Пропаданка

Глава 1. Удачное начало

— Итак, Варвара, вам понятна ваша задача? — спросил серьёзного вида дядечка с широкой залысиной, на которой в накид было уложено несколько тощих волосков.

— Что? А, да, конечно… — оторвалась Варя от дурацкой причёски и мыслей, почему дядечка не сделал себе подсадку волос: в любой же парикмахерской запросто делают — даже у них, в Новом Аркаиме.

— Точно? — с каким-то сомнением переспросил дядечка, и Варя мысленно закатила глаза. Ну что за привычка: считать красивых девушек какими-то глупыми?!

— Точно.

От неё, в принципе, не требовалось ничего сверхъестественного. По сути — сопровождение в массовке. Одному богатенькому мужику, который решил выкинуть дофигища денег на тур в условное магическое средневековье, чтобы понтануться перед местными, нужна свита девушек с соответствующими мордашками и фигурами. И она подходит по всем параметрам.

Зарегистрировать профиль на сайте модельных услуг, через который ей и прислали предложение на кастинг, Варю вынудила мама ещё три года назад. Мол «ну всё-таки, а вдруг». Мама мечтала о карьере топ-модели для дочери и в своё время вбухала в её дополнительное образование кучу средств. С одиннадцати-двенадцати лет Варя посещала курсы, где учили «подавать себя», красиво двигаться, ходить на высоких каблуках, фотографироваться, актёрскому мастерству и профессиональному мэйкапу. Её детство было весьма насыщенным. Конечно же предложения не посыпались как из рога изобилия, но обучение всё равно оказалось полезным. В четырнадцать Варя начала вести бьюти-блог для своей возрастной аудитории и в процессе даже немного отбила мамины вложения. Хотя получалось, что почти всё, что она зарабатывала, снова тратилось на поддержку контента: закупку товаров, более современного оборудования и так, по мелочи, на продвижение и разные курсы. Ну и всё немногое, что оставалось, Варя тратила на себя и маму, помогая с продуктами и счетами их маленькой семьи.

С течением времени Варя изменила направленность своего блога, прокачалась в режиссуре, научилась работать со множеством программ и всерьёз увлеклась дизайном одежды. В современном мире подиумная модель — это практически отжившая профессия: почти никто уже не использует для этого живых людей. Даже на больших показах домов моды демонстрацию ведут голограммы, созданные нейросетью. С современными технологиями это выходит гораздо дешевле, чем люди. Хотя есть и несколько ТОП-моделей, которые буквально «торгуют лицом», позволяя использовать свои оцифрованные внешние данные люксовым брендам.

Но, в общем-то, это всё скорее исключения, чем правила, и таких единицы. Сейчас в режиме «показ» ты можешь оживить любой созданный наряд, нацепив его на любую программную или самостоятельно сгенерированную модель, задать алгоритмы движений, да хоть танцев. Такие показы можно сливать на специальный сайт, где твои работы выставляют на продажу, и если клиенту понравится дизайн, он может заказать распечатку на техно-принтере в специальном приложении в любой ткани и своём размере в пределах дизайнерского расчёта, а изделие доставят и передадут лично в руки. Просто и удобно. В нулевых годах благодаря «ТЛБ (Твой личный бренд)» случился настоящий модный бум, который не утих до сих пор, то есть двадцать лет спустя. Изначально там можно было просто составить свой собственный образ, подогнав ростовку и свои параметры, выбрав ткани и какие-то стандартные принты. Выставить его на обсуждение и решить, хочешь ты такое себе или не стоит тратить деньги на распечатку. Потом готовые образы стали заказывать или покупать решения у дизайнеров. Таких сайтов за последующие пятнадцать лет успело наплодиться множество, где-то был чуть удобней интерфейс, где-то — чуть повыше авторский процент, но ТЛБ по качеству выполнения и весь в совокупности всё же был лучше и держал марку, устраивал конкурсы и «искал таланты», так что, как и очень многие, Варя плотно сидела на нём. Да и никто в мире не мог переплюнуть знаменитый «Русский стиль» и сбалансированное «чувство прекрасного». Сначала Варя работала над своей одеждой, воплощая какие-то фантазии, которые чаще всего до распечатки и не доходили. А потом, когда стало получаться, начала понемногу зарабатывать, создавая на заказ и «широкие модели», то есть рассчитанные на несколько размеров и имеющие цветовые вариации, принты и разные дизайнерские фишки.

С модельерами ТЛБ даже магазины готовой одежды иногда сотрудничали и перекупали какие-то популярные модели. Не так давно такое случилось и с Варей, которая за четыре года наконец вышла в ТОП-200.

В итоге с декабря по февраль у неё через магазин приобрели почти тысячу моделей брючного костюма на большой размер с собственным сложным принтом, выполненным вручную и впоследствии оцифрованным и доведённым до идеала. Этот костюм Варя рассчитала для своей мамы на её сорокалетний юбилей, убила почти два месяца на него, и это мама настояла, чтобы его тоже выставить на продажу, Варя даже не ожидала, что тот окажется столь популярен. Но благодаря этому она почти одним махом набрала заветные «пять тысяч продаж», о которых мечтает любой начинающий дизайнер, и продвинулась в ТОПе. Так что на ТЛБ ей предложили участие в осеннем показе мод среди молодых модельеров. Сначала виртуальном, а если повезёт и она войдёт в первую сотню, то… пригласят и на реальный показ на ВДНХ в Москве. Вживую увидеть таких гениев, как Юнг Пао или Лианна Стар, и получить бесплатные мастер-классы у лидеров мировой моды! И всё это за год до выпускного класса старшей школы! Если всё получится, то в её резюме будет соответствующая отметка, а там маячит возможность поступления в университет на бюджетное место и выход в иные сферы. Если её работы хотя бы отметят, выдадут награду, что вошла в первую сотню, то это уже привлечёт и множество новых клиентов с ТЛБ.

От перспектив и возможностей захватывало дух. И идеи для будущего показа у Вари имелись, хотя и немного хаотичные. Их попросту слишком много. А чтобы всё было идеально, для показа надо работать и работать, ведь требуется представить минимум шесть новых моделей-образов! Но это ещё что! Обязательные условия для показа: всё как минимум в четырёх размерах, причём один из них должен быть выше пятидесятого по стандартной линейке, а из шести образов хотя бы один мужской. Это требовало кучу мощностей для обсчёта и правок лекал. Если так поразмыслить, то за шесть месяцев можно справиться и сделать идеально. Плюс ещё лето почти свободно от учёбы. Зато поговаривали, что образы с показов улетали с сайта ТЛБ тысячами за время, пока виртуальная манекенщица проходила по подиуму. Причём с приличной наценкой и добавленным гонораром для дизайнера-модельера. Именно поэтому были такие требования: чтобы увеличить продажи.

Но загвоздка в том, что такой конкурс — это вообще иной уровень. И конкуренция там будет бешеная. Тут обычными бесплатными программками с распространёнными лекалами и вообще чем-то банальным не обойдёшься. К тому же её лекбук уже плохо тянул запросы, так что срочно нужно обновляться и вложиться в конкурс и вообще дальнейший бизнес. Это и так давно назревало, но Варя как-то обходилась. Со старичком только месяца три-четыре уйдёт на обработку данных и написание и составление технической части проекта. На конкурс и требования были ого-го, всё серьёзно! А Варе хотелось действительно показать себя и сделать не шесть, а хотя бы десять-двенадцать моделей, чтобы увеличить и своё время показа — больше вероятность, что её заметят или что-то понравится.

Некоторые накопления благодаря той большой продаже у неё имелись, но этого не хватало на все запросы — только на основное и то по минимуму. У мамы же и так два незакрытых кредита: по ипотеке и по обучению, — а Варе, как школьнице, ещё не давали. И когда она почти отчаялась и начала искать подработку, то на старом модельном профиле кто-то ожил с предложением подзаработать «лицом». Её загруженные параметры подходили вплоть до цвета глаз, интервью и промо были просмотрены, и шанс получения работы сайт оценивал как «очень высокий». Деньги предлагали большие. Как раз хватит на закрытие всех хотелок. К тому же подкупала отметка сайта, что это проверенное премиум-агентство, которому можно доверять. Всё выглядело настолько хорошо, что мама сказала, что жди подвоха. Варя понадеялась, что мама зря нагнетает, но подвох и правда был.

Уже на последнем личном собеседовании после предварительного онлайн-общения и интервью под запись Варя узнала, что «выездная сессия» предполагается в другом мире.

В другом мире!

В дни маминой юности про подобное лишь писали книжки и снимали фильмы, Варя же родилась и всегда жила в реальности, где наличием проходов в другой мир с другими физическими законами вообще никого не удивишь. Это стало обыденностью. Что уж говорить, если половина Нового Аркаима работала непосредственно в «Звёздных вратах», а вторая половина была родственниками первой, занималась инфраструктурой молодого города, возведённого вокруг научно-исследовательского центра и обслуживанием сотрудников НИЦ. Её мама, например, работала в гостинице — в основном там останавливались различные профессора и исследователи, в том числе и иностранные, но были и просто туристы, кто приезжал на экскурсии. На таких экскурсиях Варя была несколько раз, с классом, а ещё с родственниками.

Изначально учёные пытались изобрести портальную установку для перемещения людей и грузов в пределах их мира, а в итоге открыли какие-то там сингулярности или вроде того и создали бреши в двенадцать соседних миров. Входы в восемь из них были закрыты после разведки, потому что их посчитали бесперспективными или чем-то опасными: ей этот дополнительный вопрос попался на экзамене после седьмого класса, когда сдавали начальную школьную программу.

Четыре оставшихся мира вот уже лет сорок-пятьдесят как изучали, а в Новом Аркаиме были самые большие «Звёздные врата» в стране и в мире — такое название дали этим порталам по какому-то старому фильму или сериалу, и оно прижилось. У них даже была закрытая школа исследователей миров, куда приезжали парни и девчонки со всей России, но она была какой-то секретной, так что Варя знала лишь, что такая существует и располагается в комплексе НИЦ.

А тут: взять и отправиться в другой мир без какой-либо подготовки! Просто сюжет романтического романа, которые любила мама. Конечно, где-то год назад Варя видела в ленте новости о том, что один из самых изученных из открытых миров — Пятый — стал доступен не только для учёных и властей, но и «туристов». Но такое путешествие стоило столько, что на один билет «туда и обратно» можно было купить квартиру в центре Москвы. По крайней мере, пока. И, по всей видимости, господин Колобов, чей представитель опрашивал Варю до отупения почти два часа, один из таких богатых любителей приключений и развлечений, который мог себе позволить тур в соседний мир вместе с «гаремом». Варе ещё в начале кастинга сказали, что для девушек целых шесть мест, но, кажется, местной была она одна, несколько девчонок, с которыми она немного поболтала на общем кастинге, были кто откуда, одна даже из Франкошвейцарии. География проживания модели для «выхода в свет» господина Колобова не интересовала, но всем претенденткам предоставили проживание в гостинице на время кастинга. Даже тем, кто не прошёл.

— Как я понимаю, вам двадцать, значит, вы уже совершеннолетняя, — сделал пометку в планшете дядечка с залысиной, вернув Варю из мыслей. — Что ж, если вы согласны, то подпишем стандартный агентский договор.

Варя выдавила улыбку. Весь кастинг, бесконечные опросы и странные тесты её здорово вымотали. Было бы обидно, если бы ей в итоге отказали. Она прочитала с планшета, убедившись, что выездная сессия сроком на неделю планируется через два дня, ей предоставят пятидесятипроцентный аванс и за любые накладки-задержки-переработку сверх оговорённого срока заплатят дополнительно. Агентство получало за посредничество свой процент с господина Колобова и гарантировало выездным моделям безопасность и гарантии своевременной оплаты. Цена в договоре стояла даже выше, чем первоначальное предложение, которое было на сайте, но потом Варя поняла, что это сумма без вычета налога.

Ещё и неделя выбрана удачно — как раз во время весенних каникул, даже уроков и заданий не накопится. У них, конечно, полудистант, но долги в школе закрывали очень неохотно.

— Хорошо. А где встречается группа? — уточнила Варя, загружая в документ свою электронную подпись. Копия договора визуально отделилась и улетела на её почту — через миг на умном браслете пиликнуло сообщение, а следом второе, от банка, о зачислении средств на личный счёт.

— Встреча группы состоится здесь же, в холле, в понедельник, двадцатого марта в шесть утра. Двадцать шестого марта в десять вечера плановое прибытие. К Звёздным вратам и обратно вас довезут на частном транспорте.

— А что насчёт вещей? — уточнила Варя.

— Вам понадобятся только личные, вес не более пяти килограммов, — ответил дядечка. — Организатор тура обеспечит вас всем необходимым.

— А одеться как?.. Какая там погода вообще?..

— Все инструкции вам тоже были высланы дополнением к договору, — успокоил дядечка. — Успеете всё изучить. Хорошего вечера, Варвара.

— И вам, — кивнула Варя, спохватившись, что пропадала на «кастинге» весь день, не сообщив маме, как идут дела, так как их попросили отключить телефоны. В субботу мама работала, но Варя, когда пошла на личную встречу, скидывала сообщение.

Она поспешила, решив, что инструкцию и договор почитает уже дома, ещё надо успеть приготовить что-то поесть до возвращения мамы с работы. А ещё у неё осталось совсем немного времени, чтобы узнать о Пятом мире хоть что-то общеизвестное. Когда-то в глубоком детстве она мечтала стать исследователем миров. Но потом как-то мама переключила её на то обучение на модель. Да и говорили, что конкурс на исследователя просто огромный и туда попадают по квотам. А теперь получается, что благодаря тому модельному обучению Варя вот так нежданно-негаданно исполнила давнюю мечту. К тому же это может стать источником вдохновения для её будущей осенней коллекции. И у неё будет полно денег, чтобы купить всё нужное для прокачки софта и лекбука!

Варя широко улыбнулась и еле сдержалась, чтобы не начать плясать от радости прямо на улице.

Глава 2. Инструктаж

Два дня пролетели стремительно. Варя и половины запланированного не успела сделать, сборы и успокоение мамы, которая начала сильно волноваться, отняли много времени. Впрочем, в сети по поводу Пятого мира в принципе было как-то удручающе мало статей и всего несколько коротких роликов. Особенно официальных, а не порождением слухов и сплетен на «Всёмирах».

А из официальных источников, с пометкой одобрения, Варя только и узнала, что в сутках там двадцать пять часов по пятьдесят пять минут, а в переводе на земное время что-то около двадцати трёх часов с небольшим. Что в году там триста восемьдесят четыре дня, но в сумме это всего на пару дней дольше земного года. И что их год разделён на двенадцать месяцев по тридцать два дня и шесть сезонов, а самая низкая температура в зимний период достигает минус пятнадцати по Цельсию. Сила тяжести схожа с земной, некоторые физические законы расходились. И всё это пока на стадии изучения. Даже насчёт того, действительно ли Пятый мир — «магическое средневековье», существовали разные мнения. Вроде бы местные владеют некоторыми способностями, которые можно считать магией, то есть чем-то необъяснимым, но вроде бы на человека магия действовала как-то очень слабо и половина воздействий была вызвана эффектом плацебо. В общем, Варя поняла, что некие колдуны и маги в Пятом мире есть, но не факт, что они не какие-то мошенники. Сеть изобиловала слухами, которые подавались как факты, но также было полно разоблачений и скептиков. В итоге Варя решила, что всё увидит собственными глазами и узнает на месте. Хотя если учесть, что они там всего на неделю, возможно, что за это время она ни одного мага и не встретит, даже если они и правда есть.

И, конечно, не факт, что сезоны в Пятом мире совпадают с земным, но Варе хотелось увидеть сезон Пробуждения или на крайний случай сезон Первых Даров — это что-то вроде весны и начала лета. А вот в Суховей — что-то вроде сезона жары и пылевых бурь, — Варя быть там не хотела. Из описания Суховея даже зима была бы предпочтительней.

Из вещей она взяла только средства гигиены и косметики, нижнее бельё и любимый спальный комплект, состоящий из маечки, шортиков и короткого халата. Ещё сложила бумажный блокнот для заметок и пачку цветных карандашей: пронести всякие гаджеты с собой в Пятый мир вряд ли разрешат, наверняка даже телефоны заставят оставить в какой-нибудь камере хранения, а в блокноте она может зарисовывать идеи костюмов и делать наброски видов. Конечно, Варя больше рисовала модельные образы, которые приходили в голову: на живой бумаге это всё как-то проще было визуализировать, — но могла криво-косо, но попробовать нарисовать и пейзаж.

В шесть утра в понедельник она уже стояла в холле торгового центра, в который их пустили лишь до проходной.

— Ой, Серафима, ты всё-таки прошла?! — подошла Варя к одной из девушек, с которой познакомилась на кастинге. При довольно смуглой коже и чёрных вьющихся крупной естественной волной волосах у той были большие светло-зелёные глаза, тонкий прямой нос и очень фигурные сочные губы. Варя даже сразу представила один наряд для неё с восточными мотивами. Они тогда разговорились, и Серафима рассказала, что её бабушка была из Ирана и вышла замуж за аварца, а их дочь, её мама, за наполовину чеченца, наполовину русского, так что в ней намешано много разной крови и что она выросла и до десяти лет жила в Махачкале, а потом переехала с родителями в Челябинск. До Нового Аркаима ей было ехать всего двести километров.

— Привет, здорово, что ты тоже будешь с нами. Если вдруг нас будут заселять по двое в комнату, давай будем вместе? — предложила Серафима с яркой улыбкой.

— Конечно, давай, — согласилась Варя.

— Девушки, внимание, транспорт подъехал, садимся, — привлёк их внимание молодой парень-администратор в прямоугольных очках, у которого на бейджике было написано «Павел».

Они сели в микроавтобус повышенной комфортности: Варя чуть не утонула в сидении, а вся панель между салоном и водителем, к которому сел Павел, превратилась в большой экран.

На нём, кстати начали показывать знакомый мини-фильм про Звёздные Врата Нового Аркаима, — наверное, автобус был экскурсионным, — так что Варя не теряла зря времени: сделала фотографии себя вместе с девчонками и Серафимой, которая села рядом, и отправила маме.

— Ух, не верю, что попала в Новый Аркаим и вообще побываю в другом мире, — тихо сказала заворожённая последними кадрами с установкой Врат Серафима. Фильм сменился на высотную съёмку города под тихую музыку.

— В другой мир это понятно, попасть сложно, а с Новым Аркаимом-то что? — удивилась Варя. — У нас же тут постоянно всякие туристы.

— Ты такая наивная, — фыркнула сидящая на одиночном кресле через проход девушка. — Неужели не знаешь, что это закрытый город и попасть в него можно только по специальному приглашению и разрешению? Половина согласилась на этот кастинг вообще только ради приглашения. Я и не думала, что попаду в команду, но шанс побывать здесь не могла упустить.

— О, а я как-то не знала, что есть какие-то препятствия, мы с классом в другие городах на экскурсии выезжали, и я думала, что и к нам тоже ездят спокойно.

— Только после запроса через госуслуги, который должны одобрить. У нас в классе, например, пятерым допуска не дали и мы так и не собрались, — отозвалась другая девушка. — Меня, кстати, зовут Роза-Аврора, можно просто Роза.

У Розы был миндалевидный разрез светло-серых глаз и длинные русые волосы, заплетённые в две толстых косы, из-за чего та напоминала Варе девочку-отличницу из какого-то старого плоского фильма.

— Ой, правда, девочки, давайте познакомимся, — спохватилась Серафима. — Меня зовут Серафима, а это Варвара, если что, я не люблю сокращения своего имени.

— А мне нравится, когда меня зовут Варя, ну и любые производные, — улыбнулась Варя. — Можете звать, как хотите.

— Даже Варюньчик? — хитро улыбнулась Серафима.

— Ага.

— Меня зовут Деметра, — вздохнула та девушка, которая сказала, что Варя наивная. — Только Деметра и никак иначе.

Варя улыбнулась. Насколько она помнила, Деметрой звали какую-то греческую богиню, у их Деметры был очень строгий и неприступный вид, а ещё явно натуральные светло-русые волосы, убранные в греческую причёску специальным ободком.

— Я Саша, а это Соня, — представились девушки-близняшки, которые сидели на втором ряду за Варей и Серафимой. У них были золотисто-рыжеватые волосы, и из всех них они оказались самыми маленькими по росту: не выше ста шестидесяти пяти сантиметров, — а кожа у них была словно прозрачной: такая нежная и тонкая. Варя имела рост сто восемьдесят два, другие девочки тоже на таком же уровне плюс-минус пару сантиметров, и близняшки еле дотягивались им до плеч. Даже было удивительно, что они прошли, хотя, наверное, их подбирали как-нибудь так, чтобы в свите-«гареме» были очень разного типа девушки, но все очень красивые. Варе часто говорили, что она красивая и у неё идеальные лицо и фигура, но рядом с такими девчонками она думала, что вполне может и потеряться на их фоне. А ещё, что если подружиться с ними, то может попросить быть их своими цифровыми моделями для будущего показа. Серафиме — сари, Розе что-то вроде китайского ципао, Деметре — греческую тунику, а близняшкам что-то английское с рюшами…

— Кажется, приехали, — отвлекла от мыслей Серафима, пихнув в бок.

Их микроавтобус был без окон, насколько Варя знала, на экран с камер могли передавать картинку происходящего на дороге, как будто водителя не было вовсе. Но экран замер картинкой панорамы Нового Аркаима и НИЦ, спроектированного в виде выпуклой спирали.

Дверь, щёлкнув, открылась.

— Девушки, мы на месте, выходим и за мной, — скомандовал Паша. — Давайте шустрее. Складывайте ваши вещи, мы уже выбиваемся из графика.

Они оказались в каком-то бетонном гараже, а Паша торопливо подхватывал сумки и складывал в багажный мини-кар. За ними приехало несколько таких машинок — видимо, расстояния в НИЦ были приличными.

А потом они «паровозиком» по двое поехали следом за Пашей.

Их водителем был хмурый мужчина, и Варя с Серафимой, помалкивая, просто пялились на бесконечные арочные коридоры с цветными линиями на полу и стены с подсветкой, не решаясь ничего спрашивать. Наверное линии что-то обозначали, но на первый взгляд всё было почти одинаковым.

Привезли их к безликой двери и сказали проходить налево, а потом направо до лаборатории.

— Это что, кровь брать будут? — шёпотом спросила одна из близняшек.

— Может быть, нам поставят прививки, — предположила Деметра. — Когда едешь в Африку или тропическую страну и в нашем мире, надо прививки от местных возбудителей поставить.

— А… Ну да, наверное, — согласилась Варя и остальные тоже закивали.

Деметра оказалась права: им поставили какие-то прививки специальным шприцом, похожим на пистолет, провели сканирование в капсуле здоровья, а ещё взяли кровь и образцы ДНК «потому что так положено».

Паша уже ждал их в коридоре, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— За мной! — скомандовал он, когда все вышли.

Они почти бегом добрались до ещё одной двери, за которой их, к неожиданностью Вари, ждало что-то очень похожее на парикмахерский салон.

— Итак, девушки, меня зовут Вениамина Юрьевна, — сказала встретившая их сухопарая женщина в тонких золотых очках с глубоким голосом оперной певицы. — Я должна подготовить вас для вашего путешествия в Пятый мир и довести до вас некоторые инструкции. Пятый мир не прост, но там преклоняются перед красотой, а обладателей светлых или, — Вениамина Юрьевна кивнула на Сашу и Соню, — золотистых волос причисляют к ликам божественных созданий. Так что для вашей безопасности тем из вас, кто не обладает светлыми волосами от природы, как Деметра Николау, Александра и София Соболевы, мы поможем их обрести. Перечисленные девушки пока пройдите в эту дверь, там вами тоже займутся. Остальные — прошу к нашим мастерам на полное обесцвечивание с помощью бьютиботов.

— То есть они будут светлыми, пока бьютиботов не уберут? — уточнила Серафима, у которой были самые тёмные волосы, практически чёрные.

— Верно, колония сама размножается по мере отрастания ваших волос. Будет выглядеть, словно светлые волосы у вас от природы.

— Ох, это же безумно дорого, — прошептала Серафима на ухо Варе, и та кивнула. Такая технология существовала уже лет двадцать, но до сих пор позволить её себе могли единицы женщин. Большинство красилось по старинке, красящими составами: это было в десятки раз дешевле, хотя и не так безвредно, как бьютиботами, плюс волосы отрастали и процедуру нужно повторять регулярно. Впрочем, услуга в последние годы значительно подешевела, мама говорила, что ещё немного и сможет накопить для неё денег и навсегда избавится от седины.

С замиранием сердца Варя села в кресло и уставилась в зеркало, чтобы не пропустить миг преображения, который часто видела в рекламе.

Стилист расчесала её волосы, нанесла ограничители, похвалила за ухоженность и то, что на волосах не были использованы красящие составы, а потом набрала код на приборе. Из специального холодильника вылезла небольшая колбочка, от которой шёл холодный пар. Варя жадно смотрела на сыворотку бьютиботов, которых, как она знала, замораживали в жидком азоте. Иначе колония начинает быстро размножаться.

— Готова? — спросила стилист, улыбнувшись ей через зеркало.

— Да, — поёрзала от нетерпения Варя и ощутила холодок на макушке.

А потом её волосы, как по волшебству, побелели от корней до самых кончиков.

Стилист проверила её голову палочкой и подтянула что-то вроде лампы с оранжевым светом.

— А это зачем? — спросила Варя, потому что лампы в рекламе на видела.

— Это для закрепления эффекта и передачи колонии сигнала, — стилист что-то сделала и лампа пару раз протяжно пискнула. — Вот и всё. С волосами теперь можно делать всё, что хочешь. Мыть, расчёсывать, чесать голову, стричься.

— Ой, это всё уже? Так быстро... — выдохнула Варя, рассматривая себя в зеркало. Показалось, что волосы стали ещё гуще, чем были. Она оглянулась на Серафиму, у которой тоже уже были белые волосы. — А их у нас потом заберут? А можно сфотографироваться?

— Боюсь, на это у вас нет времени, проходите в соседнюю дверь для установки датчиков, — попросила их Вениамина Юрьевна. — Колонию нельзя использовать повторно, их уничтожают, чтобы вернуть волосам прежний вид, так что вы можете их оставить и убрать позже.

— Ой, спасибо, — обрадовалась Варя. Быть блондинкой ей определённо шло, и она не хотела расставаться с такими красивыми волосами через неделю. — Тогда и правда потом успею сфотографироваться.

— Ого! Какие вы красивые! — встретили их Саша и Соня. — А у нас смотрите что!

— Это… — удивлённо пробормотала Варя, разглядывая девчонок. — Они совсем как настоящие…

У Сони, Саши и Деметры были удлинённые эльфийские уши.

