Пронзатель Изнанки

Глава 1

Шестнадцать лет назад отгремели серии войн, объединившие целую планету. Целый мир избавился от угрозы. Четыре империи должны были потерять интерес к союзу. Однако, этого не случилось. Все четыре империи неожиданно объединились в одну федерацию, объединив целый Мир. Всё же угрозы для уникальной цивилизации магии и науки не только были внутри. Галактика огромна и цивилизация Фраксианы не самая развитая из них. Только объединившись возможно что-то противопоставить внешнему миру. И они смогли это сделать. Стоило объединиться, маленькая цивилизация в порыве экспансии тут же расширилась на несколько миров. Где-то колонизацией, где-то захватом. А кое-где присоединили дипломатическим путем. Федерация Фраксианы раскинулась на восемь звездных систем, помимо родного мира. Да, не все контролировала полностью, кое-где пришлось уступить землянам, кое-где не было причин, а где-то и нельзя было. В одном мире притесняли эльфов. Другой сам подставился, атаковав добывающие станции в поясе астероидов самой Фраксианы. Четыре мира получили от землян за разгром другого опасного соседа. Еще два присоединились через дипломатические ухищрения.

Именно эльфы оказались более всех очарованы космосом. Десятки космических станций были построены в поясе астероидов. Они себя назвали «эльфы пустоты». Жить в космосе улетело четверть всех эльфов. Даже если это всего лишь несколько миллионов, но это огромные усилия. И огромный импульс к развитию.

Следом за эльфами на пустотные станции потекли демоны и имперцы. Меньше, но всё же. И все строили небесные суда. И хотя большинство проектов были общими, существовали особые проекты. Как правило, определённого клана с его секретами.

Таким секретом является личное небесное судно принца и принцессы клана Тар’Арон. «Пронзатель Изнанки».

Эльфийский юноша стоял на верхнем ярусе командного мостика, смотря на мелькающие мимо звезды, держа в руке две чашки кофе. Он спал, когда корабль вышел из междумирья, а сейчас корабль летел через гиперпространство. Хотя эльф в свободном эльфийском халате был действительно юношей, но эльфы выглядели на пятнадцать лет как собственно в пятнадцать, так и в сто пятнадцать лет. А в двести и вовсе на оставшуюся бесконечность выглядели на двадцать. Его выдавала прическа. Взрослые эльфы всегда носили распущенные длинные волосы. Молодежь же предпочитала моду имперцев. Либо собранный хвост, либо короткая стрижка. У эльфа был первый вариант. Он бы спокойно их постриг, но был из клана, а не простым эльфом, так что приходилось терпеть неудобства с длинными волосами. У него же они были заплетены в хвост двух цветов. Часть его локонов были огненно-рыжие. Другие же пурпурные. Наследство отца высшего эльфа и матери темного эльфа. К тому же гены обоих родителей усилены божественной родословной с одной стороны, и демонической тенью с другой.

Он спустился по левитирующим ступенькам в командную яму на нижнем ярусе. По-хорошему там должно было находиться до пятнадцати офицеров Небесного Флота, включая капитана корабля. Вот только они оказались с сестрой вдвоем. Должны были слетать на Новую Европу, выступить на конференции, представить новое оборудование клана. Долететь можно и одному члену экипажа, кораблю не нужно столько людей при наличии устойчивых координат входа выхода. Они просто взяли судно, на котором они бы смогли быстро оказаться с грузом. Вот только вышли за девять галактик от родной. Теперь им придется потратить минимум три года на полеты в пространстве междумирья, прежде чем они вернутся домой. Самое плохое, находится в нем годами опасно, можно привлечь демонов теней, так что иногда придется выходить из него. А плохо это тем, что двое эльфов крайне любознательны, и любая остановка приводит к приключениям.

– О, я как раз тебя хотела идти будить, – приняла сестра чашку с кофеем.

У сестры были длинные розовые волосы, которые она вовсе никак не заплела. Но если надо, подберет резинкой в высокий хвост. Или в пучок, если потребуется залезть в доспех. Её настоящий цвет был таким же, как у брата, но она рано как для эльфа испытала подростковый бунт и перекрасила волосы в розовый. Ну как перекрасила? Это просто устойчивая иллюзия.

– Мы в гипере? – спросил Крэйс Шиа’рил Тар’Арон, хоть это и было очевидно.

Андора Луминарис Аллерия Тар’Арон развернулась от навигационного мультивокса и демонстративно смаковала кофе из Норранона.

– Луми! – призвал сестру быть серьезной.

– Ши, братик, мы летим к обитаемому миру. Вышла свериться с местоположением, вот и высветился мир в пятнадцати с половиной парсеках с цивилизацией. Хочешь посмотреть? Помнишь, как было прикольно пять лет назад, когда мы скитались по мирам? А это вообще другая галактика. Тут даже магия немного другая. Возьмем образцы, посмотрим на их жизнь… Займемся ксеноисследованиями. Мы итак уже несколько дней скользили в междумирьи.

– Через сколько выход? – уточнил Крэйс.

– Меньше пятнадцати минут, – сказала она.

Эльф залпом выпил кофе:

– Накую свирепую тварь мы ждем? Нужно одеваться! – побежал он к оружейной на мостике. – Мир технологический или магический? – спросил он.

– Пока не ясно. Окажемся на орбите, узнаем. Излучение слабое, либо средне-индустриальный, либо молодой магический. Впрочем, может быть и колония техномира. Одеваемся с прицелом на посткосмическую цивилизацию, всё равно будем выглядеть как чужаки.

Через менее чем три минуты подростки облачились в боевой костюм «Карракс Лорн» производства государственной корпорацией «Единство». Не нужно говорить, что техномагическая броня была экзоскелетом, важно сказать, что броня создавалась именно для магов, которые подались в космос. Костюм имел собственную систему жизнеобеспечения, отличную от таких у экзоскелетов землян. Она основывалась на магии, и магическом источнике энергии, который позволял выдавать гораздо большую эффективную мощность, нежели плазменные микрореакторы. Фраксианы просто взяли идеи технологического соседа и сделали тоже самое магическим путем. Помимо не убиваемой системы жизнеобеспечения, имеется проектор энергетического и кинетического барьера, чего у землян или найштраксов просто нет. Боевой костюм был также дополнительным резервом для мага, а также повышал восстановление его собственного резерва магической энергии. Был отличным проводником заклинаний, ускоряя плетение. Карракс Лорн оказался настолько удачным, что пошел на экспорт на Землю. Два крупнейших государства, деливших планету, покупали их для своих псионников. Всего то нужно немного подкорректировать несколько магических последовательностей, чтобы костюм был совместим с псионниками.

Стоило небесному путешественнику оказаться на орбите неизвестного мира, заговорил разумный бортовой интерфейс:

– Произведен выход на орбиту планеты. Присуждено название Г9-678-4343.п3-484. Желаете дать историческое название как первооткрыватель?

– Нет, – ответила эльфийка. – Брат, это магический мир… слаборазвитый. Печально.

Оба подростка смотрели на планету из треугольных иллюминаторов. Они вышли с темной стороны. Была ночь, и было видно лишь несколько источников света, да и те очень слабые. Будь мир хоть сколько развитым, то любой город бы был ночью виден с орбиты. Слишком много света производят города с момента изобретения электричества или его магического аналога. А печально Луминарис было оттого, что в слаборазвитых мирах не было много магических ресурсов, которые они ценили превыше всего остального.

– Аурэрис, будь добр, сделай кружок по орбите. Нужен анализ поверхности и населяющей цивилизации, – отдал указание кораблю эльф.

– Принято. Выполняю сканирование. Запрос разрешения на полет в варп-режиме.

Облет занял несколько минут. На интерактивной карте появлялись города, чье имя была широта и долгота на сетке координат. Их приблизительное население, уровень развития. Мир оказался раннефеодальным. Население примерно от ста пятидесяти миллионов до двухсот. По внешнему виду люди и эльфы. Как водится, люди в большинстве. Пока не ясно, генетически совместимы ли они с людьми и эльфами Фраксианы и Земли, но шаблоны мироздания обычно делают это возможным.

– За девять галактик от дома! – усмехнулась Луминарис, сложив на груди закованные в мифрил руки.

– Эволюция идет по образу и подобию богов. Поэтому на Земле люди похожи на своего бога, а эльфы на Фраксиане на эльдарских божеств. Вполне возможно, мир под контролем человекообразных божеств.

– Предлагаю садиться и провести наблюдения. Было бы интересно посмотреть их опыт развития цивилизации. Аурэрис, выведи примерное соотношения эльфов и людей.

На окне появилась сводка приблизительного соотношения по регионам. В целом по миру 20 к 1 в пользу людей. Однако в некоторых территориях эльфы были в обратной ситуации. Но это были разные пустоши и дремучие леса.

– Хм… степи, пустыни, джунгли, атоллы в центре океанов. Кажется, наших там не любят, – дал оценку Крэйс.

– Брат, Империя Ондагаст – случай уникальный, в большинстве случаев тебя будут недолюбливать лишь за то, что ты приехал из другого конца страны. Чужаков не любят.

– Ты права, но не об этом речь. Уровень магической концентрации низок. Мир молодой. Магов нашей силы там будет менее десятка. Не слишком ли жестоко мы обойдемся с ними? А вдруг после нас усилят гонения на меньшинства?

– Да я сама не стремлюсь вести себя агрессивно. Вот только терпеть не стану. И буду бить так, чтобы все испугались до усрачки.

– Последую за твоим примером, – усмехнулся эльф. – Но помним, о чем договорились боги из фракций Невмешательства и Симбиоза при свидетельстве Гедонистов. Мы не можем использовать такой повод для агрессии. Да и далеко от родины. Как тогда, отжать мир совместно с землянами у Гедонистов, не получится. Мы не можем вмешиваться…

– Да-да.

Пояс Астероидов Фраксианы, Станция Пустотный Город.

Первая и крупнейшая станция в Федерации Фраксианы, молодой космической державы, была создана в крупнейшем астероиде пояса. Первые эльфы бежали в космос от как от разрушений после войны, так и от политики крупнейших кланов. А некоторые преисполнились авантюризма после годов застоя. Первые успехи уже привлекли тех, кому было всё равно до идеологических баталий представителей тех или иных течений. Клан Тар'Арон желал больше свободы «для» и свободы «от». Тар’Курайха стремился превратить эльфов в информационное общество, Клан Тар’Шолинар был настроен на построении общества порядка, крайне зарегулированного и коллективного. Смешно было то, что все три идеологии не противоречили друг другу, и это смущало некоторых эльфов, особенно малые народы. Лесные и солнечные эльфы, которые имели автономии внутри эльфов, были лишь четвертой силой. Они и были теми, кто первый составил костяк будущих эльфов пустоты, нации пустотников, живущих на станциях и небесных судах. Их возглавила лидер солнечных эльфов, Солтарианская Принцесса. И именно она предоставила свою станцию для переговоров Темной Императрицы, матери Крэйса и Луминарис с виновниками пространственной аномалии, затянувшей Пронзатель Изнанки в неизвестность.

– Что мне ваши извинения? Вас сейчас спасает только то, что мои дети живы! – кричала, пылая темным пламенем, Ведьма Теней Микаэль.

– Глава Тар’Арон, успокойтесь. Мы все знаем вашу силу, но мы на пустотной станции, – дрожащим тоном проговорила Принцесса Айрисия, лидер эльфов пустоты.

– Я умею контролировать свой гнев, – села та обратно в левитирующее кресло. – Однако! Почему я должна терпеть инфантильность двух древних? Божественный Межпространственный Дракон и Божественный Феникс, вам столько лет, что представить сложно, а ведете себя как дети! Из-за ваших ссор я чуть не потеряла своих детей!

– Мы специально отлетели подальше от Фраксианы! Это случайность. Невероятная! – пищала малявка, парящая в невесомости.

– Пронзатель Изнанки единственный корабль, что может путешествовать в Междумирье. Кто же знал, что наш спарринг в этом мире повлияет на пограничье, по которому скользит этот корабль, – оправдывался дракон в облике эльфа.

Оба были сущностями, за пределами понимания мирян и подобны богам. Один был драконом, другая фениксом. И хотя они имели гуманоидную форму, не стоит обманываться, в своей естественной форме они огромны.

– Тебе ли не знать, скиталец между мирами? – спросила вдруг Эдора, Богиня Огня, которая волновалась за своих внуков.

Она единственная, кто мог связаться с подростками. Да и то, когда они спят.

– Подумать только, девять галактик отсюда, – усмехнулась Федеральный Канцлер Элеонора Адлайн, также являющейся божеством, пусть и самым молодым из всех. – Мика, подруга, твои дети и раньше оказывались в похожей ситуации.

– Но они были в пределах нашей галактики! Я могла с ними связаться и потребовать их домой. Самое дальше, в соседнюю спираль сбегали. Но с ними всегда была связь. И они могли вернуться. Они же могут путешествовать в Междумирье, как и этот хрен драконий, – указала она на дракона в гуманоидной форме.

– Мика, Пронзатель Изнанки – самое быстро и совершенное небесное судно. Квинтэссенция научной и магической мощи Фраксианы. Три, максимум, четыре года. И это я учитываю их любознательность, – успокаивала её подруга Элеонора.

– Да знаю я, что они не на совсем застряли. И именно из-за их любознательности я и беспокоюсь, – вздохнула мать своих детей и продолжила. – Они конечно гении, придумали как двигаться совершенно новым путем. Собрали устройство для погружения в междумирье и всё такое. Но если у них что-то сломается? Как они вдали от нас что-то починят? Они может и артефакторы каких поискать, но из говна и палок сложно сделать что-то стоящее.

– Там полно магических миров. Найдут что-то, кроме перечисленных ресурсов. Да и техномагических много. Другое дело, когда они будут следующую галактику пролетать. Там исключительно технологические миры, придется запастись ресурсами, – сказала Эдора, которая кое-что поспрашивала у Арианы, божества землян.

– Хм… у них на борту много товаров, которые они везли на Новую Европу. Возможно, что-то придумают. Что-то можно использовать, что-то обменять. А вот если они столкнутся с агрессией? – беспокойно вопросила Микаэль.

– Сами бы они ни на кого не напали! – воскликнула Эдора. – Знаю я своих внуков. Мне постоянно прилетали просьбы богов из других миров забрать их. Радует только то, что они опытные скитальцы. Ну, для своего возраста, конечно.

– А еще они опять много ценного притащат. Я не про материальные ценности, подруга. Сколько они знаний в артефакторики подчерпнули в других мирах? А теперь они вообще в другой галактике. Считай, что они сдают экзамен.

– Да в задницу такой экзамен! – возмутилась Микаэль.

– Понимаю. Но вот у Императора сын целую планету присоединил к Фраксиане. Файтерин не в счёт, там пришлось всем поучаствовать, он лишь обеспечил лояльность местных корпоратов. А вот Новая Европа – на его счету. – осведомилась Богиня Огня.

– Брэанэл с шилом в одном месте. Не будем обсуждать моего пасынка, – попросила Федеральный Канцлер.

– Мои дети тоже шебутные. Одна проблема, у Брэанэла целая команда из его невест и друзей. Мои полетели вдвоем, да в компании с бортовым разумом. Спасибо Ми’Ре, она создала заменитель десятков членов экипажа.

– Кто помешает им набрать экипаж? Отважных авантюристов, готовых лететь в другую галактику, вполне можно найти, – дала о себе знать Айрисия, лидер пустотников.

– Все это прекрасно. Но, срочно нужно строить второй Пронзатель Изнанки. На деньги двух балбесов из древних аскетов, – заявила Элеонора Адлайн, в уме потирая ручки за возможность ободрать двух владельцев разных редкостей.

Небесное судно, что приближалось к неизвестной планете, было тысяча двести метров в длину. Оно было похоже на извивающиеся четыре щупальца, собранные в наконечник копья, разрывающее пространство. Такой дизайн соответствует не только эстетические представления темных эльфов о том, как должен выглядеть корабль. Таким образом гигантское небесное судно создает наименьшую проекцию в лобовой полусфере, при этом сосредотачивая значительную огневую мощь в одном месте. Материнский корабль способен на равных сражаться с несколькими схожими кораблями за счет меньшей уязвимости. Хотя он и уязвим по фронту, его задача вовсе не подразумевает бой борт в борт. А с малыми летательными аппаратами разберется рой дронов, что вылетают из ангаров, прикрытых рельефом щупалец. Однако, главным оружием корабля является скорость. Ни один космический корабль землян, их врагов найштраксов, или же небесных судов Фраксианы, никто не может похвастаться почти мгновенным перемещением между звездами. Исключением могут служить перемещения через телепортационные врата, однако это внешний инструмент, с собой их не возьмешь. Пронзатель Изнанки, не подняв тревоги, оказывается прямо на дистанции поражения, ударяет по не готовому врагу, и уходит вновь в междумирье в неизвестном направлении. Само наличие такого козыря будет держать противника в напряжении, без возможности перевести дух. Ведь по злому року, именно тогда, когда ты ослабишь бдительность, тебя и застанут без штанов.

И хотя небесное судно ни разу не сражалось, вся верхушка молодой федерации уже успела переделать доктрину небесного флота под неожиданные стремительные операции в глубоком тылу предполагаемого противника. На радости верхушке, они не успели раструбить о судне ничего, кроме того, что потратили на личную яхту 4 % годового национального продукта Асша-Торала. Личную яхту с возможностями тяжелого линейного судна.

Глава 2

– Брат, брат! Гляди! – кричала Луминарис по среди леса, присев над цветком.

– Что такое? – спросил он, присев рядом. – Ого.

– Ты тоже это чувствуешь? Магическая энергия чародейского атрибута!

– Мало, но есть. Такие только в ботаническом саду Астары выращивают. Всё же там семья чародеев.

– Там искусственные! Этот естественный, природный. Аурэрис, запрос дрона для поднятия образцов на борт, – приказала она в мультивокс-браслет.

Дрон-сборщик аккуратно собирал растение с необычными магическими свойствами, упаковывая его вместе с местным грунтом в специальный стазис-контейнер. Тем временем брат и сестра ходили по округе, ища еще такие же. Нужно создать популяцию. Шутка ли, если у них появится ценный предмет торга с Федеральным Канцлером, которая была не магом, а чародеем, что несколько иное. Клан, для которых очень важна чистая магическая энергия, без влияния разных стихий и сфер. За доступ к алхимическому ресурсу можно будет выторговать либо скидки, либо что-то политическое.

– Кажется, растение редкое, – приуныла девушка, опустив плечи.

– Жаль такие растения не испускают сильную ауру. Может, Аурэрис пока займется анализом? Потом уже будем сканировать лес.

– Хорошо. А что будем делать пока что? – спросила эльфийка-подросток.

– Измени на волосах иллюзию, – сказал он, изменив цвет своих волос на черный. – Выйдем на ближайший тракт и пообщаемся с местными. Разве зря Аурэрис скомпилировал для нас артефактный словарь?

– Так-то это обычная функция наших небесных судов, Ши, – подняла палец Луминарис. – Благодаря этой функции мы вступили в переговоры с Файтерином спустя полчаса как они безуспешно пытались нас сбить, пока наши Фениксы, Драконы и Росомахи игрались с ними в воздухе. У нас истребители на магической тяге, а у них на реактивном топливе на основе лигроино-керосиновой фракции. У них инфракрасные ловушки и тому подобное, у нас магические барьеры. А говорить с ними никак.

– Это всё понятно, мы пойдем? – спросил Крэйс.

– Конечно! – подобралась Луминарис и изменила цвет волос на русый.

– Так, по карте нам еще десять километров до выхода из этого леса, – смотрел Крэйс в проекцию, сидя на удобной толстой ветке в кроне высокого дерева.

Сестра рядом парила, смотря сквозь деревья.

– Караван. Повозок двадцать, много пеших. Торговцы. Деревянные повозки, колеса на деревянных спицах, но обиты железными пластинами. Повозки разные, отсутствует стандартизация. Точно раннефеодальная эпоха.

– Луминарис, сестричка, ну раздери меня свирепые твари, ну давай без шулерства! – воскликнул брат.

– Мы не дома, нужно быть серьезными, – сказала она в ответ.

– Ладно-ладно. Говоришь, у них низкая организация производства… Жаль не в нашей галактике. А лучше в секторе. Хотя бы в сверхсекторе. Представь, как бы мы смогли Брэанэлу утереть нос? – посмеялся Крэйс.

– Брат, нельзя! Боги между собой договорились. Мы не можем использовать казус-белли угнетаемого эльфийского меньшинства.

– Ой, сестрица, ну зачем про местных эльфов то сразу? У тебя паспорт Империи, у меня паспорт Империи. Мы присоединим планету к Империи, казус-белли имперская идеология Единства, – пошутил Крэйс.

В этот момент что-то тряхануло ствол дерева, от чего Крэйс соскользнул с ветки. Однако развитый духовный центр позволил ему моментально запарить.

– Брат, ты накаркал! Свирепые твари! – указала она вниз на обезьяноподобных ящеров.

– Ух ты! Драка, – он создал лезвие из энергии пустоты и обрушился на обезьяноящера ростом в три метра.

– Чистое убийство, – похлопала она в ладоши, когда у одной из тварей покатилась голова.

Она сняла с магнитного захвата магострел производства своего клана и начала в воздухе расстреливать зверушек.

– Это нечестно! – крикнул ей брат, отрубая конечности очередному монстру.

– Я просто веду себя серьезно! А вот ты нечестный! Ты применил клинок пустоты против обычных свирепых тварей. Он вообще запрещен «Конвенцией об использовании нематериальных форм». Которую ты сам и подал.

Документ предполагает, помимо разных прочих статей и положений, ряд ограничений для чародеев и стратегических магов в мирное время. Именно вот включение таких энергетических клинков в список ограничений и тормозит действие конвенции, ведь лидеры субъектов федерации те немногие, что способны их применить без лишней подготовки, а значит всегда вооружены.

– Она еще не ратифицирована членами Федерации Фраксианы, – пробубнил Крэйс, схватив телекинезом валун и швырнул в одну из свирепых тварей.

В Луминарис вдруг начали прилетать камни. Они стали разбиваться об её кинетический барьер. Она с удивлением увидела, как в неё кидают камни с других деревьев. Эти химеры ящеров и приматов умеют плести простые мешки из стеблей и прутьев и носить в них камни. Предразумные существа, которые ушли в тупиковую ветвь эволюции, подверглись магической мутации и превратились в свирепых тварей. Им уже не стать по-настоящему разумными.

– Нашла! – вытащила вдруг что-то из раскуроченной грудины Луминарис. – Прикинь, магический кристалл. Эти свирепые твари искусственные химеры.

– Я что-то такое подозревал, – кивнул Крэйс. – Луми, может хватит изображать из себя хирурга?

– Ты прикинь, Ши, камень совмещает в себе природу и смерть. В этом мире законы отличаются сильнее, чем мы представляли. Давай соберем побольше образцов?

– Аурэрис, спасай. Сестра хочет каждую тушку препарировать на месте. Забери их на борт и помести в стазис, – сказал Крэйс в браслет.

«Пожалуйста, не тащите в меня всякую гадость,» – пожаловался корабельный разум.

Подростки вышли на прилесье. Почти рядом была дорога. В паре километрах от них шел караван. Как правило, несколько торговцев собирались в него дабы пройти огромное расстояние. Вместе они представляли значительную силу, с которой не всякий монстр бы стал иметь дело, ровно, как и бандиты не стали бы нападать.

Они вышли на тракт и стали ожидать приближения каравана. Нет, где ближайший город знали. Но в дороге люди охотнее говорят о всяком разном, чем даже за пинтой эля в таверне. Вот и сейчас они надеялись узнать об обстановке здесь от людей, которые наверняка знают больше, чем городская власть. Собственно, надо понять, как вообще устроен этот мир. Монархия тут, республика, рабовладельческий строй, или уже феодализм. Это закон, цивилизация проходит эти стадии, за редким исключением. Исключением может быть вмешательство могущественных сущностей, искусственно миновав стадию. Так, на Фраксиане, перескочили при создании Империи Ондагаст из первобытной общины сразу в высокоорганизованный феодализм. Благодаря одной из виновницы попадания Луминарис и Крэйса в это путешествие. Божественный Феникс миновала рабовладельческий строй, добрым словом и подзатыльниками создав искусственную цивилизацию, и следила, чтобы она не рассыпалась из-за своей искусственности. До тех пор, пока она уже не стала самостоятельной державой со своими традициями.

К брату и сестре подъехало три конных. Тот, что с наиболее важным видом выехал вперед.

– Альвы? Странно одетые. Из далека? Таких доспехов я не видел.

Луминарис и Крэйс знали это название. Изредка так тоже называли их вид в разных мирах. В некоторых местах даже есть название сидхе. Есть пикси, феи, туаты, меры, и даже дроу. В одном из миров их называли эллу, в другом ав. Но всё же чаще они слышали эльфы и эльдары.

– Из-за моря. У нас там всё по-своему, – осведомился Крэйс.

– Мои люди видели, как вы вышли из леса. Сколько вас там? – спросил он.

– Больше никого. Путешествуем вдвоем налегке, – ответила Луминарис.

– Не подскажите, где ближайший город, где можно пополнить припасы? Поиздержались, не думали, что переход через лес будет на несколько дней дольше планируемого. Да и карты местности бы раздобыть, как и местные слухи, – сообщил о проблеме Крэйс.

– Вдвоем? Через горы и лес? Там же столько монстров, – удивился главный конный.

В ответ оба зажгли радужное пламя. Хотели бы они зажечь темное пламя, да не знали, как в этом мире относятся к темным и теневым магам. Двое из конных сперва заволновались, но третий их одернул:

– Понятно, магистры магии. Среди альвов редкость.

– Говорим же, за морем всё по-своему, – усмехнулась Луминарис.

– Свободные, значит. И наверняка не знаете законов местных. Пройдем в мою повозку, кое-что расскажу.

Самой первой ехала наиболее укреплённая и роскошная повозка. Она была не просто крытая, а передвижной крепостью с гнездами для арбалетов. Внутри их было несколько, уже заряженные. Принадлежала она самому успешному из торговцев в караване. Ему же принадлежало треть всех повозок. С ним они и говорили при встрече.

– Дети значит, которые решили повидать мир, да? Слышал я, что за морем огромный континент, в котором почти никто не живет. Забавно, но именно потому что никто там ни живет, он никому сейчас и не интересен. Видимо зря. Такие доспехи там делают необычные, причудливые. Жаль я не морской торговец, снарядил бы экспедицию.

– Не первый торговец, что жалуется, что он не моряк, – усмехался Крэйс.

Они часто использовали такую отговорку на слаборазвитых мирах. А вот уже на более развитых уже бы не подействовало.

– Вы наверняка не знаете местных законов этой страны. Они идиотские.

– Что с ними не так? Мы должны были пройти через пограничный пост и получить документы? – спросила Луминарис.

– Это то везде так, хотя вас никто не спросит за это. Вы альвы. Мне плевать кто вы, я торговец. За свою жизнь я побывал в пустошах, торговал с кочевыми племенами, побывал в разных королевствах и вольных полисах. И никогда альвы не пытались меня обмануть. Честные торговцы. Упорные, торгуются за каждый медяк, но никогда не пытаются подсунуть дрянь или обмануть в весе. Всё это бред, что говорят про ваших, а что было, было тысячу лет назад. В общем, в этой стране практически нет свободных альв, да и те, подобны вам, мимо идут через эту страну. В общем, если вы увидите аристократа, вы обязаны упасть ниц и не смотреть на них пока вам не позволят. Лучше вам не заходить в города и замки. Да и богатое купечество, что давно не странствует, как я, подобно аристократам себя ведет. За неподчинение вас могут поработить.

– Но это глупость! – возмутилась Луминарис.

– По какому праву? – добавил Крэйс.

– По праву сильного, конечно. Дед нынешнего короля ввел это. Хотел девушку из вашего народа в постель. Та ему отказала. Он приказал её заковать. Ну и пошло-поехало. Всех альв, что не были рабами, поработили.

– Здесь есть рабство? – спросила Луминарис.

– Знаю, удивительно, но есть. В той империи, что за горами, его давно нет, всех просто посадили на аренду. Иллюзия свободы, зато те трудятся чуть ли не в два раза лучше раба, – ответил торговец.

– Но я слышала, в этом королевстве самый большой город во всех ближайших странах, – спросила Луминарис.

– Большой. Больше других. Рабы построили. Вот только во всех остальных городах едва ли половина от населения этого города. В Эствирии на улицах нищие и грязь. Рабы невольно отбирают работу у жителей города. Нищие и рады бы сами в рабство пойти, но законы запрещают порабощать подданных короля, за исключением некоторых преступлений.

– Откуда же берутся рабы? – спросила Луминарис.

– Завоёванные народы. Они не подданные короля, а его рабы.

– Фу. Делить на своих и чужих. Их, наверное, еще и больше. А как на это смотрят соседние страны? – спросил Крэйс.

– Да трусят все. Король сам сильный магистр, так еще у него много верных вассалов, которым тоже надо рабов. А соседи никогда не смогут объединится. Единственная сильная держава, она за этими горами, – указал торговец по направлению, откуда те вышли. – В обход гор, это через еще две страны идти. Им нечего делить, да и интересы у них в разных местах.

– Слабая экономика на рабском труде. Переходная форма между рабством и феодализмом. Король правит, основываясь на личной силе и преданности вассалов, заинтересованных в его власти, – сказала Луминарис на родном языке.

– А чем знаменито королевство? – спросил Крэйс.

– Да рабами. Королевская рабская академия воспитывает рабов. Вряд ли вам это интересно. Ну, эрсик Баас, по землям которого мы едем, владеет разработкой драгоценных камней и золотой жилой. Ювелирные украшения в его городе делают, а уже в столице их зачаровывают и везут окружными путями в Новорумиянскую Империю. Зачарователи, кстати, рабы-альвы.

В этот момент в деревянное окно постучались. Торговец сдвинул створку.

– Слушаю.

– Босс, тут странность. Впереди какой-то пост. Я не помню в прошлом году ничего подобного.

– Ты прав, плата взымается в деревне в пяти часах. Сколько их?

– С пяти километров непонятно точно, от двадцати до тридцати. Много коней.

– Доспехи?

– Кони без доспехов стоят. Сами в клёпанках и кольчужке, – ответил конный охранник.

– Нас в два раза больше. Скорее, люди баллисы Манс. Стерве не нравится, что за это дорогу почти не взымают плату. Скорее для порядка. А через неё почти никто не ходит. Наверняка послала каких-нибудь третьих детей кошмарить торговцев.

– Вы собрались атаковать их? – спросил охранник. – Мы то готовы, но, если это действительно люди баллисы?

– Будьте готовы к драке. Посмотрим, сколько они хотят за проезд, – он открыл створку впереди себя и проверил самый украшенный арбалет. – стрелять умеете? – спросил он.

– У нас артефактное оружие, – указал Крэйс за спину.

– Зачем тратить заряды на подобных? – удивился он.

– Оно не так работает. Сложно объяснять, но магическая энергия сама восполняется. Ваши зачарователи отстали по всей видимости, – сказала Луминарис.

– Проход закрыт до особого распоряжения! – прикрикнул конный с той стороны.

– Сколько распоряжение стоит? – напрямую спросил торговец из повозки.

– Для тебя дорого.

– Чьё распоряжение? Я хорошо знаю местного эрсика. Вас в его дружине не знаю.

– Он недавно нас нанял. Валите другой дорогой. Тут закрыто, – конный демонстративно завершил разговор, отъехав.

– Сука, нас зачем-то провоцируют.

– Не знаю, что вы везете, но… – Луминарис сделала паузу. – в лесу еще двадцать человек. Скорее всего, стрелки. А сзади еще конных штук восемьдесят издают вибрацию в нашу сторону. Нас либо провоцируют увязнуть в бою, либо хотят поймать на развороте. Далеко до другой дороги?

– Полторы суток, – поморщился торговец.

– Только понял, летающая птица над нами не кого-то из вас, – указал Крэйс наверх.

– Какая птица? – удивился он. – К черту птицу, – он выглянул с арбалетом и засадил болт в затылок конному, отъезжающему от нас. – Прорываемся, сзади еще бандиты!

В этот момент конные разрядили свои арбалеты и обнажили сабли. Они проскочили через заграждение и начали схватку с оставшимся в строю постовыми.

– Суки! Санни, пусть твои тыл прикрывают, пехтура, сдвиньте эти бревна, машу вать! – кричал бывалый торговец.

– Не нужно их двигать, – сказала Луминарис, схватив бревна на пути телекинезом и швырнула их по направлению выбежавшим из леса стрелкам.

Раздались возгласы врагов:

– У них магичка!

– Рабская альва с магией!

– Убить её, она не стоит того, чтобы пытаться одеть негаторы! – крикнул какой-то маг, едва выдающий огненные искры из посоха.

Из его набалдашника полетела огненная стрела в Луминарис. Однако она потухла на середине пути, а в самого недомага с костылём в руках полетела сразу сотня таких же стрел.

– Не умеешь плести, не берись! – крикнула Луминарис.

Тем временем Крэйс снял с магнитного захвата магическую винтовку и стал отстреливать одиночными стрелков, что пытались попасть с четырехста шагов из луков. Видимо, в их мире маги не бьют на такое расстояние. Вот только в родном мире Крэйса и Луминарис магия давно стала частью технологии. Любой уважающий себя маг носит при себе не ритуальный кинжал, не посох, а магострел или магическую винтовку, напрямую от себя питая магическую последовательность. Против простецов использовать магию необязательно. Вот и Крэйс смотря через проекцию прицела щёлкал их по одному за раз, заряжая пули огненным заклятием. Любое попадание приводила к высвобождению огненного заряда. После нескольких убитых, стрелки побежали. Но никто не успел скрыться в лесу.

– Отличный артефакт, – сказал торговец.

– Не продам, да и вы пользоваться не сможете, определенный тип магии нужен, – открестился Крэйс.

– Как вы узнали о стрелках? – спросил он.

– Не имей мы хороших чувств, не сунулись бы мы в этот лес. Сестра, да убей ты уже того бандита, чего ты ему зубы выбиваешь? – крикнул Крэйс, вдруг выстрелив в воздух.

Конечно же, попал в птицу.

– Не, а чё он меня рабыней обозвал? Дай его помучить, а.

– А вы бы лишь вдвоем смогли их вынести? – вдруг спросил торговец.

– Да. Даже голыми руками. Этим сподручнее, меньше мороки. У вас тут везде такие слабые маги? Он же и двести по потенциалу не имеет.

– Какому потенциалу? – удивился торговец.

– А, ну да, тут такого не знают, забываю, – улыбнулся Крэйс. – В общем, у нас в родных местах с такой силой дети рождаются. Я примерно в сто пятьдесят раз сильнее этого ученика.

–Но он магистром был! – указал он пальцем на останки мага.

– Я про это и говорю, на родине у нас с такой силой рождаются. Как вы вообще с тварями из леса сражаетесь без магии? – спросила Крэйс.

– В лес просто не заходим далеко. Мне становится страшно. А если придут из-за моря завоеватели вроде вас? – спросил он.

– Мы императорской крови. Другие всё же слабее, но в среднем в десять раз сильнее этого простака с палкой, – указала на тело Луминарис. – А еще, у наших плетение устойчивое. Мне проще было разрушить его, чем принимать на барьер. Хватит стоять, я уже вижу столб пыли из-за поворота.

Торговец побежал к своей повозке, на ходу отдав ряд команд. Луминарис и Крэйс же стали колдовать какие-то печать на дороге. Не все конники поедут через заставу, но те, что поедут, наступят на магическую ловушку. Спустя минуту, как через заставу проехала последняя тележка, послышался мощный взрыв. Оставшиеся в живых конники не решились преследовать караван, хотя могли бы.

Глава 3

Караван неспешно въехал в небольшое городское поселение, обведённое земляным валом. Действительно, не самый большой город, тысяч десять человек, которые ютятся внутри стен, строя дома друг над другом. Почти буквально. Единственное просторное место – площадь перед замком эрсика. Эрсик по сути граф. Как и баллис что-то вроде герцога. Как в любом раннефеодальном образовании, они свои места заняли по беспределу, а уже потом королю проще стало взять их на службу, узаконив их действия, чем пытаться привести к порядку силой. Ни времени, ни сил не хватит по всему королевству мотаться с осадным лагерем и каждый укрепленный вал брать в осаду. Если только по пути, когда идешь на решительные подвиги. Так и этот город возник вокруг крепости местного лидера разбойников, который вдруг решил не грабить, а брать налог как владетель земли. А его потомок уже уважаемый и благородный человек, у него родовая честь, его предки сражались за короля, которому служили. И уже служившие эрсику люди, ставшие его вассалами, тоже стали благородными. В раннефеодальные времена получить благородство могли только люди, чья профессия была война. Это уже в поздние времена появятся те, кто получит благородство из рук короля, например, за умение вести счет. В поздние времена появится конфликт между аристократией меча, беднеющей, но могущественной, и аристократией мантии, богатеющей, но только набирающей силу. Но этому миру еще сотни лет до гражданских войн тех времен. Но даже если победят аристократы меча, это будет такая победа, что аристократия мантии всё равно свое получит. Так во Франции Первая гугенотская была за аристократией меча. Но закончились религиозные войны во Франции тем, что стороны нашли компромисс. И хотя формально победили аристократы меча, воевала Франция в следующей войне против католической лиги уже за интересы аристократии мантии. Потому что кто платил тот и заказывал, а аристократы меча уже не тянули лямку.Так будет и здесь, по мере исторического процесса сила перейдет к купцам и чиновникам, ибо деньги, а королю на всё нужны деньги, потому что нужно для войны? Сперва деньги, и только потом будут искать на кого одеть мундир.

– Глянь, брат ты был прав! Даже такой отсталый мир найдет чем удивить! – заявила Луминарис, схватив кольцо на витрине.

