрела на пленницу. Бойкий нрав девчонки обещал долгую ломку, однако Рикка уже сейчас чувствовала, что наследница у последней черты. Два дня отнюдь не самый короткий срок, и все же ей хотелось бы дольше поработать. Впрочем, быстрый результат как раз то, что требовал господин.
— Не хочешь воспользоваться своей силой? — вдруг предложила Рикка. Лора приподняла голову, перехватывая ее заинтересованный взгляд.
— У меня нет силы, госпожа Рикка, — охрипшим голосом шепнула она. Под ногами что-то булькнуло, Лора опустила глаза и с ужасом поняла, что стоит в луже крови. Своей же крови.
— Ты так считаешь? — в раздумьях произнесла Рикка. — Император тоже сомневается в твоих способностях.
В комнате стоял отвратительный запах крови. Лора стиснула зубы, сдерживая рвотный позыв, и беззвучно заплакала. Казалось, стоит ей глубоко вдохнуть, кость выйдет из сустава, и она просто вывихнет плечи. Холод пробирался в самую душу, высасывая из неё саму жизнь. Чернота мягкой поступью подкрадывалась все ближе, заполняла углы угольной дымкой забвения. Совсем рядом.
— Воспользуйся силой, и твои страдания закончатся, — вновь предложила рал-дис уже мягче. — Твоя магия нужна императору.
— Умоляю, госпожа Рикка, — с глухим отчаянием повторила Лора. Ноги подкосились, и она едва успела удержать равновесие. — Поверьте, госпожа. У меня нет магии.
Рикка легко поднялась на ноги и подошла к воспитаннице. Прохладные пальцы коснулись свежих ран, пачкаясь кровью. Лора вздрогнула и осторожно приоткрыла глаза, встречая внимательный взгляд рал-дис.
— Станет легче, когда ты полностью подчинишься, — тихо пообещала она. — Но ты сильнее, чем кажешься. Придется использовать сильные методы.
Рикка отошла на шаг и страшная боль магии Фейлта тонкими сетями неумолимо проникла в самые глубокие уголки подсознания. Лора истошно закричала, дергаясь на цепях. Зарево пламени вспыхнуло под ногами, медленно поглощая собой каждую частичку ее души. Парализующая сознание пытка рушила, уничтожила последние преграды разума. Тяжелый туман вихрем закружился в голове, перед глазами все плыло. Лора на последнем издыхании попыталась удержать сознание, но понимала, как бездарно проигрывала боли.
— Не сопротивляйся, — на ухо шепнула Рикка, едва касаясь губами. — Подчиняйся.
Лора задержала дыхание и позволила боли заполнить душу, перестала сдерживать ее. Совсем как и говорил Дэмиан, обретшая свободу магия в мгновение ока растеклась по венам, неся с собой муку, накрепко связанную с облегчением. В глазах потемнело, горло сжалось. Звуки и свет растворились в кромешной темноте, где Лора осталась один на один с болью, с собственными страхами и мечтами, воспоминаниями. И все это вдруг треснуло, будто тонкий лед под ногами, осыпалось пылью прошлого и настоящего, подхватываемое дымкой забвения.
Глава 18. Что значит «обучение»
Чернота. Засасывающая мгла, словно поднятая из глубин вечного мрака. Холодная, как сама смерть. Непроглядная. Она стелилась дымкой вокруг с трудом дышащего тела и, казалось, жаждала поглотить его. В ее ледяной пасти не осталось и лучика света, а запах страданий сотен и сотен затянутых в ее сети несчастных убивал последнюю надежду на спасение. В такую тьму угодила и она.
Еле-еле приоткрыв глаза, она почувствовала невыносимую тяжесть во всем теле и по холоду камня догадалась, что лежит на полу. Разглядеть детали оказалось выше ее сил, а все воспоминания растворились в той зыбкой черноте. Терзающая боль въелась так глубоко в кожу, будто стала частью ее самой, за каждый вдох требовалось бороться, чтобы воздух вошел в легкие. Соленый металлический запах кружил вокруг, подсказывая, чем насквозь пропиталась одежда. И любые попытки подняться заканчивались одной лишь мыслью, тело не отвечало на зов разума.
— Доброе утро, Кейтлин, — услышала она голос своей госпожи. Хотелось ответить, но губы совершенно не слушались. Рикка склонилась к ней и коснулась теплыми пальцами лба. Она из всех лил потянулась к ним, но даже глаза толком открыть не смогла. Словно пленница в заточении боли.
— Первый этап обучения завершен, — торжественно объявила госпожа, улыбнувшись. Тепло ее пальцев и голоса были единственным источником радости для нее среди густой тьмы. Невольно она тянулась к ним, как единственному лучику света.
— Спасибо, госпожа Рикка, что обучаешь меня, — тихим шепотом ответила пленница, едва справляясь с собственным голосом. Госпожа рассердится, молчать нельзя, но как же много сил отбирает простой ответ.
Рикка наклонилась ниже и развернула ее на спину, с тщанием всматриваясь в полуприкрытые глаза. В прошлом воспитанница уже позволяла себе фамильярничать. Но сейчас она говорила без тени издевки, в мягком шепоте улавливалось беграничное почтение и чуточку мольба. Да и непокорный взгляд отливающих сталью глаз сейчас растерял все признаки враждебности, оставляя место ласковому свету восхищения.
— Ты переходишь на второй этап, — Рикка погладила ее по растрепавшимся волосам. — Отныне наказание ты будешь получать только за проступки. В остальное время я буду учить тебя подчиняться любому моему приказу.
Движение теплой ладони развеивало кружащуюся вокруг черноту. Ласковое, почти материнское, оно успокаивало вгрызающуюся в плоть боль, словно рядом с ней когда-то был дом. Сердцо затрепетало в груди, она потянулась к дарящей спокойствие руке, как та вдруг исчезла. Снова по телу россыпью осколков стекла понеслась магическая боль. Из груди вырвался приглушенный стон.
— Хорошо, госпожа Рикка, — она прикрыла глаза, не в силах больше держаться. Мгла вновь затягивала, сопротивляться ее ледяным объятиям становилось до невыносимого сложно. И даже присутствие госпожи не спасало уже от забвения.
— Я объясню позже, чему ты будешь обучаться.
Рикка выпрямилась в полный рост и подошла к двери, где ее уже ждал облаченный в темно-бордовые доспехи личный страж императора. При появлении рал-дис он склонил голову в почтении и опустил глаза в пол. Рикка шире открыла дверь каменной пыточной и отошла в сторону, освобождая проход.
— Уноси! — скомандовала она стражнику, и тот без промедления исполнил указ.
Грубые прикосновения мигом привели в чувства. Рязряды молний тысяч вонзающихся кинжалов вспыхнули в поврежденных конечностях, когда кто-то неосторожно поднял ее на руки. По ногам потекли холодные кровавые капли, она стиснула зубы, скрывая мучительные стоны. В глазах поплыло, смазывая реальность в цветное пятно. И не имело значения, куда госпожа решила с ней уйти, ведь она готова подчиниться любому приказу.
— Тебя пожелал увидеть император, Кейтлин, — вдруг произнесла Рикка, пока они продвигались по коридорам. Пустой взгляд пленницы на миг полыхнул, но она сразу зажмурилась и сдавленно застонала. Рикка погладила ее по голове, и воспитанница чуть расслабилась.
Нежное тепло рук госпожи струилось по венам неземным даром. Мерцающие частички ее магии гасили жар боли, усыпляли растревоженный рассудок. Лишь пропуская боль вглубь души она могла бороться с наваждением мглы. И это немного удавалось, мучительное ощущение было не столь отравляющим. Осколки воспоминаний прошлого нашептывали ей ответы, но лицо говорящего было начисто скрыто черной дымкой.
— Госпожа Рикка, я выгляжу недостойно, — подала она голос, когда наконец осознала, куда они направляются. Ох, как же можно показаться перед великим господином, если она и говорит-то с трудом. Сердце заколотилось в груди, и все тело оцепенело перед ужасающим пониманием. Господин — центр ее жизни.
— Это легко поправимо, — успокоила ее госпожа, вновь коснувшись рукой влажного лба.
Она тихонько кивнула, осторожно выдыхая. Ребра ныли от каждого вдоха, приходилось подолгу задерживать дыхание, а затем выдыхать так медленно, что голова кружилась от нехватки воздуха. Свет факелов на стенах бил по глазам, но хуже был пробирающий до костей холод доспехов и тряска, от которой свежие раны ныли все ярче с каждым его шагом. Сил бороться почти не осталось, но держаться пока удавалось.
Госпожа шла рядом с ней в гнетущем молчании. Тяжелее боли ощущалось только ожидание ее приказа, она всеми силами старалась угодить желаниям госпожи. Казалось, Рикка всю жизнь управляла ее судьбой. Стараясь вспомнить хоть что-то из своего прошлого, она видела лишь чернеющую пустоту. Словно у нее и не было прошлого, все до единого воспоминания стерлись. Кроме боли. Странные отрывки напоминали ей о муках, связующей нитью скользящих по всем осколками памяти вплоть до ее пробуждения. Детство, юность, жизнь до этой секунды растворились в алчном потоке боли. Он жадно пожирал все на своем пути, и в глубине ее исчезло все дорогое до этой секунды.
Она не помнила своего имени, не помнила, кто были ее родители, не знала, где жила раньше. Казалось, сегодня она впервые в жизни очнулась на том холодном полу в луже ледяной крови. Даже как попала туда она не могла вспомнить. Госпожа назвала ее Кейтлин, должно быть, это и было ее имя. Других воспоминаний о себе у нее не осталось.
— Госпожа Рикка, почему я помню так мало? — все же не смогла сдержать вопроса Кейтлин. И хоть понимала последствия не вовремя сказанных слов, нечто внутри подталкивало ее задать этот вопрос. И к ее счастью, рал-дис снисходительно улыбнулась в ответ.
— Я разбила твою личность, — ласковым голосом произнесла Рикка и вновь погладила ее по волосам. Кейтлин прикрыла глаза, окутанная ее теплом. — Поэтому многие воспоминания были уничтожены.
Ах, так вот почему ее жизнь началась несколько минут назад. Впрочем, разве так уж и нужно ей было узнать? Госпожа рядом, и желать больше нечего. Кейтлин вновь задержала дыхание, но каждое нежное прикосновение госпожи Рикки утешало растревоженные движением раны. И хоть горло саднило, острая необходимость говорить и говорить с центром ее вселенной не утихала. Кейтлин изо всех сил боролась с ней, чтобы не разочаровать госпожу, и ноющие суставы вовремя отвлекали от глупых мыслей.
Пришли они они быстрее, чем Рикка опасалась. Светлая богатая спальня господина неминуемо вызывала восхищение тех немногих, кому посчастливилось побывать в ней. Огромная кровать из светлого дерева была застелена белым покрывалом с золотым тиснением. В тон витиеватому узору покрывала мастерами были расписаны шкафы и тумбы. Скромный туалетный столик у окна с огромным зеркалом вмещал, казалось, практически все, что на него пожелаешь сложить. Высокие парчовые шторы были стянуты шелковой лентой, а на концах их висели золотые кисточки. В солнечном свете комната казалась настолько воздушной, словно мебель парила в невесомости. При всей жестокости императора, он был слаб к нежным узорам.
— Кейтлин, — услышала она знакомый низкий голос.
Кейтлин сразу узнала его — это был голос императора, голос господина. Она мигом распахнула глаза, даже постаралась что-то ответить, но вдруг к горлу подступил комок, и она чуть захлебнулась собственной кровью. Закашлявшись, она прижала ладони ко рту, боясь разочаровать господина неподобающим поведением. Словно в насмешку над ее жалкими попытками кашель раздирал гортань и трахею, вызывая острую боль в груди. Хотя собственная гибель и не пугала ее, Кейтлин больше всего на свете боялась, что разочаровала господина.
Император подал знак, и охранник вместе с воспитанницей вышли из комнаты. Рикка успела коснуться Кейтлин перед его уходом, через Фейлт вливая частичку живительной магии. Совсем каплю, но это поможет воспитаннице продержаться еще какое-то время. Рал-дис не маги, и все же, благодаря ошейнику, они наделены тонкими отголосками магического дара, позволяющего в смертельном положении удержать воспитанника на грани.
— Прошу простить меня, император Ренэт. Больше в таком состоянии вы ее не увидите, — преклонив колено, проговорила Рикка. Возражать воле господина ей не дозволяется, однако подобное поведение воспитанников неприемлемо в его присутствии. Невзирая на обстоятельства.
— Не страшно, — легкомысленно махнул рукой император и прошел мимо Рикки, останавливаясь возле шкафа с книгами. — Ты разрушила ее волю, прекрасная работа. Продолжай обучение. Каждый день жду доклад о ваших успехах.
— Конечно, господин, — не поднимая головы, ответила рал-дис. Дерк Ренэт достал с полки угольно-черную книгу в кожаном переплете. Желтые страницы мягко зашелестели в его руках, пока император не открыл нужную ему страницу. Пророчества.
— Иди. Проследи, чтобы Кейтлин не умерла раньше времени, — стальным тоном предупредил Дерк Ренэт, и окутывающая его аура вмиг угрожающе почернела.
— Разумеется. Я все сделаю, — исполненным смирения, тихим тоном ответила Рикка.
Покинув покои императора, рал-дис торопливым шагом направилась в противоположное крыло замка, где по обыкновению воспитывались пленники, прошедшие первый этап обучения. Кейтлин должна была ждать ее в одной из комнат для воспитанников. По пути Рикка распорядилась доставить ее именно туда, стражник просто не мог ослушаться прямого приказа.
Однако неясная тревога все еще отзывалась тяжестью в груди. Фейлт не обеспечивал полной защиты от смерти, оттого и нужны рал-дис. Одна ошибка — и пленник умрет раньше, чем отыграет выделенную ему роль. И Кейтлин сейчас находится на пороге гибели, не стоило их отпускать одних. Целебная магия способна отсрочить смерть, но и она не всесильна в руках обычных людей. Возможно, настоящие маги светлой силы способны на большее.
Дверь за дверью Рикка проверяла комнаты, пока не нашла нужную в самом дальнем конце коридора. Бездыханная, воспитанница лежала на каменном полу в центре комнаты, окруженная брызгами крови. Рикка тут же кинулась к ней и коснулась горла: под пальцами трепыхалось чужое сердцебиение, настолько невесомое, что в первые секунды она его почти не почувствовала. Все в порядке, Кейтлин жива, хоть и слишком слаба. Охранник бросил пленницу одну в комнате, и ее несколько раз вырвало кровью перед тем, как она потеряла сознание. Счастье, что Кейтлин не захлебнулась.
— Не смей умирать! — угрожающе прорычала Рикка, склонившись к ней почти вплотную. — Ты нужна императору живой.
Фейлт мигом отозвался на зов хозяйки, позволил пропустить через себя целебную силу. Кейтлин судорожно вдохнула, выгнувшись на полу, но в следующую секунду ее тело обмякло, а глаза медленно закрылись. Рал-дис осторожно подняла воспитанницу и перенесла в примыкающую небольшую комнату, облицованную с пола до потолка отшлифованным до идеальной гладкости светлым камнем. Кейтлин почти неслышно застонала, когда Рикка прикоснулась к ней, и мелко задрожала, словно ее окунули в ледяную воду. Рал-дис вновь ласковым жестом коснулась ее лба, и воспитанница постепенно затихла.
Уложив ее в вырезанную в полу ванну, Рикка бережно сняла с Кейтлин пропитавшуюся кровью одежду, а затем взяла тряпку и ведро с водой и начала смывать с израненного тела кровь и остатки грязи. Рал-дис не спешила, не особо беспокоясь о низкой температуре воды. Едва она касалась мокрой тряпкой ее тела, Кейтлин вздрагивала и ежилась в ванне, но Рикка твердой рукой удерживала ее на месте и продолжала мытье. Водные процедуры главным образом препятствовали заражению крови, ведь пленники частенько зарабатывают ранения.
Да и император не любил, когда вокруг что-то было грязным или несовершенным. Он не возражал против кровопролития, но после требовал очистить место и жертву от лишней грязи. Тысячи людей каждую секунду поддерживали идеальный порядок в замке. Император мог лично довести любого до того состояния, что его кровь зальет все залы замка. Однако буквально через несколько секунд все должно быть вычищено.
Кейтлин болезненно застонала, когда Рикка начала промывать ее многочисленные раны, оставленные кинжалом и волшебной сферой. Но та не обратила должного внимания на такой пустяк. Боль не заслуживает жалости или особого отношения, впрочем, как и любые чувства. Подобна дыханию, часть жизни. Лишь преданность заслуживает внимания.
— Госпожа Рикка… — приоткрыв глаза, выдохнула она. Невыносимой тяжестью наполнилось все тело, окутанной леденящей мглой тысяч вонзающихся в кожу игл. Лик госпожи расплывался перед взором, но чуть больше дозволенного она смотрела в прекрасные розовые глаза и ждала хоть слова желанного голоса.
— Я разрешаю тебе спать, — милостиво позволила Рикка. Кейтлин вновь закрыла глаза, мгновенно проваливаясь в беспамятство. Так лучше, ей нужно восстановиться перед обучением, император ждет быстрых результатов, она не может подвести господина.
Закончив с отмывкой, Рикка вытерла воспитанницу полотенцем и перенесла в комнату, где уложила на небольшую кровать и укрыла тряпкой, заменяющей одеяло, а сама села в рядом стоящее кресло. Бледное посеревшее лицо Кейтлин не внушало доверия о ее здоровье, организм до сих пор отчаянно боролся за жизнь. Рикка не могла бросить ее одну. Если ей станет хуже, некому будет оказать помощь, и лучше нее с этим никто не справится.
Нет, Рикка вовсе не волновалась о жизни своей пленницы. Ведь если Кейтлин умрет, император собственными руками уничтожит свою подчиненную. В вопросах исполнения приказов он был непреклонен. И любое неподчинение ведет к мучительной смерти. Какова бы ни была причина неповиновения, что бы ни стояло на кону, рал-дис обязаны подчиняться приказам императора. Без раздумий. Без нареканий. Вопреки собственной жизни.
До самой ночи Кейтлин так ни разу и не пришла в себя. Пару раз она просыпалась, но тут же снова проваливалась в забытье. Порой она что-то бормотала во сне, вспоминала друзей, но то были всего навсего отголоски прошлой памяти, сейчас запрятанные глубоко в ее подсознание. Всего несколько дней обучения, а для того, чтобы Кейтлин снова пришла в сознание, понадобились целые сутки беспробудного сна. Ее личность еще так слаба.
Рикка с повышенным вниманием следила за своей воспитанницей и ни разу не отошла от ее постели дальше, чем на десять шагов. Каждый час она проверяла пульс и частоту дыхания, убеждаясь, что ей ничего не угрожает. От того, будет эта девчонка жить или нет, зависела ее собственная жизнь. Рикка не посмела бы предать волю императора ради собственных неудобств.
Впрочем, рал-дис не боялись смерти. Смерть — лишь очередной этап, за которым открывались возможности большие, чем может представить обычный человек. Идеология императора не терпела страха перед смертью, а, напротив, приветствовала добровольный уход из жизни, если он послужит всеобщему благу. Смерть есть благодетель, никак не наказание, она дар, позволяющий перейти в другой совершенный мир.
И все же Рикка боялась гнева императора. Он был ее господином, ее властителем, долгие годы обучения заложили в ней почитание его персоны. За него она была готова отдать не только жизнь, но и все, что он только пожелает. И именно потому рал-дис всю ночь просидела около воспитанницы в угоду императору. Глаза порой слипались так сильно, что она почти отключалась в кресле. Спасали тренировки и магический шар. Боль немного снимала сонливость.
***
Кейтлин в ужасе распахнула глаза, ощутив внезапную опасность. По всему телу пробежала волна колкой дрожи, будто ее окружали глыбы льда. Бегло оглядевшись, она увидела лишь голые каменные стены и деревянные двери. Может, ей просто приснилось. Комната, в которой Кейтлин находилась, оказалась пустой и холодной. Только госпожа Рикка сидела подле нее, не спуская острого взгляда розовых глаз.
Кейтлин поспешила встать, приветствовать госпожу, но не смогла и с места двинуться. На руках она ощутила холод металла, приковывающий к постели. Кейтлин перевела взгляд на госпожу, но та и глазом не моргнула, продолжая изучающе смотреть на свою воспитанницу. Казавшаяся ей раньше теплота покинула жесткий взор, оставляя место промозглой пустоте. По телу вновь пробежала дрожь. Холодно.
— Итак, ты очнулась, — после паузы произнесла Рикка. Ее холодный голос заставил Кейтлин неуютно поежиться. — Я долго ждала, пока ты соизволишь проснуться.
— Прошу простить меня, госпожа Рикка, — умоляющим тоном проговорила Кейтлин, ощутив внезапный приступ вины. Сердце сжималось от мысли, что госпожа может быть недовольна ею. В отчаянии она еще раз попыталась встать, все же что-то ей не давало. Бросив мимолетный взгляд на руки, она заметила тяжелые колодки, удерживающие запястья на жесткой кровати. — Позвольте мне загладить вину.
Рикка медленно встала и подошла к кровати. Кейтлин не пошевелилась. И хоть четкого приказа еще не было, смотреть в глаза госпоже так прямо ей запрещено. Кейтлин вновь попыталась подняться, преклонить колени перед Риккой, но все попытки проваливались в зачатке. Что там встать, даже голову поднять казалось выше ее сил. Отяжелевшее тело совсем не хотело слушаться, а сверх того грозный взгляд госпожи приковывал к месту, будто стремился сковать каждую частичку души.
— Второй этап обучения целиком и полностью зависит от цели обучения, — размеренно проговорила рал-дис, кинув ей одежду. Кейтлин все же нашла в себе силы, чтобы сесть на постели перед госпожой, и опустила глаза на свои колени. — Оденься.
Под ее жестким взглядом руки дрожали от волнения. Кейтлин постаралась поднять одежду, но тяжелые колодки не давали оторвать руки от кровати, острыми краями врезались в кожу, расцарапывали до крови. Оторвать их от постели казалось невозможным испытанием, но если госпожа того желает, ей стоит приложить все усилия. И все же… Редкие капельки крови упали на грязные простыни, растекаясь алыми пятнами. Кейтлин зажмурилась, понимая, насколько безнадежны все ее попытки.
— Госпожа Рикка, я не могу подняться, — Кейтлин опустила взгляд на собственные руки, не смея возразить против приказа.
— Эти колодки весят всего пятнадцать килограмм. Если ты с ними не справляешься, ты еще более жалкая, чем кажешься, — с отвращением произнесла Рикка, сложив руки на груди. Свет пламени факелов тонул в ее угольном платье, скрадывающем любые тени, и облик госпожи казался еще более устрашающим.
Кейтлин обреченно вздохнула и вернулась к бесплодным попыткам подняться на ноги. Смешно и думать о том, что она может выполнить это простое задание. Ее тело еще не окрепло после обучения, но неспособная следовать воле госпожи Кейтлин чувствовала себя беспомощной и ничтожной. Рикка безмолвно наблюдала за воспитанницей, скрестив руки на груди. И Кейтлин чувствовала этот взгляд. Понимала, что если будет слишком долго возиться, то госпожа вновь вернется к издевательствам, и спешила подняться. Она ощущала на себе расползающуюся вокруг Рикки промораживающую ауру гнева, но как же тяжело!
Кейтлин набрала в легкие побольше воздуха и зажмурилась, из последних сил стараясь поднять с постели огромные колодки. Железо вре́залось в запястья, добавляя на простыни одна за одной все новые кровавые пятна, но ей все же удалось встать на ноги. Боль тут же растеклась по рукам, смешиваясь с той, которая осталась витающей дымкой от глубоких ран по всему телу. Вместе они вспыхнули обжигающим заревом, усиливая друг друга, словно пытались сжечь свою жертву заживо.
В голове помутилось. Кейтлин стиснула зубы, хоть этим отвлекая себя от чудовищной муки, и надела короткую сорочку с коротким рукавом да потертые серые штаны, к поясу она прикрепила кинжал с темным сапфиром на рукояти. Грубая ткань мигом пропиталась кровью и неприятно натирала открытые раны. Кейтлин сжала кулаки и встала перед госпожой. Та неодобрительным взглядом осмотрела воспитанницу и нахмурилась, коснувшись большим пальцем сжатых губ.
— Твое задание на сегодня: ты должна весь день носить эти колодки. И ни разу не упасть. Если ты справишься, мы перейдем к следующему этапу, если нет, сегодня будет продолжаться, пока наконец не справишься.
— Да, госпожа Рикка, я все поняла, — кивнула в ответ Кейтлин. Рикка резко развернулась на каблуках и направилась к двери.
— Следуй за мной, — бросила она. Кейтлин послушно двинулась следом. И хоть ноги дрожали и заплетались, ей удавалось не отстать от госпожи.
Рикка быстрым шагом двигалась по извитым коридорам, ни разу не замедлившись и не обернувшись. Куда они шли, Кейтлин не догадывалась, впрочем, и не стремилась узнать. Они проходили вдоль роскошных залов, полных хорошо одетых людей и стражей. Мимо них то и дело сновали слуги и придворные, но никто из них не обратил внимание на плетущуюся за рал-дис пленницу. Недаром, ведь Кейтлин выглядела как оборванка в роскошном замке. Впрочем, при виде рал-дис с воспитанницей люди сворачивали в другие коридоры, избегая встречи с элитной стражей императора.
Вслед за госпожой Кейтлин завернула в очередной коридор и увидела еще одну рал-дис. С ней тоже был пленник, молодой мужчина в черном балахоне, а в руке он держал длинный посох из светлого дерева, увенчанный небольшим кольцом с белоснежным камнем в центре. Шел он, как и подобает воспитаннику, поодаль от своей госпожи, однако по его хищному взгляду угадывалась вся та неприязнь, с которой он подчинялся рал-дис.
Рикка остановилась в полушаге от невысокой женщины с темной косой и ее воспитанника. Кейтлин замерла за ее спиной, не смея поднять взгляда, но враждебная аура другой рал-дис и того мужчины давили на нее, словно кирпичная стена, сквозь которую она рвется.
— Ты плохо выглядишь, Рикка. — заметила рал-дис, откинув за спину темную косу. — Была тяжелая ночка?
— Сломить сильный дух тяжело, тебе ли не знать? Чем сильнее дух, тем дольше воспитанник приходит в себя, — с тихим вздохом ответила Рикка, бросив краткий взгляд на Кейтлин. Та не шевельнулась. — А как твой, Найда? Успешнее?
— Он уже был воспитанником, так что ведет себя подобающе, — улыбнулась Найда и с нежностью коснулась его груди. — И теперь мы учимся подчиняться императору.
Она провела рукой ниже до живота и отвернулась. Кейтлин украдкой подсмотрела за мужчиной, о котором они говорили, и в эту секунду их взгляды пересеклись. Она мигом опустила глаза, но перед этим в его темном взоре она успела прочесть так много эмоций, что сейчас ее мутило от их обилия. Когда рал-дис прикоснулась к нему, прищуренные карие глаза вдруг распахнулись, а сжатые до этого губы приоткрылись. Он весь затрясся, однако двинуться с места не посмел, и Кейтлин понимала причины. Как и для нее, госпожа для него ценнее всего на свете.
— Мы идем в обеденную залу. Я бы хотела с тобой кое-что обсудить, — услышала она голос Рикки.
Сцепив руки перед собой, Кейтлин вновь подняла глаза на того мужчину, но сейчас его лицо вновь не выражало никаких чувств. Сложно сказать заинтересовала ее окутывающая его призрачная аура или же ей просто хотелось увидеть другого воспитанника рал-дис, но Кейтлин не могла оторвать взора от загадочного мужчины.
— Отлично, мы как раз собирались туда же, — кивнула Найда.
Госпожа вместе с темноволосой спутницей спешным шагом двинулись по коридорам, обсуждая нечто известное лишь им двоим. Кейтлин не хотела их слушать, поэтому просто плелась следом, смотря в пол. Руки ужасно ныли от колодок, но она стойко держалась, стараясь следовать приказу. Госпожа рассердится, если ее указание не будет выполнено в точности, да и от тяжелых браслетов хотелось поскорее избавиться.
Молчаливый мужчина незаметно подошел ближе, не привлекая лишнего внимания посторонних. Краем глаза Кейтлин заметила его, но сейчас не решилась посмотреть. Госпожа могла наказать за лишние взгляды. Да и интереса огромного он не вызывал, лишь некое любопытство в самой глубине ее разрушенной личности. Там же глубоко нечто уже откликнулось облегчением, когда она впервые увидела его лицо рядом с рал-дис. И хоть Кейтлин тогда не обратила на это внимания, сейчас то же нечто умоляло ее поговорить с ним хоть мгновение.
— Лора, ты как? — на грани слышимости произнес он. Кейтлин нахмурилась, искоса взглянув на него, а затем вновь опустила глаза в пол. Он точно обратился не к ней, ведь ее имя Кейтлин. Странный мужчина, она с первого взгляда поняла это. Быть может, он говорит сам с собой?
— Лора, ты меня слышишь? — вновь спросил мужчина, подойдя к ней почти вплотную. Кейтлин вопросительно посмотрела на него, нахмурив брови, и осторожно отступила на шаг в сторону.
— Простите? Вы меня путаете с кем-то, — в тон ему едва слышно шепнула она. — Госпожа разозлится, если увидит, что я разговариваю с вами, — и снова отвернулась. Верно, не стоит говорить с незнакомцами, госпожа накажет ее за подобное самоволие. Однако некое незнакомое ощущение внутри всколыхнулось при звуке его голоса, могли они быть знакомы?
— Кейтлин, — едва слышно выдохнул он, и в имени этом произнесенным его жалобным голосом, Кейтлин услышала всю терзающую его боль. — Ты меня помнишь?
Она отрицательно покачала головой, ничего не ответив. Не имеет значения, как трудно ему звать ее по имени, это не отменяет того, что госпожа не давала позволения разговаривать с кем бы то ни было.
— Кейтлин, ты помнишь Никиаса? — осторожно спросил он, шепнув это имя почти ей в ухо. Кейтлин резко вскинула голову, и на глазах появились слезы. В груди в один миг все сжалось в тугой ком, руки задрожали, сжались в кулаки. Короткое имя болью отдалось в самом сердце, хоть она и не помнила его обладателя.
— Нет, — шепотом выдохнула Кейтлин, боясь, что голос подведет, а затем вцепилась в него взглядом. Как смог он одним именем привести ее мысли в беспорядок, неужели он из ее прошлой жизни? — Кто ты?
Мужчина несколько замедлился, увеличив расстояние между ними и рал-дис. Кейтлин тоже пришлось отстать от госпожи, чтобы услышать его объяснения. Даже если Рикка потом превратит ее жизнь в бесконечные мучения, она должна знать, чье имя способно так затронуть ее душу. И потому она поравнялась в неизвестным мужчиной, наплевав на приказ госпожи, и вся обратилась в слух. Он бросил короткий взгляд в сторону рал-дис и только после заговорил так тихо, что только Кейтлин могла его расслышать.
— Дэмиан, помнишь? — он вгляделся в ее глаза, словно где-то в глубине искал ответы. Кейтлин отвела взгляд: имя не было ей знакомо. — Ты хоть что-то помнишь? Ты не могла совсем все забыть.
— Ничего не помню о прошлом, — горько прошептала она и задумчиво подняла голову к потолку, разглядывая витиеватую роспись. — Какое странное ощущение. Словно воспоминания рассыпаются, когда я пытаюсь за что-то уцепиться.
— Так происходит, когда сломлен дух. Память исчезает, — подтвердил человек, назвавший себя Дэмиан. Кейтлин вновь посмотрела на него, и темные глаза его потухли. — Как и личность. Остается только пустота, забвение.
— Мы были друзьями? — она беглым взглядом пробежалась по пустому коридору, задержавшись на миг только на своей госпоже, а затем заглянула в черные глаза собеседника. Едва она задала вопрос, его лицо изумленно вытянулось, но в следующий миг губы тронул едва заметный намек на улыбку.
— Да, в каком-то смысле, — усмехнулся Дэмиан и тут же посерьезнел. — Ты помнишь, кто ты? Помнишь, зачем ты здесь?
Кейтлин нахмурилась, стараясь припомнить его лицо в прошлом или хоть что-то, что могло бы подтвердить его слова. Но в памяти стерлись любые события, ее жизнь начиналась с того момента, как она очнулась на полу каменной пыточной. Разрушающая разум боль вытеснила все, что когда-либо создавало ее личность, превращая ее в преданную слугу господина. Кейтлин помотала головой, выкидывая крамольные мысли. Запрещено так думать о своем господине.
— Нет. Ничего, — спустя несколько мгновений молчания выдохнула она. Дэмиан склонился к ней, но Кейтлин отвернулась и отступила в сторону. Кем бы ни был этот человек, из-за него в ее голове появляются неверные мысли и желания. Стоит держаться от него подальше.
— Это плохо! Ты не сможешь бороться, если ничего не вспомнишь, — в отчаянии воскликнул Дэмиан. Не веря собственным ушам, Кейтлин перевела на него осторожный взгляд и замерла: карие глаза его на миг сверкнули до дрожи знакомым отблеском забытого сейчас чувства. По коже побежали мурашки, аура вокруг темного человека полыхнула пробирающей до костей стужей, вынуждая отступить еще дальше.
— Бороться? — едва слышно переспросила она. Дэмиан сощурился, и Кейтлин гордо вскинула голову. — Против госпожи? Да никогда в жизни!
И тут же нагнала рал-дис, чтобы в следующую секунду пристроиться следом. Рикка обернулась и кинула на нее предупреждающий взгляд. Кейтлин покорно опустила голову. Нет-нет! Никаких возможностей, что она пойдет против госпожи Рикки. Она заменяет целый неизвестный мир, она держит в руках ее жизнь. Для Кейтлин она самый важный человек на свете, после господина. И если этот мужчина замышляет зло против госпожи, они точно не могут быть друзьями. Ни в прошлом, ни сейчас.
— Дэмиан! — позвала Найда, обернувшись к нему, и сладко улыбнулась. — Подойди.
Он скривил губы, но все же подошел к ней, и рал-дис по-хозяйски положила руку ему на талию, притягивая ближе. Дэмиан сжал зубы и отвернулся. В кожу словно тысячи игл воткнули, пришлось повернуть голову к Найде. В груди что-то сдавило, затрудняя дыхание, он стиснул кулаки за спиной и посмотрел в глаза рал-дис прямым уверенным взглядом. Карие глаза ее полыхнули алым, магия во всем виновна.
— Я могу одолжить его тебе, — Найда лукаво улыбнулась подруге и потрепала его по волосам. Дэмиан закатил глаза, но промолчал. — А ты знаешь, я не предлагаю заурядность.
— Знаю, — Рикка усмехнулась, прикрыв глаза. Пожалуй, Найда и впрямь умела подбирать исключительных партнеров среди воспитанников. Но сейчас не время. — Быть может, потом. Сейчас моя воспитанница не готова остаться одна.
Рикка обернулась к пленнице: Кейтлин послушно шла за ними, с трудом перебирая дрожащими ногами и уткнувшись взглядом в пол. К ее чести, она действительно неплохо держалась пока что, и все-таки оставлять ее сейчас опасно, никто не знает, сколько времени ее организм будет восстанавливаться после разрушения личности.
— Могу проследить за ней, — с азартом предложила Найда, сощурив блестящие глаза. Рикка отрицательно покачала головой. Знала она, что подруга хочет сотворить с наследницей, потому и не могла сейчас доверить. Кейтлин слишком ценна, чтобы потерять ее из-за такого пустяка.
— Император велел мне следить за ней лично. Кейтлин очень важна для него.
— Тогда я могу прийти к тебе на занятия, — Найда вновь ухмыльнулась и подмигнула подруге. Рикка несколько мгновений колебалась, в задумчивости скользя взглядом по окружению, но потом улыбнулась в ответ и согласно кивнула.
— Что ж, думаю, Кейтлин не помешает немного покорности, — загадкой ответила она и обратила внимание на темного воспитанника подруги. Дэмиан скривил губы.
— Прекрасная мысль, — веселым смехом поддержала Найда. — Мне всегда нравились твои идеи.
Дэмиан тихо вздохнул. Глубокое дыхание утихомиривало обуревающие чувства внутри. И хоть рал-дис чувствовали и пресекали направленные на них магические импульсы, с магией колдунов у них всегда возникали неприятности, ведь для них магия — часть их личности, сознания, жизни. Блокировать удавалось только направленные удары, остальное же… Дэмиан задержал дыхание, уловив их дикие идеи. Проклятые рал-дис, откуда в их разуме рождаются настолько жестокие вещи?
Миновав бесчисленные коридоры, наполненные гостями замка императора, они вошли в расписанную золотом обеденную залу. Кейтлин незаметно огляделась по сторонам, не в силах сдержать любопытство. За огромным столом в центре залы сидели богатые люди, одетые в дорогие одежды, а вокруг них сновали слуги с подносами еды. За обедом они весело общались между собой, обсуждали новости и насущные вопросы, но как только рал-дис с воспитанниками вошли в залу, разговоры стали тише.
Рикка и Найда прошли вперед и сели за стол, происходящее здесь в порядке вещей при появлении элитной стражи хозяина огромного замка. Рикка указала Кейтлин на пол, Дэмиан же сам сел, словно умел предугадывать мысли госпожи. Стол располагался на небольшом возвышении, воспитанники же находились в самом низу, не имея возможности даже приблизиться к богатому столу. Найда спустилась к ним и поставила перед пленниками две тарелки с кашей, а затем вернулась за стол. По зале прокатился рокот.
Кейтлин с огромным трудом взяла тарелку в руки. Ладони были измазаны сочащейся от израненных запястий кровью и жутко болели от чудовищных колодок. Тарелка то и дело норовила выскользнуть на пол, но Кейтлин упорно старалась удержать ее. Еда сейчас жизненно необходима, глупо будет потерять ее из-за слабости. И хоть это была всего лишь безвкусная каша на воде, ей она казалась лучшим пиром в жизни.
— Это пройдет, — успокаивающе произнес Дэмиан, поддержав ее дрожащие ладони с тарелкой. Больно видеть, чем она стала после обучения, но это удел всех воспитанников без исключения. — Если продержишься до конца дня.
— Мне не нужна твоя помощь! — с неприязнью ответила Кейтлин, но рук вырвать не попыталась. Сил не хватит. — Ты замышляешь зло против моей госпожи.
Верно, он враг. Что бы ни говорила о нем госпожа Найда, этот мужчина опасен, он не подчиняется господину и ей. Кейтлин было жаль его, ведь она хорошо знала плоды непослушания, но принимать помощь от предателя отвратительно.
— Кейтлин, поверь мне, — умоляюще произнес он, сжимая ее ладони в своих так крепко, словно от этого зависела его жизнь. — Рикка тебе не друг.
— Конечно, она моя госпожа, — Кейтлин вздернула подбородок и потянула руки на себя, взглядом давая понять, что им больше не о чем говорить. — Я должна ей подчиняться. И великому господину.
Дэмиан опустил голову и разжал руки, убедившись перед этим, что она крепко держит тарелку и не уронит. Он лучше кого бы то ни было знал, что она говорит серьезно, он сам был таким когда-то. Боль лишает разума, заставляет подчиняться своему мучителю безоговорочно. Он был таким же рабом боли и остался бы им, если бы не тот невольный случай. Собственная магия в совокупности с милосердием прошлого императора позволили ему вернуть свою личность. Но Дерк не обладал милосердием. А Кейтлин не имела магии.
После обеда вновь начались занятия. Рикка с утра определила для своей воспитанницы задание на сегодня и менять свое решение не спешила. Задание это она могла выполнять где угодно, потому Рикка решила показать ей следующие этапы обучения, чтобы наследница лучше старалась сейчас. Воспитанник ее хорошей подруги Найды, к великому сожалению, задержался на третьем этапе, что, конечно, странно, ведь этот этап обычно проходят быстрее всего. Но, по всей видимости, он имел свои взгляды на обучение, а это недопустимо.
Третий этап учит беспрекословно выполнять приказы, в то время как на первом добиваются полного подчинения. Дэмиан подчинялся своей госпоже, но приказы выполнял не все. Притом нивелировал приказы он весьма искусно, упрекнуть его в неподчинении не удавалось. Разумно подходя к каждому повелению госпожи, Дэмиан ловко находил пути отхода, за что и расплачивался, но упорно не бросал дурную привычку совать нос в желания госпожи.
Кейтлин же легко двигалась по второму этапу, сомнений в ее преданности госпоже не возникало. Рикка обернулась к ней проследить за четкостью выполнения задания и заметила, как Кейтлин комкала в кровавых руках краешек рубашки. Так она перепачкает все залы в замке. Рикка достала платок и передала его Кейтлин. Воспитанница мгновение помедлила и взяла в руки белоснежную ткань.
— Не вздумай пачкать замок кровью, — грозным тоном предупредила рал-дис. Кейтлин сглотнула и кивнула. — Император не любит грязь.
Белоснежный платок мигом пропитался кровью. Удержать его в дрожащих пальцах оказалось сложнее, чем показалось вначале, но Кейтлин догадывалась о последствиях, если нарушит приказ и хоть одна капля крови упадет на пол. Руки онемели и почти не слушались от боли. День клонился к вечеру слишком медленно.
— Да, госпожа, — Кейтлин опустила голову и сжала платок в руках.
Найда вытянула руку, и Дэмиан резко остановился, чуть не врезавшись в ее спину. Рикка остановилась рядом и нахмурила тонкие брови, устремив взгляд на подругу. Найда развернулась на каблуках и коснулась сжатой рукой губ, плохо пряча улыбку. Дэмиан отвел глаза, ничего хорошего от ее улыбки ждать не приходится.
— Дэмиан, ты должен ударить ее, — сурово приказала Найда, и он вздрогнул от звука ее голоса.
Дэмиан стиснул зубы и перевел взгляд на мявшуюся в сторону наследницу, а затем на рал-дис. Темные глаза ее сверкнули тем неподдельным чувством, которое с недавних пор стало ему почти родным, слишком часто он испытывал его. Но так ярко, Дэмиан отвернулся и не двинулся с места.
— Это приказ, — ожесточенным тоном добавила она и сощурила темные глаза. Колдун тяжко выдохнул и повернул голову к ней.
— Госпожа Найда, я не понимаю мотивов, — мягким голосом произнес он и улыбнулся. Рал-дис приоткрыла губы и подалась к нему. Дэмиан выпрямил спину, очаровывать женщин с каждым годом все проще.
— Дэмиан, — ласково пропела Найда и коснулась кончиками пальцев ошейника на его шее. — Тебе не положено рассуждать. Исполняй приказ.
Колдун вновь взглянул на Кейтлин: она стояла молча, опустив голову. Настолько подчинена желаниям госпожи, что и не посмеет возражать. Если он сейчас исполнит приказ, то лишний раз подтвердит необходимость подчиняться госпоже, и его слова навсегда потеряют убедительность для Кейтлин. Если откажется исполнять, то вряд ли ему еще раз удастся повидаться с наследницей. И тогда он уже не сможет помочь ей вернуть воспоминания и понять свое предназначение. Так глупо, любой выбор приведет к одному исходу — Кейтлин больше не будет собой. Никогда.
— Нет, — категорично ответил Дэмиан. Если он все правильно рассчитает, у него будет маленькая возможность повернуть безвыходное положение в свою сторону.
Найда опустила взгляд и подошла вплотную к нему. Ладонь уверенно скользнула ему на грудь и замерла у горла. Дэмиан скривился, сжимая кулаки за спиной, и качнул головой в сторону, но Найда удержала рукой за подбородок. Дэмиан сдавленно застонал, жмуря глаза.
— Приказ не подлежит обсуждению, — пробирающим до костей тоном произнесла рал-дис. Дэмиан сжал зубы и задрожал. — Молча исполняй.
— Да, госпожа Найда, — сквозь хриплые подвздохи выдавил колдун. Рал-дис убрала руку, и он глубоко вздохнул полной грудью и уронил голову. Тело до сих пор подрагивало, и руки плохо слушались. В жестокости ей не найти равных даже среди рал-дис.
— Фейлт прекрасен, не правда ли? — нараспев проговорила Найда и погладила его по щеке. Дэмиан отстранился от ее руки, рал-дис схватила его за волосы, заставив смотреть на себя.
— Да, госпожа Найда, ты, безусловно, права, — прерывисто ответил Дэмиан. Боль ошейника волнами пульсировала в голове, колом раскалывала на части. Прикосновения грубых рук порождали приступы паники, в глазах мутнело, и дрожь не покидала тело, вставая комом в горле. Он крепче стиснул посох в ладонях, пропуская боль сквозь тело в землю.
— А теперь я жду, что ты исполнишь приказ, — Найда скрестила руки на груди и вскинула голову, взирая на воспитанника грозным хищником.
Дэмиан покорно опустил голову, а затем с силой ударил Кейтлин по щеке. Та с огромным трудом смогла удержаться на ногах, чудом вспомнив свой сегодняшний приказ. В голове зазвенело от удара, пол будто бы качался под ногами. Кейтлин зажмурилась и сжала платок в трясущихся руках. Приказ важнее…
— Да, госпожа Найда, — убитым тоном произнес колдун. Разыгранная партия едва ли окончилась в его пользу. И все же так легче, сейчас в голове наследницы образуются совсем другие связи, что тоже не так плохо. Дэмиан поднял глаза на госпожу и замер, уловив настоящую цель ее приказа.
Рикка улыбнулась уголком губ, обменявшись с подругой загадочным взглядом. И в ту же секунду коснулась спины Кейтлин сферой, зажатой в руке. Воспитанница воскликнула не своим голосом, упав на колени к ее ногам. По щекам сами собой потекли слезы. Рикка убрала сферу и покачала головой.
— Ой, какая жалость! — сочувственно проговорила она. Движение ее руки оказалось достаточно стремительным, чтобы со стороны показалось, будто Кейтлин упала сама. — Похоже, ты провалила сегодняшнее задание. А это значит, что завтра тебя ждет аналогичное.
— Да, госпожа Рикка, — всхлипнув, прошептала Кейтлин и поднялась на ноги. Рикка склонила голову и скривила губы.
Любой бы догадался, что приказ тому мужчине и наказание были неразрывно связаны. Как бы Кейтлин ни старалась следовать каждому ее слову, игра всегда будет проходить по правилам госпожи. И если Рикка решила продолжить издевательства, она придумает, как сделать их еще унизительнее. Кейтлин подняла взгляд на темного мужчину по правую руку от нее и уловила в его пустом взоре похожую безнадежность. Кажется, ему даже больнее от удара, чем ей: в сведенных бровях и сжатых до побеления губах она чувствовала охватившую его муку.
— Молодец, Дэмиан, — ласково похвалила Найда, хлопнув по плечу. — Ты понемногу начинаешь исполнять приказы. Это хорошо, — она подошла вплотную, и ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его. Она сладко облизнулась и выдохнула ему в губы, томно прикрыв глаза. — Ты мог бы стать рал-дис, если бы принимали мужчин.
— Если бы мне предоставили выбор, я предпочел бы отказаться от магии. Быть обычным человеком лучше, чем пленником сумасшедших, госпожа Найда, — непроницаемым тоном ответил Дэмиан. Ее жалкие попытки соблазнения не вызывали и толики тех чувств, которые она желала.
Рал-дис резко взмахнула рукой, оставив на его лице звонкую пощечину. Дэмиан отвернулся, коснувшись ладонью места удара. Голова кружилась от постоянных прикосновений, Найда чересчур помешана на тактильных контактах.
— Не смей мне дерзить! — прошипела она, покраснев от гнева. Хоть и была на полголовы ниже его ростом, сейчас Найда казалась чуть ли не вдвое больше, уперев руки в бока.
— Прошу простить меня, госпожа Найда, — с расстановкой ответил колдун, не желая продолжать ее глупые игры.
Рал-дис схватила его за горло, заставляя смотреть прямо в глаза, и на губах ее расплылась на редкость отвратная ухмылка. Дэмиан про себя зашептал успокаивающие слова.
— О, нет! Ты неискренен в своих словах, — исполненная презрения выплюнула Найда, все крепче сжимая пальцы на горле, пока воспитанник не захрипел. — Догадываешься, как будешь отрабатывать свою дерзость?
— Да, госпожа Найда, — удрученно кивнул Дэмиан. Рал-дис разжала руку, и он глубоко вдохнул живительный воздух. Ладонь мягко скользнула на щеку. — Догадываюсь.
Как впрочем везде и во все времена. Вот, за что он ненавидел рал-дис больше всего: какими бы искусными воинами они ни были, все до одной по-прежнему оставались голодными женщинами. И хоть это и было вариантом пытки, все же та частота, с которой они пользовались им, наводила на некоторые мысли. Рал-дис — женщины, не боящиеся экспериментов в любой сфере, даже в такой интимной. И этим они были очень опасны. Любой их смелый эксперимент мог привести к весьма трагическим последствиям.
— Следуй за мной, — приказала Найда, не отрывая темных глаз от его лица. А затем резко развернулась спиной, оставив на его щеке глубокие царапины от ногтей.
Рикка поймала подругу за руку и что-то шепнула ей на древнем неизвестном языке. Найда кивнула с улыбкой и ответила на том же. В перешептываниях они поспешили по извитым коридорам, и воспитанникам ничего не осталось, кроме как последовать за ними.
Кейтлин плохо понимала, зачем им нужно общаться на этом языке, ведь от собственных воспитанников у них вряд ли могут быть ценные секреты. Никто и никогда еще не уходил живым, чтобы вынести хоть один секрет за пределы замка. Сегодня она особенно остро чувствовала, что является в каком-то смысле питомцем своей госпожи. Рикка делала все, что ей заблагорассудится, и Кейтлин лишь молча подчинялась. Но их поведение доказывало, что даже пленникам можно знать не все.
Взгляд случайно скользнул в сторону темного воспитанника госпожи Найды, и сердце сжалось от вида его измученного лица. Приложив ладонь к поцарапанной щеке, он зажмурил глаза под сведенными бровями и сгорбился. Бледный цвет кожи казался почти прозрачным в свете яркого солнца, и Кейтлин сердцем чувствовала все охватившие его тревоги. Как открытую книгу она с легкостью читала эмоции на его лице и, казалось, знала причины их появления.
— Мне жаль, — Кейтлин подошла к нему на расстояние шага и сочувственно улыбнулась. Дэмиан отнял руку от лица и его посветлевшие глаза изумленно раскрылись.
— Тебе жаль? — переспросил он. Кейтлин кивнула и заговорила почти неслышно, чтобы не побеспокоить госпожу:
— Она заставила тебя делать то, от чего тебе было больно. Я видела.
— И тебе жаль меня? — в непонимании произнес колдун. До сих пор ее извращенная забота об окружающих вызывала у него лишь злость и отторжение, но сейчас, когда она сама стала жертвой, но продолжала жалеть виновника собственных страданий, он вдруг почувствовал то давно забытое чувство, которое, казалось, утратил много десятилетий назад.
— Госпожа все равно продлила бы мне наказание, — пожала плечами Кейтлин и вытерла вновь измазанные сочащейся кровью руки платком. Дэмиан сжал зубы и обернулся к ней, едва сдержав себя от желания схватить ее.
— Кейтлин, ты должна вспомнить, зачем ты здесь, — в сердцах воскликнул он. Кейтлин отступила на шаг и хотела что-то ответить, но они вдруг остановились. Оглядевшись, они смогли разглядеть темную пыточную вроде той, в которой Кейтлин очнулась несколько часов назад. В горле пересохло, колдун замер и сжал посох в руках, пока тот не затрещал.
— Дэмиан, ты должен доказать свою верность мне, — не терпящим возражений тоном произнесла Найда. Ее высокий голос наполнился неприятными нотками грубости. Дэмиан вопросительно поднял бровь, ожидая приказа, но рал-дис молчала, взирала на него полыхающими ненавистью карими глазами и ждала.
— Что я должен сделать, госпожа Найда? — после нескольких секунд молчания спросил он. Рал-дис шагнула к нему и коснулась ледяными пальцами ошейника, с любовью поглаживая холодный металл.
— Привычное наказание ты отработаешь вечером, — она облизнула губы и приобняла за талию. — А сейчас ты должен поработать.
— Кейтлин поступает в твое распоряжение, — бесстрастным тоном пояснила Рикка и Дэмиан перевел взгляд на нее. — Временно, конечно, — рал-дис толкнула воспитанницу в комнату. Кейтлин в зыбком молчании прошла в центр, не отрывая глаз от своих рук. По щекам ее побежали редкие слезы, Дэмиан отвел глаза, не в силах думать об этом.
— Даешь ей невыполнимый приказ, затем наказываешь за неисполнение, — Найда схватила его за волосы и развернула голову к себе. Дэмиан хотел задать вопрос, но рал-дис жестом прервала его и взглядом указала на посох.
— Госпожа Найда, я не могу, — с горечью в голосе произнес колдун. Найда крепче обняла его, скользнув ладонью по затылку, путая пальцы в темных прядях, и коснулась губами уха.
— Дэмиан, милый, расскажи-ка мне, что между вами было, — сладким голосом проговорила Найда, выдыхая эти слова так тихо, что кроме него никто не мог их расслышать. — Ты знаешь, я хочу все знать о тебе.
— Ничего, госпожа Найда, — на грани слышимости ответил он, едва сдерживая рвущийся из груди вскрик. Паника охватывала сознание тугим кольцом, на грани сил еще удавалось побороть дрейфующий склизкой змеей по венам ужас. — Я лишь сопровождал их.
— Я вижу тоску в твоих глазах, — она нежно поцеловала его, прикрыв глаза от желания. — Работай, — чуть хриплым голосом приказала рал-дис. Дэмиан прикрыл глаза — ему не избежать приказа в этот раз.
— Хорошо, госпожа Найда, — с тяжелым сердцем кивнул он.
Рал-дис разжала руки, отпустила его, и колдун еле перебирая ногами зашел в пустую комнату. Рикка прислонилась плечом к дверному косяку, Найда остановилась по правую руку от нее — обе внимательно следили за его действиями, каждым его шагом, чтобы вовремя прервать любое опасное движение в сторону наследницы.
— Прости меня, — едва слышно прошептал Дэмиан, приблизившись к ней на расстояние полушага. Само его существо противилось одной мысли причинить ей боль, однако с другой стороны он понимал, что свое наказание Кейтлин получит без сомнений. Так может в его силах хоть чуть смягчить ее долю?
— Не бойся, — Кейтлин подняла лицо и покровительственно улыбнулась ему. От ее теплой улыбки на душе распустились замерзшие бутоны, неся с собой раздирающую муку. — Боль стала частью моей жизни. Частью меня самой.
— За это и прости меня, — с сожалением ответил он и выпрямил спину, занеся посох над головой.
Глава 19. Все в защиту госпожи
Дэмиан замахнулся и с силой ударил ее посохом в спину, до крови прикусив щеку изнутри. Кейтлин с истошным криком упала на колени перед ним и низко опустила голову. Удерживающая посох рука задрожала, Дэмиан стиснул пальцами древесину и тяжело прикрыл глаза. На полу остались мазки крови, когда Кейтлин постаралась опереться на руки, но ладони заскользили, и воспитанница рухнула на локти. В пустом взгляде ее не отразилось ни ненависти, ни злости. Покорная игрушка в руках господина — именно этого Дэмиан и боялся больше всего.
Выход, ему нужно как можно быстрее найти выход, но в голову ничего не приходило. Не подчинись Дэмиан сейчас, госпожа вернет его на первый этап, и переубедить наследницу он уже не сможет. Придется играть по правилам Найды, пока что. Отвлечь ее покорностью, запорошить взор ложью и действовать за спиной императора, пока Кейтлин не вспомнит их истинные цели. Дэмиан выпрямился и поставил посох на пол перед собой.
— Кейтлин, — властно произнес он и бросил осторожный взгляд в сторону Найды — она благосклонно склонила голову. Кейтлин села на пятки и подняла залитые слезами глаза на него. — Я приказываю тебе…
И на последних словах голос вдруг пропал. Дэмиан сглотнул и отвернулся, не в силах смотреть на ее искаженное болью лицо. Как бы сильно он ни пытался избегать истины, ее громкое желание защитить его даже вопреки забвению тревожили, казалось, утраченную много десятилетий назад теплоту к людям. Совсем не помня их дружбы, Кейтлин плакала из-за него, из-за боли, которую он переживал от каждого удара и злого взгляда.
Кейтлин была важна для него, и, возможно, не только как спаситель. Дэмиан поднял посох и вернул взгляд на стоящую перед ним на коленях пленницу. Отрицание бурлящего в крови трепета волнения не спасет его, не поможет выбраться из замка. Дэмиан задумался над приказом, не способным навлечь гнев Найды. Чего хотела госпожа, он и так знал, однако следовать ее требованиям не желал.
— Да, господин, — прошептала Кейтлин, желая помочь ему. Если эти жалкие побои помогут ему избежать наказания, она смирится со своей участью. Предатель он или друг, сейчас не имеет веса в ее решении. Мягкое чувство в глубине душе умоляло помочь этому человеку, и Кейтлин подчинилась голосу подсознания.
Дэмиан стиснул зубы и вновь ударил ее посохом. Кейтлин рухнула на пол, не удержав равновесие. По полу разлетелись капли сочащейся из разодранных запястий крови. Темная аура, исходящая от стоящего напротив воспитанника, расползалась угольными змеями по комнате, охватывая собой каждый потаенный уголок. Кейтлин привстала на четвереньки и замерла, ожидая приказа. Отдающая могильным холодом энергия проникала через кожу к самому сердцу, рождая мелкую дрожь. Кейтлин зажмурилась.
— Не смей разговаривать без позволения! — воскликнул Дэмиан. По щекам потекли соленые слезы, срываясь на пол беззвучными каплями. Грубый голос дрогнул в самом конце, и в растекшейся тьме появились бесцветные дыры. Кейтлин подняла голову и встретилась с его осветленными глазами под сведенными бровями. Искреннее страдание на его посеревшем лице ранило глубже ударов посоха. И рана в груди зияла все больше с каждым ударом сердца.
— Встань! — сухо приказал Дэмиан. Кейтлин с трудом поднялась, не сводя взгляда с его приоткрытых губ. — Повернись.
Ужасно слышать его больной голос, как бы Дэмиан ни храбрился. Кейтлин развернулась спиной и сжала в руках маленький платочек. Не удержавшаяся в ткани кровь закапала на пол к ее ногам. Плеча коснулась ледяная ладонь и крепко сдавила. Кейтлин зажмурилась, она чувствовала мелкую дрожь удерживающих пальцев, и в груди сжималось от жалости к нему.
— Жалкая наследница, — ядовито произнес Дэмиан, и по коже ее побежали мурашки. — И откуда столько шума вокруг?
Он грубо надавил на плечо, и Кейтлин покорно опустилась на колени. Дэмиан стоял так близко, что окружающая его аура проникала сквозь кожу и отравляла тело ядом боли. Кейтлин сжала влажную ткань, по щеке потекли соленые капли. Дэмиан шагнул ближе и наклонился к уху:
— Никиас, — едва слышно прошептал он, и в груди снова защемило. — Вспомни его!
И через секунду Кейтлин лежала клубком на полу, обхватив себя руками, и мелко-мелко дрожала. Удары посоха почти не ощущались за вспышкой ослепляющей боли. Имя вихрем крутилось у нее в голове, навевая какие-то нечеткие воспоминания, от которых все ее тело сгорало в пламени невыносимой муки. Но как только Кейтлин пыталась ухватиться хоть за одно, яркие всполохи рассыпались искрами и таяли в пустоте. Дэмиан не случайно назвал именно это имя, и не просто так оно отозвалось в сердце острой болью. Кто же он? Что их связывало в прошлом? Ответы растворялись, подобно серой дымке в предрассветных лучах солнца. И только Дэмиан мог вернуть ей воспоминания о Никиасе.
Колдун еще пару раз ударил ее для отчетности, но вмешалась Рикка и заставила остановиться на сегодня. Ограничения, наложенные на нее господином, обязывали сохранить жизнь наследнице, впрочем, Рикка подозревала, что Дэмиан не убьет ее даже по приказу Найды. Вопреки его словам, сдержанные удары, осторожные прикосновения, теплые взгляды и еще куча мелочей выдавали в нем нежные чувства к девчонке.
— Достаточно! Кейтлин нужна мне целая.
Дэмиан молча отвернулся и подошел к своей госпоже. Найда нежно провела ладонью по его щеке и улыбнулась. Подернутые алой пеленой глаза в упор смотрели на него, словно на кусок вожделенного мяса. Дэмиан опустил взгляд и заметил, как часто вздымается ее грудь в такт тяжелому дыханию. Очарованная им, Найда не сдержала желания прильнуть к его губам и за ошейник притянула его почти вплотную к себе.
— Как мило. Ты смог поднять руку на Кейтлин. А ведь даже испытываешь к ней чувства, — мечтательно произнесла рал-дис и облизнулась.
— Боюсь, ты ошибаешься, госпожа Найда, — отрешенным тоном ответил колдун, пряча глаза от ее проницательного взора. Честен ли перед самим собой или тонет в очередном море лжи, Дэмиан утратил способность видеть истину с той самой секунды, когда повстречал наследницу.
— Ах, как мне нравится, когда ты споришь со мной, — выдохнула Найда, жадно оскалившись. Пухлые пальцы сжались на горле, Дэмиан прикрыл глаза и задержал дыхание. Конечности леденели под натиском всколыхнувшейся паники, и лишь упрямство не позволило ей завладеть разумом.
Дэмиан глубоко вдохнул и открыл глаза, слепящий ужас отступил вслед за движением ладони госпожи — Найда приобняла его за талию и коснулась носом горла. Колдун отвернулся — он прекрасно знал, как неистово кружил головы женщинам. И его госпожа не стала исключением. Уникальная магия притягивала не только слабый пол, а привлекательная внешность не оставляла шансов сбежать. Даже Кейтлин, как ему показалось вначале, не смогла устоять. Но именно она не проявляла к нему таких чувств. Хоть порой это и огорчало привыкшего быть желанным Дэмиана, на самом деле в какой-то степени он радовался ее устойчивости: Кейтлин не отвлекалась от своего пути.
— Хорошо поработал, Кейтлин без сознания, — раздался голос Рикки за спиной. Дэмиан извернулся в руках Найды и заметил рал-дис сидящей возле воспитанницы. Рикка подняла кроваво-розовые глаза на колдуна, и уголок губ тронула ухмылка. — Придется задержаться здесь, пока она не очнется.
— Какое удачное стечение обстоятельств, — обрадовалась Найда и развернула лицо Дэмиана к себе, вновь целуя. Рикка перевела взгляд на нее и хмыкнула.
— Интригуешь все больше, — со вздохом произнесла она и выпрямилась в полный рост. — Я не склонна к таким развлечениям, ты же знаешь, — Рикка подошла ближе к воспитаннику и провела кончиками пальцев по плечу. — Впрочем, массаж был бы весьма кстати. Ночь выдалась длинной.
Найда испытующе посмотрела на колдуна. Он мгновение помедлил, но потом все же склонил голову перед женщинами. Отказ бесполезен, Найда умеет быть настойчивой, когда речь заходит об интиме. И, что скрывать, до чрезвычайности умелая в любимом начинании.
— Он на все согласен, — улыбнулась Найда, ведя языком по нижней губе, и отпустила его. Дэмиан стиснул зубы, утихомиривая всплеск пробирающей до костей паники от чужих прикосновений. — Я в нем не сомневалась.
Рикка поманила его пальцем и села на узкую кровать. Дэмиан приблизился к ней, кладя посох на пол рядом с кроватью. Розовые глаза альбиноса магическим образом дурманили сознание, порождали грязное желание поискать каплю цвета на ее белоснежном теле. Дэмиан имел слабость к интересным партнерам, и Рикка полностью удовлетворяла его эксцентричным прихотям.
— Sine excessu, — угрожающе бросила Рикка, сощурив глаза. Дэмиан склонился перед ней и поднял очаровательный взгляд угольных глаз. Рал-дис улыбнулась уголками губ, верно расценив его добрый жест. Что ж, он тоже не выносит лишних слов и прикосновений, их мысли схожи.
Рикка сбросила черное платье на кровать и легла на живот, подложив руки под голову. Ее магические глаза были закрыты, но сомнений в том, что рал-дис чутко следит за каждым его движением, не оставалось. Дэмиан присел рядом на краешек, и мягко дотронулся кончиками пальцев до обнаженной спины. Рикка оказалась намного красивее, чем его госпожа. Прикасаться к ее нежной коже приятнее, белоснежный цвет игриво выделяется на фоне грубых тканей простыней. Дэмиан растер руки и увереннее провел ладонями вдоль линий спины, поглаживая и растирая уставшие мышцы.
Мимолетом взглянув на Найду, колдун заметил ее сидящей на деревянном стуле неподалеку от кровати. Рал-дис криво улыбалась ему, и Дэмиан без слов понимал ее приказ. И хоть считал их развлечения недостойными элитной стражи самого императора, противиться желаниям госпожи в подобной мелочи не мог. Еще пара-тройка отказов, и Найда вернет его на первый этап, что для него категорически недопустимо.
С нежностью скользнув ладонями по лопаткам, он сжал узкие плечи, перебирая уставшие мышцы. Рикка приглушенно застонала и заметно расслабилась в его теплых руках. Дэмиан не спешил, по-настоящему желал доставить ей наслаждение в благодарность за разожженный интерес. На белоснежной коже оставались красные метки от каждого неосторожного прикосновения, словно кровь на снегу. Рот наполнился слюной, жар ее тела струился по рукам, а слабый аромат возбуждения терзал обоняние. Колдун чувствовал, что Рикка не часто отдыхала подобным способом, хоть и была очень привлекательна для мужчин. Возможно, именно с этим и связано ее равнодушие к сильному полу.
Ощутив легкое покалывание в области шеи, Дэмиан перевел взгляд на свою госпожу. Предупреждение, не стоило увлекаться. Найда одними губами прошептала ему приказ, но колдун уже знал, чего она хотела. Легкие сдавило от нехватки воздуха, он глубоко вдохнул и склонился ближе к манящем телу, едва касаясь одеждой ее бедра. Рикка подалась навстречу, ее дыхание участилось, едва Дэмиан коснулся губами угла челюсти. Розовые глаза приоткрылись, осыпая предостережениями, и тогда он нежно прошептал на ухо только одно слово:
— Voluptatem…
Рикка вздрогнула, с шумом выдохнув. Голос, так пленительно зазывавший ее в свои сети, кружил голову. Слухи о необыкновенной соблазнительности колдунов раньше казались простыми сплетнями, но сейчас Рикка на себе ощутила всю мощь его магии. Найда оказалась права, с ним будто сам воздух тяжелеет, и голову заволакивает туман. Отказать невозможно, темные глаза, смотрящие в самую глубь и сулящие неземное удовольствие, связывают по рукам и ногам невидимыми цепями. Рикка приподнялась на локтях, ее лицо оказалось на одном уровне с ним.
— Non terribilis? — с придыханием шепнула она. Чарующие глаза на миг закрылись, чтобы в следующую секунду открыться и одарить алой вспышкой таящейся похоти.
— Periculum fascinat… — вкрадчиво ответил Дэмиан и с нежностью поцеловал ямочку за ухом. Рикка приоткрыла губы, едва справляясь с дыханием. Обжигающие ладони опустились на бедра, поглаживая большими пальцами внутреннюю сторону. По нервам пронеслась мелкая дрожь.
— Вечер обещает быть долгим.
Ее голос утратил нотки льда и безразличия, до краев заполненный неутоленным жаром. Дэмиан раскрыл рот и позволил языку рисовать на белоснежной коже незаметные узоры. Рикка послушно отдалась его рукам, принимала ласки, словно обычная женщина, но колдун ни на миг не ослаблял натиск магии на ее разум. В этой схватке именно он должен выйти победителем.
— Как пожелает госпожа, — смиренно улыбнулся колдун, однако в простых словах и пропитанном наслаждением хрипловатом голосе чистый разум смог бы уловить давление власти.
***
Сидя на краю кровати уже полностью одетым, Дэмиан с беспокойством наблюдал за лежащей на холодном каменном полу Кейтлин. Удивительно, что она не очнулась от творящегося здесь шума, столько часов без сознания провела. Дэмиан точно помнил, что после его последнего удара, Кейтлин оставалась в сознании. Засохшие дорожки слез отражали отблеск факелов, и перед приказом рал-дис соленые капли еще лились по щеками из зажмуренных глаз. Не иначе как Рикка специально усыпила наследницу для грязных игрищ.
Колдун окинул взглядом спящих стражниц и скривился. Закончив «вечернюю программу», он перенес обеих на кровать и укрыл одеялом. Вопреки его надеждам, вечер и впрямь выдался долгим. Рал-дис отличались от обычных женщин необыкновенной выносливостью и силой, а еще редкой любовью к власти над мужчиной. Но даже им не тягаться в эротических играх с Дэмианом. Он ловко выиграл эту схватку, и женщины теперь мирно спали за его спиной.
Впрочем, рассуждения о порочности их душ сейчас не играли весомой роли. Для Дэмиана издревле не были тайной их грязные пристрастия, подобные женщины всю жизнь тянутся к нему, магия или любопытство манят их окунуться в похоть, и партнер не имеет значения. Заставляют силой или соблазняют ласками, Дэмиан любил играть по их правилам, но сейчас времени на игры не осталось. Император посмел вторгнуться в его замкнутый мир, он должен поплатиться за подобную дерзость.
И не вообразить, как Дэмиан не хотел ввязываться в их мелкие войны за власть. Не ворвись войска в его земли, колдун до сих пор наблюдал бы бойню из окон замка и носа не показал. А хотя… сейчас Дэмиан уже не отрицал влияние наследницы на его желание помочь ей свергнуть императора. Встреча с ней будто с вихрем взметнула в воздух его стремления и цели, даря каждому новую роль.
Дэмиан подошел к лежащей наследнице и с нежностью погладил по распущенным волосам. Она подрагивала на холодном камне, отголоски нанесенной им боли по сей час прятались в каждой частичке ее души. Дэмиан опустился на колени возле ее головы и погладил по щеке тыльной стороной согнутых пальцев, постарался осторожно разбудить Кейтлин, ведь сейчас выдался превосходный шанс помочь ей вернуть воспоминания. Пока рал-дис обессилено спали в стороне, никто не мог помешать ему рассказать наследнице правду.
Кейтлин едва слышно застонала, но трепещущих век не подняла. Дэмиан искренне надеялся, что его удары не нанесли тяжелых увечий, он правда старался быть нежным с ней. Госпожа не ограничила его жестокостью, и все же притворство сразу кинулось бы в глаза. Кейтлин шумно вздохнула, свернувшись клубком на полу. Колдун ласковыми касаниями поводил ладонью по ее плечу, стараясь разбудить как можно мягче. Но Кейтлин хоть и перестала дрожать, просыпаться и не думала. Дэмиан наклонился к ней, прислушиваясь. Сердцебиение учащенное, дыхание тоже слишком частое для сна. О чем она думала? Что ей снилось?
Дэмиан нежно коснулся невесомым поцелуем ее щеки. Мотив? Никакого. Просто захотелось сделать именно это. Именно так. Колдун чувствовал вину перед ней за те побои и злые слова, но что-то внутри нашептывало, что не вина была тем чувством, которое влекло его к наследнице. Дэмиан не мог с точностью разобрать, кем она была для него в глубине темной души. Спасительница, госпожа, объект желания или любви? Дэмиан считал, что всего понемногу. Разве что любовь, в его понимании, не несла в себе романтического подтекста, а прятала в жестах и словах покровительство. Впрочем, и любовью в привычном значении это назвать было крайне сложно.
С приоткрытых губ наследницы сорвался болезненный стон. Дэмиан склонился к ее лицу, прислушиваясь к тихому шепоту, но разобрать смог только отдельные звуки. Ресницы ее трепетали в такт частому дыханию, словно где-то в глубине снов она пряталась от ужасного кошмара. Дэмиан вновь положил ладонь на ее плечо и мягко погладил. Напряженные черты лица наследницы смягчились, на губах появился едва заметный намек на улыбку. Почти незаметную, идущую из глубин нежного сердца ее прекрасной обладательницы.
Словно в дурмане, Дэмиан склонился к ней и замер в дюйме от ее лица. Прерывистое дыхание оседало на обонянии, и каждый вдох его впитывал терпкий запах пыток и тонкую дымку ее соблазнительного аромата. Колдун отстранился, выпуская из легких дурман. Кейтлин манила его своей невинностью и нежностью, открытостью и прямолинейностью. И все это, в совокупности с ее отстраненностью именно по отношению к нему, заставило Дэмиана тянуться к ней еще и еще. Ладонь скользнула по спине на поясницу, колдун задержал дыхание, сглотнул, с трудом сдерживая порыв трогать больше. Нежная, теплая, мягкая — наследница так и зазывала его прикоснуться к запретным местам.
— Кейтлин, — тихо прошептал он, склонившись к ее лицу и вдыхая сладкий аромат тела с привкусом крови. — Кейтлин, проснись.
Она лишь тихо застонала, так и не шевельнулась. Дэмиан чувствовал опутывающую ее сонную дымку ошейника, но развеять туман ему не под силу. Быть может, грубость могла бы насильно вырвать Кейтлин из объятий сна, да только Дэмиан не хотел пользоваться ситуацией и прикасаться к ней там, где она, возможно, не позволила бы. Заблуждения быть не могло, его чувства другого рода. И лишь потому он продолжил мягко растирать ладонью ее спину, шепча на ухо лишь имя.
Сквозь плотное марево сна Кейтлин почувствовала странное тепло, но не придала ему значения, осталась во владениях белоснежной пелены. Память услужливо скрыла последние мгновения перед забвением, но просыпаться так не хотелось. Кроме госпожи, некому подарить ей согревающую иллюзию. Наверняка госпожа перенесла ее в теплое место или накрыла толстой тряпкой. В любом случае, это не заслуживало и толики внимания.
Впрочем, через несколько минут Кейтлин изменила свое мнение: навязчивое тепло дополнилось приятным ощущением чужого присутствия. Колючая аура незнакомца не ранила, словно оберегала его самого, но не приносила вреда тем немногим, к кому он изволил приблизиться. Кто бы это ни был, Кейтлин нравилось ощущать его дарящую покой ладонь на своей спине, легким прикосновением он будто мог наполнить каждую клеточку теплом и заботой. Кейтлин грела это ласковое чувство внутри себя, не позволяла ему уйти. И спустя еще пару мгновений тепло обогатилось потрясающим звуком голоса, сиропом обволакивающим ее сознание. После океана боли и страданий, кто же мог дарить ей столь нежное чувство?
Кейтлин хотела открыть глаза, чтобы поблагодарить или хотя бы увидеть обладателя столь манящего голоса, однако отяжелевшие веки отказывались слушаться хозяйку, не желая выпускать ее из царства сна. В нос ударил знакомый ледяной аромат. Кейтлин дернулась, сбрасывая магические оковы забвения, и чутко прислушалась к тихому дыханию, шорохам одежды, ноткам до дрожи привычного тембра.
— Кейтлин… — наконец она смогла разобрать, что ей говорил пленительный голос. Наполненный тоской и мольбой, он взывал к ней, прося очнуться. Кейтлин с трудом разлепила тяжелые веки и с удивлением разглядела источник безумной сладости.
— Дэмиан? — переспросила Кейтлин, боясь ошибиться в имени. Он улыбнулся в ответ.
— Мне нужно тебе много рассказать, пока госпожа не слышит, — вмиг посерьезнел колдун, оглядываясь по сторонам. Кейтлин тоже осмотрелась — госпожа Рикка мирно отдыхала на кровати, и в запертой каменной клетке они оказались наедине с темным спутником госпожи Найды.
Кейтлин недоверчиво прищурилась, разглядывая мужчину. В угольных глазах играли огоньки радости, и темный светлел от каждой их вспышки. Вот только слова его настораживали.
— Рассказать? Но как же госпожа?.. — заволновалась Кейтлин и попыталась встать, опираясь на дрожащие руки. Дэмиан помог ей сесть на колени и придержал сзади. Отяжелевшее тело не желало слушаться, Кейтлин привалилась к плечу колдуна и на миг прикрыла глаза. Каменные стены поплыли перед глазами, и к горлу подступил комок. Кейтлин откашлялась.
— Послушай, — Дэмиан вновь привлек ее внимание и дождался, пока она посмотрит ему в глаза ясным взглядом, — ты помнишь свою мать?
Кейтлин задумчиво поводила взглядом по комнате. Простой вопрос, самого близкого человека невозможно забыть. Кейтлин нахмурила брови и зажмурилась. Она видела лицо своей матери, помнила, как они играли в далеком детстве, но картины прошлого безжалостно расплывались. Голос, родной голос, он словно растворился в чернильной пустоте. Кейтлин подняла глаза на сосредоточенное лицо сидящего перед ней человека.
— Смутно. Помню только глубокое детство.
— А потом? Помнишь, где жила? — Дэмиан навис над ней, не отрывая пронизывающего взора. — Помнишь, как встретила одного человека и решила помочь, узнав его историю?
Кейтлин опустила голову, и взгляд упал на ее окровавленные руки. Бордовые капли стекали на пол, кривой лужицей расползались по полу вокруг насквозь пропитанного платка. По щекам вдруг побежали слезы — в памяти всплыли ужасные картинки прошлого, как ее мать умерла несколько лет назад. В тот же год Кейтлин переехала в другую страну, но собственный новый дом вспомнить не могла, сколько бы ни старалась.
И все же неизвестное имя нестерпимой болью отзывалось в душе, стало быть, этому должны быть причины. Никиас… В горле встал ком, хотя она лишь попробовала на вкус его имя, даже не попыталась произнести. Откуда же столь яркое чувство утраты? Жив ли этот человек или его давно нет в этом мире, и эти слезы по погибшему? Кейтлин вскинула голову и схватила сидящего почти вплотную колдуна за запястье — тот вздрогнул и резко отдернул руку. По тыльной стороне предплечья потекли капли крови, он судорожно отшатнулся и прижал измазанную кровью кисть к груди, в ужасе зажмурив угольные глаза.
— Скажи, кто такой Никиас? — Кейтлин склонилась к нему, не обратив должного внимания на дикий отклик на ее прикосновение. — Почему мне нужно вспомнить его? Кто он для меня?
— Что ты чувствуешь, когда слышишь это имя? — задал встречный вопрос Дэмиан, чуть отдышавшись.
Кейтлин задумалась, какими словами точнее описать это ощущение. За океаном душераздирающей боли прятались нежные лепестки согревающего жара, и едва они, касаясь, растворялись на сердце, по коже бежали одурманивающие мурашки. Его именем пело нечто неподъемно-сладкое в груди, и дыхания не хватало выразить песню голосом. Но со следующим ударом пульса в мгновение ока эту сладость пронзали острые лезвия, оставляя глубокие раны, от которых в глазах вставали слезы, и горло сдавливали тиски.
— Боль… — спустя несколько минут ответила Кейтлин. — В большей степени боль. Но одновременно и странное тепло. Я совсем не помню человека, только чувство, что Никиас важен для меня.
Дэмиан растянул губы в лукавой улыбке. Темные глаза потухли, утратили внутренний свет азарта, словно речь шла о нем самом, но Кейтлин твердо осознавала, что Никиас совсем другой человек. И все же кроме имени она не могла припомнить ни единой детали: ни внешности, ни звука голоса, ни единой секунды рядом с ним или вдали, когда бы она могла думать о нем. Ничего.
— Я не вмешивался в ваши взаимоотношения, — вдруг произнес он совсем тихим тоном, и Кейтлин вся обратилась в слух, чтобы не упустить ни одной частички ценнейших сведений. — Однако видел вас со стороны. Я видел… больше, чем должен был, но и вы не спешили скрыться. И ваши взгляды всегда были направлены друг на друга.
— Тогда я не понимаю, — растерянно проговорила Кейтлин. — Почему боль?
— Сосредоточься, и постарайся вспомнить, — мягко ответил колдун и придвинулся к ней. — Твоя сила подсказала тебе в тот раз, подскажет и сейчас, доверься.
— Подскажет что? Какой еще раз? — непонимающе переспросила Кейтлин, окончательно запутавшись в странных словах. Дэмиан ласково коснулся ее окровавленных рук и положил на свои колени. Кейт удивленно вскинула брови, но колдун всего лишь заботливо погладил пострадавшие запястья и вытер их от крови.
— Если я расскажу больше, ты мне просто не поверишь, — негромко ответил он и поднял пронизывающий темный взор на нее. — Твой господин, император, будь внимательна к его словам и действиям. Прислушивайся к каждому, прокручивай в голове, пока не поймешь каждую интонацию, каждый подтекст.
— Моя госпожа — все для меня, — вмиг посерьезнела Кейтлин. И ранее он говорил гадости, ему все еще нельзя доверять, даже несмотря на желание узнать больше о загадочном имени. — Я не помню тебя, не помню Никиаса, не помню никого. Я знаю только ее. И великого господина. Не пытайся убедить меня, будто мне нужно опасаться их!
— Кейтлин, ты не из этого мира! — вдруг выпалил Дэмиан, сжимая ее руки в своих.
Кейтлин вырвала запястья и стремглав подскочила на ноги, несмотря на слабость в теле. В груди пожаром колотилось сердце, почти выпрыгивало из тела. Как может он так явно обманывать ее, как может плести интриги против императора? Руки сжались в кулаки, Кейтлин зажмурилась, сдерживая рвущийся из груди крик. Ее сбивают с толку, чтобы заставить пойти против господина! Внутри поднялась волна праведного гнева, обжигая собой каждую клеточку. Кейтлин распахнула глаза и схватила его за ворот, притягивая ближе.
— Ложь! — что есть сил выкрикнула она. — Это заговор! Против моего господина!
Его зрачки резко расширились. Рот открылся в немом крике, с губ сорвались сдавленные хрипы. Кейтлин в ужасе разжала пальцы, и колдун плавно осел на пол. Глухой крик наполнил молчаливую комнату. Кейтлин медленно попятилась, пока не наткнулась спиной на кровать. Дэмиан рухнул на бок и обхватил руками живот, корчась от невыносимой боли. Тёмные глаза его больше не сияли, он зажмурился и стиснул зубы, пряча в глубине своей души болезненные стоны.
— Что ты сделала?! — пробирающим до костей полушептом произнесла Рикка в опасной близости от слуха. Кейтлин испуганно обернулась, встретившись с кроваво-розовыми глазами своей госпожи. Рикка нависла над ней подобно опасному хищнику. Секунду Кейтлин смотрела в лицо грозной стражнице, потеряв власть над собственным телом, а затем упала на колени перед госпожой и склонила голову, почти касаясь лбом каменного пола.
— Умоляю, госпожа Рикка! Я не представляю, как это произошло! — в панике пролепетала Кейтлин, чувствуя, как язык заплетается с каждым словом все сильнее.
Найда бросилась к своему воспитаннику и опустилась на колени перед ним, коснувшись ладонью лба. Дэмиан мелко трясся на полу, ни разу не разомкнув сжатых век, и шептал нечто настолько неразборчивое и тихое, что даже склонившаяся над ним Найда не смогла разобрать ни звука. Голос бьющегося в агонии колдуна ослаб настолько, что смешивался с дыханием и таял, не успев сорваться с губ.
Кейтлин тихонько рыдала на коленях перед госпожой и едва сдерживала нервную дрожь. До ее слуха доносились судорожные вздохи и постанывания жертвы, но поднять головы, чтобы узнать о его состоянии, Кейтлин не смела. В собственной вине за происходящее она не сомневалась и все же вразумительно ответить госпоже на простой вопрос не могла, не понимала, как могла навредить ему одним прикосновением.
— Фейлт сработал, — заключила Найда и поднялась с пола, отряхнув колени и ладони от песка. — Его кто-то активировал.
Рикка схватила Кейтлин за волосы и задрала голову. По щекам побежали слезы, Кейт стиснула зубы и зажмурилась, потянув руки к госпоже, но вовремя опомнилась и сжала кулаки. Капли крови потекли по предплечьям, закапали на колени. Кейтлин сцепила руки и положила на бедра, приоткрывая слезящиеся глаза.
— Отвечай! Что ты сделала? — угрожающе прорычала Рикка, склонившись над ней. — Что произошло между вами?!
— Мы разговаривали, госпожа, — сдавленно пробормотала Кейтлин. Рикка нахмурилась, и пленница поспешила продолжить: — Он сказал, что император и ты, госпожа Рикка, мои враги. А потом добавил, что я не из этого мира. Я не поверила, ответила, что он предатель и готовит заговор, и он вдруг упал. Я правда не знаю почему, госпожа Рикка.
— Это все? — рал-дис сощурила розовые глаза, и Кейтлин мелко закивала.
— Все, госпожа Рикка, клянусь.
Найда рассеянно взглянула на пленника и поджала губы, размышляя над услышанным. Дэмиан оперся на руки и замер на коленях, все еще пытаясь отдышаться после наказания ошейником. И хоть использовать Фейлт могут лишь обладатели магии, не было сомнений, что именно он стал причиной внезапного приступа. Найда развернулась спиной и подошла к кровати, украдкой взглянув на дрожащую перед Риккой наследницу. Кейтлин безобразно рыдала, невзирая на стоящую перед ней рал-дис. Тьфу, и как девчонка до сих пор не поняла, что поведение перед госпожой не может выходить за грани дозволенного?
Рикка разжала руку, и Кейтлин рухнула перед ней, закашлявшись. Жалкая девица, от великой наследницы она ждала большей силы духа, а Кейт оказалась просто ребенком. Рикка приблизилась к кровати и передала Найде платье, а затем и сама оделась. Кое-что не сходилось в рассказе ее воспитанницы, но обе рал-дис никак не могли уловить этой нестыковки, кроме очевидного — где Кейтлин нашла силы активировать Фейлт. Магию в ней не нашел даже сильнейший император, так где же на самом деле скрывалась истина?
— Дэмиан, встань! — раздался краткий приказ Найды.
Кейтли до зудящих рук хотела поднять голову и взглянуть, в каком состоянии ее так называемый «друг», но побоялась сейчас шевелиться. Исходящие от госпожи импульсы гнева и нетерпения не почувствует только слепой, и Кейтлин не хотелось еще сильнее злить ее. Все же голос в глубине нашептывал, что Дэмиана убить так просто не позволит сам господин, потому беспокойство понемногу уходило, уступая место облегчению — она не погубила только обретенного знакомого из ее прошлого.
Колдун медленно поднялся на дрожащих ногах и гордо выпрямил спину. Из-за магии ошейника его немного потряхивало, но сил твердо стоять перед госпожой пока хватало. В голове плыло, Дэмиан бегло взглянул на распластанную перед Риккой Кейтлин, но быстро перевел ясный взор на Найду. К горлу подкатывал комок, колдун откашлялся и на миг прикрыл глаза — комната закружилась, и он чуть не рухнул на пол.
— Объясни ты, что между вами произошло? — угрожающим тоном потребовала Найда.
— Мне нечего добавить, госпожа Найда, — приглушенным тоном шепнул Дэмиан. Рал-дис с подозрением нахмурилась, но колдун не обратил внимания. Весь его разум занимала лежащая на полу Кейтлин. Рикка не спешила помочь ей, хотя магическое чутье подсказывало Дэмиану, что жизненных сил у наследницы осталась жалкая капля.
— И Фейлт сработал сам по себе? — усмехнулась Найда, приблизившись к нему и взирая снизу вверх узкими щелками глаз. — Что было до того?
Дэмиан не шелохнулся. Вспоминая свою первую госпожу, воспринимать Найду серьезно он просто не мог. Ее жалкий грозный взгляд казался ему не более чем подражанием настоящей силе. Жестокость госпожи из прошлого наводила ужас и приводила в восхищение, Найда же напоминала кривую подделку.
— Кейтлин не помнит, что из другого мира, — задумчиво произнес Дэмиан, прижав руку к подбородку. Найда схватила его запястье и потянула на себя, колдун опустил глаза на ее рассерженное лицо. — Думаю, мои слова сильно потрясли ее. Госпожа Рикка уничтожила ее личность, но в подсознании остались отголоски воспоминаний.
— Эмоциональный взрыв… — рассеянно прошептала Рикка. Дэмиан обернулся к ней, рал-дис опустила взгляд на лежащую пленницу и нахмурилась. — Интересно…
— А у меня другая информация, — озлобленной змеей зашипела Найда, и губы ее скривились в оскале. Дэмиан нехотя повернулся к ней. — Готовишь заговор?
— Ни в коем случаем, госпожа Найда, — осторожно мотнул головой Дэмиан. Рал-дис с силой залепила ему звонкую пощечину.
— Лжец! — с отвращением произнесла Найда. Дэмиан сглотнул, во рту появился солоноватый привкус крови. — Хочешь вернуться к первому этапу? Не до конца усвоил, что следует за неподчинением?
— Кейтлин, встань! — вдруг приказала Рикка. Кейтлин подняла заплаканное лицо и закусила губу. — Мы идем к императору.
Найда изумленно обернулась к подруге, вскинув тонкие брови над округлившимися глазами. Дэмиан вслед за госпожой устремил внимание на Рикку, но та следила только за трепыхавшейся на полу наследницей: Кейтлин пару раз упала на скользком от крови полу, но в третий раз ей все же удалось устоять на трясущихся ногах.
— Да, госпожа Рикка, — подала Кейт едва слышный голос. Кончики пальцев онемели от невыносимой боли, она едва чувствовала в руках мокрый платок. Голова кружилась, пол вращался под ногами, Кейтлин стиснула зубы и зажмурилась, пока вновь не рухнула.
— Император не любит, чтобы его беспокоили, — осторожно предупредила Найда, совсем позабыв о собственном воспитаннике. Дэмиан незаметно выдернул руку из ее холодных пальцев, воспользовавшись замешательством рал-дис, и отошел на полшага.
— Это важная причина, — Рикка кивнула подруге, развеивая ее беспокойство, и загадочно улыбнулась уголками губ. — Господин желал сведений, и они у меня появились.
***
Вдвоем они буквально летели по коридорам огромного замка. Кейтлин с большим трудом поспевала за своей госпожой, спотыкалась, заплеталась в собственных ногах, а потом бежала, чтобы догнать Рикку. Каждая клеточка ныла от хранящейся в самом ядре магической боли, но Кейтлин упрямо сжимала в негнущихся руках окровавленный платок и молча следовала за госпожой. Чутье подсказывало, что та сцена с ошейником не пройдет для нее бесследно, ведь обе рал-дис недвусмысленно дали это понять.
Рикка украдкой обернулась на запыхавшуюся воспитанницу и замедлилась возле стражника, чтобы узнать у него о перемещениях императора. Оказалось, он снова изучал магические книги в главном саду замка. Под вечер император любил спускаться туда, чтобы насладиться прохладной свежестью вечернего воздуха и сонными колебаниями на ветру закрывшихся бутонов. Рикка разделяла его любовь к вечерним променадам, но не имела права появиться в саду без особого приглашения, когда там ее господин.
Дорога до сада заняла намного меньше времени, чем рал-дис рассчитала исходя из состояния Кейтлин: воспитанница очень резво бежала за ней, несмотря на одышку и сдавленные хрипы. Кейтлин замерла за госпожой и стиснула в руках насквозь пропитавшийся кровью платок. Рикка обернулась к ней и протянула новый белоснежный кусочек ткани, взамен требуя вернуть окровавленный. Пустой взгляд розовых глаз уткнулся в Кейтлин без единого проблеска интереса. Алая ткань легла в протянутую пустую ладонь, Рикка сжала ее в кулаке и отвернулась.
Возле входа в сад стояла пара личных охранников императора, подменяя собой замки и рупор. Рикка приблизилась к одному из них и тайными кодами произнесла сжатую просьбу об аудиенции. Стражник кивнул в ответ и скрылся за дверями сада. Рикка обернулась к Кейтлин, желая предупредить о приличиях, но уже через пару секунд охранник появился вновь и сказал, что они обе могут войти.
— Делаешь только то, что тебе приказывают, — Рикка схватила ее за руку и чистым платком протерла ладони. Кейтлин кратко кивнула и опустила глаза. — Зайдешь, встанешь на колени и будешь стоять. Голову не поднимать. Все поняла?
— Да, госпожа Рикка, — покорно ответила Кейтлин.
Рал-дис тихими шагами вошла в роскошный сад и остановилась в нескольких шагах от двери, преклонив колено. Кейтлин мигом повторила ее жест, опустилась на землю и молча замерла в ожидании указаний. Холодный порыв ветра растрепал волосы, Кейт упала на оба колена и в ужасе застыла на месте. Сердце колотилось в груди так громко, что заглушало шорохи листьев в дюйме от нее.
— Рикка, — протянул император, удостоив подчиненную лишь мимолетным взглядом, — что привело тебя сюда в такое время?
Кейтлин задержала дыхание и вся обратилась в слух. Впервые она предстала перед господином после того ужасного дня и боялась пропустить хоть слово. Его приятный голос ласково обволакивал разум, будто подчинял своей воле. Кейтлин тихо выдохнула и стиснула в руках платочек. Рядом с господином она ощущала непонятную тревогу, но и одновременно странное удовлетворение, словно стремилась всю жизнь к встрече с ним.
— Ваше задание, — без колебаний ответила Рикка. — Кажется, я нашла способ выяснить то, что вы хотели узнать.
— Нашла? И какой? — с интересом уточнил Дерк Ренэт, полностью развернувшись к ней. Рикка подняла глаза на господина.
— Пару минут назад Кейтлин непроизвольно активировала Фейлт, — отчиталась рал-дис. Император приподнял брови, и она поспешила продолжить: — Эмоциональный взрыв.
— И каков твой план? — не задавая лишних вопросов о сути, поинтересовался император. Без сомнений он сразу обо всем догадался, в отличие от Кейтлин, которая не понимала, о чем они говорят, и сейчас просто вслушивалась в каждое слово.
— Никиас.
Кейтлин вздрогнула. Имя вновь отдалось в груди уколом жгучей боли и томления. Всякий раз, стоило ей услышать его, все тело трепетало нервной дрожью. Волнение и страдания сплетались разноцветными нитями и оплетали ноги и руки невидимыми цепями. Кто же тот человек, приводящий ее мысли и душу в подобный раздор?
— Провокация? — император задумчиво поднял взгляд к небу. Легкий ветерок всколыхнул листья, заставляя их играть приятную мелодию природы. Зеленая молодая трава, не тронутая осенью, подыграла ветру, дополняя уютную музыку новыми свежими нотами.
— Сейчас же отправь за ним людей, — развернувшись на каблуках, приказал Дерк Ренэт. Стальной взгляд едва уловимо полыхнул торжеством, но сдержанное выражение лица не выдало его радости.
— Слушаюсь! — покорно кивнула Рикка и склонила голову перед господином. Император коснулся ее головы ладонью и обошел, остановившись перед Кейтлин. Наследница не двинулась с места.
— Иди, а вот Кейтлин пусть задержится, — император махнул рукой Рикке, отпуская на сегодня. — На пару слов.
Кейтлин не подняла взгляда, даже когда увидела перед собой ноги господина. Наоборот, она еще ниже опустила голову, сдерживая охватившую все тело нервную дрожь паники. И хоть господин ни разу не причинил ей боли, Кейтлин на подсознательном уровне опасалась его, словно нечто из прошлого нашептывало предостережения. Вся окружающая его аура впивалась в кожу колкими сосульками, вытягивая из души остатки тепла.
— Конечно, господин. Я сделаю все в лучшем виде.
Рикка в мгновение ока исчезла из сада, оставив их наедине друг с другом. Император медленным шагом прошел мимо пленницы и остановился за ее спиной. Плеч коснулись теплые ладони — Кейтлин непроизвольно вздрогнула. Пальцы причиняли боль, так сильно господин их сжимал. По коже пробежала нервная дрожь, липкий страх слизкой змеей скатился по позвоночнику, приковав к земле.
— Ты испачкала сад кровью, — вкрадчивым тоном произнес Дерк Ренэт, склонившись к ее уху. Кейтлин медленно развела дрожащие ладони и с ужасом увидела несколько красных капель на серой дорожке.
— Умоляю… — с трудом выдавила из себя Кейтлин — язык едва шевелился во рту, руки похолодели, совсем не чувствовали сжимаемый платок. — Простите, господин…
— Но меня интересует нечто другое, — спокойным тоном продолжил император и отстранился, выпрямившись в полный рост. Кейтлин застыла. — Ты и твои друзья не видны на моих… картах.
Она не решилась вставить слово, не зная, то ли он просто просвещает ее, то ли ругает за что-то, то ли задает вопрос. Но в любом случае она не представляла, о чем император говорил ей. Ни друзей, ни родных, ни знакомых Кейтлин не помнила с того дня, как очнулась возле госпожи. Вся ее жизнь, если в ней было что-то стоящее, стерлась из памяти, словно сгоревшая летопись.
— Кто тот маг, что заколдовал вас?
Дерк Ренэт говорил ласковым голосом, но Кейтлин чувствовала струящуюся вокруг чернеющую ауру неприязни. Тонкие пальцы господина неприятно сжали ее плечи, впиваясь в без того кровоточащие раны. Кейт вновь прокрутила вопрос в голове, но далекие слова словно на незнакомом языке никак не отпечатывались в разуме пониманием. Император же терпеливо ожидал ответа, хоть и сгущающаяся вокруг него аура так и пестрила темными сгустками.
— Я не понимаю, господин, — еле слышно выдохнула Кейтлин, не смея поднять головы. — Я не знаю ни одного мага, кроме вас.
Правитель резко убрал руки. Кейтлин еще больше сжалась под его пристальным взглядом, каменными плитами ложащимся на плечи. Угнетающая тишина, нарушаемая лишь легкими дуновениями ветерка, только усиливала царящую в груди панику. Кружащая вокруг императора аура вдруг растворилась в потоках стелящегося по земле воздуха. Кейтлин закусила губу.
— Да, конечно, — отрешенно произнес император и мягко погладил ее по голове. — Свободна!
Кейтлин слишком шумно выдохнула и украдкой посмотрела на проходящего мимо нее господина. Тот достал из складок одежды книгу и открыл на странице с золотистой закладкой. Кейтлин привстала с колен, и как только он отошел от нее на пару шагов, стремглав вылетела из сада, стараясь больше ни к чему не прикасаться, дабы сильнее не перепачкать чудесный сад кровью. Сколь сильным бы ни было почтение к господину, проницательный внутренний голос нашептывал предостережения по отношению к нему, и Кейтлин спешила покинуть его общество, пока смоляная аура не поглотила ее.
— Немедленно привести его ко мне! — услышала она грубый голос госпожи.
Оторвав глаза от пола, Кейтлин заметила, как Рикка раздавала приказы облаченному в красные кожаный нагрудник солдату. Он был чуть ли не вдвое больше Рикки, но стоило рал-дис грозно взглянуть на него, как грузная фигура словно бы сжималась перед ее величием. На удивление, мужчина оказался одет иначе, нежели личная охрана императора: на груди у него перекрещивались две золотые цепи, с незнакомым символом в центре. Да и оружия он носил совсем мало. Кейтлин предположила, что он мог бы быть одним из командующих армией.
— Привести живым! — предупредила Рикка.
Мужчина послушно кивнул и преклонил колено перед ней. Рал-дис махнула рукой и развернулась на пятках к нему спиной, сразу заметив мнущуюся у дверей воспитанницу. Кейтлин подняла взгляд на госпожу и зашагала к ней, когда Рикка поманила ее пальцем. Розовые глаза госпожи смягчились при ее приближении, и даже левый уголок губ тронула улыбка.
— Что от тебя хотел император? — вскользь спросила Рикка, приложив ладонь ей ко лбу. По телу заструилась промозглая мгла. Кейтлин задержала дыхание, взирая на нее словно загнанный зверь.
— Я не уверена, что могу ответить, госпожа Рикка, — тихо сказала она и скосила взгляд на спину удаляющегося командующего.
Рал-дис грозно оскалилась, и Кейтлин свалилась перед ней на колени, задыхаясь от вмиг вспыхнувшей от шеи мучительной боли. Вцепившись негнущимися пальцами в ошейник, она попыталась сорвать его, чтобы хоть как-то избавиться от сжимающей горло боли. Дыхание перехватило, Кейтлин не могла вдохнуть, чувствуя, как легкие раздуваются, горят от нехватки кислорода. Голова закружилась, и зрение вдруг перестало различать очертания коридора.
К счастью, пытка продлилась не больше минуты, и боль начала плавно отступать. Кейтлин судорожно вдохнула и закашлялась, широко открыв рот и хватая живительный воздух, будто выброшенная на сушу рыба.
— Если я еще раз повторю, ты горько пожалеешь, — спокойным голосом предупредила Рикка.
— Прошу простить меня, госпожа Рикка, — прохрипела Кейтлин, стараясь хоть чуть отдышаться. Четких указаний от императора у нее не было, стало быть, задавать вопросов ей не положено. — Господин спросил меня, почему нас было не видно на картах. И кто тот маг, что нас заколдовал.
Рал-дис нахмурилась, задумчиво взглянула на закрытую дверь. Кейтлин закашлялась, прикрыв ладонью рот, и зажмурилась. На языке возник неприятный соленый привкус крови. Горло драла стихающая боль магии, не спешила выветриваться из тела. Кейтлин оперлась на руки, позабыв о сочащихся из запястий красных каплях, и с трудом приоткрыла глаза. Образ госпожи расплывался, сливался с очертаниями резной двери. Кейтлин несколько раз моргнула и села на пятки.
— Вставай и пойдем, — через несколько секунд молчания приказала Рикка. Кейтлин с трудом поднялась на ноги, хотя все тело, каждую клеточку ломило от боли. — Надо тебя отмыть.
Не задавать вопросов и не вникать в произнесенные вскользь слова — вот что Кейтлин запомнила за сегодняшний день предельно четко. Вернувшись в комнату, Рикка передала воспитаннице железное ведро и объяснила, где набрать воды. Кейтлин послушно взяла его и поспешила к расположенному в минуте ходьбы от комнат источнику. Он оказался совсем рядом, но тяжелое наполненное ведро обрывало руки, а ручка скользила в мокрых ладонях. Благо хватало всего одного похода, на трясущихся ногах дотащить больше Кейтлин не смогла бы.
Донеся воду до комнаты, воспитанница оставила его около небольшой ванны и подняла взгляд на Рикку. Рал-дис достала с каменного выступа щетку и бросила рядом с ведром. Тонкости воспитания пленников надлежало исполнять беспрекословно, и это было одно из подобных. Нравилось это Рикке или нет, возразить она не смела.
— Сними всю одежду и залезай в ванну, — сквозь зубы проворчала Рикка.
— Да, госпожа, — сдавленным голосом выжала такое необходимое подтверждение приказа Кейтлин.
Рикка выражалась весьма недвусмысленно, потому Кейтлин покорно исполняла все приказы, даже не пытаясь их осмысливать. Любой лишний вопрос вызывал бурю гнева от госпожи, и лишний раз нарываться на наказание Кейтлин не желала. Рукава рубашки застряли на тяжелом металле, не желая пропускать огромные кандалы. Кейтлин подергала вмиг пропитавшуюся кровью ткань, но просить помощи не осмелилась.
— Дай мне руки, — приказала рал-дис. Кейтлин вытянула запястья перед госпожой, и Рикка без раздумий сняла с нее тяжелые кандалы. Ощутив долгожданную легкость в теле, Кейтлин глубоко вздохнула, прикрыв глаза, словно на секунду оторвалась от земли.
Скинув на каменный пол всю немногочисленную одежду, Кейт села на колени в ванне и опустила голову. Рикка взяла грубую щетку и начала тщательно стирать с рук и тела все следы засохшей крови, промывать каждое новое ранение от грязи и ржавых ошметков металла. Инфицирование открытых ран то и дело встречалось у воспитанников, и очень многие умирали от сепсиса или лихорадки, ведь лекарств для них не выделяли. И единственным способом не допустить скоропостижной смерти воспитанницы оставалось промывание ранений. Хоть Рикка и терпеть не могла эту процедуру.
Кейтлин зажмурилась и сжала зубы, чтобы не закричать от раздирающей боли. Госпожа с потрясающим усердием оттирала каждый сантиметр ее тела, каждую незатянувшуюся рану, и поливала сверху холодной водой. Кровавые ледяные ручейки сбегали по белой коже и растворялись в черной воронке ванны. Кейтлин задрожала от непрекращающейся боли и холода. Растревоженные запястья жутко ныли, когда на свежие раны попадала вода. Но госпожа едва ли хоть раз подняла взгляд или замедлилась, только продолжала свой монотонный труд.
Закончив с промываниями, Рикка кинула воспитаннице полотенце и вышла в комнату, приказав быстро одеться и вернуться к ней. Похожие на господские серые глаза наполнились слезами, но сама Кейтлин покорно кивнула в ответ и лишних вопросов не задала. Рикка замерла возле кровати и прижала руку к губам, размышляя о событиях сегодняшнего дня и приказах господина. Фейлт не позволяет немагическим существам взаимодействовать с собой, так почему Кейтлин смогла? Неоднозначный тест, ошейник, запрятанная в глубине магия — Рикка всерьез задумалась о необходимости ужесточения обучения.
Кейтлин взяла в руки брошенное полотенце и стала осторожно стирать воду, тихонько промакивая глубокие кровоточащие раны. Каждое прикосновение словно к оголенным нервам отдавалось в теле мерцающими импульсами. Последним Кейтлин высушила жуткие раны на запястье и остановилась взглядом на изодранных конечностях. Кожи на руках словно и вовсе не было, суставы сплошь превратились в хрящи и кости, только кое-где остались небольшие лоскутки кожного покрова. Кровь от холодной воды остановилась, но запястья все равно влажнели от сочащейся жидкости. По щекам потекли слезы боли от одного только воспоминания, что и завтра целый день ей придется носить эти ужасные колодки, пока мясо не сотрется до кости. Но нельзя поддаваться панике! Кейтлин поспешно натянула одежду и вернулась в комнату, боясь заставлять госпожу ждать слишком долго.
Рикка кинула на пол поводок и жестом приказала надеть. Кейтлин приблизилась к нему и трясущимися руками пристегнула к ошейнику цепь поводка. Если после всего госпожа велит стоять всю ночь у стены, Кейтлин не доживет до утра. Голова до сих пор кружилась, глаза бессовестно закрывались, а ноги не желали держать. Рикка протянула ладонь, и Кейтлин послушно вложила колечко поводка в ее руку. Горящие неподдельным презрением глаза смягчились, нижнее веко приподнялось, отразив скрытую улыбку.
Рал-дис забрала у Кейтлин второй конец и накинула кольцо на столбик кровати. Кейтлин опустила голову, едва сдерживаясь, чтобы вновь не заплакать: цепь оказалась слишком короткой, а значит, снова придется всю ночь стоять здесь, около кровати и смотреть на желанный отдых голодным взором. Изощренная пытка, изматывает хлеще любых побоев.
— Я разрешаю тебе спать на кровати, — вдруг произнесла Рикка, и Кейт изумленно вскинула голову, — но, если ты встанешь с нее, будешь до самого утра с болью Фейлта. Все ясно?
Кейтлин чуть не умерла от радости. Кровать! Об этом нельзя было и мечтать. Невероятный подарок госпожи. Она судорожно закивала в ответ и по-глупому улыбнулась. Ох, что же могло быть удивительнее?
— Спасибо, госпожа Рикка! — горячо поблагодарила Кейт. Рал-дис хмыкнула в ответ, но Кейтлин уже заметила легкий намек на улыбку в ее кровавых глазах.
— Я вернусь утром, и обучение продолжится.
— Конечно, госпожа.
Рикка торопливым шагом вышла из комнаты и громко хлопнула дверью. Кейтлин мигом забралась на кровать и укрылась одеялом. Она ужасно замерзла под струями ледяной воды и смертельно устала от испытаний минувшего дня. Глаза слипались. Пребывание в замке напоминало ночной кошмар, гостеприимство господина не знало границ, и все же рядом с госпожой Риккой Кейтлин чувствовала едва ощутимое тепло и защиту. Незримо Рикка защищала свою воспитанницу, и одно это придавало сил держаться.
Кейтлин развернулась на бок, прижав ноющие руки к груди, и даже не заметила, как уснула, едва ее голова коснулась подушки. Впереди ее ждал длинный день. Увы, не последний.
Глава 20. Экскурс в прошлое
Никиас добрался до дворца Магистра Реина за невозможные несколько дней. Тревога и страх за Кейтлин заставляли его без сна и пищи бежать вперед все быстрее и быстрее в поисках долгожданной помощи, порой вусмерть загоняя лошадей. Один лишь приказ госпожи был способен заставить его бросить самого важного человека в мире в когтистых лапах врага. Никиас никогда не простит себе, если с его Кейтлин случится непоправимое несчастье из-за его глупости. Он должен был помнить об осторожности, не следовало пренебрегать установленными правилами.
Магистр Реин будет ужасно расстроен новостью о том, что его дочь попала в руки императора. А когда узнает, по чьей вине наследницу схватили, прикажет казнить нерадивого бывшего защитника. Никиас только-только смог наконец отыскать ее, но вот уберечь от жутких замыслов императора — сил не хватило. Рал-дис необычайно сильны и крайне опасны. Даже Лора это понимала, чувствовала интуитивно. И потому попросила его уйти и вернуться с помощью.
Ворота широко распахнулись, пропуская доверенного стража Магистра в огромный дворец за толстыми стенами из черного мрамора. Подвесной мост в тот же миг закрылся за его спиной, едва Никиас попал внутрь. Уставшая лошадь перешла с галопа на шаг и громко фыркнула, когда повод натянулся перед ступенями крыльца. Никиас спрыгнул на землю и рванул во дворец будто нацеленная стрела.
Залы и коридоры он буквально пролетел на пути к повелителю. Мелькающие на периферии зрения витражные окна не отвлекали Никиаса от намеченного пути, как и редкие проходящие слуги и стражи, вмиг отскакивающие в стороны при его стремительном приближении. Голова кружилась и воздуха не хватало от быстрого бега, Никиас зажмурился, но ни на миг не замедлился. Сердце колотилось в груди, лучше других маг понимал, что ожидает наследницу в лапах рал-дис. В прошлом ему уже доводилось участвовать в подобном обучении.
— Никиас! — высокий мужчина в светлых одеждах поднялся из-за стола, увидев ворвавшегося в двери овального кабинета подчиненного. — Ты один?
На чуть тронутом морщинами лице отразилось неподдельное беспокойство в сведенных к переносице бровях и опустившихся уголках губ. Длинный рукав его бежевого одеяния скользнул по краю стола и заструился вдоль тела. Скользнувший в открытое окно порыв ветра взметнул серебристые волосы за его спиной, аккуратно убранные в низкий хвост. Магистр отбросил перо в сторону, сосредоточив полный волнения взгляд небесно-голубых глаз на ворвавшемся к нему в кабинет приближенном. Никиас склонился в глубоком поклоне перед повелителем.
— Магистр Реин, у меня несколько новостей, — отчитался он за все месяцы путешествия, однако горечь в голосе скрыть был не в силах. Беспокойство разрезало душу на куски не хуже ржавого кинжала, но сейчас было жизненно необходимо собраться и как можно скорее доложить правителю обо всех деталях.
— Ты нашел ее? — Артис Реин отложил бумаги в сторону, рукой подзывая приближенного ближе. Никиас выпрямил спину, взгляд поднять не осмелился, стараясь хоть на мгновение скрыть царящую в каждой черточке его лица тоску.
— Да, я нашел ее. Но не смог защитить, — маг сделал паузу, боясь произнести слова вслух, будто они могут стать реальностью только будучи озвученными. Однако понимание необходимости сообщить страшные вести господину вынудило его закончить ответ: — От рал-дис.
— Что?! — в ужасе воскликнул Магистр, и его всегда спокойный голос прорезали звуки так несвойственных ему высоких нот. — Она у императора?!
— Простите, я не смог вовремя уберечь ее. И Кейтлин приказала мне уйти, чтобы привести помощь.
Магистр печально вздохнул, опустив взгляд на стол. Стоило догадаться, что только лишь личность его дочери будет раскрыта, стервятники мигом слетятся на угощение. Стоило уступить тревогам и послать с Никиасом войско, стоило повысить голос и приказать подчиненному следовать его указаниям. Вместо этого он доверился словам приближенного, позволил ему отправиться на поиски в одиночку. И не успел маленький отряд ступить на магические земли, как оказался схвачен приспешниками императора.
В золотой рамке на столе стоял небольшой портрет матери Кейтлин, нарисованный Магистром еще до того, как она сбежала в другой мир. На губах невзначай мелькнула теплая улыбка. Артис Реин словно наяву помнил, как с повышенной тщательностью выводил каждую черточку любимого лица, стараясь как можно точнее передать ее светлый образ. Так сильно, как свою несостоявшуюся невесту, он не любил никого в этом мире.
— Я даже ни разу не видел ее, — сдавленным шепотом произнес Артис Реин, кончиками пальцев касаясь нарисованной щеки своей единственной любви. — Какая она?
— Очень красивая, — Никиас с нежностью улыбнулся воспоминаниям. Деталей всплыло так много, что сразу не удалось уловить хоть одну для описания — все в Кейтлин будоражило его разум, невозможно выбрать. — Длинные светлые волосы, серые глаза, поражающие своей глубиной, а сам взгляд настолько теплый, что сердце мигом согревается.
— Как у матери, — Магистр вновь мечтательно улыбнулся, но вдруг вскинул голову и требовательно посмотрел на мага. — Есть ли возможность ей помочь? Думай!
— Рал-дис беспощадны, — Никиас зажмурился и глубоко вздохнул.
Он уже тысячи раз прокручивал в голове все варианты помощи, но ни один из них не подходил. Будь у него заклятие, поворачивающее время вспять, или огромное войско… Нет, бесполезно думать о том, что заведомо не осуществить. Император силен, в его распоряжении бесчисленные толпы мертвецов, на его стороне темная магия, в его руках сильнейшие заклинания. Что может маленькая страна без магов?
— Но она ждет меня, — еще тише добавил Никиас и поднял уверенный взгляд на Магистра. — Я должен что-то сделать, даже если это будет стоить мне жизни!
— Никиас, — Магистр перевел на него взор внимательных голубых глаз, — ты ничего не хочешь мне сказать по поводу Кейтлин?
Никиас вздрогнул, по спине пробежал холодок. Как осмелился он так непочтительно говорить с Магистром? Как посмел он подобную дерзость в отношении госпожи? Маг опустил голову и через секунду упал на колени, опершись ладонями о пол. Он знал, что этим все кончится, когда позволял себе запретные чувства. Он понимал всю тяжесть совершенного проступка, понимал глубину предстоящего наказания. Но единственная слабость, о которой он просил — чтобы Магистр Реин не узнал. Никиас готов был получить смерть из рук Кейтлин или любого из советников повелителя, но сейчас собственными руками он разрушил собственные надежды.
— Простите, Магистр! — в отчаянии прошептал Никиас, вцепляясь ногтями в шелковые ковры. На глазах выступили слезы бессилия, он стиснул зубы и еще ниже опустил голову, вжимаясь лбом в пол. — Я пренебрег своими обязанностями. Я позволил вольности. Нижайше прошу прощения, повелитель!
— Рассказывай. Что произошло? — мягким голосом заговорил Магистр.
Никиас горько покачал головой, не решаясь сказать правду. Магистр Реин разбаловал его снисходительным отношением, и для мага он был кем-то вроде потерянного когда-то родителя. Посему совершенный сейчас грех казался ему смерти подобным. Артис Реин слишком многое позволял бывшему перебежчику, и, возможно, именно эти причины давили на Никиаса сейчас сильнее всего. Но и соврать господину он бы не посмел.
Повелитель между тем молча ждал ответа. Сжавшийся перед ним маг трясся в ожидании своей участи, и Магистр уже догадывался о величине его оплошности. Впрочем, хватало и его неразумного решения спасти наследницу в одиночку, приведшего к ее потере. Уже за это полагалась смертная казнь. И Никиас знал об этом. Что же теперь пугает его?
— Лора… так звали вашу дочь в том мире… она так красива… — прерывисто проговорил Никиас и сжался перед господином. — Я… осмелился позволить себе… показать ей это. Показать ей, что она потрясающа… Умоляю о прощении!..
— Ты же знаешь законы, — вздохнул Артис Реин. Никиас не шелохнулся с места. Магистр прикрыл глаза и провел ладонью по взмокшему лбу. Подобного исхода он не мог ожидать, ведь Никиас всегда безупречно следовал букве закона. Невзирая на свое прошлое, он зарекомендовал себя как отличный воин и подчиненный. И только это стало решающим аргументом в вопросе выбора кандидатуры для поиска Кейтлин. — Что еще ты можешь сказать об этом? Поднимись.
— Она единственная, кто стремится к истине, — сдавленным тоном добавил Никиас, так и не смея предстать перед господином.
Повисла тяжелая пауза. Понимая, что никакими словами он не сможет оправдать собственную ошибку, Никиас не хотел сильнее ранить господина правдой. И в то же время ему хотелось как можно больше рассказать о чудесной наследнице, которую ему посчастливилось разыскать.
— Магистр, позвольте, я вам объясню, как нашел вашу дочь. Понимаю, что ждет меня, и не пытаюсь оправдаться, но все же позвольте.
— Если это объяснит твою глупость, — сурово кивнул Магистр. Каждое слово мага сквозило испытываемыми им теплыми чувствами. Но, вопреки желанию, в отцовском сердце пробуждалась только тревога и горечь.
Никиас медленно поднялся на ноги, впервые встречаясь взглядом с рассерженными небесными очами господина. Повелитель опустился в кресло и скрестил руки на столе, внимательно смотря на подчиненного из-под сведенных бровей. Светлые одежды Магистра выделяли его среди темного дерева кабинета словно небожителя, и таковым он всегда и был для Никиаса.
— В одном из посещенных мною городов проходил ежегодный прием, на который, по обычаю, собирались все жители небольшой страны. В надежде отыскать там хоть малейшую зацепку, я отправился туда под видом приезжего гостя, — начал Никиас, переминаясь с ноги на ногу возле дверей. — За все время поисков я так ничего и не обнаружил, прием казался единственной возможностью выведать какие-нибудь сведения о пропавшей наследнице.
— Ты можешь присесть, — Магистр жестом указал на стоящий напротив рабочего места стул с высокой спинкой.
Никиас благодарно кивнул и опустился в мягкое сиденье по другую сторону стола. Рассказ давался ему с трудом, сердце щемило от сладких воспоминаний их необыкновенной встречи. Однако Никиас твердо решил поведать повелителю все детали.
— На приеме и правда оказались жители почти всей их небольшой страны, — громче продолжил маг, сцепив руки перед собой на столе, — и я был уверен, что именно здесь смогу напасть на след наследницы. Так и вышло. Проходя мимо гостей, я невзначай касался каждого, чтобы найти в мыслях людей информацию, но случилось непредвиденное: молодая девушка, вихрем пролетавшая сквозь приглашенных, столкнулась со мной и практически упала мне в руки. Ею и оказалась Лора.
Никиас опустил взгляд на руки Магистра и тяжко вздохнул. В глазах вновь встали слезы отчаяния. Вспоминать их встречу, зная, что Лора сейчас страдает, оказалось намного больнее, чем он думал. Незажившие на сердце раны вновь открылись кровотечением, отчего становилось труднее дышать. Никиас постарался взять себя в руки и продолжил:
— Лора разительно отличалась от жителей этого города. Она отличалась от жителей того мира, словно бриллиант среди гранита. Еще не успев заглянуть в ее мысли, я почувствовал ее связь с вами, Магистр, связь с Виленсией. Я надеялся, что, быть может, она сможет помочь мне в поисках, но и она ничего не знала о Кейтлин. Я был вынужден покинуть прием и оставить ее там. Позже, уже выйдя из замка, где проходил праздник, я заметил в небе воста. Он летел вперед, но через мгновение вдруг спикировал вниз. Я сразу догадался, что вост напал на кого-то, и бросился на помощь. И каково было мое удивление, когда жертвой оказалась Лора.
Магистр светло улыбнулся его словам.
— Словно судьба направляла вас друг к другу.
— Я тоже так решил, — Никиас отвел взгляд и уголки его губ опустились. — Но я не мог позволить симпатии встать выше долга. Я хотел уйти, сбежать от нее, но нечто внутри подсказывало остаться, и я не мог противиться этому зову. Лора попросила информацию, она с самого начала знала больше, чем ей бы следовало, и хотела услышать о магии. Я не хотел отвечать на ее вопросы, ведь у меня был приказ. Лора пообещала помощь человека, который мог знать о Кейтлин, при условии, что я расскажу о себе. Она умела прятала в мыслях нужные мне сведения, я никак не мог вытянуть из нее информацию, и пришлось рассказать.
По мере рассказа лицо правителя сильнее мрачнело, и Никиас догадывался о причинах: в Виленсии любое неповиновении каралось строжайшим наказанием. И чем больше он говорил, тем больше грубых нарушений приказов вскрывалось. Никиас стиснул кулаки и постарался объясниться:
— Лора видела окружающую меня ауру. И об этом хотела узнать больше всего. Я не мог молчать. Пока мы шли к ее другу, я рассказал ей историю нашего мира, рассказал о войне и о магии. А также узнал, что Лора прекрасно владеет холодным оружием. После у меня была идея стереть ее память, так что у нее не осталось бы воспоминаний о магии. Во время нашего совместного путешествия я считал ее обычной девушкой из другого мира, и чем больше узнавал, тем больше привязывался. И хуже всего — она отвечала мне симпатией. Словно сон наяву. Я хотел вернуться к ней, когда найду Кейтлин и привезу сюда, даже подумывал сбежать из дворца. Но Лора оказалась той самой, кого я искал. Она оказалась Кейтлин. И к тому времени, как я узнал правду, чувство к ней переросло в нечто большее, чем обычная симпатия.
Никиас уронил голову, коснувшись лбом сжатых ладоней, и по щеке побежала тонкая влажная дорожка. Воспоминания об их путешествии нахлынули резким потоком. Сладкие и щемящие, рвущие на куски и омывающие волной жара, болезненные и пугающие, рождающие трепет в груди. Все они казались частичкой его единственной любви. Одним мигом Никиас вспомнил и теплые ночные посиделки у костра, и как Лора смущенно улыбалась ему, боясь взглянуть в глаза, а на щеках ее вспыхивала алая краска. Вспомнил и осторожный поцелуй в лесу, отдавшийся судорожной дрожью в теле. Жгучая боль вдруг пронзила Никиаса в самое сердце. Кейтлин была бесконечно дорога ему.
— Это была чудовищная ошибка, — не слыша собственного голоса, прошептал Никиас куда-то в стол. — Но еще большей ошибкой стало мое решение не отказываться от нее. Я просто не смог оттолкнуть свою любовь, чувствуя ответную симпатию.
Никиас умолк, и Артис Реин всерьез задумался над его словами. Единственной целью его жизни всегда было счастье пропавшей любимой и ее дочери. Вдали они были или рядом с ним, Магистр Реин утешал себя мыслью об их счастье, и только это не давало ему броситься на поиски в ту же секунду, как только они пропали. «Лишь бы они были счастливы, где бы ни находились», — таковой была его молитва день за днем.
Вести о смерти любимой женщины болью отдались в душе, но Магистр продолжал напоминать себе о необходимости держаться, закончить войну, чтобы Кейтлин могла вернуться в мирную страну и занять законное место правителя. И уже следуя законам их страны выбрать себе в мужья человека, способного поддержать ее в управлении, достойного и честного, входящего в узкий круг приближенных. Никиас же, несмотря на все его достоинства, не имел права на руку правителя. Впрочем, если его дочь в действительности…
— По-хорошему, я должен наказать тебя за нарушение приказа и вольность, — со всей строгостью произнес Магистр и повернул голову к открытому окну. Никиас безразлично кивнул, вскинув взгляд на повелителя и поймав на его лице мельчайшие отголоски эмоций. — Но вместо этого я отправлю с тобой отряд за Кейтлин. Догадываешься почему?
— Конечно, Магистр! Я вас не подведу! Я верну вашу дочь целой и невредимой, — Никиас выпрямился во весь рост и поклонился повелителю. — Больше ни одной ошибки. Клянусь!
Магистр Реин жестом приказал ему сесть на место, и Никиас послушно опустился на стул. Мрачное лицо правителя обратилось к нему с немым волнением и упреком, маг не смел и слова лишнего произнести, дабы сильнее не прогневить господина.
— Будь осторожен, — предупредил Магистр Реин. Никиас кивнул, понимая всю серьезность его слов. — Император не глуп. Его замок почти неприступен. Как ты хочешь спасти ее?
— Не знаю, — честно признался Никиас. Повелитель нахмурился. — Я не должен был бросать ее. Из-за меня госпожа…
— Должен, — невозмутимым тоном перебил его Магистр. Никиас поднял взгляд на повелителя. — Ты единственный, кто мог сообщить мне о существовании Кейтлин. И о том, что ей нужна помощь. Не будь тебя, никто бы не подумал искать ее в руках императора. Эти сведения ценнее, чем…
— Но господин! Даже Дэмиан не справился с рал-дис. На что мы можем надеяться? — Никиас устало потер переносицу. Взгляд загнанного в угол колдуна до сих пор маячил перед глазами алым стоп-сигналом. Где же искать силу, хоть отчасти сопоставимую с его, чтобы противостоять рал-дис?
— Колдун? — в холодном голосе повелителя скользнули нотки страха.
Никиас инстинктивно огляделся по сторонам, словно прямо сейчас их окружили толпы вражеских солдат, но вовремя опомнился. В далеком прошлом, когда его только принимали на службу к Магистру, Никиасу рассказывали о бесчинствах колдуна на просторах Виленсии. Не приходится удивляться, что теперь ко всем колдунам в Виленсии особое отношение, однако с тех пор прошло порядка целого века, да и тот колдун, возможно, давно покинул земной мир.
— Дэмиан нас сопровождал в роли защитника госпожи по ее приказу, — поспешил отчитаться Никиас, впрочем, с каждым словом брови повелителя все выше ползли вверх, а небесного цвета очи только сильнее распахивались от неподдельного изумления и страха за свою дочь.
— Колдун? — вновь переспросил Магистр, будто не расслышал с первого раза. Лежащие на столе ладони сжались в кулаки и задрожали, но голос господина сохранял спокойствие. — Ты точно ничего не путаешь?
Никиас подтверждающе кивнул, и губы его тронул легкий намек на улыбку. Не далее, чем неделю назад он и сам не поверил бы подобному донесению, однако Кейтлин научила его принимать подобные неожиданности со своей стороны без толики удивления. Заставить гордого колдуна склонить голову — сила наследницы по-настоящему впечатляла. А неоспоримый факт того, что Дэмиан следовал за Кейтлин по собственной воле, сам не осознавая ее власти, и вовсе обескураживал.
— Поверьте, Магистр, я был удивлен не меньше вашего, когда колдун самолично предложил помощь. По его словам, он хочет уничтожить книгу Абакана, и для этого ему необходима Кейтлин. Он говорил о…
Звонкий хлопок ладони по деревянной поверхности стола оборвал объяснения, и в кабинете воцарилась гнетущая тишина. Никиас умолк, заметив на побагровевшем лице повелителя поджатые губы и узкие щелки глаз. Тяжелое дыхание вырывалось через раздутые ноздри так часто, словно Магистр резко замер после быстрого бега. Никиас не осмелился ничего говорить.
— Как ты позволил ей доверять колдуну! — тон повелителя понизился до гортанного рыка, а костяшки пальцев побелели, до того сильно он сжал кулаки. — О чем ты только думал?! Почему не объяснил Кейтлин, насколько лживы и двуличны эти создания?! В особенности… Дэмиан.
Имя колдуна Артис Рейн с трудом выплюнул сквозь зубы. Никиас никогда прежде не видел, чтобы повелитель отзывался о ком-либо в настолько грубой форме. Слепой не заметит, каких усилий стоило только выговорить его имя. Маг постарался сгладить вспыхнувший накал.
— Лора… Кейтлин уверила, что он наш друг, — неуверенно произнес Никиас и по вздувшимся венам на висках понял, что с аргументами прогадал. — Господин, она приказала ему следовать, и он безоговорочно подчинился. Я не мог ослушаться веления Кейтлин, она приказала мне не вмешиваться.
Хмурое лицо Магистра тронула усмешка. Медленно поднявшись из-за стола, он обогнул неторопливым шагом резной угол, сложив руки за спиной, и уткнулся взглядом в монохромную роспись на деревянном полу. Складочки на лбу повелителя иногда расправлялись, но мигом занимали прежнее место, и светлое лицо Магистра мрачнело по вине терзающих хозяина тяжких дум.
Никиас кожей ощущал плотную тишину, вольготно расположившуюся в овальном кабинете повелителя. Острые иголки пробирающего холодка ненависти, исходившие от Магистра, болезненно впивались в тело, заставляя вздрагивать от каждого нового шумного выдоха господина. Никиас не позволил себе говорить, не двинулся с места, лишь молча наблюдал за тяжелыми шагами Магистра. История прошлого недаром так плотно засела в голове повелителя Виленсии. Но о деталях, как, впрочем, и о многом другом, Никиас мог только догадываться.
— Ты должен был объяснить ей, что колдуны опасны! — наполненный неприкрытой ненавистью рык повелителя неожиданно вывел из раздумий. Никиас поднял глаза на замершего возле окна Магистра.
— Я понимаю ваше беспокойство, господин, — Никиас поднял руки в примирительном жесте, что ни в коей мере не утихомирило дикий гнев повелителя. Никиас попытался вновь объяснить: — Поймите, Магистр, я не стараюсь оправдать… колдуна, но госпожа Кейтлин сделала такое, после чего можно было с полной уверенностью сказать, что Дэмиан наш друг.
— Поясни! — отрывисто бросил Артис Реин, обернувшись всем корпусом к подчиненному. Никиас не смог сдержать веселой улыбки при воспоминании их краткой перепалки в захламленном доме старика.
— Стоит ли говорить, что Дэмиан не склонен сотрудничать с кем-либо, а более того подчиняться приказам? Однако приказы Кейтлин он исполнял усерднее самого преданного раба. Его действительно сложно понять, и взаимный язык найти с ним почти невозможно. Несмотря на все это, закрыв глаза на его колкие замечания и неуместные оскорбления, я сумел разглядеть истинную преданность Дэмиана Кейтлин. Хоть и в своей извращенной манере, но колдун еще ни разу не пошел против приказа госпожи, сколь нелепыми и абсурдными они бы ни были.
— Это все? — пробирающая ненависть вонзилась тонким клинком, с явным намерением разрушить хрупкий, выстроенный Никиасом образ. Маг отвел взгляд.
— Господин, так вышло… Дэмиан спас жизнь госпожи по собственному желанию. Возможно, вы не знаете, но колдуны не могут лечить. Дэмиан исцелил Кейтлин вопреки запретам. Он заслуживает доверия, и госпожа верит ему настолько, что готова вверить собственную жизнь.
— Смелая в шаге от безумия… — рассеянно произнес Магистр Реин, и мрачное лицо его впервые просветлело. Никиас зацепился взглядом за мелькнувшую эмоцию на лице господина. — В точности, как и ее мать.
— Магистр, Дэмиан стал ей другом, — со всей серьезностью заговорил Никиас, изо всех сил подбирая слова убеждения. — Может быть, и мне тоже. Ему можно верить. По-настоящему.
— Дэмиан Грей никогда не будет другом нашей семье! — гневно выкрикнул Магистр, хлопнув по столу кулаком. — Никогда!
— Грей… — отрешенно прошептал Никиас, нахмурившись. Фамилия постепенно обретала очертания, но деталей… — Грей… знакомая фамилия…
Никиас застыл. До сего момента он ни разу не слышал ни единого упоминания фамилии колдуна. Его имя на устах у каждого ребенка как Тэйтра, так и Виленсии. Но факт того, что известнейший в магическом мире род Грей еще хранит последнего наследника, многое объяснял о самом колдуне как о личности. Никиас и не подозревал, что Дэмиан настолько тесно связан с легендарным родом.
— Не сомневаюсь! — с отвращением произнес Артис Реин. — Его руками было уничтожено все, что создавали мои прадед и дед.
— Я не знал, Магистр, что его фамилия Грей, — Никиас бродил бесцельным взглядом по полу, тщетно собирая в голове разрозненные куски новой информации. Позабыв на мгновение, где находится, он начал кружить возле двери, раз за разом вспоминая любые упоминания о колдуне, но нигде не было и намека о его связи с древним родом.
— Об этом мало кто знает, он позаботился об этом, — Реин скрестил руки на груди и отвернулся. Никиас поднял глаза на повелителя.
— Боюсь, Кейтлин считает его своим другом, — озвучил он свои мысли, хотя минутой ранее запретил себе повторять сказанное до этого.
Магистр сузил глаза, но спустя долгих несколько минут тяжко вздохнул и зажмурился, уронив руки вдоль тела. Светлое одеяние взметнулось в тон его резкому движению и мирно опустилось на пол.
— Я поговорю с ней сам, — спокойным голосом произнес Магистр и поднял печальный взгляд на слугу. — Только верни мне ее живой.
— В этом я могу вам поклясться, — Никиас склонился перед господином. — Разрешите идти.
Повисла тишина. Никиас не решился поднять головы, застыл в глубоком поклоне перед хозяином. Вопрос его предательства оставался нерешенным и меру наказания изберет лично Магистр Реин.
— Мы обсудим твои слова, когда ты вернешь мне дочь, — со вздохом произнес Артис Реин. Никиас выпрямился.
— Конечно, — кивнул маг. Магистр свел брови. — Она жива, я чувствую это. Император не убьет ее, Кейтлин нужна живой.
— Ступай, — приказал повелитель и отвернулся к окну, окинув пустым взором затянувшееся тучами небо. — Возьми с собой столько людей, сколько тебе нужно.
— Отряд мне не поможет, — решительно возразил Никиас. — Замок слишком хорошо охраняется.
— И что ты намерен предпринять?
— Я возьму пару человек, с кем смогу незаметно проникнуть в замок. И уже внутри единственной нашей преградой станет рал-дис.
— Одна рал-дис опаснее целого отряда, — предупредил Магистр. Никиас счел за благо не вдаваться в детали.
— У меня есть одна идея. И надеюсь, она сработает.
— Свободен, — кратко махнул рукой Магистр. Никиас поклонился и тихим шагом покинул кабинет.
***
Следующие два дня прошли для Кейтлин, словно в густом черном тумане пыток. Обещанных госпожой отличий второго этапа обучения от первого она не почувствовала — щедро сдобренные обильной порцией боли невыполнимые приказы сыпались один за другим, и, казалось, нет им конца. После очередной провокации, Рикка продлила задание с кандалами еще на день, а позже все повторилось снова. Подобного следовало ожидать, ведь рал-дис жили болью своих воспитанников. И наверняка император отдал вполне однозначный приказ. Только чем этот этап принципиально отличался от первого, Кейт не понимала. Пыток чуть меньше разве что.
На третий день Кейтлин твердо решила выдержать мучительное задание до конца, пока на руках еще виднелось мясо. Стертые до неузнаваемости запястья ныли и кровоточили круглые сутки, но слезы давно кончились. Кейт сухими глазами взирала на госпожу с единственной мольбой о пощаде, но розовый взгляд рал-дис ни на миг не смягчился, и Кейтлин уныло опускала взор к полу, шепча: «Да, госпожа».
К концу дня преследовавшая ее все это время боль начала понемногу гаснуть. Но вслед за минутным облегчением пришла ужасная догадка, что от тяжести железных колодок могли повредиться нервы. Все думая и думая об этом, Кейт и не заметила, как постоянные явные подножки госпожи превратились в нечто обыденное и серое. Впервые Кейтлин настолько отдалась воле рал-дис, и сложное доселе задание показалось легким, словно перо. Она выстояла целый день, и сегодня Кейтлин проснулась с облегчением в искалеченных запястьях.
— Поднимайся, у тебя новое задание, — с неприязнью произнесла Рикка, едва войдя в комнату. Кейтлин, до этого сидевшая на краешке кровати, опустилась на колени перед рал-дис.
— Да, госпожа Рикка.
Повинуясь жесту руки, Кейтлин осторожно поднялась на дрожащих ногах, но взгляда от каменного пола оторвать не осмелилась. Рикка твердым шагом обошла воспитанницу и остановилась за спиной. Ощутив на шее ладонь рал-дис, Кейт вздрогнула. Холодные пальцы сомкнулись на глотке, и дыхание перехватило от страха. Хоть госпожа и не перекрывала воздух, одного лишь намерения Кейтлин хватило, чтобы начать задыхаться. Однако услышав за спиной тихий шепот древнего языка, она глубже задышала открытым ртом.
Вокруг рал-дис вспыхнула аура, и Кейтлин мигом почувствовала на себе ее обжигающее прикосновение. А секундой спустя ощутила похожее тепло под ладонью госпожи. Кейтлин сразу догадалась, что Рикка использует магию. Согревающее тепло растеклось вокруг них, словно заполняло собой весь воздух крохотной комнаты. Дыхание обжег нагретый воздух. Кейтлин приоткрыла рот, и жар коснулся языка, глубоко в глотке смешиваясь с огнем от руки рал-дис.
— Госпожа Рикка, — охрипшим голосом взмолилась Кейтлин, не в силах терпеть нарастающее магическое пламя. — Что мне нужно сделать?
— Стоять и молчать, — словно издалека услышала она голос Рикки.
Кейтлин с силой сжала зубы в попытке удержать крик внутри. Растекаясь по венам, созданный госпожой жар окутывал собой каждую частичку кожи, словно Кейтлин стояла в зареве огня. Опаленные горячим воздухом легкие не желали впускать еще больше жара, грудная клетка замерла на выдохе. Кейтлин зажмурилась. По щекам текли слезы и, казалось, мигом испарялись с раскаленной кожи. Во рту пересохло, жар пробирался и изнутри, и снаружи, нарочно не оставлял ни единой лазейки.
И за миг до того, как Кейтлин рухнула перед госпожой, рал-дис убрала ладонь с ее шеи. Жар тут же растворился, словно его и не было никогда. Кейтлин инстинктивно прижала руку к горлу, закашлялась. Рикка вновь встала перед ней и дождалась, пока воспитанница поднимет глаза.
— Ты слишком самовольна для третьего этапа, — задумчивым тоном произнесла Рикка, сложив руки на груди. Кейтлин не шелохнулась. — Я разрушила твою личность, и теперь мы будем заново ее строить. Но ты по-прежнему не подчиняешься.
— Госпожа Рикка, я не понимаю, — прохрипела Кейтлин, боясь огорчить госпожу сильнее. — Что вы желаете?
— Я хочу, чтобы ты не тряслась от ужаса перед своим господином и передо мной. Ты должна бояться разочаровать императора, а не показывать, какая ты трусливая. Я хочу, чтобы ты без раздумий и колебаний выполняла любой приказ. Я хочу видеть твое желание угодить господину.
Вероятно, решив по глупому выражению на лице воспитанницы, что объяснять ей сейчас цели обучения бессмысленно, Рикка молча протянула ей книгу. Кейтлин мгновение помялась, но позже взяла ее подрагивающими руками и прочла название: «История пророчеств».
— Читай. Страница двести сорок пятая по пятьсот семьдесят девятую, — приказала рал-дис. Кейтлин осторожно раскрыла книгу, стараясь не испачкать оставшейся на пальцах кровью, и нашла нужную страницу.
«Пророчества пишутся магами, обладающими даром заглядывать в будущее. И только другие маги, обладающие этим даром, смогут расшифровать их. Пророчества для пророков — вот главный принцип работы любого пророчества. При попытке других магов или обычных людей расшифровать послания, заложенная в них магия, связанная ключевыми словами, может активировать непредвиденную развилку, что неизбежно приведет к плачевным последствиям.
Был случай, когда один маг, обладающий даром трансформации, решил узнать будущее с помощью пророчеств. После долгих поисков он смог найти то, в котором говорилось о его родной столице, где он жил. Пророчество состояло всего из пяти слов: «Молния поразит город на костях». В прошлом дома были построены на месте древнего кладбища, и маг решил, что именно о нем идет речь в пророчестве. И оказался прав: именно об этой столице шла речь. Но прочитав текст, он активировал ключевые слова: в данном случае — «молния» и «костях». Пророки изучили это предзнаменование и поведали спустя несколько лет, что оно говорило о том, что в том городе — в те времена столице небольшой страны — намечался переворот, грозивший затронуть устройство всего государства. Но маг запустил другую развилку. «Молнией» оказалась болезнь, уничтожившая весь город. Те немногие выжившие, включая мага, утверждали, что болезнь не поддавалась лечению, словно была наслана сильнейшей магией. Даже лекари, обладавшие даром исцеления, не могли ничего сделать с ней.
Случай наглядно показывает, насколько опасно использование пророчеств непосвященными. Люди, не знающие об их устройстве, могут нанести непоправимый вред себе и окружающим. Пророчества только для пророков. И никто, кроме пророка, не сможет верно интерпретировать сложные переплетения в сети пророчеств».
Кейтлин подняла голову и посмотрела на госпожу, недоумевая, зачем она дала ей эту книгу. Ведь Кейт не только не обладала даром пророка, но и вообще магией не владела. Но Рикка молча сидела на стуле, выжидающе наблюдая за воспитанницей. По глазам рал-дис она поняла, что у той совершенно нет настроения на пояснения. Кейтлин решила не дожидаться гнева своей госпожи и вернулась к чтению.
Дальше оказалось бесконечное описание работы самих пророчеств, способы образования всевозможных развилок, детальные характеристики сетей и видов их переплетения. Оказалось, большинство пророчеств представляют собой ветвления. Если одно из них реализуется по одной вилке, то другие становятся недействительны, и все остальные пророчества, связанные с недействующими путями, также становятся недействительными.
Далее подробно описывались способы толкования таких развилок. Но особо подчеркивалась необходимость наличия дара пророка для работы с этими развилками, да и пророчествами в целом. Каждая развилка представляла собой возможный вариант развития будущего, но также внимание заострялось на возможности наличия и новой, нераскрытой доселе ветви, по которой может реализоваться развилка.
«Очень многие, не имеющие дара, полагают, будто пророчество — это загадка. И стоит ее разгадать, все станет предельно понятно. Но в словах заключена магия, позволяющая тому, кто обладает даром пророка, понять смысл пророчества. Слова взаимосвязаны по принципу магической кривой. Это ни в коем случае не загадка! К примеру, древнее пророчество: «Только тот, чьи помыслы чисты, сможет защитить дворец от угрозы теней». Пророк раскрыл секрет этого пророчества. На самом деле речь шла о путешественнике, случайно забредшем в город. Он собирал информацию для своей исследовательской работы и зашел купить некоторые продукты.
В те древние времена люди использовали для освещения камины, которые не могли осветить все уголки замка. И это было очень большой проблемой до появления неизвестного гостя. Путешественник, по удивительному стечению обстоятельств, занимался изучением ночных животных, излучающих свет. И в своих наблюдениях он нашел способ создавать магические сферы, лучившиеся светом. Путешественник продал свое изобретение правителю страны, получив достаточно золота для продолжения своих работ, а во дворце навсегда исчезли темные залы.
Таким образом, сложное пророчество, представляющееся не одаренному человеку предзнаменованием опасных переворотов, на деле оказалось, наоборот, великим открытием. Волшебные сферы по сей день активно используются в замках и обычных домах. Ключевые слова помогают пророкам увидеть истинное значение пророчества. В магии пророчеств заключена великая сила».
Кейтлин вздохнула. Впервые она знакомилась с магическими проявлениями так близко, и в груди нечто пронзительно ныло от желания взахлеб читать книгу. Пророчества оказались намного сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. И тот факт, что Кейтлин ранее никогда не изучала магию, только усложнял понимание и без того сложного текста. Иногда автор использовал неизвестные Кейт слова, и тогда она обращалась к Рикке с вопросом. Рал-дис безучастно расшифровывала термин, но больше ничего не говорила.
В течение всего того времени, что Кейтлин читала, Рикка не сводила с нее розоватого взгляда бесцветных глаз. За полдня рал-дис ни разу не пошевелилась, она так и сидела на стуле, скрестив руки на груди, и следила за воспитанницей. Кейт чувствовала на себе ее жадное внимание. Словно иглы вонзались каждую секунду, что госпожа наблюдала за ней.
И все же Кейтлин не тяготило подобное. В Рикке она ощущала не только надзирателя, но и теплого наставника. Госпожа единственная, кто всегда рядом. Единственная, кто отвечает на вопросы. Кейтлин не желала терять тонкую связь с Риккой. Рал-дис стала для Кейт тонкой связью с господином и со всем миром в целом.
— Госпожа Рикка, я закончила ваше задание, — тихим голосом произнесла Кейтлин и закрыла толстую книгу в черном кожаном переплете.
— Прекрасно, — рал-дис вальяжно поднялась со стула и подошла к воспитаннице. — И многое ты усвоила о пророчествах?
— Они неоднозначны и сложны, госпожа Рикка, — после секундной заминки ответила Кейт. Ноги затекли от долгого стояния, и она переступила на шаг назад. Рал-дис нахмурилась.
— Да, это действительно так, — кивнула она и прошла за спину пленницы. Кейтлин не двинулась. — А теперь мы пойдем в одну из комнат, где проходил первый этап твоего обучения.
— Да, госпожа Рикка.
Кейтлин положила книгу на стол возле кровати и безропотно последовала за рал-дис из комнаты. Рикка не спешила, плавным шагом она двигалась по широким коридорам с арочными окнами и ни разу не подняла глаз от устланного ковровой дорожкой пола. Кейтлин шла за ней след в след, не пытаясь смотреть в стороны или запомнить дорогу. Госпожа не давала позволения оглядываться, и впредь Кейт не смела нарушать волю рал-дис.
Все ее мысли занимала боль… как на самом деле много граней и оттенков у этого чувства. Боль физическая — от каждой глубокой раны на теле, боль душевная… После той сцены с Фейлтом Кейтлин не видела странного мужчину в угольных одеждах, и порой это занимало разум сильнее боли. Хоть он и пытался настроить ее против господина, все же Кейт волновалась за его жизнь. Внутренний голос неуклонно нашептывал, что Дэмиан связан с ее потерянным прошлым. И в этом прошлом он был ее близким другом.
— Император Ренэт хочет, чтобы ты разобралась в некоторых пророчествах.
Кейтлин резко вскинула голову на голос госпожи. Приказ объясняет причины, по которым госпожа велела изучать пророчества, за исключением…
— Госпожа Рикка, я ведь не обладаю даром пророка. А кроме них никто не должен расшифровывать пророчества, — растерянно прошептала Кейт, вспомнив бесчисленные предостережения в книге.
— Ты смеешь сомневаться в решениях господина? — Рикка метнула на воспитанницу угрожающий взор бесцветных глаз и подняла бровь. Кейтлин сжалась под ее взглядом.
— Нет! — поспешно воскликнула она. — Конечно нет, госпожа Рикка.
— Я не потерплю заговора! — угрожающе прошипела Рикка, и Кейтлин вздрогнула от скользнувших в грозном голосе ноток гнева. — За свои слова ты будешь еще один день носить кандалы. И поблагодари, что твоя добрая госпожа выбрала такое легкое наказание.
— Госпожа Рикка, пожалуйста, простите! Мне так жаль, я ни в коем случае не пойду против господина! — взмолилась Кейтлин. Рал-дис немного смягчилась, нахмуренные брови расслабились.
— Но наказание остается, — снисходительным голосом бросила она, отвернувшись и шагая дальше по коридорам. Кейт промолчала, следуя за ней.
Спустившись в подвальные помещения, Рикка зашла в одну из комнат и сразу вернулась с ржавыми железными кандалами. Кейтлин чуть не расплакалась, увидев жуткое чудовище прошедших нескольких дней. Запястья заныли раньше, чем госпожа подошла, чтобы надеть их. Затхлый запах подземелья и мучительное ощущение предстоящей боли на мгновение вернули Кейт в дни мучений первого этапа.
— Двадцать, — произнесла рал-дис. Тяжелее, чем были раньше.
Кейтлин вытянула руки, и Рикка застегнула кандалы на ее запястьях. Кейт зажмурилась, стиснула зубы, едва госпожа отпустила колодки. Острые шипы по всей внутренней поверхности металла врезались в свежие раны. Кейтлин была готова взвыть от ужасной боли, но знала, как госпожа рассердится, позволь она себе подобную слабость. Собрав всю волю, Кейт смогла сдержать отчаянный крик внутри, не позволила ему сорваться с губ. По пальцам потекла теплая кровь. Кейтлин инстинктивно протянула руки, и Рикка бросила ей платок. Кейт сжала мягкую ткань, стирая красную жидкость с пальцев.
— Император ожидает тебя в одной из комнат, — Рикка одарила воспитанницу до дрожи злой улыбкой, и Кейтлин похолодела от ужаса. — С подарком.
— Да, госпожа Рикка, — тихо шепнула она.
Рал-дис двинулась по пропитанному стенаниями пленников коридору. Кейтлин и думать забыла о боли, настолько ее поразило известие о встрече с господином. Она в два шага нагнала госпожу, сжимая платок в мокрых ладонях, и пристроилась позади. Император редко удостаивал воспитанников вниманием, как любила повторять госпожа.
Шагая по заросшим мхом подземельям, они подошли к дубовой двери, где стояли два охранника в темно-бордовых доспехах — отличительная черта личной охраны императора. Бессменная стража господина следовала за ним по пятам без устали круглые сутки, словно бы они не нуждались во сне.
Как только Рикка подошла к охранникам, один из них без слов открыл дверь, приглашая гостей внутрь. Стало быть, император уже ожидает их внутри. Кейтлин судорожно сглотнула, прогоняя внезапно нахлынувшую тревогу. Рал-дис обернулась на нее и знаком велела не перечить, а затем первой зашла в каменный мешок, тут и там забрызганный каплями крови по стенам и полу. Кейтлин вошла следом за госпожой и сразу опустилась на колени, не отрывая взгляда от заляпанного пола.
— Рикка, прекрасно, — вкрадчиво произнес император, обернувшись к вошедшим. — Ты вовремя.
— Господин, требуется ли от меня помощь? — кротко спросила Рикка, склонившись перед господином. Император коснулся ее плеча, и рал-дис поднялась с колен.
— Нет, ты сегодня зритель, — мягко ответил он и приблизился к наследнице. — Кейтлин, поднимись.
— Да, господин.
Кейт осторожно встала с пола и подняла беглый взгляд на императора. Но первым, что попало в поле ее зрения, оказался полуобнаженный мужчина, висящий на цепи в точности, как и она в дни обучения. Все тело, не скрытое одеждой, уродовали глубокие раны с запекшейся местами кровью, а кое-где на коже расцветали бордовые кровоподтеки. Брызги крови были повсюду: на полу, на стенах, на теле пленника. Кто же он? Кейтлин не видела лица, его голова покоилась на груди, и сам мужчина молчал, даже ни разу не шевельнулся с минуты их прихода в пыточную.
И только спустя долгие секунды, понадобившиеся на осмысление положения, Кейтлин обратила внимание на господина. Император стоял в шаге от нее, в его руках его покоился до мурашек знакомый магический кинжал. Тот самый, что причинял боль при одном прикосновении. Кейтлин никогда не забудет его прикосновений, не забудет мучений, причиненных неказистым оружием.
Дерк Ренэт улыбнулся, заметив растерянность воспитанницы. Кейтлин не понимала, почему ее взгляд, словно прикованный, тянулся за пленником, невзирая на стоящего на расстоянии вдоха господина. Рикка замерла возле двери, скрестив руки за спиной, и бесстрастно наблюдала за воспитанницей. Впрочем, Кейтлин не видела ни ее лица, ни выражения господина. Все ее внимание поглотил кровавый пленник.
— Знакома ли ты с нашим новым воспитанником? — полюбопытствовал император, в свою очередь, не гневавшийся на своеволие наследницы.
— Нет, господин, — честно мотнула головой Кейтлин и прищурилась, стараясь разглядеть его лицо. Сердце гулко колотилось в груди, голос внутри надрывался от криков, стенаний о чем-то, что Кейтлин не могла расслышать.
— А ты подумай, — император приблизился к пленнику и острием кинжала поднял его голову.
От каменных стен отразился душераздирающий крик и звон цепей. Кейтлин непроизвольно шагнула вперед и замерла. Голос казался ей смутно знакомым, но она никак не могла вспомнить откуда. По раненым рукам потекли струйки крови, смешиваясь с каплями пота. Покрытое красными дорожками лицо трогало в глубине души разбитые осколки воспоминаний, но в голове не екало ни единым словом. Кейтлин присмотрелась ближе. Кровь скрывала черты, но в контуре губ, овале лица чувствовалось нечто родное.
Пленник вдруг застонал и с трудом приоткрыл глаза. Кейтлин похолодела.
— Нет… — выдохнула она в ужасе. Изумрудные глаза смотрели на нее с паникой в расширенных зрачках и редкой нежностью. Кейтлин никогда не сможет забыть этот взгляд, пронзивший ее насквозь в тот самый день. Тот день, который изменил ее жизнь навсегда. Имя всплыло в памяти раньше образа и волной сорвалось с губ: — Никиас…
Глава 21. Провокация, возродившая чувства
— Узнала?
Издевательский вопрос императора вырвал из пелены воспоминаний. Кейтлин отрицательно покачала головой не в силах вымолвить ни слова. Сердце в груди трепыхалось пойманной птицей, но лжи в ответе не было — она действительно не помнила о нем ничего, кроме имени.
— Не лги мне! — в тихой ярости прошипел Дерк Ренэт и опустил руку с кинжалом. Голова пленника тяжело упала на покрытую кровью грудь.
— Господин… — сорвавшимся голосом выговорила Кейтлин, вскинув испуганный взор на господина. — Как?
— Ты помнишь его, — без тени сомнения заключил император и подошел ближе к ней. Кейтлин не отступила, но голову опустила. Под пронизывающим стальным взглядом его серых глаз колени подгибались от ужаса.
Рикка стояла в стороне и молча наблюдала за развернувшейся перед ее глазами сценой. На ее памяти не было случая, чтобы воспитанники вспоминали родных или любимых после обучения. И метнувшийся в ее сторону взгляд господина подтвердил опасную догадку.
— Рикка, как получилось, что в ней еще остались отголоски прошлой личности? — вопрос прозвучал опаснее обвинения. Рикка преклонила колено перед господином.
Кейтлин не слышала слов господина, все ее внимание захватил пленник в цепях. Она могла поклясться, что секундой назад была готова отдать жизнь за императора и госпожу. Но этот изумрудный взгляд… Он словно поднимал в груди волну тепла, согревающую изнутри лучиками личного солнца.
— Господин… — выдохнула Кейтлин, позабыв спросить у повелителя разрешения подать голос. Пленник крепче цепей приковывал ее взгляд, и рядом с ним Кейт забывала обо всем на свете.
В какую-то секунду вид несчастного скрыла собой крупная фигура, и лишь тогда Кейтлин заметила перед собой господина. Каких-то полшага отделяли его от Кейт, она стушевалась и опустила взгляд на свои ноги, однако в серых глазах императора успела уловить гнев.
— Я узнаю, что за силу ты хранишь в себе, — гнев пропитывал понизившийся голос, превращая его в злобный рык. Кейтлин отшатнулась: всем телом она чувствовала его власть, его давление. Дерк Ренэт ее господин, она обязана подчиняться его воле. Руки и ноги будто опутывали тонкие лианы, обездвиживали перед силой повелителя. Кейтлин судорожно сглотнула и сжала кулаки.
— Да, господин, — борясь с охватившим ее оцепенением, она преклонила колено и опустила голову. — Все, что вы пожелаете.
Давящая аура вдруг исчезла, однако Кейтлин не посмела подняться. Проявленное неповиновение не укрылось от внимания императора, и Кейт понимала последствия. Господин мягко коснулся рукой ее подбородка, обращая ее взор на себя, и в жидкой стали его глаз Кейтлин смогла уловить отголоски бушующего гнева.
— Милая, ничего такого, что ты не сможешь исполнить, — в противовес тяжелому взору ласковым голосом произнес император.
Кейтлин открыла рот, чтобы ответить, однако вдруг за спиной господина послышался судорожный вдох. Дерк Ренэт резко обернулся, заинтересованно наблюдая за воспитанником, к обучению которого самолично приложил руку. Пленник откашлялся и с видимым усилием открыл глаза, и быстрее пущенной стрелы его пронзительный взгляд вонзился в Кейт. Она вздрогнула и тут же перевела внимание на повелителя.
— Он дорог тебе? — император снова посмотрел на воспитанницу, и расплавленная сталь вдруг остыла, замерла ровным интересом.
Кейтлин судорожно сглотнула, не зная, как вернее ответить господину. В действительности она не помнила ничего, связанного с этим человеком. И только когда увидела глаза цвета темного изумруда — словно молния прошла через ее душу, на секунду вернув в прошлое. В нем не было ничего: ни образов, ни звуков, ни запахов. Только глаза, магические зеленые глаза… единственное, что являлось связующей нитью между ней и неизвестным именем.
— Господин, клянусь, я не помню этого человека, — честно признала Кейтлин, и взгляд императора опасно потемнел. — Клянусь, господин! Только имя.
— Ты мне врешь, — грозно произнес император, хмурясь. — Я видел твою реакцию. Ты определенно знаешь этого человека!
— Господин, я знаю лишь то, что сказал мне Дэмиан, — с мольбой в голосе прошептала Кейтлин. На глаза наворачивались слезы, она несколько раз моргнула, прогоняя непрошеную влагу. — Я узнала этот взгляд. И только взгляд. Клянусь вам, большего я не знаю!
— Разве тебе кто-то разрешал разговаривать с другими пленниками? — император болезненно сжал пальцы на ее подбородке. Стальные глаза прожигали насквозь, словно он желал прочесть ответ прямо в душе воспитанницы.
— Нет, господин, — Кейтлин тут же прикусила язык, подставлять под удар, как ей казалось, друга намерений не было. — Простите, пожалуйста.
Дерк Ренэт долгую минуту изучал ее побледневшее лицо и молчал. Ни одна черточка его выражения не менялась, только окутывающий господина невидимый полог двинулся в сторону Кейтлин, будто ощупывал, проникал ей в разум в поисках обмана. Кейт не двигалась. Ее взгляд потонул в серых глазах господина. И все мысли замерли на одном желании угодить повелителю, невзирая ни на что.
— Ты не прошла первый этап! — вдруг вскричал Дерк Ренэт и резко отдернул руку, твердым шагом проходя за спину пленницы. — Рикка! Ты не довела первый этап до конца!
Кейтлин не смела вдохнуть от ужаса. Окрасившееся в иссиня-черный мерцание вокруг императора словно бы отравляло воздух вокруг ядом. Кейтлин покрылась липким потом, вмиг похолодела, ощутив исходящую от господина ненависть. Не видя, слыша лишь грубый, низкий голос императора, Кейтлин чувствовала спиной исходящий от него гнев.
— Господин, она была сломлена, — растерянно проговорила рал-дис, преклонив колено перед императором. Он взирал на свою подчиненную сверху вниз, подобно огромной скале, перед которой дрогнет самый опытный горец, однако Рикка сохраняла необычайное спокойствие, точно и четко отвечая на вопросы господина.
— Не смей лгать мне! — император обратил внимание на пленницу, и Кейтлин задрожала, чувствуя его убийственный взор на себе вмиг уплотнившимся воздухом вокруг. — Я разрешу оставить ее на втором этапе с ежедневными наказаниями. И ты обязана докладывать мне лично о каждом дне!
— Как вам будет угодно, господин.
Рикка поднялась с колен и встала за спиной Кейтлин, плотно обхватив ее плечи бедрами. Ладонь госпожи легла на затылок воспитанницы, и та едва смогла сдержать вскрик. По коже побежали мурашки, холодное напряжение рал-дис ощущалось в том, как сильно ее ноги сжимали Кейтлин. Она попыталась поднять голову, но Рикка тут же ткнула ее рукой в пол. Кейт выронила из рук пропитанный кровью платок.
Дерк Ренэт полностью переключился на закованного в цепи пленника и не следил за происходящим за спиной. Погрузившись в собственные размышления, он вышагивал вокруг окровавленного мужчины и лишь изредка касался его тела кинжалом, будто напоминал тому о своем присутствии. Запах крови пропитал затхлый воздух подземелья. Пленник вскрикивал от каждой новой раны, однако император словно и не слышал его голоса, думая о своих заботах.
Кейтлин стояла на коленях перед господином, коснувшись лбом промозглого пола. Холод камня проникал по не защищенным одеждой ногам вверх, отчего ее била мелкая дрожь. Кейтлин чувствовала, как из глаз капали редкие слезы, и не пыталась остановить их. Несколькими секундами назад ее жизнь рассыпалась в пепел. Разочаровать господина — для нее худшее наказание в мире. Император был недоволен ее поступками, и Кейтлин не могла придумать, как исправить положение. Сердце рвалось следовать за господином, но его приказ не позволял двинуться с места.
— Лора…
Кейтлин вопреки велению рал-дис резко вскинула голову, услышав знакомый, проникающий глубоко в сердце, голос. Он был так слаб, едва различим в тишине, но Кейт не могла спутать его ни с чем другим. Помнила она, и как Дэмиан назвал ее этим именем. Быть может, незнакомец тоже был частью ее забытого прошлого, к которому Кейтлин неотступно тянуло.
Рикка схватила воспитанницу за волосы, бедрами крепче сжав плечи, и прижала к шее магическую сферу. В глазах потемнело, холодная боль сжала горло, словно ледяные тиски. Кейтлин захрипела, вцепившись пальцами в ошейник, да только это не помогало. Воздуха не хватало, рот раскрылся в немом крике, легкие горели пламенем в груди.
Так же внезапно рал-дис отвела сферу, и Кейтлин судорожно вдохнула, закашлявшись. Окровавленные руки заскользили по полу, потеряв опору, Кейт чуть не рухнула на пол, но Рикка крепко удерживала ее за волосы.
— Никогда больше не отводи внимание от господина, — император шагнул к наследнице и медленно наклонился к ее лицу. — Ты уяснила?
Стальные глаза блеснули в свете факелов. Горло сдавило влиянием грубого голоса повелителя, и в глубине души импульсом отдалось желание преклониться перед его силой. Кейтлин сглотнула, черная аура императора растеклась в стоячем воздухе подземелья словно чернила в озере, пачкая каждого его обитателя холодной тьмой. И только их владелец мог ощущать себя в зареве собственного яда свободно.
— Да, господин, — на одном дыхании выжала из себя Кейтлин. — Умоляю, простите…
Явно удовлетворенный скорым ответом, Дерк Ренэт выпрямился и вернулся к пленнику, в тысячный раз проводя кинжалом по груди. Никиас с шумом втянул воздух ртом, цепи уныло зазвенели в тон его отрывистому движению прочь от истязателя. Но напряженный взгляд императора был намертво прикован к Кейтлин, словно с нетерпением ожидал ее порыва. Она не шевельнулась, зажмурившись, чтобы не видеть его издевательств.
— Кейтлин! — рявкнул император, и его грубый голос сотряс каменные стены пыточной. — Смотри!
Кейт в ужасе распахнула глаза, по щекам потекли слезы. Замутненные страданием изумруды ни на миг не отрывались от ее лица, и Кейтлин вдруг ощутила вспышку невыносимой боли в груди. Взрывной волной накрыло с ног до головы, сжало легкие на выдохе. Кейт поперхнулась, схватилась за металлический ошейник на шее. Взгляд ее неотступно следил за господином, но манящие глаза пленника, будто глоток воздуха, приковывали к себе совершенно неосознанно.
— Рикка, выйди отсюда, — мягкий приказ императора заставил вздрогнуть всех присутствующих.
— Конечно, господин, — рал-дис отпустила пленницу, поклонилась и вышла из комнаты, прикрыв дверь за спиной.
Дерк Ренэт отбросил кинжал на стол, а затем подошел к пленнице и присел на пол за ее спиной, облокотившись о стену. Кейтлин не шевельнулась, только взгляд опустила на свои ладони. Затхлая тишина прерывалась лишь тяжелым дыханием заключенного в цепи, и господин не спешил нарушать молчание. Тонкие струйки свежей крови текли по белоснежной коже, капали на пол крохотными каплями, окрашивая камень в алый. Металлический запах разбавлял влажный аромат плесени подземелья, и от жуткой их смеси кружилась голова.
— Невежливо сидеть спиной к собеседнику, — спустя несколько томительных минут негромко произнес император.
— Простите, господин! — испуганно воскликнула Кейт раньше, чем осознала смысл его слов. Собрав остатки сил, она поднялась на затекших ногах и развернулась к повелителю, ловя на себе его пресный взор. Дерк Ренэт отвел глаза и коснулся костяшкой указательного пальца сжатых губ. Черное одеяние его рассыпалось по полу в беспорядке, но, похоже, хозяина подобное не беспокоило. Пустой взгляд блуждал по покрытым кровью стенам, и вдруг в стали его глаз полыхнул черный огонь.
— В открытом саду, должно быть, солнце в зените сейчас… — в задумчивости проговорил император, и холодные очи господина устремились на нее, являя зарево мглы в самом расцвете.
Кейтлин нервно дернулась, боялась, что из-за несвоевременного ответа император разочаруется, а за молчание он накажет ее. Дерк Ренэт следил за ней с неугасающей жаждой, парализуя редким интересом. Голос подвел, Кейтлин закашлялась, так и не смогла произнести ни слова. Господин опустил руку на колено, заставив ее дернуться и тут же пожалеть о внезапном порыве, отозвавшемся болью Фейлта.
— Ты бы хотела увидеть солнце? — ласковым тоном спросил Дерк Ренэт, улыбнувшись краешком губ. За спиной послышался слабый стон, император поднял глаза на источник лишнего звука. Кейтлин не посмела обернуться.
— Господин, я не понимаю, — растерянно ответила она. Император вновь вернул внимание пленнице и усмехнулся.
— Что здесь непонятного? Я спросил: хочешь ли ты увидеть солнце?
Кейтлин замялась, впервые получив дозволение от господина выразить хоть крупицу своих желаний. Повелитель и правда хочет знать, о чем мечтает его воспитанница? Она не стала вникать в смысл необычных слов, а лишь поспешила ответить. Щедрость повелителя имеет свои грани.
— Господин, я бы хотела увидеть солнце, — едва слышно прошептала Кейтлин, трясясь от страха за свою наглость. Ни разу в прошлом ей не позволялось выражать свои пожелания, и вопрос императора мог быть очередной проверкой верности, которую она с треском провалила.
Но Дерк Ренэт вопреки всем ее опасениям шире улыбнулся, сверкнув в неверном свете факелов белоснежным оскалом, и махнул рукой в сторону висящего в цепях пленника. Кейт осторожно обернулась за движением его ладони.
— Поднимись, возьми со стола поводок и пристегни к ошейнику нашего гостя, — приказал император, опуская кисть на бедро. — А затем отстегни его от цепи и подведи ко мне.
Кейтлин стрелой вскочила на ноги и подбежала к столу. Заваленный всевозможным хламом для пыток, он походил на свалку. Влажными от постоянно текущей крови руками Кейт раскидала в стороны орудия в поисках необходимого. Разум, словно околдованный щедростью господина, растворился в желании угодить. Отыскав тонкий железный поводок-цепочку, Кейтлин резко развернулась и замерла, смотря на обессилевшего пленника. Нечто в груди отозвалось горячей волной, стоило вновь встретиться с его утомленным взором. Все мысли в голове смешались в один большой клубок. Какие потрясающие у него глаза!
Кейтлин уткнулась взглядом в свои руки и на негнущихся ногах приблизилась к нему на расстояние вытянутой руки. Медля в нерешительности, она подняла трясущиеся ладони с поводком и коснулась застежкой гладкого кольца на шее пленника. Скользкий металл звякнул и соскользнул. Кейт прикусила губу и шагнула ближе, оказавшись почти вплотную к пленнику. Гулкий стук его сердца будто бы сливался с ее собственным. Так близко Кейтлин могла услышать его тихое дыхание, и по коже побежали мурашки. Тугой узел сжался в животе и волной понесся к горлу, затрудняя вдох. Пальцы дрогнули, в последнюю секунду зацепив защелкой поводок.
— Лора, — почти неслышно прошептал Никиас. Сердце заколотилось, вторя его слабому голосу, но Кейтлин не отреагировала на внутренний порыв, боясь огорчить господина. Пленник дернулся и болезненно застонал, когда Кейт приподнялась на цыпочках в попытке отсоединить его колодки от крюка в потолке, но голоса больше не подавал. И, как только Кейтлин удалось стащить толстую перекладину с крепежа, обессилено упал на пол.
— Вставай, пожалуйста, — взмолилась Кейт, нервно оглядываясь на императора, и мягко потянула конец поводка на себя. Стальные глаза повелителя упреждающе сощурились. — Пожалуйста, господин хочет, чтобы мы подошли.
Изумрудный взгляд воткнулся в нее острее пущенной стрелы. Измазанное засохшей кровью лицо болезненно искривилось, между бровей залегла глубокая складочка. Никиас неуверенно потянулся к Кейт рукой, но та отскочила будто от огня, и пальцы ее крепче стиснули металл цепи-поводка.
— Лора, не надо, — горько попросил Никиас и оперся обеими руками о каменный пол, поднимаясь на дрожащих ногах. — Не говори так.
Кейтлин покачала головой, не желая слышать его жалкий голос, и бросила очередной взор в сторону господина. Император смотрел на их короткую перепалку с нескрываемым любопытством, и черное пламя вновь полыхнуло в стальном взгляде. Кейтлин поежилась и отвернулась. Никиас встал перед ней в полный рост, и, даже обнаженный по пояс и покрытый дорожками запекшейся крови и свежими ранами, он не казался сломленным. Вскинув голову, он взирал на мучителя с высоты гордой стати, и ни один мускул на его лице не дрогнул, когда изумруды столкнулись с полыхающей сталью.
— Умница, — Дерк Ренэт плотоядно ухмыльнулся, прикрывая глаза, и поднялся с холодного пола. Кейтлин преклонила колено перед господином. — Следуй за мной, поводок из рук не выпускай.
— Как пожелаете, господин, — покорно ответила она и последовала за ним в темные коридоры подземелья.
Император двинулся в направлении винтовых лестниц, и угольные одежды взметнулись за его спиной. Кейтлин не посмела поднять головы, увидев только развевающиеся полы впитывающей весь свет ткани, и нечто на задворках разбитой памяти подкинуло любопытную картинку из прошлого. Двое крепких охранников последовали за ним, шагая в дюйме от плетущихся пленников. Рикка также сопровождала их в грациозном молчании, сжимая в руке магическую сферу.
— Лора, ты меня помнишь? — на грани слышимости шепнул пленник, украдкой пристроившись почти вплотную к ней. Кейт промолчала. — Прошу тебя.
Кейтлин осторожно скосила глаза в его сторону и отшатнулась, не ожидая увидеть так близко. Весь покрытый следами запекшейся крови, он шагал так ровно, будто все раны не более чем царапины. Но что хуже всего: вновь перехватив его околдовавший изумрудный взгляд, Кейт задохнулась, словно горло сжали тисками. Единственный человек, чей образ пробился из разрушенной в пыль памяти, кем же он был, если даже госпожа не смогла вытеснить воспоминания о нем?