— Девушки, садитесь по очереди, — попросил крупный дядечка в халате, и Варя села в кресло, на котором была странная подставка.

— Ложись щекой и открой ухо. Эти накладки содержат в себе переводчик известных в Пятом мире языков, чтобы вы могли понимать местную речь.

— О, а я как раз думала, как мы там будем… — пробормотала Варя, почувствовав соприкосновение накладки с верхним хрящиком. Потом ей чем-то смазали ухо сверху.

— Это особый клей, — пояснил дядечка свои действия. — Накладка будет выглядеть родной. Отклеим по возвращению. Зато сразу будете видеть наших.

— И то верно, — хмыкнула Варя. — Хоть учись ушами шевелить.

Дядечка хохотнул и быстро сделал ещё одну накладку на второе ухо, сказав, что там находится датчик с маячком, чтобы в случае чего их можно было найти.

Варе стало немного легче от того, что люди переживают, что с ними может случиться что-то непредвиденное, и стараются их обезопасить.

Накладки почти ничего не весили и через некоторое время перестали ощущаться. Только поправляя волосы, пока ждала других девчонок, Варя натыкалась на эти уши и чувствовала себя странно. Но накладки действительно держались очень крепко, а в зеркале деже не было видно каких-то стыков. Самые кончики Варя конечно не чувствовала, но если за них дёрнуть это отдавалось на кончики родных ушей.

— В целом получается, словно выездной косплей, — высказала она вслух пришедшую мысль. — Эльфийские принцессы на выгуле.

Саша и Соня радостно захихикали, открывая свои торчащие ушки, и при этом выглядели ещё милее прежнего.

Настроение было хорошим, а при взгляде на девчонок на лицо наползала глупая улыбка. Варя уже знала, какую коллекцию будет представлять на осеннем показе. Эльфийскую! Ведь всё новое — это хорошо забытое старое.

Когда они наконец добрались до Звездных Врат, то им наклеили дополнительные пучки ресничек всем, кроме Серафимы: у той и свои были очень густые и длинные ресницы. Серафиме изменили цвет бровей на чуть посветлей и её образ с белыми волосами стал более естественным. Им всем сделали нюдовый маникюр и педикюр, а также лёгкий, максимально естественный макияж, причёски и укладки. В конце, забрав все вещи и обувь, гаджеты и телефоны, выдали белые балахоны из какой-то не мнущейся, не рвущейся и не пачкающейся нано-ткани с золотой вышивкой. Поверх надо было надеть широкие расшитые золотом твёрдые пояса, широкие браслеты, воротники, всё ещё не просто красивые, но ещё и с разными вшитыми функциями вроде терморегуляции и силовой защиты. Также выдали обувь, которая выглядела похожей на расшитые гольфы с чешками, но их заверили, что они очень крепкие и рассчитаны даже на пеший поход по горам. Конечно, всё это наверняка было «с возвратом», но очень приятно, что их по-настоящему экипируют, хотя на вид всё выглядело довольно безобидно. Половину маминых причитаний и волнений можно спокойно вычеркнуть уже на стадии маячков в ушах.

В общем, очень скоро все стали выглядеть настолько красиво, что Варя ощущала себя настоящей эльфийской принцессой и с нетерпением ждала отправки в Пятый мир.

— Ого! Они не выглядели настолько огромными!.. В смысле в фильме, — пробормотал Серафима, когда из новых бесконечных коридоров они вышли в исполинско-высокий зал. Варя начала считать смотровые кольца: на одном из таких она однажды была с экскурсией. Когда они стояли там сверху, Звёздные Врата тоже не выглядели такими большими. Смотровых колец вокруг зала она насчитала целых десять. Значит, высота зала больше её дома.

Звёздные врата походили на гигантскую рамку для выдувания мыльных пузырей: внутри переливалась и блестела нефтяная плёнка. Внизу деловито расхаживали техники и учёные.

— А где?.. — спохватилась Варя. — Где Владимир Илларионович? Ну, с которым мы… — «должны отправиться» она не закончила, потому что к ним подошёл импозантный мужчина-блондин «эльфийской наружности».

— Всё готовы? — весело спросил он и Варя с девчонками нестройно закивали. — Вот и отлично! Отправляемся через пару минут.

Глава 3. Переброска

Честно говоря, имя отчество их работодателя Варя выучила благодаря Паше, который несколько раз повторил, как зовут «босса», и сейчас вытянулся, словно на параде, и передал планшет, в котором «эльф» поставил размашистую подпись.

— Вещи упаковали?

— Да, приготовили к отправке.

— Хорошо. Проконтролируй. А здесь дальше я сам, — отпустил Пашу «босс».

— А вы Владимир Илларионович, да? — уточнила Варя, разглядывая повернувшегося к ним эльфа. На вид ему было лет сорок. Волосы ниже плеч такого же пшеничного оттенка, как у Деметры. То есть, можно сказать, натуральный блондин с аккуратной причёской, когда основная длина только на затылке. Яркие сине-голубые глаза, прямой тонкий нос и чётко очерченные фигурные губы, которые разошлись в приятной белозубой улыбке.

— Так точно, а вы?..

— Варвара, — сказала своё имя Варя, немного смутившись. Несмотря на то, что Владимир Илларионович был старым, он правда оказался очень красивым, подтянутым и спортивным, а ещё высоким — выше неё на полголовы точно, а таким могли похвастаться далеко не все парни её возраста.

— Деметра…

— Серафима.

— Роза-Аврора.

— Александра.

— С-софия, — представились и все девчонки.

— Замечательно, все в сборе, — покивал Владимир Илларионович. — Тогда прошу за мной, барышни.

И они пошли следом, словно утята за мамой-уткой.

Их «босс» выглядел очень спокойно и как будто всех знал. С ним здоровались техники и учёные, им желали успеха. У Вари сложилось впечатление, что Владимир Илларионович уже не в первый раз посещает Пятый мир. Возможно, он там наладил какие-то взаимодействия с местными и теперь ему нужно показать кому-то свой гарем или что-то такое. Серафима пыталась спросить у Паши, но тот ответил, что детали им расскажут уже на месте. Впрочем, Варя и так прекрасно знала, что во многих древних культурах женщина, её красота и даже количество женщин у мужчины — это нечто статусное. Как ни прискорбно подобное осознавать, но это неоспоримый факт. Их наняли на работу, а не для развлечения, и они будут играть роль сопровождения и «гарема» и делать, что скажут. Так что хорошо, что Владимир Илларионович хотя бы не противный и не страшный, а приятный на вид человек-эльф. Так что, кажется, работать с таким будет не слишком-то сложно.

— Ну что, девушки готовы? — деловито спросила у Владимира Илларионовича женщина и по голосу Варя узнала Вениамину Юрьевну, которая их встречала в «салоне красоты». Сейчас на ней был надет бесформенный комбинезон и защитные очки с маской, словно ей предстояла работа с рентгеновским излучением или какими-то радиоактивными изотопами.

— Готовы, — ответил за них Владимир Илларионович.

— Тогда проходите на платформу пять-шестнадцать, — махнула рукой Вениамина Юрьевна.

Они направились к чему-то очень похожему на грузовой лифт без стенок и стали спускаться в шахту.

— Калибровка происходит по высоте местности, — начал пояснять Владимир Илларионович, перекрикивая гул, который создавали лифт и какие-то установки вокруг. — Врата установлены на сопке. Высота здесь около трёхсот семидесяти пяти метров над уровнем моря. Всё, что вы видели сверху, — лишь сам генератор полей, действующий наподобие камертона, пробивающей ткань миров. В общем, если совсем просто, чтобы выйти в нужном месте, нам нужно войти в нужном месте. И нужный нам вход находится… Здесь.

Их лифт остановился напротив тоннеля, который заканчивался обычной на вид серой железной дверью, точь-в-точь как в подъездах, даже цифровая панель домофона сбоку имелась.

Они прошли около пятидесяти метров до этой двери, и Владимир Илларионович нажал несколько цифр, словно хотел попасть к кому-то в гости. Варя переглянулась с Серафимой. Они ожидали чего-то на грани фантастики, но это…

— Старые технологии и обычная проводная домофонная система оказалась самой надёжной, — покосившись на них, пояснил Владимир Илларионович.

«Вы на месте?» — раздалось на той стороне «квартиры».

— Да, мы на месте. Открывайте.

«Запускаю установку по заданным координатам».

— Дрэго эдро! — провёл рукой Владимир Илларионович, и подъездная дверь попросту исчезла, за ней мигнуло что-то тёмное, которое начало наливаться знакомыми нефтяными переливами.

Варя закрыла рот и уставилась на их работодателя.

— Простите, девчата, не удержался, — хохотнул тот. — Обстановка располагала для синдарина.

— Что?

— Синдарин — это язык эльфов, — пояснила Деметра.

— А ты откуда знаешь? — спросила её Серафима, на что Деметра чуть поморщилась.

— Играла в одну аутентичную игру, — всё же пояснила она. — Насколько я помню, «дрэго» это что-то вроде «исчезни», а «эдро» точно «откройся».

— О, как мило, современные дети, знающие синдарин, — отечески улыбнулся Владимир Илларионович. — В моём детстве…

— Ой, смотрите! — прервал их разговор возглас одной из близняшек — кажется, Сони, — и они посмотрели на проявившуюся за «плёнкой» картинку с зелёными кустами и деревьями.

— Вперёд! Коридор открывается совсем ненадолго, — скомандовал Владимир Илларионович. — Бегом!

Варя порадовалась, что им выдали удобную обувь: это не на каблуках бежать. Так что они побежали друг за другом коротким коридором — буквально пару метров — и выскочили на солнечный свет. Последним был Владимир Илларионович.

— А… наши вещи? — спохватившись, спросила Серафима оглянувшись — никакого коридора за ними не оказалось.

— Перенос живых и неживых объектов разный по структуре, так что ваши вещи сразу переправили на базу, — успокоил их Владимир Илларионович, — нам же придётся добраться туда пешком.

— Значит, мы уже в Пятом мире?! — спросила Варя, оглядываясь: вокруг были холмы и разноцветные поля.

— Да. Примерно в десяти километрах от базы. Я вижу знакомую гряду.

— Сейчас сезон Первых Даров? Я читала, что это что-то типа нашего июня, — уточнила Деметра, которая, похоже, тоже интересовалась, куда их закинет.

— Да, похоже на то, — принюхался Владимир Илларионович. — Цветёт звездоцвет, местные называют его «макипу», чуете такой горько-сладкий запах? Во-о-он те белые цветы на том полосатом поле. Его широкие листья чем-то похожи на табак, но здесь его не курят, а, скорее, окуривают помещения, одежду и даже некоторые фруктовые культуры, чтобы избавиться от разных насекомых-вредителей. В корнях макипу много фосфора и калия, так что это используют и для обогащения почв.

Варя с интересом осматривалась. Получается, что появились они буквально из ниоткуда, примяв спиралью траву вокруг.

— Пойдёмте! Не терпится всё увидеть! — улыбнулась Серафима.

— Нам вон в ту сторону, за тем холмом уже будет виден лес мэллорнов, — показал Владимир Илларионович. — Нам туда.

— Мэллорнов?! Правда? — переспросила Деметра. — Это же деревья эльфов или вроде того?

— Именно так. Когда началась разведка территории, была очень популярна тема эльфов. К тому же местные, встретив светловолосых красивых людей, повели себя определённым образом. Так что как-то так повелось, а потом прижилось и начало специально культивироваться. Эльф — это звучит гордо, — усмехнувшись, пояснил Владимир Илларионович. — Мэллорны вырастили искусственно на базе разработок с биокомпьютерами, изначально как дубликат наших систем, но в итоге срок работы всё определил. Они правда очень похожи на деревья из саг, с которых начался исход эльфов в тот легендарный мир — и получается, что и в этот.

— То есть то, что началось вроде как в шутку и по приколу?.. — протянула Роза-Аврора.

— Да, начало самостоятельно жить в другом мире. Только «старшая речь» звучит как русский язык, синдарин используется лишь в некоторых узконаправленных моментах и то не всегда и не везде.

Они спустились к белому полю и вышли на еле заметную тропинку.

— Они правда похожи на звёзды, — Саша сорвала цветок с краю и, понюхав, передала сестре. — Вкусно пахнет. С какими-то нотками то ли корицы, то ли мускатного ореха.

— Мне вообще кажется, что гвоздика, — отозвалась Соня. — Но точно какая-то пряность.

— Ой, а это очень на картошку похоже, — удивилась Варя, заметив растения на следующем поле. — У моей бабушки есть небольшой огородик, и там почти такая же картошка растёт.

Девчонки столпились, рассматривая посадки.

— И окучена, как картошка. Смотрите, эти звездоцветы полосами посажены между…

— Не буду вас интриговать, это на самом деле картошка, — подтвердил их догадки Владимир Илларионович. — Климат для выращивания подходящий. Наши по этому незаменимому овощу скучали, да и говорят, что тяжело просто на сухпайках в первое время было. В итоге договорились с деревней недалеко от базы о выращивании картофеля. Постепенно культура разошлась по всему континенту. Называют её по-местному «эльфийский хлеб» — эльфоку. Оку — это хлеб, хотя тут это больше на лаваш похоже, что-то вроде лепёшек. Местные крестьяне любят готовить что-то вроде зраз из картошки, с начинкой из лука и моркови, эти культуры тоже здесь прижились.

— А я поняла, когда вы сказали «эльфоку», я одновременно услышала и вас, и словно над ухом перевод, — дёрнула себя за мочку Варя. — А… Как мы будем говорить?

— На базе есть амулеты-переводчики. Некоторые местные из ближайших поселений неплохо говорят на «старшей речи», то есть по-русски. Да и рядом с вами всегда будут люди, говорящие на местных языках. В конце концов, понимание — уже ключ к возможности договориться.

— И то верно, — согласилась Серафима. — Это всё так интересно узнать, как тут всё было пятьдесят лет назад и как всё изменилось за годы открытия…

— Да, насчёт этого… — замялся Владимир Илларионович. — Простите, девушки, но мы вас немного обманули.

Варя замерла, вытаращившись на их «босса» и вспомнив всё, о чём переживала мама.

— Обманули? — в образовавшейся тишине переспросила его Деметра. — Это как? Нам не заплатят?

— Нет, вам заплатят, — вздохнул Владимир Илларионович. — Всё дело в том, что время в Пятом мире не равно временному отрезку в нашем. Вы должны вернуться через неделю, в воскресенье. И вы вернётесь. Но здесь времени пройдёт больше из-за искривления…

— Насколько больше? — перебила его Серафима.

— Намного, — Владимир Илларионович выглядел виновато. — На самом деле, ангажировать вас всего на неделю не имело смысла. Слишком мало времени, особенно если принять во внимание местную неспешную жизнь и время в дороге даже с учётом некоторых… наших технологий. Да и на такой большой срок нам бы не одобрили смету. Проект побочный. А о том, что время серьёзно различается, знают далеко не все. Это, можно сказать, государственный секрет. Так что у нас получается некая договорная казуистика. Мы не могли предупредить вас раньше в силу некоторых обстоятельств.

— Так насколько отличается это время? — спросила Варя.

— Следующий коридор в наш мир откроется примерно через семь местных месяцев, — ответил Владимир Илларионович.

— Ого! — воскликнула Роза-Аврора.

— А дома пройдёт неделя? — на выдохе переспросила Деметра. — Так… Подождите, так если неделя это семь месяцев, то… Сколько наша база здесь находится и разве разведчики не должны были умирать… через пару лет от старости?

— Вот в этом и кроется главная перспектива Пятого мира, — улыбнулся Владимир Илларионович. — По необъяснимым причинам старение наших посланцев происходит по нашему времени. То есть и вы, несмотря на то, что проживёте здесь почти год, биологически изменитесь лишь на время нашей недели.

— Так мы… В смысле, наши эльфы в каком-то роде и правда стали теми долгоживущими прекрасными созданиями из сказок и легенд? — удивилась Деметра. — Сколько живут местные люди?

— Примерно в сорок лет у них наступает старость. За пятьдесят лет у нас здесь минуло много времени, но средняя продолжительность жизни аборигенов увеличилась лет до пятидесяти пяти, — ответил Владимир Илларионович. — Да, наш Серебристый Лес стал чем-то вроде государства в государстве.

— Так вы никакой не миллионер-турист? — вырвалось у Вари и их «босс» весело засмеялся.

— Нет, сейчас туристки тут только вы. Я руководитель проекта по Пятому миру. Мои родители были среди первооткрывателей Пятого мира. Они даже думали, что про их экспедицию забыли, что с Вратами случилось что-то ужасное. Что назад дороги нет. Экспедиции стараются делать автономными на всякий случай. Так что они приняли решение жить и выживать, сделать этот мир своим домом. Им повезло, что уже тогда коридор открывали по датчикам-пеленгаторам, потому что они значительно удалились от места своего десанта. Я и мой брат родились на Земле, а были зачаты здесь.

— Так вам что… Пятьдесят лет? — моргнула Варя. — А на самом деле гораздо больше?

Владимир Илларионович весело засмеялся.

— Да. Что-то вроде того. Но в свою защиту скажу, что не жил здесь так долго, в отличие от…

Его перебил удивлённый возглас Серафимы, которая ушла чуть вперёд к бело-чёрно-красному полю.

— Тут подсолнухи! Это точно подсолнухи, только какие-то странные. Идите скорее!

Варя поспешила к подруге и увидела просто невероятно здоровый подсолнух, только совсем невысокий, не выше, чем до колена и с красными лепестками. Семечки у него были просто огромные, круглые, словно в мясистый овал большим диаметром в полметра воткнулись толстые лоснящиеся жуки. Между низенькими и коренастым подсолнухами тоже рос звездоцвет.

— Правда семечки, — Серафима уже присела, выковыряла семена с краю и с наслаждением грызла. — И такие вкусные! Это тоже сюда наши завезли?

— Можно сказать, что это гибрид местной культуры с подсолнухом, — кивнул Владимир Илларионович. — Называют «эльша».

— Эльфийское солнце, — поняла Варя благодаря встроенному переводчику. — Ша — это солнце. Классно, так действительно можно легко язык выучить, когда всё понимаешь.

Семечки и правда оказались очень большими, даже после очистки кожуры размером с очень толстую тыквенную семечку, а на вкус было больше похоже на орешек кешью.

Они остановились, чтобы поесть эльшу. Даже Владимир Илларионович не удержался. К тому же, как выяснилось, мало кто позавтракал, а до отправки их не кормили. Так что для организма уже точно обед наступил или как минимум второй завтрак.

Пока Варя ела, она думала над словами Владимира Илларионовича по поводу обмана с другим течением времени. С одной стороны, вроде плохо, что не сказали, а с другой — у них будет полно времени, чтобы всё посмотреть без спешки. Семь месяцев — это, конечно, вроде очень долго, но зато можно столько всего тут сделать и с костюмами для показа, и вообще… посмотреть нормально. И мама не будет волноваться: просто не успеет.

— Наверное, не так и плохо, если мы побудем здесь подольше, чем планировали, — словно услышав её мысли, сказала вслух Роза-Аврора. — Нас же обеспечат всем необходимым? Едой, одеждой, проведут экскурсии там?..

— Это несомненно, — отозвался Владимир Илларионович. — За снабжение не переживайте. И, думаю, мы придумаем, как компенсировать вам… Возможно, какие-то сувениры или ещё что-то кроме обещанного вам гонорара.

— Классно! — обрадовались близняшки.

Варя тоже обрадовалась и размечталась, как угостит маму какими-то местными деликатесами. Да даже такой подсолнух необычный притащит домой. Бабушка так точно обязательно захочет посадить эльшу на своём огороде. Так что, если не весь подсолнух, то, может, семечки хотя бы взять.

— Ой, там кто-то идёт! — заметила Саша приближающихся к ним… наверное, крестьян или каких-то охранников полей. — Надеюсь, нас не заругают, что мы тут покушали.

Варя спохватилась, что слопала почти половину головки эльши теперь светящейся светлыми проплешинами и даже почти что досыта наелась — семечки оказались весьма сытными.

Они оставили низкорослые подсолнухи и вернулись на тропинку.

Люди, подошедшие к ним, оказались очень маленькими. Варя даже подумала сначала, что это дети или гномы какие-то, так как у мужчины, который был ниже Саши и Сони, была короткая чуть всклокоченная борода. Другие были подростками — без бород, но ростом такие же мелкие. Они смотрели на них буквально открыв рот. На головах треугольные вьетнамские шапки, сплетённые из чего-то типа зелёной соломы. Одежда у людей была из ткани, похожей на мешковину, но светлая и чистая. По виду и крою напоминала каратэги с поясом из красно-белых ниток с какими-то интересными узорами — что-то среднее между кушаком и оби. Штаны достигали середины икры, а дальше шла ткань обмотки, на ногах определённо лапти, только без пяток. Возможно, летний вариант или что-то такое.

— Что привело вас к нам, добрые люди? — нарушил молчание Владимир Илларионович, и люди как будто с облегчением выдохнули, стащили с себя шляпы и несколько раз поклонились.

— Не сочтите за дерзость, прекрасные высокородные эльдар, — хриплым голосом сказал бородатый мужчина, — мы заметили знамение и поспешили сюда, чтобы услужить вам и проводить, куда скажете. Меня зовут Торд, а это мои сыновья Маргл и Хор.

— Они так смотрят на нас странно… — прошептала Варя Серафиме, но Владимир Илларионович услышал и пояснил.

— Они никогда не видели эльфийских женщин, да ещё таких красивых. Впрочем, честно говоря, иногда местные путают наших мужчин с женщинами, потому что думают, что мы слишком красивы для мужчин. А ещё из-за того, что мы бреемся.

Варя хихикнула, покосившись на озадаченную троицу. Кажется, эти «старшую речь» не понимали.

— Врата выбирают наиболее близкую к базе точку пространства, но из-за разницы во времени и движения планеты она смещается, и чаще всего приходится идти пешком. Нам повезло, что мы вышли все вместе. Бывали случаи, что группу свыше десяти человек раскидывало в разные точки пространства. Чтобы они не потерялись, местным жителям окрестных поселений были обещаны награды за сопровождение любого эльфа до Серебристого Леса. Перед проколом тут действительно появляются специфические признаки возмущения пространства, так что они знают, что где-то недалеко появились эльфы.

— О, тогда понятно, как они здесь оказались, — кивнула Серафима.

— И почему такие чистые и опрятные, — улыбнулся Владимир Илларионович. — С гигиеной у местных не очень-то было по началу. Но совсем неряхам отказывали в сопровождении. Иногда его лучше взять, чтобы они отгоняли других и объяснялись с местными. Эльфы считаются кем-то вроде высших существ, и в иерархии общества это накладывает определённые модели поведения.

— Они ждали, пока вы первый с ними заговорите, да? — поняла Варя.

— Верно, — кивнул ей Владимир Илларионович и обратился к пятимирянам: — Хорошо, мы согласны, чтобы вы проводили нас до Серебристого Леса.

И этот бородатый Торт и его сыновья закивали как китайские болванчики, явно обрадовавшись их согласию.

Глава 4. База

Обещанные десять километров до базы растянулись, кажется, на все двадцать. Варя много ходила пешком, гуляла с подружками и просто занималась на тренажёрах, установленных в их доме на этаже здоровья. Но, видимо, дело в переизбытке впечатлений. Плюс сначала полубессонная ночь от волнений, сборы, опасение, что проспишь, затем подготовка к их «десанту», потом переброска сюда, а тут всего полно и всё новое, неизведанное — много информации, много эмоций, и всё это на фоне путешествия пешком по пресечённой местности вокруг полей, холмов и лесопосадок.

Чужой воздух пах звездоцветами-макипу, другой землёй, иной водой. Они видели красивое и очень чистое озеро в небольшом леске и немного отдохнули возле него, но купаться в присутствии чужих не решились, к тому же Владимир Илларионович сказал, что там могут водиться водяные змеи. Змей боялись все, кроме Деметры. Та сказала, что у неё дома в питомцах живёт маисовый полоз, поэтому змей она любит.

И, конечно, Варя прекрасно знала, что незнакомый путь кажется длинней, чем знакомый, но потихоньку начала уставать идти, идти и идти неизвестно куда. Утешало лишь то, что семена эльши оказались очень сытными и после того, как они запили те водой из маленьких фляжек, которые им тоже выдали, в желудке как-то повеселело и перестало подвывать. К тому же она несколько раз успела испугаться за своё платье и убедиться, что одежда правда не пачкается, не рвётся и не мнётся.

Неудивительно, что их тут принимали за кого-то вроде полубогов. Она бы и в своём мире так подумала, наверное, если бы кто-то в белом платье в пол и балетках прошёл по жидкой грязи «аки посуху».

Торт и его сыновья рысили перед ними, показывая дорогу, а когда останавливались, чтобы подождать, так и смотрели на них, открыв рты. С такими зрителями как-то неудобно было ни много болтать, ни жаловаться, так что они почти всё время молча шли.

— Веселей, девушки. Мы почти на месте, — сообщил Владимир Илларионович, когда они обогнули полусрытый холм и вышли к опушке. Лес и правда был светло-серым и как будто блестел на солнце благородным серебром. Необычные деревья были похожи на очень большие грибы, — то ли как-то выстрижены, то ли такая идеальная крона сама по себе.

— Ну наконец-то! — эмоционально воскликнула Серафима. Остальные протяжно застонали в унисон, а потом засмеялись, переглядываясь друг с другом.

Варя сразу ощутила прилив сил.

— Это и есть мэллорны? — спросила Деметра, осматривая толстые деревья, росшие на опушке, к которым они приблизились. Надо сказать, они оказались гораздо толще и выше, чем представлялось издалека.

— Да, серебристое дерево — это наш мэллорн, — кивнул Владимир Илларионович.

— Они же посажены? Просто как по линейке, — предположила Саша.

— Мне кажется, что да. Чем-то похоже на драконовое дерево, оно в Африке растёт, — кивнула сестре Соня. — Только с обычными листьями, как у пирамидального тополя, а не почти колючками.

— Соня немного увлекается ботаникой, — шепнула им Саша, покосившись на их провожатых.

— Это замечательно, — кивнул Владимир Илларионович. — Думаю, здесь мы найдём, чем удивить твою сестру.

Варя подошла к первому дереву и потрогала ствол. А посмотрев поближе, увидела, что странная серебряная текстура, словно в узорах, это не совсем кора, а как будто белый лишайник, который облепил всё дерево.

— Тут что-то растёт. Это так и должно быть? — спросила она.

— Мэллорн — это что-то вроде симбиотического растения, — охотно пояснил Владимир Илларионович. — На его стволе особый мох, который помогает дереву выжить в сезон Суховея, а также не даёт засыпать в период холодов. Мы называем его серебряный ягель. Он, кстати, местный, но больше распространён в пещерах. А ещё этот ягель слабо светится в темноте и это решает проблему с освещением в допустимых пределах местных технологий.

