Проклятый кузнец 3

Глава 1

Обычно картина леса действовала на человека умиротворяюще. В особенности это утверждение было справедливо для городских жителей: им, привыкшим к бесконечному многоголосому гвалту и суете, громадные стволы вековых деревьев навевали мысли о чём-то неизменном и вечном, шелест травы дарил спокойствие, а щебетание птиц ласкало слух своими ненавязчивыми трелями. Пожалуй, лес был идеальным местом для медитации и познания себя наедине с миром, превосходя в этом плане даже специальные изолированные клановые кельи.

Впрочем, в данный момент все эти достоинства ничуть не улучшали настроя Фэнга. Редкие птичьи возгласы порождали у воина желание переломить пернатые шеи. Ему хотелось срубить все деревья поблизости, выжечь траву дотла, и, будь в этом хоть какой-то смысл, глава клана Куэ давно бы уже это сделал. Однако никакие разрушения не могли исправить того, что произошло: Фэнг упустил Кузнеца, на этот раз – наверняка.

Закрытые веки лежащего на спине воина напряжённо дрогнули, ноздри расширились, с силой втягивая в себя прохладный и влажный предрассветный воздух. Он слишком увлёкся погоней за Фреем, слишком поверил в своё превосходство, и самонадеянность сыграла с главой клана Куэ злую шутку. Фэнг позволил противнику улизнуть трижды, и лишь один раз это произошло по его воле. Если бы он не пошёл на поводу у старика Чангпу и не отпустил Фрея тогда, у таверны, – все давно бы уже закончилось. Второго побега бы уже не случилось, не говоря уж о третьем.

До ушей Фэнга донёсся неприятный скрежет, и воин не сразу понял, что исходит он от его собственных зубов. Новый вдох – и мужчина заставил себя расслабить челюсти. Откуда ему было знать, что в их с Фреем схватку вмешается какая-то сумасбродная девка, владеющая техникой телепортации? После того, как воины Куэ с помощью бойцов Хван уничтожили клан Идонг, Фэнг вот уже много лет не встречал никого, кто знал бы уникальную родовую технику перемещения.

«Реншу был прав, – угрюмо подумал Фэнг. – Ещё тогда он сказал, что среди мёртвых воинов не было главы клана и следует продолжить поиски. Никто не прислушался, решив, что это не так уж важно – все равно воин на Шаге Духа не пугал никого из тех, кто напал на Идонг. Но раз выжил Ченглей, значит, мог уцелеть и кто-то ещё. Например, эта проклятая помощница Фрея!»

В том, что выручившая Кузнеца девушка относилась к клану Идонг, Фэнг не сомневался ни на минуту. Даже если бы кто-то и мог каким-то чудом изучить родовую технику телепортации, как это сделал Фрей, ему бы в любом случае не удалось переноситься на расстояние в несколько километров. На подобное были способны только члены клана Идонг, посвятившие многие годы жизни тщательной отработке этого навыка. Разве можно было предугадать, что Фрею будет помогать, вероятно, последний из Идонг?

Рана на мизинце болезненно зазудела, и лицо Фэнга скривилось от досады. Порез на месте отсутствующей фаланги мизинца упорно отказывался заживать, вяло сочась кровью и красноречиво напоминая о ещё одной ошибке.

«Похоже, придётся вернуться в клан, – безрадостно заключил Фэнг. – Как ни прискорбно это признавать, без помощи хорошего лекаря мой палец никогда не отрастет заново. Проклятие, какой смысл достигать Шага Сущности, если отрубленный палец до сих пор доставляет столько неудобств?!»

Само собой, ругался Фэнг больше для того, чтобы выпустить пар, нежели из реального расстройства досадной травмой. С каждым новым Шагом Пути Воина его тело становилось выносливее, живучее, легче выдерживало удары и быстрее восстанавливалось после повреждений. Но, к сожалению, на раны, оставленные демоническими артефактами, общие правила не распространялись, и это понял как Фэнг, так и его пострадавший дух.

«Эй, Мэйтан,– не открывая глаз, мысленно позвал глава клана Куэ, – Ты как?»

Пауза, повисшая после его вопроса, заставила Фэнга напряжённо замереть. Спустя минуту, впрочем, его тело с облегчением расслабилось: голос волка, хоть и звучал довольно тихо, тем не менее ясно давал понять, что умирать Мэйтан не собирается. По крайней мере – в ближайшее время.

«Чуть хуже, чем отвратительно, – ничуть не стесняясь в выражениях, жалобно поделился дух. – Этот проклятый ублюдок серьёзно меня зацепил!»

Фэнг насторожился:

«Насколько всё плохо?»

«У меня выбит глаз, половина морды превратилась в фарш, но главная проблема не в этом, – в голосе волка послышались истеричные нотки. – Сколько бы я не направлял ци на лечение, мне никак не удаётся добиться хоть какого-то результата!»

Приподняв веки, Фэнг покосился на противно сочащийся сукровицей кусок мяса на месте фаланги и тяжело вздохнул. Синдромы описанного Мэйтаном недуга были ему отлично знакомы.

«Это потому, что раны были нанесены не простым оружием, а демоническим артефактом. Не беспокойся об этом, – поднявшись на ноги, Фэнг подхватил с земли алебарду и одним движением закинул её за спину. – В клане достаточно лекарей, чтобы исцелить нас обоих».

«Отлично! – тут же воодушевился Мэйтан. – Они ведь точно нас вылечат, правда?»

«Конечно, – не моргнув глазом, уверенно заявил Фэнг. Когда требовалось, он мог скрыть некоторые свои мысли даже от собственного духа. – Мы немедленно отправимся домой. Вот только…»

Наклонившись к яме, из которой совсем недавно разом исчезли целых три человека, Фэнг подцепил выглядывающую из примятого мха кусок кости. Очевидно, обломок клыка в прошлом принадлежал крупному демоническому змею: на конце чуть изогнутого зуба длиной в человеческую ладонь проглядывался характерный канал-полость, сквозь который яд из желез животного должен был попадать в плоть жертвы. Даже сейчас, принюхавшись, можно было ощутить исходящий от клыка едва заметный резкий запах, источаемый остатками змеиного яда.

– Пожалуй, захватим это с собой, – Фэнг бережно обернул находку в клочок ткани и открыл сумку. – Может, удастся понять, что это за клык и зачем он был им нужен.

«Погоди, – остановил его Мэйтан. – Дай мне взглянуть».

Хмыкнув, Фэнг покачал головой:

«В твоём состоянии? Не думаю, что это хорошая идея».

«Не нужно воплощать меня, – возразил дух. – Просто… Позволь мне воспользоваться твоими органами чувств».

Здраво рассудив, что подобное действие нисколько не навредит и без того пострадавшему волку, Фэнг поднёс клык к лицу и медленно втянул носом ослабевающий аромат яда. Сосредоточился: для того, чтобы все получилось, воину требовалось почувствовать каждую ноту специфичного запаха. Лишь спустя минуту, когда глаза начали слезиться, а в ноздрях нестерпимо засвербело, Фэнг убрал клык и прикрыл веки, передавая свои ощущения духу.

До этого дня ему не приходилось пользоваться столь примитивными методами, – впрочем, до сих пор он и не оказывался в такой ситуации, когда Мэйтан получил бы серьёзные повреждения. С самого детства Фэнг был сильнейшим представителем своего поколения в клане, и все противники, с которыми ему приходилось сражаться, не могли считаться ровней талантливому воину. Это стало его благословением и проклятием: превосходя сверстников, он приобрел стал слишком самоуверен, а потому встреча с Фреем преподнесла ему неприятный сюрприз.

Фэнг не был неуязвим: недавние схватки ясно показали, что опытный и достаточно сильный противник вполне способен нанести значительные травмы его духу и даже ранить его самого. Впервые вера в себя, поддерживавшая Фэнга на протяжении всей его жизни, дала серьёзную трещину.

«Это клык водного змея, – голос Мэйтана отвлёк воина от безрадостных размышлений. – Не самый опасный демонический зверь, но его яд обладает необычным свойством».

Повисла небольшая пауза – видимо, раненому духу требовалось время, чтобы сформулировать свои мысли. Фэнг аккуратно подтолкнул его в нужную сторону:

«Каким?»

«Даже в небольших дозах он замедляет ток ци в теле жертвы. Это может существенно ослабить противника или даже привести к временному параличу».

– Вот как? – от удивления Фэнг принялся рассуждать вслух. – В таком случае, странно, что Фрей не попытался использовать его на мне. Может, клык уже был пуст? Да нет, вряд ли. В таком случае не было бы никакого смысла ни носить его с собой, ни тем более доставать в столь напряжённый момент. Получается, если Фрей не применил клык в схватке со мной…

«Значит, он использовал его на ком-то другом», – закончил мысль Мэйтан. Фэнг хмыкнул:

«Похоже, удар задел твои мозги. Иначе как бы они встали на место?»

В ответ волк обиженно пробурчал что-то невразумительное, но прислушиваться Фэнг уже не стал. Его мысли вернулись к клыку, до сих покоящемуся в ладони.

Мог ли Фрей заметить прыжок Ро и среагировать, попытавшись защититься с помощью яда? Фэнг покачал головой. Разумеется, глава клана Куэ признавал мастерство противника, но все произошло слишком быстро, чтобы Фрей успел что-либо предпринять. Но, в таком случае, зачем ему был клык? И куда они делись, все трое?

После того, как Фэнг остался один, он тщательнейшим образом обшарил окрестности. Полностью сосредоточившись на восприятии, глава клана Куэ мог уловить движение ци на расстоянии в несколько километров, – собственно, именно благодаря этой способности ему и удавалось отыскивать перемещающегося с помощью девчонки Идонг Фрея. Но на сей раз взвинченное до предела восприятие ничего ему не дало: как бы Фэнг ни старался, понять, куда именно телепортировалась вся тройка вместе с Ро, никак не получалось. Хотя… Кое-какая догадка у воина всё же была. Он просто не хотел в неё верить.

Потому что если она верна, то в опасности окажется весь мир.

«Мы собираемся оставаться здесь вечно? – всё ещё находясь в состоянии крайнего недовольства заворчал Мэйтан. – Если ты забыл, нам обоим нужна помощь лекаря. Или тебе нравится щеголять без пальца?»

Невесело хмыкнув, Фэнг наконец закинул обёрнутый тканью змеиный клык в сумку и подумал о Ро. Несмотря на недавно возникший конфликт, главе клана Куэ не оставалось ничего, кроме как надеяться на Кромсателя: сейчас только у него была возможность остановить зарождающуюся бурю до того, как станет слишком поздно.

– Ты прав. Мы уходим.

«Надеюсь, Ро, тебе достанет ума убить их обоих, – подумал Фэнг. – Или, по крайней мере, избавиться от девчонки. Иначе уничтожение клана Идонг окажется напрасным».

Взгляд Фэнга в последний раз пробежался по поляне. Пытаться замести следы схватки не было ни малейшего смысла: после их с Фреем боя земля выглядела так, будто её вспахала стая обезумевших диких кабанов. Часть сухих веток, прежде усеивающих неестественно корявые деревья, осыпалась, и за ними обнаружились более мелкие ростки. Лучи солнца, впервые пробившиеся сквозь густую пелену леса, плавленным золотом подсветили едва зарождающиеся почки. Что-то здесь неуловимо изменилось, и дело было вовсе не в изрешеченном случайными ударами дёрне.

В чём именно было дело, Фэнгу понять не удалось. Однако факт оставался фактом: поляна, ночью казавшаяся мрачной и зловещей, как ворота в чистилище, с рассветом превратилась в довольно приятное место. Настолько, что Фэнг даже на несколько секунд задержался, прежде чем закинуть алебарду на плечо и двинуться в сторону Сячонга.

«Как думаешь, они вернутся?» – к счастью, несмотря на свою обидчивость, Мэйтан был отходчив, а ещё – крайне любил общаться со своим хозяином. Особенно теперь, когда волк получил травму и это могло на долгое время стать его единственным развлечением.

«Надеюсь, что нет, – честно ответил Фэнг. – Очень на это надеюсь».

«Почему? – не понял Мэйтан. – Я думал, ты хочешь отомстить. Уж я бы точно не отказался», – спокойный вопрос перерос в кровожадный рык. Лицо Фэнга скривилось, будто от зубной боли:

«Я бы тоже не отказался от новой встречи с Фреем и девчонкой. Эх, зря я пытался его пленить, – глава клана Куэ на ходу покачал головой, признавая собственную ошибку. – Следовало нанести смертельный удар при первой же возможности. Видишь ли, Мэйтан, – вновь обратился он к волку, – проблема в том, что если я прав, то вернутся они не одни. И тогда нам всем придётся очень несладко».

«Так говоришь, будто знаешь, где они», – с сомнением протянул дух. Фэнг кивнул:

«Я не уверен, но на всякий случай готовлюсь к худшему».

«Худшему? А что для нас худшее?»

Фэнг понял глаза к стремительно наливающемуся голубизной небу. Неожиданно воину захотелось, чтобы пейзаж над его головой никогда не уступал другой, чуждой этому миру картине, о которой Фэнг знал исключительно благодаря клановым записям Хван. Лист, продемонстрированный Лонгвэем десятки лет назад, до сих пор являлся главе Куэ в кошмарах. Фэнг вздохнул так тихо, словно боялся – заговори он вслух, как его тут же услышат:

«Твой дом, Мэйтан. Вполне вероятно, они отправились к тебе домой».

«В мир духов? Это не мой дом, – вяло огрызнулся Мэйтан. – С тем запасом ци, что у меня был, я бы в стае долго не протянул. Повезло, что меня вышвырнуло сюда».

– Повезло… – задумавшись, Фэнг не заметил, как снова начал говорить вслух. – Да, пожалуй, что и так. А что было бы, если бы сюда попал не ты, а, скажем, вожак твоей стаи?

В голове воина раздался каркающий, нездоровый смех:

«Я родился далеко не в самой сильной стае, но даже так – окажись здесь её вожак, у местных людей возникли бы серьёзные проблемы. Не обижайся, Фэнг, – редкий случай, однако Мэйтан обратился к хозяину по имени, – но даже такие воины, как ты, не смогли бы его остановить. Ему хватило бы нескольких секунд, чтобы тебя уничтожить!»

И без того угрюмое лицо Фэнга помрачнело ещё больше. В последние сутки его уверенность в собственных силах и без того претерпела несколько болезненных ударов, но Мэйтан ничуть не собирался щадить чувств своего хозяина.

«Он настолько силён?»

«Да, – легко подтвердил волк, – настолько. Если пользоваться человеческими мерками, то он находится на Шаге Хранителя. А ведь моя стая совсем невелика. Нередко встречаются и те, кто достиг Шага Просветлённого, и поговаривают, что есть даже Бог».

Воздух с шипением покинул лёгкие Фэнга. Разумеется, он догадывался о том, что населяющие мир духов создания превосходят людей, однако разница оказалась слишком пугающей. Сильнейший из воинов, которых знал Фэнг, находился на Шаге Хранителя. Если верить слухам, в императорской семье было несколько Просветлённых. Что до Богов… Фэнг слышал, что бывший император достиг высшего Шага Пути Воина, но затем он исчез, и вот уже много лет среди людей не было никого, кто покорил бы Шаг Бога. А среди духов, как оказалось, встречались не только четыре Великих Бога, – были и другие! Сама мысль об этом потрясала воображение.

«Не волнуйся, – правильно понял Мэйтан, – переместиться в мир людей получается лишь у слабых духов. А Боги не могут…»

«Не могли, – мысленно поправил Фэнг. – До сегодняшнего дня. Или ты забыл, почему был уничтожен клан Идонг?»

Спустя полминуты, с трудом выудив нужный фрагмент из воспоминаний, Мэйтан начал отвечать:

«Разве противостояние ваших кланов не длилось довольно продолжительное время?»

«Верно. Можно сказать, конфликт между Куэ и Идонг существовал на протяжении нескольких поколений. И он бы не прекратился, если бы семнадцать лет назад Лонгвэй лично не пришёл в наш замок, чтобы предложить свою помощь».

«Я помню, как он пришёл, – подтвердил Мэйтан. – Но его аура была настолько подавляющей, что меня мгновенно отрезало от вашего разговора».

«Лонгвэй сказал, что поддержит нас. Разумеется, неофициально, – выступление клана Хван в открытую обязательно вызвало бы вопросы, – но даже так, этого должно было стать достаточно, чтобы положить конец вражде Куэ и Идонг. У него было всего одно условие: некто из противников не должен был уцелеть. И, как мы недавно выяснили, добиться этого нам не удалось».

«Ну не удалось, и что? – не понял Мэйтан. – Выжил лишь тогдашний глава клана и его дочь, а сейчас, после смерти Ченглея, осталась только она. Какая вообще разница? Главное – вы победили».

Вместо ответа Фэнг неожиданно перевёл тему:

«Откуда, по-твоему, взялись демоны?»

«Не знаю», – признался волк. Фэнг хмыкнул:

«Их переместили, Мэйтан. Из мира духов. Возможно, ты их не встречал, – в конце концов, ты провёл в своём родном мире совсем мало времени, но факт остаётся фактом – демоны, пытавшиеся уничтожить человечество, были перенесены сюда из мира духов».