— Господин не хочет, чтобы я с тобой разговаривала, — непроницаемо ответила Кейтлин и отвернулась.
Никиас опустил голову, смотря себе под ноги. До того, как она вернула взгляд на господина, Кейт успела заметить, как дрогнули губы пленника, а нижние веки поднялись, скрывая повлажневшие глаза. Внутренним чувством она ощущала его тоску, и от этого в груди становилось еще больнее. Кейтлин безумно хотела поговорить с ним, хотела узнать, что их связывало в прошлом. Но господин был важнее ее желаний! Его приказ был для нее важнее всего на свете.
Кейтлин не смогла сдержать себя от мимолетного взгляда в сторону пленника. Все же было в нем что-то, кроме безумно влекущих глаз, что притягивало ее внимание раз за разом. Больше всего на свете Кейт хотелось раскрыть секрет Никиаса. Нечто хрупкое, связанное с ним, пробивалось в ее памяти, но она никак не могла уловить суть. И, хоть госпожа уничтожила ее сознание, и личности ее больше не существовало, Кейтлин чувствовала связь с бредущим рядом пленником.
За самокопанием Кейтлин пропустила момент, как они покинули затхлые подземелья и подобрались к роскошному саду, где впервые она говорила с господином. Император остановился у распахнутых слугами резных дверей и обернулся к пленникам. Стража заняла свое привычное место за спиной правителя, а рал-дис остановилась в шаге от выхода из замка. Бесцветные глаза остановились на пленниках, пронзая обоих немыми предостережениями.
Кейтлин замерла напротив господина, ожидая приказа. Дерк Ренэт приблизился к ней на расстояние полушага, сохраняя безмолвие. Кейт преклонила колено и сжала в руке цепь поводка. Ладони неприятно вспотели от пристального взора повелителя, а невозможность предугадать его желания жгла изнутри каленым железом.
Никиас же не шелохнулся, беспомощно наблюдая ужасную картину. В кошмарах он догадывался, чем обернется плен у императора, не раз видел подобные пытки собственными глазами и даже более того. Но представленное его глазам сейчас вонзало кол в самое сердце, ведь его вина в произошедшем непомерна.
— Что же ты не наслаждаешься солнцем? — низким голосом произнес император. Кейтлин вздрогнула и ниже опустила голову.
— Не смею, господин, — тихо ответила она.
Дерк Ренэт помолчал некоторое время, словно обдумывал нечто известное ему одному. А затем развернулся на каблуках и вошел в залитый теплым светом сад.
— Кейтлин, что ты почувствовала, увидев своего друга?
Император неспешно бродил по тропинкам сада, скрестив руки за спиной. Легкий ветерок трепал светлые волосы при каждом шаге хозяина огромного замка. Кейтлин в задумчивости бросила мимолетный взгляд на пленника, а затем подняла глаза на господина. Дерк Ренэт остановился возле раскидистого дерева, в тени его огромной кроны, и обернулся к наследнице.
— Мне стало страшно, господин, — честно ответила Кейтлин, пытаясь обличить ворох эмоций в слова. — Я узнала его глаза, и в голове всплыло имя.
Кейтлин замолчала, не зная, как описать то, что случилось после. Несметное число мутных воспоминаний и чувств волной захлестнули ее, потопив в водах смятения. Каждая клеточка отозвалась на бушующий ураган страстей и страхов, и Кейтлин затерялась в водовороте ощущений.
— Договаривай, — приказал император, выдержав давящую паузу. Кейт крепче стиснула поводок в руках, и с кончиков пальцев закапали красные капли.
— Простите, господин, я не могу подобрать слов. Мне стало больно.
Дерк Ренэт подошел к воспитаннице и жестом велел подняться. Кейтлин выпрямилась перед ним, все еще пряча взгляд за ресницами. Император оглядел ее с ног до головы и крепко задумался. Его простой план провалился, хотя правитель не сомневался, что девчонка на самом деле неравнодушна к его бывшему слуге. И оставалась только одна возможность всколыхнуть задавленные чувства.
— Посмотри на солнце. А у меня есть одно незаконченное дело, — император подошел к двери и кивнул Рикке. — Выходить запрещено.
И с этими словами Дерк Ренэт покинул сад, захлопнув дверь за собой. Кейтлин тут же выпустила из рук поводок и прошла дальше по тропинке. Теплые лучи солнца оседали на коже частичкой любви небесного светила. Кейт вдохнула свежий воздух полной грудью. Позади послышались шаги, но ей не хотелось провоцировать себя на желанный разговор с Никиасом из страха перед господином. И она сделала вид, что не заметила приближения пленника.
— Лора, скажи хоть что-нибудь, — попросил Никиас, остановившись у нее за спиной. Кейт резко обернулась: тоскливый голос снова поднял волну нежности в сердце.
— Почему вы так зовете меня? — в непонимании спросила она. Изумрудные глаза от удивления округлились. — Госпожа зовет меня Кейтлин. И господин тоже. Значит, это мое имя.
— Конечно, Кейтлин. Так и есть, — с улыбкой кивнул Никиас.
Не зная, что еще она могла сказать этому человеку, Кейт отвернулась, закрыла глаза и подставила лицо под теплые солнечные лучи. Она не представляла, откуда такая щедрость со стороны императора, но была счастлива просто погреться на солнце, даже с этими кандалами на руках. Тишина, прерываемая только шорохом листьев на ветру, вселяла умиротворение в растревоженную появлением гостя из забытого прошлого душу.
Что-то коснулось ее плеча, и Кейтлин вздрогнула от неожиданности, распахнув глаза. Развернувшись на пятках, она в изумлении наткнулась на пронизывающий взгляд тех самых волнующих очей пленника. Два изумруда словно светились изнутри, приковывая ее к себе. Горло сжалось, затрудняя дыхание. Никиас будто вводил ее в необъяснимый транс одним нежным взором.
— Ты помнишь, как мы встретились? — тихонько прошептал он и стиснул пальцы на ее плече. По коже пробежала волна дрожи. — Помнишь то ощущение?
— Господин будет зол на меня, — нерешительно ответила Кейт и повела плечом, стараясь скинуть его ладонь. Никиас шагнул еще ближе, оказываясь почти вплотную к ней.
— Господин… — горько повторил он, и его брови сошлись над переносицей. — Несколько недель назад ты хотела убить его.
— Нет! — закричала Кейтлин и скинула его руку одним ударом, отшатнувшись назад. — Ты тоже против моего господина! Предатель!
— Послушай! — Никиас схватил ее за плечи, вынуждая остаться на месте. Кейт замотала головой, отчаянно вырываясь и собираясь выбежать из сада. — Гейрт! Твой друг, помнишь? Вы столько лет дружили.
Кейтлин перестала вырываться, зацепившись взглядом за его встревоженное лицо. Обрывки воспоминаний взметнулись в подсознании испуганными птахами, которые разлетались раньше, чем удавалось их разглядеть. Морщинистое лицо старика всего на миг встало перед глазами, и в груди тут же отозвалось волной теплой детской привязанности. В глазах неприятно защипало.
— Я его помню, но смутно, — немного успокоившись, кивнула Кейтлин и несколько раз моргнула, прогоняя тягучую грусть. — Старые воспоминания иногда проявляются отрывками.
— А ты помнишь ауру? Следы в лесу? — Никиас разжал пальцы и опустил руки, завладев, наконец, вниманием собеседницы. Кейтлин отвела глаза, и в серебре радужки он заметил тысячи мелькающих картинок. Но ни одна из них не относилась к прошлому, только настоящему.
— Я видела ауру вокруг госпожи. И вокруг господина тоже, — в задумчивости проговорила Кейт. Ни о каком лесе или следах она вспомнить не могла.
Никиас сжал зубы и шумно выдохнул. Надежды сыпались в пыль с каждым ее словом, рал-дис и вправду удалось разрушить ее личность. Отсутствие воспоминаний это подтверждает. Однако что-то особенно важное немыслимым образом сохранилось глубоко-глубоко в недрах ее подсознания, что давало мизерную возможность достучаться до похороненной под обломками заново выстроенной наследницы Лоры.
— Ты хотела мне помочь, ты помнишь? — Никиас приблизился к ней еще на шаг, пока не оказался вплотную. Кейтлин опасливо отступила, заметив в свете изумрудов подозрительные темные огни.
— Нет, — покачала она головой и отвернулась, жмуря глаза. — Почему для вас это так важно? Я хочу служить своему господину.
— Ты его госпожа, — с жаром выпалил Никиас. Кейт вскинула взгляд на его лицо. — Ты великая Кейтлин Эрмелинда Реин. Наследница всего мира. Неужели ты ничего из этого не помнишь?
Кейт приоткрыла рот, но слова мигом выветрились из головы. В сияющей зелени его чарующего взора растаяли огни, оставляя после себя бледные очертания погасших свечей. Сердце в груди болезненно сжалось.
— Не путай меня, — Кейт сощурилась и отступила еще на шаг, не желая поддаваться нахлынувшим эмоциям. — Все, что ты говоришь…
— Но ты точно должна помнить, как мы с тобой вместе шли к твоему другу, — Никиас вновь приблизился к ней на непозволительно близкое расстояние выдоха. Кейтлин в панике уперлась ладонью ему в грудь, стараясь остановить, и от кончиков пальцев вверх по нервам пронеслась острая дрожь. — И то, что было по дороге.
Кейтлин задержала дыхание и завороженно опустила взгляд на свою ладонь, не понимая, что с ней происходит. Одно небольшое прикосновение взрывом мурашек пролетело по телу и ударило в голову, заставило сердце биться вдвое быстрее. Кейт судорожно сглотнула и только хотела отдернуть руку, как Никиас осторожно накрыл ее ладонь своей, подходя чуть ближе. В самый центр сумбурно колотило чужое сердце и, кажется, его ритм вторил ее собственному.
— Ты это помнишь? — с ласковой улыбкой прошептал Никиас. Кейтлин осторожно подняла взгляд, и, как только встретилась с двумя изумрудами, забыла, что хотела сказать. Мысли за секунду рассыпались в пыль, взметаемые царящим в голове туманом, и хотелось лишь смотреть в его безумно манящие глаза вечность.
— Кто ты? — выдохнула она едва слышно.
— Никиас Хайт, — представился он, коснувшись кончиками пальцев ее щеки. Жар его кожи вмиг смешался с ее собственным, будто пытался расплавить ее волю. — Ты это помнишь.
— Я помню… — одними губами повторила Кейтлин.
Никиас склонился так близко, что она почувствовала покрывавший его соленый запах крови. Но замутненный зеленый взгляд приковывал ее настолько, что, даже если бы замок начал рассыпаться на части, она не смогла бы пошевелиться. Прикосновения знакомых рук сдавливали сердце так сильно, что становилось трудно дышать. Из груди вырвался сдавленный вздох.
— И это ты тоже помнишь, — вкрадчиво прошептал Никиас, почти касаясь ее губ своими. Кейтлин сжала руку на его груди, не в силах отстраниться. Полыхающие изумруды дурманили разум, не давали отступить. Никиас сильнее прижал ее ладонь к телу, и сердце его заколотилось так быстро, будто удары сливались один с другим. Кейт приоткрыла рот для ответа, но чужой голос прорезал терзаемую тишину глухим зовом отчаяния: — Вспомни!
— Нет! — от страха закричала Кейтлин, но крик в секунду был заглушен поцелуем.
Серые глаза вмиг расширились. Кейт вскинула руку для удара, но сильный мужчина схватил тонкое запястье раньше и притянул ближе, неумолимо наступая, пока не прижал свою жертву к шершавому стволу дерева. Глухие возражения словно и вовсе летели мимо его ушей, Никиас не разжимал пальцев, не выпускал из своих рук.
Кейтлин растерялась от его напора. Первой реакцией инстинктов было вырваться и бежать, но ее сил не хватало для освобождения. Жар чужого дыхания и сладкий аромат желания с горечью крови подобно дурману не оставляли места сомнениям. Ее сопротивление продлилось доли секунд, растаяло в головокружительном поцелуе Никиаса. Его крепкое объятие, чистый аромат возбуждения не оставили шансов повторить противостояние. Кейт обвила руками его шею, наплевав на мешающие кандалы. Она его знала! Такие ощущения нельзя придумать, она помнила его прикосновения до малейшего вздоха. Их точно связывало что-то даже большее, нежели просто дружба.
— Чудесно, — низкий голос повелителя вмиг вывел ее из транса. Кейтлин оттолкнула Никиаса и круто развернулась на пятках. Возле открытых дверей сада в сопровождении стражи стоял император, скрестив руки на груди, и хмуро взирал на пленников.
Кейтлин в ужасе упала на колени, склонившись в глубоком поклоне перед господином. От лица и конечностей в мгновение отхлынула кровь, а уши заложило. По спине побежали холодные капли пота, теряясь в складках одежды. Кейтлин сжалась на земле, всем телом дрожа от страха. Она не представляла, как сможет оправдаться перед повелителем, не представляла, что с ней сделает господин за подобную дерзость.
— Рикка, забери Никиаса и расскажи ему, как нужно себя вести, — спокойным голосом приказал император.
— Да, господин, — кивнула рал-дис и подошла к Никиасу. Схватив конец поводка, она потянула его за ошейник на себя и быстро увела из сада под тихие проклятия воспитанника.
— Так, и кто был инициатором столь бурного проявления эмоций? — поинтересовался император без гнева в голосе, но Кейтлин не способна была воспринимать приказы. Она и вовсе не дышала, а мышцы будто одеревенели, не давали пошевелиться.
Парализующая магия ошейника растеклась по всему телу как отравляющий яд, заставив Кейт истошно кричать. Сжигая каждую частичку тела, боль застревала в нервах, разрывала на куски сухожилия и кости. Несравнимая с прошлыми пытками. В глазах погасло, и дыхание пресеклось. Длясь всего миг, мучение напрочь стерло из головы любую связную мысль.
— Я задал вопрос, — через несколько секунд повторил император. Кейтлин жадно хватала ртом воздух, однако с огромным трудом нашла в себе силы подняться с земли, пряча взгляд от господина.
— Никиас, господин, — прохрипела она и в бессилии сжала кулаки. — Умоляю, я даже…
— Разве я ругал тебя? — перебил ее Дерк Ренэт. Кейтлин в непонимании посмотрела в его стальные глаза, заметив в них безбрежное спокойствие. — Я лишь задал вопрос.
— Я понимаю, господин, — тихо прошептала она, так и не осмелившись задать вопросы. Взгляд повелителя и прозрачная окружающая его аура не оставляли сомнений в мягком настроении господина, а это было важнее всего для Кейт.
Император поманил ее рукой и развернулся спиной, двинувшись к распахнутым дверям. При его приближении охрана вытянулась по струнке, готовая следовать за своим господином. Кейтлин бросила прощальный взгляд на теплое солнце и засеменила за повелителем, с трудом передвигая ноги после вспышки наказания. И едва двери сада за ними закрылись, стража пристроилась в шаге от правителя.
— Кейтлин, скажи мне, — император махнул ей, призывая шагать ближе, и, когда Кейт приблизилась, устремил внимательный взор стальных глаз на нее, — ты вспомнила что-то еще о нашем госте?
— Господин, я клянусь вам, что не могу ничего вспомнить о нем, — честно ответила она и склонила голову. Загадочный мужчина по сей час был для нее незнакомцем.
— И ты ничего не почувствовала, когда вы были одни в саду? — император пронизывающе посмотрел на нее. В его стальных глазах притаились алые огоньки гнева, но внешне повелитель выглядел вполне спокойно.
Кейтлин на мгновение пересеклась взглядом с господином и не стала скрывать правду. Винтовая лестница уводила их обратно в подземелья, откуда доносился затхлый запах плесени.
— Мне показалось, что я знала его когда-то. Словно в прошлом между нами было нечто большее, чем дружба, — как на духу выложила Кейтлин и вновь ощутила острую боль в груди от мысли, чем для него может обернуться необдуманная выходка. — Господин. Я бы хотела понести наказание за него, если возможно.
— За него? — губы императора дрогнули в хищном оскале, и Кейт отшатнулась. — С чего тебе волноваться о ком-то, кого ты не знаешь?
Вопрос господина поставил в тупик, у нее не было ответов. Просто сама мысль, что этого человека будут пытать в точности как ее, когтями сжимала сердце и легкие. И хоть воспоминания о нем давно покинули ее разум, желание защитить всеми силами гнало жертвовать даже собственной жизнью и свободой. Слух прорезал отчаянный вскрик до дрожи знакомого голоса. Внутренний импульс всколыхнулся диким желанием кинуться ему на помощь, но жесткий взор господина припечатал к месту.
— Сейчас мы это проверим, — Дерк Ренэт открыл дверь, и Кейтлин увидела ужасающую картину.
Рикка по праву может считаться настоящей шер-рал-дис. За многие годы ее умение доставлять страдания было доведено до совершенства. Глубоких ран на белоснежном теле и свежих красных дорожек крови стало так много, что за ними почти не видно цвета кожи. Никиаса вновь подвесили на ту же цепь, заставив касаться каменного пола лишь кончиками пальцев. Но едва гости появились на пороге его темницы, он нашел в себе силы поднять глаза на вошедших.
Увидев полный боли взгляд пленника, Кейтлин чуть было не кинулась к нему с одним желанием закрыть от госпожи. Ласковый свет изумрудов потух, оставляя вместо себя соленые слезы. Кейт закусила губу и зажмурилась. Но осталась на месте. Вспыхнувшая вокруг императора ледяная аура мрака резко погасила все лишние чувства, кроме преданности господину. Как бы сердце ни обливалось кровью в груди, Кейт не могла выступить против повелителя.
— Ты просила наказание, — произнес Дерк Ренэт, и в холодном голосе сверкнула сталь. — Рикка, приказ!
Рал-дис отвела кинжал от Никиаса и откинула на пол. Орудие со звоном ударилось о камень. Быстрым шагом Рикка подошла к наследнице и резко дернула за ошейник, ведя к столу. Кейтлин безропотно последовала за госпожой, сжав зубы, чтобы не закричать от боли, когда острые края кольца врезались в кожу. Приторный запах свежей крови оседал на языке горечью, смешивался с влажным воздухом подземелья. Частое дыхание пленника терзало слух. Кейтлин вцепилась руками в ошейник и сосредоточилась на боли, вытесняя из головы все ненужные мысли.
Возле стола госпожа отпустила пленницу и скользнула взглядом по орудиям пыток. Кейт закашлялась, согнувшись пополам.
— Надень! — приказала Рикка, протянув воспитаннице железные кольца с цепью.
Кейтлин выпрямилась, взяла из ее рук холодный металл и вопросительно посмотрела на госпожу, не зная, как их надеть вместе с кандалами. Рикка не сразу увидела замешательство воспитанницы, щуря розовые глаза, а затем с шумным выдохом сняла тяжелые колодки. Те гулко упали на каменный пол. Кейтлин подняла голову, вглядываясь в лицо госпожи: на щеках ее играли желваки, а губы сжались в тонкую полоску. Выхватив из ее рук кольца, Рикка грубо надела их на поврежденные запястья Кейт, оцарапав в нескольких местах. Только было утихшая кровь с новой силой потекла по рукам.
— Кольцо в правом углу. Живее! — рявкнула рал-дис.
— Да, госпожа Рикка, — тихо кивнула Кейт и направилась к указанному месту.
— Кейтлин, нет! — отчаянный крик заставил ее на секунду обернуться.
Никиас рванулся на цепях, невзирая на охватившую боль. Он хотел сказать ей что-нибудь еще, хоть пару слов, чтобы его Кейтлин вернулась, но император не дал ему этой возможности, воспользовавшись магическим кинжалом. Укол магии пришелся точно в горло. Пленник коротко вскрикнул, уронив голову на грудь. Император поднял взгляд на наследницу, и на губах появился неприятный оскал.
Кейтлин отвернулась. В стальных глазах господина она безошибочно угадала опасное предупреждение. По щекам потекли предательские слезы, но Кейт не обратила на это внимания. «Безумие окружает каждого из нас» — всплыли у нее в голове давно забытые слова. И происходящее здесь походило на самое настоящее безумие. Кейтлин не чувствовала себя живой, не понимала, что происходило в перевернувшемся мире. Она ощущала себя безвольной игрушкой, управляемой приказами господина.
Подойдя к нужному кольцу, Кейтлин накинула цепь на вколоченный в стену крюк и обессиленно закрыла глаза. Желая защитить Никиаса, она сама попросила наказание, сама попросила боли. И теперь царство страданий заботливо открыло перед ней ворота, приглашая внутрь. Пальцы онемели, с их кончиков вновь закапала кровь. В теле задержалась мелкая дрожь ужаса. Кейт задержала дыхание, внутренне готовясь к волне пыток.
— Неужели ты не видишь абсурдность происходящего? — снова закричал Никиас, дергаясь на цепях. — Кейтлин!
— Ее больше не существует, — раздался за спиной шепот императора. Рука опустилась на горло и нежным движением поднялась к подбородку, с силой сжимая и разворачивая голову в сторону. Никиас захрипел, заметив алчный взор стальных глаз. — Она видит лишь то, что я ей позволяю.
Кейтлин молчала. В глубине души она понимала, что господин прав. Она была полностью подчинена его воле, не задумывалась ни на секунду о происходящем. Весь мир состоит из боли, наполнен пытками и мукой. И господин великодушно позволяет ей принимать эту боль.
— Она скоро все поймет, — возразил Никиас. Губы правителя тронула улыбка.
— Никиас, ты служил мне много лет, — ласковым тоном произнес император. — Неужели ты забыл Рикку? Вы даже работали вместе, какое-то время.
— Я хорошо помню ее.
— Тогда ты знаешь, что она никогда не остановится, — Дерк Ренэт мстительно усмехнулся, наблюдая за реакцией бывшего подчиненного, и разжал руку.
Тишину каменной пыточной огласил жалобный вскрик. Никиас отвернулся, прекрасно понимая, что Рикка приступила к жестокому обучению. И он не хотел этого видеть, не хотел слышать, но император не подарил ему пощады. Кейтлин кричала снова и снова, задыхаясь и кашляя от крови, умоляла прекратить и безостановочно рыдала. Сердце рвалось встать на ее защиту, сделать хоть что-то, лишь бы больше не слышать ее слез. Однако сейчас Никиас был беспомощен в руках врага.
Император с наслаждением кружил вокруг воспитанника, пристально ловя каждый его жест, и в задумчивости следил за работой рал-дис. Он всегда любил наблюдать за обучением, особенно если это были воспитанницы. Тонкие струйки крови, прокладывающие бороздки по слегка смуглой коже, заставляли холодное сердце биться в ускоренном ритме. Но нет, он не прикоснется к ней. Кейтлин должна быть символом, за которым пойдут люди. В ней должен быть некий стержень, чтобы она смогла вести народ за своим господином. А нечто большее могло окончательно разрушить ее.
Спустя долгое время император жестом велел рал-дис остановиться и подошел к едва стоящей на ногах наследнице. Кейтлин тяжело дышала, а хрупкое тело била мелкая дрожь. Дерк Ренэт осторожно коснулся кончиками пальцев ее подбородка и поднял заплаканное лицо. Родные серые глаза потухли, и по щекам, не прекращаясь, текли соленые слезы. Дрожь ее тела передалась императору, оседая на коже легкими покалываниями.
— Ты приняла на себя наказание, — тихо произнес император, не сдерживая улыбки. — Готова ли ты отдать все в защиту человека, о котором ничего не помнишь?
Глава 22. Эмоциональный взрыв
Эхо собственного крика стояло в ушах, перебивая голос господина, но вопрос так четко отпечатался в затуманенном разуме, словно был важнее собственной жизни. Язык прошелся по губам, слизывая остатки подсохшей крови, и металлический привкус осел в глотке. Кейтлин поперхнулась и закашлялась. Император отдернул руку от ее лица и отстранился, не сводя с нее глаз. Кейтлин вновь подняла голову на господина, но слов подобрать так и не смогла.
Молчание затянулось, и Дерк Ренэт отчетливо увидел замешательство в серых глазах. Он понимал, как сильно обучение влияет на сознание воспитанников, и потому не торопил ее с ответом. Он хорошо знал, как тяжко осмыслить вопрос после пыток, сколь сильным может быть помешательство от боли. И все же его план не терпит отлагательств. И так слишком долгими были поиски, наследница многие годы пряталась от него за барьером, и сейчас император жаждал как можно скорее сломить ее волю и воспользоваться спрятанной в ней магией. А в последнем он нисколько не сомневался, учитывая богатое наследие Кейтлин.
— Ответь мне, милая, — ласковым тоном прошептал император и светло улыбнулся. — Я жду.
Кейтлин сглотнула. Фальшивая забота в голосе господина вселяла отнюдь не радость. По коже побежали мурашки. Краем зрения Кейт заметила стоящую поблизости Рикку и поспешила отвести глаза. Вместе с госпожой в поле видения попадал висящий на цепях пленник, отчего сердце на миг сжалось. Почему в груди каждая клеточка отзывается на его голос, желая защитить? Кейт прикрыла глаза.
— Господин, я не могу ответить, — едва слышно прошептала она. — Я не знаю.
Дерк Ренэт улыбнулся, проводя пальцами по перепачканной в крови коже на животе. Кейтлин инстинктивно дернулась от прикосновения и распахнула глаза. Император подошел вплотную, продолжая смотреть в ее лицо. Рука опустилась на бедро, провела ниже. Кейтлин вздрогнула, тишину огласил щелчок металла. Император медленным движением достал из ножен украшенный сапфиром кинжал и коснулся острием ее губ. Кейт не смела даже выдохнуть, холод лезвия отрезвлял подернутый пеленой боли разум, возвращая ясность. Правитель поднял ладонь и плавно провел пальцем по гладкой поверхности кинжала, словно наяву вспоминая, как усердно полировал его и затачивал грани.
— Знаешь ли ты, кто создал этот кинжал? — благоговейно произнес император и отнял оружие от ее лица.
— Нет, господин, — послушно ответила Кейт, памятуя опасное недовольство правителя, не дождавшегося ответа парой часов ранее.
Император отошел на пару шагов и повернулся спиной, взметая пыль резким движением одежд. В профиле господина Кейтлин видела не сходящую с его губ светлую улыбку, будто он вспоминал самый светлый день в жизни. Любовные прикосновения к холодному кинжалу ярко подчеркивали мелькнувшую мысль, что и само орудие, и его история бесценны для господина.
— Я не мог не узнать собственную работу, — Дерк Ренэт развернулся на каблуках и сжал витиеватую рукоять в кулаке. — Как долго я работал, чтобы вложить в него магию. До сих пор сохранилась острота после моей заточки.
Никиас бесшумно выдохнул, чутко прислушиваясь к каждому брошенному слову в темнице. Теперь он знал, как император узнал свою племянницу, и не одна путаница разрешилась в его голове. Дерк Ренэт узнал кинжал, подаренный сестре. Тот кинжал, над созданием которого сам работал. Никиас мимолетно взглянул на Кейт: хоть она стояла спиной к нему, он видел огромные багровые синяки и глубокие красные полосы тут и там светящееся на израненном теле. Нет необходимости гадать, сколько дней пыток ей пришлось вынести по его вине.
— Твоя мать не пользовалась кинжалом никогда, — продолжил император, с тихим лязганьем вложив оружие в ножны на бедре воспитанницы. — А вот ты оставила много крови на нем.
Взор его задержался на истерзанном теле пленницы, и старые желания взяли верх. Лицезреть боль в глазах воспитанниц и капли свежей крови на коже было тем немногим, ради чего Дерк Ренэт неустанно спускался в пыточные. Запах боли и отчаяния возбуждали крепче любых цветочных ароматов. Сердце заколотилось в груди, глаза заволокла алая дымка. Всего мгновение, он не станет переходить грани. Соблазн так и манит коснуться.
Император взял из рук рал-дис магический кинжал и приложил острие к плечу. Кейтлин зажмурилась, почувствовав резкую боль. Невообразимо, руку жжет магия, и окружающий мир утопает за границами удовольствия. Дерк Ренэт несколько мгновений не мог оторвать глаза от потрясающего созерцания медленно сочащейся от каждого его касания крови. Каждая капля оставляла за собой тонкую струйку, стекала и терялась в складках одежд. Его дыхание заметно участилось, повелитель рванул рубаху, оголяя сильнее. Ладонь неспешно вела острие лезвия вдоль ключиц до другого плеча, позволяя с наслаждением наблюдать, как капельки крови следуют по изгибам тела, окрашивая их темно-бордовым цветом.
Пленница кричала, кричала пронзительно и громко, но ее крики были лишь на втором плане. Ничто не могло отвлечь правителя от созерцания крови на прекрасном молодом теле. Желание волнами накатывало, побуждая правителя прикасаться орудием пыток к горячей коже все чаще. Хотелось забрать ее в спальню, окунув в настоящую пучину боли. Хотелось покрыть каждый дюйм ее тела, каждый изгиб кровью.
Но! Одно небольшое «но» останавливало императора от необдуманных поступков.
— Рикка, немедленно принеси ведро воды и щетку, — хрипло приказал повелитель. — И смой с нее всю кровь. Живо!
— Да, господин, — бегло ответила Рикка и мгновенно покинула комнату.
Император поднял голову Кейтлин, заставив смотреть прямо в глаза. Мелкая дрожь и соленые слезы потекли по его пальцам, оставляя следы. Она словно мстит ему, зная, как сильно он желает этой близости. Если бы только он мог отбросить столько лет планов ради нескольких часов удовольствия… нет, чересчур расточительно.
— Тебе очень не повезло, милая, — почти сочувственно произнес Дерк Ренэт и отдернул руку. — Ты вызываешь желание. И твои друзья не исключение. Как и твой господин.
— Господин, ваши желания — смысл моей жизни, — прошептала Кейтлин и уронила голову на грудь. Соленые слезы попали на свежие раны, нещадно терзая их.
— Верно, милая, — улыбнулся император. — Все верно.
Рикка вернулась за считанные секунды. Поставив ведро возле пленницы, она стала с повышенной тщательностью отмывать все следы крови. По полу потекли красные струйки воды, уходящие в небольшие сливные отверстия. Розовые глаза безучастно следовали за руками хозяйки, рал-дис исполняла приказ без сомнений и сожалений. Кейт сдавленно застонала, когда жесткая щетка раздрала старые раны, но краткий разряд магии ошейника, сжавший горло, напомнил о необходимости молчать. Кейтлин закусила губу и запрокинула голову, жмурясь от боли.
Император отошел к столу и взглянул на пролетавших вдалеке птиц, стараясь выровнять дыхание. Едва ли когда он терял самообладание, но и отказывать себе в плотских утехах раньше не приходилось. Будь она обычной воспитанницей, уже кричала бы в постели господина. И не имей император неприятной привычки ненароком убивать в моменты страсти, наследница бы не избежала той же участи.
— Переодень ее! — даже не обернувшись, приказал император.
— Конечно, господин, — кратко ответила Рикка.
Закончив мытье, рал-дис вытерла последние следы крови и отстегнула наручники. Кейтлин с трудом удержалась на ногах, потеряв опору. Дрожащие ноги вот-вот готовы были ослабнуть, и только остатки упрямства Кейт не позволяли коленям подогнуться. Рикка кинула воспитаннице чистую рубаху, и та торопливо переоделась. Рал-дис безучастно наблюдала за жалкими трепыханиями наследницы, но вмешиваться не спешила. Она хорошо знала своего господина, знала, как возбуждали его следы крови на обнаженном теле новых воспитанниц. И потому захватила одежду. Она видела, что всего мгновением ранее император готов был сорваться, забыв о своем же приказе никого не подпускать к пленнице.
— Все готово, господин, — отчиталась рал-дис.
— Пора приводить план в исполнение, — император резко развернулся и звонко ударил воспитанницу по щеке. Кейтлин с глухим стоном упала на пол. — Ты не ответила на вопрос господина.
Дерк Ренэт грубо пнул ее ногой, напоминая о приличии. Кейтлин свернулась на полу, не в силах подняться. Боль мерзкими холодными щупальцами сжала каждую клеточку тела, помутняя сознание. Голос повелителя звучал в голове набатом, однако смысла уловить не получалось. Кейт тщетно рылась в памяти, но вопроса вспомнить никак не могла. Словно это было вечность назад.
— Отвечай! — грубо приказал император. Кейтлин слегка шевельнулась, краешком глаза посмотрев на повелителя.
— Господин, я не знаю вопроса, — взмолилась она. Дерк Ренэт с подозрением нахмурился. Кейт сжала в потных руках ткань одежд, с ужасом ожидая гнева повелителя. Он долго не отвечал, коршуном нависая над ней и не отрывая внимания стальных глаз. И похоже, нечто в ее взгляде убедило господина, и он смягчился.
— Я повторю, но лишь раз. На что ты готова, чтобы защитить того, кого почти не помнишь?
Глаза сами нашли истерзанного пленника, и Кейтлин закусила губу. Никиас все это время молчал, так и не произнес ни звука и не поднял головы. Покрытое багровыми синяками и ранами тело мешком висело на цепях, будто его хозяин не был в сознании. Но присмотревшись, Кейтлин увидела мокрые дорожки на его щеках, сведенные, словно от острой боли брови. Желваки на челюсти то и дело ходили, попеременно пропадая и появляясь.
Грудь сдавило от мимолетной мысли, что она причина его страданий. И хоть память о них так и не вернулась, Кейтлин до исступленного крика не хотелось быть причиной его мучений. Если бы она могла занять его место, если бы господин отпустил его и больше не истязал… Кейтлин отдала бы жизнь за каждое «если».
— Господин, что я должна сделать, чтобы вы не причиняли ему боль? — беззвучным шепотом произнесла она и уткнулась взглядом в каменный пол. — Я все готова сделать.
Цепи гулко зазвенели, вынуждая вскинуть голову. Рвясь в оковах, Никиас смотрел прямо в глаза императору, словно желал испепелить взором. Зелень изумрудов засверкала тысячами звезд, изливаясь клокочущим в его груди гневом.
— Кейтлин, не смей! Убей меня, но отпусти ее!!!
Рикка кинула острый взгляд на него, и Никиас болезненно закашлялся, выгнувшись на цепи. Глотку перехватило до боли знакомой магией Фейлта, голос провалился в грудную клетку. Рикка разжала ладонь, позволяя ему вдохнуть глоток воздуха.
Император не обратил внимания на мелкую заминку.
— Мне нужна твоя сила. И тогда Никиас больше не будет страдать, — пообещал Дерк Ренэт. Кейтлин подняла мокрое от слез лицо. Стальные глаза господина обещали свободу для него, и невозможно было им не повиноваться. И будь в силах, Кейт отдала бы ему каждую крупицу своей магии.
— Господин, у меня нет силы, — дрожащим голосом выдавила она. Император нахмурился. — Я клянусь вам, я не знаю, как использовать ее.
— Значит, мне придется заставить тебя узнать, — участливо ответил повелитель, резко разворачиваясь на каблуках спиной к воспитаннице. — Рикка!
Кейтлин вскочила на ноги, тратя последнюю энергию, но было уже поздно. Рал-дис подняла ладони, окутывая себя холодной аурой. Отступив на полшага, Кейт с ужасом поняла, что не может пошевелить и пальцем. Розовые глаза внимательно следили за ее жалкими попытками двинуться с места, однако магические путы не позволяли сделать и шага. Рикка скрестила руки за спиной.
— Никиас, мы совсем забыли о тебе, — Дерк Ренэт приблизился к пленнику и коснулся кинжалом груди. Никиас вдохнул сквозь стиснутые зубы. — Надеюсь, ты не обижаешься?
По телу россыпью побежали струйки багряной крови. Стальные глаза императора светились ненавистью и нетерпением, вероятно, окончательно завладевшими их хозяином. Никиас поднял уверенный взгляд на него, не позволив себе дрогнуть перед бывшим господином.
— Как я могу? — едко бросил он, смотря прямо в лицо правителю. — Ваше внимание бесценно.
— Упертый до конца, — император качнул головой, улыбаясь. Никиас внутренне подобрался. — Но мне, в сущности, все равно.
Он прокрутил кинжал в ладони, переведя взгляд на Кейтлин. Она дернулась в его сторону, но магическая сеть накрепко удерживала ее на месте. Холод ауры госпожи проникал по венам к каждой клеточке тела, и, казалось, будто заморозив их, она отравила своим ядом саму ее сущность.
Жуткий крик заставил Кейтлин зажмуриться от боли. Новый крик, отчаяннее и болезненнее, раскрасил стены темницы алым. Истошный голос того, чей светлый образ сдавливал грудь сладкими спазмами, ранил почти до смерти. И все время, пока господин неутомимо работал, используя не только кинжал, но и сферу, и даже ошейник, глубокие незаживающие шрамы кровоточили все сильнее и сильнее. Это ее вина, она должна быть на его месте! И каждый новый крик словно возвращал ее в прошлое, заставляя сердце разрываться на части.
— Господин! Умоляю! — раз за разом взывала Кейтлин, но тщетно.
— Милая, только магия, — лишь отвечал император, не прерывая грязных пыток. — И все закончится.
Кейтлин уронила голову, не сдерживая слезы. Она хотела кричать, хотела прямо сейчас броситься на помощь. Но прочная сеть надежно сдерживала ее порывы. Будь ее воля… ах, если бы только разодрать в клочья проклятую сеть! Кейтлин сжала кулаки.
— Никиас… — с горечью выдохнула она. — Я не могу…
Беспомощна спасти его. Господин… император… рал-дис… Никиас… Все смешалось, убивая противоречивыми чувствами. Сердце раскалывалось на куски, обливалось стекающей по его измученному телу кровью. Никиас для нее дороже жизни, что бы ни связывало их в прошлом, чувства не обмануть забвением. Кейтлин не выдерживала их силы. Покорность господину, любовь… Как выбрать, если выбирать запрещено?
Она тщетно искала ответы в бесцветных глазах Рикки, но та безучастно наблюдала за происходящим. Словно каменное изваяние, госпожа замерла подле господина, и только холод черной ауры выдавал в ней жизнь. Кейтлин сотню раз молила ее помочь использовать магию, ведь Рикка несомненно знала ответы. Тщетно.
Тогда Кейтлин снова посмотрела в манящие глаза Никиаса. Больные, искалеченные всеми пытками, они по-прежнему ярко горели изумрудами, ни на миг не погаснув. Он хотел ей что-то сказать, но вот что именно? Лицо вновь исказилось от адской боли, и Кейтлин отвернулась, не в силах больше смотреть.
Времени на выбор не осталось, и Кейт сдалась перед обуявшими сейчас чувствами. Тело вдруг наполнилось ласковым теплом, проникая вслед за ядом и холодом и согревая остывшие вены. Пойманный черный взгляд господина обжег ее, словно огнем. Что же происходит? Магия ошейника волнами распространилась по всему телу, словно наполняя изнутри. Не боль, жадное тепло несла в себе магия, и Кейт впитывала каждый его глоток как страждущий.
Как это? Путы лениво спадали, так почему она не может пошевелиться. Уставшее тело будто подпитывалось исходящими от Фейлта импульсами, и почерневший взгляд господина подсказал, что не его добротой магия лечит ее. Взор устремляется на Рикку — рал-дис изумленно смотрела, в первые секунды не в силах что-либо предпринять. Кейтлин зажмурилась, догадка осветила разум яркой луной. Ошейник сработал по ее воле.
Кейтлин глубоко вздохнула, позволяя душе успокоиться. Никиас, она выбрала его. Она должна спасти его! Господин… он уничтожит ее, да и ей не было до этого дела. Только в эту секунду она отчетливо смогла понять, как сильно любила его. Рика рванула вперед, но вмиг замерла, остановленная неведомой для нее силой. Кейтлин вскинула голову и выплеснула накопившееся тепло на опутывающие ее сети.
— Никиас! — вновь закричала она, изо всех сил вырываясь из тисков магии. Кинжал кружил по затянувшимся ранам, позволял крови течь вновь и вновь. — Прошу!
Император обернулся к ней и улыбнулся, заметив бесплодные попытки пленницы сдвинуться с места. Кейтлин схватилась за невидимые путы, силясь разорвать.
— Магия! — монотонно повторил он и отвернулся, хлестнув по щеке. Никиас захрипел и обессиленно повис на цепи. Сил сопротивляться не осталось.
— Нет! — пронзительно вскрикнула Кейтлин.
Тонкие нити вдруг запели, натянутые до предела. Дерк Ренэт обернулся, в последний миг успев уловить ее пылающий взгляд. С яростным криком Кейтлин разорвала сковывавшую магическую сеть и живым щитом встала перед императором, раскинув руки в стороны.
— Умоляю вас, не надо.
— Ты разорвала сеть. Как ты это сделала?
— Отпустите его! Я не знаю как!
— Ты снова мне лжешь! — император вскинул руку с кинжалом. — Говори!
— Я клянусь вам, господин! — Кейтлин обхватила Никиаса руками, сжимая в защитных объятиях.
Горящие изумруды медленно открылись, освещая ее теплым сиянием. Кейтлин слабо улыбнулась, чувствуя кожей, сердцем всколыхнувшиеся в это мгновение искренние чувства. Они не сон и не отголоски прошлой жизни. Они здесь, совсем рядышком. И они важнее свободы.
— Я помню тебя, — одними губами прошептала Кейтлин у самого уха.
Дерк Ренэт медленно опустил руку. Не такого он ждал от наследницы, но для начала уже так неплохо. Никиас оказался необходимым ключом, способным разбудить столь ценную магию в ней. Губы искривились в алчной ухмылке. Император не остановится на столь мелком проявлении, необходимо надавить сильнее!
— Может, смерть поможет тебе одуматься? — в задумчивости произнес Дерк Ренэт. Кейт опасливо подняла глаза на господина. — Разумеется, не твоя.
Император грубо оттолкнул ее, приблизившись к воспитаннику. Кейтлин рухнула на пол, не удержавшись на дрожащих ногах.
— Пожалуйста… — она тут же подорвалась, заметив занесенный кинжал. — Пожалуйста!
— Быстро или медленно? Как ты считаешь? — издевательски произнес император, взглянув на нее. Она покачала головой, прижав ладонь ко рту. Истерический крик грозил вырваться наружу, едва сдерживаемый остатками силы воли. — Медленно, — правитель удовлетворенно улыбнулся.
— Не-ет! — в отчаянии закричала Кейтлин. Тепло взорвалось в груди обжигающей вспышкой, разрядами молний устремившихся к кончикам пальцев.
Император замер и перевел взгляд на нее, опустив кинжал. Вокруг наследницы взвились потоки воздуха, кружа и усиливаясь с каждым мигом. Неизвестная магия вихрем разнеслась по крохотной темнице, сбивая с ног всех и каждого, кто пытался прикоснуться к ней. Кинжал со звоном рухнул на пол. Дерк Ренэт бросился вперед, но опоздал.
Кейтлин вскинула голову, пронзительно крича, и мощный взрыв энергии разлетелся по комнате, сметая все на своем пути. Рикка мгновенно потеряла сознание, влетев в стену. Император выставил защитный блок, но и его постигла та же участь: правитель рухнул на пол, полностью отключившись. Тяжелое дыхание осталось последним звуком в каменной комнате.
***
Дрожь и слезы струились по горящим щекам. Кейтлин взахлеб рыдала на коленях, не в силах прийти в себя. Паника, охватившая собой каждый уголок ее разума, прилипчиво не отпускала, волнами тьмы сталкиваясь со светом еще кружившей в жилах магии Фейлта. Как и откуда последняя поселилась в теле, Кейтлин не знала и раздумывать сейчас желания не имела. Ужас за жизнь дорогого человека напрочь вытравил из головы окружающую действительность.
— Кейтлин, родная, — мягкий голос заставил ее все же поднять взгляд.
Первым, что она увидела после тьмы закрытых век, был господин. Он не шевелился, и Кейт испуганно подползла к нему, схватив за руку. Тонкая нить пульса ударила по пальцам. Император был жив, хоть и без сознания. Кейтлин облегченно выдохнула, отчего-то мимолетная мысль, что господин мог пострадать, отдалась уколом стилета в груди.
Мысли вмиг вернулись к возвавшему к ней голосу, заставив обернуться. Кейтлин быстро вскочила на ноги и подбежала к Никиасу, потянувшись к цепям. Удерживающие путы ввиду роста пленника никак не хотели поддаваться тянущимся к ним тукам. Кейтлин приподнялась на носочки, но все равно не дотягивалась до металлического штыря, служившего ключом к освобождению воспитанника.
— Поговори со мной, я хочу услышать твой голос, — хриплым голосом попросил Никиас, не в силах сдержать теплую улыбку.
Кейтлин отстранилась, задержав ладони на его плечах. Полыхающие сейчас нежностью в расширенных зрачках изумруды путами окутали воздух темницы, не позволяя отстраниться. Ох, как много бы она отдала, чтобы эти глаза всегда так смотрели на нее, чтобы миг их незамутненной близости не прекращался. Однако…
— Я испугалась, — тихо ответила Кейтлин и кинулась к деревянному стулу, с трудом подтащив к цепям. — Я была уверена, что он тебя убьет.
Кейтлин, наконец добравшаяся до железного штыря, отстегнула тяжелые колодки, и Никиас болезненно выдохнул, опустив руки. Боль в затекших суставах искрами разлетелась к пальцам, но он не подал вида. Если угроза его смерти подняла в наследница подобный всплеск магии, стоит поберечь ее чувства.
Схватившись за грубую деревянную спинку, Кейтлин осторожно спустилась на пол и тут же бросилась ему на шею. Никиас с готовностью обнял ее, облегченно прикрыв глаза. Теплая, живая, несмотря на все раны, и так близко, что сердце заходилось в груди тревожным танцем. Никиас покрепче прижал ее, позабыв о боли в кровоточащих ссадинах и вывернутых суставах. Все это меркнет.
— Худшая пытка — это видеть твою боль, — вздохнул он, зарываясь носом в мягкие пряди ее волос. — Надо уходить.
Кейтлин медленно отстранилась и обернулась на лежащего на камнях императора. Раболепное почитание господина, прочно засевшее в ее психике, умоляло остаться подле него. И этому желанию, казалось, невозможно было сопротивляться, но объятия Никиаса, его бездонные глаза, в которых, будто в трясине, так и хочется утонуть… Она верила Никиасу. Даже если это означало пойти против господина.
Значит, и Дэмиан оказался честен тогда…
— Мы не сможем бежать. Везде охрана, — рассеянно ответила Кейтлин, вернув взгляд магическим глазам.
— Сможем. Доверься мне, — Никиас улыбнулся, сильнее прижав ее. Кейт стерла слезы, рассеянно кивнув.
Впрочем, вопреки своим же словам, они несколько мгновений просто молча стояли, не в силах отпустить друг друга. Чарующее мгновение долгожданного единения захватило обоих, не позволяя задуматься об опасности, кое в их положении было непозволительно. Забыв и о возможности внезапного появления стражи императора или рал-дис и о возможном внезапном пробуждении правителя, они лишь смотрели друг на друга, боясь опустить руки.
Однако вспомнив обстоятельства их заключения, Никиас все же слегка отстранился, бережно взяв наследницу за руку, и потянул к двери. Кейтлин остановилась, покачав головой, и указала на ошейник. Никиас улыбнулся, положив руку на кольцо. Ошейник мгновенно открылся, и маг бросил его на пол, а затем тем же быстрым движением расправился со своим.
— Так просто? — в искреннем недоумении переспросила Кейт.
— Они не успели заблокировать его, а значит, я могу прикасаться. Большего и не нужно, — безразлично пожал он плечами. — Нужно спешить, пока никто не очнулся.
Кейтлин согласно кивнула и приоткрыла дверь, сжимая его ладонь в своей. Личная охрана также лежала возле стен без сознания, и пленники беспрепятственно вышли из жуткой комнаты. Череда каменных коридоров слилась единым рисунком, в котором Кейт быстро запуталась, но уверенные движения вселяли спокойствие. Никиас вел ее тихими закоулками, постоянно озираясь по сторонам, опасаясь встречи с охраной, или — еще хуже — рал-дис.
Проходя мимо очередной двери, Кейтлин резко остановилась. Никиас вопросительно взглянул на нее, не понимая.
— Дэмиан, я хочу ему помочь, — пояснила она. — Он там один.
Никиас согласно кивнул и осторожно приоткрыл незапертую дверь, но Кейтлин жестом остановила его. На вопросительно поднятые брови, она только приложила палец к губам и неслышно скользнула в комнату, прикрыв дверь за собой.
Дэмиан действительно стоял в полном одиночестве возле стены. А на руках его была пугающе знакомая цепь, накинутая на высокий крюк. Ни присесть на пол, ни облокотится о стену без вспышки боли просто невозможно, удушающая простотой и коварством пытка — стоять час за часом, взирая на пустую стену, и терпеть пульсирующую во всем теле боль.
— Кейтлин? — удивленно спросил он, ненароком заметив вошедшую гостью. — Как ты здесь?..
— Какой у тебя приказ? Я могу снять цепь? — перебила она, хватаясь за его запястья. Дэмиан зашипел сквозь стиснутые зубы.
— Где Рикка? Почему ты одна? — продолжал он задавать вопросы, опасливо оглядываясь по сторонам. Кейт отрицательно покачала головой, призывая оставить расспросы до их побега, и быстрым движением расстегнула замок на колодках. А затем дернула его за руку и потащила к двери.
— Я тебе объясню. Обязательно. Только позже, ладно? — пообещала она. — Молчи, пожалуйста.
Колдун утвердительно кивнул, лучше них самих понимая серьезность ситуации. Кейтлин осторожно приоткрыла дверь и знаком позвала спутника. Никиас огляделся и рывком забежал в комнату, внимательно осматриваясь в поисках охраны. Тишина, удивительно. Не заметив ничего подозрительного, он подошел к Кейт и снял злополучный ошейник с шеи пленника.
Сказать, что Дэмиан был удивлен такой встрече, равносильно ожиданию снега в жару. И пусть он знал Никиаса весьма тесно, надеяться, что кто-то вроде него свободно заберется в замок, вынесет пытки и сможет сбежать почти невредимым, никак не мог. Однако, вопросы он решил приберечь для более удачного мига, послушно следуя за ними к выходу. Освобожденный от Фейлта, он вновь мог раскинуть магическую сеть, замечая даже движение мыши в ближайшей паре миль. Стражи поблизости не было.
Осторожно выглянув за дверь темницы, Никиас посмотрел в оба направления, используя магию для поиска потенциальной опасности. А затем махнул рукой спутникам, показывая, что путь свободен. Кейтлин схватила его за руку и, не отпуская руки колдуна, потянула его за собой. Покинув комнату боли, трое беглецов начали осторожный путь по подземелью к долгожданной свободе.
Глава 23. Залечить раны и душу
Трое беглецов незаметной мышью пробирались по замку к главным воротам, стараясь не наводить шума. Никиас уверенно вел их за собой пустынными коридорами, очевидно, отлично зная, куда нужно идти. Не иначе он продумал план побега еще до того, как его схватили рал-дис. А возможно, его вела магия, в использовании которой Кейтлин тут же убедилась, едва ощутила вязкую теплую дымку ауры, коконом окружившую Никиаса и раскинувшую тонкие лучики-сеть по замку, которые она замечала при каждом их повороте и на развилках.
Охрана попалась им на пути всего несколько раз, и каждый раз им удавалось спрятаться за доли секунды до того, как их обнаружат. Возникающая словно из-под земли стража по каким-то неведомым причинам не давала о себе знать по раскинутым магом сетям. Впрочим, обычные солдаты не стали бы препятствием даже обнаружив их. Кейтлин по-прежнему сжимала покоящийся в ножнах кинжал в ладони. Готовность отразить удар здесь и сейчас не бывает лишней.
На их счастье, рал-дис им так и не встретились по пути, и, благополучно выбравшись за толстые стены замка, они втроем рванули в лес так быстро, насколько вообще были способны. Совсем скоро пропажа главного пленника станет известной, и они должны оказать как можно дальше в этот момент.
— Там, в деревне, есть повозка, — сбивчиво сообщил Никиас, стараясь держать дыхание ровным. — Нужно добраться до нее. Деревня рядом.
— Хорошо, — задыхаясь, кивнула Кейтлин. Ноги едва слушались после бессонных ночей и старательного обучения госпожи, но слова Никиаса казались верными интуитивно. Будто нечто внутри нее безоговорочно доверяло этому человеку. И Кейт не считала ошибочным следовать зову сердца.
Забежав дальше вглубь леса, они наконец позволили себе немного замедлиться и передохнуть. Тяжело дыша после бега, спутники медленно зашагали по направлению к деревне. Никиас поддержал Кейтлин за руку, понемногу подпитывая целебной магией, и вновь раскинул следящую сеть. И хоть сила сейчас не позволяла ему покрыть большие расстояния, этих крох уже хватало, чтобы не быть атакованными без предупреждения.
— Я не могу больше, — с трудом проговорила Кейтлин, падая на колени. — Сил нет.
Голова кружилась от усталости, а ватные ноги окончательно отказывались служить опорой. Магия это или еще что, но тот эмоциональный порыв, казалось, выплеснул не только покоящуюся в ней силу, но и последние крохи той энергии, которая поддерживала жизнь в уставшем теле. И сейчас, когда они в безопасности от смертельных пыток, истощенный организм не способен бороться.
Воспоминания о господине вдруг хлынули в разум. Кейтлин сжала кулаки и глубоко вздохнула, но через секунду закрыла лицо руками, истерически рыдая. Титанические усилия, потребовавшиеся для того, чтобы пойти против господина исчерпали и так небольшой остаток сил. Глубоко в душе она была раздавлена своим предательством. Она просто рыдала на земле, выплескивая скопившиеся эмоции и боль. Слишком многое случилось за эти несколько часов.
— Так что произошло? — спросил все еще находящийся в неведении Дэмиан. Коли вынуждены остановиться, время нужно тратить разумно. — Как вы сбежали?
— Я не смогу объяснить, а Кейтлин пока не в состоянии, — бросив на него взгляд сощуренных глаз, ответил Никиас и присел рядом с Кейт, заботливо обнимая. — Давай немного погодя.
Дэмиан поджал губы, но промолчал. Впрочем, винить его за волнения глупо, Никиас не осознает, насколько трудно прийти в себя после обучения рал-дис. Кейтлин так и не восстановила личность, и ее побег от «господина» не иначе как чудом считать глупо. Понадобится время, прежде чем она вспомнит прошлое и личность Лоры. А до тех пор лучшее, на что они способны — оберегать ее от попыток сбежать под влияние императора или Рикки.
А между тем после заката безжалостно холодало.
— Возьми ее на руки, если есть силы. Нужно добраться до деревни, уже ночь и слишком похолодало, — встревожился колдун, зябко потирая ладони. Даже всласть согреться сил не хватало.
Никиас согласно кивнул и осторожно поднял Кейтлин на руки. Хоть каплей тепла он хотел обезопасить ее. Пока большее недоступно. Согревающая магия растеклась по его рукам, нитями проникая в дрожащее тело.
Кейтлин крепко обняла его за шею и уткнулась носом в основание, продолжая горестно всхлипывать. Вся ее жизнь вмиг рассыпалась пеплом. Память расплывалась, едва Кейт пыталась выцепить хоть что-то из прошлого. Единственное, что она помнила, были внушено госпожой и до того мига Кейтлин считала ее слова непререкаемыми. Если бы не волшебные изумруды… она бы и не усомнилась в последнем. Но даже Никиас, ради которого она пошла на предательство и побег, даже он был для нее лишь именем и теми чувствами, что она испытывала рядом с ним. И не более того.
— Все хорошо, Кейт, — шутливо сказал Никиас, надеясь хоть немного поднять ей настроение. — Тебе не холодно?
— Ты ведь теплый, — она сильнее прижалась к нему. — Греешь меня.
Сердце защемило от невероятной нежности, и Никиас заботливо поцеловал ее в лоб. Все это было страшно глупо: позволять себе неподобающее поведение. Но сейчас она была не его госпожой, а просто той, кого он безумно любил. Хоть эти пару часов, пока они не добрались до дворца, пока регламент не властен над ними. Да и Кейтлин сейчас нужна просто крупица чужого тепла и заботы. Не откажет же он в подобной мелочи из-за глупых правил.
— Я волновался. Нужно вылечить твои раны, — вдруг посерьезнел Никиас. Кейтлин подняла голову, оглядывая его тело, к которому беззаботно прикасалась.
— Твои тоже, Никиас, — она прикоснулась ладонью к его щеке, поглаживая большим пальцем нижнюю губу. — Прошу, начни со своих.
Дэмиан отвел глаза. Повторять в не пойми который раз по счету он устал, да и потом, это будут их неприятности в будущем. Регламент нельзя обойти желанием повелителя, как нельзя вечно скрывать любовь друг к другу. Когда-нибудь их несдержанность станет причиной смерти Никиаса, когда-нибудь… Колдун вздохнул. Что ж, его не должны касаться чужие ошибки. Ведь когда-то его тоже не остановили предупреждения, пока разочарование не настигло разбитым сердцем.
— Кейтлин, ты простишь мне тот случай? — необычайно робко спросил колдун, припомнив другую ранящую случайность. Но вопреки его опасениям, наследница посмотрела ему в глаза без тени обвинения или обиды и медленно кивнула.
— Ты можешь ничего не говорить, — только и сказала она, однако для Дэмиана в этих коротких словах открывалась вся полнота ее чуткой заботы и понимания. В этом вся Кейтлин.
— Что произошло? — в непонимании спросил Никиас, явно потеряв ниточку к смыслу их краткой беседы. И если сам колдун снизошел до покаяния перед кем-то, стало быть повод по меньшей мере приравнивается к убийству или весьма удачной его попытке. Отчего до искусанных в кровь рук хотелось услышать причину спонтанных извинений, однако Кейтлин на корню обрубила попытку:
— То, что было, касается только меня и его. И больше никого.
Объятие стало крепче, и Никиас буквально кожей почувствовал, что на том расспросы стоит оставить при себе. Холодная дрожь по хрупкому телу вскользь намекнула о случившимся, и все же тревога, отвратительно липкая и скользкая, обвивала сердце не хуже паутины.
На плечо вновь закапали чужие слезы. Никиас поджал губы и окутал себя теплой целительной магией. Кейтлин на редкость стойко вынесла плен рал-дис, едва ли кому удавалось сохранить хоть каплю рассудка после обучения. А мысли о побеге так и вовсе отметались как неосуществимые. Потому свобода, вкупе с сохраненной жизнью, уже ощущается даром небес.
До деревни они добрались на редкость быстро, учитывая обстоятельства. Оглядевшись по сторонам в поисках возможной засады императора и переглянувшись с Дэмианом, наверняка чутко прочесывающим магией окрестности, Никиас направился к одному из небольших домиков и негромко постучал. Непримечательный со стороны, он не отличался от десятка других в этой забытой деревушке, все те же замшелые бревна и покосившаяся крыша. Но стоило Никиасу только коснуться двери, как в окнах в тот же миг загорелся неяркий свет свечей, и дверь гостеприимно распахнулась перед гостями.
— Никиас? Ты вернулся? — с искренним удивлением воскликнул стоящий на пороге мужчина средних лет в простой рубахе и штанах. — Заходите скорее, вы одни?
Он с подозрением огляделся и отошел в сторону, пропуская троицу в домик. Дэмиан сузил глаза, бросив оценивающий взгляд на встречающего. Нечто в нем казалось отвратительно-похожим на стражу императора, которую колдун успел изучить вдоль и поперек за время своего плена. Впрочем, опасности для Кейтлин в нем не чувствовалось, по крайней мере пока что, и Дэмиан посчитал свои беспочвенные подозрения не заслуживающими внимания в силу сложившихся обстоятельств. Однако и не отбросил тоже.
— Одни, — кивнул Никиас, заходя внутрь. Дэмиан проследовал за ними, на доли мгновения задержавшись в дверях и не отводя пронизывающего взора от каре-зеленых глаз мужчины.
— Понадобится моя помощь? — спросил хозяин дома, вероятно, не заметивший подозрений колдуна. Никиас обернулся и тот послушно вытянулся, положив руку на незамеченный ранее меч у левого бедра.
Кейтлин открыла глаза, услышав посторонний голос, и оглядела мужчину. Судя по его манере держаться и отточенному голосу, он был одним из солдат, помогавших Никиасу с побегом. Ряд вмиг возникших к этому человеку вопросов в голове Кейтлин постаралась безжалостно задавить, не желая сейчас разговаривать ни с кем. Позже успеется обсудить, почему он бросил Никиаса в руках императора и почему позволил пленить. Обида за любимого полыхнула вспышкой в груди, но та мигом затухла от слов:
— Нет, можешь быть свободен. Рано утром отправимся, — скомандовал Никиас. Мужчина сдержанно кивнул и удалился за дверь ближайшей комнаты.
— Кто это? — таки не удержалась от вопроса Кейтлин. Маг усмехнулся, подтвердив ее догадку.
— Моя нерадивая помощь, — ответил он и встревоженно взглянул на держащуюся за него Кейт. — Ты голодна?
— Хочу отмыться от крови, — с отвращением проговорила она. Никиас понимающе кивнул и занес в крохотную комнату по левую сторону от входной двери. Там он поставил Кейт около деревянного корыта, служившего, судя по всему, ванной, и магией наполнил его водой. От гладкой поверхности тут же поднялся приятный пар.
— Я принесу тебе полотенце и одежду.
Никиас вышел, а Кейтлин присела у кромки и поводила ладонью по водной глади, чувствуя давно забытое тепло. Кожа вдруг неприятно зачесалась, напоминая как долго на ней оседала пыль каменных темниц и кровь. Безумно захотелось очиститься от плена и боли, страха и отчаяния, впитавшихся, казалось, в плоть и кости. А сотворенная магией вода чувствовалась способной смыть грязь не только с тела, но и с души.
— Спасибо, — искренне поблагодарила она, услышав знакомые шаги за спиной. Никиас положил вещи на обшарпанную деревянную тумбу и тихонько прикрыл дверь за спиной.
— Тебе нужна помощь? — послышался заботливый голос позади. Кейт поверула голову и улыбнулась.
— Не нужно, я справлюсь.
Зелень глаз на миг потухла, но их хозяин лишь вежливо поклонился и приоткрыл двери.
— Хорошо, я рядом если нужно, — и тут же исчез.
Кейтлин поднялась на ноги и коснулась потертой ручки. По ту сторону деревянной глади она чувствовала знакомую до каждого всплеска ауру, ту особенную ауру, которую ничто не способно стереть из памяти. И даже господин не заставил ее забыть ощущение, оседающее на коже, руках, пальцах при соприкосновении. Кем бы Никиас для нее ни был, вряд ли в этом мире найдется кто-то роднее.
Кейтлин осторожно сняла прилипшую от крови одежду и забралась в воду. Теплые объятия встретили пронзающей болью во вновь открывшихся ранах. И все же по сравнению с пытками рал-дис это ощущалось мелочью. Кейтлин взяла висящий на краю корыта кусок тряпки и начала мягко протирать кровавые пятна и царапины. Вода вмиг окрасилась в насыщенный красный цвет. Кое-где от прикосновений только было ззатянувшиеся порезы открывались, пачкая воду еще сильнее. Кейтлин стиснула зубы и продолжила смывать с себя следы плена.
Покончив с мучениями, она выбралась из корыта и начала промакивать кожу полотенцем. Из-за двери не доносилось голосов, а в открытое окно осторожно задувал свежий ветерок. Кейтлин прикрыла глаза, наверное, впервые ощутив прилив спокойствия. Тревоги за жизнь любимых или трепет перед господином не позволяли ни на миг прикрыть глаза и выдохнуть, оставить колотящееся сердце позади и прислушаться к успокаивающей тишине.
Так она простояла довольно долго, пока мурашки на руках не напомнили о холоде. Кейтлин тряхнула головой, ненадолго сбрасывая морок, и оделась в заготовленные пеньковые штаны и рубаху. И хоть те были заметно велики, движениям отнюдь не мешали. Кейтлин закатала штаны по щиколотку и осталась вполне довольна результатом.
— Спальня там, тебе нужно отдохнуть, — Никиас указал на деревянную дверь слева, когда Кейтлин появилась в общей комнате. — На сон не так много времени.
Кейтлин кивнула, успев заметить, что все это время Никиас и впрямь стоял рядом, будто и не было всех тех издевательств в плену у господина. Впрочем, ни на нем, ни на устало расположившемся в глубоком плетеном кресле колдуне не было заметно следов крови или царапин. Что ж, недаром она чувствовала ауру магии из-за двери.
Слов не находилось даже через десяток ударов сердца, и Кейтлин скрылась в спальне, бросив только короткое «благодарю». Поговорить хотелось сразу обо всем, спросить об их совместном прошлом, стертым из памяти. Но после случившегося в темницах отчего-то язык отнимался, стоило только попытаться. Чувства к Никиасу, большие и глубокие, похоже для него самого не были секретом, однако внутренний голос нашептывал, что говорить о них вслух — не лучшая затея. Впрочем, это тоже было одной из тем, которую так хотелось обсудить с ним.
Кейтлин на мгновение обернулась, задержав взгляд на двери, а затем мотнула головой и села на край кровати. Руки и ноги тут же налились свинцом, выдавая всю испытываемую усталость. А в глазах ни капли сна. Кейтлин уткнулась невидящим взглядом в стену, разрываемая одновременно и желанием позвать Никиаса на разговор, и неким страхом приближаться к нему. Мысли эти все вращались и вращались в голове, не давая заснуть, и Кейтлин сидела на краю кровати недвижимой фигурой, неспособная уснуть.
***
Никиас сжал ручку двери, за которой скрылась Кейтлин. Совсем рядом и снова так далеко, обуреваемые сердце чувства никак не шли в согласие с разумом и долгом. Там, в замке императора, он вновь не смог сдержаться и выплеснул глубоко запрятанные желания. И только пелена спала, он вмиг пожалел о своих порывах. Сколь часто ни повторяй день за днем, ночь за ночью, что этим чувствам нет места, сердце никак не хотело подчиняться.
Никиас нежно погладил древесину и уткнулся лбом. Ну почему именно она? Почему он вообще предал данные обеты и позволил ей так глубоко забраться в душу? Бессмысленно думать о прошлом, ведь в настоящем это не поможет сдержать всю испытываемую к ней нежность и страсть. Голова кружится стоит только подумать о Кейт, и дымка не пускает ни одной разумной мысли.
— Поговори с ней, — сквозь собственные мысли услышал он голос колдуна. — Я вижу, она хочет что-то сказать.
Никиас обернулся, замечая в темных глазах отголосок волнения, и устало выдохнул. Дэмиан выпрямил спину и сжал пальцами кольцо на левой руке, словно пытался скрыть. Никиас отвел взгляд.
— Я не могу с ней разговаривать, — едва слышно произнес Никиас и приблизился к нему. Дэмиан поднял голову. — Тебе не понять этого, но я…
— Знаю. Понимаю, эти чувства… — он отвернулся, и Никиас заметил мимолетное, почти невесомое нежное прикосновение к печати на его левой руке. — Так будет лучше. Поговори с ней.
— Скажи… — Никиас запнулся, едва Дэмиан перевел глаза на него. В темной радужке сверкнули молнии. Вопрос застрял в глотке, и он произнес совсем другое: — Есть ли хоть шанс…
— Никакого, — грубо оборвал колдун. Никиас кивнул.
— Я постараюсь.
***
Кейтлин беспокойно ворочалась в кровати, думая о том, что, и главное — как, хотела сказать Никиасу. Еще в замке императора она почувствовала некую стену между ними, даже несмотря на явную тягу друг к другу. Однако тогда было отнюдь не лучшее место и время на размышления. Зато сейчас, когда есть возможность и желание приблизиться к нему, Никиас вдруг показался невозможно далеким. Словно тот поцелуй и напряжение между ними в замке были плодом уставшего от боли пыток, а реальность на самом деле совсем иная.
За дверью слышались голоса, но о чем шел разговор Кейтлин не слышала. Подтянув колени к груди, она оперлась о спинку дивана и положила голову на ноги. Наверное, самым верным ходом будет открыто признаться Никиасу и услышать о его истинных чувствах напрямую. Терзаться загадками не хотелось до тошноты, однако расплывчатые воспоминания о зеленоглазом маге пугали до мурашек. Вдруг она заблуждается о чувствах? Ведь Кейт не помнила их прошлого, вдруг взаимность ей только почудилась? Кто же Никиас на самом деле? Он спас ее, помог сбежать из кошмара. Значит, точно не враг. Тогда кто?
Воспоминания камер встали перед глазами. Господин… желание вернуться побуждало как можно скорее выскочить на улицу, бежать в замок и вымаливать прощение. Кейтлин обхватила колени руками, сдерживая дрожь. Нет, Никиасу она верит больше, сердце тянется к нему намного сильнее. Из груди вырвался длинный вздох. Как же с ним заговорить, что спросить? Но и оставлять все как есть уже не получится.
В дверь тихо постучали, вырывая из мучительных дум. Кейтлин подняла голову и выпрямила спину.
— Да? — позвала она.
Никиас осторожно зашел в спальню, прикрыв за собой дверь, и сел на краешек кровати. Глаза его были прикованы к полу, словно ему стыдно было смотреть ей в лицо. Кейтлин стиснула в ладонях одеяло и сглотнула.
— Кейтлин, мне показалось, ты хотела что-то сказать, — нерешительно заговорил он, продолжая разглядывать деревянный пол.
Тихий голос его нагонял тревогу. Кейтлин попыталась поймать его взгляд, однако Никиас старательно избегал зрительного контакта. Кейтлин посмотрела в чернеющее окно спальни.
— Поговорить, да? Верно… — рассеянно пробормотала она, сильнее сжимая одеяло. — Я тебя совсем не помню, и все же…
— Так всегда случается после работы рал-дис. Моя магия поможет немного восстановиться, — Никиас неуверенно посмотрел на нее. В потухшей зелени его глаз отразилось волнение и совсем капля печали. — Твои раны. Я должен залечить их. Хоть немного.
Кейтлин помедлила с ответом, опустив взор на свои руки. Рваные раны на запястьях на миг привлекли ее внимание, и в памяти вспыхнула причина их появления. Кейтлин вздрогнула и стиснула зубы. Возможно, Никиас желает таким образом потянуть время, а может, пытается уйти от сути их разговора, но в любом случае это дает несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Глубоко вздохнув, Кейтлин откинула одеяло и села рядом с ним, протянув руки. Никиас осторожно накрыл ладонями запястья, и вокруг него вспыхнула приятная согревающая аура магии.
— Спасибо, — едва слышно произнесла Кейт и подняла глаза на его лицо. Изумруды на мгновение стали ярче звезд.
— Я тоже хотел тебе кое-что сказать, пока мы не вернулись, — Никиас не отводил глаз, и в его пронизывающем взгляде, казалось, отражалась его собственная душа. Потухший было в них свет вновь вернулся, и сейчас он будто околдовывал своим сиянием, столько счастья в нем таилось.
— Ты знаешь, мне очень нравятся твои глаза, — слова сорвались с губ сами собой, идущие из глубин души. Лучистые изумруды вспыхнули ярче молнии, и на губах появилась улыбка.
— Правда? — вкрадчиво произнес он, слегка приблизившись. Кейтлин кивнула, завороженно смотря в теплые глаза. Переливающаяся зелень напоминала изумрудное море, и с каждым мигом его волны вздымались все выше, отражая все сдерживаемые чувства. — А ты знаешь, что очень красива?
Кейтлин вздрогнула. Воспоминания из замковых темниц на мгновения ослепили, скрывая маящую зелень. Слова императора эхом отдавались в ушах, не заглушаемые даже шумом крови. И пусть значение его предупреждений в тот раз она не смогла осознать, та жалость, с которой они были произнесены, наполняла сердце страхом.
— Господин что-то сказал об этом, — она опустила взгляд. Никиас осторожно приподнял ее голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Не думай об этом, — мягко произнес он и с нежностью погладил большим пальцем по щеке. — Нужно снять рубашку и обработать оставшиеся раны. Я не буду смотреть.
Кейтлин замялась, думая, как поступить. Никиас хочет ей помочь утешить боль, да и оставаться со шрамами по всему телу не привлекало. Опустив глаза на свои руки, Кейт заметила, что жуткие рваные раны на запястьях затянулись и почти не болели. И хоть до полного заживления их было далеко, сейчас они казались не более чем простыми царапинами. Пожалуй, оно стоит того.
— Ладно, — нехотя сдалась Кейтлин и потянулась к краям рубахи. — Только, пожалуйста.
Никиас отвернулся. Пока он шел сюда, маг действительно собирался только поговорить, как того и просил Дэмиан, однако увидев все те раны… Сердце сжималось от мысли, что причиной их появления был он сам. Если бы тогда он почувствовал угрозу, если бы не сбежал, ослушался приказа госпожи… Быть может, сейчас все было бы иначе. Мысли эти одолевали разум день за днем, не позволяя вырваться из их цепей.
Шорохи за спиной отвлекали от внутренних терзаний, напоминая о правительнице. Ладони задрожали, и он сжал их в кулаки, успокаивая внутренний порыв. Должен быть способ не млеть от ее голоса, не терять голову от ее улыбки. Идя сюда, Никиас ни мгновения не колебался, но сейчас… сейчас горло сжималось от желания кричать о своей любви.
— Я готова, — тихий голос вывел его из тяжких дум.
Никиас обернулся и на секунду застыл на месте. Она сидела спиной к нему, и красивые линии ее тела были сплошь исчерчены грубыми кровавыми полосами. Будто кто-то усердно расписывал чистый пергамент алыми чернилами, росчерки глубоких ран напоминали неизящную картину начинающего художника. Никиас присел рядом на краю постели и бережно прикоснулся к одному из самых глубоких порезов, теплая магия вмиг потекла по пальцам.
Кейтлин вздрогнула, едва его руки коснулись кожи. Память взорвалась миллиардом отголосков прошлых эмоций, будто все произошедшее в прошлом накатило сейчас с прежней силой, возвращая воспоминания их взаимных чувств. Сердце затрепетало в груди птахой, подгоняя кровь к щекам. Кейт подтянула одеяло к руди и опустило гову, стараясь спрятать заалешее лицо.
— Не бойся, — томный шепот над ухом заставил комок в горле перекрыть дыхание. — Твое прекрасное тело не испортят шрамы.
Теплое дыхание щекотало шею, и по коже бежали мурашки. Кейтлин зажмурилась, но в памяти так и вспыхивали картинки прошлого, его слова и ее чувства, прикосновения и обещания, горечь расставания и надежда… надежда, что когда-нибудь они найдут возможность быть вместе.
— Никиас, ты немного… увлекаешься, — кое-как выдавила из себя Кейтлин. Руки заскользили по спине, а теплая аура магии понемногу стихала, уступая место иному жару. — Ты хочешь…
— Ты не помнишь ничего, я не могу этим пользоваться, — тихий шепот обжигал слух нежными словами. Ладони заскользили по талии, следуя выступающим линиям ребер, и замерли на животе. — Здесь тоже много ран.
Кейтлин прикусила губу, едва сдержав сладостный вздох. Услужливая память подкидывала картинку за картинкой, и в горле пересыхало от сбивчивого дыхания. Руки дрожали, до боли стискивая край одеяла. Желанная близость будоражила сознание, и сердце не желало успокаиваться. С трудом расцепив негнущиеся пальцы, Кейт прижала их к губам и зажмурилась, молясь всевышним силами, чтобы неловкость ускользнула от чуткого внимания мага за спиной.
— Приятно? — полушепотом произнес Никиас, касаясь щекой ее плеча. Шорох его дыхания касался обостренного слуха, а жар выдоха скользил по обнаженной шее, задевая самые чувствительные места.
Кейтлин помотала головой.
— Скажи, что ничего не заметил, — голос срывался, и воздуха не хватало. — Умоляю.
Никиас отстранился и прикусил губу. Не затем он пришел сюда и все-таки не смог сдержать похоть. Рядом с госпожой он словно дикий зверь, не в силах следовать долгу, Никиас погружается в бушующие в сердце чувства, позволяет страсти заволочь разум и отрезать пути к отступлению. Будто одного лишь желания недостаточно. Будто закона и не существует.
— Я скажу все, что попросишь, — Никиас переместил ладони на плечи, и целебная магия вновь потекла по пальцам, затягивая глубокие раны. — Но разве от моей лжи тебе станет лучше?
Кейтлин зажмурилась и промолчала. Из далеких воспоминаний Никиас казался ей сладкой дымкой сна, растворяющейся с приходом рассвета. И с каждым новым мгновением рядом с ним Кейтлин все яснее понимала, из-за чего столь странные чувства он вызывал. Как бы близок сейчас он ни был, отчего-то огромная пропасть между ними только и будет расти без возможности исчезнуть.
— Последняя царапина и хватит, — предупредила она. Жар его прикосновений доводил до исступления. Голова кружилась, Кейт приоткрыла глаза, смотря на свои дрожащие руки, и крепче сжала рубашку на груди.
— Как пожелаешь, — жадный шепот обжег мочку уха. По коже побежали мурашки. Ладони опустились по талии, несильно сжимая. Кейтлин неуверенно разжала кулак на груди и медленно потянулась к его руке, сплетая пальцы в крепкий замок. Никиас ласково коснулся губами ее плеча и уже собирался встать, но Кейт его остановила.
— Никиас, скажи мне честно, — вдруг попросила она, развернувшись лицом, и в грустных изумрудах успела уловить отголоски безжалостно задавленного желания.
Раскрасневшиеся щеки и лихорадочный блеск не к месту серьезных глаз вдребезги разбивали те крохи самообладания, которые Никиас бережно убаюкивал в истоках разума. Маленькая ладошка в его руке мелко дрожала, но та уверенность, с которой она сжимала пальцы, и прямой взгляд приковывали к месту крепче цепей.
— Что сказать? — Никиас улыбнулся уголками губ. Сомнения в ее взоре передавались и ему, ответов на ее вопросы было намного больше, чем хотелось бы. Кейтлин опустила глаза, сильнее краснея. Никиас накрыл дрожащую ладонь и поднес пальцы к губам.
Он понял все без слов и магии.
— Кейтлин, я клянусь тебе, ты все для меня, — крохотный поцелуй запутался в ее теплой руке. — Я люблю тебя.
Кейтлин с трудом подняла голову, ища в сияющих глазах подтверждение. Теплый любимый взгляд согревал ее, даря такое нужное спокойствие. Рядом с ним каждое прикосновение казалось до боли правильным и желанным. Рядом с ним сердце трепещет в агонии, а в животе все сладко сжимается. Рядом с ним…
— Никиас… — по щекам потекли слезы. Заботливая ладонь коснулась лица, большим пальцем стирая соленую влагу. Кейтлин прильнула к ней и закрыла глаза. — Мне так жаль, что я ничего не помню о нас. Но я уверена в одном. Я люблю тебя.
В комнате повисла густая тишина. Кейтлин приоткрыла глаза и застыла, крепче стиснув его ладонь. Никиас смотрел на нее неотрывно и совершенно безмолвно. Вспыхнувший лишь на миг ослепляющий свет в изумрудах тут же потух, оставляя место зияющей тоске. Ни единого слова, будто слов и вовсе не было. И только темная аура печали окружила его напряженный силует.
Внезапно стало очень больно и обидно, будто замершее сердце выдрали из груди. Зрение помутилось от слез, а ладонь в его руке мелко задрожала. Кейтлин поджала губы, едва дыша из-за сдавливающего горло комка. Как глупо было поверить, что Никиас испытывает к ней теплые чувства, что его душа может принадлежать ей. Он потому и молчал, что на самом деле ничего не чувствовал. А сказал о любви лишь для того, чтобы поддержать нерадивую девчонку. Зря она призналась.
Кейтлин отвернулась, потянувшись к одеялу, но крепкие руки быстро уложили ее на спину. Никиас тенью навис над ней, не позволяя и пальцем пошевелить, а в пронзающем насквозь взгляде полыхал тянущийся к небесам пожар.
— Родная, — благоговейно прошептал Никиас, и в каждом его слове будто скопилась вся нежность двух миров, — я и мечтать не мог услышать о твоих чувствах. Как бы я хотел сбежать с тобой прямо сейчас так далеко, чтобы нас никто и никогда нас не нашел. Наша любовь запрещена. Ты моя госпожа, так нельзя, и все же…
— Тогда чего же ты хочешь? — в непонимании спросила Кейтлин. Сердце колотилось так громко, что уши закладывало, и дыхание перехватывало. От его полыхающего взгляда в животе скручивался тугой узел, и мурашки рассыпались по коже россыпью искр.
Никиас улыбнулся, переплетая свои пальцы с ее в крепкий замок. Желаемое слишком близко, и удержаться выше сил. Никиас склонился над ее покрасневшим лицом, чувствуя на губах сладкий аромат ее порывистого дыхания, и прошептал так тихо, будто обращался напрямую к ее сердцу:
— Умоляю, подари мне поцелуй. О большем не смею просить.
И не успела она произнести ни слова, как Никиас припал к ее губам в жадном поцелуе, всем телом прижав к кровати. Глаза сами собой закрылись, из груди вырвался сдавленный стон. Похожий на глоток дурмана, его поцелуй будоражил нервы, вызывал мурашки на коже. Кейтлин разжала пальцы на одеяле и запутала их в мягких каштановых волосах, не позволяя отстраниться. Губ коснулся обжигающий язык, отравляя ядом желания. Кейтлин послушно приоткрыла рот, словно молила тем почувствовать его глубже.
Никиас осторожно коснулся ладонью ее талии, нежно проводя вверх по бархатистой коже. Мелкая дрожь вмиг передалась ему, потянулась по венам руки выше, разнося сладостный жар. Кейт прильнула ближе, сжимая кулак в его волосах, и до ушей донесся приглушенный стон. В горле пересохло, разум кружил ее возбуждающий аромат. Никиас прервал их связь, но лишь для того, чтобы коснуться влажными губами стройной шеи. Кейтлин запрокинула голову и неприлично подняла его рубаху, проводя ногтями по обнаженной спине. Никиас содрогнулся, едва сдерживая плещущуюся за края его терпения похоть.
— Если ты хочешь, я сейчас же уйду, — с жаром выдохнул он, не отрывая глаз от ее алого лица. Кейтлин закусила губу и зажала рот ладонью.
— Хочу, но только не сейчас, — помотав головой, Кейтлин зажмурилась и кажется стала совсем пунцовой. — Я впервые чувствую что-то подобное.
Никиас вздрогнул и отшатнулся.
— Ты никогда не была с мужчиной? — в ужасе прошептал он.
Кейтлин смогла только кивнуть, не зная, куда деть глаза от жуткого смущения. Признаваться Никиасу совсем не страшно, но так стыдно, что лицо пылало будто в огне. Рядом с ним она впервые чувствовала это всепоглощающее желание, от которого горло дерет и хочется кричать так громко, будто от этого зависит ее жизнь. Слезы наворачивались на глаза. Кейтлин смахнула случайную капельку и поймала взглядом так полюбившиеся ей изумруды. Грудную клетку сдавило не то сильное тело Никиаса, не то достигшее предела возбуждение. Кейтлин провела ладонью по его лицу и несмело коснулась губ поцелуем.
— Никиас…
— Я ведь не знал, прости, пожалуйста, — он будто очнулся от какого-то забвения и оперся на ладонь в попытке встать, но Кейтлин тут же обхватила его талию коленями и притянула ближе, не прерывая поцелуя.
Вновь чувствуя вкус ее губ, Никиас вмиг утратил всякую связь с реальностью, снова и снова трогая желанное тело. Тлеющий между ними костер давно превратился в бушующее зарево, оставляя ожоги там, где их тела соприкасались. Опустившаяся по талии ладонь несмело коснулась поясницы и плавно двинулась ниже. Оставляя алые отметины одна за другой, нежные ладошки на широкой спине ощупывали каждый дюйм, будто Кейтлин старалась навсегда запечатлеть в памяти их связь.
— Мы перешли грань обычного поцелуя, — выдохнула она, едва Никиас опустился поцелуями по ее подбородку на шею. — Ох, Никиас…
— Мы давно ее перешли, — усмехнулся маг, сжимая ладонями ее бедра.
Кейтлин вдруг распахнула глаза, почувствовав ногой насколько возбужден был ее возлюбленный. Каждую клеточку охватила истома, вымела из разума грани дозволенного. Жаркие ладони скользнули по бедрам на бока и выше, пока не замерли возле груди, словно бы он не решался зайти дальше. Натянутое струной в его руках тело жаждало прикосновений, и чем больше Никиас касался, тем сильнее жар и мурашки вспыхивали и кружили по нервам, проникали в сердце и разум, неся с собой немыслимое удовольствие.
— Твой голос доводит до дрожи, — с наслаждением произнес Никиас. Его хриплый шепот, так непохожий на обычный, сводил с ума. Кейтлин не могла насытиться его прикосновениями, желала вечность провести в его объятиях, чтобы огонь между ними всегда обжигал, но…
— Остановись, — попросила Кейтлин, уронив руки на кровать. — Я не могу больше. Пожалуйста.
Алчный взгляд горящих изумрудов замер на ее лице. Из влажных губ вырывалось шумное дыхание, такое же частое, как у нее самой. Казалось, похоть окончательно завладела его сознанием, темным отблеском притаилась в глубине расширенных зрачков. Ладонь осторожно коснулась контура нижней губы, Никиас зажмурился и медленно выдохнул.
— Моя госпожа, завтра мы уже будем во дворце твоего отца, — в полном горечи голосе не осталось ни капли надежды. Кейтлин приподнялась на локтях и запечатлела на его губах ласковый поцелуй.
— Прости, Никиас… — она с нежностью огладила кончиками пальцев его щеку и отвела взгляд. — Не могу.
Противоречивые эмоции рвали сердце на куски, и невозможно было от них отмахнуться. И даже всепоглощающая любовь к этому мужчине не смогла заслонить витающие в ее душе сомнения. Неистово бьющееся сердце выдавало не только ее желание, но и отчаянный страх. Прикосновения любимых рук не оставляли места сопротивлению, подчиняли воле своего хозяина, и среди бушующих волн похоти Кейт боялась ненароком захлебнуться.
— Я люблю тебя, Кейтлин Реин. И всегда буду любить, — Никиас поцеловал ее в лоб и встал с кровати, развернувшись спиной. Горячая кровь бурлила в венах, и сердце бешено колотилось в груди. Никиас прижал ладонь к губам, успокаивая частое дыхание.
— Помешательство какое-то, — едва слышно прошептал он.
Кейтлин подхватила висящую на спинке кровати рубашку и спешно оделась. Трудно поверить, что совершенный в каждом отточенном движении Никиас позволил желаниям взять верх, как трудно поверить, что в последний миг он смог остановиться. Кейтлин закусила губу, чувствуя вину перед ним. Внизу живота до сих пор сжимался тугой узел, причиняя боль. Каково же на самом деле Никиасу?
— Помешательство, — кивнула Кейт, не смея поднять глаз на него. — Точнее и не скажешь.
— Я даже не могу представить, как мне теперь загладить свою вину перед Великой госпожой, — Никиас стремглав развернулся к ней и упал на колени перед постелью, хватая за руку и прижимая к губам. Кейтлин свесила ноги с кровати и подняла его голову за подбородок.
— Во-первых, — она огляделась по сторонам и твердо посмотрела в его измученное лицо, — никому об этом не рассказывай. А во-вторых, помни, что я люблю тебя, — ладонь скользнула по шее на грудь, и на губах возникла улыбка. Сама мысль о Никиасе как о возлюбленном — или даже больше — рождала согревающий комочек в груди.
— Боюсь, нашему спутнику и говорить не придется, он всегда все знает, — маг смущенно улыбнулся.
— Принеси мне воды, — тут же перевела разговор Кейт. Никиас послушно кивнул, поднимаясь с колен, и немедленно покинул спальню. Дверь тихо щелкнула за его спиной.
***
Покинув в спешке спальню, Никиас подошел к столу и взял в руки кужку и наполненный до половины графин с водой. Дэмиан сидел на стуле напротив, рассматривая карты, и стоило магу приблизиться, тут же поднял взгляд почти черных глаз на него. Даже не читая его мысли, Никиас подозревал о теме его очередных упреков, уж слишком однозначно колдун скривился при его появлении.
— Дай мне весомые оправдания, чтобы я прямо сейчас не рассказал ей правду! — Дэмиан поднялся с места и приблизился к нему. — Тебя просили просто поговорить. Сколько раз я должен вам повторять? Ты же знаешь, чем это кончится. Зачем тогда?
Кружка с грохотом впечаталась в деревянную столешницу, расплескивая воду во все стороны. Никиас зажмурился и опустил голову, обеими руками опираясь о край стола. Он привык к манере колдуна бесцеремонно вмешиваться в их отношения, привык выслушивать нравоучения. И все же каждый раз его слова выводили из равновесия теми жестокостью и равнодушием, с какими Дэмиан неустанно отчитывал их раз за разом.
— Она призналась мне в любви, — тихо ответил он, не поднимая головы. — Это было настоящее наваждение.
Дэмиан отвел взгляд. Он знал силу этих сокровенных слов, знал их влияние на разум влюбленного человека. Много лет назад он даже позволил себе потерять голову от этих слов, но сейчас… Сейчас на кону нечто большее. Дэмиан взял опрокинутую кружку и наполнил водой.
— Никиас, послушай… — Дэмиан вздохнул. Маг перевел на него внимательный взгляд. — Не хотелось бы рассказывать, но я знаю твои чувства. Запретная любовь причиняет невыносимые страдания, когда-то я тоже испытал их. Чем раньше вы начнете соблюдать предписанный законом порядок, тем меньше боли вам принесут эти чувства. Отпусти их.
Никиас сжал пальцами переносицу и зажмурился. Дэмиан прав в каждом слове, но как же невыносима сама мысль отказаться от своей первой настоящей любви. Будь для них хоть одна возможность… нет-нет-нет. Никиас лучше всех знал правду. И как бы ни был несносен характер колдуна, сейчас он действительно старался помочь.
— Кем она была? — неожиданно спросил Никиас, устремив внимание на Дэмиана. Колдун лишь покачал головой, молча давая понять, что не хочет об этом говорить.
— Просто будь холоден с Кейтлин. Я знаю, что больно отталкивать ту, кого любишь, но это будет лучшим решением, — только добавил он.
— Да…
***
Недавний разговор никак не шел из головы, но бесконечные размышления все равно не помогали нащупать верное решение. Никиас опустил взгляд на водную гладь в кружке и остановился у двери, держась за ручку. Шелест карт за спиной напомнил, что в доме не только они с наследницей. И стоит наконец прислушаться к предостережениям колдуна.
Помедлив мгновение, Никиас с шумом выдохнул и открыл дверь в спальню госпожи, проходя внутрь. Кейтлин лежала на кровати спиной к нему, плотно укутанная в одеяло. Стоило ручке щелкнуть в замке, она опасливо замерла и кажется задержала дыхание. Никиас осторожно поставил кружку с водой на небольшой столик возле кровати.
— Спокойной ночи, госпожа, — учтиво поклонился маг, чувствуя исходящую от нее тревогу в напряженном теле. Пожалуй, ей действительно стоит его опасаться. Никиас сжал кулаки и отвернулся, уже собираясь покинуть спальню, однако тихий голос остановил его.
— Никиас, останься, пожалуйста, — неуверенно попросила Кейт, не поворачивая головы. — Мне страшно.
Никиас замер. Ее голос дрожал, и в тишине ночи он отчетливо слышал страх, с которым были произнесены эти слова.
— Я защищу вас, госпожа, — тихо ответил он, не поднимая глаз. Кейтлин вскочила с кровати и схватила его за руку, разворачивая лицом.
— Я сказала: останься! — сталь неожиданно блеснула в ее тоне, а серые глаза сузились. — Я боюсь нападения.
— Правда боишься? — Никиас мягко обхватил ее ладонь обеими руками и несильно сжал.
Кейтлин долго не отводила взгляд, молча держа его теплую ладонь, а потом почти незаметно покачала головой. Словно невысказанный приказ, но даже правитель не имеет права требовать подобного. Никиас глубоко вздохнул и ласково обнял ее за плечи, привлекая ближе.
— Больше всего на свете я мечтаю всегда быть с тобой, — с горечью прошептал он, закрывая глаза. — И мне не хватает силы воли не подходить к тебе. Но законы запрещают нам быть вместе. Госпожа, я стараюсь вас защитить от себя самого.
— Последняя ночь, — только и ответила она. — И все.
Никиас помедлил и наконец кивнул. Кейтлин просит его о последней милости: побыть ее любимого человека рядом, пока они не добрались до дворца господина. Уже завтра просто прикосновение к его руке будет караться строгим наказанием. Ей останутся лишь мимолетные взгляды в его сторону, приносящие с собой бесконечные муки. Никиас просто не мог отказать ей в последний раз.
— Пойдем спать. Тебе еще больно? Моя магия поможет, — он подхватил любимую на руки и уложил в постель. Кейт укрылась одеялом, не выпуская его руки, будто боялась, что он сбежит.
— Устала очень, — кивнула она. Никиас передал ей кружку, и Кейтлин одним глотком осушила ее.
— Тогда ложись спать. Я останусь здесь, — Никиас прилег поверх одеяла, хоть так создавая небольшой барьер, способный удержать его от необдуманных действий.
Кейтлин устроила голову на его широком плече и прикрыла глаза. До слуха доносилось убаюкивающее биение чужого сердца, и разум начал понемногу погружаться в сон.
— Несправедливо, — всхлипнула Кейт, теснее прижимаясь к нему. Никиас понимал. Осторожно положив руку на талию, он притянул ее к своей груди, целуя в макушку. Каждый раз ему было невероятно больно видеть, как она горестно плачет. Но на сей раз именно он был виновником ее слез.
Глава 24. Догнать и уничтожить
Стук копыт по влажному грунту разлетался по сонному лесу, тревожа едва проснувшихся на ветвях деревьев птиц. Деревянные колеса то и дело подскакивали на камнях и с грохотом ударялись о дорогу. Крытая повозка летела по утрамбованной земле, словно по мощеной плитке, создавалось впечатление, что извозчик не волновался о сохранности груза. То и дело взлетая на ухабах, она вздрагивала от очередного удара о землю и скрипела на поворотах, лишь чудом еще не рассыпавшись на скорости.
Кейтлин внезапно проснулась от сильной тряски, не сразу осознав, где находится. Тихие разговоры, шорох ветра, ударяющегося о полог, грохот колес, запах хвои и влажного грунта, вибрация жестких досок под спиной не походили на убранство покосившегося домика. Приподнявшись на локтях, Кейтлин оглядела крохотную повозку и остановила взгляд на сидящим в углу Никиасе.
— Почему не разбудили меня? — она нахмурилась, приняв сидячее положение. Одеяло скользнуло на колени, и задувающие потоки воздуха заставили поежиться от холода.
Никиас поднял голову и вложил меч в ножны, откинув грязную тряпку в сторону. Теплый взгляд серых глаз следил за каждым его движением без капли сожаления, хотя сам Никиас все утро провел в сомнениях и горьких мыслях. С той скоростью, с какой Дэмиан гнал несчастных пегих лошадей, они будут во дворце уже за пару дней. И хоть Никиас давно смирился со своим положением, сердце не уставало рыдать день за днем.
— Я хотел, чтобы вы выспались, госпожа, — тихим голосом произнес он. Кейтлин долгую минуту смотрела ему в глаза, словно ждала чего-то большего, и молчала. Покачиваясь от тряски, она скрестила ноги и положила сцепленные ладони на одеяло. Никиас уже хотел встать, чтобы подать ей воды или чего-либо другого, но та жестом остановила его.
— А где Дэмиан? — вдруг спросила Кейт, оглядываясь по сторонам.
— Ведет повозку, — тут же отчитался Никиас и улыбнулся краешком губ. — Вернее, мешает моему охраннику. Помните, госпожа, он нас встретил вчера?
— Помню, — кивнула она, решив сегодня пропустить мимо ушей его обращение. Сколько бы вчера Никиас не объяснял ей, Кейтлин не могла осмыслить услышанное, и потому режущее слух «госпожа» воспринималось скорее как оскорбление. Однако сейчас хотелось прояснить другой момент, и потому она крикнула в пустоту, уверенная, что ее услышат:
— Дэмиан! Я хочу поговорить!
И словно он только и ждал ее зова, колдун откинул в сторону полог и перебрался в повозку, садясь на ее бортик. Темные круги под глазами и серый оттенок лица подсказывали, что за прошедшую ночь ему так и не удалось отдохнуть. После плена рал-дис Дэмиан выглядел совсем осунувшимся, а во взгляде исчезла привычная искорка надменного превосходства, коим он так часто злил госпожу Найду.
— Слушаю, — коротко произнес он, и Кейт заметила усталую хрипотцу в его тихом тоне. — Расскажи, что произошло.
Темные глаза буравили ее, проникая прямо в душу, отчего становилось неуютно. Прозрачная дымка его ауры сжалась вокруг хозяина, едва держась за его балахон, словно боялась потеряться. И все же нити ее тянулись к повозке, и если присмотреться внимательнее, окутывали ее, врезались в древесину, будто паутина, удерживали на каждом резком толчке. Даже на грани обморока он старался помочь, даже когда сам нуждался в помощи.
Кейтлин помялась перед ответом, посмотрела на Никиаса, но тот и сам насторожился, будто ожидал ответа. Что ж, резонно. Как не ждать ответа от той, благодаря кому им удалось избежать смерти. Да только они еще не знают, что Кейтлин и сама не может ответить на эти вопросы. Она опустила глаза на свои руки и смяла край одеяла, лежащего на коленях. Просто мысль, что Никаса убьют, вытеснила собой любую другую. Просто желание спасти его стало выше желания служить господину. Просто его жизнь стала важнее ее собственной. И нечто в глубине ее тела отозвалось на этот зов.
— Особенно нечего рассказывать, — Кейтлин пожала плечами, вновь взглянув на Никиаса. — Я до сих пор не до конца понимаю, что там произошло. Господин вдруг потерял сознание, и я бросилась к нему, — она кивнула в сторону Никиса, с неподдельным вниманием прислушивающегося к каждому ее слову. — А потом мы пришли и за тобой.
— Вдруг потерял сознание? — с сомнением переспросил колдун. — Без причины?
Кейтлин обернулась к нему. Черные глаза недоверчиво сузились, а в прозрачной дымке заплясали клубы тьмы. В открывшейся половинке полога блеснул луч восходящего солнца, и Дэмиан поспешил ее задернуть.
— Не знаю, — после заминки ответила Кейт и глубоко вдохнула, стараясь поточнее описать свои ощущения в тот момент. — Я чувствовала, как Фейлт отвечает мне, как его магия наполняет душу энергией, освобождая что-то внутри. Однако это была вовсе не боль, скорее, нечто теплое, вязкое, восполняющее мои силы. А затем все потемнело.
— Потемнело? — выжидательно спросил Дэмиан, чувствуя, как сердце пропускает удар. Кейтлин некоторое мгновение скользила глазами по повозке, а затем остановила взгляд на собеседнике.
— Да, стало темно и пусто, словно весь мир рассыпался на куски, — кивнула она. Колдун изогнул бровь. — А потом я услышала его голос. Никиас позвал меня, и я подняла голову. Господин уже лежал без сознания.
Вновь повисла тишина. Дэмиан провел ладонью по взмокшему лбу. Услышанное сейчас не радовало ни на гран, и все же он начал догадываться, что произошло в замке императора. Даже притом что вероятность подобного приближалась к нулю, просто отмести ее не получится. Случаясь раз в тысячелетие, оно быстро стиралось из памяти людей, редко мелькало на страниц книг по истории магического мира, и понемногу превратилось в сказки. И все же отрицать очевидное из-за его сказочности глупо.
— Магия, — наконец заключил колдун. Никиас отвернулся, не проронив ни слова.
Кейтлин была почти готова услышать это, но внутри что-то болезненно дрогнуло. Словно вторя голосу колдуна оно трепетало в груди точно так же, как в замке императора, откликалось на зов. А затем гасло так стремительно, будто огонь тонкой восковой свечки. Кейтлин нашла глазами Никиаса, ожидая поддержки, но столкнулась с льдом изумрудного океана. Словно тьма заволокла его теплый взгляд, сейчас напоминавший шепот зверя.
— Думаете, я владею магией? — со вздохом произнесла она, отворачиваясь.
— Что тебе сказал господин? — услышала она ласковый голос Никиаса и вновь заставила себя посмотреть ему в лицо. Отголоски гнева улетучились сами собой.
— Я не помню, — Кейтлин напрягла память, стараясь дословно озвучить слова императора. Но чем глубже она погружалась в воспоминания, тем скорее они разлетались сухими листьями в ураган. И ухватить хоть один казалось чудом. — Он хотел узнать, какую силу я скрываю.
Никиас встал со своего места и под вопросительные взгляды собеседников подошел к пузатой бочке в углу повозки. Минувшей ночью, пока он держал в объятиях госпожу, Никиас отвлекал себя мыслями о ее исцелении, и в голову забрела нелепая мысль попытаться помочь ей магией. Взяв небольшой ковшик, маг зачерпнул немного воды и смочил руки. Никто раньше не пытался собрать воедино разбитую рал-дис личность воспитанника. Никиас опустился на колени перед Кейтлин, ловя ее изумленный взгляд.
— Я постараюсь помочь тебе вернуть память, — объяснил он и положил ладони на виски.
Кейтлин закрыла глаза и опустила голову. Магия вихрем взметнулась вокруг них незримой пеленой ауры, скрывая собой точно плотным саваном. Приятное тепло разлилось от его ладоней по коже и проникло в разум. Перед глазами начали вспыхивать картинки прошлого, сменяясь друг за дружкой калейдоскопом. Плохие или хорошие, поначалу Кейтлин не могла даже рассмотреть их, так быстро они разлетались, но постепенно буря несвязанных воспоминаний начала замедляться, позволяя зацепиться за некоторые из них.
«Покрытый зеленым мхом до самой крыши домик с расшатанными бревнами встречает ее звоном разлетающихся на куски тарелок и чашек. Кейтлин бежит внутрь, а худощавый старик с отеческой улыбкой на морщинистом лице успокаивающе машет ей рукой и сметает в угол гору битой утвари. Кейтлин порывается помочь, но он скоро усаживает за деревянный стол, уваленный разномастным барахлом и наливает в деревянную кружку очередной отвар, предлагая первой опробовать новый рецепт. Кейтлин весело смеется и принимает напиток, пахнущий ягодами».
Картина знакома настолько, будто происходила здесь и сейчас, но Кейт не могла припомнить ни имени добродушного старика, ни самого домика. Воспоминание казалось совсем не значимым, бытовая история каких не счесть. Но лишь увидев его улыбающееся лицо, Кейтлин готова была разрыдаться. Как же важен должен быть для нее это старик?
«Встревоженная женщина влетает в дом и хватает тощими руками Кейтлин за штанины. Она падает на колени и слезы текут по ее впалым щекам. Она что-то кричит, о чем-то умоляет, но за потоком рыданий не удается ничего расслышать. Кейтлин тепло улыбается ей и помогает подняться. Голоса не слышно, однако она понимает, что обещает женщине найти корень растения, способного спасти ее годовалого сына. И хоть у бедняжки совсем нет денег, она клянется отблагодарить своего спасителя. Кейтлин качает головой и мягко выпроваживает женщину домой, чтобы она вернулась завтра за корнем».
Кейтлин нахмурилась, пытаясь припомнить свою жизнь до плена. Быть может она была целителем? Тогда почему Никиас говорит совсем другое? Почему называет ее госпожой, правителем? Да и почти пустой домик из воспоминания никак не похож на дворец. Не раз уже в ее голове закрадывались сомнения, что Никиас и Дэмиан просто путают ее с кем-то, но мужчины отказывались слушать об этом, только твердили, что она наследница огромных земель.
Картинки продолжали сменять друг друга, но понимания ее собственного прошлого так и не приносили. И спустя, наверное, около часа, Никиас убрал руки.
— Вспомнила что-нибудь? — с надеждой спросил он. Кейтлин уныло покачала головой.
— Я видела многое, но ничто из это не выглядит знакомым.
Никиас огорченно вздохнул. Вместе с ней он просматривал кадры прошлого, подбирал те, которые помогут ей вспомнить собственную жизнь. Детство, друзья, работа, собственный дом… Он надеялся, что лица родных людей помогут памяти вернуться. И хоть он чувствовал вину за то что вмешивался в ее глубинные воспоминания, лучшего решения придумать не мог. А впрочем… Помедлив секунду, Никиас достал из ножен на ее бедре кинжал.
— Работа императора, — в раздумьях произнес он, рассматривая завитки на рукояти. — Госпожа, посмотрите…
— Как ты сказал? — перебил Дэмиан. Никиас обернулся к нему — колдун склонился над ними подобно ворону, и черные глаза, способные воспламенить даже лед, вмиг потухли.
— Это был подарок любящего брата. Император сам выковал этот кинжал и заложил в него магию, — пояснил маг, вернув кинжал на место. Кейтлин сжала рукоять и огладила большим пальцем сапфир на ее верхушке.
Дэмиан скривил губы и выпрямился. Наконец головоломка в его голове сложилась в цельную картину, наконец он понял, почему с самого их появления за Кейтлин следуют отряд императора невзирая на всю его защиту.
— Теперь ясно, как он ее узнал, — неприязненно произнес колдун и скрестил руки на груди. — Стоило выкинуть его ко всем чертям еще в том мире.
— Это вообще-то кинжал моей матери! — возмутилась Кейтлин, сжимая кулаки. Дэмиан перевел взгляд прищуренных глаз на нее. — Я не позволю так говорить!
— Это из-за него нас выследили! Из-за него мы оказались на обучении у рал-дис! — сквозь зубы процедил Дэмиан, и аура вокруг него начала заполнять повозку тьмой. Небо на мгновение потемнело.
— Значит, так было предначертано, — безапелляционно заявила Кейт, вскинув голову. Суженные едва различимые в черной радужке зрачки полыхнули ненавистью. — Там я узнала многое о пророчествах. Ведь никто из вас не хотел мне ничего говорить.
— О пророчествах? — удивился Никиас. — Что ты о них узнала?
— Господин… император приказал прочесть книгу, где подробно рассказывалось о пророчествах, их истории, толковании, происхождении, — пояснила Кейтлин. — Я поняла, что пророчества не должны быть доступны обычным людям. Лишь пророки могут их понять.
На миг повисла тишина. Дэмиан фыркнул, и темная магическая аура вокруг него понемногу начала светлеть, сгущаясь вокруг хозяина. Никиас осторожно взял Кейт за руку, вынуждая смотреть на себя.
— Кейтлин, пророков не осталось, — со всей серьезностью произнес маг, отнимая ладонь. — И нам приходится самим в них разбираться.
Кейтлин нахмурила брови. Не может быть. Пророки вымерли? Тогда зачем императору понадобилось учить воспитанницу без магии расшифровывать пророчества? Книга ясно говорила об опасности подобного шифрования без надлежащей магии. Но если пророков и впрямь больше не осталось, разве не самые искусные маги должны продолжить исследования?
— Император хотел, чтобы я ему помогала, — Кейтлин в задумчивости приложила руку к губам и скосила глаза на колдуна. Тот невозмутимо выдержал ее острый взгляд. — Интересно, почему?
— Дерк Ренэт необычайно сильный маг, — пожал плечами Дэмиан и коснулся небольшого кольца-печати на левой руке. Кейтлин прищурилась, но рассмотреть смутный символ на его поверхности не смогла. — Ты помнишь, чтобы он говорил о тебе что-нибудь?
— Нет, вроде ничего определенного, — она помяла край одеяла пальцами, опустив глаза на них. — Кроме того, что хочет узнать о моей силе.
Никиас бережно взял ее руки в свои и с величайшей осторожностью накрыл запястья, вливая теплую магию. Кейтлин вздрогнула, ощутив мимолетную вспышку боли, предшествующую исцелению. А следом тело согрела живительная магия. Кейт закрыла глаза и прислонилась спиной к бортику повозки, позволив потокам нежности проникать в душу с искрами исцеления.
Почувствовав, как госпожа расслабляется рядом с ним, Никиас перевел взгляд на задумавшегося колдуна. Не ему судить, чьи магические способности выше, однако если Дэмиан до сих пор не смог почувствовать магию в Кейтлин, хотя путешествует с ними столько недель, как это смог император? Наверняка его проверка провалилась, а изучение реликтов он затеял для собственной блажи. Никиас не сомневался, что его госпожа однозначно не обладает магией, и все ж таки некие подозрения грызли его с их первой встречи. Уже тогда Кейтлин…
— Что-то не так, — рассеянно произнес колдун, резко поднявшись на ноги. Откинув полог в задней части повозке, он прищурил черные глаза, зорко всматриваясь в темноту леса. — Кейтлин, ты что-то ощущаешь?
— А почему ты спрашиваешь меня? — она тоже встрепенулась, выпустив чужие ладони. Никиас поднялся и приблизился к колдуну.
— Памятую о том, как ты раскрыла моих птиц, — усмехнулся Дэмиан, но взгляда от дороги не отнял, сжимая в кулаке плотную ткань. — Так как? Это важно.
Кейтлин зажмурилась и прислушалась к своим ощущениям. Сердце тихо билось в груди, и она сосредоточилась на его биении, рассеивая другие звуки. Словно сама была частичкой окружающего их воздуха, Кейтлин растворилась в мире. И где-то на краю ее мироощущения ледяной коркой побежала изморозь. Магия, та специфическая холодная аура, ощущалась где-то очень далеко, но явственно двигалась в их направлении. Знакомая до судорожного вдоха.
— Госпожа, — в ужасе выдохнула Кейтлин и распахнула глаза. — Я уверена, это она.
— Рикка так просто не отступится, — кивнул Никиас и развернулся к собеседникам. — Это в ее духе.
Дэмиан черной тенью исчез, и в ту же секунду повозку резко дернуло вперед. Никиас едва успел схватиться за столбик, чтобы не вылететь на улицу, и перевел обеспокоенный взгляд на госпожу. Кейтлин невидящим взором смотрела на свои руки, и краска быстро сбегала с ее лица. Никиас присел на колени рядом с ней и осторожно коснулся стиснутых ладоней.
— Кейтлин? — мягким тоном заговорил он, боясь напугать. — Ты в порядке?
Кейт закусила губу, а руки ее мелко задрожали. Расширенные зрачки в застывших глазах не шевелились, словно околдованные некой силой. Никиас придвинулся ближе и за плечи развернул окаменевшее тело. Кейтлин подняла голову, и в пустом взгляде отразился неподдельный ужас.
— Она больше не сможет обучать тебя, — уверенным голосом заговорил Никиас, подкрепляя свои слова поддерживающим потоком магии. — В этот раз я буду защищать тебя до последнего. Не бойся. Я буду рядом, во что бы то ни стало.
Кейтлин качнула головой, и по щекам побежали слезы. Никто из них не понимает, как сильно желание выпрыгнуть из повозки и молить госпожу о прощении. Лишь теплящаяся в сердце любовь к Никиасу останавливала ее, только она нашептывала ей, что ее возлюбленный говорит правду. Но слова госпожи Рикки, перемешаные с невыносимой болью, толкали разум отринуть любые чувства и слепо следовать за императором.
Сердце заколотилось в груди. Кейтлин приоткрыла рот, жадно глотая воздух. Господин ждет ее! Госпожа Рикка будет в ярости! Кейт подняла глаза на встревоженного Никиаса и едва не расплакалась. Господин хотел убить ее любимого! Никиас сказал, что император ей враг! Но госпожа Рикка рассердится, если она не вернется…
— Дэмиан! — хрипло воскликнула Кейтлин, хватаясь за Никиаса. — Дэмиан! Мне нужна помощь!
Он должен понять! Сила его преданности господину тоже сильна!
Колдун явил себя почти мгновенно, вопросительно изогнув бровь, и Кейтлин тут же бросилась к нему хватая за плечи.
— Госпожа! Я не должна бежать! — лихорадочно затараторила она, сильнее сжимая пальцы. — Не должна!
Его лицо заметно перекосилось. Дрожащими руками он отцепил ее ладони и болезненно сжал в своих.
— Кейтлин! — гаркнул колдун, и где-то на границе горизонта ударил гром. — Тихо!
Кейт сжалась под его грозным взглядом. Дэмиан разжал хват, и она медленно опустилась на колени перед ним, опираясь на вытянутые руки. Грей присел рядом и поднял ее голову за подбородок.
— Ты должна успокоиться, — медленно проговорил он и опустил руку. Кейтлин поджала губы. — Ты должна успокоиться.
Она судорожно вдохнула, не отрывая глаз от его лица. Спокойный голос утешал встревоженный разум, и хоть слов она почти не слышала, мягкий тембр унял панику. Кейтлин облизнула пересохшие губы и проглотила вставший в горле ком.
— Ты свободна в своих решениях, — продолжал ровные убеждения Грей. Кейтлин моргнула и тихо выдохнула. — Ты решаешь свою судьбу. И никто, кроме тебя.
— Что с ней? — не смог сдержать обеспокоенный вопрос Никиас. Дэмиан лишь бросил на него негодующий взгляд.
— Сам не видишь? — отмахнулся Грей. — Последствия обучения шер-рал-дис. Она была сломлена, вся ее личность разбита.
— И нет способов вернуть ее? — Никиас с нежностью приобнял Кейт и позволил устроить голову на плече. Она мигим прикрыла глаза и дыхание ее замедлилось.
Дэмиан неопределенно пожал плечами и поудобнее уселся на деревянный пол повозки.
— Никто раньше не пробовал.
— Ты что-то недоговариваешь, — с сомнением произнес Никиас, подняв глаза на него.
Грей промолчал. Если не углубляться в детали, в теории он мог попробовать воссоздать ситуацию, при которой сам когда-то вернул себя. И если закрыть глаза на эгоистичную природу его магии, колдун мог бы рискнуть помочь кому-то и не вызвать ее гнева. Дэмиан перевел внимание на притихшую наследницу и негромко выдохнул. Похоже, иного пути все равно нет. Опасно или нет, в противном случае они втроем снова станут добычей рал-дис. И как знать, в третий раз он может и не выбраться из него вовсе.
Дэмиан нерешительно положил ладонь на лоб Кейтлин, и та мигом распахнула глаза, подавившись резким вдохом. Никиас крепче прижал ее к себе, чувствуя сковывающую ее дрожь. В расширенных зрачках серых глаз под сведенными бровями отразилась невыносимая боль, зеркалом отразившаяся в мучительном выражении Грея. На его бледном лице застыли все до единой мышцы, и лишь капля холодного пота, скатившаяся по виску, выдавала его напряжение. Дэмиан замер на месте натянутой струной, пока вязкая аура его магии заволакивала пространство тесной повозки, затрудняя дыхание.
Кейтлин зажмурилась, не в силах унять мелкую дрожь. Дэмиан смог одним прикосновением превзойти все старания госпожи. На миг показалось, словно ее череп разлетелся на миллионы мелких осколков, а сама она упала на дно наполненного шипами колодца. В глазах побелело от невыносимой боли, а горло сжалось, не позволяя кричать.
Колдун медленно убрал ладонь, тяжело дыша от напряжения. Кейтлин обмякла в руках мага.
— И? — многозначительно спросил Никиас. Дэмиан устало прислонился к бортику, проведя ладонью по лбу.
— Не знаю, — отдышавшись, пожал он плечами. — Возможно, к ней вернется часть памяти.
— Твоя магия… — Никиас осекся, переведя взгляд на Кейтлин.
— …требует платы, — закончил за него колдун. — Я говорил.
— Всегда?
— Нет, — Грей усмехнулся. — Только помощь. Моя магия эгоистична.
Никиас погладил Кейт по волосам, целуя в лоб, и поднял глаза на Грея. На осунувшемся лице проступили тонкие нити морщинок меж бровей. Взгляд его был направлен перед собой и между тем в никуда. Словно мыслями колдун был за много миль от летящей по узкой лесной тропке повозки. Влажная капелька пота потекла по виску, и он мимолетом смахнул ее рукавом черного балахона. Печать на левой руке блеснула в скользнувшем луче солнца.
— Может поэтому ты и живешь так долго? — позволил себе предположение маг. Дэмиан перевел на него удивленный взгляд, вскинув брови. — Помогая, ты отдаешь другому частичку себя, истощаешь собственные силы.
— Любопытная теория, — Грей лукаво улыбнулся и взял Кейтлин за руку. Лицо ее вмиг просветлело. — Сейчас я оказал ей поддержку, и мне это ничего не стоило. Я лишь умею мудро распределять ресурсы. Включая время.
— Кстати, о времени, — внезапно перевел тему Никиас и уложил госпожу на одеяло. А затем поднялся на ноги и подошел к краю полога, откидывая в сторону створку. Магическая сеть тут же зазвенела, столкнувшись с преследователями. Им хватит четверти часа, чтобы их настигнуть. — Нам его не хватит, если мы что-то не сделаем. Я чувствую их, они быстро нас настигают.
— Если бы ты был внимательнее, то уже заметил бы, что я в курсе, — бросил колдун и поднялся следом. Черная магия стелющимся туманом распространилась от его ног за пределы повозки. — Другое дело, что я не представляю, как нам быть.
Никиас задернул полог и обернулся к Грею.
— Атаковать, — уверенно предложил маг. Дэмиан скривился. — Если нельзя сбежать, придется вступить в бой.
— И ты уверен в победе? — Дэмиан высокомерно скрестил руки на груди, однако в глазах на секунду появилась горечь. — Помнится, мы проиграли прошлый бой.
Никиас задумчиво посмотрел вверх, явно что-то взвешивая. Колдун тяжело выдохнул и уже хотел заговорить, однако через мгновение на губах зеленоглазого мага возникла заговорщическая улыбка, а взгляд таинственно вспыхнул.
— В этот раз мы будем готовы, — без тени сомнения заявил он, улыбнувшись.
— Просветишь?
Никиас без лишних слов опустился на колени около Кейтли и нежно погладил по лбу. И в ту же секунду она распахнула глаза и села, изумленно оглядываясь по сторонам. Никиас склонил голову перед ней смиренно заговорил:
— Госпожа, нам нужна ваша помощь.
— Шутишь? — рассмеялся Дэмиан, но в следующее мгновение черные зрачки угрожающе сузились. — Это глупо.
— Отнюдь, — Никиас неспешно извлек меч из ножен и протянул госпоже. Кейтлин изумленно воззрилась на меч, а затем подняла глаза на колдуна. Тот неодобрительно хмыкнул.
— Никиас? — окончательно запутавшись в происходящем, Кейтлин поднялась на ноги и ухватилась за столбик. — Что происходит?
— Погоня, госпожа, — лаконично ответил маг. — Только вы можете разбивать сети рал-дис. Я прошу вас принять мое оружие для защиты.
Кейтлин в панике отпрянула, не сводя взгляда с магического оружия. Перед глазами все мерцало, в голове был настоящий сумбур. Ноги подкашивались не то от слабости, не то от постоянной тряски. Картинки прошлого калейдоскопом мерцали перед глазами, и казались до боли знакомыми. Что бы ни сделал колдун, его магия помогла вернуть некоторые отрывки воспоминаний. И объем их настолько ошеломил Кейт, что она забыла о просьбе Никиаса.
— Дэмиан, как тебе удалось? — она прижала ладонь ко лбу и зажмурилась. Перед глазами встал их приватный разговор в повозке. — Я вспомнила, как ты говорил мне, что был воспитанником рал-дис. Как ты смог сбежать?
Колдун отрицательно покачал головой, словно опровергал ее догадку. Никиас вскинул взгляд на него, впервые услышав о чем-то подобном. До сего момента ему казалось, что Грея невозможно удержать силой, и в этот раз он не стер замок императора лишь потому, что боялся навредить наследнице, без которой ему не уничтожить книгу Абакана. Однако новость о прошлом плене рал-дис вдребезги разбила представление о личности Грея.
— Сбежать, это слишком громко сказано, — с горечью ответил Дэмиан, отвод взгляд. — Все было несколько сложнее. Император Ренэт был другим.
— Дерк Ренэт? — переспросил Никиас. Тот покачал головой.
— Его отец. Кейдн Ренэт, — после заминки ответил колдун. — Он хоть и был жестоким, умел быть благодарным.
— Благодарным? — удивленно спросила Кейтлин.
— Да, — кивнул он. Рассказывать о том случае не особенно хотелось, и все же эта информация сейчас может быть полезна для них. Пожалуй, он не в том положении, чтобы скрывать такие вещи. И после раздумий Дэмиан присел на бортик повозки, вспоминая свое черное прошлое:
— Император долгое время искал книгу о драконах и в один из дней все-таки нашел. Магическая книга содержала информацию обо всем, что может касаться драконов, включая их местонахождение. Вот только была одна проблема: книга была запечатана сильной магией.
— Он нашел книгу? — встревожено перебил Никиас. Грей покосился на него.
— Нашел. Но открыть не смог, — Дэмиан усмехнулся и опустил взгляд. — Печать была наложена древними магами. И требовала обеих сторон магии, а у Кейдна была лишь сила разрушения. После ряда бесплодных попыток снять печати, он чуть не разрушил замок и пришел к решению найти кого-то способного с ней совладать. В итоге, именно я занялся печатью. Моя магия позволяет мне работать и с той, и с другой стороной.
— Ты смог открыть книгу, — заключила Кейтлин.
— Да. И выброс энергии разбитой печати разрушил работу рал-дис. Ко мне вернулась память, вернулась личность, — продолжил колдун ослабевшим голосом. — Император мог вновь вернуться меня на первый этап обучения, но он был просто одержим книгой. Он был так счастлив, что принял решение отпустить меня. Госпожа не оценила его благородный порыв, однако повиновалась. Хотелось убить ее, но разум поднялся над эмоциями. Я покинул замок, как тогда надеялся, навсегда.
Никиас притих, не решаясь вымолвить ни слова. Что ж, эти откровения много объясняют, и его отношение к правящему роду, и невыносимый характер. Дважды в руках рал-дис… единицы сохраняли человеческий облик после их обучения. Неудивительно, что это отразилось на личности опасного Дэмиана Грея.
— Мне жаль, что я втянула тебя вновь, — с раскаянием прошептала Кейтлин, отвлекая обоих от размышлений. — Мне правда жаль.
— Пожалей себя. Ты еще не осознала до конца свой великий титул, — жестко ответил Дэмиан, пронизывая холодным взглядом. Она стойко выдержала его слова, не отводя глаз.
— Хочу вам напомнить, что у нас небольшая проблема в виде рал-дис, — перебил их Никиас и вновь протянул меч Кейтлин рукоятью вперед.
Помедлив какое-то время и обдумав его слова, Кейт протянула ладонь, нерешительно взяла тяжелое оружее, осматривая тонкую филигрань. Только вблизи можно было разобрать тонкие линии, образующие инициалы «МР». От самого меча исходила уже знакомая ей магическая аура, переплетающаяся запахом и цветом с дымкой, окружающей Никиаса. Кейтлин сжала рукоять в правой руке и взмахнула мечом — острое лезвие со свистом рассекло воздух.
— Что означает филигрань? — спросила она, опустив оружие.
— Магистр Реин, — с невиданной покорностью ответил Никиас, не поднимая головы. — Это меч твоего отца.
— Почему он у тебя? — она хмуро посмотрела на слугу.
— Для твоей защиты, — кратко ответил маг.
Кейтлин вонзила меч в древесину у его ног.
— Он мне не нужен. Я не стану сражаться против госпожи, — твердо произнесла она.
Дэмиан прикрыл глаза и покачал головой. Бесполезно стараться, после обучения никому не удавалось вернуть прежнее состояние. Если Кейтлин не согласится помочь, они трупы. Кроме нее, никто не способен разрушать магические сети, их вновь спеленают как детей и наденут Фейлт. Дэмиан внутренне содрогнулся от одной мысли. Рикка сильнее, чем все другие рал-дис, что он встречал. И значительно умнее.
— Кейтлин, ты помнишь, о чем я тебе говорил? Мне казалось, вчера ты сделала свой выбор, — голос колдуна звучал подчеркнуто спокойно.
Кейтлин обернулась к нему и поджала губы. Верно, конечно, она приняла решение! Но сражаться против госпожи Рикки… Кейт даже представить подобного не могла. Как бы сильно ей ни хотелось помочь друзьям, нечто тяжелое внутри противилось самой мысли выступить против госпожи, отчего колени дрожали и подгибались.
Никиас поднялся на ноги и вынул меч из древесины. Но не успел он и рта раскрыть, как впереди раздался глухой взрыв, повозка внезапно остановилась, заставив путников схватиться за бортики. Кейтлин быстро перевела взгляд в сторону источника опасности, хотя уже чувствовала ее горькую ауру. Лошади пронзительно заржали, падая в глубокую яму. Полог вдруг загорелся рыжим пламенем, и путники выскочили из повозки.
Рикка стояла в нескольких шагах от беглецов, и в равнодушном взгляде розовых глаз не отражалось ни капли гнева. Но Кейтлин чувствовала на коже жар полыхающей яростью ауры госпожи. Почти невооруженная, в одной руке рал-дис держала то самое кольцо, в другой Кейт заметила короткий кинжал. Светлые волосы кое-где разметались по застывшему маской невозмутимости лицу.
— Как смела ты! — сквозь зубы процедила Рикка. — Твой господин крайне разочарован!
Кейтлин отшатнулась, не в силах выдавить из себя ни слова. И тут же обернулась — Никиас успел потушить огонь, сохранив каркас повозки. Зелень любимых глаз встретилась с ее, отражая теплые солнечные лучики. Кейтлин глубоко вдохнула, подбираясь изнутри, и стойко посмотрела на госпожу.
— Рикка, битва окончена, — размеренный голос Грея разбил плотное молчание. — Отзови своих людей.
Кейтлин бегло огляделась и заметила окруживших их человек сорок солдат элитной стражи императора. А за их спинами — бесчисленное множество готовых сожрать все живое мертвецов. Едкая вонь разложения ударила в нос, отчего начало кружиться голова.
— Битва только началась, — снисходительно ответила Рикка, едко улыбнувшись. — И вы не в той ситуации, чтобы выдвигать условия.
— Госпожа Рикка, я не могу, — взмолилась Кейтлин, не желая подвергать друзей опасности. Ведь на самом деле Рикка пришла только за ней…
Рал-дис протянула ошейник. Кейт отступила еще на шаг, неосознанно доставая свой кинжал. Выхода нет. Либо она убьет госпожу, либо та убьет ее друзей. Уговоры не подействуют, она не отступится от своего. Приказ императора будет выполнен даже ценой жизни, Кейтлин понимала это как никто другой. Рикка никогда не сдастся, никогда не отпустит их.
Глава 25. Старый друг
Чистый звон металла, в доли секунд сменившийся предсмертным хрипом первой жертвы, разбудил безмолвный лес. Смертоносным вихрем Никиас врезался в толпу солдат, сметая крупных мужчин, словно сухие ветки на своем пути. В этой битве он должен сдержать элитную стражу и позволить Кейтлин уладить вопрос с Риккой самостоятельно. Выпад — занесенный топор пролетел над головой. Чтобы в следующий миг меч вонзился в грудь нападавшего, навеки останавливая ход его сердца.
Рикка отбросила ошейник в сторону и взмахнула рукой. Напряженная ладонь сжалась в кулак — тонкая магическая сеть паутиной окутала Кейтлин по рукам и ногам. Словно отрывки прошлого: тот же лес, шум листьев и крики умирающих за спиной. Кейтлин стиснула зубы и взмахнула кинжалом. Сеть с треском рассыпалась по земле частичками магической ауры. Рикка отступила на шаг.
Крепче сжимая в кулаке оружие, Кейт обернулась в поисках поддержки. Однако за спиной лишь дымилась наполовину обугленная повозка. Дэмиан словно растворился, только что стоял за спиной, а сейчас его зеленый огонь пожирал толпы тянущихся к нему гниющих рук. Горнило превращало орды мертвецов в пепел, едва касаясь их, но из мерзких полуразложившихся останков будто поднимался десяток на смену каждого. Вонь горящего мяса ударила в нос, к горлу подступила тошнота, а в глазах противно защипало. Голова закружилась от жуткого смрада и дыма, и хотелось поскорее сбежать из полыхающего инферно.
Почувствовав за спиной чужое приближение, Кейтлин пригнулась и едва ушла влево от пронесшегося мимо ее плеча острия кинжала. Рикка выпрямилась и надменно взглянула на свою бывшую воспитанницу, опустив оружие. И хоть в ее прозрачных глазах поселилось обманчивое умиротворение, Кейт помнила, как в прошлый раз госпожа с невероятной легкостью отразила все ее атаки. С ней точно не стоит терять бдительность. Чтобы спасти Никиаса, Кейтлин должна придумать способ отвлечь Рикку и заставить ее колебаться.
— Госпожа, император ведь хочет принести смерть в мир. Книга, что он использует, возвращает мертвых, — попыталась уговорить ее Кейт, пятясь в сторону. Рикка упреждающе взмахнула кинжалом, и она замерла на месте. — Господин угнетает всех, кто владеет магией. А ты…
— Ты считаешь, я не знаю всего этого? Ты думаешь, я ничего не понимаю? — презрительно выплюнула рал-дис словно яд. — Я лучше тебя осведомлена о планах господина.
— Тогда почему? — в непонимании взмолилась Кейтлин. Белоснежная кожа госпожи светилась на солнце подобно небесному благословению, и только желчная ярость в розовых глазах выворачивала ее истинную сущность. Слепая вера превратила ее в чудовищное орудие убийств. И хоть Кейт уже знала ответ, вопрос сорвался с губ: — Зачем?
— Господин решает. Никто не смеет думать, — грозно прошипела Рикка и двинулась вперед, взмахнув лезвием.
Кейтлин беспомощно оглянулась в поисках поддержки. Госпожа до сих пор оставалась для нее всем, и рука с оружием не поднималась. Завороженная силой рал-дис, Кейт могла лишь отступать на каждый выпад Рикки. Одна она ни за что не справится, разум противится, не видит в госпоже врага. И хоть любовь в сердце сильна, сражаться против Рикки она просто не в состоянии.
Никиас видел ее растерянный взгляд, чувствовал безмолвную просьбу о помощи. Лязг столкнувшихся мечей за спиной не давал ни мига передышки. Никиас развернулся на пятках и отрубил правую руку нападавшему, чтобы облаченный в черное солдат разрубил его поперек. Хоть он и сражался в паре со своим подчиненным, Никиас впервые чувствовал, что его сил едва хватает.
Очередная ошибка чуть не стоила ему жизни. Вновь обратив взгляд на Кейтлин, Никиас едва не пропустил направленный в него топор. Лишь чудом он смог увернуться в самую последнюю секунду и отрубил руку противника. Добивать смысла не было, он больше не сможет сражаться, и Никиас молниеносно переключился на следующего врага. Вокруг лежали горы трупов и раненых, приходилось двигаться осторожно. Он едва успел уклониться от пролетевшего над его головой меча и одним ударом вогнал собственное оружие в живот противника. Не колеблясь ни секунды, маг резко выдернул меч и с размаха снес голову сразу двоим. Они замертво упали возле его ног, и Никиас был вынужден отступить, чтобы получить пространство для маневров.
Дэмиан хладнокровно сжигал в магическом пламени наступающих мертвецов, но тех словно становилось только больше. К великому сожалению, он не мог просто уничтожить их за раз, приходилось приближаться к каждому. Вокруг полыхало мертвенно-зеленое пламя, и мертвецы горели в нем, но лишь те, кого он успел коснуться, рассыпались пылью. Вероятно, император наложил на них заклятие, другим это нельзя было объяснить. Колдун бесшумно перемещался между противниками, методично уничтожая их один за одним. А орды трупов росли на глазах.
Краем глаза Грей наблюдал за Кейтлин, однако вмешиваться не спешил, даже видя панику на ее лице. Он прекрасно знал, что наследница справится сама, должна справиться. И уверенность эта все крепла с каждым движением Кейт. Она отступала, дрожала от страха, и в ее расширенных глазах не мелькало ни капли уверенности. Однако кинжал не выпускала из рук, явственно направляя его на рал-дис.
Кейтлин не сводила взгляда с Рикки. Страх ледяными щупальцами сжимал сердце, но она всеми силами старалась этого не показывать. Рал-дис была умна и невероятно сильна, стоит обдумать стратегию. Нельзя слепо нападать, Рикка только этого и ждала. Кейтлин уже попалась на этом в прошлый раз, проиграла ту битву из-за собственной горячности. А Рикка между тем неумолимо надвигалась на нее, и в розовых глазах ее отпечаталась ледяная отстраненность.
— Госпожа, я не хочу сражаться, — вновь воззвала Кейтлин. Рал-дис с таким отвращением посмотрела на нее, что та непроизвольно отшатнулась от этого взгляда.
— Ты слаба! И навсегда останешься такой! — неприязненно процедила она, замахнувшись для удара.
Кейтлин с трудом увернулась влево. В глазах стояли слезы, застилая обзор. Сердце сжималось от мысли, что ей придется убить госпожу, что иначе Никиаса не защитить. Кейт быстрым движением смахнула соленые капли ладонью, внимательно следя за противницей. Рикка точным жестом развернула кинжал в ладони, рванула за спину. Кейтлин удачно поставила блок как раз в тот момент, когда кинжал появился возле ее шеи.
Рал-дис прижала руку к ее спине, по телу прошел мощный магический разряд. Колени подогнулись, но Кейтлин собрала всю волю, сосредоточившись только на кинжале. Дыхание замерло на выдохе. Рикка крепко прижала ее, приложив лезвие к горлу. Кейтлин сжала ее запястье, едва удерживая острие в дюйме от кожи. Одна ошибка — и все.
Дэмиан замер и рывком обернулся, почувствовав опасность. Кейтлин зажмурилась, отчаянно сжимая руку с приставленным к горлу кинжалом. Стиснув зубы, он заставил себя отвернуться и бросился на очередного сочащегося гноем мертвеца. В этой битве наследница должна победить сама, Рикка не посмеет убить ее без приказа императора. Кейтлин справится, он верил, что она победит свои страхи. Если сейчас она проиграет, эти цепные псы так и будут преследовать ее до конца жизни, отгрызая по кусочку души. Он лучше многих знал это ощущение.
Мертвецы все прибывали нескончаемым потоком. Хоть они по-прежнему не видели его, все же справляться стало намного сложнее. Они неумолимо двигались в эпицентр сражения к рал-дис, единственной, кого они чуяли. Лишенные зрения благодаря амулетам, они шли к единственному обладателю плоти и крови. Мертвецы бесконтрольно размахивали оружием, иногда раня самих себя. Впрочем, это не причиняло им даже малейшего дискомфорта. Дэмиан взмахнул руками, и словно по пролитому маслу зеленый огонь побежал по земле, преграждая им путь.
Никиас понемногу терял силы в сражении с обученными бойцами. Лишь магический меч помогал ему до сих пор держаться, угадывал движения хозяина и не давал промахнуться. Он будто подсказывал ему, как стоит поступать. Уклонение — удар — выпад — снова удар… и снова уклонение. Никиас, словно призрак, маневрировал между врагами, разя направо и налево. Иногда смертоносные клинки проносились в опасной близости от него, и Никиас в последний момент ускользал из лап смерти. Мышцы налились свинцом, парировать атаки становилось все сложнее и сложнее. Но любое проявление слабости равнозначно мгновенной смерти. И не только его.
Кейтлин ударила ребром стопы в голень, одновременно с этим попав локтем в солнечное сплетение. Всего на секунду рал-дис потеряла контроль, но этого хватило, чтобы Кейт вырвалась из смертельной хватки. Страх ушел, оставив место лишь ярости. Кейтлин резко ударила кинжалом, целясь в шею, но Рикка отразила удар, приставив острие оружия к груди. Кейтлин выронила клинок, подняв руки.
— И вновь проигрыш, — надменно выплюнула рал-дис. — Наследница.
Последнее слово слетело с ее губ гаже проклятий. Розовые глаза госпожи потемнели и казались выцветшими азалиями. Кейтлин слаба перед ней, снова проиграла из-за беспечности, снова поспешила. Госпожа не ошиблась.
Свист — громогласный удар в землю. Рикка нахмурила брови и на миг обернулась на звук. Кейтлин даже глаза не отвела, все ее внимание было сосредоточено на рал-дис. Уловив момент, она поднырнула под направленное оружие, подхватила с земли оброненный кинжал и с силой вонзила в сердце госпожи. Рикка на секунду замерла на месте, глаза расширились, с непониманием взирая на Кейтлин.
— Прости меня, госпожа, — со слезами прошептала она, повернув кинжал. Рикка в последний раз вдохнула, глаза остекленели. Кейтлин медленно выдернула клинок, и Рикка упала на землю.
Кейтлин с трудом сдержалась, чтобы не последовать за ней. Горе заполнило собою каждую частицу разума. «Это ошибка… она не пожелала остановиться… госпожа…» — путанный поток мыслей вихрем кружил в голове. Слабость в коленях заставила рухнуть на землю, захлебываясь в слезах. Вокруг бушевали взрывы и крики, но все звуки вмиг растворились. Кейтлин слышала только собственное рваное дыхание.
Поток яркого золотого пламени окружил их, резко вспыхнув. Человек в темной одежде стоял в кольце огня, подняв руки. Губы его спешно шевелились, словно он произносил некое заклятие. Дэмиан замер и настороженно проследил за каждым его движением, стараясь отловить личность случайного спасителя. Но черный капюшон, накинутый на голову, полностью скрывал лицо. Высокий худощавый мужчина выделялся простотой одежд, больше подходящей лесному путнику.
Мертвецы резко остановились, а затем развернулись и медленно двинулись к незнакомцу. Дэмиан напрягся. Пламя замерцало, то поднимаясь выше, то почти стелясь по земле. Не слишком ли просто он подчинил орды восставших трупов? Грей сощурился, но узнать в незнакомце ни подручных императора, ни Магистра Реина так и не смог. Казалось, что его настоящее появление в этом мире первое. Дэмиан мог похвастаться знанием каждого жителя Тэйтра и Виленсии, но…
Никиас с силой вогнал меч в сердце последнему противнику, когда перед ним возникла стена огня. Мигом развернувшись на каблуках, он не сразу осознал происходящее: Кейтлин сидела на коленях, закрыв лицо руками, а возле ее ног неподвижно лежала рал-дис. Дэмиан замер в эпицентре побелевшей от пепла земли, устремив взгляд на странного незнакомца в огне. Около сотни мертвецов медленно двигались к внезапно возникшему человеку в черной накидке и без следа оружия под одеянием.
Кейтлин сжалась на земле в клубок и рыдала. Рыдала так горько, словно только что потеряла самое родное в своей жизни. Госпожа была для нее всем, убить ее — равносильно заколоть себя. Кейт не верила, что решилась поднять на ее руку, не представляла, как быть теперь. На плечо мягко легла чья-то рука, но сил поднять голову не оказалось. Ей нужно время, чтобы оправиться, хотя бы немного.
Дэмиан бегло осмотрелся, убеждаясь в безопасности спутников, и вновь перевел взгляд на незнакомца. Он продолжал шептать, точно призывал ходячие трупы на свой зов. Влекомые его магией, они шагали к танцующим языкам пламени, выронив из рук оружие. Дэмиан напрягся, огонь окружал их спасителя, и орды полуразвалившейся плоти надвигались прямо на него. Без капли страха незнакомец манил их магией. Грей уже собирался броситься на помощь, но замер на месте. Едва один из мертвецов приблизился к пламени, все, как один, вспыхнули, растворяясь в огне. Треск и шипение горящего мяса заполнили поляну. Отвратительная вонь резко ударила в нос, на секунду отбив сознание.
Кейтлин испуганно подняла голову, услышав оглушительный шум. Яркий свет горящих мертвецов на миг ослепил ее, Кейт закрыла глаза рукой и сощурилась, кое-как разглядев пожар. Больше сотни восставших трупов сгорели всего за несколько секунд, как бумага. Загадочный человек опустил руки, и пламя вокруг сразу же погасло, оставляя после себя выжженный след на земле.
Кейтлин убрала руку и присмотрелась к незнакомцу. Плавные движения рук и мягкий изгиб рта были до невозможности знакомы ей. Знакомы…
— Гейрт?! — Кейт вскочила на ноги, не поверив своим глазам. Он снял капюшон, и Кейтлин сразу узнала такую родную улыбку в светящихся глазах.
Дэмиан усмехнулся и огляделся по сторонам, заприметив ошейник неподалеку от повозки. Да, этого человека он совсем не знал. И все-таки для попавшего в другой мир мага он использует слишком сильные заклятия. Пожалуй, на его долгой памяти оставалось не так много магов, способных на подобное.
— Вот уж точно неожиданная встреча, — заключил Дэмиан, подобрав с земли Фейлт. Такое оружие нельзя было просто бросить здесь.
— А может напротив, ожидаемая? — старик загадочно посмотрел на него, остановившись в нескольких шагах от Кейт, в светлых глазах загорелись озорные огоньки. Колдун одобрительно хмыкнул, словно припомнив что-то.
— Гейрт! — Кейтлин подскочила на ноги и крепко обняла старого друга. И в тот же миг тысячи воспоминаний, связанных с ним, всплыли из подсознания. — Как ты нас нашел?
— Ну, не без труда, — он светло улыбнулся ей и погладил по голове. — Я рад, что ты вспомнила меня.
Кейтлин отстранилась и изумленно вскинула брови. Неужели он знает о рал-дис и обучении?
— Как ты понял? — она бросила взгляд на подошедшего Никиаса, но и он был удивлен не меньше. Его изумрудные глаза сосредоточились на худощавом лице старика.
— Как думаешь, милая, сколько мне лет? — Гейрт весело засмеялся, но смех его перетек в печальный выдох. — Я совсем немного не успел тогда, когда они поймали вас.
— Как вы оказались здесь? — озадаченно спросил Никиас, продолжая буравить его подозрительным взором прищуренных глаз. Старик неприязненно поморщился.
— Я хоть и стар, — проворчал он, отвернув голову, — но не люблю, чтобы ко мне на «Вы» обращались.
Никиас замер. Нечто в его манере речи и жестах настораживало еще при первой встрече, а сейчас ощущение, что он слышал об этом человеке не раз, усилилось в сто крат. Лицо Гейрта выглядело незнакомо, и все же стоило ему тепло улыбнуться или начать говорить, Никиас чувствовал в нем принадлежность этому миру, и даже больше, словно в прошлом каждый человек здесь знал его имя.
— Не хотел обидеть, — Никиас склонил голову и протянул руку. Гейрт с готовностью ее пожал. — Так как ты снова здесь оказался?
Светлые глаза блеснули. Кейтлин вздрогнула.
— Снова? Я никогда не был в этом мире, — покачал головой Гейрт, лукаво улыбнувшись.
— Случайность есть явление закономерности, — произнес Дэмиан, приблизившись к ним. — Не правда ли, Кейтлин?
Кейтлин удивленно моргнула. Еще в старом доме у леса он чувствовал необычайную даже для Тэйтра магию, исходящую от Гейрта. Его познания о магическом мире не уступали его собственным, едва ли Грей встречал человека, способного оспорить его начитанность. Среди всех известных ему магов Гейрт отличался не только силой, сама аура его нашептывала о чем-то давно забытом. Чары наконец пали, и правда открыта.
Старик изящно развел руками, признавая проигрыш, и на губах его появилась торжествующая улыбка.
— Гейртан Фортис, к Вашим услугам, — поклонился он.
— Великий маг, — утвердительно кивнул Никиас. — Приятно познакомиться.
Кейтлин прикусила язык: не время для расспросов. Почтение в глазах Никиаса и некая доля уважения во взгляде Дэмиана не оставляли сомнений, что Гейрт знаком им не только именем. Кем бы он ни был в прошлом, ее друг однозначно выходец из этого мира, более того, известен не простым обывателем.
— Гейрт, это что, правда? Ты великий маг? — изумленно переспросила Кейтлин, с трудом собирая частички новых и старых знаний в голове.
— Да, дорогая, — старик деликатно откашлялся. — Извини, что не сказал тебе.
Кейтлин взглянула на него совершенно другими глазами. Хоть она и провела с Гейртом почти всю жизнь, представший ее глазам великий маг казался сейчас другим, незнакомым ей человеком. Загадок в нем отнюдь не меньше, чем в ее друзьях. И кто знает, что еще он скрывает?
— Нужно двигаться дальше. Не исключено, что император отправит новый отряд, — встревожился Никиас и огляделся: магическая сеть не чувствовала постороннего вмешательства. — Полог сгорел, но повозка в состоянии ехать дальше.
— Верно, — кивнул Дэмиан.
Не желая дольше задерживаться на побоище, Никиас помог Кейт забраться в повозку, а затем и сам запрыгнул следом. Запах гари уже почти не ощущался, хотя черные огрызки, некогда бывшие стойками для крыши, одиноко торчали из подкоптившихся бортиков. Никиас вытащил из угла почти уцелевшее после пожара одеяло и накинул Кейт на плечи. Она благодарно улыбнулась в ответ.
Гейрт забрался следом и устроился рядом с Кейтлин, снимая с себя черную накидку, а затем и небольшой заплечный мешок. Солдат Магистра в паре с магией Никиаса вытащили чудом не переломавших ноги лошадей из неглубокой дыры в земле, а затем он, повинуясь жесту предводителя, перебрался вперед и взял в руки вожжи. Дэмиан взмахом руки поджег оставшиеся тела стражников и запрыгнул в повозку, едва та тронулась.
— Ты изменился, — тактично заметил Гейрт, оглядев устроившегося напротив них колдуна. Тот скривился.
— Мне считать это комплиментом или оскорблением? — Дэмиан перевел взгляд на старика, нахмурившись. Тот весело рассмеялся.
— Смотря как ты сам воспримешь мои слова, — Гейрт пожал плечами. — Я бы сказал, что ты стал благосклоннее к своим спутникам.
— Служебная необходимость, — кратко ответил колдун. Тот подозрительно поднял бровь.
— Неужели? — Гейрт заметил закрывающиеся глаза Кейтлин и её бледное лицо, мягко взял за руку и позволил собственной целебной энергии течь по ладоням. Кейт положила голову ему на плечо и дыхание ее замедлилось. Гейрт краем глаза заметил ее сонный, направленный на снующего туда-сюда мага взгляд.
Никиас закончил проверку уцелевших бочек и ящиков с припасам и сел рядом с прикорнувшей Кейтлин. Неудивительно, что она еле держалась в сознании: решиться убить обучавшую ее рал-дис сложнее, чем убить собственную мать. Он даже представить боялся, какие муки терзали ее в ту секунду, когда она решилась всадить кинжал в сердце Рикки. Кейтлин сейчас очень нужен отдых и немного магии Гейрта.
— Великий маг, почему ты исчез? — спросил Никиас. Еще в годы обучения в Академии он хотел узнать, почему на пороге войны сильнейший маг покинул их мир и стер все воспоминания о своей личности.
— На то были причины, — Гейрт покачал головой, прерывая дальнейшие расспросы. — Итак, вы движетесь во дворец Магистра Реина?
— Да, там мы сможем защитить Кейтлин, — уверенным тоном подтвердил Никиас.
Старик молча кивнул. Взгляд светлых глаз упал на запястья, где не зажили следы знакомых ему железных колодок. Если бы заклинание сработало быстрее, если бы он смог попасть в Тэйтр раньше…
— Милая, ты устала, — тихонько произнес маг и поцеловал в лоб. Кейтлин ощутила теплый поток усыпляющей магии. Но едва она смогла что-то понять, ужасная слабость растеклась по телу и заставила ее уронить голову на колени старого друга. Непроглядная темнота заволокла сознание, погружая в сновидения.
— И кому пришла в голову эта идея? — со всей строгостью произнес Гейрт, хмуря густые брови. Потемневший взор светлых глаз вонзился в Никиаса.
— О чем речь? — переспросил Дэмиан, уловив нотки гнева в голосе старика.
Но Гейрт неотрывно смотрел на Никиаса, больше не произнеся ни слова. Все предостережения пролетели мимо, насколько же безрассудным нужно быть, чтобы так заплутать между долгом и чувствами? В тот день Никиас показался ему разумным мужчиной, способным разделять службу и личную жизнь. Так откуда эта нежная связь, тонкой невидимой нитью соединившая их направленные друг на друга взгляды?
Никиас отвернулся, закусив щеку изнутри. Ему ли не понять, о чем говорит Гейрт. Раз за разом, день за днем он клялся остановиться, но до сих пор не смог. Словно околдованный, его разум не мог пробиться сквозь полыхающую стену любви к госпоже. Бесполезно строить из себя героя, он никогда не сможет отказаться от этих чувств. Любовь к женщине в его сердце сильнее чувства долга, крепче сомнений и чужих слов, важнее регламента и собственной жизни. Что толку теперь оправдываться?
— Магистр Реин казнит меня по прибытию во дворец, — тихо прошептал Никиас, не смея посмотреть в лицо старика. — Тебе не о чем переживать.
— Ты должен был остановиться, когда узнал, кто она, — приятный голос промерз нотками жесткости. Никиас горестно вздохнул. Он понимает, и тогда понимал. Да только пламя чувств выросло намного раньше, и сейчас его уже не погасить.
Гейрт зажмурился и задержал дыхание, чтобы через секунду с шумом выдохнуть и опустить взгляд на мирно спящую Кейтлин. Времени почти не осталось, и если они не поспешат, конец не будет хорошим. С Никиасом он успеет разобраться и позже, хуже уже вряд ли будет, а вот дворец набит опасностями.
— Отложим, есть дела важнее, — продолжил он, обратив внимание обоих мужчин на себя. — Вы не должны задерживаться во дворце.
— Почему? — удивленно переспросил Никиас. — Там она в безопасности.
Гейрт покачал головой и обратил внимание на колдуна.
— Дэмиан, ты помнишь, как звучит твоя фамилия? — строго заговорил он, вскинув брови. Тот поджал губы. — И помнишь, что она значит для Виленсии?
— Да, я помню, — на удивление спокойным тоном ответил колдун. Никиас напряг память и с ужасом вспомнил жуткую историю. — Как же забыть, если сам Великий маг восстанавливал последствия моих разрушений.
Прошлое день за днем преследовало его по пятам, но Грею начало казаться, что он сможет преодолеть эти мелкие кочки. Однако не учел, кем был в глазах жителей Виленсии. И хоть он сам давно раскаялся в содеянном когда-то по приказу императора, пострадавшим не было дела до его извинений.
— Грей, все серьезно. Артис ненавидит тебя, — старик поднял указующий перст, подчеркивая важность своих слов. — Тебе нельзя во дворец. Кейтлин останется одна, без вас. А ты, Никиас, попадешь в камеры за содеянное!
— Там она будет защищена стенами дворца и войском, — возразил Никиас. Только ради этого он так и спешил. Его не волновала собственная судьба или наказание, лишь бы упрятать Кейтлин от разрушительной магии императора. И надежнее дворца ее отца места не было.
— Чтобы раскрыть свою силу, ей нужна ваша помощь, — Гейрт подался вперед. — И знания.
— О, да! Моих знаний хватит на две такие девчонки! — похвастался колдун, посмеиваясь. — И если бы наш друг держал свои руки при себе, не было бы и проблем.
— Если бы кто-то не разрушил добрую половину городов Виленсии, Кейтлин и не осталась бы одна, — парировал Никиас.
— Стоп! — грозно прервал их Гейрт. — В ваших спорах нет смысла, ей нельзя задерживаться во дворце и по другим причинам. И ты, Никиас, останешься вместе с Дэмианом в лесу. Я отведу ее во дворец, и через несколько часов мы вернемся обратно.
Спутники задумчиво переглянулись, и в глазах каждого вспыхнула неприязнь. Похоже, за недели совместных путешествий эти двое так и не нашли общий язык. Гейрт задумчиво потер подбородок. Едва ли будет хорошей идеей оставлять их наедине более чем на сутки. Их разногласия сильнее, чем казалось вначале. И грубый нрав Грея только усугубляет их натянутые отношения.
— Магистр Реин ждет меня. Я должен вернуться, — Никиас отвел взгляд и сцепил руки в замок. Волнение за жизнь госпожи не шло ни в какое сравнение с нежеланием разговаривать с колдуном. Пусть даже во дворце его ждет смерть. — Иначе это будет считаться предательством.
— Ты предал своего Магистра, когда посмотрел в сторону Кейтлин! — возразил Гейрт, и Никиас прикусил язык. — Если ты вернешься, первое же, что он сделает, отправит тебя в камеры. А ты знаешь, что это значит, ты ведь маг.
Тот опустил взгляд на свои руки, не в силах подобрать слова. Камеры Виленсии знакомы ему теснее, чем кому-либо из оставшиеся в живых. Когда он бежал из Тэйтра, Магистр Реин принял его не самым радушным образом. В нем заподозрили разведчика и собирались казнить. От верной смерти его спас Артис Реин, пожелавший использовать его магию для защиты в опасное военное время. Не сразу Никиаса приняли на службу к Магистру. Однако пребывание пленника в камерах его дворца на протяжении нескольких лет позволили повелителю убедиться в искренности последнего.
— Госпожа Кейтлин должна быть под защитой, — заученно произнес Никиас, словно заклинание. — Дворец Магистра Реина — лучшая защита.
Гейрт сжал пальцами переносицу и зажмурился. Никиас хороший, преданный солдат армии Магистра Реина. Но когда речь заходит о здравом смысле, нередко преданность может сыграть злую шутку. Слепое следование законам лишает его возможности трезво оценить положение вещей. Он даже слушать не хочет, а во дворце их действительно ждет… Гейрт медленно выдохнул.
— Пожалуй, нам следует перекусить, — перевел он тему и улыбнулся. — Вы вообще давно ели в последний раз?
— Спасибо, — язвительно заметил колдун, — я наелся в прошлый раз. На всю жизнь хватит.
— Как будто ты раньше не попадался на такой фокус? — старик довольно засмеялся. Тот скривился в отвращении.
Гейрт приложил палец ко лбу Кейтлин, и она тут же распахнула глаза. Праведный гнев за бессовестную утайку их разговора, блеснувший в серых глазах, старик ловко отвлек знакомыми с детства поглаживаниями по голове. Будто на миг вернул в теплые беззаботные деньки, и злиться на его скрытность как-то само собой перехотелось.
— Ты голодна, милая? — заботливо спросил Гейрт.
Его светлые глаза так по-родному улыбались ей, что сердце сжималось в груди. Кейтлин ужасно скучала по своему другу, даже госпожа не смогла вытеснить воспоминания о нем. С самого детства не было никого ближе для нее, чем Гейрт. И решение оставить его в другой стране стало самым тяжелым за всю ее жизнь.
— Не понимаю, как ты так долго без еды? — засмеялась Кейт и села рядом, подтянув колени к груди.
Гейрт снял заплечный мешок и достал холщовый сверток с сушеными фруктами. Взяв в руку ладошку Кейт, он насыпал горсть яблок и разномастных ягод. К сожалению, в дороге он не мог побаловать себя любимой домашней едой, впрочем, и засушенные фрукты после ожесточенной битвы казались лучшим лакомством.
— Ты даже не представляешь, как я хочу, наконец, поесть домашней еды! — с жаром ответил он, взяв горсть фруктов. — Угощайтесь, друзья! Если вы позволите так вас называть.
— Друзья не станут травить, — уверенно ответил Никиас, тоже взяв небольшую горсть.
— Ошибка за ошибкой, — Дэмиан со вздохом принял угощение. — Стоило мне связаться с вами.
— Кто еще с кем связался! — буркнула Кейтлин.
И в ту же секунду в ее голове вспыхнули воспоминания о первых днях в сопровождении колдуна. Ссора за ссорой, стоило ему открыть рот, из него вылетали одни оскорбления и колкости. Ох… как же он изменился по отношению к ней.
— Заметь, стоило тебе прислушаться к моему совету, как проблемы решились сами собой, — весело произнес Гейрт.
— А если бы я разрушил Виленсию сто лет назад, этой войны бы и вовсе не было, — едко заметил Дэмиан.
— Грей, осторожнее с такими словами, — Никиас предостерегающе положил руку на эфес.
— Грей? — Кейтлин прижала руку к губам и весело расхохоталась. Мужчины изумленно переглянулись. — Ты серьезно?
— Кейт, не надо, — прошептал ей Гейрт и подмигнул, закусив губу. — Не говори этого.
Мудрые слова, однако почти стершиеся воспоминания вызывали волну неконтролируемого смеха, и Кейтлин никак не могла успокоиться.
— Так ведь это был твой совет! — все еще смеясь, ответила она. — Ты специально это сделал?
— Ну, я был не в восторге, когда мне пришлось снимать его печати с городов, — с самым невинным видом пожал плечами старик. — Это, знаешь ли, не так просто. Да и собачка, это так мило.
Кейтлин вновь рассмеялась, стараясь не смотреть на колдуна. Никиас непонимающе переводил взгляд между ними, стараясь хоть что-то разобрать, но в сумбурной беседе понять ее значение не удавалось. Впрочем, задорный смех госпожи его несказанно радовал вне зависимости от причин.
— Дэмиан Грей — звучит очень красиво, — как можно серьезнее произнесла Кейтлин. И через секунду снова засмеялась. — Прости, пожалуйста, я не хотела.
— Поведай же мне, чем тебя так развеселило мое имя? — на грани терпения спросил колдун. Угольные глаза сощурились под сведенными бровями, а темная аура вокруг окрасилась чернильным оттенком.
Кейтлин закусила губу, гадая, можно ли ему рассказывать. Маленькая месть ее старого друга может серьезно обидеть нового. Не стоило смеяться и подогревать интерес Грея. Однако если она умолчит о таком пустяке, это подорвет и так хрупкое доверие между ними. Пусть история неприятная, Кейтлин надеялась на его благоразумие и прощение.
— Мама подарила мне маленькую собачку, — со вздохом заговорила она и подняла глаза на Дэмиана. — И Гейрт предложил назвать ее Грей. И все бы ничего, но эта собачка оказалась настолько противной, все время безобразничала, кусалась и лаяла. И сейчас я подумала: может, вредный характер — черта этой фамилии?
Дэмиан непроницаемо смотрел на нее и молчал. Кейтлин замялась и виновато улыбнулась. Темная аура его начала светлеть, пока не стала совсем прозрачной. Колдун медленно перевел взгляд на старика, а затем очень тихо прошептал:
— Faux pas!
— Quidem? — Гейрт фыркнул. — На твои печати я потратил уйму времени. Мог бы использовать магию попроще.
Грей закатил глаза и промолчал, а Кейтлин навострила уши. Загадочный язык, на котором иногда говорили Никиас и Дэмиан, уже не впервой овладевал ее сознанием. Так или иначе, Кейтлин изучала многие языки своего мира, на некоторых говорила, о некоторых только слышала. Но странное наречие этих земель было ей совсем незнакомо.
— Что это за язык? — Кейтлин обернулась к спутникам и сложила руки на груди. — Почему вы все говорите на нем?
— Это очень древний язык, — ответил Никиас. — До этой встречи, я считал, что его вообще никто не знает. Это магический язык, — он неопределенно взмахнул рукой. — Сложно объяснить.
— Что значит «магический»? — переспросила она. — Я не понимаю.
— Магический язык означает, что понять его могут лишь те, кто обладает этой силой, — пояснил Никиас. — На этом языке общались пророки и маги древности.
— И что же, нужно просто обладать магией, чтобы его понимать? — Кейтлин в задумчивости нахмурила брови и закусила костяшку пальца. Впервые она встречала язык, знание которого завязано на магии.
— Конечно нет, — Дэмиан взмахнул рукой, и над его головой рассыпались алые искры. — Нужно потратить много сил, прочесть столько же книг, сколько искр ты видишь.
Алые огоньки рассыпались по закоптившейся древесине, но взгляд Кейтлин был направлен на Грея. И пусть аура не сочилась яростью, в суженных зрачках проглядывались отголоски гнева. Все-таки Дэмиан злился из-за той истории с псом.
— Не обижайся, — Кейтлин улыбнулась настолько дружелюбно, что от умиления могли бы растаять снежные вершины гор. Колдун хмыкнул. — Я тогда не знала тебя. Помоги мне выучить этот язык.
— У тебя ведь нет магии, — возразил колдун, скрестив руки на груди. — Ты не сможешь его даже прочесть. Не то что выучить.
— А как же сеть рал-дис? — Кейтлин села на колени и наклонилась к нему. — Может, я и этот язык смогу прочесть. Есть у него название?
Никиас коснулся ее плеча, привлекая внимание. Быть может, она права. Он давно предполагал, что Госпожа обладает некой частичкой магии. И возможно, той частички хватит, чтобы выучить магический язык. Кейтлин обернулась к нему, касаясь пальцами его руки.
— Тогда его называли «veterum», что значит «древний», — заговорил Никиас, осторожно отнимая ладонь. — Я говорю на нем потому, что император решил обучить этому языку приближенную к нему стражу: рал-дис и личных телохранителей. Все маги тогда жили лишь в Тэйтре, и он мог не сомневаться в сохранности ценной информации.
— Veterum… — задумчиво произнесла Кейтлин.
— Кейт, древний язык может быть очень полезен тебе, — согласился Гейрт и протянул ей еще фруктов. — Во дворце как раз есть книга.
— Время позднее, — Никиас передал ей единственную уцелевшую подушку и одеяло. — Мы почти добрались до дворца, а во сне дорога кажется быстрее.
— Осень так красива и так холодна, — Гейрт перевел взгляд на красный диск заходящего солнца, наполовину скрывшийся за горизонтом. Всю дорогу, пока они мчались через бескрайнюю равнину, обдуваемые сильным ветром, только теплые лучи не давали им замерзнуть. А после заката температура значительно упала.
Дэмиан приложил ладонь к стойкам повозки, создавая защитный барьер над их головами. Ветер сразу же стих, и внутри потеплело. Гейрт помог Кейт устроиться и дождался, пока она погрузится в сон. Очень важно, чтобы друзья услышали его в эту минуту. Если они задержатся во дворце, случится непоправимое. Гейрт взял Никиаса за запястье и притянул ближе. Маг удивленно вскинул брови, раскрыв рот, но старик прижал палец к губам и притянул его к Грею.
— Я надеюсь, мы договорились, — серьезно сказал Гейрт, смотря в глаза обоим мужчинам. Те не нашлись с ответом.
Глава 26. Магия числа семь
Ранее утро — неизменный предвестник нового дня и вместе с тем его жалкий предатель, сегодня особенно сильно предрасполагало к мыслям о мире и забытом спокойствии. Смотря на медленно поднимающийся солнечный диск, знаменующий начало новых суток, так хочется верить, что все еще может быть прекрасно и безоблачно. С каждым таким рассветом горечь в груди на мгновение уступала место надежде на светлое будущее.
Дэмиан в безмолвной тишине стоял возле лошадей, неторопливо запрягая тех в полусгоревшую повозку. Редкие порывы ветра трепали порядком загрязнившуюся гриву скакунов, и колдун мягко погладил животных, укладывая пряди на левый бок. Времени у него вдоволь, спешить необходимости не было, и он мог спокойно подумать. Путники остановились поздней ночью, когда наконец пересекли границу Виленсии. И сейчас еще крепко спали у незатухающего костра.
Грей перекинул кожаный ремень через шею лошади и потянул на себя, продевая в железные петлицы. Сказать, что он не предвидел подобного поворота, когда решился вмешаться в поиски наследницы или когда проследовал за ней в свой мир, будет неким лукавством. Впрочем, снова попасть в лапы рал-дис он точно не ожидал. Все же стоило перенять у его давней любви умение заглядывать не только в мысли, но и в будущее.
А с другой стороны, неужели ж он изменил бы свое решение, знай наперед, чем кончится его несостоявшаяся защита наследницы? Рядом с ней в нем закипают алогичные эмоции, вынуждающие подчас совершать глупости. А без нее призрачный шанс уничтожить книгу растаивал в воздухе угольной дымкой. Пророчество стало ключом к избавлению от проклятия, и все же Дэмиан до сих пор не мог понять, как верно этим воспользоваться. Наследница бесполезна в той же степени, как и бумажная лодка на порогах.
— С каждым днем только хуже, — с отвращением произнес колдун, туго затянув упряжь, и лошадь недовольно фыркнула. — Книга, Кейтлин, а теперь и рал-дис.
За спиной послышалось движение, и он мигом развернулся. Гейрт сел на куске ткани, когда-то бывшем одеялом, и сладко потянулся. Дэмиан поджал губы и отвернулся, продолжая возиться с упряжкой. Еще один как снег на голову свалившийся спутник волновал втрое сильнее упрямой наследницы и ее нерешительного охранника. Каждый раз, стоило заговорить с ним, Грей чувствовал от него некую опасность и вместе с тем подозрительную осведомленность. Будто он утаивал больше, чем говорил.
Хотя чего еще ожидать от Великого мага? Легенда среди всех магов, Гейртан обладал выдающейся способностью к заклятиям, он сочинял и видоизменял их настолько виртуозно, что мог отразить любую силу, невзирая на ее источник, темную или светлую сторону. Он был самым сильным магом за всю историю, и когда бесследно исчез, никто не сомневался, что именно его заклятие стерло его имя и облик из памяти людей. Никому другому не хватило бы сил.
Грей стиснул зубы и вновь рванул упряжь, слишком сильно затягивая. Бедное животное жалобно заржало, и он наконец отвлекся от своих мыслей и ослабил ремень.
— Дэмиан, — услышал он старческий голос и бросил взгляд за спину: Гейрт неторопливо поднимался, хотя остальные по-прежнему спали. — Куда делась твоя невероятная выдержка? — понизив голос, добавил он, подходя ближе.
— Ее и не было! — прорычал тот и отвернулся. Старик остановился в шаге от него, и Грей чувствовал уткнувшийся ему в лопатки укоряющий взор песочных глаз.
— Это не так. Ты вспыльчив, да. Но за столько лет ты смог выработать потрясающую выдержку. Я помню, как невозмутимо ты держался, когда узнал, что Лора та, кого ты ищешь. А сейчас, — Гейрт обошел его и развел руками в непонимании, — тебя словно подменили.
Колдун выдохнул сквозь стиснутые зубы. В некоторых вещах он прав, прятаться за стеной холодности он привык уже очень давно. И ничто не могло потревожить его равновесие до встречи с наследницей. Чем дольше он оставался рядом с ней, тем явственнее нечто глубокое и вязкое пробивалось через стену спокойствия. Оно, впрочем, капельку походило на давно забытое и похороненное прошлое.
— Кейтлин, — после паузы проворчал Грей и отвернул голову. — Словно воспоминание.
— О, только не говори мне… — начал старик, но Дэмиан резко остановил его жестом руки.
— Не совсем так, — поправил колдун. — У меня нет к ней романтических чувств.
— Я так и понял, — улыбнулся Гейрт. — Так и понял.
Грей промолчал и вновь занялся упряжью. Он не лгал, ни о какой романтике речи не заходит, и все же наследница была важна ему необъяснимо и абсолютно противоречиво. Дэмиан грешил поначалу на чувства к ней, но быстро изменил мнение после поцелуя. Да уж, любовью тут и не пахнет. Только вот это не открывало его истинного беспокойства.
— О чем вы говорите? — сонным голосом пробормотала Кейтлин и широко зевнула. Грей обернулся к ней и краем глаза проследил — наследница мягкой поступью подошла к своему другу и оглядела обоих.
— Пустяки, милая, — с самой невинной улыбкой ответил старик и погладил Кейт по волосам. — Пора трогаться. Буди остальных.
Кейтлин с подозрением покосилась на них, но все же развернулась спиной и пошла обратно к костру, чтобы растолкать спящих мужчин. По пути широко зевнув, она потянулась и с шумом выдохнула, а затем наклонилась к лежащему спиной к ней Никиасу и осторожно коснулась рукой его плеча.
— Если ты хочешь сохранить это в тайне, ты должен держаться, как раньше, — тихо добавил Гейрт, проходя мимо Грея и украдкой тронув его за руку. — Невозмутимо.
Колдун угрожающе оскалился и отдернул ладонь резче необходимого. Холод черных глаз обжег гневом и самую капельку обидой. Дэмиан гордо выпрямил спину и вздернул подбородок.
— Я сам решаю, что мне делать! — выплюнул он.
— Прекрасно, — кивнул старик, оставляя его наедине со своими мыслями.
Кейтлин склонилась над Никиасом и легонько потрясла за плечо. Тот сразу же открыл глаза, едва она коснулась его. Сонный взгляд изумрудов воткнулся в нее настороженно и жестко, будто она источала опасность. Кейтлин опустилась на колено и коснулась губами его виска, на миг смежив веки.
— Время отправляться, — на грани слышимости произнесла она и выпрямилась. Зелень глаз вмиг потеряла остатки сонливости, а сам Никиас подскочил с места так быстро, словно лежал не на земле, а на раскаленных углях.
— Конечно, госпожа, — маг склонил голову в учтивом поклоне.
Кейтлин уныло вздохнула и отвернулась, бросив ему только краткий кивок. Поведение Никиаса не было новым для ее памяти, и все-таки Кейт не чувствовала в такие секунды себя ни наследницей, ни любимой. Подобрав с земли одеяла, она сложила их в аккуратную стопочку и уже хотела поднять, как Гейрт пришел ей на помощь, забирая половину. Кейт посмотрела на него с невероятной благодарностью, подумав в тот момент, что у ее друга уж наверняка в запасе есть решение на подобные случаи.
— Гейрт, помоги мне, пожалуйста, — уныло попросила Кейтлин, когда они погрузили одеяла.
Никиас маячил где-то поблизости, собирая остальные их вещи, бочки с водой и припасами. Колдун, наконец закончив с упряжью, непроницаемо взглянул на нее, хмыкнул, а затем легко забрался в повозку и уселся на передний бортик, взяв в руки вожжи. Сопровождающий Никиаса мужчина примкнул рядом, неуверенно сжимая левой рукой эфес меча. Пожалуй, Кейтлин могла бы уберечь его нервы и попросить колдуна не нагонять черной аурой страх на сопровождающих. Однако именно сегодня она чувствовала, что он едва ли станет хотя бы слушать.
— Что-то случилось? — Гейрт заботливо положил руку на ее плечо. Кейтлин зябко поежилась, бросив мимолетный взгляд на собирающегося Никиаса.
— Несколько дней назад я была полностью подчинена воле госпожи, — с грустью проговорила Кейт и мимолетом смахнула ладонью появившиеся слезы. — Она управляла моей жизнью, каждым моим выдохом. А сейчас эта роль отдана мне. Даже Никиас считает меня… госпожой. Мне страшно.
— Кейт, ты знаешь, как много привилегий дает власть? — неожиданно сурово спросил старик. Она неловко пожала плечами. — А знаешь, что за эти привилегии нужно платить обязанностями?
Привилегии? Кейт вновь обернулась — Никиас тщательно тушил разведенный колдуном зеленый огонь и тихонько что-то бормотал. Висящий на бедре меч ее отца загадочно поблескивал в редких лучах восходящего солнца. Если бы только знать, за какие привилегии ей приходится расплачиваться отказом от самого родного и любимого человека, Кейтлин махом бы раздала их первым встречным прохожим.