— А это что между ними — осины? — спросила Серафима, которая прошла чуть поглубже опушки. — Похожи просто. У них такие характерные «глаза» на коре, мне ещё в детстве бабушка показывала. Вот, смотрите. Правда ведь похоже на глаз?

Местные пятимирцы аж удивлённо вскрикнули, когда Серафима очертила крупный «глаз» на дереве и осенили себя какими-то знаками, смешно скрючив пальцы.

— Да. Это осина. Очень хорошо и быстро тут растёт и почти не гниёт. Её мы здесь разводим и в медицинских целях, и для дров, и для строительства и разных поделок. Бани из осины рубим и местных учим гигиене тела. К тому же тут люди верят, что «дерево-взгляд» — орнхор — что-то вроде наблюдателей, которые отправляет донесения эльфам, — пояснил Владимир Илларионович.

— А почему?.. — удивилась Роза-Аврора. — Ладно, похожа кора на глаза, но… неужели тут настолько тёмный народ?

— Потому что это правда, — подмигнув, усмехнулся Владимир Илларионович и кивнул на лес. Оттуда шли двое эльфов в зеленовато-серебристых костюмах и с блочными луками за плечами. Высокие красивые молодые лю… эльфы, у одного были светло-русые волосы, у другого — рыжеватые. С учётом того, как неприглядно выглядели местные, неудивительно, что красивых парней с правильными чертами лица они принимали за девушек, хотя как можно спутать парня и девушку, для Вари было загадкой. У парней вон какие плечи и узкие бёдра. Оба были худощавыми, но явно жилистыми и атлетически развитыми.

Она машинально поправила причёску. Удивительно, но локоны, которые им сделали в НИЦ, каким-то чудом ещё держались, хотя её волосы обычно были менее послушны укладкам. Впрочем, стояла довольно приятная безветренная погода, а шли они спокойным прогулочным шагом примерно часа четыре с отдыхом.

Парни-эльфы светло им улыбнулись.

— Добро пожаловать в Серебристый Лес, прекрасные эльдар! — сказал блондин, даже исполнив что-то вроде небольшого поклона, прижав руку к сердцу. Выглядело это совершенно естественно и непринуждённо. Затем он подошёл к мнущимся Торту и его сыновьям и сказал на местном языке: — И вас приветствую, добрые люди. Примите в знак благодарности и позвольте проводить до границы нашего Леса.

— Интересно, что он дал Торту? — тихо спросила Варя у Серафимы. И та прыснула.

— Кому?!

— Ну Торту, он же сказал, что его так зовут. Смешное для нашего уха имя, конечно, но это же другой мир всё-таки.

— Варь, его Торд зовут, — хихикнула Серафима.

— Ой, я, значит, плохо расслышала, — смутилась Варя. — Не очень хорошо у меня с запоминанием имён.

Пятимирцы быстро всем поклонившись, ретировались. Блондин и правда пошёл за ними, видимо, чтобы убедиться, что они уйдут.

— Мы даём местным в основном лекарства, — видимо, услышал её вопрос рыжий эльф. — Меня зовут Даниэль. А моего щедрого друга — Эфил.

— Очень приятно, я Варвара, Варя… А это мои подруги: Серафима, Александра, София, Роза-Аврора и Деметра, — представила всех Варя.

«Какой милый», — зашептались девчонки. Варя почувствовала, что щёки немного потеплели от смущения. Парни и правда были красивыми и высокими, а ещё явно разведчики и исследователи миров. Наверное у них очень интересная жизнь и куча историй. Блондин Эфил вернулся к ним и чарующе улыбнулся.

— Рад, что в Серебристом Лесу нашу компанию разбавят столь прекрасные девушки, — глаза Эфила, который вышел на свет, оказались ярко-зелёными, и Варя даже подумала, что это какие-то линзы.

— Но-но, павлины длинноухие, — усмехнулся Владимир Илларионович, — распушили тут хвосты. Давайте, пока не забыли, сверим часы, а то совсем неудобно, даже даты не знать, девушкам тоже это пригодится.

— Вас давно не было, Владиил, — как будто смиксовал имя и отчество Владимира Илларионовича Даниэль, но Варе понравилось. Звучало интересно и как-то по-эльфийски. — У нас прошло уже три с лишним года с вашего последнего визита.

— Ну видишь, обещанного три года ждут, — развёл руками их босс.

— Просто у нас всё несколько поменялось, — протянул Эфил. — Но мы всегда вам рады. И прекрасным гостьям тоже конечно же.

— А как мы сверим часы и разве они у нас есть? — спросила Деметра.

— Наручи, которые вам выдали, оснащены гибким дисплеем. Заряд идёт от солнечной активности, — сказал Даниэль.

— Сейчас покажу, — Эфил протянул руку к наручу стоящей рядом Вари и провёл по нему пальцем, словно свайпнув экран или что-то стряхнув со своего широкого браслета.

— Ой! — удивилась Варя, заметив, что узор изменился и в цветочных мотивах замаскировано что-то вроде экрана, который начал показывать дату и время.

«32.03.1521 17:50»

— Тысяча пятьсот двадцать первый год? — переспросила Варя. — А от чего это считается?

— От первого исхода, — ответил Даниэль. — То есть, от появления эльфов на этой земле.

Варя потёрла надпись и она сменилась «52°03′ с. ш., 47°23′ в. д».

— Тут ещё и координаты? — спросила Серафима, не давая Варе толком удивиться и проникнуться такой цифрой.

— Да, чтобы в случае чего можно было с нами связаться и сообщить, где вы находитесь, — пояснил Эфил. — Также там есть и встроенный компас и что-то вроде простейшей карты.

— Карты? А как ею пользоваться? — поинтересовалась Деметра.

— Для этого нужно пролистать до компаса и вербально назвать место, куда вы хотите попасть. Правда, покажет лишь направление на него. Это ещё в доработке, чтобы с учётом имеющихся дорог. Так что при планировании путешествий надо чётко знать путь на всех отрезках, а то можно пойти до Арвейнта и упереться в Чёрные горы, тогда как через Синтхон добраться туда гораздо проще.

— А-а… понятно, — моргнула Варя, и эльфы засмеялись.

— А месяц, значит, третий? Первый раз вижу, чтобы была дата тридцать второе, — спросила Саша, которой парни тоже запустили её браслет.

— Да, заканчивается первый месяц сезона Первых Даров, завтра начинается второй месяц Первых Даров, — кивнул Эфил.

— А названий месяцев что, нет? — спросила Серафима.

— Мы называем, как принято у вас. Да и здесь календарное разделение у людей, можно сказать, было перенято у эльдар, — хмыкнул Даниэль. — Так что третий месяц — это март. Но Новый год здесь начинается с первым днём весны и с сезона Пробуждения. Май и июнь — это сезон Суховея с пылевыми бурями и жарой, июль и август — сезон Второго урожая, сентябрь, октябрь у нас осень, или Сезон Благодати, ну, а ноябрь, декабрь — самые холодные зимние месяцы, или Сезон Холода.

— Почти как у меня дома, только вместо сезона Холода дожди и попрохладней, — усмехнулась Деметра.

— А откуда ты? — спросил Эфил.

— С западного берега Чёрного моря, — многозначительно улыбнулась Деметра.

Эльфы удивлённо переглянулись.

— Ребята не в курсе нашей геополитической ситуации в последние лет тридцать, — пояснил Владимир Илларионович. — У них тут своя геополитика, и новости они особо не отслеживают.

— Это точно, — согласно кивнул Даниэль, который по-мальчишески улыбнулся и потёр шею.

— Я как-нибудь расскажу, как наша необъятная стала ещё больше, но сейчас пора проводить девушек на базу, — сказал Владимир Илларионович. — Им следует немного отдохнуть.

— Да, на вечер назначена церемония, — Даниэль подал руку, за которую уцепилась Варя, чувствуя себя чуть смущённой от внимания и задумавшись о том, сколько же этим эльфам лет. Ведь даже если им лет по тридцать, то это значит, что на самом деле они могли быть значительно старше. Выходит, что один земной год равен тридцати годам здесь. Так что, они старше того, как выглядят, минимум раза в три.

Впрочем, раздумывать об этом стало решительно некогда: они углублялись в Серебристый Лес и всё больше удивлялись.

Мэллорны всё увеличивались в размерах. Чуть вдали от опушки на этих деревьях было обустроено что-то вроде блокпостов. Реально как дома на деревьях внутри деревьев: благодаря такой необычной конфигурации в центре кроны было место, которое, со слов Даниэля, ещё и как-то искусственно расширяли и получался настоящий эко-дом. Кажется, Варя слышала о чём-то подобном, вроде экспериментальном городе или посёлке где-то в Дании или Швеции, но здесь это довели до совершенства. Вокруг стволов закручивалась винтовые лестницы, ведущие в крону. Их тоже поселили в такое дерево, по двое.

Варя с Серафимой сразу определились, что будут жить вместе. Так что ещё один дом на дереве заняли близняшки, а третий — Деметра с Розой-Авророй. Всех поселили на одной улице-аллее примерно в километре от того места, где они зашли на базу.

— У вас будет пара часов, чтобы отдохнуть, к девяти за вами зайдут, чтобы проводить на церемонию, — попрощался с ними Даниэль возле их мэллорна.

— А что за церемония? — полюбопытствовала Варя.

— Принятия в эльфы, конечно же, — засмеялся Даниэль и подмигнул. — Просто наша традиция для новичков. Посмотрите, как всё устроено. Я зайду позже. Думаю, в доме вы разберётесь.

— А наши вещи? — спросила Серафима.

— Ой, и правда, наши вещи, — поддержала Варя.

— Их уже доставили, — кивнул Даниэль. — Распоряжусь, чтобы их вам принесли.

Вещи принесли настолько быстро, что Варя даже не успела разглядеть того, кто это сделал, да и была увлечена осматриванием «эко-дома».

Мэллорн внутри был довольно просторный, Варе показалось, что даже побольше их с мамой двухкомнатной квартиры. Она ожидала что-то в стиле продвинутого шалаша, но на самом деле если не знать, что это квартира внутри дерева — ни за что не догадаешься. Скорее было похоже на космическую капсулу или куполообразный бокс для лунной станции, о заселении которой мечтали в дозвездовратную эпоху. Наверное, такое впечатление складывалось из-за круглых иллюминаторов-окон, сглаженных поверхностей стен и потолка, а также светлых оттенков интерьера. Здесь было электричество, совмещённый туалет с душем по самому центру, напротив отгороженной сектором прихожей. С обеих сторон были двери в абсолютно одинаковые комнаты. В каждой была широкая кровать, выделено рабочее место, стояли, скрывая закругления стен, шкафы.

— Так-то классно, — прыгнула на кровать Серафима. — Мягко! Чур, это моя комната.

В итоге отведенное время они, похоже, просто проспали, по крайней мере Варя: стоило прилечь на кровать, как её сморил сон, и проснулась она от стука в двери и какого-то писка. Может, звонка в двери или чего-то такого.

— А? Что? — она подскочила на постели и сообразила, где находится.

Серафима, похоже, открыла.

— Светлая госпожа, вас ожидают, — из прихожей раздался мелодичный голос. — Я провожу вас в элронд.

Выглянув, Варя увидела эльфийку в зелёном платье, но… какую-то совсем маленькую, не выше метра пятидесяти и с тёмными волосами, заплетёнными вкруговую, узкими зелёно-карими глазами, светлой кожей с маленькими веснушками у носа и кругленьким личиком. Не сказать, что красавица, скорее симпатичная. А её уши были лишь немного заострены.

— А ты кто? Как тебя зовут? — спросила Варя.

Узкие глаза эльфийки на миг удивлённо округлились, и та сделала что-то вроде книксена: то есть присела и поклонилась.

— Меня зовут Эллери, высокородные эльдар, я полукровная дочь воина Элроха, отправленная вам в услужение господином Даниэлем, — говорила она на чистейшем русском.

— Мне кажется, что она как минимум наполовину местная, — прошептала на ухо Вари Серафима. — Непонятно только, почему у неё такая форма ушей.

— Ага, это же не должно передаваться по наследству, — тоже шепнула Варя и сказала для Эллери: — А куда ты нас хотела отвести?

— В элронд, светлая госпожа, — снова присела в поклоне эта полукровная эльфийка.

— Наверное, что-то вроде дворца или какого-то торжественного зала приёмов? — негромко предположила Серафима. — Как много здесь слов и имён на букву «э». Бедная моя голова. Ладно, сами увидим, что это. Ты готова?

— Только расчешусь, — спохватилась Варя, быстро посмотревшись в большое зеркало, которое висело на выходе. Выглядела она отлично, но можно немного и поправить причёску, чтобы всё лежало волосок к волоску.

— Ага, я тоже, — и Серафима кивнула Элли: — подожди, мы быстро.

— Конечно, светлая госпожа.

Варя начала рыться в так и не распакованной сумке, а потом заметила, что у круглого окна-иллюминатора стоит что-то типа трюмо и там на столике лежат красивые заколки, шикарный гребешок, — кажется, черепаховый, инкрустированный камнями или чем-то подобным — настоящее произведение искусства. Ещё стояла низкая квадратная шкатулка, и, открыв её, Варя обнаружила на подушечке изящное ожерелье-чокер с интересной подвеской в виде серебряного листика мэллорна с золотыми прожилками, на котором сидел жучок из зелёного блескучего камня и золота. Сам чокер был сделан из тёмно-зелёной расшитой золотом ткани, похожей на ту, что пошла на их наручи, пояса и оплечья. Впрочем, в свободную горловину, открывающую ярёмную ямку, чокер ложился идеально и казался единым ансамблем со всем их нарядом. Так что ожерелье она оставила: не зря же его тут положили для неё.

Серафима, как оказалось, тоже нашла украшение.

— О, у тебя тоже было колье с подвеской! — воскликнула Серафима, когда они встретились в прихожей и показала на круглый серебряный диск с лепестками золотых лучей. — А у меня солнце. Я по гороскопу Лев, солнце — мой символ. Я удивилась даже. Откуда они знали?

— Ой, и правда… Я сначала трюмо вообще не увидела, устала и спать завалилась…

— А, так ты спала, — усмехнулась Серафима. — Я, кстати, трюмо тоже заметила, только когда снова зашла в комнату. До этого его там не было. И комната совсем небольшая, чтобы пропустить хотя бы один предмет мебели.

— То есть… ты думаешь, что оно что, как-то выдвинулось? И они как бы каждой из нас предусмотрели медальоны? — удивилась Варя.

— Может, просто так совпало, — пожала плечами Серафима и обратила внимание на тихую как мышка полукровную эльфийку, которая притворялась ветошью. Её имя Варя никак не могла найти в памяти. Хорошо запомнилось лишь то, что начиналось как-то на «Элли». — М… скажи, нам ведь не показалось с мебелью? Она двигается или что?

— Дома светлых высокородных эльдар видоизменяются по желанию, — снова присела Элли-как-её там.

— А смотри, Варь, тут какие-то типа щели-сектора, — внимательно посмотрела на пол Серафима. — Может, и правда тут всё сдвигается и выдвигается, как думаешь?

— Думаю, уже пора идти в эл…

— Элронд, — подсказала Элли.

— Ага, а то нас там ждут, Даниэль обещал какую-то церемонию. Всё там и спросим.

И они направились следом за маленькой полуэльфийкой по мощёной тропинке через аллеи мэллорнов куда-то вглубь Серебристого Леса.

Глава 5. Церемония

По дороге встретились остальные девчонки, у тех тоже были свои провожатые — девушки-полукровки, как Элли. На улице уже стемнело и, как и обещал Владиил, стволы деревьев слабо светились. Впрочем, освещения хватало, чтобы видеть широкую мощёную камнем дорожку с высаженными по бордюру цветами, которые приятно пахли. Варя шла и раздумывала, что наверняка здесь вполне логично называть их босса по-эльфийски.

— Ого… как красиво, — воскликнула Саша, которая шла перед Варей. — Это и есть элронд?

— Да, — ответила полукровка близняшек.

— А сколько там мэллорнов, Иллиэль?.. — защебетала София, и из их разговора и того, что она видела, Варя поняла, что элронд это некий симбиоз деревьев и дворца. В конце аллеи росло широкое кольцо из двенадцати мощных деревьев, которые переплетались светящимися ветвями друг с другом, создавая необычайную конструкцию на втором этаже: что-то вроде круглого амфитеатра-ротонды с крышей и колоннами-стволами. Разговорчивая Иллиэль рассказала, что внутри нечто вроде лобного места или арены, а вокруг — трибуны для зрителей и живущих в Серебристом Лесу эльфов. Высокородные эльдар садятся во внутренний круг, а все полукровки занимают дальние места. И чем ближе к центру, тем почётней.

Девушки, которые их довели до самого широкого проёма между деревьями, который был чем-то вроде входа, разошлись на задние ряды. С переплетённого потолка лился свет, хорошо освещающий центр — гораздо более яркий, чем снаружи от мерцающего ягеля.

На «трибунах», как им и сказали, сидели эльфы, вокруг лобного места светловолосые «высокородные», а за ними в основном темноволосые полукровки. Правда, у парочки из них были рыжие волосы.

Варя увидела Даниэля и Эфила, которые помахали им руками, увидела Владиила, который встал и подошёл к ним, пересекая арену. Взгляд невольно упёрся в глубину элронда, напротив входа, откуда встал их «босс». А сидел Владиил по левую руку от чего-то вроде трона. На этом троне сидел уже совсем старый эльф, а по правую руку от него располагался молодой красивый эльф её возраста.

— Наверное, это принц, — хихикнула на ухо Серафима, и Варя вздрогнула от неожиданности. Просто и правда засмотрелась на красивое лицо, которое отчего-то показалось знакомым — наверное, потому, что тот походил на какого-то актёра. Варе вообще казалось, что они тоже снимаются в каком-то фильме типа волшебной сказки про эльфов.

— Девушки, — кивнул им Владиил, по очереди брал за кончики пальцев, приподнимая руку, и, словно в каком-то старом танце, выводил их. Они проходили по кругу арены и садились по правую руку от трона. Деметра сидела почти рядом с «принцем».

— Начнём церемонию, — кивнул старик-эльф, который цепко на всех них смотрел, словно оценивая. Варе даже как-то стало не по себе от этого взгляда выцветших синих глаз.

Усевшись на скамью, Варя начала осматриваться, стараясь, впрочем, не особо вертеть головой. На их стороне сидели несколько светлых эльфов, но вместе с Владиилом, «королём» и «принцем» их было всего тридцать четыре. Все мужчины или парни. Почти все обесцвеченные блондины, натуральные светлые цвета шевелюр имели лишь Владиил, король, принц, рыжий Даниэль и Эфил со светло-русыми волосами.

Полукровок за их спинами было гораздо больше, на второй сотне Варя сбилась. Получалось, что если приплюсовать их шестерых, то с Земли было сорок эльфов. Все остальные, видимо, потомки от смешанных браков с местными.

— Благословенное Царство наконец услышало наши молитвы, — звучным рокочущим голосом сказал король эльфов точно не на русском — видимо, для всех. Может, среди зрителей были и обычные местные люди, не знающие «высокой речи»: сложно было разглядеть уши в полумраке. В любом случае встроенный переводчик работал прекрасно и Варя всё понимала. Впрочем, король эльфов тут же перешёл на русский. — Серебристый Лес почтили визитом светлые высокородные госпожи, которые помогут нам в нашей миссии в Аслахе. Как и каждый новый высокородный, которого присылает нам Благословенное Царство, светлые госпожи получат новые имена. Тарион, сын мой, поручаю тебе наделить наших прекрасных гостий твоей благодатью!

Встал «принц», предложил руку Деметре и вывел её на середину круга.

— Эссэ нолдор нис Дэльма! — совершенно непонятно сказал «принц» Тарион мягким баритоном, и вокруг них с Деметрой вспыхнул свет, а на полу Варя успела увидеть круг с какой-то надписью, которую не разобрала. Девчонки ахнули и чуть не повскакивали с мест, но всё закончилось. Деметра моргнула, как ослеплённая солнцем сова, и, будто с трудом переставляя ноги, пошла на своё место, куда её опять сопроводил принц.

— Прекрасная госпожа, — следующей руку протянули Варе, и ей пришлось встать и пройти до центра. Они замерли друг напротив друга, и принц Тарион взял и вторую её руку. Глаза у него оказались такими же сине-голубыми, как у Владиила. Варе даже пришло в голову, что Тарион с Владиилом удивительно похожи, словно сын и отец. Одно лицо, только с разницей в двадцать лет.

— Эссэ нолдор нис Варна! — произнёс Тарион, и снова всё вспыхнуло светом, от которого Варю замутило. Голова закружилась, руки, которые её держали, показались просто огненно-горячими. А потом всё закончилось, и слегка дезориентированная Варя очнулась только к моменту, когда в светящемся кругу уже стояла Серафима.

— Эссэ нолдор нис Эсфира! — сказал Тарион, и до Вари дошло, что последнее слово в «заклинании» — это явно их новые имена, которые им тут дали. Деметра — Дэльма, Варя — Варна, Серафима — Эсфира. Имена чем-то похожие на родные, но явно созвучные местным. Впрочем, если задуматься, китайцы вот тоже, если приезжают в любую страну, сразу берут имя, распространённое в этой стране. Варя общалась с одной китаянкой, которую звали Полина. Потом выяснилось, что родное имя Полины просто никто не в силах выговорить правильно и лучше быть всем понятной Полиной, чем постоянно поправлять других и слышать, что по-китайски к тебе обращаются, то «курица», то «лапша», то «контуженная собака». Так что Варя решила относиться к их новым именам как к позывным агентов-разведчиков. Главное самой не забыть, как тебя теперь зовут. А также как зовут девчонок.

Пока Варя размышляла над всем этим, проговаривая про себя новые имена и стараясь не забыть своё хотя бы до момента, пока не запишет, Тарион успел дать имена остальным: Розе-Авроре — Розара, а близняшек назвал Санна и Сафина. Варя только мысленно взвыла от того, что она только всех запомнила, а теперь всё по новой, да ещё и с кучей новых имён.

Церемония закончилась тем, что их наконец покормили, устроив что-то вроде банкета с канапе и с красивыми фруктовыми и овощными тарелками. Впрочем, Варя за столом вдруг поняла, что есть ей совсем не хочется. Она вела довольно активный образ жизни и никогда на диетах не сидела, но тут, несмотря на насыщенный день, красивая и интересная еда в рот не лезла. Нет, она попробовала по кусочку одно и другое, какие-то редкие местные персики на «и» — память, исчерпав лимит на сегодня, отказывалась запоминать новые слова и названия, но желудок запротестовал, чтобы в него что-то ещё пихали.

— Спасибо, что-то совсем нет аппетита, — отказалась от разноцветного салата в листике Варя.

— И я совершенно сыта, — сказала Серафима, то есть Эсфира.

Остальные девчонки тоже сказали, что ничего не хотят.

— Даже странно, — вслух удивилась Варя.

— Ничего удивительного, леди Варна, метаболизм эльфов сильно здесь замедляется, поэтому мы предпочитаем в основном растительную пищу, — пояснил Владиил, с пониманием улыбнувшись. — Если переводить в земное время, вы находитесь здесь всего восемнадцать минут.

— О… ничего себе, — удивилась Роза, то есть Розара. — Так все мы стали кем-то вроде Дюймовочек, которые наедаются половинкой зёрнышка? А я что, полмесяца буду бодрствовать, а потом спать несколько суток?

— Не совсем, — снова улыбнулся Владиил. — На сон и усталость искривление временных полей почти не влияет. Вы будете жить в практически прежнем ритме. Впрочем, уставать всё же будете чуть поменьше и, например, спокойно не спать несколько суток без ущерба здоровью. И вам будет хватать одного небольшого приёма пищи один раз в день, а то и раз в два дня. Здесь говорят, что эльфы питаются цветами и солнечным светом — отчасти это правда. Свет помогает синтезу витаминов, как ни крути, даёт энергию. И так — лёгкие перекусы, чтобы организм не забывал, как переваривать еду. Но примерно раз в десять дней вам захочется восполнить энергию чем-то существенным. Каждые десять дней у нас что-то вроде праздника-пира, называем «трапеза». Едим и мясо, и другие калорийные продукты.

— То есть, когда дома придёт время обеда… Дня через три-четыре… мы все захотим поесть от пуза? — хмыкнула Санна.

— Посмотрите на своё самочувствие. Но в случае, если почувствуете голод, просите вашу служанку приготовить «трапезу», а не просто принести поесть. Иначе она принесёт вам несколько цветов, листья и орехи, — посоветовал Даниэль, который тоже сидел напротив них и слышал, о чём они говорят.

— Спасибо за совет, — хихикнула Варя. — Ой, кстати, а я хотела спросить насчёт служанки… Она сказала что-то типа того, что она полукровная дочь одного из воинов.

— Наши расы вполне совместимы. К сожалению, эльфы-метисы значительно теряют в долгожительстве. Их продолжительность жизни не превышает двухсот лет, — отвёл взгляд Владиил. — Многие наши разведчики завели здесь семьи.

— Если вы про Эллери, то она дочь Элроха, — сказал Даниэль, кивнув на эльфа-мужчину, который выглядел довольно суровым, к тому же имел несколько шрамов на лице. — Можно сказать, что он шеф безопасности Серебристого Леса.

— Понятно, — Варя мысленно вздохнула, что надо бы всё же запомнить, что Элли это Эллери. — А принц Тарион, в смысле Тарион, который проводил церемонию, он у вас кто? Он сын царя? Или как у вас это называется?

Даниэль быстро посмотрел на Владиила, и тот отвёл взгляд.

— Я что-то не то спросила? — спросила Варя.

— Нет, ваши вопросы вполне естественны, леди Варна, — еле заметно усмехнулся Даниэль. — Анатар среди местной верхушки имеет титул «лир», что-то вроде герцога или, скорее, князя, так как Аслах делится на княжества. Пятнадцать княжеств, если быть точным.

— Я услышала, что дословно лир это «вождь», — потёрло ухо Варя.

— Тут немного запутанная иерархия, но да, она тянется корнями к их строю, который был здесь в начале исхода. Сейчас в мире, например, есть титулы «король», «государь», «император», «султан» — это всё, так сказать, заимствованные из старшей речи слова.

— Ты что-то отвлёкся от темы, Даниэль, — хмыкнул Владиил, вмешавшись. — Лир Анатар — мой отец. Я говорил о нём, когда мы сюда шли.

— О, да, я помню, — кивнула Варя. — Вы сказали, что он был главой самой первой экспедиции и там же была ваша мама. А вы родились на...