«Но это невозможно! Мир духов не позволяет переместиться тем, кто обладает значительным запасом ци. Перенос их просто уничтожит!»

«Не уничтожит, если им поможет человек, мастерски овладевший способностью к телепортации, – Фэнг покачал головой. – Именно поэтому и уничтожили клан Идонг: никто не справится с их родовой техникой лучше них самих. И поэтому девчонка, сбежавшая вместе с Фреем, так опасна. Если она узнает, что у неё есть возможность отомстить нам таким образом – уверен, она это сделает».

«И что нам делать?»

Ответа у Фэнга не было.

«Остаётся надеяться на Ро», – воин на ходу пожал плечами. – Если он прикончит обоих, то, быть может, всё обойдётся».

«Погоди, – задумчиво выдал Мэйтан, – но ведь если Кромсатель убьёт их, то навсегда останется в мире духов!»

Фэнг вспомнил о том, как появившийся в последний момент Ро не позволил ему схватить Фрея, а затем помешал главе Куэ снова, отбив брошенную алебарду и исчезнув вместе с Кузнецом и девчонкой. Глаза воина прищурились:

«Не могу сказать, что я против. А теперь помолчи. Кажется, у нас гости».

Раздавшийся спереди хруст заставил Фэнга замедлить шаг. Двигающиеся навстречу люди не торопились и совсем не скрывались: судя по всему, не имея другой возможности отыскать бойцов, делегация из десятка представителей воинских школ Сячонга шла по следам, некоторое время назад оставленных самим Фэнгом. Заметив мужчину, воин средних лет в оранжевом ханьфу вышел вперёд и присмотрелся. В тёмных глазах отразилось узнавание, нахмуренный лоб разгладился.

– Буджи из школы Рассвета приветствует старшего! – поклонился мужчина. – Мы прибыли сюда, чтобы найти демонического последователеля. Но, раз уж вы возвращаетесь один, то, надо полагать, демонический последователь мёртв?

Глава клана Куэ задумчиво наклонил голову, решая, как ему следует ответить. Признать перед горсткой слабаков из Сячонга, что Фрей сбежал прямо у него из-под носа? Нет, уж этого он точно делать не собирался. Если только не…

Глаза Фэнга быстро пробежались по воинам. Всего десять человек. Сильнейший из них, – Буджи, задавший ему вопрос, – находился на Шаге Духа. Остальные были Призраками и с интересом выглядывали из-за оранжевого плеча лидера, в том числе – одна женщина лет тридцати. Заметив её, Фэнг широко улыбнулся.

Поднявшийся вверх кулак сжал рукоять выглядывающей из-за плеча алебарды, так крепко, что обрубок пальца запульсировал. Лицо Буджи насторожилось:

– Старший?...

– Он сбежал, – отработанным движением выудив алебарду, пожал плечами Фэнг. – А вот у вас это сделать уже не получится.

Уже бросаясь вперёд, Фэнг увидел, как в ужасе вытягивается лицо Буджи, и подумал о том, что встреча с группой воинов из Сячонга оказалась весьма кстати. Главе клана Куэ требовалось выпустить накопившееся раздражение.

Глава 2

Если бы Фрея спросили, как ему удалось выжить, подобрать правильный ответ он бы смог далеко не сразу. Сначала пришлось бы поэтапно восстанавливать в гудящей голове события последних суток. Учитывая, сколько всего произошло за каких-то жалких несколько часов, это было не так-то просто.

Разумеется, первым делом требовалось вспомнить о том, как Энлэй пожертвовал собой, пытаясь помочь Фрею победить оказавшегося чересчур сильным противника. Затем, – несмотря на то, что это неприятно резануло по гордости воина, – признать, что без заступничества старика Чангпу всё бы закончилось во дворе злополучной таверны, где бывший разведчик собирался рассказать Фрею о его родителях. К сожалению, несвоевременное появление Фэнга лишило Фрея единственного человека, которого он мог назвать другом, и вместе с Энлэем он утратил возможность узнать о своем происхождении.

Фрей не знал, что шокировало его больше – гибель Энлэя или тот факт, что Чангпу оказался родным братом главы клана Хван. Но теперь первоначальное потрясение сменилось чередой опасных событий, в которых жизнь Фрея не раз оказывалась на волоске, и это не могло не притупить эмоциональную реакцию воина. Сейчас всё, что произошло, воспринималось им холодно и отчуждённо, словно Фрей наблюдал за происходящим со стороны. Побег из Сячонга, новые сражения с Фэнгом, помощь Джен… Удивительных и непредсказуемых совпадений было слишком много, и мозг воина, словно не выдержав лавины обрушившейся на него информации, сдался, перестав остро воспринимать любые изменения в обстановке. Сейчас это было как нельзя кстати.

– Эй, ты очнулся?

Голос, ржавым буром врезавшийся в заложенные уши Фрея, не был ему хорошо знаком. И всё же не запомнить его Фрей не мог: трудно забыть грубую речь того, кто вмешался в схватку с Фэнгом, в которой Фрей потерпел сокрушительное поражение. Тем более, что это было несколько минут назад.

Если бы Фрея спросили, как ему удалось выжить, он бы долго размышлял над тем, что сказать. А ведь ответ был прост. Дело было не в каких-то навыках, техниках или даже артефактах, не единожды доказавших свою полезность. Губы Фрея сами собой растянулись в невесёлой улыбке. Похоже, Вэйшэн был прав.

«Удача. Но, похоже, здесь она закончилась».

– Да, – поморщившись, Фрей продрал глаза. Отрицать очевидное было бессмысленно, как и оттягивать неизбежную встречу с увязавшимся за ними в последний момент лишним спутником.

Пальцы вытянутой вдоль туловища руки незаметно коснулись прохладного навершия топора, на всякий случай ощупав оружие. Всё ещё лёжа на спине, Фрей начал поворачивать голову набок, в ту сторону, откуда раздался голос. Первое движение сопровождалось таким сильным приступом тошноты, что, будь в желудке Фрея хоть какая-то еда, его наверняка бы вырвало. С отвращением сплюнув подступившую к горлу едкую желчь, воин благоразумно решил пока не подниматься и наконец посмотрел на собеседника:

– Что дальше?

Непривычно яркий свет болезненно уколол глаза, заставив Фрея прищуриться. В образовавшихся в углу век морщинах тут же скопились скупые капли влаги, впрочем, высохшие быстрее, чем успели скатиться на песок.

«Погоди-ка... Песок?»

Фрей несколько раз моргнул, надеясь, что наваждение пропадёт, однако окружающий пейзаж, вопреки его желаниям, вовсе не оказался миражом. Как и сидящий в тени плоского камня крупный мужчина неказистого вида, удерживающий одну мощную руку на загривке золотой росомахи. Дух лежал, закрыв глаза и высунув язык, и лишь резко подёргивающийся из стороны в сторону хвост выдавал его сдержанное раздражение: похоже, нахождение в пустыне пришлось зверю не по вкусу. Вторая рука воина сжимала тонкую ветку, острый конец которой сосредоточенно вычерчивал что-то на песке у его ног.

– Ну, раз проснулся, – угомони своего духа, – не отрываясь от рисунка, буркнул мужчина. – Иначе, клянусь, я позволю Джингану его сожрать. От этого зверя даже мне не по себе, а я, между прочим, и так на взводе.

Над головой Фрея что-то шевельнулось, на многострадальные глаза упала спасительная тень. Песок тягуче зашелестел прямо рядом с ушами, и Фрей, окончательно проморгавшись, с тяжёлым вздохом занял сидячее положение.

«Рад, что ты в порядке, Вэйшэн».

«Я тоже».

Треугольная морда размером с приличный щит мягко ткнулась в мускулистое плечо, едва не уронив Фрея обратно на песок. Льдисто-голубые глаза заглянули лицо, будто пытаясь найти на нём следы недавней битвы. Не сдержавшись, Фрей усмехнулся: его раны находились слишком глубоко, чтобы их можно было увидеть со стороны.

«Присматриваешь за нашим гостем?»

«В этом не было ничего сложного, – покосившись на сидящего под камнем мужчину, высунул раздвоенный язык Вэйшэн. – Как только мы переместились, он со своим зверем принялся ходить по кругу, осматривая место, где мы все оказались. Когда ему это наскучило, он бросился к тебе, – видимо, собирался привести тебя в чувство».

«Не получилось?»

«Вроде того, – горделиво фыркнул Вэйшэн. – Я его не пропустил. На секунду мне показалось, что он на меня набросится, – но вместо этого он развернулся, сел под камень, взял палку и принялся чертить что-то на песке, изредка пытаясь до вас достучаться. Спустя несколько минут ты пришёл в себя».

Достучаться до вас… От простых вроде слов Фрей мгновенно похолодел:

«Где Джен?»

Его изменившаяся мимика не ускользнула от внимания незнакомца.

– Вспомнил про свою подружку? – мужчина вскинул белесую бровь. – Не волнуйся. Она за вон тем камнем, – толстый палец ткнул Фрею за спину. – Её дух оказался смышленее твоего и сразу оттащил свою хозяйку в тень.

«Открывать спину врагу, перетаскивая тебя в тень? – презрительно зашипел Вэйшэн. – Что за глупость!»

Попытка подняться на ноги не увенчалась успехом: в глазах потемнело, и Фрей начал заваливаться вперёд, как ребёнок, совершающий свои первые шаги. От падения лицом в песок его удержала лишь инстинктивно выставленная рука. Увидев кисть, погрузившуюся в зыбкую почву на добрых пол-пальца, воин замер. Конечно, Фрей знал, что уже не так уж юн, – счёт прожитых лет неумолимо приближался к четырём десяткам, – но всё же и стариком он себя не считал. Последовательные прорывы и вовсе заметно улучшили ситуацию: благодаря возросшей ци Фрей стал выглядеть гораздо моложе, чем был на самом деле. По крайней мере, он считал так до того, как увидел свою руку.

«Какого… А, плевать, – мотнув головой, Фрей оторвал взгляд от морщинистой кожи, сквозь которую практически просвечивались кости. – Надо проверить, как там Джен».

Злость на самого себя придала воину сил. Стиснув зубы, он рывком поднялся и на негнущихся ногах поковылял к обтёсанному песком и ветром валуну. Лицо скривилось: конечности слушались плохо, словно за то время, что Фрей находился в бессознательном состоянии, он успел отлежать каждую из них.

«Неважно, – попытался успокоить себя Фрей. – Скоро силы восстановятся, нужно просто немного подождать. Судя по тому, что на меня до сих пор никто не нападает, драки в ближайшее время не предвидится, так что ничего страшного…»

Поток мысленных рассуждений оборвал пронзительный рык, хлестнувший по ушам так резко, будто всерьёз намеревался выбить из барабанных перепонок кровь. Фрей отскочил бы, если бы только мог, однако одеревеневшие члены не были готовы к таким подвигам. К счастью, никаких резких действий от него и не требовалось: грозно рычащий хищник, хоть и выглянул из-за камня, в атаку бросаться не спешил.

Растерявшись, Фрей ненадолго застыл на месте, вперив взгляд в необычного зверя. Угольно-чёрная пантера агрессивно скалила белые, как снег, клыки, топорщила хвост, низко прижималась к земле, словно пружина, готовая распрямиться в любую секунду. Понятное дело, все эти действия должны были вызвать у окружающих если не животный страх, то как минимум здоровое опасение, но добиться нужного результата пантере не удалось. Впрочем, обвинять её в этом Фрей не спешил: в конце концов, трудно выглядеть по-настоящему свирепо, когда твои размеры скорее напоминают домашнего кота, а не кровожадную лесную охотницу.

«Отойди от неё! Прочь!»

Брови Фрея сами собой взлетели вверх. Он готов был поклясться, что голос, звучащий в его голове, не принадлежал ни Вэйшэну, ни Сишоу. Вывод напрашивался сам собой: ему встретилось ещё одно существо, способное передавать свои мысли напрямую.

«Ты можешь со мной говорить?» – сам не зная зачем решил уточнить Фрей.

«Конечно, могу, идиот! – несмотря на то, что пушистая морда едва ли доставала Фрею даже до колена, запала пантера ничуть не растеряла. По крайней мере, явно женский голос зверя звучал донельзя возмущённо. – Ты ведь в мире духов, здесь все общаются с помощью мыслеречи! А теперь убирайся, я не собираюсь с тобой болтать, будто ничего не случилось!»

«Хм-м, да, – смущённо кашлянул Вэйшэн. – Фрей, я забыл тебя предупредить. Так как у всех духовных – или как вы нас называете, демонических зверей, – разные физические… – змей сделал небольшую паузу, подбирая слово, – скажем так, особенности… В мире духов принято общаться с помощью мыслеречи. Местная плотность ци гораздо выше, поэтому здесь для разговора такая связь, как у нас с тобой, вовсе не обязательна».

«То есть… – Фрей покосился на отвернувшегося змея, догадавшись, к чему тот клонит, – ты хочешь сказать, что наш разговор слышат все, кто находится поблизости?»

– А до тебя быстро доходит! – хохотнул неказистый воин, так и не удосужившийся подняться с насиженного места. – И очень жаль. Прислушиваться к вашему разговору – самое весёлое занятие… За последние двадцать минут!

«Мы вполне можем говорить тайно, – на сей раз голос Вэйшэна в голове Фрея прозвучал немного тише. – Для этого нужно сосредоточиться на той нити из ци, которая нас связывает».

В ответ на это Фрей лишь качнул головой:

«Позже обсудим. Сначала я хочу убедиться, что с Джен всё в порядке. Остальное подождёт».

Он решительно шагнул к камню. Там, позади агрессивно настроенного духа, под естественным каменным козырьком проглядывались прикрытые свободными штанами женские ноги. Заметив его движение, пантера бросилась вперёд, преграждая дорогу:

«В порядке? Ты её отравил! – и без того высокий голос духа едва не сорвался на визг. – Прочь, я кому сказала!»

Разумеется, Фрей и не подумал прислушаться. Во-первых, он не понаслышке знал, что при оказании помощи одна из важнейших вещей – это скорость, а Фрей и так потерял немало времени. Во-вторых, если бы он остановился, то, возможно, пойти снова у него бы и не получилось: вопреки логике, с каждым последующим движением онемение, принятое Фреем за последствие лежания в неудобной позе, ничуть не убавлялось. Даже наоборот – конечности наливались всё большей тяжестью, словно он перемещался сквозь тягучее, неподатливое болото. К его большой удаче, на глаза эта временная слабость не распространялась.

Не на шутку разозлившись, пантера вдруг прыгнула на Фрея, целясь когтями ему в лицо. Однако для воина, пережившего схватки с куда более опасными противниками, нежели маленькая хищница, она была не опаснее несмышлёного котёнка. И даже его ослабленное состояние не могло этого изменить.

Небольшие, но острые когти, загнутые на манер крючков, впустую резанули по воздуху. Фрей не стал ни блокировать, ни тем более атаковать в ответ: если он правильно понял, пантера была духом Джен, а значит, вредить самоотверженной защитнице точно не следовало. Поэтому Фрей просто сделал шаг вперёд и в сторону, одновременно поворачивая корпус. Чёрное тельце пантеры бессильно пронеслось мимо, а Фрей, не меняя темпа движений, пошёл дальше.

«Стой!!!»

Действия пантеры были настолько предсказуемы, что Фрей даже не стал оборачиваться. Услышав хруст песка, он снова отступил вбок, искоса взглянув через плечо: дух снова разминулся с фигурой воина, пролетел дальше, приземлился, развернулся на лапах и оскалил мелкие клыки, готовясь к новому броску.

– Юнзумао, прекрати, – раздавшийся со стороны камня слабый женский голос заставил пантеру резко остановиться. – Всё в порядке. Пусть подойдёт.

Судя по недовольно скривившейся морде, пантера была не слишком рада приказу своей хозяйки, однако пререкаться не стала. Презрительно фыркнув с таким видом, будто лишь вмешательство Джен спасло Фрея от мучительной смерти, маленькая хищница дёрнула хвостом и нарочито медленно отступила в сторону, освобождая проход к камню.

Торчащая из песка каменная глыба нависала над небольшим, укрытым прохладной тенью углублением. Именно там, не шевелясь, лежала Джен. Когда Фрей подошёл ближе, девушка покосилась на него из-под полуопущенных век. Уголки пересохших губ еле заметно дрогнули:

– Великие Боги, только не говорите мне, что я выгляжу так же ужасно.

– Спасибо. Я тоже рад, что ты жива, – хмыкнул Фрей. – Сейчас я помогу избавиться от яда. Не шевелись.

– О, с этим я справлюсь! – не сдержавшись, Джен засмеялась. Стараясь не смотреть на то, как на лопающихся губах выступают капли крови, Фрей присел рядом с девушкой на колени и положил обе руки ей на живот.

Почувствовать ци Джен получилось практически моментально. Фрей даже на секунду растерялся от такой скорости: несмотря на то, что совсем недавно у него произошёл прорыв, воин и подумать не мог, что настроиться на чужую ци удастся так легко. Вероятнее всего, этому потворствовал сам мир, в котором они оказались.

