Проклятый король

Глава 1

Холодный воздух резко и внезапно врывается в легкие.

Тело делает судорожный, испуганный вздох. Организм автоматически, без спроса продолжает свою работу. Грудная клетка размеренно расширяется и сужается. Легкие делают свое дело, наполняя организм так нужным ему кислородом.

Кровь течет по венам. По заложенному природой пути. Достигает, проходит через сердце и выходит из него. Снова и снова.

Сухожилия и мышцы напряжены, придавая силу его конечностям.

Странное, забытое ощущение…

Рука что-то сжимает.

Его когти впиваются в твердую плоть, достигают костей. Привычно - рассечь, разрезать, уничтожить. Мир знакомо окрасился в красный цвет.

Предсмертное хриплое дыхание зверя, распадающегося на куски, выводит его из транса. Он открывает глаза, чуть ли не морщится от ослепительного серебряного света полной луны и наблюдает, как куски чего-то - монстра, демона? - превращаются в пыль, быстро подхваченный слабым ветром. Он пристально смотрит на это. Он удивлен и смущен. Почти загипнотизирован этим зрелищем. Это был сон или ночной кошмар, он не мог сказать.

Он покрутил шеей, отмечая ощущение боли между лопатками, где кости позвоночника и ребер ныли от крепкого захвата чудовища. Довольно чувствительное ощущение для сна. Боль слишком сильная.

Затем он вытягивает руку перед собой. Ладонь выглядит чужой. Пересчитывает пальцы. Разгибает и сгибает их, пока не удовлетворяется ощущениями. И ради любопытства проводит подушечкой большого пальца по изгибу мизинца.

Все кажется слишком реальным. Даже живым. Сны не должны вызывать таких ощущений. Нет обычной для снов чрезмерной яркости, или наоборот, тусклости. Никаких обычных для сновидений резких смен обстановки или действия, которые во сне воспринимаются совершенно нормально. Нет внутреннего голоса, говорящего, что это нереально - голоса, который появляется во время слишком длинного кошмара, голоса спящего разума, пытающегося взять под контроль разыгравшиеся плод собственного воображения.

Нет. Это не мог быть сон или кошмар. Все слишком последовательно. Однообразно. Постоянство - это то, чего не хватает снам.

Тяжесть его ботинок, легкий ветерок, монстр - его разум не пытается отвести взгляд, только чтобы обмануть его, когда он оглядывается назад и видит, как монстр меняется или исчезает; нет, он остается прежним, несмотря на то, что распадается. И тихое биение его сердца настоящее. Его тело не невесомое, как должно быть, когда он видит сны.

Его губы приоткрываются, холодный воздух обжигает язык и горло. Он смеется. Спотыкается о разбитые бетонные блоки и перила, хватается за лицо, пока когти не очерчивают аккуратные, тонкие линии на его щеках. Это реально. Что бы это ни было.

Он ударяет ногой по уже согнутому поручню рядом с собой и стискивает зубы. Он чувствует боль в челюсти, когда с силой давит на десны. Ему хочется закричать, и он почти кричит. Звук едва не вырывается из его горла, когда он чувствует: здесь кто-то еще.

Запах крови и пота. Черные волосы, торчащие беспорядочным ежиком. По его лицу течет кровь, широко раскрытые глаза темно-серого цвета напоминают ему плохо сделанные снимки Луны. Ребенок. Нет.

Нет, нет.

Нет.

Это какая-то шутка. Он хочет рассмеяться - и он смеется. Смех, почти безумный, вырывается из него, и он поворачивается, вцепившись руками в волосы.

Его тело? Нет. С каких это пор его тело стало таким? Рост, вес, ощущения, сила, скрытая в этом теле - с каких пор это его? Почему он так хорошо видит, слышит и чувствует? С каких пор…

Потом его бьет воспоминание, и он снова внимательно оглядывает мальчишку.

Это жестоко. Невозможно. Такая нелепая чушь показалась ему интересной только потому, что она была вставлена в мангу с богато оформленными иллюстрациями и нарисованными персонажами.

Мальчик позади него что-то говорит. Мегуми Фушигуро, как его разум услужливо вспоминает. Это не имеет значения. Слова звучат у него в ушах, и это, пожалуй, последняя капля.

Понимания слов нет. Разве это, по крайней мере, не должно было стать чем-то базовым, что пришло бы вместе с этой адской новой реальностью? Уметь говорить и понимать язык страны, в которую он теперь попал. И он понимает, судя по тому факту, что слова не воспринимаются его мозгом, что на самом деле это не то правило, которому тот Бог, который поместил его сюда, решил следовать.

Его тело протестует. Рука сама тянется к голове. Сукуна - имя оставляет привкус крови у него во рту, но он все равно цепляется за него, зная, что теперь оно принадлежит ему, - без всякого сопротивления отступает, и Юджи Итадори очень легко возвращает контроль.

***

- Верни тело… - Юджи запинается на своих словах, он так сильно бросается к вымышленной управляющей панели его разума, что легкий отказ пришельца от управления вводит его в ступор, и ему приходится перепроверять услышанное от Фушигуро. - Хм?

Фушигуро моргает, сжав руки в кулаки и вытянув их перед собой. Глаза широко раскрыты, став похожими на два больших блюдца. Его рот приоткрывается, и Юджи собирается спросить, в чем дело, когда он произносит:

- Ты больше не человек. Согласно правилам дзюдзюцу, Итадори Юджи, я изгоню тебя как проклятого духа!

Его тон был решительным, но по его напряженному выражению лица Итадори понял, что он нервничает. Страх. Он боится его?

- Я в полном порядке! - Юджи вскрикивает под суровым взглядом Фушигуро, вскидывая руки над головой. Рукава его свитера скользят по ободранной коже на щеках, и он шипит. - Может не стоит горячиться? Мы оба испуганы и потрепаны. Может, нам стоит успокоиться и обратиться в больницу?

Странные тени, которые волнами клубятся вокруг Фушигуро, внезапно исчезают. И в то же мгновение кто-то другой появляется на крыше. Буквально появляется из ниоткуда, прямо в воздухе.

Это было страшно! И так быстро! - думает Юджи. И чужак в его теле, похоже, думает о том же. Юджи чувствует, как враждебность пришельца наполняет его нутро - или где бы там ни находилось другое существо, которые он ясно ощущает в своем теле.

- Учитель Годжо! Что ты здесь делаешь? - Фушигуро поворачивается, чтобы спросить, удивленный не меньше Итадори.

- Здаров! Я не планировал приходить, но решил заглянуть, раз оказался рядом. Итак, ты нашел палец?

Фушигуро смотрит на Юджи, долгим, напряженным взглядом. Итадори вздохнув, признается:

- Я съел эту штуку…

Странный беловолосый человек с повязкой на глазах, кажется, немного подвисает.

- Правда?

- Правда, - Юджи и Фушигуро отвечают хором.

Подвисание возобновляется.

- Хммм…

Итадори даже не понял, как этот мужчина, которого Мегуми назвал учителем, оказался так близко. Раз - и этот необычный человек стоит прямо перед ним, немного наклонившись к Юджи из-за заметной разницы в росте.

Странный беловолосый мужчина долго смотрел на подростка. Как будто что-то изучал закрытыми плотной черной повязкой глазами. Юджи стало неуютно.

- Ого, он действительно в тебе, - Итадори быстро заморгал, когда Годжо наклонился еще ниже, чтобы понаблюдать за ним, прежде чем наконец отвернуться. - Это забавно. Чувствуешь, что что-то не так с твоим телом?

Итадори отрицательно покачал головой.

- Нет, ничего особенного.

- Правда? - беловолосый наклонил голову. - Нет желания, скажем, отрастить дополнительные руки? Устроить резню?

- Нет! - он оглядел себя и отряхнул руку. Вопросы этого Годжо становились все страннее и страннее.

- Тогда, может, ты можешь поменяться с Сукуной местами? - учитель Фушигуро продолжил засыпать его вопросами.

Юджи удивлен просьбой этого непонятного человека, но, после секундного размышления, все же сосредоточился на пришельце. Очевидно, что маг, а учитель Мегуми мог быть только магом, не зря просил такое.

- Он не хочет выходить, - сказал Юджи после нескольких безуспешных попыток вывести Сукуну на передний план своего сознания и передать контроль над телом. - Он… он сопротивляется.

- Король Проклятий, не желающий управлять своим сосудом? - Годжо задумчиво постукивает себя по подбородку, скрестив руки на груди. Он издает тихий смешок и опять наклоняется к Юджи. Снова изучает его, наклонив голову. - Хм. Как странно.

Юджи внезапно подскакивает, его глаза приоткрываются в замешательстве.

- Шесть? - бормочет он, и Годжо оживляется. - Шесть! Стоп-стоп, я понял! Шесть!

- Что?

- Он… продолжает посылать образы в моей голове, - Юджи морщится, не в силах сосредоточиться ни на внешнем мире, ни на своих мыслях. - Шесть, э-э… глаз? Шесть! Я понял! Прекрати это делать - я не могу сосредоточиться!

Годжо поднимает руку в воздух, привлекая внимание Юджи. Он отступает назад, задумчиво водя пальцами по подбородку.

- Должно быть, он имеет в виду меня! Однако какой наблюдательный Король Проклятий попался!

***

Сукуна - тьфу, он старается не думать об этом имени слишком сильно; прикусывает язык, чтобы сдержать недовольный рык, застрявший между сомкнутыми губами, - оказывается в своих владениях. Он чувствует, как контроль над телом утекает из его пальцев, и его тело немеет, пока не превращается в отдаленное ощущение, которое он не может вспомнить. Как будто он просыпается ото сна. Сердце гулко бьется о грудную клетку, как молот о наковальню. Стук такой громкий, что отдается в горле и душит его.

Слух - это последнее, что остается. Неразборчивые слова, которые он не может понять, раздражают его уши. Звучать молодые голоса.

К горлу подкатывает желчь. Ему тесно. Тело слишком маленькое, чтобы вместить тяжесть, которая оседает у него в животе и грозит выплеснуться наружу. Это слишком сильно напоминает ему погружение в глубокий бассейн или, что еще хуже, ощущение пустоты в животе, которое он испытал, посмотрев документальный фильм о погружении в Марианскую впадину: комфортная безопасность рифа постепенно сменяется бескрайней и вечной тьмой глубин океана. Инстинкты кричат ему, сигнализируют о том, что что-то не так. Приказывают ему уйти.

Но куда же ему идти?

Он не в том теле. У него неправильная форма. Руки, глаза, одежда - все это ему не принадлежит. Все в нем борется с неузнаваемостью и чужим телом. Кожа кажется слишком горячей, и все же он покрывается холодным потом.

Разве проклятья могут потеть?

(Потому что теперь он именно проклятье, не так ли? Не человек, а демон получивший титул короля чудовищ. Эта мысль только сильнее выбивает из него воздух.)

Он пытается сконцентрироваться на том, что важно. Отстранится от шока, паники и страха.

Пересчитывает пальцы, сгибая большой палец и надавливая на подушечку каждого, пока не царапает себя когтями. Заставляет легкие сделать вдох. Открывает рот, чтобы набрать воздуха. Закрывает его, когда на языке появляется затхлый металлический привкус.

Красная вода плещется у его лодыжек. Нет. Нет, не вода. Она густая и пачкает низ его белого халата. Он пытается воспринимать все это спокойно. Игнорировать. Это не работает. Слишком теплая. Свежая. Надо игнорировать.

Руки дрожат. Он обнаруживает, что склонился над отполированными костями. Белоснежный цвет костей напоминает рисунки скелетов, развешанные на уроках естествознания. В основном человеческие, а не какие-то другие. Черепа аккуратно сложены в кучу, куча сложена в гору. На горе - трон.

В горле першит. Снова подкатывает желчь. Желудок сжимается. Глаза щиплет, но слез нет.

Из него вырывается крик. В крике нет ничего от его голоса. Он понимает, что это самое неприятное чувство, с которым он когда-либо имел несчастье сталкиваться.

Что он здесь делает? Почему? Что с ним случилось…

Воспоминания, которые ему не принадлежат, делают все только хуже.

(Свежий запах дождя. Горы, покрытые густым древним пологом, простираются на многие мили. Нетронутые и незапятнанные. Холодная, прозрачная вода. Рыба. Горные реки. Голубое небо. Облака. Слепящее солнце. Жара. Деревня. Люди. Грязь. Кровь. Мясо.)

Он чувствует дергание. Как ребенок, впивающийся маленькими пальчиками в руку родителя, требуя внимания, - когда дитя пытается направить родителя в ряд с игрушками в торговом центре.

Нет. Нет. Нет, подождите.

Заходит по колено в красную, как кровь, воду (это и есть кровь, настойчиво стучит в голове мысль, но он снова ее игнорирует). Царапает русло ручья когтями. Отчаянно пытается уцепиться за него. Цепляется за кости и упирается пятками в землю, которая у него есть.

Сукуна не хочет выходить. Юджи может владеть телом.

Чувствует, что усилие со стороны Итадори становится все более настойчивым. Скорее чувствует, чем слышит, громыхание слов. Какой упрямый мальчишка.

Он шипит, когда понимает, что соскальзывает, несмотря на его попытки уцепиться за свои владения. От безысходности и злости толкает воображаемую дверь, которая их разделяет. Врывается в голову подростка.

Если он достаточно сосредоточится, то увидит, что там, снаружи, есть кто-то еще. Уже не только Итадори и Фушигуро. Присутствие, ощущение гораздо более внушительное. Ах, он и забыл, что Годжо неизбежно должен был прийти.

Еще один рывок со стороны Юджи - и Сукуна воет, когда нога подкашивается и он падает вперед. Черепа создают видимость мягкого падения. Слабо булькает кровь.

Смущение. Это чувство отрезвляет его, как встреча со слишком знакомым и нежеланным приятелем.

Услышав доносящееся до него невнятное бормотание, он начинает злиться. Однако тяга со стороны Итадори становится менее настойчивой. Хотя бы потому, что теперь Юджи кажется, что он пытается выманить его наружу - как загнанное в угол животное, которое умудрилось забиться в ловушку там, где его быть не должно. Он стискивает зубы. Резко толкает вышеупомянутую воображаемую дверь.

Он знает, что означает его освобождение. Драка с Сатору Годжо - это не то, чего он хочет. Он знает, чем это закончится, и предпочел бы избежать этого. Не сейчас и уж тем более, когда у него все еще кружится голова. Злость постепенно переходит во враждебность.

Он не знает, как выразить свое недовольство без слов - он не знает японского. Давние воспоминания оригинала о детстве будоражат его мысли, но это не тот язык, который соответствует его современному аналогу. Мысль о том, что это тело сохранило воспоминания о жизни, которой он не прожил, - это то, о чем он предпочитает не думать в данный момент. Неведение - это блаженство, и он отчаянно цепляется за то немногое, за что может ухватиться.

Когда он думает об этом, то понимает, что, возможно, это проще, чем ему казалось. Юджи, кажется, уже хотя бы смутно улавливает исходящие от него эмоции - или, по крайней мере, ему кажется, что он может это сделать, - и он не прилагает особых усилий, чтобы скрыть эти эмоции. Он не может представить себе другой причины, по которой его душу постоянно переполняет чужая осторожность. Понимая, что в настоящее время существует дисбаланс сил - из-за того, что он недавно пробудился, - и он прибегает к другим методам, чтобы объясниться.

Он открывает свой разум Итадори. Надеется, что его слепой крик в пустоту поможет ему. Представляет голубые глаза - яркие сапфиры, которые ослепляют и в то же время пусты. Их шесть, расположенных друг над другом, как паучьи глазки. Пытается придумать, как поделиться концепцией бесконечности с Юджи, человеком, который только что окунулся в мир магии, и быстро отказывается от этого. Идея поделиться символом бесконечности достаточно проста, но он даже не знает, поймет ли ребенок то, чем он сейчас пытается поделиться.

Слышит растерянное и разочарованное ворчание паренька, на секунду ощущает, как оно пронизывает его насквозь, и позволяет себе вернуться в свои владения, как только убеждается, что сообщение понято. Пинает и запирает за собой дверь накрепко.

Наступает момент передышки, когда он осознает, что только что произошло. Его силой вытащили из эмоционального смятения, и теперь он снова в изоляции. Он подносит большой палец к губам, чтобы укусить. Боль в когте и в зубах на данный момент удовлетворяет и успокаивает его. Но не настолько, чтобы забыть, что он пробирается сквозь жидкость, о которой лучше не задумываться, и поэтому он взбирается на груду черепов - единственную твердую землю, кроме массивной грудной клетки, которая нависает над ним, скрытая рябью отражений в озере внизу.

(Сукуна думает, как странно, что здесь даже есть свет для отражений. Атмосфера похожа на то, какой, по его представлениям, должна быть в брюхе какого-нибудь гигантского зверя.)

Он забирается на самый верх кучи, к трону, содрогаясь от отвращения, когда мокрая ткань халата облепляет его ноги. Он и не думает снимать его. Знает, что это ощущение только собьет его с толку. Ему не нужно в лишний раз напоминать себе о том, насколько все материальна окружающая реальность. Вместо этого он ищет способ устроиться на костях. Обнаруживает, что они обеспечивают дерьмовую поддержку по сравнению с мягкой обивкой матраса или подушки дивана. Даже стулья в залах ожидания медицинских клиник были более предпочтительны по сравнению с этим. По крайней мере, у них была удобная, правильная форма.

Он подтягивает ногу, упираясь ступней в макушку черепа с выступающими рогами, которые загибаются вперед под странным углом, и обхватывает ее руками, когда наклоняется к ней. Это самое большее, что он может сделать, чтобы чувствовать себя относительно комфортно. И, наконец, это дает ему возможность закрыть глаза.

Воцаряется тишина. Впервые он чувствует что-то, что ему нравится. Нервы у него на пределе после предыдущего нервного срыва, и он не может найти в себе сил для еще одного сеанса беспокойства. Усталость и нервное истощение позволяют ему легко соскользнуть в состояние куда-то между медитацией и сном. Единственное, что не дает ему полностью погрузиться в сон, - это холод, исходящий от костей под его ногами.

Громыхание речи вне тела - в физическом мире, от которого он хотел бы держаться на максимально дальнем расстоянии как можно дольше, - в конце концов шепотом проникает в его сознание. Скучный, но спокойный разговор, кажется, затихает.

А затем тело, Юджи Итадори, отключается. Резко и разом. Мальчик явно без сознания.

Глава 2

Его маленькая ладонь сильно сжимает ручку. Линии становятся резкими, когда он пишет на бумаге. Он так сосредоточен на том, чтобы скопировать небольшой рассказ из книги для выполнения домашнего задания в свою тетрадь, что почти не слышит, как в комнату вошел человек. За спиной у него раздается ругань за то, что он лежит посреди комнаты на полу. Он пытается возразить, сказать, что ему так больше нравится, чем сидеть за столом, но его дедушка подходит и садится рядом с ним.

- Ты неправильно держишь ручку, - мягко говорит он, обхватывая его ладонь своей и поправляя то, как его пальцы обхватывают синюю резиновую насадку у основания ручки. - Если ты будешь держать ее вот так, то будет гораздо легче и удобнее писать.

Это воспоминание сменяется другим, чужим и ярким.

В него летит камень, который он без труда ловит в воздухе и который он почти не глядя отправляет обратно. Крупный мальчишка в окружении других, более мелких детей, получив снаряд в виде камня прямо в середину груди, смешно выпучивает глаза, хватая ртом воздух. Маленькая группа мальчишек недовольно гудит, глядя на него, но ничего не делает. Он другой. Он выше и сильнее своих сверстников, хоть и плохо питается. Не говоря уже о его уникальной внешности.

Он не похож на людей своего народа или даже на чужеземцев-ямато. Он вообще ни на кого не похож. Так ему говорит пленный ямато, который и присматривает за ним, обучая его своему языку и письму. Этот человек, взятый в плен после великой победы над ямато на реке Китаками, много повидал и многое знает. Но ему не понятно, почему он приставлен к нему нянькой после того, как родители отказались от него после рождения. Но он редко забивает себе голову такими мыслями, предпочитая решать более насущные проблемы, например, добыть себе пропитание, чтобы прожить еще один день.

Это такое странное ощущение, - шепчет он, с шипением вдыхая металлический воздух в легкие.

“О, это не его воспоминания”,- запоздало думает Сукуна.

Когда именно он оказался в воспоминаниях сперва Итадори, а потом Сукуны, он не смог сказать.

Здесь время текло по-другому. Или, может быть, это было из-за того, что тело было без сознания. Он не был до конца уверен. Возможно, прошло всего несколько минут. Может быть, час. Время здесь двигалось мучительно медленно, как улитка. Секунды текли, как протекающий кран, а минуты тянулись в бесконечность. Он считает, что Юджи скоро проснется либо добровольно, либо по принуждению Годжо. После пробуждения в школе должен начаться допрос, не так ли? Во всяком случае, он на это надеется. Его снова бьет воспоминание, но по сравнению с другими, блеклое и смутное.

Его первый велосипед - слегка потрепанный, но все еще крепкий “Аист”. Он черно-серо-зеленый. На нижней трубе грязная наклейка с изображением тигра. Сиденье кажется ему неудобным, а нажатие на педали требует непривычных усилий. Отец купил ему велосипед, на котором он сможет кататься до подросткового возраста, - выгодная сделка, как считает отец.

В парке его отец крепко держался за спинку сиденья и взялся за одну из ручек. Он пообещал, что будет рядом, если что-нибудь случится: “Лучше учиться здесь со мной, чем в одиночку”, - говорит папа.

Это было облегчением. Но, конечно, продолжалось это недолго. Как только он набрал достаточную скорость и уверенность в себе, отец подтолкнул его. Отпустил сиденье и ручку и увидел, как его качнуло вперед - слишком быстро. Переднее колесо велосипеда проехалось по неровному бетону. Он упал на землю и приземлился неправильно, на запястье.

Это его запястье. Он уверен.

Он снова возвращается в реальность, полную костей и крови. Слишком много времени, по его мнению, прошло, Юджи уже должен был очнуться, но его окружала лишь оглушающая тишина. В его голову пришла ужасная мысль о том, что он все изменил и Итадори уже мертв, убит из-за его действий. Эта мысль снова пробуждает его беспокойство.

Сукуна потратил позорно большое количество времени, пытаясь преодолеть барьер, разделяющий его и Юджи. Он успокоился только тогда, когда почувствовал биение чужого сердца.

Это было необычное чувство. Он продолжал умом осознавать, что на самом деле все теперь другое. Чужое и непохожее и в то же время правильное. Как будто его тело быстро приспособилось к новому состоянию бытия, но разум не мог заставить себя принять это.

Как только его разум проясняется и успокаивается, он понимает, что означает тишина сознания Юджи: это то, что он сам делает. Он сам держит мальчика на расстоянии, закрыв свое сознание и чувства, чтобы мешать ему совать нос в чужие дела, но это работает в обе стороны.

Сукуна знает, что это неразумно с его стороны - прятаться и закрываться от реалий внешнего мира. Но ему все равно. Его разум еще не готов принять новую действительность и потому не реагирует на механизмы своего нового тела, которые продолжают работать - автоматизированные и точные, но не его. Обнаруживает, что апатия - это удобное одеяло, с которым он еще не готов расстаться. Понимает, что рано или поздно ему придется это сделать. Апатия может стоить ему и мальчишке жизни. Но он снова успешно игнорирует эти мысли.

Может залечь на самое дно, так что Юджи его не почувствует? Это лучше, чем быть Сукуной, величайшим чудовищем магического мира. Зачем потакать тому, кто его сюда закинул?

Если он ничего не делает, притворяется, что его здесь нет, то, может, они отстанут от Итадори? Мальчик сильный. Он справится. Не так ли?

Бьющееся сердце ребенка и его совесть были категорически против.

Юджи Итадори был для него очень реален. Да, он был сильным, но в то же время таким молодым. Как долго он сможет топить себя в апатии - и сможет ли он примириться с самим собой, когда мальчик неизбежно погибнет, а он будет стоять в стороне и наблюдать? У него нет воспоминаний о том, чем закончится эта история, но, судя по его ощущениям, ничем хорошим. Его память, в которой периодически всплывают воспоминания разных людей, как будто заперта каким-то барьером, что не позволяет взглянуть дальше детских воспоминаний и событий начала манги. Но у него есть твердое ощущение, что он должен знать это и что будущее наполнено лишь кровью и смертями.

Он не может этого допустить. Хотя мог бы позволить этому случиться. Но он не хочет быть безучастным свидетелем той полной страданий жизни, которой станет, он уверен, жизнь Юджи Итадори. Не может не задуматься о том, какой тяжкий груз, скорее всего, он накладывает на столь юную жизнь из-за своего бездействия.

Он поймал себя на том, что считает удары сердца в течение минуты. Что он подсознательно тянется, чтобы сжать эту штуку призрачными пальцами и почувствовать биение. Удивился, что не почувствовал себя выбитым из колеи, когда поток крови хлынул в предсердия. Хлопанье закрывающихся клапанов, когда кровь поступает в желудочки, и электрический импульс, выдавливающий жидкость в организм. Как на гоночной трассе. Циркуляция и возврат крови.

Только для того, чтобы мальчик оттолкнул его. Толчок маленького ребенка, которому не понравились слишком крепкие объятия. Этого было недостаточно, чтобы полностью разбудить Сукуну, но этого было достаточно, чтобы привести его в чувство.

От этой новой реальности не было спасения. По крайней мере, он о ней не знал. Ассимиляция была его единственным разумным выходом.

Возможно, нет, наверняка, он должен был что-то изменить. Прогнуть реальность канона, изменить судьбу, заставить ее уступить ему. Как это сделать - это было то, над чем ему надо крепко подумать и потрудиться.

Пока что он позволяет себе исследовать. Снова находит разделяющий барьер, как это было с сердцем, и вонзает когти в химические вещества, гормоны и электричество мозга. Погружается в это, пока не ныряет в воспоминания, мечты и бессмысленные мысли. Карты эмоций и дат, размытые временем и перемешанные в беспорядке. Выбирает то, что ему нужно, и уходит, прежде чем мальчишка успевает распознать любопытную сущность, играющую роль первопроходца в его голове.

Язык - вот первое, что ему нужно.

Он возвращается в свои владения, слова слетают с его языка, акцент смягчается, а губы привыкают к новым формам, которые он принимает. Как будто так было всегда. Он твердо решает, что лучше не обращать внимания на чудеса, на которые способны его тело и разум, - для одного дня этого за глаза хватает для его нового опыта обращения с магией.

***

- Так ты съел такой палец?

Сатору наблюдает, как Итадори забирает у него мумифицированный палец, морщась от того, как отвратительно он выглядит при дневном свете. Несмотря на это, ребенок проглатывает его, лишь слегка поморщившись от вкуса.

Возможно, это ужасное время для такого занятия. В конце концов, Юджи только что забрал кремированные останки своего деда. Но Годжо его не останавливает. Принять присутствие другого существа в своем теле, вероятно, легче, чем сосредоточиться на своем горе - он наверняка подумает, что, по крайней мере, это достойный способ отвлечься от боли утраты на какое-то время.

Проклятая энергия вспыхивает в нем, и рисунки татуировок проступают на его коже, обрамляя его лицо. Сатору очень на это рассчитывал; конечно, Сукуна должен хотеть полностью контролировать свой сосуд - прошлая ночь была исключением, возможно, из-за того, что у него была всего лишь сила одного пальца.

Он не ожидал таких мощных энергетических всплесков, когда его тело наконец поглотило палец. Итадори, казалось, задыхался, у него перехватило дыхание. Руки вцепились в воротник его свитера, и он, спотыкаясь, двинулся вперед с тихим рычанием. Годжо протягивает руку, чтобы помочь мальчику сосредоточиться, но, похоже, борьба за контроль окончена. Итадори позволяет себе вздохнуть с облегчением только тогда, когда делает шаг назад, чтобы встать на ноги, но что-то не так.

Его Шесть Глаз видят это раньше, чем он сам. Он мысленно ругается, и у него сжимается желудок.

Когда Юджи выпрямляется, четыре алых глаза бесстрастно смотрят на Сатору. Открытый взгляд Итадори сменился чем-то отвратительным и древним.

Время застывает. Черт возьми, он слишком понадеялся на контроль мальчишки над своим телом. Сатору прикусывает язык, ожидая первого удара, и подбирается, готовясь к драке.

Четыре глаза поворачиваются, осматривают комнату и возвращаются к Годжо с недовольством, похожим на то, с каким кошка смотрит на новую игрушку. С ленивой незаинтересованностью.

- Ты хотел поговорить со мной, - растягивая слова, произносит Король Проклятий голосом, настолько непохожим на голос Юджи, что Сатору на мгновение замирает. - Давай побыстрее. Это отвратительное место.

- Отвратительное? Не думал, что ты такой привередливый, - выпаливает Годжо, в его словах слышится смех, а плечи расслабляются. Когда его слова не вызывают у Сукуны ничего, кроме медленного, скучающего моргания, он продолжает.

- А, понятно. Это продолжение нашего несостоявшегося разговора прошлой ночью. - Сатору фыркает, пальцы так и чешутся сжаться в кулак. От Сукуны густыми волнами исходит зло. - Наконец-то ты отважился и решил встретиться со мной лицом к лицу, да? Тогда ты выбрал довольно неудачное время и неудачное место.

Сукуна склоняет голову набок, приподнимает губу и проводит ладонью по затылку.

- Сатору Годжо. Наследник клана Годжо, не так ли? Или ты уже глава? Было бы идиотизмом не ставить во главе обладателя Шести Глаз и Безграничности, чтобы кланом руководил какой-нибудь другой волшебник.

Сатору чувствует вкус слюны, которая скапливается у него во рту, его челюсти плотно сжаты, но на губах играет равнодушная улыбка. Ублюдок слишком хорошо умеет читать чужую проклятую энергию.

Двуликий взмахивает рукой, ударяя костяшками пальцев по стене рядом с собой.

- А теперь, не лучше ли мне сказать, что никто не будет драться одним пальцем, если можно сжать кулак.

- Значит, ты признаешь свою слабость, - радостно говорит Годжо. Улыбка превращается в оскал, когда он постукивает себя по подбородку. - Или, может быть, трусость - более подходящее слово.

- Просто веду себя разумно. - У Сукуны раздражающая манера сохранять скучный, ровный тон. - Потерять этот сосуд так скоро после пробуждения -это было бы неприятно.

- Все это чушь собачья - ты не хочешь сражаться, пока слаб. Тебе что, не интересно? Боишься, что я уложу тебя в землю?

- Конечно. Ты же “Сильнейший”, - улыбка, появившаяся на его лице Двуликого, была бы обманчиво невинной, если бы он не был тем, кем был. - В любом случае, этот сосуд довольно молод. Такая короткая, юная жизнь оборвалась бы. Но ты бы этого не сделал, не так ли? Я сомневаюсь, что ты потратил бы впустую свои усилия после того, когда так рьяно боролся за отмену казни. Хотя, конечно, жестоко дать возможность сопляку верить, что он может выжить, чтобы в конце концов донести до него тот факт, что его жизнь все равно закончится казнью.

- Ха! Если сам Король Проклятий критикует мою мораль, то это должно что-то значить. - Он прищелкивает языком. - Ну и наглость.

- Что ж, - Сукуна замолкает, закрывает глаза, откидывается назад, а его руки опускаются в карманы свитера. - Может тебе и стоит задуматься о своей мнимой доброте, раз я сразу нашел за что упрекнуть тебя.

С этими словами татуировки исчезают вместе с интенсивным выбросом проклятой энергии.

- Такое мерзкое ощущение! - Итадори приходит в себя со стоном и поднимает руку, чтобы потереть виски. Голова гудит от боли.

Сатору улыбается. Кажется, у Короля Проклятий и сосуд тоже особенный.

- Итак! Ты уже решил, что будешь делать? - он хлопает в ладоши.

Глава 3

Он снова оказывается во своих владениях. Снова кровавое озеро и дурацкий трон из костей. Он смог провести разговор даже лучше, чем ожидал, несмотря на поток воспоминаний, который нахлынул на его усталый разум после того, как Юджи проглотил этот палец. Сейчас, когда он снова здесь, его начинало сносить этим наплывом памяти.

Сукуна сидит перед старым шаманом их поселения, равнодушно слушая уже изрядно надоевший ему мотив о том, что он должен сражаться с нескончаемым напором захватчиков ямато, изгонять злобных духов, преследующих их народ, чтить их богов. Он молод и по традиции их народа еще не должен считаться мужчиной, но старых шаманов это не волнует. Ему сохранили жизнь именно для сражений с врагами, и их не интересовала его молодость. Ему дали в качестве няньки пленного ямато, чтобы он изучал их язык и культуру. “Знай своего врага” - так эти старики ему постоянно твердили. Он мог признать, что это был умный ход с их стороны. Только зачем постоянно это говорить? Легко и резко поднимается, отчего прерывает монолог старика, и, возвышаясь над ним, спрашивает: “Я понял, вам было нужно оружие, и вот он я. Так направьте оружие против ваших врагов, а не говорите с ним”.

Это воспоминание сменяется другим, более мрачным.

Он проходится по тому, что осталось от их поселения. Большинство зданий сгорело, и везде лежали трупы его сородичей. Налет, видимо, был внезапным и сильным, раз им удалось перебить всех. Не помогли ни опытные воины, ни шаманы. Он бродил среди мертвых, ничего не чувствуя, лишь мелькнула мысль о том, что, будь он здесь во время нападения, все сложилось бы по-другому. Но он изгонял духа далеко отсюда по просьбе шамана другой деревни. Рассматривая трупы, он заметил несколько странных ран, явно нанесенных необычным оружием. Особенно было изуродовано тело старого шамана. Его тело как будто было сжато гигантской рукой и сплющено, как мякиш хлеба, сжатый в кулаке. От тела мертвеца несло чужим колдовством. По крайней мере, он сможет выследить чужого шамана, напавшего на деревню. Его тело наполнили азарт охоты и радостное предвкушение битвы и насилия.

Он силой воли выныривает из памяти Сукуны, и его тело, откликаясь на воспоминания, также было полно предбоевого адреналина. С силой проведя рукой по лицу, он постарался отвлечься от сцен, полных жестокости и крови, когда Сукуна все же догнал крупный отряд ямато. Умирали они страшно, а он лишь почувствовал удовлетворение. Кажется, память Сукуны - не просто жестокие картинки из прошлого, а они влияют на него так, как будто именно он прожил эти события, с дрожью подумал он. Потом пришли и его воспоминания - в контраст памяти древнего мага, нормальные и спокойные, но такие смутные и блеклые. Он вспомнил в том числе еще немного сюжета манги и аниме. Вскоре произойдет отправка Юджи на самоубийственное задание, в котором ему придется встретиться с проклятием особого класса, носителем его пальца. А он еще не знает, способен ли он использовать техники и сражаться, как оригинальный Сукуна. Ответ, как он через секунду понимает, лежит в воспоминаниях Короля Проклятий. И он, собравшись с духом, снова ныряет в память Двуликого.

Вокруг снова лежали мертвецы, только теперь это было делом его рук. Простых воинов он убил голыми руками, как обычных зверей, которых убивал на охоте. Они были даже медленнее животных, а кричали гораздо громче. Он впервые убивал людей, и легкость, с которой они умирали, его разочаровала.

Потом его попытались убить двое колдунов ямато, которые и возглавляли отряд. Но и они оказались слабыми и хрупкими, ничем не отличаясь от своих воинов. Он даже пожалел, что использовал свою технику против них. Один из них был еще жив: стоял на коленях и тупо смотрел на отрезанные запястья. Он встал перед ним, внимательно разглядывая чужеземные одежды и доспехи.

- Я думал, вы сильнее.

Колдун вздрогнул от его голоса и перестал смотреть на свои руки. Подняв голову, он с такой ненавистью посмотрел на него, что иной человек бы испугался, вот только Сукуна никогда не знал этого чувства.

- Убьешь меня, дикарь, и я тебя прокляну и приду за тобой после смерти! - буквально прошипел колдун. - А потом буду продолжать истреблять вас дальше, варвары.

В нем просыпается интерес.

- Так можно - умереть и возродиться проклятием?

Его слова и, похоже, знание их языка очень сильно удивляют колдуна ямато.

- Ты знаешь наш язык, варвар? - колдун действительно удивлен. - Да, да! Если ты убьешь меня, я стану проклятым духом, которое убьет тебя! Лучше бы тебе отпустить меня, и тогда я…

Что он собирался сделать, Сукуну совершенно не интересовало, когда он разрезал его голову на две половинки. Гораздо больше любопытства вызывало его посмертное проклятие. Он отошел от трупа мага на десять шагов и сел лицом к нему, ожидая.

Через сотню ударов сердца что-то начало происходить с мертвым колдуном и проклятой энергией вокруг. Похоже, он видел рождение нового духа. Он радостно засмеялся и стал готовиться к схватке.

- Как интересно!

Сидя в неудобной позе на троне из костей, Сукуна, переживая заново воспоминание о его первой битве с проклятием особого уровня, неосознанно улыбался.

***

Юджи ожидал, что быть сосудом для Короля Проклятий будет гораздо неприятнее. Он предполагал, что проклятие будет постоянно пытаться взять под контроль его тело, изводить его своей злобой и гневом, издеваться над ним, но он ошибался: Сукуна всегда, кроме случая на крыше, хранил молчание. Пока что Итадори мог ощущать лишь проблески эмоций пришельца, когда занимался своими делами. Для существа, у которого была такая репутация и история, Сукуна был поразительно тих и спокоен.

К сожалению, у Юджи было не так много времени, чтобы размышлять об этом. Ему пришлось позаботиться о похоронах своего деда и пытаться встроиться в новую для него реальность магов. Его жизнь полностью изменилась. Проклятия, колдуны и новый мир предстали перед ним, увлекая его прямо в гущу событий. Он не хотел думать о нависшей над ним казни. Юджи уже знал, что нужно сделать. Он не собирался сожалеть о том, как жил. Об этом он уже говорил директору Яге.

И все же, когда Итадори столкнулся лицом к лицу с ужасающим проклятием, им овладел страх. Это было больно. Его левая рука исчезла, а пальцы на оставшейся руке были отрезаны. Он не хотел умирать, но и не мог позволить Кугисаки и Фушигуро погибнуть. Так что он оказался в ловушке этого кошмара. По собственному выбору.

Он не мог сдаться. Еще нет.

Юджи увернулся от очередной атаки новорожденного проклятого духа. Ухмылка, казалось, навечно была приклеена к лицу проклятия, которое явно насмехалось над его отчаянной борьбой. Он стиснул зубы. Он не хотел умирать. Только не так. Только не тогда, когда его разрывал на части монстр, который наслаждался его страданиями. Не от руки тупого, бездушного чудовища.

Он был слишком наивен. Слишком поверил в свои силы.

И все же. Юджи никогда по-настоящему не понимал значения слова “сдаться”. Он собрал в кулак всю свою ярость, страх и сожаление - до последней капли.

Удар.

Проклятие с легкостью отразило его отчаянную атаку. Он был все еще слишком слаб для этого жестокого мира магов. В этот момент по округе разнесся вой шикигами Фушигуро. Это был сигнал.

- Сукуна! - закричал Юджи. - Можешь выходить и брать контроль!

- Сопляк, с чего ты решил, что я помогу тебе? - раздался в его голове слегка насмешливый голос. - Почему мне это должно быть интересно?

- Ты… - ответ Юджи был прерван, когда проклятый дух швырнул его через всю свою территорию. Он сумел приземлиться на ноги, не сводя глаз с врага. - Ты хочешь умереть здесь вместе со мной?!

- Ты ведь понял, что это задание и есть твоя казнь, да? - тон голоса Двуликого был скучающим и ровным. - Сколько времени прошло, а меня все еще боятся так, что без раздумий убивают детей вроде тебя.

Итадори нахмурился, решив, что подумает над словами о казни после, если выберется из этой передряги. Сейчас главное - это сосредоточиться на битве против проклятого духа. Которое, к удивлению Юджи, перестало атаковать и застыло на месте.

- Не беспокойся о духе: это пародия на особый уровень наконец почувствовала меня и теперь решает, сражаться или бежать. У нас есть немного времени обсудить условия моей помощи, - внезапно на его щеке образовались рот и красный глаз, и Юджи с трудом сдержал порыв закричать от ужаса.

Тем временем этот рот, пробормотав что-то вроде “Так вот это как делается”, сказал:

- Давай заключим пакт, мальчик. Сидеть без тела внутри очень скучно. Раз в день, на час, ты даешь мне контроль над телом после того, как ляжешь спать. Я, в ответ, обязуюсь не нападать и не убивать людей и использовать мои техники только в случае самозащиты. И тогда, так и быть, я помогу тебе справиться с этим проклятием.

- Это слишком много. И как я могу быть уверенным, что ты выполнишь условия? - Итадори напрягся, внимательно продолжая следить за проклятием: тот явно на что-то решился.

- Это пакт между магами. Я не могу его нарушить, - терпеливо ответил Сукуна. - Слишком долго объяснять, особенно когда наш особый друг, видимо, решил, что сможет победить. Тогда давай так: я возьму контроль, избавлюсь от духа, а после мы поговорим в моих владениях. Но ты будешь должен за эту помощь. Решайся, сейчас проклятие атакует.

Проклятый дух, сконцентрировав в своих руках луч проклятой энергии, выбросило его в сторону Итадори. Он только успел крикнуть:

- Согласен!

А потом его тело сотряс чудовищный удар, и его сознание погрузилось во тьму, отдавая контроль Сукуне.

Глава 4

Оно наблюдало за происходящим десятилетиями, но по-настоящему “осознавало” это недолго. С тех пор как несколько лун назад оно покинуло теплые объятия своего чрева, оно знало, что нет никого сильнее. Те (люди, мясо!), кто находился на их территории, дрожали от страха, запертые с ними, пытаясь разбегаться в попытке вырваться из их хватки. Оно находило их очень забавными. Их отчаяние было восхитительным.

Оно устало от своих предыдущих жертв - презренных, - от их действий, ужасающих поступков, которые они совершали с другими и с собой, от их эмоций. Это помогало расти им, их силе, но это было так однообразно и предсказуемо. С ними не было острых ощущений, не было борьбы за то, чтобы пожирать их существа. Не было хоть малейшего сопротивления.

Оно уже давно собиралось уйти, когда им прислали подарок. Еще три отвратительных человека проникли в их стены, как вредители, требующие уничтожения. Только эти казались… мощными, другими. Гораздо лучше, чем те, которыми оно питалось все это время. Оно радостно хихикало, наблюдая, как они мечутся, в смятении осознав их превосходство.

Увы, из-за их невнимательности двое сбежали, но им было достаточно весело с тем, кто остался, чтобы не беспокоиться об этом факте. Оно игралось с ним, легко отбивая отчаянные атаки вредителя, забавляясь его тщетными попытками нанести им вред. Но этому веселью пришлось положить конец, когда оно почувствовало, как одномоментно изменилось восприятие, исходящее от игрушки. Как будто в нем проснулась другая сила - чудовищная, жестокая и странно знакомая, - из-за чего оно в нерешительности замерло.

Все их существо кричало о том, что надо бежать, но оно ведь было самым сильным, и эта убежденность в конце концов заставила их атаковать этого необычного человека, прекратив игры. Оно видело, как их проклятая энергия бьет по телу вредителя, и тот падает на землю трупом. Все кончено. Как всегда.

“Голод, оно было так голодно…”

Оно снова замерло, впервые с момента пробуждения почувствовав незнакомый им страх. За их спиной что-то происходило с трупом; ощущение чужого присутствия стало многократно сильнее, чем раньше. Оно резко обернулось и обнаружило, что тело стоит - живое. Живое. Неправильное.

- Надо было сделать, как в оригинале, тогда бы только руки восстанавливал, - вслух сказал другой.

В нем не было ничего от прежнего вредителя. Оно хихикнуло, чтобы скрыть свою неуверенность: возможно, так будет еще интереснее? Оно самое сильное, так было всегда! Оно никогда не встречало никого, кто мог бы победить их. Даже эти пришлые, обладающие проклятой силой людишки были слабы. Оно не позволит этому существу заставить их почувствовать страх.

И с этой уверенностью оно нанесло свой удар. Удар не достиг цели. Трупа уже не было на месте атаки. “Что?”

- О, - усмехнулся труп, - теперь понимаю, почему Сукуна мучил тебя тогда. Действительно, ставить в один ранг тебя и Сукуну - попросту оскорбление.

Над ним насмехались. Как посмел этот червяк, этот труп, над ними смеяться?! Оно было самым сильным - как над ними можно было насмехаться?! Оно сорвалось с места быстрее, чем когда-либо, пытаясь поразить противника на скорости. Это не сработало. Их удары по-прежнему били в пустоту.

- Блин, ты, конечно, не очень умен, да? Думаешь, победил неопытных детишек - то и со мной прокатит? Возможно, это бы сработало, если бы у меня не было памяти оригинала и вечности для тренировок во владениях. Хотя с той силой, что уже есть во мне, я справился бы и без этого. Слишком разные уровни, так что…

Оно даже не пыталось вникнуть в смысл слов трупа. Все, что их волновало, - это то, что пища смотрела на них сверху вниз..

Собрав всю ярость, оно издало раздраженный, пронзительный визг, сопровождая его новой, мощной атакой. Все, чего оно хотело, - это заставить противника заткнуться.

Оно не даже не увидело удара, пока их не разрезали на части.

***

У Сукуны звенело в ушах. Он не ожидал такого громкого визга. Проклятый дух, разозравшиеся на узниках и силе пальца, смог издать такой звук, что это его почти оглушило. Пожалуй, этот крик был самой результативной атакой со стороны духа.

Он отстраненно наблюдал, как его техника разрезала проклятие надвое, не ощущая ожидаемых им чувств от совершаемого насилия. Видимо, внешность и отсутствие у проклятия души сделало его невосприимчивым к его уничтожению. По крайней мере, он так убеждал себя. А тем временем дух стал распадаться, чтобы в конце концов, развеяться, не оставив ничего, кроме пепла на полу и единственного невредимого пальца. Сфера территории духа рассеялась. Все это время он стоял неподвижно, тщетно пытаясь почувствовать что-то, но не было ничего, кроме слабого удовлетворения.

Он стиснул зубы, резко подавив ненужные мысли, чтобы сосредоточиться на травмах тела.

Оказалось, что мальчишке был нанесен серьезный ущерб: ушибленные почки, проколотое легкое, множество областей, в которых, похоже, был нарушен даже поток проклятой энергии из-за того, что сосуд был поврежден. У одной руки отсутствовало запястье, а в груди, туда, где ударила техника духа, зияла дыра размером с кулак. Боли, как ни странно, он не чувствовал.

Сукуна немного неуверенно дал внутреннюю команду, надеясь, что его тело на рефлексах сможет включить обратную проклятую энергию, чтобы восстановить тело Юджи. Отсутствие полной памяти оригинала лишало его понимания проклятых техник Сукуны. В тех воспоминаниях, которые ему доступны, Сукуна еще не владел обратной техникой, да и вообще его техники казались другими…

К его огромному облегчению тело прямо на глазах стало восстанавливаться, залечивать раны и обрастать плотью с огромной скоростью. Он подобрал палец и с сомнением взглянул на него. Есть это не хотелось. Мумифицированный палец с длинным черным когтем выглядел совершенно отвратительно и очень неаппетитно. Глубоко вздохнув, он решился. Решительно, не давая себе времени на раздумья, быстро засунул палец в рот, чтобы одним глотком проглотить его.

И вот тут-то его и постигла неудача. Палец застрял в глотке, никуда не двигаясь, а острый коготь больно царапал горло. Выпучив слезящиеся глаза, он начал задыхаться и кашлять. Палец не шел. Понимая, что скоро его вырвет, он лихорадочно схватил конец пальца руками и буквально выплюнул его изо рта, сильно кашляя.

- Нет уж, оставлю такую работу героям сененов, - прохрипел он, продолжая кашлять. Это был самый ужасный опыт в его жизни. - И как это можно глотать на постоянной основе? Уже за эту способность я бы опасался Итадори на месте Сукуны.

Брезгливо подняв палец, он кладет его в карман штанов. “Пока следует следовать оригиналу - это даст время Юджи для тренировок, а также несколько тумаков дадут Мегуми повод задуматься о своем поведении во время боя и, может, даже сподвигнут его развиваться”. Он кивает своим мыслям. Издеваться над детьми, а тем более бить их, не было никакого желания. Но мир магов жесток и не знает жалости. Лишь личная сила дает относительную безопасность, а сила растет только через битвы в этой суровой реальности.

Он оглядывается вокруг - его глаза улавливают смутное свечение чужой души, упрямо стоящей под проливным дождем.

Вздохнув, он напрягает тело, и мир вокруг смазывается из-за его скорости. Подросток даже не заметил его движения, пока он не оказался за его спиной. Фушигуро, вздрогнув, отпрыгивает, со страхом глядя на него. А он, подняв голову к небу, с удовольствием подставляет лицо дождю, с наслаждением вдыхая пропитанный влагой воздух.

Впервые он чувствует себя живым и целым. Это так отличается от мутного омута воспоминаний или застывших в вечности реальности владений, что это бьет по его эмоциям эйфорией. С глубин его сознания поднимается радостный смех, посвященный живому миру вокруг, и он, не в силах его сдержать, смеется как безумный, раскинув руки и смотря на хмурое небо. Ощущение дождя на коже вызывает у него дрожь наслаждения.

У него возникает ребяческое желание повторить Сукуну и разорвать толстовку Юджи, чтобы подставить под дождь большую часть тела. Тем более одежда и так испорчена и испачкана. После секундного размышления он избавляется от толстовки. Видимо, оригинальный Сукуна чувствовал примерно то же самое и потому так сделал.

Тем временем, страх в глазах Мегуми, сменяются решимостью. Он начинает складывать руки, призывая тени и шикигами.

- Успокойся, маг, - прерывает он приготовления Фушигуро. - Дай насладиться дождем, твое желание умереть может немного подождать. У меня хорошее настроение, не порти его жалкими попытками меня убить.

- Верни контроль Итадори! - решительно говорит мальчишка. Непонятно только, к кому он обращается - к нему или к Юджи. - Иначе я изгоню тебя, Сукуна.

Значит, он обращался к нему. Довольно смелое заявление с его стороны. Его немного раздражает бессмысленность этих слов, ведь и он, и Фушигуро понимают, что это ложь. Было так странно участвовать в почти идентичной сцене, как в аниме, но не в роли зрителя. Сукуну все еще поражала сюрреалистичность ситуации, в которую он попал.

- План сосуда был с самого начала очень рискованным. Добровольно отдать мне контроль над телом, не заключив пакт… - он равнодушно смотрит, как Мегуми вызвал своих псов. - Ладно, этот мальчишка только недавно стал магом, но ты же не новичок. Как ты позволил ему так рисковать?

Фушигуро не отвечает, лишь видно, как он сжал зубы. Псы срываются с места - время слов прошло.

А дальше становится понятно, что против его скорости и реакции все атаки Мегуми ничего не значат. Одно его желание - и тело, отзываясь на это, превращает пространство вокруг в почти застывший кадр, в котором неимоверно медленно все движется. Все, кроме него. С такой разницей в силе это даже нельзя назвать боем. Никакого интереса.

- Молодец, не полностью полагаешься на своих шикигами, маг, - одобрительно кивает он на попытку Мегуми нанести ему вред в ближнем бою. “Чувство дежавю оказывается бывает неприятным” мелькает мысль. - Но тогда почему бы не использовать и оружие? Наверняка тебя учили им обращаться. Так будет эффективнее.

Подросток, к его чести, не отвлекается на его слова, а сосредоточенно атакует. Старается нападать неожиданно и разнообразно. Но для него здесь ничего нового. Повтор канона. Скучно.

Именно эта однообразность и заставляет его покончить со всем одной атакой. Один мощный удар в живот - и мальчик резко опускается на колени, скорчившись от боли. Сукуна садится на корточки перед Фушигуро. На его лице мелькает сожаление, но Мегуми этого не видит.

- В твоей техники есть потенциал, но тебя как будто что-то сдерживает. Ты точно хочешь победить? Больше похоже на стремление умереть, - он резко встает и поворачивается к нему спиной. Дождь и ночной воздух были гораздо приятнее, чем разговоры с героями манги.

За спиной послышался судорожный вздох приходящего в себя мага. Он оглянулся. Ничего нового. Фушигуро начал складывать руки в знакомом ему призыве, но был прерван метким броском пальца в лоб подростка.

Секунду он наслаждался совершенно ошеломленным лицом Мегуми, когда тот понял, что в него кинул Сукуна.

“Передашь Шестиглазому. И также скажи ему, чтобы воспользоваться тем, что я сейчас сделаю.”

- О чем ты? - нахмурился Фушигуро.

И к ужасу мальчика он увидел ответ: как Сукуна с безмятежным видом вырывает рукой Юджи!, сердце из груди Итадори.

- Я позабочусь о том, чтобы не дать вашим старейшинам снова подставить сопляка, отправив его на такую миссию. Думаю, пришло время отдать контроль.

И вмиг погасла давящая аура Сукуны, сменившись знакомым ощущением, исходящим от Итадори. Полные равнодушной жестокости глаза Сукуны почти без перехода стали глазами Юджи - живыми и испуганными. Он поразительно спокойно посмотрел на дыру в груди, успев только сказать:

- Все нормально, Мегуми, - и рухнул на землю безжизненным трупом.

Глава 5

Было почти невыносимо вернуться в свои владения после внешнего мира. Застывшая в бесконечности реальность из костей и крови не была даже близко подобием живого мира. Это особенно сильно бросалось в глаза после его краткого, но такого приятного пребывания вне своих владений.

Желание жить и иметь настоящее тело потрясло его своей силой и наконец дало ему цель к которой надо стремится. Не просто постараться изменить историю этого мира и попробовать сберечь детей от жестокой судьбы, но и снова стать живым человеком. Существование - а иначе это никак не назвать - в качестве паразита внутри Итадори его решительно не устраивало. Лучше уж смерть и забвение.

Впрочем, у него не было времени предаваться грусти из-за этого факта. Вскоре в его владения должен был попасть Юджи. Он, пока есть время, забирается на трон и принимает скучающую позу, готовясь к встрече с Итадори.

Сукуна не ожидает легкого разговора. Он надеется лишь, что сможет избежать бессмысленной драки. В конце концов, он вел себя по отношению к Юджи гораздо лучше, чем оригинальный Сукуна. Все же его постоянное молчание было явно лучше, чем постоянные издевки оригинала.

Впервые за все время в его внутреннем царстве что-то меняется, прервав вечное однообразие. По озеру крови пошла рябь, а в воздухе прозвучал странный, тихий звук, удивительно мелодичный в своем звучании. И в следующий миг, без видимого перехода, перед горой костей возник подросток.

Он наконец смог рассмотреть Юджи со стороны, своими глазами. Сукуна пристально изучал растерянно оглядывающегося Итадори, внутренне кивая своим мыслям. Его догадки и теории о родстве подтвердились, но вопросов стало только больше.

Оставил ли он потомство, чья линия не прерывалась столько лет? Почему душа и тело Юджи не совсем человеческие? Не слишком ли идеальный сосуд получился из мальчика? Ограниченная память нескольких пальцев не давала ответов. Оставались лишь его теории.

Тем временем Итадори оправился от появления в его мире и вперил в него недовольный, гневный взгляд. Он незаметно вздохнул. Кажется, без потасовки не обойдётся.

- Я убил эту жалкую пародию на особый уровень, парень. За тобой должок, не так ли? — он надеялся, что напоминание о долге перед ним удержит Юджи от нападения.

Судя по тому, как подросток чуть не задохнулся от возмущения, его попытка потерпела полный крах. Он лениво поймал брошенный в него череп.

- Ты убил меня! - ого, он, кажется, аж покраснел от гнева. - Это не спасение, и где я? Это что, ад? И вообще…

- Ты в моих владениях. Хотя это не так важно. Твое пребывание здесь, как и твоя смерть, временны, - прервал Сукуна мальчишку. - Твое руководство специально отправило вас на это задание. Они хотели, чтобы ты погиб, а твои друзья просто стали бы сопутствующими потерями. Циничная безжалостность правителей не изменилось даже спустя тысячу лет.

Лицо Юджи после его слов приняло растерянный вид. “Слишком наивный и добрый для мира магов” - мелькнула грустная мысль.

Видя, что Итадори переваривает озвученную им информацию, он продолжил:

- Поэтому я дал им то, чего они хотели. Ты официально мертв. Это успокоит и прекратит их раздражающие попытки меня убить, - кажется он завладел вниманием парня. Хорошо. - Я же оживлю тело - это даст тебе и твоим друзьям возможность избежать самоубийственных заданий, тем самым избавив вас, детишки, от кучи неприятностей. Заметь, без всяких условий с моей стороны. Можешь считать это компенсацией за вырванное сердце.

Похоже, он достаточно нагрузил мозг Итадори, чтобы тот передумал нападать на него, судя по заметно снизившейся агрессии с его стороны.

- Итак… - в конце концов неуверенно сказал Юджи. - Чего ты хочешь? Я помню про долг, но не знаю, могу ли тебе доверять.

- Доверие? В пакте между магами не бывает никакого доверия. Это путы, скрепленные на душах шаманов, обязывающие выполнять условия соглашения. Ни один колдун или даже проклятие, никто не может нарушить пакт, - Сукуна внезапно появляется перед Юджи, внимательно вглядываясь в его лицо. Да, сходство очевидно. - Условия. Час контроля над телом после того, как ты заснешь. Я не убиваю и не калечу людей, если только они не атакуют меня. Ты не имеешь права рассказывать о нашем пакте никому. Взамен ты можешь рассчитывать на мою помощь против любого противника, где я также обязуюсь не причинять вреда твоим союзникам и простым людям.

Он затаил дыхание. Это дало бы ему свободу действий, в которой он отчаянно нуждался. Однако твердый, быстрый ответ мальчика безжалостно разрушил его надежду.

- Нет. Это слишком много и слишком подозрительно, - по сжатым губам Юджи было ясно: переубеждать его бесполезно. - Я только узнал о магических клятвах, а ты - тысячелетний маг. Наверняка есть лазейки, которыми ты непременно воспользуешься. Даже я вижу некоторые способы обойти эти правила.

Вот так. Он хотел сказать, что не собирался искать способы обойти условия пакта, что это для их же блага. Что… Но холодный разум не видел смысла в словах в свою защиту. Юджи не поверит. Даже этот добрый и отзывчивый мальчик не поверит его словам. Слишком много крови пролил Сукуна, что даже тысячи лет было недостаточно, чтобы его слава величайшего чудовища магического мира погасла в памяти шаманов. Его все еще боялись настолько, что были без малейших колебаний отправлять на смерть невинных детей.

Внутри него вспыхнула ярость. Это не его слава и не его наследие! Это не он проливал реки крови, оставляя за собой лишь пепел. Это не он выбрал попасть в этот мир в роли Короля Проклятий.

Юджи явно почувствовал его ярость, судя по тому, как с побледневшим лицом отступил на шаг. “Замечательно. Наверняка принял на свой счет”, - подумал он. Стоило бы успокоиться, а не пугать подростка. Глубоко вздохнул. Пропитанный железом воздух не прибавил спокойствия.

Он перебрал в уме остальные варианты клятв, которые хотел предложить в случае отказа Итадори от первого предложения, и понял, что у него остается только один пакт, на который может согласиться мальчик - с самыми паршивыми для Сукуны условиями.

- Хорошо. Тогда так. Ты обязан дать мне контроль один раз на час, с твоего согласия. Я не причиняю физического вреда людям. Взамен я готов помочь тебе один раз, с гарантией безопасности твоих друзей, союзников и простых людей.

Это был самый плохой вариант пакта, который он мог предложить. В нем не было почти никакой выгоды для него, кроме одноразового использования в качестве неожиданного маневра. Но это лучше, чем ничего.

Подросток крепко задумался. Условия максимально просты. Даже опытные маги не увидят в таком соглашении двойного дна. Сукуна прислушался к внешнему миру - тело мальчика готовили к вскрытию. Времени почти не осталось.

- Ну? - поторопил он Юджи.

- Это кажется хорошие условия… - несколько неуверенно сказал Итадори. - То есть я могу рассказать о пакте учителю?

- Да хоть любому встречному! - терпение Сукуны было на пределе.

- И для твоего воплощения требуется мое согласие? - последовал еще один вопрос. Даже более глупый, чем первый.

- Я так и сказал, - он, кажется, начинает понимать нелюбовь оригинального Двуликого к Юджи.

- Тогда… хм, тогда я согласен, - наконец соглашается подросток.

Они крепко пожимают руки, на миг почувствовав, как их души опутывает невидимые цепи пакта. Не очень приятное чувство.

Сукуна, не давая Юджи начать задавать новые вопросы, разрубает ему голову, отправляя его в мир живых. Хватит на сегодня разговоров.

И мертвый мальчик оживает, удивляя многое повидавших магов.

Глава 6

Несмотря на распространенное мнение о том, что у Сатору был взбалмошный характер, он считал себя вполне разумным человеком. Действительно разумным. Он был сильнейшим магом дзюдзюцу и мог бы сделать все, что хотел. Проклятье, он мог стать современной версией Сукуны, и никто не смог бы его остановить. Тем не менее он по-прежнему придерживался нелепых правил и этикета.

Он был тем, кто заботился об уничтожении самых могущественных проклятий или преступных магов. Само его существование было источником стабильности, которой многие в магическом мире наслаждались годами. Он не сомневался, что большинство магов могли спокойно спать по ночам, зная, что обо всех самых опасных монстрах позаботится “Сильнейший”.

Сатору был хорошим человеком.

Все, чего он просил, - это оставить его в покое, чтобы он мог учить своих учеников и помогать им вырасти в сильных магов, опору будущего общества дзюдзюцу. А пока эти надоедливые старейшины могли комфортно сидеть на своих дурацких креслах. Сатору даже позволял им приказывать ему, как обычному магу, хотя он мог прервать их бессмысленное существование щелчком пальцев.

Они же должны были понимать, насколько добрым и милосердным был Годжо?

Но нет. Он рассказал им о своем плане в отношении Юджи и даже позволил этим старикам играть в свои скучные политические игры. Он даже “согласился” стать палачом Итадори, как только ребенок закончит глотать все пальцы Сукуны. Все, что он просил взамен, - это чтобы Юджи учился под его руководством и стал сильным магом.

Сатору был терпеливым человеком.

Действительно терпеливым…

Но эти старейшины не могли перестать играть на его нервах.

Годжо был отправлен в очередную “деловую поездку” этими старыми интриганами. И пока он тратил свое время на скучные миссии, его учеников бросили в гнездо проклятия особого класса. Что еще хуже - Юджи даже пришлось просить Сукуну о помощи, чтобы выжить. Серьезно? После того как Сатору согласился на требования старейшин? Вот как они ему отплатили? Ударив ножом в спину и пытаясь убить его учеников?

Этим старикашкам надо напоминать об их месте.

- Годжо Сатору, - сказал старейшина за этими раздражающими экранами. Неужели они думают, что хрупкий барьер может скрыть их от его глаз? - Мы ясно дали понять, что вы должны обеспечить завершение своей миссии. Почему ты уже вернулся?

- Ну, мне стало скучно. Ничего интересного, даже стараться не надо, - слова Сатору, как всегда, вызвали волну раздражения у совета. Несмотря на годы работы с ним, старейшинам все еще было трудно проглотить выходки Годжо. Их больше устраивал страх и беспрекословное подчинение других шаманов.

Он пожал плечами.

- Но вы знаете, на миссии я внезапно стал получать десятки сообщений от моего подчиненного. Казалось, он был на грани паники. “Годжо, пожалуйста, вернись”, “Годжо, проклятие оказалось особым классом”, “Годжо, только Мегуми и Кугисаки вернулись, а Юджи остался наедине с проклятием”.

Сатору сквозь тонкие стены мог видеть напряжение в фигурах старейшин. Ха. Пойманы с поличным.

- Годжо Сатору! На что вы намекаете?! - потребовал ответа один из старейшин.

Сатору проигнорировал вопрос и продолжил говорить.

- К счастью, двоим из них удалось выбраться из неприятностей, несмотря на особый класс проклятия. Нобара и Мегуми достаточно умны и сильны для этого. Впрочем, неудивительно - в конце концов, я их учитель. И все же, как повезло… - Сатору выпрямился во весь рост и сузил глаза. - Как вам повезло, старикашки, что не все мои ученики погибли.

Температура в комнате, казалось, опустилась на несколько градусов.

- Неуважение! - крик какого-то старейшины.

Сатору поднял указательный палец к губам, снимая повязку с глаз. Синий цвет в его глазах буквально светился силой.

- Шшшш… Я говорю, - наступила оглушающая тишина. - Но один ученик погиб. Юджи Итадори. Хотя мы договорились о переносе его казни. Я думал, договор между нами честный. Я думал, что вы, старые динозавры, хоть и не отличаетесь умом, но чтите подобные сделки, раз уж так любите свои древние традиции. Но вы даже в этом, оказывается, ненадежны и бесполезны.

Они молчали. Разлитая в воздухе сила, исходящая от него, откровенно говорила о его убийственных намерениях.

- Вы, видимо, слишком давно сидите на этих уютных сиденьях. Хотя я предпочитаю вести себя хорошо, такие старые люди, как вы, кажется, не могут понять свое место в мире. Я покажу.

И он переплел пальцы, сложив привычный знак.

- Техника прямого вращения: Синий.

- Годжо Сатору! - одновременно воскликнули несколько старейшин, вскакивая со своих мест.

- Техника обратного вращения: Красный.

- Прекратите немедленно! - кажется, они поверили в серьезность его намерений.

- Техника пустоты: Фиолетовый.

Все старейшины теперь кричали и больше не сидели на своих местах. Хотя они боялись, но не убегали, потому что знали, насколько это бесполезно. Как только Сатору нацеливался на кого-то, никто и ничто не могло убежать. К счастью для них, он позволил шару, наполненному проклятой энергией, остаться у него на ладони.

- Вот видите? - легкомысленно сказал Сатору, размахивая рукой, которая все еще держала “Пустотный Фиолетовый”. Как кролики перед удавом, старейшины вздрогнули, загипнотизированно следя за его техникой. Они едва дышали, но не осмеливались произнести ни слова.

- Если ваши высохшие мозги забыли, я самый сильный маг в мире. Я могу убить всех вас прямо сейчас, и никто не сможет остановить меня. Так что я действительно не могу понять, почему вы продолжаете испытывать мое терпение. Вы забыли принять лекарства? А?

Годжо поднял указательный палец; фиолетовый шар висел над ним, готовый сорваться на любого.

- Я в последний раз проявлю милость и прощу вам убийство моего ученика. Даже позволю вам по-прежнему занимать свои места, пока я учу своих учеников. В будущем, когда они станут достаточно сильными, они заменят вас, а вам будет позволено достойно выйти на пенсию. А пока, больше не совершайте ничего глупого - все же не советую вам снова проверять пределы моего терпения. - Он редко говорил так серьезно.

Никто не ответил. Сатору кивнул. Кажется, до них дошло.

- Отлично поговорили! - сказал он с наглой ухмылкой, после чего развеял Фиолетовый и снова натянул повязку на глаза. Он вышел из комнаты, весело насвистывая. - Прощайте. Надеюсь, мне не придется в ближайшее время видеть ваши морщинистые рожи.

Он удержал себя от желания напоследок сильно хлопнуть дверью. Это уже было бы ребячеством.

После этого он использовал телепортацию, чтобы оказаться как можно ближе к школе. Угрозы не помогли ему успокоиться. На самом деле он был злее, чем раньше. Часть его все еще не могла отпустить мысль об убийстве совета. Это, конечно, создало бы некоторые проблемы в их мирке. Скорее всего, привело бы к переделу власти, возможно - к войне между кланами, но ничего такого, с чем он не мог бы справиться.

Тем не менее Сатору поборол эти убийственные намерения и направился к убежищу Итадори. Мальчик спал. Из уголка его рта стекала слюна. Подросток выглядел очень уставшим, но довольным. Это хорошо. Годжо почувствовал, что часть его гнева немного ушла.

Когда он получил сообщение Идзичи, он почувствовал острую боль в сердце, словно кто-то снова ударил его Перевернутым Копьем Небес. Он был на другой стороне страны в то время, когда проклятие особого уровня пыталось убить его учеников. Сатору знал, что они умные дети с большим потенциалом, но еще даже близко не готовые сражаться с таким сильным врагом. Юджи и вовсе только неделю назад открыл для себя мир магов.

“Нет никакого способа, чтобы они могли выжить”, - билась тогда в голове мысль.

И все же каким-то образом, когда он наконец добрался до места, почти задыхаясь от частого использования телепортации, он нашел двоих детей и Идзичи в относительной сохранности. Радость от вида живых учеников на несколько секунд не дала ему осознать отсутствие третьего ребенка.

Когда он это понял, чувство потери ударило его сильнее, чем он ожидал. Так странно, как быстро он привязался к Итадори. Может, потому что жизнерадостный характер Юджи так напоминал ему Хайбару. А может, он просто размяк.

Тяжело было видеть потухшие лица детей. Еще тяжелее - смотреть на мертвое тело мальчика. К трупам детей невозможно привыкнуть.

И только расспросив Мегуми, он почувствовал надежду. У Сукуны явно был какой-то план, раз он через Мегуми передал ему послание, которое больше походило на намек. И он стал ждать чуда. Вера в него не гасла даже в холодном морге. И, что самое удивительное, чудо случилось. Мертвый подросток ожил. Это многое говорило о способностях Короля Проклятий.

После этого Юджи подробно рассказал ему о встрече с Сукуной. Он несколько раз просил его пересказать условия пакта, в конце концов похвалив парня за осторожность. Первое предложение Сукуны действительно было неприемлемым, тогда как второе - слишком щедрым для такого чудовища.

Он снова крепко задумался о пакте и характере Сукуны. Древний маг оказался не таким, каким он себе представлял: мало агрессии и кровожадности. Поведение, выходящее за рамки ожидаемого, было слишком настораживающим и непредсказуемым.

Но он воспользуется мнимой смертью Юджи на все сто процентов. Хотя это, конечно, раздражало - пользоваться советом Сукуны.

Когда он уже собрался выйти из комнаты, произошел небольшой сдвиг в разлитой в воздухе проклятой энергии. Один из второстепенных глаз на лице Юджи открылся, и красный, неестественный взгляд уставился на него. - Что это? - сказал Сукуна; рот, который он создал на щеке Юджи, ухмылялся. - Я почувствовал чье-то присутствие рядом с сопляком, но не ожидал, что “Сильнейший” подкрадется к мальчику посреди ночи, как вор или убийца.

- Сукуна, - как мило с твоей стороны охранять сон Итадори, - сказал Годжо, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть проклятие. Было довольно странно видеть, как он проявляется на теле Юджи.

- Сомневаюсь в этом, - алый глаз медленно моргнул. - Ты плохо скрываешь неприязнь ко мне, маг.

- Что можно сказать? Все же ты просто паразит, пытающийся захватить тело моего ученика.

Сукуна посмотрел на него с легким раздражением. Он пообещал себе, что однажды выведет из себя вечно спокойного Короля Проклятий.

- У меня нет желания обмениваться с тобой оскорблениями, колдун. Лучше воспользуйся возможностью задать мне вопросы. Я знаю, их немало.

Годжо наклонил голову, пристально смотря на проклятие. Он поднял руку и снял повязку с глаз. Дело было не в том, что ему нужны были Шесть Глаз, когда он говорил с проклятием, но Сатору действительно было неприятно смотреть на жуткий глаз Сукуны. Посмотрим, как ему понравится, если взгляд древнего мага встретит Шесть Глаз Годжо. Несмотря на их красоту, он знал, что многих магов пугала скрытая за ними сила.

Глаз цвета крови равнодушно встретил его взгляд.

- И в самом деле, у меня есть вопросы к тебе, “Король”, - его действительно бесит спокойствие этого ископаемого. Глаз лишь моргнул.

Сатору сел на кровать, продолжая следить за проклятием. Юджи продолжал невозмутимо спать. Хм. Мальчику следует быть всегда начеку, даже во сне. В конце концов, у него не было Бесконечности.

- Это обязывающая клятва, которую вы заключили с Юджи, - сказал Годжо. - Ты хочешь использовать ее, чтобы избежать казни, верно? Часа контроля более чем достаточно, чтобы убежать от погони. Никому не нужно наносить вред.

Сукуна не расстроился, когда его план был раскрыт. На самом деле, он, кажется, развеселился.

- Очень неплохо, колдун. Правильно, этот пакт - просто страховка. Хотя я сомневаюсь, что мне нужно будет использовать его для такого.

- Что ты имеешь в виду? - его удивил ответ. - Хочешь сказать, что не будешь спасать себя от казни?

- Нет. Зачем? - Сукуна определенно веселился. - Я знаю, что ты не дашь казнить мальчика.

Он старался не напрягаться. Это, наверное, то, что чувствуют маги, когда их изучают Шесть Глаз. Очень неприятное ощущение. Как будто Сукуна не был древним проклятием, а богом, который держит в ладони его душу, видя все его достоинства и недостатки. Этот отвратительный глаз смотрел через все маски, в самую его суть.

Он действительно…

На самом деле…

Годжо заставил себя не отводить взгляд от проклятия.

- Это тяжкое обвинение. Думаешь, я способен на такое предательство? Ты уверен, что не обманываешь себя?

- Твое отношение к руководству видно любому, - сказал Сукуна. - К тому же, ты приложил слишком много усилий для мальчика, которого казнят. Отсроченная казнь, личная защита, обучение, а теперь еще и скрывание от старейшин. Не говоря уже о твоей реакции - у тебя же все на лице написано, маг.

Несмотря на поразительную наблюдательность древнего мага, он немного расслабился. Все же он не бог, а просто очень умный паразит.

- И что с того? Чувствуешь себя в безопасности, зная это? Запомни мои слова: я уничтожу тебя, не причинив вреда Юджи. Такое существо, как ты, не должно существовать.

Угроза, кажется, только еще больше развеселила проклятие.

- Думаешь, я не смогу этого сделать? - потребовал Годжо ответа. Он докажет этой ходячей древности, что нельзя смеяться над его угрозами.

- Мое существование в этом мире действительно невозможно, - загадочно ответил Сукуна, усмехнувшись. - Возможно, я даже буду рад, если ты найдешь способ это сделать.

И снова - не те реакции и ответы, которые ожидал Сатору. Он решил для себя, что будет наслаждаться каждым мигом уничтожения Сукуны. Пусть это и дело неопределенного будущего.

- Но пока можешь ожидать от меня защиты этого ребенка, это в моих интересах.

И с этими словами Сукуна закрыл глаз и вернулся в глубины разума Юджи. Годжо мог только тупо смотреть на спящее лицо Юджи в недоумении. Он не мог понять Короля Проклятий.

***

Разговор с Сатору прошел лучше, чем он ожидал. Хотя его все еще раздражала неприкрытая враждебность мага, первые шаги хоть к какому-то взаимодействию с Годжо были сделаны. Теперь надо установить отношения с его учениками, особенно с Юджи. Тактика отгораживания и молчания, очевидно, ничего не дает. Но нужно сделать это естественно, а не пытаться наладить общение с магами внезапно и без причины. Это только вызовет больше подозрений. Надо ждать какого-нибудь события, который позволит ему вмешаться. Зная общую для всех сененов насыщенность действиями, ждать ему придется недолго.

Только следует хорошо продумать модель поведения с магами. Никто не поверит в хорошего, доброжелательного Короля Проклятий, который по доброте душевной помогает детишкам. Но и как оригинал вести себя не стоит. Да он и не сможет. Ему нужно выбрать промежуточный вариант, чтобы не вызвать паранойю у магов нетипичным поведением, но и не вести себя как кровожадное чудовище.

Еще одной проблемой была ограниченная память. У него было совсем немного запаса знаний будущего канона из-за памяти нескольких пальцев. Как и прошлого, в котором хранились полные знания Сукуны и его техник. Радовало, что с еще одним пальцем, взятым у проклятия, его ждет поток новых знаний.

А пока от него требовалось только набраться терпения и ждать.

Глава 7

Методы обучения у Годжо были странными. Хотя откуда такому новичку, как он, знать. Но все же смотреть фильмы, одновременно следя за тем, чтобы проклятая игрушка не била его, было довольно необычным опытом. Юджи по-прежнему беспокоился о том, становятся ли лучше его навыки, но он доверял словам Сатору. В конце концов, учитель был самым сильным магом дзюдзюцу.

И хотя он любил смотреть фильмы, Юджи не мог отрицать, что сидеть перед телевизором в течение стольких часов становится утомительно. В какой-то момент он просто потерял интерес к фильму, и мысли в очередной раз вернулись к его новой жизни.

Сперва он думал о скучных вещах - о том, что будет есть на ужин, сколько ему еще скрываться, как он обрадует ребят, когда “оживёт”. Но мысли в конечном итоге остановились на пальце, лежащем у него в кармане, подведя его к размышлениям о Сукуне.

Несмотря на предупреждение Годжо, Юджи не мог не испытывать любопытства к Королю Проклятий. Он, конечно, все еще злился на него за свою “смерть”, но не мог отрицать, что Сукуна действительно помог против того проклятия, а еще оказался совсем необременительным соседом.

Сукуна вел себя совсем не так, как он или кто-либо еще ожидал. Это даже привело к длинной и серьезной лекции от Годжо, суть которой сводилась к предельной бдительности по отношению к древнему шаману. Было видно, что учителя сильно напрягает поведение Сукуны.

Все это создавало противоречие, которое мешало Юджи вынести окончательное суждение о пришельце в его теле. Он определенно не собирался доверять ему, но также не видел смысла в том, чтобы быть излишне враждебным по отношению к проклятию.

Юджи сделал глоток из стоявшей на столе газировки, пока мысли лениво крутились в голове. Учитель не нашел ничего опасного в пакте, заключенном с Королём Проклятий. Хотя сперва он слегка отругал его за доверчивость, но, когда выслушал полный пересказ встречи с Сукуной, остался доволен его осторожностью. Он даже удивился такой уступке со стороны проклятия, ведь клятва была явно более выгодна Итадори. Это лишь подчеркивало необычное поведение Сукуны.

Он прислушался к себе. Внутри царила привычная тишина. Ни голоса, ни эмоций древнего мага. Ничего. - Сукуна? - тихо спросил он. Несмотря на предупреждения Годжо, желание внести ясность, да и простое любопытство, победило.

Молчание. Пустота.

Он вздохнул. Не получилось. Стоит вернуться к просмотру фильмов. Юджи снова сделал глоток из газировки, когда Сукуна вдруг заговорил:

- Чего тебе, сопляк?

Внезапный голос заставил Юджи подавиться напитком и закашляться.

- Что за хрень?! Зачем появляется так внезапно?

- Ты раздражаешь. - Один из его нижних глаз открылся, чтобы вперить взгляд в Юджи. Он также мог чувствовать, как рот Сукуны проявляется на его щеке. - Ты не можешь перестать думать обо мне. Это отвлекает.

- Стоп! Что? Ты хочешь сказать, что можешь читать мои мысли?! - спросил он. Юджи, конечно, понимал, что делит тело с проклятием, но знать, что Сукуна может читать его мысли, было крайне неуютным и тревожным знанием.

- В каком-то смысле, - ответил Сукуна. - Не беспокойся. Я не слышу все твои мысли. Если бы это было так, я бы уже покончил с собой.

Ответ заставил его на секунду оскорбиться, но потом он понял, как ужасно было бы слышать мысли другого человека без фильтра. Даже представить сложно, какое количество бессмысленной информации постоянно лилось бы в чужой мозг.

- И все же, что ты имеешь в виду? - осторожно спросил Итадори. Впервые Король Проклятий прервал молчание и был даже в настроении отвечать на вопросы. Этим следовало воспользоваться.

- Хотя наши души находятся в одном теле, все же существует некая граница, - объяснил Сукуна. - Хоть я не могу слышать все твои размышления, я могу улавливать мысли, на которых ты сосредотачиваешься слишком долго. Я также чувствую все сильные эмоции, которые ты испытываешь, именно поэтому и задал вопрос. Хочешь воспользоваться клятвой и получить от меня помощь?

- Что? Нет! - было бы стыдно признаться, что его мучает поведение Сукуны. Он стал лихорадочно выдумывать правдоподобный ответ. - Я… Хм… Это…

Его нервно двигающиеся руки нащупали палец в кармане. Это дало ему идею.

- О! Палец! То есть твой палец, - с облегчением сказал Юджи.

- И что с ним? - сказал Сукуна. Ему показалось, или в голосе проклятия слышалась насмешка?

- Я хотел спросить, почему ты отдал его Мегуми, а не съел? - ему удалось сформулировать, как он надеялся, правдоподобный вопрос.

Король долгую секунду молчал.

- Кто знает? Может, хотел произвести на вас хорошее впечатление? - рот на его щеке усмехнулся. - Может, потому что он все равно ко мне вернется? Может, мне просто противно глотать пальцы? Выбери для себя причину. В любом случае, я ожидал другого от разговора с тобой. Бессмысленные вопросы меня не интересуют. Будь хорошим сосудом и съешь палец.

С этими словами глаз и рот Сукуны закрылись, оставив Юджи без ответов. Его следующие попытки снова вызвать проклятие на разговор были безуспешны, встречая лишь тишину.

Неожиданный разговор с Сукуной прервал его концентрацию, и проклятая кукла проснулась, сумев сильно ударить его по лицу. Успокоив ее, он с разочарованием вернулся к просмотру фильмов.

Глупо было задавать вопросы про палец. Такой шанс упущен!

Он вытащил палец и внимательно его осмотрел, размышляя над словами проклятия. Ему следует подробно рассказать о разговоре учителю. А пока и в самом деле нужно было выполнять свой долг. И Юджи, без видимого усилия, одним махом проглотил палец.

***

“Кровь на снегу выглядит красиво”, - мелькнула мысль.

Он вздохнул пропитанный дымом морозный воздух. Везде валялись трупы. Жар от горящих домов согревал его. Впрочем, он никогда не испытывал настоящего холода из-за живущего в нем всепожирающего пламени. Шел снег. Скоро догорят дома, а мертвецов накроет саван из снега. Но ненадолго. Издалека донёсся голодный вой сотни глоток. Их временный покой быстро нарушат падальщики, которые уже несколько месяцев следуют за ним на почтительном расстоянии. Огромная стая волков, неестественная по размерам в обычных обстоятельствах, как приклеенная следовала за ним, уже зная, что после него остается множество мертвой еды.

Вспомнив о еде, он снова с удовольствием вздохнул. Дым и запах горящей человеческой плоти создавали аромат, от которого у него почти текли слюнки. Иногда он думал попробовать…

Сукуна встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.

- Кто это был? Эти были сильнее, чем другие, - спросил он, не оборачиваясь.

Сзади послышался скрип снега под ногами человека. Его раздражала трусость колдуна, но польза от его знаний перевешивала желание разрубить его на две половины.

- Это колдуны и воины клана Фудзивара, господин, - голос колдуна дрожал, как всегда, когда он говорил с ним. - Я вам рассказывал о них. Это самый могущественный клан в стране. Видимо, ваши деяния заставили отправить против вас сильный отряд.

- Вот как, - он задумался. Шаман ямато, которого он пленил месяц назад, многое рассказал ему об устройстве их государства и, главное, о магии дзюдзюцу. Как Сукуна и подозревал, ямато знали о магии гораздо больше, чем шаманы его народа. В целом чужеземцы были более развитым народом, что отражалось и в их магии.

За месяц он узнал о магии больше, чем за все годы обучения дома. Узнал о различных техниках, которые мог освоить. Узнал, чисто в теории, о существовании обратной проклятой техники. Ему понадобилось несколько дней, чтобы ее освоить.

Но главное - он узнал о пактах. Вернее, о клятвах между шаманами он и так знал, но возможность усиления своих техник через пакты стала для него открытием.

Его ум, острота которого, казалось, больше всего пугала колдуна, уже разработал способы для развития его техники. Но с этим можно было разобраться позже.

Он обернулся. Маленький колдун, чье имя он даже не потрудился запомнить, как всегда, вздрогнул, встретив его взгляд.

- Фудзивара… - его опустошение пограничных земель пришельцев наконец привлекло самое высокое внимание. - Ну, надеюсь, это не самые сильные колдуны, которых они могут направить против меня. Это были первые ранги?

- Да, господин, - маг нервно сжимал целой рукой обрубок другой. Он отрубил ее после попытки побега колдуна, пообещав, что следующими будут его ноги. Больше попыток не было. - У них есть гораздо более сильные маги, чья сила неизмерима.

- Неизмерима, говоришь? Интересно. - Он почувствовал сладкое чувство ожидания битвы. В его голове почти сразу созрел план, как ускорить встречу с таким противником. Он радостно рассмеялся, глядя в небо. Некогда хоть как-то бросающие вызов его силе колдуны, с которыми он сражался здесь, из относительно достойного врага очень быстро опустились в его глазах на уровень скота на убой. Его сила и опыт росли и требовали более сильных вызовов. А жажда убийств и насилия гнала его вперёд.

- Ты свободен. - Сукуна улыбнулся, глядя на колдуна. Тот только побледнел от его улыбки. - Иди, расскажи своему императору и колдунам, что я иду к их столице. Пусть меня остановят.

Маг застыл, как статуя. Его широко открытые глаза и побледневшее лицо развеселили Сукуну. Небо снова стало свидетелем его смеха. Он подошел к нему и почти нежно, легонько толкнул колдуна в грудь.

- Иди, пока я не передумал. Считай это оплатой за знания. - Его все еще разбирал смех. Будущее виделось интересным. Конечно, это вполне могло окончиться его смертью, но он никогда не боялся смерти.

- Я… Спасибо, господин! - это жалкое подобие шамана рухнуло на колени. Ожидаемая и предсказуемая реакция. Люди были до скучающего предсказуемы.

Сукуна еще в детстве понял, что отличается от людей не только внешне. Он чувствовал иначе, чем они. Страх, жалость, понимание других - эти чувства в нем просто отсутствовали. Лишь внимательное наблюдение за людьми и их реакциями дало ему понимание своей особенности. Это отделяло его от остальных сильнее, чем внешность. И еще дало ему осознание, что он всегда будет один. Но одиночества он тоже не боялся.

Он лишь молча прошел мимо коленопреклоненного человека. Впереди ждали внутренние земли ямато, которые еще не ощутили его силы. Его ждала бойня. Настроение было на редкость хорошим…

Он с трудом очнулся от воспоминаний Сукуны. С каждым пальцем эти картинки из прошлого становились все реальнее. Он ощущал в воздухе запах дыма, а его кожа почти чувствовала холодный зимний воздух. К счастью, в воспоминаниях он был Сукуной и потому не ощущал того, что должен был чувствовать обычный человек, видя и делая такие вещи.

Несмотря на пугающую реальность памяти Сукуны, это воспоминания, вместе с уже привычными сценами учиненного Королем Проклятий насилия, дало ему огромный объем знаний о магии и техниках древнего шамана.

И еще дало понимание личности оригинала. Хотя уже были намеки в предыдущих воспоминаниях, именно здесь, в этом кусочке памяти, он понял характер Сукуны. Полное отсутствие эмпатии, чувства страха и вины, а также откровенно антисоциальное поведение говорили о многом. Он, конечно, не разбирался в психиатрии, но, судя по всему, Сукуна был клиническим психопатом - прямо в медицинском смысле. А поистине гениальные мозги и чудовищные способности делали из его настоящего бога войны.

Он вздохнул. С новыми пальцами ему снова придется погрузиться в память чудовища.

Ладно. Это неизбежно, и потому не стоит об этом много думать или жалеть. Теперь надо настроиться на собственную память. В нем ключ от будущего этого мира.

К его разочарованию, собственные воспоминания даже близко не были такими яркими и реальными, как память Сукуны - тусклые, беззаботные воспоминания двадцать первого века. Наиболее четкими были картинки из манги и аниме. На них он и сосредоточился:

Джого. Разумные проклятия. Человек со шрамами на лбу. Территория Годжо. Ученики из Киото. Нанами Кенто. Махито. Судьба Дзюнпея и его матери.

Он удивился: памяти в этом пальце было больше, чем в двух других вместе взятых. Это настораживало.

Впрочем выбора у него нет. Надо играть теми картами, что есть. А ему, по чьей-то щедрости, дали несколько козырей. Надо воспользоваться этим как следует.

Сукуна поудобнее устроился на троне из костей и крепко задумался. Возможности, открывшиеся перед ним, давали массу перспектив.

Глава 8

Сукуна лежал на одном из гигантских рёбер, свесив ногу над кровавым озером. Наконец он нашёл гораздо более удобное место для отдыха, чем проклятый трон из костей. Здесь он мог даже относительно комфортно сидеть и лежать - роскошь для этого застывшего мира.

Его попытки изменить внутренние владения ничего не дали. Впрочем, все его усилия заключались лишь в мысленных и голосовых командах, которые он отдавал в пустоту. От скуки он даже максимально уменьшил барьер между собой и Юджи, чтобы лучше следить за внешним миром, не проявляясь физически. Это, конечно, давало возможность мальчику чувствовать его эмоции, но, кроме постоянной скуки, Сукуна ничего не испытывал.

Но однообразный распорядок дня Итадори тоже быстро ему наскучил. Следить за тем, как парень тренируется, смотрит телевизор, принимает пищу и спит, было не самым интересным зрелищем на свете. Иногда он даже подумывал попытаться поговорить с подростком, но не видел для этого веского повода. Ему оставалось лишь терпеливо ждать хоть какого-то события.

И это событие наконец случилось - в виде хлопка телепортации Годжо, когда тот, почти ничего не говоря Юджи, чуть ли не силой схватив подростка, вместе с ним мгновенно перенесся в окрестности какого-то озера.

Его мозг сразу начал обрабатывать технику телепортации Сатору. С ней было что-то не так. Он отложил в памяти все детали перемещения, чтобы позже как следует поразмыслить над этой загадкой.

А тем временем Годжо и Юджи оказались перед проклятием особого уровня - Джого. И в самом деле, гора Фудзи, хех.

Джого, следуя нити канона, как глупый ребенок, поддался на подначки Сатору и почти сразу активировал Расширение территории. Шестиглазый, явно рисуясь перед учеником, активировал своё. А он жадно всё запоминал.

Дальше началось уже откровенное издевательство над проигравшим проклятием. Он собирался предупредить о появлении ещё одного духа особого уровня, но после короткого размышления не стал этого делать. Вреда он им не нанесет, сосредоточившись на спасении Джого.

И лишь когда проклятые духи убежали, а Годжо телепортировал их обратно, он сделал свой ход.

- Противодействовать территории противника своей территорией? - его рот и глаз, уже привычно, появились на лице Юджи. - Хороший способ. Только ты, видимо, забыл, колдун, что советуешь это мальчишке, который меньше месяца знает о магии.

Он мог только позавидовать выдержке Сатору. Тот даже не вздрогнул от его внезапного появления, в отличие от своего ученика.

- Смотрите, кто решил снизойти до разговора с нами, - маг шутливо поклонился. - Сам Король Проклятий критикует мои методы обучения.

- Я заинтересован в сохранности сосуда, а такие советы такому новичку, как сопляк, бессмысленны и вредны. - Он сознательно критиковал Годжо перед Итадори, чтобы чуть снизить восторженное отношение мальчика к учителю. Тот и в самом деле не самый хороший преподаватель из-за своего характера и ума. Сатору, видимо, не очень хорошо понимал, что не все люди являются прирожденными гениями с Шестью Глазами.

Он надеялся, что Годжо несколько пересмотрит свои методы обучения, а Юджи со временем придёт к осторожным попыткам общения с Сукуной на тему магии.

- Думаешь только о себе, проклятие? - ого, несмотря на шутливый тон, он, кажется, немного разозлил мага. - Что ты можешь знать, ходячая древность, о современных методах обучения?

- У мальчика до смешного мало проклятой энергии, он практически ничего не знает о магии, и зная это, предлагать противодействовать чужой территории своей? - Сукуна неожиданно для себя завёлся. В чём они с оригиналом совпадали - им не нравилась глупость. - У него нет своей территории, и не факт, что когда-либо будет. Ты мог показать ему расширение и просто посоветовать убегать из зоны действия врага. Сосуд достаточно быстр, чтобы это сделать.

Вышеупомянутый сосуд, Юджи, кажется, чувствовал себя ребёнком, оказавшимся между ссорящимися родителями.

- Эээ, давайте не будем… - и впрямь Итадори примерно так себя и ощущал. - Я верю учителю, Сукуна! Зачем ты вообще вылез?

Слегка недовольное выражение лица Сатору после слов подростка сразу приняло радостный и гордый вид. Его фигура почти видимо стала излучать самодовольство. Видимо, он считал это победой в споре над коварным Королем Проклятий.

Как раздражает. Ему очень нравился Годжо при просмотре аниме и манги, но прямое общение с ним не было приятным. Фанаты, и особенно фанатки, не замечали очевидных недостатков характера Сатору. В реальной жизни довольно неприятно общаться с человеком такого типа, каким бы красивым, гениальным и весёлым он ни был.

- Как я сказал, я заинтересован в твоей сохранности, мальчишка, - глаз на щеке Юджи прищурился, вперив прямой взгляд в Шестиглазого. - Твой учитель дал бесполезный и даже откровенно вредный совет. Это может стоить тебе жизни, и мне снова придётся вмешиваться. А я не твой слуга, помогающий при любых проблемах.

- Ну не знаю, в костюме горничной ты бы неплохо смотрелся! - снова шутки от колдуна. Он бы возможно оценил бы юмор, если бы не находился в положении Двуликого. Да, с реальным Сатору действительно трудно общаться.

Впрочем, Итадори оценил, судя по удерживаемому смеху. Он мысленно вздохнул.

- Найди сопляку нормального учителя. Ты на эту роль не подходишь. - С этими словами он отступил в глубины сознания Юджи, мелочно лишив Годжо возможности ответить.

Сукуна знал, что Шестиглазый и так собирался познакомить своего ученика с Нанами Кенто. Тот больше подходил на роль учителя. Разумный, вдумчивый и взрослый колдун в целом производил хорошее впечатление.

Цель этого разговора вела именно к этому. Теперь, когда Сатору представит Нанами, у Юджи поселится мысль о том, что Годжо последовал совету Сукуны. А значит, и остальные его слова по отношению к учителю мальчика могут быть правдой. Это даст немного доверия со стороны паренька к нему. И это должно в конце концов спасти жизни Дзюнпея и его матери, если он правильно выберет моменты для вмешательства.

И ещё был маленький, но приятный бонус. Сатору также будет чувствовать себя так, будто он следует совету Короля Проклятий и тем самым соглашается со словами Сукуны. И хотя умом маг будет понимать, что это не так, это явно испортит ему настроение. Пусть и Годжо будет неприятно с ним разговаривать. Самодовольство и высокомерие Шестиглазого, какими бы обоснованными они не были, вызывали в нем отторжение.

Сукуна снова лёг на огромное ребро. Может, у него получится заснуть до встречи с магом первого уровня. Красно-темный мир вскоре услышал его тихое посапывание. Сны были полны крови и бесконечных убийств.

Глава 9

Будучи колдуном дзюдзюцу, в жизни было мало правил, в которых был уверен Кенто. Во-первых, все проклятия были опасны и должны были быть уничтожены надлежащим образом. Во-вторых, все маги в конце концов умирали, о чём-то сожалея. И, в-третьих, Годжо Сатору был силой природы, которая каким-то образом приняла образ человека. Человека, который, что бы он ни хотел, всё равно это получит. Если бы нужно было перечислить количество правил и норм этикета, которые нарушил Годжо, потребовалось бы столько документов, что можно было бы писать их до конца жизни. Сатору был человеком, Благословенным Небесами, и он без стыда постоянно напоминал всем об этом.

К сожалению, Нанами был одной из любимых игрушек Годжо. В то время как Сатору был наделён неудержимой силой, Кенто был проклят положением его знакомого. В тот день, когда он вошёл в школу дзюдзюцу, его судьба была решена. Он был заклеймен как один из младшекурсников Годжо, будучи студентом первого курса. Хотя некоторые могут думать, что такое знакомство - вещь крайне полезная, это было, в основном, проклятием. Нанами любил стабильность и рутину, но Сатору отличался прямо противоположным характером. Он ненавидел всё обычное, скучное и нормальное. Любой, кому приходилось иметь дело со скучающим Годжо, мог рассчитывать на полное сочувствие со стороны Кенто. К несчастью, этим человеком часто был сам Нанами.

Сегодня был именно такой несчастливый день. Он ожидал обычную, спокойную неделю. Однако удача, как обычно, была не на его стороне, так как он снова попал под внимание Годжо. Нанами почувствовал обречённость, ощутив присутствие Сатору, но быстро собрался и решил проигнорировать этого человека. Конечно, он знал, что это бесполезно. Как только Годжо решал что-то сделать, он любыми методами добивался своего. Последний опыт взаимодействия с Шестиглазым очень хорошо демонстрировал этот факт. Кенто с раздражением вспомнил бумагу с плохо нарисованными гениталиями, которую он нашёл в своём кармане.

- Нанами! - излишне счастливый голос ударил ему в спину. Он бы хотел проигнорировать его; если бы это хоть раз сработало, он бы так и сделал. Но опыт научил его, что лучше позволить Годжо делать всё, что он хочет, просто стойко переживая этот шторм в виде человека. Поэтому Нанами закрыл глаза, сделал глубокий вдох и обернулся. - Что такое?

Годжо, широко улыбаясь, приблизился к нему. Нанами почти захотел сделать шаг назад: не впервой он видел такие улыбки, и они всегда сулили ему головную боль. - У вашего старшака есть важная просьба!

Кенто поморщился - его действительно ждала головная боль. Тем не менее он ничего не мог сделать, кроме как слушать и потакать любым прихотям этого ребёнка в теле мужчины. - Я слушаю. - Мне нужно, чтобы ты присмотрел за одним из моих детишек, - сказал Годжо.

- За Фушигуро? - спросил он. Если это Мегуми, то шанс спокойного и простого задания от Годжо резко увеличивался. Несмотря на то что мальчик находился под опекой Сатору в течение многих лет, этот ребенок сумел каким-то образом сохранить здравомыслие и порядочность. Присмотр за Мегуми действительно можно было считать благословением.

К несчастью, Годжо лишь отрицательно покачал головой. - Нет, я говорю об Итадори Юджи. Слышал о нём? - Сосуд Короля Проклятий. Я думал, он мёртв? - Кто не слышал об этом ребёнке? Хотя Сатору пытался скрыть его, почти все в магическом мире сразу же узнали о возрождении печально известной фигуры. Он пытался не слишком вникать в ситуацию, потому что знал, что в конечном итоге ничем хорошим для бедного парня это не закончится. А когда Годжо и старейшины, ожидаемо, сцепились из-за решения судьбы мальчика, Кенто и вовсе попытался держаться от этого как можно дальше. Оглядываясь назад, он должен был знать, что Сатору в конечном итоге втянет его в это безумие.

- Его зовут Итадори Юджи, - повторил Годжо. На его лице всё ещё была улыбка, но Нанами знал: слова про сосуд задели Сатору. Несмотря на свой безответственный и безалаберный характер, он действительно старался защитить своих учеников. Он боролся за жизнь Оккоцу Юты и теперь делал то же самое для Итадори.

Совершенно очевидно, что Годжо не нравилось, когда люди просто рассматривали ребёнка как сосуд, а не живого человека. Не то чтобы Нанами это делал - он прекрасно понимал, что подросток лишь жертва обстоятельств, который совершил всего одну ошибку, съев проклятый палец. Однако он также понимал точку зрения старейшин и возможные последствия, которые могут произойти с возрождением Сукуны. Любой, кто обучался магии, знал, каким монстром был Король Проклятий.

- Понял, - сказал Кенто. Ему не требовалось объясняться. Годы взаимодействия с Сатору имели свои преимущества. К сожалению, их было слишком мало, по мнению Нанами. - Так Юджи жив?

- Ох, эти старики так и думают. А он живее всех живых! Наверное, их удар хватит, когда они узнают, что я забыл рассказать об этом факте. - Зловредное хихиканье и потирание рук придавали Годжо вид киношного злодея. Какой же он ребенок.

Нанами устало потёр переносицу. Он ненавидел высшее руководство со времён смерти Хайбары. Живущие покрытыми пылью времён традициями и правилами старейшины, без колебаний отправляющие на смертельные задания плохо обученных детей, не вызывали в нем каких-либо положительных эмоций. Но иногда, в такие моменты, он даже испытывал некоторое подобие сочувствия к членам совета. Постоянно иметь дело с подобным отношением Годжо наверняка было тяжело.

- Эти старикашки отправляют меня на задание, и теперь я снова занят работой. А за мальчиком нужен присмотр. Да и нельзя останавливать его обучение. Так что я прошу тебя позаботиться об этом, пока меня нет, - сказал Сатору, улыбнувшись. - Так что, поможешь другу?

Нанами закрыл глаза. Как будто у него есть выбор!

Именно так они после короткого знакомства с Итадори оказались на этом задании. Снятые на видео проклятия были весьма необычным явлением. Вернее, уникальным. Нанами никогда с таким не сталкивался и не слышал о подобном.

Расследование места преступления прошло подозрительно гладко, и это насторожило его. По его опыту, чем легче начало, тем хуже конец. Обычным магам редко везет на простые задания.

Именно тогда, в подтверждение его мыслей, показалась первая проблема. Два проклятия выползли из своих укрытий и целеустремленно направились к ним.

- Я возьму того, что слева, а ты - второго, - сказал Нанами подростку. - Не рискуй, и если возникнут трудности, не стесняйся звать меня на помощь. Я опытный взрослый маг и несу за тебя ответственность.

Дождавшись кивка Юджи, он бросился в бой. Духи не были сильными, и он использовал этот шанс, чтобы подробно рассказать Итадори о своей технике. Убив своё проклятие одним ударом, он с интересом наблюдал за действиями паренька. Тому тоже хватило всего одной атаки - своего странного Двойного удара.

Что ж, потенциал налицо. Умение пользоваться проклятой энергией оставляло желать лучшего, почти отсутствовали какие-либо теоретические знания о магии, еще не проявилась прирожденная техника. Но это легко устраняется временем и опытом. Зато уже хорошо видны плюсы Юджи: необычайно одаренное физически тело, природный талант к боевым искусствам, хорошая обучаемость. Ученик Годжо очень быстро освоил умение видеть и отслеживать проклятую энергию.

Существо, попавшее под удар Итадори, пошевелилось. Как странно, он думал, мальчик убил его. Он остановил добивающий удар подростка, когда увидел плачущее проклятие. Обернулся. Остатки уничтоженного им духа не исчезли. Вздохнул. Действительно, стоило ли ожидать простого задания?

Кенто вытащил телефон, чтобы вызвать команду очистки, которая также должна была забрать тела этих странных проклятий. Предчувствие было паршивым. Он начал набирать номер Шоко, когда за его спиной что-то в воздухе изменилось. Он резко обернулся к Юджи, ожидая нападения ещё одного духа на мальчика, и увидел, как на него уставился алый, нечеловеческий глаз на щеке подростка. Рот под глазом его уже не удивил.

- Не беспокойся, колдун, я не кусаюсь, - полная клыков улыбка Короля Проклятий не очень внушала доверия к такому утверждению. - К моему сожалению, я не могу управлять телом сопляка. Так что можешь расслабиться.

Он промолчал. Несмотря на относительную безопасность - ввиду удивительного контроля тела со стороны Юджи - личное знакомство с Рёменом Сукуной вряд ли можно было назвать приятной и расслабляющей вещью.

- Сукуна! Мог бы хотя бы предупреждать, когда собираешься появляться, - судя по словам мальчика, это было вполне регулярным явлением.

Нанами снова вздохнул. Конечно, ни Годжо, ни Юджи не рассказали ему об этом “маленьком” факте. Кажется, Сатору на этот раз превзошел себя, втравив его в по-настоящему большие неприятности.

- Зачем мне тебя предупреждать? - равнодушно ответило проклятие. - Лучше подойди поближе к трупам. Мне интересно.

- Юджи, стой, - видя, как послушно подросток стал двигаться в сторону останков, сказал Кенто. Еще одна проблема. Доверчивость мальчика поражала.

В него снова упёрся жуткий взгляд древнего колдуна. Он ожидал увидеть гнев в этом взгляде, но ему показалось, что в глубине глаза мелькнуло одобрение. Воистину странный день.

- Осторожный, разумный и ответственный. Ха, вот кого следует слушать, сопляк. Не говоря уже об твоем обучении, - слова Двуликого удивили обоих. Итадори в замешательстве замер, а он нахмурился. - Но твои опасения насчёт меня беспочвенны. У меня действительно нет возможности нанести кому-либо вред. Так что позволь мне осмотреть останки.

Нанами задумался, глядя на Юджи. Веры словам Сукуны у него не было. Но Годжо заверил его в отсутствии опасности со стороны проклятия.

- Если хочешь, я поделюсь своими наблюдениями, маг, - несколько раздраженно сказал Двуликий, прерывая его размышления.

Он решился и кивнул Юджи. Тот подошёл к трупу необычного духа и сел на корточки, давая лучший обзор Сукуне. Кенто ждал.

- Как интересно… - протянул рот на щеке подростка. - Никогда не видел такой любопытной техники. Наконец этот мир сумел удивить меня.

Судя по тону, Король Проклятий был доволен увиденным. К облегчению Нанами, напрашивающийся вопрос задал Итадори, избавив его от необходимости обращаться к проклятию.

- Так эти проклятия такие странные из-за какой-то проклятой техники?

Ответом был короткий смех, который Нанами назвал бы нерадостным, если бы он не исходил от Сукуны. - Да, мальчишка, это последствия действия техники. Только это не проклятия, - холодный голос Сукуны не предвещал хороших новостей. - Это преображенные люди. Первый раз такое вижу. Он помрачнел. Его смутные опасения подтвердились. Конечно, ещё предстояло подтвердить слова древнего мага, но Кенто мало сомневался в результате. Юдзи же воспринял эту новость тяжело, судя по тому, как померкло его лицо. Как и сказал Годжо, у ребёнка было мягкое сердце. Хотя доброта сама по себе не грех, магу она скорее мешает и причиняет бесконечные душевные страдания. - Кто мог такое сделать? - задал он вопрос Сукуне, скорее чтобы отвлечь Итадори от мрачных дум. - Хм, - красный глаз на мгновение закрылся. - Да… Определённо проклятие, довольно сильное. Ещё есть след человека с проклятой энергией рядом с ним. Какой странное соседство, мне действительно становится любопытно. Он кивнул. Им с Юдзи следует отдохнуть, пока Иэири осмотрит останки.

Как Сукуна и ожидал, Нанами и Юджи разделились после того, как Шоко подтвердила его слова. Ещё один шажок к доверию со стороны Итадори. Взрослый маг пошёл по следам Махито, а подросток - за Дзюнпеем. Несмотря на силу Махито, пока можно было не опасаться за Нанами, у него пока было преимущество перед неопытным проклятием в прямой схватке.

После весьма оригинального знакомства Юджи с Дзюнпеем, подростки последовали в дом семьи Ешино после приглашения матери нового знакомого Итадори. “Наги Ёшино, так её зовут”, - сказал себе он. Она должна стать первой, кого он собирался спасти в этом мире.

Далее последовал совместный ужин, который прошёл в приятной, дружелюбной обстановке. Сидя на троне из костей, Сукуна мог лишь чувствовать зависть к нормальному человеческому взаимодействию.

В конце концов, под действием алкоголя женщина уснула прямо за столом. Быстро сдружившиеся парни решили не будить её и собрались немного прогуляться.

Вот момент, которого он ждал.

- Знаешь, твоя беспечность начинает напрягать, сопляк, — в этот раз он не стал проявляться в теле Юджи, чтобы не пугать темноволосого мальчика.

Одевающий обувь Итадори застыл. Голос Сукуны в голове звучал недовольно.

- Тебя отправили познакомиться с мальчишкой, подозревая в нем преступника, - да, определённо Король Проклятий был недоволен. - И ты это сделал. А дальше что? Ну, думай.

- Что случилось, Юджи? - спросил замершего, как статуя, подростка Дзюнпей.

Как и тогда, на крыше, Итадори было трудно сосредоточиться на двух голосах одновременно.

- Ничего, вспомнил о срочном деле, - смог ответить он, глядя на обеспокоенного Дзюнпея.

Старательно игнорируя подозрительно щурившиеся глаза темноволосого мальчика, Итадори скомкано и быстро попрощался с новым знакомым, сославшись на срочные дела.

И как можно быстрее завернул в ближайший пустой переулок, чтобы поговорить с необычайно разговорчивым в последнее время Королём Проклятий.

Внимательно оглядев окрестности, Юдзи спросил.

- Ты про что?

На его щеке со знакомым ощущением образовались рот и глаз, который внимательно посмотрел на Итадори.

- Ты хоть раз смотрел в жилище этого сопляка на наличие следов проклятой энергии? - иногда Сукуну поражала безответственность Юджи. - Даже я, находясь в своих владениях, ясно их почувствовал. Мальчик явно чего-то недоговаривает. А ещё дом полон следов того неизвестного проклятия со странной техникой.

К чести Итадори, мальчик явно устыдился своей невнимательности. “Хорошо, я еще сделаю из него приличного мага”, - подумал он.

- Мне следует вернуться и распросить Дзюнпея? - слегка растерянно спросил подросток.

Он почувствовал торжество. Его план даёт плоды, мальчик впервые сам просит совета. Он сделал вид, что задумался.

- Если ты готов применить физическое воздействие, то тогда с этого будет толк. - Конечно же, его предложение вызвало резкое отторжение у Юджи. Он делано вздохнул. - Тогда следи за домом. Там явно творятся интересные дела, и что-то из этого мы наверняка сможем увидеть.

Итадори решительно кивнул. Слежка его устраивала гораздо больше, чем побои и так запуганного Дзюнпея. Вот только он не имел опыта слежки. Просмотры шпионских фильмов не в счёт.

Сукуна ответил на его еще не сформулированный вопрос, посмотрев на крыши высотных домов.

- По моим наблюдениям, люди редко смотрят наверх. Заберись на крышу противоположного здания, оттуда, думаю, будет хороший вид на жилище мальчика.

Юджи молча кивнул. Забраться на закрытую на замок крышу было легко.

Там он увидел, как всё время оглядывающийся Дзюнпей покинул дом. Ему даже показалось, что он засек его, когда неожиданно взглянул в его сторону. Но пронесло.

Вскоре он начал скучать. Начинало темнеть, а ничего не происходило. Фильмы про шпионов не открывали такую сторону слежки. И когда он уже решил возвращаться в убежище, полный равнодушия голос Сукуны сказал:

- В доме мой палец и проклятый дух. Кажется, пришел конец глупой женщине.

Мозг Юджи, всегда быстро соображающий в экстремальных ситуациях, мгновенно подтолкнул его тело сделать огромный, нечеловеческий прыжок с крыши многоэтажного дома прямо на балкон дома Дзюнпея. Невероятно точно приземлившись, он пронёсся мимо ничего не понимающей Наги и врезался плечом в проклятие. Плотное тело духа отлетело от его напора, чтобы, не успевая среагировать, принять на себя его Двойной Удар. Это проклятие, к его облегчению, не было преображенным человеком и развеялось, как положено нормальному духу.

- Что происходит? - задала резонный вопрос мать Дзюнпея.

Итадори, взглянув на палец Сукуны в руках женщины, нервно улыбнулся.

Глава 10

Дзюнпей, задыхаясь, бежал по лестнице к дому. После короткого размышления идея воспользоваться лифтом с возможностью быть атакованным в узком пространстве была сочтена им слишком рискованной. Особенно с учётом того неизвестного существа, от которого исходили такие волны зла и силы, что даже он, только недавно ставший колдуном, ощутил их с улицы, даже не войдя в здание. Его сердце сжималось от страха перед этой мощью, все инстинкты кричали ему бежать подальше. Даже разум подкидывал ненужные трусливые мысли: “Она всё равно мертва, ты ничем не поможешь, там только смерть…”

Но там была его мама! Единственный тёплый луч света в бесконечной тьме его существования. Та опора, на которой держалась его человечность, удерживая его от жестокой мести своим обидчикам, как предлагал Махито. С его новообретенной силой это было бы невероятно легко и просто - наконец нанести ответный удар хулиганам и равнодушным взрослым, которые закрывали глаза на его мучения. Только мысль о своей доброй матери, которая никогда бы не одобрила такого, о ее разочаровании в нём удерживала его.

И потому он несся вверх по лестнице, несмотря на громко стучащик сердце, задыхающиеся лёгкие, горящие от непривычной нагрузки ноги. Бежал, проклиная свое слабое тело, впервые в своей жизни готовясь встретиться с опасностью лицом к лицу.

Вот их дверь. Дзюнпей остановился, сипло хрипя и жадно хватая губами воздух. Следовало отдышаться и подготовиться к бою. Миазмы зла, исходящие от их квартиры, оставались неподвижными. Но теперь, вблизи, Дзюнпей почувствовал и другие отклики проклятой энергии, отличные от мощного источника силы, который он почуял ранее. Они слабо ощущались на фоне основного, но на таком расстоянии уже были заметны.

Значит, врагов несколько. Это ничего не меняет. Подавив последний импульс страха, мальчик решительно вошёл в дом, сходу вызвав шикигами.

Картина, представшая перед ним, настолько отличалась от его ожиданий, что он сперва даже не поверил своим глазам.

Его мама (живая!) сидела за столом вместе с Итадори и двумя незнакомыми мужчинами, спокойно распивая с ними чай. Все они обернулись к нему, уставившись на застывшего подростка.

Его мозг и тело, настроенные на битву, отказывались обрабатывать сцену, которую они видели. Порождённый этим ступор привёл к долгому, недоброму молчанию. Маги - а никем иным незнакомцы быть не могли - чуть изменили положение тел, видя изготовившегося к бою шикигами. Итадори поднял руки в успокаивающем жесте, слегка нахмурившись.

Возможно, отреагируй чужаки более резко - всё это привело бы к драке со взвинченным Дзюнпеем. Но разлитое в воздухе напряжение разбил встревоженный голос мамы:

- Дзюнпей, что случилось?

Испуганный вопрос матери наконец вывел мальчика из боевого состояния. Его шикигами исчез, вернув расслабленность в позы магов, а он, сдувшись, как воздушный шарик, едва не упал на пол от облегчения. Его трясло. Негнущиеся ноги еле держали его, руки дрожали. Он не мог подобрать слова в ответ - тело почти разрывало от чувств. Страх, облегчение и радость, вкупе с нерастраченным адреналином, создавали такую бурю эмоций, что его накрыло с головой.

Это только сильнее испугало маму. Она быстро встала из-за стола и обняла его, бесконечно спрашивая о случившемся и одновременно что-то успокаивающе шепча, гладя его мокрые от пота волосы. Дзюнпей лишь крепче прижался к ней. Его тело сотрясали слёзы радости.

Она жива. Его мир не рухнул.

Много позже, когда он наконец успокоился и, по твердому настоянию мамы, принял душ, Юджи рассказал ему о том, что случилось. И также познакомил его с незнакомцами.

Крепкий блондин с суровым, холодным лицом представился как маг первого ранга Нанами Кенто. Второго мужчину, худого и изможденного, звали Киетака Идзичи. Он, по его собственным словам, был обычным офисным работником.

Поначалу его напрягала откровенность мужчин в присутствии матери, но, выслушав рассказ Итадори, всё встало на свои места. Кажется, он втянул её в неприятности, и только вмешательство розоволосого парня спасло ей жизнь. Но теперь мама знает о тайном мире магов, выпытав все подробности у Итадори.

Дзюнпей недовольно взглянул на Юджи. Он был бесконечно благодарен ему за спасение мамы, но всё же можно было и солгать о колдунах, не втягивая непосвящённых. Судя по осуждающим взглядам мужчин, они разделяли его мнение. Ответом была лишь смущенная улыбка Итадори.

- Теперь твоя очередь, мальчик, - обратился к нему господин Кенто. - Проклятые пальцы просто так не оказываются в квартирах простых людей. Особенно когда этот дом пропах проклятым духом. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю?

Он сглотнул и отвел взгляд. Суровый вид мага не располагал к откровенности. Рассказывать о Махито совершенно не хотелось. Но ободряющая улыбка Юджи и молчаливая поддержка матери помогли ему решиться.

Дзюнпей рассказал всё. Столько времени сдерживаемые эмоции наконец нашли выход и выплеснулись наружу потоком слов. Годы травли со стороны одноклассников, равнодушие и игнорирование со стороны учителей и руководства школы. Встреча с проклятием, изменившая его жизнь. Страшная сила Махито, которая одновременно пугала и восхищала его. Он говорил, говорил, говорил… Сбивчивые, несвязанные слова вначале с ходом рассказа превратились в полные гнева и обиды крики в конце. Он снова заплакал, вновь оказавшись в объятиях матери.

Выговорившись и эмоционально выгорев, Дзюнпей ждал решения господина Кенто, глядя на плотно сжатые губы мага. Слова утешения от мамы, полные сочувствия взгляды Итадори и Идзичи ничего не значили. Его судьбу на данный момент решал этот маг первого ранга.

- Не беспокойся, Дзюнпей, - необычайно мягко сказал этот, казалось бы, холодный человек. - Ты ни в чём не виноват. Ты жертва, которой воспользовалось это проклятие. Запомни это и не бойся - тебе ничего не грозит.

Его мама еле слышно вздохнула. Лишь теперь он заметил напряжение, ушедшее с этим вздохом.

- Тогда… что теперь будет? - он не узнал свой охрипший от рыданий голос.

Блондин немного помолчал, явно что-то обдумывая. Его глаза, скрытые за очками, внимательно оглядели квартиру.

- Сперва надо доставить вас в безопасное место. Здесь оставаться опасно, - устало, потирая переносицу, сказал господин Кенто. - Убежище Юджи подойдёт.

- Но… - почти одновременно начали Итадори и господин Киетака. Маг перебил их сразу же:

- Уверен, Сатору будет не против, - назвал неизвестное имя колдун. - Впрочем, меня не особо интересует его мнение. Пусть расхлебывает последствия бардака, в который он меня втравил.

Дзюнпей заметил интересную реакцию остальных на эти слова. Если Итадори явно развеселился, то господин Идзичи, кажется, пришел в полный ужас.

- Вам с мамой следует отдохнуть, это был тяжелый день, - продолжил господин Кенто. - Я же займусь проклятием.

Снова пауза. Этот не такой уж и холодный человек опять внимательно посмотрел на него.

- Насчет издевательств, - Нанами перевёл взгляд на Идзичи. Тот ответил ему нервной улыбкой. - Я не хочу нагружать тебя лишней работой, Киетака, но ты можешь что-то с этим сделать в рамках закона?

Даже на вид перерабатывающий мужчина неуверенно поправил очки. Добрые глаза на усталом, худом лице взглянули на Дзюнпея. Он почему-то почувствовал странное родство с этим человеком.

- Ничего страшного, мне не в тягость этим заняться, Нанами, - даже в блеклом голосе господина Идзичи ощущалась физическая усталость. - Если как следует взяться за дело, можно серьезно наказать всех виновных, использовав мои знакомства в Министерстве образования. Если это не поможет, тогда уже прибегнем к уголовному праву.

Уверенность в голосе темноволосого мужчины удивила Дзюнпея. Тот не производил впечатления человека, способного решать такие проблемы. Судя по вопросу мамы, не он один ошибся внешним видом этого человека.

- Вы можете это сделать? - в голосе женщины чувствовались гнев на обидчиков сына и надежда на справедливое наказание.

Ответил ей светловолосый колдун:

- Киетака способен на чудеса в таких делах, по сравнению с которыми магия лишь детские фокусы.

Судя по тому, как покраснел от похвалы господин Идзичи, он редко слышал такие слова в свой адрес. Дзюнпей ощутил жалость к взрослому, чья жизнь явно была нелёгкой.

- Мне понадобится помощь в оформлении заявления со стороны госпожи Ешино, - поклонился его маме смущенный мужчина.

- Конечно! Всё, что потребуется, - он давно не видел и не слышал такой твердости в голосе своей беззаботной матери.

- Что ж, тогда нам следует идти. Вещи можете не брать, я пришлю людей за ними, - господин Кенто встал, тем самым обозначив конец разговора. - Палец привлекает духов, не следует нам долго оставаться на одном месте.

Дзюнпей кивнул. Проклятый предмет, который он принял за проникшего в дом врага, действительно фонил огромной, злобной силой. Если уж он, новичок в магии, почувствовал её на таком расстоянии, то что уж говорить о существах, состоящих из проклятой энергии.

Надо идти. Впервые за долгое время будущее сулило хоть какую-то надежду.

Нанами сбросил звонок, договорившись о присмотре за имуществом семьи Ешино. Долгий день наконец подходил к концу. Он устало вздохнул, мечтая как можно скорее доехать домой. Его полупустая квартира манила тишиной и спокойствием, а холодная кровать обещала желанный сон. Он приложился виском к окну машины, краем глаза бездумно глядя в темноту за пределами автомобиля.

А тем временем двое подростков оживленно переговаривались, обсуждая незнакомые ему фильмы про Человека-Червя. Природное обаяние Юджи взяло своё, и он смог разговорить Дзюнпея. Наги тихонько расспрашивала Идзичи о документах, которые ей потребуются, чтобы привлечь к ответственности паршивое руководство школы сына.

Кенто закрыл глаза. Хроническая усталость, как всегда, навалилась внезапно. Он даже сумел немного подремать, пока они не доехали до места.

Лишь толчок остановившейся машины вывел его из дремы. Он огляделся. Дзюнпей с матерью сладко спали, убаюканные легкой качкой дороги и истощенные нервным днём. Полный энергии молодости Юджи тоже заметно устал и явно хотел спать.

Лишь бедняга Киетака, сидящий за рулём, стойко держался. Хотя из всех них ему больше всего требовался отдых.

Нанами молча вышел из машины, жестом указав мальчику и Идзичи последовать за ним. Те тоже тихонько вышли на улицу, стараясь не потревожить спящих людей.

Он вдохнул прохладный ночной воздух, окончательно сбрасывая сонливость. Его спутники терпеливо ждали указаний.

- Киетака, отгони машину и иди отдыхать. Все дела отложи на завтра, - задавил он в зародыше ожидаемое возражение мужчины. Нанами, несмотря на многолетнее знакомство, не представлял, сколько всего держалось на этом человеке. Статус личного помощника Годжо, как минимум удваивал количество работы бедняги . Неудивительно, что Идзичи, который был моложе Сатору и Кенто, выглядел лет на сорок.

- Юджи, давай отнесем их в дом. Не стоит их будить. Пусть отдыхают, - парень понятливо кивнул. Осторожно взяв на руки Наги, он понёс её в дом. Следом шёл Итадори, неся крепко спящего Дзюнпея.

Аккуратно разместив мать с сыном, которые так и не проснулись, он отправился на кухню. Ему предстояло сделать еще несколько звонков, а кружка крепкого кофе помог бы собраться с мыслями. За ним хвостиком последовал ученик Сатору.

В уютной тишине он разлил кофе себе и Юджи. Мальчик, добавив в напиток излишнее, на его взгляд, количество сахара, благодарно кивнул.

Они оба молчали, наслаждаясь крепким кофе. Часы вдалеке пробили полночь.

- Что будем с Дзюнпеем и его мамой дальше? - задал явно мучивший его вопрос Итадори, не выдержав молчания.

Нанами сделал ещё один неторопливый глоток, давая себе время на ответ.

- Ничего страшного. Ребенка примут в магическую школу, раз уж он теперь колдун. В Токио или в Киото - неважно, - Кенто снял очки, чтобы помассировать уставшие глаза. - Госпоже Ешино предоставят защищённый дом.

Если и было что‑то позитивное в падении Сугуру Гето, то это - внезапная забота руководства о безопасности родственников магов. Хотя Нанами не сомневался, что дело было вовсе не во проснувшейся совести Совета, а скорее в том, что обычные люди, родившие мага, с высокой долей вероятности могли снова дать жизнь еще одному колдуну.

Глядя на повеселевшего Юджи, он добавил:

- Правда, Дзюнпею придётся подождать с поступлением в школу. Мальчик с тобой знаком, а потому быстро разболтает о тебе магам. Ты официально мёртв. А объяснять твою щекотливую ситуацию парню - так себе идея. Не говоря уже о том, что ему придётся лгать на неизбежные расспросы учителей.

Он снова отпил кофе. Мысли крутились в голове, пытаясь разобраться в ситуации, в которую его втравил Годжо. “Мёртвый” сосуд Короля проклятий. Преобразованные люди. На редкость мерзкое и умное проклятие. Семья Ешино. Проклятый палец. Знакомство с Сукуной.

Жизнь мага - отстой. Эту истину стоило бы выбить на его надгробии.

- То есть Дзюнпею снова придётся ходить в свою школу? - вопрос Итадори заставил его нахмуриться.

К его сожалению, пареньку придётся хотя бы один раз туда вернуться. Доброта мешает в их работе - еще одна горькая истина, давно усвоенная им.

- Да. Ему придётся немного потерпеть, - он жестом остановил готовящегося возразить Юджи. - За ним будут приглядывать. Никто его не тронет.

Лгать другим и себе со временем стало просто. Хоть и всегда неприятно. Особенно когда смотришь в полные веры, молодые, невинные глаза. Иногда он спрашивал себя, не потерял ли он человечность на этой проклятой работе.

Он не мог гарантировать безопасность мальчика. Весь его опыт говорил об этом. Но проклятие нужно было выманить и уничтожить. А раз оно так заинтересовалось Дзюнпеем, тот отлично сыграет роль наживки.

Настроение стало на редкость паршивым.

- А я могу в этом участвовать? - не замечая его внутренних терзаний, спросил Итадори.

- Конечно. Но только завтра. Иди спать, Юджи, уже очень поздно, - что ж, ему пригодится помощь мальчика, раз уж он уже по уши в этом деле.

Розоволосый ребёнок, серьёзно кивнув, поднялся со стула, оставив недопитый кофе. Нанами поглядел на дно кружки, поглощенный мрачными мыслями.

- А что мне делать с пальцем, Нанамин… хм, что есть господин Нанами? - раздался за спиной вопрос подростка.

Он развернулся к стоящему у порога Юджи. Кенто решил проигнорировать неподобающее обращение и ответить:

- Ждать Сатору нет смысла. Делай, что должен.

Он не ожидал, что Юджи прямо на его глазах приступит к поглощению пальца. Его незаметно передернуло. Это отвратительное зрелище, внезапно напомнило ему о Сугуру. Определенно паршивый день.

Мальчик, без видимого труда съевший палец, отправился спать. А Нанами, налив себе ещё одну кружку кофе, вытащил телефон.

Предстоящий разговор не вызывал в нем энтузиазма. И дело было даже не в позднем звонке. Она часто говорила ему, что он может звонить ей в любое время. И после нескольких таких случаев Нанами знал, что это действительно так.

Его напрягала та безвозмездная помощь, которую он видел со стороны колдуньи. Мей Мей всегда брала деньги за свои услуги - и бешеные. Поэтому его так беспокоило странное поведение женщины, которая не взяла с него ни копейки, несмотря на зачастую существенную помощь с её стороны. Его не обманывала показная доброта Мей Мей. Уж кем-кем, а доброй её не назовет ни один знакомый человек. Значит, у неё есть скрытые мотивы, стоящие за таким необычным поведением.

А уж загадочные слова Шоко о том, что Кенто не понимает намёков, лишь усиливали его паранойю.

Нанами встряхнул головой, заметив, что снова задумался о поведении Мей Мей. Это было на редкость бесполезным занятием, которым он занимался, когда сталкивался с ней. Выбора у него нет. За мальчиком нужна надёжная и незаметная слежка, а техника колдуньи была идеальна для этого.

Он набрал её номер, в тишине кухни слушая длинные гудки. Возможно, именно на этот раз она ему не ответит, спя как все нормальные люди. Это избавило бы его от части надоедливых мыслей, которые непременно возникали, когда дело касалось беловолосой женщины.

- О, давно ты не звонил, Нанами, - игривый и совершенно лишенный сна голос Мей Мей заставил его выпрямиться на стуле.

Кенто обреченно поднес телефон поближе к уху, готовясь к разговору.

Ну конечно, она ответила. Стоило ли надеяться на другое?

Глава 11

Гудящий от жара луч огня несся в него. Наверное, в глазах запустившего этот луч шамана его атака выглядела стремительной. В застывшем мире, каким становилась реальность во время боя, огонь мага мучительно медленно полз к нему.

Он с ленцой посмотрел на хмурое небо, спрятав руки в широкие рукава одежды. В воздухе чувствовалось приближение дождя. Стоит найти укрытие. Прислушался к себе, почувствовав знакомое ощущение. Странная пустота в душе, которую он всегда заполнял насилием, с годами только ширилась. Ему не было тоскливо или неприятно от этого ощущения, но иногда, когда пустота напоминала о себе, его голову заполняли несвойственные ему мысли. Бессмысленные и бесполезные вопросы, которые всегда сводились к одной формуле: “А что если?”

Родись он нормальным, был бы он сильным? Любили бы его родители? Любил бы он сам? Вопросы, вопросы, вопросы… Без смысла, без ответа. Слабость, от которой он не мог избавиться.

Его жизнь была чередой нескончаемых сражений, в которой не было места сожалениям и жалости. Жизнь, которой Сукуна наслаждался. Мир был прост и понятен. А тот факт, что он был окрашен в красный и пах кровью, его не волновал.

Движущийся, словно улитка, луч огня наконец приблизился к нему достаточно, чтобы попасть в цель. Сукуна было хотел сделать шаг в сторону, чтобы атака вражеского колдуна прошла мимо, но в последний момент передумал. Поднял руку, выставив её навстречу огню. Ему было интересно.

Проклятая техника ударила его с такой силой, что иному человеку сломала бы запястье. Огонь бессильно разбился о его ладонь, не причинив вреда. Пламя стекло с руки, как капли воды. Он рассмеялся. Навечно застывшее ошеломленное выражение на лице отрубленной головы колдуна было забавным.

Он обернулся. Врагов осталось трое. Двое магов, полностью потратив проклятую энергию, пытались убежать. В который раз он убедился, что чувство страха и самосохранения нередко отключает людям мозги. Сукуна знал, что они ни за что не смогут убежать от него, и, самое главное, сами колдуны это понимали. Но инстинкты оказались сильнее разума, побуждая их бежать. Слабаки. Могли бы хотя бы встретить смерть достойно.

Кстати, говоря о достоинстве…

Он легко уклонился от атаки странно сильного и быстрого воина. Человека, который вызвал в нём наибольший интерес. Обладая поразительно малым количеством проклятой энергии, даже меньшим, чем у обычных людей, этот воин бился наравне с шаманами, укрепляющими своё тело магией.

- Ты не колдун дзюдзюцу, но и не обычный человек, - Сукуна мгновенно переместился за спину упрямого противника, жесткой подсечкой сбив его с ног, и мягко отпрыгнул на десяток шагов. - Не расскажешь, в чём дело? Тогда я отпущу тебя. Можем даже заключить клятву: твоя жизнь в обмен на твой секрет. Ну как тебе?

Немолодой ямато с покрытым шрамами лицом с трудом поднялся. Еле слышно пробормотал молитву и, хромая, пошел на него. Крепко сжатые на рукояти меча руки и стальной взгляд были ответом.

Сукуна не торопясь поднял лежащее под ногами копьё. Сильные всегда вызывали в нём уважение. Что ж, он дарует ему смерть от железа, а не от магии. Так казалось честнее.

Безымянный воин на долю секунды замер, увидев оружие в его руках. Он ничего не сказал, но в его глазах читалась благодарность, когда Сукуна одним ударом пронзил его сердце копьем.

Он немного посмотрел на труп храброго человека. Тот глядел в небо пустыми, безжизненными глазами. Лицо его было спокойным.

Пустота внутри снова спросила: что он чувствовал перед смертью?

Сукуна пожал плечами. Почем ему знать?

Не глядя, небрежно взмахнул рукой. Далекие фигуры бегущих магов развалились на несколько кусков.

Память оригинала принесла с собой ожидаемые сцены насилия. Он же уже почти равнодушно воспринимал всё, что несут с собой эти давно ставшие историей воспоминания. Все люди той эпохи мертвы, и спустя столько времени нет разницы, каким способом они умерли.

Ценность представляла только знания о проклятой энергии Сукуны. Его навыки и опыт.

Его же собственная память в этот раз не принесла ему ничего полезного. Соревнование школ, нападение на школу проклятых духов, столкновение компашки Юдзи с Картинами Смерти.

Мальчик прекрасно справится с этим сам.

Сукуна с тоской оглядел владения. Неужели его участие закончится на противодействии Махито?

Линия поведения, выстроенная им в расчёте на постоянно возрастающий уровень опасности для Итадори, а также регулярную подкормку пальцами для знания ближайшего будущего, дала сбой.

Разве Сукуна не главный злодей истории, с которым постоянно должен сталкиваться Юджи? Или это “почетное” место принадлежит кому-то другому? Сенены страдали подобной проблемой, из раз в раз повышая уровень врагов героя.

Это вызывало беспокойство. Молодой Сукуна в его воспоминаниях уже превосходил всех колдунов, которых он видел. Причем у него было стойкое ощущение, что это не предел способностей оригинала. И еще ясно, что ему снова надо менять модель поведения, при этом сохранив тот прогресс, которого он достиг в отношениях с Итадори.

Ему после встречи с Махито следует хорошенько всё обдумать. Наверняка есть события, в которых его появление будет естественным, не выйдя за рамки приписываемого репутацией Сукуны характера.

А пока надо аккуратно и точечно действовать во время противостояния Итадори с проклятым духом. Несколько слов, сказанные вовремя, должны были привести его к желаемым результатам. Надо, чтобы подросток попросил его о помощи, воспользовавшись заключенным пактом. Проблема в том, как не допустить событий оригинала, когда Итадори хотел спасти преобразованного Дзюнпея, буквально умоляя Сукуну о помощи.

Он поморщился. Король Проклятий, способный видеть души, сразу понял свою неспособность обратить вспять действия техники проклятия. Но глумливый смех был уже лишним. Немотивированная ненависть к подростку вызывала вопросы.

В реальном мире раздался звонок. Сукуна, послушав разговор, собрался. Началась игра, ставкой в которой были жизни Дзюнпея и Нанами. Остальных жертв проклятия, к сожалению, не спасти.

Он уже понял: в этом волшебном мире чудес не бывает.

Юджи положил телефон в карман. Незнакомец, позвонивший ему с номера Дзюнпея, издевательски сообщил, что мальчик в опасности и нуждается в спасении. От Нанами не было вестей. Или маг не знал об угрозе, или, скорее всего, в одиночку отправился сражаться против проклятия. Он ценил заботу о его безопасности со стороны друга Годжо, но не собирался сидеть и ничего не делать.

Хорошо, что он находился недалеко от школы, снова забравшись на крышу многоэтажки. Люди действительно редко смотрели вверх. Итадори посмотрел вниз. Высоковато, на его вкус. Он уже собирался побежать в сторону лестницы, когда на его щеке образовались рот и глаз.

- Прыгай, - невозмутимо сказал Король Проклятий, как будто речь шла не о прыжке с огромной высоты. Здесь не меньше двенадцати этажей! - Я хочу поскорее увидеть в действии технику проклятия. Прыгай.