— Да, мы с братом-близнецом родились в Благословенном Царстве, — перебил её Владиил. — Но Анатар, изучая феномен искривления времени, решил разделись нас. Так что почти до вашего возраста я ни разу не видел Тариона. Я жил с матерью, учился и очень хотел исследовать Пятый мир. Я знал, о том, что мой отец остался там с моим братом и жаждал с ним познакомиться и узнать результаты.

— Тарион ваш брат-близнец? — Варя вытаращилась на Владиила и прикрыла рот ладонью. — Но… Он же… Он выглядит… А сколько ему лет? Ой, простите. И какие были результаты? У того эксперимента у вашего отца.

Владиил криво усмехнулся, явно не желая об этом говорить и углубляться в тему, а Варя и сама догадалась, что Тариону просто неприличное количество лет. Если верить браслету, то с момента первого исхода здесь прошёл тысяча пятьсот двадцать один год. Даже если Тарион родился на Земле и его разделили с братом, когда ему был годик, то всё равно выходит, что ему около полутора тысяч лет.

— Впервые после своего рождения Тарион оказался в Благословенном Царстве в две тысячи сто втором. Но он перестал взрослеть примерно за десять наших лет до этого, когда мы с ним впервые встретились, — помолчав, всё же ответил Владиил и перевёл взгляд на Даниэля. — Даниэль и Эфил тоже были из моей группы, они почти одного со мной возраста. Мы думаем, что, возможно, всё дело в длительности нахождения с этом мире. Мне, как руководителю проекта, приходится много перемещаться между мирами, так что, как видишь, я продолжаю стареть. Большинство наших сотрудников выбирают билет в один конец для более эффективной работы. А работы здесь много. История этого мира меняется, мы отслеживаем множество различных процессов, социальных, экономических, политических.

— К тому же в Благословенное Царство отправляется много весьма ценных и уникальных ресурсов, — усмехнулся Даниэль, подмигнув Варе.

— Да… я понимаю, — кивнула она. — Нам сказали, что нашу задачу нам расскажут на месте, а до этого объясняли в общих чертах…

— Думаю, мы отложим этот разговор на завтрашний день, — ответил Владиил. — Честно говоря, я и сам пока не знаю всех деталей. И как раз хочу обговорить это с отцом и братом.

Остаток вечера с ними кто-то знакомился, что-то предлагали из еды, расспрашивали о России, строго называя «Благословленным Царством».

В Серебристом Лесу был даже свой оркестр с дудочками, губными гармошками, барабанами и инструментами, похожими на гибрид гитары и лютни. Играли в оркестре полуэльфы, музыка походила на смесь кантри и фолка, так что спонтанно устроили танцы, показывая, какие в этом мире есть развлечения. Варе помогли разучить один из местных танцев с поклонами и поворотами. Вроде бы ничего сложного. Второй танец оказался более заковыристым, и важно было не пропустить момента, когда обмениваются партнёрами. Так что она потанцевала со всеми высокородными эльфами, кроме удалившихся с праздника Владиила, лира Анатара и принца Тариона, — правда, почти никого не запомнила.

Обращались к ней только «леди Варна», так что Варя всё же выучила, как её теперь зовут. Все вообще вели себя очень аутентично, учтиво и как-то старомодно. Словно играли свои роли или забыли, что когда-то были людьми из двадцать второго столетия. Впрочем, за столько лет здесь, может, и правда забыли. Варя купалась во внимании, комплиментах и восхищённых взглядах и сама забыла, что никакая не полубожественная светлая эльфийка, а простая старшеклассница, которой ещё школу заканчивать в следующем году. Но от такого количества красивых мужчин, которые буквально окружали, улыбались, о чём-то расспрашивали, Варя иногда смущалась так, что ей казалось, будто кончики ненастоящих ушей чешутся от прилива крови.

Она подумала, что всё это в целях конспирации и что все эти полуэльфы вряд ли в курсе, что они какие-то разведчики другой цивилизации, потому что во время танцев и знакомства с другими её успели просветить про общую концепцию. По официальным источникам эльфы или «народ эльдар» — полумифические существа, о которых здесь были сложены разные легенды и даже имелись свои пророчества. Что прибыли эльфы из Благословенного Царства, чтобы принести свет истины на земли Аслаха — Варя не очень поняла, что это такое, то ли страна, то ли так назывался континент, то ли весь этот мир. Но вроде всё таки страна. Они несколько десятков лет отстраивали Лес, создавая защищённую базу для разведки. Потом помогли одному из местных вождей, и теперь лир Анатар кто-то типа бессменного советника династии.

А ещё, что тридцать четыре эльфа — это не все обитатели Серебристого Леса, ещё несколько эльфов несут службу где-то в гарнизонах или где-то следят за чем-то — Варя не очень вникла, и так почувствовав себя переполненной различной информацией.

Настолько переполненной, что ей срочно захотелось в туалет. Раздумывая над тем, влияет ли замедленный метаболизм и на процессы выведения — потому что в туалет она обычно всё же ходила почаще, чем один раз за день, — Варя начала искать места эльфийского уединения.

Незаметно выскользнув из щели между деревьями-столбами за троном, Варя решила, что наверху такой же дом, как у них, только побольше, тем более, лестницы на это как бы намекали. Варя поднялась и беспрепятственно вошла в открывшуюся дверь. Внутри горел свет, но как будто в режиме экономных сорока ватт — чисто чтобы было видно, куда идёшь. Туалета сразу не нашлось, так что пришлось пройти по коридору дальше в его поисках. Было ощущение, что она идёт по лабиринту: этот верхний этаж был огромным.

— Эй, кто-нибудь тут есть? — робко спросила Варя, почувствовав, что краник вот-вот откроется сам. Она хотя и не ела почти ничего, зато компота из ягод и трав выдула прилично. — Не подскажете, где туалет?

Внезапно стена бликнула и расцветилась неоновым светом, а потом коридор пришёл в движение, во что-то перестраиваясь. Варя круглыми глазами смотрела, что вместо части стены появился «будка», похожая на ту, что была в их комнате. Осторожно заглянув за двери, Варя убедилась, что там правда туалет.

— С-спасибо, — пробормотала Варя, быстро юркнув за двери и оперативно сделав свои дела, потому что не нашла никакого замка, чтобы запереться.

Никто к ней не вломился, поэтому, помыв руки, она с радостным облегчением вышла из кабинки.

Варя уже хотела вернуться вниз, но поняла, что из-за перестройки стена сдвинулась и она понятия не имеет, куда идти. Поэтому пошла, как она думала, «назад», но наоборот, похоже, оказалась где-то в глубине элронда, потому что вышла к приоткрытой двери, за которой горел свет и кто-то говорил.

Варя уже хотела постучаться, извиниться и попросить себя вывести, но услышала, как кто-то чуть громче воскликнул: «Я не смогу объяснить руководству пропажу целой группы девушек, как ты не понимаешь, их будут искать!»

Глава 6. Планы

Варя затаила дыхание и навострила свои длинные уши, стараясь услышать, что там говорят про них. А про кого же? Группа девушек тут только одна нарисовалась, таких красивых. Смутные предчувствия, когда она только увидела толпу светлых эльфов без единой эльфийки, обрели почву под ногами. И не просто же так Владиил сказал, что те крестьяне Торт или Торд с сыновьями никогда не видели эльфов женского пола. Хотя вроде должна была быть мать Владиила и Тариона — впрочем, если это и было, то полторы тысячи лет назад… Да и неизвестно, когда они решили стать эльфами, возможно уже после возвращения с первой разведки, увидев лазейку в каких-то местных легендах, преданиях и предсказаниях, когда поняли, что закосить под низкорослых аборигенов не выйдет при всём желании.

«Это ты не понимаешь, сын. Нам они нужны как воздух! — тоже повысил голос «король эльфов» лир Анатар. — Полукровки не решат нашу проблему. Эльдар пора стать настоящим народом, а этого не случится, пока мы не будем воспроизводить себе подобных».

«Ты бредишь, отец! — судя по шуму и мелькнувшему в щели силуэту, Владиил начал расхаживать туда-сюда. — Какой народ эльдар?! За полторы тысячи лет ты просто сошёл с ума! Это же фикция, это просто костюмы, не по-настоящему. Игра! Даже если допустить вероятность, что эти бедные девочки согласятся и нарожают тебе популяцию эльфов, неизвестно, как на этих детях скажется временное искажение. Как вообще всё это будет с временным искажением! Как это повлияет на детей, если такое допустить. А уши? А белые волосы? Все эти признаки светлых эльфов. Или у тебя тут тёмные эльфы заведутся, как уже завелись? Я смотрел на это сквозь пальцы, как на вынужденную меру. Серебристому Лесу отправляли наложниц, кто-то сам сбегал к «прекрасным добрым эльфам». Я всё понимаю, парням хочется женского внимания и ласки. Да, я помню про самоубийство той девочки… Ситары, из-за которого вы позволили своим наложницам рожать от вас, прекрасно помню. Мы всегда с уважением относились к чужой культуре и традициям. Но использовать своих?! Это совершенно иное! Неприемлемо! Я за них в ответе и никогда не пойду на такой шаг!»

«Ты слеп и не видишь очевидного, сын мой, — веско сказал лир Анатар, что у Вари побежали мурашки по спине. — Мы все, и даже эти девочки сегодня… мы все стали эльфами. В костюме здесь только ты. С тобой Тарион не проводил нужных церемоний».

«Что? Ты вообще о чём?»

«Магия, Владиил. Наука, магия и очень много времени для исследований и обучения. Ты не поверишь, как много можно познать за полторы тысячи лет. Я, к сожалению, начал уже поздно, но твой брат… Я сделал верный выбор, оставив здесь именно его. Тарион станет родоначальником нового народа, новой цивилизации. И для тебя ещё не поздно провести полную церемонию. Мы не хотели, чтобы кто-то догадался, хотя по моей просьбе Тарион всё же замедлил твоё старение, ты ещё нужен нам».

«Стали эльфами? — воскликнул Владиил. — Но что это значит?!»

«Если тебе так проще, то закрепили на генетическом уровне внешний вид и особенности организма, вызванные техническими приспособлениями и временными искажениями. Даже амулеты-переводчики, которые они сегодня на себя надели, слились с ними и теперь они и их дети смогут говорить на любом языке обоих наших миров».

«Невероятно! — выдохнул Владиил. — Неужели с этой театральной церемонией ты…»

«Я превратил их в настоящих эльфиек», — хмыкнул Тарион, вмешавшись в разговор.

Варя дёрнулась от такой неожиданной новости и, видимо, как-то неудачно поставила ногу так, что дверь открылась, явив её трём заговорщикам, которые дружно и удивлённо на неё посмотрели.

— Леди Варна, как вы сюда попали? — совершенно невозмутимо нарушил тишину «злой близнец» Тарион.

— Я зашла в туалет, — ответила Варя.

— Вас кто-то запустил в элронд? — продолжил «допрос» Тарион, и Варя мимолётно подумала, что хорошо, что уже сходила в туалет, а то бы точно описалась от хмуро сведённых бровей такого милашки-принца.

— Я сама зашла, — вздёрнула она подбородок. — Двери были открыты. А потом я тут блуждала-блуждала, пока не спросила, где туалет…

— И что же? — подал голос уже Владиил, как будто заинтересовавшись этой историей и не пытаясь увести её мысли от того, что она здесь подслушала.

— Что-что, туалет появился, — буркнула Варя, совершенно не представляя, что ей делать. Крикнуть в лицо «а я всё знаю!». Так в любом случае здесь пройдёт семь месяцев, а на Земле неделя, когда их хотя бы хватятся. К тому же напрягало это «превращение в эльфа». Ну ладно, стать полиглотом без особых трудностей вроде бы здорово, но что делать с маячками, которые тоже закладывали в их уши?! Их теперь не найдут?

— Очень странно, — задумчиво потеребил подбородок Тарион, заметно расслабившись. — Может, пробудился какой-то Дар? Пожалуй, мне понадобится ваша кровь, леди Варна, — и сделал шаг к ней.

— Стойте! Я не согласна! — неожиданно даже для себя выкрикнула Варя, видимо потому что нервы были уже на пределе. — Не подходите ко мне! Ваши планы на нас с подругами ужасны! Мы вам не какие-то вещи, чтобы можно было распоряжаться нашими жизнями! Мы свободные люди свободной страны! Нас наняли для работы моделями! Моделями, понимаете?! Это не значит, что вы нас купили, ясно вам?! Мы женщины, а не инкубаторы для нового вида, расы или что вы там придумали.

Эльфы молча на неё пялились так удивлённо, что Варя почувствовала себя крайне глупо.

— Я уже и забыл, каково это, общаться со свободными от предрассудков вольными женщинами из Благословенного Царства, — хмыкнул лир Анатар, наконец прервав затянувшуюся паузу. — Она похожа на вашу мать.

— Успокойтесь, Варв… Леди Варна, — сказал Владиил. — Вам ничего не грозит. Я решу это недоразумение.

— Недоразумение? — возмутилась Варя. — Нас превратили в кого-то… Что-то изменили без нашего согласия! Как вы это решите?! Это вообще обратимо?

— Вы бы хотели вернуть всё как было, леди Варна? — удивлённо переспросил её Тарион. — Вам не нравится ваше… Усовершенствование?

— Я себе нравилась и человеком, — отрезала Варя. — Как костюм эльфа поносить и побывать у вас — это, конечно, здорово, но нельзя так с людьми! Без согласия нельзя!

— Давайте все выдохнем и сделаем паузу, — предложил Владиил. — Леди Варна, я провожу вас до вашего мэллорна. Мы ещё ничего не решили, а просто разговаривали. Не делайте поспешных выводов. Всё будет хорошо. Мы что-то придумаем и учтём ваши желания. До конца срока своего контракта побудете эльфийкой, вы же не были изначально против временного преображения, верно? А перед возвращением домой Тарион вас обязательно… расколдует.

Варя недоверчиво посмотрела на замерших главных эльфов, но те просто стояли и как будто обиженно хмурились. Ага, не оценили их старания «завоевать мир».

— Расколдует? — переспросила Варя, усилием воли отгоняя внезапно вспыхнувшее желание навсегда остаться блондинкой. Всё же бьютиботов им разрешили оставить и их убрать можно.

— Для этого понадобится эленхайм, — нехотя буркнул Тарион, — но, в принципе, это возможно.

— Вот видите, леди Варна, всё обратимо. Ваши права и свои обязательства перед вами мы соблюдаем, верно, лир Анатар? — с нажимом спросил Владиил.

— Верно, — как будто через силу ответил старый эльф, ещё и укорозненно взглянув на Варю, словно она его подвела. Ей захотелось побыстрей уйти.

— Удивительно, что вы вошли в элронд, — задумчиво протянул Владиил, когда они прошли коридором и добрались до двери наружу.

— Почему удивительно?

— Мэллорны — это не просто деревья, это что-то вроде биокомпьютеров. Их можно настроить на распознавание «свой-чужой», — не очень понятно объяснил Владиил, но Варю занимала совсем иная тема, от которой их «босс» явно пытался уйти.

— Так вы действительно решите насчёт нас со своими родственниками? — прямо спросила она. — Сексуальное рабство — это совсем не то, чем бы я хотела заниматься в своей жизни.

— Ох, леди Варна, никакого сексуального рабства и принуждения, — передёрнулся Владиил. — Я прослежу за этим.

Варя немного успокоилась и выдохнула. Конечно, она не собиралась полностью доверять их «боссу», но от сердца отлегло, что тот хотя бы за них. К тому же, пусть и через семь месяцев, но их будут искать. Своих не бросают. А значит, у колонии эльфов могут быть проблемы. Так что, наверное, всё на самом деле лучше, чем она успела себе надумать.

— Расскажите про полукровок, — попросила она, потому что Владиил явно решил увести её к мэллорну, где они жили с Эсфирой.

— Я, кажется, уже говорил, что Серебристый Лес стал чем-то вроде вассального княжества? — охотно начал рассказывать Владиил. — В этом мире не то чтобы процветает работорговля… Процветала. Постепенно, с развитием цивилизации, это приняло гораздо меньший размах, появились разные законы. В общем, в Аслахе — это своего рода Империя, частью которой является и Серебристый Лес, — рабство вне закона. Но в других государствах оно ещё присутствует. Права женщин, эм… практически отсутствуют. Чаще всего женщина сначала принадлежит своему отцу, потом своему мужу. Более-менее права отрегулированы у вдов и наследных принцесс и то не всегда и не везде. Тут также возможно многожёнство, исходя из правила обеспечения, то есть столько жён, сколько прокормишь и обеспечишь их потомство. В большинстве своём мужчины тут имеют одну жену, реже — две-три. К последним чаще всего относятся купцы, у которых, можно сказать, официальные семьи в каждом городе или стране. У очень богатых аристократов встречаются гаремы, но в основном там красивые наложницы, а официально одна или две жены. Особенно если за невесту дают хорошее приданое, там прописывается в договоре как размер гарема, так и возможное количество жён. Или за кого дают хорошие состояния, те чаще всего становятся главной женой. Так… я, кажется, ушёл не в ту степь, — спохватился Владиил. — Так вот, о наших полукровках. Ещё в начале исхода, когда база закрепилась, наши благородные эльфы боролись против рабства. Собственно, и побороли его в зоне своего влияния, то есть Аслахе, — вздохнул он. — Освобождённых сначала пристраивали к работам по обустройству базы, а потом селили поблизости для выращивания продуктов. Сейчас, насколько я знаю, Эльфийское Княжество занимает территорию, сопоставимую по площади с Архангельской областью, здесь некоторые страны меньше. Наше княжество размером около четырёхсот тысяч квадратных километров.

— Ого! — удивилась Варя.

— А начинали с размеров Люксембурга, ага. Империя Аслах сейчас по площади примерно как Древняя Русь, но Эльфийское Княжество в ней одно из самых крупных и богатых за счёт инфраструктуры и выращивания гибридных культур. Как я уже упоминал, у нас тут почти государство в государстве и некоторые законы, которые впоследствии перенимаются на весь Аслах. В княжестве довольно высокая плотность населения, даже в деревнях, есть несколько крупных, по местным меркам, городов. В Берке живёт больше людей, чем в столице Империи — Арвейнте. В общем, в процессе образования некой государственности эльфам, когда выяснили, что там всё-таки одни мужчины, начали дарить женщин для гарема, сватать в жёны своих дочерей, племянниц, в общем, пытались породниться всеми силами. Да и, так скажем, была куча благодарных, желающих, кхм… прикоснуться к прекрасному полубогу. Если ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю, — вздохнула Варя. Разве она могла за это осуждать? Давно доказано: мать-природа, как и во все свои создания, заложила в женщин стремление дать наиболее сильное, здоровое и красивое потомство. А если эльфы высокие, сильные, благородные и добрые, точно в беде не оставят, смогут защитить… Что уж говорить? Против природы не попрёшь.

— Руководство очень долгое время, так скажем, закрывало глаза на контакты, но они должны были быть безрезультатными в смысле потомства, хотя также опытным путём были получены данные о нашей генетической совместимости и принадлежности к одному биологическому роду. Простыми словами…

— От союза эльфа и местных людей появляется потомство, — закончила Варя. — Полуэльфы.

— Их прозвали фойна, иногда говорят фойна эльдар, если уважительно. Это в том числе и что-то вроде титула-обращения. Учитывая среднюю продолжительность жизни, на закате обычного человека фойна только начинают стареть и живут намного дольше. При этом их начальное развитие на уровне обычного человека, то есть я слышал, что мой брат очень долгое время был ребёнком, в соотношении с моим взрослением, — перескочил на другую тему Владиил. — Я иногда видел изображения своего брата. Мама говорила, что у нас лишь разные глаза. И разный опыт, как оказалось… Так вот, что касается фойна, они растут почти так же быстро, как обычные люди, но у них довольно продолжительная юность и зрелость. Живут около двухсот лет. Я долгое время гадал, почему же у них вытянутые уши, было сделано предположение, что продолжительное нахождение в Серебристом Лесу влияет на что-то… Ещё думали, что всем фойна делают что-то вроде косметической операции, чтобы показать, что ребёнок фойна и принадлежит эльдар.

— Мы с… Эсфирой тоже задавались вопросом, почему у них такие уши, учитывая наш общий секрет. Это же секрет?

— Да, что-то вроде… не советую об этом распространяться. Как сказал Артур Кларк: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии», — хмыкнул Владиил. — А когда объединяются технология и магия… прости, просто мысли вслух, не знаю, как ты, но я до сих пор под впечатлением. Хотя если подумать, то я сам порой просто путал магию с технологией. Интересно, интересно… Так, о чём это я?

— О фойна, — напомнила Варя.

— Да… Так вот, была одна наложница, её звали Ситара. Я хорошо её помню, потому что… она была подарена моему брату — лет двадцать назад по нашему исчислению и около шестисот лет по местному. Так вот… Тарион в тот год побывал на Земле. Мы тогда с ним поменялись местами, потому что были кадровые перестановки, в общем, никто не заметил и ничего не понял. Я проторчал на базе около двух лет, как раз изучал симбиоз растений, даже написал диссертацию по мэллорну. В конечном итоге это позволило мне стать главой проекта. Но не в этом суть. Я о Ситаре. Она принадлежала к одной народности, и по их верованиям женщина, которая не принесла дитя своему господину, в общем…

— Вы были за Тариона, и это была как бы ваша наложница? — спросила в лоб Варя, уловив заминку.

— Её привезли примерно за пару месяцев до его возращения. Я… э… пренебрёг ею. Потому что не привык к такому. А мой брат, возможно, считал, что она моя, не знаю. Но он тоже её не тронул. В итоге Ситара покончила с собой. Нам потом одна из её соплеменниц пояснила её действия. После этого отец выбил из нашего Благословенного Царства официальное разрешение на создание потомства и каких-то официальных союзов. Так появились фойна эльдар.

— Понятно…

— Та династия Аслаха, за которой мы наблюдали, они первыми постарались породниться с эльфами через фойна, и Гунтойм шестой правит там последние сто пятьдесят лет, если ничего не изменилось за время моего трёхгодичного отсутствия. Многие аристократы готовы жениться на потомках эльдар даже без приданого. Впрочем, обычно приданое мы выдаём. Среди эльфов есть и учёные, и воины, и ювелиры, и те, кто занимается каким-то искусством как хобби, доводя это до совершенства. Например, это украшение на вас явно работа Элроха, отца Эллери. Он довольно известный ювелир. Амулет-переводчик…

— А после того… Этот амулет вообще актуален? — заинтересовалась Варя. — Я даже не думала, что это тот амулет, о котором вы упоминали. Думала, просто красивый.

— Кстати… — зажёгся Владиил. — Я склонен доверять своему брату. Несмотря ни на что, Тарион неплохой ч… эльф. Но давайте проверим.

Варя расстегнула застёжку и вручила свой листик Владиилу.

— А теперь скажите мне, кто вы такая, — Варя всё поняла и одновременно осознала, что говорят на каком-то нерусском языке.

— Меня зовут леди Варна, я светлая эльдар, — сказала она на таком же нерусском, совершенно не напрягаясь.

— Удивительно. Вам понятен принцип? — перешёл на русский Владиил.

— Да, но я не поняла, на каком языке вы говорили.

— Это язык аласинов, самый распространенный в Аслахе. Но, наверное, различать разные языки вы будете с опытом, — кивнул сам себе Владиил. — Занятно-занятно. А что касается полукровок. Мы со своей стороны, так скажем, искусственно сдерживали популяцию и распространение фойна сверх необходимого. Или я так думал. Полукровки, воспитанные в Серебристом Лесу, всё же наши агенты влияния. Очень сложно, знаете… вмешиваться в естественные процессы. Нам в каком-то роде повезло, что у нас здесь столько времени. Наверное, для Благословенного Царства мы словно человечки в стратегической игре, знаете, которая идёт как бы в реальном времени, но это время сильно ускорено. Но боюсь, что человечки хотят сбросить управление. Н-да…

— Н-да, — согласилась и Варя, понимая, что Владиил попал в весьма сложную ситуацию. Примерно такую же сложную, как и она с девчонками.

Глава 7. Решение

Иль-Кулло, полукровная дочь воина Даниэля, потомственная фойна в третьем поколении, родилась и выросла в Серебристом Лесу и считалась там первой красавицей. У неё были редкие даже среди фойна волосы, отливающие рыжиной, доставшиеся от Вечного Светлого Отца, зелёные глаза, белая кожа с «поцелуями солнца», а также очень красивые уши — конечно, не такие длинные как у светлых эльдар, но гораздо больше, чем у обычных фойна. К сожалению, рост подкачал: Иль-Кулло была гораздо мельче двух своих старших сестёр, но это компенсировалось умом и наличием яркого магического Дара, переходящего по материнской линии. По преданию, их Дар когда-то заинтересовал Пресветлого Лира Анатара и его сына Пресветлого Наследника Тариона, благодаря чему прабабушка Иль-Кулло попала в Серебристый Лес из Княжества Фари.

По неписаным законам Серебристого Леса, которые происходили ещё из Благословленного Царства — прародины светлых эльдар, Вечные Светлые могли иметь только одну спутницу. Не наложницу, не гарем, а спутницу — по народным преданиям, это было самое большее, что могли предложить Вечные Светлые женщине. Но Вечных Светлых на весь Серебристый Лес было всего тридцать восемь, и каждая фойна хотела бы, чтобы её избрали спутницей. Даже среди потомственных фойна была яростная борьба за внимание Вечных Светлых. Но чаще всего всех женщин Серебристого Леса при достижении восемнадцати-двадцати лет выдавали замуж за «нужных» людей или таких же фойна, а мужчины воспитывались воинами. Впрочем, для женщин в этом смысле поблажек тоже не было. Все они помнили битвы в начале Исхода и позже, уже при становлении Империи. Император Аслаха всегда мог положиться на Вечных Светлых и их Детей Леса — фойна.

Так что все они, независимо от пола, проходили обучение военному делу, стрельбе из лука, тактике и стратегии. История помнила женщин-фойна, которые управляли армиями людей, таких как Тарика Белгарская, победившая армию Икедона, или Саона Буревестница, отличившаяся в битве при Шахат-гаре на заре формирования Империи Аслах. Саона была дочерью Элроха, но родилась за четыреста лет до Иль-Кулло.

Пресветлый Лир Анатар ещё при бабушке Иль-Кулло создал что-то вроде Малого Круга — собрания из самых уважаемых спутниц Вечных Светлых, которые решали, куда отправится та или иная юная красавица-фойна и какую выгоду это принесёт их Княжеству, Серебристому Лесу и лично им. Заявок со всех уголков мира было очень много, и они вполне могли выбирать лучшего супруга для своих дочерей, которые тоже были вправе выбрать одного из нескольких кандидатов.