Энергия в теле девушки почти не циркулировала. Нет, она не остановилась полностью, – в противном случае Джен уже была бы мертва, – однако двигалась так медленно, что её перемещение было практически незаметно. Разница с ци в обычном состоянии была такой же, как если бы штормовые волны резко сменились еле заметным колебанием водной глади в штиль. Этого хватало лишь на то, чтобы поддерживать девушку в сознании, позволяя её лёгким медленно набираться воздухом, а сердцу – продолжать ритмично гонять кровь по венам. Джен не могла не то, что встать, – даже шевельнуть рукой для неё в таком состоянии было сродни подвигу.

Не двинувшись ни на сантиметр, Фрей настроился на свою связь с Вэйшэном. Змей не ошибся – если сосредоточиться, обнаружить тонкую нить из ци, тянущуюся от духа к воину, было совершенно не сложно. А сейчас Фрей точно не хотел, чтобы их слышали остальные.

«Вэйшэн, – стараясь сохранить сосредоточенный вид, мысленно проговорил Фрей, – есть мысли, как избавиться от яда?»

Голова змея нависла над плечом Фрея. Дух фыркнул:

«Тебе не кажется, что об этом стоило подумать раньше? Например, когда ты её отравил?»

«Мне было не до этого, – огрызнулся Фрей. – Если ты забыл, мы тогда немного торопились».

«И верно, – согласно кивнул Вэйшэн. – Ну, можно просто подождать. Действия яда водного змея обычно хватает на несколько часов. Или…»

«Или – что?» – уточнил Фрей. Ждать несколько часов под палящим пустынным солнцем казалось ему далеко не лучшим способом провести первый день в мире духов.

«Или я могу уничтожить яд водного змея… Своим».

Несмотря на то, что Фрей всем своим видом изображал глубокую сосредоточенность, брови помимо его воли дёрнулись вверх:

«У тебя есть яд?»

«Конечно! – казалось, что вопрос всерьёз задел Вэйшэна. – У любого уважающего себя змея должен быть яд. Я – не исключение».

Сделав медленный вдох, Фрей повернул голову в сторону и внимательно посмотрел на Вэйшэна:

«Это же её не убьёт, верно?»

«За кого ты меня принимаешь? – недовольно зашипел змей. – Конечно, мой яд смертельно опасен, но я вполне способен контролировать его количество. И, что гораздо важнее, – я могу его нейтрализовать. Так что всё будет хорошо. Есть лишь одна мелочь, которую нужно учесть».

«И какая же?»

«Тело Джен подверглось тяжёлым испытаниям. Яд, перенос в мир духов, новый яд… Думаю, ей потребуется помощь, чтобы восстановиться. И первым этапом этой помощи должно стать вливание ци».

Фрей облегчённо выдохнул:

«Что, это всё? Тогда я могу…»

«Нет, не можешь, – Вэйшэн мрачно покачал треугольной головой. – Твоя ци не подойдёт. Из-за использования демонических артефактов и эманаций смерти она стала слишком… Грязной, чтобы оказать целебное действие на ослабленный организм Джен. Нужна помощь другого человека».

Льдисто-голубые глаза змея с намёком стрельнули в сторону, безошибочно указывая на единственного человека, не считая Джен и самого Фрея, кто перенёсся в мир духов. Мужчина с крупным, не раз переломанным носом на широком лице продолжал удерживать одну руку на загривке золотошестной росомахи. Вторая рука медленно крутила в пальцах острую ветку, недавно сосредоточенно вычерчивающую что-то на песке. Но на рисунок он не смотрел. Мужчина сидел, наклонив валунообразную голову набок, и с интересом наблюдал за Фреем.

Глава 3

Думал Фрей недолго. Поняв, что кроме навязавшегося спутника помочь Джен никто не сможет, он поднялся на ноги и поковылял в сторону мужчины с палкой.

– Как твоё имя?

Воин поднял на него прищуренные от яркого солнца глаза и ухмыльнулся:

– Что, пришла очередь уделить время и мне? Не беспокойтесь, доктор, со мной всё в порядке. Можете вернуться к предыдущему пациенту.

Челюсти Фрея сами собой сжались. Он ещё не был знаком с собеседником, но, то ли из-за утомления, то ли из-за состояния Джен, – а может, из-за дебильных и неуместных шуточек, – тот уже начал его раздражать. Однако сейчас Фрей не мог позволить себе вступать в конфликт с единственным живым и здоровым человеком округе. В конце концов, ему нужна была помощь. Поэтому, заставив себя успокоиться, Фрей предпринял ещё одну попытку завязать разговор.

– Раз уж ты не напал на меня сразу, значит, и в ближайшее время этого делать не собираешься, – воин постарался, чтобы его голос звучал ровно. Учитывая ситуацию, это было совсем не просто. – Меня зовут Фрей.

– Я знаю, – мужчина лениво кивнул, чем вызвал у Фрея новую вспышку злости. – Ещё тебя зовут Кузнецом. А с недавних пор – демоническим последователем. Не утруждай себя пересказом собственной биографии, Фрей. Я знаю о тебе более, чем достаточно.

Фрей медленно вдохнул, продолжая предпринимать героические попытки удержать себя в узде:

– Неужели?

– О, да, – его собеседник хмыкнул, словно вспомнил одному ему известную шутку. Фрей же тем временем начал присматриваться к мощному туловищу мужчины, прикидывая, куда бы половчее ударить и получится ли использовать его ци после смерти. – Такое бывает, когда долго кого-то выслеживаешь.

– И как, выследил? – рука Фрея сама собой легла на топор. Сишоу в ответ даже не нагрелся, что немного удивило воина, но времени размышлять о странностях демонического артефакта у него не было. Тем временем неказистый мужчина развёл мускулистыми, неестественно длинными руками:

– Как видишь. Но не могу сказать, что оно того стоило. Видишь ли, мне нужно было убить тебя, а не перемещаться вслед за тобой в мир духов. Как тебе вообще это удалось?

– Повезло, – коротко ответил Фрей. Если он хотел добиться помощи, следовало потерпеть поток речи словоохотливого собеседника. Хотя бы ещё немного.

Мужчина покивал, тряхнув грязной соломенной шевелюрой:

– Судя по твоему виду, везение обошлось тебе весьма недёшево. Выглядишь, как натуральная мумия, вот что я тебе скажу. Но, наверное, оно того стоило. По крайней мере, Фэнга ты оставил с носом. Представляю, как он сейчас растерян!

Раздавшийся громкий хохот стал для Фрея полной неожиданностью. Отбросив палку, мужчина запрокинул голову назад и, наплевав на любые приличия, заржал, как конь. То, что он принадлежал к клану, было очевидно, – едва ли кто-то другой смог бы общаться с Фэнгом на равных, – однако благородное воспитание явно обошло его стороной.

– М-да… – отсмеявшись, мужчина с кряхтением поднялся на ноги и отряхнулся. Когда он выпрямился, стало очевидно, что ростом его природа точно не обделила: затылок Фрея едва ли доставал ему до груди. – Ну, раз уж ты выполнил мою мечту и наконец-то ткнул этого заносчивого ублюдка лицом в навоз, я должен хотя бы представиться, – он покачал головой, ухмыльнулся и сделал некий жест, отдалённо напоминающий поклон артиста из захудалого театра, – Моё имя – Ро из клана Хван. Так же известен как Кромсатель.

Не успел он договорить, как в мыслях Фрея сам собой возник образ Хушеня. Воин отчётливо помнил слова тигриного бога о человеке, уничтожившем лагерь повстанцев. «Там было две Сущности, – сказал он тогда Фрею, – но убивал только один. Ро Кромсатель, один из столпов клана Хван».

Ещё в тот момент, когда Фэнг обратился к Ро по имени, Фрей подумал, что где-то его слышал. И теперь, когда Кромсатель представился, он понял, где именно. В мир духов с ними переместился один из сильнейших воинов клана Хван, – человек, хладнокровно вырезавший более пятисот обитателей лагеря повстанцев в одиночку. И одним из этих людей был Ченглей – отец Джен.

Глаза Фрея налились кровью, рука помимо воли снова потянулась к топору. Мгновенно забыв о том, ради чего подошёл к Ро, Фрей чуть подогнул ноги, готовясь к прыжку. Их с Кромсателем разделяло всего несколько шагов, – расстояние, которое можно было преодолеть за доли секунды. Примерно столько же времени требовалось и на то, чтобы выхватить Сишоу и вогнать лезвие в широкое, как трактирное блюдо, лицо Ро.

«Фрей! – хорошо знакомый голос Вэйшэна заставил воина застыть. – Сейчас неподходящее время для сражений. Он нам нужен».

Побелевшее от ненависти лицо медленно отвернулось от Ро, который с лёгким интересом наблюдал за происходящим. Фрей неверяще уставился на огромного змея, антрацитовой статуей замершего прямо у него за спиной.

«Ты что? Не слышал его? Перед нами убийца отца Джен!»

«Ченглей мёртв, – неестественно холодно проговорил Вэйшэн. – И изменить этого ты не можешь. Кромсатель действительно убил отца. Но… – треугольная голова змея повернулась к камню, в тени которого под охраной верной маленькой пантеры лежала Джен, – сейчас он единственный, кто может спасти его дочь».

Сосредоточившись, Фрей заставил себя втянуть носом воздух, медленно и глубоко, словно учась дышать заново. Снова посмотрел на Ро. Крупный воин словно видел его насквозь, догадывался, а может, просто интуитивно понимал чувства, обуревающие Фрея. Однако он никак этого не комментировал. Неприглядное лицо Кромсателя не выражало ничего, кроме вежливого любопытства. Продолжит Фрей разговор или же набросится на него с оружием в руках, – похоже, Ро было всё равно.

– Та… Девушка, – с трудом сглотнув ком в горле, прохрипел Фрей. – Ей нужна помощь.

– М-да… Досадно, – Кромсатель цокнул языком. – Ну, раз уж это так необходимо… Ладно уж, помогай.

Задушенная было ярость вспыхнула с новой силой. Фрей почувствовал, как хрустнули зубы, сжатые так плотно, чтобы через них не смогло проскочить никакое, даже самое мелкое ругательство.

– Я не могу, – по слогам процедил Фрей. – Ей требуется чистая ци, а моя…

– Не объясняй, – на долю секунды лицо Ро брезгливо сморщилось. – Я чувствую это. Не обижайся, но твоя ци прямо-таки смердит трупной вонью. По крайней мере, ощущения от твоей ауры именно такие.

Фрей тревожно переглянулся с Вэйшэном. Голова змея чуть заметно опустилась, подтверждая слова Ро:

«Честно говоря, он прав, Фрей. Эманации смерти выручили нас, но в ближайшее время нужно придумать, как избавиться от последствий. Твоя слабость и внешний вид – лишь малая часть от того, что может произойти».

– Плевать на моё состояние, – Фрей решил ответить одновременно и Вэйшэну, и Кромсателю. – Я справлюсь. А вот Джен – вряд ли.

– Значит, Джен, да? – хмыкнул Ро. – Что же, давай посмотрим, из-за кого ты сдержался и не напал на меня.

Поднявшись на ноги, Кромсатель прошёл мимо замершего Фрея и направился к камню, на ходу закатывая рукава.

– С чего ты решил?

Ро фыркнул:

– Эй, не держи меня за идиота. Может, ты и неплохой боец, но вот актёр из тебя точно никудышный. Всё твои эмоции – как открытая книга. Ну так что, расскажешь?

– О чём? – не понял Фрей.

– Кто он, – рука Кромсателя неопределённо мелькнула в воздухе. – Человек, из-за которого ты меня ненавидишь. Ну же, не стесняйся. Кого я убил? Твоего отца? Мать? Может, брата или друга?

Он опустился на корточки возле Джен с таким видом, будто ответ Фрея его совершенно не интересовал. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было. Широкая, заскорузлая ладонь медленно проплыла над неподвижной женщиной. Спустя несколько секунд Ро цокнул языком:

– Слишком много яда. Вливание ци её не вылечит.

– Об этом можешь не беспокоиться, – Фрей кивком головы указал Вэйшэну на Джен, – от тебя требуется только ци.

Едва поймав взгляд своего хозяина, чёрный змей, сопровождаемый сухим шелестом чешуи о песок, подполз к бледной женщине, чьи глаза испуганно покосились на духа. Однако, стоило маленькой пантере с шипением броситься Вэйшэну наперерез, как Джен приподняла руку в останавливающем жесте.

– Успокойся, Юнзумао, – устало пробормотала последняя из клана Идонг. – Если бы Фрей хотел нам навредить, он давно бы уже это сделал.

«Он и сделал!» – злобно фыркнула пантера. Однако, несмотря на внешнее недовольство, она всё же отступила, и пасть Вэйшэна, блеснув внушительными клыками, плавно опустилась к бледному, усеянному нездорово-синими венами запястью.

Надо отдать ей должное, Джен держалась молодцом. Лицо её сохраняло спокойствие и безмятежность, дыхание было ровным, даже умиротворённым. Женщина лишь чуть вздрогнула, когда кончики клыков неглубоко проткнули кожу, – как бы Вэйшэн ни старался быть аккуратным, сделать своё дело абсолютно безболезненно он не мог. И практически сразу же после этого спокойствие Джен испарилось.

Спина женщины, буквально мгновение назад неподвижно лежащей на песке, вдруг выгнулась дугой, так резко, что со стороны казалось, будто позвоночник вот-вот переломится. Пальцы судорожно сжались, вцепились в песок, набрались грязи, забившейся под ногти. Рот Джен широко распахнулся, словно она собиралась закричать, – однако вместо крика раздался лишь сдавленный, полузадушенный хрип.

«Этого должно хватить! Фрей, подержи её!»

Смысл слов Вэйшэна дошёл до воина не сразу. Конвульсии, в которых билась Джен, ввели Фрея в состояние навроде транса, в котором он как завороженный наблюдал за уродливой агонией, вызванной взаимодействием двух ядов. Именно из-за этого Фрей не смог незамедлительно среагировать на просьбу змея. Зато это смог сделать Ро.

Не вставая, Кромсатель молниеносным движением руки перехватил Джен за запястье, потянул на себя, опустил вторую ладонь на плечо, прижал к песку.

– Так нормально? – повернувшись к Вэйшэну, деловито уточнил столп клана Хван.

«Вполне».

На сей раз пасть змея была едва открыта. Бережно прикоснувшись к запястью Джен, Вэйшэн опустил веки и издал странный звук, больше всего похожий на свист ветра в горах. Фрей присмотрелся внимательнее. Змей вдыхал, и вместе с воздухом в его тело тонкой, практически незаметной голубоватой струйкой перемещался яд из двух ранок на коже Джен.

По мере того, как количество яда в её организме уменьшалось, Джен начала понемногу меняться. Болезненная бледность покинула её щеки, уступив место обычному цвету пусть и не загорелого, но, по крайней мере, вполне обычного лица. Круги под глазами перестали казаться глубокими и устрашающими: теперь женщина выглядела так, словно просто не выспалась, а не казалась воскресшей мумией, неведомо как натянувшей кожу на гладкий череп.

«Готово, – Вэйшэн отстранился от Джен и с ожиданием посмотрел на Ро, – в её теле больше нет яда. Время поделиться с ней ци».

– Не так быстро, – хмыкнул Кромсатель, и не подумав приступить к лечению. Крупная, неправильной формы голова повернулась к Фрею. – Сначала я хочу кое-что обговорить.

Фрей стиснул зубы. Драгоценные секунды неумолимо уходили, а ведь сейчас Джен особенно сильно требовалось помощь.

– Так говори. Только быстрее.

– Не волнуйся, это не займёт много времени, – Ро невозмутимо почесал не раз переломанный нос. – Мы всего лишь должны заключить с тобой сделку. Только и всего. Думаю, это будет справедливо.

– Условия? – почти прошипел Фрей. Кромсатель задумчиво посмотрел вверх, на ослепительно-голубое полуденное небо:

– Да практически никаких. Я помогаю выжить твоей девчонке, делюсь своей ци и охраняю от возможных врагов, пока она не восстановится. А ты взамен не пытаешься меня убить и помогаешь вернуться обратно в наш мир, как только появится такая возможность. Договорились?

– Не пытаться тебя убить?

– Понимаю, звучит непросто, – без тени смущения признал Ро. – Честно говоря, мне тоже противна мысль о том, чтобы путешествовать вместе с вами. Видишь ли, из-за твоей скромной персоны я заполучил немало серьёзных проблем на свою шею, а потому я, поверь, прикончил бы тебя не с меньшим удовольствием, чем ты – меня. Однако обстоятельства сложились так, что выбирать никому из нас не приходится.

Кромсатель широко развёл ладони в стороны, словно демонстрируя свою открытость, однако всем, на что обратил внимание Фрей, стали непропорционально длинные руки, чью узловатую мускулатуру не скрывали ни толстая кожа, ни усеивающая её густая светлая растительность. Не дождавшись никакого ответа, Ро без малейшего смущения продолжил:

– Я реалист и понимаю, что у меня нет никаких шансов вернуться назад самостоятельно. До сих пор телепортация в мир духов считалась абсолютно невозможной для всех, кто находится ниже Шага Хранителя. И, раз уж до прорыва мне далеко, выходит, мне нужна ваша помощь. А вам – моя, – невыразительные глаза воина красноречиво стрельнули вбок, туда, где лежала Джен. – Так почему бы нам обоим не засунуть свою ненависть в задницу и не договориться?