От возмущения Юджи даже забыл об угрозе жизни Дзюнпею.

- Смерти моей хочешь? - тем не менее, поворачивая в сторону края крыши, спросил подросток. - Знаешь, сколько тут метров?

На втором вопросе он немного запнулся и задумался. А знает ли, что такое метры, древний шаман?

- Ты только недавно совершил чуть меньший прыжок. Ничего с тобой не будет, а мы доберемся быстрее, - пугающий его глаз хитро сощурился. - Или можно не спешить и посмотреть, в какое существо превратился твой дружок.

Сдержав резкий ответ, Юджи без раздумий прыгнул. В самом деле, дорога была каждая секунда.

Как и сказал Сукуна, с ним ничего не случилось после нескольких мгновений свободного падения. Он побежал так быстро, как только мог. Так, как никогда не бегал. Мир вокруг превратился в размытые, смазанные линии.

Школа. Первый этаж. Не здесь, выше! Лестница. Второй этаж. Третий. Пусто! Он ворвался на четвёртый и увидел преобразованных людей. Реальность вернулась в нормальное состояние и обрела привычный вид.

В окружении преобразованных существ стоял испуганный Дзюнпей. Судя по присутствию шикигами парня и нескольких трупов духов, ему пришлось отбиваться от бывших одноклассников. Другими людьми эти существа быть не могли.

Совсем рядом с Дзюнпеем стояло проклятие. Это Махито, мгновенно понял Юджи. Того можно было бы принять за человека, несмотря на слишком бледное лицо со странными зашитыми шрамами, если бы не мерзкая, злобная и нечеловеческая проклятая энергия, исходящая от него.

Тот гнусно и радостно улыбался, глядя на впадающего в отчаяние темноволосого подростка. Увидев Итадори, проклятие протянуло руки в сторону окруженного мальчика.

- Вот и сосуд Сукуны. Пришёл, чтобы спасти тебя, мой милый друг. - полный радостного предвкушения голос Махито не предвещал ничего хорошего.

- Хорошо. Наконец-то увижу эту технику вживую. - голос Короля Проклятий не казался заинтересованным. Но Юджи не обратил на это внимания, мгновенно поняв смысл слов шамана.

Он рванул к Дзюнпею, мимо внезапно застывших во времени преобразованных людей. Наверное, он никогда не был таким быстрым, как в этот момент. Даже проклятие, казалось, удивилось его скорости, на миг остановившись. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы прикрыть его нового друга от смертельного прикосновения Махито.

Ладонь духа легла на плечо Итадори. Махито торжествующе улыбнулся. В конце концов целью был именно сосуд, а не Дзюнпей. Он собирался заставить преображенного мальчика атаковать Юджи, чтобы насладиться мучениями Итадори. Но так тоже неплохо. Не так весело, как хотелось, но ничего. После он сможет развлечься за счёт Дзюнпея.

Сукуна надменно сидел на троне, подперев рукой голову, когда молодое проклятие оказалось в его владениях. Проклятый дух, чья техника была основана на душах, застыл, как кролик перед удавом, увидев Короля Проклятий. Здесь, во внутренних владениях души Сукуны, он был в полной власти Двуликого.

Он усмехнулся. Как и ожидалось, при посещении его владений, этот мир как бы заглянул в самую суть гостя, обнажая его душу. Один из немногих плюсов этого внутреннего мира - в том, что здесь он был почти абсолютным хозяином.

Теперь он знал о проклятом духе и его техниках больше, чем сам Махито. Это открывало свежий взгляд на обратную проклятую технику и методы ее использования. Усмешка превратилась в полную клыков улыбку. Гениальный мозг, доставшийся ему от оригинала, уже видел некоторые перспективные возможности.

Тем временем дух, под взглядом, глядящего на него как на насекомое Короля Проклятий, рухнул на колени.

Сукуна взглянул во внешний мир. Юджи сполна воспользовался предоставленным временем. Выбрасывать из окна Дзюнпея было, конечно, оригинальным способом защитить нового друга, но кусты под окнами и, главное, шикигами подростка давали ему весомые шансы не только выжить после падения с четвертого этажа, но даже обойтись без серьёзных травм. Когда Итадори, убедившись в целости друга, повернулся к все еще находящемуся в ступоре проклятию, Сукуна нарушил молчание.

- Это ты, дух, оставил палец в жилище женщины?

Махито смог только кивнуть. В первый раз в жизни он чувствовал страх и бессилие.

Как бы ни хотелось раздавить это мерзкое существо, проклятие ещё не сыграло всю свою роль в его планах. А значит, и ему следовало продолжить представление.

- В благодарность я прощу тебе вторжение в мои владения. Пошёл прочь, червяк!

Изгнать силой из своего мира проклятие было легко, учитывая полученные знания о душах.

Теперь нужно было лишь следить за схваткой между Юджи и Махито. Он поудобнее устроился на троне, наблюдая за шоу.

Подросток и молодое проклятие сошлись в драке. Правда, быстро стали заметны отличия от оригинальной битвы. Все еще потрясенный встречей с ним, Махито дрался осторожнее и не так сильно выкладывался, а у Итадори отсутствовал режим берсерка, который он получил после жуткой смерти Дзюнпея. Но постепенно столкновение становилось все ожесточеннее. Проклятый дух очухался и явно понял, что полумерами не победить, и стал бросать в бой преображенных людей, сопровождая это жестокими шутками. Юджи в ответ стал звереть и теснить Махито.

Сукуна ждал. Пора бы уже Нанами появиться на сцене.

А тем временем противники совсем распоясались. Этаж быстро превращался в руины. Махито, прямо на глазах становился все лучше и лучше. Быстрее, сильнее, разнообразнее в бою, показывая впечатляющую скорость развития. Преимущество проклятия росло, чтобы, в конце концов, мощной атакой выбросить подростка на улицу. Дух отправился следом, ни на секунду не прекращая наседать на Итадори. Тому все чаще приходилось уходить в глухую оборону.

Именно когда дела паренька стали совсем плохи, появился Кенто. Маг очень удачно атаковал увлекшееся проклятие, терпеливо выждав нужный момент.

Один удар поменял ход боя. Взрослый колдун отвлек Махито чередой ударов, давая время Юджи прийти в себя. Мальчик, немного переведя дух, присоединился к Нанами, обрушив вдвоем непрекращающийся поток атак на проклятие.

Несмотря на изменения, которые внес Сукуна, запас инерции оригинальной истории был еще велик, чтобы он мог рассчитывать на предсказуемые действия проклятия. Махито, оправдывая его ожидания, смог открыть Расширение Территории, отбросив Итадори в сторону и сосредоточившись на взрослом шамане. Юджи без подсказок догадался пробить хрупкий внешний барьер территории проклятия.

Он с иронией посмотрел на второе прибытие духа. Выражение лица духа было забавным. Сукуна подавил желание рассмеяться. Это неприятно напомнило привычку оригинала смеяться над врагами.

- Знаешь, несмотря на титул “Короля Проклятий”, я никогда не считал вас своими подданными. - Ему удалось сказать это насмешливым, скучающим тоном. Если он получит свое тело в этом мире, карьера актёра ждёт его. - Пустышки, воплощенные из эмоций простых людей, выполняющие определенные функции. Самые сильные из вас могут развлечь меня в сражении, но вы такие предсказуемые. Даже ползающие в грязи люди могут удивить меня. Иногда.

Сукуна мгновенно сместился с трона, оказавшись перед духом. Его рука схватила за подбородок Махито, легонько поворачивая голову в разные стороны. Вблизи уже нельзя было обмануться внешним видом проклятия. Таких лиц не бывает. Кожа под пальцами была плотной и холодной. Он чуть усилил давление на подбородок. Кровь духа под когтями была красной, а не фиолетовой. Какое интересное создание.

- У тебя были все шансы на победу, но природная ограниченность вашей породы взяла своё. Разочарование. Какая польза может быть от таких вассалов? - Проклятия могут чувствовать боль, судя по тихим стонам Махито. Он уже слышит, как слегка хрустят под пальцами кости. Или то, что заменяет духам их. Добавить немного силы - и череп лопнет, как переспелый арбуз.

Сукуна толкнул на спину проклятие, отпуская того из стальной хватки. Страх волнами исходил от Махито. Клиент в нужной кондиции. - Да, пользы нет. - Он наклонил голову вбок, делая вид, что задумался. - Хотя…

Проклятый дух даже не пытался встать или изменить положение тела. Лишь расширенные от страха глаза следили за его размышлениями.

- Я в последний раз отпущу тебя, проклятие. - Следующие слова было говорить тяжело. Подлая хитрость никому не нравится. - Нанеси тяжелое или даже смертельное ранение колдуну, не калеча его. Тогда ты будешь прощен за свою глупость.

До Махито не сразу дошло то, что он сказал. В реальности Нанами с Юджи уже успели нанести несколько ударов по застывшему духу.

- Ты ведь хороший дух и выполнишь пожелание своего короля? - С такими острыми клыками изобразить недобрую улыбку не составляло труда.

Бледное существо у его ног смогло только кивнуть. Одно усилие воли - и проклятие вернулось во внешний мир.

Сукуна, такой пугающий, сдулся, превращаясь в усталого человека. Ты уж прости, Нанами.

Юджи никогда не понимал, что такое ненависть. Нет, он, конечно, знал определение этого слова, но не понимал. В его скромной и тихой жизни с дедом не было никого, кто мог бы вызвать у него такое чувство. Никакая обида или злость, которые он испытывал, не могли сравниться с этим чувством.

Махито научил его ненависти. Чёрный, всепоглощающий омут этого чувства поглотил его. Это проклятие было самым худшим проявлением зла, которое он встретил. Бедные, плачущие преобразованные люди, атакующие по приказу хохочущего духа, будут сниться ему в кошмарах. Он старался убивать их одним ударом - быстро и безболезненно. Именно жестокая, искренняя радость на лице проклятия при виде этого вызвала в нём доселе незнакомую ненависть.

Он забыл те немногие уроки, которые ему дал Годжо, и в слепой ярости атаковал проклятого духа. Его голова начала проясняться, когда Махито стал наносить ему в ответ серьёзные удары. Вспыхнувшая в нём ненависть лишила его разума, отключив осторожность и расчет во время боя. Способный принимать любые формы дух стал побеждать, нанося ему всё больше травм и ран. Итадори впервые в жизни выдохся, вложив слишком много сил в череду яростных ударов.

Он окончательно очнулся, когда ситуация стала откровенно паршивой. Теперь Юджи защищался от победно ухмыляющегося проклятия.

Его спас Нанами, когда он уже готовился просить помощи у Сукуны. Опытный маг отвлек Махито, дав ему время отдохнуть и собраться.

Потом он присоединился к колдуну, вдвоём атакуя духа. Это не спортивный поединок, чтобы соблюдать какие-то правила.

Победа была близка, когда проклятие активировало Расширение Территории, в зону действия которого попал Кенто. Снаружи эта техника выглядела как сфера, зависшая в воздухе. Юджи принял решение инстинктивно, пробив в сфере дыру грубой силой. Он спас мага, а Махито во второй раз за сегодня странно застыл, глядя пустыми глазами в никуда.

Они лишь переглянулись. Такой шанс упускать было нельзя. Им удалось нанести несколько ударов, когда проклятие очнулось. Его взгляд остановился на Нанами. Почувствовав неладное, маг попытался разорвать дистанцию с противником, когда Махито буквально взорвался плотью, отбрасывая людей от себя.

Юджи быстро встал и оглядел поле боя. Дух исчез. В нескольких десятках метров он заметил неподвижное тело колдуна. Баюкая неестественно вывернутую левую руку, он как можно быстрее побежал к человеку.

Тот поначалу показался ему вполне целым. Лишь подойдя поближе, он заметил окровавленное туловище мага и услышал плохо звучащие хрипы вместо нормальных вдохов.

- Пробитые легкие, судя по всему, - мрачный голос появившегося на щеке рта вывел его из оцепенения. - Даже немного жаль. Толковый колдун был.

Он не сразу понял, что сказал Сукуна. Адреналин боя отступил, уступая место боли, усталости и ужасу. Нанами открыл глаза и попытался ему что-то сказать. Из его горла вышел только полный крови кашель.

Юджи лихорадочно стал искать телефон по карманам. Нужно срочно вызвать помощь!

Его руки вытащили безнадёжно разбитый во время боя смартфон. Хрипы становились всё тише.

- Недолго осталось, - равнодушно прокомментировал Двуликий, глядя на Кенто. Его холодный голос дал Юджи идею.

- Спаси его, - тихо сказал Итадори. Отчаяние сдавило горло, еле позволяя говорить. - Спаси его, пожалуйста!

Глаз Короля Проклятий уставился на него. Безразличие, скрытое за этим взглядом, вызвало в нем дрожь.

- Это просьба или…? - намек на пакт был вполне понятен.

- Да, бери контроль, исполняй клятву! - он почти кричал. Нанами совсем затих.

- Глупо тратить мою помощь на такое, - с этими словами Сукуна воплотился в мире, походя леча все полученные в бою повреждения подростка.

Что ж, спектакль закончен. Роли сыграны, реплики произнесены. Занавес. Только оваций не будет.

Он горько улыбнулся, подойдя к лежачему магу. Надеюсь, в будущем у него будет возможность загладить вину перед Нанами.

Глава 12

Кофе бодрил. Кенто с наслаждением отхлебнул напиток из кружки, наблюдая за тренировкой мальчишек во дворе. Утреннее солнышко приятно грело хорошо выспавшегося мага. Неделя была удивительно тихой и спокойной. Вдалеке стрекотали цикады, воздух был по-утреннему свежим и приятным, по небу лениво плыли облака.

Он зажмурился от удовольствия, потягиваясь, как кот, только что сожравший сворованную со стола рыбу. Впервые за долгое время в теле отсутствовали усталость и сонливость. Это почти оправдывало все неприятности, в которые его втянул Сатору. Почти.

Умирать было больно. Нанами, будучи реалистом, понимал, что вероятность погибнуть на одном из заданий была гораздо выше, чем шансы дожить до пенсии. Он, как и многие маги, работал на износ, ведя бесконечную войну против духов. А такой образ жизни приводил к ошибкам, а ошибки приводили к смерти. Устаревшие методы работы руководства также не добавляли им шансов. Шаманов дзюдзюцу слишком мало, недаром на задания ходят даже ученики школ. Есть конечно клановые маги, но они прямо не подчиняются штаб-квартире и редко выполняют поручения совета, тем самым никак не снимая часть нагрузки с таких, как он.

Так что, лежа на поле боя, чувствуя, как жизнь покидает его тело с каждым наполненным кровью и болью вдохом, он был удивительно спокоен. Закономерный итог работы мага. Было только жаль детей. Он надеялся, что проклятый дух достаточно истощен и не сможет продолжить бой против оставшихся без его помощи Юджи и Дзюнпея. Последней мыслью его сознания было: “Прав был Яга, говоря, что маги не уходят без сожалений”.

Тем удивительнее было очнуться в кабинете Шоко. Женщина, которой тоже давно требовался отдых, рассказала ему о его чудесном спасении. Пакт мальчика с Королём Проклятий. Ну надо же. Ещё одна вещь, о которой умолчали Юджи с Годжо. Его давняя мечта слегка пожать шею Шестиглазому магу еще никогда не была такой соблазнительной.

Последующие два дня были заполнены обычной в таких делах бюрократической возней. Он с Идзичи целыми днями сидели и писали бесконечные отчеты и документы. А обязанность скрывать от начальства факт живого сосуда Сукуны, покрывая обман Сатору, только удваивала их работу.

К счастью, Иейри смогла убедить руководство в серьёзности его ранения и выбила ему время на восстановление, которое он потратил на отдых и тренировки подростков. Это также дало ему время как следует расспросить Итадори, чтобы избежать в будущем новых сюрпризов. Мальчик, с которым они быстро наладили хорошие отношения, рассказал ему всё. Минусом было лишь вовлечение в это второго ребёнка. Юджи не стал ничего скрывать от Ешино, с которым он невероятно быстро сдружился.

Этот факт и заставил его держать поближе к себе Дзюнпея, оттягивая момент поступления подростка в одну из школ. Кенто пришлось задействовать все свои связи среди магического сообщества и наработанное годами службы доверие со стороны старейшин, чтобы затянуть процесс перевода. Конечно, можно было привлечь Сатору, который, как обычно, угрозами продавил бы совет, но вреда от этого в долгосрочной перспективе было больше.

Такая заинтересованность Годжо в жизни незнакомого мальчишки вызвала бы подозрение со стороны старейшин. А после того, как вскроется сокрытие факта живого сосуда Короля Проклятий со стороны Сатору, руководство быстро догадается о причастности к тайне Дзюнпея и Нанами. Он, в отличие от Годжо, не считал членов совета безмозглыми идиотами, не способными связать вместе несколько фактов.

Ему с Дзюнпеем не нужны проблемы со штаб-квартирой. Сатору, что бы про него ни думали люди, не всемогущ. А старейшины хорошо помнят обиды и не отличаются милосердием. Если не привлекать к судьбе мальчика Годжо, есть хорошие шансы выйти сухими из воды, сделав вид, что они никак не связаны с Итадори. Конечно, пристальное внимание и подозрения со стороны руководства обеспечены, но подозрение не равно убежденности в их вине.

Он объяснил эту сложную ситуацию детям. И если он мог рассчитывать на сдержанность разумного и скрытного Дзюнпея, то характер Юджи вызывал опасения. Добрый, наивный, совершенно не умеющий лгать Итадори до боли в сердце напоминал ему Хайбару. Повезло, что ученик Годжо не “оживёт” до самого начала соревнования между школами.

В этом смысле Ёсино придётся труднее. Завтра он уезжает в Киото, поступать в магический техникум. Затягивать с поступлением дольше уже опасно. Мальчику в первое время придется тяжело в новом месте, но это всяко лучше, чем прежняя школа. Он справится. Дети в Киото были дружными, а мягкий стиль преподавания Утахиме в этом только поможет.

Нанами прервал размышления, когда увидел, что подростки откровенно забили на тренировку, снова что-то увлеченно обсуждая, вдвоем смотря какое-то видео на телефоне Дзюнпея. Какие они всё ещё дети. Он махнул рукой, привлекая внимание мальчишек. Не следует отнимать у ребят такой прекрасный день, тратя его на занятия. - Примите душ и идите завтракать, - Кенто снова зажмурился, настроение было на редкость хорошим. - Потом свободны до обеда. Радостные крики детишек были ему ответом.

Когда парни, весело споря о незнакомых ему фильмах, зашли в дом, он расслабленно лёг на нагретые солнцем доски веранды. Последний день нежданного отпуска обещал быть отличным. Нанами незаметно для себя уснул.

Его разбудили лёгкие тычки. Он неохотно открыл глаза. Над ним, уперев руки в бока и мягко улыбаясь, стояла Мей Мей. - Привет, - не меняя положения тела, сказал маг. Вставать решительно не хотелось. - Привет, спящая красавица, - усмехнулась в ответ женщина. Она без всякого стеснения откровенно разглядывала его лицо. Стало неуютно. - У меня что-то на лице? - спросил он слегка раздраженно. Его всегда напрягала эта странная колдунья.

Та лишь рассмеялась. - Нет, просто никогда не видела тебя таким расслабленным. Во сне ты выглядишь на свой возраст, а не как мужчина лет сорока. - Не всем нам повезло так хорошо выглядеть, как тебе, занимаясь такой работой, - он неторопливо сел, избегая взгляда Мей Мей. Было что-то в глубине её глаз, когда она на него смотрела, пугало его. - Ого, ты научился делать комплименты, - в вечно игривом голосе шаманки слышались удивление и радость.

Кенто наконец встал. Она, как всегда, стояла слишком близко, врываясь в его личное пространство. От неё приятно пахло дорогими духами. - Это просто факт, - он сделал осторожный шаг назад. - И ты это знаешь.

Мей Мей снова мягко улыбнулась, не сводя с него взгляда. Он откашлялся. Снова эта атмосфера, которая возникала при их встречах. - Я думал, ты приедешь за Дзюнпеем завтра? - лучше направить этот разговор в рабочее русло.

Беловолосая женщина еще секунду молча смотрела на него, прежде чем ответить. - У меня было задание в Токио, которое было на удивление лёгким. Я его уже выполнила и решила взять выходной. А потом мне стало скучно, и я приехала сюда.

Он кивнул. Мей Мей, являясь членом родственного Годжо клана, обладала некоторой независимостью от руководства. Не плати совет магам так хорошо, она и вовсе бы не работала на них. Это таким, как он или Кусакабе, приходилось пахать без продыху.

- Понятно. Спасибо за помощь с детьми, - Кенто умел быть благодарным. Слежка колдуньи помогла ему прибыть вовремя, когда дела Итадори стали совсем плохи. - Да не за что, - отмахнулась она. - Я познакомилась с ними. Славные ребятишки.

Вот снова. У Мей Мей было много достоинств, но излишняя доброта и бескорыстная помощь не входили в их число. Паранойя внутри шевельнулась, шепча о бдительности и двойном дне. - И тем не менее я могу что-то сделать, чтобы отблагодарить за помощь? - задал он продиктованный этим чувством вопрос.

Его собеседница задумалась, постукивая пальцами по подбородку и оглядывая его с ног до головы. - Хм, ужин, - ее слова удивили его. Он не ждал такого. - Ужин? - Да, ужин! - она явно наслаждалась его замешательством. - Раз уж так совпало, что у нас обоих выходной, то ужин в хорошем ресторане звучит неплохо.

Видя, как он буквально завис, она мелодично рассмеялась. - Не беспокойся, это не свидание, - тон её голоса был легким. - Скорее рассматривай это как деловую встречу в приятной компании. - Деловую встречу? - очнулся он, игнорируя слова о приятной компании.

Серебряноволосая женщина насмешливо наклонила голову. - Да. Ты расскажешь мне всё, что с тобой произошло после встречи с сосудом Сукуны, и свои мысли по этому поводу, - она приблизилась к нему, ткнув пальцем ему в грудь. - Это важная информация, а информация - это всегда власть и деньги.

Несмотря на некоторую циничность слов шаманки, Кенто почувствовал облегчение. Цена за помощь названа. Хотя была весьма необычной и дешёвой. - И всё? - он должен был спросить. - И всё, - улыбнулась Мей Мей.

Нанами недоверчиво хмыкнул. Хищный блеск глаз женщины говорил об обратном.

Глава 13

Он тренировался. Боевые навыки Юджи и Сукуны, к которым приятным плюсом шли собственные воспоминания о секции самбо, которую он посещал с детства, требовали практики и закрепления. Эти умения он учился совмещать с проклятой техникой и физическими возможностями Короля Проклятий. Получалось что-то страшное. У него была только сила четырёх пальцев, но уже доступные телу скорость, реакция, прочность и выносливость поражали воображение. И это без учета усиления тела с помощью проклятой энергии. В памяти древнего мага это было чем-то естественным и потому не воспринималось им всерьёз. Теперь же…

Ремен Сукуна времён эпохи Хэйан был идеальной машиной смерти. Богом войны, по недосмотру Небес или Ада родившимся среди обычных смертных. Даже не обладай он психическими отклонениями, такая пропасть между ним и людьми всё равно привела бы к катастрофе. Особенно в те жестокие времена где чтилась только право сильного. Двуликий был бесчувственным чудовищем, живущим сражениями и сиюминутными желаниями. Но, к счастью для тогдашнего мира, в целом его не интересовали простые люди, политика и власть.

Теперь он был осколком древнего бога. Небольшой частью, уже пугающей своей силой. А сила требовала контроля. Конечно, у него уже были вбитые в рефлексы навыки оригинала, но бездумно надеяться на них он не хотел. К тому же все эти умения можно и нужно совершенствовать. Те же современные боевые искусства буквально имеют тысячелетний разрыв в развитии. То же самое должно быть и в магии.

Сукуна уже поделил по пунктам “ветки развития”, в которые он должен вложиться.

Пункт первый: контроль. Он небезосновательно считал, что Король Проклятий великолепно управлял проклятой энергией, но то, что он увидел в исполнении Годжо… С доставшимся ему из памяти опытом то, что делал Сатору, было совершенно. Настолько филигранное владение энергией, что о телепортациях не сообщала заранее сконцентрированная в теле Шестиглазого магия. Он снова и снова крутил в памяти всё увиденное от Годжо, и ничего, до самого момента применения техники, не говорило о подготовке к ней. Идеальный, непостижимый контроль. Он понимал, что такого уровня контроля ему не добиться, но максимально приблизиться к такому он обязан.

Второй пункт: выброс. Логичное улучшение, истекающее от более совершенного контроля. Все его техники должны стать еще эффективнее и мощнее. Особенно это касалось «Рассечения». Если ему удастся добиться успеха, именно «Рассечение» становилось какой-то ультимативной атакой, позволяющей ему победить любого, у кого нет «Бесконечности».

Третий пункт: Обратная проклятая техника. Сперва, вылечив тело Юджи, а потом Нанами, он заметил заметную разницу в применении положительной энергии. По ощущениям, эффективность техники, примененной на другом человеке, падала вполовину. Новый уровень контроля и выброса, по его расчетам, должны были поднять эффективность с пятидесяти процентов до семидесяти. А понимание души, невольно переданное ему Махито, и вовсе, в случае удачи, могло дать и все сто процентов. Главное знание, которое ему дал проклятый дух, - что тело живого человека и его душа, по сути своей, одно и то же. А это открывало еще одну перспективу. Сукуна не мог влиять на души других людей, как проклятие, но его собственная душа была в его полном распоряжении. Значит, и тело тоже. То есть, воплотившись, он мог корректировать своё тело по своему желанию. Четырехрукая машина для убийств - это, конечно, хорошо, но более нормальное тело его бы устроило больше.

Четвертый и последний пункт: аура. Это было абсолютно новое умение, которым не обладал Король Проклятий. Это касалось и любого колдуна, которого он видел или вспомнил. Никто, даже Сатору, не скрывали свою проклятую энергию. Легко можно было почувствовать мага или проклятие по энергетическому присутствию. И чем сильнее шаман, тем сильнее “аура”, его окружающая. Даже когда он проявлялся в виде глаза и рта, ни для Годжо, ни для Кенто не составляло проблем его учуять. И это при четырех пальцах! Что будет при двадцати? У него не было желания до конца жизни пугать магическое общество одним своим появлением. Поэтому он должен научиться скрывать “ауру”. Хотя бы значительно ее глушить.

Кроме практической пользы от тренировок и самосовершенствования был еще немаловажный фактор. Это убивало время. Наблюдать за подростками, под руководством Нанами постигающими азы дзюдзютцу, было поначалу интересно. Взрослый маг ожидаемо оказался отличным учителем, а Итадори с Дзюнпеем - старательными и талантливыми учениками. Особенно удивил темноволосый мальчик, многое схватывающий на лету. Но ему нечего было почерпнуть из этих уроков, а размеренный график учёбы, в котором самым значимым событием был отъезд Ешино, быстро надоел Сукуне.

В его распоряжении целая вечность, которую он собирался потратить с пользой. Месяцы в реальном мире в его владениях превращались в годы. За это время он тщательно пройдется по каждому доступному кусочку памяти - не только Сукуны, но и своей и Юджи. Освоит каждый полезный навык, запомнит любую хоть мало-мальски полезную информацию. Неизвестность за концом “первого сезона” он встретит во всеоружии.

Также он будет следить за развитием Итадори. Хоть его сосуду ничего не угрожало, стать сильнее мальчику будет полезно. И не только ему. Мегуми и Нобаре тоже не помешают несколько советов. Память будущего показывала очевидные недостатки детей. Фушигуро, обладая Техникой Десяти Теней, сражается без воображения, ограничивая свои возможности. А бойкая Кугисаки слишком полагается на свою технику, не развивая другие доступные магам возможности. И все трое преступно пренебрегают оружием.

После программы обмена опытом Сукуна собирался заняться этой проблемой. Даже если это ничего не даст, такие действия подтолкнут бестолкового Годжо на большие усилия в обучении детишек. Просто из чувства гордости Сатору не мог позволить Королю Проклятий быть лучшим учителем, чем он.

Сукуна усмехнулся, представив возмущение Шестиглазого. Хоть какое-то развлечение!

Глава 14

Иногда у него появлялось желание воспользоваться обязательной клятвой и провести час в реальности. Забить на все долгосрочные планы и, пусть ненадолго, но насладиться настоящим миром. Или впасть в спячку, пропуская бесполезные и неинтересные для него события.

Эта способность, которую он недавно освоил, позволяла погружаться в странное состояние между сном и явью, в котором его спящий разум не беспокоило медленно текущее время в неподвижной вечности его владений. Он подозревал, что Король Проклятий проводил большую часть существования именно так. Это объясняло относительную адекватность оригинала при его редких появлениях. Любая психика, какой бы крепкой она ни была, не выдержала бы постоянного бодрствования в этом тёмном мире.

Сукуна был занят тренировками, попытками улучшить свои техники, тщательным изучением памяти трех человек. Но всё равно… Его уже тошнило от окружающей действительности. Однообразие сводило с ума. А усталость постепенно копилась и требовала отдыха. Усталость не физическая - во владениях его тело не знало такого ощущения, — а та, что засела в голове. Он доходил до предела и только тогда позволял себе отвлечься. Или ненадолго впасть в спячку. Хорошо, что он нашел способ погружать свои владения в полную темноту. С тьмой приходили покой и неясные сны, которых он не помнил.

Но в большинстве случаев, когда Сукуна позволял себе отдых, он наблюдал. Запущенные им изменения пока не слишком сильно влияли на историю. Программа обмена опытом между школами была почти такой же. Единственным заметным отличием было присутствие Дзюнпея. Он не участвовал в соревнованиях, но уже вполне уверенно держался в компании учеников Киото. Мальчик, видимо, нашёл общий язык с сокурсниками. Особенно активно он общался с лучником и роботом, но и других не избегал. Разве что сторонился Тодо. Огромный, мускулистый, мало похожий на подростка ученик заметно пугал Ешино. Грозный внешний вид дополнялся необычным, даже по меркам мага, поведением. Неудивительно, что забитый Дзюнпей старался держаться от него подальше. Впрочем, справедливости ради, почти все избегали слишком частого общения с Тодо.

Сукуну немного развеселили плохие актёрские способности Итадори и Дзюнпея, когда те пытались изобразить якобы первую встречу. К их счастью, все были слишком отвлечены внезапным сюрпризом в виде живого сосуда Короля Проклятий и откровенно клоунским поведением Годжо. Дальше компании из разных техникумов разошлись, и подростки избежали риска разоблачения. На этом различия со знакомой историей закончились.

От скуки он занялся анализом характеров и способностей взрослых магов и учеников, хотя многое ему уже было известно из собственной памяти. Картинки на экране всё же не давали полного представления о персонажах. Вернее - о живых людях живого мира, каким бы невероятным ему это поначалу ни казалось.

Юджи редко виделся со взрослыми, и у него не сложилось цельного впечатления о магах. Нанами и Годжо он уже знал, Ягу мальчик видел всего несколько раз, а с остальными даже не перекинулся парой слов. Но по ходу игр у него накопилось некоторое количество информации. Он чувствовал, что эти знания могут пригодиться в будущем.

Зато с учениками школ проблем не было. Киото и Токио показали себя во всей красе, дав ему много пищи для размышлений.

Ученики Сатору были сильнее. Между техникумами не было даже видимости паритета. У Годжо собрались способные и потенциально очень сильные шаманы. Даже Маки Зенин, самая «слабая» среди токийцев, уверенно тянула на первый ранг. На современный первый ранг. Маги прошлого, имевшие тот же уровень и которым не повезло родиться в одно время с Двуликим, были заметно сильнее. Но всё равно такая концентрация возможных первоклассных колдунов в Токио вызывала вопросы. Он подозревал, что Годжо попросту собирал под своё крыло всех сильных ребятишек, пользуясь авторитетом. Если так, выходило не очень красиво. Возможно, именно это было одной из причин открытой неприязни Утахиме к Шестиглазому. Ну и, конечно, его насмешки, которые могли показаться смешными лишь стороннему зрителю. А вот когда они направлены на тебя…

Иори Утахиме его вообще удивила. Фигура, в лучшем случае второго плана, по крайней мере в доступной ему памяти, раскрылась с неожиданной стороны. То, что более слабые ученики Киото умудрялись давать равный отпор соперникам, многое говорило о преподавательских способностях колдуньи. Вещь малозаметная при просмотре манги и аниме. Невысокая женщина в традиционном наряде явно была отличной наставницей, судя по результатам. Ей бы ещё как-то заставить Тодо работать в команде - и победа Киото была бы гарантирована. Но Аой, единственный реальный козырь её школы, был слабо контролируемым человеком. Точнее, вообще не контролируемым. Впрочем, таким ярким индивидуализмом страдали почти все сильные маги. Память Короля Проклятий лишь подтверждала это.

Время шло. Сукуна занимался саморазвитием, а когда уставал - следил за внешним миром. Прошли схватки между студентами, потом напали проклятые духи. Юджи освоил Чёрную Молнию. Вдвоём с новым лучшим другом они почти одолели Ханами. Ничего нового. Подстава Сатору с бейсболом. Каким бы плохим учителем он ни считал Годжо, перевод соперничества в плоскость игры в мяч был почти гениальной педагогической находкой. Сукуна отдавал магу должное. Какими бы сильными ни были ученики школ, они всё же дети. Нельзя отнимать у подростков юность. Впереди их ждал жестокий мир дзюдзюцу, но сейчас им стоило дать несколько счастливых воспоминаний.

Вообще с бейсболом всё вышло забавно. Вселенная и беспечность Сатору в непонятной ему американской игре в мяч изменили ход истории. Утахиме решила ввести в игру Дзюнпея, чтобы дать ему возможность поучаствовать в командных соревнованиях. Директор Яга был против, но Годжо его уговорил. В чём был мотив Шестиглазого, он так и не понял. То ли ему было жалко друга Итадори, то ли он искал новую тему для шуток над “слабачкой” Иори. Итогом стало поражение Токио. Дзюнпей, как оказалось, любил бейсбол и много играл в него в начальной школе. А будучи умным парнем, быстро придумал план игры, максимально используя сильные стороны сокурсников. Сыграла свою роль и более сплоченная командная работа Киото.

Было забавно смотреть на недовольное лицо Годжо. Обладатель «Бесконечности» совершенно не умел проигрывать. Утахиме сияла так, что на неё было больно смотреть. Даже мрачный директор Гакугандзи повеселел.

Приятное разнообразие для почти идентичной с оригиналом истории. Он с головой ушел в тренировки, время от времени следя за детьми. Прошла неделя. Две. Месяц. Идзичи сменила женщина-куратор. Картины Смерти. Чудом победившая троица главных героев.

И вот, когда потрепанные подростки после посещения кабинета Шоко засели на кухне, как всегда споря о какой-то молодёжной чепухе, он решил, что пришло его время.

Программа “Советы от Короля Проклятий” начинала вещание.

Юджи был счастлив. Да, мир дзюдзютцу был жесток, страшен и странен. Да, теперь он видел чудовищ и много смертей. Да, его ждала казнь из-за сидящего в нём древнего убийцы. Он это понимал.

Но он был счастлив. Впервые за свою короткую жизнь у него появились друзья. Настоящие. Люди, с которыми было легко радоваться и горевать. Друзья, просто фактом своего существования разгоняющие мрак одиночества, который обрушился на него после смерти дедушки. Мегуми, Нобара, Дзюнпей и Тодо. Неидеальные, чудаковатые дети, с которыми он так быстро нашёл общий язык.

Итадори ценил каждую минуту, проведённую с друзьями. Он как можно чаще снимал на камеру эти моменты, чтобы после его смерти осталась память. Каким бы несправедливым ему ни казался приговор, как бы ему ни было страшно, главное - чтобы о нём осталась хорошая память.

Он исполнит желание деда и умрёт в кругу любящих людей. Так что да, он был счастлив.

Особенно сейчас, вдвоем с Кугисаки сумев вовлечь в разговор Фушигуро. Вернее, в очередной их спор. Воспитанник Сатору, как всегда, не выдержал тупости их дискуссий и отпустил несколько комментариев. Нобара немедленно обрушилась на него. Тот начал огрызаться. Юджи, улыбаясь, наблюдал за ставшей привычной картинкой.

- Поразительная беспечность. Видимо, мягкий, безопасный мир действует и на шаманов, лишая их разума, - голос Сукуны застал их всех врасплох. - Вы еле победили каких-то слабаков и вместо того, чтобы сделать какие-то выводы, болтаете о какой-то чепухе. Это что, эпоха тупых и слабых?

Подросток уже и забыл это странное ощущение проявившихся на щеке рта и глаза. Итадори от неожиданности застыл, уставившись на нечеловеческий красный глаз. Ответный взгляд проклятия был насмешливым.

Он очнулся и поднял голову. Реакция друзей была разной. Мегуми нахмурился и чуть отодвинулся от него. Судя по напряженной позе и сжатым кулакам, Фушигуро готовился к бою. Нобара же с широко открытым ртом смотрела на его лицо.

- Тот факт, что сопляк, только недавно ставший шаманом, в прямой схватке легко победит вас, многое говорит о современном уровне магов. Или о ваших мозгах. Какое разочаровывающее растрачивание потенциала, - голос Короля Проклятий сочился презрением.

- Заткнись, - прошипел Юджи, закрывая ладонью рот Сукуны, с опаской глядя на подругу. Зная вспыльчивый характер девушки, он боялся ее реакции.

- Чё сказал?! - Кугисаки отреагировала именно так, как он и ожидал. - Слышь, ископаемое, кого ты назвал слабой?

К его счастью, хранивший молчание Мегуми успел перехватить бросившуюся в его сторону Нобару. Сукуна просто уйдёт в свой внутренний мир, а все удары разозлившейся колдуньи достанутся ему. На внешней стороне его ладони, которая закрыла щёку, образовался рот. Юджи удивленно моргнул. Он не знал, что проклятие так может.

- Я ценю храбрость, но только храбрость, подкрепленную силой. Сочетание же отваги и слабости называется глупостью. Очевидно, что даже ограничивающий себя недоросток, глаз Двуликого уставился на Фушигуро, сильнее тебя.

Следующие несколько минут ушли на то, чтобы удержать взбешенную Кугисаки. Мегуми, напрягшись, держал девушку в захвате, попутно слушая ругань шаманки в сторону Короля Проклятий. Итадори отчаянно пытался заткнуть хохочущий рот Сукуны, которого только забавляли его бесполезные попытки это сделать.

Прервать это безобразие удалось, когда он, подумав, задал вопрос гостю в его теле. По небольшому опыту взаимодействия с проклятием Юджи знал, что древний маг дает на удивление дельные советы.

- А как ей… хм… - Итадори прокашлялся и поправился. Не стоило ещё сильнее злить подругу. - Как нам стать сильнее?

На кухне стало очень тихо. Нобара перестала вырываться из хватки друга. Оба подростка уставились на Юджи. Он покраснел. Смотрели они на него как на идиота. Даже Двуликий перестал смеяться.

- Удивительно, - пристальный взгляд глаза цвета крови был почти невыносим. - Иногда даже пустые головы посещает мудрость.

Юджи не успел среагировать на оскорбление, когда Король Проклятий продолжил:

- Правильно, мальчик. Знания надо брать из любых источников, даже у врага. Особенно у врага.

Голос Сукуны был почти ласковым. Это испугало его больше, чем привычный жестоко-равнодушный тон проклятия.

Взгляд алого глаза прошёлся по нему и его друзьям, явно о чём-то задумавшись. Троица детей молчала.

- Хорошо, почему нет, - наконец нарушил тишину Сукуна. - Меня не по нраву слабаки, а несколько советов ничего не стоят. Может, вы действительно станете сильнее. А то жалко смотреть, на что похожи современные колдуны дзюдзютцу.

Покачивание головы Итадори и сжавшая ее плечо рука Мегуми удержали Кугисаки от резких, язвительных слов в ответ на надменность пришельца из прошлого.

- Начнём с тебя, девочка. Ты хорошо пользуешься своей техникой, с выдумкой и полной отдачей. В этом ты лучше этих сопляков, - похвала от тысячелетнего чудовища напрягла друзей. - Но в остальных, не менее важных для подготовленного мага аспектах ты слаба. Недостаточно тренированное тело, плохие боевые навыки, игнорирование возможности улучшить и укреплять себя проклятой энергией. База, на которой строится мастерство мага дзюдзютцу.

Юджи посмотрел на нахмурившуюся девушку. Она несколько раз открывала рот для возражения, но в конце концов промолчала. Её глаза стали пустыми и расфокусированными - верный признак того, что его подруга задумалась.

- Теперь ты, недоразумение, - хорошо был слышен обреченный вздох Мегуми, когда к нему обратился Король Проклятий. - У тебя всё есть. Великолепная техника, навыки, опыт. Всё, чтобы стать отличным шаманом. Только воли и воображения нет. Хребта. Всегда сражаешься вполсилы, без огонька. Такие либо гибнут, либо ломаются. Тебе надо решить, хочешь ты быть магом или нет. Такое отношение - оскорбление для настоящих колдунов, которым не так повезло с техникой, как тебе. И если решишься наконец стать полноценным магом, то тогда как-нибудь сядь и хорошенько подумай о максимальном использовании дарованной тебе силы. Или попроси у кого-нибудь помощи. Импровизация явно не твой конёк.

Фушигуро сжал губы. Он не выглядел особо удивленным словами Сукуны, как будто нечто похожее он уже слышал. Итадори решил, что поговорит об этом с другом позже. Причём привлечет к разговору Нобару. Ей лучше получалось вытягивать слова с Мегуми.

- Твоя очередь, сопляк, - в отличие от друзей, анализ и совет он ждал с нетерпением. - К тебе мало претензий. Теперь ты лучше контролируешь проклятую энергию после Чёрной Молнии. Хорошо. К навыкам ближнего боя и физической подготовке и вовсе вопросов нет. Казалось бы, где твоя слабость, да?

Он кивнул рту на его ладони. Древний шаман молчал, а Итадори не понимал намёков. Клыкастый рот, не дождавшись его ответа, раздраженно продолжил:

- Всё в тебе заточено под ближний бой. Каким бы быстрым и прочным ни было твоё тело, опытный колдун с сильной дальнобойной техникой победит тебя. Научись заряжать проклятой энергией предметы и оружие, чтобы всегда иметь возможность что-нибудь метнуть во врага. При твоей силе любой бросок будет опасным. Обзаведись проклятым оружием. Например ножом, который можно бросить во врага или заколоть в ближнем бою. Только помни о крайностях, связанных с этим. Маги часто либо полностью пренебрегают оружием, полагаясь только на проклятую технику, или, наоборот, слишком на него полагаются, не развивая остальное. А это всего лишь полезный и нужный инструмент в арсенале шамана. Не больше, не меньше. Вообще, вам всем троим стоит обзавестись оружием. Лишним точно не будет.

С этими словами глаз и рот на теле Юджи исчезли, оставляя за собой крепко задумавшихся подростков.

Глава 15

От автора: с этой главы буду делать сноски на новых или редко появляющихся персонажей. Именно с арки Сибуя появляется куча малоизвестных героев. Понимаю, странно вводить такое с 15-й главы. Я хотел добавить информацию о персонажах в предыдущие главы, отредактировав их, но при повторном прочтении некоторых частей у меня возникло желание полностью переписать их. А я хочу закончить произведение, а не заниматься бесконечными правками на ходу. После финала фанфика я его отшлифую и, возможно, незначительно изменю сюжет. Спасибо за отзывы и лайки, надеюсь на понимание.

***

Он лежал на давно запущенном дворе, глядя в небо и задумчиво жуя травинку. Мысли лениво текли в голове. Сама атмосфера этого места располагала к этому.

Заброшенный храм в горах, на который он наткнулся после яростного сражения, из временного убежища превратился для него в подобие дома. Давно покинутый людьми, продуваемый всеми ветрами, с приличными дырами в крыше, он всё равно был лучше жалкой лачуги, в которой он жил в детстве. И думалось здесь особенно хорошо.

Он наконец наткнулся на шамана особого ранга, достаточно сильного, чтобы успеть использовать Расширение Территории. Сукуну спасли его скорость, прочность тела и Обратная Проклятая Техника. Он смеялся, когда убивал крайне изумленного этим фактом мага. Но столкновение стало предупреждением.

Среди ямато много сильных колдунов, и в следующий раз ему может не повезти. Следовало самому освоить этот приём. Причём сделать его ещё более совершенным, чем обычное Расширение Территории. Он поднялся в горы, подальше от людей и магов, чтобы заняться этой проблемой. И наткнулся на всеми забытый храм.

Святилище, в котором он планировал остаться на несколько дней. Но время шло. Дни превратились в недели. Недели — в месяцы. Месяцы — в годы. Задача, которую он поставил перед собой, казалась неразрешимой. Но он знал, чувствовал, что ответ рядом. Создание идеальной Территории возможно.

И когда он поймет, как это сделать, этот мир ждёт бойня. Сукуна зальет пустоту в душе океанами крови, насытит её трупами тысяч и тысяч людей.

Усмешка тронула его губы. В этом была какая-то ирония. Он жил в святом месте, готовясь к чудовищной резне, от которой побледнеют боги, которым поклоняются в подобных храмах. Богам, если они существуют, стоит позаботиться о своей пастве.

Ведь в один прекрасный день он спустится с горы…

Впервые за долгое время воспоминания, пришедшие с пятым пальцем, были относительно мирными. Сукуна, живущий как отшельник, был неожиданной ролью для такого монстра. Тихие, спокойные дни, проводимые в упражнениях и раздумьях, настолько не соответствовали образу Двуликого, что возникал невольный когнитивный диссонанс. Обманчивая картина запершегося в замке Чудовища из диснеевской сказки. Смешная, ложная ассоциация. Но, к сожалению, чудовище настоящее и не будет сидеть в замке вечно.

Его беспокоило другое. С каждой новой частицей памяти Короля Проклятий они становились всё реальнее. Теперь он словно проживал жизнь оригинала вместе с ним. Делил его мысли и чувства. Понимал мотивы его действий. Был сообщником его преступлений. А собственные воспоминания, наоборот, блекли.

В тумане своей памяти было трудно разглядеть что-то чётко. Лишь картинки из манги и аниме оставались ясно различимыми. Остальное требовало максимального сосредоточения - и даже тогда напоминало смутные сны, которые быстро забываются.

Нечестно. Психопат Сукуна оказывался сильнее, чем его собственное прошлое. Он даже не помнил своего настоящего имени и боялся в конце концов раствориться в личности Короля Проклятий. Принять его философию. Стать им.

Убив столько людей “своей” рукой в прошлом, будет ли ему легко убить сейчас? Он боялся, что ответ положительный.

А обойтись без насилия невозможно. Будущее было сокрыто во тьме, и пугало неизвестностью.

Проклятый палец, который получил Фушигуро, не сразу попал к Юджи. Мегуми, опасаясь влияния Сукуны, передал его сначала Годжо. А тот не спешил отдавать проклятый предмет мальчику, дав ему время восстановиться после схватки с Картинами Смерти. Потом у самого Шестиглазого появились дела, и лишь к Хэллоуину Итадори смог проглотить палец.

Память, содержащаяся в нём, была, на его взгляд, самой бесполезной из всех ранее виденных. История мальчика Юты, молодость Сатору - ничего о будущем. Его лишили главного козыря, на котором строились планы. Главное преимущество любого попаданца был ему недоступен.

А тем временем в реальности происходили странные события. Кто-то поднял барьеры в районе Сибуя, требуя прибытия Годжо. Очевидная ловушка. Но у мага не было выбора - людей нужно было спасать. К счастью, завеса пропускала колдунов внутрь, и шаманы собрали несколько групп для поддержки. Правда, и это наверняка было частью плана врага. Пахло хорошо продуманной засадой. Но выбора действительно не было.

На коротком брифинге представители совета коротко обрисовали ситуацию. Штаб-квартира понимала серьезность угрозы и решила привлечь все свободные силы, включая учеников обоих техникумов. Даже позвали главу клана Зенин. Всех поделили на команды во главе с опытным магом первого уровня.

Как и ожидалось, Юджи и его друзей раскидали по разным отрядам.

Команда Нанами Кенто, Ино Такуми* и Фушигуро Мегуми была самой сильной и опытной по составу.

Нобара попала под руководство Наобито Зенина** вместе со студенткой второго курса Маки. О силе главы одного из трех великих кланов он ничего сказать не мог, но пожилой мужчина не мог быть слабым, учитывая его положение.

А Итадори попал в команду Мей Мей и её младшего брата Уй Уя***. Странное сочетание. В шаманке он не сомневался - несмотря на экстравагантный вид, она выглядела компетентной. А вот маленький мальчик, который по возрасту даже не мог быть учеником школы магов, казался неуместным. Видимо, у него была полезная техника, раз его привлекли к операции.

План был прост. Сатору входит в изолированный район первым, уничтожает основного противника и ищет способ снять барьер. Остальные - поддержка и зачистка второстепенных целей, параллельно с поиском способа разрушить завесу.

Незамысловатый, надёжный план, построенный на вере в силу Годжо. Учитывая способности сильнейшего мага современности, такую уверенность можно было понять. Вот только его не покидали дурные предчувствия. Казалось, всё, что может пойти не так, обязательно пойдет не так.

Как показали дальнейшие события, предчувствия его не обманули.

Юджи, стоя на отдалении от взрослых магов, старательно старался не смотреть в их сторону. Мей Мей двумя руками, обхватив ладонь Нанами, что-то ему тихо шептала, не сводя глаз с мужчины. Тот, с непривычно мягким лицом, кивал и иногда в ответ тоже что-то неслышно говорил. Он отвёл взгляд с парочки и встретился глазами с Ино. Молодой парень, ненамного его старше, также выглядел смущенным. Они синхронно пожали плечами и отвернулись.

Рядом под нос что-то злобно бормотал младший брат шаманки. Мальчик, в отличие от них, не сводил взгляда со взрослых. Вернее, Уй Уй буквально сверлил ненавидящим взглядом Нанами. Это было странно и в какой-то степени мило. Итадори не удержался и слегка взъерошил волосы мальчишки. Полностью сконцентрированный на “убийстве” взглядом, тот от неожиданности слегка подпрыгнул, с трудом удержавшись от испуганного крика. Юджи едва не рассмеялся, видя, с каким возмущением на него посмотрел брат Мей Мей.

- Не пялься. Это неприлично, пацан, - мягко сказал он.

Это вызвало целую цепь различных реакций у Уй Уя. Мальчик сперва побагровел, потом открыл рот для ответа. Явно задумался и закрыл рот. Снова посмотрел на сестру. Потом на него. Итадори видел, как возмущение и обида наполняют мальчика. После он сузил глаза и зашипел:

- Это моя сестра, куда хочу, туда и смотрю! Особенно когда рядом этот… Нанами! - явно проглотив ругательство, сказал ребёнок.

Юджи удивлённо поднял брови. Звучало как ревность. Странный парнишка.

- А что с Нанамином не так? - он не собирался терпеть плохое отношение к магу, с которым сблизился за последние месяцы.

- По нему же сразу видно, что он пройдоха и жулик! - ого, маленький братец колдуньи, кажется, скоро лопнет от злости. - Явно что-то нехорошее задумал в отношении сестрёнки. Любому понятно, что он от неё чего-то хочет. Я же вижу…

Итадори, посмотрев в сторону Кенто и Мей Мей, потупился, перестав слушать собеседника. У него была мысль, чего мог хотеть взрослый мужчина от красивой женщины. Играющие гормоны подростка быстро нарисовали ему различные варианты. Отчаянно покраснев, он снова кинул взгляд в сторону парочки магов.

- Чего это ты покраснел, а? - полный подозрения голос Уй Уя отвлек его от неприличных фантазий.

- Хм… - Юджи демонстративно прокашлялся, выигрывая время для ответа. - Господин Кенто - хороший человек, и его намерения чисты. Наверное.

Он поморщился. Зачем было добавлять уточнение?

- Наверное? - четко выделяя каждую букву, повторил мальчик. - Так ты сам не уверен? А ну говори, что знаешь?!

Угроза в последнем вопросе звучала не по-детски серьёзно. Итадори вздохнул. Разговор свернул куда-то не туда. Он с тоской посмотрел на взрослых. Те всё продолжали держаться за руки. Надо отвлечь мальца.

- Нанамин - хороший человек, а вот твою сестру я не знаю. Лучшая защита - это нападение. - Может, это мне надо беспокоиться за него. Откуда мне знать.

Уй Уй, судя по его пораженному виду, буквально потерял дар речи от его слов. Он долго молчал, с недоверием разглядывая его.

- Ты дурак, да? - даже с какой-то жалостью спросил паренёк после долгой паузы.

Юджи выпрямился. Это было обидно.

- А может, это ты дурак? - он не удержался от детского ответа. Внутри отчетливо хмыкнул от смеха Сукуна.

- Нет, ты!

Пора прекращать этот детский сад. Хорошо, что его друзей нет рядом, а то вечные насмешки над его поведением, были бы ему обеспечены.

- Значит, это всё, что ты можешь сказать в защиту сестры? Очень убедительный довод!

- Точно дурак. - вот маленький наглец. - Мей Мей - лучшая! Моя сестра самая сильная, умная и особенная, понял!

Уверенность, с которой говорил мальчишка, умиляла. Зато он перестал пялиться и отвлекся на него. Итадори победно улыбнулся. “И кто теперь дурак?” - подумал он.

- Раз она такая умница, то её ведь не проведёшь, верно? - логическая ловушка в вопросе была простой.

- Конечно! Чтоб ты знал, моя сестрица…

Он с торжеством перебил мальца. Ха, попался, глупыш!

- Тогда чего ты беспокоишься? Раз уж госпожа Мей Мей так хороша, то чего ты сомневаешься в её уме?

Его слова поставили в тупик наглого паренька. Тот крепко задумался.

Появление Мей Мей прервало возможность продолжения ссоры.

- Уй Уй, вижу, вы нашли общий язык с Юджи. Молодцы, - ласковый тон сестры вымыл всё недовольство из мальчика. Они с Итадори переглянулись и кивнули, без слов заключая перемирие.

Тем временем шаманка бросила последний взгляд на уходящего в другом направлении Нанами, упустив из виду их молчаливое соглашение.

- Нашу дружную команду направили на кладбище Аояма, - женщина поправила свою необычную прическу. - Это недалеко от Сибуи. Будем работать на подстраховке.

Мальчики собрались. Они оба понимали важность поставленной перед ними задачи.

На кладбище было тихо. Без труда добравшись до назначенного места, они оказались среди спокойной тишины последнего пристанища любого человека. Юджи невольно вспомнил дедушку. Его нынешняя жизнь отвлекала от боли и тоски по старику, но здесь, среди надгробий, эти чувства вернулись с новой силой. В голове всплывали обрывки прошлого.

Заменивший ему родителей дед отличался сварливым, суровым характером, за которым не сразу разглядишь доброе сердце. Но Итадори никогда не обманывался внешней холодностью старика. Он знал, что дед любит его, просто выражает это не словами. Старик не умел говорить красиво - за него говорили поступки.

Жили они небогато. Пенсия дедушки была небольшой, но тот старался обеспечить внука всем необходимым. Каждый год, накопив денег, он устраивал Юджи необычный день рождения: поход в зоопарк, новый велосипед, прогулку в горах. Тогда он не понимал, сколько усилий требовали такие подарки, пока дед не попал в больницу. Рак легких на последней стадии. Врачи дали год. Упрямый старик протянул почти три.

Всё это время Итадори жил один, во внезапно ставшей слишком большой квартире. К счастью, дед научил его самостоятельности, и с бытовыми обязанностями он справлялся сам. Сначала было тяжело, но он привык. Как часто говорил дедушка, Юджи был сильным ребёнком. Он справился.

От мыслей о старике его отвлек телефонный звонок. Юджи вздрогнул и посмотрел на смартфон. Звонила Акари Нитта****. Он подозвал Мей Мей и её брата поближе и включил громкую связь. Голос их новой помощницы звучал взволнованно:

- Итадори. У вашей группы новая задача. Аналогичная ситуации в Сибуе: завеса появилась на станции перед храмом Мэйдзи. Отправляйтесь туда немедленно.

Юджи взглянул на колдунью. Та ответила недоброй, хищной улыбкой.

- Похоже, пришло время для небольшой пробежки. Не отставай.

Сказав это, женщина рванула вперед, с места взяв впечатляющую скорость. Он не отставал.

* Ино Такума - молодой маг дзюдзютцу второго ранга. 21 год. Из-за особенности техники носит черную маску на лице во время боя. Отличается жизнерадостным характером. Несмотря на возраст, крайне ответственный и разумный человек. Очень уважает Нанами Кенто и считает его достойной моделью для подражания. Владеет техникой призыва “Благоприятных Зверей”.

** Наобито Зенин - глава рода Зенин. 71 год. Маг особого первого уровня. Как и подавляющее большинство клана Зенин, является ярым традиционалистом и консерватором. Высокомерный, вспыльчивый характер этого человека усугубляется чрезмерным употреблением алкоголя. Врождённая техника “Проекции”.

*** Уй Уй - младший брат Мей Мей. Не по годам зрелый и умный для своего возраста мальчик. Боготворит старшую сестру и отличается беззаветной преданностью ей. Быстро находит язык с любым, кто не проявляет неуважения к Мей Мей. Владеет техникой “Перемещение целей”.

****Акари Нитта - молодая женщина, 26 лет. Менеджер и водитель магического техникума. Как и Идзичи, не является полноценным шаманом. В целом добрая и надежная девушка, ответственно относящаяся к своей работе. На данный момент прикреплена к троице Юджи, Кугисаки и Мегуми.

Глава 16

- Это завеса. Она окружает станцию и удерживает гражданских в заложниках. Внутри, на станции Фукосотин, есть еще один барьер, через который не могут пройти шаманы, - незнакомая Юджи девушка, одна из заклинателей из штаб-квартиры, чертила на бумаге схему происходящего. - Между двумя завесами находится проклятый дух или маг, создавший барьеры.

- Между ними? Не на станции? - задала резонный вопрос Мей Мей.

- Мы думаем, что чем бы оно ни было… - представительница совета замялась. - Оно намеренно находится там, чтобы усиливать или защищать барьер. Кроме того, между завесами… Мы не уверены, но…

- Всё в порядке, говори, - мягко сказала шаманка.

Молодая заклинательница секунду молчала. У Итадори почему-то появилось дурное предчувствие.

- Между завесами… хм… много преображенных людей.

В памяти Юджи сразу всплыл образ Махито. Ситуация из просто плохой быстро становилась откровенно паршивой.

- Понятно. Значит, там, скорее всего, то проклятие, которое ранило Нанами, - задумчиво произнесла Мей Мей. - Итадори, можешь подробно рассказать об этом духе? Отчёты - это одно, а личный опыт - совсем другое.

- Конечно.

- Хорошо. Расскажешь по дороге, - улыбнулась женщина.

Перед входом на станцию они ненадолго остановились. Шаманка использовала свою технику, чтобы провести разведку с помощью ворон.

- Ага, картина становится яснее, - Мей Мей, закончив осмотр местности через птиц, повернулась к нему. - Какой вариант выберешь? Истребить множество слабых изменённых людей или изгнать одного сильного проклятого духа?

Он застыл, почувствовав дрожь. Снова убивать бедных жертв Махито ему не хотелось.

- По твоему виду понятно, что ты выберешь второй вариант, - спокойно сказала колдунья. - Добрый мальчик. Не зря вы с Кенто нашли общий язык. На двух нижних уровнях станции находятся мутировавшие люди и гражданские. Похоже, преображенные вынудили обычных людей спасаться, спускаясь на самые нижние этажи. А на моих воронов напали на верхних уровнях. Вражеский маг или проклятый дух должен быть там. Возможно, перекрывает путь бегства загнанным гражданским. А может, у него есть другая цель.

- Значит, Махито там? - он указал на лестницу, ведущую вниз.

Мей Мей пожала плечами.

- Мои птички были убиты прежде, чем смогли найти проклятие со сшитым лицом. Но он должен быть где-то рядом, учитывая наличие мутировавших людей. Конечно, разделяться - не лучшая идея, но так мы сможем спасти как можно больше людей. К тому же ты уже сталкивался с этим проклятием. Должен справиться. Но если станет слишком опасно или тяжело, беги вниз, ко мне. Хотя я надеюсь, что к моменту нашей встречи завеса уже будет снята.

- Не волнуйтесь, госпожа Мей, - Юджи похрустел костяшками пальцев. - В этот раз это чудовище не сможет сбежать.

Беловолосая женщина кивнула и, не прощаясь, направилась ко второму входу на станцию. Итадори же начал спускаться по лестнице.

Отвратительное чавканье и хруст он услышал, не пройдя и половины спуска. К сожалению, теперь Юджи прекрасно знал, что означают эти звуки: проклятие добралось до еды. Он на мгновение остановился и вздохнул, собираясь с духом перед ожидающим его зрелищем. Как часто говорил Нанами, работа шамана - отстой.

Картина пожирающего человеческий труп духа была ожидаемой. Уже привычное, но оттого не менее омерзительное зрелище. Похожее на насекомое существо увлеченно поглощало тело, сперва не обращая на него внимания. Но, когда Юджи приблизился, оно, видимо, почувствовало его холодный взгляд.

- Чего уставился? - отчетливо выговорил существо, оторвавшись от еды.

Итадори напрягся. Как говорил Сатору, все говорящие проклятия автоматически классифицировались как полу-первый ранг или выше. Он встряхнул ладонями, готовясь к схватке.

Тем временем проклятый дух повернулся к нему, окончательно теряя интерес к трупу.

- Т-ты шам-шем… шаман, верно? - тварь говорила странно, не так хорошо, как он ожидал, но вполне понятно. - Ты же шаман. Я умный!

- Где проклятие со сшитым лицом? - решил воспользоваться возможностью и расспросить духа Юджи. - Я знаю, что он где-то рядом.

- Сшитый, сшитый? - слегка растерянно повторил дух.

- Парень с нитками на лице, - уточнил Итадори.

- Знаю, я не тупой! - проклятие, похоже, обиделось. У кого-то комплексы. - Я умный… Махито внизу, а я охраняю завесу.

- Внизу, значит… - задумался он.

Как он помнил из уроков Сатору, барьерные техники были довольно сложным искусством, и немногие могли создать такие завесы, как в Сибуе. Но слова не самого “умного” проклятия зацепили его. Оно явно не умело лгать и едва ли обладало высоким интеллектом. А охранять завесу - не то же самое, что её создавать. Он огляделся. За существом, рядом со стеной, в пол был вбит гвоздь, покрытый магическими письменами. Вот и источник барьера.

- Колдовство Махито плохое, - дух явно был не прочь поболтать. - Ты знал? Когда форма человека меняется, на вкус оно становится хуже. Я умный, я знаю.

Хватит. Время разговоров прошло.

Десяток метров, разделявших их, он преодолел в одном стремительном рывке. Проклятие не успело среагировать. Чудовищный по силе удар ногой буквально впечатал его в стену. Юджи рванул следом, нанеся ещё один мощный удар по захваченному врасплох существу.

- Все вы, тупые твари, всегда недооцениваете людей, - бросил он, отступив на шаг.

- Все вы, герои, жить не можете без пафосных фраз, правда? - внезапно раздался в голове раздраженный голос Сукуны.

Чёрт. Итадори почувствовал, как волна стыда прошлась по телу и залила лицо жаром.

- Ты… не умный, да? - с каким-то даже сочувствием спросил проклятый дух, отлипая от стены. - Уверен, ты даже не можешь сказать…

- Зачем ты его слушаешь, сопляк? Атакуй. Никогда не давай врагу времени на передышку, - раздражение Короля Проклятий было явным. Похоже, его мнение о Юджи опустилось ещё ниже.

Хороший совет, хоть и банальный. Подросток сунул руки в карманы, нащупывая кастеты. Правильно - нельзя давать врагам паузу, которой они смогут воспользоваться.

Он снова рванул в атаку, прерывая монолог похожего на кузнечика проклятия. На этот раз дух успел заблокировать удары, подняв в защиту четыре руки. Но Итадори бил не голыми руками. Пропитанные проклятой энергией шипастые кастеты пробили блок насквозь. Правая рука вошла в грудь духа, левый кулак вонзился в его глаз. Не теряя времени, Юджи подсек растерянного врага и с трудом выдернул руки из его тела. Затем нога с силой обрушилась на голову существа, раздавив её. Конец.

Он брезгливо вытер испачканные фиолетовой кровью кроссовки об пол, снял кастеты и помолился за души погибших от проклятия людей.

Теперь он постоянно носил оружие с собой. В отличие от Мегуми, он полностью внял советам древнего шамана и обзавелся небольшим арсеналом: два кастета, метательные звёздочки и боевой нож. Оружие, которое можно было носить скрытно и достаточно простое в освоении. Почти.

Как оказалось, ножевой бой - это целое боевое искусство, требующее серьезного обучения и регулярной практики. И, как назло, специалистов среди знакомых магов и студентов не было. Даже Маки предпочитала более традиционные для шаманов виды оружия. Пришлось смотреть обучающие ролики в интернете. Он сомневался в их эффективности, но надеялся, что сможет освоить хотя бы базу.

Юджи выдернул гвоздь из пола и лёгким усилием сломал его в ладони. Отлично. Теперь оставалось дождаться Мей Мей.

Ждать пришлось недолго. Шаманка быстро справилась со своей задачей и легко пробежала мимо него, жестом предлагая присоединиться.

- Впечатляет, Юджи, - бросила она, не сбавляя темпа.

- Что именно? - удивился он.

- Честно говоря, я думала, тебе будет тяжело справиться с духом, - дыхание женщины оставалось ровным. - Ты определённо заслуживаешь первого ранга. Со времён Кусакабе я не видела никого, кто был бы так силен без использования врожденных техник.

- Это не был Махито, - отмахнулся Итадори.

Слегка отстающий Уй Уй, умудряющийся бежать с огромным топором сестры на плече, прибавил скорость, чтобы подросток отчетливо увидел его разгневанное лицо.

- Моя сестра хвалит тебя! Прими комплимент!

Юджи взглянул на колдунью. Её, кажется, веселило оскорбленное выражение лица братца.

- Да, спасибо. Для меня это честь, - преувеличенно вежливо сказал он. Малец не уловил сарказма.

Они быстро добрались до платформы метро. Поезд уже ушёл. Юджи заметил одинокую фигуру человека, прислонившегося к рекламному щиту, и бросился к нему.

- Эй! С тобой всё в порядке? Что здесь произошло?

Сидящая на полу молодая женщина не пошевелилась, уставившись в пустоту невидящим взглядом. С ней было что-то не так.

- Все монстры сели в поезд, - наконец нарушила молчание девушка. - Он так сказал. Поезд был полон, поэтому я была не нужна…

Голова женщины начала раздуваться, словно воздушный шар, и в конце концов лопнула с жутким звуком. Мозги и кровь хлынули на землю, образуя густую темную лужу. Итадори сглотнул. Где-то глубоко внутри заинтересованно зашевелился Сукуна.

- Махито. Он был здесь! - зло и разочарованно бросил Юджи. - Упустили ублюдка.

Мей Мей равнодушно развела руками. Похоже, этот факт её не слишком беспокоил.

А затем до них докатились отголоски чужой проклятой энергии. Судя по направлению, волны силы шли из самого центра Сибуи - из района, куда отправился Годжо. Похоже, учитель и его неизвестные противники разошлись не на шутку.

Они переглянулись и без слов спрыгнули вниз, приземлившись рядом с рельсами. Следовало выполнять роль группы поддержки. Тьма туннеля впереди пугала.

Неожиданно тишину разорвал звонок телефона Итадори. Он с удивлением вытащил смартфон и уставился на высветившееся на экране изображение: странное механическое лицо с открытым ртом и квадратными зубами. Ни номера, ни имени - лишь призывно мигающий значок приёма вызова.

Мей Мей и ее младший брат заинтересованно приблизились, когда он показал им экран. Юджи поднял трубку.

- Алло, ты меня слышишь, Итадори Юджи? - проговорил смутно знакомый голос. - Это Мехамару из Киотского техникума. Помнишь?

Шаманка удивлённо подняла брови и жестом велела включить громкую связь.

- У нас мало времени, так что внимательно слушай. Годжо Сатору был схвачен и запечатан в Тюремное Царство.

- Сатору схватили? - голос колдуньи был полон недоверия. - Думаешь, мы в это поверим?

- Сам факт того, что сработала моя заготовка на случай смерти, говорит об этом, - на удивление спокойно для мертвеца ответил Мехамару. - Меня убил девятнадцатого октября проклятый дух особого уровня по имени Махито. То, что вы сейчас слышите, - лишь подстраховка. Запасной план для помощи в освобождении Годжо. Во время программы обмена я получил доступ к твоему телефону и заложил в него программу-частицу себя. И отправил следящее устройство за моими убийцами. К сожалению, я не мог ни на кого рассчитывать и выбрал тебя, Итадори, как наименее вероятного “крота” врагов.

- Тогда зачем решился позвонить при мне? - спросила шаманка. - Всем известна моя любовь к деньгам. По твоей логике, я больше всех подхожу на роль шпиона.

- Потому что ты здесь, прикрываешь Юджи, а не в другом месте, - Мехамару на секунду замолчал. - Кто-нибудь из вас может направить немного проклятой энергии в телефон?

Юджи бросил вопросительный взгляд на Мей Мей. Та незаметно кивнула. Он сосредоточился, наполняя устройство проклятой энергией.

Смартфон в его руке начал меняться, приобретая форму механического лица с экрана. Подросток нахмурился: колдовство колдовством, но терять новый телефон было жалко.

- Так лучше и удобнее, - теперь голос студента из Киото звучал гораздо сильнее и чётче. - К тому же, госпожа Мей, заклинатели, идущие сюда, явно хотят вашей смерти. А значит, вы точно не работаете на врага.

Они резко обернулись, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к ощущениям. В их сторону двигались носители довольно сильной проклятой энергии.

- Один… возможно, два мага. - задумчиво протянула колдунья. - Они сильнее того духа, с которым ты сражался, Итадори?

Юджи напряг все свои “сенсоры” шамана.

- Да… Думаю, посильнее того кузнечика.

- Вот радость, - женщина достала свой телефон, включив карту местности. - Теперь все враги такого уровня, что ли? И где они раньше прятались? Давай не будем вступать в бой и поспешим на помощь Сатору.

- Нет. Нельзя! - впервые эмоции пробились сквозь механический голос Мехамару. - Вокруг Сибуи сейчас четыре завесы. Внешняя и внутренняя сдерживают людей, ещё барьер, в котором запечатан Годжо, и новая завеса, не пропускающая внутрь шаманов.

- Значит, впереди барьер, который нас не пропустит? - задал очевидный вопрос Уй Уй.

- Да. Я предлагаю вам разделиться, - глаза на маске робота засветились. - Так как телефоны не работают внутри завесы, Юджи следует вернуться на поверхность и предупредить другие группы о Годжо. А госпоже Мей тем временем очистить путь от вражеских колдунов и духов. Нам нужно приложить все усилия, чтобы освободить Сатору.

- Ничего себе работенка, - усмехнулась шаманка. - Твои счета еще не заблокированы, мальчик?

- Что? - кажется, Мей Мей сумела удивить частичку мертвого подростка.

- А что мне делать? - разумеется, Уй Уй не собирался оставаться в стороне.

Итадори пожал плечами.

- Сам решай.

- Тогда помогу сестрёнке, - предсказуемо сказал мальчик.

- У нас гости, детишки, - колдунья шагнула вперёд, прикрывая ребят. - Юджи, беги на поверхность и предупреди других. Я разберусь сама.

Он без слов развернулся и побежал к выходу. Время было на вес золота.

- Прицепи устройство к уху, - сказал робот. - Так будет удобнее нам обоим.

Хорошая идея. Руки должны оставаться свободными для боя.

Сукуна лениво просматривал кадры приключений студента Сатору и отдельную историю мальчика Юты, попутно наблюдая за реальным миром. Пересматривая эти события повторно, он понял, что ошибся в своей оценке. Информация с пятого пальца была не бесполезной. Вернее, большая ее часть не имела большого значения, но некоторые детали оказались интересными и весьма полезными в перспективе.

Полное понимание техник Годжо и Гето, их сильных и слабых сторон. Проклятые предметы особого уровня - Перевёрнутое Копьё Небес и Чёрная Верёвка, способные отменять техники шаманов. Тоджи Фушигуро и его абсолютное Небесное Ограничение. Существование Юки Цукумо*, ещё одного мага особого уровня, и ее концепция мира без проклятых духов.

Но важнее всего были детали техник Шестиглазого. Ему было есть чему поучиться у Сатору. Использование Обратной Проклятой Техники на отдельных участках мозга, позволяющее постоянно поддерживать “Бесконечность”, было великолепной находкой. По сути, это открывало возможность обновлять самые мощные техники, частое применение которых сжигало мозг. Простая в своей гениальности идея.

Он, хотя сейчас активно развивал аспект положительной энергии, не додумался до этого. Впрочем, это была его личная проблема. Он не оригинал и не имеет регулярного опыта использования магии. Не говоря о том, что он даже не думает как колдуны дзюдзюцу. Ну и в ходе своих потугов улучшить навыки и способности Короля Проклятий он понял, что, несмотря на сильно увеличившиеся умственные способности, он был, в лучшем случае, крепким ремесленником. Хорошим специалистом, способным улучшить базовое изделие, но не способным работать в совершенно новой области.

Ему удалось добиться заметного прогресса в контроле и выбросе энергии, продвинуться в понимании Обратной Проклятой Техники - и почти полностью провалиться в новом для Сукуны направлении. Он нащупал способ влиять на тональность “ауры”, делая ее менее агрессивной и злой. И всё. Больше никаких подвижек.

Так что ему приходилось внимательно наблюдать и черпать знания из всех доступных источников, выискивая любые возможности улучшить свои техники. Особенно пристально стоило следить за Годжо. Сукуна имел все основания полагать, что рано или поздно ему придется сойтись в бою с сильнейшим магом современности. Вряд ли колдуны позволят ему жить спокойно. Поэтому следовало знать сильные и слабые стороны вероятных противников, уделяя особое внимание магам высшего ранга.

Юки Цукумо - никакой информации, кроме статуса, внешности и интересной цели. Не любит руководство, крайне независима и имеет связи с Тенген. А Тенген… Это имя Сукуна не раз слышал в эпоху Хэйан, что тоже давало много пищи для размышлений. В целом Юки - это неизвестная переменная в раскладе сил.

Юта Оккоцу - самый молодой маг особого уровня. Судя по всему, подросток обладает колоссальным объемом проклятой энергии и способен копировать чужие техники, хотя в последнем он не был уверен: фильм не давал однозначного ответа. Добрый, забитый мальчик, ценящий друзей. Очень талантливый, если судить по его бою с Гето и скорости освоения колдовства. Сейчас находится в Африке. С ним, вероятно, можно будет обойтись без драки: Юта выглядел неконфликтным подростком, выросшим в вне жестокого мира дзюдзюцу.

Сугуру Гето - бывший друг и сокурсник Годжо. Техника Манипуляции Проклятыми Духами. Высшая техника - “Узумаки”. Мастер барьеров, если именно он поднял Завесы в Сибуе. Человек крайне мутный и противоречивый. Судя по увиденному, он уже трижды полностью менял мировоззрение и моральные принципы: от защитника простых людей до магического расиста, а теперь - и вовсе работает в союзе с проклятыми духами. Крайне ненадежный и непредсказуемый колдун. Умен, способен строить долгосрочные планы, но склонен недооценивать противника - что продемонстрировал его поражение в бою против Оккоцу. Скорее всего, хочет использовать Сукуну в своих неясных целях. В лучшем случае - временный союзник.

Сатору Годжо - звезда и вершина нынешнего мира магов. Что неудивительно, учитывая такой ультимативный набор способностей. Контроль пространства в виде Красного и Фиолетового, Расширение Территории, телепортации, Бесконечность и Шесть Глаз. По сути, Годжо - живое воплощение концепции идеального Щита, тогда как Сукуна - воплощение Меча. Это противопоставление было слишком символичным, чтобы быть случайным. Как будто сама вселенная (считай, автор манги) ставил их против друг друга.

Он был почти на сто процентов уверен, что с Сатору придётся сражаться. И сражаться насмерть. Все факты и характер учителя Юджи говорили об этом. Он не хотел биться против Шестиглазого. Тот, несмотря на несносный характер, был хорошим человеком и искренне заботился о своих учениках. Вот только, когда он наконец получит или возродит тело Короля Проклятий, навряд ли он сможет избежать боя с Годжо. По праву считающий себя сильнейшим магом современности, и будучи выходцем одного из Трёх Великих Кланов посчитает своим долгом избавиться от такой угрозы, как Ремен Сукуна.

Плюсом к этому идёт личный интерес. Кто из них сильнее? Вопрос, который будет постоянно терзать Шестиглазого. Нельзя не учитывать гордость и амбиции людей, стоящих на вершине пьедестала силы. Еще одна проблема в длинном списке стоящих перед ним задач.

Хорошо, что у него есть достаточно времени для решения проблемы под именем Сатору Годжо. Как сказал Мехамару, Годжо был запечатан. Авторский произвол, убирающий с доски самую сильную фигуру фракции Добра. По логике сёненов пришло время ускоренной прокачки основных героев. А это значит, что Юджи и его друзей ждет множество тяжёлых боёв, в которых им придется превозмогать и проявлять чудеса смекалки. Он рассчитывал на этот жанровый шаблон канона. Но полной уверенности не было.

Всё же это вполне реальный мир, который жил и вне рамок приключений основных героев. Хотя, конечно, возникали некоторые вопросы к мироустройству этой вселенной. Но эти загадки можно было отложить до лучших времён. Сейчас лучше сосредоточиться на более насущных проблемах.

Итадори, разделившись с Мей Мей, довольно быстро проинформировал колдунов о ситуации с Сатору, используя весьма оригинальный способ. На коротком совещании четырёх шаманов - Нанами, Ино, Мегуми и Юджи - частичка-робот вкратце обрисовал положение дел.

Сукуна обратил внимание на слова о неизвестном шамане или проклятии, имеющем вид Гето. Это, с одной стороны, объясняло странный союз колдуна и духов, но в то же время возникали другие вопросы. Кто именно находится под личиной Сугуру, откуда такая поразительная осведомленность неизвестного? Использовалось ли тело друга Сатору как сосуд? Или это особая техника, позволяющая принимать облик мага? Как и почему тот использовал техники Сугуру?

Опасность этого “Гето” и непредсказуемость его действий стали ещё больше. Единственная теория о личности, которую он отбросил сразу, - что неизвестный был проклятием. Слишком явно проглядывается человеческий, пусть и полностью аморальный разум. Духи, какими бы умными и развитыми ни были, всё же неполноценны и ограничены своей природой. Лишь Махито выделялся на общем фоне. Но он и не был обычным проклятием, как и его техника.

Тем временем Нанами решил разделить команду на две группы. Плохое решение, по мнению Сукуны, но он понимал логику и мотивацию Кенто. Тот наверняка осознавал, что ставит себя в более опасное положение, оставаясь без прикрытия. Троица молодых людей, каждый из которых фактически был шаманом первого ранга, представляла собой серьёзную силу. Причём и Юджи, и Мегуми были сильнее взрослого мага - им не хватало лишь опыта.

Парни, не сбавляя темпа, буквально пробежали до самого барьера, по пути уничтожая всех встречных духов. И столкнулись с невозможностью силой пробить завесу. Более взрослый и опытный Такума даже устроил небольшую лекцию об особенностях барьерных техник. Сукуна чуть ли не записывал эту информацию.

После короткого мозгового штурма молодые колдуны быстро вычислили местоположение печатных гвоздей. И тут ребята приятно его удивили слаженной командной работой. Использование шикигами Фушигуро с крепкой металлической леской оказалось неожиданной и умной тактикой.

Троица главных героев в целом в последнее время его радовали. Ну, почти.

Он остался доволен результатом своих советов подросткам на кухне почти два месяца назад. Итадори, как он и надеялся, полностью последовал указаниям и научился напитывать предметы и оружие проклятой энергией, а также обзавелся небольшим арсеналом холодного оружия. Ничего сверхсложного. Просто и эффективно. Кастеты на руках Юджи, при его навыках ближнего боя, были весомым аргументом в любой схватке. Метательные звёзды, с учетом идеального глазомера и твёрдой руки Итадори, также были полезным инструментом. Хотя лично он бы предпочёл огнестрел или маленький арбалет. Но тут, скорее всего, сказывалась любовь мальчика к “Наруто”, судя по фразам, которые он бормотал под нос во время тренировок со звёздочками. И боевой нож. Тоже ничего необычного. Правда, на взгляд Сукуны, Юджи слишком заморачивался как с выбором ножа, так и с его освоением.

Больше всего порадовала Нобара. Девушка несколько дней дулась и отказывалась разговаривать с Итадори. Но потом, перестав злиться, с каким-то даже ожесточением приступила к тренировкам. Усиление тела проклятой энергией, физические упражнения и навыки ближнего боя - вот на чём сосредоточилась Кугисаки. Причём полностью, даже не стараясь обучиться владению оружием. На вопрос Юджи о таком выборе она ответила, что не собирается нагружать себя сверх меры и распылять свои силы на многих вещах одновременно. Умно и рационально. Девушка целыми днями не вылезала из стадиона или тренировочных комнат. И, надо сказать, добилась впечатляющего результата за два месяца интенсивных тренировок. Неплохо усвоила азы ближнего боя, подтянула физическую форму. Конечно, ничего серьезного не добиться за такой ничтожный срок, но тем не менее эффект налицо. Но главный прогресс был в усилении себя магией. Здесь Нобара удивила всех, включая Годжо. Наверное, она и сама не ожидала таких результатов. Скорость, сила, реакция и стойкость Кугисаки при использовании проклятой энергии увеличивались вдвое в обычной обстановке, а в бою эти значения были заметно выше. Несколько совместных миссий учеников показали это. Это настолько вдохновило девушку, что она уже несколько раз осторожно спрашивала Итадори о Сукуне. Она не искала диалог с ним, но выведала подробности всех разговоров Юджи с Королём Проклятий. И была заметно разочарована, не найдя для себя полезной информации. Это был непредвиденный им эффект от недолгой встречи с шаманкой. Он понимал, что амбициозная колдунья, видя результаты его совета, пытается найти в его словах ещё способы для совершенствования. Но всё равно это открывало некоторые возможности для установления контакта с подругой Итадори.

Главным же разочарованием был Фушигуро. Воспитанник Сатору не внял его словам. Что, учитывая интеллект и технику мальчика, было просто оскорбительной тратой потенциала. Парень легко тянул на особый уровень. Но характер и мышление подростка всё портили. Многочисленные попытки друзей расшевелить болото под именем Мегуми не дали никакого результата. Даже после того, как Юджи с Кугисаки убедились в полезности советов Сукуны. Владелец Десяти Теней видел всё это и ничего не делал, выполняя базовые занятия в техникуме. Становилось ясно, что тут простыми словами не поможешь. Нужно какое-то событие, которое заставит Фушигуро развиваться. Римский стимул центуриона, гонящий вперёд легионеров. Хорошо, что ребятам удалось уговорить Мегуми носить оружие. И то только после того, как Нобара обзавелась телескопической дубинкой. Хоть какой-то плюс.

Вот именно это оружие и вытащил подросток, когда с земли поднялся шаман, которого они совместно с Юджи сбросили с небоскреба. Сукуна не знал названия похожего на европейский палаш оружия, которое обнажил темноволосый мальчик, но держал его Фушигуро в руках уверенно. Что не было удивительным, ведь, в отличие от своих друзей, он с детства обучался в клане Годжо.

Колдун, на удивление бодро вскочивший на ноги после падения с такой высоты, не вызывал у Сукуны опасений. Второй, в худшем случае - полу-первый уровень. Не противник паре из Мегуми и Итадори.

Он расслабленно устроился на троне. Угрозы, требующей его вмешательства нет, так что можно насладиться шоу.

Юки Цукумо* - шаманка особого уровня. Высокая молодая женщина спортивного телосложения. Точный возраст неизвестен, но старше Сатору Годжо. Владеет собственным Расширением Территорий, хотя ее не показали в манге, Обратной Проклятой Техникой, врожденной техникой “Звездный Гнев” и имеет шикигами по имени “Гаруда”.

Глава 17

Он тонул в океане воспоминаний. Его тело сокрушило и смяло упавшее Небо эмоций. Кости перемолоты в крошево, органы, мышцы, плоть раздавлены в тонкий кровавый блин. Каким-то чудом функционирующий мозг раздирали на куски память двух людей. Души - его и Сукуны - сражались, сливались друг с другом. Он умирал. Он менялся. Он жил. Глаза смотрели и не видели. Всё заполнил потоп кадров из прошлой жизни.

Время потеряло форму и направление, превратившись в липкую массу, в которой тонули секунды и века. Чужая-своя воля впивались в разум, как иглы, прошивая его насквозь, оставляя за собой рваные шрамы идей и эмоций. Он чувствовал, как границы “Я” и “Он” стираются, как личности растворяются в бесконечном цикле смерти и перерождения. Каждое воспоминание было ударом, каждый образ - лезвием, разрывающим мозг и чувства.

Сукуна “я” хохотал от радости и восторга, оставшись единственным выжившим на красном от крови поле. Вокруг валялись тысячи разрубленных на части тел. Армия клана Сугавара с её сильнейшими шаманами проиграла.

“Инцидент в Сибуе”. Тысячи жертв. Смерти шаманов. Разрушенная Сибуя. Проклятый Токио. Его жестокий смех над этой бойней.

Остановись…

Отряд “Наступающих Небесных Тел” и “Пятеро Пустых Генералов”. Лучшие маги Фудзивары и императора - так они гордо представились, предлагая ему капитуляцию. Он мог признать: они действительно были сильны. У них почти получилось. Почти.

Но, как всегда, он оказался сильнее. Лучше. Умнее. Под Вечным Небом не было никого, кто мог бы сравниться с ним. Весь мир лежал у него на ладони. Всё, что попадало в пределы его взгляда, принадлежало ему.

“Смертельная миграция”. План Тенгена. План Кенжаку. План Сукуны. Маги древности строили планы - а умирали другие.

Хватит.

Больше никто не осмеливался бросить ему вызов. При виде его фигуры все падали ниц - независимо от происхождения и титула. И правильно. Если ты слаб, пресмыкайся перед сильным. И молись о милости. Таков порядок вещей. Сначала он убивал этих жалких червей, неспособных найти в себе смелость умереть стоя. Потом - просто равнодушно проходил мимо. Люди ему наскучили. С годами он всё сильнее терял и без того скудные человеческие черты. Пустота в груди росла. Он топил её кровью врагов - пока они были. Потом страданиями жертв, которых мучил, но это не помогало. Заполнял её человеческой плотью, которую пожирал. Если его не считают человеком - зачем соблюдать их мораль и правила? Но и это оказалось бессмысленным. Он утопал в гедонизме, воплощая любые свои фантазии. Пустота оставалась равнодушной. К ней добавились скука и безразличие. Он почти перестал убивать. Суеверные крестьяне молились ему как богу, прося урожая и защиты от несправедливости. К подножию заброшенного храма, куда он вернулся, приносили младенцев, которых не могли прокормить, - в жертву. Гордые аристократы присылали молодых дворянок, откупаясь от него. Ему было всё равно.Он подумывал принять предложение Кенжаку. В этом мире больше не осталось ничего, что могло бы его заинтересовать.

СТОП!!!

Сукуна невероятным усилием воли остановил нескончаемый поток информации, заливающий мозг. Не сейчас. Не время.

Внутри черепа как будто взорвалась бомба, разрывая его мозг на куски слишком большим количеством знаний. Сразу навалилась сильная мигрень. В глазах было темно от призрачных воспоминаний прошлых жизней.

Чувства бушевали в теле. Хотелось смеяться от восторга. Хотелось плакать от боли. Хотелось любить, ненавидеть, радоваться, грустить. Спасти этот мир. Уничтожить его. Хотелось всего - и ничего.

Пустота исчезла. Ее место заполнили эмоции, которых он был лишён. Он стал целостным. Человеком. Чудовищем.

Он - Ремен Сукуна. Отныне и навсегда.

Он глубоко вдохнул, новым, колоссальным усилием успокаиваясь. Всё потом. Сейчас нужно было сосредоточиться на реальности.

Итадори всё равно проиграл Чосо. Не помогли ни лучшая подготовка, ни оружие. Не хватило мотивации, которую Юджи получил после смерти Дзюнпея в оригинальной истории. Впрочем, и там он тоже проиграл. Здесь ему удалось буквально выпустить кишки брату внезапным ударом ножа, но Чосо победил, закрыв рану техникой крови - и благодаря нечеловеческой природе Картины Смерти.

Дальше всё шло по знакомому сценарию. Тело мальчика нашли воспитанницы Гето. Потом пришёл Джого. Правда, у него было девять пальцев, но в сумме выходило всё те же пятнадцать проклятых пальцев.

Сукуна поправил волосы, разглядывая склонившихся перед ним проклятого духа и девочек. Пришло время разгребать бардак.

Джого - мощный проклятый дух, воплощение человеческого страха перед вулканами. Его можно было использовать, но вреда от этого было больше, чем пользы.

Он рывком оказался перед проклятием. Джого успел заметить движение и даже успел поднять руки в защитном жесте. Сукуна улыбнулся. Слишком медленно.

Его ладонь коснулась головы духа - и всё. Джого не везло с противниками.

Теперь - приёмные дочери Сугуру Гето. Он засунул руки в карманы и секунду разглядывал девчонок. Те ещё не успели осознать изгнание проклятия. Бесполезный ресурс. Ценность - только в знании местоположения ещё одного пальца.

Он моргнул - и реальность вернулась к обычной скорости.

- От вас исходит сила ещё одного моего пальца. Где он?

Сёстры вздрогнули от его голоса, раздавшегося сбоку. Аура зла давила, словно физическая сила. Близняшки дрожали, не в силах вымолвить ни слова. Как же их звали?

- Д-да… да, господин, - наконец заговорила блондинка. - Мы… мы знаем и скажем, если…

Её прервал его смех. Сукуна смеялся долго. Он уважал храбрость. И теперь мог понять, чем она была продиктована: преданностью и любовью к мёртвому отцу. Как мило. Как глупо.

- “Если”? - он усмехнулся. - Смешно. Ставить условия мне, не имея ни единого рычага давления. Лучше не договаривай, дура. Просить услугу у меня в обмен на часть моего тела - крайне дерзко. И даже как-то невежливо. Повернитесь-ка ко мне.

Молодые девушки, не меняя коленопреклонённой позы, сумели повернуться в его сторону. Впечатляет.

- А теперь поднимите головы. Хочу взглянуть в ваши наглые лица.

Дочки Сугуру медленно, напряженно выпрямились. Страх и решимость в их глазах его не удивили. Такое выражение он видел на тысячах лиц. Все мертвы. Убиты его рукой. Не впечатляет.

Он приблизился к сёстрам и схватил их за подбородки.

- Думаете, можно заставить меня что-то сделать? - ласковый тон возник сам собой. - Особенно будучи такими тупыми ничтожествами.

Решительность сестёр поубавилась. Отлично. Теперь добавим немного угроз.

- Хотите узнать, как быстро ломается воля человека, если его мучитель способен отращивать отрубленные конечности и восстанавливать органы? - Он нежно провёл пальцем по щеке темноволосой девушки. - Начну с тебя. Буду резать снова и снова - на глазах у сестры. Посмотрим, кто сломается первым. Интересно звучит, а?

Близняшки стремительно побледнели. Под ногами брюнетки расползалось подозрительное пятно. Сукуна снова рассмеялся, изображая психа. Он мог бы это сделать. Монстр внутри даже этого хотел.

Но это в прошлом. Король Проклятий умер. Но и “попаданца” прожившего тихую, мирную жизнь тоже нет. .Новый он проживет эту жизнь иначе - не как чудовище, но и не как обычный, хороший человек. Его растили воином. Что ж, спустя тысячу лет он им станет.

- Или вы передадите палец моему слуге, - он почти театрально изобразил задумчивость, - скажем, на следующей неделе, в среду. Город Сэндай, старшая школа Карасуно. Поняли?

Сёстры долго не могли осознать смысл слов. Сукуна закрыл верхние глаза, прислушиваясь к проклятой энергии вокруг. Сигнатуры шаманов легко находились, особенно знакомые ауры. Время утекало сквозь пальцы.

- Д-да, господин! - очнувшись, девушки уткнулись лицами в пол.

- Умнеете на глазах, обезьянки! - не удержался он от подколки.

Хватит с них. Разговор и так занял слишком много времени.

Сукуна снова погрузился в застывший, вязкий мир, включив всю доступную ему скорость и почти мгновенно оказавшись на крыше небоскреба. Сосредоточился на проклятой энергии Мегуми. Подросток активно двигался по району, используя колдовство. Странное ощущение - словно мальчик сражался с пустотой. С пустотой по имени Тоджи.

Он ждал. Бой отца с сыном не займёт много времени. Максимум несколько минут. Вмешиваться он не собирался. Фушигуро нужно проиграть. Может, это прибавит ему немного мозгов.

Пауза была удобной, чтобы продумать дальнейшие шаги. Несмотря на почти целый сезон аниме и множество глав манги, сам “Инцидент в Сибуе” занял немного времени. У него же ещё меньше времени, чтобы избежать основных жертв происшествия. Скоро очнется Юджи и снова возьмёт контроль над телом. В его распоряжении двадцать, может, тридцать минут.

От Джого он избавился. Теперь ему надо просто не допустить призыв Махораги. А дальше…

А дальше он начнет отдавать свои долги.

За его спиной почти неслышно возник маг. Беловолосая женщина сразу же почтительно поклонилась. Сукуна даже не стал поворачиваться. Личность прибывшей была ему известна.

- Господин Сукуна, рада приветствовать вас, - почтительно произнесла шаманка.

- Урауме*. Давненько не виделись, - он небрежно махнул рукой. - Вставай.

Он подошёл к краю крыши, внимательно осматривая окрестности. Отсюда было видно, как из переулка медленно вышел Мегуми, прижимая ладонь к ране. Сукуна повернул голову к молча стоявшей колдунье и поманил её пальцем. Та встала рядом.

- У меня мало времени. - Старый Сукуна считал Урауме полезным. - Видишь обладателя Десяти Теней? Позаботься, чтобы он добрался до союзников в сохранности. У меня на него планы. Также подбери тело в переулке из которого вышел мальчик. Заморозь его, мне оно нужно в сохранности.

Он на секунду задумался, затем продолжил:

- На следующей неделе, в среду, отправляйся в старшую школу Карасуно. Там приёмные дочери нынешнего тела Кенжаку должны передать тебе мой палец. В этом случае отпусти их. Если они не выполнят условия - выследи и выведай у них местоположение пальца. Потом поступай с ними по своему усмотрению.

Он бросил на неё косой взгляд.

- И вообще, займись поисками остальных пальцев. После моего полноценного воплощения поговорим. Недолго осталось.

Не прощаясь, он сорвался с места и устремился в сторону едва ощутимого отпечатка проклятой энергии Нанами. Следовало пользоваться слепой преданностью Урауме. В древности такая верность его забавляла. Теперь он думал иначе.

Верность - замечательное качество. Если только она не отдана монстру. В таком случае она превращается в преступление. Но размышлять о судьбе Урауме он будет позже.

Он мчался к Кенто на огромной скорости, на ходу меняя исходящую ауру, пряча её в разлитой вокруг магии, сливая с фоном, в бушующей от проклятой энергии воздухе Сибуи. Ответ на вопрос, как скрывать свою силу, был прост и имел два варианта.

Если вокруг много шаманов и проклятий, как сейчас в Сибуи, - замаскировать ее на общем фоне. Или сжать её максимально близко к телу, уплотняяя ее, в какой-то степени подражая “Бесконечности” Годжо.

Не знай он проклятую энергию Нанами, он бы никогда не смог бы различить её на общем фоне. Чудовищно обезображенный маг выжил и всё ещё передвигался только за счёт магии. Как Сукуна понял, блондин при атаке Джого инстинктивно защитил тело с помощью колдовства, потратив большую часть своей силы. И теперь выжигал ее остатки, в полубессознательном состоянии идя куда-то.

Незаметно зайти за спину шаману было легко. Можно было бы даже не скрывать свою силу — настолько был плох Нанами. Зато его присутствие не засек Махито, чью ауру он ощутил совсем рядом. В голове мелькнула интересная идея, связанная со способностями проклятия. Может, если он успеет, удастся спасти ещё одного человека. Но это может немного подождать.

Сукуна аккуратно ударил по затылку Кенто, вырубая его. Осторожно положил его на пол. Положил обе руки на грудь и сосредоточился. Посмотрим, на что способна Обратная Проклятая Техника после всех улучшений. Белая положительная энергия, исходящая из его рук, полностью накрыла тело мужчины. Страшные ожоги заживали. Глаз, мышцы, кожа восстанавливались на глазах. Медленнее и с большим потреблением силы, чем он рассчитывал, но всё же это работало. Наконец, лечение закончилось. Нанами снова был целым.

Он легко поднял тело колдуна на плечо и рванул к знакомой ауре Кугисаки. Девушка увлеченно, пусть и весьма неуклюже, рубила «Ручным мечом» проклятых духов. Он удивленно поднял брови. Насколько Сукуна помнил, этим проклятым оружием владел Харуто Сигэмо**, который должен был нанести смертельную рану Мегуми, вынудив того вызвать Махорагу.

Что-то поменялось. Такого не было в оригинале. Но у него не было времени выяснять детали. У него осталось около десяти минут. Нокаутировать Нобару было легко. Он подхватил бессознательную шаманку под мышку и снова побежал. Хотя было не очень удобно бежать с занятыми руками.

В Сибуи прибыли ещё маги. Он чувствовал всё больше свойственных колдунам следов в проклятой энергии. Перепрыгивая с одного здания на другое, он успел заметить две сцепившиеся группы магов. Панда и Кусакабе*** сражались с приспешниками Гето. Причем побеждали будучи в меньшинстве. Он не стал останавливаться.

Вот и центральная станция. Место запечатывания Сатору. Скоро сюда должен прибыть Аой Тодо. Сукуна аккуратно положил свой груз на землю. Без всяких жестов развеял всех проклятий на станции.

Теперь можно заняться Махито. Хорошо, что он находился примерно на том же месте. Подкрасться к духу, в последнюю секунду “выключив” скрытность, было забавно. Проклятый дух совсем по-человечески вздрогнул, когда он внезапно обнял того за плечи. Сукуне захотелось мерзко захихикать, когда он увидел выражение лица проклятия.

- Как дела, червяк! Ты-то мне и нужен. - он бесцеремонно сжал в объятиях Махито, увлекая его за собой в очередной скоростной рывок.

Он помнил, благодаря памяти Итадори, адрес и примерное местоположение больницы. Троица друзей несколько раз приходила к сестре Мегуми в свободное время. Таким незатейливым образом они поддерживали Фушигуро.

Сукуна провел почти пять минут в застывшем от его скорости мире, прежде чем нашёл нужное место. Вопли и бормотания схваченного духа он не слушал.

Забраться через окно в палату Цумики Фушигуро**** было делом техники. К счастью, комната была пуста.

- Видишь девушку? Надо вернуть её душу на место, выбив пришельца, - он надеялся, что пока не активирована печать Кенжаку, сводную сестру Мегуми можно было спасти. - Чего стоишь? Приступай!

Махито всё ещё пребывал в шоке от его действий. Он несколько раз перевел ошарашенный взгляд с Сукуны на Цумики и обратно.

- Что? Как? Я не понял… - растерянно проговорило существо.

У него не было времени на разговоры. Сукуна схватил проклятие за затылок и наклонил над находящейся в коме девушкой.

- Восстанови душу. Изгони древнюю сущность. Чего не понятно? - прорычал он. - Больше повторяться не буду.

Дух, услышав угрозу в его голосе, кивнул. Он отпустил Махито, позволяя ему заняться осмотром. Проклятие положило руку на голову Цумики и долгую минуту что-то сосредоточенно делало, нахмурившись.

Сукуна во все глаза следил за процессом. Его глаза ясно видели чужую душу в теле девушки, но не замечали никаких следов души Цумики. Что-то было не так. Ничего не менялось.

- В чём дело? Почему не получается?

Дух убрал руку и повернулся к нему. В его глазах отчетливо был виден страх.

- Сосуд давно мертв. Как только на неё наложили эту печать, ее душа покинула тело. Я ничего не могу сделать.

Он сжал зубы. Жаль. Цумики, судя по ее редким появлениям в манге, была замечательным человеком. Всяко лучше безумной шаманки, занявшей ее место. Сукуна перебрал в голове различные варианты. А что если…

- В теле остаётся информация о душе. Отпечаток. Наложи этот остаток на душу, которая теперь живёт в этом теле. Смешай их. Посмотрим, как это отразится на этой ненормальной.

Махито после его слов как будто сдулся от облегчения. Наверное, ожидал последствий за свою неудачу.

- Сейчас. Это интересная задача, Король Проклятий, - с подобострастием сказал проклятый дух.

Сукуна снова внимательно смотрел на работу проклятия. На этот раз это заняло всего десяток секунд. Душа внутри сосуда поменяла форму и цвет. Не так значительно, как ему хотелось, но всё же заметно.

- Готово, - сказал его невольный помощник.

Он молча схватил духа и перенёс их обратно. На этот раз, когда он знал дорогу, это заняло всего две минуты. Сукуна отпустил Махито и вернулся на центральную станцию. Время вышло.

- Ты в огромном долгу, сопляк, - сказал он, передавая контроль Юджи. Мальчик сам должен разобраться с духом. Итадори нужна расти и набираться опыта. А Тодо ему в этом поможет.

Впервые он был рад вернутся в свои владения. Ему нужно время чтобы обработать всю информацию, закончить синтез душ, тщательно проработать план. Долг перед ним, Нанами и "попаданцем" он считал оплаченным.

Урауме* - также известный как Ледяная Звезда. Древний шаман живший во времена Сукуны. Слуга и личный повар Короля Проклятий. В эпоху Хэйан был мужчиной, но в современности воплотился в теле женщины. Абсолютно предан Сукуне. Проклятая Техника: Управление Льдом в любой форме. Мага особого уровня.

Харуто Сигэмо** - мужчина относительно среднего роста и худощавого телосложения. У него длинные светлые волосы, которые он собирает в хвост, завязанный на левой стороне головы. Наемный маг, предпочитающий сражаться со слабыми противниками. Трусоват, демонстрирует признаки садизма. Врожденная техника: Чудеса. Скорее всего может считаться магом второго ранга.

Ацуя Кусакабе*** - маг первого уровня и учитель техникума. Кусакабэ кажется боязливым человеком, для которого главным приоритетом является собственное самосохранение. Но это впечатление обманчиво. Он просто не любит ненужных рисков, которых можно избежать. Не обладает прирожденной техникой. Но является мастером фехтования Нового Теневого Стиля.

Цумики Фушигуро**** - сводная старшая сестра Мегуми. Не является его кровной родственницей. Обычный человек, который с детства заботилась о Мегуми. Показана как добрая и отзывчивая девушка. На третьем году обучения в старшей школе она была проклята и впала в кому, став частью плана Кенжаку.

Глава 18

Юджи уклонился от очередной атаки Махито, внимательно смотря по сторонам. Они с Тодо попали в незавидное положение. Проклятый дух особого уровня, с которым раньше они бились на равных, стал безумно силён и опасен. Как когда-то заметил Нанами, скорость развития проклятия была на каком-то невероятном уровне. А Дзюнпей предупреждал его о высоком, возможно гениальном интеллекте духа.

Он помнил эти факты. Но знать - не равно сталкиваться с подобным лицом к лицу. Реальность всегда более жестока. В начале боя они заметно удивили и запутали Махито своей слаженностью и проклятой техникой Тодо. Это позволило им нанести несколько мощных ударов по проклятию. Внушило им ложный оптимизм насчёт удачного для них исхода боя против проклятия.

И вот тогда они и столкнулись с сообразительностью проклятого духа. Махито невероятно быстр учился на ходу. Он менял дистанцию, ритм, форму конечностей, вынуждая их каждый раз заново продумывать следующую атаку. Нельзя было позволитт себе даже секунды замешательств.

Козырем, который повернул ход боя в сторону проклятия, стали люди. Обычные гражданские, которые не успели уйти из Сибуи. Таких было много в районе их битвы. Испуганные, раненые, прячущиеся в полуразрушенных зданиях. А люди, вернее их души и тела, и есть источник силы Махито.

Конечно, они вдвоём спасали людей. Тодо переносил гражданских за пределы Сибуи, в более безопасные районы Токио, а он, как мог, отвлекал проклятого духа. Но им не всегда везло. Иногда проклятие добиралось до своих жертв быстрее, чем они. А если нет, то проклятие вполне устраивало сражаться против него одного, чем против их тандема. Их враг неприкрыто наслаждался битвой.

Умеющий с невероятной быстротой принимать любую форму, Махито всегда был сложным противником. Теперь же к этому добавился опыт. Причем опыт противостояния именно с ним. Юджи начал медленно, но верно проигрывать. Он чувствовал, как инициатива ускользает из его рук, как каждый следующий обмен ударами становится чуть тяжелее предыдущего. Не помогали тут ни его возросшие навыки, ни собственный опыт.

Даже проклятое оружие не стало значимым подспорьем в схватке против духа. От большинства звёздочек Махито просто уклонился, изгибая тело под неестественными углами. Кастеты не наносили значительного урона - плоть духа слишком прочной и изменчивой. А нож после двух удачных ударов попросту сломался, когда он вложил в него излишнее количество проклятой энергии. Клинок не выдержал - треснул, рассыпался осколками.

И вот в казавшейся бесконечной череде ударов, блоков и уклонений он пропустил первый серьёзный удар. Косой удар по лицу от ставшей лезвием руки проклятия. Кровь брызнула, заливая глаз. Затем, спустя недолгое время, второй удар. Дыра в животе - воздух вырвался из лёгких вместе с хрипом. Третий. Пробитая насквозь ладонь. У него сломались кастеты. Четвёртая пропущенная атака. Чудовищный по своей силе удар Чёрной Молнией по корпусу.

Юджи пролетел почти два десятка метров, прежде чем на огромной скорости врезаться в бетонную стену. Он почти полностью вошёл телом в здание, сминая бетон как бумагу. Осколки посыпались вниз серым дождём. Громко и протестующе затрещали рёбра. Вся спина, на которую пришелся основной импульс столкновения, вспыхнула болью. В глазах мгновенно потемнело, и зажглись звездочки. Рот был полон крови.

Он встряхнул головой и медленно выполз из дыры в стене. Каждый вдох отдавался режущей болью в груди. В ушах стоял устойчивый звон. Рядом с привычным хлопком возник Тодо. На его лице было написано беспокойство.

- Ты как? - подавая ему руку, спросил Аой.

- Нормально, - сплюнув кровь, ответил он, с помощью друга вставая на ноги. Голос звучал глухо, чуждо.

- Больше никого нет в этом районе. Кого успел, тех вывел, - сообщил ему хорошую новость его названый брат.

Махито не атаковал, с широкой улыбкой смотря на них. Он уже в который раз поразился его сходству с человеком. Внешний вид, поведение, живые эмоции, отражающиеся на лице. Кривое зеркало, отражение человека в самой негативной интерпретации. Карикатура на человечность, лишённая сожалений.

Дух не спеша приблизился к ним на расстояние пяти метров, не отрывая от них своих внимательных, изучающих глаз. Глаз, за которыми была смерть.

- Как странно. Я и вы одинаковые, - голос Махито был задумчив и лишен обычной насмешливой жестокости. - Проклятия убивают магов. Маги убивают проклятия. И ни у кого из нас нет сомнений в своей правоте или угрызений совести. Только чувство удовлетворения или радости от проделанной работы. Послушные солдатики вечной войны. Винтики бездушной машины насилия. Моя природа заставляет меня убивать вас, ваша - меня.

Слова звучали почти философски, почти по-человечески.

Проклятый дух замолчал, погрузившись в раздумья. Они с Тодо удивлённо переглянулись. Вот уж чего они не ожидали, так это неожиданных рассуждений духа о природе их противостояния. Юджи и Аой синхронно пожали плечами. Необычные мысли проклятия давали им необходимую передышку. Пусть говорит что хочет.

- Да… Винтики… Цикл, - нарушило тишину тихое бормотание Махито. Он медленно поднял глаза на друзей, явно придя к какому-то выводу. В его взгляде что-то изменилось. - Да… Я и вы на общем плане ничего не стоим. Только такие, как Сукуна или Годжо, могут что-то изменить. Принести победу одной из сторон. Что ж, я стану таким, как они. А вы… Ну, думаю, сдохнете!

Пауза закончилась. Бой возобновился с новой силой. Махито буквально взорвался целой серией яростных атак, нацеленных в основном на Итадори. Вокруг них продолжали рушится здания.

Но в этот раз было легче из-за того, что Аой мог полноценно участвовать в схватке, не отвлекаясь на спасение гражданских. Им даже удалось путём сложных маневров нанести ответные удары Чёрной Молнией по духу. Но на этом их удача закончилась.

Махито явно уловил ритм и общую логику использования проклятой техники студента Киотского техникума. Он начал предугадывать момент хлопка, микродвижение плеч, смещение центра тяжести. Проклятие снова смогло нанести несколько легких ран Юджи, чтобы в нужный момент поймать Тодо на перемещении. Шаман смог избежать смертельного прикосновения духа, но заплатил за это раздробленным коленом. Хруст кости прозвучал пугающе громко. И уже не успел вовремя среагировать на новый удар Чёрной Молнией от проклятого духа.

Итадори снова пришлось бросаться в жестокий ближний бой с проклятием, чтобы дать время другу прийти в себя или и вовсе покинуть поле битвы. Это стоило ему порванной щеки, нескольких глубоких порезов на левой ноге, сломанного носа. Это не считая бесчисленных царапин и синяков. Кровь текла по лицу, заливая губы солоноватым вкусом.

Неважно. Усталость, боль, раны - всё это было неважно. Главное - победить. Уничтожить этого монстра. Любой ценой. Юджи уже дрался за пределами своих способностей, сил и навыков. Он чувствовал, как тело медленно сдаётся, но воля всё ещё держит его на ногах. Весь его мир, всё его внимание было сосредоточено на Махито. Надо изгнать проклятого духа. Развеять. Убить.

Он никогда так не отдавался битве. Ему казалось, что он сражается вечность. Ему казалось, что он сражается мгновение. В глазах Махито он видел аналогичные чувства - азарт, упрямство, жажду победы. Прав был дух, говоря, что они, по сути, одинаковые.

Им обоим было абсолютно непонятно, кто из них выиграет. Они бились насмерть, и этого было достаточно. Во всём мире остались они одни. Их сражение. Их идеалы. Их упрямая, нечеловеческая решимость.

Подвела его раненая нога. Во время очередной атаки проклятия, во время уклона в сторону левая нога наконец не выдержала и неожиданно, неконтролируемо согнулась. Мир на мгновение перекосился. Юджи не успел уйти с линии атаки. И снова получил страшный удар Чёрной Молнией в туловище.

Махито не дал ему времени оправиться от последствий пропущенной атаки. Проклятый дух обрушил на него целый град жестоких ударов, быстро превращая его тело в отбивную.

Он проиграл.

Разбудили его голоса. Спасительная бессознательная тьма, в которую он был погружен, неохотно отпускала его из своих объятий. Она цеплялась за сознание, как вязкая смола, не желая отдавать добычу обратно в реальный мир полный боли и проблем. Сперва были тихие звуки: шёпот говорящих людей, скрип кровати, на которой он лежал, шелест одежды. Потом пришли ощущения. Он чувствовал себя избитым, перемолотым и собранным заново - не самые приятное чувство. И над всем этим довлела чудовищная физическая слабость. Но боли не было. Уже за одно это он был благодарен небесам. Или любому другому несуществующему богу или дьяволу.

Просто открыть глаза было неимоверно трудно. Веки весили по тонне каждая. Свет слепил глаза. Нанами не сразу осознал эту информацию. Он видел обеими глазами! Левый глаз был цел. Он недоверчиво попытался проверить этот факт. Но в его руках не было силы. Он смог лишь немного пошевелить ими.

Тихие голоса что-то обсуждали, стараясь не шуметь. Сперва слова говоривших людей были лишь фоновым шумом, непонятным, лишенным смысла бормотанием. Потом, всё больше и больше приходя в сознание, он стал понимать отдельные слова. Предложения. Тему разговора. И его содержание ему не понравился.

- …им нужно помочь, Юки не успеет! — он давно не слышал такой эмоциональности в голосе Шоко. - Тодо и Юджи не справятся с проклятием.

- Ну, пока они неплохо держатся, — слегка рассеянно ответила Мей Мей, которая явно следила за ситуацией в Сибуи. - К тому же все, кто ещё может сражаться, там.

- А ты? - с упреком спросила Иейри.

- А что я? - голос Мей стал холодным, как отточенное лезвие. - Хочешь, чтобы я полезла в ближний бой с проклятием, убивающим одним прикосновением, после того как я потратила очень много проклятой энергии против лже-Гето?

- Кому ещё? - кажется, Шоко разозлилась. - У нас не осталось вариантов. У них нет шансов против проклятого духа особого уровня.

Эти слова окончательно пробудили Кенто.

- Что происходит? - вместо нормального голоса из его сухого горла вышел болезненный шёпот. - Где я?

Женщины замолчали, услышав его тихий голос. Очень быстро одна из них оказалась у его постели, крепко схватив его за руку. Знакомый и приятный запах духов Мей Мей ударил в нос - дорогой, едва уловимый, абсолютно не больничный.

- Очнулся наконец, - с едва заметным облегчением сказала Мей. - Я беспокоилась.

Вдалеке шумно хмыкнула Иейри. Он отвлекся от разглядывания красивого лица Мей Мей и скосил глаза на медика. Шоко, гадливо усмехаясь, весьма пошло подмигнула ему. Он закатил глаза. У некоторых людей совершенно нет такта.

- Сходи за стаканом воды, Мей. Ворковать потом будете, - подруга Годжо приблизилась к его постели. - Мне надо осмотреть его. Иди.

Мей Мей фыркнула, но руку его всё же аккуратно отпустила. Он наблюдал за тем, как она уходила. Шаманка заметно хромала. Этот факт ему не понравился.

Дверь тихо закрылась. В палате стало заметно тише. Где-то за стенами глухо гудела аппаратура, едва слышно пищал монитор. Нанами моргнул, привыкая к свету. Белый потолок. Слишком знакомый запах антисептика.. Он был жив. И даже цел.

- Ты в больнице в районе Тошима, - спокойно сказала Шоко, подтягивая стул ближе к кровати. - Тебя вместе с Кугисаки нашли на центральной станции в Сибуи.

Он попытался сглотнуть. Горло неприятно резало от сухости.

- На центральной станции? - коротко спросил он.

- Да, - она кивнула. - Довольно далеко от места, где вас атаковал огненный проклятый дух. Как ты там оказался?

Нанами на секунду прикрыл глаза. Обрывки памяти медленно всплывали: столкновение с ещё одним проклятием особого уровня, огонь, запах горящей плоти. Его плоти. А дальше воспоминания были нечеткими и разрозненными. Он помнил состояние полубреда, в котором двигался в неизвестном направлении. Помнил смутные схватки против духов. Помнил всепоглощающую боль, превращающую мысли в кашу. А дальше в один момент всё обрывалось. Приятная тьма, которая показалась милосердной смертью.

- Я не знаю. Не помню, - силы медленно возвращались. Кенто смог с трудом принять полусидячее положение. Каждое движение давалось так, словно он поднимал не тело, а огромный груз. - Меня сильно ранили. Я был, по сути, ходячим трупом. Это…

Он выставил обе руки перед собой, внимательно разглядывая ладони. Те чудовищные ожоги не могли ему присниться. Он помнил, как кожа трескалась и обугливалась. Но в это было трудно поверить, глядя на обе здоровые конечности. Не говоря уже про глаз, ухо и в общем левую сторону тела.

- Этого не должно быть. Я должен быть мёртв. С такими ожогами невозможно выжить.

- Как мрачно, - Иейри, вытащив сигарету, закурила. - Расскажи, что случилось.

Нанами прокашлялся и начал говорить. Голос постепенно креп, становился привычно ровным. В ходе его рассказа вернулась Мей Мей, принеся бутылку негазированной воды. Обе женщины молча и внимательно его слушали. Он периодически выпивал воду, делая небольшие паузы. Рассказывать пришлось много.

Когда он закончил описывать свои приключения, комната погрузилась в задумчивое молчание. Кенто же смог нормально сесть и передал опустошенную бутылку в руки Мей Мей. Та, не глядя, точно кинула пустую посуду в мусорное ведро в углу палаты. Идеальная точность опытного мага.

Его тело постепенно избавлялось от слабости. Вода сильно помогла, но ему требовалась еда. Разом проснувшийся голод был с этим согласен, требовательно сводя желудок. Но это могло подождать - у него были вопросы, которые требовали немедленных ответов.

- Что с остальными? - плевать на загадочное исцеление. - Они в порядке?

Мей Мей села рядом. Теперь, вблизи, он заметил несколько ссадин на её лице, которые не сразу различил из-за причёски. Тонкая царапина пересекала скулу, ещё одна - почти скрытая - тянулась к виску. Кровь уже запеклась, но следы боя были очевидны. Она выглядела уставшей.

Мей, ничуть не стесняясь присутствия Шоко, положила голову ему на плечо. Он мягко обнял её за талию. Кажется, он ошибочно оценил их отношения как небольшую интрижку со стороны колдуньи. В груди разлилось непривычное тепло.

- Среди помощников много убитых и раненых, - никак не комментируя их объятия, ответила Иейри. - Большинство магов всё ещё там. Маки, Наобито в тяжелом состоянии, но шансы есть. Фушигуро серьёзно ранен, но его жизни ничего не угрожает. Ино потерял глаз. Нобара без сознания, но с ней всё в порядке. Ученики в основном вытаскивают последних живых людей с района, в том числе и студенты из Киото. Также уже скоро там должна появиться Юки Цукомо. Мей следит за ситуацией.

Нанами повернул голову к беловолосой шаманке. Она встретила его взгляд и легко пожала плечами, подтверждая слова Шоко.

- Кусакабе с Пандой отбились от нескольких членов группы Гето и идут в сторону Юджи, - дала актуальную информацию с поля боя Мей. - Молодёжь закончила спасать гражданских и сейчас занимается уничтожением проклятий. Тодо с Итадори бьются с тем духом, с которым вы сражались в школе.

- Махито? Проклятый дух со сшитым лицом? - напрягся он.

- Да, к сожалению, - слишком спокойно, на его взгляд, ответила Мей Мей. - Сейчас я посмотрю, как у них дела.

Её глаза стали отстраненными, зрачки едва заметно расширились - верный признак активации техники. Он чувствовал, как её тело слегка напряглось под его рукой. Они с Иейри терпеливо ждали.

- Мда… - взгляд шаманки стал осмысленным. По её лбу скатилась капелька пота. - Дела у мальчишек плохи. Шоко права, им требуется срочная помощь.

Кенто чуть крепче прижал к себе Мей. Видно было, что использование проклятой техники стоило колдунье больших усилий. Дыхание стало глубже, медленнее. Видимо, она не врала, говоря о том, что сильно выложилась в бою с Гето. Отпускать её на верную смерть он не собирался.

Надо было быстро придумать способ спасения детей.

Он напряжённо думал над сложившейся обстановкой, лихорадочно ища выход. Иейри не боец, он, судя по почти отсутствующей в теле магии, надолго выбыл из игры, Яга занят координацией и связью с советом. Мей Мей и её младший брат…

Нанами резко выпрямился. Вот оно!

- Мей, твой брат! - телепортация мальца могла стать спасением.- Он в порядке? Может ли он использовать свою технику?

Шаманка сперва заметно удивилась его интересу. Бровь чуть приподнялась. А потом она очень быстро поняла его мысль. Уголки губ едва заметно дрогнули.

- С ним всё хорошо. Он в палате с Ино и Мегуми сидит. Сейчас за ним схожу.

Она встала и быстро вышла из палаты. Он облегченно вздохнул. Шанс спасти детей есть.

- Что вы задумали? - непонимающе спросила Шоко.

Кенто коротко пересказал ей свою мысль, с нетерпением ожидая возвращения Мей и её брата. Ждать пришлось недолго. Через несколько минут мучительного ожидания в комнату буквально ворвались трое человек. Колдунья пришла не только со своим родственником, но и с очнувшейся Кугисаки.

- Я пойду на помощь Юджи, - прямо с порога, безапелляционно заявила девушка, чьи глаза горели упрямством. - Со мной всё в порядке, и моя техника идеальна против проклятия. Отправляйте меня!

Он вопросительно взглянул на Мей Мей.

- Она с ними была, - весело ответила ему Мей. - Оказывается, она давно очнулась и расспрашивала бедных парней. Слышал бы ты, как они облегченно вздохнули, когда Нобара пошла за мной.

Тем временем Иейри проверяла состояние подруги Итадори, по большей части сосредоточившись на обмотанной голове девушки. Нанами увидел на короткое время вспыхнувшее белое свечение Обратной Проклятой Техники, которое лечебным облаком охватило голову Нобары.

Чему-то кивнув, женщина отняла руки от первокурсницы и обернулась к нему.

- Небольшое сотрясение, - ответила Шоко на его невысказанный вопрос. - Ничего страшного. Я на всякий случай устранила последствия, ну и попутно залечила несколько небольших ссадин и синяков. С ней всё в порядке.

Кенто на мгновение прикрыл глаза. Снова он отправляет детей туда, где им не место. Снова делает выбор, где нет хороших вариантов. Его попытки оградить их от жестокого мира магов бесполезны.

К несчастью Нобара права. Её техника - одна из немногих, способных напрямую воздействовать на душу. Против Махито это критично. А Кусакабе с Пандой, которых он первоначально хотел отправить на помощь ребятам техникой младшего брата Мей, будут играть роль страховки.

- Уй Уй, перемести Кугисаки как можно ближе к Итадори и Тодо, - устало сказал он. - Потом возвращайся обратно, Мей Мей скажет тебе, где находятся Кусакабе с Пандой. Их тоже перемести.

Беловолосый мальчик с какой-то злобой и недовольством уставился на него. Как он уже заметил, он не очень нравился мальцу.

- Делай, что он говорит, братец, - холодный голос старшей сестры явно удивил мальчишку. - У нас нет времени на споры. Потом поговорим.

Уй Уй пораженно и обиженно взглянул на Мей Мей, что-то сердито засопел под нос и, кинув напоследок на Нанами полный ненависти взгляд, телепортировался вместе с молодой шаманкой.

Воздух едва заметно колыхнулся - и они исчезли.

В палате стало тихо.

- Тебе надо поесть, - Мей встала над ним, протягивая руку. - Пошли в столовую. Думаю, нам есть что обсудить наедине.

Кенто сглотнул. Он долгое мгновение рассматривал протянутую ладонь и в конце концов решительно кивнул. Да. Им определённо есть что обсудить.

Паря высоко в небе на проклятом духе, Кенжаку удивлённо поднял брови. Махито и Юджи превзошли его ожидания. Их бескомпромиссный бой заставил обоих далеко шагнуть за свои пределы. Махито достиг следующей ступени эволюции, а его сын, после того как восстановится от битвы, также станет заметно сильнее.

Всё складывалось на редкость удачно. Века интриг, планов, вложений наконец давали свои плоды. Он никогда не был так близок к своей конечной цели. Столетия терпеливого ожидания и регулярных неудач стоили того. Сама судьба на этот раз играла на его стороне. Или, по крайней мере, так ему хотелось думать.

Наём Тоджи через организацию религиозных фанатиков окупился многократно. Звёздный сосуд убит. Тэнгэн была вынуждена эволюционировать. Гето пал и стал магическим нацистом.

Он усмехнулся. Последнее было настоящим даром небес. Ему было бы сложно добраться до Сугуру, если бы он всё ещё состоял в обществе дзюдзюцу. Ведь тогда рядом бы постоянно крутился Сатору Годзё.

А Шестиглазые… Они были его давней проблемой. Особенно нынешний.

Но ему повезло. Гето сломался, а его лучший друг Сатору этого не заметил. Как и все остальные близкие Сугуру. Слепота, которая сильно ускорила исполнение его плана.

Заполучить тело было невероятно легко. Сожаления и сентиментальность Годзё сыграли ему на руку. Сам того не зная, Сатору дал в его распоряжение мощное орудие. Оружие, идеально подходящее для финала многовековой партии.

А дальше было просто. Проклятая техника Гето всё облегчила. Множество запасных схем и планов были попусту не нужны благодаря телу Сугуру.

Было до смешного просто подкинуть палец в школу Юджи. А потом прислать туда кучу проклятий. Мегуми Фушигуро, как и его приёмный отец, даже не заподозрили ничего.

Глупцы. Их не смутил ни проклятый палец Сукуны в обычной школе, ни мгновенное появление множества духов после проявления силы проклятого предмета. Хотя, возможно, эти факты затмило появление Короля Проклятий.

Но это просто отговорки. Потому что их также не напряг Итадори. Идеальный сосуд, способный подавлять Рёмена Сукуну, оказался в нужном месте в нужное время и съел палец. Как удобно! Слишком удобно, чтобы не вызвать подозрений. Но их не было.

Кенжаку даже немного разочаровался в уме Годзё после этого. Даже в мире магии не бывает так много совпадений. Опытные шаманы знают эту истину. А если не знают - долго не живут.

Он покачал головой. Ему нравилось иметь дело с умными людьми. Жаль, что их так мало. Он бросил взгляд вниз, возвращаясь к наблюдению за своими подопечными. Пешками в его долгой игре.

А внизу Махито почти победил, когда появились новые действующие лица. Нобара Кугисаки. Уй-Уй. Как интересно.

Девушка сразу атаковала проклятого духа, оторвав того от избиения мальчика. Уй-Уй не стал присоединяться к битве и сразу телепортировался прочь.

Он мысленно приказал духу под ним снизиться. Кажется, бой идёт к своей развязке. Главное - не допустить полного изгнания Махито. Это существо, вернее его способности слишком ценны, чтобы потерять его так глупо.

Проклятие держалось, несмотря на нового и свежего противника. Тодо, Нобара, Итадори против одного духа. Любопытное зрелище.

Кенжаку внимательно изучал развернувшееся внизу сражение. Он уже давно перестал получать удовольствие от битвы, рассматривая подобное насилие лишь в качестве средства для достижения определённой цели. Но за его плечами был огромный боевой опыт, через призму которого он пытался понять стратегию участников противостояния и её вероятного победителя. Он отмечал малейшие колебания проклятой энергии, микроскопические паузы между атаками, скрытые намерения за внешне хаотичными движениями.

Молодые шаманы на первый взгляд побеждали. Они постоянно заставляли проклятого духа защищаться и отступать, очень слаженно атакуя. Махито, было видно, быстро терял силы и начал допускать много ударов. Он наклонил голову и усмехнулся. Да. Слишком быстро и слишком явно. Какое умное проклятие. Он понял стратегию духа.

Ободренные удачным ходом битвы, люди незаметно для себя всё ближе и ближе подходили к врагу, становясь немного небрежными.

Махито, конечно же, смог подобрать идеальный момент. Почти мгновенная трансформация в новую, более совершенную форму и последующая атака. Кенжаку показалось, что даже с такой высоты он слышал хруст ломаемых костей выставленных в защитный блок рук Тодо. Воздух будто дрогнул от силы удара.

Далее проклятие легко уклонилось от удара Юджи и быстро рвануло в сторону девушки. Его сын слегка отстал. Махито успел первым.

Но тут его удивила Кугисаки. Она каким-то чудом смогла в последний момент разорвать дистанцию. А дальше Итадори в уже который раз сошёлся в ближнем бою с духом.

Появившимся новым магам он не удивился. Уй-Уй вернулся с подкреплением.

Теперь Махито был обречён. Кенжаку равнодушно наблюдал за яростным, но бессмысленным сопротивлением проклятого духа.

Итог был очевиден. Это понимали и шаманы, и проклятие. Наконец у Махито кончились силы. Он попытался бежать. Кенжаку улыбнулся и спрыгнул со спины своего летающего духа.

Его выход.

Сукуна с интересом наблюдал за противостоянием магов и Махито. Бой заметно отличался от оригинала. Он не учел фактор выживших гражданских - тех, кто должен был погибнуть во время его несостоявшегося столкновения с Джого и Махорагой.

Если быть честным, проклятие заслуживало победы. Почти одолеть нескольких противников, ни разу не раскрыв Расширение Территории, - это внушало уважение. Видимо, Махито был слишком впечатлен скоростью Сукуны и не рискнул даже на мгновение открыть свою область. Память о подавляющем превосходстве Короля Проклятий оказалась сильнее инстинкта самосохранения.

Проклятый дух его удивил. Он действительно был достоин победы. В других условиях, исход мог бы сложиться иначе.

Вот только мир несправедлив не только к людям. Реальность одинаково жестока ко всем - и это Сукуну вполне устраивало.

Впрочем, судьба Махито была предрешена с самого его рождения. Всё просчитано и заложено в план. Его старый “друг” Кенжаку был слишком хорош в долгосрочной стратегии. Он выращивал фигуры, как садовник - деревья: срезая лишнее, подкармливая нужное, заранее зная, какие плоды получит.

По сути, Юджи в этом бою ничего не угрожало. Сукуна был нужен Кенжаку, а значит, старый интриган найдёт способ сохранить сосуд.

Он не сразу заметил наблюдавшего с воздуха шамана. Маг, летящий на проклятом духе, не мог быть никем иным, кроме Кенжаку.

Сукуна старательно запомнил проклятую энергию тела Гето. Его было трудно уловить - он почти не “фонил” силой. Похоже, не только Сукуна догадался скрывать свою ауру от других колдунов.

Тем временем бой подходил к концу. Проклятие ожидаемо проиграло. Мавр сделал своё дело - мавр может уходить.

Шаманы пропустили появление рядом с Махито старого знакомца. До последнего момента они просто не ощущали его присутствия - и потому не успели помешать поглощению проклятого духа.

Сидя на троне, Сукуна едва заметно кивнул. Кенжаку всегда был талантлив. Его искусство сокрытия почти не уступало возможностям самого Сукуны. Почти. Не хватало лишь контроля и отточенности.

К месту событий стекались все новые участники. В том числе и не совсем люди. Появился тяжело раненный в бою с Итадори, Чосо. Студенты Киото, среди них - Дзюнпэй.

Ожидаемо, все они вместе не представляли серьезной угрозы для Кенжаку и Ураумэ. К их счастью, лже-Гето сражался сдержанно и не стремился никого убить. В прежние времена Сукуна посмеивался над этой чертой. Кенжаку всегда был больше ученым, чем воином.

Зато Ураумэ не сдерживалась.

Как и в оригинале, магов в последний момент спасла Юки. Похоже, все в сборе. Может, старому шаману требовались свидетели его триумфа.

Сукуна внимательно фиксировал отпечатки проклятой энергии каждого шамана. Это могло пригодиться.

Кенжаку запустил Инертную Трансформацию, положив начало Играм Смертельной Миграции. Сукуна не собирался мешать. Да и возможности остановить это - даже при желании - у него не было.

Ему был нужен хаос, который охватит Японию после начала смертельного ритуала. Позже он получит тело - и сможет задать Кенжаку множество вопросов. И не только ему.

Пока же следовало внимательно слушать рассуждения тысячелетнего мага об эволюции. Кенжаку не был лжецом. Просто никогда не говорил всей правды.

Сукуна наблюдал за локальным апокалипсисом со смешанным чувством. Человек внутри был в ужасе от происходящего, а монстр радовался и с нетерпением ждал свободы. Он ещё не разобрался, как безболезненно совместить эти части вместе.

Человек чувствовал слишком глубоко. Монстр был бездушным убийцей - пройденным этапом, к которому он не хотел возвращаться.

Получив тело, он надеялся разобраться в этой проблеме. Недолго осталось. Он умел ждать. Терпение - необходимая черта любого охотника. А Сукуна был им, до того, как стал убийцей.

А пока - он сыграет свою роль в планах Кенжаку. Старые долги тоже следовало возвращать. Даже если им тысяча лет.

Глава 19

По всей территории Токийского техникума шли бои. Изменения, которые он внёс в сюжет, достигли критической массы - ситуация вышла из-под контроля. Слишком много изменений, слишком много спасённых или выживших людей. Цепочка событий уже кардинально изменилась. Будущее становилось неясным и мало прогнозируемым.

Совет старейшин, воспользовавшись отсутствием Годжо, решил привести в исполнение приговор Юджи Итадори. И это несмотря на то, что в этой версии событий подросток ни в чём не был виноват. Не было открытого столкновения Сукуны с Джого и Махорагой в котором погибли тысячи мирных жителей. У руководства не было даже формального оправдания, каким они прикрывались в оригинале.

Тем не менее это не помешало центральному штабу попытаться арестовать Юджи, когда измождённая группа учеников Сатору вернулась в школу. Отсутствие защиты со стороны запечатанного Шестиглазого было слишком редкой возможностью, чтобы руководство отказалось от неё.

Сукуна понимал логику совета и даже отчасти соглашался с рациональностью подобного шага. Сосуд, внутри которого живёт Король Проклятий, - это атомная бомба, поставленная на таймер. В глазах не только старейшин, но и почти всего магического мира.

Вот только всё пошло не так, как, вероятно, рассчитывали старейшины.

То, что происходило на территории техникума, можно было описать одним словом - бунт.

Недовольство устройством общества дзюдзюцу зрело давно. У него было мало информации, но, судя по всему, средневековые традиции и крайний консерватизм руководства в современной эпохе раздражали многих магов. Особенно тех, кто не принадлежал к кланам и вырос в обычном мире людей. Конфронтация Годжо с советом лишь обострила эти противоречия.

Последней каплей стала попытка ареста Итадори.

Троих колдунов из штаба, пришедших за подростком, одновременно атаковали Нобара и Мегуми. Опытные взрослые маги, вероятно, справились бы с друзьями Юджи, если бы в драку почти сразу не вмешались другие ученики.

Те успели вызвать подкрепление перед тем, как их скрутили.

Старейшины отреагировали мгновенно. Видимо, когда речь шла о наказании детей, нужные силы у совета находились всегда. Два десятка шаманов - половина из них из кланов - действуя двойками и тройками, сумели разделить студентов Токио на отдельные очаги сопротивления, давя опытом и отработанными командными действиями.

Этого уже не выдержал директор Яга. Он открыто выступил против людей совета.

Тем не менее победа всё равно осталась бы за ними, если бы не появление Юты Оккоцу и демонстративный нейтралитет Юки.

Против мага особого уровня шансов не было. Разрыв в силе и возможностях оказался слишком велик. Настолько, что союзникам Юты оставалось лишь удерживать своих противников, пока Оккоцу не придёт к ним на помощь.

А милый, добрый мальчик Юта в бою был страшен.

С него, во время битвы, словно шелуха, спадала вся мягкость, обнажая внутренний стальной стержень. Самый молодой шаман особого уровня в глубине души был бойцом.

Наблюдать за ним было интересно. Небольшой опыт, далеко не идеальный контроль проклятой энергии и довольно средние навыки ближнего боя компенсировались силой и интеллектом Оккоцу.

