Пророчество Квентаса. Книга первая. Стражи ночи.

пролог

Грядёт новая эра, но прежде с востока придёт дева, и стихии ей покорятся.

Утихомирит стужу и приручит невыносимый зной.

Усладит прохладой язык страждущих, поколеблет власть имущих.

Но горе вам предшественники, желающие умертвить деву.

Тогда новая эра станет началом конца.

Древнее пророчество Квентаса.

Детство помню смутно, но те крохи, что сохранила память, до сих пор греют душу.

Мама печёт хлеб. Папа во дворе чинит снасть — он моряк. Каждую ночь наш кормилец выходит в открытый океан с такими же, как и он, рыбаками. Если повезёт, улов будет хорошим — продадут на базаре, а домой отец принесёт что-нибудь вкусное.

Рядом с деревушкой раскинулся заповедник. Путешественники со всего Материка приезжают сюда ради южных птиц, чей гомон не стихает даже ночью. Хищники сыты и не трогают людей. Звери попадаются редко — иные виды, говорят, утеряны навсегда.

Я играю на свирели. Деревянная дудочка слушается меня легко. В такие минуты кажется, что я владычица океана: набегают волны, шумит ветер, солёные брызги оседают на лице. Беззаботное, тёплое время.

После знойного дня помогаю матери собирать ягоды, пропалываю грядки. Вечером с ребятами купаюсь в море, загораю на песчаном пляже, отыскиваю необычные ракушки, нанизываю их на леску и плету украшения.

У родителей натруженные руки. Я не стыжусь их. Труд закаляет, избавляет от безделья и порока. Мы живём дружно, хоть и бедно. Зато на лицах светятся улыбки. Эти обрывки приходят ко мне во снах, бередят старые раны и делают меня сильней. Последнее, что я помню, как возвращаюсь из пещеры, куда уплыла без спроса на отцовской лодке, и вижу пепелище. Запах гари забивает ноздри, и я не могу вдохнуть от шока.

А потом появились они.

Стражи ночи.

Глава 1

Призванная бурей возвратится.

На Квентас опускались грязно-серые тучи. Небо заволокло до самого горизонта. Снег шёл вторые сутки без перерыва. Выглядывая в маленькое окно комнаты, я поёжилась. Сегодня предстояло дежурство, и ранний подъём не способствовал хорошему настроению.

Застегнув плащ на все пуговицы, натянула тёплую шапку и спустилась во двор. Ботинки утонули в сугробе. Остальные уже сидели в машине. Кайл завёл мотор, и мы резко выехали на дорогу. Разговаривать никто не собирался. Дейв слушал музыку и рассеянно отбивал ритм пальцем по колену, Мия дремала, я же, повернув голову, смотрела на снегопад.

— Хочешь? — спросил Кайл, протягивая бодрящий напиток от известного аптекаря, и задержал на мне взгляд дольше обычного. — Согреешься, да и повеселеешь. Что такая хмурая?

— А? — отозвалась я, прислушиваясь к внутреннему чутью. Думать о командире было выше моих сил, но взвар я взяла. Наши пальцы соприкоснулись, и по руке пробежала молния. Я отдёрнула ладонь быстрее, чем хотелось, и уставилась в окно. — Когда я отказывалась от взвара?

Отхлебнула щедрую порцию и едва не поперхнулась: тишину машины разорвал срочный вызов. Мия тотчас проснулась, Дейв убрал наушники, Кайл напрягся, а я пожала плечами: прорыв, ну не в первый же раз.

— Бешеные псы! Уж я их успокою, — зловеще пообещал командир.

— Но как они проникли на защищённую территорию? — возмутилась Мия. — Завесу чинил сам Высший Лорд.

— Высший Лорд, — негромко повторил Дейв и переглянулся с Кайлом. — Интересно.

— Я месяц назад латала этот контур, — добавила Мия. — Он был цел.

— Значит, кто-то помог ему потечь, — сухо сказал Дейв. — Адские гончие всегда найдут слабое место, тебе ли не знать? — усмехнулся он уже громче, но как-то без особого веселья.

— Разберёмся на месте, — отрезал Кайл. Мия фыркнула, но отвечать не стала.

Я отрешённо глядела в окно и вернула фляжку Кайлу. Смутное предчувствие надвигающейся беды не отпускало с самого утра. Ещё вчера, уходя с праздника, я ощущала постороннее присутствие, и от этого на затылке шевелились волосы. Не придала значения, подготовилась к выезду и легла. Сон не шёл. Вспоминалась деревня, огонь, лица — те, кого больше нет. Я проворочалась до рассвета, а потом плюнула и встала.

— Лика! — крикнул командир. — Целых пять минут я разговариваю с тобой, а ты не реагируешь!

— Прости, Кайл. Задумалась. - Он замолчал, смотря на меня в зеркало заднего вида, не выдержав пристального внимания, я отвела взгляд первой.

— Действуем по схеме, как обычно. Поняла?

— Да.

Континент погружался во мрак и холод. Некогда цветущий участок суши захлёбывался от снега. Города и деревни, равнины и горы, и даже океан — всё замёрзло и покрылось льдом. Солнечный свет жители видели от силы три-четыре раза в год. Серые облака гнал колючий ветер. Бураны и вьюга поселились, казалось, навсегда. Предки нарушили прочный мир, оставляя исчадий подземелий потомкам.

Не лучше шли дела и у соседей: на Материке воцарился зной пустынь. Отдельные оазисы с растительностью и чаровницей — вот и всё, что осталось у народа. Песок захватывал земли, бури уносили жизни, а в непроглядной тьме путников поджидали безжалостные смерчи. Скарабеи, несущие гибель всему живому, плодились в песках, и с каждым годом пустыня отвоёвывала всё больше.

Первыми ушли керны, каменные хранители Материка. Без объяснений и прощания. Хозяин гор, ирбис, исчез и больше не возвращался к людям. Мантикоры, хранившие огонь, вымерли, и последних не видели столетиями. Священные орлы заперлись на Утёсе и не показывались никому. Люди взывали к покровителям, но тщетно. Гордые хранители Квентаса сгинули, а прежде долго просили народы прекратить войну. Кровопролитная жатва собрала знатный урожай.

Царство мёртвых пульсировало под горой. Землетрясения становились чаще. Знатные лорды отправились за помощью в тайный орден и получили её. В борьбе за власть адские гончие быстро привели к цели. Когда правители очухались, было слишком поздно. Враждовавшие народы сплотились, и на защиту вышли стихийники — люди, обладающие даром. Каждый умел управлять огнём, водой, воздухом или твердью суши.

