Проклятый кузнец

Глава 1

– Ву-ух… Пшш!

Фрей в последний раз надавил на меха и вытер пот со лба. В кузнице было настолько жарко, что даже поношенная повязка не могла полностью защитить глаза от солёной жидкости, сплошным потоком стекающей по лицу крепкого мужчины и утопающей в чёрной бороде. Фрею то и дело приходилось отвлекаться, что ему совершенно не нравилось, однако выбора не было: невовремя угодивший в глаза пот мог заставить его совершить ошибку, а уж этого Фрей точно не хотел.

Завтра его сыну исполнялось шестнадцать, и Фрей во что бы то ни стало собирался сделать ему совершенный подарок.

Он невольно залюбовался своей работой. В лежащей поперёк наковальни заготовке уже угадывались очертания тонкого изящного клинка, которым бы не постыдились пользоваться даже дети из богатейших кланов префектуры Чжоу. Фрей создал немало мечей, но это оружие должно было стать вершиной его мастерства. Кузнец использовал все свои навыки, всю свою немаленькую силу, и, что самое главное – он вкладывал в клинок свои чувства к сыну.

Первое место среди них, конечно, занимала любовь. Второе… Фрей призадумался. Да, пожалуй, на втором месте была отцовская гордость. В свои неполные шестнадцать Шейн умудрился вплотную приблизиться к Шагу Становления – третьей из ступеней культивации. Для простого жителя деревни, не получающего поддержки от сильного клана, такое развитие было чем-то из ряда вон выходящим: в конце концов, сам Фрей, будучи сильнейшим мужчиной деревни, находился на Шаге Становления.

Фрей сокрушённо вздохнул. Рассуждения о таланте Шейна сами собой разбередили старые раны, напомнив о том, кем он был раньше.

«Прошлого не вернёшь, – подумал он, занося над головой тяжёлый молот. – Надо смотреть в будущее. А будущее – за Шейном».

По кузне разнеслись громкие звуки ударов молотом о наковальню. Раз за разом опуская свой инструмент, Фрей старался отогнать от себя неприятные воспоминания, вновь сосредотачиваясь на мыслях о сыне.

«Отдать его в клан, к сожалению, мне точно не удастся, – рассуждал Фрей. – Но накопленных денег должно хватить на неплохую школу. Например, можно попробовать устроить его в До Ир: скорее всего, там до сих пор преподаёт мой армейский приятель Грум. Думаю, он не откажет бывшему командиру».

Фрей снова поморщился. Ему не хотелось, чтобы Грум видел его таким: ослабевшим, ставшим жалкой тенью прошлого себя. Но выбора не было – ради сына Фрей был готов на всё.

Он продолжал работать над клинком до самой поздней ночи. Не прерывался ни на сон, ни даже на еду – время поджимало, а он хотел закончить вовремя. И ему это удалось: когда на небо взошла луна, он приделал к только что откованному мечу деревянную рукоять и обтянул её кожей ската – дорогим материалом, за которым ему пришлось ездить в соседний город. Сейчас, разглядывая получившееся оружие, Фрей понимал, что оно того стоило.

Чуть шершавая рукоять удобно лежала в руке, и, несмотря на пот, обильно заливающий жилистые ладони, нисколько не скользила.

«Добрый клинок, – довольно заключил Фрей. – Он хорошо послужит Шейну, это уж точно».

Словно сегодняшней работы было недостаточно, кузнец задержался ещё на некоторое время, решив добавить ещё одну деталь. В конце концов, любое хорошее оружие заслуживало собственного имени, и Фрей решил не откладывать этот вопрос в долгий ящик. Когда в окна кузни ударили первые рассветные лучи, они осветили неподвижное тело Фрея, от утомления уснувшего прямо на верстальном столе, и лежащий перед ним клинок. На основании лезвия отчётливо выделялось имя, которое создатель меча подарил своей лучшей работе.

«Пронзающий твердь».

***

Фрей проснулся от шума.

С улицы донёсся отдалённый гомон, совершенно обычный для утренней ярмарки, проходящей в центре деревни. Но в этот раз что-то насторожило Фрея. Он и сам не знал, что именно: вроде как ничего особенного не произошло, но в груди кузнеца возникла смутная тревога, а Фрей привык доверять своим ощущениям.

И тонкий женский вскрик подтвердил, что ощущения его не обманули.

Толком не придя в себя, Фрей подхватил клинок и выбежал из кузницы. Тело действовало само по себе, так, как привыкло за годы службы в армии: он давно ушёл на покой, но отработанные до автоматизма навыки никуда не исчезли.

Стремглав промчавшись по улице и ворвавшись на площадь, Фрей ожидал увидеть что угодно: чью-то семейную ссору, драку местных жителей, не сумевших договориться о цене товара, нападения разбойников. Он был готов к любому повороту, но то, что произошло, оказалось за рамками его предположений.

На круглой площади в окружении многочисленных торговых палаток находилась тройка чужаков. Фрей понял это сразу: деревня была небольшой, и все её жители так или иначе знали друг друга. Да и одежда выдавала гостей с головой: слишком дорогая как для местных жителей, так и для разбойников.

«Кто-то из благородных», – предположил Фрей, разглядывая спины чужаков. Он не видел, кто стоит перед ними, но визиты представителей кланов были слишком большой редкостью, чтобы ожидать от них чего-то хорошего. Фрей насторожился, медленно обходя площадь по самому краю. Его пока не заметили, и Фрея это вполне устраивало.

В отличие от того, что он услышал спустя мгновение.

– Что? Ты смеешь перечить мне, Чжигену из клана Хван? Назови своё имя прежде, чем я убью тебя за дерзость!

Один из троицы, невысокий худой паренёк с длинными, словно натёртыми маслом волосами горделиво вскинул голову, уставившись на кого-то, кто стоял перед ним. Фрей не успел увидеть этого человека, но знакомый голос заставил его сердце провалиться куда-то в желудок.

– Меня зовут Шейн. Просто Шейн.

«О Великие Боги, – взмолился Фрей, стремительно сокращая дистанцию. – Прошу вас, пусть всё обойдётся».

В глубине души он знал, что его молитва не сработает. Не могла сработать: природа людей из кланов была такова, что они не отступали от оказавшейся перед ними добычи.

– Просто... Шейн, – с презрением процедил тот, кто назвался Чжигеном. – Что же, пусть так. Мы будем драться один на один, Шейн. И пусть победитель…

– Здравствуйте, уважаемые мастера! – громко сказал Фрей. – Мы рады приветствовать вас в нашей скромной деревне. Желаете что-нибудь прикупить?

Голос Фрея привлёк внимание чужаков. Троица резко обернулась, одарив его подозрительными взглядами пяти глаз: Фрей вскользь отметил, что у одного из сопровождающих Чжигена воинов на лице была повязка, закрывающая глазницу. Натянув самую дружелюбную из доступных ему улыбок, Фрей широко развёл руки и поклонился, низко опустив голову:

– Если так, то я, кузнец Фрей, готов предложить вам любое оружие на ваш вкус. Позвольте заметить, что мой ассортимент довольно широк, а для таких мастеров, как вы, я могу сделать по-настоящему приятные скидки.

Он говорил всё, что только приходило в голову, оттягивая внимание на себя и надеясь, что Шейн догадается воспользоваться заминкой и сбежит прежде, чем чужаки опомнятся. Но его сын никуда не бежал. Причина стала очевидна, как только Фрей кинул быстрый взгляд ему за спину: там стояла Сагвина. С дрожащими ногами, миловидная пятнадцатилетняя девушка оторопело смотрела на людей из клана расширенными от ужаса глазами.

«Демоны! – про себя выругался Фрей. – Мне стоило догадаться. Все проблемы мужчин возникают из-за их женщин!»

Шейн недавно сообщил отцу, что он и Сагвина решили связать себя узами брака, как только достигнут совершеннолетия. И Фрей во что бы то ни стало собирался им в этом помочь.

– У меня есть луки для тех, кто предпочитает дальний бой, – Фрей продолжал заливаться соловьём, заговаривая чужакам зубы. – А для настоящих ценителей в продаже имеются прекрасные мечи, лёгкие, как крылья бабочки, но разящие так же остро, как жало осы. Пройдёмте со мной. Ручаюсь, вы об этом не пожалеете.

– Мы здесь не за твоим никчёмным товаром, кузнец! – резко бросил Чжиген, окинув Фрея уничижительным взглядом с ног до головы. – Я, Чжиген из Хвана, собираюсь забрать эту женщину к себе в гарем, – он наугад ткнул пальцем себе за спину, безошибочно указав на Сагвину. – И никто не сможет мне в этом помешать!

– Я смогу, – холодно обрубил Шейн, заставив Чжигена нахмурить брови. Фрей чертыхнулся:

«Не надо говорить о том, что планируешь сделать! – мысленно обругал он непутёвого сына. – Так ты их только разозлишь. Свои дела надо делать молча!»

– Ах, уважаемый Чжиген! – перебивая Шейна, с извинением залепетал Фрей. – Я был бы рад вам помочь, но, боюсь, эта девушка уже помолвлена с моим сыном. Но не извольте беспокоиться! Уверен, перед таким талантливым и многообещающим воином, как вы, женщины будут становиться в очередь, лишь бы получить хотя бы капельку вашего внимания.

Откровенная лесть подействовала: Чжиген самодовольно ухмыльнулся, с интересом уставившись на Фрея:

– О, так ты слышал обо мне, кузнец?

– Ещё бы! – не моргнув глазом, солгал Фрей. – В нашем краю о таланте Чжигена из Хвана не слышал разве что глухой. Говорят, Шаги Пути Воина даются вам с небывалой лёгкостью, и не за горами тот момент, когда вы станете Сущностью, а то и Хранителем!

Сущность была Шагом, на котором находилось большинство армейских генералов. Хранители и вовсе были чудовищной редкостью: Фрей знал лишь одного, и тот был наместником префектуры Чжоу. Неудивительно, что такая неприкрытая похвала подействовала на тщеславного Чжигена.

– Люди склонны преувеличивать, – с напускной скромностью проговорил Чжиген, по-военному заложив руки за спину. – Пока я лишь на Шаге Становления, но уже вплотную приблизился к Призраку. Думаю, я ступлю на него уже в этом году.

– Как? – Фрей преувеличенно эмоционально округлил глаза. – Уже почти Призрак? Не сочтите мой вопрос за дерзость, но сколько вам лет?

– На прошлой неделе мне исполнилось шестнадцать, – горделиво откинув волосы за спину, ответил Чжиген. Фрей уважительно закивал головой:

– Значит, слухи оказались правдивы. Для того, чтобы в шестнадцать лет претендовать на Шаг Призрака, нужен воистину пугающий талант. Клан Хван, несомненно, гордится вами.

– Возможно, – Чжиген вскинул нос. – Недавно меня приняли во внутренний круг, и теперь я хожу в учениках уважаемого Ро.

– Ро из клана Хван? Знаменитый Кромсатель? – от бесконечной игры в восхищение у Фрея начали сохнуть глаза. – Это огромная честь – стать учеником столь великого человека! И вам, несомненно, нужно подходящее оружие. Наверное, вы предпочитаете мечи? Пройдёмте в мою кузницу, я хочу сделать вам… Нет, даже не скидку, – подарок! – на ходу поправился Фрей. – Знать, что моим оружием пользуется столь умелый воин, будет для меня высшей наградой!

Чжиген аж надулся от гордости, и Фрей уже успел обрадоваться, что его лесть сработала, как вдруг его собеседник замер:

– Что это, кузнец? У тебя на поясе.

– А, это? – Фрей опустил глаза на меч, откованный для сына. – Всего лишь одна из моих работ. Ничего особенного. Вот в кузнице…

– Да-ка его сюда, – тоном, не терпящим возражений, сказал Чжиген. Тонкая подростковая ладонь требовательно вытянулась вперёд. – Хочу посмотреть.

«Нет, нет, нет!»

– Да, конечно, конечно, – Фрей склонился в угодливом поклоне. – Как вам будет угодно, уважаемый Чжиген Хван.

Он поспешно двинулся вперёд, стараясь не замечать презрительного взгляда, которым на него смотрел собственный сын.

«Ничего, Шейн, – мысленно извинился Фрей, доставая клинок из ножен и протягивая его Чжигену рукоятью вперёд. – Однажды ты поймёшь меня. А меч, пусть даже самый лучший, – это малая плата за твоё спасение. Я откую тебе другой, главное – чтобы всё это закончилось».

Чжиген буквально вырвал клинок из рук Фрея, едва не порезав заскорузлую ладонь кузнеца. Внимательно уставился на лезвие.

– «Пронзающий твердь», – вслух прочитал он. – Хорошее оружие. Я заберу его.

«Да забирай, – всё так же угодливо улыбаясь, подумал Фрей, заискивающе глядя в лицо Чжигена. – Забирай – и проваливай отсюда в свой клан. Бери, что хочешь, только оставь нас в покое».

– Но сначала, – скривив губы в змеиной ухмылке, прошипел Чжиген, – Его надо опробовать!

Шейн не успел среагировать на удар. Зато успел Фрей. Сказался опыт многочисленных схваток в прошлом: даже надеясь на мирный исход, он всё равно ожидал от Чжигена любой подлости. Поэтому, когда заносчивый подросток взмахнул клинком себе за спину, Фрей рывком оказался на его пути, отталкивая Шейна и подставляя руку под удар.

– Бегите отсюда! – не замечая боли в пронзённой насквозь ладони, бешено заорал он.

Сам он спастись не рассчитывал: если против Чжигена с его Шагом Становления у Фрея ещё были шансы на победу, то вместе со своими спутниками он наверняка расправился бы с кузнецом без особых проблем. Фрей лишь надеялся, что ему удастся их задержать на достаточное время, чтобы Шейн с Сагвиной успели сбежать.

Но он слишком хорошо воспитал своего сына. Или, как показала именно эта ситуация, наоборот – слишком плохо.

Потому что Шейн, вместо того, чтобы схватить Сагвину и сбежать, с безумным криком набросился на Чжигена.

Захваленный подросток из клана Хван тонко пискнул, словно напуганная девчонка, и шуганно постарался отскочить назад. Тщетно: кулак Шейна врезался ему точно в нос. Сын Фрея зачастую помогал отцу в кузнице и регулярно тренировался, добиваясь Шага Становления, поэтому был чрезвычайно крепок для своего возраста. Удар оказался ему под стать: лицо Чжигена сморщилось, раздался громкий хруст, и юный представитель клана Хван упал на землю, подняв тучу пыли и заливая дорогостоящее одеяние кровью из сломанного носа.

На мгновение Фрей почувствовал гордость за сына. Но это было всего лишь на мгновение.

– Да беги ты уже!

Он с силой оттолкнул сына в сторону, лицом к лицу сталкиваясь с одним из спутников Чжигена. Парень лет двадцати просто и без затей попытался пнуть его ногой. Фрею удалось отвести удар в сторону, но даже так ему показалось, будто его ударили молотом.

«Шаг Призрака, – поморщившись, безошибочно определил Фрей. – А значит, он прекрасно видит, что я ему не соперник».

Воины первых трёх Шагов – Укрепления Тела, Оформления Души и Становления – не могли видеть, на каком шаге находятся их соперники. Эта способность появлялась лишь с Шага Призрака, и, судя по тому, насколько сильным был удар спутника Чжигена, он находился именно на нём.

Шаги были основой силы воина, но на боевые способности влияли не только они. Немаловажное значение имел и опыт, а уж в этом Фрей явно превосходил своего молодого противника.

Роскошные одежды воина взметнулись высоко в воздух, когда Фрей жёстко подбил его опорную ногу. Мужчина рухнул на землю, и Фрей тут же вскинул ступню, намереваясь опустить её противнику на лицо, когда мощный удар в живот отбросил его назад, едва не снеся Фрея с ног.

Он резко вскинул голову. Одноглазый мужчина стоял на прежнем месте, атакуя воздух перед собой.

«Дистанционные атаки голыми руками, – обречённо подумал Фрей, отпрыгивая в сторону. Там, где он находился мгновение назад, по воздуху пронеслись еле заметные искажения. – Становятся доступны на Шаге Духа. Никаких шансов».

За счёт богатого опыта Фрей умел трезво оценивать свои силы. Никто на шаге Становления не представлял для него опасности. И даже с Шагом Призрака он, хоть и с трудом, но мог посоперничать. Однако Дух, пятый Шаг Пути Воина, не оставлял Фрею никакой возможности уцелеть.

– Убирайтесь отсюда! – в последний раз бросил он Шейну и Сагвине, отгораживая их от тройки врагов. Воспользовавшись заминкой, и воин на Шаге Призрака, и Чжиген поднялись на ноги. Их взгляды не предвещали Фрею ничего хорошего.

– Я останусь с тобой, отец, – покачал головой Шейн, становясь рядом с Фреем. – Чего бы мне это не стоило.

«Идиот, – одновременно со злостью и с любовью подумал Фрей. – Великие Боги, какой же ты идиот».

Он хотел обругать сына, заставить его сбежать, но враги не собирались давать им время на семейные споры.

Глава 2

Одноглазый неожиданно опустил руки. У Фрея разгорелась надежда, что более старый и опытный воин остановит своих соклановцев и предпочтёт разойтись мирным путём, но голос мужчины подавил их в зародыше:

– Убейте их.

Чжиген с криком бросился вперёд. Меч блеснул в воздухе, описал дугу и приблизился к голове Фрея, безошибочно определив в нём более опасного противника. Становилась очевидна хорошая школа: подросток двигался правильно, словно по учебнику фехтования. Только вот Фрей приобрёл свои навыки отнюдь не по книжкам.

Он резко шагнул вперёд, приблизившись к Чжигену практически вплотную, крутанулся на пятках и с силой врезал левым локтем противнику под рёбра. Раздался противный хруст, Чжиген вскрикнул, отшатываясь назад. Меч тут же выпал из разом ослабевших рук. Фрей подхватил оружие налету и быстро обернулся.

Второй из чужаков пнул подскочившего к нему Шейна в живот, выхватил из-за пояса меч и размахнулся, намереваясь добить своего соперника. Фрей рванул наперерез, вскидывая перед собой оружие. Клинки встретились в воздухе, и над деревенской площадью разнёсся звон столкнувшейся стали.

Глаза Фрея быстро оценили обстановку. Воин на Шаге Призрака с ухмылкой смотрел ему в лицо, явно ощущая своё преимущество. Он не выдавал никакого видимого напряжения, в то время как мышцы в руке Фрея судорожно дрожали от натуги. Чжиген, согнувшись, прижимал ладони к отбитым рёбрам и вновь присоединяться к битве пока явно не собирался.

Обычно людная в это время площадь пустовала. Едва заметив зарождающийся конфликт, местные жители благоразумно предпочли убраться подальше, и теперь наблюдали за происходящим из окон соседних зданий. Помогать им никто не собирался: вступать в самоубийственную схватку с представителями клана желающих не нашлось.

Одноглазый стоял на прежнем месте. Неодобрительно покосившись на постанывающего Чжигена, он вновь повернулся к Фрею, наблюдая за его поединком с Призраком.

Всё это Фрей отметил за доли секунды. Больше времени его враг ему не дал.