Подросток со временем вырастет в выдающегося мага. Потенциал был очевиден. А хаос Смертельной Миграции поможет раскрыться талантам Юты.

Бои постепенно стихали. Резко изменившиеся барьеры, которые разом стали непроницаемыми извне, отрезали колдунов совета от подкрепления.

Похоже, Тенген выбрала сторону.

Это было уже действительно любопытно.

В прошлой жизни Сукуна встречался с этой бессмертной шаманкой лишь несколько раз, и встречи были слишком короткими, чтобы составить о ней полноценное мнение. Но он прекрасно помнил слова Кенжаку о том, что Тенген нельзя доверять.

А подобное утверждение можно было трактовать по-разному.

Древний маг, меняющий тела как перчатки, сам был крайне неоднозначной личностью. Услышать от него подобное было неожиданно. Сукуна запомнил. Его, стоящего на вершине силы, редко о чем-то предупреждали. Вернее, вообще никогда.

В реальности встреча сторонников Годжо с Тенген всё же состоялась. Правда, состав оказался немного иным.

Юджи, Кугисаки, Мегуми, Чосо, Яга, Юки Цукумо, Панда, Инумаки, Юта, Маки, Шоко.

Не было Нанами и Мей Мей. Последняя забрала обессиленного Кенто из больницы и увезла его в Малайзию. Когда Сукуна узнал об этом, он долго смеялся. Повороты судьбы для Нанами делали странные выверты.

В остальном встреча почти не отличалась от оригинала.

Сукуна слушал разговор вполуха, занятый своей основной проблемой.

Мировой Разрез.

Естественное развитие его техники - то, о чём прошлый он даже не догадывался - никак не желало поддаваться. Удар, направленный не по физическому или проклятому объекту, а по самой структуре мира.

Абсолют.

Идеальная, неотразимая атака.

Которая у него пока не получалась.

Он понимал принцип. Знал, что это возможно. Но все попытки заканчивались неудачей. Впрочем, это его не расстраивало. Сукуна любил сложные задачи, бросающие вызов его интеллекту и способностям.

Он освоит Мировой Разрез. И сделает так, чтобы его применение не зависело от специальных условий, как в манге.

Он уже воспроизвел приемы, подсмотренные в оригинале - те самые, которым Король Проклятий учился прямо во время боя с Годжо и после него. Ускорил вызов и атаку Стрелы Божественного Огня. Значительно развил навык Растяжения Территории. Каждая мелочь, каждая показанная техника была важна. В прошлом, победив всех, Сукуна остановил свое развитие как шамана. Ошибка, которую он не повторит.

Битва с Сатору почти неизбежна.

А Сукуна никогда не избегал боя.

Мысль о поединке вызывала у него почти забытое предвкушение перед битвой. Некоторые черты старого Сукуны остались. Что ж, воинственность - это вполне человеческое качество. Иногда, даже не самое плохое.

К тому же ему было любопытно: сможет ли он победить Шестиглазого, наложив на себя ограничения? Или придётся сражаться в полную силу?

В своей победе он не сомневался.

Он отвлекся от своих размышлений, когда маги перешли к обсуждению плана по освобождению Сатору из Тюремного Царства и остановке Игр Смертельной Миграции. В целом план почти не отличался от оригинала — разве что состав участников немного изменился.

Юки, Чосо, Яга и Панда оставались охранять Тенген. Внутри барьера техникума также должна была остаться Шоко. А два дополнительных защитника действительно могли повысить шансы на победу над Кенжаку.

Вот только у Сукуны были на этот счёт свои планы. И в них не входила преждевременная смерть древнего колдуна. Слишком многое зависело от этого интригана.

Поэтому два, четыре или даже десять колдунов, вставших на защиту Тенген, ничего принципиально не меняли.

Другая группа - Маки и Фушигуро - должна была отправиться в родовое поместье клана Зенин. Решение выглядело максимально глупым и опасным, особенно на фоне случившегося бунта. Открытое неповиновение руководству давало идеальный повод устранить и Маки, и Мегуми.

Судя по разговорам, ученики Годжо это понимали и были готовы к противостоянию. Или, по крайней мере, думали, что готовы.

Он этой уверенности не разделял. Зенины скорее всего атакуют сразу. Всеми силами, учтя способности сына Тодзи. Причем будут бить насмерть. Навряд ли Маки сможет повторить печальный способ обретения своей полной силы.

Команда из Юджи, Нобары и Инумаки должна была отправиться за Хакари. Интересное сочетание. В их успехе Сукуна не сомневался. На подпольные бои можно было бы отправить одного Итадори - своеобразный дар убеждения мальчика не давал осечек.

Юта же собирался отправиться в колонию Сендай один. Разумное решение, учитывая силу Оккоцу. Разве что в качестве противника ему могла встретиться Урауме. Впрочем, даже тогда Сукуна поставил бы на победу молодого мага. По меркам эпохи Хэйан Урауме была всего лишь сильным колдуном первого ранга. Ни больше, ни меньше.

В целом план выглядел сомнительным и чрезмерно рискованным. А если риск - неизбежный спутник жизни любого шамана, то откровенно слабые места плана уже были серьёзной проблемой.

Немного поразмыслив, Сукуна раздраженно вздохнул и прекратил тренировку.

Похоже, ситуация требовала его вмешательства. Новообретенная человечность настойчиво напоминала о совести и морали.

Он тихо хмыкнул.

Мораль. Какая именно?

Та, из века, в котором он родился? В эпоху, где само представление о добре и зле, устройстве мира и человеческой жизни было совсем другим?

Или мораль человека двадцать первого века?

Внутренний голос человека велел ему заткнуться и не умничать.

Сукуна рассмеялся.

Юджи резко остановился, словно наткнулся на невидимую стену, когда в его голове ясно прозвучал весёлый смех Короля Проклятий.

Они уже расходились после детального обсуждения плана действий, когда этот смех внезапно прорезал его мысли.

После долгого молчания Двуликого это было настолько неожиданно, что Итадори замер прямо перед Нобарой, шедшей следом. Не ожидавшая такого, девушка со всего ходу врезалась ему в спину и больно ударилась носом.

Её возмущенный крик немедленно привлек внимание остальных.

- Ауч! Что с тобой не так, придурок?! - буквально взвыла Кугисаки.

Юджи виновато улыбнулся и обернулся к подруге. Невольные зрители происшествия с интересом смотрели на него. Он почувствовал, как стремительно краснеет.

А в голове тем временем смех Сукуны превратился в откровенный хохот.

Он уже собирался придумать какое-нибудь оправдание, когда на его щеке внезапно открылись глаз и рот древнего шамана. Рот продолжал смеяться, а алый глаз весело смотрел прямо на Тенген.

Маги, большинство из которых никогда не видели подобного со стороны проклятия, мгновенно напряглись. Несколько человек рефлекторно приняли боевую стойку. Воздух стал тяжёлым и враждебным.

Итадори сглотнул и медленно поднял руки. Перспектива быть атакованным собственными союзниками его совершенно не радовала.

- Ха-ха! Тенген, ты ли это? - голос Сукуны был переполнен весельем. - Я давно перестал следить за внешним миром и только сейчас ради интереса решил взглянуть на происходящее. И что же я вижу? Моя старая подруга Тенген! Я даже не сразу тебя узнал. Какая неожиданная встреча.

Люди не сразу осознали смысл его слов. Но когда поняли, их взгляды мгновенно обратились к Тенген.

Юки, Шоко и Яга нахмурились. На лицах остальных читалось в основном любопытство.

Странное существо с четырьмя глазами и неестественно белой кожей некоторое время молчало, пристально глядя в глаз Двуликого. Затем исполнило полный изящества традиционный поклон. Магов вокруг оно словно не замечало.

- Господин Сукуна. Вы оказываете мне честь своим присутствием, - произнесла Тенген на древнем японском. - Не ожидала встречи с вами. Какой приятный сюрприз.

- Как всегда вежлива и осторожна, - ответил он на том же старом наречии. - Похоже, некоторые привычки не меняются со временем. Только вот ты, похоже, забыла одну вещь. Я не люблю ложь. Встречу со мной никто бы не назвал приятной. Особенно маги, помнящие эпоху Хэйан.

- Простите, господин, - спокойно продолжила Тенген, несмотря на всё более подозрительные взгляды современных шаманов. - Прошло слишком много времени. Видимо, я начала забывать некоторые вещи.

- Так что с тобой случилось? - лениво поинтересовался Сукуна. - Что за вид? Потеряла свой Звездный сосуд?

- Да. Подходящий сосуд был убит, а новый так и не появился, - без колебаний ответила она. - Я сделала следующий шаг эволюции… и превратилась в это.

Клыкастый рот на лице подростка усмехнулся, а алый глаз внимательно изучал нечеловеческую форму древней колдуньи.

- Забавный видок. Кого-то ты мне напоминаешь. Подражать нехорошо!

Снова раздался смех.

Тенген тоже улыбнулась.

- Понимаю ваше веселье, господин. С вашей точки зрения это и правда выглядит комично.

Она на мгновение перевела взгляд на магов вокруг.

- Хотя этим детям вряд ли понятна ирония моей нынешней формы.

- Зато Кенжаку и Урауме оценят, - в голосе проклятия еще звучал смех, но взгляд стал холодным. - Воссоединение старых друзей. Нам, старикам, следует держаться вместе. Слишком уж жесток этот новый мир!

- Это было бы замечательно, - фальшивая вежливость пропитала каждое её слово. - Но я предпочла бы избежать подобной встречи, хоть мне и…

- Говорите нормально! - резко оборвала её Юки. - Так, чтобы понимали все! Я прекрасно услышала имя Кенжаку. Мне не нравиться, когда от меня скрывают важную информацию.

Женщина-маг особого уровня почти мгновенно переместилась в пространстве, резко оказавшись перед Тенген. Юджи удивлённо поднял брови. Он успел заметить лишь смазанное движение краем глаза. Впечатляющая скорость.

- Объяснись, Тенген, - холодно сказала Юки, возвышаясь над древней колдуньей. - Ты не говорила, что знаешь Сукуну. Своего, как выясняется, старого знакомого. И ещё разговаривала с ним на мертвом языке, который никто из нас не понимает. Слишком много секретов для того, кого мы должны защищать.

Юджи вместе с остальными молча уставился на Тенген.

Он и не задумывался о том, что Король Проклятий мог знать её. Хотя это было логично, учитывая возраст древней шаманки. Она знала Кенжаку - почему бы ей не знать и Ремена Сукуну?

Удивительно, что никто из них раньше об этом не подумал.

Интересно, учитель Годжо когда-нибудь задавал ей этот вопрос? Почему-то Юджи был почти уверен, что нет.

Тем временем рот и глаз на его щеке исчезли. Но в голове всё ещё звучал издевательский смех.

Что-то связанное с Тенген невероятно развеселило Сукуну.

Что тоже было загадкой само по себе. Юджи, несмотря на немногочисленные и краткие проявления Двуликого в реальном мире, уже успел составить свое мнение о Короле Проклятий. Он уже привык к холодному, скучающему Сукуне, за словами которого скрывалась равнодушная жестокость и пугающий своей остротой ум. Такое яркое проявление эмоций было слишком нетипична.

Ему следует обсудить это с друзьями после этой встречи.

Но сначала следует выслушать Тенген.

Сукуна откинулся на жесткую спинку трона и резко оборвал фальшивый смех. На самом деле во внешнем виде Тенген не было ничего смешного. Но подобная игра на публику прекрасно объясняла его внезапное появление.

И заодно выбивалась из привычного образа Короля Проклятий в глазах мальчишки.

Итадори заинтересуется. Почти наверняка обсудит это со своими друзьями. Их любопытство проснется мгновенно. А учитывая их прежний опыт общения с ним, они наверняка попытаются задать вопросы. Вопросы, на которые он ответит - и заодно безжалостно разберет на куски их план.

Детишки они умные. И, что важнее, практичные. Его замечания они учтут. Даже если будут делать вид, что не доверяют ни одному его слову.

Но троица была лишь запасным вариантом. Страховкой на случай, если ему не удалось достаточно посеять сомнения в Тенген среди остальных магов.

Если расчеты верны, после объяснений древней шаманки состоится еще одно общее собрание. Совещание, на котором взрослые колдуны, уже испытывая недоверие к Тенген, подробно расспросят Юджи о Сукуне.

Итадори выложит все.

Почти наверняка его слова дополнят Нобара и Мегуми - у них тоже был опыт общения с Королем Проклятий.

После этого, как рассчитывал Сукуна, маги решатся обратиться к нему напрямую.

Он ставил на рациональность взрослых.

Особенно на Юки.

Колдунья особого уровня, похоже, и раньше не испытывала особой симпатии к Тенген. А после представления, которое он только что устроил, ее мнение о древней шаманке должно было упасть еще ниже.

Именно на это он и рассчитывал.

Люди в большинстве своем предсказуемы. Особенно если ты хотя бы немного понимаешь их характер. Играть на человеческих эмоциях и просчитывать реакции не так уж сложно - достаточно понимать саму природу людей.

Страх. Любопытство. Гордость. Недоверие.

Дёрни за нужную нить - и человек сам сделает то, что тебе нужно.

В этом и заключалась главная сила Кенжаку. Его самое опасное оружие.

Что ж, Сукуна тоже был способен на подобное. С его умом и пониманием человеческой природы он мог бы стать достойным соперником Кенжаку.

Вот только его это никогда не интересовало.

Ни в древности, когда он просто подчинил мир силой. Ни сейчас.

Интриги, обман, манипуляции - все это он использует лишь ради одной цели: изменить этот опасный план.

И больше ничего.

По большому счету ему было безразлично, что станет с этими людьми. В нем еще осталось много от прошлого Сукуны, чтобы слишком сильно беспокоиться о чужих ему людях.

Но ради собственной совести он сделает попытку.

Остальное зависит от самих магов.

Глава 20

Разговор с Тенген вышел невнятным и малосодержательным. Древнее существо виртуозно играло словами, жонглируя ими, как опытный фокусник. Много слов - и почти никакой полезной информации.

К тому же было невозможно понять, лжёт Тенген или нет.

А доверия к ней у Юки не было уже давно.

Еще с юности, когда её нашли колдуны совета. Тогда им уже была известна её природа Звёздного Сосуда. Как оказалось позже, шаманы дзюдзюцу следили за ней с самого детства, установив незаметное, но постоянное наблюдение. И всё это - с подачи Тенген.

Узнала она об этом лишь спустя годы, уже после окончания магического техникума. Когда уже давно отказалась от предназначенной ей роли сосуда для древней колдуньи.

В этом ей повезло.

Магия имела множество строгих правил и скрытых ограничений. Тенген не могла насильно завладеть чужим телом - требовалось добровольное согласие сосуда.

Разумеется, она отказалась.

Юки до сих пор не понимала, на что тогда рассчитывала Тенген. Привести испуганную девочку, не имевшую до этого никакого отношения к магии, к незнакомой старухе, которая после долгих рассуждений спокойно предложит ей отдать своё тело.

Какой ответ она ожидала?

К чести Тенген, она не стала наказывать её за отказ. Лишь грустно улыбнулась и отпустила, посоветовав раскрыть свой потенциал мага.

Правда, на протяжении всех лет обучения в школе дзюдзюцу Цукумо ещё не раз встречалась с ней. И каждый раз Тенген мягко, ненавязчиво предлагала ей пересмотреть свое решение.

Юки не была глупой и прекрасно понимала скрытые намёки.

Постепенно это породило в ней устойчивое чувство неприязни и недоверия. С годами оно только усиливалось. Настолько, что в какой-то момент даже Тенген заметила это.

После чего она просто перестала с ней общаться.

Юки тогда лишь обрадовалась. Живое напоминание о ее первом неприятном знакомстве с миром магии исчезло из её жизни.

А сам этот мир поначалу завораживал.

Он настолько отличался от скучной реальности обычных людей, что долгое время она буквально была в восторге. Она не замечала огромных проблем общества магов. Всё казалось новым, опасным и захватывающим.

Розовые очки, через которые она смотрела на новый для себя мир, продержались непозволительно долго.

Она с удовольствием выполняла задания старейшин, радуясь возможности приносить пользу. Тогда всё казалось простым. Есть проклятия - и есть те, кто их уничтожает. Изучение своей силы, битвы, магия! Приключения в сказочном мире, в котором она главный герой. Все годы обучения в Киотском техникуме казались ей лучшим временем в жизни.

Только потом, когда она через два года путешествия по миру вернулась в Японию, у нее случился первый слом ее представления о магическом мире.

Всего два года ее отсутствия на родине - и все ее сокурсники были уже мертвы. Она никогда не была близка с ними, но все равно…

Это стало сильным ударом по её тщательно выстроенной иллюзии о суровом, но прекрасном мире дзюдзюцу.

Мир шаманов оказался безжалостным, несправедливым и застрявшим в стагнации, местами отличаясь средневековыми нравами. Бесконечный цикл насилия, в которой было мало шансов на выживание. Особенно если ты слаб.

В следующие годы Юки с ожесточением уничтожала проклятия - и окончательно избавилась от своих розовых очков. Стала циничной и малочувствительной к человеческим смертям. Смерть вообще стала для нее рядовым явлением. Обычное для шаманов дзюдзютцу профдеформация.

Пока однажды она не поняла: всё это бессмысленно.

Проклятые духи невозможно уничтожить окончательно, если действовать привычными методами. Можно посвятить этому всю жизнь - и всё равно ничего не изменить.

Именно тогда она впервые задумалась о природе проклятий.

Так начались её исследования.

Они привели её к самой сути проклятой энергии. К ее источнику.

Люди.

Те самые люди, которых шаманы защищали от проклятых духов, сами же их и порождали. Негативные эмоции человека, бесконтрольно выбрасываемые в мир, создавали существ, которые затем их же и убивали. Замкнутый круг.

Решение этой проблемы требовало фундаментального изменения самого мира.

“Достойная цель для мага особого ранга”, - решила тогда Юки.

Вызов для её ума. Смысл существования за который не стыдно.

Она полностью посвятила себя этому делу. Много узнала, нащупала возможные направления решения… и вскоре зашла в тупик.

Ей не хватало знаний.

Она изучила всё, что было доступно. Но самые глубокие и древние знания хранились в архивах великих кланов.

А туда её не собирались пускать.

В глазах клановой аристократии она была всего лишь выскочкой, которой повезло родиться с огромной силой. К тому же высшие круги прекрасно знали о ее отказе исполнить предназначение Звёздного Сосуда. Черное пятно на репутации, в понимании потомственных колдунов.

Именно невозможность продолжить исследования в итоге вновь привела ее к Тенген.

Колдунья, прожившая как минимум тысячу лет, не могла не обладать колоссальными знаниями о природе проклятой энергии.

Теперь уже Юки сама искала встречи с ней.

И заодно узнала о новом Звездном Сосуде.

Тенген учла прошлые ошибки. Девочка по имени Аманай Рико с детства знала о своей судьбе. Более того - её готовили к ней, внушая мысль о благородстве этой жертвы.

Этот факт только усилил старую неприязнь Юки.

Но ей были нужны ответы.

Однако сама Тенген не спешила с ней встречаться. Годы шли, а Юки так и не удалось добиться аудиенции.

И вот теперь, когда Тенген понадобилась защита, они наконец встретились.

Долгожданная встреча принесла лишь разочарование.

С самого начала Тенген ясно дала понять, что не рада ее видеть, явно не собираясь отвечать на ее вопросы.

А потом появился Ремен Сукуна - и её исследования и вовсе потеряли значение.

Тенген и ее древние знакомства оказались куда важнее.

Но шаманка отвечала неохотно, постоянно увиливая от прямых ответов. Разговор длился долго, однако ясности он почти не прибавил.

Информации, которой им дала колдунья, оказалось удручающе мало.

Тенген действительно знала Короля Проклятий и Кенжаку. Но близких отношений между ними никогда не было.

В это Юки могла поверить.

Она сомневалась, что у Сукуны вообще могли быть друзья.

А вот насчёт Кенжаку уверенности не было. У неё создалось ощущение, что Тенген довольно хорошо знала Кенжаку - слишком уж осторожно она подбирала слова, описывая его.

По словам Тенген, она ничего не знала о планах своих старых знакомых.

Что ж. В это тоже можно было поверить.

Древняя колдунья рассказала о способностях и техниках Сукуны и Кенжаку. Но и эта информация оказалась почти бесполезной.

Кенжаку мог использовать лишь техники захваченного тела. То есть фактически им противостоял Гето - только с опытом тысячелетнего колдуна.

Опасное сочетание.

А о Сукуне, Тенген, по сути, повторила общеизвестное описание из учебников. Единственным действительно ценным советом было предупреждение: никогда не позволять ему использовать Расширение Территории. Или пытаться бороться с ним своей.

Сама Тенген никогда не видела Сукуну в бою. Она встретила его уже после того, как он уничтожил всех своих врагов. Но истории и последствия применения его техник она слышала и наблюдала.

Никаких подробностей.

Никаких описаний.

Только один совет.

Они продолжали задавать вопросы, но вскоре Юки заметила, что разговор начал идти по кругу. Она перестала участвовать в обсуждении, обдумывая полученную информацию.

Рассеянно оглядывая помещение, она на мгновение взглянула на Юджи Итадори.

И вдруг в её голове вспыхнула простая — и одновременно безумная мысль.

Тенген ведь не единственная древняя.

У них прямо сейчас есть доступ к другому источнику информации.

Почему бы не расспросить самого Ремена Сукуну?

Чем дольше она об этом думала, тем более разумной казалась эта идея.

Разумеется, для начала стоит подробно расспросить Итадори. Узнать всё, что возможно, о Короле Проклятий.

Юки решительно кивнула своим мыслям.

Безумные обстоятельства, в которых они оказались, требовали безумных решений.

Такого хода он не ожидал.

Да, разговор с Тенген оказался бесполезным. Да, они решили расспросить Юджи о Сукуне. Всё это полностью соответствовало его расчётам. Всё происходило почти так, как он и предполагал.

Почти.

Но идея о том, чтобы вызвать его напрямую… это не укладывалось ни в одну модель поведения, которую он ожидал. Это было слишком безрассудно.

Никаких пактов. Никаких ограничений. Никакой подстраховки. Цукумо, несмотря на возражения остальных, решила просто уговорить Итадори временно уступить ему контроль над телом.

Сукуна был поражён.

И - отчасти - даже восхищен подобным ходом.

Такая смелость… или невероятная глупость. Иногда эти вещи практически невозможно отличить друг от друга. Конечно, все шаманы в какой-то степени были сумасшедшими, но это уже выходило за любую грань рассудка.

На что они вообще рассчитывали?

Что два мага особого уровня - Цукумо и Оккоцу - смогут его победить? Даже после предупреждения Тенген? На силовую поддержку остальных? Или надеялись, что Итадори сумеет вовремя вернуть контроль, если ситуация станет опасной?

Сукуна, конечно, понимал, что современные колдуны не имеют ни малейшего представления о его истинной силе, техниках и возможностях. Для них он был лишь легендой. Страшным мифом о древнем чудовище. Но даже с учётом этого их поступок выглядел безумно самонадеянным.

Он был Рёменом Сукуной.

Королём Проклятий, чьё имя шаманы помнили спустя тысячу лет. Никого из магов древности не вспоминали так часто, как его. Никого не боялись так долго.

Риск, на который они сейчас шли, с точки зрения здравого смысла был откровенным безумием. Настолько очевидным, что было удивительно, что они на него решились.

Будь он прежним, он бы с огромным удовольствием наказал их за такую ошибку и дерзость. Он бы разрезал их на части - медленно, методично, позволяя каждому из них в полной мере осознать цену собственной глупости.

Им стоило благодарить всех богов за то, что он больше не тот монстр.

Впрочем…

Небольшое наказание этим шаманам всё же не помешает.

Стоит сбить спесь с Цукумо. Это, возможно, добавит остальным немного мозгов. К тому же он не мог упустить такой шанс немного поразвлечься.

Сукуна поднялся с трона и медленно похрустел шеей. Закрыл глаза, чтобы открыть их уже во внешнем мире. Поправил волосы и медленно, радостно улыбнулся, оглядывая стоящих вокруг людей. Его взгляд остановился на Юки.

Что ж.

Посмотрим, на что способны особые ранги современности.

Юта сильно сомневался в правильности решения вызвать Короля Проклятий без каких-либо условий. Он вообще предпочел бы никогда не сталкиваться с воплощенным Двуликим.

Даже мысль о подобной встрече вызывала у него неприятное ощущение в животе.

Но госпожа Цукумо умела убеждать.

Она говорила спокойно, уверенно, словно речь шла не о древнем чудовище, убившим бесчисленное количество магов, а всего лишь об очередном, пусть и очень сильном проклятом духе.

Её доводы каким-то образом смогли убедить его друзей. Они верили, что он вдвоём с Юки смогут если не победить Сукуну, то хотя бы сдержать его достаточно долго, чтобы Юджи успел вернуть контроль над телом.

По мнению Юты, они слишком сильно переоценивали его возможности.

Слишком верили в него.

И он оказался прав.

Когда Сукуна открыл все четыре глаза и посмотрел на них с неестественно широкой улыбкой, Оккоцу понял - они совершили огромную ошибку.

В пространство мгновенно выплеснулась чудовищная сила. Проклятая энергия была настолько плотной, что её почти можно было увидеть невооруженным глазом. Тяжелая аура зла была настолько густой, что разом поглотила в себе отпечатки проклятой энергий других магов.

Каждый из них поймал на себе короткий оценивающий взгляд алых глаз. В этом взгляде читалось нездоровое веселье.

Юта стиснул зубы.

В воздухе отчётливо запахло насилием.

А потом Сукуна исчез.

Юта, который несколько раз провел тренировочные бои с Сатору, успел заметить смазанное движение и рванул следом, со всей доступной скоростью, сразу ускорив свое восприятие и реакцию с помощью магии. Его тело само рванулось вперёд. Мир вокруг привычно замедлился.

Теперь он видел движения Короля Проклятий гораздо лучше. Но он не успел. И Юки тоже.

Рука с длинными когтями схватила колдунью за шею. Не оборачиваясь, Сукуна второй рукой перехватил его меч - прямо за лезвие.

Юта попытался надавить, или хотя бы разрезать ладонь проклятия, но у него ничего не получилось.

Как и у Цукумо, которая обеими руками схватилась за держащую ее руку древнего шамана.

- А ты сильна. - голос Сукуны был скучающим. - Давление на мою руку я довольно болезненное. Это твоя техника? Одной проклятой энергии для такой физической силы тебе бы не хватило.

Он изучающее наклонил голову.

- Хотя это не важно. Захоти я - и ты уже была бы мертва.

Сохраняя железную хватку, Сукуна резко закрутился на месте и одним движением отбросил Оккоцу и Юки в противоположные стороны.

- Вы ведь хотели получить от меня информацию, - издевательски сказал Двуликий, дождавшись, пока они тяжело приземлятся. - Урок первый: никогда не позволяйте мне схватить вас.

В следующее мгновение он атаковал Юту.

Оккоцу все еще поднимался, но успел уклониться от нарочито медленного удара ногой, находясь в крайне неудобной позиции. Затем поставил блок под более быстрый, но читаемый прямой удар правой рукой.

А вот подсечки он не ожидал.

Во время падения Сукуна с пугающей лёгкостью перехватил его за шею. Пальцы сомкнулись вокруг шеи, словно железные тиски. Сила этой хватки была чудовищной.

- Теперь и ты мёртв, - спокойно произнёс Король Проклятий, аккуратно ставя его обратно на ноги. - Урок второй: старайтесь иметь хотя бы приблизительное представление о своем противнике.

Одной рукой он развернул Юту в сторону Цукумо - и использовал его тело как щит, прикрываясь от атаки её шикигами.

Удар, пришедшийся Юте в спину, был страшен.

Он почувствовал, как ломаются кости, а внутренние органы буквально превращаются в месиво. Мир на мгновение потемнел.

Сукуна, удерживавший его всё это время, непринужденно швырнул его в сторону Шоко.

Летя по воздуху, Юта успел увидеть, как Король Проклятий, легко уклоняясь от атак бросившихся на него магов, сблизился с Юки.

В ближнем бою она определённо была сильнее Оккоцу.

Но скорость была на стороне проклятия.

После нескольких секунд обмена ударами Сукуна оказался у неё за спиной и без труда взял её в захват.

- Урок третий, - пугающе ласково произнёс он. - Не бросайте мне вызов.

Он чуть сильнее сжал руку на её шее.

- Всем оставаться на местах. Или я убью её.

Легкий тон его голоса совершенно не соответствовал смыслу слов.

Но никто из них не сомневался - он исполнит угрозу без малейшего колебания.

Комната, полная людей, застыла.

Сукуна внимательно оглядел напряженные лица магов… и вдруг снова широко улыбнулся.

Он отпустил Юки. А затем демонстративно засунул руки в карманы.

- Ладно, повеселились и хватит. - Его голос снова стал лениво-насмешливым. - У вас, кажется, были ко мне какие-то вопросы?

Глава 21

Рука, которая ощутила на себе силу Юки, болела. Если бы не нечеловечески крепкое тело Юджи и усиление проклятой энергией, его кости бы треснули под этим огромным давлением. Техника, связанная с изменением массы, была на редкость мощной способностью. Он сразу представил возможности и способы, которыми можно было бы воспользоваться, обладай он подобной техникой. Простота принципа скрывала за собой огромный разрушительный потенциал.

Юки Цукумо была сильна. Но, видимо, недостаточно, чтобы победить Кенжаку.

Интересно, как бы она справилась с другими древними шаманами? С теми, кто жил в эпоху, когда сила решала всё, а слабые либо гнули спины, либо умирали.

Сукуна занимался мысленными сравнениями сил старых и современных магов, с насмешкой наблюдая за полной колдунов комнатой.

Его небольшая демонстрация и слова, сказанные после, шокировали людей. Все они уставились на него круглыми глазами, застыв в различных боевых позах.

Он засмеялся.

- Успокойтесь. Если бы я хотел вас убить, вы бы уже были мертвы.

Он оглядел конференц-зал, в котором они находились, и, легкомысленно повернувшись к шаманам спиной, пошёл вниз - к небольшому аудиториуму. Тишина за его спиной была абсолютной. Каждый его шаг, который он намеренно делал медленным, отчетливо звучал в помещении.

Он дошёл до стола докладчика, стоявшего в центре аудиториума.

Никто не нападал.

Сукуна с улыбкой развернулся к магам и оперся на стол. Руки из карманов он не вынимал - чтобы лишний раз не провоцировать союзников Годжо. Как будто ему вообще были нужны какие-то жесты для применения техники на таком расстоянии. Достаточно было слегка пошевелить пальцами, спрятанными в кармане. Старый трюк, которому он научился давным-давно.

Но знать об этом им было необязательно.

Колдуны, все ещё пораженные его действиями, постепенно начали расслабляться. Напряжение никуда не делось, но готовность к немедленной атаке постепенно стихало.

- Так и будем молчать? - его четыре глаза, позволяющие видеть мир сразу с нескольких перспектив и создававшие иллюзию трехмерного восприятия, уставились на Юки. - Задавай свои вопросы, женщина.

Цукумо не отвела взгляд, как делали многие, когда Сукуна смотрел им прямо в глаза. Ее шикигами быстро левитировал вокруг неё, готовый в любой момент атаковать. Существо описывало вокруг нее плавные круги, словно хищная птица перед броском.

После нескольких долгих секунд молчания шаманка особого уровня развеяла своего духа и, с шумом подвинув ближайший стул, села на него, повернув спинку вперед.

После этого окончательно успокоились и остальные. Некоторые последовали примеру Юки, некоторые остались стоять. Кто-то скрестил руки на груди, кто-то продолжал держать ладонь рядом с оружием.

Он терпеливо ждал.

- Итак, Король Проклятий, - к его удивлению, первым заговорил Масамичи Яга. - Мы благодарны за ваше милосердие по отношению к нам и очень ценим вашу готовность отвечать на вопросы. Это великая честь, господин.

Сукуна с иронией склонил голову.

Традиционная японская вежливость и церемониальность во всей красе. Плюс директор слишком долго вращался в властных структурах общества дзюдзюцу, чтобы подобные речи стали для него привычным делом в отношении сильных мира сего.

- Да-да. Честь и далее по списку, - он изобразил скучающее лицо. - Я не люблю ложь. Так что оставь эти вежливые речи кому-нибудь другому. Мы все прекрасно понимаем, что никто здесь не рад иметь со мной дело. Переходи к сути.

Глаза за черными очками Яги чуть сузились.

- Хорошо, я понял. Наш первый вопрос…

- Я забыл сказать, - перебил его Сукуна. - Раз уж вы собираетесь меня расспрашивать, вы должны знать: внутри своих барьеров Тенген может слышать и следить за всеми, кто находится внутри. Это так, информация для размышления.

Он сделал паузу.

- И правило для нашего разговора. Вопрос на вопрос. Я вам - вы мне. Всё же я не ваш пленник, и это не допрос. Согласны?

Шаманы переглянулись. Разговор явно развивался не так, как они рассчитывали. Если они вообще успели выработать какую-то тактику общения с ним.

- Согласны, - наконец решилась Цукумо. - Что ты знаешь о Тенген?

- На самом деле немного, - он пожал плечами. - В мои времена она была довольно известна. Ходила по кланам и храмам, ставила магические барьеры - за деньги, влияние или полезные связи. Иногда за всё сразу. Меня она не интересовала, пока многие шаманы не начали ставить силовые заслоны против меня.

Он слегка усмехнулся.

- Первые несколько раз это даже помогло. Из-за этого мне стало любопытно с ней встретиться. Кенжаку нас познакомил. После этого мы ещё несколько раз пересекались.

Он задумался, вспоминая те времена.

- Тогда она выглядела как молодая женщина с белыми волосами. Была куда более живой и эмоциональной, чем сейчас. Умна. И храбрости ей было не занимать. Немногие решались встретиться со мной в те времена. Хотя, возможно, Кенжаку дал ей какие-то гарантии или сумел уговорить - я не знаю.

Он пожал плечами.

- В принципе, это все, что я о ней знаю.

- А… - начала было Юки.

Но Сукуна резко вынул левую руку из кармана и коротким жестом заставил её замолчать.

- Моя очередь задавать вопрос, - сухо сказал он. — Не забывай про правило. Не стоит портить мое хорошее настроение.

Он немного наклонил голову.

Сначала он указал на Панду, затем на Масамичи.

- Как я понимаю, это существо создал ты. Интересный принцип создания. А с трупом человека ты так можешь?

Директор умел держать лицо. Ни один мускул не дрогнул на его каменной физиономии.

Но Сукуна давно научился читать людей.

Чуть изменившееся дыхание. Более напряженная поза. Ладони, сильно сжавшие край стула. Незаметные мелочи, по котором было просто читать людей.

- Нет. Есть ограничения в работе с мертвым телом, - после короткой, почти незаметной паузы ответил Яга. Язык его тела говорил о другом.

Сукуна усмехнулся.

Бывший учитель Сатору лгал.

Как занимательно.

- И все? - пожурил он мужчину. - Мог бы дать более развёрнутый ответ. Ладно. Пусть будет так. Твое молчание говорит больше, чем слова.

Он щелкнул языком.

- Ваша очередь задавать вопрос.

Второй вопрос снова задала Цукумо, бросив короткий заинтересованный взгляд на директора.

- Кенжаку. Что ты знаешь о его планах?

- То же самое, что и вы, - Сукуна расслабленно откинул голову и лениво уставился в потолок. Потолочные лампы отражались в его глазах бледными пятнами. - Кенжаку рассказал о своих намерениях, когда вы встретились. Эволюция человечества.

Шаманка недоверчиво фыркнула.

Он, не меняя положения головы, скосил на нее нижние глаза.

- Не в характере Кенжаку врать. Он вообще редко лжет. Одно из его редких, но несомненных достоинств.

Он кивнул в сторону Чосо.

- Вы могли бы расспросить о его планах у Картины Смерти. Насколько я понимаю, это полу-проклятие является экспериментом Кенжаку и провело немало времени в его компании.

- Всего несколько месяцев! - зло ответил Чосо, когда внимание всей комнаты обратилось на него. Его плечи напряглись, а пальцы сжались в кулаки. - Он почти не разговаривал со мной, уделяя больше времени Махито и другим духам. Я ничего не знаю о его планах!

- Ну вот видишь, - равнодушно сказал Сукуна. - Ты уже провел с ним больше времени, чем я. Причём совсем недавно. Не может быть, чтобы ты совсем ничего не заметил или не услышал.

Сукуна наконец опустил голову.

Его когтистый палец указал на Маки.

Девушка едва не приняла боевую стойку, а Юта, стоявший рядом с ней, чуть сдвинулся вперед, прикрывая ее.

Уголок губ Сукуны слегка приподнялся.

Как мило.

- Девочка с Небесным ограничением. У тебя ещё не случился всплеск сил?

Покрытая страшными ожогами девушка явно не ожидала такого вопроса. Эмоции в ее единственном открытом глазу читались легко: удивление, настороженность, недоверие и целый коктейль других чувств.

Кроме страха.

Она его не боялась.

Опасалась, да, но не боялась. Маки напомнила ему давно убитого им безымянного старого воина с Небесным ограничением. Тот тоже смотрел на него без страха, даже понимая, чем закончится их встреча.

Достойный был человек.

- Нет, - твердо ответила она. - А должно?

- Хм, жаль, - Сукуна специально добавил в голос разочарование. - Значит, твоя сестра еще жива. Не повезло. Было бы любопытно услышать о изменениях, происходящих после смерти близнеца.

- О чем ты? - Маки резко выпрямилась. - Что угрожает жизни Мэй? Что ты знаешь? Говори!

Сукуна бесстрастно начал разглядывать свои черные ногти.

- Моя очередь задавать вопрос, - спокойно напомнил он, сделав вид, словно ничего не слышал. - И меня интересует…

- Отвечай, четырёхглазый урод! - зарычала Маки и рванула к нему.

Ее скорость была впечатляющей.

Минимум уверенный второй ранг.

Остальные шаманы явно не ожидали от обычно более сдержанной девушки такого безрассудного броска.

Оккоцу и Юки успели остановить её буквально в метре от Сукуны.

Сам же он продолжал с ленивым интересом разглядывать свои ногти.

Цукумо зажала Маки рот рукой, а Юта, убедившись, что она удержит её, отпустил девушку.

Сукуна поднял голову и встретился взглядом с темными, мертвыми глазами подростка.

Он насмешливо поднял брови. Пустые глаза за которым таилась угроза, его не пугали. Слишком много подобных взглядов он видел за свою жизнь.

Юта молчал.

В воздухе повисло напряжение.

- Задавай свой чертов вопрос, ходячая древность! - внезапно вмешалась до этого молчавшая Нобара.

Сукуна нарочито медленно потер ладонью подбородок, изображая фальшивую задумчивость.

Пусть видят - он специально их бесит.

Роль скучающего убийцы нужно отыгрывать до конца. Даже если зрители не оценят.

- Простая Территория ослабляет атаки проклятой техникой или может свести их на нет? - узнать дополнительную информацию о технике, которую он собирался освоить, было полезно.

- Ослабляет. Полностью свести на нет урон она не может, - коротко и по существу ответила Цукумо.

- Понятно. Ваша очередь. - Сукуна не собирался обращать внимания на их короткие, малоинформативные ответы. Его задача была в другом. Точнее, задач было две.

Основная - вести разговор так, чтобы изменить их план. Просто и понятно.

Вторая задача была рассчитана на долгосрочную перспективу. О той же Простой Территории он мог узнать из манги, просто просмотрев воспоминания. Но ему приходилось придерживаться определённого паттерна поведения, изображая из себя мага, который искренне интересуется техниками и проклятой энергией. После разговора колдуны будут сопоставлять известные им факты с опытом личной встречи, пытаясь составить более-менее целостное представление о его личности и интересах. В будущем это должно сыграть ему на руку.

Юта повернулся к Маки и что-то прошептал ей на ухо. После её лёгкого кивка он посмотрел на женщину, державшую её в стальных объятиях. Юки после короткого колебания отпустила девушку.

Маки глубоко вздохнула, явно возвращая себе самоконтроль, и, немного подумав, задала важный для нее вопрос:

- Почему ты думаешь, что Мэй скоро умрёт?

Сукуна не стал медлить с ответом. Позже, уже находясь в своих владениях, он был недоволен собственной поспешностью в этом моменте. Это выбивалось из созданного им образа.

К счастью, никто этого не заметил.

- Потому что это логично и напрямую вытекает из ваших действий. Вы восстали против совета и находитесь под защитой барьера Тенген. То есть достать вас они не могут. Тем более на вашей стороне особый уровень. А значит, нужно наказать тех, кто вам дорог. Или использовать их против вас.

Он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть в их головах.

Сукуна, упершись обеими руками в стол, слегка подпрыгнул и сел на него. Он обвел взглядом каждого в комнате и начал указывать пальцем на тех, о ком говорил.

Первой была Маки.

- Против тебя используют сестру. Раз ее сразу не убили, значит, хотят выманить тебя и убить вас обеих как предательниц. То, что она в Киото и не участвовала в бунте, ничего не значит. Она слаба, несмотря на свою технику. Её заочно запишут в преступники и убьют. Ведь ты дала им такой прекрасный повод, не теряя лица избавиться от тебя.

Он говорил спокойно, лениво, словно обсуждал что-то совершенно обыденное.

Теперь очередь дошла до Мегуми.

- Еще одна сестра. На которой метка Кенжаку и которая лежит в обычной больнице. Лёгкая мишень для совета. Странно, что ты не подумал о ее безопасности.

Фушигуро заметно напрягся.

Он не сомневался в способности шаманки, воплотившейся в теле Цумики, защитить себя. Но логика его слов должна была быть для них понятной и неоспоримой. Так что Мегуми должен был больше беспокоиться о судьбе сестры, чем о попытке забрать проклятое оружие из хранилищ клана Зенин.

Палец Сукуны продолжил свое движение и указал на Нобару.

- Твоя бабушка тоже в опасности. Хотя, пожалуй, в меньшей степени, чем у них. Она живет в глуши, к тому же стара и опытна. Шансы пережить гнев совета у нее довольно высокие.

Последним, на кого он указал, был Инумаки. Его мрачный вид наводил на мысль, что тот уже догадался, к чему ведёт Сукуна.

- Ты, мальчик из клана. Твоей семье вряд ли грозит что-то серьезное, но тебя из рода, скорее всего, исключат. Выбора им не оставят. Старейшинам надо наглядно всех наказать. В назидание.

Сукуна замолчал.

В комнате стало тихо. Люди, пережившие и без того слишком насыщенный день, после его слов начали осознавать, в какие неприятности загнали себя.

Он дал им время обдумать сказанное.

Через несколько секунд почти все одновременно зашевелились. Маки, Кугисаки, Ино и Мегуми быстро достали телефоны и начали звонить и писать сообщения.

Внутри беспокойно заворочался Юджи, слышавший весь разговор. Осознав смертельную опасность, нависшую над близкими его друзей, Итадори попытался осторожно вернуть контроль над телом.

Сукуна легко подавил эту первую, слабую попытку.

Он громко хлопнул ладонями, привлекая внимание.

- Как вижу, у вас появились срочные дела, - насмешливо сказал он. - Ладно. Ответьте на мой последний вопрос - и на этом закончим эту встречу. Когда вы высвободите Шестиглазого, можете передать ему, что я хочу с ним поговорить? У меня есть к нему вопросы, которые я вряд ли смогу задать во время нашего с ним боя.

Яга и Шоко переглянулись. Директор после короткой задумчивой паузы кивнул.

- Мы передадим вашу просьбу.

- Замечательно! - недобрая улыбка, появившаяся на его лице, совершенно не внушала доверия. - На этом…

- Стой, - остановила его Цукумо. - У меня есть еще вопросы.

- Мальчик скоро вернёт контроль над телом, - ответил Сукуна. Юджи и правда пытался это сделать. Его попытки становилось все сильнее. - Мое время вышло.

С этими последними словами он передал тело обратно Итадори, с чувством выполненного долга возвращаясь в свои владения.

Он сделал все, что было в его силах. Сукуна больше не собирался вмешиваться в их жизнь и спасать их. Отныне их выживание полностью зависело только от них.

Он даже попробует поговорить с Сатору после его освобождения. Годжо был хорошим человеком, и попытка избежать схватки между ними могла бы спасти ему жизнь.

Но на этом все.

Теперь Сукуна мог полностью сосредоточиться на своих собственных задачах.

На остальных ему было плевать.

Ну… почти на всех.

Кроме Юджи.

Тот все же являлся его родственником, и Сукуна, как старший член рода, нес за него определенную ответственность.

Впрочем, это даже неплохо. Живой родич станет для него якорем, который будет удерживать его ближе к людям.

А пока пора возвращаться к попытке освоить Мировой Разрез.

Определенный прогресс в этом направлении у него уже был.

Выпив чашку крепкого кофе, Юки блаженно откинулась на спинку стула. Тепло напитка приятно разлилось по телу, окончательно прогоняя остатки сонливости.

Было уже далеко за полдень, когда она проснулась. Выполнив обязательные утренние процедуры, она отправилась на кухню техникума. По дороге ей никто не встретился. Остальные, вымотанные вчерашним безумным днем, все еще спали.

Очень короткое совещание, на котором они быстро составили план действий, не оставило времени для размышлений о встрече с Ременом Сукуной.

Ей, как и всем взрослым шаманам, пришлось срочно звонить и координировать действия нескольких групп. Она, в частности, позвонила Тодо и попросила его о помощи. Шоко связалась с Мэй Мэй - им требовался ее брат Уй Уй и его способности. Яга же долго разговаривал с Кусакабе, пытаясь выведать у него информацию о действиях центрального штаба.

Пока они занимались этим, студенты потрошили склад оружия школы, готовясь к самому худшему варианту развития событий.

Масамичи принес две новости. Классическую пару из хорошей и плохой.

Хорошая заключалась в том, что сестру Мегуми никто не тронул. Видимо, прошло слишком мало времени, и старейшины еще не решили, что с ними делать. Цумики находилась в больнице под опекой Акари.

А вот плохой новостью стала пропажа Мэй. Она без разрешения покинула Киотскую школу и отправилась в родовое поместье Зенинов. После этого связь с ней пропала. Маки не раз пыталась дозвониться до сестры, но безрезультатно.

Поэтому были сформированы две группы.

Отряд Маки, в который вошли ее близкие друзья - Юта, Тогэ и Панда, Чосо, которого уговорил Юджи, а также Тодо, отправленный ей в качестве усиления. Это были наиболее опытные бойцы среди студентов. Их целью было спасение Мэй.

Вторая команда, отправившаяся за Цумики, состояла из Мегуми, Кугисаки и Юджи. Уй Уй должен был помочь им своей техникой. Юки также присоединилась к этой группе - на всякий случай.

Они также предупредили бабушку Нобары и клан Инумаки об опасности со стороны совета. Старая шаманка лишь долго и злорадно хихикала в трубку и похвалила внучку за ее выбор, заверив, что с ней всё будет в порядке.

Родители Тогэ поблагодарили сына за предупреждение и написали ему, чтобы он берег себя и не беспокоился о клане.

А дальше…

Дальше Фушигуро, после того как все они собрались перед барьером, с помощью теней незаметно переправил их на другую сторону, позволив избежать встречи с дежурившими у техникума колдунами совета.

Они встретились в заранее оговоренном месте с Тодо и братом Мэй Мэй и приступили к выполнению своих задач.

Их миссия оказалась довольно простой. Уй Уй телепортировал их на расстояние примерно в километр от больницы, чтобы самому не попадаться на глаза сторонникам старейшин и тем самым не подставлять сестру и свой клан. Километр - плевое расстояние для магов, когда они ускоряются с помощью проклятой энергии. Несколько секунд - и они уже ворвались внутрь здания, испугав своим внезапным появлением персонал.

Никакого сопротивления они, разумеется, не встретили.

Они без проблем забрали сестру Мегуми у Акари, которая наблюдала за происходящим испуганными глазами. Ей было даже немного жаль молодую девушку. Та явно не понимала, как оказалась в центре всех этих событий.

А в это время в поместье клана Зенин уже шел ожесточенный бой.

Позже, внимательно выслушивая участников этой битвы, Юки пришла к выводу, что всего этого можно было бы избежать.

Зенины не были самоубийцами и не хотели испытывать судьбу, вступая в прямое столкновение с Ютой Оккоцу. Она их понимала. Парень был безумно силен. Юки даже не была уверена, сможет ли справиться с ним в поединке. Юта победил Гето, будучи неопытным магом. А Сугуру слабаком никогда не был.

Поэтому клан без особых возражений отдал им Мэй.

Именно ее внешний вид и стал катализатором бойни, произошедшей в поместье. Девушка была сильно избита и серьезно ранена.

Первый удар нанесла Маки.

Всего на несколько мгновений от неё отстал Аой.

После этого все полетело в тартарары.

Итогом стало почти полное уничтожение некогда великого клана. Пощадили лишь женщин и самых молодых членов рода. Повезло также тем, кто в тот момент находился в отъезде.

Достойное завершение сумасшедшего дня.

Цукумо допила чашку и нехотя отправилась за новой порцией кофеина.

Вернувшись на свое место, она с наслаждением сделала глоток черного напитка. Наконец у нее появилось время как следует обдумать разговор с Королем Проклятий.

Ремен Сукуна был… другим.

Он настолько отличался от образа, который рисовало её воображение на основе исторических хроник, что это невольно вводило в ступор.

Даже допрос Юджи и его друзей не подготовил ее к встрече с реальностью.

Она невольно коснулась шеи. На мгновение ей снова показалось, будто ее горло снова сжимает чудовищно сильная рука Двуликого.

Атака была настолько быстрой, что она просто не успела среагировать.

Это было редкое и крайне неприятное ощущение. Давно она не испытывала такого бессилия.

Хотя во многом виновата была она сама. Ей следовало быть настороже. В конце концов, вызывать древнего колдуна без всяких гарантий, полагаясь исключительно на собственные силы, было большой глупостью.

Недооценивать Сукуну, которого даже спустя тысячу лет называли сильнейшим шаманом в истории, было недопустимо.

Но именно в этом и заключалась проблема.

Сукуна мог убить ее первой же атакой. А после - Юту.

Но он этого не сделал.

Хроники и мифы многое рассказывали о Короле Проклятий и его жажде убийств. Летописи буквально были исписаны списками магов и целых родов, которых вырезал Двуликий.

Именно поэтому ее так удивили его сдержанность и открытость.

Сукуна, несомненно, был жесток и безжалостен. Острый, холодный ум, скрытый за его нечеловеческими глазами, внушал страх. Не говоря уже о чудовищном потоке проклятой энергии, окружавшем его. Ее было настолько много, что это казалось почти абсурдным. Один человек - или проклятый дух - не должен был обладать такой силой.

Но он не был маньяком, одержимым насилием.

Именно это больше всего пугало.

Перед ней предстал древний убийца, который по каким-то своим причинам охотно отвечал на их вопросы. Спокойно. Терпеливо. Без раздражения и гнева.

Юки, прокручивая разговор в голове, ясно видела несколько моментов, когда Король Проклятий мог бы разозлиться. Их короткие ответы и вспышка Маки давали ему достаточно поводов. Но он словно не обратил на это внимания.

Теперь, после встречи с ним, она понимала: он не мог не заметить их просчетов.

Слишком умен и внимателен оказался Сукуна.

Цукумо, которая весь разговор не сводила с него глаз, заметила несколько микрореакций, промелькнувших на лице проклятия.

Он понял, что Яга лжет, отвечая на первый вопрос. Искра веселого интереса, мелькнувшая в его красных глазах, ясно это показывала.

Сукуна сразу уловил отношение Юты к Маки - это выдала почти незаметная усмешка, появившаяся на его лице, когда Оккоцу непроизвольно шагнул вперёд, прикрывая подругу.

Но главной загадкой оставались его ответы.

Развернутые. Логичные. И правдивые.

Что само по себе, являлось загадкой.

Ее интуиция подсказывала, что за весь разговор Сукуна ни разу им не солгал. Возможно, он многое недоговаривал - даже почти наверняка. Но не лгал.

Было ли это чертой его характера? Действительно ли он не любил лжецов?

Ей стоило…

- О, ты уже проснулась? - прервала ее мысли зашедшая на кухню Шоко. - Я думала, все еще спят.

Широко зевая, Иэйри прошла мимо неё и тоже налила себе кофе. Бросив в чашку два кубика сахара, она села напротив, не переставая зевать.

Целую минуту они молча наслаждались кофе в уютной тишине. Лишь когда у Цукумо закончился напиток и она отправилась за третьей чашкой, подруга Сатору заговорила:

- Давно я так не высыпалась. Ни постоянных звонков среди ночи от начальства, ни срочных вызовов. Даже непривычно как-то.

Юки внимательно посмотрела на ее лицо. Мешки под глазами у нее как будто стали меньше, и в целом она выглядела свежее, чем обычно.

- Похоже, давно надо было послать к черту совет, - торжественно сказала Юки, подняв чашку. - Сразу стало меньше мороки.

Сидящая напротив женщина рассмеялась и повторила ее жест.

- Твоя правда. К черту совет!

Следующие десять минут они посвятили легкому завтраку, болтая о ничего не значащих мелочах. Часы в гостиной громко пробили три часа дня. Через открытую дверь, ведущую во двор, они заметили нескольких человек, неторопливо направлявшихся к душевым.

Техникум постепенно оживал.

Женщины переглянулись и без слов направились в гостиную. Их единоличное владычество над кухней подошло к концу.

Взяв из холодильника две бутылки холодной колы, они уютно устроились в креслах. Можно было позволить себе немного отдыха. Хотя бы ненадолго.

Мысли Юки снова вернулись к встрече с Сукуной. Она настолько погрузилась в размышления, что не сразу услышала слова Иэйри.

- Земля вызывает Юки, - громко сказала Шоко, заставив ее вздрогнуть. - О чем ты так глубоко задумалась?

Цукумо встряхнула головой, посмотрела на свою собеседницу и честно ответила:

- О нашей вчерашней встрече с Королем Проклятий.

- А, понятно, - кивнула ей шаманка, доставая из кармана сигарету. - Тот еще тип. Я сама много о нем думала.

Юки заинтересованно подняла брови. Было бы любопытно услышать мнение другого человека.

- И что ты о нем думаешь?

Иэйри закурила, закинув ногу на ногу. Сделала несколько затяжек, явно обдумывая ответ.

- Он странный, - еще одно облачко дыма медленно вышло из ее рта. - То, что он не соответствует нашим представлениям о нем, было ожидаемо. Все-таки прошло огромное количество лет со времени его смерти.

Колдунья прервалась, чтобы взять со стола пепельницу и поставить ее на подлокотник кресла. Стряхнув туда пепел, она продолжила:

- Образ древнего демона, который нам рисуют хроники, вполне может быть ложным. Все, что мы о нем знаем, может оказаться неправдой. Хотя мы все видели его глаза, татуировки и почувствовали его силу. Может, Сукуна никогда не был людоедом и не убивал людей направо и налево. Я вполне допускаю, что люди того времени, увидев кого-то с такой внешностью, сами нападали на него, принимая за чудовище. Эпоха Хэйан не отличалась толерантностью. Что ему оставалось? Только защищаться.

Юки удивилась такому ходу мыслей. Это была неожиданная и весьма необычная точка зрения.

- Но? - спросила она.

- Но это не объясняет его нынешнее поведение, - задумчиво сказала Шоко, продолжая курить. - Даже в моей версии ему постоянно приходилось сражаться с магами. Это в любом случае должно было оставить след на психике. Он как минимум не должен любить шаманов дзюдзюцу. В худшем случае - ненавидеть их и стремиться уничтожить. Ведь в его глазах они угроза его жизни.

Штатный доктор техникума тщательно погасила окурок в пепельнице.

- Но он помогает нам. И я не про ответы, которые он нам дал. Он и раньше был полезен. Вернее, во все разы, когда Юджи или другие сталкивались с ним. От него не было никакого вреда - как бы ни думали Сатору или старейшины. Так не ведет себя ни озлобленный изгнанник, ни чудовище из легенд.

Иэйри слегка улыбнулась, заметив выражение ее лица.

- Большую часть времени я провожу в кабинете или морге. Есть время подумать.

- О чем ты? - сказать, что Юки была поражена, значило бы сильно преуменьшить.

- А ты подумай обо всём, что рассказал Юджи с друзьями. Только не зацикливайся на словах Сукуны. Подумай о его действиях.

Цукумо принялась лихорадочно вспоминать и анализировать. Шоко ей не мешала, вытащив еще одну сигарету.

Выводы, к которым Юки пришла спустя почти пять минут размышлений, оказались… необычными.

Права была Иейри. Действия Короля Проклятий были странными.

- Это может быть совпадением. Или частью какого-то плана, - медленно сказала она. - Мы слишком мало знаем о нем, чтобы делать однозначные выводы.

- Вот именно, - кивнула собеседница. - Мы ничего не знаем. План это, совпадение или что-то еще. Может, он на самом деле замечательный парень, которого оклеветали наши предки. Может, ему просто скучно. Мы не знаем.

Юки внимательно посмотрела ей в глаза. В голове вспыхнула догадка.

- Ты хочешь еще раз поговорить с ним?

Подруга Годжо лишь развела руками.

- Да. У меня есть к нему вопросы. Как, полагаю, и у тебя. Только без посторонних.

Иэйри небрежно обвела рукой комнату, намекая на возможную прослушку Тенген.

Юки сжала губы. Этот факт действительно вылетел у нее из головы.

- Обойдемся без посторонних, - решительно сказала она, сжав кулаки. - Я найду способ это устроить.

И тут Шоко снова ее удивила.

- А почему бы нам не попросить помощи у самого Сукуны? Он явно заинтересован в общении с нами. Все эти древние маги невероятно могущественны. Думаю, уж кто-кто, а Король Проклятий точно знает способ сделать разговор приватным. Только в этот раз не стоит отвечать ему так немногословно. Боюсь, в таком случае его терпение может закончиться.

Юки обдумала эту неожиданную идею.

Это был на удивление простой и изящный способ избавиться от слежки Тенген.

Ремен Сукуна почти наверняка мог обеспечить секретность разговора. Только им действительно придется отвечать на его вопросы куда более подробно. Его интерес к проклятым техникам она заметила.

Правда, тогда стоит привлечь к разговору и Масамичи. Двуликий проявлял явный интерес к способностям директора. И заранее договориться с Сукуной - вызывать его так же, как в прошлый раз, ей совсем не хотелось.

Но если все получится…

Возможно, она наконец получит ответы, связанные с ее исследованиями.

Эпоха Хэйан была золотым веком дзюдзюцу. Знания тех времен, до сих пор использовались и ценились. Недосягаемый пик магии, к которому стремились все последующие века.

А на самой вершине этого пика стоял Сукуна.

Глава 22

Есть старая, древняя истина, которую усваивает любой маг, проживший в этом мире достаточно долго, чтобы понять ее.

Все шаманы дзюдзюцу безумны. В той или иной форме искра безумия живёт в каждом из них.Она может быть почти незаметной, скрытой под маской здравого смысла или веселого, дурашливого нрава. Но она всегда есть.

А в некоторых случаях это даже не искра, а целое пламя, лишающее магов способности трезво мыслить и подавляющее инстинкт самосохранения. Пламя, которое пожирает человека изнутри, видное невооруженным глазом.

За свою жизнь Сукуна встречал несколько таких сумасшедших. Троих, если быть точным. И двое из них могли считаться его самыми близкими знакомыми. В каком-то больном, искаженном смысле их даже можно было назвать его друзьями. По крайней мере, настолько, насколько у него вообще могли в быть друзья.

Урауме видел в нем хозяина, наставника и даже отца. Слепая преданность этого человека, граничащая с религиозным фанатизмом, доходила до абсурда. Сам же Сукуна воспринимал его лишь как полезного слугу и своего личного повара. Надежный инструмент. Удобный. Не более. Погибни Урауме во время их странствий, он, возможно, испытал бы лишь мимолетный призрак сожаления - так, как обычный человек сожалеет о полезной, но дешевой и легко заменимой вещи. И все.

Кенжаку же считал Сукуну идеальным шаманом. Следующей ступенью эволюции человека. Существом, которое превзошло ограничения своего вида. Наверное, именно он был ближе всех к тому, чтобы именоваться его другом. Они уважали ум друг друга, были одинаково аморальны и беспощадны. Разница заключалась лишь в том, что Сукуна жил исключительно для себя и своих желаний, тогда как Кенжаку - ради своих, непонятных другим, целей. Это различие изначально делало их союз временным. Впрочем, как показывает история, вечных союзов не бывает.

А вот третья… Она была самым безумным человеком, которого Сукуна когда-либо встречал. И он считал так не только сейчас, но и в эпоху Хэйан - что говорило о многом, учитывая психопортрет Двуликого. Насколько же нужно быть чокнутой, чтобы влюбиться в чудовище и грезить о свадьбе с Королем Проклятий? Эта мысль до сих пор казалась ему одновременно смешной и нелепой. Он до сих пор помнил редкое для себя чувство изумления, когда эта женщина заявила о своих намерениях. Тогда, в прошлом, он был настолько ошарашен, что позволил ей какое-то время находиться рядом. Позже, когда удивление прошло, он выгнал ее. Именно выгнал, а не убил - ведь смерть от его руки она считала проявлением любви, а Сукуна не собирался доставлять ей такого удовольствия.

Такой уровень безумия современные колдуны пока еще не демонстрировали.

Но они старались. Он отдавал им должное.

Ибо только помешанные могли просить о второй встрече с ним.

Цукумо, Иейри и Яга снова хотели поговорить с ним.

Он понимал, что легкая трепка заданная им не могла всерьез напугать магов. Все они, скорее всего, осознанно или на подсознательном уровне понимали, что он сильнее. Понимал он и то, что его сдержанное поведение тоже могло подтолкнуть их к этой просьбе. И все же только безумцы - или Сатору Годжо - стали бы искать встречи с ним. Что, по сути, было одним и тем же.

Сукуна с интересом наблюдал, как уже добрых полчаса Шоко и Юки убеждают Юджи вытащить его на поверхность для разговора. Мальчик сопротивлялся с завидным упрямством.

Итадори, недовольный его нападением на шаманов и непривычной для Сукуны борьбой за контроль над телом, долго не поддавался уговорам. Подросток уперся настолько, что им пришлось обратиться за помощью к его друзьям.

Нобара и Мегуми все же сумели сломить упрямство Юджи, хотя было видно, что сами они не в восторге от идеи взрослых.

Сукуна, после коротких раздумий, решил снова поговорить с ними - при одном важном условии.

Он подождал, пока Итадори сделает несколько бесплодных попыток дозваться до него, и вышел на поверхность.

- Чего вам? - с хорошо разыгранным раздражением спросил он, недовольно уставившись на магов.

- У нас есть к тебе вопросы, - нагловато, на его взгляд, сказала Юки. - Вчера мы не договорили.

Его глаз на щеке подростка сощурился. Похоже, он был слишком мягок, когда демонстрировал свою силу. Он учтет это. Может, в следующий раз он разрубит ей несколько конечностей, чтобы внушить ей некоторое уважение.

- И? - к раздражению в голосе добавилась скука. - Какое мне до этого дело?

Колдуны переглянулись. Судя по их спокойствию, они ожидали подобной реакции.

- Мы также дадим вам полные и честные ответы, - заговорил Яга, - если вы обеспечите полную приватность разговора и гарантируете, что не будете нападать.

Он засмеялся - на этот раз вполне искренне. Какая восхитительная наглость.

- Ого! Какая щедрость! - отсмеявшись, максимально саркастично произнес он. - Честные ответы от пешек в игре Тенген и Кенжаку. Ну надо же. В таком случае у меня, выходит, нет выбора?

Из его голоса мгновенно исчезло веселье. Атмосфера в комнате похолодела.

- В первый и последний раз я прощаю вам такую наглость. И то лишь потому, что это было смешно. А теперь подумайте еще раз. И задайте правильно сформулированный вопрос.

Помрачневшие шаманы замолчали. Масамичи и Цукумо явно задумались. Стоящая сбоку Шоко хмыкнула и задала нужный вопрос:

- Чего ты хочешь?

- Молодец, - рот на щеке оскалился. - Догадалась.

Алый глаз медленно обвел всех присутствующих.

- Я хочу мелочь. Вещь, которая и так принадлежит мне. Мой палец. Тот, что был у Шестиглазого. Как по мне, это справедливое требование.

- У Сатору есть проклятый палец? - удивился директор. Потом нахмурился и с усталым, привычным возмущением сказал: - Конечно, у него есть палец. И конечно, я об этом ничего не знаю!

Он повернулся к подруге Годжо.

— Ты знала?

Иейри не спешила с ответом. Достав сигарету, она под слегка укоризненным взглядом Яги закурила.

- Нет. Он мне ничего не говорил, - спокойно сказала женщина. Увидев недоверчивое выражение лица Масамичи, она добавила: - Клянусь, я ничего об этом не знаю. Мы с ним уже не так близки, как в юности, чтобы он делился со мной всеми своими секретами.

- Ты уверен, что у него есть твой палец? - вмешалась в разговор Юки.

- Да. Я могу чувствовать свои пальцы на расстоянии, - ответил Сукуна. - Какое-то время он был у него, а потом я перестал его ощущать. Вероятно, он спрятал палец.

- Зачем учителю это делать? - с искренним интересом спросил Юджи. - Их же нужно скармливать мне. Он сам об этом говорил.

Ему захотелось печально улыбнуться. Сатору Годжо был хорошим человеком, который никогда не собирался допускать казнь невинного ребёнка. Добрый, одинокий мужчина, полный сожалений, настолько верящий в свою избранность, что и другие в это поверили. Настолько, что все начали полагаться на него, перекладывая на его плечи ответственность за будущее, за ошибки, за спасение.

Веря, что он может все исправить.

Как показали оригинальные события, это было заблуждением.

Между Небом и Землей не было достойных. Не было избранных. Были люди, состоящие из плоти и крови. Хрупкие, уязвимые существа. Люди, которых было невероятно легко разрубить пополам.

- Ты так думаешь? - он оборвал нетипичные для него мысли. - Тогда твой учитель лгал. Очевидно же: он не собирался отдавать тебе все двадцать пальцев.

- Почему? - Масамичи и Шоко спросили одновременно.

Он презрительно цокнул языком. Показательно. По его скромному мнению, его актерская игра заслуживала Оскара.

- Потому что у вашего “Сильнейшего”, - сделав ударение на последнем слове, сказал Сукуна, — слишком мягкое сердце. Я хорошо разбираюсь в людях и сразу распознаю подобную слабость. Он никогда не собирался казнить сопляка. Или позволить провести казнь.

Глаз Короля Проклятий посмотрел на подругу и бывшего учителя Годжо.

- И вы это знали. Пусть неосознанно, но знали. Не обманывайте себя - нет ничего жальче человека, лгущего самому себе.

Шаманы затихли, обдумывая его слова. Гостиная погрузилась в тяжелую тишину.

- Пусть так, - в конце концов, после почти минуты молчания, сказала Шоко. - Но мы не знаем, где палец, и не сможем его тебе дать.

- Я это понимаю. Хотя и жаль, что у вас нет такой возможности, - тон Сукуны был немного разочарованным. - Но после того, как вы освободите вашего друга, вы сможете убедить его отдать палец мне.

- Постой, Иейри, — пробурчал Яга. - Никто еще не соглашался отдавать проклятый предмет Королю Проклятий. Нам надо обсудить…

- Нечего обсуждать! - грубо перебил он мужчину. - Либо вы соглашаетесь на это, либо нет. Сейчас или никогда. Точка.

- Надо соглашаться, Масамичи. - Юки сжала кулак. - Нам слишком нужна информация. Любая. Мы уже говорили об этом.

- Но это слишком сильное требование для информации, которая может быть бесполезной, - директор твердо взглянул в глаз Сукуны, - или лживой. Мы собираемся верить на слово Двуликому, серьезно?!

Клыки во рту на щеке Итадори стали очень заметными.

- Я никогда не лгу, - не моргнув глазом, соврал он. - Я достаточно силен, чтобы позволить себе это. Но я понимаю твои опасения. Было бы глупо с вашей стороны проявить такую доверчивость.

Он замолчал на несколько секунд, изображая работу мысли. Что было довольно трудно сделать с помощью одного глаза и рта.

- Хм… Хорошо. Как насчет этого - Я не нападаю. Я даю вам не только ответы и конфиденциальный разговор, но также скажу, как усилить способности некоторых из вас. Это даст очень резкий скачок в силе этим людям. Взамен вы также даете мне полные и честные ответы, показываете Простую Территорию и уговариваете Сатору отдать мой палец. На редкость хорошая для вас сделка.

Его слова удивили колдунов - он видел это.

С их точки зрения, его предложение усилить своих потенциальных врагов звучало как бред. Даже простая логика была согласна с этим.

Но они просто не понимали, какой разрыв в силе лежит между ним и прочими магами. Причем он стал даже более могущественным по сравнению с прошлым собой. Пусть не в грубой силе или объемах проклятой энергии, а как искусный шаман дзюдзюцу.

- Я чую в этом какой-то подвох, - до этого молчавшая Кугисаки прищурилась. - Ведь так? Должен быть подвох.

Он улыбнулся. Умная девчушка.

- Конечно, есть подвох. Но не вредный, хитрый или коварный. Я расскажу, в чем он заключается, если вам так интересно. Но только после того, как вы согласитесь на мои условия. Решайте. Да или нет.

Его собеседники снова переглянулись. Вся фигура директора выражала сомнение, друзья Итадори сидели с непроницаемыми лицами, Иейри, докурив сигарету, долго тушила ту в пепельнице, словно тянула время.

Цукумо, пожевав губы, решилась.

- Хорошо! Мы согласны, - твердо сказала колдунья, рубанув ладонью воздух.

Сукуна медленно, с удовлетворением, моргнул глазом.

- Тогда мне нужна обязательная клятва, - его взгляд уперся в подругу Годжо. - Ты уговариваешь своего друга отдать палец или теряешь свою проклятую технику. Все просто.

- Что!? - громко крикнули несколько человек. Почти все люди разом загомонили, споря и возмущаясь.

Только Сукуна и Шоко молчали, не сводя друг с друга взглядов. На остальных они оба не обращали внимания.

- Ты действительно можешь подсказать, как усилить наши техники? - ровный голос женщины заставил замолчать всех. - И мою в том числе?

- Да, - уверенно ответил он. -Взамен мне нужны гарантии, что Шестиглазый вернет палец.

- Сам ты, конечно же, никаких клятв давать не будешь?

- Естественно! - злорадно ухмыльнулся Сукуна. - Вы просители, а не я. Вам нужны ответы? Вот цена!

Доктор вытащила еще одну сигарету. Щелкнула зажигалка.

- Справедливо, - огонек коротко вспыхнул. - Почему бы и нет?

Не давая другим осознать ее слова, она сказала:

- Клянусь, что если Сатору Годжо будет освобожден из Тюремного Царства, я, Иейри Шоко, уговорю его отдать проклятый палец Короля Проклятий, если он владеет им и знает его местоположение, Ремену Сукуне. В случае, если Сатору Годжо откажется отдавать палец, я потеряю способность использовать Обратную Проклятую Технику.

Цепи договора, окутывающие ее душу и скрепляющие клятву, были видны только Сукуне.

Он удовлетворенно улыбнулся.

- Договорились, - особенно громко прозвучали его слова в гостиной среди застывших от изумленных поступком колдуньи людей. - Через час снова соберемся здесь. Только вы трое. А пока, думаю, вам есть что обсудить.

С этими словами он провалился в свои владения, полностью отрезая себя от выслушивания споров, которые неизбежно вызовет клятва Шоко.

В пачке осталось всего две сигареты. Иейри печально вздохнула, не особо обращая внимания на шум вокруг.

Она начала уставать от затянувшегося спора. Бесконечные нотации Масамичи и сомнения Юки не имели никакого смысла. Обязательная клятва уже дана - к чему теперь все эти бессмысленные слова, которые ничего не изменят?

Шоко вяло помахала затухающей сигаретой, привлекая к себе внимание.

- Уже поздно что-то менять, я дала клятву, - она стряхнула пепел; пепельница была почти заполнена. - Нам стоит прекратить этот бессмысленный спор и подумать над вопросами.

Она взглянула на часы на стене.

- Осталось двадцать минут до встречи.

- Но ведь… - почти задохнулся от возмущения Яга. Затем он увидел ее равнодушный взгляд, и безнадежно махнул рукой. Потер переносицу и глубоко вздохнул, явно успокаиваясь. - Ладно. Хорошо. Сейчас не время для споров.

Иейри вопросительно подняла брови.

- Сейчас?

- Сейчас, - зловредно подтвердил директор. - Поговорим с Сукуной, и потом я тебе устрою головомойку!

Ей оставалось только тепло улыбнуться. Как трогательно. Кажется, ее старый учитель до сих пор видел в ней юную, неопытную девушку, которая только поступила в техникум.

Иногда ей хотелось вернуться в эти славные, полные солнечного света дни. В счастливый мир ее молодости. Тогда будущее казалось безоблачным и безмятежным. А они - Сугуру, Годжо и она - должны были быть вместе всегда.

Она очень скучала по этой иллюзии. Скучала по их совместным проделкам, вечным спорам и дракам ее друзей, всему тому времени, которое они проводили вместе. По доброму, мудрому Гето, с которым было так приятно молчать и с которым было так легко вдвоем подшучивать над Сатору.

Она встряхнула головой, силой воли отгоняя привычные сожаления и мысли - ее постоянных спутников в тишине ее кабинета.

Вытащила еще одну сигарету.

- Я уже продумала, что именно буду спрашивать у Двуликого, - сидящая на диване Цукумо с наслаждением потянулась. - Ты права, что сделано, то сделано.

Шоко, выпуская сигаретный дым, кивнула.

- Я тоже знаю, какие вопросы буду задавать старику.

Она вопросительно взглянула на Масамичи. Мужчина недовольно поморщился.

- Я вообще не хочу с ним общаться, - до этого возбужденно ходящий по помещению маг наконец сел в одно из кресел. - Это вы меня уговорили на это!

Он выглядел так, будто они его силой втянули в это крайне сомнительное предприятие. Ну, отчасти так оно и было.

- Что не мешает тебе извлечь пользу из ответов Сукуны, - резонно заметила Юки. - Если у тебя нет личного интереса, то узнай больше о планах Кенжаку. Он наверняка знает о них больше, чем сказал.

- Если он вообще говорит правду, - пробурчал директор.

- Вот и посмотрим. - Иейри встала. - Он пообещал научить нас, как усилить наши техники. Это и будет проверкой: говорит он правду или нет.

- Некоторых, - поправила ее Цукумо. - Не всех. Лишь некоторых из нас.

Она равнодушно пожала плечами. Ее это не особенно волновало. Главное - получить ответы на свои вопросы.

- Я пошла за сигаретами. - Шоко, вытащив последние сигареты, смяла пустую пачку. - Ну и принесу диктофон. Сатору будет интересно послушать, что скажет Король Проклятий.

- Ему также будет интересно послушать, как ты согласилась дать такую клятву, - снова начал ворчать Масамичи. - Ведь из-за тебя ему придется отдать палец Сукуне.

- Прекращай пилить ее, - сказала Цукумо. - Ну отдаст Годжо палец - и что с того? Он справится с Двуликим даже в его полной силе. Или ты в это не веришь?

- Я…

Иейри покинула гостиную, не слушая дальнейшие пререкания. Лучше уж она возьмет новую пачку сигарет, диктофон и напитки. Им всем предстоит долгий разговор.

Она решила потянуть время и вернуться в гостиную за пять минут до встречи. Поэтому взяла необходимые вещи, а затем стала звонить по телефону, по очереди обзванивая нескольких людей. Лишь бы убить время.

Сперва она связалась с Идзичи. Тот, после тяжелого ранения в Сибуе, получил короткий отпуск, который Совет продлил на неопределенный срок, пока шло расследование тех событий. К счастью, Киетака не был напрямую замешан в их Токийском восстании и потому находился в относительной безопасности. Однако старейшины, не без оснований, подозревали его в связях с ними. Мужчина драматическим шепотом сообщил, что за ним установлена слежка. Хотя, как он честно признался спустя пару секунд, никаких доказательств у него не было.

Она верила в это. В руководстве сидели не дураки и прекрасно понимали, кто может быть их союзником. Будь ассистент Сатору внеклановым заклинателем, его бы уже давно безжалостно выпотрошили на допросе маги Совета.

Но небольшой старый клан Идзичи был давним и верным вассалом клана Годжо. А связываться с одним из Трех Великих Кланов из-за косвенных подозрений никто бы не стал..

Она посоветовала ему не рисковать и наслаждаться заслуженным отдыхом.

Второй, кому она позвонила, была Утахиме. Та не отвечала на звонки, но в конце концов прислала короткое сообщение: на территории Киото находятся шаманы из Центрального Штаба, которые расспрашивают всех студентов и преподавателей техникума. В конце она заверила, что с ней все будет в порядке, и не стоит за нее беспокоится.

Третьим стал Нанами. Голос Кенто звучал бодро, а на фоне слышался шум моря. Он долго и внимательно расспрашивал ее обо всех произошедших событиях, стараясь выудить как можно больше деталей. Но у нее уже не было времени. Скоро ей предстояло говорить с Сукуной. Она скомканно объяснила ситуацию Нанами, пообещав позже рассказать все подробно, после чего положила трубку.

По дороге обратно она встретила Юджи, который с решительным видом направлялся в гостиную. Шоко, не испытывая ни малейших угрызений совести, заставила его нести пакет с напитками.

Когда они вместе вошли в комнату, Яга снова расхаживал по ней, словно голодный тигр в клетке, а Цукумо еще более вальяжно развалилась на диване.

Она раздала напитки шаманам, себе взяв колу.

Все присутствующие ожидающе уставились на розоволосого подростка, стоящего в центре комнаты. Тот обреченно вздохнул и закрыл глаза.

Трансформация произошла быстро. На теле мальчика проступили татуировки, ногти почернели, а кроваво-красные, нелюдские глаза уставились на них. Улыбка Короля Проклятий была полна острых зубов.

Но хуже всего была аура зла и темной силы, которая хлынула в пространство. Иейри за годы обучения привыкла к силе Годжо и Гето. К их проклятой энергии, которая, как ей иногда казалось, вот-вот станет видимой даже обычному человеку.

Но это…

Миазмы чистого зла подавляли, пугали, выворачивали наизнанку. Ей стало любопытно, кем нужно быть, чтобы долго находиться рядом с Двуликим.

Тем временем Ремен Сукуна, поправив волосы, пальцами одной руки сложил незнакомый ей знак и что-то коротко пропел на древнем, непонятном ей языке.

Голос у него был приятный. Она еще в прошлый раз отметила это. Низкий баритон, а не грубый, хриплый бас, как она себе представляла.

В пределах комнаты коротко вспыхнуло, и стены гостиной засветились красным. Помещение залил ровный алый свет.

- Вот. Нас теперь никто не подслушает, - сказало проклятие. - Давно я не использовал Силовую завесу.

- Силовую завесу? - с интересом спросила Юки. - Никогда не видела барьеры такого цвета.

Король Проклятий, засунув руки в карманы, пожал плечами и с независимым видом облокотился на одну из светящихся стен.

- Это простая завеса с простыми правилами и ограничениями, - древний шаман с любопытством посмотрел на напитки в руках магов. - Этот барьер можно пробить любой физической или магической атакой, если вложить достаточно силы. Или просто обрушить на него град ударов. Но до этого он защищает от всего. Побочным, но крайне полезным свойством является невозможность подслушать или проследить за находящимся внутри колдуном - никакими методами и техниками.

- Однако… - задумчиво протянула Цукумо. - Это твоя разработка?

- Нет, - усмехнулся Двуликий. - Это был довольно известный прием в то время. Почти любой сильный маг знал о нем.

- Тогда почему о нем ничего не известно, сейчас? Должны были остаться записи, если это распространенный барьер - поинтересовался Яга.

- Мне почем знать? - вопросом ответил Сукуна. -Может, потому что знали о нем многие, но использовали крайне редко.

- Почему? - Ей стало любопытно. - Судя по описанию, это крайне полезный барьер.

- На его создание уходит много энергии, - равнодушно пояснил шаман. - Целая прорва магии, которую большинство не готовы тратить на пробиваемую завесу. В основном его использовали маги первого ранга и выше. Да и то - в особых случаях.

Он прямо посмотрел в глаза Иейри и указал на бутылку колы в ее руке.

- Кинь. Хочу попробовать.

Она, недолго думая, бросила напиток Королю Проклятий. Тот, как и ожидалось, ловко поймал бутылку в воздухе и сделал осторожный, небольшой глоток.

Пару секунд Сукуна перекатывал колу во рту, после чего бросил бутылку обратно.

- Интересный вкус, - вынес вердикт древний колдун. - Слишком приторный, на мой взгляд. Я не очень люблю сладкое.

Он громко хлопнул ладонями.

- Ладно. Закончим с прелюдиями и перейдем к делу. Сделаем так: каждый из вас, по-очереди, задает мне свои вопросы, затем отвечает на мои. После этого вы продемонстрируете мне Простую Территорию, а я расскажу, как усилить способности нескольких из вас.

Сукуна оглядел собравшихся.

- Итак, кто начнет?

Глава 23

Масамичи, опередив уже готовую заговорить Цукумо, мрачно сказал: - Покончим с этим побыстрее. Я начну.

Он твердо посмотрел в глаза проклятию.

- Цели Кенжаку - в чем они состоят?

- Я уже говорил, - чуть удивленно ответил Король Проклятий, будто не ожидал, что ему придётся повторяться. - Да и сам Кенжаку прямо озвучивал свою цель. Эволюция человечества.

- Но что именно под этим подразумевается? - вклинилась в разговор Юки. - Ты что-нибудь об этом знаешь?

- Нет, - скосив взгляд в сторону Цукумо, равнодушно ответил Двуликий. - Меня никогда не интересовали его цели.

- То есть вы совсем ничего не знаете? - с явным недоверием произнёс директор. - В это трудно поверить.

Четыре глаза Сукуны уставились на Масамичи. Верхние смотрели прямо на мужчину, а нижние казались сонными и отстраненным. Какой занимательный контраст. Ей вдруг стало интересно, каково это - видеть мир четырьмя глазами?

- Тем не менее это так, - безразлично ответил шаман. - Мне нечего добавить.

- Хорошо, - недовольно протянул Яга. - Тогда следующий вопрос: что вы знаете о Смертельной Миграции?

Сукуна коротко засмеялся.

- Почти все то же самое, что и Тенген, - он выставил перед собой руки, заметив выражение лица директора. - Честно! Кенжаку не делился со мной своими планами. Но, если хочешь, я могу добавить свои догадки и соображения насчёт Игры, затеянной этим старым интриганом. Подойдёт?

Они переглянулись. Шоко хмыкнула не видя смысла отказываться. Цукумо решительно кивнула.

- Подойдет, - сказал Масамичи.

- Мне кажется, сама Смертельная Миграция хоть и важна, но не является финальной стадией плана Кенжаку. И, зная этого хитреца, в самой Игре почти наверняка есть нюансы, которые не были отражены в правилах.

- Например? - заинтересованно спросил ее учитель.

- Не знаю, - Сукуна потер подбородок. - Например… хм… скажем, входящие в колонию игроки появляются не там, где ожидали оказаться. Или ещё что-нибудь в этом духе. У Кенжаку богатая фантазия - кто знает, что он там придумал.

Древний шаман отлип от стены.

- Ну и участники Миграции. Возрожденные маги в большинстве своем будут второго или первого уровня - опытные и искусные. Кенжаку не стал бы тратить своё время на слабаков.

Король Проклятий прошёл к дивану и сел в противоположной стороне от Юки. Та даже не пошевелилась. Хотя, будь Шоко на ее месте, она бы постаралась держаться от Двуликого подальше.

Сукуна слегка подпрыгнул на месте и пошевелил телом, словно проверяя удобство мебели.

- Как мягко и приятно. В тысячу раз удобнее моего трона.

Он откинулся на спинку дивана и лениво посмотрел на директора.

- И, естественно, среди старых шаманов будут и особые уровни, - продолжил он. - Немного, думаю, с десяток. Или сопоставимые им по силе проклятые духи.

Древний колдун произнес это самым будничным, почти скучающим тоном - так, как обычно коллеги по работе из вежливости обсуждают погоду, встретившись утром в офисе.

- Это… - голос Яги оставался спокойным и ровным, но она заметила, как напряглось его тело. - Вы уверены?

- У Кенжаку было тысяча лет в распоряжении, - ответил Сукуна. - За десять столетий хотя бы раз в век он должен был заключать договор с шаманом такого уровня. Чисто… хм, как же это новомодное слово называется…

Он щелкнул пальцами.

- Точно. Чисто статистически, - медленно, по слогам произнося последнее слово, сказал Двуликий, - среди игроков должны быть колдуны особого уровня.

Все помрачнели. Король Проклятий, сделав вполне логичный вывод, фактически указал им на проблему, о которой они не задумались.

Впрочем, в их оправдание, у них просто не было времени как следует обдумать подобный вариант. Последние дни были слишком хаотичными и насыщенными событиями, чтобы позволить себе вдумчивый анализ ситуаций в которой они оказались.

Похоже, им придется снова пересматривать план с учетом возможности столкновения с магами такого уровня. Лучше перестраховаться.

Теперь, обдумав это, Шоко уже не сомневалась, что среди шаманов из прошлого действительно будут столь сильные маги. Возможно, не десяток, но как минимум несколько таких колдунов должно быть.

Сукуна прав. Из тысячи магов в любом случае найдется кто-то, обладающий особым рангом.

Чисто статистически.

Судя по лицам остальных, они пришли к тем же невеселым выводам.

- Чего скисли? - насмешливо проговорило проклятие. - Эта проблема решается довольно просто.

- О чем ты? - Цукумо удивленно нахмурилась. - Как вообще можно просто решить такую проблему?

Расслабленно сидящий на диване Двуликий поднял руку и выставил три пальца.

- Вы можете подождать, - он загнул безымянный палец. - Шестнадцать–семнадцать дней из девятнадцати. За это время останутся только самые сильные. Остальные будут мертвы. После этого вы войдете в колонии и сообща добьете выживших.

Теперь настала очередь среднего пальца.

- Второй вариант - наоборот: как можно быстрее входите большой группой в одну колонию и зачищаете ее. Убийства совершает только один человек, а остальные помогают ему набирать нужное количество очков для добавления новых правил. Я бы на вашем месте добавил правило свободного перемещения, чтобы можно было по одному очищать такие зоны.

Указательный палец загнулся последним, превращая ладонь в сжатый кулак.

- Третий вариант - и, на мой взгляд, лучший для всех, - вы уговариваете сосуд передать мне полный контроль, и я сделаю всю грязную работу. Вам не придётся рисковать, а я как следует повеселюсь. Все остаются в выигрыше.

Он с удивительно мягкой, почти доброжелательной улыбкой оглядел каждого из них. Обычно холодные, нечитаемые глаза Сукуны сейчас светились странным, тревожным предвкушением.

Иейри мысленно сделала пометку в воображаемом досье Ремена Сукуны. Исторические хроники не лгали - ни в том, что касалось его кровожадности, ни в описаниях его неутолимой жажды насилия.

- Хорошая попытка, - громко фыркнула Юки. - Но нет. Мы откажемся от такого благородного и бескорыстного предложения.

Удивительно, но Двуликий лишь коротко рассмеялся в ответ на этот саркастичный отказ.

- Стоило попробовать, - без малейшего разочарования произнес древний маг. - Ладно. Ты закончил со своими вопросами, колдун?

Директор, явно погруженный в размышления о новых обстоятельствах и их влиянии на план, похоже, не собирался задавать дополнительных вопросов.

- Да. У меня всё, - после короткой паузы ответил ее учитель.

- Отлично. Значит, моя очередь. - Сукуна сцепил руки на затылке и лениво уставился в потолок. - Сколько душ требуется для создания такого существа, как Панда, и каковы условия?

В комнате повисла тишина.

Масамичи застыл, словно каменное изваяние. Цукумо удивленно приподняла брови, а она машинально поджала губы.

Примерно этого они и ожидали - и опасались - когда уговаривали Ягу поговорить с Королем Проклятий. В прошлый раз он предельно ясно дал понять, что заинтересован в технике директора Токийской школы.

- Как ты?.. — впервые забыв о своём подчеркнуто уважительном обращении к Двуликому, ошеломленно произнес мужчина. Похоже, он и сам это заметил и, прокашлявшись, поспешил исправиться: - Кхм. Откуда вы это знаете?

Нижние глаза проклятия, так и не опустившего головы, скользнули по ошарашенному магу.

- Я вижу души, - спокойно раскрыл свою способность древний шаман. - Ничего особенного. Отвечай на вопрос.

Она внутренне подобралась. Легко брошенное знание о своих возможностях было удивительно ценной информацией. Одной из тех деталей, о которых не писали в книгах о Короле Проклятий.

Но дело было даже не только в этом. Слишком просто, слишком непринужденно Двуликий рассказал о своей способности. Ни один маг, обладающий хотя бы каплей здравого смысла, не станет раскрывать свои секреты без веской причины.

А уж в интеллекте Сукуне точно нельзя было отказать.

- Три, - хрипло, через силу, выдавил Яга, все же решившись ответить честно. - Они должны быть совместимы друг с другом. Иначе ничего не выйдет.

Татуированный мужчина, все так же не опуская головы, закрыл глаза. Выражение его лица стало на редкость умиротворенным - если не обращать внимания на силу, которая густым, бурлящим потоком разливалась вокруг.

- И поэтому мертвое тело человека не подходит? - зевнул Сукуна. - Из-за информации, которая остаётся в теле? Поэтому ты используешь эти куклы?

Шоко одновременно с Цукумо озадаченно нахмурились. Какая еще информация в теле? О чем он вообще говорит?

- Отчасти из-за этого, - подтвердил директор, в отличие от них понимающий, о чём идёт речь. - Но, если честно, я никогда не пробовал работать с человеческим телом.

Это признание удивило проклятие. Сукуна открыл глаза, сменил позу и с неподдельным интересом посмотрел на её учителя.

- Почему?

- Потому что это неэтично, - твердо, даже с некоторым вызовом, встретив взгляд древнего шамана, ответил Масамичи.

Иейри не удержала грустной улыбки. Именно эта внутренняя доброта была одной из главных причин, по которым когда-то Сугуру и Годжо, несмотря на всю свою силу, слушались этого человека. Эта черта смягчала гордого, смотрящего на всех свысока Сатору и поддерживала идеалы Гето. Молодые, щебутные парни, сами того не осознавая, тянулись к своему учителю. А тот, несмотря на суровый вид и бесконечные нотации, души в них не чаял.

- Неэтично… - медленно повторил Сукуна, словно не поверив собственным ушам. - Серьезно?

В ответ Яга молча и решительно кивнул.

Король Проклятий рассмеялся. Долго, искренне, с явным удовольствием - так, будто услышал что-то по-настоящему смешное.

- Ха-ха, вот это да! - все еще посмеиваясь, произнес Двуликий. - Удивил!

- Не вижу в этом ничего смешного, - невозмутимо заметил директор.

- О, я это понимаю, - все еще с оттенком смеха в голосе ответил шаман. - С твоей точки зрения это не смешно. Этика, мораль, честь… Для тебя эти воображаемые принципы так же реальны, как для меня - эта мебель.

Он провел рукой по спинке дивана.

- Искусственные ограничения, которые люди сами на себя накладывают, добровольно лишая себя полноты выбора. Из-за этого у них в жизни возникает множество проблем, связанных с этими понятиями. Проблем, которые зачастую появляются буквально на пустом месте. Я всегда находил это… забавным.

- Именно эти понятия и удерживают человеческое общество в рамках, - спокойно сказала Шоко. — Мораль делает человека человеком, а не животным.

Существо в теле подростка небрежно отмахнулось от ее слов.

- Избавьте меня от философских диспутов. Об этом вам лучше говорить с Кенжаку - он любит подобные темы.

Король Проклятий на секунду задержал взгляд на директоре - в его взгляде скользнуло легкое разочарование.

С тобой все ясно, - поскучневшим тоном произнес Сукуна. - Кто следующий? Пусть задаёт свои вопросы.

- И всё? - ее учитель слегка опустил темные очки. - Ко мне больше никаких вопросов?

- Ты глупый идеалист, - хмыкнул древний колдун. - А значит, не представляешь собой никакого интереса.

Они с Юки переглянулись. Иейри вопросительно подняла брови, а Цукумо, после короткой паузы, приглашающе махнула ладонью, уступая ей очередь задать свои вопросы.

Она не торопилась. Зажгла сигарету, которую всё это время держала в руке, напрочь забыв закурить, слишком сосредоточенная на происходящем разговоре.

Наклонившись в кресле и поймав взгляд Короля Проклятий, она задала мучивший её вопрос, который возник еще в больнице, когда она расспрашивала Кенто:

- Ты излечил Нанами? — максимально сосредоточенно следя за выражением лица Сукуны спросила Шоко. - И доставил его, Нобару и Мегуми, на центральную станцию?

Лицо Сукуны чуть дрогнуло, а в глазах мелькнуло удивление. Очень быстро, всего на мгновение, маска самоконтроля проклятия слетела с него.

Юки, как раз делавшая глоток сока из бутылки, поперхнулась и чуть не выплюнула напиток. А ее учитель с почти слышимым скрипом повернул к ней голову.

- Однако… - не скрывая удивления, проговорил древний шаман. - Не ожидал, что кто-то догадается сопоставить факты и прийти к такому выводу.

Он измерил ее другим, более внимательным, оценивающим взглядом.

- Ты умнее, чем я думал, - произнес он, наклоняя голову к левому плечу, словно кот. - Да. Ответ - да. Я это сделал.

- Зачем? - она вдохнула табачный дым. - Я благодарна, не пойми меня неправильно. Но зачем? От тебя всего можно ожидать, но не таких добрых поступков. Или я не права?

Он все еще буравил ее своими жуткими глазами, словно переоценивая ее личность. Потом, явно придя к какому-то выводу, отвел взгляд и снова развалился на диване.

- Потому что сопляк, в теле которого я нахожусь, хороший человек, - увидев недоумение на их лицах, он разъяснил. - Хорошие люди предсказуемы. Сделай им доброе дело, помоги, спаси друзей - и они почувствуют себя обязанными. Какие бы корыстные цели ни были у того, кто им помогает.

- Значит, ты что-то потребовал у Юджи за спасение Кенто и его друзей? - не комментируя коварство Короля Проклятий, спросила Иейри.

- Нет. Еще нет, - усмехнулся Сукуна. - Он даже не знал об этом. Я приберег этот козырь, чтобы использовать в удобный мне момент.

Он тихо вздохнул.

- Ну теперь мальчишка знает. Жаль, - цокнул языком. - Хотя… даже теперь, зная мои мотивы, ты все равно мой должник, не так ли, сопляк?

Последние слова прозвучали явно в адрес Итадори, временно отдавшему контроль древнему монстру.

Шоко незаметно поморщилась. Она не понимала поведение Короля Проклятий. Чем больше она с ним общалась, тем непостижимее становились его действия и характер.

Она сделала ещё одну затяжку. Потом, после встречи, она как следует обдумает этот разговор, дословно прослушает запись диктофона. Ей надо было понять Двуликого. У неё было стойкое ощущение, что от этого зависит очень многое.

- Кенто и в самом деле был так сильно обожжен? - ей нужны были подробности.

- Ха! - Сукуна развел руками. - Выглядел он, прямо скажем, не очень. Не будь он магом, он бы умер - если не сразу, то через очень короткое время.

- Какие были повреждения? - привычно спросила она. Натура врача уже давно перекроила ее характер.

- Левая часть тела полностью сгорела до мышц и костей. Левый глаз и ухо отсутствовали, - буднично и точно перечислил шаман.

Иейри кивнула. Это совпадало с описанием повреждений, о которых ей рассказал Нанами. Значит, Король Проклятий и в самом деле залечил эти чудовищные раны. Из чего вытекал следующий закономерный вопрос:

- Как ты это сделал? - ответ был жизненно важен.

Ни один маг, обладающий ее способностью, не мог вылечить такие раны на другом человеке. Нельзя было вернуть потерянные органы и оставить тело без последствий в виде шрамов. Она изучила все труды по Обратной Проклятой Технике, до которых смогла добраться или найти. Никто и никогда не делал такого.

Если это не уникальная способность Сукуны, если этому можно научиться…

То она не только уговорит Годжо вернуть палец, а пинками погонит Сатору отдавать проклятый предмет, завернув его в подарочную упаковку.

- Просто. - равнодушно сказал Сукуна. - Сделал и всё.

И замолчал, как будто это был нормальный, всем понятный ответ.

Она сжала сигарету в руке. Впервые за долгое время она начинала терять терпение.

Древний колдун заметил её злость. И продолжил молчать еще несколько секунд, явно пробуя на прочность ее способность к контролю. Ей пришлось приложить много усилий, чтобы не сорваться.

- Это и в самом деле просто, - наконец снизошел до более развернутого ответа Король Проклятий. - Нужно улучшить контроль и выброс позитивной энергии. Это повысит эффективность лечения на десять-пятнадцать процентов, в зависимости от мастерства мага.

Она быстро обработала эту информацию. Все равно это не объясняет полного восстановления Нанами.

- Что ещё? - эмоции были отчетливо заметны в ее, обычно спокойном, усталом тоне. - Это не весь ответ!

- Так ответ на поверхности. - Сукуна встал с дивана и начал с видимым удовольствием разминать спину. - Если коротко, то ответ в том, что душа есть тело, а тело есть душа.

Встретив в ответ на эту непонятную истину, их каменные лица, Двуликий закатил глаза словно удивлялся их тупости.

Этим он ей напомнил Годжо, который похоже реагировал на окружающих, не понимающих простых для обладателя Шести Глаз вещей.

- Тело и душа неразрывно связаны. - лениво, нехотя, принялся объяснять шаман. - Когда маг лечит себя Обратной Проклятой Техникой, он лечит в первую очередь свою душу. Вот почему техники, наносящие урон по душе, не лечатся.

Проклятие подошло к телевизору и с интересом принялось рассматривать лежащий на тумбочке пульт управления. Они ждали дальнейших разъяснений.

- Именно из-за этого, даже после смерти человека, информация о его душе остается в мертвом теле. - он указал на Ягу. - Он может подтвердить это. А душа сохраняет форму тела после смерти, а не становится бесформенным облаком. Даже проклятые духи, перед перерождением, сохраняют предыдущий облик.

- Откуда ты это знаешь? - с места поинтересовалась Цукумо.

Сукуна, стоя к ним спиной, пожал плечами:

- Не раз бывал там. И в чистилище, через которое проходят все духи после изгнания, и в Месте между Мирами, куда попадают люди после смерти.

Иейри шокировано покачала головой. Шаманы дзюдзюцу знали о загробной жизни еще с древних времен, но вот возможность посещать эти места, как магазин за углом, была удивительна.

Иейри встряхнула головой. Это хоть и очень любопытно, но её интересовало другое.

- Я поняла, души и тела - одно и то же. Но как с помощью этого можно полностью вылечить другого человека?

Двуликий повернулся к ним, аккуратно снимая крышку с пульта:

- Надо просто напрямую лечить душу пациента, а не тело. - он вытащил батареи. - Если восстановить целостность души, то и тело поправится.

Гостиная после слов проклятия погрузилась в задумчивое, ошеломленное молчание.

Не обращая на них внимания, Сукуна разломал одну из батарей и принялся изучать ее содержание.

А она лихорадочно думала. То, что сказал древний шаман, меняло само её представление о использовании Обратной Проклятой Техники. Если всё, что он сказал, было правдой...

А ей очень хотелось, чтобы это было правдой.

Она искоса взглянула на её учителя. Глубоко задумавшийся мужчина мог пролить свет насчёт душ и тел, и их связи. Им после предстоит долгий, обстоятельный разговор.

- Кстати, именно об этом способе усилить твою технику я и говорил.

Вдоволь наигравшись с пультом, Сукуна аккуратно вернул его на прежнее место.

- Раз уж ты способна лечить других положительной энергией, значит, ты - пусть и неосознанно - уже умеешь воздействовать на чужие души. Углуби этот аспект. Или достань проклятый инструмент, который позволит видеть души напрямую. Тогда ты сможешь полностью исцелять людей - от любых ран, без исключений.

Иейри резко вскинула голову, глядя прямо на Короля Проклятий.

Она еще даже не успела осмыслить, как можно применить только что услышанное, а Двуликий уже озвучил готовое решение.

- Всё предельно просто. Как я и говорил, - бросил он с легкой, беспечной интонацией. - Ещё вопросы остались?

Ей, честно говоря, уже хотелось закончить эту встречу и немедленно заняться проверкой слов проклятия на практике. У неё почти кружилась голова от открывшихся перспектив.

Но ей надо было задать еще один, тоже важный вопрос.

- То, что о тебе пишут… это правда?

Кажется, каждый ее вопрос заставал Сукуну врасплох. На этот раз он даже не пытался контролировать свое лицо.

- Внезапно, - он почесал щеку кончиками пальцев. - С чего вдруг такой вывод?

Юки украдкой показала ей большой палец - мол, так держать, - а Масамичи снял очки и посмотрел на Шоко так, будто она только что сказала полную глупость.

- С того, что ты совершенно не похож на кровожадного маньяка, - спокойно указала она на очевидное. - Ты никого не убил. Никого не съел. Ничего подобного. Ты только помогаешь. От тебя не было никакого вреда. Это совершенно не вяжется с образом одержимого битвами каннибала, помешанного на насилии.

Глаза директора и Короля Проклятий с каждым её словом расширялись все сильнее. Одинаковая реакция двух настолько разных мужчин неожиданно ее позабавила.

- И как, интересно, на это отвечать? - вопросом на вопрос отозвался Сукуна.

- Честно. Так, как ты сам, по твоим словам, предпочитаешь.

- Ответ на этот вопрос уже касается моих личных мотивов, - Сукуна снова засунул руки в карманы. Как она заметила, он любил так делать. - Может, это часть моего хитроумного долгосрочного плана. Может, мне просто надоело убивать всех подряд. Может, банально лень. Или…

Он медленно обвел взглядом их троицу. В глубине ярко-алых глаз отчетливо плясала насмешка.

- …или я действительно изменился. И теперь я - хороший парень. Почти герой, можно сказать!

Все трое невольно скривились от едкого, почти осязаемого сарказма, которым буквально сочились его слова.

- Ладно, поняла, - холодно отрезала Шоко. - То есть все эти хроники не врут?

- Я их не читал, - без всякой эмоции ответил Сукуна. - Но полагаю, в большинстве своём они правдивы. Я убил тысячи колдунов. Десятки тысяч обычных людей. Ел человечину. Делал абсолютно всё, что хотел. Почти любое преступление, на которое способен человек, я совершал. И не по одному разу.

- Почему? - теперь и Яга заинтересовался мотивами Короля Проклятий.

Тот опять коротко пожал плечами.

- Потому что мне это нравилось, - с пугающей, кристальной простотой ответил древний шаман. - Потому что я этого хотел. Потому что мог.

Он чуть запрокинул голову, прикрыл глаза, словно вновь переживая те далёкие времена. На губах появилась легкая, ностальгическая улыбка.

- Я мог бы нагородить кучу красивых оправданий. Мол, ямато уничтожили мою деревню, жестоко убив моих родителей. Или что я сражался за свой народ против ваших предков-завоевателей. Или даже заявить, что убивал только тех магов, которые смотрели на обычных людей как на грязь под ногами. Было бы легко придумать отговорки.

Сукуна открыл глаза - и посмотрел на них мертвыми, пустыми глазами убийцы.

- Но это всё было бы ложью. Я убивал и сражался просто потому, что это моя суть. Моя природа. Остальное не имеет значение.

Шоко бросила взгляд на диктофон. Информация, которая сейчас записывалась на эту маленькую штуку, уже давно вышла за рамки “ценной” - она стоила больше, чем все деньги мира.

- Твой народ? - тут же ухватилась за оброненную деталь Юки.

- Ага, - просто кивнул шаман. - Как вы их сейчас называете? Айны, кажется? Вот я из них. Родись я среди ваших предков - скорее всего, меня бы придушили сразу после рождения.

Настенные часы глухо пробили шесть вечера.

- Все? - спросил Двуликий, глядя уже непосредственно на нее.

Иейри коротко кивнула. Ответы она получила.

- Ты уговоришь Шестиглазого отдать мне палец? - немедленно спросил ее Сукуна, не тратя время.

- Уговорю, - твердо ответила она.

Проклятие довольно хлопнуло в ладоши.

- Великолепно! Больше вопросов нет!

Колдунья почему-то именно этого и ожидала.

Ни она, ни её знания по-настоящему не интересовали Короля Проклятий.

- Наконец-то моя очередь. - потерла руки Цукумо. - Что ты знаешь о проклятых духах?

Двуликий неспешно подсел обратно на диван рядом с Юки.

- Ничего особенного, - он покачал головой с легким равнодушием. - Никогда ими особенно не интересовался. Думаю, современные маги знают о них куда больше, чем я.

- Интересно, - шаманка особого уровня наклонилась чуть ближе к нему, глаза загорелись любопытством. - На чем основан такой вывод?

- Как я заметил, современные люди не видят духов. - Сукуна покрутил пальцем в воздухе. - В мое время такого не было. Это значит, что за века произошел какой-то кардинальный сдвиг в самом устройстве мира - сдвиг, который я не застал. Следовательно, все мои знания о проклятиях безнадежно устарели.

- В каком смысле “раньше такого не было”? - Юки не отрывала от него взгляда, голос стал тише, но напряженнее.

Сукуна насмешливо хмыкнул, уголки губ дрогнули.

- В самом прямом. Все люди - без исключения - знали о проклятых духах. Знали о магии. И в той или иной степени могли их видеть. В большинстве случаев это был лишь смутный силуэт в воздухе, легкое искажение пространства. Кому-то совсем не везло - они просто чуяли присутствие духа рядом, как внезапный холодный ветер, ударивший по спине. А некоторые, наоборот, видели проклятия так же отчетливо, как любой шаман. Правда, таких было немного.

- Что?.. - выдохнула Цукумо почти шёпотом.

Ее картина мира, похоже, только что треснула по швам.

Впрочем, они все чувствовали примерно то же самое.

Судя по довольному блеску в глазах Сукуны, их ошарашенный вид его изрядно развлекал.

- Ну да. Если тогда люди в Японии не могли видеть духов, то ее бы заселяли только проклятия. Жизнь была суровой — люди страдали почти каждый день. Из-за этого они выбрасывали в окружающий мир колоссальное количество проклятой энергии. Намного больше, чем сейчас. Никаких магов не хватило бы, чтобы справиться с таким потоком рождающихся проклятых духов, если бы невидимые существа просто убивали людей, которых те даже не замечали.

Он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть в их головах.

- В те времена люди справлялись сами. Почти в каждой сколько-нибудь крупной деревне имелось проклятое оружие для изгнания духов. Его покупали вскладчину, брали в долг у колдунов. Если поселение было слишком бедным, обращались к соседям - те одалживали. Почти все странствующие монахи носили с собой хотя бы слабенький проклятый инструмент. Они ходили по стране и помогали, где могли. А если дух оказывался сильнее обычного паразита и становился реальной угрозой - крестьяне шли к своему лорду. Любой мало-мальски значимый правитель держал при себе хотя бы нескольких воинов, обученных и вооруженных проклятым оружием. С подавляющим большинством проклятий люди разбирались самостоятельно.

Проклятые духи, против которого требовался настоящий шаман дзюдзюцу были редки. Клановые маги даже спорили между собой, за возможность выйти против такого существа. Это считалось среди них крайне почетным занятием. И очень хорошо оплачиваемым.

Двуликий ненадолго замолчал, закончив вываливать на них головокружительную информацию.

- Поэтому я и удивился, когда понял, что внезапно, духи стали невидимыми для обычных людей. - он посмотрел на Юки. - Так что да, я искренне считаю: о нынешних проклятых духах вы должны знать гораздо больше меня.

Они почти синхронно смотрели на него с приоткрытыми ртами. Все, что Сукуна говорил до этого, вдруг померкло перед этой информацией.

Древний шаман, чуть наклонив голову, внимательно оглядел каждого из них по очереди.

- Кажется, вы в полном шоке, - он потер правый верхний глаз тыльной стороной ладони. - Я думал, в ваших “исторических” хрониках об этом хоть что-то написано. Однако…

Он звучно щелкнул зубами.

- Похоже, я сильно недооценил, насколько сильно деградировал магический мир.

Цукумо наконец пришла в себя, облизнула пересохшие губы и спросила - жадно, нетерпеливо:

- Что ещё? Какие еще отличия ты видишь?

- Ну… люди не знают не о духах, не о магах. Это самое очевидное, что бросается в глаза. Вы прячетесь за барьерами Тенген, скрываете свои существование от простых людей.

Двуликий холодно, презрительно улыбнулся.

- Жалкое зрелище. Впрочем, теперь, после начала Игры Кенжаку, вам больше не придется так жить. Мир снова знает о магии.

Он взглянул на часы. Иейри отметила, что они уже очень долго разговаривают.

- Мне надоел этот разговор. - Сукуна выставил руку, останавливая готовую возмутиться Юки. - Я отвечу на твои вопросы. В нашу следующую встречу. Скоро.

Король Проклятий резко поднялся и направился к одной из стен, мерцающих красным светом, - той, что была ближе к двери.

Остановился, обернулся к ним.

- Итак. Как усилить способности ваших студентов. Тех девчонок-близняшек, - он ткнул когтистым пальцем в сторону директора. - Твоя техника должна сработать. Проведи ритуал, который разделит их единую душу надвое. Пустоту, которая образуется в каждой из них, постепенно заполнит информация из их тел. Им будет тяжело первое время - потеря связи даст сильный откат, но души восстановятся. Обожженная сестра потеряет всю свою проклятую энергию… зато станет невероятно сильной физически. А вторая, наоборот, одномоментно удвоит объем своей магии. В итоге вместо двух слабеньких колдуний вы получите как минимум двух магов первого уровня.

Сукуна задумчиво приложил палец к подбородку.

- Ну и погоняйте того мальчишку с катаной. Силы у него хватает, а вот контроль - отвратительный. Думаю, на сегодня этого вам хватит.

- Стой! - спохватилась Цукумо.

Но было уже поздно.

На месте Короля Проклятий стоял растерянный Итадори Юджи, моргающий и растерянно оглядывающийся по сторонам.

Юки с такой силой сжала давно опустевшую бутылку газировки, что пластик жалобно хрустнул.

- Вот урод… Второй раз меня динамит!

Сукуна, оказавшись на костяном троне, мерзко, почти карикатурно-злодейски захихикал, вспоминая возмущенное лицо Юки Цукумо. Уж слишком забавным было выражение её лица в тот момент, когда она поняла, что он не собирается отвечать на все ее вопросы.

Одинокий, гаденький смех звучал странно и неуместно в темном мире из костей и крови. Он разносился по пустоте, отражался от неровных поверхностей, напоминающих внутренности гигантского существа, терялся где-то в бесконечности этого алого пространства.

Впрочем… кому какое до этого дело?

В этой реальности у него не было ни свидетелей, которые могли бы наблюдать за его поведением, ни судей, способных осудить его действия.

Сукуна, отсмеявшись, откинулся на троне и начал медленно, вдумчиво прокручивать прошедший разговор в голове.

Получилось… неоднозначно.

Встреча прошла не так, как он рассчитывал. Если вопросы и реакции Яги были вполне предсказуемыми, то подруга Сатору его действительно удивила.

Сильно.

Настолько, что ему пришлось импровизировать на ходу, изображая из себя бездушное чудовище.

Полезный урок.

Ему не следовало считать себя умнее всех и думать, что остальные будут плясать под дудку его интриг.

Второй вопрос Иейри Шоко ясно показал: внимательные люди способны без предвзятости оценивать его реальные действия и делать из них правильные выводы.

Это было опасно. В следующий раз он не допустит подобного промаха.

Ему еще рано раскрываться. Его план, его главная цель требовали от него продолжать играть роль холодного, жестокого монстра. Репутация Короля Проклятий могла сыграть ему на руку.

Но в остальном большая часть разговора прошла именно так, как ему было нужно.

Главного он добился. Сатору Годжо, связанный клятвой Шоко, обязательно вернёт ему тот самый палец, который не достался его оригиналу.

Это полностью вернет его к жизни.

И, что не менее важно, ему удалось сильно заинтересовать своими знаниями Юки. При удачном стечении обстоятельств она могла сыграть значительную роль в его планах.

Встреча, которую он обещал, действительно произойдет очень скоро. Но не так, как ожидает колдунья.

А теперь следовало вернуться к тренировкам.

Он научился, при желании, добавлять в Рассечение или Разрубание урон по душе. Неожиданное и приятное открытие, сделанное в ходе попыток освоить Мировой Разрез. На это уходило много сил и, по сути, это умение не было ему жизненно необходимо, но сама по себе эта комбинация техник казалась ему крайне интересной. Когда он осознал это, ему сразу пришло в голову, что урон по душе можно встроить и в его Территорию.

Разумеется, не просто так. Для этого требовалось выполнить определённые условия.

Он мог либо потратить просто неприлично много проклятой энергии - даже по его меркам - чтобы добавить к гарантированному урону Разрезов еще и удары по душе,

Или чуть изменить условия Расширения Территорий, усилив ее песнопениями, увеличив время открытия Храма Зла.

Второй вариант был гораздо экономнее по затратам, но в бою требовал предельно точного расчета времени. В его прежнем теле, при наличии второго рта, это не представляло бы проблемы, однако возвращение своей изначальной формы он рассматривал как последний козырь.

Свои усилившиеся способности наносить урон по душе он связывал с Юджи и знаниями Махито.

Итадори был способен бить напрямую по душе, а их длительное соседство и родственная связь позволили Сукуне перенять часть возможностей своего сосуда. Но и сам мальчик со временем получит его способности. Как минимум - технику Разреза.

Любопытный эффект взаимодействия душ, механика которого требовала тщательного изучения. Если обмен техниками происходил исключительно из-за их родства - это одно. Но если подобное возможно с любым подходящим сосудом, то перед ним открываются по-настоящему огромные перспективы.

Когда он получит собственное тело, он обязательно проведет необходимые исследования.

Но сейчас его внимание было сосредоточено на Мировом Разрезе.

Он разработал несколько теоретических способов создания этой техники. Проблема заключалась в том, что все это оставалось лишь теорией. Ему была нужна практика.

Только методом проб и ошибок он мог понять сам принцип.

Его внутренние владения, к его огромному сожалению, не подходили для подобных экспериментов. Кровавый мир его души не был настоящим. Там не существовало реального пространства, на котором он мог бы отрабатывать технику. Он мог придумать хоть тысячу способов воспроизвести Мировой Разрез, но без практики во внешнем мире это не давало никакого результата.

Отсутствие тела, полностью находящегося под его контролем, начинало его раздражать.

Хорошо хотя бы то, что, по его расчетам, оставалось всего несколько дней до того момента, когда он наконец получит долгожданное тело.

Глава 24

Юджи с изумлением оглядывался по сторонам, внезапно обнаружив себя в месте, которое напоминало внутренности огромного зверя - или, скорее, какого-то мифического чудовища.

Над его головой нависали гигантские, невозможные по своим размерам ребра, сходящиеся в столь же невероятный хребет. Под ногами хлюпала густая красная жидкость. Если это вообще можно было назвать водой - по цвету, консистенции и особенно по запаху. Но Юджи, пытаясь сохранить спокойствие, упорно убеждал себя, что это всего лишь вода. Получалось откровенно плохо.

Все вокруг тонуло в вязком сумраке, который уже через сотню метров превращался в абсолютную, непроглядную тьму. Единственным по-настоящему заметным и притягивающим взгляд объектом была исполинская гора белых костей, у подножия которой он оказался.

Человеческие, звериные и совершенно незнакомые по строению кости и черепа были свалены в беспорядочную массу, создавая ощущение небрежного, нарочитого хаоса. Эта гора являлась центром этого мира - самым освещенным местом в этом жутком, мертвом царстве, единственным ориентиром в окружающем кошмаре.

На вершине невозможной горы стоял трон, который даже на первый взгляд казался неудобным, несмотря на очень пафосный, варварский вид. Он, в отличие от остальных магов, понял, почему Сукуна так расслабленно и с видимым удовольствием развалился на обычном диване во время разговора с шаманами. Простой, обычный диван, по сравнению с этим костяным извращением действительно был воплощением уюта и комфорта.

Итадори еще раз медленно обвел взглядом владения Двуликого. В голове у него внезапно возникла мысль, о которой он раньше никогда всерьез не задумывался. Сидеть на таком троне неудобно - это было очевидно. Но где же тогда его сосед по телу спит? Юджи не видел здесь ничего даже отдаленно напоминающего кровать, ложе или хотя бы какое-то относительно мягкое место для отдыха. Ни подстилки, ни укромного уголка - только кости, кровь и вечный сумрак.

Настолько увлекшись этой странной мыслью, он невольно вздрогнул, когда проклятие нарушило мертвую тишину этого мира.

- Вместо того чтобы спокойно спать, сопляк, ты лезешь мне в голову со своими назойливыми мыслями. - недовольно проворчало существо, сидящее на вершине костяной горы. - Чего тебе надо?

Юджи резко вскинул голову и уставился на Сукуну. Тот был совершенно прав: Итадори долго ворочался в своей постели, не в силах уснуть. Он снова и снова прокручивал в голове весь разговор Короля Проклятий с шаманами, свидетелем которого невольно стал. Особенно сильно его преследовало то чувство глубокого изумления, которое охватило его, когда древний шаман спокойно признался в исцелении Нанами и спасении его друзей. Эта мысль не давала ему покоя.

И вот теперь, совершенно внезапно для себя, он во второй раз оказался во внутренних владениях Сукуны. Видимо, своими бесконечными размышлениями он действительно сильно достал Двуликого, раз тот решил втянуть его сюда. Хотя Юджи даже не подозревал раньше, что Сукуна способен так легко и мгновенно вытащить его сознание в этот мир.

- Я хочу поговорить о твоих действиях в Сибуе, - твердо сказал он, решив наконец поставить все точки над “и”. - Ты не соврал? Спасение Нанами - действительно твоих рук дело?

Вместо словесного ответа Сукуна щелкнул пальцами. В ту же секунду в голову Юджи мощным потоком ударило чужое воспоминание - яркое и детальное. Он увидел, как Король Проклятий лечит Кенто Нанами.

Нанамин выглядел по-настоящему ужасно. Юджи слышал описания его ран от самого Сукуны, но слова не могли передать всю чудовищность картины: обширные ожоги, почерневшая плоть, изуродованное тело. Ему даже показалось, что он почти физически ощущает тяжелый, тошнотворный запах обгорелой человеческой плоти.

Он сглотнул. Древний шаман мог бы просто ответить “да”, но вместо этого решил наглядно продемонстрировать все. Похоже, такие “объяснения” он считал более убедительными. Теперь, после этого разговора Юджи ждут долгие кошмары, в которых ему будет сниться обожженный Нанами и десятки возможных вариантов его мучительной смерти. Итадори был в этом уверен.

- Доволен? - равнодушно спросил Сукуна, которого совершенно не волновало состояние психики своего сосуда. - Без моей помощи твой учитель в лучшем случае смог бы кое-как доползти до союзников, а после лечения остался бы на всю жизнь инвалидом. Хотя и такой вариант можно считать почти сказочным везением.

Юджи молча кивнул. Шансы на то, что тяжело раненный Кенто смог бы самостоятельно добрался до других магов, был ничтожно мал. Именно поэтому исцеление, совершенное руками Короля Проклятий - существа, которого сравнивали со стихийной катастрофой и воплощением зла, - выглядел особенно невероятным. Чудесным.

Чудо, да…

Или, как легко и непринужденно признался сам Сукуна, холодный, циничный расчет на совесть и чувство благодарности Юджи.

- Чего ты хочешь? - расчет Двуликого был верным. - Я в долгу перед тобой.

Сидящий на троне Ремен Сукуна засмеялся довольным, издевательским смехом. Смех, не подходил этому темному миру. Он казался неестественным в этом жутком царстве костей, крови и тьмы.

Юджи умом прекрасно понимал, что на самом деле он ничего не должен Королю Проклятий. Он ведь не просил спасать Нанами. Исцеление мага не имело к нему никакого прямого отношения - это был полностью самостоятельный выбор Сукуны. Он даже знал настоящие мотивы, стоявшие за этим совершенно нетипичным для древнего колдуна поступком. Сам Король Проклятий озвучил их. Его друзья - Кугисаки и Мегуми, - когда он рассказал им обо всем, тоже уверяли, что он ничего не должен. Юджи даже для вида согласился с их доводами, хотя прекрасно понимал, что лжет самому себе.

Он был должен.

Какие бы коварные мотивы ни скрывались за спасением Нанами, Юджи просто не мог поступить иначе. Он был хорошим человеком. По крайней мере, искренне старался им быть. Именно так его воспитал дедушка.

- Я так и знал! Вы, добрые маленькие глупцы, такие предсказуемые! - весело сказал Сукуна. - Предсказуемые, ограниченные своей моралью, честью и прочим бессмысленным бредом.

Он встал с трона.

- Но с вами весело! Всяко лучше, чем с ползающей под ногами серой массой.

В следующую секунду Король Проклятий мгновенно оказался прямо перед Юджи. Итадори не уловил ни малейшего движения - ни колыхания воздуха, смазанного движения, ничего. Просто раз - и перед ним стоял его татуированный близнец с четырьмя кроваво-красными глазами.

- Пять минут. - эти самые глаза внимательно уставились на него. - Я хочу пять минут контроля.

Его догадка о возможной цене оказалась верной. Как он и ожидал, Двуликий хотел получить его тело в свое временное распоряжение. Хотя он не думал, что запрос будет таким скромным по времени.

- Хочешь поговорить с госпожой Юки? - уточнил он. - Пяти минут разве не мало?

- Нет. - усмехнулся Сукуна. - На разговор с ней, если надо, ты сам дашь контроль. Зачем мне самому договариваться об этом? Это ей нужна информация от меня. А значит, организация встречи - это ее проблема.

Он нахмурился. Значит, эти пять минут нужны были Королю Проклятий для чего-то другого.

Сукуна, увидев выражение его лица, раздраженно вздохнул.

- Заключим еще один пакт. Тело на пять минут - мое. Я могу взять его под контроль в любое время без твоего согласия. Но только внутри колонии.

Он сделал небольшую паузу и неохотно добавил:

- Также я не буду убивать, калечить или атаковать обычных людей. То же самое касается и твоих союзников.

Юджи удивился.

- Но ведь ты еще даже не воспользовался нашим первым договором, - заметил он. Заключение второй клятвы с Сукуной не входило в его планы. - У тебя по нему есть целый час полного контроля. Зачем тебе еще один?

- Конечно, целый час, в котором я практически ничего не могу сделать. - немного недовольным тоном ответил Двуликий. - А я бы хотел повеселиться, развеяться, не будучи скованным никакими обязательствами. Хотя бы пять минут.

- Вот как… - задумчиво протянул Итадори.

На первый взгляд простой и понятный ответ проклятия следовало хорошенько обдумать. Он чуял, что за желанием “повеселиться” есть что-то еще. Двойное, если не тройное дно.

Несмотря на всю пользу, которую принес Король Проклятий, он в последнее время стал сильно напрягать Юджи. Не он сам - Сукуна, как всегда, большую часть времени молчал и никак не мешал его повседневной жизни, - а анализ его личности, которым Итадори занялся с недавних пор.

Его на это подтолкнули расспросы взрослых магов о Сукуне, его участие в качестве невольного свидетеля двух разговоров Двуликого с шаманами.

Именно тогда, наблюдая со стороны, Юджи внезапно осознал, что почти ничего не знает о своем невольном соседе по телу. А что еще хуже - он даже примерно не представляет, какие цели тот преследует. Не говоря уже о его планах.

А они, эти цели и планы, точно были. Острый ум и холодная расчетливость Короля Проклятий, которые он постоянно демонстрировал, прямо кричали об этом.

Итадори не считал себя умным человеком. Но даже не самый сообразительный человек понял бы, что жизнь в качестве пассивного гостя в чужом теле, над которым он не может получить полный контроль, Сукуну совершенно не устраивает.

Да что там говорить, будь сам Юджи на месте древнего шамана, и он бы хотел получить полный контроль над своим сосудом. Не говоря уже о чрезвычайно могущественном маге, который застрял в теле подростка и напрочь лишенному возможности действовать свободно.

Значит, все эти добрые поступки, помощь и показная сдержанность проклятия служили определенной цели. Что уж говорить о пактах, которые ему старательно навязывал Король Проклятий.

Все это было неспроста.

Стоящее перед ним существо никогда ничего не делало просто так. А уж тем более - из чистых, благих намерений.

Нет.

За каждым, даже самым небрежно брошенным словом Двуликого всегда стоял холодный, точный расчет.

Жаль только, что Юджи пока не мог понять, какой именно.

Может, когда они наконец освободят Годжо, ему стоит поделиться этими мыслями с учителем. Или можно позвонить Нанами. Возможно, они вместе смогут лучше просчитать действия и скрытые мотивы Сукуны. Может…

Резкий щелчок по носу грубо прервал поток его мыслей.

- Я, конечно, в полном восторге от зрелища того, как ты пытаешься думать, - максимально саркастично протянул его татуированный близнец. - Это редкое для тебя занятие, поздравляю. Но мне бы все-таки хотелось услышать прямой ответ. Любование твоей задумчивой рожи быстро надоедает.

Он потер нос, из-за смущения даже забыв обидеться на оскорбление.

- Прости. Я просто думал над условиями новой Обязывающей клятвы, - соврал он. - Условия звучат довольно сомнительно. По сути, я от них почти ничего не выигрываю. И они не кажутся мне по-настоящему равноценными.

- Так и наш первый договор был не особо честным. - мгновенно парировал Сукуна. - Я, кроме часа ограниченного условиями контроля, ничего не получил. Тогда как ты мог рассчитывать на любую помощь с моей стороны. Не моя вина, что ты потратил его на спасение того мага. Это был твой выбор.

- Я ни о чем не жалею, - твердо ответил Юджи. Перед глазами снова всплыл образ медленно умирающего Нанамина. - Оно того стоило.

Его собеседник безразлично пожал плечами.

- С твоей точки зрения - возможно. Впрочем, мне плевать. Что именно тебя не устраивает в моем предложении?

- Пять минут, учитывая твою силу, - это очень много, - Юджи развел руками. - Ты вообще не упомянул других колдунов, кроме моих ближайших друзей. То есть ты волен поступать с ними как захочешь. Я должен получить что-то более весомое, чем просто гарантии безопасности для гражданских и моих знакомых.

- Ого, молодец, - Король Проклятий не выглядел ни разозленным, ни раздосадованным. Скорее, наоборот - в его голосе прозвучало искреннее одобрение. - Умнеешь и начинаешь мыслить как настоящий шаман. Может, из тебя когда-нибудь и получится приличный маг. Отсутствие постоянной опеки Шестиглазого, похоже, благотворно влияет на твой мозг.

Сукуна на несколько секунд замолчал, явно обдумывая, что еще он может предложить взамен на новую клятву.

- Хорошо. Давай так. Ты даешь мне контроль на пять минут в любое, мною выбранное, время внутри колоний. Мне не нужно на это твое предварительное согласие. Я не причиняю никакого вреда простым людям и твоим союзникам. Более того, если кому-то из них будет грозить серьезная опасность, я обязуюсь защитить их или устранить источник угрозы. Также я не буду атаковать первым любого другого мага. Но в случае нападения с их стороны я имею полное право обороняться любыми доступными способами и делать с ними все, что посчитаю нужным.

- Это… — начал было возмущаться последним пунктом Итадори, но Сукуна бесцеремонно перебил его.

- Я еще не договорил! - впервые нотка гнева проскользнула в голосе древнего шамана. Юджи замолчал. - Даже последний идиот, почувствовав мою силу, не решится напасть на меня. А тот, кто все-таки способен на такое, либо полный псих, либо самоубийца. Или крайне самоуверенный колдун, слепо верящий в свои силы.

Холодные глаза Двуликого кровожадно блеснули в полумраке.

- Все эти три типа представляют реальную опасность для тебя или твоих друзей. Не лучше ли, чтобы с ними разобрался я? Если такие глупцы появятся - в чем я, честно говоря, сильно сомневаюсь, - я буду иметь полное право немного с ними развлечься. Кто бы ни напал на меня, он должен понимать, что последствия будут. А какими именно - уже решать мне. К тому же ты получишь нужные очки, не марая при этом своих рук. Ну, в фигуральном смысле, конечно.

Юджи задумался. Логика Сукуны была железной и неоспоримой. Действительно, надо быть сумасшедшим, чтобы решиться напасть на Короля Проклятий.

- Что еще? - он все равно сомневался, но решил выслушать до конца. - Что получаю я, кроме этих гарантии?

- Ну… не знаю… - Сукуна слишком демонстративно постучал пальцами по подбородку, явно наслаждаясь моментом. - О! Придумал!

Он широко улыбнулся. Юджи сразу не понравилось то нездоровое, хищное веселье, которое светилось в этой улыбке.

- Я расскажу тебе - вернее, покажу - твоих родителей. Объясню твое происхождение. И, вдобавок, подскажу способ резко усилить свою силу. Возможно, даже получить собственную проклятую технику. Ну как тебе такое предложение?

Мир застыл.

- Что? - внезапно пересохшими губами прошептал Юджи.

- Ты все прекрасно слышал, - продолжая весело скалиться, ответил Сукуна.

У Итадори закружилась голова. Шок ударил по сознанию, словно внезапный тяжелый удар по затылку. Он будто на несколько секунд потерял связь с реальностью.

Сколько лет он умолял деда рассказать хоть что-нибудь о своих родителях. Сколько раз замечал, как сильно отличается от других детей. Сколько ночей провел, жалея о том, что слишком слаб как шаман, невольно сравнивая себя с другими студентами.

Слишком много. Бесчисленное количество раз.

И вот теперь, так просто и буднично, именно Сукуна, из всех людей, предложил ответить на все эти мучившие его вопросы.

- Что ты знаешь? - его голос окреп, он сам того не желая, звучал почти умоляюще. - Откуда ты вообще это знаешь?

- Так ты согласен на мои условия? - вместо ответа поднял брови Двуликий. - Устраивает тебя то, что я предлагаю взамен?

Первым порывом Итадори было броситься на Короля Проклятий и силой вытрясти из него все ответы. К счастью, он вовремя сдержался, понимая, насколько это глупо и бесполезно.

Юджи глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Цена была озвучена. И, к его собственному сожалению и стыду, он был готов ее заплатить.

Он медленно протянул руку древнему, кажущемуся всезнающим шаману.

- Устраивает!

Сукуна крепко, до боли, пожал его ладонь, не переставая широко улыбаться.

Наверное, именно так улыбается Дьявол, когда обманом покупает чистую душу у святого.

Глава 25

Наблюдая за боем Юджи против Хигурумы, Сукуна, несмотря на удивительные для адвоката навыки ближнего боя, был куда больше поглощен своими мыслями, чем схваткой его сосуда с магом-вундеркиндом.

Прошедшие два дня после неожиданного по своим результатам разговора с подростком выдались крайне насыщенными не только для Итадори, но и подкинули ему немало пищи для размышлений.

Ему до сих пор было смешно вспоминать то совершенно пораженное, потерянное выражение лица мальчишки, когда он вывалил на него правду о его родителях. Юджи был настолько шокирован, что буквально впал в глубокий ступор и надолго ушел в себя, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Сукуна, проявляя несвойственную ему тактичность, не мешал Юджи переваривать эту новость. Он просто молча ждал, пока тот придет в себя.

Не каждый день узнаешь такую вещь: ты - сын древнего шамана, который захватил тело твоей матери. Или, если быть точнее, супруги твоего биологического отца, Джина Итадори. Ведь именно Кенжаку был тем, кто в итоге и родил Юджи на свет

Он встряхнул головой, отгоняя ненужные образы.

Какой странный, извращенный, по-настоящему мерзкий бардак.

Сукуна прекрасно знал, что Кенжаку готов пойти на абсолютно все, лишь бы добиться своих целей. Цель оправдывает средства - старая, как мир, истина.

Но это… Это был перебор. Даже по меркам Кенжаку.

Когда Юджи наконец очнулся и посмотрел на него уже осмысленным, хотя и все еще слегка затуманенным взглядом, у них обоих одновременно мелькнула одна и та же мысль. Они ничего не сказали вслух. Просто молча кивнули друг другу - коротко, понимающе, с обоюдным молчаливым соглашением никогда больше не затрагивать и не обсуждать тему родителей подростка.

Поэтому Сукуна, никак не комментируя эту скользкую семейную историю, быстро и довольно кратко рассказал Юджи о его получеловеческой природе, подтвердив кровное родство с Чосо. О собственном родстве с мальчиком он умолчал. Еще не время. Не сейчас.

А затем, без лишних предисловий, объяснил, как именно тому можно стать значительно сильнее. Пожирание других Картин Смерти - тот самый способ, благодаря которому Итадори в оригинальной истории резко усилился и вышел на новый уровень. Ничего нового. Просто и эффективно.

Небольшая цена за пять минут.

Хотя изначально Сукуна вообще не собирался пользоваться чувством долга мальчика. Он даже не планировал показывать или рассказывать ему о спасении Нанами. Но Шоко и ее верная догадка раскрыли Юджи этот секрет.

Так что, продолжая играть роль циничного, холодного и расчетливого злодея, ему пришлось затребовать соответствующую цену. Хотя тот час полного контроля, который у него уже был согласно первому пакту, вполне его устраивал.

Но получилось так, как получилось.

Дополнительные пять минут лишними не будут. Он уже придумал способ, как извлечь из них максимальную выгоду.

Особенно сейчас, когда первоначальный план шаманов и состав их групп изменились.

Юта Оккоцу отправился в Сендай. Он пошел один. Эта часть не изменилась, что было логично, учитывая его особый уровень. Другие маги, кроме Юки, лишь мешали бы ему. Они либо тормозили бы его, либо ему пришлось бы постоянно отвлекаться на их защиту.

Состав защитников Тенген был расширен. Цукумо, Чосо и Тодо взялись охранять древнюю колдунью. Крайне сильный состав, справиться с которым у Кенжаку было мало шансов. К несчастью магов, в планы Сукуны не входила смерть Кенжаку. По крайней мере, так скоро.

Хакари - после того как директор Яга смог уговорить его присоединиться к их команде по освобождению Годжо - отправился за Кашимо во вторую Токийскую колонию. Его напарником, как самый сильный из незанятых студентов, стал Мегуми. Сукуна, прекрасно понимая, чем может закончится для Фушигуро встреча с возрожденным колдуном, промолчал. Жизнь владельца Десяти Теней - в его руках. Если ему не повезет и он столкнется с Хаджиме раньше, чем подоспеет Хакари - что ж, пусть выкарабкивается сам. Сукуна не собирался вмешиваться.