Матушка предлагала Иль-Кулло высоких сановников дворцов Регона и Саавела, лира Ильдорского Княжества, даже короля Фикии — пусть маленькой, но страны. Но Иль-Кулло мечтала остаться в любимом Серебристом Лесу и стать одной из Великих фойна, заполучивших благодать внимания Вечного Светлого.

И ей это удалось.

Когда старуха Асхила, прежняя спутница Вечного Светлого Элроха, не могла уже и ложку сама держать, Иль-Кулло, которой тогда было семнадцать лет, начала помогать ей, показывая Вечному Светлому Элроху свою расторопность и красоту. От муки из корня алира, подмешанной в еду, и толики интуитивной магии Асхила начала быстро дурнеть и однажды сама ушла в Чёрные горы, чтобы не портить своим присутствием вечную жизнь и красоту своего спутника. Иль-Кулло по праву заняла своё место подле Вечного Светлого, одного из самых влиятельных в Серебристом Лесу — после Пресветлого Лира Анатара и Пресветлого Наследника Тариона, но те не особо интересовались женщинами. Зато Иль-Кулло смогла заинтересовать Пресветлого Наследника наличием у неё Дара, и тот выдал ей написанную лично им книгу по магии эльдар. Не всё Иль-Кулло поняла, но она очень старалась развить свой Дар. Конечно, магия её была мелка и незначительна в сравнении с возможностями Пресветлого Наследника, но помогала в житейских вопросах и поднятии собственного статуса.

Когда Иль-Кулло стала спутницей Вечного Светлого Элроха, в следующие пятнадцать лет она родила ему трёх сильных сыновей и двух прекрасных дочерей. Как и при трапезе, Вечные Светлые редко желали разделить ложе, но в эти сладкие и редкие мгновения были ненасытны. К тому же Вечный Светлый Элрох любил детей, и Иль-Кулло мудро решила дать спутнику возможность насладиться каждым из его новых отпрысков. Последней она родила дочь — Эллери, самую красивую, любимицу отца и старших братьев.

Также Иль-Кулло благодаря уму, проницательности и магии постепенно стала главной управительницей в Серебристом Лесу: заботилась о Высших Светлых, отвечала за запасы продуктов для Леса, чтобы прокормить всех его обитателей. В отличие от всех остальных, Вечные Светлые очень мало ели, питаясь почти одним солнечным светом, поэтому сквозь пальцы смотрели на то, что и в каких количествах едят их дети и подданные. Иль-Кулло занималась хозяйственной частью, распределяла мэллорны, определяла линии иерархии подчинения фойна, даже отмеряла наказания за провинности. Также она, путём интриг, очень быстро заняла место главы Малого Круга и распределяла самых богатых и влиятельных женихов, а также могла отдать неугодных фойна за небогатого и неуспешного, как вышло с младшей дочкой Асхилы. Из-за этого все уважали и боялись её.

Иль-Кулло была ещё сильна, молода и красива, в пятьдесят лет у фойна самый расцвет. Она по праву считала себя Хозяйкой Серебристого Леса, пока около двух месяцев назад, в середине сезона Пробуждения, Вечный Светлый Элрох, не принёс в дом листы с тайнописью, чтобы сделать амулеты-переводчики. Впрочем, несмотря на то, что тайнопись, то есть письменную старшую речь — истинный язык светлых эльдар, Иль-Кулло немного знала, понять, что там написано, не смогла из-за большого числа совершенно незнакомых слов. Но она всё равно смогла осторожно вызнать о том, что Серебристый Лес в скором времени посетят шесть Вечных Светлых эльфиек из Благословенного Царства. Вечный Светлый Элрох со всем старанием и любовью готовил им подарки, используя всё своё искусство, которым был славен на всю Империю Аслах и далеко за её пределами. Вечный Светлый Элрох почти не спал и мало ел, чтобы успеть с амулетами, переводящими со старшей речи и обратно, чтобы гостий все понимали, и работал днями и ночами, совершенно не обращая внимания на Иль-Кулло.

Тогда её посетило неведомое ранее чувство беспомощности и неуверенности. Перемены коснулись и других сфер жизни Серебристого Леса. Два последующих месяца Вечные Светлые находились в необычайном волнении, гоняли музыкантов, приводили всё в порядок, распорядились высадить больше цветов, свозили фрукты со всего Аслаха, даже привезли такую диковинку как исхам. Нежный и сладкий, этот фрукт рос на побережье Куламского моря и за ним оправляли Вечного Светлого Даниэля, отца Иль-Кулло, со специальным волшебным ларцом. За всю свою жизнь Иль-Кулло лишь однажды пробовала свежий исхам, потому что тот быстро портился и до них доходил лишь в вяленом виде. Тоже вкусно, но совершенно не то.

Ей было шесть лет, и она с матерью и Вечным Светлым Отцом выезжала из Серебряного Леса в княжество Иль-Тхай. В приграничном Асинте встречали посольство из Саавела, которые хотели наладить торговлю между их странами. Отец заключил великую торговую сделку и был гарантом того, что о ней не забудут и условия не нарушатся, пока жив Вечный Светлый.

Диковинные фрукты, в том числе и исхам, привёз в Асинт посол Саавела, и одной из первых ими угостилась Иль-Кулло. Она запомнила, что на языке Саавела «исхам» означает «божественный фрукт», и его вкус был поистине достоин чертогов Ша. Это то, что она хорошо запомнила: добрую улыбку Вечного Светлого Отца и сладкий вкус на губах.

Для Иль-Кулло исхам стал чем-то, напоминающим самое яркое событие детства. На какой-то миг она даже допустила мысль, что нежный сладкий фрукт, появляющийся на южных землях в начале сезона Первых Даров, предназначался ей: Вечный Светлый Отец Даниэль вернулся из Иль-Тхая как раз к её пятидесятому дню рождения. Но как оказалось, нет: исхам должен был дождаться праздника в честь светлых гостий из Благословенного Царства.

А за пару дней до предполагаемой встречи Пресветлый Наследник Тарион лично подготовил три мэллорна на главной аллее, выгнав оттуда детей Иль-Кулло, которые уже вошли в возраст для отдельного дома, переселив их в глубину поселения.

Ей казалось, что весь Серебристый Лес смеётся над ней, и в душе поднялись крамольные мысли. Иль-Кулло решила бдительно наблюдать за гостьями и в случае малейшей их ошибки… Действовать!

То ли в насмешку, то ли по велению Ша Вечный Светлый Отец Даниэль отдал распоряжение младшей дочери Иль-Кулло — Эллери — прислуживать высокородным гостьям, по причине хорошего знания старшей речи, чтобы всё было по высшему разряду. Эллери! Прислуживать! Первой красавице среди своего поколения фойна, которая могла стать спутницей любого Вечного Светлого! Иль-Кулло мечтала, чтобы Эллери заметил Пресветлый Наследник Тарион. И чтобы осуществить свою мечту и найти подход к Наследнику, Иль-Кулло уже несколько лет самолично ему готовила во время трапез, а также убиралась в элронде, решив в нужный момент «подменить» себя младшей дочкой. И всё же прислуживать как служанка, а не как спутница?!

В этой ситуации чуть успокоило, что такое же распоряжение получили и ещё две девушки на выданье, считавшиеся самыми красивыми в Серебристом Лесу. Ту же Иллиэль посватал правитель Южного Зераата, и та даже уже была собрана для путешествия в далёкие южные земли.

Эллери, конечно, попыталась противиться распоряжению Светлого Даниэля, но Иль-Кулло быстро осадила дочь, которую воспитала в неге и потаканиях капризам, да и Светлый Элрох любил детей и баловал младшую.

Иль-Кулло дала Эллери амулет прозрения, которые позволяли на небольшом расстоянии видеть и чувствовать всё, что и тот, кто надел амулет. Очень ей хотелось посмотреть и оценить соперниц, которые объявились в Серебристом Лесу, явившись на всё готовенькое. И… как и Эллери Иль-Кулло оказалась в смятении. Высокородные эльфийки были прекрасны как утренний рассвет, с огромными глазами цвета неба и цвета весенней травы, длинными пушистыми ресницами, точёными носами, яркими сладкими губами, раскрытыми, словно спелый исхам. Они были нереально высокими и тонкими, с волнующими формами, длинными шеями, белоснежными волосами, удивительной красоты ладонями, не знающими никакой работы, с идеально гладкими ногтями. Они были словно дочери Ша, на которых больно смотреть.

И Эллери, и Иль-Кулло через амулет, благоговели. Они и представить не могли, что женщины народа эльдар настолько хороши, что в тени их красоты они превратятся в грязь под их стройными ногами. Когда в Серебристом Лесу появились они, фойнам указали на их место.

Иль-Кулло почти не помнила церемонию, которую торжественно и красиво провёл Пресветлый Наследник Тарион. Лишь уяснила имена, чтобы знать, как к кому обращаться, и отметила, что Пресветлый потратил очень много магических сил. Так много, что вряд ли сможет колдовать в ближайшие дни. Распорядившись о начале пира, Иль-Кулло утащила целых два свежих исхама и спряталась в одной из верхних комнат элронда, чтобы заесть своё горе и то, что её честолюбивые мечты разбились о новую реальность.

Каково же было удивление Иль-Кулло, когда одна из гостий — леди Варна — как-то тоже вошла в элронд без разрешения, а потом начала кричать и ругаться. Иль-Кулло плохо слышала через стену, но суть уловила, и её сердце чуть не остановилось! Пресветлый Наследник просил леди Варну поделиться каплей крови — наверное, хотел провести очередной ритуал благословления, но та совсем заистерила. Оказалось, эта вздорная леди не хотела любви Вечных Светлых! Ей тут разве что ноги не целуют, а она хотела что-то непонятное. Иль-Кулло поняла, что статус леди эльдар в Благословенном Царстве очень высок и та хотела туда вернуться. Стало по-настоящему обидно за свой Серебристый Лес! Даже она почти смирилась с тем, что придётся уступить своё место Хозяйки этой… этой… неблагодарной!

В элронде был ещё один вход, тот, которым обычно пользовалась Иль-Кулло, чтобы не беспокоить Лира и Наследника, — этим ходом она и воспользовалась, чтобы крадучись проследовать за леди Варной и Светлым Посланником Владиилом. Благодаря её миниатюрности и лесным тренировкам, которые проходили все фойна независимо от статуса, Иль-Кулло осталась незамеченной. Возможно, её спутник Светлый Элрох, который проводил «учения», и заметил бы, но эти двое из Благословенного Царства были слишком увлечены своими спорами и разговорами.

Прислушавшись, Иль-Кулло поняла, что Посланник Владиил после некоторых разъяснений, которые леди Варна потребовала от него касательно фойна, начал буквально умолять леди Варну об отсрочке, чтобы та не рассказывала то, что узнала в элронде. Что это может как-то плохо сказаться на отношениях остальных леди эльдар.

Но леди Варна была непреклонна и собиралась настроить всех гостий против Серебристого Леса. Она даже не понимала, что находится в полной власти и на полном обеспечении у Пресветлого Лира Анатара! Что тот защищает весь Аслах своим благословением и именем!

А Посланник Владиил всё перед ней стелился, извинялся, просил попытку всё решить и не создавать дипломатический скандал. Даже сказал, что семь месяцев никого из высших леди эльдар никто не хватится и будет плохо, если эти семь месяцев они проведут не в увеселениях, экскурсиях и чём-то непонятном, а в печали и тревоге. Говорили они таким сложным языком, что Иль-Кулло не всё понимала, хотя и выросла на старшей речи.

Нехотя, но леди Варна согласилась, хотя Иль-Кулло показалось, что та притворяется и стоит только Посланнику Владиилу отойти, тут же устроит сцену. Красивая, высокая как мэллорн, но глупая совершенно! Ей даже пришлось объяснять работу амулета-переводчика, хотя что там сложного: бери да говори!

В итоге Посланник Владиил оставил леди Варну у её мэллорна, и Иль-Кулло задумалась, что же ей делать. Она не собиралась допускать того, чтобы планы Пресветлого Лира Анатара и Пресветлого Наследника Тариона были нарушены! Да даже если они захотят, чтобы она держала этих светлых леди эльдар связанными, она так и сделает, если они не хотят по-хорошему и не ценят доброе отношение к себе, да ещё и хотят рассорить Серебристый Лес с Благословенным Царством!

Мысли крутились, и внезапно Иль-Кулло осенило идеей. Ведь что надо делать? Надо, чтобы эта светлая дура ни с кем не успела поговорить — и слава Ша, все её подруги ещё были на празднике в элронде и веселились там. Надо, чтобы леди Варна была в относительной целости и безопасности, но вне Серебристого Леса и на как можно больший срок, иначе не сносить головы, надо, чтобы никто не заподозрил саму Иль-Кулло. И чтобы всё это осуществить… есть неплохой вариант, появившийся буквально вчера, словно сам Ша благословил Серебристый Лес избавиться от этой светлой леди. К тому же сыграет на руку то, что Пресветлый Наследник Тарион на время лишился магии. Это даст очень хорошую фору. Но времени всё равно очень мало. Так что, не теряя ни минуты, Иль-Кулло торопливо собрала большой букет цветов алира, с которыми у неё легче всего получалось вплетать магические элементы ещё на интуитивном уровне, и сотворила заклинания доверия. Для человека хватит и одного цветка, а для светлой леди эльдар? Иль-Кулло решила не рисковать.

Глава 8. Подставная невеста

В голове шумело, а перед глазами пылало красным, словно во вчерашний травяной компот подмешали алкоголь и у неё похмелье с кровоизлиянием в голову. Комната двигалась, что-то странно шуршало и шумело. А ещё на лице как будто что-то было, мешая дышать. Варя испуганно забарахталась и с трудом, но стащила с себя ткань, оказавшейся чем-то вроде плотного красного кружева, в которое её завернули с головой, практически спеленав. Краснота перед глазами пропала, впрочем, в воздухе всё равно не хватало кислорода, всё качалось, а голова раскалывалась. Потолок состоял из деревянных досок. Варя села, и стукнулась до звёзд перед глазами.

— Уй-уй-уй-у... — она захныкала, потирая ушибленное темечко, и посмотрела что это было. Оказалось, что она ударилась о немного скошенную стену. Кровать, на которой она сидела, еле-еле помещала её, располагаясь как раз от стены до стены странной каморки, обитой деревом. Низкий потолок: она могла стоять в полный рост, но почти касалась его волосами, так что непроизвольно хотелось втянуть голову в плечи, чтобы вновь не удариться. Небольшое окошко привлекло внимание и Варя, склонившись, заглянула в него, увидев часть какой-то конструкции и синюю полосу воды до горизонта.

— О господи, я что, на корабле?! — догадалась она, вернулась обратно на кровать и помассировала виски, пытаясь собрать воедино всё произошедшее и понять, что случилось и каким образом она здесь очутилась.

Обрывками вспомнилась церемония, где ей дали новое имя. Такое эльфийское, которое она всё боялась забыть… Как же оно?.. Имя…

— Леди Варна?! — подсказал кто-то, постучав в низкие двери.

— Ой, точно! — кивнула Варя, чувствуя себя коктейлем «смешать, но не взбалтывать». — Варна…

— Леди Варна, — повторили за дверью, снова постучав. — Я вхожу!

— Войдите, — чуть громче ответила она, подумав, что от шума её не услышали. Вставать совершенно не хотелось, качка как будто только усилилась, как и её слабость.

В каюту — наверное, это была она — вошёл пожилой мужчина, практически старик в богатой одежде с вышивками и блестящими пуговицами, кажется, из начищенной меди. Необычным показалось то, что этот старик смотрел в пол, опустив голову.

— Леди Варна, наш корабль попал в шторм. Я хотел убедится, что с вами всё в поряд… вы что, сняли своё покрывало? — Варя поняла, что говорят с ней не на русском точно, а под «покрывалом» собеседник предполагает не что-то вроде пледа. Проследив за его взглядом, она поняла, что старик смотрит на то красное безразмерное кружево, которое она с себя стащила при пробуждении.

А потом старик взглянул на неё, у него буквально округлились глаза и отвисла челюсть, а в следующее мгновение он поклонился.

— Пресветлая госпожа... Прошу простить меня за дерзость.

— Что случилось? Как я здесь оказалась? И кто вы? — задала Варя насущные вопросы, потирая виски.

— Вы?.. Не помните? — как будто удивился старик, прищурившись.

— Нет, я… В голове всё мутится… — призналась Варя. — Скажите, кто вы и где мы?

— Я… Я Посланник его Величества правителя Икены и Тосаанских островов короля Фериала Свирепого. Меня зовут Огост. Несколько недель назад я прибыл с дарами в Серебристый Лес за невестой для моего господина. Мне говорили, что эльфы… кхм… народ эльдар не сразу дают согласие и придётся ждать несколько месяцев, но мне, как я думал, очень повезло, потому что всё решилось очень быстро, буквально через пару дней, как я отдал дары Детям Леса. Условием было лишь скорейшее отбытие в Икену и запрет смотреть на вас до вступления на родные земли, потому что… так принято у Детей Леса. А ещё сказали о вашей традиции соблюдать пост и обете молчания. Верно вы были околдованы, потому что у меня не возникло и сомнения, что невеста моего господина… что вы не фойна. Похоже, и меня околдовали, раз не заметил… некоторых очевидных вещей, — посмотрел на Варю снизу вверх Огост.

Варя хмыкнула, сложно не заметить её рост, как у местных богатырей.

— Околдована? — всё же недоверчиво переспросила она и внезапно всё вспомнила.

Она распрощалась с Владиилом, который буквально вымолил у неё время до утра, и легла в кровать, но сон не шёл, так как она прекрасно отоспалась перед праздником. Варя думала о разном, поэтому сразу услышала, как кто-то вошёл — подумала, что вернулась Серафима-Эсфира. Но когда вышла из комнаты, то столкнулась с Элли… Эллери, их служанкой, которая несла поднос с вазой и букетом цветов, а также кувшином воды и бокалами.

Эллери сказала что-то о том, что светлые эльдар любят перед сном любоваться и вдыхать запах алира, он чего-то там то ли навевает хорошие сны, то ли полезен для здоровья, всё выставила на тумбочку у кровати, а потом ушла.

Варя сидела в комнате, слегка раздражаясь, что нечем заняться, потом вспомнила про свой блокнот и желание создать эльфийские образы. Она разобрала свои вещи, села на кровати и начала рисовать, а затем…

В голове как будто образовался сладкий туман, и она, прижав к себе блокнот и цветные карандаши, вышла из мэллорна и куда-то направилась. Варя с удивлением наблюдала за собой, как будто извне тела. Поняла, что вошла в какой-то древесный шалаш, установленный на земле. Там её ждал… кто-то. Образ слишком размытый, но ростом этот кто-то был совсем невысоким… как те полукровки фойна или обычные люди.

— Это вам не понадобится, леди Варна, — Варя поняла, что с неё сняли украшение с листиком и насекомым, которое когда-то было амулетом-переводчиком, а также забрали блокнот и карандаши.

Видимо, тот, кто отправил её в это «путешествие», не хотел, чтобы она могла легко общаться с людьми и точно не знал о секрете появления эльфов, а значит, действовал самостоятельно.

— Мне понадобится ваша кровь, чтобы всё прошло хорошо, — продолжил тихий голос. Варя ощутила прикосновение к ладони и смотрела как очень медленно набирается полная горсть, а затем её кровь слили в круглую чашу. Больно ей не было, только странно.

Вспомнилось то желание Тариона что-то узнать по её крови или вроде того. Варя посмотрела на свою руку, но никакого следа от разреза не увидела.

Потом её завернули в то самое покрывало с головы до ног, усадили во что-то вроде кареты, в воспоминаниях мелькнул Огост с остекленевшими глазами. Глухой голос пробубнил о том, что это фойна для Фериала Свирепого и что в качестве приданого ей выдаётся особый эльфийский аргамак и повозка для транспортировки невесты. И важно как можно скорее доставить эту невесту в Икену, что-то про молчание и обет, как и сказал Огост. Последним воспоминанием из Серебристого Леса было то, что кто-то сунул под её покрывало блокнот и карандаши и она снова их к себе прижала. Словно в слайд-шоу промелькнули моменты, как они ехали, а она сидела под своим красным покрывалом почти не шевелясь, а потом море и большой парусный корабль на пристани, они с сопровождением пересели на него, но то ли магическое воздействие было по времени, то ли по расстоянию — на какой-то день путешествия чары разрушились и она очнулась.

— Как давно мы выехали из Серебристого Леса? — с трудом справившись с эмоциями, спросила Варя.

— Два дня как начался сезон Суховея, — начал считать Огост. — Значит…

— Тридцать четыре дня назад? — обалдела Варя. — Мы так далеко?

— От Серебристого Леса до порта Юкин в Юноте мы добирались двадцать четыре дня, — ответил Огост. — Но это благодаря чудесному аргамаку и волшебной повозке, которые нам выдали: они двигались наравне с отрядом. В простой повозке мы бы ехали около пятидесяти дней.

— Так, а сколько километров от Серебристого Леса до Юноты? — Варя надеялась, что «километры» старичок-посланник поймёт, но тот лишь покачал головой.

— Я всего лишь Посланник государя, и мне недоступна эльфийская мудрость. Но это расстояние около шестидесяти пеших переходов и двадцать пять конных. А от Юкина до Икены плыть восемнадцать дней. Икена — это далёкое государство в Тосаанском море, но слава о народе эльдар и дарах за их невест разошлась по всему миру. Мы плывём десять дней и уже добрались до пролива Кро.

— Так, — задумалась Варя и пробормотала по-русски: — Шестьдесят пеших переходов или двадцать пять конных… Сколько это всё-таки километрах? Если рассуждать логически, то наверняка пеший переход — это сколько человек пройти сможет. Допустим, марафон это около сорока, но это многовато для среднего значения. Мы тогда полдня день шли около десяти километров… Значит, это точно больше десяти и меньше сорока. Даже если это двадцать пять или тридцать, то выходит, что это минимум полторы тысячи километров только по суше, как от Челябинска до Москвы, а то и больше. На поезде это всего семь-восемь часов пути, но у него и скорость почти триста километров в час. А если пешком или на лошади, то это очень долго. И за весь этот месяц меня не хватились и не нашли… — она коснулась своего уха. — Тарион своей магией растворил мой маячок… Они либо не ищут меня, либо не могут догнать, либо я не знаю. Может, если под чарами, то я не отслеживаюсь или вроде того?

Впрочем, никакого ответа всё равно не имелось.

— А вы что-то помните из того, как были заколдованы? — спросила Варя Огоста, чтобы получить ещё хоть крупицу новой информации.

— Вроде бы нет, — отвёл взгляд тот, задумавшись. — Очнулся уже в пути на Юкин с мыслью о том, что всё получилось, невесту везу, аргамака и эльфийскую повозку получил, хотя и не надеялся на такое богатство. И что на невесту нельзя смотреть и у неё обет на молчание и пост. Ещё подумал, что вдруг какую-нибудь страшилу подсунули, — Огаст спохватился и закашлялся. — В смысле, среди фойна все красавицы, а Пресветлая госпожа самая прекрасная из всех женщин, которых я когда-либо лицезрел.

— Я хочу вернуться в Серебристый Лес, — решительно сказала Варя. Со своими точно будет гораздо проще договориться и потребовать объяснений. Ей показалось, что это «околдование» совсем не похоже на действия эльфов и мужчин вообще. Если бы хотели, чтобы она молчала и не выдала их девчонкам, могли бы посадить в какой-нибудь зиндан повышенной комфортности — ведь, по сути, они были им очень нужны. К тому же… там была их «служанка» Элли. Потом Варя её не видела, но в глубине души считала, что та как-то замешана. Только как именно её околдовали? Что-то в воде было? Так она кажется ничего не пила.

А ещё у неё забрали то украшение-амулет. С его помощью, по идее, недоброжелатель мог направить поиск в другую сторону. Или притвориться свидетелем и указать ложный путь. Так что, похоже, что как в старые добрые времена «спасение утопающих происходит силами самих утопающих».

— Можно повернуть корабль назад или пересесть на другой, идущий на Юноту?

— Боюсь, что в настоящий момент это невозможно, Пресветлая госпожа, — опустил голову Огост. — Мы через восемь дней прибудем в Икену, в Арск, и уже через день будем в Айнапе. Я уже отправил птицу своему господину о времени прибытия. Так что, даже если это какое-то недоразумение, вам придётся решать это самой. Нам выдали вас в качестве невесты в Серебристом Лесу, согласно договору.

— И какие у меня варианты? — изумилась Варя такому повороту.

— Вы можете исполнить договор с Серебристым лесом и стать женой правителя Икены. Вы можете стать гостьей правителя Икены, отправив послание с Серебристый Лес с просьбой прислать правильную невесту вместо вас, а для вас — сопровождение домой.

— То есть в лучшем случае мы прибудем в Икену через девять дней, оттуда отправят письмо и… сколько оно пойдёт до Серебристого Леса?

— Думаю, если воспользоваться магической почтой, то примерно десять дней, если отправить гонца, то от сорока пяти до шестидесяти дней, если с ним ничего не случится. Обычно отправляют нескольких гонцов разными путями, чтобы наверняка.

— А потом моему народу нужно с этим разобраться, кого-то отправить мне на помощь, новую невесту, как вы говорите, и это ещё месяц с лишним, да? — иронично спросила Варя.

— Совершенно верно. Но в сезон Суховея корабли по Луорскому морю обычно не ходят. Море узкое и в нём наступает время сильных штормов, как сейчас… А через наше Тосаанское море можно прибыть только в Фикию, а у них непростая ситуация с Газатом. То есть дорога сильно увеличится, потому что придётся идти через Чам и Веретанию… В общем, быстрей будет дождаться окончания Суховея и пройти по Луорскому морю.

— О… хорошо, хорошо, я поняла, — моргнула Варя на самом деле совершенно запутавшись в географических названиях, которые сыпались из Огоста как из рога изобилия. — А скажите, если есть магическая почта, то почему вы сказали о гонцах? — уточнила она.

— Магия дорога, к тому же можно отправить лишь короткое послание и оно будет известно всем магам в цепочке отправления, если оно превышает определённую длину. Но, насколько я знаю, от величины Дара зависит.

— Хм… Понятно, — задумалась Варя и посмотрела на свой браслет. Она несколько раз к нему прикоснулась, но никакой реакции не получила. В животе расползлась холодная пустота. Неужели её недоброжелатель как-то поломал и обычные часы с её пусть и самым простым, но навигатором?! Или это последствия той магии Тариона?!

— Кажется, буря миновала, — нарушил молчание Огост, и Варя поняла, что качка и правда прекратилась, хотя её голова ещё болела.