Оттолкнув клинок Фрея в сторону, молодой воин ловко крутанулся на месте и с разворота ударил пяткой, метя кузнецу в лицо. Это была опасная атака, и на ней битва вполне могла бы закончиться. Однако опасна она была для обоих участников поединка.

Пройдя суровую армейскую школу, Фрей сделал для себя определённые выводы, которые со временем переросли в твёрдые принципы. Один из них гласил, что от противника надо избавляться самым простым и быстрым путём. Без громких выкриков, самонадеянных угроз и насмешек, без вычурных красивых ударов – излюбленных приёмов представителей кланов, кичащихся изяществом своего искусства. Удар с разворота относился именно к таким. Несмотря на несомненную опасность, она оставляла атакующего открытым и занимала слишком много времени.

В отличие, например, от простого и незатейливого пинка между ног.

Ухмылка сама по себе исчезла с лица парня, упавшего на спину и принявшегося прижимать пальцы к отбитому паху. Изо рта воина посыпались ругательства, из глаз – ручьём потекли слёзы. Чжиген попытался броситься на помощь поверженному приятелю, но дорогу ему преградил Шейн, связав ровесника кулачным поединком.

Фрей про себя отметил, что битва подростков нисколько не напоминала схватку между обученными воинами. Словно забыв, чему их учили, они принялись беспорядочно осыпать друг друга ударами, игнорируя боль и стремясь причинить противнику как можно больше страданий. И Шейн явно одерживал верх: оскалив окровавленные зубы, он вновь и вновь опускал крепкие кулаки на Чжигена, заставляя его шаг за шагом отступать.

«Если выживем, – кинув быстрый взгляд на одноглазого, который и не думал вмешиваться, подумал Фрей, – Обязательно устрою Шейну нагоняй за то, что так бестолково дрался. А потом похвалю за то, что победил. Да, так и сделаю».

Опасаясь, что одноглазый всё-таки решит что-то предпринять, Фрей быстро вскинул меч. Его противник беспомощно катался по земле, и кузнец видел, как бешено пульсирует артерия на его шее. Туда он и ударил.

Но вместо того, чтобы пронзить податливую плоть, клинок воткнулся в землю в жалких сантиметрах от головы противника.

– Достаточно.

Фрей инстинктивно вскинул ушибленную руку, защищая лицо, но это его не спасло. Шаг Духа даровал своему обладателю способности, которым Фрей попросту не мог ничего противопоставить: кулак одноглазого ударил его в кисть, выбивая оружие, а следующая атака угодила ему точно в открывшуюся челюсть. Последним, что он услышал, был оглушительный визг Сагвины.

Он пришёл в себя не сразу. Наконец сумев открыть слезящиеся глаза, Фрей почувствовал, что лежит на животе, ощущая под собой рассыпанные по площади мелкие острые камешки. Меч лежал прямо перед ним. Кузнец упрямо протянул руку вперёд, ненавидя себя за то, как медленно двигаются его дрожащие пальцы.

– Это тебе больше не понадобится.

Голос одноглазого звучал тихо, меланхолично, так, словно он рассуждал о погоде или о прошлогоднем урожае. Но, несмотря на внешнее спокойствие, воин на Шаге Духа был абсолютно безжалостен: подошва деревянных сандалий хладнокровно опустилась Фрею на вытянутую ладонь, останавливая движение в зародыше.

Раздался противный хруст. Фрей не знал, откуда он исходит – то ли от сломанной кисти, то ли от сжатых до боли зубов, – да это, в общем-то, не имело никакого значения. Игнорируя боль, Фрей приподнял голову, сквозь пляшущие в глазах мушки видя, как на ноги, чертыхаясь, поднимается недавно поверженный боец, с ненавистью уставившийся на Фрея.

Он шёл быстрыми, уверенными шагами, неумолимо приближался, практически вбивая рельефные деревянные подошвы в землю. Не выдержал лишь в самом конце. Оказавшись в паре метров от лежащего на земле Фрея, он резко разогнался, замахнулся ногой, намереваясь пнуть его голову, словно кожаный мяч, используемый детьми для командных игр. Фрей не мигая смотрел на то, как ступня врага несётся к его лицу. Он был готов принять этот удар и десятки других, которые, несомненно, последуют за ним.

Но ударить его молодому парню не удалось.

Из ниоткуда перед ним возникла обтянутая тканью мужская голень, которая могла принадлежать лишь одноглазому. Он остановил ногу парня прямо перед носом Фрея, буквально в нескольких сантиметрах. Глаза кузнеца немедленно заслезились от ударившего в них мелкого облачка колючей пыли.

– Ау!

Воин на Шаге Призрака отшатнулся, присел, принявшись быстро растирать ушибленную ступню. На гладком красивом лице отразилось недовольство.

– Почему?

– Не хочу, чтобы он потерял сознание, – пояснил равнодушный голос над Фреем. – Он должен своими глазами увидеть, что происходит с теми, кто смеет сопротивляться клану Хван.

Фрей быстро подтянул здоровую руку, опёрся на ладонь, собираясь вскочить, пока враги заняты разговором между собой. Не получилось: одноглазый внимательно следил за ним, и, стоило кузнецу дёрнуться, как быстрый пинок сбил его руку в сторону, а в следующую секунду крепкие пальцы завернули его запястье за спину. Он ощутил сильное давление в области поясницы: судя по ощущениям, одноглазый Дух уселся прямо на него, надёжно прижимая его к земле и не оставляя ни малейшей возможности пошевелиться. Казалось, будто на него упала скала.

– Тс-с, – с укором протянул одноглазый Фрею на ухо. – Не суетись. Самое интересное пропустишь. Нагаки! Кажется, у Чжигена проблемы. Иди, помоги ему.

Закончив растирать отбитую ногу, Призрак, чьё имя мгновенно отпечаталось у Фрея в голове, кивнул:

– Как скажете, Риске.

Не скрывая раздражения, Нагаки развернулся на пятках, заставив роскошные одежды резко взметнуться в воздух. Шейн, с головой поглощённый схваткой с Чжигеном, в этот момент продолжал забивать своего совсем сдувшегося соперника, а потому не видел, что происходит у него за спиной.

Приблизившись к нему сзади, Нагаки остановился. Повернулся к Фрею. Встретился с кузнецом глазами. Улыбнулся.

– Шейн, берегись! – срывая горло, бешено заорал Фрей. Сын среагировал практически мгновенно: с силой отпихнув от себя Чжигена, он молниеносно развернулся, вскинув руки в защитном жесте. Он был очень быстр, настолько быстр, насколько это только возможно на Шаге Становления. Но для битвы с Призраком его скорости не хватило.

Скривив пальцы наподобие орлиных когтей, Нагаки выкинул руку вперёд, обходя блок Шейна и вцепляясь ему в шею.

Глаза Фрея чесались и слезились от угодившей в них пыли, и всё же он не позволял себе моргать. Не мог позволить. Он видел всё, разглядел до мелочей, как ладонь Призрака плотно легла на кадык его сына.

Пальцы Нагаки сжались, с отвратительным хрустом разрывая гортань Шейна.

Картинка перед Фреем начала расплываться. Сквозь густую пелену он рассматривал такие родные черты сына, напоминающие его собственные. На лице подростка не было боли – лишь удивление и обида. Поняв, что проиграл, Шейн неверяще прикоснулся ладонью к брызжущей кровью дыре на месте горла, кинул взгляд на Сагвину, испуганно прижимающую руки к лицу. В последний раз с извинением посмотрел на отца.

– Нет! – просипел Фрей, безумно задергавшись под удерживающим его одноглазым. Как бы он не старался вырваться, всё было тщетно: Дух из клана Хван умело прижимал его к земле, не оставляя никаких шансов на освобождение. – Демоны побери, нет, Шейн!

Его сын медленно опустился на колени, чтобы спустя несколько мучительных мгновений упасть лицом вперёд. Под его телом тут же расплылась тёмно-красная лужа из крови, тут же впитывающейся в мелкую пыль, застилающую площадь. Всё было кончено.

– Сегодня мы все получили хороший урок, – голос одноглазого был холоден и спокоен, как у преподавателя, показавшего своим подопечным нечто важное. – Теперь вы двое знаете, – продолжил он, явно обращаясь к своим соклановцам, – что никогда нельзя недооценивать своего противника, даже если он ниже вас на Шагах Пути Воина и вам кажется, что вы сильнее. Ну а ты, – он по-отечески потрепал оцепеневшего от боли и ярости Фрея, – теперь навсегда уяснишь, что не стоит переходить дорогу клану Хван. Ну, нам пора! Чжиген, забирай женщину, мы уходим.

– Женщину?

Чжиген говорил неразборчиво, шепелявя и булькая одновременно. Кровь из перебитого носа стекала ему точно в рот. Он со злостью сплюнул. В сгустке крови, растёкшемся под его ногами, мертвенно-белым выделялись осколки раскрошенных зубов. Чжиген с ненавистью уставился на них, и лишь спустя несколько секунд повернулся к Сагвине, так и не сбежавшей с площади.

– Ах, да. Женщину.

Он бросился вперёд, резким движением подхватил валяющийся поблизости меч, подскочил к Сагвине и с истерическим криком широко взмахнул клинком. Удар был неловким, неправильным, некрасивым, как если бы Чжиген забыл все уроки фехтования, которые ему преподали учителя в клане Хван. Но Сагвина не была воином, не могла защититься, и особых навыков против неё вовсе не требовалось. Лезвие грубо ударило девушке в шею, с кровавым всплеском отделяя голову от тела.

На этот раз Фрей не кричал. Смерть сына лишила его всех эмоций, выдавила их до последней капли, как выдавливают сок из переспелого лимона. Он знал, что проиграл. Как знал и то, что за этим последует.

– Ты! – Чжиген развернулся и указал клинком на кузнеца. Уродливое, опухшее от синяков лицо скривилось от жгучей злости, между распахнувшихся губ мелькнули изрядно поредевшие зубы. – Ты следующий, ублюдок!

«Давай уже, – спокойно глядя на двинувшегося к нему истеричного подростка, подумал Фрей. В прошлом, до того, как у него появился сын, он нисколько не боялся смерти. Гибель Шейна вернула ему это равнодушие. – Убей меня. Пусть уже всё закончится».

Чжиген присел возле него на корточки и направил остриё клинка Фрею в глаз.

– Я буду убивать тебя медленно, – многообещающе прошепелявил он. – Буду продвигать меч постепенно, миллиметр за миллиметром, так, чтобы ты как следует прочувствовал свою ошибку. Ты понял меня, ублюдок?

«Я совершил лишь одну ошибку, – с горечью подумал Фрей, глядя Чжигену в лицо и напрочь игнорируя клинок, чей кончик уже практически коснулся его глаза. Он не собирался доставлять сопляку удовольствие, дрожа перед неумолимым приближением смерти. – Всего одну – и, если бы не она, сегодня я не оставил бы от вас мокрого места».

– Вперёд, ну же, – поторопил Фрей. – Не медли, а то я так и уснуть могу.

Чжиген оторопел. От злости и без того заплывшие глаза побитого подростка сжались в узкие щёлочки. Он открыл рот, намереваясь выдать очередное бессмысленное обещание, но его прервал громогласный хохот:

– А-ха-ха! – одноглазый, продолжающий удерживать Фрея, затрясся от смеха. – Я не могу. С ума сойти, вы это слышали? Он собирается уснуть!

Лёгкий шлепок мозолистой ладони отбил лезвие клинка от лица кузнеца.

– Нет, Чжиген. Я не дам тебе убить того, кто умудрился победить тебя даже лёжа!

Чжиген недоумённо моргнул, неосознанно возвращая меч на место:

– Но, Риске!..

– Я сказал – нет! – одноглазый впервые повысил голос, заставив своих соклановцев настороженно замереть. – Ты его не убьёшь. Тем более… Посмотри на него внимательно.

Несмотря на ярость, клокочущую внутри, Чжиген послушно уставился на Фрея. Спорить с Риске он точно не собирался.

– И?

– Так и знал, – презрительно выплюнул одноглазый. – Ты дурак, если так и не научился замечать очевидных вещей. Разве ты не понимаешь? Он ведь мечтает о смерти!

Фрей до боли прикусил щеку. Чжиген не спешил убирать меч, и наточенный кончик обоюдоострого лезвия так и висел перед лицом кузнеца.

«Если ты не можешь меня убить, – напрягшись, приготовился Фрей, – значит, я тебе помогу!»

Он резко дёрнулся, пытаясь головой насадиться на остриё меча, но в последний момент одноглазый снова взмахнул рукой, легко отталкивая клинок в сторону от Фрея. За спиной кузнеца раздался новый взрыв хохота:

– Нет, вы только посмотрите на него! Я оказался прав: этот человек не просто не боится смерти – он стремится к ней!

Чжиген поджал губы так, что они побелели. Ему до жути хотелось прикончить Фрея, но делать это после прямого запрета Риске он не решался. Нагаки стоял в стороне, изо всех сил делая вид, что происходящее его нисколько не касается. Он явно контролировал себя куда лучше, чем более молодой товарищ, и всё же его недовольство с головой выдавали играющие на скулах желваки.

– Я бы очень хотел, – снова заговорил одноглазый, – чтобы однажды вы научились смотреть в лицо смерти так же безразлично, как этот мужчина. Шаги Пути Воина – это, несомненно, очень важно, но именно бесстрашие является главной доблестью настоящего бойца!

– Заканчивай уже, – поморщившись, как от зубной боли, не выдержал Фрей. Последнее, что он хотел выслушивать, – это похвалы от убийц его сына. – Прикончи меня и убирайтесь отсюда. Ваша болтовня мне порядком надоела.

Нагаки окаменел. Лицо Чжигена побелело, и синяки отчётливо выделились на нездорово бледной коже. Дерзость Фрея действовала молодым воинам на нервы, но более опытного Риске, казалось, смутить было невозможно.

– Убить? – одноглазый искренне удивился. Его голова вдруг опустилась вниз, так, что Фрей столкнулся с Риске взглядом: в единственном уцелевшем глазе не было ни следа той ненависти, что буквально пожирала молодых соклановцев Духа, и это холодное спокойствие человека, обладающего полной властью над ситуацией, пугало Фрея куда сильнее. – Ты так и не представился, кузнец. Как твоё имя?

– Моё имя тебе ничего не даст.

– Может, и так. И всё же я хотел бы его узнать.

Фрей на секунду задумался. Он мог пререкаться с одноглазым и дальше, но это ничего бы ему не дало. А Риске, услышав желаемое, возможно, утратил бы интерес к своей жертве.

– Фрей, – прохрипел кузнец, не отводя взгляда от морщинистого лица Риске. – Меня зовут Фрей.

Одноглазый медленно кивнул, принимая ответ:

– Значит, Фрей. Кажется, я слышал это имя прежде… – он призадумался. – Но никак не могу вспомнить, где. А, да и Боги с ним. Нет, Фрей. Ты уж меня прости, но убивать я тебя не собираюсь. Есть одна вещь, которая заставит тебя страдать гораздо больше, чем смерть.

Фрей прищурился, готовясь к тому, что его будут пытать, искалечат, превратят в беспомощного инвалида. Риске замахнулся кулаком и улыбнулся:

– Ты будешь жить.

Кулак опустился Фрею на висок, и мир утонул во тьме.

Глава 3

Пробуждение было болезненным.

Фрей с трудом распахнул слипшиеся глаза. Каждая клетка его помятого тела отчаянно протестовала, и всё же он заставил себя пошевелиться, с каждым движением всё больше жалея о том, что это делает. Сначала он поднял голову и выплюнул набившийся в рот песок: под его лицом тут же образовалась небольшая лужица розоватой слюны с чёрными вкраплениями из зёрнышек смокшейся пыли. Напрягая сведённую судорогой шею, Фрей подтянул руки к глазам. Одна кисть была неестественно деформирована подошвой одноглазого, на другой – зияла покрывшаяся застывшей тёмно-красной коркой дыра от удара мечом в руке Чжигена. Кузнец с горечью отметил, что клинок действительно удался на славу: рана оказалась аккуратной и узкой, шириной всего в пару миллиметров, и всё же легко пробила руку насквозь.

Пальцы практически не слушались. Опираться на руки было больно, чудовищно больно, и лёгкие Фрея сами по себе исторгли из себя тяжёлый стон, но он всё же подобрал под себя ноги. Спустя пару десятков секунд, показавшихся кузнецу вечностью, он всё же смог встать и медленно и мучительно выпрямиться.

«Лучше бы я этого не делал».

Мысль ударила Фрея по голове больнее, чем это мог сделать любой противник. Он осмотрелся: люди из клана Хван ушли, и на площади не осталось никого, кроме самого Фрея. Точнее, никого живого.

Глаза кузнеца неосознанно нашли тело сына. Шейн лежал на том же месте, куда упал, когда его настиг смертельный удар Нагаки. Из разорванной шеи давно перестала вытекать кровь, и на участке площади под головой Шейна ярким пятном выделялось тёмное, почти чёрное пятно, чьи края уже засохли, покрыв мелкий песок чужеродной уродливой коркой. Вязкая середина лужи, находящаяся точно под шеей сына кузнеца, мрачно поблёскивала в лучах полуденного солнца.

«Великие Боги, – с болью, не имеющей ничего общего с физическими травмами, подумал Фрей. – Ради чего я на это смотрю?»

Вид мёртвого сына вызывал в нём нечеловеческие страдания, но Фрей, как он ни старался, не мог отвести взгляда от тела Шейна. Он просто стоял на месте, глядя на единственное значимое достижение в своей жизни, на её смысл, на последний и самый важный подарок умершей жены.

Фрей не шевелился. Не бежал к Шейну, не кричал, прижимая голову к холодной груди и отчаянно стараясь удержать жизнь в хрупком теле своего ребёнка. Он знал, что не смог спасти Шейна, не смог уберечь.

Фрей не справился. Снова.

Из глаз невольно потекли слёзы, оставляющие на грязном, запыленном лице Фрея светлые дорожки. Он этого практически не замечал.

– Ты этого не заслужил, – одними губами прошептал Фрей. – Ни ты, ни она.

Тело Сагвины лежало в нескольких метрах от Шейна. Ещё в одном метре сбоку находилась её голова, и распахнутые глаза с укором смотрели на Фрея.

– Я знаю, – повинился кузнец. – Знаю. Вы должны были выжить. Умереть должен был только я.

«Но ты жив, – давным-давно исчезнувший внутренний голос впервые за последние семнадцать лет дал о себе знать. – Ты мог умереть уже много раз, и всё же по-прежнему жив. А значит, это не зря».

– Не зря… – вслух пробормотал Фрей. – Может, и так. Но я в это не верю.

Все эти годы смыслом его жизни был Шейн. С тех пор, как жена Фрея умерла при родах, он целиком посвятил себя сыну. Бережно растил его, воспитывал, заботился так, как только умел. Видимо, это удавалось ему куда хуже, чем он бы того хотел.

– И что мне теперь делать? – сухой рот практически не издавал звуков, пока Фрей говорил сам с собой. Но этого и не требовалось: и он сам, и его внутренний голос прекрасно всё слышали. Слышали – и отвечали в унисон:

«Мстить».

Решение пришло мгновенно, словно только и ожидало правильного вопроса. Фрей не смог защитить сына от наглых, самоуверенных клановых воинов, считающих, будто им позволено всё, чего бы они только не захотели. Но он мог отомстить за смерть Шейна.