Поодиночке воевать с исчадиями не вышло. Мерами проб и ошибок появились сплочённые группы, включающие магов с разным даром. Стражи ночи бились с врагом до последнего, зачастую рискуя жизнью.

— Приехали. Дальше идём пешком, — сказал Кайл, выпрыгнул из машины и захлопнул дверцу. Остальные последовали за ним. — Лика, зачем тебе рюкзак? Поторапливайся! Псы не будут ждать и нападут на ближайшую деревню.

Командир нервничал, поэтому я не стала спорить, но рюкзак всё же взяла. Мия шла за Дейвом, а я плелась в конце. Впереди предстояло сражение за жизнь. От нас многое зависело: если хоть одна гончая уцелеет, Континент окажется в опасности.

Снег скрипел под ногами, блестел, кружил без конца. Мороз кусал за щёки, а разгулявшийся ветер пронизывал сквозь одежду до костей. Послышался вой, и от ультразвука моментально заложило уши. Запахло палёным — гончие были близко.

— Исчадия у реки, — заметил Дейв.

Няяша чудом не замёрзла. Река брала начало глубоко в горах и величаво несла воды к людям, иначе население Континента давно бы вымерло. Деревни строили у берегов, города располагались по большей части на равнинах. Рыба оставалась главным источником пропитания долгие тысячелетия.

Адских гончих я заметила издалека: красные глаза обжигали яростью. Твари двигались рывками, низко припадая к земле, и от их призрачных тел поднимался пар — снег испарялся, не долетая до шкур.

Мия подняла водный поток, а я закрутила сразу две воздушные петли. Одна гончая рванула в сторону, разрывая хватку, и мне пришлось перехватывать, тратить резерв на третью петлю. Псы скулили, клацали зубами. Дейв готовил земляную яму, которая должна была стать могилой для противника. Кайл играл огненными шарами, ожидая, когда враги окажутся на дне.

— Давай! — крикнул он, взвешивая риски, и в его глазах полыхнул огонь.

Воронка зацепила тварей, утянув вниз. Лассо подхватило остальных, и вскоре обездвиженные гончие лежали в яме. Командир бросил фаерболы, поджигая их, и воздух наполнился едкой гарью. Через секунду Дейв засыпал призрачных псов землёй, перемешанной со снегом. Кайл выдохнул и быстро глянул на меня — проверяя, цела ли. Я сделала вид, что не заметила. Клинки в этот раз мне не понадобились. Команда справилась с легкостью.

Порядком уставшие, мы двинулись к магической завесе. Чинить обычно брались Мия и Кайл, но сегодня командир был явно в плохом настроении и заставил каждого вложиться. Изрядно помаявшись, я вложила в завесу щедрую порцию воздуха и прижала ладонь. Завеса дрогнула, принимая дар, и на секунду в глазах потемнело. Я заморгала, прогоняя слабость. Для восстановления сил решили отобедать в деревне.

Внезапно поднялся ураган. Снежный вихрь подхватил меня, унося за барьер. Захлёбываясь криком, я призывала стихию, но родной дар не отвечал. Ветер забрал меня в плен. Ледяные пики проступили сквозь туман, а затем всё стихло так же резко, как началось. Ураган швырнул меня на каменный выступ и затих.

Глава 2

Адские гончие жаждут крови.

Я должна была умереть. Но выжила. Грязная и замёрзшая, я взошла на заледеневший выступ, тот самый, куда меня швырнул ураган, окинула взглядом пустую снежную пустыню и обречённо вздохнула. Пальцы онемели и не гнулись, пришлось растирать их о рукава. Где взять силы, чтобы вернуться домой? Искать меня не смогут, сюда не пройти. Оставалось рассчитывать только на себя и железную волю. Усмехнулась. Видела бы меня команда, точно без комментариев не осталась бы. Хотелось пить, есть и спать, но я знала: засну и больше никогда не увижу свет.

Вернулась в пещеру, чиркнула спичкой, осмотрелась. Где-то капала вода. Я встрепенулась: вода! В горе должны быть ходы. Пошла на звук и вскоре оказалась у подземного озера. Прозрачная, голубая гладь манила к себе, и я, не раздумывая, опустилась на колени и зачерпнула ладонями. Жидкость обжигала холодом, от чего заломило зубы, но я не могла остановиться и пила, пока не утолила жажду. Потом наполнила фляжки и отправилась дальше. Гул шагов разносился далеко, благо фонарик светил, и я видела, куда идти.

Через некоторое время заурчал живот. Голод скручивал, но главное, что я выжила. Без пищи, надеюсь, не умру, если смогу выбраться отсюда. Монстры подземелий совсем обезумели: неожиданно сплотились и напали большой группой, будто стали разумны. Такому нас не учили. До темноты надо найти убежище. Я подгоняла себя как могла. Порывшись в рюкзаке, достала выжимку из чаровницы. Хорошо, что запаслась. Капнула на язык ровно две частицы, проглотила. Моментально согрелась, да и голод перестал мучить.

Чаровница росла на юге Материка и цвела чёрно-красными цветами. Для нас, стражей ночи, это растение было спасением. В тяжёлые минуты небольшая доза эфирного масла вперемешку с толчёными листьями давала невероятный эффект: возрастали силы, увеличивалась скорость, улучшалось настроение. Только передозировка волшебного средства приводила к смерти, причём мгновенной.

Быстро шагая, я прикидывала, сколько примерно километров пройдено. Прислушивалась к каждому звуку. Страха не было. Ещё бы, стражи ничего не боятся. Нас с юности учат: ты выбрана, ты справишься, ты должна.

Наконец я вышла в огромный каменный зал и замерла. На стенах виднелись рисунки всех четырёх стихий: воздуха, огня, воды и земли. При моём появлении изображения ожили. Вода поднялась стеной, огонь побежал дорожкой под ногами, воздух закрутился смерчем, а камни затряслись. Знаки стихий, высеченные в скале, засверкали ярким светом.

Едва успела схватиться за выступ, прежде чем вода обрушилась на меня, сбивая с ног. Огонь прошёл сквозь тело, не сжигая, но выворачивая как будто наизнанку. Воздух ударил в грудь, выбивая дыхание. Земля подкинула вверх и швырнула обратно. Я закричала: кожу опалило, волосы встали дыбом, всё тело пронзили острые иглы. А потом я перестала сопротивляться и боль ушла.