А во вторую колонию в Токио отправился Юджи. Тоже один. Мальчик очень долго и упорно убеждал своих друзей и взрослых магов, что это наиболее оптимальный и безопасный вариант. Главным - и, по сути, единственным - весомым аргументом было присутствие внутри него Короля Проклятий. Ему даже пришлось рассказать про вторую заключенную с ним Обязывающую Клятву. Масамичи вместе с другими студентами долго ругали Итадори за такую самонадеянность, но в конце концов, скрепя сердце, согласились отпустить его одного.

Остальные члены команды остались на территории магического техникума. Директор Яга при помощи Кугисаки собирался провести сложный ритуал разделения души над Маки и Мэй. Панда, Инумаки и Кирара взяли на себя роль охранников для Шоко и Цумики, а также выступали в качестве мобильного резерва на случай любых непредвиденных обстоятельств.

В целом, по мнению Сукуны, это была довольно разумная и продуманная переработка изначального плана.

Особенно с точки зрения доступной магам информации.

А тем временем Юджи, в реальности, проигрывая, догадался запросить у Хигурумы второе слушание.

Ему даже стало любопытно, в чем теперь можно обвинить мальчишку, если той масштабной бойни, которую он устроил в Сибуе в оригинальной истории, на этот раз просто не было.

Обвинение прозвучало.

Сидящий на своем костяном троне Сукуна со слегка разочарованным видом медленно покачал головой. Следовало догадаться.

Убийство несчастных жертв Махито. Преображенные люди, несмотря на чудовищное воздействие проклятого духа, все равно формально оставались людьми. А значит, их убийство считалось тяжким преступлением.

Он усмехнулся. Технически, все было верно.

Итадори, как он и ожидал, полностью признал вину.

А дальше… Дальше все ничем не отличалось от оригинального итога встречи Хироми с Юджи.

Адвокат, пораженный чистотой и искренностью подростка, внес правило передачи очков.

Сукуна невольно удивился, насколько сильна оказалась инерция оригинальной истории, несмотря на все те серьезные изменения, которые он уже внес в ход событий.

Видимо, некоторые вещи даже он, был не в силах изменить.

Впрочем, неважно.

Пора.

- Я беру контроль, - объявил Сукуна, обращаясь к своему сосуду. - Пять минут, как мы и договаривались, сопляк.

Хироми Хигурума, не оглядываясь, шел к выходу из театра.

Он не мог оглянуться. Было слишком больно смотреть на чистое, открытое лицо Юджи Итадори. Он не мог вынести взгляда этих честных, ясных глаз молодого парня, за которыми так отчетливо проглядывала добрая, невинная душа.

Стыд и тяжелое, жгучее чувство вины, которые он испытывал в присутствии подростка, были просто невыносимы. Совесть, которую он так долго и успешно игнорировал на протяжении последних дней, внезапно проснулась - стоило ему лишь встретить по-настоящему хорошего человека, и ударила с силой разогнавшегося локомотива.

Он стал убийцей. Одним из чудовищ в человеческом обличии, которых он так часто видел в залах суда. И вот, он стал одним из них. Он сам захотел им стать. Выбор, который он совершил был его и только его.

Психический срыв, многолетняя депрессия, накопившаяся усталость от бесконечной борьбы с системой - все это, даже вкупе с внезапно пробудившимися способностями мага, не могло служить оправданием. Он хотел убить - и он убил. Остальное не имело никакого значения.

А Юджи… Юджи, которому пришлось убивать преображенных людей, был всего лишь невинным ребенком, случайно попавшим в жестокие, беспощадные условия, где у него практически не оставалось выбора.

Даже с точки зрения закона его действия вполне могли быть расценены как самооборона. Жертвы проклятого духа по имени Махито, сами нападали на подростка. Ему пришлось защищаться. Что еще ему оставалось делать в той ситуации?

Не говоря уже о моральной стороне вопроса. Жизнь в искаженном, изуродованном теле была настоящей агонией. Если это вообще можно было назвать жизнью. Для этих несчастных смерть была избавлением от страданий. Милосердием.

Вся эта информация, ставшая доступной Хигуруме во время второго слушания благодаря его шикигами, удивила его. В обвинении в многочисленных убийствах, выдвинутом Судьей, было слишком много нюансов.

Итадори мог бы легко отбиться от обвинения.

Но он, с внезапно потускневшими глазами и тихим, безжизненным голосом, полностью признал свою вину. Без оправданий. Без попыток переложить ответственность на кого-то другого.

Именно это и поразило Хироми больше всего.

Наконец, спустя столько лет, он встретил по-настоящему хорошего человека. Человека, за которого действительно стоило бороться.

Именно тогда, когда он сам сдался. Когда он пал.

Какая жестокая, горькая ирония…

Что ж. Он вернется к своим корням. Примет заслуженное наказание, каким бы тяжелым оно ни было.

В мире все-таки есть добро. А значит, у него еще есть шанс снова обрести веру в людей.

Главное…

- Знаешь, меня уже очень давно, целых тысячу лет, так не удивляли люди. Ты очень странный человек.

Незнакомый голос взрослого мужчины, раздавшийся за спиной - там, где был Юджи, - заставил Хигуруму резко обернуться. В его руке мгновенно материализовался молоток, готовый к удару.

На месте Итадори стоял незнакомец.

На него, слегка наклонив голову к плечу, смотрело жуткое существо. Нелюдь в теле подростка.

Первым, что заметил Хироми, были глаза. Четыре. Красные, как кровь, со странными зрачками. Вторым, когда он смог отвести взгляд от этих нечеловеческих глаз, он заметил татуировки, украшающие лицо и руки Юджи.

- Насмотрелся? - улыбнулось существо, обнажив слишком острые, хищные зубы. Оно небрежно поправило волосы рукой, ногти которой были черного цвета

Все эти детали Хигурума отмечал автоматически, в движении, уже делая рывок в сторону захватившей тело Итадори твари. Его рука занесла молоток для удара.

Существо, расслабленно стоявшее всего в десятке метров от него, исчезло. Удар пришелся в пустоту, встретив лишь воздух.

- Я понимаю, что ты сейчас не ощущаешь моей силы, но довольно опрометчиво бросаться на противника, не зная его возможностей, - раздался голос у него за спиной, совсем рядом.

Он, не глядя, метнул в сторону спокойно говорящего незнакомца свое оружие, сразу же, в развороте, возвращая его в руку.

- Жаль, что у меня всего пять минут, - вновь прозвучало за его спиной. - Я бы научил тебя Обратной Проклятой Технике.

Хироми, не слушая его, атаковал. Существо снова переместилось.

У него не оставалось выбора. Красноглазый монстр был слишком быстр.

- Расширение Терри… - ему не дали договорить.

Страшный удар мгновенно погрузил его в тьму забытья. Последним, что уловили его глаза, были насмешливые, нечеловеческие глаза демона.

Легко подхватив вырубленного мужчину, Сукуна осторожно опустил его на пол. Его рука, коснувшись головы адвоката, мягко засветилась чистым белым светом положительной энергии.

Он устранял возможные последствия сильного удара по затылку. Лучше не рисковать.

Убедившись, что с Хигурумой все в порядке, он прекратил лечить его Обратной Проклятой Техникой. Теперь он был уверен: Хироми очнется через несколько минут без всяких головных болей, головокружения и тошноты - обычных спутников сотрясения мозга.

Сукуна бросил быстрый взгляд на высокий потолок театра, слегка прищурился и мощно оттолкнулся от пола. Он просто пробил крышу насквозь, даже не потрудившись укрепить тело проклятой энергией. Тело Итадори было чрезвычайно, чудовищно прочным.

С крыши здания открывался прекрасный вид, но у него не было времени любоваться окрестностями. Пять минут уже шли и каждая секунда была на счету.

Он выплеснул свою силу в мир, перестав скрываться. Потоки проклятой энергии, исходившие от него, разошлись во все стороны, как невидимые щупальца, и позволили ему уловить ауры небольшой группы магов, находившихся на одном из зданий, и еще один слабый отклик силы неподалеку.

Сукуна хищно улыбнулся, обнажив острые зубы.

Вот и нужные ему очки.

Окружающая реальность застыла. Несмотря на то что барьер первой Токийской колонии охватывал значительную часть центра города и восточную часть района Минато, для него это расстояние было сущим пустяком. Плевое дело. Как и для любого мало-мальски сильного мага, начиная со второго уровня.

Две секунды - и он оказался перед девушкой в красивом пурпурном платье.

Он, не говоря ни слова, подхватил ее под мышку и, полностью игнорируя ее испуганные, пронзительные крики, стремительно помчался в сторону отчетливо ощущаемых сигнатур остальных шаманов.

Маг, умеющий взрывать части своего тела, находился на первом этаже. Сукуна одной рукой схватил его за шею и на огромной скорости поднялся выше - к самому сильному источнику проклятой энергии.

Полуголый шаман сидел в комнате, где повсюду были расклеены и развешаны бумажные чеки.

Сукуна бесцеремонно бросил под ноги этого колдуна свою ношу и метнулся еще за одним магом, которого засек. Третьим и последним членом их команды.

Все это заняло у него чуть больше секунды. Настолько быстро, что колдуны не успели ничего сделать или даже изменить позы, в которых застыли.

Кучка людей, перед которыми он, выйдя из застывшего времени, теперь стоял, смотрела на него с широко открытыми ртами и округлившимися глазами.

Он усмехнулся. Смешное зрелище.

- Не ожидал увидеть целую группу магов, работающих сообща во время Игр Кенжаку, - Сукуна внимательно оглядел каждого в комнате. Любой, на кого падал его тяжелый, пронизывающий взгляд, мгновенно бледнел и покрывался холодным липким потом. - Знаете, кто я?

Стоящие перед ним шаманы молчали, не решаясь ответить. Воздух в комнате словно сгустился от напряжения. Сукуна небрежно засунул руки в карманы. Жаль, что по условиям пакта он не мог ударить первым. Немного насилия заметно ускорило бы их общение.

После почти десятка долгих, тягостных секунд один из них наконец решился. Маг, способный отращивать острые когти, произнес тихим, обреченным голосом:

- Вы… господин Ремен Сукуна, - прошептал он, едва шевеля губами. - Величайший шаман в истории.

Член группы Реджи рухнул в глубокий, почтительный поклон. Остальные почти сразу последовали его примеру.

Сукуна хмыкнул. Никто из коленопреклоненных людей даже не думал о сопротивлении или бегстве. Соображают. Хорошо.

- Чего не “Король Проклятий”? - он смотрел затылки склонившихся людей с легкой усмешкой. - Разве не так вы, колдуны, чаще всего меня называли?

Он презрительно и коротко рассмеялся - недобрым, злым смехом, от которого спины магов заметно напряглись, а единственная женщина в их команде начала отчетливо дрожать всем телом.

- Всегда вы, жалкие черви, сразу вспоминаете о лести и вежливости, встретив меня, - он закрыл глаза, вновь сканируя окрестности. Два мага целенаправленно двигались в его сторону. Как он небезосновательно предполагал, это были Такаба и Ангел. Только у этих двоих хватило бы смелости идти на источник огромной, злобной силы Сукуны.

Он не собирался встречаться с ними. Комик и его уникальные способности были нужны Кенжаку, а Ангел должна была сыграть свою роль в освобождении Годжо.

- Поднимите головы, - наконец бросил он, решив прекратить пугать магов. У него мало времени. - Если хотите жить, немедленно передайте мне все свои баллы.

Реджи и его союзники медленно и осторожно подняли головы. Их страх был настолько ощутим, что становился почти осязаемым.

Сукуна ткнул пальцем в главаря их группы, одетого в нелепое платье из чеков. Вид у него был откровенно идиотский - эта одежда делала его похожим на неощипанную курицу.

- Начнем с тебя, - действия Сукуны до боли напоминали обыкновенный грабеж. Или, как там говорили на родине попаданца? Гоп-стоп? - Кидай очки.

- Когане, - хриплым, севшим голосом позвал Реджи. Рядом с ним с мультяшным облачком и звуком появился шикигами Смертельной Миграции. - Передай все мои очки господину Ремену Сукуне.

- В базе данных не зарегистрирован игрок с таким именем, - звонким голоском ответило существо.

- Передавай очки на имя Итадори Юджи, - спокойно поправил мага Сукуна, с интересом рассматривая шикигами. Созданные специально под Игру духи были для него в новинку. Он никогда раньше не слышал, чтобы кто-то смог намеренно создать таких существ, особенно под столь специфические задачи.

- Отдай мои очки игроку Итадори Юджи, - быстро и нервно повторил колдун.

- Хорошо! - слишком радостно подтвердил дух. - Сорок одно очко передано игроку Итадори Юджи.

- Вам начислено сорок одно очко, - личный Когане Юджи возник над его плечом. - Ваш счет составляет…

- Следующий, - не слушая шикигами, Сукуна перевел взгляд на второго мага. Иори Хазеноки, кажется? - Давай.

Маг, способный взрывать части своего тела, на мгновение посмотрел ему прямо в глаза. В его взгляде мелькнул гнев - он не хотел отдавать свои очки.

Сукуна предвкушающе улыбнулся. Неужели кто-то все-таки решится бросить ему вызов? Было бы интересно проверить, насколько сильны взрывы этого шамана.

Хазеноки, увидев его улыбку, сразу поблек. Злость исчезла, сменившись поражением. Он решил не сопротивляться.

Жаль.

- Когане, передай все мои баллы Итадори Юджи, - сломленным, бесцветным голосом произнес Иори.

- Игроку Итадори Юджи передано тридцать пять очков, - как Сукуна заметил, все Когане отличались друг от друга.

- Твоя очередь, - он ткнул на мага, который догадался о его личности. Бубнеж своего духа, который снова появился для перечисления количества очков начисленных на имя Итадори, его не интересовал.

- Да, господин, - торопливо, заискивающе ответил тот. - Когане, отдай мои очки игроку Итадори Юджи.

- Принято! - с радостной готовностью сказал еще один, отличный от других, шикигами. - Итадори Юджи перечислено двадцать восемь очков.

Когане Итадори появился в третий раз.

- Вам перечислены новые очки. Ваш общий счет составляет сто пять очков. Хотите внести новое правило?

- Нет. - коротко отрезал он. Одно очко, доставшееся от Хигурумы, плюс очки группы Реджи. Неплохо.

У него осталось чуть меньше двух минут контроля. Сукуна подошел к Реми и схватил ее за подбородок, силой заставил ее посмотреть ему в глаза.

- А у тебя, девка, есть очки? - он знал ответ. Красивую дурочку использовали старые колдуны в качестве приманки, и на ее счету было ноль очков.

- Н… не… нет, - заикаясь от ужаса, еле выговорила она.

Он пошло высунул язык и демонстративно, медленно провел взглядом по ее фигуре, так что ни у нее, ни у наблюдавших за этим шаманов не осталось никаких сомнений, о чем именно он подумал. Пусть думают, что он решил получить от нее совсем другую “плату” вместо баллов.

Хотя, если быть честным, посмотреть действительно было на что.

Женщина, под его взглядом стала бледной как смерть. Как-бы не грохнулась в обморок.

- Чья баба? - он обратился к мужчинам, словно Реми была всего лишь вещью. Вполне ожидаемое поведение для того, кто родился тысячу лет назад.

Шаманы, как и он сам, рожденные задолго до эпохи феминизма и равных прав, быстро переглянулись. Они прекрасно понимали такое отношение. Для них это было совершенно нормальным явлением.

- Моя, - Реджи даже не посмотрел в сторону девушки.

- Отдашь? - изобразил вежливость Сукуна.

- Для меня это честь, господин, - без колебаний ответил маг. - Она хорошо послужит вам.

Весь этот диалог нарядно одетая девушка слушала, глядя на Реджи огромными, полными неверия и отчаяния глазами.

Сукуна слегка, издевательски, на европейский манер поклонился, рывком поднял Реми и легко забросил ее на плечо. Молодая женщина, отданная как кусок мяса, не сопротивлялась.

Больше ничего не говоря, он снова нырнул в застывший по его воле мир. Сукуна на ходу прятал свою силу, уплотняя ее вокруг тела. Он успел заметить, как в здание, в котором он был, заходит одетый в очень экстравагантный костюм мужчина. Бросив взгляд на небо, он также засек небольшую точку, быстро приближающуюся к тому же зданию.

Он успел.

Подумав, он побежал в сторону театра. Хироми сможет защитить Реми.

Не то чтобы его волновала судьба глупой девушки, но отдавать ее в руки американского правительства он не собирался. Часть души, доставшаяся ему от попаданца, искренне не любила США. Это чувство передалось и ему.

Сукуна резко появился перед уже очнувшимся адвокатом и молча швырнул девушку в его сторону. Хигурума успел поймать ее, не дав упасть на пол.

После снова запрыгнул на крышу театра.

У него осталось тридцать секунд.

- Когане, - вызвал он шикигами. - Внеси правило свободного перемещения для игроков между колониями, без ограничений в виде границ их колоний.

Дух думал недолго.

- Игроком Юджи Итадори внесено правило свободного перемещения между колониями, позволяющее пересекать границы изначальных зон.

Теперь самое важное. Сукуна пристально посмотрел на Когане.

- Передай Кенжаку: пусть все имеющиеся у него пальцы он передаст Урауме. И пусть как можно скорее сообщит местоположение моего слуги. Через проклятого духа или сообщением на телефон этого тела - неважно. Мне надоел этот сосуд.

Шикигами выглядел откровенно озадаченным. Удивительно человеческие реакции для существа, созданного под строго определенные функции. Любопытные создания.

- Этот запрос не входит в мои задачи, — растерянно ответил Когане. - Я не…

- Неважно, - он махнул рукой, перебивая. - Он услышал. Я уверен.

Сукуна поднял взгляд на небо. Пять минут контроля, полученные от Юджи, он использовал на все сто процентов.

Осталось применить первую Обязывающую Клятву. Этот пакт даст ему достаточно времени, чтобы добраться до любой точки Японии и наконец получить долгожданное тело.

А главное - абсолютную, ничем не ограниченную свободу действий.

Время вышло. Сукуна вновь возвращался в свои владения.

В последний, как он надеялся, раз.

Глава 26

Хироми Хигурума долго и крайне дотошно вытаскивал из него все возможные детали - и у него самого, и у девушки по имени Реми. В очередной раз Юджи расспрашивали о Короле Проклятий. Поскольку он делал это уже не в первый раз, отвечал он сжато, по существу, стараясь не углубляться в ненужные подробности.

Однако очень быстро стало ясно: адвокат, получивший настоящее профильное юридическое образование, легко мог дать сто очков вперед любому магу в искусстве вытаскивания информации из человека.

Юджи, сам того не желая и даже не замечая, как это происходит, рассказал абсолютно незнакомому ему человеку куда больше о Двуликом, чем когда-либо рассказывал своему учителю или друзьям. Он сам не понял, каким образом вывалил Хироми все - со всеми подробностями, деталями, своими личными комментариями и даже внутренними мыслями, которые обычно держал при себе.

Допрос, а по-другому это не назовешь, продолжался почти два часа. Итадори устал от него больше, чем от своей смертельной схватки с Махито. В конце концов адвокат от него отстал и принялся за Реми.

Выжатый как лимон Юджи наконец смог немного отдохнуть. Он даже не хотел думать о новом правиле, которое Сукуна добавил во время своего пятиминутного контроля. Всё это наверняка было частью какого-то неизвестного ему плана древнего шамана. Недаром проклятие, получив контроль, не позволило ему следить за своими собственными действиями.

Хотя, казалось бы, что можно сделать за пять минут?

Юджи устало опустился в одно из уцелевших зрительских кресел театра и лениво, механически обдумывал возможные планы Короля Проклятий. Краем уха он слушал, как Хигурума профессионально и методично вытаскивает информацию из девушки одетую в совершенно неподходящем для боя пурпурном платье.

Картина, которая постепенно вырисовывалась, была откровенно мерзкой.

Реми ради выживания и, будучи одурманенной воплощенным старым магом по имени Реджи, играла роль беззащитной женщины, чтобы этим образом обманывать современных, только недавно обретших силы колдунов или даже простых людей без способностей. И вела этих бедолаг в ловушку, состоящую из целой команды сработавшихся, возрожденных шаманов, которые без лишних церемоний убивала их ради очков.

Итадори невольно поморщился. Древние маги убивали без раздумий и угрызений совести. Еще одно преимущество перед новыми магами, помимо опыта и искусного владения магией.

Господин Хигурума внезапно повернул голову в его сторону. Хоть Юджи и сидел довольно далеко от сцены, на которой адвокат продолжал расспрашивать девушку, изменившееся выражение лица выдало его с головой. Хироми мгновенно понял, что подросток подслушивает, хотя они с Реми разговаривали довольно тихо.

- Юджи, - жестом мягко остановив рассказ молодой женщины, обратился к нему новоявленный маг. - Тот парень, который привел тебя сюда… как его, еще раз, зовут?

- Рин Амаи, - Юджи удивился неожиданному вопросу. - А что?

- Можешь найти его? - адвокат поправил галстук привычным, автоматическим движением. - Те колдуны, на которых он работал, могли уже очнуться и попытаться отыграться на нем, раз не смогли справиться с тобой. Да и даже если нет - судя по всему, он неплохой человек, которому сейчас очень нужна помощь. Пусть будет рядом с нами, под нашей защитой.

Он кивнул. Ясно как день, что взрослый мужчина хочет избавиться от его любопытных ушей и как следует расспросить Реми без свидетелей. Но Хигурума прав. Рину может угрожать опасность, и ему в самом деле лучше присоединится к их небольшой компании.

Юджи легко поднялся с кресла и направился к выходу из здания театра.

Сначала он обошёл все ближайшие улицы, на полную мощность включив свои магические “сенсоры”. Никого. Ни одной живой человеческой души, или следа присутствия проклятого духа. Город был пугающе тихим и пустым.

Вымершим.

Ему было жаль обычных людей, которым пришлось в спешке бросать свои дома, вещи, привычную жизнь и срочно покидать пределы барьера. Десятки, сотни тысяч человек разом оказались без крова. Если не миллионы. Ведь все колонии образовались в пределах крупных городов. Правительство, которое было практически обезглавлено в первые же часы Игры, теперь в авральном порядке строило временные лагеря для всех этих потерявших свои дома людей.

А остальной мир не спешил приходить на помощь. Наоборот. Во время срочного экстренного съезда ООН почти все страны единогласно проголосовали за введение полного и жесткого карантина на всю территорию Японии. Соседние государства наглухо перекрыли морские и воздушные пути. Открытие магии ошеломило и до смерти напугало весь мир.

Япония оказалась в полной изоляции.

Внезапно Юджи услышал далекий глухой звук, очень похожий на взрыв. Он отвлекся от невеселых мыслей и, используя лишь физическую силу и ловкость своего тела, быстро взобрался на крышу ближайшего небоскреба.

С высоты открывался великолепный вид, позволяющий ему видеть всю территорию Токийской колонии. Он быстро нашел взглядом примерное направление, откуда донесся звук.

Где-то в трех километрах от него, в спальном районе, поднимался густой черный дым, который очень отчетливо выделялся на фоне пустого, безмолвного города.

Еще раз из того же места сильно громыхнуло. Взрыв - теперь Юджи был полностью в этом уверен - поднял в небо еще одно тяжелое облако черного дыма.

Он напряг глаза, внимательно всматриваясь в место источника взрывов. Его глаза, которые всегда были острее, чем у обычных людей, уловили почти незаметную на таком расстоянии движущуюся точку в небе. Через секунду после того, как он засек этот объект, от этой точки ударил мощный, яркий луч света. Луч врезался куда-то в землю, именно туда, откуда поднимался дым. Снова послышались громкие взрывы.

Юджи покачал головой. Похоже, в том районе серьезно сцепились неизвестные ему колдуны. Ему нужно как можно быстрее найти Рина и держаться подальше от этого места. Драться насмерть за очки ему не хотелось. Он вообще не хотел сражаться с людьми - даже если это были сбрендившие на битвах и убийствах шаманы прошлого.

Он принялся тщательно осматривать с крыши окрестности. Было очевидно, что Амаи, будучи очень осторожным человеком, не станет уходить в незнакомые районы и будет стараться держаться поближе к театру. На фоне мощной ауры, которая исходила от Хигурумы, более слабому магу было проще оставаться незамеченным.

Улицы внизу оставались абсолютно пустыми. Ни движения, ни звука. Ничего.

Юджи тяжело вздохнул. Значит, придется методично обойти все ближайшие к театру кварталы. У него было твердое ощущение, что это займёт очень много времени. Жаль, что у него нет Шести Глаз - они позволили бы легко и быстро находить любые следы проклятой энергии.

Он, недолго думая, прыгнул. Около восьмидесяти метров высоты, с которых он прыгнул, ничего для него не значили.

Асфальт под ногами при приземлении не треснул, хотя Юджи почему-то ожидал этого. В супергеройских фильмах такое постоянно происходит с главными героями или их врагами. Он невольно усмехнулся. Реальность всегда разбивает подобные иллюзии.

Искать Рина оказалось невероятно скучно и выматывающе. Юджи шел по пустым улицам, полностью напрягая все свои чувства. Единственными живыми существами, которых он встретил за все время, были крысы, снующие по обочинам, да стаи птиц, перелетающих с места на место. Дважды ему попадались уличные коты, которые куда-то шли с весьма уверенным и независимым видом, словно ничего страшного вокруг не происходило. Людей не было совсем.

Через полтора часа непрерывных поисков, когда ему окончательно надоело бродить по вымершим районам, Юджи решил наплевать на осторожность и принялся громко звать Амаи по имени. Эхо его голоса гулко и далеко разносилось по погруженному в мертвую тишину городу.

Он решил, что покричит полчаса и прекратит поиски. Господин Хигурума уже получил достаточно времени на подробные расспросы Реми.

К тому же постепенно начинало темнеть. Искать кого-то в темноте, в полностью обесточенном городе, было бессмысленно.

Через пятнадцать минут громких криков его горло пересохло и начало ощутимо болеть. Хорошо, что в районе, где он ходил, было много дорогих элитных торговых центров, чьи магазины до сих пор были забиты товарами и продуктами.

Юджи немного подумал и зашел в один из туристических магазинов. Там он взял большой и прочный походный рюкзак, после чего методично набил его продуктами, водой и всякими полезными вещами. Теперь он работает в группе, и нужно думать не только о себе.

Впрочем, о себе он тоже не забыл. Устроил небольшой перекус из чипсов, колы и другой вредной, но такой вкусной еды, которая всегда поднимала настроение.

Когда он вышел из торгового центра, на улице стало заметно темнее. Похоже, его поиски закончились неудачей. Пора было возвращаться обратно в театр.

Итадори в последний раз, на всякий случай, прислушался к проклятой энергии.

И, как это часто бывает, именно эта последняя, почти безнадежная попытка дала результат.

На самом краю доступных ему чувств очень быстро и почти незаметно мелькнул чужой отпечаток ауры - слабый, но отчетливый сигнал обладателя проклятой энергии.

Юджи замер на мгновение, сосредоточившись. Сигнал был действительно слабым, однако на фоне безлюдного города он выделялся достаточно ясно.

Недалеко от него, буквально на соседней улице, ощущалось присутствие другого мага.

Он невольно улыбнулся. Аура показалась ему знакомой. Кажется, ему все-таки повезло, и он нашел именно того, кого искал.

Бежать с огромным, забитым под завязку рюкзаком оказалось слегка неудобно. Видимо, ему все же стоило потратить время и как следует подогнать все многочисленные ремни и лямки под себя. Рюкзак ощутимо болтался при каждом шаге, раздражая своей тряской и норовя съехать то в одну, то в другую сторону.

Источник магии, которую он почуял, находился внутри дорогого отеля - где-то на третьем этаже. Здание выглядело роскошным даже снаружи: высокие окна, аккуратный фасад и тяжелые двери, которые теперь никто не охранял.

Юджи зашел в богато обставленный вестибюль гостиницы. Чтобы не испугать Амаи внезапным появлением, он вновь принялся громко звать его по имени, стараясь, чтобы голос звучал как можно дружелюбнее и спокойнее:

- Рин! Это я, Юджи Итадори! Выходи, не бойся. Нам надо поговорить!

Его земляк вышел к нему лишь спустя несколько долгих минут непрерывных криков. Парень, который был на несколько лет старше Юджи, постоянно оглядываясь по сторонам и нервно жестикулируя, прося замолчать, быстро спустился по широкой лестнице.

- Юджи, ты жив! - в голосе Рина звучало неподдельное облегчение. - Я уже начал бояться, что ты не справишься с Хигурумой… Так ты сразился с ним и победил?

- Господин Хигурума оказался хорошим человеком, - беспечно отмахнулся Итадори, улыбаясь. - Он мне сильно помог. Новое правило про передачу очков он внес именно по моей просьбе.

Он сделал короткую паузу и неохотно признал:

- Хотя драться все-таки пришлось. Но это со мной происходит постоянно. Я уже привык. Разговоры и дипломатия - явно не мой конек.

Рин, который был заметно удивлен его словами о “хорошем” Хироми, на признание об отсутствии у Юджи талантов дипломата только молча кивнул.

Даже Король Проклятий, чье присутствие он почти не ощущал все это время, согласно и довольно иронично хмыкнул где-то глубоко внутри его головы.

Это было немного обидно.

- В общем, пошли со мной, - Юджи решил сразу перейти к сути, не тратя лишних слов. - Одному ходить по городу сейчас опасно. В театре, под защитой господина Хигурумы, будет намного безопаснее. Переночуем сегодня там, или, может, собравшись вместе, можем вернуться сюда. Тут условия гораздо лучше.

Итадори с невольным восторгом еще раз оглядел роскошное убранство отеля: тяжелые люстры, мягкие ковры, позолоченные детали интерьера. Ему, выросшему в провинциальном городе в очень простой и тесной квартире, до сих пор было немного не по себе от всего этого показного, напыщенного богатства.

- Да… Столица, - согласился с ним Араи, тоже оглядывая помещение с легкой усмешкой. - Умеют тут жить на широкую ногу. Я не удержался и решил пожить здесь пару дней. Хотя, наверное, было бы умнее выбрать более скромное и незаметное место.

- Тогда решено! - решительно сказал Юджи. - Сходим в театр, поговорим с господином Хигурумой, а потом вернемся сюда. Спать на жестких зрительских креслах мне совсем не хочется.

- Ты действительно уверен в Хигуруме? - с сомнением спросил Рин. - Он все-таки убил много людей…

- Да, - без колебаний ответил Итадори. - Шаманы нападали на него сами. Вон, даже тот мужик-вертолет, на которого ты работал, тому яркий пример. И разве тебе не надоело постоянно прятаться или быть в подчинении у таких уродов? Пошли. Господин Хигурума поможет, я уверен.

Было видно по потрепанном внешнему виду и загнанному, усталому выражению лица Рина, что он сильно вымотался от жизни в постоянном страхе. После слов Юджи парень на несколько секунд задумался, а потом с каким-то тихим облегчением кивнул.

На этот раз Итадори, похоже, нашел нужные, правильные слова.

- Пошли, - положив тяжелый рюкзак на пол, он достал из него два мощных фонарика. - Возьми. На улице уже совсем темно.

Они шли в почти полной темноте. Ночное небо было плотно затянуто тяжелыми облаками и почти не давало света. Будучи не местными жителями, они легко могли бы заблудиться в лабиринте незнакомых улиц, если бы не мощная, уверенная аура Хироми Хигурумы, которая заметно выделялась даже на большом расстоянии. Ориентируясь именно на эту яркую силу новоявленного мага, они довольно быстро и без приключений дошли до театра.

У входа их уже ждали Реми и Хигурума.

- Хэй! Это я, Юджи! - помахал рукой Итадори, еще издалека заметив их фигуры. Его глаза прекрасно видели в темноте, даже когда вокруг практически ничего не было видно. - Я нашел Рина!

- Долго ты его искал, - с легким упреком в голосе пожурил его адвокат. - Я уже начал беспокоиться.

- Ну, главное - нашел, - безмятежно улыбнулся Юджи и повернулся к своему спутнику. - Рин, это господин Хироми Хигурума и Реми.

- Приятно познакомиться, - чуть заискивающе и напряженно произнес Амаи. Он выполнил традиционный уважительный поклон, слегка склонившись вперед. - Меня зовут Рин Амаи.

Было видно, что его земляк все еще сильно опасается Хигуруму. Юджи невольно потер левую руку - то самое место, куда пришелся страшный удар молотком адвоката во время их недавней схватки. Он мог признать: опасения Рина были отчасти обоснованными.

- Не нужно поклонов, молодой человек, - мягко сказал Хироми. - Приятно познакомиться.

- Меня зовут Реми Сато, - представилась единственная девушка в их мужской компании. - Приятно познакомиться.

- Ладно. Хватит стоять на улице, - юрист открыл входную дверь театра. - Заходим внутрь.

- Я нашел более подходящее место для ночевки, - Юджи сделал шаг вперед. - Тут недалеко есть роскошный отель. Может, туда пойдем? А то спать в театре на креслах не очень удобно.

Реми с Хигурумой быстро переглянулись.

- В этом районе нет роскошных отелей, - с легким весельем в голосе заметил юрист. - Максимум четыре звезды.

- Ну, нам, деревенским жителям, то место показалось по настоящему роскошным, - не растерялся Юджи. - Это вы, местные, привыкли к богатству и ее уже не замечаете.

- Хех, наверное, ты прав, - улыбнулся Хироми. - Идея переночевать в более подходящем месте действительно стоящая.

Он указал взглядом на тяжелый рюкзак, который принес Итадори.

- А это что?

- Еда и много полезных вещей, - Юджи поправил сползающие ремни сумки. - Взял их в торговом центре по дороге.

- Молодец, - искренне похвалил его взрослый маг. - Пошли в ваш “роскошный” отель. Там и поужинаем нормально.

На этом разговор закончился, и они уже всей группой направились обратно в гостиницу.

По дороге они неожиданно встретили проклятого духа. Слабое, почти безобидное создание раз за разом повторяло одну и ту же фразу: “Жду там, где всё начиналось”. Оно даже не пыталось напасть - просто бродило по улице и монотонно кричало. Юджи без труда изгнал духа, когда ему окончательно надоели эти повторяющиеся вопли.

Впервые за все время он встретил проклятого духа внутри Токийской колонии. Остальные члены группы тоже были заметно удивлены этой неожиданной встречей. Даже Сукуна внутри его тела заинтересованно шевельнулся, словно это проклятие было чем-то необычным.

Дойдя до отеля, они на скорую руку поужинали тем, что принес Юджи, и разошлись по разным номерам на четвертом этаже. Было еще относительно рано для сна, но все сильно устали после долгого и крайне напряженного дня.

Комнаты они выбрали соседние - так в случае внезапной опасности будет проще обороняться или быстро прийти друг другу на помощь.

Итадори небрежно бросил тяжелый рюкзак на пол и сразу же рухнул на большую мягкую двухместную кровать. В его номере, как и во всей гостинице, царил непроглядный мрак - электричество давно отключилось.

Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Завтра с утра нужно будет обязательно расспросить Хигуруму о Реми. Как он понял, именно Король Проклятий притащил ее в театр во время тех пяти минут контроля. Юджи очень хотелось знать, что именно произошло и как Двуликий получил очки для внесения нового правила.

- Я хочу воспользоваться нашим первым пактом, - голос Сукуны, как всегда, раздался совершенно неожиданно. - Тот самый час, в котором я не могу вредить людям никакими способами.

Юджи резко сел на кровати. Он совершенно не ожидал, что проклятие решит воспользоваться Обязывающей Клятвой именно сейчас. После всех обсуждений с друзьями о мотивах древнего шамана он считал, что первый пакт был чем-то вроде страховки - на случай, если самого Итадори попробуют казнить колдуны Совета.

Но нет. Сукуна решил использовать обещанный час именно сегодня. Прямо сейчас.

В тот же день, когда он использовал те пяти минут контроля, которые он получил со второй клятвы. Пяти минут, доступа к которым у Юджи не было.

Это было слишком подозрительно.

- Нет, - твердо ответил подросток. Без его прямого разрешения проклятие не могло получить контроль над телом согласно условиям пакта.

- Чего? - голос в голове был изумлен. Король Проклятий явно не ожидал отказа. - Как это “нет”?

- Я не дам контроль, - решительно повторил Итадори. Он невольно вжал голову в плечи, внутренне готовясь к вспышке гнева со стороны Двуликого. - Не сегодня. В другой раз.

В голове стало удивительно тихо. Несколько долгих секунд Юджи не ощущал никаких эмоций со стороны Сукуны. А потом…

Потом его захлестнула волна гнева, раздражения и злости. Ему удалось разбить холодный самоконтроль древнего мага. Хотя этим сомнительным достижением он совсем не гордился.

Правда, Сукуне удалось очень быстро вернуть контроль над своими эмоциями. Когда он заговорил снова, его голос звучал совершенно спокойно и ровно:

- Вы же ищете Ангела, да? Дай мне контроль, и после положенного мне времени, когда ты получишь тело обратно, я скажу, где он находится. Вам же нужно как можно скорее освободить Шестиглазого?

- Ты знаешь, где он? - громко воскликнул Юджи, не сумев сдержать удивление. - Откуда?

- Знаю. Его довольно легко найти, - Двуликий сделал короткую паузу. - Ну… для меня. А вот вы будете искать его очень долго. Вполне может быть, что за это время Ангела убьет какой-нибудь шаман.

- В таком случае мы найдем другой способ освободить учителя, - не очень уверенно ответил Итадори. Давать контроль Королю Проклятий ему совершенно не хотелось.

- Может быть, - равнодушно отозвался Сукуна. - А может, и нет. Ангел сейчас - единственный, кто реально может вам помочь. Он… Ангел - один из очень редких шаманов, которому можно доверять. Возможно, он вообще единственный из старых магов, на которого можно положиться

На его щеке появился глаз и рот.

- Ангел по-настоящему хороший человек, - неохотно продолжил Сукуна. - Даже я признаю это. Он вам поможет.

- Точно? - с надеждой спросил он.

- Сколько раз я тебя обманывал? - холодным тоном спросил древний колдун. - Или твоих союзников?

- Ни разу, - вынужден был согласиться Юджи.

Это действительно было так. Король Проклятий ни разу им не солгал. По крайней мере, им еще ни разу не удалось уличить его во лжи.

Юджи сделал глубокий, тяжелый вздох. Такой шанс найти Ангела упускать было нельзя, несмотря на все неясные мотивы и скрытые цели Сукуны. Им было жизненно необходимо вытащить Годжо из Тюремного Царства. Только Сильнейший мог разгрести тот хаос, который устроил Кенжаку.

А любые последствия - а он всем нутром чуял, что его согласие дать контроль Сукуне обязательно будет иметь последствия, - стоят того.

- Хорошо. Бери тело под контроль.

***

От Токио до Сендая - примерно триста пятьдесят километров. Скоростной поезд преодолевает это расстояние за полтора часа. Сукуне понадобилось меньше десяти минут.

При этом как минимум две минуты из этого времени он потратил на короткие остановки, во время которых сверялся с электронными картами на телефоне Итадори.

Пробежать мимо родного города Юджи было бы глупо.

На той скорости, которую он развил, обычный человек видел бы мир “туннельным” зрением - в виде размытых бесконечных полос света и тьмы. Человеческий мозг просто не приспособлен вовремя реагировать и различать детали на скорости, близкой, по его расчетам, к трем Махам.

Будь он простым человеком или даже слабым шаманом, он давно бы врезался в какое-нибудь препятствие на пути. Не говоря уже о разрушительном воздействии, которое оказывает на незащищенное тело движение на сверхзвуковой скорости.

Но для него окружающая реальность была застывшей в вечности картинкой. Он четко видел и различал абсолютно все, что встречалось по дороге: каждый дом, каждое дерево, каждую деталь. Примерно так видит мир человек, бегущий стометровку на стадионе.

Проклятая энергия позволяла ему ускорять собственное восприятие и реакцию в точном соответствии со скоростью. Она избавляла не только его тело, но и саму реальность вокруг от любых негативных последствий этого физически невозможного бега.

Сукуна усмехнулся уголком губ.

Магия, не иначе.

Что ж, ломать физику об колено было позволено только действительно сильным шаманам. К счастью, он относился именно к этой категории. Если, конечно, Короля Проклятий вообще можно было ставить в один ряд с другими магами.

Послание, которое кричал тот слабый проклятый дух в Токио, было понятно только ему. Юджи даже в голову не пришло, что повторяющаяся фраза “жду там, где всё начиналось” была адресована именно Сукуне.

Школа, в которой учился Итадори, и была тем самым местом, откуда все началось.

Там он пробудился, там он наконец получит тело.

Войдя в пределы Сендая, Сукуна ускорил бег. Первая важная часть его плана была близка к завершению.

Найти школу благодаря воспоминаниям Юджи оказалось совсем несложно. Будучи уже в нескольких сотнях метров от здания, он почувствовал хорошо знакомые ему сигнатуры двух магов, а также отчетливо фонившую в пространство силу своих собственных пальцев.

Кенжаку и Урауме ждали его на крыше школы. Они стояли рядом с замороженным трупом.

- Господин, - немедленно пал ниц Урауме, едва увидев резко затормозившего Двуликого.

- Как дела? - небрежно вскинул руку Кенжаку, словно они не виделись всего пару дней.

- Рад встречи, - равнодушно поприветствовал старого знакомого Сукуна. Он машинально поправил волосы Итадори и подошел ближе к трупу. - Урауме, разморозь тело.

- Сразу к делу? - весело усмехнулся Кенжаку. - Мало времени?

- Время есть, - спокойно ответил Сукуна. - Мне просто хочется как можно быстрее получить новый сосуд.

Бросив неодобрительный взгляд на лже-Гето, Урауме одним движением превратил толстый слой льда, в который был заморожен труп, в обычную воду.

Сукуна быстро подошел к телу и крепко схватил его за голову. Его рука окуталась мягким белым облаком положительной энергии. Огромную дыру в виске внука бабки, воскресившей Тодзи, нужно было тщательно залечить.

Для него было непривычно использовать Обратную Проклятую Технику не напрямую, как он привык, а на теле, в котором осталась информация о душе.

По сути, это был тот самый метод лечения, который использовала Шоко Иейри на своих пациентах. Не идеальный, очень затратный по силам процесс с не лучшей отдачей. К тому же он отнимал неприлично много времени.

Сзади тихо скрипнула обувь. Кенжаку подошел ближе, с большим интересом наблюдая за действиями Сукуны. Даже Урауме сделал осторожный, едва слышный шаг вперёд, чтобы лучше видеть проявление сил Короля Проклятий.

Ему потребовалось целых пять минут, чтобы полностью закрыть страшную рану на голове мужчины. Тело, в котором давно не было души, внезапно передернуло непроизвольным спазмом.

Кенжаку, уже стоявший прямо за плечом Сукуны, обошел тело с другой стороны. Сев напротив него, он приблизил ладонь к губам и носу мертвеца. Несколько секунд подержал руку в таком положении, а затем поднял на Сукуну удивленный взгляд.

- Он дышит, - ладонь мага со швами на лбу принялась осторожно ощупывать шею ожившего трупа. - Теплый. И пульс есть.

Человек с внешностью Сугуру Гето восхищенно цокнул языком.

- Не знал, что ты можешь оживлять трупы. Воистину, ты полон самых неожиданных талантов!

Урауме тоже не удержался и подошел ближе, проверяя состояние ожившего тела точно так же, как и Кенжаку.

- Ничего особенного, - он встал и сходил за аккуратно завернутыми в шелковую ткань пальцами. - Я восстановил информацию тела, но не душу владельца. Тот точно мертв.

Сукуна взял один из четырех пальцев. Пятого, последнего пальца не было. Ожидаемо.

- Тело живо. Все органы функционируют. Сердце гонит кровь по венам, легкие дышат. Вот только в мозгу - абсолютная пустота. Это просто идеальная пустая оболочка, которая ждет нового хозяина.

Он развернул шелковую тряпку. Черный мумифицированный палец с острым когтем выглядел зловеще даже в ночной темноте.

- Урауме, после того как сопляк получит обратно свое тело, заморозь его, - не глядя в сторону слуги бросил Сукуна. - А то будет буянить.

После этих слов Сукуна без раздумий прокусил кожу руки Итадори. Закапала кровь. Этой кровью он смазал палец и сосредоточился на капающей с тела подростка красной жидкости.

Как в оригинале, отрывать палец у Юджи было не обязательно. Можно было обойтись кровью Итадори и плотью проклятого пальца.

Палец, сменивший цвет на насыщенный красный, он без церемоний засунул в глотку живого трупа, без усилий открыв тому рот. Тело рефлекторно попыталось выплюнуть чужеродный предмет, но Сукуна не позволил этому случиться. Он крепко держал рот мертвеца закрытым, пока тот не был вынужден проглотить палец Двуликого.

А потом…

А потом его глаза открылись уже в другом теле.

Он лежал на жестком холодном бетоне крыши и смотрел на звездное небо. Одежда, которая была на нем, была насквозь пропитана ледяной водой. Новое тело было заметно слабее тела Итадори.

Зато в нем не было никакой другой души, с которой пришлось бы бороться за контроль.

Тело было его. Только его.

Сукуна одним плавным движением поднялся на ноги. Он потрогал нелепый ирокез на голове внука Огами, хрустнул шеей и запустил давно задуманную полную перестройку тела под свои новые стандарты.

Вся его чудовищная сила по одному его желанию обратилась в положительную энергию. Его фигуру окутал плотный, видимый даже обычным людям белый свет.

Кенжаку, Урауме и ошеломленный Юджи могли лишь затаив дыхание наблюдать за бьющим во все стороны ослепительным сиянием Обратной Проклятой Энергии. Сквозь этот свет они видели, как тело Сукуны начало меняться.

Кости ломались и крошились, чтобы вырасти заново - более крупными, более крепкими. Мышцы, мясо, плоть и кровь словно кипели, разваливались и одновременно восстанавливались. Его тело изгибалось под странными, совершенно невозможными углами. В воздухе сильно и тяжело пахло железом и свежей кровью.

Сукуне впервые за очень и очень долгое время было по-настоящему больно. Невероятно, невыносимо больно.

Он никогда раньше не испытывал такой боли. Ему хотелось кричать, но горло тоже подвергалось метаморфозам и не могло издать ни единого звука. Из глаз, которые болезненно вырастали на лице нового тела, текли кровавые слезы.

Его разум, казалось, вот-вот не выдержит и погрузится в сладкую пучину безумия. Только железная воля удерживала его на краю бездны сумасшествия.

Сукуна знал, что будет больно. Потому что магия всегда требовала платы. За все нужно платить.

Через минуту, которая показалась ему вечностью, перестройка тела наконец завершилась.

Он не выдержал и упал на колени. От облегчения. От пережитой боли. От дикой, непередаваемой радости.

Одежда, ставшая красной от крови, теперь была ему откровенно мала и порвалась во многих местах.

Сукуна глубоко, с удовольствием вдохнул холодный ночной воздух. Сейчас в Японии стояла глубокая осень, а Сендай располагался в более холодном климате, чем Токио. Этот воздух неожиданно напомнил ему его далекое детство. Оба его детства. Эти воспоминания были одними из немногих, которые он мог бы назвать приятными.

Сзади послышался шорох. На крыше все еще были зрители, которые внимательно наблюдали за ним.

Он встряхнул головой, собираясь с силами, и медленно поднялся. Насладиться новой жизнью можно будет и позже.

Обернувшись, Сукуна заметил, что, кажется, уже во второй раз за короткое время сумел серьезно шокировать Кенжаку и Урауме. Даже замороженный Юджи, открыв рот, с изумлением рассматривал его новую фигуру.

Сукуна насмешливо улыбнулся. Он не стал возвращать свою четырехрукую форму, но и без этого его тело выглядело впечатляюще. Привычный, за два метра, рост. Огромное, дышащее мощью тело. Розовые, торчащие ежиком волосы. Четыре ярко-красных глаза.Татуировки.

Не каждый день можно увидеть подобное. Даже в мире магов.

Второй рот, костяной нарост на лице и вторую пару рук он решил пока не проявлять. Этот козырь лучше приберечь на самый крайний случай. Если дела пойдут совсем плохо.

- Мы только встретились, а ты уже дважды сумел меня поразить, - произнес Кенжаку, убедившись, что трансформация завершена.

- Дальше я удивлю тебя ещё больше, - пообещал Сукуна. - Но сперва…

Он повернулся к своему верному слуге.

- Урауме, найди мне подходящую по размеру одежду. Не обязательно что-то старинное. Современная тоже вполне подойдет.

Урауме молча поклонился и немедленно отправился на поиски.

Сукуна подошёл к краю крыши школы. Узкие брюки, которые носил предыдущий владелец тела, с громким треском лопались на каждом его шагу. А некогда широкий свитер теперь плотно обтягивал мощный торс.

Стоящий сзади Кенжаку тихо захихикал.

- Если эта одежка не выдержит, ты рискуешь испугать своими причиндалами случайных прохожих.

Он безразлично отмахнулся. Психика людей, которые посреди ночи бродят рядом со школой, волновала его в самую последнюю очередь.

- Под каким именем Ангел участвует в твоей Игре? - спросил Сукуна задумчиво рассматривая барьер Сендайской колонии, который был прекрасно виден с такой высоты. - Видел его издалека в Токио.

- Ее, - поправил Кенжаку, вставая рядом. - Ее зовут Хана Куросу.

Сукуна своим нижним левым глазом бросил взгляд в сторону Итадори. Мальчишка старательно подслушивал их разговор.

- Еще одна женщина? - не поворачивая головы спросил он. - Сперва Урауме, теперь Ангел. Забавная тенденция.

Кенжаку только пожал плечами.

- Подходящих сосудов мало. Выбирать не приходится. Либо бери что дают, либо оставайся мертвым.

Он молча кивнул. Это было понятно.

- Слышал, сопляк? - обратился он к Юджи. - Хана Куросу. Запомни хорошенько.

- О, так ты спрашиваешь не для себя, - с интересом заметил Кенжаку.

- Да. Я задолжал мальчишке, - коротко разъяснил Сукуна.

Сукуна посмотрел на своего “друга”.

- Потом объясню. Можешь вызвать какого-нибудь летающего духа, который сможет доставить мальца обратно в Токио?

Кенжаку без всяких слов и жестов вызвал проклятого духа, похожего на гигантского аиста. Проклятие сразу же запихнуло замороженного подростка себе в пасть и, мощно махая крыльями, поднялось в ночное небо.

Крики возмущения Юджи никто не стал слушать. Сукуна лишь на прощание слегка издевательски махнул ему рукой.

Проводив взглядом улетающее проклятие, Сукуна без всякого стеснения одним движением разорвал на себе остатки слишком тесной и испачканной одежды. Лучше ходить голым, чем терпеть это неудобство.

Тем более Урауме скоро должна была вернуться с новой одеждой.

- Итак… - вопросительно протянул Кенжаку, никак не прокомментировав его действия.

Ощущая на коже легкий холодный ветерок, Сукуна повернулся к своему старому союзнику.

- Итак. Когда ты сможешь прорвать завесу Тенген?

Глава 27

Современной одежды, подходящей ему по размеру, найти не удалось. Достаточно быстро. Так, по крайней мере, оправдывалась Урауме.

В принципе, это было вполне логично. Стояла глубокая ночь, Сендай - не Токио, и почти все магазины одежды были давно закрыты. Поэтому его верная слуга притащила монашеские одеяния, видимо, стащенные из ближайшего буддийского храма.

Коромо, кэса, широкие шаровары. Все строго черного цвета. Обуви и носков, которые хотя бы приблизительно налезли бы на его огромные ступни, не нашлось. Пришлось идти босым.

Его это не слишком беспокоило.

Хотя со стороны он, наверное, выглядел довольно забавно. Как минимум - крайне странно.

Огромный, татуированный, с розовыми волосами мужик в полном монашеском облачении и босиком.

Неудивительно, что немногочисленные посетители и персонал рамменной, в которую они зашли, пялились на него во все глаза. Вся их компания и без того представляла собой то еще зрелище, но Сукуна выделялся даже на таком фоне.

Даже то, что он старательно держал нижние глаза закрытыми, не помогало. Слишком уж необычно он выглядел.

Но в этом для Сукуны не было ничего нового. Что в прошлом, что сейчас он отличается от окружающих его людей. Ему не привыкать.

После того как они заказали большое количество еды, Кенжаку что-то тихо пробормотал себе под нос. Вокруг их стола мгновенно образовалась едва заметная, почти прозрачная завеса барьера.

Сукуна вопросительно поднял брови.

- Простые люди потеряют к нам интерес, - разъяснил маг со швами на лбу. - Мы станем для них немного странной, но вполне обычной группой посетителей.

- Понятно, - Сукуна подождал, пока официант расставит по столу все блюда. - Когда ты собираешься пробить барьер Тенген?

- Ого, как тебя это вдруг заинтересовало, - усмехнулся Кенжаку. - Очень скоро. Сегодня днем. А что?

- Хочешь сам пойти за своей старой подругой? Устроить трогательное воссоединение старых друзей?

- Да. Можно и так сказать, - спокойно ответил лже-Гето. - Тенген критически важна для моих планов, поэтому я займусь ею лично.

- А, эти твои планы… - слегка насмешливо протянул Сукуна. - Помню, помню. Создание следующей ступени эволюции. Ты мне этим все уши прожужжал еще в прошлой жизни.

- Так ты все-таки слушал! Я польщен, тон Кенжаку был легким. - Да, в этом и заключается главная цель. Новое существо, которое будет лучше людей, магов и проклятых духов. Наконец я смогу увидеть что-то по-настоящему новое. Даже приложу к созданию такого существа свою руку.

Глаза старого союзника стали неожиданно серьезными.

- Разве это не достойная цель? Разве такое не стоит того, чтобы потратить на нее тысячу лет?

Сукуна безразлично пожал широкими плечами.

- Может быть. Я не знаю. По крайней мере, звучит эпично. Если эта цель помогает тебе сохранять разум более-менее адекватным, то почему бы и нет? Ты не намного безумнее остальных шаманов дзюдзюцу.

- Однако. Это можно считать комплиментом, - Кенжаку слегка улыбнулся. - Ты на удивление… сдержанный после получения тела. Я думал, как только получишь свободу, сразу устроишь бойню. Кровь, кишки, горы трупов. Все, как ты любишь.

- Не забывайся, - буквально прошипела до этого молчавшая Урауме. Его слуге никогда не нравилась та вольность, с которой Кенжаку разговаривал с Королем Проклятий. - Говори с господином Сукуной почтительно!

- Все нормально, - Сукуна небрежно махнул рукой. - Кенжаку, как и ты, удивлен моим поведением. Он просто высказал вслух те мысли, которые крутятся и в твоей голове, Урауме. Я прав?

Урауме, встретив его прямой вопросительный взгляд, после небольшой паузы утвердительно кивнула. Его единственный последователь знал, что Двуликий предпочитает честные ответы.

Сукуна неторопливо доел рамен, который потихоньку ел во время разговора. Готовили здесь, скорее всего, довольно средне, но ему, впервые евшему в этой новой жизни, здешняя еда казалась пищей богов. Его союзники терпеливо ждали, пока он заговорит снова.

- Дело в сосуде, в котором я воплотился, - наконец начал он. - Вернее, в том долгом времени, которое я провел в своих внутренних владениях, не имея возможности получить контроль над телом сопляка.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями. Врать Кенжаку и Урауме нужно было очень осторожно. Они, в отличие от современных магов, прекрасно помнили прежнего его.

- У меня было очень много времени для размышлений. Даже слишком много. Первое время я был в бешенстве от невозможности взять контроль, но долго злиться на это смысла не было. Давно я не оказывался в таком беспомощном положении. Пожалуй, с самого детства. Я и забыл, какое это отвратительное чувство - полная беспомощность. Мне пришлось анализировать характер сосуда и окружавших его колдунов, чтобы, исходя из этого, выстраивать план получения тела. Это оказалось неожиданно увлекательным. Не мое, но теперь я понимаю, почему вам с Тенген так нравятся интриги. Да… играть на людях оказалось веселее, чем я думал.

Сукуна с наслаждением отпил горячего чая.

- Кровь, кишки, горы трупов, говоришь? Это пройденный этап. Я и в прошлой жизни в последние годы почти никого не убивал просто так. Зачем? Выпотрошу всех в этом заведении или даже весь город - и что дальше? Люди тогда и сейчас дохнут совершенно одинаково. Это мне давно уже неинтересно. Знаешь, сидя в своих владениях, я много думал. Почти все время только этим и занимался. Наблюдал и думал. Сначала отмечал силы и способности современных шаманов. Потом стали приходить мысли, о которых я раньше никогда всерьез не задумывался. И чем больше я над ними размышлял, тем больше вопросов возникало. Например…

Он ткнул пальцем в сторону человека со швами на лбу.

- Например, почему именно Япония?

- О чем ты? - нахмурился Кенжаку. - Я не понимаю.

- С какой стати Япония стала практически единственным местом в мире, где существует проклятая энергия, - спокойно объяснил Сукуна. - И не надо мне говорить про исключительность душ японцев. Мой народ жил на этих островах задолго до прихода ямато. К тому же сами япошки пришли с материка. И знали магию. Как и мой народ. Это значит, что колдовство когда-то было распространено и за пределами земель моих сородичей. Я еще читал про индийского мага, который смог захватить целую страну в древности. Так что почему именно Япония?

- Похоже, тебе действительно было очень скучно внутри Итадори, раз ты задумался о таком, - поднял брови Кенжаку. - Удивил. Ну… ты одновременно прав и неправ. Япония и японцы теперь действительно стали исключительной нацией, наделенной проклятой энергией. В этом ты неправ.

- Но… - выжидающе произнес Сукуна.

- Но раньше, очень давно, все было иначе, - продолжил Кенжаку. - Во времена, которые сейчас называют бронзовым веком, магия существовала повсюду. Все люди знали о ней. Подавляющее большинство оставались обычными людьми, как сейчас. Но среди них рождались и маги. И вот они-то и были настоящими повелителями тогдашнего мира. Все эти легенды о богах, героях и чудовищах - это дошедшие до нас предания о шаманах прошлого. Тот же греческий Зевс вполне мог быть магом, способным метать молнии. То есть обладателем стихийной проклятой техники, как Урауме. С остальными то же самое. Индусы, египтяне и прочие древние народы - у каждого хватает легенд из тех времен. В их основе лежат реальные свидетельства о проклятых техниках разных магов.

- Тогда как магия почти полностью исчезла во всем мире? - заинтересованно спросила Урауме, заметив, как ее господин глубоко задумался. - Что произошло?

- Случилось то, что современные ученые называют катастрофой бронзового века, - отпив чаю, ответил Кенжаку. - Я не знаю ни точных причин, ни того, что именно тогда произошло. Вся тогдашняя цивилизация была уничтожена. Золотой “век героев” закончился. Начался век обычных людей. Количество магии медленно, на протяжении тысячелетий, стало уменьшаться. Простые люди перестали видеть проклятую энергию, колдуны рождались все реже и реже. Очень долгий, растянутый, но неумолимый процесс. К эпохе Хэйан, помимо Японии, только в некоторых странах Азии еще можно было встретить магов. Хотя их было исчезающе мало. Это все, что я знаю. Хотя когда-то очень интересовался этой темой и потратил немало времени на поиски ответов.

Сукуна молча кивнул. Только что Кенжаку фактически подтвердил, что жил еще до эпохи, в которой родился сам Король Проклятий.

- Ты ведь не японец? - спросил он лже-Гето. - Китай? Индия? Возраст? Больше полутысячи лет?

- Какое это имеет значение? - мягко улыбнулся Кенжаку. - Китай. Возраст… точно не скажу. Меньше пятнадцати веков.

- Твоя правда, особого значения эта информация не имеет, - ответил Двуликий. - Мне просто было интересно. Значит, магия с веками осталась только в Японии.

- И в Африке, - уточнил его союзник. - Ее там немного, но она есть. И иногда, очень редко, в других странах все же рождаются маги.

- Понятно, - Сукуна сделал мысленную зарубку. Это было важное знание, которое стоило хорошенько обдумать позже. - Ты дал мне интересную пищу для размышлений.

- Тогда, раз уж я удовлетворил твое любопытство, можно я задам вопрос? - спросил Кенжаку. Дождавшись утвердительного кивка Короля Проклятий, он продолжил: - Почему ты выбрал именно это тело? Ведь остальные варианты были лучше. Не пойми неправильно, сцена твоего преображения с помощью Обратной Проклятой Техники была невероятно впечатляющей. Я никогда такого не видел. Но все же… разве этот сосуд стоил таких усилий?

- Стоил, - твердо ответил Сукуна. - Да, я потратил огромное количество проклятой энергии. Но он того стоил. Теперь это не просто сосуд. Это мое полноценное тело. Остальные варианты…

Он хмыкнул.

- Остальные варианты. Ты говоришь так, будто у меня был большой выбор. Мальчишка, в котором я оказался. Обладатель Десяти Теней и этот труп. И все. Три варианта. Остальные просто не подошли бы. Почти никто из них не выдержал бы мою силу. Даже тело Картины Смерти, думаю, продержалось бы недолго.

- Фушигуро, по мне, был идеальным вариантом, - Кенжаку поставил пустую кружку на стол. - Я, да и Урауме, думали, что ты выберешь именно его. Мы даже начали планировать, как подавить его душу.

- Ты про мага, который получил тело его сестры? - ухмыльнулся Сукуна. - Я, завладев телом мальчишки, убиваю на его глазах его сестру. Такой был план?

- Хех, как всегда, в уме тебе не откажешь, - ничуть не удивившись его догадливости, ответил лже-Гето. - Да, это была первая часть плана.

- Первая?

- Ага, мы… - Кенжаку бросил взгляд на Урауме и поправился: - Урауме приготовил целый обряд, который должен был подавить остатки сопротивления со стороны Мегуми. Целая ванна проклятой энергии, собранной с проклятых духов.

- Да, господин, - его слуга почтительно поклонилась. - Я придумала, как, не изгоняя проклятия, получать от них энергию. С помощью своей техники замораживаю духов, а потом постепенно сцеживаю с них силу, не уничтожая их окончательно.

- Неплохо, - Сукуна сделал слегка удивленное лицо. - Интересный метод ты придумал. Тьфу. Придумала. Черт, какое местоимение мне использовать, когда я обращаюсь к тебе?

Кенжаку мелко, мерзко захихикал, глядя на Урауме, которая была застигнута врасплох необычным вопросом.

- Я бы предпочел, чтобы вы использовали мужское местоимение, господин, - бросив полный холодной ненависти взгляд в сторону мага со швами, ответил Урауме. - Если вас не затруднит. Я все же был мужчиной в прошлой жизни.

- Хорошо. - кивнул Двуликий. - Фушигуро, конечно, был отличным вариантом, но я не хотел возиться с его душой и постоянно следить за контролем. Никогда не знаешь, когда мальчишка решит взбрыкнуть. Не хотелось, чтобы посреди боя с его знакомыми он начал мне мешать. Лучше уж пустой труп без владельца.

- Ладно. Я понял, - вновь став серьезным, сказал Кенжаку. — Резонный довод. Хоть и жаль тех усилий, которые мы потратили на паренька.

Он даже не стал комментировать эти слова. Пусть видят, насколько ему плевать на их усилия. Это было типичное для Сукуны поведение. Нельзя в лишний раз выходить из образа знакомого им Короля Проклятий.

- Это уже несущественно, - отмахнулся он. - Вернёмся к исключительности Японии. То, что проклятая энергия сохранилась здесь, как-то связано с Тенген? Из-за ее барьеров магия не уходит с острова?

- Логичный и простой вывод, правда? - ответил вопросом лже-Гето. - Точно не скажу, но да. Это дело рук Тенген. Ей каким-то неизвестным мне способом удаётся поддерживать уровень проклятой энергии в Японии. Даже постепенно его повышать. Последние поколения магов сильнее своих предков. Да и рождается их побольше.

Сукуна откинулся на спинку стула и принялся думать, медленно постукивая пальцем по подбородку. Размышлял он долго - несколько минут. Наконец произнес:

- Еще один вопрос. Почему современные люди не видят проклятых духов и магию. Что изменилось?

- Честно, понятия не имею, - совершенно искренне ответил Кенжаку. - Скорее всего, дело в той магической деградации, которая произошла со всем миром. Уровень проклятой энергии в Японии стал быстро падать, вскоре после твоего исчезновения. За сто лет, обычные люди утратили способность видеть проклятую энергию. Шаманы стали рождаться все меньше и меньше. Даже количество проклятии резко уменьшилось. А потом, Тенген, на фоне всеобщего падения магии, стала самой важной фигурой в обществе дзюдзюцу. И постепенно, общий уровень проклятой энергии вернулся к нормальному состоянию. Это не могло быть обычным совпадением. Я спрашивал Тенген об этом, но она говорила, что ничего про это не знает.

- Врала? - хмыкнул Сукуна.

- Врала. Что-то ей точно известно.

- Вот старая карга, - задумчивым тоном сказал Двуликий. - Мне надо будет с ней встретиться. Получить ответы на все вопросы.

- Да уж, тебе реально было скучно внутри Итадори, не так ли? - спросил Кенжаку. - История магии, отличие Японии от остального мира, вопросы к Тенген… Очень нетипичное для тебя поведение. Я думал, что после получения тела ты сразу устроишь небольшой геноцид в этом городе, а потом как вихрь ворвешься в пределы колонии, чтобы сражаться с современными и древними шаманами.

- Однако я сижу здесь, никого не трогаю, - продолжил за него Сукуна. - Мирно кушаю среди обычных людей и рассуждаю о вещах, которыми раньше никогда не интересовался. Правильно? Так вы оба думаете?

Кенжаку и Урауме, переглянувшись, одновременно кивнули.

Сукуна скрестил татуированные руки на груди. Наступил самый тонкий и опасный момент во всём разговоре. Нужно было умело смешать ложь и правду, чтобы маги, давно знавшие его, поверили.

- У меня появилась глобальная цель. Не уступающая твоей, - он небрежно махнул рукой в сторону Кенжаку. - Все эти рассуждения, которым я предавался в своих владениях, привели меня к интересной мысли. Которую, после долгих раздумий, я посчитал достойной меня целью.

Король Проклятий открыл нижние глаза. Взгляд его алых глаз медленно прошелся по лицам союзников.

- Я хочу лишить Японию ее исключительности. Особенно после твоих ответов. Дать миру еще один “век героев”.

После долгой, ошеломленный тишины Кенжаку медленно произнес:

- Даже если отбросить грандиозность этой цели и практическую невозможность ее выполнения… зачем тебе это? Просто зачем?

Сукуна улыбнулся. Своей старой, хищной, предвкушающей насилие улыбкой.

- Представь, в какой кровавый хаос погрузится весь мир после такого. Вся планета будет пылать. Сотни тысяч новых магов устроят такой бардак, из-за которого целые страны рухнут. Новый золотой век волшебства начнется с океанов пролитой крови. Но главное - среди этих сотен тысяч шаманов обязательно появятся очень сильные маги. В большом количестве. Столько, что я смогу сражаться с ними всю оставшуюся жизнь. И, очень может быть, среди них найдется тот, кто будет сильнее меня. Тот, кто сможет меня убить. Понимаешь? Скажи, разве это не звучит как замечательная, стоящая цель?

Он очень старался добавить в голос ту самую кровожадность, которая всегда была присуща Королю Проклятий. Тот жаждущий крови голод, который когда-то гнал его вперед. Это оказалось неожиданно легко. Просто нужно было пробудить все еще живущее в нем чудовище. Монстр внутри откликнулся с огромной радостью. Настолько, что в конце речи Сукуна сам верил в то, что говорил.

- Ах, вот и он… мой старый добрый друг, - тихое изумление, которое на протяжении всего разговора читалось в глазах Кенжаку, наконец исчезло. Он поверил. - Я уже начал бояться, что пребывание в виде проклятых пальцев как-то повлияло на твой разум. Но нет. Это все тот же Король Проклятий, которого я знал. Просто у тебя было больше времени, чтобы придумать еще большую бойню. Теперь - на весь мир.

Кенжаку помахал рукой официанту, прося принести счет.

- Ты просто изменил масштаб, только и всего. Мне жаль это говорить, но твоя цель невыполнима.

- И не сходится с твоими целями, - лениво добавил Сукуна. - Я знаю. А давай заключим уговор.

- Какой? - оплатив счет, повернулся к нему лже-Гето.

- Я помогу тебе с твоей целью. Мне и самому интересно, что из этого получится. А после твоего неизбежного провала ты поможешь мне.

- Вот прям неизбежного? - развеселился Кенжаку. - С чего ты так решил?

- На основе выводов, которые я сделал, - оскалился в ответ Сукуна. - Говорить о которых я пока не буду.

- Потому что тогда будет неинтересно? - с усмешкой спросил его собеседник.

- Именно, - подтвердил Двуликий. Он протянул руку. - Ну что, уговор?

- Ха! Уговор, - азартно пожал протянутую ладонь Кенжаку.

Обязывающую Клятву они заключать не стали. Их союз в этом давно уже не нуждался.

Глава 28

Как оказалось, в Сендае все-таки существовали магазины, которые продавали одежду и обувь для очень высоких людей. Ему повезло: нашлись тяжелые прочные ботинки и толстые носки, идеально подошедшие по размеру. Урауме также принес несколько рубашек и футболок, которые он мог носить без особых проблем.

А вот со штанами, верхней одеждой и нижним бельем вышла настоящая беда. Сукуне пришлось через Кенжаку заказывать в онлайн-магазинах одежду, сшитую специально под его фигуру.

Все же человек ростом 213 см встречается нечасто, особенно в Японии.

Так что, его наряд монаха дополнился лишь носками и ботинками. И в этом несколько экстравагантном виде он стоял где-то в километре от барьера Токийского техникума, тщательно скрывая свою силу от посторонних глаз.

Через несколько минут Кенжаку должен был прорвать внутреннюю завесу Тенген, и Сукуна наконец вступит в свой первый полноценный бой в современной эпохе.

Ему удалось убедить Кенжаку, что за Тенген должен идти именно он. Троица защитников древней колдуньи - Юки Цукумо, Чосо и Аоя Тодо - представляла собой очень серьезное препятствие для мага со швами на лбу. Настолько серьезное, что, по мнению Сукуны, шанс Кенжаку на победу в лучшем случае составлял около сорока процентов.

Это без учета весьма вероятной помощи остальных соратников Сатору Годжо, остававшихся на территории магической школы. А если директор Яга уже успел успешно провести ритуал разделения души для Маки и Мэй…

Тогда даже Сукуне пришлось бы немного попотеть.

Слегка.

Кенжаку довольно легко согласился на то, что за Тенген пойдет Сукуна. Его старый “друг” никогда не был большим любителем сражений. Хотя никто, кто хоть немного знал Кенжаку, не посмел бы назвать его трусом.

Нет. Кенжаку был отличным бойцом - искусным, невероятно опытным и крайне опасным магом. В ближнем бою, в чистой рукопашной, он не уступал ни Сукуне, ни кому-либо другому. Двуликий небезосновательно считал, что древний колдун занимал третье место по силе среди всех шаманов дзюдзюцу, уступая лишь ему самому и Годжо.

Хотя, для Сукуна и Саторы, Кенжаку не представлял большой угрозы. Но в этом не было ничего особенного.

Просто разрыв между вторым и третьим местом был слишком велик. Насколько маги особого уровня превосходили первый ранг, настолько Король Проклятий и Обладатель Шести Глаз превосходили остальной особый уровень.

Поэтому команда из Юки, Чосо и Тодо была серьезной проблемой для Кенжаку. Но не для него.

Сукуна рассматривал предстоящую битву как небольшую, приятную разминку. И в глубине души очень сильно надеялся, что ошибется в своих ожиданиях.

Он почти молился, чтобы защитники Тенген его удивили. Драться, заранее осознавая свое превосходство, было скучно. Сукуна решил, что даст возможность выложится своим противникам на полную и не будет применят свои техники. Он будет опираться только на скорость, усиление тела проклятой энергией и ближний бой. К тому же, его запас проклятой энергии еще не восстановился полностью, после траты огромного количества силы на перестроение тела внука Огами.

А Кенжаку и Урауме после того, как Двуликий рассказал им о планах союзников Сатору, займутся другими делами. Ледяной колдун отправится в Киото и будет следить за тамошней магической школой и представителями совета старейшин. Им было нужно знать обо всех передвижениях современных шаманов, чтобы те не смогли помешать планам лже-Гето.

Сам же Кенжаку займется американцами. Он проведет их боевые группы не только в первую Токийскую колонию, но и в другие. Как понял Сукуна, древний маг хотел проверить, как его барьеры будут реагировать на смерть людей, рожденных вне пределов Японии. Солдаты США, сами того не осознавая, играли роль лабораторных крыс в экспериментах тысячелетнего шамана.

Сукуне не было их жаль. Они, хоть и не представляли, на что подписались, все-таки были солдатами. А смерть на поле боя во все времена оставалась частью жизни воина.

Черная, сплошная стена барьера, окружающая школу, за которой все это время внимательно наблюдал Король Проклятий, внезапно дрогнула и на короткое мгновение ярко вспыхнула, слегка изменив свою плотность.

Сукуна предвкушающе оскалился, обнажив острые зубы.

Пора.

Мощный рывок - и он мгновенно оказался среди магов совета старейшин, которые тоже заметили изменения в завесе Тенген. Они очень удачно столпились в плотную группу прямо перед воротами техникума.

Сукуне потребовалось всего около десятка ударов, чтобы вырубить всех представителей штаба. Из-за того, что он полностью скрыл свою ауру, и огромной скорости атаки, никто из них даже не успел толком отреагировать. Меньше секунды - и десять бессознательных тел шаманов уже лежали на земле.

Убивать их он не стал. Хотя так было бы намного проще.

Но теперь, когда в ход пошла вторая часть его плана, каждая жизнь, даже самого слабого заклинателя, приобретала ценность. Миру и Японии в ближайшее время понадобятся опытные, обученные маги.

Добежать до внутренней завесы Тенген незамеченным оказалось совсем несложно. Школа и ее пристройки занимали огромную территорию. Юджи за несколько месяцев обучения прекрасно изучил техникум и его окрестности. Сукуна, естественно, тоже.

Заблудиться в лабиринте владении колдуньи было легко, но Итадори уже проходил этот путь. У Двуликого не было проводника в виде Чосо, зато его прекрасно заменял собственный магический “радар”, который уверенно вел его в сторону группы магов, чьи отпечатки силы он хорошо запомнил.

Вот и дверь в то белое пространство, где укрывалась Тенген.

Сукуна хрустнул шеей, засунул руки в широкие рукава монашеского одеяния и вошел внутрь, на ходу перестав скрывать свою истинную силу.

Первая часть второго акта его шоу начинается.

***

Юки Цукумо понимала, что их положение становилось все хуже и хуже с каждым часом.

Заточение Сатору Годжо. Игры Смертельной Миграции, устроенные Кенжаку. Миллионы проклятых духов, выпущенных на волю. Опустошенный Токио. Колонии, внезапно появившиеся по всей Японии. Мир, который узнал о существовании магии. Их открытое восстание против совета старейшин. Почти полное уничтожение клана Зенин. Семена недоверия к Тенген, которые ловко посеял среди них Король Проклятий. Сама Тенген, которая уклонялась от ответов и не спешила раскрывать свои тайны. Ученики, отправившиеся в колонии и ежедневно рискующие жизнями.

Огромный, постоянно растущий список проблем.

Но до утреннего звонка Юджи она все еще верила, что они справятся. Несмотря ни на что.

Как же она жестоко ошибалась.

Плохая весть, которую сообщил Итадори, легко перевешивала все их насущные проблемы вместе взятые. Теперь им нужно было не просто освободить Годжо из Тюремного Царства. Им нужно было сделать это срочно. Желательно еще вчера.

Ремен Сукуна полностью возродился.

По сбивчивому, торопливому и взволнованному рассказу подростка Юки удалось собрать более-менее ясную картину произошедшего.

Король Проклятий переиграл их всех.

Как выяснилось, он заранее подготовил себе новое тело. Обязывающие клятвы, которые Юджи так опрометчиво принял - и которые они считали лишь страховкой Двуликого на случай казни сосуда - оказались частью тщательно продуманного плана.

Теперь все вставало на свои места.

Даже необычайная сдержанность древнего шамана была не случайностью, а инструментом. Сукуна методично усыплял бдительность Итадори - и, что хуже, всех остальных. Взрослых, опытных магов, которые должны были заметить подвох.

Все эти "сеансы вопросов и ответов", которые устроил Двуликий, тоже были игрой. Частью плана.

Что ж. Теперь она наконец поняла, как Кенжаку удалось заполучить в союзники самого Короля Проклятий.

Два интригана всегда найдут общий язык.

Двуликий, получив наконец долгожданную свободу, наверняка сбросил маску холодного, равнодушного человека и прямо сейчас с наслаждением предается убийствам обычных людей. Или, что тоже вполне вероятно, зашел в одну из колоний и сражается с другими игроками Смертельной Миграции.

Юки очень хотелось, чтобы он выбрал второй вариант. Все же ее циничное отношение к смертям обычных гражданских не означало, что ей было совершенно все равно на жизни людей.

Пусть лучше гибнут возрожденные шаманы прошлого. Они хотя бы знали, на что шли, соглашаясь на условия Кенжаку. А пробудившие свои силы современные маги…

Юки невольно сжала кулак так сильно, что костяшки побелели. Кому-то все равно придется умирать. У шаманов хотя бы были хоть какие-то шансы пережить встречу с Королем Проклятий. Мизерные, ничтожные, но все-таки шансы.

- Скоро последняя завеса падет, - внезапно прервал ее тяжелые мысли спокойный голос Тенген. - Приготовьтесь.

- Вы уверены, что Кенжаку придет один? - спросил Чосо, не отрывая взгляда от древней колдуньи.

Существо, которое когда-то было человеком, повернулось к Картине Смерти.

- Уверена. Он придет. Я слишком важна для его планов. Брать с собой Урауме он не станет. Тот - верный последователь Короля Проклятий и, обретя наконец своего хозяина, больше не подчиняется Кенжаку.

- А Сукуна? - задал вопрос Тодо, который сосредоточенно разминался перед неизбежным боем, хрустя суставами. - Что, если с Кенжаку придет Сукуна?

- Вдвоем? - усмехнулась Тенген. - Этого не будет. Король Проклятий всегда сражается в одиночку. Он слишком любит битвы, чтобы делить их с кем-то. И Урауме на помощь Кенжаку он тоже не пошлет. Мировоззрение Сукуны построено исключительно на силе. Если ты не можешь в одиночку победить своих врагов - значит, ты слаб. А слабых Двуликий терпеть не может.

- Значит, будет только Кенжаку, - кивнула Юки. - Может, твой старый приятель даст ответы на те вопросы, на которые ты не желаешь отвечать.

Шпилька не достигла цели. Тенген осталась совершенно невозмутимой и лишь молча пожала плечами.

Юки раздраженно фыркнула. Ей уже порядком надоели все эти секреты и недомолвки древней колдуньи.

- Времени почти не осталось, - спокойно произнесла Тенген и взмахнула рукой. На белых стенах окружающего их пространства появились две глубокие выемки. - Чосо, Тодо, спрячьтесь здесь. В этих нишах никто не сможет почувствовать вашу проклятую энергию. Когда наступит нужный момент - атакуйте Кенжаку.

Картина Смерти и ее ученик без лишних слов заняли приготовленные места. Атака из засады на лже-Гето была хорошей, идеей.

Им были нужны неожиданные приемы, которые могут помочь им победить древнего шамана.

Как бы Юки не верила в свои силы, Кенжаку оставался магом, прожившим больше тысячи лет. А значит, он обладал чудовищным боевым опытом. Не говоря уже о его возможностях как мага. Тело Гето давало ему доступ к уровню особого класса. А уж в способности Кенжаку освоить все проклятые техники Сугуру она не сомневалась ни на секунду. Юки уже была свидетельницей того, на что способен этот колдун со швами на лбу, когда он запустил Смертельную Миграцию.

- Все. Завеса пробита, - с легким напряжением в голосе сообщила Тенген.

Ее шикигами, Гаруда, начал быстро кружиться за спиной Цукумо, явно чувствуя приближающуюся битву.

Юки приняла боевую стойку. Ее тело автоматически наполнилось проклятой энергией.

Пришло время выяснить, насколько хорош на самом деле Кенжаку.

И имели ли ее самые худшие опасения под собой реальную основу.

Глава 29

В белой стене завесы Тенген внезапно образовался ровный, идеально круглый проход. Древняя колдунья очень точно посчитала время, в который ее барьер будет пробит.

Юки укрепила боевую стойку, невольно бросив быстрый взгляд в сторону ниш, где спрятались Тодо и Чосо. Сердце билось тяжело и часто.

Из дыры в барьере ударила чудовищная сила.

Плотная, кроваво-черная, насквозь пропитанная древним злом энергия хлынула в белое пространство, словно густой, удушливый дым. Воздух мгновенно стал казаться тяжелым и вязким.

Юки сглотнула и бросила злой, полный упрека взгляд на стоявшую позади Тенген. Аура, которая вырывалась из прохода, была ей хорошо знакома.

Тенген ошиблась.

Пришел не Кенжаку.

По их души явился сам Король Проклятий собственной персоной.

Шансы защитить Тенген стремительно рухнули к околонулевой отметке.

Ремен Сукуна, надо признать, в новой форме выглядел впечатляюще. И был пугающе похож на Юджи - словно взрослая, выросшая, злая версия подростка. Если убрать огромный рост, татуировки и четыре красных глаза, то перед ними стоял почти точный двойник Итадори.

Те же необычные розовые волосы, те же черты лица. Он выглядел как очень близкий родственник Юджи. Старший брат или дядя.

- Привет, - одетый в черные монашеские одеяния Сукуна вяло взмахнул рукой, словно зашел в гости на чай. - Я же говорил, что мы скоро встретимся. Я пришел ответить на твои вопросы. Мне даже немного стыдно, что в нашу прошлую встречу ты единственная осталась без ответов.

В голосе Двуликого не было ни издевки, ни сарказма. Он звучал искренне.

Юки сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Ложь. Все это была ложь.

- Знаешь, меня почему-то больше не интересуют твои ответы, - ее восприятие реальности ускорялось, мир вокруг начал замедляться. Биться придется на огромных скоростях. - Можешь больше об этом не переживать.

- Да? Какое облегчение, - весело отозвался древний шаман. Его взгляд тут же уперся в фигуру Тенген. - Тогда, может, просто отдадите мне Тенген, и никто не пострадает?

- Какое щедрое, милосердное предложение, - процедила Юки.

Она направила огромное количество проклятой энергии в ноги. Ее шикигами, почувствовав намерения хозяйки, перестал кружиться и принял идеально круглую форму.

- Ох, это все из-за эйфории от обретения нового тела, - Сукуна, казалось, совершенно не замечал ее приготовлений. - У меня отличное настроение и…

Дослушивать она не стала.

Гаруда упал перед ней тяжелым шаром. Юки изо всех сил ударила по нему ногой, запустив шикигами в сторону противника, и сразу рванула следом. Она прекрасно понимала, что Королю Проклятий не составит труда увернуться от прямой атаки шикигами.

Но ей надо было сблизиться с Двуликим. Любой ценой.

Сражаться с Сукуной на дальней дистанции было бы чистым безумием. В ближнем бою у нее хотя бы оставались какие-то шансы.

Благодаря максимально ускоренному сознанию она видела, как Сукуна сделал небрежный,ленивый шаг влево, пропуская мимо себя Гаруду.

Юки подала мысленную команду своему шикигами. У нее появилась идея. Может, задуманный ею маневр застанет врасплох Двуликого.

От первого, самого мощного хай-кика Сукуна увернулся, в боксерской манере наклонив корпус назад. Юки мгновенно перевела инерцию первого удара в мощный удар с разворота ногой в корпус оппонента. Этот удар Сукуне пришлось принимать на жесткий блок.

Многократно усиленный ее проклятой техникой уширо-гэри* заставил Короля Проклятий сделать несколько шагов назад. Именно в этот момент Гаруда вернулся и попытался ударить ему в спину.

Двуликий резко присел, пропуская шикигами над собой.

Выпрямился.

Посмотрел Юки прямо в глаза и улыбнулся - совершенно радостной, дикой, сумасшедшей улыбкой.

- Неплохо. Реально неплохо, - сказал он с искренним удовольствием. - Теперь мой черед!

Сукуна исчез.

Даже ее ускоренное восприятие не успело вовремя уследить за движением. Она заметила лишь смазанную тень - и в следующую секунду в лицо прилетел страшный удар. Чисто на инстинктах опытного мага ей удалось вовремя укрепить проклятой энергией область атаки.

Громко и противно хрустнул нос. Сознание на долю секунды потемнело. Юки, повинуясь вбитым годами рефлексам, ответила хорошо поставленным боковым ударом правой руки. Косой свинг** не достиг своей цели.

А в следующую секунду на нее обрушился настоящий град ударов. Ей пришлось уйти в глухую оборону. Прижав руки в блоке к корпусу, она пыталась максимально защитить голову и жизненно важные органы.

Сукуна бил только руками. Бил беспорядочно, но с чудовищной точностью и силой - в блок, в незащищенные участки тела. Избивал ее, как живую грушу.

Ее кости и мышцы, усиленные проклятой энергией и собственной техникой, с трудом выдерживали. Сила кулаков Двуликого была просто нечеловеческой.

Юки ждала удобного момента, постепенно привыкая к скорости противника. Ее шикигами, на которого Сукуна почти не обращал внимания, все время крутился за его спиной, выжидая.

Наконец она поймала небольшую паузу в череде бесконечных ударов.

Гаруда снова атаковал в спину. Сукуна легко увернулся - и в этот момент Юки рванула вперед, обрушив на него целую серию ударов ногами и руками. В каждую атаку она вкладывала всю свою проклятую технику.

Ей нужно было хотя бы на мгновение заставить его уйти в защиту. Отвлечь.

Ниши, в которых прятались Чосо и Тодо, были совсем рядом. Если она все правильно рассчитала, совместная атака соратников должна стать для Двуликого полной неожиданностью.

Белые стены барьера Тенген буквально взорвались осколками.

Аой и Чосо выбрали идеальный момент.

Именно в тот момент, когда Сукуна перешел в контратаку.

Тодо своей техникой мгновенно убрал Юки из-под линии удара Короля Проклятий. Гаруда, повинуясь мысленным командам, вернулся к ней. Она снова запустила шикигами в сторону Сукуны и тут же, с помощью телепортации Аоя, оказалась рядом с древним шаманом.

Удар. Еще удар.

Сукуна успешно заблокировал обе атаки.

Но вот выстрел от Чосо он пропустил.

Похожий на лазерный луч крови прошелся выше плеча и стремительно опустился вниз, легко разрезав плоть проклятия.

Сукуна отпрыгнул.

Посмотрел на поврежденное место. Пошевелил плечом.

Вся левая рука отвалилась и с отвратительным влажным звуком упала на пол.

Время будто остановилось.

Они замерли, увидев, что им удалось нанести реальное повреждение самому Ремену Сукуне.

А тот со слегка удивленным выражением лица смотрел на валяющуюся руку.

Поднял взгляд на них.

В его четырех красных глазах не было ни гнева, ни злости. Только чистое, неподдельное удовлетворение.

- Не зря я сюда пришел, - сказал Сукуна. Он оставшейся рукой сделал приглашающий жест. - Нападайте.

Юки быстро переглянулась с Тодо и Чосо. И одновременно, слаженно бросились на древнего шамана.

Следующие несколько минут превратились в сплошной вихрь непрерывных атак.

В ход пошло все.

Сила Юки, техника Чосо, ум и телепортация Тодо. Они комбинировали удары, применяли самые разные уловки, постоянно пытались подставить Короля Проклятий под выстрел Чосо или атаку Гаруды.

Юки же старалась отвлекать Сукуну в ближнем бою. Она выкладывалась на полную. Дралась так, как никогда в жизни. Бросила против него все годы упорных тренировок, все свое мастерство и опыт.

Чтобы очень быстро понять: древний колдун был лучше.

Не только за счет скорости.

Сукуна был лучшим бойцом, чем она. Чем все они вместе взятые.

Это стало окончательно ясно, когда Король Проклятий перестал сражаться только руками. За секунду восстановив левую руку с помощью Обратной Проклятой Энергии, он начал бить всеми четырьмя конечностями. В ход пошли ноги.

Но самым неприятным открытием стало другое: Двуликий был невероятно хорош в бросках и захватах. Он неожиданно, прекрасно умел бороться.

Сколько раз он умудрялся схватить, бросить или подсечь ее? Юки сбилась со счета после десятого раза.

Ее, как и Чосо - тоже отличного рукопашника, - все время спасал только Тодо. Если бы не его “Буги Вуги”, Сукуна давно вытер бы ими пол.

И еще…

Мысль, которая тревожила ее с самого начала боя, наконец превратилась в холодную, тяжелую уверенность.

Сукуна, который до сих пор ни разу не использовал свою проклятую технику, просто игрался с ними.

Он развлекался.

Их троица не представляла для него никакой реальной угрозы.

Она поняла, что скоро ему надоест это “развлечение”, и он без лишнего напряжения убьет их всех. А потом спокойно заберет Тенген.

Юки бросила быстрый взгляд на наблюдавшую за схваткой колдунью. Это стоило ей пропущенного удара. Челюсть треснула, зубы полетели наружу. Двуликий не прощал отвлечений.

Но оно того стоило.

У нее появилась идея.

Единственный шанс.

Ее последний козырь.

- Тодо! - невнятно выкрикнула она разбитым ртом, который уже начал восстанавливаться с помощью положительной энергий.

Аой, к счастью, услышал. На его вопросительный взгляд она кивнула в сторону Тенген, молясь, чтобы он понял замысел.

Ее ученик понял все верно.

Хлопок - и Тенген исчезает из белого пространства внутренней завесы.

Второй хлопок - и она уже в воздухе.

Третий хлопок - и из поля боя исчезают Тодо и Чосо.

Юки сложила руки в знаке, который не использовала уже очень давно.

- Расширение территории: Ядро Сверхновой.

***

- Расширение территории: Ядро Сверхновой.

Сукуну от Юки разделяло около тридцати метров. Это расстояние он преодолел одним взрывным рывком, едва увидев, как шаманка начала складывать руки в особой, специфической форме. Такое всегда означало только одно - Расширение Территории

Он успел.

Сукуна врезался в медленно падающую на землю женщину в тот самый миг, когда она четко и твердо проговорила последние слова, открывающие ее владения.

Двуликий вцепился в тело Цукумо мёртвой, нечеловеческой хваткой. Даже жесткий удар об землю не заставил его выпустить ее из своих рук. Он крепко обнял ее, обхватив руками и ногами, прижав к себе так сильно, словно хотел слиться с ней в единое целое. Со стороны они, наверное, выглядели откровенно нелепо: огромный мужчина, облепивший, как краб или огромный ребенок, заметно меньшую по размеру женщину.

Сжимая блондинку в своих железных объятиях, Сукуна позволил себе на мгновение оглянуться.

Владения Территории Юки выглядели одновременно восхитительно и пугающе.

Они словно оказались в открытом космосе, посреди бесконечной пустоты вселенной. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась вечная, непроглядная тьма. И в то же время в этой тьме горели миллиарды звезд. Если зацепиться за них взглядом, они начинали расти, приближаться, становясь все ярче и огромнее. Свет от них был странным, неестественным - лучи изгибались под невозможными углами, словно пространство здесь подчинялось совсем другим законам.

А еще он не сразу заметил: воздух стал густым, почти осязаемым. Если приглядеться, прозрачный прежде кислород казался видимым - будто стремился затвердеть, превратиться в хрусталь или острые осколки льда.

Сукуне стало дико любопытно.

Легко удерживая пытающуюся вырваться женщину, он осторожно начал вытягивать правую руку, медленно отделяя ладонь от ее спины.

Примерно в тридцати сантиметрах от тела Юки начиналась зона гарантированного попадания ее Территории.

С достойным ученого-исследователя вниманием Сукуна увидел, как пальцы его руки мгновенно сминаются и превращаются в кровавую пыль под чудовищным давлением. Это произошло настолько быстро, что он даже ничего не почувствовал.

Он резко одернул руку и снова крепко прижал ее к телу Цукумо.

Удовлетворив свое любопытство, Сукуна посмотрел прямо в глаза колдуньи.

Их лица оказались очень близко. В расширенных глазах Юки читались шок и неверие. Он, поддавшись моменту, подмигнул ей.

- У тебя очень красивая Территория, - похвалил он. - Я давно заметил: чем красивее выглядит Расширение, тем оно смертельнее.

- Как?.. - с огромным трудом выдавила она сквозь стиснутые зубы.

Сукуна уважительно покачал головой. Надо же, какая крепкая и волевая женщина!

- Еще можешь говорить? Даже после того, как моя хватка медленно превращает твои кости и органы в кашу? Впечатляет!

Он чуть ослабил нажим, давая ей возможность дышать.

- Спрашиваешь, как я выжил, да? - Двуликий принялся пристально разглядывать ее лицо. - Что ж, ты доказала, что сильна. Почему бы и не ответить?

Сукуна положил свою голову ей на плечо и, приблизив губы к самому уху женщины, начал объяснять тихим, почти интимным голосом.

- Кроме традиционных способов защиты от чужого Расширения Территории - таких как противопоставление своей территории, Пустотная Корзина, Простая Территория, физическое разрушение границ или банальное бегство - существует несколько нетривиальных методов. Они основаны на недостатках Расширения Территорий, о которых большинство магов даже не подозревает.

Король Проклятий снова посмотрел Юки прямо в глаза. Та смотрела на него без страха - только с вызовом. Он прикусил высунутый язык. Изумительная женщина!

- Первый способ: гарантированный удар не действует не только на владельца территории, но и на небольшое пространство вокруг него, - Сукуна снова начал медленно сжимать тело Цукумо. Под его руками отчетливо затрещали кости. - А это значит, нужно просто максимально сблизиться с противником. Так можно выжить внутри чужой территории.

Он усмехнулся.

- Надо сплестись с ним в страстных объятиях, хе-хе… - давление с его стороны становилось все сильнее. Ребра Юки с громким треском ломались. Из ее рта потекла кровь. - Но я предпочитаю второй способ.

Сукуна сделал короткую паузу, наслаждаясь выражением перекошенного от боли лица Юки. Он, насколько позволяла сплетенность их тел, как можно дальше оттянул голову назад.

- Второй метод прост, - чудовище внутри предвкушающе зашевелилось.

- Надо… - удар головой в переносицу женщины. Ее нос хрустнул.

- Просто… - еще удар. Он снова оттянул голову назад.

- Вырубить… - третий. Череп Цукумо начал вдавливался внутрь под его ударами.

- Своего… - снова. Брызги крови летели во все стороны.

- Врага. - пятый удар.

Ее красивое лицо превратилось в обезображенное месиво из костей и мяса.

Территория Юки развалилась еще после второго удара. Но Сукуна не смог сдержать свою старую, позабытую кровожадность.

Он вытер кровь с лица и с легким сожалением посмотрел на потерявшую сознание колдунью. Похоже, он слегка увлекся.

Впрочем, может, Юки сумеет извлечь урок из этого поражения. Станет сильнее.

Сукуна наклонился, легко забросил бессознательное тело Цукумо себе на плечо и прислушался к своим “сенсорам” мага.

Тенген все еще находилась на территории техникума. Совсем рядом.

Двуликий сделал глубокий вдох, силой волей подавляя внутреннего монстра. Хватит. Достаточно на сегодня игр.

Чтобы оказаться рядом с Тенген, ему потребовалась меньше секунды. Но он не стал бросаться на нее сразу.

Сначала нужно было разобраться с охраной.

Сукуна бесцеремонно бросил тело Юки в сторону Тодо. Тот чисто на рефлексах поймал ее в воздухе, не дав упасть.

Руки Аоя - а точнее, его ладони - на короткий миг оказались заняты.

Сукуна сполна воспользовался этим мгновением.

Он схватил обе руки Тодо и безжалостно сломал их, вывернув в противоположную сторону. Затем с огромной силой ударил по коленным чашечкам - сначала по правой, потом по левой. Обе ноги ученика Киотской школы выгнулись назад под неестественным углом.

Сукуна наклонил голову. Луч крови Чосо пронесся мимо, едва не задев его.

Он обернулся.

Чосо стоял перед Тенген, загородив ее своим телом.

- Глупо, - холодно бросил Сукуна.

Сложить ладони Картине Смерти он не позволил. Играться с братом Итадори больше не было никакого желания. Без участия Юки бой окончательно перестал быть интересным.

Кулак, которым он без затей ударил в живот Чосо, пробил туловище полупроклятия насквозь. Мышцы, органы, кости - удар прошел через них, даже не заметив сопротивления.

Он резко выдернул руку. Полилась густая, черная кровь.

Сукуна с легким интересом заглянул за спину Чосо.

На земле, среди сгустков крови и мяса, валялись раздробленные обломки позвонков Картины Смерти.

- Я же сказал - глупо, - жестоко оскалился Сукуна, наблюдая, как тело Чосо медленно оседает на пол.

Он перевел взгляд на Тенген.

- Ну что, пошли?

- Не ожидала, что придете именно вы, господин, - невозмутимо ответила древняя шаманка. - Как я могу отказать такому… любезному приглашению.

Сукуна ничего не ответил.

Он вернулся за все еще не пришедшей в сознание Юки, снова взвалил ее на плечо и, не оглядываясь, пошел в сторону выхода из Токийского техникума.

Тенген шла за ним.

P.S - спасибо комментаторам, которые помогли с придумкой Территории Юки. Особенно Сахно Алексея Андреевича, за напоминание о названии техники Юки. От этого я и отталкивался.

Уширо-гэри* - мощный удар ногой с разворота в корпус в каратэ.

Свинг** - длинный боковой удар в боксе.

Глава 30

Погода в Хоккайдо глубокой осенью резко отличается от той, что царит в остальной части Японии. Здесь часто льют холодные, пронизывающие дожди, которые словно пытаются смыть последние краски уходящего года. Дни становятся заметно короче, небо затягивается тяжелыми, свинцовыми тучами, а солнечные лучи пробиваются сквозь них лишь изредка, придавая всему окружающему какой-то особенно меланхоличный оттенок. В воздухе уже ясно ощущалась приближающаяся зима со своими морозами, метелями и той особенной тишиной, которая приходит вместе с первым снегом.

Город Саппоро, столица префектуры Хоккайдо, ему сразу и безоговорочно понравился. Широкие, просторные улицы, четко и продуманно построенные кварталы, которые разительно отличались от хаоса улиц более старых городов страны. Многие здания были выдержаны в европейском стиле, что придавало городу особый шарм. Несмотря на свои внушительные размеры, Саппоро казался удивительно просторным и свободным, снова отличаясь от типичной для других крупных японских мегаполисов тесноты.

Он, после короткого размышления, решил не сразу идти в Сендай, и потому пробежал мимо родного города Юджи. Присутствие Кенжаку при его разговоре с Тенген, он посчитал излишним. Не стоит давать дорогому “другу” даже малейшие намеки на его дальнейшие планы и цели.

Именно поэтому он решил провести разговор со своими пленниками в месте, которое находилось далеко за пределами зоны влияния колонии Кенжаку и всех близлежащих к ним окрестностей, где Сукуна не быть уверенным в отсутствии слежки со стороны мага со швами на лбу.

Единственным местом на всей территории Японии, в котором не было барьеров Смертельной Миграции, оказался именно остров Хоккайдо. Странное, подозрительное совпадение. Единственным местом, в котором не проходили Игры, была родина Короля Проклятий.

Ну и, кроме всего прочего, именно в Хоккайдо до сих пор жили остатки его народа. Он хотел увидеть их своими глазами, проверить некоторые свои теории.

Сукуна, неся на плечах Юки и Тенген, очень легко и незаметно пробрался в пустой номер одного из самых дорогих отелей города. Когда ты способен свободно “наступать” на воздух, отталкиваясь от него как от твердой поверхности, когда ты видишь души живых существ насквозь и двигаешься с такой скоростью, что обычный человек просто не успевает среагировать, то найти пустую комнату и проникнуть туда совершенно незамеченным не составляет абсолютно никакого труда.

Он аккуратно поставил на пол Тенген и так же осторожно положил на кровать Цукумо. Та все еще не пришла в сознание. Ее разбитое лицо не восстанавливалось.

Сукуна слегка раздраженно вздохнул, после чего положил свою ладонь на изуродованный череп женщины. Положительная энергия мягко и тепло засветилась под его пальцами, распространяя вокруг себя легкое, успокаивающее сияние.

Лечил он ее недолго. Как только Юки с трудом открыла заплывшие от синяков глаза, Двуликий убрал руку. Дальше она справиться сама.

- Давай обойдемся без глупостей. - наклонившись над шаманкой, сказал Сукуна. - Ты проиграла. Хотя признаю, ты сражалась лучше, чем я ожидал. С почти любым другим противником у тебя были бы все шансы на победу.

Он беззаботно повернулся к ней спиной, демонстрируя полное отсутствие страха или опасения. Подошел к балкону. Из окна номера открывался неплохой вид на город. Продолжил:

- Но ты столкнулась со мной. А мне уже очень и очень давно, никто не мог бросить серьезный вызов.

- Почему ты не убил меня? - закончив использовать Обратную Проклятую Энергию на своем теле и приведя себя в относительно нормальное состояние, спросила Юки. - Почему я до сих пор жива?

- Хороший вопрос, - с легкой улыбкой ответил Сукуна. - Если тебя действительно интересует честный ответ на него, то...

Он внимательно оглядел внешний вид колдуньи. Выглядела она не очень: вся одежда, волосы и лицо были густо заляпаны засохшей кровью. Не самый презентабельный вид.

- То сбегай сначала за новой одеждой, прими горячий душ, в общем, приведи себя в полный порядок. А после этого я отвечу не только на этот вопрос. Ты сможешь задать мне все те вопросы, на которые я не ответил в прошлый раз. Это в моих интересах.

- Ты же понимаешь, что, выбравшись в город, я вполне могу просто убежать и исчезнуть? - удивленно подняла брови блондинка, явно проверяя его реакцию.

- Так ты и не находишься в плену, - он безразлично пожал плечами, словно это было самой очевидной вещью на свете. - Можешь спокойно убираться на все четыре стороны, если захочешь. Никто тебя здесь не держит силой.

А Тенген? Она тоже не пленник? - после нескольких секунд напряженного молчания спросила Юки. - Может, отпустишь и ее тоже?

- Смешно, - без малейшего намека на настоящее веселье ответил Сукуна. Он перевел взгляд на Тенген. - Тенген останеться со мной. Мы с Кенжаку хотим устроить небольшую встречу старых друзей. И без участия Тенген, такая встреча теряет смысл. Ее присутствие крайне важно для нас обоих.

Двуликому быстро надоело смотреть в окно. Он повернулся обратно к Цукумо.

- Можешь идти. Решать, сбегать ли тебе или возвращаться сюда, предстоит только тебе самой. Еще ты можешь попытаться отбить Тенген, вызвав подмогу и напав на меня всей вашей толпой. В таком случае я больше не стану вас щадить. Убью всех.

Юки долго и пристально смотрела прямо в глаза Сукуны, словно пытаясь прочитать его мысли. Потом, видимо придя к какому-то важному для себя выводу, она молча кивнула и быстро покинула комнату гостиницы, не сказав больше ни слова.

- Она обязательно вернется, - раздался спокойный голос Тенген, после того как Юки спрыгнула с балкона. - Юки слишком давно и безрезультатно искала ответы на свои вопросы. Ей просто не хватит силы воли, чтобы отказаться от своей главной цели в жизни, которой она посвятила столько лет.

- А у кого бы на ее месте хватило бы силы воли? - вопросом ответил он. - Я никогда таких людей не встречал.

- Ваша правда, господин, - усмехнулась древняя колдунья. - Я тоже за свою очень долгую жизнь так и не увидела никого, кто смог отказаться от своей главной цели в жизни.

- Хорошо, что ты сама подняла эту тему, - Сукуна сел на ту часть кровати, которая не была запачкана кровью Юки. - Сколько тебе на самом деле лет? Полтысячи или, может быть, даже больше?

- Вас же раньше никогда не интересовало такое. Что изменилось?

- Отвечай, - холодным и властным тоном отчеканил он. - Я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. Не забывай, с кем именно ты сейчас разговариваешь.

- При всем моем глубоком уважении, господин Сукуна, но у вас сейчас нет никакой реальной возможности заставить меня отвечать на ваши вопросы, - с невозмутимой уверенностью ответила Тенген. - Убивать меня вы не станете, а боли я давно уже не боюсь.

Сукуна внимательно посмотрел на стоящее напротив него существо. Он с трудом подавил в себе желание немедленно проверить на практике слова Тенген насчет полного отсутствия страха перед болью. После нескольких мгновений размышлений он сказал:

- Нужно немало храбрости, чтобы говорить мне такие вещи. Я, как ты прекрасно знаешь, большой специалист по части самых пыток и причинения боли. Это делает твои слова даже более отважными. Или, что гораздо более вероятно, твоя новая физическая форма слабо восприимчива к боли. А возможно, она не чувствует ее вовсе. Я прав?

- Как всегда, вам не откажешь в уме и удивительной проницательности, - подтвердила его догадку Тенген. - Да, это тело позволяет мне выдерживать любые пытки без малейших усилий. Это одно из немногих несомненных достоинств моей нынешней формы.

Она сделала небольшую паузу и слегка улыбнулась, словно наслаждаясь моментом.

- Так что я не стану отвечать ни на ваши вопросы, ни, если они у него возникнут, на вопросы Кенжаку.

- Просто для того, чтобы напоследок насолить нам перед своей смертью, да? - оскалился Двуликий. - Ведь так?

- Вообще-то, в первую очередь для того, чтобы помешать вашим планам, но... - древняя колдунья снова усмехнулась. - но в конечном итоге и для этого тоже. Уж простите мою мелочность, но помогать вам я совершенно не собираюсь. Кенжаку зашел слишком далеко в своих амбициях, а вы, при всем своем уме и невероятном могуществе, остаетесь просто помешанным на битвах маньяком. Мне даже страшно представить, какую именно цель вы на самом деле преследуете, раз не убиваете всех направо и налево. Такая необычная для вас сдержанность явно говорит о том, что за ней стоит какой-то очень сильный мотив, который не позволяет вам вести себя так, как вы привыкли действовать в прошлом.

Сукуна громко и искренне засмеялся. Тенген его по-настоящему удивила. Она, встретившись с ним всего лишь два раза, сумела сделать в целом довольно правильный и точный вывод о его нетипичном для Короля Проклятий поведении в последнее время. Хоть он и перестал быть тем безжалостным монстром, которого когда-то знала Тенген, но свои собственные цели и интересы у него были. В этом она была совершенно права.

- Кажется, это в первый раз, когда ты так честно и прямо высказала свое настоящее мнение обо мне. Не ожидал от тебя такого, - отсмеявшись, сказал он. Провал части плана в отношении Тенген был неприятным, но далеко не критичным для его замыслов. - Ладно. Я тебе верю. Ты сейчас и впрямь уже не совсем человек. Теперь ты скорее относишься к проклятых духам. А они, в большинстве своем, действительно не ощущают боли.

- В большинстве? - с явным интересом переспросило существо.

- Да. Проклятия высокого ранга, начиная с первого и выше, вполне могут чувствовать боль, - пояснил Сукуна. - Не все из них, но многие. Ощущают они ее довольно слабо по сравнению с обычными людьми, но все-таки ощущают. И я думаю, что ты как раз относишься к такому типу духов. А это значит, что любые пытки в твоем случае будут практически бесполезны. Слабую боль ты легко выдержишь. Должна выдержать. Хотя, конечно, есть соблазн проверить это на практике. Вдруг бы ты все-таки сломалась? Но… я пожалуй не буду этого делать.

- Благодарю вас, господин, - вежливо поклонилась Тенген. - Мне бы тоже очень не хотелось, чтобы вы проверяли пределы моей выдержки на деле.

- Ага. Можешь считать это небольшой данью уважения к нашему давнему знакомству, - усмехнулся он. - Тогда мне не остается ничего другого, как отдать тебя в руки Кенжаку. У него, как ты знаешь, есть свои особые планы на твой счет.

- Вы ведь понимаете, что и в отношении вас у него также имеются свои тщательно продуманные планы?

О, я прекрасно об этом знаю, - беспечно отмахнулся он. - Не беспокойся. У него на меня свои планы, а у меня на него свои. Я про это знаю, и он про это тоже знает. Все честно.

В планах Кенжаку Двуликому отводилась важная силовая и отвлекающая роль. Все основные атаки, все самые опасные противники должны были быть сосредоточены именно на Короле Проклятий, чтобы дать возможность союзнику Сукуны действовать более свободно. Кенжаку, к его чести, никогда не скрывал от Сукуны ту роль, которую ему предстояло сыграть. Еще тогда, тысячу лет назад, маг со швами на лбу прямо и откровенно рассказал ему об этом аспекте своего грандиозного плана.

А он... а он лишь громко рассмеялся в ответ на эти слова. Мысль о том, что он снова станет главной целью для всех шаманов, была для него совсем не новой. Как будто в этом мире существовал кто-то, кого колдуны предпочли бы уничтожить в первую очередь раньше, чем самого Ремена Сукуну!

Так что да, он отлично понимал и знал, какую именно роль он играет в общих планах Кенжаку.

А вот Кенжаку не мог похвастаться тем же в отношении Сукуны.

Он лгал, когда сказал, что между ними все честно и прозрачно.

- Я рада, что между вами царит такое трогательное доверие, - немного иронично заметила Тенген. - Редко можно увидеть подобную честность и открытость среди союзников. Особенно среди таких чудовищ, как вы и Кенжаку.

- Тогда получается, что ты сама дружила с чудовищем на протяжении многих лет, - легко парировал Сукуна. - Кенжаку был твоим близким другом. Причем, я подозреваю, не одно столетие. Этот факт говорит о тебе очень многое.

- В свое оправдание я могу сказать только то, что наш общий друг всегда умел быть невероятно обаятельным и находить общий язык практически с любым человеком, - ответила древняя колдунья. - Ваш нынешний союз является, пожалуй, самым лучшим подтверждением этой его способности.

Сукуна не стал отвечать, прислушавшись к проклятой энергии. Сигнатура Юки быстро приближалась. Одна.

- Кажется, Цукумо уже сделала свой выбор, - он встал с кровати. - Ты была права. Она вернулась за ответами.

- Какой бы независимой она себя ни считала, эта девочка всегда оставалась довольно предсказуемой в своих поступках, - Тенген грустно улыбнулась. - Может быть, мне все-таки стоило дать ей хотя бы часть тех ответов на вопросы, которые она так отчаянно искала на протяжении многих лет.

Она подняла на него свой взгляд, полный скрытой печали.

- И ей бы не пришлось в итоге искать эти ответы у самого Короля Проклятий.

- Ну, надо было быть более открытой и честной с самого начала, - хмыкнул Сукуна. - Люди не любят, когда им постоянно лгут и не договаривают. Я же, напротив, был с ней достаточно честен, и Юки этого, похоже, оказалось вполне достаточно для принятия решения.

- Честен? - с явным сомнением повторила его слова колдунья. - Разве? Любой здравомыслящий человек сразу поймет, что Юки нужна вам для каких-то своих целей. Она и сама это прекрасно понимает. Она осознает, что вы используете честность как оружие для манипуляции и интриг.

- И все равно это гораздо больше, чем то, что когда-либо давала ей ты, - пожал плечами Сукуна. - Хватит уже этих пустых и бессмысленных разговоров. Цукумо уже здесь, прямо за окном.

С его последними словами через открытое окно в комнату ловко и бесшумно забралась шаманка особого уровня.

Она все еще была в своей старой, окровавленной одежде. Единственной новой деталью, которая сразу бросалась в глаза, стал спортивный рюкзак, небрежно надетый на одно плечо.

-Сперва я схожу в душ, а потом уже надену новую одежду, - ответила Юки на невысказанный вопрос Сукуны. - Я вся покрыта кровью, не надевать же мне свежую одежду, не помывшись как следует.

Он молча кивнул. Логично.

- Душ находится там, - его когтистый палец указал на боковую дверь, расположенную слева от главного входа в номер.

- Я сама разберусь, - пробурчала женщина, быстро проходя мимо него.

Сукуна с легкой усмешкой посмотрел вслед удаляющейся Цукумо, после чего подошел ближе к Тенген.

- Похоже, настало время встретиться с Кенжаку, - он положил свою руку на плечо древней колдуньи. - Сейчас я отнесу тебя прямо к нему.

- Чего?! - резко обернулась к нему стоящая у дверей ванной Юки, не ожидавшая такого поворота событий.

- Тенген не хочет отвечать на мои вопросы, а следовательно, она совершенно бесполезна для меня, - безразлично взглянул на Юки Сукуна. - А ее присутствие во время нашего с тобой разговора может оказаться даже вредным. Кто знает, вдруг она решит передать содержание нашей беседы своему старому дружку по старой памяти. А мне совсем не хочется раскрывать свои секреты перед Кенжаку раньше времени.

- Но... я думала... - растерянно пробормотала блондинка, явно пытаясь осмыслить происходящее.

- Все нормально, - Тенген взглядом попросила Сукуну отпустить ее плечо. Двуликий убрал руку.

Древняя колдунья сделала несколько шагов в сторону Цукумо. После этого она выполнила глубокий, полный почтения поклон.

- Спасибо тебе за то, что пыталась защищать меня, не побоявшись сразиться с самим Королем Проклятий. Не вини себя в том, что тебе не удалось меня защитить. У тебя с самого начала не было ни единого шанса. Ни у кого не было. Ты и так прыгнула намного выше своей головы в этой битве. А теперь, пожалуйста, не глупи и не пытайся напасть на господина Сукуну. Ты просто бессмысленно погибнешь.

Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями.

- И прости меня за все. Мне бы очень хотелось, чтобы наши отношения сложились совсем по-другому. Но, видимо, такова судьба.

Юки ничего не ответила ей вслух. Она лишь долго, целую минуту, стояла неподвижно, сжав кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, и смотря прямо в глаза Тенген. Затем она сделала глубокий, успокаивающий вдох.

И поклонилась в ответ. Глубоко, с искренним уважением. После этого она снова молча пошла в сторону ванной комнаты. Не оборачиваясь.

- Спасибо за то, что позволили нам попрощаться, господин, - благодарно сказала Тенген. Она повернулась к нему лицом. - Ну что, пошли?

Сукуна коротко кивнул.

- Пошли.

***

Американцы, как он и ожидал, оказались крайне самонадеянными и уверенными в себе людьми, чья самоуверенность граничила порой с откровенным высокомерием. Причем эти черты характера распространялись не только на руководителей и генералов США, чьи амбиции подпитывались многолетним ощущением мировой гегемонии, но и на самых обычных солдат, тех самых, которым предстояла встреча с неизвестностью.

Кенжаку считал эту общую черту американцев забавной. И очень полезной для своих экспериментов, ведь ничто так не облегчает манипуляцию, как глубокая, искренняя вера в собственную исключительность, которая ослепляет даже самых осторожных.

Практически никто, кроме США, не решился бы нарушить наложенный ООН карантин и отправить свои спецподразделения в Японию, рискуя международным осуждением и возможными дипломатическими последствиями. Штаты привыкли действовать, не оглядываясь на мнение других стран, уже много лет.

Хотя, их самонадеянность имела под собой основание, подкрепленное не только военной мощью, но и привычкой диктовать всей планете свои правила. В мире не было страны, равной или близкой по силе США - сверхдержавы, чья власть распространялась на всех уголках мира. Россия была лишь жалким осколком могущественного СССР, растерявшим былую славу и силу в хаосе девяностых, а Китай все еще не был готов претендовать на лидерство в мире, осторожно нащупывая путь к вершине. Остальные же государства и вовсе могли не учитываться, представляя собой лишь пешек на огромной шахматной доске, где правила устанавливали всего несколько игроков.

Правительство США вполне оправданно считало себя силой, способной справиться с любой проблемой, будь то военный конфликт, экономический кризис или даже с чем-то совершенно новом и неизведанным. Их уверенность в своей избранности подтверждалась непрерывным доминированием их страны по итогам Второй мировой войны, когда они вышли из нее не просто победителями, а архитекторами нового мирового порядка, где доллар стал мировой валютой, а их военные базы были рассеяны по всей планете.

С чего бы им не думать, что они смогут разобраться и с магией, с силой, которая для них была всего лишь очередной загадкой, требующей научного подхода и должного финансирования?

Особенно учитывая их культуру, основанную на англосаксонских мифах о короле Артуре и Мерлине, где магия всегда служила благородным героям, и собственных бесчисленных комиксах о супергероях, где даже самые невероятные силы в итоге оказывались под контролем человека в под красно-белым, полосатым флагом.

Кенжаку, благодаря своему усиленному проклятой энергией слуху, несколько раз слышал, как генералы прямо говорили о необходимости поставить шаманов и магию себе на службу. Создать свой вариант марвеловского ЩИТа, только на этот раз реальный, где место выдуманных героев займут колдуны дзюдзюцу, а проклятые техники превратятся в новое оружие США.

Ему, когда он это услышал, было трудно сдержать смех и сохранить невозмутимое выражение лица. Абсурдность планов и уверенность американцев в своих силах были очень смешными.

Что в древности, что сейчас сильные мира сего пытаются заполучить в свои руки магию. Каким-то образом подчинить себе шаманов, не представляя себе возможностей проклятой энергии и ее обладателей.

Человеческие правители, похоже, во все времена мыслят по одному шаблону, будь то фараоны древнего Египта или современные президенты в дорогих костюмах. Что в древности, что сейчас сильные мира сего пытаются заполучить в свои руки магию, подчинить ее своей воле, словно это всего лишь ресурс, который можно добыть, измерить и поставить на конвейер. Каким-то образом подчинить себе шаманов, не представляя себе истинных возможностей проклятой энергии и ее обладателей, некоторые из которых способны в одиночку изменить мировой порядок.

Особенно в этом современном веке, когда люди уже очень давно утратили возможность видеть проклятых духов и проявления магии. Это делало самонадеянность американцев еще более смешной, еще более трогательной в своей детской вере в то, что они смогут контролировать то, чего даже не могут увидеть.

Он усмехнулся.Скоро солдаты США узнают на себе силу проклятой энергии, столкнутся с ней лицом к лицу. Они смогут на практике проверить, действует ли современное оружие на проклятия, на существа, которые игнорируют законы физики и питаются человеческими страхами.

Ему, даже немного было жаль американских бойцов, которые бодро и без лишних вопросов зашли на территории закрытые его завесами.

Кенжаку только недавно проводил последнюю группу штатовского спецназа внутрь колонии в Сендае.

В этой колонии у бравых членов Дельты не было никакого шанса против находящихся здесь шаманов. Уро никогда не отличалась милосердием, а Рю Исигори, живший в эпоху Эдо, отлично помнил бесцеремонность американцев из экспедиции Мэттью Перри, когда чужеземцы силой открыли двери Японии. Все солдаты, которых он провел вовнутрь барьеров Смертельной Миграции, были ходячими трупами, обреченными на смерть с самого момента пересечения границы.

Но в этом и был смысл. Ему надо было проверить, дает ли смерть не японцев частичку проклятой энергии его завесе, пополняет ли она общий запас. Все - маги и обычные люди - после своей смерти отдавали свою магию его барьерам, становясь топливом для грандиозного замысла. Если люди остального мира также могли отдавать крохи силы внутри колонии, то это было бы очень полезным знанием, которое могло бы сыграть основой для его запасного плана в случае неудачи. У него были некоторые опасения, что магии, собранной во время Миграции, может не хватить, несмотря на все его тщательные расчеты и многовековые приготовления.

Ведь именно это было главным предназначением задуманной им Игры. Очень большое количество смертей обладателей проклятой энергии за короткий период, чтобы барьеры буквально впитывали в себя магию погибших, давая Кенжаку достаточный запас проклятой энергии для пробуждения существа, стоящего на следующей ступени эволюции.

Именно пробуждение. Не создание. В этом он соврал Королю Проклятий, ловко скрыв небольшую ложь за почти полностью правдивыми словами.

Он не бог и не мог создать совершенно новое существо из ничего. Даже Картины Смерти, даже Юджи не были чем-то принципиально новым. Похожих на них полукровок в течение столетий создавали и другие - безумные маги, сектанты или даже простые люди, одержимые жаждой силы. Он не раз видел такое в своих долгих странствиях по всему миру.

Хотя, как он мог с гордостью признать, глядя на плоды своего труда, его сыновья были наиболее совершенными из всех подобных им существ. Никто из них даже близко не стоял рядом с самыми слабыми Картинами Смерти по чистоте и потенциалу. А сравнивать с Итадори и вовсе было откровенно глупо - это было бы равносильно сравнению звезды с тусклой свечой.

Если и мог человек создать своими руками следующую ветвь эволюции, то им был его сын. Кенжаку по праву гордился существованием Юджи, этим живым воплощением его самых смелых замыслов.

Но все это было не то, всего лишь промежуточные шаги на долгом пути. Существо, которое он хотел пробудить, было совсем другим, неизмеримо выше. Он даже не был уверен, корректно ли называть его следующей ступенью эволюции.

Оно скорее было спящим богом. Чем-то столь непостижимо далеким от природы простых смертных, что даже разум Кенжаку, не был в состоянии полностью понять его сущность.

Он натолкнулся на его существование давно. Очень и очень давно, в те времена, когда мир казался ему еще свежим и полным тайн.

Когда он только сменил свое второе тело. Когда он интересовался природой магии, ее историей.

Тогда он путешествовал по всему миру, собирая любые древние знания о золотом веке магии, перебирая пыльные архивы, руины храмов и тайные библиотеки. Среди тысяч и тысяч свитков, которые были написаны на древних, давно забытых языках, он и натолкнулся впервые на упоминание о Спящем.

Кенжаку до сих пор отлично помнил, как он отложил тот свиток в сторону, просто сделав мысленную зарубку, не придав ему особого значения. Его тогда больше интересовала загадка постепенного исчезновения магии во всем мире, этот медленный упадок, свидетелем которого он являлся.

Лишь спустя почти век он вернется к тому свитку. Кенжаку к тому времени уже не раз встречал в разных письмах разных народов упоминание о Спящем.

Точнее, разные народы называли эту сущность по-разному, но он решил придерживаться первого названия, которое он встретил.

На собирание и сличение крох информации о Спящем ему понадобились годы кропотливого труда, множества бессонных ночей и опасных путешествий. Все эти древние маги писали об этой сущности с какой-то непонятной тоской и всегда связывали его с проклятой энергией. И все они были уверены в его существовании. Словно видели ее воочию.

Эта загадка полностью овладела его умом, поглотив все остальные интересы. Настолько, что он прожил в тогдашнем теле до глубокой старости, чего он никогда не делал ни до, ни после.

Но он наконец обрел цель. Смысл жизни, на осуществление которого можно было посвятить вечность.

Кенжаку, который к тому времени проживал свой второй век, снова обрел вкус к жизни. Мир заново обрел краски, а его уставший от существования мозг как будто очнулся от долгой спячки, наполнившись юношеской энергией.

Дальнейшие годы он посвятил поиску места, в котором находился Спящий.

Этим местом оказалась Япония, в которой, вот совпадение, все еще было много проклятой энергий, несмотря на общий упадок магии в мире.

Количество шаманов и проклятых духов, проживающих на этом маленьком острове, поразило его. Но он быстро понял, что это как-то связано с существом, которого древние маги звали Спящий.

Кенжаку вообще небезосновательно подозревал, что падение уровня проклятой энергии во всем мире напрямую связано с этим существом.

У него было несколько теорий насчет этого.

Теорий, которыми он не поделился с Сукуной.

Его союз с Двуликим никогда не был основан на полном доверии - это была скорее взаимовыгодная сделка двух хищников. У Короля Проклятий были свои секреты, у него - свои, и оба понимали это без лишних слов.

К тому же…

Его в последнее время несколько настораживало поведение Ремена Сукуны. Он вел себя слишком нетипично, слишком… сдержанно, что совершенно не вязалось с его обычной натурой кровожадного убийцы.

Кенжаку быстро заметил эти несвойственные для Сукуны черты. Когда у него будет свободное время, он как следует проанализирует действия и слова своего союзника и продолжит наблюдение за Королем Проклятий. Эти изменения таили в себе опасность.

Сукуна был воплощенным в человеке духом природы. Ходячей катастрофой, которая без разбора уничтожает все на своем пути, оставляя после себя лишь пепел и кровь. Настолько страшным, что даже воплощенные в проклятых духах страхи людей перед природными катаклизмами не значили ничего на фоне Двуликого.

Он насмешливо фыркнул. Дух вулкана Джого был отличным примером этой разницы.

Кровавый хаос, который вносил Двуликий, хоть и не был контролируемым, но хотя бы поддавался определенному прогнозу. Его союзник все же имел определенный паттерн поведения, который Кенжаку научился читать, имея возможность предсказать следующие шаги своего союзника.

Раньше. Что делать с более спокойным Королем Проклятий и его необычными действиями, Кенжаку не знал, и это незнание раздражало.

Он должен…

Внезапно сзади резко возникло привычное ощущение чудовищной силы Сукуны. Кенжаку не торопясь повернулся.

Король Проклятий стоял всего в нескольких шагах от него, держа в руках странное четырехглазое существо. Сукуна довольно аккуратно поставил его на землю.

- Вот и состоялась наша встреча, - создание, от которого исходили знакомые, хоть и позабытые эманации проклятой энергии, подняло руку в приветственном жесте. - Привет, Кенжаку. Давно не виделись.

- Тенген? - удивленно поднял брови Кенжаку. - Это ты?

- Да, - знакомым голосом сказало существо. - Это я.

Он, не выдержав, засмеялся. Внешний вид Тенген до боли напоминал палец Сукуны. Его нелепую, гигантскую копию с четырьмя глазами. Забавно.

- Хех, у меня была такая же реакция, когда я ее увидел, - сказал Сукуна. Он обратился к Тенген: - Я же говорил, что твой внешний вид позабавит его.

- Я и не сомневалась в этом, - колдунья оглядела себя. - Моя новая форма действительно выглядит иронично. Я понимаю.

- Прости, я не удержался, - извинился Кенжаку. - Привет. И в самом деле давно не виделись.

Он посмотрел на стоящего рядом с Тенген мужчину с розовыми волосами. Схожесть Сукуны и Джина Итадори в очередной раз поразила его.

- Повеселился?

- Да, было неплохо, - спокойно ответил Двуликий. - Защитники Тенген дрались лучше, чем я ожидал. Эта шаманка, Юки Цукумо, смогла удивить меня.

- Рад за тебя, - старая, знакомая воинственность Короля Проклятий даже обрадовала Кенжаку. Ему гораздо приятнее видеть привычные реакции Двуликого. Спокойнее. - Черный ход в Тюремное Царство ты, конечно, забирать не стал?

- Ну да, - равнодушно пожал плечами Сукуна. - Шаманы освободят Шестиглазого, и тот сам принесет мне последний, двадцатый палец. А потом я убью его.

- Я не сомневаюсь в твоей победе, но Сатору Годжо - опасный противник, - попытался воззвать к разуму Сукуны Кенжаку, тщательно подбирая слова. - У тебя уже в наличии сила девятнадцати пальцев. Может, все же стоит проявить осторожность…

- Раз не сомневаешься, то и говорить не о чем, - резко перебил его Двуликий. Он легонько толкнул Тенген в его сторону. - Я принес Тенген, как мы и договаривались. Займись ею и не забивай себе голову проблемами, которые буду решать я.

- Я думал, ты хочешь поговорить с Тенген, - спросил Кенжаку, не скрывая любопытство. - Или тебя больше не интересуют ее ответы?

- Она не собирается отвечать на мои вопросы. Так что можешь приступать к исполнению своего плана без задержек.

Он, слегка подняв брови, посмотрел на Тенген. Та ответила ему невозмутимым взглядом. Он секунду подумал и сказал:

- Пытать ее бесполезно, да? Ее новая форма не чувствует боли, не так ли?

- Верно, - подтвердил его догадку Сукуна. - Я не могу заставить ее отвечать на мои вопросы, а значит, возня с ней не стоит того времени, которое я могу потратить на другие дела.

- Какие дела? - немедленно отозвался Кенжаку, не упуская возможности выведать хоть что-то.

- Мои, - отрезал Король Проклятий. - У меня есть парочка дел, которые надо сделать, прежде чем я присоединюсь к Смертельной Игре.

Сукуна, не прощаясь, исчез, мгновенно с места набрав огромную скорость, оставив после себя лишь легкое дуновение ветра.

- Вот всегда он так, - с фальшивой грустью сказал Кенжаку, смотря вслед союзнику. Он повернулся к Тенген. - Как насчет чая, старая подруга? Небольшая беседа за чашечкой чая, как в старые, добрые времена.

Древняя колдунья улыбнулась.

- Не откажусь, старый друг.

Глава 31

Современные айны не были тем народом, которого помнил Сукуна.

Да, они отличались от японцев. Но лишь немного.

Ему сразу бросилось в глаза, что в большинстве его нынешних сородичей течет изрядная доля японской крови. Черты лица, разрез глаз, жидкие, тонкие и редкие бороды - все это было куда больше свойственно ямато, чем чистокровным айнам. Все говорило о долгой, многовековой истории ассимиляции и смешения его народа с японцами.

Очень редко среди них попадались люди, в чьих чертах преобладали гены айнов.

Сукуна, хотя и ожидал подобного, все равно испытал сильное разочарование. В его душе шевельнулось чувство, которого он прежде никогда не ощущал. Всего на краткий, скоротечный миг его накрыла грусть.

Он, все еще привыкающий к полноте спектра человеческих эмоций, замер, пытаясь осмыслить и сформулировать свое отношение к этому новому, ранее неизвестному чувству.

Грусть отозвалась в душе странным, непривычным ощущением. У нее был необычный вкус - щемящий, слегка горький и болезненный, но при этом не неприятный. Сукуна поднял лицо к небу и на секунду закрыл глаза, наслаждаясь этим новым для себя переживанием.

- И что мы тут делаем? - раздался голос сбоку, грубо прервав его странное состояние.

Сукуна скосил глаза вбок. Юки Цукумо стояла рядом, с интересом рассматривая территорию национального музея и парка культуры айнов Упопой, расположенного в поселке Сираои, на юге Хоккайдо.

- Мне нужно было кое-что увидеть своими глазами, - ответил он, занятый внимательным изучением душ местных жителей. - Подтвердить или опровергнуть некоторые свои теории.

- Хм, вот оно что. И как?

- Пока непонятно, - Сукуна оглядел здания, которые находились на территории парка. - Давай пройдемся.

- Неужто решил устроить туристическую прогулку? - усмехнулась Юки. Потом ее лицо резко посерьезнело. - Ты обещал мне ответы, а не вот это. Я и так согласилась прийти сюда, не задавая вопросов. Долго мне еще ждать?

- Задавай свои вопросы, - Двуликий уверенно пошел в сторону ближайшего здания. - Нам ничто не мешает совместить прогулку и разговор. Хотя…

Он остановился и посмотрел на шаманку.

- У тебя остались деньги? Чтобы заплатить за вход в музей и прочие достопримечательности?

- Остались. - Она ответила ему долгим, тяжелым взглядом. - Не беспокойся.

Сукуна удовлетворенно кивнул и продолжил свой путь. Юки, пробурчав несколько ругательств под нос, быстро догнала его и пошла рядом.

Некоторое время они шли молча. Цукумо явно собиралась с мыслями и продумывала вопросы, которые она собиралась задавать. А он продолжал пристально вглядываться в души каждого встреченного им человека. Отличий он пока не видел.

Это место разительно отличалось от пустого, обезлюдевшего Токио, или Сендая, в котором ощущалось скрытое напряжение. Смертельная Миграция, магия и блокада Японии сильно повлияли на обыденную жизнь гражданских. А здесь, в Хоккайдо, этого совсем не чувствовалось. Люди жили, гуляли и занимались туризмом так, как будто ничего не произошло.

Как будто события, прямо сейчас происходящие в Японии, их не касались. Или, были слишком незначительны.

Удивительно. Он смотрел на жителей Сираои, и не видел в них озабоченности и страха, которые должны были охватить души большинства населения Японии.

Местные, в свою очередь, тоже глазели на их парочку. Естественно, большинство внимания собирал Король Проклятий. Несмотря на то, что он скрыл свои розовые волосы бейсболкой, а на глаза были надеты черные авиаторы, его огромный рост, татуировки и мощная фигура все равно резко выделяли его в толпе обычных людей.

Однако после того, как любопытные взгляды отрывались от него, они неизменно переключались на Юки.

Она тоже выделялась. Цукумо была выше почти всех мужчин и женщин, которых они встречали на пути. Сукуна, который давно привык смотреть на всех сверху вниз, до этого не осознавал, насколько на самом деле высокой была Юки.

- Какой у тебя рост? - поинтересовался он, слегка наклонив голову в ее сторону.

- Сто восемьдесят восемь сантиметров, - сразу ответила блондинка. Видимо, на этот вопрос отвечать ей приходилось не в первый раз. - А у тебя?

- Двести тринадцать.

- Ну ты и громадина, - прокомментировала его рост Цукумо. Она кисло улыбнулась маленькой группе детишек, которые, проходя мимо них, открыв рот, весьма невежливо тыкали на них пальцами, что-то возбужденно говоря своим родителям. - Редко когда на меня не обращают внимания люди. Но на твоем фоне я кажусь средней, обычного роста женщиной.

- Ага. До тех пор, пока они не сравняются с тобой и не заметят, насколько ты высокая, - заметил Сукуна.

- Хорошо, что мы находимся в известном туристическом месте, - Юки небрежно помахала рукой очередной стайке детей. Те пришли в полный восторг и принялись яростно махать им в ответ маленькими ручками. - Похоже, нас здесь принимают за пару иностранцев. Поэтому так глазеют.

Она, не поворачивая головы, добавила:

- Признаю, эта бейсболка и очки, которые ты меня заставил купить, оказались неплохой маскировкой. Цвет твоих волос и глаз точно вызвал бы куда больше внимания. А так, несмотря на довольно нелепый вид, ты вполне можешь сойти за какого-нибудь европейца или американца. Просто очень большого.

Сукуна хмыкнул. Выглядел он и в самом деле нелепо. В Саппоро он украл свежий комплект монашеской одежды в буддийском храме, заменив ею ту, что раньше добыл для него Урауме, и оставил лишь свои ботинки и носки. После некоторых раздумий он дополнил образ бейсболкой и темными очками. Со стороны местные, наверное, воспринимали его как эксцентричного чужеземца, полностью лишенного чувства вкуса.

Единственное, что в этом внешнем виде вызывала у него дискомфорт, была необходимость постоянно держать нижние глаза закрытыми. Лишение полной и привычной картины мира была раздражающей.

- В этом и была идея, - ответил он. Вдалеке стояли трое айнов в национальных одеждах. Сукуна вновь не увидел в них знакомых черт своего народа. - Выделяться я все равно буду, но не так сильно, как если бы они увидели мои волосы и глаза. - Он поправил головной убор. - Впрочем, это все неважно. Ты вроде как хотела задать мне вопросы. Так задавай.

- Да, те самые вопросы, на которые ты не ответил в прошлый раз, - язвительно произнесла Юки. - Кстати об этом. Весь прошлый разговор, как и предыдущий, был хорошо продуманным и срежиссированным спектаклем с твоей стороны? Частью твоего плана?