– Прости, Валия, – подняв глаза к небу, прошелестел Фрей. – Но деревенский кузнец не способен избавиться от убийц нашего сына. Это может сделать только воин.

Небо ничего не ответило, лишь понимающе взмахнуло парой перистых облаков. Зато ответил внутренний голос: нечто, живущее внутри Фрея, тихо заурчало, словно пробуждаясь от долгого сна.

– О боги, какой ужас!

– Бедные дети…

На площади появились первые люди. Убедившись, что опасности больше нет, жители деревни один за одним вышли из своих домов, настороженно оглядывая залитую кровью площадь. Кто-то кидал сочувственные взгляды на Фрея. Иные просто вертели головами, с интересом осматривали последствия бойни.

Один мужчина отделился от толпы. Фрей безучастно уставился на него. Дородный, высокий, на полторы головы выше кузнеца, Керр подошёл к телу Сагвины и тяжело вздохнул:

– Ох, что же ты наделала, дочь…

Фрей нахмурил брови:

– Думаешь, она в чём-то виновата, Керр?

Неудавшийся родственник поднял широкое лицо и печально посмотрел на Фрея:

– Разве нет? Не стоило ей противиться воинам из клана Хван. Если бы она согласилась уйти вместе с ними, осталась бы жива.

Фрей окаменел. Где-то в груди заклокотала затихшая было ярость.

– Она осталась бы жива, если бы ты вышел и защитил её, – с ненавистью прохрипел кузнец. – В смерти твоей дочери виноват ты, а не она.

Он ожидал, что Керр разозлится, закричит, набросится на него с кулаками. Фрей хотел этого: он знал, что отец Сагвины никак не мог повлиять на то, что произошло, но Керр даже не попытался что-либо предпринять, и Фрей ненавидел его за это бездействие.

Керр не разозлился. Здоровяк снова вздохнул – ещё тяжелее, чем в первый раз:

– Я ничего не мог сделать, ты же знаешь. Не на моём Шаге Становления. Я ведь не боец, так что воины из клана не оставили бы мне и шанса. А у меня есть и другие дети, о которых нужно заботиться.

«В отличие от тебя».

Он не сказал этого вслух, но Фрей все равно догадался, что Керр имел в виду. У него было четверо детей, и трое из них были живы, неловко выглядывая из-за спины отца. Двум сыновьям уже было за двадцать: такие же крупные, как и их родитель, они тоже могли вступиться за сестру, но ни один из них этого не сделал.

«Когда мне было двадцать, – окинув их презрительным взглядом, подумал Фрей, – я уже служил в армии и не раз проливал кровь, как свою, так и чужую. А эти…»

Он не закончил мысль. Ему вдруг пришло в голову нелепое заключение, что в гибели Шейна было и нечто хорошее: по крайней мере, теперь Фрею не было никакой нужды в том, чтобы породниться с этими жалкими людьми.

Не желая больше продолжать разговор, Фрей на непослушных ногах двинулся к телу Шейна. Он не смотрел то, как Керр, так и не дождавшийся ответа, вздохнул в третий раз и поднял Сагвину с земли, а старший из его сыновей, скорчив страдальческую мину, брезгливо взял на руки голову родной сестры. Всё внимание Фрея занимал собственный сын.

Кисти кузнеца пронзила резкая вспышка боли, но он всё равно просунул их под Шейна и перевернул холодное тело. Глаза мёртвого подростка, так похожие на глаза матери, невидящим взглядом уставились на Фрея.

– Пойдём-ка отсюда, сын, – сглотнув ком в горле, Фрей дрожащими пальцами опустил веки Шейна. – Здесь нам больше нечего делать.

Прижав Шейна к груди, он спотыкаясь двинулся с площади, ощущая направленные в спину взгляды. Фрей не оглядывался: каждый шаг давался ему с трудом, а видеть бывших соседей, ни один из которых не пришёл ему на помощь, он больше не хотел.

«Даже если вы слабее, – думал он, скрываясь в проулке между домами, – даже если вы не воины. Вас много, а врагов… Врагов было всего трое».

О том, что за смерть представителей клана Хван непременно попытались бы отомстить, он предпочитал не думать. По мнению Фрея, все – от ублюдков, убивших его сына, до жителей деревни, – были виноваты в произошедшем по-своему.

Он закопал Шейна во дворе за кузницей. Здесь, на этой маленькой, заросшей густой травой полянке, его сын любил играть в детстве, а с годами начал постепенно тренироваться под руководством отца. Фрей решил, что это подходящее место. Тем более, что Шейн был тут не один.

Вытерев пот со лба, Фрей отставил лопату в сторону и вздохнул. Перед ним располагались два небольших холма: один из них давно покрылся травой и полевыми цветами, бережно посаженных самим Фреем. Второй холмик был совсем свежим.

– Ну, вот и всё, – Фрей отряхнул руки от мелких комьев земли. – Покойтесь с миром, Валия и Шейн. Простите меня. Я должен уйти. Но я вернусь к вам, обещаю.

На тыльную сторону ладони упала слеза, размывшая грязь и обнажившая кровавую рану. Затем упала ещё одна. Фрей хотел сморгнуть их и немедленно покинуть ставшее таким родным место, но это ему не удалось.

Ему вообще мало что удавалось.

Сдавшись, он рухнул на колени перед холмами, под которыми покоились его самые близкие люди в мире. И разрыдался.

Фрей не знал, сколько времени прошло, прежде чем он наконец смог успокоиться, но, когда он пришёл в себя, солнце давно уже успело скрыться за горизонтом. Всех слёз в мире не хватило бы, чтобы оплакать его родных, но ничего бесконечного в природе не существовало. Так и его слёзы закончились, оставив после себя лишь зияющую пустоту.

– Ну, мне пора, – Фрей неловко поднялся на ноги и в последний раз низко поклонился могилам своей единственной семьи. – Валия, Шейн… До встречи.

Он развернулся и как мог стремительно направился в дом. Фрей знал: стоит ему промедлить ещё немного, и он останется здесь навсегда.

Сборы прошли быстро. Морщась от боли в изувеченных руках, он наскоро ополоснулся в бочке, побросал в дорожный мешок запасной комплект одежды, плотно набитый кожаный кошель и небольшой запас еды. Ненадолго задержался в кузнице: там, в ящике у стены располагалось непроданное оружие.

– Так… – откинув крышку, Фрей придирчиво осмотрел свои работы. – И что же мне взять?

Выбор, в общем-то, оказался не таким большим, как он предполагал. Жители деревни не нуждались в оружии, поэтому большую часть времени Фрей делал всякую хозяйственную утварь, вроде инструментов и подков, уделяя другим делам лишь редкие свободные часы. В ящике обнаружилось лишь с десяток ножей, пять топоров и тройка мечей, не годящихся откованному для Шейна клинку даже в подмётки.

– Пожалуй, возьму всего по чуть-чуть, – не сумев сходу определиться, решил Фрей.

Покопавшись, он отобрал себе пару охотничьих ножей, небольшой топорик и меч, показавшийся ему наиболее подходящим. До тех пор, пока руки не заживут, Фрей не смог бы в полной мере пользоваться никаким оружием, но в будущем оно определённо должно было ему пригодиться. А если и нет, он всегда мог его продать.

– Ну, – напоследок оглядев кузницу, в которой провёл долгие семнадцать лет, – Вроде… Всё?

«Да, – прошелестел внутренний голос, безошибочно угадав настроение хозяина, – пора идти».

Кивнув, Фрей закинул изрядно потяжелевший заплечный мешок за спину, покинул кузницу, плотно закрыв за собой дверь, и не оглядываясь пошёл в сторону леса. Дом остался позади.

– Наверное, – Фрей заговорил сам с собой, боясь, что тишина вновь вернёт его к болезненным мыслям, – было бы совсем не лишним переночевать дома. Я устал, обе руки – сильно повреждены, да и вообще не помешало бы восстановить силы.

«Ну да, – с издёвкой протянул внутренний голос, – надо было остаться дома. На день или два… Да и месяц – это не так уж долго. А может, стоило остаться насовсем?»

– Ладно, ладно. Согласен, – Фрей решительно помотал головой. – Оставаться было нельзя, даже ненадолго. Отдохну в лесу. Надо только найти подходящее место. А завтра… Завтра я уже буду там, где нужно.

Он пока не знал, как именно будет мстить клану Хван. Чёткого, выверенного до мелочей плана, как любил Фрей, он ещё не придумал. И всё же он точно понимал, с чего следует начать.

Фрей должен был вернуть свою силу. Вернуть – а затем преумножить, чтобы никто точно не смог ему сопротивляться.

Лес находился совсем недалеко. Уже скоро Фрей оказался в чаще, продвигаясь вглубь зарослей по протоптанной тропе. Жители деревни часто ходили сюда на охоту, рвали местные растения, собирали грибы и ягоды. Он постарался уйти как можно дальше: меньше всего Фрею хотелось вновь встречаться с бывшими соседями.

Свернув с тропы, он продрался сквозь густые кусты и по пологому склону спустился к небольшому ручью, протекающему в неприметной низине. Здесь он и решил остановиться.

К этому времени лес погрузился в глубокие сумерки. Продвигаться дальше в такой темноте становилось опасно: ночью было совсем легко просмотреть приближающегося хищника или попросту сломать ногу в незамеченной ямке, а этого Фрей уж точно не планировал: уже имеющихся увечий было более чем достаточно, и он совсем не хотел добавлять к ним ещё одно.

К тому же, Фрей, как бы он не боролся с усталостью, совершенно вымотался, и ему требовалось как следует отдохнуть.

– Пожалуй, тут и заночуем, – пробормотал Фрей.

Первым делом он внимательно оглядел окрестности. Небольшая, всего в несколько метров диаметром поляна была покрыта густой травой и окружена раскидистыми кустами, огораживающими её от остального леса. Из-под низкого холма бил холодный ключ. Фрей приблизился к нему, собрал ладони ковшом и вдоволь напился, лишь сейчас поняв, насколько сильно его мучила жажда. От ледяной воды сводило зубы, и это вернуло измождённому кузнецу ясность мысли.

– Надо поставить ловушку, – отогнав сон, решил Фрей. – Не хотелось бы, чтобы в первую же ночёвку вне дома меня сожрали звери.

«Разумно», – подтвердил правильность его мыслей внутренний голос.

Фрей принялся копошиться в дорожном мешке. На самом дне обнаружился длинный моток прочной нити.

– Это подойдёт.

На более высоких Шагах Пути Воина подобные вещи не требовались: уже на Шаге Призрака человек мог почувствовать приближение посторонних. Но сейчас подобный навык был для Фрея недоступен, поэтому ему приходилось изощряться.

Он обошёл поляну по периметру и аккуратно зацепил нить за ветви кустов таким образом, чтобы она оказалась натянута на уровне его колена. В темноте серая нить терялась из виду, и пройти мимо неё, не задев, было практически невозможно. Вернувшись к ручью, Фрей завязал оставшиеся свободными концы на левое запястье. Теперь, если кто-то приблизится к месту его ночлега, Фрей обязательно это почувствует.

Сочтя такие меры предосторожности достаточными, Фрей сел на траву, скрестив под собой ноги, осторожно положил на них свои изувеченные ладони и закрыл глаза. Он давно забросил любые тренировки, и теперь его ци, словно мстя за продолжительный простой, никак не хотела отзываться. Прошло несколько минут медитации, прежде чем Фрею удалось поймать нужные ощущения.

«Наконец-то», – удовлетворённо прошептал внутренний голос.

Мир вокруг Фрея растворился. Звуки исчезли: ни журчания ручья, ни шелестения травы он больше не слышал. Осталось лишь его тело с тускло поблёскивающими перед внутренним взором каналами ци.

У нормального человека они были ровными и прямыми. На каком бы Шаге Пути Воина он не находился, менялась лишь толщина каналов. Общий рисунок оставался прежним: потоки ци, беря начало внизу живота, в точке дань-тянь, плавными линиями расходились по телу, к конечностям, а затем, закругляясь, таким же образом возвращались обратно. У Фрея всё было иначе.

«Проклятые демонические последователи, – выругался он, разглядывая свои каналы. – Надеюсь, вы горите в аду».

Его потоки ци были неправильными. Вместо того, чтобы идти по телу прямыми линиями, они извивались, вздувались, пучились уродливыми узлами. После последнего задания, которое он выполнял, будучи в армии, его внутренняя структура была страшно искорёжена.

«Успокойся, – подбодрил внутренний голос. – Ты ничего не можешь изменить, так работай с тем, что есть».

Фрей вздохнул. Внутренний голос был прав: никаких других вариантов у него всё равно не было.

Ци поддавалась на его старания тяжело, с натугой. Одежда Фрея насквозь промокла от напряжения: правильное управление циркуляцией позволяло значительно ускорить процесс заживления ран, и Фрей бросил все силы на то, чтобы как можно скорее восстановить повреждённые руки.

Прежде ему хватило бы и часа, чтобы полностью исцелиться. Сейчас же прошло два, но ему удалось лишь вернуть сместившиеся кости на место.

– Достаточно на сегодня, – вконец вымотавшись, Фрей открыл глаза. – Пока хватит. Продолжу завтра.

Ополоснувшись в ручье, он сменил одежду и лёг на траву. Несмотря на усталость, сон почему-то не шёл: в голову сами собой лезли мысли о сыне.

– Я знаю, Шейн, – закрыв глаза, прошептал Фрей. – Ты не найдёшь покоя до тех пор, пока не будешь отомщён. Не волнуйся. Я обязательно найду твоих убийц.

Несмотря на обещание, силуэт сына и не думал никуда исчезать. Напротив – Фрею чудилось, будто Шейн что-то кричит ему, как будто…

Предупреждает?

Стоило Фрею об этом подумать, как нить, привязанная к запястью, резко дёрнулась.

Глава 4

Фрей скинул петлю с запястья и открыл глаза. Он не шевелился: кто бы ни подобрался к месту его ночлега, выдавать себя раньше времени Фрей не собирался.

На первый взгляд, в лесу ничего не изменилось: не было слышно никаких шагов, не хрустнула ни одна ветка. Умиротворяющий шелест листвы был единственным звуком, распространяющимся в окружающем пространстве. Глаза Фрея забегали по округе, тщетно пытаясь различить приближающийся силуэт в ночной темноте.

Кто бы ни наведался в его лагерь, он прятался слишком хорошо, чтобы Фрей мог его рассмотреть. Если бы не предусмотрительно натянутая нить, случайно задетая гостем, скорее всего, Фрей и вовсе бы не понял, что он находится здесь не один.

Внутреннее напряжение выросло до предела. Фрей сжался, словно пружина, и медленно, стараясь двигаться как можно более незаметно, опустил голову вниз, рассматривая пространство перед своими ногами. Кусты на краю поляны колыхались в такт лёгким порывам ветра, обманчиво убаюкивая обострившееся внимание. Фрей почти поверил, что там никого нет, когда куст вдруг дёрнулся в другую, противоположную от ветра сторону, пропуская на поляну неестественно большую чёрную тень.

Волк, слишком крупный, чтобы оказаться обычным лесным хищником, плавно шагнул в сторону ручья. Угольный нос на широкой усатой морде несколько раз шевельнулся, как живой, раздувая широкие бездны ноздрей и вынюхивая жертву. Определив источник запаха, волк повернул мохнатую голову к лежащему на земле человеку.

Фрей не шевельнулся. Его положение не позволяло быстро вскочить на ноги: стоило ему резко дёрнуться, как хищник, несомненно, привыкший охотиться в темноте, тут же набросился бы на него набросился. Чтобы не провоцировать явно демоническое животное, Фрей не смотрел в красные, налитые кровью глаза зверя, сосредоточившись исключительно на широких, будто лопаты, лапах, чьи внушительные когти оставляли глубокие следы на земле.

Волк сделал первый шаг в сторону Фрея. Затем – ещё один.

Несмотря на близость жертвы, хищник явно не торопился. Он передвигался осторожно, обнюхивая воздух и медленно приближаясь к Фрею. Обычный зверь наверняка бы зарычал, предчувствуя скорый ужин, но волк не издавал ни звука, и это пугало куда сильнее любого, даже самого громкого рыка.

«Не уйдёт, – шепнул Фрею внутренний голос. – Придётся драться».

Фрей понимал это и без подсказок. Его укрытая туловищем левая рука нащупала один из ножей, предусмотрительно спрятанный за пазухой. Времени искать в походном мешке более подходящее оружие у Фрея не было.

«Ну же, – нетерпеливо подумал он. – Давай. Подойди ближе».

Словно услышав его мысли, волк сделал очередной шаг и обнюхал воздух у ног Фрея. Нервы мужчины натянулись, словно струны лютни. Он крепче сжал нож. Волк всё ещё находился слишком далеко, чтобы ударить наверняка, и всё же Фрей был готов атаковать, если придётся. Позволить волку вцепиться в ногу в его планы не входило.

Фрею повезло: демоническое животное, видимо, тоже понимало, что жертва не умрёт от укуса в голень. Напротив, подобное действие лишь разбудило бы человека, напугало бы его, сделало бы мясо отвратительно жёстким от ударившего в кровь предсмертного ужаса.

Нет, сначала жертву требовалось убить, не дав понять, что именно произошло. И лишь потом – съесть.

Волк навис над телом мужчины, опустил морду. Одни лишь боги знали, каких трудов Фрею стоило продолжать делать вид, что спит. Он даже не повернулся: замерев, Фрей из-под прищуренных век боковым зрением наблюдал за тем, как клыкастая пасть, способная поглотить его голову целиком, раскрывается в полуметре от пульсирующей артерии на человеческой шее.

Волосы на затылке шевельнулись от горячего, зловонного дыхания демонического зверя.

«Ещё немного».

Волк наклонился чуть ниже, шумно дёрнул ноздрями и резко оттянул морду назад, готовясь вцепиться в незащищённую, такую мягкую и податливую человеческую шею. На рубашку Фрея упала тягучая капля горячей слюны.

«Сейчас!»

Широко распахнув пасть, волк молниеносно опустил морду. Фрей только этого и ждал: он резко крутанулся, и клыки демонического зверя оглушительно клацнули там, где мгновение назад находилась шея Фрея. Сам кузнец, заорав не хуже любого зверя, ударил ножом снизу, метя хищнику точно в горло.

Неведомым образом волк успел среагировать. Гигантская морда отдёрнулась в сторону, и охотничий нож, вместо того, чтобы пронзить его кадык, промахнулся, полоснув демонического зверя лишь вскользь. Волк взревел: остро заточенное лезвие зацепило его глаз, фонтаном выбив из него белок вперемешку с кровью.

Фрей откатился в сторону. Вовремя: обезумевший от боли хищник заметался по поляне, осточертело размахивая лапами во все стороны. Чудом разминувшись с чёрными, мерцающими антрацитом крючковатыми когтями, Фрей низко присел и принялся по кругу обходить раненого волка.

Болезненный рёв превратился в жалобный скулёж. Всё ещё беснуясь, демонический зверь принялся тереться мордой о землю, словно это могло облегчить его страдания. Фрей воспользовался возникшей заминкой и подхватил свой мешок, быстро нашаривая внутри рукоять топора.

«Получай!»