В повисшей паузе золотошерстная росомаха приблизилась к Джен. Женщина по-прежнему не шевелилась, – лишь её грудь едва заметно приподнималась в такт неглубокому, прерывистому дыханию, – и демонический зверь опустил морду, то ли принюхиваясь, то ли намекая, что в случае отказа Фрея сможет оборвать жизнь Джен во мгновение ока. Словно почувствовав неозвученную угрозу, Вэйшэн подобрался и свернулся в кольцо, приняв положение, из которого, как знал Фрей, змею было удобно резко атаковать.

Обстановка накалялась. Демонические звери готовились к схватке. Джен умирала. Ро ждал ответа.

Фрей его дал.

– Я не знаю, когда именно мы сможем перенести тебя обратно в наш мир, – переступая через себя, нехотя признал он. – Не знаю вообще, есть ли способ…

– Способ есть, – заверил его Ро. – Что до сроков – я не тороплю. По вашему облику совершенно очевидно, что телепортация сюда далась совсем не просто, – Кромсатель окинул Фрея таким неодобрительным взглядом, словно впервые встретил человека уродливее, чем он сам. – Поэтому перенесёте меня, когда появится возможность. И уж точно не оставите меня здесь, если решите телепортироваться самостоятельно. Идёт? Дай мне слово, Фрей, и я не только немедленно приступлю к лечению твоей спутницы, но и буду оберегать вас в этом недружелюбном мире. В конце концов, вы – моя единственная возможность вернуться домой.

Голова Фрея опустилась, – тяжело, словно покачнувшийся от мощного порыва ветра громоздкий валун, годами покоившийся на вершине горы, а теперь готовящийся рухнуть в пропасть:

– Даю слово.

– Этого вполне достаточно, – Ро потер ладони, словно торгаш, заключивший крайне выгодную сделку. Впрочем, встретившись с ледяным взглядом Фрея, он тут же опомнился и стёр с толстых губ победную ухмылку. – Кхм. Что же, в таком случае, перейдём к моей части уговора. И вовсе незачем так на меня зыркать. Это… Отвлекает.

Вернув себе ленивое выражение лица, Кромсатель подчёркнуто небрежно уселся рядом с Джен, и, даже не попытавшись принять позу лотоса, обхватил её запястье толстыми пальцами. В широкой лапе Кромсателя бледная рука женщины казалась хрупкой тростинкой, способной переломиться от малейшего неловкого движения, и Фрей напрягся, с опаской наблюдая за покрытой вздувшимися синими венами кистью Ро. Разумеется, воин это заметил.

– Опасаешься за её здоровье? Ну разумеется. Мои руки выглядят такими большими, неуклюжими, уродливыми… Совсем не подходят для шитья, верно? – с вызовом усмехнулся он.

– Что? – последние слова Кромсателя настолько неуместными, что Фрею подумалось, будто бы он ослышался.

– Неважно, – вдруг смутившись, Ро понизил голос и отвёл взгляд. – Забудь. Все сделано. Она в порядке.

Когда он поднялся, Фрей увидел на руке Джен еле заметный розоватый след от пальцев Кромсателя, за считанные секунды растворившийся окончательно. Вопреки своему демонстративно равнодушному поведению, Ро явно постарался не причинить Джен никакого вреда.

– Кажется, я её спас, – самодовольно ухмыльнувшись, Кромсатель с ожиданием уставился на Фрея. – Ничего не хочешь мне сказать? Например, ну, даже не знаю… Спасибо?

– Зачем ты перенёсся вместе с нами?

Резкий вопрос оказался полной неожиданностью как для Ро, так и для духов, удивлённо уставившихся на Фрея. Да что там – воину показалось, что даже Джен, считанные секунды назад не способная на малейшее движение, чуть повернула голову набок, и в изнеможенных, запавших глубоко в черепные впадины глазах мелькнула искорка интереса.

Отвечать Кромсатель не спешил. Он почесал русую бровь обломанным ногтем, желтоватым из-за набившегося песка, шумно прочистил горло, высморкался. Лишь после этого, утерев нос тяжёлым, как наковальня, кулаком, он, видимо, почувствовав скрестившиеся на нём несколько пар ожидающих глаз, наконец соизволил заговорить:

– Потому что я собирался схватить тебя. Обойти Фэнга, поймать тебя и отвести к главе моего клана, чтобы он решил твою дальнейшую судьбу. Обойти заносчивого ублюдка из Куэ и исправить собственную ошибку одним махом – что может быть лучше? – Кромсатель взмахнул рукой, словно предлагая Фрею самому найти ответ на этот вопрос. – Откуда же мне было знать, что ты, проиграв Фэнгу, умудришься телепортироваться, причём не куда-то на соседнюю лесную поляну, а в мир духов? Когда ты решил сбежать, я действовал по наитию, – пройдя несколько шагов, Ро театрально облокотился на золотошерстную росомаху, чьи колени аж подогнулись от навалившегося веса, и скривил толстые губы в невесёлой улыбке, – И вот мы здесь. Довольно иронично, не правда ли? Если бы я верил в судьбу, то решил бы, что это был её хитрый план, – отправить меня следом за вами, чтобы я помог девчонке выжить. Кажется, это первый случай, когда я спас человека!

Фрей прищурился.

– Ну конечно, – презрительно бросил он. – Тебе ведь куда привычнее убивать, верно?

– Верно, – легко признал Ро. – Это я делал гораздо чаще.

– Примерно… Пять сотен раз? – чувствуя, как внутри живота разгорается звериная ярость, прошипел Фрей. Кромсатель хмыкнул, очевидно, поняв намёк:

– Ты меня недооцениваешь. Больше, Кузнец. Гораздо больше.

Сколько бы Фрей не вглядывался в светло-ореховые глаза Кромсателя, ничего, хотя бы отдалённо напоминавшего раскаяние, он так и не увидел.

– Как только сделка завершится, – Фрей отвернулся, не в силах продолжать смотреть в уродливое безразличное лицо, – больше не попадайся мне на глаза. Если я встречу тебя снова, – плевать, в этом мире или в любом другом, – клянусь, я тебя убью.

Он ожидал, что Кромсатель как-то пошутит, или засмеётся, или фыркнет, сочтя угрозу Фрея несущественной, – но Фрею было плевать. Тем более удивительной оказалась реакция Ро.

– Я запомню, – столп клана Хван серьёзно кивнул. – После того, как тебе удалось потрепать Фэнга, я не стану недооценивать твои возможности. Но и ты, в свою очередь, должен кое-что уяснить: если нам суждено будет сразиться и ты проиграешь – я сдержу слово и отдам тебя главе своего клана. Тогда ты пожалеешь о том, что я сохранил тебе жизнь.

Выражение его лица ничуть не изменилось, голос – ни на миг не дрогнул. Ро не пытался запугивать или угрожать Фрею – Кромсатель просто предупреждал. Так что Фрей тоже не стал отмахиваться от его слов: на секунду опустив веки, он показал, что услышал, а затем повернул голову в сторону, туда, где солнце, разгораясь всё ярче, неумолимо удалялось от горизонта.

– И как нам теперь быть?

– Теперь? – прикрыв глаза ладонью, Ро тоже взглянул на солнце. – Нам нужно отсюда сваливать. Не хочу провести вечность в пустыне под палящим солнцем.

– Допустим, мы выберемся, – не меняя тона, проговорил Фрей. Они с Кромсателем ясно дали друг другу понять, что стали непримиримыми врагами и при первой же возможности каждый из них с удовольствием вцепится противнику в горло. По этой причине Фрею было сложно планировать, как они будут действовать до того момента, как это наконец произойдёт. – Что будет потом?

Ро беззаботно ухмыльнулся, словно недавнего разговора не существовало:

– Давай разбираться с проблемами постепенно.

Глава 4

Одной из самых больших проблем, с которыми столкнулся Фрей за последние сутки, стал выбор дальнейшего направления, в котором им следовало идти. После того, как яд в теле Джен был уничтожен и Ро передал ей часть своей ци, напряжённость, упругими тисками сжимающая желудок Фрея, чуть отступила, и он вдруг понял, что совершенно не представляет, куда им следует двигаться дальше.

Когда он переносился в мир духов, вопрос места не имел никакого значения. Фрею требовалось сбежать как можно дальше, так, чтобы у Фэнга не было никакой возможности достать его и Джен. Конкретные же координаты были совершенно не важны. Однако теперь, когда опасность миновала, перед невольными спутниками остро стал вопрос дальнейшего пути.

«На меня можешь не смотреть, – незамедлительно отрезал Вэйшэн, стоило Фрею обратить на змея полный надежды взгляд. – Эта местность мне неизвестна. Да и вообще – откровенно говоря, я мало что знаю о географии мира духов. Так уж вышло, что я ни разу не был за пределами той пещеры, где родился».

Признаваясь в своих скудных познаниях, Вэйшэн ничуть не таился, так что его слышали и все остальные. Вероятно, именно поэтому золотистая росомаха, повернувшись к своему хозяину, принялась солидарно кивать широкой мордой.

– Что, никто не знает, куда нам идти? – густые брови Кромсателя поползли вверх. – Хм-м. В таком случае, – он поднял вверх указательный палец, словно учёный, собирающийся поведать коллегам о невероятном открытии, – давайте рассуждать!

К оттопыренному пальцу добавилось ещё четыре, не менее толстых. Ро принялся поочерёдно их загибать:

– Это пустыня, – первым опустился мизинец. За ним тут же последовал безымянный палец. – В пустыне жарко. А где ещё жарко? Правильно, на юге.

Фрей внимательно следил за движениями Ро. Когда остались лишь два пальца, Кромсатель повернул руку таким образом, чтобы большой палец совпал с направлением движения солнца. Что до указательного…

– Значит, нам надо идти на север! – совершенно логично, как, по крайней мере, казалось ему самому, заключил Ро. На скептический взгляд Фрея он никак не среагировал: буквально искрящееся энтузиазмом лицо демонстративно отвернулось от хмурого воина, уставившись в сторону севера с чуть ли не детской жаждой приключений.

Всё ещё не понимая, как им следует поступить, Фрей переглянулся с Вэйшэном. Змей неопределённо помотал хвостом:

«То, что говорит наш новый спутник, звучит не слишком надёжно… Но у нас ведь всё равно нет других идей, разве нет?»

Спорить не было ни сил, ни желания, поэтому, тяжело вздохнув, Фрей подошёл к Джен и наклонился вниз. Лечение положительно сказалось на её организме: кожа едва заметно порозовела, дыхание выровнялось и углубилось, перестав угрожать в любую секунду прекратиться окончательно. Однако идти самостоятельно она пока, разумеется, не могла. Дождавшись, когда Фрей и Ро наконец договорятся, Джен окончательно вымоталась и провалилась в объятия спасительного сна.

Несмотря на усталость, тело девушки показалось ему практически невесомым. На свои мертвецки-бледные пальцы, выделяющиеся на фоне коричневого ханьфу Джен, словно обглоданные кладбищенскими собаками кости, Фрей старался не смотреть.

– Ты идти-то сможешь? – несколько секунд молча понаблюдав за действиями Фрея, вдруг уточнил Ро. – Судя по тому, что на горизонте ничего не видно, нам предстоит длинный путь, а ты выглядишь так, будто единственное место, до куда ты сможешь добраться, – это собственная могила.

На пару секунд Фрей даже растерялся, настолько неожиданным был вопрос. Понятное дело, у Ро был свой интерес в том, чтобы Фрей оставался в нормальном состоянии: никто из них не знал, сколько времени займёт их совместное путешествие, и тащить на своих плечах двух беспомощных людей вряд ли было пределом мечтаний Кромсателя, воина на Шаге Сущности и одного из столпов клана Хван. Однако состоянием Фрея интересовалось слишком редко, чтобы он воспринял это как должное. Тем более, что проблемы действительно были.

Его тело болело какой-то странной, непривычной болью. Фрей неоднократно подвергался порезам, его руку пронзали насквозь, а уж сколько синяков он успел заработать за свою неспокойную жизнь, наверное, не смогли бы счесть даже мудрейшие из учёных мужей. И всё же те ощущения, что он испытывал сейчас, были ему незнакомы.

Казалось, они шли даже не от плоти, – ныли словно сами кости. Суставы выкручивало с монотонной неотвратимостью императорского палача, уже получившего признание пленника, но продолжающего пытки просто ради собственного садистского удовольствия. Но даже это меркло на фоне головы. В черепе будто поселился бесконечный низкий гул, настолько плотный и острый, что его тонкие, похожие на иглы зубы ржавой пилой вгрызались в мозг Фрея, мешая сосредоточиться.

Боль не была ни чудовищной, ни резкой, как это бывает при неожиданных травмах, нет. Она была постоянной, не нарастала и не убывала, а потому казалась бесконечной. И это пугало куда больше, чем любая физическая рана.

– Всё в порядке, – взяв себя в руки, воин раздражённо дёрнул головой, не желая обсуждать свои проблемы с тем, кто был и, почти наверняка, ещё будет его врагом. От резкого движения в глазах помутнело, но Фрей всё равно сосредоточил расплывающийся взгляд на лице Кромсателя.

– Ну-ну, – Ро негромко хмыкнул и повернулся. – В таком случае, предлагаю больше не задерживаться. Чем раньше начнём движение – тем быстрее доберёмся до… туда, куда нам надо, – косноязычно завершил он.

Речь Кромсателя была не совсем такой, какую можно было ожидать от высокопоставленного представителя клана Хван. Вдобавок к простой, едва ли не панибратской манере выражаться, больше свойственной простым солдатам, нежели кичливым благородным воинам, он странно растягивал гласные, отчего производил впечатление не самого высокообразованного человека.

Растрёпанные, неровно обрезанные соломенные волосы. Лицо, чья привлекательность бросала вызов разве что морде какой-нибудь не самой красивой обезьяны. Нескладное, неправильно сложенное тело с покатыми плечами и непропорционально длинными руками, широкая талия, короткие ноги колесом – Ро выглядел, как здоровенный деревенский увалень, взятый в войско Наместника рядовым бойцом, чтобы его туша могла принять в себя как можно больше стрел, защищая стоящих позади офицеров. По крайней мере, так подумал бы любой, кто увидел его лишь мельком и не стал всматриваться в его глаза.

Тоже не слишком красивые и подходящие высокому званию столпа клана Хван. Вечно чуть прищуренные, отчего в углах дали корни неисчезающие морщины, но – живые. И проницательные. Столкнувшись с ними всего на несколько секунд, Фрей сразу же догадался: Кромсатель всё понял. От пытливого взгляда Ро не укрылась ни слабость Фрея, ни его нежелание её демонстрировать. Скорее всего, именно поэтому он не стал задавать новых вопросов: убедившись, что Фрей полон злобной решимости продолжать движение, Ро развернулся, поманил свою росомаху и первым направился в ту сторону, где, как он заключил по перемещению солнца, находился спасительный север.

К вечеру стало очевидно, что как минимум в одном Фрей не ошибся, – здоровья в Кромсателе и впрямь было столько, что впору позавидовать. После целого дня пути по песку, под палящим пустынным солнцем, грозящим прожечь в неприкрытой голове сквозную дыру, без еды и, что гораздо важнее, воды, Ро выглядел так, словно совершенно не устал. За всю дорогу они останавливались лишь дважды, чтобы проверить состояние Джен и передать ей ещё ци, ускоряя восстановление её организма, и после каждой из этих остановок Фрею стоило чудовищных усилий заставить себя подняться и двигаться снова. Кромсатель же этого словно не замечал.

– Думаю, хватит, – солнце едва коснулось горизонта, а потому до темноты оставалось ещё несколько часов, однако Ро всё равно остановился на вершине песчаного холма – одного из, пожалуй, сотен, которые им сегодня пришлось преодолеть. Фрей, уже несколько часов механически передвигающий одеревеневшие ноги, брёл за Ро, как сомнамбула, уставившись в широкую спину Кромсателя, словно штурман корабля – в огонь, мерцающий на вершине маяка в бурю. У подножия холма Фрей запнулся и едва удержал равновесие, чтобы не упасть лицом вперёд.

Будь он один – пожалуй, Фрей позволил бы себе свалиться прямо в раскалённый песок, лишь бы только не вставать и не идти дальше. Однако он был не один.

Глаза, давно переставшие слезиться и окончательно отказавшиеся защищаться от набивающихся под веки песчинок, опустились вниз. Локти давно свело таким образом, что распрямить их Фрей не смог бы даже в том случае, если бы сам захотел. В сложившейся ситуации это было даже хорошо: по крайней мере, застывшие в согнутом положении ноющие руки надёжно удерживали спящую Джен.

– Остановимся здесь, – будто и не заметив заминки своего спутника, заявил Ро. – Думаю, мы вряд ли найдём что-то более подходящее. Взгляни сам!

Отвечать Фрей не рискнул: в его горле стояла такая раздирающая сухость, что ей, пожалуй, могла бы позавидовать даже окружающая пустыня. За всю дорогу Ро ни разу не предложил свою помощь, и Фрей был ему за это благодарен. Кромсатель не высмеивал его слабость, не жалел его, не пытался поддержать. Ро делал нечто гораздо более важное.