- Ну да, - спокойно подтвердил он.- Это и так очевидно. Вы с самого начала знали или, по крайней мере, догадывались, что я веду свою игру. Не моя вина, что вас оказалось так легко провести и использовать. Все честно.

- Честно?! - возмущенно воскликнула Цукумо. - С чего это вдруг все честно?

- У вас были свои планы насчет меня, у меня - свои, - Сукуна развел руками. - Вашей целью было мое уничтожение, моей - выживание. У вас не получилось. Бывает.

Двуликий остановился и, взглянув ей прямо в глаза, холодно бросил:

- Шанс убить меня в теле сопляка упущен. Смирись с этим. Теперь, если вам так хочется избавиться от меня, придется рисковать и сражаться со мной в честной битве. А это, как ты, наверное, уже поняла после своего поражения, совсем не так просто, как казнь не сопротивляющегося мальчишки.

- Я не собиралась убивать Юджи, - разозлилась шаманка. Потом сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. - Ладно. Это неважно. Вот мой вопрос: можно ли изменить души людей так, чтобы они больше не выбрасывали в пространство отрицательную энергию?

Сукуна некоторое время молчал. По дороге им встретилась пара иностранцев. Их души тоже несли в себе небольшую толику проклятой энергии и ничем не отличались от душ японцев. Сукуна невольно ухмыльнулся. Его теория об источнике магии обретала все больше смысла.

- Наверное, можно, - равнодушно ответил он. - Если у колдуна есть способность напрямую работать с душой или он сумеет придумать и провести соответствующий ритуал, то такое наверняка возможно. Только…

Сукуна повернулся к Юки.

- Только зачем? Какой в этом смысл?

- Чтобы прервать этот вечный порочный цикл бессмысленной войны между магами дзюдзюцу и проклятыми духами, - совершенно серьезно, даже торжественно ответила женщина. - Если обычные люди перестанут своей проклятой энергией и негативными эмоциями порождать проклятия, то и шаманам больше не придется сражаться и умирать.

Сукуна рассмеялся. Похоже, все современные маги в той или иной степени были идеалистами, одержимыми какой-то своей высокой целью. Впрочем, при небольшом размышлении он мог признать, что это свойственно почти всем шаманам - и современным, и древним.

Разве в его эпоху все эти кланы ямато и племена его народа не сражались ради какой-то высокой, эфемерной цели? Честь, слава, защита родины. Разве не из-за этого на него с суицидальным, достойным лучшего применения, упорством бросались лучшие колдуны тех времен? Даже зная, что он сильнее. Понимая, что они добровольно идут на смерть.

Какая ирония. Только у него самого никогда не было подобной цели. Возможно, именно поэтому в прошлом он и потерял интерес к жизни, бездумно согласившись на предложение Кенжаку.

Сукуна резко оборвал смех и раздраженно поджал губы. Эти философские, несвойственные ему мысли все чаще посещали его в последнее время. Видимо, это была часть цены, которую он платил за полноту человеческих эмоций.

Ничего не дается бесплатно. За все нужно платить. Старая, древняя как мир истина.

- Какая чушь! - сосредоточился он на разговоре. - С чего ты взяла, что проклятия исчезнут, если люди перестанут выбрасывать проклятую энергию?

- С того, что именно люди и являются теми, кто создает духов, - покосилась на него Юки, никак не отреагировав на его смех. - Я думала, это известное с древних времен знание.

Она обличающе ткнула в него пальцем.

- Ты сам говорил, что в твои времена обычные люди вырабатывали огромное количество проклятой энергии. И что они сами справлялись с большинством созданных ими духов. Или ты соврал?

Они подошли к национальному музею айнов. Сукуна кивком головы указал колдунье на платежный терминал, который стоял у входа в здание. Та, снова пробормотав под нос ругательства, все же купила два билета.

- Я не лгал. Именно так был устроен мир в те времена, - внутри музея было просторно, но современный стиль помещения ему не очень понравился. - Однако после нескольких открытий который мне преподнес современный век, размышлений и недавно полученной информации я начал сомневаться, что именно люди являются истинным источником появления проклятий.

- О чем ты?

- Все на самом деле так просто, что удивительно, как я сам этого раньше не замечал, - бесстрастно ответил он, разглядывая многочисленные экспонаты. Ничего из этого не принадлежало его времени. - Ответ все время лежал на самой поверхности.

Сукуна перестал сканировать души окружающих людей. Озарение, которое только что пришло к нему, делало это занятие бессмысленным. Он вспомнил мангу. Небольшая деталь, которую он упустил, ставило многое на места. И создавала еще больше вопросов.

- Скажи, ты ведь старше Шестиглазого?

- Причем тут это? - недоуменно спросила Цукумо.

- Просто ответь. Меня не интересует твой точный возраст. Да или нет.

- Да, я старше его, - после небольшой паузы ответила блондинка. - А какое…

- Хорошо, - прервал он ее. - Сколько магов особого уровня было рождено до Сатору Годжо, кроме тебя?

Юки крепко задумалась.

- Насколько я знаю, в двадцатом веке был только один шаман особого уровня. Давно. Во времена Второй мировой. Его убили в Китае трое местных шаманов. Вернее, они убили друг друга. Все погибли.

- Интересно, - Сукуне действительно стало любопытно. Но подобные истории, выходящие за рамки событий манги, могли подождать. - То есть за десятки лет ты была первой шаманкой особого уровня, родившейся до Годжо. Так?

- Да, - подтвердила Юки. - К чему ты ведешь?

- А потом родился Шестиглазый, - не особо слушая ее, продолжил Сукуна. - И сразу появилось несколько магов особого уровня. Вдобавок остальные маги тоже далеко не обычные слабаки третьего уровня. Много второго и первого ранга.

- Я знаю, - спокойно сказала колдунья. - Давно известно, что рождение Обладателя Шести Глаз резко повышает общий уровень проклятой энергии. Число сильных духов тоже увеличивается. Так уже бывало. Сатору не первый Шестиглазый в клане Годжо.

Сукуна остановился. Снял очки и принялся долго и внимательно разглядывать Юки.

- Чего? - слегка агрессивно бросила шаманка. Ей совершенно не понравилось выражение лица Короля Проклятий. Тот смотрел на нее как на полную идиотку.

- И тебя ничего не смущает? - удивительно ласковым тоном спросил Двуликий. - Ничего не щелкает в голове?

- Я не понимаю… - растерянно протянула Цукумо. Не такого разговора она ожидала.

- А ты подумай, - все тем же ласковым, раздражающе мягким тоном продолжил древний шаман. - Подумай над тем, что сказала ты и что сказал я.

После чего замолчал и быстро зашагал в сторону выхода. Юки невольно пришлось последовать за ним. Она на ходу лихорадочно размышляла над его словами.

Ей понадобилось сделать целых десять шагов, прежде чем она поняла, что имел в виду Сукуна.

Она решительно схватила его за рукав верхней одежды.

- Хватит этих игр. Выкладывай свои догадки и теории.

- С чего это мне делать? - насмешливо приподнял брови Король Проклятий, даже не пытаясь высвободиться.

- С того, что тебе что-то от меня нужно! - уверенно заявила Юки. - Я не дура и понимаю, что у тебя на меня какие-то планы. Говори, что тебе нужно.

- Тогда давай найдем место, где можно посидеть и поесть, - Сукуна толкнул входную дверь музея. - Я проголодался.

- Плачу за еду, конечно же, я?

- Соображаешь, - не оборачиваясь, ответил Двуликий.

Им понадобилось около двадцати минут, чтобы отыскать хорошую, не забитую туристами кафешку. Судя по вполне адекватным, не завышенным ценам, сюда в основном заходили местные.

Они сели в самой дальней части зала, подальше от остальных посетителей. Не обращая внимания на исподтишка бросаемые на них взгляды персонала и посетителей кафе, сделали заказ и вернулись к разговору.

- Итак, ты поняла, что не только люди отвечают за создание проклятых духов, - начал Сукуна. - Рождение Шестиглазого прямо указывает на это.

- Нет. Это ничего не доказывает, - отвергла его слова Юки. - Да, это немного странно, но нет ничего, что твердо подтверждает твою теорию. Маги, если не делают этого специально, не создают новых проклятий.

- А, ты про предсмертное проклятие шамана, - кивнул Король Проклятий. - Это тоже интересная тема, которой я раньше не интересовался. В свете новых знаний было бы неплохо изучить механику предсмертного проклятия. Но это не главное.

- А что главное?

Он положил локти на стол, сложил ладони домиком и уставился на собеседницу.

- С тех пор, как я ожил и немного освоился в этом веке, у меня возникло несколько вопросов к источнику проклятой энергии и устройству мира в целом. В древности я был слишком занят бесконечными сражениями, чтобы остановиться и серьезно об этом подумать. Сейчас, когда я могу сравнить свои времена с современностью, некоторые несоответствия просто бросаются в глаза. Настолько сильно, что их невозможно не заметить.

- О чем ты? - наклонилась к нему Цукумо.

- Сколько сейчас народу проживает в Японии? - неожиданно спросил Сукуна.

- Причем тут… - она прервала себя на полуслове. Решив не цепляться к странным и хаотичным вопросам Двуликого, ответила: - Точно не знаю. Больше ста миллионов. Сто двадцать - сто тридцать, наверное.

- Неплохо людишки размножились, - уважительно прокомментировал древний шаман. - В эпоху Хейан на островах в лучшем случае жило, ну, скажем, три миллиона человек. А проклятых духов было больше, чем сейчас. В некоторых регионах их было столько, что люди передвигались между селениями только большими группами или под охраной воинов. Я сам изрядную часть детства посвятил изгнанию проклятий. К моей деревне постоянно обращались за помощью соседние поселения.

- Ты помогал людям? - изумилась колдунья.

- Несколько лет, - отмахнулся он. - Это неважно. Ты хоть поняла, к чему я веду? Почему в мое время, при таком малом количестве обычных людей, проклятых духов было больше, чем сейчас, при ста с лишним миллионах жителей Японии?

Юки надолго погрузилась в размышления. За это время им принесли заказ. Сукуна неторопливо наслаждался едой, не мешая глубоко задумавшейся женщине.

- Ну, в те времена жизнь была гораздо суровее, - наконец не очень уверенно нарушила молчание блондинка. - Люди много страдали и выбрасывали в пространство огромное количество негатива.

- А сейчас люди не страдают? - с усмешкой парировал Двуликий. - Ты же сама понимаешь, что это бред. Условия жизни сейчас неизмеримо лучше, но люди - такие существа, что всегда найдут, чем быть недовольными. Или просто придумают причину.

- Это хороший довод, - была вынуждена признать Цукумо. - С этим не поспоришь.

- Ага. Пойдем дальше, - Сукуна отодвинул от себя пустую тарелку. - Ты упоминала Вторую мировую. А это были по-настоящему тяжелые времена для Японии: поражение в войне, массовая гибель гражданских от бомбардировок, атомные бомбы, оккупация, послевоенная разруха и голод. Люди должны были проклинать свою жизнь едва ли не каждый день.

Он слегка наклонил голову.

- Вопрос: сколько тогда было проклятых духов? Насколько сильны они были? Появилось ли проклятье, рожденное страхом японцев перед атомной бомбой? Проклятие страха войны? Проклятие голодной смерти?

Снова долгая пауза. Кажется, он и впрямь основательно загрузил мозг колдуньи - она так и не притронулась к своей еде.

- Я не очень сильна в истории, - спустя целых пять минут молчания сказала Юки. - Но я никогда не слышала ни о чем подобном. Об этом никто не упоминал. Или писал.

- Ешь давай, - он указал на ее тарелку. - Твоя еда почти остыла.

Цукумо, что удивительно, беспрекословно последовала его совету.Шаманка с задумчивым видом механически поглощала блюдо. Сукуна жестом заказал у официанта чашку чая.

- Как же ты мне надоел, - покончив с едой, раздраженно произнесла Юки. - Ты постоянно разрушаешь мое представление о мире. Раз за разом. У тебя что, это хобби?

Он улыбнулся и виновато развел руками.

- Это ты еще про настоящий золотой век магии не знаешь.

Шаманка особого уровня выругалась. Грязно и очень витиевато. Прямо мастерски.

Сукуна уважительно цокнул языком. Юки Цукумо продолжала его удивлять.

- Рассказывай, - обреченно протянула колдунья, успокоившись. - Теперь я точно уверена, что тебе доставляет удовольствие выносить мне мозг.

Он рассказал.

Пересказ полученной информации от Кенжаку о “Веке героев” занял много времени. Цукумо часто его прерывала и задавала уточняющие вопросы. К их общему сожалению, Сукуна знал только то, что ему рассказал Кенжаку.

В итоге, просидев в кафе больше полутора часов, они вышли на улицу. Оба молчали, погруженные в свои мысли.

Сукуна решал, что теперь делать с Юки, а о чем думала она - ему было неизвестно.

- Слишком много информации для одного дня, - Цукумо остановилась. - Честно говоря, у меня уже голова пухнет от всего этого. Но…

Она посмотрела ему прямо в глаза.

- Но я должна повторить вопрос, который тебе задавала Шоко. То, что известно про тебя, все эти мифы и легенды - правда? Потому что ты совсем не ведешь себя так, как положено Королю Проклятий. И не надо мне снова рассказывать, что ты всего лишь бездушный монстр, который убивал людей ради извращенного удовольствия. В этот раз я в это не поверю.

Двуликий медленно закрыл глаза и поднял голову к небу. Хмурое осеннее небо и Юки ждали его ответа.

Думал он долго. Сейчас многое решалось. Стоит ли ему довериться стоящей напротив женщине, использовать ее в своих целях, как это делал Кенжаку, или попросту избавиться от нее? Он был достаточно силен, чтобы осуществить свой план в одиночку. Да, это было бы тяжелее, но он не сомневался в своих силах.

Прошлый он без раздумий выбрал бы третий вариант. Король Проклятий всегда был один и никогда не нуждался в чьей-либо помощи. Старая, естественная формула - он против всего мира. Ничего нового.

Нынешний он склонялся к использованию шаманки. Он больше не то чудовище, которым был когда-то, но и назвать его хорошим человеком было бы сложно. К тому же, он уже убедился, насколько могут быть эффективными интриги и манипуляции.

Или, впервые в жизни, довериться не холодному разуму, а сердцу. Поддаться остаткам того безымянного попаданца, который и подарил ему недостающие человеческие чувства. Сделать то, о чем никогда бы даже не задумался Король Проклятий.

Под ногами зашелестели желтые листья, поднятые с земли слабым холодным ветром. Тишина была оглушающей. Внутри него одновременно боролись монстр, разум и сердце.

- Дождь собирается, - сказала Юки, не знающая о его внутренней борьбе. - Нам стоит уйти с улицы.

Сукуна открыл глаза. Небо было затянуто густыми темными тучами. И впрямь, скоро должен был пойти дождь.

Он снял очки и бейсболку. Ветер нежно шевелил его розовые волосы. Холода он не чувствовал. Как и той пустоты, которая преследовала его всю прошлую жизнь. Красные глаза твердо взглянули прямо в лицо Юки.

Он принял решение. Назад дороги нет.

- Ты знала, что психопат ощущает мир иначе, чем остальные люди?

Глава 32

Сукуна с Кенжаку стояли всего в сотне метров от барьера колонии Сендая.

Король Проклятий с большим интересом рассматривал черные стены завесы, которые были видны даже обычным людям. Этот факт он находил весьма любопытным.

Современные люди, не способные видеть проклятую энергию и духов, вполне четко видели стены барьера мага со швами на лбу.

Сукуна задумчиво прищурился.

Ему было интересно, как именно воспринимали барьер простые смертные. Видели ли они те же черные стены, что и шаманы, или люди совершенно по-другому воспринимали магическую завесу. Если его предположение верно, то что именно они видели? Загадка.

- Как ты сделал так, что барьер виден даже обычным людям? - спросил он, не отрывая взгляда от завесы.

- Таковы были условия создания завесы, - спокойно ответил его спутник. - Люди тоже участвуют в Игре, а значит, должны иметь возможность видеть границы колоний. Они являются полноценными участниками Миграции. Пусть даже против собственной воли.

- Скажи еще, что им начисляются очки за убийство шаманов или других людей?. - усмехнулся Сукуна.

- Интересный вопрос, - задумался Кенжаку. - Я не закладывал в Игры такой возможности. Но сейчас Миграция превратилась в замкнутый, постоянно усложняющийся обряд, который развивается самостоятельно. Без моего участия. Контролировать все процессы невозможно. Так что... не знаю. Может быть.

- Понятно. - Он засунул руки в карманы куртки. Заказанная одежда была впору и приятно пахла свежестью. - Как понимаю, мне придется регистрироваться в Игре как новый участник, под своим именем?

- Да, - подтвердил лже-Гето. - Я записал в Миграцию Юджи. Откуда мне было знать, что ты решишь возродиться в отдельном теле.

- Так я не против. - Он пожал плечами. - Хотя старые шаманы наверняка начнут бегать от меня по всей Японии, когда узнают о моем участии. Не думаю, что найдутся те, кто решиться сразиться со мной.

- О, ты удивишься, - довольно протянул Кенжаку. - За эти века я заключил договоры с весьма интересными людьми. Среди них есть настоящие безумцы, которые не побоятся бросить тебе вызов. Некоторых из них ты даже прекрасно знаешь.

- Хм, - Сукуна заинтересованно скосил взгляд на собеседника. Он прекрасно знал, кого имел в виду Кенжаку, но ему приходилось играть свою роль. - И кто же это?

- Скоро узнаешь. - Его спутник указал на барьер Сендайской колонии. - Зачем портить сюрприз?

Двуликий согласно хмыкнул.

- Верно.

После этого он, не прощаясь, направился к завесе.

Пора приступать к важной фазе подготовки и развития своих проклятых техник. А брошенные обычными людьми территории колоний как нельзя кстати подходили под это.

Он наконец сможет вплотную заняться освоением Мирового Разреза. На практике.

Но существовала и другая причина его участия в Играх.

Шаманы. Древние и новоиспеченные.

Он после разговора с Юки понял, что ему будет намного легче добиться своих целей, если у него будут помощники. Союз с Кенжаку все же был крайне ненадежным образованием. Между ними не было ни капли доверия.

Был еще Урауме. На его верность Сукуна мог положиться. Первое время. А потом его верный слуга заметит все, бросающиеся в глаза изменения в характере своего хозяина.

Что будет после этого, он не знал. Возможно, ледяной колдун останется предан ему до конца. Даже вероятнее всего. Но полной уверенности у него не было.

Еще была та сумасшедшая…

Уж в ее преданности Сукуне можно было не сомневаться. Но он, зная ее совершенно безумный характер, не верил, что она сможет принести хоть какую-то практическую пользу.

Внесенные изменения Махито, за которыми он наблюдал в больнице, были не такими уж большими. Структура и цвет души колдуньи, захватившей тело Цумики, не сильно изменились.

Правда ему все равно придется позже решать, что делать с ней и Урауме.

А пока ставку следовало делать на других людей. Возрожденных, которые не ищут славной смерти в битве, и современных. Таких как Юки Цукумо.

Он до сих пор не мог поверить, что доверие сработало. Что открытость позволила ему заполучить ценного, сильного союзника. Почти.

Конечно, Сукуна ничего не рассказал Юки о попаданце. Даже в мире дзюдзюцу подобное звучало бы как бред сумасшедшего. Вместо этого он объяснил свои психологические изменения влиянием души Юджи. Дескать, мальчишка заразил своей человечностью самого Короля Проклятий.

Сперва, по вполне понятным причинам, Юки ему не поверила. Такое объяснение звучало лишь ненамного лучше, чем правда о попаданце.

Ему пришлось нехотя открыть свое родство с Итадори. Честно рассказать про тот бардак, который устроил Кенжаку, создавая подходящий под силу Сукуны сосуд.

Вот тогда-то она и поверила. Кажется. Для нее, как он понял, специально подготовленное под древнего шамана тело было близкой и больной темой. Память о роли Звездного Сосуда для Тенген, похоже, все еще не отпускала колдунью. Удачное совпадение.

Его расчет на полную независимость Юки и отсутствие у нее каких-либо дружеских отношений с нынешним поколением магов оправдался. Она переживала за них, но слишком долго оставалась одиночкой, чтобы по-настоящему привязаться к кому-либо. Лишь ее ученик, Аой Тодо, был исключением.

Цукумо попросила дать ей время подумать. Проверить знания, полученные от него.

Он согласился. Сукуна дал ей тридцать дней, чтобы переварить тот огромный объем информации, который он на нее вывалил. Пусть проверит. Верить ему на слово она не обязана. Да он бы и сам слегка разочаровался в ее интеллекте, если бы она так просто ему поверила.

После этого они встретятся снова и обсудят возможность союза. Он расскажет ей о своем плане по изменению целого мира.

Обязующих пактов они заключать не стали. Юки спокойно могла вернуться к соратникам Годжо, наплевав на его доверие. Или просто не поверив.

В таком случае, они оба это понимали, Сукуна ее убьет. Не нужно быть сильно умным человеком, чтобы не понимать этого.

- Здравствуйте, - с негромким хлопком рядом с ним образовался шикигами Миграции. - Я Когане! Желаете принять участие в Игре?

- Ага, - Сукуна лениво махнул рукой. - Зарегистрируй меня.

- Отлично! - слишком весело, на его взгляд, сказал Когане. - Игрок Ремен Сукуна зарегистрирован под номером 10010. Поздравляю! Желаете выслушать правила Смертельной Миграции?

- Нет. - сказал он проходя сквозь границы барьера.

Черные стенки завесы резко сменились падением с огромной высоты. Холодный ветер ударил в лицо. Сукуна сразу, в воздухе, засек сигнатуры двух магов, которые находились на территории колонии Сендая.

Один отпечаток проклятой энергии был ему знаком. Еще с прошлой жизни. Такако Уро.

Король Проклятий заглушил свою силу, скрыв свою ауру. Ему не хотелось бегать за ней по всей Японии, как это было в эпоху Хэйан.

Не имеющая собственного имени капитан Небесных Тел клана Фудзивара состояла в очень коротком списке счастливчиков, которым удалось пережить встречу с ним.

Ее способности к управлению “Небом” идеально подходили под скрытность и бегство. Сукуне не удалось ее тогда поймать. Хотя, если быть честным, ему, в конце концов, просто надоело за ней гоняться.

Сражаться она с ним не хотела и, только учуяв его ауру, всегда пряталась и убегала от него.

Сейчас, когда он научился глушить свою силу, у него были все шансы поймать ее.

Второй источник проклятой энергии был ему незнаком, но это, скорее всего, был Рю Исигори.

И все. Только два мага. Отпечатка силы Юты Оккоцу он не чуял.

Видимо, он уже успел сразиться с находящимися здесь магами и уйти. Жалко что ему не удалось застать Юту. Он хотел проверить силу мальчишки. Сравнить его с Юки. Не повезло.

Сукуна посмотрел на ближайшее здание и провел рукой в воздухе, пальцем проведя косую черту в пространстве.

- Разрез.

Стоящая в двухстах метрах пятиэтажка была немедленно разрублена наискосок. Толщина Разреза была больше метра. Верхняя часть жилого дома с чудовищным грохотом рухнула на нижнюю.

Он недовольно щелкнул языком. Не то. Это не Мировой Разрез.

Первое применение на практике одной из теорий о Мировом Разрезе оказалось неудачным. Его техника не била по самой сути цели. Хоть и продемонстрировала очень хорошие показатели по выбросу, мощности и экономии проклятой энергии, вложенных в удар.

Но он не унывал. Сукуна прекрасно понимал, что его ждет много неудачных экспериментов, прежде чем он освоит финальную, абсолютную версию своей техники.

Это всего лишь вопрос времени, упорства и прилагаемых усилий. Неудачи неизбежны, но даже они могут усилить его.

Например…

Король Проклятий снова засунул руки в карманы, наклонил голову и снова сосредоточился на поврежденной пятиэтажке. Громко произнес:

- Разрез.

На половину первого этажа дома обрушился новый, невидимый удар. Эта атака была не такой сильной, не пробив здание насквозь, как предыдущий удар. Сила Разреза иссякла где-то глубоко внутри дома, снеся несколько рядов стен и перекрытий. Размер самой атаки также был гораздо скромнее. Всего около тридцати сантиметров.

Двуликий улыбнулся. Всего!

Стоит попробовать еще один вариант. Он опять уставился на многострадальную этажку. На этот раз он не стал ничего говорить вслух. Лишь слегка шевельнул пальцем внутри кармана.

Третий удар был чуть слабее второго. Меньшая площадь атаки, меньше урона, меньший размер самого Разреза. Бил он в то же место, в которое ударил ранее. Остатки жилого дома этого уже не выдержали.

Здание рухнуло с жалобным, обреченным грохотом, поднимая огромное облако пыли. Этажка быстро превратилась в гору бетона и кирпичей, из которых торчали немногие остатки плохо уцелевших стен.

Он удовлетворенно покачал головой. Неплохо для первого раза.

Сукуна почувствовал быстрое приближение чужой проклятой энергии. Кажется, его тренировки привлекли внимание Рю. А вот сигнал от Уро не двигался и даже стал слабее. Бывшая рабыня клана Фудзивара, как всегда, только почуяв присутствие Короля Проклятий, решила спрятаться и не отсвечивать.

Вот таких разумных шаманов ему и стоит привлекать на свою сторону. Безумцы же наподобие Исигори, которые ищут только битвы и готовы бросить вызов даже ему, его не интересовали.

Он пригляделся к маленькой точке, которая стремительно направлялась к нему. Подумал и решил, что ему ничего не стоит попытаться дать шанс шаману из эпохи Эдо. Может, Рю окажется умнее и согласится на сотрудничество, ощутив на себе силу Сукуны. Легко отказываться от потенциального союзника было попросту глупо.

Мужчина с прической в виде помпадура возник в воздухе очень близко, остановившись всего в нескольких метрах от него. Он долго, со скрытым напряжением в теле, разглядывал Сукуну. Король Проклятий отвечал ему тем же.

- Долго будешь на меня пялиться? - насмешливо спросил Двуликий. - Я думал, ты сразу нападешь, раз уж решился приблизиться ко мне.

- Ты Ремен Сукуна? - полувопросительно-полуутвердительно сказал Рю. - Король Проклятий?

- А кто ж еще? - поднял брови он. - Если не веришь, спроси у Уро, которая, как всегда, забилась в какую-нибудь щель в моем присутствии. Она, как только отойдет от страха, сможет подтвердить мою личность. Мы с ней давние знакомые.

- Понятно, - сказал Исигори.

Потом, после небольшой паузы, решительно кивнул каким-то своим внутренним мыслям. Слегка наклонил голову так, чтобы помпадур на его голове был направлен на лицо Сукуны. Сияние луча проклятой техники Рю ярко засветилось на волосах мужчины, очень очевидно предупреждая о готовящейся атаке.

Сукуна лениво, нарочито медленно выставил ладонь на линии удара. Требуемое время на подготовку атаки проклятой техникой Исигори его совершенно не впечатлило.

А вот сила удара самого луча была чувствительной. В ладонь как будто врезался с силой брошенный теннисный мячик. Ничего серьезного, никаких повреждений, но все равно неплохо.

Двуликий демонстративно встряхнул ладонью, глядя на ошеломленное выражение лица шамана.

- Хороший удар. Неожиданно сильный. Молодец, - спокойным тоном похвалил он Рю. - Долго готовить, не быстрый, но сильный. Этого не отнять.

Сукуна ладонью, на которую пришелся удар, призывно махнул стоящему напротив мужчине. Мол: нападай.

- Давай покажи мне все, на что ты способен. Поиграем.

Исигори показал.

Череда очень хорошо продуманных, скомбинированных атак обрушилась на Короля Проклятий. Возрожденный колдун был очень опытным бойцом и великолепно управлялся со своей простой, на первый взгляд, техникой. Разнообразие углов и постоянно меняющейся сила атаки луча внушали невольное уважение.

А вот он почти не атаковал в ответ. Легко отбивая или уклоняясь от ударов Рю, Сукуна анализировал способности и навыки своего противника.

Рю Исигори был хорош.

Отличный, просто замечательный, на мастерском уровне контроль и выброс проклятой энергии. Скорость ни в чем не уступающая скорости Юки Цукумо. Укрепление тела, которое легко выдавало в Исигори опытного и искусного мага. Креативные атаки.

Даже по меркам эпохи Хэйан Рю вполне заслуженно тянул на твердый, честный особый уровень.

Но, к сожалению, был один очень заметный недостаток, который сразу после начала боя бросился в глаза Сукуне.

А именно - плохой, по современным меркам, ближний бой.

Рукопашные навыки Исигори были очень устаревшими и излишне прямолинейными. Обладай он сопоставимой с Двуликим скоростью, он бы все равно проиграл ему в ближнем бою.

Слишком уж легко читались простые, часто повторяющиеся удары Рю. В них не чувствовалась настоящая, отточенная школа современных боевых искусств.

Вполне возможно, что, бейся они на мечах или любом другом холодном оружии, за Рю было бы некоторое преимущество. Сукуна был не очень хорош во владении традиционным оружием.

Но сражались они на кулаках. А это меняло все.

Король Проклятий закончил изучать способности Исигори, когда тот стал часто повторяться.

Время атаковать.

Он, используя только бокс, начал постепенно превращать тело противостоящего ему колдуна в отбивную. В живую грушу, которую он безнаказанно и увлеченно колотил.

Джеб, кросс, оверхенд. Мощный хук в печень. Шаг назад от простой, легко читаемой атаки. Кросс правой рукой. Наклон-уход от размашистого бокового удара Рю. Еще один удар в печень. Два шага вперед за попытавшимся разорвать дистанцию Исигори. Джеб, джеб, короткий, страшный хук в челюсть. И длинный, уже необязательный апперкот вдогонку к уже падающему на землю мужчине.

Шаман с прической в виде помпадура безвольным мешком рухнул на жесткий асфальт. Звук падения бессознательного тела Рю вышел громким.

Сукуна с несколько разочарованным вздохом опустил руки. Битва против Юки, Тодо и Чосо была намного более увлекательной. Шаманы двадцать первого века были очень хорошими бойцами ближнего боя. Драться с ними было гораздо веселее.

Ждать, пока очнется Исигори, пришлось долго. Колдун, живший во времена Эдо, длительное время находился в глубоком нокауте. Что для магов, которые могли выдержать чудовищные по силе удары и оставаться в сознании, было несвойственно.

- Я бы на твоем месте полежал еще, - сказал Сукуна наконец пришедшему в сознание мужчине. - Сотрясение мозга - обычное дело после таких ударов. Да и челюсть стоит проверить. Я ее вполне мог сломать.

Рю, несмотря на его советы, резко принял сидячее положение. Осторожно пощупал челюсть и мрачно уставился на него.

- Ты сильный, - продолжил Двуликий, поняв, что Рю не собирается ничего говорить. - Достойно сражался.

Король Проклятий вытянул правую руку вперед, ладонью вверх.

- Я уважаю сильных. И собираю команду из них для одного грандиозного дела. Как насчет того, чтобы присоединиться ко мне? Будет интересно, я обещаю.

Исигори снова не ответил. Несколько мгновений смотрел на него, после чего с трудом встал на ноги.

Выпрямился. И смачно сплюнул под ноги Сукуне.

Сукуна посмотрел вниз и поднял голову. Глаза Рю горели твердым, обреченным пламенем. Огнем решимости, который не раз Сукуна видел на лицах своих врагов.

Гордо стоящий напротив Двуликого мужчина сделал свой выбор.

- Жаль, - равнодушно бросил Сукуна и небрежно взмахнул вбок все еще вытянутой рукой.

Верхняя часть головы Исигори исчезла, мгновенно превратившись в очень мелкую кашицу из крови, мозгов и костей.

Тело уже мертвого колдуна одно очень долгое мгновение оставалось стоять на ногах. А потом рухнуло на землю безжизненным трупом.

Первое убийство Сукуны в новой жизни не нашло в нем никакого отклика в душе. Что новые чувства, что монстр внутри остались никак не среагировали на это событие. Не было ни сожаления, ни кровожадной радости. Ничего.

- Вам начислено пять очков, - бодро проинформировал его появившийся в воздухе Когане.

Двуликий, ничего не ответив, рванул в сторону отпечатка силы Уро. С Рю покончено, теперь можно занятся своим старым врагом.

Он надеялся, что сможет поймать ее достаточно быстро.

Поле рядом с мостом выглядело совершенно пустым. Как и в прошлом, он отлично ощущал присутствие рядом командира Небесных Тел, но не мог засечь ее точное местоположение. Ее техника, позволяющая искажать пространство, очень хорошо скрывала шаманку от его “сенсоров”.

- Знаешь, я ведь могу открыть свою Территорию, и ты неизбежно попадешь под ее действие, - обратился в пустоту Сукуна. - Твоя техника тебя не защитит. Может, хватит играть в кошки-мышки? Выходи, я хочу поговорить.

Ответом была тишина. Ветер слабо шевелил пожелтевшую траву на поле. Редкое для осени солнце осторожно выглянуло из-за облаков. Он внимательно прислушивался к окружающей среде, пытаясь найти Уро. Без результата.

Он вздохнул. Что ж, придется немного повозиться. Сукуна сложил руки в знаке, который был прекрасно знаком Такако.

- Расши…

Сзади, примерно в пятидесяти шагах от него, пространство исказилось под странным, нереальным углом. Из похожей на причудливую, сломанную дыру в мире резко выскочила фигура женщины с длинными розовыми волосами.

Эта фигура сразу устремилась вверх, в небеса. Двуликий рванул следом, отталкиваясь от воздуха как от твердой поверхности. На этот раз благодаря новому умению скрывать свою силу он за долгое время имел получил возможность сблизиться с колдуньей на достаточно близкое расстояние.

Надо отдать ей должное, бывший капитан Небесных Тел сумела его удивить.

Ей удалось целых три раза успешно уйти от его захвата. Несмотря на огромную разницу в скорости, у нее хватило реакции и мастерства, чтобы в последний момент исказить пространство так, что это позволило ей ускользнуть от него. Впечатляющее достижение.

Но в четвертый раз не повезло. Уро не хватило микросекунды, и Сукуна успел коснуться ее тела. Вполне достаточно для того, чтобы разрубить ей все конечности.

Всем шаманам нужны руки и ноги для управления проклятой энергией. Сукуна невольно вспомнил Мехамару и его искалеченное тело, которое управляло проклятыми куклами на огромном расстоянии.

Ладно. Почти всем нужны конечности. Бывают исключения.

Розоволосая женщина с шокированными глазами наблюдала, как на землю начали падать разрубленные части ее тела. И сама, потеряв способность к управлению проклятой техникой, немедленно стала падать на землю с огромной высоты.

Сукуна обхватил туловище Уро одной рукой и мягко приземлился на землю. Аккуратно положил ее на траву. Посмотрел Такаке в глаза.

- Сейчас я тебя вылечу и поговорим. Не глупи, и не пытайся сбежать. В следующий раз, вместо рук и ног, отрублю голову.

Глава 33

К счастью, потерянная в схватке с Юто конечность Уро еще поддавалась исцелению. Ее душа не успела свыкнуться с существованием без одной руки. Восстановить давние раны, которым много лет, было невозможно. По крайней мере, он никогда не слышал о подобном.

Тройной поединок Такако, Рю и Оккоцу, как он и ожидал, прошел точно так же, как было в манге и аниме. Повторение оригинальной истории или близкое к ней соответствие происходило уже не в первый раз. Он уже давно заметил, что если сам лично не участвует напрямую, либо не влияет на события, то канон почти всегда повторяется. В той или иной степени.

Впрочем, у него сейчас нет времени сильно задумываться об этой особенности мира дзюдзюцу. Хотя у него имелись определенные теории на этот счет. Теории, правильность которых подтвердят или опровергнут действия Сатору Годжо после его освобождения.

Но до этого момента у него еще оставалось время, и были дела, которые стоило выполнить. Он посмотрел вниз на растерзанное тело Уро. Присел на корточки.

- Не дергайся, - Сукуна положил руки на живот Такако. - Я сейчас верну тебе руки и ноги.

На этот раз исцеление другого человека потребовало от него меньше времени и сил, чем раньше. Неудивительно. В последнее время он только и занимался тем, что применял положительную энергию. А этот навык, как и другие техники и способности колдуна, совершенствуется с постоянной практикой и опытом использования. Любой маг, даже не особо задумываясь, автоматически улучшает приемы, которые регулярно применяет.

Так что под изумленным взглядом шаманки Сукуна довольно быстро отрастил ее утраченные конечности. Та, не спуская с него настороженного взгляда, осторожно приняла сидячее положение и долго рассматривала свои руки и ноги. Он не мешал.

И лишь когда она попыталась встать, он заговорил.

- Не вставай, - жестом остановил он решившую подняться на ноги Уро. - Посидим, пообщаемся.

В подтверждение своих слов он тоже опустился на желтую осеннюю траву.

Сукуна принялся внимательно изучать лицо колдуньи. Розовые волосы хоть и были удивительны, но среди шаманов нередко рождались люди с необычным цветом волос. Касуми Мива, он сам, служили яркими примерами такого явления. Но вот глаза Уро…

Эти глаза были настоящей редкостью и напомнили ему ту старуху, которая оживила Тоджи. Любопытное совпадение. Очень немногие маги имели такие нечеловеческие глаза.

- У меня есть к тебе предложение, - сказал он, решив не задавать вопросов о глазах. Уж кому-кому, а не Сукуне задавать вопросы о чужой внешности. - От которого я бы не советовал отказываться.

Такако долго молчала, все еще потрясенная своим исцелением. Двуликий обнаружил, что она совершенно не умеет скрывать свои эмоции. Мысли женщины очень легко читались на ее открытом лице.

Он невольно усмехнулся. Капитан Небесных Тел была отличной убийцей. Но шпион из нее бы вышел совершенно никудышный.

- Чего ты хочешь? - слегка хриплым голосом нарушила молчание Уро. - Что тебе от меня нужно?

- Мне нужны твои способности, - сказал Король Проклятий. - Цель, которую я перед собой поставил, довольно амбициозна. Даже для меня. Выполнить эту задачу будет гораздо легче, если у меня будут помощники.

- Ого, что же это за дело такое, раз тебе требуется помощь? - поинтересовалась шаманка - Хочешь вырезать весь мир? Завоевать его?

- Хм, знаешь, звучит привлекательно, - задумчиво потер подбородок Сукуна. - Война против современного мира людей была бы действительно неплохим развлечением. Человечество сейчас невероятно могущественно и имеет все шансы уничтожить меня. Мне пришлось бы сильно постараться, чтобы суметь одержать верх. Только…

Он посмотрел ей прямо в глаза. Его алые глаза кровожадно блеснули.

- Вот только для войны мне никогда не требовались союзники. Сражаться даже против всего мира я бы стал только в одиночку. Битва - это не то, чем я готов делиться. Но спасибо за идею. Может, после того как я верну колдовство в мир, я брошу вызов людям. Не всему миру, но какой-нибудь отдельной стране. Естественно, самой могущественной.

- Верну колдовство в мир? - ухватилась за самую важную часть его слов Уро. - О чем ты?

- Вроде слова “верну колдовство в мир” имеют только один смысл, - хмыкнул Двуликий. - Если коротко, то я хочу распространить магию на всю планету. Лишить Японию уникальности. Все понятно и просто.

- Понятно и просто, - чуть ошалело повторила его слова Такако. Она окинула его еще одним долгим изучающим взглядом. — Если это так «понятно и просто», то зачем тебе помощники?

- То, что моя цель звучит просто, не значит, что ее выполнение легко осуществимо, - Сукуна развел руками. - Как ты знаешь по собственному опыту, я очень хорош в бою. Все эти кланы, которые так гордились своей силой, не смогли одолеть меня. Помнишь?

Она напряженно кивнула, подтверждая его слова.

- Вот только меня никогда не интересовали разные магические обряды, барьеры и прочие напрямую не связанные с битвой аспекты дзюдзюцу, - сказал Сукуна. - В этом я не специалист. Хотя, что забавно, значительно превосхожу в этих разделах магии современных шаманов.

Он встал. Неторопливо отряхнул штаны. Поднял верхние глаза к небу, нижними продолжая следить за колдуньей.

- Знаешь, все поколения магов, которые жили после нас, называли наши времена золотым веком магии. Иронично. Я победил в век, когда шаманы были наиболее сильны. Насколько же жалкими слабаками оказались рожденные позже колдуны, если считали эпоху Хэйан вершиной магического искусства. Мне еще в той жизни в конце концов стало невероятно скучно. Никакого вызова от достойного противника, в схватке с которым я бы по-настоящему рисковал жизнью. Тысячу лет спустя ничего не изменилось. В этой новой жизни мне снова придется скучать. Понимаешь?

- И потому ты и поставил перед собой такую задачу, - догадалась Уро. - Хочешь начать новый золотой век магии, но не только в Японии, а во всем мире. В этом случае обязательно должен появиться маг, биться с которым будет не скучно. Да?

Король Проклятий улыбнулся. Уро сделала вывод, к которому он ее и вел. Обманывать бывшую рабыню было легко.

- Именно. Мир станет очень интересным и веселым местом, если по всей планете появится магия. Но проблема в моих навыках. Мне нужны люди, которые разбираются в магических ритуалах, завесах и тому подобном. Сегодняшние маги никчемны и бесполезны. А вот кто-то вроде тебя может помочь. Твои возможности я знаю и могу на них положиться.

- Я не сильна в обрядах, - твердо сказала Такако. - Меня такому не обучали. Не знаю, с чего ты решил, что я разбираюсь в этом.

- Знаю, - он махнул рукой, позволяя ей встать. - Фудзивара хорошо контролировали свои игрушки. Рабам не позволено знать больше, чем следует.

Сукуна равнодушно пожал плечами. Повернулся к ней спиной.

- Им даже нельзя иметь имен. Я знаю. Но я заинтересован в твоей проклятой технике, а не в знаниях.

Ему не надо было глядеть на лицо Уро, чтобы ясно отслеживать ее эмоции. Резко, неконтролируемо вспыхнувшая аура проклятой энергии говорила сама за себя. Просто удивительно, что шаманка смогла удержать себя в руках и не ударила его в спину.

- Ты… Я… - буквально прошипела сзади Уро. - Моя жизнь…

- Все равно, - холодно бросил через плечо Сукуна, перебивая женщину. - Мне плевать на твои страдания. Избавь меня от жалости к себе. Это отвратительно.

Он повернулся к ней лицом. Такако казалась уже готовой броситься на него. Кулаки сжаты, тело напряжено. Глаза полны бешенства. Прелестное зрелище.

- Та жизнь прошла, - не обращая внимания на состояние шаманки, продолжил Двуликий. - Забудь о ней. Фудзивара больше нет, а ты жива. Больше никаких оков и рабства. Полная свобода.

- Ага, как же! - кое-как успокоившись, сказала Уро. - Ты хочешь стать моим новым хозяином! Я не собираюсь…

- У тебя есть выбор, - ленивым тоном снова перебил ее Сукуна. - Ты можешь принять мое предложение. Можешь послать меня к черту и попытаться убить меня. А можешь сама катиться к черту, и забиться в самую глубокую щель, которую можешь найти.

- Чего?! - весь боевой настрой шаманки разом сдулся после его слов.

- Я даю тебе выбор, - повторил Сукуна. - Мне не нужны союзники, которые действуют из-под палки. Ты вольна делать все, что тебе угодно. Только выслушай меня. Ведь помощь мне также выгодна тебе.

- Каким образом? - озадаченно нахмурилась Такако. - В чем моя выгода?

- А ты подумай, - он ткнул в ее сторону пальцем. - Ты участвуешь в Смертельной Миграции Кенжаку. Причем не ищешь славной смерти в битве, как многие участники Игры. Я достаточно долго гонялся за тобой в прошлом, чтобы понимать это. А значит, ты приняла предложение Кенжаку, чтобы получить шанс на новую, свободную жизнь. Я прав?

Она, ничего не ответив, после небольшой паузы согласно кивнула.

- А теперь ответь себе, в самом ли деле Кенжаку даст тебе такую возможность. Все же он не сильно известен своей надежностью. Или - и ты сама это понимаешь - тебя используют для каких-то неясных планов. Как инструмент. Снова.

На долгое-долгое время установилась тишина. По лицу Уро прошла целая череда разнообразных эмоций, наблюдать за которыми было даже как-то неловко. Он отвел взгляд в сторону, без особого интереса разглядывая окрестности.

- А ты чем отличаешься? - тихим, сломленным голосом сказала Уро после продолжительных размышлений. - Ты также хочешь меня использовать, так чем ты лучше?

Он засмеялся холодным, жестоким смехом.

- Я Король Проклятий! С чего мне быть лучше? Да, я хочу воспользоваться твоими способностями. Использовать тебя. Вот только после того, как будет выполнена моя цель, ты будешь свободна как ветер. Я умею держать свое слово. К тому же, перейдя на мою сторону, я могу дать тебе защиту от интриг Кенжаку. При всем своем уме и талантах он не представляет для меня угрозы. Вот твоя выгода. Ты получишь гарантии защиты.

- Гарантии, говоришь? - задумчиво протянула колдунья. - Ты ведь понимаешь, что я не буду верить тебе на слово. Так ведь?

- Понимаю, - Сукуна сделал шаг вперед. - Было бы глупо ожидать, что ты, мой старый враг, поверишь мне на слово. Я готов заключить Пакт, если ты согласна.

Думала она недолго.

- Согласна, - уверенно, с какой-то обреченной твердостью сказала Такако. - На моих условиях.

- Каких? - поднял брови он.

- Ты гарантируешь мою защиту от Кенжаку и его союзников. Также гарантируешь, что ты никогда больше не посягнешь на мою жизнь и здоровье. И дашь мне свободу после выполнения моих обязательств. Взамен я выполняю твои поручения с максимальной отдачей. Настолько, насколько позволяют мои способности и навыки.

- Ха, ничего себе! — развеселился Король Проклятий. Условия Уро были до смешного наглыми. - Хорошая шутка.

- Я не шутила, - совершенно серьезно ответила женщина. - Это мои условия.

Он удивленно уставился на нее. Выражение ее лица и глаза шаманки не врали. Это была не шутка.

- Сколько раз в своей жизни, ты заключала Обязывающую Клятву? - наклонил голову Сукуна.

- Никогда, - последовал немедленный ответ.

Двуликий потер лоб. Ему следовало догадаться. Капитан Небесных Тел всю свою недолгую жизнь была убийцей. И не имела обычного для многих шаманов опыта взаимодействия с друг другом. Возможно, социальные навыки Уро были даже хуже, чем у него в прошлом.

- Понятно. Все время забываю об особых условиях твоей первой жизни, - признался он. - Твои условия не принял ни один разумный маг. Слишком уж они невыгодны. Ладно, чуть поправим твои требования и добавим к ним больше обязанностей.

Он начал показательно загибать пальцы на ладони правой руки.

- Первое - ты можешь рассчитывать на мою защиту во время нашего сотрудничества. Гарантировать полную безопасность я не могу. Никто не может.

Второе - я не нападаю и не наношу вред твоему здоровью только в том случае, если и ты отвечаешь мне тем же.

Третье - ты свободна от своих обязательств только после того, как выполнишь определенное количество моих поручений. Скажем, пять. Все же я не могу быть уверен, что возвращение магии в мир действительно возможно. Вдруг мы не добьемся моей цели, и ты навечно окажешься в моей подчинении. Поэтому после пяти поручений ты свободна. Причем я обязуюсь давать эти задания без задержек, по мере их выполнения.

Четвертое - ты, в свою очередь, не можешь никоим образом саботировать выполнение моей цели. Я должен быть уверен, что ты не станешь помогать моим противникам, одновременно выполняя мои поручения. Все должно быть честно.

Пятое - за это я вытащу тебя от участия в Смертельной Миграции.

Ладонь Сукуны превратилась в кулак. Ему пришлось предложить несколько невыгодный для него пакт, лишь бы иметь больше шансов на привлечение на свою сторону шаманки. Управление “Небом” было на редкость полезной техникой, которая стоила некоторых уступок с его стороны.

- Это щедрые условия. Соглашайся.

- Ты освободишь меня от условий Игры? - было видно, что Уро была ошеломлена пятым условием. - Как? Зачем?

- Я разберусь с тем, как это сделать, - правила Кенжаку были несовершенны. К тому же существовал как минимум один способ выйти из Игры, который не учитывался законами Миграции. - А зачем? Ну, мне нужно, чтобы и ты была заинтересована в выполнении своих обязательств, ясно?

- У меня есть время подумать? - спросила Такако. - Можешь дать мне немного времени?

- Думай. Пять минут я подожду.

Сукуна неспешно отошел от нее на десять шагов, давая ей личное пространство для размышлений. Пусть хорошенько обмозгует его предложение. Ему было важно, чтобы она сама, добровольно согласилась на его условия. Конечно, он мог заставить ее работать на него угрозами и насилием. Уро уже ломали прежде, и он был уверен, что тоже сможет сломать ее волю при желании и достаточных усилиях.

Но такое, если отбросить всю моральную составляющую в сторону, было попросту непродуктивно. Раб, в отличие от заинтересованного в деле человека, никудышный работник. У него не было желания постоянно следить за шаманкой и контролировать каждый ее шаг.

Так что он даст ей честный выбор, с реальной пользой для нее в случае согласия.

Пять минут прошли. Пора бы ей озвучить свое решение.

- Ну, - нетерпеливо произнес он, намекая на закончившееся время.

- Я принимаю эти условия, - уверенно сказала бывший капитан Небесных Тел, решившись.

- Замечательно! - они скрепили Клятву рукопожатием. - Тогда слушай твое первое задание. Отправляйся в Токио и проникни на территорию магического техникума незамеченной. Добудь в жилище Тенген информацию. Я уверен, что у нее было немало древних свитков и книг, которые хранят в себе знания, нужные нам. И еще, принеси останки моего прежнего тела. Они у нее валяются.

- Тенген все еще жива? - поразилась Такако.

- Была жива совсем недавно, - ответил он. - Что с ней теперь, мне неизвестно. На твоем месте…

Он резко замолчал. Внутрь завесы Сендая зашли двое магов. Двое знакомых ему Игроков. Люди, чьего появления он никак не ожидал. Сукуна быстро нашел взглядом точку в небе, которая стремительно приближалась к ним.

Король Проклятий раздраженно вздохнул. Менять на ходу последовательность своего плана было неприятно.

- Иди, занимайся своим заданием, - сказал он Уро. - У меня тут намечается неожиданная встреча. В подробности моего плана, я посвящу тебя позже.

Такако не стала задавать новых вопросов. Молча кивнула и растворилась в воздухе.

А он приготовился к встрече. Неприятной и преждевременной.

Издалека летящая по небу фигура выглядела странно непропорциональной. Он слегка удивленно поднял брови, когда понял почему.

Перед ним всего в пяти шагах приземлилась Цумики Фушигуро, держащая на руках Мегуми. Сестра подростка грубо и бесцеремонно бросила к его ногам тело своего брата.

Сукуна невозмутимо посмотрел вниз. Ученик Годжо выглядел откровенно паршиво. У него отсутствовали правая рука и левый глаз. Голова, как и большая часть тела, была перебинтована. Мальчик дышал тяжело и часто. Бледное лицо было покрыто потом. И еще он был явно без сознания.

- Привет, любимый, - Цумики бросилась ему на шею. Он не стал отстраняться. - Можешь мне помочь?

Глава 34

- Еродзу*, - спокойно сказал Сукуна, с некоторым трудом отрывая от своей шеи шаманку. - Мне стоило ожидать, что ты окажешься среди возрожденных колдунов.

Древняя волшебница в теле молодой девушки, радостно улыбаясь, некоторое время пристально изучала его фигуру. Ему совершенно не понравился вспыхнувший нездоровый интерес в глазах лже-Цумики. Уж слишком ему был знаком этот безумный блеск, который мало чем отличался от одержимости.

Похоже, изменения, внесенные Махито, не сработали должным образом, никак не повлияв на ее фиксации на Сукуне. Ему тогда, в больнице, надо было напрямую приказать проклятому духу поработать с ее отношением к нему. Теперь, видимо, ему придется пожинать плоды собственной небрежности.

- Я последую за тобой куда угодно, - томно сказала Еродзу. - Другая жизнь, тысяча лет - ничто перед силой моей любви. Даже смерть не смогла меня остановить.

- Ага, как скажешь, - он закатил глаза. - У меня нет желания снова выслушивать твои бредни.

Он указал на лежащего у его ног Мегуми.

- Зачем ты притащила этого недо-шамана?

- Шоко никак не может освоить Обратную Проклятую Технику на твоем уровне, - она погладила подростка по щеке с неожиданной нежностью. - Пока она разберется с полноценным исцелением другого человека, братец станет инвалидом. Я не могла просто оставить его в таком виде.

- Интересно, - он поднял брови. - Тебе-то какое дело до этого сопляка? Или личность твоего сосуда все еще жива и влияет на тебя? С чего такая обеспокоенность? Это совсем на тебя не похоже.

Лицо древней колдуньи недовольно сморщилось. Он явно задел ее за живое. Было слегка забавно играть на нервах женщины, будучи виновником изменения ее души. В глубине ее глаз промелькнула целая буря противоречивых чувств.

- Цумики мертва. Но ей каким-то образом удалось повлиять на меня, — ответила Еродзу. — Мне не все равно на судьбу Мегуми. Остатки души его сестры стали частью моей личности. Я чувствую ответственность за жизнь младшего брата Цумики. В голове постоянно крутиться глупая мораль этого века. Но…

Она посмотрела на него снизу вверх. Странным, непонятным взглядом.

- Но не беспокойся, я быстро избавлюсь от этой слабости. Дай только время. А пока можешь излечить мальчишку? Ты можешь, я знаю. Я внимательно слушала разговоры магов, которые постоянно обсуждали твои способности.

Он не стал издевательски смеяться. С Еродзу ему можно было не играть прошлого себя. Она знала его уже после его войны против магического мира и пресыщения кровью и насилием. Когда они познакомились, его уже ничего не интересовало. Отчасти из-за этого Сукуна так долго терпел присутствие рядом с собой колдуньи. И еще она была единственной женщиной на его памяти, которая не смотрела на него с отвращением. Она была крайне необычной личностью, и первое время ее характер был ему интересен. Ее безумная одержимость им выделялась даже на фоне других, также сумасшедших шаманов.

Позже он пожалел о своем любопытстве. Ему быстро надоели бесконечные разговоры о любви и ее постоянные попытки занять место рядом с ним. Никто не мог стоять рядом с ним на одном уровне. Так он думал тогда. Теперь же все было по-другому. У него больше не было психических отклонений. И потому у него не было больше оправданий для создания искусственных барьеров между ним и остальными людьми. Если он постарается, то ему не грозит одиночество сильнейших, которая являлось одной из центральных тем манги.

- Обычные шаманы не могут улучшить свои приемы за несколько дней, - усмехнулся Сукуна. - У Шоко было мало времени, чтобы разобраться в том, что я ей сказал. Она, если уж совсем не бездарна, разберется с Обратной Техникой. К тому же зачем мне лечить этого мальца? Просто зачем? У меня нет привычки тратить силы на бесполезные жесты милосердия.

- Я знаю, что тебе нет дела до Мегуми, - она все еще не сводила с него взгляда, словно ища в его глазах что-то. - И до меня тоже. Теперь я ясно вижу это. Но если есть хоть что-то, чем я могу оплатить исцеление братика, то я готова сделать это. Назови любую цену.

- Прямо все, что угодно? - он демонстративно оглядел тело Цумики. Старшая сестра Мегуми была красивой девушкой. - Уверена? Нельзя так легко бросаться такими заявлениями.

Еродзу, к его тихому изумлению, густо покраснела под его оценивающим взглядом. Он не ожидал такой реакции от женщины, которая в прошлом была скандально известна своей привычкой ходить голышом.

- О… ч-че-чем ты? - слегка заикаясь от волнения, спросила Еродзу. - Неужто…

- Меня не интересуют плотские утехи с тобой, если ты об этом, - жестко прервал ее на полуслове Сукуна, не сумев удержаться от небольшой насмешки. - Хотя должен признать, твой сосуд повыше и пофигуристее твоего оригинального тела.

- Чего?! - мгновенно оскорбилась шаманка. - Ты считаешь эту девчонку более привлекательной, чем меня?

- Ну да, - он равнодушно пожал плечами. - Я так считаю. Но это неважно. Я вылечу мальчишку, если ты наконец перестанешь доставать меня своей “любовью” и исчезнешь из моей жизни. Навсегда. Вот моя цена за исцеление.

Ему было интересно, способна ли новая Еродзу согласиться на такие условия. Если да, то, возможно, с ней можно было иметь дело. Она при всех своих тараканах была очень сильной и искусной колдуньей и могла принести ему немалую пользу в будущих событиях.

А если нет, то что ж, он сделает этому миру одолжение и избавится от нее. Он не собирался возиться с одержимостью Еродзу. Слишком уж нестабильна и непредсказуема была психика колдуньи. Такие люди всегда приносят больше проблем, чем реальной пользы.

- Сперва ответь на мой вопрос, - после долгой паузы спросила лже-Цумики. Она провела руками по телу сестры Мегуми. - Почему для тебя это тело более красивое, чем мое? А? Объясни подробнее.

Сукуна двумя пальцами устало потер переносицу. Женщины! Они всегда находят способ усложнить даже самые простые разговоры.

- Как я уже сказал, ростом твой сосуд повыше, - сказал он. - Мне банально надо меньше наклонять голову, чтобы рассмотреть твое лицо. Внешность у сестры мальца красивая. Хотя, признаю, твое оригинальное лицо тоже было ничего.

- Ничего! Просто ничего! - чуть не задохнулась от возмущения Еродзу. - Еще и меньше ростом! Да я никак не могла быть меньше ростом, чем эта пигалица! Это тело - сплошное недоразумение.

Видя ее реакцию, Двуликий приготовился к атаке. Ему всего несколькими словами удалось вывести из себя сумасшедшую шаманку, которая никогда не отличалась ровным, спокойным характером. Весь разговор с ней стремительно несся к неизбежной схватке. Воздух вокруг начал густеть от нарастающей проклятой энергии.

- Ну так прими свой оригинальный облик и узнаем, - он незаметно укрепил свою стойку. - Сравним на примере. Возможно, тогда ты сама убедишься в моих словах.

Еродзу, только что пышущая гневом и злобой, неожиданно сдулась. Ее проклятая энергия, которая явственно говорила о ее намерениях насильственного характера в его отношении, разом погасла и успокоилась.

Он недовольно цокнул языком. Его еще в прошлом сильно раздражали подобные резкие перепады настроения Еродзу. Они делали общение с ней непредсказуемым и утомительным.

- Я не могу, - излишне драматичным, на его взгляд, тоном призналась шаманка. - Не могу вернуть свое прежнее тело. Уже не раз пыталась.

- Хм, вот как, - удивился он. - Почему? Для большинства возрожденных магов в этом нет ничего сложного. Гораздо более слабые, чем ты, колдуны способны на это. Ты-то чего не можешь?

- Не знаю, - голос Еродзу оставался печальным. - Кенжаку ошибся с сосудом, и я не могу этого сделать. Еще и эти отвратительные остатки ее чувств и мыслей…

Она сжала кулаки и погрозила одним из них небу, полная решимости.

- Я убью Кенжаку за это. Как только мы встретимся, он труп! Никто не имеет права ставить мне такие ограничения.

- Ты получила новую жизнь от Кенжаку, и вот твоя благодарность? - покачал головой Сукуна. - Мне тоже сперва достался бракованный сосуд, но убивать за это Кенжаку я не собирался. И меня называют кровожадным чудовищем? Иронично.

- Нет, ты не такой! - настроение Еродзу снова поменялось. - Ты самый лучший! Самый красивы…

В самый последний момент он успел среагировать и поставить блок под удар, укрепив руки проклятой энергией. Ему пришлось сделать несколько шагов назад просто из-за грубой силы удара.

Король Проклятий подвигал кистью левой руки, задумчиво глядя на внезапно появившегося перед ним мага с сине-зелеными волосами. Хаджиме Кашимо** собственной персоной. Еще одна непредсказуемая встреча.

- Ты еще кто такой? - холодно бросил он, прекрасно зная ответ.

Сегодня у Сукуны был определенно неудачный день. Сперва внезапная, незапланированная встреча с Еродзу, а теперь еще и это. Он, конечно, знал, что с Кашимо придется сражаться, но это должно было произойти гораздо позже. После Сатору. Не сейчас.

- Да, ты кто такой? - еще более холодно спросила лже-Цумики, стоя за спиной новоприбывшего мага. Ее голос звенел от едва сдерживаемой ярости.

- Хаджиме Кашимо, - перехватив боевой шест в более атакующую позицию, представился маг. На Еродзу он внимания не обращал. - Как насчет того, чтобы сразиться, Король Проклятий? Я очень, очень долго ждал этой возможности. И вот наконец он настал!

Двуликий оскалился. Договариваться и переманивать на свою сторону Кашимо было бесполезно. Шаман из эпохи Эдо мечтал о битве с ним и не станет с ним сотрудничать. Очередной помешанный на сражениях колдун, для которого смысл существования заключался лишь в поиске достойного противника.

Хорошо. Их поединок все равно должен был состояться. Какая разница, когда именно? Может, даже и к лучшему разрешить эту проблему сейчас.

- Это ты, тот самый маг, кто так покалечил Мегуми? - опасно тихим голосом спросила Еродзу. В ее тоне сквозила смертельная угроза.

Воздух вокруг нее забурлил от ее силы. Что он, что Хаджиме вынуждены были обратить на нее свое внимание. Он - потому что знал, на что она способна, а Кашимо, видимо, наконец смог по достоинству оценить объемы проклятой энергии Еродзу.

Кашимо мягко и быстро переместился на десяток метров вбок, чтобы иметь возможность следить за ними обоими. И еще он обратил внимание на лежащего на земле подростка, который находился в бессознательном состоянии.

- О, я помню этого сосунка, - Кашимо махнул рукой в сторону Фушигуро. - Ему сильно повезло родиться владельцем Десяти Теней. Эти Тени его и спасли от смерти. Иначе он уже давно кормил бы червей.

Хаджиме насмешливо улыбнулся, глядя прямо в лицо лже-Цумики.

- А ты его родственница или возлюбленная? По тебе видно, что этот мальчик многое для тебя значит. Не беспокойся, я дам тебе шанс отомстить после моего боя с Двуликим. Может, даже дам себя убить. А пока постой в стороне, женщина. Не мешай нам. Я хочу выяснить, так ли силен Король Проклятий.

Ответная улыбка Еродзу была знакома Сукуне. Она бросила на него взгляд, без слов прося у него разрешения. Он громко рассмеялся и кивнул. Эта неожиданная тройная встреча древних шаманов принимала весьма интересный и забавный оборот. Пусть Еродзу сразится с Кашимо. А он постоит в сторонке.

- Жаль тебя расстраивать, но мне придется разрушить твою детскую мечту, - получив от него молчаливое согласие, воодушевленно сказала Еродзу. - Не будет твоего желанного боя. Вообще.

- С чего это? - поинтересовался маг из эпохи Эдо, направив шест в ее сторону.

- С того, что ты не доживешь до него! - бросаясь в атаку на Кашимо, сказала шаманка.

От первых нескольких ударов тот ожидаемо увернулся. Огромным прыжком назад разорвал дистанцию и сказал:

- Зря. Очень глупый ход с твоей стороны. Сейчас я быстро убью тебя и твоего полудохлого мальчишку, а потом сражусь с Сукуной. Не надо стоят на пути моей цели.

Еродзу, ничего не ответив, молча выпустила свои крылья. Она, как очень опытный маг, сразу поняла, что в скорости ее противник ее превосходит. На земле. А атакуя с неба, с дальнего расстояния, она могла нивелировать его преимущество в скорости.

Двуликий расслабленно присел на траву рядом с Мегуми. Смотреть на бой со стороны было для него новым, неизведанным опытом. Он впервые отдавал возможность сразиться другому магу. Странное ощущение. Впрочем, благодаря знанию оригинальной истории, он прекрасно знал, на что способны бьющиеся перед ними колдуны. Сукуна все равно собирался в случае прямого столкновения с ними уничтожить их быстро, без лишней возни.

А вот поворот в виде схватки Еродзу против Кашимо был неожиданным и никак не прогнозируемым событием. Наблюдать за таким сражением было воистину интересно.

Ведь на поле боя сошлись крайне неудобные друг для друга соперники. Хаджиме был быстрее и сильнее в ближнем бою. Тогда как Еродзу обладала гораздо большим и разнообразным арсеналом проклятых техник и навыков.

Первый обмен ударами закончился. Еродзу не смогла достать мужчину целой серией дальних атак - различных металлических стрел, копий и тонких, смертельно опасных стальных нитей. Ее противник был слишком быстр и ловок, чтобы попасть под такой удар.

А Кашимо пытался с помощью огромных прыжков сбросить ее с неба. Не получилось. У нее хватало реакции, чтобы в последний момент увернуться от довольно легко читаемых атак.

Он насмешливо фыркнул. Было ясно как день, что они оба хотели победить быстро, не раскрывая перед ним свои самые мощные приемы. Они хотели сохранить свои козыри для битвы с ним, думая, что Сукуна не знает об их способностях.

Кашимо не использовал молнию. Сукуна знал, что маг из эпохи Эдо способен бить издалека молнией, но не делал этого. Не говоря уже об использовании своей врожденной Проклятой Техники. Было видно, что использовать против Еродзу свою финальную форму он не собирался. Этот козырь он приберег для Двуликого.

А Еродзу, в свою очередь, не использовала более совершенные формы своей Техники. Не было ни жидкого металла, ни Брони Насекомых, ни Идеальной Сферы. Вместо этого она использовала старые, знакомые Сукуне проявления своей силы.

Из-за этого два возрожденных шамана попали в довольно смешной, нелепый тупик. Оба сознательно сдерживались и не использовали свои более сильные способности, и потому сражались по довольно однообразному, повторяющемуся сценарию.

Сукуне быстро стало понятно, что таким образом они ничего не добьются.

Кашимо пытался снова и снова за счет скорости навязать ближний бой, а Еродзу использовала простые дальние атаки. И так продолжалось несколько минут, пока сами колдуны не осознали бесполезность такой стратегии.

Первым, к немалому удивлению Сукуны, не выдержал Хаджиме. Во время одного из своих прыжков он невероятно быстро создал молнию, которая ударила по уже было увернувшейся от атаки шаманке. Небо на миг озарилось вспышкой.

Это было неожиданно. Король Проклятий, хорошо знакомый с характером Еродзу, ожидал, что именно она будет той, кто решится прервать течение боя, использовав более мощные приемы. Похоже, он недооценил влияние информации души Цумики на Еродзу. Остатки прежней личности тела, видимо добавили шаманке некую уравновешенность.

Мощный удар молнией на долю секунды парализовал женщину. А это, учитывая скорость Кашимо, очень много времени. Он наконец-то смог сблизиться со своим противником.

Первым делом он оторвал колдунье крылья, лишая ее преимущества в виде высоты. А второй атакой шел сильный удар шестом по туловищу женщины.

Мягко приземлившись на землю, возрожденный маг спокойно ждал и смотрел за неизбежным падением Еродзу с неба. На его губах играла торжествующая улыбка. Вероятно, Кашимо думал, что уже выиграл бой, раз уж теперь они будут сражаться на земле.

Он ошибся. Хаджиме сорвался с места, чтобы добить лже-Цумики еще в воздухе, когда ей оставалось падать на землю еще около метра. Маг, рожденный четыреста лет назад, жаждущий боя с Королем Проклятий, оказался слишком нетерпеливым и неосторожным. Не стоило недооценивать колдунью из эпохи Хэйан.

Сукуна, как в замедленной съемке, видел, как прямо перед ударом Кашимо тело Еродзу успело обрасти Броней Насекомых. Чудовищный по силе удар пришелся не по мягкому, пусть и укрепленному Проклятой Энергией телу человека, а по жесткому хитину идеальной защиты шаманки. Еродзу сделала свой ход, перехватив инициативу.

Чудовищный удар Хаджиме даже с дополнительным уроном в виде электричества ничего не сделал. По крайней мере, хоть какого-то значимого урона, нанесенного колдунье, не было видно. А ее крылья отросли обратно в считанные мгновения.

После чего Кашимо пришлось нелегко. Броня Насекомых кратно повышала стойкость, силу, а главное - скорость Еродзу. Теперь внезапно по скорости шаманка лишь немногим уступала своему врагу.

Маг молний пропустил один удар, потом после череды бешеных атак лже-Цумики - второй. Третий. Его ответные выпады никак не влияли на шаманку. Электричество и молнии не могли ничего сделать. Броня Еродзу каким-то образом хорошо держала удары шамана.

Что было крайне любопытно. Хитин не должен был защищать от стихийных атак Кашимо. Насекомые не имеют природной защиты от такого. Или Сукуна чего-то не знает.

Ответ на эту загадку нашелся быстро. Вернее, Двуликий его почуял. Легкий ветерок принес в его сторону запах жженой резины, который шел со стороны бьющихся магов.

Король Проклятий уважительно покачал головой. Он никогда не сомневался в силе и уме Еродзу, но даже его впечатлила сообразительность и тактическая гибкость мышления женщины.

Покрыть свой хитин слоем резины было гениальным решением, которое очень сильно понижало урон от атак Кашимо. Ее “Созидание” не зря было одной из самых опасных и вариативных техник, которые он когда-либо видел. Колдунья прямо сейчас демонстрировала ему силу своей магии.

Дела у Хаджиме были плохи. Еродзу, завладев инициативой, потихоньку одерживала над ним верх. Его от быстрого поражения спасали только собственные навыки ближнего боя, боевой шест и желание лже-Цумики не показывать Сукуне весь спектр ее способностей. Она все еще сдерживалась.

Но Кашимо все равно проигрывал. Медленно, но верно. Им троим было понятно, что Еродзу в конце концов добьет своего противника. У мага родом из эпохи Эдо остались всего два варианта.

Первый - решиться использовать форму “Мифического Янтарного Зверя” и надеяться на быструю победу над Еродзу, не зная всего арсенала ее умений. А потом сразу же атаковать Сукуну. Рискованный путь.

Или, что было бы гораздо разумнее, отступить. Все же врожденную технику Хаджиме можно было применить всего один раз, и тратить ее на Еродзу было попросту глупо. С точки зрения Кашимо.

Сукуна ждал решения мага, внимательно наблюдая за боем. Его старой знакомой удалось нанести еще один удар по своему оппоненту. Двуликий со своего места отчетливо слышал треск ребер мага, на который пришелся удар Еродзу. Похоже, времени на принятие решения у Кашимо было все меньше. Еще один подобный удар, и ситуация для него от просто плохой, станет откровенно гибельной.

Ему следовало делать выбор. Здесь и сейчас.

И он его принял. Сукуна увидел, как Хаджиме бросил на него взгляд, а потом на противостоящую ему колдунью, и что-то злобно прошипел сквозь зубы. После чего развернулся спиной к Еродзу и попробовал выйти из боя. После непродолжительной погони у него это получилось.

Возрожденный шаман выбрал второй, разумный вариант. Сразиться с Сукуной Кашимо сможет и в другой день. Как и с Еродзу. Это не было трусостью. Главной целью Кашимо был Двуликий, и его не устраивала смерть в бою против лже-Цумики. Он не мог осуждать его за такое решение. Это был правильный выбор.

Неожиданная битва шаманки против Хаджиме также неожиданно закончилась.

Сукуна, полностью удовлетворенный зрелищем, встал. Подошел к Мегуми и легко пнул его в бок. Мальчик все еще находился в беспамятстве и отреагировал на пинок лишь слабым болезненным стоном.

У него во время наблюдения за боем двух магов возник небольшой план. Он придумал, как использовать Еродзу, одновременно держа ее подальше от себя. Поручение, которым она будет занята, не будет иметь ничего общего с его основным планом, и потому у нее не будет никаких шансов испортить его своими непредсказуемыми действиями. А она сможет принести пользу в долгосрочной перспективе, хоть и не ему.

После исполнения его плана, миру будут нужны искусные маги. Очень нужны.

Он присел на корточки над телом подростка и начал лечение. Положительная энергия уже привычно окутала его руки белым свечением. Возможно, в будущем ему стоит начать карьеру врача, раз уж он постоянно занимается исцелением раненых и покалеченных людей.

Вернуть тело Мегуми в целое состояние он успел как раз к приходу Еродзу. Темноволосый парень все еще был без сознания, но, по его расчетам, должен был довольно скоро прийти в себя.

Рядом с ним приземлилась лже-Цумики в своей человеческой форме. Она немедленно бросилась к Мегуми, с недоверием оглядывая его вновь здоровое тело. Подняла на него одновременно благодарный и влюбленный взгляд.

- Я знала, - голос шаманки был наполнен какой-то странной верой. - Я знала, что ты не откажешь мне в моей просьбе. Наша любовь…

- Прекрати, - поморщился он. - Нет никакой “любви”. Ты прекрасно об этом знаешь. Теперь ты мне обязана и отработаешь свой долг. Только и всего. Посмотрев на твой бой, я понял, что от тебя может быть некоторая польза.

Сукуна сделал паузу, в очередной раз оглядев Еродзу.

- Хотя можешь не отдавать этот долг, если ты просто отстанешь от меня. Сможешь? Это было бы лучшим выходом для нас обоих.

- Никогда! - мгновенный ответ шаманки был предсказуемым. Ее глаза горели решимостью.

- Ну тогда вот что ты сделаешь, - Двуликий кивнул в сторону Мегуми. - Возьмешь своего новообретенного брата и вернешься в Токийский техникум, попутно раскрыв Мегуми и тамошним шаманам свою настоящую личность. Все равно, как только Шестиглазый освободится из Тюремного Царства, он выведет тебя на чистую воду. Лучше не доводить до такого. После…

- Кстати об них, - прервала его колдунья. - Они нашли и объединились с Ангелом. Я видела его на территории школы. Скорее всего, они уже сейчас занимаются освобождением Годжо.

- Тогда тебе тем более стоит поспешить и познакомиться с современными шаманами, - заметил Сукуна. - Ты должна втереться к ним в доверие и войти в круг соратников Сатору. Стать частью этого нового мира.

- Зачем? - недоуменно спросила Еродзу.

- Потому что этим слабакам требуется нормальный учитель, - ответил он. - Шестиглазый - отвратительный преподаватель, а остальные учителя слабее своих учеников. Современные маги были бы по-настоящему сильны и опасны, если бы у них был стоящий наставник. А так… они все вместе не представляют для меня настоящей угрозы. Хотя чистой силы и впечатляющих техник им не занимать.

Он снова указал на Мегуми.

- Вот яркий пример. Техника Десяти Теней крайне могущественна. Но ее владелец даже на четверть не использует ее настоящий потенциал. Для меня, и я думаю, что и для тебя, это просто оскорбительно. Если шаман не использует свою технику на все сто процентов, то он не заслуживает ее.

- Я не поняла, - удивленно подняла брови Еродзу. - Ты хочешь, чтобы я стала их учителем. Так? Хочешь сделать своих врагов сильнее?

- Да, - подтвердил Сукуна. - Мне нужно, чтобы ты сделала их сильнее. Сражаться со слабаками у меня нет никакого желания. Эти детишки наверняка попробуют меня убить после того, как я одолею их обожаемого “Сильнейшего”. Пусть хотя бы станут достойными противниками.

Она довольно долго молчала, пристально смотря в его глаза. Он совершенно не представлял, какие мысли крутятся в ее голове. Ее разум всегда был для него загадкой.

- Они не примут меня, - наконец сказала колдунья. - Годжо и Мегуми, если они не захотят меня убить, будут категорически против. Да и остальные тоже. Особенно учитывая их союз с Ангелом. Он, я уверена, с радостью расскажет все обо мне шаманам.

- Не мои проблемы, - без всякой жалости сказал Король Проклятий. - Придумай что-нибудь, соври, заключи пакт. Я не знаю.

- Заключить клятву? - задумчиво протянула Еродзу. - А это хорошая мысль. Если придумать хорошие условия, то это может сработать. Такой договор может заменить доверие.

- У тебя хоть мозги и набекрень, но работают, - Сукуна хрустнул шеей. - Будь мне полезна. Таким образом у тебя гораздо больше шансов завоевать мое расположение и доказать свою любовь. Всяко лучше, чем надоедать мне бесконечными признаниями в своих чувствах.

Он жестом остановил готовую броситься ему на шею Еродзу, которая мгновенно пришла в восторг от его слов.

- Можешь рассказать им даже об этом разговоре. О своем отношении ко мне. О чем угодно. Кроме моих способностей и сил. Особенно о Божественном Пламени и уникальности моей Территории. Все же и я хочу придержать несколько козырей в рукаве и не давать им незаслуженного преимущества. Ты, как я видел, тоже старалась не показывать все свои секреты передом мной.

- О, я еще могу тебя удивить, - правильно поняла его намек на свои способности лже-Цумики.

- Не сомневаюсь, - кивнул он. - Так что? Согласна на мои условия?

Она засмеялась звонким, радостным смехом.

- Я докажу тебе силу моей любви. Конечно же, я согласна!

*****

Еродзу* - жившая тысячу лет назад шаманка эпохи Хэйан. Безумно одержима Сукуной. Отличалась очень нестандартным поведением, выходящим далеко за грани принятых норм поведения. Врожденная техника “Созидание” - которая позволяет Еродзу при должной тренировке создать все что угодно из любых известных ей веществ и материй, за исключением проклятых предметов. Именно отталкиваясь от “Созидания”, она способна создать “Идеальную Сферу”, “Броню Насекомых”, управлять жидким металлом. Владеет Расширением Территории под названием “Трехкратное мучение”.

Хаджиме Кашимо** - также известный как Бог Молнии. Он маг, живший 400 лет назад в эпоху Эдо. Самый могущественный маг того времени, который всегда стремился постичь истинный смысл силы и природу одиночества. Целью его возрождения стала битва с Сукуной, который должен был дать ему достойный бой и придать смысл его жизни. Он выделяется среди остальных магов огромной скоростью и силой, в дополнению к котором шли мастерские навыки рукопашного боя. Его проклятая энергия обладает свойствами электрического тока, приводя его тело в состояние постоянной электризации. Из-за этого он способен создавать Молнию. Врожденной техникой Кашимо форма “Мифического Янтарного Зверя” . Врожденная техника Хаджиме реконструирует плоть, чтобы проявить явления, которые он преобразует из проклятой энергии.Тело Кашимо начинает намного превосходить человеческое при использовании его техники, поэтому ее возможно использовать лишь один раз, так как после ее завершения тело Кашимо разрушится.

Глава 35

Очередное здание развалилось пополам. Невидимый глазу удар легко рассек семиэтажный панельный дом прямо по центру. Его атака прошла насквозь стены жилого строения и так же легко уничтожила еще три стоявших позади первого небоскреба. Обломки с грохотом посыпались вниз, поднимая густые клубы пыли, которые медленно расползались по опустевшим улицам.

Сукуна задумчиво потер подбородок. Еще одна попытка освоить Мировой Разрез оказалась неудачной. Но определенный прогресс в этом направлении у него наблюдался. С каждым разом следующая попытка становилась все сильнее и смертоноснее. Например, этот удар оказался значительно мощнее и быстрее обычного, при небольшом увеличении затрачиваемых на него сил. Он чувствовал, что разгадка структуры Мирового Разреза совсем рядом.

Стоящий рядом с ним Кенжаку уважительно покачал головой.

- Я уже и забыл, насколько страшна твоя техника. Хоть и странно, что ты тратишь силы на разрушение домов. Откуда такая нелюбовь к бездушным строениям?

Король Проклятий искоса кинул взгляд на человека со шрамами на лбу. Два дня в обществе союзника не было тем, чего он ожидал.

Кенжаку после того, как Сукуна сообщил ему через Когане о скором освобождении Годжо, очень быстро прибыл в Сендайскую Колонию. Его старый союзник вполне обоснованно опасался Сатору, прекрасно понимая, что именно он станет главной целью Шестиглазого.

Ему требовалась защита от гнева сильнейшего мага современности. Поэтому древний колдун всего через полчаса после сообщения Двуликого оказался на территории Колонии. Он прекрасно понимал, что только Король Проклятий мог противостоять в бою обладателю Шести Глаз.

- Я экспериментирую, - спокойно ответил Сукуна. - Хочу найти способ обойти Бесконечность Годжо. В теории мне понятно, как преодолеть его защиту своей техникой. Но вот с практикой возникают проблемы. Поэтому я и пробую разные варианты удара. Каждый новый эксперимент приближает меня к желаемому результату.

- Ты думаешь, что сможешь обойти Бесконечность? - удивленным тоном спросил Кенжаку. - Каким образом?

- Я придумал способ, - он засунул руки в карманы. - А как, хех, не скажу. Секрет.

- Заинтриговал, - усмехнулся лже-Гето. - Ну да ладно. Никто так просто не выкладывает свои козыри на стол. Я понимаю.

- Ага, - коротко подтвердил слова мага Сукуна. - Моей Территории и Растяжения вполне достаточно для победы, но убить Шестиглазого, пробив его Бесконечность, было бы гораздо веселее и интереснее.

- Твоя уверенность в победе успокаивает меня, - сказал Кенжаку. - Сатору - единственный, кто реально может остановить исполнение наших планов. Потерпеть неудачу после тысячи лет ожидания было бы очень обидно.

- Так они уже проиграли, - заметил он. - Смертельная Миграция запущена, Тенген у нас, большая часть Токио захвачена проклятыми духами, вся планета знает о существовании магии. Их маленькому мирку дзюдзюцу пришел конец. Даже если они смогут уничтожить нас, они все равно уже проиграли.

И это действительно было так. Это не добрая сказка или голливудский фильм, чтобы их смерть все чудом исправила. Последствия действий Кенжаку и Сукуны слишком велики и кардинальны, чтобы их можно было решить так просто. Ни руководство магического общества, ни кланы, ни даже союзники Годжо еще не осознали, что реальность, в которой они жили, закончилась. Они еще не поняли, что очутились в новом, незнакомом мире, в котором им теперь предстояло существовать. Старые правила больше не действовали, а будущее было туманным и непредсказуемым.

- Ну, я бы назвал это ничьей, - мужчина со шрамами на лбу развел руками. - С более негативными для нас последствиями. Умирать мне пока не хочется. У меня еще слишком много незавершенных дел.

- Исключать такую возможность не стоит, - Сукуна взмахнул рукой. Крыша торгового центра в пятистах метрах от него была начисто срезана одним ударом. - Если Шестиглазый отбросит гордость в сторону и нападет на меня с поддержкой, то у него есть шанс победить. После чего твоя смерть станет вопросом времени. Хотя я сомневаюсь, что он пойдет на такой шаг.

- Сатору так не сделает, - подтвердил его предположение Кенжаку. - Он искренне считает себя сильнейшим магом в истории и уверен, что сможет справиться с тобой в одиночку. К набору способностей Годжо всегда идет излишняя самоуверенность. Я давно наблюдаю за их кланом и обладателями Шести Глаз, чтобы понимать ход его мыслей. Надменная самоуверенность - это черта, которая передается у них из поколения в поколение.

- Тогда он идиот, - Двуликий срезал еще одну часть торгового центра. - Если они верят, что наша смерть решит все проблемы, то им надо делать все, чтобы гарантировать свою победу. Можно было бы наброситься на меня толпой, а в истории написать, что Годжо победил меня в честном поединке. Через поколение все будут верить в это. Историю пишут победители. Правда нечасто встречается в исторических книжках.

Сукуна слегка шевельнул указательным пальцем сверху вниз. Слабый вертикальный удар обрушился на многострадальное здание. Новый выпад не смог разрубить насквозь бетон, как предыдущие атаки, но все равно достиг своей цели и заметно повредил торговый центр. Стены покрылись глубокими трещинами, угрожая полным обрушением.

Ему стало любопытно, какова теперь максимальная дальность его техники. Стоило это проверить, но не при свидетелях. Не стоило показывать Кенжаку пределы своей силы. Некоторые секреты лучше держать при себе скрывая их даже от союзников. Особенно таких, как Кенжаку.

- Кстати, чуть не забыл, - решил сменить тему Сукуна. - Отправь духа за Урауме. Пусть отправляется в первую Токийскую Колонию. Следить за Киото теперь, раз уж Шестиглазый скоро будет освобожден, смысла нет.

- Почему именно туда? - немедленно отправив проклятие к Урауме, спросил Кенжаку.

.- После встречи с Годжо я отправлюсь туда, - он обвел рукой пустые земли Сендая. - Здесь мне делать нечего. А в Токио я найду чем заняться.

- Понятно, - лже-Гето вытащил телефон и посмотрел на время.- Что-то долго они возятся с освобождением Сатору. Несколько дней прошло. Неужели возникли непредвиденные сложности?

- Может, “Сильнейший” утонул? - насмешливо ухмыльнулся Король Проклятий. - Это было бы забавно. Такой конец стал бы настоящей иронией судьбы.

- Хех, смешно, - его собеседник улыбнулся. - Но, по правде, я рассчитываю на этот вариант. Я кинул Тюремное Царство в глубокую впадину в море, попутно навесив на него кучу печатей, к которым я добавил охрану из множества проклятых духов. Он не должен…

Сукуна резко выбросил вперед руку, успев перехватить удар внезапно появившегося перед Кенжаку Сатору Годжо. Он не раз в своих владениях тренировал до автоматизма Растяжение Территории, чтобы сейчас, после некоторого сопротивления Бесконечности Годжо, схватить того за кисть руки.

- Довольно невежливо атаковать меня, даже не поздоровавшись, - хладнокровно сказал Кенжаку. - Нельзя так обращаться со своим школьным другом.

Двуликий с силой оттолкнул Сатору от себя, продолжая внимательно наблюдать за Шестиглазым. Как и в манге, фигура учителя Юджи выглядела более тренированной и накачанной после пребывания в Тюремном Царстве, чем до. Этот факт отмечали многие фанаты работы Геге в мире попаданца.

- А ты немного вырос с нашей последней встречи, Сукуна, - Годжо также пристально изучал его внешний вид, оставив без ответа слова Кенжаку - Видно, хорошо питался?

- Не жалуюсь, - ответил он. - Иметь собственное тело гораздо лучше, чем бороться за контроль с сопливой мелюзгой.

- Ха-ха, и это великий Король Проклятий! - Годжо старательно пытался вывести его из себя. - Не можешь справиться с мальчишкой! Какой позор!

- Сказал человек, который позволил себя запереть в Тюремном Царстве, - вмешался в разговор Кенжаку. - Из-за чувств. Очень трогательно и мило.

Веселое выражение лица Сатору слегка дрогнуло. Чуть сжались губы и сузились глаза. Обладатель Шести Глаз неплохо умел держать лицо, но они, древние маги, легко читали его как открытую книгу. Насмешка лже-Гето сильно не понравилась Годжо. В воздухе повисло ощутимое напряжение.

- На твоем месте, - Сатору прямо посмотрел в глаза Кенжаку, - я бы помалкивал и прятался за спиной своей верной псины. - Беловолосый шаман перевел взгляд на Сукуну. - Ведь я прав? Ты его преданная собачонка, раз так самозабвенно бросился защищать его от меня. Жалкое зрелище.

Сукуна демонстративно зевнул. Он ожидал всех этих выпадов в его сторону от Годжо, уже давно зная о его неприязненном отношении к Королю Проклятий. Такие детские провокации его мало трогали.

- Как скажешь, - скучным тоном сказал он. - Будем и дальше чесать языками или наконец сразимся? Я не против закончить этот бессмысленный разговор быстрее.

В его голосе не было угрозы, но его слова сразу стерли все веселье с лица Годжо. Тот на короткое время замолчал, о чем-то задумавшись. Атмосфера стала еще более тяжелой.

- Черт, какое сегодня число? - после небольшой паузы спросил Шестиглазый.

- Двадцатое ноября, - проинформировал его Кенжаку.

- Может, перенесем нашу битву на двадцать четвертое декабря? - почесал голову Сатору.

- Как романтично. Странно нам строить планы на Сочельник, - удивился маг со швами на лбу.

- Проблемно будет тебе иметь две годовщины смерти, а, Гето? - спросил у мертвого тела своего друга Годжо.

- Думаешь выиграть? - поднял брови Кенжаку.

- Выиграю, - уверенным тоном заявил Сатору. Его лицо настолько точно повторило знаменитую картинку из манги, что Сукуна, не удержавшись, громко засмеялся.

Память пришельца из другого мира порой подкидывала ему множество смешных пародий и мемов на известные события Магической битвы. А вот это заявление Годжо было одним из самых популярных.

- Договорились, - согласился на условия Кенжаку, напрочь игнорируя смех Сукуны.

Шестиглазый, кинув на Двуликого разгневанный взгляд, молча кивнул и быстро покинул территорию Колонии.

- Не думал, что обойдется без драки, - задумчиво глядя вслед Сатору, сказал Кенжаку. - Удивительно. Я ожидал более бурной реакции.

- Это разумный поступок, - закончив веселиться, сказал Король Проклятий. - Несмотря на его смешную уверенность в победе надо мной, бросаться прямо сейчас в бой было глупо. Даже убей он меня, ты бы после смог легко его добить. Ему нужно время на подготовку и планирование. Сейчас Шестиглазый отправится к своим союзникам, где узнает обо всех случившихся событиях. Узнает о своем нелегальном статусе. И пойдет разбираться с Советом Старейшин. А потом соберет всех шаманов, которые будут готовы рискнуть и бросить вызов нам. Придумает план битвы и тому подобное.

- А ты хорошо изучил характер Годжо, как я посмотрю.

- Особо делать в теле сопляка мне было нечего, - отмахнулся Сукуна. - Вот я и наблюдал за современными магами. Анализировал их характеры и личности.

Он быстро, два раза наискосок, взмахнул рукой. Далекий торговый центр окончательно развалился. Удовлетворенно покачав головой, продолжил:

- Планы Сатору несущественны и малоинтересны. Пускай занимается своими делами. А мы - своими. У нас есть целый месяц до битвы против Сатору. Я отправлюсь в Токио и буду там готовиться к бою против Шестиглазого. Ты со мной?

- Нет. Пожалуй, нет, - после секундного молчания ответил Кенжаку. - У меня есть дела, которые надо сделать. И правила, которые надо добавить в Игру.

- Это какие же? - заинтересовался он. Сукуна знал, какие правила собирался добавить его союзник, но спросить был обязан. Стоило и дальше играть роль мало осведомленного о планах Кенжаку союзника.

- Узнаешь, - предсказуемо оставил его без нормального ответа маг в теле Сугуру Гето.

- Хорошо, - он повернулся спиной к своему собеседнику. - Я в Токио.

Король Проклятий рванул с места, сразу ускорившись до огромной скорости. Дорога до столицы Японии была ему уже знакома и потому заняла всего три минуты. Он ворвался на территорию первой Токийской Колонии, на ходу спрятав свое присутствие.

Он быстро забрался на крышу самого высокого небоскреба. Вид отсюда открывался просто прекрасный. Все же Токио был гораздо более развитым и красивым городом, чем провинциальный Сендай. Большое количество ультра-современных высоток сильно выделялись на фоне родного города Юджи.

Сукуна с интересом оглядывал районы города, выбирая удобное место. Токио на ближайший месяц должен стать его временной штаб-квартирой, и потому к выбору места жительства стоило отнестись со всей серьезностью. Надо было найти достойное, комфортное жилье, в котором было бы приятно жить. Роскошь и пространство всегда были ему по душе.

Обычные типовые японские дома отметались сразу. Его огромный рост и фигура требовали высоких потолков и больших помещений. Проживать в узких и маленьких комнатах он не собирался.

Выбор, если рассуждать логически, у него был небольшой. Либо роскошные, минимум четырехзвездочные отели, либо дома очень богатых людей. Жить театре, или ином общественном месте, как Хигурума, не хотелось.

Он сразу выбрал вариант с гостиницами. У него не было никакого желания обходить дома и квартиры богачей, чтобы выбрать себе приемлемое жилье. Лучше и быстрее заглянуть в несколько отелей, которые часто расположены в одном районе. Это сэкономит время.

После…

Издалека до него донесся звук взрыва, прервав ход его мыслей. Он обернулся на источник звука и увидел почти незаметное на фоне хмурого неба облачко черного дыма. Из того же места до него донеслись слабые, но отчетливо слышные звуки выстрелов.

Сукуна цокнул языком. Похоже, американцы все еще были живы и сражались против какого-то шамана или проклятого духа. Впечатляет. Ведь прошло уже пять дней с тех пор, как они вошли на земли Смертельной Миграции. Их упорство заслуживало определенного уважения.

Двуликий на короткое мгновение выпустил наружу свою силу, чтобы прощупать территорию Колонии на наличие чужой проклятой энергии. Магов в Токио не было. Ни одного.

Солдаты США, очевидно, воевали против проклятий. Вернее, умирали. Убить духов обычным оружием невозможно. Огнестрел бесполезен против существ состоящих из проклятой энергии.

Он немного подумал. У него возникла идея.

- Почему бы и нет, - вслух сказал он себе в ответ на мелькнувшую в голове мысль.

Одним рывком он достиг места боя людей и проклятых духов, снова выбрав себе крышу здания, с которой сможет наблюдать за битвой обычных людей против магических созданий. Все же, такая битва является довольно редким зрелищем.

Пятеро солдат отчаянно палили из своих винтовок по двум проклятым духам второго уровня. Те, обладая зачатками сознания и разума, не спешили убивать людей, явно наслаждаясь их бессмысленным сопротивлением. Для них это была настоящая забава.

Духи медленно, но постоянно шли прямо под пули, не особо пытаясь быстро покончить со стреляющими по ним солдатами. Даже их редкие броски в сторону людей были неторопливыми и давали американцам возможность избежать захвата. Они явно растягивали удовольствие.

Проклятия игрались. Они не давали людям убежать, но и не спешили с их убийством. Такая жестокая игра была типична для существ их уровня.

А у спецназа США постепенно заканчивались патроны. Хотя вооружены они были весьма хорошо и разнообразно. Даже слишком.

Сукуна пригляделся. На поле боя во множестве валялись использованные трубы одноразовых гранатометов. Покореженный ударом духа ручной пулемет. Отброшенная в сторону крупнокалиберная винтовка. А на соседней улице тухло догорал военный Хамви. Следы ожесточенной схватки были повсюду.

Но самым любопытным были остатки сетей, которые лежали на земле. Король Проклятий заметил на поясе одного из солдат странное оружие, которое сильно отличалось от остального снаряжения американцев. Похоже, эта штука, похожая на игрушечный пистолет, выпускала в качестве снаряда сети. Необычное для военных оружие.

Пока он рассматривал эти детали, одному из проклятий надоело играться, и оно резко бросилось на самого невысокого солдата в отряде.

Человек, к немалому удивлению Сукуны, смог увернуться от этой атаки, уйдя в перекат в последний момент. Его реакция заслуживала похвалы.

Проклятого духа это совершенно не смутило. Используя инерцию своего рывка, он схватил другого солдата и без всяких усилий сломал тому шею.

Второе проклятие, видимо, вслед за своим соратником тоже решило прекратить игры со своими жертвами.

Оно оказалось еще быстрее первого духа и своими полу-щупальцами, полу-руками пробило насквозь грудную клетку еще одного американца. Кровь и куски мяса брызнули во все стороны.

Людей осталось трое. Сукуна сел на край крыши дома, решив до конца досмотреть развернувшуюся перед ним драму.

Умело ушедший в перекат солдат, который оказался за спиной у проклятий, немедленно развернулся и открыл огонь по духам. А вот двое остальных спецназовцев действовали совсем по-другому. Один из них встал перед другим и, что-то сказав своему товарищу, вытащил гранату из подсумка на боку. Решительно вытащил чеку и бросился прямо на проклятых духов.

Двое оставшихся солдат успели занять укрытия, прежде чем сработала граната.

Раздался взрыв. Осколки взрывного устройства ударили во все стороны, улетев на большое расстояние. Двуликий лениво поймал в воздухе один из таких кусков гранаты, который летел прямо ему в лицо. Покрутил мелкий осколок перед глазами и, наполнив его обратной проклятой энергией, щелчком отправил в более быстрого проклятого духа.

Сукуна давно хотел проверить эффективность проклятых предметов, наполненных положительной энергией. Ему было интересно, насколько меньше тратится проклятая энергия, если использовать Обратную технику. Он помнил про клинок Махораги и его эффект.

Проклятие, получив этот удар, немедленно лопнуло, как перезрелый арбуз. Второй дух не сразу заметил это, занятый убийством одного из выживших солдат.

Оно осознало это только после того, как отбросило от себя разорванное пополам тело спецназовца. Дух недоуменно застыл, внезапно для себя оказавшись в одиночестве. Существо было в замешательстве.

Как и последний живой человек. Солдат долго глядел на куски медленно разваливающегося от атаки Сукуны проклятия. Противники не заметили сидящего на крыше Двуликого.

Король Проклятий тоже смотрел на остатки проклятого духа. Небольшой кусочек металла, наполненный Обратной Проклятой энергией, необычайно легко уничтожил проклятие второго уровня. Очень интересно. Результат превзошел ожидания.

Он спрыгнул с крыши. Мягко приземлившись на бетон, он небрежно двинул пальцем в сторону проклятого духа. Он хотел сравнить трату силы на положительную и проклятую энергию.

Проклятие даже не успело отреагировать, прежде чем было разрублено надвое.

Сукуна почесал щеку. Разница между затрачиваемой силой была невелика. Ему стоит повторить этот эксперимент с более сильными духами. Слабаки второго уровня не совсем подходили под практическое исследование.

Единственный живой солдат обернулся к нему лицом, судорожно наставив на него свое оружие.

Ловкий спецназовец, умеющий делать отличные перекаты, оказался женщиной. Среднего роста, крепко сбитой чернокожей женщиной. Надетый шлем и экипировка хорошо скрывали от него ее личность до этого момента.

- Однако, - прокомментировал неожиданный пол солдата Сукуна. И одним движением, оказавшись перед ней, безжалостно двинул ей в челюсть.

Подхватив тело вырубленной афроамериканки, он легко закинул ее на плечо. У него были определенные вопросы, на которые может ответить эта бравая женщина.

Прыжок обратно на крышу, на этот раз с живым грузом. Надо продолжить поиски подходящего дома и расспросить пленную. Действия американцев вызвали у него определенное любопытство.

Внезапно заговорила рация на поясе женщины. Через хрипы радиосвязи доносился требовательный голос, который раз за разом повторял одну и ту же фразу. Неизвестный командир упорно старался добится ответа.

А потом до него донесся шум винтов летящих вертолетов. Похоже, к солдатам на территории Токийской Колонии прибыло подкрепление. Две точки с северо-западной стороны стремительно приближались в его сторону.

Сукуна, не снимая с плеча свой груз, два раза взмахнул рукой в сторону боевых машин. Пленный у него уже есть. Других ему не надо. А ловить высадившихся в Колонии американцев он не хотел. Ему было лень это делать.

Мощные современные вертолеты, покрытые броней и вооруженные опасным оружием, чудовищно легко развалились под его ударами.

Король Проклятий равнодушно пожал плечами, и отвернулся.

Древняя магия оказалась сильнее технологии двадцать первого века.

Глава 36

В морге было холодно. Пронзительно холодно. Сатору, сжав кулаки, пытался сдержать невольную дрожь, которая охватила его тело. Воздух здесь казался тяжелым и пропитанным запахом дезинфекции и смерти, отчего каждый вдох давался с трудом.

Или дело было в другом. Может, причиной пронзившего его холода было исковерканное, искалеченное тело человека, вынутого из морозильной камеры. Хорошо ему знакомого человека.

Он долгим, пустым взглядом продолжительное время рассматривал труп Масамичи Яги. Директор Токийского техникума и его бывший учитель не был похож на себя.

Бледная, неестественная кожа, умиротворенное лицо, фигура, которая выглядела слишком расслабленной и неподвижной. И еще, лежа на столе, Яга выглядел маленьким. Живым он был совсем другим. Его старый преподаватель при жизни выглядел ожившим куском скалы. Мощный грубый голос с рычащими нотками, вечно хмурый лоб и искренняя забота об учениках, которая не сразу бросалась в глаза за грозной внешностью мужчины. Теперь от всего этого не осталось и следа.

В мертвом теле на столе не было ничего от этого. Перед его взором лежал труп незнакомца, тихого и чужого. Если закрыть глаза, то можно было на секунду представить себе, что Масамичи жив и он смотрит на тело другого человека. Обмануть себя, успокоив свою душу ложной иллюзией. Хотя бы на мгновение поверить, что все это еще можно исправить.

Но реальность жестока и не знает жалости. Ему в конце концов придется открыть глаза и принять правду.

Годжо с трудом отвел глаза от тела своего учителя и посмотрел на спокойно курящую сигарету в углу комнаты Шоко. Его подруга сидела на жестком стуле с невозмутимым, равнодушным лицом. Любой, кто не знал бы ее так хорошо, как он, подумал бы, что ей плевать.

Но годы дружбы позволяли ему видеть скрытую боль в глубине усталых глаз женщины. Ей не было все равно. Никогда не было. Шоко всегда умела прятать свои эмоции за маской безразличия, но его нельзя было обмануть этим холодным выражением лица.

- Как, кхм, именно это произошло? - прокашлявшись, нарушил тягостную тишину Сатору. - Что случилось?

Иейри не спеша докурила сигарету, очевидно собираясь с мыслями. Выдохнув в воздух последнее облачко табачного дыма, она сказала:

- Это случилось на следующий день после нападения Сукуны. Барьер Тенген перестал быть непроницаемым, и колдуны Совета обнаружили это. Штаб-квартира на этот раз сработала довольно оперативно и смогла быстро собрать несколько групп шаманов для нападения. Они были сильны и превосходили нас числом. К тому же Чосо и Тодо не могли сражаться, получив ранения во время столкновения с Двуликим, Юта, Итадори и Хакари были на заданиях. Маки и Мэй еще не отошли от ритуала разделения души. В итоге сражаться могли только Яга, Панда, Кирара, Инумаки и Кугисаки. И наш старик. Я, как ты знаешь, вообще не боец. При таком раскладе, естественно, бой сложился не в нашу пользу. Дети еле отбивались, каким-то чудом продержавшись почти десять минут под напором ручных псов Старейшин. В общем, нам пришлось отступать. Угадай, кто остался прикрывать наше отступление?

- Понятно, - он сжал зубы, с трудом сдержав ругательство в сторону Масамичи, осуждающее его решение. Годжо не мог винить директора в его смерти. Не имел морального права. Никто, кроме Сатору, не виноват. Эта мысль жгла его изнутри, словно раскаленное железо. - Тогда как вам удалось отбить обратно школу?

- Твои ученики вернулись, - просто ответила Шоко. - Нам пришлось бегать от Совета сутки, а потом Юта и Хакари ворвались на территорию техникума и устроили небольшой геноцид. Я никогда не видела Кинджи в таком гневе. У магов штаба не было никаких шансов. Он, кстати, принес с собой сильно покалеченного Мегуми, так что возвращение под свой контроль школы было как нельзя вовремя.

Она задумчиво пожевала губами, ни на секунду не прервав свой рассказ. Ее пальцы слегка дрожали, когда она доставала новую сигарету.

- Я стабилизировала состояние Фушигуро, но не могла его полноценно вылечить и вернуть ему потерянные конечности. На такое чудо я еще не способна. Пока что такое под силу только Королю Проклятий.

- О чем ты? - нахмурился он.

- Ох, это долгий и удивительный рассказ, - Иейри встала со стула и вернула тело Яги в морозильник. - Который стоит выслушать в другом, более удобном месте. Пошли в гостиную. Захватим по дороге еды и напитков и как следует поговорим. Хватит тревожить покой нашего старого учителя. Наши шалости и так стоили ему много нервов при жизни. Пусть наконец отдохнет.

Сатору молча кивнул и, кинув последний прощальный взгляд на камеру Масамичи, последовал за Шоко. Похоже, за его относительно недолгое отсутствие в мире произошло огромное количество событий. Мир изменился до неузнаваемости, пока он был заперт.

Разговор действительно занял очень много времени. Они говорили до самого вечера, более пяти часов, делая короткие перерывы на еду и естественные потребности. Годжо постоянно прерывал Иейри, останавливаясь на интересующих его деталях. Или возвращаясь к уже озвученной информации. Каждая новая подробность вызывала у него новые вопросы и волну тяжелых эмоций.

События в Сибуе после его заключения. Захват Токио просто чудовищным количеством проклятых духов. Начало Смертельной Миграции. Нелепые обвинения Совета Старейшин. Разговоры с Сукуной. Пакт Шоко и древнего шамана. Падение клана Зенин. Раскол в магическом обществе. Полное возрождение Двуликого. Блокада Японии. Нападение Короля Проклятий. Возрожденные и пробужденные шаманы. Коллапс правительства страны. Миллионы беженцев. Тысячи смертей. Ангел, Кашимо и Еродзу. Нападение шаманов на школу.

У него после столь долгого разговора голова пухла от количества вываленной на него информации. Объем произошедших событий, которые следовало как следует обработать и обдумать, превышал все разумные пределы.

Сатору пребывал в некоторой растерянности, не совсем понимая, чем ему следует заняться в первую очередь. Список задач и проблем, стоящих перед ним, был огромным. Каждая из них требовала немедленного внимания и решения.

- Подвели мы тебя, да? - грустно улыбнулась Иейри. - Стоило тебе исчезнуть, и весь наш мир рухнул. Мы старались, но без тебя все пошло наперекосяк.

- Не неси бред, - поморщился он. - Вы сделали все, что могли, учитывая обстоятельства. Никто не мог предсказать появление и план тысячелетнего шамана. Это не ваша вина.

Годжо с силой потер глаза. В его голове была каша из различных мыслей, противоречивых чувств и странной, непонятной тяжести в душе. Он никогда не любил роль лидера, который принимает решения, предпочитая заниматься молодежью и не возлагать на себя бремя руководителя. Даже его клан, чьим главой он является, - больше формальная роль, чем настоящая работа. Его родители вполне хорошо управляли родом от его имени, не требуя его вмешательства.

Но сейчас ему уже не убежать от ответственности. Надо было быстро решить, что делать дальше. Время работало против них, и у него не было много времени на составление хорошего плана. Их крайне плачевная ситуация требовала немедленной реакции. Интуиция прямо кричала ему, что дальше будет только хуже.

- Надо четко определиться, кто на нашей стороне, кто против нас, а кто нейтрален, - принял решение Сатору. - Свяжись с Мей Мей и Нанами. Хватит им отдыхать в Малайзии. Завтра отправим Юту в Киото. Пусть разберется с колдунами Совета. Нам нужны дополнительные силы. Нельзя больше сидеть в обороне и ждать хода врага.

Он натянул повязку на глаз и резко встал с удобного дивана в гостиной. Решимость вернулась к нему, прогоняя усталость.

- А я пойду поговорю с нашей добровольной пленницей, - Шестиглазый посмотрел на Шоко. - Еродзу сейчас в тюрьме?

- Да, - подтвердила она. - Она каким-то образом заставила Сукуну вылечить Мегуми и вернулась сюда с предложением о союзе. И не возражала против своего пленения.

- Посмотрим, - сказал он. - Я поговорю с ней и решу.

- А потом?

- А потом… - даже сквозь черную повязку его глаза зло блеснули. - Потом я разберусь с Советом. Слишком уж долго я терпел их существование. Их время подошло к концу.

***

Кенжаку, не оглядываясь, поднимался по старой секретной тропе в горах. За спиной остались огромные, удивительно красивые пещеры под священной горой Хиде. Рядом с ним неторопливо парило в воздухе проклятие, несущее мумифицированные останки прошлого тела Короля Проклятий.

Он добавил еще два правила в Миграцию, угрозой мгновенной остановки Смертельной Игры вынудив Когане принять новые, не совсем честные условия. Хоть эти правила и несколько отличались от тех, которые он хотел добавить изначально. Но результат стоил небольших компромиссов.

Первое - с двадцать первого ноября, с полуночи, вход в Игру для новых участников приостановлен. Все новые пробужденные маги, кто не успел зарегистрироваться в Игре, автоматически теряют свои способности. Запрет на участие может быть снят лишь участником по имени Кенжаку.

Это правило было нужно для того, чтобы вынудить принять участие в Миграции самых осторожных новоявленных шаманов, которые не спешили войти на земли Колонии. Он дал им три неполных дня для этого, после чего они утратят свои проклятые техники. По его оценкам, около сотни новых колдунов успешно избегали участия в Игре. Новое правило не оставит им выбора. Им придется рискнуть. Мало кто захочет потерять магию и снова стать обычным человеком. А если нет, то что ж, невелика потеря.

Второе правило - со смертью всех участников, за исключением Гето Сугуру, Ремена Сукуны и Химе Сиори,* Смертельная Миграция будет завершена. Если только трое из вышеупомянутых Игроков единогласно не решат закончить Игру. В случае такого решения Игра будет завершена раньше.

Закончить Миграцию можно было и без этого правила. Достаточно было уничтожить барьеры Тенген, которые были основаны на священных землях Японии. Сатору со своими союзниками рано или поздно догадались бы до этого. Как бы низко Кенжаку ни оценивал умственные способности современных шаманов, совсем уж идиотами они не были. Исходя из этого, он и придумал это правило. Он сознательно давал возможность закончить Игру этим правилом, чтобы они не додумались до уничтожения священных барьеров. Пусть целью Игроков станет их троица, нежели рисковать наследием, которое ему оставила Тенген. Наследием, с помощью которого он и разбудит Спящего.

К тому же будет довольно весело наблюдать, что именно теперь придумает коалиция Годжо в свете последнего условия.

Ему было интересно, что именно они придумают.

Добавят новые правила, которые позволят им победить? Попытаются уговорить его, Урауме и Сукуну остановить Игру? Или, что самое смешное, решат пленить их, чтобы силой заставить остановить Миграцию?

Ему бы очень хотелось посмотреть на их попытки пленить Короля Проклятий. Забавное должно быть зрелище!

А пока Кенжаку отнесет старое тело своего союзника Сукуне. Он не ожидал, что здесь, в глубинах горы, хранится тщательно оберегаемая множеством защитных печатей тысячелетняя мумия Двуликого. Это открытие стало для него настоящим сюрпризом.

От него ускользала логика Тенген, которая так бережно хранила тело самого страшного монстра в истории магического мира. Когда он впервые увидел иссохший труп Сукуны, он спросил ее об этом. Тенген, которая теперь всегда была с ним, оставила его без ответа.

Жаль. Ему и вправду была любопытна причина, стоявшая за этим действием. Но он уже давно отбросил попытки понять разум своей старой подруги, вдрызг разругавшись с ней много веков назад.

Деятельная натура Кенжаку не понимала и не принимала почти буддийское спокойствие Тенген. Ему никогда не было по нутру сидеть на одном месте и ничего не делать. Его бесил неторопливый, безмятежный характер древней колдуньи. Он бы ни за что на свете не согласился целую вечность поддерживать барьеры и ни о чем другом не думать.

Но больше всего он ненавидел ее покорность. У нее была почти целая вечность, чтобы остановить его. И даже после начала Смертельной Миграции она могла одним своим желанием закончить Игру и разрушить его многовековой план. Развей она свои завесы на священных землях острова, и у него бы ничего не вышло. Это было всегда самым тонким местом его плана.

Но она выбрала другой путь.Тенген понадеялась на защиту нескольких шаманов, которые ей не доверяли, и все. Вот все усилия с ее стороны. Даже маленький окунь, пойманный рыбаком, оказывает больше сопротивления, чем она. Впустую прожить сотни лет, не имея ни цели, ни идей. Это было для него непостижимо.

Отвратительно.

Он легонько встряхнул головой, силой воли прогоняя из разума мысли о Тенген. Не имеет смысла снова и снова задумываться о своей старой подруге. О единственном человеке, которого он когда-то мог назвать своим настоящим другом и с кем он мог бы разделить вечность. Теперь эти сожаления и злость ничего не значат. Тенген пошла своим путем, а он - своим. Они оба сделали свой выбор давным-давно. Он уже и не помнил, как она выглядела тогда, в эпоху Хэйан. Слишком уж много времени прошло. Эти смутные воспоминания почти стерлись из его памяти, и больше не о чем жалеть.

Кенжаку вздохнул и ускорил свой шаг. Впереди долгий подъем, который вел его из тьмы пещер на залитую солнцем поверхность. Хорошая аналогия. Ему еще предстоял немалый путь, но в конце его ждал светлый, неизведанный мир будущего. В котором нет сожалений и еле ощутимой грусти в его, казалось бы, мертвой душе.

Да. Ему пора отбросить прошлое и жить дальше. Не оглядываясь.

***

- What the fuck are you?** - отползая от него подальше, спросила американка, с широко раскрытыми глазами уставившись на его лицо.

Сукуна усмехнулся. Очнуться в незнакомом месте, на кровати, в компании огромного мужчины с алыми, неестественными глазами, наверняка было шокирующим опытом. Особенно если учесть, что этих глаз было четыре. Он лично не хотел бы оказаться на месте испуганной женщины. Ее реакция на него была вполне предсказуемой.

Внезапно сменить поле боя на мягкую кровать, без всякого перехода, было без сомнения, крайне необычно.

Вырубил он ее знатно. Из-за привычки сражаться против шаманов, он забыл, насколько на самом деле хрупки кости обычных людей. Не рассчитав силы, он, как оказалось, раздробил челюсть своей пленницы на мелкие кусочки. К счастью для нее, она была в бессознательном состоянии достаточное время, чтобы он успел найти себе подходящие для постоянного жилья апартаменты и весьма удачно для себя пропустила все свое лечение Обратной Техникой, благополучно избавившись от сомнительной чести ощущать последствия его удара.

Ее нокаут длился настолько долго, что он успел избавить ее от большей части снаряжения, лишив женщину всего огнестрельного и холодного оружия. Вреда современное оружие ему не нанесет, но зато и не подаст ей нехорошую идею о героическом самоубийстве. Он бы и так не позволил этому случиться, но лучше все же перестраховаться. Осторожность никогда не бывает лишней.

Также, до ее прихода в сознание, он успел еще как следует подумать о своей модели поведения с храброй, он отдавал ей должное, афроамериканкой. Ему были нужны ответы, которые он в любом случае собирался получить. Теперь оставалось выбрать правильный подход.

Первой мыслью, которая пришла на его ум, был старый, проверенный трюк Короля Проклятий, который он применял не на одном десятке людей.

Надо было раздеть ее догола и желательно связать в крайне неудобной позе. По большому опыту Двуликого, голые люди чувствуют себя гораздо более беззащитными, чем с одеждой, и более склонны к сотрудничеству со своим палачом. В прошлом он находил такую особенность очень нелогичной и глупой. Он не понимал, какая разница, есть на тебе одежда или нет? Это была одна из многих человеческих черт, которые он так до конца и не понял.

Моральные условности людского общества всегда были для него загадкой. Даже сейчас, когда он их наконец понял, ему было трудно не замечать запутанную глупость этих незримых правил человечества. При всех своих изменениях, он сохранил холодный, аналитический ум Короля Проклятий.

Поэтому он долгих три секунды вполне всерьез раздумывал о раздевании своей пленницы. Лишь сильно возмущающиеся в нем осколки человека из другого мира заставили его отказаться от этой идеи. Раз уж он решил жить по-другому, то следовало и к окружающим относиться по-другому. Нельзя было так просто использовать его старые, проверенные методы. Он больше не был тем монстром. Или старался им не быть.

В конце концов силу он применить всегда успеет.

- Answer me, motherfucker. Where am I and who are you?*** - тем временем продолжала говорить чернокожая, судорожно ища взглядом хоть какое-то оружие в комнате.

Сукуна наклонил голову и озадаченно нахмурился. О языковом барьере между ним и американкой он не подумал. Король Проклятий, естественно, не знал английского. И Юджи, чью память он также имел, очень плохо владел этим языком. Итадори хоть и был относительно старательным учеником, но язык Шекспира ему совсем не давался.

Но ему повезло. Попаданец неплохо понимал английский, и это знание передалось и ему. По крайней мере, слова женщины он прекрасно понимал и без переводчика.

Проблема была в другом. Сам Сукуна не мог задавать вопросы на английском так, чтобы его можно было понять. Пришелец из другого мира говорил на чужом для себя языке с трудом и чудовищным акцентом. Что выйдет у него, Сукуна и вовсе не знал.

- Решил завести себе игрушку или на экзотику потянуло? - раздался знакомый голос за его спиной.

Он неторопливо обернулся. Присутствие Такако Уро он ощущал давно, но, как всегда, не мог вычислить ее точное местоположение.

Бывший капитан “Небесных Тел” стояла у двери в комнату, одной рукой странным образом скрутив пространство. Искаженный вокруг ее руки кусочек реальности чем-то напоминал огромный круглый стеклянный шар, в котором мир отражался под удивительными, головокружительными углами.

- Привет, - он махнул рукой в приветственном жесте. - Ты возилась с заданием дольше, чем я думал.

Розоволосая шаманка вошла в номер и внимательно оглядела окружающее пространство.

- Большая комната, - она обвела рукой помещение. - Но недостаточно большая, чтобы вместить сюда все эти пыльные книги и свитки, которые я добыла. Библиотека Тенген оказалась очень большой и очень хорошо спрятанной. Там было столько ловушек и печатей, что я едва не застряла.

Уро возмущенно ткнула в него пальцем.

- Конечно, это заняло много времени! Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти.

- Понятно, - Сукуна указал на круглое пространство под ее рукой. - Внутри библиотека?

- … You bastards, what the hell are you up to? Who do you think you are? I am a US servicewoman, and I require an interpreter!**** - продолжала на фоне их разговора кричать пленница. Он, не обращая внимания на ее крики, ждал ответа колдуньи.

- Да, она внутри, - подтвердила его догадку Такако, не сводя взгляда с орущей негритянки. Ее, в отличие от Короля Проклятий, явно напрягали крики солдата США. Раздражение на ее лице было заметным.

- Отлично, тогда найди подходящее под библиотеку помещение, - невозмутимо дал указание он, легко игнорируя американку. - Разберись с этим, пока я занимаюсь другими делами.

- … If you don't let me go, then...***** - никак не желая останавливать бесконечный поток слов, продолжала разоряться женщина.

Бывшая рабыня клана Фудзивара приложила палец к губам, привлекая внимание чернокожей женщины.

- Shut up, you stupid pig!****** - к большому удивлению Сукуны, на хорошем английском сказала Уро.

Афроамериканка, удивленная не меньше его, немедленно заткнулась.

- Знаешь английский? - изумленно спросил Двуликий. - Откуда? Это было неожиданно.

- Память моего сосуда, - Такако кинула довольный взгляд на притихшую пленницу. - Я теперь хорошо владею английским и корейским. Девушка, чье тело я заняла, была ярой поклонницей Запада и наполовину кореянкой.

- Надо же, - хмыкнул он. - Какое удачное совпадение. Мне сегодня везет.

- О чем ты?

- Мне как раз был нужен переводчик, - пояснил он. - И судьба немедленно подкинула мне его. Теперь допрос пойдет гораздо легче.

- Это мое второе задание? - немедленно приободрилась Уро. - Хочешь, чтобы я переводила слова этой обезьянки? Я справлюсь.

Сукуна весело фыркнул. Наглость и бытовой расизм командира “Небесных Тел” развеселили его. Японцы как были сильными националистами, так ими и остались. Некоторые черты характера не меняются даже через века.

- Нет, это просьба. Мне нужно знать, что делали солдаты США в Колониях, со всем тем вооружением и сетями, которые я видел. Есть у меня подозрение, что правительство Америки хочет получить в свои руки живых магов и даже, возможно, проклятых духов. И каким образом они видели проклятия в том бою, после которого я и взял в плен эту “обезьянку”.

Про планы захвата шаманов он знал из манги. А вот дальнейшие шаги американских военных были для него загадкой. Что они делали в Колониях столько дней? Зачем им были нужны сети? Как они, простые люди, видели духов?

Ведь тот бой спецназа США был странным. Ему еще тогда, когда он наблюдал за сражением, сразу бросилась в глаза одна необычная деталь. Солдаты явно видели своих противников и вели по ним, пусть и бесполезный, но очень точный огонь.

Именно эта загадка и заставила его взять в плен американку. В современном мире он еще не видел обычных людей, способных на такое. Ему был очень интересен ответ на этот вопрос. Возможно, это знание пригодится ему в будущем.

- Если это просьба, то я отказываюсь! - после небольшой паузы сказала Такако. - Задания я выполню, но не просьбы. Зачем мне это?

- Ладно, - спокойно принял ее отказ Король Проклятий. - Как хочешь. Распакуй библиотеку и принеси сюда мое прошлое тело. Тогда поговорим о других вещах.

Тратить одно из пяти заданий Уро на простой перевод было крайне тупой тратой условий Пакта. Раз уж не хочет, то и пусть. Найти в Японии человека, хорошо говорящего на английском, было не очень сложно.

- Ах да, - колдунья чуть замешкалась. - Насчет твоего тела…

- Что с ним? - слегка поднял брови он.

- Его не было в хранилище Тенген, - она быстро подняла руки, заранее останавливая его от возможных возражений. - Я везде искала! Прошла, разнюхала и заглянула в каждую щель убежища Тенген. Ничего нет! Никакого следа! Я проверила все возможные места.

- Вот как… - Он задумчиво потер шею, мысленно прокручивая перед собой произведение Акутами. Память попаданца весьма четко помнила события манги и почему-то была уверена в том, что тело Двуликого находится под Токийской школой. Опираясь на эту уверенность, он и дал это поручение Уро.

Сукуна сосредоточился на воспоминаниях пришельца, в голове просматривая страницы работы Геге, пытаясь найти причину своей ошибки.

И он ее нашел. Старое тело Короля Проклятий находилось совсем в другом месте. Далеко за пределами Токио. Подземные пещеры под священной горой Хиде - вот где покоилось его тело. Ничего страшного в этом открытии не было. Его мумия никак не влияли на его планы.

Интересным было другое. Он впервые сталкивался с таким вывертом памяти человека из другого мира. Хороший урок ему на будущее. В следующий раз, ему не следует лениться, и стоит самостоятельно смотреть на страницы манги.

Он посмотрел на ожидающую его ответа шаманку. Хоть он и ошибся с местоположением своего тела, у него появился прекрасный повод использовать это себе во благо. Как там говорили на родине попаданца? Нет худа без добра? Эта поговорка подходила как нельзя кстати.

- Ты ведь понимаешь, что без моих останков первое задание будет считаться невыполненным? - холодно спросил он.

- Да не было там тела! Я… - начала оправдываться капитан “Небесных Тел”.

- Не интересует, - равнодушно перебил ее Сукуна. - Ты не выполнила задание. Факт остается фактом.

- Это было несправедливо! - разозлилась Уро. - Как я могу выполнить первое задание, если там просто нет твоего чертового тела!

- В следующий раз уточняй условия поставленных мной задач, - бросил он. - Ты больше не рабыня и должна жить своим умом. Привыкай думать самостоятельно.

Двуликий не глядя ткнул за спину, через плечо, в сторону американки.

- Возьми ее с собой и вытащи ответы на интересующие меня вопросы. Тогда я буду считать твое задание выполненным.

Стоящая напротив него розоволосая колдунья долго буравила его злобным взглядом. Потом посмотрела за его спину и недовольно буркнула:

- Хорошо, я устрою допрос этой свинье, — Такако прошла мимо него, схватила пленницу железной хваткой. - Не повезло тебе, уродка! У меня очень плохое настроение. Ты быстро запоешь у меня соловьем.

Когда они проходили мимо него, он, немного подумав, сказал:

- Постарайся получить от нее ответы без применения силы. Если будет артачиться, тогда пытай. Только не сильно калечь ее, ладно? Мне она нужна живая и относительно целая.

Уро, которая легко тащила за собой сопротивляющуюся женщину, резко обернулась.

- Странно слышеть такое от самого Ремена Сукуны, - удивленным тоном сказала колдунья. - Хорошо. Я буду нежной и не буду ломать ее слишком сильно.

Она с силой дернула к себе свою негритянку. Секунду рассматривала ее лицо. Рядом они смотрелись довольно странно. Шаманка почти на голову была ниже американки и не обладала таким тренированным телом, как его пленница. Он видел, как сильно пытается вырваться из хватки Такако женщина. Она, непрерывно ругаясь на английском, изо всех сил сопротивлялась.

- По ее глазам видно, что так просто она не ответит, - Уро своей техникой обратила хорошо поставленный удар афроамериканки против нее самой. - Все равно придется прибегнуть к пыткам.

Сказав эти слова, она покинула гостиничный номер.

Сукуна зевнул и посмотрел на кровать. Размещение библиотеки и допрос пленницы займут как минимум несколько часов. Он мог позволить себе небольшой отдых. К ночи, если он правильно рассчитал время, в Токио должен прибыть Урауме, с которым у него должен был состояться давно назревший разговор о верности и новых целях Короля Проклятий. Важный разговор, который мог лишить его единственного и самого верного слуги.

Ему понадобиться свежая голова. Он раздевшись, с наслаждением рухнул на роскошное ложе.

Кровать была мягкой и значительно превосходила по удобству жесткие кости его внутренних владений. Он очень быстро заснул спокойным, безмятежным сном.

Крики боли чернокожей женщины, которые раздались вскоре где-то в глубине отеля, никак не потревожили его покой. Спать под мучения других было для него привычным и когда-то приятным занятием.

Примечания:

Химе Сиори* - имя и фамилия тела, которым завладел Урауме.

What the fuck are you?** - Что ты блядь такое?

Answer me, motherfucker. Where am I and who are you?*** - Отвечай мне, мать твою. Где я и кто ты?

You bastards, what the hell are you up to? Who do you think you are? I am a US servicewoman, and I require an interpreter!**** - Вы, ублюдки, что, черт возьми, задумали? Кем вы себя возомнили? Я военнослужащая США, и мне нужен переводчик!

If you don't let me go, then…***** - Если ты меня не отпустишь, то...

Shut up, you stupid pig!****** - Заткнись, тупая свинья!

Глава 37

- Итак? - без особого интереса спросил Сукуна, глядя на бессознательное тело американки. Он лениво развалился в кресле, ожидая отчета.

Выглядела она на удивление неплохо. Он ожидал, что увидит на месте пленницы превращенное в кровавую отбивную существо, но нет. У чернокожей женщины, как он мельком заметил, были сломаны несколько пальцев, и ступня правой ноги была повернута вбок под неестественным углом. И все. Более никаких сильных повреждений и отрезанных конечностей он не наблюдал.

- Она недолго сопротивлялась, - с презрением в голосе сказала Уро. - Всего несколько сломанных костей, и все. Я ожидала гораздо большего от нее. Какие же мягкотелые слабаки эти современные люди! Обезьянка быстро заговорила, стоило мне сломать ей несколько костей.

- Надо было у нее номер страховки и банковского счета спрашивать, вот тогда она бы подольше продержалась, - насмешливо усмехнулся он. -Так что там с ответами?

- Американцы смогли взять в плен с десяток новоявленных колдунов, которые, как я поняла, были весьма слабыми и необученными магами низших рангов, - ответила бывшая капитан “Небесных Тел”. - Еще они умудрились убить несколько более сильных шаманов. Судя по ее описанию, это был весьма посредственный третий уровень. Тоже ничего толком не умеющий из-за отсутствия должного обучения. Их сопротивление оказалось жалким и коротким.

- Вот как… - задумчиво протянул Двуликий, и так знающий из манги о пленных магах. Эта информация не была для него новой. Интересно было другое. Все эти пойманные силами США люди, где бы они ни находились, будучи зарегистрированными участниками Игры, через девятнадцать, а скорее всего, даже меньше дней потеряют свою магию. И станут кучкой испуганных гражданских, которых похитил американский спецназ.

Сукуна мог только восхититься ловким и коварным ходом со стороны Кенжаку. Лже-Гето получил от правительства Штатов большое количество военных, чьи смерти усилили барьеры Миграции, взамен отдав новых колдунов, которые вскоре должны были потерять свои способности. За девятнадцать дней никакие американские ученые, какими бы гениальными они ни были, не раскроют секрет магии. Особенно допрашивая людей, которые сами только недавно стали колдунами.

- Также спецподразделения должны были захватить в плен еще и проклятого духа, - видя его задумчивость, продолжила говорить Такако. - Ты был прав, они действительно пытались взять в плен проклятие. Просто удивительная самоуверенность! Эти люди явно не понимают, с чем имеют дело.

- А как они видели их? - поинтересовался Сукуна. - Современные люди не могут видеть духов, даже если они сядут им на плечи. Так как они их видели?

- Они собрали сборный отряд из солдат, которые уже успели столкнуться с проклятиями и выжить, - пояснила Уро. - Все члены отряда, на который ты натолкнулся, умудрились столкнуться в бою с проклятыми духами и не умереть. Понимаешь?

Король Проклятий секунду молчал, задумавшись над ее словами.

- Ты хочешь сказать, что она, - он кивнул в сторону негритянки, - и другие члены того отряда, столкнувшись ранее с духами, имели некий предсмертный опыт, который бывает у обычных людей только перед своей смертью от проклятия. Вот только эти солдаты выжили и обрели способность видеть проклятых духов, так?

- Быстро же ты все понял, - с толикой уважения в голосе сказала Уро. - Верно. Группу, в которой раньше состояла эта черная свинья, перебил проклятый дух. А ей в последний момент удалось спастись. И с тех пор она обрела способность видеть проклятия. Примерно тоже самое произошло и с остальными членами той пятерки.

- Как любопытно, - он машинально потер подбородок.

Эта информация действительно была крайне интересной. Очень интересной. Ему стоит как следует обдумать это на досуге. И, возможно, провести некоторые эксперименты.

- Пленные колдуны, - он поднял взгляд на свою собеседницу. - Где они?

- На базе морской пехоты в Окинаве, - последовал немедленный ответ. - Из-за карантина американцы не решились отправить их в США. Большие дядьки в Пентагоне не знают и опасаются возможностей магов и проклятой энергии. Они предпочитают держать все под контролем на безопасном расстоянии.

- Неожиданно разумное решение для людей, которые хотят взять в плен проклятого духа, - сухо прокомментировал он. - Ладно, будем считать твое первое задание выполненным. Скажи, ты хорошо разбираешься в барьерной технике?

- Почти нет, - явно удивилась его вопросу Такако. - Меня подобному не учили. Фудзивара держали меня в рабстве не для этого.

- Жаль, - Сукуна щелкнул языком. Он не надеялся на положительный ответ, но попробовать стоило. Ему для его плана был нужен специалист по магическим завесам. Причем желательно древний и опытный маг, который бы не полагался на барьеры Тенген. Что ж, придется прибегнуть к услугам современных колдунов, хотят они того или нет. - Тогда притащи мне сюда главу клана, который владеет техникой Нового Теневого Стиля. Не знаю, кто он и где именно находится его клан, но они должны быть довольно известны в обществе дзюдзюцу, чтобы ты могла без труда их найти.

- Это мое второе задание? - вопросительно сказала Уро.

- Ага, - он кивнул. - Именно так. Доставь ко мне этого человека. Есть у меня к нему разговор.

- А если у них на данный момент нет главы? - уточнила свое задание колдунья. - Мирок нынешних магов изрядно перетряхнуло, кто знает, может быть, с ним что-то случилось, а нового главу они еще не выбрали. Что тогда?

- Молодец. Быстро учишься, - похвалил ее Сукуна. - Стала уточнять детали поручения. Если главы нет, то тогда похить претендента на этот пост или другого уважаемого члена рода, занимающего высокое положение в клане. Так пойдет? Главное - привести кого-то, кто разбирается в этом искусстве.

- Пойдет, - сказала бывшая рабыня. - Я пошла.

Больше не сказав ни слова, Такако поднялась в воздух, и ее искаженный силуэт быстро растворился на фоне ночного неба.

Проводив взглядом фигуру Уро, Сукуна снова посмотрел на тело афроамериканки. Та уже очнулась и довольно убедительно притворялась все еще бессознательной. Ее выдавало дыхание и изменившийся ритм сердца.

Он подошел к ней и взял ее на руки, не обращая внимания ни на ее громкие крики и оскорбления в его сторону, ни на ее жалкие попытки сопротивления. Двуликий отнес ее на самый высокий этаж гостиницы и запер в одном из номеров.

Шансов на побег у пленницы со сломанной ступней было мало. И даже если у нее это получится, то вероятность ее выживания в Колонии с поврежденной ногой крайне мала. А если случится чудо и она сумеет выбраться за пределы завесы Кенжаку, то ее ждет захваченный проклятиями Токио.

Афроамериканке, чье имя он даже не удосужился узнать, было гораздо безопаснее оставаться в одном здании с ним. Если она поступит умно и не будет пытаться сбежать, то он позаботится о ее ранах и выживании. Она могла сыграть небольшую роль в его, как он надеялся, неизбежном разговоре с Сатору Годжо.

Впрочем, вероятная встреча с Шестиглазым была делом не первоочередным и не самым важным. На данный момент его мысли больше занимал Урауме. Его единственный слуга после тщательного обдумывания мог сыграть в его планах большую роль, чем раньше думал Сукуна.

А это значит, что ему было почти обязательно провести разговор с Урауме в нужном ключе, чтобы сохранить преданность ледяного мага. Он все еще не решил, какую именно стратегию выберет в разговоре с бывшим монахом.

Его единственный последователь был сложным человеком. Слепая верность Урауме всегда была для него загадкой. Король Проклятий никогда не мог понять, какая причина заставила беловолосого монаха следовать за ним не только в жизни, но и в смерти.

Что именно в нем видел монах-изгой, чего не видели другие?

Двуликий был бесчувственным чудовищем, которое не знало жалости. Убийцей, который убивал без причины, просто по прихоти. В нем не было ничего хорошего или достойного, ради чего стоило идти за ним хоть за край света. И все же Урауме шел.

В первой жизни он принимал преданность Урауме как должное. Его не интересовали мотивы, стоящие за этой верностью.

Новая жизнь и полноценные человеческие чувства заставили его задуматься над этим. И он все равно их не понимал.

Ну что ж, может, он и получит ответ на этот вопрос, когда в Колонию придет ледяной колдун. Что должно было произойти довольно скоро. А пока можно было заняться Мировым Разрезом и обдумыванием стратегии поведения во время встречи с Урауме.

Прошел целый час, прежде чем он ощутил знакомый ему отпечаток силы Урауме. Время, которое потребовалось его слуге, чтобы добраться от Киото до столицы, слегка превысило его расчеты.

Сукуна ждал его в огромном роскошном холле отеля, удобно и с комфортом разместившись на одном из диванов. В гостинице было темно, но он успел за час найти магазин со свечами, свет которых мягко разгонял тьму внутри помещения.

- Господин, - беловолосый колдун сделал глубокий поклон, увидев его. - Я прибыл по вашему указанию, как только получил ваш приказ.

- Как там в Киото? - спросил он о задании, которое дал своему слуге. Практической пользы от этого поручения не было, но Сукуна отдал его только для того, чтобы чем-то занять Урауме. На тот момент, присутствие рядом слуги было нежелательным. - Что ты увидел?

- Ничего особенного, господин, - с готовностью ответил шаман. - Киотский техникум наводнен магами Совета и не пытался связаться с союзниками Годжо. Хотя я несколько раз видел одного подозрительного мальчишку, обладающего способностью к телепортации.