Волк, целиком поглощённый собственной травмой, не успел среагировать на удар. Тускло блеснув в свете звёзд, лезвие топора рубануло его по суставу задней лапы. Фрей бил изо всех сил, вкладываясь всем своим весом, но отсечь ногу демонического зверя ему не удалось: топор завяз внутри брызнувшей кровью раны, и Фрей резко дёрнул оружие на себя, с противным хрустом разрывая хищнику сухожилия.

От неистового волчьего рёва, казалось, содрогнулся весь лес. Фрей попытался отпрыгнуть, но у него не получилось: обезумевший от боли демонический зверь крутанулся, наугад взмахнув перед собой передней лапой. Фрей едва успел вскинуть руку в отчаянном блоке, когда изогнутые когти располосовали ему плечо, отбрасывая хрупкое человеческое тело в сторону и выбивая из мгновенно ослабевших пальцев топор.

Фрей несколько раз перевернулся в воздухе и ударился об дерево. Перед глазами заплясали мушки, окружающая местность расплылась. Он быстро заморгал, усилием воли заставляя себя удерживаться в сознании. Почти сработало: по крайней мере, Фрею удалось разглядеть приближающуюся к нему косматую тень, ощутимо прихрамывающую на левую ногу.

Поняв, что противник представляет для него нешуточную опасность, волк опустил морду вниз, защищая уязвимое горло. Не останавливаясь, он ковылял к Фрею так быстро, насколько ему только позволяла изувеченная лапа. Фрей попытался встать, но непослушная рука соскользнула с влажной травы, и он потратил драгоценные мгновения на то, чтобы вернуть утраченное равновесие.

Волк словно только этого и ждал. Стоило Фрею покачнуться, как демонический зверь торжествующе взревел, предчувствуя скорую победу, и неловко прыгнул вперёд. Даже не пытаясь подняться на ноги, Фрей откатился в сторону, уклоняясь от антрацитовых когтей, направленных в лицо.

Лохматая чёрная туша врезалась в него плечом. В нос Фрея ударила резкая, удушливая вонь мокрой псины. Его снова откинуло назад, но сейчас это сыграло Фрею на руку: перекатившись через голову, он снова оказался на ногах и вскинул перед собой нож.

Последний прыжок оказался для волка фатальным. Рассечённая лапа подогнулась, зверь взвизгнул от боли и инстинктивно упал на зад. Целиком поглощённый собственной раной, он ненадолго выпустил Фрея из поля зрения.

Фрей сместился в сторону таким образом, чтобы оказаться со стороны выбитого глаза волка, и побежал вперёд. Ему было ничуть не легче, чем волку: он чудовищно устал, руки не успели зажить, а от скоротечной схватки с демоническим зверем тело покрылось десятками новых синяков и порезов. Правая рука, рассечённая волчьими когтями, потеряла подвижность и плетью повисла вдоль туловища. И всё же Фрей, в отличие от противостоящего ему хищника, был человеком, а потому ему было вполне под силу подчинить свои инстинкты железной воле.

До хруста сжав зубы, Фрей подскочил к волку и одним прыжком оказался у него на спине. Почувствовав непрошеного ездока, демонический зверь рванул вперёд в отчаянной попытке сбросить ненавистного человека обратно на землю. Фрей покачнулся, удерживаясь на спине волка: ноги напряглись так, что их свело судорогой, но он всё равно не позволил им разжаться. Фрей прекрасно понимал: сейчас, находясь сзади волка, он был надёжно защищён от клыков и когтей. Падение же означало смерть.

Он припал к демоническому зверю, распластался на нём, прижался всем телом. Волк пронёсся сквозь кусты, и ветки болезненно хлестнули Фрея по лицу. Ударился боком о дерево, всем своим весом вдавливая правую руку сидящего на спине воина в шершавый ствол. Плечо мужчины протестующе хрустнуло, и в другой момент Фрей, возможно, потерял бы сознание от боли, однако сейчас он никакой боли не ощутил.

Скорее всего, когти демонического зверя были покрыты каким-то ядом, понижающим чувствительность жертвы. И это сработало против волка.

Отнявшаяся рука, как бы странно это не звучало, сейчас была Фрею не нужна. Потому что нож он сжимал в другой руке. Здоровой.

Не успел волк броситься к следующему дереву, как Фрей обхватил его мощную, бугрящуюся мышцами шею левой рукой, запуская нож так далеко, как только мог. Наточенное до бритвенной остроты лезвие плотно прижалось к пульсирующему горлу хищника, и Фрей, отчаянно напрягая спину, прогнулся и резко отвёл руку назад.

Из пасти демонического зверя вырвался булькающий всхлип. Передние лапы волка надломились, так и не донеся его до следующего дерева, и он тяжело рухнул вперёд, пропахав мордой глубокую борозду. Он всё ещё отчаянно цеплялся за жизнь, судорожно дёргая лапами в предсмертных судорогах, но это продлилось совсем не долго: спустя пару мгновений судороги прекратились, и грузная туша грозного хищника обессилено рухнула набок.

Фрей болезненно зашипел сквозь зубы. Понимая, что другого шанса у него не будет, он вложил в последний удар все свои силы, а потому не успел спрыгнуть со спины волка. Теперь, когда демонический зверь был мёртв, его тяжёлое тело всем своим весом придавило правую ногу Фрея.

«Проклятие, – обречённо подумал Фрей, неподвижно лёжа на земле и даже не предпринимая попыток выбраться. Ему требовалось перевести дух. – Худший день в моей жизни».

«Могло быть и хуже, – с неожиданным оптимизмом возразил внутренний голос. – По крайней мере, ты жив».

– Жив… – вслух повторил Фрей. – Да уж… Я жив. Но не уверен, что от этого день стал хоть чуточку лучше.

Он вяло пошевелился, пытаясь высвободить ногу из под косматой туши волка. Это ожидаемо ни к чему не привело: демонический зверь своими размерами вполне мог поспорить с откормленным медведем, и выбраться из-под тела хищника Фрею никак не удавалось.

«Остаётся лежать на месте и ждать, пока на запах крови не придут другие хищники, – с каким-то фатализмом заключил Фрей. – А они придут, это точно. Придут – и сожрут меня».

«Рассуждения слабака, – презрительно фыркнул внутренний голос. – Настоящий воин не сдаётся до тех пор, пока он жив. А иногда – даже дольше».

– Я всё равно не могу ничего сделать, – лениво оправдался Фрей. Лес вновь приобрёл утраченные было спокойствие и безмятежность, и мужчина поймал себя на мысли, что ему нравится лежать на такой прохладной и мягкой траве, медленно наполняя лёгкие свежим, дурманящим голову воздухом. К чему суетиться, когда знаешь, что конец неизбежен?

«Всё ты можешь! – внутренний голос был непреклонен. – Соберись, размазня. Подними нож и освободи себя».

Фрей удивлённо приподнял брови:

– Хочешь, чтобы я отрезал собственную ногу?

«А это интересная идея! – Фрей готов был поклясться, что ему почудилось, будто бы внутренний голос гортанно рассмеялся. – Но её лучше оставить на крайний случай. Нет никакой необходимости уродовать своё тело, когда можно кромсать чужое».

Поморщившись, Фрей приподнялся на локтях и уставился на тушу волка. На изогнувшейся под неестественным углом правой ноге покоился живот демонического зверя.

«Каким бы крепким не был волк, ткани в его животе довольно мягкие, – с намёком подсказал внутренний голос. – Не говоря уж о том, что внутри находится демоническое ядро, которое поможет тебе восстановить силы».

Покрепче ухватив так и не выпущенный из руки нож, Фрей ткнул им в тело гигантского волка. Ногу тут же обдало потоком горячей и липкой крови.

– Демоническое ядро – лишь часть укрепляющего зелья, – тоном ментора заявил он. Ковырять тушу волка ножом он при этом, впрочем, не прекратил. – Для того, чтобы правильно им воспользоваться, нужны и другие ингредиенты.

«Вздор! – не согласился внутренний голос. – Ты говоришь полнейшую чушь и сам это знаешь. Все эти зелья с кучей ингредиентов – очередная дурацкая выдумка слабаков, боящихся за своё здоровье. Но тебе уже нечего бояться, разве нет?»

Фрею наконец удалось распотрошить волка окончательно. Давление на ногу спало, и он, отложив нож в сторону, с болезненным стоном высвободил сломанную конечность:

– Это правда, – признал Фрей, переводя дыхание. – Я своё уже отбоялся.

Рука Фрея скользнула вглубь живота демонического зверя, ощупывая внутренности хищника. Ему потребовалось полминуты, чтобы отыскать демоническое ядро.

Фрей выдернул покрытую волчьей кровью руку наружу. Чёрные, липкие пальцы сжимали маленький, размером в фалангу большого пальца идеально круглый шарик.

«Ого, – восхищённо присвистнул внутренний голос. – Этот улов определённо стоил схватки с волком».

Фрей хмыкнул. Он, разумеется, был не согласен: бой с демоническим зверем едва не лишил его жизни. Однако трофей и впрямь впечатлял.

Демонические звери имели свою градацию силы, которую разделяли на Ступени. Так, например, зверь Первой Ступени примерно соответствовал Шагу Укрепления Тела и обладал ядром чёрного цвета. На Второй Ступени ядро становилось коричневым. На Третьей – серым.

В руке Фрея находилось ядро синего цвета.

«Демонический зверь Четвёртой Ступени! – с довольством оповестил внутренний голос. – Схватка с подобным животным опасна даже для воина на Шаге Духа. Победить его на Шаге Становления – настоящее чудо!»

– Да уж, – фыркнув, Фрей красноречиво осмотрел правую часть своего тела: сломанная нога болезненно пульсировала при малейшем движении, а глубокие раны на плече обильно сочились кровью, с каждой минутой отбавляя и без того скудные остатки сил. – Если это можно назвать победой.

«Давай, не тяни. Ты знаешь, что делать».

Фрей и прежде использовал демонические ядра, но делал это иначе, по всем правилам. Как и все воины, продвигающиеся по Шагам Пути, он тщательно перемалывал ядра, смешивал их с другими ингредиентами, заливал специальным спиртовым раствором и пил полученную смесь постепенно, маленькими глотками, порой растягивая этот процесс на несколько дней. Сейчас же…

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, Фрей быстро, чтобы не успеть передумать, закинул демоническое ядро себе в рот. Склизкий шарик противно задержался в области горла, и Фрею пришлось напрячься, чтобы протолкнуть его дальше, в желудок. О том, что средоточие силы демонического зверя было покрыто кровью и грязью, он старался не вспоминать.

Сначала ничего не произошло. Фрей нахмурился: он не понаслышке знал, что от правильно приготовленного зелья по телу распространялось ощутимое тепло, наполняющее силой и ускоряющее регенерацию. Однако сейчас, проглотив ядро, Фрей не ощущал ничего, кроме стойкого отвращения и застывшего металлического привкуса во рту.

– Похоже, не сработало, – вслух заключил Фрей. Странно, но неудача его ничуть не расстроила: похоже, он слишком вымотался, чтобы испытывать какие-либо эмоции.

«Не стоит спешить с выводами», – с каким-то злорадством прошептал внутренний голос.

Стоило ему затихнуть, как тело Фрея взорвалось.

Глава 5

Вскрикнув от неожиданности, Фрей упал на землю.

Огонь внутри его тела разгорелся мгновенно, полыхнул так сильно, что Фрею показалось, будто кто-то разжёг костёр прямо у него в животе. Его бросило в жар, кожа покрылась липкой испариной, глаза выпучились так, словно собирались выпасть из орбит. Фрей покатился по земле, тщетно пытаясь сбить несуществующее пламя.

Повреждённые конечности обожгло резкой болью, как если бы на ногу и руки плеснули едкой кислотой. Фрей до крови прикусил губу, но даже не заметил этого, продолжая судорожно дёргаться в траве.

Сколько времени продолжались его муки, Фрей точно не знал. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем адский огонь, пожирающий каждую клеточку его многострадального тела, наконец начал затихать. Постепенно, шаг за шагом, жар, охвативший Фрея, сходил на нет, пока не растворился полностью, словно его не было и в помине.

Когда это произошло, Фрей не сразу осознал, что пытка закончилась. Дыхание вырывалось из лёгких неровно, сипло, и Фрею никак не удавалось его восстановить. Он лежал в траве, бессмысленным взглядом уставившись наверх, и лениво рассматривал кажущиеся удивительно яркими звёзды.

– Как это хорошо… – хриплым, сорванным голосом прошептал он.

«Что именно?» – деловито уточнил внутренний голос.

– Жить.

«А… Ну да. А жить, когда ты здоров, – это и вовсе замечательно, не правда ли?»

Фрей не сразу понял, о чём идёт речь. Он поднял правую руку и устало потёр лицо, отгоняя напавшую сонливость. Следовало встать и поскорее убраться с поляны, где уже начинало ощутимо пованивать тело мёртвого волка, но его раны…

– Так. Минуту!

Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что именно он сделал. Задумавшись, он тёр лицо правой рукой, – той самой, которая совсем недавно отказывалась его слушаться.

Осенённый неожиданной догадкой, Фрей уставился на свою кисть. Тыльная сторона ладони выглядела совершенно обычно, не бугрясь и не вздуваясь от многочисленных мелких переломов, оставленных одноглазым Риске. Он опустил взгляд ниже.

Плечо, рассечённое волчьими когтями, сияло чистой, розоватой кожей без малейшего намёка на шрамы. От удара демонического зверя не осталось ни следа.

Фрей рывком сел и придирчиво осмотрел ногу. Предположение оказалось верным: неестественный изгиб исчез. Нога была абсолютно здорова.

Всё ещё опасаясь, что травмы дадут о себе знать, Фрей осторожно поднялся на ноги и выпрямился. Боль, терзавшая его на протяжение последних суток, пропала. Каким бы противным не оказалось демоническое ядро, оно его спасло, вылечив все, даже самые незначительные раны.

– Х-ха… – Фрей снова потрогал бедро, не веря в собственную удачу. – И впрямь сработало.

«Разумеется, сработало! – самодовольно заявил внутренний голос. – Иначе и быть не могло. А теперь надо отсюда убираться. Кстати, проверь свою ци».

Фрей почти не обратил внимание на то, что его собственный внутренний голос вёл себя так, словно был отдельным существом. Возможно, из-за пережитых потрясений в нём развилось раздвоение личности; в прошлом подобная проблема могла бы обеспокоить Фрея, но сейчас ему было совершенно всё равно. Психологические отклонения были наименьшей из его бед.

Он с готовностью уселся на траву, скрестив под собой ноги в позе лотоса, и закрыл глаза. На сей раз погрузиться во внутренний мир оказалось легко: окружающее пространство померкло, позволив Фрею рассмотреть собственные каналы ци.

Изменения были налицо. Циркулирующая в теле ци энергичными потоками лилась по искорёженным каналам, пульсируя и мерцая неровным голубым цветом. Казалось, что она достигла предела, который могли выдержать каналы Фрея, и теперь упиралась в стенки, отчаянно пытаясь раздвинуть их шире, чем они были сейчас.

Но этого не произошло. Фрей вплотную приблизился к Шагу Призрака, но преодолеть границу Шага Становления у него не получилось.

«Проклятие!»

Фрей не сразу понял, кому именно принадлежала эта мысль. Скорее всего, внутреннему голосу: сам Фрей давно уже перестал рассчитывать на то, что сможет продолжить своё развитие по Шагам Пути Воина. Не с его каналами.

– И на что ты только рассчитывал… – разочарованно пробормотал Фрей, открывая глаза. Он встал, помотал головой и отряхнул одежду от налипших комьев земли:

– Ладно. Это ничего не меняет. Глупо было ждать, что обычные методы сработают.

На этот раз внутренний голос промолчал.

Оставаться на поляне и дальше Фрей не рискнул – он и так провёл здесь слишком много времени. Поэтому, подняв с земли оброненные нож и топор, Фрей наскоро обтёр их об шкуру мёртвого волка, напоследок напился из ручья и, подхватив мешок с вещами, двинулся дальше в лес.

Ядро, хоть и не позволило ему достичь Шага Призрака, всё же принесло заметную пользу. Во-первых, оно залечило все раны Фрея, что позволило ему незамедлительно убраться с поляны: в противном случае Фрею пришлось бы прыгать на одной ноге, а это, как ни крути, был далеко не самый быстрый способ перемещения. Во-вторых, полученная от демонического зверя сила наполнила тело мужчины бушующей энергией, и спать ему совершенно не хотелось.

Никакой проторенной дороги Фрей больше не искал: он сильно удалился от тех мест, куда заходили жители деревни, и теперь шёл вперёд, руководствуясь лишь положением звезд и собственной памятью. Некоторые вещи не забывались даже спустя десятки лет.

«Значит, ты всё-таки решился, – по всей видимости, не выдержав затянувшегося молчания, отметил внутренний голос. – Ты ведь понимаешь, что обратной дороги не будет?»

– Понимаю, – Фрей равнодушно пожал плечами. Раздвоение личности или нет, но он был рад тому, что у него появился хоть какой-то собеседник. – Но у меня нет выбора. Что до обратной дороги… Она больше не нужна. Всё равно возвращаться мне некуда.

«Будем надеяться, что план сработает».

– Сработает, – убеждая самого себя, твёрдо сказал Фрей. – Он сработает. Обязательно.

О том, что будет, если этого не произойдёт, он старался не думать. Никаких других идей у Фрея всё равно не было.

«А если её уже забрали? Ну, эту вещь».

Фрей покачал головой:

– Не думаю. Я хорошо её спрятал, так, чтобы никто и никогда не смог её найти. В неподходящих руках она могла вызвать настоящую катастрофу.

«А твои руки, значит, подходящие?» – насмешливо фыркнул внутренний голос.

– Уж точно лучше, чем любые другие. По крайней мере, я знаю, с чем имею дело. Я справлюсь.

«Ну-ну. Надеюсь, что ты прав».

Фрей промолчал. Он тоже на это надеялся.

В лесу заметно посветлело. Сначала его поглотили предрассветные сумерки, затем первые солнечные лучи робко коснулись вершин деревьев. Больше не опасаясь свернуть ногу в неудачно попавшейся яме, Фрей ускорился.

«Ты не спишь уже вторые сутки, – напомнил внутренний голос. – Не хочешь отдохнуть?»

Фрей задумчиво почесал шею, прислушиваясь к своим ощущениям:

– Нет, – решил он. – Демоническое ядро неплохо восстановило мои силы. Думаю, я смогу идти вперёд ещё один день.

Так он и поступил. Стремясь преодолеть свой путь как можно быстрее, он, не останавливаясь, шёл по одному ему ведомой дороге весь день. Фрей даже ел на ходу: запасы, захваченные из дома, позволяли ему не отвлекаться на охоту, и он наскоро прожевал пресную лепёшку, не чувствуя её вкуса и проталкивая сухую пищу в горло водой из бурдюка.

Под вечер его силы всё-таки иссякли. Заимствованная энергия сошла на нет, и на Фрея всей своей тяжестью навалилась усталость, накопленная за двое суток. Поняв, что дальше в таком состоянии он двигаться не сможет, Фрей остановился.

Ночевать на земле после событий прошлой ночи он не решился. Осмотрев ближайшие деревья, Фрей выбрал то, которое показалось ему наиболее подходящим: высокое, с толстыми ветвями, позволяющими лечь в полный рост, оно выглядело достаточно безопасным, чтобы переночевать, не опасаясь нападения наземных хищников.