Они зашли в артефактную лавку на торговой площади. И вполне ожидаемо обнаружили самый ходовой товар. Крэйс развернул матрицу заклятий, пользуясь чародейским духовным центром. Они оба одни из первых чародеев, родившихся в новую эпоху.

– Ускорение преобразования магической энергии совмещенная с конденсацией. Вот как эти слабые маги могут называть себя магами, – удивился он изобретательности местных артефакторов.

– Проклятые грязные альвы! Вы что забыли в моей лавке? – вышел из подсобки хозяин магазина.

Брат и сестра не сговариваясь вытянули руку и заключили одним заклинанием в силовую ловушку, что тот замер на месте как шёл, а другим заклинанием заткнули ему рот.

– Получается, они, проявляя во вне заклинания, могут его накачать в несколько раз за счет выкачки магической энергии из мира прямо в плетение. Но так они теряют возможность тренировать свой духовный центр, – пожаловалась Луминарис.

– Ты права. И у нас бы Боги запретили такие артефакты, богам не выгодно, чтобы маги ограничивали свой собственный рост, – в неудовольствии покачал головой Крэйс.

– Но вроде бы похожий механизм накачки энергии используется на имперских небесных судах. На главном калибре. Ящерка Тянь Фу Цинь рассказывала во время одной из конференций по артефакторики, – защитила способ Луминарис.

– То из магического реактора без использования мага, а это для использования магом, – опроверг её Крэйс. – И вообще, плетение будет долгое, они так быстрее нас придумают огнестрел.

– Но колечко интересное, уменьшение размерностей печатей. У имперцов хоть и объем проводимой энергии для их орудий огромный, но могли бы сэкономить на их размере. Нам же лучше, если в Небесном Флоте будет большая концентрация огня на одном направлении.

В отличии от землян, которые использовали антиматерию как источник энергии, и плазму, как рабочее тело для части орудий, фраксианцы использовали магическую энергию. Во врага же летели лучи и сгустки магической энергии, а не фотоны, ионы и плазма, как у землян. Превосходство в вооружении сделало маленькую цивилизацию могущественной космической державой, несмотря на малую численность.

– Эй, лавочник, сколько кольцо стоит? – снял молчанку Крэйс.

– Сорок золотых… – испуганно проговорил лавочник.

Луминарис достала из пространственного кольца, новой разработки своего клана, слиток золота и выправила из небольшой части его точную копию местной валюты. Она положила на прилавок его и забрала кольцо с зачарованием. По сути, в этом мире им больше ничего и не нужно, главная находка. Так они подумали сперва, но об этом позже.

Луминарис не забыла снять свои оковы, лавочник из-за затёкшихся конечностей не смог устоять на месте, и свалился на пол. Провалялся он еще с минуту или две, пока не смог нормально подняться. В его глазах был испуг, ведь никто из магов, которых он видел за свою жизнь, не могли так мгновенно применить заклинание такой силы. А еще они между собой говорили на непонятном языке. Не язык рабов, на котором говорят альвы. Язык эльдаров, их хозяев, которых уничтожили тысячу лет назад.

– Говоришь, люди баллисы? – поморщился эрсик, одетый в богато украшенный кожаный нагрудник. На самом деле под кожей был железный панцирь, но мало кто об этом знал, все, кто его видел за пределами покоев, считал, что эрсик потолстел от сытой жизни, и ни у кого не возникало вопроса по этому поводу. Важный человек должен быть упитанным, не крестьянин какой.

Он обходил караван, что прибыл в складской район города близ рынка перед замком. Ждал он партию неких ресурсов, толи готовых артефактов, а может алхимии прямиком из пустошей альвов. Он был и без того нервный, товар ему жизненно важен был, а тут ему докладывают, что караван в дне пути отбился от огромной банды воров и бандитов. Естественно, он успел распорядится отправить людей на поиски тех, кто его ограбить решил, ну и собрать с тела павших всё, что может иметь ценность, в том числе, и доказательную. Не могли разбойники быть просто разбойниками. Не нападают они на караваны сотней человек разом. Пятьдесят – уже много. Да, в логове может быть и двести и триста, но это несколько банд держат крепость в глухих местах. Но разово больше сотни – это редкость несусветная, а значит, видимо не разбойничий люд то был, а рыцари чьи-то. Как раз-таки той баллисы с большими амбициями и дурным характером они видно и были.

– Если бы не те два мага, лежать бы нам в лесочке неподалеку. Недолго, пока падальщики не набежали бы, – рассказывал торговец.

– Они узнали, что вы везли? – обеспокоенно спросил эрсик.

– Подчеркнуто не хотели знать, – успокоил его торговец.

– Черт побери, эта стерва хочет из меня всю кровь выпить. Мне следовало встретить тебя отрядом. Всё равно она узнала об этом грузе. Сучка. Еще и королю шепчет всякое. У всех на виду. Дрянь наглая. Хоть войной на неё иди, да людей у неё больше.

– А может, взрывное что в нужник? – предложил торговец.

– Опасно. Она неплохой магистр, почувствует. Давно бы её троюродные родственники какие подвинули, баба всё-таки. Да вот только сильная она, что булавой раздать может, что молнии пускать горазда.

– И к несчастью еще и умная, – добавил дерьмеца торговец. – Я в пустоши за еще одним пока не поеду, уж не обессудьте, эрсик.

– Понимаю. И не надо пока. Раз она прознала, может перехватить раньше, даже не в наших землях. А сейчас набирай караван в столицу, поедем к королю. Буду жаловаться на её беспредел.

– Там был её родственник. Как раз-таки из троюродных.

– Допросили?

– Те маги его сожгли. За секунду. Он в них всполох огненный, а они в него сотни разом. Бух и бах, и на куски его, и воняло так, как у похоронных костров после большой битвы. А еще они, пока наши повозки проходи через подложный пост, что-то там наколдавали. Как только подкрепление этих бандитов на конях попыталась проскакать через пост за нами, там такой бабах произошел! Эти даже не стали нас преследовать, настолько испугались.

– Они еще в городе? – спросил он с интересом.

– Не знаю, сир. Но не думаю, что успели, всё же, по-хорошему, с дороги хотя бы денёк в нормальном месте отдохнуть надобно. Да и припасы купить в дорогу. Они направлялись в столицу. А так, путешествуют куда глаза глядят.

– Жаль, хотел бы я их нанять.

– Разве что король бы смог их заинтересовать, да и то, они бы отказали ему. Не понравились им наши порядки, сир. Уж лучше пусть быстрее покинут нашу страну, чего доброго, они половину столицы сожгут, будь что не по-ихнему.

В этот момент подбежал мажордом эрсика и начал ему что-то нашептывать. От того эрсик начал злиться и быть недовольным. А после спешно направился на рыночную площадь.

Стоило Крэйсу и Луминарис начать выспрашивать на рынке где можно найти лавку алхимика, они привлекли внимание группы юношей-аристократов. Начали требовать пасть ниц и восславлять их и короля, что милостиво позволяет жить. На такое брат и сестра сперва посмеялись. Молодые аристократы вдруг сперва приказали каким-то вооруженным людям применить силу и заковать их. Вот только у обоих много разных бабушек, по матери аж четыре, и одна из бабушек научила теневым боевым искусствам. В мгновение ока их силуэты размылись, и мелькающие тени попросту переломали кому ноги, кому руки. Аристократы, вместо того, чтобы адекватно оценить ситуацию и пойти на мировую, начали плести заклятия. Вот только стоило Луминарис нарушить в матрице пару векторов, как их артефакты моментально взорвались из-за неправильно направленной энергии. Много энергии не успели набрать, так что молодые аристократы отделались оторванными пальцами. Целым оставался лишь один из молодых аристократов. По богатству его одежды сразу было понятно, у него самое старшее положение в группе. И неожиданно, его потенциал был не дутый, как у всех с их кольцами. Он вообще такого кольца не имел. Зато у него было множество защитных артефактов и меч из магического металла. Он его вынул и запитал его свой собственной энергией. Вот только два мага пустоты разорвали пространство и провернули пространство в небольшом пространстве. Кровь и кости хлынули в разные стороны от руки, оказавшейся в маленькой пространственной мясорубке.

– Остановить безобразие! – рявкнул ворвавшийся на площадь мужчина средних лет. – Что тут происходит? Что вы сделали с моим сыном?

– Отец! Эти две альвы, дети проклятого семени, они… – он недовольно посмотрел на обрубок руки, которая потихоньку начала отрастать. Его семья не поскупилась на артефакты, в том числе и регенерации – Они посмели перечить нам.

Тут торговец нагнал эрсика и начал ему спешно говорить.

– Сир, могло быть хуже. Это и есть те два мага, – он оглядел стонущих оруженосцев и их благородных хозяев. – Не обостряйте, они могли всех здесь убить, но обошлись небольшими увечьями.

– Ты мне не сказал, что они альвы! – прокричал на него владетель этих земель.

– Когда кто-то настолько могущественный, это ж не имеет значение, – заметил торговец.

– Имеет! – рявкнул эрсик.

– Кроме того, я не успел об этом сказать. Мы как раз о них и говорили, когда вас, сир, оповестили.

– Отец! – напомнил о себе молодой наследник.

– Помолчи! Ты разве не видел, как они одеты? Рабы такое не носят! – указал он на боевой костюм Карракс Лорн – Зачем ты задел их?

– Но альвы…

– Это эльдары! Разуй глаза! Ты не чувствуешь, какая аура витает вокруг них? Госпожа и господин эльдары, между нами не было войны, и это лишь досадный инцидент. Я приношу извинения за глупость отроков. Я не смог воспитать сына достаточно разумным человеком, – склонил он голову.

От обычных горожан уже и след простыл, но это увидели приближенные. Однако, надо понимать, прозвучало слово эльдары, а по древним легендам, что дошли до нынешнего поколения, все знают, какой силы обладали альвийские боги.

– Луминарис, кажется нас приняли за кого-то третьего, – посмеялся Крэйс.

– Ши, проблема, мы только что вмешались в пантеон этого мира. Нас только что обожествили.

– Не проблема. Мы не имеем противоречий с настоящими богами. А после и вовсе окажемся за пределами этого мира. Так, давай вылечим их.

Двое темных эльфов создали вокруг себя магическую формацию, которая тут же начала лечить пострадавших. Да и старые травмы она тоже стала поправлять. Не прошло и десятка секунд, кости срослись, пальцы вернулись на место, боль пропала.

– Эрсик, мы еще не ели с дороги. Предлагаю обсудить дела за едой. Город и местную кухню вы знаете получше нашего, так что, надеемся на ваше гостеприимство, – заявил Крэйс.

Глава 4

Разговор в лучшей корчме города начался с обсуждения возможных претензий странников. На счастье эрсику, особых претензий он не услышал.

– Так кто вы и откуда? – спросил он в полностью пустой корчме.

– Меня зовут Андора Луминарис Аллерия Тар’Арон, темная принцесса Асша-Торала.

– Я Крэйс Шиа’рил Тар’Арон. Её брат и также темный принц. Это не важно, но мы из ветви Кевал-Адал Ариш. Это вам не о чём не сказало, тем не менее, для нас важно.

– Действительно не о чём не говорит. Вы эльдары, я прав?

– Нет, эльдары у нас вымерли. Мы их потомки. Вернее, среди нас есть живые эльдары, просто времена их прошли. Мы называем себя эльфами. Конкретно мы темные эльфы из Темной Империи Асша-Торал. Наша мать, Ведьма Теней Микаэль, Темная Императрица. А отец министр иностранных дел соседней Ледяной Империи, Керубиэль сын Эдоры, – ответила о происхождении Луминарис.

– Значит, вы не боги, а их потомки. Но вы и не альвы, – кивнул сам себе эрсик.

– Ваши эльдары не имеют отношение к Древним у нас, – заявил Крэйс. – Мы даже не из этой ветви миров. Мы скитальцы. Путешествуем от мира к миру, пробуем еду, изучаем животных и растения, достижения местной цивилизации. Удивляемся, насколько везде все идет похожим чередом, и при этом сильно отличается от нас.

– Знаете, хороший правитель детей своих заставляет работать с тех самых пор, как те научатся читать и считать, – пожаловалась Луминарис. – вот и сбегаем в другие миры от необходимости отправиться туда, поприсутствовать тут, проверить деятельность того, захватить и доставить вон этого. А мы подростки, мы хотим свободы. Вот будет нам лет двести, тогда будет нам всё это интересно.

– Не плохие ребрышки неизвестного… животного, – Крэйс начал грызть мясо на кости, подтверждая слова про еду.

– Кстати, можем мы получить от вас образцы семян магических растений? – спросила Луминарис.

– Мы платёжеспособны. Можем золотыми слитками или монетами вашего образца, – добавил Крэйс.

– Магические растения? В моем городе не такой богатый выбор, как в столице. Я боюсь потерять лицо. У нас неплохой выбор артефактов, а также украшений, – в ответ предложил эрсик.

– Мы нашли интересный образец. Сделан примитивно, но качественно, – указал Крэйс на отсутствие интереса.

– По правде говоря, уровень вашей артефакторики слишком низок. Корпорация Кевал-Эст, которой владеет клан, ежегодно выпускает десятки миллионов различных артефактов разного назначения, а также комплектующие.

– Сестра хотела сказать сменные части для составных и сборных артефактных устройств. Мы гораздо более продвинуты в магии. Интересные идеи у вас есть, но законы мироздания нашего мира отличаются от вашего. Схема внешней накачки у нас используется в магической инженерии, вот только маг не является в ней участником, а тем более, посредником.

– Брат хотел сказать, что наши маги практикуют развитие своих внутренних резервов. Концентрация магической энергии у нас значительно выше, поэтому нам проще развивать магический потенциал, а вот у вас приходится придумывать костыли. Однако эти же костыли вас ограничивают. Вы не можете на них разогнаться.

Эрсик покачал головой, улыбаясь:

– Знаю. Сам магистр магии. И знаю про это. Вот только есть у нас способ… нарастить внутренние резервы. Предлагаю вам… составить нам компанию в поездке в столицу нашего Великого Королевства.

– Зачем? – хором спросили брат и сестра.

– Представлю нашему Верховному Королю. Он как никто другой понимает в алхимии. Правда придется что-то делать с вашим внешним видом, – осмотрел он странный для местных доспех.

– Мы можем накладывать на нас поле отторжения. Слабые маги, а такие здесь все, нас не увидят, если не будут специально нас искать, – заявил Крэйс.

– Почему же вы раньше не сделали так? – удивился эрсик.

– Потому что мы не воры, которые должны скрываться от собственной тени! – возмутилась Луминарис.

– Наша бабушка Богиня Огня Эдора, наш учитель магии – Канцлер Федерации и Богиня Рациональной Логики Элеонора Адлайн, а также Божественный Межпространственный Дракон учитель магии пустоты. Наша мать – могущественная Ведьма Теней, правящая темной половиной эльфов, а отец – министр иностранных дел Ледяной Империи, при этом совмещает этот пост и в правительстве Федерации, представляя интересы миллиардов граждан и подданных Федерация Фраксианы в огромной известной нам Эйкумене. Наша сестра – невеста и левая рука самого Брэанэла, завоевателя Новой Европы! Его флот уступает только флоту Федерации и флоту его отца, Императора. А сами мы в свои пятнадцать смогли спроектировать новейшие магические последовательности, ставшие прорывом в техномагии, значительно обогнав клан Канцлера в ряде областей, – возмущался Крэйс, выглядя при этом высокомерно.

– А еще обладаем личной силой, с которой вынуждены считаться целые армии, – добавила Луминарис.

Эрсик Баас смотрел с изумлением на брата и сестру, которые осветили вкратце чьих они будут. Хотя эрсик и не мог знать о чем речь, величественность тона сама за себя говорила. А также его потрясло слово миллиард. За свою жизнь он слышал это слово лишь третий раз. Один раз – это посол империи за лесом и горами озвучил количество золотых монет в обращении на континенте, а второй раз сказал астроном, который утверждал ему за кружкой пива, что звезд больше, чем мы видим ночью, и это и есть другие миры, и их миллиарды. А тут два длинноухих со странной бледно-лиловой кожей утверждают, что в их стране миллиарды живут.

Он справился с возникшим удивлением и проговорил:

– Так вы поедете с нами в столицу?

– Зачем ВЫ хотите в столицу нас отвести? – поинтересовалась Луминарис.

Она совершенно не боялась, что может там случится, однако её и брата заинтересовало, почему он так их завлекает туда.

– Чтобы вы по дороге нас защитили, – выдохнул эрсик.

Роскошная по местным меркам карета ехала в окружении трехсот хорошо вооруженных рыцарей, десятков других повозок, а также их сопровождали пара прирученных монстров. Тем не менее, эрсик Баас считал такую подписку недостаточной, ведь баллиса, которая не хочет попадания груза в столицу, в разы могущественнее его, а также богаче. Поэтому эрсик очень надеется на силу двух странников.

– Так и что же вы везете, что сосед так хочет это получить? – спросил вдруг Крэйс.

– Мало из-за чего стоит провоцировать всех вокруг. Беспредел может объединить владетелей вокруг в коалицию, – добавила фактов Луминарис.

– Я везу в столицу то, что может сохранить мир в королевстве. Думаю, если скажу вам, не будет проблемой. Это магический концентрат, который мы получаем из пустошей благодаря моему доверенному торговцу. Альвы умеют из монстров добывать эссенцию. Обычно мы получаем её в неочищенном виде и используем для зачарований, в обмен на оружие. Однако лично от короля поступил… хм… заказ. Он алхимик, зачарования ему не так интересно. Многие, особенно владетели из приграничья, разные «новые» аристократы, считают его слабым королем. Мало того, что ни одной войны не начал за двадцать лет, так еще и алхимией балуется, а её не сильно жалуют, считая альвийским колдунством. Вот только он научился… делать магический резерв более глубоким благодаря алхимии.

– Я смотрю для этого мира не всё потерянно, – хихикнула Луминарис. – Насколько я понимаю, вы на магических монстров не очень и охотитесь. Смысла нет.

– А теперь, внимание, король хочет начать войну против монстров в этом лесу, – указал тот на гигантский лес в стороне. – Это ближайшая точка, к которой можно приложить усилия. А держава слишком разрослась. Эмиссарам Верховного Короля иногда приходится быть месяц в пути, чтобы доехать до отдаленных владетелей. И именно эти владетели хотят начать войну с другими королевствами. Что не выгодно ни королю, ни старым аристократам, которые максимум в недели пути от столицы. Мы рискуем развалиться на удельные владения, где каждый баллис, или даже эрсик будет считать себя сувереном в своем праве. Прямо сейчас королю нужно куда-то деть… излишнюю силу отдаленных владетелей, но при этом не раздавать землю.

– А почему ближайшие к столице владетели не хотят заполучить еще земель? – спросила Луминарис.

– Сестра, не сравнивай их с нами. У нас есть мультивоксы, у нас есть небесные суда, магнитная железная дорога, централизованная армия Федерации и Империи, развитый административный аппарат и корпорации, которые первые прихлопнут идиота, что захочет отложится от субъекта Федерации, или от Федерации в принципе. Ибо нечего мешать деньги делать.

– Ты прав, мы на другом этапе развития, приказ Императора или Канцлера спускается в туже секунду, а не через месяц. Эрсик Баас, другими словами, король создает гвардию, во главе с самим собой, которая первая пробьет дорогу, и покажет… сколько можно заработать на них? – уточнила сестра.

– Да. Но усиливать как-то их не будут. Это даст нам лет пятьдесят мира внутри страны. А еще будет брошено огромное количество сил на осваивание новых территорий, которые мы будем отвоевывать у монстров. Много старых родов будут получать земли там, усиливая позиции центра и центр-запада по отношению к окраинам. Окраинным владетелям придется обходиться контрактами наемников и трофеями с монстров.

– А если они догадаются? – спросил Крэйс.

– Вообще… это уже почти случилось. Король в течении года объявит о планах вторгнуться в лес.

Тут в окне Луминарис увидела крестьян в поле. И рабов, в ошейниках. Худых и в обносках. Все были альвами.

– Браааат! Смотри, – указала она в сторону рабов, высказавшись на родном языке.

– Нет, Луми. Нельзя! Нам запрещено вмешиваться на основании притесняемого родственного меньшинства, боги подписали договор.

– Знаю! Да и мы сделать ничего не можем, – приуныла она.

– Сам хотел бы что-то сделать. Но мы далеко от ближайшей дружественной силы… Да и небесное судно может уместить не так много пассажиров, мы их даже забрать не сможем, – он посмотрел на эрсика. – Что произошло между людьми и альвами, что вы их поработили?

– Они вторглись в наш мир во главе эльдаров тысячу лет назад. Мы почти проиграли и были сами на грани порабощения. Но эльдары сами переругались друг с другом за власть. Нам несказанно повезло. Без единства своих вождей они оказались не так сильны. Однако мы очень много потеряли. Местами они уничтожили целые страны. Ненависть к ним не утихает и спустя тысячу лет.

– Даже среди королей? Я понимаю, скажем, крестьянина, чей дед погиб на войне. Но король не имеет право на ненависть, он обязан быть беспристрастным в своих решениях, – спросила Луминарис.

– Нынешний король не питает к ним ненависти, однако мы все привыкли их видеть в ошейниках, – ответил тот.

– Но… это же глупость! Раб не может работать эффективно! Раб должен думать, что он свободен, иначе он будет работать только из-под палки, а не сам. Раб должен платить налоги, должен покупать в лавках продукты, чтобы лавка платила налоги, должен на мануфактуре вкалывать за четверых, чтобы прокормить более двух детей, и чтобы владелец мануфактуры мог потратить больше средств на свой загородный дворец, – возмущалась Луминарис отсталостью мира.

Крэйс же начал шутить:

– Это как в том анекдоте. «О, Леди Феллис, какой у вас прекрасный статный скакун! Я бы хотел себе такого же», – сказал мечтательно работник начальнице. Начальница в ответ: – Моррис, вот если ты будешь хорошо делать свою работу, пораньше приходить, попозже уходить, вовремя сдавать отчеты, то через год я себе еще такого же приобрету,» – посмеялся Крэйс. – Рабы исчерпали свое. Как говорит наш Канцлер и учитель магии: «Рабы не создают платежеспособного спроса».

– Но кто же в поле будет делать основную работу? Кто у вас в поле работает? – удивился эрсик.

– Фермеры и наемные рабочие. Вообще, сейчас проще, вспахать это поле может один человек за пару дней, при этом не сильно напрягая спину. Сидя на своих булках. Наши плуги самоходные, знай рычажки крути чтобы в правильную сторону ехал и с нужной скоростью. Вам нужно вкладываться в ученых и образование. Образовывать людей, – ответил Крэйс.

– Как рабов можно учить? – удивился эрсик.

– А как вы догадаетесь, гении они или нет? – посмеялась Луминарис.

– Но есть же магистры магии. Они-то умные, – залез в бутылку эрсик.

– В магии. Не в том, как начертить схему парового двигателя, который будет приводить в движение все шестеренки под действием давления пара. Маг может создать давление, но не иметь фантазии куда его применить и знаний, как это построить. Он может обслуживать установку, но не создать её, – надавил Крэйс, вспоминая самый жесткий урок в магии, когда ему и сестре дали задание магией огня заставить сдвинуть вагон вперед. Маг не всемогущ. В бытовой жизни то уж точно.

– Хм… Хотите сказать, будущее не за магией? – удивился эрсик.

– От вас зависит, насколько это будущее будет лучше. Магия – тупик. Она не дает развиваться. Только наука, которая магию подчинит себе, может дать развитие миру. Эйкуменой правят технологические миры, а не магические, – сказал Крэйс.

- Техномагические исключение, это редкие аномалии, которые превосходят обоих по всем областям, – добавила Луминарис.

После пары часов в пути и бесконечных возмущений брата и сестры на тему того, как должен развиваться мир, забили тревогу. На встречу двигался в трое превосходящий отряд рыцарей. Эрсик заметил штандарты баллисы Манс и знаки, подразумевающие переговоры. Он лично выехал на середину вместе со странниками в качестве телохранителей. Баллиса Манс выехала вместе с одним из многочисленных сыновей. Баллиса была на удивление сильным магом, потому имела крепкое тело, и восемь сыновей родить, а также пару дочерей, ей не составила большого труда и затрат здоровья.

– По какому праву ты с войском на моей земле преграждаешь путь в столицу? – возмутился эрсик Баас.

– Не, ну мы можем отойти на пять тысяч шагов назад, там уже должна быть земля эрсика Фонги, но зачем нам и его втравливать? Заметь, я не атаковала сходу. Хотя я прекрасно вижу, что у меня превосходство.

– Я задал вопрос, Манс! – гневно выкрикнул эрсик.

– Не накаляй, итак ходим по краю. Не хочу доводить до глупого размена. Мы, центральные владетели, должны жить в мире и быть друг за друга, – заметила баллиса.

– Тогда какого хера ты вытворяешь?

– Не перебивай, Баас. Я здесь чтобы предотвратить войну, которую Верховный Король замышляет. Я понимаю, на него давят предложениями и просьбами, а также ряженые провокации устраивают. Но с хера ли мы должны воевать за хотелки тех, кто живет там, далеко, и вообще платит королю в разы меньше, чем мы? Отписки присылает, мол, люди дикие, пограничье, нужно иметь больше людей для охраны, мало доходов, много расходов. Почему я, Манс, баллиса Его Верховного Величества, должна идти подтирать задницу тем, кто в месяце пути? И при этом нихрена не получить.

– Чё? С чего ты вообще взяла? – обалдел эрсик.

– Добрые люди нашептали, что ты для короля везешь оружие для войны.

– Эти добрые люди тебе нашептали для войны с кем?

«Брат, походу мы тут не нужны,» – по мыслеречи огорчилась Луминарис.

«Кто-то в темную использовал баллису Манс. Как интересно,» – заметил Крэйс.

– Как с кем? С соседями. С кем же ещё?

– А что за оружие тебе сказали? – дополнил вопрос эрсик.

– Знамо какое, артефакт из империи за горами.

– Ты вроде умная. Если бы Верховный Король получил артефакт невиданной мощи, то кто бы первый его боялся? – спросил эрсик.

– Ээээ… вассалы.

– Во. Да и не артефакт это. И не из Новой Румияны оно. Из пустошей. Для нас, ближайших вассалов. Видишь вон там вдалеке видимый лес? Наш сюзерен в мудрости своей его хочет подчинить. И разделить между нами, старыми вассалами.

– Правда? – в ответ уже обалдела баллиса.

- Кривда. Конечно правда. Я бы сам не стал ради войны хер знает где вести Ему это.

Баллиса прищурила глаза, что-то прошептала на ухо сыну, и сама приблизилась поближе:

– Я еду к королю с тобой. Карету не захватила, уж извини. Будем в дороге делить лес, землю, трофеи, ну и прочее, – улыбнулась та.

Глава 5

Парочка скитальцев вполне могла высадится непосредственно в крупнейшем городе. Однако, так было им совершенно не интересно. Ведь чтобы понять страну, нужно увидеть не только её витрину, но и задворки. Хотя на задворки они не попали, но и город, которым владеет эрсик Баас далеко не близок к столице. Да и по дороге они увидели несколько деревень. Смогли оценить уровень технического развития, материальной культуру, социальную структуру местного общества. Хотя для сравнения им бы также стоило посетить приморскую страну, но времени у них не так-то уж и много, иначе так они вернуться домой очень нескоро.

– Мммм… неожиданно вкусно! – уплетал Крэйс речные креветки (или их местный аналог, близкий по строению и нише в данном мире.

– Ну, до креветок из Цуя-эн-Ран им далеко, но и я их ела в лучшем ресторане торговой столицы Протектората Западного Края. Так что, ставлю девять из десяти, – заявила Луминарис.

– Ты когда там была? – удивился Крэйс, ведь они редко были порознь.

– Мама направила в наказание за то, что я отказалась ужинать с эльфийской делегацией из Протектората Божественных Ламий. Я терпеть не могу дочку посла. Стерва неприятная.

– Ага. А мне, как молодому юноше, пришлось оказывать внимание сверстнице, пока взрослые обмениваются витиеватыми кружевами обещаний, намеков, любезностей, и при этом без всякой конкретики. Ящеры специально посылают делать нервы послов-эльфов, которые в их стране всего два процента населения, – жаловался Крэйс.

– Не понимаю я всего этого. Проще договориться с их сюзереном, Богиней Арианой, или просто действовать через Адлайнов. Зачем мама играет в самостоятельность? Ну магическая пыль, ну производят её. Так и Клан Адлайн не душит жабу, продает почти без наценки.

– Это из-за высших эльфов, – перешел Крэйс к каким-то моллюскам с грибами. – Она похоже хочет на следующих выборах баллотироваться на пост канцлера. Тоже ничего, хотя странное сочетание с грибами.

– Мама хочет возглавить Федерацию? – удивилась Луминарис.

- Да не мама. Мама хоть и любит политику, но в их политической фракцией двое. Её противоположность.

- А, тьфу, ты же сказал про высших эльфов. Предок Айнаэль? Надоела тихая семейная жизнь после завоеваний? – удивилась Луминарис.

Айнаэль в прошлом была Ледяной Императрицей, правила высшими эльфами и их вассалами. После создания Федерации Фраксианы она передала племяннику трон, а сама стала первым Федеральным Канцлером. Решение правителей Фраксианы обуславливалось тем, что Ледяная Империя пострадала от вторжения демонов теней больше всех, поэтому её поддержали на первый срок. Да и административную столицу и военный штаб планировалось разместить именно под городской купол столицы Ледяной Империи. Имея административный ресурс всей Фраксианы, она не только создала новую столицу целого мира, но и быстро восстановила страну. Настолько быстро, что именно эльфы начали колонизацию космоса, хоть и были в меньшинстве. И именно они начали экспансию в мир, в котором притесняли эльфов. И хотя большая часть экономики принадлежала имперцам и демонам, эльфы продавили военную экспансию в другой мир. По сути, у Империи Ондагаст, у Царства Зари и других стран-членов Федерации Фраксианы не было интереса в отсталом мире. Единственная часть этого мира, которая была развита, принадлежала дружественной богине, доступ туда был, с ними велась торговля, а другая часть того мира была в лучшем случае в раннем средневековье. Торсионная катапульта против парящих ракетных систем Царства Зари или штурмовой авиации Небесного Флота имперцев, не серьезно. Да и эльфы имели беспилотники, так как именно они поставляли их землянам и Федерации. Да, война была легкой прогулкой. Вот только Федерация получила десятки миллионов нелояльного населения. Хотя и было выгодно иметь дешёвую сырьевую и сельскохозяйственную колонию, но она стала оттягивать много административного и военного персонала. Эльфы попросту не смогли конкурировать с имперцами за место канцлера после такого просчета, в то время как назревала война с Найштраксом, о которой была известно заранее.

И вот спустя несколько лет окончательного завоевания того мира, эльфы вновь хотят вернуть себе высший политический пост в Федерации. Тем более что Элеонора Адлайн не собирается выставлять свою кандидатуру, решив заняться делами божественными, а не мирскими. Вот только за главный пост будет сражаться еще более страшная фигура, Аликанта Хаммельфельд, сестра по мужу Элеоноры. Помимо Империи Ондагаст, за неё будут голосовать сразу две планеты, в которых её сын Брэанэл имеет самое серьезное влияние. А её брат замужем за Монной Сонг, сама по себе популярная фигура, музыкальная звезда, герой разных войн. Но давайте вспомним кто управляет официальной и серой властью в крупнейшем городе Фраксианы. Сонги. Губернатор Фурраны бессменная Асталла Сонг, матриарх этого рода, состоящим исключительно из женщин. В общем, Хаммельфельд ничем не хуже Адлайнов, тоже в тройке богатейших семей, и тоже замужем за Императором. Только обычный человек, не божество, но кто на это обращает внимание на Фраксиане? Не Земля, где половину планеты держит под контролем теократическая империя.

– Да зачем нам лезть то в политику на таком уровне? Демоны вон не отсвечивают, занимаются исключительно развитием экономики. Имперцы нормально справлялись и будут справляться. Землян они лучше понимают. Не то, что мы. Нет, мы их тоже понимаем. Но не знаем, как свои возможности использовать на том же уровне, что имперцы. У фурранцев две тысячи лет опыта во внешней политике, а мы всю дорогу изоляционисты, делающие упор на внутреннюю политику. Да и сейчас самым важным является для нас колонизация новых миров и поддержка рождаемости, – пожаловался Крэйс.

– Наверное, они боятся усиления Императора. Он итак сильнейший из правителей Федерации, так еще и с землянами похоже будет династический союз, – погрустнела Луминарис.

– Это ты о чём? – удивился Крэйс.

– Да цесаревич Митридат. Он с дочерью Императора Коррала провел Ритуал Заручины по правила землян и фраксианцев, – показала свою осведомлённость Луминарис.

– Ты о дочери от Амо Ран? Разве она не станет вскоре второй женой Императора Евгения? – удивился Крэйс.

– Евразийские законы действительно не позволяют сводным братьям и сестрам вступать в брак. Кроме того, это слух. Вокруг этой женщины столько слухов и домыслов, – согласилась с странностями Луминарис.

– В брак между двумя династиями я готов поверить, но тогда посол Федерации должна отказать уже Евразийскому Императору. Да и вряд ли она согласится в принципе. Потеря гражданства Федерации и Империи Ондагаст. Ты же знаешь, её в Евразийской Империи защищает статус имперского гражданина, евразийцы и паназиаты не могут заставлять нас жить по их законам на их территории. Мы выбили экстерриториальность по результатам Фраксиано-Найштракской Войны. Ну, точнее, как раз она и выбивала на пару с Канцлером Элеонорой. Амо Ран всячески Императора Евгения обхаживая, а Элеонора Адлайн обхаживая Найштраксов магической и ядерной бомбардировкой, – высказал доводы Крэйс.

– Ну, она вполне может сохранить гражданство, не получая при этом подданства земного. Она же посол. Кроме того, договор между Империей Ондагаст и Евразийской Империей, который кстати на всю Землю и Фраксиану распространился со временем, можно дополнить. Есть понятие равноправного брака. Как между Императором Корралом Ондагастом и его супругами. При таком браке дети сами должны выбрать фамилию, а в случае разных стран, гражданство или подданство. Другими словами, дети будут обязаны выбрать гражданство Империи Ондагаст, или подданство Евразийской Империи, – предположила Луминарис.

И хотя они говорили об браке императора, они совершенно не ставили его ранг в расчёт, ведь им по большому счету было всё равно до условностей землян. Ведь другая сторона – их гражданин, а значит они по умолчанию все вопросы будут сперва рассматривать через призму условностей фраксианцев.

– А что, похоже на правду, – согласился Крэйс. – Ладно, нас слишком далеко завели креветки. Всё равно мы в ближайшие три или четыре года ничего не сможем сделать по этому поводу. Да и кому наш решительный протест интересен? У них там любовь.

– Какая может быть любовь у детей? Митридату меньше, чем нам, а Амо Рун и вовсе тринадцать, – поморщилась Луминарис.

– Тебе самой пятнадцать, и ты темный эльф. Эльфы долго взрослеют, – покачал головой Крэйс.

– На маму посмотри. Где она была в двадцать пять? Эльфы могут взрослеть раньше. Взгляни на имперских эльфов! Эти от людей не отличаются ничем. Разве что гуманитарии все сплошь. Ну, или военные. А мы? Мы гениальные техномаги. Мы двигаем артефакторную промышленность вперед новейшими решениями, а также конструируем новые виды космических двигателей. Пронзатель Изнанки в том числе и наша заслуга. Эльфы могут взрослеть быстрее. Но я про любовь.

– Именно в таком возрасте и бывает любовь. С тринадцати до двадцати пяти. Ну, у людей. Потом, уже гормоны остывают и начинается сухой рациональный расчет. Если после двадцати пяти люди влюбляются, то это говорит об инфантильности. Да, у нас гормоны могут играть и тысячи лет. Но влюбится могу и в свои пятнадцать. Другое дело, трезво оценивать влюблённость будет моя мать с моим отцом. Хм… скорее отец, мама сама еще девчонка. Потому-что, каким бы я гением не являюсь, весть я буду как влюблённый мальчишка. Ведь я и буду влюблённым мальчишкой.

– Хм, кое с чем должна согласится, – вздохнула Луминарис. – Хм… - посмотрела она в сторону речного порта столицы.

– Почувствовала? – Крэйс тоже взглянул в ту сторону.

– Кто-то готовит высокоэнергетический ритуал. Необычно. Странно, местному корольку местный ценный ресурс магического развития привезли во дворец. Логично, что его будут использовать во дворце. Либо, он его в каком-то месте силы бы использовал в горах. Но не в речном порту. Разве что строения там имеют определенную форму. Но, я сомневаюсь. Такое только в книжках бывает, – заулыбалась Луминарис.

– Я смотрю, мы одинаково мыслим, наверное, родственники, – усмехнулся Крэйс. – ритуал не санкционирован властями, он высокоэнергетичен, в тот же день, как сюда прибыл караван с ресурсами, а это значит, что короля кто-то обнес и сразу стал использовать ресурс в дело. Себе заберём или с короля процент свой потребуем?

– Ни то, ни другое. Мы обязаны посмотреть, что там, а в случае чего, восстановить баланс, – заявила Луминарис.

– Ты права, подобная сила не должна быть у кого попало в этом слаборазвитом мире.

Брат и сестра распростились по счету и быстро сорвались в речной порт.

– Объясните! Как в МОЕМ королевском замке могло что-то пропасть!? – ходил туда-сюда король, держась за эфес клинка в ножнах.

– Но мой король! Замок огромен! Могли по ошибке не туда отнести. Мы найдем, – поклонился придворный лизоблюд.