— Я бы отказалась и от власти, — невесело ответила она, посмотрев в строгое лицо близкого друга.
— Не титул наделяет человека властью, — Гейрт поднял указующий перст. — Понимаешь?
— Пока не очень, — Кейтлин вопросительно нахмурилась.
Никиас закончил со сборами и подошел к повозке, вероятно, прерывая разговор госпожи с ее другом детства. Вскользь мелькнувшую мысль о том, что Гейрт оказался не простым рядовым магом, Никиас всеми силами выгнал из головы, делая в памяти меточку расспросить об этом в более подходящий момент. А сейчас им лучше выдвинуться как можно скорее, пока новый отряд императора не порушил им планы.
Легко запрыгнув в повозку, Никиас протянул руку Кейтлин и помог ей забраться внутрь. А затем повторил то же и с Гейртом. Великий маг учтиво склонил голову в благодарность и устроился рядом с Кейт на сложенных одеялах, явно намереваясь продолжить прерванную беседу. Никиас коснулся переднего бортика повозки, создавая защитный купол, подобный тому, какой прошлым вечером наколдовал Грей, и сел на колени в ближний угол. Дэмиан стегнул лошадей, и они спешно двинулись по лесу в сторону видневшейся впереди равнины.
— Кейтлин Реин — сам по себе великий титул, — пояснил Гейрт, возобновляя рассказ, и Кейт развернулась к нему, внимательно слушая. — Но именно твои качества, которые и делают тебя тобой, станут ключом к нему.
— Только личности у нее и не осталось, — резко вставил Дэмиан, заставив обоих обернуться.
Кейтлин сощурилась, уже готовая огрызнуться в ответ. Но внезапное воспоминание разбило стену гнева, оставляя после себя шлейф сожалений. Еще в самом начале их знакомства Кейт было дано необычное видение некой девушки, до мурашек похожей на нее. И взгляд колдуна, так явственно направленный на нее, таил в себе океан нежности и тепла. На миг, всего на краткий миг, Кейтлин показалось, что она видит себя. Но походка и грация незнакомки разительно отличалась, девушка определенно была знатных кровей.
Кейт поднялась с одеяла, медленно подошла к нему и коснулась рукой тонкой ауры защитного купола. Пальцы мягко прошли насквозь, встретив лишь легкое покалывание на границе магической преграды. Кейтлин улыбнулась и уверенно положила руки Грею на плечи. Тот вздрогнул и напрягся. Черная дымка его ауры вспыхнула и сжалась вокруг хозяина, будто испуганный зверек. Кейт плотнее сжала пальцы, не выпуская его, и негромко произнесла:
— Снова ты кусаешься? Расскажи о ней.
— О ком? — быстрый, сухой ответ. И все же Кейтлин почувствовала, что наконец нащупала верное направление.
— О той девушке, — она наклонилась к его уху, чтобы никто больше не слышал ее слов. — Что смела тронуть твое сердце. Почему ты связал наши образы?
— Исчезни, — прорычал колдун, сжимая поводья в кулаках, и голос его охрип. — Не смей больше касаться меня. Поняла?
— Ну и не говори! — Кейтлин отдернула руки словно от грязи и развернулась спиной. — Я и так все знаю.
Кейтлин вернулась на место, оставляя его наедине со своими мыслями. Дэмиан с силой стегнул лошадей, и те обиженно заржали. Проклятье, он ведь предчувствовал подобный исход. Кейтлин видела правду, знала, почему на самом деле он остался с ней. Вспоминать через столько лет… как он любил ее. Как любил великую правительницу! Как любила его она… но законы, не позволяющие им быть вместе! Те самые, что сейчас отравляют жизнь Кейтлин и Никиаса, тогда уничтожили любовь Дэмиана и Алисы Реин.
Они были до смешного молоды: ей всего восемнадцать, ему чуть больше — семьдесят. В каком-то смысле это был его первый выход в люди после строгого обучения и экзаменов. Дэмиан тогда еще наивно желал помогать людям, искренне считая, что его магия не воспротивится этим мыслям. И хоть никто особенно не верил колдуну, все же находились смельчаки, просившие его о помощи. В те далекие времена Дэмиан еще верил, что сможет внести свою лепту в создание мира.
Алису он встретил случайно, до сих пор иногда коря себя за неудачный выбор просящего. Слуга молодой правительницы нашел его на рынке столицы Виленсии и попросил помочь с цветами в огромном дворцовом саду. Цветы никак не хотели цвести, несмотря на усилия юной госпожи. За работу он тогда посулил немалую сумму, и хоть колдуну не слишком жаждали открывать ворота дворца, Дэмиан не отказался от такой пустяковой просьбы.
Наполненный, казалось, всеми сортами цветов и деревьев, огромный сад отнюдь не выглядел благоухающим. Тут и там чувствовались странные темные эманации, словно кто-то наложил на него заклятие. С помощью своей магии Дэмиан с легкостью развеял черную дымку, и каждый листик вдохнул свободу и свежий воздух. А Грей не мог оторвать глаз от хозяйки необычного сада, украдкой наблюдающей за ним издали. Тогда, в том саду, он впервые увидел правительницу Виленсии, в которой пребывал уже почти месяц. Очаровательное голубое платье так неприлично подчеркивало ее пленительные глаза цвета ясного неба, что отвернуться казалось преступлением. Никогда раньше он не встречал такой красоты.
Прекрасные лилии расцвели на следующий же день. Но Алиса совсем о них забыла, лишь образ очарованного колдуна стоял перед ее взором. Грей и представить не мог, что она сама придет к нему с предложением прогуляться за пределами дворца. И в тот миг, когда он вновь заглянул в ее волшебные глаза, весь мир рассыпался, оставляя их наедине друг с другом. Они были неразлучны так недолго, но каждый миг навсегда отпечатался в его памяти.
— Да, ты очень на нее похожа, — тихо прошептал Дэмиан, нехотя оставляя воспоминания позади.
— Кто она? — повторила вопрос Кейтлин. Грей медленно выдохнул и передал поводья сидящему рядому мужчине. Тот с готовностью принял управление на себя, а колдун развернулся лицом к Кейтлин и оперся локтями о колени, сцепив руки в замок.
— Алиса Реин. Правительница некогда маленькой Виленсии, — ответил он, внимательно смотря на наследницу: кроме глаз, сходство поразительное. — Когда-то мы с ней столкнулись с теми же проблемами, что и ты с Никиасом сейчас.
— И теперь ты заботишься обо мне, как не смог позаботиться о ней, так ведь? — бросила догадку Кейт. Он невесело улыбнулся и опустил голову.
— Я не сразу понял, почему твое лицо мне знакомо, — кивнул Дэмиан. — И когда твой друг назвал твое имя, Кейтлин, я тут же вспомнил Алису. И понял, что ты и есть наследница. Вы необычайно похожи.
— Но почему же ты тогда так огрызаешься? — непонимающе спросила она. — Почему так боишься прикосновений?
— А вот это тебе знать не нужно, — огрызнулся колдун, вскинув на нее злой взгляд сощуренных глаз. — Ты влезла в мою жизнь и все испортила!
Вернула болезненные сердцу старые воспоминания и вторглась в душу! Грей медленно выдохнул, успокаивая нервы. От сожалений легче не становится, и обратного пути уже нет. Фамильная резиденция разрушена армией императора, и наследница — его последняя возможность отомстить и стереть с лица земли посмевшего уничтожить его мирную жизнь тирана.
— Даже у самых сильных есть свои слабости, — послышался горький голос Гейрта. Дэмиан обернулся, заметив его проницательный взгляд.
— Колдун Дэмиан Грей, — Никиас покачал головой и поднял глаза на него, чувствуя впитавшуюся в темную ауру досаду. — Мир дрожит от ужаса при одном упоминании этого имени. Каждый, кто хоть раз слышал его, умрет от страха перед тобой. Ты создал нерушимую репутацию.
— Но ты все равно будешь моим другом, — Кейтлин уверенно подошла к нему и осторожно сжала его ладонь в своих. В темных глазах блеснула тревога, но быстро затмилась чем-то иным, теплым и одновременно пробирающим. — Хочешь ты того или нет. Я искренне верю, что ты мой друг.
А затем Кейт выпустила его руку и молча вернулась к своим друзьям, позволив себе робкую улыбку. Понимание той истины, что ей удалось выбросить все предрассудки и просто довериться сердцу, возрождало в ней некую силу. Ту самую, что помогла ей увидеть ауру, которая сопровождала магические проявления. А позднее с ее помощью Кейтлин нашла путь в проклятом тоннеле и обнаружила разлом в ее родном мире. Та же самая сила защитила ее от магического огня в первую встречу с императором, а потом позволила разбить сеть рал-дис и сбежать из чудовищного ада.
Ладони задрожали и засеребрились знакомой аурой. Кейтлин изумленно взирала на них и не осознавала, что в ее душе этот же свет поглощает темные клубы чужого влияния. Сверкающее золотом солнце вдруг начало нещадно слепить, Кейт зажмурилась, прикрыла глаза ладонью. Пылающее сияние росло из груди, заполняя собой разум и реальность.
— Магия числа семь… — с легкой улыбкой произнес Гейрт.
Кейтлин обернулась на знакомый голос, чувствуя, как эта неведомая сила заполняет каждую частичку сознания. Картинки настоящего выжег сверкающий белый свет, оставляя после себя миллионы отражений ее потерянной памяти. Абсолютно все воспоминания вдруг вернулись, вихрем кружась в голове. И только сейчас пришло истинное осознание: они все ей дороги, каждый по своему! Каждый важен, и близкий друг Дэмиан, и любимый Никиас. И не так важно, возможны ли эти отношения или нет.
— Теперь ты готова, — старик удовлетворенно посмотрел на нее. Кейт в непонимании переводила взгляд между спутниками, едва ли способная различать их в затапливающем сиянии их ауры.
— О чем ты?
— Магия, — просто ответил Гейрт и улыбнулся. — Я чувствовал, что в тебе есть сила. Ты просто была не готова.
— Семь проявлений… — отрешенно произнес Никиас и начал загибать пальцы, очевидно, быстро считая что-то в уме. — Шесть… А что же седьмое?
— Вернула свою личность, — подсказал старик и вернул внимание зажмурившейся Кейт. — Семь проявлений магии открыли твою силу, милая.
— Магия? Не может быть… — растерянно произнесла Кейтлин и покачнулась, чудом ухватившись за деревянный бортик. Тягучий туман постепенно распространялся в голове, поглощая и реальность, и голоса друзей. Колени подкашивались, а сознание постепенно ускользало куда-то в зарево серебристого света.
Дэмиан молнией подбежал к ней, успев подхватить за мгновение до того, как Кейтлин обессиленно свалилась. Никиас тут же подорвался с места и бережно взял ее на руки, помогая Гейрту усадить на одеяло. Едва дышащая в его объятиях, Кейт почти не подавала признаков жизни, и только лихорадочно колотящееся в груди сердце не позволяло удариться в панику.
— Магия или потрясение? — кратко спросил колдун.
— Все вместе, — ответил Гейрт и покачал головой. — Мощная сила.
— Нужно срочно что-то делать! — встревожился Никиас, стискивая ее слабую ладошку в руках. — Магия убьет ее, если Кейтлин не научится контролировать свою силу.
Сколько раз он видел подобное в Академии, когда только поступившие отпрыски магов пробуждали в себе силу, чтобы отдать взамен свою жизнь. И очень немногих удавалось спасти раньше, чем они погибнут от всплеска чужеродной им магической энергии.
— Очередная проблема, — устало произнес колдун. — Глупая девчонка! Могла бы и до Дворца подождать с пробуждением!
— Откуда только у нее магия? — Никиас едва находил себе место от беспокойства, но Гейрт придержал его за плечо, вынуждая остаться рядом и не мельтешить. А затем положил обе ладони на виски Кейт, ее дыхание начало выравниваться.
— Ну как же? — Гейрт загадочно ухмыльнулся. — От двух сильнейших магических династий.
Дэмиан перевел рассеянный взгляд на старика, перебирая в голове все известные ему магические фамилии. Однако ни одна из них, за исключением, разумеется, рода императора, не могла даже в десятом поколении приходиться ей родственной. Похожей на ту магию, которая сейчас окутывала наследницу, он никогда не встречал за всю свою жизнь.
— Первая — это имперская династия Ренэт, — задумчиво произнес Никиас, очевидно также размышлявший над этим вопросом. — А вторая?
— Об этом позже, — отмахнулся Гейрт и мягко положил руку на лоб Кейт, магией заставив ее открыть глаза.
— Что случилось? — слабо произнесла Кейтлин. — Ничего не могу понять, и голова раскалывается.
— Милая, что последнее ты помнишь? — Гейрт внимательно посмотрел на нее, помогая сесть. Кейт оперлась спиной о жесткий бортик и подтянула колени к груди. В глазах на миг потемнело, и она несколько раз моргнула, возвращая ясность зрения.
— Помню? Помню… — на секунду задумалась, но затем уверенно кивнула Кейтлин и осмотрела удивленные лица друзей. — Помню, что должна уничтожить императора. И что от этого зависят жизни многих людей.
— Значит, личность к ней все-таки вернулась, — заключил Дэмиан и встал, возвращаясь на излюбленное место на облучке. — Хоть что-то положительное в ее вдруг неизвестно откуда взявшейся магии.
— Тебе, кажется, очень нравилось управлять лошадьми? — раздраженно бросила Кейтлин. От сквозящей в каждом его слове издевки голова болела все сильнее. — Так, может, займешься любимым делом?
Колдун бросил на нее уничтожающий взгляд, однако Кейт с непроницаемым видом выдержала его. Совсем как в их первую ссору в лесу, почти забытое чувство. Грей усмехнулся и прищурил глаза. Да, знакомая ему Кейтлин действительно вернулась к ним. И бросив напоследок предупреждающий укол магии, все же развернулся и забрал вожжи.
Кейтлин стиснула зубы и медленно выдохнула — выходка Дэмиана после пыток рал-дис казалась легким тычком. И все же возвращение к себе настоящей потребовало больше сил, чем у нее оставалось, и даже мелкие перепалки с ним отражались жуткой головной болью и усталостью. Ссориться с ним на равных могла только Лора, не отягощенная грузом магии и ответственности. Только к ней теперь вернуться невозможно.
— Лоры больше не существует, — вздохнула Кейт и подняла глаза на Гейрта. В песочным взгляде ей всегда удавалось найти необходимую поддержку, что бы ни случилось. — Я уже привыкла быть Кейтлин.
— Ты есть ты, помнишь? — Никиас осторожно взял ее руку, улыбаясь, и позволил собственной магии течь, успокаивая ее плещущийся свет. — Госпожа.
— Как же такое забыть?
Кейтлин прижала ладонь ко лбу и зажмурилась. Голова безумно кружилась, что-то в груди давило так, словно желало вырваться наружу. Обжигающее серебристое сияние бушевало в душе смерчем, не желая затихать, и способов угомонить его Кейт не находила. Магия Никиаса совсем немного сдерживала его от тотальных разрушений, но долго и он не сможет это подавлять.
— Мне правда нехорошо, — она закрыла глаза, болезненно вздохнув.
— Это магия.
Кейтлин мгновенно распахнула глаза, непонимающе смотря на Никиаса. Они же все, абсолютно все твердили, что никакой магии у нее нет! Как же так случилось, что все ошиблись? Однако произнесенные слова отдались в смерче утробным урчанием, словно он обрадовался, что его наконец приняли всерьез. Так все это время в ней таилась магия?
Кейт высвободила руку и тяжело поднялась на ноги, рассеянно подойдя к переднему бортику. Впереди за равниной показался огромный темный дворец, окруженный глубоким рвом. Единственным входом внутрь в неприступное здание стал широкий подъемный мост, примыкающий к толстым защитным стенам. Сам же дворец казался очень гостеприимным, в отличие от замка императора. Толстые округлые башни, оплетенные винтовой лестницей, оканчивались широкой смотровой площадкой. Высокие арочные окна, окаймленные цветным камнем, многочисленные яркие мостики между башнями образовывали разноцветную палитру на темной доске.
Но главным и, пожалуй, обескураживающим открытием для нее стало то, что вокруг дворца Кейтлин чувствовала ту самую ауру. Вне всяких сомнений, дворец окружен неким щитом, призванным оградить хозяев от опасностей. Удивительно, что в стране для лишенных магии жителей центр их столицы оказался защищен той самой магией.
Повозка явно замедлилась, кони перешли на неспешную рысь. Кейт озадаченно обернулась на своих спутников, уже готовая расспросить об этом, однако разговор друзей оказался важнее.
— Предположим, ты прав, и я действительно не должен туда идти. Как же Кейтлин будет там одна? И какая опасность ей грозит? — Никиас упрямо взирал на старика, скрестив руки на груди. Тот лишь тяжко вздохнул, словно пытался объяснить нерадивому ребенку элементарное.
— Тебе важно знать другое, — кратко ответил он, и тут его бесцеремонно перебили:
— Гейрт, я ведь имею право решать, не так ли? Как наследница, — Кейтлин сурово посмотрела на своего друга. Он неопределенно взмахнул рукой.
— В целом да, ты правительница, — подтвердил Гейрт, не сразу уловив ход ее вопроса. А когда догадался…
— Значит, они оба идут со мной, — твердо заявила Кейт, и тот лишь шумно выдохнул, не успев остановить ее.
— Это не самая лучшая идея, Кейт, — серьезно заметил Гейрт и бросил взгляд на колдуна за ее спиной. — Грей враг твоей семьи.
— Что бы он ни сделал в прошлом, сейчас он уже несколько раз спас мне жизнь. Я уверена, Магистр Реин поймет меня.
Голос ее был непоколебим, и Гейрт разочарованно покачал головой, бросив попытки ее отговорить. С детства она не отличалась сговорчивостью, если приняла твердое решение. Как и в тот раз, когда он не смог убедить ее бросить идею с переездом в соседнюю страну, так и сейчас он чувствовал, что никакие аргументы не заставят ее передумать.
— Ты наша госпожа, — Гейрт развел руками. — Тебе и решать.
— Я надеюсь, что не совершаю огромную ошибку, — Кейтлин длинно выдохнула и развернулась.
Повозка медленно остановилась у заполненного водой рва, ожидая, пока начнет опускаться массивный мост. Кейт подошла к колдуну и положила руку на плечо, крепко сжимая. Он сурово посмотрел на нее, однако ничего не сказал. И Кейтлин не желала выслушивать его колкости. Она чувствовала, как во рту пересохло, но старалась не терять присутствия духа. Если приняла решение, нужно действовать до конца.
— Кто? — крикнул стражник со стены. Кейт подняла голову, увидев его на смотровой площадке.
— Никиас Хайт, — ответил маг. — Я привез госпожу Кейтлин.
Стражник тотчас исчез, и через секунду тяжелый мост начал медленно опускаться. Скрип древних механизмов нарушил покой огромной равнины, Кейт завороженно смотрела на него и не могла унять колотящееся в ушах сердцебиение. Никиас легонько дернул ее за руку, привлекая внимание. Кейт вопросительно посмотрела на него.
— Госпожа, вы помните те правила, которые мы вам рассказывали? — тихо спросил он. Кейтлин утвердительно кивнула, отойдя на два шага от «слуг».
Мост с грохотом опустился на землю, и колдун резко стегнул лошадей. Тяжелый топот копыт по древесине оглушительным шумом разнесся по равнине. Кейтлин посмотрела вперед и задержала дыхание. Впереди, возле широких двустворчатых дверей, стоял мужчина в светло-коричневом плаще поверх белой рубашки. Он стоял далеко, Кейтлин не могла его рассмотреть, но чувствовала исходящее от него беспокойство, размешанное с долей облегчения. Не нужно спрашивать Никиаса, чтобы догадаться о его личности.
Повозка резко остановилась у подножья белоснежных мраморных ступеней, и Кейтлин легко спрыгнула на землю, несмело приближаясь к Магистру. Он смотрел на нее так внимательно, и в его небесно-голубых глазах не отражалось ни грана эмоций. Справа и слева от него стояли двое солдат в черных кожаных нагрудниках, в руках каждый держал по длинному копью с заостренными металлическими наконечниками. Приветливый дворец словно резонировал с мягким выражением на лице его хозяина, зазывая путников в гости.
— Кейтлин… — Магистр Реин светло улыбнулся. — Ох, как же ты похожа на свою мать.
Кейт несмело остановилась в нескольких шагах, не зная, как вернее стоит поступить. Незнакомый мужчина выглядел предельно вежливо, но теплых чувств Кейт не видела. Впрочем, он мог искусно прятать их, ведь ей совсем ничего не известно о своем потерянном отце. Артис Реин медленно подошел к ней и вдруг заключил в крепкие объятия. Кейтлин облегченно выдохнула и обняла в ответ. Хотелось что-то сказать ему, хотя бы поприветствовать, но слов подобрать не удавалось. Этот человек был ей чужим.
— Мои друзья помогли мне добраться, — все же произнесла Кейт, едва Магистр Реин отпустил ее.
— Друзья?
Артис Реин взглянул поверх ее плеча и, казалось, только сейчас заметил троих человек, ожидающих у подножья ступеней. Широкие брови тут же опустились над потемневшими глазами, Кейтлин взволнованно сцепила руки за спиной и сглотнула, молясь, чтобы голос не подвел ее.
— Дэмиан Грей и Гейртан Фортис — мои друзья, — как можно увереннее представила она, не сводя взора с отца. — И Никиас Хайт.
Магистр промолчал, а взгляд его словно стал еще темнее. Что ж, именно об этом Гейрт и предупреждал. Артис Реин не склонен верить на слово дочери, и все же Кейтлин надеялась хоть на каплю учтивости с его стороны. Волнение выдавало себя нервной дрожью в теле и спазмом в глотке. Кейт упрямо подняла голову и разжала руки за спиной.
— Кейтлин, пойдем во дворец, — он протянул ей ладонь и прищурил глаза. — Ты устала с дороги. Стражники проводят тебя в твои покои.
Знакомый уклончивый ответ оказался ведром холодной воды на голову. Кейт отшатнулась и сжала кулаки. Нет! Кем бы Магистр ни был, своих друзей она не бросит!
— Я хочу, чтобы мои друзья остались здесь, — жестко проговорила Кейтлин и внимательно посмотрела на него. — Все друзья. Это очень важно для меня.
Небесный взгляд уперся в нее, но Кейт не дрогнула под его весом. В Магистре чувствовалась сила повелителя, быть может, даже тяжелее, чем влияние императора Ренэта. Но как и с дядей, Кейтлин была неприступна в своих решениях. И если отец откажется принимать ее друзей, она покинет дворец без сожалений.
— Их проводят в гостевые комнаты. Хорошо? — Магистр Реин примирительно улыбнулся, очевидно почувствовав эту решимость, и снова обнял дочь. — Они останутся здесь, но мы поговорим об этом.
Артис Реин взмахнул рукой, и двое солдат возникли перед ним. Они были одеты точно так же, в черную кожаную броню, как и личная охрана Магистра Реина. Кейт бросила мимолетный взгляд на своих спутников, умоляя их довериться, и нехотя удалилась вместе с охраной во дворец. Артис Реин обернулся к гостям, краем глаза проследив, что Кейтлин действительно ушла, и вопросительно поднял бровь, недвусмысленно требуя ответа.
— Магистр Реин, — Никиас преклонил колено перед господином, — я понимаю ваше нежелание видеть здесь таких гостей, однако прошу учесть, что без их помощи Кейтлин была бы уже мертва.
Правитель молчал, и Никас задержал дыхание. Даже без прикосновений он слышал закипающую ярость в мыслях Магистра. Грей для него как бельмо на глазу, и все-таки пойти против решения Кейтлин он не смел.
— Никиас, следуй за мной, нам есть о чем поговорить, — жестко приказал Магистр Реин, а затем махнул рукой слуге за дверями. — Проводите наших гостей в северное крыло и подберите достойные покои.
Артис Реин развернулся и прошел через резные двери во дворец. Никиас угрюмо проследовал за ним, догадываясь о теме разговора. И хоть он ждал наказания от господина за самоуправство, понимание, что им с Кейтлин увидеться больше не удастся, отдавалось тупой болью в сердце. Быть может, камеры когда-нибудь заглушат ее. Быть может.
Мужчина лет пятидесяти добродушно улыбнулся, приглашая гостей внутрь. На нем была простая серо-коричневая одежда, вероятно, он и был одним из многочисленных дворцовых слуг. Он дождался, пока колдун и маг зайдут во дворец и закрыл огромную дверь, приложив немалые усилия.
— Какой теплый прием, — фыркнул Дэмиан, осматривая залы, по которым они шли. Слуга шагал торопливо, будто боялся быть съеденным гостями, и Грей чувствовал его страх и неприязнь.
— А что ты ожидал? — усмехнулся Гейрт и подмигнул ему. — Благодари, что он не запер тебя в камерах.
Колдун недовольно хмыкнул, скрестив руки на груди:
— Можно подумать, я бы ему позволил.
Огромные светлые залы, по которым они шли, были подозрительно пустынны. Ни солдат, ни слуг, словно весь дворец в одночасье вымер. А ведь Гейрт помнил, как раньше в этом дворце было множество народу. Магистр Реин впускал в свой дворец всех, кто желал его посмотреть. В различных залах можно было увидеть прекрасные картины, нарисованные много веков назад известными художниками. Каждый Магистр пополнял коллекцию картин новыми шедеврами современников. Эта традиция сложилась почти с самого основания Виленсии. И прийти посмотреть на огромную галерею приходило несметное количество народу.
Но с началом войны Магистр Реин ограничил залы, в которых было разрешено находиться посторонним, и сейчас дворец был совершенно пуст. Даже огромный мост, единственный вход в дворцовый комплекс, подняли, опасаясь за безопасность правителя. А ведь раньше поднятым его можно было встретить только в самых исключительных случаях. Гейрт грустно вздохнул: как жаль видеть дворец таким одиноким.
Слуга привел их к широкой резной двери и остановился, учтиво открывая вид на роскошную гостевую спальню с широкой кроватью и резным камином напротив. Теплый персиковый цвет покрывал и кресел возле камина приятно согревал после долгого путешествия.
— Ваши покои, господин Гейртан, — поклонившись, слуга шире открыл дверь.
— Будь столь любезен, принести сюда каких-нибудь закусок, — Гейрт благодарно улыбнулся и прошел внутрь.
— Конечно, — мужчина осторожно закрыл дверь. — Прошу, господин колдун, ваши покои следующие.
Сощурив глаза, Дэмиан резко прижал его к стене и поднес зеленое пламя почти к лицу. Слуга испуганно дернулся и застыл, нервно переводя взгляд округлившихся в ужасе глаз то на огонь, то на господина. Паника вмиг сковала его, не давала пошевелиться. Грей сжал руку на его горле, считывая все мелькнувшие в голове мимолетные мысли. Что ж, теперь предостережения старика обретали смысл.
— Я все знаю о вас, — угрожающе произнес колдун, и слуга буквально посерел от страха. — Можешь передать всем, что я буду внимательно следить за каждым их шагом.
— Я не очень понимаю, о чем вы… — заикаясь, выговорил тот. Дэмиан поднес огонь почти вплотную к его лицу, и тот в панике задергался. Затушив пламя, Грей зажал ему рот ладонью. Слушать ложь настроения не было, мысли всегда честнее любых слов.
— Я тебя предупредил! Если я замечу хоть намек, вы все будете трупами. Кивни, если понял.
Тот быстро закивал головой, замерев от ужаса. Но Дэмиан не спешил его отпускать. Он хорошо знал этих людей, все же третью сотню лет живет на этом свете. Фанатики всегда были больными, и одним страхом их не переубедить. Грей стиснул зубы от досады — не для этого он тащился во дворец, чтобы разбираться с кучкой идиотов.
— Доложи Кейтлин, что мне нужно с ней поговорить. Срочно!
Мужчина утвердительно кивнул, и Дэмиан, наконец, отпустил его. Едва обретя свободу, слуга моментально сбежал, чуть не падая на ходу. Колдун довольно улыбнулся: как приятно вновь наводить страх на людей. Почти забытое чувство ностальгии отдалось горечью на языке. Грей качнул головой и открыл дверь в свои покои, отличающиеся разве что серебром покрывал и обивки. Вздохнув, он прошел внутрь и осмотрелся, с недовольством вспоминая слова старика. Гейрт оказался прав: Кейтлин здесь в опасности.
Глава 27. Дворец Магистра Реина
— Никиас, я тебя предупреждал! — в гневе воскликнул Магистр Реин. — Зачем ты привел его сюда?
Никиас сильнее опустил голову, стоя на коленях перед господином. Магистр ожидаемо зол из-за появления ненавистного ему колдуна Грея, раздражен из-за необходимости терпеть его в своем дворце. И хоть Никиас не мог возразить Кейтлин, именно он виновен в разочаровании Магистра. Если сейчас господин решит казнить его на месте, Никиас едва ли станет препятствовать. Он четко осознавал степень своей провинности.
— Ваша дочь приказала, — кратко ответил маг, не смея поднять головы.
Всю дорогу до собственного рабочего кабинета Артис Реин буквально несся по многочисленным ветвящимся коридорам, сцепив руки за спиной, и легкий подол его светлого бежевого одеяния мягко летел по его следам, потревоженный тяжелыми шагами своего хозяина. Никиас безропотно шагал следом, как и полагается слуге, на расстоянии трех шагов от господина и за все время не осмелился произнести ни звука. В пустынном дворце гулял только пронизывающий ветер, задувающий сквозь незапертые окна, и лишь пару раз попались им на пути спешащие по своим обязанностям слуги.
И стоило массивной дубовой двери хлопнуть за его спиной, Никиас рухнул на колени перед господином, готовый принять любое наказание, какое бы Магистр ни счел приемлемым. Он не питал иллюзий, не ждал милости. Казнь или темницы, он был готов к любому исходу. В тот миг, когда он не нашел в себе сил прекратить эти неоднозначные отношения с Кейтлин, Никиас принял свою судьбу, какой бы конец его не ожидал.
— Ты должен был ей объяснить! Я не желаю видеть в своем доме колдуна! Тем более, если это Грей.
Никиас видел, как Магистр прошел к окну и оперся руками о каменный подоконник. Возмущение насквозь пропитало приятный некогда голос правителя, и было очень горько слышать бессилие между строк. Артис Реин был родным и все же пропавшим отцом Кейтлин, и возможно поэтому он не смел выгнать тех, кого его дочь считала друзьями.
— Магистр Реин, я не имею права спорить с госпожой Кейтлин. Это было бы проявлением неуважения.
Артис Реин мигом развернулся на пятках, и подол его одеяния тревожно взметнулся. Никиас несмело поднял голову и сглотнул. В голубых глазах повелителя сверкали молнии на затянутом тучами небосводе.
— Ты проявил неуважение, приведя сюда врагов, — сквозь зубы процедил он.
— Господин, я понимаю ваше волнение, — Никиас лихорадочно прокрутил в голове слова Кейтлин, способные сгладить недовольство Магистра, но те не выглядели особенно убедительными даже для него самого. — Грей совсем не такой, каким вы его считаете. Даже он мог измениться за столько лет.
Магистр Реин глубоко вздохнул, сжав пальцы в замок около рта. По его усталому лицу Никиас понимал, что тот слишком долго волновался за свою дочь и сейчас у него просто нет сил спорить о нежеланных гостях. Кейтлин по сей день выглядела больной после плена рал-дис, да и те раны на руках… Магистр безусловно их заметил. Впервые в жизни встретить родную кровь покалеченной руками тирана, наверное, бесконечно больно.
— Раньше он был нелюдим, пока не наложил убивающие печати на главные города моей страны.
Никиас на миг опустил глаза, а затем твердо посмотрел на господина.
— Магистр Реин, с нами прибыл великий маг, способный сдержать дикий характер и магию Грея. Да и он сам нуждается в помощи госпожи Кейтлин, в некотором роде он обязан ей жизнью. Думаю, ему вполне можно доверять, — произнес Никиас твердо уверившись в собственных словах.
Магистр поджал губы, однако возражать видимо не захотел. Холодный взгляд сощуренных глаз понемногу терял нотки негодования, превращаясь в ужасно усталый и грустный. Никиас вновь опустил голову, не в силах дольше смотреть на господина.
— Если ты в нем уверен, то теперь отвечаешь головой за каждый его проступок, — правитель медленно опустился в резное кресло у широкого стола и скрестил руки на его гладкой поверхности. — Ты должен пристально следить за ним, ясно?
— Конечно, Магистр Реин.
Слова господина внушали надежду, что его смелое желание остаться слугой подле госпожи может исполниться. Едва ли в своей жизни он когда-нибудь позволил бы себе мечту видеть Кейтлин после возвращение во дворец. И все-таки следить за Греем из камер у него точно не выйдет, неужели повелитель действительно пощадит его после всего содеянного?!
Артис Реин некоторое время помолчал, вероятно что-то обдумывая, а затем поднялся с кресла и знаком велел Никиасу следовать за ним. Маг тут же подорвался на ноги и поспешил за господином. Знакомые пустынные коридоры с приятной бордовой ковровой дорожкой могли вести только в одно место, и Никиас знал путь почти наизусть. Повелитель уверенно шел вперед, изредка провожая взглядом стоящих в карауле стражников, а те мигом подтягивались при его приближении. Никиас шел за ним в трех шагах не поднимая головы и гадая, почему господин до сих пор не потребовал свой меч назад.
— Итак, ты помнишь, о чем мы говорили в последний раз? — вдруг неожиданно спокойным тоном заговорил повелитель, и маг вздрогнул.
— Да, Магистр Реин. О том, что я нарушил множество запретов, — покорно ответил Никиас, еще ниже опустив голову. Что уж тут, теперь уж он не избежит заслуженного наказания. Особенно после того, что он осмелился сотворить одним минувшим вечером.
— Ты позволил себе неподобающую вольность в отношении правительницы, — словно пытаясь что-то донести, произнес Артис Реин. Однако Никиас и без того хорошо понимал тяжесть своего проступка.
— Именно так, Магистр, — в голосе его притаилось бесконечное отчаяние и сожаление. Артис Реин бросил на него задумчивый взгляд и остановился. Никиас замер как вкопанный и крепко сжал эфес меча левой рукой.
Повелитель жестом подозвал его ближе. Никиас нерешительно подошел, оставаясь на расстоянии двух шагов — минимальном разрешенном. Усталые глаза Магистра не таили гнева или презрения, только беспокойство. Все же господин с первых дней его службы относился к Никиасу чересчур ласково, и ему совсем не хотелось, чтобы эти чувства стали помехой долгу. Обычаи и традиции слишком важны, чтобы пренебрегать ими.
— Она не сказала о тебе, как о своем друге, — Магистр не сводил внимательного взора с подчиненного. Никиас поджал губы. — Она выделила тебя.
— Я люблю вашу дочь больше всего на свете, — без тени сомнений ответил маг и склонился перед повелителем. — Я готов ради нее на все.
Артис Реин отрицательно покачал головой. Последний отчет Никиаса уже был откровением, и Магистр не был удивлен его смелым признанием в запретных чувствах к его дочери. Он понимал, что по возвращении вопрос о наказании слуги станет остро и все же сейчас… Артис прикрыл глаза и тихо выдохнул. В действительности у него не было выбора.
— Кейтлин очень красива. Я уверен, что не ты один будешь пленником ее обаяния.
— Вы правы. Но для меня это не имеет значения, дело в ее характере, — уверенно возразил Никиас и смело посмотрел на повелителя. — Дело в ней самой! Я ни разу не встречал подобного.
И тут же пожалел о своем выпаде, преклонив колено перед Магистром. Мысли о Кейтлин порой заставляют его терять голову и забывать, кто он есть на самом деле. И пусть он совершил худшее преступление, говорить с правителем в подобном тоне он не смеет.
Легкое прикосновение к плечу привело его в чувство, и Никас поднялся на ноги, учтиво склонив голову перед господином. Оружие в его ладони на мгновение полыхнуло жаром, словно раскалилось добела. Никиас поднял глаза на Магистра и сглотнул, в его добром выражении маг будто увидел собственную погибель. И слова повелителя вдруг оказались не наградой, а только большим наказанием.
— Я не хочу расстраивать ее сейчас, когда произошло столько ужасного, — озвучил вердикт Магистр Реин, и Никиаса выморозило насквозь. — Но если я замечу хоть одно проявление неуважения!
— Война намного важнее, Магистр. Госпожа Кейтлин тоже это понимает, — подтвердил он, стараясь держать голос ровным. А внутри все застыло льдом от понимания, что вновь ему удалось избежать справедливого наказания из-за незаслуженной лояльности правителя.
Артис Реин кратко кивнул и распахнул тяжелую двустворчатую дверь из темного ореха. Никиас проследовал следом за господином в огромную дворцовую библиотеку. В нос ударил запах пыли, чернил, сладковато-пряный аромат старых книг. Магистр подал знак подчиненному и двинулся вдоль полок, не скрытых щитами.
Дворцовая библиотека Магистра Реина вмещала в себя миллионы самых разных книг практически по любой тематике. Это было самое огромное хранилище знаний во всей Виленсии, а поговаривали, что и во всем мире. Тысячи людей приходили сюда, чтобы найти искомую книгу, и Магистр гостеприимно принимал их во дворце. Но примечательнее всего был тот факт, что в библиотеке располагалась единственная отдельная секция, огражденная многочисленными магическими щитами. Здесь хранились книги, посвященные самым разнообразным аспектам магии вплоть до истории колдунов и пророков.
Библиотека Магистра Реина — главная достопримечательность Виленсии — была огромной сокровищницей знаний. И могла соперничать лишь с Академией Магии, хранившей бесчисленное количество информации о своей науке. На все книги были наложены печати, открыть которые сможет не каждый. Да и вынести за пределы щита тоже можно было не каждую книгу. Только обладая необходимой для прочтения конкретной книги магией можно было проникнуть за щит. Разбитые по своей направленности книги хранились в отделениях, закрытых подходящим для них щитом. Таким образом исключалась возможность их чтения неподготовленными.
— Здесь все, что нужно знать о наших традициях, — Магистр Реин протянул толстую книгу в синем переплете. — Передай ее Кейтлин. Прямо сейчас.
— Хорошо, — кивнул Никиас, принимая книгу.
— А заодно и сам освети в памяти некоторые моменты. Я думаю, ты сам определишь степень своей вины и соответствующее наказание.
Артис Реин строго посмотрел на своего подчиненного. Конечно, проще всего было отправить его в камеры. Но лучшее наказание, это то, которое он сам сможет себе придумать. Муки совести станут его пыткой. Да и Кейтлин будет спокойнее в незнакомом месте, если ее друг поможет ей в освоении новых правил.
Никиас засмотрелся на знакомую книгу. Когда-то его заставили чуть ли не наизусть выучить ее. «Осколки традиций» на самом деле была сводом законов Виленсии и не более того, несмотря на обилие художественных вставок. Пару лет назад, когда он читал ее, Никиас удивлялся количеству ненужных описаний от автора. Впрочем без них книга была бы не толще пары страниц.
И тут он вспомнил разговор в дороге и огляделся по сторонам, замечая слева магическую секцию. Там наверняка должна быть книга по ветеруму, если Магистр позволит ее взять. Никиас и сейчас считал, что госпоже будет полезно говорить на нем, впрочем и Гейрт поддерживал его в этом вопросе.
— Великий маг, Гейртан Фортис, считает, что Кейтлин стоит изучить древний магический язык, — озвучил он свои мысли, обернувшись к правителю. — Раз выяснилось, что она обладает магией.
— Магией? Моя дочь! — в ужасе выдохнул Магистр, отшатнувшись назад. В расширившихся небесных глазах мелькнул страх. — Ты в этом уверен?
— Конечно. Это абсолютно точно, — подтвердил Никиас.
Повелитель резко развернулся спиной, приложив руку к подбородку. Могло ли случиться что-то ужаснее?! Кейтлин наследная правительница Виленсии. И эта страна создавалась как место, свободное от магов. Магистр нахмурился, но в голову ничего не шло. Если народ прознает о ее магии, тут же поднимется бунт. Нет, этого ни за что нельзя допустить сейчас. Они проиграют войну, если люди потеряют доверие к правителю.
— Откуда? — только и произнес Магистр Реин. — Откуда у нее может быть магия?
— От двух магических династий. Так сказал великий маг, — тихим голосом заговорил Никиас, понимая волнение повелителя. — В имперском роду могущественные маги, но о втором мне ничего не известно.
— Она же моя дочь! — грозно воскликнул Артис Реин, резко развернувшись на каблуках. — Она не должна обладать никакой магией!
— Магистр Реин, вы помните, что лишь магический наследник может управлять Тэйтром?
Артис Реин устало закрыл глаза, глубоко вздохнув. Руки безвольно упали вдоль тела. Верно, и как он мог забыть об этом? Люди Тэйтра связываются со своим правителем узами только если тот обладает магией. А иначе они не примут его властителем, иначе грозит переворот, и новый маг станет императором Тэйтра.
— Никому об этом не говори. Пока что.
— Хорошо, — кивнул Никиас, разделяя его опасения.
— Пойдем, я дам тебе эту книгу. Если ты пройдешь щиты, — безучастно произнес Артис Реин, следуя через лабиринт полок с книгами. Печальная новость тревожила сильнее недостойных гостей и нарушенных законов. Его родная дочь оказалась магом, худшего он не мог и представить.
Специальная секция с магическими книгами находилась в самом отдалении от входа, ведь в Виленсии некому было их читать. Книги хранились здесь еще с древних времен, когда это была еще совсем небольшая страна. Но и тогда они не пользовались особой популярностью, учитывая магические щиты. Библиотека была главной достопримечательностью этой страны, и многие путешественники заглядывали сюда за литературой, хотя магов среди них можно было пересчитать по пальцам.
— Грей? — удивился Магистр, увидев за щитами совершенно неожиданного гостя. Тот даже не взглянул на правителя, полностью поглощенный изучением книги в его руках. — Никиас, объясни нашим дорогим «гостям» правила пребывания в моем дворце!
Интонация на слове «гость» верно подсказала Никиасу настроение повелителя, и тот склонил голову в знак подчинения. Артис Реин стремительно развернулся на каблуках и быстрым шагом ушел прочь. Вероятно, невозможность выгнать колдуна из дворца сердила Магистра до трясущихся рук, и магическая сила Никиаса помогала ему почувствовать это гнев.
Вздохнув, Никиас приложил ладонь к небольшой пластине на стене, и охранный щит в магическую секцию тотчас исчез.
— Дэмиан, как ты здесь оказался? — проходя внутрь, Никиас осмотрелся и остановил взгляд на колдуне.
— Мимо проходил, — отмахнулся от него колдун, не отрываясь от книги, а затем словно что-то вспомнил и добавил: — И заметил очень серьезную опасность для Кейтлин.
Щит за спиной вновь вернулся на место, скрывая их от посторонних. Магов в Виленсии осталось очень мало. Никиас был единственным живым беженцем, и то лишь потому, что был приближенным императора и хорошо знал многие секреты. Многих других или уничтожили в камерах, или они сбегали, не желая подчиняться местным законам.
— Какого рода опасность? — Никиас подошел ближе к колдуну, но очередной щит его остановил, опасно мерцая алым. — Открой проход.
— Твоя госпожа — маг, — кратко ответил Дэмиан, захлопнув книгу, и бросил ледяной взгляд черных глаз на собеседника. Никиаса передернуло. — Но даже не это главная проблема.
Колдун поставил книгу на полку и взял другую, толстую книгу, в потертом черном переплете. Она оказалась настолько древней, что на потертой обложке с трудом читалось название. Грей открыл ее и бегло пролистал, магия нехотя откликнулась на его зов, открывая печать. Для начала сойдет. Коснувшись пластины, Дэмиан легко убрал щит и передал книгу Никиасу.
— Отнеси Кейтлин, я задержусь здесь.
Никиас с трудом успел поймать книгу прежде чем колдун снова скрылся за опасным щитом. Какую бы силу он ни требовал, пройти туда с одной созидательной магией невозможно.
— Магистр Реин не хотел бы, чтобы ты так бесцеремонно перемещался по дворцу, — как можно серьезнее заговорил Никиас, взывая к благоразумию Грея. — Он не доверяет тебе.
— Представь, насколько мне нет дела до желаний твоего Магистра, — усмехнулся колдун, вновь возвращаясь к изучению содержимого покрытых толстой пылью полок. Нужной до сих пор не находилось, как бы далеко он ни заходил. — Хм, тут еще один щит…
— Дэмиан, это его дворец. Ты не можешь делать тут все, что тебе заблагорассудится! — попытался убедить его Никиас, почти прижавшись к опасному щиту и чувствуя предупреждающую вибрацию.
Тот лишь задумчиво осматривал красный щит: прикоснувшись ладонью к пластине, колдун не открыл его, а лишь визуализировал. Магия не пускала его дальше, и чем ближе он подходил, тем алый становился насыщеннее. Грей отошел, и цвет начал понемногу рассеиваться.
— Дэмиан!
— Я сделаю вид, что не слышал этого, — вновь отмахнулся тот.
— Нет, ты не сделаешь вид! Щиты не пускают тебя. И нечего тебе там делать! — жестко заговорил Никиас, всеми силами стараясь вытащить его из запрещенного отдела. — Выходи оттуда!
Как тогда, в лесу, колдун просто щелкнул пальцами, и резкая молниеносная боль пронзила его, пригвоздив на месте. Никиас замер, задержал дыхание, боясь даже моргнуть. Грей оставался колдуном, и характер его ничуть не изменился. Отголоски магической боли напоминали тлеющие угли после огненного смерча, они затаились в теле, будто яд, и напоминали о себе неприятным жжением.
— Не смей мне приказывать, — безапелляционно ответил Дэмиан. — Лучше отправляйся следить за Кейтлин. Ей грозит опасность.
— Что ты пытаешься найти? Щиты не ставят просто так, — тихо прошептал маг, не рискуя больше давить на Грея. Тот склонил голову к левому плечу, рассматривая преграду.
— Им много тысяч лет… — рассеянно произнес колдун, вновь коснувшись пластины на стене. Щит опасно замерцал красным цветом. Дэмиан приблизился к нему, но внезапно почувствовал легкое покалывание в теле, уверенно нарастающее по мере приближения к щиту. — Не пускает.
— Расскажи Кейтлин, быть может, у нее получится пройти, — постарался хоть как-то увести его Никиас. Колдун задумчиво осмотрел загадочный барьер, но потом все же оставил его в покое. Никиас приложил ладонь к пластине, и они вдвоем вышли из магической секции в лабиринт полок с книгами.
— Что он тебе дал? — Дэмиан выхватил из рук мага книгу и критически осмотрел. — Ты рассказал?
— Конечно, рассказал, — Никиас повел плечом, а затем уверенно вскинул голову. — Я не имею права скрывать такое.
Колдун лишь закатил глаза. Такая слепая вера в своего правителя всегда угнетала его. Лишь то, что у него больше власти, не значит, что он намного умнее или сильнее. Это значит, что у него всего лишь больше власти.
— Попробуй в следующий раз думать своей головой, — бросил Дэмиан, возвращая книгу.
— Обязательно, особенно, если ты будешь руководить, — колко ответил тот.
***
Слуги привели Кейтлин в огромные светлые покои и позволили остаться наедине со своими мыслями. Дворец с первого взгляда наводил на нее страх своими размерами, и господские покои ничуть не уступали общей помпезности. Массивный деревянный стол располагался возле окна и сейчас на нем стояла только чернильница с пером, выглядевшая на его гладкой поверхности песчинкой. По левую руку, у стены расположился удобный светлый диван, а возле стола в тон ему два глубоких кресла. Теплый разожженный камин по правую руку создавал в просторном кабинете уют и ощущение легкого спокойствия.
Резная дверь слева вела в роскошную спальню. Кейтлин осторожно заглянула туда и чуть не подавилась размерами постели, заправленной шелковыми простынями и укрытой расшитым золотом и серебром покрывалом. Не хотелось бы спать в ней одной до конца жизни. Кейтлин прикрыла дверь, не те мысли навевала спальня. Сейчас не хотелось думать так о Никиасе.
И все же мысли вновь и вновь, как прикованные, возвращались к его потрясающим глазам. Холодный зеленый цвет никогда ей не нравился, Кейтлин всегда чувствовала угрозу в таких людях. Но его изумрудные глаза словно согревали ее теплыми лучами. Хотелось просто смотреть в них, не отрываясь ни на секунду. Будто приятное зеленое море молодой травы, в нее так и хотелось рухнуть и нежиться в ее ласковых листочках.
Кейтлин подошла к окну и погладила холодное стекло кончиками пальцев. Приятный вид на дворцовый двор и простирающуюся за его пределами равнину радовал меньше, чем хотелось бы. Где-то там, за пределами дворцовых стен она могла бы быть простой девушкой, влюбленной в поразительного мужчину. Где-то там они могли не думать о бесполезных традициях и законах, где-то там они могли любить друг друга, не озираясь на последствия. Кейтлин обняла себя руками и закрыла глаза. Почему именно здесь, почему именно с ним? Возможно еще можно повернуть время вспять?
В дверь негромко постучали. Кейтлин неловко дернулась и схватилась за стену. Она так долго стояла у окна, что даже потеряла счет времени, и ноги затекли. Невеселые мысли напрочь поглотили ее. Кейтлин взглянула на равнину, и губы ее тронула улыбка. Чудесный вид на заходящее солнце просто очаровал ее. Смотря на прекрасный пейзаж осеннего леса, не хочется думать больше ни о чем, кроме свободы. Ведь когда гуляешь по лесу, обдуваемый легким ветерком, все проблемы вдруг становятся такими незначительными.
— Да! — позвала Кейтлин, обернувшись. — Зайдите!
Двери открылись, и Кейт со всех ног кинулась навстречу, увидев друзей в полном порядке. Хоть сомневаться в родителе не хотелось, она боялась, что Магистр выгнал их из дворца.
— Ох, я так рада вас видеть, — она радостно улыбнулась и схватила Никиаса за руку, с осторожностью сжимая теплые пальцы. Его ладонь почти незаметно дрогнула.
— Как тебе твои покои? — с улыбкой спросил Никиас и нежно сжал ее руку.
— Очень красиво, — Кейтлин неопределенно пожала плечами и неловко огляделась. — Только слишком много места.
— Господские покои. Ничего необычного, — маг не отрывал взгляда от ее лица, и счастливая улыбка играла на красиво очерченных губах. Кейтлин потупила взор и закусила губу.
— Ты должна прочесть это как можно скорее, — Дэмиан выдернул книги из рук Никиаса и чуть не втолкал в Кейтлин. Даже здесь им хватает наглости нарушать правила, дальше это продолжаться не может. Ей стоит наконец принять последствия собственной глупости.
— «Осколки традиций»? Что это? — в голосе ее послышалось недоумение.
Дэмиан сощурил темные глаза, а вокруг него аура словно поглотила весь свет в комнате. Кейтлин сочла за лучшее больше не задавать вопросов и убрала книгу вниз, рассматривая вторую в черном переплете. Название ее едва ли можно было разобрать, слишком затерлось со временем.
— Твой отец дал эту книгу, чтобы ты была в курсе основных обычаев, — пояснил Никиас. — Это крайне важно.
— Если ты не хочешь отправить на казнь своего любовника, — дерзко ухмыльнулся Дэмиан.
Кейтлин вскинула злой взгляд на него, но лицо колдуна даже не дрогнуло. А ведь за время плена она успела позабыть, какой скотиной он бывает подчас. И скользкие шуточки об их отношениях, ранящие так сильно, потому что были вовсе не шутками. Кейтлин прижала книги обеими руками к груди и уверенно шагнула к нему.
— А тебе, стало быть, не страшно? — она приблизилась к Грею на недопустимое расстояние и посмотрела прямо в глаза, смело стараясь не замечать ширившийся вокруг него полумрак грозной магии.
Колдун бесстрашно скрестил руки на груди, взирая на нее сверху вниз. Но Кейтлин упрямо стояла прямо перед ним всего в полушаге, надменно смотря прямо в глаза. Если он так уверен в запретности обычных разговоров, так пусть проваливает прямо сейчас. Если Никиас будет наказан за обычный разговор с ней, Грей полетит следом.
— Как видишь, — подчеркнуто спокойным тоном произнес Дэмиан, не отступив ни на шаг.
— Ты слишком самоуверен, — Кейтлин укоризненно покачала головой, и развернулась спиной. — И твоя самоуверенность погубит тебя.
Дэмиан забрал из ее рук книгу в черном переплете, раскрыл и сунул ей под нос. Кейтлин испуганно заморгала, а когда сосредоточилась, с удивлением поняла, что книга совершенно пуста. На пожелтевших от времени страницах не было написано ни единого словечка.
Кейтлин обернулась к Грею, и по ее расширившимся глазам он только подтвердил свою догадку. Глупо было думать, что будет иначе.
— Ты видишь текст? — догадываясь, каким будет ответ, спросил колдун. Она рассеянно покачала головой.
— Книга совершенно пуста, — в недоумении произнесла Кейтлин, пролистав для верности еще несколько страниц. — Зачем ты принес ее?
— Я говорил тебе, что древний язык крайне сложен. Тебе его никогда не изучить, хоть у тебя и есть магия, — презрительно выплюнул он и с шумом захлопнул книгу.
Кейтлин стиснула зубы и подняла на него гневный взгляд, резко вырвав источник знаний из его рук. Ох, как же сильно Грей действовал ей на нервы последнее время. Будто отыгрывался за невозможность подшучивать после плена. Если и так, то его чувство вины выветрилось уж чересчур скоро.
— Разберусь! — жестко ответила она, развернувшись спиной к собеседникам и раскрыв книгу. — Все свободны!
— Кейтлин, — позвал Никиас, не решившийся встревать в ее спор с колдуном. — Тебе нужна помощь?
— Я сказала, уходите! Сейчас же!
Руки дрожали, Кейтлин прикрыла глаза и крепче сжала книги в ладонях. Злость на Грея и, в большей степени, на себя, что попалась в его очевидную ловушку, не давала мыслить здраво. Проклятье, словно с приездом во дворец Дэмиан распоясался пуще прежнего и совершенно не сдерживался в выражениях. Да еще и уловка эта, такая прозрачная и неизящная для колдуна…
Кейтлин в сердцах бросила вторую книгу на стол и села в кресло. На черном переплете едва проступала крупная «V», остальное же полостью затерлось. Кейтлин снова пролистала книгу и остановилась где-то на середине. Пустые, слегка мятые страницы, и больше ничего. Что же это за книга такая?! Ни толкового названия на обложке, ни каких-либо других опознавательных знаков. Какая глупость! И зачем он вообще ее принес? Кейтлин снова пролистала тихо шуршащие страницы.
«Магия… он сказал: «Хоть ты и владеешь магией», быть может, это и есть ответ? Нужно воспользоваться магией?» — предположила она и закрыла книгу. Вот только как ей воспользоваться, Кейт не представляла. Неожиданно возникшая из ниоткуда, она была для нее чем-то посторонним, словно чужая конечность или инородный объект. Серебристое сияние иногда мерцало в груди, но Кейтлин боялась протянуть к нему руку, будто оно могло покусать.
Вновь появилось то давящее чувство в груди. Кейтлин поперхнулась, выронила книгу, и та с тихим стуком упала на деревянный пол. С каждым вдохом давление все возрастало и возрастало подобно снежному кому, скатившемуся с горы, поглотившему собой. Кейтлин поднялась на ноги и поспешила к двери, но уже через пару шагов тяжело осела на землю, судорожно дыша. Нечто словно разрывало ее изнутри, распирало из груди, не давало вдохнуть. Оно рвалось наружу, чем-то крепко сдерживаемое внутри, и Кейтлин не понимала, как дать ему дорогу.
Магия… слова Никиаса всплыли в памяти глотком свежего воздуха и давление на миг отступило. Кейтлин умрет, если не научится управлять своей силой, только как же верно к ней подступиться? Давление выросло с новой силой, дыхание перехватило. Но было в этом убивающем ощущении что-то еще, что-то вроде… тоски? Словно магия в ней была живой, словно могла… чувствовать?
Тягучий туман, словно разъедающий газ, медленно заполнял сознание. Кейтлин ощущала, что потихоньку отключается и одной ей не справиться. Срочно нужна помощь, Кейт понимала, что в этот раз легкой потерей сознания не отделается. На грани сил она поползла к двери, надеясь хоть кого-нибудь позвать. В глазах темнело быстрее, чем приближался выход, мышцы понемногу наливались свинцом. С огромным трудом Кейт доползла до двери и потянулась к ручке. Дернув, она вместе с открывшейся дверью выпала в широкий проход.
— Никиас… — прохрипела Кейтлин, с трудом выползая из покоев. Но тихий голос потерялся в арочных сводах. — Помогите! — закричала из последних сил. Чернота вспыхнула перед глазами, Кейтлин безжизненно рухнула на пол.
***
— Кейтлин? — не услышал, скорее почувствовал ее зов Никиас.
Жаркий спор с колдуном мигом прервался. Дэмиан оказался настолько непримиримым в отношении Магистра Реина, что просто сводил с ума повидавшего и не такое Никиаса. Неужели это такая сложная просьба, просто следовать правилам хозяина дворца? Но Грей будто в отместку и слышать не хотел о спокойном пребывании, так и норовил выкинуть очередной фортель. И даже сейчас на миг ему показалось, что тихий крик был очередной уловкой.
— Кто-то просил о помощи, — кивнул колдун и обернулся, устремив взгляд вглубь коридоров.
Никиас, не раздумывая, кинулся в сторону покоев Кейтлин. Они еще не успели далеко уйти, ее дверь совсем близко. Резко свернув за поворот, Никиас застыл на месте, увидев госпожу лежащей посреди коридора. Ужас тотчас сжал сердце холодными клешнями, неужели они недооценили величину ее магии? Никиас осторожно поднял ее на руки, занося в светлые покои. Только бы успеть! Он так волновался за жизнь Кейтлин, что совсем позабыл: даже в такой ситуации был четкий регламент. И Никиас ходил по острию, едва ли не выходя за грани допустимого.
— Она в порядке? — встревожился Дэмиан, следуя за ними в покои. Впервые чувствуя себя почти беспомощным, он искал хоть одно подходящее средство в собственной магии, но та была глуха к его зову.
Никиас осторожно уложил Кейтлин на огромную кровать и крепко сжал безжизненную ладонь. Холодная, словно состояла изо льда. Именно это Никиас и видел в Академии, именно так они и умирали.
— Невероятно холодна, — покачал головой Никиас, падая на колени. — Это магия.
— Есть идеи?
Грей осознавал его страхи, чувствовал хладные прикосновения смерти. Вот только маги были для него темным лесом, в сущности, он ничего не знал об их обучении, кроме разве что того, что, не будучи строго контролируемой, их сила может разорвать самих владельцев на части невыносимой болью. Даже рал-дис и Фейлт по сравнению с этим лишь детские игры. Впрочем, эти знания сейчас были бесполезны.
— Я не представляю, — растерянно прошептал Никиас.
— Нужны целители, — Дэмиан схватил его за плечо и грубо встряхнул, приводя в чувство. Если он сейчас расклеится, помочь будет некому. — Ты знаешь кого-то, кому можно доверять?
— Нет! — Никиас тут же подорвался с места, словно только-только осознал всю опасность. — Нельзя, чтобы кто-то знал о ее магии. В стране, где ненавидит магов, не может быть магического правителя.
И он бросился за дверь, оставив не до конца понимающего колдуна в компании едва живой Кейтлин. Как он только забыл?! Единственное, что он мог сейчас сделать, так это пригласить настоящего эксперта в области магии. Он был единственным, кто знал все секреты этой древней и очень мощной силы. Никиас бежал так, словно за ним по пятам гналась сама смерть. Нельзя терять ни секунды! Легкие горели огнем, голова кружилась. Изредка попадающиеся на пути слуги шарахались в стороны, Никиас едва их замечал. Только бы успеть!
— Гейрт! Скорее! Кейтлин!
Старик тут же обернулся и увидел в дверях запыхавшегося мага. Он чуть ли не повис на дверном косяке, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Чувствуя его тревогу, Гейрт сразу догадался о серьезной опасности. Но в его неразборчивой просьбе, к тому смешанной с судорожными выдохами, Великий маг не понял основной мысли.
— Что-то случилось? — спросил сбитый с толку таким внезапным появлением гостя Гейрт. — Кейт?
— Магия! Госпожа Кейтлин потеряла сознание и резко похолодела, — попытался объяснить Никиас, но все еще не мог восстановить дыхание. Он поднял голову, собираясь с силами для рассказа, и тут увидел расширившиеся зрачки в песочных глазах.
— О, нет!
Гейрт бросился к двери, с удивительной прытью пролетая мимо неимоверно удивленного мага. Кто бы подумал, что этот немощный с виду старик так резво передвигается! Не дожидаясь особого приглашения, Никиас кинулся следом за ним. Ох, не время думать о постороннем! Какое же счастье, что гостевое крыло располагалось так близко! Никиас поглубже вдохнул и побежал в сторону господских покоев.
Великий маг уже стоял возле постели Кейтлин, когда он вбежал в спальню. Дэмиан, поразительно бледный для хладнокровного колдуна, безмолвно наблюдал за торопливыми действиями старика. Никиас подошел ближе, вглядываясь в его вытянувшееся лицо. Рука его покоилась на лбу бездыханной госпожи, пока вторая словно рисовала неизвестные символы в воздухе над ее телом.
— Все очень плохо? — осторожно спросил Никиас. Колдун неопределенно пожал плечами, не отрывая взгляда от осматривающего Кейтлин Гейрта.
— Очень плохо, — подтвердил их опасения старик и сжал обеими ладонями голову Кейт. Исцеляющая сила потекла по его рукам, запирая бурю там, где ей должно находиться. — Ее магия слишком сильна, она убивает ее.
— Мы это знаем! — вышел из себя Дэмиан, и Гейрт поднял на него предупреждающий взор сощуренных глаз. — Что делать с ней?
— Ничего, — спокойно ответил тот, и Грей сжал зубы, но промолчал. А Гейрт перевел внимание на мага: — Никиас, обучи ее основам контроля. Но не более того. Сейчас нет времени.
— Она без сознания, что же делать, — в отчаянии шептал Никиас, застыв около постели. Воспоминания умерших от магии застилали ему разум, и безотчетный ужас, что его любимую ждет та же участь, никак не отпускал сознание.
— Нет! — жестко одернул его Гейрт, и Никиас вздрогнул от его голоса. — Я успокоил всплеск, она вскоре придет в себя.
Никиас сглотнул ком в горле и осторожно присел на краешек ее кровати, бережно взяв за руку. Ладошка действительно оказалась намного теплее, чем когда он внес Кейт в спальню. Значит, ей действительно стало намного легче. Она не умрет, нет-нет-нет. Никиас ни за что не допустит этого. Скорее он отдаст ей собственную жизнь.
Гейрт отнял руки от головы Кейт и посмотрел на стоящего в отдалении колдуна. Если раньше у него были только догадки, то сейчас… Гейрт хлопнул Никиаса по плечу и двинулся к двери. Дэмиан не шелохнулся, все продолжал смотреть на Кейт, и в темных глазах его, как в зеркале души, отражались бесчисленные воспоминания. Ошибки быть не может. И все же опасно так просто…
— Дэмиан, можно тебя? — Гейрт настойчиво поманил его, покидая покои. Колдун раздраженно закатил глаза, резко одернув балахон, и быстро проследовал за ним.
Никиас услышал, как тихо закрылась дверь за их спинами, и прижал потеплевшую ладошку к губам. Ох, если бы он не почувствовал ее зов… Никиас помотал головой, не время для подобных мыслей. Важнее сейчас научить Кейтлин сдерживать магию, чтобы следующий всплеск не убил ее.
— Кейтлин, я знаю, что ты меня слышишь сейчас, — тихо произнес Никиас, сжимая маленькую ладонь. — Я в тысячный раз нарушаю все нормы, лишь бы вновь касаться твоей руки. Но даже смерть не помешает мне любить тебя. Госпожа Кейтлин.
Глава 28. Древняя магия вернулась
— Скажи ей сам, пока она не узнала от кого-то другого, — сурово произнес Гейрт, едва они с Греем зашли за поворот пустынного коридора, и зорко огляделся по сторонам, опасаясь, как бы кто не услышал. Во дворце хватало лишних ушей, способных донести до Магистра любую мелочь.
Дэмиан остановился напротив встревоженного старика и скрестил руки на груди, сжимая кулаки. Поверхностное чтение чужих мыслей — и вот он уже хорошо знал тему предстоящей беседы. Обманывать великого мага у него еще не получалось, да и весомых поводов Грей не видел, однако… раскрывать правду перед ним слишком унизительно.
— И что я должен ей сказать? — Дэмиан скривил губы и отвел взгляд. В песочных глазах старика многовато вопросов, ответы на которые он с легкостью мог сболтнуть.
— Ты и сам прекрасно знаешь, — Гейрт понизил голос и вновь огляделся: лишних зрителей не ощущали ни органы чувств, ни магия.
Грей только неубедительно фыркнул в ответ, все же его очевидная попытка прикинуться идиотом не сработала, и оба это понимали. Гейрт зажмурился и устало выдохнул. Как бы сильно ни было желание колдуна защитить собственные чувства и жизнь Кейтлин, его внутренние страхи и воспоминания оставляли раны в сердцах обоих.
— Не стоило их связывать, — тихо добавил Гейрт и поднял взгляд на колдуна.
— Я не связывал их, — прорычал сквозь зубы Дэмиан, и на его щеках заиграли желваки. — Тебе показалось, — с нажимом добавил он, а черная дымка ауры растеклась по коридору, словно из перевернутой чернильницы.
Гейрт недоверчиво покачал головой и устремил взгляд на клонящееся к закату солнце. Не нужно умение видеть людей насквозь, чтобы заметить: Грей иногда объединял образ Кейтлин и образ некогда им любимой Алисы. Волнение в его глазах выражало больше привязанности, чем надлежит другу, Дэмиан никогда не выглядел настолько растерянным, как сейчас. И словами он не сможет скрыть притаившуюся тоску в направленном на Кейт взоре.
Еще в их первую встречу Гейрт увидел его печаль из-за недоверия Кейтлин. Тогда он не придал значения увиденному, списал на тревогу из-за их совместного путешествия и общего недоверия Грея к людям. Но теперь все было очевидно. Не одним недоверием опечален грозный колдун, в его чувствах есть нечто большее. Тот отголосок любви к Алисе, на которую так похожа молодая наследница. И пусть сам Дэмиан отрицает какую бы то ни было связь между ними, от этой лжи спокойнее ему не станет.
— Я не сказал, что ты тяготеешь к ней. Я сказал лишь, что ты видишь в ней Алису, — Гейрт мягко положил руку ему на плечо, но грубый удар напомнил, что Грей не способен получать поддержку таким образом. — Извини, я забыл, как неприятны для тебя прикосновения.
Дэмиан сощурился и окинул его взглядом, желая заглянуть в самую суть этого человека, однако крепкие щиты тут же остудили его пыл. Что ж, стоило ожидать от великого мага, так просто прочесть себя он не позволит. И все-таки Грей не понимал, откуда стрику так много известно о его жизни. Даже если забыть о его обширных знаниях и уникальной магии, Гейрт не должен был знать больше, чем сам колдун позволял людям узнать. Так почему всякий раз слова старика ставят его в тупик?
— Возможно, ты прав в чем-то, — со вздохом согласился Дэмиан и опустил руки, сжимая пальцами переносицу. — Их сходство совершенно расшатало мою психику.
— Просто раздели их, и тогда все станет намного проще, — ободряюще произнес старик и тепло улыбнулся, прежде чем уйти.
Колдун устало вздохнул, потирая виски кончиками пальцев. Рядом с Кейтлин он по-прежнему продолжает совершать ошибки. Ох, как же так случилось? За столько лет он уже почти смирился с тем, что его любовь давно умерла в старости, будучи замужней и имея двух детей. Это же было так давно, но смотря в серые глаза Кейтлин, заглядывая в ее мысли и память, Дэмиан раз за разом вспоминал те мимолетные поцелуи, что смогли себе позволить влюбленные. Алиса так долго была для него единственной искренней любовью, исключая единичные связи. Хоть колдун и был невероятно привлекательным внешне, его резко изменившийся склочный характер отпугивал женщин.
Алиса… Ох, нельзя было сопровождать новоиспеченную правительницу, следовало издалека присматривать за ними. Кейтлин — смелая, красивая, сильная… да и очень умная на самом деле. Влюблена в мага, хоть и никогда не сможет быть с ним. А теперь еще выяснилось, что она обладает магией. Может, это и было актом самовлюбленности, но иногда колдун просто хотел получить ее. Кейтлин совершенно не желала его, и он хотел доказать ей, что она ошибается. Вот только в ее магии он увидел нечто…
— Магия! — вслух воскликнул Дэмиан. — Так ведь она…
Звук за его спиной заставил Грея резко развернуться. Коридоры были по-прежнему совершенно пусты, однако колдун чувствовал своей магией нежданных нарушителей его спокойствия. Даже мимолетные прикосновения к тонким нитям следящей сети звоном отдавались в груди ее хозяина. Молниеносно обернувшись на пятках, Дэмиан вжал несостоявшегося убийцу в стену, крепко сжимая ладонью горло. Светловолосый парень затрепыхался в тщетной попытке вырваться и выронил из рук занесенный меч. Холодное лезвие звонко ударилось о темный камень.
— Как смели они подослать ко мне ребенка! — презрительно прорычал Дэмиан, разглядывая испуганного мальчонку. На вид он был не старше Никиаса, хоть и явственно уступал в телосложении. Тщедушное тельце брыкалось в крепкой хватке колдуна, но даже хватаясь обеими руками за запястье Грея, освободиться пленнику сил не хватало.
— Я не ребенок! — яростно проскулил парень и крепче стиснул пальцы. — А ты, Грей, заплатишь за все, что совершил!
Дэмиан склонил голову влево, разглядывая калейдоскоп мыслей в голове мальца. Испуганный, словно заяц перед волком, он с завидным упрямством проклинал дочь своего повелителя. Грей отбросил ненужные сейчас эмоции и заглянул глубже в его голову в поисках зачинщика этого бедлама. Небольшая организация бунтарей, кою он заметил еще с первых секунд появления здесь, умело шифровалась, даже в памяти паренька Грей не мог разглядеть их истинных намерений.
— Что за чушь? Вы ведь не за мной охотитесь, я все прекрасно знаю, — с неприязнью произнес колдун и отдернул руку. — Не хватает смелости охотиться напрямую?
— Она виновна в не меньшей степени! — выплюнул тот и схватил оброненный меч, дрожащими руками направляя на колдуна. — Маги уничтожают наш мир!
— Откуда вам известно о ее магии? — Дэмиан не сводил сурового взгляда с побледневшего лица мальчугана. С чего вдруг им известно столько подробностей? Ведь это был их секрет! И никто не должен был узнать о нем.
— Так она на самом деле маг?! — парень победно улыбнулся, словно только этих слов и ждал. Ладони увереннее сжали рукоять меча. — Слухи подтвердились. Теперь мы уничтожим ее!
Колдун раскрыл рот, но внезапный удар по голове оглушил его, и Грей медленно осел на пол, теряя сознание. Погрязший в воспоминаниях несостоявшегося убийцы, он отвлекся от магической сети и не почувствовал приближения второго напарника. Вязкий, противный туман заполнил сознание, абсолютно лишая возможности прорваться сквозь него. Самым краешком сознания Дэмиан понимал, что его куда-то тащат, но буквально через мгновение черная пелена полностью захватила его разум.
***
Никиас очнулся на пушистом ковре рядом с чужой постелью и резко сел, оглядываясь по сторонам. Внезапное движение потревожило маленькую ладонь в его волосах, и она мягко отстранилась. Никиас поднял голову и нос к носу столкнулся с заинтересованным взглядом серых глаз. Кейтлин наполовину свесилась с кровати и с любопытством разглядывала уснувшего возле ее ложа посетителя. Видимо, пока Никиас спал, она не отказала себе в желании погладить его.
— Ты в порядке? — заботливо спросил он, перехватив ее повисшую ладонь. Видеть госпожу с ярким румянцем на щеках, оказалось, приносит огромную волну облегчения и счастья. Ведь если бы еще пара минут…
— Чувствую слабость, а в остальном намного лучше, чем вчера, — Кейтлин бодро улыбнулась и перекатилась на спину, устраиваясь в постели.
Никиас поднялся с пола и помог ей поудобнее сесть, пристроив подушку под поясницей, а затем и сам сел на самый край постели, возле ног госпожи. Мгновения, когда Никиас отключился, он вспомнить никак не мог. Последнее, что запечатлелось в памяти: он сидел на полу возле ее кровати и чутко прислушивался к размеренному дыханию. Раскинув магическую сеть, Никиас мог ощутить даже ровное биение ее сердца и тотчас броситься на поиски Гейрта, чуть почувствовав ухудшение. К счастью, ее сон оказался спокойнее, чем он боялся. Пробудившаяся в ее душе магия больше не поднималась.
Магия… Никиас бросил аккуратный взгляд на входную дверь, чувствуя за дверью двух мужчин из личной стражи Магистра. Пожалуй, стоит их позже наказать за опоздание. Беречь госпожу их прямой долг, Никиас не случайно решил обезопасить себя и Кейтлин от любых угроз. Быть может, изначально его целью было оградить госпожу от себя самого. Но после разговора с Магистром Никиас уяснил, как важно защитить тайну Кейтлин даже от слуг.
— Не стоит никому говорить, что ты владеешь магией, — вдруг со всей серьезностью заговорил Никиас, и Кейт вздрогнула. — Люди Виленсии не жалуют магов. А тем более не примут такого правителя.
— Я понимаю, — кивнула она, — можешь не объяснять.
Закусив губу, Кейтлин медленно приблизилась к нему, опустив взгляд на его сцепленные на коленях руки. Никиас проследил глазами за ее движением и тут же встал, догадавшись о ее намерениях. Нет, если он допустит даже такую малость, остановиться уже не сможет. Никиас не должен позволять себе нарушать регламент. С этих пор никаких ошибок!
— Госпожа, вам что-нибудь принести? — почтительно склонив голову, спросил Никиас.
Она резко встала с кровати и бесцеремонно подошла почти вплотную, схватив за ворот рубашки. Никиас замер недвижимой статуей. Чарующий серый взор госпожи вмиг окрасился черной пеленой недовольства, и глупо притворяться, что без причины. И все же Никиас позволил себе только неподобающий взгляд в глаза правительницы, изо всех сил сжимая кулаки.
— Дверь закрыта? — сурово спросила Кейтлин и покосилась в сторону. Никиас сглотнул и еще раз коснулся магией раскиданной вокруг сети.
— Госпожа, вас еженощно охраняет стража, и я был удивлен, что вчера не обнаружил их на месте, — рассеянно ответил он, пытаясь сделать шаг назад. Кейтлин вновь посмотрела на него, сощурив злые глаза, и дернула на себя.
— Сейчас они там? — в жестком тоне не осталось ни капли ласки.
Никиас утвердительно кивнул в ответ. Кейтлин разжала пальцы и обошла его. Обернувшись, маг заметил, как она подходит к двери и уверенно отворяет ее. Двое мужчин, стоящих по обе стороны, тут же подобрались и вытянулись перед госпожой. Кейтлин окинула их быстрым оценивающим взглядом, а затем оглядела пустой коридор.
— Никого не впускать! — грозно приказала она. — Даже отца.
— Как прикажет госпожа Кейтлин, — кратко отчитались два огромных телохранителя.
Кивнув, она прикрыла дверь и обернулась. Никиас все так же безмолвно стоял возле кровати и лишь взирал на госпожу, стараясь по ее лицу прочесть печальные мысли, терзающие ее сейчас. Неким шестым чувством он догадывался о намерениях Кейт и морально собирал остатки выдержки, чтобы не натворить новых бед. Однако госпожа неторопливым шагом прошла мимо него к окну и положила ладони на широкий подоконник. Плечи ее медленно поникли, а взгляд уткнулся в золотой рассвет, тихонько расцветающий на горизонте.
— Я хотела поговорить с тобой без ограничений. И без свидетелей, — негромко заговорила Кейт, но обратившийся в слух Никиас мог расслышать даже ее сбивчивое дыхание. — Я знаю, что ты скажешь. Я знаю, что это запрещено. Но твой взгляд заставляет меня забыть обо всем. Как же нам поступить?
— Госпожа Кейтлин, я вас понимаю, — в тон ее тихому голосу ответил Никиас. — Но, как вы верно заметили, я не могу сказать ничего нового.
Кейтлин молчала так долго, словно желала простоять у окна до следующего утра. Никиас опустил взгляд на мыски своих ботинок и только прислушивался к неровным вдохам госпожи перед ним. Даже мысли сейчас покинули его голову, будто за минувшее время он передумал обо всем на свете. Он мог только догадываться, о чем сейчас размышляла Кейтлин и какие решения ее тревог вообразить. Ведь в самом деле решений не существует.
Небо неторопливо затягивали свинцовые тучи, нависая над молчаливой равниной. Погода в этот день угадывала настроение хозяйки дворца, утешая серостью проливного дождя, готового разразиться после обеда. Никиас несмело поднял взгляд на спину госпожи, сердцем почувствовав смятение ее души. Вдалеке послышался заливистый раскат грома. Никиас резко вдохнул и шагнул вперед, но Кейт сама обернулась, и он замер.
— Скажи, что любишь меня, — не громче вдоха прошептала она.
Руки сами потянулись к ней, и Никиас поддался порыву прижать любимую к груди. По ее покрасневшим щекам градом текли слезы, отдаваясь струйками крови в его сердце. Никиас прижался губами к ее макушке и прикрыл глаза. И если бы за мечту быть рядом с ней и всегда дарить счастье, чтобы больше никогда не видеть этих горьких слез, нужно было бы заплатить, Никиас без колебаний отдал бы что угодно, даже собственную жизнь.
— Родная, я безумно люблю тебя, — переполненным нежностью голосом произнес он.
Кейтлин благодарно улыбнулась: такое обращение он использовал лишь в моменты самой интимной духовной близости, когда их сердца бились в одном ритме. И сколько бы он ни говорил о долге и правилах, Кейт ни разу не усомнилась в искренности его любви. Никиас всегда ставил ее чувства и желания превыше собственных обязанностей.
Никиас глубоко вдохнул, заново освежая в памяти любимый аромат. Кейт обнимала в ответ отчаянно крепко, как и он сам, в это мгновение их чувства были единым целым и желания лишь дополняли друг друга. Если большее запрещено, они оба желали хотя бы насладиться присутствием самого важного человека в жизни. Никиас зарылся носом в ее мягкие волосы, вдыхая полной грудью. Хотелось остаться с ним навечно.
И все же идиллию разрушило воспоминания минувшего дня. Никиас мягко отстранился и сжал кончиками пальцев ее ладони, осторожно поглаживая тыльную сторону.
— Тебе нужно научиться основам контроля, — со всей серьезностью заговорил Никиас. Кейтлин подняла на него удивленный взгляд. — Контроля своей магии.
— Ты можешь мне показать? — она выгнула левую бровь.
— Да, я ведь маг, — он очаровательно улыбнулся в ответ. Зачарованная его улыбкой, Кейт легко коснулась его губ кончиками пальцев, утонув в зелени любимых глаз. «Гипноз» — пронеслось у нее в голове.
— Госпожа Кейтлин, вам стоит только приказать… — с жаром зашептал он. — Я готов отдать жизнь за ночь с вами.
Кейт испуганно отпрянула, уловив скрытый подтекст в его словах. Обычаи строго регламентировали все ее действия, ограничивая свободу и связывая по рукам и ногам невидимыми путами. И за каждый ее проступок своими жизнями платят другие люди. Как правитель, Кейтлин защищена высоким титулом, обрекая на смерть всех, кто окружает ее. И сейчас, и в будущем.
— Начнем обучение, — сухо кивнула Кейтлин и отступила от него еще на шаг. Мимолетный взгляд на его лицо заставил сердце остановиться: изумруды полыхали тьмой, и в глубине их танцевали искры сдерживаемого пламени. — И пригласи Дэмиана. На несколько слов.
— Конечно, — Никиас почтительно склонил голову и торопливо покинул спальню.
Кейтлин вышла вслед за ним в просторный рабочий кабинет и прикрыла смежную дверь. Проследив глазами, как Никиас покидает ее покои, она тяжело опустилась на широкий диван у стены и закрыла лицо руками. Снова ошибки, каждый раз Кейтлин просто теряла голову рядом с ним. Сказки о первой любви оказались правдивыми, Кейт полностью утонула в чувствах к Никиасу, и желания вырывались на свободу раз за разом, словно брызги воды у водопада.
Кейтлин отняла руки от лица и откинулась на спинку дивана. Не время для переживаний, Никиас прав. Магия… так некстати появилась в ее жизни и сейчас понемногу опутывала душу, желая погубить. Совсем как зеленоглазый маг. Они оба словно ураган на усеянном ароматными цветами поле — чарующий запах не дает убежать, а смертоносная воронка не оставляет в живых.
Никиас вернулся быстрее ожидаемого. Кейтлин тут же встала, едва он зашел в ее покои и удивленно глядела его одинокую фигуру. Дэмиан не упустил бы возможности отвесить очередную колкость, так почему же не пришел? Кейтлин подняла глаза на Никиаса.
— А где?..
— Я не нашел его, — Никиас рассеянно пожал плечами. — Но я отправил человека на его поиски.
Удивительно, что Грей не поселился под дверью ее покоев, ведь он так самозабвенно каждый раз вмешивался, стоило ей остаться наедине с Никиасом. И Кейт не сомневалась, что он быстро найдется в огромном дворце. В вопросах магии двухсотлетний колдун несомненно стал бы незаменимым подспорьем. Впрочем, наверняка он просто занят чем-то, что тревожило его перед их приходом во дворец.
— Хорошо, — кивнула Кейтлин и протянула руку Никиасу. — Давай тогда начнем занятия. Мне становится хуже.
Маг согласно кивнул и опустился на ковер, потянув ее за ладошку за собой. Кейтлин села напротив, поджав ноги под себя, и взяла Никиаса за свободную вытянутую руку. Глубоко вздохнув, он положил их запястья на колени, а вокруг затрепетала аура его силы. Кейтлин сощурилась, силясь точнее рассмотреть ее невесомую дымку. Аура напоминала одновременно и мерцание звезд на ночном небе, и стелящийся по траве туман, и радужную дугу после дождя. Невесомое нечто в груди отозвалось на призыв чужой магии. Кейтлин прикрыла глаза и тоже сделала глубокий вдох.
— Сосредоточься на силе внутри себя, — ровным голосом заговорил Никиас, и аура его начала понемногу проникать к неназываемому ощущению внутри. — А я помогу тебе.
Кейтлин склонила голову в знак понимания. Чужое вторжение вызвало мурашки по коже и трепет в груди. Бушующий вчера ураган в глубине ее сущности резво ответил на вторжение чужой силы и приветственно вспыхнул алым. Дыхание на миг пресеклось, Кейтлин закашлялась и открыла глаза. Смотрящие на нее изумруды плавились, зеленым морем переливались вокруг угольного зрачка. Совсем как в их первую встречу.
— А как же правила? — зашептала Кейтлин, вновь зачарованная этим взглядом. — Разве это почтительное расстояние между правителем и подчиненным?
— Госпожа Кейтлин, вы вправе казнить меня, если желаете, — его губы призывно открылись, а руки сжали ее пальцы. — Рядом с вами я…
А дальше мир внезапно закрутился перед глазами и резко остановился видом расписного потолка. Манящие губы касались ее собственных в бессовестном поцелуе, и несдерживаемая больше сила внутри вновь сдавила грудь. Кейтлин зажмурилась, крепче прижимая сильное тело. Каждая клеточка отзывалась на его прикосновения, желание раствориться в нем туманило рассудок. Голос, зовущий ее по имени, все еще отдавался в ушах, и сердце трепетало, слыша его раз за разом.
— Никиас! — выдохнула Кейтлин, откинув голову. Влажные губы заскользили по подбородку вниз, оставляя жаркие печати на коже. Горячие ладони беспорядочно бродили по телу, с нежностью касаясь чувствительных мест.
— Убейте меня, — взмолился Никиас, словно в противовес словам целуя так крепко, будто желал поглотить. — Я не могу быть рядом с вами.
— А если я прикажу? — едва справляясь с дыханием, заговорила Кейтлин. — Последствия…
Она запнулась, прерванная жадным поцелуем. «Остановись!» — мысль назойливо крутилась у Никиаса в голове, истово напоминая о приличиях.
— Не останавливайся! — выдохнула Кейтлин, сжимая пальцы на его спине. Глубокие красные борозды прорезали светлую кожу, но затуманенный желанием разум не осознавал этого.
— Я хочу тебя, — едва слышно прошептал Никиас, целуя пылко и нежно, едва различая желания уберечь и обладать.
Кейт закусила губу, с трудом сдерживая желающий вырваться наружу стон. Возбуждение волной сладкой дрожи прокатилось по всему телу, что-то внутри нее отозвалось на призыв хозяйки. Уже знакомая магическая энергия внутри нее взорвалась мощным потоком, направляясь прямиком к партнеру. Никиас оглушительно вскрикнул, скатившись на пол. Кейтлин испуганно села, боясь представлять худшее. Хриплые вздохи перемежались с тихими болезненными стонами. Никиас сжался на полу, словно боялся двинуться.
— Госпожа, Вы обладаете силой пророка…
— Что?
Никиас тяжело сел на колени возле нее и болезненно выдохнул. Сердце заходилось в груди галопом, мешая легким насыщаться воздухом. Никиас смахнул испарину со лба и откашлялся, дышать стало чуть легче.
— Вы владеете магией пророка, — пояснил он и медленно выдохнул, прикрыв глаза. — Вы чуть не убили меня.
— Что-то я не понимаю, как это связано, — Кейтлин удивленно нахмурилась. Она чувствовала нарастающую силу внутри себя, чувствовала, как та вырывается наружу, сжигает все преграды. И все же магия пророка… почему именно пророк?
— Позвольте, я позже вам расскажу, — Никиас вновь взял ее руки в свои и положил на колени, крепко сжимая. Кейтлин выпрямила спину и напряглась как струна. — Сосредоточьтесь.
Кейтлин плавно склонила голову в знак согласия и закрыла глаза. Чужая магия вновь потекла по запястью вглубь той неизвестной силы, осторожно касаясь и подогревая ее сущность. Сосредоточить всю себя на этой потусторонней энергии на деле оказалось весьма сложно, но Кейтлин чувствовала поддержку любимого и не сдавалась.
Страх за жизнь дорогого человека напрочь выбил из головы все неприличные мысли и загасил все желания. Если раньше Кейт волновалась за Никиаса только в рамках регламента, теперь же ее собственная сила была против их связи, отчего ощущение безнадежности в груди превратилось в зияющую воронку. Бороться с частью себя намного сложнее, чем с глупыми законами.
— Почувствуй силу внутри тебя, — мягким ровным голосом заговорил Никиас, словно старался окутать им. — Постарайся, твоя магия опасна. И не только для тебя.
Кейтлин глубоко вдохнула и длинно выдохнула через открытый рот. Магия, таинственная энергия в ее душе легко отзывалась всякий раз, стоило подумать о ней как о силе, части ее самой. И так же легко ускользала при любой попытке схватить ее, проникнуться ею. Тепло магии Никиаса нежно касалось этой силы, но даже с ней она не жаждала отвечать на призыв хозяйки.
***
Когда Кейтлин вновь открыла глаза, небо за окном уже окрасилось красными закатными оттенками. Почти весь день они просидели в одном положении, стараясь уловить хоть что-то в глубине загадочной силы, отчего почти не чувствовали ног. И все же к вечеру результат был равен утреннему — Кейт так и не смогла связаться со своей магией, что уж говорить о контроле. Могущественная энергия словно жила сама по себе в ее теле, и не находя верного выхода, накапливалась и выплескивалась волнами.
— Так и должно быть, — постарался утешить ее Никиас, вероятно заметив следы печали на ее лице. — С первого раза ни у кого не получается. Магия, особенно сильная, сложно поддается контролю.
Кейтлин подняла унылый взгляд на него и устало выдохнула. В вопросах магии логично доверять знаниям мага, и все-таки его энергетическая поддержка, казалось, совсем не сочетается с ее собственной силой. Совсем как разница между колдуном и магом.
— Сколько ты учился, чтобы просто сдерживать ее? — угрюмо спросила Кейт, смотря на него сверху вниз. За столько часов сидения на одном месте ноги так сильно затекли и онемели, что Кейтлин с большим трудом поднялась с пола.
Никиас неопределенно пожал плечами и встал следом за ней.
— Мне не нужно сдерживать свою силу, госпожа. Моя магия не выходит за пределы, пока я не призову ее. Если проводить аналогии, она спит во мне все то время, когда в ней нет надобности.
— Так почему моя выходит?! — воскликнула Кейтлин и неловко покачнулась. Никиас успел поймать ее за руку и помог удержать равновесие. Кейт коснулась ладонью его пальцев в благодарность и устало опустилась на мягкий диван. — Снова в глазах темнеет.
— Твоя магия другая, я плохо понимаю ее, — без утайки признался маг и тоже сел в неглубокое кресло, устало проводя ладонью по лбу. — Но в тебе точно есть сила пророка.
— Расскажи об этом, — тихим голосом попросила Кейтлин и зажмурилась. Перед глазами вновь встал скорчившийся от боли возлюбленный. — Что произошло и как связана с этим моя магия?
— Сила пророка — очень древняя магия, считающаяся утраченной тысячелетия назад. И сила эта почти неизвестна нам, ведь все книги, в которых была описана эта магия, закрыты мощными печатями. К счастью, доступны книги с общими описаниями магической силы, и там мы смогли почерпнуть незначительные сведения и о пророках, в том числе. Однако настоящие знания открыты исключительно носителям.
— Выходит, никто почти ничего о них не знает, — вздохнула Кейтлин и открыла глаза. Никиас серьезно кивнул в ответ.
— Во дворце есть книги, возможно, ты сможешь их открыть, если на самом деле владеешь силой пророка.
Кейтлин отвела задумчивый взгляд. Стопка книг на столе и с трудом поддающийся чтению ветерум уже грозили отнять у нее кучу свободного времени. Литература же по магии пророков могла отнять и того больше времени, учитывая, что сама Кейт понятия не имела, какие именно книги могут быть полезны, а в каких сведений ни грана. Впрочем, быть может Дэмиан поможет разобраться, не зря он столько расхваливал свои бесконечные знания.
— А теперь по поводу боли. Что произошло? — Кейтлин вернула внимание Никиасу. Впервые она слышит, чтобы магия ранила партнера в секунды близости. И если теперь не только регламент, но и собственная сила будет препятствовать их связи, Кейт вырвет ее из груди, где бы та ни пряталась.
— Ты потеряла контроль над магией, и она обожгла меня, — кратко пояснил Никиас.
— Потеряла? — в недоумении переспросила она.
— Подсознательно ты удерживаешь силу под контролем, пока она спокойна. Но иногда бывают сильные всплески, которые нужно сдерживать уже сознательно, чему тебе и нужно научиться.
— Не может быть! — чуть не в слезах вскрикнула Кейтлин, вскочив с дивана. — Оставь меня, Никиас. И срочно найди колдуна!
— Да, госпожа Кейтлин, — маг склонил голову и быстрым шагом покинул ее покои.
Кейтлин сама не заметила, как добрела до окна и коснулась лбом холодного стекла. От нее требуют слишком многого, и ведь нужно было магии проснуться именно сейчас! Одна… навсегда одна. Всю свою жизнь она была одинока, никогда рядом не было близкого человека. Гоняясь за знаниями и истиной, Кейтлин так ни разу и не завела отношений ни с одним парнем. Да и не нуждалась в этом, смотря на влюбленных с долей недоумения. Но сейчас она по-черному завидовала всем тем, кто мог свободно быть с тем, кого любит. И почему ее любовь обязательно должна быть обречена?
В дверь негромко постучали. Кейтлин глубоко вздохнула, и через секунду развернулась, крикнув: «Войдите!»
— Кейтлин, я уже полдня пытаюсь попасть к тебе! — серьезно произнес Магистр Реин, тяжелым шагом входя в ее покои. Светлая мантия у его ног резко взметнулась и также неожиданно замерла, когда ее хозяин остановился. — Ничего не произошло?
— Мы с Никиасом занимались контролем магии, — Кейтлин с улыбкой подошла к нему и крепко обняла. По щеке коротко скатилась одинокая слезинка. Отец был единственной родной душой для Кейт, способной ее утешить.
— И как? Я слышал, что твоя сила очень велика, — в его печальном голосе промелькнула капля злости, и она хорошо понимала причины.
— Никиас считает, что у меня сила пророка, — рассеянно ответила Кейтлин, отстранившись. Небесные глаза отца вмиг потемнели.
— И почему он так решил? — сурово спросил правитель, голос его понизился на два тона, едва пряча гнев. — У тебя было видение?
— Нет, это лишь предположение, — уклончиво ответила она и закусила губу.
И все же ласковый доселе взгляд родных глаз полыхал яростью ярче закатного солнца. Кейт понимала, что при всей нелюбви отца к магии, он отлично разбирался в ее аспектах. В чем-то даже больше, чем ей хотелось бы.
— Кейтлин, — Магистр Реин присел на диван, пригласив дочь. Она мгновение помялась и села рядом с ним. — Ты прочла книгу, что я передал тебе?
— Нет, — покачала головой, избегая смотреть в лицо, — я только пролистала несколько страниц.
— Дорогая, мне, как никому, известно, что для тебя значит твой титул, — необычайно серьезным голосом заговорил Артис Реин, и в этом тоне будто растворилась вся злость. — Я очень любил твою маму и безумно горевал, когда она исчезла. Однако жизнь на этом не остановилась. Понемногу я привык жить без нее, возможно и ты…
— Обещай мне, что не выгонишь моих друзей, — перебила его Кейтлин, не желая дослушивать. Боль от внутреннего неприятия этих слов еще прожигала душу. — Я знаю, что в прошлом сделал Грей, но теперь он другой.
— Не такой наглый и бесцеремонный? — Магистр загадочно улыбнулся.
— Нет, пожалуй, это его отличительная черта, — Кейт весело рассмеялась, и на сердце отлегло.
— Но все же постарайся следовать правилам. Народ не станет следовать за правителем, нарушающим собственные законы.
Слова отца звучали больнее прикосновений магии Фейлта. И хоть в глубине души она осознавали их истину, все равно противилась всем сердцем.
— Я бы отказалась от титула. Если это возможно, — Кейтлин серьезно посмотрела на отца. Тот покачал головой.
— Невозможно. После смерти императора народ Тэйтра будет накрепко связан с тобой, а Виленсия по праву крови принадлежит только тебе.
Она тоскливо вздохнула. Управлять странами, образующими в сущности своей настоящий мир, даже выглядело невозможным. А доверять подобную работу, по сути, девчонке, не смыслящей в политике… мысль более чем дурная.
— Я — травница, — проворчала Кейтлин и отвернулась. — Я не смогу вести за собой людей.
— Ты сильный маг и наследница двух огромных стран. Оба титула нашли тебя сами и были определены тебе с рождения. Попробуй найти в этом что-нибудь положительное, — Магистр Реин сочувственно улыбнулся, поддерживающе сжав ее ладонь.
Кейт благодарно кивнула, размышляя, рассказать ли отцу правду о предположениях Никиаса относительно ее магии. Кандидатура слуги в качестве ее возможного мужа ни за что не будет принята Магистром положительно, и все же как родитель он может понять ее чувства.
— Быть может, теперь не только правила встанут между нами, — уныло произнесла Кейтлин и обернулась к отцу. — Я ведь чуть не убила его магией.
— Он вновь нарушил закон! — воскликнул Артис Реин и сжал кулаки. Ледяная сталь в его глазах полыхнула алым, вены вздулись на висках. — В этот раз он не отвертится!
— Нет! — Кейт схватила его за обе руки и крепко стиснула в своих. — Это моя вина. Он пытался меня остановить.
— Кейт, прошу тебя, прочти эту книгу, — почти умоляюще пробормотал Магистр и медленно выдохнул. — Я и так уже слишком много раз прощал его.
— Я прочту. И найду способ быть с ним, вне зависимости от ваших законов или своей магии.
Артис Реин заботливо обнял ее, улыбаясь. Он пропустил все ее детство, не мог быть рядом, когда она росла. А теперь она уже взрослая. И к величайшему сожалению, влюбилась в человека, с которым никогда не сможет быть вместе. Если бы ее мать не скрылась, если бы Кейт воспитывалась по законам их страны, сейчас ее сердце не разрывали бы противоречия.
— Ты уже такая взрослая, — грустно произнес он и нежно погладил Кейт по волосам.
— Зря я вернулась сюда, — Кейтлин печально покачала головой. — Но зато я встретила своего отца. Я всю жизнь хотела узнать, кто ты, но мама никогда об этом не рассказывала.
— Что с ней случилось? Почему она сбежала? — Магистр с надеждой посмотрел на свою дочь.
— Гейрт лучше может рассказать об этом. Он был хорошим другом моей матери, — только и ответила она, пожимая плечами. — Я лишь знаю, что она хотела защитить и меня, и Виленсию от императора. Но не смогла.
— Мы уже поговорили с ним, — улыбнулся Артис Реин. — Великий маг всегда был желанным гостем в моем доме. Он помог восстановить Виленсию после работы твоего друга колдуна. И я был крайне опечален, узнав о его смерти. Даже ввел месяц траура в его память, — он весело рассмеялся. — Что ж, стоило догадаться. Гейртан всегда был очень непредсказуемым. Он погиб как раз тогда, когда исчезла твоя мать.
— Он покинул этот мир, чтобы защищать нас. В буквальном смысле, — Кейтлин поднялась с дивана и подошла к массивному светлому столу, взяв в руки книгу. «Осколки традиций» — хоть книга и была толстой, Кейт знала, что сможет прочесть ее за пару дней. Если отец считает, что она поможет им с Никиасом, придется ее хорошенько изучить.
В дверь негромко постучали. Кейтлин обернулась, почувствовав за дверью знакомую магическую ауру. Тонкие импульсы силы постоянно окружали его, даже когда Никиас не использовал магию. Теперь, когда ее сила в полной мере раскрылась, Кейт видела всех, кто обладал магией. Кем бы они ни были, если в них хранилась хоть капля этой энергии, Кейтлин могла безошибочно отличить ее тончайшие нити, окружающие человека.
Мир внезапно изменился, окрасившись в полупрозрачные оттенки аур. Как удивительно было узнать, что разная магия обладала своим оттенком. Но не цветом в обычном понимании, а легким проблеском в тонких сплетениях едва заметных магических импульсах. И каждый проблеск означал конкретную энергию. Понемногу наблюдая за магическими носителями, она начала замечать уникальные оттенки, присущие только одному владельцу. Наверняка со временем Кейтлин научиться по одной лишь магии отличать людей друг от друга.
Новый стук выдернул Кейтлин из воспоминаний.
— Войдите! — крикнула она, отложив книгу на стол. Магистр Реин с интересом воззрился на входящего мага.
— Госпожа, Дэмиан исчез… — растерянно произнес Никиас, заходя в покои.
Глава 29. Тайная организация и настоящая наследница
— Что значит исчез? — задала Кейтлин осторожный вопрос. Встревоженный взгляд изумрудных глаз торопливо перебежал на лицо Магистра и вернулся к ней. Окутывающая его пелена ауры тонкими струйками тумана потянулась по полу во все уголки огромного дворца и выцвела темным серым. Кейтлин оглянулась на отца.
— Его нет во дворце, — ответил Никиас. — Мы все проверили и не нашли следов даже его магии.
— Грей просто сбежал, — усмехнулся Магистр Реин и перевел взгляд сощуренных глаз на слугу. Прекрасный небесный цвет затянулся свинцовыми тучами. — Как и следовало ожидать. Нельзя было ему доверять!
— Исключено! — отрицательно покачала головой Кейтлин, касаясь ладонью плеча отца. Правитель обернулся к ней и поджал губы. — Грей обязан мне жизнью, и не только ей. Не в его интересах сбегать сейчас, не тот он человек. Дэмиан с самого начала добровольно сопровождает нас.
Насчет добровольности Кейт немного слукавила, впрочем, и насильно его никто не тянул. Грей с их первой встречи вынашивал некий план, в котором наследница из пророчества играла ключевую роль. И покинуть дворец сейчас, когда они почти на пути к его осуществлению, было бы величайшей глупостью с его стороны. А Грей никогда не совершает глупостей.
— Никто не видел, как он пропал, — продолжил отчет Никиас, когда Кейтлин вновь обратила внимание на него. — После разговора с Гейртом он будто испарился.
— Как думаешь, с ним могло что-то случиться? — рассеянно произнесла Кейтлин, хмуря тонкие брови. Никиас отвел взгляд и промолчал. Если Дэмиан не ушел сам, стало быть, кто-то приложил руку к его исчезновению.
— Во дворце? Он же колдун, что с ним произойдет? — усмехнулся Артис Реин и поднялся с дивана. — Если ему хватило сил разорить половину страны, что стоит справиться с кучкой людей?
— Прекрати! Дэмиан не настолько всемогущ, каким все время хочет казаться, — Кейтлин не на шутку встревожилась. Если кто-то еще, кроме нее, прознал о настоящих слабостях колдуна, ему несдобровать. — Никиас, он не говорил тебе ничего странного? Может, хотел предупредить о чем-то?
— Пару раз говорил о грозящей вам, госпожа, опасности, — припомнил Никиас и в его взгляде блеснула вспышка осознания. — Гейрт говорил о том же, поэтому я проверил охрану и слуг. Думаете, кто-то из них все же причастен к его исчезновению?
— Какого рода опасность? — Кейтлин оперлась ладонью о стол и бросила быстрый взгляд на отца. Он тоже выглядел встревоженным.
— Грей не уточнил, — вздохнул маг. — Мне стоило поговорить с ним об этом раньше.
Кейтлин задумчиво прошла вдоль стола, проводя пальцами по его гладкой поверхности, и ладонь ее коснулась потрепанной книги в темном переплете. Кейт медленным движением подняла ее со стола и прижала к груди, поднимая глаза на Никиаса. Точно в зеркальной глади воды, в его взгляде отразилось тревожащее ее беспокойство.
За время их путешествия Кейтлин успела подробно изучить способности колдуна и могла точно сказать, что их вполне хватит, чтобы влезть в очередную неприятность. Несмотря на легкость, с которой он уничтожил огромную тварь в темном тоннеле, Грей отнюдь не всемогущ. У его силы есть ограничения, и как у любого человека, у него самого есть слабости, из-за которых он может с легкостью угодить в ловушку. Проницательность Дэмиана не раз подсказывала верные ходы, однако из-за собственной гордости колдун редко к ней прислушивался.
Тревогу также усиливали его слова о грозящей опасности. Грей не стал бы разбрасываться предупреждениями. Он точно почувствовал заговор, возможно, по этой причине его и поспешили устранить. А может, у кого-то были личные счеты с колдуном, в прошлом уничтожившим его дом или семью. Кейтлин в задумчивости прижала сжатую руку к губам. Как бы то ни было, Дэмиан без сомнений угодил в неприятности, и его нужно как можно скорее вытаскивать.
— Найти его! — жестким тоном приказала Кейтлин, обернувшись к Никиасу. — Любой ценой привести ко мне!
— Я вас понял, госпожа, — Никиас склонил голову в почтении. Обращенный на него взор Магистра грозил спалить его на месте, и потому, бросив смущенный взгляд на правителя, маг поспешил покинуть ее покои.
— Я пришлю слуг, они помогут тебе переодеться, — Магистр Реин следом за ним быстрым шагом вышел за дверь. По ту стороны раздались тихие приказы и четкие ответы охранников. Кейт проследила глазами за отцом и медленно выдохнула. В какой-то момент ей вдруг показалось, что Никиаса зарежут его же мечом.
Оглядев свою местами рваную и грязную дорожную одежду, Кейтлин опустилась в неглубокое кресло возле стола и открыла книгу. Наверное, стоило сменить потрепанный наряд на что-то более подходящее ее титулу сразу после приезда во дворец. Но круговорот событий утянул ее так быстро, что она совсем позабыла о пустяках вроде внешнего вида.
Название принесенной Никиасом книги в корне не подходило ее содержанию, походившему больше на сборник правил и законов. «Запрещено!» — это слово повторялось по меньшей мере раз пятьдесят на каждой странице. Правителям Виленсии запрещалось абсолютно все, о чем мог подумать адекватный человек. Рассказ колдуна на границе не шел ни в какое сравнение с описанным, Дэмиан не рассказал тогда и десятой части всех законов. Однако по мере прочтения Кейтлин все больше замечала, что описанные здесь правила распространялись как на Магистра Реина и его семью, так и на подданных. Причем для вторых запретов было гораздо больше. Трудно представить, что в подобных железных тисках вообще можно жить.
Кейтлин успела прочесть порядка половины толстой книги, как в ее покои вошли две девушки-служанки в длинных серых платьях. Обе они смотрели в пол и, как только зашли внутрь, замерли у дверей, сцепив руки перед собой. Кейтлин внимательным взглядом оглядела обеих: на вид они были не старше ее самой, волосы были тщательно убраны назад, а глаза их ни разу не посмотрели на будущую правительницу. И в точности по законам этой страны, личная прислуга повелителя оказалась того же пола и возраста, чтобы безнаказанно приблизиться к госпоже на непозволительное расстояние.
— Госпожа, отныне мы ваши личные служанки, — тихо прошептала одна из них. Кейтлин испытующе посмотрела на них, отложив книгу. Но те лишь молча стояли и ждали приказаний. Как и подобает слугам.
— Хорошо, я мало знакома с вашими обычаями, — откровенно призналась Кейтлин и поднялась с кресла, подходя к девушкам. — Поэтому делайте то, что требуется.
— Как пожелаете, госпожа, — хором ответили они и юркими мышками разошлись в разные стороны: одна из них вышла в боковую дверь, а вторая подошла к будущей правительнице, протянув ладонь.
— Если Вы не против, мы поможем вам принять ванну, а затем переодеться.
— Делайте, что положено, — со вздохом кивнула Кейтлин и последовала за служанками.
***
Никиас быстрым шагом летел сквозь коридоры в поисках последнего человека, который мог хоть что-то знать о происходящем во дворце. Дэмиан столько раз говорил об опасности, но он не придал этому значения, считал себя способным уберечь госпожу от чего угодно. А теперь колдун исчез, и это уж точно не совпадение. Как он вообще мог исчезнуть из дворца Магистра, из самого сердца Виленсии? Вздор! Он просто где-то ходит, опять забрался в запретные секции библиотеки или…
Нет, Никиас ощутил бы его магию, его присутствие где угодно во дворце. Дэмиан ни за что не исчез бы без предупреждения. Со все его язвительностью и самоуверенностью, Грей оставался ответственным за свои действия и никогда не давал поводов беспокоиться о себе. Кейтлин права, его возможности не безграничны. И единственное, что сейчас беспокоило Никиас больше тревог за госпожу — почему он не чувствовал своей магией присутствия колдуна во дворце?
Гейрт, возможно, знает что-нибудь об этом. Он тоже упоминал, что Кейтлин угрожает здесь опасность, и велел быть осторожнее. Кому, как не ему, должно быть известно, куда так внезапно мог исчезнуть колдун. Великий маг проводил большую часть времени в огромной дворцовой обеденной и, невзирая на это, оставался костлявым скелетом. Удивительно, как можно столько есть! А еще удивительнее, как может столь немощный с виду старик обладать такой сильной магией заклятий?
Дойдя наконец до обеденной, Никиас бесцеремонно отодвинул стул и сел около Гейрта. Косой взгляд светлых глаз бегло оглядел нарушителя спокойствия, однако трапезы своей старик прекращать и не думал. Никиас глубоко вдохнул и выпрямил спину, подбирая верные слова. Не по статусу ему подсаживаться к великому магу, словно к старому другу, и все же…
— О, кого я вижу! — Гейрт приветственно улыбнулся, поднеся ложку с супом ко рту. — Не иначе, что-то случилось.
— Вы разговаривали с колдуном вчера вечером. Куда он затем направился? — без лишних разговоров приступил к сути вопроса Никиас. Гейрт скосил взор вниз и вправо, припоминая.
— Ну, — не спеша пережевывая пищу, протянул он, — Дэмиан не распространяется о своих планах, — Гейрт пожал плечами и обратил внимание на Никиаса. — Откуда ж мне знать?
— Он исчез.
Гейрт изумленно вскинул брови. Даже ложка застыла на полпути к цели, настолько неожиданной оказалась для него новость. Похоже, он недооценил угрожающую Кейт опасность, как и все они. Поймать колдуна — сложная задача, но если среди них есть кто-то способный на такое, ситуация заметно осложняется.
— Это серьезно, — Гейрт быстро встал из-за стола, отложив поглощение пищи, и Никиас поднялся следом за ним. — Как он исчез?
— Дэмиан что-то говорил об опасности для Кейтлин. В точности как и вы. Не могли бы вы рассказать подробнее?
— Пройдем в мой кабинет. Там нам будет удобнее.
Никиас кивнул и проследовал за ним, заметив тревогу в его светлых глазах. И не мудрено. Он привез наследницу во дворец, чтобы защитить, чтобы спасти от искаженного взгляда императора. Здесь ей не должна угрожать опасность, владения Магистра Реина предполагались как самое безопасное место в этом мире. Но этот случай доказывает: спрятаться им негде. Куда бы Никиас не увозил ее, Кейтлин всегда была в опасности.
Слуги расступались перед великим магом, и Никиас краем глаза осматривал каждого, надеясь в мыслях уловить признаки предательства. Однако как и следов присутствия колдуна во дворце, так и отголосков неверных мыслей в их головах он не находил. Ах, если бы его магия могла стать сильнее… услышал бы он истинные намерения этих людей?
Минув длинные коридоры и винтовые лестницы, они зашли в просторный светлый кабинет, великодушно отданный Магистром своему хорошему другу для работы. Когда-то в прошлом Гейрту принадлежал похожий, но с получением печальных сведений о его кончине кабинет был закрыт, а позже уничтожен. Артис Реин волновался, что в нем могли остаться важные магические артефакты и документы, и побоялся оставлять их без надежной магической защиты.
Гейрт жестом указал на мягкое кресло возле окна, а сам сел за стол, сложив руки в замок перед собой. Никиас устроился в предложенном месте.
— Здесь нет посторонних ушей, — произнес Гейрт, и Никиас почувствовал окружающий кабинет барьер. — Ты наверняка знаешь, что Виленсия почти с самого основания оберегалась от магов всеми силами. Напрямую перед ними ворота не захлопывали, однако землю не продавали, тем самым не позволяя им селиться. А тридцать лет назад Магистр Реин, дедушка Кейтлин, открыл Виленсию для всех, включая магов. Он не хотел вводить ограничений ни для кого, пытался создать страну, где не будет никаких предрассудков. Многие поддержали его. Но не все.
— Я представляю, — с серьезным видом кивнул Никиас. — Проверка моей верности была в несколько раз строже, нежели могла быть. Некоторые до сих пор косо смотрят на меня из-за моей магии.
— А теперь представь, что будет, когда они узнают о магии Кейт? — он многозначительно поднял бровь и посмотрел на собеседника. — К сожалению, я не знаю их всех поименно, но однажды мне удалось поймать одного. От него-то я и узнал, что их организация основана в основном теми, кого в прошлом всю жизнь притесняли маги. И теперь они хотят отомстить всей семье Магистра Реина за то, что когда-то было принято решение допустить магов в их страну. Вот только до этого им не хватало наглости напрямую нападать.
— Вендетта, кто бы мог сомневаться, — Никиас хмыкнул. — Нужно отыскать колдуна и срочно увозить Кейт.
— Это еще не все, — Гейрт склонился над столом и понизил голос. — Для Дэмиана у них припрятан особый арсенал пыток. Все же Виленсия серьезно пострадала от его рук в прошлом. Он последний человек в этом мире, кому обрадуются здесь. Просил же вас обоих подождать в лесу, не стоило вам появляться во дворце.
— Так ты считаешь, они причастны к его исчезновению?
Гейрт тяжело поднялся из-за стола и молча подошел к окну, скрестив руки за спиной. Прекрасный вид открывался из высокой башни, в которой находился подаренный ему рабочий кабинет. Дворец Магистра издревле был построен в форме древнего магического символа. Длинные широкие коридоры, больше напоминающие лабиринт, простирались на сотни метров, образуя замкнутое кольцо. И подчас многочисленные слуги работали только в одном крыле дворца, так ни разу и не побывав в другом.
В самом сердце замка располагался райский сад с самыми причудливыми растениями. Именно это место и было эпицентром концентрации энергии символа. И не случайно здесь располагался именно сад: живая энергия увеличивала силу магии, вложенной в него. Необыкновенный дворец был призван усиливать энергию хозяина, взращивать его магию. И именно в саду правитель был практически всесильным. Очень печально, что спустя сотню лет от строительства дворца Магистр принял решение закрыть страну от магов. Впрочем, сейчас символ готов выполнять возложенную на него задачу.
— Я не исключаю этот вариант, — наконец отозвался Гейрт. — Все же Дэмиан не мог исчезнуть просто так.
— Я подумал о том, не мог ли император приложить к этому руку? — неуверенно произнес Никиас, приложив сжатую ладонь к подбородку. — Сильный колдун может поспособствовать его успеху.
— Не исключено, — согласился великий маг и посмотрел в сторону горизонта, где почти скрылся солнечный диск. — Но я надеюсь, что дворец надежно защищен от его приспешников.
— И все же Грея нужно срочно найти. Кейтлин требует его, да и опасно терять лишнюю силу, — Никиас сжал руки на коленях и стиснул зубы.
— Чтобы прочесать каждый сантиметр дворца, понадобится много времени, — задумчиво произнес Гейрт. — И много слуг.
— Я отправил на его поиски практически всех, кого смог найти, — кивнул в ответ маг, и голос его дрогнул. — Кейтлин распорядилась доставить его вне зависимости ни от чего.
Гейрт быстро развернулся, и настороженный взгляд светлых очей воткнулся в собеседника стрелой. Каждая черточка его лица оказалась напряжена, а радужка словно на тон потемнела. Никиас отвернулся, почти догадываясь об очередной выволочке.
— Не подпускай его слишком близко к Кейтлин, — грозным тоном предупредил Гейрт, и маг поднял на него вмиг расширившиеся глаза. — Ты понял меня?!
— В каком смысле? — осторожно переспросил Никиас, боясь услышать нечто страшное. Ревность, которую он сам же уловил в своем голосе, хоть и была под запретом, Грея никак не касалась. Или касалась?
— Он — колдун! Как ты мог забыть об этом? — жестко припечатал старик, ударив кулаком по столу. Никиас вздрогнул. — Он привязывает женщин магией! Неосознанно, конечно.
— Нет, — Никиас покачал головой, словно пытался убедить сам себя. Взгляды Кейтлин всегда были направлены на него, он не сомневался в любви госпожи. — Она не относится к нему… так.
Или все же относится? Ревность склизкой змеей проснулась в груди и вмиг оплела все тело холодом. Тот поцелуй в лесу до сих пор не шел у него из головы, Никиас жадно желал спрятать Кейтлин от посторонних, но и предать ее доверие не мог. Сомнений в ее верности не было и быть не могло, однако… Иногда она и впрямь слишком близка с Греем, и всякий раз Никиас не способен влезть между ними.
— Если не хочешь потерять ее, внимательно следи, м-м? — великий маг сел напротив, многозначительно подняв бровь. — Я знаю, что ты не внял моим предупреждениям и что Кейт отвечает на твои чувства. Поэтому…
— Кейтлин — моя госпожа, — перебил его Никиас и опустил глаза. Словно в этом мире не осталось ни одного человека, не осудившего его за любовь к правителю. — И только лишь.
— Никиас, я всю жизнь прожил в Виленсии, — неожиданно спокойным голосом сказал Гейрт. — И хорошо знаю законы этой страны. Но разве такая мелочь может разбить настоящую любовь, а?
Никиас как-то странно нахмурился, не до конца понимая, о чем идет речь. Разве регламент не точно определяет круг возможных претендентов на руку правительницы? Никогда в прошлом никто не смел выступать против законов. Хоть сейчас случай и особенный, это не дает ему права на то, что он уже осмелился сделать. Только милостью Магистра он ходит по дворцу как слуга, а не пленник. Только милостью господина.
И все-таки Кейтлин так красива, так соблазнительно очаровательна, Никиас не раз вспоминал те непозволительные моменты. Тепло ее ласковых прикосновений и нежность хрупких рук, жар поцелуев и чистоту непорочного тела. Он уже переступил черту, но остановить себя до сих пор не в силах. Как же отпустить свою единственную любовь, даже если весь мир встает против нее?
— Кейтлин обладает силой пророка, — отрешенно произнес он и поднял взор на Гейрта. — Она чуть не убила меня, когда я осмелился ее поцеловать.
— Магия живет по своим правилам, — старик загадочно улыбнулся и пожал плечами. — Тебе ли не знать об этом.
— Я должен показать ей библиотеку, — Никиас быстро встал и поспешил к двери. — Ее сила стремительно развивается. Я должен уберечь ее хотя бы от магии.
Гейрт поднялся из-за стола, а затем неспешно обошел, проводя пальцами по гладкой поверхности. Сквозь проблески щита Никиас чувствовал отголоски поддержки в мыслях великого мага. Разве не он сыпал предупреждениями по дороге во дворец? Никиас хорошо знал свое место, так что же он хочет сказать в этот раз?
— Запомни, если чего-то действительно хочешь, оно придет.
Никиас ничего не ответил, только поджал губы и склонил голову. А затем спешно покинул затянутый пеленой магии кабинет.
***
Кейтлин бесцельно бродила по дворцу в сопровождении двух телохранителей, надеясь хоть так утомить себя перед сном, однако усталости до сих пор не ощущала. Согласно дворцовому регламенту, она была одета в простое платье светлого бежевого цвета с широкой вертикальной вставкой белоснежного цвета на юбке, легкими складками ниспадающее до земли. Оно было изысканно в своей простоте, единственным украшением которого был неглубокий овальный вырез на груди. И все равно подобные одеяния она считала чем-то, совсем ей неподходящим.
Кейтлин обернулась на своих охранников, невозмутимо следующих за ней, и прикусила губу. Ровно два шага до госпожи, как и полагается. Кейт грустно вздохнула и повернула голову навстречу широкому коридору, извитой змеей ведущему к центру дворца. Мужчины в кожаных доспехах черного цвета за ее спиной были вооружены длинными острыми кинжалами и тяжелыми топорами за спиной. У левого бедра их висели ножны с мечом, и стража всегда держала левую ладонь на эфесе на случай непредвиденной опасности.
Впереди показалась резная дверь из светлого дерева, украшенная большим черным драконом. Подобное изображение она уже видела на двери кабинета императора Рэнета. Кейтлин подошла ближе и провела пальцем по резьбе. Это не может быть простым совпадением, да и Никиас что-то говорил о них по дороге сюда. Кейтлин в задумчивости поскребла ногтем по дереву — цвет рептилии не был краской. Дэмиан рассказывал, что отец Дерка Ренэта в прошлом уже нашел книгу драконов, а Грей помог ему со снятием печатей. Кейтлин просто обязана выяснить, что значат все эти случайности.
— Что там? — обернувшись, спросила она.
— Там сад, госпожа, — ответил один из стражников. Кейт нахмурила брови.
— Почему здесь дракон?
— Для красоты, я полагаю, — мужчина пожал плечами.
Кейтлин вновь повернулась к изображению. Нет, вовсе не для красоты здесь вырезан дракон. Слишком уж часто эти ящерицы стали возникать в ее жизни, этому должно быть объяснение. Она должна разыскать нужную книгу, чтобы наконец унять свою магию. А еще должна узнать, куда исчезли драконы. Никиас говорил, что они пропали несколько тысячелетий назад, но и про пророков он говорил так же. Между этими событиями точно должна быть связь, обязана быть.
— Госпожа, Кейтлин! — она обернулась на звавший ее голос. Никиас подбежал к правительнице и склонил голову в почтении. Дыхание его срывалось от бега, а щеки покраснели. Следуя закону, Никиас вытянулся перед своей госпожой, не смея смотреть в глаза. И его постоянные перескоки от слуги до любовника, и резкая смена обратно ранили больнее меча.
— Я слушаю, — безучастно произнесла Кейт.
— Вам нужно в библиотеку, — не поднимая головы, смиренно произнес он. — Там вы сможете найти книгу, которая вам поможет.
— Веди, — тихим голосом ответила Кейтлин.
Никиас кивнул и развернулся спиной, торопливым шагом направляясь в сторону библиотеки. Кейт еще раз провела пальцами по резному изображению дракона и последовала за ним в сопровождении двух рослых стражников. Никиас спешил вперед, успев только отдать жестом приказ охране не оставлять защиту госпожи. Будто не желал оставаться с ней наедине или вновь тревожился о ее безопасности. Кейтлин не всегда понимала его намерения, но иногда только четкое указание оставить их одних позволяло им поговорить без свидетелей.
Никиас ни разу не обернулся и ни разу ничего не сказал, пока они шли по светлым коридорам дворца. Кейтлин в глубине души надеялась, что он хотя бы выскажется о ее платье, когда надевала его вечером. А Никиас словно и не заметил перемен. Несколько раз Кейт старалась нагнать его, но тот сразу ускорял шаг, держа установленную правилами дистанцию. Пожалуй, после случая с магией сблизиться с ним становилось все сложнее.
— Никиас! — позвала Кейтлин, потеряв надежду привлечь его внимание другим способом.
— Да, госпожа, — сухо ответил он.
— Никиас, скажи, мне идет это платье? — неуверенно спросила Кейт. Никиас бросил на нее короткий взгляд, оглядев одежды, и снова повернулся спиной.
— Вам все идет, госпожа, — только и сказал маг. Кейтлин уныло вздохнула и опустила голову. От любимого так хотелось тепла, хоть ласковым словом, ведь это не было запрещено законами. С повелителем можно говорить, если он начинает разговор, тактичные комплименты тоже разрешены. Но Никиас…
— Спасибо, — тихо поблагодарила она.
Никиас украдкой взглянул на нее, услышав грусть в голосе. Кейтлин понуро шла за ним, плечи ее поникли, словно под тяжким грузом. Расстроена его словами. Никиас прикрыл глаза, сжимая зубы. Он должен держать себя в руках и приучить их обоих к верному положению вещей. Госпожа и слуга, правитель и телохранитель — вот все отношения, которые разрешены. Только они и разрешены.
— Госпожа, библиотека Магистра — одна из величайших в этом мире, — в попытке утешить ее заговорил Никиас. — Здесь собраны миллионы книг, содержащие знания почти обо всем. Уверен, здесь вы сможете прочесть и о своей магии, и об истории этих земель.
— Чудесно, — тоскливо кивнула Кейтлин, но взгляд ее был по-прежнему прикован к полу. Никиас замолк и ускорил шаг. Говорить в коридорах у всех на виду им точно не стоит.
Стоило им зайти в библиотеку, Никиас захлопнул огромные двери, а двое стражников заняли свое место по обе стороны от входа, оставляя госпожу под охраной мага. В военное время здесь почти никогда не встречалось посетителе, гостей во дворец не пускали, а слуги не навещали книги. Никиас скорым шагом повел госпожу через лабиринты полок к особой секции. И когда они углубились в недра библиотеки, где их точно не могли расслышать, обернулся.
— Кейтлин, ты потрясающе выглядишь, — Никиас осторожно приблизился к ней и на несколько секунд сжал ладонь. — Как настоящий правитель.
Кейт подняла на него совсем больные глаза и смахнула рукой появляющиеся слезинки. Никиас поднял ее запястье и прижался губами к внутренней стороне. Кейтлин еле заметно улыбнулась.
— Никиас, я не хочу здесь оставаться, ты понимаешь? — произнесла она и шагнула ближе. — Я вернусь домой, как только закончится война.
— Но ведь ты не можешь просто взять и уйти, — встревожился Никиас, видя в ее взоре уверенность в словах. — Народ целого мира останется без правителя. Начнется хаос. И более того, жители Тэйтра будут связаны с тобой и вынуждены будут подчиняться. Ты не сможешь уйти.
Кейтлин закрыла глаза с тяжелым выдохом, а когда вновь открыла, он увидел в их глубине бесконечное отчаяние. И он хорошо понимал, из-за чего. Для них обоих нежно оберегаемое чувство было частью души, и отказаться от него никто из них был не в силах. Никиас мягко обнял ее, заботливо целуя в лоб. Кейтлин устало положила голову ему на плечо, зажмурившись, словно от боли.
— Я знаю, что ты не бросишь тех, кто нуждается в тебе, — уверенным голосом произнес Никиас и погладил ее по спине. — Ты ведь не из тех, кто сбегает.
— Все, что мне было дорого, уничтожено, — в отчаянии прошептала она, сжимая его в объятиях. — И то единственное, о чем я мечтала, мне недоступно.
И возразить нечего, потому что испытываемая ею боль зеркалом отражала его собственную. И даже за закрытыми дверьми ее покоев они не могли подарить друг другу любовь из-за пробудившейся магии. И все-таки Никиас верил, что за отчаянием придет и счастье, нужно только бороться. Он не отпустит своего родного человека, каким бы страшным ни было грядущее наказание. Он точно найдет выход!
Никиас разжал объятия и стиснул ее ладонь в своей. Кейтлин вытерла все же скатившиеся по щекам слезы и кивнула ему, показывая тем, что ей стало легче.
— Книга поможет тебе разобраться в себе, — успокаивающе сказал Никиас и повел к магическим щитам. — Смотри, прикоснись к пластине, и щит исчезнет. Только будь осторожна. Те щиты, что загораются красным цветом и начинают вибрировать, не хотят тебя впускать. Они крайне опасны, не приближайся к ним.
— Хорошо, — Кейтлин осторожно приложила ладонь к пластине и щит в то же мгновение исчез. Никиас заботливо приобнял ее за талию, не выпуская маленькой руки, и они вместе прошли внутрь.
Глава 30. Какие тайны хранит дар пророка
Тысячи посвященных магии книг располагались в дворцовой библиотеке, защищенные всевозможными печатями и щитами. После Академии она была крупнейшим вместилищем знаний о магии во всем мире. Кейтлин неосознанно коснулась одной из книг, чувствуя прятавшийся в ней невообразимый поток энергии. Искрящаяся пелена знакомой ауры окутывала книги, переливаясь у каждой своим цветом. Какие невероятные знания они хранят, стоит лишь открыть.
Кейтлин рассеянно коснулась пластины на стене, и мерцающий щит в следующую секцию мгновенно исчез. Бегло оглядев ауры находящихся здесь книг, она так и встретила нужную. Ни одна из этих книг не могла дать ей полезную информацию о пророчествах. Впереди Кейтлин чувствовала ту самую энергию, за которой пришла сюда. Светлая и теплая энергия книги звала ее, притягивала своим сиянием.
— Кейтлин, — Никиас осторожно потянул ее за руку и слова его, пробивающиеся за завесу магии, окрасились тревогой. Кейт перевела на него затуманенный взгляд. — Этот щит опасен.
— Я чувствую книгу, — не своим голосом произнесла она, и в глазах загорелась искра магии. — Мне нужно туда.
— Щит не пустит тебя, — Никиас вложил в свой тон как можно больше серьезности. Охваченная магией Кейтлин могла навредить сама себе. Некоторые из щитов могут даже убить рискнувшего к ним подойти слишком близко глупца.
Мельком коснувшись пластины по левую сторону от щита, Кейтлин уверенно протянула руку вперед, и Никиас с удивлением понял, что щит исчез. Прятавший Грея там, куда магу-созидателю никогда не проникнуть, он просто растворился перед ее силой. Никиас всегда считал, что пророческая магия относится к созидательной. Кейтлин уверенно потянула его через щит, и тот мгновенно занял свое законное место за их спинами. Чем же на самом деле являются пророчества?
— Невероятно, — с восхищением произнес Никиас, осматривая хранившиеся здесь книги.
Зная так много о магии созидания, он впервые получил доступ к литературе, содержащей сведения о магии разрушения. И именно здесь колдун что-то упорно изучал, словно заранее знал, какая сила откроется у Кейт. Никиас внимательно осматривал корешки книг, читая названия. Некоторые из них он уже читал, потратив невероятное количество сил, чтобы их достать. Если бы он обладал магией разрушения, он мог бы просто пройти сюда. Но щиты много тысячелетий назад поставили не просто так, они защищают знания от непосвященных.
Между тем Кейтлин задумчиво стояла у следующего щита, протянув ладонь к мерцающей энергии. Никиас всего на миг обернулся и тут же кинулся к ней, заметив недобрую вибрацию. Кейтлин неспешно водила ладонью по воздуху, словно поглаживала таинственную силу. И стоило Никиасу приблизиться, он почувствовал ответные импульсы, прозрачными волнами исходящие от щита.
— Что ты делаешь? — задал он осторожный вопрос. Память подкинула картинку, как Дэмиан пытался прорваться именно через этот щит, но магия его не пускала, вспыхивая зловещим красным цветом.
— Какая необыкновенная энергия, — будто зачарованная ее силой, произнесла Кейтлин. — Ты чувствуешь? Она отвечает мне.
— Это щит содержит обе стороны магии, — Никиас стиснул ее плечо, желая хоть этим привести в чувство. Бесполезно. Зрачки ее были расширены, а в глубине их плескалась едва сдерживаемая магия. И если ее сила позволила пройти барьер разрушительной магии, кто знает, может, и здесь получится.
— Да, он отличается от тех, что я ощущала до этого, — Кейт приложила ладонь к пластине слева, и щит привычно завибрировал в ответ на предложенную ему силу. Никиас перевел недоверчивый взгляд на правительницу.
Кейтлин закрыла глаза, отыскивая бурлящий океан собственной магии внутри. Та откликнулась на удивление легко и устремилась по руке к холодному металлу пластины. Кейт зажмурилась, стараясь пробить окутывающий пластину невидимый магический барьер, призванный ощупать вливаемую в замок силу и уничтожить неподходящую. И проникнуть за него может только магия, сведения о которой содержат книги за щитом.
Энергия пластины с трудом отозвалась на призыв магии, недвижимая несколько столетий. Даже колдун не смог вскрыть это щит, Кейтлин первая, кто смог пройти за него с тех времен. Никиас чувствовал, как скрытая от глаз преграда начала вибрировать и рассасываться. Кейтлин резко распахнула глаза и торжествующе улыбнулась — щит исчез.
— Кажется, мне удалось его обаять, — довольно произнесла она и обернулась к спутнику.
— Ты уверена, что сможешь выйти? Может, не стоит туда идти? — нерешительно ответил Никиас. Ведь нет гарантий, что и второй раз щит откроется. А если Кейтлин там застрянет, никто из живых не вытащит ее оттуда. Из охраняемых щитами секций нет выхода, щиты на деле являются дверьми большого магического шара, и нет никакой возможности обойти его, не поджарившись живьем.
— Но книга там, — уверенным тоном возразила Кейт. — Я чувствую, как она меня зовет.
— Зовет? — осторожно переспросил маг, вероятно предполагая, что ослышался. Но Кейтлин утвердительно кивнула, развеивая последнюю надежду.
— Энергия книги. Она схожа с той, что я чувствую в себе, — пояснила Кейтлин.
Никиас изумленно поднял брови, но Кейт не стала заострять на этом внимание. Она не могла полноценно связаться со своей силой, зато хорошо ощущала ее. Вместе с магией к ней пришло осознание вездесущности магических явлений, благодаря ей Кейт начала видеть магию там, где раньше просто не замечала. Аура людей, щиты, барьеры, энергия книг, нити следящей сети, раскиданной по дворцу Никиасом — все это теперь стало видимым. Неужели он не понимал этого?
Кейтлин с опаской прошла вперед, осматриваясь. Здесь было намного меньше книг, чем в других отделах, зато все они излучали непередаваемой силы энергию. Кейт прошла вглубь, рассматривая окружающую книги ауру — где-то здесь была зовущая ее, но магия ее путалась с магией других, и отследить нужную оказалось чрезвычайно сложно. Прислушавшись к внутренним ощущениям, Кейтлин подошла к полкам и взяла книгу в темно-зеленой потрепанной временем обложке. Название на ней с трудом читалось, и приглядевшись, Кейт поняла, что написано оно было на том самом древнем магическом языке.
— Что здесь сказано? — она протянула книгу рассматривающему корешки магу. Никиас подошел ближе и внимательно вгляделся в название. Слова и впрямь едва различались на темной обложке, и некоторые буквы были частично стерты.
— Я не уверен… — рассеянно произнес он. — Prophetae — пророки, но первое я не могу разобрать.
Кейтлин раскрыла пожелтевшие страницы и в отчаянии застонала: фолиант был написан на ветеруме. А ведь она не смогла прочесть ни строчки в книге об этом языке, как же теперь узнать содержимое потрепанных временем строчек? Древность их несомненно соответствовала времени, когда пророки еще были обыденностью, а значит сведения в ней обязаны быть ценными. Сама магия привела Кейтлин к этой книге, узнать ее секреты должно быть чрезвычайно важно.
— Я чувствую, что именно из этой книги я смогу узнать о своей силе, — Кейтлин бережно закрыла чудом сохранившийся фолиант.
— Это очень сложный диалект, — Никиас покачал головой. Ветерум хоть и был ему знаком, некоторые встречающиеся здесь слова не были ему знакомы. — Будет непросто в нем разобраться.
— Я надеюсь, ты мне поможешь, — улыбнулась Кейт и сжала его ладонь. — Ну и колдун подключится, я надеюсь.
Никиас отвел взгляд и сжал зубы. Не стоит ее пугать раньше времени разговорами, что она может быть зачарована его магией. Он верил возлюбленной, однако сама эта мысль и тот поцелуй в лесу никак не шли из головы, подогревая темную ревность и безотчетный ужас. Колдун Грей конечно же никогда не будет принят правителем Виленсии как возможный супруг, и все же…
— Н-да… — сквозь зубы протянул Никиас и сощурил глаза. — Поможет.
До слов Гейрта он и не думал о магии колдуна в этом ключе, но и отрицать свою осведомленность о ее особенностях было бы глупо. Недаром до него периодически доходили слухи о содомизме колдунов, однако Дэмиан многие годы был затворником, и Никиас совсем забыл об этой неприятной особенности его вечно кружащейся вокруг магии.
— Ты хочешь что-то рассказать мне? — Кейтлин заглянула пронизывающим взглядом в его изумрудные глаза, с нежностью положив ладонь на щеку. — Не отрицай, это приказ.
— Госпожа, если вы вдруг вспомнили о своем статусе, вспомните, пожалуйста, и о правилах, — огрызнулся Никиас.
Кейтлин с силой залепила ему пощечину и резко отвернулась. Как обидно слышать от него такие слова! Никиас был тем единственным, ради чего она оставалась в этом проклятом мире. Ни война, ни погибшие от лап императора не имели для нее такой огромной ценности, как и весь этот магический мир, который никогда не был ей родным. Кейтлин уже не представляла себе жизни без Никиаса, так прочно его образ въелся в ее сознание. И если он в самом деле ее когда-нибудь оттолкнет из-за долга, Кейтлин без раздумий сбежит туда, где однажды повстречала его.
— Я собственными руками убью тебя за твои высказывания! — зло бросила она через плечо, не оборачиваясь, чтобы не видеть любимых глаз. — А затем навсегда покину это место.
— Нет, госпожа, вы должны остаться, — тут же взмолился Никиас, робко касаясь ее руки. — Вы уже не маленькая девочка, и должны это понимать.
— А вот это ты верно заметил, — Кейтлин развернулась на каблуках, вырвав ладонь, и подошла вплотную к нему. — И твоя смерть — дело решенное. Все то, что ты позволил себе в отношении своей госпожи, явно противоречит регламенту. Но ты не пожелал остановиться, словно ребенок, заигравшийся с любимой игрушкой.
Он в отчаянии опустил голову, будто на него только что свалилась непомерная ноша. Кейтлин сейчас очень точно ткнула его в корень всех ошибок, именно то, что он продолжил, и стало причиной всех этих бед. Никиас каждую секунду своей жизни чувствовал вину перед госпожой, перед Магистром Реином, перед своей страной, которая его так радушно приняла, несмотря ни на что. Преступление, которое он осмелился совершить, невозможно оправдать, и когда-нибудь он заплатит за это прегрешение.
— Вы правы, великая госпожа, это только моя вина, — безропотно признал Никиас. — Любовь к вам убивает во мне чувство долга. Простите, госпожа.
Кейтлин виновато отвернулась. Зря она это сказала, да и ему не стоило так грубо одергивать ее. Обида холодным потоком резко гасила все эмоции, даже желание. Но в его близости Кейтлин все равно становилось некомфортно. Словно что-то внутри нее тянулось к нему так сильно, как страждущий к воде. Похоже, не только Никиаса любовь превращала в безумца.
— Нужно выходить, — отрешенно произнесла Кейтлин, коснувшись ладонью пластины. Щит вновь завибрировал, и через несколько секунд исчез. Никиас без слов последовал за ней.
***
Покинув библиотеку, Кейтлин в сопровождении телохранителей быстрым шагом двинулась в сторону своих покоев. Теперь, найдя книгу, которая, как ей подсказывало предчувствие, могла бы открыть тайны ее магии, Кейт хотела как можно скорее ее прочесть. Жаль только сама она не могла понять ни слова, поэтому работать над книгой ей придется в обществе того, кого она не хотела сейчас видеть.
Разногласия порой встречались в их отношениях, но раньше не доходили до ссоры. И признать в этот раз кого-то одного виновным тоже было бы лицемерием, потому Кейт не представляла, как миром решить их спор. Ей до сих пор было некомфортно ощущать себя его госпожой и видеть в нем своего охранника. А Никиас будто нарочно заставлял ее мучиться, напоминая всякий раз о ее статусе. Будто желал оставить в ее сердце огромную рану и заставить отказаться от этих чувств. Только все его старания пропадали даром, потому что от любви ради власти Кейтлин точно никогда не откажется.
Никиас шел за ней, держась как можно дальше, и размышлял о своих случайно брошенных словах. Они оба погорячились, наговорив друг другу лишнего. Но оба сказали то, что каждый из них отказывался видеть. Шаг за шагом они все быстрее приближались к катастрофе, грозящей вот-вот вспыхнуть. Никакие предостережения не взывали к чувству долга. Раз за разом совершая ошибки и Кейтлин, и Никиас подвергали себя риску, приближая расплату. Рано или поздно их связь станет камнем, который потянет влюбленных на дно.
Зайдя в свои покои, Кейтлин велела охранникам стоять у дверей, предупреждая о каждом, кто хочет войти к ней, а Никиаса пригласила внутрь. Его главная задача на ближайшие дни помочь ей разобраться с найденным фолиантом. Оставленная здесь книга о ветеруме должна будет помочь Никиасу перевести те слова, которые он не знал. И сколько бы ни занял перевод, им без сомнений нужно приложить все усилия, чтобы закончить как можно скорее. Никто не знает, когда в следующий раз магии вырвется наружу и поглотит хозяина.
— Госпожа желает сразу приступить к работе? — притихшим тоном спросил Никиас. Кейтлин устало опустилась в кресло за столом, приложив ладонь ко лбу.
— Прекрати, я больше не желаю слышать это обращение! — с отвращением рявкнула она.
— Как прикажите, Кейтлин, — кивнул Никиас. — Но по регламенту…
— Я лучше тебя знаю регламент! — жестко одернула его Кейт, хлопнув ладонью по деревянной поверхности. Звонкий гул удар воткнулся в мага, как стрела. — Но здесь обращайся ко мне по имени.
Регламент строго диктовал требования в частности к обращению. Лишь Магистр Реин и лишь госпожа, в самом крайнем случае — правитель. Но Кейтлин просто не могла больше слышать это обращение именно от того, кого так сильно любила. От него «госпожа» звучало как насмешка судьбы над их разбитой жизнью.
Столько немыслимых правил она уже успела прочесть за то время, пока ожидала своих личных слуг, что голова пухла от их глупости. Конечно, это и те, что она успела услышать от колдуна: расстояние трех шагов для подданых, запрет на любые прикосновения, даже запрещено смотреть ей прямо в глаза. И максимальное проявление эмоций со стороны правителя в обществе — взмах руки и кивок. И каждое нарушение каралось смертью для подчиненного. Неважно, кто из них виновен в проступке.
И сверх этого Кейтлин узнала об обязательном ежедневном личном посещении народа, о проведении аудиенций, на которые положено выделять по шесть часов раз в неделю. Но желающих рассказать о своих неприятностях слишком много, и потому ведется учет всех пришедших. Со временем это превратилось в огромные очереди, и неконтролируемую толпу, и теперь нужно заранее попасть в список, только таким образом удалось хоть чуть уменьшить очереди. Впрочем, проблему доступности это не решило.
— Вам принести что-нибудь? — мягкий голос вырвал ее из размышлений. Кейтлин глубоко вдохнула, упорядочивая мысли.
— Нет, — она взяла в руки книгу и раскрыла на первой странице. — Nisi qui natus est, cum donum verus propheta potest recte interpretari hoc libro, — неспешно прочла строчку и подняла глаза на Никиаса. Магия и впрямь помогала ей с языком, но понять прочитанное пока не удавалось.
— Здесь говорится о книге и о пророках, — задумчиво ответил Никиас и протянул руку. — Можно?
— Сядь рядом, я одна не справлюсь, — спокойно кивнула Кейтлин.
Никиас придвинул свободное кресло к столу и сел напротив нее, развернув книгу к себе. Диалект и правда был настолько древним, что понять удавалось не больше половины слов. Никиас изучал ветерум в Академии много лет, но уровень изучения языка был приблизительно разговорный, чтобы император имел возможность говорить со своими подданными магами без вмешательства лишних ушей. А здесь использовался академический стиль, на котором, возможно, говорили пророки древности.
— «Nisi qui natus est, cum donum verus propheta», — он медленно провел пальцем вдоль первой строчки. — Мне кажется тут написано: Но только тот, кто рожден с истинным даром пророка… «potest recte interpretari hoc libro» — сможет верно интерпретировать эту книгу. Я полагаю так.
— Истинным даром пророка… — рассеянно повторила Кейтлин и развернула книгу так, чтобы они вдвоем могли видеть текст. — Sed hoc donum secum fert magnum periculum, ut omnis, qui ea possidet.
— Но этот дар… Эм, несет в себе большую опасность… А вот дальше я не могу понять, — Никиас долго всматривался в слова, пытаясь разобраться.
— Быть может, для других? — с сомнением спросила Кейт.
— Нет, — он отрицательно покачал головой. — Скорее, здесь говорится о тебе.
— Опасность для меня? Да, это похоже на правду, — кивнула она и подняла глаза. Никиас взял со стола магическую книгу и открыл где-то посередине.
— Здесь можно постараться найти ответы.
***
Когда настойчивый стук в дверь прервал их, они едва осилили пару страниц. Кейтлин устало потянулась, прикрыв глаза, и откинулась на спинку мягкого кресла. Абсолютно ничего путного за это время они так и не узнали. Дар пророка невероятно редкая и необычайно сложная сила. Кейт уже начала сомневаться, что у нее есть такая необыкновенная магия. По мере прочтения, она заметила, что стала понемногу понимать смысл некоторых слов, хоть и очень смутно. Магический язык словно сам разговаривал с ней, открывая свои секреты. Не об этом ли говорил Грей, когда упомянул, что ветерум понимают лишь маги?
В двери заглянул стражник, прося разрешения сказать. Кейтлин махнула рукой, позволяя отчитаться. Ей нужен перерыв от чтения, да и приближение ночи не добавляло жизненных сил.
— Магистр Реин желает вас видеть, госпожа, — быстро произнес мужчина. Кейт прижала пальцы к вискам и поставила локти на стол, всеми силами изгоняя усталость.
— Да, конечно, — с тяжелым вздохом отозвалась она. — Пусть зайдет.
Легкий шорох двери сигнализировал о том, что Артис Реин бесшумно прошел внутрь. Кейтлин зажмурила глаза и уронила голову на скрещенные перед собой руки, совершенно не желая подчиняться регламенту, требующему приветствовать настоящего правителя. Нет-нет, она вовсе не наследница этих земель и не желает иметь с ними ничего общего, в особенности с законами.
— Кейтлин, ты не появлялась целый день. Даже не поела, — озабоченным тоном проговорил Магистр Реин. — Может, тебе принести хоть чаю?
— Нет, спасибо, я не хочу ничего, — сухо поблагодарила она и покачала головой.
— Что ты читаешь? — Магистр подошел ближе и пробежался глазами по страницам книги. — Ты понимаешь этот язык?
— Никиас помогает мне, — Кейтлин поднялась с кресла и встала возле окна, вновь раздумывая о прочитанном. — Здесь говорится о пророках, живших несколько тысяч лет назад. Их магия была уникальна, и я должна в ней разобраться.
— Ты знаешь, библиотека раньше была особым достоянием нашей страны, — Артис Реин подошел к ней и мягко обнял за плечи. — Но сейчас залы так пустынны. И все из-за войны.
— Какие у него цели? Император выдвигает условия или требования? — чуть повернув голову к нему спросила Кейтлин.
— В целом, нет, — Магистр Реин поднял взгляд к потолку и поджал губы. — Просто старается уничтожить большую часть моего народа, хотя его идеология и пропагандирует нетерпимость к магии.
— О, нет! — презрительно усмехнулась Кейт. — Его идеология, настоящая, как раз-таки направлена против обычных людей. И хотя детали мне неизвестны, я абсолютно точно уловила намерения в его словах.
— Кейтлин, чтобы он не затевал на самом деле, это противоречит идее созидания мира. Посмотри туда, — он указал на подъемный мост.
Через широкие врата въехала небольшая повозка, еда ощутимо подпрыгивая на неровной дороге. Остановив ее у маленькой двери, ведущей в нижние этажи дворца, возница спрыгнул на землю и начал кропотливо высвобождать лошадей. Те устало трясли гривой, желая как можно скорее попасть в конюшни и напиться воды. Несколько служанок вышли на улицу и помогли с трудом передвигающимся солдатам спуститься на землю. У некоторых отсутствовали конечности, кто-то был почти весь в бинтах. Подъехала еще одна телега, и картина вновь повторилась.
— Ужасно… — горько прошептала Кейтлин.
— Поверь, они счастливцы, — спокойным голосом ответил правитель, и Кейт подняла на него удивленный взгляд. — Они вернулись живыми. Немногие возвращаются.
— Я знала… — едва слышно произнесла она и вновь посмотрела на тускло освещенный факелами внутренний двор. — Догадывалась.
— Люди уже очень давно ждут твоей помощи, Кейтлин.
Она закусила губу и скинула его ладонь с плеча. Пройдя мимо стола, Кейт остановилась посреди комнаты и задержала дыхание. Каждый считал своим долгом напомнить ей о том, что она и так прекрасно знала. Знала, об убийствах и боли, знала о бесконечных страданиях каждого, знала и о тяготах войны. И сразу же отправит на тот свет Дерка Рэнета, как только найдет способ это сделать. А сейчас… нет ничего важнее, чем разобраться в хитросплетениях информации книги, которую посчастливилось ей найти. Или до сражения с императором ей попросту не дожить.
— Я хочу остаться одна… — рассеянно произнесла Кейт.
— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли еды, — строгим голосом произнес Магистр Реин и прошел к двери, в последний миг обернувшись. — И не вздумай отказываться.
Кейтлин глубоко вздохнула, проводив отца взглядом. Желудок предательски сжался, напомнив о своем существовании — пожалуй, перекус не будет лишним. В последний раз поесть ей удалось еще до прибытия во дворец, а после события завертелись так быстро, что времени даже на еду не осталось. Кейтлин обернулась в сторону Никиаса и вздохнула. Как долго еще придется терпеть законы дворца, прежде чем они смогут покинуть его? Как же невовремя пропал Грей!
— Госпожа, я могу взять книгу, чтобы продолжить работу? — невозмутимо спросил Никиас. Она отрицательно покачала головой, серьезно посмотрев в изумрудные глаза.
— Отказано, — стальным тоном произнесла Кейтлин. — Ты продолжить работу здесь. В столе найдешь бумагу.
— Простите, вы желали побыть одни?
Кейтлин приблизилась к нему и надавила ладонью на плечо. Попытку сбежать от нее, тем более такую очевидную, Кейт заметит даже без глаз. И если в действительности положено смертное наказание за все его прошлые действия, не означает ли это, что сейчас его жизнь полностью принадлежит ей?
— Продолжай работу. Это приказ, — Кейтлин развернула его голову, пока изумрудные глаза не посмотрели на нее. — Мне нужно, чтобы ты остался здесь.
— Я прочел несколько строк, — кивнул Никиас, и Кейт убрала руки. Он опустил взгляд в книгу и провел пальцем по нижней строчке. — Здесь что-то говорится о драконах.
— Что именно?
— Dracones, unum ex fortissimis creaturis. Saecula secuti sunt prophetas, — прочитал Никиас. — «Драконы, одни из сильнейших существ».
— «Испокон веков следуют за пророками», — закончила Кейтлин. — Драконы…
Никиас вернулся к прочтению, а Кейт опустилась на диван, поджав ноги. Дэмиан как-то говорил, что драконы исчезли несколько тысячелетий назад, примерно в то же время, что и пророки. И произошло это явно не случайно, если в книге затронута тема этих чешуйчатых ящериц, значит они были отнюдь не ручными питомцами. Должно быть что-то связывающее их, без чего ни те, ни другие не смогли существовать.
— Какова вероятность, что драконы не исчезли навсегда? — задумчиво спросила Кейтлин. Никиас поднял голову, рассеянно смотря на правительницу.
— Дэмиан мог ответить тебе. Я никогда ничего не знал о драконах, — ответил он.
— Куда же он исчез? — Кейт грустно вздохнула и сжала руки на коленях. — Он мне сейчас очень нужен.
Никиас презрительно фыркнул, возвращаясь к книге. Сразу несколько эмоций душили его, не давая сосредоточиться на тексте, и он не мог определить, что выводило из себя больше: ревность или тревога за жизнь госпожи. Печально, конечно, что в действительности Грей хранил так много всевозможных знаний и наверняка бы с легкостью прочел книгу, однако мысль, что его любимая скучает о другом мужчине, что может быть под властью его магии…
— Говори, или я самолично отправлю тебя в камеры, — безапелляционно приказала Кейтлин. Ее грозный тон не терпел возражений, и Никиас почувствовал укол совести. Не стоило ему так явно выражать неприязнь, не стоило ему… Придется рассказать.
— Госпожа, колдун окружен магией. Даже неосознанно он притягивает вас, заставляя в какой-то мере влюбляться.
Кейтлин удивленно округлила глаза, недоверчиво смотря на собеседника. Никиас отвел печальный взгляд, искусно делая вид, что ему совершенно безразлично. Но от нее он больше никогда не сможет скрыть своих настоящих чувств, слишком тщательно она изучила любимого. И с точностью могла сказать, что в романтическом плане Грей ни разу не привлекал ее.
Кейтлин неспешно поднялась со своего места и подошла к нему, встав за спиной и нежно положив руки на плечи. Что ж, это объясняет его сегодняшнее поведение в библиотеке. Никиас глубоко вздохнул, поглаживая ладонью ее тонкие пальцы. Интересно, как долго он думает, что ей мог нравиться кто-то кроме него? Впрочем, Кейт уже замечала. как некоторые из встреченных ими врагов соблазняли колдуна. Осознанно или нет, они тянулись пасть в его объятия независимо от пола или первоначальных намерений.
— Это лишь ревность или здесь замешано что-то еще? — бесстрастно спросила Кейтлин.
— Госпожа не может принадлежать кому-то одному, — он отрицательно покачал головой. — Я переживаю за вашу безопасность, это моя работа.
— И ты плохо справляешься с ней, Никиас, — небрежно проворчала она. — Я всего в шаге от опасного поступка, но ты не остановил меня ни разу.
— Не смею спорить с великой правительницей, — Никиас поднял в голову, и в его лучистом взгляде она увидела согревающее душу тепло. — Как я уже говорил, я готов заплатить своей жизнью за ночь с вами, госпожа.
— Зато я не готова, — Кейтлин резко отдернула руки, возвращаясь на диван. — Что написано дальше?
Спустя несколько минут в дверь негромко постучали. Кейтлин догадалась, что это слуги принесли ей поздний ужин и позволила им войти. Как и предполагалось, не обладающие магией люди ничем не отличались от ее прошлого видения, только вокруг магических существ теперь витала прозрачная аура силы. Остальные же выглядели по-прежнему и запоминать слуг придется вручную.
Получив разрешение войти, две служанки с подносами в руках торопливо прошли в покои и оставили ужин на рабочем столе. Кейтлин пригляделась и узнала в них все тех же девушек в серых платьях, которые приходили к ней вечером. Видимо, только ее личная прислуга может находиться в личных покоях наследницы страны.
Бросив несколько неодобрительных взглядов в сторону Никиаса, они обе поспешили удалиться. Что ж, а вот и подтверждение догадки: в господских покоях могут находиться только личные слуги и семейство. В самом крайнем случае допускалось присутствие личных телохранителей. А вот Никиас не относился ни к одной категории. И это считалось верхом неприличия, словно девушки застали их двоих в постели.
«Да и ладно! — мысленно отмахнулась Кейтлин. — Пусть что хотят, то и думают!»
В сердцах запустив небольшую квадратную подушку в стену, Кейт взяла со стола чашку чая и встала возле Никиаса. Маг лишь с тоской взглянул на стоящие на столе разнообразные фрукты и сладкую выпечку. Кейтлин обернулась на еду и догадалась, что за несколько дней он тоже ни разу нормально не поел. И сейчас просто не мог равнодушно смотреть на еду.
Кейтлин улыбнулась, протянув ему яблоко, и Никиас с благодарностью принял его. Сложно не заметить его голодный взгляд, хотя сама Кейт бесстрастно взирала на тарелки с фруктами. Волнения и груз долга начисто отбили весь аппетит, и если бы не боль в животе, пожалуй, Кейтлин еще долго не удосужилась бы поесть. Никиас облизнул испачканные соком губы и поднял изумрудные глаза на нее.
— Продолжай, — властно приказала Кейтлин.
Глава 31. Что есть за гранью дозволенного
Такой огромный объем информации, который ей удалось усвоить за прошедшие несколько недель, Кейтлин давно не усваивала. Даже проведя почти всю жизнь в поисках знаний, сейчас она оглядывалась назад и понимала, что смогла узнать не так и много об истории своего мира. А в особенности, если сравнить с той массой информации, что хранилась в огромной библиотеке Виленсии, познания Кейт о мироустройстве казались лужицей против океана. Еще полгода назад она и мечтать не могла получить доступ ко всем этим книгам и массе хранящихся здесь знаний. А сейчас жутко хотела выспаться и забыть наконец обо всем.
Захлопнув очередную книгу, Кейтлин устало поморщилась и отложила ее в сторону уже прочитанных, некрасивой кучей лежащих на столе. Каждый день был невероятно похож на предыдущий, и часы начинали потихоньку сливаться в единое серое ничто. Магистр Реин с особым усердием переносил библиотеку в ее покои, если судить по тому количеству книг, что ровными стопками стояли на полу. И всякий раз повторял, что каждая из них важна, если Кейтлин надеется в будущем занять место правителя. Брошенные вдогонку слова, что, в общем-то, она и не надеется, оставались неуслышанными.
А обиднее всего было узнать среди них те, что были запечатаны магией. Так или иначе, все магические книги были закрыты печатями, вероятно, для того, чтобы обычные люди не могли их прочесть. И никто, кроме старого друга Кейтлин, не мог передать их Магистру. Неужели Гейрт тоже решил перевести ее внимание только на книги?
Нет, конечно. Кейтлин понимала, зачем они день за днем приносят ей литературу и настаивают на скорейшем ее изучении. Здесь лежали самые разнообразные книги, в основном, посвященные истории обеих стран, законам и обычаям, регламенту Виленсии, основам управления страной. А также элементарным правилам магии, общим законам разделения на созидательную и разрушительную, и многое-многое другое, без чего нахождение ее в наполненном магией мире будет чрезвычайно опасно.
Отхлебнув из заботливо принесенной слугами чашки крепкий чай, Кейтлин взяла в руку исписанные Никиасом листочки с переводом найденной в недрах библиотеки книги о пророках. За обилием другой литературы Кейт не успевала работать над ее переводом, и маг взял эту обязанность на себя. Расшифровывая каждое предложение почти дословно, он записывал все это на бумаге и приносил Кейтлин, оставляя их на заметном месте на столе. Он понимал, что она сможет лучше разобраться в значении каждого слова, и иногда в квадратных скобках Кейт видела оригинал предложения, если оно было неоднозначным. Вначале она смеялась, говоря, что совершенно не понимает древний язык, но со временем начала интуитивно чувствовать значение фраз. Быть может, об этом и говорили друзья, когда упомянули необходимость владения магией для понимания ветерума.
И вдобавок к чтению, Кейтлин должна была ежедневно уделять несколько часов на медитацию, дабы связаться со своей внутренней силой. Желавшая поглотить ее магия отнюдь не спешила отвечать на зов хозяйки. И периодические приступы всплесков магии, словно разрывающие душу изнутри, только подчеркивали необходимость постоянных занятий, но, сколько бы Кейт ни старалась, собственная сила продолжала буйствовать, а медитация казалась совершенно бесполезной. Последние несколько вспышек чуть было не убили ее, и с каждым разом сила, а соответственно, и опасность только росли.
Ничего интересного в листочках Кейтлин так и не обнаружила и быстро отложила их в сторону. Книга уже в который раз напоминала о драконах, но четких указаний не давала. Эти огромные животные всегда поддерживали пророков, помогая им в магии. Вот только что это значит, понять было невозможно, а в книге ничего объяснено не было. Как жаль, что драконы исчезли. Возможно, встретив одного из них, Кейтлин смогла бы догадаться, чем они были так важны для пророков древности.
Вспомнив о драконах, Кейтлин сразу же припомнила и о другой неприятности, и на сердце стало неспокойно. Дэмиан исчез уже очень давно, но никто так и не обнаружил никаких следов во дворце. Словно его там никогда и не было. За столько времени… Кейт даже не хотела думать о том, что с ним могло случиться. Если он еще жив… где же они могли его спрятать, если даже магическая сеть Никиаса не могла почувствовать его присутствие?
Поднявшись с дивана, Кейтлин медленно прошла вдоль многочисленных стопок книг, оставив пустую чашку на гладкой поверхности стола. Одна мысль о том, что Дэмиан может быть уже мертв, вгоняла в опустошающую тоску. Нет-нет-нет, он просто не может погибнуть сейчас, только не всесильный Дэмиан Грей. И какая разница, дружеские чувства заставляют ее так сильно беспокоиться о его судьбе или же на самом деле из-за его магии у Кейтлин есть некие романтические чувства к нему.
Впрочем, последнее она категорически отрицала. Кейт прекрасно помнила, как сердце начинало петь от одного только взгляда зеленых глаз. Как чудесно чувствовались прикосновения любимых рук и нежность поцелуев, как сияла адресованная ей ласковая улыбка. Никогда ничего подобного она не чувствовала в присутствии колдуна. К нему она испытывала скорее некое сострадание, все больше и больше узнавая о его тяжелой жизни. Дэмиан был ее близким другом, может, даже еще ближе, чем Гейрт. Пережив вместе с ним самое страшное, Кейтлин понимала его как никто другой.
Проведя ладонью по спинке кресла, Кейтлин печально вздохнула, смахнув несколько слезинок, непроизвольно выступивших на глазах. Она верила, что ее друг жив, чувствовала это. Он слишком упрям для смерти. На глаза вдруг попалась новая книга, принесенная отцом, и Кейт вновь с тяжелым сердцем оставила мысли о потерянном друге. Еще одно руководство по магии, переданное Гейртом из-за щитов библиотеки. Взяв ее в руки, Кейтлин провела кончиками пальцев по тисненым буквам названия. Кожаная обложка темного коричневого цвета была немного шероховатой на ощупь и чуть холоднее, чем могла бы быть.
Подняв голову, Кейтлин заметила, что окно вновь было распахнуто настежь. Она уже не первый раз замечала эту странность, но впервые придала ей некое значение. На улице была уже поздняя осень, и дождь иногда громко стучал по стеклу, занося капли на пол и плотные шторы. Но несмотря на все это, Кейтлин совсем не чувствовала холода, хоть на ней и было лишь тонкое платье. После того, как проснулась ее магия, Кейт стала намного меньше мерзнуть. Что это могло значить, она не представляла. Но так стало даже немного легче.
Медленно подойдя к окну, Кейтлин вдохнула полной грудью свежий дождливый воздух. Легкая морось била в лицо, приятно охлаждая уставшею кожу. Последние несколько дней Кейт часто вот так подходила к окну, наслаждаясь дождем. Осень принесла с собой не только холодный воздух, но и постоянные ливни. В такую погоду единственным желанием всегда было просто посидеть у камина с чашкой чая, закутавшись в теплый плед. И так было бы, если бы не война.
«История не терпит сослагательного наклонения!» — одернула себя Кейтлин. Война сейчас занимала все ее мысли. Каждый день Кейт просчитывала варианты и искала в книгах способы раскрыть свою магию, чтобы направить ее против императора. Однако он был словно на шаг впереди нее: любой способ уничтожить его, предложенный Кэйтлин, так или иначе, может быть легко разрушен неимоверной силой императора. Он обладал обеими сторонами магии, да в дополнение еще и книгой Абакана. Противопоставить этому Кейтлин было элементарно нечего.
Впереди вновь показалась повозка. Теперь, когда император стал все чаще использовать мертвых солдат, превращая их в свою армию мертвецов, павших старались увозить с поля боя. И сейчас в обход центральных ворот ехала очередная «труповозка». Такие телеги почти каждый день приезжали ко дворцу. Магистр распорядился сжигать мертвых за стенами, дабы император не получал преимущество от убитых им же войск.
Кейтлин в отчаянии отвернулась. Она не первый раз видела эти телеги, но все равно сердце сжималось от боли при одной только мысли, скольких отцов, дедов, сыновей лишились семьи из-за этой чудовищной войны. И скольких еще привезут на подобных телегах. Конца и края не было страданиям несчастных людей, и все из-за жадного желания императора править странами.
В дверь тихо постучали.
— Да? — Кейтлин села за стол, скрестив руки перед собой.
— Госпожа, я принес вам новую книгу, — Никиас тихо скользнул в дверь и положил книгу на одну из стопок. Алая кожаная обложка опасливо блеснула искрой магии.
Кейт потерла переносицу кончиками пальцев, а затем медленно поднялась с места и направилась мимо Никиаса к двери. Если не задержать его силой, разговора снова не получится. Будто предчувствуя неладное, Никиас всегда спешил ретироваться из покоев Кейт, как только оставлял книгу или записи на столе. А Кейтлин не успевала приказать ему остаться, как того сдувало ветром по неотложным делам.
Слегка приоткрыв тяжелую дверь, Кейтлин отыскала глазами своих телохранителей, и те мигом сосредоточили внимание на госпоже. Высокие и обвешанные оружием, они напоминали Кейт чудовищ из детских сказок, но отказаться от личной стражи не позволял Никиас. Говорил, мол, сейчас он не способен один защитить ее от опасности.
— Никого не впускать, никого не выпускать. Если придет отец — стучать в дверь, пока я лично не выйду. Все ясно? — жестко приказала Кейтлин, бросив краткий взгляд за спину.
— Конечно, госпожа, — кивнули оба, и она захлопнула дверь, обернувшись к магу.
Никиас бесстрастно взирал на нее совершенно пустым взглядом. Кейтлин указала на кресло, а сама прошла к своему месту за столом. Никиас медленно сел напротив нее, а вот Кейт встала за спинкой кресла, с грустью смотря в зеленые глаза. Давненько ей не выпадала возможность мирно поговорить с ним наедине. А после их ссоры близкое общение совсем сошло на нет.
— Как продвигаются поиски? — спросила она, сжимая пальцами спинку кресла. — Есть следы?
— Никаких, госпожа Кейтлин. Мы обыскали все, что только было можно, — покачал головой Никиас и поднял глаза на ее лицо. — Мы начинаем терять надежду.
— Я тоже, — Кейтлин в отчаянии уронила голову на руки. — Что бы ты ни думал, мне его очень не хватает.
Никиас бесшумно подошел к ней и заботливо погладил по волосам. Тепло любимых рук на миг согрело тревожащееся сердце, но на смену покоя тут же пришел страх за жизнь друга. И потому она лишь рассеянно кивнула, а плечи ее мелко задрожали от едва сдерживаемых слез. Если с ним правда случилось самое ужасное, если он погиб по ее вине…
Никиас осторожно оторвал правительницу от кресла и крепко обнял. Он и сам тревожился за Грея, прекрасно осознавая, что в Виленсии его могли похитить отнюдь не ради информации. И уж точно в этом были замешаны маги императора, в противном случае скрутить колдуна так просто и запрятать от магических сетей Никиаса у них бы не вышло. А Дэмиан точно все еще во дворце, нет никакой возможности покинуть его незаметно для глаз Магистра.
Кейтлин молчала, уткнувшись носом в теплое плечо, и крепко сжимала любимого в долгожданных объятиях. Кучи книг и постоянные поиски Грея совсем не оставляли им времени побыть вдвоем, и сейчас Кейтлин начала ценить даже такие краткие мгновения близости. Если в будущем их отношения целиком превратятся в подобные секунды счастья среди постоянных упреков и ожиданий, Кейтлин набросит цепь Никиасу на горло и силой уведет в свой мир, подальше от глупых законов и строгих правил.
— Родная, он найдется, я в этом уверен, — успокаивающе прошептал Никиас и мягко коснулся губами ее волос. — Такие, как он, не сдаются просто так.
Кейтлин подняла взгляд и вновь утонула в изумрудном море ласковых глаз. Их нежный свет бережными касаниями наполнял душу безграничной любовью к их обладателю. Словно Никиас использовал магию, чтобы покорить ее сердце. Но если Дэмиан всегда был окружен аурой, вокруг любимого Кейтлин редко когда видела ее туманную дымку, и потому не сомневалась в своих чистых чувствах к Никиасу.
— А что ты говорил о ночи и жизни? — Кейтлин робко улыбнулась, и в его взгляде солнцем отразилась ее улыбка.
— Боюсь, пока вы не научитесь контролировать свою силу, — вздохнул Никиас, — именно так и случится, если я осмелюсь к вам прикоснуться.
— И ты до сих пор так считаешь? — она пронизывающе смотрела в любимые глаза, ища в нем отголоски сомнений. Тщетно, если в чем нельзя было упрекнуть Никиаса, так это в лживости его любви.
— Я всегда буду так считать, — Никиас нежно поцеловал ее в лоб и губы его озарила светлая улыбка. — Как же ты красива.
— Ты первый, кто искренне так считает, — Кейтлин крепко обняла его, устроив голову на плече. — Еще много книг мне следует прочесть? Последние страницы уже едва усваивались.
— Я думаю, не очень, — Никиас свободной рукой развернул кресло и осторожно сел, а затем заботливо посадил Кейт на колени, прижимая к груди. — Основная информация вся здесь.
— Больше не желаю ничего читать! — капризно пробурчала Кейтлин и обхватила его руками за талию. — Та, что ты принес, последняя.
Никиас нежно погладил ее по плечу и устало откинулся на спинку кресла. Кейт закрыла глаза, прислушиваясь к мерному биению его сердца, и позволила себе насладиться краткими минутами любящих объятий. Ощущавшееся в его теле напряжение понемногу начало уступать место покою, и Кейт задумалась над тем, скольких же трудов стоят Никиасу постоянные поиски ее друга и мятежников, постоянные походы в библиотеку и проходы за мощные щиты, чтобы принести ей те или иные книги о магии. Он всегда старался для нее и никогда ничего не просил в ответ, он всегда дарил ей спокойствие и укрывал от тревог изо всех сил.
Невероятно обидно было сейчас греться в его объятиях, понимая, что вместе они быть никогда не смогут. Так больно думать о расставании, что душа разрывалась на части от каждого прикосновения. И больше всего от того, как близок он был сейчас, но как далек на самом деле. И кого только защищал этот глупый регламент, что правители за столько поколений не пытались его изменить?
— Что легче: эти легкие проявления близости или их отсутствие вовсе? — в раздумьях спросила Кейтлин. Никиас на секунду замер, не до конца понимая смысл ее слов.
— Что вы имеете в виду, госпожа? — нерешительно переспросил он.
— Я имею в виду, что, может, легче будет закрыть тебя в камерах? — Кейт подняла голову, серьезно смотря в глаза. — Для нас обоих.
— Вы, несомненно, правы, — кивнул в ответ Никиас, но руки его, крепко прижавшие к груди, показались голосом противоречащего сердца. — Сейчас я должен защитить вас от себя, но почему-то я этого не делаю.
— И я понимаю, почему, — Кейтлин ласково провела ладонью по его щеке, неотрывно смотря в глаза. Сильный взгляд изумрудных глаз прожигал насквозь темным желанием, заставляя ее таять. — Как-то душно здесь, ты не находишь?
— Дыхание сбивается, — Никиас облизал губы и тихо выдохнул, и Кейт инстинктивно повторила его выдох. — Действительно душно.
Кейтлин медленно вдохнула сладковатый запах его тела, и голова безжалостно закружилась, а в глазах все поплыло. Но только его взгляд, теплый и самую чуточку замутненный, выделялся из общего фона непередаваемой четкостью. Потонув в теплом безбрежном изумрудном море, она пропустила момент, когда его губы мягко коснулись уголка ее рта, словно дразня. Сердце зачастило в груди, и стук его слился в равномерный гул, отдаваясь в горле мурашками. Лишь одно мимолетное касание — сладость поцелуя вскруживает голову, и настоящее осыпается осколками перед жаждой раствориться в нем без следа.
Никиас вновь и вновь корил себя самыми жуткими словами за свою бестактную наглость, но даже самые глубокие остатки совести отказались служить хозяину, когда Кейтлин осторожно положила ладонь под его рубашку, плавно перебирая пальцами по мышцам на животе. Мелкая дрожь потекла по телу, с каждым ее неловким касанием разрастаясь будто пожар, и сознание потихоньку отключалось под напором страсти. Чувствуя ответное желание любимой девушки, что сжимал он в объятии, Никиас терял не только самообладание но и всю решимость разорвать поцелуй. И все же он не позволял безудержной похоти вырваться наружу, помня о том, что для Кейтлин это первое подобное проявление. Не мог позволить себе столь жестоко обесчестить ее.
Кейтлин совершенно не могла сдерживать импульсивный взрыв эмоций рядом с любимым. Все те бесконечные дни, что она провела здесь за изучением книг, она была абсолютно одна. Одинока среди этих книг. И сейчас жар его души сжигал в ней все тревоги. Кейтлин нерешительно провела пальцами по его телу, боясь спугнуть, но взывая к разуму. Но, похоже, его сознание было затуманено ровно в той же степени и не подчинялось доводам рассудка. И его горячая ладонь, скользнувшая по бедру под платьем, только подчеркивала истинность этого предположения.