Взобраться на дерево оказалось легко. Поочерёдно вбивая в упругий ствол охотничьи ножи, Фрей вскарабкался наверх, оказавшись на высоте в несколько человеческих ростов, распластался на ветке и с облегчением выдохнул: подняться сюда без подходящего снаряжения было довольно проблематично.

Верёвка пригодилась и здесь. Фрей примотал себя к ветке, чтобы ненароком не упасть, и лишь теперь, убедившись, что сделал всё для своей безопасности, позволил себе провалиться в долгожданный сон. Он пришёл мгновенно.

Когда Фрей засыпал, сучковатая ветка казалась ему мягче любой, даже самой удобной, перины. Утро разрушило это иллюзию. Кости ломило, шея затекла, голова гудела, как медный колокол. Давала о себе знать и спина, натёртая страхующей верёвкой. С трудом разлепив слипшиеся веки, Фрей открыл глаза.

«Ну, что же, – он быстро заморгал, отгоняя сон. Каким бы неприятным не оказалось пробуждение, встать всё же было необходимо. – Как ты там говоришь? Могло быть и хуже?»

«Всё верно, – промурлыкал внутренний голос. – Молодец, быстро учишься! Надо уметь видеть положительные моменты каждый день. Ты жив, руки-ноги на месте – так разве это не повод признать утро прекрасным?»

Фрей хмыкнул:

– Да уж. Отличный повод.

Несмотря на внешний скепсис, на деле он был согласен со своим внутренним голосом. Конечно, Фрей чувствовал себя не лучшим образом, но все неудобства, вроде головной боли и затёкших членов, были мелкими и совсем не значительными. По крайней мере, он отдохнул и был готов продолжать путь, и ради этого натёртая спина не казалась слишком большой жертвой.

Распутав верёвку, Фрей убрал её в походный мешок, закинул его на спину и спустился с дерева вниз, где начал неторопливо разминаться. Медленно повертел головой, разогревая шею, повращал руками, затем – корпусом. Одновременно с этим Фрей решил кое-что выяснить у своего внутреннего голоса, чьё появление начинало казаться ему всё более странным:

– Откуда ты взялся?

«Взялся? Я всегда был», – как показалось Фрею, с некоторой обидой ответил внутренний голос.

– Но я тебя не слышал.

«И это меня крайне удручает».

Пропустив упрёк мимо ушей, Фрей приступил к разминке ног, присев и начав перекатываться из стороны в сторону:

– Надо полагать, теперь ты будешь со мной всегда?

«Всегда – это слишком долго. Я предпочитаю так далеко не загадывать. Но пусть тебя это не беспокоит: скорее всего, я буду с тобой, пока ты не умрёшь».

– Звучит многообещающе, – хмыкнул Фрей. – А имя у тебя есть?

«Имя? Кх-м, – внутренний голос как будто призадумался, будто пытаясь вспомнить что-то давно забытое. – Пожалуй, нет».

– Тогда я буду звать тебя Вэйшэн, – решил Фрей.

«Почему?»

– Потому что ты напоминаешь мне этого духа. Ты словно вторая голова божественного змея, предрекающего величие или погибель.

«Вэйшэн… А что, мне нравится. Пусть будет так».

Закончив разогреваться, Фрей неторопливо начал простой комплекс воинских упражнений, постепенно восстанавливая его в памяти. Это получалось неожиданно легко: движения, многократно повторяемые давным-давно, как будто в прошлой жизни, сохранились на уровне мышечной памяти, а потому вспоминались без особых проблем.

Ноги едва касались земли, перенося тело Фрея между деревьями. Руки то и дело взметывались в воздух, парируя невидимые удары и нанося собственные, сокрушающие невидимых противников. Он продолжал это до тех пор, пока кожа не покрылась липкой испариной, а грудь не начала тяжело вздыматься от непривычной нагрузки.

– Фух… – выдохнул Фрей, остановившись и восстанавливая дыхание. – Пожалуй, для первого раза достаточно.

«Могло быть и лучше», – отметил внутренний голос.

– Но могло быть и хуже, – тут же возразил Фрей.

«Хм-м… Ну да. Наверное».

Почувствовав сарказм, скрыть который внутренний голос даже не пытался, Фрей фыркнул. Но промолчал: он и сам понимал, что заметно сдал позиции.

Он по-прежнему был на порядок сильнее и подготовленнее обычного человека. Те из людей, кто не посвящал свою жизнь тренировкам и следованию Пути Воина, обычно не продвигались дальше Шага Становления, а то и вовсе оставались на Шаге Оформления – втором из Шагов Пути. Укрепление, первый из Шагов, в обязательном порядке проходили даже дети.

Однако это касалось лишь обычных людей. Для тех, кто вступал в клан, во взрослом возрасте минимальным Шагом был Призрак. Не достигнув его к двадцати годам, воин считался бесперспективным.

К тридцати же годам талантливые бойцы должны были ступить на Шаг Духа. Менее одарённые достигали его к сорока.

Таким образом, получалась следующая картина: рядовые воины клана находились на Шаге Призрака, что, конечно, не превращало их в элиту, но, тем не менее, существенно превозносило их над обычными людьми. Более сильные бойцы добивались того, чтобы ступить на Шаг Духа. А наиболее сильные и опасные продвигались ещё дальше.

– М-да, Фрей, – вслух сказал он, мысленно проклиная собственную слабость. – Тебе уже сорок, а ты всё ещё находишься на Шаге Становления. Как ты собираешься драться с теми, кто достиг Шага Духа? Или Шага Сущности, а то и вовсе – Хранителя?

Воинов на Шаге Призрака Фрей не боялся. Большинство из них, несмотря на более развитую ци, не обладали его навыками и опытом, заработанным в тяжёлых боях, и это позволяло Фрею нивелировать разрыв в силе. Но с более высокими Шагами это вряд ли могло сработать.

«Ну-ну, не надо так сокрушаться, – почувствовав упадническое настроение Фрея, Вэйшэн предпринял попытку его утешить. – Ты ведь уже был на Шаге Призрака, верно? Более того – ты почти стал Духом. Сколько тебе тогда было лет?»

– Двадцать три.

«Вот видишь? Твой потенциал колоссален. В столь молодом возрасте ты был готов ступить на Шаг Духа, и тебе не хватило лишь совсем чуть-чуть».

– А теперь – не хватит никогда, – холодно отрезал Фрей. – Ладно, хватит об этом. Пора идти. Надо добраться туда до того, как стемнеет.

Вместо того, чтобы развеять угрюмое настроение, разговор с Вэйшэном его лишь усугубил. Сам того не желая, Фрей погрузился в мрачные воспоминания.

Ему было двадцать три года, когда его отряд отправили на задание. В армии он находился едва ли не с самого детства, рос, впитывая воинскую науку, и выдающаяся сила молодого бойца не могла ускользнуть от внимания руководства. Поэтому уже в столь молодом возрасте Фрей руководил небольшой группой подчинённых, умело и самоотверженно выполняющих приказы командования. Даже если они казались слишком сложными.

«Ты можешь отказаться, – сказал ему тогда командир, лично наведывавшийся в палатку Фрея. – Никто не станет тебя за это осуждать».

Но Фрей, чересчур молодой и амбициозный, не отказался. И это решение сломало ему жизнь.

В окрестных деревнях орудовал культ демонических последователей. Отринув все человеческое, они крали людей, чтобы проводить над ними свои чудовищные ритуалы, и тут же скрывались, не позволяя частям регулярной армии напасть на свой след. Демонические последователи словно знали обо всех крупных облавах, которые готовила армия, и раз за разом избегали их.

Так, будто их предупреждали об этом заранее.

«Я полагаю, в нашей армии есть лазутчик, – вслух выдал командир Фрею его собственные мысли. – Кто-то держит демонический культ в курсе наших планов. Поэтому я не могу объявить крупную операцию по их захвату. Всё, что в моих силах, – это отправить небольшую группу разведчиков… Неофициально. Я придумаю для вас несуществующее задание, на котором вы якобы погибнете. Так о вас забудут, а вы тем временем найдёте логово демонического культа. Конечно, – тут же добавил он, – если ты согласишься. Я не знаю, кому могу доверять, но в тебе я не сомневаюсь. В конце концов, ты вырос прямо на моих глазах».

Естественно, Фрей согласился.

Всё прошло, как по маслу. Спрятавшись в лесах, отряд Фрея выждал заранее оговоренное с командиром время, чтобы их сочли погибшими. А затем они начали искать логово культа.

Враги хорошо скрывались. Спустя несколько недель отряд Фрея уже отчаялся их найти. Всё чаще вспыхивали ссоры, едва не доходящие до драк, и Фрею стоило всё больших трудов сдерживать растущую агрессию своих подчинённых. Так было до тех пор, пока последователи демонического культа не совершили ошибку.

Фрей быстро шёл по лесу, вспоминая своё прошлое. Его отряду тогда повезло: демонические последователи напали на деревню, которая по счастливому стечению обстоятельств оказалась рядом с тем местом, где находился Фрей и его небольшой отряд.

Естественно, они обрадовались. Долгое задание почти закончилось, и все рассчитывали, что совсем скоро смогут с триумфом вернуться обратно.

Но они заблуждались.

– Здесь, – Фрей наконец остановился. Солнце утонуло за вершинами деревьев, окрасив мир в кроваво-алые закатные краски. Фрей поднял голову и с горечью уставился на руины, скрытые в глубокой низине между густыми зарослями:

– Всё закончилось здесь.

Глава 6

Семнадцать лет назад всё закончилось здесь.

Фрей помедлил, не решаясь спуститься к руинам. Старые раны раскрылись, обнажив давно похороненную на задворках души боль.

Его отряд не справился. И это случилось из-за Фрея.

«Эй, – участливо спросил Вэйшэн, безошибочно угадав настроение своего хозяина. – Ты как? В порядке?»

Фрей прошёл ещё немного, опёрся рукой о толстый ствол ближайшего дерева и закрыл глаза, ощущая под пальцами сухую шершавую кору. Дерево было приметным: в то время, как окружающие растения росли прямо, оно было единственным, ствол которого причудливо изгибался, уродливо бугрясь и напоминая Фрею собственные искореженные каналы ци.

Здесь, под топорщащимися из-под земли раскидистыми корнями, он похоронил свой отряд. Вернее, то, что от него осталось.

Их было немного, всего семь человек. А уцелел всего один, искалеченный и не способный больше следовать Пути Воина.

– Да, – соврал Фрей, наконец открыв глаза. – В полном.

Отдав дань памяти погибшему отряду, он решительно двинулся вниз по склону, направляясь к руинам.

Никто доподлинно не знал, откуда они взялись. Фрей предполагал, что когда-то на этом месте находился величественный храм, посвящённый богам. Со со временем он был уничтожен, а его остатки осквернил демонический культ, использующий святое место для своих бесчеловечных ритуалов. Несмотря на пережитые невзгоды, первый этаж сохранился почти целиком.

Под ногами Фрея захрустели мелкие камешки, густо усыпающие потускневшую мозаику. Глубокие трещины, испещряющие пол, раскололи рисунок на множество частей, и разобрать, что именно он изображал, было невозможно. Но Фрей и не пытался этого сделать: у него не было ни малейшего желания задерживаться на первом этаже.

Здесь его отряд столкнулся с последователями демонического культа.

По договорённости с командиром армии, они должны были лишь найти логово проклятых культиваторов и вернуться обратно. Но Фрей, ведомый горячей кровью и амбициями, захотел пойти дальше, и вместо того, чтобы отступить, он решил напасть на врагов самостоятельно. Предчувствие говорило ему, что это правильное решение, и весь отряд охотно поддержал Фрея.

Последователей демонического культа было совсем немного. Наблюдая за руинами, Фрей с отрядом насчитали всего девять человек, каждый из которых находился на Шаге Призрака. Или, как его называли сами культиваторы Проклятого Пути, на Шаге Прокажённого.

Те, кто избирал Проклятый Путь, развивались иначе, чем последователи Пути Воина. Чтобы подчеркнуть эту разницу, они выбрали для Шагов другие названия: Призрак становился Прокажённым, Дух был равен Мяснику, а те, кто достигал по силе Шага Сущности, именовался Демоном. Фрей никогда не слышал, чтобы кто поднимался ещё выше.

В его отряде все воины, включая молодого Фрея, находились на Шаге Призрака, что позволяло на равных сражаться с Прокажёнными. Разницу же в количестве бойцов они планировали нивелировать за счёт неожиданности: в отличие от готовящегося к нападению отряда, последователи демонического культа не знали, что совсем скоро их атакуют, и чувствовали себя в безопасности.

На первых порах казалось, что их план сработает. Первые шесть Прокажённых находились у внешней стены руин, даже не пытаясь скрываться. Они разожгли костёр, собираясь приготовить ужин, и весело переговаривались между собой о том, как удачно заглянули в деревню и сколько жертв им удалось захватить.

– Десять человек! – громко выкрикнул один из них, мужчина с грязным лицом и такими гнилыми зубами, что Фрею казалось, будто он даже из кустов ощущает мерзкий запах, из его рта. – Ещё никогда наш улов не был настолько большим. Этого должно хватить, чтобы…

Для чего именно должно было хватить десяти человек, он не договорил. Отряд Фрея окружил Прокажённых и, повинуясь молчаливому сигналу командира, одновременно набросился на кучку демонических последователей со спины. Воины, следовавшие за Фреем, были хорошо обучены: их враги пали мгновенно, не издав ни звука.

А потом всё пошло наперекосяк.

Удача отвернулась от отряда почти сразу же. В тот момент, когда умер последний из находившихся снаружи Прокажённых, из проёма первого этажа выглянул ещё один член демонического культа – низенький, худой и горбатый. Он не производил впечатления опасного противника. Но этого и не требовалось.

– На нас напали! – выпучив глаза, оглушительно завизжал он прежде, чем бросившийся навстречу Фрей успел его остановить. – Все сю…

Удар заточенного до состояния бритвы меча наотмашь рассёк горло крикуна, оборвав конец фразы. С булькающим хрипом Прокажённый осел на мозаичный пол первого этажа, с ужасом глядя на Фрея и пытаясь остановить хлещущую из пробитой шеи кровь.

– Вперёд! – заорал Фрей, первым бросаясь под своды руин. – Добьём ублюдков!

Скрываться больше не было смысла. Последний из Прокажённых своим предсмертным криком успел оповестить остальных, но это не беспокоило Фрея: в конце концов, врагов осталось всего двое. И их появление не заставило себя ждать.

Они выбежали с другой стороны зала, поднявшись по ступеням, которые, скорее всего, вели в подвал. Оказавшись наверху, первый из них, худой и высокий, резко остановился. Глаза мужчины забегали. В зале перед ним стояло семь бойцов, весь отряд Фрея, и Прокажённый повернулся к тому, кто следовал за ним, словно ища поддержки.

Однако никакой поддержки не последовало. Прокажённый неожиданно упал на мозаичный пол, сражённый точным ударом топора между глазниц.

Фрей застыл. Он ожидал чего угодно: оставшиеся в живых последователи демонического культа могли ожесточённо сопротивляться превосходящим силам противника, могли попытаться сбежать, – но вместо этого один из них вероломно атаковал своего последнего союзника, и это на несколько секунд выбило отряд Фрея из колеи.

А потом предпринимать что-либо стало слишком поздно.

Фрей покосился на тёмное пятно на стене, следы которого не исчезли даже спустя семнадцать лет. Это пятно было всем, что осталось от Крига.

Воину из его отряда не повезло: он стоял ближе всего к последнему последователю демонического культа, который оказался сильнее, чем они ожидали.

Низкорослый, тощий настолько, что казался похожим на жившую мумию, редковолосый мужчина лет сорока расхохотался, выдернув топор из головы мёртвого Прокажённого:

– Наконец-то! Этого-то мне и не хватало!

Зарычав, Криг первым бросился ему навстречу. Тощее лицо проклятого культиватора уродливым разрезом пересекла безумная ухмылка. Он легко, даже как-то лениво взмахнул топором. Глаза Фрея расширились.

Он знал Крига много лет. Отличный боец, уже много лет находившийся на Шаге Призрака и как следует отточивший свои навыки, пользовался заслуженным уважением в армии. А теперь этот выдающийся воин, пожалуй, один из сильнейших в отряде Фрея, был мгновенно уничтожен потоком бордового пламени, ударившего из топора.

– Осторожно! – осенённый ужасающей догадкой, закричал Фрей. – Это не Прокажённый, а Мясник!

Они заблуждались, предполагая, что им противостоят исключительно Прокажённые. Появление среди врагов Мясника стало неприятной неожиданностью, но даже так, вшестером они могли победить демонического последователя. Приободрив себя этой мыслью, Фрей бросился в атаку.

Он уже сражался с воинами пятого Шага раньше. Пробовал свои силы в армии: среди командиров было немало бойцов на Шаге Духа, и Фрею удавалось некоторое время драться с ними на равных. В сложившейся ситуации большего от него и не требовалось, надо было лишь отвлечь Мясника, связать его боем, чтобы позволить оставшимся членам отряда ударить врага в спину.

Он резко прыгнул в сторону, избегая бордовой вспышки, метнувшейся ему навстречу. Последователь демонического культа успел взмахнуть своим чудовищным оружием ещё дважды, но оба раза Фрею, хоть и с неимоверным трудом, всё же удалось уклониться. Атаковать себя издалека в третий раз он уже не позволил.

Низко стелясь над полом, Фрей приблизился к противнику и рубанул своим клинком, целясь проклятому культиватору в колено. Лезвие меча с натужным звоном столкнулось с топором.

– Мальчишка, – презрительно фыркнула мумия, – не забывай своё место!

Он играючи оттолкнул меч Фрея в сторону. Только сейчас Фрей смог как следует рассмотреть оружие демонического последователя: чёрное, мерцающее антрацитом топорище венчалось такого же цвета изогнутым лезвием, чей край испещряли неровные, похожие на клыки хищника зазубрины. По всей длине топора тонким узором пробегали еле заметные красные трещины. Казалось, что они были заполнены кровью, пульсирующей, словно оружие было живым.

Первый удар необычного топора Фрей отвёл в сторону. Его меч снова издал жалобный стон, словно столкновение с оружием демонического последователя причиняло ему чудовищные страдания. Второй атаки, грозящей снести его голову с плеч, Фрей избежал, резко присев под ударом вниз. Топор пронёсся мимо, опалив затылок Фрея потоком нестерпимо горячего воздуха.

Фрей вскинул голову, готовясь защититься от третьего удара, но он предназначался не ему.

Воины его отряда были хорошо подготовлены и умели слаженно работать в команде. Словно подтверждая это, Укен, воспользовавшись схваткой демонического последователя с Фреем, подобрался к врагу с спины и рубанул сверху, намереваясь рассечь противника пополам. Укен не издавал ни звука, его шаги были абсолютно бесшумны. Фрей был уверен, что заметить его Мясник не мог.

И тем не менее топор словно по собственной воле ринулся назад, опережая меч Укена и разрубая его тело на две части.

– Нет!