Стихии вернулись на стены, запечатлевшись в наскальных фресках. Знак воды мигнул ещё раз и погас. В ушах звенело от внезапной тишины. Меня плавно опустили на пол, но устоять на ногах оказалось сложно. От пульсирующей мигрени прикрыла глаза, легла прямо на ледяной камень и отключилась.

Кто-то настойчиво тыкался мокрым носом мне в ладонь. Я отшатнулась — передо мной сидел снежный барс и урчал. Зверь не нападал, просто смотрел. В его глазах чудилось что-то слишком осмысленное, но я списала это на усталость. Как я могла очнутся на том же каменном выступе, куда меня выбросил ураган? Пещера исчезла. Неужели всё приснилось? Но коснувшись плеча, я нащупала горевшую метку с четырьмя символами стихий. Значит не сон.

Раздавшийся вой заставил шевелиться так, что я побежала вперёд, петляя по горным коридорам. Спотыкалась, чуть не падала, но останавливаться было нельзя. Барс не отставал, молодой зверь, похоже, боялся исчадий не меньше моего. Одной стихийнице с монстрами не справиться, а погоня становилась нешуточной. Из последнего узкого прохода нас вынесло на очередной выступ. Я улыбнулась: день был в разгаре. С этой стороны ни льда, ни снега. Лишь одинокие глыбы торчали на поверхности земли. Исчадия подземелья смолкли, но красные глаза по-прежнему сверкали в темноте, и оттуда доносилось клацанье зубов. Я спустилась, держась за острые камни. От бега в рюкзаке перемешалась вся поклажа. Снежный барс прыгнул вниз.

— Всегда мечтала о кошке, которая будет ждать меня дома и мурлыкать, — пробормотала я, наблюдая за огромным зверем. — Ну ты немного больше кошки, но что поделать? - Умный зверь довольно рыкнул и повёл на восток, то и дело оглядываясь, идёт ли человек следом.

Дальше виднелся хребет ледяных гор, за ними, должно быть, лежал замёрзший океан. Квентас разделился на север и юг, Континент и Материк. Знойная жара стояла на участке суши, куда осадки заглядывали редко. Багряная пустыня растянулась на сотни тысяч километров. Люди жили у моря, впадающего в мировой океан. Стужа, бураны, колючий ветер, снежные покровы укрывали Континент возле ледяных гор. Хребет опоясывал часть севера и был отделён вынужденной чертой: считалось, что именно отсюда исходят гончие. Хотя я полагала, что это лишь одна из теорий.

Мы брели до самого вечера. Барс прокладывал путь рядом с очередной горой. Свернув в узкую расщелину, я присвистнула: в гроте текла река, и от неё исходил пар. Ополоснув лицо, я довольно зажмурилась, вода была горячей. Ночь пережили спокойно.

Следующий день я провела в поисках еды: идя по течению, наловила рыбы. Спички отсырели, но в рюкзаке имелось огниво. Разожгла костёр и запекла ужин. Снежный барс ушёл на охоту и вернулся поздней ночью.

— Как же выбраться? — размышляла я вслух, глядя на спящего барса. Говорить с живым существом было странно, но это успокаивало. — Идти назад не хочется, но выбора нет. Завтра выдвигаюсь.

Подкрепившись ранним утром, я попрощалась с умным ирбисом и отправилась к знакомой горе. Привычно вскарабкалась наверх, осторожно прокралась до озера. На этом везение закончилось. Стая голодных, обезумевших гончих окружила меня. Недолго думая, достала острые клинки. Исчадий было немного, поэтому я решила справиться без магии.

Гончие бросились разом, чего я никак не ожидала. Звук борьбы разбудил спящую гору, казалось, здесь бьются два войска, не иначе. Так эхо искажало реальность. Я ранила нескольких злобных тварей, но они словно не чувствовали боли, нападая вновь и вновь. Рядом промелькнула тень: снежный барс пришёл на выручку. Зверь откидывал скулящих гончих, но численность нападающих росла. Пришлось призвать воздушный поток и закрутить воронки.

— Барс, уходим! Надолго меня не хватит. Бежим!

Мы бежали без оглядки, скользили по ледяному полу. На поворотах меня занесло, и этого хватило для нападения: гончая вцепилась в руку. Я охнула от боли, на глаза выступили слёзы. Рука сразу стала чужой, горячей и тяжёлой. Снежный барс цапнул противника за шею, оставляя кровавый след. Гончая разжала зубы и свалилась замертво. Придерживая рану, я прыгнула на выступ и спустилась. Барс нагнал меня у каменных глыб. Он тяжело дышал, но смотрел так, будто проверял, в порядке ли я. Оставаться на поверхности означало сдаться на милость исчадий. День заканчивался, а до сумерек мы должны спрятаться.

Снежный барс закряхтел. Обернувшись, я увидела обширную рваную рану у него на боку. Он пытался зализать укус, но только бередил пострадавшие ткани. Сначала я занялась собой. Кровотечение усиливалось. Расстегнула карман, при себе всегда имелась аптечка, достала бинты. Щедро насыпала целительский порошок, наложила тугую повязку. После этого осмотрела друга. В наличии как раз был ранозаживляющий пластырь, я таким не пользовалась, но в наборе держала. Барс терпеливо перенёс процедуру.

— До укрытия нам не дойти, но и здесь рассиживаться опасно, — сказала я зверю, будто он мог ответить. Устало наклонилась к глыбе и провалилась внутрь.

Не веря глазам, обошла глыбу изнутри. Места достаточно как раз для двоих. Пахло сухим камнем и пылью, но главное, здесь не было ветра. Втащила в полое убежище преданного бойца, избавилась от алых следов. Сначала подняла ветер и расчистила территорию, затем засыпала её каменной крошкой. Вход приладила руками, скрепляя широким пластырем. Клеевой состав был особой гордостью аптекарей: оторвать пластырь с первого раза не получалось даже у приграничных боевиков.

Накапала чаровницу и себе, и барсу. Спала тревожно, видимо, поднялась температура. Порывшись в рюкзаке, извлекла толчёные листья. Сменила повязки, предварительно промыв раны озёрной водой. Южный цветок тоже пошёл в дело. После этого мы с барсом крепко заснули. Кажется, с каплями чаровницы я всё же переборщила.

Глава 3

За чертой течёт река,

и воды её глубоки.

Я осторожно выглянула из укрытия. Наступил день. Раны от укуса зажили, рука больше не болела. Барс ушёл ночью, и на снежном покрове тянулась цепочка следов до самого горизонта. Голова была тяжёлой, во рту пересохло, а перед глазами ещё плыли обрывки тревожных снов. Кажется, с каплями чаровницы я всё же переборщила. Тело справилось, но напоминание о передозировке осталось: слабость в мышцах и странная дрожь в пальцах.