Несуразный воин замедлялся, когда чувствовал, что Фрей отстаёт; разговаривал так, словно не замечает состояния спутника; более того, теперь он ещё решил сделать привал гораздо раньше, чем следовало бы исходя из светового дня. Так Кромсатель давал Фрею возможность сохранить лицо.

Подняться на очередной склон оказалось непросто, но Фрей, пошатываясь, всё же кое-как вскарабкался на вершину холма и встал рядом с Ро. Кромсатель повернул к нему довольную голову и криво улыбнулся:

– Похоже, нам в кои-то веки повезло, а?

Горло Фрея судорожно дёрнулось, сглатывая несуществующую слюну. Ро был прав – кроме как удачей, объяснить раскинувшийся внизу оазис было нечем.

Первой мыслью, приходящей в голову при взгляде вниз, было всего одно слово: мираж. Посреди огромной, кажущейся бесконечной пустыни, заполненной целой армией простирающихся до самого горизонта гигантов-барханов, в неприметной низине, наткнуться на которую можно было лишь по чистой случайности, ютилось небольшое, едва ли в сотню метров длиной, озеро в форме полумесяца. Фрей даже протёр глаза, пытаясь прогнать вызванное жаждой наваждение, однако водоём никуда не исчез. Как не исчезли и окружающие озеро чешуйчатые деревья с раскидистой, непривычно крупной листвой, бросающей густую тень на влажную почву и обещающей путнику спасительную прохладу.

– Пальмы, – заметив недоумённый взгляд Фрея, вдруг пояснил Кромсатель, ловко спускающийся в низину. – Мало какие деревья могут выжить в пустыне, даже в оазисе. Если повезёт – они окажутся плодовыми, и тогда нам не придётся ложиться спать с пустыми животами.

Осторожно переставляя ноги, Фрей двинулся за ним.

– Откуда ты знаешь?

– Отец рассказывал, – Ро пожал плечами, как показалось Фрею – слишком уж равнодушно. – Говорил, что всё, на что годятся мои руки, – это плести шляпы из пальмовых листьев. Якобы это гораздо проще, чем делать то же самое из бамбука, поэтому справляются даже дикари. Но отец не знал… – Кромсатель потянулся к одной из пальм, срывая тёмный овальный предмет размером с большой палец, – что дикари, с которыми он меня сравнивал, больше всего нуждаются не в листьях пальм, а в их плодах. Попробуешь?

Широкая, мозолистая ладонь Ро раскрылась, приглашая Фрея отведать угощение. Однако тот не спешил принимать незнакомую еду. Жажда мучила воина так сильно, что голод казался проблемой крохотной, можно сказать, совсем незначительной. Фрей давно бы уже бросился к озеру и припал бы к воде, не заботясь о том, окажется она чистой или будет сочиться затхлой вонью перегнивших растений, если бы только не оттягивающее затёкшие руки худое тело Джен.

Возникшую заминку Ро понял по-своему. С укором посмотрев на Фрея, он покачал головой и закинул плод в рот целиком, тут же принявшись с громким чавканьем пережёвывать нехитрую пищу.

– Фидиш? – не прекращая жевать, выговорил Кромсатель. – Я не пфыта…

Полностью проигнорировав горячные заверения Ро в безопасности пальмовых плодов, Фрей, в которого вид оазиса буквально вдохнул второе дыхание, прошёл дальше, скрываясь в тени немногочисленных деревьев. Легкая прохлада мягко коснулась тела, выбивая из иссушенной кожи крупные мурашки, словно искры из горна. С наслаждением вдохнув такой приятный и непривычно свежий воздух, Фрей медленно опустился на колени и настолько бережно, насколько мог, опустил Джен на землю. Судя по тому, что девушка не проснулась, получилось достаточно аккуратно.

Стоило только непослушным рукам наконец освободиться от своей ноши, как Фрей в несколько коротких шагов добрался до озера, грязными ладонями зачерпнул пригоршню воды и поднёс её к лицу. Руки била такая крупная дрожь, что большая часть живительной влаги тут же расплескалась, забрызгав ворот запыленного ханьфу, однако подмоченная одежда была такой мелочью, что Фрей этого практически не заметил. Фыркая и давясь, он снова и снова припадал к озеру, пока наконец вдоволь не напился. Впрочем, Фрея не остановило даже это: утолив жажду, он выпил ещё несколько глотков, стараясь продлить захватившее его ощущение спасительного блаженства. Вода оказалась невероятно, исключительно, божественно вкусной.

Освежившись, Фрей опомнился и сунул руку в сумку за спиной, нащупывая старую-добрую флягу. Он едва успел наполнить её водой, как росомаха Кромсателя, видимо, устав ждать, пренебрежительно фыркнула и опустила морду в озеро, принявшись степенно лакать воду в какой-то паре метров от Фрея. Чуть помедлив, – наверное, ради приличия, – тем же самым занялся Вэйшэн, и, что неожиданно, Ро, ничуть не побрезговавший пить одновременно с демоническими зверьми. Фрей в который раз подумал о том, что Кромсателю совершенно не подходила роль кланового воина: каждый из тех, кого довелось повстречать Фрею, был высокомерным, преисполненным чувством собственной важности заносчивым ублюдком. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей – общего правила это не меняло: все они считали себя лучше и достойнее простых людей, что их окружали.

У воды, склонившись к озеру, плечом к плечу рядом стояли клыкастая золотошерстная росомаха, здоровенный чёрный змей и мужчина, являющийся одним из столпов клана Хван. Воин на Шаге Сущности – ступени, недостижимой для большинства людей, – не выказывал от звериного соседства никакого дискомфорта.

Обо всём этом Фрей задумался лишь мельком, нисколько не отвлекаясь от своего основного дела. Приподняв голову Джен, он поднёс наполненную флягу к её лицу и начал медленно наклонять ёмкость. Он старался быть предельно осторожным, однако несмотря на это девушка громко поперхнулась и начала откашливаться. Фрей тут же отодвинул флягу в сторону, однако Джен остановила его: тонкие пальцы обеих рук с неожиданной силой вцепились в его кисть, возвращая её на место.

– Пить! – широко раскрыв глаза, хрипло и невнятно потребовала она.

Кивнув, Фрей выполнил её просьбу.

Он наполнял флягу ещё дважды. Джен пила жадно, взахлёб, словно от этого зависела её жизнь. Вполне возможно, так оно и было. Когда Фрей вернулся с уже третьей по счёту флягой, девушка покачала головой:

– Спасибо, мне уже хватит. Где мы?

– Сложно сказать, – опустив флягу, честно ответил Фрей. – Мы шли на север весь день, пока не наткнулись на оазис. Невероятная удача, ведь тут есть вода и…

Он осёкся. Путешествуя с Ро, Фрей особо не разговаривал ни с ним, ни с Вэйшэном, погрузившись в себя и сосредоточившись на том, чтобы продолжать движение вперёд, и теперь, когда они оказались в относительно спокойном месте и больше не собирались никуда идти, Фрей вдруг почувствовал острое желание с кем-нибудь поговорить. Как выяснилось, Джен на эту роль совсем не подходила: не дослушав ответа, она вновь уснула, и всё, что оставалось Фрею, – это уложить её поудобнее, подсунув под девичью голову собственную сумку. Как бы его это ни расстраивало, диалога не получилось.

«Тебе нужно поесть».

Фрей повернув голову. Он упустил момент, когда Вэйшэн оказался сбоку, и, если бы змей не шевельнулся, то, пожалуй, Фрей и дальше не заметил бы его присутствия. Воин незаметно вздохнул: насколько же всё было плохо, если он был не в состоянии засечь даже собственного духа?

– Я не хочу, – он чуть качнул головой и с наслаждением облокотился спиной о пальму. Для того, чтобы поесть, требовалось сначала добыть какую-то пищу, то есть как минимум встать, а уж этого Фрей делать точно не собирался. По крайней мере, в ближайшие минуты.

– И зря, – с другой стороны вырос Ро, и Фрей мысленно чертыхнулся – приближение Кромсателя он тоже каким-то образом проморгал. Теперь единственный в их немногочисленной компании энергичный человек вырос всего в метре от Фрея и беззаботно протянул руку:

– Тебе не помешает поесть.

На раскрытой ладони лежало несколько овальных плодов тёмно-коричневого цвета. Размером с большой палец Фрея, в руке Кромсателя они выглядели едва ли не как тыквенные семечки. От них шёл едва заметный фруктовый запах, из-за которого рот Фрея мгновенно наполнился слюной, однако несмотря на реакцию собственного организма, к еде воин не притронулся. Ро вздохнул – подчёркнуто медленно и терпеливо:

– Давай-ка мы кое-что проясним. Я не знаю, что с тобой происходит, – такой… Наверное, болезни? – Я не встречал, – глаза Кромсателя скользнули по белым, перевитым толстыми сине-чёрными венами рукам Фрея, отмечая все нездоровые отметины на коже. – Но я знаю нечто другое. Если ты не поешь, то точно не восстановишься, и тогда тащить твою девчонку придётся уже мне. Тебя, кстати, скорее всего, тоже. А я этого делать не хочу, уяснил?

– Мне не нужна твоя помощь, – процедил Фрей.

– Я не помогаю тебе, – в тон ему ответил Ро. – Я помогаю себе. Просто не мешай мне это делать.

Несколько долгих секунд они смеряли друг друга взглядами, и во время этой затянувшейся паузы наполненная плодами рука Ро так и не опустилась. И Фрей сдался. Как бы он не желал Кромсателю смерти, сейчас они были на одной стороне, и, к тому же, ситуация не располагала к тому, чтобы корчить из себя оскорблённую невинность.

– Только сегодня, – не желая молча принимать угощение, бросил Фрей.

– Разумеется, – Ро серьёзно кивнул. – Это финики. Они довольно питательны и могут долго храниться в высушенном виде, так что проживающие в пустынной местности кочевники их очень ценят.

Насчёт высушенного вида Фрей не знал, зато насчёт питательности – понял сразу. Оказавшиеся неожиданно приятными на вкус плоды быстро насытили уставшего воина, и он снова достал флягу, вымывая изо рта сладковато-терпкое послевкусие. Кромсатель же, удовлетворившись тем, что Фрей забрал часть плодов, отошёл на несколько шагов и сел на землю практически вплотную к озеру.

– Кто-то должен постоянно охранять сон остальных, – не глядя на Фрея и, судя по чавкающим звукам, тоже пережевывая финики, невнятно прогудел он. – Я буду первым. Разбужу тебя через несколько часов. Так что…

Внезапно напавшая дремота не оставила Фрею никаких шансов ни отказаться от предложения Кромсателя, ни даже хотя бы дослушать его до конца. Он уснул, не успев проверить свой организм в состоянии медитации, не успев лечь – всего лишь опершись о шершавый ствол пальмы. Разумеется, Фрей не увидел, как к сидящему у озера крепко сложенному мужчине приблизилась сначала золотошерстная росомаха, а затем и чёрная, неестественно крупная змея, свернувшаяся кольцами в каком-то метре от Кромсателя. А её копию, разве что гораздо меньше и зелёного цвета, и вовсе не заметил никто. Убедившись, что её не видят, змейка вильнула хвостом и быстро поползла прочь, – туда, где, по убеждению Ро, находился спасительный север.

Глава 5

Огромное, колоссальное количество вещей в мире стоят того, чтобы испытать их хотя бы раз в жизни. Вид заката над океаном, дуновение свежего горного ветра на лице, запах распускающихся цветов, вкус свежеприготовленной пищи, прикосновение женщины, звуки детского смеха, – перечисление списка приятных ощущений могло бы занять очень, очень долгое время. Дольше, пожалуй, занял бы только список из ощущений неприятных.

Вид нищего, справляющего нужду посередине улицы. Дуновение ветра со стороны солдатского нужника. Ожог, полученный от неосторожного глотка слишком горячего чая. Пинок в причинное место от женщины, не пожелавшей разделить радость любви. Нож, вонзившийся в спину или живот…

К счастью, большая часть из этих вещей слишком малозначимы, чтобы придавать им серьёзное значение. Ну а к остальным, – наиболее неприятным, – следовало готовиться заранее.

Стук приближающихся шагов, мерный и гулкий, донёсся до ушей Реншу гораздо раньше, чем их обладатель, со скрипом открыв дверь, тихо, – как, по крайней мере, думал он сам, – оказался внутри камеры. Камера, кстати, в некотором роде тоже была частью подготовки к неприятностям: находясь здесь, в крохотной комнатушке, соседствующей с десятками своих точных копий, разве что заполненных скелетами замученных пленников, даже Реншу чувствовал себя неуютно. Самую малость, разумеется, но даже это многое значило.

Открывать глаза Реншу не спешил. Сохраняя абсолютную неподвижность, он терпеливо ждал, пока слуга в точности выполнит полученную инструкцию. В том, что это произойдёт, Реншу нисколько не сомневался. Реншу вообще редко сомневался, а ошибался – ещё реже.

Спустя секунду раздался тихий, еле заметный звук. С таким липкие пальцы робеющего человека касаются вытягивающей тепло тяжёлой пластины металла.

– Господин, – неуверенно позвали снаружи, – покорнейше прошу прощения за беспокойство, но я прибыл по приказу главы клана. Вы не могли бы… – мужчина запнулся, не совсем понимая, как именно следует сформулировать просьбу, – кхм... Выйти наружу?

Голос звучал опасливо и принадлежал вовсе не тому, кого ожидал услышать Реншу. От удивления воин почти дёрнулся, чего делать было ни в коем случае нельзя. Словно в напоминание об этом правиле, острая игла рядом с его скулой сильнее упёрлась в плоть, грозя проколоть кожу насквозь.

– Что-то срочное… – почти не шевеля губами, прошептал Реншу. Затем он повысил голос – насколько это было возможно в его положении. – Боюсь, в таком случае мне потребуется помощь. Перед тобой должна быть вытянутая рукоятка, видишь? Такая золотистая штука, похожая на жезл. Нашёл?

– Э-эм, наверное… – слуге потребовалось с десяток секунд, чтобы отыскать рычаг – чрезвычайно долго, учитывая, что тот был единственным заметным предметом и торчал аккурат на уровне груди взрослого мужчины. Реншу уже начал было подумывать, что следует дать слуге дополнительную подсказку, но, к счастью, делать этого не пришлось. – Точно, нашёл!

– Отлично, – скупо похвалил Реншу. – А теперь – поднимай его вверх.

Повисшую тишину должен был нарушить скрежет металла, однако этого не произошло ни сразу же, ни через полминуты. Реншу сделал медленный вдох. Что же, наверное, общение с идиотами некотором роде тоже можно было считать тренировкой выдержки.

– Чего ты ждёшь?

– Господин, но как я это сделаю? – слуга явно пребывал в состоянии растерянности. – Крышка же… Ну, тяжёлая!

– Ты сильнее, чем думаешь. Просто попробуй, – не меняя тона, заверил Реншу. Это было гораздо быстрее и легче, чем объяснять неграмотному слуге принцип работы рычажного механизма.

Слуга снова помедлил, будто позабыв о том, что его вообще-то отправили сюда по срочному делу.

– Хорошо! Поднима…

В опущенные веки Реншу битым стеклом врезался свет от пылающего факела, вставленного в торчащий из стены закопченный держатель. Не поднимаясь, столп клана Хван медленно вдохнул сырой, пахнущий плесенью, но хотя бы не спёртый воздух, и лишь после этого медленно открыл глаза. Свет от факела по-прежнему был не слишком приятен, запах – в полной мере соответствовал самым приземлённым представлениям о камере для заключённых, но Реншу точно знал, что всё могло быть гораздо хуже.

Всё только что было гораздо хуже.

– Господин, вы в порядке? – голос слуги мелко дрожал, как и руки, удерживающие рычаг в поднятом положении. Не желая проверять, что произойдёт, если пальцы мужчины вдруг разожмутся, Реншу перекатился в сторону и спрыгнул на пол. Учитывая, что воин несколько часов находился в абсолютно неподвижном состоянии, тот факт, что ноги его удержали, был настоящим чудом.

– Всё хорошо, – от бёдер к икрам колючими волнами пробежалось запоздалое онемение. Реншу чуть наклонился вперёд и принялся растирать ноги. Под пальцами ощущались твёрдые мускулы, скрытые под бледной, усеянной глубокими кровавыми точками кожей. Не отвлекаясь от своего занятия, Реншу кивнул слуге, неподвижно наблюдающего за действиями господина:

– Ты вроде говорил о срочном деле? Рычаг, кстати, уже можно отпустить.

Слова, по-видимому, доходили до слуги с некоторым опозданием. К тому моменту, когда он наконец догадался разжать руки, Реншу успел подумать, что не зря добрая половина представителей его клана считает выходцев из простых семей тугодумами. Вслух, однако, они это говорили довольно редко и негромко, – ведь, услышь их вторая половина, и, скорее всего, случилась бы такая масштабная резня, что клан Хван перестал бы существовать, уничтожив себя изнутри. Разозлённые дети мясников и плотников могли драться ничуть не менее яростно, чем потомки благородных воинов.