— А карта? Карта у вас есть? — спросила Варя. Ей хотелось воочию убедится, насколько далеко она находится от дома. Или от того места, откуда её могут вернуть домой. — А ещё я хочу есть. И попить, — в горле всё пересохло, но какое-то время после пробуждения Варя ничего этого не замечала, а теперь это навалилось на неё всё и сразу.

Она вспомнила о маленькой плоской фляжке, которая цеплялась к боку у пояса и всё-таки нашла её на месте.

Воды там оказалось на пару глотков, но она была такая вкусная и свежая, что Варя с удивлением посмотрела на фляжку. Очень давно, как будто в прошлой жизни им что-то про них говорили, кажется, что-то про обеззараживание или что-то такое. Присмотревшись, она поняла, что то, что она приняла за украшение, на самом деле стилизованная вязь «ионизатор-обеззараживатель воды». Для забывчивых, видимо. Варя мысленно поблагодарила команду, которая предусмотрела все тяготы жизни путешественников по другим мирам. Она и сама помнила из истории, что раньше очень много людей гибло из-за разных инфекций, кишечных палочек, чумы и прочего. Что воду в крупных городах пить было нельзя, так как чаще всего её брали из реки, в которой и вещи стирали, и канализацию сливали. Воду разбавляли вином или пили только вино и алкогольные напитки для обеззараживания, ну или кипятили и употребляли только в виде кипятка или чая. В холодном климате это особенно актуально.

— Я распоряжусь насчёт еды… Не уверен, что ваш взыскательный вкус будет удовлетворён, но…

— Я голодала больше тридцати дней, — отрезала Варя, у которой начало портиться настроение. Еды нет, сойти с корабля нельзя, её завезли чёрте куда и теперь вежливо посылают со всем разбираться самой, да ещё и маячит знакомство с несостоявшимся женихом, который ждёт не дождётся свою фойна. Есть из-за чего сердиться. — Принесите уже мне что-то.

Огост, прищурившись, кивнул и молча удалился из каюты.

Варя нетерпеливо поёрзала на кровати. Что-то знакомо брякнуло.

— Ой, мои карандаши… и блокнот! — Варя увидела в красной тряпке, в которой её «выдали замуж», знакомые вещи, а то вроде помнила, что их ей вернули, но сколько было шансов, что она их не выронит, находясь в блаженном трансе… — Боже, я попаданка, у которой с собой блокнотик и карандашики, — вздохнула она. — Ну ещё хорошее платье со сломавшимися часами… Но есть пояс, который должен греть, фляжка отличная и смутные перспективы вернуться домой. Эх, по идее, по закону жанра на наш корабль должны напасть прекрасные пираты и… Самый прекрасный пиратский капитан возьмёт меня в плен и увезёт на райский остров или как-то так.

Варя повернулась и выжидательно уставилась на дверь, но ничего не происходило. Она вздохнула и открыла посмотреть свой блокнот, над последним рисунком ушного украшения для эльфийки она написала «эленхайт — отменятор», чтобы не забыть новое слово, которое упоминал Тарион, когда признался, что может и отменить свою магию-шмагию и вернуть их обратно в людской облик. Только совсем непонятно, что это вообще такое. Растение? Животное? Камень? А может, и какая-нибудь магическая штуковина вроде сушёного пупка дракона.

Её размышления прервало появление Огоста с небольшой тарелочкой орешков и каких-то сморщенных сушёных фруктов или овощей. Ещё он нёс кувшин похожий, на греческую амфору.

— К сожалению, сахарных цветов или других изысков, которыми питается народ эльдар, у нас нет, вот, всё что имеется… — проблеял старичок. — Но есть неплохое вино…

— Да вы издеваетесь?! — возмутилась Варя. — Морили меня голодом месяц и несёте сушёные фрукты? Вы серьёзно? Мяса давайте и еды нормальной. Я голодная!

Огост выпучил глаза и резко развернулся, чуть не выбив двери.

— Стоять! — рявкнула Варя так, что старичок присел. — Тарелку оставьте. Орехи я тоже съем, — а то еле дождёшься. — И принесите чая. Или компота. Или воды на крайний случай.

— Пресную воду брали в Юкине пять дней назад, для команды ещё сойдёт, но я всё же советую вам вино, — Огост осёкся и, молча поклонившись, вышел за добычей.

Орехи кончились мгновенно. Вино воняло какой-то сивухой. Варя решила проверить, что будет, если его налить во фляжку. Ионизатор-обеззараживатель как будто удивлённо зажужжал и немного нагрелся, а горлышко заблокировалось.

— Может, превратит вино в воду? — фыркнула Варя, когда фляжка перестала подавать признаки жизни, а при надавливании снова начало открываться отверстие. На вкус вино стало как виноградный сок и перестало пахнуть скисшим. Алкоголь тоже, кажется, исчез.

Закидывая что-то вроде сушёных яблок в рот и ожидая своей еды, Варя листнула на следующую страничку блокнота, чтобы сделать запись и составить список вроде «что делать» или «плюсы и минусы попаданства» и обнаружила там ещё одну надпись на русском, но как будто писал ребёнок: буквы печатные, крупные и кривоватые.

«Морнэмир Слут».

Глава 9. Икена

До Икены корабль добирался бесконечно долгие восемь дней.

Ещё дважды они попадали в сильные шторма, но моряки, со слов Огоста, были опытными, так что справились.

Варя пыталась настоять на том, чтобы выйти наружу, но в этом вопросе Огост встал насмерть. Мол, плохая погода, постоянный сильный ветер, может сдуть с палубы, она будет отвлекать матросов, они не достойны пресветлого внимания, оскорбление чувств эльдар и прочая ерунда. Но Варе пришлось подчиниться.

Запертая в крошечной каморке, она начинала сходить с ума от безделья. Единственная книга, которая нашлась у капитана, показала, что пусть Варя и могла разговаривать и понимать любой язык пятимирья, но это совершенно не означало знание письменности.

Так что она настояла на том, чтобы Огост научил её чтению на икенском языке, чтобы можно было хотя бы вывески читать и книги. Огост поудивлялся, как удивлялся почти всему, что хотела Варя, но всё же согласился. Порыскав на корабле, притащил что-то типа вощёной таблички и острого стилуса, и они начали обучение.

Язык Икены оказался простым, из разряда «как слышится, так и пишется», но буквы на вид напоминали арабскую вязь и очень походили друг на друга. К тому же даже в печатном тексте всё соединялось сплошняком без пробелов, из-за чего Варя с трудом отделяла одну букву от другой, да и с вычленением слов тоже было сложно, никаких заглавных букв даже в начале предложений. Выглядел икенский словно каракули по всей длине строки, когда симулируют что-то написанное.

Хорошо, что букв всего двадцать шесть и парочка значков вроде артиклей-союзов для связи слов. Плюс в предложении сама структура расположения слов очень строгая, а разные части речи отличались специфическими окончаниями, так что глагол с существительным не перепутаешь, и, несмотря на «сплошняковые» строки, чуть позже сразу стало видно, где заканчивается одно слово и начинается другое, а также где начинается и заканчивается всё предложение.

Варя сожгла кучу свечей для освещения каюты-каморки, но упрямо выучила все буквы и немногочисленные правила прочтения каких-то сочетаний. Организм за время «транса» полностью отдохнул, так что спать ей почти не хотелось. Она поставила себе цель знать новый язык к концу путешествия.

Когда корабль был в дне пути от Арска — основного торгового порта Икены, — Варя уже могла пусть не бегло, но прочесть ту книгу, которую дали в начале. Что удивительно, изготовленная типографским методом, книга оказалась чем-то типа путевых заметок одного икенского путешественника. Про разные страны и всякие невидали, которые там есть, традиции, языки, праздники. Довольно забавно, хотя и одновременно Варю брали сомнения, что всё так и есть и половина не придумана ради красного словца, чтобы удивить и поразить читателей. По крайней мере, слова «странный» и «удивительный» встречались так часто, что она уже начала их узнавать без вчитывания. Автор совсем ничего не знал про тавтологию. Полезным в главах были ещё и картинки с чем-то вроде контурных карт с названиями государств, рек, гор и городов, где побывал автор-путешественник, и маршрутами, которыми он прошёл. Огост оставил без внимания просьбу посмотреть карту мира или хотя бы континента, обтекаемо сказав что-то про секретность и то, что карты нельзя выносить из каюты капитана, особенно ради праздного интереса. Подразумевалось в этом явное «не женское это дело, ты всё равно ничего не поймёшь, сиди и будь красивой», но Варя смирилась, так как сложно качать права, которых нет.

Имелась в книге и заметка про Империю Аслах и её пятнадцать княжеств, простирающихся развалившейся «кракозяброй» с юга на север. И, судя по всему, Империя Аслах и правда большая, так как располагалась от моря до моря, лишь немного не хватало, чтобы она была поперёк всего местного континента в не самом его узком месте. Плюс и в Серебристом Лесу говорили что-то про примерные размеры Древней Руси, а это вроде бы вся западная Россия до Уральских гор. Если прикидывать, что один из кусочков — это Эльфийское Княжество, площадью со средний субъект Российской Федерации, то как ни крути выходит прилично.

Про Аслах написали, что эта страна постепенно так или иначе захватывала соседей и увеличивала свои территории. Последнее присоединённое княжество Зулан на севере вошло добровольно сорок лет назад. Когда-то это была отдельная небольшая страна, которая постоянно подвергалась нападению соседей из страны Кро. Также про Аслах написали, что Эльфийское княжество — старейшее в Империи наравне с соседним княжеством Ала, со старой столицей в Синтхоне. Но с разрастанием северной части Империи за Чёрные горы лет двести назад отстроили новую столицу Империи — город Арвейнт, который находится на границах сразу трёх крупных северных княжеств. Автор-путешественник побывал и в Синтхоне, и в Арвейнте и сравнивал эти два города. Также видел и описал Чёрные горы, про которые Варя тоже слышала. В общем, глава показалась любопытной и познавательной.

— Пресветлая леди Варна, — после стука вошёл к каюту Огост. — Мы прибыли в Арск. Я прошу вас закрыться покрывалом…

— Я не собираюсь закрываться! — отчеканила Варя, перебив старичка-посланника, плавно поднявшись и сделав к нему шаг, чтобы «нависнуть». — Вы меня что, собираетесь протащить во дворец скрытно? Может, я из этого дворца не выйду потом, если знать никто не будет, что я в Икене! Невестой вашего короля я быть не намерена, так что давайте без покрывал и тайн на ровном месте. Я уверена, что меня ищут и когда найдут, я или скажу, что вы оказывали мне содействие, или сообщу, что вы были заодно с похитителями эльфийской принцессы! Как я вообще могу вам доверять после случившегося?! Так что либо я выхожу как пленница, либо как ваша гостья, решать вам.

От одной мысли о том, чтобы снова нацепить на лицо красную тряпку, в которой она провела тридцать четыре дня, будучи в магической отключке, прошивала мерзкая дрожь. Впрочем, сам по себе круг кружева оказался очень богатым и большим, диаметром не менее трёх метров, и, скорее всего, он был сделан вручную, что сильно повышало его стоимость в её глазах, так что Варя уже заботливо сложила «покрывало» к своим вещам в предоставленный для этого сундучок.

Собственно, все её вещи состояли из этого кружева, блокнота, карандашей и восковой таблички со стилусом. У неё не имелось ничего ценного, и ещё не ясно, как поведёт себя король Икены и его посланник, возможно, и вовсе придётся «продираться с боем» — хотя Варя не представляла, как это провернёт. Разве что нанять кого-то, как это рассказывалось в некоторых художественных книгах, которые она иногда покупала в сети, и пообещать оплату после доставки в Серебристый Лес. В общем, возможно, что это кружево пригодится в качестве оплаты или его можно будет банально продать. К тому же Варю интересовала юридическая сторона вопроса насчёт её «приданного». Если она не собирается выходить замуж за местного короля, заберут ли у неё это приданое или возможно обменять его на деньги, чтобы попытаться добраться до Серебристого Леса самостоятельно?

Дни в морском путешествии и правда тянулись невыносимо медленно даже с учётом обучения письменности. Но учиться всё время без перерыва крайне сложно, так что у Вари было время подумать над многими вещами и составить какие-то предварительные планы и планы на чужие планы. И самый главный: не позволять собой управлять, не плясать под чужую дудку, а настаивать на своём возвращении и высоком социальном статусе. А ещё, раз уж тут так почитают эльфов и светловолосых «полубогов», то пользоваться этим на полную катушку, не давая слабины, иначе все наработки репутации, сделанные Серебристым Лесом, могут пойти к чертям.

Впрочем, Огост от её заготовленной речи изменился в лице, как-то посерев кожей.

— Простите меня, Пресветлая леди! Я не подумал о том, что для вас… Что для вас может быть оскорбительным союз с моим повелителем, — склонился старик, и Варя только еле заметно ему кивнула, мысленно поблагодарив маму за обучение «держать лицо» и представляя, что играет стерву-принцессу в фильме про эльфов. Если она что-то и поняла, то только то, что нельзя ничего просить, а нужно ставить перед фактом, и пусть уже другой просит о чём-то и предлагает варианты, пытаясь извернуться и угодить. Иначе оглянуться не успеешь, как окажешься в четырёх стенах в чьём-то гареме. И нет никаких гарантий того, что тебя действительно найдут и пожелают «отбить».

В самом начале оказавшись в неизвестной ситуации в не в самой лучшей форме, она была сбита с толку и наделала много ошибок, но решила больше никогда их не повторять. Так что Варя настроила себя и старалась держаться выбранного пути.

— С дороги! — распорядилась она, прихватив со стола книгу, чтобы вернуть владельцу, и наконец вышла из своей маленькой тюрьмы со спёртым воздухом.

Варя сама удивилась, что так долго и терпеливо находилась в столь тесном пространстве, время в котором тянулось как бесконечная жвачка.

Когда она поднялась на палубу, раздался дружный ропот и что-то вроде прокатившегося вздоха, и Варя оказалась под прицелом десятков глаз. Икенские матросы выглядели довольно колоритно: маленькие, коренастые и бородатые, на них оказалось почти одинаковое обмундирование — что-то вроде кожаной жилетки с ремешками на светлые рубахи, тёмно-синие штаны-шаровары до колена. А дальше кто босой, кто в сапогах, кто в ботинках. На головах тоже у кого что: платки-банданы, вязаные шапки, а кто без головного убора — все бритые почти под ноль. Наверное, в санитарных целях, чтобы не было вшей или чего-то такого.

Через секунду замешательства народ расступился и потупил взгляды, исполняя поклоны. По рядами прошли тихие шёпотки типа «пресветлая госпожа» и «высокородная эльдар».

Варя вздёрнула подбородок и пошла как по подиуму. Рядом с ней семенил Огост. Судно было парусным и большим, с тремя мачтами — впрочем, паруса уже спустили и свернули, так что Варя держала отстранённое лицо и осматривалась лишь краем глаза, стараясь не выдать ни удивления, ни восторга, ни других эмоций. А ещё нигде не споткнуться о какие-нибудь канаты и не грохнуться.

«Ну, чего застыли? Начинаем разгрузку!» — выкрикнул кто-то за её спиной, и народ зашевелился.

В середине судна что-то открыли и ловко спустили доски трапа. Кажется, у них даже имелась простейшая лебёдка, чтобы выгружать груз из трюма.

— Леди Варна, я представлю вам капитана, — предложил Огост, и Варя только царственно кивнула.

Они подошли к человеку среднего возраста в довольно богатой одежде, похожей на ту, что носил Огост. Тоже что-то типа кафтана с блестящими пуговицами и штанами, заправленными в высокие сапоги до колена. Ростом повыше остальных, примерно ей до уха, с тёмными волосами до плеч, неожиданно серыми глазами, чисто выбритым немного обветренным широким скуластым лицом и тонким носом. Варя сделала вывод, что аристократы, скорее всего, подражают эльфам и бреются, чтобы показать свой статус. Кроме этого у капитана имелась за поясом слегка изогнутая сабля или что-то вроде катаны: в холодном оружии Варя разбиралась слабо, — а на бедре закреплён кинжал или какой-то нож в богатых ножнах.

— Леди Варна, прошу позволить мне представить нашего капитана: лира Микена Тропальского, — сказал Огост.

Капитан поклонился, но не так глубоко, как остальные, держался более уверенно, но при этом смотрел на неё с восхищением и каким-то благоговением.

— Так вы лир, капитан? — спросила Варя, подумав, что знакомства среди капитанов кораблей, которые могут вывезти её с острова Икена, не будет лишними. — Вы владеете каким-то княжеством? — она прикусила язык, подумав, что, может быть, здесь «лир» это просто какое-то обозначение аристократии. Но, с другой стороны, ей надо было начинать вникать во всю эту местную иерархию, чтобы понимать, кто и чего может и не может и что значат разные обращения в том числе. Владиил и остальные эльфы рассказали лишь поверхностные вещи, да и то между делом.

— Всего лишь небольшим городком Соха к югу отсюда, — скромно улыбнулся капитан. — Там есть удобная бухта для моих кораблей. Я считаю себя путешественником, но иногда долг зовёт.

— Капитан Микен также владеет судоходной компанией, — пояснил Огост.

— Понятно, — кивнула Варя и протянула книгу, — спасибо, что дали мне икенскую литературу, капитан Микен, я с удовольствием прочитала.

— Если вам понравились мои заметки, можете оставить книгу себе. Не думал, что вы так хорошо знаете икенский, — и, улыбнувшись, капитан сказал на плохом русском: — моя мать есть фойна из Серебристый Лес и немного научить меня старшей речи.

— Постойте, — дошло до Вари и она показала на книгу. — Так это вы написали? А сколько вам лет? Значит, вы тоже фойна?

— Я не так хорош в старшей речи, вы очень быстро говорить, — смущённо ответил капитан Микен. — Я понять только про возраст. Я тоже на какую-то часть фойна, как мать, но фойна, то есть «ребёнком Леса» я не считаюсь и не смею так себя называть. Разве вы не знаете, что такое имя дают лишь тем, чей отец Вечный Светлый?

Варя смущённо покачала головой, понимая, что облапошилась сразу как вышла из Леса.

— Мне шестьдесят четыре года, — продолжил капитан Микен, — но, как вы можете увидеть, уши у меня совсем обычные, и таким долгожителем, как моя мама, я не являюсь. Честно говоря, она выглядит так, что некоторые думают, что не я её сын, а она моя дочь или младшая сестра.

Варя улыбнулась и кивнула, стараясь не показать удивления, и перешла на икенский.

— Я просто не сразу поняла, что вы автор книги. Спасибо вам за подарок, капитан Микен.

Пока они болтали с капитаном, Огост отошёл проверить, как идёт выгрузка товаров и её «приданого», и Варя попросила капитана показать, как это делается, так что они тоже пошли к люку трюма, походившего на распашные двери в полу. То, что показалось лебёдкой в принципе ей и оказалось: механизмом ловко орудовали несколько матросов, выполняя разгрузку.

Следом за какими-то сундуками и тюками подняли аргамака и подаренную за «невесту» повозку — и Варя очень надеялась, что какой-то маячок был хотя бы в них. С учётом того, что её собственный маячок в ухе растворили магией, она хотела бы, чтобы эльфы как-то отслеживали свои повозки… С другой стороны, как знать, насколько они там вообще вникают в выдавание замуж своих фойна и провели ли вообще параллели между её исчезновением и очередной невестой-фойна, отбывшей к будущему мужу.

От раздумий Варю отвлекли крики и причитания Огоста, который ругал моряков за то, что драгоценный аргамак умер на их корабле.

— Да он сам ничего не ел и не пил, господин! — попытался оправдаться какой-то моряк, но Огост уже схватил его за грудки и начал бить по щекам.

Варя шагнула к «аргамаку», которым оказался здоровенный биоробот в виде крупного белого коня. Мёртвый конь вряд ли бы просто твёрдо стоял на своих четырёх, к тому же Владиил или кто-то из эльфов вскользь упоминал о том, что им приходится выкручиваться и балансировать, чтобы не выдать себя. Хотя это спорно.

— Аргамак эльфийский питается солнечным светом, — сказала она Огосту. — Вы же догадались спрятать его в трюм и чуть не угробили. Разве в поездке из Серебристого Леса вы его кормили?

Огост оставили моряка и удивлённо посмотрел на неё, а затем на какого-то человека.

— Господин, во время нашего путешествия до Юкина, аргамак и правда ничего не ел, но иногда пил. Мы не знали, стоит ли вам об этом докладывать, ведь всем известно, — человек быстро взглянул на Варю и всё же продолжил. — Эльдар сильные маги. Про их аргамаков ходило много разных слухов.

Варя погладила коня по морде, удивляясь тому, насколько классно переданы текстуры, мышцы, да и вообще биоробот был красавчиком. А потом замерла от пронзившей её мысли и, боясь вспугнуть, коснулась наруча на запястье.

На ней мелькнуло что-то вроде сигнала о зарядке батареи, но затем всё же она смогла листнуть на дату и время «10.05.1521 13:18», которые сменились по всей видимости координатами Арска «54°17′ с. ш. 0°24′ з. д.». Она знала, что расстояние между градусами в координатах меняются в зависимости от близости к полюсу или экватору, и точно помнила, что координаты в Серебристом Лесу были что-то приблизительно пятьдесят на сорок плюс-минус. То есть по широте Серебристый Лес примерно на одном уровне с Икеной, а вот по долготе отличается на сорок градусов, а это навскидку около трёх тысяч километров. При условии, что они находятся на примерно таком же «шарике», как Земля: на географии они разбирали такие задачи с широтой и долготой. В средних широтах расстояние одного градуса колебалось от семидесяти до ста десяти километров. Если учитывать двадцать пять лошадиных переходов и восемнадцать дней плавания, то вполне соотносится. А кто-то жаловался в классном чате, что подобные знания никогда не пригодятся.

— Леди Варна, — отвлёк её от расчетов Огост. — Мы можем спускаться с корабля. Все вещи выгрузили.

— Хорошо, — кивнула она, повернулась к капитану и сказала по-русски: — Возможно, мы ещё увидимся, капитан Микен.

— Буду рад, если вы навестите меня в Соха, — кивнул тот, тоже ответив по-русски.

Когда Варя подошла к трапу, с города повеяло запахом сырой рыбы, навоза и человеческого жилья.

— Насыщенный аромат средневековья, — сыронизировав, пробормотала Варя, стараясь не морщиться, а держать спокойную мину на лице.

— Вы что-то хотели? — спросил Огост. — Простите, я не понимаю эльфийский.

— Я хочу сначала отправить магическую почту, — твёрдо ответила Варя, спускаясь в «жидкий асфальт» порта. — Надеюсь, вы проводите меня в нужное место, чтобы я отправила весть своим.

Глава 10. Знакомства в Арске

— Думаю нам лучше сразу направиться в Айнапу, пресветлая госпожа, — запротестовал и заюлил Огост, как только Варя упомянула мага и своё желание связаться с эльфами. — Король не любит ждать, да и не уверен, что в Арске есть маги… И чем вы им заплатите за услуги? А в Айнапе король Фериал обязательно даст вам денег и собственноручно отправит гонцов.

— Если надо, то я отдам за услуги свою повозку, — усмехнулась Варя, показывая на запряжённого аргамака. — А сама поеду на своём коне, которого вы чуть не угробили.

Она, конечно, несколько погорячилась: чем-чем, а навыками верховой езды Варя точно не владела. Но готова научиться «хоть завтра». К тому же биоробот должен быть более спокоен и удобен, чем настоящее живое животное. Сел и поехал. Наверное.

— Что? Н-но… — округлил глаза Огост, который поверил в её блеф. — Но… Как же?! Это же приданое!

— Приданого без невесты быть не может, — отрезала Варя. — Или это значит, что вы выкрали не только меня, но и собственность народа эльдар?!

Огост нахмурился и хотел что-то сказать, но, оглянувшись, увидел, что возле них начала собираться народ. Все пялились на Варю чуть не тыкая пальцами и открыв рты. «Посланница Ша», «это пресветлая эльдар», «её белые одежды, посмотрите на них», — шептались в толпе.

— Добрые люди, — обратилась к ним Варя, — есть ли в вашем славном городе маг, способный отправить магическое послание? И кто готов указать к нему дорогу.

«Есть, есть! Мерсис Дунган! Проводите пресветлую госпожу эльдар к мерсису», — загомонили в толпе.

— Вот видите, маг нашёлся, — победно посмотрела на Огоста Варя.

К ней вышел молодой парень невысокий, патлатый и без бороды, в линяло-синей штопаной рубахе и коротких портках. Такой типичный оборванец с улиц.

— Я готов проводить госпожу эльдар к мерсису, — заявил он, ухмыльнувшись, — за пять шеломов.

— Ты совсем обалдел! — воскликнул Огост и это словно прорвало плотину, потому что к Варе ринулась толпа чумазых детишек.

— Госпожа, госпожа эльдар! Пресветлая госпожа, подайте милостыню! Просим вас! Хотя бы один цехонт дайте, я два дня не кушал… — со всех сторон полились на неё просьбы и грязные протянутые ручки.

Она замерла, не зная что делать и как реагировать. Было и страшно от этого нашествия, и жалко сироток. Варя впервые видела детей в таком виде и состоянии.

— Прочь, гадкие крысёныши! — как сквозь вату она услышала голос Огоста, и рядом с ним появились какие-то люди в обмундировании и шлемах. Они начали чуть не расшвыривать детей, которые в ужасе разбегались.

В платье Вари вцепилась маленькая девочка, кажется лет трёх-четырёх, которая плакала и что-то шептала, вжимаясь в её колени.

— А ну! — грозно сказал один из появившихся стражников или каких-то военных, схватив девочку за шиворот, и сердце Вари не выдержало.

— Не трогайте её, — положила она ладонь на чужую руку и стражник вздрогнув, посмотрел ей в лицо. — Она ребёнок.

— Я провож-жу вас к мерс-сису, п-пресвет-тлая госпожа, — чуть заикаясь от плача, громче сказала девочка. — Я п-пом-могу вам.

— Хорошо, спасибо тебе… — поблагодарила Варя, погладив голову девочки и наткнувшись на… — Твои уши… Ты фойна? — удивилась она, нащупав некоторые анатомические отличия от обычной закруглённой формы.

— Нет. Моя мама — фойна, — всхлипнула девочка, глаза у неё оказались светлыми: серо-зелёными и просто огромными на чумазом детском лице.

— А где сейчас твоя мама? — растерянно спросила Варя и прикусила язык, потому что вместо ответа девочка только заплакала. — Хорошо, ты пообещала помочь мне и отвести к вашему магу, помнишь?

— Да, да, пресветлая госпожа, — тут же успокоилась девочка и потянула Варю вдоль улицы. Она оглянулась, и Огост с недовольным лицом отправился следом за ними, а те воины-стражники выстроились во что-то вроде оцепления, так что Варя сделала вывод, что это не какие-то местные стражи порядка, а встречающая «кортеж невесты» охрана.