– Груз должно было оказаться в ритуальной комнате! Вы охренели? Какая ошибка? Куда отнести? Что дальше скажете? Город огромный? Или страна большая у меня?! Кому для ускорения голову отстричь? Вы хотя бы все входы и выходы перекрыли? – возмущался король нерадивостью подчинённых.

– Конечно. Все возможные выходы, – встал по струнке закованный в латы начальник гвардии короля.

– В моих опочивальнях тоже? – с ехидцей спросил король.

– А там разве есть? – удивился тот.

– Конечно там нет!

Тут в зал вбежал кто-то в одеяния «руку короля». Другими словами, это был ассасин на королевской службе. Он, несмотря на то, что был именно что убийцей, имел непосредственный доступ к телу короля. Он подошел к нему и что-то прошептал на ухо.

– Что?! Да как так? Да как он… посмел?! Куда он последовал?! – закричал король.

«Рука короля» вновь нашептал ему что-то на ухо. Король кивал, стараясь не взорваться в гневе. Потом он выдохнул и оглядел свою свиту:

– Этих всех придворных балбесов под стражу до выяснения, взять замок под контроль «рук». Манс, Баас, по началу я был несколько недоволен тем, что вы с таким большим отрядом прибыли в столицу. Однако теперь именно ваши люди и вы имеете больше доверия. Королевский племянник в конец охренел. Я долго его терпел. Но теперь мое терпение лопнуло! Он перехватил груз, который вы привезли и хочет использовать его для себя. Замечен на пути в порт. Я выступаю туда. Но я не могу надеяться только на своих людей, всё же королевский племянник их мог переманить, как бы мне не было стыдно признавать.

– Мудро, мой король. Вы правы, в случае дворцовых интриг проще полагаться на верных вассалов, нежели на своих родственников, – поклонился эрсик Баас.

– Повелитель, должна сказать, что я также обеспокоена тем, что не мы одни прибыли в город. В городе много владетелей из пограничья. Может ли быть заговор в интересах пограничья? – обеспокоено осведомилась баллиса.

– Мне докладывали. Однако, королевский турнир. Именно на нем я и собирался объявить то, о чем я вам, баллиса, рассказал час назад заранее. Тем не менее, вы правы, их приехало слишком много. Однако вы оба превзошли их. Я уж подумал, вы с ними сговорились. Но мои «руки» подслушали разговор ваших рыцарей.

– Мой король, я не договорила… Понимаете, о том, что эрсик Баас везет вам нечто вот такое я узнала именно от королевского племянника, – поклонилась она.

– Ах он засранец. Вперед! Встречаемся в порту, – скомандовал король.

«Они идиоты?» – спросила Луминарис по мыслеречи.

«Риторический вопрос? Впрочем, я дам риторический ответ. Да, идиоты. Кто на гнилой древесине в гнилом помещении в невзрачном складе рисует магические диаграммы мелками? Либо сектанты-самоучки, либо заговорщики. Они сейчас всё потратят почти впустую.»

Оба стояли под потолком вверх ногами. Могли бы и парить, но не имело большого смысла. Наблюдали из статичного положения за потугами местных фантазеров, неумело использующих ритуальную магию.

«Да, я уж думала такую энергию испускают, что-то серьезное магичат изо всех сил. А они просто имеют магическую эффективность процентов в пять».

«Да уж, такие потери… местные совсем ничего не умеют,» – огорчилась Луминарис.

«Тем не менее, если я правильно поняла, что они делают, у этого сосунка в центре будет увеличен магический потенциал тысячи на две. Интересное решение, дублирующая энергосеть. Похожа на родовые магические печати. Люди их подрезали у нас в свое время.»

«Крэйс, наши печати ускоряют рост магического потенциала, а не дублируют меридианы. Нельзя так просто взять, и навсегда кратно увеличить без всякого риска и труда магический потенциал. Ну, разве что он у тебя сто тысяч, а завтра будет сто две тысячи, и всё потому что ты выложился в бою до донышка.»

«Это да. С полторы тысячи до трех с половиной, ну такое себе испытание. Мало кто такое переживал. Еще меньше тех, кто потом был цел и здоров,» – сказал Крэйс, в уме примеряя на себя подобную штуку.

«Ну, нам две тысячи погоды не сделает. Мы и так в первой двадцатке. Все остальные: либо Древние, либо уже были взрослыми, когда мы родились,» – сразу же предостерегла сестра.

«Данная штука могла бы серьезно помочь простым солдатам, а также гражданам других планет,» – заявил Крэйс.

«А ты прав. Так и проще, и при этом не нужно им показывать секреты.»

В момент, когда по телу юноши в центре начались ползти магические жгуты, стало понятно, что-то происходит плохое. Из нескольких точек начали идти линии жизненной энергии.

«Магия смерти? Черт, это же энергия смерти?» – озлобилась Луминарис.

«Именно. Я тебе скажу страшное, жизненная энергия детей. В пяти соседних зданиях дети. В общей сложности, не менее ста. Уничтожить!» – вспылил Крэйс.

Крэйс отцепился от потолка. Упал рядом с одной из магической рун и полностью исказил магические потоки по ней. Магическое плетение, что он применил, имело свойство заражение и самовоспроизводства, так что она стала уничтожать магические потоки с огромной скоростью.

Дублирующая сеть была выбита на теле юноши. Вот только она не вживлена и не запитана. По-хорошему, маги смерти и жертвоприношения тут не нужны. Достаточно было усилия сонма магов и магических кристаллов. Но куда им с такими-то скудными возможностями?

Луминарис упала на голову одному из колдунов, разделив его пополам. Конечно же нападение моментально заметили все маги. Как тут не заметить, когда их построение разорвали. А еще трое магов упали замертво, не выдержав перегрузки. В Крэйса и Луминарис полетел сноп вспышек и искр, а также пара сосулек. Вот только они невозмутимо приняли их на щиты. А потом весело рассмеялись, так как всё это просто разбилось без всякой пользы.

Вдруг из другого помещения выбежали обычные простецы с мечами и топорами. И также начали рубить их барьеры. Вот только им было всё равно, те спокойно уничтожали магические потоки из других зданий. Крэйс и Луминарис лишь надеялись, что детей приносили в жертву не грубо, умертвляя сразу, а вытягивали жизнь. Да и поток на это показывал. Когда они прекратили безумный поток юной энергии, они с гневом и яростью уже обрушались на собравшихся. В руках у Крэйса оказался огромный горный меч из пурпурной энергии. Луминарис же призвала извивающийся хлыст, подпитываемый из её чародейского духовного центра.

– Как вы посмели совершать мерзкое жертвоприношение?! – закричал Крэйс.

– Умрите, падаль! – огласила приговор Луминарис.

Началась мясорубка. Быстрые взмахи горного меча Крэйса были похожи на лопасти, которые просто перемалывали всё. А волны хлыста Луминарис наносили удары по собравшимся по невозможной траектории. Каждый удар сносил несколько собравшихся, а также задевал уже убитых, добавляя страшные изуверства. То была показательная казнь, дабы другим было неповадно.

Лишь юношу, который извивался в центре круга, обходила жатва. Жгуты энергии по телу жгли его снаружи, а откат от прерванного ритуала разрывали его снаружи. А нечего участвовать в сомнительных ритуалах, подготовленные дилетантами и самоучками. Ритуальная магия очень сложная, а главное, опасная. И опасна она именно для пользователя, ведь малейшая оплошность в структуре ритуала, не так поставленное ударение в песнопении, не то количество вещества на диаграмме, не та ширина линий, отклонение на десятую долю градуса, и всё, получится что-то вот совсем не то и не так.

Брат и сестра выволокли его из здания склада. И несколько удивились.

– Ничего себе, комитет по встречи! – осмотрела окруживших склад людей Луминарис.

– Да это же люди эрсика и баллисы, – заметил Крэйс.

– А по центру очень сильный дядька в самых крутых доспехах, наверное, их король? – задала вопрос Луминарис.

Глава 6

Верховный король без остановки лупил пощёчины племяннику. При этом приговаривая слова огорчения, на вроде какую же он гадюку пригрел.

– Вы бы поаккуратнее, убьете же раньше положенного, – заметил Крэйс.

– Да и ему сейчас и без того хреного после отката, больнее чем есть не сделаете, – добавила Луминарис.

– А вы собственно кто такие? – отбросил полусознательного племянника король.

– А эти двое не успели сказать о нас? – указала Луминарис на эрсика и баллису, командующих зачисткой района.

– Мне было как-то не до этого, лишь в скользь что-то. Жду подробностей, – приказал король.

– Да вот мимо проходили, почувствовали магический фон не свойственный этому миру, – сказал Крэйс.

– А тут недавно во дворец привезли нечто высокоэнергетическое, – подводила Луминарис.

– При сложении два и два у нас получалось двадцать пять, вот мы и пошли посмотреть, где ошибка в уравнении, – подытожил Крэйс.

– Так, это был следующий вопрос. ВЫ кто такие?

– Так скитальцы между мирами, вам эти двое не сказали? – удивилась Луминарис, показывая на эрсика и баллису, которые руководили процессами вокруг.

– Я сейчас вас просто прикажу запереть до выяснения, потом как шелковые будите говорить.

– А вот это не советую, уважаемый. Вы может и сильны, но у нас на родине вы бы в рейтинге были где-то в районе десятой тысячи. А ваши вассалы и в первой сотне тысяч бы вряд ли были бы, – заверил Крэйс.

– Ага. По праву сильного и всё такое. Но не беспокойтесь, мы мирные, – закивала Луминарис, но в этот момент сзади них рухнул склад. – Упс, перестарались. Ну, ничего, он итак сгнил весь, давно сносить нужно было.

– Очень смешно, – посмотрел он на склад, племянника, потом снова на скитальцев. – Почему вы вмешались? Это внутренние дела королевства.

– Во-первых, сохранение баланса. Мы заметили, как тут слабы маги и полагаются на костыли. А этот хотел сразу на вершину забраться и использовать обретённую силу… в общем, нарушая баланс, – обрисовал причины Луминарис.

– А во-вторых, нам очень не понравилось жертвоприношение детей, – окончательно добил Крэйс.

Король опять начал бить племянника, но уже ногами.

– Прошу, хватит? Убьёте его, – вздохнула Луминарис.

– Ну и хрен с ним! А чего вы беспокоитесь? – удивился король.

– Ну так надо это самое, по науке то самое, – рубанул по ладони Крэйс. – При большом стечении народа, да зачитать обвинительный вердикт. Легитимизация, О! – поднял палец Крэйс.

– Народ должен видеть, что вот отдельно голова, вот тело, и согласиться с причиной такого, хм, разделения. Как минимум, понимать, что сам нарвался. А то появятся невинно убиенные внезапно спасшиеся самозванцы, с которыми потом наплачетесь на сто лет вперед, – обрисовала перспективы Луминарис.

– Правильные слова. Манс! Выдели людей. Толковых. Заковать и охранять, иначе я его прибью. Правильно говорят, надо прилюдно.

– Будет выполнено, Ваше Величество! – побежала она организовывать.

– Баас, детей нашли? – спросил Крэйс.

– Сир, судя по всему, беспризорники. Сильно слабые, магия их почти убила.

– Черт побери, столько проблем, а ему бы повоевать с соседями, – пробубнил король. – Сделать как надо! Лечить, кормить, выдать некоторую сумму на руки.

– Принято. Сир, разрешите детей забрать в мои владения?

– Хм… хорошая идея. Только смотри, чтобы другие беспризорники не приперлись к тебе во владения.

– Это не большая проблема, сир. Кстати, а почему бы не сделать обязательством принять в своих владениях нищих из столицы? – предложил эрсик.

– Светлая идея. Надо её обдумать. Для начала надо понять, сколько нищих, сколько готовых переселится, и сколько могут принять соседние владения. Так, потом о бытовых вопросах поговорим.

Речь быстро зашла о том, как глупо племянник потратил редкий ресурс. Как оказалось, король вовсе не через ритуалы собирался использовать, а при помощи алхимии. Крэйс и Луминарис с интересом начали интересоваться методом очистки, и король, влюбленный в алхимию, забыл обо всем, повел скитальцев в свою лабораторию в королевском замке. Король увлеченно показал и рассказал, как у него всё работает.

Крэйс и Луминарис хоть и были артефакторы в целом, но в алхимии они понимали слегка больше, нежели средний маг. Да, они не гордились своими знаниями в алхимии, но это более чем базовые знания. Как никак, вторая жена отца самый гениальный алхимик современности, Тиранэль Ан-Урион. И хотя она чаще жила в Фурране, чем в эльфийских столицах, она успела заложить в их головы достаточно необычные знания об алхимии. В том числе, они научились пользоваться алхимическим пламенем, разработкой Тиранэль, частично повторяющей возможности сгущающего пламени Древних, но вполне доступным простым мирянам.

В процессе разговора с королем, брат и сестра узнали о том, что же на самом деле произошло в речном порту, и как так с королевским племянником получилось. Предыдущий король вовсе не отец нынешнего, а его дядя. Вот этот вот юноша внук прошлого короля, и тот кончил не очень красиво. Нынешний король его сверг. Дед короля, позапрошлый король, вел войну ради увеличения рабов. В качестве повода выбрал какую-ту глупость. Был серьезно ранен на ней и последний год жизни управлял страной лежа. А война тем временем не закончилась, хотя и не велись активные боевые действия. В бреду, ничуть не трезвой памяти, своим приемником король назвал своего третьего сына. Все вассалы были в ужасе, но как-то перечить ему не успели, король через несколько часов приказал долго жить. Выбор самый плохой. Почивший король сам был самодур и капризный деспот, так новый король оказался еще и редкостный кретин. Он умудрился настроить против себя вассалов, да еще на войне, которую тот начал на уничтожение всех, кто там живет. Так что королевскому племяннику, нынешнему королю, запросто удалось найти сторонников и «выразить вотум недоверия королю». Его обвинили в том, что он продался противникам, отдавал заведомо ошибочные приказы, в связи с чем положение у королевства на войне оказались плачевные и все вокруг смеются над ними и уже присматривают кусочек себе. Довоевывать уже пришлось нынешнему королю, через мат и превозмогания, но удалось вытянуть ситуацию и победить. Тяжелая победа привела к тому, что королевство не воевало уже последние пятнадцать лет, за исключением мелких стычек на границах, да и то, дела между соседними владетелями, оба сюзерена открещивались от их действий, и обещали наказать. Никого, конечно, не наказывали.

В общем, внук короля-кретина решил повторить подвиг нынешнего короля, собрал фракцию сторонников, состоящую из приграничных владетелей. На что он и сторонники надеялись, не понятно. Ведь нынешний король имел магический потенциал слегка за пять тысяч, возможно, сильнейший маг в мире. Как дрянной магический ритуал, который бы не дал ему хотя бы кратковременное двукратное превосходство, мог переломить ситуацию? Ближайшие вассалы ему верны, внутри королевства мир, и само королевство ни с кем не воюет, крестьяне пусть и не зажиточны, они не голодают. В основном, проблемы в самой столице, но тогда ему бы пришлось поднимать на бунт нищету. Но тогда бы наплакались вообще все. Впрочем, надо быть больным гением, чтобы так поступить. Он, конечно, больной, но точно не гений.

Королю было поначалу тяжело с манерой говорить брата и сестры. Одна может начать мысль, и вроде бы она закончена, но тут же её продолжает другой. Король мог часами говорить об алхимии, настолько он был увлечен. Однако от также и слушать готов. А также смотреть. Луминарис предложила поделится некоторыми секретами, и Крэйс поддержал её. Как никак, из огромного леса, который король собирается отвоевывать у свирепых тварей, можно достать множество ресурсов для алхимии. И они втроем проводили ряд экспериментов на ходу в течении нескольких часов. В итоге они на основе местных растений и частей тварей создали несколько новых формул, продвинув алхимию на ранее невероятную высоту.

– Зачем же вы рассказываете мне такие секреты? – спросил король.

– В надежде, что вы сможете правильно применить эти знания, – сказала Луминарис.

– Нам очень понравилось ваше стремление канализировать излишнюю ретивость вассалов не на завоевание окружающих, а на монстров, – добавил Крэйс.

– Мы были в лесу. Там множество ресурсов для алхимии. Для дальнейшего развития в вашей стране должно быть множество сильных магов, а не жалкая горстка избранных. И ресурсы оттуда вашему миру могут помочь, – сообщила Луминарис.

– Как сильные маги могут помочь в развитии страны? – удивился король.

– Сильный может устанавливать правила, – непреложную истину сказал Крэйс.

– Но только мудрый может передать эту силу потомкам, – продолжила Луминарис.

– И нам очень не хочется, чтобы сила у вас происходила из грязных ритуалов, – поморщился Крэйс.

– Наша двоюродная бабушка в прошлом уничтожила нашу прошлую цивилизацию, проведя страшный ритуал в погоне за мощью, – Луминарис начала освещать откуда у них такое неприятие жертвоприношений.

– Три тысячи лет тому назад Ведьма Теней решила призвать демоническое божество и захватить его силу. Однако ритуал вышел из под контроля, целый континент заполнили демонические твари из тени, погибли десятки миллионов эльфов, и лишь сотни тысяч спаслись, переплыв океан. Боги оградили мир барьером от демонической скверны, отравивший наш родной континент. Мы лишь недавно его отвоевали назад. Нам три тысячи лет потребовалось, чтобы набрать силу для этого. Всем миром это делали. Даже ради этого начали торговать с разными мирами. И всё потому что нашему предку хотелось стать поближе к богам. Ну уж нет, алхимия, медитация, тренировки, бой. Никаких грязных ритуалов, – высказался Крэйс.

– Вот как… Надо подумать над всем этим. А пока, мне нужно подготовиться к завтрашнему дню. Помимо начала турнира, будет закрытый аукцион, мне следует утвердить списки как гостей, так и товаров.

– О, нам бы туда попасть, – заявила Луминарис.

– Да, именно, – подтвердил Крэйс.

– Вам не стоит туда идти. Там будут не только всякие побрякушки. Я слышал от своих вассалов про ваше отношение к живому товару, а он там будет. Я тоже это не одобряю, но не знаю, как от этого отказаться.

– Так постепенно, – хмыкнул Крэйс.

Глава 7

Первым номером программы было торжественное выступление короля. Много слов было сказано, что за последние годы было открыто много шахт, распахано много холмов, расширены пашни, основаны два новых огороженных поселения и им вскоре будут выданы права города. В общем, стабильно растем и богатеем. И сразу следом король объявил самое важное. Он принял решение начать экспансию. Он долго планировал это, но постоянно откладывал. Однако бесконечно планировать такое нельзя, нужно действовать. Все ожидали что он разом решил завоевать всех соседей, или же дойти до моря, но тут вывесили большую карту страны, на которой огромный лес был… частью страны. И тут он начал с листочка цены на некоторые… части монстров. Или же растения оттуда. По началу все посчитали, что король рехнулся, но после подсчетов в уме сумм с возможной добычи, многие очень быстро начали менять свое мнение на строго положительное, и вообще, король то гений. А те, что были поумнее, чем в среднем собравшиеся, сразу же сообразили, что освоение магического леса приведет к невероятному росту магистров магии в стране, как их количества, так и личной силы. А взятие его под контроль, а не уничтожение, приведет к тому, что их королевство будет доминировать не поколение или два, а следующую тысячу лет. Мало кто просто сможет соревноваться с ними.

Заключительным аккордом его речи стали грустные нотки. Предательство королевского племянника, который попытался уничтожить шанс для Великого Королевства начать свой золотой век. Воспользовавшись своим положением, он приказал заготовленные артефакты для войны перевезти в порт. По счастью, его успели раскрыть, прежде чем он сумел отправить груз по реке врагам и завистникам королевства. Однако в процессе задержания он оказал сопротивление, и часть артефактов пришла в негодность, из-за чего сроки наступления придется сдвинуть на несколько месяцев.

Конечно же, король заготовил для экспансии артефакты, в том числе одноразовые расходники. Вот только основная подготовка – вложиться в личную силу магов, которые будут отвоевывать первые гектары леса. Его непосредственная гвардия, и его ближайшие и наиболее доверенные вассалы, вроде эрсика Бааса.

– Предателей и дезертиров вешают на дереве. Причем так, чтобы они не задохнулись сразу. Однако – повешение, казнь презренная, недостойная. В большинстве случаев, при смерти опорожняются. Я совершенно не хочу видеть, как человек королевской крови прилюдно обгадится в момент смерти. Готов ли ты сохранить остатки чести и совершить ритуальное самоубийство?

– Мой король! – вмешалась баллиса Манс. – Любая смерть, помимо обезглавливания, слишком мучительна. Среди нас много юношей, которые кровь видели разве что из разбитого носа. Давайте не будем травмировать их нежную душу видом мучений!

– Ха-ха-ха! И то правда. К сожалению, это правда. Я вижу много молодых владетелей на трибунах. Многие из вас спешат на войну. Особенно те, что живут близко к границам. Многие мечтают о подвигах. Война это не про подвиги, не про славу. Это про кровь, мучения и смерть. Леди Манс права. Пожалуй, на сегодня мучения отменим. Приказ Верховного Короля! Сохранить право на достойную смерть несмотря на тяжесть проступка. У нас будет время на мучения. Предстоит много работы.

Сразу после казни король рассказал, как на прошлой войне не брали пленных с обоих сторон. А если и брали, то для пыток и допросов. Или просто для пыток, чтобы отвести душу, ведь они также делают. Рассказал, что есть хорошая война, это когда два владетеля не поделили что-то, и обсудили на каких правилах и где будут воевать, и плохая война, когда идут в глубокий рейд, забирается всё, скот, инструменты, женщины. Все, что нельзя забрать, сжигается. Мужчин, детей и стариков загоняют в избу и поджигают заживо. Просто потому, что они кормят вражескую армию. А не как между двумя достойными владетелями, выйдут двести на двести, подерутся, пять или десять насмерть, кого-то возьмут под выкуп в плен. Иногда отпускают под честное слово собрать выкуп лично. Кто хочет подвигов и войны, лучше воевать с тварями, там точно будет все по-честному. Либо ты, либо тебя.

Всё это время среди сидевших владетелей из пограничья сидели «руки короля». Послание прекрасно поняли смутьяны. Он может щелкнуть пальцем, и удавить их здесь и сейчас. Прямо сейчас их взяли за орехи. Но король милосерден, так что им придется либо раскошелится, либо участвовать физически.

Крэйсу и Луминарис было не очень-то интересен турнир как турнир. Ну бьют друг друга тупым оружием «для удовольствия». Главы кланов Иертани и Юэй несколько раз в год на главной арене Фурраны для удовольствия бьют друг другу лицо, все только рады. Но там битва так битва, а тут без магии или духовных практик в доспехе тупой кочергой лупят друг друга. Неприятно, но ничего страшного. Зато им были интересны прилавки на тут же образовавшейся ярмарке. Кстати, основная причина, почему такие турниры проводят, это сборы процента в пользу организатора. А публика приезжает со всей страны, а иногда и из-за пределов её.

– Брат, ты только посмотри! – восхитилась Луминарис, изучая шерстяное полотно на прилавке. – Оно не зачарованно, это его собственное свойство.

– Да, оно не просто сохраняет тепло, а производит его. Но за счёт чего? – спросил Крэйс.

– Это шерсть ардорской патны. Никто не знает, как. Но факт на лицо, она всегда поддерживает тепло. Достаточно одеть накидку в холодную погоду, чтобы не мерзнуть. А дворяне используют в качестве постели в холодное время года. Однако, утеплить дом, используя шерсть, не получится, в большом количестве в одном месте резко снижается эффект, – рассказал продавец за прилавком.

– А эта патна, её тяжело выпрашивать? – спросил Крэйс.

– Да обычное прирученное животное. Мясо жесткое, требует большие пастбища, в горах Ардора популярна. Ну, горцы из Ардора их умеют готовить, остальные пытаются, но получается так себе, оттого выращивают в основном подданные баллиса Ардора. Молоко на вкус так себе, а вот сыр чудесен. Но мало. Деликатес, достойный стола баллиса, не побоюсь этих слов, даже короля.

– Жаль мы не можем животных собирать. В стазис-камеру их не поместишь, – вздохнула Луминарис. – Покупаем всё!

Удивили торговца пространственным артефактом, брат и сестра также обрадовали торговца. Первый день турнира не успел начаться, а он уже успел сбыть весь товар, да еще с ним не стали особо торговаться. Разве что для виду, но сумма сделки была такой, что прибыль с неё покроет несколько месяцев торговли. А ведь он распродал все запасы ткани, причем не только этой шерсти.

Следующим прилавком, который привлек внимание скитальцев, оказался прилавок с резными статуэтками. Продавец начал заливать про то, что данные статуэтки отличное охранное средство от проклятий и сглаза, а также различной порчи, которую могут наслать завистники и враги. Вот только камень, из которых они были вырезаны, вовсе не так прост, и вполне может действительно отразить проклятие, правда не очень сильное. Вернее, его разрушить. Камень имел духовную силу.

Духовная энергия естественный враг магической энергии. Не так много заклинаний, которые могут нанести духовному практику проблем, ведь они разрушаются от давления духовной силы. В то же время, это не работает против чародеев, ведь они способны в равной степени использовать оба типа энергии. Одновременно. И хотя брат и сестра не были искусны в духовных практиках, эльфы традиционно не сильны в них, они кое-что о них знали.

– Ты не понял, еще раз, нас интересует камень, а не статуэтка, – объяснял Крэйс.

После долгих препираний, наконец вытянули из торговца что он из земель баллиса Квана в недели пути от столицы, где и добывается камень. И с собой у него лишь готовый товар.

– Может, по-быстрому туда? Учитель нас по головке не погладит, если мы вернемся, совершенно не продвинувшись в духовных практиках. Она итак постоянно ругает нас за то, что мы забиваем на духовную составляющую, – предложила Луминарис.

– Не будем тратить время, купим статуэтки, – покачал головой Крэйс.

Крэйсу и Луминарис вздумалось создать сад камней, дабы медитировать в полете. В междумирье практически нет духовной силы, так что такие вот проводники, без них никак. Расположенные в правильных местах, они создают формацию из духовной силы, которую они будут использовать для постепенного роста. Баланс они уже не смогут выровнять, а вот стать сильнее таким образом, вполне.

– Жаль не особо сильные, – пожаловалась Луминарис.

– Ну знаешь! Как по мне, лучше так, как никак, – сокрушался Крэйс.

В итоге и в этот раз они обрадовали очередного продавца, скупив у него все статуэтки из духовного нефрита. Денег у них было как у дурака фантиков. Всё же, их семья в тройке богатейших, от того на карманные расходы они таскали с собой огромные средства в золоте, а также, по примеру учителя, некоторые магические металлы, вроде мифрила или адамантина. Благо, теперь пространственный артефакт можно создать, и их учитель не единственная на планете с подобным при себе.

Они еще много подобных лавок обошли, а также, отведали множество угощений, которых зазывали попробовать местные прототипы рекламы, в том числе и мясо ардорской патны, которая на вкус оказалась как правильно приготовленная баранина. Не всякий умеет готовить баранину, от того многие её терпеть не могут. В том числе Крэйс и Луминарис, но однажды они были на переговорах у одного орка из северной части гор Тхар-Туана, и там им подали изумительную баранину по тхартуански. Кстати, суть этих переговоров были поставки не чего-нибудь, а варенья из горных ягод, чем был знаменит тот городок в горах. Уж больно понравилось варенье жителям Асша-Торала. На первый год расплатились новинкой клана, сельскохозяйственными дронами. Дроны способны применять магию воды, к примеру, и в засушливое время могут поливать растения. А еще отстреливать диких зайцев. Правда, зайцы в ответ кидают камни, оттого пришлось спешно придумывать барьеры от таких умных зайцев. Зато клан обкатал новинку в реальных условиях до официального старта продаж, и исправил много недочётов.

Через пару часов за ними пришел эрсик Баас. Его рука была на повязке. Оказалось, что он вышел на бой против баллисы Манс. Успели поругаться и выяснить на ристалище отношения. Итог, у него вывих, у неё сломано ребро. Зато потом смогли договориться.

Огромный шатер, который возвели по среди поля, на котором шел королевский турнир, Крэйс и Луминарис посчитали цирком. Ну тот что с конями. Они бегают по кругу, ты водишь глаза следом, и голова начинает идти кругом. Так и получилось, и цирк этот называется аукцион. Для самых богатых. Еще одна статья дохода с турнира. И первым лотом были алхимические зелья из ингредиентов с пустошей альвов. Десять штук. Ведущий их всячески нахваливал. Зелье оказалось довольно мягким, но очень долго усваивалось. От полугода до года. Но значительно увеличивало возможности мага. А учитывая уровень местных магов, это была мана небесная. И за эти десять пузырьков наступила настоящая схватка. Кто-то даже золотую шахту решил поставить, правда король тут же вмешался и попросил бартер не устраивать.

Кстати, разрешалось не более одного зелья купить. Сорок приглашенных аристократических домов, наиболее могущественных из всех. И еще пять крупнейших торговых гильдий. И один очень богатый архимаг, правда, он был слабее раза в два, чем Верховный Король. Каждый мог привести с собой еще одного сопровождающего. Как правило, это были наследники, иногда супруги, а некоторые взяли ближайших помощников, как баллиса Манс. Она, за между прочим, выкупила первое зелье. Хотя ей итак полагалось, но у неё есть наследники, которым тоже надо стать сильнее. Эрсику Баасу же удалось урвать последнее, да и то, потому что Манс дала ему в долг четверть от этой суммы. Оба прекрасно понимали, насколько зелья хороши. Манс, потому что его уже выпила день назад, а Баас, потому что в свое время дважды его получал от короля.

Архимаг нос воротил от зелья, не веря в его эффективность. Старик много повидал в этой жизни, вот только это же и ограничивало его, закостенелость мышления. А король же напротив, обещал, что после первых успехов в лесу будет еще более лучшие зелья. Теперь люди будут охотно искать ингредиенты, чтобы получить эти зелья.

После нескольких лотов, которые у Крэйса и Луминарис особого интереса не вызвали, появился артефактный меч. На удивление, магии электричества. Довольно сложной магии, не всякий сможет её приручить. Но сразу после стало понятно, артефакт привезли из пустошей альвов через десятые руки, и в королевство он попал случайно, и ядром зачарования служит рукоять из ребра какой-то твари, которая молниями владеет. Тут то архимаг оживился, ведь он как раз-таки молнии любит пускать во врага, считая это более изящным, нежели шары огня. Крэйс сперва заинтересовался, но это сувенир, не более, поэтому после ставки в десять тысяч перестал бороться за него. А архимаг стал бороться с двумя баллисами, которым ну очень захотелось иметь нечто такое уникальное, дабы всем бросать пыль в глаза. В итоге архимаг выложил сто тысяч золотых монет. Платиной, судя по всему, ведь сто тысяч – это примерно 400-500 килограмм, в зависимости от страны. Да еще и некоторые баллисы в свое время свою монету делали, пока король им это не запретил. На то, чтобы запрет реально стал работать, пришлось потратить полвека, но это к слову.

– А теперь перейдем к заключительному акту нашего великолепного аукциона! – вещал ведущий.

На сцену вывели десять детей с рабскими ошейниками. Восемь альвов и двое людей.

– Брат, не кипятись.

– Я тебе того же хотел сказать. У нас у самих рабство отменили недавно.

– Брат, третий слева.

– Согласен, интересный… товар, – Крэйс поднялся и закричал на весь зал: – Миллион за пацана в синей тунике!

Все дети были очень магически одарены, а пацан был и вовсе с потенциалом в полторы тысячи, что в разы превышал местных магов. Но главное тут было не это.

– Подождите, мы еще не начали! – начал остужать ведущий.

– Ваше Верховное Величество! Хоть дорогие гости и серьезно помогли королевству, я не думаю, что им можно разрешать покупать… альвов. Кроме того, я сама присмотрела того мальчика, – заявила Манс.

– Манс! – выкрикнул король. – Прекратить! Они, как и ты, имеют права покупать всё на этом аукционе! Сможешь ли ты перебить цену? Если нет, то прекрати это.

- Король! Оставьте мне немного лица! – попросила Манс.

– Какое еще лицо? Ладно, позже это обсудим. Так, раз всё так пошло, и могущественным эльдарам не терпится, начнем с лота номер три, – взял на себя роль ведущего король. – Кто-нибудь больше готов заплатить? Решайтесь, ведь мальчик мог таких особ заинтересовать не просто так, и в нём что-то есть. А мне придется еще спрашивать с королевской академии, как они проморгали особенность в этом пацане.

Тем временем Луминарис слевитировала к мальчику и создавала перед ним целую гору золотых монет.

«Готов ли ты на путешествие?» – спросила Луминарис через мыслеречь.

И хотя он не умел через неё общаться, Луминарис обеспечила двухсторонний канал

«Кто вы?» – спросил тот.

«Эльфы. Мы похожи на вас, но из другого мира. И ты нам приглянулся. Хотим забрать с собой. Хочешь? Но придется много учится. И по итогу подписать контракт. Лет на десять. На пустотную станцию… Ээээ, потом объясним, что это, но гарантируем, что тебя ждет жизнь гораздо лучшая, чем раб прогнивших аристократов.»

«Звучит хорошо. А что за контракт?»

«У тебя дар к магии пустоты, а нашему народу критически не хватает этих специалистов. Мы вложим в твое обучение средства, но тебе придется отработать их. Ты, конечно же будешь получать за работу положенную зарплату, но тебе нельзя уйти на другую работу в течении действия контракта.»

«Временный раб с хорошими условиями? Всяко лучше, чем живая игрушка. Я согласен. Впрочем, вы уже заплатили.»

«Ага, вот только рабом ты будешь считаться до того момента, как ты пересечешь границу. В нашей стране рабство вне закона. Как только это произойдет, ты будешь свободен. Ну, до подписания контракта. Так, родители, братья или сестры. Кого-нибудь надо вытащить?»

«Мы не знаем, кто у нас родитель. Нас забирают при рождении и воспитывают. Особенно везет тем, кто становится «руками короля», некоторые становятся зачарователями. А меня решили продать. Как сказали воспитатели, чтобы собрать средства на войну.»

«Почти правда. Только воевать будут не с людьми,» – Луминарис посмотрела на Крэйса, – Мы договорились с парнем.

Тем временем никто так и не предложил больше. Да и только Манс им заинтересовалась, но все свои свободные средства она будет вкладывать в экспансию в магический лес, с которым она граничит сама или через своих вассалов.

Король вышел из шатра к двум скитальцам в сопровождении двух «рук».

– Неужели мальчик столько стоит? – спросил король.

– Для нас да, – подтвердила Луминарис.

– Да и не деньги это для нас. Золото для нас побочный продукт добычи в космосе, – указал пальцем в небо Крэйс.

В этот же момент Пронзатель Изнанки снял маскировку. Все в округе сразу обалдели. В том числе и боги, что наблюдали за этим местом пристально. Ведь даже они не видели сквозь маскировку.

– Нам уже пора. Наше небесное судно завершило поиск образцов в магическом лесу и прилетело за нами, – сообщила Луминарис.

– Будем надеяться, наше вмешательство здесь сделало вашему миру только лучше. Как в принципе от того, какие мы секреты вам об алхимии рассказали, так и от того, что косвенно финансировали вас, – улыбнулся Крэйс.

– К сожалению, результат мы уже не узнаем. Вряд ли мы когда-либо уже будем в этой стороне, – сообщила Луминарис.

– Напоследок, король, обратите внимание на две вещи, концентрация власти в одних руках и образование, – сказал Крэйс.

Ну и третье, постепенно избавьтесь от рабства, – Добавила Луминарис.

Глава 8

Пока Луминарис возилась с полученными образцами, Крэйс водил по небесному судну нового члена экипажа. На вроде, а вот так течет вода, так горячая, а так холодная, а вот так смывать после себя. Мимо гальюна не ходить и всё такое. Свет зажигать вот так, а не огнивом. В общем, для мальчика из темных веков это всё было технокультурным шоком. В смысле не галькой? В смысле бумагой? Вы чего делаете, изверги, она же дорогая! В смысле сахар? Это же исключительно господское право по праздникам. То есть как это соль в еду? Специи? А светильник точно не от магии? А дверь сама открывается, это кто-то за стеной её тянет не себя веревками? Вы чё, шутите? Мне уже восемь лет, я взрослый, меня хрен обманешь.

Пацан оказался смышлёным, что называется не на свой возраст. Несмотря на отсутствие представлений о более развитой цивилизации, ребёнку проще это принимать и учиться. К тому же подготовка в королевской академии рабов делает ребенка более самостоятельным, уж точно их там в задницу не целовали.

– Кстати, а как тебя зовут то? – спросила Луминарис, когда все оказались на мостике.

– Имени мы по глупости своей не спросили даже, – добавил Крэйс.

– 6-81, – ошарашил именем восьмилетний альв.

– Ну ни хрена ж они фашисты в крайней форме! – выругался Крэйс.

– Они обесценили даже то, чего в целом невозможно отнять у любого, имени! Как же мерзко! – сокрушалась Луминарис.

Обе эльфийские цивилизации древности пали в прошлом на Фраксиане из-за непомерной гордыни и потому что обе выделяли высшую касту, которая эксплуатировала всех остальных. Если темные эльфы потеряли прошлое в результате именно магической катастрофы и прорыва демонов, то высшие эльфы потому что посчитали себя слишком высшими над всеми и прогнили изнутри. Две огромные империи развалились, и сейчас, даже с учётом, что они превзошли могущество прошлого, даже вместе, они не смогли восстановить население.