Чаровница могла не только вылечить, но и отправить в Царство мёртвых. По внутренним ощущениям я проспала не один день, и это пугало. Если бы не барс, неизвестно, чем бы всё закончилось.

Мороз щипал нос, забирался под одежду и не думал отступать. От холода я поёжилась, втянула голову в плечи и зашагала к знакомой реке. Ужасно хотелось есть. Мы подъели с барсом все запасы из рюкзака, и теперь желудок напоминал о себе непрерывно.

Идти по следу я не умела, а ориентироваться на местности становилось всё труднее. К вечеру, как и в прошлый раз, добралась до узкого перешейка. Ловить рыбу пришлось в сгустившихся сумерках, под колючим ветром. К тому же поднимался буран, снег сек лицо, забивался за ворот. В пещеру я вернулась глубокой ночью, разожгла костёр и долго отогревала озябшие пальцы. Живот сводило в тугой узел. Испытания севером продолжались.

В убежище потрескивали ветки, пахло костром и жареной рыбой. Я поужинала, с трудом сдерживаясь, чтобы не съесть всё сразу. После чаровницы аппетит возвращался медленно, и я до сих пор не могла понять, сколько времени провела без сознания. Организм справился, но урок я запомнила крепко: с волшебным средством лучше не шутить. После долгого голода наедаться было опасно, можно умереть, даже имея еду под рукой. Бо́льшую часть провизии я оставила на завтра. Разомлев от тепла, легла на бок и задумалась.

Нужно выбираться к людям. Здесь я долго не протяну. Даже в дальней пещере, далеко от ледяных гор, слышался вой адских псов. Ультразвук пробирал до мурашек, отдавался внутри глухой тревогой. От грустных мыслей я не заметила, как провалилась в сон.

Утром вернулся снежный барс. Он стоял у входа и смотрел виновато, будто извиняясь за то, что оставил меня одну.

— Не волнуйся, — сказала я тихо. — Твоя подружка не из обидчивых. — Зверь подошёл ближе и лёг рядом. Я запустила пальцы в густую шерсть, и на душе стало чуть теплей.

Покончив с завтраком, расчесала волосы пальцами, заплела косу и натянула капюшон. Плащ износился, рвался местами и вонял так, что я сама морщилась. На улице стало гораздо холодней, чем в прошлые дни.

Вечером, ополоснувшись в импровизированной ванне, я затеяла стирку. Призвала родную стихию, и воздух послушно высушил одежду за пару минут. Чистая ткань пахла морозом. Я вдохнула этот запах и впервые за долгое время почувствовала себя человеком.

— Как же вернуться? — рассуждала я вслух, глядя на пляшущий огонь. — Гончие напали у реки. Хорошо, что вовремя заметили разрыв завесы. Команда справилась, мы залатали дыру, запечатлев собственный дар. Хм. Думай, Лика, думай. — Барс растянулся на полу и мирно посапывал. Меня тоже клонило в сон. Я устроилась рядом, прижавшись спиной к тёплому боку, и отключилась.

На следующее утро я стала отмечать камушками время. Один день — один камень. Маленький ритуал, который помогал не сойти с ума. Дни сливались в череду. Я изучала местность, уходила всё дальше, но до устья реки так и не добралась: упёрлась в скалы и замёрзший океан. Куда ни кинь взгляд — лёд, камни, снег. Лишь Няяша гордо несла свои воды, не замерзая. К пикам, у которых я оказалась после урагана, возвращаться было бесполезно: исчадия рыскали там по ночам, их вой стал громче и ближе. Через месяц я отчаялась. Не плакала, не кричала, а просто сидела у костра и смотрела в одну точку.

Снежный барс изредка заглядывал в гости, и каждый раз мне казалось, что зверь пытается что-то сказать. Он смотрел слишком пристально. В обычной обстановке я бы посмеялась над собой, но здесь, в ледяной пустыне, я готова была разговаривать хоть с камнями.

Вспоминались обрывки старинных писаний об ирбисах, покровителях Континента. Говорили, что когда-то священные звери общались с предками телепатически, но увы давно сгинули. Одни считали, что они погибли в схватке с гончими, другие — что выродились. В народе верили, что духи барсов оберегают землю, потому она и замёрзла.

Когда я впервые увидела снежного барса, мне было не до размышлений. А теперь, в вынужденном безделье, мысли крутились по кругу. Я додумалась до простого: раз барс не оправился от укуса самостоятельно, значит, он обыкновенный зверь. Редкий, но обыкновенный. На животных я насмотрелась в заповеднике возле родной деревни. От воспоминаний защемило сердце. Охраняемых лесов больше не осталось, пустыня отвоёвывала новые территории. После смерти родных я никогда там не бывала. Известия о Материке рассказывали на базе стражей, и звучали они всё более неутешительно.

Судя по камушкам, минул ещё месяц. Я была одна, барс ушёл на несколько дней. Спустилась к воде и погрузилась в горячий источник. Над поверхностью рассеивался пар, тепло обволакивало, и можно было на несколько минут забыть обо всём. Но запас веток подошёл к концу, и я не представляла, как готовить еду и греться завтра. Ночи становились холоднее, вера таяла, а уныние скручивало изнутри, тяжёлое и липкое.

Выйдя на сушу, я подняла ветерок, чтобы обсохнуть. Воздух привычно заструился вокруг, ластился к ногам, закручивался к своду пещеры. Я сделала пас, но стихия не послушалась. Вместо этого ветер толкнул меня обратно в источник, обдав жаром. Метку на плече обожгло. Вода вокруг забурлила, словно закипая. Струйки поднимались к лицу, закручивались по спирали, будто живые змеи. Я не понимала, что происходит. Только что спокойный источник превратился в бурную реку, меня бросало из стороны в сторону, и я хваталась за воздух, которого не было. Снова призвала стихию и обомлела. Вместо родного дара сквозь пальцы текла вода. Она катала меня на поверхности, дыбилась и ласкалась, будто дикая кошка, признавшая хозяина. Неуверенно я стала управлять потоком. Сначала плохо, рывками, но затем голубая озорница поддалась. Нырнув глубоко, я коснулась дна и заметила яркое свечение.

Камень лежал на голубой подстилке, и вода вокруг него казалась неподвижной. Я подплыла ближе. Прозрачный кристалл с синими прожилками удобно лёг в ладонь и дарил тепло, живое и ровное, как сердцебиение.