Шли они минут пятнадцать, но скорее потому, что девочка не могла идти слишком быстро, петляя по узким улочкам Арска. Но в какой-то момент они вышли в более богатый и чистый район. На двери одном из домов оказался рисунок с пентаграммой и глазом внутри неё.

— Здесь живёт мерсис Дунган, — сказала девочка и показала на дом в начале улицы. — А там жила я.

— Твоя мама умерла? — спросила Варя, глядя на девочку, которая с тоской и горечью смотрела на свой бывший дом.

— Мой отец умер. Мама снова вышла замуж. Пресветлая госпожа, наверное, знает, что фойна живут долго и остаются молодыми и красивыми.

— Хочешь сказать, что… Что твоя мама жива?! — воскликнула Варя. — Тогда давай я тебя к ней провожу.

— Нет, пожалуйста, пресветлая госпожа, не надо! — испугалась такой перспективы девочка. — Я для неё обуза. Как только мой отец умер и её выдали замуж, она выгнала меня жить в хлев и сказала, что как только я немного подрасту, продаст меня в бордель. Когда отчим с разрешения мамы попытался проверить, выросла ли я… я ударила его и сбежала.

Варя от шока даже не сразу сообразила, что девочка имеет в виду.

— Как долго ты на улице? И сколько тебе лет?

— Я сбежала в начале Пробуждения. Мне как раз исполнилось девять лет.

— О… — Варя поняла, что неверно оценила возраст девочки из-за её роста и худобы. — И мама правда тебя не искала?

— Не думаю, что она хотя бы раз обошла улицу, чтобы найти меня, — утёрла поступившие слёзы девочка.

— Как тебя зовут? — вздохнув, решила не лезть в семейные дела Варя. В этом мире многое совсем иначе, чем она привыкла. К тому же даже в её «Благословенном Царстве» не у всех такие отношения, как у неё с мамой.

— Лираона, госпожа.

— Я буду звать тебя Лина. Меня зовут леди Варна. В данный момент, после того, как схожу к вашему мерсису, я направляюсь во дворец к вашему королю.

— Королю Фериалу Свирепому? В Айнапу? — воскликнула Лина, округлив рот.

— Я могу взять тебя с собой… Если захочешь. Только придётся привести тебя в порядок.

— Конечно! Благодарю за оказанную честь, леди Варна! — Лина сделала книксен, что в её грязной одежде выглядело довольно нелепо.

Варя кивнула ей, мысленно даже утешив себя, что местная девочка девяти лет, возможно, неплохой источник информации и она не настолько маленькая, что придётся тратить слишком много сил на какое-то обучение и воспитание. Возможно, получится пристроить эту сиротку куда-то или к кому-то попозже. Владиил упоминал, что эльфы чем-то таким занимались и у них много деревень со всякими спасёнными детьми, женщинами и прочими. Если что, заберёт с собой в Эльфийское княжество.

Варя кивнула и отправилась к магу. Конечно, у неё совсем не было денег, но она надеялась, что Огост всё же расплатится, чтобы не ударить в грязь лицом. Иначе она и правда могла выставить повозку на торги и ещё и сдачу с мага получить: собственные деньги не будут лишними. В общем, Варя решила действовать по обстоятельствам.

Снаружи магической лавки имелось довольно большое окно-витраж, но не из цветного стекла, а из обычного, собранного в деревянной решётчатой раме небольшими кособокими кусочками, скрепленными как будто расплавленным свинцом или чем-то подобным. Маленькие двери повсеместно соответствовали росту хозяев, так что, чтобы войти к мерсису Дунгану, пришлось наклониться.

Внутри благодаря такому большому окну оказалось светло и немного походило на какую-то оккультную африканскую лавочку: разные травки, сушёные животные, кости, камни, амулеты, разве что стеклянного шара не хватало для полноты картины.

Когда Варя входила, то задела колокольчик на двери, так что через минуту со второго этажа, отдуваясь, скатился, точнее, спустился полноватый человек в фиолетовом халате, расшитом какими-то знаками. Из-под халата выглядывали мягкие штаны и тапочки с загнутыми носами, на крепкой шее болтался крупный фиолетовый камень, заключённый в интересный золотистый амулет, похожий на стилизованный глаз, а на каждом пальце пухлых рук сияли перстни тоже с фиолетовыми блескучими камнями интересной огранки. Варя слегка засмотрелась на это ювелирное великолепие и вспомнила свою книгу с восточными сказками: маг точно мог быть одним из её героев.

У мерсиса Дунгана не было тюрбана или какого-то колпака звездочёта, но богатое воображение его легко дорисовало, скрывая круглую лысину на длинных седых волосах до плеч.

Увидев её, мерсис замер, открыв рот и выпучив тёмные глаза, даже, порывшись в кармане халата, вытащил что-то вроде монокля и зажав его бровью и щекой, с получившимся хитрым прищуром уставился на неё.

Варя поняла, что, возможно, правила этикета не позволяют мерсису с ней заговорить, так что кивнула и поздоровалась.

— Великий Ша! Пресветлая леди из народа эльдар, чем скромный мерсис Арска может помочь вам? — высоким голосом и как-то нараспев спросил Дунган.

Варя сомневалась, не является ли «мерсис» личным именем мага, но после его речи окончательно убедилась, что это что-то вроде приставки учёной степени к имени, вроде «доктор» или «профессор».

— Мне нужно отправить сообщение в Серебристый Лес, — лаконично ответила Варя на икенском.

— О… Понятно, — замялся маг, то есть мерсис, посмотрев в окно за её спиной и начал неспешно чистить свой монокль платочком как будто затягивая время или что-то обдумывая. — И что это за сообщение?

— «Икена», — ответила Варя, решив, что этого будет достаточно. Ведь если её видела куча людей, значит, вся эта куча будет знать, куда она направилась. В крайнем случае, те кто придёт за ней, смогут спросить самого Дунгана как автора послания. Возможно, даже получится отложить оплату ему до прибытия помощи.

Колокольчик снова прозвенел, и в лавку вошёл Огост и один из стражей, возможно, что их главный, так как его одежда была как-то побогаче на вид.

— Мерсис Дунган, — коротко кивнул Огост.

— Господин Посланник, — тут же забегали глазки мага. — Пресветлая госпожа с вами?

— Она находится под покровительством нашего короля Фериала Свирепого, — кивнул Огост.

— Тогда, пресветлая госпожа, прошу простить меня за отказ в вашей просьбе, я с удовольствием её выполню, но только с разрешения нашего короля Фериала, хе-хе, его не зря прозвали Свирепым.

— Что?! — возмутилась Варя. — Почему?!

— Я пытался вас об этом предупредить, леди Варна, — поджал губы Огост. — Сначала вы должны подтвердить свой статус в Айнапе, попросить дозволения у короля, быть его гостьей или… что-то иное.

— Что ж… — Варя решила, что ей на время лучше затаится и посмотреть, как дело пойдёт дальше. — Жаль, что ваши предупреждения оказались слишком размытыми. Раз так, отправляемся в Айнапу.

— Тогда садитесь в повозку, леди Варна. Не волнуйтесь, к утру мы уже будем во дворце.

— Где девочка? Лина? — покрутила головой Варя, когда вышла из лавки. — Или её мне тоже согласовывать с вашим королём?

— Вы можете иметь служанку, — поморщился Огост. — Но она помойная девчонка, я бы посоветовал вам выбрать кого-то другого.

— Я хочу эту, — Варя наконец заметила Лину, которую, видимо, успели отогнать и та пряталась за углом, выглядывая, словно дикий зверёк. — Эй, Лина, где ты ходишь? Мы уже отправляемся!

Лина, косясь на солдат, просеменила до Вари и робко замерла.

— Если вы так хотите взять эту девчонку в служанки, её стоит переодеть, — выдал ценный совет Огост. — В таком виде её во дворец не пустят, а то и казнят за неподобающий вид.

— В самом деле? — удивилась Варя и по сжавшейся Лине поняла, что это правда. Внутри затопило злостью. — Хорошо. Тогда, Лина, за мной. Я найду тебе подходящее платье, — и Варя пошла к указанному ранее Линой дому.

— Леди Варна, вы куда? — возмутился Огост, догнав.

— Просто хочу взять новое платье у матери этой девочки, — ответила Варя. — Должна же быть в вашем государстве хоть какая-то справедливость.

В дом Лины Варя ворвалась как вихрь, распугав нескольких служанок. Было очень досадно из-за трусливого мерсиса, отказавшего ей, появилась тревога по поводу этого Свирепого короля Икены, к которому её везли, так что хотелось хоть где-то не облажаться.

— Светлая госпожа? — удивлённо воскликнула молодая фойна, неуловимо напоминая Эллери, то ли цветом глаз, то ли схожими чертами лица. — Госпожа? — шокированная женщина сделала книксен, пялясь не неё, как на божество, так что ругаться Варе перехотелось.

— Как тебя зовут? — спросила она по-русски.

— Хортэя, полукровная дочь Вечного Светлого воина Элроха, — представилась фойна.

— Так значит, Эллери твоя сестра? — моргнула Варя.

— Что? — нахмурились Хортэя. — У меня нет сестры с таким именем! Если только вы не имеете в виду дочь той суки ведьмы Иль-Кулло, которая околдовала и убила мою мать Асхилу, а меня отправила прозябать в Икену, выдав замуж за советника лира этого коровника.

— Интересно… — пробормотала Варя, уловив «знакомый почерк». — Возможно, я оказалась тут по той же причине, что и ты. И точно не по своей воле, а будучи околдованной.

— Верно сам Ша направляет вас, пресветлая госпожа, чтобы наши дороги пересеклись, — отозвалась Хортэя, наконец увидев Лину за спиной Вари. — Лираона?! Это ты?!

— Мама… — всхлипнула Лина и оказалась заключена в объятия.

Варя не понимала, что происходит, и подумалось, что девочка нагло ей наврала про мать, которая даже расплакалась, утирая грязные щёки девочки.

— Я думала, что ты погибла… Он сказал, что ты… Я подумала, что он убил тебя, моя малышка.

— Вы о ком? — спросила Варя по-русски, покосившись на Огоста, который прошёл за ними, но пока держался чуть в стороне.

— Мой новый муж. Здесь сложные порядки, — вздохнула Хортэя. — Когда он посватался, то заплатил нашему лиру, и тот распорядился отдать меня за него замуж. Я слышала неприятные слухи про увлечения моего нового супруга совсем маленькими девочками, так что решила спрятать Лираону, чтобы он ей не заинтересовался, пригрозила ей, что если он её испортит, то ей прямая дорога в бордель, чтобы хорошо пряталась. А однажды… Она просто пропала, а он… Сказал, что её больше нет.

— Кошмар! — впечатлилась Варя. — Я приглашена во дворец в Айнапу, так что хотела взять Лину, то есть Лираону с собой в качестве служанки и помощницы. Наверное, в такой ситуации так будет лучше всего, чтобы её обезопасить. Так что, э… Мы зашли к вам за платьем и какими-то её вещами.

Хортэя сразу засуетилась, позвала служанку, так что в четыре руки они умудрились расчесать Лину, заплести ей волосы, обтереть грязь, переодеть в чистое платье и собрать её вещи. По факту, как констатировала Варя, теперь у её девочки-служанки было больше вещей, чем у неё самой.

— Леди Варна, — недовольно поторопил её Огост. — Надо поспешить, до дворца путь не близок.

— Подождите, я думаю, что я должна написать фойне Хортэе договор о передаче её дочери в услужении, это правила Серебристого Леса, — сказала ему Варя. Ей пришла в голову одна мысль насчёт послания через магическую почту.

— Договор? — шепнула Хортэя, покосившись на Огоста.

— Вы же умеете читать на р… старшей речи? — спросила Варя, но к её сожалению Хортэя лишь покачала головой. — Ну, а цифры знаете?

— Да, цифры тайнописи я знаю, — кивнула фойна.

— Тогда отправите в Серебристый Лес эти цифры, — и она записала показания координат с наруча, обвела их, а потом приписала по-русски, что её забирают в Айнапу в гарем местного короля. — Ваш маг отказал мне в отправлении сообщения с названием этой страны, — Варя поостереглась называть слово «Икена» при Огосте, — так что, надеюсь, его не насторожит другое сообщение через некоторое время. Надеюсь, вы придумаете что-нибудь. Если сюда прибудут наши, то покажете им записку или скажете, где я.

— Спасибо за договор, леди Варна, — поклонилась Хортэя, забирая бумагу и складывая её за пазуху. — Теперь я буду знать, что моя дочь в надёжных руках.

— Доброго дня, фойна, — кивнула Варя, и они вышли из дома.

Огост задумчиво посмотрел на более-менее опрятно выглядевшую Лину.

— Похоже, что не врут, будто народ эльдар чувствуют себе подобных.

— Про нас много что не врут, — усмехнулась Варя, усаживаясь в подогнанную карету. Внутри оказалось довольно просторно: она смогла ехать, свободно поставив ноги. Внутри уже стоял её сундучок с вещами. Когда они тронулись, Варя даже не поняла, что уже поехали — настолько плавно это было, она даже подумала, что дорога какая-то очень хорошая, а не брусчатка. Но, выглянув в окно, она поняла, что едут они по обычной дороге, просто, видимо, в карете установлено что-то, чтобы не трясло, как показывали в фильмах. Когда Варя ездила с классом в Эрмитаж, там говорили, что рессоры на каретах изобрели только в начале девятнадцатого века, а до этого времени на Руси предпочитали санные кареты и лишь зимой куда-то далеко ездили — как раз из-за невыносимой тряски.

— Чем это пахнет? — выглянула из кареты Варя, учуяв запах чебуреков, от которых даже у неё появилась слюна, а живот Лины так и вовсе громко урчал от голода. — Огост, купите еды. Хочется есть.

Посланник короля не стал с ней спорить, и через пять минут у них организовался маленький пир, после которого Лина сразу уснула, свернувшись калачиком в ногах Вари. Она же от нечего делать стала осматриваться. Стены были как будто из мэллорна — на потолке похожее переплетение ветвей. Внезапно Варя заметила знакомый значок, который при нажатии открыл…

— Боже! Не верю своему счастью! — тихо воскликнула она, прикрыв рот, опасаясь разбудить спящую Лину.

На корабле пришлось много что перетерпеть в плане гигиены, и Варя вот уже десятый день как мечтала нормально помыться, а не только утереть лицо и подмышки влажной тряпочкой, а ещё ей уже сильно хотелось в туалет.

В тот день, когда очнулась от магического транса на корабле, напилась и наелась, то, сгорая от стыда, пописала в горшок, который после просьбы ей принёс Огост. Вот как это вообще?! Он реально думал, что ей это не нужно?! Хорошо ещё, что имелась крышка и Огост просто принёс этот горшок, оставил в углу каюты и больше не трогал. Но всё равно, после пережитого унижения, Варя решила на практике подсчитать, как долго может терпеть эльфийский организм. Оказалось, что девять дней её предел, так что биотуалет был сродни чуду и невероятным облегчением её трудной кочевой жизни. И можно было не переживать о том, чтобы куда-то это всё деть.

После того, как биотуалет, немного пожжужав, скрылся в нише, Варе стало спокойно и радостно и она тоже уснула, решив, что в случае совсем ужас-ужаса с «удобствами во дворе» всегда сможет зайти в свою карету… и наверняка лишь подтвердит миф о том, что «принцессы не какают».

Проснулась Варя только от того, что карету дёрнуло и они остановились.

— Айнапа, — прошептала Лина, — выглянув в окошко.

Варя тоже выглянула и отшатнулась, так как притормозили они возле виселиц, на которых болтались тела разной степени свежести.

— Ну, приехали...

Глава 11. Айнапа

В Айнапу они въехали около пяти утра, уже начало всходить солнце, так что Варя, оторвав взгляд от висельников, смогла оценить и местную архитектуру, чтобы сделать выводы, куда попала.

Наверное, с точки зрения фортификации королевский дворец — весьма неприступная крепость. Не изящен и как-то красив, а скорее просто надёжен. Во-первых, располагался на острове посреди пруда: они как раз остановились, возможно, чтобы их досмотрели или что-то такое, и получилось хорошо рассмотреть остров сбоку из окна кареты. Было видно, что в начале почти идеально овального острова стоит что-то вроде двухэтажной заставы с высокой стеной и бойницами в ней. К этой заставе от дороги вёл каменный мост шириной в конный экипаж, так что, глядя на него, сразу вспоминалась история про «300 спартанцев». Окружала остров стена поменьше, метра два высотой, можно разглядеть, что центр острова совершенно ровный и пустой, а в его глубине, напротив заставы, стоял относительно компактный дом-форт в минималистическом готическом стиле, раза в два больше, чем богатые каменные дома в том же Арске. Варя бывала в Петергофе и в Санкт-Петербурге, так что королевский двухэтажный дворец с трёхэтажными башнями по углам из серого почти необработанного рубленного серого камня и чуть ли не с соломенной крышей особого впечатления не произвёл. Наоборот, появились здравые опасения насчёт уровня комфорта проживания в таком «дворце с удобствами на улице». Ну или «в пруд», что ещё более жутко на самом деле, если учитывать всякие болезни, подобному сопутствующие. Насколько она могла судить чисто визуально, наверное, подобную крепость сложно было захватить и устроить в ней осаду, но также такая крепость, а не какой-то дворец с лепниной и ангелами, лишний раз подтверждал суровые времена, в которых она внезапно оказалась. И отсутствие технического прогресса реально угнетало, стоило только представить, каково это — жить в каменном «мешке» без туалетов, душа или хотя бы бани, без центрального отопления и с водоснабжением из колодца — или, что ещё хуже, пруда, в который все гадят. Лишний раз возблагодаришь за свою чудесную фляжку.

Они проехали мост и заставу, а потом то большое поле. На другой стороне острова обнаружилось ещё два небольших каменных одноэтажных здания, про которые Варя подумала, что наверняка это конюшни и казармы, — и ещё неизвестно, что имело большую ценность для хозяина и кому живётся лучше — людям или животным.

Вокруг пруда расходилась дорога, и за ней стояли каменные дома, но не так, чтобы густо, а как будто вокруг каждого дома сады-огороды. Вдали виднелся лес.

В общем и целом создавалось впечатление деревенской пасторали с этакими хуторами. Арск был больше похож на город своей тесной застройкой и улочками, а Айнапа даже стенами не окружена и раскинулась очень широко.

С другой стороны, наверное, если исходить из каких-нибудь военных соображений, то гипотетическим напавшим войскам пришлось бы разделиться, чтобы атаковать разбросанные дома, которые даже издалека выглядели маленькими крепостями.

— Мы прибыли, леди Варна, — постучался в дверцу кареты Огост.

— Надеюсь, до встречи с королём мне дадут время, чтобы привести себя в порядок и помыться с дороги, — холодно ответила Варя, а то с этих вояк-мужиков сталось бы сразу тащить её знакомиться. А ей надо хотя бы как-то осмотреться и морально подготовиться.

В итоге после некоторой заминки все забегали и Варю вместе с Линой сопроводили в комнату на втором этаже «дворца» с видом на город. В этих «гостевых покоях» даже имелась ванная комната. Ну как «комната», скорее выгороженное помещение без окон с голым каменным полом, где стояла большая деревянная бочка, которую, видимо, наполняли водой для помывки и стирки, так как в углу обнаружился один знакомый музейный экспонат — стиральная доска. Бабушка когда-то утверждала, что стирала такой в детстве. А ещё в углу скромно располагался стул с дыркой с сидении и подставным горшком.

— Эй ты, мелкая, давай живо на кухню на первый этаж, принесёшь горячей воды для своей госпожи фойны, — закончив инспекцию ванной комнаты, услышала Варя. — Ну, чего вылупилась, живее, давай!

Она решила вмешаться и вышла в комнату, пронизывая взглядом полноватую краснолицую служанку, которая решила покомандовать. Лина при появлении «подмоги», сразу как-то подобралась и одновременно расслабилась. Варя вздёрнула бровь и посмотрела на Лину, вспомнив, что говорил Владиил про эльфийское достоинство, провожатых и крестьян, с которыми «невместно» разговаривать.

— Пресветлая госпожа леди Варна желала принять горячую ванну с дороги, — важным голосом сказала Лина открывшей рот служанке. — Будьте так любезны, принесите горячей воды, свечи, мыльные принадлежности и отрез, чтобы вытереться.

Служанка хватанула ртом воздуха и, попятившись, выскочила из комнаты, прикрыв двери.

— Она просто вошла в мою комнату? — задумчиво спросила Варя. — Не постучавшись? Тут у них что, проходной двор? — «дворец» ей всё больше и больше не нравился. Как и минуты ожидания, пока принесут воды и можно будет помыться. Хорошо ещё, вода уже где-то была и не придётся ждать, пока она согреется.

— Мама учила меня этикету Серебристого Леса, — восприняла на свой счёт Лина. — Я прослежу… чтобы вас не беспокоили по пустякам. Вы пока отдохните, леди Варна. Я всё подготовлю для вас и позову.

Варя сдержала порыв посюсюкать или посмеяться над Линой. Но приходилось признать, что с учётом рождения, воспитания и даже опыта бродяжничества Лина знала о Пятимирье гораздо больше, чем она, к тому же воспринимала свою новую работу очень серьёзно, да и, кажется, неплохо справлялась, особенно если принять во внимание возраст.

Так что Варя достала книгу капитана Микена, снова убедившись, что отчего-то на обложке книги и форзаце нигде не обозначен автор, и полистала до главы про западные земли континента, которую ещё не читала. Практиковаться в письменном икенском следовало побольше. Пока получалось лишь чтение вслух, чтобы понимать, а хотелось всё-таки читать про себя, а не как дошколёнок. Да и так в любом случае выйдет побольше узнать о Пятимирье.

Она успела прочесть про Бормор, тоже империю, но чуть поменьше Аслаха, расположенную от Луорского до Халабского моря, когда бочку наконец наполнили. Лина проконтролировала теплоту воды, зажгла свечи и позвала её.

Варя с наслаждением окунулась в приятно-горячую воду. Наверное, будь она стандартного полутораметрового роста, как все здесь, получилось бы и занырнуть с головой, а так колени упирались. Удивительно, но, по ощущениям, грязи на ней как будто не так и много. Видимо, «временное искажение» и в этом помогало, но она правда очень сильно скучала по воде и возможности помыться. Лина залезла на табуреточку и сосредоточенно потёрла ей спину местной мочалкой из непонятного и странным мылом, похожим на белые ягоды, а потом раздавила их и с придыханием нанесла на её голову.

— Ваши волосы как будто из солнечного света, леди Варна. Мама говорила, что народ эльдар пришёл из чертогов Ша, которые они называют Благословенным Царством. Там нет голода, холода, болезней, войн. И народ эльдар пришёл к нам, чтобы и у нас построить Благословенное Царство. Это правда?

Варя вздрогнула, столько искреннего любопытства и надежды было в этих словах. Ей вспомнился старик эльф, который точно хотел что-то построить… И что-то строил полторы тысячи лет, что-то улучшая в этом мире, который считал своим.

— Я прибыла сюда из Благословенного Царства, — помолчав ответила Варя. — Там правда нет… но, в общем, мы долго к этому шли. У нас тоже были войны, холод, голод и болезни, которые убивали миллионы людей. Но мы… верили, что Благословенное Царство возможно, и с этой верой шли и строили его, понимаешь?

Лина, смотревшая на неё круглыми глазами, помотала головой.

— Был один… мудрец, и он сказал, что всё начинается с выбора одного человека, — попыталась объяснить Варя. — Что если человек выберет добро и будет ему следовать, выберет любовь, сам выберет, никто его не заставит, он будет делиться с ближним, будет защищать свою семью, свой выбор, свою землю, свою веру. Он будет таким. Он своим примером вдохновит многих людей. И каждый будет таким. И тогда наступит Благословенное Царство для всех. Когда каждый будет уважать других людей, их жизнь и их выбор. Но даже если пока ты один, ты должен пытаться посеять свет. Это как звёздное небо. Сначала зажигается одна звезда, потом другая, потом сотни и тысячи звёзд, а затем наступает белый день…

— Но ведь потом снова наступает ночь? — удивлённо спросила Лина.

— Эм… да, но это я так, образно, — смутилась Варя, судорожно вспоминая уроки конфессиальной философии. — Считай, что это метафора. Благословенное Царство как день и ночь умирает и рождается, просто в масштабах Вселенной эти сутки, этот день и эта ночь длятся много-много тысяч лет. И наше Благословенное Царство встречает утро, а ваше видит первые звёзды. Так тебе понятней?

— Леди Варна, — ахнула Лина. — Вы хотите сказать, что мы тоже живём в Благословенном Царстве?

— Эм… Да, что-то вроде. Мир это дар… Ша, и как распорядиться этим даром — решать всем людям. Давай уже смывать эту штуку с волос, — решила она закрыть тему, закидывая голову. Лина черпачком полила на волосы, смывая мыльную массу.

Варя взяла плошку с мылом, чтобы посмотреть его поближе к свету.

— Что это? — спросила Варя, нюхая полупрозрачные белые шарики, при ближайшем рассмотрении больше похожие на лягушачью икру. Она раздавила один мягкий шарик, и по пальцам потекло что-то вроде капельки прозрачного геля для душа, пахнущего мятой и чем-то лимонным, вроде лайма или кумквата. А тонкая шкурка буквально растворилась на коже.

— Это ягоды мылицы, — удивилась её вопросу Лина. — Они вкусно пахнут и грязь хорошо смывают. Их на болотных полях добывают. Ягоды эти, говорят, не как ягоды растут, а под землёй, на корнях. А мылица красивые листья имеет, резные такие и цветом как мэллорн, серебристые. Мне так мама говорила. Ягоды надо осторожно достать из корневого ореха, чтобы они с кожи не касались, ложкой или палочкой выковырять...

Варя во время этой болтовни пыталась припомнить, как готовят мыло у них. Вроде бы из крема. А крем из чего? Вот так учишься, учишься, тринадцать лет, а попадёшь в средние века и даже не знаешь, как кусок мыла нормальный сделать. Хотя, по всей видимости, местные без мыла не бедствовали.

После ванны Варя завернулась в отрез предоставленной белёной толстой холстины и вышла в комнату, где оставила одежду.

— Какое у вас всё-таки платье, светлая госпожа… — прошептала Лина. — Белее облаков.

Варя с некоторым скепсисом понюхала сброшенные вещи. «Волшебная» ткань показала себя с лучшей стороны и ничем не пахла. Хоть в этом повезло. Бельё тоже было сделано из той же «нано-ткани», но его она всё же постирала, используя мыльные ягоды, не позволив это делать Лине. Сушить не пришлось, ткань воду словно вовсе не впитывала, а как-то выводила, так что хватило и простого отряхивания.