Сейчас, хоть они и остались высокомерными снобами, они, во-первых, научились трезво оценивать себя и окружающих, а во-вторых, очень отрицательно относятся ко всему, что заставляет их вспоминать о причинах уничтожения обеих цивилизаций прошлого. Если для темных эльфов это жертвоприношения, в особенности, ради собственной силы, то для высших эльфов проявления различных форм фашизма. Правда, те смотрят в другую сторону, когда другие члены Федерации явно указывают на корпоративную и теократическую форму у Евразийской Империи и Паназиатского Корпоративного Союза на Земле. Впрочем, что могут три десятка миллионов эльфов противопоставить несколько десятков миллиардов землян?

– Где я ошибся? – спросил бывший раб.

– Это не имя, а порядковый номер, – сообщил ему Крэйс.

– Не, так-то у нас тоже есть порядковый номер, но 99 из 100 даже не будут им пользоваться постоянно, не то чтобы знать его наизусть. Я его помню, 25141179, но за всю жизнь я пользовалась им один раз, когда получала порядковый номер в имперской системе, там на три цифры больше получилось. Меня зовут Андора Луминарис Аллерия Тар’Арон. Для простоты просто Луминарис, всё остальное родители постарались.

– А меня Крэйс Шиа’рил Тар’Арон. Сестра меня зовет Ши, все остальные Крэйс.

– Какие длинные имена. Простите мое неведение, вы королевских кровей? Или очень знатные аристократы? – спросил безымянный альв.

– Мы принц и принцесса Клана Тар’Арон. Наша мама Темная Императрица. Однако сложный вопрос, императорских ли мы кровей, – поведал Крэйс.

– У нас в Асша-Торале два клана, которые могут занять Темный Трон. В случае ухода мамы в отставку будут назначать нового правителя путем оценки кандидатов среди этих двух кланов. То есть, не факт, что я, Крэйс или кто-то из клана. Вообще нет четкой сложившейся традиции. За три тысячи лет, Асша-Торал поменял правителя лишь единожды, когда прошлая Темная Императрица назначила нашу маму на свое место. И она была из другого клана. По логике, следующий правитель должен быть из Клана Тар’Курайха.

– В общем, у нас всё по-своему, – подытожил Крэйс.

– А как мне к вам обращаться? – спросил он.

– Как к старшим, – Пожала плечами Луминарис.

В это время на мультивоксы брата и сестры начали приходит нескончаемым потоком сообщения и уведомления.

– Аурэрис, что происходит? – вырубила звук на наручном мультивоксе Луминарис.

– Пока вы развлекались на поверхности планеты, я пытался проложить информационный маршрут до Фраксианы. Получилось сделать через ретранслятор Евразийского Императорского Флота на Земле. Пришлось занять четверть мощности ретранслятора, однако, сомневаюсь, что они будут против, даже во время войны с Найштраксом пиковые нагрузки были не выше двух процентов от возможной. Примерная задержка сигнала три с половиной секунды. Плавает, мешают помехи, – ответил бортовой разум.

А тем временем счетчик непрочитанных на мультивоксах перевалил за тысячу. Конечно, большинство это из рабочих чатов и подписок, однако есть и личные.

– Аурэрис, необходимо подобрать имя мальчику. Сделай ДНК анализ, определи ближайшую эльфийскую народность, если всё слишком далеко, предложи имена имперских эльфов или эльфов пустоты, – приказал Крэйс.

– Принято.

– Так, мальчики мальчикам, девочки девочкам! – стала Луминарис набирать маму, оставив Крэйсу выбор звонить отцу.

– Мама! – воскрикнула Луминарис.

– Луми, это ты? – спустя несколько секунд пришел ответ, им пришлось общаться с задержкой.

Ранее считалось, что по магической связи есть только аппаратная задержка, однако опытным путем оказалось, что сигнал из другой галактики проходит не так мгновенно, как раньше.

– Да, мама! У нас получилось настроить связь. Вернее, бортовой разум постарался, честь ему и хвала. Ему тоже оказалось скучно без возможности троллить в галонете и вокссети пользователей. Как там вы? Сильно испугались?

– Испугалась Айрисия. Я по глупости и горячим следам вела интересную беседу о тонкости материи и тщетности бытия с двумя Древними в её Пустотном Городе. Чуть не вспылила, аж тревогу подняли. Ведут себя как дети. Видите ли, мы специально подальше отлетели, дабы подраться. Хочется дуэли, нужно делать это официально, просить богов, раз они такие сильные, создать барьер. Или использовать тот божественный план для их божественных пьянок. Всё равно они его каждый раз восстанавливают после божественной попойки.

– Бедная Айрисия. То Предок Айнаэль её напугает до расслабления пузыря, то ты, – хихикнула Луминарис.

– Не, теперь аскеты бедные. Элэйн их мошну заставила предъявить. В общем, на днях будет аукцион, а на вырученные деньги будем еще один Пронзатель Изнанки строить.

– У них там такие запасы, что хватит и десять построить, – пожаловалась Луминарис.

– Вот только прямо сейчас мощностей таких нет построить десять, да и реактор, сама понимаешь, какая головная боль это. Сможете помочь с улучшением конструкции удалённо?

– Мама… только в крайнем случае. Надо нарабатывать навык. Пара гениев не заменят пару сотен инженеров.

– Понимаю. Согласна. Вижу, Крэйс взял на себя отца, – повернулась та. – Тиранэль не забудьте позвонить, она тоже волнуется.

– Обязательно. А как там нашу пропажу восприняли?

– Луми, вы опять сбежали из дома, как еще можно было преподнести?

– Поняла, глупость спрашиваю. Мы кстати тут пацана мелкого с даром пустоты прихватили. Интересная находка. Альв. Ну, то есть эльф, но не совсем.

– Я в курсе разницы, – кивнула Ведьма Теней.

– Нам бы какую помощь с его… обучением. Можно нам переслать Закон Пустоты? Позязя.

– Ты рехнулась? Если Древние узнают, что мы его перевели в информационно-магический массив данных, они будут опять наглеть и выставлять глупые претензии. Император Коррал опять будет в ответ устраивать визиты в какую-нибудь Древнюю Секту, шугать их там, они в ответ… Ладно, я пришлю. Тебе какой?

– Пацана восьмилетнего купили на рабском аукционе. Сама понимаешь, какой у него уровень.

– Ничего себе. Дорого?

– Терпимо. Сейчас Аурэрис нашел астероид с высоким содержанием платины и иридия, его ковыряет, пока мы не улетели из системы. Ну, там много и других металлов. В общем, в накладе не останемся.

– В общем, понятно, самый простой для начала. И еще данные о пространстве, тьме, тенях, молнии. А, ну и кое-какие клановые секреты. Или вы планируете дать ему выбор, кем быть?

– Имеешь ввиду, тащить его в клан? Пока не надо кланового. Дар даром, да редкий, но, надо чтобы он действительно смог им владеть. Да и надо понять, чего он хочет. Захочет быть свободным, пусть будет. Захочет в клан, значит нужно показать, что достоин. Нам нужны не слуги, а деятельные его члены.

– Доча, золотые слова. Раз так, будем решать по факту прилёта. Твои с Крэйсом прогнозы продолжительности полёта? – самое интригующее спросила Ведьма Теней.

– Мама, как ты знаешь, Аурэрис защищает нас от излучения междумирья. Ну, не лично нас, а содержимое судна в целом. Однако он не может пару лет находится в междумирье, ему нужно… если коротко, остудиться. Между галактиками плотность энергии так же зеркально низка и в междумирье, между ними мы будем двигаться без остановки, а вот внутри галактик придется останавливаться в любом случае. Даже если ты убедительно попросила бы не искать приключения, три года. Сама знаешь, мы тебя не послушаем, поэтому, скорее четыре года.

– Вы Лаэнорский Политех или Астарский Техномагический поступать не собираетесь вовремя что ли? – надавила Микаэль Тар’Арон.

– Мама, ну мы ж эльфы. Ты сама в академию в Альгарде в двадцать пять поступила. И на помню, ты до сих пор в академическом отпуске. Ты когда последний год будешь доучиваться? – дала ответку дочка.

– У меня уважительная причина, – усмехнулась та. – Ладно, я постараюсь сдать выпускные экзамены.

– Только честно, а не как Император Династии Ондагаст и Богиня Рациональной Логики.

– Тьфу вас. Придется повспоминать стихию огня. За шестнадцать лет многое поменялось, придется доучивать новые знания. А что вы взамен?

– От меня честное слово по своей воле не искать приключения вдалеке от дома во время учебы.

– А от Крэйса?

– А Ши прямо сейчас прогибает папа на эту тему.

– А потом что?

– А чёрт его знает. Как загадывать то?

Спустя пару часов звонков всем близким и друзьям, они решили приняться за прием еды в кают-компании.

– А что это такое? – вилкой поднял из керамического блюда длинную зелёную штуку.

– Водоросли. Выведены в Пустотном Городе, столице эльфов пустоты. Белки, углеводы, витамины, микроэлементы, – сообщила ему Луминарис.

– Вита что? – переспросил мальчик.

Его ДНК-тест показал близость к эльфам света. Так уж вышло, что большинство эльфов света живут на территории Империи, и считают себя имперцами, так что ему дали список распространённых имен имперцев и эльфов света.

– Кенеон, мы то, что мы едим... А мир очень сложный. Он состоит из… – начал из далека заходить Крэйс.

– Ши, для начала парню нужно научиться читать и писать, а потом химию и физику.

– Я умею читать и писать, – заявил Кенеон.

– На языке твоего родного мира. Вернее, королевства. Но вот беда, тебе придется выучить темноэльфийский, высшее наречие, общее наречие, имперский язык, и язык древних эльдар. Последний для постижения магических законов по древней системе, к сожалению современная магия не знает ничего о магии пустоты от слова совсем, – сообщила ему Луминарис.

Длинное растительное щупальце выпало с вилки мальчика и тот вылупился на них в удивлении:

– Так много языков?

– Это еще не говоря о том, что пустотные эльфы предпочитают общаться не на общеэльфийском а на солтарианском, – кивнул Крэйс.

– А еще язык демонов из Царства Зари, евразийский и паназиатский язык землян, и новоевропейский, язык важнейшей колонии Фраксианы. Помимо этого, много имперских местных диалектов, и самое смешное, калдарский. Калдари его не используют даже дома, но зато вся научная документация ведется исключительно на калдарском. Если плотно работаешь с маленькой Калдарской Республикой, придется знать. А они сильны вообще во всём, кроме химических производств, – говорит с усмешкой Луминарис.

– Ага. Интересный ход. Мы маленькие еще были, меньше тебя, когда наш клан выкрал данные об исследованиях Клана Адлайн. Мама такая открывает первую страницу. Переворачивает на середину…

– И звонит нашему учителю магии с просьбой прислать ей на имперском языке копию. Соревнование такое. Развлекаются. Дали нашей маме выиграть, но потом тихонько смеялись, наблюдая за удивлением из божественного плана нашей божественной бабушки.

– Пришлось маме учить этот язык. Специально купила билет туда и… удивилась, что в крупнейшем городе калдарцев думают не на калдарском, а значит придется не перехватывать язык, а вживлять, – поведал Крэйс.

– А это как? – спросил Кенеон.

– Просто. Попросить носителя языка передать знание, – Луминарис дотронулась указательным пальцем до лба мальчика. – Теперь ты знаешь общеэльфийский.

– Блин, сестренка, зачем ты это сделала? Он теперь будет целый час втыкать в пустую точку. Ты же знаешь, что такое делают только сильным магам или духовным практикам, – пожаловался Крэйс.

– Ой, да ладно, ща откиснет. Давай пока новости посмотрим. Аурэрис, включи Евразия24.

После буферизации несколько секунд появилась картинка в виде голографического экрана по среди стола:

– Другими словами, нам стоит ожидать рост цен на 4-5% до конца года? – спросила на экране телеведущая у эксперта, напротив.

– К сожалению. Фраксианский импорт натуральных тканей пользуется всё большим спросом, как я раньше и сказал, но объем его второй год остается неизменным.

– А почему же фурранцы не решат производить больше? – удивилась телеведущая.

– По одной простой причине, они давно получили свою ресурсную базу. Они, конечно же, продолжат с нами торговлю, как и раньше, но тут ключевое, как и раньше. Их экономика давно самодостаточная, и им не нужна наша валютная масса, чтобы скупать у нас металлы. Вернее, нужна, но уже лишь для того, чтобы продолжать дипломатические отношения. Торговля более не несет экономической цели. Да, выгодная. Но они отличаются от нас в мотивах. Мы при мотивации второй стороны отношений будем думать о том, где у него выгода, и где у нас. Но они деньги используют как ресурс, а не мерило.

– Аурэрис, переключи на последнюю запись Императора Коррала в Вокссети. Они несут откровенную чушь, за исключением последнего предложения, – сказал Крэйс.

На проекции тут же начал правитель Империи Ондагаст рассказывать о новом рецепте острой еды, которую он подсунет сегодня своей старшей супруге на обед, ведь сегодня его очередь готовить. Помимо того, что правитель самого влиятельного члена Федерации Фраксианы общался с гражданами и отчитывался перед народом о проделанной работе, он выставлял на показ личную жизнь своей семьи. Вместе они досмотрели до момента, когда Богиня Рациональной Логики Элеонора Адлайн в который раз попадается на прикол мужа или сестры по мужу. Сперва у неё становятся глаза по 47 Эри одной монетой, потом она краснеет, а потом она, стараясь не потерять лицо, все съесть. А потом она достает из пространственного браслета бутылку молока и пытается сбить остроту. Даже став божеством, она так и не научилась есть острую пищу.

Вспоминая об брате и сестре, они заливались смехом, видя своего учителя магии в таком положении в очередной раз.

Глава 9

Небесное судно Пронзатель Изнанки покинуло пределы слаборазвитой цивилизации и её системы уже как два дня. За это время он уже успел пересечь пару секторов здешней галактики, делая три остановки для разведки. Однако ничего интересного они не находили. Пара тройка слаборазвитых миров, которые может и могут представлять интерес, однако посещать подобный мир после уже посещенного не хотелось. Более того, Крэйс с Луминарис надеялись наткнутся на развитую технологическую цивилизацию, начавшую освоение своей системы. Как минимум, необходимо закупить космические сплавы для ремонта в пути. Когда они окажутся между галактиками, любые поломки будут угрожать безопасности сильнее даже космического боя. Но, а пока, необходимо научить мальчика обращаться к магической энергии.

– А теперь поднимай его, – скомандовал Крэйс Кенеону, держа его за руки.

Мальчик сидел в позе для медитаций, с закрытыми глазами, вытянув вперед руки. Крэйс держал его за запястье, контролируя в нём токи энергии. Он же, при поддержке Крэйса, пытался держать металлический шарик магическим давлением, воздействуя на него. Кенеон был еще слишком слаб, магический потенциал 560, что для эльфа слишком мало. Впрочем, он еще мал, из мира с низкой концентрацией магической энергии, да и магии его учили так себе, раб не должен много уметь, а лишь чтобы быть вечным подмастерьем.

То, что у мальчика был слабый потенциал, не беда. При наличия такой близости с пустотой, вполне можно потратиться на него. Но у Кенеона были очень слабо развиты меридианы. Опять же, последствия неправильного обучения с перекосом на артефактные костыли. И прямо сейчас Крэйс не только помогал Кенеону с его ощущениями, словно мастер помогает юному атлету в первый раз подтянуться, дабы тот постепенно привык. Он искусственно воздействовал на меридианы, доводя их до уровня духовного центра.

– Ши, не мучай ты так мальчика, – сказала недалеко от них Луминарис, которая стояла на одной руке, балансируя без магии.

– На борту изолированное пространство с концентрацией магической энергии как в ближайшем лесу от крупного города. Уже сейчас у парня голова кружится. А если он в Астару приедет с такими меридианами? Ты же прекрасно знаешь, что там целое божество живет, само это делает город крупнейшим в Империи магическим эпицентром. Да, она там ночует два или три дня в неделю, но всё же. Там дети людей рождаются с таким же потенциалом, как и эльфы. А еще там официально поселились Древние Аскеты. Множество из них.

– Тогда почему там обычные люди ничего не чувствуют? – уточнила Луминарис.

– Так они привыкли. А у нас проблема, мальчик имеет несоответствие в магической системе организма. Представь, что сердце бы качала кровь только по капиллярам! – пожаловался Крэйс на ситуацию.

– Ну не всё сразу же. Ты уже мучаешь его три часа, – предложила Луминарис сжалиться над пацаном.

– Ладно, – согласился тот. – Пора заняться теорией. А потом с новыми силами качать твою энергосистему.

– Что такое магический потенциал? – спросил Кенеон.

– Если по-простому, то количество магической энергии, которым маг может единолично распоряжаться. Самый простой способ определить силу мага, но и самый неточный. Два мага с одинаковым потенциалом лишь потенциально сильны на размер, который им измерили. Есть несколько десятков других характеристик, которые могут всё поменять, но они действуют в основном для магов тактического и стратегического ранга. Пока потенциал не перевалил за несколько тысяч другие показатели многими не берутся в расчет. Какая разница, какая у тебя величина магического развёртывания, если у тебя сил не хватит? А вычислительные способности? Швыряться простыми магическими конструкциями много ума не нужно. Скорость развёртывания матрицы конечно имеет свой плюс, но, опять-таки, поднять магический барьер ты успеешь, но с твоими полтыщами его сомнут как будто не был. Другое дело, все эти показатели, решающие для техномага, и магического инженера.

– И как мне повысить этот магический потенциал? – спросил альв.

– Разными способами, – сказала Луминарис, которая уже стояла на одном указательном пальце.

– Тренировки до опустошения резервов, медитации, правильное питание, прием алхимии. Про артефактные костыли забудь, это применять можно только в автономных от оператора устройствах. Есть несколько других способов, но это сложно или редко, пока не будем о них, – ответил Крэйс.

– А как вы стали такими сильными? Я умею считать. Однако, я также понимаю, что в магии сто плюс сто явно не будет двести. Тут иной подход, и каждый следующий шаг сложнее предыдущего. Как же вы стали настолько сильны? Вы же сами сказали, что вам по пятнадцать. – удивился тот, помня сказанный магический потенциал брата и сестры.

– Мы родились чародеями, – заявила Луминарис.

– Нашей матери не потребовалось тысяча лет, дабы нагнать стариков, хоть она и молода, так что необязательно быть чародеем, но да, мы две трети силы получили просто так. Вот и следующая тема. Маги бывают разных типов. Из основных, самых распространённых, это адепты современный магии, без каких-то бонусов. За исключением от рождения заложенной близости, дара, которая будем им лучше даваться. Там суть в том, что в духовном центре и меридианах энергия соответствующего типа У тебя это магия пустоты и магия пространства. Прежде всего, пустота. Далее идут истоки. Эта маги, у которых есть божественный папик. Ну или маман, которая подарила своему протеже свой исток. Круче, чем дар, однако его и отобрать могут, в отличии от дара. У нас вот есть исток огня и исток тьмы. Первый бабушка одарила на пятый день рождения. Второй Богиня Темного Пламени, которой поклоняется наш клан. Также у нас дар к пустоте. Ну, так думали, пока к семи годам мы не стали повторять один раз увиденные заклинания, а наша оценка не перевалила за десять тысяч. Тогда-то нас тала учить Богиня Рациональной Логики, которая до возвышения была единственным чародеем среди мирян.

Чародеи имеют невероятный резерв, который практически невозможно истощить, да еще и быстро его восстанавливают. Видят заклинания до мельчайшей частички. Для них нет преград в использовании энергии, любую энергию с минимальными потерями могут превратить в нужную. Вокруг энергия огня? Не беда, используем для заклинания воды. Почти без потерь эффективности. А самое в них опасное, даже не зная, что они чародеи, и вовсе не тренируясь, они получают невероятный потенциал. Просто по факту рождения. Не зная своей силы, они могут наделать делов. Тем более что чародеев долго не рождалось, либо их удачно успевали Древние удавить. Древние секты называют таких Еретическим телом. И очень боятся их. Как из-за врождённой мощи, так и из-за того, что они способны простым копированием украсть знания, наблюдая за боем или тренировкой адепта секты. Однако один единственный раз проморгали, и, вот, она еще до вознесения их успела всех подчинить своей воле. Вернее, подчинила она своему мужу, но своим волеизъявлением. А потом и вознеслась.

Еще есть маги духа, но это особая тема, и уж точно не про эльфов. Достаточно знать, что они создают искусственные духовные центры для магической инженерии. Нет, эльфы духа, конечно, есть, но там всё по-своему.

В этот же самый момент начала гудеть тревога.

– Аурэрис, в чём дело? – перевернулась Луминарис на ноги.

– На перехват идет объект с размером сигнатуры в несколько километров в диаметре. Время 5 минут 43 секунды! Срочно поднимитесь на мостик! – заволновался бортовой разум.

– Ну итить-пидрить его в левую подмышку! – выругался Крэйс, бросившись на ГКП.

– Но-но! Я всё вашей маме расскажу! – отчитал его бортовой разум.

– Ябеда! – не остался в долгу Крэйс.

– Это моя обязанность перед Главой Клана. Однако, принимая во внимание ситуацию…

– Не сейчас! – крикнула Луминарис.

– У нас нет опыта и теоретического подхода для боя в данном пространстве. Нужно выходить в наше пространство, – заявила Луминарис.

– Считаешь, что это местные? – спросил Крэйс, смотря на огромную сигнатуру, которая догоняла их, несмотря на смену маршрута.

– Считаю, что это угроза, а мы не знаем, как с ней быть в междумирье. Нужно выходить на контакт на наших условиях.

– Понимаю. Принимаю. Соглашаюсь, – кивнул Крэйс. – Аурэрис, выход в наше пространство, энергию на щит, запустить дополнительные источники энергии, подготовиться к бою. Прогрей микроварп-ускорители.

С полминуты ожидания из пространственного разрыва вылез...

– Ах ты злыдень тентаклевый! Мать моя микросхема! Гигантский космический осьминог! – выругался уже Аурэрис.

– Безликий Ужас… – раскрыла рот Луминарис.

– Огромный… – не менее ошалел Крэйс.

– У него глаза больше, чем у нас грузовой отсек…

– И они как-то недобро смотрят на нас.

В космосе плавал огромный кракен, названный землянами Безликий Ужас. Они впервые подобный встретили четыре года назад. Тогда они потеряли девять фрегатов и один крейсер. При том, что их особь была длиной вместе с тентаклями всего семьсот метров длиной. Пришлось просить поддержки у Фраксианы, чьи щиты способны выдерживать магическую энергию, которую те использовали в дальнем бою, швыряя заряды энергии в корабли землян. А потом еще два раза. Земляне сразу запрашивали помощь, ведь там, где земляне теряли корабельную группу, фраксианцы задействовали одно единственное небесное судно по классу сравнимое с фрегатом землян. Но этот Безликий Ужас был как-то больше семи сотен метров. Его длина составляла девять километров. Огромная махина, что даже километровый исполин слегка погруснел при виде оппонента.

Щупальца вдруг пришли в движения и попытались обхватить небесное судно, да только столкнулись с барьером.

– Огонь! – закричал Крэйс.

– Брат, я портаюсь в реакторную! Буду вторым номером! – заявила Луминарис, и это было единственным, с чем она могла сейчас помочь.

– Не перенапрягись! Аурэрис, разворот на девяносто и полный вперед, задействовать микроварп, не давать этим тентаклям бить по щитам.

Своими щупальцами гигантский межпространственный монстр успел ударить несколько раз по выставленным барьерам судна, пока последний не успел разорвать дистанцию.

– Господин, плохая идея, бортовой залп у меня не такой мощный, как по фронту, – заявил бортовой разум.

– Я сказал уклоняться! Урон щитам?

– Мощность 89 процентов. Госпожа Луминарис подключилась, сейчас будет усиление.

– Черт, мы не можем прожечь биоброню.

– Анализ попаданий показывает, что энергетическое оружие не наносит ему ощутимого урона. Предлагаю проверить ракетный залп.

– Действуй. Всю пачку и из всех батарей, не жалеть БК.

– Принято. Отчет до запуска термомагических ракет…

– Да херани ты уже по нему! – проявил невероятную для себя эмоцию Крэйс, он впервые в жизни боялся по-настоящему, никогда он еще не находился в такой опасности, как сейчас.

В этот момент на основном теле монстра показался третий глаз. Или правильно сказать огромная сфера глубокой черноты. И из этого третьего глаза выстрелил луч концентрированной энергии. Повезло то, что он ударил фактически под сильным углом и значительная часть энергии разошлась по преломленному курсу. Но и этого было достаточно, чтобы на небесном судне ощутили всю драматичность момента.

Следом уже Пронзатель Изнанки выпустил из себя десятки крупных и пару сотен различных боеголовок, полетевшие по разным траекториям в существо из глубин космоса. Произошло множество вспышек на монстре. Однако, всё, чего добились, это небольшие участки плоти, которые оторвало на одном из щупалец.

– Вот срань космическая. Состояние щита? – запросил положение Крэйс.

– 82 процента.

– Твои оценки, как его ко всем свирепым тварям, хотя бы отогнать?

– Необходимо использовать главный калибр. Однако для создания атакующей формации необходимо несколько километров дистанции. Если мы развернёмся по фронту, он тут же приблизится к нам на дистанцию атаки своими конечностями. Необходим прыжок.

– Мы разогнаны. Отварпать на… – Крэйс провел в уме расчёты оптимального прыжка. – Две световые секунды. Прямо по курсу.

Варп-двигатели даже не успели разогнаться на сверхсветовую скорость, как уже преодолели расстояние почти в 600 тысяч километров. В момент выхода Пронзатель Изнанки начал полный разворот. Крэйс выбрал именно то расстояние, при котором не имело смысла открывать проход на изнанку междумирья, как по времени, так и по затратам энергии, но при этом было достаточно времени на разворот против курса следования и зарядку главного орудия. Ведь все известные столкновения с Безликим Ужасом, как его окрестили земляне, указывали на то, что эти твари хоть и могут двигаться в варпе, не могут разогнаться свыше 28 тысяч километров в секунду. И спустя чуть менее двадцати секунд монстр стал появляться из точки пространства, словно его расширяло в месте прокола в пространства по мере выхода из него. Так и работал варп, сворачивал его вначале объекта, и разворачивал его в конце. Он был в двадцати километрах всего. Девять километров в длину. Вот только в него уже указывала формация из магических кругов.

– Копье Темного Пламени! Огонь! – скомандовал Крэйс.

Луч пурпурной энергии прошел через каждый магический круг, насыщаясь темной маной за счет передаваемых из них энергий. Монстр попытался уклонится, да сделал только хуже. В космосе движение – это не что-то, что просто можно остановить, инерция – сильная вещь, особенно когда ты весишь миллионы тонн. В итоге его разрезало на две половинки вдоль.

– Неужели всё? – сам себя спросил Крэйс.

– По данным сенсоров, монстр повержен, господин. Мои поздравления, – объявил Аурэрис.

Крэйс упал в кресло и растекся по нему:

– Сестра, ты там в порядке?

Она сперва что-то прокряхтела непонятное, а потом выдала:

– Вот сил придумывать матерные изречения нет. Сперва ты принял на щит удар из главного. Потом сам выдал с главного. Я же не учитель, чтобы иметь такую огромную силу в мирском теле.

– Надо сообщить… Аурэрис, подготовь отчет, который мы сможем переслать на такое расстояние, – сказал Крэйс.

Пронзатель Изнанки стал со всех сторон облетать поверженного монстра из глубин космоса. Враг это непонятный, от того опасный. Земляне не слабо от него пострадали. А в этот раз они победили лишь чудом. Если бы они не смогли подловить его на выходе из варпа, то чудовище бы успело увернуться. Пара секунд, и они бы не успели развернуться и зарядить Копье Темного Пламени, главную магическую пушку. И хорошо, что эта более чем крупная особь оказалась с теми же ограничениями по поводу движения в варпе. По какой-то причине, они не двигаются свыше, чем 28 тысяч километров в секунду. А еще не понятен механизм выхода в варп для живого существа. Однако, долго они не могли задерживаться на этом месте. Даже образцы не рискнули брать. Ушли в гиперпространство и стали связываться с Фраксианой. Еще бы, особь в более чем десять раз больше предыдущей, да еще и с мощнейшей дистанционной атакой.

Глава 10

По большому счету, нынешняя Федерация Фраксианы – замысел Элеоноры Адлайн. Её замыслы очень быстро вышли за пределы не то что родного региона или же всей Империи Ондагаст. Они вышли за пределы родного мира. Вот только выходить за пределы родного мира, не имея объединенный мир, было бы неосмотрительно. Империя Ондагаст огромна. Но лишь в рамках Фраксианы. Для выхода в мир ей было достаточно военной силы. Но не промышленного потенциала. На её счастье, это понимали все. Даже интриги не получилось, лишь стоило заикнуться, утрясли все тонкости в течении двух недель. Слишком всем было понятно, что-либо они начнут экспансию, либо их самих со временем превратят в колонию. Слишком лакомый кусок для окружающих технологических цивилизаций, нужно лишь найти правильный подход. А решение делать эльфийский Пагой-Коудэн административной столицей федерации было взвешенным решением, и в какой-то мере, компромиссом. Всё же, наиболее защищенный город. Наземный штурм сложен, горы вокруг. С орбиты прикрыт щитом. Даже удар одержимой демоническим божеством ведьмы лишь привел к разрушениям предместий, а внутри оказались лишь незначительные завалы. Многие хотели Астару, ведь негласному правителю города легко было такой же щит возвести. Но сама Элеонора против того, чтобы технологическую столицу нагружать административными функциями. Против столицы Империи уже выступил сам Император. Хотя по-хорошему так и следовало поступить, ведь посольства землян были именно там. В итоге Пагой-Коудэн оказался наиболее подходящим для всех городом.

Элеонора Адлайн дорабатывала последние недели на посту Федерального Канцлера в своем кабинете на верхнем этаже небоскрёба в центре Пагой-Коудэна. Небоскреб правительства Федерации Фраксианы был лишь немногим ниже башни Ледяного Дворца. Какое-то время даже не предполагалось строительство отдельного здания, и правительство планеты было под одной крышей с правительством Ледяной Империи, но последующий выход за пределы родной системы резко увеличил объем работы, и потребовалось новое место. Тем не менее, сейчас она была в Ледяном Дворце довольно часто, она была слегка против того, чтобы её заменила сестра по мужу, поэтому всячески помогала предку Айнаэль в организации. А против она по той причине, что на её голову свалится уже работа Аликантэ, которая захотела сбежать из кабинета Императора.

Только Элеонора телепортировалась обратно в свой кабинет, как получила запрос на её мультивокс. К своему удивлению она увидела профиль небесного судна. Незнакомый, но она быстро поняла, чей это может быть.

– Ничего себе, какие люди решили мне сообщить о своем здоровье! – начала с подтрунивания Элеонора, развалившись на диване. – А чего это Луми вся бледная?

– Доброго дня, учитель. Мы вам писали, – с опозданием в сигнале начал Крэйс.

– А надо было вызвать… А, поняла, передача пакетами. А как вы… А, используете ретранслятор на Земле. Значит решили по серьезному вопросу вызывать? – спросила та.

– Новости из-под задницы, – вздохнула уставшая Луминарис.

– Мы столкнулись с Безликим Ужасом. Получили новые данные. И очень… неприятные данные, мягко говоря. Учитель, с чего начать, плохой или очень плохой новости?

– Очень плохой, пожалуй, – сменила позу Элеонора.

– Федеральный Канцлер… Нет, наверное, всё-таки Богиня. Да всё вместе, – Крэйс не мог выбрать в каком статусе, ведь у имперцев так принято, обращаться не по наивысшему статусу, а согласно текущей ситуации. – В общем, эти космические твари способны передвигаться через междумирье.

– Хм… Догадывалась. Было такое предположение. Теперь понятно, как они попадали в системы землян без всякого следа. А менее плохое? – предложила продолжить Элеонора.

– Безликий, с которым мы столкнулись был длиной в девять километров, – ударила новостью Луминарис.

Элеонора аж вскочила в изумлении:

– И это не самое плохое?

– Ну как-то вот так. Для нас то, что нас сперва попытались атаковать на изнанке миров как-то страшнее.

– Ну для вас да. Так, вижу от вас что-то пришло. Пароль?

– Вариант семнадцать из третьего списка, – ответил Крэйс.

– Ясно. А что с Луми, я так и не услышала?

– Я была вторым номером в реакторной. Уж больно сильно он лупил по щитам. Да еще и сам реактор требует проверки, – сказала Луминарис.

– Мы решили остановиться у одной девственной планеты. Висим в Лагранже. Всё же ранее реактор так не напрягали, придется обождать пару деньков, – вздохнул Крэйс.

– Понятненько. Очевидных повреждений то нет?

– Нет, учитель. Но мы очень надеемся, что вступать в бой посреди пустого места больше не придется. Взрослая особь оказалась чересчур опасна даже для линейного небесного судна вроде нашего. Придется задержаться в этой галактике и подготовиться к переходу между ними.

– А скорость в варпе проверяли?

– Та же.

– В междумирье догоняет?

– Значительно выше скорость, – вздохнул в сожалении Крэйс.

– У нас нет шансов избежать боя в случае встречи. Разве что уходить в гиперпространство, но эта тварь просто будет выискивать нас в междумирье, – предположила Луминарис.

– Лишь бы мальков не набрали при попытке оторваться, – согласилась Элеонора. – Тогда вариант только вступать в бой.

– Вот и мы пришли к тому же, – сообщила Луминарис.

Кабинет Императора Коррала Ондагаста был перестроен за последние годы трижды. В этот раз дизайн брался футуристичный, то, что сейчас актуально. Один раз по его воле, в угоду предпочтений. Два следующих раза приходилось полностью перестраивать в результате напряженных споров с Имперскими Советниками. Так уж вышло, что на роль своих помощников он выбрал двух своих жён и старшую сестру, которые не стеснялись не только в выражениях при спорах, но и приложить могли своего начальника тяжелым ударом. Старшая жена была выше всякого мирского понимания, хоть и не лишалась своего родного мирского тела. Младшая же была сильна физически благодаря крайне экзотическому способы трансформации тела. Старшая сестра же была ныне сильнейшим в мире духовным практиком. Впрочем, Император Коррал Ондагаст уже не тот юноша, он и сам давно способен тягаться с сильнейшими существами своего мира, так что спор всегда выходил обоюдный.

Элеонора Адлайн вошла в кабинет прямо из огненного прокола в пространстве. Сирена хотела было закричать, предупреждая об телепортации, но быстро умолкла, зарегистрировав уникальный божественный слепок молодой богини.

– Ух ты, Элэйн, милая, второй раз за день решила посетить рабочее место? Неужели решилась разгребсти свою кучу документов? – указал Император (1) на рабочий стол своего Имперского Советника.

Элеонора недовольно цыкнула, осмотрев гору папок и коробочки с изолированными информационно-магическими массивами данных. И если гора с папками была малая из проблем, то маленькие накопители были куда большей проблемой. И в отличии от федеральных проблем, имперские проблемы куда как более глубокие.

– Коррал, ты разве не можешь это дело переложить на Алику? Или сам разобрать?

– У меня тридцать семь обращений от Древних с жалобой друг на друга. На недели планируются выезды на места для переговоров между сектами. А еще встреча с корпорантами с земли. Опять будут упрашивать доступ на рынок Новой Европы в обход тебя. А потом нужно в парламент, опять будут разные фракции препираться из-за налоговых льгот для колониальных компаний. Одни требуют не вводить их, другие предлагают только для Нового Света, третьи только для инопланетных предприятий, четвертые всем и сразу.

Элеонора села на край рабочего стола мужа и запустила ладонь в его волосы, став массировать ему голову, попутно вливая в него силу.

– Дай угадаю, ты сам пока не знаешь, кому благоволить. Ну, кроме первых.

– В точку. Еще и Картли наконец-то выпросил разрешение уйти в отставку. Теперь у нас новый министр финансов уже как три месяца и Алика никак не может найти на него управу. Постоянно отправляет все её работы на доработку.

– Я так и не узнала, что Алика имела на Картли такого, из-за чего она всегда его уламывала с полпинка, – вздохнула Элеонора. – Я почему-то не знала, что у нас сменился начальник всея финансов. Кто это теперь? Асталла Сонг вроде так и губернатор, её ты не отпустил?

– Дуется, но сидит на месте. Причем добровольно. Я загрузил столицу проектами, и она боится, что никто с ними без неё не справится. А ведь она мечтала занять место министра финансов. В общем, из Клана Иертани пришел на замену.

– Это кто такой?

– Да черт его знает, но все, включая Картли и Асталлы, его хвалили. Ну, кроме Аликанты. Она его уже несколько раз послала ко всем свирепым тварям. Ну, это его работа, дать как можно меньше денег, – усмехнулся Император.

– Он среди тех, кто против налоговых льгот? – спросила Элеонора.

– Неа, среди тех, кто только для Нового Света. Но только на пять лет. Отмечает, что нам необходимо увеличить экспорт продуктов питания, а для этого необходимо легкий пинок, но только легкий.

– А ты?

– Да и так нормально думаю. Не знаю. Выслушаю доводы. А твои какие?

– В жопу льготы, пусть пашут. Привыкнут так на витаминках сидеть. Разве что, колониалам, да и то, нам не нужно их быстрое развитие, – недовольно богиня выразила мнение.

– Понятно твое мнение, – кивнул Император. – Так, а теперь, чего ты меня посетила? Точно не ради работы.

– Я с отвратными новостями, милый, – вздохнула богиня.

– Чего приключилось?

– Безликие опять дали о себе знать. Мы получили важные данные. Ранее мы встречались с детьми. Попалась взрослая особь. Длина тела девять километров.

– Да разорвите меня свирепые твари! Угораздило нас ежа родить вперед иголками, – растекся в кресле Император. – Земляне? Мы? Кто пострадал?

– Не угадал. Космический выпердышь встречен нашими путешественниками на Пронзателе Изнанки. Еще одна отвратная новость, их попытались атаковать в междумирье. Эти твари способны быстро передвигаться на изнанке миров.