— Никиас… — выдохнула Кейт, уже не в силах просто молчать. Его мягкие губы плавно сместились к открытым ключицам, оставляя влажные следы. — Наваждение…
— Вы мое безумие, госпожа, — сбивчиво произнес он и резко поднял ее на руки, а затем уверенным шагом направился в сторону спальни. И Кейтлин бы остановила его в недвусмысленном намерении, если бы не новый поцелуй, потопивший сознание в волнах неудержимого желания.
Холод постели на мгновение остудил пыл, но, только Никиас навис над ней, как и в том маленьком домике, жадность вновь охватила разум. И как в тот раз, она не стала его останавливать, затягивая в долгий поцелуй. На языке осел нежный аромат его желания, опьяняя сладостью. Никиас прижал ее к кровати всем весом и прикрыл глаза, наслаждаясь манящими вздохами после каждого прикосновения к такому притягательному телу. Словно в этом мире они остались только вдвоем.
Кейтлин тонула в изумрудном океане наслаждения, совершенно не понимая, что делала. Ее пальцы неумело хватались за края его рубашки в странной попытке не то порвать, не то поднять как можно выше. Все, что могло ее вернуть к реальности, сейчас потерялось в густом тумане желания. Жар его тела проникал прямиком к сердцу, растворяя ледяные цепи сомнений и печали. Никиас на мгновение поднял голову, и Кейтлин забыла, как дышать, под чарами его опаляющего взора.
— Я люблю тебя, родная, — прошептал он и ласково улыбнулся, озаряя сиянием роскошную спальню. Кейтлин почти до крови закусила губу, крепко прижимаясь к сильной груди. Руки ее беспорядочно скользили по широкой спине, и под ладонями мягко перекатывались сильные мышцы. А сладкий аромат желания кружил голову, обещая все наслаждения мира.
Никиас не позволял себе зайти дальше смелых ласк, ища и ища согласие в замутненной серой дымке любимых глаз, но единственное, что он там видел — жар алой похоти и горечь нетерпения. Прикосновения сквозь одежду напоминали неумелый плот в теплом море, а так хотелось почувствовать мягкость ласковых волн и нежность любимых вод. Никиас коснулся ее щеки и осторожно прижал большой палец к губам, мягко надавливая. Влажный язык на миг коснулся подушечки, и разум помутился от порочности ее ответа.
— Госпожа, — тихо выдохнул Никиас. — Если Вы позволите.
— Лишь то, что пожелаешь, — сбивчиво шепнула она. Едва слышный голос ее понемногу стягивал его плотными цепями, и сопротивляться томному желанию становилось почти невозможно.
Никиас облизнул пересохшие губы и грубо прижался к обнаженной шее, оставляя слабые розовые пятнышки. Сердце тут же пропустило удар, Кейтлин зажала рот ладонью, свободная рука сама потянулась к сильным плечам, позволяя пальцам впиться во влажную кожу. Из груди вырывались отчаянные вздохи мольбы, но попросить прямо слишком унизительно. И пусть так сильно хочется вновь ощутить вкус его поцелуя на губах.
— Никиас… — судорожно выдохнула Кейтлин, жмуря глаза. Сердце выбивало рваный галоп, и она слышала его оглушительный стук в висках.
Неясный шорох в глубине души не сразу привлек ее внимание, однако, когда Кейтлин отчетливо уловила знакомый шквал дремавшей силы, остановить его уже не успевала. Сила, так долго не подававшая знаков внутри, снова начала просыпаться. Жаркие поцелуи становились все настойчивее, оставляя едва заметные следы на коже. Наслаждение беспощадно душило, заставляя грудь судорожно вздыматься. Кейтлин чувствовала его власть и безропотно подчинялась, одаривая едва сдерживаемыми вздохами. Нежные губы неторопливо спустились еще ниже от ключиц, прокладывая дорожку из поцелуев. И в эту же секунду магия взорвалась новым всплеском, втыкаясь в партнера будто тонна копий.
Никиас с отчаянным криком свалился с постели и свернулся в клубок на полу, лихорадочно хватая ртом воздух. Кейтлин в ужасе спрыгнула на коврик и опустилась на колени возле пострадавшего от ее магии.
— Никиас! — она ласково погладила его по плечу и коснулась лица — кожа на секунду показалась ей ледяной. — Прошу тебя, скажи, что ты жив!
— Госпожа, — он с трудом сел на колени, стараясь отдышаться. — Я заслужил это.
— Ох, я боялась, что действительно убила тебя, — Кейт облегченно выдохнула и кинулась ему на шею, крепко прижимая к груди.
— Как глупо, но я все так же хочу вас, госпожа, — Никиас сдавленно засмеялся, а следом застонал от боли. Все же магия пророков могла обжечь крепче наказаний Фейлта или колдуна.
Кейтлин разжала объятия и помогла ему подняться на ноги. Мысли о самобичевании и прочем сегодня она оставила в стороне, сосредоточив свое внимание на ином пугающем ее вопросе. Ведь, в сущности, тот разговор в маленьком домике — да и по дороге к Гейрту, — не был выдумкой. И хоть ей безумно хотелось быть как можно ближе к возлюбленному, оставалось нерешенной другая проблема.
— Никиас, я хорошо представляю твои чувства, — начала было она, но потом замолчала, осторожно подбирая слова.
— Но? — с опаской спросил Никиас, не выпуская ее теплых рук из своих. Серые глаза уткнулись в пол в тщетной попытке скрыться.
— Но эти… чувства, они немного меня пугают, — с трудом выдавила из себя Кейтлин. Признаваться ему оказалось жуть как стыдно, и все же напористость возлюбленного и впрямь стоит снизить в минуты их близости, или его неуемная жажда поглотит и ее.
— Ох, простите, госпожа. Я совсем забыл, что для Вас это… непривычно, — он стыдливо отвел взгляд и шагнул ближе, прижимая ее ладошки к груди. Голос его притих, и все же в нем отчетливо переплетались как грусть вины, так и нежность его любви, очерненная жадным желанием. — Какое госпожа желает дать наказание?
Кейтлин глубоко вздохнула, за минувшие дни почти привыкнув к своему титулу. Но когда ее глаза встретились с его, Никиас отшатнулся, пораженный ее ледяным взором. Казалось, вся ненависть к собственному призванию слились в черные стрелы и пронзили слугу, пригвоздив к полу.
— У тебя есть задание. Книга. И я приказываю тебе в качестве наказания заняться ею прямо здесь, на полу. До конца дня ты должен находиться не далее чем в десяти шагах от меня, — жестким тоном произнесла она. Никиас склонил голову в подтверждение. — У тебя три минуты, чтобы вернуться с книгой.
Кейтлин прошла к двери покоев и толкнула, слуги по ту сторону поспешили отворить ее для госпожи. Никиас скрылся в темноте коридор, не проронив ни слова. Пожалуй, едва ли он смел сказать что-то сейчас. Кейт удрученно повесила голову, приказав оставить двери открытыми до его возвращения, а сама развернулась к письменному столу и медленно зашагала в его сторону.
Как все же было хорошо дома. По дороге сюда, пока Никиас не знал, что Лора окажется его госпожей, он вел себя совершенно по-другому. Чувствовалась сила, внутренний стержень, словно он мог защитить собой от любых невзгод. Но сейчас тотальная покорность повелителю убивала в нем эту притягательную власть. Впрочем, в эти сладкие моменты, когда они теряли контроль над собой, Кейтлин чувствовала, как он инстинктивно подчинял ее собственной воле. И просто не могла не подчиниться, столь сильным было его влияние. Видимо, чтобы вернуть возлюбленного, ей на самом деле придется оставить страну.
Никиас вернулся в назначенный срок с книгой и бумагой. Склонив голову в почтении к госпоже, он сел, как приказали, на пол напротив дивана. Кейтлин махнула рукой, и слуги захлопнули дверь, а сама она вернулась к чтению. В новой книге, которую Никиас принес часом ранее, новых сведений не оказалось, все это уже было в других принесенных им источниках. Кейтлин уныло листала пожелтевшие сухие страницы, а мысли все никак не покидали воспоминания об их встрече.
— Никиас, ты ничего не хочешь мне сказать? — наконец захлопнув книгу, спросила Кейтлин. Он в недоумении поднял голову.
— Госпожа?
— Ты задавил весь свой характер, — она неопределенно пожала плечами, откинувшись на спинку кресла, и перевела взгляд на окно, за которым до сих пор бушевал ливень. — Разве раньше ты не был другим?
Никиас на мгновение не нашелся с ответом. Впрочем, догадки о природе подобных слов он все же имел, только до последнего не хотел верить в их истинность.
— Кейтлин, — Никиас снисходительно улыбнулся и отложил книгу. — Я действую исключительно по регламенту. А к чему ты это сказала?
Кейтлин сцепила пальцы на коленях и пожала плечами. Взор ее блуждал по оконной раме и мокрому стеклу, не давая ему разглядеть истинный смысл слов в глазах. Никиас медленно поднялся на ноги и подошел к ней. Кейтлин повернула голову на звук его шагов, и он буквально вжал ее в кресло одним лишь взглядом, опершись рукой о спинку. Она растерянно посмотрела ему в глаза.
— Какая ты интересная, — загадочно произнес он, растягивая губы в хищной улыбке. — Я и подумать не мог.
— Никиас, — еле выдавила она слова и уперлась ладонью ему в грудь, отталкивая. — Регламент.
— Прошу прощения, — его сладкий взгляд и широкая улыбка пробирали до мурашек, заставив ее отвернуться. — Госпожа.
Никиас развернулся спиной и вернулся на указанное место, вновь открывая книгу на последних переведенных строчках, и только тогда Кейт смогла вновь посмотреть на него без смущения. Ох, будь проклято его умение читать мысли и перерывать воспоминания, особенно сейчас, когда ей так не хотелось их показывать. А впрочем, может, она не так уж сильно не хотела делиться с ним?
— Ладно, ты меня раскусил, — нехотя призналась Кейтлин, заламывая пальцы. — Доволен?
— Безмерно, — засмеялся Никиас и поднял голову: в зелени глаз мигали черные тени его ехидства. — И это объясняет твои реакции. Особенно на колдуна.
— Ха-ха, — язвительно огрызнулась Кейт и отвернулась.
— Да нет, действительно! Он ведь не связан регламентом.
Кейтлин задумалась над его словами всего на миг, тут же посчитав их бредом умалишенного. Не могла она перепутать, а все догадки Никиаса — не более чем скучная ревность, от которой он порой с ума сходит. Грей был важен ей не более чем дорогой друг, точно как Гейрт или Терис. И в ее нежных чувствах к нему не было ни намека на романтику или похоть.
— Такого не может быть. Даже звучит абсурдно, — уверенно заявила Кетлин, устремив внимание на его выжидающий взгляд. — В тебе говорит ревность.
— А в вас упрямство, — парировал маг.
В дверь негромко постучали. Кейтлин встала из-за стола и быстрым шагом прошла к двери, чтобы лично открыть ее и сбежать от ехидного взора изумрудных глаз.
— Госпожа, капитан внутренней гвардии просит Никиаса, — отчитался стражник.
— Пусть войдет, — приказала Кейт, открывая дверь шире.
Капитан коротко кивнул и прошел в покои ровно на один шаг, прикрыв за собой тяжелую дверь. Он оказался человеком небольшого роста, несколько ниже, чем она, с темными короткими волосами. Кейт бегло оглядела его, заметив, что одет он был в форму, схожую с той, что носили ее телохранители, за исключением только многоконечной звезды на груди, внутри которой были скрещены три меча. Пожалуй, со временем она научится понимать символику своей страны.
— Никиас, как вы и приказывали, я докладываю вам лично, что мы обнаружили след, — хриплым тоном отчитался мужчина.
Глава 32. Следы могут привести...
Кейтлин тотчас оживилась, впервые за столько времени услышав хорошие новости. Ни магия Никиаса, ни постоянные поиски по любым мало-мальски скрытым закоулкам дворца так долго не приносили никаких результатов, словно колдуна разрезали на миллионы частей и попрятали в разных углах. Виленсия не могла похвастаться обилием магических носителей, и между тем кто-то скрыл его присутствие во дворце не без помощи магического щита. Однако скрытые проверки мыслей и воспоминаний слуг и стражи не выявили ни одного мага среди подданных.
— Какие следы? — хмуро спросил Никиас, поднявшись на ноги. Книга и исписанные чернилами листочки глухо легли на угол широкого письменного стола. — Настоящие или как в прошлый раз?
Мужчина сглотнул, и Кейт бросила вопросительный взгляд на Никиаса, предчувствуя долгий и тяжелый разговор после ухода капитана. В ее голове до сих пор плохо сочетались такие странности, как добрый отец — правитель Магистр Реин, — и противоречащие здравому смыслу жестокие пытки над заключенными и провинившимися. О культуре Тэйтра и Виленсии Кейт успела узнать весьма немало из бесконечных книг об истории становления этих стран, однако поражающая воображение беспощадность законов местной монархии не могла соперничать даже с нововведениями императора Дерка Ренэта.
— Нет, в этот раз мы обнаружили это, — капитан протянул руку вперед и раскрыл ладонь, на который лежало такое знакомое кольцо. Кейт вмиг подхватила находку, опередив Никиаса, и всмотрелась в печать.
— По-моему, похожее кольцо я видела у него на пальце, — рассеянно проговорила Кейтлин, осматривая небольшую черную печать с вырезанным символом на вершине: он представлял собой идеально ровный круг, в который был вписан треугольник. А затем перевела глаза на капитана: — Где вы его нашли?
Никиас забрал кольцо из ее рук, и Кейт вдруг ощутила вокруг него сильную магическую ауру. Печать тоже осветилась прозрачным мерцанием, однако сияние ее не излучало, а будто поглощало свет в комнате, напоминая угольную пустоту. Но стоило Никиасу попытаться проникнуть магией внутрь кольца, как сильный выброс энергии ударил мощным столпом вверх, и присутствующих взрывной волной раскидало по комнате. Кейтлин едва успела сжаться в клубок перед тем, как влетела в бортик камина. К счастью, удар оказался не столь сильным, чтобы переломать ей все кости.
— Кусается, — усмехнулся Никиас, с трудом поднимаясь на ноги. Капитан оперся о левое колено и бросил обеспокоенный взгляд в сторону Кейт. — Стоило ожидать.
— Где было найдено это кольцо? — опершись рукой о камин, Кейтлин тяжело встала и отряхнула подол платья.
— В нескольких шагах от ваших покоев, — скороговоркой проговорил капитан и вытянулся перед госпожой в полный рост. — Пару минут назад.
— Покажи мне это место, — приказала она и обернулась на Никиаса. Тот поднял оброненное на пол кольцо и поспешил присоединиться к ним.
Втроем они стремительным шагом вышли в просторные залы дворца и свернули за неприметный поворот слева от господских покоев. Телохранители молча проследовали за своей госпожой, как и подобает элитной страже, не спрашивая лишнего. Правительница цела и не позвала на помощь, стало быть, согласно приказу, полученному от наследницы, произошедшее в ее покоях не их забота. Кейтлин очертила для них весьма скромный список прав и обязательств, в который входило исключительно сопровождение и защита ее вне собственных покоев. А также абсолютный запрет на посещение, вне зависимости от происходящего внутри, без ее на то позволения.
Едва они завернули за угол, капитан указал на высокую белую колонну, за которой, как выяснилось, и было найдено заветное кольцо. Кейтлин приблизилась к указанному месту и бегло осмотрелась по сторонам, а Никиас сразу же прижал ладонь к мрамору, и магия его побежала миллионами змей по полу и колонне. Помещения нередко хранят память о произошедшем в их стенах, но, к сожалению, информация та весьма недолговечна. Никиас зажмурил глаза, кусочками выхватывая картинки недавнего прошлого. Но магия никак не выхватывала секунды, когда кольцо оказалось в этом месте.
Кейтлин медленно обошла колонну, пальцами обводя гладкую поверхность. Как и сотни других, украшавших коридоры и залы огромного дворца, она походила лишь на изысканную отделку и не более того. Ничто в ней не могло натолкнуть на ответы. Никиас рассказывал несколькими днями ранее про тайную организацию, орудующую во дворце с целью уничтожить правителя. Однако все поиски оказались тщетны, никто не смог обнаружить их следов. Ни стража, ни маги.
— Дай мне это кольцо, — Кейтлин протянула руку, не отводя взгляда от белоснежной колонны.
Нечто в ней казалось неправильным, словно она скрывала не магию, а что-то иное. Никиас убрал руку от мрамора и передал кольцо, с интересом переводя взгляд на правительницу. Кейт рассеянно надела его на средний палец, а глаза ее были намертво прикованы к небольшой трещине в основании колонны. Отчего-то она совсем не напоминала обычное разрушение временем. Кейтлин села на корточки и провела по ней пальцами. Трещина словно бы едва заметно замерцала белым сиянием в ответ, настолько прозрачным и незаметным, что не присматривайся Кейт так пристально, ни за что бы не углядела.
— Госпожа, что-то не так? — заволновался Никиас. Кейтлин буквально приросла взглядом к странной выемке на колонне, однако сам он не чувствовал в ней ни магии, ни каких-либо иных подозрительных качеств.
— Мне кажется, это не простая трещинка в мраморе, — в раздумьях произнесла Кейтлин и перевела озадаченный взгляд на Никиаса. — Посмотри.
Он опустился рядом с ней и присмотрелся с помощью магии поближе. С виду — трещина и трещина, ничего в ней примечательного не было. И все же по мере того, как магическая сила ощупывала ее с разных сторон, Никиас начал замечать по периферии почти незаметную тонкую дымку знакомого ему щита. Так вот почему он так долго не замечал в ней ничего важного! Настолько искусный магический щит скрывал и содержимое, и себя самого от любой силы.
— Действительно, — кивнул Никиас и поднялся на ноги, собирая в ладони шар жидкостного белоснежного пламени. — Такое ощущение, словно это какой-то тайник.
Кейтлин встала следом и упредительно отошла на пару шагов, внимательно наблюдая за шаром в его руках. Никиас прикрыл глаза и сморщил лоб, вероятно, призывая на помощь всю свою магическую силу для открытия невидимой преграды. Аура вокруг него не просто замерцала, а превратилась в почти непроглядный искрящийся туман, саваном окруживший своего хозяина.
— Ты думаешь? — Кейтлин оживленно взглянула на него. — А что, если…
Никиас раскрыл ладони, и жидкостный шар медленно опустился на пол, впитываясь в него, словно в пергамент. Кейтлин прикрыла глаза рукой от яркого света, столпом взвившегося к потолку. Однако эфемерность сияния понемногу начала наводить на некоторые мысли, и когда свет начал постепенно гаснуть, Кейтлин заметила, что, кроме них с Никиасом, никто не заметил внезапной вспышки.
— Ты права, — Никиас приложил ладонь к холодному мрамору. — Так и есть.
Он нажал на небольшой выступ на задней стороне колонны, и та вместе с частью стены плавно отъехала в сторону. Кейтлин подошла ближе и осторожно заглянула в темный проем. Впереди показалась винтовая лестница, спускающаяся глубоко вниз, в подземные катакомбы дворца. Видимо, где-то там, укрытый от глаз стражи и магов, уже столько дней находится ее друг.
— Никиас, я ведь не могу оставить их здесь? — скорее для вида спросила Кейтлин, бросив взгляд на стоящих за спиной стражников.
— Конечно нет, госпожа, — покачал головой Никиас, впрочем, она и не ожидала услышать от него позволения.
Вздохнув, Кейтлин вновь заглянула в черноту прохода и попыталась хоть немного прикинуть, как же глубоко уходит винтовая лестница. По идее, если Дэмиан действительно там, им с Никиасом понадобится помощь, чтобы вытащить его на поверхность. Однако не стоит забывать, что по свой воле колдун точно не задержался бы там так надолго, а это может означать, что его либо серьезно ранили, либо вообще убили.
— Вниз иду я и ты, Никиас, — приказала Кейтлин, обернувшись к спутникам. И до того, как Никиас откроет рот, взмахнула рукой, прерывая любые споры: — Вы двое следуете за мной. Капитан, приведи сюда Магистра и Гейрта, как можно скорее.
— Как прикажите, госпожа, — в один голос отрапортовали подданные.
Кейтлин кратко кивнула и осторожно нырнула в темный проем, однако сразу же остановилась, щуря глаза в попытке хоть что-то разглядеть. Свет, лившийся из проема в стене, освещал лишь первые несколько ступеней, а дальше оказалась непроглядная темнота. В нос ударил запах сырости и мокрой земли, словно где-то в глубине проход пересекали подземные реки. Кейтлин провела пальцами по каменной стене и поднесла их к носу: влажная кожа пахла плесенью.
Никиас вышел вперед, зажигая на руке небольшой огонек, и серые стены окрасились рыжеватым оттенком. У винтовой лестницы не оказалось перил, узкий проход, сформированный вокруг центральной колонны, уходил вниз без возможности увидеть, что же в глубине. Кейтлин поспешила вслед за двигавшимся по ступеням Никиасом, изредка касаясь влажных стен, чтобы не упасть. И по мере их спуска мха на стенах становилась все больше и больше, а запах сырости начал кружить голову. Кейтлин ухватилась за плечо шедшего перед ней мага.
— С тобой все хорошо? — полушепотом произнес Никиас, на мгновение повернув голову в ее сторону. — Ты еще не умеешь пользоваться магией, и остатки щита могут ослабить тебя.
— Просто немного закружилась голова от этого запаха, — в тон ему ответила Кейт и убрала руку с плеча. Никиас бросил на нее настороженный взгляд, но вслух ничего не сказал.
Проход в катакомбы скорее напоминал колодец, спускавшийся глубоко вниз. Длинная отвесная лестница тянулась вдоль стены бесконечной чередой влажных ступеней, на которых упасть казалось делом решенным. В очередной раз чуть не слетев вниз, Кейтлин ухватилась за Никиаса и справедливо отметила, что нарушение регламента сейчас будет менее опасным, чем свернуть шею на дне этого колодца. Ступени лестницы были настолько узкие, что на них с трудом помещался один человек. Наверняка никто и не заметит, как крепко она сжимала плечо своего спутника.
— Ты считаешь, мы найдем его там? — встревоженным голосом спросила Кейтлин. Никиас мягко коснулся ее пальцев, осторожно сжимая.
— Очень на это надеюсь, госпожа, — спокойно ответил он и тут же понизил голос: — Все хорошо?
— Да, порядок, — кивнула Кейт.
Спустившись на самое дно этого «колодца», Никиас поднял руку с пламенем и осветил небольшую площадку возле лестницы. Вокруг оказались лишь темные, доверху покрытые зеленым мхом каменные стены, и никаких признаков живой души. Никиас опустил взгляд на пол: ни единой пылинки или следов грязи, в выщербленном камне виднелись тоько грубые затертости и несколько крохотных луж от стекающих со стен капель воды. Без сомнений, люди частенько посещали это место. Мелкие бороздки во мху от рук на стенах, а также отсутствие пыли и паутины говорило о востребованности прохода.
— Здесь дверь, — крикнула Кейтлин.
Никиас отвлекся от созерцания пола и двинулся на голос. Под лестницей он и впрямь увидел небольшую квадратную дверь из довольно свежего для катакомб дерева, запертую на ржавый навесной замок. И вновь магический щит, накрепко привязанный к неприглядному замку, не позволял рассмотреть, что же прячется за ним.
— Сейчас открою, — Никиас взял в руку замок и направил в щит всю свою магию. Плотная завеса дрогнула от напора и через несколько мгновений треснула, осыпаясь мелкими осколками на пол. Замок обратился в железную пыль и опал на камень.
— Отлично, — Кейтлин распахнула тяжелую дверь и замерла.
Первым, что она увидела в крохотной темной комнате, где единственным источником света была тусклая магическая сфера на каменном возвышении, оказалось неподвижное тело в черном одеянии. В полумраке оно почти сливалось с темным каменным полом, однако Кейтлин ни минуты не сомневалась в том, кого они обнаружили, и тут же бросилась к нему.
— Дэмиан, — в ужасе зашептала она, переворачивая пленника на спину. Грудь его едва заметно поднималась в такт редкому дыханию, и даже привычная магическая аура будто растворилась и ощущалась разве что где-то в районе живота крохотным комочком.
Никиас опустился на колени возле него и осторожно приложил ладонь к горлу. Ледяная бледная кожа тут же покраснела от прикосновения, по телу пробежала мелкая волна дрожи. Защитная магия, покрывающая все его тело, предупреждающе окрасилась в угольный черный, стоило Никиасу попытаться коснуться его своей силой.
— Жив, но очень слаб, — успокаивающе произнес он в ответ на тревожный взгляд Кейт. — Нужно скорее поднять его на поверхность. Здесь слишком холодно.
— Немедленно отнесите его наверх! — крикнула Кейтлин, обернувшись к стоящим у дверей телохранителям. Стражники спешно подбежали к ним и осторожно подняли колдуна на руки. Кейт поспешила за ними вверх по винтовой лестнице.
Ее вина, что Дэмиан чуть до смерти не замерз в этих проклятых катакомбах. Ведь Кейтлин знала о заговоре, знала об отношении народа к колдуну в Виленсии и все равно притащила его с собой. Не стоило задерживаться здесь даже на ночь, ведь если Дэмиан погибнет, Кейтлин никогда не сможет себя простить. Нужно как можно скорее помочь ему, но… Если бы она только знала, что с ним сделали проклятые мятежники.
Выбравшись на поверхность, они встретили Магистра и Гейрта в сопровождении капитана и еще нескольких солдат внутренней гвардии. Увидев колдуна на руках стражников, небесный цвет глаз Магистра на миг померк, однако правитель тут же приказал нести полуживого гостя в отведенные ему покои и сам поспешил вслед за дочерью.
— Что с ним? — уже на ходу спросил Артис Реин.
— Если бы я знала, — тревожно качнула головой Кейтлин и обернулась на Никиаса, спешащего следом за ней. — Мы не успели ничего осмотреть внизу.
— Капитан! — крикнул Магистр, и тот возник рядом словно призрак. — Обыскать помещение! Доложить лично Кейтлин.
— Да, правитель! — капитан мигом развернулся на пятках и бросился в обратную сторону, прихватив с собой двоих стражников.
Спустя несколько невыносимо долгих минут они наконец прибыли в знакомые гостевые покои. Солдаты бережно положили колдуна на большую кровать и практически сразу же вышли за дверь, заняв положенное место по обе ее стороны. Гейрт присел рядом с тяжело дышашим Греем и мягко положил руку ему на грудь. Кейтлин встала рядом с ними, растерянно наблюдая за действиями друга, и не отрывала глаз от окружающей обоих теплой живительной магии.
— Что с ним случилось? — взволнованно спросила она, переводя взгляд то на Гейрта, то на Дэмиана. И без того светлая кожа его выглядела мертвенно-бледной, а дыхание по-прежнему оставалось редким и неглубоким.
— Обессилен. Не похоже, что его били, однако замучили почти до смерти, — обеспокоенным тоном ответил Гейрт и опустил руку ниже, туда, где Кейт видела сжавшийся в комок отголосок его родной магии.
— Как же они смогли поймать его? — сокрушалась Кейтлин, осторожно проводя ладонью по холодному взмокшему лбу. Температура его тела все еще оставалась низкой, и пальцы покалывал защитный магический полог.
— Ну, милая, есть разные способы, — сумбурно ответил великий маг, и под его теплой силой начал понемногу оживать и крохотный комок. — Ты помнишь, даже у самых сильных есть свои слабости?
— И что же оказалось его слабостью? — под нос себе проговорила Кейтлин.
Дэмиан резко вдохнул полной грудью, но через секунду снова обмяк на кровати. Кейтлин осторожно погладила его по волосам и отошла в сторону, чтобы не отвлекать больше Гейрта от целительства. Время тянулось отвратительно медленно в ожидании, а ее друг все никак не приходил в сознание. Но, к счастью, Гейрт не отказал в помощи, и помаленьку цвет кожи больного начинал приобретать привычный оттенок.
Кейтлин все никак не могла найти себе места от беспокойства за его жизнь. То она подходила к окну, чертя ногтем по холодному стеклу, то вновь возвращалась к постели, нервно заламывая пальцы и осторожно касаясь лба колдуна. И как бы часто Гейрт ни просил ее не мельтешить рядом, Кейт все продолжала ходить туда-сюда. Груз вины давил на нее подобно гранитной стене, и успокоиться она сможет только когда убедится, что жизни ее друга ничего не угрожает.
Никиас молча стоял у дверей, хмуро наблюдая за перемещениями правительницы. Даже его просьбами она пренебрегла из-за собственной тревоги. Неправильно это, не должен правитель Виленсии так переживать из-за слуг. Ей определенно недоставало выдержки и спокойствия. Никиас и сам волновался за колдуна, однако ему доставало терпения не скакать вокруг него. Прямо сейчас никто, кроме великого мага, не в состоянии ему помочь.
— Госпожа, быть может, Вы присядете? — предложил Никиас, устав наблюдать за ее перебежками.
— Спасибо, нет, — сухо ответила она.
— Кейтлин, если бы что-то пошло не так, Гейрт уже бы сказал об этом, — успокаивающе произнес Никиас, но его слова едва ли что-то изменили. — Присядь хоть на секунду.
Кейтлин бросила на него негодующий взгляд, но потом все же тяжело опустилась на край кровати, уронив голову на руки. Никиас присел рядом с ней, заботливо поглаживая по спине. Серый взгляд на миг блеснул раздражением. Никиас склонился ближе, и Кейтлин уперлась рукой ему в плечо, отворачивая голову.
— Ты так эмоциональна. Для правителя это не самое удачное качество, — строго шепнул он и выпрямился. Рассерженный взор прищуренных глаз стрелой вонзился в него.
— Я сильно волновалась за него. Неужели ты нет?
Никиас спокойно выдержал ее взгляд. Так глупо было говорить об этом вот так, однако он не удержался. Несмотря на все предпосылки, он верил, что у Кейтлин нет к Грею особых чувств. И все-таки слова великого мага не выходили из головы, подогревая испытываемую ревность. Оттого ли, что Никиас далек от нее? Оттого ли, что ее обещание любить его до самого конца на самом деле будет однажды забыто? Нет. Потому что он сам до сих пор не может выбрать правильное направление, не может отказаться от нее.
— Да, я тоже волновался, — кивнул Никиас и отвел глаза, устремляя их на Гейрта. Тот мельком перехватил его взгляд. — Но тебе не пристало так метаться из-за подданного. В твоем подчинении тысячи людей. И представь, что ты будешь так трястись над каждым, теряя голову. Это неподобающее поведение для повелителя.
Кейтлин поверить не могла, что он всерьез говорит ей подобные ужасы. Конечно, Виленсия и впрямь излишне жестока к народу и знати, но разве сам Никиас не уроженец Тэйтра? Откуда в нем столько безжалостности к людям?
— Неужели ты сам не слышишь, насколько жестоко это звучит? — встревожилась Кейтлин, отодвигаясь от него. Никиас перевел взор на нее, и всегда теплые изумруды окрасились чернильной мглой.
— Тебе пора было смириться с тем, что этот мир жесток, — холодно ответил он.
Кейтлин резко встала и стремительным шагом прошла к окну. Крупные капли дождя били в стекло, оставляя длинные мокрые дорожки. Даже природа лила слезы над тем неоправданным насилием, что творилось в этом магическом мире. Столько боли принесено каждому человеку, и все ради власти. Кейтлин закрыла глаза и прижалась лбом к холодному стеклу. Она должна остановить это безумие, пока еще возможно хоть что-то спасти.
— Гейрт, скажи, как он? — тихо попросила она, не двинувшись с места.
— Милая, уже не о чем беспокоиться. Вы смогли вовремя найти его, — успокаивающе ответил старик. Кейтлин облегченно выдохнула. — Еще пару дней, и было бы поздно.
— Так что же с ним произошло? — она приблизилась к Грею, положив ладонь ему на плечо. Гейрт обернулся к ней, и песочные глаза старого друга грустно смежились.
— Думаю, лучше он сам об этом расскажет. Его долгое время не кормили, он истощен, — он убрал руку и поднялся с кровати. — Когда очнется, попробуй уговорить его поесть.
— Хорошо, — кивнула Кейтлин.
Гейрт по дороге шепнул что-то Никиасу и неспешным шагом покинул гостевые покои, прикрыв за собой дверь. Кейтлин проследила за ним взглядом, а затем опустила глаза на Дэмиана. Что ж, хотя бы цвет его лица стал живым, и даже магия вокруг него скинула свой защитный кокон, чтобы вновь мягко окутать своим сиянием хозяина. Осталось только дождаться его пробуждения, чтобы…
Из коридоров послышался до мурашек знакомый лязг, и Кейтлин встревоженно обернулась на звук. Никиас безмолвно стоял возле кровати, наблюдая за правительницей и, казалось, не услышал подозрительных шумов. А может, Кейт не услышала, а скорее почувствовала его своей силой? Как в тот раз около ее дома… Кейтлин торопливо пронеслась мимо Никиаса, остановившись, лишь чтобы сказать всего два слова:
— Жди здесь.
И вышла за дверь, не дожидаясь ответных возражений. Снаружи она приказала стражникам не следовать за ней, а лично охранять колдуна и ни в коем случае не выпускать никого из покоев. Они не могли оставить госпожу без сопровождения, однако ослушаться не осмеливались. Ее грозный тон не терпел пререканий. Потому стражники синхронно склонили голову перед правительницей, и она торопливо унеслась вглубь коридоров в сторону привлекшего ее шума.
***
Кейтлин прогулочным шагом брела по длинным коридорам дворца, даже не осматриваясь по сторонам. Она хорошо знала, что бродить одной в нынешней ситуации не самый верный поступок, несколько раз телохранители замечали ловушки, установленные мятежниками, но всегда успевали предупредить госпожу. Да и сама Кейт постоянно ощущала чужое присутствие, когда выходила за пределы своих покоев. Казалось, сейчас она совершала одну из крупнейших ошибок, которая может стоить ей жизни. Однако это был самый верный ход из всех.
— Добрый вечер, — поприветствовала Кейтлин. Мужчина за ее спиной на секунду замер с занесенным мечом. — Как прекрасен гром, не правда ли?
— Магическая правительница, — гнусно произнес он, приставив меч к ее спине. Кейтлин печально улыбнулась, повернув голову в его сторону.
— О, неужели это именно то, что так вас волнует? — с усмешкой произнесла она, и кончик острия больно вонзился в кожу.
— Это предательство! — подобно змее зашипел мятежник и шагнул ближе.
Кейтлин негромко засмеялась. Ох, и сколько шума вокруг магии в маленькой Виленсии. Годами вбиваемые им в головы идеалы так прочно укоренились в их сознании, что бедняги даже не осознавали всей несуразности таких заявлений. Назвать предателем будущего правителя и приставить к горлу меч? Как далеко готовы зайти эти несчастные, чтобы уничтожить магию? Нетрудно догадаться, под чьим руководством они творят эти безумства.
— Разве предательство? — хмыкнула Кейтлин и встретилась взглядом с карими глазами повстанца. Тот дрогнул, но меч не опустил. — Право управления досталось мне по праву крови. В чем же я виновна перед вами?
— Ты не та, за кого себя выдаешь, — мужчина сильнее вдавил меч в спину. Испуганный вид бедняги совсем не подходил его грозным речам, однако во взоре горела решимость, потому Кейтлин не стала пренебрегать его угрозами. Пожалуй, годы благоговения перед Магистром хоть и оставили отпечаток, но вовсе не были гарантом ее безопасности.
— А кто же вы? Борцы за равенство? Противники магии? — Кейтлин сощурила глаза, окинув его ледяным взглядом. — Или просто кучка фанатиков?
— Как смеешь ты что-то говорить? — огрызнулся он, хватаясь обеими руками за рукоять меча. — Ты и твои магические друзья уничтожат Виленсию! Все, что нам дорого…
Кейтлин круто развернулась на каблуках и прижала кинжал к его горлу. Мятежник отвернул голову в сторону и закрыл глаза. Кейтлин вскинула подбородок, взирая на него сверху вниз, готовая в любую секунду перерезать глотку. Однако та непередаваемая тоска, с которой были сказаны те последние слова, немного поубавили в ней решимости, и сейчас кинжал олицетворял скорее предупреждение, чему угрозу.
— Как глупо судить о ком-то только по наличию магии, — в голосе ее отразилась грусть, и мужчина плавно опустил меч, отводя взгляд к окну.
— Давай же, убей меня. Что еще можно ожидать от таких, как ты? — злобно выплюнул он. Меч гулко ударился о каменный пол, разрушая плотную тишину.
— Ошибаешься, как и во всем остальном, — вздохнула Кейтлин и опустила руку с оружием. Мятежник удивленно воззрился на нее, не в силах произнести ни слова. — Следуй за мной, но без неожиданностей. Иначе я не стану останавливать лезвие около твоего горла.
Кейтлин убрала кинжал в ножны на левом бедре и развернулась спиной к мужчине, следуя по коридорам в сторону найденного тайного прохода в катакомбы. Она чувствовала спиной, как неудавшийся убийца в нерешительности следовал за ней, слышала, как кончик его меча скребет по каменному полу. И она прекрасно понимала, что он больше не решится занести меч над головой своей госпожи, видела это в его карих глазах.
Кейтлин подошла к проходу, зная, что стража наверняка еще там. И действительно, капитан в сопровождении нескольких солдат стоял возле колонны, за которой они и обнаружили спуск в катакомбы. При виде своей госпожи все как один вытянулись по струнке перед ней и задержали дыхание, готовые выслушать любой приказ.
— Отвести его в камеру, он хотел напасть на меня, — строго приказала Кейтлин. — Однако я не хочу, чтобы над ним издевались. Это понятно?
— Конечно, госпожа, — покорно кивнул капитан. — Как пожелаете.
Кейтлин обернулась и посмотрела на пленника, слегка улыбаясь. Взгляд его круглых глаз, казалось, вмещал в себя все вопросы этого мира. Он был в замешательстве, ведь ожидал совершенно иной реакции с ее стороны. Пожалуй, некоторые аспекты местной культуры вытравить и впрямь невозможно.
Нет, Кейтлин не станет поступать столь предсказуемо и просто убивать его. Тогда участники этой организации станут еще агрессивнее. Не собиралась она и отпускать его просто так, проявив при этом слабость. Верный расчет способен обернуть ситуацию в ее пользу, ведь оружие — не всегда самое простое решение проблем.
— Он будет осужден по закону, и не более, — холодно добавила она. Капитан молча кивнул в ответ, не смея спорить в правителем.
***
Кейтлин вернулась в гостевые покои спустя несколько минут, и Никиас тут же подскочил с постели, стоило ей закрыть за собой дверь. Зелень родных глаз горела тревогой, но у Кейт не было сил отвечать на его бессмысленные вопросы или продолжать спор. Дэмиан еще не пришел в сознание, Кейтлин молча прошла мимо мага и присела рядом с другом, осторожно погладив кончиками пальцев по прохладной щеке.
— Что у тебя на спине? — послышался обеспокоенный голос Никиаса. Кейтлин обернулась к нему, инстинктивно потянувшись рукой к небольшой дырочке на платье. И как это она не подумала об этом? Опустив ладонь. она с удивлением обнаружила кровь на пальцах.
— Наверное, меч оставил, — рассеянно проговорила она и достала из прикроватного столика платок, чтобы вытереть руки.
Вспышку гнева она скорее почувствовала, чем заметила, настолько черной и неприятно обжигающей аурой окутал себя Никиас. Что ж, могла бы и догадаться, какой будет его реакция даже на эту мелкую царапину. Вздохнув, она подняла глаза и стойко выдержала мечущий молнии взгляд изумрудов.
— Ты для этого ходила? — грозным тоном произнес он, подходя почти вплотную. — Ты же могла погибнуть!
— Никиас, давай не сейчас, — усталым голосом ответила Кейтлин и мягко обняла его за талию, положив голову на живот. — Мне нужна поддержка, а не твои наставления.
Никиас ласково погладил ее по волосам и поцеловал в макушку. Он всегда успокаивался в спорах, стоило его задобрить объятием или поцелуем. Когда-нибудь позже он обязательно это заметит и перестанет вестись, но сейчас так хотелось спокойствия, что Кейтлин не отказала себе в этой уловке. Ведь на самом деле она вовсе не была уверена, что не пострадает, выманивая мятежников «на живца».
— Только я порадовался, что твои бесконечные раны, наконец, зажили, как ты пошла и поставила новую, — уныло произнес маг. Она печально засмеялась, чувствуя, что не раз подобное еще повторится.
— Судьба так распорядилась.
Никиас сел рядом с ней, не выпуская из объятий. Обещал себе больше никогда не совершать ошибок, но она снова и снова вынуждала его нарушать регламент, в совокупности с магическими законами. Будто каждая частичка этого мира препятствует их любви. Кейтлин обладает даром пророка и еще не скоро научится управлять своей силой. Скорее всего, им никогда не быть вместе.
— Меня сейчас стошнит, — с отвращением произнес колдун, с трудом приоткрыв глаза. — Решили с самого начала испортить настроение?
Кейтлин тут же оттолкнула Никиаса и обернулась к едва разлепившему тяжелые веки Грею. Тот прижал руку ко лбу, скрываясь от яркого света, и длинно выдохнул ртом.
— Дэмиан! Я так рада, что ты жив! — радостно воскликнула Кейтлин, обняв его. Дэмиан вздрогнул, а в следующий момент скривил губы и отвернулся.
— Со всеми теперь обнимаешься? — усмехнулся он. Однако Кейтлин пропустила мимо ушей его колкости и плавно отстранилась, не спуская глаз с его черной радужки.
— Что произошло? Ты можешь объяснить? — со всей серьезностью спросила она.
— В двух словах не объяснить, — колдун приподнялся на локте, стараясь сесть.
— От еды тоже откажешься? — Кейтлин хотела помочь ему, но Дэмиан грубо оттолкнул ее. Впрочем, и к этому она уже привыкла. Сейчас не тот случай, когда стоит тревожить нелюдимого сыча лишним вниманием.
— Что мне, по-твоему, жить не охота? — он криво улыбнулся. — Но поговорим мы с тобой уже завтра. Дай мне отдохнуть.
— Ответь только на один вопрос, — Кейтлин поднялась с кровати, прошла к столу возле камина и взяла недавно принесенную слугами тарелку с горячей кашей. — Что они хотели от тебя?
— Тебя, — не задумываясь, ответил колдун. Кейтлин вскинула вопросительный взгляд на Грея, но тот прервал ее вытянутой рукой: — Подробности завтра.
Кейтлин передала ему тарелку, а сама потянула Никиаса за руку к выходу. Совершенно не хотелось оставлять его в таком состоянии одного, но, похоже, выбора не было. Темная аура его магии свернулась калачиком вокруг хозяина словно сторожевой волк и грозно озиралась на каждого, кто тревожил спокойствие ее господина. Кейтлин чувствовала, что Дэмиан хочет остаться один, и принуждать его к своему обществу она не хотела.
— Никиас, я могу попросить тебя? — тихо спросила Кейт, когда он закрыл дверь за собой.
— О чем? — Никиас перевел внимание на нее. Стоящие возле дверей стражники вытянулись и приготовились следовать за правителем.
— Ты можешь лично проследить за ним? — осторожно заговорила Кейтлин и оглянулась по сторонам, прислушиваясь к внутреннему ощущению. — Боюсь, нападение может повториться.
— Госпожа, я могу предоставить охрану из внутренней гвардии, — предложил он. Кейт покачала головой, осознавая, что приказа он не ослушается, однако принуждать не хотела.
— Понимаешь, я хотела попросить тебя присмотреть неофициально, — пояснила Кейтлин. — Ты ведь знаешь его, он откажется от охраны.
— Это в его духе, да, — засмеялся Никиас и покорно склонился перед госпожой. — Хорошо, я останусь с ним на ночь. Хотя я бы предпочел ваше общество, — лукавым тоном добавил он еле слышно и поднял игривые глаза на Кейт.
— Ты знаешь, я была бы не против, — понизив голос, ответила она, и на губах появилась нежная улыбка.
Никиас выпрямил спину и вернулся в гостевые покои после того, как Кейтлин в сопровождении телохранителей побрела к себе. На мгновение обернувшись, она бросила прощальный взгляд на любимого и скрылась за поворотом. Круговорот самых разнообразных мыслей вихрем кружил в голове, не давая сосредоточиться на насущном. Она совсем запуталась в самой себе, особенно в собственных желаниях и страхах. Если она хочет получить хотя бы мизерную возможность быть с Никиасом, ей придется овладеть контролем над собственной магией. Тогда они смогут встречаться, во всяком случае, тайно.
***
— И снова ты? — раздраженный голос колдуна не сулил ничего хорошего. Он тут же враждебно оскалился, стоило Никиасу появиться в его покоях.
— Кейтлин волнуется о тебе, — спокойно ответил Никиас, садясь в небольшое кресло возле камина. — Попросила меня обеспечить твою безопасность. Если понадобится.
Грей сощурил черные глаза, долгую минуту всматриваясь в лицо мага, но после все же тяжко вздохнул и опустился на подушки. Голова до сих пор дико болела и кружилась, оставаться в сознание казалось невыносимой пыткой.
— Она сама в большей опасности, — заверил его Дэмиан. — Воспользуйся шансом остаться с ней в спальне. Под предлогом личной охраны в неспокойное время.
— Это было бы невежливо, — возразил Никиас, скрестив руки на груди. Дэмиан перевел на него до крайности ехидный взгляд.
— Да? — колдун язвительно улыбнулся. — И ты уже, наверное, обнаружил в ней дар пророка, не так ли? Не поверю, что за это время ты к ней так ни разу и не прикоснулся.
Никиас отвел глаза, не находя слов в оправдание. Дэмиан не отказывал себе в удовольствии задеть их недостижимостью запретной любви, но всякий раз от его упоминаний сердце мага сжималось и ныло, словно плакало кровавыми слезами. А самое обидное — ему даже нечем ответить на постоянные колкости.
— Очень сильным даром, — подтвердил Никиас, готовый к новой волне издевательств. Однако Дэмиан, вопреки его ожиданиям, лишь заметно погрустнел, отвернувшись.
— Мне жаль, — тихо произнес он.
— Так даже лучше, — пожал плечами Никиас и повернул голову к пляшущему в камине рыжему огню. — Ее сила не даст нам зайти слишком далеко.
— Это смотря что ты подразумеваешь под «слишком», — усмехнулся колдун. Никиас промолчал, и тогда он продолжил: — Неужели ты считаешь, что целовать ее при каждой возможности нормально? Очнись, вы никогда не будете вместе!
— Прекрати! — разгневанно воскликнул Никиас, вскочив с места. — Не дави на меня, ты не представляешь как мне больно об этом думать!
Дэмиан безразлично отвернулся. Сверкнувшая в изумрудных глазах боль эхом отразилась в сердце, напоминая о горячо любимой, но давно покинутой им женщине. Возможно, ему стоило бы вернуться к ней для разговора, но обида до сих пор прожигала дыру в душе. Он просто не осмелится приблизиться к ней вновь.
— От чего же? Вполне представляю, — горестно прошептал колдун.
Никиас несколько секунд смотрел на него, пока не припомнил тот короткий рассказ в повозке. Алиса. Давняя любовь грозного колдуна, умершая много лет назад до рождения Кейтлин. Интересно, был ли кто-то после нее, к кому Дэмиан испытывал схожие чувства? Или он так и не смог излечить разбитое сердце?
— Госпожа хотела бы, чтобы ты отдохнул, — после паузы произнес Никиас и вновь опустился в широкое кресло у камина, в котором намеревался провести ночь.
— Она слишком много хотела бы, — едко бросил Дэмиан и повернулся на бок спиной к Никиасу. — И все ее желания находятся за гранью возможного.
Глава 33. Ценность в прощении
— Так что случилось с тобой? — Кейтлин прислонилась плечом к столбику кровати, рассеянно наблюдая, как Дэмиан медленно перемещается между ней и окном. После долго плена и голодовки силы к нему возвращались весьма неохотно, и ходить приходилось с неимоверным усилием. И все же колдун упорно не желал показывать слабость перед ними, из-за чего Кейтлин просто следила за его самочувствием и влезать с просьбами отдохнуть больше не спешила.
— Засада! — бросил Грей так злобно, словно это было ругательство. Кейт вновь закатила глаза от досады и шумно выдохнула. Колдун повторял это уже в третий раз, будто не желая давать адекватных объяснений случившемуся. И все-таки важно было понять, каким оружием они смогли сломить могущественного колдуна и держать в плену столько дней.
— Я это понимаю. Но хотелось бы все же некоторой конкретики, — снова спокойным голосом попросила Кейтлин. Однако ответом ей, как и ранее, стала только тишина.
Дэмиан широко распахнул окно, пристально осматривая очертания дворца. С той высоты, на которой они находились, можно было увидеть весь комплекс башен и пролетов, составляющих этот огромный дворец. И хоть он давно знал о необычной форме строения, увидеть его вживую оказалось не менее занятно. Столь древний символ не в каждой книге о магии можно было увидеть. С какой же целью правители прошлого пошли на этот шаг?
— Твой дом ужасен! — резко бросил колдун, сужая черные глаза. Клубы темной ауры, словно дым, взвились от его ног и окутали защитным покровом. — Он словно вытягивает мою силу.
— Не переводи тему! — возмутилась Кейтлин и подошла ближе к нему, чтобы привлечь внимание. Грей сжал руки в кулаки. — Я должна знать правду.
— Тогда вот тебе правда! — грозно прорычал он, обернувшись, и Кейт испуганно отскочила назад. — Половина твоих подданных здесь ненавидит твою магию, да и тебя вместе с ней. А твой прекрасный замок выкачивает из меня магическую силу. Потрясающе, не так ли?
Кейтлин замерла, не в силах произнести ничего в ответ. Да ей и возразить ровным счетом нечего, ведь Дэмиан каждым своим словом всегда попадал по самым больным местам и ни разу не ошибался. Говорил ли о ней как о правителе, или об их отношениях с Никиасом, или о назревающем мятеже — всякий раз он не стеснялся в выражениях, но оттого лишь яснее доносил мысль.
— Лучше не придумаешь, — съязвила Кейт и прижалась спиной к стене, откидывая голову. Взгляд скользнул по черной фигуре слева. — Ты не обязан быть здесь. Уходи, если хочешь.
— Слушай меня. Я успел узнать от них не так много, однако… — Дэмиан провел ладонью по деревянной оконной раме, но взгляд его гневной стрелой уткнулся туда, где за много миль располагался замок. — Они без сомнений связаны с императором.
В груди что-то провалилось. Кейтлин развернулась лицом к колдуну и проследила за его острым взором. Дэмиан едва ли когда ошибался, его сила чтения в разы превосходила даже талантливого чтеца Никиаса, и все-таки… Император? Не слишком ли далеко его сети распространяются, если лазутчики успели достигнуть сердца Виленсии?
— Они? Что у них может быть общего? — Кейтлин подошла ближе и озадаченно нахмурила брови. — Ведь император стремится уничтожить всех, кто не обладает магией. А это общество фанатиков, напротив, ненавидят таких людей. Где связь?
— А связь очень простая, — подал голос до этого молчавший Никиас. — Если ты помнишь, Дерк Ренэт ведет политику, угнетающую именно магов.
Кейтлин перевела задумчивый взгляд на него и прижала сжатый кулак к губам. Ведь верно: о настоящих целях императора они узнали именно от нее, после того как тиран неосторожно открыл своей племяннице тайный план. А внешне его действия выглядят именно так, как сказал Никиас, и никак иначе. Кейтлин в раздумьях прошлась до письменного стола и оперлась о него ладонями. Как бы то ни было, смысл в таком странном похищении она никак не могла уловить. Если бы их целью было убийство, они так и сделали бы сразу. А если нет, то в чем же тогда цель?
— Не понимаю, — покачала головой Кейтлин. — Что они сделали с тобой?
— Ничего особенного, — передернул плечами колдун, однако темная магия у его ног опасно задрожала. — Говорить не о чем.
Кейтлин обернулась и пронизывающе посмотрела на него, скрестив руки на груди, но тот лишь молча смотрел на горизонт, не удосужившись повернуться. Дэмиан до неприятного болезненно воспринимает любые попытки разузнать о его личном, однако Кейтлин думала, что уж сейчас-то он поделиться сведениями. Не из праздного любопытства она его допрашивает.
Угольная аура сплелась в тугую сеть и плотно окутала хозяина, будто прятала и от вопросов, и от внешнего мира. Кейтлин сузила глаза, разглядывая постоянного магического спутника колдуна. Подчас она яснее самого Грея рассказывала о его эмоциях и самочувствии. И сейчас Кейтлин видела пробирающий до костей ужас при любом упоминании о плене.
— Дэмиан, пойдем, пройдемся, — Кейтлин властно положила руку ему на предплечье и потянула за собой, уводя к двери. Колдун стиснул зубы, аура взметнулась грозовым облаком над его головой, а по напряженному телу пробежала дрожь. Грей схватил ее за запястье в четком намерении сбросить ее ладонь, но Кейт сильнее стиснула пальцы на его руке и вытянула вслед за собой из покоев.
— Я ведь предупреждал, чтобы ты не трогала меня, — едва слышно прорычал колдун за ее спиной, но Кейтлин постаралась скрыть нервную дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Черная магия вокруг него буквально метала молнии, норовя вот-вот вонзиться между лопаток страшным ударом боли. И все же Кейт надеялась, что ее другу хватит тактичности не ранить ее. Впрочем, сильнее она уповала на то, что Грей слишком ослаблен для вспышек гнева.
— Останетесь здесь, — приказала Кейтлин, заметив, что стража у дверей уже собралась следовать за ней. Разговор предстоял приватный, и телохранители молча кивнули в подтверждение.
Дэмиан на удивление послушно шел за ней вглубь просторных коридоров дворца. И если бы не громыхающая над его головой разрядами молний магия, клокочущую в нем злость никто бы и не заметил. Кейтлин поглубже вдохнула перед поворотом и порывисто разжала пальцы, поворачиваясь лицом. В черной радужке натурально полыхнуло зеленое пламя, скрыв за собой сузившийся зрачок. Грей сжал руки в кулаки и готов был рвать на куски любого, кто приблизится к ним.
— Я тебя слушаю, — спокойным тоном произнесла Кейтлин и сцепила ладони за спиной, чуть успокаивая себя.
— Действительно? — прорычал Грей, и где-то за окном знакомо грянул гром. Кейтлин сглотнула, но глаз не опустила. — А мне показалось, это я жду твоих оправданий.
Бушующая огнем аура тонкими змейками стекла к его ногам и прижалась, будто потерявшийся питомец к любимому хозяину. Угольный цвет ее потихоньку обесцветился до прозрачной дымки, привычно окутывающей колдуна, куда бы он ни пошел. Не было в ней больше гнева, словно воспоминания о произошедшем всколыхнули в нем качественно новые чувства. Или не новые? Сколько раз до этого Дэмиан попадал в плен сумасшедших садистов?
— Я чувствую твой страх, — мягким голосом заговорила она, и темная радужка чужих глаз дрогнула. — Но такого больше не случится. Тебе не о чем волноваться.
Дэмиан отвел глаза и опустил руки. Волнение с недавних пор стало последним, о чем он мог позволить себе забыть. Ровно с той отвратительной секунды, как император превратил его жизнь в ад, спокойствие Грею только снится. И странные взаимоотношения с наследницей вносили свою порцию тревог, с каждым разом превращаясь во все более и более причудливые и тесные.
— Ты многое видишь, но ничего из этого не понимаешь, — вздохнул колдун и перевел внимание на Кейт. Она замерла и в немом изумлении уставилась на него: такая разительная перемена от ярости к печали всего за секунду. Впрочем, не возможность ли это узнать о нем еще немного, чтобы без сомнений называть другом?
— Тогда объясни, — как можно мягче заговорила Кейтлин. — В чем тут дело?
— Не собираюсь я тебе ничего объяснять, — поджал губы Грей, сведя брови над сузившимися глазами. — Ты этого не понимаешь, и это исключительно твои проблемы.
— Ох, да перестань! — взмахнула рукой Кейт: разве после пережитого вместе она не стала ему единственным близким человеком? — Все это сейчас настолько незначительно!
Дэмиан лишь улыбнулся ее словам. Как часто люди обесценивают поистине важные вещи глупыми поисками все более и более дорогих. Как часто обесценивают из-за нежелания платить или уважать их ценность, просто называют незначительной мелочью и закрывают глаза на их нужность из собственной корысти. А ведь колдун полагал, что в Кейтлин нет этой корысти.
— Все, что есть, незначительно в сравнении с чем-то большим, — вдруг заговорил он наставническим тоном, и Кейтлин в удивлении округлила глаза. — Ведь всегда есть это большее. Значит ли это, что меньшее столь уж незначительно?
— Потому что иначе все становится незначительным, — закончила за него мысль Кейт, со временем научившись угадывать посыл в туманных словах колдуна. — Что ж, я понимаю тебя.
— Прекрасно.
И все же… Грей провел ладонью по взмокшему лбу — магия подлечивала его не так быстро, как он рассчитывал, и если они останутся во дворце еще дольше, ее крупиц может и не хватить. Дэмиан вздохнул и перевел взгляд на видневшийся в арочном окне горизонт. Он и раньше раздумывал отправиться именно туда за помощью, однако надеялся обойтись помощью наследницы. Кто бы мог подумать, что открывшийся в ней дар пророка заставит его вновь задуматься об этом человеке.
— Мой страх частично связан с тобой. Ты их цель и наша последняя надежда. И мне следует теперь больше тебя защищать, — наконец признал колдун. Пожалуй, лучше рассказать правду сейчас, чем потом она узнает сама. — Да и столь неприятный инцидент стал еще одним ударом по моему самолюбию.
— О, так вот в чем дело, — Кейтлин смущенно опустила глаза и обхватила себя руками. — Тебя это сильно обижает?
Обижает ли? Дэмиан перевел внимание на ее потерянное лицо, и на губах его появилась мягкая улыбка. Обижает? Едва ли его может обидеть что-то в этой жизни, но когда она так мило и откровенно спрашивает об этом…
— В начале нашего пути твои действия ввели меня в заблуждение, — легкомысленно ответил Грей, встречая ее виноватый взгляд. — Но сейчас я понимаю.
Кейтлин благодарно улыбнулась, видя его ответную улыбку. Быть может, она и впрямь перегнула палку, когда хотела приручить его склочный нрав. Ведь чувств, тех самых, о которых так волновался Никиас, у неё к колдуну нет и никогда не будет. Ласковый взгляд любимых изумрудных глаз настолько крепко укоренился в ее сердце с самой первой их встречи, что вырвать его оттуда можно разве что с мясом.
— Итак, что же там было? — повторила вопрос Кейтлин, и улыбка на губах Грея увяла.
Дэмиан глубоко вдохнул, по его лицу пробежала тень страха. Кейт отчетливо понимала, как сложно ему говорить о случившемся, однако истина была ей просто необходима. Если она хочет уберечь себя и его от повторного плена, Грей должен рассказать ей обо всем, что с ним сотворили мятежники.
— Я не стану объяснять тебе, откуда у меня эта неприязнь к прикосновениям, — как можно спокойнее начал он, однако напряжение в голосе скрыть был не в силах. — Но это для меня сродни каленому металлу по телу. История давняя, и мало кто о ней знает, но среди тех, кто похитил меня, были люди, умеющие чувствовать слабости жертвы.
Колдун в отвращении поморщился от одного воспоминания о случившемся. С любовниками он всегда старался избегать лишних прикосновений, и, вероятно, кто-то из них оказался чересчур догадливым доносчиком. О своих слабостях Дэмиан предпочитал не распространяться. Одна лишь Кейтлин знает теперь его настоящего. И как бы сильно он ни противился раскрываться перед ней, наследница день за днем оголяла его самые сокровенные тайны, не стесняясь лезть прямо в душу.
— И эти пытки преследовали какую-то цель? — после паузы спросила она.
— Кроме банальной мести, нет, — Грей неуверенно пожал плечами. — Пожалуй, твоя страна зла на меня сильнее, чем я думал.
Кейтлин задумчиво подняла взгляд к арочному потолку. Происходит нечто большее, чем просто месть. Похитить могущественного колдуна в самом центре дворца, фактически у нее под носом, — неслыханная дерзость с их стороны. К Грею и приближаться-то боятся без повода, похищение, без сомнений, не что иное, как жест самоуверенности с их стороны. У этой организации явно были и другие, более опасные цели, если брать в расчет их связь с императором. В противном случае они просты глупцы, раз оставили колдуна в живых так надолго.
— Мне не нравится то, что здесь происходит, — покачала головой Кейтлин и устремила серьезный взгляд на Грея.
— Как и мне, — кивнул он и сделал осторожный шаг в ее сторону. Кейт нахмурила брови, чувствуя на коже холодные касания его черной ауры. — Прими мои слова как помощь, пожалуйста. В такой тяжелой ситуации ваши взаимоотношения только еще больше все усложняют.
И ожидая в ответ очередную волну противоречий, Дэмиан начал подбирать в голове все новые и новые точки убеждения. Однако, вопреки его опасениям, Кейтлин лишь кивнула, на секунду отведя тяжелый взгляд. В глубоких глазах цвета благородной стали колдун смог разглядеть и сомнения, и горечь, и невозможное принятие его просьбы. Порой ее мысли чище читались на лице, чем в голове.
Плавно развернувшись на пятках, она направилась в обратную сторону, и Грей двинулся следом, изредка хватаясь рукой за стены и колонны в длинном коридоре. Ошметков магии едва хватало на полноценное лечение, и непривычное ощущение слабости давило в разы сильнее, чем могло бы. Магический символ, по форме которого был выстроен дворец Виленсии, был призван ослабить всякого входящего в его стены магического гостя и передавал часть его сил хозяину дворца. Немногие местные знали об этом, впрочем, немногие местные и магией обладали. А потому чудную особенность главной резиденции правящей семьи даже не ощущали.
Редкие лучи солнца скользнули по лицу, заставляя Кейтлин поежиться и на миг отпустить вихрь гнетущих ее мыслей. С первого их дня здесь она чувствовала иррациональную опасность и жгучее желание покинуть дворец. Если бы она сразу послушалась свой внутренний голос, а не слова Никиаса, быть может, этого можно было избежать. Но, с другой стороны, ей в голову не приходят другие безопасные места, где на них не нападут бесчисленные отряды императора. Да и сборники книг о магии она могла получить только во дворцовой библиотеке.
Кейтлин тяжко вздохнула и тряхнула головой. Как же сложно, и все-таки выход должен быть. Перво-наперво нужно покинуть это место, пока еще что-то опасное не случилось. И когда Дэмиан полностью восстановит свою магию за пределами дворца, они смогут быть в относительной безопасности за щитом из его сил и меча Никиаса. По крайней мере, сейчас у нее был только такой план.
Вернувшись в гостевые покои, Кейтлин не стала никак отвечать на впившийся ей в спину вопросительный взгляд мага. Она только искренне поблагодарила его за помощь. Охранять колдуна всю ночь, пусть даже от посторонней угрозы, чрезвычайно неблагодарное занятие. Но, к счастью, Дэмиан был не в силах чересчур усердно возмущаться по этому поводу, и ночь прошла относительно спокойно. Возможно, Никиас что-то недоговаривал, однако цвет его лица был ровным, а синих кругов под глазами почти не прибавилось.
— На закате мы покинем дворец, — понизив голос почти до шепота, произнесла Кейтлин, не оборачиваясь к друзьям. — Пожалуйста, подготовьтесь. Никиас, возьми книгу, работу над ней нельзя останавливать.
— Конечно, госпожа, — без лишних слов кивнул он. Минувшей ночью выпала возможность немного обдумать ситуацию, и он пришел к тому же выводу.
— Ты считаешь хорошим решение уйти? — с сомнением спросил колдун. — В нынешней ситуации.
— Да. Но перед этим вы двое спуститесь со мной в камеры, — она перевела взгляд на мага. — Там нас ждет гость, считающий себя достаточно сильным, чтобы атаковать правителя.
— Ты успела ввязаться в неприятности, пока меня не было, не так ли? — усмехнулся Дэмиан и краем зрения заметил прожигающий взор почерневших от гнева изумрудов.
— Решила стать приманкой для этого, — глухо отозвался Никиас, сжимая кулаки. — Госпожа, вы совершенно не думаете о безопасности.
— Это самое безрассудное из всего безрассудного, что ты делала! — с укором произнес колдун. — Понимая, что ты единственная, кто может помочь в войне, ты подставляешь себя под такой глупый удар!
— Не такой уж и глупый, он ведь не убил меня. Хоть и намеревался сделать это, — возразила Кейтлин и развернулась лицом к ним. — Я знала, что духу ни у одного из них не хватит.
— Помедли ты лишь мгновение, и они всадят тебе меч прямо в спину! — отчитал ее Дэмиан, словно неразумного ребенка. Кейтлин поморщилась: вероятнее всего, он на самом деле так и думает.
— Я держала ситуацию полностью под контролем. Один неверный шаг, и я бы просто убила его. Я была к этому готова.
Никиас укоризненно покачал головой, скрестив руки на груди. В отличии от колдуна, кипевшего от гнева, он всегда намного спокойнее воспринимал все новости. Даже такие серьезные, как эта. То ли он чувствовал родную душу чуть лучше, то ли успел провести с ней больше времени, но безрассудство Кейтлин понемногу становилось для него привычным, и порой это даже пугало. Впрочем, пытаться ее от чего-то отговорить — дело гиблое, это он усвоил четко.
— Достаточно об этом, — отрезала Кейтлин и зашагала к двери. — Никиас, проводи нас вниз, в камеры.
— Госпожа, вы считаете это хорошей идеей? Камеры опасны, — памятуя месяцы, проведенные там, Никиас постарался переубедить ее, однако Кейт осталась непоколебима.
— Никиас, это приказ! — с нажимом проговорила она. — Без обсуждений.
— Как прикажете, — вздохнул маг, открывая для нее дверь. — Магистр Реин будет недоволен… — тихим голосом добавил он.
Кейтлин в сопровождении колдуна покинула гостевые покои и последовала за провожатым. Пытаясь объяснять им мотивы своего поступка, Кейт бы попусту потеряла драгоценное время. Дэмиан и вовсе не считал ее затеи разумными, а Никиас слишком переживает о ее безопасности, теряя из виду бесконечное множество идеальных возможностей. Есть шанс, что ей удастся как-то повлиять на мятежников, а может, и нет. Однако попробовать все ж таки стоит, дело без сомнений стоит свеч.
— Тебе не нужно туда ходить. Тебе не о чем с ними говорить, — пытался вразумить ее Дэмиан по пути, и голос его с каждым словом пропитывался недовольством все сильнее.
— Мой долг, как правительницы Виленсии, — монотонно заговорила Кейт не поворачивая головы, — выяснять все о подобных случаях.
— Отправь кого-то другого, не стоит самой этим заниматься, — продолжал настаивать колдун. Кейтлин устало вздохнула и перевела взгляд на него.
— Ты понимаешь: такие, как он, дискредитируют меня в глазах окружающих, — без тени раздражения пояснила Кейтлин. Грей досадливо поджал губы. — Я должна понять, зачем они это делают. И тогда я смогу остановить их.
Что ж. Дэмиан как-то раньше не обращал внимания, однако девчонка старается развиваться и двигаться по проложенной для нее дороге. Никогда раньше он не относился к ней, как к равной. А тем более, как к госпоже Кейтлин, наследнице обеих стран великого магического мира. Пожалуй, когда-нибудь действительно настанет день, когда ему придется признать ее госпожой.
— Ты понемногу взрослеешь, растешь как правитель, — одобрительно кивнул колдун. Кейтлин задержала взгляд на его лице дольше обычного и ничего не ответила, как-то понуро опустив плечи. Грей сцепил руки за спиной и вскинул голову, шагая рядом с ней. Да, она определенно становится настоящим правителем.
Спустившись на самые нижние уровни дворца по узкой винтовой лестнице, они подошли к тяжелой железной двери с небольшим окном. Стражник подземелья, невысокий мужчина средних лет в военной форме, с большим почтением отнесся к высокой гостье, решивший посетить тюремные камеры. Стоило им приблизиться, он склонился перед госпожой в глубоком поклоне и учтиво отворил двери тюрьмы.
Подземелье выглядело так, словно являлось старейшей частью дворца. Абсолютная тишина, нарушаемая лишь треском факела в руках стражника, действовала угнетающе. Каменные стены, потрескавшиеся от времени, были покрыты влажным мхом и плесенью. По зловонному запаху сырости можно было с уверенностью сказать, что стены насквозь пропитаны влагой, сочившейся из небольших трещин в камне. Сырость была и на полу, приходилось ступать чуть ли не по щиколотку в ледяной воде. Жуткий холод заставлял гостей зябко ежиться.
— Он здесь? — тихо спросила Кейтлин у стражника, когда они остановились у последней двери бесчисленных камер.
— Да, госпожа, — негромко ответил он, вставляя ключ в замочную скважину.
Провернув несколько оборотов, мужчина с силой дернул тяжелую железную дверь. Она поддалась не сразу, а лишь раза с третьего, громко скрипя проржавевшими петлями. Стражник открыл ее настолько, чтобы можно было протиснуться лишь одному человеку, а затем скользнул внутрь. Послышался щелчок отодвигаемой щеколды, и внутренняя дверь распахнулась с пронзительным скрипом.
Стражник вышел наружу, приглашая госпожу к пленнику. Она подала знак телохранителям остаться снаружи, а сама проскользнула за дверь. Факел, оставленный стражником на внутренней двери, осветил небольшую камеру. Кроме вырезанного в стене тонкого выступа, служившего, очевидно, кроватью, она была абсолютно пуста. Все та же стоячая вода была и здесь, но было ее значительно больше вследствие того, что сами камеры оказались расположены несколько ниже, нежели коридор, по которому они пришли.
Знакомый мужчина сидел на каменном выступе, опустив голову и опершись о колени. Когда Кейтлин вошла, он даже не поднял глаз, словно его совсем не интересовало собственное будущее. Кейт с трудом узнала в нем того, кто атаковал ее всего день назад: он был невероятно грязным и побитым, будто его здесь нещадно пытали все это время. А ведь она отдала четкий приказ, запрещающий насилие.
— Я хочу поговорить с тобой, — Кейтлин присела на камень возле него. — Как тебя зовут? — спросила она, внимательно вглядываясь в бледное лицо.
— Какое это имеет значение? — безучастно ответил он, не шевельнувшись. Пустые глаза были прикованы к чернеющей воде, в которую были погружены его ступни. Сколько же пленников выживает в этих камерах в подобных условиях?
— Для меня имеет, — спокойным голосом ответила Кейт, стараясь хоть чуть завладеть его вниманием. — Ответь мне, пожалуйста.
— Меня зовут Рейнольд, — тихо произнес он и прикусил губу. Голову он, вероятно, поднять не осмеливался, возможно, вследствие произошедшего минувшей ночью.
— Мне нравится твое имя, — улыбнулась Кейтлин и придвинулась чуть ближе к нему. Пленник заметно дрожал от холода и, возможно, от страха. — Скажи, Рейнольд, тебя здесь били? Или, быть может, пытали?
— Не более, чем здесь принято, — пожал плечами мужчина и закрыл опухшие глаза.
— Это было категорически запрещено, — сочувственно произнесла она и подняла взор к расцвеченному оранжевыми огнями каменному потолку. — Мне очень жаль.
— Не стоит, госпожа, я вполне заслужил это, — вздохнул он, и его спина словно еще сильнее согнулась под тяжестью вины. Кейтлин опустила голову и почувствовала, что он искренне сожалеет о содеянном.
— Скажи, почему ты хотел убить меня? Ведь я пришла, чтобы помочь каждому из вас, чтобы закончить эту бессмысленную войну, — задала она главный интересующий вопрос, устремив внимательный взгляд на пленника.
— Император не враг нам, — Рейнольд поднял взгляд на нее и сузил веки. — Он желает помочь таким, как мы, простым людям.
— Вы с ним вместе, так? Император связывается с вами?
— Иногда он присылает человека сюда, узнать о нашем продвижении, — он неопределенно пожал плечами, вновь опустив взгляд в воду. — Это редко происходит.
— А с чего все началось? Как вы объединились с императором?
Голос мужчины был совсем тих и безжизнен. Кейтлин видела, что он почти приготовился к смерти и скрывать что-то не видел смысла. И потому старалась выведать как можно больше информации от него, рассчитывая на то, что в таком состоянии он не сразу поймет, что предает свою организацию. Впрочем, едва ли сейчас его заботило хоть что-то.
— Я не знаю об этом. Я недавно вступил в объединение, — только и ответил Рейнольд.
— А зачем вы все это делаете? Ведь в Виленсии и так нет магов. Да и здесь они не станут вас притеснять.
— Здесь вообще не должно быть магии! — с отвращением выплюнул он и стиснул пальцами холодный камень. — Магия — это блажь, ненужная сплоченному обществу.
— Но разве вы не судите о людях лишь по наличию магии? Очень многие, желающие защитить вас, обладают магией.
— Вы говорите о себе? Или о вашем друге? Неужели вы действительно поддержите нас, даже если мы обычные люди, а вы маги? — он недоверчиво посмотрел на нее.
— Конечно. Просто наличие силы не делает никого лучше или хуже, — Кейтлин поддерживающе улыбнулась. — Судить следует лишь по поступкам, а не по различиям. Каждый уникален, и только его выбор определит, будет он следовать по пути добра, или же, наоборот, зла. А есть ли у него магия, или же нет, это совершенно не важно.
— Я никогда не смотрел на это так, — задумчиво произнес Рейнольд. — Спасибо, госпожа, что раскрыли мне глаза. Хоть и поздно…
— Ты раскаиваешься в содеянном? — вдруг спросила Кейтлин. Пленник несмело поднял на неё глаза, и в них впервые блеснула уверенность.
— Да, — печальным тоном ответил он, а затем перевел внимание на висящий на двери факел. — Теперь я понимаю, что ваша магия не делает вас жестоким тираном. Быть может, мы заблуждались.
— И что бы ты сделал, если бы имел возможность вернуться домой?
— Я был каменщиком до того, как вступил в эту организацию, — произнес Рейнольдс и улыбнулся своим воспоминаниям. — Наверное, я бы вернулся к своей работе. Я бы очень хотел этого.
Кейтлин тоже улыбнулась, всей душой чувствуя искренность в каждом услышанном слове. Никиас и Дэмиан определенно будут недовольны, однако, спускаясь к нему, она хотела именно этого. Маленькими победами в борьбе не выиграть войну, однако ей хотелось надломить врага, ослабить и ударить в самое уязвимое место.
— Я вижу в твоем сердце раскаяние, — Кейтлин встала и отошла к двери. — Я считаю, что каждый достоин второго шанса, если на самом деле готов измениться. И посему я отпущу тебя. Но, если я вновь встречу тебя на неверном пути, ты будешь убит. Без разбирательств.
— Госпожа, вы столь великодушны! — он упал в воду на колени к ее ногам.
— Тебя запутали и сбили с пути, и лишь поэтому я прощаю тебя. Но впредь постарайся не поддаваться на ложь и неверные доводы.
Кейтлин быстрым шагом вышла из камеры, буквально столкнувшись в дверях с сопровождающими. Они оба смотрели на нее с нескрываемым раздражением, даже не пытаясь отойти. Должно быть, подслушивали их разговор через открытую дверь.
— Я хочу, чтобы вы отпустили его, немедленно. И вернули все отнятые вещи, — обратилась она к стражнику, пропустив колкие взгляды друзей. — Не препятствуйте его действиям, пока это не противоречит вашим правилам.
— Да, госпожа, будет исполнено! — вмиг отчитался мужчина. Кейтлин кивнула и поспешила к лестнице, пока не околела в ледяной воде.
Никиас резко схватил ее за руку, вынуждая остановиться прямо на ступенях, едва они вышли из камер. Кейтлин вопросительно обернулась, уже предчувствуя, каким будет разговор.
— Что ты делаешь? — гневно спросил он, до боли сжимая ее запястье. — Отпускаешь его?
— Да, я его отпустила, — кивнула Кейтлин, выдернув руку и поднимаясь дальше вверх по отвесным ступеням. Никиас стиснул зубы и поспешил за ней, однако кружившая вокруг него аура злости подсказывала Кейт, что этим разговором он не ограничится.
Поднявшись, наконец, на верхний этаж дворца, Кейтлин прошла к широкому открытому балкону и остановилась, сжимая округлые перила. Резной камень надежно защищал смельчаков, рискнувших забраться так высоко над дворцом, и все же дующие здесь ветра, казалось, могли столкнуть прямо к подножью подъемного моста. Кейтлин прищурилась от слепящих лучей закатного солнца и посмотрела вдаль. Едва солнце опустится, им придется покинуть дворец, чтобы под покровом ночи ускользнуть как можно дальше от глаз императора. Но куда пойти?
— Ты вновь доверилась своему внутреннему чутью и отпустила того, кто пытался убить тебя, — колдун ненавязчиво прошел мимо нее, остановившись почти у самого края. — Только на сей раз ты не сможешь подобрать достойного основания. Я должен буду убить его.
— Нет, не смей этого делать! — грозно приказала Кейт, обернувшись на каблуках к нему. — Ты не представляешь, как это важно! Он считал магов убийцами, а я изменила его мнение. И теперь о расскажет об этом другим. И, возможно, они также поймут это.
— Ну, это вполне умный ход, — протянул Дэмиан и повернул голову к ней. — Вот только ты забываешь, что, вероятнее всего, случится все наоборот. Скорее его переубедят.
— Я верю ему. Пока что, — холодно отозвалась Кейтлин. Не сказать, что ее не беспокоил подобный исход, и все же она надеялась хоть что-то сделать, чтобы изменить опасную ситуацию в свою пользу.
— Госпожа, Вы желали отправиться на закате, — поникнув, произнес Никиас. Видимо, он потерял надежду переубедить ее в чем-то. — Быть может, целесообразнее будет уйти утром? Ночь на границе опасна.
Кейтлин рассеянно взглянула на него, а затем перевела взгляд на очертания дворца. Как странно, Кейт никак не могла понять, почему он имел такую сложную форму. Дворец напоминал лабиринт округлой формы. Нет, даже не столько лабиринт, сколько некий символ. Кому может понадобиться строить дворец подобным образом?
Но решив все же не заострять внимание на этом, она двинулась в сторону гостевых покоев. Хотелось поговорить с Гейртом, ведь он был ее лучшим другом. Они столько лет, почти всю ее жизнь, прожили рядом. Она всегда делилась с ним почти всеми секретами, но после переезда в Кальтон связь с ним прервалась. Кейтлин давно не общалась с ним вот так просто, по душам. Возможно, у него будет дельная мысль, куда им податься, недаром Гейрт предупреждал об опасности во дворце.
Всю дорогу до восточного крыла, где располагались гостевые покои, никто из ее сопровождения так и не проронил ни слова. Каждый, за исключением личных телохранителей, выглядел печально-задумчивым и несколько подавленным. Даже всегда самоуверенный Дэмиан. Впрочем, именно он, как Кейтлин теперь понимала, выглядел вполне в своем обыкновении.
Дверь в покои ее друга была немного приоткрыта. Кейтлин негромко постучала, но когда спустя долгие минуты не последовало ответа, она тихонько прошла внутрь.
— Гейрт! — позвала Кейтлин, оглядываясь по сторонам. — Ты здесь?
Но лишь тишина была ей ответом. Кейт шустро обошла комнату, на секунду задержав взгляд на настежь открытом окне. И только потом заметила на письменном столе небольшой пергаментный цветок. Она улыбнулась, вспоминая, как раньше Гейрт всегда оставлял такие послания, когда ему срочно нужно было куда-то уйти. Дверь в его доме никогда не закрывалась, и теперь Кейтлин понимала почему.
Развернув цветок, она бегло прочла: «Кейтлин, дорогая, мне пришлось в срочном порядке покинуть дворец. Я должен был сделать это намного раньше, но, видишь ли, я не мог уйти, пока не удостоверился, что ты и твои друзья в порядке. Не волнуйся, ничего серьезного не произошло. Я не могу тебе рассказать, но опасность никому из вас не грозит. Я вернусь к вам, как только смогу, а ты, пожалуйста, поскорее покинь дворец. Здесь слишком опасно для тебя. И чем скорее ты это сделаешь, тем будет лучше для вас всех. Не ищи меня и не жди, я сам вас найду. Гейрт».
— Никиас, из дворца можно уйти, чтобы об этом не узнали? — спросила Кейтлин, оглянувшись на него. Тот в задумчивости приложил руку к подбородку.
— Если бы Великий маг ушел, вам бы сообщили, — уверенно ответил Никиас. — Быть может, он просто вышел куда-то?
— Нет, Гейрт оставил мне записку, — покачала она головой и свернула пергамент в трубочку, уткнувшись взглядом в горизонт. — Он ушел.
— Мы последуем за ним? — поинтересовался Дэмиан.
— Мы покинем дворец. Но пойдем своим путем, — обернувшись к друзьям, пояснила Кейтлин. — Если понадобится, он сам нас найдет.
— Тогда, если вы не против, госпожа, я соберу для вас все необходимое, — послушно кивнул Никиас.
— Да, но после раздумий я пришла к выводу, что ты был прав, отправимся мы утром, — она в задумчивости посмотрела в окно. Легкая морось туманом легла над равниной, скрывая очертания заходящего солнца — Сейчас идти опаснее.
— Как прикажете, — Никиас склонил голову, удаляясь из покоев.
Кейтлин рассеянно кивнула ему, вертя в руках сверток с посланием. Как же невовремя Гейрт исчез, им о стольком еще стоило поговорить. Без какого-либо плана двигаться по опасной территории — полнейшее безрассудство, однако оставаться — еще глупее. Должно быть место, куда они могут направиться, и Кейтлин хотела спросить об этом всезнающего Великого мага. Ох, что же теперь…
— Куда собираешься идти? — серьезно спросил Дэмиан, видимо, заметив ее сомнения. — Император ждет, когда ты ошибешься, чтобы вновь схватить тебя.
— Я не знаю, — честно призналась Кейтлин. — Вперед. Книга, что мы нашли, раскрывает много тайн моей магии, но столько всего остается под вопросом. Я хочу постараться найти кого-то, кто сможет мне помочь в этом.
Дэмиан отвел глаза, с трудом поднимая из глубин памяти давным-давно похороненные воспоминания. Как много бы он отдал, чтобы не встречаться с этим человеком. Но, хорошенько обдумав их положение, он был вынужден смириться с тем фактом, что никто другой в этом мире не способен оказать поддержку начинающему пророку.
— Ну, что ж, я знаю одного такого человека, но идти придется далеко, — задумчивым голосом ответил колдун. И Кейт вмиг ухватилась за единственную зацепку. — Через земли Тэйтра.
— Кто он? — только лишь и спросила Кейтлин.
— Моя очень старая знакомая, — туманно ответил тот.
Глава 34. Что может случиться в дороге
И вновь повозка мерно тряслась по дороге, запряженная парой черных коней. Встречные потоки ветра трепали бежевый полог, прятавший путников от их порывов. Гулкий топот копыт по сырой земле будил спящий лес, заставлял птиц взлетать с деревьев. Дворец давно остался позади, и только редкие башни проглядывали сквозь верхушки, куда и устремились растревоженные пернатые.
Кейтлин подняла своих друзей рано утром, и теперь они втроем старались не уснуть в пути. Так она надеялась скрыться до того, как их заметит очередной патруль императора. На удивление, Кейт казалась бодрее своих спутников, собственно, поэтому она и управляла сейчас лошадьми. Остальные же мирно спали, прислонившись к бортикам повозки. Никиаса хватило только на следящую магическую сеть, которую он с трудом поддерживал в полудреме. Дэмиан же даже не пытался оставаться в сознании и посапывал около извозчицы.
— Расскажи поподробнее о той женщине, — зевнув, попросила Кейтлин. Если не отвлечет себя разговорами и сама уснет рядом с ними, кто знает, куда их занесет тогда вороная пара.
— Я хочу спать, — раздраженным голосом проворчал Дэмиан, устраиваясь поудобнее на свернутом одеяле.
— Ты же любишь вставать рано, — засмеялась Кейт, вспоминая его частые пробуждения самым первым в их группе. — Нечего хмуриться.
— После восхода солнца, а не до, — буркнул он. — Так что дай мне выспаться!
Кейтлин устало закатила глаза, стегнув коней по крупу. Едва занимающийся рассвет выглядывал между деревьев, поднимаясь над дорогой, по которой они сейчас двигались. Повозка стремительно выехала за границу Виленсии, и теперь Кейтлин более настороженно изучала местность, выискивая любые подозрительные шорохи и шумы. Однако вокруг все было необыкновенно тихо. Рассветные лучи еще не успели разбудить лесных птиц, и царившая здесь тишина несколько угнетала. Лишь топот копыт и стук колес по земле разносился по безмолвному лесу.
— Дэмиан, ты ведь прекрасно понимаешь, почему мы ушли так рано, — серьезно начала Кейтлин, но казалось, будто он ее и не слушает вовсе.
— Не смеши меня, — фыркнул колдун и сладко потянулся, поняв, что доспать остатки сна ему так и не дадут. — Стража дворца всегда бдительно следит за происходящим. Как и лазутчики императора.
— Если ты не успел заметить, мы еще ни разу не столкнулись с солдатами, — Кейт пожала плечами, почувствовав за спиной его взгляд. — Посмотри, и сможешь это увидеть.
Дэмиан устало вздохнул, поднялся на ноги и подошел к Кейтлин. Она предпочла не обратить внимания, когда он мягко положил ладонь ей на плечо, хотя в мыслях ее Грей чувствовал смятение. Удивительно, что он сам, наверное, впервые за многие годы позволил себе телесный контакт с кем-то, кроме любовников. А впрочем, и другом-то назвать кого бы то ни было он не осмеливался уже более столетия.
— Смешно, но этот мир изменился с твоим появлением, — тихо произнес колдун, устремив взгляд вперед, к горизонту.
— Ты сам изменился, — улыбнулась Кейтлин и на миг тронула его пальцы на своем плече. — В нашу первую встречу я запомнила тебя совсем другим, — она подняла взгляд на него. Дэмиан молча смотрел вперед, лишь едва заметно кивнув. — Расскажи об этом. О прикосновениях.
— Не хочу об этом говорить, — отрицательно покачал головой он.
— Тогда расскажи о ней, — попросила Кейтлин, крепко сжимая поводья в ладонях. — Той, к кому мы идем.
Запертые в глубине памяти воспоминания вихрем закружились перед глазами, и тело непроизвольно задрожало. Дэмиан зажмурился и тряхнул головой, приводя мысли в порядок. Затянувшиеся было раны на сердце вновь закровоточили, роняя алые капли живительной влаги. Столько лет минуло с тех пор, а воспоминания, будто живые, терзали его душу россыпью кинжалов. Сможет ли он отпустить их когда-нибудь? Едва ли.
— Она из тех, о ком все знают, но не решаются говорить, — неопределенно ответил Дэмиан, садясь рядом с ней. Кейтлин подняла на него изумленный взгляд. — Никто не посещает ее владения, никто не знаком с ней лично. Все боятся встретить меня, но она может довести до дрожи любого в разы быстрее. Включая и меня самого.
Кейтлин пожевала нижнюю губу, раздумывая над его словами. Увидев раз реакцию людей на колдуна Дэмиана, она и представить не могла кого-то опаснее. Власть кого-то, способного напугать даже Грея, должна быть поистине невообразимой.
— Она настолько сильна? Ты боишься ее поэтому? Но ты ведь сказал, что она твоя знакомая?
Дэмиан повернул голову в ее сторону, и в его усталом взгляде отразился страшный секрет, который он готов унести в могилу. Однако сейчас ему все же придется рассказать. Жизнь и безопасность их всех зависит от его тайны, Дэмиан не может утаивать опасность, которая их поджидает.
— Ну же, скажи мне, что ты скрываешь, — успокаивающим тоном попросила Кейтлин. Дэмиан прикрыл глаза и сцепил руки на коленях.
— Сафира не человек, — тихо ответил он. — Она нечто большее, но и вместе с тем нечто меньшее. Я не способен сражаться с ней.
Не способен сражаться? Отчего-то Кейтлин услышала в этом слове вовсе не тот смысл, на который рассчитывала.
— Так кто же она? — повторила вопрос. Грей поднял лицо к окрасившемуся багрянцем небу.
— Сафира — дочь обычной женщины и колдуна, — пояснил Дэмиан, возможно, припоминая ее историю. Иногда он делал долгие паузы, будто не помнил или не хотел говорить, но Кейтлин не смела перебивать его. — Однако я уверен, что в ней есть и нечто третье. Сложно сказать, кем она является на самом деле, союз колдуна с людьми невозможен сам по себе, потому дети таких браков ранее не существовали. Могущество ее превосходит мои силы, но убивать магией она не способна. Быть может, ее мать тоже обладала силами, но этого не знает даже она сама. Как и мой, ее возраст не связан привычными рамками, ей более шестисот лет, точнее не знаю даже я. В прошлом я имел удовольствие общаться с ней, и встреча та закончилась трагедией. Я бы все отдал, лишь бы никогда больше не видеть ее. Столетие или около того я избегал ее внимания. Сафира для меня страшнее ночного кошмара.
— Тогда почему мы едем к ней? — встревожилась Кейтлин. Ведь если каждое сказанное им слово — правда, она подвергает друга ужаснейшему испытанию. Дэмиан не заслужил подобного.
— Потому что она очень много знает о пророках, — просто ответил Грей. — Потому что она застала тот период, когда драконы еще существовали.
Кейт задумчиво опустила взгляд на поводья. Вроде бы Никиас что-то рассказывал ей о драконах в прошлом, но разве они не погибли еще в глубокой древности? В книге, над которой сейчас работал Никиас, говорилось что-то о драконах, об их связи с пророками и закономерности рождения пророков относительно драконов, однако подробностей Кейт не смогла разобрать.
— Драконы же исчезли несколько тысячелетий назад? — под нос проговорила Кейтлин и подняла глаза на колдуна. — Или я ошибаюсь?
— Все верно, но и не верно, — Дэмиан загадочно улыбнулся и взмахнул рукой. На ладони появился крошечный мираж, напоминающий течение реки. — Если представить время рекой, Сафира может касаться любой ее части и видеть как будущее, так и прошлое.
В таком случае она может рассказать о пророках и драконах, может предсказать исход войны и собственную смерть. Время неподвластно ей, потому она так опасна. Возможно, это понимает и император, раз не осмелился напасть на нее и завладеть ее магией, а охотился за более доступным пророком. За Кейтлин.
С другой же стороны, подвергать друзей подобной опасности ради информации неразумно. Дэмиан и Никиас сами по себе могут стать переломным звеном в войне, пусть и не хотят признавать этого. Разумнее будет отправиться туда одной, и если Сафира все же убьет ее, у Виленсии по-прежнему будет какая-никакая надежда одержать победу.
— Тебе не обязательно идти со мной, — Кейтлин осторожно взяла его за руку, мягко сжимая. Черный взгляд дрогнул, и она крепче сжала пальцами похолодевшую кисть. — Вы оба можете остаться, я справлюсь одна.
Колдун презрительно усмехнулся, выдернув ладонь. Конечно, он не рассказал ей самого главного, и все же наследница, как всегда, спешит с выводами и своим желанием помочь. Дэмиан накрыл рукой место, где Кейт его касалась и зажмурился. Ужас тонкой змейкой заструился по позвоночнику, посылая искры ледяной дрожи по коже. После стольких лет ему по-прежнему панически страшно возвращаться туда.
— Сафира убьет тебя, едва ты ступишь на ее земли. Без меня тебе там не выжить, — хмуро ответил Дэмиан. Возможно, он заблуждается, однако у него до сих пор оставалось то важное, от чего Сафира точно не откажется. Грей бережно коснулся печати на левой руке и нежно погладил. Вопрос лишь в том, сможет ли он отдать самую ценную вещь в обмен на ее помощь?
— Почему ты? Что вас связывает? — вдруг воскликнула Кейт, бросив поводья ему на колени, и голос ее заметно дрогнул. В его истории не доставало деталей, и колдун в упор отказывался отвечать на главный вопрос. — Расскажи!
— Нет! — грубо припечатал Дэмиан и стегнул коней по крупу, заставив тех мчаться быстрее. — Мое прошлое останется со мной, договорились? А твое прошлое я помогу тебе узнать.
Призраки воспоминаний о времени, проведенном в том доме, вырвались на свободу, сводя с ума. Грей стиснул поводья в руках, едва сдерживая сковывающую все тело дрожь. Перед глазами то и дело мелькал ее образ, кружа ночным кошмаром. Если так продолжится, Дэмиан просто застынет перед ее домом и не сможет заставить себя зайти внутрь. Нет-нет, нельзя позволить панике сбить его с пути, нужно подумать о важном.
— Что именно тебя пугает? — Кейтлин заботливо сжала его ладонь, не давая вырваться. Она видела в его темных миндалевидных глазах острую боль, с которой он рассказывал о той женщине. Кем бы Сафира ни была, она единственная сеяла в душе Грея кошмар. Так почему он так настойчиво желает помочь, если испуган настолько, что весь дрожит? — Что между вами произошло?
— Сто лет! — сквозь зубы прорычал колдун, в черных глаз блеснул безотчетный ужас. — Почти сто лет я был там… Чудовищное было время. Но это в прошлом, — его взгляд резко потух, Дэмиан опустил голову, даже не обратив внимания на то, что Кейт крепко сжимает его руки в своих. — Кейтлин, я прекрасно понимаю твое желание добраться до истины, но это не тот случай.
Она промолчала, впервые видя его в таком состоянии. Страх… нет, слепой ужас овладел его разумом, и Грей не видел ничего перед собой, кроме мелькающих в сознании воспоминаний прошлого. Кейтлин придвинулась ближе и коснулась плечом его плеча. Сафира, затем рал-дис, и все это длилось не год и не два. Борьба, борьба, и всякий раз один, без друзей и знакомых. Но только не в этот раз. Дэмиан изменился сам, помог измениться ей. Он стал ее другом, и Кейтлин позаботится о том, чтобы он никогда больше не остался один.
— Дэмиан, скажи, зачем ты носишь маску? — мягким голосом заговорила она, потихоньку выводя его из ступора. Дэмиан несколько раз моргнул и поднял глаза на горизонт. — Я вижу, что ты не злой. Так почему твое имя наводит страх на всех и каждого?
— Кейтлин, — колдун глубоко вздохнул и передал ей поводья, высвобождая ладони из ее рук. — Хватит копаться в моей душе. Не надо искать истину везде, особенно там, где тебе не хотят ее предоставлять.
Он медленно встал и вернулся в повозку, а затем достал из деревянного ящика котелок. Солнце неторопливо поднималось над горизонтом, самое время перекусить. Магический зеленый огонь заиграл в импровизированном костре, Дэмиан налил воду из пузатой бочки и подкинул сушеные овощи и травы. Дразнящий пряный запах заполнил повозку, пробуждая аппетит.
Кейтлин крепко сжала поводья в обеих руках, целиком погрузившись в навеянные недавним разговором мысли. Раз за разом она подвергает своих друзей опасности, заставляет заново переживать старые травмы. Кейтлин закусила губу, опустив голову. Она все подгоняла и подгоняла коней, словно пыталась загнать. Быть может, она ошиблась? Быть может, Никиас в чем-то был прав? И все это лишь игра? Детская, глупая, непродуманная игра. Два, три, новый раунд, очередной круг вступает в оборот, не задавая лишних вопросов, не вникая ни во что, кроме нового круга.
Угнетающее чувство вины, и в то же время, уверенность в справедливости собственности шагов доводили до исступления на протяжении вот уже нескольких месяцев с самого их возвращения. Удар был нанесен еще в ее родном мире, а как только они вернулись сюда, круги начинались вновь и вновь, словно нескончаемая игра не желала ее отпускать, стараясь утопить в пучине собственных сомнений и противоречий. И с каждым новым раундом она погружалась все глубже, теряя истину где-то в водоворотах ошибок.
— Не стоит накручивать себя, — поддерживающим тоном заговорил Никиас. Кейтлин вздрогнула и на секунду застыла, лишь сейчас заметив его рядом. Вероятно, она была так занята размышлениями, что даже не заметила его появления.
— С чего ты решил, что я накручиваю? — она натянуто улыбнулась в ответ, однако Никиас не сомневался в ее мыслях. Слишком явно научился читать угрюмое выражение лица и потухшие глаза цвета грозовых туч.
— Кого ты пытаешься обмануть? Госпожа, я вижу вас насквозь, — он загадочно растянул губы и склонился ближе, слегка прищурившись. — Даже не применяя магии.
Кейтлин подняла взгляд на его лицо и нахмурилась. Не лучшее время напоминать, как много его магия позволяет ему увидеть. «Чтецы» — кажется, так Дэмиан однажды его назвал — прикосновением способны увидеть не только мысли, но и воспоминания, так много, что от них почти невозможно что-то скрыть. Именно так Никиас добывает информацию, и все же еще ни разу он не выдал, сколько он успел узнать о ней самой.
— Мне стоило отправить тебя на смерть еще в тот первый раз, когда ты начал нарушать правила, — Кейтлин небрежно откинула прядь волос и взмахнула поводьями. Кожаные ремни волной взвились над черными спинами, однако удара не последовало, когда магия заставила их мягко улечься на место. Кейтлин вопросительно взглянула на Никиаса.
— Тогда вы не знали, что имеете на это право, — ласковым голосом ответил он и положил руку на ее сжатый кулак. — Тогда вы всего лишь искали магию. Вернее ауру, сопровождающую меня.
— Но тогда и ты не знал, что нарушаешь правила, — она перевела взгляд на дорогу, закусив губу в попытке скрыть улыбку.
Никиас поднял голову, разглядывая проплывающие облака. Да, в день их первой встречи на том приеме он и вправду не мог представить, что объект его случайной влюбленности окажется наследницей из пророчества. Впрочем, даже знай он заранее, все равно бы не смог сдержать чувства к ней. Первые зачатки любви родились уже тогда, и едва ли он смог бы их уничтожить полностью.
— Ты спросила у меня тогда, у камина в твоем доме, что я пытался узнать, осматривая тебя магией, — он молча поднялся, направляясь обратно в повозку. — Я пытался узнать, что ты подумала, впервые встретив меня на том приеме. Я хотел увидеть это через призму твоего восприятия.
Кейтлин негромко засмеялась, вспомнив этот момент. И впрямь, тогда это было первое проявление заинтересованности с его стороны. И первое ее желание открыться ему. Каким это странным казалось тогда, настолько же естественным это выглядело сейчас. Смешно и нелепо думать о чем-то подобном в эти неспокойные времена. Однако оно было именно тем, что хоть немного отвлекало ее, позволяя не волноваться о предстоящих катастрофах.
* * *
— Кейт, тебе стоит поесть, — позвал ее Никиас, уставший весь день наблюдать за ее сосредоточенным лицом. — Близится вечер, а ты ни разу не сдвинулась с места.
Кейтлин бросила на него негодующий взгляд и тут же отвернулась. Невозможно сосчитать, по каким только поводам он не отвлекал ее сегодня, из-за чего им приходилось несколько раз останавливаться в лесу. Конечно, Никиас чутко следил за происходящим на милю вокруг них благодаря его магической сети, однако в прошлой раз рал-дис удалось застать их врасплох, стало быть, и его силы несовершенны. (небесконечны)
— Мы движемся через земли Тэйтра. Не стоит недооценивать императора, я уверена, он уже отправил за нами отряд, — сухо ответила она.
— Кейтлин, — Никиас заботливо положил руку на ее плечо, недвусмысленно намекая на остановку. — Все, достаточно. Мы далеко углубились в земли императора. Встреча с солдатами неизбежна. Остановись.
Кейтлин шумно выдохнула и резко натянула поводья. Кони с храпом остановились, тяжело дыша после длительного бега. Черные бока были все в пыли, животные устало повесили головы, без сомнений, загнанные долгой дорогой, и никакая магия колдуна им уже не помогала. Еще пара миль и они бы рухнули замертво.
Кейт поспешно спрыгнула на землю и начала настороженно осматривать каждый темный ствол возвышающихся деревьев. Здесь было так же тихо, как и везде, где они проезжали. Ни пения птиц, ни шороха листьев. Словно Тэйтр предпочитал угрюмую тишину живому шуму природы. А может, с приходом императора земли так сильно пропитались кровью и темной магией, что жители лесов поспешили спрятаться и не показываться на свет дневной.
Вековые деревья практически упирались верхушками в пушистые облака, окрашенные розовыми лучами закатного солнца. Кейт осторожно коснулась одного из стволов и двинулась вглубь леса, откуда лился мягкий зеленый свет. Пройдя пару шагов, она вышла на небольшую полянку, плотно охраняемую деревьями, словно элитной стражей. Пушистые верхушки их почти смыкались, образуя огромный купол, сейчас окрашенный в красные и золотые краски осени. Ветвистые лапы деревьев переплетались столь плотно, что даже пронизывающий ветер, сопровождаемый их на всем пути, не тревожил овальную полянку.
— Переночуем здесь. А завтра вновь отправимся, — в пустоту произнесла Кейтлин, не оборачиваясь к друзьям. Хоть всю дорогу ей и удавалось держать маску бодрости, на деле усталость почти валила ее с ног и передвигаться стоило больших усилий.
— Как мало ты еще знаешь, — колдун грубо толкнул ее плечом, проходя мимо. Его голос прозвучал по обыкновению насмешливо и едко, осаждая за излишнюю холодность. Но нет, на самом деле и он умеет подчиняться, лишь если кто-то проявляет силу воли большую, нежели его собственная. Однако в этот раз у Кейтлин совершенно не было сил играть в их излюбленную игру.
Оставив друзей разбирать вещи и расседлывать коней, Кейтлин молчаливо скрылась за деревьями, желая хоть на секунду уединиться. Занятые делом спутники не последовали за ней, и Кейт была благодарна им за понимание. В этой давящей тишине она медленным шагом брела вперед, совершенно не задумываясь над направлением. Тщетная попытка не думать ни о чем вновь с треском провалилась, когда голову заполнили бесконечные воспоминания, видения, картинки, которым она никак не могла дать название. Уже не первый раз происходит такое. Быть может, она видит события будущего? Но как бы Кейтлин ни старалась уцепиться хоть за одно, странные видения исчезали, словно их никогда и не было.
Сейчас она позволила мыслям унестись в свободный полет, лишь свободно маневрируя среди появляющихся сцен. Кейтлин не старалась рассмотреть их получше, не стремилась задержать ни одну из них. Просто смотрела на то, что ей показывал собственный разум. Смотрела и смотрела, пока не поняла, что стоит на коленях, с трудом опираясь рукой о широкий ствол дерева, а в груди давит от нехватки воздуха. Видения все продолжали кружить в голове, не желая останавливаться. Кейтлин привыкла, что всегда может остановить этот поток, если вдруг почувствует дискомфорт. Но сейчас картинки мелькали и мелькали, все быстрее и быстрее, доводя до безумия разноцветным калейдоскопом. Кейтлин постаралась удержать хоть небольшую частицу сознания, поднимаясь на ноги и продвигаясь в сторону своих друзей. Но разум беспощадно отказывался служить хозяйке, тая на глазах. И последним, что Кейт смогла уловить, была непроглядная темнота, подкрадывающаяся со всех сторон и захватывающая ее.
Дэмиан, словно черный призрак, двигался вслед за Кейтлин, не привлекая внимания. Он остро чувствовал ее потребность в уединении, однако не мог позволить ей разгуливать одной по лесу, принадлежавшему императору Ренэту. Особенно в такой близости от его родного поселения. Кейтлин чуть не загнала коней до полусмерти, но ее нежелание останавливаться завело их в такие места, куда редко кто осмеливался зайти. До владений Сафиры еще достаточно далеко, но теми темпами, что двигалась новоиспеченная правительница, они могли добраться за несколько дней. Пройти им придется не одно опасное место. И поселение, где в раннем детстве жил колдун, было одним из таких.
Пока Кейтлин брела, рассеянным взглядом обводя колонны деревьев и думала о чем-то своем, Дэмиан просто шел следом и наблюдал, но вдруг она обессиленно упала на колени, тяжело опираясь о близ стоящее дерево. Собственная магия тотчас почувствовала резкую вспышку чужой силы и откликнулась защитным пологом. Грей взмахнул рукой, и темная дымка послушно отступила, позволилв ему увидеть сжавшуюся на земле Кейтлин. Она задыхалась, тщетно пытаясь подняться, однако неизвестная сила продолжала душить ее.
Дэмиан сразу ощутил в ней ни что иное, как новый приступ, вызванный магией. Бросившись со всех ног к Кейтлин, колдун едва успел поймать ее до того, как наследница ударилась головой о камни. Верно чутье подсказало ему не оставлять несправляющегося с магией пророка наедине. Подняв ее на руки, Грей поспешил вернуться обратно, памятуя о том, что Гейрт во дворце давал Никиасу указания по поводу таких вот приступов. Вероятно, он знал, что придется покинуть своих друзей, по крайней мере, на время.
— Настал черед проверить твои навыки в деле, — Дэмиан почти неслышно появился на поляне с Кейтлин на руках. Никиас, едва заметив их в поле зрения, стрелой подлетел ближе и схватил Кейтлин за руку. Цвет ее кожи окрасился в болезненный серый, а тяжелое дыхание с трудом вырывалось из легких. Совсем как в тот день.
— Это ее магия? — Никиас поднял глаза на Грея, принимая Кейт из его рук.
— Да, — Дэмиан поспешил передать ее в объятия мага, пока собственные страхи не сгрызли его. Даже столь незначительные прикосновения оказались ядом для него, так с чего он решил… Что ж, не время думать об этом.
Никиас поспешил отнести Кейтлин в повозку и уложил на расстеленное покрывало. Подложив ей под голову подушку, маг приложил ладони к ее вискам, сосредотачивая все силы на лечении. Целебная энергия вмиг встретила сопротивление на своем пути, будто ее магия не желала отпускать пленницу из своих сетей. Никиас зажмурился и начал строить обходной путь для ее силы, чтобы выпустить часть ее и не дать разорвать обладателя на части.
— Твоя магия может помочь? Будет обидно потерять ее из-за такой глупости, — Дэмиан старался говорить спокойно, но только слепой не заметит тревоги в его тихом голосе. Никиас поднял взгляд на него и успокаивающе улыбнулся.
— Нет, все будет в порядке, — уверил Никиас и вновь перевел внимание на бледное лицо Кейтлин. — Ничего страшного.
— Нет! — вскрикнула Кейтлин и распахнула глаза, внезапно очнувшись внутри повозки. Картины перед глазами неохотно расступались, и перед ее взором предстали обеспокоенные лица друзей.
— О, как болит голова, — рассеянно проговорила Кейт и тяжело приподнялась, свешивая ноги с повозки.
— Поблагодари Дэмиана, что пошел за тобой и принес вовремя, — Никиас помог ей сесть и придержал под спину, пока Кейт не обрела опору. — Иначе все могло кончиться трагично. Не уходи больше одна.
— Необязательно было следить за мной, — проворчала Кейтлин, стрельнув взглядом в его сторону, и прижала ладонь к взмокшему лбу. — Спасибо.
— Не за что, — холодно пожал плечами колдун.
Кейт сощурила глаза, смотря на его черную фигуру. Одна из картин, прошлого или же ее магии, вдруг встала перед глазами, напоминая о давно крутящемся на языке вопросе. Наверное, стоило поговорить об этом еще тогда, но у Кейтлин не хватило смелости спросить его. Пусть она давно перестала бояться его реакции и считала своим самым близким другом, задавать подобные вопросы до сих пор не смела.
— Никиас, ты мог бы оставить нас? Я хочу поговорить с Дэмианом. Наедине, — угрюмо попросила Кейтлин, не спуская глаз с черной фигуры.
— Конечно, госпожа, — поклонился Никиас, на миг обернувшись на колдуна, а затем торопливо покинул повозку.
До смерти хотелось подслушать их разговор, и, в принципе, у него были на то силы, однако нужно уважать желания возлюбленной, потому он тихо удалился и устроился на поваленный сухой ствол. На укрытой деревьями поляне уже был разожжен огонь, и теперь Никиас занялся приготовлением супа из сушеных овощей. Конечно, это было не то блюдо, какое можно предложить правительнице. Но в данной ситуации вариантов у них не было, не так много продуктов сохранят съедобность в дороге. Да и не кухню же с кухаркой и поварами им возить?
Дэмиан молча присел на бортик повозки и вопросительно посмотрел на Кейтлин. Тема ее вопроса давно витала в воздухе, и он все ждал, когда же она созреет до его озвучивания, однако не ожидал, что это случится так скоро. Кейтлин молча заламывала пальцы, вероятно, тщетно пытаясь сформулировать свою мысль, и хоть он знал их содержание, предпочел терпеливо дождаться слов. Тишина затягивалась, Грей уже несколько раз многозначительно кашлянул, намекая, что ждет, пока она начнет столь важный для нее разговор, но та не реагировала. Дэмиан поднял глаза на усыпанное алмазами небо и тихо выдохнул.
— Так что ты хотела? — не выдержал колдун. — Спросить о чем?
— М, да, вопрос, — бессвязно кивнула Кейтлин. Дэмиан опустил взгляд на нее, теряя терпение. — О тебе.
— Мне нечего добавить сверх того, что ты уже знаешь, — он резко встал, не собираясь продолжать беседу в подобном ключе. Но Кейт шустро дернула его за руку, вынуждая остаться.
— Дэмиан, задержись еще на несколько слов, — жестким тоном приказала она. Заинтригованный резкой сменой ее настроения Грей развернулся и прижался плечом к бортику повозки, предвкушая интересную беседу. — Я не знаю, как верно спросить, чтобы не разозлить и не обидеть тебя.
— Прямо. Меня сложно обидеть, — он скрестил руки на груди. Кейтлин склонила голову, а когда подняла, серый взгляд горел решимостью.
— Хорошо. Мне все чаще начинает казаться, что ты отождествляешь меня с… ты сам знаешь. Возможно, мне просто кажется, ответь мне сам, права ли я?
А вот и долгожданный вопрос. Гейрт оказался дальновиднее, Дэмиан до последнего не думал, что девчонка сможет догадаться об истинной природе его беспокойства. И вот сейчас он абсолютно не готов дать ей нужный ответ, чтобы не встревожить и не обмануть.
— Кейтлин, ты крайне наблюдательна, — Дэмиан отвернулся и коснулся виском деревянного столбика. Кейт вздрогнула, по спине пробежал холодок: неужели ее самые смелые подозрения оказались верны? — Если бы ты проявила хоть один намек, все было бы просто и обычно. Но ты не проявляешь, твой единственный поцелуй был уловкой. И я думаю, это злит меня больше всего. Но я умею отличать чувство от банального желания. Тебе не стоит об этом думать.
Он обернулся, и Кейтлин увидела легкую улыбку на его губах. Узнав его достаточно, она могла понять, когда он говорил искренне, а когда умалчивал. И сейчас он о чем-то не стал говорить, но в остальном был честен. Какое счастье! Кейтлин не хотела втягивать его в свою жизнь, наполненную болью разлуки. Особенно в подобном раскладе.
— Тогда я могу говорить с тобой откровенно, — она постаралась встать, и колдун нехотя протянул ей руку, помогая. — Я не могу проявить намек, ведь ты сам понимаешь, не существует мира, когда рядом твой человек. Но ты единственный, кого я могу просить о помощи. Ты мой близкий друг, особенно здесь, в этом мире.
— Слишком длинная прелюдия, — устало закатил глаза Дэмиан. — Говори уже, что ты хочешь узнать.
— Как знаешь, я не самый умелый правитель. И постоянно нарушаю правила, — Кейтлин сложила руки, опустив голову. — И сейчас я подумала, стоит ли стараться соблюдать их, если это бессмысленно?
Колдун негромко засмеялся, прижав кулак ко рту. Не нужно уметь читать мысли, чтобы видеть ее насквозь. Однако подобный ход мыслей был и у него много лет назад, когда дальняя родственница наследницы поселилась в его сердце. Увы, законы этой маленькой страны тянутся не одно тысячелетие, и преодолеть их одним желанием не получится.
— Твоя проблема в том, — с трудом сдерживая смех, ответил он, — что ты слишком неопытна. Контроль превыше всего. И в магии, и в личной жизни.
— А ты придерживаешься контроля? Можешь остановиться? — Кейтлин в упор посмотрела на него.
Ну, вопрос, конечно, резонный, однако они в разных положениях. Или все же не в разных? Не об этом ли переживает он, думая о Сафире? Отнюдь, и все-таки совсем немного, буквально капельку… Дэмиан долго выдерживал ее взгляд, но все же отвел глаза, признавая поражение.
— Не всегда, — нехотя признал он.
— Тогда ты сам понимаешь, — Кейтлин вновь села на покрывало, поджав под себя ноги, и опустила взгляд на свои руки. Мысли эти так давно не давали покоя, а ответ до сих пор не находился. Выбор между долгом и любовью — худший из существующих.
— Твой народ и так ненавидит тебя. Не стоит давать им лишних поводов, — колдун покинул повозку, оставляя ее наедине со своими мыслями.
Мерцающая магическая сеть в тысячный раз мигнула, Никиас выпрямился и осмотрелся в указанном направлении, но, как и все случаи ранее, это оказался всего лишь лесной зверек. По странному стечению обстоятельств за все эти часы, что он занимался обустройством ночлега, в округе ни разу не появилось ни единого человека. Хоть рядом и не было населенных деревень, все же абсолютная безлюдность этого места настораживала.
Покончив с приготовлениями, Никиас отправился к стоящей неподалеку повозке и безмолвно откинул полог, закрепляя его на стойках. Кейтлин, сидевшая в ее глубине, никак не отреагировала на его появление, полностью погрузившись в свои размышления. Так много мыслей роилось сейчас в ее голове, не желая уходить и требуя все больше и больше внимания к себе. И к ее большому сожалению, насущная проблема — Сафира — сейчас занимала одно из последних позиций по значимости.
Этот мир наотрез отказывался ее принимать. Колдун Грей — бесцеремонная сволочь, но после его слов Кейтлин острее поняла, насколько она не вписывается сюда. Она изначально родилась далеко отсюда. Хоть пророчество и предсказывает, что именно ей суждено спасти этот мир, все же Кейт была лишней здесь. Правила, люди, природа — все вокруг чуждо ей и старается оттолкнуть. Ах, если бы была возможность обо всем забыть и вернуться, но как же быть с ее чувствами к Никиасу? Променяла бы она любовь всей жизни на мир и спокойствие?
— Госпожа, вы в порядке? — заботливо спросил Никиас, осторожно тронув ее за плечо. Кейт вздрогнула и моргнула несколько раз, стараясь прогнать злые мысли.
— О, Никиас? — его взволнованное лицо было так близко, а она даже не заметила, как он присел возле нее. — Прости, что ты спросил?
— Как ты? Выглядишь подавленной, — он мягко сжал ее ладонь, хоть этим выражая поддержку. Кейтлин непроизвольно выдернула руку. Зрение затуманивалось, то ли от усталости, то ли…
— Просто думаю о том, что мне не место здесь.
Голова кружилась от недосыпа. Кейтлин широко зевнула, прикрыв рот ладонью, и постаралась встать, но сквозь пелену разбитости вдруг яркими лучами вспыхнули два зеленых изумруда. Кейтлин в ужасе отшатнулась, сосредотачивая внимание на знакомом лице. Ладони вдруг мелко задрожали, а в пальцах поселилась лютая стужа. Кейтлин обхватила себя руками и отодвинулась как можно дальше от горящих ненавистью изумрудов.
— Так и есть, — жесткий голос Грея ударил по ушам. Кейт обернулась в его сторону, и в угольном взгляде неожиданно прочла непроглядное вязкое презрение. — Нечего тебе здесь делать. Уезжай отсюда.
— Что? — едва слышно пискнула Кейт. Ведь друзья не могут ненавидеть ее, они же сами…
— Действительно, от тебя одни проблемы! — Никиас встал, и высокомерный взгляд его прибил к земле, будто огромный гвоздь.
— Но, я считала…
— Уезжай! — гаркнул Дэмиан, и Кейт в ужасе сжалась в самом углу, пряча голову в коленях. — Тебе не место здесь!
— Никиас… — жалобно застонала она, ища хоть крупицу помощи. Мир сыпался на глазах, и только его голос еще мог воскресить в ней надежду. — Ты ведь так не думаешь?
— Ты ошибаешься! — Кейт подняла испуганный взгляд и застыла, когда Никиас зажег на ладони огромный светящийся шар, плавными шагами направляясь к ней. — От тебя одни разрушения!
— Никиас! — в панике закричала Кейтлин, хватаясь за голову обеими руками. — Пожалуйста, нет!
Глава 35. Болезненные воспоминания о прошлом
Кейтлин молча сидела в углу повозки, вцепившись холодными пальцами в деревянный бортик, и наблюдала за пролетающими мимо деревьями. Краем зрения она замечала движущихся рядом двоих мужчин и вздрагивала всякий раз, когда кто-то из них подходил слишком близко. После того ужасного видения она больше ни разу ни с кем не заговорила и боялась даже взглянуть на них. Было ли это пророчество, или просто сон, но ей до сих пор было жутко, словно это случилось наяву. Минула почти неделя, но Кейт не двигалась с места, ничего не говорила и даже не ела. Только изредка пила воду из стоящей неподалеку деревянной чаши.
Никиас вновь наполнил пустую чашу водой и отошел в противоположный конец повозки, чтобы сесть. С неделю он наблюдает за тронувшейся госпожой и не может уловить ни чужеродного заклятия, ни посторонний магии, ни психического заболевания. Кейтлин полностью находилась в здравом рассудке, но по какой-то непонятной причине стала считать своих друзей убийцами, желающими ее смерти. А без четкой причины Никиас никак не мог использовать целебную магию, чтобы вывести ее из бредового состояния.
— Дэмиан, ты можешь еще раз поговорить с ней? — в очередной раз попросил Никиас, огорченно взглянув на Кейтлин. — Я начинаю серьезно переживать.
— Я уже пытался, и не раз, — колдун передернул плечами, слегка натянув поводья в повороте. — Бесполезно.
К собственному удивлению, Дэмиан также не ощущал постороннего вмешательства, будто наследница сама по себе просто взяла и сошла с ума. Без адекватных предвестников и причин ее разум потонул в странных картинах, будто ее магия вслед за ней обезумела и подкидывала ложные видения. Всему этому точно должно быть какое-то объяснение, однако достойного так и не находилось.
— Что произошло? Вы говорили, потом она закричала. И теперь молчит и не шевелится, — Никиас устало провел рукой по взмокшему лбу. Новые неприятности никак не вписывались в его распорядок дня и порядком утомили. Если госпожа не придет в себя до их приезда к Сафире, посещение закончится трагедией.
— Еще раз повторяю: когда я уходил, она была в порядке, — Дэмиан взглянул на забившуюся в угол Кейтлин. Мертвенный взгляд ее был прикован к мелькающим черным стволам деревьев и больше не горел привычным огоньком интереса. — Мы говорили о ней, о том, что ей не стоит нарушать правила. После я ушел.
— И все? — нахмурил брови Никиас. Ну не могло все быть настолько просто, должна быть причина ее странного поведения.
— И все, — кивнул Дэмиан, также теряясь в догадках, мог ли их разговор стать пусковым крючком в ее сумасшествии.
Никиас бесшумно поднялся на ноги и осторожно коснулся плеча госпожи. Кейтлин непроизвольно дернулась, переведя взгляд на него. В бледных глазах вспыхнул безотчетный ужас, она отшатнулась в сторону и вцепилась обеими руками в деревянный бортик повозки. И через мгновение вновь смотрела на проносящийся мимо лес, будто и не понимала вовсе, с кем и где находится.
— Кейтлин, мы почти на месте. Прямо за равниной Мейра начинаются земли Сафиры. Ты слышишь?
Она лишь едва заметно кивнула в ответ. Не стоило и сомневаться, что разум ее был сейчас где-то далеко. Никиас тяжко вздохнул и постарался как можно незаметнее подобраться ближе к ней и сесть рядом. А что если с ней действительно случилось нечто серьезное? Учитывая ту силу, которой она обладала, и долгое отсутствие приступов, вполне вероятно, что магия медленно, но верно убивала ее сознание. Впрочем, в таком случае Никиас почувствовал бы воздействие ее магии и смог устранить.
— Что ты видишь? — спросил он почти у самого уха, мягко касаясь теплым дыханием виска. Кейтлин тихо всхлипнула и опустила голову на подтянутые к груди колени, жмуря глаза. Нежный шепот очаровывал разум и казался до боли родным, уверенно проникая сквозь дымку видения.
— Ты хочешь убить меня, — дрожащим голосом прошептала Кейтлин, едва сдерживая выступающие слезы. — Ты сказал, что я лишняя здесь.
Как будто нечто похожое он видел когда-то или читал в книгах. Запертый в ловушку ложных видений разум отчаянно сражается, но побороть забвение не в силах. И нет никакого способа узнать, что служит для него крепкой клеткой.
— Она тонет в видении, — с ужасом выдохнул Никиас и подскочил на ноги. — Нужно срочно ей помочь!
— Ты ведь помнишь, я не могу исцелять, — вновь повторил Грей. Никиас уже столько раз дергал его просьбами помочь ему в лечении, и всякий раз будто впервые слышал, что магия колдунов не приемлет подобные бескорыстные поступки. Едва ли не ценой жизни он тогда приводил наследницу в чувство, окольными путями убедив силу в выгодности сего действа. Еще раз магия может и не поверить.
— Могло ли такое случиться? Ты слышал, чтобы пророки вязли в собственных видениях? — с робкой надеждой спросил Никиас, ласково касаясь рукой светлых волос. Кейт дрогнула, едва он дотронулся, и замерла.
— Я знаю о пророках не больше твоего, — вздохнул Дэмиан, закрепив поводья на сидении, и позволил магии направлять движение коней по верной дороге. А сам забрался внутрь и подошел ближе к друзьям — Что она сказала?
— Что видит, как я убиваю ее, — не веря самому себе, ответил Никиас и покачал головой. — Это не может быть пророчеством. Точно не может.
Грей присел на корточки и всмотрелся в мысли дрожащей осиновым листом наследницы. Однако привычных картин он, к удивлению, не увидел, а только лишь странный ворох разноцветных смазанных огней и бесконечный серый туман, наглухо скрывающий любую картинку. Пожалуй, тот туман был знаком ему, разве что в другой ипостаси.
Дэмиан схватил Кейт за запястья и с силой оторвал руки от колен, заставив смотреть на себя. Ее светлые глаза потемнели, а круглые зрачки были расширены настолько, что почти скрывали радужку. Все тело ее мелко тряслось от страха или тревоги, большего в мыслях он разглядеть не смог. Грей сощурил глаза, и разряд магии змейкой устремился к наследнице. Его силы должно было хватить, чтобы вывести Кейт из плена наваждения и вернуть в реальность.
Безумные глаза продолжали взирать на него с дикой паникой, а сама Кейтлин никак не отреагировала на боль.
— Серьезно… — рассеянно произнес Дэмиан и разжал пальцы на ее запястьях. — Она не ощущает реальности.
Никиас не стал больше ничего выяснять и крепко обхватил госпожу обеими руками, направив всю свою энергию на помощь. Кейтлин пронзительно закричала, отчаянно вырываясь из его объятий. Ей словно бы казалось, что его поддержка старается погубить ее, и мутные картинки ее убийства, не прекращаясь, витали перед глазами. Никиас зажмурился и отвернул голову, не желая видеть те ужасающие видение, которые почерпнул в ее памяти. Нет, это точно не пророчество, он никогда не поднимет руку на свою возлюбленную.
— Умоляю, не убивай! Я уйду! Никиас, пожалуйста, ты больше не увидишь меня здесь! — в голос рыдала Кейт, царапая его руки в попытке освободиться.
Дэмиан задумчиво прижал большой палец к ее лбу и задрал голову. Кейтлин застыла, а по щекам ее градом катились слезы. В разуме по-прежнему царил один непроглядный туман, через который изредка пробивались мутные картинки смерти.
— Бред, — заключил колдун и только сейчас вспомнил, где же видел этот туман. — Это Сафира. И как же мне раньше не пришло это в голову? — он укоризненно покачал головой и убрал ладонь, растирая пальцы.
— Сафира? Как она может быть связана с этим? — непонимающе спросил Никиас, накрепко удерживая Кейт, не оставляющую попыток сбежать. Целебная магия с трудом пробиралась к ее душе, сдерживаемая некими невидимыми силами. Быть может, об этом говорит Грей?
— Сафира видит и прошлое, и будущее. Она видит все, — Дэмиан уверенным жестом приложил ладонь к груди Кейтлин, пронзая молнией незнакомой Никиасу магии.
Где-то за их спинами грянул гром и одновременно с ним оглушительный крик чуть не разорвал обоим барабанные перепонки. Никиас крепче прижал Кейтлин к себе, не останавливая ласковый поток собственной силы, и осторожно погладил ее по волосам в надежде успокоить. Дэмиан никогда не навредил бы Кейт, в этом не было сомнений, однако методы его помощи подчас пугали хлеще самой катастрофы.
Кейт тяжело обмякла в его руках, хватаясь негнущимися пальцами за грубую ткань его туники. Длинные ресницы мелко затрепетали, и веки ее с трудом открылись. В сером взгляде больше не было той грязной мути, которая сопровождала ее радужку все минувшую неделю, а зрачки больше не походили на угольные монеты. Память ее больше не подкидывала туманные картины убийства, и даже странная дымка исчезла из ее разума.
— Дэмиан? — слабо позвала Кейт, повернув голову в его сторону, а затем перевела взгляд на мага. — Никиас?
— Это было всего лишь призрачное видение, — постарался убедить ее Грей, пока чужеродная сила вновь не охватила ее. Впрочем, Сафира редко повторялась, если желала отвадить кого-то от своего дома. — Это все ложь.
— Лишняя… — бессвязно повторила Кейтлин про себя и закрыла глаза. — Никиас…
— Она придет в себя.
Дэмиан поднялся на ноги и ушел на излюбленное место извозчика. Магия успешно помогла не увести их с намеченного пути, однако и она не могла управлять конями слишком долго. Подхватив поводья, он несколько раз стегнул животных по крупу, вынуждая перейти на галоп, и прислушался к тихому разговору позади. Туман в голове Кейт рассеялся, и сейчас она вновь ясно воспринимала действительность. Оставался только один вопрос: если Сафира уже знает, что они направляются к ней, что Дэмиан направляется к ней, почему наслала именно этот туман и почему на наследницу?
— Кейтлин, — нежно зашептал Никиас, не решаясь разжать руки. Она через силу открыла глаз, и маг ласково улыбнулся ей, бережно укачивая в объятии. — Ты помнишь нашу встречу? Ты помнишь, что я говорил тебе? Как могла ты поверить, что я могу тебя убить?
— Не можешь, — ее взгляд начал понемногу проясняться, пока не обрел полную осознанность. — Значит, это было не пророчество? О, конечно нет! Пророчества приносят с собой боль, а это будто сковало меня, не давая понять смысл происходящего.
— Молодец, — он невесомо коснулся губами ее лба и помог сесть.
Кейтлин прислонилась спиной к деревянному бортику и приняла из рук Никиаса кружку с водой. В рту ужасно пересохло, и она принялась так жадно поглощать живительную влагу, что не заметила новое крепкое объятие и ласковую россыпь поцелуев по горлу, нежной цепочкой спускающуюся к ключицам. Кейт судорожно сглотнула и отняла кружку от губ, опустив глаза на Никиаса, а тот невинно улыбнулся и отстранился, словно ничего и не произошло. Кейтлин закусила губу и отставила пустую емкость в сторону, на мгновение затаив дыхание: Никиас наглядно показал ей, что видение то было настоящей ложью.
— Спасибо, — рассеянно кивнула Кейтлин, пряча от него порозовевшие щеки, а затем резко вскинула голову и заговорила громче: — Благодарю, Дэмиан, за помощь.
— Мы въезжаем в Лощину Урса, — тихим голосом произнес колдун, и все трое тут же внутренне подобрались. — Владения Сафиры.
Кейтлин мигом выбежала к нему, всматриваясь вперед: густой тягучий туман стелился плотной пеленой по земле, обвивая деревья и полностью скрывая в себе кустарники и цветы, если таковые вообще могли здесь расти. Кейт сощурила глаза, стараясь разглядеть хоть что-то сквозь туман: дорога быстро начала уходить вниз, увлекая за собой природу, но только не туман, создающий иллюзию постоянной высоты. Сопровождавшая их все время тишина сохранилась и здесь, едва ли в подобном месте станут жить какие-либо животные.
— Волшебный туман, — услышала Кейтлин голос, выведший ее из транса. Она перевела взгляд на колдуна.
— Сафира? — только и спросила Кейт.
— Да, — кратко ответил он, и лишь теперь она заметила, как напряжено было его лицо, как крепко сжаты зубы, как желваки играли под кожей, как широко были распахнуты глаза. Ужас, ледяной безотчетный животный ужас…
— Сафира была твоей женой? — вдруг обронила случайную догадку Кейтлин.
Время вдруг резко замерло, настолько медленным ему показался собственный жест. В ужасе повернув голову к наследнице, Дэмиан не смел и мысли допустить, что когда-либо хоть одна живая душа узнает о настоящих отношениях, связывающие его и Сафиру. Много десятков лет минуло с той поры, когда он в последний раз видел ее лицо, однако до сих пор его преследовал образ той, кого он просто не в состоянии выбросить из головы.
— Как ты поняла? — ледяным голосом спросил он.
Кейтлин покачала головой и рассеянно пожала плечами. Глядя на его лицо, белеющее от ужаса, и слушая дрожащий голос, догадаться о романтической составляющей их знакомства казалось невозможным. Но вслушиваясь все больше и сильнее, Кейтлин вдруг почувствовала крупицу соблазна в его истории. Между этими двумя, без сомнений, был интим, но как насчет чувств? Была ли между ними любовь?
— Да, — мертвым тоном проронил Грей, — мы были любовниками.
— Что случилось? — все так же тихо попросила Кейтлин, держась левой рукой за деревянный столбик повозки. — Умоляю, расскажи.
Дэмиан выронил из рук поводья, оцепенев от шквала вызванных вопросами воспоминаний. Каждый миг он помнил столь явственно, будто это случилось несколько дней назад. О ней всю его жизнь ходили нелицеприятные слухи, и с самого начала Дэмиан понимал, что Сафира никогда не станет ему помогать. Вот только и представить себе не мог, чем обернется его смелый, но крайне неосмотрительный поступок.
— Тогда, после истории с Алисой, я искал выход из этого замкнутого круга, — после долгого молчания начал Дэмиан. — Я невероятно любил ее, хотя у нас не было никаких шансов быть вместе. Сбежав от нее обратно в Тэйтр, я услышал от кого-то из людей о Лощине Урса. Я подумал, что мог бы воспользоваться возможностью очистить свое имя и одновременно отвлечься от боли. Об этом месте ходили чудовищные легенды, никто и никогда не возвращался оттуда. Я был в отчаянии, и потому решил отправиться именно туда, уверенный в своих силах.
Он замолк, собираясь с мыслями. Кейтлин не торопила его, понимая, как сложно все это рассказывать, а еще сложнее — вспоминать. Каждое слово в его рассказе было пропитано горечью и болью. Даже представлять страшно, что он чувствовал все те сто лет, пока его разбитое сердце рыдало по потерянной любви, а в это время тело подвергалось гнусным пыткам.
— Сафира встретила меня в лесу, привела в свой дом, — продолжил колдун, а взгляд его был намертво прикован к лежащим на коленях ладоням. — Она была настолько добра, насколько вообще могла. Я не сразу понял, почему люди избегали это место, Сафира встретила меня как дорогого гостя, напоила чаем. Я рассказал ей о том, что меня привело сюда. Сафира обещала помочь мне забыть о горе, сказала, что обладает таким даром. Лишь многим позже я понял, что она наложила на меня заклятие забвения.
Так сложно вспоминать о том, что давно стерлось из памяти за ненадобностью. И как глупо признаваться в постыдной слабости перед той, кого сам же упрекал в том же. К счастью, Кейтлин не перебивала и позволяла ему самому контролировать скорость рассказа. Она первая, кто узнает о его глупой ошибке. Узнает, как было все на самом деле.
— Оказалось, Сафира, впрочем, как и многие до нее, решила использовать меня для сексуального удовлетворения. Кем бы она не была, на деле она оставалась женщиной и поддалась искушению. Сафира, как я позже узнал, рассчитывала на мою стойкость, в отличие от магов, колдуны в разы выносливее за счет своей магии. Однако и я не мог дать ей то, что она хотела.
— Что же она хотела? — не выдержала Кейтлин. — И почему одно имя нагоняет на тебя такой страх?
Дэмиан внимательно посмотрел ей в глаза. Правда, порой, давалась с мучительным трудом, как и пробуждение давно похороненных под осколками страха воспоминания. Но сейчас, понемногу открывая ей свой страшный секрет, Грей вдруг почувствовал в себе силы не только рассказать все до конца, но и ступить на порог дома той, кто так подло обманула и обокрала его.
— Помнишь, что случилось, когда ты была с Никиасом? Помнишь, как ему было больно, когда ты не сдерживала свою силу? — неожиданно спросил он, и Кейт вся похолодела, склонив голову. — Представь, что ты чувствуешь эту боль постоянно просто от одного прикосновения. Представь, что эта боль длится не минуту, а намного, намного дольше. Представь, что эта боль убивает тебя, высасывает душу по кусочкам. Представь, что чувствуешь это много лет, и каждый день эта боль преследует тебя, не отпуская ни на секунду. Изголодавшаяся по чужим прикосновением Сафира жаждет интима сутками напролет и всякий раз одно лишь прикосновение к ней, заставляет тебя молить о смерти.
Он замолчал, вновь погрузившись в чудовищные воспоминания, и Кейтлин не хотелось его прерывать. История их отношений ужасна, никто бы не посмел заикнуться о любви, услышав ее хоть раз. Кейтлин хорошо помнила, как Никиас кричал от боли из-за ее слабости, но это было всего пару раз, да и тогда длилось буквально несколько секунд. А Дэмиан ощущал постоянную пытку при каждом прикосновении, каждая близость с ней уничтожала его израненное сердце в огне боли.
— Спасибо, — искренне поблагодарила его Кейтлин, боясь сказать сейчас лишнее. — Не могу представить, насколько тяжело тебе было рассказать мне все это.
— Не стоит ничего говорить, — холодно бросил колдун, и устремил взгляд на горизонт. — И не стоит больше ничего спрашивать.
— Пожалуй, я начинаю понимать, почему ты такой, — она деликатно положила руку ему на плечо и мягко сжала пальцами. Дэмиан вздрогнул и бросил на нее угрожающий взгляд.
— Убери руку! — сквозь зубы прорычал Грей и ударил ее вспышкой магии. Кейт с криком отдернула ладонь. — И никогда больше не прикасайся!
— Но почему? Почему ты так боишься?
— Ты только что слышала! Я все тебе рассказал! — гневно прокричал колдун, стискивая кулаки. Угольной смолой аура взвилась подобно смерчу вокруг него, искря алыми разрядами. — Ты знаешь то, что больше никто не знает! Как же ты смеешь теперь задавать вопросы?!
— Я бы очень хотела помочь, — горестно прошептала Кейтлин и уронила руку вдоль тела. — Ты хоть знаешь, что прикосновения могут приносить не только боль?
— Скажешь, если вдруг захочешь показать, — едко бросил он, стегнув коней по крупу. Двигавшиеся все это время шагом они мгновенно взвились на дыбы и поскакали галопом вперед сквозь густой туман.
Кейтлин ничего не ответила, покинув его. Хотелось что-то сделать, хотелось хоть как-нибудь помочь ему, но пока что вырисовывался только один способ. К сожалению, именно он был недоступен, и дело было не только в магии. Наверняка Дэмиан уже пытался побороть свою фобию и раньше, стоит вспомнить хотя бы ту встречу с Яном. Однако результатов оно, по всей видимости, так и не принесло.
— Остановись, — вдруг воскликнула Кейтлин, ощутив укол в груди.
Дэмиан инстинктивно натянул поводья, тотчас остановив повозку. Магия чувствовала знакомый дом всего в нескольких минутах верхом, наследница тоже ощутила его приближение?
Кейтлин торопливо спрыгнула на землю, захватив с собой небольшую заплечную сумку. Никиас проследил удивленным взглядом за ее движением, а затем без лишних вопросов захватил вещи и поспешил за ней.
— И что ты собралась делать? — насторожился Дэмиан, однако тоже спрыгнул на землю.
— Мне кажется, нам лучше прийти туда своим ходом, — сухо ответила Кейт, привязывая коней к дереву. — Сафира и так будет нам не рада.
Грей скривил губы, однако не мог не согласиться. Наполненная магическим туманом Лощина всеми силами старалась отпугнуть незваных гостей, путала дороги и сбивала лошадей с пути, вынуждая возвращаться назад. Много лет назад Грей с трудом смог попасть к ее дому. Но сейчас туман буквально расступался перед ним, приглашая внутрь. Сафира ждет его, знает о приближении. То, чего Дэмиан так боялся, сбывается.
— Я не сказал тебе, — Дэмиан сцепил пальцы у губ, — что она никогда не желала меня отпускать. Лишь чудом мне подвернулась возможность снять ее заклятие, и я смог вернуть рассудок. Сафира хотела оставить меня подле себя навечно, ведь я был единственным, кто мог быть с ней. Единственный, кто не умер.
Кейтлин остановилась. Так вот чего на самом деле от так боится! Он словно сам идет в руки рал-дис, умоляя тех взять его на обучение. Как могут люди называть его бесчувственным злодеем и сторониться, когда он готов пожертвовать собой ради других? Ведь Дэмиан… он совсем не такой, каким хочет казаться!
— И потому она не убьет нас, если ты будешь рядом, — Кейтлин покачала головой и развернулась лицом к нему. — Разве ты не боишься, что она захочет вернуть тебя?
— Да, — подтвердил ее опасения колдун и опустил руки, закусив губу. — До смерти боюсь.
— И все равно пойдешь? Зная все это, ты все равно привел нас к ней?
— Хватит разговаривать, — жестом прервал ее Дэмиан и твердым шагом двинулся вперед. — Сафира может тебе помочь, и поэтому мы здесь.
Кейтлин некоторое время потрясенно смотрела, как он молча удаляется в туман, но через несколько секунд все же последовала за ним, опасаясь потерять его в этой густой дымке. Никиас поддерживающе взял Кейт за руку, а в его взгляде она увидела невероятное уважение к смелому поступку: кто бы мог подумать, что колдун Дэмиан Грей станет жертвовать своей жизнью ради кого-то, даже не в прибыль себе. Всегда закрытый, он нагонял ужас на каждого, кто слышал его имя. Но лишь теперь Кейтлин начала понимать, почему он носит такую маску. Ведь никто не сможет жить с такой болью, какую носит в себе он.
Туман начал понемногу рассеиваться, и впереди показались очертания кустарников, окружающих огромную низину. Место напоминало давно высохшее болото, где никто даже и ходить не станет. Сама долина нагоняла страх на проходящих мимо людей, не говоря уже о тумане. Волшебном тумане, порождении сильнейшей магии.
Колдун твердо шел вперед, не замедляясь ни на секунду. Кейтлин ужасно волновалась за него, ведь Сафира наверняка знала об их прибытии и точно ждала их в своем доме. Не угодить бы в смертельную ловушку. Кейт внимательно осмотрелась по сторонам: ни особой стражи, ни магической ауры — ничего, что могло хоть как-то задержать их, так и не встретилось им на пути.
— Она нас ждет, — непроницаемым тоном произнес Дэмиан, заметив ее взгляд. — В доме.
— Как ты понял? — удивленно спросила Кейтлин, догоняя его. Взгляд его черных глаз остановился на ее лице, и в глубине расширенных зрачков отразился страх. — Вокруг все кажется таким мирным. Думаешь, она уже знает?
— Я пробыл здесь почти сотню лет, — губы его растянулись в улыбке, но та мигом померкла, стертая испытываемым Греем ужасом. — Как ты думаешь, разбираюсь ли я в ее уловках?
Конечно! Как глупо было подумать, что Сафира ограничится лишь тем видением, переросшим в бред. Естественно она позаботится и о мерах безопасности от незваных гостей. Туман сегодня настолько липкий и холодный, будто трясина. Лишь его одного Сафира хочет видеть в своей усадьбе, прочих же она старается задушить облаком тумана. Грей взмахнул рукой, и серая дымка понемногу рассеялась вокруг Никиаса и Кейтлин. Подобным дешевым приемом его не удивить.
— Никиас, ты что-нибудь чувствуешь? — тихонько спросила Кейт, обернувшись к нему. Ощущение тревоги никак не отпускало, но причин его уловить не получалось
— Ничего, — отрицательно покачал головой маг и подошел к ней вплотную, защищая от стелющийся по земле дымке. — Туман гасит все возможные проявления.
— Даже и не пытайтесь, — усмехнулся колдун, щелкнув пальцами. Искры взвились к небу и рассыпались белым дождем. — Даже моих сил не хватит, чтобы что-то заметить. Я просто знаю, что искать и где.
Кейтлин присмотрелась повнимательнее, заметив впереди очертания небольшого домика. Крохотный, меньше даже ее собственного в Кальтоне, он походил на походную землянку лесничего. Ее несколько удивило, что дом был столь маленьким. Судя по описанию Дэмиана, Сафира просто не могла страдать от нехватки средств. Но приблизившись, они увидели только миниатюрный деревянный домик, украшенный неизвестными символами.
— Veterum, — рассеянно произнес Никиас, рассматривая разнообразные витиеватые слова.
— Ты можешь прочесть? — повернулась к нему Кейтлин. Золотые символы светились мягким светом сквозь серую дымку тумана, но значение их ускользало, стоило попытаться его понять.
— Нет, не этот диалект, — покачал головой Никиас, щуря глаза. — Слишком древний.
— Это заклинание, — ответил за него колдун и глубоко вдохнул. Сумбурные мысли уже доносились до его слуха и убежать вновь у него не получится. — Она ждет… меня.
— Дэмиан, прошу тебя. Не нужно туда идти, — с мольбой в голосе проговорила Кейтлин, хватая его за руку. Дэмиан уверенно стряхнул ее ладонь, с трудом унимая дрожь в пальцах.
— Кейт, не вмешивайся в это, — твердо сказал он, дернув ручку входа.
Деревянная дверь со скрипом отворилась, и Кейтлин замерла от удивления: домик… нет, больше она не могла его так называть — огромный особняк, или даже дворец, скрывался за скромным фасадом. Кейт медленно вошла вслед за Дэмианом внутрь, не переставая восхищенно осматриваться. Входная дверь вела в роскошную залу, украшенную золотом и драгоценными камнями, на окнах висели потрясающей красоты шторы из тончайшего шёлка, а полы застилали мягкие ковры из натуральной шерсти. Внутри дом оказался в разы больше, чем снаружи, что несколько вводило в недоумение.
— Заклинания на фасаде, — тихо пояснил Дэмиан. — Одно из них на внутреннее расширение.
— О, теперь понятно, — кивнула в ответ Кейтлин. Красота и сияние особняка не казались вычурными, мерцающий свет камней приятно отзеркаливал огонь бесчисленных свечей, а светлое дерево приятно подчеркивало золотую отделку лестниц и рам.
— Где Сафира нас ждет? — спросил Никиас, притягивая Кейтлин ближе к себе. Волнение за ее жизнь к собственному стыду перебивало даже тревогу за друга, но поделать с этим он ничего не мог. Любимая для него дороже собственной жизни.
— Дальше. Я чувствую ее, — спокойным голосом ответил Дэмиан, но каждое слово сквозило паникой.
— Я рядом, — едва слышно шепнула Кейт, легонько проводя рукой по его спине. Грей ничего не ответил, шагая дальше.
Они втроем неторопливо двигались через красивейшие коридоры, минуя многочисленные залы и ответвления других коридоров. Но Кейтлин позабыла даже о сиянии этого места и не обращала внимания более ни на что. Так сильно ее волновала сейчас предстоящая встреча. Особенно тревожил ее Дэмиан, которого Кейт впервые видела трясущимся от ужаса перед неизбежным. Однако он смело шагал вперед, ничуть не выказывая ни капли волнения, и его уверенность немного поддерживала.
В конце, казалось, бесконечного коридора, они увидели тяжелую деревянную дверь. И вновь здесь был изображен дракон, такой же, какого Кейтлин видела на двери в кабинет императора и в сад во дворце Виленсии. Дракон будто преследовал ее, появляясь то тут, то там в различных упоминаниях и предупреждениях.
Колдун тихо постучал в дверь, молча ожидая ответа. Кейтлин не сразу догадалась в чем смысл такого жеста, если они оба знают о присутствии друг друга. Однако потом осознала, что это, скорее всего, лишь дань традициям этого особняка. Быть может много лет назад Дэмиан точно так же стучал в эту дверь, оповещая хозяйку дома о своем нахождении?
Тихое «Войдите» послышалось спустя несколько секунд. Мелодичный, словно звон колокольчиков, голос завораживал своей красотой и нежностью. Кейтлин перевела удивленный взгляд на Никиаса, но и тот похоже заслушался, в изумлении взирая на дверь.
Рука плавно легла на ручку двери и тихонько надавила. Дэмиан поморщился, будто одно это действие уже причиняло ему пытку. В темных глазах вновь вспыхнули призраки смутных воспоминаний, раня его несчастную душу. Грей тихо выдохнул, зажмурившись, и резко распахнул дверь. Твердый взгляд на его суровом лице устремился вглубь комнаты без тени страха или тревоги. Как и подобает колдуну.
Первое же, что Кейтлин увидела — было огромное зеркало в пол почти на всю стену прямо напротив двери. В зеркальной глади отражались гости и вся невообразимо прекрасная обстановка комнаты, сияющая ярче входной залы. Но почему-то их собственные отражения показались ей странными, будто неправильными. Это были безусловно они, но в то же время как будто и не они.
— Дэмиан… — услышали они знакомый мелодичный голос. Хозяйки голоса нигде видно не было, но по напрягшемуся телу ее друга Кейт догадалась, что она должна быть где-то в комнате.
— Сафира, — сдержанно произнес Грей, едва заметно поклонившись.
— Я была уверена, что ты больше никогда не появишься, — стройный силуэт показался справа возле резных полок с неизвестными костями невиданных животных. Кейт сощурила глаза, стараясь разглядеть получше обладательницу этого роскошного особняка, но та сама как туман ускользала от внимания.
— Мне жаль, что так случилось, — невозмутимо ответил Дэмиан, и голос его дрогнул на последнем слове. Грей кашлянул и судорожно сглотнул. — Но в этот раз я пришел не из-за себя.
— Неужели? — женщина неспешно приблизилась к ним, и Кейтлин непроизвольно отшатнулась.
Сафира выглядела просто потрясающе, но одновременно с тем ужасающе. Ее абсолютно белые прямые волосы струились почти до бедер, лишь частично заколотые на затылке серебряным гребнем. Оливковая кожа резко контрастировала с цветом волос, придавая их хозяйке потусторонний облик внеземного духа. Но больше всего поражали глаза — неестественно белые с узкими вертикальными зрачками, будто у дикой кошки. А легкое, почти невесомое, платье цвета слоновой кости ниспадало волнами до пола и соблазнительно подчеркивало каждый изгиб ее изящного тела.
— Я знаю, что за твою помощь нужно много заплатить, но иного выхода у нас просто нет, — Дэмиан шагнул к ней и постарался улыбнуться ей, но сведенные брови портили светлую улыбку тревогой. — Какова же будет цена?
— Цена? Ты готов заплатить мою цену? — Сафира невозможно медленно обошла вокруг, остановившись у его левого плеча. — Ты льстишь мне, Дэмиан. Тебе никогда не расплатиться.
— Я смогу! — Кейтлин резко выступила вперед, всем сердцем желая защитить друга, пока тот в обморок не упал от ужаса. — Тебе нужны деньги? Я могу заплатить сколько скажешь.
Сафира повернула голову в ее сторону, однако взгляд в ее глазах полностью отсутствовал, как если бы она смотрела в пустоту. И лишь теперь Кейтлин поняла, что та была абсолютно слепа.
— Деньги, золото, камни. Как ты могла заметить, у меня всего этого предостаточно, — она обвела рукой комнату и сосредоточила внимание на Грее. Тот поджал губы.
— Сафира, умоляю тебя, — мирно попросил колдун, чувствуя дурноту. Пора заканчивать это шутовство, раз уж оба знают исход соглашения. — Я знаю, ты же хочешь эту цену.
— Самоуверен, как и раньше, — засмеялась женщина настолько приятным смехом, что невозможно было не улыбнуться вслед за ней. — Я скучала вот по этой уверенности.
— Ты даже не спросишь, какого рода помощь нам нужна?
Сафира с нежностью коснулась ладонью его щеки и мягко улыбнулась. Колдун инстинктивно отшатнулся от ее руки.
— Твой подруге-пророку нужно разобраться в собственной магии, — Сафира хитро прищурилась, и в белоснежных глазах заиграли огоньки. — Ты помнишь, я знаю все.
— Прошу, я наигрался с тобой в эти игры в прошлом, — устало прошептал Дэмиан и отвернулся. — Назови цену.
Сафира подняла глаза к рукописному потолку и плавным шагом прошлась вокруг него, остановившись в нескольких шагах от его лица. Грей зацепился краем взгляда за ее движение и постарался заглянуть в мысли, но та упредительно их скрыла магией.
— Что же я могу попросить у того, кто оставил меня? — в задумчивости проговорила она и вновь улыбнулась.
— Прекрати! — в отвращении произнес колдун и в два шага оказался так близко, что ей пришлось поднять голову, чтобы видеть его глаза. — Ты прекрасно знаешь, что я соглашусь на любую просьбу. К чему это сейчас?
— Вот именно, что я знаю все, — Сафира жестко взглянула на него, и впервые в невидящих глазах полыхнул гнев. — И я знаю, что ты откажешься.
— Цена! — грозно приказал Дэмиан и грубо схватил ее за плечи, до боли сжимая пальцы на холодной коже. Руки обожгло магией, затрудняя дыхание. — Ну же!
— Ты! — с придыханием прошептала Сафира, и губы ее расцвели счастливой улыбкой. — Здесь. Навеки.
Глава 36. Истина, запрятанная слишком глубоко
Пожалуй, надеяться на другой исход было бы глупо, но услышав из ее уст цену, Дэмиан не смог вымолвить в ответ ни слова. Он хладнокровно смотрел ей прямо в глаза, сохраняя молчание, однако в душе его сцепились в смертельной схватке панический ужас и сводящая с ума тревога. Руки ужасно жгло от того, что Грей все еще держал ее, просто потому что не в силах был даже пошевелиться. Казалось, ее тело сейчас было единственной опорой для него.
Ожидаемо, что Сафира потребовала его жизнь в обмен на помощь в этой страшной войне. В той самой, что раньше никак не касалась его, пока не появилась книга Абакана, а вслед за ней и Кейтлин. В той войне, в которой он не собирался участвовать. Но если ему хватило смелости появиться здесь, то отказываться было бы ужасно глупо. И все-таки совсем не этого опасался Грей по пути сюда. Видела ли Сафира в его мыслях настоящие страхи или просто повременила с их исполнением? Ответ сейчас волновал его больше опаски за собственную свободу.
— Ты хотела сказать «жизнь», — еле слышно произнес колдун, и собственное сердце забилось в груди пойманной птахой. — Твоя цена — это моя жизнь.
— Да, — Сафира вновь нежно провела кончиками пальцев по его щеке, мечтательно улыбаясь. — Впрочем, тебя никто не заставляет.
Какая ирония! Как спокойно она говорит это сейчас, словно и не держит зла на него за прошлое. Словно и не было всех этих лет. Неужели колдун ошибся? Или она просто выжидает, чтобы нанести удар в спину? Грей чувствовал сомнение в ее мыслях и нежную надежду, однако обиды или гнева не ощущал. Быть может, они прятались за облаком мрачной тоски?
— Дэмиан, не делай этого, — умоляюще попросила Кейтлин за его спиной. Дэмиан на миг обернулся к ней. — Мы найдем другой способ.
Но только ему было известно, что на самом деле выбора-то и не было. Только сам Дэмиан понимал все тонкости этой цены, и все возможности для Кейтлин. Стоило рискнуть. Хотя бы потому, что до сих пор ощущал себя в сознании, а значит худший кошмар еще не исполнен. Едва ли Сафира стала бы тянуть так долго с его исполнением.
— Хорошо, — наконец кивнул он, разжав пальцы. Кейтлин раскрыла рот, чтобы возразить, но Грей взмахнул рукой, удерживая от лишних слов. — Я согласен на твою цену.
Сафира расплылась в хищной улыбке. Белоснежные глаза горели азартом в предвкушении, будто с самого начала у нее не было сомнений в его ответе. Для той, кто видит реку прошлого и будущего, встречать неожиданности не выйдет в принципе, но, прожив с ней рядом столько лет, можно и самому научиться некоторым ее потрясающим умениям. Дэмиан всегда был для Сафиры не только любовником, а чем-то много большим. И она всегда с удовольствием обучала его.
Например, чтение мыслей. За десятилетия подле нее Грей отточил умение читать мысли всех и каждого, а со временем научился ставить щиты даже от Сафиры. И сейчас он прекрасно видел ее настоящие эмоции: не ликование он читал в невидящем взгляде. Впрочем, и сама Сафира позднее переняла у своего ученика способность выставлять щиты от чтецов. С той поры они стали друг для друга чудесной загадкой и могли чувствовать только настроение собеседника.
— Восхитительно, — Сафира взяла его ладонь обеими руками, вырисовывая пальцем загадочные линии на запястье. — Завтра я покажу твоей подруге то, что ей нужно. А теперь оставьте нас оба. За столько лет у нас появилось много тем для беседы.
— Идите, — подтвердил Дэмиан, чувствуя за спиной растущий в Кейтлин страх. Их стоит поскорее выгнать, ведь Сафира так жаждет поговорить с ним. Ее тревога холодом оседала на его коже, хотелось наконец унять ее болезненное волнение.
— А ты? — все же услышал он тихий голос наследницы.
— Ближняя дверь с белой розой, — не отрывая взгляда от белоснежных глаз Сафиры, махнул свободной рукой Грей. Кейт вновь хотела возразить, однако почувствовала в его голосе отголоски боли и не решилась больше возражать. — Уходите!
— Мне жаль, — только и прошептала Кейтлин, разворачиваясь спиной. — Мне очень жаль.
— Уходи! — грозно крикнул Дэмиан. Жалость, сомнения, боль — ее колючие чувства вонзались в него тонкими иглами, и терпеть становилось невыносимо. Выплеснув собственную силу, чтобы чувствовать яснее эмоции Сафиры, он совсем позабыл о стоящей позади Кейтлин, душащей его своей заботой.
Но понемногу интенсивность чужих чувств сменилась тихой виной. Грей на мгновение обернулся и успел заметить, как Кейт в отчаянии опустила голову, покидая зеркальную залу в сопровождении Никиаса. Тем лучше, в нежных ладонях Сафиры его рука полыхала не хуже яростного пламени и терпеть дольше — выше его сил.
Деревянная дверь гулко хлопнула за его спиной, и Сафира вдруг выпустила его ладонь из рук, развернувшись спиной. Плечи ее устало опустились, как под тяжким весом, а в зеркальной поверхности отразилась угрюмая тоска в неприятно сведенных бровях. Грей неожиданно задался вопросом: а как выглядела она после его побега? В этот миг ужасающая Сафира выглядела уже не уверенной и сильной, а, напротив, невероятно слабой.
— Скажи мне, милый, ты пришел сюда только из-за нее? — печальным тоном спросила Сафира.
Дэмиан сочувственно улыбнулся, предвещая подобный вопрос. Мог ли он ошибаться все эти десятилетия? Если все эти года она не жаждала мести, если на самом деле ее обида переросла в отчаяние и тоску, то получается, что все его страхи оказываются беспочвенными.
— Я знал, что ты это спросишь, — он мягко обнял ее за плечи и прижал к груди, прикрывая глаза. Она робко коснулась ладонью его запястий. — Да, мы действительно могли найти и другие возможности, я мог и не возвращаться.
— Но ты вернулся, — она шумно сглотнула, и голос ее задрожал. — Почему?
В желании услышать ответ все ее тело дрожало в унисон с голосом. Грей открыл глаза и ухватил взглядом их отражение в огромном зеркале. Ох, как же давно он не видел тёплой улыбки и нежности в любимом взгляде. Может, он и не помнит большую часть своей жизни рядом с Сафирой, те несколько лет, что он пробыл с ней в сознании, навсегда запечатлелись в сердце ласковым объятием.
— Наверно, я сожалею, что покинул тебя, — уткнувшись лбом в ее плечо, прошептал Грей. — Я скучал по этой боли.
— Зачем ты их обманул? — Сафира развернулась к нему лицом и коснулась обеими ладонями его щек, долго всматриваясь в темные глаза.
Магическое зрение открывало ей намного больше, нежели хватило бы сил обычному. Сафира всегда видела истинные чувства людей, и никто не мог спрятать их от нее. Кроме Дэмиана Грея. Единственного, кто с самого начала оставался загадкой, а когда научился выставлять щит, так вообще превратился в глубокую тайну. Сафира никогда не могла заглянуть ему в душу, и это вносило в их взаимоотношения легкую долю интриги.
— Я не мог сказать всей правды, — Дэмиан уныло покачал головой и отвел глаза, стыдясь признаться в собственной слабости. — А Кейтлин видела мою настоящую боль. Пришлось немного соврать.
— Ты же и сам видишь, — она осторожно скользнула ладонью по его шее и замерла на широкой груди, чувствуя под пальцами лихорадочно бьющееся сердце. Грей мелко вздрогнул от ее жеста, а в глазах появилась такая знакомая ей страсть. — Ты испытываешь зависимость от этой боли. Почему же ты ушел?
Дэмиан помолчал, рассеянно поглаживая ее мягкую кожу, в голову не приходило нужных слов. Она права, конечно же, права, именно благодаря этому мучительному ощущению от каждого прикосновения близость с ней и была столь особенной, столь яркой. И сбежал Грей от нее вовсе не из-за этой боли, личная гордость и обида разрушили их союз. И хоть именно поэтому он так возненавидел чужие прикосновения, Дэмиан ни разу не посчитал ласки ее нежных рук, сдобренные жаром головокружительной боли, отвратительными.
— Ты разрушила мою жизнь, я не мог остаться здесь, — все же ответил колдун после долгой паузы. В голос нечаянно проскользнула горечь, и она не могла не заметить этого.
Сафира с сожалением опустила голову, ладони мягко скользнули по его телу, но оказались пойманы на животе, будто Дэмиан не желал терять ее прикосновения. Шум его дыхания и гулкий стук сердца в одночасье стали единственным звуком в комнате. Сафира подняла глаза на его лицо и шагнула навстречу, обнимая за талию.
— А зачем вернулся? — изумленно спросила Сафира, едва веря собственным рукам. В День побега Грея она чувствовала его настроение и за все эти годы почти смирилась, что потеряла его навсегда. — Зачем же ты принял такую цену?
— Ты не оставила мне выбора, — невинно улыбнулся колдун. Сафира поджала губы и многозначительно изогнула левую бровь. Очевидно же, что никто из них не верил в эти слова.
— Ох, какая потрясающая ложь, — засмеялась Сафира и прильнула ближе к нему, вновь касаясь ладонью прохладной щеки. — Ты ведь не хуже меня можешь читать людей.
— Конечно, — Дэмиан развратно приоткрыл рот и облизнул верхнюю губы, прижимаясь к ее телу так тесно, что возбуждение отдалось растекающемся жаром ниже живота. — Может, потому я и принял твою цену?
— А может, потому, что сам этого хотел? — она нежно коснулась его губ своими, в этот раз покорно ожидая реакции. И эта реакция не заставила себя ждать, когда он крепко обнял ее, до мурашек привычно господствуя над ней в жарком поцелуе.
***
Никиас заботливо обнял Кейтлин, провожая по светлым коридорам, и тепло его объятий немного рассеивало одолевающее ее беспокойство. Не стоило им приходить сюда, наверняка был способ разобрать значение книги и без помощи Сафиры. Кейт понуро брела туда, куда ее мягко направлял Никиас, даже не смотря по сторонам. Она так сильно переживала за своего друга, которого ей пришлось оставить там совсем одного с этой женщиной, что не могла сосредоточиться даже на дороге.
Впрочем, было между ними нечто, что не давало Кейт покоя, заставляя думать и думать об этом вновь. Взять, например, рассказ Дэмиана о том, что любые прикосновения к Сафире приносят ужасную боль, но между тем минуту назад он смело прикасался к ней. Хоть во взгляде и жестах его прослеживались отголоски боли, были они совсем другие, чем Грей старался представить в своем рассказе. Или же его слова о том, как он боится вновь быть плененным ее, однако решительно принимает назначенную цену. И уж слишком вызывающе он ведет себя с той, от кого весь мир дрожит в ужасе. Здесь явно что-то не чисто.
— Никиас, тебе не кажется, что происходит нечто странное, — с сомнением произнесла Кейтлин и подняла глаза на друга. — В их общении.
— Даже не знаю, — в раздумьях пожал плечами маг, припоминая представленную его вниманию сцену в зеркальной комнате. — Они старинные «друзья», возможно, привыкли так разговаривать. Все-таки столько лет рядом друг с другом провели.
— Все равно мне кажется, что он что-то мне не сказал, — раздосадовано ответила Кейт и мотнула головой, сжимая пальцы на левой руке. — Завтра же поговорю с Греем. Я уверена, это еще не конец истории.
— Дэмиан не из тех, кто просто так делится своим прошлым, — Никиас осмотрелся по сторонам и склонился к Кейтлин, говоря в разы тише: — За его откровения некоторые поплатились жизнью.
— А ты откуда знаешь? — Кейт подозрительно сощурила глаза. Никиас отвел взгляд и пожал плечами.
— Разные слухи ходят.
Что-то в его ответе насторожило Кейтлин, однако допрашивать дольше она не стала. Очевидно, что он сам был непосредственно замешан в истории, связанной с колдуном, и раз молчит, вытягивать правду сейчас не время. Кейтлин коснулась кончиками пальцев лежащей на ее плече ладони и молча последовала вперед. Быть может, Дэмиан был прав тогда, и не всякую тайну нужно выпытывать из людей?
— Кажется, эту дверь мы искали? — Никиас остановился и указал на огромную белую розу, вырезанную на темной двери.
— Верно, она.
Кейтлин осторожно толкнула дверь, открывая, и на глаза обоим сразу же попалась огромная кровать с белым балдахином, занимающая почти все пространство загадочной спальни. Белоснежное покрывало, расписанное золотом, и огромные воздушные подушки украшали это королевское ложе, удачно гармонируя с балдахином. Словно тончайшее облако на золотом небосводе, оно затягивало внимание и казалось нежным правителем комнаты. Никогда еще в своей жизни Кейтлин не видела настолько большой постели, даже в ее покоях во дворце кровать была скромнее. Казалось, здесь с легкостью могли поместиться человек пять.
Кроме кровати здесь располагались и небольшие столики с прекрасными цветами, которых Кейтлин тоже ни разу в жизни не видела. Белоснежные цветки розовели к основанию и переходили в изумрудный стебель с тонкими листьями, а на лепестках, похожих на полупрозрачные перья, будто танцевали алые капли. От цветов исходил совершенно необыкновенный аромат, сладкий, но не приторный, с легкими долями свежести и чего-то столь головокружительного, что оно заставляло проститься с реальностью.
— Какой восхитительный аромат, — с придыханием произнесла Кейтлин и глубоко вдохнула. Зрение понемногу затягивала ажурная розовая дымка, а на языке скопилась сладость, словно вместе с ароматом воздух заполнял нектар цветов. — Не находишь, Никиас?
— Да, — голос его дрогнул и расцвел вожделением, заполняя низкий тембр нотками похоти.
Кейтлин медленно обернулась, услышав нечто подозрительно знакомое в его голосе. Два полыхающих черным пламенем изумруда приковали к месту, подобно золотым цепям. Мурашки глупыми стайками разбежались по телу, едва она заглянула в его затуманенные глаза. Кейтлин судорожно сглотнула и сжала удерживающую ее ладонь обеими руками, но и шага в сторону сделать не могла. Голова кружилась от сладкого запаха и жадного взгляда возлюбленного.
— Никиас? — нерешительно выдавила из себя Кейт, но голос ее походил скорее на жалобный писк. — Ты в порядке?
— В полном, — хищно улыбнулся Никиас и шагнул ближе, сокращая расстояние между их телами до пары дюймов.
Кейтлин инстинктивно отступила, взволнованно сцепив пальцы вокруг его запястья. Коленки дрожали и едва держали ее на ногах. Горящий взгляд, каким Никиас смотрел на нее сейчас, подсознательно пугал, но вместе с тем и жутко притягивал, заставлял сердце сходить с ума в груди. Хотелось прикоснуться к нему рукой, почувствовать на себе этот жар. Лишь несколько раз Кейт видела такой его взгляд, заставляющий пасть в его объятия, и всегда он означал только одно.
— Никиас, ой! — Кейтлин наткнулась спиной на столбик кровати и вздрогнула, зажатая между ним и возлюбленным. — Ты пугаешь меня.
— Тебе не о чем волноваться, — широко улыбнулся Никиас, приближаясь вплотную к ней, вторгаясь в личное пространство. — Все под контролем.
Только ей так не казалось. Окинув беглым взглядом комнату, Кейтлин поднырнула под его руку и бросилась к двери, но буквально через секунду была прижата лицом к холодной стене. Страх липкой змейкой заструился по позвоночнику, а тело настолько ослабело, что она не смогла даже рукой дернуть. Странное, необыкновенное ощущение тотальной власти над ней, подпитываемое необыкновенным ароматом, завораживало, пробуждая некие первобытные чувства. Дыхание участилось, Кейт приоткрыла рот и зажмурилась, утыкаясь лбом в стену.
— Никиас! — с трудом выдохнула она, чувствуя спиной его напряженное тело. Еще буквально шаг, и она почувствует… — Ты… что ты делаешь?
— То, что ты хочешь, — томным шепотом заговорил он так близко, что сердце замерло в предвкушении. — То, что я хотел с самой первой встречи.
— Но, мне казалось… — Кейтлин инстинктивно дернулась, когда он прижался настолько плотно, что она спиной могла ощущать, как тяжело вздымается его грудь при каждом вдохе.
— Кейт, тебе неверно казалось, — Никиас осторожно коснулся губами ее шеи. Кейтлин вздрогнула, судорожно вдохнув, по телу пробежала волна мелкой дрожи.
Творилось нечто невообразимое, как будто они оба были под каким-то странным гипнозом. Чувства, сладкие ощущения от каждого прикосновения, словно в разы усилились, лишая последней возможности связаться с собственным разумом. А Никиас все продолжал целовать, так нежно касаясь губами там, где ее тело не было скрыто одеждой, что в груди плавно рос тяжелый шар пламени, с каждым вдохом сжимая ребра и затрудняя дыхание. Мечтая так долго именно об этом, теперь, околдованная сладким ароматом цветов, Кейтлин не могла сопротивляться его напору.
***
— Так почему комната с розой? — вдруг спросила Сафира между поцелуями.
Дэмиан поднял голову и выпрямился на вытянутых руках, недовольно скривив губы. Ах, эта женщина умеет испортить атмосферу ненужными вопросами. Привыкшая всегда читать мысли и знать о своем партнере все на свете, она не могла прочитать колдуна и потому вечно заваливала вопросами, подчас в самый неподходящий момент. Стрельнув взглядом в сторону, Дэмиан присмотрелся к их отражению в зеркале, и на лице его появилась улыбка. Ох, и любил же он в прошлом вот так заваливать ее на широкий диван в этой же зеркальной комнате и любить до помрачения рассудка, до искр из глаз.
— Мне показалось, так нужно, — Грей перевел внимание на Сафиру и вжался губами в ключицу. Ладонь плавно заскользила по плоскому животу на бедро и подхватила под коленом, притягивая стройную ногу к талии.
— Решил поиграть в сводника? — засмеялась Сафира и обвила руками его шею, откидывая голову. Ласковые поцелуи кружили по обнаженному телу, умоляя его покориться страсти. Словно и не было всех тех лет без него.
— Не нужно сводить тех, кто уже влюблен, — равнодушно произнес Дэмиан, легкими касаниями пальцев погладив ее щеку так нежно, что Сафира грешным делом подумала, не о них ли самих он говорит? — Я устал наблюдать за их нерешительными играми. А «роза» поможет им расставить все точки над «и».
Воспоминания заполнили разум дорогими картинами прошлого, Сафира прикрыла глаза и запустила пятерню в светлые волосы, откидывая мешающие пряди с лица. Дэмиан оказался на удивление страстными любовником, а, одурманеный ароматом комнаты с розой, становился диким зверем, неспособным думать ни о чем, кроме вожделения. Его жадность и напор, жар поцелуев и ярость грубых движений сводили с ума, и Сафира не могла устоять от искушения вновь и вновь проводить ночи в заколдованной комнате с розой.
— Ты помнишь, как сам терял контроль над собственными инстинктами от этого аромата? — мечтательно проговорила Сафира, скользя ладонями по его обнаженной спине. Дэмиан загадочно облизнулся, на миг встретившись с ней взглядом.
— Я помню твои стоны в этот момент, — лукаво произнес он и прижался губами к пышной груди, оплетая языком алую бусинку.
Сафира закатила глаза и не смогла сдержать сладостных стонов, словно бы возвращая их обоих в те приятные ночи. Сколько бы ни минуло лет с того времени, они помнили каждую секунду их потрясающей близости. Дэмиан смежил веки и глубоко вдохнул почти забытый аромат возбужденного тела. Иногда воспоминания возвращали его мысли в прошлое, и Грей сожалел о побеге, словно совершил чудовищную ошибку. И все же причина, вынудившая его в тот день покинуть заколдованный дом, каждый раз напоминала о себе жгучей болью. Дэмиан ни разу не усомнился в том, что никогда не сможет быть рядом с ней. Слишком сильна была боль предательства.
— Скажи мне правду, — с трудом прошептала Сафира, бесстыдно скользя влажными ладонями по его крепкой спине. Сильные мышцы так маняще перекатывались при каждом его движении, что напоминали движения охотящегося хищника. Ох, как же она любила прикасаться к нему!
— Правду о чем? — вкрадчиво спросил Дэмиан, лаская поцелуями столь желанное тело. От губ по коже растекались искры магической боли, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения. Разум тонул, охваченный болью и удовольствием, словно объятый льдом и пламенем. Давно забытое наслаждение.
— Правду о твоих истинных намерениях, — с трудом выдохнула она, и Грей будто протрезвел. Вот ведь женщина! Только она могла свести его с ума жаром желания и окатить ушатом холодной воды одновременно. Колдун поднялся на уровень ее глаз, укоризненно подняв брови.