На демонического последователя с криком бросился Гуауэй. Фрей тычком меча отклонил топор вниз, не позволяя Мяснику убить ещё одного члена своего отряда. Раздражённо сплюнув, проклятый культиватор без затей пнул Гуауэя ногой в живот, отскочил от Фрея и вновь ринулся к упавшему на пол Гуауэю, горизонтально замахиваясь своим чудовищным оружием. Защититься Гуауэй никак не успевал.

Фрей успел. На то, чтобы отвести удар в сторону, у него не было времени, поэтому он загородил Гуауэя собой и вскинул меч, готовясь принять размашистую атаку на жёсткий блок. Клыки топора столкнулись с прямым клинком, полыхнула бордовая вспышка, и лезвие меча, издав последний скорбный звон, раскололось на куски, пропуская топор к телу Фрея.

Он пришёл в себя уже у стены, лёжа на полу лицом вниз и ощущая под собой липкое пятно натёкшей из затылка крови. С трудом поборов гудящую в черепе боль, Фрей открыл глаза и приподнял голову.

Большая часть отряда была мертва. На его глазах Мясник, весело хохоча, убил молчаливого Ренши, который не издал ни звука, даже когда топор, противно всхлипнув, пробил его грудь. На ногах оставался лишь здоровяк Зихао, удерживающий проклятого культиватора в одиночку.

Фрей попытался встать. Перед глазами плясали мерцающие мушки, руки не слушались. Стремясь побыстрее восстановиться, Фрей начал разгонять внутри себя замедлившуюся циркуляцию ци, но впервые за долгое время это ему не удалось.

Времени разбираться с внутренними каналами не было. Встать тоже не получалось. Тогда Фрей пополз.

Движение отозвалось резкой болью в груди, но Фрей лишь крепче стиснул зубы и не позволил себе издать ни звука. Рядом обнаружился обломок меча, – самый кончик, длиной не больше двух ладоней. Фрей бы предпочёл найти ту часть, что сохранила рукоять, однако выбирать не приходилось: он вцепился в осколок лезвия, чувствуя, как тот до крови разрезает судорожно сжавшиеся пальцы, и пополз дальше.

Не нужны были никакие пророческие способности, чтобы понять: схватка Зихао с демоническим последователем близилась к завершению. Несмотря на разницу в габаритах, тощий Мясник явно не испытывал никаких затруднений и попросту развлекался, издеваясь над крупным противником: без особых усилий отражая атаки Зихао, он пинал его ногами, отвешивал унизительные пощёчины и не прекращая смеялся, сполна наслаждаясь ощущением собственной силы. У него была масса возможностей прикончить Зихао, однако наносить смертельный удар проклятый культиватор не спешил.

Но в конце концов это ему наскучило.

– Ладно, отброс, – бросил Мясник, метким ударом отрубая Зихао кисть, удерживающую меч. – Ты мне надоел. Пора заканчивать.

Топор молнией опустился Зихао на ключицу, разрубив кость и увязнув аж в середине груди. Последний воин отряда Фрея удивлённо моргнул, ещё не успев осознать, что ему нанесли смертельную рану: он повёл головой из стороны в сторону, сипло пытаясь вдохнуть и отчаянно ища поддержки.

– Ха! Думаешь, кто-то из твоих друзей придёт тебе на помощь? – ядовито поинтересовался Мясник, даже не пытаясь вытащить топор и отступить. – Очнись, идиот! Они все мертвы.

Резкие слова демонического последователя не остановили Зихао. Он продолжал глазами обшаривать внутреннее пространство зала, чей пол был усеян мёртвыми телами. Это продолжалось несколько мгновений, до тех пор, пока его взгляд не наткнулся на Фрея.

«Давай, Зихао, – мысленно взмолился Фрей. – Я не могу встать. Ну же, дружище. Последний рывок».

Удивительно, но Зихао его понял.

Натужно застонав, он шагнул вперёд, оказавшись практически вплотную к удивлённому Мяснику, и обхватил его руками, загоняя топор ещё глубже. Зихао был слаб, безоружен, лишён кисти. Он умирал и не представлял для демонического последователя никакой опасности, а потому проклятый культиватор нисколько его не опасался.

– Что такое, идиот? Решил обнять меня перед смертью? – вскинув редкие брови, насмешливо поинтересовался Мясник. – Ладно, будем считать это твоим последним желанием. А теперь умри!

Он рывком выдернул топор из тела Зихао, рассекая ему живот и потроша воина заживо. Исходящие паром внутренности здоровяка вывалились наружу, просыпавшись ему на ногу. Только на одну, потому что второй он успел обхватить голени демонического последователя сзади.

Уже лишённое жизни тело Зихао завалилось вперёд, прямо на Мясника. Демонический последователь по инерции отступил, запнулся о подставленную ногу и упал, оказавшись под грузным телом последнего члена отряда Фрея.

– Ах ты, тварь! – выругался Мясник, от души ударив мёртвого Зихао по неподвижной голове. Вылезать из-под крупной туши воина он не спешил, продолжая колотить труп почём зря и тем самым давая выход собственной злости. – Решил поднасрать мне перед смертью, а? Ты, кусок…

Ругань Мясника резко оборвалась.

– Нет, – раздавшийся сверху холодный голос заставил демонического последователя заткнуться и ошарашенно округлить глаза. – Он решил забрать тебя с собой.

Мумия – а теперь мужчина стал похож на неё ещё больше – уставилась на Фрея и удивлённо моргнула. Фрей лежал рядом с ним, распластавшись на животе и подняв только голову – на большее сил не хватало сил. Мясник посмотрел за него, туда, где на мозаичном полу темнела размазанная кровавая дорожка, очерчивающая путь Фрея. Затем посмотрел на его руку.

Залитые кровью пальцы дрожали у самого подбородка демонического последователя, сжимая обломок клинка. Обломок, острый край которого глубоко погрузился Мяснику в шею.

Фрей вырвался из мира воспоминаний. Даже сейчас, присмотревшись, он разглядел под слоем пыли бурую полосу, оставленную им семнадцать лет назад. А поискав повнимательнее, мог найти и следы своих товарищей, павших в бою с неожиданно сильным демоническим культиватором, победить которого удалось лишь каким-то чудом.

– Да… – печально подумал он, опускаясь на корточки и прикасаясь к самому большому бурому пятну. На этом месте лежало сразу три тела. Два – мёртвых, принадлежавших Зихао и Мяснику, чьего имени Фрей не знал. И третье, которому, несмотря полученные раны, удалось выжить. Выжить – и вернуться сюда спустя семнадцать лет, хоть Фрей и обещал себе никогда этого не делать.

– Так всё и закончилось, – пробормотал Фрей вслух, перебирая пальцами пригоршню собранной тут же пыли.

"Или наоборот – только начинается".

Глава 7

Когда Мясник испустил дух, Фрей обессилено перевернулся на спину, борясь с головокружением от потери крови. Удар чудовищного топора не задел внутренних органов, но острая кромка лезвия горизонтально рассекла Фрея от груди до плеча, разорвала кожу и мышцы. Теперь, подняв голову, он мог разглядеть в глубине раны белые полосы рёбер.

Живых врагов не осталось, и Фрей счёл себя в достаточной безопасности, чтобы помедитировать и тем самым ускорить процесс заживления ран. Он закрыл глаза, пытаясь поймать нужное состояние, но вместо того, чтобы увидеть привычные ровные линии каналов ци, разглядел страшную для любого воина картину.

Внутренние каналы уродливо свернулись, скрутились, как волосы, оказавшиеся возле огня. Их толщина где-то увеличилась, а где-то – наоборот, сжалась, будто их стянула петля приговорённого к смерти. И, что напугало Фрея больше всего, изменившиеся каналы стали хуже проводить ци. Судя по ощущениям, он, совсем недавно вплотную приблизившийся к Шагу Духа, сейчас откатился до Шага Становления.

«Что за бред, – с растущей паникой подумал он. – Это невозможно!»

Никогда прежде Фрей не слышал о том, чтобы воин терял часть накопленных сил. Те, кто следовал Шагам Пути, могли перестать развиваться дальше, погибнуть от руки более могущественного врага, но Фрей не знал ни одного случая, чтобы в результате травмы кто-либо откатывался на ступень назад.

– Спокойно, Фрей, – закончив бесполезную медитацию, вслух проговорил он, стараясь взять себя в руки. Это было непросто: перед глазами всё ещё висел образ искорёженных каналов. – Не всё потеряно. Ты не лишился сил полностью, а просто потерял их часть. Но ты молод, талантлив и упрям, а значит, со временем исцелишь внутренние повреждения и обязательно восстановишься. А теперь соберись и вставай. Вставай, демоны тебя побери!

Злость подстегнула Фрея. Зарычав, как разъяренный зверь, он рывком сел, заставив кровь из раны на груди хлынуть с новой силой. Так как остановить её с помощью ци ему не удалось, он прибег к более приземленному методу: сорвав с себя куртку, он обмотал её поперёк груди и затянул рукава в узел над плечом.

– Так. Уже лучше, – громко сказал Фрей. Разговор с самим собой помогал ему оставаться в сознании. – Выжить в такой бойне, чтобы потом умереть от потери крови – да тебя же на другом свете засмеют! А теперь надо добраться до мешка с зельями.

Готовясь к нападению, отряд Фрея оставил свои походные запасы у приметного корявого дерева неподалёку от руин, чтобы звон снаряжения не выдал их раньше времени. Фрею потребовалось несколько минут, чтобы добраться до своего мешка и найти нужную склянку.

– Отлично, – с трудом ворочая языком, словно пьяный, пробормотал Фрей. – Это должно помочь.

Стоять было затруднительно, и Фрей сел, облокотившись на изгибающийся ствол дерева. Затем откупорил склянку и одним махом выпил исцеляющее зелье. Оно не лечило мгновенно – лишь ускоряло регенерацию, постепенно помогая организму прийти в норму. Поэтому Фрею оставалось лишь ждать.

– Потрепала тебя жизнь, дружище, – с трудом ворочая языком, сказал он дереву за своей спиной. – Все деревья вокруг – стройные, ровные. Одинаковые. Но не ты, верно?

Дерево ожидаемо не ответило.

– Нет. Не ты, – заговорил вместо него Фрей. – Ты – помятый, скрученный, словно изувеченный самой судьбой. Но знаешь, что я тебе скажу? Пройдут годы, и все они, – он обвёл рукой окружающие деревья, не рискующие вмешиваться в разговор, – исчезнут. Рассыпятся в прах, будут уничтожены какой-нибудь бурей или течением времени. И когда это произойдёт, останешься только ты.

Фрей умолк. Над головой умиротворяюще шелестели листья необычного дерева, терпеливо выслушивающего его словоизлияние.

– Ты завидный собеседник, – Фрей счёл, что поведение дерева заслуживает комплимента, и поспешил этим его сделать. – Мало кто из людей мог бы с тобой сравниться.

Зелье понемногу начало действовать. Головокружение отступило, и Фрей почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы вернуться в руины. У него ещё оставались незавершённые дела.

– Хочу тебя кое о чём попросить, – подняв голову вверх, проговорил Фрей. – Ты не мог бы присмотреть за моими друзьями? Мне больше некому их доверить. В конце концов, я и сам не справился.

Дерево согласно зашумело листвой.

– Спасибо. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Он поднялся на ноги и неспешно двинулся к руинам. Вид погибших товарищей причинял ему почти физическую боль, но это лишь укрепило решимость Фрея. Пройдя сквозь первый этаж, он на ходу подхватил с пола оброненный Зихао меч, остановился у трупа демонического последователя, уничтожившего весь его отряд, и опустил глаза вниз.

Прямо под его ногами лежал мерцающий алыми прожилками антрацитово-чёрный топор. Фрей присел возле него на корточки, внимательно разглядывая неестественно светящееся зазубренное лезвие. Ошибки быть не могло – перед ним находилось настоящее демоническое оружие.

О таких вещах ходили легенды. Наследие демонов, увеличивающее силу своего обладателя с каждой новой жертвой, было настоящим проклятием. Поговаривали, что подобное оружие захватывало разум своего хозяина, сводя с ума и заставляя творить поистине ужасающие вещи.

Фрей осторожно коснулся чёрной рукояти свободной рукой.

«Да! Подними!»

Он резко одёрнул кисть. Голос, прозвучавший в голове Фрея, был громким, рычащим, раздирающим стенки черепа изнутри и наполненным такой жаждой крови, что руки сами по себе начинали подрагивать, словно ища, в чьё бы горло вцепиться. Фрей нахмурил брови: нельзя было допустить, чтобы оружие покинуло эти руины.

– Давай, – вслух подбодрил себя Фрей, – Ты сможешь. За несколько минут ничего не случится.

Решительно вздохнув, он сцепил пальцы на рукояти топора. Она оказалась чуть шершавой, тёплой и так удобно лежала в руке, будто топор был специально выкован для Фрея.

«Отлично! Настоящий воин! – пророкотал в голове низкий, утробный голос, несомненно, принадлежащий топору. – Мир. Будет. Трепетать. Ужас!»

– Это вряд ли, – выпрямившись, Фрей быстро двинулся в конец зала, туда, где находились ведущие в подвал ступени. – Извини, но нам с тобой не по пути.

«Мы. Сила. Вместе! – отрывисто возразил топор. – Убивать. Люди. Стать. Непобедимые!»

Топор говорил рваными, резкими словами, словно человеческая речь давалась ему с трудом. Но Фрей без проблем понимал, чего хочет демоническое оружие.

Оно жаждало крови. Алчно рвалось убивать, впиваться в тела врагов, набираясь сил от их смертей. Фрей буквально ощущал безумные желания топора, чувствовал их каждой клеточкой своего тела. Но не поддавался.

– Не выйдет, – повторил он. Каменные ступени вели его вниз, в темноту, и Фрей бы вернулся обратно в лагерь, за факелом, если бы не красноватое свечение топора: для того, чтобы осмотреть пространство подвала, его было вполне достаточно. – Ты останешься здесь.

«Глупец. Совершать. Ошибка, – с угрозой прорычал топор. – Надо. Уходить. Вместе».

– Нет, – отрезал Фрей. – Не после того, что ты сделал.

Тусклый свет от зазубренного лезвия упал на залитую кровью каменную плиту в центре подвала, выхватил из темноты распростёртые на полу тела. Фрей пересчитал их. Десять. Никто из людей, захваченных в деревне, не уцелел.

«Делать. Что прикажет. Хозяин, – упрямо выдал топор. – Вместе. Сила».

– Твой хозяин мёртв. И ты останешься с ним навечно.

Фрей знал о демоническом оружии достаточно, чтобы понимать: уничтожить топор он не сможет. Для этого требовалась куда более серьёзная сила, чем та, которой он обладал до увечья, а сейчас, на Шаге Становления, он и вовсе не имел никаких шансов стереть топор с лица земли.

Но это не означало, что он не может сделать совсем ничего.

«Идиот. Остановись!»

Стоило Фрею положить топор на влажную землю, как голос, звучавший в голове воина, тут же пропал. Несмотря на спёртый, воняющий железом воздух в подвале, Фрей почувствовал, что дышать ему стало намного легче.

Он обошёл подвал. Помещение было ровным, идеально квадратным, и укрытого от посторонних взглядов места Фрей не нашёл. Значит, его требовалось сделать самостоятельно.

– Ну, приступим.

Меч Зихао воткнулся в землю в дальнем углу подвала, погрузившись в податливую поверхность на ширину ладони.

Фрей вонзал оружие павшего товарища в землю снова и снова, ковырял её, голыми руками выгребал разрыхлённую почву наружу и повторял всё заново. Он продолжал это до тех пор, пока под его ногами не образовалась яма глубиной в локоть.

– Х-ха, – тяжело выдохнул Фрей, утирая со лба выступивший пот. – Думаю, этого должно хватить.

Возможно, ему следовало сделать яму ещё глубже, но он был слишком измотан, чтобы провести за работой всю ночь. К тому же, главным аспектом, скрывающим местоположение топора, была не глубина ямы, а то, что о её существовании никто не знал.

Отложив перепачканный землёй меч Зихао в сторону, Фрей вернулся к демоническому оружию и взял его в руки.

«Проклятый. Глупец. Ты. Будешь. Жалеть, – мрачно пообещал топор, осознавший, что переубедить Фрея ему не удастся. – Целая. Вечность».

– Верно подмечено, – невесело хмыкнул Фрей. – Целая вечность – это именно то время, которое ты проведёшь здесь.

«Вернёшься, – напоследок прорычал топор. – Поймёшь. Ты поймёшь!»

– Не думаю, – Фрей покачал головой, поднеся топор к свежевскопанной яме. – Прощай. Желаю тебе гнить в земле до скончания веков.

Подрагивающие от усталости пальцы разжались, и топор глухо ударился о дно ямы.

Засыпать её оказалось не в пример проще, чем отрыть: Фрей ногами сталкивал землю, погребая под ней яростно сверкающий алым топор, до тех пор, пока свечение окончательно не исчезло, погрузив подвал в кромешную темноту. Но даже тогда Фрей не ушёл: он ещё несколько минут топтался по земле, тщательно утрамбовывая поверхность и не оставляя никакой возможности отыскать малейшие следы недавних раскопок.

– Фух… Кажется, достаточно.

До выхода он добирался практически наощупь. Уже стемнело, и скудного сумеречного света едва хватало, чтобы отыскать каменные ступени. Фрей шёл медленно, но даже так несколько раз запнулся о лежащие под ногами тела.

– Простите, – выбравшись наружу, Фрей поклонился входу в подвал, где остались мёртвые тела невинных жертв демонического культа, – я не смогу вас похоронить. Надеюсь, после смерти вашего убийцы вы сможете обрести покой.

Ему было жаль жителей деревни, но они, в конце концов, ничего для него не значили. В отличие от погибшего отряда.

Он вынес из руин каждого из своих людей. Бережно собрал всё, что от них осталось, вытащил наружу, доволок до корявого дерева. Там он их и похоронил.

Сил на то, чтобы выкопать каждому отдельную могилу, у Фрея не осталось. Да он бы и не смог: после того, как их атаковал Мясник, от некоторых членов отряда уцелели лишь части тел, а от некоторых, как, например, от Крига, и вовсе не осталось ничего, что можно было похоронить. Поэтому Фрей выкопал всего одну яму, куда и сложил всё, что сумел подобрать в руинах.

Последним, что он положил в могилу, оказалось оружие его бойцов. В том числе и меч Зихао, сослуживший добрую службу даже после смерти своего хозяина.

– Покойтесь с миром, друзья, – опустившись на колени, Фрей глубоко поклонился, коснувшись лбом холодной земли. – Уверен, боги достойно встретят вас в своих чертогах.

Так, склонившись перед братской могилой своих товарищей, вконец измотанный Фрей и уснул. А когда проснулся, решил не возвращаться в армию: несмотря на выполненное задание, он не знал, как сможет смотреть командиру в глаза.

Его всё равно считали мёртвым. Так пусть Фрей-Призрак исчезнет вместе со своим отрядом.

***

Фрей пришёл в себя.

Воспоминания всплывали перед глазами, и он словно заново пережил события семнадцатилетней давности. Фрей с удивлением ощутил на щеках влажные дорожки от слёз: он и сам не заметил, когда они появились. Утерев лицо грязным рукавом, он быстро заморгал, возвращаясь в реальное время.

– Прошлое должно оставаться в прошлом, – прошептал он.