– Какое интересное развитие событий! Они в порядке?

– Иначе бы я не узнала. В общем, к нам мигрировали дети после… Да Мироздание его побери как они появляются на свет. Пора переходить от обороны к активным поискам, иначе тут будут не мелочь, а крупные твари. Причем быстро, в космосе на самом деле есть что есть. Углеродные астероиды вполне подходят для их кормёжки.

– Да его ж, да посередине на сухую. Ты права, Элэйн. Инициируй саммит для ближайших космических цивилизаций. Нам срочно нужно начать очистительный поход против космической фауны.

Глава 11

– Средняя температура воды 29 градусов, средняя температура воздуха 30 градусов, уровень ультрафиолетового излучения 8. Внимание, данный уровень излучения опасен для жителей умеренных широт, прошу применять средства защиты, – сообщал Аурэрис.

Небольшая грузовая шхуна зависла над атоллом посреди бескрайнего океана. Планета была прекрасна и полна жизни. Оба были несколько обижены на судьбу, что встретили такую подходящую для жизни планету так далеко от дома. Извилистые континенты и архипелаги. Без всяких пустынь и степей, лесов на сотни километров. Тропический рай. Этот мир бы был жемчужиной для Фраксианы, но не судьба. И более чем странно, что мир никем не занят. Тут даже состав воздуха почти такой же, как на родной планете. Кислорода больше на пару процентов благодаря океанической флоре, но не более. Даже вредных примесей мало. Однако, этот мир беден в магическом и духовном плане. Правда, это тоже по-своему хорошо, различных монстров здесь не будет точно, а магию можно принести. Достаточно магической цивилизации присоединить мир, в нем постепенно будет расти и магия.

Луминарис повела шхуну на посадку посреди лагуны на одном из островов в центре атолла.

– Ох ничего себе показатели! – вскрикнул Крэйс. – Смотри сколько никелевых и ферроникелевых рудных жил!

– Ого! Да тут не только количество запасов, но и концентрация никеля в руде очень высокое. Богатая руда, за такое место у нас мама бы закусилась даже с учителем, – согласилась с богатством Луминарис.

– А что за руды? Драгоценный металл? Как серебро и золото? – спросил Кенеон.

– Какое золото? Кому его столько нужно? – удивился Крэйс. – Это промышленный металл, который нужен для жаропрочных суперсплавов с высокой коррозионной устойчивостью.

– А еще есть магнитнорезистентный сплав, его применяют при экранировании кабелей на магнитной дороге или асинхронном городском транспорте, – добавила Луминарис.

– Вижу, ты поплыл. Ну, я в твоем возрасте тоже к свирепым тварям слал эту химию, мне подавай было красивые магические взрывы и побыстрее летать самому. А не вот эти вот физические и химические процессы, о которых и не задумываешься, жаря стейк на открытом огне, – посмеялся Крэйс

– Ага. Мы может и далеко от дома, но нам уже накидали тем для самостоятельного изучения. Тема из области права, разделение авторского права между физическими и юридическими лицами при совместной деятельности. Через неделю будет игровой процесс. Мы должны будем защитить интересы физического лица на авторские права, а Ариса Адлайн, глава крупной мегакорпорации, будет пытаться эти права оспорить, тем самым заявив, что права на объект авторского права принадлежат исключительно корпорации, а физическое лицо было не более чем нанятым фрилансером… Вижу, ты и тут поплыл, – посмеялась Луминарис.

– Хватит надо мною издеваться. Вы сами сказали, что у вас развитый мир, а мы дикари.

– Мы дети одного из правителей космической федерации, мы с детства пичкаемся знаниями, под час, крайне специфическими, – поспешил его успокоить Крэйс.

– Ага. В нашем мире полно людей, которым все эти знания ни разу ни упали. А нам они нужны для принятия глобальных решений, – дополнила Луминарис.

– Такая… красота! – стоял перед морем Кенеон.

Вокруг были и другие острова, кое где из-под воды выходили скалы, песок был приятный на ощупь, а легкие волны были прозрачны и чисты, а бирюзовый цвет моря был лишь результатом отражения неба.

– У мамы свой остров есть в океане, там у нас бунгало прямо на берегу. Очень похоже, – сообщала Луминарис, держа в руках раскладной столик и контейнер с едой.

– Ну как у мамы, остров имперский, не наш, а так право собственности на землю у неё. Но территория имперская, не эльфийская, – поправил Крэйс, неся три кресла-шезлонга.

– А в чем интерес тут находиться? – спросил Кенеон.

– Ты хотел бы завтракать в кают-компании при искусственном свете, или на свежем воздухе с приятным видом? – в ответ спросил Крэйс.

– Простите, задаю дурацкие вопросы. А мы здесь только ради завтрака? – развернулся он и увидел, как те уже сняли с себя полетный костюм.

Под ним у них оказалась пляжная одежда. Кенеону пусть и было всего восемь лет, но он уже понимал, зачем девочки отличаются от мальчиков. И прямо сейчас он вылупился на пусть и девушку без огромного «приданного», темные эльфийки им не славятся, но всё же девушку и девушку прекрасную. Для мальчика было шоком увидеть девушку в пляжном купальнике, который мало что прикрывал. Тем более он был под цвет её бледно-лиловой кожи.

– Чего ты так уставился? Ваша планета что, из тех, где стесняются своего тела? – удивилась Луминарис.

– Ты же эльф, эльфам не предстало страдать подобным, – посмеялся Крэйс, кидая ему плавки подходящего размера. – Главное, чтобы было спрятано все самое важное, а остальное не постыдно показать на пляже. Можешь забежать обратно в шхуну.

Лежа на раскладных креслах, Крэйс и Луминарис пили коктейль пина колада. Коктейль родом с Земли, вот только на родине уже вымерли кокосы с ананасами, а вот на островах Норранон на Фраксиане сумели возродить два вида растений, как и многие другие. По законам как Империи, так и эльфов, эльфам разрешено пить алкоголь с двенадцати лет, всё же организм эльфов сложно отравить, а чтобы опьянеть необходимо выпить раз в десять больше, нежели человеку, поэтому эльфам по началу вовсе алкоголь не запрещали, и лишь недавно запретили детям его употреблять. Тогда дети эльфов-чиновников на Новой Европе притащили на школьный праздник шампанское и угостили детей местных людей. Шума было много, пришлось находить компромисс, им стал запрет до двенадцати.

Кенеон же собирал камешки и ракушки на берегу, а также нырял. Он никогда не плавал, и стоило ему оказаться в соленной воде, ему это настолько понравилось, что он целый час плавал и нырял, пока не выдохся.

– Может есть возможность создать постоянный разлом? – чокнулся Крэйс бокалом об подставленный Луминарис бокал.

– Не, Ю-Чу говорил нам, что строить постоянные разломы запрещено. Из других вселенных могут попереть демоны, – сказала в ответ Луминарис.

– Божественный Межпространственный Дракон имел в виду что это будет служить маяком. Однако, может есть способ защититься? Это же такой шанс! Ты же видишь, насколько богатая планета, – выдал гипотезу Крэйс.

– Если и есть такой способ, нам наши же боги надают по шеи. Прекрасно понимаешь почему.

– Черт, а ты права. Каюсь, дерьма желаю сотворить. Исправлюсь.

Всё же устойчивый проход между двумя галактиками – это огромная угроза в обе стороны. Как минимум сейчас их цивилизация не настолько могущественна, чтобы оказаться предметом интереса всех вокруг сразу в двух галактиках. Да и угроза случайного прорыва с демонических планов бытия сохраняется. Если с огненными и серыми демонами нашли общий язык, то с демонами тени война длилась три тысячи лет. А учитывая, что нет подтверждения окончательной гибели прошлой Ведьмы Теней и заключённого в ней демонического божества, это и вовсе может стать величайшей катастрофой.

– Кстати, нет-нет, да краем посматривает на тебя. Ты ему понравилась, – усмехнулся Крэйс.

– Он на нас обоих посматривает, не надо мне тут. Ему пока нечем думать в таком направлении.

– Он такого никогда еще не видел, вот ему и любопытно. Ты же красавица.

Та посмотрела себе на грудь:

– Не, не такая я уж и красавица. У Рафики больше.

– У тебя еще всё впереди. Да и в ближайшие лет сто тебе будет некогда кого-то приманивать ими, успокойся. А потом можно провести коррекцию, если совсем прижмет.

– Ши! Ты не понимаешь, это уже буду не Я! – воскрикнула Луминарис.

– У тебя уже больше, чем у матери. Да и еще раз повторюсь, зачем тебе прямо сейчас о них задумываться? Ладно, пойду тоже окунусь, – сбежал Крэйс.

Двое странников баловались водной магией, совершая обстрел друг друга водными шарами. Смысл был в том, чтобы попасть ими в соперника. Вот только это не так просто, ведь помимо того, что оба обстреливали друг друга шариками из воды, они также сбивали эти шарики. Кенеон же сидел на берегу и обалдевши смотрел на представления, пытаясь разобраться в происходящем. Минут пятнадцать длилась перестрелка, пока Крэйс не пропустил один из воздушных шаров, получив им прямо в лоб.

– Ай! Чего так больно! – закричал тот.

Луминарис уставила руки в боки и надменно заявила:

– Надо щит держать. Самоуверенность до добра не доводит.

– Пффф… Как бы ты запела, если ты первая ошиблась?

– Устроила бы тебе потоп, – рассмеялась Луминарис.

Оба пошли на берег, а Кенеон тем временем пошёл в их сторону, держа нечто в руке.

– Чего это у тебя? Интересный камень? – спросил Крэйс.

– Мы тоже любили камни собирать. Ну там афарик или лусцений. Или еще какие магически активные породы в горах, – рассказала Луминарис.

– Во. Прозрачный. Может он драгоценный? – спросил Кенеон, показывая ярко-зелёный прозрачный окатыш.

Луминарис посмотрела на Крэйса, Крэйс на Луминарис, оба опять на окатыш.

– Это стекло! – заявил Крэйс.

– Вероятность образования зеленого стекла в природе… – начала Луминарис дрожащим голосом.

– Ноль целых кукиш десятых. Условий для создания стекла изумрудного оттенка в природе нет. Это нужен кварцевый песок без примеси оксида железа и при этом с высоким содержанием оксида хрома. А такой песок бывает только специально, – обосновал Крэйс.

– А где специально, там и ступала нога разумного. Тут есть цивилизация! – закричала Луминарис.

– Аурэрис! Накую свирепую тварь ты молчишь?!

Глава 12

Цивилизация на планете, оказывается, была. Когда-то. Вот только это когда-то было уже продолжительное время, а климат на планете тропический, все заросло без присутствия разумных очень и очень быстро. Бортовой разум не сразу обнаружил следы погибшей цивилизации из космоса, а когда заметил, не стал сходу кричать об этом. Угрозы нет никакой, а начальству сейчас интересен загар и песочек. Вот Аурэрис и самостоятельно вел разведку и анализ. По его примерным прикидкам, цивилизация была готова к освоению ближайшего космоса и имела населения до четырех миллиардов особей. Было бы больше, вот только почему-то они в один прекрасный момент вымерли. Без всякой причины.

Боевой десантный катер выплюнул на заросший асфальт десяток дронов-пауков. Те разбежались в разные стороны, став передвижными турелями. Крэйса и Луминарис как напрягала ситуация, так и вызывала любопытство. Ржавые машины, пальмы прямо посреди дороги пробились, многоэтажки обвили вьюны и лианы, окрасив их с орбиты в зелёный цвет. Полно разрушенных домов. И… ни одного скелета.

– Что могло случится? – задавался вопросом Крэйс, одетый в Карракс Лорн и держащий в руках магострел. – Мир-призрак… – с ужасом в голосе проговорил он.

Сестра подошла к одной из машин и начала осматриваться. Дверь заело, пришлось выдрать, напитав мышцы магией. Осмотревшись внутри, она достала остатки телефона. Кнопочный, корпус целый, но кнопки сгнили. Батарея давно сдохла, и странно что не сгнил корпус, иначе бы произошло возгорание лития. Она попробовала завести авто, вот только не подумала, что искру также дает аккумулятор, который тоже давно не представляет из себя ценности. Ну, кроме как свинца, да и тот немного. Вылезла и осмотрела резину. Вот только тропическая жара и обилие кислорода сделало свое дело. Резина затвердела, стала хрупкой и потрескалась.

– Не менее пятидесяти лет, не более восьмидесяти, судя по степени деградации всего в округе, – осмотрелась Луминарис.

– Машины двигались, а потом резко потеряли управление. Как будто людей просто выдернули разом, – поделился наблюдением Крэйс.

– Сперва я подумала, пандемия, но люди реально просто… исчезли, – испуганно проговорила Луминарис.

Крэйс залез в другой автомобиль, который врезался в стену. В бардачке он нашел истлевшую бумагу и что-то похожее на кошелек. Кожа давно вся облезла. Но закрытое состояние позволило сохраниться бумаге внутри.

– Деньги. Хм… изображение человека. Это человеческая цивилизация была, – передал купюру Крэйс.

Луминарис внимательно её просканировала. Деньги были из материала, близким к хлопковой бумаге, при этом были элементы металлической стружки.

– Артефакт. Сдадим в музей, – передала она купюру обратно.

– Не нравится мне ситуация. Вот так вот миллиарды людей… испарились, – сказал Крэйс.

– Здание похоже на торговый центр, – указала сестра на комплекс с выцветшими вывесками. – Скорее всего тут не опасно. Кенеон, – бросила она в сторону катера. – Особой опасности нет, можешь идти с нами.

Холл торгового был в настоящем запустении. Пыль, скопившиеся за десятилетия запустения, потерявший цвет пластик, отслоившаяся от времени отделка. По узкому холлу гулял унылый воздух. Страшно было не то, что место было покинуто. Страшно было то, что оно было почти цело. Нет разрушений, которые бы говорили о крахе цивилизации, её гибели. Не было разрушительной войны на уничтожение, нет костей вокруг.

Втроем они поднялись по давно неработающему экскаватору. Они попали в зону общепита. Множество пластиковых столов и стульев, на столе остатки вещей и неубранной посуды. Эра пластика. Пластик имеет свойство портиться и гнить, терять свойства, выделять вредные вещества, но даже при наличия хорошего доступа к кислороду могут быть и сотни лет. Да, на солнечном свете быстрее, но тут то они ходят, подсвечивая всё летающими сферами света.

Крэйс подошел к одному из заведений и перепрыгнул прилавок. Кассовый аппарат с мелочью. Мельхиоровый сплав. В этом мире действительно много никеля, если вся мелочь делается из медно-никелевого сплава. Хороший сплав для монет, коррозийная стойкость, пластичность, хорошо поддается штамповке. Крэйс не задумываясь забрал всё в артефакт хранения. В музее родного клана будет новая серия экспонатов.

Выпрыгнув назад, он увидел, как сестра у него занимается примерно тем же, только ищет среди оставшихся вещей что-то интересное. У обоих был чисто археологический интерес. Кенеон же ходил и рассматривал вывески. Крэйса привлек к себе предмет у ближайшего столика. Детская коляска.

Крэйс подошел к ней. В нем стал клокотать священный гнев. Он увидел на дне люльки стеклянную бутылочку со сгнившей латексной соской. Как же так? Миллиарды разумных! Без всякой причины. Дети, старики, мужчины и женщины.

Он поднял бутылку в руки и не смог удержать её. Она выпала из дрожащих рук обратно в коляску. Не имея возможности занести молот возмездия, он не нашел ничего лучше, чем…

– АААА!!! – закричал Крэйс, вскинув в сторону прилавка кафешки магострел.

Магострел был новой разработкой военного подразделения Кевал-Эст. Четыреста энергетических зарядов в минуту. Земные аналоги при такой же мощности значительно больше в размерах и значительно уступают в скорострельности. Так что стоило зажать гашетку, уже прожгло здание насквозь.

Стоило вскинуть магострел Крэйсу, как Луминарис прыгнула к нему коротким телепортом, подтянула к себе пацана и накрыла всех барьером, при этом также начав беспорядочно стрелять в сторону, куда вел огонь Крэйс.

– Фух… отвел душу хоть немного.

Кенеон стоял и смотрел на дыру, через которую пробивал свет и у него были глаза по сорок семь Эри одной монетой. Луминарис же сканировала на предмет живых организмов и бестелесных существ окружение. А также на нежить.

– Ши, какого дьявола ты туда стрелял? Там ничего нет и не было, – возмутилась Луминарис.

– Да я в самых расстроенных чувствах, – опустил руки Крэйс. – Как можно было… такое совершить.

– Крэйс, вы поняли, что здесь произошло? – спросил Кенеон.

– Это очевидно, но поверить в это сложно. Кто-то принес всё разумное население мира в жертву. Устроил… жатву, если так можно выразиться.

– Либо ради получения достаточного количества энергии для вознесения, либо божество это сделало для увеличения своей силы перманентно, – добавила Луминарис, кивнув. – несколько миллиардов, Ши! Мама рассказывала, помнишь? Что она и другие сильные маги почувствовали, когда разом умерли сотни тысяч эльфов в предместьях Пагой-Коудэна во время удара Ведьмы Теней с Теневого Континента. Как их смерти ощущались в разных точках по всему миру. Столько разово энергии выделилось.

– Сколько же тогда дали миллиарды здесь? И как без остатка молодое божество бы их проглотило? – спросил Крэйс.

– Никак не могло… Миллиарды, Ши! Или могло… – задумалась Луминарис.

– Луми, этот мир не был магический, во всяком случае, здесь бы не было столько пластика. Скорее всего, в десятки раз меньше, чем если бы мир магический был.

– Но тем не менее, это прорва энергии. Точно в этом поучаствовало божество. Не важно, новорожденное, или же мир вырастили для жатвы. В любом случае, это отвратительно, – скривилась Луминарис.

– Простите, Луминарис, а зачем божеству уничтожать… всех? – спросил Кенеон.

– Боги имеют особую энергию. Для простоты слова, божественную энергию. Более того, она зачастую выступает валютой среди них. Обычно, её получают за веру или поклонение. Первое дает меньше энергии, зато проще, спускаешь доктрину, сам даже можешь не следить. С поклонением сложнее, тебе придется присутствовать. Для поклоняющихся божеству – само существования этого божества установленный факт, в него не надо верить. Однако при таком подходе легко растерять паству. «Ну да, Он есть. И что? Что дальше? Почему мы должны любить его?» Божеству постоянно придется бороться за любовь паствы. Но таким образом будет гораздо больше божественной энергии, которую те могут получить, – пояснила Луминарис.

– А можно выращивать несколько десятков миров. И когда те набирают определенный уровень, после которого качественный скачек сделать слишком сложно, да и он будет опасен, то его сжирают, – сжал кулаки Крэйс.

– Видимо так поступили и с этим миром.

– Но… разве это не слишком долго? Не проще ли получать по чуть-чуть, но постоянно, чем много, но один раз? – удивился Кенеон.

– Да я бы не сказала, что для богов пара тысяч лет долго, – покачала головой Луминарис.

– У людей, а здесь был применен самый распространённый шаблон людей, очень быстрый цикл. Двадцать лет. Смена поколения. Это у нас правитель может три тысячи лет править, как предшественница мамы, и при этом главные изменения были в последние десять лет правления. У соседей имперцев политический цикл длится 25-35 лет, примерно столько правят у них, – пояснил Крэйс.

– Люди крайне гибки и обладают невероятной выносливостью, упорством и адаптивностью. Привыкают почти ко всему. Там, где нам потребуется сто лет собираться что-то сделать, они за месяц все сделают просто по наитию, без всякого плана. Поэтому боги их зачастую выбирают, а не эльдарские виды, будь то эльфы, феи или альвы. Да, эльдарскую цивилизацию прекрасно развивать углубленно в магию. Но мы все своенравные склочные снобы, по опыту нашей цивилизации заявляю, мы можем достичь высокого уровня цивилизации только в сотрудничестве с людьми или им подобными, – заявила Луминарис.

– Пара тысяч лет? Почему столько? – спросил Кенеон.

– А сколько нужно времени, чтобы люди наплодились? – спросил у него в ответ Крэйс.

Луминарис слегка посмеялась и принялась подсчитывать:

– Допустим, высадил на пустой мир десять тысяч людей, распределил их рядом друг с другом. Через двадцать лет их будет двадцать тысяч. Через сорок лет уже сорок тысяч. Через шестьдесят лет народится восемьдесят. Вроде бы маловато как-то да? А вот через восемьдесят лет сто шестьдесят тысяч. А через сто лет триста двадцать тысяч. За сто лет прирост в более чем тридцать раз. Округлим до трех ста тысяч, ибо далее, будет шестьсот тысяч. Потом, через сто сорок лет уже миллион двести. Еще двадцать лет и у нас всё дальше и дальше идет расселение, более двух миллионов. Потом уже почти пять. И того через двести лет уже примерно десять миллионов, плюс-минус, условия, будь то болезни, войны, или плодородие почв. У нас уже образовалось несколько новых королевств. Далее начнется экономическое развитие, так как будет торговля между всеми. Да, со временем рождаемость упадет, но там уже будут сотни миллионов населения, увеличения населения два или три процента раз в поколение уже несколько миллионов. А потом достигнут точки накопления знаний и капитала, начнётся промышленная эра. Население будет стремительно богатеть, условия жизни резко подскочат вверх, опять подскочит рождаемость, и в течении несколько поколений и будет несколько миллиардов населения. Для такого роста достаточно быть цивилизацией без магии. Магические цивилизации слишком недооценивают науку.

– Но разве вы не магическая цивилизация по вашим же словам? – спросил Кенеон. – Так было лет двадцать тому назад. Пока над столицей крупнейшей страны на пару дней не завис космический корабль землян во много раз больший нашего. Тогда-то мы стали спешно объединять магию и науку, – ответил Крэйс.

Луминарис продолжила:

– Наш мир как раз испытывал застой, не зная куда двигаться. И это событие стало для нас по истине переломным событием, пинком под зад, объединивший всех двигаться в нужном направлении. В направлении становления техномагической цивилизации, без недостатков обоих, имея все их преимущества.

– А у вас бог такое может сотворить? – спросил Кенеон.

– Ну, не бог, боги. У нас их более полусотни. На твой вопрос, нет, не могут. Как только один попытается, все остальные его запинают, – ответил Крэйс.

–У нас, знаешь ли, боги живут среди нас обычной жизнью. Бабушка вообще в магической академии ректором работает. Богиня природы в больницах лечит больных. А её муж, бог природы, занимается селекцией плодовых растений. А богиня, отвечающая за ту самую науку, вообще возглавляет союз наших государств. Вот кому плевать на всё божественное, так это ей. На все девять систем, что у нас во владении, у неё всего один храм. Да и тот семейный, она его использует для собрания клана, – сообщила Луминарис.

Тут подбежал дрон-паук:

– В ходе разведки найдено две интересные точки рядом с нами. В пяти километрах от нас видимо центральный банк с хранилищем драгоценных металлов. Надо брать. Также в паре десятке километрах в промышленном районе высокая концентрация вольфрама, согласно результатам сканирования, там хранится вольфрам в виде порошка в количестве девять тысяч тонн, – сообщил Аурэрис.

– Ого. Есть из чего делать картриджи для рельсовых орудий. Да и для всего остального подходит. Полетели, – пошел на выход Крэйс.

– Господин, не спешите, надо брать банк! – торопливо сказал Аурэрис через дрона.

– Зачем? Что такого интересного в драгоценных металлах? – недоуменно спросила Луминарис.

– Во-первых, там очень много. Во-вторых, госпожа Луминарис, там не золото. Платина, … А также две тонны иридиевых слитков. А также половина тонны осмия. Палладия на сто двадцать тонн.

– Чего?! – удивились оба.

– С этого и надо было начинать. Иридий, черт возьми! – обрадовался Крэйс.

– Откуда так много? Почему банк столько платиноидов хранит? – вопросила Луминарис.

– Понятия не имею, мое дело сообщить. Вам же его надо забрать. Напомнить цены на всё это? – возмутился Аурэрис.

– Покажи доступные изображения, – приказала Луминарис.

Из паука появилось несколько проекций. Одна из них сверху, еще три изображения с паучьих дронов под разным ракурсом. По факту оказалось, что это пятиэтажное здание дворцового типа, а перед ним огромный парк и площадь. Сам дворец занимал вместе с площадями и рядом стоящими постройками того же типа прямоугольник 1200 на 2500 метров. Дворцовый комплекс окружен каналом, соединенным с озером в центре города.

– Балда, это не банк, – посмеялась Луминарис.

– Да, это что-то вроде имперского правительственного комплекса. Как у Ондагастов. Скорее всего, там личная казна местного императора, или кто там в прошлом правил этими землями, – согласился Крэйс.

Было принято решение получить контроль над таким огромным даже для Фраксианы запасом благородных металлов платиновой группы. Металлы хоть и считаются драгоценными, но по большому счету крайне необходимы в промышленности и медицине. Даже не цена важна в этих металлах, а доступ к нему. Одно дело, когда у тебя много денег купить что угодно, что можно купить. Другое дело, когда цена есть, но самого товара, который за эту цену можно было бы купить, нет. Появления крупного запаса платиноидов возвысят как клан Тар’Арон, так и всю Фраксиану. Подобная находка разово на несколько лет решает проблему с дефицитом, давая время на поиск источников редких металлов.

Глава 13

– Ниче сё какая стутуевина! – заявил Крэйс, войдя в холл главного дворцового здания.

По центру стояла десятиметровая статуя из чистого золота мужика в величественной, высокомерной позе, поднимающего правую руку с указывающим пальцем чуть вверх и вперед, придерживая левой тогу или что-то подобное. По всей видимости, либо поставили величайшему предку, когда-то правящего страной, или же, куда более вероятнее, самолюбивый тиран поставил статую самому себе при жизни. Примерно, как на Земле в 1956 году южнокорейский диктатор самому себе отгрохал памятник, самый большой на тот момент в Азии. Правда, его снесли первым же делом, как сместили дедушку с трона. Следующий же диктатор был… напротив, невероятно скромный. Настолько, что в сливной бочок помещал кирпич, чтобы тратить меньше воды при сливе.

– Не, ну сам себя не похвалишь… – заметила Луминарис.

– Ого! Зачем столько монет переплавлять на статую? – спросил Кенеон, задирая голову вверх.

Крэйс и Луминарис переглянулись, улыбаясь при этом.

– А по-твоему, откуда берутся монеты? – спросила Луминарис.

– Ээээ… Я думал, они просто есть и всё тут, – потупил взгляд мальчик.

– Тебе предстоит много узнать, Кенеон, – пообещал Крэйс.

– Статую брать не будем, – отрезала Луминарис. – Не с корнем же её выдирать? Вандализмом попахивает, – отметила она в пояснение.

– Зато смотри какая картина в герметичном стеклопакете! – указал Крэйс на портрет четыре на пять метров.

– Как себя любил человек на портрете, – ухмыльнулась Луминарис. – Вот это забираем в музей, – притянула та картину.

Путь к стратегическим запасам благородных металлов они искали два часа. Но ни одного намека. Пришлось пробирать проход магией. Получился проход достаточно объёмный, чтобы в него уместились в полный рост.

– Почему я… не могу поднять его? – спросил Кенеон, пытаясь поднять слиток осмия.

Осмий – самый тяжелый металл в мире (из не мистических, конечно). На литр вещества приходилось примерно 22 килограмма 620 грамм веса. А тут слитки вроде и небольшие по размеру, но уже тянули на килограмм 70 или 80 за один. Куда там пацану восьми лет поднять?

– А чтобы стащить в трусах не могли, – посмеялась Луминарис.

– Даже добыча в космосе не дает столько платиноидов. Вернее, нужно поискать сперва астероид с большим содержанием нужного, что обычно лотерея. Даже с хорошим сканером вещества. Найти в прошлый раз астероид было удачей, по-другому не сказать. Да и то, так нужного иридия там было всего несколько десятков килограмм. А тут бесхозный сверхзапас, – оценил находку Крэйс.

– А зачем вам эти тяжеленые металлы? – спросил Кенеон.

– Ну, иридий нужен в выращивании монокристаллических структур. Осмий чрезвычайно тугоплавкий, мы его используем в сплавах, где предполагается постоянное трение узлов конструкций, да и в принципе всё это используется в космических суперсплавах, – накидал примеров Крэйс.

– Интересно, а почему тут такие запасы? Неужели местные имели такую страсть к накоплениям? Тут слишком много для цивилизации с их уровнем развития. Как по мне, это невероятная страсть к накопительству, – высказала свое отношение к увиденному Луминарис.

– Возможно, таким образом они обеспечивали резервы. Не забывай, там еще огромное количество вольфрама есть. Видимо, самое ценное хранили под подушкой, – подметил Крэйс.

– Ну, вынуждена согласиться, подходы разные бывают, да и цивилизации тоже. К сожалению, мы этого уже попросту не узнаем. Ладно, давай собираем это всё в пространственные артефакты, – сказала Луминарис.

– У меня занят на две трети. Думаю, хватит, но придётся перебрать всё будет, – сообщил Крэйс.

– У меня тоже всякого барахла скопилось, – кивнула Луминарис.

Разработанные ими же пространственные артефакты позволяли хранить вещи не просто много, но и в сохранности. К примеру, мясо бы не стухло, а молоко не прокисло, если его положить в пространственный карман. Однако он был не таким же вместительным, как артефакт Элеоноры Адлайн, тот хранить мог столько, что сама хозяйка не могла знать, сколько. Тем не менее, даже так им было этого достаточно, чтобы всегда иметь всё необходимое под рукой.

Кенеону оставалось лишь стоять и смотреть, как Луминарис с одной стороны, и Крэйс с другой поглощали стопки металлических слитков. Они просто испарялись, сто приводило мальчика в восторг. Это же надо, тяжеленые слитки, их и правда просто так не выкрасть из государственного запаса. А тут ты как вошёл, так и вышел. Это же какой простор для кражи! Кенеон прекрасно понимал, что попади такой артефакт в его родной мир, между теми, кто ходит в тени началась бы борьба за обладанием подобным. Но тут ими пользуются как само собой разумеющимся. Настолько они привыкли к артефактам собственной разработки, что им и не приходило в голову, как могли бы их использовать другие. Естественно, если что-то нужно будет тихо умыкнуть, они это сделают, просто потому что могут. Вопрос лишь в процессе проникновения. Иногда следует очень постараться, чтобы не осталось следов. Сейчас вот они так и не нашли вход. А он, конечно же, есть. Но именно сейчас они провалились в его поиске и использовали грубый метод. А иной раз необходимо пробраться в святая святых и выкрасть какие-нибудь документы из сейфа. В общем, пространственное хранилище на основе сплава пустоты и пространства вовсе не решает всех проблем воровского ремесла. Но позволяет больше добычи унести. Совершенно не заботясь о весе приватизированного.

– Во, справились за несколько минут, зато у нас на кармане бюджет небольшой страны, – усмехнулась Луминарис, потирая ручки.

– Что потребуешь у мамы? – спросил Крэйс.

– Хочу наш машиностроительный завод на Киртарлане в личную собственность, – ответила Луминарис.

За последние несколько лет на планете Киртарлан наконец то решили все продовольственные проблемы. Изначально планировалось поставлять синтезированную еду с земли, однако само то, что Киртарлан вошел в Федерацию в качестве трех новых субъектов третьего уровня, привело к тому, что пришлось поменять стратегию. Теперь это своя планета, а не сосед, с которым торгуешь.

– Тот, что производит легкую сельхозтехнику?

– Да, у него неплохая статистика, при этом не совсем наш профиль. Пусть будет в личных, а не клановых активах.

– Не советую, – покачал головой Крэйс. – Я сам проверял его. Директор и часть управленцев из Клана. Сразу же отзовут. Молодежь там карьеру делают, им будет не выгодно работать на другого члена клана, а не на сам клан.

– Черт, с этой стороны я не смотрела. Впрочем, нам еще столько лететь, всё может поменяться. А что ты хочешь?

– А вот то и дело. Я тоже что-нибудь хочу. Но либо всё фигня, либо ключевые фигуры не контрактники, а клановые, – недовольно пробубнил Крэйс.

– Минус эльфийского клана, долго живем. С рождения знаем, своей очереди долго ждать. Мама сама слишком молодая. Мы долго будем ждать, пока она не устанет сама всем управлять.

Крэйс цыкнул и пожаловался:

– У нас нет ничего такого, что прям наше-наше. Даже Пронзатель Изнанки передан нам Кланом в личное пользование, хотя это наш проект, мы его создатели. Без нас это бы был очередной линейный крейсер. Ну ладно, ресурсы не совсем наши. Но кое-что мы предоставили, без чего бы не получилось.

– Но небесное судно, оно не наше, а в нашем пользовании. Нам нужны личные активы… А… что, если… использовать всё это… для себя? – предложила Луминарис.

– Хорошая идея. Но, ты не забыла? Нам нужно при этом получать академическое образование.

– Новая Европа. Промышленный мир, даже сейчас там огромный потенциал, кроме того, несколько миллионов новых рабочих в год. Закрепимся там. С нашими ресурсами, мы получим отличный старт. Ну, к тому времени, мы выработаем решение. Кстати… – Крэйс посмотрел на Кенеона.

Луминарис также посмотрела на Кенеона:

– А вот и первый сотрудник, – улыбнулась Луминарис.

– Молод, но ничего, главное – научить чему нужно. А там и ведущий научный сотрудник будет. А по мере роста, и технологический директор.

– Значит, наша будущая корпорация будет так или иначе причастна к магии пустоты? – уточнила Луминарис.

– А мы, по-твоему, кто сами?

– Маги пустоты, – не стала не соглашаться Луминарис.

– А значит, основная деятельность будет связана с пустотой.

Следующая точка с бесхозным ресурсом оказался гигантский комбинат. Примерно пять на десять километров. Не известно, как именно происходила хозяйственная деятельность в этой стране, но очень похоже либо на мегакорпорацию, либо на плановую экономику. Концентрация ресурсов и производственных мощностей в одном месте – это бывает очень редко в рыночных экономиках. А мегакорпорация существует вне рамок рыночных отношений. Когда ты производишь, скажем, четверть всех автомобилей, тебе плевать на всех тех, кто идет ниже. Разве что, ближайший конкурент производит лишь немногим меньше. Но в таком случае, две мегакорпорации всегда могут «договориться». Если страну делят несколько корпораций, будьте уверены, в этой стране определено существует плановая экономика. Вот только беда в том, что это не государственная плановая экономика, а корпоративная плановая экономика. Государство им может как угодно выкручивать руки. Но история показывает, что большие деньги чаще выигрывают спор у бедного государства. У государства есть в таком случае только один путь – самой быть мегакорпорацией, находясь по обе стороны. Так в Империи Ондагаст из четырех мегакорпораций – одна, «Единство», полностью в руках Императора, а «Тхар-Туанский Банк» частично в имперской собственности. У темных эльфов и вовсе Кевал-Эст собственность правящего клана.

Что же касательно этого завода, то по всей видимости, тут было централизованное распределение ресурсов. Таких складов было несколько. Хранилище полимеров, или же стального проката было не так интересно с точки зрения Аурэриса (впрочем, как и Крэйса с Луминарис). А вот огромный ангар с бункерными контейнерами по одной тонне каждый, вот ради этого запросто можно заморочиться. Вольфрам вовсе не редок, по сравнению с иридием, конечно. С другой стороны, зачастую он идет попутным металлом при добыче различных руд.

На усиленных траверсах в четыре уровня были цилиндрические бункерные контейнеры по сто литров. Они были закачены порошковым вольфрамом и инертным газом. То есть, когда-то были. Силиконовые уплотнители сильно поиздержались, от того у 99 из 100 бункеров закаченный газ вышел, оттого вольфрам был частично окислен. Что не было большой бедой, как минимум потому, что он и на процент не успел окислиться, не железо какое, да и не под открытым небом. Таким образом, получили не только огромный запас вольфрама, но и сплав нержавеющей стали от бункеров и траверс, который также по ходу решили приватизировать. В ближайшей системе с развитой цивилизацией можно обменять на космические суперсплавы.

В тот самый момент, когда они собирались возвращаться на Пронзатель Изнанки, перед ними возникла человеческая фигура, от которой, однако, исходило золотистое сияние. Божество.

Глава 14

Они смотрели на него. Он смотрел на них, опираясь на резной деревянный посох. Божество было похоже на восточного монаха, ведь одет он был в шелковый халат, и чем-то напоминал китайское ханьфу. Тем не менее, он был лишь похож. Они ожидали, что произойдет дальше, но он лишь оценивающе смотрел на них.

– Слушайте, уважаемый, вы бы свет приглушили, без него понятно с кем имеем честь, – пожаловался Крэйс.

– Ой. Прошу меня простить. Привычка, – ослабил он ауру. – Мое божественное имя Мурхад, и я, как вы догадались, бог.

– Чем имеем такую честь? – спросила Луминарис.

– Как чем? Не часто у нас бывают столь далекие гости. А я смотрю, вы вовсе меня не боитесь, – сказало божество.

– Ты используешь аватар. Чего бояться? – пожал плечами Крэйс.

– Не более, чем метафизическая проекция. Твое основное сознание не здесь, а значит твоя сила не безгранична.

– А вы много знаете. Впрочем, я и правда вам не опасен.

Божество по имени Мурхад создал стол со стульями из плетенных прутьев прямо посреди улицы. Он также создал блюда, и они сели за стол.

Он рассказал о себе и этом мире. Он из Фракции Невмешательства, сильнейшей в этом мире. Или по крайней мере, самой многочисленной в этой галактике. И нет, Фракция Невмешательства никак не имеет связи с одноименной в родной галактике Крэйса и Луминарис. Это как в разных странах политические партии могут иметь одно название, но это лишь означает, что у них могут быть похожие устремления, но они не что-то одно и тоже.