Невольно Варя задумалась о «красных днях календаря», которые вроде бы должны наступить как раз после весенних каникул и её работы в Пятом мире — она высчитывала это перед поездкой сюда. Когда представила, что менструация здесь продлилась бы у неё три-четыре месяца, Варе поплохело.

Из раздумий вывел тихий плеск, и, заглянув в ванную комнату, Варя увидела, что Лина тоже моется.

— Это честь — помыться после Вечного Светлого, — хихикнула Лина. — Мне так мама говорила. Есть примета, что часть вашей красоты может попасть на меня. Как думаете, это правда?

— Не знаю, я в приметы не особо верю. Тебе помочь или сама справишься? — спросила Варя, и Лина вытаращилась на неё.

— Нет! Нет, леди Варна! Что вы, я сама! Я всё сама, — и чуть не утонула от своих усердных отрицаний.

Впрочем, спорить Варя не стала, она заглянула под бочку, которая стояла на полу, и поняла, что канализации нет, а значит, воду тоже будут вычерпывать вёдрами.

Варя раздумывала о том, сможет ли объяснить, как вообще устроен водопровод. Она знала, что вода течёт по трубам из очистных сооружений с помощью насосов. У её бабушки в деревне была своя скважина, и там стоял электрический насос. Наверное, до его изобретения существовал просто ручной или какой-нибудь механический насос. Даже если бы воду как-то закачивали снизу, с первого этажа, это всё равно проще, чем таскать вёдрами.

А ещё она думала о матери Лины и вообще отношении к женщинам в этом мире. Хортэю, получается, та жена Элроха как-то выдала замуж, Хортэя стала вдовой, а её взял и вообще посторонний мужик — начальник мужа — снова выдал замуж! Варю предупреждали, что не всё так просто, но, похоже, в Икене всё вообще печальней некуда, так что перед встречей с королём было тревожно. Ещё волновал вопрос, смогла ли Хортэя отправить послание в Серебристый Лес или нет.

Варя решила скоротать время чтением и снова открыла книгу. Внезапно она наткнулась на знакомое сочетание. «Слут» — так называлась маленькая страна, зажатая между тремя крупными государствами. Достав свой блокнот, Варя поняла, что не ошиблась, та надпись, оставленная неизвестным, или, скорее неизвестной, гласила «Морнэмир Слут».

И, возможно, это не имя и фамилия, а имя и расположение.

Варя посмотрела на карту и, внезапно вспомнив про функцию браслета, пролистала до карты.

— Слут, — произнесла Варя, и стрелочка, закрутившись, показала на окно. — Морнэмир, — решила попробовать она на удачу, и стрелочка внезапно показала чуть в сторону, как если бы эти два объекта располагались в разных местах.

Варя ощутила щекочущее чувство азарта.

— Лина, — и стрелка указала на двери в ванную комнату. — Огост? — сменила приказ Варя, но к её разочарованию, стрелка замигала красным цветом. Нахмурившись, она начала думать, что бы это означало. — Возможно, показывают лишь тех, в ком эльфийская кровь? — предположила Варя. — Микен, — стрелка вновь появилась и показала на окно. — Как же тот город назывался… как какой-то инструмент, но с другим ударением… серп? солома? А, точно! Соха! — стрелка шевельнулась и немного отклонилась. — Возможно, капитан в пути, — кивнула Варя.

Она легла на кровать и задумалась, что даёт ей такая функция… Разве поможет ей знание, в какой стороне кто-то, обладающий эльфийской кровью, если с ними нет связи? От пронзившей её мысли, Варю чуть не подкинуло на кровати. Связи! Она уже было ринулась проверить своё предположение, но, открыв двери, обнаружила Огоста.

— Его королевское величество Фериал Свирепый ждёт вас, леди Варна.

Она кивнула и последовала за Посланником короля, стараясь успокоиться.

Прошли они на первый этаж замка в такой колоритный зал, похожий на пивную под старину, где варят крафтовые напитки: они заходили в такой паб в Санкт-Петербурге с одноклассниками, правда, пили там что-то вроде кваса и безалкогольного эля на травах. В том пабе тоже было несколько рогов животных, оружие на стенах. У короля Икены в зале вразнобой и в огромном количестве висели шкуры и головы животных, разные щиты и что-то вроде шипастых дубинок. Вроде брутально, но как-то безвкусно-показушно.

Сам король оказался немолод, лет, может, сорок, на вид только немного моложе Огоста, и похожим на шарпея многочисленными складками и морщинами.

Варя даже чуть растерялась, высматривая какого-нибудь наследника, которого решили обженить. Но рядом с королём, который с интересом её рассматривал, встал лишь Огост.

— Какая высоченная, — хмыкнул король Фериал, потеребив брыли, и его взгляд Варе совсем не понравился. — Но ничего, и не таких кобыл объезжали. Зато сын, которого она родит, будет настоящим богатырём.

— Как это понимать? — прищурилась Варя, посмотрев на короля и на Огоста.

— Что понимать? — спросил король с таким видом, будто удивился, что она вообще умеет разговаривать.

— Почему вы обсуждаете меня как племенную кобылу? — спросила Варя. — Ваш Посланник сказал, что здесь мне окажут всестороннюю помощь по возвращению домой, потому что произошло недоразумение. Я не собираюсь выходить за вас замуж, мне надо вернуться в Серебристый Лес. От вашего имени мне было обещано, что я буду вашей гостьей, пока не прибудут мои родствен…

Но её перебил заливистый, с похрюкиванием, смех короля Фериала.

— Ты слышал? Огост, а? Она что у тебя, головой ударилась? — сквозь смех произнёс король. — Домой её доставить. Ну длинноухие хитрецы, мы им подарки и выкуп за невесту, а они нам подсовывают го-о-остью.

— Я уверена, что как только вы отправите послание…

— А ну молчать! — взревел король. — Жена должна знать свое место!

— Я вам не жена и никогда ею не буду, — с ледяным спокойствием ответила Варя, хотя внутри её всю колотило.

— Это ненадолго. Церемония назначена на вечер. А после нас ждёт незабываемая ночь. Хочу узнать правда ли, что если разделить ложе со Светлым Вечным, можно помолодеть.

— Ложе?.. — моргнула Варя, и до неё дошло, о чём этот мужик говорит.

— Стража! — хлопнул в ладоши Фериал, и в зал вошли несколько солдат, один был из тех, кто раскидывал детей в Арске и гонял Лину. — Проводите леди до её комнат. Пусть посидит там до церемонии.

Глава 12. В клетке

Варя расхаживала по пустой комнате, как тигрица в клетке. Непостижимо! Как она могла поверить в то, что её отпустят?! Икена находится за тридевять земель, реально на другом конце света, они могли быть полностью уверены в своей безнаказанности, с учётом того, что ей не дали отправить послание. Скорее всего, Огост сразу предупредил своего короля о том, кого везёт, и тот решил, что жена-эльфийка лучше, чем фойна. Всё изначально так спланировали!

Когда Варя вернулась, то не обнаружила Лину, и на сердце стало неспокойно. За дверью продолжили дежурить стражники, и её никуда не выпускали.

Примерно через час после разговора с королём в комнату вошла пыхтящая Лина, нагруженная подносом с едой и кувшином с вином.

— Пресветлая госпожа, — быстро поставив всё на стол, кинулась к ней девочка. — Вы в большой опасности!

— Ты о том, что меня обманули и король собирается на мне жениться? — уточнила Варя.

— Что? Нет я не об этом, — затараторила Лина. — Я на кухне слушала разговоры слуг. Они сказали, что вы уже пятая его жена, что уже никто не выдаёт королю своих дочерей, которые слишком быстро умирают после свадьбы. Король специально отправил своего посланника в Серебристый Лес, куда ещё не дошли слухи о том, что случается с женщинами после свадеб, и что Свирепым Фериала прозвали не из-за каких-то войн или сражений, а из-за его отношения к жёнам. Он старый, ему больше тридцати, а у него до сих пор нет ни единого наследника, но третья его жена погибла, будучи беременной, через полтора года после свадьбы. Там на кухне… все вас жалели, потому что вы как божество. Но они все боятся своего господина и его ближайших помощников.

— Он что, какой-то садист? — моргнула Варя, пытаясь сообразить, что же ей делать. Она выглянула в окно: во дворе всё ещё стояли её карета. Аргамака, видимо, уже отправили в конюшню. От стресса Варя совсем забыла, что хотела проверить до встречи с королём. — Лина, мне нужно попасть в мою повозку.

— В повозку? — посмотрела на неё как на дурочку девочка.

— Да, я надеюсь, что… возможно, там есть что-то важное… А если нет, то моя лошадь… думаю, она может помочь мне сбежать. Надеюсь… Только надо действовать быстро.

Варя снова заметалась, обдумывая, что делать. Она достала и разложила всё, что было в комнате и у неё с собой, чтобы придумать хоть какой-то план: еду, вино, блокнот и карандаши, красное кружево, свечи, даже ягоды мылицы достала из ванной.

— Позовите Посланника Огоста, — попросила у стражи Варя. — Если вы не можете сами отойти, пусть его приведёт моя служанка.

В итоге её надзиратели согласилась на Лину и та привела Огоста.

— Если меня всё таки выдают замуж, — сказала ему Варя, — то я требую сделать это по правилам Серебристого Леса.

— И как это? — настороженно спросил Огост.

— Я должна быть покрыта покрывалом невесты и приехать на аргамаке.

— Нет, — поспешно сказал Огост. — В повозке.

— Хорошо, я согласна, — кивнула Варя. — Перед свадьбой я должна молиться Светлому Ша. Мне придётся вознести много молитв.

— Если это способ потянуть время…

— Нет, это последняя просьба, — поступила взгляд Варя. — Там правда много молитв. Я хотела бы начать немедля, чтобы всё успеть до церемонии.

— Хорошо, пусть всё будет по правилам. Мне хочется, чтобы вы не делали глупостей, леди Варна, и знали, что церемония состоится в любом случае.

— Я всего лишь слабая женщина вдали от дома, — грустно констатировала Варя. — Куда мне деваться?

— Тогда вас проводят к карете, — кивнул удовлетворённый Огост.

Варя спряталась под покрывало и наконец попала в карету.

— Надеюсь, я не зря это затеяла, — заперевшись, скинула кружево Варя и начала искать хоть что-то, похожее на панель управления. Она очень надеялась, что, как и биотуалет, нечто полезное будет не на виду: связь или хотя бы спрятанное оружие — она была готова отстаивать свои честь и достоинство и с оружием в руках. Если бы нашла что-то подходящее.

— Ну же… — пробормотал Варя. — Неужели ничего нет? Стоп. Может, голосовые команды? Связь! Оружие! Требуется помощь. Запрос подкрепления, — но ничего не происходило. — Может, тут какой-то пароль? — начала рассуждать вслух Варя. — Звёздные Врата? Пятый мир? Новый Аркаим? Россия?

Внезапно по деревянным верхним переплетениям как будто что-то мелькнуло.

— Россия! — повторила Варя, и потолок засветился голубым светом.

«Назовите себя и свой статус», — негромко мягким голосом сказал кто-то.

— Варвара… Леди Варна, гость Серебристого Леса, в данный момент похищена и нахожусь в Айнапе, в Икене, — выпалила Варя, обрадовавшись.

«Вам угрожает опасность?»

— Мне угрожает опасность, — ответила Варя, на свой взгляд, нисколько не преувеличивая.

«Делаю запрос на базу. Ищу ближайших к вам агентов. Оцениваю обстановку, — тут голос надолго умолк, и с каждой секундой тишины Варя всё больше волновалась. — Связь с базой отсутствует. Поиск ближайших агентов затруднён…»

— Морнэмир, — вспомнила Варя, надеясь только что правильно. — Слут. Мор-нэ-мир.

«Устанавливаю связь с агентом Морнэмир. Связь установлена», — Варя почувствовала, как ладони вспотели от напряжения.

— Алло, вы меня слышите? — сказала Варя просто вслух, так как не нашла никаких микрофонов. — Морнэмир? Меня слышно?

«Морнэмир на связи. Кто говорит?» — раздался низкий голос после паузы.

А Варе в этот момент захотелось расплакаться от страха и облегчения, что ей всё-таки кто-то ответил.

— Я Варна, Варя… Мы прибыли в Пятый мир с группой. Меня похитили. Я в Икене. Во дворце короля в Айнапе. Меня похитили, чтобы выдать замуж за короля. Помогите мне. Пожалуйста, помогите!

После паузы Морнэмир спросил:

«Даниэль, это ты прикалываешься так? Используешь модулятор голоса? Что за сценарий девицы в беде? Думаешь, у меня есть на это время?»

— Нет-нет, Морнэмир, я не Даниэль, хотя я с ним знакома, он встречал нашу группу, когда мы прибыли через Звёздные Врата… — затараторила Варя от ужаса, что ей не поверят и просто прервут связь. — Я правду говорю. Я случайно подобрала пароль, они вместе со мной украли карету и аргамака, и я подумала, а вдруг тут есть какая-то связь. Вы мой последний шанс, Морнэмир. Здесь какой-то жуткий король Синяя Борода, я у него пятая невеста. А через пару часов меня выдадут за него замуж… Какой-то ужас, если честно. Они до последнего убеждали меня, что в дороге не повернуть и надо прибыть на Икену, чтобы поговорить с королём, но стоило мне приехать, как меня посадили под замок. Я сказала, что мне надо по традициям Серебристого Леса помолиться в месте, которое хотя бы частица моего дома.

«Я понял, выдвигаюсь. Но если это какой-то прикол, то клянусь Вечностью…»

— Как вы доберётесь? И когда? У меня на самом деле не очень много времени…

«Использую аргамака, — ответил Морнэмир. — Но это займёт около двенадцати часов. Не вовремя немного... я тут как раз серьёзно потратился. В общем, леди Варна... Варя, забаррикадируйся в капсуле. Пароль «Форт Нокс». Полечу на её сигнал».

— Хорошо. Спасибо вам, — с облегчением выдохнула Варя. Хотя у неё и возникли вопросы, что будет делать Монэмир, но тот уже отключился и, наверное, начал собираться ей на помощь. — Форт Нокс!

«Запущен протокол защиты», — отозвалась карета, но кроме лёгкой короткой вибрации вроде бы ничего больше не происходило.

Варя сидела на кресле и ждала вечера, периодически поглядывая в окно. Не сказать, что на королевскую свадьбу собралось куча гостей. Скорее всего, после четырех жён это стало рядовым никому не интересным событием. Даже обидно немного.

До заката солнца её никто не тревожил, но вот появился Огост, которого Варя увидела в окно.

— Пора, леди Варна, — важно сказал посланник короля, заглядывая в окно и даже пытаясь его протереть, из чего Варя сделала вывод, что стекло, которое раньше было полностью прозрачным, изменило свойства.

Затем в карету начали стучаться, а после — пытаться выломать дверь. Варя сидела на диванчике и с замиранием сердца слушала эти попытки, пытаясь абстрагироваться и рисуя в своём блокнотике свадебное платье эльфийской принцессы: карета включила ей свет на весь потолок, и какое же это было счастье — нормальный свет, а не две свечи на огромную комнату, с которыми портишь зрение.

Карету пытались шатать, ломали с другой стороны от входа, но через какое-то время всё затихло. За окном стало совсем темно, так что Варя, попросив выключить свет, попыталась понять, что происходит и оставили ли её в покое. Но нет. Видимо, пауза была вызвана тем, что отправились за подмогой: на пустом поле появилась куча людей с факелами.

— Леди Варна! Немедленно выходите! — снова стукнул по двери Огост. — Иначе вам же будет хуже!

— Ага, только шнурки на эльфийских чешках завяжу, — буркнула себе под нос Варя и посмотрела на часы. На связь с Морнэмиром она вышла около семи вечера, а значит, только до семи утра тот будет добираться до Икены. Сейчас ещё только доходила полночь. К тому же, неизвестно, какие часы он имел в виду, может, земные, то есть это ещё плюс час.

Где-то через сорок минут Варя забеспокоилась, поняв, что задумали икенцы, которые притащили к карете кучу дров, явно собираясь её выкурить.

— Клянусь, я подожгу тебя, если ты не выйдешь! — появился и «отвергнутый жених», который держал горящий факел и корчил жуткие рожи в стекло.

Варя отвернулась и села на диван в темноте, поджав ноги и надеясь, что её «Форт Нокс» подготовлен и для подобных сценариев. А то, может, открыть они и не откроют, а она задохнётся в дыму, не дождавшись помощи. Но положа руку на сердце, Варя была готова умереть, но не достаться этому уродливому человеку-шарпею.

Стекло хотели рубить топором, но через десять минут прекратили в связи с тщетностью попытки.

— Зажигайте! — вздрогнула Варя, услышав визгливый голос Фериала, который уже не был таким Свирепым.

Внутри всё осветилось красным заревом. И Варя запела, пытаясь отвлечь себя и перестать бояться. Пела патриотические песни, которые они учили в школе. Песни Великой Отечественной, песни Освободительной, гимн России, гимн Челябинской области, гимн школы — дословно знала только их и пела до хрипоты, повторяя раз за разом, чувствуя себя живой и способной показать этим ублюдкам, что русские никогда не сдаются.

На часах было около трёх, когда костёр вокруг стал затухать и Варя увидела столпившийся народ вокруг.

— Утихла, эльфийская ведьма, — сказал кто-то в тишине. — Наверное, проклинала всех нас перед смертью.

Варя даже обиделась. Нет, она конечно, не певица, и голос охрип потом, но чтобы прям проклятья?!

— Ломайте! — распорядился Фериал.

И солдаты со здоровенными топорами снова пошли на безрезультатный штурм кареты. Варя решила, что они сдадутся и оставят её в покое, но по знаку короля откуда-то прикатили что-то вроде катапульт, но не с огромными камнями, а такие — поменьше, которые, как выяснилось чуть позже, стреляли чем-то вроде отлитых пушечных ядер.

Катапульты откатили на некоторое расстояние и начали обстреливать. И вот по вспыхивающему красным потолку Варя понимала, что ещё немного и такой атакой могут пробить защиту.

— Ещё! — Фериал как будто распробовал новую забаву и явно куражился. Солдаты собрали ядра и начали новый обстрел.

— Есть! Есть вмятины! — радовались люди, а Варя забеспокоилась, что до прибытия Морнэмира не дотянет.

Похоже, ИИ кареты решил точно так же.

«Протокол защиты работает только на пятьдесят процентов».

— И что делать? — спросила Варя.

«Перебросить оставшуюся магическую мощность на носителя для скорейшей эвакуации».

— Что? Магическую мощность? Но я же… — она моргнула. — Или я что, маг?

Снизу вверх прокатилось что-то вроде светящегося хулахупа быстрого сканирования.

«Духовные структуры разработаны на шесть целых, восемь десятых процентов от возможного, — постановила карета. — Отмена. Перенести магические мощности на артефакты».

— Чего? — Варя офигела, потому что её золотое шитьё на одежде засветилось: ну в точности как в её любимом сериале про девочек-волшебниц, которые спасали от зла Нави мир Яви.

«Протокол защиты работает только на десять процентов».

Карета ощутимо вздрогнула.

«Протокол защиты работает только на два процента».

Раздался душераздирающий треск обшивки и радостный вопль толпы.

«Сломали! Сломали!»

В дверь забили топоры, и Варя, посмотрев на часы, которые показывали ещё только начало шестого, решила, что самое время для «финта опоссума», то есть притвориться мёртвой или крайне усталой от потраченных сил, чтобы улучить момент для нападения или дождаться помощи.

Так что полулегла на диван, разметав волосы, сквозь ресницы наблюдая, как двери доломали и, расталкивая народ, в карету забежал солдат, а потом и Фериал.

Варя постаралась не дышать и не дёрнуться, когда до её шеи дотронулись грязные пальцы, воняющие гарью.

— Жива! — довольно объявил король Икены, и народ победно взревел.

— По всей видимости, леди Варна обладала магическим Даром, который потратила, чтобы запереть себя в этой карете, — постановил Огост. — Эти эльфы такие гордые.

— Ничего, очухается. Эй, тащите носилки! Да побольше которые! Моя будущая жена слишком высока. Возможно, стоит чуть укоротить её, чтобы стала как все и не смотрела на людей сверху вниз, — радостно заржал Фериал, и Варя еле сдержалась, чтобы не выдать себя. Этот человек был отвратителен в своей жестокости, и одновременно хотелось плюнуть в его лицо и уползти куда подальше.

Меж тем её оперативно сгрузили на носилки и потащили в замок, по пути один из солдат нагло жамкнул её за грудь, отчего Варя чуть себя не выдала — впрочем, смельчак тут же поплатился: заметивший его действия Фериал, не раздумывая, снёс ему верх черепа. Горячая липкая жидкость брызнула прямо на лицо Варе, и она всё же себя выдала, дёрнувшись, вскрикнув от ужаса и встретившись взглядом со своим «женихом».

— Очухалась, значит, — удовлетворённо кивнул тот, неприятно улыбаясь и размазывая кровь по её лицу, отчего Варю затрясло от омерзения. — Правильно боишься, — Фериал схватил её волосы кулак и, скалясь, потянул к себе, обдавая её лицо смрадным дыханием нечищеных зубов.

И Варя разозлилась. Разозлилась на себя, что позволяет страхам сковывать тело и разум, на этого королевского ублюдка, который наслаждается её состоянием и беспомощностью, предвкушая развлечения.

Она не знала, что дало ей то магическое наполнение артефакта, но надеялась, что что-то, что позволит стереть эту самодовольную ухмылочку с лица. Впрочем, надеяться только на артефакты было глупо, так что резко выкинув руку и пользуясь тем, что очень близко, она поднырнула под броню и вцепилась в «самое дорогое», выкрутив и сжав, с удовольствием наблюдая, как широко открываются поросячьи глазки Фериала, трясутся его шарпеистые складки и бледнеет лицо.

— А-а-атпусти! — буквально завизжал Фериал, чья хватка в её волосах заметно ослабла.

Варя закусила губу, краем глаза оглядываясь на замерший народ. Ситуация патовая. По уму надо было подождать пока будет поменьше свидетелей и возможных помощников. Даже встать толком не выйдет, иначе она не сможет держать эти королевские яйца в кулаке.

После секунды промедления какой-то солдат наставил оружие к её горлу.

— Пусть всё бросят оружие и отойдут, — сказала Варя на икенском, — иначе ты станешь скопцом.

— Отойдите, отойдите, разоружиться, — просипел Фериал, и люди его послушали. Носилки тоже бросили, но Варя уже сползла в полуприсяд, подняла одну саблю поменьше и смогла перехватить Фериала так, чтобы прижать саблю к его толстой шее. Мерзкие причиндалы, к счастью, пришлось отпустить. Вот только солдаты всё равно стояли вокруг, пусть и не так близко.

Варя увидела конюшню. Там, скорее всего, стоял аргамак. Даже если Морнэмир прибудет, не на его же шее она отсюда уберётся.

— Идём туда, — скомандовала она Фериалу, который сипло и подозрительно дышал, у Вари шевельнулось подозрение, что король словил инсульт.

— Тебе всё равно не сбежать, — вопреки этим мыслям ответил тот. — И я отомщу тебе. Тебя будут пытать день и ночь, ты расскажешь мне все тайны вашего народа.

— Посмотрим, — сквозь зубы ответила Варя, потихоньку подталкивая Фериала к конюшне.

— А потом, после тебя, я займусь твоей девчонкой и её мамашей — эльфийским отродьем, — пообещал Фериал, — каждый остроухий будет запытан на землях Икены и умрёт страшной смертью благодаря тебе.

От таких перспектив у Вари зашевелились волосы на затылке. Этому психу верилось. Варя только представила такие «этнические чистки», и ей поплохело.

— Но… — видимо ощутив её страх за других, вкрадчиво произнёс Фериал. — Этого можно избежать. Сдайся и покорись, — и, воспользовавшись её замешательством, попытался вырваться из захвата.

У него это почти получилось, и Фериал с огромной силой швырнул её на стену конюшни, а затем подскочил, чтобы ударить.

— Нет! — закричала Варя, и внезапно вокруг неё образовался защитный купол, который в свою очередь отбросил короля от неё.

— У тебя есть ещё силы, ведьма?! — оскалился Фериал, с трудом вставая. Варя даже удивилась, сколько в этом человеке злости и сил.

К счастью, она оказалась уже возле конюшни и юркнула внутрь. Конюшня была частью крепости, и её ворота закрывались и изнутри тоже. Варя, только закрыв их на огромную балку, поняла, что та должна быть слишком тяжёлой для неё одной, но, видимо, ей придали сил адреналин и магия.

Помещение было скорее полутораэтажным, с толстыми перекрытиями, кое-где замощёнными досками для прохода, которые вели к окошкам-бойницам почти под самой крышей. Там по периметру тоже располагалось что-то вроде широких настилов, частично забитых сеном — наверное, как для хранения запасов еды лошадям и проветривания, так и для того, чтобы лежать в засаде и наблюдать. А может, это были какие-нибудь места для ночлега конюхов. Варя поднялась наверх по лестнице и посмотрела, что творится снаружи.

К шатающемуся Фериалу подбежал народ, а он ругался и раздавал тумаки. Варя оглянулась вниз. С наступившим рассветом кони в стойлах начали просыпаться и тревожно ржали. Возможно хотели есть или их напугали шум на улице. Насколько она знала, в средние века лошади были гораздо дороже людей и ценили их больше. Так что она надеялась, что свою собственную конюшню Фериал не будет бомбить и поджигать хотя бы из-за возможных потерь ценных ресурсов. Ей повезло, что, видимо, на развлечение «выкури эльфийку» собрались все обитатели замка и в конюшне кроме коней, кажется, больше никого не было.

Стоило только об этом подумать, как рядом зашевелилось сено и оттуда выкопалась Лина.

— Пресветлая госпожа!

— О боже! Лина! — обняла мелкую Варя, испытывая огромное облегчение. — Ты жива!

— Вы сказали, что мне лучше где-нибудь спрятаться, и я подумала, что если вы сбежите, то точно на своём волшебном коне, так что, когда все отвлеклись на повозку, я пробралась на конюшню… только заснула.

— Ты всё правильно сделала, — убрала из её волос соломинки Варя. — Рада, что ты сообразила.

Только после угроз Фериала она поняла, какой опасности подвергла девочку, которая ей доверилась и даже успела пожалеть, что взяла мелкую с собой.

— И что вы будете делать? — спросила Лина, тоже выглядывая в окошко на улицу.

— Пока просто ждать, — ответила Варя, посмотрев на гибкий дисплей. Ей казалось, что с момента разрушения кареты прошло ого-го сколько, но оказалось, что меньше двадцать минут. До возможной подмоги оставалось ещё минимум полтора часа.