Сидя на берегу, я рассматривала находку. Драгоценный камень мерцал в отблесках костра, притягивая взгляд. Вдоволь налюбовавшись, я убрала его в рюкзак, обсохла, и только тогда заметила, что плечо всё ещё горит. На коже проступил знак голубой кувшинки с перламутровым отливом, сияющий мягким светом.

Испугавшись, я проверила на месте ли родная стихия, закрутила лассо, параллельно создавая фонтан. Воздух и вода сплотились в единую силу, гармонируя между собой. Я потратила всего лишь небольшой резерв, но сердце колотилось как после долгого бега. Два дара. Такого не бывает — или я просто не читала нужных книг.

Барс вернулся ночью, подошёл и лёг рядом. Урчание разнеслось по всей пещере, глубокое и успокаивающее. Я осмотрела его бок и не поверила глазам: шерсть отросла, кожа стала гладкой, ни следа от раны. На моей руке тоже остался лишь крошечный рубец. С удовольствием провела ладонью по густому меху и вдруг подумала: что, если он здесь не случайно? Что, если он чувствовал, то же, что и я? Странное притяжение и родство.

Ранним утром, когда небо ещё укрывали тёмные облака, я соскочила с лежанки. Вода станет моим союзником, раз уж появился второй дар. Если река течёт к людям, нужно плыть по течению. Осталось найти крепкие бревна.

Все последующие дни я тренировалась. Укрепляла мышцы, бегала, отжималась до дрожи в руках. Цель задавала мотивирующий настрой. В поисках бревен обошла не один километр и наконец нашла, целые и вмёрзшие в берег. Воздушными петлями я донесла будущий плот до пещеры. Каждый вечер падала без сил, но внутри разгорался огонь надежды.

Снежный барс чувствовал моё возбуждение. Он чаще оставался на ночь, прижимался тёплым боком, а днём сопровождал меня повсюду. Зверь тосковал. Я видела это по его глазам: он понимал, что близится разлука.

И вот этот час настал. Крепко обняла барса, зарылась лицом в густой мех и замерла так на несколько секунд. В груди что-то сжалось, и я зажмурилась, чтобы не дать волю слезам.

— Спасибо тебе, — прошептала я. — Может, ещё увидимся.

Запрыгнула на обтёсанный плот и призвала водную стихию. Река приняла меня благосклонно. Течение подхватило импровизированное судёнышко и гордо понесло единственного пассажира вперёд. Я оглянулась, не успев сдержать горькие слёзы.

Барс сидел на берегу и смотрел вслед. Не уходил. Просто сидел и провожал взглядом, пока моя фигура не растворилась в тумане над водой. Отвернувшись с трудом, я уставилась прямо перед собой. Впереди текла река, а в груди росла пустота, которую не заполнить ни одной стихией.

Глава 4

Стихия дарует свободу.

Река огибала ледяные горы, и я приближалась к спасительной черте. С берега за мной гнались исчадия. Адские создания пытались ухватить меня на мелководье, один из них оторвал изрядный кусок плаща. Я закручивала водные цепи вперемешку с ураганом и била наугад.

Монстры будто сошли с ума: прыгали друг на друга, выли, таращились немигающим взглядом, кусали воздух, плевались кровью и бежали вперёд, несмотря ни на что.

Быстрое течение Няяши спасало. Покромсанное исчадиями бревно стало совсем тонким. Держа одной рукой самодельный плот, я отбивалась другой. Горло сжималось от молчаливого крика до хрипоты. Скалы обрушились неожиданно, меня понесло вниз с бешеной скоростью, пока бревно не упёрлось в преграду. Сделав невероятное усилие, я подгребла к берегу и вылезла на сушу. Гончие остались по ту сторону — дальше им хода не было.

Я приложила руку к магической завесе, и она пропустила меня без колебаний. Сработала ранее наложенная печать. Чувствуя полное истощение, я упала прямо на снег. Меня согревала только надежда, что за мной скоро приедут. Хрустальная защита, сплетённая стражами ночи, тщательно охранялась, и пройти незамеченным было нельзя.

Грязно-серое небо налилось свинцом. Ветер гнал тучи с запада на восток. Поднявшись, я побрела наугад. Истрёпанный плащ свисал оборвышами до колен, не давая тепла. Я не чувствовала ног и рук, холод пробирался прямо к сердцу. Глаза слипались, а волосы торчали из-под капюшона обледеневшими сосульками.

Вдалеке показались огни. Навстречу двигался автомобиль. Хлопнули дверцы, раздался одиночный вой, но мне стало всё равно. Я глупо улыбнулась и свалилась под ноги стражу. Меня подняли на руки, бережно уложили на заднее сидение. Машина тронулась, а я уплыла в спасительное забытьё.

Очнулась в палате. Ко мне спешил лекарь и неизвестный мужчина.

— Лика! — забасил целитель, протирая старинные окуляры. — Я настоятельно рекомендую восстановить здоровье, иначе последствия тебе не понравятся. Неделю тебя собирал по кускам.

— Вы Лика Грей? — перебил мужчина в кителе, недоверчиво взглянув на меня. — Страж ночи с воздушным даром?

— Да.

— Не может быть, — растерялся он, дергая рукав.

— Почему это?

Лекарь тревожно посмотрел на меня, взял непрошеного посетителя под локоть и вывел из палаты. В коридоре слышался громкий спор. Затем мужчина ушёл, а целитель вернулся с понурым видом.

— Такое дело, стражница. Понимаешь, тебя год не было.

Я открыла рот и не смогла ничего сказать. Год. Целый год. А я считала камни и думала, что прошло два месяца. Пальцы вцепились в одеяло, в висках застучало. Глаза расширились, но я не видела палаты — только снег, реку и бесконечную череду камушков, которые на самом деле отсчитывали не дни, а украденное время.

— Как год? — выдавила я. — Не может быть.

Целитель молчал, и от этого молчания стало ещё страшнее. Села на кровати, хотя тело ещё не слушалось. В голове билась одна мысль, и я произнесла её вслух прежде, чем успела остановиться:

— А где Кайл? Мия? Дейв?

Сердце сжалось. Я ждала ответа и боялась его одновременно. Команда. Моя команда. Что с ними стало за этот год?

— Команду расформировали, — сказал целитель, и голос его звучал глухо. — Тебя сочли погибшей. После того случая ребят допрашивали. Никто не смог объяснить, каким образом тебя перекинуло за магическую завесу.

Медленно выдохнула. Живы. По крайней мере, живы. Остальное можно пережить.