«Не в твоём случае, – безжалостно заявил Вэйшэн. – Иначе бы тебя здесь не было, не так ли?»

Фрей нахмурился. Ему впервые захотелось ударить свою вторую личность.

– Нет, не так. Я здесь не за тем, чтобы вернуться в прошлое, напротив: я пришёл сюда, чтобы исправить настоящее.

«А как же будущее?»

– А будущего у меня нет.

Ноги сами понесли Фрея к подвалу. Никаких колебаний не было – осталась лишь холодная решимость достичь цели, не взирая на средства. Он был обязан отомстить клану Хван за смерть Шейна, а потом…

Да плевать, что будет потом.

Фрей остановился у спуска и скинул с плеча походный мешок. Сколько бы вещей он с собой не брал, чего-то всегда не хватало: на сей раз это был факел. Фрею пришлось выйти из руин и найти подходящую ветку, которую он споро обмотал оторванным рукавом от грязной рубашки.

– Вдруг получится.

Он требовательно уставился на самодельный факел. Простой, в общем-то, фокус не требовал каких-то особых навыков: надо было всего лишь направить поток ци, насыщая легковоспламеняемый предмет своей энергией. Прежнему Фрею без проблем удавалось разжигать таким способом костёр на привале.

Ци неохотно колыхнулась, потекла по пальцам, сползла на древко, но тут же вернулась обратно, не желая покидать тело своего обладателя. Факел даже не задымился.

«Похоже, не сработало», – глубокомысленно заключил Вэйшэн.

– Ничего страшного, – Фрей пожал плечами, не собираясь выдавать разочарования. – Есть и более доступный метод.

Отыскав на дне походного мешка огниво, Фрей несколько раз ударил кресалом, выбивая искры из небольшого куска кремния. Спустя полминуты факел наконец разгорелся.

– Вот видишь? Никаких проблем.

«Я бы так не сказал. Ты – настоящее хранилище проблем».

На это замечание Фрей лишь фыркнул. Во-первых, вступать в спор с собственным внутренним голосом он считал новым этапом развивающейся шизофрении. Во-вторых, Вэйшэн был прав.

– Пожалуй, так и есть, – согласился он, спускаясь по каменным ступеням. – Но сколько бы проблем не скопилось, я с ними разберусь.

«Ну, хоть с настроем у тебя проблем нет. Может, ты не совсем безнадёжен», – довольно пробурчал Вэйшэн.

Свет от горящего факела озарил стены знакомого подвала. Здесь практически ничего не изменилось: в центре помещения стояла всё та же каменная плита, предназначенная для жертвоприношений. Разве что трупы несчастных жителей деревни успели разложиться, оставив после себя лишь голые скелеты, покрытые еле заметными следами от зубов. Прежде, чем плоть исчезла от времени, лесные хищники успели ей как следует поживиться.

Фрей прошёл в дальний угол подвала, достал из-за пояса охотничий нож и опустился на колени. Он добрался до цели, приблизился к ней вплотную, но теперь, оказавшись совсем рядом, заколебался. Фрей знал: если он продолжит, обратной дороги уже не будет.

Путь, которым шли проклятые последователи, отличался от Шагов Пути Воина, отрицал общепринятые ценности. Он был противен самой природе, и каждый, кто узнает о том, что Фрей избрал его, наверняка захочет его убить. Цена силы была слишком высока.

«Так и будем сидеть? – участливо поинтересовался Вэйшэн. – Если ты не уверен, ещё не поздно развернуться и уйти».

Фрей нахмурил брови. Внутренний голос привёл его в чувство.

– Нет, – медленно проговорил Фрей, собираясь с мыслями. – Я принял решение и готов к его последствиям.

Прежде, чем сомнения успели вновь возникнуть в его голове, Фрей вскинул нож и резко опустил его.

Земля охотно поддавалась его ударам, словно сама желала избавиться от своей ноши. Прошло всего несколько минут, когда нож ткнулся во что-то твёрдое, и Фрей опустил пальцы в мягкую, взрыхлённую почву.

«Вернулся, – удовлетворённо прорычал в голове знакомый голос. – Передумал».

Фрей вздрогнул. Его ладонь сомкнулась на топорище демонического оружия, ощущая неестественное тепло. Первым желанием Фрея было одёрнуть руку и сбежать, уйти как можно дальше отсюда, но он заставил себя вытащить топор наружу.

Земля осыпалась с топора, как оковы, упавшие с запястий освобождённого узника. Зубастое лезвие довольно моргнуло кроваво-красными прожилками:

«Я знал. Ждал».

Глава 8

Фрей до боли стиснул пальцы на рукояти топора. Сейчас решалось, кто из них, воин или демоническое оружие, займёт главенствующее место в их тандеме.

– Да. Я вернулся, – жёстко обрубил Фрей. – Я вытащил тебя, и ты будешь мне подчиняться.

Топор оказался неожиданно покладист:

«Да. Договор».

Фрей удивлённо приподнял брови. Он не ожидал, что демоническое оружие согласится на его условия так просто.

«Думаю, он говорит о твоей крови, – вмешался Вэйшэн. – Для того, чтобы заключить договор с демоническим оружием, требуется дать ему испить твоей крови».

Топор, однако, не подтвердил изречения Вэйшэна:

«Нет. Кровь. Была. Договор. Есть».

«Я ничего не понял», – пожаловался Вэйшэн. Фрей вздохнул:

– Зато понял я. Он говорит, что уже получил мою кровь, когда его предыдущий хозяин меня ранил. Я прав?

«Да. Кровь. Была. Остальные. Смерть».

– Остальные, чью кровь он испил, мёртвы, – перевёл Фрей. – Остался только я, а значит, лишь я и могу быть его хозяином.

«Да. Всё так».

«Как удачно, – заметил Вэйшэн. – Получается, тебе даже не придётся резать себя… Этим. Великие боги, что за отвратительное лезвие!»

«Прекрасное, – возразил топор. – Рвать. Части. Удобно».

Фрей поморщился, будто прожевал лимон целиком:

– Заткнитесь, оба. У меня от ваших разговоров голова разболелась.

«Как скажешь».

«Да».

Фрей тяжело вздохнул. Похоже, работать с топором будет сложнее, чем он думал.

Он прислонился к стене, положив топор себе на колени, и опустил взгляд. Факел почти догорел, но зазубренное лезвие продолжало светиться, не позволяя внутреннему пространству подвала погрузиться в темноту.

– Так, давай по порядку, – требовательно спросил он. – Что ты можешь?

«Убивать», – бесхитростно ответил топор.

– Подробнее!

«Убивать. Много. Копить. Сила. Делиться. Хозяин».

Фрей прикрыл глаза. Из несвязной речи топора он понял, что убийства воинов укрепляют демоническое оружие, одновременно увеличивая силу его владельца. Но кое-что всё-таки требовало уточнения:

– Сколько нужно убивать?

Топор ответил не сразу, словно вопрос вогнал его в ступор:

«Убивать. Много. Больше. Смерть. Больше. Сила».

«Похоже, он хочет сказать, что ты станешь тем сильнее, чем больше воинов падёт от твоей руки», – подсказал Вэйшэн, который, судя по всему, приловчился разбирать рубленую речь демонического топора. Фрей вздохнул: судя по всему, хранить молчание внутренний голос не собирался.

– Я понял, Вэйшэн. Но, может, ты всё-таки умолкнешь? Когда мне понадобится твой совет, я непременно к тебе обращусь.

«Конечно-конечно. Я – сама тишина. Видишь? Меня уже нет».

От досады Фрей едва не зарычал.

– Ты можешь скрыть своё свечение? – обратился он к топору. Вопрос был отнюдь не праздным: демоническое оружие и так выглядело необычно, а пульсирующие красные прожилки и вовсе выдавали его неестественную природу с головой.

«Скрыть. Так?»

Алый узор, украшающий лезвие топора, дёрнулся, сузился, а затем исчез, погрузив подвал в темноту.

– Да, – облегчённо произнёс Фрей. Что же, одной проблемой меньше. – Так. А теперь верни всё обратно. Не хочу сидеть в темноте.

Топор послушно раскрыл тонкие трещины на лезвии, осветив внутреннее убранство подвала сдержанным бордово-красным ореолом. Фрей задумчиво уставился на лезвие:

– Ты умеешь менять внешний вид?

«Сейчас. Нет. Слабость».

– А что, если его поменяю я?

«Не знаю. Можно. Попробовать».

Несмотря на то, что топор мог скрывать своё необычное свечение, его внешний вид даже так наверняка привлекал бы слишком много ненужного внимания. Фрей окинул хмурым взглядом хищно изогнутые клыки зазубрин на лезвии: без алых узоров оружие всё равно выглядело демоническим.

– Мне нужна кузница, – сделал вывод Фрей. – Только там я смогу прикрепить на лезвие пластину металла, чтобы замаскировать твою истинную сущность. Придётся вернуться в деревню.

«Деревня. Люди. Много. Смерть?»

Фрей отрицательно помотал головой:

– Нет. Никаких смертей. Они мне, конечно, не нравятся, но это ещё не повод их убивать.

«Сила. Повод».

– Я сказал – нет.

Ему нужна была сила, однако получать её путём убийства невинных жертв Фрей не собирался.

Когда он наконец выбрался из подвала, лес уже поглотила глубокая ночь. Фрей вышел из руин и оглянулся: этот его визит точно должен был стать последним. Возвращаться в руины снова ему было попросту незачем.

Закинув штопор в вещевой мешок, он двинулся к изогнутому дереву.

– Ну что, старый друг, позволишь мне заночевать под твоими ветвями в последний раз?

Искорёженное дерево согласно качнуло ветвями. Фрей с удивлением приподнял брови: он готов был поклясться, что никакого ветра не было.

«Некоторые деревья населяют лесные духи, – предположил Вэйшэн. – Возможно, ты понравился одному из них».

Листва снова зашелестела, словно дерево усмехнулось. Ветви раздвинулись в стороны, и взору Фрея предстало скрытое между ними дупло, достаточно большое, чтобы в нём поместился человек. Фрей низко поклонился:

– Спасибо.

В дупле было сухо и тепло. На полу обнаружилась густая насыпь листвы, лежать на которой было уютно и мягко, словно он оказался на дорогой перине. Впервые за последние несколько дней Фрей почувствовал себя в безопасности. Плюнув на предосторожность, он не стал выбираться наружу, чтобы окружить подходы к дереву своей нитью, – даже приблизившись к поляне вплотную, здесь, в дупле, его едва ли смогли бы обнаружить.

Скинув с плеча мешок, Фрей положил его себе под голову и уснул так быстро, как умели только прошедшие армию воины.

Ему снился его отряд. Шесть погибших бойцов стояли в отдалении, переговариваясь между собой, словно живые, и Фрей стремглав бросился к ним. Он отчаянно желал приблизиться к друзьям, сообщить им, что они отомщены, что демонический культ уничтожен и что их смерть была не напрасна. Но, наконец добежав, Фрей застыл на месте, замороженный холодом во встретивших его шести парах глаз.

– Ваш убийца мёртв, – неуверенно проговорил Фрей, поражённый реакцией своего отряда. – Я убил его. Вы можете спать спокойно.

– Ты правда так считаешь? – презрительно скривившись, бросил Криг. Даже после смерти он не утратил своих габаритов и возвышался над Фреем на добрую голову. – Веришь в это?

Зихао был менее резок, но его слова ранили гораздо больнее:

– Ответь нам, Фрей. Неужели ты думаешь, что мы сможем найти покой, когда наш командир, – нет, наш друг! – предал всё, во что мы верили? Предал нас?

Фрей оторопел. Он быстро заморгал, обводя взглядом шестерых воинов и не находя ни в одном из них ни намёка на поддержку. Куда бы он не посмотрел, он встречал лишь боль и разочарование.

– Я не предавал вас!

– Разве? – Гуауэй в сердцах сплюнул себе под ноги. – А как тогда прикажешь это называть, командир? Что у тебя в руке?

Фрей опустил глаза вниз. Его правая кисть сжимала демонический топор, хищно мерцающий ярко-красными всполохами.

– Это оружие нам хорошо знакомо, – с угрозой просипел Укен. – Да и как может быть иначе? В конце концов, именно оно лишило каждого из нас жизни!

«Сделать. Это. Снова. – пророкотал топор. – Удовольствие».

– Заткнись! – заорал Фрей. Он размахнулся, собираясь отбросить топор как можно дальше, но антрацитовая рукоять намертво прилипла к его ладони, не желая покидать новообретённого хозяина. Зихао сокрушённо покачал головой:

– Нет, Фрей. Обратной дороги уже не будет. Тот, кто однажды ступил на путь проклятых, остаётся на нём навсегда.

– Только не я!

– Лучше бы ты умер с нами, – прошептал Криг, и от тихого голоса обычно эмоционального воина Фрея пробрало до мурашек. – Тогда нам, по крайней мере, не пришлось бы испытывать такой стыд даже после смерти.

– Мне это нужно… – в отчаянии забормотал Фрей. – Они убили моего сына.

– Не важно, что сделали другие, – отрезал Укен. – Действия посторонних людей никак от тебя не зависят. Но только ты решаешь, что будешь делать сам. И свой выбор ты сделал. Ты предал нас, предал всех людей. Нет, хуже того: ты предал себя.

– Вы не понимаете!

Глаза Фрея затмила ярость. Те, кого он считал друзьями, не знали, через что он прошёл. Не представляли, что он пережил нечто гораздо худшее, чем смерть. Им было плевать на это. Они видели лишь внешнюю оболочку, не пытаясь понять, что творилось у Фрея внутри.

Прежде, чем он успел осознать, что творит, его рука взметнулась вверх. Укен даже не попытался защититься: мелькнув в воздухе, топор рассёк его тело от ключицы до бедра.

– Видишь? – растворяясь в призрачной дымке, напоследок бросил Укен. – Ты больше не имеешь права зваться нашим командиром.

Фрей взвыл. Он попытался остановиться, но топор будто жил собственной жизнью: игнорируя волю своего хозяина, он метнулся в сторону, развеивая фигуру Гуаэуя.

– Мне жаль, что я встретил тебя, – холодно сказал исчезающий призрак.

Вцепившись в топор двумя руками, Фрей попытался удержать его, но демоническое оружие даже не заметило его слабых потуг.

Следующим пал Криг.

– Если бы я знал, как всё обернётся, я убил бы тебя, ещё когда ты был ребёнком.

– Ты – чудовище, Фрей. Такое же, каким был тот демонический последователь.

– Будь проклят навеки.

Члены его отряда исчезали один за другим, покорно подставляясь под удары демонического оружия и бросая Фрею рвущие душу слова. До тех пор, пока не остался только Зихао.

Он ничего не сказал, когда топор во второй раз вонзился в его грудь. Зихао молча опустил взгляд на оружие, уже убивавшее его в прошлом, а потом печально посмотрел на Фрея.

Тело Зихао растворилось в сизой дымке, но Фрею чудилось, будто последний из его отряда по-прежнему смотрит на него с болью и молчаливым укором. Этот взгляд ранил Фрея сильнее любых слов.

Проснулся он в холодном поту. Фрей резко сел, отчаянно глотая воздух, словно выброшенная на берег рыба. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Он с трудом сглотнул.

Снаружи всё ещё было темно. Судя по звукам, начался дождь. Фрей предположил, что он проспал всего пару часов, но вновь ложиться уже не рискнул, опасаясь, что опять встретит мёртвых товарищей.

К тому же, ему требовалось немедленно кое-что выяснить.

– Так… Вот ты где.

Завёрнутый для пущей надёжности в рубашку, топор вопросительно мигнул бордовым:

«Уходить?»

– Что? – не сразу понял Фрей. – А, нет. Мы пока не уходим. Готов ответить на пару вопросов?

«Всегда».

– Замечательно. Тогда вопрос первый: ты можешь двигаться отдельно от владельца?

«Нет. Минимум. Больше. Сила. Возможно».

– Не совсем понял, – признался Фрей. – Ты имеешь в виду, что сейчас можешь перемещаться только в те моменты, когда находишься в руках человека, но с ростом силы, возможно, научишься двигаться сам?

«Да. Наверное. Не знаю», – неопределённо прорычал топор. Фрей подозрительно прищурился:

– Хорошо. Второй вопрос: ты способен влиять на движения хозяина?

«Влиять?» – не понял топор.

– Да. Влиять. Менять траекторию удара, блокировать атаки, которых хозяин не увидел. Можешь?

Фрей припомнил, как демоническое оружие в руках Мясника убило Укена. Воин бесшумно подобрался к проклятому последователю сзади, и Фрей был готов поклясться, что Мясник его не заметил. Однако топор словно сам по себе метнулся назад, на доли мгновения опережая удар, направленный в спину демонического последователя. Теперь Фрею требовалось получить от оружия подтверждение.

– Могу, – признал топор. – Немного. Редко. Мало. Сила. – орудие проклятых помолчало, подбирая слова. – Часто. Сложно. Усну».

– Если попытаешься мной управлять, потратишь много сил и уснёшь?

«Да».

– Надолго?

«Не знаю. Проверка. Риск. Крайность».

Судя по всему, топор пытался убедить Фрея, что ему по силам лишь ненадолго взять контроль над движениями хозяина. Но даже так, это действие было для демонического оружия затруднительно и потребовало бы от него больших затрат энергии, способных даже погрузить топор в некое подобие сна. Поэтому, без крайней необходимости, – например, когда требовалось спасти хозяину жизнь, – демоническое оружие оставалось послушным инструментом в руках своего владельца.

«Я ему не доверяю, – безапелляционно заявил Вэйшэн. – Сдаётся мне, топор явно что-то недоговаривает».

– Разумеется, – кивнул Фрей. – Как ты мог заметить, он вообще не особо-то и многословен. Возможно, тебе стоило бы у него поучиться.

«Ха-ха. Очень смешно. И зачем ты только стал кузнецом? Тебе ведь прямая дорога в шуты».

Фрей закатил глаза:

– Иногда я забываю, что ты мой внутренний голос.

«Об этом не беспокойся. Я буду регулярно о себе напоминать».

– Это меня и пугает.

Обменявшись колкостями с Вэйшэном, Фрей выглянул из дупла. В лесу всё ещё было темно, но, по крайней мере, дождь почти прекратился. Можно было двигаться дальше.

«Опасность», – вдруг предупредил топор.

Фрей прислушался. Не сразу, но до его ушей всё же донеслись хлюпающие шаги, почти не заметные за шелестом намокшей листвы. Фрей осторожно высунул голову наружу.

Неподалёку от дерева обнаружился стройный молодой мужчина. С длинными чёрными волосами, ниспадающими на явно не дешёвое ханьфу, он не производил впечатления человека, привыкшего к ходьбе по лесу. Казалось, будто мужчина и вовсе оказался здесь случайно. Но Фрей в такие совпадения не верил.

Того, что мужчина может заметить его следы, Фрей не опасался: ночной ливень надёжно стёр с земли любые отпечатки ног. Более того, дерево, явно настроенное дружелюбно по отношению к Фрею, бережно укрывало дупло густыми ветвями, поэтому узнать, что он здесь не один, мужчина никак не мог.

Остановившись в нескольких метрах от дерева, мужчина запустил руку в поясную сумку, что-то там нащупал и вытащил наружу. Фрей увидел, как мужчина прищурил чёрные глаза, вглядываясь в карту.