Сам Мурхад является одним из главных божеств (или же единственным богом) в десяти мирах, а также еще в более чем двух десятках он что-то вроде гостя. На вопрос, почему же он не такой уж и сильный, брат и сестра услышали ошеломляющий ответ: на нужды фракции уходит шестьдесят процентов всех поступлений от паствы богов. У него почти нет свободной божественной энергии. По сравнению с фракциями богов их родной галактики, здесь из богов сосут все соки. Крэйс и Луминарис совершенно не понимали, зачем это, но и спрашивать не стали. Всё же это их внутренние дела.

Миры здесь в основном магические. Так проще быть богом для цивилизации через поклонение, а не веру, и при этом иметь десятки не связанных миров под контролем. Не вмешиваясь, находясь над схваткой, но при этом ограниченно взаимодействуя с паствой. Однако Мурхад в один момент обратил внимание на миры технофракции. Их гораздо меньше, но население на них многочисленно, и миры ведут между собой торговлю. При этом они работают в основном через веру. Они отыгрывают за счет огромного населения.

Магические миры редко бывают плотно населены. И вроде бы маги природы могли бы помочь всех прокормить. Но куда столько еды? А главное, на каких поездах, балкерах и зерновозах, и прочих рефрижераторах это перевозить? Кто успел придумать элеваторы и зернохранилища? И зачем это вот всё в магическом мире? Вот Мурхад и решил провести небольшой эксперимент на дистанции в тысячи лет. Для божества это вовсе не срок.

Организовал мир, сформировал континенты на свои скромные божественные накопления божественной же энергии. Поселил разумный вид. Людей, конечно же. И стал наблюдать. И они сравнительно быстро стали прыгать по этапам развития цивилизации. До железного века они дошли за какие-то двести лет. Несказанно помогли богатые ресурсами земли. А еще первая гражданская война, когда первое централизованное царство раскололось на несколько, и те стали воевать в течении трех десятков лет. Победили те, что первыми освоили железо хоть на каком-то представимом уровне.

Это крайне удивило Мурхада, ведь обычно перед ним бронзовый век длился пару тысяч лет, не говоря уже о том, что каменного века попросту не было, они за пару лет научились выплавлять медь и бронзу. Да, далеко не сразу перешли только на бронзовые инструменты, но в течении двух поколений, это очень и очень быстро. Далее от сыродутного железа они путем разных экспериментов пришли к домне. Они искали способ лить железо также, как и бронзу. Ведь хотелось бы получать чистое железо, не прокаливая шлаки, стуча по нему молотком, а сразу лить. А уже вскоре и стальные сплавы научились создавать. Но всё это они делали уже не ради оружия войны, а труда ради.

Плуг из, даже, сварного железа, или же даже из стального сплава позднее, он легче бронзового, не гнется от любого камня в земле. Для него не нужно медленного вола, который будет много есть и лениво передвигать копытами. Достаточно хилой, но резвой лошадки. Да, лошадь тоже жрет много, но не как не в себя. А еще послушнее. Всё это быстро подняло эффективность сельского хозяйства на небывалый ранее уровень. Попросту один человек, условно говоря, мог кормить не десяток, а сотню. Меньше людей стало необходимо в деревнях, да на полях. А значит начали расти города. А города – это наука и торговля, это производство и накопление капитала. А где накопление капитала, там и власть.

Второе государство, воссозданное после первого, уже не было царством. Оно стало республикой, напоминающую Древнеримскую. Управление страной осуществлял не один самодур, с абсолютной властью, унаследованной от предка, а несколько сотен могущественных патрицианских семей. Конечно же, народное сословие было не менее могущественно, но лишь в массе своей. Однако уже поэтому к нему прислушивались. Всё же, толпа озлобленных горожан сметёт их, если ей не оставят выбора. И для тех времен это было подходящим устройством общества. Как минимум, если воюет один патриций против другого, это не тоже самое, что воюет царь со своим братом. В первом случае, абсолютное большинство наблюдает за происходящим, делают ставки, пьют вино, обсуждают. А вот во втором случае в происходящее втянуты абсолютное большинство. Однако эта система изжила себя ещё до того, как осознание этого достигло умов наиболее могущественных семей.

В один прекрасный для всех момент мореплавание развилось настолько, что почти одновременно обнаружили вокруг множество ранее не изведанных архипелагов и континентов. Это и стало концом для сложившейся системы. Ведь ранее единство страны поддерживала общность взаимных интересов. А тут разделенные водой, многие семьи заложившие новые поселения, почувствовали независимость. Осознали для себя возможность сделать всё по своему разумению, а не согласно коллективной воле сената. За сто лет метрополия потеряла половину населения, ведь на новых землях не только налоги меньше, но и есть шанс занять место более высокое, нежели сейчас. Еще не все места поделили.

Пытались ли власти республики остановить колониальную миграцию? И да, и нет. Одна часть элит всячески пыталась ограничить. А та часть элит, которая одним сапогом стояла на заморских колониях, другим в метрополии, всячески мешала первым. Миграцию год от года подстегивали налоги. Люди уезжали от высоких налогов, людей становилось меньше, меньше собирали, воровать из казны хотелось также, повышали налоги.

Постепенно росло недовольство. Недовольство мелкой знати, недовольство купцов, недовольство ремесленников, недовольство крестьян. И в один, еще более прекрасный для всех момент, недовольство ситуацией проявилось в могущественной семье, занимающейся добычей железной руды, совсем рядом со столицей. Они же выплавляли половину всего железа на континенте, имели самые продвинутые методы металлургии, и уже имели доменные печи, когда остальные выплавляли в кричных печах штюкофенах, либо их доменная печь была приблизительной копией. Этому патрицианскому роду всегда было плевать на политику, их лозунг был «ковать лучше и больше». Но, как это и бывает, если ты не интересуешься политикой, это не значит, что политика не интересуется тобой. Как гром среди ясного неба стала новость про дополнительные налоги на добытую руду, выплавку железа, ковку металлических изделий… и дальнейшие торговые операции с ними. Таким образом, из-за драконовых налогов, себестоимость даже простого молотка взлетела в три раза. А учитывая, что они производили не только молотки… внезапным порывом они захватили столицу, установив в стране Доминат, а единоличного правителя объявили доминусом. Знати дали выбор, либо они прямо сейчас делают ноги к себе в колонии, и более не являются гражданами Домината, либо колонии присоединяются к Доминату. Большинство решили всё бросить и стать правителями своих стран. Лучше быть первым на деревне, чем вторым в Риме. (Плутарх, Изречения царей и полководцев, слова предписываются Плутархом Гаю Юлию Цезарю).

Так республика превратилась в империю. Уже новая страна, Доминат, а не старая республика, стала процветать лучше прошлого. А то! Доминус не только всех заставил работать, но и своим собственным примером показал, как надо. Настолько, что его дети и племянники не очень-то и хотели наследовать власть. Мало кто хотел так работать, все прекрасно видели: править – это не про пиршества устраивать. Это тяжело и нервно работать без отдыха и выходных. Даже за вредность не доплачивают. От того и не происходило смут. Все прекрасно видели, священна должность, а не человек.

К третьему по счету доминусу начала восстанавливаться морская торговля. И это совпало с открытием пороха. До огнестрельного додумались не сразу, сперва были прототипы деревянных ракет, ядра для катапульт с разрывной начинкой. Всё это было экспериментами. Совершенно не эффективными, но эффектными. Враг в некотором смысле боялся. А какой был враг? Пираты. Бывшие колонии друг с дружкой вели конкурентную борьбу, и пираты были хорошим способом на поле боя не махать своим флагом. Доминату же пиратская вольница была не по нраву, поэтому сенат во главе с доминусом утвердил положение, по которому любое морское судно, за исключением рыбопромыслового, должно быть вооруженным.

Секрет пороха со временем либо выкрали, либо додумались сами. Вот только уже судна Домината ходили с чугунными пушками. Доминат безраздельно правил морями. Герб Домината на парусах уже был гарантией того, что в чужом порту к торговцам отнесутся со всем почтением. Хватило нескольких инцидентов, когда простое торговое судно отутюжило в блин порт.

Доминат так и дожил до пика промышленной эры, пока не изжил себя. Тут сильно не повезло, всё и сразу. Стремительный промышленный рост, чрезмерная концентрация производств в одном месте, всё это привело к экологическим проблемам в городах. Чрезмерные дожди несколько лет подряд привели к неурожаям. Эти же дожди провоцировали наводнения. Цены на еду где повысились на пятнадцать процентов, а где и на тридцать. Часть фермеров разорилась, и им ничего не осталось, кроме как податься в города. При этом средний класс начал стремительно беднеть, а корпорации, появившиеся к тому моменту, напротив, стремительно набивали карманы и забирались на вершину. А обезличенную корпу интересует исключительно лишь прибыль. У неё план, и его нужно выполнить. Простой народ перестал видеть перед собой светлое будущее. Что может быть спутником неурожая и нищеты? Конечно же, военные конфликты. На двух ближайших с Доминатом континентах начались войны. Беженцы стали бежать куда угодно. И всё было бы хорошо, они бы начали новую жизнь. Но вот как-то так устроено законами Мироздания, беженцы являются источником роста преступности, что совершенно не добавляло стабильности, от слова совсем.

И самое паршивое во всём этом… Доминус оказался кретином. Нет, не так, конченным кретином, на всю голову. Самолюбивый, мелочный ублюдок. А вместе с ним к власти пришли такие же гнилые чиновники. Что делал этот правитель всю дорогу? Себя любил. Статуи везде понаставил себе любимому, ввел пропаганду себя как культ, искоренял инакомыслие. А что такое инакомыслие? Слова о том, что есть вот такие проблемы, например, с пострадавшей от наводнения сетью ирригационных сооружений. Пропаганда же заявляла, что нет никаких проблем, всё в штатном режиме, а всё вот это, эт враги из вне подкупили предателя, дабы тот смущал народ.

На фоне всего этого появился культ. Вернее, секта. Вроде как при жизни дети господа страдают, ведь только через лишения можно проверить волю человека, его моральные качества, и прочее, что обычно прописывают в стандартных религиозных доктринах. И это всё упало в благодатную почву. Именно этот культ и стал причиной апокалипсиса. Вернее, его пророк, некто Тибериус.

Он достиг такого уровня поклонения в массах, о котором последний доминус мог только и мечтать. Тибериус вознесся и стал новым божеством. И первое, что он сделал, это поступил как любой «спаситель и искупитель». Он «спас» от страданий всех. Разом. Он принес в жертву целый мир. Вот только не было разделения на праведников и грешников. Все пошли на переработку в божественную энергию.

Мурхаду, тем временем, было не до экспериментального мира, он на тот момент уже двадцать с чем-то лет не посещал его. Сперва Технофракция обвинила их фракцию в том, что они натравили хтонь из космоса на миры техносов. Стычки были локальные, ведь Технофракция была занята ко всему прочему отловом безликих ужасов. По огромной территории. Но потом безликие появились и по всей галактике. Они до сих пор всех не уничтожили, но их появление уже редкость. Правда те очень выросли, так что это всегда работа богов, а не мирян. Мурхад так их и обнаружил, ведь изначально он прибыл уничтожить космического монстра, но обнаружил корабль из другой галактики и остатки паразита.

И вот, по среди войны с этими монстрами, он обнаружил, что целый мир практически оборвал с ним связь. Прибыв сюда, он обнаружил реинкарнатора, который вознесся. В прошлом, как он потом расследовал, его убили эльдарские боги (местная фракция эльфолюбов), не дав ему вознестись. К сожалению, вторая попытка была удачной. Мурхад привлек полторы сотни друзей, дабы изловить скотину и посадить в специальное тюремное пространство для богов-ренегатов. Десять лет, трижды они лишали беглеца метафизического тела, но сумели его ослабить и заточить в божественную тюрьму.

– Реинкарнатор? Это что еще за штука? – удивленно поинтересовался Крэйс.

– Мы первый раз слышим об этом за рамками детских сказок, – добавила Луминарис.

– Сам тогда встретил в первый, и пока, надеюсь, последний раз. Но явление такое есть. Аномальный феномен, когда сильная душа не только не уходит обратно в круговорот душ, отдавая ему накопленное, но и сохраняет при этом память и способности прошлой жизни. Статистика у меня слабая, но из того, что я узнал у других очевидцев, девять из десяти реинкарнаторов источник хаоса и разрушений. А в моем случае… остался лишь жалкий клочок, где остались люди…

Глава 15

– Остались? – удивилась Луминарис.

– Но разве не был принесен в жертву целый мир? – переспросил Крэйс.

– Это отдельная цивилизация на далеком острове, на другом конце мира. Они не имели достаточной связи, и кроме того, об их существовании умалчивали. Это небольшая популяция людей, одарённых псионно.

Крэйс и Луминарис совершенно не удивились наличию псионников в технологической цивилизации. Если боги запрещают миру развиваться по магическому или духовному пути, или использовать другие мистические методы, то само Мироздание подкидывает богам свинью в виде использования людьми или еще кем силы, сплетенной из воли, разума и эмоций. Что плохого тут для богов? Всё дело в том, что они не могут это контролировать. Однажды, псионная цивилизация создает псионную сеть всех живущих. Коллективный разум всех индивидов. В этот самый момент божество теряет всю цивилизацию, ведь роль бога начинает исполнять псионная сеть.

– Мы не обнаружили с орбиты следы действующей цивилизации, – сообщила Луминарис.

– Они умеют себя скрывать от посторонних глаз.

Как рассказал Мурхад, колония псионников появилась после того, как на планете начали появляться оные. Правительства разных стран подписали тайные договор выделить им отдельное место для жизни, а также для исследования самого феномена. Что было мудро и выгодно всем, включая самих псионников. Всё же, они представляли опасность, простые люди их бы боялись, а сами псионники просто не знали еще как контролировать свои псионные способности. В особенности, опасны те, кто еще не осознал себя кем-то иным. Поэтому власти старались скрыть их существование. А слухи – это городские легенды, придуманные одними городскими сумасшедшими для других городских сумасшедших.

Их поместили на достаточно большой остров в океане максимально далеко от всего мира. Там они за сотню лет программы смогли не только создать обособленное устойчивое общество, но и стали процветать. Даже с учетом того, что их популяция на момент катастрофы была почти девять тысяч, они смогли создать самое передовое общество на планете. Более того, они давно были на самоокупаемости. Большинство ресурсов, которые они не производили сами, они могли купить у правительства любой страны напрямую, в то время как они производили самую передовую микроэлектроннику в мире. Псионники попросту умнее среднего человека, а еще телекинез заменяет на производстве различную технику. Помимо этого, родившиеся уже на острове псионниками получали крайне специфическое образование. Это когда пятнадцатилетний подросток мог похвастаться академическими знаниями в нескольких технических областях, а это уже многое. Особенно, когда почти все такие. Причем, даже сейчас, спустя десятки лет.

– Их там почти двадцать тысяч сейчас? – переспросил Крэйс.

– На сколько они скатились в развитии? – спросила Луминарис.

– Напротив, покачал головой Мурхад, – Они решили ресурсную проблему после краха мира. И в данный момент ищут возможность выйти в космос… А это проблемка.

– А в чём тут проблема? – усомнился Крэйс.

– В том, что они отвергают веру в богов, ведь они знают, как погибла цивилизация. Я не могу их защищать.

– Технофракция? – уточнила догадку Луминарис.

– Верно, – согласился Мурхад. – Они науку ставят в ранг религиозной практики. Поэтому стараются уничтожать атеистический подход в ней. А особенно, если это будут псионники. А защитить их мне не дадут члены моей же фракции… Политика, – вздохнул Мурхад.

– И какова наша роль в этом, если нам об этом рассказывайте? – спросил Крэйс.

– Я к сожалению, не могу что-либо сделать. По крайней мере, сам. Если бы это было возможно, я силой их переместил в один из миров, где я имею присутствие. Есть у нас мир, где люди псионники и эльдары маги сосуществуют. Однако я могу им лишь предложить посредничество.

– Стандартная отговорка богов, что своим божественным вмешательством могут лишь сделать миру медвежью услугу? – пренебрежительно спросила Луминарис.

– Почему у вас такое мнение, пусть это и так?

– Наши боги тоже когда-то были частью подобной божественной фракции, – сказал Крэйс.

– Наш учитель часто обвиняет богов в нерешительности по прошлым вопросам. И сейчас, когда наши боги независимы, она отстаивает это независимость, не смотря на щедрые условия Симбионтов и предложения Невмешательства вернуться во фракцию. Нашим богам слишком понравилось жить по законам мирян, – рассказал Крэйс.

– По законам мирян? – ошалел Мурхад.

– Так уж вышло, что нашим богам, большинству, в ходе войны шестнадцатилетней давности, пришлось заново создавать себе физические тела. У нас не принято использовать метафизическую проекцию. Более того, часть накопленной силы они потеряли, – объяснил Крэйс.

– Но как тогда они отстояли независимость?

– Легко и просто. Кому мы, ко всем свирепым тварям, были нужны? Боги сами прийти не могли, не нужный прецедент. Соседи, земляне, четко понимали, что в обороне мы их попросту будем бить, а если приспичит, снимем мораторий на применение плетения превращения массы в энергию, – сообщила Луминарис.

Крэйс же тем временем в воздухе написал светящимся буква формулу аннигиляции: E = 2E0 = 2mc²

– Одного килограмма антивещества достаточно, чтобы на расстоянии восьми сотен километров выбило окна от взрывной волны. Этого достаточно, чтобы уничтожить столичный административный комплекс, или орбитальную космическую группировку, нанеся противнику стратегический удар, – заявил Крэйс.

– Несмотря на то, что в нашем мире есть боги, мы им не подчиняемся. В связи с чем любые переговоры необходимо вести с нами, мирянами, а не богами. Что также ограничивает в возможностях ближайшие фракции на нас влиять, – ехидно заявила Луминарис.

– Мы дважды ставили богов в позу пьющего оленя, заставляя их платить виру за их ошибки. Мы, миряне. Мы суверенный субъект для переговоров. И мы никогда не признаем решения, принятые против нашей воли.

– Поэтому то эльдаров предпочитают только любители трудностей. Вы очень своевольны, – усмехнулся Мурхад.

Крэйс и Луминарис переглянулись и усмехнулись.

– Что не так? – спросил замявшийся Мурхад.

– Понимаете, ядро нашей цивилизации – это не эльфы. Нас численно и политически возглавляют люди. Наш мир – пример многообразия видов, развивавшихся и спаявшихся в единую цивилизацию. В нашу федерацию вошли эльфы и феи, люди и демоны, орки и дворфы, элурантропы и ящеролюди, ликаны и кроли, – заявил Крэйс.

– Более того, у богов самый обыкновенный гражданский статус. Просто в паспорте в видовая принадлежность прописано божество смертного, земного или небесного ранга, – добавила Луминарис.

– А культы в их честь, не более чем общественные некоммерческие организации, и по закону они обязаны отчитываться перед правительствами государств-членов Федерации Фраксианы за свою деятельность.

– Да как это возможно? – возмутился Мурхад.

– Легко и просто. Хочешь вести культовую деятельность как божество? Регистрируй культ и веди. Вот тебе закон, исполняй. А не хочешь, так не веди.

– Мы можем отключить мир от магии, – возмутившись, заявил Мурхад.

– Для этого необходимо согласие всех богов. Это первое. Тогда мы создадим себе богов. Мы научились как, а это второе. И третье, наш мир слишком пропитан магией, духовной энергией и демонической скверной. Без магии мы можем существовать несколько столетий, пока не ощутим дефицит. А вы серьезно ослабнете. У нас государственный атеизм введут по щелчку пальцев, а всю деятельность, которую ранее вели культы, с удовольствием возьмет на себя государство, а также политические фракции и корпорации, которые будут изо всех утюгов кричать, какие они самые лучшие, не то что боги, – усмехался Крэйс.

– А не проще богам создать мир заново?

– Неа, не проще, – покачала головой Луминарис.

– Кто в здравом уме будет терять развитую техномагическую цивилизацию с гибкой социальной и политической системой, десятками видов, живущих в равенстве? – спросил Крэйс.

– А самое главное, при попытке повторить, получится тоже самое, – предсказала Луминарис.

– Логично… Наверное, поэтому техномагические цивилизации редкость. Богам тяжело быть демиургом для тех, кто сами подобны богам на пике развития. Теперь мне всё ясно, почему никто не пытается совместить в себе лучшие черты двух цивилизаций. Но в сторону об этом. Ваше появление достаточно хорошая вещь сама по себе. Я хотел бы вас просить перевезти псионников. Как я уже сказал, у меня есть мир, где есть псионники, и где я представлен. Да, мы его делим с эльдарскими богами… Но всё же, те подчиняются определенным договорённостям.

– И вы хотите, чтобы мы их перевели? – спросил Крэйс.

– А также, уговорили, – подытожила Луминарис.

– Именно. И уговорить будет сложно. Как никак, это их родной мир, окромя этого, они возлагают на богов вину за произошедшее, – обрисовал сложность просьбы Мурхад.

– И они будут в чём-то правы, – высказалась Луминарис.

– Луми, ты конечно верно говоришь, однако, давай будем уважать их фракционную идеологию и их внутренние дела. Если им хочется иметь неэффективное и устаревшее мироустройство, это их выбор, – едко уколол Крэйс, делая вид, что защищает.

Мурхад рассеялся:

– Что вы можете знать о том, почему так сложилось? Знаете, сколько миров погибло, из-за того, что боги друг другу гадили, пока не договорись о невмешательстве в дела мирян?

– Да целые галактики гибнут порой. И что? – высказался Крэйс.

– Наш учитель сказала еще в бытность мирянкой: «Боги такие же порочные существа, у них те же потребности. Но, мы, миряне, вас боимся. Страх заставляет искать отговорку в вашей совершенности. Но, это же не так? Что в вас такого? Вы такие же, просто сильнее» – привел изречение Элеоноры Адлайн Крэйс.

– Запомните, вы не совершенны, и не являетесь абсолютом. А значит, вы должны подчинятся системе, а не быть вне её или над ней, – обвинила Луминарис.

– Ваша ошибка в том, что вы включили себя самого в управление миром. В тот самый момент, как вы отрешаетесь от участия, вы перестаете быть частью системы, и ваше слово не имеет веса, – привел приговор Крэйс.

– А, значит, только мирянам решать, как им быть. Если бы вы отрезали мир от божественного покровительства, то в нём бы не вознесся еще один бог. И если бы вы участвовали открыто во взаимодействии с мирянами, то в нем бы не возникло еретических культов, ведь в миру бы был «настоящий» бог, а не выдумки жрецов, в которые оставалось бы только верить, – разъяснила причины Луминарис.

– Давайте обойдемся без всего вот этого. Сейчас вопрос в том, что необходимо перевезти их.

– А далеко это? У нас как бы есть свой маршрут, – спросил Крэйс.

– Насколько я знаю, вы летите из нашей галактики в другую. Ну, успел получить сводку из мира, где вы были до этого. Не сильно, если в сторону, в которую летели.

– Хм… Брат, я не думаю, что это стоит делать. Учитывая их фракционную принадлежность, кто их защитит?

– Луми, какие твои предложения? Я тоже бы не хотел брать на себя ответственность, а потом их бросить.

– Почему бы не перевести их на Землю? А еще лучше, к нам на Новую Европу.

– Но их отношение к богам? – спросил Мурхад. – Что скажут ваши боги? Они же псионники.

– У нас всё по-своему, – ответил Крэйс.

– За двадцать тысяч псионников будут бороться две мегакорпы, принадлежащие богам, – добавила Луминарис.

– Особенно, когда узнают, что они используют свои способности не для боя, а в научных и производственных целях, – усмехнулся Крэйс.

– Боги управляют корпорациями? Зачем? – удивился Мурхад.

– Одна так регулирует в своем мире события, не занимая государственных постов, а другая создала корпорацию еще будучи мирянкой. Правда она сейчас больше политик, и корпой больше дочь управляет, – сказала Луминарис.

– Действительно, по-своему. То-есть, вы хотите их забрать?

– Да. Правда места для них будет впритык, но, вряд ли они привыкли жить в роскоши. В любом случае, у нас их не будут заставлять в кого-то веровать, вообще всем будет чихать. Главное, по законам жить. – сообщил Крэйс.

– Я хочу больше узнать о вашем мире, – сказал Мурхад.

– Мирах, – протянул руку Крэйс. – У нас их девять.

Божество замахала руками:

– Нет-нет, так расскажите. Я не могу принять у вас слепок память, это запрещено. Были бы вы из моего мира, это можно. А снять срез памяти у представители других миров, это нельзя, плохой прецедент.

– Ясно, – убрал руку Крэйс. – В таком случае, можно и потратить еще немного времени.

Скитальцы рассказали, как могли коротко о своем мире.

Девять полностью, или почти полностью контролируются Фраксианой. Все государства родного мира состоят в федерации. Государства-члены федерации делятся на три уровня. В качестве первого уровня собственно основатели и лидеры федерации, их четыре. Империя Ондагаст, Пламенная Рассветная Империя Царства Зари, Ледяная Империя Пагой-Коудэн и Темная Империя Асша-Торал. В качестве второго уровня, это малые страны Фраксианы, а также зависимые государства и территории от первых четырех. Пустотный Город в поясе астероидов входит в качестве членов второго уровня, однако до сих пор нет четкого понимания, независимый ли от эльфов субъект, или же имеет к ним отношение. Третий уровень – это территории и государства за пределами родной системы, вне зависимости от их размера и подчинения (либо самостоятельности) одной из четырех основных членов.

Федерацией номинально руководит Федеральный Канцлер. Избирается по сложной системе. В виду различий в политических системах субъектов, а также зависимости различных территорий, невозможно просто простым большинство голосов. У эльфов она цензовая, один избиратель вовсе не один голос, учитывается всё, социальная активность, образование, возраст, происхождение, размер состояния, какие-то достижения. У демонов рассвета вовсе нет избирательной системы. Как скажет царь, так и будет. Другое дело, он сперва всех выслушает, а уже потом примет решение, которое будет считать выгодным для Царства. А имперцы крайне политически активны, кроме того, они имеют половину всех голосов среди первых четырех членов федерации. Манипулировать ими крайне сложно ввиду очень сложных традиций, а также при крайней свободе и торжестве демократии, крайне могущественна власть императора, а вся эта демократия нужна для того, чтобы элиты не могли им манипулировать. Ведь элиты отчитываются перед народом, а император над схваткой.

Хотя должность руководителя номинальная, по факту многое зависит от личности. В данный момент должность занимает женщина, совместившая еще несколько статусов. Императрица-Консорт, Богиня Рациональной Логики, владелица крупнейшего состояния на Фраксиане. А еще, хоть она и божество, но своего мирского тела не лишилась, а значит способна даже от других божеств скрывать божественную энергию, за исключением особо могущественных. Поэтому, казалось бы, номинальный управленец на деле оказывался вполне себе влиятельной фигурой, а не модератором обсуждения текущих вопросов, кем изначально и должен был быть канцлер.

В Федерации Фраксианы места нашлось всем. Есть маги. Есть духовные практики. Демоны рассвета хоть и предпочитают магию, иногда используют скверну. А серые демоны, одни из первых на Фраксиане, обратились к свету, став самыми ревностными его паладинами. Псионники тоже появились. После того, как Новая Европа оказалась аннексирована молодой космической державой, многие земляне начали стремиться сбежать с Земли, Марса и белтов и станций подальше от стагнации землян, а некоторые туда полетели в поисках свободы. Ведь на Земле псионников преследовали. Таким образом десятки тысяч псионников за несколько лет стали обладателями гражданства Имперского Протектората. Внутри Фраксианы миграционные законы были… да не было их, езжай куда хочешь, если ваши страны не воюют прямо сейчас. А сейчас и вовсе нет никаких проблем. Паспорт гражданина или подданного члена федерации автоматически давал аналогичный статус, за исключением ряда политических прав, на всём пространстве союза. Вот только землян не особо то и допускают к получению паспорта. Исключение – вхождение в семью.

Но всё поменялось с Новой Европой. Жители Новой Европы тоже земляне. Запрещать получать гражданство Новой Европы только потому, что с паспортом этой планеты можно жить в Империи землянину на тех же правах, что и имперцу? Решили оставить эту лазейку. Тем более что депортация на Новую Европу в связи с нарушениями правопорядка вполне возможна, а это главное, почему Фраксиана долгое время не пускала землян жить у себя землян. Слишком разная культура бы приводила к конфликтам. Но при этом желающие есть. Ведь, в отличии от землян, которые едят синтезированную пищу, на Фраксиане натуральная пища. Одежда из натуральных материалов, население имеет достаток… И самое главное, на Земле нет магии. А еще всё хорошо с экологией. Нет, в колониях землян тоже есть экология. Но там проживает по несколько миллионов человек, при этом колонии бедны, там ловить почти нечего.

А Фраксиана в массах представляется раем. Вот только это рай лишь в представлениях. Суровые законы, странные традиции, совершенно другие технологии на магических принципах. При этом законы крайне нелогичные. Запрещено на улице подойти ударить человека. Все верно. По среди улицы разрешено встать на ящик и начать кричать политические лозунги. Тебе по закону ничего не будет. Но уже в этом случае разрешено подойти и ударить тебе в лицо от всей души. Почему ударил человека? Был не согласен с его политической позицией. А вот если он переспал с твоей женой, то только через суд. Вообще для землян никакой логики. Вот и не хотят их пускать. Но пришлось.

– Ясно понятно. Промышленная планета с самыми передовыми производствами. Имеются псионники. При этом у вас из-за магии и других мистических энергий, невозможно создать псионную сеть, поэтому вы их не боитесь. Вы сами имеете определённый вес, поэтому можете их защитить в первое время. Кроме того, они не будут на корабле нахлебниками, экипаж вам не помешает. Тогда, решено, псионники отныне ваша проблема. Забирайте их.

Глава 16

Старик Флавий Кассиус является одним из немногих тех, кто еще жил, когда случилась катастрофа. В те времена он еще пешком под стол ходил. Но запомнил день, когда все взрослые вокруг находились то в недоумении, то в истерике. Он и сам чувствовал невероятное опустошение, но понять не мог, почему так происходит. Но взрослые вокруг него явно понимали больше. Они безуспешно пытались связаться с разными странами, но их отрезало не только от общего поля мира, но и от обычной связи. Нет, она работала, но на том конце никто не брал трубочку. А спустя пару недель перестала работать уже и она.

Уже спустя несколько лет к их острову прибило контейнеровоз. Какое-то время он плыл на инерциальной системе навигации, пока маршрут не закончился, и тогда в силу вступили течения, которые и выбросили его на мель близ острова. К ужасу псионников, на корабле было всё так, словно в одночасье люди испарились. Флавий тогда был подростком.

На этом корабле сумели доплыть до ближайшего порта. И обнаружили город призрак. А потом еще и еще. Но никаких ответов не обнаружили, только еще больше вопросов. Исчезли целые страны. Но не они. Они остались запертыми в пустом мире в одиночку.

Пару лет спустя перед ними предстала крайне странная личность. Утверждало, что божество. Они допустили, что это так. И божество рассказало, что же случилось. Как оказалось, катастрофу навлек психопат родом из Домината, который смог вознестись. И «спас» мир от страданий в том понимании, в котором он в виду своего припадка, понимал.

Божество не раз их навещало. Уговаривало постоянно на переселение в другой мир. Вот только они отказываются принимать что-то от богов. А в последнее время он перестал их посещать. Однако, им действительно следует уходить из этого мира. Для того, чтобы вновь развиться, им нужны уже добытые углеводородные ресурсы. Либо сразу переходить на более высокий уровень. Да и другие ресурсы уже сложнее добывать. В общем, планета хоть и богатая, но бывшая в употреблении. До уровня, которого исчезнувшая цивилизация достигла, потребуется добыть и использовать множество ресурсов. Причем, добиваться этого уровня будут уже с развитыми технологиями, вот в чем беда. А еще беда в том, что божество предлагает им подселение. А им бы хотелось иметь свой собственный мир, где никто им не будет указом, и где в них не будут тыкать пальцем, указывая им место гостя.

Флавий, однако, совершенно против того, что замышляют молодые. Только сегодня он ходил на стройку, на которой возводят корабль-ковчег. Идиоты. Так можно поколениями лететь, и неизвестно куда попасть. Уж лучше здесь остаться и осваивать ресурсы ближнего космоса, компенсируя имеющийся дыры. Вот только, хоть он и входит в совет общины, он уже старик, и молодые слишком многочисленны.

Сейчас же он стоял в общем дворе, в котором играли дети ближайших семей. Среди них был один из его внуков. Ему было всего семь лет, и он безуспешно пытался в воздух силой мысли поднять три маленьких шарика. Два у него получалось, но на три не хватает сил. Это еще одна беда, которая волнует Флавия. Не то, что его внук слабак. А то, что всё это поколение слабаки. Ведь он в этом возрасте не тремя маленькими шариками жонглировал, а пятью огромными валунами, при этом телепатически переговариваясь с другими детьми.

– Если так и дальше пойдет, через пару поколений мы сможем лишь владеть эмпатией. Разговаривать без голоса уже не получится. А обмениваться эмоциями – это полезно лишь в постели. Да еще при допросе, – огорчённо сказал Флавий.

– Дедушка, о чём ты? – спросила внучатая племянница, которая возвращалась с работы.

– Мы год от года слабеем. Нам нужна численность, а вместо этого, совет не дает больше квот на рождаемость. Десять лет назад нас было на три тысячи больше. Эти придурки малолетние специально это делают, – злился старик.

– Это продиктовано тем, что мы все должны будем попасть на корабль, который строится, – заявила девушка.

– Кассия, девочка, уж ты то не говори чушь. Совет забывает, что мы телепаты. Мы можем поддерживать и развиваться только пока телепаты. А сейчас мы стагнируем и деградируем. А еще фракции внутри совета. Разобщенность. Мы должны быть едиными, а каждый член совета тянет одеяло на себя.

– Включая тебя, дедушка.

– Верно, включая меня. Ладно, иди давай. Тоже тренируйся. Ты выбрана в рейд на континент за ресурсами, через месяц у тебя командировка.

– Ура! Наконец-то! – порадовалась девушка.

– Не закидывай меня эмоциональной бурей, Кассия. Лучше по делу и информативно, а не вот этот вот поток противоречий.

– Прости, дедушка, я пытаюсь контролировать, но, молодость, гормоны.

– Медитации.

– Лааааадно, – проворчала она.

В этот момент их накрыла тень. Внезапно. Но на небе минуту назад было ни облачка.

– Что за дерьмо? – взглянул на небо старик и обалдел.

– Не ужели… то, о чем говорил Мурхад, правда? Как их там, Текники?

– Техносы. Возможно… – поморщился Флавий Кассиус. – Космический корабль…

«Никому не применять телекинез, и вообще, будто мы обычные люди. Эти могут не любить телепатов,» – сообщил Флавий всем на острове мощным импульсом.

«Флавий, если они атакуют? Как нам быть?» – спросил один из членов совета средних лет.

«А никак! Дружно все помрем. Чем мы им ответим? Мы ни одной единицы оружия за всё время не произвели. Самое лучшее, незадолго до катастрофы произвели. Всё, что у нас есть либо в музее, либо под подушкой. Кто давно его смазывал и зачем? Вот и отцовский пистолет у меня лежит пылиться, патроны давно зеленой окисью покрылись. Ибо незачем следить. Кто может, отводите детей в подвалы.»

Небесное судно спустилось под всеми щитами спешно, поэтому его появление было неожиданностью. Щиты были подняты на всякий случай, Луминарис решила не рисковать, они не знали уровень псионников и их реакцию. Вот только их реакция оказалась… бездействием. Они даже не стали суетиться.

Спустя два часа или около того, Крэйс и Луминарис сидели напротив десяти стариков в довольно аскетичном зале.

– Итак, давайте знакомится. Мое имя Флавий Кассиус, я старейшина совета общины. Кто вы и откуда?

Скитальцы представились, как полагается, и собственно, сказали откуда они:

– Темная Империя Асша-Торал, Федерация Фраксианы, – сказал Крэйс.

– Это за пределами этой галактики, мы путешествуем, и сейчас летим домой, – добавила Луминарис.

– Вы представляете неких Техносов? – спросил Флавий Кассиус.

– Нет конечно. Мы из слишком далеких мест и о существовании такой группы миров мы услышали лишь здесь, – сообщил Крэйс.

– А что вам потребовалось здесь? – с сомнением спросил Флавий.

– Да вот, мы в своих путешествиях сталкиваемся не только с разными интересными личностями и удивительными народами. Бывает, и боги встречаются, – сказала Луминарис.

– Мы встретили божество по имени Мурхад. Он нам и рассказал о вас, живущих в его пространстве, – поведал Крэйс.

– Жаловался, что у него могут отнять мир силой. Ведь он десятилетиями простаивает бесхозным. На него уже криво смотрят. А ещё, близко с мирами Технофракции, которые тоже могут заинтересоваться, – покачала головой Луминарис.

– Мурхад сказал, что вы не хотите принимать помощь от богов в переселении. От того у нас появился к вам вопрос. А что вы имеете против конкретно богов? – спросил Крэйс.

– Он вот так всем подряд рассказывает о нас? – нахмурился Флавий.

– Мы из другой галактики, и не имеем здесь особых интересов. Так что, он нам спокойно излил душу, – объяснилась Луминарис.

– Вот как, – успокоился Флавий. – Думаю, он также рассказал, что у нас тут случилось. Мы решили более не подчиняться богам. А если мы примем помощь божества, то будем обязаны. А это первый шаг к подчинению.

– Но, вы псионники! Богам вы итак не сильно полезны. Веры и поклонения от вас мало, и постоянно будет уменьшаться. Вам очень повезло, что божество, обитающее в этом пространстве космоса, не является «совершенным». Иначе бы он вас просто стер одной мыслей, – сказал Крэйс.