— Исчадия атакуют группами, — продолжал целитель. — Теперь стражи пользуются оружием дальнего поражения.

— Псы стали разумнее, это верно.

— Я давно здесь работаю, всякого навидался. Но чтоб кто-то вернулся оттуда — небывало такого. Твои стихийные каналы изменились, стали толще, но совершенно истощёнными, словно ты в одиночку билась с гончими.

— Мне пришлось. Иначе бы погибла. — Я снова легла, потому что сил сидеть не было. Внутри всё дрожало.

— Лика, я выиграл немного времени, но тот мужчина, что навестил тебя, возвратится. Это заместитель начальника базы. Руководство сменилось.

— Он приходил убедиться, что я Лика Грей?

— Да. Боюсь, скоро прибудет высший лорд.

— Лично? Сомневаюсь. Зачем ему какая-то стражница?

— Не скажи. За сыном лорд примчался сразу же после происшествия. А ты местная героиня. Из-за черты никто не возвращался. Везде только и говорят о тебе. Сегодня покапаю витамины, насыщающее кровь средство. Кислородом подышишь, чаровницей больше не увлекайся. Анализы показали предельно высокую концентрацию. Лечимся по старинке.

Целитель дал указание сиделкам, подмигнул и был таков. Меня накормили вкусным обедом, напитали лекарственными экстрактами, надели маску на лицо и подключили обогащённый кислород. Тело налилось тяжестью, и я заснула крепким сном.

Силёнок прибавилось. Я начала вставать, делать разминку, бегать. Целитель обещал выписать меня через две недели, если не будет ухудшений. Водяной знак на плече стал незаметным и больше не сиял, как и обновлённая метка.

В конце первой недели приехал начальник базы стражей. Он отдал истёкший контракт, пожелал скорейшего выздоровления и прямо сказал, что продлить договор не получится. Сам высший лорд заинтересован в моих способностях, а потому взять меня обратно невозможно. Я поняла, что опасная, но привычная жизнь закончилась. Впереди ждала неизвестность, и она пугала не меньше, чем внезапный интерес главы Континента.

Среди ночи я проснулась от сквозняка. Напротив кровати сидел мужчина и сверлил меня льдистыми глазами. Даже в темноте его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Не желаете чаю? — спросила я незнакомца, незаметно складывая руки в пас. Мужчина вздрогнул от нелепого вопроса и засмеялся. Его взгляд потеплел, как и температура в палате.

— Благодарю, но вынужден отказаться. Я здесь не за этим, дева. — Он встал и подошёл к окну. — У меня есть предложение.

— Очень кстати. С удовольствием рассмотрю его завтра. Сейчас, как вы наверняка догадались, ночь, и все люди спят. — Натянув одеяло для убедительности, я откровенно зевнула во весь рот.

— Лика Грей, я собрал экспедицию для поисков исчезнувших кристаллов. Часть специалистов я отправил утром. Остальные, закончив дела, присоединятся в течение недели.

— Откуда вам известно про кристаллы? Даже не все стражи ночи знают о них.

— Дева, тебе же хочется отомстить за смерть родителей? За сгоревшую деревню? Прекратить страдание народа? — Незнакомец давил на больные места и был крайне осведомлён, однако на вопрос так и не ответил. — Одна часть Квентаса станет пустыней, а другая навеки превратится в лёд. Все жители погибнут, как и животные, которые на грани вымирания. Растения не зеленеют, малые оазисы пустынного Материка и те обречены. Пока кристаллы находятся не на законном месте, мир в опасности.

— Кто вы? Зачем специально говорить мне о конце мира? — всхлипнула я. Душевное равновесие, которым я так гордилась, пока не возвращалось. Эмоции скакали, что совсем не походило на мой прежний характер. — Отправляйтесь сами. При чём здесь я?

— Стражница, осуши слёзы. Твой незыблемый долг — ревностно служить Квентасу. Не ты ли публично давала клятву?

— Я не отрицаю, но ситуация до неприличия абсурдна. Некто появляется у моей кровати, предлагая спасти мир! Вы слышите себя? — крикнула я и прикрыла глаза. — Поверьте, найдутся желающие поучаствовать в избранной миссии, тем более вы уже кого-то нашли.

Мужчина замолчал. Пауза затянулась. Я ждала ответа или хотя бы звука шагов. Ничего. Открыла глаза и обвела взглядом палату. Сначала мне показалось, что гость ушёл, растворился в белизне стен. Но вопреки моим ожиданиям он стоял у окна и смотрел на меня с грустью.

— Жертва должна быть добровольной, — произнёс тихо незнакомец. — Подумай над моим предложением, дева. Ответ дашь через два дня.

Ночной гость выпрыгнул в окно, впуская морозный воздух. Я закрыла раму на щеколду и выглянула наружу: на свежем снегу не осталось следов.

Глава 5

Горькое послевкусие оставляет незримые раны.

Высший лорд отправил за мной своего посредника — мага из ближнего круга, о котором ходили недобрые слухи. Распугав сиделок, он зашёл в палату и отрывисто приказал:

— Собирайся.

Я опешила и еле успела прикрыться. Целитель как раз закончил осмотр, почесал голову и дал последние рекомендации:

— Настоятельно советую избегать чрезмерных физических и эмоциональных нагрузок. По-хорошему ещё нужен месяц на восстановление. Лика, береги себя. А так ты здорова. Зайди к кладовщику, он выписал для тебя новую форму и тёплый плащ. Как раз пригодится в дороге, мороз крепчает. Бывай стражница и постарайся не геройствовать напрасно, всё же Ледяные Пики не лучшее место для прогулки, — обронил целитель уходя.

— Жду десять минут, — буркнул маг, покидая лекарский отсек. В коридоре кто-то вскрикнул, увидев его лицо, рассечённое старым шрамом. Когда-то он служил на самой отдалённой базе, где случались постоянные разрывы, и этот шрам напоминал о жуткой схватке. Распахнутая куртка обнажила шею, и на краткий миг блеснула толстая золотая цепь, что показалось мне довольно странным. Как правило, стихийники не носили украшений.

— Надо же! Целых десять минут! — съязвила я и поплелась за одеждой.

Добротный плащ с опушкой на воротнике и многочисленными карманами сел идеально. Устойчивые ботинки на рельефной подошве тоже подошли. Непроницаемая кофта и брюки завершили образ. Через пять минут я спустилась.