Крышка прямоугольной металлической конструкции с лязгом опустилась на место, сомкнув клыкастую пасть и обернувшись простой коробкой наподобие железного гроба. Слуга вздрогнул, не отводя взгляда от предмета, из которого меньше минуты назад вылез главный Столп клана Хван. Реншу его за это не винил. В конце концов, видеть гробы слуге доводилось далеко не каждый день, в особенности – сделанные из металла и заполненные острыми иглами изнутри.

– Говорят, в далёких странах есть аналогичное орудие пыток, – увидев, что слуга по-прежнему в ужасе разглядывает его ящик, негромко проговорил Реншу. – Они называют его «железной девой». Полый металлический шкаф, чьи дверки утыкаются десятками заточенных шипов. В шкаф помещают человека, двери закрываются.

Монотонный рассказ гипнотизировал, слуга завороженно разглядывал закрытый металлический ящик. Где-то изредка капала вода.

– Шипы вонзаются в плоть, – голос Реншу ничуть не изменился, однако слуга вздрогнул, словно его хлестнули плетьми. – Раздирают кожу и мышцы, причиняют чудовищную боль. Но не убивают.

– Почему? – вопрос сорвался с губ мужчины быстрее, чем он смог себя остановить. Скрещенные ладони прижались к губам, словно пытаясь запихнуть слова обратно в рот, глаза – расширились от ужаса, которого он не испытывал даже при взгляде на металлический ящик.

– Причин две, – быстро, чтобы слуга не успел рассыпаться в извинениях, заговорил Реншу. – Главная из них – шипы расположены таким образом, чтобы не задеть жизненно важных органов. Вторая… До тех пор, пока двери закрыты, шипы, пронзившие плоть, закрывают рану, не позволяя крови вытекать наружу. Таким образом, человек внутри «железной девы» испытывает жуткую боль, способную развязать практически любой язык, и вместе с тем – имеет все шансы выжить. При хорошей медицинской помощи, разумеется.

– Вам… – слуга прочистил горло, – Вам она нужна? Ну, медицинская помощь.

Мне? – Реншу чуть наклонил голову набок, заставив кровавую корку на груди натянуться и потрескаться. – Спасибо, но нет. Единственное, что мне нужно, – это наконец узнать, зачем ты прервал мою тренировку.

В скудном свете единственного мерцающего в камере факела тело Первого Столпа выглядело особенно жутко. Густые чёрные волосы спутались неопрятными колтунами, кровавые потёки на обнажённом торсе перемежались глубокими, причудливо изгибающимися тенями, к счастью для подслеповато щурящегося мужчины, скрывающими наиболее пугающие из увечий. Значительную их часть Реншу нанёс себе сам.

– Да! Да, разумеется! Простите, господин, – первые звуки были больше похожи на сдавленное карканье, чем на осмысленную речь, поэтому слуга сделал небольшую паузу и принялся прочищать горло. Реншу воспользовался этим, чтобы подойти к стоящей в углу камеры бочке с ледяной водой. Наверное, предполагалось, что она будет использоваться для приведения замученных до потери сознания пленников обратно в чувство, но Реншу нашёл ей другое, более удачное применение. Не теряя времени впустую, тот, к кому намертво прилипло прозвище «Бесстрастный», зачерпнул полную пригоршню из бочки и начал энергично стирать алые потёки крови, ужасающей татуировкой украшающих его тело.

– Глава клана велел передать, чтобы вы закончили своё… Свою тренировку, взяли оружие, припасы на пару суток и прибыли к нему, – на одном дыхании выпалил слуга, запнувшись лишь на одном слове. Реншу, в этот момент вымывающий кровь из волос, акцентировать внимание на оговорке не стал. Он был прекрасно осведомлён о том, как остальные члены клана относятся к его занятиям. В лучшем случае их считали мелкими причудами. В худшем – прогрессирующим безумием опасного сумасшедшего.

«Никто и никогда не видел смысла в моих тренировках, – отфыркиваясь, подумал Реншу. – Ну и что? Все они находятся в плену своих страстей, своих страхов. Эмоции мешают им рассуждать адекватно, не дают видеть всей картины. Именно поэтому я и занимаю место правой руки Лонгвэя.

– Это всё? – Реншу закончил умываться, стряхнул воду с изящных длиннопалых ладоней, больше подходящих талантливому музыканту или художнику, чем воину, и потянулся к крюку с чистой одеждой. Прежде, чем он начал использовать свисающий на толстой цепи загнутый кусок металла, похожий на ястребиный коготь, в качестве вешалки, слугам пришлось изрядно попотеть, отмывая его от бурых следов неприглядного прошлого.

– Да, господин, – слуга сглотнул и покосился на освободившийся из-под одежды сверкающий крюк. – Глава клана ждёт вас в саду.

«Как и всегда, – белая ткань ханьфу запахнулась, с шелестом скрывая как шрамы, свежие и застарелые, так и мысли Реншу. – Он зовёт меня в сад, задаёт вопросы, ответ на которые ему уже известен, поручает какое-то задание и отправляет его выполнять. Вряд ли сегодня случится что-то новое».

– Спасибо, что сообщил, – излишняя вежливость в общении со слугами была вовсе не обязательна, но Реншу, в отличие от львиной доли своих спесивых соклановцев, никогда ей не пренебрегал. Хоть его теперешнее положение в Хван уступало лишь главе клана, он прекрасно помнил, что так было не всегда. От этой мысли шрамы на спине, те, что из самых старых, неприятно зазудели. – Можешь идти.

Чтобы не напрягать слугу своим присутствием и дальше, Реншу покинул камеру первым и энергичным шагом направился через длинный коридор. В расположенные по обе руки от него камеры он не смотрел: времена, когда они постоянно были заполнены врагами клана, давно прошли. Тех, кто был готов открыто враждовать с Хван, попросту не осталось, а для одиночных недоброжелателей таких масштабных камер, как в подвалах замка, уже не требовалось.

Поднимаясь по винтовой лестнице, Реншу привычно пригнул голову. Даже при его небольшом росте потолок едва не касался затылка – видимо, ещё на этапе строительства здания для тех, кто должен был спускаться в подземные казематы, никакие удобства не предполагались. Палачи и их жертвы вполне могли потерпеть такую мелочь, как низкие потолки и грубо сработанные ступени. Реншу же мог стерпеть и гораздо большее.

«Сказал взять оружие и припасы», – на ходу размышлял воин, приближаясь к своей спальне. Как одному из Столпов, ему давно уже даровали собственный дом неподалеку от центрального замка Хван, но несмотря на это Реншу предпочитал ночевать в той же комнате, которую занимал уже почти три десятка лет. Отсюда было удобнее добираться до главы, если тот вызывал, – а вызывал Лонгвэй довольно часто, – здесь Реншу находиться привык…

А ещё – тут у него никогда не было приступов животного, иррационального страха.

В абсолютно обычной комнате, ничем не отличающейся от десятков других спален в замке Хван, в основном предназначенных для проживания членов клана, мебель можно было пересчитать по пальцам. В отличие от тех помещений, которые выделялись для гостей, здесь не было никакого смысла в демонстрации роскоши и богатства, которыми обладали Хван. Скорее, даже наоборот: ученики клана должны были расти в аскетизме, привыкая к суровым условиям и приучая себя к дисциплине. Имей они чересчур мягкое одеяло или комфортный матрас, уложенный на большой кровати, и пару служанок в довесок, разве стали бы они развивать свои навыки в изнуряющих тренировках?

Разумеется, нет. Позволить себе роскошную жизнь могли лишь те, кто успел доказать клану свою ценность. Опытные воины, достигшие высоких уровней мастерства… И остановившиеся, потому что полученные комфорт и благополучие лишили их мотивации двигаться дальше.

Чуть покачав головой, Реншу затворил дверь. Практически все ученики в клане Хван стремились к силе ради признания и богатства, не понимая, что в тот момент, когда они получат желаемое, их развитие на Пути Воина прекратится, столкнувшись с препятствием, одолеть которое не в силах практически никто. Удобство.

Бугристые шрамы на спине Реншу заныли, словно решив напомнить: порой за комфорт приходится платить слишком высокую цену. И далеко не каждому эта цена оказывается по карману.

Спальня была совсем небольшой, чтобы не сказать – крохотной. Обойдя лежащую прямо в центре комнаты циновку, Реншу практически упёрся в противоположную стену. Единственным, что отделяло воина от холодного серого камня, стала короткая деревянная стойка для оружия.

Их было всего два. Будто в противовес друг другу, они находились в противоположных частях стойки, оставляя между собой с десяток мест для другого оружия. Но места эти оставались пустыми, и, будь на то воля Реншу, он бы освободил ещё одно.

По левую руку от воина гордо поблескивало круглое навершие дао. Обтянутая акульей кожей рукоять переходила в овальную латунную гарду, украшенную мастерским рисунком в виде кружащихся карпов. Само лезвие скрывали ножны – тоже, кстати, настоящее произведение искусства, – чему Реншу был несказанно рад. Один только вид этого лезвия вызывал режущую боль.

Лакированное чёрное дерево, инкрустированное вставками в виде золотых рыб, было совсем не практично и предназначалось скорее для торжественных мероприятий, чем для реальной битвы. В отличие от скрытого под ним клинка.

«Каждому Столпу клана Хван положено достойное оружие, – сказал когда-то Лонгвэй, протягивая Реншу этот дао. – А первый из них имеет полное право пользоваться мечом главы клана».

Несомненно, Лонгвэй одобрил бы, если бы Реншу пришёл к нему с этим дао. Воин нерешительно потянулся к рукояти, но тут же одернул руку, словно сам воздух возле клинка обжигал его пальцы.

Это действительно было великолепное оружие. Древний артефакт, хранящий в себе редчайшую огненную технику, по легенде, обладающую зачатками собственного разума. Так ли это на самом деле, Реншу до сих пор не узнал. И всё же в силе дао воин не сомневался. Ведь ему довелось увидеть её собственными глазами.

С тех пор, как дао угодил к нему в руки, всё, что сделал Реншу – это отнёс его к себе в комнату и закрепил на деревянной подставке для оружия. И даже это было для него сродни подвигу, одним из самых сложных испытаний, которым он себя подвергал.

Держать в руках оружие, уничтожившее родителей и сестёр, – разве это не было больнее шипов «железной девы»?

– Да, – бесцветным голосом пробормотал Реншу, невидящим взглядом уставившись на поблескивающие ножны. – Лонгвэй наверняка обрадовался бы, если бы я вышел к нему с тобой. Он был бы горд… – воин запнулся. И не стал продолжать.

Может быть, когда-то именно так и произойдёт. Он примет своё прошлое, и оружие, разрушившее родной клан Реншу, займёт место уже не в руке врага, а в его собственной, увеличивая его и без того немалую силу. Но это случится не сегодня.

Сложно было представить что-то менее похожее на древний дао, чем оружие, находящееся в правой части деревянной подставки. Прямое, как струна, древко в длину превосходило рост Реншу и не имело на себе ни каких-либо узоров, ни плюмажа, ни каких-либо иных украшений. Обычная, хоть и слишком уж ровная палка, с одной стороны заканчивающаяся тёмно-серой металлической пятой, а с другой – вытянутым, плоским, напоминающим обоюдоострый кинжал острием.

Реншу протянул руку к гладкому, отполированному собственными ладонями древку. В отличие от дао, оно не вызывало в нём жгучего отвращения, а, скорее, дарило какое-то неосязаемое тепло, – вроде того, что испытываешь при встрече со старым и очень близким другом. Другом, который точно не подведёт.

Выбор был очевиден.

Третьим предметом, занимающим место в скудно обставленной комнате, был небольшой рюкзак из воловьей кожи. Совершенно простой, ничем не примечательный потёртый мешок со шнурком, крепким узлом утягивающим широкую горловину, открывался крайне редко, – лишь в те моменты, когда его хозяин считал, что содержимое пора заменить. А учитывая, что самыми недолговечными из вещей в рюкзаке были вода, сухари и солонина, заглядывал туда Реншу не чаще, чем раз в полгода.

Плотно набитый мешок перекочевал воину за плечи. Реншу сноровисто подтянул лямки и попрыгал на месте, убеждаясь, что рюкзак не шумит и не стесняет движений. Кто-то, возможно, счёл бы, что на Шаге Сущности подобные действия были излишни: даже если воин каким-то образом остался слишком беден, чтобы приобрести простенький пространственный артефакт, шум, издаваемый неаккуратно уложенным скарбом, вряд ли подверг бы его опасности. Да и какие опасности могут подстерегать того, кто достиг Шага Сущности?

Реншу не был беден, и пространственный артефакт у него тоже имелся. И всё же он предпочитал перестраховываться. Всегда.

Поправив безупречно закреплённое за спиной копьё, Реншу осмотрел спальню в последний раз, убедился, что ничего не забыл, – за исключением дао, сиротливо угнездившегося в деревянной подставке, и свернутой подстилки в комнате ничего не осталось, – вышел наружу и аккуратно затворил за собой дверь. Запирать её он не стал: никто в здравом уме и помыслить не мог о том, чтобы украсть что-то у Первого Столпа Хван. Но если такой безумец всё же найдётся...

Уголки губ Реншу дрогнули, так мелко, что никто, кроме него самого, не сумел бы этого заметить.

Если такой безумец всё же найдётся – Реншу будет только рад.

Для того, чтобы добраться до центра замка, где по обыкновению проводил дни Лонгвэй, Реншу требовалось преодолеть всего пару коридоров. Что удивительно, оба пустовали: передвигаясь к ведущим в сад двустворчатым воротам, Первый Столп отметил отсутствие как вездесущих слуг, суетливо выполняющих повседневную работу по замку, так и сменяющихся молодых охранников, что прежде дежурили у входа. Это было своего рода данью традиции, – вряд ли целый Хранитель нуждался в охране пары каких-нибудь Призраков из числа учеников.

«Никаких лишних ушей, – отстранённо подумал Реншу, касаясь створок. Ворота не были заперты. – Как будто кто-то рискнёт подслушивать Лонгвэя! Но он такой же, как и я, – уголок губ на не по годам молодом лице едва заметно приподнялся. – Предпочитает перестраховываться дважды».

Вопреки ожиданиям Реншу, глава клана был не один. На вечно зелёной поляне друг напротив друга в позе лотоса сидели Лонгвэй и старик, чья сила была столь мала, что скорее приближалась к обычному человеку, чем к следующему Пути воину.

Разница в ци была колоссальна: глава клана Хван казался огромной незыблемой горой, от одного взгляда на которую перехватывало дыхание. Старик рядом с ним был не более, чем крохотным, едва заметным холмиком, даже кочкой, и всё же что-то странным образом роднило этих двоих.

Взгляд Реншу пробежался по одинаковой осанке, схожей форме бровей, чёрных у Лонгвэя и седых – у старика, – оценил линию челюстей. Наверное, так могли бы выглядеть престарелый отец рядом с сыном, – пусть тоже не молодым, но ещё энергичным и крепким.

– Проходи, Реншу, – несомненно, Лонгвэй давно уже почувствовал приближение воина, но голову повернул лишь сейчас, когда хорошо смазанные ворота распахнулись. – Чангпу, это Реншу, – Первый из Столпов клана Хван и моя правая рука.

Реншу вежливо поклонился. Они ещё толком не познакомились с гостем Лонгвэя, но мозг воина уже начал анализировать ситуацию.

«Это так, я – Первый Столп клана Хван и правая рука главы, – не поднимая глаз, мысленно повторил Реншу. В своей голове он позволял себе общаться с Лонгвэем куда откровеннее, чем мог бы делать это вслух. – Можно сказать, я второй человек в клане – после вас, разумеется. И всё же первым вы представили меня, а не гостя. Это может значить только одно: в ваших глазах его статус выше моего. Так кто же он? Глава какого-то клана, искусно скрывающий свою силу? Высокопоставленный чиновник из столицы? Ну же, представьте его».

Безукоризненно следуя правилам приличия, Лонгвэй указал на старика:

– Реншу, это Чангпу, – Первый Столп выпрямился и почувствовал, как на нём скрестились два взгляда. Внимательный и острый принадлежал Лонгвэю. У Чангпу же он оказался добродушным и по-отечески тёплым, но это возымело на Реншу гораздо более сильное действие, чем самый строгий из взглядов Хранителя. Реншу редко встречался с подобными глазами – обычно на него смотрели совершенно иначе. Со страхом, ужасом, раболепием, иногда – вызовом, совсем редко – с презрением и высокомерием. Глава клана смотрел на него с ожиданием, которое Реншу постоянно приходилось оправдывать. И он представить себе не мог, что такие же, как у Лонгвэя, глаза умеют смотреть с теплотой.

– Заметил наше сходство, – проницательно хмыкнул глава Хван. – И теперь думаешь, что это может значить. Ладно, не ломай голову. Чангпу – мой брат-близнец.

Уголок губ Реншу чуть дрогнул, и воин надеялся, что никто, кроме него самого, этого не понял.

Глава 6

Удивительно, насколько малозначимые на первый взгляд действия порой умеют улучшить состояние человека. Кто-то находит успокоение в прогулках по лесу, кому-то больше по душе ловля рыбы на рассвете, – не ради пропитания и не на продажу, а так, для себя. Некоторые находят успокоение в выращивании цветов, каллиграфии, написании картин… Да мало ли способов выплеснуть скопившееся в душе напряжение?