– Псионники? Так он нас назвал? Он еще и это рассказал. Мы себя называем телепатами.

– Ну, это не совсем и верно, телепатия лишь часть псионники. Гипнотика и телекинетика, пирокинез, криокинез, ну и прочее. А еще разные формы ясновидения, – сказал Крэйс.

– Вы что-нибудь имеете против наших способностей? – спросил один из стариков рядом с Флавием.

– Ничего. Наш мир полон магии, похожими способностями нас не смутить, – сообщила Луминарис.

– Понятно, – кивнул Флавий. – Это радует, мы можем говорить без подозрений. Вы сказали про совершенных. Это кто?

Крэйс стал рассказывать разницу между богами. У богов есть два подхода к своему существованию.

Первый – исключительно в форме божественной энергетической сущности, которая разлита потоками по подконтрольным мирам. Они не имеют страстей, их мысли предельно рациональны, а цели подконтрольны совершенному логическому расчёту.

Второй подход – разделять свою сущность. Они всё также остаются энергетической сущностью, но имеют разные формы проекции в мир. Кто-то предпочитает настоящее мирское тело, кто-то метафизическую проекцию, кто-то предпочитает реинкарнироваться и проживать мирскую жизнь, со всеми трудностями на максималках.

Первые являются относительной редкостью. Ведь зачастую те в ходе переборов логически верных вариантов доходят до логического заключения проверить на практике логически абсурдные варианты. Например, изучить мирян изнутри, и понять, почему все идет против логики.

Боги – в представлении мирян, существа совершенные. Но это лишь так покуда речь о боге самому по себе. Чем более совершенен бог, тем менее он способен адекватно управлять иррациональными мирянами, ведь мир мирян наполнен страстями и устремлениями, несовершенными и низменными, а поступки мирян не поддаются логическому объяснению. От того у совершенных полно неудач. И если у мирских божеств неудачи заканчиваются тем, что мир гибнет сам, то совершенные его перезапускают при любых серьезных отклонениях. Это может быть великий потоп, падения метеорита, ледниковый период, пандемия, засуха. Глобальное вымирание вида по воле бога с последующим перезапуском. Они не знают милосердия, это слишком иррационально.

А мирские боги, которые учатся у мирян чувствовать, испытывать страсть, поступать необъяснимым образом, импровизировать, тыкать пальцем в небо, они напротив, при всей не совершенности как боги, лучше всего подходят для того, чтобы управлять несовершенными мирянами.

– Вы, получается, цивилизация, способная путешествовать в космосе? – спросил Флавий.

– Да. Это так. Но мы очень молоды. Нам очень помогло соседство с другой посткосмичееской цивилизацией, – ответила Луминарис.

– Внушительного размера корабль у вас.

– Небесное судно. Хотя у нас есть и образцы, которые мы называем космическими кораблями, они являются продуктом технологий соседей. Свои собственные корабли мы называем небесными суднами и небесными крепостями, – поправил Крэйс.

– Ясно понятно. А много у вас на нём места?

– Вы, так понимаем, сейчас связаны со всеми жителями псионно, и они повально это спрашивают? – уточнил Крэйс.

Флавий внимательно посмотрел на скитальцев. Он видел их жесты, их эмоции, мимику. Они живые, не какие-то там роботы. Но совершенно не мог почувствовать ни мыслей, ни эмоций, даже по грани. Будто пустое место вокруг их. А вот они будто читали их.

– Да. Вы правы, я являюсь ретранслятором. Фактически вы говорите со всем нашим коллективом. Кроме совсем детей.

– Места у нас достаточно. Другое дело, мы еще ничего не предложили, – сказала Луминарис.

– Мы догадываемся, чего вы хотите предложить. А по поводу того, что мы псионники? – спросил он.

– У нас нет предубеждений по этому поводу, – покачал головой Крэйс.

– Похоже, Мурхад добился своего. Почти все мои соплеменники хотят улететь. Тем более после того, как вы привели примеры с совершенными. А куда? Куда предлагает Мурхад?

– Нет. Не в место, которое предлагает местное божество. В один из наших миров. У нас девять систем под контролем, а также вас могут принять соседи, но там хоть псионники не под запретом, там есть определенные религиозные сложности. Так что, лучше к нам, – сказал Крэйс.

– А различия между нами. Лица у вас похожи на наши, но цвет кожи и уши, они отличаются. Будет ли по этому поводу ксенофобия? Сможем ли мы ужиться с вашим экипажем, а после на новом месте? – с беспокойством спросил Флавий.

– Планета, которую мы будем предлагать в первую очередь, населена преимущественно людьми, а в остальных из списка ваш вид вполне представлен, а иногда и очень широко. Эта планета промышленно и экономически развита, а также расположена на пересечении логистических путей. Вам всегда там найдется место. Кроме того, там достаточно много псионников. Пара сотен тысяч. И еще несколько миллионов имеют зачатки. Кстати, на корабле нет экипажа, так что вам будет не скучно лететь четыре года до нашей родины, – сообщила Луминарис.

– Четыре года? – обалдел Флавий. – С какой скоростью летает ваше судно?

– А мы летим не через обычное пространство, – посмеялась Луминарис.

– У нас будет одно условие к вам. Полететь на новое место должны вообще все. Не должно быть такого, что «я здесь родился, я здесь и умру». У вас будет неделя на сборы. У нас есть пространственные хранилища, поэтому не стесняйтесь нести всё, даже музейные экспонаты. Снимайте с остова того корабля всё ценное. Кстати, идея провальная, сканирование показало хреновый сплав и низкую толщину. В полёте бы было множество проблем, которые привели бы в конце концов к гибели. Да и лететь до ближайшей системы пришлось бы десятилетия даже на проточно-плазменных ускорителях. А на такой скорости любой камень бы серьезно повредил обшивку и привел к разгерметизации.

На слова Крэйса Флавий ехидно улыбнулся. Сразу видно, что это замечание было уколом для каких-то его политических противников.

Переговоры прошли на удивление быстро. Вся причина в том, что псионники мечтали улететь и прикоснуться к космосу. Крэйсу и Луминарис даже не пришлось кинуть на стол козырной туз: кристалл псионного концентрата. Данный кристалл покупают у космических кошачих, джиринши, крайне продвинутого вида псионников. Даже так желающие улететь молодые члены совета, и те понимали, что их корабль слишком ненадежен, а еще слишком медленный. С системами криосна тоже не всё гладко, все эксперименты провались на данный момент. Они уже думали согласиться со стариками, которые предлагали для начала основать колонию в космосе, и начать со станций и астероидных белтов. А тут… Настоящий! Космический! Большой! Корабль! И при этом не против их перевезти на планету, где есть другие псионники, а также развиты технологии. А еще пообещали собственную культурную автономию в ходе обсуждения соглашения. Кроме того, их крайне заинтересовал сплав магии и технологии в мире Крэйса и Луминарис, а значит, они хотят добавить к этому еще и псионнику. А что? Вдруг псионника тоже подходит? Не успели они договориться, а члены общины в это время выбирали себе жилые комнаты и обсуждали, как будут селиться уже на самом судне. Всё же каюты там не самые большие. Не городские квартиры. Впрочем, народу нострис было не привыкать к лишениям.

Было принято детей селить в отдельных каютах недалеко от их взрослых родственников. Это было связано не только с удобством на корабле, но и с тем, что детям будет удобно тренироваться псионным способностям. Примерно также дети проводили время на острове. Почти всегда у них был общий двор на несколько семей.

Глава 17

Крэйс и Луминарис сидели в кают-компании и читали на мультивоксе некоторую текстовую информацию, споря друг с другом. Кенеон тем временем на мультивоксе читал учебник по истории Фраксианы за период от начала правления королевы Айнаэль до появления на Фраксиане людей. Период максимально эльфоцентричен, другим видам отдается лишь десятая часть текста, впрочем, они и представляли собой разрозненные племена и мелкие группы, вроде вампиров и фей.

– А если затянуть процесс? – предложил Крэйс. – Для мегакорпорации судебные издержки ничто, но прямо сейчас они не могут использовать наработки из-за статуса объекта спора.

– Как ты будешь угрожать затягивать процесс? – спросила Луминарис.

– В процессе деятельности наш клиент умудрился жениться на гражданке Империи Ондагаст, – указал на данный факт в задании.

– Ты про статус двойного гражданства? Но разве… – сомневалась Луминарис.

– Имперская корпорация подала в суд в юрисдикции Марса по месту жительства гражданина Паназиатского Корпоративного Союза. Мы же можем в суде упирать на то, что раз корпорация имперская, наш клиент имеет гражданство Империи Ондагаст, то и должен решать вопрос суд Империи Ондагаст. Используем принцип наиболее близкой подсудности для обоих сторон, – объяснил Крэйс.

– Точно! Так мы сможем не только перевести дело в более знакомое для нас юридическое пространство, но и дадим себе больше времени на подготовку, – согласилась Луминарис. – А потом используем имперский же закон, в котором будем пинать дело обратно к корпоратам на основании того, что на момент заключения договора сторона была гражданином Корпоративного Союза, и до сих пор является, а значит стороне истца нужно заключить с ответчиком изменения в договоре, в котором он будет проходить как гражданин Империи, или идти с этим делом в суд Марса, согласно домицилию (прим. авт. – попросту, месту регистрации или пребывания).

– Может, это и есть то, что от нас хотят получить? Чтобы мы нашли этот юридический тупик из-за разности юридических систем Фраксианы и Земли? – спросил Крэйс. – Ведь тут либо мировое соглашение, либо третейский суд. И что-то мне говорит, что скорее это будет мировое соглашение, в котором наш клиент выиграет больше, чем в любом суде.

– Нам всё равно нужно подготовиться к тому, что придется дело именно выигрывать. Хотя, это может оказаться именно тем случаем, когда достаточно не проигрывать, – сказала Луминарис.

Тут их отвлек Кенеон:

– Слушайте, объясните мне, почему королева Айнаэль так и не помогла эльфам света восстановить их страну даже после того, как в Пагой-Коэдене три с половины тысячи лет назад закончилась гражданская война?

– Хм… Да дьявол разбери, если честно, – пожала плечами Луминарис.

– По сути, решение было правильным. Если бы эльфы света смогли восстановиться, то, включив в свою орбиту племена серых демонов и териантропов, да имея выход к теплым морям и огромным равнинам и холмам юга, то они смогли бы создать сильнейшую силу в короткие сроки. Возможно, она не стала это делать в связи с некими донесениями, а возможно, она и предлагала, но Люкс Ор’эль могла отказаться, – пожал плечами Крэйс.

– Ну, это надо идти к Ледяному Императору Рафаалю и пытать его на предмет доступа к материалам архива. Ну, или если кишка не тонка, к самой Предку Айнаэль. Ну, или к матери жены Ледяного Императора, к Люкс. Как никак, обе живы. Правда, Люкс сейчас должна быть на Теневом Континенте, чистит его от свирепых и демонических тварей, – предложил Крэйс авантюру.

– У неё пунктик, сначала заработает капитал на охоте, потом просаживает, открыв какой-то убыточный бизнес. Она упорно пытается, но каждый раз что-то не так происходит на протяжении последних полторы тысячи лет. Вот она недавно и прогорела, опять отправилась на охоту, – посмеялась Луминарис.

– Они живы? Но как так? Столько лет прошло? За это время можно было три раза поскользнуться, пять раз отравиться несвежим мясом, один раз умереть от чумы и семь раз быть убитым заговорщиками. Ну и прочие вероятности.

– С последним, пытались. Она много раз топила заговорщиков в реках крови. А вот чтобы отравиться или чтобы болезнь скосила, это для мага её уровня почти невероятно. Да и поскользнуться, это надо упасть потом головой на магическую мину. Да такой мощи, чтобы пробила невероятной силы барьер, который у таких личностей возникает в любой нестандартной ситуации, – сообщил Крэйс.

Этот разговор прервал зашедший в помещение старейшина Флавий.

– Крэйс, Луминарис, на разборе частей космического корабля возникла сложность при демонтаже. За неделю всё не разобрать. Нужно решить, что наиболее нужнее, – сказал тот.

– Как далеко вы успели зайти, – вздохнул Крэйс.

– Как жаль, что весь корабль невозможно поместить в артефактное хранилище. Мы так и не разобрались, как сделать такое огромное хранилище. Но у нас множество малых хранилищ. Несколько сотен по двести кубометров и чуть более тысяч в сто кубометров, – сказала Луминарис.

– Кстати, Луми, а ты не узнавала, клану выставили неустойку за невыполнение в срок контракта на поставку, или смогли сойтись на новые сроки поставок в связи с форс-мажором? – спросил Крэйс.

– Там неустойка в десять миллионов Эри. В любом случае, долг повесили бы на парочку древних, – покачала головой Луминарис. – Старейшина Флавий, давайте я отправлюсь с вами. А то я видела корабль только из окошка шхуны.

– Это будет крайне кстати, – кивнул Флавий.

Грузовая шхуна приземлилась на строительной площадке. Корабль был наполовину собран. По большей части, шли работы по монтажу внутренних систем, поэтому он выглядел так-сяк. Но на деле корабль полностью не закрывали обшивкой для того, чтобы можно сначала собрать его изнутри.

– Принцесса Луминарис, это Клавдий Квинт, один из членов совета общины и начальник строительства… вернее, теперь уже демонтажа, – сделал пригласительный жест Флавий Кассиус.

Сперва был вопрос, как они должны обращаться к Крэйсу и Луминарис. По большому счёту, у народа нострис нет таких обращений как господин, лорд, леди, и тому подобное. Называть старейшиной их было бы неправильно. Принц и принцесса оказалось самым нейтральным, во-первых, это не несет никакой особой смысловой нагрузки, во-вторых, это так и есть. Скитальцам из клана Тар’Арон не нужно делать из псионников связанных с ними узами клятв людей, достаточно того, что они согласны стать верными гражданами Федерации Фраксианы. В языке нострис господин и госпожа нечто большее, чем просто обращение равного к равному, как на Фраксиане. А по традициям, которыми они успели обрасти, никто не может быть господином для другого. Сошлись на том, что принц и принцесса – статус личный, он не обязательно накладывает на других каких-то обязательств по отношению к носителю.

– Здравствуйте, начальник Клавдий, – протянула она руку для рукопожатия, держа в другой какой-то чемоданчик.

– Рад, что вы решили нас посетить, принцесса, – смущенно пожал он руку.

– Итак, давайте осмотрим корабль.

Они прошлись по палубам. Везде трудились множество людей, откручивая, отрезая, разбирая, выносили из корабля.

– Как видите, мы смогли многого достигнуть, несмотря на очевидные проблемы. Проблема не в материальных ресурсах, Доминат был нацией запасливой, да и мы освоили кое-что. Проблема в нашей численности, – набивал цену своему народу Клавдий Квинт.

Он совершенно не мог прочитать ни мысли, ни даже эмоции девушки. Для него подобное вовсе не новинка, несколько стариков на острове слишком сильны, чтобы он мог пробиться через их псионную защиту. Но он хотя бы видел их на псионном уровне. А тут он слеп. И всё, что ему оставалось, это говорить наугад.

– При этом мы и повысить население не могли, – вздохнул Флавий. – Место то ограниченно.

– Постойте, но разве почти двадцать тысяч человек сюда бы вместилось? Даже с учетом того, что вы будите большую часть пассажиров держать в криосне, на новом месте вам понадобятся, к примеру, стройматериалы, инструменты, еда, медикаменты, да много чего, – указала на слишком малый размер корабля.

– Всё верно, мы и не надеялись, что нам хватит одного корабля. Это первый корабль. Если можно сказать, прототип. Мы еще три корабля должны были построить, – сказал Клавдий Квинт.

– Понимаю, – кивнула Луминарис. – Если с одним кораблем что-то случится, то шансы на успех миссии еще останутся. По-своему верно. Однако, на вашем месте, я бы начала с освоения ближнего космоса. Я уже вижу, что ваш прототип слабоват. Вы даже трансвольфрамовую сталь пока не освоили. Как и псиэластан. Также для успешной миссии вам потребовалось бы не менее ста тысяч псионников при нынешнем уровне развития псионных способностей. Для путешествий в космосе на высоких скоростях в обычном пространстве вам понадобился бы физический и энергетический барьеры. Тут вы либо освоили реактор на антиматерии и теорию антиполей, либо разворачивать псионные щиты вокруг корабля. Кроме того, я бы стала строить один огромный левиафан, а не много маленьких. По целому ряду причин. Но, чтобы такой строить, вам бы понадобилось строить верфь на орбите.

– Псиэластан? – удивился Флавий.

– Что такое трансвольфрам? – спросил Клавдий.

– Материалы, синтезированные из обычных посредством обработки их пси. В нашем флоте используются материалы магического и духовного происхождения, однако мы имеем некоторые связи с довольно могущественными пси-цивилизациями в несколько тысячах световых годах. Оттого мы имеем некоторое представление о возможных достижениях пси-цивилизаций. Земляне, наши самые ближайшие соседи, закупают псиэластан для своих псионников в спецслужбах. Ну, земляне не совсем и псионники, они лишь несколько лет как стали включать псионников в легальное поле. Однако, вы полноценная пси-цивилизация, со временем, научитесь, – она осмотрелась по сторонам. – я пройдусь тут одна, подумаю, как лучше быть.

Клавдий посмотрел на Флавия с ужасом в глазах, который наконец не смог держать в себе:

– Старейшина Флавий, когда ты сказал, что вы все слепы в псионном плане по отношении к ним, я думал, что вы имеете в виду, что не можете пробиться через их защиту. Почему я их вижу только на физическом плане?! – в голос спросил Клавдий Квинт.

– А я стесняюсь у них спрашивать. Я читал про то, что некоторых сюда ссылали за то, что они могли промывать мозги обычным людям. Вернее, не просто могли, а делали. Однако я даже ребенку необученному ничего не могу внушить. Потому что телепаты. Вернее, как они говорят, псионники. А теперь представь, что мы против них бессильны. Ты это понял? Они слишком сильны. Даже не думайте, вы, молодежь, что-то против них планировать.

– Да мы и не стали бы, я от других слышал о том, что там на их корабле. Два подростка и ребёнок не могут управлять кораблем такого размера. Им управляет мощный искусственный интеллект. Который совершенно точно не будет нам подчиняться. Даже если у кого-то и были такие мысли, они исчезли после знакомства с кораблем. Он… будто наделен собственной личностью.

А кроме того, теперь, когда я увидел пустоту вокруг неё собственными чувствами, я еще более уверен, мы либо честно выполняем соглашение, либо остаемся тут.

– Вот именно. Они не бояться нас. Никак не ограничивают нас в передвижениях по кораблю, за исключением двигательного отсека и реакторной. А еще эти кольца, в которых может уместиться пара морских контейнеров.

Спустя несколько минут вернулась Луминарис. Она в руках держала увесистую металлическую балку:

– Тут ванадия в два раза больше, чем следовало бы, – вздохнула она, указываю на срезанную ею конструкцию.

– В смысле, больше? Как вы определили? – спросил Клавдий, который чувствовал некоторый позор из-за нарушения технологии производства.

– Я способна магией металла проанализировать состав. Должно быть, при спекании сплава вы использовали какой-то ингредиент, в котором уже был в составе ванадий. Скорее это был сплав конструкционного титана, в котором был ванадий. Короче, это получилась инструментальная сталь. По сути, если вы научились проектировать гасители инерции, то большой проблемы бы в этом не было. А взлет и посадка у вас планировалась по средство психокинеза, перегрузок тут минимум.

– Гасители инерции? – переспросил Клавдий. – Я примерно понял о чём вы, но зачем такие сложности? Достаточно просто двигаться по заданному курсу.

– Не получится, – покачала головой Луминарис. – вот попадете вы в зону с высокой плотностью межзвёздного вещества, сканеры начнут сбоить. Вдруг откуда не возьмись, встречным курсом будет лететь булыжник метрового диаметра, и вы его засечете лишь за минуту до столкновения. А то и меньше времени. Пока отреагируете, пока это, пока то, уже не останется достаточно времени уйти с его курса. Тут или ловить его лицом, или резко уходить в сторону. Все предметы, включая людей, что не прикручены намертво болтами, полетят по вектору инерции. Лететь дальше орбиты без нормальных систем компенсации невозможно. У нас это комплекс из магнитных, пространственных и пустотных полей, отрезающих небесное судно от влияющих факторов среды, включая гравитационные силы. Кое-что мы подсмотрели у землян, кое-что наша уникальная разработка. Мы бы и сами затупили сперва, если бы не наличие таких систем на кораблях Юниверсал Девелопмент, Евразийской Империи и Корпоративного Союза. А у вас еще и дефицит кадров, так что это вовсе не камень в ваш огород.

– Тут к сожалению, вы правы, несколько человек много не на придумывают нового. Могут лишь скомпилировать. Ваше предложение оказалось нам внезапным подарком, – сказал Флавий.

– Можно нескромный вопрос? – спросил Клавдий.

– Очень интересно, что может быть в ваших мыслях нескромным, – кивнула Луминарис.

– Нас очень стесняет, что мы не можем чувствовать вас в псионном плане. Это несколько неудобно переносить. Мы попросту не привыкли. Почему мы видим пустоту вокруг вас, принцесса? – задал он вопрос.

– Вот как, – задумалась Луминарис, взяв себя за подбородок. – Ничем не могу вам помочь. Моя магическая и духовная сила подавляет псионнику. Псионники сильны коллективно. Но сила мага или духовного практика в его духовном центре… Вижу у вас на лицах скепсис. Пойдемте выйдем на ровную площадку, – предложила она.

Они отошли на некоторое расстояние от корабля, и она предложила обратить внимание в сторону побережья. Её тело приподнялось над землей на полтора метра, вокруг неё завихрились потоки пурпурной энергии чародейского атрибута. Сама она плавно водила руками. Она всего лишь играла на публику, создавая красивую картинку в качестве прелюдии. Но несколько секунд спустя в воздухе на горизонте расцвел огромный огненный бутон. Взрывная волна прошла в нескольких километрах над головой, а из-за возмущения в стратосфере следом по все стороны пошли разряды молний. Все от обалдения упали на задницы и молчали. Подобная демонстрация окончательно убедила псионников в силе двух чародеев. Ведь они даже все вместе не смогли учинить подобный взрыв. И что точно, взрыв был не ядерный, ведь не было ЭМИ. Конечно, ведь подорвана была чистая мана.

Далее Клавдий, как и все остальные могли не сомневаться в любых словах скитальцев. Имея такую мощь, им вовсе не нужно интриговать. Они будут говорить исключительно правду, не держа за спиной фигу.

Далее они обсуждали наиболее эффективный план разбора. У Луминарис было желание забрать всё, поэтому ей предстояло также разрезать остов на части магией после того, как демонтируют все оборудование. А пока это делают, она решила слетать с группой псионников по местам крупных металлургических производств. Она узнала местонахождение крупнейшего ферроникелевого комбината, места, где создавали титановую губку. Сама титановая губка давно испортилась, тем не менее, оксид титана, а также сплавы, вполне можно найти. Также её заинтересовали молибденовые и ванадиевые производства.

Тем временем Крэйсу выпали вопросы социальные.

Глава 18

Крэйс было решил углубиться в игровое дело. Всё же, закон такое дело, его можно повернуть с двух, с трех, с пяти сторон. Тем более, когда столько вводных и две настолько непохожие судебные системы. Однако, ему не дали. Он потребовался как авторитет со стороны в некоторых вопросах. К неожиданности для псионников народа нострис, человек со стороны оказался хорошим арбитром для решения сложных вопросов.

Крэйс решал вопросы того, что нужно брать на борт, а что будет лишним. Некоторые умудрялись со своих приусадебных участков землю в мешки запихивать. Что, конечно же, вызывало недоумение у соседей. Также находились те, кто сдирал обои у себя в комнате. Тут еще можно объяснить тем, что они все жили прижимисто. Крэйсу приходилось убеждать их не предаваться фанатизму. Место на судне не резиновое, несмотря на всю магию, а пространственные кольца должны храниться под замком, и являются дорогим специальным средством.

И один из таких спорных моментов стало то, чего они с Луминарис боялись. Появился кто-то, кто не хотел покидать родину. И вроде бы понятное поведение. Вот только задача стоит вывести всех. Стоит вполне внятное условие освободить планету.

Когда он пришел разбираться в чем причина демарша, он увидел старую женщину, сидящей на кровати, и полный дом родственников и соседей. Как он узнал из разговора со своим сопровождающим, это самая старая жительница острова, ей сто семь лет. Половину жизни занималась тем, что собирала по разрушенному миру предметы культуры и истории, а также была директором островного музея. При этом она совершенно не против, что все культурно-исторические ценности, различную документы и книги, все увозят с собой, даже учувствовала в описи и каталогизации ценностей. Вот только когда дело дошло до переезда в одну из кают на Пронзателе Изнанки, то тут случился затык. Отказывается, мол я уже старая, никуда не полечу.

Крэйс некоторое время смотрел на спор со стороны. И удивлялся маниакальной настойчивости женщины. При этом он чувствовал, что она хочет чем-то пожертвовать. Вот только это уж точно должны были понимать и остальные. В один момент он решил проверить основную догадку. Поэтому он резко приказал выйти всех соседей и дальних родственников, могут остаться только самые близкие. В итоге, осталось всего шестеро человек.

Крэйс подошел к женщине и её правнучке, которая продолжала её уговаривать. Он резко схватил женщину за руку и проверил ток жизненных сил по меридианам, а также послал импульс по телу. Следом он по два пальца приложил к лимфоузлам на шее. Потом прикоснулся к животу и макушке. Он несколько скривился от результата.

– Рак… Ясно, – он приблизился к лицу старухи и взглядом погрузил её в сон и аккуратно положил на кровать. – Она точно никуда не полетит. Ей осталось дня два. Последняя стадия. Метастазы по всему телу. Она держится только за счет псионники, однако через два дня точно случится инсульт, осложненный раком, – с горечью сказал Крэйс.

– Можно ей как-то помочь? – спросила внучка, роняя тихие слезы.

– Я не думаю, что она хочет страдать дальше. Магией можно продлить ей жизнь, но максимум на год, её организм безвозвратно истощился из-за стремительно развивающейся болезни. Можно сказать, что старость оказалась благодатной почвой для болезни. И я сомневаюсь, что она желает еще год жить, так никуда и не прилетев. Доживать год, прикованной к кровати, я бы не желал ей этого. Если бы обнаружили болезнь сразу, то пять лет гарантировано ей отбили, а при лучшем прогнозе, десять. Вот только болезнь явно её сожгла моментально. Кстати, как у вас устроены погребальные ритуалы? Закапываете? – спросил Крэйс.

– Мы своих мертвых сжигаем, а потом прах заключаем в именную статуэтку, – ответил один из мужчин средних лет.

– Ясно, значит вы забираете своих мертвых с собой. Это сразу отметает ряд проблем, – кивнул сам себе Крэйс. – Это тот случай, когда мы ничего не можем сделать. Считайте это последней волей. Ладно, мне нужно в следующее место. Старушка проснется через несколько минут, советую вам быть с ней в последние моменты, – откланялся Крэйс.

Девушка сидела на стуле перед кроватью, держа за руку свою бабушку. Бабушка прожила долгую жизнь как для человека. Тем не менее, знать, что ей настолько мало осталось, это очень больно. И печально. Тяжело не иметь возможность что-то вообще сделать.

Старая женщина проснулась от короткого сна.

– Стало… намного легче, – вздохнула она. – Что сказал принц? – спросила бабушка.

У девушки вновь полились соленые капли влаги по щекам.

– Он сказал, что у тебя рак, и тебе осталось от силы два дня, – всхлипнула внучка.

– А… два дня. Меньше, чем я надеялась. Я так хотела, чтобы вы не увидели, как я умру. Думала, остаться тут одна. Я уже чувствовала приближение смерти… но, она подкралась даже ближе, – вздохнула она. – Не печалься, Валериа, все мы смертны.

– Бабушка, принц Крэйс сказал, что можно продлить жизнь еще на год, – сказала она с надеждой.

Бабушка поднялась и присела на кровать:

– Смерть не обманешь. Я стремительно теряю связь с телепатией. Я последний год нормально двигаюсь только за счет неё. Я предпочту уйти сильной на своей родине, чем паралитиком по среди космоса. Так что, оставь это.

– Но бабушка!

– Не спорь. Я так решила… Мне страшно умирать. Страшно, ведь я просто исчезну. Но еще страшнее быть беспомощной старой каргой, которая не сможет самостоятельно сходить в туалет. Страшно быть обузой для окружающих, – она приложила ладонь на щёку девушки. – Не плачь, милая внучка. Таков порядок вещей. Старые освобождают свое место для молодых. По-своему, это знак. Можно сказать, эта та жертва, которую требует родной мир, прежде чем отпустить наш народ в новую жизнь.

Девушка заплакала навзрыд, обхватив сухую руку старой женщины.

– Я родилась в Доминате. Еще до гибели этого мира. Меня сослали сюда. Потому что я была не такая. И тут я нашла тех, кто был, такими же, как я. А потом мир был уничтожен. Я всю жизнь собирала осколки прошлого. Этого проклятого мира. И передаю всё это тебе. Как напоминание всему нашему народу: не быть глухими слепцами. Не допустите проклятия для нового мира…

– Да, бабушка!

Как и предсказал Крэйс, она умерла через два дня. Тихо, не мучаясь, во сне. Но перед этим успела активно поработать. Потрясающая преданность делу и потрясающая работоспособность до самого конца. На похороны собралась половина общины острова. Собрались бы все, но были либо очень далеко, либо попросту не успевали в срок, и работали.

Ритуал проходил особым образом. Происходило это в низине, так, что все были выше и всё видели, расположившись по склону.

Тело умершего кладут в специальную чашу из тугоплавкого сплава, а после группа пирокинетиков из числа родных нагревают чашу. А другая группа, криокинетики, создают купол из прозрачного пси-льда над чащей.

Спустя несколько минут остается лишь тлеющий прах, который собирают в полую статуэтку из твердых каменных пород высотой примерно в полметра. Эта статуэтка представляла свое образа алтарь предку. Свои мертвые всегда были в семье, и по древним поверьям, охраняли дом от злых сил. Никто в это давно не верил, но традиция так делать укоренилась и стала правилом.

Что интересно, потомки и родственники тут же прилюдно вступали в права и обязанности наследников, приняв последнюю волю усопшего. Очень рационально, исключает дальнейшие спекуляции, ведь всё было засвидетельствовано кворумом собравшихся.

Похороны, однако, не испугали псионников, напротив, они это посчитали знаком начала нового цикла, который обещал обновление и развитие. Все собравшиеся увидели парадоксальную надежду на счастливое будущее, за которое стоит бороться.

Крэйс слушал собравшихся, которые обсуждали, кем они хотели быть в новой жизни. И разнообразие вариантов было сногсшибательным. Кто-то мечтал стать кулинаром, кто-то хотел быть геологом, кто-то желал заделаться агрономом. Были даже и те, кто решил стать военным. Были и экзотические варианты, например, пробиться в совет общины.

После похорон Крэйса пригласила семья Флавия Кассиуса испробовать домашнюю выпечку. Они решили использовать последние запасы муки, и напечь столько, сколько получится. Ибо они считали, что уже в космосе придется есть исключительно ту еду, которую едят в космосе. В первую очередь, это водоросли. Хотя Крэйс их тут же обрадовал, есть запасы других продуктов, и их можно будет пополнять при высадках на других планетах, однако, между галактиками придется как раз затягивать пояса и есть в основном водоросли.

– Жаль, урожай бы был только через месяц. Да и то, там разные ягодные были в основном. Злаки и овощи позже, – вздохнул глава семейства.

– А животноводство? – спросил Крэйс у Флавия.

– Мы преимущественно не едим мясо. В основном, свежая морская рыба. А скот держать на острове сложно. Лишь небольшое количество молочных коров. Но выходит крайне неэффективно. Остров, тут не получается держать на вольном выпасе.

– Да, есть такое, – согласился Крэйс. – Кстати, прямо сейчас наши дроны вылавливают рыбу в запас.

– О, это замечательно! – закивал Флавий.

– Принц Крэйс, скажите, а ваш народ всегда ест эти водоросли? – спросила Кассия, внучатая племянница Флавия.

– Вовсе нет. Это необходимость в космосе. Наши магические инженеры вывели водоросли для пустотных станций в астероидных белтах. А так, мы вполне всеядны и предпочитаем самый разнообразный рацион.

– А чем ваш вид отличается? – спросила она вдруг Крэйса.

Крэйс несколько стушевался, не зная как быть в данном случае.

– Даже так и не скажу, – пожал он плечами. – Проще рассуждать о политических и культурных различиях стран Фраксианы и Земли, чем об отличиях людей и эльфов, – почесал затылок Крэйс, глупо при этом улыбаясь. – Ну, самым очевидным, вероятно, являются уши. У нас они длиннее, а еще очень чувствительные. Менее очевидным отличием, но на это обращают внимание у нас куда чаще, это то, что мы рождаемся с куда более сильным магическим потенциалом, но платим мы за это тем, что его развивать сложнее, нежели всем остальным. Что же еще? Сопротивляемость алкоголю и токсинам. Такое себе отличие, люди тоже могут развить резистентность по мере роста магических и духовных сил. Ах, точно, мы долго живем. Мало кто на это обращает внимание, но, да, это самое важное. У меня есть дальние родственники, которым более десяти тысяч лет. Теоретически, эльфы не умирают от старости. Хотя имеется такой феномен как «эрозия души», но он мало изучен. В жизни есть тысяча способов глупо умереть. Все мы смертны, а учитывая наше безрассудство, мы постоянно мрем от дури в голове.

– Вы не стареете? То есть, вы, принц, не молоды, а всего лишь так будете выглядеть всегда? – спросил сын Флавия, Флавий Секунд.

– Нет, это именно тот случай. Я по человеческим меркам подросток. А по эльфийским, и вовсе, детский садик ясельная группа. До полностью взрослого тела мне еще лет двести топтать ноги, только потом я окончательно вырасту, и буду выглядеть лет на двадцать. Всю оставшуюся вечность, пока глупо не помру, – заявил Крэйс.

– Как же завидно, – восхитился Флавий.

– Нечего тут завидовать. Особенно мужчинам.

Через тысячу лет уже и женщины интересны не будут. У нас, среди эльфов, женщины всем управляют. Поскольку это единственное, что им не наскучивает. А мужчины и этого уже не хотят… Зато аномалии, что продолжают жить полной страстей жизнью спустя тысячелетия достигают величия.

Также за свое долгожительство мы платим низкой скоростью принятия решений. У нас всё долго происходит. Только Федерация позволяет нам быть наравне с миром. Иначе бы Империя бы нас обогнала даже в магии, совершенно не заметив. Они, благодаря разнообразия в их Единстве, способны на все в силу гибкости. И мы просто учимся у них.

По правде говоря, мы предлагали вертикально-интегрированную федерацию, где не было бы четырех равных членов на верху, а Империя была бы на вершине пирамиды во главе. А мы бы спокойно жили за их прочной спиной. Но Император по какой-то причине не стал нас брать под крыло, а предложил равноправное членство в федерации на горизонтально-ориентированной основе.

– Может, так он хотел вас мотивировать? – предположил Флавий.

– Ха! Неплохо он так мотивировал нас всех себе на голову. Две войны были объявлены именно нами. Одна правда оборонительная, но мы всю дорогу были в нападении, несмотря на статус потерпевших. Именно мы колонизировали астероидные белты, которые даже в ближайших планах не было. Именно эльфы первыми обнаружили девятый из наших миров, и именно мы предложили членам федерации вступить с ними в контакт, что в последствии привело к постепенному поглощению их Федерацией Фраксианы. Именно в минуты, когда у нас пропадает инертность, мы преисполняемся накопленной энергией, и совершаем все безрассудные действия разом. Остальные боевые действия велись либо Федерацией в качестве союзника, либо крайне незначительными силами частных лиц. Империя единожды серьезно вмешалась в частные войны своих граждан, это второе взятие Новой Европы. Частное лицо лишь подготовила плацдарм для того, чтобы Империя исправила наши ошибки.

Мы не доработали. Силовое разоружение провели, а порядок не восстановили. Ведь нам было в виду безрассудства плевать. Главное, чтобы наш сосед не мог угрожать нашим колониям в белтах. А то они не только полезли астероиды у нас в родной системе разрабатывать, но и атаковали одно из наших поселений в белтах. Мы, недолго думая, вцепились им в пятки и преследовали их до Новой Европы. И уничтожали всё, что могло стрелять и полетели домой. Имперцы же не могли сразу нас поправить. На носу была другая война, нашего союзника собирались атаковать, а мы должны были стать неожиданным козырем.

Если ты полностью уничтожаешь врага, лишаешь его возможности сопротивляться и принимать решения, то остается только оккупация. Ты либо наводишь порядок и уходишь, либо аннексируешь. Иначе активы врага начнут жить своей собственной жизнью, и тебе придется приходить еще раз, но на сей раз будет тяжелее.

На планете начал формироваться корпоративный фашизм. Ранее они были почти безвредны. Они только и могли в либеральном угаре выставлять древним злом Евразийскую Империю, которая далеко. Эти придурки по пятнадцать раз за жизнь меняли пол, а еще ввели безусловный доход, ибо это право гражданина. В итоге половина планеты жила на эти деньги, ибо им больше не надо было, хватало на бухло и ладно. А мы прилетели и порушили их толерантную идиллию, и они затаили на нас реваншиские настроения. Пришлось брать планету повторно, с городскими боями, штурмом, разрушениями. И выжигать из умов ростки этой погани, которые начали всходить из-за того, что мы не ввели войска сразу, а удовлетворились тем, что нанесли обезоруживающий удар. Вот наше отличие от людей! Мы никогда не думаем далеко вперед. Ведь из-за долгой жизни мы не нуждаемся в плане на жизнь. Зачем?