В ближайший город мы добрались к ночи. Телепорт мигал яркими лампочками — порталы были привилегией высшего лорда и его ближнего круга, простых стражей через них не возили. Среди белоснежного покрова он смотрелся неуместно, зато, шагнув из провинции, можно было сразу оказаться в жемчужине Континента.

После перемещения меня тошнило. Покачиваясь, словно бравый моряк во время шторма, я зашла в здание ратуши. Слуга проводил нас в кабинет. Маг учтиво поклонился и встал справа от кресла, где в тени, подальше от света ламп, сидел лорд. Я видела лишь очертания высокой фигуры да край чёрной маски, что закрывала половину лица. На безымянном пальце правой руки, лежащей на подлокотнике, блеснул тяжёлый перстень с тёмным камнем. Голос прозвучал из полумрака — вкрадчивый, с ленцой.

— Так, так. Кто это у нас? — Высший лорд чуть подался вперёд, и свет упал на вторую половину лица: тёмно-каштановые волосы, серые глаза, смотрящие оценивающе. — Неужто сама Лика Грей, пропавшая год назад за Ледяными Пиками? Выглядишь паршиво, думал ты уже оклемалась.

— Ваша светлость, оказывается, я ужасно переношу порталы.

— Садись. — Глава Континента забарабанил пальцами по подлокотнику, долго изучал меня, словно пытался заглянуть в голову. Наконец, вдоволь насмотревшись, он продолжил: — Расскажи, как тебе удалось вернуться и выжить.

— Приплыла на бревне. — Я насторожилась. Что-то в его тоне заставляло подбирать слова осторожно. - До этого нашла пещеру, ловила рыбу, так что без еды не осталась. По ночам не выходила. Через ледяные горы пройти не получилось, адские гончие преследовали меня. Чудом удалось спастись.

— И всё? — вкрадчиво спросил лорд.

— И всё, — коротко ответила я, чувствуя подвох. Рассказывать о своём «приключении» во всех подробностях я точно не собиралась. Обойдётся общими фразами. А про барса и вовсе не скажу, потому что разговор мне не понравился с самого начала.

— Любопытно. Ты ведь знаешь, что никто оттуда не возвращался?

— Да.

— Кайл хочет встретиться с тобой. Он рвался на базу, но ты же понимаешь, что дела Континента на первом месте? Увидитесь завтра. — Лорд помолчал, разглядывая меня с новым выражением стальных глаз, оценивая риски и мои скромные возможности. — Ты выжила там, где не выживал никто. Такие, как ты, нужны Континенту. Я готов предложить тебе место в ближнем круге, обучение, настоящую силу. Не ссылку на рубеж, а службу в ратуше. Но для этого ты должна забыть о моём сыне. Кайл обручён. Его чувства к тебе в прошлом, он выбрал супругу, подходящую наследнику по статусу. Рассчитывать не на что, если ты хотела урвать кусочек власти.

— О чём вы? — опешила я, цепенея. Внешне даже не дрогнула, но внутри всё оборвалось. Сердце забилось невпопад, паника накрывала. Лорд не просто угрожал — он предлагал место, где мог контролировать каждый мой шаг. Вдали от командира.

— Разве ты не в курсе? Когда ты пропала, Кайл отправился за тобой. С командой безумных стражей они прочесали всю ближайшую территорию. Сын довёл себя до больничной койки. Я насильно забрал его с базы. Поиски ничего не дали. Здесь, дома, Кайл заявил, что хотел жениться на тебе, — сердился Лорд. — Неужто ты не знала?

— Нет. Устав стражей запрещает личные отношения, — сказала я устало. Меня била дрожь, тошнота усилилась, а во рту появился металлический привкус крови.

Лорд замолчал. Тишина затянулась. А затем он произнёс — уже спокойнее, с холодной деловитостью:

— Послезавтра я даю приём в честь твоего возвращения. Событие значительное. Ты стала героем, девочка! Народ желает чествовать стражницу. А уже после праздника тебя допросят, составят протокол, и специалисты проверят твой дар в Храме Всех Стихий. Сама понимаешь — ты вернулась, и твои способности требуют изучения. Так что у тебя есть время. Подумай.

Я похолодела. Проверка дара в Храме. Теперь у меня их два. Если Лорд узнает... Сложно представить, чем это обернётся, но ничего хорошего ждать не приходилось.

— Спасибо.

Маг доставил меня в поместье Ерханов, что находилось недалёко от ратуши. Доехали быстро, а приставленная служанка чуть ли не бегом кинулась исполнять распоряжение, набрала душистую ванну, отправившись за ужином.

Разомлев от горячей воды, я занырнула с головой под воздушную пену, а когда высунулась на поверхность, обнаружила командира. Кайл пожирал меня глазами — блестящими, лихорадочными, в которых плескалось всё сразу: радость, страх, отчаяние и надежда.

— Лика, — он бухнулся на колени, протянув руку. — Живая!

Всегда собранный, пусть и вспыльчивый наследник рода Ерханов валялся на кафельном полу, перебирал мои пальцы, целовал запястья и не мог выговорить ни слова. Я гладила его по голове, успокаивала нежным голосом, а сама оттаивала — медленно, осторожно, боясь поверить. Мы никогда прежде не были вместе, соблюдали устав, хотя искры симпатии витали рядом с нами.

— Я должен много тебе сказать. Раньше не имел права. Лика, я безумно счастлив, что вижу тебя невредимой. Так вышло, что ты дорога моему сердцу. Дейв, Мия и ещё пара стражей искали тебя. Мы целых три месяца патрулировали то злополучное место. К сожалению, я не додумался искать тебя за чертой. Прости.

— Это противоречит уставу, Кайл, — возразила я хрипло, но голос дрогнул.

— Пепел и прах, Лика, при чём здесь устав? — он перескочил на другое, захлёбываясь словами. — Откуда взялся ураган? Почему именно ты? Я места себе не находил! — Он то сжимал мои пальцы, то отпускал, то проводил ладонью по моим волосам, будто всё ещё не веря, что я настоящая. — Прости. Прости, что не уберёг.

Смотрела на него и не могла отвести взгляд. Любимый. Желанный. Настоящий. Его пальцы дрожали, сжимая мою ладонь, а в глазах стоял влажный блеск. Я хотела ответить — и не находила достаточных слов чтобы описать своё потерянное состояние. Лорд ясно дал понять: я лишняя. И что бы ни чувствовал Кайл сейчас, будущего у нас нет.

— Давай пообщаемся завтра, портал забрал все силы, и я мечтаю завалиться спать, — тихо произнесла я, роняя налившиеся свинцом руки.