— Сафира, я абсолютно не настроен на эту игру, — со вздохом ответил он и выпрямил руки, садясь на пятки. — Ты же знаешь, как она меня раздражает. Зачем ты задаешь вопросы, если прекрасно знаешь ответы?
— Я видела, как ты отказываешься от цены, а ты вдруг согласился, — Сафира удрученно покачала головой и бросила взгляд на их отражение в зеркале. — Я тоже могу ошибиться. Особенно часто я ошибаюсь в твоем отношении.
Дэмиан мягко коснулся ее щеки, разворачивая голову, и вгляделся в белоснежные глаза. Пожалуй, его щиты и впрямь эффективны против чтецов, однако до сих пор ему казалось, что уж от ее силы ему точно не укрыться. А может, сомнения его сердца возродили в будущем две ветви, одну из которых и увидела Сафира. По дороге сюда Дэмиан до последнего не мог решить, что станет делать рядом с той, кто его так жестоко обокрал. Наверное, пришло то время, когда стоит сказать правду. Ей.
— Да, я на самом деле любил тебя, — голосом тише дуновения ветра заговорил Дэмиан и на время приоткрыл завесу щита, позволив ей увидеть воспоминания того времени. — И я правда зависим от этой головокружительной боли, ставшей с годами моим личным проклятием. Но тем заклятием ты отняла у меня жизнь, я очень долго не осознавал этого, пока не освободился. Не стоило так поступать, если ты говорила о своей любви ко мне. Это было предательством с твоей стороны.
Сафира отвела взгляд и закусила губу, впервые увидев тот день с его позиции. Чувства к нему, как к человеку, как к мужчине, способному разделить с ней жизнь, появились не сразу и понемногу крепли с каждым проведенным рядом с ним мигом. И только поэтому ей так хотелось, чтобы и он чувствовал то же самое. Снять заклятие означало потерять его любовь, но только сейчас Сафира начинала понимать, что настоящие, желанные ею чувства не может подарить ни одно заклятие.
— После того, как я снял его, я решил на время остаться с тобой и посмотреть. Мне хотелось узнать твое истинное отношение ко мне, чтобы принять решение. А ты и не заметила изменений, ведь была поглощена мною. И вот тогда я и понял, все понял, — Дэмиан выпрямил спину и отдернул ладонь от ее лица. — Остаться рядом с той, кто так бесстыже поступил со мной, я просто не смог. Даже если я люблю ее.
— Я не знала об этом, — Сафира горестно прикрыла глаза рукой и зажмурилась. Соленые капли покатились по щекам, оставляя за собой влажные дорожки. — Ничего не знала.
Грей улыбнулся и отнял ее ладонь от лица, нежными поцелуями осушая неприятную влагу. Сафира стиснула зубы и крепко обняла его, едва сдерживая дрожь.
— Я ужасно боялся, что ты вернешься за мной. Все это время я безумно боялся, что ты вновь наложишь на меня заклятие, полностью порабощающее разум. В тот день я поклялся, что больше никогда не переступлю порог этого дома, и все же… С огромным трудом я пришел сюда, и понадобилось много смелости, чтобы просто взглянуть на тебя, — он нежно поцеловал в губы и перехватил ее взволнованный взгляд. — Но если появился повод прийти к тебе и в последний раз заглянуть в твои глаза, я не мог его упустить. Невзирая на мои опасения встретить в ответ холодную месть.
— Но ты все же вернулся! Ты согласился остаться здесь в обмен на помощь! — Сафира уткнулась лбом в его плечо, пряча лицо, а по щекам вновь побежали слезы. — Так почему?
— Потому, что все еще люблю тебя, — Дэмиан поднял ее голову и большими пальцами стер мокрые дорожки, с нежностью целуя покрасневшее лицо. — А ты? Зачем запросила такую цену?
— Ты бы очень хотел услышать, что из мести, но это не так, — она игриво улыбнулась и ласковыми касаниями заскользила рукой по животу все ниже. — И ты сам знаешь, что не в сексе дело.
***
— Никиас! — в безумстве закричала Кейтлин, изо всех сил вырываясь из его хватки. — Отпусти!
— Ты и сама не хочешь останавливаться, — он вновь жадно поцеловал ее, нежно поглаживая ладонью обнаженную грудь.
Густой туман кружил в голове, застилая собой последние островки здравого смысла. С каждым поцелуем с ее губ срывались хриплые стоны, и голос ее музыкой звучал в голове, заставляя думать только о его желании касаться ее. Не скрытое одеждой тело возлюбленной казалось хрупким цветком, с которого до одури хочется слизывать сладкий нектар. Никиас облизнулся и вновь припал к груди, ловя языком мучительно-сладостную дрожь.
— Но только не сейчас и не так, — взмолилась Кейтлин, дергая руками в попытке освободиться. Рубашка ее давно валялась на полу возле кровати, а сама девушка была привязана невесть чем к спинке той самой широкой постели. Никиас же напоминал чудовище, желающее поглотить ее без остатка, некогда любимый взгляд изумрудов сейчас заполонила собой черная жадность, насланная этим отвратительным сладким ароматом.
— А почему нет? Здесь не действуют законы, здесь ты не правитель, а простая девушка, которую я так сильно люблю, — Никиас ни на секунду не прекращал сладостной пытки, целуя и целуя ее нежную кожу. И Кейтлин бы поддалась искушению, да только понимала, что желанием его движет сейчас не любовь.
— Никиас, это наваждение! Остановись, прошу тебя! — Кейтлин продолжала рваться, не веря в происходящее. Он должен одуматься! Перед ней сейчас вовсе не ее любимый Никиас.
— Это не наваждение, это открытие, — уперто возразил тот и потянулся к штанам, дергая завязки. Алый туман дурманил разум, и сбежать от него казалось невозможным. — Я не должен был ждать. Если и ты тоже любишь меня, так должно случиться.
— Не делай этого, если твоя любовь сильнее желания, — чуть ли не плача, взмолилась Кейт. — Только не так.
Никиас растерянно посмотрел в ее потемневшие глаза, наполненные слезами, услышав откровенную мольбу и панический ужас в голосе. Тяжелый туман вдруг начал рассеиваться в голове, и сладкий запах почудился вонью дыма. Никиас увидел те боль и страх, что испытывала его любимая в эту секунду, и это понимание окончательно отрезвило его. Нет, как он посмел! Никиас испуганно отшатнулся, наконец осознав, что же он натворил.
— Кейтлин, — хриплым шепотом выдохнул он и стыдливо отвел глаза, — ты и представить не можешь, как мне совестно. Я знаю, ты никогда не простишь мне этого, — Никиас осторожно отвязал ее от кровати и подобрал с пола рубашку. Посмотреть сейчас в серые глаза и увидеть в них отвращение было бы сущим кошмаром для него.
— Этот странный запах во всем виновен, — Кейтлин села на край постели, растирая затекшие запястья. — Я хорошо знаю, что это не ты был.
— И все же мне ужасно стыдно, родная.
Никиас не глядя передал ей одежду, а затем молча пошел в сторону двери. Он хотел сбежать от нее, от этого запаха, боясь вновь сорваться и сотворить неисправимое. Никогда в жизни он не чувствовал ничего подобного. Привыкший все держать под контролем, сейчас Никиас чувствовал, будто кто-то другой управлял каждым его движением. Однако где-то в глубине души он не хотел возвращаться к реальности, мечтая именно об этом. Дурманящий запах вытащил наружу все его скрытые желания, и здравый смысл оказался заперт в клетке похоти. Нет-нет, если он вновь увидит ужас в ее глазах… Лучше сразу умереть!
— Никиас, стой! — Кейтлин вскочила с кровати и подбежала к нему, хватая обеими руками за локоть. — Не уходи.
Маг обессилено застонал, увидев ее в таком соблазнительном виде. Она еще не успела одеться, а быть может, и вовсе не захотела. И наполовину обнаженное тело, как ни странно, притягивало намного сильнее, нежели могло бы. На языке вновь появилась сладость, Никиас мотнул головой, прогоняя навязчивый аромат дурмана.
— Этот запах просто сводит меня с ума, — он нерешительно обнял ее, нежно прижимая за талию. Руки дрожали от с трудом сдерживаемого желания трогать, ласкать каждую ее частичку. — Не могу контролировать себя.
— Сейчас ты безупречно контролируешь себя, — ласковым тоном зашептала Кейт, распахнув его еще не застегнутую рубаху, и неспешно провела руками по животу вверх на грудь, а затем обвила шею.
— Кейт, не надо, — взволнованно попросил Никиас, стиснув зубы. Жар вихрем пронесся по телу, стоило ее нежным ладошкам коснуться. — Второй раз я уже не смогу остановиться.
Кейтлин загадочно улыбнулась, кокетливо опустив взгляд. Ее красивая грудь ритмично поднималась и опускалась при каждом вдохе, едва касаясь его, и он сам задышал с ней в унисон.
— А второй раз я уже не попрошу, — Кейтлин резко схватила за голову и прижалась губами в жадном поцелуе. Никиас утробно зарычал и подхватил под бедра, поднимая на руки. Она уверенно обняла его ногами за талию и сцепила руки на шее, прикрывая глаза.
— Родная, ты хочешь этого? Хочешь пойти до конца? — рвано выдохнул Никиас, внимательно заглядывая в теплые серые глаза. Кейт утвердительно кивнула, закусив губу. Но что-то в расширяющихся черных зрачках вызывало тревогу. Кончики пальцев ее, цепко ухватившихся за его плечи, вмиг похолодели, словно сосульки, впились ему в кожу. Разум ее противоречил словам и старался всеми способами достучаться сквозь пелену дурманящего запаха.
— Нет, не надо, — строгим голосом возразил Никиас. Кейтлин непонимающе моргнула, озадаченно смотря на него.
Здесь просто невозможно находиться. Никиас быстрым шагом покинул спальню вместе с Кейтлин и только тогда поставил ее на ноги. И стоило этому головокружительному аромату рассеяться, как затянувший разум туман в один миг растворился, возвращая способность мыслить здраво. Никиас глубоко вдохнул полной грудью чистый воздух и щелкнул пальцами. Теплая аура заискрилась вокруг него и сразу потухла. Никиас улыбнулся и вновь посмотрел на Кейтлин, заметив, как и ее взгляд тоже прояснился.
— Если ты и теперь скажешь «да», мы вернемся обратно, — он осторожно придерживал ее за талию опасаясь отпускать сейчас. Кейтлин опустила руки по его плечам и прикрыла глаза.
— Нет, — тихо прошептала она, опустив голову. — Нет.
— Я знал, — весело засмеялся Никиас и заботливо поцеловал ее в лоб. Что ж, вот после такого о любви действительно можно было бы не заикаться. — Ты еще не готова.
— Ты злишься? — Кейт не осмеливалась поднять на него глаза. Ужасно неприятно понимать, что она совершила ошибку, остановив его, однако повернуть вспять время уже не сможет. — Это была идеальная возможность, а я все испортила.
— Кейт, ты ничего мне не должна, — Никиас говорил спокойно и даже с улыбкой, да только Кейтлин давно научилась слышать грусть в его ласковом голосе. И даже заботливые поглаживания по спине отдавали тоской. — Я привык к разочарованиям и одиночеству.
— Нет, не говори этого, ты не одинок, — Кейтлин погладила его по щеке, целуя в губы. Он благодарно улыбнулся в ответ. — Как бы тому не препятствовали обстоятельства, но я все равно рядом. Я люблю тебя.
— Я постараюсь оправдать твое доверие, — Никиас немного отстранился, с мечтательной улыбкой смотря на нее. — Как же ты красива.
— Мы не можем вернуться в ту комнату, а Дэмиан… не настроен на разговор сейчас, — Кейтлин запахнула рубашку, смущенно краснея. Когда-нибудь она привыкнет к его жадным взглядам и перестанет стесняться. — И я не думаю, что Сафира будет благосклонна к нашим перемещениям по ее дому.
— Об этом можешь не переживать, — Никиас положил ладонь ей на поясницу, заталкивая в комнату. Кейтлин застыла в дверях, боясь вновь поддаться этому запаху. — Вдохни как можно глубже.
— Не понимаю, — растерянно проговорила она, сделав маленький вдох. Сладость больше не касалась языка, а голова не кружилась от алого тумана. — Больше не чувствую.
— Было бы глупо вновь потерять разум, не так ли? — Никиас ослепительно улыбнулся и приобнял ее за талию.
— Да, действительно, — словно не в себе прошептала Кейтлин, чувствуя в груди сосущую пустоту.
Наверно, она все же надеялась вновь попасть под влияние этого потрясающего аромата, чтобы набраться смелости и сделать то, что больше всего хотелось, даже несмотря на последствия своего решения. В этом доме даже ее сила покорно дремала где-то в глубине души и не отзывалась яростными всплесками. Неужели единственную возможность подарить свою любовь самому родному человеку во всем мире она потеряла из-за глупых страхов?
Глава 37. Пророк и дракон
Дэмиан громко постучал в дверь, так и не дождавшись друзей на завтрак в обеденной зале огромного особняка Сафиры. Они давным-давно должны были выйти из спальни, и тогда он смог бы почувствовать их присутствие и проводить в обеденную залу. До полудня он спокойно ждал, что они в конце концов появятся, но ни Кейтлин, ни Никиас так ни разу и не показались в поле его магического зрения. И, окончательно потеряв терпение, он решил лично прийти туда, куда сам же их и отправил. Были мысли, что они, как и он сам когда-то, поддались страсти и не могут отцепиться друг от друга до сих пор, но тогда он бы слышал голоса их любви. А их не было.
Однако, приблизившись к двери, Грей в первую очередь насторожился, не почувствовав столь характерный для этой спальни аромат. Даже сквозь дверь он чувствовался так ясно, что порой кружилась голова и пересыхало во рту. А сейчас ни сердце не заходилось в груди, ни дрожь не сковывала кончики пальцев. Нет, так точно не должно быть. Что же здесь могло произойти вчера?
Так и не дождавшись ответа, колдун рывком отворил дверь и застыл на месте. Взгляд его, будто прикованный, замер на Кейтлин, являющей собой и ответы на все вопросы, и рождающей еще большее их количество. Полностью обнаженная, она крепко спала на животе почти на краю кровати, а ее рука свободно свисала с постели. Прикрыта наследница была лишь до пояса одеялом, вызывающе демонстрируя свое очаровательное тело. Проведя не одну ночь рядом с ними, Грей успел заметить, что не в характере Кейтлин было спать в таком виде даже в роскошной постели.
А мгновением позже Дэмиан заметил лежащего рядом Никиаса в том же виде, и картина прошедшей ночи немного улеглась в его голове. Или ему только показалось, что улеглась? Вся их одежда небрежно валялась по разным концам спальни, явно сорванная в диком порыве. Однако самым странным оказалось то, что лишенная одурманивающего аромата цветов комната не приобрела новый запах, такой характерный запах секса. Как же так могло случиться? Неужели дурман не подействовал?
— Кейт, — Дэмиан сильно потряс ее за плечо, стараясь добудиться, однако ответом ему стало невнятное бормотание. — Кейт!
— Да… конечно… — бессвязно пробормотала она, подложив руку под голову, но так и не проснулась. Колдун вновь встряхнул ее, на этот раз сильнее.
— Живо поднимайся! — крикнул он почти в ухо.
— А?! — Кейтлин мигом распахнула глаза и подняла голову. — Дэмиан?! Что? Как ты здесь оказался?! — она в полном непонимании озиралась по сторонам, стараясь сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь. Отрывки минувшей ночи стояли перед глазами, но казались плодом воспаленного воображения или потрясающего сна.
— Хватит спать. Сафира давно ждет тебя, — колдун укоризненно поджал губы и окинул наследницу равнодушным взглядом, ненадолго задержав его на груди, а на лице его заиграла лукавая улыбка. — И приведи себя в подобающий вид.
Кейтлин схватила одеяло, смущенно прикрываясь. Щеки залил предательский румянец, пришлось отвернуться, чтобы не услышать едких замечаний. Очередное бесцеремонное вмешательство в ее личное пространство, притом таким неприличным образом, побуждало кинуть в лицо наглецу хотя бы подушку. Если в прошлом Кейт и доставляло неприятности его постоянное вторжение в ее жизнь, то уровень нахальства Грея никогда не позволял ему совать нос в интимные ее аспекты. А сегодня он не брезгует даже в постель к ней залезть!
— Уходи! — в гневе закричала Кейтлин, сжимая одеяло на груди. Грей склонил голову влево и прислонился бедром к прикроватной тумбочке.
— Скажи мне, что здесь было вчера? — как ни в чем ни бывало спросил Дэмиан и бросил взгляд на спящего позади нее Никиаса. — На вас обоих почти нет одежды, но вы снова отказались от близости. Как же вы устояли против этого аромата?
— Не без труда, — уклончиво ответила Кейтлин, пряча смущенный взор под ресницами, но через секунду до нее дошел смысл вопроса. — Погоди-ка, что это ты имеешь в виду? — она подозрительно сощурила глаза, медленно вставая с кровати. Светлое одеяло упало на пол, обрамляя ее босые ступни. — Ты специально, что ли, дал нам эту комнату?
— Конечно, — без тени стеснения ответил колдун. Злой взгляд серых глаз ни на миг не пошатнул его уверенность в собственных действиях, и потому ответом стало очевидное: — Вам давно пора разобраться друг с другом. Но вы в очередной раз упустили отличную возможность.
— Может, ты не знаешь, но любовь не обязательно завязана на сексе! — рассерженно крикнула Кейт, сжимая белоснежную ткань трясущимися руками. — Есть нечто высшее!
— Да прекрати! — искренне рассмеялся колдун и трепетно коснулся ее ладони, шагая ближе. — Любые, даже самые высшие отношения, невозможны без обычного, приземленного секса. Это и есть высшее проявление любви, где ты можешь узнать все о человеке по одной только манере прикасаться к возлюбленному.
— Нет, я не соглашусь с тобой, — покачала головой Кейтлин и обернулась к спящему за ее спиной Никиасу. Может, она чуточку и слукавила, но будь между ними что-то иное, нежели чувства между госпожой и слугой, могла бы она ответить иначе?
— Серьезно? — в его пронизывающем взгляде читалось и понимание, и откровенное недоверие. Наверняка он успел прочесть ее последнюю мысль, хоть и не смел пользоваться силой так агрессивно. — Ты ведь тоже хочешь этого, так что же случилось вчера?
— Хватит! — грозно приказала Кейт, развернувшись спиной. Продолжать разговор в подобном ключе сейчас не хотелось особенно сильно. — Выйди отсюда, я приду через минуту.
Грей скривил губы и опустил взгляд. После того поцелуя несколько месяцев назад он составил о Лоре совсем иную картину, нежели видел сейчас в Кейтлин. В тот день она предстала перед ним свободной от предрассудков и стеснения, как раз в его вкусе. А сейчас… Дэмиан с каждым днем видел в ней все новые и новые черты, так сильно отличающиеся от его представлений, что даже мельчайшие чувства, порожденные уязвленным самолюбием, потихоньку сходили на нет, оставляя место деловому подходу. Отношения между правителем и помощником (к слугам колдун брезговал себя относить), а иное просто смешно.
— У тебя действительно красивая спина, — с улыбкой произнес Дэмиан, покидая комнату. Дверь тихо хлопнула за ним, оставляя Кейт наедине со своими мыслями. Но даже без способности читать их колдун мог почувствовать, в каком ключе они текли.
Кейтлин зло бросила одеяло на кровать, не зная куда деть накопившуюся злость. Чертов сводник! Как осмелился он заставлять их переспать?! Это же еще додуматься до такого нужно! И какой ему толк в их отношениях? Пытается привести Никиаса к гильотине, или напротив, ждет, что наследница сбежит с возлюбленным, бросив страны на произвол судьбы? Мотивы Грея никогда не казались прозрачными, однако всегда были отвратительно эгоистичными. С чего же сейчас?..
— Проклятье! — громко выругалась она, собирая с пола свою одежду. Нужно перестать думать о нем и сосредоточиться на цели. Ведь приехали они в этот дом вовсе не из праздного интереса.
— Кейтлин? — она резко обернулась: Никиас озадаченно смотрел на нее, приподнявшись на локте на кровати. — Что-то случилось?
— Нет, все хорошо, — Кейт собрала свои вещи по полу, подошла к нему и нежно поцеловала в щеку, а затем села на краешек кровати, надевая штаны и рубашку. Интересно, много он успел услышать? Впрочем, какое это имеет значение после всего.
— Родная, я же вижу, — он сел рядом с ней, мягко обнимая за талию. — Расскажи.
Кейтлин резко обернулась к нему и взмахнула рукой. Ладонь осторожно легла на его щеку, а губы коснулись чарующих своей сладостью губ. Кейтлин прикрыла глаза и пересела к нему на колени, крепко обнимая за шею, и выпрямила спину, строго глядя сверху вниз в полыхающие изумрудные глаза.
— Он специально назвал эту комнату! — сквозь зубы прошипела Кейтлин и до боли сжала пальцы на его плечах, оставляя следы от ногтей. — Он хотел, чтобы мы переспали!
— Ну, что ж, — Никиас сцепил руки у нее на пояснице, — типичное поведение для него. Дэмиан Грей постоянно так поступает, — со вздохом произнес он и уткнулся лбом ей в плечо. — Никакого уважения к чужому личному пространству.
— Но это уже слишком! — она расстроено выдохнула, стараясь взять себя в руки. Настолько наглое вторжение в ее жизнь она терпеть не станет, но и способов борьбы с Греем не осталось. Их взгляды противоположны словно день и ночь, и его агрессивное навязывание своей позиции относится к одной из таких крайностей.
— Спасибо, Никиас, — Кейтлин вновь оставила на его губах поцелуй и поднялась на ноги, обернувшись уже в дверях, — что не торопишь меня. Я очень ценю это.
И до того, как Никиас успел открыть рот, Кейтлин спешно покинула комнату, не желая выслушивать то, что маг хотел ей сказать. Разумных оправданий собственной глупости она придумать не могла, и хоть жутко злилась на Грея за самовольство, где-то в глубине души хотела повернуть время вспять и не останавливать Никиаса.
В дверях Кейтлин почти столкнулась с колдуном и от неожиданности ударилась спиной о витой узор розы. Дэмиан нетерпеливо ждал ее все это время, ходя кругами по широкому коридору. И только черные глаза выхватили ее силуэт у двери, Грей остановился и развернулся к ней лицом, хмуря темные брови. Кейтлин вскинула голову и надменно прошла мимо, ничего не сказав на его возмущенный взгляд. Она слишком злилась на него, чтобы чувствовать вину за длительное ожидание.
— Не стоило так кричать, — невозмутимо произнес Дэмиан. Кейтлин скосила глаза в его сторону и прищурилась.
— Не хочу обсуждать это, — зло бросила она, шагая по широкому коридору. Колдун грубо схватил ее за руку, ведя в обратном направлении.
— Сафира ждет тебя снаружи, — пояснил он в ответ на ее вопросительный взгляд.
Кейтлин безропотно последовала за ним, и Дэмин разжал пальцы, выпуская ее запястье. Мягкую дымку чужой силы он мог бы почувствовать, казалось бы, даже из Виленсии, настолько родной стала она для него. Грей опустил голову и бросил короткий взгляд на шагающую за ним наследницу. Вопреки законам ее страны, она не желает отпускать свою любовь и усердно ищет способы быть вместе с Никиасом. Можно ли назвать ее любовь настоящей, если она не сдается перед первой трудностью? Или простым упрямством? А если так, что отличает настоящую любовь?
Минувшей ночью он почти не спал, так много думал о своем прошлом и настоящем, что не смог сомкнуть глаз. Встреча с Сафирой спустя столько лет напомнила ему о давно забытых чувствах, будто любовь к ней никогда и не уходила. Или же сейчас они не более чем ностальгия по тем дням и желание вновь почувствовать влюбленность? Если обида способна вытеснить все светлые чувства, можно ли назвать их любовью? Несмотря на свою беспорядочную личную жизнь, любил Дэмиан всего дважды и сейчас боялся вновь принять неверное решение. Впрочем, времени обдумать все у него теперь предостаточно.
Вдвоем они вышли через заднюю дверь во внутренний двор, и Кейтлин застыла на месте, пораженная его великолепием. В отличии от скупой зеленой травы возле главной двери, прекрасный сад за домом просто поражал воображение. Чудесный ручей с прозрачной водой и черно-белой галькой на дне бежал от двери вперед вдоль тонкой тропинки, посыпанной золотым песком. Тут и там благоухали диковинные цветы, распустившие свои лепестки, даже невзирая на позднюю осень. Тропинка причудливо извивалась между благоухающими кустарниками, рисуя цветочный маршрут через весь восхитительный сад.
Сафира в своем воздушном платье стояла неподалеку, колдуя над цветком. Легкий освежающий ветерок, гуляющий по саду, развевал ее подол, создавая иллюзию, будто женщина парит над землей. Белоснежные волосы ее струились по бедрам и небрежно касались песка, на удивление не пачкаясь в нем. Кейтлин глубоко вдохнула, собираясь с силами. Дэмиан ничего не сказал о предосторожности или теме разговора, и потому Кейтлин вдруг подумалось, а что из его прошлых угроз о Сафире было правдой?
— Я вас оставлю, — Дэмиан торопливо исчез за дверью, оставив растерянную Кейтлин наедине с объектом ее страха. Сафира плавно подняла голову, взглянув на гостью, и на губах ее появилась легкая улыбка.
— Не стой там, подойди, — пригласила она нежным голосом.
Кейтлин нерешительно прошла по извитой тропинке. Прошлое собирательницы трав дало о себе знать в самый неподходящий момент и, позабыв об осторожности, Кейт не сдержала любопытства и засмотрелась на потрясающие цветы, красочным венком окаймляющие тропинку. Никогда за свою жизнь она не встречала подобных, и опираясь на молчащий в глубине души внутренний голос, она осмелилась подойти ближе и склониться рядом с Сафирой над загадочным цветком.
— Что это за растение? — Кейтлин осторожно указала на небольшой бело-розовый цветок, лепестки которого так загадочно переплетались между собой, образуя силуэт танцующих людей.
— Datura — дурман, — улыбнулась Сафира и коснулась кончиками тонких пальцев хрупких листиков. — Прекрасный цветок, а запах… М-м…
Кейтлин наклонилась, вдыхая полной грудью потрясающий аромат. И мгновенно узнала его: легкий, ненавязчивый, сладкий — именно этот цветок и давал тот туман в голове в комнате с розой, заставляющий подчиняться инстинктам. Кейтлин вскочила на ноги и чуть не рухнула в ручей, пятясь от опасного цветка. Впрочем, здесь она не чувствовала его влияния, да и запах был лишь вблизи бутона. Как странно.
— Я знаю, зачем вы пришли сюда, но сначала мне хотелось бы, чтобы ты не воспринимала меня, как врага, — Сафира поднялась и испытующе посмотрела на Кейтлин. Та несколько поежилась от пугающего взгляда белоснежных глаз. — Твой друг кое в чем обманул тебя, рассказывая о прошлом.
— Обманул? — не поняла Кейт. Хотя мысли о его лжи приходили и вчера, пока она думала о его неожиданно скором решении принять предложение Сафиры. Для пережившего плен свободолюбивого колдуна добровольно обменять жизнь на информацию как-то…
Сафира указала на тропинку, предлагая прогуляться, и Кейтлин безколебаний последовала за ней, отчего-то совсем не чувствуя опасности от окружающей ее магической ауры.
— Да, — тихонько кивнула Сафира и подняла глаза к сияющему голубизной небу. — Видишь ли, с его слов ты сделала вывод, будто бы ему тяжело быть рядом со мной. Это, безусловно, так, но вовсе не из-за тех причин, что тебе кажется. Не показалось ли тебе странным, что он так легко принял мою цену?
— Показалось, но сейчас я думаю, что это было неизбежно, — задумчиво ответила Кейтлин и потерла большой палец левой руки, прижимая руки к животу. — Я думаю, у него не было выбора.
— Выбор есть всегда, даже когда кажется, будто его нет, — возразила Сафира и повернула голову к ней. Белоснежные глаза частично скрылись под нижними веками, открывая ее теплую улыбку. — Я не единственная, кто может помочь тебе.
— Нет? — Кейтлин удивленно вскинула брови.
— Конечно, нет, — Сафира мелодично засмеялась и магия ее вспорхнула подобно стайке птиц, теряясь в переливах шороха листвы на деревьях. — Та книга, что ты читаешь, содержит всю необходимую информацию, просто ты не можешь ее понять.
— Но тогда зачем же он продал себя? — непонимающе переспросила Кейт. В рассказах обоих то и дело всплывали белые пятна, из-за чего цельная картина не укладывалась в голове. То один, то вторая рассказывали порой противоречащие друг другу сведения, все сильнее и сильнее путая правду об их истинных взаимоотношениях.
— Я задала ему тот же самый вопрос, — Сафира нежно улыбнулась и прикрыла глаза, обхватив себя за плечи. — Дэмиан — загадка даже для меня, а ведь я вижу и прошлое, и будущее, я вижу чувства и намерения людей. Но он всегда преподносил мне сюрпризы.
— Не понимаю, — растерянно призналась Кейт, стараясь хоть немного состыковать полученную информацию. Однако у нее совершенно ничего не получалось, словно она пыталась связать между собой два бревна без веревки. — Ерунда какая-то выходит.
— Верно. Знаешь ли ты, что он зависим от той загадочной боли, что испытывает, прикасаясь ко мне? — Сафира остановилась и протянула руку.
Кейтлин замерла напротив нее и глупо уставилась на протянутую ладонь. Узнать чуть больше о собственном друге было совсем не тем, ради чего она пришла сюда, однако закрыть глаза на желание докопаться до правды она просто не смогла. Кейтлин смело протянула свою руку, но буквально в дюйме от чужой застыла, не решаясь коснуться. Ей до смерти хотелось узнать, кто из них говорит истину, а кто лжет, но решиться оказалось так страшно.
— Не бойся, — ободряюще улыбнулась Сафира, и слова ее до странного внушали доверие.
Кейт положила ладонь на ее предплечье и в момент поняла, что Дэмиан нагло врал по поводу боли. Все тело задрожало, будто ее окунули в прорубь с ледяной водой, из которой не хотелось вылезать. Руку ужасно жгло, будто Кейт сунула ее в костер, но боль эта оказалась настолько потрясающей, что хотелось прикасаться вновь и вновь. Ноющее ощущение в ладони требовало скорее отдернуть ее и хорошенько встряхнуть, и одновременно с тем оно словно пробуждает тянущее желание внизу живота, душашими волнами подкатывающее к горлу. Никогда еще Кейтлин не испытывала такой тяги к боли.
— Видишь? Дело не в боли. Я заколдовала его много лет назад, надеясь, что он будет достаточно силен, чтобы быть со мной, — Сафира убрала руку и опустила глаза. — И потому-то он боялся меня. Из-за заклятия и, как он считал, моей мести. А прикосновения? Он боится попасть в подобную зависимость, как когда-то стал зависим от меня, потому и избегает людей. У каждого есть свои маленькие слабости.
— Да он вовсе не немного обманул меня, — Кейтлин раздосадовано покачала головой и сжала кулаки. — Он в корне солгал мне!
— Не суди его слишком строго, — спокойно заметила Сафира и продолжила прогулки по цветущему саду. Кейтлин последовала за ней. — Он всегда был таким. Но солгал он лишь из страха. Помнишь? Маленькие слабости. Так вот, это его самая большая — он совершенно не умеет открываться кому-либо.
— Сафира, скажи, ты ведь хотела сказать нечто другое? Зачем ты рассказываешь о нем?
— Потому что теперь ты видишь во мне если не друга, то хотя бы не врага, — Сафира повернула голову в ее сторону. — И сможешь принять мои слова.
— Ты хочешь сказать что-то ужасное? — бросила случайную догадку Кейтлин. Собеседница улыбнулась и посмотрела вперед.
— Смотря как ты сама это воспримешь, — загадочно ответила она. — Но начнем с простого: в тебе на самом деле большая сила, дар пророка. И дар этот один из сильнейших. Тебе будет очень непросто справиться с ним.
— Я давно поняла, что будет сложно, — вздохнула Кейтлин, припоминая прошлые провалы в магии. Ни единого светлого момента с самого начала их занятий, сколь сильно бы она ни старалась. — Медитация до сих пор не приносит результатов. Я не могу контролировать силу.
— Медитация? — с насмешкой переспросила Сафира и подняла брови. — Ты пытаешься обуздать магию медитацией? У тебя никогда не получится.
— Почему? — непонимающе переспросила Кейт. Впрочем, в какой-то момент ей и самой начало так казаться от собственной бездарности.
— Да потому что твоя магия другая, — учтиво пояснила Сафира и обвела рукой сад. — Это то же самое, что заставлять цветы летать. Абсолютно бесполезное занятие.
— Но что же мне делать тогда? — уныло произнесла Кейт, почти теряя какую-либо надежду вернуться к обычной жизни. Или хотя бы не умереть от очередной вспышки. — Как контролировать магию?
— Дракон, — просто ответила Сафира, лукаво улыбаясь.
— В смысле? — осторожно уточнила Кейт.
Сафира взмахнула рукой, и золотой песок взвился в воздух, образуя силуэт дракона и человека. Огромная ящерица неторопливо расправляет крылья и изрыгает струю пламени в воздух, а человек поднимает руки, между их шеями образуется тонкая нить. Кейтлин застыла, завороженно смотря на мерцающую нить.
— Драконы всегда следовали за пророками. Именно их духовная связь и была тем ключом, что закрывал всплески магии и держал силу под контролем. Тебе нужен дракон. Тогда, наладив эту связь, ты сможешь управлять своей силой, сможешь видеть пророчества. Ведь именно драконы и помогали увидеть пришедшее пророчество, принимая всплеск на себя. Иначе магия просто растерзает тебя. А взамен ты дашь ему возможность летать, подпитывая дракона собственной магией.
— Но где же я его найду? — в отчаянии спросила Кейтлин. — Ведь драконы исчезли много тысячелетий назад.
— Конечно же нет, — Сафира сузила белоснежные глаза и внимательно посмотрела на Кейт, дожидаясь, пока она вновь сосредоточит внимание на ней. — Пророки не выживут без драконов. А значит и не смогут даже родиться. Стало быть, раз ты здесь, значит, где-то есть и дракон.
— Знать бы еще где, — вздохнула Кейт.
— Стоит просто спросить, — Сафира подняла глаза к небу, и на губах ее заиграла веселая улыбка.
— Ты знаешь? — в надежде проговорила Кейтлин. Сафира подняла ладонь, и золотой песок мягко ссыпался ей в руку, скользя между пальцев на тропинку.
— Замок императора Ренэта, — ответила она, и Кейт в ужасе отшатнулась. — Много лет назад его отец поплатился за наглость. Он украл яйцо дракона, но мать сожгла его. Однако Дерк успел унести яйцо и спрятать. Вероятно, именно с ним у тебя и возникла духовная связь, требующая подкрепления.
— Но зачем императору вдруг понадобился дракон?
— М-м… драконы невероятно свободолюбивы и непокорны. Завладеть таким — признак огромной силы. Да и к тому же имперская династия издревле владела драконами, пока те не исчезли.
— А как именно я должна подкрепить связь?
— Твои обмороки как раз и связаны с тем, что ты еще не подкрепила ее. Дракон, сам того не осознавая, пытается связаться с тобой, а скопившиеся в тебе излишки магии не дают этого, вот ты и теряешь сознание. Но когда ты впервые передашь ему часть своей силы, ты наладишь пожизненный канал, и тогда уже твоя магия раскроется на полную. Но есть и еще одно небольшое «но»: ты не должна иметь барьеров и запретных тем.
— Барьеров? Каких? — Кейтлин нахмурилась, вопросительно смотря на Сафиру. В глубине сознания заворочались подозрения, однако она усиленно гнала их, всеми фибрами души не желая признавать правдивыми.
— Чтобы раскрыть столь сильную магию, ты должна полностью раскрыть себя, — осторожно пояснила Сафира и обратила свой невидящий взор на Кейт, удерживая ее внимание на себе. — Понимаешь?
— Пока не очень, — смущенно покачала головой она. Мягкий толчок магии в груди сжал горло, словно напоминал о себе и подчеркивал слова Сафиры. Не может же она всерьез говорить о том самом…
— Ты открыла любовь, ты открыла боль, ты открыла ответственность и власть, но близость все еще остается твоим страхом, — объяснила Сафира, и внутри Кейтлин все оборвалось. — Ты должна увидеть все свои страхи, взглянуть в глаза каждому.
— Я должна… — Кейт судорожно сглотнула, — провести ночь?
Сафира закусила губу и утвердительно кивнула.
— Да, магия не прощает страхов и слабости, в особенности магия пророков.
Кейтлин обхватила себя руками и поежилась, хотя воздух в саду казался теплым. Магия и впрямь умела преподносить неприятные неожиданности, но подобной подлости от своей силы она не ждала. Любовь к Никиасу не подвергалась сомнениям, однако после открытия опасной магии она боялась не только самой близости, но и поранить возлюбленного. Как же быть, если ради связи с драконом нужно пройти и этот шаг?
— Но я много чего боюсь! Почему именно секс? — нервно переспросила Кейт.
— Потому что это основа жизни, — Сафира создала небольшую голубую сферу и в ней вспыхнули очертания человека от рождения до смерти. — Круговорот энергии. Тебе нужно научиться верить и доверять. Ты должна знать начало пути, чтобы видеть будущее. Или магия уничтожит тебя.
Кейтлин старалась глубоко дышать, чтобы не упасть от нехватки воздуха. Вроде ничего особенного и не требовалось, но она почему-то ужасно боялась этого. Да еще регламент ужасный, запрещающий все отношения. И что делать, если теперь от этого зависит ее жизнь?
— Да и к тому же это поможет тебе обрести душевный покой, — Сафира склонила голову влево и улыбнулась, смотря на нее из-под опущенных ресниц. — Лишь тот, кто сам находится в равновесии, сможет вести за собой людей без страха.
— В прошлые разы от одного лишь поцелуя я чуть не убила его своей магией, — Кейт с надеждой взглянула на нее и сцепила пальцы в замок, нервно потирая их. — А в этот раз точно убью.
— Я научу тебя, как впредь не допускать этого, — мягко произнесла Сафира. — Научу защищать его.
Кейт отвернулась, прижав ладони к груди. Невероятно обидно понимать, что, будучи правителем, она должна выбирать себе в мужья лишь достойных этой участи, но ее магия так сильна, что может убить того, кого наследница осмелится избрать. Подвергать опасности незнамо кого не так страшно, и все же сомнения совести терзали душу острыми шипами. Никиас… он любит ее, и даже готов ко всем последствиям, если она все же посмеет просить его. Посмеет просить его жизнь в обмен на ее.
— А если я откажусь? Что тогда? — тихо спросила Кейтлин.
— Магия вносит свои законы и свою плату, — ответила Сафира. — Это твоя плата.
— Плата, — шепотом повторила она.
— Это невысокая цена за собственную безопасность, — тактично заметила Сафира. Голубая сфера без следа рассеялась в воздухе, будто ее и не было никогда.
— Я могу идти? — рассеянным голосом спросила Кейт. — Мне нужно осмыслить новую информацию.
— Обеденная зала в другом крыле, вы должны поесть, — кивнула Сафира и заботливо коснулась ее плеча, с помощью магии укутав теплой воздушной волной. — Остальное я скажу тебе позже.
— Спасибо, — учтиво поблагодарив за помощь, Кейтлин поспешила в сторону дома. Предстояло так много обдумать, что мысли бабочками разлетались, не позволяя сосредоточиться ни на одной. Проклятие, как много ограничений в этом мире!
Кейт уныло плелась по песчаной тропинке и смотрела себе под ноги, видя лишь мутное золотистое сияние. От всех этих бесконечных «но» она совсем пала духом. Казалось, с каждым проведенным тут часом она все больше утопала в сетях законов. Регламент правителя Виленсии внес серьезные коррективы в ее жизнь, установив столько запретов и правил, что кружилась голова. А затем появилась магия, добавляющая к последним новые ограничения, отбирая право на то оставшееся, что не тронул регламент.
На глазах выступили слезы, Кейтлин подняла голову и шмыгнула носом. Приятный аромат цветов успокаивал растревоженный разум и частично возвращал ясность мысли. Выход есть из любой ловушки, и здесь он найдется. И если обсудит все с Никиасом, наверняка сможет выбрать оптимальный вариант, который не навредит им обоим. Осталось только подобрать правильные слова, чтобы любимый не воспринял сказанное в штыки. Ему не стоит волновать о чем-то столь незначительном, все же это не его проблема и не его жизнь.
Около дома ее встретил Никиас. Он все так же добродушно улыбался ей, поддерживая в тяжелой ситуации. Теплый взгляд изумрудов, будто солнечный свет, рассеивал любые тревоги и неприятности, проникая в самое сердце и согревая изнутри своим теплом. Вот и сейчас Никиас словно почувствовал, что ей нужна поддержка, впрочем, скорее всего у нее все было написано на лице.
— Что ты узнала? — взволнованно спросил Никиас, хватая ее за руку и крепко сжимая в своей. — Ты выглядишь потерянной.
— Есть кое-что, что очень меня встревожило, — тихим голосом ответила она и посмотрела в его обеспокоенное лицо.
— Расскажи, — Никиас бережно обнял ее, ведя в дом. От ласковых прикосновений на глаза вновь навернулись слезы, и Кейт поспешила отвернуться. Не стоит ему видеть ее сомнения. — Все, что тебя беспокоит. Ты можешь доверить мне что угодно.
— Помнишь, в книге мы много раз встречали упоминания о драконах? — Кейтлин заговорила тихо, чтобы он не услышал грусти в ее голосе, и несмело посмотрела в глаза. Никиас утвердительно кивнул. — Так вот, драконы отводят избыток магии, забирая ее для полета.
— И ты узнала, как нам найти дракона? — с надеждой спросил он. Кейт закусила губу и рассеянно кивнула.
— Да, — она отвела взгляд, глубоко вздохнув. — У императора Ренэта.
— О! — маг заметно напрягся, руки его болезненно сжались на ее плечах. Кейт заломила пальцы, и пока он обдумывал новые сведения, лихорадочно подбирала слова для другого диалога. — Ты уверена? Я ничего не слышал об этом.
— Сафира сказала, что именно из-за того, что появился дракон, во мне и проявилась магия пророка. И теперь я должна установить с ним связь, иначе эта магия уничтожит меня, — ответила Кейтлин и вдруг остановилась, вынуждая и его замереть.
— Ничего страшного, — успокоил ее Никиас, мягко целуя в лоб. Кейт замялась и тут же растеряла решимость. — Мы сможем пробраться туда и найти этого дракона. Только нужно хорошенько обдумать план.
— Но и это еще не все, — она несколько отстранилась, сжав кулаки. Нужно сказать ему именно так, чтобы он не надумал лишнего. — Я должна освободиться от одного серьезного барьера.
— Барьера? — не понял он. Кейтлин утвердительно кивнула и шумно выдохнула.
— Постель, — серьезным тоном произнесла она и сцепила руки за спиной, переминаясь с ноги на ногу. — Эта незавершенная ступень дает магии лазейку.
— Да что за ерунда? — откровенно изумился Никиас. Кейтлин отвела взгляд и поджала губы. Пожалуй, звучит и впрямь несерьезно, однако, когда Сафира произнесла эту цену, Кейтлин на самом деле поняла, что страх ее глубже, чем ей казалось.
— Не зная основ прошлого, нельзя открыть будущего. Да и к тому же это прекрасная возможность научиться контролировать всплески силы, — Кейтлин ненавязчиво пожала плечами и подняла пристыженный взгляд на него.
Никиас замолк, не представляя, как вообще мог ответить на подобное заявление. Конечно, он знал о ее сомнениях, и потому не торопил с интимом, но представить, что Кейт настолько боялась постели, не мог. Если даже магия заметила ее страх, стало быть, все намного серьезнее, чем казалось. Остается только узнать…
— Ты ничего мне не должен, — вдруг заговорила Кейтлин его же словами. Никиас вздрогнул, а руки его сжались в кулаки. — Я не стану заставлять тебя. Магия потребовала именно от меня эту цену.
— Магия? Почему? — почти в панике переспросил он. Уму непостижимо! Она серьезно говорит, что его это не касается?
— Может, потому что для меня это столь важно. И настолько страшно, — Кейт обхватила себя руками и закусила губу, не желая признаваться в этом настолько постыдно. — Но если магия требует, я не имею права отказываться.
— И как же ты это видишь? — едко поинтересовался Никиас и шагнул к ней навстречу. Кейтлин отшатнулась от его грозного взгляда. — А еще интереснее, с кем?
— Мне не до твоих издевательств! — злобно бросила она и развернулась на пятках, твердым шагом направляясь в обеденную. Стольких сил стоило сейчас правильно объясниться перед ним, а Никиас все равно понял все по-своему. Ну что за человек! Зачем она вообще рассказала…
— Кейтлин, подожди! — Никиас тут же догнал ее и схватил за руку, останавливая. Сердце его гулко колотилось в груди, а душу пожирала черная ревность, стоило только допустить крамольную мысль, что его любовь окажется в чужих объятиях.— Извини, я просто даже думать не смею, что ты можешь быть с кем-то еще. Я не хотел тебя обижать.
— Ничего, просто магия, вероятно, специально избрала такую плату, чтобы вернуть мне смелость, — Кейтлин улыбнулась и шагнула навстречу, оставляя на его щеке теплый поцелуй. Никиас улыбнулся в ответ: тревоги и злость как ветром сдуло, а на сердце поселился покой. — Владеющий силой пророка не смеет быть трусом.
— Значит, ты не испугаешься быть рядом со мной, — Ладонь его скользнула по пояснице, Никиас рывком прижал ее к себе и уткнулся носом в шею. — Верно?
— Не верно, — Кейтлин шумно выдохнула и нерешительно оттолкнула его, отводя смущенный взор. — Сафира обещала помочь с защитой, но по правде говоря, я не уверена, что она сработает.
— Смотри сюда, — он повернул ее голову за подбородок, вынуждая смотреть прямо в полыхающие азартом глаза. — Если ты не решишься сама, я возьму тебя силой. Я ни в коем случае не позволю кому-то трогать тебя. И не важно, чем мне это грозит. И ты не будешь это решать, ты все поняла?
Кейтлин с трудом кивнула, судорожно сглотнув. Умеет он одним взглядом уничтожать волю к сопротивлению. Его изумрудные глаза просто приковывали к месту, пронизывая насквозь стальным взглядом. Казалось, сопротивляться сейчас — подписать себе смертный приговор. Никиас сделает так, как считает нужным, пренебрегая ее детскими страхами. Как и сделал это в их первый вечер.
— Ладно, — тихо прошептала она, когда Никиас наконец разжал объятия. — Хорошо.
— Вот так намного лучше, — Никиас взял ее за руку и потянул дальше по коридору в сторону обеденной. С утра они так и не поели, а сейчас солнце уже висело над их головами. — А между прочим, я повсюду искал Дэмиана. Но он будто испарился. Не знаешь, где он?
— А должна? Он проводил меня в сад и быстро удалился, — Кейтлин пожала плечами. В защищенном магией особняке, где он прожил столько лет, вряд ли колдун мог потеряться. — Может, гуляет?
— Гуляет? — скептически повторил маг. — Не думаю. Я встретил его всего на секунду: он был сам не свой. А когда я вновь попытался найти его, так и не смог этого сделать.
— Ничего, Сафира наверняка знает, куда он мог пойти. И сама найдет его, я уверена.
— Не хотелось бы снова разыскивать его, — вздохнул Никиас. Прошлая его потеря закончилась трагедией, и маг искренне переживал, как бы история не повторилась.
— Мне тоже, — отрешенно кивнула Кейтлин.
Глава 38. Медальон и символ
— Прячешься здесь?
Ласковый голос почти слился с дуновением ветра. Сафира осторожно положила руку на плечо своего старого друга и присела рядом с ним. Взгляд черных глаз в ее сторону на миг полыхнул магией и так же быстро потух. Грей вновь повернул голову в сторону горизонта и коснулся пальцами ее руки. Холод мягкого прикосновения подсказал, что провел он тут добрых полдня. В прошлом колдуна редко что могло настолько выбить из колеи. И все же после их встречи спустя столько лет Сафира всерьез задумалась, что из узнанного ею действительно было частью его настоящего характера, а что простым мороком магии.
— С чего ты решила? — Дэмиан снял ее ладонь и сжал в своих, опустив на колени. Сафира придвинулась ближе и тоже устремила взгляд на переливающийся в алых солнечных лучах горизонт.
— Может, потому что нашла тебя в лесу, одиноко сидящего на поваленном дереве? — улыбнулась она, касаясь рукой его щеки. Дэмиан нехотя повернул голову в ее сторону и перехватил вопросительный взгляд.
— Разве это не похоже на меня? — нерешительно ответил колдун, отводя глаза. Сафира опустила руку и вздохнула. Дэмиан разжал ладони, выпуская ее пальцы из собственных рук. Эта женщина порой упускала из виду нечто значительное, а потом задавалась ненужными вопросами. Как сейчас: она чувствовала его смятение, однако продолжала затрагивать болезненные темы, словно всерьез не догадывалась об их причинах.
— Не слишком, — Сафира вновь привлекла внимание черных глаз, дольше, чем нужно, задержав ладонь на его щеке. Грей успел коснуться тыльной стороны ее руки за миг до того, как Сафира убрала ее. — Дэмиан, я ведь так хорошо знаю тебя. Так почему ты прячешься?
— Я не прячусь! — надменно произнес он, резко вставая с места. Плотным саваном кружившая вокруг него темная магия вмиг окрасилась угольной мглой и крепче сжалась вокруг хозяина. — Мне просто нужно было подумать.
— Что-то важное? — Сафира медленно поднялась и положила руку ему на спину, легким толчком вынуждая идти обратно. Грей поджал губы, однако послушно последовал в сторону дома. — Ты можешь мне доверять.
— Серьезно? — Дэмиан скрестил руки на груди, скептически посмотрев на нее. Уж чего-чего, а доверия эта женщина уж точно не заслуживает после своих постоянных уловок и козней.
— Со всей моей силой, я уступаю тебе в возможностях. Ты видишь меня намного лучше, нежели я тебя, — мягко улыбнулась она и закусила нижнюю губу. Грей вскинул голову, взирая на нее из-под полуопущенных век, совсем не чувствуя укола совести за ее печаль. — И ты не станешь возражать против этого.
Колдун закатил глаза и искусно сделал вид, будто глубоко задумался над ее словами, однако Сафира сразу узнала задорный блеск в темных глазах. И без магии так просто догадаться, насколько непристойные мысли бродят сейчас в его голове. Пожалуй, Сафира ожидала увидеть терзания вовсе не об их давно прошедших отношениях. И даже если позабыть о его пылком почти признании той ночью, надежд вернуть его нежные чувства Сафира не питала.
А Дэмиан догадывался о ее сомнениях, хоть напрямую заглядывать в ее мысли не смел. От того ли, что боялся увидеть пугающую его правду, или, напротив, найти опровержение своим страхам? Он сам не мог ответить. И все же каким бы ни был ее ответ, Грей не изменит своего решения. А что же она? Стала бы просить о большем или отпустила без сожалений? Быть может, ответ именно на этот вопрос так сильно и тревожил колдуна.
Помолчав еще пару минут, Дэмиан все-таки решился сказать ей то, что заставило его уединиться в лесу. Оттягивать разговор вечно не удастся, так почему бы не сейчас?
— Зайдя к ним, я увидел их вместе в той постели и вспомнил нас с тобой много лет назад, — Дэмиан улыбнулся и посмотрел на Сафиру. Ее белоснежные глаза вернули его улыбку, однако в глубине их отразилась мучившая его самого тоска. — Я знаю, что ты несерьезно говорила о вечности. И даже ты не закроешь глаза на бесконечные людские смерти, хотя в прошлом так безжалостно истребляла всех случайных путников.
— Ну, я не всегда их убивала, — Сафира загадочно посмотрела на темнеющее небо и обняла себя руками, зябко растирая плечи. — Чаще я отсылала их в тот мир, откуда пришла Кейтлин. Люди не возвращались, и всем казалось, будто я их убивала.
— Твоя чудовищная репутация лишь иллюзия? — Дэмиан скептически нахмурился, а затем рассмеялся. — Нет, не верю.
— Сейчас иллюзия, но когда-то я действительно была безжалостна, — она глубоко вздохнула и опустила взгляд на черную тропинку под ногами. — Тогда я покидала этот дом в поисках идеального средства.
— Средства для чего? — решил уточнить колдун, впервые не догадываясь о верном ответе.
Сафира подняла голову, изучая проплывающие облака. Взор ее блуждал по небу, будто не способен был зацепиться за что-либо. Руки безвольно упали вдоль тела. Дэмиан поймал ее запястье и крепко сжал в ладони, однако и это прикосновение не принесло ясности в ее блуждающие где-то мысли.
— Снег должен пойти ночью, — рассеянно произнесла Сафира, будто и не слышала вопроса. Дэмиан дернул ее за руку, вынуждая остановиться и смотреть на него.
— Средство для чего, Сафира? — с нажимом повторил Грей.
Сафира молчала, почти незаметно улыбаясь уголками губ, но колдун видел мелькающие перед ее взором мутные воспоминания прошлого. Того самого прошлого, которое и по сей день оставалось секретом для Грея.
— Чтобы узнать, кто я, — все же прошептала Сафира и сосредоточила магическое зрение на его лице. — Я владею магией, присущей колдунам. Однако понимаю, что это не единственная моя сущность. Я искала кого-нибудь, кто обладает хотя бы схожей магией, чтобы узнать о его прошлом. Но все тщетно.
— Даже ты не всемогуща, — усмехнулся Грей и с нежностью погладил ее по щеке костяшками пальцев. — Никто не может знать абсолютно все.
— Великая мудрость — понять, насколько ты несовершенен, и принять себя таковым, — Сафира тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — Да, я говорила несерьезно по поводу времени. Твоя очередь исповедаться.
— Я должен уйти вместе с ними, — тихо прошептал колдун в ответ и крепче сжал пальцы на ее запястье. — Должен вновь покинуть этот дом.
— О, Дэмиан, — Сафира ласково улыбнулась, положив руку на его талию и притягивая так близко, что жар ее тела коснулся его сердца. — От тебя редко можно услышать о твоих чувствах. Мне очень приятно, что ты сам пожелал остаться со мной. Но не стоит сожалеть о прошлом, ведь история никогда не повторяется. И как в тот раз уже не случится.
— Как легко ты прочла меня, — недовольно хмыкнул Грей.
— С тобой иначе нельзя, — Сафира вновь засмеялась, игриво склонив голову на бок. — Ты сам никогда не скажешь.
— И все же…
— Дэмиан, я больше чем вдвое старше тебя, — она сощурила глаза. — Не пытайся обмануть меня.
Грей широко улыбнулся и невыносимо медленно пробежался кончиками пальцев по ее не скрытой платьем спине. По бледной коже побежали мурашки, Сафира закусила губу и подалась ближе, ловя его порывистое дыхание. Знакомый до дрожи аромат его желаний вскружил голову. Сафира каменным изваянием застыла в его руках. Манящий взгляд колдуна, смотрящий словно вглубь души, приковывал к месту. Но Сафира не могла оторвать глаз от приоткрытых губ, так соблазнительно улыбающихся ей.
— Может, ты и старше, — он наклонился ближе, шепча эти слова почти в ухо, — но я знаю, как отвлечь твою проницательность.
— Ох, какой низкий прием, — промурлыкала она, облизнув губы. — Хоть и работающий практически безотказно.
— И все же ты права, Сафира. Дело было именно в этом, — Дэмиан разжал руки и молча развернулся, следуя в сторону дома.
***
— Кейтлин, ты уверена, что правильно поняла слова Сафиры? — вновь упомянул Никиас, пока они неторопливым шагом двигались в сторону обеденной. Рука его по-прежнему крепко сжимала запястье Кейтлин, и любые попытки последней освободиться оканчивались только болезненным давлением в области несчастного сустава.
— Она выразилась весьма прозрачно, — Кейт рассеянно обернулась и вновь дернула рукой, желая в конце концов вернуть себе пострадавшую конечность. — Отпусти.
— И что ты теперь собралась делать? — Никиас потянул ее на себя, сокращая и без того короткое расстояние между ними. Кейтлин поджала губы и отвернулась, не оставляя ему почвы для сомнений. — Я не позволю тебе сбежать!
— Не вмешивайся! — воскликнула Кейт, впрочем, Никиас на ее крик даже шаг не замедлил. — Это моя проблема, и я сама ее решу!
— Ну и как ты собралась сама пробираться в замок императора? — Никиас в отчаянии опустил голову и перевел на нее до боли удрученный взгляд. — Там полно охраны. И что еще важнее — там рал-дис!
— У меня нет выбора, — Кейтлин упрямо сжала руки в кулаки и полным уверенности жестом потянула на себя, намереваясь наконец вырваться из грубого хвата. — Или я смогу установить связь с этим драконом, или меня ждет смерть. Магия поглотит меня.
Никиас ослабил хватку, и Кейт, наконец, смогла вырваться, тотчас остановившись посреди светлой залы. Ни на миг она не желала представлять Никиаса вновь в том каменном мешке около рал-дис. Его красные глаза и капли крови на теле до сих пор иногда снились ей в кошмарах. Если ей вновь придется видеть его в плену… Даже собственная смерть меркнет перед этим ужасом. Зелень любимых глаз недобро блеснула — Кейтлин поджала губы и уверенно вскинула подбородок, хотя на самом деле уверенности в ней не было ни на грош.
— Хочешь залезть в эпицентр мрака? Прекрасно. Но я пойду с тобой, даже если придется приковать тебя к себе кандалами, — тихим голосом произнес Никиас, и вновь, как когда-то, Кейтлин почувствовала в нем непреодолимую силу. — Одна ты туда не сунешься.
Никиас стоял, не шевелясь, напротив Кейт, и руки его дрожали от желания прямо сейчас схватить ее в объятия и не выпускать. С таким трудом вытащив ее из этого чудовищного места, он просто не мог допустить, чтобы ее вновь пытали сумасшедшие. Какая насмешка судьбы: именно в замке императора — самом опасном месте этого мира — их ждал дракон, способный спасти жизнь той, кого он так страстно любил. И будь у них чуть больше времени, Никиас разнес бы его на кусочки и достал дракона хоть из самых его недр.
— Никиас, я… — Кейтлин отвела взгляд и обхватила себя руками, будто замерзла. Глаза ее бесцельно бродили по полу, и без чтения мыслей Никиас чувствовал ее сомнения. Они всегда думают одинаково и боятся одного и того же.
— Не надо ничего говорить, — Никиас подошел ближе и ободряюще улыбнулся, погладив ее по плечам. — Ты не потеряешь.
Кейтлин дрожащей ладонью прикрыла рот, сдерживая рвущийся изнутри крик. Одни воспоминания о рал-дис приводили ее в ужас, а уж думать в подобном ключе о возлюбленном страшнее смерти. Если бы не магия, Кейт так и оставалась бы сломленной воспитанницей в руках императора. Одно лишь мимолетное видение, возникшее перед глазами, родило панику, грозящую свести с ума. Цепь… шар… фейлт… Эти дни, что она была во власти рал-дис, Кейтлин будет вспоминать до конца жизни. И вмешать в это его?!
— Нет! — в ужасе закричала она, выбежав за дверь. Никиас только успел разглядеть ее удаляющийся вглубь леса силуэт.
Кейтлин неслась вперед не разбирая дороги, желая скрыться как можно скорее от любимых глаз. Всепрощающий теплый взгляд родных изумрудов почти уговорил ее согласиться, не оставляя и возможности отказать. Словно Никиас использовал магию, но Кейтлин хорошо знала, что это была лишь магия его обаяния и любви, которой она просто не может отказать.
Однако думать долго об этом ей не позволил резкий удар. С трудом удержавшись на ногах, Кейтлин подняла голову и с удивлением наткнулась на пронизывающий взгляд темных глаз. Грей взмахнул рукой и деликатно поправил смявшийся черный балахон, словно на него налетел не человек, а слюнявая псина. Впрочем, Кейт почти не заметила тревоги в его осторожном взоре.
— Ты что, совсем не смотришь, куда несешься? — холодный голос резанул по ушам. Кейт закусила костяшку указательного пальца и огляделась по сторонам в поисках возможной погони и нового пути побега.
— Прости, — сглотнув ком в горле, она вытерла несколько слезинок тыльной стороной запястья и подняла глаза на его сосредоточенное лицо. — Я потеряла самообладание, на секунду.
— Повод? — Грей выразительно поднял левую бровь, скрестив руки на груди.
— Неважно, — Кейтлин опустила руки и глубоко вдохнула холодный воздух. По счастью, его не нужно убеждать не рисковать жизнью в плену императора, отчего на душе стало чуточку легче. — Ты останешься здесь, так ведь?
— Отчего? Я отправлюсь с вами в замок императора, — он дружески хлопнул ее по плечу, игриво улыбаясь. — Как же вы справитесь без меня?
— Но ведь Сафира… — изумленно произнесла Кейтлин, точно помня, как в обмен на помощь с магией пророков та попросила жизнь Грея. — Ты ведь должен ей?
— Тебе не стоит вникать в наши отношения, — таинственно произнес колдун, бросив взгляд через плечо. Где-то за его спиной мелькнул белоснежный силует, но скрылся так быстро, словно был просто иллюзией. — Я иду, и больше тебе знать не нужно.
Кейтлин подняла руку и задержала ее в дюйме от его лица, твердо смотря в черные глаза. Угольной вьюгой вокруг него взвилась черная магия, защищая хозяина и скрывая собой тонкую дымку его страха. Дэмиан не двинулся с места, круглые зрачки в его глазах расширились, заполняя собой потемневшую радужку. Бледный цвет его кожи засветился в контрасте с черным взглядом, отпуская отлившую от лица кровь. И все же Дэмиан не двинулся с места.
— Все еще страшно? — тихо спросила Кейтлин.
— Все еще стараешься? — непроницаемо перевел вопрос Дэмиан. — Сафира сказала?
— Даже показала. Но ведь я другая, ты и сам знаешь об этом, — она нежно погладила костяшками пальцев щеку, сейчас напряженную от волнения и страха. — Ты веришь мне.
— Ты продолжаешь насиловать меня, хоть и знаешь правду, — он угрюмо покачал головой и отступил на шаг, жмуря глаза. Плотная будто стена аура его магии осыпалась к ногам хозяина и растворилась туманом в земле. — Чего ты добиваешься?
— Ничего, — Кейтлин убрала руку за спину и сжала в кулак. — Всего лишь доверия. Ты мой близкий друг, но меня таковой не считаешь.
— Кейтлин, ты ведь уже многое обо мне узнала, — Дэмиан укоризненно покачал головой, проходя мимо нее в сторону дома. — И до сих пор ничего не поняла.
Кейтлин промолчала, опустив взгляд на чернеющую под ногами земляную дорожку. Да и сказать в ответ ей было нечего, ведь Кейт до сих пор не могла до конца понять этого человека. Его мотивы, его поступки — все это, казалось, он делал не из самых добрых побуждений, потакая собственным целям. Однако, всматриваясь теперь в прошлое, можно увидеть, как Дэмиан на самом деле старался помочь им, не жалея себя и подставляясь под бесчисленные удары. И сейчас именно ее обвинение прозвучало как предательство. Как, должно быть, больно слышать от того, кого всегда защищаешь, что она этого совершенно не ценит.
«Нужно скорее ему все объяснить!» — всплыло в голове, но почему-то Кейтлин не кинулась за ним, продолжая стоять на пронизывающем ветру. Слова застряли в глотке, а простого «прости» казалось невозможно мало. Грей слишком горд, чтобы принять его в качестве извинений.
— О, Кейтлин? — Сафира неожиданно окликнула ее так близко, что Кейт резко вскинула голову, столкнувшись взглядом с белоснежными очами хозяйки дома. — Почему ты стоишь здесь совсем одна?
— Задумалась, — рассеянно обронила Кейтлин, отводя взор в сторону. Колдун вскользь упоминал однажды в разговоре, что свой дар чтения мыслей он развивал у Сафиры, стало быть и она им владеет в совершенстве. — Я в порядке.
— Так ли это? — Сафира мягко развернула ее за руку в сторону дома и подтолкнула идти следом. Кейтлин безропотно двинулась в указанном направлении. — Пойдем, я обещала помочь тебе.
Кейтлин передернула плечами, скидывая морок от ее прикосновения. Вот бы узнать у нее, как это — видеть боль в глазах любимого из-за ее магии, но продолжать касаться, потому что иначе нельзя? Никиас ни разу не обвинил Кейтлин, и все же ей и по сей день совестно смотреть в его добрые глаза, не видя в них ни капли укора. Ведь вина лежит не на ней, а на магии, которая так бесцеремонно вторглась в ее жизнь и сейчас по крупицам уничтожала ее, не внося ни капли пользы.
— Моя магия несет разрушения, — вздохнула Кейтлин, когда они вдвоем вернулись в дом. Свечи на стенах замерцали с приходом хозяйки дома и ярче засияли, освещая просторные залы. — Есть ли способ отказаться от нее?
— Магическая энергия — один из тех элементов, что поддерживают твою жизнь, — Сафира остановилась напротив и развела ладони перед ее глазами, показав созданный из энергии шар с циркулирующими лучами света. Разноцветные линии словно составляли каркас шара, двигаясь без остановки по поверхности. — Стоит лишь выдернуть одну ниточку, — она потянула один из лучей, — и тебя не станет, — шар в ту же секунду рассыпался, стоило лишь разорвать этот луч.
Кейтлин понуро опустила голову и вновь пошла за ушедшей вглубь коридоров Сафирой. Стало быть, ей никогда не избавиться от столь ненавистной магии, как бы сильно она ни старалась ее запечатать в собственной душе. Даже если позабыть дарованный ей титул наследницы, бремя силы само по себе порождало трудности, а в паре с огромным драконом они ощущались и вовсе непреодолимыми. И последняя надежда освободиться от этой силы только что канула в небытие.
— Я дам тебе один артефакт, — прервала ее размышления Сафира, едва они зашли в зеркальную залу, где накануне впервые встретились с хозяйкой дома, — который сможет заблокировать твою магию. Но лишь на время и не полностью.
Сафира достала маленький медальон из серебряной шкатулки с витиеватым узором на крышке и протянула его Кейт. Бодрящий холодок, исходящий от него, на мгновение заставил кожу покрыться мурашками, но быстро сменился успокаивающим покалыванием где-то в глубине души, где бушевал огонь магии. Кейтлин осторожно взяла его в ладонь, внимательно рассматривая со всех сторон. Блестящая полупрозрачная поверхность небольшой полусферы с угольно-черной подложкой отображала треугольник, вписанный в круг. Нечто подобное уже ей встречалось, когда…
— Дэмиан, ведь у него на кольце вырезан этот символ! — воскликнула Кейтлин, сжимая медальон в кулаке.
Как же забыть? Именно это кольцо помогло им спасти Грея во дворце Магистра Реина от сторонников императора. И как забыть скандал, бурей разразившийся с пробуждением колдуна? На следующее же утро Дэмиан в ультимативной форме потребовал свое кольцо обратно, как будто почувствовал его присутствие у Кейтлин. Да при том так потребовал, что ужас его бушующей магии до сих пор вспоминался кошмарами в особенно темные ночи. Неужели этот медальон и его кольцо связаны?
Глава 39. Связалась с печатью, готовься к последствиям
Кейтлин выглядела мрачнее тучи, подстегивая вожжами черную пару резвых коней. У Сафиры они пробыли дольше, чем рассчитывали, и теперь пришло время снова отправиться в дорогу. Путь их на сей раз лежал через самые опасные земли Тэйтра, в самый центр этого бедствия. Кейтлин на миг обернулась и поймала на себе мрачный взгляд сидящего в отдалении Никиаса. Разговор их в особняке Сафиры так и не окончился соглашением, вопреки его предупреждениям, Кейт все же направилась прямиком в замок императора, чтобы попробовать отыскать в нем дракона.
По словам Никиаса, слишком уж они самонадеянны, коли решились самолично заявиться к императору, и за эту неслыханную наглость еще успеют поплатиться. Возможно, он и прав, Дерк Ренэт не подвержен сантиментам, и уж тем более не станет проявлять снисходительность. Очередной визит к рал-дис им обеспечен, и наверняка только после этого император позволит ей встретиться с драконом. Впрочем, это была та жертва, на которую Кейт была готова пойти.
Никиас в тысячный раз постарался обратить внимание Кейтлин на себя и заговорить с ней, но она упрямо не отвечала, с повышенным вниманием следя за дорогой. Как будто старалась заглянуть за горизонт и увидеть там верный путь. Однако в целом, к большому удивлению Никиаса, выглядела она хоть и уныло, но вполне уверенно. В их последнем разговоре лишь намеком Кейтлин обмолвилась о том, что Сафира дала ей некую подсказку, как попасть в замок. Вот только пояснять, что же это за подсказка, Кейт наотрез отказалась. Единственное, что она все-таки сказала, так это то, что идти она должна непременно одна, иначе весь план пойдет прахом. На все остальные вопросы она отвечать не стала, деликатно свернув тему.
По удачному стечению обстоятельств, а может, наоборот, злому року, Лощина Урса располагалась очень близко к замку, всего в трех днях пути. Однако с той скоростью, с какой Кейтлин гнала вороную пару, они были в состоянии добраться намного быстрее. Единственной проблемой оставались дозоры стражников, бдительно разыскивающих наследницу и ее спутников. Дэмиан вновь окинул своей магией прилежащие земли, проверяя их на наличие укрывшихся здесь солдат императора. Но, как ни странно, именно здесь никого и не было. Сафира — одно лишь имя приводило в ужас всех и каждого. И даже Дерк Ренэт, осмелившийся требовать подчинения у могущественного колдуна, не решился ее побеспокоить.
— Мы идем на самоубийство, — все же нарушил гнетущую тишину Дэмиан. Колкий взгляд серых глаз в его сторону был мимолетным и почти незаметным, и все ж мысль долетела до него раньше взгляда, потому колдун счел за лучшее заранее выбрать себе удобную точку обзора.
— Вовсе нет, — холодно отозвалась Кейтлин. — Я все продумала.
— Что именно ты продумала? — со смешком произнес Грей и глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Споры с наследницей не приведут ни к чему полезному. — Как ты намерена выбираться оттуда?
— Если у меня получится, и я смогу подчинить себе дракона, не думаю, что возникнет какая-то проблема, — сухо ответила она на очередной косой взгляд с его стороны.
Никиас тщательно следил за их беседой и чувствовал, как Грей считывает мысли Кейтлин, стараясь разобраться в ее идее. Однако чувствовалось, что и его знаний не достает, чтобы полностью разобраться в хитросплетении чужих мыслей.
— Дэмиан, если знаешь, поясни хоть ты мне, что намерена сотворить наша госпожа? — с надеждой попросил Никиас, ища в нем последнюю поддержку. Колдун устало закатил глаза, небрежно оправив черный балахон.
— Я попросила бы! — недовольно фыркнула Кейт и стегнула вороную пару по крупу. — Не забывайся со своей госпожой.
— Она запретила мне говорить, — перебил ее Дэмиан и присел на край повозки, вновь оглядывая окрестности магией.
— И с каких пор ты подчиняешься Кейтлин? — недоверчиво переспросил Никиас, вскинув брови.
— Не Кейтлин, — все так же спокойно возразил колдун. — Сафира.
Никиас отвел взгляд и опустил колено согнутой ноги на пол повозки. Порой ему казалось, что между Кейтлин и Дэмианом некая своя уникальная волна, на которой они без слов понимают друг друга. А ему между ними места нет. И становилось до жути обидно, что эти двое не пускают его в свой закрытый мирок.
— Словно вы оба мне не доверяете, — вздохнул Никиас, опустив голову.
— Не стоит озвучивать, — тихим голосом пояснила Кейт и обернулась к нему. — «Даже у деревьев есть уши», понимаешь?
— Но ты ведь не решила? — Никиас подозрительно посмотрел на нее, сощурив глаза.
— Я пойду прямо к императору и сдамся, — твердым голосом подтвердила она его опасения. — Он ждет меня.
— Ждет, значит… — медленно кивнул Никиас, поднимаясь на ноги. Подумать только, а ведь он всего минуту назад допустил мысль, что его госпожа тронулась разумом, но сразу отмел как несущественную. Стало быть… — Да ты что, совсем спятила! — воскликнул Никиас, и Кейт вздрогнула от его грозного тона. — Дерк Ренэт убьет тебя и даже слушать не станет!
— Он с самого начала знал, что я обладаю магией, — Кейтлин села вполоборота и примирительно подняла ладонь, предчувствуя ураган со стороны своего возлюбленного. — И мало того, он знал, что я обладаю не простой магией, а древним даром пророка. Только последний глупец уничтожит такую силу. Я ему нужна.
Никиас хорошо понимал, что она права, но все равно не желал отпускать ее одну в логово монстра. Он полжизни работал вместе с рал-дис, тысячи раз видел результаты их работы и прекрасно осознавал, что Кейтлин даже не прошла полный курс обучения. Единицы способны вернуть разум после их пыток, и никакая магия не спасет, если они доведут дело до конца.
— А ты не забыла о рал-дис? — зловеще напомнил Никиас, подходя так близко, что Кейт пришлось поднять голову, что смотреть ему в глаза. — Стоит тебе лишь ступить за порог замка императора, ты тотчас окажешься у них в руках. И второй раз так не повезет сбежать.
— Я чувствую, что должна поступить именно так, — уверенно заявила Кейтлин и поймала его за руку, крепко сжимая в своей. Теплая аура его магии вмиг окутала их обоих, и Кейт позволила ему считать все мысли в своей голове. — Доверься моей интуиции.
Никиас накрыл их сомкнутые руки ладонью и присел рядом на бортик повозки, смотря вперед за линию горизонта. Так называемая интуиция Кейтлин на самом деле являлась проявлением ее магии пророка. Никиас понял это сразу, как только узнал, какого рода магия пробудилась в его госпоже. Однако Кейтлин по-прежнему не доставало знаний, чтобы на полную использовать свою магию и не ошибиться в мелочах.
— Ты знаешь, что есть некие особые символы, способные отнимать чужую магию, если их верно использовать? — Никиас поднял с пола одеяло и накинул Кейт на плечи, тепло кутая от холода. — Император работал над одним из них. И до побега, я долгое время помогал ему с расшифровкой этого и многих других магических символов.
— Но Сафира ничего об этом не знала, — нахмурившись, произнес колдун. — Иначе я бы нашел эту информацию.
— Возможно, император намерен использовать твою силу как-то иначе, — Никиас убрал руки и сцепил их на коленях, развернувшись к Грею, — но это не значит, что его приветствие будет теплым.
— На это я и не рассчитывала, — почти снисходительно ответила Кейтлин, улыбнувшись, и чуть натянула вожжи в левую сторону. — Я готова к пыткам. Мне нужен этот шанс.
— Шанс умереть? Так ты его несомненно получишь.
Кейтлин промолчала и развернулась лицом к дороге. Холодный осенний ветер продувал насквозь, даже теплое одеяло, накинутое на плечи, не спасало. Тяжелые свинцовые тучи полностью затянули небо, и несколько одиноких снежинок кружили в причудливом танце, управляемые потоками ветра. Совсем скоро землю укроет белоснежное покрывало, и двигаться будет намного труднее. Однако есть в этом и положительный момент: заметить лазутчиков будет намного проще.
— Дэмиан, ты уверен, что не хочешь вернуться обратно? — Кейтлин укуталась в одеяло, зябко поежившись.
— Нет, — краткий ответ, словно не нуждающийся в озвучивании. Кейт пожевала нижнюю губу и бросила короткий взгляд в его сторону — Грей сосредоточил внимание на собственной магии и почти не замечал спутников.
— Ты разве…
— Все! — грубо прервал ее колдун и сощурил глаза, свернув магическую сеть. — Не хочу больше ничего слышать. Хватит лезть туда, куда тебя никто не звал. Разбирайся в своих проблемах и не суйся ко мне!
— Дэмиан, она же хочет помочь, — укоризненно сказал Никиас, за что мгновенно поплатился. Колдун всегда предпочитал словам действия. И посему, бросив на мага проклинающий взгляд, он лишь щелкнул пальцами, и жуткий крик заставил птиц вспорхнуть с деревьев и улететь подальше от источника пугающего шума.
— Прекрати сейчас же, — Кейтлин вскочила с места и в мгновение ока возникла напротив него, уперев руки в бока. И лишь угольно-черный, пронизанный ненавистью взор становится безмолвным ответом. — Если хочешь что-то сказать, давай обсудим.
— Хочу закончить этот дурдом, — сквозь зубы прорычал Дэмиан. — Без личных разговоров!
— Я тоже хочу помочь, — Кейт присела на корточки возле него и обняла колени. — Посмотри на меня, ты же видишь. Я все понимаю.
Изредка накатывающая волнами слабость вновь напомнила о себе, и Кейтлин ухватилась рукой за бортик повозки. Терпкий вкус черной магии колдуна словно заполнял собой весь воздух вокруг них, отчего безумно кружилась голова. И все же Кейт не хотела убегать или ссориться с Греем, и потому упрямо смотрела ему прямо в наполненные едким гневом глаза, не отводя взгляда.
— Тогда найди в себе достаточно такта, и не вмешивайся в мою жизнь, — непримиримым тоном произнес Дэмиан. Кейтлин медленно кивнула и постаралась встать на ноги, однако усиливающиеся головокружение не позволило и с места двинуться.
— Кейтлин, — тихо прошептал Никиас, опираясь обеими руками о колени и стараясь отдышаться. — Не надо.
Она повернула голову в сторону голоса, но разглядеть лица не смогла. Темнота подкрадывалась с краев и понемногу поглощала собой реальность. Кейтлин оперлась рукой о бортик и поднялась на ноги, зажмурив веки. К горлу подкатывала тошнота из-за качающейся картинки перед глазами. Тихий шепот магии, к которому она успела привыкнуть в последние дни, заглох с появлением медальона и сейчас тоже не появлялся. Кейт потянулась к бурлящей в глубине души магии, но в этот раз ощутила только сосущую пустоту.
— М-м, Никиас… — Кейтлин обернулась к нему, приложив руку ко лбу. — Голова кружится.
Дэмиан тихо поднялся с места и молча поддержал ее, обнимая за плечи. Кейтлин вновь прикрыла глаза, тяжело привалившись к нему. Стоило их открыть, как вращающийся мир заставил желудок сжаться. Странное чувство слабости в ногах заставило Кейт почти повиснуть в руках Грея, хватаясь за него в поисках опоры.
— Бестолковая, неужели тебе не сказали, что медальон опасен? — в голосе Дэмиана проскользнули такие редкие для него нотки тревоги. Кейтлин что-то прошелестела, обессилено падая, но колдун успел ее подхватить. — Никиас, возьми управление. Мы въезжаем в горы.
Тот коротко кивнул в подтверждение, на трясущихся ногах перебираясь вперед. Заледеневшие вожжи выскальзывали из рук, холодный ветер продувал даже через одежду. Гаерский горный хребет пролегал с севера Тэйтра, с восточной стороны опоясывая плато, на котором располагался замок императора. А далее хребет уходил к востоку в сторону Виленсии, оканчиваясь вблизи Лощины Урса. Отвесные скалы на вершинах были местами засыпаны белоснежным снегом, не пропуская ни животных, ни птиц. Единственное место, где возможно было пересечь скалистую цепь, располагалось неподалеку, всего в нескольких километрах от владений Сафиры. По слухам, она сама сделала этот проход, когда начала путешествовать по миру. Однако истинны были слухи или нет, узнать возможности не представилось.
Никиас замедлил коней, едва они приблизились к горам, заставив тех перейти на рысь. Узкий проход окружали отвесные каменные скалы, смыкаясь где-то за границей облаков. Зловещая тишина усиливалась здесь эхом от стука копыт и шелестом падающих камней. Мелкие снежники, превратившиеся уже в крупные хлопья, заметали проход, делая дорогу вдобавок еще и жутко скользкой. Вороные недовольно фыркали, медленным шагом двигаясь между каменных стен, вот-вот грозивших раздавить каждого, кто ступит на эти земли. Кони старались идти не спеша, выбирая наиболее безопасные участки каменной тропы. Но все равно то и дело поскальзывались, спотыкаясь буквально через каждый шаг.
— Кейтлин в порядке? — Никиас все-таки решился спросить, Краем глаза поглядывая то на дорогу, то на склонившегося над Кейт колдуна. За его спиной воцарилась подозрительная тишина, и маг не понимал, что же там происходит.
— Нет, — тихий ответ Грея взволновал еще сильнее. Никиас крепче сжал поводья, услышав в его голосе настораживающее напряжение. Но как бы ни хотелось вернуться и самому помочь госпоже, он не мог бросить управление на столь опасном участке дороги.
— Дэмиан! — позвал он. — Что происходит?
— Медальон запечатал ее магию внутри, — болезненно ответил колдун. — И ту, что поддерживала ее жизненные силы. Кейтлин не привыкла к этому еще.
— Но что ты делаешь? — Никиас обернулся и увидел, что Дэмиан держит руки в области сердца лежащей без сознания наследницы. Лицо его было искажено жуткой болью, а сам Грей был предельно сосредоточен на том, что сейчас делал. Из-под его рук поблескивал магическим светом медальон.
— Стараюсь не убить ее, — кратко, но вполне весомо ответил колдун.
Больше Никиас ничего не стал спрашивать, натягивая поводья. Безоговорочного доверия к Дэмиану он не испытывал, и все же не тревожился за госпожу. Магия колдунов испокон веков не предназначалась для помощи кому-либо. И сейчас Грей рисковал жизнью, стараясь спасти Кейт. Даже нося всегда эту маску враждебности и холодности, Дэмиан не лишен сострадания. Наблюдая за ним все те месяцы, что им пришлось путешествовать вдвоем, Никиас заметил, что Грей лоялен не только к Кейтлин, но и к миру. Пусть сам он сколько угодно отрицает свою милосердную сторону, поступки говорят громче слов.
Кони испуганно заржали, взвившись на дыбы. Никиас инстинктивно натянул поводья и взмахнул рукой, окружая повозку и животных плотным щитом. Взметнув пушистый снег, прямо перед ними упал здоровый валун, а следом за ним скатилось еще несколько мелких камней. Никиас опустил руку и огляделся по сторонам, щит легкой дымкой рассеялся в воздухе. От валуна сквозило до боли знакомой магией, вероятно, и заставившей его скатиться на дорогу. Никиас сощурил глаза и раскинул следящую сеть. Засада и не думала скрываться. На скальных выступах прятался небольшой отряд, и среди солдат явственно отслеживался маг.
— А ведь совсем чуть-чуть, и успели бы, — с сожалением произнес Никиас, спрыгнув на землю и вынимая меч из ножен. Металлический звон оружия эхом разлетелся по проходу. Кони нервно забили копытами по каменной тропе, настороженно осматриваясь. Никиас взял их под уздцы, успокаивая мягкой волной магии. Отряд совсем скоро покажется сам, и не хотелось бы, чтобы животные в панике разбежались.
— Ты справишься, Никиас? — услышал он озабоченный голос колдуна из повозки. Колкая дымка его магии понемногу стихала, но все еще оседала на коже неприятной пеленой. Никиас сглотнул и поморщился, отгоняя чужую силу от себя.
— Защити Кейтлин. Я разберусь, — подтвердил он, обходя повозку, и выставил меч перед собой.
Предводитель первым появился из-за каменной стены, спустившись на землю по скользким выступам. На светлые волосы его медленно оседал белоснежный снег и тотчас растворялся в небытии. Взгляд безмолвных глаз скользил по камням, но Никиас готов был поклясться, что вот-вот на него взглянут контрастно черные радужки. Песочный плащ на его широких плечах ритмично развевался за спиной, почти скрывая высокую фигуру среди камней. И едва его черный сапог коснулся тропы, Никиас отшатнулся от пропитанного магией угольного взгляда.
Никиас не мог не узнать своего бывшего друга, с которым вместе учился в Академии. Редкий контраст светлой кожи и волос с почти черными глазами приковывал взгляды окружающих и почти навечно врезался в память. Округлое лицо и миндалевидный разрез глаз соблазнительно подчеркивали статная фигура и высокий рост, соперничающий разве что с Никиасом. Да, столь заметную личность непросто забыть, как и его эгоистичный характер. Никиас хорошо помнил, как тот рассмеялся над его предложением сбежать вместе в Виленсию. Он никогда не считал действия императора неправильными. Напротив, он поддерживал политику Дерка Ренэта.
А следом за ним появились и еще четверо вооруженных до зубов солдат. Все они были из элитной стражи императора, и даже выглядели одинаково: мечи, перекрещенные за спиной, тяжелая булава с шипами у левого бедра и многочисленные кинжалы, развешанные по всему телу. Выглядела эта четверка достаточно угрожающе, чтобы напугать кого угодно.
— Здравствуй, Никиас, — холодно произнес мужчина во главе отряда. — Вот уж не думал, что встречу своего друга в подобных… обстоятельствах.
Низкий голос его не оставлял сомнений в цели визита. Никиас крепче сжал эфес меча и вновь раскинул следящую сеть, осматривая округу во избежание очередной засады. Но, судя по всему, его старый друг был по-прежнему излишне самоуверен.
— Алистер, не ожидал тебя увидеть здесь, — Никиас опустил меч, однако убирать в ножны не спешил. Оба понимали, чем закончится разговор, однако Никиас лелеял надежду решить вопрос миром в память об их старой дружбе.
— А я, напротив, искал тебя, — Алистер улыбнулся характерной победной улыбкой. Он всегда так улыбался, когда считал себя сильнейшим. Тщеславие было не самой лучшей его чертой, но однозначно главенствующей.
— Неужели дружеские чувства заставили тебя пройти такой путь? — невинно поинтересовался Никиас, однако не спускал глаз с сопровождавших его мужчин. Обилие железа на их телах изредка звенело при порывах ветра, напоминая об их опасном присутствии.
— Дружба растворилась, когда ты предал императора, — неприятно оскалившись, ответил Алистер. — Ты бросил свою страну!
— Дерк Ренэт уничтожит Тэйтр! — воскликнул Никиас и поднял меч, направляя острие на старого друга. — А за ним и Виленсию! Его планы чудовищны!
Как бы это ни было глупо, Никиас все еще хотел открыть ему глаза на происходящее, но, видимо, этому никогда не бывать. В ответ на его слова Алистер лишь презрительно фыркнул, стиснув зубы. И буквально через секунду с мстительной улыбкой дал сигнал солдатам. Никиас отступил на шаг. Мужчины со звоном достали из-за спины мечи, угрожающе взмахнув ими. Высокие, сильные, казалось, они чувствовали свое превосходство и не спешили наступать, зловеще поигрывая оружием.
— Алистер, ты ведь несерьезно? — Никиас уверенно сжал меч в руке, закрывая собой повозку.
— Предатели не достойны жить, — сурово ответил Алистер и указал рукой на Никиаса.
Двое из отряда тотчас атаковали мечами, намереваясь разрубить противника на куски. Никиас моментально отскочил в сторону и поставил блок. Металлический звон соприкоснувшейся стали грохотом разлетелся по проходу. Остальные двое начали окружать его, и лишь Алистер не сдвинулся с места, равнодушно наблюдая за происходящим. Его хладнокровный взгляд казался совершенно пустым, однако Никиас знал, что на самом деле глубоко внутри бывшего друга бушевала настоящая буря.
Искусные противники оттеснили Никиаса к скалам, атакуя все быстрее и настойчивее. Холод ветра сковывал движения, а летящие хлопья снега застилали такой важный обзор. Никиас с трудом увернулся от пролетевшего над головой острия и молниеносно ударил противника, взмахнув мечом. Мужчина легко пригнулся, прикрыв собой остальных, и, не теряя ни секунды, атаковал единственного оппонента прямо в живот. Скрещенные лезвия сверкнули всего в миллиметре от тела Никиаса, остановленные магическим оружием. Звон металла и свист ветра в ушах заглушали любые звуки. Никиас не думал сейчас ни о чем, кроме того, что нужно защитить Кейтлин. И никто, кроме него, не сможет этого сделать. Дэмиан полностью поглощен магическим исцелением и тратил на это, вероятно, все свои силы. Теперь все в руках Никиаса.
Не задумываясь ни на мгновение, маг отпихнул ногой в живот ближайшего из нападавших и с силой взмахнул мечом, целясь в стоящего аккурат за ним солдата. Оружие вонзилось в тело, словно то состояло из масла, перерубая мясо и кости. Меч отделил верхнюю половину туловища человека за долю мгновения, и Никиас не стал останавливаться, заметив, как Алистер неспешно направляется в повозку. Однако оставшиеся в живых противники не пропускали его ни на шаг вперед, оттесняя все дальше и дальше к скалам.
***
Кейтлин судорожно вдохнула, ощутив где-то вдалеке отголоски опасности. Она не понимала, где находилась, вокруг была лишь кромешная темнота и пустота. Но там, за границей этого мрака, она ощутила приближение кого-то, излучающего густую ауру враждебности. Он желает ей зла, он желает убить ее! Кейтлин заставляла себя вернуться в сознание, чтобы хоть как-нибудь защититься от него. Но темнота поглощала, не выпуская из своих цепких лап. И даже та нить энергии, что вела ее вперед, не могла помочь быстрее покинуть это зловещее место. Кейтлин плыла-бежала в невесомости, цепляясь за эту энергию, понимая, что только она способна вывести ее на свободу.
— Итак, что мы тут имеем? — Алистер небрежно откинул полог, заглядывая внутрь. Зрачки его тут же расширились, едва он заметил скрывающихся спутников Никиаса, а на губах сама собой возникла улыбка. — Неужели? Я слышал, что Кейтлин сопровождает колдун, но чтобы это был именно ты, Дэмиан.
— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — холодно ответил тот, угрожающе поднимаясь на ноги. — А вот ты мне не знаком. Что нужно?
— О, даже великий колдун Грей знает не все! — Алистер с невероятной грацией запрыгнул в повозку, надменно выпрямившись. Дэмиан поднял голову, взирая на гостя так, словно сам был выше. — Мне действительно очень хотелось познакомиться именно с тобой. Бывший пленник рал-дис — это заслуживает уважения!
— Невероятно рад, — с отвращением произнес Дэмиан, скрестив руки на груди. Весь его облик сейчас источал угрозу, способную заставить дрогнуть кого угодно, плотная смолянистая аура магии растекалась по повозке, проникая в кожу, в мышцы, отравляя фантомным ядом. Вот только Алистер никогда не отступал. — Так кто ты?
— Как невежливо! Я не представился? Алистер Пайрс — один из советников Дерка Ренэта, — он протянул раскрытую ладонь. Дэмиан изогнул бровь, пренебрежительно хмыкнув. — К сожалению, я не успел застать тебя, когда вы оба были в замке. Император рассказал мне, что ты у него «в гостях», однако моя работа в Академии не позволила мне прибыть вовремя.
— Безмерно ценная информация, — скучающе прервал его колдун и опустил руки, позволив магии почти окутать врага. — Но мне совершенно нет до этого дела. Поклонники меня не интересуют.
— Как похоже на то, что я слышал о тебе, — засмеялся Алистер и склонил голову влево. — По делу: Рикка не смогла уговорить тебя и твою подругу навестить императора, и потому я здесь.
— Ты опоздал, — грубо оборвал дальнейшую беседу Дэмиан. — Мы как раз намеревались воспользоваться его гостеприимством.
— Сами решили вернуться? — в голосе Алистера было нескрываемое удивление. — Тогда вы или безумно глупы, или невероятно хитры. Но и в том, и в другом случае повелитель ждет вашего прибытия. Я сопровожу вас до замка.
— Ты сгоришь в первую же секунду, если не скроешься прямо сейчас, — угрожающе прошипел Дэмиан, подняв ладонь. — Проваливай немедленно!
***
Никиас взмахнул мечом, делая выпад вперед. Последний из нападавших владел оружием намного искуснее своих мертвых предшественников. Он с легкостью птицы увернулся от удара, скользящим движением направляя мечи в область сердца. Никиас судорожно вдохнул, неудачно отскочив влево, когда одно из лезвий прочертило по правому плечу и спине. Противник высокомерно улыбнулся, крутанув в ладони оружие. Их убийственный танец длился, казалось, целую вечность, оба не желали уступать в яростной схватке стали. Оставался последний козырь.
Никиас осторожно коснулся лбом магического клинка, прося у него помощи. Он редко прибегал к этому ритуалу, ведь тогда сила меча могла проникнуть в его душу, распространяя щупальца во все уголки, куда могла дотянуться. Сила требовала платы у осмелившегося воззвать к ней, и платой была магия этого несчастного. И сейчас меч ответил согласием на просьбу, черпая энергию прямо из хозяина.
Мужчина растерянно отступил на шаг, подозрительно следя за внезапно начавшим светиться мечом. Магия оружия ощущалась столь явственно, что только глупец осмелится выступить против нее. Никиас так сильно сжал рукоять, что костяшки пальцев побелели, а тонкая филигрань отпечаталась на ладони. Цена оплачена, а значит пора отдавать долги.
Противник ударил первым, крутанув мечом над головой. Никиас легко парировал атаку. Мощная волна отбросила солдата на несколько метров, едва сталь с оглушительным звоном соприкоснулась в воздухе. Никиас с трудом удержался на месте, прикладывая все силы, чтобы сдержать такую огромную силу. Меч жил своей жизнью, стоило лишь воззвать к нему. И контролировать его магию порой бывало невероятно сложно. И чем дольше не просишь помощи, тем больше силы копится в нем.
Последний выживший солдат с яростным криком нанес заключительный удар, прежде чем Никиас проткнул его насквозь. Магия почти разорвала его на куски требуя и требуя все больше крови. Никиас огромным усилием воли постарался усмирить бушующую силу, ощущая пульсирующую боль в недавно полученной ране. Меч поглотил почти все жизненные силы, и теперь он прикладывал нечеловеческие усилия, чтобы просто стоять на ногах, не говоря уже о контроле оружия. Никиас опустил меч на землю, опираясь на него и стараясь отдышаться.
Сокрушительный взрыв вынудил его поднять голову в сторону шума. В нескольких метрах от повозки лежал Алистер, держась рукой за грудь. Маг перевел взгляд на саму повозку, заметив там лишь решительно настроенного колдуна. Пугающе безэмоционально он наблюдал за жалкими попытками Алистера подняться на ноги. Никиас внезапно подумал, что он выглядел так же в их первую встречу: тотальный контроль над собой и полная самоуверенность в каждом движении. Казалось, ничто не сможет поколебать эту поистине каменную личность.
— Я работаю один, — грозно произнес Дэмиан, не отрывая взгляда от противника.
— Ты прислуживаешь Кейтлин! — выплюнул эти слова Алистер и поморщился от боли.
— Твое дело, как ты это видишь, — ледяным тоном ответил тот, одернув полог и скрываясь за ним.
Никиас глубоко вдохнул и выпрямился, поднимая оружие. Теплая кровь текла по коже, впитывалась в одежду, но сейчас не время отвлекаться. Опасность еще не отступила.
— Алистер, мы остались с тобой вдвоем, — Никиас направил меч на него, медленно наступая. — Уходи, мне не хотелось бы убивать тебя.
— Та, кто смогла приручить Грея, заслуживает повышенного внимания, — Алистер тяжело встал, и в снег с его ладони упало несколько капель крови. — Подумай над возвращением. Твоя магия может быть чрезвычайно полезна.
— Грей всегда делает лишь то, что сам пожелает, — поправил его Никиас, приставив острие к горлу противника. — Я никогда не вернусь.
— Не принимай скоропалительных решений, — Алистер медленно отвел оружие от себя и отступил, а затем легкой дымкой скрылся в поворотах узкого прохода.
Никиас сощурил глаза и вложил меч в ножны, подключив магию для осмотра территории. Но поблизости больше не осталось живых, и тот поспешил вернуться обратно, пока не появился кто-то еще. Раной на спине он займется чуть позже, сейчас важнее убираться как можно скорее. Забравшись в повозку, он с удивлением увидел все ту же картину, что и до нападения: Дэмиан тщетно пытался помочь своей магией, но Кейтлин не проявляла ни единого признака жизни.
— Избавься от камня. Нужно двигаться, — только и сказал Грей на появление Никиаса.
Кивнув, маг прошел вперед и присмотрелся к валуну. После битвы и активации сил меча его магии не хватит, чтобы поднять камень. А физических сил с каждой потерянной каплей крови у него оставалось все меньше.
— Это займет некоторое время, — задумчиво ответил Никиас, приложив руку к подбородку. — Чтобы сдвинуть его с места, нужна большая сила.
— Какая еще сила! — пренебрежительно фыркнул Дэмиан, выходя вперед к бортику. Распахнув полог, он вытянул руку, и с его пальцев сорвалась черная молния, ударившая точно в центр огромного валуна. Камень вмиг рассыпался на миллионы мелких частичек, словно его и не было никогда. Кони испуганно заржали, отступив на несколько шагов. — Правь вперед.
Никиас без слов проследил, как тот вернулся к Кейтлин, продолжая прерванное занятие. Что бы с ней ни произошло, бледная, с каплями испарины на лбу госпожа словно возвращала их в тот день, когда чуть не погибла от простой раны на плече. И судя по мученическому выражению лица колдуна, тот усиленно старался вылечить ее. Тратя при этом все свои силы и энергию, он вкладывал огромную магическую силу в помощь наследнице. Смех смехом, а ведь Дэмиан на самом деле именно с Кейтлин, если можно так сказать, раскрывается своей истинной сущностью.
Черная пара не сразу решилась идти по месту бывшего взрыва: они долгое время топтались на месте, тряся длинной гривой. Никиас создал вокруг легкую успокаивающую ауру, и лишь после этого животные нехотя двинулись по проходу. Долгое время он почти не использовал эту врожденную способность влиять на других и успел почти забыть о ней. Не то надобности в этом не было, не то просто вылетело из головы, что его сила воздействует колоссальным образом не только на людей, но и на другие разумные виды. Алистер очень вовремя напомнил ему, что у них все-таки есть небольшое преимущество перед императором.
Глава 40. Посланники родом из детства
Благополучно покинув проход, повозка двинулась вперед через густой лес. Узкая грунтовая дорога пролегала между вековыми деревьями, и колеса повозки едва не врезались во влажные стволы по краям. Пушистые снежинки тонким слоем укрывали землю, отчего каждый след на тропинке долго сиял путеводной стрелой. А прямо за лесом располагалось огромное плато, на котором возвышался темный замок императора. Из-за кружащего снега даже скрытая от солнца за кроной деревьев узкая дорога казалось светлее. Холодный ветер заносил снежинки в повозку, где они мигом таяли от теплого дыхания путников, которым приходилось плотно укутываться в одежду, чтобы спастись от холода. Магия спасала от жары, но, к сожалению, от мороза не было способов укрыться.
— Дэмиан, скажи мне, что ты нашел решение, — Никиас наложил заклятие на повозку и позволил коням самим двигаться по дороге, а сам перебрался внутрь. — Ты уже несколько дней возишься.
— Ты можешь сам попробовать, если не доволен, — огрызнулся колдун, не подняв головы. Склонившись над Кейтлин, он изо всех сил старался вернуть ее в сознание, однако даже его магии не хватало, чтобы справиться с пророком.
— Не злись, — Никиас устало потер переносицу и оперся бедром о борт повозки. — Я очень волнуюсь за нее. Сколько раз мы встречали солдат императора? Мне все сложнее защищать вас.
— Я делаю все, что в моей власти, — только и ответил Грей.
Никиас вздохнул и опустил взгляд на его руки, крепко удерживающие бледную ладошку Кейт. Черный камень печати сверкнул на пальце и тут же погас. Кажется, госпожа что-то упоминала по поводу этого кольца, да и энергия от него исходит похожая на энергию амулета, который дала Сафира. Могло ли это быть простым совпадением? Никиас подошел ближе и опустился на корточки напротив колдуна. Тот поднял недовольный взгляд и скривил губы.
— На твоем пальце печать, — твердым голосом заговорил Никиас. — Что она значит?
Дэмиан подозрительно сузил глаза. Слишком много разговоров вокруг его печати в последние дни. Грей выпустил руку Кейтлин из своих и сел на пятки, рассеянно потерев черный камень на руке. Так много лет прошло с тех пор, как Дэмиан впервые надел его, и сейчас кольцо ощущалось почти родным, словно сопровождало всю жизнь. Однако Грей и не думал никогда раскрывать кому бы то ни было его истинную ценность.
— Что тебя интересует в моей печати? — опасливо спросил Дэмиан, выпрямив спину.
— На нем тот же символ, что и на медальоне Кейтлин. Почему? — напрямую спросил Никиас, не желая в этот раз ходить вокруг да около.
Грей отвел взгляд и как-то неестественно пожал плечами в ответ. Никиас легким касанием тронул его печать, и Дэмиан вмиг отдернул руки. Ладонь Кейт выскользнула из его пальцев и мягко упала на одеяло.
— Совпадение, — без колебаний солгал колдун, и Никиас почувствовал в его голосе неуверенность в тревожной смеси с едва заметной дрожью.
— Как и то, что печать ты получил от Сафиры? — Никиас опустился на колени возле Кейтлин и с нежностью сжал ее похолодевшую ладошку в своих. Взгляд случайно заметил холодные искры вокруг его левой руки, где ровным светом выделяется лаконичный символ печати. — Время говорить. И твоя магия меня не переубедит.
Дэмиан опустил руку, уже было поднятую для удара. Что ж, стоит признать: его обыкновенная тактика в этот раз не принесет нужного результата. Никиас твердо настроен получить интересующую информацию и не остановится ни перед чем. Из-за своего иррационального страха за Кейтлин он готов терпеть что угодно и сколь угодно долго. Сложно что-либо противопоставить любящему сердцу. Разве не этому его научила встреча с Сафирой?
— Хорошо, — Дэмиан обреченно выдохнул, понимая всю тщетность дальнейших споров.
Как однажды сказала Кейтлин: «В этом мире должен быть хотя бы один человек, который знает о тебе больше, чем все вокруг». Наверное, будет не так плохо, если он позволит своим спутникам вернее оценивать его силы. Грей устало присел на бортик, сняв с пальца печать. Черный магический камень, казалось, вбирал в себя свет, чтобы затем вылить его белоснежным сиянием в простом символе круга с вписанным в него треугольником.
— Это особенное кольцо, — тихим голосом произнес Дэмиан. Никиас опустил глаза на его руки и жадно вслушивался в каждое слово, скрупулезно соотнося с тем, что успел увидеть в картинках воспоминаний. — Как и медальон, оно способно запечатывать силу владельца.
— Ты сдерживаешь свою магию? — не удержался от вопроса Никиас. Черный взгляд воткнулся в него больнее кинжала.
— Я получил его от Сафиры много лет назад. Она дала его мне, надеясь защититься от моих сил, — Дэмиан вновь надел кольцо и сжал руку в кулак. — Но когда я очнулся от ее заклятия, мне стала очевидна одна истина: сила, та власть, которой я обладал, захватили мой разум. Магия колдунов совсем иная, нежели у магов или пророков, и порой мне казалось, что под ее влиянием я совершаю не самые разумные поступки. С кольцом я ощущаю, что свободен от этого влияния.
— Когда чувствуешь… Кха… Безграничную силу, — тихо прошептала Кейтлин, — извращаешься из-за ее могущества.
— Да, именно так, — с улыбкой кивнул Дэмиан, впервые за эти дни услышав ее надоедливый голос.
— Кейтлин! — Никиас осторожно придержал ее под спину и помог сесть, чтобы тут же стиснуть в крепких объятиях. — Ох, я так за тебя волновался. Как я рад, что ты очнулась!
— М-м, ты не поверишь, но я почувствовала твою поддержку, — Кейтлин засмеялась, тяжело привалившись к нему. В темной пустоте сна она так часто слышала его тихий зовущий по имени голос. Он вел ее к свету, лишь благодаря ему Кейт смогла найти дорогу в пустоте.
Никиас мягко поцеловал Кейт в лоб и перевел взгляд на Грея, обдумывая сказанные им слова. Бремя магии и правда порой давит, но чтобы этим озаботился Грей? После разрушения половины Виленсии, он завоевал славу жестокого и циничного колдуна, эгоистично соблюдающего лишь собственные законы. Появись он в стране еще хоть раз, на него началась бы настоящая охота. И слышать от такого человека, что его чудовищная сила на самом деле тоже бремя…
— Вот только я не понял, почему твое кольцо не полностью подавляет магию, в отличие от медальона, — после раздумий спросил Никиас. Дэмиан поджал губы и отвел глаза, легко поведя плечом.
— Не лги, Дэмиан, — откашлявшись, едва слышным шепотом произнесла Кейтлин. Взгляд угольных глаз упал на нее. — Ты и в тот раз отмолчался.
— Приказ госпожи? — он улыбнулся уголками губ и поднял голову, коснувшись макушкой полога повозки.
— Если ты желаешь, — Кейтлин осторожно поднялась на ноги, с трудом удерживая равновесие. Дэмиан со вздохом встал и поддержал ее за руку. Есть, пожалуй, у этой парочки одна общая черта: дотошность.
— Потому что мое кольцо не медальон, — снисходительным тоном ответил Грей. В ответ — яростный взор стальных глаз и беззвучный смешок со стороны Никиаса.
— Дэмиан! — Кейтлин укоризненно изогнула бровь, и в этот раз колдун не удержался от улыбки.
— Я не шучу. Мое кольцо сконструировано иначе. И лишь поэтому, — колдун помог ей сесть на бортик и передал флягу с водой. — Ты и медальон были не настроены на взаимодействие. И я немного исправил это.
Кейтлин отхлебнула воды из фляги и тихо выдохнула, коснувшись пальцами медальона. Его мягкое тепло по-прежнему окутывало дремавшую в глубине души силу, не позволяло ей просыпаться. Что бы ни сделал Дэмиан, он точно не разрушил основную энергию медальона. Кейтлин повернула голову в сторону несущихся по тропе коней и заметила вокруг них мерцающую ауру магии. Не иначе как Никиас позаботился.
— Долго нам еще добираться? — Кейтлин перевела взгляд на него. Никиас поднялся на ноги и перебрался на передний бортик, беря в руки вожжи. Длинная череда деревьев вдоль тропинки казалась бесконечной. Солнечные блики играли на покрытых снегом ветках, не позволяя разглядеть дальше их яркого света. Кейтлин прищурила глаза, но так и не смогла увидеть ничего кроме мелькающих деревьев.
— За лесом начинается плато, на котором и стоит замок императора, — ответил Никиас, возвращаясь к управлению конями. — Если немного ускоримся, то сможем добраться за день.
— Отлично, — Кейтлин сделала еще несколько глотков из фляги, закрыла крышку, опуская его на одеяло.
Грей бегло окинул Кейт оценивающим взглядом и прошел вперед. Магия вокруг него привычно распустилась подобно огромному бутону и потекла по лесу тонкими ручейками воздушной пыльцы. Следящая сеть, не иначе. Кейт потерла правый глаз рукой, прогоняя непрошенную пылинку. Ощущение чужой магии на собственной коже со временем стало почти незаметным, однако порой… Кейтлин потерла себя по плечам и зевнула.
— Ну? Так и с кем я встретился в тот день? — Дэмиан сел на передний бортик повозки спиной к Никиасу, неотрывно следя за Кейт. Она удивленно подняла голову, неосознанно ловя каждое услышанное слово. Много ли она пропустила, пока была без сознания?
— Старый друг, — кратко ответил Никиас. Дэмиан обернулся к нему, но тот уверенно смотрел на дорогу, словно боялся перехватить этот взгляд.
— Твоя очередь раскрывать карты, — жесткий тон колдуна не терпел возражений. Никиас печально вздохнул и опустил голову.
— О чем речь? — Кейтлин строго посмотрела на провокатора откровений. Однако тот привычно не обратил на нее ровным счетом никакого внимания. С каких пор между ними появились тайны? Кейтлин постаралась встать, но Дэмиан буквально пришпилил ее к месту одним взглядом.
— Мне особенно нечего сказать, — тихо ответил Никиас, и внимание обоих переключилось на него. — Такие, как он, всегда будут стремиться к власти. И сейчас он очень близок к императору, завоевал место его советника.
— Он маг, — четко произнес колдун, и Никиас нехотя кивнул. — Какой силой он обладает?
Никиас замялся, не зная, стоит ли вообще об этом говорить. Силы Алистера почти настолько же редкие, как и его собственная. Потому когда-то очень давно в Академии они договорились никому не открывать истинный потенциал друг друга. Их дружба в те далекие годы так их сблизила, что порой они считали друг друга братьями. Оставить Алистера в Тэйтре и сбежать далось Никиасу большим трудом. Так можно ли еще сильнее предать столь близкого друга?
— Пока на тебе печать, у него может хватить сил победить даже тебя, — Никиас сильно сжал поводья и прикрыл глаза. Нельзя сомневаться, сейчас они по разные стороны и любая заминка будет стоить жизни его друзьям. — Его магия хоть и созидательная, но может превратить что угодно во что угодно. Это его способность.
— Не самые лучшие новости для нас, — скорбно заключила Кейтлин. Так вот какого человека они повстречали по дороге. Отчего-то Кейтлин раньше не задумывалась над тем, что, кроме ее знакомых, существуют и враждебные маги. Дэмиан интересует императора как могущественный колдун, однако у него в подчинении есть и другие, не менее сильные маги.
— И все же меня немного беспокоит, что он так легко ушел, — словно не услышав ее слов, продолжил Дэмиан. — Даже учитывая, что все его люди погибли.
— Райдер никогда не волновался о ком-то, кроме господина, — пожал плечами Никиас и перевел взгляд на Грея. — Его всегда волновало лишь стремление к высшим слоям. В детстве мы с ним дружили, а затем учились в Академии. Мы были очень близки. Но потом я разочаровался в императоре, он же, напротив, восхищался его идеями. Потому стал быстро продвигаться к приближенным господина. Я же долгое время не хотел видеть, что происходит, и не рвался к вершинам, просто выполняя приказы. Долгое время я работал наемником в паре с рал-дис, пока не сбежал в Виленсию. Я даже предлагал Алистеру пойти со мной, но он лишь назвал меня предателем. Прошлая дружба не позволила ему доложить о моем побеге императору. Но больше он не повторит такой милости.
— Старые друзья, значит, — в раздумьях произнесла Кейтлин и поймала взгляд Грея. — Как же вы познакомились?
— Попали в его засаду, — емко ответил Дэмиан.
— Он напал, мы уничтожили его отряд, но Алистер просто ушел, не сражаясь, — Никиас стегнул коней. Впереди уже виднелся просвет, который предвещал начало огромного плато. Совсем скоро они сами отдадут госпожу в руки императора. И тогда ни у кого больше не останется никакой надежды.
— Значит, он сообщил императору, что мы направляемся к нему? — Кейтлин провела ладонью по лбу, устало прикрыв глаза. — Это плохо.
— А разве ты не на это рассчитывала, — едкое замечание с его стороны почти не задело. Кейтлин закусила ноготь большого пальца, раздумывая над новым планом.
— Да, но, понимаешь ли, я надеялась, что он не успеет подготовиться к встрече, и я получу возможность связаться с драконом. Но теперь, даже если это и произойдет, то наверняка под контролем рал-дис, — ответила она, сцепив пальцы.
— Кейт, Фейлт имеет один маленький секрет, — колдун медленно поднялся с места и подошел ближе. Кейтлин недоуменно нахмурилась заметив, как он плавным движением снимает с руки черную печать. На губах его появилась улыбка, Дэмиан присел рядом и крепко взял ее за левую руку, переплетая пальцы. — Единственный способ защититься от магии, но не от боли.
— Боль меня не пугает, — уверенно ответила Кейтлин. Дэмиан кивнул.
— Тогда закрой глаза, — приказал он. Кейтлин послушно выполнила указание, чувствуя, как его сила осторожно проникает через кончики пальцев вверх по руке прямо в голову. Темнота замерцала разноцветными красками и перед глазами вдруг вспыхнула картинка.
— Ах! Это же…
— Просто смотри, — сурово прервал ее колдун. Не для того он показывает, чтобы она вслух описывала его похороненное прошлое.
Сцены быстро сменялись одна за другой, но Кейтлин легко улавливала суть происходящего. Она видела прошлое его глазами. Дэмиан показывал ей все, что так или иначе было связано с этим волшебным ошейником и его опытом знакомства. Кейт видела все то, что он скрывал в себе так долго. Ни с кем не делился секретами своей необыкновенной личности, никто и никогда не знал его настоящего. И лишь ей Дэмиан позволил себе открыться. Как же ценен для нее даже этот маленький шаг.
Картинки снова сменились, и Кейт сосредоточила внимание на прошлом. Она вдруг увидела рал-дис, и по коже пробежала холодная дрожь. В той картине Дэмиан пытается создать защиту против ошейника, но женщина блокирует его магию, защелкивая кольцо на горле. Его сил не хватило, и потому он прошел через все ее пытки. Кейтлин сглотнула, чувствуя как желудок скручивает от увиденного.
А следом перед глазами предстает прошлый император, отдает приказ. Дэмиан покорно склоняет голову и произносит холодное «слушаюсь, господин». На его руке сдерживающая печать, но колдун без колебаний снимает его, чтобы наложить опасные заклятия на города Виленсии. А затем нерешительно возвращает печать на место. В чем причина его сомнений в тот момент?
Картина меняется: книга, перед ним книга, та самая, редкая книга про драконов, которую много лет искал отец Дерка Ренэта. Дэмиан мягко касается шершавой поверхности, и в небо ударяет столб света, в середине которого отчетливо видны переплетающиеся нити. Колдун протягивает руку к первой нити, и она искрами рассыпается в его ладони. Но… не может быть… это же…
— Нет! — Кейтлин в ужасе распахнула глаза, и Дэмиан резко отдернул руку, надевая печать обратно. — Зачем ты мне показал это?
— Это вышло случайно, — он резко встал и повернулся спиной. — Не бери в голову.
— Но ведь… — начала Кейт, но колдун грубо прервал ее:
— Забудь! Ясно?
Как же забыть, если в его руках столько могущества? За их недолгое путешествие она успела увидеть лишь опасный зеленый огонь, но большее… Разве он не может одним взмахом руки развеять императора вместе с его армией? Почему терпит их маленькую компанию и не возражает, если способен просто снять печать и стереть обоих в порошок. Но его силы воли хватает не полагаться на одну магию и искать альтернативные пути.
— Как же ты, должно быть, силен? И намеренно подавляешь эту силу, — Кейтлин не сдержала восхищенного вздоха. Грей повернул голову в ее сторону, и в черных глазах не отразилось и капли этого могущества. Вязкая аура вокруг него по-прежнему окутывала лес сетью, но, казалось, не забирала ни капли его сил.
— Не надо об этом, — рассеянно произнес Дэмиан. — Большая сила — большая власть, а значит, и ответственность. Для меня это неприемлемо.
Кейтлин медленно встала и крепко обняла его. Колдун вздрогнул от внезапности ее легкомысленного поступка, замерев на мгновение. Но Кейт зажмурилась и крепче стиснула его в осторожном объятии, улыбаясь.
— Я рада, что ты со мной, — весело проговорила она. Грей небрежно оттолкнул ее.
— Чудно, — только и ответил он, но Кейт успела заметить мягкую улыбку в темных глазах: столь яркое проявление чувств для него большая редкость. — Я смотрю, тебе легче?
— Пожалуй, — кивнула она и шире улыбнулась.
Никиас отвернулся и стегнул коней по крупу. Непостижимое доверие Дэмиана к Кейтлин почти перестало удивлять, и все же никакие картины прошлого не помогут им избежать рал-дис и пыток. В прошлый раз они сбежали из-за ошибки, благодаря которой его Фейлт оказался не запечатан магией. Дважды император не будет настолько беспечен. Нужно найти способ, при котором как минимум у одного из них останется возможность снять ошейник. Только как же?
— Госпожа, быть может, вы примите другое решение? — послышался печальный голос Никиаса.
«Волнуется. И я могу понять его тревогу за госпожу, но он никак не может осознать мою тревогу за них всех», — с горечью подумала Кейтлин, подходя к нему и положив руки на плечи для опоры. Никиас не отреагировал.
— Нет, — отрезала она почти стальным тоном. — Медальон не сможет сдерживать мою силу вечно.
— Не могу поверить, я сам отдам женщину, которую так люблю, на растерзание садисту и убийце, — тихо прошептал Никиас. Кейт бессознательно сжала пальцы, услышав эти слова. Порой она забывает о его чувствах, полагаясь лишь на собственную интуицию.
— Не думай об этом так, — дрожащим голосом прошептала Кейтлин. — Хорошо?
А как тогда? Никиас вздохнул и поднял голову, встречаясь с ее тоскливым взглядом. Вместо поддержки одно расстройство. Никиас с нежностью накрыл ее руку своей и улыбнулся, желая хоть так поднять ей настроение. Пусть он не согласен с ее решением, ничего лучшего они с Греем так и не смогли придумать за эти пару дней. Так стоит ли противиться ему, если выхода все равно нет?
— Садись, — Никиас потянул ее за руку, усаживая рядом, и укрыл лежащим рядом одеялом. Кейтлин положила голову ему на плечо, закрыв глаза. С Никиасом всегда было так тепло и приятно, что она иногда желала вот так сидеть с ним до конца жизни. Однако законы равновесия вселенной…
— Я не могу…
— Знаю, — внезапно прервал ее Никиас, боясь услышать вслух все то, что уже почувствовал силой. — Не говори об этом.
Она замолчала. Где-то в глубине души она ужасно боялась императора, боялась вновь впасть в зависимость от рал-дис. Впрочем, это в любом случае меньшая цена, чем собственная жизнь. Дракон стал причиной рождения спустя сотни лет пророка, и другого найти им не удастся. Так что ей не остается больше ничего, кроме как стать сильной и смело выступить вперед. Иначе страх поглотит ее, не оставляя шансов на спасение целому миру.
— Дракон станет символом моей власти, — полушепотом произнесла Кейтлин. — Образ драконов я встречала, по крайней мере, уже трижды, вырезанный на самых значимых областях замка и дворца: на двери кабинета императора и сада Магистра Реина.
— Твоя мощная магия накладывает огромную ответственность, — послышался наставнический голос колдуна. — Никогда не забывай об этом.
— Ты не позволишь мне, — засмеялась Кейтлин.
— Не хотелось бы вмешиваться, — недовольно хмыкнул Дэмиан.
Кейтлин промолчала, задумавшись над его словами. Огромная сила всегда опьяняла, заставляя совершать ужасные вещи. И в глубине души Кейт чувствовала ту тьму, которая с легкостью могла затянуть в бездну хаоса. Если она хоть на миг поддастся этой тьме, то потеряет контроль над магией. Пусть ее магия и не способна сотворять огненные шары или зеленое пламя, знание будущего может навредить куда сильнее, если его неверно использовать.
И все же Кейтлин была уверена в своих друзьях. Им обоим хватит сил, чтобы не допустить этого. В любом случае, они остановят ее, если их госпожа перейдет грань разумного и начнет учинять беспорядки. Хоть Никиас и мало поведал о своей настоящей силе, Кейтлин догадывалась, что и его магия необыкновенна. Стоит только вспомнить сколько всего удивительного он делал по дороге в их мир. Вдвоем маг и колдун точно смогут справиться и с пророком, и с драконом.
— Никиас, Дэмиан, — твердым голосом заговорила Кейтлин, — я хочу, чтобы вы пообещали убить меня, если я начну уничтожать этот мир.
— Что? — переспросил Никиас, боясь, что ослышался. Кейтлин выпрямилась и плотнее закуталась в одеяло, однако взгляд ее серых глаз не терял уверенности. — Ты сошла с ума?
— Я тебе обещаю, — ровным тоном произнес колдун. Кейтлин вздрогнула от непоколебимой уверенности в его голосе. Она хорошо понимала значение его ответа, и все же сказать это так твердо…
— Ты в порядке? — Никиас заботливо погладил ее по щеке.
— Да, — кивнула Кейтлин и через силу улыбнулась. — Просто меня немного выбило из колеи то, как он легко это сказал.
— Ты попросила, и я согласился, — Дэмиан приблизился к ним и оперся бедром о борт повозки. — Не больше, не меньше.
— Это слишком радикально, ты не находишь? — неуверенно произнес Никиас и опустил руку, сжимая холодную ладошку Кейт.
— Если ты не можешь уничтожить предателя на месте, тогда, может, сразу сбежишь? Твоя трусость лишь поможет императору в этой войне!
Колдун был как никогда серьезен, говоря эти слова, и все трое понимали, о чем он говорит. Когда сражаешься с кем-то, нерешительность в самый ответственный момент может свести на нет всю имеющуюся силу, и в результате становишься беззащитен перед врагом. И Дэмиан это прекрасно понимает. Даже Кейтлин пришла к этому, раз попросила убить ее. Никиас привык к смертям и долгое время работал без жалости, убивая врагов императора. Но когда дорогой тебе человек просит без сожаления нанести смертельный удар, он просто не смог согласиться, не задумываясь.
— Я люблю тебя, Кейтлин, — тихо прошептал Никиас, нежно коснувшись губами ее слегка влажных от снега волос. — И поэтому выполню твою просьбу. Но прежде чем убить, я все же постараюсь вернуть тебя.
— Спасибо, — Кейтлин тепло улыбнулась.
Совсем рядом послышался подозрительный шорох. Дэмиан вмиг напрягся и поднял руку, призывая к остановке. Никиас резко натянул поводья, и кони с храпом остановились, прокапывая копытами ямы в плотной земле. Этот звук он прекрасно знал, не в первый раз на них нападали солдаты императора. Но в этот раз было нечто иное. Сеть колдуна не уловила засаду заранее. Словно с ними была…
— Госпожа Тара? — в изумлении выпалил Никиас, не сразу поверив глазам. Невысокая женщина с русыми волосами тенью появилась из-за дерева и мягко прижалась плечом к толстому стволу.
— Как мило, что ты помнишь меня, — хихикнула она.
Никиас подтолкнул Кейтлин обратно в повозку и успел шепнуть колдуну, чтобы он оставался с ней. Призраки прошлого не успокоятся, пока не доконают его, и с этой секунды он был полностью уверен, что в намерениях императора уничтожить их не только физически.
— Тебя сложно забыть, — Никиас спрыгнул на землю, обнажив меч. Чистый звук металла наполнил лес, заставив птиц вспорхнуть с веток.
Тара достала из-за спины ошейник, и губы её искривила улыбка.
— Я не люблю сражения, — ласково проговорила она. Никиас нахмурил брови, сжимая меч обеими руками.
Кейтлин спрыгнула с повозки и встала рядом с Никиасом, сжимая в руках кинжал. Тот лишь бросил на нее короткий взгляд и промолчал. В отличие от прошлых, эта рал-дис выглядела на редкость милой и доброжелательной. Если бы не характерные платье и коса, Кейтлин и не подумала бы, что она принадлежит к их касте.
— Уходи, — тихо попросила Кейтлин. Тара очаровательно потупила глазки и подняла Фейлт.
— Но я не могу, хозяин будет злиться, — грустно ответила рал-дис. — А я не могу злить хозяина.
— Если вы наигрались, тогда убейте её! — рявкнул Дэмиан, и за спиной вмиг послышался треск огня. Кейтлин тут же развернулась на каблуках и увидела целую армию живых трупов, постепенно окружающих их со всех сторон. Зеленое пламя Грея безжалостно уничтожало их, но сил его не хватало на всех.
— Помоги ему, я сам разберусь! — крикнул Никиас и взмахнул мечом, кидаясь в атаку. Тара легко отскочила влево, оскалившись. Кейтлин стремглав бросилась назад, атакуя мертвецов. Но привычный способ борьбы не действовал на уже мертвые тела, и Кейт попятилась к Дэмиану.
— Никиас, зачем же ты предал хозяина? — мягкий голос ее вмиг взлетел на два тона, резанул по ушам. — Как ты посмел!
Она выхватила меч и ударила прямо в грудь. Никиас вовремя блокировал удар, выставив свое оружие. Защита Кейтлин была для него в приоритете, и никакие воспоминания прошлого не станут важнее. Тара была совершенно безумна, и частенько представала в образе милой девушки. Однако Никиас прекрасно знал все ее способности, и что еще важнее, он знал о ее слабостях! Тара била беспорядочно, делая ставку на свою немыслимую скорость, и Никиас ожидал от нее именно такого стиля боя. Он парировал ее атаки, внимательно следя за каждым движением и ожидая шанса нанести ответный удар. Если он пропустит хоть один, это будет последняя ошибка в его жизни.
Очередной оглушительный треск от скрещенных мечей разнесся по лесу, вспугивая сидящих птиц. Рал-дис никогда не сдастся, и единственный выход — убить ее. Вот только сейчас Никиас был сосредоточен в основном на защите, не успевая бить по открывающимся слабым местам. Удар, и снова блокировка. Тара слишком высоко подняла руки, открывая живот для атаки, однако маг прикладывал все силы, сдерживая ее атаку над головой.
— Сдавайся, и я быстро убью тебя, — Тара злобно прищурилась.
— Я не позволю тебе издеваться над госпожой! — он резко уклонился, делая подсечку ногой. Рал-дис отскочила назад, мстительно смеясь.
— Госпожа! Ха-ах! Не говори ерунды! — в сумасшествии выкрикнула она и вновь замахнулась для удара. Глухой лязг эхом разлетелся вокруг.
Кейтлин старалась не попасть под зеленый огонь, защищая спину колдуна. Но толку от нее было как от хромого котенка. Единственное, что она могла, так это отвлекать мертвецов на себя, пока Дэмиан сжигал их магией. Впервые Кейт чувствовала себя настолько бесполезной. Ее стиль атак сосредотачивался на ударах по жизненно-важным точкам, коих у трупов не осталось. Единственный способ их уничтожить: сжечь или разрубить на куски.
Трупы приближались хаотично, и единственное их желание — разорвать добычу. Кейтлин отрезала руку пытавшемуся напасть на нее мертвецу, но Дэмиан через секунду сжег его, даже не взглянув. Кейт огорченно вздохнула, вонзила кинжал в шею следующему и провернула в руке, напрочь отрезая голову. Однако даже после этого он продолжил наступать. Кейтлин ногой оттолкнула его, и тот упал прямо в огонь.
— Будь осторожнее! — крикнул колдун, и прямо за спиной Кейтлин вспыхнул зеленый огонь. Обернувшись, она увидела догорающего мертвеца.
— Спасибо, — кивнула Кейт, но Грей даже не дослушал, расправив руки. Вокруг поднялась плотная огненная стена, достигая верхушек деревьев. Почти непроницаемый барьер окружил их, защищая от любого вторжения. Кейтлин крепче стиснула в руке кинжал и зорко всмотрелась в пламя, опасаясь, как бы кто внезапно не вынырнул.
Никиас чуть не пропустил удар, на мгновение отвлекшись на жуткий треск за спиной. Кони испуганно ржали, так и норовя сбежать. Но, скорее всего, Дэмиан магией привязал повозку к земле, и бедные животные просто бились в истерике, не способный убежать.
— Я давно хотела тебя убить, дорогой, — облизнувшись, сладким голосом произнесла Тара.
— Прости, но госпожа слишком важна для меня, — Никиас резко ударил мечом, пропоров ей бок. Рал-дис с трудом отпрыгнула, приложив ладонь к ране. По светлым пальцам потекла кровь, падая крупными каплями на землю.
Тара гневно вскрикнула, замахнувшись тяжелым мечом. В глазах плясало настоящее безумие, похоже, она окончательно сошла с ума. Опаснее умелого противника только сумасшедший. Никиас медленно провел лезвием по предплечью, окрашивая меч собственной кровью. И магический клинок в ту же секунду откликнулся на призыв, черпая силу из хозяина. Мягкое свечение окутало клинок, требуя еще больше крови.
Рал-дис кинулась вперед, намереваясь с одного удара снести ему голову. Никиас пригнулся, со всей силы вонзив меч ей в живот по самую гарду. Тара замерла, выронив из рук оружие. Маг резко толкнул ее, заставив соскользнуть на землю, и, как только она упала, пригвоздил мечом прямо в сердце. Тара судорожно выдохнула, захлебываясь собственной кровью. Никиас склонился над ней и увидел, как огонек в ее глазах медленно гаснет. А вместе с ним гаснет и его последняя надежда.
Вытащив меч, Никиас кинулся на помощь Кейтлин, но вокруг оказалось лишь плавно гаснущее пламя. Кейт стояла в центре этого ада вместе с колдуном, держа в руках окровавленный кинжал. Никиас быстро подбежал к ней и крепко обнял. Она вздрогнула, застыв на месте. Дэмиан опустил руки, и огонь вокруг них окончательно погас.
— Как я рад, что ты в порядке, — встревоженным голосом прошептал Никиас, облегченно выдохнув. Кейтлин улыбнулась, погладив его по голове.
— Я почти ничего не делала, Дэмиан все сам сделал.
— Твоя помощь оказалась весьма ценной, — колдун хлопнул ее по плечу, и в уголках его губ затаилась теплая улыбка. — Ты отвлекала внимание за моей спиной. И они не смогли застать меня врасплох.
— Нужно двигаться, — Никиас прижал Кейтлин, не желая отпускать ни на мгновение. Возможно, смерть Тары отразилась на нем сильнее, чем он думал. — Кто знает, сколько еще будет действовать медальон. И как скоро ты доберешься до дракона.
Дэмиан молча запрыгнул в повозку и взял поводья, снимая защитное заклинание. Никиас помог Кейтлин забраться внутрь и усадил на одеяло, кутая в другое. Ладони его мелко дрожали, а по левой руке медленно капала кровь. Кейт огляделась по сторонам и взяла флягу, жадно поглощая воду. Находиться в эпицентре бушующего огня не только страшно, но и невероятно жарко. Она все никак не могла напиться, а повозка между тем резко двинулась вперед.
— Император вновь отправил отряд, — вдруг заговорил Дэмиан, и оба обернулись в его сторону. — И это при том, что он знает о нашем прибытии. Не понимаю.
— Он хочет схватить меня, опасаясь вторжения, — ответила ему Кейтлин, откинув пустую флягу, и устало прислонившись к Никиасу. Он нежно погладил ее по плечу, однако дрожь в пальцах унять никак не мог.
— Как бы то ни было, похоже, что в замке нас ждет теплый прием, — Никиас крепче обнял Кейтлин, не чувствуя даже боль в поврежденной руке. Все его мысли заполняла минувшая битва и женщина, случайно встреченная в самый неудачный период времени.
На самом деле Тара была его хорошей подругой до поступления в Академию. Наверное, ее можно назвать его первой влюбленностью, которой он так и не смог признаться. А позже император изнасиловал ее. Именно тогда она сошла с ума, и Дерк Ренэт счел забавным превратить ее в рал-дис. Никиас и подумать не мог, что встретит ее спустя столько лет, да еще и в образе врага. Но другого выхода, как убить ее, у него просто не было. Лишившись рассудка, Тара лишилась и своей личности. Смерть была для нее освобождением. Для нее, и для него.
Глава 41. Испытание колдунов
Кейтлин вгляделась в лицо Никиаса и лишь сейчас заметила сведенные брови на его лице и неприятно крупные черные зрачки в окаймлении тонкого изумрудного кольца. Напряженный взгляд его уткнулся в узкую линию горизонта, словно он смотрел сквозь высокий бортик повозки. Тревога в его приятном тембре вдруг показалась ей излишне яркой. Только лишь их свобода сейчас волнует его?
— Ты в порядке? — Кейтлин осторожно коснулась пальцами его подбородка, и Никиас опустил взгляд на ее лицо. — Твой голос звучит встревоженно.
— Не бери в голову, — кратко бросил он и вновь уткнулся в горизонт. Кейтлин поджала губы и опустила ладонь, ненароком коснувшись его запястья. Пальцы обожгла теплая кровь.
— Твоя рука! — воскликнула Кейт, хватая его пострадавшую конечность. Никиас рассеянно посмотрел на левое предплечье и хмыкнул.
— Да ерунда, — улыбнулся он и постарался выпутать руку из цепких пальцев.
Но Кейтлин все же удержала его запястье, достала кусок ткани из заплечной сумки, смочила его в бочке с водой и осторожно начала промывать рану. Взгляд изумрудных глаз неотступно следовал за каждым движением ее рук, однако мысли Кейтлин в этот раз занимало нечто иное. От крови ощущался знакомый аромат силы, какую Кейт уже чувствовала раньше от Никиаса. Но то не была его собственная магия, у этой был абсолютно особенный привкус яда и смерти, не похожий ни на что знакомое. И аромат этот исходил, вне всяких сомнений, от пронизанного магией меча у его левого бедра.
— Расскажи про меч, — внезапно попросила Кейтлин, выкинув грязную ткань за борт повозки. — Я почувствовала, как с его помощью ты призвал мощную силу. Впервые вижу, чтобы вещи обладали собственной магией.
— Ах, об этом! — Никиас вынул меч из ножен и положил на колени. От гладкой металлической поверхности клинка отразились лучи дневного света, а затем рассеялись в полумраке повозки. И хотя владелец сего меча не просил держать его истинную силу в секрете, отчего-то Никиасу не хотелось раскрывать ее перед колдуном.
— Ты не впервой используешь его магию вместо своей, — откликнулся Дэмиан и скосил взгляд в их сторону. — Оружие магам без надобности.
— Порой меч быстрее магии, — повторил когда-то сказанные слова Никиас. В ответ Грей лишь усмехнулся.
— Знаешь, почему я так ненавижу чтецов? — вдруг негромко заговорил Дэмиан и перевел свой взгляд на горизонт. Кейтлин навострила уши, жадно хватая каждое слово. — Их отвратительная магия проникает в память, в разум, в мысли, раскрывая любого человека перед чтецом вне зависимости от их желания. И потому чтецы всегда знают намного больше, чем им доверили.
— Мне жаль, если… — начал было Никиас, но его горло тут же сжала холодная магия колдуна.
— А знаешь, что происходит потом? — Грей понизил голос до тихого рыка и обернулся к нему. — Вы начинаете лгать. Утаивать, недоговаривать, опровергать. Боитесь быть пойманными. Боитесь, что люди узнают о вашей магии. Как глубоко она на самом деле забралась в их сущность и какие секреты поведала. Вы вновь и вновь лжете близким людям, не чувствуя ни капли стыда. И даже если вас припереть к стенке, магия в очередной раз поможет, найдет лазейку в чужом разуме и подскажет верный ответ.
Кейтлин прикрыла рот рукой, а Дэмиан просто отвернулся, и только после Никиас почувствовал свободу в глотке. Откашлявшись, он посмотрел в серые глаза своей госпожи, и, к своему ужасу, увидел крохотную долю этой ненависти и в ее душе. Слов возразить не нашлось, Грей во всем прав. Но как можно винить его в том, над чем он не властен? Никиас сглотнул ком в горле и осторожно коснулся ладони госпожи кончиками пальцев. Магия привычно зашевелилась в груди, но как и все разы до этого он заглушил ее порыв и не дал вырваться на свободу. Никиас по-настоящему не желал касаться Кейтлин своей силой.
— К сожалению, моя магия другого порядка, и для боя она совсем не подходит, — спустя несколько долгих секунд заговорил Никиас. — Я могу разжечь огонь в камине, создать стакан воды, залечивать раны или бросить шар пламени — все базовые вещи, свойственные любому магу. Однако боец из меня весьма бесполезный, если в руках у меня нет оружия. Потому Магистр и доверил мне этот клинок. В те разы я взывал к магии меча, прося его помочь. Это можно сделать либо своей кровью, либо своей аурой, но сейчас кровью оказалось быстрее.
— Ты плохо выглядишь, — Кейтлин мягко коснулась ладонью его щеки а затем несильно толкнула в плечо, заставляя лечь. Никиас накрыл ее руку своей и отложил меч в сторону. — Я приказываю тебе отдохнуть.
— Я в норме, госпожа, — сухо отозвался он. Слух больно резанул приказ. — Не беспокойтесь.
— Ты осмелился ослушаться, — Кейтлин грозно посмотрела ему прямо в глаза и сильнее надавила, пока он не упал на спину. — Я не потерплю такого!
— Прошу прощения, — Никиас резко выдохнул и откинул голову, прикрывая глаза сгибом локтя. Сколь сильно бы он себя ни уговаривал, а образ впервые встреченной на том приеме девушки намертво врезался в подкорку и никак не желал перестраиваться. Жгучее желание любить и быть любимым намертво перебивало понимание, что перед ним госпожа, на которую он и смотреть не смеет. Сердце пускалось вскачь от одного лишь взгляда на нее и до смерти хотелось хотя бы коснуться ее руки, что почувствовать жизненно необходимое тепло. И никакие правила не могли изменить его бесстыдные желания.
— Почему я не вижу в тебе властителя? — почти неслышно произнес Никиас и потянул Кейт за собой, пока та не упала ему на грудь. Испуганные серые глаза тут же забегали, а тонкие ручки постарались оттолкнуть, но Никиас только сильнее прижал ее к себе, желая напоследок насладиться ее ароматом.
— Что? Я не услышала, — глухо переспросила Кейтлин, стараясь выбраться из его крепких объятий. Никиас покачал головой, скромно улыбаясь.
Дэмиан не слышал их разговора, сосредоточив всего себя на дороге. Покинув густой лес, они выехали на огромное плато, в центре которого и располагался замок императора. Несколько миль чистой белоснежной пустоты вокруг темного красного камня. Плато выглядело так же, как и в тот день, когда они бежали из замка. Так же зловеще и пустынно, словно не желало на своих землях чужого присутствия. И даже пушистый белый снег, в котором сейчас по колено вязли кони, не придал ему чистой свободы. Но зато замок стал выглядеть светлее, и в некоторой степени более ужасающе. Как пятно крови на чистом снегу.
В животе скрутило узлом, и тошнота подкатила к горлу. Дэмиан прикрыл глаза и сжал пальцами печать на левой руке. Воспоминания словно цунами нахлынули волной страха. Еще одна ночь. Еще одно прикосновение Фейлта. Чужие руки на дрожащем теле. Дэмиан закусил губу и стегнул коней по крупу. Липкий страх вновь овладевал его разумом, заставлял забыть о настоящей цели их дерзкого вторжения. Если ему и суждено умереть в плену, как бы хотелось перед этим увидеть падение императора.
Кейтлин не шевелилась, прислушиваясь к мерному биению сердца. Никиас любит повторять, что он только покорный слуга госпожи, и все же стоит им уйти за пределы ее власти, тут же не упускает возможности опровергнуть свои же слова. Он порой похож на ребенка, которому родители запрещают есть сладости, но он все равно тайком их тягает, а потом долго-долго мучается виной. Отчего же его мысли столь сумбурны?
— Никиас? — тихонько позвала Кейтлин. Он повернул голову к ней, вопросительно приоткрыв один глаз.
— Госпожа?
И вот снова. «Госпожа»? Он смеет звать ее госпожой, в то время как его руки мягко бродят по ее спине. Каждым своим жестом и словом он противоречит сам себе. В его прикосновениях нет почтения. В его поцелуях нет раскаяния. В теплом голосе яркой вспышкой сияют его жаркие чувства. По коже бегут мурашки, когда жадный взгляд изумрудных глаз касается ее тела.
— Зачем ты делаешь вид, что соблюдаешь регламент? — еле слышно спросила Кейт, сжимая пальцами грубую ткань его рубашки.
— Пытаюсь приучить себя, — бесстрастно ответил Никиас. — Хоть обращением.
Кейтлин попыталась отстраниться, но тот лишь сильнее прижал ее к себе. Таки правила соблюдать он не в состоянии. Кейт тихо рассмеялась и прикрыла глаза. С ней, по крайней мере, точно. Чувства вынуждают его пренебречь всеми правилами, только чтобы еще хоть раз прикоснуться к ней, обнять и хоть так выразить свою любовь. И пусть магия потребовала немыслимую цену за свою власть, Никиас не проявлял ни намека на близость. И за это Кейт была ему благодарна, однако ее не покидала мысль, что рано или поздно к этому все и придет.
— Госпожа, я сейчас подумал о вашей цене, — Никиас позволил себе осторожно поглаживать ее по спине, пока она так мило свернулась у него на плече.
— Я тоже думала о ней, — тихо ответила Кейтлин.
— Нет, я подумал о том, что в прошлый раз император проявлял интерес к тебе, — он внимательно посмотрел на нее. Кейт подняла изумленный взгляд на него, и ее память прорезала вспышка.
— Ах, ты об этом? — она опустила глаза и начала крутить темную ткань в пальцах, прогоняя непрошенные воспоминания. — Его больше интересовала моя боль, нежели это.
— И все же он хотел тебя, — Никиас с шумом выдохнул и сжал зубы. Кейтлин слышала неровное биение его сердца, и все же не могла согласиться с его выводом. Едва ли покрытое с ног до головы кровью тело способно хоть кого-то возбудить в том смысле, в каком понимает Никиас.
— Поэтому ты хочешь что-то предложить? — она с любопытством посмотрела на друга. В ответ Никиас протянул руку к ее лицу и ласково провел пальцем по нижней губе. Кейтлин судорожно выдохнула, приоткрыв рот.
— Нет, я всего лишь волнуюсь, — Никиас закрыл глаза, смахнув испарину со лба. Кейтлин закусила губу, обдумывая услышанное.
Быть может, доля правды в словах Никиаса все же есть. Тот темный взгляд она не забудет до конца жизни. Вполне очевидно, что император видит наслаждение именно в боли других людей, и если он все же возьмет ее в постель, сейчас он в состоянии причинить ей намного большую муку, нежели мог бы. И быть может, Никиас прав был тогда, когда одурманивающий аромат вынуждал его делать все эти непристойные вещи?
— У вас есть время заняться сексом, пока мы движемся по плато, — бесцеремонно заявил колдун, словно все это время подслушивал их разговор. Кейтлин успела позабыть о его присутствии, настолько непривычно тихим он казался. — Пара часов так точно.
— Дэмиан! Ты… — Кейтлин выпрямила руки и вскинула голову, но увидела лишь его темный силуэт на месте возничего. — Еще слово, и я ударю тебя!
— Не нервничай, девственница, — рассмеялся Грей и бросил в ее сторону веселый взгляд резко посветлевших глаз. — Здесь нет ничего такого.
Никиас промолчал, прикрыв рот рукой. Искренняя прямолинейность колдуна порой попадала так точно, словно пущенная метким стрелком стрела. Однако кроме его подозрительной проницательности Никиаса поражали его отношения с Кейтлин. За те немногочисленные встречи с Греем он успел сформировать впечатление о колдуне как о крайне замкнутом и жестоком человеке. Приятно видеть в нем и мягкую, веселую сторону.
— Хватит смеяться! — обиженно проворчала Кейтлин и уткнулась носом Никиасу в плечо. — Оба!
— Будь ты менее серьезной, не создавала бы проблем себе, — Дэмиан пожал плечами и обернулся к простирающемуся белоснежным покрывалом плато. — Близость с возлюбленным не смерть и не каторга.
— Знаю!
«Сводник. И какой ему интерес? Не понимаю. Вечно бесцеремонно вторгается в нашу жизнь и делает что хочет. Какая ему может быть выгода в наших отношениях? То отговаривает от какой-либо связи, руководствуясь регламентом, то пытается заставить переспать. Зачем?» — Кейтлин никак не могла выкинуть из головы крутящиеся мысли. Сколь загадочной была судьба Грея, настолько же неоднозначны его поступки. Взрывоопасен и нестабилен, как сама его магия.
Впрочем, о Дэмиане она знала даже больше, чем о самом Никиасе. По крупицам, но Грей потихоньку делится своей жизнью. А Никиас всю дорогу отмалчивается о своем прошлом, но, может, ему действительно нечего сказать? Детство в Академии, служил у императора, но в результате дезертировал, а затем стал верным слугой Магистра Реина. Мог он о чем-то умолчать умышленно? В биографии не прослеживается пробелов. Однако, вспоминая нелестные слова Дэмиана о чтецах… Никиас честно отвечал на все вопросы, но если вспомнить его расплывчатые ответы, становится очевидным, что рассказал он о себе не так уж и много.
— Он не тронет ее, — уверенным тоном произнес Никиас и подложил руку под голову. Кейтлин рассеянно моргнула, сосредоточив внимание на его лице. — Я прочел его в тот момент. Кейтлин нужна ему в рассудке.
— Кейт, я все-таки советую лишить его удовольствия причинить тебе столько боли, — Дэмиан потянулся к тканевому пологу и дернул его на себя, скрываясь от их взгляда за плотной тканью.
— И ты поэтому?.. — она села на колени, озадаченно посмотрев вперед, но увидела только его мелькающую на свету фигуру сквозь полог.
Колдун промолчал, но Кейтлин почувствовала его заботу ласковым теплом на коже. Ведь Грей действительно не хочет подвергать ее опасности, пусть и по-своему объясняя свои действия. Конечно, было бы намного приятнее слышать от него настоящие объяснения словами через рот. Впрочем, в таком случае Дэмиан не был бы собой.
Кейтлин плавно наклонилась и с величайшей осторожностью коснулась чужих губ поцелуем. Никиас тут же распахнул глаза и инстинктивно отдернулся, явно растревоженный ее внезапным поступком. Алый блеск в глубине переливающихся изумрудов мерно окрасил его взгляд похотью. Кейтлин закусила губу и мягко коснулась края его рубашки, забираясь руками под плотную ткань. Пальцы неловко коснулись разгоряченной кожи, и по запястьям побежали теплые искорки. Никиас поднялся на локте и положил ладонь ей на плечо.
— Госпожа? — он несколько отстранил Кейт. Мелкая дрожь его настойчивого прикосновения осталась ожогом на теле.
— Все хорошо, — уверенно улыбнулась Кейтлин и положила его руки себе на талию. Губы их вновь соприкоснулись, посылая теплые волны по коже. В голове помутнело. Тихий стук собственного сердца в ушах смешался с топотом копыт. Сладкий запах одурманил голову, будто сама госпожа стала дурманом для него.
Никиас в секунду перевернул ее на спину, нависнув сверху, и внимательно посмотрел в широко распахнутые серые глаза. Кейтлин казалась бледнее обычного, и даже волна возбуждения не смогла заставить его закрыть глаза на ее страх. Кейт закусила губу и отвела взгляд, трясущимися руками потянувшись к своей одежде. Никиас тут же перехватил ее запястья, крепко удерживая у талии.
— Ты же вся дрожишь, — тихим шепотом произнес он. — Зачем, если тебе так страшно?
— Так нужно, — чуть не плача прошептала Кейтлин, боясь посмотреть ему в глаза. — Я должна…
— Император тебя не тронет, я клянусь, — со всей уверенностью пообещал Никиас и ободряюще улыбнулся ей. — Для него успех дела важнее, чем какая-то женщина. Поверь, я прекрасно его знаю, Дерк Ренэт хорошо понимает, что от пророка в бреду толку никакого. А ему нужна твоя сила — это гарант безопасности.
— Но разве он не может просто забрать мою силу? — неуверенно спросила Кейтлин и наконец осмелилась взглянуть ему в лицо.
— Не может. Магия принадлежит только владельцу и не может быть передана или отобрана. Так что ты нужна ему живая и в рассудке, — Никиас легонько поцеловал ее в лоб.
— Но я все равно должна буду, — на выдохе прошептала Кейтлин и прикрыла глаза.
— Вот когда будешь готова, тогда и сделаешь, — он отпустил ее и сел на колени, натягивая сверху плотную тунику.
Кейтлин приподнялась на локтях и тоже села, прижавшись спиной к бортику, а затем обхватила голову руками, жмуря глаза. Что бы она ни делала, так ни разу и не смогла ничего довести до конца. Как она вообще надеется наладить связь с могучим драконом? Редкая сила упала ей в руки, а она даже не знает, как ее использовать. Будь она способна хоть на одно предсказание, не пришлось бы подвергать друзей опасности. Если бы она только смогла…
— Ну почему я такая слабая? — в отчаянии прошептала сама себе, уткнувшись лбом в колени. — Я не достойна этой магии.
Жар огня обжег руки. Кейтлин подняла голову и в ужасе увидела плотную стену белого огня вокруг себя. Она мигом подскочила на ноги, испуганно осматриваясь. Никиас тут же подхватил меч, разыскивая источник опасности, но вокруг них не было ни единой живой души. Тихий шорох ткани привлек их внимание: Дэмиан зашел в повозку и оперся бедром о ее бортик, окинув пламя заинтересованным взглядом. Кейтлин уткнулась спиной в деревянный борт и прижала руки к губам.
— Выйди из огня, — глухо приказал колдун. Кейтлин в панике перевела взгляд на его лицо и задрожала. — Если у тебя хватит смелости.
— Дэмиан! Ты что делаешь?! — грозным голосом зарычал на него Никиас, однако тот лишь поднял ладонь, не позволяя ему не то что говорить, но и двинуться с места.
— Выходи! — в жестком тоне Грея слышалась неприкрытая угроза.
Кейтлин неотрывно смотрела на пляшущие языки пламени и на глазах наворачивались слезы. Жар не давал ей даже приблизиться к огню, не то чтобы пройти сквозь него. Ужас сковал каждую клеточку тела, Кейт едва могла рот открыть от страха. Высокая стена пламени едва позволяла разглядеть хоть что-то, но, несмотря на ее потрескивающий огонь, Кейтлин ясно видела суровое лицо Дэмиана.
— Я не могу! — закричала она. По вискам потекли капельки пота от жары. Кейтлин смахнула их рукой, но влажные дорожки на щеках все никак не желали высыхать.
— Ты должна, — непреклонно заявил колдун и перевел взгляд на замершего в стороне мага. — Или ты вообще не на что не годна.
Никиас медленно опустил меч, почувствовав свободу в руках. Только сейчас он понял, что здесь происходило. Когда-то давно в Академии им рассказывали кое-что о колдунах, об их традициях и жизни. Тогда это казалось таким незначительным и далеким, что спустя столько лет Никиас с трудом вспомнил полученные когда-то знания. Сейчас он понимал, что задумал Грей, и в этом испытании она должна справиться сама. Без чьей-либо помощи.
Кейтлин опустила голову, чувствуя себя совсем ничтожной. Дэмиан сказал это так, словно любой ребенок способен сделать то, что вызвало у нее такую панику. Неужели на самом деле сгореть в огне не так страшно? Почему она так боится? Жар пламени так силен, что ей почти нечем дышать. А если она вступит в огонь?
— Дэмиан, я не могу! — в слезах закричала Кейтлин. — Отпусти меня!
— Трусиха! — с отвращением произнес колдун. — Кому нужен правитель, который будет прятаться под кроватью, рыдая от ужаса?
— Пожалуйста!..
— Нет! Ты или сама выйдешь, или сгоришь там ко всем чертям!
Огненное белоснежное кольцо начало неспешно сужаться, вынуждая отступить к центру. Кейтлин зажмурилась и обхватила себя руками. Страх сковывал каждую клеточку тела, будто свинцовые цепи. Сердце бешено колотилось в груди, и стук его перекрывал даже треск пламени. Кейт робко приоткрыла глаза и с трудом разглядела сквозь поток огня Никиаса. В теплом взгляде его не было страха, лишь ласковое сочувствие. Он не боялся за ее жизнь, а значит, действительно верил в нее. Стоит рискнуть, даже если это будет последним в ее жизни. Кейтлин закрыла лицо руками и поглубже вдохнув, кинулась прямо в огонь.
— Никиас? — через несколько секунд прошептала она, так и не почувствовав боли.
— Все хорошо, открой глаза, — послышался мягкий голос. Кейтлин опасливо раздвинула пальцы и несколько раз моргнула. Никиас стоял прямо перед ней и широко улыбался, а меч его покоился в ножнах у левого бедра. Кейтлин убрала руки и тщательно осмотрела себя: ни на одежде, ни на коже не виднелось ни единого следа пламени.
— Не понимаю, — в изумлении прошептала она.
— Испытание, — пояснил Дэмиан и подошел ближе, чуть заметно улыбаясь. — Традиция у колдунов. Я подумал, тебе станет легче, если ты узнаешь о своей настоящей силе. Ты была так расстроена из-за своей слабости, и я решил показать тебе истину.
— Я чуть не умерла от страха, — расплакалась Кейтлин, прикрывая рот ладонью. Никиас заботливо обнял ее, успокаивая.
— И все же ты справилась, — Грей бросил осторожный взгляд на горизонт, а затем присел на край бортика. — Многие не осмеливались броситься в огонь. А ты, в конце концов, смогла преодолеть страх. Молодец.
Кейтлин прижалась к Никиасу и зажмурилась. Она никак не могла успокоиться, взахлеб рыдая на его плече. Слезы градом лились по щекам, словно весь накопленный страх выливался через них. Никиас понимающе гладил ее по волосам, шепча, что больше нечего бояться. Испытание оказалось просто ужасным, неужели такое вообще можно проводить над живыми людьми?
— Ну прекрати рыдать, не так все и страшно было! — пренебрежительно бросил Дэмиан, закатив глаза.
— А ты проходил это испытание? — Кейтлин вытерла слезы тыльной стороной ладони и развернулась в кольце рук. Никиас любовно прижался к ее спине и положил подбородок ей на плечо, крепко прижимая к груди.
— Конечно, — Грей весело засмеялся. Наверное, он никогда не привыкнет к тому, как мало она знает о магии. — Только те, кто сам его прошел, имеют право проводить.
— Расскажи! — тут же попросила Кейтлин. — Что ты чувствовал?
Дэмиан задумчиво пожевал нижнюю губу, припоминая. Прошло уже больше века с тех дней, когда он проходил традиционные испытания, и воспоминания о них почти стерлись. Забавно, но почему-то рядом с ней ему постоянно приходится говорить о своем прошлом.
— Мне тоже было безумно страшно, но я не стал ждать и сразу вступил в огонь, — Дэмиан обернулся, с насмешкой поглядев на нее. — И не рыдал потом, как ты.
— У тебя была магия, — обиженно ответила она, отвернувшись.
— Нет, на время испытания магия перекрывается.
— Серьезно?
— Ты прошла. О чем тебе еще думать? Ты доказала, что смелая, — устало произнес Грей и с помощью магии поправил направление движение коней. — Хватит жалеть себя.
— Верно, мы приближаемся к замку императора, где нас ждет дракон, — кивнула Кейтлин и осторожно выбралась из объятий Никиаса, шагая ближе к Грею. Холодный ветер из открытого полога дул в лицо, остужая покрасневшие щеки. Демиан перевел взгляд темных глаз на нее. — Вы остаетесь здесь, я пойду одна.
— Я должен пойти с тобой, — не терпящим возражений ровным тоном произнес Дэмиан. — Помогу сбежать.
— С ошейником? Нет, здесь от тебя будет больше проку, — возразила Кейт и тихонько хлопнула его по плечу. Грей неприятно поморщился.
— Здесь нам не позволят просто так остаться, — резонно заметил тот и бросил взгляд на Никиаса.
— Верно, я приведу вас обоих в качестве пленников, — твердо заявил Никиас. Колдун одобрительно хмыкнул.
— Да, верно, — кивнул Грей. — Отлично.
— Но ведь Алистер…
— Это часть плана: внедриться к противнику, захватить цель, и доставить обратно, — пояснил Дэмиан и вздохнул. Возвращение в замок наводило дрожь. — И теперь ты вернулся с добычей. Замечательно.
— Но император знает, что ты помог мне бежать! — воскликнула Кейтлин.
— Твоя магия победила его, — отрицательно покачал головой Никиас.
— Но ты убил рал-дис!
— И только ты об этом знаешь, — Никиас выдохнул и опустил руку на эфес меча. Только таким образом он сможет приглядывать за ней безопасно. — Моя роль безупречна. Все, что я делал, можно списать на служение императору. Вот только…
Он достал два Фейлта. Кейтлин инстинктивно отшатнулась. Все, что связано с этим ужасным орудием, вмиг всплыло в ее голове, словно магическая боль вихрем пронеслась в ее теле.
— Я поставлю на них внутреннюю блокировку, чтобы вы могли снять его в любую минуту. Никто этого не заметит.
— А ты сделаешь то, что я тебе показал. Тогда магия не сможет подчинить тебя, и ты сохранишь свою личность, — подтвердил Дэмиан и перевел взгляд на Кейтлин. Она согласно кивнула.
Никиас отдал им кольца. Каждый сам надел на себя это орудие пыток, добровольно защелкивая на шее. Только с той лишь разницей, что каждый поставил собственную защиту на Фэйлт. Теперь ошейник отзовется на призыв хозяина и откроется в любой момент. Никиас коснулся пальцами каждого ошейника, ставя незаметную блокировку. Грей недоверчиво покосился на Никиаса и на секунду снял кольцо, проверяя его магию, а затем надел вновь.
— Отлично, никто не догадается, что мы можем снять его, — подтвердил Дэмиан.
— Только, пожалуйста, — Никиас крепко сжал ладонь Кейтлин, смотря прямо в глаза. — Родная, даже если будет очень больно, не снимай его, пока не свяжешься с драконом. Иначе император убьет нас всех.
— Я понимаю, — серьезно кивнула она.
— Нас таки ждут, — Дэмиан указал на замок, у которого их поджидало около сотни солдат. Острые лезвия многочисленных орудий блеснули в лучах клонящего к закату солнца. Кейтлин прикрыла глаза рукой от ослепляющего света. А сердце сжалось в груди при виде вооруженной до зубов армии.
— Это вполне решаемо, — заговорщицки улыбнулся Никиас.
Подняв руки, он в ту же секунду создал вокруг повозки странный плотный щит, отливающий зеленоватой магией. Кейтлин вместе с Греем ушла вглубь, а Никиас поднял ладони вверх и продолжил изменять щит, пока тот не начал излучать крайне подозрительную энергию, до боли похожую на ту, которую она чувствовала от императора.
— Пленники императора Дерка Ренэта! — громко крикнул он стражникам. — Parati sumus accipere cruciatu*.
Солдаты в момент убрали оружие и расступились, пропуская их к воротам. Никиас натянул вожжи и остановил повозку прямо возле парадного входа. Спрыгнув на землю, он замер возле коней, словно что-то выжидая. Кейтлин и Дэмиан притаились в самом углу, четко прислушиваясь к каждому звуку. И спустя несколько мгновений из замка действительно вышел крайне удивленный Алистер.
— Я доставил пленников господину, — отрапортовал Никиас. Голос его казался твердым и ровным, словно он по-настоящему докладывал о прибытии узников.
— Ты? Но ты же предал господина? — задумчиво произнес Алистер, окидывая его с ног до головы подозрительным взглядом.
— Это было частью плана, — холодно ответил Никиас. — Зато теперь в моих руках наследница и, по совместительству, пророк Кейтлин Эрмелинда Реин и один из сильнейших колдунов Дэмиан Грей.
Алистер вновь окинул его недоверчивым взором черных глаз. Не стоило и сомневаться, он совершенно не верил ему. И Никиас четко видел своей магией, насколько сильны его подозрения. Дни, проведенные у Сафиры не остались бесполезными, кое-чему он все же успел у нее обучиться.
— То, что ты их доставил, это хорошо, вот только твое псевдоприкрытие трещит по швам, — через пару мгновений произнес Алистер и шагнул ближе, скрестив руки за спиной. — Господин сам решит твою судьбу, но я не верю тебе.
— Позволь, — Никиас широко улыбнулся, и из повозки раздался оглушительный крик. — Представить тебе.
Дэмиан медленно показался из-за повозки, надменно смотря на обоих. Алистер изогнул губы в кривой ухмылке и несколько склонил голову, увидев на его шее кольцо. А затем рядом с ним возникла Кейтлин. Она тяжело дышала, и на ее шее также красовалось это нехитрое украшение. Оба осторожно спустились на землю, чтобы покорно встать позади Никиаса. Он чувствовал спиной каждую их мысль, следил за каждым мелькнувшим сомнение в голове врага. Он не позволит плану провалиться.
— Хм, даже не знаю, что и сказать, — Алистер развел руками и повернулся спиной, махнув рукой стражникам на стене. Те кивнули в ответ и налегли на рычаг, открывая тяжелые двери. — Похоже, что ты на нашей стороне, но решает все равно господин.
— Тогда веди меня к нему, — сухо ответил Никиас. Тот на мгновение обернулся и лишь загадочно улыбнулся.
— Ты помнишь его кабинет? Вперед!
— И за всю жизнь не забуду, — ледяным тоном бросил Никиас.
*«Мы готовы принять пытки». Аналог кода или ключа. Используется в неясных ситуациях.
Глава 42. Обмануть императора или Кейтлин?
Никиас бодрым шагом вел своих пленников по таким знакомым коридорам замка. И без путеводной карты он сможет найти дорогу к бывшему господину даже спустя десятки лет. За все время служения Никиас заметил, что император практически все свое время проводил в рабочем кабинете, лишь изредка покидая его по неотложным делам. Даже обладание магией воскрешения мертвых не вынуждало его выходить, чтобы воспользоваться этой способностью. В действительности его силы превосходили все мыслимые пределы. И Никиас ни на секунду не задумался над его местонахождением.
Кейтлин как можно незаметнее следила за сопровождающим их Алистером. Всю дорогу он ни на мгновение не спускал глаз с Никиаса, напряженно скрестив руки на груди. Взгляд его прищуренных черных глаз казался привязанным к напряженной спине их надсмотрщика. Что ж, его недоверие вполне оправданно, и потому Кейтлин опасалась за их жизни. Даже если им удастся убедить императора в их искренности, Алистер не оставит попыток выведать истину.
И лишь Дэмиан выглядел спокойным, и, на удивление, расслабленным. Что бы ни занимало его мысли в эту секунду, это явно не было связано с опасностью. Наверное, он уже успел прочесть мысли Алистера и знает, как избежать его нападок. Впрочем, Грей редко делился своими мыслями на пути к желаемой цели. И сейчас он точно знает, чего именно хочет.
А вот она сама не так уверена в своих силах. Ведь она не то что представления не имела, как именно ей нужно связаться с драконом, так она даже его местоположение в замке не знала. Огромного дракона не так-то просто спрятать даже в таком огромном сооружении, однако за время плена ей не удалось заметить ни единого следа дракона. Значит ли это, что искать его придется где-то за пределами замка? Как знать. Но единственная возможность найти его — позволить императору лично привести своих пленников к дракону.
Никиас остановился у кабинета императора и вопросительно обернулся на сопровождающего их бывшего друга. Алистер скептически нахмурился, но все же постучал в дверь. Один из телохранителей по ту сторону немедленно открыл ее, и Алистер быстрым шагом прошел внутрь. Сам же стражник остался снаружи, заинтересованно осматривая вновь прибывших гостей. «Неужели он помнит нас?» — пронеслось в голове Кейтлин, пока она старалась успокоить трепыхавшееся в груди сердце. Впрочем, ждать их не заставили.
— Император заинтересован, — Алистер приоткрыл тяжелую дверь и появился в проеме. Острый взгляд угольных глаз скользнул по лицам пленников, пока не замер на Никиасе. — Вы все должны войти.
— Безусловно, — Никиас склонил голову и шагнул вперед. Алистер развернулся на пятках и скорым шагом вернулся обратно в кабинет, оставляя дверь открытой. Кейтлин поспешила за Никиасом и успела заметить боковым зрением размеренные шаги Грея за спиной. Последним за ними вошел грозный стражник и занял свое привычное место по левую сторону проема. Дверь гулко захлопнулась.
Дерк Ренэт элегантно восседал на краешке широкого дубового стола и заинтересованно разглядывал вошедших гостей. С их прошлой встречи он ничуть не изменился. Облаченный в величественный черный удлиненный жилет с богатой серебряной росписью император казался изящной статуей из черного камня. Светлые волосы его были убраны, из-за чего яснее стали видны строгие черты лица. Как и в тот раз, император выглядел настоящим повелителем огромных земель, ни единым элементом внешнего вида или же поведения не нарушая этого впечатления.
— Племянница вернулась, — мягко произнес Дерк Ренэт. — Какая неожиданность.
Никто не проронил ни слова, с опаской следя за каждым вздохом императора. Каждый из присутствующих осознавал всю опасность, исходящую от правителя. Впрочем, был один человек, не боящийся смотреть ему прямо в глаза без тени страха. Дэмиан Грей чувствовал себя свободно даже перед императором, позволяя себе беззастенчиво разглядывать просторный кабинет господина. Наверняка его заинтересовали туго набитые книгами полки по обеим сторонам от двери, ведь именно туда был направлен его жадный взор. Однако самого хозяина кабинета столь явное пренебрежение его персоной явно задевало.
— И даже Грей осчастливил меня своим присутствием, — император нахмурил брови, устремив взгляд стальных глаз на колдуна. Дэмиан устало вздохнул и удостоил его лишь мимолетным вниманием, заинтересованно разглядывая книжные шкафы по левую руку. — Скучаешь в моем обществе?
— Не более, чем всегда, — равнодушно ответил Грей и обратил свой взор на императора. — Не каждый заслуживает моего интереса.
— Слишком самоуверенные слова для того, на чьей шее сейчас Фейлт, — император выпрямился и шагнул навстречу пленникам. Алистер укромной мышью прошел к столу и остановился возле массивного темного кресла. Внимание его было сосредоточено только на господине, однако в темных глазах была отчетливо заметна настороженность, с которой он изредка посматривал на пленников.
— Возможно, — Дэмиан апатично пожал плечами и отвернулся. Кейтлин закусила губу, опасаясь, как бы его надменность не сыграла с ними плохую шутку.
— Господин, — но тут вмешался Никиас, переключая внимание на себя, — позвольте говорить.
Император повернул голову в его сторону, и на губах возник жуткий оскал. Кейтлин испуганно отпрянула, заметив темный блеск в прищуренных глазах. Никиас вскинул голову и твердо выдержал гнев господина, не дрогнув. Дерк Ренэт приблизился к нему и коснулся горла левой рукой. Холодная вспышка чужой магии заставила Кейтлин зажмуриться, словно могла ослепить ярким светом. Однако Никиас не двинулся с места, лишь прикрыл глаза на мгновение.
— А вот и самый интересный поворот, — леденящим тоном произнес правитель, и голос его зазвенел от едва сдерживаемого гнева. — Предатель вдруг возвращается. Да еще и не с пустыми руками.
— Господин, я искренне прошу прощения за то, что ввел вас в заблуждение, — Никиас опустился на одно колено и склонил голову перед императором. — Но по моим расчетам, это был самый верный способ обнаружить Кейтлин и вывести ее магию. И теперь перед вами пророк.
— Твои истинные мотивы я еще проверю, — Дерк Ренэт бросил короткий взгляд на Кейтлин. Никиас поднял голову и сглотнул. — Не думал же ты, что я поверю тебе на слово.
— Господин, я готов пройти испытание искренности, — без раздумий произнес он.
Дэмиан вздрогнул и повернул голову в его сторону. В привычно спокойном угольном взгляде его глаз вдруг пробежала волна паники. Даже Алистер заинтересовался этими словами, на его скучающем лице впервые проявилось любопытство в приподнятых бровях и округлившихся глазах. Одна лишь Кейтлин не знала истинного смысла брошенного обещания.
— Поднимись! — глухо приказал Дерк Ренэт. В опущенных ладонях его Кейтлин заметила мелкую дрожь. Встревожен? Бросив косой взгляд в сторону пленницы, правитель сжал ладони в кулаки и ловко спрятал в складках длинного одеяния. Кейтлин украдкой глянула на Алистера: в его напряженной позе чувствовалась похожая тревога.
Никиас выпрямился и бесстрашно посмотрел на правителя, словно это он был хозяином положения. Много лет назад испытание искренности проходили лишь самые преданные слуги Дерка Ренэта. И по сей день оно считается единственным достоверным способом подтвердить верность господину, в точности которого невозможно сомневаться.
— Ты уверен в этом? — голос императора смягчился, а ладони разжались.
— Абсолютно, — без сомнений кивнул Никиас. — Все, что я делал, было только ради служения господину.
Император приблизился почти вплотную к нему и положил руку на лоб. И едва на его губах появился легкий намек на улыбку, вокруг повелителя яркими огнями вспыхнула необыкновенно зловещая аура. Черная, будто сама бездна, она не была похожа даже на магию колдуна. Плотная удушливая пелена охватила всех в комнате, и Кейтлин пришлось зажать рот рукой, чтобы не подавиться. Никиас стиснул зубы, зажмурившись, но так и не шевельнулся, пока правитель не отнял ладонь. Густой морок начал потихоньку отступать, и только сейчас Кейт заметила испуганный взгляд Дэмиана, направленный прямо на Никиаса. Что происходит?
— Ты удивил меня, Никиас, — почти восхищенно произнес император и сделал несколько шагов назад, позволив ему вдохнуть полной грудью. — Чтобы ты и прошел испытание.
— Я служу лишь господину, — Никиас вновь склонил голову перед императором. — И я жажду, чтобы доставленные мною пленники смогли искупить мою вину.
Дерк Ренэт перевел заинтересованный взгляд на Кейтлин и скривил губы. Та инстинктивно сжалась и отступила на шаг, украдкой поглядывая то на Никиаса, то на Дэмиана. Теплая энергия, неизменно следующая за ее возлюбленным, как по щелчку пальцев окрасилась в едкий серый, до дрожи холодный свет. И хоть доверие императора как раз и было их целью, отчего-то в душе поселилась тревога.
— Вполне смогут, — император развернулся спиной и зашагал к рабочему столу. — Мне понравилась твоя идея, я думаю, так и стоит поступить.
— Я рад, что вы оценили мои старания, — поклонился Никиас и стрельнул глазами в сторону Кейт.
— Оставьте нас здесь одних с моей родственницей, — приказал Ренэт, касаясь ладонью широкой деревянной столешницы. — Нам есть о чем поговорить.
Дэмиан открыл рот, явно намереваясь возразить, однако договорить ему не дала грубая магия ошейника. Он вцепился пальцами в металлическое кольцо, и зрачки его почти заполнили собой радужку. Никиас властно положил ладонь ему на спину и толкнул к двери, не терпя ни единого жеста неповиновения. Гневный взгляд черных глаз и вязкое давление чужой силы он счел не более чем рычанием трусливого волка, силой выталкивая его за двери кабинета.
Лишь Алистер остался на своем месте, внимательно наблюдая за своим господином. Никиас обернулся к нему, провожая глазами покидающих господина стражников. Алистер улыбнулся уголками губ в ответ и качнул головой. Как далеко он поднялся за эти годы? Никиас поджал губы и склонил голову, чувствуя спиной раздражение императора. И все же в прошлом он не позволял себе так много в присутствии господина. Станет ли это проблемой? Никиас прикрыл двери за своей спиной, и в кабинете повисла мрачная тишина.
— Кейтлин, — словно ножом разрезал плотное молчание император. — Твой интерес — это дракон, запертый под замком. А мне нужен действующий пророк. В каком-то роде наши интересы схожи.
— Что бы ты не задумал, я тебя остановлю, — изо всех сил вложив в голос твердость, произнесла Кейтлин и отступила еще на шаг, коснувшись спиной двери. Алистер поднял голову и выпрямился в полный рост.