Глава 19

С иллюминаторов видна была планета. Родная планета, которую так хотят покинуть псионники. Почему-то они очень хотели её покинуть как можно скорее. И их можно понять. Для них сам этот мир напоминание о том проклятии, что уничтожило в одночасье всю цивилизацию.

– Сегодня, сейчас мы покидаем планету. Нам предстоит длинное путешествие. На пути несколько галактик между целью и нами, – сообщал Крэйс через системы небесного судна.

Флавий Кассиус и несколько из членов совета общины находились на мостике, передавая всем происходящее. Планета с зелеными извилистыми материками постепенно вращалась. Вскоре божество вдохнет в неё новую жизнь, а они отправятся за своей мечтой.

– Мы будем много останавливаться и видеть разные миры. Видеть, как она развиваются и как они друг от друга отличаются… или же похожи. Вселенная огромна. И полна опасностей.

На иллюминаторе появилось изображение боя с безликим ужасом близ этой системы. А также кадры нападения подобных существ на станции землян.

– Космос, однако, опасен не ими, этими чудовищами. В нём полно пиратов в пространстве развитых космических держав. Особенно они опасны юным цивилизациям. Пираты превращаются в работорговцев, захватывая беззащитное население юных миров, и продавая развитым цивилизациям, в которых есть рабство. Но именно нам они не страшны. Мало кто способен справится с Пронзателем Изнанки. Хотя нам и не достает эскортных судов, но даже так наше небесное судно способно на равных сражаться с более крупными целями. Но это не означает, что мы будем лезть в любое пекло. По возможности, будем избегать проблем. Таким образом, мы будем очень осторожно искать планету для следующей остановки в этой галактике.

Следом начал говорить Флавий:

– Братья и сестры. Я всегда был против скорейшего покидания планеты. Но никогда не был против, что это следует сделать. Эта планета всегда бы была напоминанием для нас. Тем не менее, мы её покидаем. И я рад этому! Предложение, которое нам сделали принц и принцесса Тар’Арон – подарок мироздания. Нам дадут отдельное место для жизни в населённом мире. В мире, где мы будем не в качестве изгоев, а среди многих самых разных. В мире, где наша уникальность будет восприниматься с уважением, а не страхом. А еще… мы не будем деградировать.

После еще некоторых ободряющих фраз Флавия Кассиуса, Пронзатель Изнанки взял разгон и провалился в междумирье, скользить по грани пустоты между реальностями.

– Чем нам тут заниматься? – спросил Флавий Кассиус, сидя рядом с Луминарис на мостике.

– Да много чем. Ваши медики уже заняли медицинский отсек. Учителя пусть дальше учат. Правда придется имперский еще учить, но с этим разберемся. Некоторое количество человек нужно на ферму водорослей. Она конечно может работать в автоматическом режиме, но для того, чтобы она работала на полную расчётную мощность, там нужны работники. Там не сложно, Аурэрис за ручку проведет… Хм, нужны люди на сборку малых летательных аппаратов, у нас просто на борту их мало, мы не предполагали, что окажемся так далеко от родного мира. Еще предлагаю двести юношей и девушек не робкого характера загнать в учебку. Добровольно, конечно. Но если захотят быть при оружии, то организуем небольшое военное подразделение. Еще потребуется заняться созданием листов обшивки. Опять же, мы попросту не рассматривали путешествие, если между галактиками произойдет поломка, придется долго чиниться, хотелось бы иметь полуфабрикаты, чтобы не встрять на месяцы… Также нужно собрать силовые кабели. В связи с тем, что изоляции у нас нет под рукой, будем вас экстренно учить делать псиполимеры. Придется уже на корабле заняться научной деятельностью в области псиматериалов, а это уже сотни людей минимум. Другое дело, что будет очень тесно.

– Луминарис, как так получилось, что три человека это весь экипаж на весь корабль?

– Небесное судно, – поправила она. – Потому что было мирное время. Корабль полностью автоматизирован, для его управления нужен лишь один живой разумный, который будет подтверждать действия бортового разумного интерфейса. По большому счёту, человек тут вообще не нужен, но мало кто решиться полностью отдать контроль магическому искусственному интеллекту. А так, если потребуется, клан проведет мобилизацию и за два дня будет полностью набран экипаж. Техники, аналитики, офицеры, связисты, прочие. А в случае необходимости, при наличии такой поставленной задачи, мы примем на борт двадцатитысячный десантный корпус. Пронзатель Изнанки пусть и личное судно наследников правящего клана, но создавали его как военный крейсер, который будет действовать далеко в тылу предполагаемого врага. Если поступит от клана или Федерации Фраксианы такая задача, то мы организуем плацдарм глубоко в тылу врага. Другое дело, что всё это в мирное время не нужно. Имеется минимальный запас для экстренного реагирования, и это выше головы.

– Мобилизация? За два дня? Я, конечно, всю жизнь прожил в небольшой общине, но читал историю от и до. Как за два дня вы наберёте экипаж для такого сложного и большого…хм… небесного судна? – удивлялся Флавий.

– Это необходимость. Нас слишком мало, чтобы держать под ружьем два миллиона военнослужащих в постоянной готовности, как это делают имперцы или демоны. Кроме того, мы так можем. Из-за того, что мы долгожители, многие давно себя попробовали в разных областях. Кроме того, у нас сейчас обязательная военная подготовка для всех. Если десант – это профессиональные военные от всей Федерации, то остальной экипаж – клановые специалисты. Они работают на гражданке, а если война, мы призываем их на короткий срок.

– А вот если кто-то начнет уклоняться от призыва? Вы же не сможете за озвученные два дня собрать нужных людей, – скептически нахмурился Флавий.

– Тут скорее будет проблема, что добровольцы за места, на небесном судне будут драться. Из-за особенностей эльфийского общества сам факт того, что ты был в горячей точке сказывается на социальной иерархии в мирное время. Если ты готов за интересы государства проливать пот и кровь, то государство и общество это ценит больше, чем твое происхождение, образование, какие-то еще заслуги. А еще это и на твоих детях отражается.

– Значит, вы очень милитаризированная нация? – скорее утвердительно сказал он, чем спросил.

– Вовсе нет. Мы настолько ненавидим войну и разрушения, что ради сохранения мира воюем лучше всех в окружающем космосе. Только те, кто плохо умеет воевать постоянно ведут войны. Ведь их никто не боится. А мы можем получить то, что нам нужно торговлей, иначе бы пришлось с со всеми соседями воевать, ведь они бы не принимали нас всерьез. Все наши последние войны – это нас просто не знали. Найштракс просто не знал, что мы способны на их столичную планету попросту телепортироваться, и начать ядерную и магическую бомбардировку. Пси-радикалы тоже были не в курсе, что наше оружие игнорирует обычные щиты. Новая Европа тоже в свое время отхватила по причине того, что посчитала нас дикарями. Но когда девять легких истребителей старой четвертой серии целый крейсер заставили драпать, тогда мы в первый раз заявили о себе как о космической державе с которой придется считаться. Так уж устроено, если хочешь, чтобы с тобой со всем уважением, надо сперва кому-то заявить в голову.

– По-своему, правильно. То есть, вы не ведете агрессивных войн? – спросил тот с сомнением.

– Сложный вопрос. Агрессор в войне – это тот, кто её выиграл. Невозможно не вести наступательных войн для победы. В глазах народа противника, ты будешь агрессором, как только и если нога твоего солдата наступит на землю напавшего на тебя. Как только ты отбился от напавшего, у тебя выбор завершить войну или выиграть её. Весь мир считает, что мы напали на Новую Европу. И хотя это они напали на нас, мы в итоге их полностью проглотили.

– Как… странно. Интересные рассуждения. Вокруг множество стран, которые проявляют беспокойство вашими успехами, – закивал Флавий.

– Да уж скорее внутри этих стран есть силы, которым мы мешаем. А они шепчут кому надо, – вздохнула Луминарис. – Вот прямо сейчас определенные силы криминального толка на Земле имеют на нас зуб, и активно натаскивают Новую Сицилию против нас, хотя мы крайне заинтересованы в мирной торговле с ними. Вот прямо сейчас там понаехало пиратов и наркокартелей. А нам такое очень не нравится. Ситуация накаляется. Мстят за то, что мы не дали совершить им переворот в Тьэрра дель Фуэго. По факту мы там оказались случайно. Теперь Ушуая, столица Консулата, любимый курорт фраксианцев на Земле. Местные нас обожают за то, что мы их спасли.

– Луми! – спустился в яму Крэйс. – посмотри на вот это место, – передал он мультивокс с изображением карты.

– Уже присматриваешь? – приняла она артефакт и начала рассматривать местность.

– Всего сто с небольших километров от ближайшего космопорта, вокруг населенная местность, а тут из-за рельефа почти никто не живет. С юга небольшая горная система высотой до двух тысяч метров, Гертерианские горы. Потом холмы и долины примерно несколько десятков километров в длину и ширину. Далее с севера заходит восточная оконечность Айзойского поднятия, которая поднимает скалы, практически запирая местность в межгорном краевом прогибе, создавая одновременно и низменности, и холмы. Местность не заселена плотно, как вокруг, потому что сложно было. Там на огромном куске земли живет тысячи две человек.

– Флавий, как вам место? – спросила Луминарис.

– Небольшая область, окруженная возвышенностями? Нам это подходит. А как мы будем осуществлять логистику? – спросил он с беспокойством.

– Вот этот каньон достаточно широкий и прямой, по нему можно проложить магнитную дорогу и автомобильную магистраль. Кроме того, перевозки на глайдерах и шхунах обычное дело. Мир технологически развит, многие проблемы решаются иначе.

– А чем местные занимаются? – уточнил он.

– В основном овощеводством и выращиванием плодовых культур для алкогольной промышленности. Изначально, несколько поселений по склону было шахтерскими, но лет сто назад там всё забросили, а люди остались, – сказал Крэйс.

– Ши, а кому там принадлежат плантации? Вряд ли местному населению? – спросила Луминарис.

– Секунду, – сел тот за соседний стационарный мультивокс. – Хм, ему то какое дело до этих мест? – задал вопрос сам у себя Крэйс. – Ты не поверишь, там Брэанэл лично собственник. Самих плантаций.

– Это как усложняет, так и облегчает. Но зачем он тратил время на всё это? Разве там много денег?

После нескольких минут изучения вопроса, они решили вызвонить имперского графа, наследника одной из трех богатейших семей Фраксианы, и спросить, зачем ему там нужно было тратить время ради нескольких грядок моркови и свеклы.

Глава 20

Флавий Кассиус отправился искать добровольцев для учёбки, а также отобрать тех, кто будет развивать новое научное направление. Тем временем на экране стационарного мультивокса Брэанэл Хаммельфельд, сын Маркизы Хаммельфельд, гегемона Лаэнора. По совместительству, он также был сыном Императора Коррала Ондагаста, но не входит в Имперскую Династию. Всё-таки роду Хаммельфельд тоже нужны дети, так что это нормально для имперцев, когда родители дают детям разные фамилии.

– О какие граждане в личку стучатся, да без предварительной записи! Ну доброго вам времени суток по местному времени, – посмеялся Брэанэл, собирая длинные волосы в хвост с помощью резинки.

– И тебе не хворать, Брэанэл. Ты, судя по интерьеру за спиной, сейчас у себя в кабинете в планетарной администрации Новой Европы. Видимо, от работы отвлекаю? – спросил Крэйс.

Спустя несколько секунд задержки Брэанэл ответил:

– Я сам себе дела нашел. Дома появляться лучше не надо, папа с мамой ругаются. Скандал на ровном месте.

– Политика? – спросила Луминарис.

– Да из-за чего еще им ругаться? Мама вдруг решила избираться на место Федерального Канцлера, – пожаловался Брэанэл.

– Вот ж задница! – выругался Крэйс.

– Раздери меня свирепые твари, она же их выиграет, обойдя всех, как стоячих. А все, кто может ей составить конкуренцию, не станут за этот пост бодаться, им дела нет до федеральных полномочий. А Император, что, против? – спросила Луминарис.

– Сперва негодовал, ведь он хотел бы иметь обоих супруг за столом рядом. А вот когда узнал причину, в общем начал всячески с ней скандалить. Вы же знаете, какая у меня мама боевая. Вот она и хочет решить проблему таким образом, что мы можем не только влипнуть в серьезные военные действия, но и поссориться с корпоратами. Она планирует использовать военную базу в Рио-Гранде для тайных операций против картелей в латиноамериканских директоратах Союза и флот Федерации для блокады Новой Сицилии. Она, конечно, права, но нам придется после такого как-то с Новой Сицилией быть. А там вот совсем всё не здорово. Мы всё никак Новую Европу не освоим, да и на Файтерине часть регионов недовольны. Хотя у них полное самоуправление, и практически ничего не поменялось, есть те, кто пытается ловить рыбку в мутной воде. Плюс четыре девственных мира, которые мы колонизируем. Довольно серьезные силы на них уходит. Нам в ближайшие лет пятьдесят вообще не нужно ничего. Я даже был против базы в Рио-Гранде, но, что поделаешь, местные очень просили. Перепугались страшно. И среди всех, выбрали они именно нас. Всё же, именно мы им помогли. А тут мать так рискует еще больше точек приложения сил подарить нам. И что, что мы постоянно перехватываем пиратов и контрабандистов на торговых путях между Новой Европой и Файтерином? Мы и без этого патрулируем. Я не против некоторого более активного противодействия. Но не нужно использовать для этого армию и флот.

– Вот только про это вспоминали. Ты же и сам время от времени устраиваешь рейды на пиратов. В чём проблема? – спросила Луминарис.

– Да вот только мы все прекрасно понимаем, что я это с горящими глазами, крича о добыче. Разграбить пиратов – это же святое. Корень проблемы даже не близко. Жители латиноамериканских регионов крайне бедны, преступность там способ жить. Мы можем дотянуться до Новой Сицилии, которая также небогата, зачистить её и уйти. Через несколько лет будет также, потому что туда через некоторое время приедет несколько миллионов рекрутов из Южной Америки. Черт побери, но один удачно ограбленный конвой нашей корпы – всё, ты обеспечен на всю жизнь, включая всех твоих троюродных родственников. Точно также и с контрабандой наркотиков. Они умудряются на Киртарлан доставить груз, а это на другом конце сектора. Чтобы это всё закончить, это надо вторгаться в Южную Америку, где живет несколько миллиардов людей. Корпораты не будут там сами чистить. А кто нам даст там право распоряжаться? Не, мы можем выявить точное местоположение самых крупных их нарколаб. Я знаю расположение одной. Она под горой, там уровень полторы тысячи метров в глубину. Можно дронами-камикадзе угостить, если это где-то в фавелах. Можно сюрприз сделать, несколько ракет класса «Пожиратель» отправить, если там хорошо укреплено. Но чтобы уничтожить ту лабу, придется штурмовать своими ручками. Там настоящая крепость, туда корпораты боятся суваться. Не, мы бы справились, возможно, даже без потерь, это же мы. Но силовая операция подобного рода будет крайне недобро воспринята корпоратами. Их мысль будет: «а если нас также?».

– Ты прав, Брэанэл. Но кто ей позволит у нас? – спросил Крэйс.

– Да потому что она замучает всех, и все согласятся это сделать. Помните мир гедонистов и как Айнаэль на посту Федерального Канцлера действовала? Все так или иначе в это вписались.

– Помню слабо, мы тогда маленькие были, – сказала Луминарис.

– Даже Айрисия на завершающем этапе участвовала. Её даже один раз подбили. Ладно машинка крепкая, личная модификация «Броска Феникса». Но вот ей то точно было тогда не до интервенции туда было. В общем, сбежал я, чтобы ни одна из сторон меня не тянула в ту или другую сторону. А с чего вы вызвали меня? Скучно там в другой галактике?

– О, мы тут подобрали общину местных аборигенов. Они очень бы хотели поселиться на Новой Европе. Я кое-что прислал тебе. Нас интересует это место. Как мы узнали, оно принадлежит тебе, – без особых подробностей сказал Крэйс.

– А, эта глушь? Не совсем мне. Но кое-какую собственность я там имею. Отец добровольно-принудительно вручил мне задачу дать местным тунеядцам работу. Вот я и пытался как-то скрестить корову с зайцем. Они поколениями привыкли жить на безусловный доход, дотации, субсидии и прочие пособия. Более тупой и вредной вещи придумать было нельзя. Это же надо, начать платить гражданам, всем, без исключения, фиксированную сумму денег, просто за то, что они граждане. Половина населения Новой Европы просто разучились работать, а в таких местах и вовсе все. Лет так сто назад там разорилась шахта, добыча в белтах дешевле, оборотистее и разнообразнее, все лишились работы. Выросло поколение, которое привыкло жить, удовлетворяя исключительно базовые потребности. Ну, еще хватало на самое дрянное бухло и самые дешевые шмотки. О безработице говорить не приходилось, потому что проще сказать сколько людей было обречено на работу. Два процента. Да и те, это торговля и такие вот мелочи.

И тут приходим на смену леволиберальному порядку мы со своими имперскими порядками. Они такие: где наши деньги? Мы: какие деньги? Они: которые вы нам должны. Мы: А? В общем, было очень тяжело. Да и работники они так себе. У нас бы, даже без учета вмешательства магии, я бы получал с таких участков тысяч четыреста в год. А тут кое-как сотка. Ленивые, страшно ленивые.

– То есть, ты не имеешь далеко идущие планы на эту местность? – уточнил Крэйс.

– Вообще, нет. А что за аборигены?

– Община псионников. Так оказалось, что застряли на безлюдной планете. Пытались построить космический корабль, но всё это оказалось очень тяжело. Мы им предложили перебраться к нам на нашем корабле, – ответил Крэйс.

– Псионники? Интересно. Крайне любопытно. И какие у вас на них далеко идущие планы? – тут же перебросил Брэанэл мячик.

– Они неплохо развиты в плане производства. Но им не хватает доступа к имматериуму, от того не могут начать развитие собственной науки о псиматериалах. В общем, будем использовать их любовь к наукам, создадим псионно-исследовательский институт, при нем естественно будет производство, община будет поставлять псиполимеры для нашей и земной промышленности.

– Ничего себе. Так, начнем подготовку. Я подготовлю для вас городок и подведу инфраструктуру. Тайно от землян, конечно, – предложил Брэанэл.

– Это можно. Сколько это будет стоить? – спросила Луминарис.

– Для моих военных производств на земле нужны псиматериалы. Новые требования евразийцев, нужно соответствовать. Покупать у джиринши очень дорого. Даже не в деньгах дело, а то, что они хотят в обмен. Мифрил хотят. Он нам самим нужен для магических сплавов. Хочу иметь приоритетное право на поставки. Помимо Тар’Арон, конечно, – выдал требование Брэанэл.

– Другими словами, нам это не будет стоить ничего, – задумалась Луминарис.

– Разве что, мы с землянами все горшки побьем, и тогда ты будешь в пролёте, – заметил Крэйс.

– Вы четыре года еще лететь будете, как я слышал. За это время поменяться может многое. Да и с криминалом что-нибудь придумаем. У них во главе не дура сидит, что-то делать пытается, но вот беда, одна она, пусть и целый председатель. Все тянут одеяло на себя. Возможно, она сможет продавить жесткие меры. Председатель Канэко может и крепко сидит на троне, но это же корпораты, с ними тяжело, непонятно кто чем командует. Но она работает над корнем проблем. Кроме того, мы вместе с землянами совсем недавно открыли три новых рынка, по объему равный земному. Корпорации попросту смогут больше платить гражданам корпораций, если правильно всё разыграют. Нищета и отсутствие перспектив, вот главная причина преступности у корпоратов.

– Скажи это своей маме, которая хочет решить это радикально, – сказала со стороны девушка, а потом появилась на экране, потеснив Брэанэла. – Привет братик и сестренка! Вы чего мне вызов не посылаете, а с мужем моим трындите? Как так-то? – спросила огневолосая эльфийка.

– Рафика, сестрица, когда мы наладили связь, знаешь сколько нам сообщений пришло на мультивокс? И все обидятся, если им лично не позвонить. Знаешь, что земляне с обиженными делают? – ответила метко Луминарис.

– Мария, а что у вас с обиженными делают?! – крикнула она куда-то в сторону.

– Смотря какие обстоятельства, – ответил голос девушки из другого помещения. – Обычно воду возят, но иногда, если достал своими обидами, кладут сверху еще и причинный половой орган.

– Эй, зачем вы так? – обиделась Рафика.

– А вы что на Новой Европе делаете? Тоже не хотите в политике учувствовать? – спросил Крэйс.

– Меня взяла в аренду матушка Микаэль. Чтобы я занялась управлением дел Кевал-Эст на Новой Европе и на Файтерине вместо вас. Вы оказывается столько всего делали, что попросту случился управленческий затык, Микаэль попросту не справляется со всем. А Машка по своим государственным делам прилетела на Новую Европу. За какие-то пару лет Новая Европа стала лидером в торговли с Консулатом. Она как один из семи консулов прилетела на переговоры с планетарными властями. Правда, чего там проводить? Разве что о мелочах.

– Я тебе дам, о мелочах! Я должна буду убедить их поставить нам удобрение в обмен на рефрижераторное оборудование! А они хотят получить не промышленные холодильники, а домашние. Домашние мы итак нормально продаем, их покупают везде. У нас на складе полно больших установок, которые надо куда-то деть, – сказала подошедшая Мария, одна из многочисленных женщин Брэанэла. Она была одета официально, по евразийской моде.

– А Евразийская Империя? – спросил у неё Крэйс.

– Маму надо просить, а маму просить не хочу, начнется опять тема про «ты же евразийская княжна, возвращайся домой». Вот только мне в Консулате нравится, там люди искренние. А маме нужна не я, а наследница. К черту, – сказала она и куда-то ушла.

– Удачи там! – крикнул ей Брэанэл. – Так, вернёмся обратно. Сколько надо мест для них?

Глава 21

Консулат Рио-Гранде и Униона Патагонии, Тьэрра дель Фуэго и Антартиды. Маленькая страна на Земле. Большая её часть – это Антарктика, однако больше всего населения сконцентрировалось на острове Огненная земля и на противоположном берегу пролива с островом в Патагонии. Крупнейший город Ушуая, расположившийся по склону гор на юге острова. Население острова самое разнообразное, ведь это место, в которое в начале двадцать второго столетия стекались беженцы со всего мира. Там просто легче было выжить, а также, не было тех порядков, которые насаждали Евразийская Империя и Корпоративный Союз, поделившие большую часть планеты. И это единственное место на Земле в двадцать восьмом столетии, где восточные евразийцы продолжают называть себя русскими. А еще русская община поставляет одного из семи консулов. Один консул от Патагонии, один от города Рио-Гранде, один от населения архипелага Тьэрра дэль Фуэго, один от Антартиктики, и три от столицы, Ушуайи.

После войн и кризисов между двадцать первым и двадцать вторым веком, эта сложная и отдаленная территория стала попросту не нужна никому. Эта страна осталось единственным на Земле местом, где хоть как-то развито сельское хозяйство в привычном смысле. Однако полярный, и одновременно с тем, сухой климат ограничивал сельское хозяйство лишь для себя. Местные живут крайне небогато, но и до положения корпоративных рабов в соседних директоратах Корпоративного Союза им далеко.

Недавно открывшийся ресторан на склоне гор Ушуайи стал одним из наиболее популярных мест для коммерсантов Ушуайи. Как минимум потому, что шеф-повар в нём не местный самоучка, а профессионал из Восточной Евразии Жан дэ Азов, потомственный дворянин из Княжества Мариупольского. Владелице же ресторана этого человека попросту навязали, и она решила, что раз так, то нужно его использовать по полной, а не только по тому профилю, которому он работал на родине. Впрочем, и он был рад за такое прикрытие, мало кто сможет запросто догадаться, что какой-то заграничный повар может быть на самом деле начальником службы безопасности одного из консулов. А еще был рад работать со свежайшими продуктами, импортированными с планет Федерации Фраксианы.

А еще ресторан использовали иностранцы для переговоров. Особенно, фраксианцы. Коррал пригласил на утренний ланч двух эльфийских коллег. А заодно и обсудить самые острые проблемы. Начали они с мелочей, но острых, например, повышения цен на магическую пыль на 0,9 % за последний месяц, что по мнению темных эльфов, угрожает планам по выпуску магических реакторов в среднесрочной перспективе, а также снижает рентабельность очистки Теневого Континента от скверны тени.

– Коррал, местные жители нас внезапно фотографируют, и даже не скрывают это. Я к такому не привыкла, – пожаловалась Темная Императрица Микаэль, осматривая террасу ресторана.

– Уже сегодня наши земные коллеги будут знать, что мы тут нечто обсуждаем, – вздохнул Рафааль Тар’Шолинар, Ледяной Император высших эльфов.

– Это то ладно, мы с тем же успехом можем в одно из заведений Калдари прийти… Но с чего земляне нас так узнают? Они явно поняли, что мы не фраксианские туристы, – указала Микаэль на то, как местные вдруг ими интересуются.

– Это консулат, они вдруг стали от нас зависеть. Когда четыре пятых внешней торговли идет с одним единственным государством, как минимум, наши светлые лица будут мелькать в новостях, – объяснил Император Коррал с загорелым лицом.

– Зачем ты нас именно сюда пригласил? – спросил Рафааль.

– Верно, это странно! – возмутилась Микаэль. – Будто ты всё делаешь, чтобы ей это показать. Ресторан принадлежит княжне Марии Мариупольской, одной из женщин Брэанэла. Не боишься, что сын займет её позицию в споре?

– Он показательно предоставил нас самим себе. Свалил к себе на Новую Европу, – усмехнулся Император.

– Спор… Ладно бы она просто хотела посоревноваться за место канцлерское. Но мы сейчас не можем воевать. Даже с такой фигнёй, как Новая Сицилия. Все вокруг воспримут это как еще одно завоевание, – нервничала Микаэль.

– Верно. Мы во время помощи в последнем кризисе слишком перестарались. Ладно бы мы ограниченно им помогали. Но вспомните, мы не только больше их вклада внесли, так еще и потеряли всего один крейсер безвозвратно. А они теряли флотами, потери у них миллионы солдат и офицеров, у нас счет на тысячи. Один наш крейсер способен тягаться на равных с флотским соединением. Нет, мы все прекрасно понимаем, что самая-самая верхушка нас не боится, и мы дружим. Вот только все эти корпоративные боссы и графы в двух их сверхдержавах, вот они нас… бояться. А страх приводит к ненависти, – высказал свои опасения Рафааль.

– И мы понимаем свою ошибку, – кивнул Коррал. – Мы сейчас должны иметь низкий профиль, дабы не привлекать внимание корпоратов и евразийцев.

– Тем не менее, она в чём-то права. Это надо как-то решать! Как минимум, пираты всех достали. Летать на Землю стало безопасно, но Файтерин в другую сторону, а мир важный, нужный. Там живет три с половиной миллиарда человек. Они производят огромное количество не магических сплавов и полимерных соединений, которые потом использует Новая Европа и Киртарлан. Мы им обещали защиту. А вместо этого приходиться со страхом лететь через пространство Новой Сицилии, – заявила Микаэль.

Пространство вокруг Новой Сицилии довольно необычно. Вокруг системы без планет на многие парсеки вокруг. Но при этом много двойных и тройных систем. Довольно плотный кластер. С одной стороны, это создает гравитационный колодец, через который удобно прокладывать гиперпространсвенный торговый путь, с другой, это сделало злую шутку, в кластере много мест гравитационного равновесия, в которые попали астероиды и космическая пыль. Представьте себе сферу из осколков, пыли и огромных летающих скал с радиусом от половины астрономической единицы, до нескольких. И таких точек вокруг несколько. И из-за пыли обычные сенсоры дальнего сканирования там не работают. Приходиться лететь в обычном пространстве с помощью обычных камер и ближних сенсоров. Чтобы найти кого-то в этой завесе, придется прочёсывать её в живую. И таких мест несколько. И самое страшное, криминал вошёл в сговор с теми, кто по идее должен с ними бороться.

– Она будет это всё делать крайне агрессивно. Красиво, с выдумкой, всех удивит, но ты же её знаешь! Она это сделает через удар кувалды по столу! – сказал Император.

– А это самое, запретить ей как-то? – спросил Рафааль.

– Чтобы она всё провернула втайне, да так, что мы вынужденно бы решали вопрос? Это она умеет. Запретить могу. Последствия мне не понравятся. Она не Элеонора, она умеет держать в кармане фигу, – ответил Коррал Ондагаст.

– Значит нам нужен кандидат, который совершенно точно обойдет её на выборах. А попросить Элэйн еще на один срок подать заявку? – предложила Микаэль.

– Во-первых, обсуждал с ней, к сожалению, она нужна на божественном фронте. Безликие ужасы. Во-вторых, она мне нужна в другом месте. И третье, она способна устроить войну ничуть ни хуже, чем младшая жена. Просто она всё сделает таким образом, что мы формально будем освободители Новой Сицилии. Всё вокруг прекрасно будут понимать, что главное будет в другом, вот только сами новосицилийцы нас примут, и очень обидятся, если мы уйдем. Вариант «оба хуже».

Если говорить о других кандидатах, которые реально могут составить конкуренцию Алике, то… Ну, моя старшая сестра Арьяхбатта может, но она проблему будет решать крайне дипломатично, не кулаком, а смачной пощечиной. Как драконы умеют. Эта такая пощечина, после которой нужно идти в челюстно-лицевую хирургию. Еще дедушка Рэйвэн крайне популярен, но он плохо понимает тенденции нашего развития, поколение не то, предпочитает заниматься развитием духовных практик на других планетах. Может победить Богиня Эдора, выбор кстати самый логичный, она бы вполне продолжила курс развития Элеоноры. Ты, Мика, можешь возглавить федеральное правительство.

– Коррал, не гони драголисков. У меня из-за исчезновения детей куча проблем. Я кое-как нашла время на эту встречу. Я даже не представляла, сколько я на них вешала дел раньше, а теперь я даже припахала падчерицу, и то не могу всё разгребсти. Да и я понятия не имею, как проблему Новой Сицилии решить! Я во всём согласна с Аликой, надо просто забрать их под свое крыло и жахнуть по криминальным синдикатам в их штаб-квартире. Кстати, мы рядом, пошли, жахнем. Ну не знаю я других вариантов. Вот так они неудобно расположились на наших торговых путях, значит их придется включить в нашу орбиту интересов. Другое дело, что мы кое-как дипломатически с Новой Европой пропетляли, нам это авансом простили. За Новую Сицилию устроят проблемы.

– Может, нам спровоцировать землян на них напасть? – предложил Рафааль.

– Глупость. Евгений Седьмой не станет это делать по причине исторической, они в прошлом им всем дали возможность свалить, и они продолжают быть удобным местом для релокантов. Четыре, вернее, теперь три, рая на выбор. Отдавать же корпоратам, это только усугубит пиратство и контрабанду.

– А может, устроить борьбу за независимость Южной Америки? Это же прекрасно, мы подарим небесный подарок Канэко Хикару действовать против местных любыми методами, – предложила Микаэль.

– А вот это нужно покумекать… Желательно с Хикару вместе, чтобы она на такое не обиделась после. Так, а что делать то с постом Федерального Канцлера? – вопросил он.

– Эх, можно было бы попросту упразднить пост за его ненадобностью, – вздохнул Рафааль.

– Да, сколько было бы похоронено проблем заранее, если бы ты принял предложение наших предшественников. У тебя был шанс объединить Фраксиану с Империей Ондагаст во главе, но ты предпочел союз равных. И до сих пор не признаешься почему, как тебя не угощай, – вздохнула Микаэль.

– У меня были соображения. Но поздно уже что-то менять. Вы уже не согласитесь на изменения статуса-кво.

– Мы то и сейчас согласны, – сказала Микаэль.

– Народ и элиты не поймут, – добавил Рафааль.

– А демоны без вас не согласятся в принципе. Но, нет, сейчас я тоже скажу нет, – покачал головой Император.

– А может, это самое… Брэанэлу предложить пост? – предложил Рафааль.

– Ему пока рано.

– Но, черт возьми, он за счет своих женщин имеет огромное влияние и на Земле, и на Файтерине, и на Новой Европе! Наследница Княжества Мариупольского, юная барышня из Клана де Линь-Гент Восс Эссенгот. Внучка Генерального Секретаря Файтеринского Торгового Союза, Внучатая племянница Президента Новой Европы. Дочь Айрисии, внучка Эдоры, приемная дочь полковника Саарнэша, кстати, мужа одной из твоих сестер. Такие барышни с такой историей, Коррал, Рафааль прав, надо ему предложить, – расписала преимущества Микаэль.

– Тогда уж лучше Амо Ран. Вроде как союз Земли и Фраксианы, – отшутился Коррал Ондагаст.

– Она правда выйдет за Евразийского Императора? – нахмурился Рафааль.

– Да дьявол его знает, – развел он руками. – Политика. Главное препятствие – молодой цесаревич Митридат заявил, что провел ритуал заручины по нашим правилам с Амо Рун. А ведь, по сути, она станет сводной сестрой ему после возможного брака его отца с Амо Ран. Всё сложно. Кроме того, их аристократия выражает недовольство вторым браком моего коллеги. Вроде как, он ортодокс, у них может быть только одна супруга, а еще, супруга должна быть хотя бы человеком, а не какой-то там чинну.

– Идиоты… Неужели они не понимают, что так они улучшат династию их правителей? – возмутилась Микаэль.

– Они не мы, у них всё по-своему, – пожал плечами Коррал. – Но, если уж Амо Ран всё же получит статус супруги Императора Третьего Рима, то под проект союза Земли и Фраксианы можно подвести. Но решение нужно сейчас.

– По факту, мы сейчас можем лишь принять решение о том, что нужно принять решение, – вздохнула Микаэль.

– Это да. Нужно с Хикару обсудить её… фронт. А еще, привлечем Брэанэла. Решать как-то придется, но без вмешательства армий. Нельзя создавать такую яркую картинку, – подытожил Коррал.

– Раз мы тут хоть какое-то решение приняли, Коррал, ну теперь то ты ответишь, почему здесь встреча? Ну нам интересно, – спросила Микаэль.

– Ты не поверишь, но я через два часа здесь встречаюсь сперва с Аликой, а потом мы вместе встречаемся с Княгиней Софией Мариупольской. Обсуждаем уже в конце концов статус отношений. Ну, а кроме того, её танковый завод хочет получить наши рельсотроны для их линейных крейсеров, тоже обсудим. Понятия не имею, почему наши хотят, у них самих хорошие. Но обсуждать в основном мы будем Марию и Брэанэла. Как заведено у евразийцев, без них. Впрочем, позицию Брэанэла я знаю: равноправный брак, дети выбирают фамилию после совершеннолетия. Вероятно, позиция Мариупольских более категоричная. Во-первых, не Кузнецова, а Мариупольская, а во-вторых, матрилинейный брак.

– А с фамилией что не так? – спросил Рафааль.

– Да беда там! Бесится там танковая княгиня. Не признает она того, что её дочь получила гражданство Тьэрра дель Фуэго, а еще её фамилию там другая, она княжна, а не какая-то удачливая беженка. И не важно, что она не потеряла подданство Евразийской Империи. Ну, понять её можно, наследница одной из богатейших семей. Четверть танков и бронетехники, а также космические корабли, ничуть не меньше по суммам, не количеству.

– А с Аликой будите на тему её амбиций разговаривать? – спросил Рафааль.

– Разговаривать? Нет. Но кое-куда сходим вместе. Ла-Пас. Покажу ей фронт работы в натуре, который она хочет на себя взять, – тут Коррал на краткий момент расфокусировал взгляд, посмотрев слегка в сторону.

– Важное сообщение? – спросила Микаэль.

– Да. Возможно. Мика, мне Брэанэл только что написал интересную информацию про твоих детей. А кого это они везут к нам из своего странствия?

– Да, подобрали кого-то. Пацан лет восьми с интересным даром. Пустотник.

– Выходит, ты еще не в курсе? Мика, твои дети подобрали целый народ псионников. Только не говори, что не в курсе!

– Коррал, ты не проходил разве через подростковый бунт? Ну это же Крэйс с Луминарис, они такие, постоянно бунтуют. Так, я покину вас, буду им выговор устраивать, – вскочила она.

– Мика! Обожди, пусть сами тебе расскажут. Проверим, сколько им понадобится на это, четыре дня или четыре года. Может, они тебе сюрприз готовят, а мы его портим? – предположил Коррал.

– Ты прав… – села она обратно.

Набрали желающих пройти военную службу на корабле моментально. Даже более нужного пришло. Как минимум, пара сотен человек с оружием всегда выглядит внушительнее пары подростков.

Перед строем молодых псионников вышел гуманоидный андроид:

– Все, кто надеется избежать тяжелой работы попрошу покинуть строй! – скомандовал андроид. – Я магический искусственный интеллект Аурэрис, и я буду выполнять роль вашего инструктора по строевой подготовке. Всё, что касается полётов, это к госпоже и господину Тар’Арон. Вас же я научу что здесь вам не там, и то это вам не это, и наоборот.

Доброго времени суток, дорогие читатели. На этом оканчивается первый том. Впереди предстоит длинное путешествие домой. Два скитальца на небесном судне Пронзатель Изнанки еще посетят множество миров. Далее спойлер спойлер: следующий мир, который посетят Крэйс и Луминарис, будет мир победившего Киберпанка. Тема довольно сложная, поэтому мне нужно будет над ней подумать. А пока я думаю над ней, предлагаю почитать предысторию авторского мираА пока я думаю над ней, предлагаю почитать предысторию авторского мира. https://author.today/work/series/35060