— Отдыхай, — смутился он, добавил горячей воды, поцеловал меня в макушку и вышел. У двери обернулся, будто хотел сказать что-то ещё, но только мотнул головой и исчез за дверью.

В огромном халате я выползла из ванны, шлёпая босыми ногами по холодному полу. Как было приятно чувствовать кожей гладкий кафель и пушистый ковёр. Служанка накрыла возле дивана. Она хлопотала, расставляя приборы.

— Госпожа, в шкафу лежит запас домашней одежды. Не морозьте ваши ножки, — запричитала служанка, достала шерстяные гольфы и поспешно натянула на меня, только я присела за стол.

— Спасибо, только в следующий раз я сама, — раскраснелась я от проявленной заботы. Неторопливо поужинала, выпила горячий взвар и окончательно расслабилась. Высушив голову, поблагодарила услужливую девушку, укрылась пуховым одеялом и заснула.

Ранним утром я встала до того, как меня разбудили. Поместье Ерханов было древним, под стать роду: высокие каменные стены, тёмный гранит, барельефы с языками пламени над входом. В каминах даже днём горел огонь — живой, магический, дающий приятное тепло и освещающий коридоры алым. Замок стоял на возвышении, и с террасы открывался вид на замёрзший океан до самого горизонта. Снежная равнина сверкала под серым небом, и где-то там, за пеленой тумана, угадывалась линия Ледяных Пиков.

Я вышла на прогулку. Территория поместья была обширной: ухоженные дорожки, чёрные голые деревья в инее, беседка у самого обрыва. Периметр охранялся, но стражи не мешали мне свободно бродить. Вот где рос Кайл, проводил время за учебными часами, держал впервые меч и наверняка смотрел на океан представляя как лед когда-нибудь растает, а гончие исчезнут с лица Континента навсегда.

Вдалеке, за стенами поместья, на центральной площади столицы, высился Храм Всех Стихий. Четыре башни венчали знаки воздуха, воды, земли и огня, а над пятой центральной башней то и дело вспыхивали разноцветные сполохи — маги со всего Континента приходили сюда, чтобы почтить стихии. Даже сейчас, с расстояния, я видела, как над храмом загорается то синий, то алый, то зелёный свет. Вспышки сменяли друг друга, и от этого зрелища захватывало дух.

Тягостный разговор с лордом не выходил из головы. Я шла по дорожке, а внутри всё кипело. Злость, страх, обида — на него, на себя, на Кайла. Командир обручён. Лорд хочет меня использовать. А через два дня меня ждёт проверка дара в Храме, и если вскроется правда, я даже не знала, чем это грозит. Посоветоваться было не с кем. Для палаты чинов я инструмент, диковинка, выжившая за горами. Что бы я ни выбрала, меня просто переставят на другую клетку чёрно-белой доски.

В беседке я села, глядя на Храм, на сполохи стихий. Как, должно быть, легко тем, кто владеет одним даром. Теперь это не про меня. Не заметила, как над столом закружились снежинки. Воздух сам сорвался с пальцев, но вместо привычного ветра снежинки обратились в лёд. Вода рвалась наружу, не спрашивая разрешения. Трёхмерные ледяные фигуры кружили над беседкой — сверкающие, острые, прекрасные в своей неправильности. Я залюбовалась ими. Плечо зажгло привычной болью, но я не отдёрнула руку. Льдинки сталкивались в воздухе, разбивались на сотни осколков, и те искрились, подхваченные шквалистым ветром. Внутри меня бушевали стихии в парном танце, словно чувствуя моё настроение.

Порыв ударил в лицо, второй взметнул снег с дорожек. Я встряхнула руки, сбрасывая остатки чар, и только тогда увидела: вокруг беседки разошёлся настоящий буран. Ветер выл, снежные вихри закручивались спиралями, а ледяная крошка секла каменные стены поместья. Неужели я поспособствовала этому?

— Лика! — Кайл бежал ко мне, пригибаясь под ветром. — Скорей в дом!

Он подхватил меня и тащил, сопротивляясь стихиям. С неба сыпало, мы шли, не разбирая дороги, пока не уткнулись в дверь. Стуча зубами от холода, я пыталась объяснить, что не специально устроила непогоду.

— Кайл, оно само получилось.

— О чём ты говоришь? Да ты вся дрожишь, Лика. — Он взял меня на руки и понёс до выделенной комнаты. Стянул мокрый плащ, усадил поближе к камину, растирал ладони и дул на пальцы, пытаясь быстрее согреть. Бросил фаербол в камин и заставил выпить горячий взвар. — Мерзкий снег. Пепел и прах, откуда вообще взялся этот буран?

— Командир, ты должен знать. Представляешь, вода... - Я замолчала, не зная, как объяснить наличие двух стихий во мне. Да и Кайл не маг воды, ему не понять.

— Кайл! — грозно завопил лорд, распахивая дверь. — Что ты здесь делаешь?

— Отец, я помог Лике вернуться в поместье. Выгляни в окно — погода сошла с ума.

— Не беспокойся, у девушки выставлена охрана. Идём. — Лорд кинул на меня осуждающий взгляд и, подождав сына, вышел следом за ним.

Вскоре прибежала служанка, молча разложила обед и унеслась. День тянулся медленно, казалось, что про меня забыли. Лишь вечером приглашённая швея подогнала платье для приёма. За время, проведённое за чертой, я сильно исхудала. Наряд болтался, словно на манекене.

Из отражения в зеркале на меня смотрела незнакомка: острый подбородок, тонкий нос, губы бантиком — так называла их мама, зелёные глаза на пол-лица. Волосы потускнели, но также завивались на кончиках. Папа сравнивал мою причёску с лошадиной гривой, и это была наилучшая похвала: вороного коня отец просто обожал.

Понимая, что не время грустить, я вышла на балкон. Гулять меня больше не выпускали, сославшись на прибытие важных чинов. Серое небо сменилось тёмным саваном. Отпив горячий взвар, я поставила кружку на перила. Внезапно чашка опрокинулась, а я, действуя интуитивно, попыталась поймать её на лету.

Как в замедленном кадре, я смотрела на застывшие капли. Не заметила даже, каким образом превратила напиток в лёд. Очнувшись, схватила кружку и в тот же миг разбила застывший взвар. Объяснить произошедшее я бы не смогла.

Перед сном Кайл прислал записку, где просил встретиться до приёма. Точные координаты он указал с обратной стороны. Я ждала праздника со смесью надежды и страха. К вечеру я должна сделать выбор. И проверка дара в Храме, которую назначил лорд, не оставляла времени на сомнения.