— Ты осмелилась дерзить господину? — недовольно произнес он и шагнул вперед, украдкой оглянувшись на правителя. Тот медленно прошел мимо окна и опустился в кресло. — Кажется, нужно показать тебе, как нужно общаться с императором.
И в тот же миг, как она осознала его движение, Алистер схватил ее за горло и вжал в дверь, чуть касаясь пальцами Фейлта. Сердце заколотилось в груди, а руки словно онемели в ледяной воде. Кейтлин вцепилась пальцами в его запястье, и по коже тут же потекли колющие струи до боли знакомой магии. Рот открылся сам собой, однако ни единого звука она так и не смогла произнести. Отвратительно крепкие цепи страха обвили щиколотки и подобно двум змеям поползли вверх, охватывая собой колени, бедра, живот, грудь, плечи, запястья… Пальцы сами собой разжались, она уронила руки вдоль тела, а в глазах неумолимо темнело от боли и паники.
— Алистер, отпусти, — спустя, казалось, вечность произнес император, и Алистер нехотя разжал ладонь. — Оставь нас.
— Как прикажете, господин, — он поклонился и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.
Кейтлин осела на пол и закашлялась, царапая ногтями горло. Ей чудилось, что магия ошейника до сих пор сжимает ей глотку и не дает дышать. Так похожий на ее холодный взгляд стальных глаз, не отрываясь, смотрел на нее, словно ждал ответов. Могущественная аура императора давила на нее, как показатель немыслимой силы и власти. Впрочем, именно она и была тем понятным и привычным в окутывающей ее пелене необъяснимого.
— Твоя наивность поразительна, — легкий смешок вывел ее из затмения, Кейтлин подняла голову и заметила улыбку на губах императора. — Ты хоть знаешь, что такое испытание искренности?
— О чем ты хочешь… — еле слышно прошептала Кейт.
— Я расскажу тебе, — даже в его голосе зазвучало веселье. — Я заглянул в воспоминания твоего друга, используя редкую магию. Я знаю о вашем жалком плане и даже больше. Никиас не смог скрыть от меня ни единой секунды своей жизни. И среди всего этого сумбура я узнал то, о чем ты даже не догадываешься.
Кейтлин прикрыла рот рукой и отвернулась. Его теплые слова должны были принадлежать только ей, так обидно слышать, что каждый его ласковый взгляд стал известен постороннему. Впрочем, если он говорит правду, тогда почему Никиас сейчас не в колодках и не с ошейником на шее? Кейтлин вскочила на ноги и схватилась за ручку двери. Если он действительно видел каждое его воспоминание, значит…
— Он не мог меня предать, — дрогнувшим голосом прошептала Кейтлин и сглотнула, чтобы закричать: — Он просто не мог!
— Однако он предал тебя, — Дерк Ренэт сложил руки на столе и наклонился вперед. — Ты теперь одна. Единственный человек, которого ты считала своим другом, даже больше чем другом, на самом деле просто играл с тобой, а ты даже не заметила этого.
Кейтлин отвернулась, стараясь скрыть катящиеся по щекам слезы. Поверить так просто в его предательство чувствовалось настолько противоестественным, словно сама ее сущность отрицала подобное. Никиас был единственной ее любовью за всю жизнь. Его нежные слова и жадные взгляды не могли быть ложью, просто не могли. В животе скрутило узлом, Кейт согнулась и обхватила себя руками, закусив губу. Ей до боли не хотелось верить чужим словам, и все же… лишь это объясняет удивление Дэмиана и Алистера, лишь потому Никиас сейчас покорно ждет их снаружи. Лишь так император мог доверять предателю.
— Это неправда, — чуть слышно прошептала Кейт. — Такого просто не может быть.
— Уверен, ты сможешь проверить истину после первого же занятия с Никиасом, — император поднял ладонь, и в то же мгновение двери открылись. Двое охранников вытолкнули Кейт в длинный коридор. Едва удержав равновесие, она упала на пыльный ковер, успев в последний момент выставить руки. Тихий звук щелчка оставил их вчетвером, но Кейт не хватало смелости поднять голову и встретиться взглядом с самыми любимыми изумрудными глазами.
Кейтлин села на пятки и смахнула соленые слезы с лица тыльной стороной ладони. С самой первой их встречи она всегда считала Никиаса добрым, честным, неспособным принести боль. Он всегда поддерживал ее, всегда защищал. И она позволила себе открыться ему. Только ему. А теперь… Все ее естество не желало принимать эту правду, однако никакого другого объяснения Кейт не видела. Против магии императора Никиасу нечего противопоставить, а значит, он и вправду предал их.
Дэмиан протянул ей руку, и Кейтлин с благодарностью приняла помощь. Потерянный взгляд черных глаз на миг скользнул по Никиасу, а затем замер на Алистере. Совсем как в тот день, когда их схватила Рикка. Воспоминания об их, наверное, единственном откровенном разговоре в той повозке вторглись в голову непрошенным вихрем, и Кейтлин поняла, когда в последний раз видела подобный его взгляд. Почему же Дэмиан не заметил подвоха раньше? Ведь он настолько проницателен, что даже Сафира не всегда могла узнать правду о собственном возлюбленном. Как же Грей упустил тот момент, что Никиас предал их? Впрочем, по его встревоженному выражению лица очевидно, что именно об этом он и думал сейчас.
— Я проведу вас в комнату, — мягким тоном произнес Никиас, когда Кейтлин поднялась на ноги. Алистер сузил глаза и скрестил руки на груди, поглядывая на бывшего друга. Казалось, даже после проверок в его сердце не появилось доверия, настолько едким был взгляд темных глаз в сторону Никиаса. Хотя его самого, судя по всему, чужое недоверие абсолютно не тревожило. Кейтлин поджала губы и перевела внимание на его лишенное эмоций лицо, и лишь после Никиас продолжил:
— С этого мгновения я стану твоим господином, пока ты не примешь императора своим единственным владыкой. Дэмиан же продолжит обучение у госпожи Найды. Она уже давно дожидается его. Однако в первую очередь Грей будет под моим присмотром, поэтому я буду часто наблюдать за вашим обучением.
— Чудно, — без энтузиазма ответил колдун и отвел взгляд.
— Даже пройдя обучение, ты все такой же, — рассмеялся Алистер и опустил руки, положив левую на эфес меча. — Буду следить за вами. Господин желает лично управлять обучением, потому я буду присутствовать каждый раз. Даже если ты смог его убедить, я буду следить за каждым твоим шагом.
Никиас кивнул, сжав зубы, а затем грубо схватил Кейтлин за запястье и быстрым шагом двинулся вниз по лестнице. Дэмиан же сам последовал за ними, почувствовав мимолетный импульс магии. Длинная череда широких коридоров хранила угрюмое безмолвие, и всем это было сейчас только на руку. Кейт молча плелась за Никиасом, не поднимая взгляда, и мысли ее были полны одним лишь отчаянием. Больно, противно, хотелось ударить его, но и одновременно с этим горько расплакаться. Как же Никиас мог говорить такие нежные слова и служить императору? Будь у него хоть капля любви к ней, он не предал бы их. Его план… тоже ложь?
Солдаты расступались перед ними, замечая разгневанный взгляд сопровождающего их советника самого императора. В их глазах виднелось недоумение при виде предателя, но если Алистер не предпринимает никаких действий, а лишь следует рядом, стало быть, так нужно. И потому все, кого они встречали по пути, включая рал-дис, просто проходили мимо, не обращая особого внимания на проходящих пленников. Казавшиеся в прошлый раз пустыми залы замка на самом деле наполняли и стражники, и слуги, и даже местные жители.
Алистер встретил на нижней площадке командующего армией императора и дал знак Никиасу уходить без него. Тот кивнул в подтверждение, потянув Кейтлин дальше. Она рассеянно оглянулась: Алистер что-то объяснял руководителю, несколько раз указав на них. Взгляд поистине чудовищных глаз в один момент словно прилип к ней, и Кейт поспешила отвернуться. Какая жизнь была у Никиаса, когда он мог называть этого человека своим другом? Или их пути разошлись как раз из-за разных характеров? А разных ли? Как много из того, что Кейтлин знает о своем так называемом возлюбленном, правда, а что ложь?
Никиас привел их к тем самым комнатам, где Кейтлин проходила вторую часть обучения с Риккой. Такие воспоминания невозможно стереть, она вмиг узнала тяжелые деревянные двери с железными крестами. В одной из таких комнат Рикка оставляла ее на ночь, если считала воспитанницу достаточно покорной. Никиас открыл одну из комнат, жестом приказывая колдуну пройти внутрь. Тот презрительно посмотрел на него, остановившись в дверях.
— Что ты делаешь? — укоризненным тоном спросил он.
— То, что должен, — бесстрастно ответил Никиас. — Фейлт не позволит тебе выйти из этой комнаты.
Дэмиан молча кивнул, и Никиас тихо закрыл дверь за ним. Кейтлин даже взгляд на него не могла поднять, настолько ей сейчас было противно и больно. Да никогда в жизни она бы не поверила, что Никиас решил предать ее, если бы не испытание искренности. Ведь их план как раз и состоял в том, чтобы запудрить мозги императору, но даже Никиас не сможет спрятать от него свои собственные воспоминания, если тот решит заглянуть ему в голову. А именно это он и сделал.
Никиас завел ее в соседнюю комнату и только теперь отпустил руку. Кейтлин не сразу поняла, зачем он зашел вместе с ней, заперев дверь изнутри. Но когда он молча прошел мимо нее и устало сел на кровать, до Кейт медленно начал доходить смысл его действий. И эта догадка лишь больнее ударила в самое сердце.
— Поскольку я занимаюсь твоим обучением, я волен делать с тобой все, что пожелаю, — медленно произнес Никиас и поднял взгляд на нее. Кейтлин с трудом сглотнула, попятившись назад. — Однако ты должна оставаться в ясном сознании. В этот раз нельзя уничтожать твою личность, и именно по этой причине я буду лично заниматься с тобой. Рал-дис нельзя доверить такую тонкую работу.
— Почему ты все это мне говоришь? — еле слышно спросила Кейтлин. Он рассеянно потер левый глаз, опершись локтями о колени.
— Ты должна понимать, что в этот раз нет задачи сломить тебя, — пояснил Никиас и тихо выдохнул, прежде чем вновь посмотреть на нее. — Ты будешь страдать, пока не поклянешься в искренней верности императору. А искренность твою проверит самолично господин. Никакого спасительного забвения можешь не ждать, и никто не вытащит тебя, как в прошлом.
— А если я откажусь? — неуверенно произнесла Кейтлин, сцепив руки перед собой.
— Значит, обучение затянется, — Никиас пожал плечами и выпрямил спину. — Но я бы не хотел заставлять господина ждать дольше необходимого.
— Ты с самого начала служил императору? В нашу первую встречу ты не показался мне жестоким, — Кейтлин заломила пальцы, опустив глаза на свои руки. — Я считала, ты ненавидишь его.
— Значит, я прекрасно играл свою роль, — равнодушно взглянув на нее, произнес он. И все же в изумрудных глазах была толика заинтересованности.
— Я же верила тебе, — едва слышно прошептала она, смахнув со щек редкие выступившие слезы.
— Только не говори, что на самом деле любишь меня. Это даже смешно, — леденящим кровь голосом ответил Никиас, и, словно огромный кол, эти слова вонзились прямо в сердце.
Не выдержав дольше, Кейтлин рухнула на колени, закрыв лицо руками. Слезы предательски текли из глаз, и она больше не пыталась их остановить. Эти грубые слова окончательно разрушили веру в его светлые чувства. Все они были горькой ложью! Даже когда Никиас был так счастлив с ней, даже когда он говорил о своей любви, на самом деле он каждый раз жестоко врал.
— Тогда почему ты не переспал со мной? Ведь было столько возможностей, — все же спросила Кейтлин, надеясь хоть на каплю бывших сладких чувств.
— У меня на то свои причины, — безапелляционно заявил Никиас, разбивая последние иллюзии. В голосе его больше не было той особенной теплоты, которую он дарил только ей. Словно все их дни и правда были притворством.
— Ты столько раз защищал меня, — Кейтлин подняла заплаканные глаза на него, все еще сохраняя толику веры, что его злые слова окажутся ложью. Никиас сосредоточенно смотрел на нее, совершенно не проявляя ни одной эмоции. И если в нем когда-то и была любовь, сейчас от нее не осталось ни грамма.
— Пророк нужен нам живой.
— Но ты помог сбежать отсюда!
— Твоя магия должна была войти в полную силу.
— Ты убил рал-дис!
— Это было необходимо, чтобы доставить вас. Даже император не знал о моей работе.
— А как же Фейлт? Я ведь могу снять его. Зачем ты наложил защиту? — она потянулась к ошейнику и постаралась снять. Но нет, в этот раз он не поддался. Кейтлин в непонимании посмотрела на Никиаса, точно припоминая, что в повозке могла снять его.
— Не можешь. Потому что ты на самом деле просто слишком наивна, — спокойно произнес Никиас, расстегивая рубашку. Она обессилено опустила голову. Не может быть… она проиграла.
— Я готова подчиниться, — покорно сказала Кейтлин. Она позабыла и о войне, и о своем народе, даже об отце. Мир ее в одночасье рассыпался в пепел, и ей не хотелось больше жить. — Не вижу смысла сражаться.
— Я даже не начал, а ты уже сдалась? — хмыкнул Никиас и поднялся. — Позор для пророка.
Она промолчала. Темный пол будто окрасился в монохромный серый, а все краски мира растворились в едком обмане. Единственный любимый человек предал ее. Так зачем продолжать борьбу, если ее мир раз и навсегда разрушен?
— Ложись в постель. Завтра предстоит долгий день.
Кейтлин безропотно выполнила приказ. едва поднявшись на дрожащих ногах, она кое-как доковыляла до кровати и легла на самый краешек спиной к Никиасу. Слезы все еще непрерывно лились из глаз, замочив подушку. Даже сон никак не шел, хотелось только плакать до изнеможения. Легкое покачивание кровати подсказало ей, что и Никиас тоже лег спать. Вновь они спят в одной постели, но впервые Кейтлин не чувствовала от него ни тепла, ни заботы.
Как странно, наверное, в такой миг думать о его нежных прикосновениях? Но искренняя любовь не может раствориться по щелчку пальцев. И пусть он предал ее, пусть на самом деле никогда не любил, Кейтлин все это время по-настоящему безумно его любила. И была готова на все ради него, даже жизнь отдать. Смахнув слезы, Кейт закрыла глаза и постаралась уснуть. Быть может, во сне она снова окажется в том мире, где Никиас будет любить ее. Пусть и понарошку.
* * *
Гейрт устало провел рукой по лбу и посмотрел на затянутое облаками темное небо. Пробираться по горам по пояс в снегу оказалось сомнительным удовольствием. Впрочем, выбора у него не было, никто другой не сможет это добыть. Дерк Ренэт с детства считал себя невероятно умным, хотя на самом деле был до безобразия предсказуем. Только ему могло прийти в голову использовать медальон Тай. Либо он не знает о противоядии, либо слишком самоуверен.
Гейрт оперся руками о колени, стараясь перевести дыхание. И в самом деле, кто еще полезет так высоко в горы за каким-то кинжалом? Спрятав его там, древние маги надеялись, что он больше никогда никому не пригодится. Много тысячелетий назад они уничтожили медальон Тай из-за его чудовищной силы, но и сам кинжал оказался опасным оружием, потому его пришлось тщательно спрятать. Однако император смог найти вместе с книгой Абакана и волшебным зеркалом еще и этот проклятый медальон. Чья-то безалаберность в очередной раз стала проблемой для невинных.
— Сколько же нам еще подниматься? — уставшим голосом спросил Гейрт, взглянув на своего спутника.
— Насколько я знаю, еще пару дней, — ответил мужчина лет пятидесяти впереди него. Гейрт тяжко вздохнул и выпрямился, шагая следом.
— Ох, я взял проводника, чтобы двигаться быстрее, — недовольно произнес великий маг и вновь поднял глаза к небу. — А пока мы бессовестно отстаем от плана.
— Простите, но из-за вьюги пришлось замедлиться, — ответил проводник, с трудом закрываясь от пронизывающего ветра. — Мы и так движемся очень быстро. Но зачем вам понадобилась эта деревня?
— О, там есть одна вещица, которая сейчас мне очень нужна, — задумчиво произнес Гейрт. Тучи все больше сгущались, предвещая усиление вьюги. Эх, не самое лучшее время выбрал император для своих безумств.
— Осталось не очень далеко, но уже стемнело и придется остановиться на ночлег, — проводник свернул с дороги и обернулся. — Там есть небольшая пещера, а к утру, возможно, вьюга успокоится.
— Похоже, выбора нет, — Гейрт махнул рукой и последовал за спутником, кутаясь в плащ. Жуткий влажный ветер промораживал насквозь. В горах казалось даже еще холоднее, нежели на равнине. Но зато здесь было не так мокро.
Пещера оказалась даже ближе, чем хотелось бы. Проводник присел на камень и сбросил на землю заплечный мешок, выкладывая перед собой охапку дров. Гейрт развел огонь взмахом руки и сел напротив, стараясь согреть замерзшие пальцы. Тихая дорожная атмосфера, треск огня, завывание ветра — все это напоминало ему о далеком прошлом, когда он частенько путешествовал по землям Тэйтра. Пока война не началась, он очень любил бывать в Академии магии. Да и не только там.
— И что же это за вещь такая, что вы рискуете жизнью ради нее? — поинтересовался проводник, когда чуть отогрелся. Гейрт плутовато улыбнулся.
— А ты знаешь что-нибудь о медальоне Тай?
— Слышал легенду о нем. Вроде там, куда вы направляетесь, находится кинжал, способный уничтожить его, — задумчиво ответил тот и пожал плечами. — Но мне кажется, это просто обычная легенда.
Гейрт сцепил руки на коленях и наклонился ближе, зловеще взглянув на спутника:
— Я расскажу тебе ту часть истории, которую никто не знает…
Глава 43. Снова обучение?
— Прошу, не нужно! Господин, я все для вас сделаю! — в слезах закричала Кейтлин и обессиленно осела на пол. Руки и ноги дрожали от боли и едва слушались, но даже так пытка и не думала прекращаться.
— Я слышу фальшь в твоем голосе, — непроницаемо произнес Никиас, и Кейтлин вновь закричала, схватившись за горло от боли.
Даже с ее защитой Фейлт причинял невыносимую пытку, сравнимую разве что с магическим шаром или кинжалом. Болезненная судорога не обошла стороной, казалось, ни одной мышцы в ее теле. Кейтлин прижалась лбом к холодному камню, стоя на коленях перед своим господином, и в который раз взмолилась о смерти. Как она и боялась, Никиас не проявлял к ней ни капли сочувствия, продолжая мучить чудовищной магией ошейника.
— Почему ты не хочешь использовать и другие орудия? — недовольно спросил Алистер, прислонившись плечом к каменной стене. Он стоял здесь с самого начала обучения и внимательно наблюдал за процессом, чем немало досаждал Никиасу. Вечно прикованный к нему взгляд и раз за разом повторяющиеся мысли просто не давали сосредоточиться. Словно назойливая муха над ухом.
— Не выношу, когда вокруг все залито кровью, — спокойным тоном ответил Никиас и снял магию. Кейтлин закашлялась, стараясь отдышаться, а руки ее обессиленно упали на каменный пол. Никиас прикрыл глаза и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Внутри все кипело и хотелось надеть этот ошейник на бывшего друга, чтобы раз и навсегда заставить его закрыть рот. — Не люблю эту комнату.
— Уж извини, но придется тебе работать здесь, — фыркнул Алистер, и в голосе его явственно зазвучала злость. Никиас бросил косой взгляд в его сторону и не без удивления заметил сведенные брови и поджатые губы. — Если ты всерьез не возьмешься за нее, этим займусь я.
— Это моя работа, — рыкнул на него Никиас, отвернувшись. Руки сами собой сжались в кулаки, и он поспешил взять со стола магический шар, чтобы хоть им отвлечь себя. — Кейтлин моя.
Слова больно резанули по ушам. Кейтлин прижала руки к груди, стараясь унять дрожь в пальцах, и зажмурилась. Она до последнего не верила, что Никиас на самом деле станет издеваться над ней. Но когда он привел ее в ту самую комнату, где когда-то Рикка сломила ее личность, у нее сразу же отпали все сомнения. Это кошмарное место, наполненное цепями и кандалами, само по себе приводило в ужас, а в купе с тем, что ее господином в этот раз назвали Никиаса, раны душевные и телесные наложились друг на друга, не оставляя места даже сожалениям.
И все же вопреки ее опасениям, Никиас использовал лишь ошейник и больше ничего. Несомненно удачное стечение обстоятельств, подумала было Кейтлин, впрочем, после пяти часов издевательств она переменила свое мнение относительно этого орудия. Изнуряющая магическая боль высосала из нее все те крупицы сил, какие у нее еще оставались. Но что сильнее отравляло ее душу — мертвый взгляд некогда любимых глаз.
Первый день в положении воспитанницы Никиаса начался с неожиданного визита. Алистер появился в их комнате на рассвете, не позволив ни на миг усомниться в его негативном настрое. Никиас к этому моменту уже успел встать и одеться, а Кейтлин покорно сидела на коленях с опущенной головой возле постели. Первый приказ ее господина. Впрочем, думать о чем-либо Кейт была практически неспособна. В душе поселилась сосущая пустота, от которой невозможно было ни спрятаться, ни сбежать.
И теперь Алистер лишь сбивал своими неуместными замечаниями, то и дело отвлекая от дела. Мало того, что он своим присутствием портил Никиасу настроение, так его к тому же нельзя было заткнуть. В прошлом за ним не было замечено особой болтливости, но сейчас он словно бил рекорды говорливости. Никиас уже не раз пытался избавиться от него, однако «ты — предатель, и я не спущу с тебя глаз» — было единственным ответом на любую его уловку. Стало быть, чтобы избавиться от него, придется заслужить безоговорочное доверие. Никиас был уверен в себе, ведь он преданный слуга императора, и сомнения бывшего друга не трогали его. Однако, обучению он мешал до смерти.
— Займись чем-нибудь полезным, — со вздохом попросил Никиас, отложив сферу в сторону. Кейтлин пронзительно закричала, расцарапывая горло и грудь ногтями, а по щекам ее градом покатились слезы. И только когда крик ее перешел в глухое хрипение, он опустил руку, снимая магию.
— Я слежу за тобой, — рассмеялся Алистер и присел на крохотный деревянный стул возле открытой двери, закинув ногу на ногу. — Вполне полезное занятие. Да и наблюдать ваше обучение отнюдь не скучно.
— Тогда не мешай нам, — едко бросил в его сторону Никиас и протянул раскрытую ладонь Кейтлин. Она с трудом подняла голову, с мольбой смотря на мучителя. — Дай свою руку.
— Господин, прошу вас, — сдавленным голосом прошептала Кейтлин, всматриваясь в такие любимые изумрудные глаза. Когда-то их теплый взгляд дарил покой и защиту от всех бед. Но сейчас в них не было ни нежности, ни жалости. Словно бы Никиас внезапно стал другим человеком. Смахнув со щек слезы, Кейт в отчаянии протянула свою ладонь, и Никиас настойчиво потянул на себя, помогая ей встать.
— Возьми со стола колодки и надень, — приказал он, разжимая ладонь. — А затем вернись ко мне.
Тихонько кивнув в ответ, Кейтлин на трясущихся ногах доползла до стола и тяжело оперлась ладонями о грубую деревянную поверхность, чуть не падая на холодный пол. Босые ноги обжигал мерзлый камень, и лед этот будто бы проникал в самое сердце, оставлял в нем болезненные отпечатки инея. Впрочем, что еще ждать от предателя? Кейтлин сглотнула соленые слезы и закусила губу. Осмотрев разномастные предметы пыток, разложенные на столе в строгом порядке, она медленно обернулась и взглянула на своего наставника.
— Господин, какие мне следует взять? — тихо спросила Кейт.
— Кожаные, — все тем же пустым спокойным тоном ответил ей Никиас. Кейтлин уныло кивнула, отыскивая глазами нужный предмет. Он выбрал самые мягкие колодки из всех, стало быть, задумал нечто особенно болезненное. Кейтлин содрогнулась, вспоминая, чем именно ей оборачивался столь деликатный выбор госпожи Рикки. Порой даже приказ надеть железные кандалы радовал ее сильнее, чем краткий отдых.
Нужный предмет нашелся с первого взгляда. Мягкая кожа заскользила в мокрых руках, стоило только попытаться надеть их на запястья. Кейтлин изо всех сил старалась застегнуть застежку на колодках, но пальцы так сильно дрожали, что она никак не могла попасть в отверстие. Слезы застилали обзор, и приходилось каждые несколько секунд стирать их, чтобы рассмотреть эту несчастную застежку. Как, наверное, жалко она выглядит сейчас, неспособная выполнить даже такое простое поручение.
Никиас взял ее руки в свои, помогая застегнуть кожаные кандалы. Взгляд его был опущен на ее запястья, однако сердце до сих пор помнило нежность в любимых изумрудах. Кейтлин отвела взгляд, не в силах выдерживать одно его присутствие рядом. На миг перехваченный его пустой взор напомнил, что те дни потеряны навсегда. Больнее всего до сих пор оставались не пытки, а его безразличие. Что бы Никиас ни творил с ней, первая любовь всегда была слишком сильна и прощала почти любые издевательства. Слепая и почти невинная, она так походила на бутон дурмана, опьяняла ароматом, но отравляла вкусом.
Никиас грубо потянул за цепочку, соединяющую колодки, и пришлось покинуть уютные воспоминания. Кейтлин осторожно двинулась в указанном направлении, но колени так дрожали, что пришлось постараться, чтобы не рухнуть на каждом шаге. Сил почти не осталось даже на страх. Кейтлин понурила голову, чтобы видеть только пятки своего мучителя. Ровный голос, даже лишенный ласки, будоражил сознание, и хотелось лишиться и слуха, и зрения, и вообще всех чувств, чтобы хоть попытаться забыть его.
Никиас подвел ее к крюку на потолке и резким движением закинул цепь. Кейтлин уронила голову на грудь, а слезы так и продолжали катиться по щекам, капая на рубашку. Воспоминания прошлого разом нахлынули подобно смерчу. Перед глазами поплыло, и от слез некуда было деваться. Родной аромат окутывал пугающую комнату, словно ножом резал по сердцу оставляя на нем глубокие шрамы.
— Мне нужно, чтобы ты оставил нас. Хотя бы ненадолго, — вдруг ровным тоном произнес Никиас, стоя прямо перед ней, и Кейтлин вздрогнула. Неужели он воспринял ее вчерашние слова всерьез?
— Ты заручился согласием императора на подобные действия? — Алистер вопросительно изогнул левую бровь и подошел ближе. Никиас бросил на него грозный взгляд.
— Для этого мне нужно его позволение, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Ты можешь остаться за дверью и тогда услышишь ее крики.
Алистер прищурил глаза и задумался. При всем его недоверии к Никиасу он понимал что его бывший друг отнюдь не настолько глуп, чтобы идти на прямую борьбу с императором в его собственном логове. В целом именно потому, что Алистер знал Никиаса как никто другой, он и не верил в чудесное преображение мага из предателя в преданного сторонника Дерка Ренэта.
— Я зайду к императору, —ответил Алистер и развернулся спиной, направляясь к двери. В проеме он на мгновение остановился и поймал взгляд Никиаса, угрожающе понизив голос. — Но я вернусь, постарайся уложиться в отведенное время.
— Не волнуйся, я быстро управлюсь, — тихо отозвался Никиас, и Алистер покинул комнату.
Кейтлин закусила губу, искоса поглядывая на наставника. Сердце гулко колотилось в груди в ожидании его действий. На душе было до боли мерзко что он решил сделать это именно сейчас, когда ее чувства растоптаны его предательством. Быть может, ей просто не суждено было жить долго и счастливо с любимым человеком. А может, она сама уничтожила единственную возможность.
Никиас нежно коснулся пальцами ее щеки, а затем поднял голову за подбородок. Кейтлин закрыла глаза, не желая встречаться с ним взглядом. Место прикосновения жгло каленым железом и под кожей начали просыпаться сладкие мурашки. Будто он недостаточно еще унизил ее. Кейтлин сжала зубы, чувствуя отвратительный привкус горечи во рту. И сильнее пугало не возможное надругательство, а то, что даже после всего увиденного Кейтлин по-прежнему жаждала его прикосновений.
— Дрожишь прямо как в тот раз, — почти ласково произнес Никиас и опустил руку. — И покраснела так же.
Кейтлин молчала. Каждое слово резало по сердцу тупым ножом, напоминая о прошлых счастливых моментах. Тогда она останавливала его, и сейчас где-то в глубине души радовалась, что не смогла довериться ему так глубоко. И если сейчас он оставит на ней настолько глубокую рану, быть может, и сердце наконец сможет его отпустить.
— Не хочешь смотреть на меня? Или боишься? — ласково произнес Никиас почти у самого уха.
Кейтлин резко распахнула глаза и глухо выдохнула, чувствуя его теплую магическую ауру за спиной. Горячее дыхание запуталось в прядях, растекаясь шлейфом родного аромата. Нежные ладони скользнули по бедрам и осторожно легли на талию, Никиас всем телом прижался к ней, уткнувшись носом в светлые волосы. Сердце замерло в груди чтобы потом понестись галопом. Кейтлин до крови закусила губу чтобы не закричать от боли и нестерпимого желания. Его близость такая желанная и в то же время мучительная…
— Тебе придется заговорить, родная, — бархатным голосом зашептал Никиас.
* * *
Алистер трижды постучал в дверь с изображением огромного дракона. Рассеянный свет из окон легкой дымкой струился по темным коврам длинных коридоров, но никогда не попадал на дверь господина, оставляя вход в его кабинет самым темным уголком замка. Алистер отступил на полшага, услышав тихое движение в кабинете, и дождался, пока ему позволят войти. Император всегда рад видеть своего ближайшего советника, и потому дал ему условный стук, по которому мог всегда определить его приход.
Стражник неторопливо открыл дверь, приглашая его внутрь. Алистер зашел в кабинет и привычным плавным движением преклонил колено в почтении. Если он порой и позволял себе вольности, то все они были с позволения господина. Алистер не позволил бы себе пренебрежение в адрес своего правителя и не уставал всякий раз подтверждать свою покорность.
— Встань, Алистер, — приказал Дерк Ренэт уставшим голосом.
Алистер поднялся и увидел господина сидящим за письменным столом. На почти пустой деревянной поверхности лежала огромная карта мира, которую тот, вероятно, изучал перед его приходом. Кое-где виднелись следы чернил и разномастные символы и стрелки. Видимо, император работал над планом дальнейшего движения войск, и, судя по его сведенным бровям, удовлетворительная тактика так и не пришла ему в голову.
— Господин, я пришел сообщить о том, что видел, — отчитался Алистер не повышая голоса.
— Я слушаю, — кивнул Дерк Ренэт, а в серых глазах промелькнуло раздражение.
Алистер подошел к столу и остановился напротив императора, касаясь лежащих в небольшой вазочке черных камней. Один из них тотчас превратился в чашку ароматного чая, и Алистер поставил ее рядом с картой. Император поднял заинтересованный взгляд на подчиненного, но тот ничего не ответил. Господину порой тоже нужен был отдых, а его расслабляющие отвары всегда действовали на повелителя ободряюще.
— Никиас и в самом деле серьезно занимается обучением, — начал Алистер присаживаясь в кресло напротив стола. — Я лично следил за ним и девчонкой. Нет никаких сомнений, они оба не притворяются. Никиас ни разу не возразил, когда я изъявил желание заглянуть в его мысли. Но даже там я так и не смог обнаружить ничего подозрительного. Единственное, что он чувствовал к ней, — это сексуальное желание, никакого сочувствия или преданности. Да и в ее мыслях я видел лишь разочарование в предательстве. Все выглядит очень правдоподобно.
— Хм… я тоже не смог уловить в его воспоминаниях ничего подозрительного, — нахмурился император, в задумчивости приложив руку к подбородку. — И все же мне кажется это слишком странным. Никиас никогда не внушал доверия, однако его работа всегда была выполнена идеально, так что я не сомневался в нем.
— Господин, в тот день он приходил ко мне и просил бежать вместе с ним, убеждал в том, что ваши идеи бесчеловечны, а теперь вернулся и уверяет в собственной преданности. Я понимаю, о чем вы беспокоитесь, господин, — кивнул Алистер. Еще с детства Никиас казался ему излишне сострадательным. А с возрастом это его неудобное качество только сильнее укоренилось.
— Я вчера почти весь вечер размышлял о том, что Никиас владеет очень полезной для нас магией, а именно способностью проникать в сознание окружающих, — правитель все же пригубил чашку с чаем и на мгновение облегченно прикрыл глаза. — Ты учился с ним, есть ли у него способности, чтобы задурить нам голову?
— Я тоже думал об этом. Однако мне кажется, что ваша сила столь велика, что он просто не справится с этим, — Алистер скривил губы и поднял голову к потолку, размышляя. — И хоть это его специальность, даже чтец не сможет обмануть вас. Невозможно подделать собственную память. Да и Кейтлин искренне верит в его предательство.
— Это и было частью плана, Никиас сам предложил мне окончательно сломить ее дух, назначив именно его на обучение. Раз она так сильно любит его, каждая пытка его рукой будет еще болезненнее, воздействуя одновременно и на тело, и на душу.
Император медленно поднялся со своего кресла, вышагивая по кабинету. Алистер не стал прерывать его размышления, прекрасно зная, что если господин начал ходить, значит, он о чем-то размышляет. И лучше не прерывать его в этот момент. Наверное, одной чашки было мало, чтобы отвлечь господина от тяжких дум. Алистер взял из вазочки еще один камень и поставил новую чашку на место старой, а ту легким движением руки превратил в пыль.
Долгое время Алистеру потребовалось, чтобы так близко подойти к императору. Может, его магия и не столь полезна, как сила чтецов, но все же кое-какие козыри в рукаве у него еще остаются. Алистер откинулся в кресле и в задумчивости проследил за перемещением господина по кабинету. Подделывать воспоминания, да? В теории это невозможно, и даже чтецам высочайшей силы не хватит умений на такое. А Никиас с самого начала ни разу не показал себя как могущественный маг. Тогда как же объяснить его внезапное возвращение?
— Кхм… — тихо кашлянул Алистер, стараясь как можно ненавязчивее привлечь внимание господина. Не хотелось его прерывать, вот только было еще кое-что важное, что он хотел сообщить.
— Говори, — кратко бросил император.
— Кейтлин клянется, что готова присягнуть вам в верности, — рассказал Алистер то важное, что успел заметить в разуме девчонки. Правитель резко остановился и с удивлением взглянул на советника.
— Уже? Так скоро? — полным изумления тоном переспросил Дерк Ренэт.
— Она раздавлена предательством, и потому не желает бороться, а лишь молча исполняет приказы. Я видел ее мысли, — кивнул в подтверждение Алистер и нахмурил брови. — Однако Никиас не верит ей, продолжая пытки.
— Очень любопытно, — заинтересованно произнес Дерк Ренэт и вновь сел за стол. — Как он это объясняет?
— Что она пытается обмануть вас, и что он должен искупить вину перед господином за то, что не поставил в известность о своей идее. Мне показалось, что он искренне сожалеет о своем предательстве, — Алистер поднял глаза на императора и сжал кулаки. — Но я не верю ему.
— Ты для того и присматриваешь за ними, — леденящим тоном отозвался Дерк Ренэт, и Алистер догадался, что разговор окончен. — Возвращайся обратно!
— Слушаюсь, господин, — Алистер поднялся с места и учтиво поклонился перед тем, как покинуть кабинет императора.
* * *
Кейтлин до крови закусила губу, чтобы не закричать от боли и обиды. Это обращение всегда было символом их любви. Словно россыпь нежных поцелуев, ласковое обращение дарило уютный покой в душе. А сейчас он специально так назвал ее, чтобы как можно сильнее ударить в самое сердце. Кейтлин зажмурилась и чуть слышно всхлипнула. Как же он мог быть таким нежным с ней в моменты близости, если на самом деле так жестока его душа?
Никиас не двигался, просто стоял, всем телом прижавшись к ней и молчал. Спиной Кейтлин чувствовала его размеренное дыхание, и собственное то и дело сбивалось. Если таким образом он старается растянуть пытку, то у него отвратительно выходит. И пусть стоит так хоть до конца жизни, только больше не издевается. По щекам катились горячие слезы, капая на рубашку, и в груди, казалось, все навсегда умерло. Но вопреки собственной боли ей до сих пор так неистово хотелось почувствовать его тепло, что Кейт не рискнула бы вымолвить ни звука.
— Что же мне с тобой делать? — задумчиво произнес Никиас, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Несколько минут в тишине показались вечностью, обострив слух. И когда его голос нежно коснулся уха, сердце вдруг пропустило удар.
— Мне все равно, — чуть слышно выдохнула Кейтлин.
— Я не хочу портить твое тело острыми предметами или же синяками, ты мне нравишься, — весело засмеялся Никиас, поглаживая ее по бедрам. Кейтлин прикрыла глаза и сжала зубы от обиды. — Значит, нам остается только Фейлт. Но Алистер хочет заставить тебя страдать сильнее, значит, придется как-то выкручиваться, — невинно сказал он, оставив на плече мягкий поцелуй.
— Да мне и дела нет, — все так же ответила она без капли заинтересованности. — Хоть убей меня.
— Раздавлена моим предательством? — приглушенным шепотом спросил Никиас и впервые в его тоне промелькнула боль. — Рассчитывала на что-то?
— Я любила тебя, — дрожащим голосом выдавила из себя Кейтлин, и слезы вновь покатились по покрасневшим щекам. — И сейчас люблю.
— Забудь про любовь, если хочешь сохранить рассудок, — предостерегающе сказал Никиас, несколько отстранившись. Однако Кейт успела почувствовать, как напряглось его тело, едва она сказала о своем чувстве.
— Мне все равно, — повторила она, и Никиас вновь активировал Фейлт. Острая магическая боль волной прокатилась от глотки к кончикам пальцев. Мысли смешались, будто их взболтали. Кейтлин запрокинула голову и едва смогла вдохнуть перед истошным криком.
Алистер услышал дикий вопль еще у лестницы, и у него ни на миг не возникло сомнений, кому он принадлежит. Голос Кейтлин он хорошо запомнил. Как бы ему не опротивели однообразные пытки, все же Никиас грамотно умел заставлять ее кричать от боли. Хоть по теории, постоянное воздействие и снижает эффективность, ее стоны не становились тише. И что самое невероятное, он добивался этого не силой воздействия. Пожалуй, Никиас действительно был настолько искушен в пытках, как о нем и говорили.
Зайдя в комнату, Алистер медленно прошел мимо них и молча присел на стул, задумчиво смотря на бывшего друга. Впервые за сегодняшний день он заметил изменения в его движения. Никиас тяжело дышал, а по шее его плавно стекали капельки пота. Чем же он занимался все это время? Взгляд его был словно прикован к воспитаннице, он даже не заметил появление чужого человека в их комнате. На мгновение Алистеру даже показалось что в его изумрудных глазах сверкнула темная молния.
Никиас шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы и приблизился к воспитаннице. Шумное дыхание ее с трудом вырывалось из груди, а колени подкосились, заставив ее повиснуть на цепи. Никиас осторожно поднял ее голову левой рукой, мягко похлопал по щекам. Даже не шевельнулась. Что ж, наверное, так даже спокойнее. Он и сам уже устал работать.
— Она без сознания, — четко произнес Никиас, подхватив ее за талию и скинув цепь с крюка на потолке. Кейт грузным мешком рухнула ему в руки, и Никиас просто закинул ее на плечо. — На сегодня обучение закончено.
— Подожди, — окликнул его Алистер раньше, чем тот успел покинуть комнату. Никиас нехотя обернулся, вопросительно изогнув бровь. — Я должен проверить твои мысли сейчас.
— Пожалуйста, — без колебаний кивнул тот.
Алистер неторопливо поднялся со своего места и приблизился к Никиасу, не отрывая взгляда от его равнодушных глаз. Если кто-то и считал глаза зеркалом души, то в его случае душа содержит лишь пустоту. Алистер положил ладонь на лоб бывшему другу и позволил магии беспрепятственно течь, открывая чужие тайны. К сожалению, чтение никогда не было его сильной стороной, и только благодаря чуткому обучению императора он в некоторой степени смог освоить сие редкое умение. Никиас зажмурился от боли, стиснув зубы. Все же нельзя использовать чужеродные способности.
— Чисто, — Алистер недоверчиво посмотрел на него и убрал руку. Никиас медленно выдохнул. — Не сомневайся, я не спущу с тебя глаз.
— Я иду спать, — безразлично ответил Никиас. Настроение испортилось, и не хотелось даже начинать споры с этим недоверчивым типом. — Я устал, а пленница без сознания.
— Ступай, ступай, — Алистер отошел на полшага и поджал губы.
Никиас молча кивнул, покинув комнату. Прожигающий взгляд темных глаз словно был прикован к нему и старался заглянуть глубже, чем позволяла магия. Никиас улыбнулся и крепче прижал ношу, чтобы случайно не уронить. Много лет назад во время обучения в Академии им рассказывали о магической специализации, и именно тогда ученики открывали в себе уникальные способности. Дар мог быть редким или распространенным, полезным или сносным, всеобъемлющим или узконаправленным. Но самое важное — он всегда был единственным доступным магу способом использовать свои силы. И если кто-то попытается перенять чужие умения…
— И все-таки ты обманываешь господина, — услышал Никиас тихий голос в конце коридора и хмыкнул. Невозможно владеть чужим даром.
Никиас вернулся в одну из комнат, предназначенных для воспитанников, прошедших первый этап обучения. Как и предыдущая, она была рассчитана не на удобства, а просто временное пребывание здесь. Жесткая узкая кровать да пара стульев — вот и все убранство. А небольшая дверь вела в такую же скромную ванную, где по совместительству удобно заниматься воспитанием благодаря нескольким крюкам на потолке и стенах.
Никиас уложил пленницу на кровать и внимательно осмотрел, а затем мягко коснулся лба ладонью и воспользовался магией. Что бы он с ней ни делал, девчонка должна оставаться живой и адекватно мыслящей. Нельзя позволить какой-то мелочи разрушить его цель. Никиас должен внимательно следить за состоянием ее тела и души, чтоб не допустить ошибки. К счастью, на сей раз она всего лишь истощена, и жизни это не угрожает.
Оставив меч возле спинки кровати, Никиас присел на краешек и с грустью посмотрел на пленницу. День сегодня прошел достаточно насыщенно, хотя это только начало. Предстоит еще долго терзать ее болью, чтобы Кейтлин не задумываясь выполняла любые приказы. Кто знает, сколько еще он сможет избегать другие орудия. Под пристальным надзором даже его нервы не выдерживают. Так долго Никиас пытался приучить себя к тому, что она его госпожа, а в результате сам является ее господином. И, кажется, даже она уже приняла это.
Кейтлин приоткрыла глаза и в первую секунду даже не поняла, что происходит. Снова она видела этот взгляд, ласковый, проникающий в самое сердце, согревающий своим теплом. Она улыбнулась, желая протянуть ладонь к этим прекрасным глазам, но почувствовала сопротивление. И в ту же секунду вспомнила все произошедшее.
Кейт несколько раз моргнула, и словно наваждение сошло, она увидела абсолютно непроницаемый холодный взгляд. Конечно, ей показалось, она просто увидела то, что хотела. Лишь иллюзия. Все, что было до ее пленения, на самом деле лишь сладкая сказка.
— Очнулась, значит, — серьезным тоном произнес Никиас хмуря брови. — Тогда можно продолжить обучение.
И вновь словно ножом по сердцу. Кейтлин закусила губу и вдохнула носом побольше воздуха. Если она желает достучаться до правды, молчание ей не помощник.
— Умоляю, скажи мне, ты на самом деле ничего не чувствовал? — из последних сил задала она самый важный вопрос. — Зачем ты обманывал меня?
Он отвел взгляд и медленно поднялся с кровати. Плечи его опустились, словно на них лег целый мир. Кейтлин постаралась сесть, не отрывая глаз от его спины. Никиас неторопливым шагом подошел к стулу и обессилено положил руки на спинку. Он выглядел огорченным, будто на самом деле не знал, как ответить на этот простой вопрос.
— Тебя это не должно касаться, — отрешенно произнес Никиас спустя напряженные минуты молчания.
Кейтлин сжала зубы от злости. Вновь он молчит, вновь не желает открывать правду. Так в чем причина, если он уже признал себя предателем?
— Я видела, как важно для тебя было услышать мое признание! Я помню, как ты заботился обо мне! — в отчаянии закричала Кейт сжимая кулаки.
— Я просто хотел тебя! — зарычал Никиас, бросив на нее злой взгляд. — Не более того, что ты придумала себе.
— Тогда почему ты останавливал меня? Почему не взял?
Ей до смерти было важно услышать ответ. Сердце нашептывало, что его любовь никогда не была подделкой. И пусть он будет предан кому угодно, пусть предал и обманул ее. Если его чувства настоящие… Он и так молчал слишком долго. Когда-то все равно придется рассказать. «Почему же ты молчишь? Скажи мне правду, это важнее всего для меня!»
— Так было нужно, — все так же непроницаемо ответил Никиас. Голос его ни на мгновение не дрогнул, не потерял самообладание. И все же что-то в нем…
— Никиас, — едва слышно прошептала она, — я хочу услышать правду. Я буду делать все, что прикажешь, я поклянусь в верности господину, только ответь мне. Почему?
— Хватит! — жестко прервал ее Никиас, ударив кулаком в стену. По темному камню побежала тонкая красная струйка. — Если скажешь еще хоть слово, я могу убить тебя!
— Мне нет дела! — Кейтлин вскочила на ноги и схватилась за спинку кровати. Изумрудный взгляд скользнул в ее сторону и полыхнул гневом. — Я готова отдать все за один только ответ! Ты любишь меня или нет?
* * *
Найда, судя по всему, была невероятно зла, когда Дэмиан вдруг покинул ее. И целый день не уставала это доказывать, залив всю комнату его кровью. Пожалуй, женская месть единственная не имеет границ. Найда не задумываясь перевела Грея на третью ступень обучения, ведь император приказал сохранить его разум, но, тем не менее, рал-дис не постеснялась показать ему, как была зла и обижена его предательством.
— Как же ты смел ослушаться приказа своей госпожи? — злобно вопрошала она раз за разом. Но колдун за весь день так и не произнес ни звука, что лишь сильнее раззадоривало ее азарт выдавить из него мольбы. Однако по опыту Дэмиан знал, что на третьей ступени ей не хватит навыков разговорить его.
— Останешься здесь! — прорычала Найда в конце дня, вероятно, изрядно утомившись, и шумно захлопнула за собой дверь.
Дэмиан устало выдохнул. За целый день она уже порядком утомила его. Какая неуравновешенная рал-дис! Ей стоило относиться к проблемам спокойнее, ведь она принадлежит к древней почитаемой касте защитниц императора. Представление о рал-дис всегда было как об элегантных сдержанных воительницах. А сейчас Найда выглядела, мягко говоря, недостойно своего гордого звания.
— Кейтлин, — тихо произнес Дэмиан, рухнув на колени от бессилия. Найда, видимо, пощадила его, накинув цепь на крюк в стене. Хотя, судя по ее состоянию, она могла придумать что-нибудь и похлеще. — Мне так жаль, что я не смог уберечь тебя.
Дэмиан терзался лишь своей невнимательностью. Он ведь видел его мысли почти всю дорогу, и ни разу в них не было ни намека на преданность императору. Если бы он сразу понял, что Никиас обманывает их, то убил бы его на месте, не задумываясь. Как же ему удалось от всех скрыть свою личину? Почему всевидящая Сафира не предупредила его? Как он смог так умело столько времени скрывать свои настоящие намерения? Обдурил всех. Пожалуй, это даже достойно похвалы.
— Бедная девочка, ты так любила его, — со вздохом прошептал колдун и оперся плечом о холодную стену. — Боюсь представить, что ты сейчас чувствуешь.
Быть может, только Дэмиан в это мгновение мог понять ее истинные чувства. Он чувствовал невероятную пустоту, когда навсегда расстался с Алисой. Казалось что сердце отказывается биться, и сил не хватало даже на дыхание. Когда его первая любовь, можно сказать, умерла для него, Дэмиан и сам желал последовать за ней. И сейчас для Кейтлин ее любимый Никиас тоже умер, остался лишь слуга императора. Лишь тот, кто разрушил ее мир.
Найда вернулась через пару часов, хотя Грей был уверен, что до утра ее не увидит. Наверняка она успела плотно перекусить и подремать, выглядела она свежее, чем перед уходом. И судя по ее целеустремленному взгляду, настроена она была решительно.
— Ну что, милый, пора бы и продолжать, — язвительно произнесла рал-дис.
— Скажи, ты что-нибудь знаешь о Никиасе? — внезапно спросил Дэмиан, взглянув на нее. Найда на мгновение замерла, удивленно смотря на него.
— Не ожидала от тебя такого вопроса, — она перекатила в ладонях сферу, наполненную молниями, и отложила в сторону. — Слышала, что этот предатель вернулся к господину.
— И никто не усомнился в нем? — подозрительно сощурив глаза, спросил колдун. Она пожала плечами.
— Господин лично контролирует их обучение, — безразлично ответила Найда, однако в ее голосе прозвучало нечто странное. Грей постарался заглянуть в ее голову, однако резкая вспышка магии ошейника не позволила ему сосредоточиться.
— Хватит болтать, пора продолжать, — Найда прокрутила в руке кинжал, с улыбкой подходя к нему. Грей покорно прикрыл глаза. Времени достаточно. Ему еще удастся воспользоваться ее знаниями.
Глава 44. Сдалась? Нет!
В тысячный раз Кейтлин пожалела, что завела тот разговор о чувствах. Никиас буквально сошел с ума, будто в нем проснулись самые темные эмоции. «Если ты думаешь, что я не применяю другие орудия, потому что на самом деле любил тебя, то ты горько ошибаешься!» — гневно воскликнул он в тот вечер. — «И с завтрашнего дня ты поймешь, насколько глупо было надеяться на что-то!» Слово свое он сдержал блестяще. Обучение, оказывается, в полной мере началось только после этих слов. А все, что было раньше, теперь выглядело как детская игра.
Кейтлин рухнула на пол и вновь разрыдалась, уткнувшись лбом в каменную стену. Никиас превзошел в искусстве пыток даже рал-дис насмехаясь не только над ее телом, но и душой. И что в эту секунду ныло сильнее, сложно было понять. Кейтлин зажмурилась смаргивая соленые слезы. Рубашка на ней была нещадно исполосована кинжалом и пропиталась кровью, на руках вновь красовались огромные металлические колодки, безжалостно разодравшие запястья до крови. По спине ручьем тек холодный пот, а сама пленница едва стояла на трясущихся от боли ногах. Алые капли тихонько падали на пол, заглушаемые лишь тяжелым дыханием за ее спиной. И только один человек в этой комнате до сих пор не проронил ни звука.
Уже неделю продолжалась эта бесполезная битва между Кейтлин и Никиасом. Она не упускала ни единой возможности вымолить у него правду, за что он лишь сильнее издевался над ней, причиняя раз за разом только боль. Казалось, разговор о его чувствах действовал на Никиаса поистине раздражающе, и Кейт умело удваивала его ненависть к ней, постоянно задавая один и тот же вопрос. Однако, даже получив так много доказательств его лжи, она по-прежнему не могла поверить в обман.
Первые дни Никиас изо всех сил старался прибегать только к бескровным методам пыток, используя магическую сферу в совокупности с ошейником. Не сказать что интенсивность пыток от этого страдала. Никиас, как он сам говорил, просто не желал портить ее тело грубыми ранами, объясняя это своим собственным желанием. Но даже так у него несомненно профессионально получалось доводить ее до грани, настолько точно останавливая вспышки магии, что Кейтлин никак не могла провалиться в спасительное забвение.
Алистер тоже отметил его старания, со временем уже не относясь к нему так подозрительно, как в начале обучения. Хоть до настоящего доверия было еще ох как далеко, понемногу его замечания стали все менее навязчивыми. Да и к тому же он до сих пор присутствовал на их занятиях, чем лишь сильнее раздражал и так вспыльчивого в последнее время Никиаса. Объектом же для выплескивания своего гнева он избрал Кейтлин. Не в силах избавиться от назойливого надзирателя, он срывался именно на ней.
«Хватит донимать меня своими расспросами! Я никогда тебя не любил! И не хочу больше ничего слышать по этому поводу!» Кажется, каждый день он повторял эти слова, но так ни разу и не объяснил все те странные поступки, что он совершал во время путешествия. Зачем обманывать, если противоречие за версту чувствуется? Однако вместо ответов он просто усиливал давление магии в ошейнике, и Кейтлин забывала все на свете.
Дни понемногу тянулись, и прошлое начало казаться миражом. И с каждым таким днем становилось только хуже: злясь на Кейтлин с каждым днем все сильнее за эти бессмысленные расспросы, Никиас уже не брезговал использовать даже тот ужасный магический кинжал, способный одним лишь прикосновением принести жуткую боль. В злости разорвав ее рубашку, он так и не позволил ей надеть что-то другое, и последние пару дней Кейт была практически обнажена до пояса. Впрочем, менее чем через час все ее тело оказалось покрыто кровью и многочисленными ранами. Стыд, смущение, обида — все это усиливало чувство безнадежности, с каждым днем укрепляющееся в ее сердце.
А в довершение к своим издевательствам Никиас надел на нее ужасно тяжелые кандалы, прямо как те, что заставляла ее носить Рикка. Именно поэтому сейчас Кейтлин обессилено сидела возле стены, не в силах подняться, и горько плакала. Она не могла даже пальцем пошевелить, прикованная к полу тяжелым грузом. По ладоням тонкими струйками сочилась теплая кровь, однако Кейт едва чувствовала ее. Сердце обливалось кровью в разы сильнее рук, может, потому боль в груди ощущалась сильнее физической. И будь у Кейт выбор, она предпочла бы кого угодно в надзиратели, кроме Никиаса.
А все из-за единственного случая: сегодня Никиас превзошел сам себя, решив ускорить обучение. Он лучше всех знал, как сильно она любит его, но все равно осмелился в самой грубой форме изнасиловать ее. Он уже повалил пленницу на пол, в секунду зажав обе руки в колодках над ее головой, и сел на бедра, с яростью в ледяных изумрудах смотря в несчастные серые глаза. Мутный алый блеск маячил в его расширенных зрачках, будто сейчас он действительно готов на все. Однако секундой позже таки решил воспользоваться магическим кинжалом, рисуя кровавый узор на покрытой грязью и потом коже. Кейтлин с диким криком выгнула спину, стараясь поднять руки и попытаться оттолкнуть его. Но тяжелые, словно налившиеся свинцом, конечности совершенно не слушались хозяйку.
Впрочем, после этого пытки продолжились в прежнем направлении и на секунду произошедшее показалось игрой воображения. Кейтлин с глухим стуком упала на бок прямо возле стены. Она рвано дышала, но слезы все продолжали течь по лицу, путаясь в грязных волосах. Никогда в жизни она не чувствовала себя отвратительнее. Зияющая пустота в груди высасывала последние силы, пальцы, неприятно липкие от крови и пота, не слушались. Но самое мерзкое — Кейтлин даже и не пыталась как-то противостоять, желая лишь умереть на месте.
— Вот теперь я вижу, что ты серьезно подошел к работе, — удовлетворенно произнес Алистер, вальяжно расположившись на стуле. Он подпер ладонью щеку, совершенно утомившись вот уже несколько часов наблюдать за отчаянными попытками девчонки облегчить боль. Все покрытое грязью и кровью, ее изуродованное тело вызывало лишь отвращение. Впрочем наблюдать перемены в настрое бывшего друга было по-своему занимательно.
— Я всегда был серьезен, — разгневанным тоном рыкнул Никиас, с силой сжимая кинжал в кулаке. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, но сам он едва ли был способен заметить подобное. — Поднимайся, Кейтлин!
— Господин, умоляю вас, просто убейте меня, — она тяжело приподнялась на слабых ногах, держась влажной ладонью за холодную стену. Перед глазами нещадно кружилась комната пыток, и мутным от слез взглядом Кейт едва смогла заметить железный крюк в стене, за который и ухватилась, как за спасительную соломинку.
Никиас грубо дернул ее за плечо, разворачивая лицом. И тут же отшатнулся, увидев ее бледное лицо. Не впервые за время обучения Кейтлин выглядела как призрак багрового замка, но сейчас ее глаза… ее глаза были совершенно пусты, словно души в них больше не было. Лишь бесчувственная оболочка, отдаленно напоминающая прошлую Кейтлин. Совсем как в тот день, когда она предстала перед ним в залитом солнцем саду императора после обучения Рикки.
— Алистер, подойди, — Никиас задумчиво осмотрел пленницу, поманив его рукой. — Ты видишь?
— Вижу что? — Алистер нехотя поднялся со стула и приблизился к Кейтлин, окинув ту небрежным взглядом. — Ничего особенного.
— Хм, на сегодня все, — Никиас по одной взял ее руки в свои и осторожно снял колодки. Кейт даже глазом не моргнула, продолжая смотреть сквозь него в пустоту. — Ты не мог бы передать императору, что здесь все?
— Ты считаешь? — Алистер вновь оглядел воспитанницу. Мелкая дрожь охватывала все тело, будто только что ее вынули из проруби. А рассеянный взгляд казался скорее уставшим, чем покоренным. Хотя сколько лет назад он в последний раз занимался обучением?
— Да, она готова пройти испытание искренности, — уверенно кивнул Никиас. Алистер скривил губы и скептически посмотрел на него. — Все еще не веришь мне? Я вроде хорошо справляюсь со своей работой.
— Ты до сих пор не воспользовался магией для ее обучения, — едки тоном заметил Алистер и скрестил руки на груди. Никиас смерил его мрачным взглядом прищуренных глаз.
— Я не могу влезать в ее сознание, ведь разум пророка может быть поврежден, — возразил он. Кейтлин без сил упала на колени, и Никиас опустился рядом с ней как раз в ту секунду, когда она упала прямо в его объятия. Сорванные хриплые вдохи заполнили тесную комнату, становясь сейчас единственным звуком. Никиас мягко коснулся ее лопаток рукой и позволил магии просочиться в ее тело, понемногу залечивая грубые раны.
— Иди, отмой ее, — со вздохом произнес Алистер и торопливым шагом вышел из комнаты, захлопнув дверь.
Никиас укоризненно покачал головой. Ему так не хотелось использовать грязные методы, но Алистер в конце концов его уговорил. А теперь просит все это смыть, разве ж это не двулично?
— Фу, как же много крови, — пренебрежительно произнес Никиас, поднимая воспитанницу на руки, а затем вместе с ней покинул комнату пыток.
Кейтлин сжала пальцами рубашку на его груди, прижавшись так близко, словно боялась потерять. Никиас тихо засмеялся ее легкомысленному жесту. Неужели она все еще просит у него защиты? Даже после всего того, что он с ней сделал. Подсознательно все еще верит ему, а очень зря. Впрочем, доверие к господину не наказуемо, пока не выходит за пределы разумного. Какого же рода ее доверие?
— Пожалуйста, — едва слышно зашептала Кейт, изо всех цепляясь за него. Глаза ее едва могли что-то разглядеть в дымке слез, однако она все старалась заглянуть ему в душу.
— Не разговаривай без приказа, — строго ответил Никиас и отцепил слабую ладонь от своей одежды.
— Поцелуй меня… — приложив последние силы, попросила Кейтлин.
Никиас изумленно посмотрел на нее, пытаясь понять, не ослышался ли. Быть может, она давно утратила разум и теперь лишь грезит о несбыточном. Но Кейтлин смотрела на него с такой надеждой в покрасневших глазах, что ошибаться не приходилось.
— Нет, — сурово ответил Никиас. — И если будешь вольничать, я продолжу обучение.
Кейт опустила взгляд и чуть ли вновь не зарыдала от обиды. Это невыносимо, он так холоден с ней с самого прибытия. Словно не было тех волшебных нескольких месяцев, когда он так бережно обнимал ее. Он правда никогда ничего к ней не чувствовал. И чем скорее она примет эту истину, тем быстрее пройдет боль от осознания. Но как же сложно отпустить столь нежное чувство, когда впервые вкушаешь его сладость!
Никиас принес ее обратно в комнату и бережно поставил на каменный пол в ванной. Взгляд его ни разу не спустился ниже лица, хоть Кейт и была наполовину обнажена. А ведь раньше он не упускал возможности прикоснуться к ней. Это ли не конец? Хотя кто захочет касаться подобной грязи?
— Разденься, мне нужно отмыть кровь, в таком виде нельзя появляться перед господином, — спокойным голосом проговорил Никиас и поднял стоящее поодаль деревянное ведро чтобы пойти набрать воды. — Как разденешься, садись в ванну и жди меня.
— Да, господин, — горестно кивнула Кейт.
— Молодец, — похвалил ее Никиас, прежде чем покинуть комнату.
Кейтлин трясущимися руками стащила штаны и оперлась обеими ладонями о бортик. И её даже не беспокоило, что придется предстать перед Никиасом совершенно обнаженной. В голове была такая же зияющая пустота, как и в сердце. Он уже унизил ее так, как никтодругой. И теперь она даже не чувствовала стыда. Если ему взбредет в голову изнасиловать ее, наверное, Кейт даже сопротивляться не станет. Напротив, она, скорее всего, сама схватит его и притянет так близко, что он не сможет вновь остановиться.
Кейтлин поводила пальцем о бортик ванной, оставляя на нем красный след, и всерьез задумалась над тем, что сейчас могла туда только свалиться, попутно свернув шею. Сил осторожно забраться внутрь не было абсолютно. Сейчас она была так беспомощна и слаба как никогда до этого. Кейтлин опустилась на пол, прислонившись спиной к ванне, и подтянула колени к груди. Наверное ее накажут за неисполнение приказа. Хотя какая в сущности разница. Все потеряло смысл, когда Никиас оказался предателем. И что бы с ней ни произошло, он давно утратило какую либо ценность.
Никиас зашел внутрь и остановился напротив ванной. Кейтлин молча сидела на холодном полу и не смела поднять головы, уткнувшись лбом в колени. Никиас с тихим стуком поставил ведра с водой на пол и мягко погладил Кейт по голове. Она подняла осторожный взгляд на него, вытерев слезы, но лишь размазала по лицу кровь.
— Я тебе, кажется, дал приказ, — хмуро сказал Никиас.
— Простите, господин, — хриплым голосом прошептала Кейт. — Я не смогла.
Никиас присел рядом с ней на корточки, оглядывая заинтересованным взглядом ярких изумрудов. Кейтлин отвела взор, не в силах выдерживать его прямое внимание.
— Это почему же? — вежливым тоном поинтересовался Никиас.
— Мне не хватит сил, а умирать вы мне запретили, — чуть слышно произнесла Кейтлин и шмыгнула носом.
Никиас поднялся на ноги и протянул ей руку. Кейтлин неуверенно вложила ладонь в его согревающие пальцы, и тот помог ей подняться. А затем осторожно поднял на руки и усадил в ванну. Кейтлин вновь притянула колени к груди, положив сверху голову. От усталости кружилась голова и слипались глаза. Никиас взял в руки ведро с водой и вылил прямо на нее сверху. Кейтлин лишь вытерла глаза ладонью.
— Давай-ка, помоги мне, — Никиас сел на колени возле ванной, взял чистый кусок ткани и смочил его в воде. Кейт пустым взглядом посмотрела на него. — Опусти колени и дай мне руки.
Кейтлин молча исполнила приказ и прикрыла глаза. Никиас заботливо стирал с нее застывшую кровь, осторожно промывал все раны, оставленные им самим, и попутно затягивал их целительной магией. Совсем как в том домике, где он остановились по дороге из замка императора в первый раз. Кейтлин искренне не понимала, зачем ему это нужно, но вопросов задавать не стала. В сущности, он слуга императора и просто выполняет приказы.
— Развернись спиной, — приказал Никиас, споласкивая тряпку в воде.
Кейтлин послушно развернулась, обхватив себя руками. Хоть он и залечивал раны на ее теле, все равно они безумно болели. Как будто он нарочно так делал: излечивал лишь видимую часть, позволяя им кровоточить в глубине. Вот и еще одно подтверждение того, что на самом деле Никиас ни капли не волновался за нее. Наверное, это его очередное полезное императору умение, за которое тот и держал его так близко подле себя. Кейтлин аж передернуло от отвращения.
Закончив с промывкой, Никиас приказал ей встать и вылил на нее второе ведро, окончательно смывая кровь с тела. А затем накинул на плечи полотенце, старательно вытирая. Краем зрения Кейтлин успела заметить, что теперь на ее коже нет даже намека на минувшее обучение. Действительно хорошо постарался, чтобы не испортить. Кейтлин закусила губу, едва сдерживая слезы. Его забота совсем не вязалась с жестокостью, с которой он пару часов назад издевалась над ней. Закончив с телом, Никиас тихонько вытащил Кейт из ванны и продолжил вытирать ноги. Как и говорила как-то Рикка, ему просто не хотелось бороться с последствиями гнойных ран. Кейтлин отвернулась, стараясь не смотреть в его сторону. Никиас так внимательно осматривал ее, что к Кейт вновь вернулось смущение.
— Оденься в комнате, и поживее, — скомандовал он и поднялся в полный рост.
— Да, господин, — угрюмо кивнула Кейтлин и медленно поплелась в комнату. Там, на кровати, она нашла чистые штаны и новую черную рубашку. И только после того, как Кейт оделась, она наконец поняла, что именно этого и хотела всю прошедшую неделю. Всего лишь такая мелочь сделала ее счастливой.
— Сегодня ты, пожалуй, заслужила немного еды, ведь ты очень неплохо себя ведешь, — довольным голосом произнес Никиас, появившись в комнате.
— Спасибо, господин, — тихо поблагодарила она.
— Император не пожелал увидеться с тобой сегодня, — Никиас мягко взял ее за руку и повел в сторону обеденной. Кейтлин не ответила. — Ты боишься?
— Нет, господин, — не громче шепота произнесла она. — Я ничего не чувствую.
— Ты готова поклясться в верности императору?
Кейтлин отвела взгляд и коснулась пальцами губ, задумавшись. Тяжело так просто согласиться признать поражение. Ведь столько людей ждали возвращения наследницы из пророчества. И вот так запросто предать их? Нет… это будет признаком недостойной слабости. И даже если весь ее мир, вся ее жизнь в одночасье рухнули, нельзя забывать о том, что заставило ее бросить собственный дом и прийти сюда. А именно желание помочь всем тем, кто в этом нуждается.
После рассказов Никиаса о войне, после того, как она увидела собственными глазами этих людей, которым посчастливилось вернуться живыми, после всей той боли, что пережили люди от рук императора, Кейтлин — последний луч надежды для них — просто не могла просто сдаться. И даже если собственная воля к победе сломлена, нельзя останавливаться. Даже если собственный смысл жизни утерян.
— Нет, — твердо ответила Кейтлин и вскинула голову, смело встречая его темный взгляд, — я никогда этого не сделаю!
Никиас резко прижал ее к стене, придавив предплечьем горло. Она в ужасе округлила глаза, вцепившись ногтями в руку.
— Глупая! Ты должна это сделать! — грозно прорычал он, в гневе смотря на нее.
— Нет! — что есть сил прохрипела Кейтлин, стараясь вырваться из грубого захвата. Воздуха едва хватало чтобы не потерять сознание, но казалось что Никиас этого не замечает.
— Ты что, хочешь продолжить обучение? — в ярости закричал Никиас, и Кейт сильнее вцепилась в его руку, стараясь оттянуть. — Тебе не хватило этой недели? Или умереть захотелось?!
Кейтлин сжала зубы и задержала дыхание. Широкая кость предплечья давила на трахею, и воздуха опасно не хватало. Кейтлин с трудом хватала ртом крохотные его частички и зажмурилась, но перед глазами все еще стояло покрасневшее от гнева лицо Никиаса. И, видимо, когда он почувствовал её замешательство, ему хватило спокойствия отнять руку от горла, позволив Кейт вдохнуть спасительного воздуха.
— Делай со мной что хочешь! — презрительно ответила она и подняла злобный взгляд серых глаз на Никиаса. — Я не боюсь смерти! Я ничего не боюсь!
Никиас хищно улыбнулся, вжав ее в стену и порывисто подхватив ногу под коленом. Она постаралась оттолкнуть его, но тот лишь сильнее прижался, всем телом вдавливая в холодный камень. Сердце гулко заколотилось в ушах, и наверняка он тоже слышал его удары. Отчего-то в это мгновение Кейт серьезно испугалась, увидев его решительный взгляд. Никиас неторопливо наклонился к ней. Обоняния коснулся до боли родной аромат. Разум тут же поплыл, словно они вновь оказались среди датуры.
— Не разбрасывайся такими словами, — угрожающе произнес Никиас, остановившись в дюйме от ее лица. Кейтлин закусила губу, едва слышно сглотнув. — Ты ведь не хочешь, чтобы это случилось так?
— А ты все еще хочешь этого? — Кейтлин лукаво улыбнулась, сжав пальцы на широких плечах. Никиас мягко погладил ее по щеке, нежно обвел пальцем контур губ, благосклонно улыбаясь. Его ладонь медленно скользнула по подбородку на шею, но через мгновение грубо сжалась на горле, улыбка превратилась в оскал.
— Единственное, что меня интересует в тебе, так это твоя соблазнительная фигура, так похожая на идеал песочных часов, — едко произнес он, и в голосе не осталось нежных ноток. — Так что, кроме похоти, тебе не на что рассчитывать!
— И пусть так, я все равно хочу этого, — Кейтлин изо всех сил потянулась к нему, стараясь не обращать внимания на нехватку воздуха. Никиас убрал руку с горла и зажал ей рот ладонью.
— Нет, — жестко ответил он, отпустив пленницу.
Кейт инстинктивно потерла горло рукой и сглотнула слюну. Никиас отвернулся спиной и сжал пальцами переносицу, явно что-то обдумывая. И что же за мысли его посещают? Кейтлин пожевала губу и тихонько выдохнула.
— Никиас, я слышала, как быстро бьется твое сердце, — она подошла ближе и осторожным жестом коснулась его напряженного плеча. — Так почему ты отказываешь мне?
— Это естественная реакция, ты красивая, — безразличным тоном ответил Никиас, беря ее за руку, и повел дальше в сторону обеденной залы. — Но я не буду с тобой спать.
— Я не понимаю, — разочарованно проговорила Кейт, опустив голову.
— Неужели так сильно хочешь расстаться с девственностью? Откуда такое странное стремление? — удивился Никиас и на аккуратных губах впервые за долгое время появилась улыбка.
— Мне хочется это сделать именно с тем, кого я люблю, — только и ответила она, подняв честный взгляд на его лицо.
Никиас промолчал. Рассказать ей правду сейчас просто невозможно. Император только начал верить ему, он просто не мог дать ему ни малейшего повода усомниться в его преданности. Но Кейтлин зашла уже слишком далеко, у нее не осталось тяги к жизни, не осталось никаких амбиций или желаний. Она была совершенно разбита. И все же не желала подчиниться. Даже сейчас, когда ей больше не к чему стремиться, она отказалась поклясться в верности своему врагу. Как же это похоже на нее.
Повернув за угол, они вошли через распахнутые двойные двери в обеденную, наполненную немногочисленными гостями замка. Даже в период войны знать посещала дом императора, частенько ужиная здесь. Кейтлин огляделась по сторонам, замечая роскошные наряды присутствующих здесь мужчин и женщин. Слуги изредка мелькали то тут, то там, забирая пустую посуду и заполняя столы аппетитными блюдами. Еще в прошлый раз Кейтлин заметила, что все люди в замке выглядят крайне беспечно, и это невзирая на творящийся в мире хаос. Наверное это из-за того, что они далеки от военных действий.
Никиас сел за ближайший стол и указал Кейт на стул рядом. Она нерешительно села на предложенное место, ведь в прошлый раз Рикка заставляла ее есть на полу. Впрочем, Кейт давно поняла, что Никиас сильно отличается от рал-дис. Они были целеустремленными и безжалостными. А вот ее новый господин обучал ее не так, как Рикка в тот прошлый раз. И разница заключалась, пожалуй, в том, что рал-дис наслаждаются болью, а вот Никиасу словно противно видеть ее такой, хотя беспокойства у него глазах она так ни разу и не заметила.
Кейтлин чуть не подскочила на стуле, когда невысокий мужчина поставил перед ними две тарелки с ужином. И только сейчас Кейт заинтересованно осмотрелась вокруг. В прошлые разы, когда ее соблаговоляли покормить, она не обращала внимания на обстановку. А теперь видела, что ближе к ужину подтянулось намного больше народу, и многочисленные слуги так быстро курсировали между столами, что иногда их было даже сложно заметить. И по мере увеличения гостей нарастал и общий ненавязчивый гомон беседующих между собой людей. Атмосфера покоя, царившая здесь всего пару минут назад, почти мгновенно оживилась, поддерживаемая потрясающими ароматами запеченного мяса с овощами и свежей сдобы. Все это смешивалось с запахом горящей смолы от висящих на стенах факелов и легким освежающе-сладковатым ароматом фруктовых палочек.
— Что ты выберешь? — тихо прошептал Никиас, склонившись к ней. Кейтлин испуганно отпрянула, вырванная из собственных размышлений.
— Выберу?
— Ты можешь быть со мной, если присягнешь императору. Либо я продолжу твое обучение дальше, — вкрадчиво произнес он, улыбаясь. Бархатный голос словно бы побуждал упасть в его жаркие объятия и забыться в страсти. Кейтлин шумно сглотнула.
— Теперь будешь играть на моих чувствах? — она нерешительно отодвинулась от него. — Но я пришла сюда, чтобы помочь людям. Они рассчитывают на меня.
— А мне казалось, ты говорила про любовь, — он безразлично пожал плечами и выпрямился. Кейтлин недоверчиво прищурила глаза.
— Если чувства невзаимные, то это всего лишь иллюзия, — она покачала головой и посмотрела на свои руки. И хотя следов от колодок на них не осталось, боль все еще не отпускала, словно раны продолжали кровоточить.
— Ты забыла об обращении, — жестким тоном произнес Никиас. Кейтлин вздрогнула. — И заслужила наказание. Так что насладись едой, пока у тебя есть возможность.
Кейтлин чуть не заплакала от обиды, взяв в руки ложку. Она ведь не хотела бороться с ним, не хотела проявлять эмоций. А в результате все равно потеряла контроль. И вся неделя, что она старалась держать свои чувства под замком, пошла прахом именно в тот момент, когда Кейт осознала свою цель: защитить всех, кто надеется на нее. И ради этого она пошла на все жертвы и лишения. Кейтлин… в тот день Лора искренне хотела помочь Никиасу и защитить всех, ради кого он сражается.
— И все же я люблю тебя, — почти неслышно прошептала Кейтлин.
Глава 45. Обман чувств
Кейтлин уткнулась взглядом в вазу на столе, рассеянно чертя ложкой по пустой тарелке. Никиас не спешил уходить, медленно попивая вино из прозрачного резного бокала. Он был крайне задумчив, покачивая в ладони красную жидкость на дне. О чем были сейчас его мысли, по невозмутимому выражению лица угадать казалось невозможным. Взгляд его изумрудных глаз бесцельно бродил по просторному обеденному залу, будто здесь он не находил ни одного стоящего объекта. А вино тихо плескалось в бокале, разбавляя повисшую между ними тишину.
Кейтлин поспешила отвести взгляд и вновь посмотрела на разноцветную вазу, а в голове навязчивым комом вертелись последние слова Никиаса. На самом деле они ударили по сердцу сильнее, чем ей показалось вначале. В мечтаниях Кейтлин жаждала как можно чаще слышать о его настоящих чувствах, надеялась вместе с ним сбежать в родной мир. И только теперь почувствовала, как неприятно слышать эти долгожданные слова вот так. Раз уж Никиас предложил ей быть вместе в обмен на присягу, значит, он и впрямь решил просто посмеяться над ней. Это же насколько нужно ненавидеть человека, чтобы предложить столь гадкую вещь?
Кейтлин украдкой бросила на него заинтересованный взгляд, но потом быстро отвернулась. Никиас не был сосредоточен ни на чем, все так же безмолвно подперев щеку рукой, и потерянно смотрел сквозь полупустой бокал. О чем конкретно он мог размышлять сейчас, даже представить не получалось. Впрочем, именно в эту секунду он выглядел по-настоящему расслабленным и, судя по едва заметной улыбке на губах, счастливым. Увидев его таким, Кейтлин вспомнила, что и раньше уже замечала у него подобное выражение лица. Хотя, как бы ни старалась, она никак не могла припомнить, в какой именно ситуации могла его видеть.
— Ах! Никиас? Ты позволяешь своему питомцу сидеть рядом? — Найда остановилась напротив него, уперев руку в бедро. Позади нее мелькнула черная фигура, подобно тени следуя за своей хозяйкой. Кейтлин на мгновение застыла, вновь встретив своего друга, сопровождающего рал-дис. Однако сразу же опустила голову, остерегаясь гостьи.
— А, Найда, — лениво произнес Никиас, покрутив бокал на свету, — не думал, что ты соблаговолишь покормить своего.
Она дернула за поводок, надменно улыбаясь в ответ. Грей шагнул вперед и остановился чуть поодаль от нее, опустив взор потухших черных глаз.
— Он ведь такой хороший мальчик, — Найда игриво потрепала пленника по волосам и широко улыбнулась. Никиас прищурил глаза и оглядел ее воспитанника критическим взглядом.
— Ты помнишь, что я тебе говорил? — серьезно произнес Никиас, допив остатки вина. Бокал с резким звоном ударился о деревянную поверхность стола, и рал-дис поджала губы. — Дэмиан все еще находится под моим наблюдением.
— Я помню, — холодно бросила она и села напротив Никиаса, а затем жестом приказала пленнику сесть рядом. Дэмиан плавным движением опустился на стул, однако его глаза казались прикованными к лицу Никиаса, словно он старался прочесть в его зрачках его настоящие мысли. Никиас, впрочем, без задержки ответил на его взгляд.
— Помни, я не хочу, чтобы ты сломила его, понятно?! — жестким тоном приказал Никиас, и в голосе его скользнула так не свойственная ему сталь. — Если ты ошибешься, сама займешь его место!
— Можешь не повторять! — сердито ответила рал-дис и сжала зубы, не в силах выместить свою злость на ком-либо. — Я это помню.
Кейтлин в изумлении посмотрела на Никиаса, в первую секунду не поверив собственным ушам. Интересно, почему он поставил такой запрет? Ладно, он не хочет трогать ее разум, боится, что сила пророка может исказиться, и пророчества будут ошибочными. Ну, или точнее, она не так их поймет и интерпретирует. А при чем тут колдун? С его силой ничего не случится. Так почему же Никиас заботится о его разуме?
— Кто тебе разрешал так смотреть на меня? — сквозь размышления услышала она строгий голос.
Кейтлин несколько раз моргнула, и лишь сейчас поняла, что в упор смотрела на его лицо. Никиас тоже неотрывно смотрел на нее, однако во взгляде его не отразилось ни капли той злости, какую он вылил на Найду. Игривые изумрудные глаза весело мерцали в неверном свете факелов, пока алые огоньки танцевали в расширенных зрачках пляску страсти. Кейтлин утонула в этом теплом, нежном взгляде. Он вновь выглядел так же, как и пару секунд назад — счастливым. Интересно, он вновь думал о том же? Однако через мгновение опомнившись, Кейт поспешила опустить голову.
— Простите, господин, — прошептала Кейтлин, сцепив дрожащие руки под столом.
— Это тоже войдет в твое сегодняшнее наказание, — на удивление спокойным тоном ответил Никиас. Кейт огорченно вздохнула и прикрыла глаза. — Итак, меня интересует ваше обучение.
Кейтлин не стала слушать, о чем они говорили после. Найда дежурным тоном рассказывала о чем-то, Никиас лишь кивал, изредка что-то отвечая. Вероятно они обсуждали обучение или другие вопросы, касающиеся их службы императору. Кейтлин не хотелось слышать об этом. Вместо этого она осторожно, стараясь не привлекать ничье внимание лишними движениями, посмотрела на Дэмиана. Хоть он и выглядел крайне потрепанным и уставшим с многочисленными следами «обучения» рал-дис, все-таки сейчас он ей еле заметно улыбался, наверняка стараясь хоть чуть-чуть поддержать подругу.
Кейтлин выжидающе приподняла брови, взглядом спрашивая, как он себя чувствует. Она понимала, что если их беседа будет замечена, то обоим достанется. Никиас, а тем более Найда никогда не позволят пленникам общаться между собой. Но все же Кейт ужасно хотелось узнать, что с ним делают. Безумное волнение за него не давало покоя, хотя и, по-существу, она не имела на это права. И по его кислому взгляду Кейтлин догадывалась, что он против ее заботы, однако ничего не могла поделать с волнением.
Дэмиан почти незаметно кивнул ей, на секунду разжав сцепленные пальцы. Кейтлин сразу же поняла, что он имел в виду. Вот так одним движением он смог рассказать ей все, что с ним случилось. Кто бы сомневался, что неуравновешенная рал-дис поспешит отомстить, едва сцапает его. Кейт медленно стерла невидимую слезинку, а затем прижала ладони к груди. Но колдун лишь скрестил руки, отрицательно покачав головой. Кейтлин усмехнулась, ожидая такой реакции с его стороны. До сих пор не любит, чтобы о нем беспокоились.
Никиас положил руку на колено Кейтлин, крепко сжав пальцами. Магия от его ладони тонкой змейкой поползла по ноге, пока не коснулась ошейника. Металлическое кольцо будто на самом деле сжалось на горле, Кейтлин поперхнулась и непонимающе посмотрела на Никиаса, но тот продолжал будничный разговор с рал-дис. Значит, все-таки заметил! Каково же теперь будет наказание, если она совершила столько проступков? Его пальцы до боли сжали ногу, наверняка оставляя синяки. Никиас был ужасно зол в эту секунду. Но почему-то казалось, словно злился он вовсе не на воспитанницу.
— Я все сказал! — грозно рыкнул Никиас и резким движением поднялся из-за стола, заставив посуду жалобно задребезжать. — Кейтлин, живо за мной!
Четко уловив в родном голосе злость, Кейт тут же вскочила на ноги и кинулась следом за ним. И хоть суть разговора осталась для нее тайной, абсолютно несдерживаемая ярость ее господина выглядела отнюдь неиллюзорно. Никиас буквально за секунду скрылся из обеденной, и Кейт побежала за ним, надеясь быстро отыскать в длинных коридорах. Не хотелось давать ему еще поводов для издевательств. Однако стоило ей выбежать из обеденной, Кейт чуть ли не нос к носу столкнулась с Никиасом, смиренно ожидающими ее появления. И как только Кейтлин появилась, он тут же схватил ее за руку и буквально поволок в сторону комнаты.
— Я устал, — раздраженным голосом произнес Никиас. Кейтлин подняла голову, но тот не обернулся в ее сторону, продолжая быстрым шагом идти по коридорам.
— Господин? — после паузы спросила Кейт, так и не поняв, что он хочет этим сказать.
— Поможешь мне расслабиться, — коротко бросил он из-за спины.
Сердце пропустило удар, а по щекам растекся румянец лишь от одной мысли, что Кейт позволят прикоснуться к нему. По коже побежали мурашки, в памяти проснулись сладкие воспоминания о его страстных поцелуях. Кейтлин до безумия любила его соблазнительное тело: каждый раз, когда она видела его, желание коснуться становилось просто непреодолимым. Словно наваждение… Но что же движет Никиасом, если он пожелал расслабиться именно в ее руках?
Коридоры неумолимо сменяли друг друга. Никиас привел Кейт в их маленькую комнату и с грохотом захлопнул входную дверь. Кейтлин подпрыгнула от страха, впервые в жизни видя Никиаса в таком гневе. Руки его сжались в кулаки и едва заметно дрожали, будто он старался сдерживаться из последних сил. Кейт ужасно не хотелось становиться причиной его злости, наверное, стоило послушать, о чем он говорил с Найдой. Тогда, возможно, она бы понимала, почему сейчас Никиас был в таком бешенстве. Неужели он так разозлился из-за каких-то слов?
Никиас через голову стащил с себя рубашку и кинул ее на стоящий неподалеку стул. А следом за ней рядом упал и меч. Кейтлин прикусила нижнюю губу и молча наблюдала за его резкими движениями. Взгляд зеленых глаз на мгновение встретился с ее, и Кейт поспешила отвернуться, чтобы не побуждать господина срывать зло на ней. Вместо этого Никиас небрежно взъерошил волосы на голове и устало завалился на кровать. Подтянув к себе подушку, он подсунул ее под голову, поудобнее устраиваясь.
— Ну и чего ты ждешь? — недовольным голосом произнес Никиас, прикрыв глаза. — Начинай!
— Да, господин, — сглотнув, тихонько прошептала Кейт.
Нервно смахнув выступивший пот со лба, она медленно приблизилась к кровати и неуверенно присела на самый краешек. Никиас лежал на животе, подложив руки под голову, его глаза были закрыты. Взгляд плавно скользнул по широким плечам, и ладони тут же вспотели от волнения. Светлая кожа казалась почти мраморной в неярком свете факела, отчего и сам Никиас походил на неживую статую. Падающие лучи оставляли черные тени, словно очерчивали каждый изгиб его тела. Кейтлин рассеянно потерла ладони, стараясь разогреть, и только сейчас заметила сдвинутые брови и напряженные челюсти. До сих пор зол.
— Долго будешь рассматривать меня? — он приоткрыл один глаз, строгим взглядом смотря на нее. Кейтлин испуганно подскочила, прижав стиснутые ладони ко лбу.
— Простите, господин! — быстро пролепетала она и глубоко вдохнула полной грудью.
— Сядь мне на бедра, так будет удобнее, — чуть улыбнулся Никиас и вновь закрыл глаза.
Кейтлин осторожно устроилась там, где ей было приказано, однако взгляда оторвать от соблазнительного тела никак не могла. Ах, как же хотелось прижаться к нему и почувствовать обжигающее тепло. Медленно протянув руку, она одним пальцем провела вдоль позвоночника, словно лишь пробуя, а затем резко отдернула. Никиас инстинктивно вздрогнул от прикосновения, но ничего не сказал. На кончике пальца остался сладкий жар его кожи, медленно проникающий в ладонь. Кейтлин вновь нерешительно коснулась пальцем плеча, а затем провела вниз по контуру правой лопатки. Никиас снова непроизвольно дернулся. Нравится ли ему или он просто терпит? Так много вопросов хотелось задать, однако мышцы его под бедрами казались напряженными и не хотелось заставлять его ждать дольше. Кейтлин глубоко вдохнула и положила дрожащую ладонь возле шеи, неторопливо ведя вниз по коже.
Никиас молчал, ничего не требовал и не возражал, хотя и скрыть полностью гнев был не в силах. Он злился, и казалось, что всего секунда, и он вскочит и разнесет в щепки кровать, на которой лежит. Однако Никиас не двигался, ожидая от своей пленницы точного выполнения приказа. Кейтлин несильно сжала пальцы, круговыми движениями массируя напряженные мышцы. Он резко вдохнул и уже через пару мгновений немного расслабился в ее руках. Кейт тихонько улыбнулась, положив и вторую ладонь на его спину.
Не говоря ни слова, Никиас, казалось, уснул, пока Кейтлин неспешно разминала его спину. Тихое размеренное дыхание приятно ощущалось под пальцами, пока Кейт перебирала сильные мышцы и успокаивающе растирала. Ладони обжигал ласковый жар сильного тела, и казалось, что тысячи иголок вонзаются в кожу, оставляя дурманящее покалывание. Как же невероятно приятно прикасаться к любимому человеку, вне зависимости от обстоятельств. Кейтлин и сама наслаждалась своим наказанием, позволив себе забыть даже то, где сейчас находилась.
Спустя некоторое время ей наконец удалось почувствовать, как понемногу расслаблялся ее возлюбленный, убаюканный нежными прикосновениями. Кейтлин осторожно склонилась над ним и всмотрелась в умиротворенное лицо: Никиас безмятежно дремал, пока ее руки осторожно растирали поясницу. Опьяненная вседозволенностью, Кейтлин приблизилась к его губам и тихонько подула. Никиас поморщился, но глаза не открыл. Неужели действительно спит? Кейт прищурила глаза и оценивающе всмотрелась. Мерное дыхание не казалось притворством, ведь ей столько раз удавалось видеть его спящее лицо.
Наверное это ее единственная возможность попробовать на вкус его желание. Кейтлин еще несколько секунд смотрела, а потом с улыбкой прижалась щекой к сильной спине и блаженно прикрыла глаза. По коже вмиг побежали сладкие мурашки. Сдерживать эмоции с каждым днем становилось все сложнее. Сейчас он не мог сказать все эти обидные вещи, и Кейтлин просто не смогла противиться своим желаниям.
Лежать вот так, чувствовать его тепло своим телом — что может быть приятнее? Кейтлин по одной расстегнула пуговицы на рубашке и всем телом прижалась к разгоряченной коже. На мгновение показалось, что жар вдруг усилился, и на губах сама собой появилась улыбка. Да, ощущения и впрямь были намного острее, если одежда не мешала чувствовать это потрясающее тепло. Голову мутило от желания почувствовать сладость его поцелуев, жар его прикосновений. Кейтлин облизнула пересохшие губы и шумно сглотнула. Ладони беспорядочно скользили по его бокам, пока короткие ногти оставляли на светлой коже едва заметные алые полосы. Аромат любимого тела сводил с ума, и она никак не могла надышаться им, снова и снова глотая притягательный аромат.
— Удобно? — томным шепотом спросил Никиас, вероятно, проснувшийся из-за ее шумного дыхания.
Кейтлин испуганно распахнула глаза, однако с места не сдвинулась. В любимом голосе не было ни злости, ни презрения, и Кейт на секунду представила, что и ему тоже приятны ее прикосновения.
— Очень, — тихо ответила она.
— Ты выбрала интересный способ продолжить, — весело засмеялся Никиас, и его дыхание чуточку участилось.
— Так приятно, — с придыханием шепнула Кейтлин, небрежно целуя в лопатку.
Никиас шумно выдохнул. Кейтлин заходит уже слишком далеко, так недвусмысленно соблазняя его. Если он позволит ей продолжить, то завтра об этом узнает император, и тогда ничего хорошего точно не жди. Впрочем, не в характере Кейт вот так самовольно себя вести. Никогда раньше она не пыталась его завлечь вот так открыто. Так что изменилось сейчас?
— Кейтлин, что ты творишь? — сурово спросил Никиас.
— Помогаю расслабиться, — непринужденно ответила она, вновь целуя. Жар влажных губ оставлял ожоги, и Никиас едва находил в себе выдержку, чтобы не сорваться. — Как и приказывал господин.
Кроткий тон действовал на него как дурман. Никиас резким движением сбросил воспитанницу на кровать а сам уселся рядом с ней на коленях. Прожигающий взгляд, должно быть, смутил ее: Кейт поспешила запахнуть рубашку, пряча только что так бесстыдно прижимающееся к нему тело. По щекам ее тут же растекся алый румянец плавно переходя на шею. Как мило, только что вела себя до одури откровенно, а теперь старается закрыться и так соблазнительно смущается.
— Уже не такая смелая? — Никиас склонился к ней, рукой закрыв путь к отступлению. Кейтлин испуганно сжалась, старательно не обращая внимания, что он вновь так близко.
— Мне жаль, господин, я вас подвела, — дрогнувшим голосом пролепетала она и отвернулась. Никиас мягко сжал пальцами ее подбородок и повернул голову к себе, заставив смотреть в глаза.
— Ты никогда раньше не пыталась меня соблазнить, зачем ты это делала сейчас? — взгляд ее не казался замутненным, и потому Никиас резонно не понимал, из-за чего ей взбрело в голову повернуть их отношения в другую плоскость. — Меня настораживает твое поведение последнюю пару дней.
— Прошу прощения, господин, — невнятно ответила Кейтлин, стараясь смотреть куда угодно, но только не ему в глаза. Однако он продолжал удерживать ее голову, и отвернуться никак не получалось.
— Я не сержусь, просто ответь мне, зачем? — Никиас сменил тон с сурового на мягкий, надеясь хоть так понять что же движет ею.
— Наверное, я соскучилась по Никиасу, которого знала, — на этих словах Кейтлин мечтательно улыбнулась, вспомнив прошлое. Как же ей хотелось вновь ощутить на себе его жадный нежный взгляд и заботу ласковых рук.
— Ты не знала меня настоящего никогда! Ты любишь только тот образ, что я создал для завоевания тебя, — Никиас выпрямился, а в голосе его сверкнул гнев. — Поэтому прекрати так дико вести себя.
Кейтлин быстро стерла несколько выступивших слезинок и закусила губу. Снова плачет, и все по тем же причинам. Никиас подавленно опустил голову, уткнувшись лбом ей в плечо. В какой же момент он ошибся, ведь его план был так идеален? Никиас шумно выдохнул и поднял глаза на Кейтлин, которая неловко куталась в рубашку и прятала огорченный взгляд от чужого взора. Быть может, сейчас именно тот случай, когда можно попытаться испробовать собственную магию на ней? Есть ли возможность, что это сработает? Что же, в любом случае единственный способ проверить — это воспользоваться им прямо сейчас.
— Повтори свое желание, — вкрадчивым голосом прошептал Никиас, склонившись к ней так близко, что можно было ощутить ее дыхание на своей щеке. Кейтлин в изумлении широко открыла глаза и замерла. Впервые за столько времени он улыбался ей так же открыто и ярко, как при первой встрече. Сердце вдруг замерло в груди, словно желанный сон внезапно стал явью.
— Я, кажется, не поняла приказ, господин, — опомнившись, еле выдавила из себя Кейтлин.
— Ты же хотела чего-то, когда соблазняла меня минуту назад, — он плавным движением запустил ладонь под рубашку, кончиками пальцев поглаживая живот. Кейтлин вздрогнула и крепче стиснула в ладонях грубую ткань. — Так чего именно?
— Я… я пыталась вернуть те ощущения, — заикаясь, с трудом пролепетала Кейтлин. Осторожные прикосновения нежных рук кружили голову, и во рту пересохло. Пьяный взгляд изумрудных глаз проникал так глубоко под кожу, будто способен был отравить кровь. Кейтлин приоткрыла рот, судорожно выдыхая. Руки отнимались, и она почти не чувствовала в себе сил к сопротивлению.
— Ну и как? Получается? — игривым тоном прошептал Никиас и, словно смакуя каждое движение, плавно склонился ниже, мягко касаясь губами ямки не шее.
— Д-да… немного… — Кейтлин едва ли могла дышать, и разум все быстрее мутнел в его объятиях. О всевышний, только не позволь этому закончиться. — Никиас…
— Не говори ничего, просто дай мне тоже вспомнить, — шепнул он в ухо и продолжил ненавязчиво исследовать губами такие знакомые шею, ключицы, плечи. Почти не чувствуя сопротивления, он неторопливо распахнул ее рубашку, продолжая нежную пытку. Шумные вздохи пробуждали животное желание наброситься на нее прямо сейчас. Кейт была, как и раньше, настолько возбуждающей, что оторваться казалось просто невозможным. И даже несмотря на все те слова, что он сказал ей во время обучения, сейчас ее тело, как и тогда, ярко отзывалось на каждое его прикосновение.
— Никиас! — даже если Кейтлин и сомневалась в его чувствах раньше, в эту секунду все ее сомнения разом развеялись. Нежной россыпью поцелуев его губы бродили по ее телу, оставляя пылающие ожоги. Трепет в сердце сливался с мурашками на коже, заставляя сердце колотиться так гулко, что закладывало в ушах. Он был снова собой, тем ласковым Никиасом, которого она помнила.
Кейтлин зарылась ладонью в мягкие волосы, притягивая его еще ближе. Сладостные вздохи, словно в подтверждение каждому его движению, наполняли небольшую комнату, создавали манящую атмосферу взаимного желания. Аромат страсти раскрасил воздух сладким запахом дурмана, с каждым вдохом опьяняя все сильнее. И единственной мыслью сейчас в головах обоих было: «Время, прошу тебя, остановись, пока я с ним/ней!»
Ладонь непроизвольно скользнула по талии вверх, сжимая упругую грудь. Кейтлин звучно вскрикнула, длинные пальцы так невыносимо приятно зажали раскрасневшуюся бусину, неспешно поигрывая. Никиас облизнул губы и улыбнулся, укоризненно взглянув в замутненные глаза. Лицо его, как в насмешку, расплывалось, и только обжигающие изумруды светились настолько явно, что в них невозможно было ошибиться.
— Ты расстраиваешь меня, я не позволял тебе так соблазнительно стонать, — лукаво произнес Никиас и сильнее сжал пальцы. По телу пробежали волны сладкой дрожи.
— Мне стыдно, господин, — с придыхание пролепетала Кейтлин и соблазнительно улыбнулась, облизав губы. — Так стыдно.
— Ты хотела сказать, что тебе так нравится? Мои прикосновения, — Никиас вновь сжал ладонь, заставив ее прикрыть глаза от удовольствия.
— Безумно, — голос ее стал хриплым, и в каждом слове сквозило едва сдерживаемое желание. — Ты любишь меня, обманщик!
Кейтлин закусила губу, стараясь спрятать радостную улыбку. Столько лживых слов, и лишь одно родное прикосновение способно вдребезги разбить эту стену вранья. Что бы Никиас теперь ни сказал, она ни на секунду не поверит ему. Кейтлин теперь абсолютно уверена, что его любовь так же сильна, как и ее собственная. Слуга императора, предатель или же преданный подчиненный Магистра Реина… кем бы он ни был на самом деле, настоящие чувства его всегда оставались неизменны.
— Вот ведь наблюдательная госпожа, — игриво ругнулся Никиас, обхватив ее лицо руками, и жадно поцеловал. Кейтлин засмеялась и крепко обняла его, сознательно углубляя поцелуй. Она хотела его, хотела пройти до самого конца, невзирая на собственный страх. Чувства клубились в голове, в сердце, окутывая сладкой дымкой все тело. Черный туман подкрался так незаметно, что в первые секунды даже казался обманом одурманенного разума. Кейтлин не сразу поняла, что теряет сознание, но когда осознала, любимое лицо уже растворилось в черной пелене.
— Прости меня…
* * *
Кейтлин потерла глаза, стараясь проснуться. Все тело ужасно ломило, вероятно, сказывалось вчерашнее наказание. Ох, она хорошо помнила, как по прибытию Никиас приказал ей всеми силами помочь ему расслабиться, но буквально через мгновение ужасная боль ошейника свалила ее. И вот с этого момента началась настоящая агония. Невероятно изобретательно он использовал обычный Фейлт, погрузив Кейт в ужаснейшую пытку. И длилась она, пока воспитанница не потеряла сознание от боли.
Кейтлин медленно приподнялась и только сейчас поняла, что Никиас крепко спал рядом с ней. Как странно, сейчас, когда она смотрела на него, ей припомнился… сон? Да, вероятнее всего, это был сон. В котором Никиас наконец вернулся к ней. Тот Никиас, ее любимый человек, вернулся, даря то самое непередаваемое ощущение наслаждения, которое она так хорошо помнила. Кейтлин горестно вздохнула: никогда раньше ей не снились эротические сны. И уж тем более настолько правдоподобные.
Никиас вдруг как по щелчку пальцев открыл глаза и вопросительно посмотрел на пленницу. Кейтлин огорченно отвела взгляд, с унынием вспоминая тот сладостный сон.
— Сегодня ты присягнешь в верности императору, — довольным голосом произнес Никиас. — И я искренне надеюсь, что ты не подведешь меня.
Кейтлин раскрыла рот, желая возразить, однако вдруг заметила какой-то загадочный блеск в его изумрудных глазах. Некое шестое чувство всколыхнулось в груди упрямым шепотом, значение которого ей так и не удалось понять. Кейтлин готова была поклясться, что вчера Никиас чуть не растерзал ее в гневе, а сейчас был необыкновенно спокоен, и даже выглядит удовлетворенным. С чего вдруг эта разительная перемена?
— Я не буду этого делать, — Кейтлин подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом. Что бы вчера ни произошло, она не хотела об этом думать. Слишком уж больно.
— Ты вчера соглашалась, — грубо припечатал Никиас. Кейтлин вздрогнула. — Ты помнишь, что было вчера?
— Кажется, это был Фейлт, — невнятно пробормотала она. Однако воспоминания о минувшей ночи казались до неприятного расплывчатыми. Наверное, от боли ее разум совсем повредился. — Господин долго обучал меня, и я потеряла сознание. Больше ничего не помню.
— Ты непокорна, — Никиас за волосы поднял ее голову, изумрудный взгляд снова стал таким же презрительным. — И совершенно не понимаешь, что император не потерпит такой вольности.
— Я лучше приму смерть! — Кейтлин вцепилась в его руку и зажмурила глаза, готовясь к удару. Никиас стиснул зубы и с силой отшвырнул пленницу на кровать.
— Ты хоть помнишь, что твоя жизнь зависит от этого? — грозным тоном зарычал Никиас. Кейтлин сжалась на кровати, обхватив себя руками. — И я не дам тебе умереть, пока за заберу твой первый раз.
— Тогда сделай это! — закричала она, соскочив с кровати. Как же метко Никиас умел бить словами. Намного больнее любого кинжала или Фейлта. — Возьми его, и дай господину возможность убить меня!
Никиас поднялся с кровати и грозным хищником навис над воспитанницей, угрожающе смотря сверху вниз. Кейтлин закрыла лицо руками и сжалась в клубок. Весь его облик словно потемнел от ярости после этих слов. Никиас сжал кулаки до побелевших костяшек. Кейтлин опасливо поглядывала на него сквозь узкую щелку пальцев, всерьез испугавшись его в эту секунду. Даже теплая аура вокруг него внезапно окрасилась в удушающий серый, заполняя собой каждый дюйм комнаты. Вероятно, ее слова сильно впечатлили его, хотя Кейт не думала, что подобное может зацепить столь холодного Никиаса.
— Значит так, девчонка, — ледяным тоном произнес Никиас, и сердце замерло, словно боялось рассыпаться. Кейтлин сдержала дыхание, чутко вслушивалась в каждое слово, боясь упустить нечто важное. — Я отвечаю за твое обучение и за твою жизнь. И ты будешь мне подчиняться, так или иначе, я заставлю тебя!
— Я подчиняюсь господину, — Кейтлин подняла голову и с ужасом встретилась с мрачным взглядом Никиаса. Подтверждая свои слова, она соскочила с кровати и опустилась на колени перед ним, бережно касаясь кончиками пальцев его ступней. И не имеет значения, как далеко ей придется зайти. Чтобы быть с ним, она готова пойти на эти жертвы. — Подчиняюсь тебе, но не императору.
— Тогда я хочу, чтобы ты произнесла слова присяги для меня, — мягким тоном предложил Никиас и с нежностью потрепал ее по голове. Кейтлин подняла глаза на него и смахнула одинокую слезинку со щеки.
— Император раскусит меня, — она неловко коснулась его руки и крепко сжала, словно последнюю надежду на защиту. — Он увидит, что я не искренна.
— Ты готова сказать эти слова мне? — Никиас в ответ сжал ее ладошку и одарил ласковой улыбкой. — Готова подтвердить свою покорность мне?
— Да, я клянусь в верности господину Никиасу, — без колебаний проговорила Кейтлин. Ему она готова клясться в верности хоть сотни раз на дню. Ему она готова отдать даже собственную жизнь.
— Тогда ты готова сказать это и императору, если на самом деле честно поклялась сейчас, — Никиас уверенно потянул ее за руку, и Кейтлин неуклюже поднялась на ноги. Теплая улыбка не сходила с его губ, отчего казалось, что он искренне счастлив слышать ее клятву. Впрочем, какое имеет значение причина его радости?
— Хорошо, — растерянно кивнула в ответ Кейтлин.
Несколькими минутами позднее они уже направлялись в сторону рабочего кабинета императора. Никиас крепко держал Кейт за руку, шустрым шагом поднимаясь по винтовой лестнице на самый верх, и только в его прикосновении она чувствовала такую необходимую поддержку. На самом деле ей было до безумия страшно. Кейтлин никогда так не дрожала. Господин, которому она сейчас должна была принести клятву верности, был невероятно проницателен. И он легко догадается, что на самом деле ее верность, ее сердце — все это принадлежало Никиасу еще с самой первой их встречи.
Отчего же Никиас так спокоен? Кейтлин украдкой посмотрела на его лицо: мягкая полуулыбка так и не сходила с его губ, а задорный блеск в глазах не уступал по яркости рассветному солнцу, бьющему через открытые окна. Думать о том, что ему не жаль отправлять ее на верную гибель, до боли не хотелось, однако провал Никиаса мог закончиться смертью для них обоих. Так почему же его не беспокоит исход?
За тревожными размышлениями Кейтлин не заметила, как они остановились напротив двери с таким знакомым уже ей драконом. Кабинет императора. Кейт судорожно сглотнула и с шумом выдохнула, пытаясь хоть чуть-чуть успокоиться. Обратного пути нет. Как бы ей ни было больно и неприятно сейчас в последний раз держать возлюбленного за руку, прощаться с жизнью Кейтлин в действительности никогда не хотела. И все эти смелые слова, сказанные недавно, застряли плотным комом в горле, не давая вдохнуть.
— Просто скажи те слова, что произнесла в комнате, и все закончится, — Никиас тепло улыбнулся ей, крепко сжав ладонь.
— Я скажу это, но в душе я думаю иначе, — Кейтлин прикрыла глаза и опустила голову. Император без колебаний почувствует разницу между собой и слугой. Так глупо идти туда, и все же Кейтлин не сомневалась в Никиасе. Его уверенность немного утешала и давала надежду.
— Подумай о своей настоящей цели, — вдруг проронил Никиас. Кейтлин непонимающе взглянула на него, но тот не обернулся, уверенно открыв дверь в кабинет господина.
Император черным изваянием стоял возле окна и лишь взглядом приветствовал вошедших. В руках его оказалась небольшая синяя книга, которую тот с упоение изучал перед их прибытием. Неподалеку, возле полок, с задумчивым видом стоял Алистер, пальцами перебирая корешки книг. Вероятно, он что-то разыскивал, однако с приходом гостей спешно развернулся к ним и прошел к ближайшему креслу, чтобы присесть. Личная охрана императора с абсолютно непроницаемым видом стояла с обеих сторон от двери, сложив руки за спиной. Никиас прошел в центр кабинета и учтиво остановился перед господином, ожидая приказа. Император захлопнул книгу и отложил ее на стол, а затем окинул внимательным взглядом гостью и слугу.
— Так скоро подчинилась? — заинтересованно спросил Дерк Ренэт и подошел ближе. Никиас покорно преклонил колено, дернув Кейтлин за руку. Та поспешила опуститься на пол, коснувшись лбом холодного пола.
— Господин, я выполнил свою работу, — голос Никиаса казался до неприличного спокойным. Кейтлин закусила губу от волнения и зажмурилась.
— Ты готова к испытанию? — жесткий тон императора заставил ее содрогнуться. Вот он, момент истины. — Произнеси присягу!
— Клянусь в верности господину, — громко проговорила Кейтлин, не поднимая головы.
— Кто твой господин? — услышала она холодный голос прямо перед собой.
— Император Дерк Ренэт, — после секундной заминки ответила Кейтлин и сглотнула ком в горле. Правитель молчал, и она не рисковала поднять на него взгляд. Слезы медленно текли по щекам от осознания собственной ничтожности и скорой гибели. Если он прикоснется, если прочтет ее мысли…
— Встань, — приказал император, и Кейт медленно подняла голову, взглянув на него с колен. Стальной взгляд господина походил на расплавленный металл, который вот-вот выльется на них и погребет под собой. — Сейчас проверим, так ли это на самом деле.
Дерк Ренэт положил ладонь ей на лоб, и Кейтлин пронзительно закричала. Жгучая магия, словно огненная змея, врезалась в мозг, прожигая себе дорогу. В глазах все поплыло, разноцветные размытые картинки мерцали перед глазами, но искры боли не давали даже осознать их. Весь мир вокруг словно исчез, растворился в этой боли. К горлу подступила тошнота, по спине потекли капли холодного пота. И в это мгновение что-то ворвалось в сознание, отрезая дорогу чужой силе.
— Очень интересно, — сквозь мерцание прошлых воспоминаний услышала Кейтлин мягкий баритон, перед тем как рухнуть на каменный пол.
Глава 46. Истина совсем близко
— Результат впечатляющий, — довольным голосом произнес император и медленно отстранился от пленницы. Кейтлин с трудом приоткрыла глаза и проследила взглядом за удаляющейся фигурой. Повелитель остановился возле стола и коснулся его гладкой поверхности левой рукой. Словно поглощающий весь свет кабинета черный плащ господина мягкими волнами струился за его спиной, едва касаясь земли, и, стоило императору остановиться, покорными змейками обвил ноги.
— Благодарю, — кивнул в ответ Никиас, однако взгляд его направленных на императора потемневших глаз казался совершенно недружественным. Алистер склонил голову набок и закинул ногу на ногу, внимательно всматриваясь в каждое его движение. В руках его словно из пустоты возник потрепанный свиток пергамента, который тот неторопливо положил на стол господина.
— Ты разбил ей сердце, просто невероятная боль, — с наслаждением произнес правитель, не обратив внимания на странное поведение слуги. Никиас поджал губы и на мгновение прикрыл глаза. — Твоя идея стать ее наставником, чтобы ударить в душу, оказалась находкой.
— Я старался для вас, — сдержанным голосом проронил Никиас. Алистер чуть подался вперед, и вокруг него тонкими струйками начала расползаться магия. Темный взгляд, казалось, готов был проткнуть Никиаса насквозь, однако Алистер ни разу не проронил ни слова.
Едва способная шевелиться Кейтлин с трудом подняла голову и постаралась встать, но дрожащие руки не позволили ей даже сесть на колени. Все тело ломило, словно по ней пробежал табун лошадей, а голова раскалывалась на части. Однако, в сущности, даже не это беспокоило Кейт больше всего. Что бы император сейчас ни увидел в ее разуме, это, как ни странно, его явно устроило. Даже тот приятный сон, о котором она почти все время думала, не показался ему подозрительным, хотя сама Кейтлин была уверена, что загадочная иллюзия чересчур уж отличалась от всех других снов, что ей доводилось видеть раньше. И как верно заметил Никиас — Кейтлин никогда раньше не пыталась его соблазнить. Ни наяву, ни во снах.
С трудом приподнявшись на локтях, Кейтлин села на колени и склонилась в глубоком поклоне, стараясь отдышаться. Невзирая на то, что на самом деле она не покорилась императору, эта унизительная поза оказалась единственной, в которой Кейт могла находиться. Сил едва хватало, чтобы просто оставаться в сознании. Жуткая боль пульсировала в голове, Кейтлин зажмурилась, сжала зубы, но показывать слабость не желала. И даже если эту слабость уже видели сотни раз, Кейт все равно хотела выглядеть храбрее, и хоть так стать достойной своей силы.
Однако была во всем этом какая-то фальшь. Ведь Кейтлин соврала, когда назвала имя императора. Она принесла присягу своему господину, но когда правитель потребовал назвать имя, Кейт обманула его. На самом деле ее присяга предназначалась Никиасу. Любовь к нему подчинила Кейт, и та с легкостью могла поклясться ему в верности и преданности.
Вот только испытание искренности должно было выявить ложь в ее словах, и тогда император не пощадил бы их обоих. Но все пошло не так, как она предполагала. Неужели он не увидел в ее памяти, в мыслях, что на самом деле эти слова предназначались не ему? Немыслимо! Он прочесал ее мозг насквозь, видел все, что когда-либо знала она сама. Совершенно невозможно пропустить такую явную вещь, как ее ненависть к императору.
— Никиас, подготовь ее к встрече с драконом, — приказал император и взяв со стола синюю книгу, которую читал перед их приходом. Взгляд его заскользил по страницам, и показалось, что нет сейчас для него дел важнее, чем чтение. — Я намереваюсь воспользоваться ее силой как можно скорее.
— Конечно, — отрывисто кивнул Никиас и грубо дернул пленницу за плечо. Кейтлин подняла голову и вдруг столкнулась с прожигающим взором черных глаз Алистера. Подобно хищнику, он полностью сосредоточил внимание лишь на одном человеке, будто его зрение могло увидеть больше, чем простые слова.
Впрочем, не стоило думать об этом дольше необходимого, ведь господин лучше нее способен отогнать любую угрозу. Голова по-прежнему кружилась, Кейтлин постаралась подняться, но сил катастрофически не хватало. К горлу подкатывала тошнота, словно они на полном ходу тряслись в повозке по ухабам. Кейтлин зажала рот рукой, сдерживая болезненный стон. Никиас зарычал сквозь стиснутые зубы и грубо поставил ее на ноги, крепко удерживая за левое плечо, а затем поспешил как можно скорее вывести из кабинета. Кейт тяжело привалилась к нему, чуть ли не валясь с ног от слабости.
— Никиас, как же… — едва слышно зашептала она, но все вопросы были прерваны грубо прижатой к ее рту рукой. Никиас украдкой оглянулся и сощурил глаза, провожая взглядом поднявшегося со своего места Алистера. Ответом ему стала едва уловимая кривая улыбка.
— Молчи! — рявкнул на нее Никиас, и Кейт тут же прикусила язык, пока они вдвоем не покинули кабинет императора. Тяжелая дверь с тихим щелчком закрылась за их спинами, оставляя удушливую ауру господина позади.
Кейтлин не могла оторвать глаз от Никиаса всю дорогу до их тесной комнаты. С самого их появления в замке императора Кейт не понимала ни одного его действия. Словно податливая глина, Никиас час за часом менял свой облик, говорил разные слова, а его глаза будто в зеркале отражали то ненависть к ней, то горячую любовь. Дэмиан как-то в прошлом бросил, что не терпит чтецов. Но забыл упомянуть, что понять их настоящих куда тяжелее, чем терпеть постоянную ложь.
Мягкий солнечный свет струился из открытых окон, но Кейт совсем не замечала его тепла. Никиас крепко держал ее за плечо, прижимая ладонь ко рту, и торопливым шагом тащил вниз по лестнице. Кейтлин на первых порах пыталась выбраться из захвата, но все еще была слишком ослаблена, чтобы освободиться. И спустя пару-тройку тщетных усилий просто закрыла глаза, обмякнув в любимых руках. Никиас удивленно посмотрел на нее, осторожно убрав ладонь, а затем заботливо поднял на руки и понес дальше по винтовому пролету. Кейтлин улыбнулась и крепко обняла его за шею, положив голову на грудь.
— Снова твое сердце так быстро бьется, — тихий шепот разбил повисшее молчание. Кейтлин шире улыбнулась и потерлась щекой о его плечо, наслаждаясь приятным ароматом любимого человека.
— Не воспринимай на свой счет, — в безразличном голосе Никиаса вновь не ощущалось привычного тепла. Казалось, он вновь закрылся в плотную скорлупу, которую почти невозможно пробить.
— А вот мне не страшно признать, что я очень люблю тебя, — едва подавив смех, приглушенным голосом шептала Кейтлин. Произошедшее в кабинете императора до сих пор рождало в голове уйму вопросов, однако вопреки всем загадкам оно смогло открыть нечто, что так много дней не давало покоя сердцу: Никиас вне всяких сомнений не служит императору.
— У меня нет к тебе никаких чувств, — в тысячный раз устало произнес Никиас, спустившись к основанию лестницы. Кейтлин приоткрыла глаза и с укором уставилась на него. — Ты мне абсолютно безразлична.
— Неужели? Словами ты управляешь гораздо лучше чем телом, — она облизнула пересохшие губы и нежно положила ладонь ему на плечо. — Хочешь, поспорим, что я смогу уговорить тебя? Ты же хочешь переспать со мной?
— Кейтлин, прекрати ерничать, — грубо одернул ее Никиас и чуть тронул магий Фейлта. Едва заметная вспышка магии показалась легкой судорогой, которую никак нельзя было воспринимать хоть мало-мальски серьезно. — Не провоцируй меня. Ты ведь прекрасно помнишь, что было вчера, когда ты довела меня?
Кейтлин задумчиво пожевала губу. Да, вчерашний вечер в действительности был не похож ни на один до него. Впрочем, и воспоминания о нем единственном казались не более чем дымкой. Словно мираж.
— Мне приснился странный сон, — вдруг перевела Кейтлин разговор, и Никиас неосознанно обратил внимание на нее. — Он был так правдоподобен, что мне немного страшно. Раньше мне никогда не снилось ничего подобного.
Никиас тотчас напрягся, и Кейтлин не могла не почувствовать этого. Сильные руки удерживающие ее, вдруг превратились в камень, и даже размеренное дыхание Никиаса застыло на вдохе. Значит, он все знает о ее сне и сам неоднократно думал об этом. Изумрудную радужку неумолимо заполнил похожий на воронку черный зрачок. Кейтлин стыдливо покраснела, ведь сон был на редкость откровенным. Если Никиас видел его, видел все до последнего вздоха…
— Забудь о нем, — послышался его твердый ответ, однако голос казался ниже, будто Никиас старается справиться с волнением. — Забудь и больше не думай.
Кейтлин поджала губы и сглотнула. Проклятый врун! Все его возражения можно прямо сейчас порвать в клочья и выбросить в мусорку. Сколько бы он ни пытался убедить ее в своем безразличии, стоило только чуть тронуть его желание, и оно тут же охватывало его с головы до ног. Никиас не способен бороться с собственной похотью, так имеет ли значение, какого рода желание терзает его?
— Никиас, я умоляю тебя, исполни мою последнюю просьбу перед тем, как я свяжусь с драконом, — Кейтлин собрала последние силы, но голос все равно задрожал. Ладони вспотели, и пришлось отвернуться, чтобы найти в себе мужество договорить. — Возьми ту цену, что просит магия. Император ведь рано или поздно узнает об этом и заставит платить. Но я не хочу с ним.
— Кейтлин, — Никиас устало выдохнул, в мгновение ока его спокойствие сменилось тревогой и подавленностью. — Проклятье, я совсем забыл об этом!
— Никиас? — Кейтлин подняла голову, удивленно взглянув на него. Как ни странно, Никиас чуть ли не впервые за все эти дни выглядел крайне растерянным. Интересно, в чем же была причина его огорчения?
Никиас грубо пнул ногой входную дверь, и та с грохотом ударилась о стену. Кейтлин хотела раскрыть рот, чтобы задать пару вопросов, но решила промолчать, когда Никиас широким шагом зашел в комнату и небрежно усадил Кейт на стул. Она тут же заерзала, постаравшись встать, но энергии хватило только на то, чтобы удержать равновесие и не рухнуть на пол. Взгляд упал на кружащего по комнате Никиаса. Что же в ее словах так разозлило его? Сжимая кулаки, Никиас смотрел в пол и ходил по кругу так быстро, что Кейт едва успевала следить за ним. Хотелось подойти и успокоить, но прямо сейчас даже этого ей не сделать. Кейтлин уныло вздохнула: как долго еще она будет беспомощна?
Никиас с грохотом захлопнул входную дверь, что-то рыкнув. Кейт испуганно подскочила на месте и вцепилась руками в стул, а взгляд словно прилип к Никиасу, следуя вместе с ним кругами по комнате. Кейтлин чуть ли не кожей чувствовала эту ауру злости, исходящую от него, и по всему телу побежали мурашки. Что бы ни глодало его сейчас, Кейт впервые видела его настолько разъяренным.
— Никиас, прошу тебя, — тихим голосом заговорила Кейтлин. — Мне страшно.
Никиас резко остановился и повернул голову в ее сторону. Зелень его глаз окрасилась непроглядной тьмой, растворяя в себе теплый свет. Кейт от страха вжалась в стул, остерегаясь бойни. Сердце замерло в груди, а по спине побежали капельки холодного пота. Но вопреки ее опасениям, Никиас стрелой подскочил к ней, упав на колени, и рассеянно схватил за руки. Ласковое прикосновение нежных ладоней тут же отозвалось в сердце волной тепла. Как же? Кейтлин постаралась отодвинуться, непонимающе взирая на него.
— Я должен буду вновь подчистить твою память после этого, — дрожащим голосом заговорил Никиас и уткнулся лбом ей в колени. — Дракон важнее всего, ты же помнишь наш план?
Кейтлин как сидела, так и застыла, стараясь разобраться в значение его слов. А что важнее — в значении действий. В это мгновение Никиас вновь стал тем нежным и заботливым возлюбленным, каким она знала его с первой встречи. Кто же из них настоящий: жестокий предатель или ласковый слуга? Жар его дыхания урывками касался пальцев, и мысли путались в голове.
— План, дракон, подчистить… — сумбурно повторила Кейтлин, но смысл неумолимо ускользал. — Не понимаю. Что ты хочешь сказать?
Никиас поднял голову, смотря на их переплетенные руки, и что-то очень долго обдумывал в голове. Губы его беззвучно шевелились, однако слова растворялись в тяжелом дыхании, так и не достигнув чужого слуха. Кейтлин не торопила, терпеливо ждала ответа. Последние несколько дней творилось что-то по-настоящему загадочное, и если появилась возможность услышать правду, она позволит Никиасу подобрать нужные слова.
— Кейтлин, ты помнишь наш план? Мы сможем сбежать, если ты свяжешься с драконом. А я помогу тебе снять ошейник, — негромко заговорил Никиас, встретившись с ней взглядом. Кейтлин нахмурилась. Разве последние недели он не убеждал ее в обратном? Как теперь верить его словам, если правды в них никогда не было ни на гран?
— Ты же предал нас… как? — заикаясь, пролепетала Кейт.
Никиас загадочно улыбнулся, мягко целуя ее ладошки. Кейтлин дернулась, почувствовав, как чужая магия медленно растекается по рукам. Страх очередного издевательства сковал каждую мышцу, однако буквально через мгновение Кейт поняла, что на этот раз энергия была теплая, лечащая. Магия словно наполняла ее силой изнутри, изгоняя боль. Буквально за пару секунд Кейт почувствовала себя необыкновенно хорошо и легко, будто никогда не знала страданий. Она опустила взгляд на Никиаса, и тот заговорил:
— Сафира оказалась намного мудрее, чем мы с тобой могли предположить, — Никиас всмотрелся в ее лицо, чуть ли не плача от боли, отразившейся в зелени глаз. Кейтлин сочувственно сжала его руки. — Моя сила довольно необычна, и именно Сафира помогла мне раскрыть истинную власть, которой я обладаю. А позже Алистер подсказал, как правильно использовать ее. Кейтлин, я ведь могу не просто проникать в чужую голову, я могу управлять воспоминаниями, мыслями, да самим разумом, наконец. Что мне стоило скрыть свои собственные мысли от императора и с легкостью пройти испытание искренности? Но я не был уверен, стоило ли говорить тебе правду, ведь в твоих воспоминаниях он мог увидеть, что на самом деле я обманываю его.
— Я запуталась, — растерянно ответила Кейтлин и зажмурилась, осмысливая услышанное. Ведь если он прав, тогда… — Как же я-то прошла испытание? Получается, это был ты, да?
— Да, я переделал твои мысли и воспоминания, я изменил свое имя на имя императора, делая иллюзию того, словно ты на самом деле клянешься ему в верности. Именно я заставил тебя думать, что случившееся вчера — лишь сон, заменив истину ложными воспоминаниями о пытках, — Никиас вздохнул и осторожно поцеловал их сцепленные руки. — Но сейчас я больше не мог молчать. Ты напомнила мне о самом важном, и ты права: когда император узнает о цене, то просто изнасилует тебя. Я не могу этого допустить. Так же, как не могу прямо сейчас просто взять тебя, если ты считаешь, будто безразлична мне. Я не представляю, как быть.
В голове просто не укладывалось. Кейтлин сжала зубы, чтобы прямо тут не разрыдаться. Вся боль, что ей пришлось пережить от его рук, оказалась лишь чьим-то планом. Ради цели? Ради защиты? Чтобы помочь, он растоптал ее сердце в пыль и даже не удосужился даровать покой, удерживая на грани жизни, в которой для нее не осталось ничего ценного. Как теперь он смеет говорить, что все его издевательства были во имя высшей цели!
— Никиас, ты хочешь добить меня? Я на грани, — в слезах прошептала Кейтлин, сжимая дрожащие руки. — Сначала ты уверяешь, будто бы ненавидишь меня, а сейчас говоришь… я даже толком ничего не поняла. Зачем?
— Кейтлин, ты рвалась узнать правду, и теперь ты все знаешь, — Никиас встал, потянув ее за собой. Кейт поднялась на ноги и только сейчас поняла, что именно его магия придала ей сил, прогнав слабость. — Я расскажу тебе все по порядку, когда будет возможность. Но сейчас я волнуюсь о том, что же делать с твоей ценой. Ты не сможешь воспользоваться своей силой без этого. А император желает получить пророка прямо сейчас!
— Но… стоп! — резко затормозила его Кейтлин и схватила за подбородок, заставив смотреть в глаза. — Ты сейчас хочешь сказать, что все случившееся, вся та боль, что ты принес мне за эти несколько недель, весь ужас от осознания, что моя любовь не трогает тебя — все это лишь обман?
Кейтлин выдернула ладонь из его рук. В голове все смешалось, все, что она знала, перевернулось с ног на голову. Всего пару мгновений назад она, наконец, смирилась с тем, что ее любовь никому не нужна, а теперь он говорит, что все это ложь. Казалось, в эту секунду разум вот-вот взорвется от переизбытка информации. Так издеваться над ней? Нет! Нет!
Кейтлин обессилено упала на колени. Все это было смешно и нелепо. Так долго заставлять ее верить в ложь, принося столько страданий, чтобы потом огорошить правдой. Каким чудовищем нужно быть, чтобы так поступать? По сердцу тонкими струйками побежали кровавые струйки. Как же больно! Кейтлин закрыла лицо руками, а по щекам градом полились слезы. Это конец, она не чувствовала собственного тела, ничего, кроме всепоглощающей боли. Все страхи и отчаяние минувших дней слились в один огромный поток муки.
Никиас опустил руки и отвернулся, закрывая сознание от чужих мыслей. Он чувствовал ее боль и всем сердцем хотел спасти ее, уберечь от этой боли, но другого выхода просто не было. Единственной возможностью убедить императора и помочь Кейтлин пройти испытание искренности стало его предательство. Только так она могла поклясться искренне, и все вышло по плану. Если после всего Кейтлин решит разорвать их отношения — Никиас не посмеет возражать. Ведь ее жизнь всегда была для него важнее всего на свете.
Никиас хотел было коснуться ее плеча, чтобы утешить, но шум снаружи привлек его внимание, заставив обернуться.
— Я никогда не сомневался в тебе, лжец, — самодовольно произнес Алистер, широко распахнув дверь. Никиас тут же закрыл Кейтлин собой и оскалился. — Ты бы не изменился. Предатель до мозга костей.
— Алистер, ты подслушивал за дверью? Как недостойно! — презрительно бросил Никиас и положил правую руку на эфес меча.
Алистер широко улыбнулся и толкнул дверь, неспешным шагом приближаясь к ним. За его спиной послышался щелчок, Кейтлин отняла руки от лица и подскочила, заметив незваного гостя. Вязкая магия окутала его тело, и на бедре его появились ножны с мечом. Кейтлин хотела уже выхватить кинжал, однако Никиас вытянул левую руку в сторону, оттолкнув ее за спину. Темная атмосфера между противниками нависла над ним, подобно грозовым облакам. Кейтлин отступила назад и сжала в руке рукоять кинжала. Если сверкнет молния, она не станет молчать в стороне.
— Вот как ты прошел испытание, — Алистер приблизился к нему, обнажив меч, и направил острие ему в грудь. — Стало быть, у меня наконец появился повод убить тебя. Господин подозревал тебя, но испытание… Чтецы — те еще хитрецы!
— Никиас! — в испуге закричала Кейтлин, хватая его за руку. Тонкое лезвие почти касалось его тела, однако Никиас не спешил отступать. — Откуда вы?..
— Я лично займусь тобой после его смерти, — Алистер скривил губы в кривой усмешке и облизнул губы. — Тебе понравится, я обещаю.
— Ах ты гад! — в ярости прорычал Никиас, выхватив меч из ножен. Лезвие в секунду вспыхнуло пламенем, озаряя комнату неровным оранжевым сиянием. — Я не подпущу тебя к ней! Она моя!
— У тебя волшебный меч Магистра Реина? Ты еще больший предатель, чем я считал, — Алистер замахнулся клинком. Никиас резко выставил оружие, жуткий звон огласил начало поединка. Кейтлин отскочила назад, в первые пару мгновений желая кинуться на помощь, однако Никиас сразу же остановил ее, взмахнув рукой.
— Не смей даже думать об этом! — грозно крикнул он. — Я сам с ним разберусь!
— Стоит тебе убить меня, и обман сразу же раскроется! — насмешливо произнес Алистер, делая выпад вперед. Меч описал полукруг возле груди, прежде чем столкнуться с препятствием. — Император прикончит тебя, а затем заберет девственность твоей любимой! — он вновь замахнулся, рассекая клинком воздух над его головой. Никиас отскочил назад, проводя мечом по кругу, целясь в живот. Алистер остановил меч вертикально перед собой, блокировав атаку.
— Я не позволю никому прикасаться к моей Кейтлин! — закричал Никиас.
Тот презрительно усмехнулся, взмахнув оружием. Низко присев, Никиас зашел за спину противнику и внезапно бросил меч в сторону, схватив бывшего друга за голову обеими руками. Алистер болезненно вскрикнул и рухнул на землю. Плотная знакомая аура окутала обоих, сгущаясь возле рук владельца. Никиас опустился на колени подле Алистера и положил ладони ему на виски. Пальцы заискрились, магическая дымка потемнела и обхватила голову противника, рассыпая искры вокруг. Никиас зажмурился, нахмурил брови и стиснул зубы, а руки его задрожали. Кейтлин подошла чуть ближе и тоже опустилась на колени.
— Никиас, что ты делаешь? — с тревогой спросила она, заметив, сколько усилий он вкладывает в магию. — Он прав, его нельзя убивать.
— Знаю, но после того как я почищу его воспоминания, он больше не будет подозревать меня, — на удивление спокойным голосом ответил Никиас и улыбнулся.
Кейтлин не верила своим глазам. Как, впрочем, и ушам. Только что Никиас признал свою любовь к ней, хоть и уверял в обратном так долго. Кейтлин закусила губу. Осознание далось через ужасную боль, она до сих пор не могла понять, очередной ли это сон, или все происходит на самом деле. «Если это его обман, пожалуй, я не выдержу такого удара!» — Кейтлин села на пятки, пустым взглядом смотря на Никиаса. Если все правда, что же он чувствовал, когда раз за разом ранил ее злыми словами?
— Эй! Ты в порядке? — Никиас подошел к Кейт и сел рядом, приобняв за плечи. Та промолчала, полностью погруженная в себя. — Кейт?
— Я… в замешательстве, — прошептала она, не двинувшись с места. Никиас тихо вздохнул и оставил на ее виске ласковый поцелуй.
— Понимаю, я долго убеждал тебя в собственном безразличии, наговорил столько обидных вещей, причинил столько боли, — он крепче обнял ее. — Но не убеди я тебя в предательстве, император увидел бы в твоих мыслях правду и не подпустил к дракону. Кейтлин, сейчас ты должна подумать о том, как связать свою магию с ним, пока тебе выпала возможность.
— Тогда поцелуй меня, — Кейтлин повернула голову к нему и посмотрела в глаза. Теплое изумрудное сияние окутало ее волной нежности. — Докажи, что любишь меня. Ты ни разу не целовал меня здесь, всегда отказывал.
— Так было нужно. Моя роль должна была быть правдоподобной, — Никиас осторожно коснулся подбородка, заставив ее поднять голову. — Если это убедит тебя, родная, но вчера я уже позволил тебе быть собой.
Он крепко поцеловал ее, сжимая в объятиях. В груди вспыхнул огромный огненный шар, растекающийся тонкими струйками по венам. Кейтлин, не задумываясь ни на мгновение, прижала ладони к его груди, по одной пуговице расстегивая рубашку. Никиас тотчас оторвал ее руки от своей одежды и отстранился. Мутным взором Кейт едва могла разглядеть его лицо, а все мысли в голове пожирало желание. В рту скопилась слюна, Кейтлин шумно сглотнула и облизнула губы, еще хранившие сладкий вкус возлюбленного.
— Кейт, я не хочу, чтобы мы делали это в таком месте. А твои прикосновения слишком сильно сбивают меня, — как можно спокойнее попросил Никиас, однако в изумрудных глазах водили хороводы алые огни похоти. Кейтлин улыбнулась и коснулась ладонью его щеки. Теперь становится ясно, почему он все время отказывал ей, когда Кейт набиралась смелости проявлять настойчивость. На самом же деле Никиас просто боялся сорваться, и потому отталкивал ее все время.
— Я совсем не чувствовала тепла, ты хорошо постарался запутать меня, — огорченным голосом прошептала Кейтлин и коснулась губами его щеки. А затем отстранилась и опустила руку.
— Мне жаль, что госпожа усомнилась во мне, — Никиас понурил голову, сжав обеими руками маленькую ладонь. — Даже Дэмиан поверил в мое предательство. Мне удалось спрятать ото всех свои настоящие мысли.
— Ладно, — Кейтлин прижала ладонь к груди и несколько раз глубоко вдохнула, успокаивая нервы, — я разберусь с этим позже, а сейчас мне интересно, что император имел в виду, приказывая подготовить меня, — вмиг посерьезнев, спросила она.
— О! Верно, — Никиас вскочил на ноги и быстрым шагом подошел к лежащему на полу советнику, склонившись к нему. Недолго думая, он вложил оброненный меч Магистра Реина в ножны и поднял Алистера на руки, закинув на плечо. Кейтлин непонимающе смотрела на его действия, нахмурившись, но задавать вопросы не спешила.
Никиас безмолвным вихрем покинул комнату вместе с советником, а Кейтлин все так же продолжала смотреть на дверь. В последние дни Никиас ведет себя все страннее и загадочнее. Так и не дождавшись пояснений с его стороны, она могла лишь гадать, куда он ушел. Вопрос подготовки больше других занимал ее разум, и Кейт волновалась, что подготовка эта может включить нечто болезненное. Все же речь шла о приказе садиста-императора. Однако после теплого признания Никиаса тревога эта потихонечку начинала рассеиваться. Отчего-то поверить в любовь Никиаса вновь оказалось проще, чем в предательство.
Никиас вернулся спустя считанные секунды, а в руках он нес что-то черное. Кейтлин поднялась на ноги, с опаской поглядывая на загадочный предмет.
— Это платье вроде тех, что носят рал-дис, — объяснил Никиас, заметив ее взволнованный взгляд. — Император хотел возвести тебя в ранг защитниц, приблизив к своему окружению.
— И это все? — Кейтлин с подозрением сощурила глаза, оглядывая черное платье. Как-то мелковато для императора.
— В целом, да, — Никиас подошел к ней и передал платье в руки. Кейтлин ощупала приятную ткань и поджала губы — нечасто ей приходилось носить юбки. — Я должен был привести тебя в подобающий вид, но ты прекрасна сейчас.
Кейтлин игриво улыбнулась в ответ и покраснела, разворачиваясь спиной. Всего несколькими днями ранее Никиас имел возможность оглядеть ее с ног до головы, пока отмывал кровь с ее тела, и все же слышать от него комплименты все равно казалось таким неловким, что вгоняло в краску. И пусть Кейт готова отдать Никиасу всю себя, страх раскрыться перед ним все равно жил где-то в глубине души.
— Как мило ты смущаешься, — засмеялся Никиас, с нежностью коснувшись ее спины. Кейтлин вздрогнула и крепче сжала черную ткань, стараясь скрыть дрожь в руках. — Я уйду, ты сможешь переодеться в покое.
— Нет, дело не в этом, — Кейтлин бросила платье на кровать и бегло начала расстегивать пуговицы на рубашке. Никиас в секунду ретировался к двери, скрестив руки на груди, он уставился в потолок, с повышенным интересом разглядывая трещинки. Кейтлин усмехнулась.
Порой некоторые мелочи казались чем-то невыполнимым, а вот по-настоящему трудное выполнялось по щелчку пальцев. Кейтлин бросила на Никиаса заинтересованный взгляд и неторопливо сняла штаны, отцепляя от них ножны с кинжалом. В сущности, ей совсем не хотелось, чтобы Никиас отворачивался. Даже самой себе было сложно признаться в том, что Кейтлин ужасно соскучилась по его прикосновениям. По жарким поцелуям и сладкой дрожи в теле. Возможно, сейчас она в действительности хотела, чтобы он сорвался, но Никиас не смотрел на нее, безмолвно «охраняя» входную дверь.
— Когда господин ожидает нас? — Кейтлин через голову набросила на себя платье и потянула вниз. Черная ткань приятно заструилась по телу.
— Как только я сообщу ему о твоей готовности. Как можно скорее, — бесстрастно ответил Никиас. Кейт покосилась на него, и взгляд ее лег на висящий у его левого бедра меч. Как странно, в прошлом она никогда не видела, чтобы лезвие охватывало пламя. Так почему в этот раз?
— Тогда не стоит задерживаться, — Кейтлин закрепила ножны на левом бедре и твердым шагом подошла к Никиасу. — Но скажи, что случилось с твоим мечом? Почему он вдруг вспыхнул?
— Это же волшебный меч, — Никиас оценивающе посмотрел на нее, улыбаясь. Впрочем, кроме улыбки, большего он себе не позволил. — Реагирует на мои эмоции. Если они слишком сильны, он черпает из них силу. Это было визуальное проявление моей ярости в ту секунду.
— А почему Алистер сказал, что ты еще больший предатель?
— Магистр Реин не каждому доверит свой собственный меч. Да и сам меч выбирает, на чей зов откликнуться. Моя магия способна раскрыть его настоящую силу, — Никиас взял Кейтлин за руку, не переставая широко улыбаться. Взгляд его казался прикованным к ней, словно вокруг не существовало ровным счетом ничего. — Невероятно, как тебе идет черный цвет.
Кейтлин неловко осмотрела себя: на самом деле длинное платье прекрасно подчеркивало каждый изгиб тела, а скромный разрез на груди открывал объемный бюст. Под мешковатой походной одеждой, наверное, сложно было рассмотреть очертания, и потому Никиас сейчас так зачарованно смотрел на нее. Кейтлин прижала кулак ко рту и тихо кашлянула.
— М-м, Никиас, ты ведь уже все там видел, и не раз, — смущенно произнесла она и отвела взгляд в сторону. — Не разглядывай, пожалуйста, так внимательно.
— Прости, но я так люблю смотреть на тебя, — казалось, Никиас вот-вот сам загорится, настолько сияющим он выглядел. Кейтлин тихонько засмеялась и позволила себе короткий поцелуй, пока он пристально разглядывал ее. Никиас задумчиво облизнул губы и широко открыл открыл дверь, потянув Кейт за собой. Со смешком она поспешила следом.
— Время вдохнуть поглубже, по моим сведениям, дракон просто огромный.
— Это не проблема, — вмиг посерьезнела Кейтлин и уверенно вскинула голову. — Я пророк, и это моя работа. Надеюсь, дракон почувствует нашу связь.
— Ну или позавтракает тобой, — усмехнулся Никиас. Кейт укоризненно посмотрела на него. Пожалуй, в его словах была доля правды.
— Совсем не смешно, — прошептала Кейтлин, впервые испугавшись встречи с тем единственным, кто способен спасти ее от смерти. Но разве их связь выгодна только для пророка?
Глава 47. Первая встреча с драконом
Император не проронил ни слова, пока они втроем спускались по винтовой лестнице в подземные туннели замка. Размеренным шагом он ступал по покрытым мхом ступеням, возглавляя их небольшой отряд. Вероятно, на этой глубине прокладывали себе дорогу подземные речки. Запах затхлости казался настолько плотным, что порой становилось тяжело дышать. По каменным стенам тут и там стекали тонкие ручейки. Никиас поднял выше магический шар, и в тусклом зеленоватом свете туннель вдруг показался проходом в потусторонний мир.
Кейтлин старалась не поднимать взгляд на императора, в задумчивости смотря себе под ноги. Никиас крепко держал ее за руку, и Кейт не волновалась, что может упасть, потеряв внимание в собственных мыслях. Все те книги о пророчествах, которые Рикка заставляла ее читать несколько месяцев назад, и те, которые носил Никиас во дворце отца, словно бы растворились в памяти. Что, в сущности, Кейтлин знает о драконах? Их судьба — быть связанными с пророками, лишь так они смогут летать. Но как же заставить их подчиниться?
Никиас шаг за шагом ступал по влажным ступеням вслед за императором. По-прежнему он вынужден был играть роль преданного слуги, как бы мерзко ни чувствовал себя от осознания, что в действительности он ведет госпожу вслед за заклятым врагом. Но, к сожалению, у них не было выбора. Единственный дракон в этом мире — украденное много лет отцом Дерка Ренэта из лап огромного чудовища яйцо, позднее ставшее взрослой особью. И добраться до него возможно только с позволения императора.
«Дракон. Даже если я и пророк, никто и никогда не говорил мне, как договориться со столь свирепым чудовищем. Даже в той книге, над переводом которой работал Никиас, не было сказано об этом ни слова. Что же мне теперь делать?»
Кейтлин глубоко вдохнула, стараясь развеять панику. Но правда в том, что с каждой ступенькой ужас лишь нарастал. Словно тысячи крохотных змеек, страх липким кольцами охватывал все тело, не позволяя уверенно двигаться вперед. Кейтлин всем сердцем хотела прямо сейчас все бросить и бежать без оглядки назад в комнату. И она бы не побоялась навлечь на себя гнев императора, если бы от этой встречи не зависела и ее жизнь, и свобода всего магического мира. И лишь потому Кейт боролась, изо всех сил старалась подавить страх и следовать своей судьбе, ведущей прямо в пасть чудовища.
Казалось, они уже целую вечность спускаются по этой нескончаемой лестнице. Кейтлин угрюмо провела ладонью по шершавой каменной стене, чувствуя, как становилось все холоднее с каждым шагом. Влажный, заросший мхом камень казался невероятно древним, как будто сюда никто никогда и не спускался. В зловещем свете магической сферы даже сам воздух пропитался гнетущей тяжестью, словно от подземных туннелей веяло смертью.
Кейтлин поежилась от холода, обняв себя свободной рукой. Возможно, она и не чувствовала бы такого озноба, если бы к этому ощущению не примешивалось леденящее чувство ужаса перед чудовищем, ожидающим ее в конце пути. Темный силуэт императора мелькал впереди подобно призраку, и Кейтлин все сильнее ощущала себя потерянной душой, спускающейся в преисподнюю. По коже побежали мурашки от холодных капель пота, стекающих по позвоночнику.
«Помощь! Мне нужна помощь! Хоть кто-нибудь, спасите меня! Я не могу туда спуститься!»
Кейтлин резко остановилась, выдернув ладонь из чужого хвата, и попятилась назад, спотыкаясь о влажные ступени. Ей точно не хватит сил совладать с драконом!
— Я… я не могу… — заплетающимся языком пролепетала Кейтлин, мелко дрожа. — Я не пойду…
— Тебе был отдан приказ, — безапелляционно заявил император. Кейтлин перевела взгляд на его широкую спину — господин остановился несколькими ступенями ниже и смотрел в пугающую пустоту туннеля. Голос его эхом разносился в темноте, отражался от стен и в сто крат усиливался, достигая слуха. Кейтлин закусила губу и сжала кулаки.
— Я не знаю, что делать, господин! — вскрикнула она, и через мгновение закрыла рот рукой, поняв, чем ей грозит неповиновение. Ладонь неловко скользнула, упав на медальон. Сколько еще продлится его действие? Если император сочтет ее непокорной, встречи с драконом придется ждать еще целую вечность. И нет гарантий, что вообще доживет.
— Кейтлин, не смей отступать! — грозный тон Никиаса вторгся в сознание отрезвляющей пощечиной. Кейтлин подняла испуганный взгляд на него и неслышно сглотнула. В его теплых изумрудных глазах она заметила такую необходимую поддержку, отчего согревающий жар в груди понемногу растекся по венам, прогоняя страх. Как бы ни повернулась судьба, Никиас всегда был и будет опорой для нее.
— Если боишься дракона, как думаешь, что я сделаю с тобой в случае отказа? — император подошел к Кейтлин, и на ладони его вспыхнул черный огонь. В холодном взгляде слегка прищуренных глаз господина Кейтлин прочла столь явную угрозу, что больше не смела сомневаться в его предостережениях. Сила пророка — единственное, что не доставало его могуществу. И Дерк Ренэт не остановится ни перед чем, пока не заполучит ее.
— Я не смею возражать воле господина, — Кейтлин учтиво склонила голову, выражая тем покорность перед его силой. Император опустил руку, рассеивая огонь. — Но я должна признаться повелителю, что не имею представления, как должна подчинить дракона.
— Если ты идешь с намерением подчинить это свободолюбивое существо, то приготовься быть съеденной, — суровый тон господина привел ее в замешательство. Кейтлин вскинула голову и неуверенно встретила его стальной взгляд.
— Но я считала, что долг пророка покорить дракона. Разве не так? — Кейтлин завела руки за спину и заломила пальцы. Слова императора сбивали с толку, ведь Кейт всю дорогу казалось, что как раз этого от нее и ждут.
— Драконы никогда не станут подчиняться человеку. Ты совсем ничего не знаешь о них, — грубо возразил правитель и развернулся спиной, продолжая спуск в холодное подземелье.
Кейтлин вопросительно взглянула на мага. Тот лишь укоризненно покачал головой и последовал за господином. Неужели даже ему известно об этом? Тогда что именно нужно было сделать ей? Кейтлин поспешила за сопровождающими. Весь ее первоначальный план полетел к чертям в одно мгновение. Ошибка. Она ошиблась в суждениях, и теперь шла к свирепому чудовищу совершенно нагой, без какого-либо представления о дальнейшей последовательности действий.
— Господин! Прошу вас, расскажите мне больше! — закричала Кейтлин, бросившись к нему, но Никиас успел преградить ей дорогу, выставив руку. Испуганный взгляд потемневших изумрудов обратился к ней, однако… Император вдруг остановился и в задумчивости поднял глаза к темному потолку, покрытому мхом.
— Драконы и пророки испокон веков жили бок о бок, — через минуту раздумий негромко произнес он, и все присутствующие застыли в изумлении. — Имперская династия издревле обладала этим даром, а драконы частенько жили во дворце, оберегая хозяина замка. И лишь с исчезновением этих легендарных существ, традиция оказалась нарушена. Мой отец желал восстановить ее, однако без пророка драконы просто не способны существовать.
— Но разве не выходит, что император являлся повелителем дракона? — в недоумении спросила Кейтлин.
— Никогда! — голос повелителя громом отразился от стен, и оба вздрогнули. — Любой, кто осмелится подчинить их себе, тут же распрощается с жизнью.
— Но я тогда не понимаю, как должна поступить.
— Ты должна понять это, если надеешься выжить.
Оставшуюся часть пути к подножью ступеней они прошли в полной тишине. Кейтлин рассеянно думала над словами императора, стараясь вынести хоть малейший смысл. Если не подчинить, то какие еще шаги она могла предпринять в отношении дракона? Но не могла и представить, как могла связать свою силу с чудовищем каким-либо другим способом. Ведь это просто невозможно…
— Никогда не думай о том, что существует нечто невозможное, — строгий голос Никиаса выдернул из размышлений. Кейтлин удивленно моргнула и сосредоточила взгляд на его лице. — Неуверенность снижает твои шансы на победу практически до нуля.
— Откуда ты…
— У тебя на лице все написано, — ласково улыбнулся Никиас и отвернулся. Кейтлин не смогла сдержать ответной улыбки и поспешила следом.
Спустившись к самому основанию лестницы, они продолжили путь по длинному извилистому проходу, из глубины которого доносилось устрашающее горловое рычание. Кейтлин собрала все свои силы, чтобы просто двигаться вперед, не поддаваясь панике. С каждым шагом шум нарастал, или так казалось из отражения звуков в узком проходе. Никиас выше поднял магический шар и приблизился к императору, освещая дорогу.
— Похоже, сегодня он не в духе, — хмыкнул император. — Скаринокс и в хорошем настроении чрезмерно строптив, что уж говорить о плохом.
— Это его имя? Вы так его зовете? — тихим голосом спросила Кейтлин, стараясь не огорчать господина. Но тот видимо забыл об условностях и лишь продолжил путь в сторону ужасающих звуков.
— Он так представился, — пожал плечами правитель. Воздух понемногу начал наполняться удушливым дымом.
— Представился? — повторила Кейтлин, не до конца осознавая смысл услышанного. Однако ответом ей стал косой взгляд императора под нахмуренными бровями.
— Может, мы тогда вернемся, если ты совершенно ничего не знаешь о драконах? — едкое замечание больно кольнуло прямо в сердце. Может, он и прав? Но, если они вернутся, когда же ей вновь позволят встретиться с драконом?
— О, прошу прощения, господин, — Кейтлин склонилась в глубоком поклоне и закусила щеку изнутри. Не стоило задавать так много лишних вопросов. — Я справлюсь, дайте мне шанс.
— Следуй за мной, — в бесстрастном тоне императора Кейтлин не услышала неприязни и уже за одно это была благодарна. Схватив Никиаса за руку, она бросилась следом за господином и замедлилась только в шаге от него. Никиас вопросительно посмотрел на Кейт, изогнув левую бровь. Но та в ответ лишь крепче стиснула его ладонь, почти до крови впиваясь ногтями в кожу.
— Господин, позволите ли вы сказать пару слов о драконе? — подал тихий голос Никиас.
— Не позволю, — тон повелителя не терпел возражений.
— Прошу прощения.
Кейтлин так сильно вцепилась в его руку, словно та стала ее последней надеждой. Никиас сочувственно взглянул на Кейт и украдкой коснулся их сжатых рук мягким поцелуем. Мимолетное, едва ощутимое прикосновение чужих губ отдалось в сердце легкими пузырьками нежности. Если бы только император позволил ему говорить, наверняка Никиас мог поведать нечто чрезвычайно ценное. Нечто способное стать ключом к пониманию того, как же ей договориться со свирепым чудовищем. Но, похоже, у правителя были другие планы.
Длинный узкий проход вывел их к огромной круглой пещере, стены которой были сплошь покрыты толстым слоем сажи и копоти. Кое-где располагались знакомые Кейтлин сферы, освещающие гигантское помещение зловещим зеленоватым светом. Однако первым, что бросилось в глаза, стал огромный черный дракон. Угольные чешуйки его переливались в неровном свете магических сфер, и одному всевышнему известно, как чудовище вообще помещалось в пещере. При появлении гостей дракон злобно зарычал, дергаясь на толстой цепи, но та надежно удерживала его на месте. Металлический звон слился с громогласным рычанием, закладывая уши. Кейтлин присмотрелась и с трудом из-за дыма смогла разглядеть, что сама цепь была прикреплена к огромным кольцам на полу и тянулась от шеи и всех четырех лап.
Однако не прошло и секунды, как дракон рывком поднялся на задние конечности и широко раскрыл зубастую пасть, запрокинув голову. Император выставил руки вперед, создавая ощутимый щит прямо перед ними, и в то же мгновение чудовище выпустило из пасти огромную струю огня, заполняющую все помещение. Кейтлин прикрыла глаза рукой, закрываясь от ослепляющего пламени. Ее поразили отточенные действия повелителя, словно он заранее знал каждое движение дракона. Что ж, это может стать проблемой.
— Снова пытаешься сбежать, Скаринокс? — на удивление спокойным голосом произнес император и снял магический щит. Приятный баритон эхом отразился от сводчатого потолка, Дерк Ренэт поднял взгляд на чудовище и чуть заметно улыбнулся.
Дракон опустил голову, моргнув янтарными глазами. Длинная морда, покрытая черной блестящей чешуей, приблизилась к правителю, но тот и с места не сдвинулся. Из огромных ноздрей валил серый дым, поднимаясь к самому потолку, и в горле вновь запершило от едкой вони. Кейтлин инстинктивно отступила назад, опасливо смотря на создание. Один рывок — и он заглотит всех троих, даже глазом не моргнет.
— Ты не один? — гортанным голосом произнес дракон, сузив длинный черный зрачок. — Что надо?
Кейтлин приоткрыла рот от изумления: так это чудовище умеет говорить?
— Я привел тебе пророка, — улыбнулся император. Дракон заинтересованным взглядом осмотрел людей за ним, повернув морду немного вбок и приблизив правый глаз.
— А девчонка зачем? — фыркнул дракон, обдавая их серым дымом. — На обед? Так тощая, нечего там есть.
— Девчонка и есть пророк, — усмехнулся правитель. Дракон в ту же секунду выпрямился, подняв голову на длинной толстой шее, и утробно зарычал. Передние лапы в нетерпении задергались, разнося пыль по пещере, а длинный хвост, обрамленный острыми шипами, оставил на каменном полу глубокие борозды.
— Ты издеваешься?! — свирепо прогремел его голос в небольшом, по меркам самого чудовища, помещении. — Вот это ничтожество — пророк?
— Не дерзи! — грозно крикнул император, на что дракон еще громче взревел. — Тебе не из чего выбирать!
— Я не стану связываться вот с этим! — с отвращением прорычал он и чуть склонил голову, уже намереваясь обдать гостей огнем, но император предугадал его намерение и выставил щит. Дракон лишь фыркнул и моргнул огромными янтарными глазами. — Благородные драконы достойны лишь сильнейших магов для связи. Так что проваливайте.
— Итак, твоя задача связаться с драконом. Так что приступай, — Дерк Ренэт махнул Кейт рукой и удалился за их спины, пока зверюга его окончательно не довела. Беседа с драконом всякий раз проходила на повышенных тонах, к чему император привычен не был.
Кейтлин испуганно проследила взглядом за ним, пока господин не остановился в нескольких шагах от нее, скрестив руки на груди. Если именно о разуме этого чудовища умолчал правитель, то у нее и впрямь серьезные неприятности. Кейтлин судорожно вдохнула и вновь взглянула на дракона: он тяжело дышал, пристально уставившись на нее. Даже Никиас отступил в сторону, позволил им говорить наедине.
— Эм… Здравствуйте… — нерешительно произнесла Кейтлин и дружелюбно помахала рукой. Дракон неприязненно оскалился, обнажив ровный ряд белоснежных зубов. Кейтлин даже готова была поклясться, что каждый такой зуб больше, чем ее бедро. — Я знаю, что вы ожидали кого-то другого, но, к сожалению, я единственная.
— Мне не нужен такой слабый пророк, как ты, — рыкнул в ответ дракон и согнул передние лапы, будто готовился напасть. — Проваливай!
— Но, господин Скаринокс, если мы объединимся…
— Не смей произносить мое имя! — грозно взревел дракон, приблизив морду к ней. Из приоткрытой пасти клубами повалил дым, и Кейтлин задержала дыхание, чтобы не закашляться. — Ты слабая! И бесполезная! Зачем ты мне нужна?
— С помощью моей магии вы сможете летать, — Кейтлин и сама себе не верила. Голос ее дрожал и, без сомнений, не способен был убедить чудовище сотрудничать.
— Я не собираюсь каждую секунду следить за тобой, — он выпустил тонкую струйку огня, и Кейт испуганно отскочила. Дракон лишь усмехнулся. — Если я свяжу свою силу с тобой, то и наши жизни также будут связаны. Другими словами — я не собираюсь связываться с такой жалкой девчонкой, как ты, и рисковать своей шкурой.
Кейтлин задумалась над его словами. Ни в одной из прочитанных книг она не узнала ничего ценного о драконах, и сейчас стояла на распутье. Нежелание грозного дракона связывать свою жизнь со слабым человеком вполне очевидно, однако вариантов у него, в сущности, не оставалось. Но как убедить в этом само чудище?
— А если я сильнее, чем вы думаете, вы позволите мне стать вашим пророком? — вдруг спросила Кейтлин и уверенно подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Дракон еще раз внимательно осмотрел ее, приблизив свой янтарный глаз почти вплотную. Кейтлин вытянулась, изо всех сил не позволяя липкому страху овладеть своим телом и разумом. По спине бежали холодные капли пота, а ладони позорно дрожали. Кейтлин сжала кулаки и вскинула голову, не двинувшись с места. Скаринокс — единственный, кто спасет их от смерти. Остается лишь договориться с ним.
— Твоя настойчивость мне нравится, однако ты меня не убедила, — дракон отстранился и раскрыл пасть, из которой клубами повалил дым. — Докажи, что ты не так безнадежна, какой выглядишь.
И в то же мгновение он выпустил мощную струю пламени прямо в нее. Никиас среагировал раньше, чем осознал: кинулся к Кейт и закрыл обоих магическим щитом. Огонь плотным потоком окружил их со всех сторон, обжигая жаром. Никиас стиснул зубы и обнял Кейтлин, упорно держа защиту. Руки его затряслись от напряжения, а на лбу проступили морщинки от напряжения. И все же Никиас старался изо всех имеющихся сил, что сберечь их от смерти.
— Скаринокс! Я не давал тебе позволения убивать ее! — грозно крикнул император. Но дракон проигнорировал его слова, усилив пламя. Ослепляющий огонь врезался в стены прохода, кое-где опаляя камень. — Скаринокс!
— Жалкое зрелище! — с отвращением произнес дракон и гордо выпрямился. Длинный шипастый хвост прочертил по каменному полу, оставляя глубокие борозды. — Одна ты ни на что не способна.
— Прошу, дайте мне возможность доказать, что я смогу быть пророком, достойным столь сильного дракона, — Кейтлин вырвалась из объятий Никиаса и бросилась к чудищу, но тот не удостоил ее и взглядом. — У меня нет выбора, иначе я погибну.
— Меня должно это волновать? Такой жалкий человечишка, как ты, мне будет только обузой!
— Сейчас моя сила запечатана, но после соединения я смогу раскрыть свою магию! Я не так слаба, какой кажусь! Ты не пожалеешь, если примешь меня.
Дракон задумался, смотря на нее свысока. Его надменный взгляд и ужасающий облик могли сломить любого, кто осмелится неосторожно приблизиться. Кейтлин не хотела объединяться с таким драконом, однако выбирать ей не из чего. Скаринокс был, безусловно, очень силен, и, судя по всему, еще и достаточно молод. В дополнение к этому он был строптив и своеволен. Даже император не имел власти над ним, несмотря на то, что тот находился в цепях.
— Связь — это объединение наших душ, твоей и моей. Эту связь никто и никогда не сможет разбить. Хорошо ли ты подумала? — все еще с подозрением спросил дракон, вероятно, чувствуя ее смятение. Однако Кейтлин шагнула ближе, утвердительно кивнув.
— Если столь благородное создание позволит мне объединиться с ним, я буду безмерно гордиться этим, — с почтение проговорила Кейт.
— И ты всерьез намерена пойти на это, если дрожишь передо мной? — усмехнулся дракон, приблизив морду к ней. — Ты жалкая. Мы не сможем установить связь, трусливая девчонка. Проваливай!
Последнее слово он прорычал ей прямо в лицо, и презрительно отстранился, развернувшись спиной. Сильное мускулистое тело, покрытое крупной блестящей чешуей, было напряженно в гневе. Каждый позвонок в его теле от головы до кончика хвоста нес на себе мощный, острый шип. На шее и основании хвоста шипы были несколько меньше, нежели на спине, и постепенно увеличивались в размерах на самом кончике. На лопатках были заметны совсем небольшие сложенные крылья. Вероятно, они были еще не развиты, ведь драконы не могут летать без магии, которой их снабжают пророки. Но позже, когда они объединятся, это сильное существо сможет покрывать огромные расстояния за считанные секунды.
Кейтлин постаралась взять себя в руки и не поддаться на его провокации. Этот строптивый дракон специально пытается избавиться от нее, так как считает, что ему придется оберегать ее жизнь, чтобы не умереть самому. И в этом есть доля правды, Кейтлин часто попадала в смертельные ловушки, но и она была не настолько слабой и беспомощной, коей он ее считал. И единственный шанс им объединиться — это доказать свою силу.
Кейтлин, недолго раздумывая, бросилась вперед и, прыгнув на дракона, вцепилась руками в огромный шип на спине. Тот от неожиданности утробно зарычал, взмахнув хвостом. Да, безусловно, он чувствовал ее решимость, однако и сдаваться не собирался. Развернув голову назад, он с шумом выдохнул струю пламени прямо в Кейт. Толстая шкура надежно защищала его от собственного огня, а вот человек сгорит в мгновение ока. Но Кейтлин молниеносно спряталась за широкий шип, спасаясь от смертоносного огня. Сердце бешено заколотилось от страха, а пальцы вспотели и задрожали, однако это был единственный способ доказать свою смелость и силу. Только так Скаринокс поверит.
— Ха, неплохо! — рассмеялся дракон, с грохотом виляя шипастым хвостом. Кейтлин прижалась спиной к черному шипу и едва справлялась с дыханием, чувствуя под ногами движения крепких мышц. — Но я не собираюсь с тобой играть. Ты стоишь на самом краю, один неверный шаг — и ты умрешь!
— Я смогу доказать, что вы зря сомневались во мне! — крикнула Кейтлин, впрочем, и сама не испытывая той уверенности, с которой старалась говорить.
— Хорошо, жалкая девчонка! Если успеешь добраться до моей шеи до того, как я спалю тебя, тогда я подумаю над нашим объединением. Если же нет — ты покойница, — в насмешливом тоне дракона чувствовалась вполне реальная угроза. Ведь он и правда готов убить ее. Начинается поистине игра со смертью.
— Я справлюсь! —твердым голосом закричала Кейтлин и поглубже вдохнула воздух, пока вся пещера вновь не заполнилась дымом. Дракон вместо слов в ту же секунду раскрыл пасть, выдыхая целый столб огня, и лишь в последний миг Кейт успела нырнуть за шип.
«Как же мне подобраться? Шипы становятся все меньше, а дракон твердо намерен убить меня. Зря я все это придумала, но он впервые стал относиться ко мне хоть каплю серьезно. А это верный путь к тому, что в результате мы сможем установить связь между нашими душами!»
Двигаться вперед оказалось намного труднее, чем показалось вначале. Жар пламени обжигал руки и лицо, сжигал весь воздух, отчего голова кружилась и дрожали ноги. Кейтлин украдкой выглянула из-за шипа и едва успела спрятаться, прежде чем прямо перед ее носом вспыхнула стена огня. Ей удалось добраться до середины спины чудовища, преодолев около пяти шипов прежде, чем поток пламени стал практически непрерывным. Словно дракону внезапно перестало быть нужным вдыхать. Никогда в жизни Кейтлин не было так страшно, как сейчас. Смертельная опасность, против которой она была абсолютно бессильна, просто сводила с ума. В любой другой ситуации она могла воспользоваться оружием, но сейчас у нее ничего не было. Или было?
Кейтлин вытащила кинжал и крепко сжала в кулаке. Император как-то раз обмолвился, что он сам сделал его, и вдобавок вложил магию. В своем мире Кейтлин не раз убеждалась, что его клинок способен разрезать почти что угодно. Так может, именно кинжал поможет ей, вот только как же воспользоваться заключенной в нем силой? Кейтлин провела пальцем по лезвию, задумчиво осматривая.
— Сдавайся, и тогда я просто выкину тебя отсюда, — прорычал дракон, вновь выпустив струю пламени.
Кейтлин неосознанно вонзила кинжал в шип, стараясь удержаться, когда он взмахнул хвостом, намереваясь скинуть ее со своей спины. Реакция оказалась быстрее мысли, и в ответ раздался дикий протяжный рев. Дракон задрал голову, оглушительно взревев, из разинутой пасти повалил столб удушающего дыма. Он рычал так пронзительно, что Кейт пришлось зажать уши руками, выдернув острое оружие. На клинке остались капли черной крови, будто свидетельство ее опрометчивого поступка. Кейтлин рассеянно взглянула на голову дракона и что есть сил бросилась по широкой спине, пока тот не пришел в себя.
— Хороший ход, — с отвращение рыкнул дракон, повернув голову к ней. Кейтлин в испуге спряталась за небольшой шип на шее, однако краем зрения видела светящийся гневом янтарный глаз, в середине которого, словно огромная трещина, пролегал узкий зрачок. — Но если ты еще раз посмеешь сделать нечто подобное, я уничтожу тебя!
— Простите! Я не хотела этого делать! — закричала Кейт и вжалась в черную чешую так сильно, будто старалась слиться с ней.
— Вылезай, хватит прятаться, — нехотя фыркнул дракон, — твоя взяла, я подумаю над объединением. Может, ты и не такая беспомощная, но определенно жалкая.
Кейтлин опасливо поднялась, взглянув в его округлые глаза. Огромное создание смотрело на нее все с тем же высокомерием, но его согласие хотя бы обдумать возможность их связи уже давала ей призрачную надежду. Они были предназначены друг другу судьбой, оба нуждались в этой связи. И так оно и будет.
— Такое красивое имя, — улыбнулась Кейт, завороженная светом янтарных глаз чудища. — Это же на древнем языке. Ночь, да?
— «Страшная ночь», если дословно, — поправил дракон и повернул голову набок, разглядывая ее левым глазом. — А ты кто? Не соизволила даже представиться.
— Ой, простите! — сумбурно проговорила Кейтлин и постаралась выпрямиться, не зная, как правильно ей представиться дракону. Кто бы вообще мог подумать, что ей придется приветствовать чудовище словно близкого друга. — Я… то есть, меня зовут Кейтлин.
— Хм… любопытно… — он заинтересованно взглянул на молчащих до этого Никиаса и императора, и в его внимательном взгляде Кейт успела уловить некое чувство, которое, впрочем, быстро затерялось в прежнем высокомерии. — Слезай с меня, я тебе не лошадь ездовая.
Дракон согнул передние лапы, опустив грудь на землю, и Кейтлин спешно спрыгнула с его шеи, тут же убежав к Никиасу. Страх ни на мгновение не выпускал из своих цепких когтей. Хоть гигантское создание и стало относиться к ней благосклоннее, все же до сих пор считало ее жалкой и не желало объединяться. Впрочем, винить его в недоверии будет лицемерием. Вложить свою жизнь в чужие руки стоит немалых усилий.
— Простите, господин, — Кейтлин склонилась в поклоне перед императором. — Я не смогла ничего сделать.
— Значит, плохо старалась! — разгневанно закричал правитель, и Кейт опасливо подняла голову, с изумлением заметив улыбку на его губах. — Я не собираюсь более ждать. Если не справишься, я отдам тебя рал-дис на обучение.
— Угрожаешь моему пророку? — дракон просунул голову в проход, оскалившись. Серый удушливый дым заполнил узкий ход, и люди закашлялись, закрывая рот и нос тканью.
— Не вмешивайся, Скаринокс. Ты ведь отказался от нее, разве нет? — император обратил заинтересованный взгляд на дракона и сощурил серые глаза.
— Как бы то ни было, эта девчонка теперь принадлежит мне, — рыкнул тот и плюнул в него огнем. Повелитель вовремя установил щит, и вспышка скользнула по нему на каменный пол. — И я теперь буду следить за ней.
— Вы передумали? — с надеждой спросила Кейтлин и бросилась к нему. Дракон выразительно закатил глаза, выпустив струю дыма.
— Мне не из чего выбирать, — с явной неприязнью ответил тот и обнажил зубы. — Да и к тому же под моим руководством ты станешь сильнее, и тогда будешь достойна такого легендарного создания, как я, — он самодовольно улыбнулся.
— Иди, — тихо шепнул Дерк Ренэт, подтолкнув ее вперед. — И не вздумай все испортить.
Кейтлин подошла ближе к клыкастой чешуйчатой морде. Дракон вытащил голову из прохода и выпрямился в полный рост. В зеленоватом свете магических сфер он выглядел потусторонним монстром, от которого хотелось бежать во всю прыть. Кейтлин сглотнула ком в горле и подошла ближе, однако осознание все никак не приходило, и казалось, словно дракон тоже это чувствовал.
— Чего ждешь? Работай, пока я не передумал, — хмыкнул Скаринокс, чуть склонив голову к ней.
— А… Ммм… Я на самом деле не знаю, как именно должна поступить, — честно призналась Кейтлин и задержала дыхание. Вовремя. Недовольный рык дракона породил непроглядное облако удушливого черного дыма.
— Не могу поверить, что именно мне достался настолько бесполезный пророк, — вздохнул дракон и положил голову на каменный пол. — Коснись меня и передай часть своей силы.
Кейтлин неуверенно протянула ладонь и тронула длинную морду дракона. Теплая чешуя под пальцами оказалась намного мягче и приятнее, чем на спине. Кейтлин закрыла глаза и погрузилась в глубины души, туда, где она обычно ощущала хрупкое шевеление магии. Однако в этот раз она почувствовала только сосущую, холодную пустоту. Кейтлин зажмурилась и стиснула зубы, стараясь дотянуться до магии. Да только как бы сильно она ни пыталась, ответ был все тем же. Пустота.
— Сними медальон с печатью, — подсказал ей Никиас, — перед тем как передать магию.
— Спасибо, — с благодарностью улыбнулась Кейтлин, вновь положила руку на лоб чудовища и сдернула с шеи медальон. Тихий звон от падения хлипкими струйками растекся по полу, но его никто не услышал.
Бушующим ураганом магия взметнулась в груди, наконец утратив преграды, и устремилась по руке прямо в дракона. Кейтлин отчаянно вскрикнула и упала на колени, когда ужасающая боль разнеслась по всему телу. До дрожи знакомый ей приступ бушевал в теле, однако, вопреки опасениям, в этот раз магия не убивала Кейт, а через проводник уходила к огромному черному монстру. Словно освобождение от оков. Кейтлин вдохнула полной грудью и вдруг ощутила, как нечто темное проникло против потока магии к ней прямо в душу. По руке пробежал холодок. Наверное, дракон тоже делился с ней силой?
Скаринокс вскинул голову и выпустил в потолок столб пламени. Дикое рычание огласило пещеру, заставив всех присутствующих закрыть уши. Вот только Кейтлин не сдвинулась с места, пустыми глазами смотря на императора. Серый взгляд словно бы потерялся в ее сознании. Никиас рассеянно шагнул к Кейтлин и тихонько тронул за плечо. Кожа ее показалась холоднее, будто госпожа только вернулась с мороза. Никиас не был знатоком в области пророчеств, но и его знаний хватило, чтобы почувствовать темную ауру вокруг Кейтлин.
— Какая огромная сила! — прогремел дракон, выдыхая удушающий дым. Чешуя его словно засияла изнутри той магией, которой он напитался. — Я недооценил тебя, Кейтлин.
— Господин, а что за медальон на шее этого создания? — тихо спросил Никиас, не отрывая взгляда от странного подвеса: черный алмаз, почти не обрамленный золотом висел на тонкой цепочке высоко на шее. И потому его было сложно рассмотреть на черной чешуе.
— Медальон Тай, — коротко бросил Дерк Ренэт, в упор смотря на Кейтлин. На губах его играла едва заметная улыбка, а руки едва не искрились от сдерживаемой магии. Никиас перевел взгляд на госпожу и вдруг заметил вокруг нее все разрастающуюся тьму. Не может быть!