- А, я кажется понял о ком ты. Это был мальчик лет десяти-двенадцати с белыми волосами, - уточнил он, - в смешных коротких штанах с подтяжками?

- Да, именно так он и выглядел, - подтвердил его догадку Урауме. - Сопляк хоть и держался подальше от территории магической школы и не был засечен другими колдунами, все же пару раз попался в мое поле зрения. Малец, заняв удобные для наблюдения места, регулярно с кем-то общался по телефону. С кем-то за пределами техникума.

- Понятно, - хмыкнул Король Проклятий.

Похоже, Мей Мей с помощью своего младшего брата следила за ситуацией в Киото, оставаясь в безопасности в Малайзии. У него не было ни малейших сомнений, что эта женщина выбрала сторону Годжо в его конфликте с Советом. Так было и в оригинале, так было и здесь. Единственным существенным изменением были ее отношения с Нанами Кенто.

Но эти неожиданные для Сукуны отношения, только усилят сотрудничество Мей с Сатору.

Так что слежка Уй Уйя не была чем-то особо неожиданным. Он был уверен, что все в Токийской школе прекрасно осведомлены о положении в Киото благодаря шпионажу Мей. Причем он бы не удивился, если бы эту услугу весьма корыстная женщина предоставила сторонникам Шестиглазого совершенно бесплатно.

Умные люди, а Мей Мей, несомненно, была умным человеком, знают, когда подобные широкие жесты часто бывают более выгодными в долгосрочной перспективе, нежели простая сиюминутная нажива.

- Хоть это и любопытная информация, я позвал тебя сюда не для этого, - Сукуна принял полулежачее положение, откинув голову на спинку дивана невольно вспоминая совместное прошлое и концовку манги.

Новому ему не очень нравился Урауме. Беловолосый монах был скрытным, быстро впадающим в гнев шаманом. Ледяной маг был жестоким, безжалостным убийцей, готовый выполнить любой его приказ. Даже самый жестокий и бесчеловечный.

Качества, которые он ценил в прошлом, теперь могли стать большой проблемой.

- Ты, должно быть, заметил изменения, которые я демонстрирую с тех пор, как возродился? - он после некоторых колебаний все же решил, что честность - наиболее выгодная для него линия поведения. - Нет больших разрушений, кровавых убийств и прочих развлечений, свойственных мне когда-то. Ведь так?

Урауме, внимательно глядя ему в глаза, осторожно кивнул.

- Хм, этим радикальным изменениям есть ряд причин, которые пересказывать и объяснять слишком долго, - Сукуна развел руками. - Если говорить коротко, и по-существу, то я решил прожить эту жизнь по-другому, сознательно ограничивая себя некоторыми правилами. Больше не будет той абсолютной свободы, которую я себе позволял. Да и была ли она на самом деле? Не знаю. Теперь все иначе.

Он снова закрыл глаза.

- Прошлое мертво и больше не повторится. Не вижу смысла повторять свою предыдущую жизнь. Слишком скучно. Эту новую жизнь я начну с чистого листа. Никаких бессмысленных убийств, каннибализма и бесконечных сражений. Больше мне это не интересно. Я попробовал один путь в своем прошлом, теперь же пойду другой дорогой. Что приводит нас к вопросу в том, пойдешь ли ты со мной? Подумай как следует над ответом, ведь я больше не буду тем Сукуной, которого ты знал.

В помещении стало очень тихо. Он не смотрел в сторону ледяного мага, а тот молчал. Прошло почти пять минут, прежде чем раздался голос Урауме.

- Можно уточнить, что вы имеете в виду под другим путем? - чуть хриплым голосом спросил его слуга.

- Святошей становиться я не собираюсь, если ты об этом, - улыбнулся Двуликий. - Просто буду стараться жить в определенных рамках. Без излишеств. После того как выполню свой план по возвращению магии в мир. До этого, боюсь, мне придется придерживаться некоторых своих старых методов.

- О чем вы? - нахмурился Урауме.

Сукуна открыл глаза. Вот и наступил момент истины, о котором он думал. Станет ли бывший монах первым человеком, которому он полностью раскроет свою цель и мотивы, стоящие за этим? Пристально смотрящие глаза его давнего соратника буквально требовали честного ответа. Пусть будет так. Доверие должно быть взаимным.

- Раньше, в древние времена, как оказалось, магия была распространена по всему миру, как в наше время в Японии, - он выбрал откровенность. - Потом что-то случилось, я не знаю что, и магия практически исчезла со всего мира, кроме нашего острова. Должно быть, тот исчезнувший мир был чудесным и ужасным местом, раз его отголоски сохранились в виде мифов и легенд. Греки называли это время «Веком Героев». Все эти боги, чудовища, герои были реальны, представляешь?

Сукуна печально вздохнул, на секунду представив себе тот Золотой век. Как ему хотелось хоть мельком взглянуть на то время!

- А мы родились сильно позже, на уцелевшем осколке рухнувшего мира. Все эти титулы, которые давали мне и другим шаманам люди, ничего не значат. Что есть слава Короля Проклятий по сравнению с любым мало-мальски известным героем или богом древности? Как можно называть меня сильнейшим шаманом в истории, если эту самую историю маги забыли? Сильнее ли я того же греческого Зевса или индийской Кали, богини мести? Чего на самом деле стоит моя сила, а?

- Вы поэтому хотите вернуть магию в мир? - переварив его слова, с большим любопытством спросил ледяной колдун. - Хотите настоящего вызова, хотите проверить свои силы?

- Отчасти, - пожал плечами он. - Но в основном из-за скуки. Вернее, из-за того, что я уверен: мир обычных людей мне быстро надоест и приестся. А Япония слишком маленькая и тесная страна для меня. Я уверен, что после, допустим, десяти лет новой размеренной жизни я снова скачусь в бездну равнодушия, как это было в прошлой жизни. Нет. Я знаю себя. Я слишком далек и чужероден для мира обычных людей, а существующее ныне магическое общество не устраивает меня своими размерами.А вот вернув магию в мир, я этот самый мир изменю до неузнаваемости. Ты не представляешь, столько я вижу возможностей, столько путей, по которым может пойти человечество, если ему снова откроется колдовство, что у меня невольно захватывает дух. И это только то, что я могу себе представить. Понимаешь? А сколько неизведанного меня ждет в этом новом мире! Все эти бои местного значения - ничто по сравнению с моей целью! В новом “Золотом веке” волшебства таится столько тайн и чудес, что наслаждаться ими я смогу до конца жизни.

Еще одно долгое молчание. Урауме весьма продолжительное время обдумывал его довольно эмоциональный монолог сохраняя невозмутимое выражение лица.

Он спокойно ждал и не торопил своего слугу с ответом. Сукуна впервые высказал истинную причину своего желания возвращения “Века Героев”. Из всех людей, с которыми был знаком Король Проклятий, только Урауме мог претендовать на всю правду с его стороны.

- То есть вы хотите изменить все мироустройство только для того, чтобы жить в нем? - пришел к правильному выводу его собеседник.

Король Проклятий засмеялся своим старым, жутким смехом психопата.

- Именно! Я всегда жил только для себя, и мне трудно так просто поменять свой характер. Так что да, я хочу создать мир, в котором мне будет интересно жить. Не больше, не меньше. После того как я это сделаю, я окончательно отброшу свое прошлое и начну новую жизнь. Ты со мной?

Глава 38

“...quod significat deos et heroas veros fuisse. Secundum investigationes meas, fabulae Graecae et Aegyptiae solidum fundamentum habent. Bello Troiano…”¹

Сукуна с раздражением отложил очередной свиток в сторону. Почти все древние тексты, обнаруженные им в хранилище Тенген, были написаны на давно забытых языках, которых он, разумеется, не знал. Именно этот пергамент, насколько он сумел разобрать, оказался написан на латыни. Свиток, как и множество других непонятных ему записей, немедленно отправился на отдельную полку, где уже скопилась целая груда материалов, требующих перевода.

За три дня, проведенных в тщательном изучении библиотеки древней колдуньи, Двуликий отыскал лишь два относительно ценных и более-менее понятных ему манускрипта. Один был написан на древнеяпонском и представлял собой сборник легенд различных народов, собранных неизвестным ему колдуном-ямато еще до эпохи Хэйан. Особой ценности он не представлял, хотя полностью подтверждал слова Кенжаку о существовании некогда настоящего “Золотого века”.

Вторая книга оказалась куда более примечательной. Она плохо сохранилась и была выполнена на плохо понимаемом им церковнославянском, однако то, что удалось разобрать, давало довольно полезные сведения. Автор, в чем Король Проклятий почти не сомневался, был монахом. Он подробно описывал свою встречу с “ромейским ворожеем”, произошедшую в Константинополе. Дальше следовал довольно пространный пересказ разговора, большую часть которого Сукуна просто не понял из-за особенностей старого языка и его устаревшего алфавита.

Но главное он уловил. Тот “ромей” был настоящим шаманом - обученным, образованным и явно опытным. Причем маг сам вышел на контакт с автором, дотошно расспрашивая его о Руси и о том, существует ли там колдовство. Также византиец несколько раз повторял одно и то же слово на латыни. Он искал нечто под названием “Custos Lucis”².

Эта деталь показалась Двуликому крайне важной. Он не мог объяснить почему, но своей интуиции привык доверять.

Изучение книг по барьерным техникам он полностью переложил на Урауме. Их оказалось великое множество, и большинство из них было написано на древнеяпонском либо древнекитайском. Оба этих языка его верный слуга знал в совершенстве, получив когда-то блестящее образование в буддийском храме.

Вообще, после того как вопрос с Урауме был наконец улажен, у Короля Проклятий появился надежный и толковый помощник, на которого можно было спокойно переложить часть текущих задач. Его старый соратник сразу начал приносить ощутимую пользу.

Как выяснилось, в искусстве магических завес он разбирался заметно лучше самого Двуликого. Это сказывались долгие годы совместной работы с Кенжаку, где Урауме поневоле научился многому, просто наблюдая за действиями лже-Гето.

Конечно, это не делало бывшего монаха настоящим специалистом высшего уровня, но даже такие знания были лучше, чем их полное отсутствие. У Сукуны сейчас просто не имелось более квалифицированного человека в этой области. Приходилось работать с тем, что было под рукой.

Такако все еще не закончила свое задание, и он пока мог рассчитывать только на Урауме.

Внезапно до его носа донесся приятный аромат свежесваренного кофе. Двуликий невольно усмехнулся.

Вот еще одна немалая польза от присутствия его слуги. Беловолосый шаман сразу взял на себя прежние обязанности личного повара Сукуны и каждый день радовал его изысканными блюдами и напитками, готовя их с большим искусством.

Он хрустнул шеей и направился в ту часть отеля, где располагался роскошный ресторан. Как и ожидалось, один из столов был уже накрыт на троих. Возле него его дожидались Урауме и Алиша, его невольная пленница.

Именно так звали афроамериканку, попавшую к нему в руки. Ее имя особо не интересовало Сукуну, но как-то обращаться к ней все равно было нужно. Поэтому он узнал, как ее зовут, сразу после того, как полностью исцелил ее переломы.

Бежать она не пыталась и в целом вела себя на удивление спокойно. Видимо, продемонстрированные магами способности произвели на нее глубокое и неизгладимое впечатление. Она даже начала помогать Урауме на кухне, чем заслужила его молчаливое одобрение.

Сукуна всегда ценил тех, кто умел трезво оценивать свои силы и делать правильные выводы. Американка после первоначального шока плена и пыток сумела выбрать наиболее разумную линию поведения. Она не сломалась окончательно и не смирилась со своим положением, но ясно поняла полную бесполезность любого открытого сопротивления. Умная женщина.

Король Проклятий окинул ожидающих его людей слегка насмешливым взглядом, сел за стол и небрежным жестом пригласил их присоединиться к трапезе.

Ели они в уютном молчании. Он наслаждался отлично приготовленным мясом, неторопливо потягивая горячий чай. Алиша пила кофе, который, как выяснилось, готовила просто превосходно. Урауме же сосредоточенно ел еще одно традиционное японское блюдо из рыбы, название которого Сукуна даже не пытался узнать.

Спокойно доесть ему не дали. Фон проклятой энергии вокруг резко изменился, и он сразу ощутил уже знакомый ему отпечаток силы другого мага. Двуликий печально вздохнул, медленно поднялся из-за стола и захватил с собой чашку с еще горячим чаем.

- Урауме, через пять минут приходи в гостиную. Возьми какие-нибудь сладости, кружку кофе и чай. Ко мне пожаловал долгожданный гость.

- Хорошо, господин, - почтительно поклонился слуга.

На выходе из отеля его ждал Сатору Годжо. Сильнейший маг современности весьма эффектно парил в воздухе на уровне третьего этажа, зависнув в небе неподвижной статуей.

Сукуна лениво отсалютовал ему чашкой и со скучающим видом приготовился слушать. Тот некоторое время молчал, внимательно изучая его лицо. А потом с силой швырнул в него небольшой проклятый предмет, от которого исходили хорошо знакомые ему миазмы зла.

- Вот твой отвратительно-драгоценный палец, ископаемое! - фальшивым, легкомысленным тоном произнес обладатель Шести Глаз. - Надеюсь, ты рад, что твой коварный план так удачно сработал.

- Не без этого, - ловко поймав в ладонь свой последний палец, ответил он. - Хотя я удивлен тем, сколько же времени тебе понадобилось, чтобы решиться отдать его мне.

- Не пытайся быть саркастичным, старик, - спускаясь на землю, сказал учитель Юджи. - У тебя это выходит довольно плохо.

Сукуна вместо ответа сделал глоток уже слегка остывшего чая. Он прищурился, пристально вглядываясь в душу стоящего напротив мужчины. Несмотря на внешнюю расслабленность, маг был явно напряжен и готов к любому развитию событий.

- Пошли в гостиную, нам нужно поговорить, - повернувшись к нему спиной, бросил через плечо Двуликий. - Это в твоих интересах, хотя я прекрасно вижу, как сильно тебе хочется послать меня подальше и телепортироваться обратно к своим дорогим ученикам.

- И какие же у меня интересы? - язвительно поинтересовался Годжо, тем не менее последовав за ним. - Ради чего я должен терпеть твое общество?

- О, у этих интересов есть вполне конкретные имена, - он слегка повернул голову к собеседнику. - Юджи, Нобара, Мегуми, Юта, Маки, Панда, Инумаки и остальные. Ради их жизней ты не только мою компанию потерпишь, не так ли?

Атака Сатору оказалась невероятно быстрой. Если бы Сукуна не ожидал ее подсознательно, современный шаман имел все шансы нанести ему удар прямо в затылок.

Но если ты готов…

Что ж, если ожидаешь удара в спину, одним из самых действенных способов избежать его остается либо мощный прыжок вперед, либо не менее эффективный кувырок. Естественно, тоже вперед.

Он выбрал второй вариант. Пропустив атаку колдуна над собой, Двуликий оказался на достаточной дистанции, чтобы успеть развернуться и встретить следующий удар лицом к лицу. Жаль было только чая, который выплеснулся из чашки, когда он был вынужден ее отпустить.

Годжо бил очень быстро и точно. Сукуне стоило немалых усилий отбивать эти выпады, не переходя в ответное наступление. Наконец он поймал небольшой разрыв между атаками и успел выговорить:

- Стой!

К его большому удивлению, Шестиглазый действительно остановился. Кулак шамана замер всего в нескольких сантиметрах от лица Сукуны. Король Проклятий медленно и демонстративно поднял руки вверх, показывая, что не желает продолжения схватки.

- Ты меня, кажется, неправильно понял, - сухо произнес он, взглядом прося убрать руку от своего лица. Тот после короткого раздумья сделал это и отступил назад. - Я не угрожал твоим ученикам. Наоборот, я хотел поговорить о том, как максимально обезопасить их от того, что неизбежно грядет.

- Вот как, - сделав еще один шаг назад, недоверчиво покачал головой Годжо. - Почему-то я в это совсем не верю.

- Как знаешь, - пожал плечами Двуликий, снова повернувшись к мужчине спиной. - Тебе решать. Но хотя бы выслушай меня, прежде чем снова бросаться в атаку. Подраться мы всегда успеем.

Идущий следом колдун фыркнул, пробормотал что-то себе под нос и все же продолжил идти за ним. Больше нападать Сатору не стал.

Они вошли в гостиную, где на столе уже стояли приготовленные Урауме напитки. Сукуна сразу взял новую чашку с чаем и удобно устроился в широком кресле. Шестиглазый, подняв брови, некоторое время смотрел на него, а потом с заметным замешательством сел напротив, взяв в руку бокал с кофе.

- Юджи является моим внучатым племянником, - просто заявил Король Проклятий, дождавшись, когда Годжо сделает осторожный глоток.

Реакция обладателя Шести Глаз была именно такой, как он и ожидал. Сатору, смешно выпучив глаза, немедленно выплюнул кофе и закашлялся.

Сукуна, не удержавшись, злорадно оскалился, наблюдая за этой картиной. Немного мелкой пакости за нападение было вполне справедливой ценой.

- Че-кха-кха-го? - смог выдавить сквозь кашель Годжо. - Ты так несмешно шутишь?

- Давай без этого, - холодно сказал Сукуна, глядя прямо на черную повязку мужчины. - Ты не мог не заметить наше поразительное внешнее сходство с мальчишкой, а также удивительно подходящее мне как сосуд тело. Не строй из себя дурака и не говори, что никогда не задавался таким вопросом.

Современный маг надолго замолчал, искоса поглядывая на него.

Король Проклятий щелкнул языком. Стратегию разговора с Сатору он продумал заранее. Несмотря на неудачное начало встречи, он все еще был уверен в своей тактике. Немного ошеломляющей правды в начале и много откровенного вранья после. Ничего сложного.

Повторять знаменитый бой из манги ему не хотелось. Хоть это и было заманчиво.

Причин было несколько. Он не желал смерти Годжо. Тот, несмотря на несносный характер, был хорошим человеком. А хорошие люди встречались среди шаманов слишком редко, чтобы убивать их без веского повода. Еще, помимо моральной стороны такого поступка, существовал куда более важный для Сукуны довод, к которому пришел его холодный ум.

Последствия. Смерть Сатору сделает его и почти всех современных магов смертельными врагами. Сражаться против кучи сильных шаманов было глупо и откровенно вредно для его планов. Он не сомневался в своей победе, но тратить огромное количество сил на уничтожение людей, посчитавших его врагом, когда этого можно было избежать, было бы очень тупым ходом с его стороны. Проклятая энергия ему может пригодиться для более полезных дел.

- Вот как… - задумчиво протянул учитель Юджи, наконец обдумав услышанное. - Довольно неожиданное заявление. Не буду скрывать, я действительно думал об этом. Но перестал заморачивать себе голову после того, как мальчик рассказал о своем происхождении. Эксперименты твоего шрамированного друга весьма… прогрессивны.

- Кенжаку всегда был странным человеком, - поморщился Сукуна. - Видимо, это побочный эффект такой долгой жизни. Комментировать его поступки я не собираюсь. Да и разговор сейчас не об этом.

- Ладно, пожалуй, и я не стану заострять на этом внимание, - согласился Сатору. - У меня тоже нет никакого желания разбираться в этом хаосе. Значит, внучатый племянник? Как такое вообще возможно?

- У меня был близнец, - он сделал глоток чая. - Он очень рано умер, и воспоминаний о нем у меня осталось немного. Но он все равно был моим братом. А теперь, возродившись в этом веке, первое что я вижу, это четкие воспоминания сопляка о своем дедушке. Мне сразу бросилось в глаза лицо этого человека, которое вместе с внешностью мальчишки легко привело меня к такому выводу. Мой брат переродился в ваше время, прожил долгую жизнь и умер дряхлым стариком. А потом Кенжаку подтвердил мою догадку. Ведь он не просто так выбрал семью Итадори для своих игр.

- Даже если ты говоришь правду, - сказал Годжо, - Что с того? Мне теперь заплакать от умиления и пощадить тебя? Ты к этому клонишь?

- Нет. Я прямо говорю тебе причину, по которой ты и твои соратники до сих пор живы, - ровным тоном ответил он. - Несмотря на мое не самое лучшее отношение к сопляку, он мой единственный живой родич. А кровь есть кровь. В прошлом я не только не тронул родителей, отказавшихся от меня, но даже отомстил за их гибель. А Юджи… он наверняка рассказывал тебе обо всем нашем взаимодействии. Ты должен был заметить мое довольно мягкое отношение к нему. Я помогал мальцу, даже когда это было мне невыгодно.

- Серьезно? Ты так это называешь? - поднял брови Шестиглазый. - Интриги и манипуляции теперь считаются добрым отношением? Пакты тоже акты доброты? Они ведь…

- А ты вспомни их условия, - перебил его на полуслове Сукуна. - Я бы не назвал их выгодными для себя. И ты тоже не можешь так считать. А насчет интриг - я что, должен забыть о собственной выгоде? Брать тело своего нежданного племянника я не собирался, поэтому и пришлось изворачиваться.

- Я тебе не верю, - после небольшой паузы решительно заявил Сатору. - Все эти слова - очередная игра с твоей стороны.

- Думай как хочешь, - он равнодушно пожал плечами. - Я дал тебе эту информацию, а что ты с ней будешь делать - твое дело. Я не собираюсь таким образом избегать боя с тобой. Ты взрослый человек, и если так хочешь умереть, то никто тебя не остановит. Мы сразимся, и ты умрешь. Твой выбор.

- Ты так уверен в своей победе? - подобрался Годжо.

- Уверен, - кивнул он. - Единственное, о чем я прошу тебя подумать, - это о своих учениках. Не вовлекай их в наши разборки. Ничем хорошим это для них не закончится. Мне плевать на них, но Итадори слишком к ним привязан. Он пойдет за ними против меня. А убивать его мне совсем не хочется.

Сукуна чуть печально усмехнулся.

- Убийство родича, похоже, единственное преступление, которое я не совершал. Не вынуждай меня совершать и этот грех.

- Какой благородный мотив, - с кислым выражением лица проговорил его собеседник. - Заботишься о своей душе, я тронут. Вот только мне кажется, что ты просто не хочешь сражаться против моих учеников. Только и всего.

- Я думал, ты собрался побеждать меня в одиночку? - хмыкнул Король Проклятий. - Передумал? Соберешь команду и набросишься на меня всем скопом? Правильное решение. Так у вас появятся реальные шансы на победу. Хотя кто-то из них все равно неизбежно погибнет. Убить меня будет непросто. Очень.

- Я сам справлюсь с тобой, ископаемое! - с ноткой гнева сказал Сатору. - Мне не нужна ничья помощь, чтобы раздавить тебя и твое гигантское самомнение!

- Смешно слышать про самомнение от тебя, - парировал Сукуна. - Ты вообще себя слышишь? Если ты выиграешь наш поединок, то как я смогу потом сразиться с твоими учениками? Или ты все-таки допускаешь возможность своего поражения и заранее придумал план, в котором твои дети начнут бой против меня сразу после твоей смерти? Я прав?

Шестиглазый застыл. Его напряженная фигура напоминала сжатую до предела пружину, готовую в любой момент распрямиться и выплеснуть наружу сдерживаемое насилие. Даже в абсолютном контроле мага над проклятой энергией появились мелкие, едва заметные вспышки, выдававшие внутреннее замешательство Годжо.

Сукуна поставил пустую чашку на стол. Разговор шел совсем не так, как он планировал. Учитель Юджи реагировал совершенно иначе, чем ожидалось. И главное - неприязнь Сатору к нему оказалась гораздо глубже, чем он предполагал. Их встреча не должна была превратиться в сплошную череду взаимных колкостей и сарказма.

- Все время забываю, насколько же ты умная и проницательная тварь, - внезапно усталым тоном произнес беловолосый мужчина. - Посмотришь на твое тело тупого громилы и лицо с идиотскими татуировками и невольно думаешь, что в твоей голове нет мозгов. А это далеко не так. Ладно. Признаю. Такой план действительно существует.

- Было бы глупостью с твоей стороны не иметь подобного плана, - догадываться о наличии такого плана ему не было нужно. Он прекрасно помнил эти события из памяти попаданца. - Это было очевидно. Именно поэтому я и захотел поговорить с тобой. Сохрани юные жизни своих учеников. Отправь их куда-нибудь за границу. Пусть хотя бы доживут до совершеннолетия и уже там сами решат, мстить мне за твою смерть или нет.

- Они не согласятся, - грустно улыбнулся Сатору. - Мои добрые ученики не будут стоять в стороне, пока вы с Кенжаку спокойно воплощаете свои мерзкие планы. Они слишком храбрые и порядочные ребятишки, чтобы пройти мимо такого зла.

- Ты для них авторитет, - заметил Двуликий. - Уверен, ты найдешь нужные слова и сможешь их убедить.

- Нет. Я слишком хорошо их знаю, - заметно снизив неприязненный тон к нему, ответил Годжо. - Если я буду сражаться, то и они будут рядом.

- Ну тогда и ты отойди в сторону, - наконец дошел до самых важных слов в этом разговоре Сукуна. - Тебе незачем со мной драться. Я не собираюсь проживать эту жизнь так же, как предыдущую. Резня, бесконечные битвы и кровавые убийства меня больше не привлекают.

Он резко поднял руку, останавливая готового возразить Годжо.

- В это трудно поверить, я понимаю. Не верь. Вообще ни одному моему слову не верь, если хочешь. Но Клятве ты, я думаю, поверишь? Если нужно, я готов заключить Обязывающий Пакт, который гарантирует это. Никаких бессмысленных убийств, преступлений и завоеваний мира. Я не собираюсь уничтожать человеческую цивилизацию или делать то, что ты там себе напридумывал. Мне это просто неинтересно.

- А как же Кенжаку и его Игра? - кажется, он в очередной раз смог удивить Сатору, раз тот все же удержал себя от немедленного скептического комментария на его предложение. - Тоже стоять в стороне и смотреть, как по его вине гибнет куча невинных людей? Простить его за тех гражданских, которые погибли в Сибуе от рук проклятий? Простить за Сугу…

Шестиглазый резко замолчал, сделал глубокий вдох и продолжил:

- Ты предлагаешь мне дать древнему безумцу завершить его план? Сбежать от проблем? Так, что ли?

- План Кенжаку уже исполнился, - возразил он. - Смертельная Миграция идет полным ходом. Люди уже погибли. Ты уже ничего не можешь кардинально изменить. Слишком поздно.

- Зато я могу остановить его, - Годжо аккуратно поставил пустой бокал на столик. - Я не дам ему довести дело до конца.

- А, ты про “Следующую Ступень Эволюции”, - весело подчеркнул последние три слова Сукуна. - У него ничего не выйдет. Мечта Кенжаку обречена на провал.

- Тогда почему ты помогаешь ему? - удивился маг. - Зачем? Может, это тебе стоит отойти в сторону и позволить мне уничтожить этого ублюдка? Тогда все будут довольны: ты не сражаешься против Юджи, а я, так и быть, не стану противостоять тебе.

- Не будь наивным, - Король Проклятий наклонил голову. - Думаешь, я участвую в его планах из-за нашей несуществующей дружбы? Или ради спортивного интереса? Нет. Мое возрождение имеет свою цену. Я вынужден помогать ему из-за Пакта, заключенного между нами тысячу лет назад. У меня, в отличие от тебя, нет выбора.

- То есть нападать и похищать Тенген с Юки тебя заставила Клятва? - саркастически спросил Сатору.

- Верно, - совершенно серьезно ответил он. - Ты знаешь, как работают такие Клятвы. Прибереги свой неуместный сарказм для чего-нибудь другого.

- Хорошо. В такое я могу поверить, - Шестиглазый потер висок. - Тогда что с ними случилось? Где Юки и Тенген?

- Я не могу ответить на этот вопрос, - не моргнув глазом солгал Сукуна. - Условия нашего с Кенжаку Пакта весьма жесткие и четко прописанные. Ответа от меня ты не получишь.

- Как удобно, - недоверчиво сжал губы Годжо. - Не хочешь отвечать - ну и ладно. Получается, ты не можешь не участвовать в Миграции и при этом предлагаешь мне просто ничего не делать?

- Почему же? Делай что угодно, - ответил Сукуна. - Ты волен поступать как хочешь. Я просто предлагаю тебе, если тебе действительно дороги жизни учеников, не вступать в прямое противостояние ни со мной, ни с Кенжаку. Ничем хорошим это не закончится. Себя и Кенжаку я буду защищать, и вам это точно не понравится.

- Этого мозгового слизня ты защищаешь из-за Пакта? - уточнил колдун.

- Да, - снова соврал он. - Кроме этого вы можете делать все, что захотите. Например…

Он щелкнул пальцами и указал наверх, в сторону комнаты Алиши.

- Например, ты можешь заняться спасением шаманов, захваченных американцами. Десяток новоявленных магов томятся в плену на военной базе США и ждут своего спасителя. Ты ведь заметил еще двоих людей в этом отеле, правда? Один колдун и один обычный человек.Заметил же?

Сатору молча кивнул, подтверждая его слова.

- Так вот, я недавно взял в плен одну женщину-солдата, - Король Проклятий засунул руки в карманы. - И вытащил из нее весьма любопытную информацию. Пересказывать ее не буду. Сам у нее все спросишь, когда заберешь. И, кстати, заметь: я не стал ее убивать и не делал с ней других ужасных вещей, как поступил бы раньше. Не это ли знак того, что я действительно изменился?

- Скорее, это знак еще одних твоих интриг, - жестко ответил Годжо. - Я заберу ее и расспрошу как следует. Не сомневаюсь, что она будет с восторгом отзываться о твоей “доброте”.

- Неплохо. В этот раз у тебя получилось сказать что-то забавное, - похвалил мага Сукуна. - И вправду, не думаю, что ей понравилось мое гостеприимство.

Он встал. Разговор с Сатору можно было считать в целом неудачным. Приготовленные аргументы явно не действовали на обладателя Шести Глаз так, как хотелось. Тот твердо решил оставаться его врагом, и ничего с этим уже не поделать. Продолжать эту встречу дальше не имело смысла.

- На этом все, - Король Проклятий с высоты своего роста окинул Годжо пустым взглядом. - Я вижу, что твоя гордость и предубеждение против меня не позволят тебе выбрать самый разумный вариант. Хотя я вполне серьезно предлагаю тебе мир и гарантии своего сдержанного поведения под условиями Обязывающей Клятвы. Но ты можешь хотя бы подумать над моим предложением? Можешь?

Беловолосый мужчина снял повязку и долго смотрел на него своими наполненными силой голубыми глазами. Его взгляд также был пустым и холодным. Сукуна не мог прочитать мысли, скрывающиеся за этой ледяной синевой.

- Я подумаю, - Сатору надел повязку обратно. - Обещаю.

Примечания:

...quod significat deos et heroas veros fuisse. Secundum investigationes meas, fabulae Graecae et Aegyptiae solidum fundamentum habent. Bello Troiano…¹ (латынь) - …это значит, что боги и герои были реальными. Согласно моим исследованиям, греческие и египетские мифы имеют прочную основу. Троянская война…

Custos Lucis² (латынь) - Хранитель Света

Глава 39

Найти ее оказалось до смешного просто. Сила мага особого ранга сияла в этом почти полностью опустевшем от магии мире подобно маяку в непроглядной ночи. Даже на огромном расстоянии Сукуна без труда улавливал ее сигнатуру - большой сгусток проклятой энергии, горящий ярким пламенем на фоне пустого мира. В магическом спектре Юки выделялась так же отчетливо, как полная луна среди тусклых звезд на ночном небосклоне.

Сукуна не особо удивился, когда засек ее присутствие где-то в Тибете. Древние горы все еще хранили в себе слабые остатки былой силы, чем не могли похвастаться большинство священных земель Китая.

Он методично обошел все сколько-нибудь значимые святилища и храмы, решив начать именно с них. Почти все эти места ничем не отличались от обычных человеческих поселений, та же полная отсутствие магии, та же пустота. Два дня ушло у него на то, чтобы обойти и осмотреть эти земли, но результат был предсказуемым: ничего.

Ждать весь месяц, который он великодушно дал Юки, больше не имело смысла. Особенно теперь, когда в его руках оказались весомые доказательства существования “Золотого века” - многочисленные исторические хроники, свитки и манускрипты, найденные в библиотеке Тенген. После недолгих размышлений Сукуна решил прервать ее скитания и предоставить Цукумо возможность самой порыться в древних знаниях. Ее самостоятельные поиски по всему миру могли затянуться и в итоге оказаться совершенно бесплодными.

Ему отчаянно не хватало компетентных людей, способных быстро и качественно обработать тот колоссальный объем знаний, что хранился в библиотеке. Особенно им ценились материалы, относящиеся ко временам до эпохи Хэйан.

Ведь не могли же маги бронзового века и последующих веков просто смириться с постепенным угасанием фона проклятой энергии. Редкий шаман добровольно откажется от силы, особенно когда она уходит из мира, оставляя за собой лишь слабые отголоски былого величия. Это касалось как высших магов, так и самых слабых заклинателей. Гордость, страх, отчаяние - все эти чувства наверняка подталкивали древних колдунов к поискам решений.

А значит, они обязательно пытались найти способы вернуть магию в мир. Пусть у них это и не получилось, их ошибки, тупиковые пути и эксперименты могли стать для Сукуны бесценным опытом. Одно лишь это знание способно было значительно ускорить его собственные исследования и избавить от многих ненужных блужданий во тьме нового для него опыта.

Конечно, в сотнях пыльных манускриптов могло и не оказаться ничего по-настоящему полезного. Сукуна отдавал себе в этом отчет. Письмена на мертвых языках мертвых людей вполне могли нести в себе лишь сухие исторические сводки, религиозные трактаты или вовсе бессмысленный мистический хлам. Но даже крохи настоящих знаний о древнем мире были лучше, чем полное неведение. Любая подсказка, любое направление могло стать тем самым толчком, который выведет его к цели.

Король Проклятий очень рассчитывал на библиотеку Тенген и острый ум Цукумо. Это был самый лучший, самый оптимальный путь к достижению его амбиций.

Но он не был бы собой, если бы не продумывал запасные варианты. В голове Сукуны четко вырисовывались три основных пути. И если помощь Юки окажется бесполезной или она откажется сотрудничать, он без колебаний прибегнет к другим, куда более грязным и кровавым методам.

Прервав поток мрачных размышлений, Сукуна поднял взгляд к громаде священной горы Кайлас, у подножия которой стоял. Несмотря на сотни паломников, стекающихся сюда со всего мира, засечь отпечаток силы шаманки было невероятно легко. Она находилась в одном из древних пещерных буддийских монастырей, вырубленных в скалах напротив святой горы.

Двуликий слегка покачал головой. В привычных для него условиях, когда мир был насыщен проклятой энергией, он не смог бы так легко обнаружить ее с такого расстояния. Но здесь, за пределами Японии, все было иначе.

Мир вне Японии оказался пугающе пустым. Магический фон отсутствовал как таковой. Ни духов, ни сколько-нибудь заметных магов. Даже обычные люди, казалось, излучали значительно меньше негативной энергии, чем жители Страны Восходящего Солнца. Это не имело никакого внятного смысла. Даже если Япония была самым депрессивным местом на планете, миллиардный Китай просто не мог производить меньшее количество проклятой энергии. За все время поисков он встретил лишь несколько слабых, почти безобидных проклятий. Мир за пределами Японии почти полностью принадлежал обычным людям.

Его давняя догадка подтверждалась: магия не была напрямую завязана лишь на отрицательных эмоциях. Здесь крылось что-то более глубокое.

А поскольку технические чудеса двадцать первого века мало интересовали Короля Проклятий, зрелище этих стерильных, пустых земель не вызывало у него ничего, кроме глухого раздражения. Жить в таком мире он бы долго не смог.

Он вздохнул и резко рванул вверх на чудовищной скорости, легко обходя как будто застывших в вечности людей. Несмотря на узкую тропу и плотную цепочку из паломников и туристов, он очень быстро достиг своей цели.

Ворота монастыря были широко открыты. Внутрь непрерывным потоком вливались толпы людей: кто-то совершал священный обход Кайласа, другие - обычные иностранцы - сновали повсюду с фотоаппаратами, создавая непрерывный гул из десятков разных языков.

Сукуне удалось найти укромный уголок, где он ненадолго остановился, а затем спокойно влился в поток входящих людей. Несмотря на свой рост, мощное телосложение и запоминающуюся внешность, он без особых проблем прошел на территорию храма.

Дойти до Юки, яростно спорившей с буддийским монахом через переводчика, не составило труда. По напряженной спине колдуньи он сразу понял, что она тоже почувствовала его приближение. Однако это не помешало ей продолжать жаркий спор. Переводчик - невзрачный на вид мужчина худощавого телосложения - с трудом успевал переводить аргументы спорящих сторон.

Переводил он, кстати, с английского. Цукумо отлично изображала из себя американку, говоря на языке Шекспира без всякого акцента.

Король Проклятий насмешливо фыркнул и принялся ждать окончания спора, без всякого стеснения прислонившись к одной из каменных стен храма. Возмущенные взгляды паломников и туристов он игнорировал с полным безразличием, чем, кажется, вызывал еще больше злости. Впрочем, никто из недовольных его поведением людей не решился подойти к нему и высказать свое мнение.

Спор же Юки с монахом продолжался долго. Почти полчаса шаманка продолжала пререкаться со своим оппонентом, быстро выведя из себя буддийского монаха. Тибетец в конце концов не выдержал, что-то раздраженно бросил на своем языке переводчику, решительно развернулся и ушел, тем самым прервав разговор с блондинкой.

Юки выслушала перевод, грязно выругалась и направилась к Сукуне, отпустив переводчика.

- Не хотела говорить на японском из-за многовековой вражды твоей родины с Китаем? - отлипнув от стены, сказал он.

- Нет. Просто переводчика с английского найти гораздо легче, чем с японского, - ответила женщина. - Что ты тут делаешь?

Сукуна показательно оглядел окружающее пространство, полное посторонних людей. После чего махнул ей головой, молча призывая найти более свободное от любопытных ушей место, где можно было бы поговорить.

Цукумо поняла намек и пошла рядом с ним. Он краем глаза принялся разглядывать ее.

Маг особого уровня, в отличие от него, была одета в теплую куртку, шапку и джинсы, более соответствующие холодному климату тибетских гор. Его относительно легкая одежда резко выделялась на ее фоне, создавая бросающийся в глаза контраст.

Но это не играло особой роли. Они и так были самыми высокими людьми среди туристов, паломников и монахов, слишком заметно возвышаясь над человеческой толпой.

Но он заметил одну деталь. Как и в прошлый раз, когда они прогуливались вместе, тональность отношения к нему гражданских изменилась на более благожелательную. Настороженное, опасливое любопытство, которое вызывала его фигура, сменилось на более спокойную заинтересованность.

Он невольно усмехнулся. Их снова приняли за парочку иностранцев, совершающих туристическую поездку. Забавное совпадение.

На территории монастыря не было укромного места, где они могли бы остаться наедине. Им пришлось вернуться на тропу, ведущую в храм, и, сделав изрядный спуск, наконец отыскать удобное для разговора местечко.

- Здесь никого нет, - Юки оглядела окрестности. - Можешь уже ответить, что ты тут делаешь?

- Я решил закончить твои бесполезные поиски, - пожал плечами Сукуна. - У меня есть доказательства моих слов о “Золотом веке”, так что ты можешь перестать мотаться по миру.

- Откуда? - искренне изумилась колдунья.

- Библиотека Тенген. Я заполучил ее в свое распоряжение и нашел там очень много интересных книжек. Хочешь взглянуть?

- Как ты вообще туда попал? - нахмурилась Цукумо. - Хранилище находится под Токийским техникумом, и так просто зайти на его территорию ты бы не смог. Ты что, опять напал на школу?

- О, нет, нет, нет! - поднял руки Король Проклятий, отметая эти обвинения. - Никаких агрессивных действий с моей стороны не было. Никто не пострадал. Меня там вообще не было.

- Тогда как ты смог захватить ее книги?

- У меня появился помощник с весьма уникальной и полезной проклятой техникой, - спокойно пояснил он. - Она тайком пробралась в техникум и украла библиотеку Тенген. Всю.

- Как это возможно? - подняла брови блондинка. - Еще скажи, что никто ничего не заметил.

- Ну да. Так и есть, - подтвердил он. - Уро, так ее зовут, как я уже сказал, обладает очень специфическими способностями. Поймешь, о чем я говорю, когда увидишь на практике ее технику.

- Хорошо, поверю тебе на слово, - сказала Юки. - Но это не отменяет того факта, что ты фактически не даешь мне обещанный тобой месяц на исследования. То есть нарушаешь данное тобой слово.

- Ты ведь обошла почти весь Китай и ничего не нашла, верно? - дождавшись ее утвердительного кивка, он продолжил. - Посетила священные места и древние храмы. И ничего, да? Потом, после Китая, собиралась посетить Индию или Иран? Может, Грецию, так? Я прав?

- Еще, если бы успела, то и Африку, - сказала она. - Как ты узнал об этом?

- Логика. Искать следы древнего мира логично в древних странах. На твоем месте я бы поступил так же. Так что догадаться о твоем маршруте было несложно.

- Понятно, - Юки поправила шапку и тяжело вздохнула. - Умно. Но все равно зачем тебе нарушать обещание? Мог бы и подождать.

- А смысл? Зачем мне ждать, если я могу дать тебе доказательства? Ты получишь доступ к свиткам и потратишь свое время не на почти безнадежное путешествие, а на полезное дело. К тому же свое слово я не нарушаю. Время, которое я тебе дал, все еще идет. Ты изучишь библиотеку Тенген и через установленный между нами срок дашь ответ. Все просто.

- Вот как... - задумчиво протянула Юки, внимательно смотря ему в глаза. - Наш договор остается в силе, значит. Звучит заманчиво.

- Да. Ты все еще можешь отказать мне, даже после того как изучишь свитки нашей общей знакомой, - сказал он. - Я не собираюсь тебя обманывать.

- Дай мне немного подумать, - Цукумо пригладила волосы. - Все же в твое предложение трудно поверить.

- Конечно. - Сукуна сел на холодный камень у своих ног. - Я подожду.

Король Проклятий принялся с большим интересом оглядывать окрестные горы, давая ей время. А посмотреть было на что. Окружающая его природа разительно отличалась от всего, что он когда-либо видел в Японии.

Густые, тяжелые серые облака бросали на пустынную каменистую почву гор темные тени, придавая им весьма мрачный вид. Холодный ветерок едва слышно свистел в ушах, гоняя по горам разреженный воздух. Немногочисленные растения и деревья, что смогли пробиться через твердую поверхность земли, выглядели чужеродными, упрямыми пришельцами на фоне пустынных скал. И даже они своей блеклой зеленью не сильно отличались от остального серо-белого мира Тибета.

Мелкие камушки под ногами Юки хрустнули. Она села рядом с ним и так же, как и он, принялась наслаждаться непривычными видами китайских гор. Оба молчали и просидели в уютной тишине довольно долгое время.

- Ладно, - нарушила наконец молчание женщина. - Я не могу отказаться от такой возможности. Возвращаемся в Японию.

Он кивнул и резко встал. Она последовала его примеру.

- Я могу быстро доставить тебя к библиотеке, если ты согласна быть моим грузом, - оскалился Сукуна. - Я намного быстрее и могу отнести тебя в Японию максимум за два часа. Как ты на это смотришь?

- Ха! Сам Король Проклятий предлагает себя в качестве моего личного транспорта? - развеселилась Цукумо. - Какая женщина от такого откажется? Я...

Получив ее согласие, он буквально рванул с места, на ходу подхватывая на руки шаманку, прервав ее на середине речи. До Хоккайдо далеко, и тратить лишнее время на болтовню не хотелось.

Бег через весь Китай занял у него около полутора часов. Можно было бы добраться быстрее, но не имело большого смысла ускоряться до максимальной скорости. И так неплохо.

Город Саппоро встретил их первым в этом году снегом. Шел слабый снегопад, который, падая на асфальт, быстро превращался в грязную кашицу из снега, пыли и выхлопов машин.

Найдя нужное место, он аккуратно поставил на ноги шаманку, которая перенесла его бег стоически, без жалоб и попыток вырваться. Такое хладнокровное поведение заслуживало определенного уважения.

- Ну ты, конечно, и сволочь, - встав на ноги, объявила Юки. - Не дал мне договорить и подготовиться к твоей сумасшедшей скорости. В следующий раз так не делай.

- В следующий? - удивился он. - С чего ты взяла, что будет следующий раз?

- Предчувствие, - она улыбнулась. - Я еще покатаюсь на тебе.

- Ага, как скажешь, - отмахнулся от ее двусмысленных слов Сукуна. - Мы пришли.

Цукумо, продолжая улыбаться, посмотрела на большую гостиницу, чья территория была отгорожена магическим барьером.

После разговора с Сатору Годжо Сукуна решил перенести хранилище Тенген в другой город. Шестиглазый спокойно мог заметить насквозь пропитанные проклятой энергией свитки древней колдуньи и заинтересоваться. Ему не был нужен любопытный нос учителя Юджи, рыскающего по окрестностям Токийской колонии. Риски, которых можно было избежать, недопустимы.

Поэтому, дождавшись завершения задания Такако, он немедленно дал ей третье поручение. Она перенесла библиотеку в Хоккайдо и стала при ней временным, до его прибытия, охранником. Они внаглую захватили подходящий им по размерам отель, выгнав оттуда всех гостей и персонал. После чего отгородили его от мира простых людей магической завесой.

Перенос штаб-квартиры Короля Проклятий из Токио в Саппоро прошел без проблем. Колония в Токио, несмотря на свои плюсы, имела один существенный недостаток. Она была отрезана от цивилизации барьерами Игры и не имела доступа к электричеству, водоснабжению, интернету и связи.

Конечно, перед своим боем с Годжо он вернется в Синдзюку, но до этого ничто не мешало ему наслаждаться благами современной цивилизации. Его выбор Токийской колонии, продиктованный событиями манги, был несколько поспешным.

- Пошли, - он без всякого сопротивления прошел сквозь границы барьера. - Библиотека внутри.

Блондинка, на секунду поколебавшись, все же пошла за ним.

Внутри здания, несмотря на всего трех жильцов, царила деловая суета. Уро активно тренировалась с оружием в лаундж-зоне¹ отеля, не обращая внимания на очевидное недовольство Урауме, занятого переводом какого-то свитка на японский.

А третий член этой компании и вовсе настолько увлекся чтением книги из хранилища Тенген, что даже не заметил прибытия двух магов особого уровня.

Пожилой, крепкий на вид мужчина среднего роста был еще одним удачным приобретением Сукуны.

Такако Уро нашла род, владеющий Новым Теневым Стилем. И после суток наблюдений приняла крайне умное решение. Она похитила самого эрудированного и полезного для Двуликого человека.

В клане Садацуна, а именно так назывался этот род, на данный момент отсутствовал глава. Предыдущий лидер был убит Сатору как один из членов Совета Старейшин. А нового они выбрать еще не успели.

Бывшая рабыня клана Фудзивара прекрасно разбиралась в клановом устройстве и интригах, наблюдая за подобным всю свою жизнь. Она быстро проанализировала всех членов Садацуны и отсеяла большинство из них как никчемных, набитых самолюбием колдунов.

Полезными для его дела она признала только двоих. Старого, умудренного большим опытом отца убитого Шестиглазым главы рода и его самого младшего брата.

Уро выбрала брата. Старик, несмотря на свои почтенные годы, очень уж рьяно стал участвовать в подковерной борьбе, что развернулась за пост нового главы клана.

А вот мужчина по имени Акихиро Садацуна был другим. Большую часть своего времени он проводил за книгами или на тренировочной площадке, не скрывая своего отвращения к интригам своего семейства. Это делало его изгоем, белой вороной среди собственного рода. Что, кажется, полностью устраивало и его, и окружающих.

Устраивало это и Такако. Похитить шамана, который почти всегда ходил один, было очень легко.

Также легко, после того как Акихиро отошел от встречи с Королем Проклятий, было уговорить его присоединиться к соратникам Сукуны. Акихиро по характеру оказался чистым, жаждущим знаний ученым. Полный доступ к хранилищу Тенген купил его с потрохами.

На такую удачу он не рассчитывал. Но ему повезло, и в его группе появился человек, который очень хорошо разбирался в барьерной технике и магических ритуалах.

- Господин, вы вернулись, - заметив его появление, немедленно отреагировал Урауме.

- Быстро ты, - без всяческого почтения бросила Уро, измерив стоящую рядом с ним Юки изучающим взглядом.

- Наставник Садацуна, что вы здесь делаете? - с удивлением в голосе спросила Цукумо продолжающего не обращать внимания на окружающую обстановку мужчину.

- Юки? - оторвал от книги взгляд шаман, только сейчас заметив ее и Сукуну. Увидев его насмешливое лицо, он резко подскочил со своего кресла и сделал глубокий, но неуклюжий поклон. - Простите меня, господин, я не заметил вашего появления. Эта книга…

- Вижу, - хмыкнул он. - Радостно видеть, что ты не теряешь времени даром и занимаешься полезным делом.

Он повернулся к блондинке.

- Вы знакомы?

- Да, Акихиро был одним из моих учителей в Киотском техникуме, - ответила шаманка. - Не ожидала вас тут увидеть.

- Взаимно, - поклонился и ей маг. - Я думал, ты примкнула к сторонникам Сатору.

- Потом поговорите и все обсудите, - Сукуна указал рукой на своего слугу. - Это Урауме, мой первый помощник и верный слуга. А это, - его палец ткнул в сторону розоволосой колдуньи, - Такако Уро, мой невольный второй помощник и бывший враг.

Король Проклятий положил руку на плечо Юки. Та, к его удивлению, не вздрогнула и не попыталась отстраниться. Он посмотрел на своих соратников.

- Познакомьтесь, Юри Цукумо. Наш временный гость и возможный союзник. Будьте с ней вежливы и обходительны. Иначе я позволю ей вывернуть вас наизнанку. Поверьте мне, она для этого достаточно сильна.

- Да уж, ты прям мастер построения рабочих отношений, - кисло прошептала ему высокая блондинка - Всем привет и не беспокойтесь, от меня не будет проблем.

- Как скажешь, - холодным тоном буркнула Уро и, потеряв интерес к Юки, вернулась к тренировкам.

- Рад с вами познакомиться, - гораздо более вежливо сказал Урауме. - Любой гость моего господина всегда может рассчитывать на теплый прием.

- Найди себе подходящую комнату, а потом можешь пойти в библиотеку, - Сукуна кивнул Юки в сторону Акихиро. - Он поможет выбрать номер, там и наговоритесь. Иди.

Цукумо, которая с большим любопытством разглядывала необычных шаманов, молча согласилась и ушла вместе с Садацуной, что-то с ним оживленно обсуждая по дороге.

Двуликий щелкнул языком, смотря вслед этой парочке. Теперь в его команде оказались два древних и два современных мага. И хоть Юки еще не согласилась присоединиться к нему, он был уверен в ее положительном ответе.

- Господин, вчера прибыло послание от Кенжаку, - подойдя к нему, сказал Урауме. - Он просит о встрече. Говорит, что он нашел ваши останки.

- Вот как?

- Да, в сообщении говорилось, что у него есть к вам серьезный разговор, касающийся ваших совместных целей, - его слуга снова бросил злобный взгляд на Такако, которая, не скрываясь, откровенно подслушивала их разговор. - Он ждет вас в Сендае. В той самой школе.

- Хм, - задумался он. - Мое тело у него, говоришь?

- Так утверждалось в письме, господин, - развел руками ледяной маг. - Это все, что мне известно.

Сукуна точно знал, что у Кенжаку находится его прошлое, старое тело. Мумия хранила остатки его силы и была аналогичной заменой проклятому пальцу. И хотя он поглотил все доступные ему пальцы, отказываться от еще одной частички силы было глупо. Да и было интересно, о чем с ним хотел поговорить его старый союзник.

- Хорошо, я сбегаю в Сендай. Урауме, предоставь Юки полный доступ к хранилищу Тенген.

- Будет сделано, - поклонился слуга.

- А как насчет моего очередного задания, а? - обратила на себя внимание Уро, перестав изображать из себя тренирующегося человека - Ты вернулся, и значит, третье задание выполнено.

- Как вернусь из Сендая, так и дам тебе новое поручение, - жестко отрезал он. - Потерпишь немного. Ничего страшного.

И, не слушая ее возмущенных слов, он немедленно покинул отель, с места набрав максимальную скорость. Уже зная дорогу, ему потребовалось совсем немного времени, чтобы добраться до родной школы Юджи.

Кенжаку сидел на крыше, рассеянно касаясь руками струн кото², что лежала на его коленях. Перед ним, всего в метре, находились его мумифицированные останки, от которых несло проклятой энергией.

Магией же был пропитан и музыкальный инструмент, что держал маг со швами на лбу. Кото даже на вид выглядело очень старым и потрепанным, тем самым верно указывая на свой большой возраст. По нему было видно, что на нем не раз играли.

- Ты пришел, - мягко поприветствовал его Кенжаку. - Отлично.

- Мне хотелось взглянуть на свое тело, - усмехнулся Сукуна, равнодушно подняв с земли свои останки. - У тебя есть ко мне разг...

Лже-Гето внезапно и грубо провел рукой по струнам кото. Раздался резкий, неожиданно болезненный звук.

Мир треснул. Реальность вокруг Сукуны превратилась в искаженное сломанное стекло. Его могучее тело рухнуло на четвереньки. Из его глаз, рта и носа потекла кровь. Вся его чудовищная сила - физическая и проклятая - куда-то делась.

- Однако. Не ожидал, что это сработает как надо, - раздался над его головой холодный голос Кенжаку. - Все же надежность очень и очень запасного плана всегда бывает под вопросом.

- Что ты со мной сделал? - с трудом прохрипел он, выплюнув на бетон большой сгусток крови.

- Ах, это была моя подстраховка от твоей безумной кровожадности, - с охотой пояснил Кенжаку. - Я же обратил тебя в проклятые предметы, вот и заложил в них некоторую гарантию на чрезвычайный случай. Паттерны твоего поведения всегда были излишне непредсказуемыми, чтобы я не был вынужден озаботиться своей безопасностью. Понимаешь?

- Пальцы, чертовы пальцы, - с кровью прокашлялся Двуликий. - Ты заложил в них механизм моего устранения.

- Всегда приятно иметь дело с умным человеком, - его союзник присел перед ним на корточки. - Да, так и есть. Я могу тебя убить или снова вернуть тебя в прежнее состояние. Станешь опять черными неуничтожимыми пальцами и просуществуешь еще одно тысячелетие. Или больше. Смотря как повезет. Может, подходящий под тебя сосуд и вовсе не появится.

- Кончай этот цирк, - Сукуна огромным усилием воли лег на спину и взглянул прямо в глаза древнего шамана. - Ты мог бы сразу превратить меня в пальцы, если бы чего-то от меня не хотел.

- Я же говорю, ты умный человек! - радостно закивал его собеседник. - Вот только...

Фальшивое веселье мгновенно исчезло с глаз Кенжаку, сменившись холодным, изучающим взглядом.

- Вот только что это за человек? А? Точно не тот Сукуна, которого я знал. - Он наклонился над ним, приблизив свое лицо очень близко к Королю Проклятий, и раздельно произнес: — Кто? Ты? Черт? Возьми? Такой?

Примечания:

Лаундж-зона¹ - это специально оборудованное пространство для расслабления и комфортного ожидания. в отелях и прочих местах общественного скопления. Гостиная по-сути.

Кото² - традиционный японский щипковый музыкальный инструмент, представляющий из себя длинный деревянный корпус, с натянутыми на ней струнами. Классический инструмент имеет 13 струн.

Глава 40

Из-за почти наступившей зимы быстро темнело. На уже слабо озаренном закатом небе стали проглядывать первые, тусклые в своем свечении звезды. Бесконечно далекие небесные тела, казалось, с интересом смотрели на двоих мужчин, находившихся на типичной для подобного здания крыше ничем не примечательной старшей школы города Сендай.

Холодный ветер позднего вечера нес с каким-то тоскливым воем кружил в воздухе опавшие осенние листья. Сукуна сквозь силу и слабость смеялся, уставившись в ответ на бездушное небо с его безразличными наблюдателями. Хриплый, с кровью в горле и рту, смех тем не менее звучал вполне искренне и весело, разрывая тишину ночи резкими, неровными всплесками.

- Испортить весь наш союз ради такого, - закашлял красной жидкостью Король Проклятий, смотря на ожидающего его ответа Кенжаку. - Серьезно?!

Лицо древнего колдуна, ожидавшего ответа Двуликого, оставалось абсолютно серьезным. Это развеселило Сукуну еще сильнее, заставив его тело содрогнуться от нового приступа болезненного хохота.

- Кха-кха, меня зовут Ремен Сукуна, - через кровавый смех сказал он. - Также известный как Король Проклятий, Двуликий, Сильнейший шаман в истории и прочие громкие прозвища, связанные с силой, кровью и насилием. Приятно познакомиться!

Стоящий над ним Кенжаку вздохнул и призвал очень странного, постоянно меняющего форму полупрозрачного проклятого духа размером с крупного домашнего кота. Это проклятие, слушаясь мысленной команды лже-Гето, мягко приземлилось на грудь Сукуны. Не имеющий постоянной формы дух уставился на его лицо каждую секунду меняющимся количеством и размером глаз, словно пытаясь проникнуть в его мысли.

- Это дух невыносимой лжи, - маг со швами на лбу присел рядом, возле его ног, чтобы иметь возможность смотреть ему в лицо. - Довольно слабенькое проклятие, что появляется у людей, постоянно лгущих своим близким и страдающих от этого. Аналог человеческой совести, сделанной из негативной энергии. Он почти не вреден, но у него есть весьма полезная способность - он отлично распознает ложь. Магический детектор лжи, если коротко.

Кенжаку улыбнулся и снова спросил:

- Кто ты такой?

- Ремен Сукуна, - сплюнул кровью он. - Твой давний союзник. Или тебе на моем родном языке это сказать? Я могу.

Сидящая на нем тварь никак не отреагировала на его слова. Родитель Юджи долгое время смотрел на проклятие, что спокойно оставалось на месте, ожидая малейшего сигнала об обмане.

- Вот как... - задумчиво протянул Кенжаку, потерев подбородок. - Немного неожиданно. Или... Хм...

Старый друг Тенген надолго задумался, а тем временем Король Проклятий прислушивался к своим ощущениям и лихорадочно пытался найти выход из того незавидного положения, в которое попал. Ничего в голову не приходило.

Тело, нет, точнее, его душа болела. Огромным усилием воли он смог ненамного приподнять свою голову и оглядеть себя. Его душа на вид была хоть и целой, но хрупкой. Растянутой. Она выглядела так, как выглядит одежда нормального размера на огромном мускулистом мужчине, что может одним резким движением порвать ее на себе по швам.

Этих трещащих швов было двадцать. Столько же, сколько и проклятых пальцев. И это, конечно же, не могло быть простым совпадением. Каждый из этих трещин отзывался острой, пульсирующей болью.

- Хм, я был уверен в другом, - после долгого раздумья сказал Кенжаку. - Тогда сформулирую вопрос так. Раз уж ты Сукуна, то что с тобой произошло?

- Я изменился, - последовал насмешливо-короткий ответ от Сукуны.

- Я заметил, - хмыкнул лже-Гето. - Вопрос не в этом. Почему ты изменился? Что случилось?

- А зачем мне продолжать отвечать на твои вопросы? - Король Проклятий посмотрел прямо в глаза своего старого союзника. - Смерти я не боюсь, превращения в проклятые пальцы тем более. Так почему же мне отвечать на твои вопросы, а?

- Справедливое замечание, - кивнул Кенжаку. - Раз уж ты именно тот самый Сукуна, которого я знал, то ты не боишься такого. Я знаю. Вот только я могу испортить твою жизнь по-другому. Например, вернуть тебя в пальцевое состояние и уничтожить твоих новых союзников, что помогают тебе вернуть магию в мир. Особенно когда все они так удачно собрались в одном месте.

- Ну так давай, - чуть подумав, как можно равнодушнее сказал он. - Делай. Мне плевать. Найду новых, после того как разрежу тебя на куски.

- Ха! А вот и ложь, - радостно воскликнул древний шаман, указав на сидящее на нем проклятие. Постоянно меняющий форму тела дух внезапно застыл и зашипел прямо ему в лицо. - Ты соврал! Тебе не плевать.

Маг со швами на лбу удовлетворенно потер ладони. В его глазах мелькнуло торжество, смешанное с холодным расчетом.

- Прежний Король Проклятий так бы не реагировал. Ему было бы действительно плевать на других людей. А значит, даже если ты не самозванец в теле Сукуны, ты перестал быть знакомым мне по старым временам жестоким, бездушным, почти идеальным шаманом.

Двуликий раздраженно скрипнул зубами. Старый интриган, по своей привычке, хорошо подготовился. Ему стоит поменять стратегию.

- Предлагаю вопрос на вопрос, - предложил он. - Я отвечаю на твой вопрос, ты отвечаешь на мой. Честно и полностью.

- А зачем мне отвечать на твои вопросы? - передразнил ранее сказанное им Кенжаку. - Когда у меня появился такой замечательный рычаг воздействия на тебя?

- Потому что я тебе нужен, - холодно отметил очевидное Двуликий. - Без меня у тебя нет шансов добиться своей цели. Шестиглазый уничтожит тебя, если у тебя не будет моей защиты.

- А вот в этом ты ошибаешься, - мужчина в храмовой одежде самодовольно усмехнулся. - У меня есть план, как столкнуть вас лбами с Годжо даже после этой ссоры. Впрочем, почему бы и нет? Давай сыграем в твою игру с вопросами. Спрашивай. Все равно это ни на что не повлияет.

Сукуна заинтересованно поднял бровь. Он не ожидал такого легкого согласия. Ему стало интересно, что именно придумал Кенжаку, чтобы выйти из того положения, в котором они оказались. Он не видел выхода из той патовой ситуации, которая сложилась между ними.

- Что ты сделал с пальцами? - ему надо было точно выяснить, что именно сделал Кенжаку. - Как тебе удалось вложить в них подобный механизм?

- О, ничего сверхсложного, - лже-Гето развел руками. - Я не мог влить в них что-то более мощное, более надежное, как хотел изначально. Твоя способность видеть души и влиять на свою сильно усложняет подобные манипуляции. К тому же создание проклятых предметов с душами шаманов - очень сложный процесс, требующий большой аккуратности и не терпящий сильных изменений. В общем, у меня было немного возможностей создать себе гарантию от твоих неразумных действий. Я вложил в каждый палец очень маленькую, почти незаметную слабость, которая не представляет опасности сама по себе. Что-то вроде крючков, точек приложения, на что может повлиять только внешний, весьма специфический фактор. Своеобразную замочную скважину, требующую уникального ключа.

Кенжаку нежно и осторожно погладил корпус кото.

- И этим специфическим фактором, ключом является она. Ее звук, в зависимости от моего желания, вызывает резонанс и диссонанс между пальцами. Она буквально настроена на оставленные мной точки слабости в твоих пальцах и значительно усиливает их. К сожалению, у меня не было более простого способа справиться с тобой без большого риска для себя. Пришлось извращаться и разрабатывать такой сложный процесс.

- Вот как... — он принялся внимательно разглядывать необычный музыкальный инструмент. - Специфический фактор, говоришь...

Ему стало понятно, что этот китайский вариант лютни является уникальным, единственным оружием, что способно убить его без особых проблем. Странно, что Кенжаку признался в этом. Очень нелогичный и нетипичный поступок со стороны очень острожного шамана.

- Мой черед, - мужчина со швами на лбу наклонил голову. - Повторяю свой вопрос. Что с тобой произошло? С чем связаны твои изменения?

Сукуна сплюнул еще один кровавый сгусток на серый бетон. Его оценка и выстроенная модель поведения со своим старым союзником были ошибочными. Что ж, за провалы надо платить. И, как принято в мире шаманов, желательно кровью.

- Как я уже сказал, я изменился. Ты же помнишь, каким я был? Чудовищем без жалости и человеческих слабостей, которые ты так презираешь. Идеальным шаманом, как ты выразился. Я выделялся среди обычных людей своей внешностью, что никто не заметил другое мое, гораздо более важное отличие от остальных. Даже ты.

- О чем ты? - озадаченно нахмурился Кенжаку.

- О моей голове, - он с трудом постучал пальцем по своему виску. Его начинала бесить та неимоверная слабость, что последовала за атакой древнего мага. - У меня с головой было не в порядке. Это было трудно заметить в те жестокие времена, но я даже тогда считался полным отморозком. И неспроста. У меня просто-напросто отсутствовала большая часть чувств, свойственных любому человеку. Внутренне я был намного дальше от обычного человека, чем внешне. Понимаешь, о чем я говорю? Эмпатия, страх, жалость и тому подобные чувства у меня отсутствовали напрочь. Когда колдуны называли меня монстром, они были правы.

Он на секунду прервался. Отвратительная физическая слабость невероятно быстро его выматывала, из-за чего каждое слово давалось ему с трудом.

- И вот, возродившись, я совершенно неожиданно обрел эти чувства. Та пустота, которую я заполнял кровью, исчезла. Это изменило меня. К тому же у меня внутри Итадори было много времени подумать и переосмыслить свою прошлую жизнь и те ценности, что я считал важными в свою первую жизнь. Я все тот же Ремен Сукуна и в то же время не совсем. Вот и вся правда.

Сукуна попытался крайне осторожно объяснить изменение своего характера, не раскрывая основную причину. Он не собирался говорить о попаданце и знании о будущем этого мира, пришедшем с ним. Рассказывать об этом Кенжаку было очень опасно. Кто знает, что может придумать его старый соратник с такой информацией.

- Опять ты меня удивляешь, - сказал лже-Гето. - Ты не врешь, и потому от этого твое откровение становится еще более необычным. Не думал, что превращение в проклятые предметы имеет такой неожиданный лечебный эффект.

- Хе, может, мое преображение полностью твоя вина, - оскалился он. - Ты внес эту свою страховку от меня, оставив открытые раны в моей душе, из-за чего они были заполнены человечностью. Как по мне, звучит правдоподобно.

- Любопытная теория, - сказал его собеседник. - Немного бредовая, но от магии можно ожидать чего угодно. Ладно, я получил свой ответ, твоя очередь.

- Хорошо. Как ты собираешься выпутываться из того положения, в которое себя загнал? - поинтересовался Двуликий. - В чем заключается твой план?

Кенжаку недолгое время разглядывал его с веселым выражением лица, лениво перебирая пальцами струны кото. Было отчетливо видно, что он думает над тем, отвечать ему или нет, взвешивая каждое слово и возможные последствия. В конце концов маг со шрамами встряхнул головой и все же решился дать ответ.

- Довольно просто. Узнав от тебя правду, я собирался либо превратить тебя в пальцы, либо заключить с тобой пакт. В варианте с пальцами я бы подождал дня вашего поединка с Сатору и, захватив Мегуми Фушигуро, засунул бы тебя в него. Годжо непременно отреагирует на такое агрессивно и неразумно, немедленно напав на тебя. А тебе, каким бы ты сейчас ни был, пришлось бы защищаться. После чего справиться с сильно ослабленным победителем, кто бы это ни был, будет легко. Никому из вас победа не дастся просто. Если победит Сатору, в чем я сомневаюсь, мне надо будет просто появиться на поле боя и открыть свою Территорию. А с тобой будет еще легче. На тебя сразу же набросятся его ученики, и тебе придется биться в против толпы современных и сильных магов. Если ты победишь и их, я будучи свежим и полным сил, без особых проблем справляюсь с неизбежно истощенным боем тобой. Особенно имея под рукой мое музыкальное оружие.

- Звучит как очень рисковый и хрупкий план, - заметил Сукуна, немного подумав. - Слишком много в таком варианте тонких моментов, что могут сыграть не так, как ты ожидаешь.

- Я прекрасно это понимаю, - согласился с ним Кенжаку. - Но я готов пойти на подобный риск. Мой предыдущий план по запечатыванию Годжо тоже был не самым надежным. И ничего, сработало.

Король Проклятий был вынужден признать, что подобный план имел неплохие шансы на успех. Если он окажется в теле Мегуми, никто - ни Шестиглазый, ни его соратники - не станет его слушать. Они действительно на него нападут без колебаний и вопросов. И он, будучи связанным с ними боем, не сможет добраться до Кенжаку. А после убийства всех союзников Годжо он и впрямь будет не в состоянии сражаться с ним. Единственным разумным выходом из такого сценария является бегство. А бегство...

Он никогда и ни от кого не бегал. И ни за что не побежит сейчас. Как бы мудро это ни было. Есть вещи, на которые он просто не способен. И бегство от боя - одно из них.

- А если выиграет Шестиглазый и ты сможешь убить его, - решил кое-что уточнить он. - Ведь в таком случае его ученики и друзья бросятся сражаться с тобой. Я не думаю, что ты сможешь справиться с ними.

- Мне и не нужно с ними справляться, - отмахнулся от его аргумента лже-Гето. - Я не ты и не собираюсь ввязываться в бессмысленные и безнадежные битвы. Я просто спрячусь, и они, в отличие от Сатору, не смогут меня найти. А дальше... дальше у меня будет куча времени, чтобы избавиться от них поодиночке. Времени у меня для этого целая вечность. Я всегда умел ждать, Сукуна, и эта привычка еще ни разу меня не подводила.

- Понятно. А что со вторым вариантом действий? Что за пакт ты хотел бы со мной заключить?

- О, это наиболее предпочтительный и выгодный для нас обоих вариант, - оживился Кенжаку. - Мы дадим Обязывающую Клятву и снова станем надежными партнерами и добрыми друзьями. Так, как будто ничего между нами не было.

- В смысле? Как? - удивленно поднял брови Сукуна.

- Я возвращаю твою душу в прежнее состояние, убираю подальше от тебя мое кото и обязуюсь больше не нападать на тебя до смерти Сатору Годжо, - с охотой пояснил колдун. - Взамен ты забываешь об этом разговоре, и я гарантирую любую, если это в моих силах и возможностях, помощь в твоих исследованиях. Неплохие условия, да?

Он хрипло, сквозь боль и кровь, снова засмеялся. Несмотря на некоторые шероховатости в предложенном соглашении, Кенжаку смог придумать довольно изящный способ выйти из невыгодной для них обоих ситуации. Но главным забавным моментом было не это. Родитель Юджи придумал схожий по условиям пакт, что был заключен в оригинальной истории между Сукуной и Итадори. Какая ирония!

- Вот ты затейник, - ухмыльнулся он. Ему надо было прояснить некоторые детали. - Ты ведь коротко описал условия, не вдаваясь в детали, правда? Ты же понимаешь, что в таком варианте, даже забыв об этом разговоре, я все равно что-то заподозрю?

- Конечно, - уверенно кивнул головой Кенжаку. - Я понимаю. Пробел в своей памяти ты заметишь. Обязательно. Я не идиот, чтобы на это рассчитывать. Разрыв в воспоминаниях будет выглядеть крайне подозрительно. Особенно учитывая следы, что останутся после нашего общения. Если ты просто очнешься на крыше школы весь в крови и не помня разговор, то ты, естественно, что-то заподозришь.

Древний шаман поднял свой взгляд на уже ночное небо, где звезды мерцали все ярче в холодной темноте.

- Наверное, стоит уточнить условия пакта. Я неправильно выразился, когда сказал, что ты забудешь этот разговор. Нет. Ты забудешь его содержание. Подменишь его другим, ложным воспоминанием. Тем, в котором мы вполне цивилизованно поговорили и разошлись довольные друг другом. Про саму клятву, про наши разногласия ты забудешь. Не вспомнишь и про кото и его действие на тебя. В общем, забудешь самые важные части разговора.

- Умно, - почти одобрительно сказал Сукуна. - Придумать ложную память ты предоставляешь моей голове, так? Или ты еще и по нотам расписал другой, несостоявшийся разговор? С тебя станется.

- Обижаешь, - Кенжаку с видом заправского фокусника ловко вытащил из рукава монашеского одеяния несколько бумажек. - Я уже очень давно не делаю каких-либо шагов, как следует не подготовившись. Я написал здесь правдоподобный разговор, что зафиксируется в твоей памяти, если ты согласишься на пакт. Что, как я понял, ты и собираешься сделать. Правильно?

Король Проклятий закрыл глаза. Выбора у него не было. Его союзник загнал его в очень хорошо продуманную ловушку, из которой не было хорошего выхода. По крайней мере, он его не видел. Ему придется согласиться на Клятву. Ведь в противном случае он не только снова станет пальцами, но и потеряет контроль над своими исследованиями и не сможет обеспечить безопасность своим помощникам. А в том, что Кенжаку без его защиты убьет их, он не сомневался.

Что ж. Он примет условия своего давнего знакомого. Сыграет по его правилам. Забудет об этой неприятной встрече.

С одним маленьким нюансом.

Сукуна сосредоточился на своей душе. Всю свою силу воли, все те немногие, почти отсутствующие физические и магические силы он направил на те двадцать точек, что оставил в его пальцах Кенжаку. Закрыть, убрать эту слабость он не мог. Не в таком состоянии.

Но он и не собирался этого делать.

Нет. Он делал прямо противоположное. Двуликий, несмотря на чудовищную боль, изо всех сил расширял уязвимости, оставленные коварным партнером. Он вложил всю доступную ему проклятую энергию в это, сознательно делая себе все хуже и хуже, чувствуя, как трещины в душе становятся глубже и болезненнее. Каждая такая трещина отзывалась острыми вспышками, проникающими до самых основ его существа, словно раскаленные иглы, впивающиеся в мягкую, ничем не защищенную плоть.

Ему надо было оставить следы. Следы, что указывали бы на его слабость. Следы, которые не смог бы засечь Кенжаку. Открытые раны в душе, что должны были болеть и после этого разговора даже сквозь туман ложных воспоминаний.

Даже забыв содержание этой встречи, Сукуна заметит, почувствует подобное.

Проклятый музыкальный инструмент вернет его в прежнюю форму. Но он был рассчитан на небольшие, незаметные крючки, а не на настоящие провалы в его душе. Кото не сможет излечить такое. Наверное. Он на это очень надеялся, вкладывая последние крупицы сил в свою в этот отчаянный шаг.

Он смог выдержать ту боль, что нанес себе, и не выдать свои действия Кенжаку. Хотя ощущения он испытывал просто чудовищные. Ему казалось, что его кости превратились в порошок, а внутренние органы сварились в кипящем котле. Сукуне стоило неимоверных усилий сдержать крики боли и дрожь, что грозилась охватить все его тело.

К счастью, Кенжаку ничего не заметил.

- Ты переиграл меня, - после показавшейся ему вечности боли прохрипел Сукуна. - Я согласен на Пакт.

- Отлично! - удовлетворенно хлопнул в ладоши человек в теле Сугуру. - Я знал, что ты сделаешь разумный выбор. Хорошо, что мы смогли наконец оставить позади все недомолвки. Твоя новоприобретенная человечность, если так подумать, имеет много плюсов. Для меня. Все же, бесчувственный психопат более непредсказуем, чем пусть жестокий, но нормальный, полноценный человек.

- Рад за тебя, - сухо сказал Король Проклятий. - Давай не будем тянуть и побыстрее заключим Клятву. Видеть твою торжественную рожу у меня нет ни желания, ни сил.

- Один момент, - выставил ладонь вперед древний шаман. - У меня еще один вопрос. Эта твоя цель, про которую ты мне рассказал во время обретения тела, правда? Ты реально хочешь вернуть в большой мир магию?

- Я не лгал, - спокойно подтвердил Сукуна. - Это моя главная цель. Мотивация только другая. Я не из кровожадности и жажды боя собираюсь вернуть магию. Мне просто дико хочется увидеть и пожить в новом “Веке Героев”. В таком мире я точно не заскучаю.

- Это и в самом деле звучит увлекательно, - Кенжаку мысленной командой заставил исчезнуть проклятие, сидящее на груди Сукуны. - Я с радостью помогу исполнить твою мечту.

- Врешь, - равнодушно опроверг это заявление он. - Тебя интересуют только твои цели. И когда я исполню свою роль в твоих планах, ты постараешься избавиться от меня.

Человек со шрамами на голове холодно улыбнулся, на миг перестав притворяться.

- Ты прав. Вру. Но ты об этом не вспомнишь.

Глава 41

Была уже ночь, когда он прибыл в Саппоро. Встреча с Кенжаку продлилась гораздо дольше, чем он ожидал. Но, несмотря на это, встреча прошла крайне продуктивно. Он неожиданно легко смог договориться со своим союзником о помощи в переводе старых свитков Тенген и его изысканиях.

В Хоккайдо уже лежал снег, и в целом было гораздо холоднее, чем в Сендае. Он на высокой скорости пронесся по покрытым снегом улицам, быстро добравшись до занятого его помощниками отеля. Устало вздохнув, он зашел в здание.

Первой, кого он встретил внутри, была Такако Уро. Судя по всему, она обосновалась в вестибюле здания, с нетерпением дожидаясь его возвращения.

При виде него ее лицо недовольно скривилось. Видимо, ее сильно раздражало его долгое отсутствие, которое заставило ее провести немало времени в вынужденном ожидании следующего задания.

Сукуна усмехнулся про себя. Он уже придумал для нее следующее поручение, которое, как он был абсолютно уверен, ей сильно не понравится и вызовет новую волну возмущения.

- Долго же ты болтал со своим дружком,- с упреком произнесла Уро. - На улице уже ночь.

Он, ничего не ответив на ее слова, спокойно прошел мимо нее, крепко держа в руках мумифицированные останки своего оригинального тела. Ему удалось пройти почти половину пути до кухни, прежде чем навстречу выскочил Урауме. Слуга, одетый в практичный кухонный передник, почтительно поклонился, как всегда выражая полную готовность к выполнению его приказов.

- Позаботься об этом, - произнес он, передавая свое прошлое тело ледяному магу. - Я позже займусь им, когда у меня появится подходящее время.

- Как прикажете, господин, - ответил бывший монах, сделав еще один глубокий поклон. После этого он аккуратно и бережно понес останки на второй этаж, стараясь не повредить древние одежды и письмена, в которые было закутано тело.

- Может, дашь мне уже задание, а? — раздраженным тоном спросила Такако, которая все это время стояла сзади.

- Конечно, - кивнул он. - Только давай сперва навестим наших дорогих ученых.

Искать Юки и ее бывшего учителя Акихиро не пришлось. Они, как он и ожидал, находились в библиотеке Тенген, где с весьма воодушевленным видом перебирали древние книги и свитки. Современные маги были настолько глубоко увлечены этим занятием, что не срузу обратили внимания на его появление в помещении.

Цукумо, почувствовав его присутствие, слабо махнула рукой в знак приветствия, не отрываясь от читаемого ею свитка. Пожилой шаман Акихиро и вовсе долго не замечал его, погруженный в изучение редких текстов. Лишь когда он вошел в комнату вместе с недовольно бурчащей что-то себе под нос Уро, Акихиро наконец обратил на них внимание. Попытку резко встать и поклониться Король Проклятий прервал, добродушно махнув рукой. Отрывать настолько увлеченных исследованиями людей от их работы не хотелось, ведь их энтузиазм был полезен для его целей.

- Вот твое следующее задание, - обернувшись к бывшему капитану “Небесных Тел”, он указал на двух занятых изучением библиотеки людей. - С этого момента ты поступаешь в их полное распоряжение. Делай, что они скажут, помогай им во всем, и я буду считать четвертое задание успешно выполненным. Ясно?

В комнате на некоторое время стало тихо. Уро, глядя на него, застыла с открытым ртом от неожиданности. Юки и Садацуна подняли головы, явно изумленные таким поворотом событий.

Сукуна негромко засмеялся. Его насмешили выражения лиц магов. Все же, пользоваться весьма вольной трактовкой заключенного ими Пакта было немного забавно. Рабыня клана Фудзивара совершенно не умела просчитывать и правильно трактовать условия Клятвы ввиду полного отсутствия у нее подобного опыта в подобных делах.

Будь на ее месте нормальный взрослый колдун, который кое-что повидал в жизни и знал, как работают такие соглашения, никогда бы не согласился на условия Двуликого в их изначальном виде. Даже современные шаманы, значительно деградившие с эпохи Хейан, подумали бы дважды, прежде чем принять такой Пакт.

Но Уро просто не имела возможности получить обычный для других магов опыт. Жизнь рабыни наделила ее весьма специфичным представлением о магии и ее правилах. Особенно это касалось взаимодействия между шаманами, что учились этим правилам с детства.

Он не был бы собой, если бы не воспользовался этой слабостью в полной мере. Король Проклятий извратил предложенные ей условия так, чтобы они оказались полностью выгодными именно ему.

Что ж, он никогда не страдал излишним благородством.

- Что ты сказал? - наконец отмерла после его слов Такако. - Как такое может быть заданием?!

- Очень просто, - Сукуна равнодушно пожал плечами. - Ты отныне назначена помощницей этих двоих. В этом и состоит твое поручение. Ничего сложного или невыполнимого, просто помогай им в исследованиях, и все.

- Э-э-э... А нас ты об этом не забыл спросить? - поинтересовалась Юки с ноткой удивления в голосе. - С какого перепуга ты даешь нам помощника, о котором мы даже не просили и не обсуждали?

- А зачем спрашивать? - удивился он в ответ. - У Уро замечательные способности, которые могут быть крайне полезны. Одна ее способность к полету чего стоит. И это я еще не коснулся ее техники манипуляции “Небом” и прочих навыков и способностей. Ты, прежде чем возмущаться, как следует подумай. Нельзя так легко отказываться от такой помощи.

- Я должна получать поручения от тебя, - бывшая рабыня продолжила возмущаться с нарастающим раздражением. - А не от них! Так нельзя!

- Можно, - холодно оборвал ее Двуликий. - Вспомни условия Клятвы во всех деталях. Я не делаю ничего, идущего вразрез с Пактом. Смирись с новым заданием и выполняй его добросовестно. Хватит спорить и испытывать мое терпение, ведь я могу дать тебе гораздо более опасное задание, которое гарантированно будет стоить тебе если не жизни, то некоторых частей тела точно. А восстанавливать твое тело, если ты продолжишь упрямиться, я больше не буду, оставив тебя без лечения.

Уро, смерив его ненавидящим взглядом, полным ярости и бессилия, все же смогла усмирить свой нрав. Хотя и было видно, что это далось ей с большим трудом и внутренней борьбой. В конце концов она молча кивнула, развернулась и стремительно вышла из комнаты, оставив его наедине с современными шаманами.

- Учитель, может, вам стоит поговорить с Уро? - обратилась Цукумо к своему бывшему преподавателю. - Все же у вас большой опыт взаимодействия с различными разгневанными подростками, что были вашими учениками в течение многих лет и требовали особого подхода.

- Госпожа Уро не похожа на разгневанного подростка, - слабо улыбнулся Акихиро. - Впрочем, я попробую.

Чуть поклонившись им обоим, пожилой колдун быстро покинул библиотеку, направляясь следом за ушедшей Такако.

- Тебе надо научиться нормально разговаривать с людьми, - заявила Юки, с осуждением покачав головой. - Кто же так обращается со своими подчиненными и соратниками? Старайся не ставить людей перед фактом, не спросив их мнения и не решая все за них заранее.

- У нас с Такако особые отношения, - небрежно отмахнулся он. - Она не собирается отпускать свое прошлое и ненависть ко мне, так зачем стараться?

- А я не про нее сейчас, - сказала Юки. - Нас с Акихиро ты мог и поставить в известность. Все же мы с ним добровольно помогаем тебе в этом деле.

- Ну... относительно добровольно, - поправил он ее с легкой усмешкой. - Ты все так же ищешь способ избавить мир от проклятой энергии, а он просто одержим древними знаниями и тайнами прошлого.

- Даже если так, не стоит портить к себе отношение на ровном месте, - шаманка сложила руки на груди. - Ты же сам сказал, что проживешь эту жизнь по-другому. Вот и старайся.

Он хмыкнул. В принципе, она была права. Ему все же стоит относится к окружающим, не как к полезным инструментам, или как к безымянному стаду.

- Хорошо. Постараюсь.

- Как прошла встреча? - спросила женщина.

- Лучше, чем я думал. Кенжаку обещал помочь с переводом древних текстов, что должно значительно ускорить наши исследования.

- Помочь? - нахмурилась блондинка. - Мне, нет, нам не требуется помощь этого скользкого ублюдка. Я его вообще не хочу видеть. Особенно рядом с хранилищем Тенген.

- Я понимаю, - сказал Король Проклятий. - Но я давно знаю Кенжаку, и ему можно доверять до определенной степени. Пока я нужен ему, он будет полезен и честен со мной. А я ему нужен.

- Какие у вас высокие отношения, - саркастически фыркнула Юки. - Но я все равно не хочу его видеть или полагаться на его помощь.

- Встречаться с ним тебе не обязательно, - успокоил ее Двуликий. - Вы с Акихиро можете подобрать книги и свитки, с которыми у вас возникают трудности в понимании или переводе, и я могу передать их Кенжаку. Он, я уверен, сможет с ними разобраться.

Цукумо поджала губы. Было ясно видно, как ей неприятна мысль о сотрудничестве с древним шаманом, затеявшим Смертельную Миграцию. Однако она понимала, что они нуждаются в помощи. Иначе изучение и перевод тысяч текстов из хранилища Тенген может затянуться на годы, отодвигая ее исследования на неопределенное время.

Понимал это и Сукуна. Количество задач и проблем, что стояли перед ним, только множились. Он все еще не освоил Мировой Разрез, только начал продвигаться в своем пути по возврату магии в мир, его ждал почти гарантированный смертельный поединок против Обладателя Шести Глаз, и это не говоря уже о побочных задачах, что он поставил перед собой, отдавая своеобразный долг перед стертой личностью попаданца. Все эти направления были важны, требовали времени и тщательного планирования.

Король Проклятий довольно улыбнулся. Вызовы, возникающие на его дороге, вызывали в нем восторг. Он любил трудности. Любил преодолевать их с помощью ума, характера или грубой силы. Ведь только через горнило испытаний настоящий шаман может стать лучше. В эпоху Хейан, пока у него были реальные враги, что могли убить его, он развивался. Когда их не стало, он с головой погрузился в гедонизм и стагнацию, застыв на достигнутом до этого уровне. Мир разом потерял цвета и стал невыносимо скучен.

Новая жизнь вздохнула в него не только полноту эмоции, но и подарила ему еще одну битву. А сражаться он любил.

- Чему это ты лыбишься? - подозрительно сощурила глаза Цукумо. - Тебе так нравится наблюдать за моим недовольством? Или тебя радует мысль о работе со своим с этим мозгом-паразитом?

- Хех, нет, - он поправил волосы. - Просто подумал о том, что впереди меня ждет нелегкий путь, что приведет либо к моей смерти, либо в новый, неизведанный мир. Разве это не замечательно?

- Не вижу в этом ничего хорошего, - ответила Цукумо. - Ни один нормальный человек не будет радоваться такому.

- Так я ненормальный. Это все знают.

- Это тебя и оправдывает, - высокая женщина вздохнула. - Ладно, так и быть. Я вместе с Акихиро соберу свитки, с которыми у нас трудности, и дам возможность доказать Кенжаку свою полезность.

- Отлично, - кивнул он. - Рад, что мы с этим разобрались. Кстати, как продвигается работа с библиотекой?

- Мы только начали, - подняла брови Юки. - У нас пока есть только рассортированные тобой и Урауме стопки, и больше ничего существенного. Хотя я уже убедилась в твоей правоте насчет “Золотого века”. Уже прочитала переведенные твоим слугой тексты.

- Для начала неплохо, - сказал Сукуна. - Завтра с утра я расскажу про три теоретических способа вернуть в мир магию, что я придумал. Надо собраться всей толпой и обсудить их, может, у вас есть или появятся дельные предложения на этот счет.

- Я еще не соглашалась насчет твоего плана, - возразила блондинка. - У меня все еще есть большие сомнения насчет твоей идеи распространения магии на всю планету.

- Вот про них ты завтра утром и расскажешь. Никто не мешает тебе быть критиком моих предложений и мыслей. Наоборот, это может быть даже полезно.

- Вот как... - задумалась Цукумо. - Ну, в таком случае я согласна. Будет интересно послушать, что же ты придумал.

- Ничего сверхсложного или гениального, - сказал он. - Это довольно простые варианты, что сразу пришли мне в голову с тех пор, как я озаботился идеей “Века героев”. До фактического исполнения плана еще далеко, и способы его выполнения могут измениться. Причем не раз, в зависимости от новых открытий и обстоятельств.

- Тогда зачем обсуждать эти варианты? - озадаченно произнесла шаманка. - Если их мы, может, даже и не используем?

- Скорее всего, мы их не используем, - с усмешкой поправил ее Сукуна. - Из этих трех вариантов только один видится мне наиболее надежным по результату, с ясными методами его исполнения. Но обсудить все три все же стоит. Ничего плохого в этом нет, и я в самом деле надеюсь, что вы подкинете стоящие предложения. По сути, я предлагаю мозговой штурм, чтобы хотя бы отдаленно понимать, в каком направлении двигаться дальше.

- Понятно. А что это за надежный способ, что ты придумал?

- Завтра. Я скажу про это завтра, - слегка дразнящим тоном сказал Король Проклятий. - Метод очень опасный и сомнительный, но, я думаю, вполне рабочий при правильном подходе.

- Нехорошо оставлять девушку в неведении, - с улыбкой укорила его Юки. - Ладно уж, храни свои секреты. Я подожду до утра.

Сукуна, улыбнувшись в ответ, махнул рукой и вышел из библиотеки. Ему стоило отдохнуть и лечь спать. Слабая, странная усталость, что он ощущал после встречи с Кенжаку, постепенно накапливалась, требуя отдыха. Он, непроизвольно потирая слегка ноющую грудь, поднялся в свой номер.

Где он почти сразу же заснул и погрузился в мир сновидений. Его сны, как обычно, были полны крови и насилия. Как всегда, в этом зыбком царстве Морфея он убивал, сражался и смеялся, окунаясь в море проливаемой им крови. Бесчисленные безымянные враги раз за разом набрасывались на него в тщетной попытке убить Сукуну. И умирали, разрубленные, разрезанные на части. Лишь иногда, очень редко, им удавалось нанести ему удар. И боль от этих ударов была самым реальным явлением в этих снах. Но он привычно, механически это игнорировал. Физическая боль была знакомой, старой спутницей, частью его наполненной сражениями жизни.

А в настоящем мире, лежа на кровати, его тело, чувствующее это, заставляло его руки сжиматься от этой боли. Двадцать мелких, но неприятных ран на душе были весьма болезненными, вызывая невольную реакцию у его организма. Вот только его спящий мозг не обращал на это внимания, слишком увлеченным царящей во снах бойни.

Король Проклятий, несмотря на настоящую боль, спал как младенец и проснулся только утром, ничего об этом не помня и не подозревая.

Встал он с рассветом. Шел густой снег, и потому на улице было темно. Солнце не было видно из-за густых, хмурых туч, которые плотно закрывали небо. Сукуна посмотрел на роскошные настенные часы и бодро потопал в душ, с наслаждением умываясь горячей водой, что считалось роскошью в его времена.

Остальные обитатели отеля еще не проснулись, и он, спустившись на кухню, спокойно пил разогретый им чай в полной тишине, наблюдая из окна за идущим снегопадом.

Давно он не видел такого снега. Очень давно. С самого своего короткого детства тысячу лет назад, когда мир был совсем иным.

Из-за этого вида, у него возникло необычное желание и он впервые в своей жизни решил просто прогуляться. Без какой-либо причины. Просто пройтись по пустым улицам Саппоро без какой-либо цели.

Он ходил по еще не проснувшемуся городу, легко пробивая себе путь через засыпанные снегом тротуары. Немногочисленные прохожие и водители автомобилей с удивлением провожали взглядом его огромную фигуру. В такой ранний час его необычная внешность выделялась еще больше, чем обычно, привлекая любопытные и слегка настороженные взгляды.

Он никак на это не реагировал. Привык. Его больше интересовал сам город. Его широкие улицы, европейские дома с аккуратными фасадами и, как ему казалось, некоторая спокойная степенность, присущая жителям Саппоро. Снег мягко падал на крыши и деревья, создавая атмосферу умиротворения и чистоты, которая так редко встречалась в его существовании.

Гулял он долго. Несколько часов, до тех пор, пока окончательно не рассвело, а улицы города не наполнились машинами и людьми. В громком, ожившем городе было меньше очарования, и он пошел обратно, бесцеремонно пробивая себе путь сквозь толпы куда-то спешащих граждан.

К его приходу, в гостинице все уже проснулись. Урауме успел приготовить вкусный завтрак и ждал его возвращения. Ждали его и остальные.

Как оказалось, его слуга наотрез отказался кормить или допускать до кухни остальных шаманов, пока не вернется Сукуна. Что было несколько невежливо, но вполне в характере ледяного мага, который всегда ставил своего господина выше желания других.

Быстро, молча перекусив, он вместе с остальными магами пошел в гостиную отеля, на ходу занимая удобные кресла и диваны.

- Итак, перейдем сразу к делу, - внимательно оглядев ожидающих его слов людей, начал Сукуна. - Надеюсь, все уже знают, что я хочу обсудить?

Собравшиеся шаманы кивнули. Король Проклятий продолжил:

- Замечательно. Все вы знаете, какую цель я себе поставил, так что повторно озвучивать ее я не буду. На данный момент у меня есть несколько теоретических путей ее осуществления. Возможно, они ошибочны, но с чего-то же начинать надо.

Начнем. Первый вариант — мы все являемся свидетелями Ритуала Смертельной Игры Кенжаку. И знаем его основную цель. А именно накопление огромных запасов проклятой энергии для следующей ступени эволюции. По сути, Миграция является важным, но все же подготовительным этапом в плане моего Кенжаку. Плана, в котором мы с Урауме пока еще играем определенную, довольно важную роль и потому можем влиять на ход Игры. На ее результаты. Кенжаку поставил меня, Урауме и себя выше остальных Игроков, наделив нас большими привилегиями. Мое предложение состоит в том, чтобы постараться сохранить как можно больше накопленной проклятой энергии после почти неизбежного провала Кенжаку. Что впоследствии позволит нам получить мощный ресурс, который можно будет направить в нужное нам русло. Вопросы?

Он замолчал и откинулся на спинку дивана, ожидая вопросов со стороны своих соратников. Древние и современные маги долго молчали, обдумывая его слова.

- Господин, разве вы не собирались помочь Кенжаку с его планом? - первым, к его удивлению, заговорил Урауме. Он не ожидал, что его слуга вообще будет обсуждать его план.

- О, я уже помогаю, - произнес он. - Пока я жив, Годжо или любые другие шаманы в первую очередь будут стремиться уничтожить меня, а уж потом заняться нашим общим с тобой хитрым другом. Это вся помощь, что он мне доверил. Что именно Кенжаку собирается делать после Миграции, я не знаю. В свои планы он меня не посвящал. И тебя, подозреваю, тоже. Так?

- Да, - бывший монах согласно наклонил голову.

- Тогда почему ты уверен, что его план не сработает, если даже не знаешь всех подробностей? - подала голос Юки. - Откуда такая уверенность в его провале?

- Масштаб, - коротко бросил он. - Как я понял, он хочет с помощью проклятой энергии провести насильственную, искусственную эволюцию человечества на следующую ступень развития. Всего человечества. На этом фоне моя цель к новому “Золотому веку” уже не выглядит так амбициозно. По крайней мере, эра магии когда-то была, и пока нет никаких факторов, что ее нельзя вернуть.

- Как и нет фактов, что это возможно, - немедленно возразила блондинка.

- Это правда, - согласился с ее аргументом Сукуна. - Но это все равно более вероятно, чем цель Кенжаку.

Он знал, что Кенжаку не сможет добиться своей цели. Древнего шамана убьют раньше, на финишной прямой до его мечты, в шаге от успеха. События манги прямо говорили об этом. Ученики и союзники Сатору, как бы они ни были заняты попытками уничтожения Сукуны, прекрасно осознавали опасность со стороны Кенжаку. Шрамированный маг после смерти Годжо слишком расслабился, не беря в расчет остальных современных шаманов, и поплатился за это. Полезный, поучительный урок.

Двуликий рассчитывал, что в этой реальности произойдет то же самое. Ведь лже-Гето все тот же. Он непременно ошибется. А если нет... Что ж, есть у Короля Проклятий идеи на этот счет.

- Ладно, скажем, ты прав и эволюция Кенжаку провалится, - принялась рассуждать Цукумо. - Что именно ты хочешь сделать?

- А вот над этим вы и должны подумать, - развел руками Сукуна. - В этом варианте у нас на руках окажется огромное количество проклятой энергии, которую можно использовать самыми разными способами. Придумать ритуал, создать артефакт, еще что-нибудь. Все что угодно, что поможет нам распространить магию за пределы Японии.

- Можно? - осторожно поднял руку Акихиро, до этого занятый записыванием его слов в потрепанную тетрадь.

- Говори, - разрешил он.

- Может, нам стоит выслушать все ваши варианты, а после как следует подумать и обсудить чуть позже?

- Неплохая идея, - мрачно буркнула до этого молчавшая Уро.

Он потер подбородок. Идея и в самом деле была неплохая. Судя по лицам остальных, они разделяли мнение Такако.

- Хорошо. Тогда пиши, - сказал Сукуна пожилому магу, указав на его тетрадь. - Второй вариант...

Он замялся на мгновение. Второй способ очень ему не нравился своей ненадежностью и непредсказуемостью. Этот план мог сработать, но он казался ему слишком легким. И потому подозрительным. По его опыту, ничто в мире не дается просто так. Особенно в магии.

- Есть один Игрок, Фумихико Такаба¹, - с неохотой сказал он. - Он... возможно, самый могущественный шаман на планете. Сильнее меня или Шестиглазого. Если захочет и удачно сложатся обстоятельства.

- Что?! - сразу же возмущенно вскинул голову Урауме. - Господин! Не может бы...

- Может, - перебил ледяного мага на полуслове Король Проклятий. - Его Проклятая Техника буквально может менять реальность. Этот человек может сделать все что угодно. Окружающий мир в прямом смысле гнется под его желания и подстраивается под них.

- Чего? - в один голос ошеломленно воскликнули почти все маги.

- Быть такого не может! - решительно рубанула воздух Юки. - Магия способна на многое, но это уже перебор! У нее есть пределы.

- Согласен, - кивнул он. - Но факт остается фактом. Такаба обладает ультимативной силой. К счастью, его Техника имеет ограничения. Странные и причудливые, но ограничения.

- Какие? - заинтригованно спросил со своего места Садацуна.

- Этот человек относится к современным магам, к тем, что открыли свои силы после начала Миграции, - продумывая каждое слово, принялся объяснять Двуликий. Все же его чрезмерная осведомленность о Такабе будет выглядеть подозрительно. Приходилось врать, и врать нагло, чтобы не вызвать лишних вопросов. - Я видел его всего один раз в Токийской Колонии, когда я был в теле Юджи, и мне он сразу показался странным парнем. По-дурацки ведущий себя маг в экстравагантном костюме бросается в глаза. Он бился против довольно сильного колдуна, что очень искусно владел своей Техникой, и побеждал. Точнее, не так. Он не побеждал. Он развлекался. Постоянно отпускал нелепые шутки, корчил рожи и вставал в дурацкие позы. Вел себя как откровенный клоун. Вот только...

Сукуна специально сделал паузу, чтобы маги могли понять всю серьезность его следующих слов.

- Вот только, если отбросить его поведение, никакой он не клоун. Я видел, как он просто и непринужденно принимал самые сильные атаки своего оппонента и шутливо обозначал урон, которого не было. Его проклятая энергия менялась постоянно. В один момент он был магом третьего уровня, в другой - вне категории. И я видел, как в его руках оказывались вещи, что не существовали секундой ранее. Он менял одежду, прическу, окружающую обстановку, когда ему хотелось. Такие дела.

Но я заметил то, чего не заметили другие. Все это происходило только после его шуток. Шуток, которые он, видимо, считал смешными. Из чего можно сделать простой вывод - его способность напрямую связана с его юмором. Понимаете, к чему я клоню?

- Кхм, поправь меня, если я ошибаюсь, - после десятка секунд изумленного молчания сказала Юки. - Он может менять реальность, если посчитает это смешным, так что ли?

- Ага, - усмехнулся он.

- И ты что? Хочешь как-то внушить в его голову мысль, что возврат магии в мир будет отличной шуткой? Я правильно поняла твою идею?

- Правильно, - щелкнул языком Двуликий. - Я понимаю, как это звучит, но вы просто не видели этого человека. Такое вполне может сработать. Или можно придумать другой вариант шутки. Например - пусть он создаст предмет, что начнет распространять проклятую энергию. Или что-то еще.

- Уф, ну и способ ты придумал, конечно, - потерла висок блондинка. - Лучше давай расскажи следующий вариант. Я пока не хочу думать об этом комике. Слишком уж нереально звучат его способности.

- Как скажешь, - пожал плечами Сукуна. - Третий вариант прост и надежен. Мы вернем Махито!

Примечания:

Фумихико Такаба¹ - Неудавшиеся комик, получивший силы с началом Смертельной Миграции. Это взрослый мужчина 35 лет, одетый в нелепый костюм японского супергероя. Его проклятая техника “Комик” позволяет воплощать в реальность что угодно, что он считает смешным. Но к счастью для всего мира, он довольно бестолковый и безобидный человек, что не осознает свои силы.

Глава 42

- Кто это? - такой была первая реакция Юки на его заявление, полная непонимания.

- Господин, вы уверены? - следующий вопрос задал Урауме. - Этот проклятый дух весьма опасен и умен. Контролировать его будет крайне непросто, если только лично вы не займетесь им.

- Проклятый дух? - озадаченно произнесла Уро. - О чем мы говорим?

- Так зовут то проклятие, благодаря захвату которого Кендзаку смог запустить Смертельную Миграцию, - пояснил Сукуна Юки и остальным шаманам, не знающим имени духа. - То самое странное проклятие, очень похожее на человека и обладающее уникальной проклятой техникой. Его “Инертная Трансформация” способна напрямую воздействовать на души людей. Понимаете, к чему я клоню?

Он оглядел удивленных его словами людей. Они быстро поняли его мысль и судя по их лицам, не были в восторге от его идеи.

Король Проклятий прекрасно понимал почему. Махито, если отбросить в сторону его принадлежность к враждебной человечеству расе, обладал поистине ужасающей способностью. Никто на памяти Сукуны не мог так просто и легко воздействовать на людские души, меняя их форму под любое свое желание, превращая их в страшную, искаженную пародию на человека. Даже обладай шаман, а не проклятие, такой способностью, его бы все равно бы ненавидели и опасались, будь он хоть самым безобидным магом на свете.

И, конечно же, Махито, ненавидящий людей из-за своей сущности, использовал эту технику только ради жестоких забав и убийств обычных гражданских. Хотя использование “Инертной Трансформации” таким образом было едва ли не самым грубым, простым и расточительным способом применения этой техники. Потенциал и возможности, заложенные в нее, были намного шире и поражали воображение.

Техника Махито была способна на многое. Очень многое. Молодой дух использовал ее крайне однобоко, лишь иногда, только под руководством лже-Гето, проявляя гораздо более тонкие и перспективные грани своей способности. Одно то, что Кенжаку смог применить эту технику, разом пробудив древних и новых шаманов, говорило само за себя.

- Ты с ума сошел, - прокомментировала Цукумо его замысел. - Если опустить тот факт, что этот Махито был уничтожен, совместная работа с таким проклятым духом еще безумнее, чем твое слабо обоснованное доверие Кенжаку. Ты сам хоть понимаешь, что предлагаешь?

- Конечно, - уверенно кивнул он. - Я предлагаю использовать способность Махито к управлению душами и пробудить новых магов во всем мире. Повторить фокус Кенжаку, без Игр и прочих излишеств. Все довольно просто и вполне выполнимо при правильном подходе.

- Просто и выполнимо... - недоверчиво повторила за ним Юки. - Может, прояснишь для нас, простых смертных, как это может быть просто и выполнимо? А?

Двуликий усмехнулся. Он уже давно свел различные факты о Махито, что он знал из манги, своих личных наблюдений за ним и своих старых, еще с прошлой жизни, знаний о проклятых духах, чтобы быть уверенным в практически стопроцентном успешном результате предлагаемого им варианта.

- Махито - необычный дух. Очень необычный. Настолько, что я подозреваю в его создании моего дорого союзника. Слишком уж удобно и своевременно он появился с идеально подходящей для целей этого интригана техникой, - принялся объяснять Сукуна. - Все, что происходит вокруг Кенжаку, почти никогда не бывает простым и удачным совпадением. Примите это как данность. Но сейчас речь не об этом. Кенжаку уже использовал Махито для создания Смертельной Миграции, и это значит, что это проклятие сейчас находится в чистилище. И если он еще не переродился, в чем я сомневаюсь, я могу войти в чистилище и вытащить если не его самого, то его суть оттуда.

- Суть? - оторвавшись от записывания его слов, поднял голову Акихиро. - Что это?

- Магическая структура, основа всей составляющей проклятых духов, - лениво, как будто говоря о всем известном факте, ответил Сукуна. - Аналог человеческой души, если хотите. Духи, как, кстати, и люди, при перерождении не меняют ее форму. Способности, условия и память будут другими, но суть, или душа, остается прежней. А если он сейчас в чистилище, то его способности еще при нем и не пропали. Вырвав его или его “душу” оттуда, я смогу использовать его технику, заставив его силой или создав из его сути проклятый предмет с нужными мне свойствами.

Он подумал и добавил:

- Хотя конечно, вариант с проклятым предметом не очень простой и требует тщательной подготовки, думаю, я смогу с этим справиться. Мне приходилось создавать подобное и я в этом неплохо разбираюсь.

Король Проклятий был уверен в своей способности создать такой артефакт. В конце концов, он сам лично создал Камутоке¹ и Хитен² в своей прошлой жизни. И хоть они были оружием, а не проклятыми инструментами, способ их создания ничем кардинально от друг друга не отличался. Он сможет с этим разобраться. Особенно когда у него на руках будет сущность духа, которую всего лишь надо вложить в подходящий под него предмет. Непросто, но выполнимо.

- Даже если ты прав, - сказала Юки, - как ты собираешься воздействовать на весь мир? Ты хоть понимаешь, сколько энергии для этого надо? Даже если ты подготовишь специальный Ритуал под такое, чтобы напитать его, понадобится просто прорва силы. И то я не уверена, что этого хватит. Откуда ты возьмешь такой океан силы?

- Есть вполне рабочий способ, - скучным тоном произнес он. - Он мне не особо нравится, и потому план с Махито является третьем по счету, и будет использован в последнюю очередь. Хоть он и наиболее надежный.

- Что за способ? - с подозрением в голосе спросила блондинка.

- Обсудим его, когда у нас не останется выбора, - уклонился от прямого ответа Двуликий. - Сейчас он неактуален и не стоит в повестке дня.

- Что-то ты темнишь, - бросила Такако, переглянувшись с остальными магами.

- Ну да, темню, - не стал отрицать очевидное он. - Я пока не стану открывать способ заполучить столько силы. Ни к чему это. Пока обдумывайте и обсуждайте то, что я сказал. Благо, Акихиро любезно все записал. Собрание на этом объявляю закрытым.

Он встал и, больше не сказав ни слова, вышел из гостиной. Отвечать на вопрос “как добыть нужное количество силы?”, ему не хотелось. Ведь именно из-за этого он считал вариант с Махито таким неоднозначным и неприятным.

Ведь ответ лежал на поверхности и был очень прост. Источник силы Махито - души. Техника проклятого духа подпитывалась душами. Из чего можно было сделать логичный, безжалостный вывод - Махито нужно было скормить как можно больше людских душ. То есть ему надо было пожертвовать человеческими жизнями для достижения своей цели.

Что он был готов сделать, но только если не останется других способов. Как бы неэтично и жестоко это ни было, Сукуна все еще оставался собой и мало придавал значения жизням других людей, несмотря на те ростки человечности, что передал ему попаданец. Мир жесток и никогда не позволял менять себя без жертв в виде крови, смерти и мучении.

Впрочем, об этом еще рано думать. Еще есть время и другие, более чистые варианты, которые могли обойтись без таких крайних мер. Он надеялся, что они сработают и избавят его от необходимости идти по так знакомому ему в прошлом пути.

А пока он может вновь заняться Мировым Разрезом и тренировками, спокойно доверив часть исследований своим помощникам. Для чего он их, собственно, и собирал.

Территория ближайшей к Хоккайдо Колонии была расположена в городе Аомори, в северной оконечности острова Хонсю. То есть всего лишь примерно в пятистах километрах от Саппоро. Плевое расстояние для его скорости.

Он прибыл туда уже через восемь минут. В окруженном горами портовом городе, к его удивлению, было, несмотря на более теплый, чем в Хоккайдо, воздух, очень много снега. Аомори был самым маленьким городом современной Японии, что он до этого видел. Он был даже меньше родного города Юджи, Сендая.

Колония, созданная Кенжаку, была расположена прямо в центре города, резко выделяясь на общем фоне своими тянущимися в небеса черными барьерами. Вся территория вокруг завесы была оцеплена и отгорожена постами, которые охраняли вооруженные до зубов солдаты Сил самообороны. А на наиболее широких улицах, что вели в Колонию, и вовсе стояла военная техника в виде бронетранспортеров и даже двух танков.

Сукуна хмыкнул. Кажется, японское правительство начало оправляться от шока и начало как-то реагировать на внезапно появившиеся в их городах Колонии. Что, учитывая одновременную смерть почти всей верхушки Японии и миллионы беженцев из Токио, вызывало некоторое уважение своей нетипичной для государственной машины скоростью реакции.

Или нет. Стоящий на крыше здания Король Проклятий заметил нескольких людей, что уверенно раздавали приказы японским офицерам. Американцы, а были это именно американцы в своей военной форме, явно были теми, кто управлял здешними солдатами и их действиями.

Похоже, все было намного проще. Правительство было ни при чем. Просто военные США напрямую взяли дело в свои руки и каким-то образом переподчинили себе части Сил самообороны, добиваясь очередных, важных для себя целей.

Догадываться, что это за цели, ему не пришлось. Буквально через пять минут его незаметного наблюдения за сторожившими магический барьер людьми из внутренней территории Колонии совершенно внезапно выкатилась потрепанная колонна военной техники, состоящая преимущественно из танков.

Очень и очень поврежденных танков. В колонне было десять подобных машин. И все они несли следы внешних повреждений: внушительные вмятины, частично оплавленные, частично срезанные куски металла, торчащие из брони куски самых разнообразных и зачастую нелепых на вид предметов, напитанных проклятой энергией. Один из танков и вовсе напоминал ощетинившийся иглами дикобраза, настолько много вещей были на него натыканы.

В середине колонны с трудом ехали всего три БМП, в еще более худшем состоянии, броню которых полностью облепили пехотинцы. Практически каждый солдат на броне был ранен и представлял из себя мало пригодное для боя боевую единицу. Их лица были изможденными, глаза полны усталости и страха, а форма покрыта слоем грязи, крови и снега.

Эта печальная процессия проехала по улице около километра, прежде чем остановилась у, судя по всему, главного пункта охранявших барьер сил. С одной из БМП при поддержке солдат с трудом спустился какой-то окровавленный офицер, бережно баюкающий культю, что осталась от его некогда целой правой руки. Его немедленно встретил выбежавший из пункта человек в американской форме. После недолгого разговора американец махнул рукой, и японца забрали медики.

Но самое любопытное началось потом. Одна из БМП, как оказалось, была битком забита пленными магами, чей вид был даже хуже, чем у раненых солдат. Их одежда была разорвана, тела покрыты синяками и ранами, а на лицах застыло выражение отчаяния и боли. Их быстро спеленал неожиданно возникший словно из ниоткуда спецназ США и, довольно бесцеремонно обращаясь с ними, потащил пленников в его направлении.

Он насмешливо хмыкнул. Видимо, сама судьба толкает его к действиям и таким образом требует вмешаться. Хорошо, он не против.

Сукуна подождал, пока пленных магов загрузят в армейский грузовик и эта машина отъедет подальше от основного скопления военных. После чего он догнал ее, прыгая по крышам, и обрушился на нее сверху, вминая кабину грузовика весом своего тела, усиленного проклятой энергией.

Прочная, но все же относительно тонкая крыша машины не выдержала такого грубого обращения. С жутким, протяжным скрипом металл вмялся внутрь почти до самого пола. Вдобавок к этому его усиленные магией уши смогли уловить сквозь скрип сминаемой крыши и рычание двигателей звуки лопнувшего стекла и плоти живых людей, что разом превратились в кровавые, сплюснутые ошметки мяса под его атакой.

Грузовик, к его немалому удивлению, после его атаки не остановился и лишь резко завернул налево, грозясь влететь в ближайший светофор. До столкновения с которым оставалось две секунды. Целая вечность по его меркам.

Двуликий в замедленном, ползущем, как улитка, времени ловко перелез в кузов машины, легко разорвав прочный тент грузовика своими когтями. Солдаты и пленники все еще находились в воздухе, только начав свой полет от инерции внезапно и жестко завернувшей вбок машины. Зрелище летящих в самых различных позах людей с только начавшими открываться ртами в паническом крике было забавным и одновременно сюрреалистичным.

Но долго разглядывать эту сцену у него не было времени. Он схватил ближайшего к нему шамана, оказавшегося сильно побитой девочкой лет двенадцати с неплохими, пусть и сильно выжженными, запасами проклятой энергии. Ее, как и остальных семерых магов, Сукуна бесцеремонно выкинул из грузовика, прямо на ходу стремительно катящейся навстречу аварии машины.

Выбросив всех магов наружу, он догнал летящую в воздухе девочку, что являлась в группе пленников единственным ребенком. Взяв ее на руки, он мягко приземлился на покрытый снегом асфальт и позволил себе выйти из застывшего времени.

Вернувшийся к своей обычной скорости мир встретил его какофонией различных звуков и хаосом нескольких одновременно произошедших событий.

Армейская машина с практически плоской кабиной врезалась в светофор с громким, но странно глуховатым звуком. Страшный удар грузовика о столб окончательно превратил кабину в груду помятого, искореженного металла. Сам светофор также не смог выдержать такого напора и медленно, но неумолимо упал поперек улицы, попутно задев многочисленные электрические провода, что тянулись рядом с ним, вызывая искры и электрические разряды.

А вокруг него начали падать тела шаманов, со стонами удивления и боли приземляясь на землю. Несмотря на довольно плотный слой снега, их посадка была жесткой из-за того, что все они были крепко связаны и потому не имели возможности хоть как-то сгруппироваться или хотя бы выставить руки для защиты своего тела от неожиданного падения.

Только девочка, что была в его руках, не испытала на себе все сомнительные прелести встречи с жестким асфальтом. Он бережно поставил шаманку на ноги, не обращая внимания на ошеломленное выражение ее лица. Ее глаза были широко раскрыты, а тело слегка дрожало от шока и пережитого страха.

Он молча разрезал своей техникой наручники на ее руках и пошел к остальным магам, которые упали на улицу в самых разных положениях. Двоим из них - тучной женщине средних лет и молодому парню студенческого возраста - сильно не повезло.

Женщина упала на землю головой и чудом, а скорее из-за бессознательного усиления тела магией, не раскрошила свой череп о землю. Но вот ее шея такого не выдержала и согнулась под кривым, неестественным углом. Сукуна подошел к ее телу и равнодушно ткнул в нее ногой. Мертва.

Студент же еще дышал. Король Проклятий видел, как он спиной упал прямо на бетонный невысокий столбик, ограждающий проезжую часть улицы от пешеходной. Его тело скатилось с ограждения и неподвижным, тяжелым кулем распласталось на снегу. Молодой шаман, с, видимо, сломанным хребтом и ребрами, не кричал. Он страшно, пронзительно выл, постоянно прерываясь на хриплый, болезненный кашель.

Остальные пленники отделались лишь легкими ушибами и, возможно, некоторым количеством треснувших костей. Они медленно поднимались, морщась от боли и оглядываясь по сторонам в полном замешательстве.

Он каждому из них разрезал наручники, а в двух случаях даже веревки из какого-то ему неизвестного, но очень прочного материала, тем самым окончательно освободив их из плена.

Оставался только тяжело искалеченный молодой маг.

Двуликий не спеша приблизился к воющему от боли человеку и присел рядом с ним на корточки, рассматривая его с холодным интересом. Силы в парне было немного. Четвертый, в лучшем случае полу-третий уровень. Неудивительно, что он не смог защитить свое тело от таких травм.

Сукуна тяжело вздохнул и начал лечить юного мага. Раз уж он решил спасти этих шаманов, то следовало довести дело до конца, несмотря на его в целом безразличное отношение к таким слабым колдунам.

Но он все равно использовал на нем положительную энергию.

Память о даре, что дала ему душа из другого мира, заставляла делать такие нетипичные для него поступки. Полнота всех человеческих чувств, что он получил, наложило на него определенную обязанность. Он был должен попаданцу, и должен много. И именно поэтому он позаботится о незнакомых ему людях, совершая абсолютно несвойственный ему акт безвозмездной помощи.

Уже имея относительно большой опыт в использовании Обратной Проклятой Энергии на других людях, вылечил он юнца быстро. Настолько, что паренек не успел этого осознать и продолжал кричать от уже прошедшей боли еще целую секунду. После чего пораженно замолк, и уставился на него, широко открыв рот.

Он издевательски подмигнул нижним левым глазом и встал на ноги, отвернувшись от резко побледневшего от его жеста паренька.

А тем временем из кузова атакованного им армейского грузовика с трудом, шатаясь, выбрались четверо солдат спецназа США. И хоть выглядели они довольно неважно, американцы тем не менее смогли удержаться на своих ногах и даже попытались нацелить на него свои винтовки, с которыми они, несмотря ни на что, не расстались.

Король Проклятий, удивленно поднял брови. Американцы похоже не совсем понимали, в какую ситуацию попали. Он было решил убить их совершив мгновенный, скоростной рывок в их сторону, но в последний момент передумал. В его голову пришла другая, более заманчивая идея. Он быстро, широко взмахнул рукой и громко, отчетливо произнес:

- Мировой Разрез!

Он, как всегда, пытался нанести удар по пространству, окружающему цель, но на этот раз решил не представлять сам удар, а попытаться образовать его сразу у цели, мгновенно создав там некое подобие разрыва в реальности. Сукуна постарался не бить по телам и душам солдат, а просто создал удар в том месте, где они стояли. Он и раньше пытался так делать, но на бессознательном уровне регулярно корректировал свой удар, тренируясь на бездушных зданиях и неодушевленных объектах. С душами живых людей ему было гораздо проще и понятнее работать. Он прекрасно знал и видел структуры душ военных и потому мог осознанно отказаться от прямого удара по ним. Он намеренно, силой воли, заставил себя игнорировать привычные ориентиры. Нет никаких тел. Нет никаких душ. Только пространство существующая между объектами и вокруг них.

В удар он вложил просто огромное, избыточное, на его взгляд, количество энергии. Почти четверть всей его силы. Гораздо больше, чем в предыдущие, неудачные попытки. Просто потому, что с живой целью ему было проще работать, и не так жалко тратить столько силы.

Долгие, показавшиеся целыми минутами, микросекунды ничего не происходило. Мир словно замер. А потом вся верхняя половина американцев и часть грузовика за ними просто исчезли в исчезающе коротком, возникшем из ниоткуда ударе. В его глазах это выглядело как пустое, всепоглощающее ничто - абсолютное отсутствие чего бы то ни было, полный антипод самого существования. Лишь мгновение спустя это ничто превратилось в обычный Разрез, что пошел дальше, привычно разрубая на куски все, что стояло на его пути.

Сукуна на несколько секунд застыл, пытаясь осознать и обработать то, что только что произошло. Когда Двуликий понял, что он наконец смог, пусть всего на короткий миг, создать Мировой Разрез, из его глотки вырвался жуткий в своей нездоровой кровожадной радости смех.

Он смог!

Он понял, как создать Мировой Разрез!

Да, всего лишь на краткий миг. Да, крайне неряшливо и не совсем точно. Да, его техника все еще была несовершенна и требовала чудовищных затрат энергии. Но все это уже не имело никакого значения. Самое главное было сделано. Он увидел принцип. Он понял саму основу.

Ему всегда было достаточно лишь раз увидеть или осознать принцип подходящей ему техники, чтобы ее освоить. Для подобного ему никогда не были нужны Шесть Глаз Годжо или иные инструменты. Его разум и понимание магии отлично справлялись и без этого.

- Мировой Разрез!

Высоко подпрыгнув в воздух, он нанес удар сверху вниз, на этот раз взмахнув рукой гораздо аккуратнее и точнее. Он нацелился на остатки армейской машины и вложил в атаку примерно столько же силы, сколько и в прошлый раз.

И вновь возник странный, непонятный временной разрыв между самим движением и его результатом. Но второй Мировой Разрез вышел значительно чище.

Тонкая и длинная линия Пустого Ничто возникла прямо в пространстве, стирая часть самого мира. Она без малейшего сопротивления поглотила нижнюю часть грузовика, не разрубив ее, а именно заставив исчезнуть. Затем разрез продолжил свое движение дальше, глубоко уходя в землю и поглощая все на своем пути. Камень, металл, грунт - все одинаково исчезало в его ненасытном чреве, пока не иссякла вложенная Сукуной проклятая энергия.

Король Проклятий мягко приземлился на снег, успев внимательно разглядеть глубокий разлом в земле, который оставил его удар. Его ум уже был занят разработкой способов, которые помогут улучшить Мировой Разрез, лишив его замеченных недостатков. Задержка между движением и самим Разрезом. Чудовищные, даже для него, затраты проклятой энергии. И это не говоря уже о других вещах, с которыми стоило поэкспериментировать и протестировать.

Но потом, в другой раз.

Он медленно перевел взгляд на испуганно наблюдавших за его действиями шаманов. Они даже не пытались скрыть своего ужаса. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Следовало озаботиться поиском безопасного убежища для этих людей. И он, кажется, уже нашел наиболее оптимальное решение.

Сукуна подошел к трупам той четверки солдат, что первыми испытали на себе Мировой Разрез. От них, в прямом смысле, остались только ноги и небольшая часть туловища. Он с самым безмятежным выражением лица, не проявляя ни малейшей брезгливости или стыда, принялся шарить по карманам брюк мертвецов. Один карман оказался пуст. Во втором обнаружился лишь складной нож и дешевая зажигалка. Только на третьем останке американца он наконец нашел то, что искал.

Простенький кнопочный телефон, который, видимо, солдат держал для личной связи, идеально подходил для его задумки. Ему сегодня определенно очень везет.

Сукуна набрал запомненный еще будучи внутри Итадори, на всякий случай, номер и жестом подозвал к себе спасенную им девочку.

Та после недолгого колебания подошла к нему и неуверенно взяла протянутый им мобильник. Ее руки заметно дрожали.

- Я сейчас уйду и больше не смогу вас защищать, - сказал он бледной от страха девочке. - Поэтому позвони на набранный мной номер, и тебе должен ответить человек по имени Сатору Годжо. Скажи ему, что вы шаманы и вам нужна помощь. Он поможет. Обязательно.

Девчушка, старательно отводившая взгляд от его необычного лица, молча кивнула. Но этого ему было мало. Он еще несколько секунд сверлил ее тяжелым взглядом, прежде чем она поняла намек и торопливо нажала на кнопку вызова.

Услышав длинные гудки, Сукуна с наслаждением хрустнул шеей. Запланированная им тренировка отменялась по причине совершенно внезапного и крайне удачного успеха в освоении Мирового Разреза. Он вполне мог вернуться обратно в отель и заняться восстановлением потраченных всего на два удара сил.

Его запасы проклятой энергии были исчерпаны наполовину, но он был только рад этому обстоятельству. Новые приемы всегда затратны и не очень эффективны. Сперва. Потом, в зависимости от искусности и мастерства мага, эти новые техники всегда заметно прогрессируют в качестве. А уж в чем-чем, а в этом аспекте ему не было равных.

Примечания:

Камутоке¹ - проклятое оружие странной формы напоминающий ритуальный буддийский предмет. Позволяет выпускать мощные заряды молний, поражающие противника.

Хитен² - проклятое оружие похожее на трезубец. Точные способности неизвестны, однако Сукуна весьма активно использовал его в своей первой жизни.

Глава 43

Сукуна ленивым движением увернулся от легко читаемого левого бокового в голову, после чего быстро шагнул вперед, резко сокращая дистанцию, и попытался схватить Юки за ноги. Она, уже имевшая неудачный опыт противостояния его борцовским навыкам, не стала испытывать судьбу и просто отскочила назад, избежав захвата.

Он довольно улыбнулся. Юки очень быстро училась и редко позволяла ему повторить успешно проведенный им прием дважды. Сражаться с ней было увлекательно. Цукумо была прекрасно подготовлена, талантлива и обладала настоящим бойцовским характером.

Двуликий рванул вперед, обрушив на блондинку целый град ударов. Бил он разнообразно, постоянно чередуя направления атак. Голова, корпус, ноги. Из-за заметного превосходства в скорости ей приходилось принимать его удары на жесткий блок, периодически все же пропуская атаки. Устоять под его напором шаманке сильно помогали усиление тела проклятой энергией, ее врожденная техника, а также использование Обратной Проклятой Техники.

Она ждала удачного момента для контратаки, и Сукуна прекрасно это видел. Все же, при всех своих несомненных достоинствах, у Юки был один существенный недостаток. А именно - отсутствие большого опыта в схватках против магов. У нее наверняка почти никогда не было достойных противников, способных дать ей столь необходимый боевой опыт.

Что ж, тренировочные спарринги с ним серьезно продвинут ее в этом направлении. Шаману для стабильного развития навыков и способностей подобная практика была совершенно необходима. И он ей ее предоставит. Вдоволь.

Король Проклятий начал намеренно повторять паттерны своих атак, чтобы она смогла уловить их последовательность. Пусть увидит удачный, на ее взгляд, зазор между ударами и решится на контратаку. Ему было интересно, сумеет ли она вовремя сообразить и не поддаться на приготовленную им ловушку.

Она попалась. По крайней мере, так ему показалось в первое мгновение, когда Юки выбросила прямой правой прямо в его подбородок, как он и рассчитывал. Он ловко перехватил ее руку и уже приготовился потянуть шаманку к себе, как вдруг, вместо ожидаемой попытки вырваться, она всем телом врезалась в него, заставив на миг потерять контроль над ситуацией.

Чем она немедленно воспользовалась, оттолкнув его на достаточное расстояние, чтобы нанести ему страшный удар коленом в живот. Несмотря на усиление тела, это все равно было больно и сильно, заставив его невольно согнуться под мощью ее удара. Юки увидев это, попыталась развить успех, вновь попробовав ударить его ногой.

Что было ошибкой. Он уже успел оправиться от ее неожиданной тактики и просто сместился вправо, одной рукой перехватив ее ногу в воздухе и одновременно проведя жесткую подсечку опорной ноги.

Цукумо упала, и он обрушился на нее сверху и после ожесточенного, но бесполезного сопротивления взял ее на удушающий прием. Бороться она совершенно не умела.

- Сдаюсь, - с трудом прохрипела женщина, когда поняла, что выбраться из захвата ей не удастся.

Сукуна сразу же отпустил ее из своих объятий и бодро подскочил с места, возвращаясь в стоячее положение. Шаманка же, наоборот, предпочла распластаться на земле, хмуро рассматривая его лицо снизу вверх.

- Мне начинает надоедать твое превосходство, - недовольно пробурчала блондинка, поджав губы.

Он засмеялся. Проиграть все десять проведенных ими поединков наверняка было неприятно и довольно сильно било по самолюбию Юки.

- Ты сама предложила размяться, - пожал плечами он. - И просила не сдерживаться. Вот и результат.

- Я помню, - колдунья села. - Просто... мной уже давно так легко не вытирали пол. С самого моего обучения в техникуме. Я считала себя если не мастером ближнего боя, то хотя бы достаточно компетентной в этом вопросе. Ошибалась.

- Ты хороша, - абсолютно серьезным тоном возразил он. - Даже очень. Просто у меня больше боевого опыта, разнообразнее арсенал приемов, ну и я банально быстрее. А такое ты вполне можешь компенсировать со временем, если будешь работать над собой.

- Ага, конечно, - с легким недоверием проговорила она. - Опыт и приемы еще куда ни шло, но скорость? Я сильно сомневаюсь, что когда-либо смогу сравниться с тобой в этом.

- Скорее всего, - не стал отрицать ее слова Сукуна. - Но стать быстрее, чем сейчас, ты можешь. Это вполне возможно.

- И каким же образом, сенсей? - немного саркастично, но все же с любопытством спросила она.

- Тренировками, - скучно и неоригинально ответил он. - Улучшай контроль и выброс энергии. Работай над усилением тела. Более, хм, тонко используй свою технику. И все. Ничего сложного.

- Так я и думала, - печально вздохнула шаманка. - Нет бы рассказать великий секрет, покачать тайный прием или что-нибудь еще в таком духе!

- Ха! Мне бы кто такое рассказал, - усмехнулся он. - Все было бы намного проще и легче. Нет у меня за пазухой забытых техник прямиком из эпохи Хэйан к моему большому сожалению.

Король Проклятий протянул ей руку, молча предлагая подняться. Она насмешливо фыркнула и все же приняла помощь, оказавшись очень близко к нему. Он в который раз поразился ее нетипично высокому для женщины росту.

- Пожалуй, на этом наши тренировки стоит закончить, - потирая слегка красную шею, заявила Цукумо. - Я достаточной мере прочистила мозги и снова готова вернуться к своим любимым пыльным свиткам.

- А я пока еще потренируюсь, - сказал Двуликий. - Передай Урауме, что я вернусь только вечером и что он может спокойно заниматься переводом текстов, ни на что не отвлекаясь и не ожидая моего прихода.

- И в очередной раз не морить нас голодом в ожидании своего хозяина, - пробормотала себе под нос блондинка.

- И это тоже, - согласно кивнул услышавший ее слова Сукуна. - Передашь мои слова?

- Передам, - ответила Цукумо. - Хотя вам, древним старикам, давно пора обзавестись мобильниками, а не пользоваться гонцами, как в ваши дремучие времена.

- У Урауме есть телефон, - хмыкнул Король Проклятий. - А мне он особо не нужен. По крайней мере, пока.

- Нужен, нам же надо как-то с тобой связываться, - возразила она. - Особенно когда ты постоянно куда-то исчезаешь по своим секретным делам.

Он потер подбородок. В принципе, резон в ее словах был. Поддерживать связь со своими немногочисленными союзниками стоило хотя бы из соображений безопасности, за которую он нес личную ответственность.

- Ладно, убедила, - согласился с ее доводами он. - Купи мне мобильник. Мне и Уро. Пусть и она приобщается к технологическим чудесам двадцать первого века.

- С чего это я должна покупать вам телефоны? - немедленно возмутилась женщина уперев руки в бока.

- У меня, как, я думаю, и у Уро, нет денег, - он простодушно развел руками. - Откуда бы им у нас взяться?

После чего Король Проклятий сделал многозначительную паузу и, изобразив задумчивый вид, произнес:

- Впрочем, можно ограбить банк... Нам с Такако будет невероятно легко это сделать. Если ты не про... .

- Хорошо. Куплю я вам мобильники, - устало перебила его Юки, не купившись на его игру. -Только кончай придуриваться.

- Тогда договорились, - хлопнул в ладоши Сукуна. - Вечером жду подарок в виде телефона.

- Жди, жди, - она закатила глаза. - Так что, доставишь меня обратно в отель?

Он оглянулся. Широкое пустое заснеженное поле, на котором они сражались, находилось примерно в десяти километрах от Саппоро. Ему удалось найти относительно безлюдное место для тренировок, расположенное на некотором удалении от дорог и поселений. Хоккайдо по сравнению с основным островом Японии Хонсю, был относительно слабо заселен из-за более холодного, северного климата.

Сюда он ее и принес после того, как она предложила потренироваться. Сражаться в полную силу усиленных проклятой энергией тел было бы неудобно не только в отеле, но даже и в пределах города. Если, конечно, они не хотели случайно разрушить окружающие здания или покалечить, а то и вовсе убить случайных, ни в чем не повинных прохожих.

Поэтому пришлось искать просторное, удобное и, главное, лишенное любопытных свидетелей место для тренировочного боя.

- Сама доберешься, - немного подумав, сказал он. - Тут совсем недалеко, да и тебе, как мы выяснили, стоит тренироваться. Постарайся сразу взять максимальную скорость и всеми силами попытаться превзойти свой предел.

- Звучит не очень интересно и довольно глупо, - без особого энтузиазма заметила Юки.

- С чего-то же нужно начинать. Бегай, занимайся физическими тренировками и прочими полезными, пусть и скучными вещами. И если хочешь, мы можем спарринговать, как сегодня, каждый день. Это уж точно улучшит твои навыки, хотя они у тебя и так на хорошем уровне.

- Ага, конечно. На хорошем уровне, - поморщилась Цукумо. - Ты легко выиграл все поединки.

- Не так уж и легко, - Сукуна покачал головой. - В каждой новой схватке ты умудрялась наносить все больше и больше ударов. А это, учитывая мое физическое и магическое превосходство, дорогого стоит. Я серьезно.

Высокая колдунья несколько секунд сверлила его недоверчивым взглядом, но, не обнаружив в его словах ни капли лжи, улыбнулась. Ее не самое хорошее после ряда поражении настроение заметно улучшилось.

- Тогда давай начнем сражаться с завтрашнего дня, - предложила обрадованная блондинка. - По утрам, как сегодня. Сойдет?

- Сойдет, - согласился он.

Она еще раз улыбнулась и, махнув рукой на прощание, понеслась в сторону города, сходу разогнавшись до огромной скорости. Именно так, как он и советовал.

Сукуна некоторое время смотрел ей вслед, а затем покачал головой. Ему все еще казалось странным, насколько легко и непринужденно Юки общается с ним, резко выделяясь своим поведением среди большинства шаманов, которых он встретил за свою жизнь. Она удивительно просто вошла в его небольшой круг общения - в очень короткий список людей, разговаривавших с ним не как с чудовищем, а как с человеком. Пусть опасным и не самым приятным, но все же человеком.

Отчасти именно поэтому он хотел вернуть в мир магию. Если шаманы появятся в других странах, то там он сможет начать жизнь с чистого листа, не обремененный осуждением общества дзюдзюцу за преступления, совершенные им тысячу лет назад. Если ему удастся задуманное, он покинет Японию и отправится в путешествие по большому миру, оставив позади слишком тесную для него страну, с которой связано так много не самых приятных воспоминаний.

Так будет лучше для всех. И для него, и для японских магов, которые смогут в его отсутствие вплотную заняться политическим и социальным кризисом их некогда скрытого мирка, наступившим после Смертельной Миграции и ее последствий. Первоочередная задача в виде его уничтожения просто исчезнет из их повестки дня, избавив и их, и его самого от лишней головной боли.

Король Проклятий хрустнул шеей, отгоняя бесполезные мысли. Размышлять о мире после достижения своей цели хоть и было весьма увлекательным занятием, но особой пользы в рамках сегодняшнего дня не приносило. Ведь он и его группа не слишком продвинулись в исследованиях за неделю, прошедшую после его столкновения с американскими солдатами.