Каждый человек выбирал что-то своё. В том числе и Фэнг.

Кипящая в венах злость утихла лишь в тот момент, когда его пальцы сжались на шее девушки в красном от крови ханьфу, с хрустом переломив позвонки и оборвав жизнь последней из тех, кто отправился на поиски демонического последователя. Клык посмотрел на навсегда застывшее в агонии лицо и презрительно фыркнул. Кучка жалких Призраков всерьёз собиралась помочь? И кому, ему?

Тело девушки, словно наскучившая кукловоду марионетка, упало на землю, – туда, где уже лежал почти десяток её спутников. Фэнг сделал медленный вдох. Над поляной собирался тяжёлый металлический запах крови, ясно говорящий о том, что совсем скоро сюда стянутся хищные звери.

– Тем лучше, – вытерев руки о чьё-то ханьфу, глава клана Куэ выпрямился и перешагнул через труп, «случайно» пнув его ногой. – Ни к чему оставлять лишние следы.

Никто в Сячонге, в этой забытой Богами дыре, до сих пор существующей лишь потому, что кланам требовался приток молодых учеников, не мог представлять для Фэнга хоть какой-то опасности. Даже главы школ, – по местным меркам, настоящая элита, – не годились ему и в качестве смазки для алебарды.

Протянув руку за спину, Фэнг любовно провёл ладонью по оружию, которое за время скоротечной схватки так и не обнажил. Нужды в этом не было: в его глазах отправленные в лес воины двигались так медленно, словно они находись под толщей воды, а потому все их атаки и техники, которыми так гордились школы Сячонга, не заставили главу Куэ даже вспотеть. Для того, чтобы продемонстрировать разницу между хорошо обученной, талантливой и опытной Сущностью и горсткой жалких Призраков, Клык убил неполный десяток противников голыми руками.

– Вряд ли вас скоро хватятся, – после короткой бойни настроение Фэнга приподнялось, и он, не обращая внимания на то, что всё его возможные собеседники мертвы, снова начал рассуждать вслух. – Побег Фрея вышел довольно… Шумным, и в Сячонге сейчас слишком много проблем, чтобы кто-то обратил внимание на чересчур уж долгое отсутствие поискового отряда. Ну а когда это наконец произойдёт… – где-то вдали, на периферии зрения Фэнга возникло какое-то движение; скорее всего, шевельнулись кусты, выдавая приближение зверей. Он хмыкнул. – Новый поисковый отряд обнаружит лишь обглоданные кости.

Новое движение, замеченное Фэнгом, показалось гораздо ближе, чем предыдущее. Глава клана Куэ с возросшим удивлением повернул голову. Обычно демонические звери обладали хорошо развитыми инстинктами, позволяющими ощутить, если рядом находится другой, более опасный хищник, встречи с которым следует избегать. Именно таким был Фэнг.

В другой ситуации он наверняка прикончил бы слишком наглое животное, но сейчас появление первого зверя было полезно – чем быстрее лесные хищники начнут своё пиршество, тем скорее на поляне не останется никаких следов, указывающих на убийцу. Поэтому Фэнг решил благородно убраться прочь, оставляя обитателей рощи наедине с трапезой.

– И тогда все решат, что их убил Фрей, – прежде, чем уйти, ему захотелось всё же озвучить свою гениальную мысль до конца. Мертвецы оказались слишком уж хорошими слушателями: каждый из них внимал словам мужчины с широко распахнутыми глазами, раскрытыми ртами, и ни один – ни один! – из них не пытался его перебивать. Фэнг победно улыбнулся. – Никто не станет подозревать главу целого клана Куэ в нападении, когда на поверхности лежит вариант с демоническим последователем. Люди вообще редко склонны к тому, чтобы что-то усложнять. Самый простой путь для них – всегда самый верный.

Договорив, Фэнг развернулся, не глядя махнул рукой, жестом прощаясь с немыми зрителями своей исповеди, и начал неторопливо шагать в ту сторону, где, насколько он помнил, находился Сячонг.

– А для тебя?

Никогда в жизни Фэнг не извлекал алебарду так быстро. Даже во время схватки с Фреем глава клана Куэ был психологически расслаблен, до последнего не воспринимая того как противника, с которым необходимо сражаться на пределе своих сил. И последующее столкновение с Кромсателем тоже нисколько не напугало Фэнга. Он вообще не привык бояться, поэтому не сразу распознал захлестнувшее его чувство.

На долю секунды показалось, что его сердце сжали липкие и холодные пальцы первобытного, инстинктивного ужаса. Волосы на затылке встали дыбом, лезвие судорожно схваченной мозолистыми ладонями алебарды предательски вздрогнуло. И причина была вовсе не в том, что за спиной у Фэнга находились мертвецы. Он не почувствовал вообще никого.

– Кто здесь?!

И без того высокий голос предательски надломился, срываясь на визг. Фэнгу пришлось сделать усилие, чтобы взять себя в руки: пока ничего страшного не произошло, а значит, он ещё в состоянии…

– Где?

Весёлый голос раздался откуда-то позади, словно говоривший стоял прямо за спиной Фэнга. Зарычав от злости, Фэнг крутанулся на месте и резко махнул алебардой. Лезвие разрубило небольшое деревце на две части, и спустя секунду на землю упала пара одинаковых по длине поленьев.

«Погоди-ка, – кровь бешено пульсировала в висках, мешая думать, но Фэнг всё равно заметил некоторую странность. – Если это обычное дерево, то какого демона здесь два полена?»

Быстрый взгляд, брошенный Фэнгом на землю, немного прояснил ситуацию. Под срубленным деревом не оказалось ни корней, ни ямы, из которой они могли произрастать. Один из кусков ствола венчался насыщенно-зелёной лиственной кроной, имея ровный срез лишь снизу. Второй же обрубок сверкал срезами с обеих сторон. Как будто…

«Как будто кто-то срубил это дерево заранее и специально поставил его прямо за мной, – внутренне похолодел Фэнг. – Но это невозможно. Никто не может быть настолько быстр, чтобы незаметно подкрасться сзади, заговорить и тут же сбежать, оставив вместо себя подготовленное дерево. Этого не позволит сделать ни одна человеческая техника».

– Извини, – голос снова раздался из-за спины, но теперь его хозяин явно стоял поодаль и уже не пытался говорить главе Куэ прямо в ухо. – Не сдержался.

На этот раз Фэнг не стал кричать и размахивать алебардой. Двух предыдущих ошибок было достаточно, чтобы понять, – задеть неизвестного человека так просто не удастся. А если учитывать трюк с деревом, – возможно, не удастся вообще никак.

«Спокойно, Фэнг, – сделав глубокий вдох, мысленно проговорил мужчина. – Не нужно спешить с выводами. Кем бы он ни был, – кажется, он не пытается тебя убить».

– Похоже, мы начали не так, как следовало. Я не собираюсь… С тобой сражаться, – с небольшой запинкой заверил голос. – Разве только плечом к плечу.

«Он что, читает мои мысли?»

Глубокий, хорошо поставленный баритон парня всколыхнул в Фэнге тяжёлую волну зависти. У главы клана Куэ появлялось всё больше поводов ненавидеть своего собеседника.

Фэнг опустил алебарду и преувеличенно медленно повернулся. На горе из наваленных друг на друга тел сидел невысокий парень в дорожном плаще, слишком чистом, чтобы принадлежать нищему бродяге. Отброшенный назад капюшон открывал длинные, заплетённые в толстую косу седые волосы и гладкое, без малейшего намёка на щетину лицо. Парень подпирал голову ладонью и, не выказывая никаких признаков брезгливости от нагромождения трупов под собственным задом, с лёгкой улыбкой смотрел на Фэнга. Тот, в свою очередь, не отводил настороженного взгляда от молодого, всего лет семнадцати на вид, человека, чьей ауры ему не удавалось различить.

– Нет, я не читаю твои мысли, – хмыкнул незнакомец, внимательно рассматривая главу клана Куэ. И от этого Фэнгу вдруг стало неуютно, как если бы он был коровой на рынке, стоящей перед придирчивым покупателем, который раздумывал, даст ли животное ещё молока или же сгодится только на мясо. – Но догадаться, о чём ты думаешь, совсем не трудно, учитывая окружающие нас обстоятельства. Хочешь, озвучу?

Фэнг заставил себя посмотреть ему в глаза. Сначала он не понял, что именно притягивало его внимание, но спустя несколько секунд до него дошло. При ближайшем рассмотрении всё в облике парня казалось каким-то… Чересчур острым. Резкая линия подбородка, точеный нос, колкий взгляд глаз цвета клинковой стали. Как будто одного только присутствия незнакомца уже было достаточно, чтобы порезаться.

– Пожалуй, – больше для того, чтобы потянуть время, чем из реальной необходимости проговорил Фэнг. Парень понятливо кивнул, одним движением поднялся на ноги и хлопнул в ладоши:

– Хорошо! Но сначала, если ты не против…

Не против чего именно должен был быть Фэнг, он так и не сказал. Отойдя от горы трупов на несколько шагов, незнакомец повернулся к ней снова и поднял руку. На секунду в голове Фэнга мелькнула дерзкая мысль: вот он, странный парень, смеющий шутить с главой клана Куэ, беспечно стоит к нему спиной, такой уязвимой для неожиданного удара. Но взяться за алебарду и атаковать Фэнг не решился.

И уже спустя секунду понял, что поступил правильно.

Незнакомец щёлкнул пальцами, и сверху на поляну, издавая леденящий кровь гул, молниеносно упало что-то горящее и круглое, похожее на раскалённый метеорит. Груда тел в центре поляны тут исчезла за взметнувшимся в воздух огненным вихрем необычного белого цвета. Фэнг сглотнул: они стояли в нескольких метрах от странного пламени, но даже так воин почувствовал почти невыносимый жар на своём лице. Ноздри неприятно резанул запах палёного, – то ли от стремительно сгорающей плоти, то ли от собственных волосков, сворачивающихся от слишком высокой температуры.

Не прошло и пяти секунд, как огненная буря исчезла, словно её никогда здесь и не было. О технике незнакомца напоминало лишь круглое чёрное пятно в середине поляны. Тела людей из Сячонга пропали вместе с огнём.

Фэнг проморгался, пытаясь хоть как-то смочить высохшие от жара глаза, потёр веки пальцами, снова посмотрел на пятно. Однако зрение его не обманывало – всё, что оказалось внутри огненного вихря, сгорело дотла. От мертвецов не осталось даже костей.

– Ты думал о том, что единственный человек, который видел, как ты безжалостно и расправился с дюжиной воинов, оказался каким-то тощим пареньком, не разменявшим и третьего десятка, – ровным тоном заговорил незнакомец. – Думал так же и о том, что свидетели тебе не нужны, ведь за пределами этого леса ты придерживаешься образа воина высокоморального и благочестивого, а выживший зритель твоих бесчинств способен этот самый образ разрушить.

Парень изъяснялся грамотно, но немного странно, старомодно, как если бы он получил хорошее образование, но когда-то давно, в прошлом веке. К Фэнгу он так и не повернулся, – складывалось впечатление, будто куда чёрное пятно на поляне интересовало его куда больше.

– Потом ты думал, что связываться с человеком, позволяющим себе шутки с целым главой клана, – явно кому-то подражая, чинно продекламировал незнакомец, – без должной подготовки может быть опасно. Подумал, что стоит выждать, потянуть время.

Кожа на скулах Фэнга вздулась от напрягшихся желваков. Ему нравилось быть умнее других, предугадывать чужие действия и продумывать свои ответы заранее. Осознание того, что кто-то может читать уже его собственные мысли, словно открытую книгу, кошачьими когтями неприятно царапнуло его самолюбие.

– Ну и теперь, узрев силу «огненного метеорита», ты подумал о том, что правильно поступил, не напав, когда я повернулся к тебе спиной, – странный парень наконец повернулся только сейчас. Серо-металлические глаза насмешливо прищурились. – Я угадал?

Ни в руках, ни на поясе, ни за спиной незнакомца не было никакого оружия, но теперь Фэнг знал наверняка: парень легко разделается с ним и щелчком пальцев.

– Чего вы хотите? – прямо спросил Фэнг. Юлить не было никакого смысла: обмануть странного парня он бы точно не сумел.

– Деловой подход, – хмыкнул незнакомец. – А что, мне нравится. Только не нужно обращаться ко мне на «вы»: в будущем это может привлечь к нам лишнее внимание. Можешь звать меня Юйлун. Договорились, Фэнг?

Воина почти не удивило, что Юйлун знал его имя заранее. Разумеется, никакого разрешения он не спрашивал: хоть статус главы даже небольшого клана считался довольно высоким, главным законом в любом случае оставалась сила. И сила Юйлуна была подавляющей.

– Договорились, – проглотив вместе с тяжёлым комком в горле и собственную гордость, согласился Фэнг. Никогда прежде собственный высокий голос не казался ему таким жалким.

Юйлуну, впрочем, удручённые мысли Фэнга были безразличны.

– Чудесно! – наверное, улыбка парня задумывалась как ободряющая, но слишком мелкие и острые зубы сводили её эффект к нулю. – Ладно, идём.

– Идём? Куда? – не понял Фэнг. Вместо внятного объяснения Юйлун лишь отмахнулся:

– Скоро увидишь сам. Ты готов?

От последнего вопроса Фэнг насторожился:

– Готов к чему?

– Понимаешь, – Юйлун подошёл к Фэнгу и сжал мощные плечи воина руками, как отец, испытывающий гордость за сына. Учитывая, что юноша был на две головы ниже главы клана Куэ и в пару раз более худ, со стороны это смотрелось довольно комично. – В прогулках среди деревьев есть определённая романтика, но у меня нет никакого желания несколько часов плестись по лесу. Поэтому сейчас мы с тобой переместимся прямо к его границе.

– Телепортация? – предположил Фэнг. Юйлун огорчённо цокнул языком и покачал головой:

– К сожалению, нет. Мой метод не настолько хорош, но не волнуйся: сейчас хватит и его.

Прежде, чем Фэнг успел спросить, о каком, собственно, методе идёт речь, пальцы Юйлуна превратились в стальные тиски. Мир вокруг смазался, рванул вниз, словно рука невероятных размеров великана резко потащила его куда-то под землю.

Спустя полсекунды Фэнг догадался, что вовсе не мир рухнул вниз. Это сам Фэнг взлетел вверх.

Ярко-голубое небо ударило по глазам, заставив воина энергично моргать. Спасительные зелёные кроны деревьев, даровавшие приятную тень и прохладу, мелькнули далеко внизу, под ногами, и, зависнув между ними и солнцем, Фэнг вдруг ощутил, насколько он одинок и уязвим.

Хотя... Рядом был тот, кто вырвал его из привычного мира. И единственный, кто в этот мир мог его вернуть.

Юйлун что-то сказал, но из-за свиста ветра, гуляющего в ушах, Фрей не смог разобрать ни слова. Поняв это, Юйлун практически беззвучно расхохотался, покачал головой, а потом их взлёт замедлился. Спустя ещё пару мгновений подъём превратился в падение.

Сердце Фэнга ухнуло куда-то в желудок. Воздух проносился мимо так стремительно, что даже сделать нормальный вдох было практически невозможно. Из глаз заструились слёзы, но это скорее было Фэнгу даже на руку: приближающаяся с чудовищной скоростью земля расплывалась, а потому казалась чуть менее ужасающей.

Глава клана Куэ инстинктивно дёрнулся, но хрупкие с виду пальцы Юйлуна удерживали его надежнее стальных клещей. Тогда Фэнг вцепился в тонкие предплечья в ответ, успев подумать, что так, по крайней мере, он погибнет не один. Однако, если это действие хотя бы немного обеспокоило Юйлуна, внешне парень этого никак не продемонстрировал.

Закончилось всё так быстро, что Фэнг даже не сразу это осознал. Просто в один момент их с Юйлуном падение, слишком молниеносное, чтобы быть естественным, замедлилось, как если бы воздух вокруг них сгустился, позволяя двум мужчинам плавно опуститься на землю. Всё ещё чувствуя небольшое головокружение, Фэнг несколько раз с силой зажмурился. Подкатившая к горлу тошнота отступила, будто организм в кои-то веки вспомнил, что принадлежит не сопливой девчонке, а воину на Шаге Сущности. Разозлившись на самого себя, Фэнг открыл глаза и с запозданием разжал пальцы, судорожно стискивавшие запястья Юйлуна.

– Крепкий хват, – юноша принялся растирать руки с непроницаемым лицом, так, что было не понятно, издевается он или хвалит всерьёз. – К нашему общему счастью, в ближайшее время он тебе больше не пригодится. Остаток пути мы проделаем пешком.

Фэнг нашёл в себе силы коротко кивнуть, мысленно вознося хвалу всем известным Богам. Он предпочёл бы бежать сутками без остановки, лишь бы не совершать ещё одного такого полёта.

– Зачем мы идём в Сячонг? – Фэнг догнал Юйлуна, пружинистой походкой направившегося в направлении города. Парень бросил на него косой взгляд: очевидно, рассказывать что-то раньше времени в его планы не входило.

– Потому что я там остановился, – короткий сухой ответ подтвердил мысли Фэнга. – Пока это всё, что тебе нужно знать.