– Похоже, храм Гуань-Ди должен быть где-то здесь, – вслух произнёс мужчина. – Надо как следует осмотреться.

«Так вот кому принадлежали эти руины, – оживился Вэйшэн. – Здесь поклонялись Гуань-Ди, древнему богу войны и богатства. В храме наверняка можно было найти множество полезных для воина вещей… Правда, это было столетия назад, ещё до того, как храм оказался разрушен».

Мужчине, пришедшему сюда в поисках храма, было невдомёк, что он опоздал на многие годы. Проделав столь долгий путь вглубь леса, он рассчитывал найти что-то полезное и отступать явно не собирался.

Сверившись с картой ещё раз, длинноволосый воин кивнул сам себе, свернул её, убрал обратно в сумку и пошёл дальше, безошибочно угадав направление к храму.

«Убить», – предложил топор, с которого Фрей так и убрал своей руки.

– Нет, – одними губами сказал Фрей. – Я не знаю, насколько он силён. Нападать слишком рискованно. Надо убираться отсюда, пока он будет исследовать руины.

«Нет, – тут же возразил топор. – Убить. Призрак. Увидеть. Следы. Искать».

Фрей моргнул. Демоническое оружие удивило его дважды.

Во-первых, топор показал, что способен определять Шаг, на котором находится воин. Сам Фрей на Шаге Становления не мог видеть силу своего противника, но топор безапелляционно заявил, что мужчина достиг Шага Призрака – чуть более высокой ступени, чем Шаг Становления Фрея, – которая, тем не менее, не превращала его в непобедимого врага. Во-вторых, демоническое оружие напомнило своему хозяину об очевидной вещи.

Внутри руин не было никакого дождя, способного скрыть следы Фрея, а это значило, что воин, не обнаружив ничего полезного, решит, что кто-то, кто совсем недавно был в храме, опередил его. И незамедлительно направится на его поиски.

«Неприятно это признавать, но топор прав, – выдал Вэйшэн. – Как только он поймёт, что в храме нет ничего ценного, он решит, что всё вынесли до него. А твои следы в руинах совсем свежие, Фрей. Нетрудно догадаться, какое решение он примет».

Фрей выдохнул сквозь зубы. Ему не хотелось вступать в схватку с неизвестным врагом, не хотелось проливать кровь там, где в этом не было необходимости. Но топор и Вэйшэн были правы: если он попытается сбежать, воин наверняка будет его искать. И тогда драться придётся уже на его условиях.

Отложив в сторону мешок, Фрей поднял топор на уровень глаз. Демоническое оружие напоследок радостно моргнуло кроваво-красными трещинами, предчувствуя скорую схватку, а затем они закрылись, предусмотрительно делая топор неприметным.

– Похоже, выбора нет. Не подведи меня.

Храм Гуань-Ди видел десятки трупов. Сегодня их должно было стать на один больше.

Глава 9

Больше не мешкая, Фрей выпрыгнул из дупла и мягко приземлился на траву. Мелко накрапывающий дождь чуть усилился, дополнительно маскируя и без того незаметные перемещения Фрея: похоже, сегодня ему благоволила сама природа.

Фрей перемещался рывками, то и дело скрываясь за деревьями и осторожно выглядывая из-за стволов; ему не хотелось, чтобы противник, случайно обернувшись, заметил приближающуюся к нему тень. Всё-таки убить Призрака ударом в спину было не в пример легче, чем сойтись с ним в честной схватке.

Вопросы чести Фрея не слишком-то волновали. Времена, когда он считал правильным драться с противником лицом к лицу, давным-давно прошли. Теперь он был твёрдо убеждён: побеждает не тот, кто обладает большей внутренней силой, а тот, кто выжил и избавился от врага. А как именно он это сделал – какая, в сущности, разница? Значение имело лишь то, кто остался на ногах, а кто – пал.

Подобравшись к руинам вплотную, Фрей прижался спиной к стене и осторожно заглянул в проём, где когда-то была дверь, отгораживающая храм Гуань-Ди от внешнего мира. Мужчина в красочном ханьфу уже был внутри и осматривал основной зал, задумчиво поглаживая рукоять висящего на поясе меча.

– Похоже, здесь был кто-то до меня, – оправдал он ожидания Фрея. Голова мужчины опустилась, разглядывая следы, ведущие внутрь подвала и обратно. – Посмотрим, осталось ли здесь что-то, достойное моего внимания. Храм Гуань-Ди просто обязан обладать серьёзным наследием.

Фрей про себя хмыкнул. Рассуждения мужчины были вполне логичны, но даже семнадцать лет назад никакого наследия в храме не оставалось. Он был разграблен и уничтожен задолго до того, как Фрей наведался сюда впервые. А возможно, и вовсе за многие десятилетия прежде, чем он вообще появился на свет. Как бы то ни было, мужчина, прибывший сюда в поисках наживы, опоздал, и опоздал сильно.

– Решено! – длинноволосый воин хлопнул в ладоши, заставив Фрея вздрогнуть. – Судя по следам, тот, кто был здесь до меня, наведывался в храм совсем недавно. Земля с его обуви даже не успела толком засохнуть. Значит, он не мог далеко уйти. Я найду его. Но сначала проверю храм. Может, мой предшественник что-то упустил.

Фрей подумал, что молодому мужчине, возможно, не стоило озвучивать свои мысли вслух, оглашая планы для всех, кто мог случайно оказаться поблизости. Но воин был убеждён, что находится в храме совсем один, а потому не опасался, что его могут подслушать. А что до разговоров с самим собой… Этим грешил и Фрей. Долгие путешествия в одиночестве накладывали свой отпечаток.

– Так, посмотрим, что на этот счёт говорит карта, – спокойно продолжил мужчина. Из его поясной сумки вновь показался уже знакомый Фрею свёрток.

– Где-то… Здесь.

Полы ханьфу мужчины взметнулись в воздух, когда он стремглав бросился к боковой стене. Фрей замерев наблюдал за тем, как воин ощупывает каменную кладку, разыскивая одному ему известный тайник. Спустя пару минут поиски наконец увенчались успехом: край одного из камней чуть шевельнулся, осыпав на пол мелкую крошку.

– Отлично! – мужчина довольно хохотнул. – Похоже, ты знал о храме не всё, не так ли?

Поднатужившись, воин запустил пальцы в открывшуюся трещину, вытащил из стены квадратный камень шириной в пару ладоней и опустил его на землю. Взору открылась небольшая ниша, но что именно в ней лежало, Фрей разглядеть не смог: спина молодого воина загородила содержимое тайника.

– Так-с, ну и что это тут у нас?

Мужчина с нескрываемым интересом принялся копошиться в нише.

«Убить. Сейчас», – кровожадно предложил топор. Фрей задумался. Его противник был всецело поглощён изучением тайника, и, возможно, это был неплохой момент, чтобы напасть. Однако их всё ещё разделяло слишком большое расстояние, и подойти к нему, оставшись незамеченным, было довольно затруднительно.

«Подождём ещё, – отрицательно мотнув головой, решил Фрей. – Он не сможет пройти мимо подвала и наверняка заглянет внутрь. Встречу его на выходе».

Топор утробно заворчал, выражая своё несогласие, но Фрей это проигнорировал. Демоническое оружие жаждало крови и рвалось в бой, стремясь как можно скорее уничтожить врага, но главным в их тандеме был Фрей, а значит, последнее слово было за ним.

– Хм-м… Немного золота… Ожерелье, совершенно обычное, пусть и с драгоценными камнями… О, а вот это интересно!

Воин извлёк из ниши маленький металлический предмет. Фрей разглядел серебристый блеск, прежде чем ладонь мужчины сжалась и опустилась вниз, пряча находку в поясной сумке.

– Кольцо священника Гунь-Ди… – довольно улыбнувшись, пробормотал молодой воин. – Уже ради него одного стоило сюда прийти.

Покопошившись в нише ещё немного, мужчина сгрёб все находки в сумку и поместил камень на место, возвращая стене первозданный вид. Когда он закончил, ничто не напоминало о том, что где-то здесь скрывался тайник.

– Осталось проверить подвал, – воин отряхнул руки и откинул густые волосы назад. – На этот счёт карта ничего не говорит, но это ещё не значит, что там пусто.

Поправив меч на поясе, мужчина поднял и без того выпирающий острый подбородок ещё выше и, явно ощущая себя полновластным хозяином храма, двинулся в сторону подвала. Едва его силуэт скрылся, Фрей проскользнул внутрь руин.

Позади проёма, ведущего в подвал, находилась одинокая ступень. В прошлом она, вероятно, была частью лестницы, ведущей на второй этаж, но сейчас второго этажа не существовало, а место лестницы заваливала гора внушительного размера каменных обломков, судя по форме, оставшихся от стены и колонн. Фрей не стал уделять им особого внимания: для того, чтобы занять положение, удобное для засады, ему было достаточно и одной ступени.

Он присел на корточки. Сейчас Фрей находился позади выхода из подвала, и противник, даже не подозревающий о его существовании, не смог бы его заметить.

«Теперь надо подождать», – подумал Фрей, внутренне набираясь терпения. Ему уже не раз приходилось находиться в засаде часами, подолгу сохраняя неподвижность. Этот случай ничем не отличался от предыдущих. Мужчина, исследующий подвал, наверняка захочет осмотреть каждый метр пола, общупать стены, – но подземное помещение было совсем небольшим, а значит, много времени это не займёт. Совсем скоро он выйдет наружу, разочарованный поисками и готовый направиться по следу Фрея.

«Но далеко ты не уйдёшь».

Фрей положил топор на плечо и застыл, словно последняя статуя павшего храма. Он точно знал, что из этого положения сможет нанести удар мгновенно, не тратя время ни на извлечение оружия, ни на замах. Демоническое оружие предвкушающе заурчало, одобряя готовность хозяина к убийству.

В руинах висела мёртвая, удушливая тишина, лишь изредка нарушаемая приглушённым шумом из подвала. Походило на то, что искатель наживы развернулся там вовсю, стремясь добраться до одному ему известных сокровищ храма. Фрею не было до них дела: он сомневался, что мужчина отыщет что-то полезное в разграбленном и осквернённом жертвоприношениями подвале, но даже если он что-то и найдёт, это было не так уж важно.

В конце концов, на тот свет нельзя было унести никакие сокровища.

– Проклятие, здесь пусто!

Мужчина в подвале выругался так эмоционально, что Фрей без труда мог расслышать каждое слово.

– Здесь явно орудовал демонический последователь, – голос мужчины приближался. Фрей напрягся: похоже, воин двинулся к выходу. – Ну, ничего страшного. Я найду тебя, ублюдок. Тебя – и всё, что ты отсюда унёс!

Что именно волновало мужчину сильнее, – то, что сбежавший последователь принадлежал, по его мнению, демоническому культу, или же то, что он забрал какие-то выдуманные сокровища, – Фрей так и не понял. Впрочем, уже через мгновение ему стало не до досужих рассуждений, потому что в проёме подвала показалась голова искателя.

Мужчина энергично поднимался по ступеням, и Фрей прищурился, подбирая момент для атаки. Прыгнув сейчас, он бы осыпал противника мелкой каменной крошкой, и для умелого воина подобной промашки было бы вполне достаточно, чтобы среагировать на нападение и защититься. Фрей не собирался допускать подобных ошибок, поэтому терпеливо выжидал, сдерживая бурлящий в крови адреналин.

Следом за головой из темноты показалась спина, затем – ноги. Фрей дождался, пока мужчина не шагнёт на последнюю ступень. Теперь их разделяло расстояние одного прыжка.

Фрей прыгнул.

Он идеально рассчитал время и дистанцию. Под ногами негромко хрустнула каменная крошка, но даже так у противника оставалось слишком мало времени, чтобы обернуться и заблокировать направленный в затылок удар демонического топора.

Усеянное клыкообразными зазубринами лезвие торжествующе полыхнуло, озарив руины кроваво-красной вспышкой, и опустилось вниз, готовясь впиться в податливую человеческую плоть. Но вместо того, чтобы разрубить затылок противника, демоническое оружие бессильно рассекло пустоту.

– Ха! Надо же! Получается, мне даже не придётся тебя искать!

Фрей вскинул голову. Молодой воин никак не мог заблокировать его атаку, но он и не пытался: вместо этого он рывком переместился вперёд, ускользая от смертельного удара.

– Знаешь, почему четвёртая ступень Пути Воина называется «Шагом Призрака»? – саркастично усмехнулся мужчина. Сейчас, стоя в нескольких метрах перед Фреем, он показался ещё моложе: скорее всего, ему было около двадцати. Гладкое лицо презрительно скривилось:

– Хотя… Откуда тебе знать. На твоём-то Шаге Становления.

Фрей по наитию резко отскочил в сторону, выпрыгнув со ступеней и перекувырнувшись через голову. Там, где он стоял доли секунды назад, дугой мелькнуло отточенное лезвие неведомо когда выхваченного меча.

– Хм-м. Неплохая реакция, – одобрил молодой боец, опуская клинок. – Так и быть, я тебя за неё отблагодарю и кое-что тебе расскажу: На четвёртом Шаге воин обретает способность быстро перемещаться. Прямо как… Призрак!

Фрей снова отскочил, на сей раз – назад, ускользая от очередного удара. Клинок пронёсся мимо его лица, но от следующей атаки Фрей уклониться уже не успевал, а потому вскинул топор, принимая удар прямо на зазубренное лезвие.

– Как призрак, – негромко повторил мужчина, приблизив лицо практически вплотную к Фрею. – А если Призрак принадлежит клану Рейс, который, между прочим, специализируется на скорости, то он становится ещё быстрее. Но такому, как ты, – с презрением бросил он, – демоническому культиватору, подло атакующему в спину, никогда не познать пути настоящего воина! Так ум…

Закончить обличительную речь Фрей не позволил. Как справедливо заметил юноша, он был подлым, а потому и сражался, как подобает подлецу, – бесчестно и беспринципно.

Лицо противника было совсем близко, и Фрей от души плюнул ему прямо в глаза. Не ожидавший подобного воин вскрикнул, инстинктивно опустил веки и отшатнулся, ослабив давление клинка на топор. Фрей тут же этим воспользовался.

Припав к земле, он взмахнул топором по широкой дуге. Его враг был быстрее, чем сам Фрей, но для того, чтобы сохранять преимущество, ему нужны были целые, здоровые ноги.

Словно ощутив опасность, молодой воин отскочил назад. Вместо того, чтобы отрубить стопу, демоническое оружие лишь самым краем оцарапало его голень, но даже это заставило мужчину болезненно зашипеть.

– Какого демона?.. Твоё оружие отравлено?!

Фрей не ответил, и сам удивлённый результатом удара. Он едва задел противника топором, но даже так его тело вдруг наполнилось давно забытым ощущением растущей силы.

– А-а, должен был догадаться! Ещё в тот момент, когда увидел плиту в подвале! Ты поклоняешься Даолаогую, не так ли? Неудивительно, что твой покровитель наделил тебя силой отравлять людей!

Фрей моргнул. Он понятия не имел, о чём говорит молодой воин.

– Хотя… Плевать, кому ты поклоняешься, – сморщился юноша. – Я, Цзин из клана Рейс, положу конец твоей проклятой жизни.

«Вот и познакомились», – хмыкнул Фрей. Сам он представляться не собирался.

Привычка воинов называть свои имена, конечно, добавляла поединку некоторую долю изящества и благородства – мол, знай, подонок, от чьей руки ты умрёшь! – но вместе с этим казалась Фрею чрезвычайно глупой и непрактичной. Во-первых, это выглядело, как мальчишеское пижонство, а Фрей уже давно перерос тот возраст, когда его можно было считать зелёным мальчишкой. Во-вторых, у противника всегда оставался шанс выжить и сбежать, отправиться зализывать раны к сильным покровителям, чтобы потом вернуться и отомстить. И от того, что обидчик услужливо сообщил ему своё имя, задача значительно упрощалась.

– Назовись, демоническое отродье! – юноша требовательно повысил голос. Фрей обманчиво отвёл глаза в сторону, так, будто задумался, выполнять ему приказ врага или нет. И сорвался вперёд.

Прошлая атака, задевшая плоть противника, заставила ци Фрея заметно оживиться, и теперь он жаждал поймать это ощущение снова.

Несмотря на рану, молодой воин был уверен в своём превосходстве. Повреждение ноги казалось ему совсем незначительным, в отличие от разницы в силе между клановым Призраком и никчёмным сорокалетним стариком, до сих пор обретающимся на Шаге Становления. Поэтому резкая смена ролей стала для юноши полной неожиданностью.

Теперь уже Фрей, а не он, быстро атаковал противника в лоб, вынуждая мужчину отступать от широких взмахов кровожадного топора. Первый удар не прошёл бесследно: воин заметно прихрамывал и морщился каждый раз, когда ему приходилось переносить вес на левую ногу.

Воодушевившись, Фрей усилил напор. Демоническое оружие несколько раз мелькнуло в опасной близости от врага, и мужчине пришлось принять удар на жёсткий блок. Меч жалобно зазвенел, столкнувшись с топором. Лицо воина побледнело.

– Что за…

Зацепив клинок зазубринами топора, Фрей резко крутанул запястьем. Мужчина вскрикнул. Меч выскользнул из его пальцев, плетёная веревка на рукояти взметнулась в воздух, и клинок, вращаясь, отлетел в сторону.

– Ха-а!

Свободная рука Фрея сжалась в кулак. Костяшки с хрустом врезались в лицо ошеломлённого противника, сминая нос и отбрасывая юного воина назад. Мужчина в красочном ханьфу сделал несколько быстрых шагов, пытаясь восстановить равновесие, но невовремя напомнившая о себе травма заставила левую стопу неловко подогнуться. Юноша запнулся.

Не успел он упасть на пол, как Фрей взмахнул топором снизу вверх.

Глаза воина из клана Рейс расширились. Он вскинул руки в отчаянном защитном жесте, но человеческая плоть не могла отразить удара демоническим оружием. Лезвие топора чуть-чуть не дотянулось до его лица, столкнувшись с поднятыми запястьями, и прошла сквозь них так же легко, как раскалённый нож проходит сквозь масло.

Отрубленные кисти упали на пол. Брызнула кровь. Мужчина заорал и свалился на спину, прижимая к груди изувеченные культи. Фрей улыбнулся.

Противник, ещё не убитый, но уже побеждённый, лежал у его ног, а тело Фрея вдруг наполнилось такой силой, которой он уже не чаял обладать. Страдания врага даровали ему чудовищную, нечеловеческую мощь, и Фрей чувствовал, что вплотную приблизился к барьеру, отделяющему его от четвертого Шага.

– Постой! Погоди… Не убивай меня, – взмолился искалеченный юноша. От былой спеси не осталось и следа: по гладкому, совсем ещё молодому лицу, перепачканному каплями собственной крови, градом текли крупные, чуть ли не с голубиное яйцо слёзы. – Мой клан щедро за меня заплатит. Нет, стой!

«Убить. Сила», – яростно мерцая бордовыми вспышками, возразил топор. И Фрей в кои-то веки был с ним солидарен.

– То, чего я желаю, нельзя приобрести ни за какие деньги в мире, – поделился он, поднимая демоническое оружие над головой юного воина. – Меня зовут Фрей. Фрей Мясник!

Топор опустился.