Хотя нельзя было назвать эту неделю полностью неудачной. Его помощники, а в особенности Юки и Акихиро, действовавшие на голом энтузиазме, смогли привести библиотеку Тенген в хорошо структурированный вид. Даже Сукуна, после того как сумел избавиться от замеченных им недостатков Мирового Разреза при помощи некоторых условий, принял в этом активное участие.

Все древние свитки и книги из хранилища были проверены и распределены по нескольким категориям: от полезных и подлежащих переводу до откровенного хлама или текстов, написанных на давно мертвых языках, которых никто из них не знал.

Последние они передали Кенжаку. Урауме связался с ним по мобильному телефону и отправил непонятные им тексты. Тот пообещал при первой возможности разобраться с ними и вернуть свитки уже в переведенном виде, дополнив их собственными заметками и соображениями.

А сам Сукуна среди всех этих срочных дел готовился к бою с Сатору Годжо. Ведь освоение Мирового Разреза не давало ему гарантированной победы. Обладатель Шести Глаз был слишком хорош, и полагаться исключительно на эту технику было бы крайне неразумно.

Да, он знал ход самого знаменитого и важного боя в манге. Да, он знал, что может ему предложить Сатору. Двуликий тщательно проанализировал этот поединок и принял на вооружение приемы Годжо, которыми он мог повторить и воспользоваться.

Но сильнейший маг современности все равно оставался грозным противником и вполне мог неприятно удивить его во время битвы. Все же их бой будет совершенно другим и не станет копией событий произведения Гэгэ, несмотря на его уверенность в победе.

Бой произошедший на страницах японского комикса он оценивал в коэффициенте 60 на 40. Где 60 процентов было на стороне Сукуны, а сорок на стороне Годжо. Что являлось самым высокой степенью опасности одиночного противника на его памяти. Лишь элитные отряды магов кланов Фудзивара и Сугувара превосходили Сатору в этом. Да и то, ненамного.

Вот только эти проценты изменились. Ведь стартовые условия их противостояния теперь кардинально отличались от оригинальных. И нельзя сказать, что в невыгодную для него сторону. Конечно, у него не было доступа к шикигами Мегуми, но это его не особенно беспокоило. Он уже освоил Мировой Разрез, причем в более совершенном варианте, чем в манге, поскольку располагал временем для подготовки.

Адаптация Махораги больше не требовалась, и потому ценность Фушигуро как сосуда практически полностью исчезла. Хотя он в любом случае не собирался пользоваться этим вариантом.

А пока, до 24 декабря оставалось ровно две недели. Более чем достаточно времени для подготовки к битве. Он спокойно и неспеша мог разработать несколько стратегий на самые разные, даже крайне нестандартные действия со стороны Годжо. И подумать о последствиях этого боя.

Сражаться против учителей и учеников магических техникумов ему очень не хотелось. Убивать людей, стремящихся разрушить закостеневшее в своих традициях общество магов, было попросту жалко. Соратники Сатору разделяли убеждения Шестиглазого и действительно хотели положительных перемен.

Бессмысленное самоубийство этих людей - а иначе это и не назовешь - об него стало бы огромной потерей для столь необходимых магическому миру изменений. Он был уверен, что в этом, самом худшем варианте, уничтоженный Годжо Совет Старейшин возродится в том же виде отчаянно цепляющихся за власть любыми средствами замшелых стариков.

Этого допускать было нельзя. Шаманам необходимо развитие, особенно если ему удастся осуществить задуманное и вернуть “Золотой век” магии. Нельзя, чтобы Япония, несмотря на все его прохладное отношение к этой стране, продолжала гнить в стагнации.

Он громко цокнул языком. В его голову пришла неожиданная идея. Простая и логичная. Настолько, что он даже удивился тому, почему эта мысль не посетила его раньше.

Видимо, он настолько сосредоточился на своей главной цели и поединке с Шестиглазым, что попросту не рассматривал такую возможность решения проблем в противостоянии с союзниками Годжо.

Хорошо, что он подумал об этом раньше, чем состоялся бой. Очень хорошо.

- Когане, - вызвал Сукуна духа Игры. - Где сейчас находятся следующие игроки: Итадори Юджи, Мегуми Фушигуро и Нобара Кугисаки?

Глава 44

Как он и ожидал, троица из Юджи, Нобары и Мегуми держалась вместе. Первокурсники магического техникума на данный момент находились в Киото. Добавленное Кашимо правило о доступной для всех Игроков информации о местоположении других участников заметно облегчало жизнь Сукуне. К тому же, как вскоре выяснилось, зона действия этого правила распространялась и за пределы территории Колонии. Когане сумела удивить его, сообщив точное место нахождения учеников Годжо, которые находились в второй школе дзюдзюцу в Японии вне пределов земель где изначально шла Смертельная Миграция.

Они действительно были в Киото. Разумеется, в компании учеников и союзников Сатору, во главе с самим Обладателем Шести Глаз. Несколько неожиданный выбор для Годжо, который всегда предпочитал стены своей родной школы, искренне считая ее лучшей в мире.

Впрочем в этом не было ничего особенно удивительного. Столица Японии стремительно превращалась в по-настоящему проклятую землю, захваченную злобными духами. Выпущенные Кенжаку проклятия, словно чума или гангрена, расползались по городу, постепенно захватывая Токио. На данный момент лишь окраины и столичные Колонии оставались относительно безопасными островками спокойствия в внезапно ставшем крайне враждебным для людей мегаполисе.

Так что Киото оказался вполне разумным выбором. Оставаться в техникуме с пробитыми Кенжаку магическими завесами было бессмысленно и опасно. К тому же концентрация всех союзников Сатору в одном городе под надежной защитой Шестиглазого шамана выглядела грамотным стратегическим ходом. Ведь в мире магов не существовало силы, кроме Сукуны, способной на равных противостоять Годжо. Распылять силы по обеим техникумам было бы не очень разумно.

Чем именно занимались Юджи с друзьями, не было для него секретом. Даже не знай он о событиях, произошедших в оригинальной истории, можно было легко догадаться о том, чем они занимаются.

Ученики обеих магических школ усиленно тренировались и активно готовились к возможному столкновению с Королем Проклятий. При всей своей вполне обоснованной вере в собственные силы сильнейший маг современности не был дураком и старательно готовил своих соратников к самому худшему исходу боя с Двуликим.

Ему пришлось несколько дней наблюдать за техникумом издалека, тщательно скрывая свою силу, чтобы свести к минимуму риск быть обнаруженным Шестью Глазами Сатору. К счастью, шаманы его так и не засекли - видимо, они были слишком поглощены подготовкой к предстоящему сражению против него.

Возможность поговорить с Юджи представилась лишь на четвертый день слежки. Команда в составе Итадори, Мегуми, Нобары, Дзюнпея, и сестер Зенин в сопровождении Нанами и Мей Мей вышла из-под защиты магических барьеров школы и отправилась в Осаку, где располагалась еще одна из Колоний Смертельной Миграции.

Он прибыл туда раньше магов, без всяких проблем обогнав скоростной поезд. И застал в городе весьма любопытную картину.

Осакская Колония, не показанная в манге, сильно отличалась от остальных своим составом Игроков. Здешних шаманов оказалось неожиданно много, и вели они себя крайне нетипично. Настолько, что это сразу бросалось в глаза.

Все местные маги без исключения даже не пытались сражаться в одиночку. Они объединялись в группы от трех человек и больше, делая ставку исключительно на командную работу. За час с небольшим, пока Сукуна дожидался прибытия соратников Годжо, он стал свидетелем почти десятка стычек между такими отрядами.

При этом столкновения не отличались особой ожесточенностью и высокой смертностью. Местные колдуны старались вырубить противников и взять их в плен - явно для получения очков захваченных магов, добровольно или через принуждение.

Лишь одна группа, состоявшая, скорее всего, из старых возрожденных шаманов, не придерживалась этого странного негласного правила. Они бились в полную силу и лишь при удобном случае оставляли соперников в живых. Как ни удивительно, именно это принесло им наибольшее количество личных очков среди Игроков этой Колонии.

Заметил Двуликий и еще одну важную особенность. Все эти многочисленные битвы происходили вне территории самой Колонии, в пределах города. Каждая группа шаманов обустроила себе базу в Осаке, захватив тот или иной район. Любая команда, пересекающая границы контролируемой другим отрядом территории, автоматически становилась агрессором и очень быстро подвергалась нападению хозяев.

Простых людей при этом совершенно не щадили. Гражданские, которым не повезло оказаться посреди боя шаманов, почти всегда либо погибали, либо получали тяжелые ранения. На жизни местных жителей магам - как старым, так и новым - было глубоко наплевать.

И это было еще не самое страшное. Хуже приходилось тем, кто попадал под власть колдунов, захвативших себе определенный район в Осаке. С ними, в зависимости от настроения шаманов, могли сотворить буквально что угодно.

Всего за час Двуликий успел насмотреться на множество самых разных преступлений, совершенных опьяненными властью магами: от относительно безобидных грабежей до массовых убийств и изнасилований.

Город был практически полностью захвачен Игроками Миграции. Лишь огромные размеры Осаки, где проживало около двух миллионов человек, не позволили превратить жизнь в беспросветный ад под пятой шаманов. Даже сотня магов были не в состоянии установить полный контроль над столь крупным городом. Не говоря уже о том, что сами колдуны сильно различались по силе, а большинство Игроков представляли собой далеко не самых могущественных шаманов. Их хватало, чтобы сеять страх, устраивать расправы и навязывать свою волю большинству районов, однако удерживать под контролем весь город они не могли. Из-за этого в Осаке царил хаос. Где-то власть принадлежала Игрокам, где-то сохранялись относительно безопасные кварталы, а где-то люди отчаянно пытались выжить, скрываясь от любых вооруженных незнакомцев.

Так что Осака представляла собой печальное зрелище. В каком-то смысле, здесь было даже хуже, чем в Токио. Пустые улицы, по которым со страхом, постоянно оглядываясь по сторонам, осторожно переходили немногочисленные смельчаки из числа обычных людей. Разбитые окна ограбленных магазинов, сожженные и разрушенные до основания дома. Множество трупов, что лежали на улицах города, которых никто не убирал и не касался. Все это до боли напоминало все эти фильмы о конце света, что любил временами смотреть Юджи.

И будь он другим человеком, например, таким, каким был попаданец, Сукуна непременно бы впал в праведный гнев и принялся бы уничтожать здешних Игроков. Такая мысль мелькнула в его голове, и ушла в пустоту, не найдя никакого отклика в его душе.

Он был тем, кем был, и уже не раз видел подобное в своей прошлой жизни. Более того, он не только наблюдал такие картины со стороны, но и сам совершал преступления, ничуть не уступающие происходящему в этом городе. Разница была в масштабах и его отношении к магам и простым людям. В его глазах и те и другие обладали одинаковым статусом. Жертвы. Игрушки, существование которых определялось исключительно его прихотью. Они жили лишь до тех пор, пока он позволял им жить. Их страх, боль и смерть ничего для него не значили. Лишь сильные, способные бросить ему вызов, возвышались над бесцветной массой человечества. Только они могли вызвать в нем что-то отличное от холодного, презрительного равнодушия, которое он испытывал к подавляющему большинству людей.

Так было раньше. И хоть он изменился, свойственная ему жестокость никуда не исчезла. Он был убийцей, им он и остался.

Поэтому происходящее в Осаке не удивило его и не вызвало ни малейшего возмущения. Для него это была привычная картина. Мир людей всегда оставался одинаковым. Тонкий слой цивилизованности слетал с человека очень легко, обнажая его настоящую натуру. Сильный брал от мира все, что хотел, а слабый терпел и подчинялся. Ничего нового.

Не испытывая ни жалости, ни желания вмешиваться, он, скрыв свою силу, незаметно наблюдал за Игроками, таким образом убивая время в ожидании приезда группы из Киото. Творящееся в городе кровавая вакханалия никоим образом не воздействовала на его приподнятое предстоящей встречей настроение.

Чего нельзя было сказать о гостях из магической школы.

Взрослые маги - Нанами и Мей Мей - отреагировали на беспредел магов в Осауке без особого гнева. Они со спокойствием профессионалов, принялись готовиться к противостоянию против местных колдунов. Их, казалось, ничего не удивило. Все же за годы работы оба успели столкнуться с самыми отвратительными сторонами человеческой натуры и потому имели некий циничный иммунитет к таким мерзким вещам.

Молодые подростки, никто из которых не достиг совершеннолетия, не имели такого опыта и потому попросту ужаснулись тому, что увидели. Они привыкли видеть жертв проклятых духов, а не таких же, как они, магов.

Из-за этого битвы против Игроков Осаки сразу же пошли по самому жесткому сценарию. Что ученики магических школ, что взрослые шаманы не сдерживались. Разделившись на две группы - Юджи, Кугисаки и Мегуми во главе с Нанами, а также Дзюнпей с сестрами Зенин под руководством Мей Мей, - современные шаманы начали методично очищать город от местных колдунов.

Он с большим интересом следил за этой зачисткой, умудряясь наблюдать за обеими командами. Двуликий хотел лично посмотреть на нынешний уровень сил и способностей учеников.

Обе группы его приятно удивили. Почти. Прогресс, и прогресс серьезный, сразу же бросался ему в глаза. Подростки, хоть и испытывали определенные трудности в битвах против здешних магов, заметно превосходили своих противников в силе и проклятых техниках.

Итадори явно воспользовался его советом и поглотил Картины Смерти, вследствие чего резко прибавил в объемах проклятой энергии и обрел способность контролировать кровь. Не забыл он и о других советах Сукуны, регулярно, но в меру используя холодное оружие. По оценкам Короля Проклятий, Юджи уже находился на том уровне, который он показал в середине боя с ним в оригинальной истории.

Нобара, которая по своим навыкам уже вышла на уверенный первый уровень, его не сильно впечатлила. Зная характер девушки, ее упорство и почти болезненное желание доказать собственную состоятельность, он примерно такого результата и ожидал. Кугисаки последовательно устраняла недостатки, на которые он указывал ранее. Она стала значительно увереннее чувствовать себя в ближнем бою, больше не полагаясь исключительно на свою врожденную технику. Особенно имея в своем арсенале тот проклятый меч с рукоятью в виде ладони, с которым она обращалась поразительно хорошо, учитывая небольшой срок ее тренировок с оружием.

Главным разочарованием оказался Фушигуро. Он сражался плохо, даже хуже, чем раньше. Мегуми постоянно, как-будто специально, загонял себя в опасные положения. Неоднократно Юджи, Нобаре или самому Нанами приходилось вмешиваться лишь затем, чтобы спасти его от последствий собственных ошибок. Дрался он вяло, безынициативно и очень просто. Тот слабый огонек настоящего шамана, тот потенциал, которым он обладал, погас. Этот факт вызвал у Двуликого больше эмоции, чем тот беспредел, что устроили в городе шаманы.

Вторая группа во главе с Мей Мей ни в чем не уступала команде Кенто. А может, даже немного превосходила ее.

Ведь в ней были близняшки Зенин, что, видимо, полностью оправились от Ритуала Разделения Души и теперь представляли собой очень и очень серьезную силу.

Маки стала вторым Тоджи, полностью лишившись проклятой энергии. Для него было странно наблюдать за ее действиями, не чувствуя ни капельки магии от присутствия Маки. Ощущение пустоты рядом с шаманами было крайне необычным. Именно это было самым поразительным в ней. Он, даже зная об этой особенности, все равно был удивлен этим проявлением Небесного Ограничения. Выследить или заметить Маки обычными для шаманов методами было невозможно. Даже ему бы пришлось попотеть, если бы она попыталась скрываться от него в каком-нибудь крупном городе. Но он бы все равно ее нашел. Ведь, несмотря на отсутствие проклятой энергии, у нее была душа. А души он видел прекрасно.

Вторая сестра, Мэй, на фоне Маки смотрелась бледновато. Ее Техника Созидания¹, более не ограниченная проклятием близнецов, дала ей огромный скачок в способностях и силах. Сукуна видел, что она в неограниченном количестве создает пули для своего огнестрельного оружия, издалека расстреливая более слабых, чем она, шаманов. И именно в этом и была проблема. Она создавала пули. И все. Ничего более оригинального, изобретательного она не делала. К тому же, оставаясь просто отвратительным бойцом ближнего боя. Ему быстро стало ясно, что, несмотря на почти безграничную в своем потенциале технику, Мэй была совершенно не заинтересована в своем развитии и магии в целом.

Единственный мужчина в отряде Мей Мей, спасенный благодаря интригам Короля Проклятий, Дзюнпей произвел на него, пожалуй, самое благоприятное впечатление среди всех учеников обеих групп. По своим силам Ешино оставался самым слабым из подростков, прибывших в Осаку. Именно поэтому его прогресс выглядел особенно впечатляющим. Дзюнпей прекрасно освоил усиление собственного тела проклятой энергией, научившись грамотно комбинировать этот аспект с атаками своего шикигами. Не чурался Ешино и ближнего боя. Осознавая собственные слабости, мальчишка очень разумно сделал ставку на защиту и командную работу. Также было хорошо заметно, что мальчишка подтянулся и физически, приведя себя пусть и не в хорошую, но приемлемую форму. Но удивило Сукуну вовсе не это. Контроль. Ешино великолепно, для своего возраста, контролировал проклятую энергию, тратя ее очень экономно и стараясь использовать ее с максимальной отдачей. За такими результатами должны были стоять просто огромные усилия, упорный труд и талант. Забитый школьными хулиганами, ставший магом по прихоти Махито, Ешино Дзюнпей внезапно оказался прирожденным, первоклассным шаманом.

Сукуна провел почти половину дня, наблюдая за отрядами, прибывшими из Киото. Молодые люди во главе с опытными взрослыми шаманами за это время победили восемь групп Игроков местной Колонии, таким образом освободив прилегающие к железнодорожному вокзалу районы. И все у них шло хорошо, пока маги Осаки не решили объединиться и уничтожить совместными усилиями пришлых чужаков.

Вот тогда-то у современных шаманов и начались серьезные проблемы. Союз колдунов Осаки быстро собрал больше сорока магов и всей этой силой обрушился на измотанных предыдущими боями союзников Годжо. Лишь то, что Нанами и Мей Мей смогли вовремя сориентироваться и соединить свои силы, помогло им отбиться от первой, самой страшной атаки местных Игроков.

Эта битва произошла на казавшихся вымершими улицах города, в одном из спальных районов. В начале сражения отряды Нанами и Мей Мей старались сдерживаться и не задевать дома гражданских, что прятались по подвалам и квартирам своих многоэтажек. К несчастью, они очень быстро осознали опасность такого поведения. Опасность для себя и своих жизней, ведь противоборствующая им сторона не имела таких моральных ограничении.

Им пришлось биться в полную силу, отбросив мысли о безопасности простых людей. Итогом этого боя стал полностью разгромленный район и множество погибших или искалеченных жителей города.

Но они умудрились отбиться от такой огромной толпы магов ценой не самых опасных ранений и практически опустошенных запасов проклятой энергии. Осакские шаманы так легко не отделались. Двенадцать убитых, шесть потерявших боеспособность от серьезных увечий колдунов заставили Игроков Колонии отступить.

Что на самом деле многое говорило о силе местных шаманов. И об их сообразительности.

Понеся самые ощутимые потери в первые минуты боя, здешние маги быстро и, главное, разумно оценили и распределили между собой степень опасности прибывших колдунов, сосредоточившись на дальних атаках. Причем преимущественно фокус их атак был нацелен на Маки и Юджи. Их скорость представляла для них наибольшую угрозу, и они решили попросту завалить их бешеным, нескончаемым потоком ударов на дальней и средней дистанции.

Эта в принципе простая стратегия оказалась успешной. Маки с Юджи больше были заняты постоянными уклонениями и защитой, нежели самим боем. А при успешном сближении с Игроками их сразу же встречали как минимум парочка шаманов, которые всеми силами старались немедленно разорвать с ними дистанцию.

Еще им на руку играло то, что Итадори и Маки были вынуждены постоянно отвлекаться на прикрытие остальных членов своей группы. Несмотря на личный разрыв в силах между современными магами и Игроками, подавляющее численное превосходство местных колдунов сыграла заметную роль в сражении. Ничего удивительного. Чтобы наплевательски относиться к большому количеству врагов, шаману надо обладать мощной, ультимативной техникой или быть на уровне Сукуны и Сатору.

Сражение союза магов Осаки и современных шаманов закончилась формальной победой последних. Первые понесли ощутимые, тяжелые потери и отступили, на время оставив союзников Годжо в покое. Именно на время, ведь, что было ясно обеим сторонам, второй бой обязательно сложится по-другому. Истощенные, уставшие отряды Мей Мей и Нанами больше не смогут так удачно отбиться от следующего нападения, не понеся каких-либо потерь.

Это понимали все: и участники боя, и Король Проклятий. Причем группы Кенто и Мей Мей не могли позвать на помощь Шестиглазого или телепортироваться из города с помощью Уй Уя.

Мобильной и даже простой проводной связи в городе не было. Шаманы из Колонии не были идиотами и вместе с захватом города обрезали все возможные средства связи с внешним миром.

Таким образом, отряд из Киото внезапно оказался в весьма трудном положении, из которого был только один выход. Им надо было уходить из города. Сражаться дальше было не только опасно, но и откровенно глупо. Осаку надо оставить, перегруппироваться и прийти сюда позже, по возможности собрав более сильный состав.

Именно об этом и разговаривали современные шаманы, когда Сукуна решил посетить железнодорожный вокзал, в котором они укрылись.

- ...Я понимаю ваш гнев, но нам надо отступить, - спокойно-успокаивающим тоном говорил Нанами, обращаясь к молодым людям. - Следующее нападение мы можем и не выдержать. Драться дальше в таком состоянии опасно. Нам стоит на время покинуть город и вернуться сюда со свежими силами.

- Нанамин, ты же видел, что творят здесь эти уроды, - непривычно серьезным, полным гнева голосом ответил Юджи. - Нельзя бросать людей в руках этих ублюдков!

- Никто их и не бросает, - вмешалась в разговор Мей Мей. - Мы обязательно вернемся и освободим Осаку. Просто сейчас...

- Сейчас это вам не под силу, - Сукуна почти буквально возник из воздуха между Кенто и Мей Мей. Он развязно положил руки на их плечи, приобняв и притянув к себе. - На вашем месте, мальцы, я бы послушал взрослых. Они правы.

Оба взрослых мага, внезапно оказавшись в его объятиях, запоздало вздрогнули и отчетливо напряглись. Было отчего. Он перестал скрывать свою силу во время резкого рывка, не дав никому из них вовремя среагировать.

Детишки тоже не сразу осознали его присутствие. Маки и Юджи, самые быстрые из присутствующих шаманов, попросту не ожидали его появления и потому также не смогли вовремя засечь его. С реакцией у остальных было еще хуже.

Всем им понадобилось больше секунды, чтобы начать что-то делать. Итадори и Маки сорвались с места, без всяких изысков решив атаковать его в лоб. Дзюнпей вызвал своего шикигами, приняв защитную стойку. Кугисаки обнажила свое оружие. Последним, заторможенно, отреагировал Мегуми, начав медленно складывать жесты призыва своих шикигами. Даже сестра Маки, Мэй, была быстрее и успела вытащить свой револьвер раньше Фушигуро.

Король Проклятий усмехнулся. Неадекватная реакция соратников Годжо на него была легко предсказуемой. Лишь состоявшиеся маги - Мей Мей и Нанами - не стали проявлять агрессию в его сторону, просто напряженно застыв под его руками. Правильный, умный ход.

Из-за этого проявления разумной предусмотрительности он осторожно отпустил их из своих объятий и шагнул навстречу Зенин и Юджи, ничего им не сделав.

В застывшей, практически неподвижной реальности, какой становился для него мир во время боя, нападающие на него подростки двигались удивительно быстро. На уровне Юки, что было впечатляющим достижением для таких юных шаманов.

Но вот атаковали они его простовато. Он без особых усилий уклонился от меча Маки и попытки нанести ему удар ножом Итадори. После чего, оказавшись за их спинами, быстро развернулся и, не жалея сил, без всякой жалости ударил кулаком по затылку Маки. Она, к его тихому изумлению, не вырубилась от такого подлого удара, в полуобороте попробовав достать его своим оружием.

Эта попытка была очень медленной. Удар по затылку хоть и не оглушил ее, но все равно основательно потряс. Двуликий без проблем поймал ее кисть в захват и практически без усилий кинул ее через себя на жесткий бетон, в этот раз вырубив Маки этим броском.

И вот тут-то в него и попал мощный пинок ногой в грудь от Юджи. Сукуна, занятый нейтрализацией Маки, опоздал всего на долю секунды и не успел защититься от этой атаки.

В груди как будто одновременно лопнули все органы. Чудовищная, неожиданная вспышка боли застала его врасплох, заставив невольно выплюнуть сгусток крови. Его душе совершенно внезапно стало невероятно плохо. Ощущение было такое, словно его душу изрезали на двадцать частей.

Такая неординарная реакция на простой, казалось бы, удар со стороны Итадори стоила ему еще двух пропущенных атак. Юджи ударил его прямо в лицо, вызвав новую волну боли, а ему в спину, прямо в легкие, с большой точностью влетели три пули от Мэй, не имевшие такого же болевого эффекта, как удары подростка.

Но он не был бы собой, если бы не сумел собраться и силой воли подавить страшную боль. Сукуна уклонился от следующих нападок Итадори, не давая тому попасть по себе. И, улучив удачный момент, без всяких затей двинул своему племяннику по яйцам. Продолжать рукопашную схватку с Юджи он не собирался. Не в таком состоянии.

А дальше было легко. Слегка взбешенный неожиданной болью, он не стал играться с остальными магами, на огромной скорости лишив их сознания ничем не сдерживаемыми ударами. Вырубил он и начавшего подниматься с пола Итадори, обрушив на его голову страшный удар правой руки.

Лишь оказавшись среди бессознательных людей, он остановился и принялся внимательно изучать раны в своей душе, которые открылись после удачной атаки мальчишки. Раны, которые у него уже были. До удара Итадори.

К этому выводу он пришел почти сразу. Слишком уж странными были раны, а это точно были раны, что он увидел в своей душе. Двадцать почти незаметных порезов, или, скорее, незаживающих швов, были слишком уж специфической вещью, чтобы быть простыми последствиями умения Юджи бить прямо по душе.

Нет. При всех своих редких свойствах таким воздействием на душу удары Итадори не обладали. Из чего можно было сделать простой вывод. Эти раны уже были в его душе, а атака юнца лишь нашла эти слабости и, воспользовавшись ими, резко увеличила урон по его душе, раскрыв их подобно распустившемуся цветку.

Сукуна еще раз сплюнул на землю скопившуюся во рту кровь. Простая логика быстро подсказала ему имя того, кто нанес ему эти повреждения. Тут даже и догадываться не надо было.

Кенжаку. Это мог быть только Кенжаку.

Вот только как он это сделал? И когда? Он прекрасно помнил, что этих ран раньше не было. Ни после возрождения в этом веке, ни после обретения собственного тела. Так когда?

Он принялся лихорадочно думать и вспоминать все встречи с Кенжаку не только в этом времени, но и в прошлой жизни. Анализировать и оценивать каждое слово, каждое действие шамана со швами на лбу. Ничего.

Король Проклятий оборвал поток воспоминаний, поняв бесполезность этого занятия, и сосредоточился на внимательном изучении своей души и этих необычных ран, которые он специально не спешил лечить.

Его душа после тщательной проверки, за исключением этих зияющих ран, оказалась в полном порядке. Он не нашел в ней ничего подозрительного, несмотря на крайне интенсивное изучение своей души в ускоренном, боевом режиме сознания.

Это состояние позволило ему вовремя заметить изменение ритма дыхания Маки. Она очнулась и попыталась притвориться бессознательной, явно дожидаясь удачного момента для нападения. Он мгновенно сократил с ней расстояние и, не позволив ей вскочить, нанес сильный удар ногой, снова отправив ее в глубокий нокаут.

Сделав это, он вновь принялся осматривать свою душу. Никакого результата. Именно это обстоятельство вынудило его начать медленно закрывать открытые раны, внимательно следя за процессом излечения.

Раны... закрылись. Но не до конца. Не оставайся они под его пристальным взглядом, он бы, весьма вероятно, не заметил маленькие, практически невидимые на общем фоне, любопытные образования, напоминающие странные пустые точки в целостности его души.

Он задумчиво потер подбородок. Точки не выглядели опасными и не могли быть источниками такой боли. Здесь определенно крылось что-то другое. Ему нужно изучить эту аномалию. Потом. Когда он окажется в Саппоро и сможет посвятить свое время этой случайно выявленной слабости. И как следует подумать о том, что теперь делать с Кенжаку и их старым союзом.

Сейчас, несмотря на такие необычные обстоятельства, стоило заняться тем, за чем он сюда пришел.

Двуликий огляделся вокруг. В большом здании вокзала не было никого, кроме него и шаманов. Обычные гражданские благоразумно, с началом боев магов, не только покинули это место, но и все прилегающие к вокзалу районы.

Так что никто не мог, да, наверное, и не стал бы мешать ему разобрать для своих нужд небольшую часть железнодорожных путей. Стальные рельсы обладали достаточной толщиной и крепостью, чтобы хотя бы на время удержать связанных ими колдунов.

Плотно обвязав рельсами еще не пришедших в сознание магов по рукам и ногам, он, используя положительную энергию, коснулся головы каждого человека, чуть-чуть ускоряя их пробуждение и избавляя от негативных последствий его ударов.

Ждать пришлось недолго. Шаманы постепенно, один за другим, стали приходить в сознание, неожиданно для себя очнувшись скованными и лежащими рядом друг с другом.

Первыми очнулись Кенто и Мей Мей. Они весьма хладнокровно отреагировали на свое положение, никак не пытаясь выбраться. Дети не были столь разумны.

Кугисаки, Дзюнпей и Мэй сразу же задергались, как тараканы, и тщетно пытались вырваться из буквально стального захвата. Но доступное им на данном этапе усиление проклятой энергией не позволяло им такого сделать. Быстро по-крайней мере.

У Фушигуро тоже ничего не получилось. Что было странно. Обладатель Десяти Теней имел достаточно опыта и сил для относительно легкого освобождения. Но он, всего лишь несколько раз вяло подергавшись, слишком легко и быстро прекратил эти попытки.

Проблемы, как он и ожидал, были от Маки и Итадори. Им бы совсем не составило труда вырваться из связанных, как простой веревкой, рельс, если бы их не остановил его холодный, наполненный смертельной угрозой голос:

- Если продолжите попытки вырваться, я отрежу вам ноги и руки. После чего буду медленно, как я поверьте умею, резать на куски ваших друзей, родственников и учителей. Прямо у вас на глазах. И лишь потом убью вас. Не стоит меня провоцировать. Я и так был к вам необычайно снисходителен и добр.

Примечания:

Техника Созидания¹ - это врождённая проклятая техника Мэй Зенин. Она позволяет магу создавать любые физические объекты из ничего, используя собственную проклятую энергию.

Глава 45

После его ничем неприкрытой угрозы в помещении воцарилась тишина. Подростки ощутили всю серьезность, стоящую за его словами, и сразу же прекратили попытки освободиться из захвата. Никто больше не дергался, не пытался вырваться и не искал возможности неожиданно атаковать. Неудивительно. Он никогда прежде не разговаривал с ними подобным тоном.

Сукуна удовлетворенно хмыкнул и прислонился спиной к одной из стен вокзала, все еще невольно потирая грудь, которая лишь сейчас перестала болезненно отзываться на каждое движение. Пленные им маги сидели напротив, облокотившись к противоположной стене, куда он без особых церемоний поставил их несколькими мгновениями ранее.

- Отлично. Надеюсь, вы немного успокоились и больше не будете проверять границы моего терпения, - уже гораздо менее холодным голосом сказал он. - Если вы и дальше будете вести себя благоразумно, то сможете очень скоро отправиться под крылышко Шестиглазого, никак не пострадав.

- Как будто мы можем верить те... -начала было говорить Кугисаки, но немедленно замолчала, когда невидимый ей Разрез срезал маленькую прядь ее волос. Она слегка расширенными глазами посмотрела на него, не заметив ни удара, ни какого-либо движения или жеста с его стороны.

- Я не собираюсь спорить или взаимодействовать с вами так, как я делал раньше, - он уставился прямо в глаза Нобаре, что могла иногда вести себя слишком нагло и необдуманно, не особо задумываюсь о последствиях. - Мне нет дела, во что ты или вы, верите. У этой встречи другие цели. Мои. И потому я буду решать, как она пройдет. Понятно?

Несколько долгих секунд никто не решался произнести ни слова. Маги переглянулись, но никто из них не рискнул вновь открыть рот. Кажется, даже до самых упрямых и отчаянных из них наконец дошло, что лишний раз провоцировать Сукуну сейчас не стоит. Особенно в их нынешнем, измотанном недавними боями, состоянии.

- О, до вас все же дошло, - усмехнулся он. - Тогда начнем. Сделаем так. Я задаю вопрос, вы отвечаете. По существу, без попыток лгать или увиливать. Только в таком одностороннем порядке.

Его палец указал на Нанами. Сохранявший свойственное ему хладнокровие мужчина слегка выпрямился.

- Что вы делаете в этом городе?

Блондин ответил сразу, не задумываясь.

- Один из чиновников Осаки, с которым знаком Идзичи, успел связаться с ним до того, как оборвалась связь, и попросил помощи, примерно описав тот хаос, что здесь творится. - Кенто попытался пожать плечами. Не получилось. - Естественно, мы среагировали и, собрав свободных на данный момент шаманов, как можно быстрее приехали сюда. Думали, сможем управиться со здешними колдунами такими силами. Как видишь, ошиблись.

- Понятно... - задумчиво протянул Сукуна. Чего-то такого он примерно и ожидал. - На какие сроки договорились?

- О чем ты? - нахмурился маг.

- О сроках прибытия экстренной помощи, - спокойно объяснил он. - Отправляться в чужой город, в котором нет связи и точно неизвестна реальная обстановка, рискованно. Так что у вас обязан быть запасной план на всякий непредвиденный случай. Скажем, если от вас не будет вестей больше нескольких суток, кто и когда прибудет сюда спасать вас и разгребать здешний бардак?

Нанами поджал губы. Было видно, что он не хотел отвечать на этот вопрос. Король Проклятий перевел взгляд на Мей Мей, выразительно подняв бровь.

- Сутки. Если кто-то из нас не вернется в Киото завтра, сюда отправят помощь, - она поняла его намек правильно. - Скорее всего, сюда придет или Сатору, или Юта. Когда мы уезжали из техникума, они еще не решили, кто именно отправится в Осаку.

- Хм, так я и думал, - кивнул он. - Переоценили вы конечно себя знатно. Целые сутки в этом городе против всех магов Колонии вы бы не продержались. Но это уже не проблема. После нашего разговора вы можете спокойно сесть в любые ездящие, свободные машины и уходить отсюда. Сомневаюсь, что теперь, когда я здесь, на вас кто-то нападет.

Так оно и было. После того как Двуликий раскрыл свое присутствие, другие магические сигнатуры здешних шаманов, которые он ощущал рядом с железнодорожным вокзалом, резко сменили свое местоположение, очень быстро и панически убегая от него на максимально далекое расстояние. Видимо, они рассчитывали таким образом избежать его внимания.

Глупцы. Их судьба уже была решена. Страшная боль от атаки Юджи и почти гарантированное предательство со стороны Кенжаку разозлили его. И эта злость требовала выхода. К его радости, в Осаке было множество людей, на которых он мог выместить свой гнев. Ненадолго вспомнить старые, недобрые времена. Так что местным Игрокам сильно, просто фатально не повезло.

- Теперь ты, - он указал на Мегуми. - Как ты умудрился стать еще хуже как шаман, чем раньше? Я наблюдал за вашими боями и видел, как ты сражаешься. Жалкое зрелище. Все, в том числе она, - он махнул рукой в сторону сестры Маки, - бились лучше тебя. Откуда, с чего такая деградация?

- Пошел ты, - сквозь стиснутые зубы прошипел Фушигуро. - Какое тебе дело, урод? Я не собираю...

Сукуна резко сместился, схватил своей огромной ладонью лицо мальчишки и легко поднял его в воздух, тем самым грубо прервав того на полуслове.

Он приблизил к себе темноволосого подростка, постепенно усиливая хватку своей руки. Края лица Мегуми, находившиеся под его черными ногтями, безжалостно впились в кожу, вызывая кровотечение. Его друзья было дернулись, но им хватило одного ледяного, предупреждающего взгляда с его стороны, чтобы сесть обратно на свои места.

- Смерти ищешь? - пугающе ласковым тоном сказал он, с силой встряхнув воспитанника Годжо, как тряпичную куклу. - Так я могу тебе ее обеспечить. Легко. Но только после того, как разорву пополам твоих друзей. Хочешь?

- Не-кх-кхм... нет, - с трудом просипел через сомкнутые губы Мегуми.

Король Проклятий подержал его в таком положении еще секунду, не ослабляя хватки. После чего фыркнул и разжал ладонь. Молодой маг, более не удерживаемый его рукой, тяжелым кулем упал на землю.

- Тогда отвечай на вопрос, - он присел на корточки перед приходящим в себя юношей. - С чем связано такое поведение?

Сын Тоджи ответил не сразу. Сперва Фушигуро оглядел своих друзей, которые, кажется, также хотели знать причину такого падения его навыков, и печально понурил голову, стараясь никому не смотреть в глаза.

- Цумики, - очень тихо, едва слышно пробормотал подросток.

- Громче! - прикрикнул он, несмотря на то, что прекрасно слышал ответ Мегуми.

- Цумики, - чуть вздрогнув, уже громко сказал мальчишка. - Она мертва. Я не смог спасти ее. Моей сестры больше нет. Теперь ее тело, как модную шкуру редкого зверя, носит древняя сумасшедшая колдунья, пытающаяся притворяться моей сестрой. Она... она старается заменить Цумики, являясь ее нелепым, ужасным отражением. Все те общие воспоминания, что были у нас с моей сестрой, принадлежат теперь незнакомой мне женщине, во всем кардинально отличающейся от Цумики. Все ее поведение, эта отвратительная забота и участие, что она проявляет ко мне, просто невозможно терпеть. Я хочу убить ее! Я хочу убить себя! Весь этот сраный мир за то, что он позволил такому случиться! Я...

- Почему ты нам про это не сказал, дурачок? - послышался голос Кугисаки, оборвав на полуслове начинающего истерить Фушигуро. Она возмущенно глядела на своего друга, одним своим видом выражая сильное недовольство.

Итадори, с другой стороны, выглядел опечаленным. Было видно, что он испытывает искреннюю жалость к проблемам воспитанника Сатору.

- Потому что это не ваше дело, - огрызнулся на подругу владелец Десяти Теней. - Это моя вина, и ничья больше. Я сам с этим разберусь.

- Ага, как же! - одновременно, с одинаковым отрицанием воскликнули Кугисаки и Юджи.

Уголки губ Сукуны дрогнули. Похоже, после возвращения в Киото Мегуми ждал серьезный, обстоятельный разговор со своими друзьями. Возможно, у них получится вправить ему мозги и вытащить мальчика из депрессии, вызванной смертью сестры.

- Потом будете ругаться, плакать и обниматься, - насмешливо бросил он, пресекая готовый начаться спор между троицей друзей. - То есть тебя просто достала Йорозу. Понимаю. Сам терпеть ее не могу.

- Что? - удивился его ответу Юджи. - Я думал, вы довольно близки.

- А? - не менее изумленно, чем Итадори, сказал он - С чего ты это взял?

- Ну, она сказала... - неуверенно начал малец, увидев его реакцию. - Госпожа Йорозу говорила... хм... нет, скорее намекала на это. Постоянно, когда речь заходила о тебе. Вот я и подумал, что вы, ну... того...

Юджи, так и не закончив свое предложение, отчаянно покраснел.

Сукуна не выдержал и громко засмеялся. И над этим нелепым предположением, и над неспособностью своего юного родича открыто говорить на такие темы. Он часто забывал, насколько незрелыми в это время могли быть подростки. Его родная эпоха никогда не отличалась таким деликатным отношением к детям.

- Только в ее влажных фантазиях, сопляк, - отсмеявшись, сказал он. - Она будет последней женщиной в мире, к которой я прикоснусь добровольно. Дам вам всем бесплатный совет. Когда тема касается меня, слушать Йорозу не стоит. Ибо она всегда несет какой-то романтический бред, никак не связанный с реальностью.

Он отошел от Мегуми и вернулся на прежнее место, решив на этом закончить обсуждение этой безумной женщины.

- Вернемся к прежней теме. Теперь хоть понятно, почему ты себя так ведешь, - вновь обратился к Мегуми Двуликий. - Хотя, честно говоря, будь я на месте Шестиглазого, я бы уже утомился от такого приемного сына. Жизнь шамана сурова и полна лишений, и потому твои обстоятельства вообще не являются оправданием ничему. Умерла сестра? Надо двигаться дальше. Ведь завтра погибнет еще один близкий тебе человек. Это неизбежно. Смерть, вот новость, приходит ко всем. К людям, животным или даже проклятым духам. Причем практически всегда внезапно.

Король Проклятий сделал небольшую паузу, решив проверить, дошел ли до подростка смысл его послания. Судя по лицу Фушигуро, тот не собирался понимать и принимать эту простую истину.

Он равнодушно пожал плечами.

- Впрочем, делай что хочешь. Плевать. Не хочешь раскрыть свой потенциал - так тому и быть. В таком случае мой совет: возьми в жены какую-нибудь девку с магическими способностями и продолжи свой род. Может, из твоих детей получится что-то путное.

Сукуна скрестил руки на груди. Потеря такого потенциала кажется задевала его сильнее, чем самого мальчишку. Он всегда презирал такой тип людей. Людей, что забивали на свои силы и техники. Мегуми Фушигуро окончательно его разочаровал.

- Ладно. С тобой все понятно. Тогда приступим к тому, зачем я сюда пришел, - он пристально посмотрел прямо в глаза Юджи, решив наплевать на свидетелей и не скрывать от них свое родство с молодым магом. - Сопляк, твой учитель ничего тебе не говорил обо мне в последнее время? Никаких интересных фактов, связанных с тобой и мной?

- Э-э-э... нет, - чуть потерянно ответил подросток. совсем не понимая о чем он - Что он должен был мне сказать?

- Хех, примерно такого я и ожидал, - бесстрастно прокомментировал ответ Юджи, Сукуна. - В принципе, логично, что твой наставник не хотел говорить тебе о том, что он вскоре попробует убить твоего последнего живого родственника. Меня.

Стало очень тихо. Итадори смешно выпучил глаза и с открытым ртом уставился на него. Реакция остальных шаманов была лишь чуть более сдержанной.

Двуликий улыбнулся и незаметно шевельнул пальцами. Рельсы, удерживающие мальчишку, были очень точно разрезаны в нескольких местах и с громким стуком упали на пол. Пораженный его откровением парень никак не отреагировал на свое неожиданное освобождение.

Юджи молчал и смотрел на него так, как будто увидел впервые. Сукуна, наклонив голову, терпеливо ждал слов своего внучатого племянника.

- Это... правда? - после долгой, очень долгой паузы прохрипел Юджи. Он в абсолютной растерянности огляделся вокруг, как будто не веря в реальность происходящего и словам Короля Проклятий.

Присутствующие маги ничего не говорили, лишь непрерывно переводили взгляды с Итадори на Сукуну и обратно. Никто из них не испытывал ни малейшего желания хоть как-то отреагировать на столь неожиданное заявление древнего шамана.

Он закрыл нижние глаза, после чего демонстративно поднял руку и указал пальцем себе в лицо. Выдержав короткую паузу, он произнес:

- Посмотри на меня. Ты же не слепой и должен видеть наше фамильное сходство. Или ты думал, что наша внешняя схожесть - просто совпадение? Такое же, как настоящая личность твоей матери? Или то, что именно в твоей школе, именно в руках твоих приятелей из клуба оказался мой палец, словно безвредная безделушка которую можно купить в магазине? И вот еще одно поразительное совпадение - ты внезапно оказался идеальным сосудом с уникальной способностью подавлять меня. Как удобно, правда? Ты что, серьезно никогда не задумывался над этой бесконечной чередой раз за разом повторяющихся совпадений? А?

После его слов вновь воцарилась продолжительная тишина. Все современные маги, а не только Юджи, задумались над его словами. Сукуна никого не торопил. Он спокойно ждал, позволяя смыслу его слов постепенно осесть в их сознании. Пусть как следует напрягут свои мозговые извилины. Это полезно.

Первым, пользуясь положением старшего и наиболее рассудительного среди собравшихся, после его фактически издевательских откровений заговорил Кенто. Он долго и внимательно изучал лицо и фигуру Двуликого, словно пытался окончательно убедиться в том, что видел собственными глазами. Затем тяжело вздохнул и с явной неохотой признал очевидное:

- Ты, к моему глубокому сожалению, похоже, не врешь. Хоть в такое и трудно поверить. Значит, Юджи является твоим далеким потомком?

- Не помню, чтобы у меня вообще были дети, - ответил он, открыв нижние глаза. - Даже если предположить, что они у меня были, шаманы, которым удалось дожить до момента моего превращения в проклятые предметы, навряд ли оставили бы в живых моих гипотетических детей. Так что нет. Сопляк не мой потомок.

- Тогда кто? - с нескрываемым любопытством спросила сидевшая рядом с Нанами Мей Мей. В ее глазах отчетливо вспыхнул жадный блеск, что появлялся у нее при возможности обладания эксклюзивной информации.

- Я брат деда мальчишки, - без малейших колебаний признался он.

В скрывании своего родства с Итадори он не видел никакого смысла. Рано или поздно Юджи все равно должен был узнать правду. А узнав ее, честный и прямолинейный Итадори наверняка не стал бы хранить подобный секрет ни от друзей, ни от своих наставников. Следовательно, эта тайна очень быстро перестала бы быть тайной и стала бы достоянием общественности.

- У моего деда не было брата, - наконец подал голос Юджи. Он нахмурился, не сводя с Сукуны недоверчивого взгляда. - Ты лжешь!

- В этом времени действительно не было, - невозмутимо парировал Король Проклятий. - А в мое время был. Душа твоего деда являлась реинкарнацией моего брата-близнеца, который умер совсем ребенком, так и не успев повзрослеть. Можешь мне не верить, но я видел тело твоего деда перед его кремацией. Это точно был мой брат.

Немного помолчав, дав Юджи возможность переварить услышанное, он добавил:

- К тому же много ты видел людей с натуральными от природы розовыми волосами? Таких, как ты, я, твой отец или твой дед?

- Дедушка не был розоволосым! - с отчаянным упрямством продолжил отрицать очевидное Итадори.

- Он был седым стариком, - закатив глаза, ответил Сукуна. - Разумеется, на старости лет он уже не имел розовый цвет волос. Когда ты доживешь до его возраста, тоже также поседеешь. Или вообще облысеешь.

- Я. Тебе. Не. Верю, - отчетливо, разделяя каждое слово, произнес Юджи, отрицательно мотая головой.

Сукуна раздраженно потер шею. Из всех возможных вариантов развития этого разговора ему достался самый неудачный. Подросток попросту отказывался его слушать и воспринимать сказанное всерьез. Жаль. Значит, придется дать ему время. Возможно, позже, когда первые эмоции улягутся, Юджи сможет спокойно осмыслить открывшиеся ему факты и сам согласится встретиться с ним, чтобы наедине, без лишних свидетелей, спокойно обсудить их возможные отношения.

- Вижу, сейчас ты не в состоянии адекватно думать и разговаривать, - произнес он. - Хорошо. Когда вернешься в Киото, я отправлю тебе пустую СМСку. Так ты узнаешь мой номер и, если будешь готов, сам мне позвонишь. Нам многое необходимо обсудить. И касается это не только твоих личных интересов, но и людей, которые тебе дороги. А возможно, и всего мира. Только не тяни с этим. До нашего боя с твоим учителем осталось совсем немного времени. А после него, я сомневаюсь, что мы сможем мирно поговорить.

- Я... я... подумаю, - словно признавая поражение, устало сказал подросток, выслушав его предложение. - Я подумаю.

- О большем я и не прошу, — Сукуна коротко кивнул своему племяннику.

Затем он медленно перевел взгляд на плененных шаманов и едва заметно шевельнул рукой. В тот же миг разрубленные рельсы, с глухим лязгом рухнули на землю, освобождая магов.

- А теперь у вас есть двадцать минут, чтобы найти какой-нибудь транспорт и убраться из города, - ровным, но не допускающим возражений голосом сказал он. - По истечении этого времени каждый шаман, который останется здесь, станет моим врагом. Без каких-либо исключений. Поэтому советую вам поторопиться и как можно скорее покинуть пределы Осаки. Время пошло.

До шаманов предельно ясно дошел смысл его предупреждения. Больше никто не предпринимал даже попыток напасть на него. Почти сразу, практически бегом, они покинули здание вокзала. Оказавшись на улице, маги даже не стали искать какой-либо транспорт, предпочтя положиться на собственную скорость, усиленную проклятой энергией. В целом это было весьма разумное решение.

Сам же Сукуна одним прыжком поднялся на крышу вокзала и принялся ждать истечения данного соратникам Сатору срока, одновременно отмечая про себя источники проклятой энергии местных Игроков. К его немалому удивлению, подавляющее большинство выживших магов так и осталось в пределах города, ошибочно полагая, что на столь огромной территории, как Осака, им удастся укрыться от его взгляда и внимания.

Король Проклятий медленно растянул губы в кровожадной улыбке. Большая ошибка. Колдуны местной Колонии уже доживали свои последние часы жизни, не подозревая об этом. Часы, что обещали стать для них необычайно насыщенными самыми разнообразными, но очень мучительными событиями. Этот день был полон неприятных сюрпризов, и потому настроение у него сейчас было просто отвратительное.

Так что он поднимет себе настроение старым, проверенным способом. Когда-то единственно знакомым ему, доступным и любимым.

В конце концов, может же он ненадолго расслабиться и развлечься? Пусть и таким своеобразным способом.

А после… После он решит, что делать со своим старым “другом” и его коварством.

Глава 46

Король Проклятий невидящим взором смотрел на идущий за окном снегопад, задумчиво потирая ладонью грудь. Крупные хлопья лениво кружились в холодном ночном воздухе, плавно опускаясь на улицы Саппоро, укрывая их плотным белым покрывалом. Город уже давно погрузился в глубокую ночную тишину, лишь изредка нарушаемую приглушенным шумом далекого транспорта и завыванием зимнего ветра между домами. Однако, ничего из этого он не видел, полностью уйдя в свои мысли.

Он пытался вспомнить и выяснить точный момент предательства Кенжаку. Понять, когда это произошло.

Полностью закрыв душевные раны, Сукуна неожиданно обнаружил, что не может каким-либо образом влиять на те странные образования в виде точек, которые, теперь он был полностью в этом уверен, были слабым, очень искусным и тонким внешним воздействием на его душу.

Вернее, не совсем так. Эти точки не были воздействием, в его прямом смысле, а скорее являлись своеобразной закладкой, за которую мог зацепиться только создавший их шаман. Или использовать специальный проклятый инструмент, способный воздействовать на души и настроенный на работу с этими образованиями.

Насколько ему было известно, ни одна из способностей нынешнего Кенжаку не имела прямого отношения к душе. Тело Сугуру Гето позволяло управлять проклятыми духами, поглощать их и использовать их техники, однако подобных возможностей оно никогда не предоставляло. На такое было способно тело неизвестного ему колдуна, чье тело использовал в качестве сосуда использовал бессмертный мозг тысячу лет назад, в эпоху Хэйан.

Именно таким образом, используя способности тогдашнего тела, Кенжаку смог превратить его в проклятые предметы. И, видимо, во время создания пальцев этот древний интриган весьма умело внес в его душу эти закладки, таким способом не нанося ей урона напрямую.

Очень умно. Очень предусмотрительно.

Он без труда мог признать это. Двуликий никогда не сомневался в уме Кенжаку, ни в его коварстве. Поэтому он был не сильно удивлен или оскорблен предательством древнего шамана.

Право слово, кто станет ожидать честного, открытого и кристально прозрачного выполнения союзнических обязательств от мага, который в своей чудовищной, практически лишенной человеческих черт сущности ничем не уступал самому Королю Проклятий? Их союз никогда не строился на доверии, взаимной преданности или каких-либо высоких идеалах.

У Кенжаку, как и у Сукуны когда-то, не было никаких моральных ограничений или примера, на который они пытались бы равняться. Бессмертный мозг, больше тысячи лет менявший тела как перчатки, даже отдаленно не мог быть и не был нормальным человеком.

Маг со швами на лбу был монстром. И Сукуна прекрасно это осознавал. Он понял это сразу, в самую первую встречу с Кенжаку. Ведь, в отличие от остальных, древнему шаману не надо было притворяться обычным, ничем не выделяющимся среди других магов в его присутствии. Зачем носить лживые, неестественные маски перед таким же чудовищем?

Совершенно незачем. Кенжаку без малейших колебаний открыл перед ним свое настоящее, лишенное всякой человечности лицо. Не внешность, которую он постоянно менял, переселяясь в новые тела, а собственную сущность - холодную, расчетливую и абсолютно равнодушную ко всему, и вся, кроме своих целей и стремлении. И по этой, и только по этой причине он стал его союзником и тем, кого можно было бы назвать другом. В каком-то неестественном, жутком, искаженном смысле.

Из-за этого он спокойно относился к слегка развязной манере общения Кенжаку, позволял ему отпускать язвительные замечания в свой адрес, а иногда даже закрывал глаза на редкие насмешки, которые любой другой посмел бы произнести лишь один раз в жизни. Подобная добродушная снисходительность была для Короля Проклятий неестественной, и потому выглядела чем-то воистину исключительным.

Никому другому, даже Урауме, он никогда не позволял заходить настолько далеко. Что, кстати, и было основной причиной столь яркой ненависти его слуги к Кенжаку. Изрядно выбешивал ледяного мага и их странный союз, из-за которого колдун со швами на лбу постоянно крутился рядом с Двуликим.

А их союз, как ни парадоксально, действительно работал. Причем работал безупречно на протяжении долгого времени. Никто не пытался обмануть другого раньше времени. Никто не совершал необдуманных поступков. До того момента, когда древний мозг нанес ему удар в спину.

Что было настолько нелогично, и не в характере Кенжаку, что это не давало ему покоя. Он не помнил момента удара, что само по себе являлось той еще загадкой, но дело было даже не в этом. Проблема заключалась в откровенной глупости нанесения ему столь слабого урона, который просто вскрыл перед ним сам факт такого действия со стороны лже-Гето.

Это настолько отличалось от крайне рационального, продуманного и осторожного поведения его союзника, что сильно сбивало Сукуну с толку. Такой умный шаман и интриган, как Кенжаку, просто не мог поступить настолько глупо.

А это значит, что за этим стояло что-то еще. Отсутствовал значимый кусочек пазла, из-за чего он не видел полной картины. И эта часть, ответ на этот вопрос, должна была быть в его памяти. Обязана.

Но ее не было. Он ничего не помнил. Ничего такого, что хотя бы могло дать ему малейший намек, подсказку, ключ к этому секрету. Что, на самом деле, тоже являлось неким подобием ответа. Ведь отсутствие результата само по себе является результатом.

Провалов памяти или забытых вещей у него никогда не было. С тех самых пор, как он научился воздействовать на свою душу. Он уже давно напрямую работал со своей душой, быстро дойдя до концепции: душа есть тело, и тело есть душа. А раз душа есть тело, то и мозг со всем объемом воспоминаний подлежит его влиянию.

Сукуна легко мог вспомнить любой момент своей жизни, без всяких проблем погрузившись в пучину воспоминаний. Его память была для него открытой книгой, к которой он имел неограниченный доступ.

И потому из-за отсутствия в его голове момента нападения Кенжаку можно было сделать однозначный вывод. Простой, логичный и напрашивающийся.

Древний маг каким-то образом воздействовал на его память. Другого не дано. Все - его усиленная проверка воспоминаний, знание характера своего союзника и цепочка глубоких рассуждений - говорило об этом.

Правда, из этого вывода возникало несколько вопросов технического характера. Его интересовал способ, которым воспользовался лже-Сугуру. Была ли это проклятая техника, магический инструмент или Обязующая Клятва?

Вариант с проклятой техникой был слабым и сомнительным. Тело Гето не имело такой способности. Не было, в этом он был почти уверен, такой техники и у самого Кенжаку. Что означало либо наличие у этого старого интригана неизвестного ему подручного с таким навыком, либо, что более вероятно, проклятого духа, способного воздействовать на память человека, таким образом подменяя настоящие воспоминания искусственными.

Если это так, в чем он сильно сомневался, ему придется придумать способ нейтрализации этой проблемы, чтобы иметь возможность провести с Кенжаку очень откровенный разговор. Такой, который ему точно не понравится.

Убивать своего “друга” он не собирался. Не сразу. Древний маг являлся ходячим кладезем полезной, зачастую уникальной информации, и потому убивать его без попытки добыть хоть крупицу таких знаний было бы попросту неразумно и расточительно.

С проклятым инструментом, если Сукуна имел дело именно с его работой, было гораздо проще. Тут все зависело от конкретной специфики такой вещи и принципа ее действия. Инструменты, даже самые могущественные, имели определенные рамки и ограничения. И одну общую слабость. Их всех можно было банально, по-варварски сломать. И тогда такие вещи сразу же теряли свои свойства и становились бесполезным, никому не нужным хламом.

Лишить лже-Гето возможности пользоваться таким инструментом было бы невероятно легко. Двуликому всего лишь надо было неожиданно напасть на своего союзника и не дать ему времени воспользоваться не только такой штукой, но и любым другим оружием. Что, учитывая разрыв в скорости и силах между ним и Кенжаку, было бы проще простого.

Он желал, чтобы догадка о проклятом инструменте оказалась правдой. Это сразу же избавило бы его от мороки и трудностей, связанных с третьим возможным способом воздействия на его разум.

Пакт между ними являлся самым плохим, неудобным и трудно предсказуемым вариантом из всех. И, к его глубокому сожалению, наиболее вероятным. Заключенный между ними Пакт был самым удобным и безопасным для Кенжаку способом поменять ему воспоминания, идеально соответствуя складу ума и характеру мага со швами на лбу.

Забытая им Клятва, скорее всего, содержала в себе условие отсутствия в памяти Сукуны Пакта и его обязательств. Примерно такого рода Пакт заключил он и Юджи в оригинальной истории, и именно потому у него возникла такая теория. А раз такое смог придумать Сукуна, то и в голову Кенжаку могла прийти аналогичная идея.

Любопытном в таком случае был способ, с помощью которого древний колдун смог уговорить его согласиться на такие условия. Боли он не боялся, а остальные спосо…

Стоп.

Незачем задавать себе такие бессмысленные вопросы в темноте. Настоящие ответы он может получить только от одного человека. Того, кто оставил в его душе эти необычные точки.

Ему надо лишь разработать несколько вариантов действий, каждый из которых был бы рассчитан на тот или иной сценарий развития событий. Один - на случай использования проклятого инструмента. Другой - если за всем стояла неизвестная техника. Третий - если Кенжаку действительно сумел связать его Обязующей Клятвой.

Его союзник нанес ему первый удар, и теперь конфронтация между ними неизбежна. Значит, к этому столкновению надо максимально подготовиться. Только и всего.

Король Проклятий вздохнул и лег на кровать. До боя с Сатору оставалось двенадцать дней. Более чем достаточное время, чтобы придумать методы противодействия Кенжаку. А пока ему следовало отдохнуть. “Утро вечера мудренее” - действительно хороший совет из народной мудрости родины безымянного попаданца. Свежий, выспавшийся и обработавший информацию мозг гораздо более эффективен, и потому он силой воли остановил поток мыслей насчет вероломного предательства своего единственного союзника.

Встав с рассветом, и выполнив обязательные утренние процедуры, он покинул свой этаж и направился на кухню отеля, находящуюся на первом этаже.

Наслаждаться чашкой горячего чая он в полном одиночестве, неторопливо обдумывая проблему в виде Кенжаку. Вот тогда-то он и убедился в мудрости древней русской пословицы. В его голову пришла очень простая идея, о которой он даже не задумывался прошлой ночью. Настолько простая, что ему даже стало немного стыдно за свои вчерашние рассуждения.

Изрядно повеселев, он легко отбросил в сторону мысли о своем шрамированном союзнике, найдя нужное ему решение.

Это позволило ему спокойно наслаждаться чаем, вспоминая события, произошедшие после его встречи с соратниками Годжо.

Он хорошо покуралесил в Осаке за счет тамошних шаманов. Очень хорошо.

Слишком уж долго он сдерживал в себе позывы темной части своей души. Настолько, что, когда он наконец отпустил удила самоконтроля, его старая личность в диком восторге вернулась, пусть и на короткое время, к своим прежним привычкам.

Сукуна вновь стал чудовищем на пять часов. Что было для осакских колдунов чем-то, что по времени было чем-то, что куда дольше обычной вечности. То, что делали Игроки Колонии с обычными людьми, то же самое делал с ними Король Проклятий. Только более... искусно.

Опыта в таких обычных для него “радостях жизни” ему было не занимать. Так что мучились перед смертью маги страшно. Его проклятая техника, которой он владел почти на совершенном уровне, позволяла ему делать с еще живыми людьми невероятно ужасные вещи. Он мог, например, одним мысленным усилием срезать с человека кожу, при этом не задев его мышц и мяса. Причем это был лишь один из очень и очень многих придуманных им способов причинения боли своим жертвам.

Тем Игрокам крупно не повезло.

А он внезапно обнаружил, что привычные пытки и насилие над другими людьми больше не приносят ему той странной, извращенной радости, что раньше. Он вообще ничего не чувствовал, кроме небольшого злорадного удовлетворения, когда видел, как корчатся от ужаса и боли шаманы, которые еще недавно так же издевались над обычными людьми, возомнив себя непонятно кем.

И все. В его душе больше ничего не откликалось. Он мучил этих колдунов автоматически, без былого огонька и задора. Сукуна в конце своей первой жизни пресытился людскими страданиями. Кажется, этого чувства пресыщения хватило и на вторую жизнь.

Что ж, тем лучше. И для него, и для окружающих. Важным было только то, что несмотря на все изменения, произошедшие с ним после перерождения, три главные страсти его жизни остались все теми же. Это магия, еда и сражения. Именно в таком порядке.

К ним, после того как он осуществит свой план, наверняка добавятся новые интересы. Он был в этом уверен. Новый, полный чудес магический мир просто обязан это сделать. Надо лишь немного потерпеть.

Проблемы в виде боя с Сатору, нелогичное предательство Кенжаку и способы реализации его основной цели ничего, в конце концов, не значат. Он...

- Вы уже встали, господин, - прервал его мысли почтительный голос Урауме, тихо вошедшего в кухню. - Вам стоило разбудить меня. Я бы заварил вам чай и приготовил завтрак.

- Не беспокойся, - он махнул рукой. - Мне хотелось посидеть в тишине и подумать.

- Ох, простите, что прервал ваши размышления, - его слуга слегка поклонился. - Я не хотел этого делать. Если хотите, я могу уйти.

- Ни к чему, - Король Проклятий отодвинул от себя пустую чашку. - Ты очень удачно зашел. После завтрака позвони Кенжаку и передай ему, что я принесу новую порцию свитков, нуждающихся в переводе. А пока занимайся своими делами. Не буду тебе мешать.

Урауме лишь благодарно кивнул. Беловолосый маг всегда предпочитал готовить в одиночестве и тишине. Бывший монах вообще был весьма нелюдимым человеком, по характеру являясь ярко выраженным интровертом.

Поэтому Сукуна переместился в гостиную, где и встретил Юки. Она, как было видно, еще не до конца проснулась и постоянно зевала, сидя в одном из удобных кресел комнаты.

При его появлении она вяло подняла руку, таким образом приветствуя его.

- Ты выглядишь отвратительно бодро для такого раннего утра, Сукуна. Разве не должны короли в это время спать в своих роскошных кроватях как минимум до полудня?

- Сомневаюсь, что реальные короли так делали, - он сел в кресло напротив шаманки. - Они все же управляли государствами и не могли позволить себе такие вольности на постоянной основе. Впрочем, даже если бы они и впрямь спали до обеда, это ко мне не относится. Я родился в маленькой деревушке, в семье самых обычных рыбаков и охотников. Я вообще не видел ничего по-настоящему роскошного и дорогого лет, наверное, до пятнадцати.

- Это была шутка, - подняла руки в защитном жесте женщина. - Не надо вываливать на меня описание твоего, несомненно сурового и полного лишений, детства. Будь ко мне милосерден. Меня просто-напросто всегда раздражали люди, способные просыпаться так рано.

Он засмеялся. Никто, кроме его врагов и Кенжаку, не смел говорить с ним подобным образом. Юки была совершенно безбашенной женщиной, похоже, начисто лишенной чувства самосохранения. Этим она сильно походила на Йорозу, только без недостатка в виде безумной одержимости Сукуной. Редкое, приятное разнообразие среди немногочисленных лично ему знакомых людей.

- Так спала бы дальше, - как следует отсмеявшись, сказал он. - Никто же не заставляет тебя вставать так рано.

- Конечно, но в таком случае я пропущу завтрак, - еще раз широко зевнув, сказала блондинка. - Твой верный слуга - самый лучший повар, которого я встречала. Ни в одном ресторане я не пробовала настолько хорошо приготовленных и вкусных блюд, как у него. А уж какой кофе он варит! Отпил из чашки - и сразу взбодрился! Урауме надо бросить магию и стать профессиональным поваром. Настолько он хорош.

- Да, у него настоящий талант к кулинарии, - согласился с ее словами Двуликий. - Именно поэтому я позволил ему следовать за собой и стать моим слугой, хоть я в них никогда особо не нуждался.

- Только из-за этого? - удивленно подняла брови Юки.

- Разве этого недостаточно? - вопросом на вопрос ответил он. - Его готовка заставляет тебя вставать с постели. Так что не говори мне, что ты не согласилась бы взять Урауме к себе в качестве личного повара.

- Да уж, тут не поспоришь, - признала его правоту Цукумо. - Никто в здравом уме не откажется от такого слуги, которому еще и не надо платить зарплату.

Они оба замолчали, придя к такому выводу. Он снова погрузился в свои мысли о Кенжаку, не замечая взглядов, которые бросала в его сторону шаманка особого уровня. Наставница Тодо окончательно проснулась и с задумчивым выражением лица разглядывала Сукуну.

Прошло целых пять минут, прежде чем он заметил ее интерес. Невольно нахмурившись, он спросил, глядя прямо ей в глаза:

- Что?

- Давно хотела тебя спросить, - она пальцем обвела в воздухе его фигуру. - Чье это тело ты занял?

- Мертвеца, - он равнодушно пожал плечами. - Это тело было мертво, когда я в него переселился. Так что не переживай, внутри этого тела, кроме меня, никого нет. И не может быть. Я перестроил его на свой лад, полностью стерев всю информацию о прежнем владельце этого тела.

- Тогда почему у тебя отсутствует вторая пара рук, еще один рот и костяная маска на лице? - после небольшой паузы спросила Цукумо. - Уро и Урауме рассказали нам с Акихиро, как ты выглядел в прошлой жизни.

- Вы смогли разговорить их? - усмехнулся он. - Однако, это довольно впечатляющее достижение. А насчет моего внешнего вида все просто. Мое прошлое тело, несмотря на все его неоспоримые преимущества, привлекает слишком много внимания и пугает не только обычных людей, но и шаманов. А мне надо с ними работать.

- В таком случае зачем ты оставил четыре глаза? - поинтересовалась женщина. - Они, знаешь ли, тоже могут испугать неподготовленного к такому человека.

- Нижние глаза я всегда могу закрыть, - пояснил Сукуна. - С дополнительными руками или огромным ртом на животе я так сделать не могу.

- Ясно, - понятливо кивнула Юки. - А в остальном это тело полностью соответствует твоему прежнему внешнему виду?

- Ну да, - он громко хрустнул шеей. - Примерно таким я и был перед превращением в проклятые пальцы.

- Насколько я знаю, в твои времена люди были совсем небольшого роста, - продолжила свой допрос шаманка. - Они что, все поголовно дышали тебе в пупок?

- Как это ни смешно, но да, - он улыбнулся, вспомнив свою прошлую жизнь. - Подавляющее большинство людей было вынуждено смотреть либо на мой второй рот, либо чуть выше. Самые высокие мужчины, которых я встречал, были заметно ниже тебя. Даже среди айнов. Хотя мой народ в среднем был повыше и покрупнее твоих предков-ямато.

- Да уж, не хотелось бы мне оказаться на их месте, - весело фыркнула блондинка. - Неудивительно, что они так сильно тебя боялись.

- Дело ведь не только во внешности, - он лениво откинулся на спинку кресла. - Вон, ваш Шестиглазый обладает объективно привлекательной внешностью, но его боятся почти все маги. И тебя боятся. А почему?

- Сила? - вопросительно подняла бровь шаманка.

- Сила, - утвердительно повторил он. — Мы обладаем огромной личной силой, способной уничтожить целые страны в одиночку. И люди это понимают и ненавидят нас за это. Никому не нравится находиться рядом с человеком, который может, если захочет, сделать с тобой все что угодно. А ты никак не можешь этому сопротивляться. Что, кстати, применимо и к обычным людям. Человек моего роста и комплекции на инстинктивном уровне внушал бы опасение окружающим, просто потому, что обладал бы огромным физическим преимуществом.

- Твоя правда, - чуть печально вздохнула Юки. - Мир несправедлив, а твоя мечта, если она сбудется, сделает его еще более несправедливым. Не думал об этом?

- С чего бы? - удивился неожиданному повороту разговора Сукуна. - Планетой сейчас правит кучка мерзавцев, которые забрались на вершины власти с помощью связей, денег и состояний, которые сколотили их предки. Вернув магию, мир, по-моему мнению, наоборот, станет гораздо честнее и справедливее. По крайней мере, власть в свои руки смогут взять те, кто сумеет сделать это лично, своей силой. А раз так, то они ее заслуживают.

- Прольется море крови, - возразила Цукумо поморщившись от его жестокой логики. - Нельзя так кардинально изменить миропорядок без крови.

- И? Что в этом такого? - он безмятежно закрыл глаза. - Так было всегда, так будет и в будущем. Люди и без магии с большим удовольствием убивают друг друга самыми разнообразными и затейливыми способами. Уж вам то, современным людям, такого не знать?

- Дав им проклятую энергию, ты подаришь им еще один инструмент в и так большом арсенале способов уничтожения себе подобных, - сказала шаманка. - Может, не стоит?

- Поздно, - он открыл глаза и посмотрел на Юки. - Весь мир знает о существовании магии. А это означает, что правительства быстро придут к мысли поставить себе на службу шаманов и магию. Некоторые из них уже этим занимаются.

- Что? О ком ты? - резко подобралась Цукумо, вмиг утратив сонливость.

- А кто на этой планете может быть настолько наглым и самонадеянным, чтобы попытаться взять в плен шаманов? А? Наплевав на карантин и ООН?

- Американцы, значит, - сразу же сделала абсолютно правильный вывод колдунья.

- Ага, они, - подтвердил ее догадку Двуликий. - Должен сказать, весьма упорные ребята. Можешь расспросить об их деятельности Уро. Она может ввести тебя в курс дела.

- А ты? - она ткнула в его сторону пальцем.

- А мне лень, - он снова закрыл глаза. - Да и дела есть. После завтрака мне надо встретиться с Кенжаку и кое-что уточнить.

- Что именно? - полюбопытствовала женщина.

- Тебя это не касается, - отрезал Сукуна сухим тоном. - Это личное.

- Как же мне надоела ваша секретность, - надула губы Юки. - Ты, Кенжаку, Тенген. Это что, общая черта всех древних магов? Или вы меня специально бесите?

- Это и в самом деле личное, - он почувствовал приближение Урауме. - И никак не касается наших исследований. Если бы оно касалось их, я бы не стал ничего скрывать, ты же знаешь.

Он встал, нехотя покидая удобное кресло. Посмотрел на Юки и кивнул в сторону выхода.

- Пошли. Урауме идет сюда. Завтрак, видимо, готов. Там ты сможешь расспросить Такако об американцах и их грязных делишках, получив возможность не бесится от моих “секретов”.

А он после утреннего перекуса отправится к Кенжаку. Есть у него ряд вопросов, на которые тому надо ответить. Хочет он того или нет.

Глава 47

Кенжаку выбрал город Сендай в качестве места встречи. А именно школу, в которой когда-то учился Итадори. Похоже, встречаться на крыше этого здания постепенно становилось их доброй традицией.

В этот раз он не особо спешил и не сразу же отправился на предстоящий важный разговор со своим давним знакомым. Сперва Сукуна пошел в библиотеку и принялся тщательно отбирать там десяток древних свитков, содержание которых было ему неизвестно и действительно нуждалось в переводе.

В случае провала задуманного им предприятия он хотя бы сможет потом получить перевод от Кенжаку и, несмотря на неудачу, извлечь хоть какую-то пользу из этой встречи. Пусть и не ту, на которую он рассчитывал. В любом случае, подобный исход был лучше, чем вообще уйти ни с чем.

В родном городе Юджи по сравнению с Саппоро было на удивление солнечно и ясно. Небо было синим и безоблачным. Хотя назвать погоду на улице теплой было нельзя. Стояла плюсовая температура, но все же было довольно прохладно из-за холодного ветра, периодически дующего со стороны моря.

На крыше школы этот ветер ощущался еще сильнее. Возможно, именно по этой причине на месте встречи никого, кроме Кенжаку, не было. Они решили поговорить днем, когда в старшей школе еще проходили занятия. К счастью, никому из учеников или учителей школы не пришло в голову подняться на крышу.

Лже-Гето спокойно ждал его, стоя возле края крыши. С нечитаемым выражением лица он смотрел вниз, наблюдая за толпой школьников во дворе учебного заведения, которые, несмотря на прохладную погоду, в большом количестве находились на улице.

Перед ним, в воздухе, слабо отсвечивая тусклым, бледным цветом, слабо светилась небольшая стенка магического барьера, которая таким незатейливым образом скрывала фигуру древнего шамана от возможного внимания обычных людей.

- Любопытный способ становиться невидимым для гражданских, - прокомментировал открывшуюся перед ним картину Сукуна, появившись за спиной Кенжаку. - Давно я не видел завесы с одной стенкой.

- И навряд ли когда-нибудь увидишь, - повернулся к нему маг со шрамами на лбу. - Современные шаманы сильно деградировали почти во всех магических аспектах по сравнению с нашим временем. Хотя, справедливости ради, нынешнее поколение магов умеет сражаться ничуть не хуже старых колдунов. А иногда даже лучше.

Существо в теле Сугуру махнуло рукой.

- Привет. Принес свитки?

- Да, - он снял с плеча небольшой рюкзак, в котором лежали упомянутые свитки. - Переведи их как можно быстрее. Я хочу ознакомиться с их содержанием до боя с Шестиглазым.

- К чему такая спешка? - с толикой удивления спросил Кенжаку, чуть приподняв брови. - Мы же договорились, что после того, как я выполню свою цель, я стану помогать тебе более активно, полностью сосредоточившись на твоей проблеме. На твоем месте я бы не спешил и сосредоточился на бое против Сатору.

- Не люблю ждать, - он пожал плечами и подошел к своему собеседнику, вытащив из сумки первый попавшийся свиток. - На, взгляни. Можешь перевести?

Двуликий с показной ленцой протянул старому союзнику папирус с древним текстом, оказавшись совсем рядом. Ничего не подозревающий мужчина сделал шаг навстречу, чтобы осторожно взять свиток в свои руки, тем самым еще сильнее облегчив Сукуне задуманное им действие.

Лже-Гето бережно схватил свиток ладонью, когда Король Проклятий наконец сделал свой ход. Его вторая, свободная рука после того, как он резко, на полшага сместился вперед, сжала пальцы в определенную форму и звучно, с силой щелкнула средним пальцем по лбу Кенжаку.

Оба - и он, и маг со швами на лбу - на секунду застыли, пусть и по совершенно разным причинам.

Его давний соратник, кажется, просто был ошеломлен этим неожиданным щелбаном со стороны Сукуны, а он напряженно ждал вероятных последствий этого слабого, но преднамеренного физического воздействия на колдуна в монашеском одеянии.

Ничего не произошло. Никакого отклика или наказания. Обязующей Клятвы либо не было вовсе, либо в ней не было оговорено условие о ненанесении вреда Кенжаку. Что являлось для него просто прекрасной новостью!

Простой и прямолинейный способ решения проблемы в виде Кенжаку, идея, которая пришла ему утром за чашечкой чая, совершенно внезапно сработал. Этот факт заставил его усмехнуться и сделать мысленную зарубку на память. Все же некоторые вещи не стоило усложнять без веской причины и постоянно думать на десять шагов вперед. Простые, грубоватые методы тоже прекрасно работают. Даже странно, учитывая его прошлое, что он об этом забыл и так увлекся бесконечными манипуляциями и играми.

- Ауч! Что это было? - тем временем отошел от изумления Кенжаку, потирая лоб. - Ты чего?

- Это была проверка, - оскалился Сукуна, автоматически ускоряя свое восприятие мира и приводя сознание в боевое состояние. - И ты ее не прошел.

Они стояли очень близко. Слишком близко, к несчастью для древнего шамана.

На таком расстоянии у Кенжаку не было ни малейшего шанса хоть как-то среагировать на атаку Двуликого. Его глаза успели лишь чуть расшириться, когда Король Проклятий жестко схватил и зафиксировал руки лже-Сугуру, прижав их к туловищу мага.

- “Разрубание!” - с неким садистским удовольствием четко проговорил он, без всякой жалости и сомнений отрубая руки Кенжаку почти по самые плечи. Говорить слова было не обязательно, но он не мог отказать себе в этом удовольствии.

В застывшей реальности боевого состояния он быстро сделал шаг назад и сильно взмахнул одной рукой, проведя в воздухе невидимую черту на уровне середины бедер своего старого «друга». Ноги сосуда бессмертного мозга с внушающей жуть легкостью оказались начисто разрублены по указанной его рукой линии.

На бетон руки и ноги Кенжаку упали практически одновременно. Сам же шаман был пойман Сукуной за шею в падении и теперь висел в воздухе, тем самым оказавшись в полной власти Двуликого. Он очень сильно сжал правой рукой шею колдуна, внимательно разглядывая его лицо, одновременно позволяя себе выйти из остановившегося времени.

- Не советую тебе лечить свое тело без моего разрешения, - не давая ничего сказать своему пленнику, произнес он. - Также не стоит вызывать проклятых духов и вообще дергаться. Иначе я превращу тебя в мелко нарезанный кусок мяса, понятно? Кивни, если понял.

Кенжаку, несмотря на неожиданную атаку и болевой шок, который он должен был ощущать, даже притупив большую часть боли с помощью проклятой энергии, отлично понял смысл его слов и четко кивнул головой, не проронив ни слова.

- Отлично. Я рад, что ты сотрудничаешь, - он аккуратно положил тело сосуда на холодный бетон, не сводя с него глаз. После чего присел на корточки возле головы лже-Гето, убрав руку с шеи древнего шамана и вместо этого накрыв ладонью лоб Кенжаку, прямо в том месте, где проходили его швы. - Вот теперь можешь отрастить ноги и руки. Только без резких движений, иначе…

Он с весьма ясным намеком постучал черным ногтем по шраму на лбу своего некогда надежного союзника.

Тот дураком никогда не был и все понял верно. Обратная Проклятая Техника подарила древнему магу новые конечности, которые не предпринимали никаких попыток что-либо сделать, безвольно и неподвижно застыв в одной позе.

- Молодец, - чуть издевательски приободрил своего собеседника Сукуна. - Продолжай в том же духе, и у тебя появятся реальные шансы пережить этот день. Небольшие, процентов на десять. А уж если ты будешь отвечать на мои вопросы, не увиливая и правдиво, то эти десять процентов могут подняться до уже приличных тридцати. Или, чем черт не шутит, до пятидесяти процентов. Все зависит от тебя и твоей честности, понял?

Мужчина в монашеской одежде осторожно кивнул головой, послушно дожидаясь его разрешения говорить вслух. Двуликий весело фыркнул. Как он и ожидал, древний шаман вел себя разумно и хладнокровно, выглядя так, будто вообще не был удивлен внезапным нападением Короля Проклятий. В его глазах не было страха или досады. Что ж, надо отдать ему должное: бессмертный маг в виде мозга умел держать удар и явно не был трусом.

Этот факт заставил его на всякий случай просканировать окружающее пространство. Сугуру Гето, а следовательно, и Кенжаку, хватало мысленной команды, чтобы вызвать себе на помощь какого-нибудь проклятого духа. В том числе и особого уровня. А давать хоть какие-либо шансы на побег или возможность причинить ему любой, даже самый малый урон, Сукуна не собирался. Это не честная битва, а нейтрализация крайне опасного для него шамана.

Проклятия он, конечно же, нашел. Как на территории школы, так и в ее окрестностях. Но то были обычные, ничем не примечательные духи низких рангов, которые на данный момент пытались держаться от его фонящей в пространство силы как можно дальше. Что было вполне обычным, рядовым явлением и не вызвало у него никаких подозрений.

- Ладно, слушай мой первый вопрос, - сказал он, закончив проверку. - Как убрать созданные тобой образования в моей душе? Можешь говорить, я разрешаю.

- Кхм, спасибо, - ровным тоном поблагодарил его Кенжаку, сохраняя невозмутимое выражение лица. - Как ты смог их заметить? Я думал…

Под пальцами Сукуны, повинуясь его воле, образовался небольшой, очень слабый Разрез, который тем не менее легко срезал кожу и тонкий слой подкожного жира, добравшись до черепа мага, но не пройдя дальше. Этот аккуратный надрез сразу же заставил лже-Гето замолчать.

- Отвечай на вопрос, - холодным тоном отчеканил каждое слово Двуликий. - Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Вот и все правила. Не захочешь - я убью тебя.

Он демонстративным жестом вытер выступившую из ранки кровь со лба своего союзника и добавил:

- Это первое и последнее предупреждение. В следующий раз я разрежу твое жилище в виде этой головы и тебя, мозг, ровно на две половинки. Отвечай на вопрос и больше не нарывайся.

- Эти, как ты их назвал, “образования” ты сам лично не сможешь убрать из-за механики их действия и того, что они не являются естественной частью твоей души, - после короткой паузы, видимо, окончательно поняв, что он не шутит, спокойно ответил Кенжаку. - Только я могу избавить тебя от них.

- Или с помощью той вещи, которая настроена на их волну, - усмехнулся Король Проклятий, очень внимательно следя за выражением лица своего давнего знакомого.

На микросекунду маска железного самоконтроля старого шамана дрогнула, на миг обнажив его истинные мысли. Этого мига ему вполне хватило, чтобы понять: его предположение про проклятый инструмент было абсолютно верным.

Усмешка Сукуны превратилась в торжествующий оскал.

- Так-так-так! Значит, у тебя есть в наличии какой-то магический предмет, способный воздействовать на мою душу. Молодец, это очень предусмотрительный ход с твоей стороны. Всегда стоит держать козырь в рукаве, я прав? Ладно, теперь очень медленно и осторожно вытащи этот проклятый инструмент и, не делая глупостей, передай мне. И помни: я успею располовинить тебя на две части, быстрее, чем ты хоть как-то дернешься.

- Хорошо, - просто и коротко ответил мужчина со швами на лбу беззвучной командой вызвав одного духа.

Над Кенжаку, на уровне глаз Двуликого, в воздухе появился слабенький проклятый дух коричневого цвета, своим видом похожий на гигантского червяка с уродливым, кривым лицом человеческого младенца. Знакомое ему проклятие, которое успело к этому времени поменять уже трех владельцев.

Изо рта духа лже-Сугуру стал медленно вытаскивать на свет кото старинного вида, не делая никаких резких движений. Тем не менее он перехватил кисть человека в монашеском одеянии и, мягко оттолкнув ее в сторону, взял музыкальный инструмент в левую руку, своей широкой ладонью бережно удерживая его снизу и не касаясь струн, от которых явственно тянуло магией.

- Вот эта штука? - полувопросительно, скорее самому себе, сказал Сукуна, положив косо рядом с головой Кенжаку. Он легонько коснулся ногтем одной из струн, вызвав очень тихий, мелодичный звук. Звук, который немедленно отозвался в его душе очень слабым, но ясным откликом.

- Да, тебе не стоит ее уничтожать, ведь… - начал было говорить древний маг, мгновенно поняв, что именно собирается делать Король Проклятий.

Естественно, его нисколько не интересовали слова этого старого интригана. Он слабо шевельнул ладонью над проклятым предметом, имеющим такую власть над его душой, и инструмент был аккуратно разрезан на две части, мигом потеряв свои магические свойства.

Его душу как будто на очень краткий миг пронзили раскаленными иголками, после чего что-то в его теле изменилось. Странным, невероятно тонким, практически несущественным изменением. Не будь он так сосредоточен на своих внутренних ощущениях, он бы этого не заметил.

Он коснулся груди, все еще одной рукой придерживая голову сосуда своего “друга”. Ничего. Пусто. Точки-образования в его душе исчезли. Полностью и без остатка, так, будто их никогда и не было. Просто замечательно.

- Вот теперь мы наконец-то можем поговорить как старые добрые друзья! - он убрал руку со лба древнего шамана, дав тому понятный намек. - Без обид и камней за пазухой.

Двуликий встал и пошел к краю крыши школы, беспечно повернувшись к своему вероломному союзнику спиной. Дойдя до окраины здания, он сел на невысокий бетонный парапет, лицом к медленно поднимающемуся с земли Кенжаку.

Тот, выпрямившись во весь рост, старательно отряхнул свою одежду от пыли, довольно печальным взглядом оглядев свои восстановленные руки и ноги, торчавшие из его монашеского одеяния и никак не прикрытые тканью. Выглядел лже-Гето из-за этого обстоятельства просто нелепо и смешно.

Впрочем, Сукуна не стал комментировать или издеваться над внешним видом мага со швами на лбу. Его сейчас больше волновала волна силы, которая стала сосредоточиваться вокруг Кенжаку. Тот явно не ждал от него ничего хорошего и готовился к своей, как ему казалось, последней битве.

- Я же сказал, что хочу поговорить, - он сложил руки на груди, тем самым показывая свои относительно миролюбивые намерения. - Давай немножко поболтаем. Подраться мы всегда успеем.

Кенжаку внимательно оглядел его фигуру, видимо, отметив про себя его расслабленную позу. Было видно, что древний колдун прямо сейчас лихорадочно обдумывает слова Короля Проклятий и просчитывает все возможные варианты развития событий. Бессмертный мозг оказался в крайне неприятной ситуации и явно искал для себя наиболее безопасный и благоприятный выход, что не вел бы к его смерти.

Думал родитель Юджи недолго. Все же хоть какого-либо выбора ему Сукуна не оставил. Им либо прямо сейчас придется сражаться с известным для них обоих результатом, либо поговорить. Древний интриган ожидаемо выбрал второй вариант. Кто бы сомневался.

- Хорошо, давай поговорим, - Кенжаку еще раз оглядел себя и без всякого сожаления сорвал с себя верхнюю часть одежды, таким образом утратив свой довольно забавный вид. - Хотя должен заметить, что твой подход к откровенному разговору между нами грубоват. Можно было бы обойтись без всего вот этого!

Шаман указал на свои отрубленные, уже ненужные старые конечности, которые лежали на холодном бетоне крыши окровавленными кусками плоти и смотрелись максимально чужеродно на общем сером фоне школы.

- Наверное, можно, - безразлично-холодным тоном согласился Сукуна. - Но зачем мне так рисковать? Ты старый хитрый змей, и потому тебе нельзя давать никаких шансов соскользнуть или укусить. К тому же, будь ты на моем месте, ты бы поступил так же. Разве нет?

- Хех, верно. Признаю, - Кенжаку развел руками. - Но раз уж ты хочешь “поговорить”, то давай на этот раз обойдемся без этих твоих угроз и ультиматумов. Пообщаемся как нормальные, цивилизованные люди. Без отрезания рук и ног у собеседника.

- Только после того, как ты подробно расскажешь, когда и что именно ты поменял в моих воспоминаниях, - он щелкнул языком. - Это ведь была Клятва, так?

Кенжаку рассмеялся тихим, веселым смехом, в котором ощущалась немалая доля самоиронии. Сукуна вопросительно поднял брови, не понимая причины такого внезапного веселья со стороны шамана. Положение у того было, прямо скажем, незавидное и никак не располагало к смеху.

- Прости, я не над тобой смеюсь, - прекратив смеяться, сказал Кенжаку - Просто ход этой встречи проходит почти так же, как и наш прошлый разговор, прямо здесь, на этой же крыше. Только роли поменялись. Мне это показалось забавным совпадением.

- В прошлый раз? - мгновенно уцепился за брошенное слово Король Проклятий. - Значит, мою память ты изменил, когда передал мне мои останки здесь, в Сендае. Я все правильно понял?

- Ага, - спокойно подтвердил правильность его догадки лже-Гето кивнув головой. - Именно тогда. В общем, вот что произошло…

Пересказ реальных событий, произошедших во время их прошлой встречи, занял немалое количество времени. Двуликий постоянно прерывал мага, уточняя те или иные интересующие его детали. А любопытно ему было все - сам ход разговора, древняя закладка в душе Сукуны, магический инструмент и, главное, мотивы, которые послужили причинами таких действий со стороны старого соратника.

Ответ его одновременно разочаровал и развеселил.

Разочаровался он в себе. А точнее, в своем анализе реакции Кенжаку на заметные изменения его личности и неправильно составленном на основе этого анализа плане действий. Он сильно ошибся, когда решил сделать ставку на частичную правду о своих планах на будущее, которыми оправдывал свою нетипичную для него сдержанность. Ему следовало не заморачиваться и играть роль хорошо изученного Кенжаку чудовища. Так было бы гораздо проще и безопаснее. И очень вероятно, между ними не возникло бы ненужной в данный момент конфронтации.

А так… вышло нехорошо. И в тоже время очень даже неплохо. Ведь он узнал о точках в своей душе и смог уничтожить их, тем самым лишив своего союзника сильного козыря.

Кенжаку сильно напрягло новое, непонятное ему поведение Сукуны. Настолько, что древний маг решился на такой опасный шаг, как нападение и изменение памяти Короля Проклятий.

Это его и развеселило. Он прекрасно понимал, почему лже-Сугуру это сделал. Для такого старого интригана, как Кенжаку, резкое изменение поведенческой модели одной из самых важных фигур в его тысячелетней игре было просто неприемлемым и опасным. Бессмертный мозг банально испугался и решил действовать, как следует не обдумав возможные последствия. Наверное, впервые за очень и очень долгое время. Маг со швами на лбу поспешил, и оттого оказался в таком положении.

Хотя, надо отдать должное, что быстро составленный план по принуждению Сукуны к согласию на заключение Клятвы был хорош. В отличие от него, Кенжаку смог правильно проанализировать новую личность Двуликого, придумав и загнав его в почти безвыходное положение, в котором тот был вынужден согласиться на условия своего коварного союзника.

- Если хочешь, мы можем отменить заключенный Пакт и вернуть тебе память, - наконец закончив свой рассказ, сказал Кенжаку. - Все равно от него больше никакого толка.

- Можно, - согласно хмыкнул он. - Только не пытайся сбежать или напасть, когда ко мне вернется память. Это будет невероятно глупый ход с твоей стороны. Особенно учитывая, что я уже практически передумал тебя убивать.

- Практически?

- Ага, - он кивнул. - Верни мне воспоминания и ответь на один вопрос, и тогда у меня к тебе не будет никаких претензий. Мы снова станем верными союзниками и оставим эти небольшие разногласия в прошлом.

- Что-то не верится, - недоверчиво бросил древний шаман. - Ты никогда не отличался ни милосердием, ни всепрощением. Впрочем, у меня нет выбора, так что я рискну и доверюсь твоим словам.

- Да. Выбора у тебя действительно нет, - Сукуна вновь ускорил свое сознание. Кто знает, что может предпринять древний шаман, когда Пакт будет расторгнут. - Давай, начинай отмену Клятвы.

- Хорошо, - Кенжаку на секунду закрыл глаза. - Ох, давненько я этого не делал. Не очень люблю этот процесс.

- А кто любит? - насмешливо заметил он. - Никому это не нравится.

Отмена уже заключенного и действующего Пакта была редким, но не уникальным событием. Все же бывало так, что шаманов из-за каких-либо внезапно изменившихся обстоятельств уже не устраивали условия ранее заключенной между ними Обязывающей Клятвы. По большей части такие случаи относились к клановым магам и их политике. Магические рода Японии постоянно интриговали и делали все, чтобы их семья занимала как можно более высокое положение в государстве. По этой причине прямые и тайные войны между кланами были не просто нередким, а даже рядовым явлением.

Ярким примером такого рода был клан Фудзивара. Сильнейший клан того времени был очень силен в военном плане, представляя из себя грозную силу, но это не мешало ему иметь целый отряд элитных убийц-рабов, во главе которого стояла Такако Уро.

Семьи шаманов воевали между собой люто и беспощадно. И вели эти войны самыми разными, в том числе и крайне грязными, методами. Обман, Ритуалы, проклинающие вражеский род, шпионы, засады, отравления и множество других способов, которые давали врожденные техники магов дзюдзюцу, использовались на полную катушку. Среди колдунов Ямато не было даже иллюзии хрупкого мира. Так же, как и среди обычной человеческой знати. Единственное отличие состояло в том, что у магов было просто больше средств для уничтожения своих врагов.

Кстати, именно эта раздробленность среди кланов очень сильно помогла Сукуне на начальном этапе его пути. У них был шанс победить его, объединившись, когда он был молод и еще не вошел в полную силу. Они же, из-за своей грызни, дали ему несколько лет, в течение которых он набрался боевого опыта и сильно улучшил свои навыки, прежде чем осознали ту опасность, которую представлял из себя Король Проклятий. Но к тому моменту уже было слишком поздно.

Обычная даже для шаманов феодальная раздробленность сыграла с ними плохую шутку. Она же и была основной причиной подавляющего большинства случаев отмены Пактов.

Из-за этих вечных войн, кланы не доверяли друг другу и потому регулярно использовали магические Клятвы. Ведь это было разумно с их точки зрения.

Кланы хотят мирной встречи для переговоров? Заключим Пакт. Политический брак? Давай Клятву. Вечный мир между двумя воюющими родами? Снова Пакт.

Вот только жизнь всегда вносит свои коррективы. Брак может со временем стать для одной или даже обеих семей невыгодным и перестать отвечать их ожиданиям. “Вечный” мир давал нужное количество времени кланам, которые некогда воевали друг с другом, для восстановления и новой попытки уничтожить вражеский род. И так далее.

Так что Клятвы отменяли. Когда обе стороны были на это согласны.

Единственным, но неприятным последствием такого действия был откат. Магия за все требовала платы, в том числе и за отказ. И в этот отказ входило: мгновенная, но чудовищная душевная боль от разрыва Пакта и заметное проседание объема проклятой энергии на два-три дня. Словно таким образом маг компенсировал вселенной потраченную на заключение Клятвы магию.

- Ладно, чего тянуть, - Кенжаку тяжко вздохнул, не заметив, что Двуликий задумался об особенностях отмены Клятв. - Я, Кенжаку, хочу отменить ранее заключенный Пакт между мной и Сукуной. Согласен ли на это Сукуна?

- Я, Сукуна, согласен отменить заключенный между мной и Кенжаку Пакт, - с должной долей торжественности произнес он обязательные для отмены Клятвы слова.

Мир в его глазах потемнел, а в голове как будто взорвали бомбу. Откат ударил сразу же, принеся ожидаемую им боль. Ожидаемую, но оттого не менее болезненную. Невидимые цепи Обязывающей Клятвы разлетелись в его душе тысячами осколков, на очень краткий миг пронзив и посеча на лоскуты его сознание.

Вторым, уже неожиданным для него ударом была память. Искаженные воспоминания исчезли, уступив свое место настоящим. Слишком настоящим.

Он заново пережил ту встречу, вспомнив все свои мысли, чувства и боль. Возвращенные ему воспоминания сильно отличались от памяти попаданца или Юджи своей чрезмерной реалистичностью. Крайне неприятное для него открытие.

К счастью, это продолжалось недолго. Просто для его ускоренного на всякий случай сознания все происходящее продлилось несколько дольше, чем могло бы быть. Но он не жалел об этом. Лучше уж он перестрахуется и будет готов к нападению своего ненадежного соратника, чем даст тому хоть какой-либо шанс.

- Кхм, я уже и забыл, насколько болезненным бывает откат, - лже-Гето поморщился. - Ну так что, вспомнил?

- Вспомнил, - он смог быстро переварить поступившие в его голову воспоминания благодаря немалому опыту в работе не только со своей, но и с чужой памятью. - Удивлен, что ты предложил мне такие мягкие условия. Мог бы придумать что-нибудь и получше. Ну да ладно, речь сейчас не об этом.

Он засунул руки в карманы и немного расслабился. Теперь у Кенжаку не было ни малейшей возможности что-либо против него сделать. Хотя бессмертный мозг и так не пытался чего-нибудь учудить, проявив свойственную ему разумную предосторожность. Этим фактом древний шаман снова повысил свои шансы на выживание.

- Теперь перейдем к моему главному вопросу, - он внимательно оглядел молча ожидающего его реакции Кенжаку. - В чем заключается твоя истинная цель? На самом деле? И не повторяй мне свой бред про следующую ступень человечества, ладно? Я на это и в прошлом не купился, а сейчас тем более не поверю.

- С чего такой вывод? - удивилось существо в теле Сугуру Гето.

- С того, что ты уже создал новый вид человека, - сухим тоном сказал Король Проклятий. - В чьем теле я очнулся. Итадори Юджи и есть новый этап эволюции. Его физические и, главное, магические данные выходят далеко за пределы возможностей как людей, так и шаманов. Или ты думал, что я не замечу, насколько сильно он отличается от обычного человека? Или его небольшой, но стабильный рост объема проклятой техники? Пределов которого я не вижу?¹

Что было и в самом деле так. Находясь в теле паренька, он не заметил эту странность. Но вот после того, как он обрел собственное тело, и как следует проанализировав особенности Юджи, такой вывод был очевидным.

- Он Картина Сме… - начал было говорить Кенжаку, но Сукуна его грубо перебил.

- Я и Картины Смерти видел, - он посмотрел прямо в глаза своему собеседнику. - Эти полупроклятия ничего особенного из себя не представляют. Так, промежуточное звено в эволюции. К тому же несколько дефектное по сравнению с твоим сыном.

- Ты и это знаешь? - древний шаман слабо улыбнулся. - Откуда?

- Из воспоминаний мальчишки, - пояснил он. - Младенцы, как оказалось, имеют хорошую память. Или это еще одно уникальное свойство сопляка, я не знаю.

Он сделал небольшую паузу, вспомнив мать Итадори.

- Кстати, я восхищен твоей преданностью делу. Интересный и тернистый путь ты, конечно, выбрал, чтобы создать новый тип человека и мой сосуд. Я бы на подобное никогда бы не решился.

- Поживи с мое в разных телах, что мужских, что женских, и тебя такое будет мало беспокоить, - ничуть не смутился Кенжаку. - Говоришь, у Юджи нет предела роста?

- Я его не вижу, - он пожал плечами. - Но речь не о нем и его возможностях. Отвечай на вопрос: в чем заключается твоя настоящая цель? В чем смысл этих Игр?

Кенжаку долго молчал. Было ясно видно, что ему не хочется отвечать на этот вопрос. Но выбора, как Сукуна и говорил, у него не было.

Древний маг пожевал губами и неохотно, через силу произнес:

- Я хочу пробудить Спящего. Существо, которое по всем признакам является богом и настолько далеко от человека, насколько это вообще возможно. Так, по крайней мере, я думаю.

Лже-Сугуру на мгновение прервался, ожидая от него вопросов и уточнений, но Двуликий лишь чуть приподнял брови, всем своим видом показывая, что ждет продолжения. Чего он и получил от Кенжаку.

- Про это существо я узнал давно. Больше тысячи лет назад. Причем от множества не связанных между собой источников, относящихся к разным культурам и временам. Древний Египет, Эллада, Рим, Индия, Китай, Парфия. Все они писали про одно и то же существо, хоть и под разными именами. Бог Энки у шумеров, Атум у египтян и так далее. Более поздние источники уже не указывали его имя, давая ему прозвища вроде “Спящего”, “Утерянного Источника” или “Закрытых Врат”. У него было много имен и названий, но в одном все авторы, лично наблюдавшие закат “Золотого века” либо жившие позже него, сходились. Эти шаманы были уверены, что этот бог реально существует, все еще жив и является основной причиной заката “Века Героев”. И что он разочаровался в человечестве, погрузившись в глубокий божественный сон и уйдя в неизведанные людям земли. Земли, которые много позже найдут твои предки, айны, перебравшись на эти острова.

- Хочешь сказать, что где-то в Японии с незапамятных времен спит древнее божество? - с неприкрытым сарказмом спросил Двуликий. - Серьезно?

- А откуда в этих ничем не примечательных землях столько проклятой энергии? - вопросом на вопрос ответил Кенжаку. - От эмоции обычных людей? Ты-то сам в это веришь?

- Хороший довод, - признал очевидное Сукуна. - Я и сам про это не раз думал. Но все же, спящий бог?

- Если тебе так не нравится термин “бог”, - его старый союзник развел руками и хитро прищурился, - то можешь называть его Спящим, существом или следующей ступенью эволюции.

Они одновременно усмехнулись над этим придуманным Кенжаку обозначением. Так вот какой смысл вкладывал в эти слова древний колдун, рассказывая о своей главной в жизни цели, регулярно об этом талдыча.

- Ладно, скажем, я тебе поверил, - сказал он. - Дальше что? Ты хочешь разбудить «Спящего», а потом? Чего ты ожидаешь?

- Чего угодно, - с поразительным легкомыслием ответил мозг-паразит в теле друга Сатору. - Меня устроит любой результат, будь то недовольство проснувшегося бога лично на меня или уничтожение всей планеты. Ведь в любом случае я таким образом изменю мир, неважно, к худу или к добру. И самое главное, что я наконец увижу что-то, чего не видел за свою долгую жизнь. Живого бога, понимаешь?

Король Проклятий долгих пять секунд осмысливал слова Кенжаку. После чего расхохотался, запрокинув голову и глядя на небо. Грандиозность плана и абсурдность мотивации древнего шамана застали его врасплох, вызвав внезапный смех.

Кенжаку был сумасшедшим. В этом не было ничего нового, ведь все шаманы безумны в той или иной мере. Старая истина, про которую знают все опытные маги.

Но он, кажется, сильно недооценил степень безумия Кенжаку. Очень и очень сильно. Прям катастрофически.

- Я всегда знал, что ты псих, - успокоившись, произнес Сукуна. - Но не настолько же! Даже мне до тебя далеко. Пробудить бога от вечного сна лишь потому, что тебе скучно! Ну надо же!

- Сказал человек, который хочет вернуть в мир магию по той же причине, - невозмутимо парировал лже-Гето. - Уж кому-кому, а не тебе меня судить и называть психом.

- Я и не сужу, - сказал он. - Просто не ожидал что в корне твоих поступков лежит обычная скука. На да ладно. Пусть будет так. Мне плевать. Перейдем лучше к твоим планам. Получается, Миграция собирает тебе проклятую энергию для еще одного Ритуала, связанного с этим твоим Спящим? Правильно?

- Как всегда, в уме тебе не откажешь, - похвалил Двуликого древний шаман. - Да. В этом их предназначение. Смертельные Игры являются моим вторым, подготовительным этапом перед финальным рывком, которого я ждал тысячу лет.

Сукуна задумчиво потер подбородок. Истинная цель Кенжаку поразила его и вызвала в нем огромное количество новых вопросов, касающихся буквально всего. Есть ли у его соратника что-то, что доказывает существование настоящего бога? Если да, то где он их нашел? Где, в каком месте находится Спящий? Что про него писали древние маги? Что за Ритуал готовит Кенжаку? Как…

Он резко остановил поток своих размышлений, ухватив одну промелькнувшую в его голове интересную мысль, вызванную словами Кенжаку об уснувшем боге. Мысль, что он сразу же переформулировал в важный для него вопрос.

- Пробуждение Спящего может вернуть в мир магию, если его уход от людей вызвал конец “Золотого века”?

Маг со швами на лбу повторил его жест, также потрогав своей рукой подбородок. Было очевидно, что он никогда не задумывался над такой возможностью. Хотя эта идея лежала прямо на поверхности.

- Хм, может быть… - как-то неуверенно протянул Кенжаку. - Я не думал под таким углом. Да и не имею понятия, на что способно это существо. Но если его напрямую связывают с “Веком Героев”, то да, такая вероятность есть.

Король Проклятий широко оскалился, явив миру свою клыкастую улыбку.

- В таком случае, как насчет того, чтобы найти хороший ресторан и перекусить? Нам многое надо обсудить. В том числе и наш новый союз при новых вводных и условиях. - он легко спрыгнул с парапета крыши, окончательно решив не убивать Кенжаку. - Пошли.

Примечания:

Пределов которого я не вижу?¹ - Такой неожиданный вывод о Юджи я сделал на основе Модуля и показанных там способностей Итадори. Все же, даже идеальный контроль и опыт, не объясняют того, на что способен теперь Юджи. Для ударов такой силы, нужны внушительные объемы проклятой техники, чего у Юджи особо никогда не было. К тому же, в манге и аниме не раз отмечалось, что маги имеют потолок сил. А у Итадори его как-будто нет. Недаром его недавно объявили сильнейшим шаманов в истории. Сильнее чем Сукуна или Сатору. Такие дела.

Глава 48

Они находились в довольно дорогом баре, который всеми силами пытался изобразить из себя классический английский паб из бесчисленных западных фильмов, и молча сидели рядом друг с другом. Интерьер был выдержан в соответствующем стиле: темное дерево, тяжелая мебель, приглушенный теплый свет и полки, заставленные бутылками самых разных форм и размеров. Музыка, доносящаяся из динамиков, также была сплошь иностранной и соответствовала общему стилю бара.

Сукуна не спеша потягивал Гиннесс из пивной кружки, с большим интересом пробуя незнакомый ему напиток. Он сделал еще один глоток, на несколько секунд задержал пиво во рту, пытаясь понять его вкус, а затем удовлетворенно хмыкнул.

Пиво ему понравилось.

В его времена алкоголь представлял собой не очень приятную на вкус, мутную на вид бурду, от которой он никогда не пьянел и потому никогда особо не увлекался им. Добуроку¹ был, по сути, единственным спиртным напитком древней Японии, который пили все: от последних крестьян до самого императора. Разумеется, качество напитка могло сильно различаться в зависимости от того, кто его готовил и для кого предназначался, но в большинстве случаев особой разницы между ними Сукуна не замечал.

Главным и по-сути единственным отличием было только то, что аристократия и маги могли позволить себе добавлять в этот отвратительный на вкус сакэ различные специи и ягоды, превращая его таким образом в слабоалкогольный коктейль с более приятным вкусом. Впрочем, даже подобные ухищрения не могли сделать добороку сколько-нибудь хорошим напитком.

Современное пиво, даже самое плохое, было намного крепче и лучше. Как и еда.

Вообще, современная кухня оказалась для него едва ли не большим открытием, чем все остальные достижения этого времени. Урауме почти каждый день готовил ему новое блюдо, в котором обязательно было мясо или рыба. И пока что не было ни одного нового для него рецепта, который бы ему не понравился. Некоторые блюда он сначала воспринимал с подозрением, особенно если их внешний вид сильно отличался от привычной ему еды, но стоило только попробовать, как скепсис быстро исчезал, меняясь на восторг.

Но вот чего он до этого еще не пробовал, так это алкоголя, чье видовое разнообразие поражало его воображение. Только сейчас, сидя в этом баре и разглядывая многочисленные бутылки за стойкой, он в полной мере осознал, насколько далеко зашло человечество в вопросах производства спиртных напитков. Вино, пиво, виски, ром, водка, ликеры и десятки других названий, о назначении и вкусе которых он пока даже не имел представления.

- Ну и как тебе? - с большим любопытством поинтересовалась сидящая рядом с ним Юки. - Получше сакэ?

Она, в отличие от него, пила какой-то сложносоставной коктейль с названием, которое он даже не потрудился запомнить. Не к чему забивать голову подобной чепухой.

- Все здесь лучше этой гадости, - он сделал еще один глоток, с наслаждением смакуя напиток. В том числе и сакэ, которое готовят в ваше время. Я его недавно попробовал. Он реально лучше.

Долгий разговор с Кенжаку, произошедший вчера в ресторане, дал ему возможность попробовать новый для него виду сакэ, что отличался удивительной чистотой и крепостью. Также это дало ему идею о посещении подобных этому бару мест, для того, чтобы попробовать другие, неизвестные ему виды алкоголя.

- Ха! Я почему-то так и думала, - не удивилась его словам блондинка. - Только давай это... не налегай на пиво, ладно? У меня нет никакого желания тащить твою огромную пьяную тушу обратно в отель на своих плечах, понятно?

- Сомневаюсь, что я настолько сильно опьянею от этого, - он слегка потряс кружкой, заставляя темную жидкость плескаться внутри. - Это пиво хоть и покрепче всего, что я пил до этого, но этого все же не хватит, чтобы я вот так просто напился до такого скотского состояния.

- Кто знает? - сказала Юки. - Может, в этом заключается твоя слабость, и тебя хватит одной кружки пива. Все же у тебя нет такого иммунитета к спиртному, как у людей двадцать первого века.

- Может быть, - легко согласился он, снова переводя взгляд на свою кружку. - Но с одной кружкой я точно справлюсь, уж поверь.

Он снова отпил пива и огляделся вокруг.

Бар был забит почти до отказа, что само по себе казалось удивительным. Холодная вечерняя погода, снег на улице, большие цены в этом заведении и тревожная обстановка в стране совершенно не располагали к посещению подобных мест. Казалось бы, в такие времена люди должны сидеть по домам, с семьей, стараясь лишний раз не высовываться на улицу. Однако действительность оказалась иной.

Развлекательные заведения Саппоро, особенно те, в которых продавался алкоголь, совершенно внезапно начали получать очень хорошие выручки из-за большого и, главное, постоянного наплыва клиентов. Тяжелые времена для Японии и связанные с ними тревоги, наоборот, вызвали у народа желание хотя бы ненадолго отвлечься от происходящего и забыться, утопив свои страхи в спиртных напитках.

Поэтому людей в этом баре было много, несмотря на весьма кусачие цены, которые могли позволить себе далеко не все. Это место, косящее под британский паб, стало пристанищем состоятельных японцев и большой группы американцев, чьи повадки и разговоры между собой, которые прекрасно слышал со своего места Сукуна, безошибочно выдавали в них военнослужащих США.

Он насмешливо хмыкнул, быстро поняв, чем скорее всего закончится этот вечер.

Американцы на фоне местных жителей вели себя шумно и нагло, умудряясь напрочь игнорировать мрачные взгляды, которые на них бросали остальные посетители бара. Они разговаривали слишком громко, смеялись еще громче и никак не пытались скрывать своего пренебрежительного отношения к окружающим.

ООН под давлением США два дня назад сняла блокаду с Японии и, не особо церемонясь, взяла под практически прямой контроль японское правительство, которое до сих пор пребывало в перманентном кризисе дележки власти. Ситуация в стране была далека от стабильной, а бесцеремонные действия американцев лишь добавляло масла в огонь.

Города, в которых находились барьеры Смертельной Миграции, буквально заполнили американские солдаты. А остров Хоккайдо, избежавший участия в Игре, стал тыловой базой для этих подразделений. В связи с этим штатовские военные воспринимали Саппоро как место, в котором они могут спокойно отдохнуть и потратить свои зарплаты на развлечения, постепенно доводя местное население до бешенства своими пьяными выходками и высокомерным отношением к японцам.

Насколько он знал из интернета, в городе уже произошло несколько стычек между ними и местными. И если военные будут вести себя в этом баре так же и дальше, скорее всего, вспыхнет еще одна драка.

- Они что, специально нарываются? - слегка удивленно сказала шаманка, которая тоже уловила напряженную атмосферу, установившуюся в баре. - Еще немного, и их тут хорошенько отделают.

- Думаю, солдаты ваших иностранных хозяев наваляют твоим соотечественникам, - он допил пиво и жестом заказал у бармена еще одну кружку. - Группа у них, сразу видно, сплоченная, и они явно умеют драться. И да, они специально нарываются. Почему бы и нет, если японские полицейские встанут на их сторону и им за это ничего не будет?

- С чего это они наши хозяева? - возмутилась женщина.

- Не разочаровывай меня, - он закатил глаза. - Ни для кого в мире это не секрет и не открытие. Сколько лет и сколько солдат США находятся в Японии после проигранной вами войны? Вы все еще под американской оккупацией, и не надо делать вид, что ты этого не понимаешь. Не ври мне и уж тем более себе. Это выглядит попросту жалко.

- Ты поразительно хорошо осведомлен о современной мировой политической обстановке для шамана, родившегося тысячу лет назад, - заметила очевидное Юки. - Может, ты и прав, но все же называть их прямо “хозяевами” я бы не стала.

- А кто они? - с легкой издевкой спросил он. - Старшие партнеры? Добрые союзники? Или еще какое-то приятное на слух слово, обозначающее на самом деле то же самое. А?

- Давай не будем портить вечер спорами о политике, ладно? - она слабо улыбнулась. - Нашу национальную гордость уже давно втоптали в грязь иностранцы, и, может, ты не будешь сыпать соль на раны, напоминая об этом. Хорошо?

- Ладно. Не буду, - перед ним поставили новую кружку с пивом. - Нам есть что обсудить и помимо американцев.

- Вот как, - заинтересованно посмотрела на него Цукумо. - И про что ты хочешь поговорить? Может расскажешь, о чем это ты так долго разговаривал с Кенжаку?

- Нет, разговор больше про тебя, Акихиро и ваше будущее, - спокойно ответил он. - Пришло время окончательно решить: вы со мной до конца или нет.

- О чем ты? - нахмурилась блондинка.

- Совсем скоро я буду сражаться против Сатору Годжо, - без всякого выражения сказал он. - Тем самым я стану врагом большинства современных магов, к числу которых принадлежите ты и твой бывший учитель. Ты же об этом знаешь?

- Знаю. Мей Мей вывесила объявление о вашем поединке на одном из самых крупных новостных сайтов, созданных специально для шаманов, - подтвердила его догадку блондинка. - Я все ждала, когда ты об этом мне расскажешь.

- Ну вот, ты и дождалась, - он развел руками. - Шестиглазый бросил мне вызов и, несмотря на мои попытки отговорить его от этой самоубийственной затеи, твердо решил со мной сражаться.

- Ты пытался его отговорить? - с большим недоверием в голосе сказала шаманка. - Серьезно?

- Ага, - он утвердительно кивнул головой. - Можешь мне не верить, но я не хочу убивать Годжо и потому пытался избежать боя, хотя это совсем не в моем характере.

Он сделал большой глоток из своей кружки и добавил:

- Именно поэтому вам и надо выбрать сторону. Я прекрасно понимаю, что тебя возле меня удерживали мое сдержанное поведение, свободный доступ к библиотеке Тенген и любопытство. Не каждый день у какого-либо шамана появляется возможность поработать с самим Королем Проклятий и другими древними магами. Любому было бы трудно отказаться от такой уникальной возможности.

- Ты слишком хорошо умеешь читать людей, - Юки поморщилась. - Не самая твоя привлекательная черта.

- Никогда не стремился кому-либо понравиться, - отмахнулся он. - В общем, силой удерживать вас рядом с собой я не собираюсь, и поэтому вы можете уйти. Даже скорее обязаны. Пусть Акихиро вернется к своему клану и как следует подумает, возвращаться ему или нет. Тебе тоже следует встретиться с соратниками Сатору, с людьми, которых ты знаешь дольше, чем меня, и также принять столь важное решение, имея возможность свободного выбора.

- Ничего себе, - Цукумо удивленно подняла брови. - Какое неожиданное благородство. Еще и от самого страшного мага в истории.

- Благородство тут ни при чем, - отрезал он. - Я заинтересован в надежных помощниках, на которых я могу полностью положиться.

- А если мы не вернемся и даже решим стать твоими врагами? - Цукумо задала вполне логичный и напрашивающийся вопрос. - Что тогда?

- Тогда вы умрете, - он равнодушно пожал плечами. - Или убьете меня. Все просто и понятно.

- Хотела бы я уметь так упрощать мир, как ты, - позавидовала ему она. - Ты ведь понимаешь, что я могу рассказать им про твою личность, исследования и цели. Понимаешь ведь?

- Рассказывай, я не против, - он снова отпил пива. - Все эти факты ничем не помогут Годжо в бою против меня.

- Ты так уверен в своей победе? - шаманка подсела поближе. - Сатору является не просто величайшим магом современности, но и обладает просто невероятными техниками, которые он довел до совершенства. Вполне вероятно, что он сильнейший член клана Годжо в истории.

- И что с того? - Сукуна усмехнулся. - Многие шаманы обладают более мощными и сложными техниками, чем я. Например, ты, Уро или тот мальчишка с катаной, Юта, кажется, да? Сильно это вам помогло?

- Да речь не об этом... - начала было говорить Юки, но он перебил ее на полуслове.

- Я понимаю, о чем ты. Комбинация способностей обладателя Шести Глаз в сочетании с выдающимся умом Сатору действительно ставит его в один ряд со мной. Почти. Я не буду отрицать очевидного и говорить, что он какой-то там слабак, которого я легко раздавлю. Я умею оценивать противника по достоинству и вполне отдаю себе отчет в том, насколько силен Годжо и насколько трудным будет бой против него.

- Но ты выиграешь? - спросила она.

- Выиграю, - уверенно заявил Двуликий. - Не он первый, не он последний, кто бросает мне вызов. Я просто знаю это. Впрочем, речь сейчас не о нем и нашей битве. Речь о тебе. Тебе стоит встретиться со своим учеником и знакомыми и окончательно решить, на чьей ты стороне.

- И сколько у меня времени на подумать? - задала вопрос Цукумо. - Когда тебе нужен ответ?

- После моего боя с Шестиглазым, - чуть подумав, ответил он. - Я дам вам с Садацуной достаточно времени, чтобы как следует подумать.

Бой с Сатору был своеобразной точкой невозврата, после которой события просто обязаны были пойти неостановимой лавиной. Знания, полученные от Кенжаку, заставили его сильно пересмотреть некоторые планы, связанные с Годжо и его союзниками, из-за чего и произошел этот разговор.

Ему нужна полная лояльность Юки и Акихиро, чтобы он мог им рассказать о “боге” и истинной цели плана Кенжаку. Их статус простых помощников-исследователей его больше не устраивал.

- Вот как... - задумчиво протянула высокая женщина, сидящая рядом с ним. - А я могу взять с собой свитки из библиотеки? Есть там некоторые работы, которые меня сильно заинтересовали.

- Бери, - разрешил он. - Только в разумных пределах. Максимум пять свитков, и все.

- Ээх, ну ты и жадина, - довольным тоном сказала она, явно не ожидая от него такой уступки. - Жаль конечно будет потерять доступ к хранилищу Тенген, очень жаль.

- Ну, должны же быть причины, по которым вы захотите выбрать мою сторону, не так ли? - сказал Сукуна. - Библиотека - одна из них.

- А есть и другие? - она оглядела его мощную фигуру. - Неужто это твой пугающий вид и жуткая харизма древнего убийцы?

Он невольно засмеялся. Юки обладала удивительной способностью шутить над ним, не вызывая в нем раздражения, как это было с Кенжаку. Или дело было в его изменившейся душе? В любом случае, компанию Цукумо он находил приятной.

- В том числе, - отсмеявшись, сказал он. - Но не только. Если ты вернешься, я расскажу тебе содержание моего разговора с Кенжаку, о котором ты интересовалась. Мой старый “друг” открыл мне просто ошеломительный древний секрет, который меняет все наше представление о магии и устройстве мира.

Юки, вопреки его ожиданиям, просто кивнула головой и ничего не сказала, решив сосредоточиться на добивании остатков своего коктейля.

Сукуна некоторое время наблюдал за ней, ожидая хотя бы вопроса или заинтересованной реакции. Однако Юки, судя по всему, решила не поддаваться на его попытку заинтриговать ее. Она не торопливо допила напиток, поставила бокал на стол и лишь после этого задумчиво посмотрела перед собой.

Он тоже молчал, спокойно дожидаясь ее реакции, и также посвятив внимание своему напитку.

Тем временем за их спинами между американцами и местными вспыхнула ожидаемая ими драка. В баре резко стало шумно: со всех сторон раздавались крики, звенело разбитое стекло, с глухим стуком переворачивались стулья, а сквозь общий гул то и дело прорывались тяжелые звуки ударов. Несколько посетителей поспешили отойти подальше от дерущихся, кто-то попытался вмешаться, а кто-то, наоборот, достал телефон, чтобы снять происходящее.

- Может, пойдем в другой бар? - предложила Юки, без особого интереса оглянувшись на вцепившихся друг в друга людей за их спиной. - Как-то здесь стало не очень уютно.

- Согласен.

Она отвернулась и позвала бармена, попросив у него счет. Пока тот пробирался к их месту, Юки еще несколько секунд наблюдала за происходящим, после чего вновь повернулась к Сукуне.

- Я почему-то примерно такого и ожидала. Не твоего фактически ультиматума о выборе стороны, а того, что во время твоей встречи с Кенжаку произошло что-то очень важное. Уж с больно задумчивым выражением лица ты с нее вернулся. Не говоря уже о том, что ты сразу же заперся у себя в комнате, пропустив ужин, чего ты обычно не делаешь.

- Похвальная внимательность, - он поставил пустую кружку на стойку бара и встал со стула. - Пошли, найдем другой бар. Только позвони остальным, пусть присоединяются к нам и тоже отдохнут от работы. Заслужили.

- Ого! Хочешь устроить прощальную вечеринку? - весело сказала она. - Неожиданное предложение, но я только за!

- Почему бы и нет, - бросил он через плечо, без всяких усилий пробивая себе путь через дерущуюся толпу. - Завтра мы можем стать врагами, так почему бы в последний раз не провести время вместе в качестве союзников? Да и Акихиро надо ввести в курс дела, а Уро освободить от нашего с ней Пакта.

- Хочешь отпустить Такако? - идущая прямо за ним Цукумо оттолкнула от себя падающего на нее мужчину с окровавленным, разбитым лицом. - Она же еще должна тебе одну услугу, разве нет?

- Должна, - трое американцев, которые совместно отбивались от группы нападающих японцев, быстро смерили его оценивающими взглядами и весьма благоразумно ушли с его пути. - Но я дам ей свободу, про которую она постоянно талдычит. Есть у меня ощущение, что мир людей и современных шаманов ей не понравится, и она вернется ко мне, несмотря на всю ее неприязнь.

- Думаешь? - они вышли на улицу. - Она сильно тебя не любит. Тебя и Урауме. С чего бы ей к тебе возвращаться?

- Вот именно из-за этого, - вдалеке послышался вой полицейских сирен, который стремительно приближался в сторону бара, из которого они вышли. - Уро привыкла находиться рядом с теми, кого она ненавидит. И хоть она больше не рабыня, Такако все еще не смогла отпустить свое прошлое и потому продолжает цепляться за знакомые ей вещи и обстановку. Ей проще делать вид, что она вынуждена находиться возле меня, потому что я ее вынудил, чем действительно получить свою драгоценную свободу и постараться жить своим умом, самостоятельно, без указов других людей.

- Но если она решит вернуться к тебе, разве это не будет ее выбо... - она прервалась и внимательно на него посмотрела. - Ты и ей даешь выбор, не так ли? Такой же, как и нам с Акихиро?

- Ну да, - он поправил купленную Юки зимнюю куртку и надел подбитый искусственным мехом капюшон. - Она же находится в составе нашей группы и потому тоже должна выбрать сторону.

- А Урауме? Ему ты тоже дал выбор?

- Конечно, - сказал он. - Ему я его дал в первую очередь. Естественно он решил остаться со мной.

- Кто бы сомневался, - пробормотала она себе под нос и достала телефон. - Ладно. Не суть. Я позвоню ребятам и скину им адрес места, куда мы пойдем. Есть тут недалеко еще один хороший бар, в котором можно отлично отдохнуть.

Он согласно кивнул и тоже вытащил свой мобильник. Ответа на сообщение, которое он отправил Юджи, все еще не было. Похоже, Итадори решил проигнорировать его и не встречаться с ним.

Сукуна раздраженно щелкнул языком. К худу или добру, но мальчишка сделал свой выбор.

Король Проклятий убрал смартфон обратно в карман, напоследок бросив взгляд на дату, вспыхнувшую на экране. Девятнадцатое декабря две тысячи восемнадцатого года.

До поединка с Сатору Годжо оставалось всего пять дней…

Примечания:

Добуроку¹ - это традиционный нефильтрованный японский алкогольный напиток из ферментированного риса, воды и грибка кодзи, являющийся древним прародителем современного прозрачного саке. Название переводится как «мутное вино» из-за густой текстуры и плавающих частиц рисовых зерен.

Глава 49

От автора: Приветствую всех, кого заинтересовала эта работа. После продолжительных размышлений, я все же решил завести Бусти, на который вы можете, (если конечно хотите) подписаться. Я с детства мечтал стать писателем, и наконец решил попробовать зарабатывать этим на жизнь. Это не значит, что я бросаю свою нынешнюю работу на заводе. Я просто хочу попробовать исполнить свою мечту, вот и все. В связи с чем я и завел Бусти. Но это не означает, что этот фик внезапно становится платным. Нет. Я продолжу выкладывать Проклятого Короля на АТ бесплатно и в срок, с той лишь разницей, что на Бусти главы будут появляться раньше, по мере их готовности, а на этом сайте они будут выкладываться в тот же день, но чуть позже. А именно, в 00:00 по Москве. На Бусти работа также будет бесплатной, не беспокойтесь. Я просто хочу набрать туда подписчиков, среди которых (возможно) будут и те, кто захочет помочь мне материально. Ссылка на Бусти в моем профиле и описании фика Я очень надеюсь на ваше понимание, и хочу сказать большое спасибо всем вам, кто так высоко оценил этот фанфик, и продолжает его читать. Не выразить словами, как я вам всем благодарен, и насколько я воодушевлен вашей поддержкой! Еще раз, огромное вам СПАСИБО!

В Токио, по сравнению с Саппоро, было удивительно тепло. Проведя столько времени на Хоккайдо, он уже успел привыкнуть к более северному климату и снегу, почти забыв о том факте, что большая часть Японии отличается куда-как более приятной погодой.

Даже на той высоте, на которой они находились, несмотря на довольно сильный ветер, не было холодно. По его ощущением, температура застыла на комфортной для него отметке, где-то в районе двадцати градусов выше нуля.

Сукуна на секунду зажмурился, подставляя свое лицо под ласковые лучи зимнего солнца, что мягко грело его своим теплом, на краткий миг позволив себе забыть, зачем он здесь находится. Но этот миг прошел, и он вернулся в окружающую его суровую действительность.

На битву против Сатору Годжо он решил прийти в той же самой одежде, что и в оригинале, за исключением того, что не стал надевать сандалии, решив сражаться босым.

Была у него одна задумка на этот счет...

- Ты уверен в том, что никто не проберется в твою гостиницу, пока там никого нет? - стоящий рядом с ним Кенжаку внимательно оглядывал окрестности, ища проблески силы Шестиглазого. - Библиотека Тенген бесценна. Не хотелось бы мне ее так просто и по-дурацки потерять.

- Я, ты и Урауме оградили ее барьерами, причем каждый из нас по отдельности, с разными условиями их создания и отличными друг от друга, - его проклятая энергия разлилась по окрестностям Синдзюку, также, как и Кенжаку, занимаясь поисками чужого присутствия. - Не говоря уже о том, что ты оставил на охране отеля кучу сильных духов, что, по мне, уже является излишней и ненужной подстраховкой. Ни один шаман не появится на территории Саппоро, пока здесь, в этом бою, не определится победитель. Маги в большинстве своем отнюдь не глупцы и не станут рисковать, имея гарантированный шанс нарваться на мой гнев и последствия такого идиотского поступка, пока я все еще жив.

- Твои “помощники” не отличаются такой благоразумностью, - чуть язвительно заметило существо в теле Сугуру Гето. - Юки и Акихиро вполне могут решиться на подобный шаг.

- И будут вынуждены потратить огромное количество времени, пробиваясь сквозь защитные завесы, - равнодушно пожал плечами Сукуна, уловив вдалеке знакомые сигнатуры нескольких шаманов.

Он без труда опознал личность каждого из них.

Учительница магической школы Утахиме Иори, верный личный помощник Шестиглазого мага, Киетака Идзити и директор Киотского техникума Есинобу Гакугандзи. Самого же Годжо пока не ощущалось.

- Не беспокойся об этом, - спокойно продолжил Сукуна. - Наш бой с белобрысым колдуном закончится намного быстрее и раньше, чем они смогут взломать барьеры. Хотя я сильно сомневаюсь, что они так поступят.

Он указал рукой на Урауме, стоявшего за их спинами и не проронившего до сих пор ни единого слова.

- Вон, бери пример с моего верного слуги. Видишь? Он сохраняет спокойствие и не забивает себе голову несущественными проблемами. Кончай раздражать меня своим нытьем и лучше проследи за тем, чтобы Ритуал сработал так, как надо. Ничего с библиотекой плохого не случится, вот увидишь.

- Черт, ты прав, - после длинной паузы внезапно согласился с его словами Кенжаку, сделав глубокий вдох. - Хранилище моей старой подруги дорого мне как память, и потому я позволил себе поддаться эмоциям, чего давненько со мной не происходило. Прости.

- Бывает, - он кивнул. - Давай лучше сосредоточимся на более насущных делах, требующих нашего внимания. Что там по подготовке?

- Все хорошо, - сказал человек со шрамами на лбу. - Ритуал готов и ждет активизации, хотя я не очень верю, что все пойдет так, как ты задумал. Этот твой план по нейтрализации Сатору хоть и не лишен определенного изящества, но, по моему мнению, слишком уж сильно полагается на правильную работу Ритуала.

- Сказал шаман, чьи планы намного более сложнее и запутаннее, чем мои, - поддел колдуна Двуликий. - Ты же понимаешь, что, если задуманное мной не сработает, то ничего страшного или грозящего твоим целям не произойдет. К тому же, разве тебе не будет интересно провернуть подобное, а? Где твой дух истинного ученого и исследователя?

- Я только из этого “духа” на это и согласился, - усмехнулся Кенжаку. - Мне действительно интересно посмотреть, что выйдет из этой твоей задумки. Да и отрицательный результат тоже меня устраивает. В этом ты прав. Причем даже больше, чем удачное исполнение твоего плана.

- Хех, я знаю, но тебе все же стоит отнестись к своим обязанностям максимально ответственно, - с долей угрозы в голосе сказал Сукуна. - Не надо специально саботировать Ритуал, понятно? Второй раз прощать твои выкрутасы я не буду.

- Обижаешь, - Кенжаку с показной драматичностью надул губы как маленький ребенок. - Мне и вправду любопытно, получится у тебя задуманное или нет. Так что я все сделаю в лучшем виде, как впрочем и всегда.

Сукуна несколько секунд молча смотрел на него, после чего отвернулся, почувствовав слабый отклик чужой проклятой энергии. Его магические “сенсоры” которыми он непрерывно сканировал территорию Синдзюку, на краткий миг уловили появление вдалеке, на приличном от него расстоянии, Обладателя Шести Глаз. Проклятая аура присутствия Годжо и его союзников вспыхнула яркой вспышкой в его сознании, а затем резко исчезла, растворившись в пространстве в неизвестном для него направлении.

Он улыбнулся. Все шло именно так, как было в манге. Современный шаманы скрыли от него свое точное местонахождение и начали усиливать самый первый и самый страшный удар “Фиолетовым” Сатору. Хорошо. Начальная стадия сражения против Годжо должна пока что идти также, как в оригинале.

- Мой дорогой противник наконец соизволил явится, - он хрустнул шеей и посмотрел на Кенжаку с Урауме. - Уходите, заканчивайте наши приготовления и ждите конца боя. Вам тут уже делать нечего.

- Удачи, - бросил лже-Гето, мысленной командой вызвав огромного летающего проклятого духа.

- Мы будем ждать вашей неизбежной победы, господин, - поклонился Урауме, впервые что-то сказав и тем самым прервав свое почтительное молчание.

Он небрежно махнул рукой, жестом прогоняя их с поля будущей битвы.

Древние шаманы ловко забрались на спину проклятия и быстро покинули крышу небоскреба. Он проводил их полет взглядом, пока фигура проклятого духа не скрылась среди зданий, и удовольствием потянулся, чувствуя медленно поднимающейся в нем предбоевой азарт.

Что ж, начнем.

Он вызвал Когане, пока у него еще было время перед поединком. Пора было приступать к осуществлению первой части его плана, который он придумал сразу же после того откровенного разговора с Кенжаку.

- Когане, добавь еще одно правило в Миграцию, - обратился он к духу Игры. - Любой Игрок, за исключением Ремена Сукуны, Химе Сиори и Гето Сугуру, сумевший убить шамана по имени Сатору Годжо, автоматически получает от меня сто очков, которые я сейчас же передаю тебе на хранение.

- Новое условие принято! - после короткой паузы отвратительно бодрым голосом приняло новое правило это странное существо. - Теперь на вашем счету осталось 172 очка! Желаете их потратить?

- Нет. Исчезни.

Когане ушло, оставив Сукуну одного посреди крыши.

Двуликий совсем не жалел, что потратил целых двести очков на это весьма необычное правило. Заработанные с помощью пыток и убийств Игроков Осаки 372 очка все равно не особо его интересовали и волновали. Ведь суть Смертельной Миграции была вовсе не в самой Игре или в этих глупых очках.

С самого начала Игры, он воспринимал их лишь как хитрый ход со стороны Кенжаку, что своим существованием заставлял колдунов охотится за ними и сражаться с друг другом.

Однако теперь он мог признать, что эти, казалось бы, ненужные ему баллы внезапно пригодились в самый нужный момент и пошли в дело, оказавшись крайне полезным ресурсом. Получилось на редкость удачно, что у него оказался такой большой излишек Игровых очков. При правильном, задуманным им стечении обстоятельств они еще могут сыграть немаловажную роль в его планах.

От мыслей и раздумий о его дальнейших действиях его отвлек резко ударивший по обостренным предстоящим сражением чувствам вспыхнувший в неизвестном для него направлении огромный сгусток враждебной ему проклятой энергии. Он кровожадно и радостно оскалился.

Началось!

Ровно через две секунды в его сторону полетел чудовищный по своим размерам “Фиолетовый”, запущенный в него с расстояния в несколько километров. Самая смертоносная в арсенале сильнейшего мага современности атака просто-напросто аннигилировала все на своем пути, стирая высокие небоскребы и прочные бетонные здания в порошок и оставляя за собой длинный, глубокий, протяженный кратер.

Воздух вокруг направленного на него снаряда буквально ревел от силы и был практический виден невооруженным взглядом. Огромная масса проклятой энергии неслась вперед, не оставляя Сукуне никакого пространства для маневра. Уклониться от этой атаки у него не было никакой возможности.

Впрочем, он и не собирался этого делать.