— Кейтлин? — встревоженным голосом позвал ее Никиас и несмело шагнул ближе. — Ты слышишь меня?
— Ненавижу! — ядовитый глас вонзился прямо в сердце. Никиас задержал дыхание и с ужасом заметил на ее лице дикий оскал.
Глава 48. Другая Кейтлин
Никиас в непонимании, по-глупому моргнул, надеясь тем самым прогнать наваждение. Голос казался знакомым и в то же время словно чужим. Тьма, так похожая на магию колдунов, вязкой мглой растекалась вокруг Кейт и тонкими иглами затрагивала дракона. Скаринокс недовольно фыркнул, и клубы дыма окутали пещеру, затрудняя дыхание. Но что сильнее било по обонянию — леденящая тьма вокруг госпожи.
— Кейт? — вновь позвал Никиас, решив, что, возможно, ослышался. Однако сомнений в кипящих вокруг нее клубах гневной энергии не оставалось.
— Ты не понял? — Кейтлин перевела хищный взгляд стальных глаз на него и оскалилась. — Не смей даже имени моего называть, червяк!
Никиас замер и не мог подобрать слов. Со стороны она казалась все той же Кейтлин, однако что-то в ней определенно было не так. Никиас украдкой глянул на императора и его догадка подтвердилась: горящий взор правителя отражался в довольной улыбке на его губах. Что бы Дерк Ренэт ни затевал, медальон на шее дракона явно сыграл необходимую роль в преображении Кейтлин.
— Следуй за мной, пророк, — леденящим тоном приказал император, играя словами на языке, словно наслаждался каждым из них. Никиас сглотнул и перевел взгляд на Кейтлин. — Ты в моей власти.
— Даже слушать смешно! — грубый смех Кейтлин походил на рычание зверя. Пожалуй, в нем ощущался даже замогильный холод подземелья. — Скаринокс! Мы уходим.
— Раскрой глаза, если бы я мог, меня бы тут уже давно не было, — фыркнул дракон и попеременно переступил с лапы на лапу. — Цепи не поддаются моему огню.
— Ты не продумал, как мы выйдем отсюда? — Кейтлин обернулась к императору и голос ее понизился, словно перед ней было неразумное дитя. — Не думала, что ты столь глуп.
— Молчать! — грозно взревел правитель, вскинув руку.
Кейт вцепилась пальцами в металлическое кольцо на шее, а лицо ее исказилось от боли. Пронзительный крик заполнил пещеру, словно впитывался в каменные стены. Кейтлин рухнула на колени и сжалась на полу, всеми силами стараясь содрать ошейник, но магия пророка не позволяла открыть замок. Все тело ее дрожало от боли, разум словно погряз в пучинах страданий, отравляемый чужеродной магией. Звуки, голоса, дыхание потерялось в этой агонии, и весь мир в одночасье рассыпался пеплом, оставляя Кейтлин один на один с болью.
— Ты забываешься! Я предусмотрел каждый твой маневр, тебе не сбежать. Твоя жизнь и магия принадлежат мне. И я заставлю тебя подчиняться!
Дракон пронзительно взревел, обрушивая на него струю пламени, но император второй рукой установил щит, закрываясь от огня. Никиас успел поднять руку за мгновение до того, как пещеру окутала вспышка белоснежного пламени. Жар словно схватил их в ловушку, однако взгляд императора, направленный на скорчившуюся на полу Кейтлин, казался уверенным и непреклонным, словно Дерк Ренэт был безоговорочно уверен в своей силе и не допускал возможности одурачить его.
«Слишком силен!» — пронеслось в голове Никиаса. Он лишь безмолвно наблюдал за развернувшейся картиной, однако мысли его бродили далеко за пределами пещеры. Голос, аура, слова — все они не принадлежали той Кейтлин, которую знал Никиас. Она определенно вела себя подозрительно, но с чего вдруг? Был ли виноват медальон на шее дракона, или же сама связь с чудовищем и магия пророка открыла в Кейт другие стороны ее личности? Самому Никиасу точно не разобраться в этом.
— Я предугадал такой исход и заранее подготовился, — жестко произнес император и склонился над лежащей на полу Кейтлин.
Дракон отступил назад и больше не осмелился использовать огонь, опасаясь навредить своему пророку. Он лишь обессиленно замахал шипастым хвостом, с тревогой наблюдая за ней. Ведь ей не хватит сил спастись от его всепоглощающего пламени. Стоило ли ему вообще позволять эту связь? Однозначно Скаринокс так и не решил, но девчонка показала себя как воин, готовый сражаться и бороться за то, что ему необходимо.
— Можешь гордиться, я проиграла, — прохрипела Кейтлин, когда боль начала понемногу отступать. В глазах до сих пор не прояснилось, будто холодная мгла нещадно поглощала ее с головы до пят. — Моей силы не хватило.
— Впредь не смей дерзить мне! Ты и твой дракон отныне мои слуги. И ваша задача — безмолвно подчиняться моим приказам, — тон повелителя был спокоен, словно не перед ним секунду назад разверзся кратер вулкана.
— Да, господин, — Кейтлин склонилась перед повелителем в смиренном поклоне и сжала кулаки. Сейчас он сильнее, однако так не будет продолжаться вечно. С поддержкой дракона ее сила готова развиться до невозможных высот, и тогда никто ее не остановит. Но сейчас… сейчас придется подчиниться.
— Скаринокс! Ты теперь в состоянии взлететь, — император указал на широкий проход прямо за спиной дракона. — Я освобожу тебя от цепей, и, пройдя там, ты сможешь вылететь наружу. Но учти, пророк у меня, и если ты сделаешь хоть шаг против моей воли, я сотру ее в порошок. Намек прозрачен?
— Вполне, — грозно оскалился дракон и склонил голову к императору, угрожающе выдохнув облако едкого дыма.
Дерк Ренэт небрежно взмахнул рукой и дым, словно по щелчку пальцев, развеялся. Дракон поднял голову на широкой шее и оскалил острые зубы, впрочем, более не стал соперничать с императором в силе. Девчонка… Пророк стал камнем преткновения между ними и одновременно тем поводком, который способен контролировать его на любом расстоянии. Их жизни отныне в руках этого человека.
Император подошел вплотную к дракону и взял в руку толстую цепь. Холодная аура смерти мягким саваном окружила правителя, и практически в то же мгновение замки, удерживающие дракона, открылись и тяжелая цепь с грохотом ударилась о каменный пол. Гигантское создание, не раздумывая, сразу же скрылось в широком проходе. Покрытая сажей пещера опустела так внезапно, будто в ней никто и не жил вовсе.
— Итак, вернемся к делам насущным, — Дерк Ренэт обернулся к Кейтлин. Она по-прежнему стояла на коленях, пустым взглядом уткнувшись в пол. — Здесь нас больше ничего не держит, и нет необходимости задерживаться в таком грязном месте. Никиас, помоги ей!
— Да, господин, — кивнул он, проследив взглядом за правителем, пока тот не скрылся за поворотом туннеля.
— Кейтлин! Ты в порядке? — воскликнул Никиас и тут же кинулся к ней с намерением помочь. Однако Кейт уже встала без посторонней помощи и вытянула руку вперед, жестом остановив его.
— Как унизительно, — с отвращением произнесла Кейт и отряхнула порванное в некоторых местах платье. Никиас протянул к ней раскрытую ладонь, но Кейтлин словно не заметила ее. — Я переоценила себя.
— Ты неважно себя чувствуешь? — с тревогой спросил Никиас и мягко дотронулся до ее лба кончиками пальцев. Однако не успел он коснуться ее магией, как Кейтлин с силой оттолкнула его, устремляясь вслед за императором.
— Не вмешивайся! — холодным тоном бросила Кейт и скрылась за поворотом. Никиас бросился следом и едва нагнал, тут же схватил ее за локоть, вынуждая остановиться.
— Кейт! Я не узнаю тебя! — растерянно произнес он. Кейтлин пренебрежительно окинула его высокомерным взглядом и грубо выдернула руку.
— Не прикасайся ко мне! Не хватало еще, чтобы мелкие подручные этой мерзости распускали свои клешни, — леденящим душу тоном прорычала Кейт и молча удалилась в темноту. Никиас бесшумно сглотнул ком в горле и тихонько выдохнул, стараясь дыханием угомонить лихорадочно стучащее сердце.
«Что же могло так изменить тебя?» — огорченно подумал Никиас и бросился вдогонку за Кейтлин. После объединения с таким строптивым драконом ее поведение изменилось коренным образом. Не могла же их связь так повлиять на нее? В древней книге ни о чем похожем не было написано, Никиас прочел ее почти всю. Нигде не было сказано ни слова об изменении характера из-за связи с драконом.
Поднявшись по винтовой лестнице, Никиас незаметной мышью свернул в ближайший узкий коридор, надеясь скрыться до того, как император найдет ему поручение. Он должен был поговорить с колдуном, а еще лучше с драконом обо всем, что тревожило его. Но сделать это следовало тайно. Если Дерк Ренэт прознает, что его слуга работает против него, Никиас может проститься с надеждой высвободить Кейтлин. Доверие к нему и так висит на ниточке, так что стоит…
Дикий вопль привлек его внимание, и Никиас стремглав кинулся в сторону шума, желая помочь тем, кто оказался в опасности. И вновь раздались крики, смешанные с шумом паники и топотом ног. Кто-то в ужасе бежал прочь из сада, находящегося в самом центре замка. Люди испуганно разбегались, как муравьи от выплеснутой на муравейник воды.
Никиас изо всех сил мчался вперед, с трудом пробираясь сквозь толпу испуганных людей. Крики ни на миг не затихали, кажется, кто-то даже истерически рыдал. Что же такого могло случиться, чтобы люди так перепугались? Но едва он выбежал в сад, все встало на свои места. Скаринокс. Огромный черный дракон стоял посреди поляны и заинтересованно осматривался вокруг. Его огромные янтарные глаза были наполовину прикрыты от слепящего света, а гигантские кожистые крылья поднимались над спиной, сверкая на солнце. Похоже, магия на самом деле подействовала на них.
— Не стоит паниковать! — крикнул Никиас, стараясь успокоить людей. Но не тут-то было: дракона обступили солдаты с обнаженными мечами. Направив оружие на чудовище, они медленно подбирались к нему, сжимая стальной круг. Из-за этого толпа людей только еще больше нервничала, пугаясь каждого шороха. Дракон не реагировал на вооруженных до зубов стражников, однако нет сомнений, что стоит им пойти в атаку, и в саду развернется настоящий огненный смерч.
— Слишком много шума на пустом месте, — внезапное появление императора в саду тут же развеяло панику. Все присутствующие тотчас склонились в глубоком поклоне перед ним. — Охрана, отбой! Этот дракон — мой слуга.
Стражники и гости начали понемногу разбредаться вслед за покинувшим сад императором. Вероятно, никто из них не желал оставаться в одном помещении с огнедышащим драконом. Впрочем, оно и к лучшему. Никиас огляделся по сторонам и наконец заметил по другую сторону от покидающих сад людей Кейтлин. Она с непроницаемым взглядом подошла к дракону и протянула руку к чудищу. Дракон опустил голову, сложив свои крылья, и вопросительно посмотрел на своего пророка.
— Перепугал людей, — холодным тоном произнесла она, а затем широко улыбнулась, касаясь ладонью его подбородка. — Я поддерживаю.
— После объединения в тебе как будто что-то изменилось, — дракон осторожно обнюхал ее, а затем приблизил левый глаз почти вплотную, критически осматривая. Прорезанный надвое угольным зрачком янтарь казался размером практически с самого пророка, хотя, в сущности, совсем не пугал.
— Не зацикливайся на этом, Скаринокс, — равнодушно пожала плечами Кейтлин и на мгновение обернулась к Никиасу, пристально следившему за их беседой.
— Мой пророк имеет право звать меня Нокс, — дракон выдохнул в нее облако дыма. Кейтлин закашлялась, разгоняя руками удушающую завесу. — Но лишь ты.
— Так действительно удобно, — словно отмахнулась от его предложения Кейт и взглянула на затянутое серыми тучами небо. — Я не планирую здесь задерживаться. И надеюсь на твое благоразумие.
— Ты мой пророк, но не пытайся сделать из меня ручного зверька, — неодобрительным тоном заговорил Нокс и прищурил глаза. — Я помогу.
— Я знаю, — коротко кивнула Кейтлин и развернулась спиной, направляясь прочь из сада.
Никиас последовал за ней, и вдвоем они вышли в круглый коридор, где наткнулись на Дерка Ренэта. Император спокойным тоном раздавал новые указания относительно дракона стражникам, и те послушно внимали каждому его слову. Чтобы больше не случилось подобных неприятностей, правитель приказал закрыть сад от посетителей, а также предупредить всех обитателей замка о новом жителе.
— Прошлое всегда возвращается, — умиротворенно произнес Дерк Ренэт и махнул стражникам. Те учтиво склонили головы и удалились на свои места. — Вновь имперский замок под защитой дракона.
— Да, господин, — проронила Кейтлин, приблизившись к императору на дозволительные три шага. Никиас перевел взгляд на Кейт, расслышав едва заметные нотки раздражения в голосе. Она по-прежнему выглядела странно, словно над ней нависла страшная темная аура, поглощающая собой все светлые эмоции.
— Ты уже готова исполнять свой долг пророка? — император развернулся спиной, следуя по направлению к своему кабинету. Кейтлин проследовала за ним, магией Фэйлта поняв безмолвный приказ. Никиас тоже почувствовал короткую вспышку ошейника и поторопился нагнать правителя и наследницу. Его план поговорить с колдуном накрылся, впрочем, быть может, это даже к лучшему.
— Мне понадобится некоторое время, — уклончиво ответила Кейтлин и украдкой взглянула на Никиаса. Тот и без чтения мыслей мог угадать ее тихую просьбу о помощи. Быть может, ее сердце не настолько очернено магией медальона и некие чувства к нему она смогла сохранить.
— Поторопись! — нетерпеливо приказал правитель.
— Конечно, господин, — с трудом сдерживая собственный гнев, ответила Кейтлин, и стиснула ладони в кулаки. Голос ее дрожал из-за бушующей в душе злости, и даже слепой заметил бы, как неуважительно она разговаривает с господином. Однако император не отреагировал на непочтительное проявление эмоций. Казалось, что его совершенно не трогало ее абсолютно неподобающее поведение, словно получить силу пророка для него важнее соблюдения требуемых рамок покорности. Знать бы только, по какой причине именно ее неуважение не задевает императора?
Проводив господина до кабинета, оба откланялись и двинулись в обратном направлении в сторону сада. Император выразил желание получить пророка в как можно более короткие сроки, а для этого необходимо, по крайней мере, создать видимость бурной деятельности вокруг дракона. Пока Никиас следовал за Кейтлин в сад, единственной его мыслью было поговорить с колдуном о преображениях пророка после связи и о медальоне на шее дракона. Ведь Найда так просто не отступится от своего воспитанника.
Вернувшись в сад, Кейтлин опустилась на мягкую зеленую траву и подставила лицо под солнечные лучи. Несмотря на продувающую насквозь метель за стенами замка, магия навсегда сохраняла внутри сада ясную погоду, словно заставляла солнечные лучи проникать сквозь тяжелые свинцовые облака. Никиас подошел ближе к дракону, не спуская взгляда с Кейт. Впрочем, она, судя по всему, не спешила никуда уходить.
— Скажи, тебе ничего не кажется подозрительным? — Никиас взглянул на дракона, пригревшегося под солнечными лучами. Тот недовольно фыркнул и повернул голову в сторону Кейт.
— Девчонка, — нехотя ответил Нокс, привлекая внимание. Никиас обернулся к дракону и поднял взгляд на его морду. — Слишком заносчива.
— Ты прав, — кивнул Никиас сам себе, словно Нокс прочел его мысли. — Ты безусловно прав.
И вновь его взгляд упал на странный медальон не шее дракона. Что-то в нем было такое, что ощущалось и в самой Кейтлин. Словно именно он и был причиной ее необычного поведения. Медальон Тай, так он его назвал. Никиас слышал только отрывистые легенды о нем, и по слухам, медальон был уничтожен много тысячелетий назад. Однако если слухи обманчивы и есть вероятность, что медальон каким-то образом сохранили, именно он мог бы так повлиять на Кейтлин. Император точно знает, что с ней происходит, и потому не беспокоится. Впрочем, возможно, не он один знает.
Никиас побежал по длинным залам замка вниз к комнатам для обучения. Дэмиан Грей — единственный, кто в настоящее время может помочь ему разрешить загадку. И он по-прежнему находится под его строгим контролем, несмотря на то что его воспитание было поручено рал-дис. Не стоило оставлять их наедине так надолго. Найда наверняка уже вышла за рамки дозволенного, ведь Никиас долгое время не контролировал ее работу. И та, конечно же, не могла этого упустить.
«Надеюсь, Дэмиан в состоянии хотя бы говорить», — встревожено подумал Никиас. Ему полагалось следить и за Кейтлин, и за колдуном, и за Найдой. И все это одновременно сделать было практически невозможно, из-за чего он и допустил эту ошибку. Как ни посмотри, Кейтлин была для него важнее кого бы то ни было. Даже сейчас он сильнее всего волновался о своей госпоже, которую был вынужден оставить в саду. Впрочем, с Фейлтом на шее она едва ли кого заинтересует, ведь воспитанники рал-дис неприкосновенны для стражников.
Добежав до неприметной двери комнаты пыток, Никиас резко распахнул ее, и перед его взглядом предстала вполне ожидаемая картина. Найда усердно работала над своим воспитанником, вымещая всю свою злобу за предательство, и каменный пол казался залитым кровью. Черное одеяние колдуна было тут и там испачкано багровыми пятнами, однако напоминало не столько ткань, сколько стекло, по которому кровь стекала на пол. Взгляд его черных глаз всего на мгновение столкнулся со взором Никиаса и тут же потерялся в пустоте комнаты.
— Выйди! — жестким голосом приказал Никиас. — Мне нужно с ним переговорить без посторонних.
— О, ты не слишком нагло требуешь? — Найда скрестила руки на груди и высокомерно вскинула голову. Дэмиан без сил упал на колени перед ней, опираясь обеими руками о пол. Тяжелое дыхание его с трудом срывалось с губ, словно каждый выдох готов был стать последним. На пальцах остались дорожки от капелек крови, сочащейся по всему его телу и лицу. И все это вина одного лишь Никиаса.
— Не забывай, что я ответственен за него. На сегодня обучение окончено, я самолично приведу его в комнату по окончании разговора. Можешь идти.
Найда недовольно фыркнула и пошла к двери, но внезапно остановилась, поравнявшись с Никиасом. Темный взгляд окатил его волной ярости и гнева, будто в прорубь бросил. А в голосе ее презрения, казалось, хватило бы на целый океан:
— Еще раз испортишь мою работу, и я тебе этого не прощу.
Никиас промолчал. Найда без лишних слов удалилась из комнаты и закрыла за собой дверь. Вот уж точно несдержанная рал-дис.
— Невероятно предсказуема, — усмехнулся Никиас, припомнив как-то услышанные вскользь мысли колдуна.
Дэмиан поднял голову, злобно взглянув на гостя. После интенсивных занятий с Найдой у него не оставалось сил даже на разговоры, и все же увидеть перед собой Никиаса казалось сродни смерчу в пустыне. При нем не было Кейтлин. Значит ли это, что он вновь довел ее до беспамятства? Мысли свои он надежно скрыл за щитами, и все же некоторые из них по-прежнему пробивались наружу. Стало быть, говорить он желает на сей раз не о своей воспитаннице.
— Приятно издеваться над Кейтлин? — с отвращением произнес Дэмиан. Наверное, впервые ему захотелось вернуться к пыткам, нежели говорить с предателем, из-за которого он потерял последнюю надежду на благополучный исход.
Никиас подошел к колдуну и протянул руку. Что ж, он чувствовал растущее недоверие Грея и никак не мог опровергнуть его догадки без опасности быть пойманным. Впрочем, кое-что он все же мог дать ему. И Дэмиан, кажется, услышал слабый поток его мыслей, раз уж нехотя принял его помощь и с трудом поднялся на ноги.
— Если император заглянет в твои мысли, нам всем конец, — тихим голосом заговорил Никиас и отпустил его ладонь, почувствовав легкую дрожь и холод чужих пальцев. — Но сейчас я не справлюсь без твоей помощи.
— Что тебе нужно? — с подозрением спросил Дэмиан и смахнул рукой пятна крови на своем одеянии. И словно подчиняясь движению его ладони, магия растворяет грязь на черной ткани, будто той и не было вовсе.
— Взгляни, это случилось с Кейт после того, как она связалась с драконом, — Никиас раскрыл свой магический щит, позволив колдуну проникнуть ему в голову. Мысленно он вернулся обратно в мрачное подземелье к дракону и грубым словам госпожи, ощущая на себе действие холодной чужеродной силы. И пусть Дэмиан не позволял прочесть его мысли даже силой чтеца, Никиас все еще мог чувствовать яркие эмоции, окутывающие его, словно вторая аура.
— И? — Дэмиан развеял силу и смахнул испарину со лба. Никиас протянул ему ладонь, предлагаю целебную помощь, однако ответом ему стала лишь черная ледяная ненависть и зловонное отвращение.
— Не надо меня подозревать. Это был единственный способ добраться до дракона, — тихим голосом произнес Никиас и поднял взгляд на колдуна. В его почерневших до угля глазах горела лишь стылая пустота и сомнение. Что ж, наверное, он имеет право на недоверие. — Я полагал, что ты сможешь догадаться, и боялся, как бы твоя проницаельность не выдала нас.
— Ты столько раз подрывал мое доверие к тебе, — с неприязнью ответил Дэмиан и тихо вздохнул. — Что с Кейтлин?
— Я не понимаю, почему она изменилась. Император что-то говорил про медальон Тай, что сейчас на шее дракона, но мои знания о нем крайне скудны. После образования связи от него исходит странная аура, как и от самой Кейтлин, — бегло рассказал Никиас и приоткрыл дверь, намереваясь отправиться обратно в сад. — Кейтлин хочет сбежать, значит, не подчинена императору.
— Медальон Тай, говоришь, — в раздумьях произнес Дэмиан и болезненно поморщился, приложив руку к правому боку.
— Ты знаешь? — Никиас подошел ближе и осторожно коснулся его прижатой руки, вливая исцеляющую силу. Дэмиан поднял взгляд на него и дольше необходимого задержался на его лице. О чем он думал в ту секунду, когда его черные глаза казались прикованными к Никиасу? Теплая аура мага сливалась с вязкой энергией колдуна, и сквозь чужую силу Никиас почувствовал осторожное касание ласкового подобия доверия.
— Слышал какую-то легенду, — прохрипел Дэмиан и судорожно выдохнул, прикрыв глаза. Целебная энергия растекалась по телу подобно солнечным лучам, забирая с собой холод боли и оставляя только теплое облегчение и силу. — Но это лишь слухи. Его не существует.
— Пойдем, ты сам посмотришь на этот медальон, — Никиас убрал руки и шагнул к двери, открывая настежь. — И тогда скажешь, слухи это или нет. Ты сможешь дойти до сада?
— Справлюсь, — хмыкнул колдун и бодрым шагом направился к двери. Никиас без колебаний проследовал за ним, с тревогой наблюдая за каждым его движением. Найда хорошо постаралась не оставить на воспитаннике живого места. Впрочем, Дэмиан был верен себе, и его упрямства хватало, чтобы твердо держаться даже в таком состоянии.
Никиас шел следом за Греем в нарушение правил — пленники обязаны следовать за своим господином в нескольких шагах позади. Однако в сложившейся обстановке уже не было смысла соблюдать какие-либо нормы, едва ли кто-то заметит ошибку. Все до одного стражника замка и даже личная охрана императора были заняты организацией новых порядков. Дракон внес свои коррективы в жизнь обитателей замка, и сейчас здесь царил настоящий хаос затихающей паники. Люди спешно пробегали мимо, торопясь предупредить своих знакомых, скорее всего, многие уедут из страха перед чудовищем. Впрочем, для последователей императора замок был самым безопасным местом. Хотя и людей вполне можно было понять. Скаринокс был слишком непостоянным и ненадежным в отношении чьей-либо безопасности. Кроме Кейтлин, разве что.
— Скаринокс не особенно дружелюбен, — с опаской предупредил Никиас, когда они приблизились к саду. Памятуя характер Грея, их разговор с драконом может окончиться жертвами.
— Не стоит недооценивать меня, — холодно ответил колдун, раскрывая двойные резные двери.
Дракон без интереса окинул взглядом вошедших. Морда его удобно лежала на мягкой траве, лишь янтарным глазом он пристально следил за мелькающими в саду посетителями. Не стоило и сомневаться, что общаться ни с кем из них Скаринокс не намерен. Гигантские чешуйчатые крылья он сложил на спине и разлегся на зеленой поляне, греясь под лучами вечернего солнца.
Дэмиан приблизился к дракону, и на губах его заиграла улыбка. Конечно, он догадывался, что появление пророка станет отправной точкой к появлению дракона, но и подумать не мог, что зверюга окажется столь молодой и огромной. Еще до исчезновения оных ходило поверие, что размеры дракона напрямую связаны с силой предрекаемого им пророка. Однако если это правда, то Кейтлин обладает поистине могущественной магией.
— Какой молодой дракон, — засмеялся Дэмиан и подошел так близко, что дракону волей-неволей пришлось обратить на него внимание. — Почти ребенок, я бы сказал.
Нокс лениво приоткрыл глаз, не особенно заинтересовавшись наглым гостем. Он слишком удобно пригрелся на поляне, чтобы реагировать на колкости.
— Какой старый колдун, — фыркнул в ответ дракон. — Скучно.
— Наглый маленький дракончик, — елейным тоном произнес Дэмиан и развернулся спиной к нему. Нотки пренебрежения коснулись слуха дракона, и тот уже не смог пропустить мимо ушей провокацию.
— Напрашиваешься на неприятности? — Нокс явно оскорбился таким отношением к своей персоне. Хоть он и получил безмолвный приказ не вредить местным обитателям, издеваться над собой он точно не позволит.
— Никогда бы не подумал, что придется нянчиться с детьми. Тем более в чешуе, — колдун опустился на траву спиной к нему и подставил лицо под солнечные лучи. Мягкий ветерок ерошил его волосы, и Дэмиан начал тихонько подпевать ему, словно абсолютно не воспринимал дракона всерьез. Впрочем, дело сейчас было именно в восприятии.
Дракон вскинул голову и злобно рыкнул, выпустив в него поток пламени. Движение показалось столь резким и неожиданным, что у Дэмиана не было возможности уклониться. Огонь неизбежно оставит на нем ощутимый след, если вообще не убьет. Ох, следовало остановить его раньше… Никиас сглотнул ком в горле и уже хотел кинуться на помощь, но через мгновение заметил, что на том месте никого не было. Как же?
— Самоуверенность губит, — усмехнулся Дэмиан и погладил дракона па чешуйчатому боку. Нокс обернулся и только теперь заметил его с другой стороны от себя. Взгляд колдуна казался невозмутимым, а на теле не было видно ни единого ожога.
— Какой наглый человек, — оскалился дракон и выдохнул столб дыма через огромные ноздри. — Твое счастье, что пророк не хочет, чтобы я ел людей.
— А ты так преданно слушаешься ее? — Дэмиан с пренебрежением хмыкнул и прошел вперед, останавливаясь напротив морды дракона. — Не смеши меня!
— Я связан с ней, — унылым тоном заговорил Нокс и опустил голову на лапы. В круглых янтарных глазах погас огонь злости, снова сменяясь серой скукой. — У меня нет выбора.
— Ты сам одобрил эту связь, так что же теперь жалуешься?
— Пожалел, — в голосе дракона не было ноток эмоций, и все же слышать от него столь необычную причину для связи казалось иллюзией. — Она такая жалкая, так унижалась и рыдала. Пришлось защитить ее.
— Ты строптив, но сердце у тебя доброе, — улыбнулся Дэмиан и опустил взгляд ниже. — А теперь скажи, как давно на твоей шее висит этот камень?
Нокс вопросительно посмотрел на него. Очень странно было видеть его таким грустным, ведь драконы обычно не проявляли эмоций к людям. Некоторым даже казалось, что пророки просто использовали их как орудия в борьбе против недругов. Но в действительности это драконы не желали устанавливать более глубокую связь со своими людьми.
— Несколько недель назад император принес его, — нехотя ответил Нокс, стараясь вспомнить детали. — Я чувствую, что он не для красоты, но ничего о медальоне не знаю.
— Ты, надеюсь, понял, что мы друзья твоего пророка, — Дэмиан прошел мимо него и остановился перед дверью, бросив взгляд на Никиаса. — И мы поможем ей сбежать отсюда. С твоей помощью.
Дракон выдохнул в воздух столб дыма, весело рассмеявшись. Пожалуй, люди и впрямь занятнее, чем кажутся на первый взгляд.
— Она взяла с меня то же обещание.
Дэмиан кивнул и поманил Никиаса следом за собой. Тот огляделся по сторонам и только сейчас понял, что Кейтлин покинула сад еще до их прихода. И как это он сразу не понял? Магическая сеть подсказала, что она каким-то образом вернулась в их комнату, и Никиас облегченно выдохнул, поспешив за Дэмианом.
Коридоры тянулись одним бесконечным потоком, все сильнее и сильнее теряя привлекательность по мере приближения к крылу для воспитанников. Никиас вел своего друга в их с Кейтлин комнату, попутно размышляя над увиденным в саду. Наверное, впервые он увидел колдуна в расцвете его могущества, и сила эта поражала, однако вместе с тем и пугала. Дэмиан лучше других понимал, что власть приносит с собой только разрушения, в первую очередь собственной души. Прежде чем они захватят власть в замке, они должны будут уничтожить это место, если хотят выбраться и получить возможность свергнуть императора.
Однако не все так просто и однозначно. Когда силы равны, потери неизбежны с обеих сторон. И дракон хорошо понимал, с чем связался. Может, это и стало той причиной, по которой он объединился с Кейтлин? Они понимали друг друга. И Дэмиан понял Нокса. Каким-то странным и непостижимым образом они говорили на одном языке. Хоть их опыт и возраст так значительно различались, Дэмиан без лишних слов донес до дракона то самое важное, что хотел, и без труда заручился доверием строптивого чудовища.
— Ты останешься сегодня с нами, — приказал Никиас.
— А ты так уверен, что Кейтлин вернется? — Дэмиан бросил на него красноречивый взгляд. Однако Никиас ни за что не допустил бы потерю своей госпожи.
— Она уже там, — ответил он, краешком губ улыбаясь.
Дэмиан ничего не сказал, погрузившись в свои размышления. Никиас не стал его отвлекать, выглядел он каким-то потерянным, и наверняка мысли его были нерадостными. Кто бы мог подумать, что колдун Грей на самом деле скрывает так много чувств внутри, ведь за славой жестокого монстра оказался всего лишь уставший от одиночества и предательства человек. Как много страданий выпало на его долю, и все же они не сломили его силу духа. Даже не веря в людей, он старается помогать тем единственным способом, который ему доступен. Столько лет затворничества, несомненно, отразились на его характере, так что ждать от него обычного человеческого сочувствия все же не стоит.
— Я не затворник, — пренебрежительно бросил Дэмиан, обернувшись. — Мне нечего сказать людям.
— Не мог бы ты не заглядывать в мои мысли, — усмехнулся Никиас. Да, пожалуй, с его силой и впрямь тяжело соперничать. — Я считаю, что дело не в этом.
— Тогда не думай так громко, — засмеялся Грей, однако взгляд его сохранил серьезность. — Чтобы я не смог ничего узнать. Не надо мне сочувствовать. Я не приемлю жалости.
— Я знаю. Только Кейтлин имеет на это право, — улыбнулся Никиас. Дэмиан поджал губы и промолчал.
Открыв дверь в свою комнату, они сразу же увидели Кейтлин сидящей на кровати. Она даже не заметила, что кто-то вошел, так сильно она была погружена в собственные мысли. Никиас медленным шагом прошел в комнату и сел на колени возле нее. Абсолютно пустой взгляд — прямо как в подземелье. Ее потемневшая аура также казалась чуждой самой Кейтлин. Нет, что-то с ней произошло однозначно.
— Проваливай, — сорвалось с ее губ ядом презрения, холодный тон ничуть не изменился, проникая в самое сердце иглами льда. Никиас сглотнул и стиснул зубы, еле сдерживая рвущийся из груди крик.
— И меня выгонишь? — поинтересовался Дэмиан, беззаботно устроившись напротив нее на небольшом стуле. Кейтлин подняла взгляд на него и оскалилась.
— Не желаю видеть приспешников этой мерзости!
— Я похож на его последователя? — колдун скрутил руки на груди и вскинул голову, позволил собственной магии заполнить маленькую комнату. Кейтлин прижала руку ко рту и закашлялась. — Какое оскорбление!
— Его враги не разгуливают на свободе, — хмыкнула она, вздернув подбородок. Серый взгляд почернел от ненависти и злости, словно принадлежал императору. — Хоть ты и выглядишь потрепанным, в отличие от него.
— Ты видишь только малую часть, — он закатал рукав, показывая следы, оставленные Найдой. Засохшая кровь и глубокие раны красовались на бледной коже росчерком самой смерти. Кейтлин склонила голову набок и поджала губы. — Хочешь сбежать? Прекрасно, но одна ты не справишься.
— У меня есть дракон. Он мой союзник, и больше мне никто не нужен, — Кейт скрестила руки на груди, закинув ногу на ногу. Окончательно закрылась от разговора. Никиас печально улыбнулся и поднялся на ноги, посмотрев на нее с высоты своего роста. Темная аура вокруг нее словно вбирала в себя все тени в комнате и чернела с каждым словом все сильнее.
— Не знаю, как это и назвать: излишняя самоуверенность или глупость. Ты глупа, если думаешь так, как говоришь, — тихим голосом произнес Никиас и тотчас почувствовал давление магии за спиной.
— Хватит! — рявкнул Дэмиан и ударил ладонью по столу. — Это ты глуп, если до сих пор ничего не понял. Она нам не союзник, пока действует медальон.
Никиас сцепил руки за спиной и задумчиво перевел взгляд на Кейтлин. Дэмиан прав: в ней не осталось ни капли от прежней девушки, в которую он был влюблен. Сейчас перед ним злобное порождение тьмы, которое не доверяет никому в этом мире.
— Тогда все, что нужно — это снять его, так?
— Потрясающе! Сам додумался? — колдун резко встал и схватил Кейтлин за плечо. Она не успела даже рта раскрыть, как вокруг нее появился туман. Пропитанный ненавистью, черный туман. — Только снять то, что действует на расстоянии, не так просто.
— Моя… аура? — рассеянно произнесла Кейтлин. Вязкая грязная дымка витала вокруг нее облаком воздушной сажи и пачкала все, чего касалась. Кейт отдернула руки от нее, однако даже так чувствовала на ладонях следы грязи.
— Полностью пропитана гневом и ненавистью, — Дэмиан убрал руку и отряхнул ее о балахон, словно тоже чувствовал на ладони сажу. — Отвратительное ощущение.
— Ложь! — Кейтлин вскочила, задыхаясь от ярости. Он лжет, эта грязь просто не могла быть ее аурой! — Гадкие приспешники твари! Ты с ним в сговоре! Хочешь внести смуту в мои мысли!
В ответ Дэмиан звонко ударил ее по щеке. От неожиданности Кейтлин упала на кровать, растерянно смотря на него, и неуверенно прижала ладонь к горящей коже. След от удара был не таким болезненным, однако едкий зуд не оставлял сомнений в намерениях колдуна.
— Самообладание — самое важное в этом мире. Никогда не теряй контроль, если не уверена в собеседнике, — спокойным голосом произнес Дэмиан. Кейтлин сглотнула и не посмела выдавить из себя ни слова против. — Для наследницы это одно из ключевых качеств.
— Достаточно на сегодня, — вмешался Никиас. Кейтлин подтянула колени к груди и отвела взгляд, пока черная аура вокруг нее понемногу растворялась. — Я не до конца понял тебя, Дэмиан, но, похоже, все не так просто, как казалось вначале.
— Если верить той самой легенде, то у нас действительно большие проблемы, — кивнул Грей и отряхнул руки. Никиас тут же схватил обе его ладони и без слов позволил целебной магии течь по пальцам прямо к открытым ранам. Дэмиан облегченно выдохнул, а ссадины на его предплечьях начали спешно затягиваться.
— Так что же с ней? Почему Кейтлин превратилась из доброй и внимательной девушки в холодного монстра?
— Ну, если верить легенде, — Дэмиан посмотрел на нее. Кейтлин бесстрашно встретила его властный взгляд, надменно улыбаясь. Казалось, ничто не сможет поколебать ее решимость, — она сейчас погрузилась в ту тьму, что царит в ее собственной душе.
Глава 49. Возвращение
Кейтлин безмолвно сидела на траве напротив дракона с закрытыми глазами. Руки ее мирно покоились на коленях, а сама она казалась полностью расслабленной и отрешенной от окружающего ее мира. Легкие касания ветра тревожили ее светлые волосы, пробуждая в застывшей картинке каплю жизни. Легкий трепет ресниц — всего на миг она открыла глаза и тут же закрыла. Окрашенный мраком взгляд цвета почерневшей стали сверкнул в залитом солнцем саду ярче языков пламени.
Дэмиан стоял подле Кейтлин, положив левую ладонь ей на плечо, а правой касался чешуйчатой морды дракона. Взор его был устремлен в землю, впрочем, глаза его тоже оставались закрытыми. Темный туман магии вокруг них пожирал сам воздух, заполняя собой почти весь сад. Однако и этого, казалось, было недостаточно. Грей старался усилить связь между пророком и ее драконом, минуя медальон. Тонкие капли пота стекали по его обнаженным рукам, словно не находящее выхода напряжение просачивалось сквозь кожу. Дэмиан смог впитать в себя большую часть магии медальона, и все же он продолжал действовать на Кейтлин, отравляя своей силой ее разум.
— Скажи, что есть хоть что-то? — подал голос Никиас, все это время стоящий неподалеку. Колдун плавно покачал головой, призывая к тишине. — Шесть часов прошло.
— Если бы был результат, я бы сказал, — раздраженным тоном бросил Дэмиан. — Не надо меня отвлекать.
Никиас тяжело вздохнул и отвернулся. Все эти часы он отрешенно бродил туда-сюда, встревожено наблюдая за ним, и ничем не мог помочь. Дэмиан выглядел потрепанным, одному создателю известно, как он продолжал держаться на ногах в таком состоянии. Около месяца они потратили на установление доверия между Никиасом и императором, но все это время маг пристально следил за одной лишь Кейтлин, не успевая должным образом контролировать рал-дис. И расплата не заставила себя долго ждать.
— Когда Найда последний раз снисходила до того, чтобы кормить своих воспитанников? — спросил Никиас, видя осунувшееся лицо друга. Под свободным одеянием невозможно было оценить, насколько он похудел, но по лицу и так легко можно было догадаться, что он серьезно истощен.
— Давно хотел сбросить вес, — непроницаемо ответил Дэмиан, не прерывая работу.
— Не загоняй себя, твои друзья беспокоятся о тебе, — Никиас улыбнулся краешком губ.
— Мне не нужна ваша забота, — Дэмиан косо взглянул на собеседника, и в его темных прищуренных глазах внезапно возникло замешательство. — Друзья?..
Никиас деликатно промолчал, давая ему возможность осмыслить эти слова. Даже он сам упоминал, что в прошлом не было человека, которого он бы мог назвать другом. Это новое для него чувство, с которым еще придется свыкнуться. А также Никиас понимал, что с Греем всегда будет сложно разговаривать и тем более договариваться. Было тому виной долгое одиночество, или же он родился с таким характером — в любом случае Дэмиан остается закрытой личностью. Но, тем не менее, хоть Грей и не считал их своими друзьями, все же приходил на помощь каждый раз, когда этого требовали обстоятельства.
— Нет, я не могу ничего сделать, пока она сопротивляется, — раздраженно произнес Дэмиан, резко отнимая руки. Никиас непонимающе взглянул на Кейтлин: она выглядела более чем расслабленно. Никаких признаков сопротивления.
— Объясни еще раз, — переспросил Никиас. Дэмиан взъерошил рукой волосы, шумно выдохнув.
— Я устал с ней бороться. Что бы ни давал ей медальон, она явно не хочет это отпускать, — измученно ответил колдун. Кейтлин молча встала и потрепала дракона по носу. Взгляд ее вскользь пробежался по обитателем сада, так ни на ком и не задержавшись. Каждым своим движением и взглядом она подчеркивала свое безразличие к тем, кого она ранее называла друзьями.
— Нокс, ты обдумал мою просьбу? — лишенным и капли эмоций голосом спросила Кейтлин. Дракон равнодушно хмыкнул, и сад окутал серый дым.
— Я и сам не желаю здесь оставаться, — проворчал он. Кейтлин взмахнула рукой, рассеивая едкий дым.
— Значит, единственное, что нам нужно, так это избавиться от ошейника, — Кейтлин обернулась на Никиаса. Холодный взгляд ее серых глаз будто желал пронзить его насквозь огромной сосулькой. Недоверие и злость причудливо сплетались в ее взоре острыми молниями, однако ненависть превращала их из пылающего огня в твердый лед. Никиас устало сложил руки за спиной, бессильно взирая на Кейт. Голос ее, как и взгляд, примораживал к месту силой выливаемой ненависти, будто все ее чувства в одночасье исказились.
— И что ты будешь делать потом? — сурово спросил Никиас. — Куда побежишь?
— Это твой единственный шанс доказать, что ты не приспешник той твари, — брезгливо произнесла Кейтлин и отвернулась. — Я уничтожу его, мне не хватает лишь некоторых знаний.
— Некоторых? Так ты направляешься во дворец?
— В библиотеку. Уверена, щиты прячут еще много полезной литературы, — Кейт отбросила назад прядь волос, неприязненно нахмурившись. — Я вообще не понимаю, какого черта я должна тебе все это рассказывать? Ты мне нужен, только чтобы избавиться от ошейника. Так что, если ты на самом деле со мной, тогда докажи! — Кейтлин приблизилась к нему, болезненно ткнув пальцем в плечо. Никиас быстро поймал ее ладонь и ласково сжал, но Кейт тут же вырвала руку.
Дэмиан молчал, наблюдая за их разговором, но его сила улавливала каждую их случайную мысль, отчего в голове был бардак. Никиас, безусловно, расстроен ее словами, однако можно ли верить в его искренность? Чтецы отвратительны, они способны создать любую мысль в своем разуме и выдать ее за единственно верную. Что в его словах правда, а что — очередной обман? Кейтлин прячется от его чувств, прячется от собственных, и магия медальона дает ей нечто, способное сбежать от них. Как же разорвать этот порочный круг?
— Какие речи! — Дэмиан и Кейтлин мгновенно обернулись на голос и замерли, не решаясь двинуться с места. Никиас сглотнул и плавно поднял голову, с опаской встречаясь взглядом с обладателем бархатного голоса. По коже побежали мурашки, а тело в ужасе окаменело, Никиас застыл каменным изваянием, не решаясь даже вдох сделать.
— Предательство? Задумала побег? — император неспешно вошел в сад, окинув грозным взглядом присутствующую троицу. Кейтлин нахмурила брови и поджала губы, но с места не сдвинулась. — Да и не одна?
— Эм… господин, это не то, чем кажется на первый взгляд, — постарался оправдаться Никиас, но поднятая рука императора заставила его мгновенно замолчать. Правитель грозно прищурился.
— Алистер следил за тобой, Никиас, за каждым твоим шагом, — Дерк Ренэт ни на мгновение не отрывал взгляда от Кейтлин. Она надменно улыбнулась, вскинув голову. — И хоть у него и не нашлось доказательств, он не ошибся на твой счет.
— Правитель, который не знает о силах собственных подчиненных, просто смешон, — пренебрежительно ответила Кейтлин и сжала кулаки. — Как недостойно!
— О! В тебе больше тьмы, чем я считал, — император выбросил руку вперед, усмехнувшись уголком губ.
Кейтлин жутко вскрикнула, схватившись за шею. В тело будто вонзилась молния, и каждая клеточка онемела от боли. Она не могла вздохнуть, царапала пальцами горло, стараясь протолкнуть хоть каплю воздуха. Голова закружилась, Кейтлин осела на траву и вцепилась в Фейлт, изо всех сил пытаясь его содрать.
Никиас, не успев даже осмыслить свои действия, стремглав подбежал к ней и сдернул с шеи ошейник. Кейтлин удушливо закашлялась, опираясь руками о землю. Тонкие вибрации чужой силы наполнили воздух в саду. Никиас обернулся и едва успел перехватить убийственный взгляд императора, тут же бросился к колдуну и снял его кольцо прежде, чем Дерк Ренэт смог что-либо предпринять.
— Вы ошиблись не только в этом, — Никиас с опаской взглянул на правителя: тот грозно нахмурился, стиснув зубы, даже магическая аура вокруг него потемнела. — Дэмиан, скорее!
— Стоило убить тебя сразу, — мстительно прорычал император, перевернув руку ладонью вверх, с пальцев его сорвалась черная молния, устремляясь прямо в него.
Никиас в ужасе смотрел на приближающуюся смертельную магию, понимая, что не успеет даже вдохнуть, прежде чем та уничтожит его на месте, но в это же мгновение дракон выдохнул огромную струю пламени прямо перед ним. Столкнувшись, молния и огонь за секунду уничтожили друг друга. Скользнув взглядом в сторону, Никиас увидел только желтый глаз и ряд огромных белоснежных зубов.
— Никиас, живо сюда! — нетерпеливо крикнул Дэмиан. Ждать здесь, пока их обоих сотрут в порошок, совершенно не хотелось. Воспользовавшись заминкой, он вместе с Кейтлин забрался на спину дракона, расправившего свои огромные крылья.
Впрочем, и император был настроен серьезно. Лишь эффект неожиданности давал им некое преимущество в побеге. Краем зрения Никиас успел заметить еще две смертельные молнии, выпущенные в его сторону, пока Дэмиан помогал ему забраться на дракона. Громкие хлопки от столкновения мощной магии оглушали, и не было возможности разобрать, кто на самом деле являлся целью разгневанного правителя.
— Вам не удастся сбежать так просто, — прорычал Дерк Ренэт и коснулся ладонью земли. Все вокруг задрожало от сильнейшего землетрясения, зеленые поляны и цветущие кустарники прорезали рваные расщелины, тянущиеся прямиком к дракону. Земля разверзалась прямо у них под ногами. Всего мгновение — и их похоронят в недрах замка. Нокс прижался к земле, готовый в любое мгновение подняться в небо, и расправил чешуйчатые крылья над садом. Черная тень накрыла сад, сливаясь с мертвенной аурой императора.
Никиас в последний момент успел заскочить на чешуйчатую спину, прежде чем дракон взмыл в воздух. Дэмиан наспех создал вокруг них жидкостную сферу, поглощающую все физические атаки, однако сил его едва хватало на ее поддержку. Ладони дрожали, Грей стиснул зубы и крепче сжал бедра, чтобы не свалиться с дракона. Взгляд упал на Никиаса — тот неловко протянул руку, а зелень глаз вспыхнула магией. Помощь. Дэмиан поджал губы и, поколебавшись, схватился за протянутое запястье. Целебная магия вмиг потекла по венам, словно заряд энергии от самого солнца. Щит блеснул от переполняющей его силы. Дэмиан прикрыл глаза и тихо выдохнул.
И все же император не желал их отпускать без боя. Вскинув руки к небу, он безжалостно посылал новые и новые уничтожающие молнии, даже не заботясь о том, что мог убить такого нужного ему пророка. Черная пелена слепой ярости затуманила разум и взор, мешая точнее прицелиться. Но каждая молния, что попадала в щит, казалось, вонзалась в самого Дэмиана, и не будь у него целебной поддержки Никиаса, сфера бы пала раньше, чем они смогли сбежать.
К счастью, с таким союзником, как Нокс, они могли свободно скрыться из ненавистного замка с охраной. Даже императору нечего было противопоставить крыльям. Впрочем, даже дракон не смог бы выстоять против рал-дис. Словами не передать, как им повезло, что император появился в саду один, вероятнее всего, желая полюбопытствовать, как продвигается подготовка пророка. Он явно не ожидал, что придется останавливать беглецов. Лишь волей случая они оказались быстрее его убийственных заклятий.
— Стоило его прикончить, — недовольным тоном проговорила Кейтлин. — Пока была возможность.
— Мы с трудом сами ушли, — хмыкнул Дэмиан, обернувшись к ней. Опустив ладонь, он снял защитную сферу и вырвал запястье из пальцев Никиаса. Тот лишь тихо выдохнул и взялся за шип дракона, удерживая равновесие.
Дэмиан отряхнул руки и последовал примеру Никиаса, смотря вперед на проплывающие облака. Даже сбежав от врага, девица была не особенно рада этому. <i>«Что не так с этим медальоном?»</i> Эта мысль пожирала Грея, заставляя раз за разом думать об этом. Ведь в нем нет особой выгоды, он не превращает добро в зло и не ломает добродетельные мысли, заменяя их ненавистью. Он лишь погружает человека в его собственную тьму, так почему же Кейтлин так плотно увязла в ней?
— Тебе еще представится такой шанс, — снисходительным голосом заговорил Никиас. — Но сейчас важнее всего добраться до дворца Магистра Реина.
— Мне не нужны лишние люди, — сурово сказала Кейтлин, даже не взглянув на него. Хоть это именно он помог ей сбежать из замка, она даже теперь не считала его не то что другом, но и вообще полезным членом команды. — Не хочу видеть вас после прибытия.
— Да что с тобой, Кейт? — Никиас смотрел на нее, но не верил, что это говорит та девушка, которую он так любит. С самой их встречи, никогда она не была такой жестокой, даже в минуты гнева. А сейчас она словно стала другим человеком.
— Это тьма, что хранилась в ее сердце, — тихо заговорил Дэмиан, рассеянно смотря на облака, стремительно пролетавшие над головой. Шум в ушах от проносящегося ветра мешал четко слышать его, однако эти слова Никиас расслышал даже слишком отчетливо.
— Не желаю ничего слышать от тебя, Никиас, — грубо прошипела Кейтлин, на миг обернувшись к нему, и лицо ее скривилось от отвращения. — Ты пользовался мной! Ты мерзкий ублюдок, осквернивший меня!
Никиас застыл, пораженный ее словами, словно молнией. Даже Грей изумленно поднял брови, повернув голову в ее сторону. Он лучше нее самой знал, что Кейтлин желала намного больше, чем смог позволить себе Никиас. Дэмиан не раз повторил, что наследнице не быть со слугой, и все же произнесенные слова невероятно сильно ранили, даже Кейтлин должна это понимать. Впрочем, все она понимала. На ее лице отражалось лишь презрение и холод во взгляде.
— Как же ты, родная… — Никиас запнулся на полуслове, не зная, как и выразиться. От боли перехватывало дыхание, а в грудь будто кол вонзили. Никиас с трудом сглотнул и чуть не расплакался от отчаяния.
— Противно видеть тебя рядом, — надменно бросила Кейт и отвернулась.
Никиас прикрыл глаза и едва слышно выдохнул. Сердце рассыпалось на куски и упало в алый океан крови. Грудная клетка не желал вздыматься ради дыхания, словно после этих слов тело не хотело продолжать жить. Впрочем, и впрямь не хотело.
— Никиас, стой, — тихо прошептал Дэмиан, и Никиас неуверенно поднял на него пустые глаза. — Не придавай значения этим словам. Твоя Кейтлин так не думает.
— Но ее слова… — Никиас вновь осекся. Грей предостерегающе покачал головой, намекая, что не стоит сейчас ничего говорить, и отвернулся. Никиас набрал полную грудь воздуха и выпрямил спину. Кейтлин явно одержима медальоном и не станет выслушивать ни объяснения, ни оправдания.
Никиас растерянно опустил голову. «Значит, ты так себя чувствовала, когда я говорил тебе те злые вещи в замке императора?» Видимо, пришло время расплачиваться по долгам. Он и сам страдал, с трудом сдерживая себя, когда ему приходилось произносить столь очевидную ложь. И сейчас ему придется на себе ощутить ее боль в те секунды.
— Скука смертная, — уныло произнес Нокс, вырывая из неприятных размышлений.
— Я не стану препятствовать, если ты будешь улетать из дворца, — предложила Кейтлин, чувствуя его недовольство. — Но возвращайся, если я позову, просто так я тебя дергать не буду. О, а еще людей не ешь.
— Я и так не собирался задерживаться, — фыркнул дракон, однако было заметно, как он приободрился после этих слов. — Я не ошибся, ты внешне выглядишь более жалкой, чем есть на самом деле.
— Драконов почитают, но ужасно боятся, — заботливо предупредил Никиас и осторожно погладил блестящую черную чешую. — Особенно в Виленсии. Будь внимателен.
— Я не питаюсь мясом, — хмыкнул Нокс. — А людей поедаю из интереса только.
— Что же ты ешь? — скептически полюбопытствовал колдун.
— Чаще листья, но я их не люблю. У меня не было выбора, я не покидал подземелья. Сейчас у меня есть возможность найти для себя новую пищу.
— Травоядный дракон?! Смех, да и только! — искренне рассмеялась Кейтлин, прикрыв рот ладонью.
— Не нравится? Может, мне стоит питаться твоими друзьями? — угрожающе прорычал оскорбленный Нокс.
— Как хочешь, — безразлично пожала плечами она, все еще посмеиваясь. — Эти два идиота мне никто.
Никиас горестно прикрыл глаза, шумно выдохнув. Даже Дэмиан, казалось, не нашелся с ответом после таких слов. Дракон заинтересованно повернул голову к ней.
— Вот как? — переспросил он. — А если я хочу сжечь их прямо сейчас?
— Мне все равно, — Кейтлин твердо смотрела на него без тени смущения.
— И не пожалеешь потом? — Нокс недоверчиво смотрел на ту, кого только что спасли люди, на которых теперь ей было откровенно начхать. Дракон не мог этого понять.
— Ни капли, — бесстрастно ответила Кейт, даже глазом не моргнув. Абсолютно непроницаемый суровый взгляд и неподвижная поза — что тут добавить?
— Ты хоть понимаешь, что эти двое спасли твою тушу! Должна же быть элементарная благодарность! — в бешенстве прорычал дракон, выдохнув столб дыма. Кейтлин никак не отреагировала, будто ей и дела не было. Она лишь рукой слегка взмахнула, разгоняя противный дым.
— Нокс, не нужно, медальон уничтожил даже малейшую каплю света в ее сердце. Какой смысл что-либо говорить? — все так же спокойным голосом произнес Дэмиан.
Ему действительно надоело это объяснять то дракону, то Никиасу. Они как дети, которым по сотне раз повторяешь одно и то же, а они все равно упрямятся. В сущности, им еще придется поискать способ снять магию медальона, и в общих чертах Дэмиан уже представлял, в какой книге искать ответы. И потому он хотел наконец приземлиться и попасть во дворцовую библиотеку. На поиски книги наверняка уйдет немало времени. И он хотел поскорее заняться этим.
— Еще раз так назовешь меня, зажарю живьем, — неприязненно выплюнул дракон, отворачиваясь.
— Извини меня, Скаринокс, — кивнул колдун, улыбнувшись. Вредный дракон, ведет себя прямо как ребенок. Впрочем, он и есть ребенок, совсем молод еще.
Спустя время впереди показался Дворец Магистра Реина. Всего несколько часов, а они почти на месте, на повозке они бы потратили не меньше нескольких дней. Дракон несколько раз взмахнул крыльями, и они начали медленно снижаться внутри стен прямо перед парадным входом во дворец Магистра. Увидев их приближение, огромное количество стражи тут же сбежалось во внутренний двор, едва они заметили в небе странное существо. Каждый из них моментально обнажил оружие, угрожающе готовясь к битве. Каждый чувствовал свой долг защищать правителя.
Никиас сложил ладони вместе, вокруг него возникла теплая аура магии. Барьер, окружающий замок, может вмиг уничтожить их, если маг не вмешается. Он был одним из немногих, кто может открыть его. Вместе с другими магами Виленсии он участвовал в поддержании этого барьера. Пусть народ недолюбливает магию, но в минуты опасности они не смеют возражать против любых мер защиты.
Никиас развел руки, и щит вслед за этим движением раскрыл огромную брешь, позволяя дракону спокойно приземлиться в стенах дворца. Солдаты разбежались, окружая их плотным кольцом. Они все еще не теряли бдительность, настороженно следя за каждым движением чудовища. Однако дракон опустился на четыре конечности и медленно сложил крылья за спиной, а затем неторопливо опустил голову.
— Кейтлин?! — ошарашено воскликнул Артис Реин, появившись в парадных дверях. Стражники бросились к нему и широко распахнули двери.
— Это вместо «С возвращением!» — Кейт спрыгнула на землю и торопливо поднялась по ступенькам. — Ситуация с повстанцами успокоилась? — Кейтлин зорким взглядом огляделась по сторонам и остановила свой взор на отце. Тот тяжко вздохнул.
— Ненамного, — покачал головой правитель. — Это твой дракон?
Нокс выпустил в небо струю пламени. Солдаты резко отпрянули назад, с опаской наблюдая за чудовищем. Кейтлин еле слышно засмеялась.
— Нокс не любит, когда к нему обращаются, словно он принадлежит. Он не особенно дружелюбен, — пояснила она и махнула рукой дракону, призывая его уходить.
— О, так он все же с тобой, — Артис Реин внимательно осмотрел дракона, и тот вытянул шею, взирая на смертного сверху вниз. — Такой огромный.
Нокс молча расправил крылья и, прижавшись к земле, резко взмыл в небо, растворяясь в облаках. В его планы не входила беседа с этими людьми, и потому он просто поспешил удалиться.
Никиас приблизился к лестнице и преклонил колено перед своим повелителем. Кейтлин стиснула зубы и раздраженно фыркнула, удостоив его убийственным взглядом. Впрочем, Никиас не рассчитывал на ее снисходительность.
— Магистр Реин, госпожа Кейтлин, умоляю вас о прощении, — смиренно произнес он, склонив голову. Он и без ее слов знал о всех своих проступках. А теперь, когда его работа выполнена, Никиас был готов принять наказание. Своеволие и нарушение закона — он виновен во стольких проступках, но все-таки краешком сердца желает прощения.
— Убей его! — грубо выпалила Кейтлин, высокомерно вскинув голову, и быстрым шагом удалилась во дворец. Никиас поджал дрожащие губы и стиснул пальцы в кулаки, хоть чуть стараясь сдержаться. Злые слова резали больнее острого клинка. Никиас осторожно погладил рукоять дареного меча — если бы его силы могло хватить, чтобы уничтожить медальон…
— Простите мою наглость, но ваша дочь сейчас не в себе, — выступил Дэмиан и размеренным шагом прошел мимо правителя. Артис Реин проследил за ним взглядом, но не успел он и рта раскрыть, как тут же получил ответ на невысказанный вопрос: — Я намерен найти информацию в вашей библиотеке.
Магистр Реин несколько секунд непонимающе смотрел вдаль коридора, где скрылись Кейтлин и Дэмиан, а затем рассеянно перевел взгляд на склоненного Никиаса. В голове был ворох мыслей, но ни одна не могла собраться в единое предложение. Предатель… Возвращение дочери… Враг его страны, желающий найти помощь в его библиотеке… Как Никиас допустил, что Грей до сих пор сопровождает их?
— Но как же… — растерянно произнес Артис Реин и встряхнул головой, разгоняя путаницу. — Никиас! Потрудись объяснить! — грозно приказал правитель, нахмурившись.
Никиас покорно встал на ноги, не поднимая головы. Ладонь его мягко соскользнула с эфеса и упала вдоль бедра.
— Магистр, я просто не знаю, с чего начать, — растерянными голосом начал он. — Но, пожалуй, главное — это медальон Тай на шее дракона. Его магия сделала из вашей дочери бесчувственную оболочку.
* * *
Кейтлин сидела за рабочим столом в собственной комнате, обхватив голову руками, и бессмысленно смотрела на гладкую поверхность. На ней все еще было надето то черное платье, признак рал-дис, и ей хотелось прямо сейчас разорвать его на мелкие куски. Хотелось уничтожить все следы пребывания у императора. Она не представляла, что творила, не понимала, что за черные цепи сковали ее душу, словно окрашивая сердце в грязный цвет. Но до разодранных в кровь ладоней хотелось уничтожить все следы, что приносили боль.
«Больно! Как больно!» — проносилось в мозгу от одной мысли о случившемся. Пальцы рук дрожали, и она сжала их в кулаки. Но Кейтлин не плакала, слез не было ни капли. Она просто была невероятно зла. Хотелось растереть в пыль весь этот мир, чтобы боли больше никогда не было. Слепая безудержная ярость, кажется, сжигала все внутренности, принося с собой все больше и больше боли.
— А! Как же больно! — истерически вскрикнула Кейтлин, с глухим стуком уронив голову на столешницу. Это невыносимо! Она сама сжигала себя в пламени этой яростной боли, сама во всем виновата. Будь она более решительной, не пришлось бы сейчас так мучиться. Сама же накликала на себя эти неприятности. Теперь будет расхлебывать последствия своей слабости.
Легкий стук в дверь заставил ее мгновенно очнуться от забвения. Резко вскочив на ноги, Кейтлин первые несколько секунд непонимающе озиралась по сторонам, пытаясь прийти в себя. Вероятно, она задремала ненадолго, пока сидела здесь одна. А теперь старалась привести мысли в порядок.
— Да? — крикнула она.
— Госпожа, разрешите мне отвлечь вас? — тихо попросил Никиас, приоткрыв дверь. Кейтлин скривилась, увидев его. Боль, злость, обида — все эти чувства вихрем нахлынули на нее, порождая вслед за собой бурю злобы.
— Я своими руками убью тебя! — нервно вскрикнула она, бросившись к нему.
Никиас ловко скользнул в комнату, прикрыв дверь, и успел вовремя поймать Кейт, с силой ударившую его по щеке. Он не понимал причин ее поведения, но очень хотел понять, хотел услышать правду, из-за которой магия медальона так крепко поселилась в ее душе.
— Тише, тише, — шептал Никиас, крепко прижав ее за талию и мягко поглаживая по голове. — Все хорошо.
— Мерзкий урод! Ненавижу тебя! — визжала Кейт, яростно вырываясь.
«Нет, так я долго не удержу ее…»
Никиас резко закинул Кейт на плечо и быстрым шагом потащил в спальню. Если он желает услышать правду, то в первую очередь должен разговорить госпожу. И не имеет значения, каким способом. Кейтлин кричала, рвалась, но Никиас просто не обращал ни на что внимания, небрежно кинув ее на кровать. Кейт постаралась встать, и тогда Никиас быстро сел ей на бедра, схватив за руки. Покраснев от злости, Кейтлин продолжала поливать его грязью, дергаясь и извиваясь. Бесполезно, она не готова слушать. Никиас стиснул зубы и безропотно ждал, пока она хоть немного успокоится, бесстрастно взирая сверху вниз. Не о чем говорить, если она даже не пытается услышать его.
— Это твои последние секунды жизни! — угрожающе прошипела Кейтлин, изо всех сил стараясь выдернуть руку. Дыхание сбилось от тщетных попыток вырваться, но его взгляд настолько теплый и родной, что сердце заходилось в груди.
— Успокойся и выдохни, — непроницаемо ответил Никиас. Кейтлин стиснула зубы и зарычала, мелко дрожа от бессильной злости. Сколько он еще планирует издеваться? Каждое его слово пропитано ложью. Пальцы рук сводит от желания прикоснуться, но его сердце так далеко, что в горле зудит и хочется кричать так громко, чтобы в конце концов докричаться.
— Ненавижу! — воскликнула Кейт, и по щекам ее покатились слезы, стекая по вискам. Как унизительно показывать слабость, тем более такую жалкую! Верно сказал Нокс, она никчемная. Грудь сотрясалась от рыданий и судорожных вдохов, и все же… Ласковый свет изумрудов, словно молот, опускался на грудную клетку, не давая отдышаться.
— Родная моя, как больно слышать все это от тебя, — горестно прошептал Никиас, склонившись и коснувшись лбом ее лба. — Я же люблю тебя.
Кейтлин зажмурилась и задержала дыхание. Запах его тела сводил с ума, но сейчас нет времени поддаваться желаниям. Если она хочет избавиться от боли, ей нужно следовать зову магии медальона. Если она вновь поддастся, другого способа уничтожить эту пытку у нее не будет.
— Все это меня никак не касается, — наконец взяв себя в руки, ответила Кейтлин. Ее голос вновь был холоден и безразличен. Словно на самом деле поменялись ролями.
— Ну, если ты такая бесчувственная, я просто воспользуюсь своим преимуществом, — Никиас был зол на нее за такое очевидно лживое поведение. Зачем она творила это? Как медальон повлиял на нее? Да какая к черту разница? Так больно, словно ее слова оставляют шрамы на коже — несмываемые метки обиды и огорчения.
На мгновение перехватив ее обезумевший взгляд, Никиас впился зубами в ее шею и всем телом вжал ее в кровать, перехватывая вмиг охватившую ее дрожь. Кейт неистово забилась, крича проклятия в ужасе. Голос ее срывался, будто она и впрямь испугана. Не может быть… Никиас поднялся на вытянутых руках и отшатнулся от ее потемневших глаз, из которых градом бежали слезы.
«Зачем? Зачем? Ты не такая! Я не могу так с тобой!»
— Нет, пожалуйста! Стой! Не надо! — не в силах сдерживаться, разрыдалась Кейт. — Прошу тебя!
Никиас уткнулся носом в подушку возле ее уха, шумно выдохнув. Проклятие, и почему все так сложно? Даже решив отбросить ее желания, Никиас все еще не в силах пойти против ее воли. Особенно когда видит эти глаза. Проклятье! Такие глаза, словно она смотрит на чудовище, способное вмиг поглотить ее. Еще болезненнее всех этих гадких слов.
«Как подло, родная!»
— Не могу я так с тобой, даже если терять больше нечего, — горестно прошептал он сам себе, осознавая собственную слабость перед ней. Какую бы сильную боль она ему не причиняла, он все равно не мог отплатить ей тем же, не мог использовать. — Я так сильно хочу тебя, но все равно не могу ничего сделать против твоей воли.
— Ты уже пользовался мною! — неприязненно прорычала Кейтлин. Никиас от неожиданности замер.
— Как же ты можешь такое говорить? Я все делал только для тебя, моей любимой, — через силу выдавил из себя Никиас.
— Докажи! — вне себя воскликнула Кейтлин. Все чувства смешались в один общий тугой комок. Но, пожалуй, гнев и обида был все же сильнее всех других. — Чего бы я сейчас могла хотеть? Ты всегда заставлял меня.
Никиас невыразимо медленно коснулся ладонью ее талии и плавно завел руку за спину, бережно обнимая. Кейт вновь начала дергаться, и Никиас отпустил ее руки, прижавшись теплой щекой к мокрому виску. Она все еще плакала, хоть и пыталась делать вид, что это не так. Он понимал, что все эти болезненные слова были сказаны под действием магии, но все равно хотел заставить ее честно признаться в своих чувствах.
— Все равно не могу, — потерянно выдохнул Никиас. Кейтлин уперлась обеими руками ему в плечи и изо всех сил отталкивала.
— Уйди! Уйди! — обессилено заныла она. — Не смей осквернять меня своими грязными мыслями!
— Ты совсем ничего не чувствуешь? Даже когда я вот так целую тебя? — мрачно спросил Никиас, едва касаясь губами щеки. Он ведь и так знал ответ на этот вопрос. Знал, но все равно спросил, хоть и не хотел слышать этого.
— Ненависть, — брезгливо выплюнула Кейт. — И только.
— Кейтлин! — взволнованный голос заставил обоих резко перевести взгляд в сторону шума. Дэмиан тут же замер в дверях, увидев их на кровати. — Ох, похоже, я вовремя.
— Убирайтесь! — пронзительно взвизгнула Кейтлин, мощным щитом отбрасывая обоих. Словно весь мир сговорился уничтожить ее! Так унизительно Кейт никогда в жизни себя не чувствовала. Какая отвратительная мерзость!
Дэмиан лениво поднял руку и вовремя закрылся магией, смягчая удар. Однако щит оказался мощнее, чем можно было предположить с учетом ее знаний о собственной силе. Никиас с оглушительным треском свалился на пол, не успев среагировать на внезапную атаку. Плечо и бедро вспыхнули болью, будто его приложили мечом, а не застеленным ковром полом. Никиас тихо застонал и оперся на руку, жмурясь от очередной вспышки боли.
— Итак, вот что мне удалось узнать насчет медальона Тай, — невозмутимо продолжил гость, сняв блок, словно сейчас ничего и вовсе не произошло. — Так вот, он…
— Дэмиан! — Кейтлин, казалось, совершенно не колеблемая собственным внешним видом, просто встала с кровати и бесцеремонно пнула лежащего рядом Никиаса. — Исчезните оба! Все, что не касается уничтожения императора, меня не волнует.
Она сдернула с кресла плед и спешно завернулась в него. Да! Ее в действительности не интересовало ничего более. Только месть. Этот подонок поплатится за все, что сотворил! По его вине она должна была встретить Никиаса и теперь… Кейтлин стиснула кулаки и развернулась лицом. Стальной взгляд полыхнул, а мутная аура чужеродной магии заполнила собой рабочий кабинет, словно грязь. Черная ненависть, самая страшная, подпитываемая желанием отомстить. Что может быть хуже, чем эта слепая ярость?
— Ты не чувствуешь холода? — горестно произнес Никиас, медленно поднимаясь. И пусть каждое движение причиняло боль, он меньше всего сейчас чувствовал именно ее. Ему хотелось понять, неужели Кейтлин не ощущала внутри себя эту грызущую черноту, какую видели они с Дэмианом. Как эти ледяные тиски могут так незаметно хозяйничать в такой горячей душе?
— Не понимаю, о чем ты, — бесстрастно ответила Кейтлин, ни единым жестом не выдав себя. Никиас глубоко вздохнул, не в силах поверить, что эта тьма так глубоко забралась ей в душу. Как же так случилось? В чем она могла так сильно сомневаться, если позволила сомнениям похоронить все то хорошее, чем богато ее сердце.
— И ты даже не поинтересуешься той магией, что действует на тебя? — с подозрением переспросил Дэмиан, пробежав взглядом по ее внешнему виду. Он уже порядочно злился на нее. Раздражающая самоуверенность невероятно выводила из себя, особенно не подкрепленная соответствующей силой.
— Если это не мешает мне уничтожать ненавистных ублюдков, то совершенно нет, — ничуть не смутившись, ответила Кейтлин, устроившись в кресле.
— И как же ты об этом узнаешь, если не желаешь ничего слушать, — язвительно заметил колдун. Она на секунду замялась, но уже через мгновение бодро вскинула голову:
— Я могу почувствовать посторонние силы. Мне ничто не угрожает, — спокойно ответила Кейтлин.
— Я на твоем месте не утверждал бы так уверенно, — сурово заметил Грей. — Медальон Тай не так прост. Но если тебе не интересно…
Дэмиан неспешно двинулся в сторону дверей, демонстративно не желая ничего объяснять. Она вывела его из себя, и он с легкостью заставит ее подчиняться, если сам пожелает. Император не смог справиться с медальоном, а вот ему не составит труда перенаправить ее гнев и тем самым подчинить. Стоит лишь верно подкинуть наживку.
Кейтлин закатила глаза, возмущенно выдохнув: играть в его игры ей абсолютно не хотелось, однако выбора не оставалось. Пульсирующая боль в висках вернулась в тот же момент, как она вновь ощутила в душе казавшееся спокойствие. Виной тому Никиас или нет, пока оставалось неясным. Придется просить о помощи. Эта разрывающая на части боль просто сводит с ума, и если ее не утихомирить, в один момент просто поглотит Кейтлин.
— Я выслушаю тебя, но при одном условии, — голос, пропитанный отвращением, заставил колдуна обернуться. Кейтлин медленно перевела неприязненный взгляд на Никиаса и оскалилась. — Я хочу его смерти!
Бровь изумленно изогнулась над округлившимся черным глазом. Дэмиан потрясенно замер, в первое мгновение решив, что ослышался. Абсурдность этих слов не заставляла сомневаться в ошибочности. Но ее взгляд, направленный на мага, был исполнен ненавистью. Глупость, ему наверняка просто показалось. Но возможно…
Невероятно, что тьма смогла убить в ней всю любовь к этому человеку. Он должен узнать, что за страх и сомнения подпитывают энергию медальона. Что смогло быть столь сильно, чтобы так долго отравлять ее чистое сердце.
Глава 50. Удар
— Хм… ха-ха, — нервно засмеялся Дэмиан, непроизвольно сложив руки на груди, и как-то слишком внимательно посмотрел на сидящую напротив наследницу.
Никиас приблизился к Кейтлин и остановился в дозволенных двух шагах от нее, сплетая пальцы за спиной. Обжигающий ненавистью взгляд серых глаз в упор вонзился в Дэмиана, и губы его растянулись в улыбке. В его темных, миндалевидных глазах всплыло настолько очевидное подозрение в расстройстве ее душевного состояния, что даже Кейтлин не смогла остаться равнодушной. Стиснув от злости, зубы она подскочила с места и не задумываясь выхватила из ножен магический меч, направив острие на Никиаса. Тот лишь поднял голову, не шелохнувшись.
— Это смешно? — грозным тоном произнесла Кейтлин, свободной рукой удерживая легкую ткань на плечах. Дэмиан шире улыбнулся и опустил руки, отложив книгу на висящую рядом полку. — Ты сомневаешься во мне?
— Желание убить единственного человека, к кому ты испытывала такие глубокие чувства, слегка настораживает, — тщательно подбирая слова, ответил Дэмиан. Ее безумный взгляд почти кричал, что всего один неверный шаг — и Кейт вонзит меч Никиасу прямо в сердце. Черная магия так плотно пустила корни в ее душе, откуда же то сомнение, которое подпитывает ее?
Кейтлин надменно вскинула голову и опустила меч, воткнув острие в пушистый ковер. Взгляд ее всего на мгновение скользнул по стоящему по правую руку Никиасу, но стоило ей отвернуться, Дэмиан успел отловить в ее мыслях то самое важное, ради чего и искал ответы в книгах. Взор серых глаз замер на его лице, и Грей послал в ответ лишь улыбку. Откинув прядь светлых волос с лица, Кейтлин небрежно оперлась локтем о рукоять и сморщила нос.
— Чувства? Любовь? Не могу поверить, что ты говоришь серьезно, — Кейтлин отвернулась, швырнув оружие к его ногам. Меч со звоном ударился о мрамор, коснувшись лезвием обуви. Колдун опустил взгляд, но поднимать орудие не спешил. — Давай же!
— Зачем? — его спокойный голос, казалось, сводил Кейтлин с ума. Дэмиан поднял голову, и улыбка увяла на его губах. — Что тебе это даст?
— Я ненавижу его! — с ходу ответила Кейт и обхватила себя руками, кутаясь в плед. Быстро и бесстрастно, словно заранее приготовила ответ. Или магия говорит за нее?
— Ты лжешь, скажи правду, — строго припечатал Грей. Кейтлин поджала губы и резко отвернулась, опустив голову. Голос ее мыслей кричал совершенно о другом, так почему она с такой настойчивостью старается убить Никиаса чужими руками? Магия туманит ее разум болью, но разве его смерть не принесет с собой еще больше страданий?
Никиас молча стоял в стороне и не смел даже рта раскрыть. Произнести хоть слово сил не осталось, будто каждое услышанное проклятие подобно пиявке высовывало из него жизнь. Никиас уже и не хотел знать правду, он просто хотел поскорее покончить с этим разговором. Руки дрожали, а в груди словно образовалась черная дыра, через которую выдрали не только сердце, но и саму душу.
— Это та правда, которую тебе стоит знать, — непроницаемым тоном ответила Кейтлин. Жгучий холод ледяной глыбой давил на грудную клетку, мешая полноценно вдохнуть. И лишь жар его крови способен расколоть холодный пласт.
Дэмиан неспешно поднял с пола меч. Знакомая магия отозвалась на прикосновение ядовитой змеей, впрочем, навредить она не была способна еще десятилетия назад. Взгляд пал на Никиаса: на его удивленном лице отразилось понимание. Что ж, если слухи правдивы, он знает больше, чем хотелось бы. Волшебный меч Магистра Реина. Руку обожгло. Грей крутанул оружие в руке и широким шагом двинулся вперед.
Кейтлин вздрогнула и повернула голову в сторону шума. Грубо схватив ее за плечо, Дэмиан рывком заставил ее обернуться и молча протянул эфес меча острием вниз. Кейтлин испуганно отступила, едва взгляд упал на витую рукоять. Глухой шепот в голове подталкиваю схватить оружие и вонзить в тело врага, но рука не поднималась, стоило только подумать о подобном.
— Тогда сделай это сама, — жесткий тон пронзил ее больнее острия меча. Кейтлин закусила губу и отвела взгляд от холодного лица колдуна. Так легко просто принять от него меч и… так почему же тело замерло в оцепенении?
— Я не могу, — неприязненно произнесла Кейт и болезненно скривилась. Ноги дрожали, и стоять удавалось с большим трудом. — Если бы могла, давно бы уже сделала.
— И что тебя останавливает? — с присущей колдуну надменностью спросил он, перехватив меч и с размаху вложив в ножны. Гулкий металлический звук огласил комнату, оставив после себя звенящую тишину.
Кейтлин молчала слишком долго для простого обдумывания ответа. Казалось, она просто не хотела отвечать на поставленный вопрос, и вовсе не из-за упрямства. Просто не знала, как объяснить даже самой себе. Дэмиан развернулся спиной и двинулся к двери, по пути захватив принесенную книгу. Сложности в любви возникают и без вмешательства посторонней магии. А сейчас в душе Кейтлин, должно быть, творится настоящее безумие из запутанных желаний и отравленных чувств. И если всего на миг представить, что виной всему, в сущности, был сам Никиас, не хватит воображения, чтобы дорисовать то чувство беспомощности, которое она сейчас испытывает.
— Это не так важно, — угрюмо прошептала правительница себе под нос.
— Признайся хоть себе, что не можешь поднять руку, потому что любишь, — спокойным голосом произнес колдун, и Кейтлин бросила на него злой взгляд. — И хватит этих глупостей. Сейчас не то время, чтобы поддаваться сомнениям.
— Это мое условие, — тоном, не терпящим возражений, ответила Кейтлин и развернулась спиной, проходя к своему рабочему столу. Дэмиан проследил за ней и медленно выдохнул. — Мне не интересно слушать про этот медальон.
— Что ж, ладно, — Никиас все же смог взять себя в руки и уже не выглядел столь подавленным. Дэмиан обратил внимание на него и уже открыл рот, чтобы высказаться, однако Никиас закрыл его собой и развернулся к Кейтлин, прерывая их разговор. — Госпожа, разрешите ли вы удалиться вместе с вашим гостем?
Он склонился в неглубоком поклоне, возвращаясь к своему образу слуги правителя Виленсии. Сейчас нет времени для хандры. Если появилась возможность хоть что-то услышать о медальоне и наконец найти способ навсегда уничтожить, он должен приложить все силы. Неважно, как долго придется терпеть боль или слышать жестокие слова от возлюбленной.
Кейтлин не отреагировала на его поведение, словно сам Никиас был для нее не более чем пустым местом. Взгляд ее будто проходил сквозь него и был направлен только на Грея.
— Проваливайте, оба, я хочу остаться одна, — тихим голосом приказала она.
— Конечно, госпожа, — покорно кивнул Никиас и мягко улыбнулся.
Дэмиан хотел что-то возразить, но Никиас буквально вытолкал его из покоев, закрыв за собой дверь. Их спор затянется еще на несколько часов, а результата все равно не даст. Лежащий на поверхности ответ известен обоим. Ее чувства призвали магию медальона, и за ними она старается спрятаться от боли. Да только не причина сейчас важна…
— Ну и? — колдун недовольно упер руку в бок, подчеркивая этим свое негодование. Никиас прикрыл глаза и тихо выдохнул, коснувшись лбом двери, а затем обернулся к Грею и заставил себя смотреть прямо в лицо.
— Расскажи про медальон, — уверенным голосом взмолился Никиас и шагнул ближе. Взгляд черных глаз пробежался по нему и остановился на губах. — Что ты узнал?
Дэмиан хмыкнул и вновь окинул его удивленным взором. Никиас, казалось, готов в любой миг сорваться и хватается за любую подсказку, лишь бы вернуть свою возлюбленную. И даже отбросив тот факт, что разговаривать с кем-то кроме Кейтлин Дэмиан не желал, затравленный взгляд Никиаса просто не позволил ему уклониться от ответа.
— Древний артефакт, спрятанный от людских глаз много веков назад, почти в то же время, что и книга Абакана. И примерно по тем же причинам, — скупо ответил колдун и, не желая продолжать разговоров, двинул обратно в сторону библиотеки. Придется подождать и поискать еще информацию, пока Кейтлин сама не придет к нему за ответами.
— Так в чем же смысл этого медальона? — задал, на первый взгляд, самый важный вопрос Никиас. Дэмиан на миг обернулся и уловил в его глазах азартный блеск. Похоже, ничто другое его и вовсе не интересовало.
— Никто доподлинно не знает, — Дэмиан снисходительно улыбнулся. — Однако самое интересное в том, что название медальона неполно. Тай… лишь часть настоящего названия. Оставшаяся часть же была, возможно, утеряна, а возможно, умышленно скрыта. И, предположительно, та утраченная часть и являлась ключом к истинному назначению медальона.
— О, вот как… — рассеянно произнес Никиас и остановился, глубоко задумавшись над его словами. Ведь если он говорит правду, то узнать о медальоне становится почти невозможно. В книгах может быть несметное количество Медальонов Тай, и не зная второй части, можно веками перечитывать сотни книг, так и не найдя нужной. Проклятье! В чем же был план императора, если он позволил себе воспользоваться столь ненадежным оружием?
Дэмиан лишь краем глаза заметил, что Никиас отстал, и продолжил путь в сторону библиотеки. Все еще придется перелопатить огромный пласт информации, чтобы найти нужную по медальону. На лишние разговоры времени не остается, ведь чем дольше они поддаются слабостям, тем сильнее наращивает свою мощь император. Ему тоже нужны союзники, сильные союзники, способные пройти по головам и одолеть тирана.
Память услужливо подкинула слова Никиаса. Друзья? Как он осмелился так сказать?! Даже если эти люди считали его своим другом, даже если он помогает им — несмотря ни на что, Дэмиан упорно продолжал думать, что все его действия не более, чем помощь самому себе в достижении желаемой цели. А именно — уничтожение злосчастной книги мертвых. И ничто более его не должно волновать. Взгляд сам собой упал на книгу в его руке, и Дэмиан задумчиво пожевал губу, поднимая глаза. Не должно волновать. Не должно ли?
«Глупость! Мне не нужны друзья! Они лишь тянут вниз…»
Никиас даже не заметил, как остался один в пустых залах дворца. Впрочем, не совсем один — с появлением Кейтлин прислуга и стража замка заметно засуетились, вероятно, подготавливаясь к принятию новой госпожи. Наверняка Магистр Реин приказал им устроить достойный прием и представить свою дочь двору. Однако Никиас едва ли мог заметить суету вокруг себя, понуро бредя по широким залам и с головой погрузившись в собственные размышления.
Глупо было думать, что настоящая причина тьмы в сердце Кейтлин не связана с ним. Никиас привычным жестом положил левую ладонь на эфес меча и качнул рукой, ощущая знакомую тяжесть. Его нерешительность привела к таким последствиям, и что в итоге? Желания влюбленного сердца понять очень просто, так почему же он продолжает медлить? Вопрос крутился и крутился на языке, однако Никиас не осмелился задать его. Ведь так страшно осознавать, что он сам причина всех бед.
Взгляд упал на арочное окно, и Никиас неосознанно остановился напротив него. Пушистый белый снег, встретивший их на пути к замку императора, сейчас лежал толстым слоем, покрывая чистейшим белоснежным покрывалом спящую землю. Но уже совсем скоро холодная вьюга сменится проливными дождями. Как бы ни складывались человеческие взаимоотношения, природа продолжает жить своей жизнью, следуя своему естественному пути.
Никиас снова взглянул в окно, размышляя о том, где же дракон хочет найти себе пищу в такой вьюге? Любая мало-мальская зелень сейчас находилась под толстым слоем снега. Не хотелось бы, чтобы только что найденный дракон погиб от голода. Однако бежать и искать его в такой буре будет уже совсем глупо. Все же Нокс был силен и мог о себе позаботиться. По крайней мере, будем надеяться…
— Никиас, ты мне нужен! — услышал он резкий голос хозяина дворца. Развернувшись на пятках, маг склонился в поклоне перед ним, выкинув из головы все посторонние мысли.
— Да, Магистр Реин, — пробормотал Никиас, не осмеливаясь поднять взгляд. Правитель был зол, и раздражало его не столько появление в его доме столь ненавистного колдуна, сколько резкая перемена в поведении его дочери. Буквально пару месяцев назад она была доброй девочкой, в точности как ее мать. А сегодня предстала перед ним в образе демона.
— Грей принес в наш дом разлад! — с ненавистью процедил Магистр Реин.
— Я понимаю ваше негодование, — Никиас постаралась выразить этими словами все свое почтение и волнение, но дрогнувший голос вновь подвел его в самый неподходящий момент. — И все же я смею уверить вас, что колдун Грей действует на Кейтлин благоприятно. Его слова взывают к той ее личности, что мы так хорошо знаем.
«Да! Я так не хочу этого признавать! Но да, именно его ледяное отношение и заставляет ее замерзшее сердце реагировать… Проклятье!»
Мысли, одна сменяя другую, в бешеном урагане сновали туда-сюда, не оставляя возможности осмыслить ни одну из них. Но все это были лишь глупые грезы, не заслуживавшие на самом деле пристального внимания. А вот что на самом деле играло важную роль:
— Я сейчас же отправлюсь в библиотеку. Грей смог обнаружить информацию о медальоне, но, к сожалению, этого недостаточно, чтобы избавиться от него, — отчитался Никиас, так и не осмелившись поднять голову. Колкий взгляд Магистра Реина впивался ему в макушку, однако даже его злость не шла ни в какое сравнение с чувствами Кейтлин.
— Я полагаю, ты осознаешь, что я помню о ваших взаимоотношениях. И помнишь мое мнение на сей счет, Никиас, — упрекнул его правитель. Никиас внезапно почувствовал резкий укол вины: он осмелился нарушить древние соглашения. — А так же хочу напомнить, что твоя жизнь целиком и полностью зависит от поведения Грея.
— Такое невозможно забыть, — выдавил из себя Никиас. Тяжело находиться между двух плит, давящих на тебя с такой колоссальной силой, и забыть об этом. Невыносимо.
— Следи за ним, словно тень, все понял?
— Магистр Реин, неужели вы не желаете узнать, почему так случилось? — в растерянности спросил Никиас. В сущности, Грей сейчас остается единственным человеком, способным снять проклятие. — Ведь Дэмиан на самом деле…
— Молчать! — грозно гаркнул правитель, и Никиас тут же прикусил язык. — Кем бы он ни был, это не изменит моего отношения! Презренные колдуны, их существование омрачает этот мир!
— Да, Магистр Реин, вы несомненно правы, — уныло подтвердил Никиас, боясь сказать еще хоть слово в защиту друга.
Не нужно слишком долго думать, чтобы догадаться обо всем: отношение Магистра Реина к колдунам связано не только с деяниями Дэмиана Грея. Было здесь и что-то другое. Такая слепая ненависть могла родиться лишь от чего-то значительно большего, нежели опасные игры преданного слуги Кейтлин. Что же это могло быть?
— Сейчас же отправляйся в библиотеку и не отходи от Грея ни на шаг, — с угрозой приказал правитель, сверкнув грозным взглядом. Никиас сглотнул и коротко кивнул. Столько презрения он еще никогда не видел во взоре и голосе господина. Магистр Реин всегда был на редкость спокоен, даже в тех ситуациях, когда, казалось, все рушится на глазах.
— Слушаюсь, — Никиас вновь поклонился и поспешил удалиться, переживая в первую очередь за душевное состояние повелителя. Чем скорее он доберется до библиотеки, тем спокойнее будет атмосфера во дворце. А о причинах ненависти они смогут поговорить и позднее.
* * *
— Будь ты проклят! — в ярости вскрикнул Дэмиан, отшвырнув очередную книгу в сторону. — Зачем тебе понадобился этот чертов медальон?!
Вокруг по полу были разбросаны уже сотни книг, но ни одна из них не привела колдуна к цели. Медальон Тай понемногу начинал казаться просто выдумкой. Как ни старайся, ни единого упоминания. Даже книгу мертвых отыскать оказалось проще. Дэмиан сжал пальцами виски и зажмурился. Голова гудела от обьема прочитанной информации. И все же все его усилия до сих пор выглядели, как пустая трата времени.
— Разговариваешь сам с собой? Не самый благоприятный симптом, — усмехнулся Никиас, поднимая с пола книги. Ворох полезной литературы валялся у его ног, словно какой-то мусор. Негоже так обращаться с ценными знаниями. — За этими щитами их некому убирать, так что поосторожнее.
— Растворись, у меня нет на тебя времени, — огрызнулся колдун, пробежавшись пальцами по корешкам книг, с повышенным вниманием осматривая их. Но даже с помощью магии он не мог найти ключевых слов в тексте.
— Есть что-нибудь? — совершенно проигнорировал его бестактность Никиас, ставя собранные с пола книги обратно на полки. Стоит раз убедить себя, что у Дэмиана тяжелый характер, и все колкости начинают пролетать мимо ушей.
— По нулям, — угрюмо проворчал тот.
— Даже так, — Никиас рассеянно переставлял литературу, глубоко задумавшись. — Если нужна какая-либо помощь…
— Не отвлекай меня, — в ответ процедил Дэмиан.
Никиас вздохнул и продолжил прибираться за Греем. Он хорошо понимал, что злился тот лишь от безысходности. Что бы он ни делал, это никак не приближало его к цели. И вот сейчас Дэмиан был совершенно беспомощен. Даже со всеми своими вековыми знаниями и опытом не в его силах был помочь Кейтлин. А именно этот факт так рьяно выводил из себя вспыльчивого колдуна.
— Ты не считаешь, что стоило бы приглядывать за Кейтлин? — подал голос Никиас, помогая просматривать книги. За спиной послышался тяжелый вздох.
— Вот и отправляйся к ней, — рассерженно проворчал Дэмиан и отошел к другим полкам. — Не мешай мне.
— Если я появлюсь перед ней, она наверняка снова захочет убить меня, — расстроился Никиас и обронил украдкой взгляд на темную фигуру по левую руку. Колдун издевательски засмеялся, а в темных глазах его блеснул интерес.
— Боишься смерти от руки своей любимой? — саркастически полюбопытствовал он. Никиас отрицательно покачал головой и поднял взор к высокому резному потолку. Если бы ответ был так прост, он бы сам помог всадить меч себе в грудь.
— Смерть давно уже перестала меня пугать, — равнодушно повел плечами Никиас и опустил взгляд на Дэмиана. Тот заинтересованно склонил голову в его сторону. — Я боюсь того взгляда, того выражения лица, с каким она на меня смотрит. Эта ненависть намного страшнее.
— Жалеешь, что она слишком слаба, чтобы найти в себе решимость поднять на тебя кинжал?
— Да, ты прав, — улыбнулся Никиас и повернулся к полкам с книгами, один за другим перебирая корешки. — Именно об этом и жалею. Но нерешительность же и дает мне надежду на сохранность ее чувств ко мне.
— Где-то там, за магией этого проклятого амулета прячется девушка, которую мы ждем, — туманно пробормотал Дэмиан.
И кроме него, некому помочь ей освободиться от плена темный магии. Сколь бы сильным ни было ее отчаяние, сколь неистовой ни была бы ее попытка сбежать конец всегда один. И все же, пока ее разум и сердце прячутся за стеной гнева темной магии, докричаться до них не получится, хоть глотку сорви.
— Слишком громкие слова, — усмехнулась Кейтлин, вальяжно проходя мимо них, так некстати появившись в библиотеке. Никиас чуть на месте не подскочил и тут же повернул голову в ее сторону, однако даже взгляда не был удостоен.
— Кейтлин, можно…
Никиас запнулся и замолк, заметив тотальное безразличие с ее стороны. Не оглянувшись и ничего не ответив, она спокойно миновала всевозможные щиты, углубляясь все дальше в лабиринты магической секции. Дэмиан попытался проследовать за ней, но, увы, древняя защита опасной литературы была разборчива в посетителях. И только пророк мог попасть в особую секцию библиотеки, в которой скрылась Кетлин.
— Долго ты намереваешься там прятаться? — осведомился колдун. Несколько месяцев назад он же трогал щиты своей магией, и уже тогда они разъяснили все последствия подобных телодвижений. Невидимые глазу обывателя, для Дэмиана все щиты имели вид некой водной оболочки. И если жидкостная стена светилась ярким красным — вход в ту секцию закрыт для колдуна. Совсем как та, за которой скрылась Кейтлин.
— Столько, сколько понадобится, — холодным тоном произнесла наследница, завернув за угол. Высокие полки в одну секунду скрыли ее от посторонних глаз, будто ее появления и не было в библиотеке.
— Трусиха, — неодобрительно проворчал Дэмиан, возвращаясь к своим делам с таким видом, будто сейчас ничего не произошло.
Никиас в прошлом уже отмечал это, но сейчас только яснее осознал: Грей — более мудрая и сдержанная копия Кейтлин. В некоторых мелочах они были настолько похожи, что Никиасу порой казалось, словно они родственники. Но этого точно никак не могло случиться, ведь магия колдунов всегда доминирующая, а значит, силы пророка в Кейтлин не проявилось бы. Впрочем, когда посторонним людям что-то мешало походить характерами на близнецов?
— Как же вы сейчас похожи, — хихикнул Никиас, прикрыв рот ладонью. Дэмиан одарил его неодобрительным взглядом вместо ответа.
— Прочти это, — колдун всучил ему с виду первую попавшуюся книгу, не заботясь о просмотре последней. Никиас чуть не выронил ее из рук, когда Грей убежал к другим полкам так быстро, будто по его пятам гнался дракон. — Ищи Тай Кун, и не вздумай что-то пропустить!
Темная, на первый взгляд, совершенно ничем не примечательная книга даже не имела названия на обложке. Ни автора, ни каких-либо других опознавательных знаков. Такие обычно сжигали, даже не читая. Потертый тканевый переплет выцвел от старости, а внутри обнаружились того же возраста желтые пергаментные страницы. Никиас тяжко вздохнул и посмотрел в сторону исчезнувшей Кейтлин: как долго теперь она намеревается скрываться от него за щитами? Что ж, наверное, чем скорее он поможет Дэмиану решить вопрос с медальоном, тем раньше вернется его возлюбленная. Именно с этими мыслями Никиас и перевел внимание на книгу в своих руках.
Однако, открыв ее и пролистав пару страниц, маг понял, почему та не имело опознавательных знаков на обложке — это был дневник путешественника. Такие иногда вели странники, отправившиеся в поисках новых земель или каких-либо сокровищ и ресурсов. Обычно в них записывали полезную информацию о своих открытиях, но здесь владелец ежедневно заполнял каждый день, проведенный в пути. Смысл таких записей оставался неясным. А следом возник второй вопрос: зачем хранить такой дневник, да еще и в магической секции?
— Что в нем? — скептически нахмурился Никиас, не слишком внимательно перелистывая страницы. Небольшая книжица в потрепанном переплете не вызывала уважения.
— Я тебе затем и дал ее, чтобы ты сам в этом разобрался, — огрызнулся тот.
— Что значит «Тай Кун»? — Никиас оторвался от книги и перевел грустный взгляд в том направлении, куда ушла Кейтлин.
— Не знаю, — проворчал колдун и махнул рукой в сторону прилипчивого мага, призывая к тишине. — Это… не объяснить.
«Интуиция… они оба делают нечто, что потом не могут объяснить. Может ли так случиться, что у Кейтлин есть те же элементы магии, какой пользуется колдун? Ведь их сила имеет разное происхождение…»
Никиас не понимал, почему его так злят все эти совпадения. В самом начале он думал, что виной тому ревность, ведь его чувства к наследнице вышли далеко за пределы регламентируемых с самой первой встречи. Кейтлин… Лора стала для него всего за один день самым дорогим человеком на свете. Любовь с первого взгляда. Разве бывает что-то глупее? И все же некоторые считают, что «любовь с первого взгляда» — это инстинктивный выбор партнера, и только она считается настоящей. Быть может, дело и впрямь в ревности?
Однако позже Никиас начал понимать, что такая детская шалость, как беспочвенная ревность, просто не имеет права на существование в том мире, где они сейчас имели честь сражаться за свободу. И, стало быть, говорить о ней нечего.
А все-таки злость возвращалась каждый раз, когда Кейтлин контактировала с колдуном. Так непринужденно, не скованные регламентом и бесконечными правилами — они так свободно общались друг с другом, даже если закрыть глаза на то, что через слово ругались. Между ними не было тем, которые было неловко или неудобно обсуждать. Оба могли говорить то, что думали в данную секунду, и не бояться быть осужденными.
А вот Никиас не мог быть до конца откровенным с ней. Даже признав собственные чувства, даже узнав о ее, этот проклятый регламент вынуждал его скрывать так многое от нее и о настоящем, и о прошлом. Особенно о том промежутке времени, когда он еще не попал в Виленсию под покровительство Магистра Реина. Было ли то проклятием чтецов? После нелестных слов Дэмиана Никиас всерьез задумался, а сколько его знаний доступно Кейтлин? Ведь так сложно понять, что можно рассказывать, а что нужно держать в секрете ото всех. Магическая сила открывала порой слишком много чужих тайн, и не все они подлежат огласке.
— Дэмиан, ты сможешь пройти туда, куда ушла Кейтлин? — Никиас вновь посмотрел в ту сторону, куда она завернула, ощущая, за какими мощными щитами спряталась его госпожа. Без сомнений, стоит только рискнуть и попытаться прикоснуться к ним, как щит сожжет его на месте.
— Она вернется, — Дэмиан как-то плутовато улыбнулся, просматривая очередную книгу. — Совсем скоро.
Глава 51. Соблазнить, рискуя всем
В точности как и предрекал Дэмиан, Кейтлин появилась из-за щитов спустя пару часов. Уныло опустив голову, она брела по мраморному полу вдоль книжных полок, а взгляд ее без интереса следовал за витым рисунком на камне. Никиас украдкой проследил, как его госпожа в растерянности остановилась возле одной из полок, проведя пальцем по корешкам книг, а затем рассеянно коснулась собственных губ, что-то неслышно бормоча себе под нос. Судя по ее угрюмому виду, можно было догадаться, что Кейтлин не добилась успехов в своих поисках.
— Госпожа, я могу вам помочь? — вежливым голосом предложил Никиас, видя ее такой расстроенной. Однако резкий взгляд сощуренных глаз в его сторону окатил такой волной ярости, что у Никиаса перехватило дыхание.
— Выпрыгни из окна, — от ее спокойного тона стало жутко, словно она попросила передать книгу. Один лишь взгляд в его сторону — и в серых глазах вспыхивал неконтролируемый гнев, черными искрами рассыпающийся в стальной радужке. Кейтлин и правда ненавидела его больше всех на свете.
— Ты совсем как ребенок, — вздохнул Дэмиан. Ответом ему стал уничтожающий взор наследницы, однако тот даже не обернулся. Вытащив с полки толстую книгу, Грей опустился на мраморный пол, поджал ноги под себя и уткнулся взглядом в пожелтевшие страницы. Черные буквы мягкими завитками струились по бумаге, словно тонкие змеи рисовали изящные буквы на песке. Однако содержание их не было таким же приятным.
— Почему я ребенок? — насупилась Кейтлин и подошла ближе. Дэмиан сидел возле одной из полок и с интересом просматривал содержание старинной книги. Кожаный переплет ее в прошлом, должно быть, был весьма богатым, однако с течением времени цвет поблек, а мягка кожа покрылась заломами и потертостями.
— Твое поведение, — невозмутимо констатировал колдун и на мгновение поднял голову, пересекаясь с Кейт взглядами. — Разозлилась, хоть и не можешь выразить словами на что, а теперь огрызаешься на каждое слово. Чисто детское поведение.
— Не твое дело, — проворчала Кейтлин и повернулась к книгам, перебирая пальцами по корешкам. Никиас приблизился к ней и замер в нескольких шагах, тревожась за ее самочувствие. Даже издалека он заметил, как плечи ее непроизвольно опустились, демонстрируя величину подавленности. Ей сейчас так тяжело переживать все трудности в одиночку, и все же тот единственный человек, кто мог ее поддержать, является сейчас причиной ее беспокойства.
— И что за глупость? — вздохнул Дэмиан, не отрываясь от чтения. Кейтлин опустила глаза на него. — Отказываться от единственной помощи.
— Да ты же сам одиночка! — фыркнула Кейт и отвернулась. — Не слишком лицемерно говорить мне такое?
Дэмиан прыснул в кулак, а следом громко рассмеялся в голос. Кейтлин непроизвольно вздрогнула и обернулась на него, не ожидая подобной реакции. Наверное она впервые видит его такой открытый смех. Колдун лениво взглянул на нее, продолжая весело смеяться. Вот только глаза его, казалось, потемневшие до угля, по-прежнему сохраняли холодность.
— Да, это так. Я попрекаю тебя тем, от чего сам не желаю отказываться, — кивнул он, резко сменившись в лице. Улыбка на его губах рассыпалась так резко, словно ее никогда и не было, а на смену пришел грозный оскал.
Кейтлин отшатнулась. Дэмиан был неимоверно зол, и в последний раз она видела его таким еще в том мире, когда заикнулась про птиц. Как же давно это было. Словно возвращая ее в тот день, вязкая холодная аура его гнева тонкими струйками магии потекла по полу, заполняя собой каждый дюйм свободного пространства. Кейтлин испуганно попятилась, боясь встречаться с его силой. Впервые после столь долгого путешествия вместе с ним Кейтлин на самом деле испугалась его исполненного гневом взгляда.
— Дэмиан? — осторожно позвала она и закусила губу, чтобы не закричать. — Извини меня…
— Страшно? Ты слаба, так же как и в день нашей встречи, — усмехнулся колдун, и голос его внезапно понизился до угрожающего, окатив волной презрения. — И даже за этими щитами, куда я не могу пройти, ты все равно дрожишь от страха.
— Нет… я… — Кейтлин отвернулась, не в силах больше выдерживать его тяжелый взгляд и удушающую ауру. На груди словно лежал камень, дыхание сбивалось, горло сжималось, словно его сдавливали тисками. Что бы они ни говорили, от их слов всегда исходит столько власти. Дэмиан, как и Никиас, одним лишь взглядом способен поставить любого на место, настолько сильна их сила воли.
«Я никогда не обладала такой волей. И даже сейчас, приняв магию медальона, я все еще так слаба, что Дэмиан полностью завладел моими страхами…»
— Кейтлин, я снова предлагаю помощь, — Никиас подошел к щиту и осторожно коснулся его поверхности, предупредительно замерцавшей красным светом. Но ему совсем не было дела до той опасности, которой он сам себя подвергал. Взволнованный взгляд и болезненные мысли его госпожи разжигали огонь в душе, и никакие угрозы не могли остановить его от безумств, только бы хоть капельку поддержать возлюбленную.
Однако опасность была по-настоящему реальна. Магические щиты — они были созданы много тысячелетий назад величайшими магами того времени с целью не допустить посторонних к тем предметам, которые они скрывали. Словно идеальный стражник, они могли защитить что угодно, были несокрушимы и неподкупны, их невозможно обмануть или проскользнуть мимо незамеченным. Каждый щит был предназначен для своих целей. Многие из них были вполне безобидными — за такими обычно прятали не самые опасные или ценные вещи. Через такие мог пройти любой маг, а для остальных такой щит был вроде прозрачной стены.
А вот другие, пропускающие лишь тех, кто обладает требуемой магией, могли быть в различной степени опасны для любого, кто решит нарушить правила. Для прохода через одни была нужна магия созидания, для других — разрушения, были и те, которые пропускали лишь владельцев обеих сил, а некоторые впускали лишь колдунов или пророков. При приближении неподходящего человека все эти щиты предупреждали о себе мерцанием, вибрацией, треском либо шумом, а нарушители могли даже поплатиться жизнью за вторжение.
— Госпожа! — крикнул Никиас, приблизившись почти вплотную к щиту. Угрожающий красный цвет стал в разы интенсивнее, послышался пронзительный писк. Воздух в комнате начал потихоньку нагреваться, словно щит охватывает пламя. Никиас стиснул зубы и ударил кулаком по невидимой стене. Кейтлин даже не смотрела в его сторону, а так хотелось схватить ее за руку и поклясться, что в ее жизни больше никогда не останется места сомнениям.
— Никиас! Уходи! — вскрикнул Дэмиан, тут же бросившись к нему и с силой отталкивая в сторону. Писк резко усилился, колдун медленно поднял руки, мелкими шагами отступая назад. Едва ощутимая магия сорвалась с его пальцев и коснулась щита. Температура вокруг него тут же начала падать, а ослепляющий красный начал понемногу рассеиваться.
Никиас отошел в сторону и прижал руку к губам, не в силах смотреть на щит. Проклятье, неужели он действительно так рвался к Кейтлин, что чуть не пожертвовал их жизнями? Ведь никто не знает, каким образом поведет себя тот или иной барьер, если нарушить его границы. И нет гарантий, что взрыв не затронул бы и его возлюбленную, если вообще не разнес в щепки весь дворец.
— Что за?.. — Кейтлин обернулась на странный шум и буквально застыла на месте. Пронзительный писк бил по ушам, а красный туман напоминал стену пламени, от которой исходил опаляющий жар. Он не сможет пройти! Только пророки… Кейтлин бросилась вперед: — Дэмиан!
— Не подходи! — тут же закричал он, продолжая отступать. Кейтлин замерла в паре футов от щита, однако дыхание ее продолжало вырываться из груди рваными выдохами. — Это твоя глупость привела к такому! Твое желание довериться медальону!
— Твоя любовь… иллюзия… ты же хотела… вернуть свою жизнь…
Магия вновь нашептывала слова, идущие из глубины подсознания. Голова раскалывалась на части. Решение, казалось, лежало прямо на поверхности, но все никак не удавалось его схватить. Кейтлин обхватила голову руками и рухнула на колени. Сердце обливалось слезами, и хотелось вторить ему безудержными рыданиями. Почему… ну почему всякий раз так больно?
— Госпожа, умоляю вас! — Никиас протянул к ней ладонь, не осмеливаясь больше подходить к щиту. Кейтлин открыла глаза, и взгляд ее вонзился в Никиаса подобно ядовитой стреле. Писк понемногу исчез, а красный свет и жар начали меркнуть. Дэмиан облегченно выдохнул, спокойно возвращаясь к прерванному занятию. Ему больше нечего было добавить сверх того, что он уже сказал.
Кейтлин не могла оторвать глаз от Никиаса, околдованная голосом магии. Это они были виноваты в том, что ей пришлось терпеть всю эту боль и отчаяние. По их вине сердце замирает в томлении и страдает от одиночества. Никиас, он заставил ее влюбиться, украл душу, а затем заявил, что она его госпожа, и вместе им никогда не быть. Он показал ей, как сильно можно нуждаться в чьих-то прикосновениях, заставил жаждать чужого тепла. Разрушил такой привычный уклад жизни, возникнув, как гром среди ясного неба.
— Ненавижу тебя, — прошептала Кейтлин, яростно сверкнув глазами. — Дай мне насладиться твоей смертью.
— Простите, госпожа, но этот приказ не может быть исполнен, — невозмутимо пояснил Никиас и склонил голову в почтении. Холодный взгляд, так похожий на сталь, обрушился на плечи подобно тяжеленной металлической плите. — Ваш отец будет недоволен.
Сжав зубы до хруста, Кейтлин поднялась с колен, медленно двинулась вперед, с легкостью преодолевая щиты. Ее уникальная магия позволяла свободно перемещаться там, где никто больше не мог. К величайшему сожалению, она оказалась единственным за последние сотни лет пророком, и лишь появление последнего дракона позволило ее магии проявиться. Внезапный дар стал для нее же проклятием, закрывшим все пути к ее будущему с любимым человеком. Ни сбежать, ни отказаться. Она навсегда погребена под сводом регламента и собственной магии.
Отыскав глазами цель, Кейтлин бесстрастно прошла мимо Никиаса, даже не взглянув в его сторону, и плавным движением села около колдуна, без интереса заглянув в книгу, которую он так долго рассматривал. Дэмиан тут же захлопнул ее, окатив наследницу холодным взглядом. Тратить на нее время сверх положенного он больше не планировал.
— Что тебе? — рыкнул Грей. Кейтлин тихо выдохнула и опустила голову, закусив губу. Мысли крутились в голове ураганом, и во все почти вмешивалась магия, искажая их до неузнаваемости. Однако как бы сильно Кейтлин ни надеялась на ее влияние, даже ее возможностей не хватало, чтобы преодолеть барьеры.
— Ты сейчас сказал то, о чем я совсем позабыла, — Кейтлин сцепила пальцы на коленях, с повышенным вниманием их рассматривая. Голос магии стоял в ушах и, будто проклятие, нашептывал слова, ржавым кинжалом терзающие сердце. — Медальон сводит меня с ума. Я не могу с ним бороться.
— Если не справляешься одна, попроси о помощи, — наставительным тоном ответил колдун, вновь распахнув книгу. Не стоит эта бессмыслица его внимания более, чем он уже выразил.
Кейтлин стиснула зубы и сжала кулаки. Липкая холодная магия твердила ни в коем случае не соглашаться, однако раненная душа жаждала покоя, и Кейтлин не могла ей противиться.
— Я прошу твоей помощи, — едва слышно проворчала она, отвернувшись. Дэмиан украдкой взглянул в ее сторону и хмыкнул. Еще бы он не смеялся! Кейтлин чувствовала себя безумно унизительно в эту секунду, и от легкой улыбки на чужих губах только сильнее спирало дыхание. Было ли это проявлением магии медальона или ее собственного характера — в любом случае, это невероятно противное чувство.
— А я не хочу тебе помогать, — невозмутимо бросил Дэмиан, небрежно водя пальцем по строкам. На колкий взгляд серых глаз в свою сторону он благополучно не отреагировал, однако чужеродное действие медальона почувствовал.
— Могла бы и догадаться, — Кейтлин резко вскочила на ноги, скрестив руки на груди, и небрежно смахнула почти незаметную слезинку с глаз. Позволив магии руководить собой, она открыла сердце для обжигающей темноты, не оставившей ни одного светлого участка. И главной мишенью этой тени явился Никиас… — Забудь, я сама со всем справлюсь!
Жажда крови, желание убить объект своей ненависти, разрушивший всю жизнь. Если бы его не было, ничего бы ни случилось. Без него она бы смогла продолжить тихую жизнь собирательницы трав. Только его вина, что все ее существование перевернулось с ног на голову. Его смерть станет избавлением от всего, что ее тревожит. Это ответ на все…
Кейтлин даже не заметила, как подошла почти вплотную к Никиасу и положила руку на эфес меча. Он смотрел на нее с невозмутимым спокойствием, словно заранее знал каждый ее поступок. Однако теплый ласковый взгляд таких любимых изумрудных глаз именно сегодня буквально разрывал на части, будто когти огромного чудища.
— Госпожа, прошу Вас…
Кейтлин оскалилась, выдернув меч из ножен. За доли секунд она смогла прокрутить рукоять в ладони, и с силой прижала острие к его горлу, предплечьем до боли надавливая на клинок. Горло сжалось от едва сдерживаемого крика. До боли знакомый запах тронул обоняние. В непозволительной близости от него сердце зашлось гулким стуком, и лишь осторожно лезвие стало единственный преградой между ними.
— Ты держишь меч, как кинжал, — мягко поправил ее Никиас, не сделав ни единого шага назад. Не взирая на ту боль, что она ему причиняла, он лишь мягко улыбнулся и вскинул голову. — Тебе стоит его развернуть, тогда будет намного удобнее.
— Твои подсказки мне не нужны! — злобно прошипела Кейтлин.
Никиас плавным движением поднял левую руку и осторожно коснулся ее щеки, следя за любой реакцией. Кейтлин обожгла его озлобленным взглядом, словно и впрямь была готова убить прямо на месте. И все же пальцы успели ощутить колебание в мелкой дрожи похолодевшей кожи.
— Дрожишь, значит, тебе страшно, — ласково улыбнулся Никиас. Кейтлин отвернулась от его прикосновения, и он медленно отнял руку от ее лица. — Я могу помочь, если ты примешь мою помощь.
Он схватился за самый кончик лезвия, до крови сжимая в кулаке. Кейтлин дернула меч на себя, но Никиас лишь сильнее прижал его к собственному горлу, прорезая глубже. Тонкие, едва заметные капельки крови выступили на светлой коже, медленно стекая вниз. Кейтлин судорожно сглотнула.
— Я сама справлюсь! — она потянула меч на себя, однако Никиас лишь крепче сжал кулак, опасно вжимая острие в глотку. Бордовые дорожки крови тонкими змеями потянулись по его запястью и горлу вниз, впитываясь в одежду. Кейтлин задрожала и с трудом отступила на полшага назад.
— Нет, никогда и ни с чем ты не справишься одна, — гулкий голос Никиаса отдавался в голове звоном. Кейтлин замотала головой и дернула мечом, тут же почувствовав, как холодный металл вонзается в плоть. — Каждому нужна помощь. О чем ты хочешь попросить больше всего? Моя жизнь — служение вам, госпожа.
На глазах выступили слезы, Кейтлин непроизвольно закусила губу, чуть не выпустив рукоять из рук. Желанные слова так легко срывались с его губ, что сердце раненой пташкой ныло в груди. Хотелось приказать Никиасу сделать все то, что она всегда старалась скрыть в глубинах своей души. Опасаясь гнева отца и подчиненного народа, прячась за собственными страхами, Кейтлин изо всех сил искала обходные пути. А в результате она лишь разрушила свою жизнь, доверившись тьме.
— Презренный лжец, — Кейтлин выпустила меч из рук и отступила. Никиас в ту же секунду перехватил рукоять и вернул оружие в ножны. — Мне не нужны слуги вроде тебя.
Даже магия не помогла ей быть честнее в собственных чувствах. Никиас коснулся пальцами окровавленной ладони, и боль тут же отступила под натиском целебной магии. Как жаль, что он не может точно так же залечить и ее раны. Если бы она только приказала, Никиас бы стал для нее кем угодно. Игрушкой, слугой, даже преступником. Однако пока она не произнесет это своими губами, Никиас никогда не сможет удовлетворить все ее желания, даже прочитав их в ее же мыслях.
— Госпожа желает того, что я не в силах ей дать, — Никиас огорченно опустил голову и шагнул чуть ближе, но ее взгляд был прикован к мраморному полу. — Страстно желает, но безумно боится. Я бессилен перед Вами, госпожа.
Кейтлин вдруг зажала рот рукой и поперхнулась, испуганно осматриваясь по сторонам. Черная словно смоль и удушливая, как угарный газ, магическая аура потянулась вдоль полок, заполняя собой весь воздух в библиотеке. Никиас повернул голову в сторону источника и инстинктивно закрыл Кейтлин собой. Совсем как в день их первой встречи. Тот же испепеляющий гнев. Та же невыносимая боль.
— Это уже давно перестало быть смешным, — Дэмиан отбросил книгу в сторону, поднимаясь на ноги и надвигаясь на правительницу, сжавшуюся под его гневным взором. — Если проблема только в этом, я за несколько секунд прямо сейчас решу этот вопрос. Если лишь девственность мешает тебе быть с ним, тогда мне стоит просто убрать это ненужное звено из цепи этих отношений.
— Дэмиан! — в панике вскрикнул Никиас, выступив вперед. Жгучая аура давила на него совсем как в том лесу, и все же инстинкт защитить госпожу не давал ему отступиться. — Ты что такое говоришь?
— Это же так просто, — Грей приблизился к ней и погладил костяшками пальцев по щеке, продвигаясь вниз по шее. Кейтлин настолько оторопела от его внезапно изменившегося поведения, что не смогла даже оттолкнуть. Просто стояла и с немым ужасом смотрела, как он проявляет к ней совсем не тот интерес, который она бы хотела. — Раз не можешь решиться, я смогу сделать это силой. И тогда вмиг решится бóльшая часть наших проблем, а в лучшем раскладе даже разрушится действие магии медальона. Все в выигрыше.
Кейтлин не успела ответить. Дэмиан резко схватил ее за локоть и грубо поволок за собой вперед за щиты. За те самые, куда мог пройти лишь он. Опасная магия вмиг замерцала красным при приближении пророка, однако колдун крепко обнял ее и протащил через щит. Именно там никто не сможет им помешать, и никто не сможет остановить. Пришло время покончить с этим спектаклем.
— Дэмиан, стой! Не надо! — закричал Никиас, попытавшись его хоть как-то отговорить. Но магический щит скрыл их до того, как тот успел отреагировать на происходящее.
Дэмиан затащил Кейтлин за поворот, и там с силой прижал к полкам, подняв голову за подбородок. Клубящаяся у его ног сила окутала их обоих словно веревки, не позволяя жертве шелохнуться без ведома хозяина. Кейтлин застыла каменной статуей, не чувствуя даже собственных рук и ног.
— Слушай меня внимательно, — понизив голос почти до шепота, произнес Грей таким тоном, что Кейт мелко вздрогнула. — Все эти детские игры на примитивных страхах стали понемногу выводить меня из себя. Слушать каждый раз, как ты стонешь под ним, а через минуту сворачиваешь, доводит до белого каления. И если ты даже после того, как Сафира сказала тебе о назначенной цене, не смогла найти в себе храбрость открыться любимому человеку, тогда с прискорбием сообщаю тебе, что это был всего-навсего обман.
— В каком смысле? — пискнула Кейт, не осмеливаясь противоречить ему сейчас. Скованная его магией будто цепями, она едва могла дышать, пока залитый угольными чернилами взгляд готов был испепелить ее на месте. Никиас не соврал: колдун в гневе — ужасный ночной кошмар.
— Магия требует совершенно другую цену, — злобно разъяснил он. Сжатый кулак уперся в деревянную полку возле ее головы, и Дэмиан неторопливым движением согнул руку, оказываясь в непозволительном расстоянии от ее лица. Кейтлин судорожно сглотнула. — И если ты вспомнишь свои самые страшные кошмары, ты сама поймешь. Я же не стану тебе говорить, во всяком случае, пока не решу насущные проблемы.
— Не надо, — умоляюще прошептала она. В животе скрутило узлом от ужаса, но плотно удерживающая ее магия не давала двинуться с места. — Я понимаю тебя… Но так сильно люблю его, что хочется прямо сейчас убить. Не могу сдержать жажду крови.
— К черту эти жалкие оправдания! — Дэмиан приблизился к ней, ядовито улыбаясь, и едва различимо прошептал прямо возле лица. — Желание и любовь — столь не связанные между собой понятия. Все проблемы от этого.
Кейтлин глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, но вместо этого его запах лишь сильнее вскружил ей голову. Так сладко, такие манящие черные глаза… Словно бездна, в которой тонешь. Сердце пропустило удар и застучало как сумасшедшее. Воздуха не хватало, будто ее окунули в прорубь. По всем телу побежал мурашки, а голос его лился в уши сладким медом. Магия… Дэмиан бессердечно соблазнял ее, против воли заставляя подчиняться.
— Желаешь ли ты меня? — хрипло выдохнул Грей, медленно проводя языком по ее верхней губе. Кейтлин вздрогнула и вцепилась негнущимися пальцами в деревянные полки. — Любопытно, так ты и при возбуждении дрожишь. Смешная реакция.
На такой неприличный вопрос ей не хватило силы воли ответить, да и после его недвусмысленных действий у нее совсем язык отнялся. Ужас от осознания того, что задумал колдун, перемешивался с желание прикоснуться к нему. Темнота шептала призывы, предлагала воспользоваться его странным предложением. Внушала избавление от всех горестей. И все же оставалось что-то, не позволяющее так легко согласиться.
— Решайся, — вкрадчиво нашептывал Дэмиан, гипнотизируя соблазнительным взглядом. Дурманящий аромат сладости окутывал разум, словно он весь облился датурой. Кейтлин сжала зубы и задержала дыхание в попытке избежать этого запаха, однако самым головокружительным в действительности был его соблазнительный голос. — И тебе ничто не помешает быть с тем, кого любишь. Ты не сможешь остановить меня, как его. А регламент всегда можно обойти.
— Дэмиан, твое предложение… — сдавленно выговорила Кейтлин и через силу подняла руку, ладонью упираясь ему в плечо. Однако Грей был настроен более чем серьезно. Сильное тело даже не шелохнулось от очевидной попытки оттолкнуть, а вместо этого Дэмиан одной рукой поймал свою жертву за талию и насильно прижал к себе.
Кейтлин стиснула зубы и сжала черную ткань в кулаке, изо всех сил борясь с наваждением. Голова бессовестно кружилась, а разум нашептывал только одно желание, но даже так Кейтлин старалась оттолкнуть Грея, хотела высвободиться из его плена. Никиас как-то уже говорил о том, что колдуны неосознанно используют свою магию, чтобы подчинить своим желаниям кого угодно. Однако сейчас Дэмиан намеренно соблазнял ее своей силой. И, возможно, поэтому, стоило ей лишь слегка коснуться его плеч с явным намерением освободиться, как воля к сопротивлению вмиг испарилась. Под тонкой тканью одежды явственно ощущалась притягательная сила крепких мышц. Удушающее желание раздеть его и прикоснуться по-настоящему одолело сознание. Под действием его магии просто невозможно сопротивляться.
— Даже магия медальона не сможет защитить тебя от меня, — хищно улыбнулся Дэмиан, почти касаясь ее губ легким поцелуем. Перед глазами плыло, и только его обжигающий взгляд казался таким четким, словно был вырезан из реальности. — Ты чувствуешь внушаемое мной желание, ты не можешь сопротивляться, твоя воля… теперь моя…
Он коснулся лишь уголка губ почти незаметным поцелуем, будто провоцировал. Жар в тот же миг растекся по телу подобно расплавленному металлу. Дыхание застряло в горле, отчего мозг совершенно отказывал. Что сейчас было целью Грея, накрепко удерживающего ее в грубых объятиях, Кейтлин не могла сообразить. Избавление ли это или, наоборот, новая волна проблем?
— Отпусти! — охрипшим от волнения голосом попросила Кейт, несмело надавливая ладонями на плечи. Она старалась не сосредотачиваться на тех ощущениях, которые испытывала в этот момент, со всех сил игнорируя голос магии.
— Глупая, разве не ты хотела избавиться от всех трудностей, пропустив темноту медальона в свою душу? Я же предлагаю ответы, не требуя ничего взамен.
— Освободи меня от тьмы, — прикрыв глаза, взмолилась Кейтлин. Казалось, не видя его взгляда, она сможет контролировать собственное сознание. — Только об этом я прошу тебя.
— Ты серьезно считаешь, что я стану держать свечку? — рассмеялся Дэмиан, отстранившись от ее лица. Кейтлин несмело подняла веки и закусила губу. Его и без того темные глаза будто окрасились углем. Кейтлин осторожно протянула руку и приложила ладонь к его лбу, почувствовав, как колдун лишь сильнее напрягся. Вот он, его главный страх — чужие прикосновения. Так почему он так уверен, что она сможет побороть свой?
— Будет слишком просить тебя о подобном, — подтверждая его догадку, кивнула Кейт. — Я хотела попросить о магической помощи. Ты ведь не станешь меня не к чему принуждать сейчас, я вижу это в твоих глазах.
— Браво, ты проявила потрясающую наблюдательность сегодня, — усмехнулся Дэмиан, однако отпускать не спешил. Свободная рука скользнула по шее на затылок и резко сжалась в кулак. Кейтлин болезненно вскрикнула, растерянно дернувшись от него. — Ты и сейчас уверена?
— Да, — зажмурившись, пискнула она.
Колдун нестерпимо долго изучал ее взглядом, но Кейт не осмеливалась открыть глаза. Она слышала, как Никиас пытался воззвать его к разуму, просил, нет, умолял его отпустить свою несчастную жертву. В его охрипшем голосе было столько паники и боли, что Кейтлин впервые после заключения связи с тьмой стало его немножечко жаль. Но все же не настолько, чтобы успокоить. Тьма извратила ее душу, заставляя испытывать наслаждение от эгоизма и гнева. И сейчас его горе лишь подогревало радость, прикрытую паникой.
Дэмиан медленно разжал кулак и бережно обнял Кейт, словно тысячу лет не видел старого друга. Та в непонимании распахнула глаза, не до конца осознавая сиюминутные изменения в его поведении. И непонимание это только рождало очередную массу вопросов. Впрочем, загадочность Грея всегда была неотъемлемой частью его характера, а потому не стоит настоящего удивления.
— Ты выиграла, я сдаюсь, — обессилено выдохнул Дэмиан и разжал объятия. — Ты узнаешь о цене, когда придет время ее платить. Возможно, тогда магия будет более благосклонной, чем сейчас.
Колдун резко оттолкнул ее, словно в его душе переключили некий рычаг. За какие-то доли мгновения он снова вернулся к своему обычному холодному образу. И лишь особенно близкие ему люди знали, что это всего маска для непосвященных. Не сказать однозначно, относилась ли сама Кейтлин к его узкому кругу. За все те дни, что они провели втроем, она так и не смогла разобраться, где он откровенен, а где скрывается за холодностью и гневом. Словно разноцветная картина под тушью.
Однако долго размышлять о нем Кейтлин не позволили. Схватив за руку, Дэмиан небрежно вытолкнул ее за щит в руки обезумевшего Никиаса, а сам скрылся между полок с книгами. Кейтлин хотела броситься за ним, но магия опасно зашевелилась, предупреждая болезненной вибрацией и красным свечением. Пришлось отступиться. Кейт несколько раз позвала его, отчаянно выкрикивая имя, но Дэмиан ни разу не откликнулся.
<i>«Замкнулся, значит. В очередной раз»,</i> — Кейтлин до безумия желала поговорить с ним, но тот как будто чувствовал это и намеренно скрывался.
— Госпожа, если я могу… — взволнованно затараторил Никиас, но тут же оборвался на полуслове, лишь почувствовав ее состояние. И тут же перед его глазами Кейтлин медленно осела на пол, обхватив голову обеими руками. С губ ее сорвался болезненный стон, и в груди будто сжали тисками. Никиас чуть слышно сглотнул и уже хотел броситься к ней, как услышал исполненный отвращения голос:
— Еще шаг, и я не отвечаю за себя! Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я ненавижу тебя. И настолько же сильно я ненавижу себя за это чувство. Ты отравляешь мою жизнь, стирая в пыль все стремления.
Никиас все же пропустил ее предостережение и осторожно опустился на колени рядом с ней, ласково обнимая за плечи. Вопреки всем его ожиданиям, Кейтлин не постаралась сбросить его руку или вновь одарить гневным замечанием. Вместо этого она лишь беззвучно заплакала, застыв на месте.
— Что бы ты ни говорила, я чувствую правду. Моя магия позволяет мне ощутить твои настоящие чувства. Не обманывай меня, пожалуйста, — тихим голосом прошептал Никиас. — Я люблю тебя, ты до конца жизни будешь для меня единственной. Мне очень жаль, но я заглянул в твои мысли и прочел все то, что тебя тревожит.
— Тогда ты понимаешь, чего я желаю больше всего, — Кейтлин подняла голову и с вызовом прожгла его яростным взглядом.
Глава 52. Желанные ответы
Никиас безропотно стоял возле комнаты госпожи, заменяя ее личную охрану. Таково было распоряжение правительницы, поддержанное Магистром Реином. В наказание или же, напротив, в качестве поощрения Никиас был единственным телохранителем, всех остальных Кейтлин отослала прочь. Она не желала никого видеть, даже собственную охрану. Никого, кроме Дэмиана. Но тот словно нарочно прятался от нее за щитами, лишь изредка появляясь за пределами библиотеки, чтобы передать Никиасу некоторые записи для пророка. А все ее попытки увидеться с ним проваливались, даже не получив шанса на осуществление.
После той истории в библиотеке все трое словно замкнулись, не желая ни о чем разговаривать между собой. Прошло уже так много времени, почти месяц с тех пор, но они продолжали по возможности избегать друг друга. Никиас никак не мог осознать то, что увидел в мыслях госпожи, а Дэмиан не желал мириться с ее властью над собой. Впервые его магия была разрушена обычным человеком, и подобного расклада он не предвидел.
Лишь Кейтлин стремилась поговорить с колдуном о тех словах, которые он прошептал ей. Мысль о том, что магия требует совсем другую цену, не давала ей покоя ни секунды. «Самый большой страх», — сказал Грей в тот день, и Кейтлин боялась даже думать о нем. Однако застать колдуна в области досягаемости все никак не удавалось, потому как Дэмиан мог чувствовать приближение Кейт на огромном расстоянии и большую часть времени проводил за щитами в библиотеке.
— Да! — услышал Никиас знакомый голос, негромко постучав в дверь.
— Госпожа, — он мягко нажал на ручку и просунул голову в кабинет, протягивая записи, — Дэмиан принес новые бумаги.
— Я просила, чтобы ты сразу же предупредил меня, как только он появится, невзирая ни на что! — в гневе приказала Кейтлин. Никиас поджал губы и отвел глаза, почтительно склоняясь перед правительницей. Без сомнений, ее сильно раздражало неповиновение, однако приказывать Грею она не смела.
— Он лишь передал мне это и сразу ушел, — отчитался Никиас и поднял взор на Кейт. Ответом ему стал подозрительный взгляд сощуренных глаз. — Я не смог его задержать.
Кейтлин сдержанно кивнула, поднялась с кресла и подошла к нему, забирая записи. Никиас склонил голову и исчез за закрытой дверью. Долгое время он пытался заговорить с ней, объяснить все то, что так волновало их обоих. Но почему-то сейчас это выглядело более чем бессмысленно. Всякий раз, стоило ему раскрыть рот, она выгоняла его за дверь, не желая слышать ни слова по этому поводу. Бесполезно пытаться, пока что лучшим решением будет просто ждать подходящего момента.
Кейтлин вскользь пробежалась глазами по тексту, написанному рукой колдуна. Все эти дни он не приближался к ней ближе трех шагов и всю информацию передавал только в рукописном виде. В который раз Кейт несколько мгновений просто всматривалась в изящный почерк, отмечая, где хозяин спешно записывал новую информацию, а где неторопливо выводил символы, выражая собственное мнение. Некоторые говорят, что от красоты почерка зависит и отношение к человеку.
«Какие красивые буквы. Почему же ты избегаешь разговора со мной, но пишешь так аккуратно на бумаге?»
Кейтлин с особым тщанием прочла содержимое послания и положила записи в стопку на столе. Снова ничего полезного. Принесенные колдуном бумаги копились, но правительница никогда их не перечитывала. Грей сообщал ей о своих мыслях по поводу медальона и те факты, которые смог найти в книгах. И больше ни слова. Однако почти за месяц его одиночных исследований он так и не смог выяснить ни как от него избавиться, ни о его силе.
Кейтлин устало опустилась в кресло за столом и закрыла лицо руками. Все так значимо изменилось с того дня. Магия медальона ослабила свое влияние, Кейтлин почти смогла выйти из-под ее контроля. Дэмиан предположил, что это из-за того, что Нокс вместе с медальоном были слишком далеко. И все же ей казалось, что дело не только в удаленности от артефакта. Их слова в тот день оставили неизгладимый отпечаток в душе, и казалось, что именно он и стал причиной перемен.
Но даже так Кейтлин не могла позволить себе выслушать объяснения Никиаса. Возможно, где-то в глубине души она хотела возненавидеть его, чтобы больше не пришлось испытывать боль и терзания. Так проще. Если отказаться от любви к нему, то не придется больше думать ни о законах, ни о собственных страхах. Когда-то давно Кейтлин уже одергивала себя за подобную слабость, но сейчас на нее навалилось слишком много всего, и она не смогла найти в себе силы принять чужие чувства.
— Госпожа, быть может, вы желаете поесть? — тихим голосом предложил Никиас, заглянув в комнату. Мягкий тембр тотчас проник в разум, и сердце заколотилось с такой силой, будто желало выскочить из груди. — Я прикажу принести все, что захотите.
— Ничего не хочу, — прошептала Кейтлин, опустив руки. Ее взгляд был прикован к столу, и казалось, что она почти не шевелилась уже несколько часов. Никиас закусил губу и прикрыл глаза, запрещая себе на сей раз читать ее мысли. Если Кейт так и не сможет довериться ему, значит, он не смог сделать все возможное ради ее доверия.
Никиас уже больше недели наблюдал эту картину: неподвижная поза, стеклянные глаза, ничего не ест и не пьет. Он почти физически ощущал ее боль, знал причину такого состояния. Вот только сделать ничего не мог. Пока она не разрешит себе выслушать, пока не примет помощь от него… выхода нет.
— Вам не холодно? Может, я укрою вас одеялом? — предложил Никиас, ощутив легкий озноб. — В разгар зимы во дворце прохладно.
Она лишь отрешенно покачала головой. За все это время его госпожа так ни разу и не посмотрела ему в глаза. Всегда избегала, ловя любую возможность отвернуться. И сейчас вела себя точно так же. Наверное, он больше никогда не сможет увидеть тепло в ее прекрасных серых глазах.
— Госпожа, расскажите о ваших сомнениях, — попросил Никиас и с нежностью улыбнулся в надежде хоть этим ее поддержать. Кейтлин даже не взглянула на него, поднявшись с места.
— Никаких разговоров! — в гневе приказала она, однако взгляд ее, словно прикованный к деревянной столешнице, так ни разу не устремился на собеседника. — И не смей врываться без позволения!
Никиас тихо скользнул в кабинет и прикрыл дверь за спиной. Повелительница, как и всегда, смотрела в сторону, но прекрасно видела его приближение. Сумбурные мысли ее казались снежинками в бурю, однако Никиас не старался разглядеть в них ответы. Он лишь переживал, что ей приходится справляться со всем этим в одиночку.
— Вас терзает множество вопросов, а я могу ответить на некоторые, — Никиас приблизился к столу, заложив руки за спину. Кейтлин сжала дрожащие руки в кулаки и поджала губы. — Хотя бы взгляни на меня, всего раз.
— Вернись к своим обязанностям! — Кейтлин развернулась спиной и подняла голову. Ветер из приоткрытого окна всколыхнул светлые пряди, донося до Никиаса сладкий аромат ее кожи. — Сейчас же!
«И слушать не желает. Никогда раньше она не была так далека, как сейчас. Не любит и не ненавидит. Это ли не шанс вернуть все на круги своя?»
Каждый день его терзали эти мысли, вынуждая поддаться собственным чувствам. Хоть раз в жизни. Сколько себя помнил, Никиас всегда отказывал себе в желаниях, лишь следуя долгу и обязанностям. После гибели родителей и побега из Тэйтра Никиас закрыл сердце, больше не надеясь встретить родственную душу. Он планировал посвятить всего себя служению господину, открывшему для него новую жизнь. И до встречи с Кейтлин так и было.
— Госпожа, кроме вас, у меня совсем никого не осталось. Прошу, не отталкивайте меня, — дрожащим голосом прошептал Никиас и осторожно коснулся ладонью деревянной поверхности рабочего стола. — Вы моя единственная семья.
— Не стоит давить на жалость, — бездушно отрезала Кейтлин, и голос ее оказался холоднее порывов ветра. — Твои уловки на меня больше не действуют.
— Обидно слышать такое от вас, — уныло произнес Никиас, однако на губах его появилась мягкая улыбка. Как же давно ее слова противоречат мыслям? В прошлом у него не хватало власти без прямого контакта видеть чужие мысли, однако после общения с Сафирой его магия вышла на качественно новый уровень.
— Хватит лезть в мои мысли. Тебе это не поможет, — проворчала Кейтлин, чувствуя на себе до дрожи знакомую ауру Никиаса. Она, словно ласковые путы, проникала в разум и открывала все тайны чтецу. — А теперь оставь меня.
— Не сегодня, — засмеялся Никиас. Кейтлин испуганно дернулась, внезапно обернувшись: он стоял прямо за ее спиной, заинтересованно рассматривая. — Наконец-то ты посмотрела на меня.
— Ты обязан мне подчиняться! — упрекнула его Кейтлин.
— Мне что-то подсказывает, — Никиас медленно надвигался на нее, вынуждая отступать назад, пока она не наткнулась на оконное стекло, — что сегодня ты подчинишься мне. Госпожа.
Кейтлин не могла подобрать слов, завороженная его пронизывающим взглядом. Эти слова будто вернули ее на несколько месяцев назад, когда она впервые почувствовала его стальной дух. Изумрудный взор завораживающих глаз подобно стрелам вонзался в ее сердце, не давая сдвинуться с места. Никиас подчинял, даже не стараясь. Или это она давным-давно позволила ему управлять собой?
— Ты знаешь, что Дэмиан обманул нас? — Кейтлин постаралась перевести разговор в другое русло, чтобы избежать его влияния. Никиас внезапно оказался так неприлично близко, что ей оставалось лишь отвлечь его, чтобы на самом деле не покориться.
— Это в чем? — заинтересованно спросил он, опираясь руками по обе стороны от ее головы. Кейт со всех сил вжалась в стекло, чувствуя спиной его отрезвляющий холод.
— На самом деле мне вовсе необязательно делать… это. Магия просит совсем другую цену, — она старалась говорить ровно, однако голос, как и все тело, предательски дрожал. Жар от его проникающего в самую душу взгляда сковывал по рукам и ногам, и в груди зарождался ужас перед неизвестностью.
— Ах, это! Да, я уже заглянул в его мысли, и мне это известно, — в ответ кивнул Никиас, пригвоздив ее к месту. Зеленые глаза мерцали в неверном свете заходящего солнца, и в глубине их бурлило в изумрудном океане некое неизвестное ей раньше чувство.
— Выпусти меня сейчас же! — неуверенно приказала Кейтлин, хотя даже ей эти слова не казались убедительными. — Я твоя повелительница! Ты заплатишь за свою дерзость!
— Я столько раз слышал от тебя угрозы, но впервые ты решила подчеркнуть значимость своих слов титулом, — хищно оскалился Никиас и склонился так близко, что ее обоняния коснулся сладкий запах его дыхания. — Родная, ты играешь не по правилам.
— Я запрещаю тебе обращаться ко мне как-то иначе, нежели предписано регламентом! — воскликнула Кейтлин и стиснула руки в кулаки, однако желаемой решимости так и не ощутила.
— Тебе так нравится играть роль «госпожи»? — засмеялся Никиас и медленно приблизился к ее лицу, пока их глаза не остановились на одном уровне в паре дюймов. — А мне казалось, что ты больше любишь подчиняться мне.
Кейтлин напуганно уперлась ладошкой ему в грудь, изо всех сил отталкивая его. Бесконечные страхи и сомнения все так же вихрем кружились в голове, не давая сосредоточиться на чувствах. Но взгляд его таил столько обжигающего желания, что по коже побежали волны мурашек.
— Не отталкивай снова, Кейт, — Никиас с нежностью сжал маленькую ручку и прижал к губам. Пальцев коснулось чужое горячее дыхание, и все тело содрогнулось в предвкушении. — Я не стану заглядывать в твои мысли и не хочу ни к чему принуждать. Доверься мне, как раньше.
— Я не могу, ни как девушка, на как твоя госпожа. И ты должен одуматься. Магистр Реин не простит тебя, если застукает, — она постаралась вырвать руку и сбежать. Еще одно его слово, и лед в груди окончательно сломается. С каждым его вдохом, каждым поцелуем на его поверхности образовывались все новые и новые трещины. Жар его любви рушил так старательно возводимую стену, словно он знал каждую брешь в ее защите. — Никиас, это все слишком неправильно и грязно.
— Неправильно, говоришь? — он со злости потянул ее за руку и с силой толкнул на диван. Кейтлин испуганно заерзала, отползая в самый угол, однако Никиас в один миг поймал ее за ногу и живо закрыл все пути к отступлению. — Неправильно любить тебя и совсем не чувствовать отдачи. Неправильно находиться рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться.
Никиас поймал обе ее руки и зажал над головой, пригвоздив Кейтлин к дивану. Злость в изумрудных глазах на мгновение перекрыла страсть, но стоило Никиасу нависнуть над ней, как обжигающий жар его похоти вновь вырвался на свободу. Кейт закусила губу и отвернулась, не в силах вынести его взволнованный взгляд. Сердце сжалось будто в тисках, и воздуха не хватало на вдох. Никиас перехватил ее запястья одной рукой и схватил за подбородок, заставив смотреть на себя. И, словно под дурманом, взгляд зацепился за его глаза, так настойчиво желающие ее в это мгновение.
— Скажи, что тебе все это не нравится! — грубо потребовал Никиас, не давая возможности отвести взгляд. Голос его охрип, словно ему тоже не хватало сил говорить. — Скажи, что ненавидишь меня! Скажи это!
— Никиас… — Кейтлин попробовала высвободить руки, но тот до боли сжал их. Резкое давление на секунду отрезвило, напоминая о неправильности происходящего. Однако глаза его, наполненные нестерпимым жаром, почти умоляли позволить хоть раз эту порочную связь.
— Скажи мне! И я сразу же отпущу тебя, — Никиас обессилено положил голову на ее плечо и зажмурился. Холод бесчувственных слов так сильно не подходил его наполненному желанием голосу, будто он зачитывал готовый текст. — Я не могу видеть в твоих глазах любовь и ненависть одновременно. Не думал, что этот месяц покажется мне таким долгим.
— Действие магии это или мои настоящие чувства, но именно из-за тебя я постоянно испытываю эту боль, — тоскливо прошептала Кейтлин. Близость сильного тела вмиг выбила из нее все силы, словно все ее естество жаждало поддаться его очарованию. Но именно этого никак нельзя допустить, ведь обратного пути никогда не будет.
— Тогда почему ты ничего не говоришь? — Никиас поднял голову, стараясь угадать эмоции по выражению ее лица. Что же он видел сейчас в ее глазах, что его собственные горят таким наслаждением? — Стоит тебе сказать, что ты ненавидишь меня, и я исчезну из твоей жизни. Но ты должна честно сказать, что больше не хочешь меня видеть. Никогда.
Кейтлин закрыла глаза, скривившись от острой боли. Она не могла ничего ответить, даже не могла пошевелиться. Он так крепко удерживал ее руки, но больше ничем не касался. Хоть его колени и прижимались к ее бедрам, она все равно не чувствовала того тепла, которое всегда искала в близости с ним. Голова разболелась от бесчисленных сомнений. Сколько им еще отмерено? Быть может, завтра они снова попадут в плен к рал-дис или будут убиты? Прикосновения и поцелуи — разве не в этом любовь? И разве имеют значение какие-то правила, когда на кону стоят их жизни?
— Никиас, — Кейтлин неуверенно открыла глаза и робко улыбнулась, видя его потерянный взгляд. — Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся.
— Сейчас? — он тут же разжал пальцы и выпустил ее запястья, приблизившись к мягким губам. — Ты хочешь этого сейчас?
Она молча кивнула, боясь, что голос может подвести. Заглядывая глубоко внутрь себя, Кейтлин не могла сказать, что была готова к тому, чего хотел Никиас. Но в чем она была точно уверена, так это в том, что вновь хотела ощутить его любовь. Именно то ощущение тепла и защиты она стремилась отыскать, приняв тьму медальона. А вышло все наоборот.
— Доверься мне, — Никиас невесомо коснулся любимых губ, неспешно обводя кончиком языка контур. Кейтлин несмело протянула руки к нему и мягко обняла, притягивая ближе.
— Ты просто дразнишь меня! — обиженно выдохнула она. Никиас тихо засмеялся, подхватив ее за талию, и быстро поднял, усаживая себе на колени.
— Я жду твоей реакции, но ты все так же холодна, — улыбнулся он, однако руки так крепко прижимали к напряженному телу, словно Никиас сам был натянутой стрелой.
— Я готова позволить тебе все, если ты покажешь мне то чувство, которое я ищу, — Кейт с нежностью коснулась ладонью его щеки и неловко опустила взгляд. — Дэмиан и здесь оказался прав, все это слишком затянулось и похоже на несмешную шутку.
— Хорошо, — Никиас встал на ноги и потянул ее за собой в спальню. Кейтлин едва устояла на дрожащих ногах. И все же твердым шагом двинулась следом за ним. — Я покажу тебе. Даже больше того, если ты примешь меня.
Кейтлин опасливо вошла за ним в спальню и закрыла за собой дверь, все еще не до конца уверенная в собственных действиях. Но даже так единственным ее желанием было вернуть эти чувства. И пусть за них придется заплатить, эта цена стоила того.
Никиас остановился возле широкой кровати и со всей серьезностью посмотрел на Кейтлин. Сладкий огонь в его глазах чуть поутих, словно он боялся напугать ее своим желанием. Кейт тихонько подошла ближе и остановилась в полушаге от него. Сердце колотилось в груди так громко, что закладывало в ушах. Что же дальше? Мгновение подумав, она стыдливо опустила глаза и дрожащими пальцами потянулась к шнуровке на корсаже. Однако Никиас мягко перехватил ее руки и положил на свои плечи:
— Сними мою одежду, а твоей я займусь сам, — улыбнулся он.
— Я не уверена, что верно…
— Не думай, — ласково ответил Никиас и шагнул так близко, что их дыхание вновь смешалось. — Все, что имеет значение, это наша любовь. Ты ведь не станешь отрицать, что любишь меня?
— Нет, — улыбаясь, Кейтлин начала медленно опускать пальцы по его темно-зеленой тунике, не отрывая глаз от собственных пальцев.
И почему раньше она никогда не старалась увидеть в нем кроме возлюбленного еще и статного мужчину? Ладони закололо от зудящего желания прикоснуться к его обнаженному телу. Плотная одежда не позволяла почувствовать мягкость его кожи, но уже от жара Кейт была готова растаять. Пальцы неловко обвели контур грудных мышц и замерли на талии. Она так погрузилась в свои ощущения, что не обратила внимания на то, как ловко Никиас развязал мелкую шнуровку на ее животе, распахнув корсаж. Не хотелось думать о том, что каждый изгиб ее тела уже хорошо знаком ему, но все-таки Никиас желал прикоснуться к ней.
Кейлин уверенно схватилась за подол туники и потянула вверх, неловким движением освобождая Никиаса от одежды. Вместе с плотной верхней тканью она захватила и тонкую рубашку, полностью оголяя его торс. Взгляд ее будто прилип к его крепкой груди, наверное, она впервые видела его обнаженное тело так близко. Кейтлин протянула руки и несмело дотронулась до упругих мышц. Кожа оказалась даже горячее, чем она могла представить. В ладонь ударило чужое сбивчивое сердце. Неужели он тоже взволнован?
— Ты закончила? — мягко прошептал Никиас. Кейтлин испуганно подскочила, вырванная из пелены размышлений, и только сейчас осознала, как бесцеремонно прикасалась к нему.
— Я… да… — рассеянно пролепетала она, отдернув руки.
— Родная, — Никиас заботливо обнял ее, прижимая к груди. Кейтлин вздрогнула, соблазнительное тело оказалось в опасной близости, окутывая ее обжигающим жаром, и горло сжалось от страха. — Ты была намного смелее, когда мы делали это раньше.
— Тогда мне не было так страшно, — прошептала Кейтлин. Ужас от осознания своих желаний и неизвестности парализовал разум, не позволяя же пошевелиться. А если что-то пойдет не так?
— Давай поиграем в игру: «чего ты боишься?» — предложил Никиас. Кейт несколько отстранилась, во взгляде застыл вопрос.
— Как это?
— Ответь, тебе страшно, когда я делаю так? — Никиас мягко положил руку ей на шею, улыбкой поддерживая смелость. Под ладонью ощутилась сбивчивая пульсация, отражающая ускоренный ритм ее сердца. — Боишься?
— Нет, мне не страшно, — покачала головой Кейт, прислушиваясь к собственным ощущениям. Нежные прикосновения любимых рук совсем не пугали, и, наоборот, хотелось чувствовать их все больше и больше.
— А так? — Никиас не торопясь ослабил шнуровку и медленно оголил плечи, а затем и вовсе снял корсаж. — Тоже страшно?
— Я волнуюсь, — Кейтлин инстинктивно закрылась руками, почувствовав озноб. Никиас осторожно взял ее за руку и приложил к своей груди. В ладонь вновь ударило неровное сердцебиение, а жар сильного тела охватил руку, прогоняя холод. Кейтлин испуганно вздрогнула и подняла глаза на его лицо.
— Ты тоже заставляешь меня волноваться, — он скинул одежду в сторону и подошел ближе, пока Кейтлин не оказалась в его объятиях. — Не закрывайся, я так долго хотел увидеть тебя.
Никиас убрал вторую руку и крепко обнял дрожащую возлюбленную. Как глупо, наверное, волноваться, но это действительно так сложно. После долгого ожидания любимого человека даже простое объятие приносит столько удовольствия, сколько не может дать даже секс.
— Если ты откажешь сегодня, мне будет очень больно, — Никиас нежно провел языком по завитку уха, небрежно расстегнув шнуровку на юбке, и та легко упала на пол.
Кейтлин обвила руками его талию, боясь пошевелиться. Ее била мелкая дрожь, но теперь она сомневалась, что это реакция на страх. Хватило всего одного прикосновения к его сильному телу, как сквозь нее прошел разряд молнии, и мгновенно бросило в жар. Во рту скопилась слюна, Кейтлин судорожно сглотнула и поглубже вдохнула любимый аромат его желания. Сердце пропускало удары, словно и вовсе не хотело биться. Магия медальона шептала на задворках сознания, но вкрадчивый голос и шум чужого дыхания перебивали любые её слова. В это мгновение… нет ничего важнее его прикосновений.
Никиас осторожно поднял любимую на руки, боясь спугнуть эту хрупкую идиллию. Она крепко обняла его, все еще пряча глаза. Дрожь вновь вернулась, а сбивчивые выдохи вдруг стали чаще. Никиас ласково прижался губами к ее волосам и прикрыл глаза.
«Слишком быстро. Конечно, она боится моих действий. Теперь, когда она осознала всю серьезность моих намерений, вся смелость вмиг испарилась. Если я не выведу ее из этого состояния, нет смысла заходить так далеко».
— Доверься, Кейтлин. Или просто прогони меня, — Никиас осторожно усадил ее на кровать, а сам опустился на колени подле нее, сжимая ее бедра в ладонях. — Пора заканчивать. Наши отношения достигли той черты, когда нужно решать, чем их закончить.
— Нельзя вечно балансировать на грани, — подтвердила Кейтлин, наконец, смело посмотрев на него. Магия? Гипноз? Что делают эти зеленые глаза, что заставляют ее подчиниться любому слову?
— Тогда дай мне ответ! Что же ты решила? — Никиас невообразимо медленно поднялся с колен, надвигаясь на нее. Кейтлин хотела отвернуться, но пронизывающий взгляд в очередной раз лишил воли даже рот раскрыть. — Каков будет твой ответ на мой последний вопрос?
Никиас не остановился даже тогда, когда Кейтлин упала на спину, стараясь избежать манящей близости его тела. Если она будет молчать, он расценит это как согласие. Если же откажется, он больше никогда не прикоснется к ней. Больше никаких полумер. Все или ничего, таковы сегодня условия этой игры.
— Я… — Кейтлин неосознанно остановила его, упершись руками в широкие плечи. Соображать приходилось очень быстро, он не был настроен на ожидание, и это недвусмысленно отражалось в разгоряченном взгляде.
— Да? — Никиас опустился, опираясь на локти. Ей не хватило сил удержать его, пальцы нервно сжались на плечах. Слишком близко, такой знакомый запах затуманивал мысли.
Не успев осознать собственные действия, Кейтлин потянула его ближе, увлекая в жгучий поцелуй. Все ее чувства смешались в этом порыве, запирая глубоко внутри все сомнения и страхи. Именно этого она желала так долго и сейчас не намерена отступать. Скопившийся в теле жар одним махом вырвался на свободу, и голова закружилась от его силы. Кейтлин вцепилась ногтями в его плечи, притягивая так близко, словно старалась раствориться. Ноги против ее воли обвились вокруг его талии, и отступать было просто некуда. Все или ничего.
Никиас не стал больше сдерживать собственных желаний. Вся кипевшая внутри страсть выплеснулась в этом поцелуе. Он чувствовал, как Кейт не хватает дыхания, все же его благородство закончилось минутой ранее, когда она так распутно дала свое согласие. И если через несколько мгновений Кейтлин одумается, ее все равно это не спасет. Сегодня он либо поглотит ее целиком, либо и правда выпрыгнет из окна.
Кейтлин потеряла связь с реальностью в ту секунду, когда ее руки коснулись его тела. Никиас имел бесконечную власть над ней, даже не осознавая этого. И все же, в отличие от колдуна, она не чувствовала от него действие магии. Все его сладкое очарование создано им самим, и Кейтлин просто не способна сопротивляться ему.
Пальцы постепенно разжались, желание прикасаться к нему вышло в доминанту, сместив даже неуверенность. Кейт провела разгоряченными ладонями по широкой спине, проникаясь этими ощущениями движения сильных мышц. Никиас прильнул теснее к ней и жадно вдохнул, не прерывая поцелуй. Тонкие капельки стекали по влажной коже, и Кейтлин вдруг почувствовала нестерпимую жажду. Морок в голове стал настолько густым, словно она тонет в обжигающем тумане. Кейтлин подняла руки выше и замерла на лопатках, впиваясь ногтями в светлую кожу.
Его ладонь нежно легла ей на шею, неторопливо скользя ниже, словно Никиас тоже впервые знакомился с ее телом. Движения пальцев отрывисто следовали лишь ему известным узорам, намеренно очертив контур груди и задержавшись на изгибе талии. Поцелуй на мгновение прервался, но уже через миг его влажные губы коснулись чувствительной ямки возле уха, вынудив Кейтлин нервно выдохнуть.
— Никиас, — запинаясь, прошептала она. Голос срывался, но ей кое-как еще удавалось говорить связно. — Ты… просто дразнишь… меня.
— Не спеши, — тихим рокотом ответил Никиас. Его дрожащее дыхание на коже подсказывало, что он смеялся над ней. — Ожидание даже слаще самого действия.
Неторопливо очертив языком линию стройной шеи, он остановился над ключицей, желая оставить на любимой собственную метку. Чувствовать губами сладкую дрожь ее тела, понимая, что источником столь очаровательной реакции возбуждения был именно он, оказалось даже приятнее, чем Никиас представлял. Сладкий аромат цветов от ее тела действовал пагубнее того датура, от которого он дурел в доме Сафиры. Как странно, а ведь Никиас был уверен, что больше никогда так не потеряет голову.
Кейтлин полностью покорилась каждому его движению, тая в наслаждении. Сильные, разгоряченные ладони доводили до исступления, а нежные поцелуи оставляли на коже горящие ожоги. Хотелось кричать и этим хоть немного облегчить возросшее напряжение. Но в глотке словно шар застрял, не позволяя вымолвить ни звука.
— Никиас! — обиженно застонала Кейтлин. Он словно нарочно медленно прокладывал дорожку из поцелуев в ложбинке между грудей, спускаясь все ниже, и каждый вдох его отдавался внизу живота тянущим томлением. — Слишком мучительно!
— Нетерпеливая, — Никиас шумно выдохнул и поднялся на уровень ее глаз, обиженно надув губы. — Я ждал тебя, а ты меня торопишь?
— Ты делаешь это специально? — Кейт постаралась вывернуться, но тот позволил ей лишь перевернуться на живот, крепко обнимая за талию.
— Нет, я наслаждаюсь твоим телом, — Никиас коснулся легким поцелуем округлого плеча, прикрыв глаза. Сладковатый запах мягкой кожи заставлял его забыть даже о самой цели этих прикосновений.
— Мне так жарко, — Кейтлин прижала руку к губам, сдерживая сладостные вздохи. — Я… я… А-ахх!
— Здесь? — он еще раз провел языком вдоль позвоночника, вынуждая ее снова вскрикнуть. — А здесь? — хищно улыбаясь, он оставил засос под лопаткой.
— Никиас! — закричала Кейтлин, сжав одеяло в руках. Волна возбуждающей дрожи прокатилась по телу, концентрируясь чуть ниже живота.
— Такие сладкие стоны, — его хриплый голос раздался у самого уха. — Ты это искала?
— Прошу, перестань играть со мной, — взмолилась Кейтлин. Каждая мышца в теле застыла в напряжении, вот-вот готовая взорваться.
— Тогда попроси меня о большем, — шепнул он едва слышно, нежно сжимая руку на груди.
— Никиас! — громкий стон заполнил комнату, лаская слух. Никиас улыбнулся и неспешно покрутил розовую бусинку в пальцах, вслушиваясь в эти возбуждающие вскрики. Ох, от ее сладкого голоса он сходил с ума сильнее, чем от аромата. Как же будет звучать настоящая музыка ее удовольствия?
— Пока ты не попросишь меня, я не пойму, чего же ты хочешь, — вожделенно шептал Никиас, наслаждаясь ее растерянностью. Он чувствовал ее напряжение, и все же медлил, растягивая удовольствие и доводя ее до той заветной стадии, когда разум полностью охвачен желанием.
— Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, — краснея, выпалила Кейтлин, подавив очередной сладкий стон. Наверное, если бы он решил устроить подобную пытку в замке императора, она бы согласилась на что угодно.
— Ты хочешь, чтобы я коснулся какого-то определенного места? — хихикнул Никиас, нарочито медленно, словно провоцируя, провел ладонью по животу, спускаясь под белье. Кейтлин тут же напряглась, испуганно зажмурившись. Все ее тело крупно затрясло, и на этот раз вовсе не от возбуждения. — Все еще не веришь мне?
Никиас замер, ласково целуя вдоль позвоночника. Кейтлин судорожно вдохнула, запрокинув голову. Жар и нежность каждого поцелуя, подобно ударам снарядов по каменной стене, рушили все ее сомнения. Волшебное удовольствие от его ласк наполнило собой каждую клеточку тела, превращая страх в желание. Она до безумия желала его прямо сейчас.
— Верю! — Кейтлин словно провалилась в бездну сладких ощущений, не чувствуя больше ничего, кроме его длинных пальцев. Абсолютно новое наслаждение пронзило насквозь, погружая разум в тягучий туман. — Никиас!
— Ах, какая влажная, — восхитился он и облизнул губы, утыкаясь ими во мокрую спину. — Твое тело так чутко реагирует на мои прикосновения. Ты же готова уже?
— Так страшно, — смутилась Кейт, густо краснея. И хоть признаваться в таком казалось до дрожи опасным, именно с ним ей хотелось поделиться.
— Просто верь, что я не причиню тебе зла, — со всей уверенностью ответил Никиас, стягивая с нее белье. Кейтлин проворно развернулась, выжидающе закусив губу. Румянец не сходил с ее щек, но взгляд был вполне убежденным.
— Я верю тебе, — Кейтлин смело расстегнула его брюки, хоть справиться с дрожью в руках все никак не могла. Никиас ласковым движением поднял ее голову за подбородок и приблизился к раскрытым губам.
— Я очень люблю свою госпожу, — еле слышно прошептал он, жадно целуя. Кейтлин изо всех сил прижалась к нему, ощущая под ладонями крепкие мышцы, плавно перекатывающиеся под тонкой кожей. Она вцепилась в широкие плечи, отдавая всю себя этой страсти.
Никиас увлек ее за собой, уложив на спину. Коленом раздвинув бедра, он поймал ее ногу под коленом, притягивая к животу. Кейтлин нервно зажалась в предвкушении боли, до крови впившись ногтями в спину.
— Почувствуй лишь меня, — отрывисто шепнул он, припав губами к упругой груди. Оглушительный крик на секунду вывел его из равновесия, но не настолько, чтобы Никиас остановился. Уловка сработала как нельзя лучше, Кейтлин в мгновение ока переключилась на его прикосновения. Опьяняющая дрожь разгоряченного тела словно заводила ритм его сердца, вынуждая биться все сильнее в ожидании.
Кейтлин неистово извивалась на постели, захлебываясь в собственном крике. Так виртуозно играть на струнах ее души мог только Никиас. Словно зная каждую точку, одно лишь прикосновение к которой вызывало бурю эмоций, он поочередно воздействовал на каждую, неспешно доводя до экстаза. И сквозь этот ураган наслаждения Кейтлин внезапно почувствовала легкие отголоски проходящей боли.
— Никиас? — она непонимающе воззрилась на него, стараясь по глазам угадать причину его счастливой улыбки.
— Не заметила? — довольно усмехнулся он. — Страх оказался беспочвенным?
Кейт не сразу поняла, о чем именно шла речь. Очень медленно до нее начал доходить смысл вместе с ощущением жаркой наполненности. Никиас не двигался, разглядывая последовательно сменяющиеся выражения на любимом лице. Еще немного потерпеть, ведь он и так бесконечно долго ждал. И все же упругое тело возлюбленной действовало на него поистине разрушающе.
— Ты… — она сглотнула, боясь обидеть его своим вопросом. — То есть, это все?
Его выражение в эту секунду просто невозможно было передать. Улыбка на губах стала настолько широкой и забавной, словно он увидел нечто невообразимо милое. На удивление, Никиас не выглядел оскорбленным, скорее крайне обескураженным. Интересно, что его так развеселило?
— Глупая, — в голос рассмеялся Никиас, резко двинувшись в ней. Кейтлин пронзительно взвизгнула, ощутив возбуждение с примесью боли. Ох, что это сейчас было? — Я лишь даю тебе время привыкнуть. Мы еще даже не начали.
Кейтлин потянулась к нему, робко целуя в губы. Тот водоворот чувств, испытываемый ею в эту минуту, просто невозможно было выразить словами. Его любовь поглощала Кейт, не оставляя и шанса на свободу. Дрожь в руках начала понемногу утихать, а вот жар, напротив, понемногу стекал по венам вниз живота. Растущее желание неумолимо утягивало за собой, Кейтлин неумело качнула бедрами навстречу, намекая на продолжение.
— Сладкая, ты хочешь сбить меня? — Никиас склонился к уху, нашептывая эти слова, словно гипноз. — Так сложно сдерживаться, в тебе непередаваемо приятно.
— Ты снова дразнишь меня, — также тихо ответила она, выравнивая дыхание.
— Впервые встречаю такую нетерпеливую девушку, — пылко произнес он и медленно качнул бедрами, пробуя первое движение. Кейтлин стиснула зубы и застонала, хватаясь мокрыми руками за его плечи. Зудящее чувство внизу требовало все быстрее и быстрее двигаться, чтобы удовлетворить желание. Кейтлин обхватила Никиаса за шею и откинула голову, судорожно выдыхая открытым ртом.
Стоны, такие сексуальные и вместе с тем невинные, наполнили звенящую тишину комнаты. Каждым миллиметром тела Кейт ощущала его неторопливые движения, рождающие тысячи восхитительных мурашек, ураганом разлетевшихся под кожей. Дыхания не хватало, и голос то и дело срывался на тихие всхлипы. Никиас оперся на локти и запутал пальцы в длинных светлых волосах. Каждый вздох, сорвавшийся с ее губ, был пропитан безудержной страстью, граничившей с помешательством.
— Твой голос… — выдохнул он, сорвав ритм. Тело требовало скорейшей разрядки, и ее бесстыдные стоны только подстегивали быть грубее. — Так сладко стонешь, а если закричишь?
Его движения в тот же миг стали грубее, отрывистей, пробуждая дремавшую похоть. Кейтлин возбужденно закричала, охваченная наслаждением. Инстинкты подсказывали ей, как верно двигаться вместе с ним, подхлестывая доставляемое удовольствие. Тяжелое дыхание партнера над ухом лишь сильнее распаляло ее, заставляя гватать ртом воздух в унисон.
— Никиас! — воскликнула Кейтлин между стонами, уже не в силах сдерживать эмоции. Растворяясь в нем, ей хотелось как можно громче кричать любимое имя. Обладание им и было тем сокровенным желанием, что долгое время мучило ее. Как бы ни сложились их дальнейшие отношения, Кейтлин никогда не пожалеет об этой маленькой слабости.
— Родная, я так невообразимо долго ждал тебя, — шептал он с примесью полустонов. — Прости, но больше одного раза я тебе сегодня не смогу дать.
Кейтлин резко вдохнула, ощутив внезапное ускорение. Дыхание на миг прервалось, возобновившись в отчаянных криках. Пальцы до боли сжимали бедро, но это было каплей в море тех чувств, что она сейчас испытывала. Дрожь заметно усилилась, в горле словно все сжалось, и Кейт чуть не задохнулась.
Ритм ожесточился, Никиас уже не сдерживал себя, подводя ее к черте безумия. Возбужденные крики эхом отдавались в голове, заглушая любые мысли. Она все сильнее сжимала его, судорожно вздрагивая при каждом толчке. Тело постепенно цепенело.
— Так мало продержалась, — шептал он, чувствуя, как собственный голос заставлял ее трепетать.
— Никиас! — бессвязно кричала она. — Пожалуйста!
— Конечно, — тихо подтвердил он.
Кейтлин крепче прижала его, понимая, что тело перестает слушаться, впадая в сладостный транс. Да и разум отказывался воспринимать что-либо, кроме этого пламенного наслаждения. С каждым новым движением что-то неведомое душило ее, будто топило под водой, и Кейтлин никак не могла вдохнуть живительного воздуха.
Это сладостное чувство росло и росло, пока крик не застрял прямо в сердце. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, каждый мускул словно парализован, а по телу разливается кипящий жар. Реальность словно расплылась перед глазами, и единственное, что она воспринимала, это знакомый голос, шепчущий слова любви.
Глава 53. Возвращение реликвии
Яркий свет, подобно пущенной стреле, ударил в глаза. Кейтлин резко села на кровати, стараясь отдышаться, и прижала руки к груди, чувствуя под пальцами крохотные капли пота. Ее тяжелое дыхание эхом отдавалось в пустой спальне, вытесняя царившую здесь тишину. Кейт прикрыла глаза и с шумом выдохнула, сжимая кулаки. Ее преследовало стойкое, навязчивое ощущение, что в замке императора с ней случилось что-то плохое. Но, как ни старайся, никак не удавалось полноценно отследить все то время от момента объединения с драконом до сегодняшнего пробуждения.
— М-м, родная, ты проснулась? — ласковый голос раздался совсем рядом.
Кейтлин испуганно дернулась, резко обернувшись: Никиас сонно потягивался, лежа в постели рядом с ней. Он был наполовину обнажен, и, наверное, поэтому Кейтлин несколько секунд просто смотрела на него, удивленно моргая. Появление его в подобном виде рядом с ней столько ночей казалось игрой воображения, что, даже видя его собственными глазами, Кейт с трудом осознавала реальность. И лишь опомнившись, она почувствовала навязчивый холод на коже.
— Как ты?.. Что ты?.. — заикалась она, стыдливо пряча свою наготу под одеялом. — Что происходит?
— Неужели госпожа ничего не помнит? — Никиас сел напротив нее, скрестив ноги, и пристальный взгляд его изумрудных глаз будто прилип к ее лицу. Кейтлин закусила губу и отвела взор, смутившись под его напором. — Совсем?
— А… я помню какие-то отрывки, но после соединения с драконом все воспоминания очень расплывчаты, — пробормотала Кейтлин, краснея. Жар прилившей к лицу крови подобно волнам побежал по венам, охватывая собой все тело.
«Сколько можно, он опять мне приснился! Он снится мне все чаще, а я даже не могу признаться ему. Никиас, что же ты творишь со мной… Я боюсь, что мои чувства к тебе слишком сильны…»
Никиас осторожно поймал маленькую ладошку и прижал к губам. Кейтлин улыбнулась, ощутив знакомую тяжесть в груди. Острый взгляд любимых изумрудов проникал глубоко в душу и свинцовыми цепями окутывал все тело, не позволяя даже вдохнуть. Ее собственные чувства становятся теми оковами, которыми Никиас так ловко управляет. Вот бы узнать, какой на вкус будет его страсть, но даже такой малости им не позволено. Никиас вновь недосягаем, как и всегда…
— Госпожа, это ощущение вам знакомо? — вкрадчивым тоном прошептал он. Чуть слышный голос отозвался в ушах сбивчивым сердцебиением. Теплое дыхание защекотало пальцы, Кейтлин тихо хихикнула и наконец осмелилась посмотреть ему прямо в глаза.
— Да, ты же мой Никиас, — весело ответила она с улыбкой на губах. Никиас чуть слышно выдохнул. — Твои прикосновения особенные.
— И все? — он развернул ладонь и прижал к своей щеке, глаза блеснули странным светом. Кейт на мгновение застыла: отчего ей так знаком это свет? — Вам вспоминается вчерашний вечер?
— Вечер? — Кейтлин склонила голову, пытаясь понять его интонацию. Никиас улыбнулся настолько ослепительно, что зарябило в глазах. А в голосе будто слышался мягкий звон. Казалось, он был… счастлив?
— Тогда, возможно, вам приснился необычный сон? — Никиас приблизился к ней, радостно улыбаясь. Кейтлин отшатнулась, с запозданием понимая, о чем он хочет ей напомнить.
— Ты… ты хочешь сказать, что это не сон? — голос охрип от испуга, Кейт густо покраснела, все еще не веря в возможность подобного. Сон и вправду показался ей слишком реальным, но не может же быть, чтобы они…
— Госпожа доверилась мне вчера, — Никиас мягко потянул ее за руку и крепко обнял прямо в одеяле. Кейтлин подавилась собственным дыханием, не в силах даже звук из себя выжать. — Я никогда не забуду эту ночь.
— Но как же… как же…
Никиас обхватил ее лицо ладонями, так нежно и одновременно властно, словно держал маленького ребенка. Тепло его прикосновений, словно рычаг, переключили реальность на свой лад, и в этой реальности они сотворили то невозможное, о чем грезили столько ночей.
— Родная, я не стану настаивать или торопить. Если ты не готова, то это не страшно, — ласковым голосом успокоил Никиас, однако в его сияющем взгляде она видела то ликование, с которым он вспоминал произошедшее. — А если госпожа все же решит казнить меня за эту дерзость, я смиренно приму наказание.
— Наказание, говоришь… — отрешенно повторила Кейтлин, смотря куда-то в угол. Ее взгляд вдруг рассеялся.
Никиас убрал руки, отстранившись. Ледяная мгла словно по щелчку пальцев охватила ее тело, будто только и ждала сигнала. Никиас не смел читать мысли госпожи, но без этого никак не мог понять ее странное состояние. Всего секунду назад он мог поклясться, что магия медальона пала, и к нему вернулась любимая девушка. Но сейчас ее трясло словно на морозе, а светлые глаза затягивались привычной дымкой темной магии. Пробуждение оказалось очень недолгим.