Лицо рослого воина пошло пятнами. С тех пор, как он возглавил клан Куэ, никто не смел обращаться с ним так пренебрежительно, будто он был ребёнком, от назойливых вопросов которого можно легко отмахнуться. Даже Лонгвэй из Хван, воин на Шаге Хранителя и признанный сильнейший боец провинции…

Злость мигом исчезла, как огонёк свечи, затушенный ушатом ледяной воды. Поведение Юйлуна, а так же техники, которые он успел невзначай продемонстрировать, прямо кричали о том, что Фэнг и впрямь был на его фоне слаб, как ребёнок.

И, как вкрадчиво нашёптывала интуиция, Лонгвэй, скорее всего, тоже.

Глава 7

В первую ночь отдохнуть Фрею так и не удалось.

Несмотря на благородное предложение Ро, взявшегося дежурить первым, Фрей, от утомления отключившийся практически мгновенно, уже через несколько минут резко вскочил на ноги и выхватил топор, багряной вспышкой осветивший ночной лагерь. Сидящий у соседнего дерева Кромсатель раздражённо прикрыл глаза ладонью и поморщился:

– А что, каждое твоё пробуждение сопровождается таким фейерверком? Если да, то не завидую твоей женщине. Это даже хуже храпа.

Поняв, что никакой опасности нет, Фрей опустил топор. Свечение Сишоу медленно сходило на нет, уступая место танцующим среди древесных стволов рыжим отблескам костра, весело потрескивающего у ног недовольного Кромсателя и подкрашивающего непослушные русые волосы громоздкого воина в насыщенно-медовый цвет. Золотошерстная росомаха, лежащая вплотную к Ро, лениво покосилась на возмутителя спокойствия и, совсем по-человечески закатив глаза, отвернула морду в сторону. Вэйшэна нигде видно не было, но это Фрея не удивило, – возможно, змей решил поохотиться.

Джен спала с другой стороны от костра. Накрытая коричневым куском ткани – было это потрёпанным одеялом или слишком большим плащом, в темноте различить не удалось, – она в ответ на резкое пробуждение Фрея лишь немного насупила нездорово бледное лицо и заворочалась, глубже зарываясь в своё покрывало. Ни вспышка, ни последующий разговор её не разбудили.

– Она не моя женщина, – хриплым ото сна голосом проговорил Фрей. Ро картинно вскинул брови:

– Правда? Тогда ты ещё больший глупец, чем я думал.

Странно, но почему-то слова Кромсателя ничуть не задели Фрея. Возможно, это было потому, что Ро явно не имел намерения оскорбить собеседника, – со стороны казалось, будто он говорил сам с собой. А может, причина заключалась в усталости Фрея. В любом случае спорить Фрей не стал. Пожав плечами, он переместился поближе к костру и снова лёг на землю.

Изнеможённое тело снова взяло верх над мозгом, погружая Фрея в сон, но, к сожалению, ненадолго. В голове воина то и дело возникали непонятные, смутные образы. Лица людей, которых он никогда не встречал, но всё равно почему-то отчётливо помнил, проносились перед его глазами одно за одним, что-то кричали, расплывались на серые, безжизненные облака, чтобы спустя несколько мгновений вновь превратиться в такие же лица. Их были десятки, может, сотни, и каждое из них оставляло на душе Фрея глубокий, отчётливый и саднящий след, будто выжженный раскалённым добела рабским клеймилом.

Проснувшись второй раз, Фрей распахнул глаза и принялся жадно хватать ртом воздух. От редких порывов ветра, проникающих сквозь неплотную стену деревьев, выступивший на теле холодный пот ощущался особенно остро. Фрей поёжился и подвинулся ближе к костру. Видения отступили, но на краю сознания то и дело возникали еле заметные фантомные очертания скорчившихся в агонии лиц, заставляющие Фрея то и дело скашивать взгляд в сторону.

Кромсатель подкинул в огонь новое полено и с сухим скрежетом почесал щетинистую щёку:

– Ну, уже лучше. По крайней мере, на этот раз ты не размахиваешь светящимся топором почём зря.

Фрей протёр глаза и уставился на Ро, словно видел его впервые. В этот момент широкое, особенно уродливое в отблесках костра лицо вдруг показалось Фрею чуть ли не родным. Сейчас напротив него сидел не враг, убивший сотни людей, а единственный человек, на которого Фрей мог положиться.

И плевать, что на коленях этот человек держал спрятанный в ножны меч.

Увидев, что Фрей проснулся, Кромсатель чуть отодвинулся от дерева, на которое опирался, и, с наслаждением морщась, принялся энергично расчёсывать себя между лопаток перекрестьем гарды. Закончив с этой нехитрой процедурой, Ро вновь откинулся на ствол, положил меч на вытянутые ноги и прикрыл глаза.

– Привыкнешь.

– Что? – Фрею показалось, что он ослышался. Голос Кромсателя звучал глухо и совсем не громко, но в ночной тишине оазиса, нарушаемой лишь редким стрекотом цикад и потрескиванием костра, не услышать его было невозможно.

– Ещё привыкнешь, говорю. Они не исчезнут полностью… Но ты привыкнешь с этим жить.

Фрей прищурился. Кромсатель что, вздумал учить его жизни?

– Не говори так, будто знаешь, что со мной происходит. Ты и понятия об этом не имеешь.

Ро открыл глаза и спокойно встретил взгляд Фрея:

– Может, и так.

Веки Столпа клана Хван вновь опустились, – кажется, продолжать спор он не собирался. Фрей сел поближе к костру и протянул ладони вперёд, надеясь, что языки пламени, практически лижущие его пальцы, сумеют изгнать пробирающий до костей холод.

Не могли.

Чтобы сдержать начинающийся дробный перестук зубов, Фрей стиснул челюсти – крепко, до скрежета эмали. Ему предстояло дожидаться рассвета именно так: борясь с ознобом и не позволяя себе уснуть. И сделать это он вполне мог в одиночку.

– Твоя очередь отдыхать, – преодолев себя, проговорил Фрей. На Кромсателя он при этом не смотрел – наблюдать за огненными всполохами было не в пример приятнее. – Я подежурю.

Одно из поленьев в костре громко треснуло, выстрелив в воздух мелким снопом искр. Рука Фрея дёрнулась. Ро смерил его долгим взглядом, словно пытаясь взвесить, можно ли доверить свою безопасность человеку, едва не схватившемуся за оружие всего лишь от переломившейся надвое ветки.

– Кхм. А почему бы и нет, – Кромсатель легкомысленно пожал покатыми плечами, как если бы они говорили о чём-то незначительном. – Лишней бдительности не бывает, ведь так?

Явно не нуждаясь в ответе, он повернулся набок и бесцеремонно положил голову на широкую лапу росомахи, которая не обратила на это никакого внимания. А уже через каких-то полминуты Фрей поморщился от стоящего над лагерем мерного храпа.

«Кажется, он пытался тебе помочь».

Вэйшэн вырос рядом неслышно и совсем не заметно. При нынешних габаритах духа это было сродни какому-то чуду: змея, чьё туловище не обхватил бы и взрослый мужчина, должна была привлекать внимание задолго до своего появления. И тем не менее, Фрей увидел Вэйшэна лишь в тот момент, когда треугольная голова размером с недурный щит коснулась его плеча.

Воин повернулся и собирался уже ответить вслух, но тут же осёкся: все, кроме него, уже спали, и будить их своим разговором было бы чересчур грубо. И если на Кромсателя ему, по большому счёту, было плевать, то тревожить Джен он точно не собирался.

«Мне не нужна помощь, – мысленно буркнул Фрей, недовольно косясь на змея. Усталость вкупе с невозможностью уснуть превращали его и так скверное настроение в абсолютно отвратительное. – Уж точно не от него».

Вэйшэн удивлённо моргнул и наклонил голову набок. Жест вышел не столько змеиным, сколько человеческим.

«А у тебя есть выбор? Где-то поблизости притаились другие люди, готовые помочь тебе и Джен выбраться из пустыни? Но тогда... Где они? Может, за теми барханами? Видимо, я их просмотрел».

Раздвоённый язык высунулся из чешуйчатой пасти и издевательски затрепетал рядом с лицом Фрея. Воин поморщился: язвительная речь змея, может, и была разумна, но отклика в душе Фрея точно не находила.

«Тем более, – не сдавался Вэйшэн, – кем бы Ро ни был, конкретно сейчас он действительно пытался тебя поддержать».

«Ро был, есть и останется тем, кто он есть, – зло сверкнул глазами Фрей. – Кромсателем. Убийцей. Человеком, хладнокровно уничтожившим несколько сотен человек».

«Может, не так уж хладнокровно? Может, он просто… Привык с этим жить?»

Фрей поёжился. Несмотря на близость костра, проклятый озноб никак не желал проходить.

«Плевать, – раздражённый разговором о Кромсателе, холодом, невозможностью поспать и ещё, наверное, добрым десятком самых разных вещей, бросил Фрей. – Что бы он там не испытывал, это его никак не оправдывает. Я тоже не буду. И не прощу».

«Об этом никто и не говорит. Но, возможно, следует принять тот факт, что в ближайшее время вы с Кромсателем на одной стороне. И нравится тебе это или нет, сейчас вы можете рассчитывать только друг на друга».

Вэйшэн ободряюще толкнул Фрея носом, а тот, к своему стыду, вдруг пожалел, что его духом был змей. Во-первых, холодное чешуйчатое тело не могло поделиться своим теплом, как, например, та же росомаха, рядом с которой устроился Кромсатель. Во-вторых, правильные слова Вэйшэна въедались в мозг Фрея, словно самый токсичный из ядов.

«Где ты был?» – не желая продолжать спор, Фрей решил перевести тему. Судя по всему, Вэйшэн не возражал. Змей свернулся крупными чёрными кольцами, на чешуйчатых боках которых бликовали подвижные языки пламени, опустил треугольную голову и, с удобством расположившись у костра, блаженно прикрыл глаза.

«Решил осмотреться. Здесь хорошее место, и оно должно привлекать внимание любых обитателей пустыни. Следовало это проверить».

«Проверил?»

«Да, – после небольшой паузы ответил дух. – Проверил. Думаю, чем раньше мы отсюда уйдём, тем лучше будет для всех».

Слова Вэйшэна заставили Фрея повернуться к змею и недоумённо намуриться:

«Насколько раньше?»

«В идеале – сейчас, – без запинки выдал Вэйшэн, впрочем, не сдвинувшись при этом ни на пядь. – Но, учитывая ваше с Джен состояние, сомневаюсь, что мы можем рассчитывать на идеальный вариант. Так что, наверное, следует дождаться здесь рассвета. Вряд ли за это время что-то успеет измениться».

Равнодушие змея, никак не вяжущееся с его словами, не на шутку взбесили Фрея.

«Да о чём ты говоришь?!»

«Мы находимся посреди пустыни, – терпеливо, словно несмышлёному ребёнку, принялся объяснять Вэйшэн. – Вполне возможно, на десятки километров вокруг нет ничего, кроме бесчисленных тонн песка. Но здесь, – змеиные ноздри встрепенулись, втягивая прохладный и влажный воздух, – есть вода и растительность, которой можно питаться. Идеальное место, зелёный островок рая посреди барханов… И ни следа живности. Тебе это не кажется странным?»

Фрей ненадолго задумался. Весь день его голову занимали совершенно другие мысли, – например, о том, как помочь Джен, ужиться с Кромсателем и наконец понять, что творится с его собственным телом, – и только теперь он понял, что совсем перестал обращать внимание на то, что происходит вокруг.

«Энлэю было бы за тебя стыдно».

Мысль о погибшем наставнике отозвалась неприятным тянущим чувством в груди. Бывший разведчик всегда был внимателен к деталям, даже самым незначительным, старался замечать то, на что иные бы и не посмотрели, – вероятно, именно поэтому ему удавалось принимать взвешенные, тщательно обдуманные решения.

«Кроме того, в результате которого Энлэй и погиб».

Очередная вспышка боли в груди вынудила Фрея прекратить вспоминать своего учителя и друга. Да, он действительно был виноват в смерти Энлэя, – пожалуй, лишь немногим меньше, чем Фэнг, собственноручно нанёсший старому воину последний удар, – но сейчас было не самое подходящее время для скорби. Фрей перевёл взгляд на спящую Джен, принципиально игнорируя Кромсателя, от чьего энергичного храпа, казалось, дрожали окружающие поляну листья.

Вместо грусти о мёртвых следовало позаботиться о том, чтобы уберечь пока ещё живых.

– Ты прав, – неохотно признал свою ошибку Фрей. – Это действительно странно, что здесь никого нет.

«Вот и я о том же, – довольно пророкотал Вэйшэн. – Нет ни зверей, ни даже их следов. Как будто обитатели пустыни предпочитают избегать этого места».

От редких порывов ветра крупные листья пальм с негромким шелестом касались стволов. Ро оглашал округу раскатистым храпом человека, имеющего серьёзные проблемы с носоглоткой. Где-то на грани слышимости сыпуче смещался песок, потревоженный…

А собственно, чем?

Фрей вскочил на ноги и повернулся в сторону источника звука. Ветер был слишком слаб, чтобы расшевелить огромное песчаное море. Зверей, как они с Вэйшэном поняли, тут не водилось. И в таком случае…

– Эй, – мгновенно оказавшись рядом с Кромсателем и коснувшись его мощного плеча, тихо позвал Фрей. Глаза Ро тут же блеснули во тьме, словно воин вовсе и не спал. – Похоже, у нас гости.

Надо отдать Кромсателю должное – среагировал он идеально. Коротко кивнув, он, не производя ни звука, плавным движением оказался на ногах и вытащил из ножен два широких меча, больше напоминающих мясницкие тесаки. Деревянные ножны при этом не издали ни малейшего скрипа.

Так же бесшумно поднялся и Джинган. Поблёскивая тёмно-золотой шерстью, росомаха заняла место у дерева, удивительным образом умудрившись слиться с растительностью оазиса.

Три пары глаз устремились в ту сторону, откуда меньше минуты назад донёсся еле слышный звук. Однако увидеть там что-то новое не удалось: в том месте, где заканчивался оазис, начиналось неровное, наполненное впадинами и холмами море из песка, ночью кажущееся практически чёрным.

В повисшей вязкой тишине шуршащие шаги Кромсателя прозвучали подобно раскатам грома.

Спокойно, Фрей бы даже сказал, вальяжно, Ро подошёл к костру и наклонился, толстыми пальцами перебирая полупрогоревшие поленья. С четвертой попытки отобрав подходящую толстую ветку, Кромсатель поднёс её тлеющий край к лицу и, потешно раздувая щёки, в несколько выдохов превратил его в неплохой факел.

– Лови, мразь.

Брошенное мощной рукой ярко полыхающее полено по широкой дуге взметнулось в воздух, зависло в верхней точке, разгоняя ночную тьму и отбрасывая на листья пальм переменчивые рыжие блики. Однако сила тяжести в обоих мирах действовала одинаково, и спустя доли мгновений факел начал движение вниз, ускоряясь и неумолимо приближаясь к тёмному холму практически на границе с оазисом.

Горящая головёшка ткнулась прямо в песок, вонзившись в него не хуже заточенного копья. Вполне вероятно, что она так и осталась бы торчать там, за пределами оазиса, освещая небольшой холм остатками своего быстро сходящего на нет пламени. Если бы не одно «но»: холм с подобным положением вещей оказался категорически не согласен.

Стоило огню коснуться песчаного массива, как тот дёрнулся, словно живой, волнами роняя целые волны мелких частиц и буквально на глазах рассыпаясь на части. Одновременно с этим раздался часто повторяющийся сухой треск, а в следующее мгновение из-под толщи песка вырос длинный, в три человеческих роста чёрный изогнутый хвост, чьи уродливо вздутые сегменты завершались крючковидным жалом.

– Осторожно! Это скорпион! – поняв, кого они встретили, предупредил Фрей, укрываясь за ближайшим стволом.

Вэйшэн и росомаха мгновенно сделали то же самое – хоть они никогда не встречали скорпиона прежде, инстинкты зверей подсказывали, что его яд был опасен для них не меньше, чем для людей. А вот у Кромсателя, похоже, эти инстинкты отсутствовали напрочь: по-прежнему стоя на полянке у воды с клинками в опущенных руках, он принялся с ленцой разминать шею.

За хвостом потянулись и остальные части прятавшегося в песке животного. Две наполненные неровными зазубринами клешни, способных перекусить туловище взрослого мужчины пополам, вытянутая, похожая на перевёрнутую лодку спина, восемь тонких, хрупких с виду ножек, изогнутыми кинжалами выглядывающих из-под сегментного хитинового панциря с обеих сторон. Последней показалась уродливая голова с четырьмя парами круглых чёрных глаз, которые не мигая смотрели на Кромсателя.

Крупный, но всё-таки вполне себе обычных габаритов мужчина и зверь размером с небольшую конюшню играли в гляделки добрых пять секунд, не шевелясь и ничего не предпринимая, пока наконец и без того широкая рожа Ро не растянулась в кривой ухмылке:

– Хорошо, что ты пришёл. Я уж думал, что буду самым уродливым в этой пустыне.

Яростно что-то прострекотав, скорпион бросился вперёд.