— Да, я с этим полностью согласна, — Кейтлин непринужденно завернулась в одеяло, одарив спутника гневным взглядом. Сейчас, после минуты возвращения, магия будто повторно околдовала ее, перенося их в воспоминания о том дне в подземелье.
— Госпожа? — Никиас склонил голову перед госпожой. Столь скорое преображение больно ударило по сердцу, и все же нет времени предаваться унынию. Если он мечтает вернуть ту, с кем провел эту ночь, нужно взять себя в руки и постараться найти ответы на мучившие доселе вопросы.
Кейтлин медленно поднялась с кровати и склонилась над разбросанными вещами. Никиас не успел даже вдох сделать, как в него прилетела его рубашка с туникой, в следом о грудь ударилась перевязь для меча. Тупая боль от удара, словно разряд молнии, проникла в сердце, отпечатываясь в нем глухим жжением.
— Оденься и немедленно вернись к своим обязанностям, — властно приказала Кейт, указав на дверь. Взор ее стальных глаз потемнел на два тона, почти напоминая взгляд колдуна. — Не желаю тебя видеть.
— Как вам будет угодно, — кивнул Никиас, поднялся с кровати и проследовал к двери, по пути надевая рубашку.
Лишних слов не нужно, да и сказать было нечего. Бросив последний взгляд на Кейтлин, Никиас молча удалился из покоев госпожи. За все эти секунды Кейт ни разу не посмотрела в его сторону, словно ее глаза прилипли к полу. Даже после случившегося этой ночью она не изменилась. Хотя нет, если взглянуть глубже, легко почувствовать серьезность ее настоящих чувств. Ведь в конце концов даже магия медальона пала перед напором его любви. Как жаль, что результат оказался столь кратковременным.
Никиас встал у закрытой двери покоев госпожи, застегивая перевязь на левом бедре, а затем закрепил на них ножны с магическим мечом. Мысли его сейчас блуждали очень далеко, выискивая хоть один шанс на освобождение Кейтлин от ненавистной тьмы. Медальон убил в Кейтлин все самое прекрасное, что было в его жизни. Даже этот счастливый момент глубочайшего доверия любимой девушки Никиас не мог с ней разделить. Вновь между ними образовалась стена, через которую невозможно пробиться. Не стоило прикасаться к ней в такое время, однако Никиас ни секунды не жалел о совершенном. Миг сладости ее любви невозможно сравнить ни с чем.
— Передай это, — Дэмиан по привычке протянул листы, даже не взглянув на Никиаса. Он был так сосредоточен, изучая очередную книгу, что не счел нужным даже взглянуть на своего собеседника. — А потом…
Грей запнулся, наконец отвлекшись от своих дел. Никиас отвернулся, хотя магию колдуна понадеется одурачить только глупец. И все же не хотелось с такой легкостью давать ему прочесть истинное настроение, поэтому Никиас до последнего избегал пристального взгляда Дэмиана. Впрочем, Грей был действительно крайне озадачен, с неподдельным интересом осмотрев внешний вид постоянного стражника Кейт.
— Боюсь, я не смогу больше передавать твои заметки, — улыбнулся Никиас и наконец поднял взор на Грея. Сумбурные мысли тут же вихрем ворвались в сознание, стоило только попробовать их считать, отчего Дэмиан поспешил закрыть сознание от их потока. Неужели можно за раз обдумывать так много, что даже у колдуна голова разболелась от их количества? Грей недоверчиво посмотрел на Никиаса и вопросительно поднял левую бровь: зеленые глаза наполнились слезами, но все равно влюбленно блестели чистейшими изумрудами. — Госпожа пожелала убить меня незамедлительно.
— И ты спокоен? — Дэмиан захлопнул книгу. Никиас лишь дернул плечом, отведя взгляд, а на лице отразилась вселенская грусть, однако тот сразу же умело скрыл ее за маской безразличия.
— Я совершил множество непростительных ошибок, — с тоской ответил он и поджал губы. — Но я счастлив, что встретил ее. А еще узнал тебя. Настоящего.
— Ты ждешь, что я расплачусь? — колдун скрестил руки за спиной, проходя мимо него к двери.
Поиск удачного времени всегда оборачивается катастрофой. Те или иные обстоятельства всегда будут палками в колесах, и все зависит лишь от желания что-то совершить. Избегать хозяйку дворца вечно не получится, Дэмиан вынужден переговорить с ней. Особенно сейчас, когда он чувствовал настоящий сумбур мыслей за дверью в спальне наследницы. По сравнению с клубком сомнений и противоречий Никиаса, ее поглощали не только вопросы, но и холодные слова темной магии. И если Дэмиан прямо сейчас не поможет ей, существует определенная вероятность, что Кейтлин сойдет с ума.
— Вы похожи сейчас, — засмеялся Никиас и отошел в сторону, пропуская колдуна в спальню госпожи. Тот ничего не ответил, твердым шагом проходя внутрь.
Кейтлин сидела на диванчике спиной к двери и даже не обернулась на шаги. Казалось, темные наряды в ее гардеробе стали неотъемлемой частью повседневности, словно даже цветом она подчеркивала свое настроение. Дэмиан прошел мимо нее и остановился возле рабочего стола, на мгновение обернувшись к наследнице: глаза ее были плотно сомкнуты, словно она с головой погрузилась в мучившие ее мысли.
— Просыпайся! — закатив глаза, рявкнул колдун и с силой пнул диван. Кейтлин испуганно подскочила на ноги, во все глаза смотря на гостя. — Ты стремилась увидеть меня, и вот я здесь.
— Ох, Дэмиан, мне очень нужна твоя помощь! — Кейт бросилась к нему и грубо схватила за плечи. Грей поморщился и едва слышно сглотнул, а тело его сковала мелкая дрожь. Однако, казалось, Кейт этого даже не заметила. — Я… просто не знаю, к кому обратиться.
— Предупреждал же, не трогай меня! — Дэмиан небрежно оторвал ее руки от своей одежды и отошел на шаг, кое-как успокаивая дыхание. — Я выслушаю тебя в этот раз.
— Цена! Расскажи мне про нее! — выпалила давно мучивший вопрос Кейтлин. Дэмиан нарочито медленно прошел мимо нее и присел на краешек стола, с притворным интересом читая корешок принесенной книги.
— Знаешь, ты так настойчиво искала встречи со мной и теперь задала такой глупый вопрос, — он задумчиво окинул взглядом покои, а затем задержался на ее взволнованном лице. — Если это все, тогда я пойду. Про цену ты узнаешь, когда будешь готова.
— Подожди. Это не все, — она отвернулась, заломив пальцы, и опустила голову. Магия съедала все положительные эмоции и чувства, и Кейтлин никак не могла отделаться от преследующего ее страха. Черная воронка паники словно все сильнее разрасталась с каждой новой секундой ее размышлений о минувшей ночи. — Я вчера… совершила самую главную глупость.
— Ты приняла любовь человека, готового отдать жизнь за тебя, — Дэмиан с шумом выдохнул. Как порой некоторые люди много смысла вкладывают в обычный секс. — Не вижу проблемы.
— Не пойми превратно, но мужчинам сложно понять подобное, — угрюмо проворчала Кейтлин. А быть может, он не мог оценить ее страхи из-за возраста и опыта? Ведь краем уха Кейт уже слышала, что Грей умело соблазнил сотни мужчин и женщин. Конечно же, как он вообще может понять терзания невинного влюбленного сердца, испробовав так много удовольствия и так много боли?
— Борись с магией, как ты это делаешь при мне, — бросил напоследок Дэмиан и двинулся к двери, но Кейтлин внезапно обняла его за талию, прижавшись к широкой спине.
Грей тут же замер на месте, будто ее объятия — острые лозы с шипами. Дыхание вмиг перехватило, а все тело в секунду прошиб холодный пот. Дэмиан мелко затрясся, вцепившись похолодевшими пальцами в ее руки, горло сжалось так сильно, что не пропускало и капли воздуха. Он раскрыл рот, словно так мог схватить желанную свободу. Но ни звука не сорвалось с его губ. Лишь лихорадочное сердцебиение заполнило собой звенящую тишину, за которой скрывалось его сбивчивое дыхание.
— Отпусти! — через силу прохрипел Дэмиан, едва справляясь с нахлынувшей паникой. Тело не слушалось, будто и не принадлежало ему вовсе, и во всем этом сумбуре он с трудом различал тихое дыхание за спиной. — Немедленно отпусти!
— Пойми, как я чувствую себя сейчас, — дрожащим голосом прошептала Кейтлин, сильнее хватаясь за него. Животный страх захватил разум, всколыхнув сжавшуюся у его ног магию, и только благодаря нечеловеческим усилиям колдун сдерживал ее от взрыва. — Помоги, умоляю тебя!
— Отпусти! — сбивчивым голосом выжал из себя Дэмиан, стараясь оторвать руки от себя. Он просто не мог ни о чем соображать сейчас, борясь с охватившей его разум фобией. Все его естество сосредоточилось на опасности, собирая все силы для побега. — Или я ударю!
— Пожалуйста! — Кейтлин отпустила его, и колдун в тот же миг скрылся за дверью.
Никиас подскочил на месте, увидев полные ужаса черные глаза. Дэмиан был бледен как смерть, а выцветшая вокруг него магия дрожала, воздух вокруг него легким трепетом. Стрелой вылетев из-за двери, Грей прижался спиной к резной деревянной поверхности и закрыл глаза, хватая ртом воздух. Что же такое он увидел в спальне госпожи, что его руки до сих пор тряслись, а тяжелое дыхание с хрипами вырывалось из груди.
— Что случилось? — испугался Никиас, схватив его за плечо. Колдун молниеносно устремил на него убийственный взгляд, и маг опасливо отшатнулся от него, убирая руку.
— Нет, ничего, — почти ровно ответил Грей, успокаивая бешеное дыхание. Паника потихоньку отпускала из своих склизких лап, позволяя разуму вернуться в прежнюю колею.
— Кейтлин в порядке?
— Физически она в порядке, — кивнул Дэмиан, наконец успокоившись. Подумать только, какая-то девчонка смогла так обескуражить его. Впрочем, наверняка дело в ее душевном состоянии. — Но помощь ей требуется прямо сейчас.
— Помощь? — взволновался Никиас, уже порываясь броситься к ней, но Грей преградил ему дорогу рукой.
— Не подходи к ней, — зловеще бросил тот и скрылся за дверью. Никиас встревожено коснулся ручки, уже намереваясь войти, но потом все же остановился. Дэмиан никогда не разбрасывался подобными предупреждениями попусту. Нельзя и в этот раз не воспринимать его слова всерьез.
Кейтлин так и стояла на одном месте, а выжидающий взгляд ее тут же воткнулся в гостя, стоило ему переступить порог. Глаза ее так и молили о помощи, словно именно в Грее она видела единственную поддержку. Дэмиан поджал губы и прикрыл дверь за своей спиной, неторопливым шагом проходя вглубь спальни. Судя по всему, разыскивая ответы на свои многочисленные вопросы, Кейт пропустила намного более важные вещи и теперь невероятно терзалась этим. Удивительно только то, что своим собеседником она выбрала именно Грея.
— Попроси о помощи кого-нибудь другого, — вздохнул он, нервно потирая пальцами левой руки висок.
— Твой цинизм возвращает меня в реальность, — невесело улыбнулась Кейт и отвела взгляд в сторону. — Лишь ты сможешь мне помочь.
— Ладно, рассказывай, в чем твоя основная проблема? — сдался колдун, устроившись за столом. Спорить сейчас толку нет, и проще выслушать.
Кейтлин медленно прошла и села на диван, сцепив руки на коленях. Она молчала дольше, чем требовалось для простого ответа. Дэмиан подпер голову ладонью и не спускал взора с ее опущенной головы, позволив в этот раз ей самой говорить. Казалось, она пыталась выделить основу всех ее проблем, пусть и надуманных. Недаром же она так настойчиво искала встречи с ним все эти дни.
— Никиас, — тихо прошептала Кейт и подняла глаза на колдуна.
***
Никиас прилежно исполнял свои обязанности по охране госпожи, ставшей смыслом его жизни. После совершенного акта грязного надругательства над ее светлым образом он заслуживал самой болезненной казни из всех возможных. И тот факт, что он все еще мог находиться подле нее, делал его невероятно счастливым в эти последние секунды. Кот знает, как долго еще ему позволят видеть ее прекрасный взгляд и слышать ласковый голос. И пока Кейтлин собственноручно не отправит его в камеры, Никиас намерен наслаждаться этим моментом до последнего. Никакие пытки и даже сама смерть не пугали его, и будь у него возможность повернуть время вспять, Никиас сделал бы то же самое. Короткая жизнь, наполненная любовью, в сто крат ценнее длинной и серой.
— Никиас, вас ожидает Магистр Реин!
Один из личных телохранителей хозяина дворца остановился напротив него и выжидающе посмотрел прямо в глаза. Хм, неужели он уже прознал о предательстве?
— Я не имею права оставить госпожу, — возразил Никиас и заложил руки за спину. Стражник сощурил глаза и вскинул подбородок. — Уйду, лишь если она прикажет.
— Магистр не желает ждать. Он сказал, что один важный гость принес ценную информацию касательно его дочери. И требует вас незамедлительно.
Никиас нахмурился, размышляя. Правила, впрочем, как и его собственные желания, предписывали ему оставаться здесь, несмотря ни на что, подчиняясь желаниям госпожи. Как его непосредственная хозяйка, именно Кейтлин распоряжалась его временем и решала, какую работу он будет выполнять. Но, с другой стороны, Магистр невероятно разозлится, если Никиас ослушается его приказа. Кейтлин при любом раскладе уже решила убить своего подчиненного, а новая информация могла бы ей помочь избавиться от медальона. Впрочем, вряд ли она согласится выслушать даже своего отца.
— Останься здесь, — вздохнув, приказал Никиас. — Нельзя оставлять госпожу без защиты.
Тот молча кивнул, заняв свой пост возле двери, а Никиас двинулся по направлению к кабинету Магистра Реина. Располагался он почти в противоположном крыле дворца, и придется пройти не один пролет широких коридоров, чтобы добраться до господина. Никиас спешил, надеясь вернуться до того, как Кейтлин обнаружит его отсутствие. Вызвать ее гнев маг, конечно, не боялся, однако не хотел вновь расстраивать или пугать. Кто знает, о чем именно они разговаривают с колдуном и к каким выводам она придет по окончанию их беседы.
Как ни противно это осознавать, Дэмиан лучше сможет ей помочь найти ответы на многие вопросы и разрешит тот сумбур, который в последние недели царит в ее душе. Он не станет проявлять жалость или поддерживать. Грей, как и раньше, просто назовет все своими именами, заставив ее взглянуть на ситуацию по-другому. Единственный, кто не скрывается за красивыми словами и лживыми действиями, единственный, кто всегда честно говорит о своих намерениях, способен помочь открыть глаза даже в непроглядной тьме. И именно его жестокость и прямолинейность оказались тем, что было нужно Кейт прямо сейчас.
Холодный ветер распахнул окна, забросив пригоршню снега на ковровую дорожку. Никиас внезапно остановился, прикрыл створки, внимательно оглядев внутренний двор: окна никогда не открывались от простого порыва ветра. Снежная вьюга заволокла небо, покрывая землю пушистым снегом. Крупные хлопья из резных снежинок кружили в воздухе, одевая все вокруг снежной шубой. От белоснежного света рябило в глазах, Никиас прищурился и уже собирался отвернуться, но…
Внимание его вдруг привлекла лошадь, распрягаемая слугами возле конюшни. Нет сомнений, что эта лошадь принадлежала дворцу, ведь на ней была типичная метка, известная лишь слугам Магистра — белое пятно под правым глазом, напоминающее полумесяц. На таких лошадях могли передвигаться лишь доверенные люди, никто посторонний не имел к ним доступа. Значит ли это, что гостем был тот самый человек?
Никиас поспешил в кабинет Магистра, не позволяя больше ничему себя отвлечь. Если он прав, наконец появилась ниточка к медальону Тай. Светлые коридоры, слуги, редкие гости — все это мелькало перед глазами разноцветными пятнами. Никиас так спешил, что едва замечал хоть что-то на своем пути, пока, наконец, не добрался до кабинета Магистра. Постучав в дверь и получив разрешение, Никиас торопливо вошел внутрь и воочию убедился в своей догадке. За столом с угрюмым видом сидел их старый знакомый, а напротив расположился Магистр Реин. На удивление, он тоже выглядел сильно подавленным.
— Вы звали меня, Магистр? — тихим голосом спросил Никиас, переводя взгляд между присутствующими. Какими бы ни были новости, господина явно взволновали эти слова.
— Это я попросил, — гость поднялся из-за стола и развернулся лицом к двери.
— Вы вернулись, великий маг? Я рад снова вас встретить, — вежливо улыбнулся Никиас. Однако Гейрт не поддержал его улыбку.
— Я же говорил, что не люблю такое обращение, — поморщился старик и сосредоточил свой цепкий взгляд на его лице. — Никиас, я здесь по очень важному делу.
— Конечно, — кивнул маг. — Я внимательно слушаю.
— Ты не против, мы пройдемся? — Гейрт старик многозначительно взглянул на хозяина дворца.
— Ты уже обо всем мне рассказал, ступайте, — кивнул Магистр Реин.
Гейрт спешно подошел к двери и, положив ладонь на плечо Никиасу, вместе с ним покинул кабинет. Хватка его оказалась на удивление болезненной для столь хилого телосложения, однако Никиас и раньше подозревал, что великий маг скрывает за своей беззаботной улыбкой чудовищную силу. Вот и сейчас, разжав руку только в коридоре, Гейрт торопливо зашагал вперед, даже не обернувшись. Никиас не до конца понимал причины этой спешки, однако безропотно последовал за гостем, двигаясь, как ему показалось, в сторону покоев госпожи.
— Скажи-ка, Кейтлин никак не изменилась за последнее время? — как бы невзначай спросил старик, внимательно всматриваясь в лицо Никиаса, когда тот нагнал его.
— Она сильно изменилась под действием медальона Тай, — без заминки ответил Никиас. Гейрт заметно обрадовался, даже в потухших было глазах появился прежний блеск.
— О, так вы все знаете, — рассмеялся он и одарил Никиаса задорным взглядом. — Тем даже лучше, не придется ничего объяснять.
— Мы не знаем происхождения медальона, — покачал головой маг и вздохнул, вспоминая его давящую магию и злой взор любимых глаз. — Нам известно лишь то, как он действует.
— Я вам смогу рассказать кое-что, — старик хлопнул его по спине и бодрее зашагал по коридорам. Никиас на мгновение замешкался, а затем бросился следом. — Почему вы снова здесь? Заговоры не утихли, Кейтлин все еще в опасности.
— Боюсь, в нынешнем состоянии она скорее представляет опасность, нежели кучка фанатиков-приверженцев императора, — вздохнул Никиас, на что получил вместо слов задумчивый взгляд великого мага.
Гейрт не стал произносить этого вслух, однако он и без его слов понимал всю опасность для Кейтлин. История медальона тянется глубоко в прошлое, вихляя и теряясь в веках. Найти стоящие сведения оказалось весьма непросто, и нет гарантии, что большая их часть не вымысел. И хотя Гейрт не знал истинного предназначения медальона, ему были известны обстоятельства последнего его появления и история сокрытия. Загадкой оставались лишь мотивы императора, разыскавшего медальон Тай.
Вернувшись к покоям Кейтлин, Никиас отпустил стражника и сам занял его место у дверей. Тот склонил голову перед Гейртом и удалился в сторону кабинета Магистра. Заходить Никиас не собирался, догадываясь, как на него отреагирует госпожа. Однако загадочный взгляд великого мага не остался для него незамеченным, как и очевидные мысли.
— Между вами что-то произошло? — с удивлением поинтересовался Гейрт.
— Она запретила мне появляться в покоях, — непроницаемо ответил Никиас и вытянулся возле двери. Ведь на самом деле… — Я — причина действия медальона.
— И все-таки тебе придется войти, — безапелляционно объявил Гейрт и широко распахнул дверь покоев Кейтлин. — Здравствуй, милая!
Кейтлин тут же вскочила на ноги, в удивлении взирая на гостя. По ее широко распахнутым глазам несложно было догадаться, что она крайне ошарашена увиденным. Никиас вздохнул и двинулся следом, но, когда встретился взглядом с Кейтлин, тут же забыл, зачем вообще тут появился. И хотя все ее внимание было обращено на Гейрта, Никиас уловил в ее мимолетных мыслях хрупкую нить, ведущую к нему.
— С возвращением, — поприветствовал Дэмиан, хоть и не удосужился встать. Никиас тихонько прошел внутрь, закрыл дверь и сам встал возле нее, сложив руки за спиной. С трудом удавалось унять колотящееся в груди сердце, ведь холод в ее мыслях больно резанул по его чувствам.
— Не ожидала тебя увидеть, — сдержанно произнесла Кейтлин, торопливо отворачиваясь. Ей так и не удалось отыскать в себе силы смотреть Никиасу в глаза и после разговора с Дэмианом. Шепот магии сегодня не успокаивал ее страхи, а, напротив, раззадоривал их, словно ерошил угли, от которых вверх взметался пепел сомнений.
— Я вернулся помочь тебе, — заботливо ответил Гейрт, усевшись на диване. Кейтлин отошла в сторону и приблизилась к письменному столу, не решаясь оторвать глаза от стопок книг. Гейрт прищурился и обратил внмание на мнущегося у дверей Никиаса: между ними определенно что-то произошло. — Мы давно не виделись, а ты так холодно встречаешь старого друга детства.
— Плохое настроение, — Кейтлин безразлично пожала плечами, схватив со стола первую попавшуюся книгу, и неуклюже постаралась сделать вид, что поглощена чтением. — Я работаю, с твоего позволения, я могу продолжить?
Магия вновь заговорила в ее голове, и Кейтлин закусила губу, едва сдерживая порыв наброситься на Никиаса. Короткого разговора с Дэмианом не хватило, и ее чувства до сих пор были в раздрае после случившегося. Совершила ли она роковую ошибку или, наоборот, открыла для себя нечто невообразимое? Как же поступить, чтобы получить ответы на мучающие ее вопросы?
Гейрт грубо положил ладонь на страницы и с силой надавил. Кейтлин даже не заметила, как он подошел. Книга выпала из ее рук и с грохотом ударилась о стол. Кейт подняла голову и спокойно посмотрела на друга без единой тени эмоций. Темная магия окутывала ее с ног до головы, словно впитавшаяся в кожу грязь. Ужасно было видеть ее в таком состоянии.
Гейрт почти насильно заставил ее сесть в кресло, а сам расположился за столом, сложив руки замком перед собой. Кейтлин поджала губы и отвела мимолетом брошенный взгляд от двери, закинув ногу на ногу. Все еще тревожилась в присутствии Никиаса. Гейрт тяжко вздохнул и поднял глаза на Грея — его привычный безучастный вид сегодня казался до странного вовлеченным.
— Всем вам будет полезно послушать о последнем появлении медальона, — словно читая наставления, начал Гейрт, и все присутствующие тут же замолкли, устремив взгляд на него. — История создания утрачена, посему мы не сможем узнать его истинного предназначения. Но я расскажу о том, как его использовали в последний раз.
— Откуда эти сведения? Я не смог найти ничего путного о нем, — заинтересовался колдун, скрестив руки на коленях. Никиас перевел внимание на него: острый взор почти черных глаз вонзился в великого мага с такой силой, что, будь он стрелой, в тот же миг проткнул бы сердце.
— У меня есть источники, недоступные тебе, — по-прежнему мягким тоном пояснил Гейрт, однако Дэмиан в ответ лишь сощурил глаза. — Последний раз его использовали еще до твоего рождения, и до меня дошли дневники женщины, надевшей медальон на своего супруга.
— Кто же она? — задал вопрос Никиас, рассеянно поглядывая на Кейт: она отвернулась от него, с пустым интересом уткнувшись в окно. Ясно ведь, кто виной тому.
— Она была женой правителя одного из государств, впоследствии присоединившихся к Тэйтру, — негромким голосом заговорил Гейрт. — Она была жадна до денег и власти, а муж ее, напротив, хотел мира своей стране и подданным. Ничто другое его не заботило. В своем дневнике женщина пишет: «Мой муж очень старается, выслушивая жалобы своего народа и тотчас реагируя на каждую из них. Я очень рада, что он так заботится о них, но его мягкосердечие привело к тому, что большая часть подданных перестала уважать моего мужа как правителя. Считая, что можно прийти и пожаловаться, и все твои проблемы сами собой решатся, люди перестали что-либо делать, а вместо этого просто целыми днями стояли в очереди и рассказывали о своих неприятностях».
Все присутствующие молчали, сосредоточенно слушая важный рассказ. Ведь если знать, с какой целью несколько сотен лет назад его использовали, можно придумать и способ избавиться от него. На самом деле у каждого из них были свои мотивы избавиться от медальона, но заключительная цель у всех совпадала. Одна лишь Кейтлин была совершенно не заинтересована в происходящем, впрочем, спорить с другом не стала. И хоть магия медальона давно перестала быть для нее полезной, отчего-то казалось, что без нее станет еще больнее.
— С одной стороны, все произошедшее закономерно, — после раздумий кивнул Дэмиан. — Люди редко ценят то, что достается просто так, без усилий.
— Не говори так, — хмуро возразил Никиас, и ответом ему стал косой взгляд почти угольных глаз. — Кейтлин ценит твою помощь. Не прямо сейчас, конечно, но все-таки.
— За мою помощь она платит, — понизив голос, отрезал колдун.
Никиас не решился ничего говорить, хоть и всерьез задумался, что Грей имел в виду. Быть может, речь о том старом плане, в котором наследница играет первостепенную роль? Ведь ради этого он проделал такой путь в немагический мир в ее поисках. Дэмиан всегда предвзято относился к людям, и все же, несмотря на это, лишь Кейтлин он позволял вольности. С самой первой встречи в лесу его жесткий взгляд смягчался при взгляде на нее, и даже резкие слова, которые Кейт время от времени себе позволяет, не вызывают в нем того гнева, как высказывания Никиаса.
— Дальше женщина пишет о готовящихся мятежах и о том, что самое время принимать меры, — продолжил Гейрт, начисто проигнорировав их беседу. — К сожалению, она не пишет, где ей удалось достать медальон, зато в красках расписывает все, что произошло после. Ее муж стал чудовищем, ввел диктатуру. И практически развязал войну с другими странами. Все, кто обладал магией, быстро поняли, к чему все это приведет, и приложили немало сил, стараясь остановить его. Женщина с большой гордостью писала о хладнокровии своего мужа. Она не сразу осознала, в кого он превратился, а когда догадалась, было уже слишком поздно. Магия окончательно и бесповоротно овладела им.
— Значит, нет шансов, что Кейтлин вернется? — насторожился колдун. Никиас сжал кулаки, впервые услышав в голосе Грея тревогу. Ту самую, которая пожирала его самого.
— Дерк Ренэт рассчитывал, что под действием магии она станет его союзницей в войне, но Кейт распорядилась иначе. На нее медальон подействовал так, как никто не мог предположить.
— И что случилось потом? Как удалось решить эту проблему?
— Ну, события дальше теряются, — развел руками Гейрт и печально вздохнул. — Известно лишь, что его убили, а медальон надежно спрятали. Но до того как им удалось найти способ расправиться с ним, путем изучения многих древних книг они обнаружили способ уничтожить медальон.
— И что это? — Дэмиан перевел взгляд на Кейтлин, не проявившую и крупицы заинтересованности. Словно разговор их велся на другом языке.
— Кинжал, — быстро ответил ему Гейрт, но потом запнулся, виновато опустив взгляд. — Я практически добыл его, но кто-то украл его у меня.
— Украл? — переспросил Никиас, нахмурившись. Могли ли это быть приспешники императора? А если так, то какой мотив в этот раз у Дерка Ренэта вставлять им палки в колеса и мешать уничтожить медальон? — Кто-то еще знал о его существовании?
— Кинжал был сокрыт в горах, и легенду о нем слышали только местные жители, — Гейрт горько усмехнулся и повернул голову в сторону, а на губах его появилась тоскливая улыбка. — Меня надул собственный проводник.
— И как теперь искать кинжал? — с издевкой спросил колдун, стукнув кулаком по спинке диванчика. Последний и единственный способ вернуть Кейтлин разум был потерян так глупо, что у него просто не находилось приличных слов, чтобы высказаться.
— Вот поэтому я здесь, — Гейрт медленно поднялся и обошел стол, в упор смотря на Грея. — Просить твоей помощи, Дэмиан.
Глава 54. Время уничтожить презренный артефакт
— Я не ищейка, — с ходу отрезал колдун и сощурил глаза. Словно скрытые щитом мысли старика оказались недоступны его магии, благодаря чему Грей лишь уверился в своем решении ни в коем случае не связываться с великим магом, которое принял еще десятилетия назад. — Ничем не могу помочь.
— Вот так откажешься? Мне казалось, ты переживаешь, — старик многозначительно приподнял бровь, улыбнувшись уголком губ. Проницательный взгляд светлых глаз изучающе прилип к его лицу, вынудив колдуна отвернуться. Создатель, какой же он раздражающий тип даже спустя столько лет!
— Тебе казалось, — тихим голосом проворчал Дэмиан. Разговор с ним каждый раз как глоток вязкой клейковины, только послевкусие всегда горькое. Несмотря на то что специализацией его всегда были словесные заклятия, что-то было в великом маге от чтецов. Та же мерзостная двуличная аура.
— Но… — собирался возразить Гейрт, однако его перебил раздавшийся за дверью дикий шум и крики.
Никиас выхватил меч, прислушиваясь к возне в коридоре, а вокруг него будто по щелчку пальцев возникла следящая магическая сеть. Даже Кейтлин не осталась равнодушной, повернув голову в сторону шума. По ту сторону не осталось охраны, ведь единственный страж покоев госпожи оказался втянут в разговор. И все же стражники дворца так просто не пропустят посторонних в это крыло.
— Пустите! Мне сказали, она здесь! — двери внезапно распахнулись, и в покои буквально ввалился темноволосый парень в простой, местами рваной одежде. Замерев на пороге, он согнулся пополам, тяжело дыша, и оперся о колени, а когда резко поднял голову, на его лице расцвела счастливая улыбка. — Лора! Я так долго тебя искал!
— Не может быть… — Кейтлин медленно поднялась с кресла, внимательно осматривая вошедшего. Карие глаза удивленно расширились, паренек выпрямился и сделал неловкий шаг навстречу, но сразу замер, словно почувствовал лед в ее душе. Он рассеянно моргнул и спрятал руки за спину, бегло оглядывая присутствующих. И никак не мог понять, почему его близкая подруга так странно выглядит и почему не узнает его.
— Лора, неужели ты так быстро забыла меня? — тихим голосом заговорил он, не отводя взгляда от ее лица. Кейтлин нахмурила брови и поджала губы, с недоверием покосившись на Гейрта. — Это же я, твой друг Терис.
— Как ты здесь оказался? — в растерянности прошептала она. Терис протянул руку и сделал еще шаг к ней, желая все объяснить. И в ту же секунду Никиас взмахнул мечом и приставил острие к его горлу, преграждая путь.
— Не приближайся к госпоже Кейтлин! — сурово прорычал он. Терис испуганно отскочил назад, а карие глаза стали походить на круглые чайные блюдца.
— Что? Лора? — голос его задрожал. Никиас подозрительно сощурился и опустил меч, однако безмолвное предупреждение в его взгляде не осталось без внимания. Терис отошел еще на шаг, пока не уперся спиной в дверной косяк, и взволнованно посмотрел на Кейтлин. — Что здесь происходит?
— Оставьте нас, — грозный тон приказа прорезал тяжелое напряжение в кабинете. Все до единого задержали дыхание и обернулись на правительницу, однако ее взгляд был направлен лишь на внезапно возникшего гостя. — Все, кроме тебя, Гейрт.
— Госпожа? Вы уверены? — тихо переспросил Никиас, повернув голову к ней. Однако ответом ему стал тяжелый взор окрасившихся сталью серых глаз.
— Немедленно! — выкрикнула Кейтлин, сжимая кулаки. И хоть она заметно злилась, отчего-то магическая темная аура вокруг нее, порождаемая медальоном, напротив, начала потихоньку рассеиваться.
— Я буду в библиотеке, — Дэмиан грациозно встал с дивана и невозмутимо покинул комнату. Последние пару минут он и так искал оправдание, чтобы поскорее покинуть неприятное общество, и сейчас был действительно благодарен наследнице за эти слова.
Никиас же пару мгновений помедлил, но затем нехотя вложил меч ножны и тоже поспешил покинуть покои госпожи, прикрыв за собой дверь. Он помнил этого парня, помнил и его тревожные мысли при их первой встрече. Откровенно признаться, Никиас до безумия не желал оставлять Кейтлин с этим человеком, но воспоминания об их теплой дружбе и отсутствие сейчас в его мыслях романтических намерений немного остужали его желание ворваться в кабинет. Впрочем, ему все еще необходимо находиться подле госпожи, и никто не сможет помешать ему следить за ними во время разговора.
— Я ничего не могу понять! — воскликнул Терис, обеспокоенно оглядываясь по сторонам, когда за Никиасом закрылась дверь. — Ты ушла с тем человеком, а сейчас я встретил тебя во дворце. Лора, я хочу объяснений! Мы ведь все еще друзья?!
— Сядь и для начала объясни мне, что случилось и как вообще ты оказался здесь? — Кейтлин опустилась в кресло подле рабочего стола и указала рукой на диван напротив.
Терис сглотнул и неловко присел на самый краешек, все еще нервничая. Он впервые был в таком богатом дворце и совсем не знал, как правильно себя вести. Привычный к жизни в деревенском доме, он был уверен, что и его подруга такая же. Но та вела себя вполне свободно, отдавая приказы слугам. Впервые он увидел старую знакомую в новом свете и невольно задался вопросом, а что на самом деле он знал о Лоре.
— Я сам не понимаю, куда попал, — растерялся Терис, не зная, как объяснить свое здесь появление. — После твоего ухода я так волновался, когда спустя месяцы ты так и не вернулась домой. Все переживал, что зря отпустил тебя с незнакомцем, что больше никогда не увижу тебя. А спустя время пришел тот человек и сказал, что может показать место, где сейчас находится моя подруга. Вот я и последовал за ним без сомнений. Но… я и не представлял, что окажусь в таком месте!
— Что за человек? — перебила его Кейтлин. Среди ее окружения не было никого, кто бы мог знать о Терисе, кроме Никиаса. Однако его изумленный взгляд стал безмолвным доказательством того, что это не его рук дело.
— О, тот человек — мужчина — он дал мне это, — Терис наклонился и вытащил из голенища кинжал, а затем, помедлив мгновение, осторожно протянул Кейтлин. — Сказал, что эта вещь вам пригодится.
— Это же тот самый кинжал! — Гейрт выхватил его из рук, поднося ближе к глазам. — Кто дал его тебе?
Колкий взгляд светлых глаз вонзился в Териса, и тот от волнения подскочил на месте. Даже Кейтлин с неким удивлением посмотрела на старика, однако тот будто желал считать мысли прямо из его головы. Терис поежился и закусил губу, ища хоть каплю поддержки у подруги. Когда-то в прошлом она так много болтала о неком Гейрте, что он мог смело сказать, будто заочно знаком с ним. Однако сейчас тяжелый взор и гнетущая аура вокруг старика совсем не походили на старые рассказы Лоры.
— Тот человек представился… — Терис задумался, вспоминая. — Кажется, он назвал себя… Алистер.
Кейтлин мигом встрепенулась, подскочив с кресла. Этого человека она отлично запомнила и, будь ее воля, уничтожила бы на месте. Алистер является одним из ближайших приспешников императора, доверенным лицом. И что бы он ни делал, он всегда поступает только в соответствии с приказами императора. Зачем же ему тогда понадобилось приводить Териса в магический мир? Дерк Ренэт наверняка понимал, что никто другой не сможет проникнуть во дворец живым. Почему император хотел, чтобы кинжал попал к ней в руки?
— Лора! Ты объяснишь хоть что-нибудь? — Терис умоляюще взглянул на нее и плавным движением отодвинулся к противоположному краю дивана.
Кейтлин взглянула на старого друга и закусила губу. В этом дворце он правда выглядел неким чужеродным пятном. Терис не подходил этому месту, но как же теперь отправить его домой? Он ведь не уйдет, пока не узнает правду. И как объяснить ему все то, что она успела повидать за эти долгие месяцы в новом мире? О магии. О войне. О ее новом титуле и регламенте. О… Никиасе.
— Во-первых, мое имя Кейтлин, — тихим голосом произнесла она, поглощенная размышлениями. — Кейтлин Эрмелинда Реин. Запомни, пожалуйста.
— Что? — только и смог выдавить из себя Терис, но Кейт не ответила. Казалось, после огромного дворца и страшных чудовищ этих земель ничто не способно его поразить. Но услышать, что его близкая подруга теперь носит другое имя…
— А во-вторых, я наследница обеих стран этого мира, — Кейтлин медленно прошла к двери, взявшись за ручку. И, не дав ему и слова вставить, тут же добавила: — Гейрт, пойдем, а ты, Терис, подожди нас здесь.
Никиас встретил ее снаружи, но Кейт проигнорировала его вопросительный взгляд. Отчего-то она чувствовала, что он и так подслушал весь разговор в кабинете. Впрочем, в это раз она спустит эту вольность ему с рук.
— Жду тебя во дворе вместе с Дэмианом, — глухо приказала она, проходя мимо него по коридору. Никиас с удивлением проследил за ней взглядом, но его внимание вдруг привлек Гейрт.
— Кинжал, — мимолетом добавил он, спешно следуя за наследницей. — Тот самый.
* * *
Кейтлин быстрым шагом двигалась по залам, разыскивая внутри себя магию, способную связаться с драконом. Он ведь как-то вскользь упоминал, что их связь нерушима, и при необходимости поможет им услышать друг друга на любом расстоянии. Кейт искренне надеялась, что Нокс был где-то поблизости. В такую пургу он вряд ли смог бы отыскать себе еду и, скорее всего, сейчас он очень голоден. Впрочем, будь он в опасности, разве она бы этого не почувствовала? Верно, дракон в полном порядке и наверняка нашел себе хоть что-то на перекус.
Однако на самом деле мысли ее были заняты вовсе не драконом. Сейчас Кейтлин больше беспокоилась о том, по какой причине император поступил именно так. Безусловно, он хотел, чтобы она уничтожила медальон. И для этого он отыскал ее старого друга и заставил прийти сюда. От кого бы то ни было другого принять столь странный подарок стало бы проблематично. Император серьезно подошел к вопросу, и можно сделать вывод, насколько ему важен исход.
— Ты отслеживаешь своего дракона? — полюбопытствовал Гейрт, когда они вышли на заснеженный двор. Кейтлин подняла голову, стараясь что-нибудь рассмотреть сквозь вьюгу. Огромные снежные хлопья падали на землю и кружились в причудливом танце, застилая собой темный небосвод. Снежная пелена плотно заполнила небольшой двор, словно густой туман, а холодный ветер пронизывал до костей. Кейтлин поежилась и вскользь посмотрела на Гейрта, гадая, что еще он скрывал от них.
— Мне придется многому научиться, чтобы использовать эту способность, — пробормотала Кейт и протянула руку, ловя на ладонь снежные хлопья. Быть может, некий мысленный призыв долетит до дракона. — Как считаешь, зачем императору понадобился такой сложный план?
— Дерк Ренэт крайне необоснованно поступает иногда, — пожал плечами старик и улыбнулся. — Но если ты беспокоишься, избавиться от медальона будет и нам на руку. Темная магия не дает тебе развиваться как пророку. Возможно, Дерк Ренэт тоже это понял.
Кейтлин промолчала. Она не знала, какой из двух выходов на самом деле верный. Сыграет ли она на руку императору, избавившись от медальона? Или он предвидел ее сомнения и потому передал кинжал? Впрочем, в одном Гейрт прав: уничтожить медальон полезно для нее самой. Если исчезнет этот холод и мрачный голос в голове, наверняка она сможет лучше понять свою силу пророка. И лучше понять свои чувства.
Да только как дозваться дракона с помощью магии? Сафира говорила, что ее магия, подобно магии колдунов, действует по наитию. И лучший способ использовать ее — просто пожелать. Нокс получил от нее колоссальный запас магии и сил. Он наверняка услышал ее зов. Почему же его до сих пор нет?
— Расскажи ты! — внезапно потребовал Дэмиан, словно призрак появившись на улице. Кейтлин с удивлением обернулась и твердо встретила его разгневанный взгляд. Грей зябко кутался в плащ, а вокруг него теплой аурой клубилась магия. Наверное, Никиас еще не успел ввести его в курс дела. — Какого ты тут забыла?!
— Кинжал, — только и успела произнести Кейтлин.
Громкий шум хлопанья крыльев заставил всех поднять голову вверх. Ветер взметнул снег, осыпая людей и стены белыми хлопьями. Кейтлин закрыла лицо, жмурясь от холода и тающих на коже снежинок. Все-таки услышал.
Нокс приземлился напротив них, вальяжно сложив крылья за спиной. Без сомнений, дракон был явно не в духе из-за столь внезапного зова. Из его пасти клубами валил густой черный дым, а тонкий длинный зрачок сузился настолько, что напоминал черный волос. Нокс недовольно фыркнул и приблизил морду, огромным желтым глазом осматривая пророка.
— У тебя должна быть веская причина вызвать меня в такую метель, — грубо проворчал дракон.
— Да, есть такая, — Кейтлин протянула руку и сорвала с его шеи медальон. Нокс тут же вскинул голову и протяжно завыл. Из пасти его столбом вылетел поток рыжего пламени, озаряя двор теплым светом. А вот сама Кейтлин ничего особенного не почувствовала. Магия до сих пор влияла на нее, и тихий шепот ее по-прежнему стоял в ушах.
— Если это все… — отдышавшись, произнес дракон и расправил кожистые крылья, накрывшие собой почти весь внутренний двор.
— Благодарю, больше не задерживаю, — Кейтлин развернулась на каблуках и поспешно удалилась. Дракон пригнулся к земле и в два прыжка взмыл в небо, растворяясь в снежной вьюге. Словно его здесь и не было никогда. Только серый пепел, кое-где запачкавший белый снег, напоминал о его посещении.
Дэмиан проводил дракона мимолетным взглядом и поспешил за Кейтлин, выдернул из рук медальон и вгляделся в поблескивающий в свете факелов камень. Темная аура его будто вступила в противоборство с силой колдуна, и голос в голове взбунтовался предупреждениями. Кейтлин зажмурилась и успела лишь схватиться за цепочку, но Грей легко поймал ее запястье, с опаской разглядывая черный алмаз.
— Что у тебя за манеры! — в гневе воскликнула Кейтлин, вырывая руку. Но куда там, так просто освободиться из его цепких пальцев оказалось невозможно.
— Пора бы уже привыкнуть, — рявкнул тот, но хватку немного ослабил. Кейтлин набрала в грудь побольше воздуха и поспешила за ним в сторону своих покоев.
— К тебе невозможно привыкнуть, — она отвернулась, закатив глаза.
— Госпожа, гость ждет в ваших покоях, — напомнил Никиас. Дэмиан протянул руку, жестом требуя кинжал. Кейтлин украдкой улучила момент и резким движением вырвала ладонь, хоть медальон и остался у Грея.
— Похвальное стремление помочь, — усмехнулся Гейрт и передал кинжал.
Колдун раздраженно выдохнул, но потом, видимо, счел за лучшее промолчать. Кейтлин заметила, как на самом деле его раздражало подобное благосклонное отношение, но Дэмиан никогда не упрекал никого по этому поводу. Удивительный человек. Мог высказаться даже в любых неприличных ситуациях, причем в самых язвительных выражениях, но о себе говорил с крайней неохотой, предпочитая отмалчиваться. В который раз Кейтлин поймала себя на мысли, что до безумия желает узнать настоящую правду о нем. По причине ли его скрытности или из-за их тесных отношений… Кто знает.
Процессия за несколько минут пронеслась по длинным коридорам и приблизилась к покоям Кейтлин. Невзирая на мнение своих спутников, она недвусмысленно распахнула дверь, опередив при этом Никиаса, явно намеревающегося взять эту работу на себя, и жестом приказала всем зайти внутрь. И кроме Никиаса, никто больше не считал бесцеремонным вторгаться в покои хозяйки дворца, даже по ее приглашению.
Терис тут же подскочил на ноги, как только увидел пришедших. Никого из них, кроме Кейтлин, он до сих пор не знал, отчего чувствовал себя совсем неуверенно. А после ее слов, что теперь именно Кейт является хозяйкой такого огромного дворца, и все эти люди в ее подчинении, Терису стало как-то особенно неуютно.
Кейтлин заняла свое место за рабочим столом, а остальные молчаливо расположились в покоях: Никиас занял привычное место возле двери, заложив руки за спину; Дэмиан бросил кинжал на стол перед Кейт и все так же внимательно принялся рассматривать медальон; Гейрт присел на диван, с потрясающей невозмутимостью ожидая действий колдуна. Никто не проронил ни слова, и это немного волновало неискушенного таким обществом гостя из другого мира.
— Кейтлин, верно? Ты обещала рассказать, — Терис пытался говорить как можно спокойнее, однако тревога до сих пор не покидала его. Эта девушка перед ним была вовсе не его подругой.
— Потерпи немного, — Никиас бросил на него решительный взгляд, заставив сесть на место. Терис тихонько примостился на краешке и поджал губы, изумленно разглядывая людей в кабинете.
— Если ты пытаешься загипнотизировать камень, то у тебя нет шансов, — устало пробормотала Кейтлин, подперев щеку ладонью. — Хватит тянуть время.
— Тогда возьми ответственность на себя, — Дэмиан кинул медальон ей. Кейтлин дернулась, еле успев его поймать. — Если уверена.
— В чем я должна быть уверена? — она схватила кинжал и приложила острие к переливающейся поверхности черного алмаза. — Ударь, если не затруднит.
— Я тоже считаю, что верно уничтожить медальон, — выступил Никиас и, приблизившись к ним, оперся обеими ладонями о широкую столешницу. — Госпожа права, Дэмиан.
Колдун скривился, всем своим видом давая понять, как сильно ценит его мнение. Впрочем, слушать их вечные споры сейчас желания не было никакого. Даже если Дэмиан и смог разузнать что-то о медальоне, говорить он не желает, а другого способа избавиться от поганой магии у них нет. Шепот в последние дни словно чувствовал ее сомнение и начал говорить все настойчивее. Не в силах больше терпеть этот сводящий с ума голос в голове, Кейтлин встала и резко занесла руку с кинжалом.
— Стой! — Дэмиан на лету поймал ее запястье. Кейт от неожиданности выронила оружие и рухнула в кресло на ослабевших ногах. — Не боишься последствий? Ты не думала, что магия может убить тебя, будучи выпущенной так внезапно?
— И все же так будет лучше, нежели она останется такой навсегда, — почти неслышно прошептал Никиас. Черные и серые глаза с укором устремились на него. — Ее собственная сила превосходит магию жалкого артефакта, — уверенно добавил он, как бы оправдываясь за собственные слова. И все же единомышленников у него не оказалось.
— Слишком много вопросов, чтобы решать так сходу, — возразил Дэмиан и развернулся спиной. — Стоит подумать над этим еще, пока не найдем ответы.
Странный спор между Лорой и двумя мужчинами казался Терису выдумкой воображения. Около полугода назад их жизнь в Кальтоне была простой и понятной, а сейчас они оба в каком-то загадочном дворце, и тот, кто в тот день перевернул их жизни с ног на голову, сейчас спокойно спорил с пугающим черным мужчиной, от одного взгляда на которого кровь стынет в жилах. А вот Лора, напротив, свободно разговаривает с ними обоими, будто и не она вовсе провела с Терисом столько лет в деревушке. Словно не она смущалась от одного упоминания о приеме у советника. И словно не она всегда поддерживала его в сложные периоды жизни.
Бросив косой взгляд на Кейтлин, Терис приблизился к ним и осторожно взял медальон в руки, заинтересованно рассматривая. Черный алмаз ярко блеснул, однако блеск его казался скорее глотком тьмы, чем мерцанием света. В пылу спора никто даже не заметил его действий. Лишь Гейрт внимательно следил за гостем, но и он не вмешался.
— Вы так много рассуждаете, — он взял кинжал и не медля ни секунды с силой вонзил в камень, пригвоздив медальон к столу. Вокруг острия тут же поползли черные всполохи, поднимаясь все выше и выше и извиваясь змеями вокруг запястья.
— Терис! — Кейтлин вдруг схватилась за горло и медленно осела на пол. Ее тяжелое дыхание хрипами срывалось с губ, пока она дрожащими пальцами царапала горло, будто старалась содрать невидимую петлю. Рот ее непроизвольно открылся, пока Кейт судорожно хватала каждую частичку воздуха, тихо всхлипывая.
Никиас успел поймать ее до того, как Кейтлин ударилась головой о подлокотник кресла. Встревоженный взор изумрудных глаз в надежде перебегал по лицам присутствующих, однако на их лицах читалось то же беспокойство и непонимание. Никиас стиснул зубы и крепче прижал Кейтлин к груди, даруя ей все целебную магию, какая у него была. А безумные взгляды окружающих лишь подсказывали, что все они были в том же замешательстве, что и сам Никиас.
— Что? — Терис в панике следил за черными мотыльками энергии, кружащими вокруг его руки, и пытался найти частицу силы воли, чтобы оторвать ладонь от кинжала. Осколки камня хаотично разлетелись по столу, большая часть острия погрузилась в темную древесину. А пальцы словно приросли к рукояти, скованные мрачной и холодной магией.
— Не шевелись! — предупредил Дэмиан, впившись в него предостерегающим взглядом. Но Терису не пришлось напоминать дважды: впервые увидев магию, да еще и прочувствовав на себе, он просто застыл на месте, пораженный опасной картиной.
— Дэмиан! — Никиас почти в истерике посмотрел на него, с мольбой в глазах буквально взывал о помощи.
— Все идет своим чередом, — спокойным тоном произнес Грей и крепко сжал кулак Териса, не позволяя тому разжать ладонь, — магия должна освободить ее, а это не так просто.
Мало того, он теперь должен помочь этому пареньку не помереть из-за своей глупости. Не стоило касаться столь могущественной магии кому-то вроде него. И если сейчас он не пропустит эту силу сквозь себя полностью, она может застрять в нем и попросту убить.
— А ты ничего не скрываешь за этой внезапной вспышкой самоотверженности? — полюбопытствовал долгое время молчавший Гейрт. В его интонации улавливались отчетливые нотки недоверия, однако Дэмиана едва ли смутило подобное замечание.
— В прошлом мой корыстный мотив не смущал ни одного из вас.
Гейрт в ответ лишь хмыкнул. Дэмиан старался казаться совершенно невозмутимым, и все же едкое недоверие, с которым он взирал на внезапно появившегося во дворце гостя, выдавало в нем вовлеченность. И такое поведение больше всего характеризовало его беспокойство. Ведь когда Грей старается что-то скрыть, он пытается подавить абсолютно все эмоции, дабы ненароком не раскрыть свои мысли. С каких же пор в его плотной броне из предубеждений появилась трещина надежды? Как эта девочка смогла пробудить в его замерзшем сердце сострадание?
Кейтлин с хрипом вздохнула и уронила руки на пол. Ее тело мелко задрожало, а глаза рефлекторно закатились, словно она вот-вот потеряет сознание. Зыбкая грязная дымка черной магии витала над ней могильным саваном, словно и впрямь желала вытянуть каждую крупицу жизни. И, казалось, не касайся ее золотая целебная магия, сердце ее уже бы остановилось.
— Ты знаешь, что делать, Дэмиан? — перепугался Никиас, когда Кейт обмякла в его руках, забившись в судороге. Сил его не хватало, чтобы поддерживать в ней энергию, но только эти крохи продолжали удерживать ее на краю.
— Еще секунда, — колдун торопливо обошел стол и присел возле них, поймав дрожащую ладонь. Кожа ее оказалась даже холоднее, чем он боялся. И все же, если не позволить магии полностью покинуть ее тело, все будет бессмысленно. — Почти…
— Дэмиан!
— Вот сейчас! — заметив последнюю улетевшую кроху, Грей зажмурил глаза и сконцентрировал большую часть своей силы на Кейтлин. Целебная магия с легкостью проникла через проводник, не встретив препятствий, и потекла по венам, оставляя после себя одни лишь разрушения. Беззащитная жертва ничего не смогла противопоставить мощному наплыву смертоносной энергии, лишь тонула в агонии без возможности сбежать.
Черная дымка магии над почти бездыханным телом начала понемногу рассеиваться, и Кейтлин коротко вскрикнула, до крови вцепившись в удерживающую ее руку колдуна. Дэмиан сжал губы в тонкую полоску, но не двинулся с места. Отголоски истинной боли отразились в напряжении скул и линий лба, но лишь как невесомый намек для внимательного зрителя. Однажды он упоминал, что не способен лечить без последствий. И лишь эти мелкий знаки подсказывали, как дорого стоит его помощь.
— Помоги! — сквозь зубы процедил Дэмиан, краем глаза покосившись на Никиаса, и тот без слов тут же устремил целебную силу на Кейтлин, искренне надеясь, что угадал с помощью.
Тяжелые вздохи и стоны наконец стихли, и наступила зловещая тишина, сдерживающая в себе страшное эхо минувших страданий. Находясь так близко подле них, Никиас мог услышать рваное дыхание колдуна и ритмичное биение сердца Кейт, и тревога его потихоньку угасала. Вновь Дэмиан оказался прав в своих предостережениях. Не будь его рядом, кто знает, удалось бы сохранить жизнь наследнице или нет. Так глупо, что колдуна Грея так ненавидят за его жестокость, однако лишь те, кто знаком с ним чуть ближе, знают о его истинной натуре.
Никиас поднял осторожный взгляд на взмокшее, напряженное лицо Грея и в раздумиях нахмурился. Эти двое испытали одно и тоже чувство, но отразилось оно на обоих совершенно по-разному: Кейтлин была оказана помощь, а Дэмиан снова пожертвовал собой ради нее. Невзирая на свои же злые слова, невзирая на жесткие поступки, Грей в итоге всегда рядом и всегда готов протянуть руку. И в тысячный раз Никиас спрашивал сам себя: зачем ему такая самоотверженность? Что на самом деле движет этим человеком?
— Не время для подобного, — двусмысленно произнес колдун, поднимаясь на ноги. Никиас в непонимании вскинул голову и с удивлением встретил отрешенный взгляд черных глаз. Выглядел Грей, конечно, изрядно измученным, но по-прежнему от него веяло самоуверенностью. Натура все-таки берет свое, несмотря ни на что.
— Присядь, тебе не помешает отдых, — Никиас бережно поднял потерявшую сознание Кейтлин и торопливо понес в спальню. Дэмиан проводил их внимательным взглядом уставших глаз вплоть до момента, когда за их спинами захлопнулась дверь.
С момента разрушения медальона никто не проронил ни одного лишнего слова. Краем сознания размышляя о случившемся, Никиас уложил Кейтлин в постель и заботливо укрыл одеялом, еще немного поддержав своей силой. И хоть целебная магия была присуща обоим направлениям, со светлой, созидательной стороны она казалась чуть более полезной. Дать всегда проще, нежели отнять. Впрочем, несмотря на дискомфорт и сложность, даже колдуны способны даровать помощь, когда того требуют обстоятельства.
Странное это ощущение — осознавать, что история с медальоном наконец подошла к концу. Никиас присел на краешек кровати и с нежностью сжал ослабевшую ладошку, оставляя на тыльной поверхности робкий поцелуй. И пусть Кейтлин не бросится к нему в объятия при первой же возможности, все же теперь не будет и отталкивать, а это уже многое. Для их отношений «госпожа-подданный», где по регламенту запрещены любые близкие контакты, улыбка с ее стороны уже становится провидением, наполняющим душу счастьем. Мечтать о большем — непозволительная роскошь.
Вернувшись обратно в рабочий кабинет, Никиас был, в принципе, не удивлен застать здесь гнетущую тишину и растущее напряжение между присутствующими. Терис до сих пор не решался отпустить кинжал, хоть магическая энергия вокруг него давно утихла. А Гейрт же был настолько глубоко погружен в размышления, что почти не замечал происходящего вокруг. Лишь Грей ждал возвращения Никиаса, с неким трепетом взглянув на него, стоило последнему появиться в кабинете.
— Итак, одной проблемой меньше, — Дэмиан сложил ладони на коленях, в противоречие собственным словам не слишком уж довольный. Напряженно сведенные брови над угольно-черными глазами вторили плотной удушливой магии вокруг него, отчего атмосфера в помещении казалась еще более гнетущей.
Никиас с тихим щелчком прикрыл двери в спальню и подошел ближе к рабочему столу. Он старательно избегал взглядов окружающих, делая глубокие выдохи для успокоения, однако они совсем не помогали. Чувство вины тяжестью целого замка внезапно надавило на него. Никиас почти не считал себя виновным в непотребном отношении к госпоже, как это было раньше, и в эту минуту он сам не мог понять, что именно гнетет его так сильно.
— Я поговорю с Магистром Реином о вашем проживании здесь, — твердым рабочим тоном произнес Никиас, обращаясь к Терису. Тот удивленно раскрыл глаза, только сейчас оторвавшись от созерцания кинжала, который боялся отпустить.
— О, м-м, а разве не Ло… Кейтлин хозяйка? — в растерянности переспросил он, оглядываясь по сторонам.
— Магистр Реин — отец госпожи, и является главным хозяином этого замка и этой страны, — поправил его Никиас, приблизившись еще на шаг. Терис в первые секунды опасливо отступил, не прерывая зрительного контакта, но после его глаза скользнули вниз к воткнутому в стол оружию. Никиас ловким движением перехватил кинжал, оторвав чужую ладонь от рукояти, а затем пристроил к собственному обмундированию.
— Тогда понятно, — кивнул Терис и натянуто улыбнулся. И только спустя несколько секунд поймал себя на мысли, что не мог оторвать взгляда от меча, лишь сейчас позволив себе поближе рассмотреть желанный предмет. Наверное, любовь к холодному оружию у них с Кейтлин была одна на двоих. — Прекрасный меч, — с ходу оценил он.
— Я провожу вас, — вместо ответа холодным тоном произнес Никиас, намеренно подчеркивая последнее слово. Злость в груди невидимом комом сдавливала сердце, отчего становилось тяжело дышать. Никиас хорошо помнил этого парня и до сих пор не мог понять, отчего так зол в его обществе. Именно в мыслях Териса он впервые увидел, что Кейтлин до этого не имела никаких контактов с мужчинами, но тогда эти воспоминания лишь позабавили его. Подумать о подобном в сложившихся обстоятельствах для него было чем-то казуистическим.
— Спасибо, — с любезной улыбкой поблагодарил Терис и без колебаний последовал за ним.
Дэмиан шумно выдохнул, едва дверь за ними закрылась, оставляя наедине с одним из самых неприятных людей во дворце. Отчего-то сейчас оказалось несложно заглянуть в голову к старику, чтобы уловить мотив его размышлений. Редко Гейрт не прибегал к щитам, позволяя таким чтецам, как колдуны, курсировать по его размышлениям. Являясь в прошлом одним из сильнейших магов и единственным специалистом в области заклятий, Гейрт нередко удивлял своими действиями и мышлением. И сегодняшний день не исключение.
— Занятно, ты не думаешь? — усмехнулся Гейрт. Дэмиан и бровью не повел. — Ты повеселил меня сегодня.
— Рад, — сухо ответил Грей, продолжая искусно игнорировать собеседника. Гейрт повернул голову в его сторону и улыбнулся уголками губ.
— Как же могут измениться колдуны, когда оказываются зависимы, — продолжил великий маг, краешком глаза следя за реакцией колдуна. Тщетно. — Может, теперь ты удовлетворишь мое любопытство?
— Не понимаю, о чем речь, — совершенно невозмутимо бросил Дэмиан. Хотя оба прекрасно знали, что эта игра лишена смысла сейчас.
— Я как-то задал тебе один вопрос, ты же помнишь?
— Это было давно.
Гейрт негромко засмеялся. Скрытен до невозможности. Любую мелочь приходится клещами вытаскивать. Великий маг уже открыл для себя эту деталь личности Грея, вероятно, присущую именно ему. Но все равно не терял надежды получить ответ на вопрос, заданный еще в юности.
— Если ты не жалуешь людей, почему ты здесь?
Колдун рассеянно пожал плечами.
— Это выше меня, — все с той же интонацией ответил Грей.
— Я надеялся, пребывание в компании тебя изменит, и ты все-таки дашь мне ответ.
— Быть может, я провел с ними недостаточно времени, — Дэмиан хитро прищурился, переведя взгляд на великого мага. Тот лукаво ухмыльнулся.
— Я считаю, что даже слишком много. А молчишь ты лишь из упрямства. Кейтлин научила тебя приоткрывать завесу тайны твоего внутреннего мира. Так почему бы тебе не дать ответ на вопрос, который я ждал почти полсотни лет?
Глава 55. Пробуждение от долгого сна
Никиас всю ночь не отходил от кровати госпожи, примостившись на мягком ковре возле изголовья. Каждый час он бережно касался ее руки и передавал часть собственной целебной силы, а заодно проверял общее состояние. От волнения сон будто рукой сняло, и Никиас чувствовал мощный прилив бодрости даже несмотря на то, что постоянно делился своей энергией с госпожой. Кейтлин оказалась серьезно ослаблена, темная магия слишком быстро покинула тело, оставив его без жизненной поддержки. И сейчас организм старался вновь вернуться к собственному резерву магии для восстановления.
Всю ночь Никиас в нервном предвкушении ждал ее пробуждения. Он искренне надеялся, что вернется та доброжелательная девушка, так любившая всем помогать. Но больше всего он хотел, чтобы она вспомнила его, свои чувства. Хотел узнать, что именно побудило ее принять магию медальона, Ведь он доподлинно знал, что является главным виновником ее неуверенности.
По оконному стеклу тихо стучал дождь. В этих краях зима длилась очень долго, снег мог лежать до поздней весны, но и ей рано или поздно придет конец. Еще вчера все заметало снежной бурей, а ночью хлопья превратились в толстые капли с градом. Неспешно приближалась весна. А вместе с ней и новый год войны с армией императора. Интересно, как долго еще будет литься кровь?
Никиас осторожно присел на краешек кровати и сжал в ладонях маленькую ручку. После того как он вернулся обратно в рабочий кабинет госпожи, он увидел крайне занимательный поток мыслей в голове Дэмиана, который тот даже не попытался скрыть. Впрочем, разглядеть что-нибудь конкретное все равно не вышло. И Никиас в конечном итоге даже пытаться не стал, ведь его мысли занимали совсем другие проблемы.
Магистр Реин скрепя сердце позволил Грею остаться во дворце и в этот раз, хоть определенно до сих пор не жаловал его. И что удивительно, по настоянию колдуна он выделил на сей раз трех человек для защиты своей дочери и обязал Никиаса присматривать за ней, не отходя ни на шаг. Лишь потому его пребывание сейчас вместе с ней в покоях было ненаказуемо. Пока Кейтлин без сознания, у Никиаса есть веская причина быть настолько близко, насколько ему всегда хотелось.
Взгляд упал на белоснежный лик за стеклом. Плавным движением встав с постели, Никиас прошелся к окну и посмотрел на полную луну, объятую серыми облаками. Звуки дождя немного стихли, и теперь отчетливее стали слышны тихие завывания ветра. Легкое безмолвие навевало воспоминания, и незаметно для себя Никиас задумался над тем, что в прошлый раз личные служанки госпожи чуть ли не взашей гнали его из покоев, стоило ему зайти внутрь. И это правильно, никому не дозволено здесь находиться, кроме супруга или жениха хозяйки.
А сегодня же дворец был загадочно безлюден. Все слуги и гости словно испарились в поселившейся тишине. Даже количество охраны уменьшилось, залы огромного дворца буквально вымерли. Прогуливаясь по просторным коридорам этой ночью, едва ли посетитель встретил бы и одного человека. Неужели внезапное запустение связано с заговором? Или же это приказ Магистра? Их не было всего ничего, а дворец успел так значимо измениться. «Не к добру эти изменения, наверняка…»
Тихо. Мерный ритмичный стук капель по стеклу постепенно усыплял. Никиас зашторил сводчатые окна, погружая комнату в непроглядную темноту. Теперь этот навязчивый стук не сможет заставить его заснуть. Да и рядом с Кейтлин сон был последним, о чем он мог думать. Несмотря на усталость, ему совсем не хотелось тратить время на такую бесполезную вещь. Ведь может так случиться, что это его последняя ночь подле нее.
* * *
Очнувшись в собственной спальне, Кейтлин не сразу поняла, какое сейчас время суток. Вокруг царил угрюмый полумрак, лишь сквозь небольшую щель между шторами проникали редкие лучи солнца. Кейтлин тяжело приподнялась на кровати и осмотрелась, чувствуя свинцовую тяжесть во всем теле. Но зато в противовес этому на душе ощущалась невероятная легкость, а в голове чистая ясность. Больше не было той навязчивой боли и злости, никто не нашептывал в ухо мерзости. Кейтлин словно вновь задышала полной грудью.
Свесив ноги с постели, она задумчиво оглянулась и чуть не подскочила на месте, увидев сидящего на полу Никиаса. Будто дополнение к кровати, он мирно посапывал на краешке, положив голову на руки. Неудивительно, что Кейтлин сразу его не заметила: Никиас дремал в ногах, устроив только голову у самой стойки кровати. Скорее всего, он всю ночь провел здесь, ожидая пробуждения Кейт. И если судить по его осунувшемуся лицу и тяжелым черным кругам под глазами, не спал он несколько ночей кряду.
Кейтлин осторожно тронула его за плечо, и Никиас моментально открыл глаза, часто моргая. Его заспанный взор едва-едва сосредоточился на фигуре перед ним, недвусмысленно рассказывая о предшествующей ночи.
— Тебе стоит выспаться, — заботливо предложила Кейтлин и с нежностью погладила по щеке. Ласковый голос ее казался не громче шелеста ветра, и в первое мгновение мог показаться дымкой сна. — Не беспокойся, я в порядке.
Несколько минут Никиас просто смотрел на Кейтлин, вероятно, собираясь с мыслями, а затем поспешно встал, поправив перевязь. Приобретший каплю осознанности взгляд остановился на лице Кейт, словно он искал в нем подтверждение неких своих предположений. И все же, несмотря на идеальную выправку перед госпожой, серый цвет кожи и усталость в глазах выдавали его изнеможение.
— Госпожа, как вы себя чувствуете? — с тревогой в голосе спросил Никиас. Кейтлин сцепила руки на коленях и улыбнулась в ответ, однако в душе вдруг поселилось неясное волнение. — Я могу что-то сделать?
— Никиас, — Кейт закусила губу, а затем поспешила спрыгнуть с кровати и наверняка бы упала, если бы Никиас не успел подхватить ее. Теплые крепкие объятия неожиданно напомнили о чем-то сокровенном и до безумия желанном, и щеки вмиг обжег румянец. Кейтлин до побеления пальцев вцепилась в его плечи и спрятала глаза под россыпью ресниц. Сердце стучало в груди так громко, что ей становилось страшно. Только бы он не услышал! — Я чувствую облегчение. Магия больше не давит на меня, я никогда не ощущала себя такой свободной.
— Это прекрасно, госпожа, — улыбнулся Никиас и помог ей твердо встать на ноги, перед тем как отпустить. — Но вы еще слабы, прилягте, а я принесу все, что захотите.
Никиас разжал руки и уже хотел отвернуться, но Кейтлин внезапно схватила его за запястье, не позволяя уйти. Взгляд ее был прикован к полу, будто на самом деле ей хотелось остаться одной, но хрупкая ладонь с такой силой удерживала его на месте, что Никиас просто не осмелился перечить.
— Мне хотелось бы спросить… — она замялась, густо покраснев, и прикусила губу. Взгляд блуждал, намеренно избегая встречи с ним, а сама Кейт молчала, будто все слова вдруг выветрились из ее головы. — Не так давно, когда ко мне вернулось сознание, ты сказал, что мы…
Однако договорить ей не удалось. Горло сдавило так сильно, что едва удавалось дышать, не то что говорить. Кейтлин поджала губы и еще сильнее опустила голову, жмуря глаза. Что же с ней происходит? От волнения дыхание становилось все тяжелее, а мысли путались в голове. Ну почему всегда так сложно говорить с ним об отношениях?
— Я понял, — тихим шепотом произнес Никиас. Его ладонь нежно коснулась щеки, обводя пальцем контур губ, и мягко подняла ее голову за подбородок. — Это правда. Я тогда совершил ошибку. Мне не стоило торопить вас, ведь я осознавал ситуацию. Пожалуйста, простите меня.
— Нет, наверное, так даже лучше, — Кейтлин робко улыбнулась, однако взгляд его перехватить не осмеливалась. Никиас же в ответ со всей присущей ему заботой обнял ее, позволив спрятать лицо в складках одежды. — Я не помню боли, в тот момент я была на самом деле счастлива. И если мне удастся смягчить положение в этом мире, я бы хотела подарить тебе свою любовь. Невзирая на регламент.
Сказать эти слова оказалось в сто крат труднее, чем Кейтлин предполагала, даже после всех пережитых событий. Все равно некоторая доля страха и неуверенности преследовала ее, мешая трезво оценить их взаимоотношения. Сколько бы Никиас ни говорил о любви, сколько бы ни доказывал своими поступками, Кейтлин по-прежнему боялась потерять его в любой миг. «А вдруг он разлюбит меня?» — эта мысль каждый день не давала покоя, вселяя в сердце мрачную тревогу.
— Ты говоришь прекрасные вещи, — только и смог ответить Никиас, и сквозь одежду Кейт почувствовала, как неистово забилось его сердце. На губах сама собой возникла счастливая улыбка. Так спокойно, в его объятиях Кейтлин всегда чувствовала себя защищенной от всего на этом свете. Кроме душевной боли.
— Я приказываю тебе выспаться, — Кейтлин отстранилась от него и тяжело привалилась к столбику кровати. И хоть сама едва могла стоять на ногах, ощущала непреодолимую слабость в напряженном теле возлюбленного. — Прямо сейчас.
— Госпожа, я вынужден ослушаться этого приказа, — Никиас низко поклонился. Его немного штормило при каждом движении, но тот умело делал вид, что оставался в полном порядке. Уставший взгляд любимой зелени без тени сомнения взирал на Кейтлин, словно сейчас вовсе не он был слугой. — Магистр Реин ясно дал понять, что волнуется о вас.
Кейтлин с шумом выдохнула и опустилась на кровать. Бесполезно что-либо говорить, фанатизм, с которым Никиас прислуживает господину, был сильнее даже самых примитивных потребностей. Да и упрямство его способно посоперничать даже с непреклонностью Грея. Если Никиас что-то решил для себя, его почти невозможно переубедить. В таком случае остается только обмануть его.
— Мне холодно, — Кейт забралась под одеяло и испытующе посмотрела на Никиаса, укрывшись чуть ли не с головой. — Если ты, как говоришь, заботишься о моем состоянии, тогда ляг рядом и согрей меня.
Никиас поджал губы и с недоверием сощурил глаза. Случайная мысль в ее голове тут же выдала истинные намерения, однако кто он такой, чтобы дважды отказывать госпоже в прямом приказе? И пусть сейчас Кейтлин поступала не как правительница, а как влюбленная девушка, это не наделяло Никиаса правом перечить ее воле. Ведь однажды он уже поклялся ей в верности.
— Если госпожа приказывает, — Никиас присел на край кровати и начал заботливо заворачивать ее в одеяло. Прекрасно догадываясь, зачем это придумано, он старался таким способом оградить себя от бездумных поступков.
Кейтлин повернулась спиной к Никиасу, все еще ощущая в теле ужасную слабость. В голове царил полный хаос, будто она только что очнулась от глубокого сна. Казалось, что все те дни, когда ее жизнью управлял медальон, настоящая Кейтлин стояла за огромным стеклом и тщетно билась в попытках вновь вернуть контроль над разумом. И всякий раз проигрывала, позволяя магии произносить те злые слова. А сейчас, наконец вырвавшись из стеклянного плена, казалось, она лишилась последних сил. В таком плачевном состоянии Кейт могла бы стать легкой добычей для фанатиков императора, которых она встретила в прошлый раз. И тот факт, что Никиас ослушался приказа господина и не бросил ее здесь одну, несказанно радовал.
Закутав Кейтлин поплотнее в одеяло, словно грудного ребенка, Никиас прилег рядом и покрепче прижал сверток к себе. Он хорошо понимал, что таким образом лучше согреться он ей не поможет, но если учитывать настоящие цели Кейт, то ничего страшного в этом нет. Никиас и так легко догадался, даже если бы случайно не использовал свою силу, что она просто хочет заставить его отдохнуть тем или иным способом. И откажись он сейчас, Кейтлин придумала бы другие методы.
В сон клонило катастрофически. Почти до самого утра Никиас дежурил возле своей госпожи, но под конец все же не выдержал. Было ли это связано с перенапряжением или с тем, что он затратил слишком много магии на поддержку, но сейчас он явственно ощущал, что глаза безнадежно слипались, и противостоять усталости казалось невозможным испытанием.
Кейтлин молчала, прислушиваясь к звукам за спиной. Она хорошо слышала его долгие вздохи, как он пытается развеять сонливость, но эффекта от этого не было. Предан до глубины души. Что важнее для него? Он видел в ней госпожу или любимую женщину? Так или иначе, Никиас никогда не относился к ней однозначно. И Кейтлин не беспокоилась по этому поводу. В его природе заложено служение правителю. И как ни старайся, а этого никак не изменить.
— Я приказываю тебе, — снова повторила Кейтлин, однако на сей раз ее голос был нежен.
— Да, госпожа?
— Я не желаю знать, что мои слуги мне не подчиняются!
— Конечно, госпожа.
Говорит тихо, без тени иронии. Так непохоже на него. Не иначе как притворяется! А впрочем, Никиас с самого начала был таким. Кажется, Дэмиан назвал эту черту характерной для чтецов. Кейтлин до сих пор не так хорошо понимала, что значит «быть чтецом», однако кое-что осознала однозначно: в чтецах никогда нельзя быть полностью уверенной.
— Никиас, ты совсем распустился, — тихонько отчитала его Кейт. В ответ объятие стало чуть крепче.
— Я лишь забочусь о вас по мере своих сил, — возразил Никиас и едва слышно зевнул. — Ваш отец так велел.
— А что ты скажешь о прошлой ночи?
Он замолчал. Кейтлин спиной почувствовала, как его дыхание на мгновение прервалось. Жалость? Чувство вины? Нервное напряжение за версту ощущалось. Столько раз он признавался в любви и тянулся к ней за поцелуем. Но по-прежнему, как ребенок, все продолжает отнекиваться.
— Я недостоин вашего снисхождения, госпожа, — тихо ответил Никиас. Холодный, абсолютно лишенный жизни голос. Повторяет давно заученные фразы, а сам думает совсем о другом. Как же сложно! Его нерешительность губительнее отказа. То отталкивает, прикрываясь регламентом, то сам же тянется навстречу и шепчет о любви. А неугомонное сердце Кейтлин никак не может прийти к равновесию из-за его вечных сомнений.
— Да, недостоин, — ровным голосом подтвердила Кейтлин. Интересно, было бы легче, держись он на расстоянии? — И тем не менее даже сейчас я должна пощадить тебя. Однако позже ты получишь свое наказание. Ты ведь и сам это осознаешь.
— Да, госпожа. Вы, несомненно, правы.
«Я готов отдать жизнь за тебя, но не смог уберечь от самого себя. Я должен был стать твоим защитником, а вместо этого в очередной раз подвожу. Если бы я мог отрешиться от собственных чувств! Тогда тебе было бы намного спокойнее…»
Как бы Никиас ни сопротивлялся, накопленная усталость все-таки взяла верх. Кейтлин ощущала, как его объятия становятся все слабее, а дыхание урежается. Мирный сон по крупицам обволакивает его сознание, и Никиас расслабляется. Кейтлин на самом деле хотела, чтобы он хорошенько отдохнул, пока она будет заниматься своими обязанностями. Вот только Никиас, в свойственной ему манере, снова сделал все по-своему. Несколько попыток выбраться из замотанного кулька с треском провалились. Выбраться? Да она даже рукой не могла шевельнуть, настолько старательно он подошел к делу. Значит, придется терпеливо ждать, ведь если она его разбудит, усыпить снова будет большой проблемой.
* * *
Дэмиан осторожно приоткрыл дверь и тихой мышью скользнул в покои. И стоило колдуну развернуться, по его в момент искривившемуся лицу Кейтлин тут догадалась о содержании его мыслей. Поза, в которой она сейчас находилась со своим подчиненным, точно не соответствовала ее статусу. Но, с другой стороны, разве не Дэмиан несколько раз подталкивал их к соитию? Или его мнение, как и у Никиаса, меняется по часам?
— А я смотрю, жизнь вас ничему не учит, — вновь поучал ее колдун, вальяжно привалившись бедром к дверному косяку. На губах его появилась легкая улыбка, но прямой взгляд миндалевидных глаз, казалось, готов был проткнуть насквозь.
— Тихо ты! — прошипела Кейтлин и кое-как вытащила руки из-под одеяла, тяжело дыша. От ужасной духоты все ее лицо горело, а лоб покрылся испариной. Но даже так она продолжала терпеть, боясь разбудить Никиаса. — Чего хотел?
— Да вот решил проверить, как проходит освобождение от магии, — на губах его расплылась ехидная улыбка. Дэмиан склонил голову вбок и с интересом окинул кровать задумчивым взглядом. — Вижу, ты в полном порядке.
Кейтлин поджала ногу и чуть развернулась в плотном коконе. Так долго в одной позе лежать невероятно сложно, все тело затекает, а конечности так и вовсе немеют и болят, будто в них иглы воткнули. А еще жарко! Безумно жарко под толстым одеялом, да еще и в объятиях теплого человека. Видать, Никиас решил таким способом подшутить над своей госпожой, обманувшей его ради собственной выгоды.
— Мне нужна будет твоя помощь, — тихо ответила Кейтлин и бросила украдкой взгляд на спящего Никиаса. Тот сладко спал, прильнув к ней так тесно, что даже через слои одеяла она ощущала его мерное дыхание. — Зайди, пожалуйста, позже.
— Прошу прощения… госпожа… — последнее слово Грей намеренно исковеркал, словно ругнулся. — Но я пришел и по другому делу.
Кейтлин обернулась к нему и сощурила глаза. Ну до чего невыносимый тип! Если ему доставляет такое удовольствие ссориться с окружающими, так шел бы спорить со слугами! Кейт тяжело вздохнула и в упор посмотрела на колдуна. Почти прозрачная магия у его ног подобно преданному питомцу мягко обволакивала его тело, танцуя тонкими змейками вокруг своего хозяина. А светлый цвет миндалевидных глаз впервые за много дней отливал теплотой и любезностью.
— Что тебе еще? — смягчилась Кейтлин и улеглась на подушку, прикрыв глаза от усталости.
— Твой любовник должен немедленно предстать перед Магистром. И он был настолько зол, что даже снизошел до того, чтобы просить меня передать это послание.
Кейтлин испуганно распахнула глаза. Верно, ведь отец терпеть не мог Грея, и согласился оставить его только по ее просьбе. В противном случае с большим удовольствием вышвырнул бы его на улицу. Да и творит всякие безрассудства Дэмиан под ответственность Никиаса, вынужденного следить за ним ежеминутно. Так что же настолько срочное отец возжелал сказать Никиасу, что пошел на то, чтобы просить передать послание колдуна Грея?
— Ты даже более бесцеремонен, чем был раньше, — проворчала Кейтлин, не без труда выбираясь из плена одеяла. За время сна с Никиасом она успела немного отдохнуть и набраться сил, однако онемевшее тело по-прежнему плохо слушалось хозяйку.
— Госпожа! — Никиас в ту же секунду подскочил на месте, и взволнованный взгляд его замер на лице Грея. — Простите мне мою вольность!
— Ты выполнял мой приказ, — Кейтлин потянулась, разминая затекшие мышцы. Измятое черное платье, которое было на ней все это время, сейчас выглядело скорее как жеваная тряпка, нежели изысканный наряд правительницы, и Кейт не хотелось показываться в таком виде перед отцом. — Подождите меня снаружи. И пригласите моих личных слуг.
— Да! — Никиас тотчас спрыгнул с кровати и ненавязчиво вытолкал взвинченного колдуна из спальни. Тот никак не желал подчиняться, постоянно пробуя на прочность нервы госпожи. Его несомненно забавляло наблюдать за ее изменчивой реакцией, хоть он в результате так и не высказывался по этому поводу.
Захлопнув дверь в спальню наследницы, Никиас прислонился спиной к деревянной поверхности и облегченно выдохнул. Дэмиан лишь усмехнулся и неторопливым шагом прошел вглубь рабочего кабинета, искоса поглядывая за Никиасом. Забавно читать его мысли в подобные моменты. Неспокойная душа его то и дело мечется между долгом и любовью, никак не находя единственного пристанища. Порой Грей думал о том, что если бы он сам так разрывался между двумя полюсами, то наверняка сошел бы с ума.
— Магистр Реин требует тебя, — безразличным тоном произнес Дэмиан, устраиваясь в мягком кресле возле письменного стола. Никиас тут же вскинул голову и с удивлением воззрился на колдуна. — И он очень зол.
— Конечно, сейчас же к нему отправлюсь, — маг сонно потер глаза и широко зевнул, прикрыв рот ладонью. Зрение с трудом сосредотачивалось после короткого сна, однако приказ господина не подлежит обсуждению. — Где он сейчас?
— Понятия не имею, — пожал плечами колдун. Никиас поджал губы, но в целом на другой ответ не рассчитывал. Дэмиан и Магистр Реин питали друг к другу взаимную неприязнь. И если мотивы последнего были более-менее понятны, то причина ненависти Грея до сих пор оставалась загадкой.
— Стоит проявить хоть каплю почтения к хозяину дворца, — Никиас пристегнул оставленные здесь вечером ножны с мечом к перевязи. Колдун сцепил руки и положил голову на образовавшийся замок. Темные глаза его сегодня по-особенному сияли удовольствием, причину которого Никиас даже предполагать не решался. По-видимому, у него действительно отличное настроение.
— Я проявляю эту каплю к Кейтлин. И считаю, что этого вполне достаточно.
Никиас промолчал, опасаясь не сдержать в себе волну хохота. Да уж, про его манеру почтения можно книги писать. Никогда не упустит возможность подколоть саму Кейтлин или съязвить в ответ на важный вопрос. Вечно надменен и холоден, прямолинеен до безумия и наверняка не слышал ни о каких рамках приличия. А вспоминать, сколько раз он издевался над их отношениями так и вовсе не хочется.
И несмотря на все эти сложности, он продолжает выручать их, когда кажется, что выхода уже нет. Вечно смеется над чужими проблемами, но… неизменно протягивает руку и вытягивает их из трясины несчастий. Кто бы что ни рассказывал о нем, колдун Дэмиан Грей на самом деле заботливее многих в этом холодном мире.
— Постарайся дождаться госпожу здесь и не вторгайся к ней в личные покои, — напоследок попросил Никиас и вышел за дверь, тихонько прикрыв за спиной.
— За кого ты меня принимаешь?
* * *
Кейтлин показалась спустя примерно час. Никиас очень оперативно прислал слуг, и те привели правительницу в должный вид. Вновь она красовалась в длинном платье бледного небесного цвета, изысканно подчеркивающим мягкие изгибы ее фигуры. Сама же Кейтлин отнюдь не радовалась необходимости сменить свой привычный походный наряд на роскошное платье. Впрочем, правила этикета были не основополагающей проблемой для нее.
— Где Никиас? — бегло спросила Кейтлин, оглядевшись по сторонам, но так и не обнаружив его в комнате. Дэмиан потянул уставшие конечности, холодно взглянув на нее. В потемневшем взоре вдруг вспыхнули призрачные огоньки, и Кейтлин испуганно отшатнулась в сторону, заметив его взгляд.
— Там, где и полагается, — после паузы ответил Грей. Кейтлин внутренне подобралась и едва слышно сглотнула. Тон, которым были произнесены эти слова, показался излишне обеспокоенным.
— Что ты хочешь этим сказать? — встревожилась Кейтлин. Дэмиан нахально улыбнулся уголками губ и перевел взгляд в окно. Закинув левую ногу на ногу, он опустил ладони на колени и загадочно пожал плечами.
— Ты управляешь страной, об обычаях которой ничегошеньки не знаешь, — он мягко перекатывал слова на языке с таким наслаждением, будто ел вкуснейшую конфету. Степень его наслаждения происходящем невозможно было измерить, и все же слова, которые он произнес после, заставили сердце Кейтлин остановиться: — Большего предательства, нежели осквернение правителя, здесь не знают. И после урегулирования первостепенных вопросов Магистр решил заняться твоим другом. Наверняка сейчас он приводит в исполнение смертный приговор…
— Что?! Где они?!
— Понятия не имею, — повторил Дэмиан и перевел заинтересованный взгляд в ее сторону. Губы его растянулись в широкой улыбке, будто он до смерти желал что-то произнести, но в той же степени ждал, что Кейтлин сама догадается. И с каждым гулким ударом сердца в груди яркие блики в его глазах становились все темнее.
— Займись чем-нибудь, вместо того чтобы издеваться надо мной! — приказала Кейтлин, стремглав выбежав в коридор. Глухой стук в висках заглушал все посторонние звуки. Кейт бегло огляделась по сторонам, усиленно вспоминая, где же отец мог бы сейчас находиться. Липкий страх сковывал разум, мешая быстро соображать, сдавливал грудь и не давал дышать. Но все это меркло перед единственной мыслью: «я должна как можно скорее найти его!»
Найти кого-то в огромном замке на самом деле сложнее, чем можно представить. Процессия во главе с госпожой и ее личной охраной неслась по просторным залам дворца, пугая мелькающих по дороге слуг. Кейтлин решительно преодолевала поворот за поворотом, заглянув уже и в кабинет, и в библиотеку, и в обеденную залу. И за каждой дверью ее ждало разочарование. Ну куда мог уйти ее отец? Уж не в темницы ли?
От одной только мысли, что она опоздала, Кейтлин содрогнулась. Нет, он не может вот так без суда и следствия убить своего самого преданного слугу! На глаза навернулись слезы, но Кейт быстро смахнула их тыльной стороной ладони. Никиас был дорог ей как никто другой! Да и отец слишком по-доброму относился к нему, чтобы просто убить на месте. Еще не все потеряно, но только где же они решили обсудить столь важный вопрос?..
Уже почти потеряв надежду отыскать их в огромном дворце, Кейтлин прибежала к резной двери с изображением дракона и вдруг замерла. Хм, в прошлый раз она уже видела эту дверь, но так и не зашла внутрь. За деревянной поверхностью ощущалась невероятной силы энергия, которой не было числа. Нет… даже не так… Здесь Кейтлин чувствовала увеличение собственной магии. Сам дворец словно усиливал запасы энергии владельца. А сад, как она узнала позже, являлся эпицентром этого катализирующего эффекта.
Кейтлин рывком открыла двери и застыла каменным изваянием. Перед ее взглядом предстал роскошный зеленый сад, но она даже не обратила на него внимание. В самом центре стоял ее отец, Магистр Реин. Даже с такого расстояния Кейтлин почувствовала исходящую от него ярость. Подчиненный предал его, ни один правитель не потерпит подобного. И прямо сейчас он готов выплеснуть всю злость на голову виновника.
На коленях перед ним с опущенной головой стоял Никиас. Глаза его были закрыты, а с губ слетали неслышные выдохи. Он не пытался найти оправдания или как-то оспаривать приказы господина. Он лишь смиренно принимал обвинения.
— Ты понимал, что твои действия противозаконны?
— Да, Магистр.
Кейтлин хотела броситься на помощь, но даже не представляла, что может сделать. Что имеет право сделать! Голос Магистра пропитался ненавистью, а вокруг него витала плотная черная дымка. Если Кейтлин не вмешается, он собственноручно прикончит Никиаса. Кейт бросилась вперед, едва разбирая дорогу. Магистр Реин поднял правую руку, и белоснежный блик яркой вспышкой отразился от ножен меча. Того самого волшебного меча, одолженного им для спасения Кейтлин. Неужели повелитель и правда собрался убить его прямо здесь?
— Я не желаю слушать оправданий!
— Конечно, господин, — чуть слышно вымолвил Никиас и еще сильнее опустил голову. Голос его окрасился бесконечной болью, словно не сама смерть огорчает его, а нарушенное обещание перед Магистром.
— И ты осознаешь, что подписал себе смертный приговор?
— Да… господин.
Кейтлин стиснула зубы и со всех ног бросилась вперед, едва успевая на ходу схватить подол платья. Из головы выветрились все мысли, и словно маятник часов засела только одна. «Спасти любимого человека!» На глазах вновь выступили слезы. Магистр Реин развернул рукоять в ладони и свободной рукой взялся за ножны. Меч грациозно выскользнул, издав свою неповторимую песню.
— Нет! — в ужасе воскликнула Кейтлин и собственным телом закрыла Никиаса, вытянув руки в стороны. — Я не позволю!
Магистр Реин замер с занесенным мечом, а приятные черты его лица исказила гримаса гнева. Кейтлин сжала кулаки и вскинула голову, накрепко уверенная в своем решении. Она не позволит убить свою любовь!
— Госпожа… — изумленно прошептал Никиас, подняв голову. Сегодня он был готов к смерти. Даже в самых глубоких мечтах он не мог представить себя рядом с ней, и в какой-то степени даже радовался, что его мучения наконец закончатся. Однако даже в такой момент его неповторимая госпожа смогла удивить его!
— Отойди! — прорычал Артис Реин, опуская тяжелый меч. Но Кейтлин и с места не сдвинулась. — Никиас заплатит за свое предательство!
— Тогда тебе придется убить и меня! — твердым голосом произнесла наследница, а в глазах ее вспыхнула сталь. — Я люблю его!
Глава 56. Еще один секрет
Немая сцена длилась до неприличия долго. Магистр Реин буквально остолбенел, не в силах вымолвить ни звука. Таких слов от своей родной дочери он совершенно не ожидал услышать. Пусть она не знакома с местными традициями, пусть Никиас сопровождает ее в большинстве путешествий — да все это полная чушь! Никогда в их стране правитель не свяжет свою судьбу со слугой! Даже если он личная охрана — пожалуй, одно из высших званий в Виленсии — это никак не станет достойным основанием для нарушения древних обычаев.
С самого основания Виленсия чтила свои традиции, и никто из прежних властителей не смел их нарушать. Стойкость духа подданных напрямую зависит от благородства своего правителя, потому некогда крохотная страна смогла превратиться в могущественную державу и собрала вокруг себя все другие страны. На традициях держится могущество, и настоящий правитель Артис Реин не позволит их запятнать!
— Ты хоть понимаешь, насколько это абсурдно?! — в сердцах закричал Магистр. Однако ударить собственную дочь он не осмеливался, и меч с легким шорохом уткнулся острием в землю.
— Да, я все прекрасно понимаю, — ничуть не задетая его словами, отозвалась Кейтлин и медленно опустила руки. Казалось, ее уверенность ничем нельзя поколебать. И Артис Реин чувствовал всю силу ее любви к личному охраннику.
— Госпожа… — Никиас благоразумно поднялся, однако тут же низко склонил голову перед господином. Атмосфера вокруг накалилась до предела, и он не хотел разжигать больший конфликт. — Ваши слова очень лестны, но Магистр Реин прав. Мне не дозволено владеть вашим сердцем. И мои ошибки не могут быть прощены.
— Никиас! Я приказываю тебе!
Спрятать свою боль за маской покорности. Так умело притворяться. Но, даже играя свою роль, он не смог скрыть все следы. В изредка брошенных на нее взглядах, как и в простых словах приветствия, скрывается вся сверкающая гамма его души. Глупость… Скрыть такое сродни попытке сохранить в тайне цвет собственных глаз: заранее обречено на провал.
— Отныне и всегда ты не посмеешь перечить своей госпоже! — ее тон не терпел возражений. Никиас чуть слышно сглотнул и в благоговении склонил колено перед этой таинственной мощью. Один из редких моментов, когда его воля, подобно хрусталю, разбивалась под давлением груза ее слов. Лишь взгляда. Никто, и сам Магистр Реин, ни одна живая душа не посмеет перечить госпоже Кейтлин Эрмелинде Реин. Правительнице Виленсии.
— Да, госпожа!
За спиной послышался лязг оружия. Кейтлин на каблуках развернулась и выхватила висящий на поясе кинжал, уже готовая отразить атаку. Однако в тот же миг в оцепенении замерла на месте.
— Тогда я могу вручить тебе это, — Артис Реин вложил меч в серебряные ножны и протянул ей. Кейтлин поджала губы и вернул кинжал на место. — Меч твой по праву правителя Виленсии. Распоряжайся им так, как сочтешь верным.
Последнее слово он подчеркнул особо, будто не решался сказать о чем-то прямо. Кейтлин приняла из его рук ножны и крепко сжала. В пронизывающем взгляде Магистра, как в зеркале его души, отразилось все то неудовольствие, с коим он принял эту новость. Впрочем, Кейтлин и не рассчитывала, что Артис Реин позволит ей как правитель. Лишь крохотная часть ее души питала хрупкую надежду, что он поймет ее как отец.
— Благодарю, — сухо отозвалась Кейтлин.
Почтительно, но при том несколько покровительственно Магистр склонил голову и проследовал к резным дверям. твердые шаги его стали единственным звуком в безмолвном саду. Большую часть своих мыслей Магистр Реин так и не озвучил. Сказать однозначно, возражал ли он, или же, напротив, поддерживал ее необдуманный поступок — никто не решится. Блестящий правитель, ни одной эмоции, выдавшей его истинное мнение.
Кейтлин обернулась к своему подчиненному и стиснула в кулаке серебряные ножны. Никиас не сдвинулся с места, словно каменным изваянием застыл на коленях перед своей госпожой. Со стороны казалось, что его мысли оставались далеко от великолепного сада, и Кейтлин не сомневалась в их содержании. С первой их встречи Никиас был непреклонен в своих решениях и слепо верен повелителю. И с течением времени его взгляды совсем не изменились.
В той же легкой прострации Никиас поднялся и, наконец, осмелился посмотреть на Кейтлин. В голове совсем смешалось, и слова утратили привычный смысл. Услышать признание в любви от самого дорогого сердцу человека подобно благословению с небес, так почему же в его душе такой сумбур? Никиас глубоко вдохнул и раскрыл рот, но слова по-прежнему путались на языке. Теплый взгляд серых глаз оставлял на коже ожоги, и не было спасения от него нигде.
— Госпожа… если у вас нет поручений…
— Ты являешься частью моей личной охраны, — отрезала Кейтлин и нахмурилась. Никиас опустил голову и тихонько кивнул. — Ты должен выполнять свою работу без возражений. И если ты этого не понимаешь, я приму соответствующие меры. Все ясно?
— Слушаюсь, госпожа.
Кейтлин шумно вздохнула и развернулась спиной. Бесполезно ему что-либо говорить, ответ всегда будет одинаков. Никиас в упор не желает принимать действительность и всеми силами старается вернуть привычный ему порядок вещей. Случившееся нельзя отменить, как ни старайся. Неужели так сложно просто подчиниться приказу, а не изыскивать раз за разом себе наказания? Мазохизм, ей богу! Если он не может понять этого самостоятельно, то она уж приложит все силы, чтобы вбить это в его никчемную голову!
«Как же бесит!»
Кейтлин неслась по коридорам, чуть не сбивая с ног прислугу. Наверное, это давно уже стало ее привычкой — передвигаться по дворцу подобным, недостойным правителя образом. Будь то спешка, или же просто дорога в обеденную, Кейтлин всегда старалась как можно скорее добраться до места. Глупо? Возможно. Но чем больше она задумывалась над этим, тем отчетливее понимала истинные мотивы: поскорее покончить со всем этим сумасбродом. И даже если после смерти императора ее мечты не сбудутся, всегда есть шаг отчаяния. Какой? Пожалуй, Кейтлин умолчит об этом и в собственных размышлениях. Ведь мысль материальна, не так ли?
— Никиас, ты ничего не планировал?
— Вы о чем, госпожа? — нахмурился тот, тенью следуя за госпожой по всем правилам, в трех шагах. Прибывшая с ней в сад прислуга растворилась, стоило Никиасу отдать приказ, и вновь он стал единственным стражем наследницы.
— О том, куда мы направимся дальше, — пояснила Кейтлин, обернувшись к нему вполоборота. Серебряные ножны, притороченные к перевязи на поясе, блеснули в солнечных лучах. Никиас перехватил ее вопросительный взгляд и поджал губы.
— Нет, я не думал еще над этим.
— Если я хочу победить столь сильного мага, каким является император, мне самой необходимо совершенствоваться, — Кейтлин отвернулась и ускорила шаг, вынуждая Никиаса тоже поспешить. — Моя магия сейчас слишком ничтожна.
— М-м, в таком случае… я бы предложил собственную помощь, будь вы обычным магом. Но как пророку мои советы для вас бесполезны.
Кейтлин задумалась. Ее сила и правда сильно отличалась от обычной магии. Никиас знает, как управлять энергией созидания, и только. Он мог бы дать советы, владей она хотя бы силой разрушения. Но вот пророки… всегда стоящие особняком от всех остальных, одинокие аскеты… Как можно обучиться управлять своей силой, если не осталось ни одного человека, кто мог поведать об этом? И все до единой книги заперты мощными печатями, разбить которые не сможет даже колдун.
— Тогда нужно обратиться к тем, кто знает, — Кейтлин рывком распахнула двери в свои покои.
Как и ожидалось, колдун продолжать восседать в кресле, с наигранной заинтересованностью изучая свои черные ногти. Кейтлин прищурила глаза и внимательнее присмотрелась. Если задуматься, она никогда не обращала внимания на его руки, и потому со стыдом поняла, что этот факт вот уж больше полугода ускользал от нее. Да, Кейтлин опасалась долго смотреть на него, но не замечать такой очевидный отличительный знак просто позор!
— Никиас?.. — намеренно сделала паузу Кейтлин и обернулась к нему. Никиас вслед за ней вошел в рабочий кабинет и замер чуть поодаль. Взгляд его проследил за направлением ее мысли и тоже остановился на руках Грея. И пусть он ни разу не рассказывал ей об особенностях колдунов, ему и в голову никогда не приходило, что подобное станет секретом для нее.
— Да, госпожа, — подтвердил Никиас, считывая из ее мыслей невысказанный вопрос. — Колдуны имеют несколько отличительных признаков, таких как этот. Потому и нет возможности для них затеряться.
— Пожалуй, я бы не смог скрыться даже с обычным цветом ногтей, магия вокруг меня все равно приманивала бы людей в мои руки, — засмеялся Дэмиан, игриво поглядывая на хозяйку комнаты. — Как же ты неосмотрительна, свои мысли следует прятать.
Кейтлин безразлично хмыкнула в ответ. Да, Никиас однажды упоминал и об этом немаловажном нюансе: колдуны неосознанно используют магию, чтобы очаровывать окружающих их людей. Словно сладкий яд, их вязкая аура проникает в разумы и подталкивает в их объятия. Кейтлин мотнула головой и зашагала вглубь комнаты. Подойдя к столу, она нарочито неспешно перекопала бесчисленные книги, в беспорядке раскиданные по гладкой деревянной поверхности. Вступать в полемику с Греем не было особого желания. Слишком уж он… хитер, если можно так выразиться.
— Сафира обрадуется, если мы навестим ее?
Колдун мигом переменился в лице. Озорные глаза вмиг прищурились под сведенными бровями, а руки сами собой сжались в кулаки. Мягкая улыбка на его губах в один миг увяла, оставляя после себя лишь тонкую полосу. От былого самодовольства не осталось и следа, сейчас Дэмиан больше походил на загнанного зверя. Наверное, их отношения с прошлого раза так и не устаканились.
— У нее больше нет полезных сведений, — на удивление ровным голосом ответил Грей. Кейтлин бросила на него мимолетный взгляд: спина напряжена, пальцы нервно сжали подлокотник, а на лице подобие улыбки, больше походящее на кривую маску.
— Сам научись прятать мысли, — почти неслышно прошептала она, чтобы только он услышал. Дэмиан опустил взгляд на свою руку, которая почти отломила несчастный подлокотник, и удивленно вскинул брови. — У тебя на лице все написано.
— Один-один, — искренне рассмеялся Дэмиан, раздавив в ладони резной подлокотник. Прогресс достоин похвалы, девчонка раскусила его, даже не напрягаясь. Или это он теряет хватку?
— Тем не менее я не шутила, — Кейтлин захлопнула последнюю книгу и положила на вершину образовавшейся стопки. — Ты знаешь способ обучить меня?
Дэмиан закинул ногу на ногу и разжал ладонь, высыпая деревянную щепу на пол. Именно этим он и занимался в библиотеке все дни до ее пробуждения, однако ни одной подходящей книги найти не смог. Правду говорят: пророки настолько ревностно охраняют свои тайны, что против них даже колдуны кажутся открытой книгой.
— Сложный вопрос… секреты магии пророков надежно спрятаны от посторонних глаз. Еще с древности пророки тщательно берегли свои знания, и даже сами пророчества являются огромной редкостью, — он пожал плечами, в задумчивости потирая подбородок. — Все книги накрепко укрыты, и раздобыть хоть что-нибудь полезное почти невозможно.
— А как же ваша книга, госпожа? — вдруг вмешался Никиас, и две пары глаз вмиг устремились на него. — Та, переводом которой я занимался до нашего отъезда.
— Она все еще у тебя? — Кейтлин в нетерпении обернулась. Никиас достал из кармана слегка потрепанную книгу и подошел ближе, протягивая ей. Между страниц отовсюду торчали исписанные чернилами бумажки. Сколько же сил он потратил на ее расшифровку?
— Ни на мгновение не прекращал работу, — с гордостью в голосе произнес Никиас и с нежностью улыбнулся.
— Там есть ценные сведения? — Кейтлин выдернула из его рук книгу и быстро пролистала. И как Никиас мог столько времени скрывать это от нее? Никакой дисциплины. Впрочем, Кейтлин уже и не надеялась воспитать в нем почтение к ней, как к госпоже. Гораздо больше ей хотелось другого. Того сокровенного, что никакая власть подарить не в силах.
— Очень много теории… — в замешательстве ответил Никиас. — Я не до конца понимал, что там сказано, потому всегда старался переводить дословно.
Глупость! Кейтлин в злости захлопнула книгу. «Сила происходит из глубин сознания, когда собственное подсознание погружает ясный разум в летаргию. И тогда магические слова возникнут перед глазами. Они станут ключом, когда вы познаете тот замок, открыть который пытаетесь. И никогда не старайтесь их анализировать, ибо тогда магия покинет их навсегда…» Ну и что за бред? Как это понять? Впервые Кейтлин была не в силах осознать прочитанное.
— Сознание… подсознание… — она в бессилии присела на краешек стола и сжала пальцами переносицу. Понимание ускользало как песок сквозь пальцы, и ей никак не удавалось ухватиться хоть за что-то. Магия эта словно какая-то насмешка над ней, а настоящие пророки исчезли много веков назад, будто их и не было вовсе.
— Госпожа, только вам под силу понять смысл магических слов, — мягким тоном пояснил Никиас. Кейтлин вскинула голову и в упор уставилась на него, уже готовая взорваться гневной тирадой, что он лишь тратит ее время. И замолчала. Улыбка лишь уголками губ, слегка прищуренные глаза и вздернутые брови — чем не кристальный намек?
— Ты хочешь сказать…
— Слова — это ключ для пророка, — Дэмиан иронично усмехнулся и качнул головой, неспешно поднимаясь с кресла. Прожив на свете не одно столетие, он так и не заимел сведений об их настоящей магии. Ни единого первоисточника, ни единого пророка. Грей не смог узнать абсолютно ничего. — Да, я об этом и не подозревал раньше. Читай оригинал, твоя сила покажет тебе настоящий смысл сказанного.
Книги, написанные пророками прошлого… запечатанные за самыми сильными щитами в главной библиотеке Дворца в Виленсии… Кейтлин догадывалась, что древние маги не станут так легко делится своими тайнами. Но даже предположить не могла, насколько коварно они спрячут сведения. Лишь пророк сможет увидеть подлинный смысл, лишь их истинная сила способна их понять. Информация зашифрована в ключевых словах, что может быть проще? Сколь сильным бы ни был маг, ему не дано увидеть в них нечто большее, что могло бы поведать страшные тайны скрытных пророков.
Дэмиан приоткрыл тяжелую дверь покоев и скептически оглядел приставленную к правительнице охрану. С самого начала он сомневался в их компетентности и искренне не верил, что в реальных условиях опасности от них будет хоть малейший толк. Обычные солдаты, как они надеются уберечь свою госпожу от происков императора? Магов сейчас осталось очень мало, и это неумолимо привело к тому, что армия полностью разучилась противостоять магическим атакам. Пусть в Виленсии ненавидели род магический, но сражаться дубинкой против меча по крайней мере весьма недальновидно.
— Во дворце ведь больше не осталось магов, — не спрашивал, а скорее утверждал колдун, обернувшись к Никиасу.
— Да, к сожалению, — кивком подтвердил тот, с некой горечью вспоминая погибших соратников. И хоть лично он был знаком с ними лишь по годам обучения в Академии, все равно горевал об их смерти, словно о родных.
— Хм… это ведет к некоторым затруднениям, — чуть слышно пробормотал Дэмиан. Вот уже пару дней он продумывал одну возможность, благодаря которой мог и Кейтлин помочь раскрыть свой потенциал, и союзников императора ослабить.
— Если ты хочешь до основания перерыть библиотеку, то у нас не было магов, которые забрались бы дальше тебя.
— Как ты узко мыслишь, — огрызнулся колдун и поманил его пальцем. Никиас отшатнулся. Опасный взгляд черных глаз, почти как прочитанная мимолетная мысль, взметнули в душе первобытный страх перед Греем. — Пойдем, ты мне нужен.
— Госпожа, если вы позволите? — обратился к ней Никиас не потому, что обязывали правила, а скорее чтобы найти подходящий повод никуда не идти с Дэмианом. Если так вспомнить, он почти никогда не оставался с ним наедине. После их первой встречи несколько месяцев назад Никиас чувствовал некий трепет перед силой Грея, и с течением времени, хоть он и привык к обществу вечно сопровождающего их колдуна, трепет этот никогда не отступал.
— Да-да! — Кейтлин махнула рукой, даже не взглянув на него, настолько была поглощена чтением. — Займи нашего нетерпеливого друга.
— Конечно, — Никиас склонился в поклоне и в сопровождения колдуна покинул покои, тихонько прикрыв за собой дверь. Он так рассчитывал, что у повелительницы будет для него другое задание, но она просто спихнула на него все неугодные дела. (неудобные дела) Никиас и сам не желал ввязываться в очередную авантюру, придуманную извращенным мозгом одного из древнейших существ этого мира. Но приказ же невозможно оспорить.
Так сразу и не вспомнишь, сколько раз ему приходилось краснеть от слов и необдуманных действий Грея. Чудовищно хитер. Любую ситуацию выворачивал так, как угодно ему. И каждый раз делал такой гордый вид, будто без него спасти положение просто невозможно. Присутствие колдуна с каждым днем становилось некой обыденностью, и Никиас уже так привык к нему, что порой забывал, каким страшным он бывает, когда злится.
Да о чем речь? Неужели ж Никиас не понимал этого, когда Дэмиан впервые спас их в том туннеле? Да, конечно же он все понял! Колдуны невероятно эгоистичные и коварные создания. Никто другой не сможет соперничать с ними в этом искусстве. Каждое действие Грея предельно выверено, просчитано до мелочей. И сейчас, без сомнений, он задумал нечто из ряда вон выходящее лишь для удовлетворения собственных амбиций. Хитрец!
— Итак, мне понадобятся твои магические способности, — абсолютно будничным тоном произнес Дэмиан, шагая одному ему известным маршрутом. Никиас следовал чуть поодаль от него, не желая находиться в зоне его прикосновений. Впрочем, при желании вездесущая магия колдуна могла достать его на любом расстоянии.
— Для чего? — через силу поинтересовался Никиас, совершенно не заинтересованный в тесном сотрудничестве с колдуном. Хотя приказ госпожи не посмел оспаривать.
— Для небольшого эксперимента, — туманно пояснил Грей, не желая вдаваться в подробности. Что ж, вполне ожидаемо.
— Знал, что ты не просто так все это затеял, — вздохнул Никиас, уже предвкушая, во что выльется этот его эксперимент. Приходилось утешать себя мыслью, что, наверное, все это делается для Кейтлин. Колдун не меньше самого Никиаса заинтересован в том, чтобы она как можно скорее исполнила свое предназначение.
— О-о… так хорошо меня изучил? — рассмеялся Дэмиан и тут же хитро сощурился, когда Никиас все же нагнал его для более комфортного разговора.
— Мне и жизни на это не хватит, — Никиас с тихим вздохом отвернул голову в сторону. Недобрые подозрения вертелись в голове бесконечным веретеном, однако ему не хотелось бы воспринимать всерьез такую бестолковую мысль. Осторожное касание магией чужих мыслей — Никиас внезапно застыл посреди коридора, вынудив Грея тоже остановиться. Уперев руку в бок, Дэмиан с укором уставился на Никиаса, изогнув левую бровь.
— Вообще-то я не люблю делиться тайнами, — упрекнул его Дэмиан и шумно выдохнул, закатив глаза. — А копаться в чужой голове — дурной тон, знаешь ли!
— Мне не понравился оттенок твоей улыбки, и я оказался прав, — Никиас кое-как взял себя в руки и двинулся вперед. Дэмиан тихо рассмеялся и последовал за ним.
И что только творится в его голове! Никиас даже думать не желал, зачем Дэмиан осмысливал такую отвратительную вещь. Лишь на мгновение он узрел чужие мысли, и его тут же чуть не стошнило от увиденного. Да как вообще… Стоп! Что-что он там осмысливал?!
— Ай-яй, дважды этот фокус не пройдет, — колдун снова рассмеялся над ним, снова издевался в свойственной ему подлой манере. Проворно спрятал свои гадкие мысли, нечего сказать. Впрочем, Никиас все еще наивно полагал, что увиденное мимолетом всего лишь глупая шутка.
— Я был о тебе иного мнения, — Никиаса аж передернуло, стоило на секунду представить эту картину. Как-то ему уже приходилось сталкиваться с необычными взглядами колдуна, но ему и в голову не приходило, что Грея может потянуть и в такие дебри.
— Мне почти три сотни лет, — колдун устало закатил глаза, фыркнув. Один и тот же отклик общественности на его скромную шалость. — Столько разнообразия ты в своей жизни и представить не сможешь. Иногда хочется чего-то запретного.
Дэмиан не изменял своим принципам, сколько бы порицания ни встречал. Каждое десятилетие появлялись люди с подобными взглядами, и этого было вполне достаточно. Не сказать, что ему такие развлечения доставляют особое удовольствие. Но есть в этом запретном нечто сладостное. К тому же колдун всегда был инициативен и напорист, обезоруживая поистине безграничным обаянием. Такие, как он, всегда были в почете, и найденная жертва по полной удовлетворяла его аппетит.
— Прости, я не подхожу на роль закуски, — Никиас поежился, косо смотря на колдуна. Тот хищно оскалился, будто волк, загнавший добычу в угол. Аура вокруг него в один миг сгустилась до вязкого тумана, а в глазах разгорелось подозрительно голодное пламя.
— Какие недостойные слова! — грозно зарычал Дэмиан, наступая на Никиаса. Тот в ужасе отскочил к стенке, но вместо бегства оказался зажат между ней и разъяренным Греем. — Я не опущусь до таких, как ты! А если мне вдруг придет в голову сыграть с тобой, уверяю, ты запомнишь меня! Если останешься в живых…
Никиас сглотнул, нервно кивая в ответ. Ощетинившийся колдун представлял собой самый чудовищный ужас из всех, что он видел за всю свою жизнь. Руки предательски задрожали, Никиас спрятал их за спину, пытаясь хоть чуть успокоиться. Совсем как в их первую встречу.
— Страшно? — Дэмиан мило улыбнулся, однако Никиасу почудилось, будто тот насмехался над ним. Какую бы маску Грей ни натягивал, а в глазах еще плескались отголоски его настроя. Разъярен!
— Жутко, — честно сознался Никиас. Грей выпрямился и вновь зашагал по коридорам дворца. Никиас поспешил за ним, с трудом успокаивая колотящееся в груди сердце. Звук их шагов эхом разносился по пустым залам, словно сейчас они были единственными гостями огромного дворца. — Извини, если обидел.
— Хах! — на его тонких губах расплылся лютый оскал, которому может позавидовать самый дикий хищник. Доволен или рассержен? Все равно пугает до ужаса. — Твоя паника выглядит заманчиво. Не желаешь ли пригласить меня в игру?
Никиас отшатнулся от колдуна, как от огня. Дэмиан сегодня как никогда красноречив, а магия его алым дурманом растеклась по просторной зале, заполняя собой каждую каплю воздуха. Никиас прикрыл рот рукой, не понимая, чего в этот раз желает Дэмиан. Пытается завлечь в свои сети порока или же вновь просто насмехается? Страшно. До жути. До паники. Щелчком пальцев он волен справиться с ним, а потом еще и бесстыдно рассмеется над его жалкими сопротивлениями. Дьявол во плоти… Дэмиан Грей!
— Расслабься! Ты выглядишь так, будто я тебя зажарить решил, — колдун не переставал хохотать над Никиасом, пока тот всеми силами старался не сойти с ума. Похоже, Грея крайне забавляло издеваться над ним. Хорошее настроение, нечего сказать. Никиас несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пока голова не начала кружиться от перенасыщения воздухом.
— Не шути, пожалуйста, — уже спокойнее попросил Никиас. Дэмиан бросил на него мимолетный взгляд светлых глаз и хмыкнул.
— Вы оба уже давно заманиваете меня, но пока есть дела поважнее, — вдруг спокойным голосом отозвался колдун. — Ну, а после… — он снова расплылся в ехидной улыбке и Никиас явственно ощутил, как по спине пробежал холодок, — сыграть вместе с вами для меня честь.
А затем Дэмиан остановился напротив Никиаса, чуть поднял левую руку и неспешно открыл ладонь. Этакий деликатный поклон с толикой сарказма. Хитер, мерзавец! И не будь он так силен, Никиас не стал бы терпеть подобной двусмысленности. Однако любая стычка с Греем чревата последствиями. И исход этих последствий можно с легкостью предугадать.
— Как же так? А твоя любовь к Сафире? — аккуратно, стараясь не вызвать большего гнева, задал вопрос Никиас.
— Вздор! — колдун небрежно махнул рукой, возобновляя прерванный маршрут. Никиас потихоньку начал догадываться, что курс они держали в сад, сердце дворца и сосредоточение сил правителя. — Да и к тому же Сафира мне об этом рассказала. Она много лет придерживается подобных взглядов. Наше общество консервативно, им не понять прелести запретного плода.
— Это обычная блажь, прихоть приевшейся жизни, — парировал в ответ Никиас. Вкусы Грея хоть и не новы, однако для самого Никиаса они звучали не более, чем очередной абсурд. — Рассуди здраво, это же ненормально, противоестественно. Природа создала людей именно такими, так зачем идти ей наперекор?
— О, да? — колдун закусил губу, едва сдерживает очередной приступ хохота. Никиас и впрямь думал так, как сейчас говорил. Впрочем, разве он имеет право на подобные высказывания? — Не ты ли пылаешь страстью к недоступному? К своей госпоже, рядом с которой тебе не быть.
— Она женщина! — возразил Никиас. Да как вообще можно ставить на один уровень его гадкие пристрастия и настоящую любовь?
— Она всего лишь объект вожделения, который невозможно получить! И нет здесь никакой разницы, — Дэмиан открыл резные двери, украшенные изображением огромного дракона, и остановился. — Мы на месте.
Никиас пытался хоть как-то уложить в голове всю эту чепуху. С той точки зрения, какую ему предоставил колдун, все выглядело весьма плачевно. Если представить, всего на секунду, что его чувства подхлестывает невозможность заполучить столь желанную цель, то это катастрофа. Любовь не может строиться на жажде обладания или других низменных чувствах. Любовь — нечто воздушное, тонкое, принадлежащее небесам. А вот порочная страсть присуща подземным царствам. Вместе они создают желание, противиться которому не сможет ни одна живая душа. Одно без другого не существует, а когда этот закон нарушается, гамма испытываемых чувств беднеет, покрываясь черствой коркой.
— Так что ты хотел? — уныло поинтересовался Никиас. После их разговора он расклеился, вновь запутался в собственных чувствах. Кейтлин для него важна как женщина или как госпожа?
— Есть у меня мысль, как повысить магическую силу нашей Кейт, — Дэмиан прижал палец к губам и соблазняюще облизнул. — Хочу поспешить. Чем скорее я выполню свои обязанности, тем скорее смогу приступить к десерту.
Глава 57. Когда помогать есть зло
«Magia libere ad draconem fluat, et vicissim aperiat oculos tuos. In capite tuo verba prophetiae poposcerunt, ut primum tui laboris fructum particeps gustares».Позволь магии свободно течь к дракону, и взамен он откроет твои глаза. Слова пророчества всплывут в твоей голове, едва ты позволишь партнеру вкусить плоды твоих стараний.
Слова книги отдавались в голове приглушенным шелестом, словно чей-то вкрадчивый голос нашептывал их прямо в ухо. Чем больше Кейтлин читала, тем яснее осознавала — смысл древних символов все дальше ускользает, если пытаться переводить дословно. Все написанное Никиасом по отдельности почти не имело смысла, но при попытке читать оригинал текст сразу же становится яснее безоблачного неба. И с того момента Кейтлин больше не стремилась понять, о чем перевод текста. Она просто читала. Читала и читала. Неизвестный и такой, казалось, далекий язык становится, несомненно, очевидным, если забываешь о смысле каждого слова.
Дэмиан как-то упоминал, что лишь владеющие магией способны понимать ветерумсуществующий в Тэйтре магический язык. Значило ли это, что язык сам собой станет понятным любому, кто обладает магией? Кейтлин оторвала глаза от книги и задумалась. Нет, подобно Никиасу, переводчиком она работать не сможет никогда. И все же значение написанного в древнем фолианте до странного понятно, так может, и в этом есть здравое зерно?
В дверь тихо постучали, и Кейтлин пришлось на время оторваться от чтения. Как странно, никаких гостей она сегодня не ждала. Да и выставленная Никиасом охрана за дверью не пропустила бы к ней абы кого.
— Да? — громким голосом позвала Кейтлин, принимая за столом как можно более величественную позу подстать своему титулу. Двери спешно открылись, и в покои вошел ее старый друг. И как это она забыла, что он здесь?! — Ох, здравствуй, Терис.
— Простите, госпожа… К-Кейтлин, — Терис неуютно замялся, не зная, как правильно к ней обратиться. При взгляде на нее сейчас Терис ни за что бы не признал в ней Лору, если бы не голос и присущая только ей приятная таинственность в глазах. Словно все эти годы она действительно принадлежала неизвестному доселе миру.
— Оставь формальности, — Кейтлин широко улыбнулась и приглашающим жестом указала на диван. — Зови меня Кейт. Ты ведь остаешься моим другом, даже не смотря на… обстоятельства.
Терис в ответ улыбнулся такой до дрожи знакомой улыбкой. Хоть что-то в ее жизни сохранилось и никогда, наверное, не изменится. Отправившись в новый мир с незнакомцами, Кейтлин и подумать не могла, что станет так скучать по своей простой жизни травницы.
— Тогда я пришел, чтобы пригласить тебя пострелять, — весело рассмеялся Терис, радуясь словам подруги. И хоть во всем ее облике не осталось ни капли от прежней Лоры, в словах она оставалась все той же. — Ты же помнишь, как нам было весело? Раньше…
— Давненько я не брала в руки лук, — Кейтлин тепло улыбнулась приятным воспоминаниям. Как много времени прошло с тех пор, как они вдвоем учились стрелять…
— Я помню, как ты талантливо управляешься с холодным оружием, — возразил он и бросил взгляд на кинжал у ее бедра. — Только не говори, что разучилась.
— Так пойдем узнаем, — Кейтлин торопливо встала из-за стола и быстрым шагом направилась к своему другу. Пожалуй, книги могут потерпеть часок-другой. — Я уверена, во дворце найдутся лук со стрелами и мишень.
***
— Дэмиан… — Никиас отступил на несколько шагов назад, чуть не стукнувшись спино о двери сада. Лукавый взгляд колдуна оказался красноречивее любых слов, отчего по спине пробежал холодок. Если он всерьез намеревается учинить подобное бесстыдство… — Не смей произносить ничего подобного!
— Успокойся, — Грей тихо усмехнулся и развернулся к нему спиной, плавным движением поднимая руки. На кончиках его пальцев серебристыми искрами замерцала магия, вздымаясь к голубому небу, подобно ярким звездам. — Все эти игры я оставлю на потом.
Никиас недоверчиво сощурил глаза, но между тем облегченно выдохнул. Похоже, игривое настроение колдуна по щелчку пальцев сменилось обычной серьезностью, и это самую малость успокаивало. Однако, услышанное сегодня никак нельзя оставить без внимания. Грей не разбрасывается словами без причины, а значит в его голове уже созрел какой-то план. И необходимо любыми способами остановить его!
«Грей… насколько же ты непредсказуем! Да по сравнению с тобой то и дело меняющий свое направление ветер - сама постоянность. Как ты можешь так спокойно пренебрегать законами природы? Мужчины… женщины… для тебя лишь пустой звук?»
— Иди сюда! — приказным тоном бросил Дэмиан, внезапно вторгаясь в его мысли. Взгляд его направлен на собственные поднятые ладони, однако сомневаться в четком указании причин нет.
Никиас пару секунд поколебался, и все же с унынием понял, что заготовленной участи ему не избежать. Грей не соизволил объясниться, к чему его магические манипуляции с древним заклятием дворца, а только сухо ответил, что понадобится помощь. Помявшись еще в стороне, Никиас подошел к колдуну и остановился в шаге от его протянутых рук.
— Хорошо. В чем заключается моя помощь?
Дэмиан сложил ладони на уровни груди и глубоко вдохнул. Глаза его были плотно закрыты, а голова немного опущена. Темная, вязкая аура, окружающая своего повелителя, будто стала чернее ночи, а тонкие струйки ее подобно угольням змеям потянулись по зеленой траве в разные концы сада.
— Положи руки мне на плечи, — поморщившись, попросил Дэмиан. — И открой доступ к силе.
— Ладно, — Никиас исполнил все в точности, как тот и сказал. Пусть экспериментирует на здоровье, главное, чтобы больше не поднимал эту омерзительную тему.
Холод чужих прикосновений в тот же миг проник в тело. Дэмиан покрепче стиснул зубы и с головой погрузился в запутанную магическую сеть дворца, черпая дополнительную энергию из чужой силы. Еще в самый первый их визит он отметил, что дворец не так прост, как кажется со стороны. И чем дольше Грей тут оставался, тем отчетливее ощущал эти странности. Отвратительный дворец буквально выкачивал из него магию, и с каждым днем он тянул все больше и больше. Словно ненасытный зверь. Неудивительно, что колдун постоянно чувствовал здесь легкое недомогание, а голова противно кружилась. Магия часть не только его способностей, но и жизненной энергии, без которой ему не выжить.
День за днем Дэмиан искал информацию о странном явлении, но в книгах об этом не было ни слова. И все-таки исследования в конце концов принесли результаты. Пришлось затратить кучу сил, расспросить всех и каждого, даже Магистра Реина. Но ответ стоил того. Теперь Дэмиан понимал, что не так с этим местом. Озлобленные жители Виленсии так ненавидели магов, что даже резиденцию своего правителя выстроили таким образом, что все попадающие сюда маги неизбежно теряют свою силу. Не всю, конечно. Но дворец ослабляет их настолько, что сражаться они уже не в состоянии.
И в ответ, будто в насмешку, дворец усиливает магическую силу своего хозяина. А если учесть тот факт, что в Виленсии не бывает правителей, обладающих подобной силой, странное решение вызывало улыбку своей бессмысленностью.
С другой стороны, сейчас причудливое устройство дворца стало подспорьем для них. Если правильно распорядиться собственной силой, можно резко увеличить магический потенциал Кейтлин. И, возможно, даже до уровня, когда она сможет видеть пророчества. Неплохо было бы найти ответы, заглянув за завесу будущего. В таком случае они могли бы наконец оказаться на шаг впереди императора.
— Хватит мечтать, сосредоточься! — магической силы не хватало, и Дэмиан безумно злился, что приходилось так долго терпеть чужие прикосновения. Необходимость подобного физического контакта настолько выводила из себя, что хотелось спалить дотла весь треклятый дворец. Противно! До отвращения. Неужели и у чтецов не хватит магического потенциала на разрыв связей дворца?
— Я делаю все, что в моих силах, — Никиас зажмурился. Что бы ни задумывал колдун, а его методы получения желаемого всегда ужасно болезненны. В отчаянной попытке не закричать маг до крови закусил губу. Мерзостный соленый привкус с оттенком металла растекся во рту, чуть не вызвав рвотный рефлекс. — Поспеши, пожалуйста…
— Не отвлекай меня своими претензиями, — с трудом выдохнул он едкий ответ. Никиас тут же замолк. Им обоим сейчас очень тяжело, ведь вдвоем они решили пойти на отчаянный шаг. Дворец хранит в себе силу великих магов древности, которые с легкостью сражалась наравне с колдунами.
А сейчас… даже Никиас, владея редким даром, не мог и помыслить о том, чтобы поднять руку на Грея. Геноцид, массовые истребления — магия, как таковая, исчезала с лица земли. Рожденных обучали с каждым годом все хуже и хуже, огромный ворох знаний потерялся во времени. Удивительно, что император достиг таких высот самостоятельно. Даже с учетом того, что у него в распоряжении были книги, считавшиеся давно утраченными, многие навыки исчезли навсегда. Как же император настолько преуспел, что сам Дэмиан Грей был вынужден искать соратников?
— Уйди! — с надрывом зарычал колдун. Тело его внезапно похолодело словно у мертвеца, а на лбу выступили крупные капли пота. — Живо!
Никиас тут же отступил на несколько шагов назад, не сводя взволнованного взгляда с друга (и пусть так считает только он сам). За мгновение до того, как он успел отдернуть руки, Никиас отчетливо почувствовал его крупную дрожь. Плотная аура вокруг его тела рассеялась словно дым по всему саду и сейчас охватывала собой каждую крупицу воздуха в помещении, оставив своего хозяина почти без опеки. Неужели Грей сумел вмешаться туда, куда путь ему был закрыт?
— Дэмиан! — беспокойству не было предела, и Никиас уже готов был стремглав броситься ему помощь, но в ту же секунду его глаза внезапно распахнулись. Угольно-черные, даже белки, будто сама тьма притаилась в них… поглощали любой свет, отчего казались совсем мертвыми. — Ты… в порядке?
— Не думал… что когда-нибудь перейду в это состояние…
Никиас инстинктивно отступил на полшага, а глаза его расширились от ужаса. Какой голос… низкий, хриплый… и отголоски, словно ему вторят миллионы заблудших душ… Пугающий, но такой завораживающий, обволакивающий. Сердце заколотилось в груди, будто те души манят его в свои цепкие руки.
— Что… с тобой? — Никиас едва справлялся с собой, чтобы не броситься прочь из сада. До безумия хотелось сбежать отсюда, защитить госпожу. От него? Пожалуй, если бы эти изменения произошли не на его собственных на глазах, Никиас даже не смог бы узнать друга. И лишь ценой нечеловеческой выдержки Никиас еще оставался на месте.
— Защитный покров… — потусторонний голос, как магнит, заманивал в сети без единой возможности сопротивляться. Страшно подойти, но и стоять в стороне невозможно. Никиас бездумно шагнул вперед, даже не успев осознать свое действие. — О, и ты не смог устоять… как же скучно… — раскатистый смех приторным туманом окружил его подобно цепям. Никиас совсем потерял связь с реальностью, покоряясь этой неведомой силе. — Пора заканчивать… иначе мне придется объяснять Кейтлин не самые… приятные для нее вещи…
Дэмиан разъединил ладони и высоко вскинул руку. Глубоко вдыхая, он одним молниеносным движением ударил кулаком в пол. Песчаные дорожки и травянистые поляны жалобно вздрогнули, весь дворец встряхнуло, как от землетрясения. Однако буквально через мгновение все стихло, будто ничего и не случилось.
— Что? — Никиас встряхнул головой, окончательно прогоняя туман. Вокруг будто бы ничего не изменилось, и он рассеянно покрутился вокруг себя, явственно припоминая что-то нехорошее.
— Просил же сосредоточиться, — колдун пренебрежительно качнул головой, проходя мимо. Никиас растерянно обернулся. — Любопытный опыт, не так ли?
— Да… верно…
Никиас готов был поклясться, что когда отошел от Грея, тот погрузился в странный транс, однако сейчас он снова выглядит привычно. Может, Никиасу лишь показалось, что случилось нечто из ряда вон выходящее? Ни дворец, ни колдун не изменились. Ничего, что смогло бы подтвердить его путанные воспоминания… Свидетелем чего же он стал на самом деле?
***
Покинув сад, Дэмиан не прошел и пары пролетов, как остановился возле окна, тяжело привалившись к подоконнику. Что ж, стоило предвидеть подобный исход. По вискам потекли капли пота, а в животе словно все органы скрутило узлом. Сад остался далеко позади, и сейчас можно позволить магии взять плату за помощь. По телу пробежали острые лезвия, Дэмиан до хруста сжал зубы, сдерживая рвущиеся наружу крики. Дыхание перехватило, и каждая мышца непроизвольно задрожала, словно в огне. Никогда раньше магия не требовала такую жестокую цену.
Как… же… это… больно… Колени подогнулись от слабости, Дэмиан тяжело рухнул на каменный пол, с треском сжимая в ладони край подоконника. Судорожные вдохи едва пускали в легкие редкий воздух, а все тело содрогалось от новых вспышек боли. Никогда, наверное, Грей не привыкнет к подобному. Нельзя! Категорически нельзя никому помогать! Правило, нет… закон! Собственной жизнью поплатишься, если вздумаешь использовать свою магию для помощи другим! Нельзя, нельзя, нельзя! Да чем он вообще думал, решаясь на такую глупость? Проклятье, как больно…
А магия и не думала отпускать его так просто. Дэмиан осмелился воззвать к древним силам, несколько столетий дремавшим в нем. И вовсе не ради собственных амбиций. Магия не глупа, ее не обманешь, даже если сам поверишь в эгоистичность альтруизма. Она хоть и простой инструмент, но все постулаты берет прямо из души. А именно сердцем Дэмиан осознавал, ради чего он пошел на такие жертвы. Вовсе не ради себя!
С губ сорвался болезненный стон, и колдун тут же зажал рот рукой. Не приведи всевышний его хоть кто-нибудь увидит в таком жалком и унизительном состоянии. Беспомощен… Как жалкая муха, попавшая в липкие сети паука. Только сетями оказалось собственное благородство. Что же, магия напомнит ему, как вредно помогать этим мерзким созданиям. «Ты не человек и не Бог, — крутились в голове навязчивые мысли, воспоминания из глубокого детства, — ты не должен быть ни на чьей стороне. Ты всегда один…»
— Дэмиан! — узнал он голос, который предпочел бы услышать в последнюю очередь. Черт! — Что с тобой?!
Кейтлин в испуге подбежала к нему и обхватила за плечи. И сразу же с криком отдернула руки, ужаленная беспощадным потоком магии.
— Терис, позови, пожалуйста, Гейрта, — взволнованно попросила она. Парень кратко кивнул, тут же убегая.
— Все… нормально! — сквозь зубы прорычал колдун. — Не трогай!
— Но?
Дэмиан тяжело покачал головой. Дыхание его понемногу выравнивалось, а перед глазами начала рассеиваться темнота. Боль неторопливо отступала, вероятно, удовлетворившись результатами наказания. С трудом опираясь руками о колени, колдун судорожно вдохнул полной грудью. Самый долгий и самый болезненный приступ за всю его жизнь. Чтоб ему еще хоть раз пришло в голову помогать кому-либо!
— Давай я помогу, — Кейтлин заметила его слабые попытки подняться и осторожно обняла за талию, закидывая руку себе на плечо. — И не смей мне перечить! — тут же приказала она, чуть заметив его недовольный взгляд.
— Я не просил тебя о помощи, — огрызнулся колдун.
— А я тебя и не предлагаю, — она осторожно помогла ему встать и повела в гостевое крыло. — Что с тобой случилось? Можешь поведать?
— Нет, — отрезал Дэмиан, попытавшись выбраться из ее рук. Куда там, магия вычистила из тела все силы, не оставив ни капли. Проклятье, что может быть унизительнее, чем помощь Кейтлин?
— Прекрати, я всего лишь хочу помочь тебе, — устало вздохнула Кейт, заметив его слабые попытки оттолкнуть ее. Порой и ему не мешает научиться принимать чужую помощь. — Не заставляй меня приказывать тебе.
— Хм… твое положение во дворце меня не волнует, — усмехнулся Грей, одарив ее снисходительным взглядом. Кейтлин поджала губы и отвернулась, чуть ускорив шаг.
— Дэмиан, ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется заговорить, — Кейтлин обожгла его холодным взором серых глаз и крепче приобняла, чтобы не уронить. — Так что в твоих интересах говорить сразу.
— Нахалка, — колдун чуть слышно усмехнулся, понимая правдивость ее слов. Наверное, так и будет, однако «позже» все еще лучше, чем «раньше». — Я в полном порядке.
Кейтлин шумно выдохнула и покачала головой. Даже метод отчаяния не оправдал себя. Невыносимо скрытен! А выглядит так, будто его только что жестоко пытали. Причем не кто-то, а самые искусные в своем деле рал-дис! На ногах еле стоит, и едва Кейтлин отпустит, он просто рухнет посреди дворца мертвым грузом. Единственная причина, по которой Кейт все еще тащила его на себе в сторону спальни, заключалась в том, что на Грее не было ни единой раны.
— Скажи, пожалуйста, почему ты в таком ужасающем состоянии? — умоляющим тоном заговорила Кейтлин, крепче поддерживая его за талию. — Поделись со мной, ты же доверял мне в прошлом.
Грей с сомнением покосился на нее, словно услышал несусветную чушь. Кейтлин молча проглотила безмолвное оскорбление и продолжила идти вперед. До гостевых покоев оставалось рукой подать, и в худшем случае она просто бросит его на кровать и оставит наедине со своими мыслями.
— Ладно, — сдался Дэмиан. Уж он-то хорошо узнал Кейтлин, чтобы понять ее настойчивость. Не попадись он, и вопросов бы не возникло. Сам виноват, что не успел вовремя скрыться. И теперь придется признаваться ей в собственной никчемности, ведь обмануть молодую правительницу просто невозможно.
Кейтлин с трудом довела его до гостевых покоев и силой уложила в постель. Грей еще продолжал упираться, убеждая ее, что давно чувствует себя прекрасно. Впрочем, глядя, как он тяжело упал в кровать, Кейт не могла ему верить. Она с самого начала догадывалась, как его злила собственная беспомощность, и по глазам читала все едкие комментарии, так и норовившие сорваться с губ. Однако Кейтлин не было дела до его предрассудков. Хочет Дэмиан того или нет, а Кейт волновалась о здоровье своих близких друзей.
— Расскажи мне, — Кейтлин уселась у изголовья и вопросительно уставилась на него. Дэмиан отвел взгляд и вздохнул.
— Я несколько… увлекся, решая насущные проблемы, — уклончиво объяснил он. Кейтлин нахмурилась.
— Не ходи вокруг, — строго отчитала она. Грей бросил на нее косой взгляд, подбирая верные слова. В прошлом он уже упоминал о своей магии, но вряд ли Кейтлин поняла истинный смысл его слов. Ведь как и помогать другим, говорить об этом не принято.
— Я… вмешался в древнюю магию дворца, — Дэмиан сел повыше, оперевшись о спинку кровати. — Не рассчитал сил. Да и помогать людям колдунам не положено.
— В каком смысле «не положено»?
Он пожал плечами и устало провел рукой по взмокшему лбу. Как унизительно рассказывать это ей. Той, чей долг спасти людей от гибели. Они будто из разных миров. Черный и белый, потрясающе… Так и хочется уничтожить этот лучик, растереть в порошок и развеять по ветру. Подобные невозможности завораживают, заставляют терять голову от желания обладать. Они оба всколыхнули его давно уснувшие страсти. И оба ускользнули, не оставив возможности насладиться.
— Колдуны не помогают людям, — отрезал Дэмиан и поднял на нее прямой взгляд. Кейтлин вопросительно подняла брови, и он закончил. — Либо платят за это жизнью.
— Ты говорил, что не можешь лечить других, — припомнила Кейтлин. Да, в прошлом он уже дважды говорил об этом. — Верно?
— Магия сама решает, счесть мои действия помощью или же эгоизмом. В первом случае полагается наказание.
— Серьезное?
— Вплоть до смерти.
Кейтлин испуганно подскочила. Невероятно! И как, зная все это, он продолжает следовать за ней? Самоотверженность? Глупость? Или же его собственные мотивы сильнее? Однако сегодня, похоже, этот самообман не оправдал себя. И Дэмиан пострадал. Из-за желания помочь ей.
— Не стоило…
— …делать этого, я бы справилась сама? — колдун улыбнулся, ухватив ее последнюю мысль. Впрочем, и без магии он бы смог угадать ее слова. — Я помогаю себе. Просто в этот раз переоценил свои возможности.
В дверь тихо постучали, и Кейтлин обернулась в сторону звука. В покои торопливым шагом вошел Гейрт и взволнованно взглянул на Кейт. Вслед за ним вбежал Терис, все с тоже тревогой оглядывая присутствующих. Дэмиан закрыл ладонью глаза и медленно сполз на кровать. Видеть в чужих взглядах насмешку просто невыносимо. Любой из них сейчас мог с легкостью убить его, и колдун никак не смог бы помешать им. Сил осталось чудовищно мало, вот оно: наказание для глупости.
— Гейрт, ты знал, что Дэмиан не должен нам помогать? — Кейтлин подбежала к старику, схватив за руку. Тот обронил косой взгляд на Грея и усмехнулся. — Он мог пострадать!
— Разве я просил разбалтывать это? — в ярости прорычал колдун. Кейтлин украдкой обернулась и тут же заметила испепеляющий взгляд из-под длинных ресниц. Так и есть, чертовски зол!
— Милая, оставь нас наедине, — спокойным тоном ответил Гейрт, покровительственно улыбнувшись. Кейтлин обернулась к нему и отступила на шаг, выпустив его руку из ладоней. Горящий взгляд светлых глаз был прикован к Грею, словно он вдруг стал ключом к их спасению. — Ты вроде хотела пообщаться со своим другом?
— А… хорошо, — она растерянно пробежалась глазами по лицам друзей и поспешила покинуть гостевые покои. — Терис, пойдем?
— Да, ладно, — согласно кивнул тот.
Кейтлин вместе с Терисом проследовала к дверям, но на пороге снова оглянулась. Никто в покоях не сдвинулся с места и не проронил ни слова. С закрытыми глазами Дэмиан выглядел почти спящим, но неритмично вздымающаяся грудь выдавала затаенный гнев. А прямой взгляд Гейрта выдавал в нем нетерпение скорее задать колдуну массу вопросов. Что же связывает этих двоих? Они явно скрывают какой-то секрет.
— Если что, зови, — предостерегающе добавила Кейтлин и скрылась за дверью. Колдун скептически хмыкнул: сама наивность. В комнате воцарилась гробовая тишина.
— Итак?
Гейрт неторопливо прошелся вдоль кровати, с любопытством рассматривая убранство комнаты. Медленные шаги его эхом отдавались где-то глубоко в сердце, и Дэмиан не мог оторвать взор от высокой фигуры старика. С каждой секундой, проведенной наедине с ним, становилось все тревожнее выносить эту тишину. «Время тянет», — догадался колдун, но произносить ничего не стал. И без слов он понимал, чего именно хотел великий маг, а играть по его правилам желания не возникало.
— Я так долго ждал твоего ответа, — все же начал Гейрт, останавливаясь у окна вне поля зрения собеседника. — Почти пятьдесят лет.
— И ты называешь это долго? — усмехнулся Дэмиан. За спиной послышались тихие шаги.
— По твоим меркам я ждал почти всю жизнь, — Гейрт навис над кроватью, навалившись всем телом на спинку. — Скажи мне, ты уже использовал эту особенную силу? Я чувствую, что ты серьезно ослаблен.
— Тайны потому и называются тайнами, что их следует скрывать, — колдун упорно стоял на своем совсем как пятьдесят лет назад. Хоть эти знания и необязательно так тщательно оберегать, а все же рассказывать о подобном он считал непростительной роскошью.
— Как жаль, что ты продемонстрировал эту силу не передо мной, — старик притворно вздохнул, прижимая ладонь к груди. Грей фыркнул в ответ и прикрыл глаза.
— Хоть и случилось оно неосознанно, я позабочусь о том, чтобы больше такого не было, — отчеканивая каждое слово, рыкнул Дэмиан.
— Скажи, насколько обольстительным стал колдун Грей, призвав эту древнюю силу?
Дэмиан испуганно распахнул глаза и тут же наткнулся на алчный взгляд великого мага. Как много он смог узнать за прошедшие полвека? Или это провокация? Не мог же он так легко раскрыть его тайну? Колдун развернулся и сел на кровати, занимая более выгодное положение.
— Ты неплохо подготовлен, — опасливо произнес он. Тогда в чем его интерес, если главное он уже знает?
— Ну не стоит меня уж настолько недооценивать, — игривая улыбка осветила старческое лицо. А вот светлые глаза не теряли настороженности.
— И что же ты хотел узнать тогда? — Дэмиан чувствовал проигрыш, и смысла противиться уже не было. Впрочем…
— Мне лишь одно интересно, — Гейрт присел рядом, плавно наклонился к его лицу и хищно сощурился. Улыбка на его губах играла так ярко, что Дэмиан неосознанно сглотнул подступивший к горлу комок. Положение принимало очень неприятный оборот. И Гейрт отлично чувствовал его смятение. — Я хочу взглянуть, — вкрадчиво попросил великий маг с подозрительно довольной улыбкой.
Глава 58. Ядовитый урок с привкусом сладости
— Взглянуть? — решил уточнить колдун, предположив, что ослышался. Однако проницательный взгляд светлых глаз не оставляет сомнений в истинном значении слов. — Невозможно!
— Только не для тебя. — Гейрт достал из кармана кольцо и протянул на раскрытой ладони. Дэмин замер, увидев в его руке ту самую печать, которая много десятилетий сдерживала часть его сил глубоко внутри. — Без этой печати, я уверен, ты справишься.
В горле пересохло, а время словно в одночасье остановилось. Дэмиан в изумлении уставился на свои ладони и не мог поверить, что кольца действительно не было на привычном месте. Нет… Когда он умудрился обронить его? И как это не вспомнил о нем, когда колдовал над дворцом? Ох, вот позорище! Теперь становится ясно, как он смог перейти в то состояние и почему так свободно вышел из него. Он ведь был уверен, что даже с запечатанными силами ему хватит могущества изменить магические переплетения дворца, потому не придал печати значения.
— Откуда оно у тебя? — сдавленно прошептал Дэмиан.
В светлых глазах заплясали хитринки-огоньки, старик задумчиво поднял взгляд в потолок, чересчур наигранно изображая растерянность. Неприятный оттенок улыбки на его губах отдавал чем-то грязным, отчего Грей почти кожей ощущал его нечистые намерения. До дрожи хотелось отойти подальше от этого неоднозначного человека, однако сил едва ли хватало на поддержание тела в вертикальном положении. Впрочем, именно сейчас колдун готов был поступиться даже собственной гордостью, лишь бы поскорее закрыть сей вопрос.
— Совершенно случайно нашел, — ничуть не кривя душой ответил Гейрт и вновь опустил взгляд на перекошенное лицо Грея. Однако отвращение в черных глазах он находил скорее забавным, нежели отталкивающим. — Волшебный артефакт, так бездумно оставленный в покоях Кейтлин, просто не мог не привлечь мое внимание.
— Ох, я стал слишком много ошибаться. — Колдун устало рухнул на подушки и прикрыл глаза сгибом локтя. Казалось, будто великий маг по крупицам вытягивал из него последнюю энергию. — А главная ошибка — что я связался с такими слабыми союзниками.
«До чего докатился… Жалуюсь на свою судьбу магу, потерял сдерживающую печать, недооценил силы и вызвал древнюю магию. Еще немного, и я опущусь до того, что стану бескорыстно помогать людям. Я становлюсь слишком чувствительным…»
— А ты по-прежнему не в меру язвителен и колок, — с ехидцей подметил Гейрт, прикрывая рукой ухмылку. Впрочем, в ответ он услышал лишь тишину. Дэмиан молча лежал на кровати, а грудь его тяжело поднималась от глубокого дыхания. Наверняка расхлебывает последствия собственного безрассудства. Хотя… — Как насчет оказать небольшую услугу?
— Нет, — без раздумий отказал Дэмиан, и Гейрт не сдержал громкого смеха: уж слишком быстро ответил. — Без вариантов.
— Даже Грея возможно напугать, если провести с ним немного времени. И хотя наше общее путешествие было коротким, я узнал о тебе больше, чем за минувшие пятьдесят лет. — Великий маг издевательски рассмеялся, искоса поглядывая на колдуна. — Я ведь могу и рассказать Кейтлин о твоем скромном секрете.
— Это угроза? — Дэмиан приоткрыл темный глаз и уставился на старика.
Гейрт лишь улыбнулся в ответ и неторопливо поднялся.
— Лишь аргумент. — И, хоть уголки его губ были подняты, во взгляде ярким пламенем горела решимость. — Я загнал тебя в тупик, не так ли?
Дэмиан рассерженно вскочил на ноги, ухватившись левой рукой за спинку кровати. Всепоглощающий гнев так и рвался наружу, так и желал уничтожить всех и каждого. Мерзкие, слабые существа! Как смели они забраться так глубоко в его черную душу? Как смогли заставить его верить в собственное благородство? Все это в прошлом! То время, когда он помогал людям, его самоотверженность и бескорыстие вместе с эгоистичными желаниями остались в прошлом. А сейчас у него нет ни желания, ни права следовать зову сердца. Сейчас у него есть только долг…
— Подумай, как легко ты сможешь получить то, чего больше всего желаешь, — предложил великий маг. Дэмиан поджал губы, чувствуя смятение в груди. И казалось, что Гейрт, подобно колдуну, способен прочесть сомнения в его сердце. — И война, и награда… и все сразу, даже ждать не придется…
— А ты хитрее, чем выглядишь. — Дэмиан рассмеялся и отвернул голову в сторону, пряча встревоженный взгляд. — Завлекаешь почище подземного владыки.
***
Прохладный ветер приятно ерошил длинные волосы. Кейтлин провела ладонью по гладкому завитку рукояти лука и крепко стиснула пальцами левой руки. Тихий вечерний ветер был единственным свидетелем, как двое стрелков стояли напротив самодельных мишеней, сжимая в руках древнейшее оружие человечества. Для них сейчас существовали лишь воспоминания. Старые воспоминания из прошлого мира, где они могли свободно бродить по таким родным лесам.
— Как же давно я не держала в руках лук, — едва слышно прошептала Кейтлин в унисон с ветром.
— Ты любила стрелять, — с улыбкой кивнул Терис, протягивая ей стрелу. — А я любил смотреть на тебя в такие секунды.
Кейтлин приложила стрелу в выемку на рукояти и подняла левую руку с луком. Пушистый перьевой хвостик защекотал пальцы, когда Кейт с усилием потянула упругую тетиву. Ах… С каким наслаждением она прижимала ладонь к щеке, ноготком большого пальца прикасаясь к уголку губ. Вдох… выдох… Каждая мышца напряжена, спина дрожала в такт тетиве, удерживая сопротивляющееся оружие. Вдох… выдох… Мишень совсем близко, но так далеко. Вдох… Стрела сорвалась с пальцев и с хрустом вонзилась в солому. В самый центр.
— Отличный выстрел.
Терис весело захлопал ей, теплым взглядом говоря намного больше, нежели мог любыми словами. Кейтлин неспешно опустила лук и посмотрела на него. Напряжение еще не покинуло левую руку, отчего та мелко дрожала.
— Я помню каждое твое слово. — Кейт улыбнулась с легкой горечью и крепче стиснула в ладони рукоять.
Голос ее тоже едва заметно дрожал. Тэрис поджал губы и с тревогой посмотрел на пораженную мишень. Наверное, впервые в жизни он слышал столько боли в простых словах.
— Ты обращаешься с оружием будто оно продолжение твоего тела, — мягко заметил он. — Я восхищаюсь тобой.
— Мне легче понять кинжал, нежели человека. — Кейтлин достала из колчана еще одну стрелу и покрутила в руке. — Ты останешься здесь или вернешься домой?
— Мне здесь не место. — Терис натянул тетиву со стрелой и сразу отпустил. Та в доли секунд просвистела над полем, разрезая воздух. — Я должен вернуться.
И с невиданной точностью поразила мишень рядом со стрелой Кейт, проходя почти насквозь. Терис обернулся к подруге и сделал шаг назад, освобождая место, хотя ее внимание целиком было поглощено соломенной мишенью. Кейтлин пристроила древко к рукояти и растянула лук. Тетива жалобно пискнула и тут же затихла.
— Останься во дворце, — без особой надежды предложила Кейт, выпуская стрелу из пальцев. Та вмиг просвистела над землей и вонзилась в хвост посланной Терисом, с треском рассекая пополам. Кейт опустила руку и бросила на спутника таинственный взгляд. — Мы скоро покинем это место.
— Ты изменилась, — вынужден был признать Терис, убирая лук за спину. После старой травмы правая рука вновь разболелась из-за долгого перерыва, и больше он не мог стрелять. — Разве Кейтлин не должна управлять страной?
— Это… немного сложнее. — Кейт повесила лук за спину и шагнула ближе к другу. — Я бы не хотела, чтобы ты думал об этом.
— А на тебе много оружия. — Терис окинул взглядом старую подругу, запоздало осознав, что впервые встречает вооруженного правителя. В отличие от их последней встречи, сейчас на ней удобно располагались давно известный ему кинжал, серебряные ножны с мечом и резной лук с колчаном стрел. — Я взволнован. Рядом с тобой всегда находится охрана, но ты вооружена лучше них.
— Помни добрую Лору, которая старалась спасти своими травами всех больных. — Кейт тихонько приложила палец к губам, подмигивая. — А судьба Кейтлин останется тайной.
— Не от того ли мужчины в черном ты набралась этой скрытности? — усмехнулся Терис и двинулся в сторону мишеней, чтобы собрать стрелы.
— Я думала об этом.
Кейтлин оставила лук и колчан возле стойки с оружием, а затем вернулась во дворец. Пожалуй, на сегодня воспоминаний достаточно.
Ни разу не казавшийся Кейтлин домом дворец сегодня чувствовался особенно холодным и мрачным… И куда же могли подеваться все люди? В прошлый их визит здесь было не так пустынно, как в последние дни. Дурные предчувствия снова вернулись, и Кейт настороженно оглянулась по сторонам. Тихо… Даже слишком… Повстанцы до сих пор могут бродить где-то здесь, ведь император не отпустит их просто так. Опасность еще не миновала…
— Госпожа, я как раз искал вас! — Никиас спешно подбежал к ней и почтительно преклонил колено, опустив голову. — Дворец…
— Что? — насторожилась Кейтлин, уже догадываясь, о чем он хотел доложить.
Она тоже почувствовала эти подозрительные вибрации и уже собиралась расспросить колдуна о том, что же он сотворил, но Никиас опередил ее.
— В магических переплетениях вокруг сада что-то не так, — торопливо ответил он, с трудом восстанавливая дыхание. — Прошу, взгляните сами!
— Немедленно приведи туда Дэмиана и Гейрта, хоть силой! — жестким тоном приказала она и стрелой унеслась по коридорам.
Чего и следовало ожидать! Этот заносчивый колдун сунул свой вездесущий нос туда, куда ему хода не было! И теперь у них серьезные неприятности, как и ожидалось. Если вообще не сказать беда! Огромная, настоящая беда! Дворец сконструировали величайшие маги, как они смогут исправить ошибки в его структуре, если ничегошеньки в этом не понимают? Чертов Грей! Неудивительно, что Магистр Реин отказывался пускать его в свой дом!
Двое охранников молчаливой тенью следовали за госпожой, и Кейтлин успела забыть об их существовании. Однако сейчас они были как никогда кстати. Кейт прибежала к саду и настрого запретила им впускать кого-либо, кроме трех человек. Отец, как хозяин этого места, мог тоже ощутить тревожные изменения и примчаться сюда. А этого бы ей не хотелось. Прямо сейчас его вмешательство могло скорее помешать им, ведь он будет резонно зол на ненавистного ему колдуна за подобную выходку. Впрочем, не обладая магической силой, он, скорее всего, какое-то время не будет замечать никаких перемен.
Кейтлин торопливым шагом вошла в сад и с порога погрузилась в удивительную магическую ауру. Темная, почти черная, с тонким лиловым оттенком, она напоминала ту, которая окутывала Кейт несколько дней назад. Медальон… Однако, в отличие от той, сейчас аура скорее согревала своим жаром, наполняла невиданной ранее энергией. Не это ли последствия вмешательства колдуна?
И все же было здесь и другое, настораживающее, нет… даже пугающее. Сам дворец незримо сотрясался. Духовная, невидимая глазу обычного человека сторона чертога дрожала как от землетрясения. Пугающе тихая магическая энергия дворца была серьезно повреждена.
— Госпожа! — сквозь тишину позвал Никиас.
Кейтлин оглянулась и пересеклась взглядом с Дэмианом. Колдун до сих пор выглядел потрепанным, впрочем держался он вполне уверенно, как и следовало ожидать от него.
— Дэмиан. — Кейтлин угрожающе приблизилась к нему и грубо схватила за шиворот. Этот!.. Своим легкомысленным поступком!.. Не хватало слов, чтобы выразиться. Она так злилась, что сердце в груди колотилось до боли в ребрах. Беспечность Грея привела к катастрофическим последствиям, а хватит ли ему сил исправить их? — Скажи-ка мне, дорогой, ты чего с дворцом сотворил?
Дэмиан скривил губы и попытался схватить ее за руку, но Кейт враз отбросила его ладонь, оставляя на шее багровые царапины. Колдун сверкнул яростным взглядом, раздраженно трепыхаясь. И тогда Кейтлин с силой припечатала его рукой к двери, навалившись почти всем телом и не отпуская ни на секунду.
— Тебя кто просил вмешиваться? — со злостью прошипела она, склонившись до неприличия к его лицу. — Как нам теперь исправлять твои ошибки?
— Совсем осмелела? — едко зарычал Дэмиан, однако бороться не пытался, ведь прекрасно отдавал себе отчет в том, что сейчас он слишком слаб. А девчонка беззастенчиво пользовалась его бессилием.
— Да я готова придушить тебя прямо тут.
Кейтлин разжала кулак, выпуская черное одеяние из пальцев, и медленно скользнула ладонью по сильной груди, неторопливо опускаясь на живот. И только леденящий душу взгляд стальных глаз готов был прожечь в нем дыру, настолько всепоглощающее пламя ярости в нем горело. Грей вздрогнул, будто его окунули в прорубь, по коже побежали мурашки. Холодная паника начала по одной сковывать каждую мышцу, словно обвивала руки и ноги толстыми цепями. Сама того не осознавая, Кейт нашла его самое слабое место.
Гейрт и Никиас оторопело смотрели на них круглыми от изумления глазами. От испуга они даже дар речи потеряли. И оба, как ни странно, боялись именно за Дэмиана, уловив во тьме его глаз ужас. Он не мог ответить ей, ведь сам на ногах еле стоял. А Кейтлин, понимая это, слишком давила на него.
— От-пусти… — заикаясь, кое-как выдавил из себя Дэмиан. — Прошу… К-Кейт… стой…
Ноги дрожали, руки тряслись. Скованный паническим ужасом, Дэмиан не мог пошевелиться, даже дышать едва-едва получалось. Зрачки расширились, перед глазами все поплыло. Дыхание перехватило, а горло будто сжали чьи-то сильные руки. Грей раскрыл рот, с трудом хватая живительный воздух, но легкие все равно продолжали гореть как в огне. Черная пелена перед глазами застилала собой окружающую действительность, и лишь два серых уголька полыхали среди черной мглы.
Кейтлин испуганно отскочила, и колдун медленно сполз на пол. Глаза его остекленели, из приоткрытого рта вырывались редкие хрипы, а самого Грея трясло будто в лихорадке. Даже его аура как-то рассеялась, оставляя лишь контур вокруг тела владельца. Кейтлин упала на колени и осторожно коснулась пальцами его взмокшего лба. Ледяной!
— Дэмиан… — тихо зашептала она, не имея ни малейшего представления, как помочь ему. — Ты меня слышишь?
Никакой реакции. Будто и не живой вовсе. Кейтлин в панике зажала рот рукой. Да что же это? Не может быть… Нет!
— Дэмиан! — закричала она, до хруста в ребрах сжимая его в объятиях. — Ты же слышишь! Ну же! Пожалуйста!
Дэмиан судорожно вдохнул, и Кейтлин немного отстранилась, заглядывая в огромные черные глаза. Колдун несколько секунд просто бездумно моргал, едва осознавая произошедшее, а потом грубо отпихнул ее в сторону и резко вскочил на ноги. Губы его едва заметно шевелились, лицо со скоростью молнии поменялось от бледного животного ужаса до алой вселенской ярости.
— Ты!.. Ты!.. — Он медленно сжал кулаки и трясся уже от злости, нервно подбирая слова.
— Прости! — тут же выкрикнула Кейтлин, облегченно выдохнув. Она радовалась уже тому, что он пришел в себя. — Я… немного перестаралась, извини, пожалуйста.
— Какая же ты глупая! — зло бросил Грей и рывком распахнул двери из сада. — Выйдите все! Немедленно!
Никиас с тревогой посмотрел на Кейтлин, и она утвердительно кивнула. Сомнений не оставалось, однако Кейт хотела самолично решить этот вопрос с Дэмианом. Как бы грубо он себя ни повел. И, кажется, Никиас тоже это осознавал, на лице его мелькнуло сочувствие, но маг вынужден был послушно покинуть сад. Гейрт же без вопросов проследовал за ним, лишь на выходе шепнув что-то колдуну. Тот покачал головой, и старик улыбнулся.
— Твоей глупости нет предела! — закричал на нее Дэмиан, с силой захлопнув дверь и вроде заблокировав ее магией. — Ты хоть осознаешь, что натворила?!
— Не смей орать! — огрызнулась в ответ Кейтлин, поднимаясь с земли и отряхнув платье. — Ты сам что наделал? Во что дворец превратил?
— Помог твой силе развиться. — Он упер левую руку в бок, с вызовом смотря на нее. — Что скажешь, разве не почувствовала?
Кейтлин раскрыла рот, чтобы возразить, но тут же замолкла. А ведь на самом деле, та теплая аура хоть и выглядит страшно, но в действительности подпитывает ее энергию, обогащает. Внутренняя магия будто стала в разы могущественнее, позволяя ей теперь видеть едва-едва уловимые всполохи, почти пылинки вокруг людей. Однако это не отменяет того факта…
— А теперь с тобой! — Он нахально схватил ее за запястье и дернул на себя. Кейтлин не ожидала такого порыва и больно ударилась о его каменную грудь. — Из-за твоего бездумного поступка я остался почти без сил.
— Мне так жаль.
Кейт осторожно подняла на него взгляд испуганных глаз. Грей же в ответ лукаво улыбнулся, словно учуял нечто по-настоящему заинтересовавшее его.
— Нет, простыми извинениями ты не отвертишься. — Он молниеносно развернулся на пятках, и вот уже Кейтлин оказалась прижата к двери его сильным телом. — Ты должна поделиться своей силой.
— Да! Без проблем! — легкомысленно согласилась она, широко улыбнувшись.
Глупая, не понимала еще, как именно колдун намеревается получить ее. Конечно, он мог и при обычном контакте взять сколько угодно, но ему хотелось проучить бесстыжую девицу.
— Так ты не против?
Дэмиан плавно склонился к ее лицу, поймав на лету и другую руку. Ах, как приятно видеть чьи-то мысли в столь пикантные моменты. Столько растерянности и смущения в этой маленькой голове, ее мысли так и пестрили различными эмоциями.
— А… что ты… хочешь? — с беспокойством пролепетала Кейтлин, не сразу уловив его осторожное движение.
Мягкая обольстительная улыбка путала мысли, а вязкая аура будто проникала в тело тонкой паутиной, не позволяя сдвинуться с места. Кейт едва ли могла противиться его поглощающей энергии.
— То, о чем ты подумала.
Дэмиан был так близко, что она могла ощутить вкус его дыхания, услышать ровное биение сердца. Он накрепко удерживал ее на месте и при этом почти не касался. Кейтлин корила себя за неправильные мысли, нельзя ей желать его, но никак не справлялась с собой. Ей хотелось прикоснуться к нему, узнать вкус его тела, ощутить на себе его жаркие поцелуи.
— О чем я подумала? — словно в тумане выдохнула Кейт.
Он засмеялся, тихо-тихо, чтобы она скорее почувствовала, нежели услышала.
— Ты еще недостаточно искушенная в подобных играх, — вкрадчивым голосом зашептал Дэмиан прямо в ухо, отчего по коже побежали мурашки. Терпкий запах груши и пьянящего винограда обжег обоняние, проникая прямиком в грудь. — А теперь отдай мне свою силу.
Его мягкие губы чуть коснулись ее, словно пробуя. Легкий поцелуй, каким иногда родители целуют детей, однако в Кейт он вызвал настоящий ураган эмоций. Прозрачные нити чужой магии впились в кожу, пронизывая насквозь все тело и побуждая сдаться чужому влиянию. Кейтлин инстинктивно подалась вперед, умоляя о большем, но Дэмиан намеренно играл с ней, не позволял приблизиться. Его сладкое дыхание легким дурманом проникло в голову, спутало сознание. Она больше не могла думать ни о чем, лишь о его губах, что так небрежно касаются ее.
Дэмиан вовсе не собирался так долго издеваться над ней. И, если бы не ее распутные мысли, давно бы отпустил. Но девчонка уже столько всего представила от одного лишь невинного поцелуя, что он не смог так легко освободить ее, не исполнив хоть одну мечту. Наверняка другой подобной возможности больше не представится.
Горячий влажный язык едва коснулся приоткрытых губ, так небрежно лаская. Терпкий аромат вмиг усилился, проникая в разум подобно пьянящему газу. Кейтлин нервно вздохнула, сильнее подаваясь вперед. Она хотела ответить, хотела тоже ощутить его, но Грей не позволял. Его манящее тело находилось так близко, а прикоснуться не получалось. Хуже мучения не придумать. Словно на стальных канатах, вязкая магия тянула ее к своему хозяину, заставляя желать все сильнее и сильнее.
Как сладко и одновременно горько… Дэмиан не в силах был сдержать восхищенной улыбки. Кейтлин изо всех сил старалась соблазнить его, но так неумело. Есть все же и в этом своя привлекательность. И хоть представления его были совсем другими, Кейт в действительности тоже не смогла бороться с его магией и поддалась, как многие до нее. Стоит наградить ее за старания, а потом посмеяться над смущенным видом. Наверняка это будет до безумия забавно.
Он плавным движением шагнул навстречу, позволяя прижаться к телу. Чувственные губы впились в ее, а жаркий язык проник глубже, хозяйничая по-своему. Кейтлин тихо застонала, по телу пробежала волна мелкой дрожи. Немыслимо, как он искусен… Этот вредный язык умеет не только гадости говорить, но и доставлять невероятное блаженство. Кейтлин вдруг захотелось обнять его, но этого колдун ей точно не позволит. Ох, если бы хоть на мгновение прикоснуться к нему!
Чужое сильное тело так непристойно прижимало Кейт к деревянной двери, лишь сильнее раззадоривая аппетит. Волны удовольствия накатывали друг за другом, не давая отдышаться, и хотелось продолжать поцелуй до потери сознания. Кейтлин вновь подалась чуть ближе, будто старалась раствориться в нем, и с жаром ответила на глубокий, сладостный поцелуй. В голове давно не осталось мыслей, все вытеснило всепоглощающее желание. Она безумно хотела его. Если уж он так блестящ в поцелуях, каким же невероятным он должен быть любовником…
— Я дам тебе возможность узнать, — тихо прошептал Дэмиан, наконец обрывая поцелуй. — А на сегодня достаточно.
Кейтлин с трудом открыла глаза, тяжело дыша. Почти кожей она ощущала, как чужая тягучая, словно мед, магия понемногу покидает ее тело, позволяя привычным мыслям занять ее место. Что сейчас произошло? Неужели он?.. Кейтлин испуганно огляделась по сторонам, а потом в ужасе перевела взгляд на колдуна. Он отступил на шаг, однако продолжал накрепко удерживать ее запястья, не позволяя сдвинуться с места.
— Ты! Совсем свихнулся?! — закричала Кейт, дико вырываясь из чужого захвата. — А ну живо отпустил!
— Секунду назад ты была послушнее. — Дэмиан ехидно улыбнулся.
— Ненавижу тебя! Отпусти немедленно!
Колдун нехотя разжал ладони, и Кейтлин поднырнула под его руку, убегая подальше. Сердце до сих пор колотилось в бешеном ритме, а ощущение от прикосновений огнем горело на губах. Да что он сделал с ней? Никиас предупреждал же не связываться с такими, рассказывал о его умении очаровывать магией. Вот она и попалась. И все же Кейтлин до последнего верила, что уж на ней-то Дэмиан не посмеет использовать свою силу.
— Теперь, когда я получил от тебя достаточно энергии, повтори, что не так с твоим дворцом, — совершенно будничным тоном продолжил Дэмиан.
Она кинула в него испепеляющий взгляд.
— Ты чудовищен! — злобно просипела Кейт. — Додумался, руки распускать!
— Я не раз предупреждал, чтобы ты не прикасалась ко мне, — напомнил колдун и присел на корточки, касаясь ладонью земли. Да, магия дворца и впрямь бушует не в том русле. — Но, если так до тебя быстрее доходит, я применю даже самый отвратительный вариант и объясню тебе всю опасность таких игр.
Кейтлин во все глаза смотрела на него, не в силах подобрать ни одного слова, способного описать ее чувства. Как же подло, цинично, нахально он обошелся с ней! Пусть она тоже была неправа в его отношении, и все же так нагло пользоваться собственной магией, своей силой против… Кейт вдруг почувствовала укол совести: в этом отношении они, пожалуй, равны.
— Ненавижу тебя! — повторила Кейт, не желая признавать его правоту.
Как мужчина, мог бы быть и чуточку снисходительнее к ней.
— Да, я помню, — отмахнулся Дэмиан, смеясь, и поднялся на ноги. — Я чувствую очень резкие толчки. Ты об этом говорила?
— Об этом. — Она сощурилась, взглядом прожигая черную дыру в нем. — Восстанови все, что разрушил! — с угрозой в голосе потребовала правительница.
— Что ж, попробую.
Дэмиан прошелся вдоль стен, касаясь их кончиками пальцев. Проклятый дворец, теперь он выкачивает его магию с утроенной силой да еще и распыляет эту энергию неведомо куда. Похоже, колдун и правда ошибся в переплетениях и разорвал не ту. Теперь придется заново вскрывать энергетические связи и восстанавливать ошибочно порванные. Ох, не было забот…
— Ладно, верни магов, они оба понадобятся мне для работы, — приказал колдун.
Кейт кивнула, направляясь к двери, но Грей ловко поймал ее за руку и тихо шепнул:
— Я очень стараюсь ради тебя, ты же наградишь мои мучения?
Кейтлин испуганно отскочила и затаила дыхание. Снова все ее мысли перемешались, Дэмиан облизнулся в предвкушении сладкого десерта в виде этой неопытной парочки. Он видит ее зачарованный взгляд, читает в мыслях воспоминания минутной давности. Правительница слишком аппетитно все представляла, так и завлекала попробовать. Такая живая фантазия!
— Долго будешь разглядывать? — усмехнулся колдун.
Кейтлин вздрогнула и часто-часто заморгала, фокусируя взгляд на его смеющихся глазах, чтобы через миг вылететь из сада, громко хлопая дверью. Однако на сей раз дрожь в ее теле рождала не только злость, но и самую малость… похоть.
«Это лишь магия! Простая магия!» — пыталась убедить себя Кейтлин, но едва ли верила сама себе. Грей искусно вертел ею, как сам того хотел, отчего только сильнее разжигал пламя ненависти. Кейтлин неловко коснулась собственных губ и задумалась: сколько в этом поцелуе было искренности с его стороны и, что важнее, сколько с ее? Приторная магия Дэмиана затуманила ее разум, в этом нет сомнений, и все же разве не Кейтлин порой думала о нем как о секссуальном объекте? Как ни противно осознавать, Грей был красив, что могло сбить с толку кого угодно. Да, кого угодно, кроме… любящего сердца.
Никиас и Гейрт о чем-то негромко беседовали, когда Кейтлин появилась в дверях сада. Увидев ее живой и невредимой, Никиас облегченно выдохнул. Он так радовался тому, что Дэмиан не растерзал ее за ту маленькую выходку, что даже не заметил, с каким лицом Кейт подошла к ним.
— Он просит вас обоих зайти. Ему нужна помощь, — убитым тоном произнесла Кейтлин, не осмеливаясь поднять головы.
Увидев Никиаса, она вдруг вспомнила и еще об одной причине, почему никогда не рассматривала колдуна как потенциального партнера. Никогда.
— Ты в порядке, милая? — обеспокоенно нахмурился Гейрт.
— А? Да, все нормально. — Кейтлин изобразила подобие улыбки и посмотрела на старого друга. — Всего лишь задумалась на секунду.
— Уверена? — Никиас осторожно коснулся ее лба, и Кейт испуганно отскочила от его прикосновения. — У тебя жар и ты вся красная.
— Поругалась с одним заносчивым типом! — сквозь зубы огрызнулась она, стараясь скрыть нахлынувшее чувство вины.
Нет-нет, Никиас точно не должен ни о чем узнать!
— Может, вам стоит прилечь? — Никиас вернул свой почтительный тон и мягко протянул раскрытую ладонь. — Госпожа, я провожу вас.
— Нет необходимости, — четко возразила Кейт и развернулась в сторону сада, бодро шагая к двери.
— Тебе и правда стоит взглянуть на это, — вдруг вставил Гейрт и поспешил за ней, широко улыбаясь.
Кейтлин с подозрением нахмурилась, но Гейрт уже распахнул двойную дверь с резным драконом.
— Только близко не подходи, иначе и тебя затянет, — таинственно предупредил великий маг.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