Невероятно сильный по своей разрушительной мощи “Фиолетовый” ударил прямо в него, с жуткой легкостью уничтожая высотку, на которой он находился. Как и в оригинальной истории, он успел вскинуть руки в защитном жесте, покрыв все свое тело плотным слоем негативной энергии, большую часть которой сосредоточил на своих ладонях.

Удар был страшен. Давно он не подвергался атаке такой силы. Очень и очень давно.

Мир вокруг Сукуны исчез в ослепительной вспышке. Ударная волна смела остатки здания, превратив бетон, металл и стекло в бесформенную массу мусора. Огромный поток разрушительной энергии обрушился на его тело, стремясь полностью стереть с реальности.

Не получилось. Хотя, большая часть его рук попросту исчезла под свирепым напором атаки Годжо, но свое дело они сделали. Они защитили его, рассеяв атакующий потенциал “Фиолетового”.

Падая с разрушенного техникой Годжо здания, Сукуна спокойно отрастил обратно руки, тщательно сканируя окружающее пространство и полагаясь в этом исключительно на магию. Обрушившиеся на землю обломки небоскреба подняли огромное облако пыли, высоко взметнувшееся в небо, из-за чего вокруг почти ничего не было видно.

Мягко приземлившись на землю, он оказался на дороге, над которой вдоль проходили два моста - автомобильный и пешеходный. Знакомое ему по рисункам Геге место.

- Чтобы не было никаких недоразумений, скажу прямо, - в тридцати метрах от него из облака пыли появился Сатору, одетый точно так же, как в манге.

Беловолосый шаман ткнул в его сторону пальцем и, не скрывая насмешки в голосе, сказал, подчеркивая каждое слово:

- ЭТО ТЫ БРОСАЕШЬ МНЕ ВЫЗОВ!

Сукуна хмыкнул.

- Тогда почему ты нанес удар первым? Да еще и так подло, исподтишка? - не остался в долгу Король Проклятий. - Какое-то странное поведение для того, кому я якобы бросаю вызов, не находишь? Зря ты пошел на поводу у своей упрямой гордости и решил сразиться со мной, зря. Мог бы пожить и увидеть успехи своих дорогих учеников.

Он замолчал и принял боевую стойку, тем самым недвусмысленно показывая свою готовность к бою.

- О, поверь, я еще увижу их расцвет, оставив за спиной твой холодный труп, - Годжо ослепительно и самодовольно улыбнулся и снял с себя верхнюю одежду, оставшись только в черной футболке и широких шароварах белого цвета.

Сатору отбросил снятую одежду в сторону и несколько раз лениво размял плечи, явно красуясь и показывая Сукуне, что он его совершенно не опасается и не воспринимает его как серьезного соперника.

После чего Шестиглазый маг все же встал в боевую позу и издевательски добавил:

- Может, вдобавок к долгой жизни и тихой смерти во сне, я еще посмотрю на новый “Золотой век” магии, осуществив вместо тебя твою заветную мечту. Вот только какая жалость - ты этого не увидишь!

В следующий миг он исчез, мгновенно атаковав Сукуну на огромной скорости.

Это нападение не стало для него внезапным: практически одновременно с Сатору он сам рванулся ему навстречу, задавая такой же высокий темп атаки. Два противника, способных перемещаться с немыслимой для обычного человека скоростью, за долю секунды преодолели разделяющее их расстояние.

Они столкнулись прямо посередине улицы. Оглушительный хлопок двух тел, в несколько раз превысивших скорость звука, с запозданием прокатился по окрестностям, а ударная волна разметала поднятую недавним разрушениями пыль.

Сатору грамотно отклонил его прямой удар ногой в корпус и тут же попытался нанести ему ответный удар кулаком в лицо Сукуны, который уже, в свою очередь, заблокировал Двуликий.

Не теряя ни мгновения, Двуликий быстро ударил косым правым свингом снизу вверх, прекрасно понимая, каким именно образом собирается уклоняться от этой атаки наставник Юджи.

Его противник, используя “Бесконечность” как своеобразную подушку и применив свои пространственные способности, почти мгновенно оказался на земле, заставив свое тело застыть в воздухе параллельно асфальту, таким образом явно пытаясь сбить его с толку и чтобы получить возможность нанести ему неожиданный удар.

Король Проклятий ждал этот необычный маневр со стороны шамана.

Его правая нога с силой врезалась в голову Сатору, с небольшой временной паузой преодолев основную защитную технику Годжо с помощью Растяжения Территории. К большой досаде Короля Проклятий, это все равно не помешало его оппоненту успешно контратаковать, отправив Сукуну в незапланированный им полет.

Но и сам Шестиглазый также не удержался на месте. Получив мощный пинок, он отлетел в противоположную от Двуликого сторону.

Сукуна пробил своей спиной целый ряд зданий, превращая стены и перекрытия в груды обломков, и терпеливо выжидая неизбежного появления поблизости от него беловолосого мага. Удар в лицо, даже нанесенный его нечеловечески сильным телом, не мог нанести какого-либо заметного вреда магу такого уровня, как Годжо.

В правоте своего предположения он убедился сразу же, буквально в следующую секунду.

Прямо перед ним в воздухе появился сильнейший шаман современности, который немедленно направил в его сторону до сих пор падающие части раздробленного на куски многоквартирного дома. Самого Сукуну в то же время что-то схватило и попыталось подставить под удар этих бетонных обломков.

Стряхнуть с себя давление пространственной техники учителя Итадори не составило для него большого труда. Огромные запасы проклятой энергии Сукуны позволяли ему сопротивляться способностям Сатору, не давая тому полностью взять контроль над его перемещением.

- Рассечение!

Он не стал бить непосредственно по Годжо, отлично понимая бесперспективность подобной затеи.

Нет.

Его техника ударила во все стороны, с чудовищной легкостью разрезая на куски не только падающие вокруг него обломки, но и относительно целые здания, которых еще не коснулась их битва.

Окружающая их местность мгновенно превратилась в хаос из раздробленных частей строений и поднявшегося вследствие этого громадного облака белой пыли.

Однако ни один из них не собирался останавливаться на этом. Сукуна и Сатору еще несколько раз столкнулись в воздухе, тщетно пытаясь нанести друг другу хоть какой-либо урон. Они обменивались ударами с такой скоростью, что даже опытному и сильному колдуну было бы трудно уследить за их движениями.

Кулак Сукуны регулярно проходил в нескольких сантиметрах от лица Годжо, и тот всегда умудрялся в последний момент уклоняться и отвечать ударом на удар, который Двуликий блокировал или парировал. Они постоянно меняли позиции, боевые стойки, исчезали из поля зрения друг друга и снова сталкивались, каждый раз проверяя реакцию противника.

Ничего сколь-нибудь путного у них обоих не выходило.

На землю они приземлились одновременно, по молчаливому, обоюдному соглашению сделав короткую паузу в схватке.

- Если что, во всех этих разрушениях виноват ты, - весело сказал стоящий сбоку от него на некотором расстоянии Годжо.

- Кто бы говорил про разрушения,- ответил Сукуна, подняв голову и заметив высоко летящего над ними ворона Мей Мей.

- Блин, я забыл, что за нами наблюдают, - пробормотал Сатору, сделав смешное лицо маленького мальчика, которого поймали с поличным за воровством маминых конфет.

- Ага, - безразличным тоном сказал Двуликий, решив не обращать внимания на непрошенных наблюдателей. - Ну что, готов?

- Начали, старикашка! - с каким-то нездоровым задором выразился беловолосый колдун, прекрасно поняв его намек.

- Расширение Территории!

- Расширение Территории!

Он неожиданно для себя испытал давно забытый им дикий восторг, который всегда сопровождал раскрытие в реальности его “Храма Зла”. Его Территория откликнулась на команду, как старый верный боевой конь, услышавший вдалеке такие привычные ему боевые горны, возвещающие о начале жестокой битвы.

Мир вокруг изменился. Кроваво-черная реальность его Территории встретила на своем пути бело-голубую реальность Территории Годжо, создавая странное и страшное в своей красоте сочетания цветов и смертельной для любого человека гарантированного урона высшего проявления магического искусства шаманов дзюдзюцу.

Звуки также пропали. Они стояли посреди своих владении, и напряженно глядели друг на друга, ожидая, кто именно из них выйдет победителем из этого противоборства.

Точнее, подобным вопросом задавался Сатору, ибо Король Проклятий уже знал ответ.

У всех шаманов, кроме него и Кенжаку, были рамки - естественные барьеры, внутри которых и находилась их Территория. Имеющие определенный радиус и размер закрытые Территории практически не имели никаких шансов выиграть в сражении против Территории открытого типа, которым и являлся “Храм Зла”.

Однако, к чести “Необъятной Пустоты” Годжо, его Территория продержалась на удивление долго под внешним напором “Храма”. Дольше всех, с кем раньше сталкивался Двуликий. Но он все равно сломался, и проиграл, как было уже не раз в его первой жизни.

Сукуна внимательно следил за этим продемонстрированным Сатору вершиной мастерства мага, стараясь вовремя уловить тот самый момент, когда Территория Шестиглазого начнет разрушаться. И он его дождался.

Двуликий чуть поменял расположение своих пальцев на руках, тем самым слегка изменив условия своего “Храма Зла”. Траты на поддержание Расширения Территории, как он и рассчитывал, сразу же возросли примерно на двадцать процентов. Что ж, это приемлемая цена которую он готов заплатить.

Его первая заготовка на этот бой, наконец-то пошла в дело.

Глава 50

Еще когда Сукуна пытался освоить “Мировой Разрез”, в одном из своих неудачных экспериментов, он открыл для себя возможность вкладывать в свои дальние атаки прямой удар по душе. Дальнейшим логичным развитием такого интересного приема могла стать замена обычного гарантированного урона его Территории на более опасные душевные раны, которые невозможно было бы излечить с помощью Обратной Проклятой Техники.

Правда, настолько значительное изменение условий его “Храма Зла” потребовало бы просто огромных затрат проклятой энергии, что даже для его запасов магии оказалось бы чрезмерной ценой, не оправдывающей подобных титанических усилий.

Не было такого врага, на уничтожение которого стоило бы тратить такую прорву сил. Даже ради Сатору Годжо он не стал бы делать исключение и менять свою Территорию подобным образом.

Но Двуликий не был бы собой, если бы не стал рассматривать и другие возможности, которые открывал перед ним этот новый тип атак, а также искать, пусть даже чисто теоретически, некие промежуточные варианты. И он, конечно же, смог их придумать и найти. Именно тогда, еще за почти месяц до боя, появилась у него одна любопытная задумка, что была разработана им только и индивидуально против Обладателя Шести Глаз.

Сделать первый, прошедший по Сатору, а затем каждый сотый по-счету удар с обязательным уроном по душе для него в принципе было не так уж и сложно. Когда ты являешься абсолютным хозяином своей Территории, внести подобное, относительно незначительное изменение довольно просто. Хотя за это, естественно, приходилось платить резко возросшими затратами энергии на поддержание его магических владении.

Разумеется, он мог бы сэкономить и уменьшить количество таких особых атак, нанося их в другом, куда-как более редком порядке, чередуя их с обычными “Рассечениями” с заметно меньшей частотой. Например, наделять аналогичным уникальным уроном лишь каждый тысячный удар.

Да... он мог бы так сделать. Но не стал.

Ведь проблема заключалась в необычном противнике Сукуны и его исключительных особенностях. Шестиглазый маг обладал какой-то удивительной прочностью тела и мог, благодаря своей невероятной скорости, ни в чем не уступающей скорости самого Сукуны, очень быстро выйти за пределы гарантированного попадания “Храма Зла”, тем самым оказавшись в безопасной для Годжо зоне.

Собственно поэтому Король Проклятий и изменил условия своей Территории, с конкретно такой специфической последовательностью нанесения атак по душе. Ему необходимо было за очень короткий срок нанести Сатору как можно больше неизлечимого с помощью положительной энергии урона, без всякой жалости сжигая свои силы на этот более затратный с точки зрения его запасов негативной энергии “Храм Зла”.

Между тем Сукуна почти незамедлительно получил возможность убедиться в правильности своего выбора, увидев, что его усилия действительно стоили того результата, которого он добился благодаря такому прожорливому и нестандартному Расширению Территории.

Первый, самый опасный “Разрез” ударил сбоку, в шею сильнейшего мага современности, немедленно нанеся ему крайне неприятную рану. Годжо тут же попытался закрыть ее с помощью Обратной Проклятой Техники, но у него, конечно же, ничего не получилось.

На мгновение неестественно ярко-голубые, напитанные силой, глаза Сатору широко и шокированно распахнулись, тем самым выдавая крайнюю степень изумления беловолосого мага. Учитель Юджи явно не ожидал, что столкнется с атаками такого рода, способными наносить прямой урон непосредственно по душе.

Тем не менее, несмотря на такой скверный сюрприз от Сукуны, Шестиглазый смог исключительно быстро сориентироваться и выбрать единственно верное решение в ответ. Глава одного из Трех Великих кланов Японии закрыл порез рукой и остановил кровотечение с помощью проклятой энергии, моментально прекратив попытки излечить это опасное ранение с помощью положительной энергией.

Безусловно, это был правильный, хоть и вынужденный, ход со стороны Годжо. Однако на этом проблемы Сатору не закончились. Даже не близко.

На Обладателя Шести Глаз обрушился бесконечный град гарантированных ударов владения Двуликого, ставших неизбежным следствием победы Сукуны в битве двух Территорий. Все тело современного шамана оказалось под беспощадным воздействием нескончаемых атак “Храма Зла”.

Неиссякающий поток ударов, состоящий из “Разрезов” и “Рассечений”, мгновенно превратил фигуру беловолосого мужчины в иссеченный сотнями порезов, окровавленный кусок мяса. Из ран Сатору во все стороны брызнула алая кровь, которую с едва ли не живой, разумной радостью приняли на себя и поглотили владения его Территории.

Сражение против Короля Проклятий резко приняло для Годжо чрезвычайно паршивый оборот.

Но все же, получив как минимум несколько незаживающих увечий, Шестиглазый маг не растерялся и не впал в панику. Лучший друг Сугуру Гето, не прекращая лечить большую часть обычных ударов “Храма” с помощью Обратной Проклятой Техники, стремительным рывком попытался выйти из зоны действия Территории Сукуны.

Двуликий, разумеется, сразу же рванул за ним, не собираясь так просто отпускать своего оппонента и не позволяя Сатору так легко отделаться, позволив сбежать от него. Вдобавок ему было любопытно посмотреть вблизи, какие именно повреждения он нанес сражающемуся против него шаману.

Догнать Годжо было легко, из-за того, что магу заметно мешали сыплющиеся со все сторон атаки Территории Короля Проклятий.

Первый боковой удар правой рукой учитель Итадори пропустил, не успев вовремя на него среагировать. Эта атака с огромной силой ударило Годжо в голову, заставив тело голубоглазого колдуна невольно пошатнуться под воздействием грубой физической силы Сукуны и непроизвольно изменить вектор его движения.

Сатору стал заваливаться вперед и вбок, на краткий миг потеряв инерцию своего рывка. Современный маг, однако, не упал и не потерял сознание от этого удара, сумев удержаться на ногах и быстро восстановив прежнее положение своего тела.

Но эта микроскопическая пауза в забеге беловолосого мага, дала возможность Королю Проклятий обогнать главу клана Годжо и напасть на него спереди, с фронта, нанеся прямой удар ногой в корпус Сатору. В этот раз Шестиглазый смог успешно защититься от его атаки, без особых усилий уведя пинок Двуликого в сторону.

Только вот чего-то подобного от Сатору Сукуна и ожидал. Удачное парирование со стороны противника позволило Двуликому сблизиться с ним на ближнюю дистанцию и применить свое природное преимущество в габаритах, массе и физической силе.

Схватить Годжо в простой, прямолинейный борцовский захват оказалось поразительно легко. Также несложно, несмотря на отчаянное сопротивление со стороны беловолосого мужчины, оказалось провести банальный бросок через себя и таким незатейливым способом свалить Сатору на землю.

К немалому потрясению Двуликого, в следующий миг Шестиглазый маг сумел, не иначе как чудом, извернуться и вырваться из его объятий, вновь оказавшись на ногах и сразу же попытавшись ударить Короля Проклятий коленом в лицо. Ремен успел своевременно поставить блок, который, тем не менее, был пробит силой атаки Сатору. Нога Годжо, утратив большую часть вложенной в нее силы, все равно умудрилась разбить ему губу и нос, вызвав небольшое кровотечение.

Впрочем, сильнейший маг современности не стал развивать эту успешную атаку, весьма разумно предпочтя вместо этого сосредоточиться на собственном выживании, и отпрыгнул от него подальше, разом преодолев десяток метров.

- Стиль Шин Каге, - громко проговорил нужные слова Сатору, сложив руки в уже хорошо известном Сукуне жесте. - Простая Территория!

Двуликий громко щелкнул языком и неторопливо, немного красуясь перед своим противником, высморкался, избавляясь от крови, забившей нос. После чего медленно подошел и шагнул в светящиеся белым светом пределы Простой Территории стоящего напротив него беловолосого шамана.

За это время Годжо сумел на полную катушку использовать небольшую передышку в сражении, что возникла из-за неспешности Сукуны, обратив себе на пользу исцеляющие свойства положительной энергии и закрыв подавляющее большинство ранений, полученных от воздействия “Храма Зла”.

Король Проклятий ничуть не жалел упущенном им шансе атаковать еще не отошедшего от ран Сатору. Он специально не нападал на своего оппонента, давая тому достаточно времени, чтобы оправиться от пропущенного гарантированного урона Территории. Зато это дало ему наконец как следует оценить степень повреждений, которые получил Годжо от особых атак Сукуны, нацеленных на душу мага.

Порез на шее он уже видел, потому его взгляд лишь скользнул по фигуре Обладателя Шести Глаз, никак не задержавшись на этой ране. Гораздо больше его интересовали другие повреждения, до сих пор не замеченные им в мешанине увечий, оставленных обычными “Разрезами” на теле опекуна Мегуми Фушигуро.

Быстро заметив и пересчитав раны, оставшиеся от ударов по душе, он с видимым недовольством сжал губы. Ничем не объяснимая удача Сатору Годжо снова сыграла заметную роль в этом поединке. Казалось, сама Судьба помогала и подыгрывала потомку одного из самых древних кланов Японии.

Впрочем, учитывая странную связь семейства голубоглазого мага с Тенген и Звездным сосудом, это предположение вполне могло иметь под собой какие-то основания.

Он сплюнул на землю накопившейся во рту сгусток крови, сильно раздраженный небольшим количеством полученных душевных ударов, что попали по Годжо.

Семь. Он насчитал всего лишь семь ударов, полученных Сатору, которые не поддавались лечению с помощью Обратной Проклятой Техники. Совсем не тот результат, на который он рассчитывал и надеялся.

И все они, кроме первой, самой опасной раны на шее, не только не угрожали жизни оппонента Сукуны, но даже не нанесли ему какого-либо значимого вреда, могущего повлиять на способность вести бой против него со стороны Годжо. Незначительные, а то и вовсе поверхностные порезы, расположенные в не самых важных частях тела Шестиглазого шамана, никак не мешали и не ограничивали его боевые возможности. Даже вероятность ослабления Сатору из-за кровопотери от незакрытых ран не была для учителя Токийского техникума хоть какой-либо проблемой. Проклятая энергия отлично служила ему своеобразной заменой обычным медицинским бинтам, не позволяя крови вытекать из этих ранений.

Этот неприятный факт весьма разочаровал и заставил его, больше не медля, броситься в атаку на приготовившегося защищаться Годжо. Одновременно с этим нападением он мысленной командой усилил внешний напор его “Храма Зла” на Простую Территорию за счет уменьшения размеров его владения, а также отменяя заложенную им последовательность обычных и душевных ударов, возвращая условия гарантированного урона к их первоначальному состоянию.

Дальше в этой битве прямые атаки на душу ему больше не понадобятся.

Сам же Сукуна налетел на Сатору, перегружая его защиту целой чередой непрерывных атак, в которых он старался бить современного мага под самыми разными углами и с разных направлений, используя руки, ноги и даже удары головой. Все это было лишь для того, чтобы скрыть от Годжо приготовленный им подарочек, который на первый взгляд выглядел как очередной удар ногой, нацеленный в туловище друга Сугуру.

В стремительно разрушающимся под давлением “Храма” Простой Территории сильнейший шаман современности в который раз поставил блок под, казалось бы, уже привычный для него пинок со стороны Двуликого. Вот только итог атаки Сукуны сильно отличался от того, чего, наверное, ожидал от этого удара Сатору.

В это он был практически уверен.

В одном из ставших для них с Юки Цукумо регулярных и ежедневных тренировочных спаррингов в голову Короля Проклятий пришла простая в своей гениальности идея.

Он до сих пор ясно помнит тот момент, когда в его уме мелькнула эта мысль. Мысль, которая заставила его на долю секунды застыть и пропустить довольно мощный удар со стороны высокой женщины, не преминувшей воспользоваться этой редкой для него заминкой в схватке. Однако он не был разозлен или расстроен этим фактом. Придуманная им только что идея, которую можно было бы использовать в битве против любого врага, по-любому стоила небольшой боли от полученного удара.

А содержание этой идеи на самом деле была невероятно простой и понятной. Настолько, что он даже немного огорчился на самого себя из-за того, что эта мысль не пришла к нему раньше. Еще тогда, в первой жизни.

Суть его задумки заключалась в одном вопросе: почему он использует для создания “Разрезов” и “Рассечений” только и исключительно руки? И что самое забавное и грустное - он не мог внятно ответить себе на этот, в общем-то, немудреный вопрос.

Но все же был в этом и свой положительный для него момент. Ему повезло, и он задался этим вопросом не слишком поздно, успев немного потренировать этот прием до поединка с безалаберным приемным отцом Мегуми. Хотя, к его большому сожалению, ему так и не удалось в совершенстве овладеть этим новым для него способом нанесения противнику урона, пока что не научившись бить по душе с помощью ног.

Тем не менее рукам Годжо хватило и этого, не доработанного до конца, удара. Нога Сукуны с вложенным в нее базовым “Разрезом” начисто разрубила поднятые в защитном жесте кисти Шестиглазого колдуна.

Реакцией Годжо на эту крайне нестандартную, в чем-то даже прорывную по своей идеи атаку стали смешно выпученные от ошеломления глаза белобрысого мужчины. Учитель Юджи никак не ожидал от него подобного трюка. Но, как всегда, Сатору смог быстро вернуть железный самоконтроль, не поддавшись отвлекающим от боя эмоциям, хоть и вынужденно позволив Сукуне воспользоваться временным отсутствием у него рук, чтобы нанести ему целую серию тяжелых ударов, от которых Шестиглазый колдун старался по-возможности уклоняться.

Правда, было прекрасно видно, что Годжо больше заботило практически полностью уничтоженное “Храмом” Двуликого Простая Территория, чем такие неожиданные трюки со стороны Сукуны.

А потом произошло то, что должно было произойти.

Удары владения Короля Проклятий вновь обрушились на многострадальное тело Сатору, снова превращая его в неприглядный, изрезанный порезами кусок плоти. И на этот раз, вокруг Годжо отсутствовало белое свечение положительной энергии, что до этого окутывала фигуру преподавателя Токийской магической школы, постоянным полупрозрачным облаком.

Со стороны это выглядело очень странно. Стороннему зрителю могло показаться, что Обратная Проклятая Техника Сатору внезапно перестала работать.

Он, само собой, знал ответ на эту загадку, отлично помня из написанного Акутами Геге произведения, чем конкретно было обусловлено такое нелогичное, на первый взгляд, поведение Годжо. Хотя, нынешнее положение и состояние Шестиглазого колдуна, была заметно хуже, чем в оригинале. Ведь из-за искалеченных рук, беловолосый мужчина не мог так просто во второй раз...

- Простая Территория! - во второй раз за короткое время прибегнув к подобной защите от его “Храма Зла”, Сатору вновь создал вокруг них светящуюся зону Простой Территории, еще раз отрезав кусочек реальности от личных владении и тем самым избегая, на время, гарантированного урона Территории Сукуны.

Он чуть поднял брови от удивления. Создать вторую Простую Территорию, без правильно сформированного жеста, с отсутствующими ладонями, невозможно. Даже для Годжо. А это значит, что шаман нового времени, чем-то пожертвовал и заключил магический Пакт, чтобы совершить такой подвиг. Великолепно!

Следующим шагом Сатору, что пока не успел вырастить новые кисти рук взамен отрубленных, стало в в высшей степени и очень нетривиальная по замыслу действие. Голубоглазый шаман вдруг бросился прямо на него в самоубийственной, по крайней мере, по мнению наблюдавших за сражением магов дзюдзюцу, атаке.

Ремен Сукуна, который знал истинную причину, стоящую за этим безумным с любой точки зрения нападением, покачал головой, хладнокровно встречая крайне рискованную атаку со стороны Годжо.

Личная храбрость Сатору, находящееся на грани абсолютного отсутствия страха и инстинкта самосохранения, непроизвольно вызывала у него чувство глубокого уважения. Обладатель Шести Глаз полностью заслуживал всю свою громкую славу и великую силу, доказав ему, что он является настоящим воином, готовым идти до конца ради своих идеалов.

Впрочем, у него не было времени в должной мере оценить беспримерную отвагу оппонента, поскольку Годжо одним рывком ворвался в его личное пространство и, заключил Двуликого в странные объятия, чуть нелепым и смешным образом пытаясь сомкнуть за его спиной свои искалеченные руки.

В крайне нетипичном для Сукуны порыве благородства он позволил Сатору без каких-либо препятствий с его стороны осуществить задуманный им план. Или он просто не хотел так рано заканчивать такое восхитительное в своей напряжении, противостояние? У Короля Проклятий не было однозначного ответа на этот вопрос.

А тем временем, Шестиглазый колдун полностью восстановил свои поврежденные руки и с веселым оскалом нацелил на него сложенную в виде пистолетика ладонь. И с кровожадной радостью в голосе выкрикнул:

- Красный!

Он закрыл глаза.

Сила удара и характер ощущений от “Красного” в сравнении с “Фиолетовым” имели абсолютно, прямо противоположный оттенок воздействия на живого человека. Основная атака Сатору в виде “Красного”, по своей сути, представляла собой просто колоссальный по силе удар или даже толчок и никак не могла конкурировать с разрушительным эффектом “Фиолетового”, что просто стирал из реальности все, что попадалось ими на пути.

Ему было гораздо, гораздо проще защититься и выдержать силу этой атаки, чем снова испытать на себе высшую атакующую форму техники беловолосого шамана. Хотя это, конечно, не уберегло его ни от мощи удара “Красного”, ни от последующего полета спиной вперед в сторону стоящего в центре Территории Святилища¹.

Но он не стал, как в оригинале, грубо врезаться в зловещего вида, внешне похожего на чудовищную, нарочито издевательскую версию буддийского монастыря “Святилище”, еще в воздухе одним внутренним желанием развеяв и отключив “Храм Зла” тем самым закончив первую битву Территории Обладателя Шести Глаз и Короля Проклятий.

- Ох, ну и заставил же ты меня попотеть, - сказал Годжо, подождав, когда Сукуна приземлится на землю. - Признаю, для такой ходячей древней рухляди ты довольно силен. Но все равно не настолько, чтобы победить меня!

Величайший маг современности одним плавным, мгновенным рывком переместился на край глубокого кратера, возникшего в результате работы “Храма” Двуликого, и, ткнув пальцем вниз, на землю, в сторону границ этой искусственно созданной их сражением ямы, с вызовом спросил, глядя прямо в глаза Сукуны:

- Ты ведь можешь сделать радиус действия твоего владения еще больше, не так ли?

Он молча сложил руки в фигуре, обозначающей новый призыв Расширения Территории, ясно и недвусмысленно показывая свои намерения. Сатору, не переставая улыбаться, тут же последовал его примеру.

- Храм Зла!

- Необъятная Пустота!

Второе столкновение Территорий сильнейших магов в истории началось.

Примечания:

“Святилище”¹ - название врожденной техники Сукуны, центр и ядро его силы, которая позволяет ему наносить невидимые удары “Разрезом” и “Рассечением”, как на расстоянии, так и через физический контакт, чтобы сразить своих врагов. Она также позволяет ему выпускать “Стрелу Божественного Пламени” при определенных условиях.

Глава 51

От автора:

Ну что же, вот и закончился бой Сукуны и Годжо. Придумал и накалякал этой бой я как мог, и как умел. Не судите строго(

Также должен добавить, что я серьезно опасался того, что написать такое количество экшона, аж на три главы будет крайне сложно и муторно. Но нет. Пошло на удивление неплохо и легко, так как я, видимо поймал кураж, или как говорят противные наглосаксы, состояние "потока". В связи с чем, следующая глава будет довольно скоро, и там вы получите ответы на причины такого поведения Сукуны. На этом все!

На новое, второе столкновение Территорий Годжо Сатору сделал именно то, чего от него и ожидал Сукуна. То есть ничего нового или неожиданного.

Что было несколько странно. Прямые удары по душе, которые он вложил в обязательный урон попадания своей Территории, должны были заставить его оппонента хоть как-то отреагировать на возможность повторения такой опасной атаки. Или беловолосый маг был с какой-то стати уверен, что именно он, на этот раз выйдет победителем в этой битве против его “Храма Зла”. А может, он смог приметить и запомнить с первого раза то изменение положения пальцев Сукуны, которое предшествовало прямым ударам по душе, и сделав абсолютно правильный вывод, явно не ожидал, на данный момент, вторичной попытки нанесения подобного урона, не видя никаких признаков подготовки измения условии Территории с его стороны.

А пока что все выглядело так, будто оригинальные выдумки Сатору из манги продолжали повторяться. Вторая “Необъятная Пустота” сильнейшего мага современности имела те же условия, что и в работе одного японского мангаки, лишь поменяв прочность внешнего и внутреннего барьеров Территории местами.

С одной стороны, такая предсказуемость действий шамана играла Сукуне на руку. Разработанный им план боя против Обладателя Шести Глаз в основном работал как хорошо отлаженные часы, дав лишь небольшой сбой в тот момент, когда душевный урон нанес противнику значительно меньше вреда, чем ожидалось. Хотя самого Сукуну это не особо волновало, ведь главной целью этой дуэли было просто вымотать до предела учителя Юджи, заставив его полностью выжечь все свои запасы проклятой энергии. Довести его до крайней степени магического истощения. Сгореть.

Оборотной, уже далеко не такой приятной стороной сражения, которое до сих пор настолько четко и безупречно шло по заранее намеченному плану, стало пока еще слабое, но постепенно нарастающее чувство неудовлетворенности, которое начало зарождаться в его груди. Бой, идущий словно по нотам и пока не представляющий для него особой опасности, постепенно становился скучноватым. Слишком уж давно у него не было настоящего вызова, способного заставить его выложиться на полную.

Тем не менее, он должен был отдать должное Шестиглазому магу. Тот действительно старался и делал все возможное, чтобы суметь совершить то, чего до него не удавалось никому. А именно - стать тем, кто наконец сумеет победить Ремена Сукуна. Причем было прекрасно видно, что Сатору действительно верил в собственную победу. Верил в то, что именно он станет тем, кто сможет сокрушить непобедимого Короля Проклятий. В то, что Годжо действительно “между небом и землей, лишь он достойный”. В то, что он сильнее.

Опасное и фатальное по своей сути заблуждение, рожденное излишней самоуверенностью Сатору и его непоколебимой верой в собственные способности. Хотя, отчасти эта наивная вера была даже в чем-то оправдана. Ведь “Бесконечность” на своем базовом уровне превосходила «Святилище». Только откровенный глупец стал бы отрицать настолько очевидный факт.

Вот только сражения между шаманами никогда не основываются исключительно на грубой мощи проклятых техник. Как и любое другое событие в жизни разумного существа, битва представляет собой сложнейшее сочетание огромного количества различных факторов. Сила, интеллект, навыки, накопленный опыт, имеющаяся информация, выбранное время и место и даже такое простое и порой недооцениваемое обстоятельство, как удача, — все это способно самым непосредственным образом повлиять на исход сражения.

И как раз в этом у него и было преимущество, которое позволило бы ему победить даже без знаний, полученных от памяти попаданца. Даже отсутствие “Мирового Разреза” не стало бы для него помехой.

Для такого предположения у него имелось сразу несколько причин.

Первая - он обладал гораздо более подходящим для себя телом, которое по своим характеристикам было близко к его старому телу. Все же, при всех своих плюсах, тело Мегуми Фушигуро не обладало теми физическими кондициями, которые были ему необходимы. Да и нечеловеческое тело сына Кенжаку тоже его не слишком устраивала, не достигнув еще своего пика и пока что заметно уступало по всем параметрам его нынешнему сосуду.

Это, как и его настоящее тело, из-за той перестройки, которую сделал Сукуна, могло целых шесть раз подряд призвать Расширение Территории без угрозы для его жизни. Против его шести, Годжо мог вызвать свои владения только пять раз. При этом Сатору активно использовал Обратную Проклятую Технику для постоянного восстановления участка мозга, который отвечал за врожденные проклятые техники мага. Таким образом, он мог выиграть бой с Шестиглазым, просто за счет большого числа вызовов магических владений.

А уж если и он, на примере Сатору, будет таким же образом восстанавливать сгоревшую технику, то количество безопасных использований “Храма” по его расчетам, увеличится для него как минимум до восьми.

Второе преимущество опять же имело самое прямое отношение к новой форме его второго воплощения. Он мог в любой момент, без особого напряга, довести это тело до окончательной трансформации и вернуть себе привычные, старые конечности и органы, к тому же пусть на самую малость, но увеличив его скорость и силу.

Дополнительная пара рук и второй рот могли сыграть огромную роль в этом поединке, дав ему очень весомый козырь.

Конечно, в манге это не сильно помогло ему против толпы учеников и союзников Сатору, но тогда он сражался с ними уже в крайне измотанном физической кондиции, и потратив огромное количество проклятой энергии на бой против беловолосого колдуна. А вот в таком свежем, полном сил состоянии биться против него будет очень непросто. В том числе и для Годжо.

Третье и последнее - у него не было техники Десяти Теней и Махораги. И этот, казалось бы, на первый взгляд существенный недостаток на самом деле делал для него сражение против главы Великого клана намного проще. Ведь ему больше не пришлось бы так рисковать и ради адаптации божественного генерала добровольно подставлять себя под действие “Пустоты” Сатору.

Он мог поступать просто и прямолинейно. Прямо как сейчас.

Сукуна вновь изменил условия действия “Храма Зла”, подстраиваясь под изменившуюся структуру Расширения Территории Годжо. Гарантированный урон вокруг центра его владений, в радиусе пятидесяти метров от “Святилища”, попросту перестал работать. За счет этого Король Проклятий одномоментно усилил давление своей Территории на внутренние границы “Необъятной Пустоты”, в течение пяти секунд вновь уничтожил барьеры Шестиглазого мага и одержал вторую убедительную победу в противостоянии Расширений.

Сам же Двуликий в эти важные пять секунд столкновения их владений не стоял на месте. Он на большой скорости самым банальным образом врезался всей своей массой в Сатору, навязав ему яростный ближний бой, в котором пытался победить исключительно за счет захватов и борцовских приемов.

Не получилось. Годжо за счет чуть большей ловкости и меньших габаритов сумел продержаться все этот короткий промежуток времени. Хотя было видно, что бороться современный маг не особо-то и умеет, хоть явно прошел какое-то обучение, освоив основы.

А потом его барьер сломался.

Сукуна в тот же миг изменил условия “Храма” обратно, вновь обрушив на своего оппонента обязательный гарант попадания “Рассечениями” и “Разрезами”. Сатору немедленно разорвал дистанцию и мгновенно вышел из зоны действия его Территории, получив на удивление неглубокие порезы и раны, в гораздо меньшей степени, чем в первой битве владении.

- Неплохо, скажи? - с самодовольной ухмылкой принялся объяснять Годжо эту странность. - Это называется “Чувство Опадающего Цветка”¹. Научился еще в детстве. Правда, перестал ее использовать после того, как освоил Расширение Территории.

- Хех, может, тогда мне, в свою очередь, использовать мою забытую технику, которой я не пользовался со времен Хэйан? - с понятной только ему шуткой ответил Сукуна.

- Делай что хочешь, старикашка, все равно тебе ничего не поможет, - бросил Годжо, резко перестав улыбаться и, видимо, приняв его слова за чистую монету. - Расширение Территории!

- Храм Зла!

Третье столкновение опять проходило на других условиях. Сперва обладатель “Бесконечности” попытался перекрыть радиус действия Территории Сукуны большим по размерам личным владением, таким нехитрым ходом пытаясь продавить ”Храм” Ремена.

Впрочем, до Сатору быстро дошло, что ему такое не под силу, и он придумал весьма изящный метод противодействия, решив сыграть от обратного.

Черная сфера Территории Шестиглазого, которая уже начала трескаться под напором Расширения Двуликого, стремительно уменьшилась в размерах, превратившись в абсолютно круглый шар величиной с баскетбольный мяч. Таким нестандартным методом Сатору увеличил мощь выброса и прочность барьеров “Пустоты” до чудовищных значений.

Сукуне не оставалось ничего другого, кроме как действовать аналогичным образом, пока что старательно повторяя ход оригинальной битвы, за исключением нескольких мелочей, которые должны были иметь накопительный эффект и проявиться в конце этого сражения, сыграв свою решающую роль в этом противостоянии.

Из всех столкновений “Необъятной Пустоты” и “Храма Зла” именно эта представляла для него наибольшую опасность из-за своих специфических условии. Поэтому после того, как их Расширения приобрели такие размеры, он, не желая лишний раз рисковать, во второй раз за эту схватку решил прибегнуть к положительной энергии. Окутав свою голову слабо светящимся облаком Обратной Положительной Энергии, Сукуна таким образом заранее уменьшал воздействие гарантированного урона Территории Годжо.

Этот простой трюк позволил ему выиграть и это столкновение. Хотя его мозг все же получил некоторые повреждения, они не были настолько критичными, чтобы он оказался не способен поддерживать “Храм”. Сатору вновь, уже который раз за сегодняшний день, оказался под действием владений Короля Проклятий.

А так как Расширение Сукуны имело тот же размер, что и маленькая сфера Годжо, то, следовательно, концентрация, количество и мощь ударов “Храма Зла” были намного, гораздо выше, чем при использовании обычной Территории Двуликого.

Со стороны это выглядело жутко. Все тело сильнейшего мага современности вмиг превратилось в отвратительное месиво из крови и плоти. Каждый, буквально каждый кусочек тела голубоглазого шамана был покрыт страшными ранами и порезами. Кожа, глаза, уши - все исчезло под бесконечным дождем беспощадных ударов невидимых разрезов Сукуны. .

Ничто - ни лечебные свойства Обратной Техники, ни защита “Чувство Опадающего Цветка” - не помогло колдуну избежать таких ужасных ранений. Хотя они все же сыграли свою роль, не позволив его Территории попросту разрубить на куски главу клана Годжо. Конечности мага остались при нем, хоть и сильно пострадали.

И еще… была одна странность, которую он заметил. Сатору не стал использовать для защиты Простую Территорию, несмотря на то, что у него был небольшой промежуток времени, чтобы успеть ее вызвать после того, как его «Пустота» проиграла. Сукуна немного подумал над этой загадкой и усмехнулся, скорее всего, верно поняв, в чем заключался ответ на этот вопрос.

Да уж, если он прав, ну и безбашенный же парень, этот Сатору Годжо!

А тем временем вышеупомянутый маг, который в данный момент мало походил на человека, представляя собой безглазое и беззубое существо с ног до головы, покрытое кровью, сделал огромный прыжок назад, покинув пределы его владений. Сделать это было относительно легко, учитывая малые размеры этого Расширения.

Сукуна уважительно кивнул, увидев проявление такой недюжинной стойкости, и развеял “Храм Зла” в пространстве, не став атаковать приходящего в себя шамана, который сразу же принялся за поспешную регенерацию своего тела с помощью использования положительной энергии. Ему хотелось кое-что спросить у своего противника. Проверить, правильно ли он угадал причину, по которой Годжо перестал использовать Простую Территорию.

- Ты что, отказался от дальнейшего использования Простой Территории в этом бою только для того, чтобы иметь возможность вызвать ее без помощи необходимых жестов? - задал интересующий его вопрос Двуликий, когда Сатору практически полностью залечил полученные повреждения. - Когда я отрубил тебе кисти?

- Ха! Пожалуй, после боя я извинюсь перед Секо и всеми, кто имел дело с работой моих Шести Глаз, - внезапно развеселился учитель Токийского техникума, услышав его слова. - Я даже не понимал, насколько может бесить человек, который в точности знает, что именно ты делаешь с проклятой энергией и техниками. Да, чертов ублюдок, именно такой Пакт я и заключил. Доволен собой?

- Тогда, может, отступишь? - без всякой надежды спросил он, решив дать своему противнику последний шанс. - Как я и говорил раньше, тебе и твоим близким ничего не угрожает, если вы просто уйдете с моей дороги и не будете мне мешать. Ведь ты уже успел почувствовать на своей шкуре и понять, что твоя “Пустота” не чета моему “Храму”, а без Простой Территории тебе меня не победить. Да и с ней у тебя, если честно, было мало шансов.

На целую, очень долгую секунду ему показалось, что Сатору согласится на его предложение, поскольку лицо Шестиглазого шамана приняло серьезное выражение и стало на редкость задумчивым. При всей своей браваде Годжо должен был прекрасно осознавать, в какой паршивой ситуации он оказался. Но эта секунда прошла, и красные глаза Сукуны встретились с твердым, решительным взглядом голубых глаз Сатору. Выбор сильнейшего мага этой эпохи был очевиден.

- Жаль, - сказал он и рванул вперед. Сатору не остался в долгу и устремился ему навстречу.

Драться с магом, который пусть и ненамного, но превосходил его по скорости, для Короля Проклятий было в новинку. Наверное, если бы Сатору использовал только Усиление с помощью отрицательной энергии, то Сукуна был бы быстрее. Но… Как всегда, было одно но.

Пространственные способности Годжо не только позволяли нивелировать этот разрыв, но и делали его, пусть и ненамного, но быстрее. Техника Шестиглазого мага давала ему возможность перемещаться по полю боя с небольшим временным преимуществом, которое исчислялось микросекундами.

Для них обоих такая крошечная разница имела довольно большое значение. Особенно для опекуна Мегуми.

Ведь на этот раз Сукуна взялся за него всерьез и быстро смог доказать как себе, так и своему оппоненту, что превосходящая физическая мощь Ремена вкупе с отличными боевыми навыками представляет из себя чрезвычайно опасное сочетание.

Равный, как могло бы показаться со стороны, рукопашный бой постепенно перерос в медленное, но неуклонное доминирование Двуликого. Лишь скорость и реакция беловолосого шамана позволяли ему избегать самых тяжелых и опасных атак Сукуны.

Удары Короля Проклятий попросту били сильнее за счет большого объема выброса проклятой энергии. Хотя разница в силе атак на самом деле была не особенно велика. Закладываемый в удар эффект притяжения “Синего” очень сильно усиливал характеристики наносимых повреждении кулаков Сатору. Зато, в этом жестокой схватке вблизи, Сукуна начал замечать явные признаки начинающегося магического истощения своего противника. Полученные от него увечья излечивались и затягивались уже не с той скоростью, что раньше, тем самым ясно показывая, что “бесконечные” запасы негативной силы Шестиглазого колдуна не вполне соответствуют своему громкому названию.

И вот тут-то, быстро осознав бесперспективность дальнейшего рукопашного боя и верно оценив складывающуюся не в его пользу динамику сражения, Годжо еще раз, с каким-то отчаянным бесстрашием, решился на четвертое столкновение Территорий.

- Необъятная Пустота!

- Храм Зла!

Их голоса прозвучали одновременно, вызывая магические владения.

Почти.

Потому что впервые за этот бой Сатору смог его по-настоящему удивить и застать врасплох, выйдя за рамки прогнозируемого поведения, из-за полученых им знании о будущем от безымянного попаданца

Голубоглазый шаман активировал свою Территорию позже, тем самым сознательно отдавая ему преимущество и обрекая собственные владения на неизбежное поражение. Эта суицидальная по всем параметрам стратегия настолько поразила Сукуну, что тот всего лишь на мгновение замешкался и не успел вовремя отреагировать на следующий ход Годжо.

А Годжо… а Годжо совершил самый немыслимый и, пожалуй, самый быстрый из всех виденных Королем Проклятий рывков. На мгновение он даже для Сукуны превратился в смазанную в пространстве фигуру, после чего на огромной, просто чудовищной скорости с вложенным в нее, он узнал ее по ощущением, “Фиолетовом”, каким-то образом заменив ей, известный ему эффект “Красного”.

Что не имело никакого смысла. Приготовления атаки “Фиолетовым” занимает, по их меркам, большое количество времени, и уж тем более не используется таким образом. Годжо никогда, за всю работу Акутами, не накладывал урон от этой атаки на руки, наподобие “Красного”.

А это значит, что Сатору во второй раз за бой, использовал магическую Клятву, снова чем-то пожертвовав для такого нестандартного приема, чем неприятно поразил его.

Удар от “Фиолетового” кулака был страшен, и что самое ужасное, сбил его концентрацию и на долю секунды лишив сознания, тем самым, отключив работу “Храма Зла”, пусть и не мгновенно. Его Территория, которая никогда не знала поражении, дала ему немного времени.

Четвертая битва владений сильнейших магов в истории на этот раз закончилась победой Обладателя Шести Глаз.

Последствия поражения тут же обрушились Территорию Двуликого, с безумной, казалось живой, радостью быстро уничтожая владения “Храма” под разрушительным напором воздействия “Пустоты”. В его распоряжении были всего лишь какие-то жалкие секунды, прежде чем его Расширение окончательно проиграет и исчезнет, чтобы каким-то образом защититься от действия Территории Годжо.

Целая вечность, по его меркам.

- Пустая Плетеная Корзина²! - к счастью, он на всякий случай заранее придумал один хитрый маневр, прекрасно понимая, что битва с таким могучим шаманом, как Сатору Годжо, может пойти совсем по предполагаемому и разработанному им сценарию.

Все же, по его жизненному опыту, по-настоящему идеальных планов не существует, особенно когда дело касается сражений. Как магических, так и обычных. Бой и без того уже довольно продолжительное время шел именно так, как он задумал. Что само по себе являлось крайне редким явлением.

Урона от “Необъятной Пустоты” он сумел вовремя избежать, надежно закрывшись "Плетением". В плане защиты от гарантированного попадания, особенно такого смертельного, как у Годжо, “Корзина” была гораздо лучше и надежнее своей более поздней версии в виде Простой Территории.

После вызова “Плетения” он сразу же принялся готовится к следующим шагам Сатору, внимательно и настороженно следя за действиями Годжо.

Тот, действовал чуть заторможено, с несколько удивленный своей первой победой в битвах Расширении, тем не менее очень быстро сориентировался и немедленно бросился в его сторону, тут же оценив и правильно определив основную слабость этой анти-Территориальной техники.

“Пустая Плетеная Корзина”, несмотря на несомненный огромный плюс в виде абсолютной защиты от гарантированного урона Расширения Территории, надежно прикрывавшей пользователя этой техники, имела несколько существенных, можно даже сказать, критических недостатков.

Недостатков, которые, конечно же, Шесть Глаз Сатору тут же сумели распознать.

К большому сожалению почти всех чего-то стоящих магов эпохи Хэйан, а не только Сукуны, “Корзина” представляла собой статичный щит сферической формы и требовала от колдуна постоянно удерживать руки в определенной фигуре, оставаясь при этом в одном, крайне уязвимом положении. К этому также прибавлялся тот факт, что эта техника никак не защищала шамана от любых других, как физических, так и магических атак, за исключением гарантированного урона Территории противника.

Все это Король Проклятий, не сомневался, в мгновение ока понял Сатору. Или, может быть, он уже знал о механизме работы “Пустой Плетеной Корзины”, будучи потомственным магом из древнего клана и имею полный доступ к хранилищу знании своего рода. В любом случае учитель Юджи совершенно разумно решил напасть на него с близкого расстояния, пока он был вынужден поддерживать работу “Плетения”, оставаясь на одном месте.

Точнее, должен был так поступить. Чего Сукуна, естественно, делать не собирался. Его задумка была совсем не в этом. Нет.

- Простая Территория! - отключив защиту древней техники, он, не теряя времени даром, сразу же вызвал ее более продвинутый, современный вариант, которому Сукуна научился у Юки Цукумо, взамен показав и объяснив ей принцип работы “Корзины”.

А вот такого внезапного сюрприза от него Сатору явно не ожидал, на полной скорости врезавшись в выброшенный навстречу кулак Двуликого и грохнулся на землю с громким, глухим звуком. Однако он не стал наслаждаться этим, без сомнения, прекрасным зрелищем, резко развернувшись на месте и рванув вместе с Простой Территорией, что скользила под ногами, защищая его в движении, к границам “Необъятной Пустоты”.

Благодаря своему природному таланту к магии Простую Территорию Сукуна освоил на том же уровне, что и Юки с Сатору. А как же иначе?

Добежав до внутреннего барьера владений беловолосого шамана и стоя на стремительно разрушающейся высшей форме защиты “Нового Теневого Стиля”, Ремен приложил ладонь к черной, матовой завесе Территории Годжо и крикнул:

- Разрез!

Прочный барьер “Пустоты” не выдержал мощи атакующей техники Сукуны, только что восстановленной положительной энергией. Расширение Территории Сатору сломалось.

Правда, в следующий миг Двуликий отправился в непроизвольный, совершенно неконтролируемый им полет, получив удар в спину от наконец настигшего его Шестиглазого мага. В воздухе он получил еще несколько чувствительных ударов, поскольку временно потерял ориентацию в пространстве, летя под совершенно немыслимыми углами и пробивая своим телом целый ряд высотных зданий, тем самым внося еще больше разрушений в и без того сильно пострадавший от их битвы Синдзюку.

Кое-как взяв под контроль направление своего свободного падения, Сукуна был вынужден прямо в воздухе вести бой с оголтело нападавшим на него Сатору, который, видимо, решил не давать ему ни секунды передышки, тем самым лишив его возможности в пятый раз вызвать “Храм Зла”. Что в целом, являлось хорошей, рабочей тактикой, хоть и несколько простоватой.

Так, по крайней мере, подумал Король Проклятий, чуть было не поддавшись на эту, как оказалось, уловку своего оппонента. Годжо внезапно и резко остановил череду своих атак и отлетел от него на десять метров, направив в его сторону обе руки с широко растопыренными пальцами. Очень знакомое ему по страницам манги движение, на которое Сукуна ответил своим, выбросив в окружающую их местность около двух сотен “Рассечений”, которые просто превратили все - дома, мосты, улицы и тротуары - в бетонное крошево в радиусе пятисот метров.

И все это лишь для того, чтобы не пропустить и не получить удар от образовавшегося перед ним круга из восьми напитанных магической силой алого цвета сфер.

Увернуться от них было сложновато. Но он смог это сделать, не забывая тщательно сканировать окрестности, чтобы не пропустить неожиданный удар в спину от взрыва подло подлетевшего сзади “Красного”. Так и случилось. В последний момент он, хоть и с большим трудом, смог избежать этой хитро придуманной атаки.

- Какой же ты проблемный… - с едва слышимой, но все же отчетливо различимой досадой в голосе пробормотал себе под нос Сатору. - Все с тобой идет не так, как надо. Расширение Территории!

Сукуна не стал следовать его примеру, решившись довериться своему боевому чутью.

И оказался прав.

Голова Годжо чуть дернулась в сторону, и из его носа и рта пошла густая кровь. Широко открытые глаза сильнейшего шамана современности дали понять Сукуне, что только что произошло. Четырех Расширений Территории оказалось достаточно.

Ничего удивительного, если подумать, в этом не было. Сатору в этом бою получил гораздо больше повреждений, чем в оригинальной истории, и был вынужден гораздо чаще использовать Обратную Проклятую Технику, постоянно, намного больше, чем в манге к этому моменту, восстанавливая свою выжженную “Бесконечность”. В результате он достиг своего предела раньше, еще до пятого столкновения Территорий.

- Все, да? Больше не можешь ведь? - Он сложил руки на груди. - Не будет больше твоей Пустоты?

Обладатель Шести Глаз ничего не ответил, молча уставившись на него тяжелым взглядом и имея при этом весьма скверный вид. Откат от такого количества использований положительной энергии на мозге сильно ударил по лучшему другу Сугуру Гето, на некоторое время введя его в состояние нокдауна.

- Ну как знаешь, - не дождавшись никаких слов от своего оппонента, Двуликий равнодушно пожал плечами. - Видимо, пришла пора заканчивать этот балаган. Храм Зла!

На этот раз он создал почти позабытый и не используемый им закрытый тип Территории, чтобы не дать возможности побега для главы клана Годжо.

Наносить раны шаману, неспособному защититься от гарантированного урона его владений, больше не приносило ему того садистского удовольствия, которое он испытывал в прошлом. Превращать в целом хорошего человека в окровавленный кусок мяса ему было даже немного противно. Совсем чуть-чуть.

Но убивать прямо сейчас противника он не собирался. Он после целых десяти секунд работы “Храма” выключил его, позволив рухнуть на землю потерявшему всякий человеческий вид, но все еще живому Сатору.

Обратная Проклятая Техника Шестиглазого мага упрямо начала свою работу, накрыв все тело шамана белым маревом. Но само лечение шло медленно, с трудом, выдавая крайнюю степень истощения сил беловолосого колдуна и позволяя Сукуне неторопливо приблизиться к лежащей на земле фигуре Годжо.

Почти. Сатору Годжо почти дошел до нужной ему кондиции.

- Чего ты ждешь, гад? - прохрипел все еще не до конца восстановленным горлом лежащий на земле маг, когда Сукуна со скучающим видом встал над ним. - Хочешь позлорадствовать или произнести обязательную злодейскую речь?

- Не совсем, - холодно ответил он, почуяв вдалеке быстро приближающиеся знакомые ему сигнатуры сил учеников Сатору. - Похоже, твои детишки решили вмешаться в наш поединок, чтобы спасти своего любимого учителя. Как мило!

Несмотря на неприкрытую насмешку в его словах, для Двуликого это означало, что времени у него почти осталось. Сражение против толпы шаманов не входило в его планы. А значит, все. Пора.

Он не спеша, засунув руки в карманы, отошел от Годжо на два метра и спокойно подождал, пока тот полностью восстановит свое искалеченное тело, тратя последние крохи истощенных запасов проклятой энергии, огромным усилием воли возобновляя работу “Бесконечности” и даже смог подняться, встав на ноги напротив него. Какая однако у него железная воля!

Действительно жаль, что Ремен не смог его уговорить не сражаться. Очень жаль.

Сукуна печально вздохнул и вытащил ладонь правой руки из кармана, скрестив указательный и средний пальцы крестиком, а остальные сжав. Затем он провел невидимой линией в воздухе в районе лодыжек своего оппонента, и слегка небрежно махнул рукой

- Мировой Разрез! - Он не хотел пользоваться этой техникой, но до сих пор действующая идеальная защита Годжо вынудила его пойти на этот шаг.

Шансов увернуться с такого близкого расстояния у Сатору не было. Нижняя часть ног, в первую очередь ступни шамана, исчезла, просто-напросто испарившись из реальности, словно ее никогда и не существовало. Это стало последней каплей. “Бесконечность” с тихим, едва слышным звуком перестала закрывать беловолосого мужчины своим щитом, потому что тело мага, на одних инстинктах, решила потратить последние силы на то, чтобы продолжать закрывать опасную душевную рану на шеи, и эту, новую, чтобы банально не дать Годжо истечь кровью.

- Ну вот и все, - равнодушно добавил Сукуна и еще раз взмахнул рукой.

В замедленной для его сознания, реальности, медленно падающая, лишенная ступней фигура Сатору представляла собой легкую мишень. Простое “Рассечение” вскрыло грудь учителя Итадори, словно консервную банку, открыв взору Двуликого внутренности колдуна. Инерция и сила этого удара изменила траекторию падения Годжо, и тот рухнул на спину с отвратительным хлюпающим звуком уже безжизненного тела.

Сильнейший маг современности был мертв.

Примечания:

Чувство Опадающего Цветка¹ - секретная техника, передаваемое в большой тройке кланов в качестве меры противодействия Территории. Эта техника окутывает пользователя проклятой энергии которая контратакует в тот момент, когда гарантированное попадание Территории вступает в контакт. Проклятая энергия автоматически защищает пользователя, отражая любую атаку с достаточной силой, чтобы снизить урон гаранта попадания, хоть и не сводит его на нет.

Пустая Плетеная Корзина² - анти-Территориальная техника, предшественница Простой Территории. Техника вызывается жестом рук, когда пользователь складывает пальцы друг с другом, вытягивая руки вперед. Как следует из названия, Сплетение абсолютной пустоты имеет форму сферического плетеного щита, похожего на корзину, вокруг пользователя. Он нейтрализует барьер Территории, пропитанный проклятой техникой, чтобы свести на нет его гарантированное попадание. Однако он не может нейтрализовать не вложенные в барьер проклятые техники и обычный физический урон, что является большим недостатком этой техники.

Глава 52

“Вскоре после встречи с Кенжаку. Ночь. Номер Короля Проклятий.

Полученную от Кенжаку информацию требовалось как следует обдумать и тщательно проанализировать. Реальный бог и стремление его старого союзника вернуть это существо к жизни звучали крайне амбициозно. Даже для такого древнего существа, как Кенжаку. И самое смешное — старый интриган умудрился заразить его своей идеей. Ему и самому стало действительно интересно увидеть такое неординарное событие собственными глазами.

Вот только…

Ему сильно не нравилось наплевательское и беспечное отношение лже-Гето к возможным последствиям. Да, было действительно жутко любопытно взглянуть на результат многовекового труда мага со шрамами на лбу, но это вовсе не означало, что о последствиях можно было не задумываться. Необходимо было иметь запасной план на случай самого плохого и негативного развития событий. Пробужденная сущность вполне могла оказаться крайне враждебной не только к Кенжаку, но и ко всему человечеству. При всем своем равнодушном отношении к людям, полного уничтожения человеческого рода он не желал.

А значит, нужна подстраховка. Если бог захочет его убить, то он попытается убить его в ответ. Все равно он никогда не был религиозным человеком. К тому же погибать от рук Спящего ему было еще рано. Ведь он еще не осуществил свою мечту. Не увидел и не пожил в новом, Золотом веке магии. Что же, тогда решено!

Думал он долго. До самого утра, пока в его голову не пришел весьма любопытный план, детали которого еще не были до конца ясны, но общая идея ему понравилась. Если ему придется сражаться с богом, то почему он должен делать это в одиночку? В конце концов, он уже не тот психопат, который всегда сражался один против всех. Уже нет.

Он взял в руки лежащий на прикроватной тумбочке смартфон и позвонил. Несмотря на раннее утро, он был уверен, что этот человек поднимет трубку. Так и случилось.

- Алло? - отозвался на том конце провода бодрый голос, в котором не чувствовалось ни капли сонливости.

- Привет. После смерти Сатору сколько тебе понадобится времени, чтобы пробудить Спящего? - судя по тишине, было понятно, что Кенжаку удивился такому вопросу.

Сукуна, находившийся почти за тысячу километров от него, чувствовал изумление мага со швами на лбу от его неожиданного звонка. Тем не менее, тот, немного подумав, ответил. Да уж, маловато времени.

- Максимум десять дней, говоришь? А может, не будем так спешить и как следует подготовимся к последствиям? Вдруг спросонья у твоего бога будет плохое настроение? В общем, слушай…”

Настоящее.

Мертвое тело Сатору Годжо тяжело, с неприятным звуком грохнулось на землю. Именно на землю. Ибо в огромной воронке, созданной его "Храмом Зла", больше ничего не осталось. Ни зданий, раскрошенных в мелкую пыль работой его Территории, ни даже асфальта, который тоже исчез под убийственно-разрушительным действием "Разрезов" и "Рассечения".

Сукуна сплюнул на землю скопившийся во рту отвратительный сгусток крови и бетонной пыли, которая все еще густым туманом окутывала поле состоявшейся битвы. Пришло время начать вторую фазу выработанного им плана поединка против Обладателя Шести Глаз и его последствий.

В застывшей для него из-за ускоренного боем сознания реальности он резко поднял голову вверх. Обычное голубое небо очень медленно, из-за его боевого состояния, начало менять свой цвет с голубого на мертвенно-зеленый. Хорошо. Значит, Кенжаку и Урауме запустили Ритуал. Что ж, пора бы и ему приступать к своим обязанностям.

Он встал над телом Шестиглазого мага и пристально взглянул на него своими глазами. Души мага в его теле уже не было. Сукуна вновь поднял взгляд к небесам, сразу же вычислив скорость и направление слабо дувшего южного ветра. Души людей почему-то постоянно уходили вместе с ветром, подхваченные его потоком, словно осенние листья, хотя в них уже не было ничего от материального мира. Старая загадка, на которую он так и не нашел ответа.

Заметив и поймав в фокус своего внимания душу Сатору, Двуликий сам высвободил свое сознание из тела, отправившись вслед за уносящейся за Грань личностью Годжо. Реальный мир застыл. В прямом смысле. Когда он проворачивал этот трюк, физическая реальность и время для него останавливались в вечном, едином и неизменном положении.

Пройти за душой беловолосого колдуна было просто и привычно. В молодости, когда у него было много достойных и сильных врагов, он таким образом отдавал им дань уважения, перекидываясь с ними парочкой слов после их смерти. Повзрослев и взобравшись на вершину магического мира, он уже не встречал противников, которые вызывали бы в нем желание проявить к ним такое своеобразное почтение перед их силой.

В этой, второй жизни, он и вовсе так не делал, в отличие от оригинальной истории. Там он проводил в последний путь проклятого духа Джого и шамана с молниями по имени Кашимо.

Место Между Мирами в случае Сатору выглядело как зал ожидания вполне типичного гражданского аэропорта, освещенный теплым и ярким солнечным светом. Он с интересом огляделся. Это потустороннее место всегда выглядело по-разному в зависимости, как он понял, от души и личности умершего человека. И вариант с аэропортом был не самым плохим. Бывало и гораздо хуже.

Появился он у торговых аппаратов рядом с крепким темноволосым мужчиной со шрамом на губе, одетым в черную одежду. Пристально оглядев лицо этого человека, Король Проклятий усмехнулся. У Тоджи Фушигуро были сильные гены. Мегуми, за исключением колючих волос, выглядел его более молодой копией. Поразительное сходство. Впрочем, его не интересовал непутевый отец владельца Десяти Теней. У него здесь было другое дело, которое не терпело отлагательств.

Он быстро, широкими шагами прошел мимо стола, за которым о чем-то оживленно разговаривали молодая девушка и взрослая женщина, со стороны выглядевшие как семья. Он, по манге, знал, кем именно являются эти люди, но они тоже были ему не нужны. Его внимание было приковано к группе людей, сидевших рядом на стульях зала ожидания и одетых в школьные формы Токийского магического техникума. К его неприятному удивлению, недалеко от них сидел Масамичи Яга. Похоже, несмотря на его действия, директору было суждено умереть рано, так и не дожив до старости.

Но и это тоже не было важно. Король Проклятий остановился перед двумя лучшими друзьями, которые наконец-то, после многих лет ссоры и вражды, могли поговорить как раньше, в золотые, счастливые годы своей молодости, вновь став лишь студентами, еще не сломленными жестокими ударами безжалостного мира.

Непривычно молодые для его взора Сатору Годжо и Сугуру Гето были настолько увлечены своей болтовней, что даже не заметили огромную фигуру Сукуны, которая высоченной башней нависла над двумя подростками. Директор также не заметил его появления, сидя к нему спиной и о чем-то крепко задумавшись.

Засек его появление другой мальчишка. Спортивно сложенный паренек, Юу Хайбара¹, открыв рот, оглядел его снизу вверх, явно поразившись его необычной внешности. А уж когда его взгляд дошел до лица Двуликого, и без того большие глаза друга Нанами Кенто и вовсе превратились в круглые блюдца. Весьма невежливо уставившись на нижние глаза Сукуны, он неуверенно поднял руку в приветственном жесте и сказал:

- Здравствуйте.

Это брошенное им слово привлекло внимание двух друзей, заставив их отвлечься от оживленного разговора. И реакция Гето и Годжо на него была практически диаметрально противоположной.

Сугуру, тело которого теперь носил Кенжаку, отреагировал на появление странно и опасно выглядящего незнакомца хладнокровно, лишь подняв бровь и чуть подобравшись. А вот выглядевший нескладным подростком Сатору, собственно, и среагировал как настоящий подросток.

- Ты! - как пружина подскочил со своего места молодой Шестиглазый маг, совершенно точно не ожидавший увидеть его здесь. - Что ты здесь делаешь? А?

- Кто это, Сатору? - одновременно воскликнули Хайбара и Сугуру, поняв, что их общий друг знаком с ним.

- Это Ремен Сукуна, Король Проклятий и мой убийца, - все еще изумленный его внезапным появлением, все же ответил глава одного из Великих кланов. Он повернулся к своим сокурсникам. - И я не понимаю, как он здесь оказался? Хотя… постойте.

Учитель Итадори Юджи на секунду задумался и после этого сказал, обратившись к Сукуне.

- Про эту способность ты говорил Иори? Да? Про то, что ты можешь свободно посещать как и загробный мир людей, так и проклятых духов, так?

- Это не загробный мир, Сатору, - мягко и чуть укоризненно поправил друга Гето. - Ты же помнишь уроки.

- Да, да, - отмахнулся от него голубоглазый юноша. - Место Между Мирами, врата перед перерождением, я помню. Этот древний монстр прекрасно понял, что я имел в виду, не беспокойся.

- Ага, - он услышал скрип стула сзади. Яга заметил его присутствие, но молчал, явно подслушивал их разговор, не вмешиваясь, приняв на себя роль стороннего наблюдателя. - Запись того разговора послушал?

- И не раз, - кивнул Шестиглазый, который вел себя по отношению к человеку, убившему его, невероятно спокойно и даже дружелюбно. - А также опросил каждого, кто с тобой сталкивался, пытаясь выяснить о тебе все, что может помочь в битве. Как видишь, не помогло.

Годжо улыбнулся. Без злости, огорчения или печали. Просто и открыто.

Как странно. Он ожидал гнева, злости или хотя бы холодного равнодушия. Но нет. Сатору впервые разговаривал с ним без внутреннего предубеждения и напряжения, взращенных, вполне справедливо, историческими хрониками о Короле Проклятий. Такого отношения, после смерти современного шамана больше не ощущалось.

- Так все-таки зачем ты решил меня навестить? - продолжил тем временем говорить все улыбающийся Годжо. - Неужто решил позлорадствовать? Если это так, то, черт возьми, мужик, успокойся! Ты выиграл и всем доказал, кто тут босс! Имей совесть и не издевайся над мертвым человеком.

- Никогда не имел такой недостойной привычки, - он пожал плечами. - Ты достойно сражался. Лучше всех, кто решался выйти против меня в одиночку. Не будь меня, ты и вправду бы вполне заслуженно мог бы считаться "Сильнейшим".

- Слышали, парни? - Сатору с победной улыбкой обернулся к своим друзьям. - Сам Ремен Сукуна сказал, что я Сильнейший!

- Он не это ска… - начал было Гето, но его торопливо перебил лучший друг.

- Сказал, сказал, просто тебе надо уши помыть, - настроение проигравшего Двуликому мага было приподнятым и веселым. - Ведь так, старик?

Он невольно закатил глаза и с сочувствием поглядел на Сугуру. И как он смог столько лет терпеть несносный характер Годжо? Давно мертвый маг, чье тело занял Кенжаку, поморщился и кивнул, поняв, что означает его взгляд.

- Ладно, "Сильнейший", - тратить лишнее время на объяснения и уговоры, увидев такую радостную юношескую непосредственность голубоглазого колдуна, он посчитал излишним. - Пора возвращаться на грешную землю. Как очнешься и придешь в норму, я все объясню. Пошли.

- Чего ты… - начал было говорить Сатору, но Сукуна его уже не слушал, просто сделав шаг вперед и схватив в свои железные объятия Годжо, после чего сосредоточился на своей душе, возвращая ее в материальный мир.

Его сознание вернулось обратно, но в этот раз не так, как раньше, не в одиночку, а силой захватив с собой невольного попутчика. Ритуал, который они с Кенжаку разработали, сработал.

“За четыре дня до боя с Сатору Годжо. Обед. Гостиная отеля.

… таким образом, Ритуал даст мне возможность ухватить и утащить вместе с собой душу Сатору, - Сукуна сделал осторожный глоток горячего чая из кружки, сидя в удобном кресле. - Причем она вернется сразу же в его тело, так как это единственный для него дом в реальном мире. А потом я быстро закрою ту рану, которая и стала причиной его смерти. Но не до конца, а так, чтобы он точно выжил. Остальное закончит его подруга, Секо.

Сидящие напротив него шаманы по-разному отреагировали на его слова. Холодное лицо Урауме ничего не выражало. Ему, в принципе, было все равно, что именно собирается делать Король Проклятий. Его слуга в любом случае выполнит любой его приказ и пойдет за ним куда угодно, не задавая вопросов, а вот Кенжаку сидел, поджав губы, и всем своим видом выражал недовольство. Ему не нравился план Двуликого, и он этого не скрывал.

И, конечно же, высказался, сказав:

- Ладно. Ритуал сработает как надо. Особой сложности в его составлении нет, учитывая мой опыт и твою способность проходить Грань, с этим никаких проблем нет. Вот только я до сих пор не понимаю, зачем? Подстраховка на случай пробуждения плохого бога? Ладно, я могу поверить в то, что Годжо будет сражаться с таким существом, если тот решит уничтожить человечество, отбросив в сторону наше противостояние. Но вот что будет до этого? Что помешает ему после того, как ты вернешь его к жизни, снова пытаться ставить палки в колеса моего плана? Причем я уверен, что после проигрыша тебе он не будет пытаться убить тебя в одиночку, попросту завалив тебя с помощью толпы своих учеников и союзников. Гордость гордостью, но Сатору отнюдь не дурак и не станет повторять своих ошибок, вновь бросая тебе честный вызов. Что тогда? Зачем заморачиваться созданием такого Ритуала, если его результаты сыграют против нас?

- Как же ты боишься Шестиглазого, - вдруг с большим, отчетливо слышимым в голосе злорадством бросил со своего места Урауме, злобно сверкнув глазами.

- Не забывайся и не отвечай за своего хозяина, слуга, - не остался в долгу мужчина со шрамами на лбу. - Лучше продолжай играть роль мебели и не вмешивайся в разговор взрослых дядей.

Температура в комнате мгновенно упала на десяток градусов, но очень быстро вернулась в норму. Урауме давно и сильно ненавидел Кенжаку, поэтому не мог упустить редкого шанса подколоть древнего мага.

- Хорошо. Отвечу по порядку, - никак не став комментировать пикировку двух шаманов, сказал Сукуна. - Запасной план на всякий случай нам нужен, и точка! А то как-то странно получается: ты посмотришь на своего Спящего, а я что, не смогу насладиться моим Золотым веком? Так не пойдет.

Он еще раз отхлебнул чай из своей кружки, сделав небольшую паузу и собираясь с мыслями.

- Насчет того, что Сатору будет мешать нашим планам после того, как я верну его к жизни, то на этот счет не беспокойся. Я придумал план, по которому лично у него такого не получится. Он и только он является для нас настоящей проблемой из-за своих способностей, так? Даже мне после того, как он проиграет, будет трудно справиться с ним во второй раз, потому что во очередном бою, даже если это снова будет поединок, Шестиглазый будет иметь полное представление о моих возможностях и, естественно, подготовит контрмеры. А значит, надо просто лишить его способностей на время, достаточное для того, чтобы достичь твоей цели.

- Каким образом? - наклонился вперед заинтересовавшийся Кенжаку. - Как?

- Я заставлю его выложиться на полную, до самого края, - Король Проклятий расслабленно откинулся на спинку кресла. - Так, чтобы в его теле не осталось ни капли проклятой энергии. Заставлю выгореть и потратить все запасы проклятой энергии.

- Хм, а это вообще-то неплохая идея, - задумчиво потер подбородок бессмертный мозг-паразит после нескольких секунд молчания. - Хотя такое провернуть будет сложновато, но если удастся, то мы выбьем его из игры как минимум на месяц.

- Скорее на две недели, - уточнил он. - Шесть Глаз смогут быстро восстановить силы Годжо, как только его тело хоть немного отойдет от боя и вернет себе хотя бы чуточку магии.

- Да, тут ты, скорее всего, прав, - согласился с ним Кенжаку. - Но что насчет его учеников? Они тоже сильны и могут нанести нам определенный вред. А убивать, как я понимаю, ты их не собираешься, так как и они могут помочь в возможной битве против бога. Верно?

- Да, - сказал он. - Но про них я тоже не забыл. Перед битвой с Сатору я внесу новое правило в Миграцию, которое заставит всех Игроков, что старых, что новых, попытаться убить временно беззащитного Годжо за, скажем, сто моих очков. Все равно я в них не нуждаюсь.

- Тем самым заставив учеников и союзников Годжо защищать своего лидера, напрочь позабыв о нас, - логично развил его мысль соратник и громко засмеялся, оценив изящность такого решения. – Неплохо! А если кто-то из них погибнет?

- Плевать, слабакам в битве против бога или в моем будущем веке Героев не место, - равнодушно ответил Сукуна. - Выживут - станут сильнее. Нет - так туда им и дорога. К тому же они все равно смогут убить много Игроков, защищая своего любимого учителя, что еще больше напитает силой барьеры Смертельной Миграции.

- Ладно, признаю, ты действительно все хорошо продумал, - Кенжаку отсалютовал ему своей кружкой. - Но все равно все это слишком сложно, не находишь? Сражение с Шестиглазым, в котором надо его вымотать, правило для Игры, которое заставит его союзников защищать его, Ритуал оживления. Вероятность провала такого плана довольно высока.

- И что с того? - он махнул рукой. - Ты в любом случае в выигрыше. Получится хорошо, не выйдет - тоже неплохо. Ты все равно ничего не теряешь. Да и подумай об этом с практической точки зрения.

- О чем ты?

- Про проведение Ритуала, - Двуликий ткнул в его сторону пальцем. - Я тебе уже рассказывал, что одним из придуманный мной вероятных способов возвращения в мир магии будет специальный обряд, который позволит мне выдернуть из Чистилища сущность Махито. Понимаешь, к чему я клоню?

Кенжаку на секунду нахмурился, не сразу поняв его идею, а потом растянул губы в широкой ухмылке. Он понял.

- Ха! Хочешь провести проверочный эксперимент, значит. Умно. И вправду, почему бы сначала не потренироваться на кошках, попробовав выдернуть из небытия душу человека? Если все пройдет как надо, значит, и с проклятым духом сработает. Если нет, то уже будем думать, как это провернуть, не повторяя допущенных ошибок. Хорошо, уговорил. Эксперименты я люблю…”

Настоящее.

Реальность материального мира отмерла и вновь начала свое движение. Он, не теряя времени, немедленно опустился на корточки возле тела Сатору и выпустил из своих ладоней большое белое облачко Обратной Проклятой Техники, которое сразу же начало отращивать практически перерубленную напополам его "Рассечением" грудь Годжо.

Лечить такую страшную рану на другом человеке ему еще не приходилось, и потому, решив перестраховаться, он обратил в положительную энергию значительное количество своих сил, тем самым превратив обычно полупрозрачное марево лечебной магии в густой белый туман.

К счастью, это сработало. Жестоко вскрытая, словно труп в морге, грудная клетка и внутренние органы сильнейшего мага современности с чудовищной скоростью, прямо на глазах, восстановились, и его чуткий слух уловил первый судорожный вздох Сатору, совсем недолго пробывшего настоящим мертвецом. Правда, сам белобрысый шаман не открыл глаза и не очнулся, пребывая в бессознательном состоянии.

Но была одна, нет, две проблемы.

А именно: рана на шее и отрубленные "Мировым Разрезом" стопы его проигравшего противника. Из них текла кровь, ибо запасы проклятой энергии Годжо были полностью исчерпаны. А это означало, что только что оживленный Сукуной маг мог самым банальным и пошлым образом просто истечь кровью. Что, разумеется, не входило в его планы.

Нанесенные им ранения были крайне непростыми из-за своего характера повреждении. Залечивать душевный урон, полученный Сатору, он не собирался. Во-первых, это было бы очень тяжело, а во-вторых, просто неразумно. Чем хуже и слабее состояние опекуна Фушигуро, тем лучше для их планов. Ведь в таком случае соратники Годжо точно будут больше думать о защите временно потерявшего силы голубоглазого мага, чем о них с Кенжаку. Главное проследить за тем, чтобы Сатору вновь не умер из-за этих ран.

А вот с искалеченными ногами Шестиглазого все было… сложнее.

"Мировой Разрез", который Король Проклятий освоил, на деле оказался не тем же самым "Разрезом", что запомнил попаданец со страниц произведения Геге Акутами. Совершенно не тем.

Понял это Двуликий не сразу, а лишь тогда, когда прошла эйфория от освоения этой техники и начались тренировки и проверки, которые были направлены на то, чтобы сразу же заняться улучшением этого пока еще сырого приема. Особенно его беспокоила та странная задержка во времени, которая происходила между взмахом его руки и самим ударом.

Снова и снова, уже гораздо более аккуратно и экономно призывая уничтожающее все Ничто, он вдруг понял, что так быть не должно. Эффект от попадания его "Мирового Разреза" отличался от оригинального какой-то излишней свирепостью и разрушительностью. Но тогда, в тот момент, он не стал особо на этом зацикливаться, лишь сделав мысленную зарубку на память.

Он был занят полным, идеальным освоением "Мирового Разреза", из которого хотел убрать выявленные им недостатки: большие, даже для него, затраты проклятой энергии, некую конечную неуправляемость урона по цели и, главное, бесячую его задержку удара. В чем польза от такой идеальной атаки, если от нее достаточно быстрые, а Сатору был самым быстрым, шаманы смогут просто увернуться?

Недостатки он, как всегда, устранил. Пакты на собственную технику для него были делом не просто привычным, а почти обязательным. Он уже давно научился накладывать такие ограничения на собственную силу так, что в конечном итоге положительная отдача от подобных условий намного превосходила принесенные ими жертвы.

Объем нужной для использования "Мирового Разреза" энергии он снизил до семидесяти процентов,вообще не теряя при этом саму мощь атаки этой техники за счет Клятвы, которая ограничивала использование этого универсального атакующего приема до трех раз в сутки. Что, по его мнению, вообще не являлось для него потерей.

Должной управляемости и точности, к счастью, удалось добиться обычными, регулярными тренировками. Ему, как оказалось, просто надо было привыкнуть к силе и специфичности "Мирового Разреза".

А вот задержку во времени удалось убрать только с помощью ряда уступок. Теперь для создания "Мирового Разреза" нужна обязательная вербальная команда, особым образом сложенные пальцы и правая рука. Только и именно правая рука. Только она могла создать этот прием. Левая или нижние руки, захоти он их заново отрастить, для этого не годились. Неприятно, но что поделать?

В чем заключалось фундаментальное различие между его и скопированным им у Махораги "Разрезом", он смог выяснить и понять в Осаке. В тот день у него было плохое настроение, и местные, опьяневшие от крови и безнаказанности Игроки, на свою беду, оказались просто замечательными грушами для битья, на которых он мог отвести душу. Вот тогда-то, убивая очередного местного шамана, он решил кое-что проверить, отрубив тому руку "Мировым Разрезом" и в очередной раз удивившись страшному урону от этой техники.

Несмотря на то, что бил он очень аккуратно, часть руки мага исчезла. Что совсем не походило на работу его "Рассечения". И все бы ничего, если бы он наконец не обратил внимание на то, что именно делает с человеческим, да и не только, телом этот удар. Отсеченная рука шамана попросту перестала существовать. Так, как будто ее и не было.

И для души мага, в которой должна была оставаться информация о потерянной руке, теперь ее тоже не существовало и, следовательно, она не поддавалась лечению и восстановлению. Вообще.

Когда он осознал, что именно это значит, его восторгу не было предела. В своих попытках воссоздать оригинальный прием он случайно создал нечто гораздо более страшное.

Его "Мировой Разрез" наносил концептуальный урон. Не реальному пространству, как было в манге, а самой сути вещей. Для тела орущего от боли колдуна, для его души руки больше не существовало, ибо ее концепция, идея и воплощение были уничтожены и стерты из самой структуры мира.

Может быть, именно этим объяснялась та временная задержка между желанием и самим ударом? Может, таким образом сам мир, сама реальность пытались сопротивляться такому ужасному явлению? В любом случае в его распоряжении оказалось невероятно опасное оружие. Что, как ни странно, привело его к другой мысли. Раз уж он теперь мог убивать на концептуальном уровне, то мог ли он восстанавливать на том же уровне объекты обратно?

Ведь маги дзюдзюцу могли использовать свою технику с прямо противоположным эффектом. Ее обратной версией. Или, как Годжо, использовать комбинацию из двух способностей, "Синего" и "Красного", чтобы создать "Фиолетовый".

Когда-то очень давно, только-только став взрослым, он узнал о возможности использовать свои врожденные техники в обратном порядке. И, разумеется, немедленно попробовал провернуть такой трюк. Получилось неоднозначно.

Дистанционное "Рассечение", самая простая из его атак, в своей обратной версии тоже было простым. Оно просто сшивало живых существ или неодушевленные вещи, имеющие одну, идентичную структуру, обратно. То есть разрубленное им тело могло быть мгновенно собрано заново этим "Сшиванием". Не тот функционал, на который он рассчитывал, потому что даже в лечебных целях, которые сами по себе напрашивались благодаря эффекту "сшивания", использование обычной положительной энергии было намного экономичнее по затратам.

С подстраивающимся под прочность оппонента "Разрезом" все было намного сложнее. Его обратная форма, которую он про себя назвал "Слиянием", также автоматически корректировалась под силу сопротивления двух объектов. При этом было неважно, кого или чего именно, лишь бы они имели не неодинаковую, а похожую структуру, и насильно соединяла их вместе. Как пример - Сукуна мог ударить человека "Слиянием" и не убить его, а "пришить", соединить к себе, используя проклятую энергию, свою и чужую, наподобие клея. В принципе, это уже была любопытная способность, которая могла бы пригодиться в бою, но, как и всегда, вставал вопрос цены. "Слияние" жрало огромное количество магии при своем все же нестандартном, подходящим лишь под определенный момент методе применения и, на его взгляд, сомнительной эффективности.

Вследствие этого он и не применял обратные версии своих техник, не видя в них особого смысла.

А вот насчет "Мирового Разреза" у него не было времени и даже мысли о том, чтобы попробовать воссоздать его противоположный вариант. Все же он надеялся в этом бою обойтись без использования этой абсолютной атакующей техники. Не повезло, пришлось.

Только из-за концептуального урона, он и ударил по ступням Сатору, не собираясь лишать его более важных для шамана конечностей и стараясь свести повреждения к минимуму. Современная медицина могла предоставить Годжо прекрасные протезы взамен утраченной части ног.

Если только?..

Король Проклятий на секунду закрыл глаза, четко представив перед собой еще не поврежденную душу Обладателя Шести Глаз. Пришедшая в голову идея в принципе может сработать, но не сейчас. Потом. Времени у него, да и у истекающего кровью беловолосого шамана, на эксперименты нет.

А тем временем ученики вышеупомянутого мужчины наконец добрались до них в составе Юты Оккоцу, Хакари Киндзи, Маки Зенин, Юджи Итадори и Мегуми Фушигуро. Какой, однако, сильный отряд.

Прежде чем они сумели наброситься на него, он быстро наклонился и, одной рукой схватив за подбородок все еще бессознательное тело учителя этих людей, легко поднял его в воздух и выставил перед собой, тем самым на полпути остановив уже начавшуюся атаку подростков.

- Спокойно! Жив ваш "Сильнейший", жив, - обратился он к группе резко замерших детей. - Правда, ненадолго, если вы не будете спешить.

- Чего ты хочешь? - яростно бросил со своего места Мегуми, держа руки в жесте призыва Махораги.

- Я? На данный момент ничего, - Двуликий с силой бросил бессознательное тело прямо в руки Фушигуро. Тот от неожиданности еле успел поймать своего приемного отца. - На вашем месте я бы поскорее уносил отсюда вашего дорогого наставника, пока он не истек кровью. Ему нужна немедленная перевязка и серьезная медицинская помощь. Или…

Король Проклятий кровожадно, играя на публику, оскалился и соединил руки в знакомом им по прямой трансляции знаке создания его "Храма Зла". Детишки отчетливо напряглись.

- Или вы можете попытаться убить меня. Может, у вас получится то, чего не смог ваш наставник и тысячи шаманов до него. Хотя в этом я сильно сомневаюсь.

- Мы уходим, — примирительно поднял руки Юта, выразительно, с намеком посмотрев на своих друзей.

Те после секундного колебания согласно кивнули. Как он и рассчитывал, необходимость спасти жизнь Годжо и неуверенность в исходе боя с ним заставили молодых людей принять единственно правильное на данный момент решение.

- Раз уж вы такие умницы, - спокойно бросил вслед разворачивающимся ученикам Сукуна. - То передайте Нанами и Шоко, что я хочу с ними встретиться. Номер моего телефона есть у Юджи или Юки. Пусть позвонят.

Итадори резко развернулся к нему, и в его глазах он увидел бешенство и какую-то детскую обиду. Его племянник явно что-то хотел ему сказать, но, встретив холодный взгляд Двуликого, передумал и лишь кивнул, показывая, что принял его слова к сведению.

Сукуна звучно хрустнул шеей провожая взглядом быстро удаляющиеся от него фигуры подростков. Его план сработал. Остался только последний штрих.

- Когане, - во второй раз вызвал он к себе духа Игры. - Передай всем Игрокам Миграции, что Сатору Годжо находится на территории Киото. В магической школе. Будь добр и сделай мне одолжение.

- Понял! Я всем передам! - с неестественной веселостью в голосе сказало это существо, прежде чем раствориться в воздухе.

Он засунул руки в карманы и не спеша побрел в сторону закрытой барьером второй Токийской колонии. Там его ждали Кенжаку и Урауме.

Поединок с Годжо официально закончился. Теперь его ждала встреча с богом.

Примечание:

Юу Хайбара¹ - одноклассник и лучший друг Нанами Кенто. Отличался оптимистичным и жизнерадостным характером, однако погиб в юном возрасте, в одном из задании, так и не окончив магический техникум. Навыки и врожденная техника Юу неизвестны, однако он был достаточно сильным магом, раз его посылали на задания по уничтожения проклятых духов второго уровня в одиночку.

Глава 53

От автора:

Вот и 53-я глава, а это значит, что Проклятый Король наконец вышел на финишную прямую. Поэтому под этим фиком я оставлю закрепленный комментарий, в котором вы сможете выбрать, как я раньше обещал, по какому именно фэндому будет моя следующая работа. Выбор будет из трех вселенных, про которые у меня уже есть разработанный от начала до конца сюжет. Выберете его вы, читатели, за одним исключением. На моем Бусти подписчики выберут, про какого именно героя и в каком именно жанре будет моя будущая работа, ибо у них есть возможность оценить черновики первых глав этих фиков, которые уже лежат на Бусти в количестве трех штук из пяти. А именно набросок про вселенную Аватара и два черновика по DC. Скоро, скорее всего, до конца этой недели, там появятся последние два наброска про Аркейн. На этом все, спасибо за внимание!

Позвонили ему через шесть дней после поединка с Сатору Годжо.

Шести дней, в течение которых они с Кенжаку и Урауме в мельчайших деталях разобрали прошедший Ритуал оживления Шестиглазого мага и, опираясь на результаты этого удачного эксперимента, разработали другой обряд, который позволит им вытащить из Чистилища сущность Махито. За это же время они также успели начать разработку более детального плана, предусматривающего множество различных вариантов дальнейших действий после пробуждения Спящего. Хотя именно в этом аспекте помощи от древнего мага со швами на лбу оказалось немного. Кенжаку не проявлял особого интереса к дополнительной подстраховке, с удивительным фатализмом относясь к потенциальной угрозе со стороны настоящего бога.

Они вообще не собирались тратить время впустую. Кенжаку вместе с Урауме постепенно переносил в новое место библиотеку Тенген, а он тем временем приступил к изготовлению нового проклятого оружия, которому Сукуна еще не дал имени, взамен уничтоженного. "Камутоке", которую он вернул себе с помощью одного эксперимента, пришлось пожертвовать, направив заключенную в нем проклятую энергию на подпитку Ритуала оживления Годжо и фактически использовав его в качестве обычной батареи. Немного жаль конечно, но он всегда относился к магическим предметам рационально и по-потребительски, не испытывая к ним особой привязанности.

Новый проклятый инструмент, который он создавал, скорее всего, тоже пойдет на Ритуал. Из-за этого он решил сделать весьма специфичное оружие, обладающее крайне неординарными свойствами, которые и должны были сделать его уникальным магическим предметом. Идею для такого оружия Двуликий почерпнул из памяти попаданца, основательно прошерстив воспоминания этого человека. Насколько ему было известно, в мире дзюдзюцу еще никто не создавал ничего подобного, обладающего такими же характеристиками.

Однако на данный момент его гораздо больше интересовал звонок с неизвестного номера, чем размышления о проклятом предмете. Он подождал, пока прозвучит несколько гудков, после чего поднял трубку.

- Слушаю.

- Э-э-эм, это Иейри, - чуть неуверенно раздалось из динамика смартфона. - Ты просил позвонить?

- Да, просил, - хмыкнул он. - Долго же вы с этим тянули. Ну, думаю, даже до вашей веселой ватаги упрямцев наконец дошло, что со мной надо договариваться, а не враждовать. Как там Шестиглазый?

- Недавно пришел в себя и уже успел проесть всем мозги, - несмотря на ровный голос Шоко, в ее интонации одновременно чувствовались и нежность, и раздражение. - Собственно, он и заставил меня позвонить тебе. Большинство не в восторге от этой идеи, но Годжо они, конечно же, послушаются.

- А ты? - спросил он. - Что ты думаешь?

- Что мы проиграли и теперь нужно договариваться, - вздохнула женщина. - Я с самого начала не очень одобряла желание Годжо сразиться с тобой, но кто бы меня послушал? Все были настолько уверены, в том числе и он, в его победе, совершенно не понимая или просто забыв, что он обычный человек. Не больше и не меньше.

- Неожиданное откровение, - отметил он. - Ну, теперь-то они в этом убедились.

- После твоего кровавого и показательного урока, которой ты устроил? - сухим тоном сказала подруга Гето Сугуру. - Естественно они все поняли и больше не хотят повторения подобного. Больно уж ты суровый и жестокий учитель. Но сейчас разговор не об этом. Нам нужно встретиться, и обсудить, наши, хм, “разногласия”, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.

- Где и когда? - лаконично бросил Сукуна. - И кто придет на встречу с вашей стороны?

Несколько секунд ему никто не отвечал. Его чуткий слух уловил голоса, доносившиеся с периферии, на том конце провода. Как он и ожидал, Иейри была не одна. Скорее всего, рядом с ней сидели как минимум несколько взрослых магов, если не вообще все. Он бы не сильно этому удивился.

- Честно говоря, нам бы хотелось встретиться в Киото, в школе, - осторожно, с небольшой надеждой высказалась шаманка. - Мы не собираемся готовить тебе ловушку или что-нибудь в этом роде, не подумай! Просто встреча в этом месте больше нужна для нашей безопасности, понимаешь? Твое правило насчет Сатору резко добавило нам проблем: теперь мы можем выбираться из-под защитных барьеров техникума только с боем или используя телепортацию. Но если тебя это не устраивает, мы готовы прийти туда, куда ты скажешь.

- То есть, если расшифровать твои слова, - усмехнулся в трубку Король Проклятий, - твой “Сильнейший” друг хочет со мной повидаться, но выходить ему за пределы школы опасно. Я правильно понял?

- Ты раздражающе умен для своего же блага, ты знаешь? - вдруг раздался из динамика громкий голос Годжо, который, очевидно, все это время подслушивал их разговор, а теперь, не выдержав, выхватил телефон из рук своей подруги. - Не зря ты меня так беси...

Из смартфона раздались звуки борьбы, прервавшие речь голубоглазого мага на полуслове. Ровно через две секунды после того, как Сукуна отчетливо услышал напряженное пыхтение борющихся людей и возмущенные крики Шестиглазого, Шоко удалось вернуть себе мобильник.

- Не слушай этого идиота, - примирительным тоном сказала Иейри, вновь взяв разговор под свой контроль. - Да, ты все правильно понял. Он очень хочет с тобой встретиться и задать кучу вопросов.

Она сделала небольшую паузу.

- Как и я. Все мы. Так что говори, где ты хочешь встретиться, мы туда обязательно придем. Я, Годжо, Нанами с Мей Мей, Юки и Юджи. Остальные останутся в Киото.

- Тогда жду вас в Саппоро, - чуть подумав, произнес Король Проклятий. - Точный адрес скину позже. Встретимся там вечером, в семь.

- Поняла, - отозвалась его собеседница на том конце провода. - Мы будем точно в семь. Уй Уй сможет доставить нас туда вовремя. До встречи.

- Ага, увидимся.

Выключив мобильник, он неторопливо направился в сторону облюбованной им и его соратниками гостиной, где они и проводили основную часть времени, тем самым превратив ее в комнату для совещаний, в которой проходили самые важные обсуждения и мозговые штурмы. Захваченный им отель как-то незаметно стал его первым домом в этой новой жизни и штаб-квартирой в одном флаконе.

К сожалению, домом уже не таким гостеприимным и уютным. Наводнившие город американские солдаты и особенно их командование никак не могли оставить без внимания захваченную и закрытую магическими барьерами гостиницу, расположенную практически в центре города. Было даже немного удивительно, что они не сразу заметили и не занялись этим местом, как только появились в Саппоро. Видимо, в первое время у них просто не было достаточно сил и влияния в городе, чтобы начать хоть что-нибудь делать с отелем.

Но теперь все изменилось. Здание было со всех сторон окружено плотным кольцом блокпостов, на которых разместились многочисленные солдаты и военная техника. К ним добавились почти два десятка снайперов, которые постоянно дежурили во всех окрестных высотных зданиях. Вдобавок к этому какой-то командир или высокопоставленный чиновник из США заставил местное городское руководство отключить подачу электроэнергии, газа и отопления в гостиницу.

Сукуну потихоньку начало раздражать поведение и наглость американцев, с которым ему пришлось уже не первый раз столкнуться, и, если бы не решение переехать из этого места, которое он принял еще до боя с Сатору, в городе бы не осталось ни одного живого штатовского военного. Но им крупно повезло. У него были другие, куда более важные дела, которыми следовало заняться в данный момент.

Например, как успешно контролировать действия и передвижения Кенжаку, чтобы не дать ему встретиться с тем новоявленным шаманом-комиком. Из-за задержки и общего замедления исполнения планов лже-Сугуру по вине Двуликого тот смог заранее узнать о способностях этого человека, и захотеть забрать их себе. В чем он открыто признался Сукуне. Эта задумка древнего мага сильно не понравилась и напрягло его, потому что проклятая техника Фумихико Такабы не должна была попасть во владение Кенжаку, ибо была слишком могущественной и опасной, особенно в руках такого давно потерявшего всякую человечность чудовища. Настолько, что он готов использовать “Мировой Разрез” на этом в целом невинном и безвредном мужчине, лишь бы его способность не досталась старому знакомому Ремена.

Он уже попросил Урауме по-возможности внимательно наблюдать за действиями Кенжаку, но все же, ледяной шаман не совсем подходил на роль шпиона. Колдун со швами на лбу просто не позволил бы долгое время находиться рядом с собой верному слуге Двуликого, а тем более сопровождать его. Не говоря уже о том, что за лже-Гето в принципе было трудно следить из-за того, что он, как и Сукуна, умел скрывать свою силу от посторонних глаз.

Впрочем, справедливости ради, никто из зарегистрированных Игроком Миграции - ни он, ни Урауме, ни даже Уро - не подходил на роль шпиона по той простой причине, что Кенжаку всегда и в любой момент мог узнать, где именно находится шаман, участвующий в Игре. Нужен был посторонний человек, который не имел никакого отношения к Смертельному Ритуалу его старого союзника и обладал подходящей техникой для слежки.

И вот ведь какое совпадение: именно сегодня он встречается с таким нужным ему человеком!

Король Проклятий довольно улыбнулся, заходя в гостиную. План по сохранению и нейтрализации Обладателя Шести Глаз, о котором он во всех подробностях рассказал Кенжаку, имел второй, тайный уровень, одновременно являясь планом по контролю действий мага со швами на лбу. Когда он называл личности людей, которые должны были ему позвонить, имя Нанами Кенто прозвучало отнюдь не случайно. Его отношения с Мей Мей должны были помочь Сукуне уговорить ее помочь Двуликому установить постоянную слежку за древним магом. Хотя он прекрасно понимал, что ворон беловолосой колдуньи, такой опытный и умный шаман, как Кенжаку, наверняка заметит, но не догадается, по-крайне мере не должен, что информацию о его передвижениях будет получать не только группа Годжо, но и Король Проклятий.

- Хорошие новости? - поинтересовался бессмертный мозг в теле Сугуру, заметив его улыбку. - Чему ты так лыбишься?

- Наши героические и неуступчивые противники наконец созрели, - он сел в стоящее напротив большого окна кресло. - Только что звонили и слезно просили о встрече. Как мы и рассчитывали.

- Долго же они думали, - осуждающе покачал головой его собеседник. - Почти неделя прошла. И это при том, что их бои против Игроков превратили районы вокруг магической школы в руины. Теперь и из Киото простой народ бежит, испугавшись повторения Токийского сценария.

- Зато современным магам вполне хорошо удается отбиваться от охотников за моими очками, - он пожал плечами. - Похоже, они усвоили опыт боев в Осаке и сразу же не стали сдерживаться, отбросив в сторону беспокойство о сопутствующих жертвах среди гражданских. Правильное, разумное решение.

- Ах, так вот в чем дело! - воскликнул Кенжаку. - А я-то все гадал, с чего это они так яростно и без оглядки сражаются. Понятно. Не повезло моим бедным Игрокам. Не такого результата я ожидал, ну да ладно, они все равно выполнили свою роль отвлекающего мяса, заняв все время и внимание учеников Сатору. Жаль только, что мои “старички” уже почти перестали пробовать на зуб нынешнюю молодежь.

- Вот как? - поднял брови Двуликий. - Неужто детишки Шестиглазого оказались настолько сильны, что больше нет желающих получить сто очков? Не ожидал.

- Вчера убили Хаджиме Кашимо, - чуть огорошил его этой новостью мужчина со швами на лбу. - Твоя единственная и самая ярая фанатка смогла до него добраться и укокошить его, несмотря на серьезное численное превосходство противостоящих ей шаманов.

- Компашка Годжо решилась выпустить Йорозу за пределы территории школы? - вот теперь он реально удивился. - Смелый ход. Даже для них. И про какое численное превосходство ты говоришь? У этого шамана были помощники? По моему впечатлению, этот Хаджиме показался мне гордым человеком, что всегда сражается в одиночку, без группы поддержки. Или я не прав?

- Да нет, твоя оценка его личности верна. Но как-то так получилось, что Кашимо стал неформальным лидером этих, как ты их назвал, “охотников”, - принялся объяснять бессмертный интриган. - Не то чтобы наш электрический знакомый горел желанием возглавлять такое разношерстное воинство, но командир им был нужен. Особенно после того, как они натолкнулись на столь ожесточенное сопротивление со стороны нынешних колдунов. Естественно, они пытались его защищать, но ты же знаешь Йорозу...

- Да уж, знаю, - он поморщился. - Вот чего-чего, а силы и навыков этой сумасшедшей бабе не занимать. Будь у нее еще и с головой все в порядке, цены бы ей не было.

Кенжаку внезапно засмеялся. А увидев непонимающее лицо Сукуны, который не видел никакой причины для смеха, засмеялся еще сильнее. Потом, через несколько секунд успокоившись, разъяснил причину своего веселья, продолжая мерзко хихикать.

- Хе-хе, прости. Просто я представил, что было бы, если бы она услышала от тебя такие слова. Для ее ушей это прозвучало бы как признание в любви. Тебе после такого точно пришлось бы на ней жениться или убегать. Вот это была бы потеха!

- Очень смешно, - кислым тоном сказал он. - Лечиться ей надо, а не жить в своих влажных фантазиях.

- А что?! Это идея! - весело и воодушевленно поддержал его слова Кенжаку. - Надо ее записать на курсы психолога или даже психотерапевта. Хотя нет. Психолог с ней точно не справится. Нужен сразу психиатр, причем лучший.

- Если думать в этом направлении, - решил подыграть своему собеседнику Король Проклятий. - То он нужен всем шаманам. А еще было бы полезно при школах держать такого человека, чтобы не ломать психику молодого поколения магов с самого начала.

- Может быть, теперь, когда Сатору уничтожил Совет Старейшин, такие изменения и произойдут, - закончив веселиться, уже более серьезно произнес древний маг. - У Годжо сотоварищи сейчас есть редкий, исторический шанс построить более справедливое и лучшее общество шаманов, больше не повторяя ошибок прошлого.

- Если это новое общество не уничтожит твой Спящий бог, - ухмыльнулся Сукуна. - Не забывай об этой возможности.

- Если его не уничтожит мой Спящий бог, - невозмутимо повторил за ним Кенжаку. - Такая вероятность есть. Впрочем, я не хочу снова обсуждать Спящего и гипотетическую угрозу от его пробуждения. Надоело уже. Лучше расскажи, когда и где ты решил встретиться с союзниками Шестиглазого?

- Сегодня вечером, в этом городе, - скрывать эту информацию от шамана со швами на лбу он не собирался. - Правда, я пока еще не решил, где именно. Этот отель уже для такого не подходит. Наверное, выберу какой-нибудь хороший ресторан, в котором будет немного посетителей.

- Если это хороший ресторан, то мало посетителей там точно не будет, - вполне резонно возразил мужчина, одетый в монашеские одеяния. - Лучше выбери роскошный и дорогой ресторан с неоправданно высокими ценами. В таких заведениях редко бывает много клиентов, за исключением кучки богатых снобов, которым некуда девать деньги.

- Хороший аргумент, - признал он и задумчиво потер подбородок. - Пожалуй, я так и сделаю.

- Мое присутствие на этой встрече требуется? Или возьмешь с собой Урауме?

- Нет, - он отрицательно покачал головой. - Твой внешний вид будет напрягать их, и потому договориться с ними будет труднее. Урауме там тоже делать нечего. Пусть лучше поможет тебе закончить переезд в новое место. Можете не ждать меня и улетать, если я задержусь на встрече.

- Ну что же, тогда решено, - хлопнул ладонями по своим коленям Кенжаку и встал с кресла. - Мы с твоим противным слугой и так почти все собрали, так что примерно в течение часа покинем это холодный и недружелюбный город. В общем, не скучай тут без нас и до скорой встречи!

Король Проклятий ничего не ответил, лишь проводив нечитаемым взглядом удаляющуюся фигуру древнего мага, размышляя о будущей судьбе этого бессмертного паразита в своих планах после того, как Сукуна достигнет своих поставленных целей. Двуликий уже давно определился, какие конкретно действия он предпримет в ответ, в зависимости от того, как и что именно будет делать лже-Гето после того, как пробудит бога и исполнит свою тысячелетнюю мечту.

Ну и не следовало забывать о предстоящей вечерней встрече. У него было твердое ощущение, что в этом разговоре, среди прочего, обязательно всплывет эта ходячая проблема по имени Кенжаку.

Он громко щелкнул языком и достал телефон из кармана. Надо послушаться дельного совета древнего мага и посмотреть перечень ресторанов Саппоро чтобы подобрать подходящий для вечерней встречи вариант. Найти роскошный ресторан и скинуть его адрес Шоко.

А там... а там поглядим.

Глава 54

Подходящее для встречи заведение он, конечно же, нашел. Вот только людей в нем оказалось значительно больше, чем он ожидал. Ресторан с до смешного высокими расценками был занят больше чем наполовину. Необычайно оживленно для таких тяжелых для Японии времен. Страна переживала самый настоящий кризис, причем одновременно и политический, и общественный. А стремительно рухнувшая вниз экономика и весьма вероятная гуманитарная катастрофа лишь добавляли к уже существующим проблемам новые, делая положение еще хуже.

Разом исчезнувшая центральная власть, десятки тысяч погибших в захваченном проклятыми духами Токио, всеобщий шок от раскрытия существования магии, появившиеся почти во всех крупных японских городах закрытые барьерами территории Смертельной Миграции, миллионы беженцев из столицы, ожесточенные бои Игроков прямо на улицах, только усилившие панику среди простого народа, временная изоляция Страны Восходящего Солнца по решению ООН и многое другое, не столь глобальное, но тем не менее серьезно влияющее на жизнь обычных людей, - все эти факторы в совокупности сильно ударили по мозгам рядовых японцев, вызвав у них ощущение наступившего апокалипсиса.

Казалось бы, при таких обстоятельствах у таких мест, как выбранный Сукуной ресторан, вообще не должно было остаться ни одного клиента. Но нет. Как и в случае с барами и другими заведениями, где продавался алкоголь, владельцы подобных мест неожиданно, причем Сукуна был уверен, что они и сами немало удивлялись этому факту, начали получать большую и, что самое главное, стабильную выручку.

В этом был какой-то странный выверт человеческой психологии. Когда вокруг рушится привычный мир, люди почему-то еще сильнее стремятся ухватиться за те немногие удовольствия и привычки, которые у них остались. Пир во время чумы.

Такое не учитываемое им поведение людей создало ему небольшие проблемы в резервировании нескольких столов, что должны были, по идее, стоять рядом и дать им, Сукуне и соратникам Годжо, поговорить. Так как в этом ресторане не было таких огромных столов, за которыми могли бы сидеть разом семь человек. Впрочем, эту проблему удалось решить довольно легко. Сукуна просто пришел туда раньше назначенного срока, примерно за двадцать минут, и уговорил главного менеджера ресторана разрешить ему и компании, с которой он встречался, сдвинуть несколько соседних столов вместе.

Маленький, важного вида пожилой японец почему-то совершенно не возражал против такого решения, весь разговор лишь согласно кивая и с некоторой опаской поглядывая на огромную фигуру Короля Проклятий. Он даже оказался настолько любезен, что заранее, еще до семи часов, заставил своих официантов подготовить столы и выполнить просьбу Двуликого.

Современные маги, как и обещала Шоко, прибыли точно в назначенное время. Они, в отличие от него, были одеты в более соответствующую для этого дорогого места одежду. Мужчины пришли в хорошо подогнанных, идеально сидящих на них костюмах, а женщины блистали красивыми вечерними платьями, тем самым недвусмысленно давая понять, что сражаться с ним они не намерены. Эта встреча носила исключительно мирный характер и была предназначена только для переговоров.

- Я, конечно, понимаю, что ты у нас родился еще до появления такого слова и понятия, как “ресторан”, - сходу насмешливо бросил Сатору, оглядев внешний вид Сукуны и лихо подкатив к столу на электрической инвалидной коляске. - Но ты мог бы хотя бы пиджак надеть. В элитный ресторан всегда нужно приходить в пиджаке.

- Потерпят, - равнодушно ответил он и сделал приглашающий жест рукой. - Садитесь.

- Ему сильно не хватает манер, - доверительно прошептала Юки, обратившись к Годжо. - Или ему просто плевать. Я еще не разобралась.

Поделившись таким личным мнением с Шестиглазым, она приветливо махнула ему рукой.

- Добрый вечер, Сукуна. Как дела?

- Неплохо, - он с усмешкой посмотрел ей в глаза. - Манеры, говоришь? Всегда находил их не стоящими ни моего внимания, ни времени. Но в виде исключения, и ради такого уникального события... Добрый вечер всем. Очень рад встрече.

Бормоча в ответ неловкие и совершенно неискренние приветствия, шаманы быстро выбрали себе места и расселись именно так, как он и ожидал.

Сатору поставил свою коляску прямо напротив Сукуны. Рядом с ним, по правую руку, сели Иейри и Юджи, а по левую - Нанами с Мей Мей. Цукумо же с независимым видом расположилась неподалеку от него, таким нехитрым способом обозначая свою нейтральную позицию в их конфликте.

Он звучно цокнул языком. Может, ему и в самом деле не хватало манер, но распознавать такие намеки он умел прекрасно.

- Итак, нам о многом надо поговорить, - ожидаемо взял первое слово Годжо. - Сперва, о чем я хотел бы спросить, чт…

- Сперва мы что-нибудь закажем, - перебил его на полуслове Король Проклятий и взял в руки книжку с меню. - Проверим, соответствуют ли здешние блюда их ценам, и уже в процессе этой проверки можем начать серьезный разговор. Я сегодня нормально не кушал и болтать на голодный желудок просто не буду. Смирись с этим.

К его немалому удивлению, Годжо не разозлился, а лишь слабо улыбнулся и последовал примеру Сукуны. Остальные маги тоже никак не возмутились и принялись не спеша выбирать себе еду. Прямо поразительно покладистое поведение для людей, которые совсем недавно считали его своим врагом и пытались его убить. Лишь Юки, что никогда не стеснялась высказывать свое мнение в его компании, на всякий случай решила уточнить:

- Твой шрамированный друг является спонсором этой встречи, или нет?

Он утвердительно кивнул головой, не отрывая взгляда от меню. Этого ответа ей и остальным магам оказалось вполне достаточно, и они, явно воодушевившись полученной информацией, стали без особого стеснения выбирать себе самые дорогие блюда и напитки. Шаманы, хоть и были весьма обеспеченными, а в случае с Сатору и вовсе богатыми людьми, все равно, как и любые другие люди, любили халяву.

Примерно через полчаса, когда принесли их первые заказы и он немного утолил свой голод, Сукуна решил, что наконец настало время начать переговоры.

- Вот теперь можно и поговорить, - отдав должное заказанному им наугад сухому белому вину с непроизносимым французским названием, сказал Двуликий. - По почти той же схеме, по которой мы разговаривали с некоторыми из вас до того, как я получил это тело. То есть один из вашей дружной компашки задаст мне свои вопросы, которые, судя по вашим лицам, успели скопиться в немалом количестве. По очереди. А я, в знак своих добрых намерений, отвечу на них максимально честно. А потом у меня будет к вам одно предложение, которое, на мой взгляд, по своим условиям будет для вас очень выгодным. Ну как? Согласны на такой формат?

Сидящие напротив него люди переглянулись. Его предложение, похоже, не особенно застало их врасплох, потому что Шоко с победным выражением лица довольно чувствительно ткнула острым локтем сидящего рядом Сатору и гордо оглядела остальных с таким видом, который можно было только как: “Ну что я вам говорила!”.

- Какой сухой формализм, - потирая бок, сказал Годжо. - Но да ладно, так хотя бы мы не будем перебивать друг друга, скатываясь в споры и взаимные обвинения. Мы согласны. За одним исключением. У нас тоже есть к тебе несколько предложений. Ты главное выслушай их и не отвергай сразу же. Подумай над ними как следует и ответь, ну, скажем, через два дня. Ладно?

- Вот как? - он слегка приподнял брови, не ожидая такого поворота. - В принципе, почему бы и нет? Мне даже стало любопытно, что вы хотите мне предложить. Хорошо, я подумаю над ними.

- Отлично! - Шестиглазый маг явно обрадовался его согласию. - Тогда я начну.

Он наклонился в его сторону и непривычно серьезным для Сатору тоном спросил:

- Что это было?

- О чем ты? - отпив из бокала вина, спросил он, хотя на самом деле прекрасно понял, что именно имел в виду под этими словами его собеседник не сумев удержаться от небольшого поддразнивания.

Голубые, необычно блеклые глаза Сатору опасно сузились. Было непривычно видеть, что Годжо не надел прочно связанную с образом Шестиглазого мага черную повязку, а его глаза больше не светились от живущей в нем силы.

- Не делай вид, что не понял, о чем я! - в голосе беловолосого мужчины прозвучала ясно различимое недовольство. - Ты тот еще тип, но уж тупым тебя никто не назовет. Так что повторюсь. Что? Это? Было?

Сукуна весело фыркнул и откинулся на спинку кресла. Несколько секунд он молча смотрел на собеседника, после чего, немного подумав, начал развернуто отвечать на прозвучавший вопрос:

- Ты про наш поединок? А что в нем непонятного? Ты с упорством, достойным лучшего применения, несмотря на все мои попытки разойтись мирно, продолжал искать со мной схватки. И я, разумеется, как, кстати, и ты, раз уж наша битва стала неизбежной, как следует подготовился к бою. Я никогда не недооценивал своих противников, тем более таких, как ты. Хотя, признаться, к концу первой жизни у меня появилась дурная привычка играть со своими врагами, давая им время показать мне все, на что они способны. С тобо…

- Тоже решил поиграть и дать мне показать все, что я умею? - не дослушав до конца, перебил его Сатору. - Поэтому ты не убил меня во время первой же битвы Территорий? Ты ведь легко мог изменить условия своих владении и добавить туда еще большее количество душевных ударов. Не говоря уже о том, что ты после этого, больше ни разу не использовал урон по душе.

- Дай мне договорить, - Король Проклятий невольно поморщился. Он сильно не любил, когда его перебивали, поскольку на такое почти никто и никогда не решался. - Да, я мог бы убить тебя тогда, но не стал. Но не потому, что решил с тобой поиграться, пускай со стороны все и могло так выглядеть. Но ты и сам должен понимать, что это не так. Слишком уж заморочено для простого “развлечения”. Ты ведь наверняка не раз пересматривал наш бой, пытаясь понять причину, стоящую за таким моим нелогичным поведением и тактикой. Я прав?

Годжо утвердительно качнул головой, и он продолжил говорить, попутно заметив, с каким огромным вниманием его слушают остальные маги. Похоже, не одного только Шестиглазого колдуна мучила эта загадка.

- Видишь ли, для меня эта "битва" не была собственно битвой в ее прямом смысле. Скорее, это был немного грубоватый способ добиться определенной цели. А именно - заставить тебя выжечь все свои запасы проклятой энергии и на время выбыть из игры, перестав представлять собой главную угрозу планам Кенжаку. Да и моим, если уж быть совсем честным.

- И именно поэтому, в дополнение к вашей тактике боя, вы специально добавили это нелепое на первый взгляд правило - награду за голову Сатору, чтобы нас, после битвы, постоянно атаковали Игроки Миграции, лишив возможности что-либо предпринять против вас с Кенжаку, - быстро сделала правильный вывод Мей Мей, внезапно вмешавшись в разговор, и натянула губы в искусственной улыбке, - Меня зовут Мей Мей, и для меня большая честь познакомиться с такой легендарной личностью, как вы!

- Я знаю, как тебя зовут, - он смерил ее оценивающим взглядом, отчего сидящий рядом с ней Нанами Кенто заметно напрягся и нахмурился. - Ну да, именно для этого я и добавил это правило. И давай без выканья. Я превратился в проклятый предмет отнюдь не древним стариком, так что можешь смело обращаться ко мне на “ты”.

- Потом задашь ему свои вопросы, Мей, - сделал женщине замечание Годжо и снова обратился к Двуликому, ткнув в его сторону пальцем. - Тогда зачем было меня убивать? А потом выдергивать обратно, тратя силы? В чем тут смысл?

- А вот это уже имеет самое прямое отношение к моей главной цели в этой жизни, - он посмотрел на Юки. - Помнишь, я говорил о трех теоретических способах добиться возвращения “Золотого века”. Ту, что связана с Махито? Так вот, я проверил ее на практике. На нем.

Он махнул рукой в сторону Сатору и невозмутимо добавил, заметив, как постепенно расширяются глаза Цукумо, когда до нее наконец дошло, о чем именно он говорит:

- Работает. Этот способ работает.

За столом внезапно стало очень тихо. Кажется, скрытый смысл его слов поняли все пришедшие на встречу маги. Он понимающе хмыкнул. Судя по всему, Юки рассказала им об исследованиях и целях Сукуны как минимум достаточно, чтобы они смогли уловить суть сказанного. Ничего в этом страшного не было, так как он сам разрешил ей про это говорить, если она захочет.

- Постой, ты же не хочешь сказать… - неверяще проговорил Сатору, смешно округлив глаза. - Что ты вскрыл мне грудную клетку просто для того, чтобы проверить, сможешь ли ты вытаскивать с того света людей и проклятых духов? Ради эксперимента?

- Ага, ты все правильно понял, - он равнодушно пожал плечами, не спеша добивая остатки заказанного им мясного блюда. - Тебя это удивляет? Моя слава бездушного чудовища имеет под собой веские основания, но если тебя это успокоит, я был практически на сто процентов уверен в положительном результате. К тому же изначально я собирался без особых затей убить тебя и не собирался проводить этот Ритуал, который позволил выдернуть тебя из загробного мира. Как видишь, мои планы изменились, и теперь, благодаря этому эксперименту, ты жив. Я бы на твоем месте радовался такому удачному стечению обстоятельств.

- Это… это… - сказать, что Годжо был поражен, значит не сказать ничего. - Я… Ты…

- Пожалуй, нам с Сатору надо ненадолго выйти на воздух, - неожиданно мягко сказала Шоко, положив руку на плечо своего школьного друга. - Пошли. Тебе надо проветриться и успокоиться.

Обладатель Шести Глаз был настолько ошеломлен, что позволил себя увести, время от времени оглядываясь на Сукуну. Следом за ними, немного помявшись, пошел Итадори, видимо, решив проследить за своим наставником и напоследок бросив на него через плечо разгневанный взгляд.

А он задумчиво потер подбородок, с силой проведя по нему ладонью. Видимо, не стоило ему вот так, в лоб, рассказывать о причине, по которой он оживил своего оппонента. Нужно было выбрать более тонкий подход и другие слова.

- Я, хоть и нахожу твою прямолинейную честность освежающей, - с усмешкой сказала Юки проводив взглядом фигуры уходящих магов, - и даже временами привлекательной, все же замечу, что ты иногда сильно перебарщиваешь с этой своей брутальной правдой. Никому, а уж тем более такому гордому человеку, как Годжо, не будет приятно услышать, что ты использовал его в качестве лабораторной крысы, вообще не воспринимая всерьез величайшую битву в его жизни.

- Сатору все равно, рано или поздно, догадался бы об этом, как следует подумав, - вдруг встал на защиту Двуликого молчавший до этого Нанами. - Пусть лучше он узнает об этом сейчас, пока у него временно нет проклятой энергии и возможности что-нибудь разрушить.

- Тоже верно - признала правоту Кенто Цукумо. - Ладно. Пока Годжо отсутствует, может кто-то из вас хочет задать свои вопросы этому бесчувственному правдолюбу?

Мей Мей и Нанами быстро переглянулись, после чего беловолосая женщина слегка кивнула, безмолвно отдавая право первого вопроса своему мужчине.

- Ты и вправду приходишься родственником Юджи? - шаман снял свои неизменные очки и начал их протирать. - И если это так, то какую именно роль в жизни мальчика ты для себя отвел?

- Хех, не ожидал такого вопроса, - сказал Сукуна. - Да, я действительно его родич, пусть и в не самом традиционном смысле. Думаю, тебе уже знаешь про этот нюанс. А насчет роли… хм, честно говоря, я не знаю. Все зависит от сопляка и его отношения. Я готов сделать ему шаг навстречу, но, к сожалению, он явно не собирается отвечать мне взаимностью. Так что в жизни Юджи я, по всей видимости, вообще не буду играть никакой роли.

- На Итадори многое навалилось за последнее время, - спокойно возразил ему Нанами. - Магия, битвы, Миграция, правда о собственном происхождении и очень запутанное семейное древо. Ему нужна передышка и время, чтобы все это переварить и принять взвешенное решение. Может, тогда он хотя бы будет готов поговорить с тобой.

- Будем надеяться, - без особой веры в голосе произнес он. - Ты только это хотел спросить?

- Ну да. Самые главные вопросы должен был задать Годжо, а я просто воспользовался тем, что ни его, ни Юджи сейчас нет рядом, - открыто объяснил свои мотивы Кенто. - Лично у меня к тебе нет ни вопросов, ни предложений.

- В отличие от меня, - сходу подхватила нить разговора Мей Мей. - Вы… то есть ты, знаешь способ преодолеть свой природный потолок? Стать сильнее?

Он задумался. Сукуна как-то не рассчитывал, что у Мей, с которой он до этой встречи лично знаком не был, окажутся к нему какие-то особые вопросы или просьбы. Колдунья, сама того не осознавая, буквально дала ему в руки прекрасный инструмент, с помощью которого он мог на своих условиях договориться с ней насчет слежки за Кенжаку с помощью ее способностей. Хотя ему стоило учесть возможность всплытия подобной темы на этих переговорах, так как он собирался, посредством еще не заключенных соглашении, использовать ее проклятую технику для своих целей.

Двуликий умудрился упустить из виду тот факт, что эта шаманка была помешана не только на деньгах и власти, но и на личной силе. А значит, ценой за ее услуги окажется знание - то самое знание, которое, как она наверняка считала, мог предоставить ей величайший маг в истории. Что ж, он мог признать, что это было вполне разумное и не лишенное смысла предположение.

- Пакты на свою силу, как я понимаю, не входят в число способов стать сильнее, так? - сразу же решил поставить точки над “і” Король Проклятий.

- Да. Меня они не интересуют из-за своих ограничений.

- Понятно, - именно такого ответа он и ожидал. - Думаю, в библиотеке Тенген найдутся свитки, которые помогут тебе освоить Расширение Территории, пусть и без гарантированного урона. У тебя вполне достаточно проклятой энергии, чтобы иметь возможность открывать собственные владения.

- А если таких свитков не будет? - бросила со своего места Юки, явно заинтересовавшись поднятой Мей Мей темой. - Что тогда? Прямо обучающих всяким техникам и приемам книг я в хранилище что-то не заметила. Там в основном исторический хлам, написанный на древних мертвых языках.

- Если не будет, - Сукуна жестом подозвал к себе официанта и быстро сделал новый заказ, - то я могу потратить немного своего времени, чтобы разработать и написать такое, хм, “руководство”. Однако стопроцентного результата я, естественно, гарантировать не буду. Все же условия создания Территории у одного шамана разительно отличаются от условий у другого. Но общий принцип и основа у них примерно одинаковые. Следовательно, освоив эту базу, у мага будет гораздо больше шансов создать Территорию, чем без нее. А остальное уже зависит от мозгов и мастерства конкретного человека.

Он вяло махнул рукой в сторону беловолосой колдуньи.

- А того и другого, я думаю, у нее хватает. Кенжаку рассказывал мне о твоей схватке с ним в Сибуе. Впечатляет.

- Спасибо. Видишь? Вот пример того, как правильно делать женщине комплименты! - с шутливым укором сказала Мей Кенто, указав на Короля Проклятий, а затем резко посерьезнела. - Что ты хочешь взамен? Назови свою цену.

- Приятно иметь дело с деловым человеком, - он отсалютовал ей бокалом вина. - Мне нужна небольшая услуга, которая тебе ничего не будет стоить. Но пусть сюда сначала вернется ваш лидер. Я сперва выслушаю ваши предложения, а уже потом будем обсуждать условия нашей сделки.

После этих слов разговор как-то сам собой затих. У Нанами и Мей Мей больше не осталось вопросов к нему, а Юки, судя по всему, не горела желанием разговаривать с ним в присутствии союзников Годжо. За столом вновь установилась тишина, позволившая ему без лишних отвлечений заняться новым блюдом, которое официант оперативно принес ему.

Ждать возвращения Сатору с Шоко и Юджи пришлось недолго. Шестиглазый маг сумел достаточно быстро оправиться от неприятного для его самолюбия открытия и вернуть себе самообладание.

- Поговорили? - сухо обратился Годжо к оставшимся за столом шаманам, а затем, не дожидаясь ответа, продолжил, посмотрев прямо на Сукуну и неожиданно широко ухмыльнувшись. - Тогда старик, внимательно слушай мое предложение. Готов? Так вот, что ты думаешь о том, чтобы стать учителем в моем техникуме? Обещаю, у тебя будет хороший оклад.

- Э-э-э, чего?

Глава 55

- Чего? - Вот такого предложения он точно не ожидал. Даже близко. - Ты, должно быть, сейчас шутишь, да?

Остальные сидящие за столом шаманы, к его немалому удивлению, никак не отреагировали на эту нелепую то ли шутку, то ли реальное предложение Сатору. Разве что Юки имела схожую с ним реакцию и, так же как и он, с вытянутым лицом смотрела на довольно скалящегося во все тридцать два зуба Годжо.

Этот факт и убедил его в том, что Обладатель Шести Глаз в самом деле имел ввиду то, что только что сказал. Более того, все, кроме Цукумо, очевидно, знали об этом предложении заранее и относились к нему предельно серьезно. Судя по всему, они даже были полностью согласны с этой странной инициативой Сатору. Никто из них не выглядел так, словно собирался возразить или хотя бы поставить под сомнение здравость подобной идеи. Какое непредсказуемое развитие событий.

Осознание того, что современные шаманы решили высказать такую идею всерьез, настолько его ошеломило, что он даже на миг, на секунду, по-настоящему задумался над этим предложением, представив себя преподавателем магического техникума. И громко рассмеялся, увидев в голове эту невероятную картинку.

Забавное было бы зрелище!

- Чего ржешь? - продолжая улыбаться, произнес Годжо. - Я понимаю, что это действительно звучит как плохая шутка, но я на полном серьезе предлагаю тебе работу в школе. Не вижу в этом ничего смешного. Считай это моим эквивалентом ветви мира, которую я протягиваю тебе в знак окончания нашей вражды.

Эти слова резко оборвали его смех. Судя по тону Сатору, все сказанное им было совершенно искренним. Сукуна давно заметил, что Шестиглазый маг не особо любит врать, если, конечно, не считать за ложь его многочисленные розыгрыши над студентами и окружающими. Особенно сейчас, когда он не мог скрыть свои глаза за вечно надетой на его лице повязкой. Годжо действительно имел в виду то, что говорил. И про должность учителя, и про ветвь мира. Хотя это вовсе не означало, что за этими предложениями не стояло какого-то дополнительного расчета или какой-то ловушки.

Он наклонив голову, как следует подумал и кажется сообразил, чего добивается таким своеобразным предложением к нему Годжо.

- Не можешь остановить, возглавь, - вытащил он из памяти попаданца одну очень мудрую фразу. - Так как у тебя на данный момент нет практической возможности остановить меня или Кенжаку, ты решил предложить мне "мир" и сделать это абсурдное, на первый взгляд, предложение, чтобы взять меня под постоянное наблюдение в стенах школы и навязать мне некие рамки действий, тем самым взяв под мягкий, ненавязчивый контроль. Хм, умно!

На этот раз настала очередь Сатору удивляться. Голубоглазый мужчина, похоже не ожидал от него подобного вывода. Современный шаман несколько секунд молча тупо смотрел на Короля Проклятий, а потом, так же как Сукуна до этого, весело рассмеялся.

- Ха-ха! Вы, древние старики, просто нечто! - успокоившись, сказал Годжо. - Везде и всюду ищете двойное дно, какой-то коварный замысел, даже если его там никогда не было, потому что всех людей меряете по себе, никому не доверяя полностью. Что же за жизнь вы вели, раз стали такими законченными параноиками!

Сатору еще несколько мгновений продолжал улыбаться, однако затем его улыбка постепенно исчезла, после чего он уже более холодным и деловым тоном продолжил:

- Мы не вы. Нету за нашим предложением хитрого плана по контролю или еще каких-либо других скрытых намерений, чтобы ты там за нас не придумал. Мы хотим зарыть топор войны, потому что дальнейшая эскалация с вами, как я теперь понял, приведет нас - я имею в виду нынешнее общество дзюдзюцу в целом - к окончательному краху. Нам и так, в свете открытия существования магии всей планете, придется придумывать, как встроиться в эту новую реальность, в которой шаманы уже не являются для обычных людей просто частью сказок и фантазии. Мир изменился, нравится нам это или нет, и теперь нам надо в нем жить, не тратя силы на противостояние с друг другом. Особенно в свете того, что человеческие правительства, в частности США, очень сильно заинтересовались нами и нашими силами, и уже предприняли попытки нас изучить. Но это ты и сам знаешь.

- Тогда почему ты решил закончить с нашей "враждой", хотя не я был ее инициатором, только сейчас? - Двуликий недоверчиво хмыкнул. - Я предлагал тебе разойтись мирно и просто не лезть в дела друг друга. Помнишь? И про американцев ты тоже знал до битвы, причем от меня. А теперь вдруг заговорил о мире и необходимости прекратить бессмысленное противостояние. Лишь после того, как проиграл? Все это со стороны выглядит немного подозрительно, не находишь?

- Ну... - замялся от такого простого и логичного вопроса Шестиглазый колдун. - Видишь ли... я временами бываю слегка самонадеянным.

- Слегка? - почти в один голос вскричали Шоко и Нанами, посмотрев на Сатору с таким возмущением и укором, что тот явно смутился.

- Хорошо, может, и не слегка, - поправился Годжо, слегка поморщившись. - При моей силе, да и у тебя тоже, наверное, такое бывало, я по большей части выбирал наиболее короткий и силовой путь к достижению цели. Понимаешь? Мне надо остановить Кенжаку, а ты его охраняешь? Нет ничего проще. В таком случае я должен сначала убить тебя, а потом уже его. Зачем придумывать какие-то хитроумные планы или использовать более тонкий подход, если я могу просто уничтожить проблему "Фиолетовым"? К тому же, ты уж извини, но твои попытки избежать боя я воспринимал как слабость и страх. Я честно думал, что ты меня боишься.

- Ладно. Допустим, - согласился с такими доводами Сукуна. - И теперь, проиграв и потеряв часть ног, ты решил действовать более умно и решил сделать меня учителем? Очень странный “тонкий” метод ты выбрал.

- Это была отчасти моя идея, - вмешалась в разговор Иейри. Она кивнула в сторону с интересом слушающей их диалог Юки. - Она рассказала нам о твоих целях и, что самое главное, о тех психологических изменениях, которые произошли с тобой во время возрождения в этой второй жизни. А также подробно описала весь свой личный опыт взаимодействия с тобой.

Король Проклятий повернул голову в сторону Цукумо и вопросительно поднял брови. Ему стала любопытна причина, по которой блондинка была настолько откровенна с людьми Годжо. Он, конечно же, сам разрешил ей рассказывать о нем все, что она захочет, но все же не предполагал, что шаманка поделится с ними такими подробностями.

- Чего смотришь? - Юки спокойно пожала плечами. - Я пыталась предотвратить вашу с Годжо битву и потому все и рассказала. Тем более что ты сам говорил, что не хочешь с ним сражаться. Но, как видишь, не сработало.

- В защиту Юки скажу, - поспешно вставила слово Шоко, видимо, ожидая от Двуликого недовольства в сторону Цукумо, - что она реально пыталась отговорить Сатору. Но этот упрямец ничего не стал слушать. А вот меня ей удалось убедить.

- Понятно, - без всякого выражения сказал он. - И какими-то причудливыми путями это убеждение привело вас к идее предложить мне стать учителем, так что ли?

- В принципе, да, так все и было, - Шоко неожиданно усмехнулась. - Я еще во время наших первых взаимодействий подозревала, что с тобой что-то не так, помнишь? Уж слишком сильно, если смотреть на все без предвзятости, расходились между собой твой исторический и реальный образы. Не говоря уже о твоих действиях. Я все время ломала себе голову над тем, почему ты ведешь себя не так, как должен. И Юки дала мне долгожданный ответ. Дело было в кардинальном изменении твоей психики, что и объясняло все те нестыковки и странности, которые я успела заметить.

- И..? - протянул он, никак не комментируя ее выводы. - Причем тут должность преподавателя в техникуме?

- Притом, что тебе нужна социализация, - перехватил обратно нить разговора Сатору. - Я был слишком уверенным в своих силах упрямцем, признаю. Но после того, как я проиграл и на время потерял силы, у меня появилось время не только как следует подумать, но и наконец нормально, не отмахиваясь, выслушать аргументы Шоко.

Потом Шестиглазый положил руку на плечо своей подруги и громко, так, чтобы все слышали, доверительно прошептал:

- Не то чтобы у меня был выбор. Ты же отправил меня прямо в ее руки! Конечно же, мне пришлось ее слушать!

За эти слова сильнейший маг современности вполне ожидаемо получил еще один чувствительный тычок под ребра от Иейри.

- Ай! Я просто констатировал факт!

- Тогда констатируй его молча, - сухо ответила Шоко, убирая руку.

А Сукуна тем временем переваривал то, что только что сказал ему Шестиглазый. И когда до него наконец дошло, что именно подразумевал Годжо под "социализацией", он второй раз за день - чего с ним не случалось очень и очень давно - искренне удивился.

- Разъясни, что ты имеешь в виду под “социализацией”? - на всякий случай, вдруг он все неправильно понял, задал уточняющий вопрос Двуликий, обращаясь к сидящему напротив шаману.

- Чего тут непонятного? - вздохнул Годжо. - Мы предлагаем тебе стать учителем, чтобы ты мог встроиться в общество и стать нормальным, насколько это вообще возможно для мага, человеком.

- А зачем? - тупо, на автомате спросил слегка ошеломленный Король Проклятий.

- Что зачем? - вопросом на вопрос ответил Обладатель Шести Глаз.

- Зачем мне это? - он устало потер переносицу. Разговор с современными магами повернул куда-то совсем не туда. - С чего вы вообще решили, что я захочу встроиться в людское общество? Откуда взялась эта безумная идея?

- Из-за одиночества, - Сатору развел руками с таким видом, словно его слова должны были что-то объяснить. - Абсолютная сила всегда приходит с одиночеством, и я хотел бы быть тем...

- Я понял! - непривычно быстрым тоном прервал его Сукуна, немедленно вспомнив эти слова Годжо из манги, которые тот произнес после смерти. - Я понял.

Он с силой провел рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки. Ему внезапно захотелось кого-нибудь убить или хотя бы хорошенько ударить. К его глубокому сожалению, отвести душу таким привычным для него способом он сейчас не мог.

- Давай оставим позади эту тему с учителем и социализацией, - он хрустнул шеей, пытаясь немного расслабится. - Я обещаю, что серьезно подумаю над этим предложением, хорошо? Но пока все же вернемся к более насущным и важным проблемам. Ты и впрямь хочешь закопать топор войны?

Сатору, как и его союзники, подтверждающе кивнули. Чем его окончательно запутали. Он начал уставать от нелогичности и запутанности этого разговора. Как же проще, на фоне этих людей, для него взаимодействовать и общаться с Урауме или Кенжаку.

Кстати, раз уж речь зашла о нем…

- Ладно, может быть, вы действительно хотите мира со мной. В это я еще могу поверить. Но что насчет Кенжаку? Ведь перемирие со мной означает также перемирие с ним. Вы что, больше не желаете его остановить? С чего такая резкая, на все сто восемьдесят градусов, смена позиции и отношения?

- Дело в твоем “Веке Героев”, - взял слово Нанами, бросив взгляд на Юки. - Если ты взаправду хочешь добиться полноценного возвращения в мир магии, то это значит, что цели Кенжаку по эволюции человечества не мешают твоим планам. Из этого можно сделать вполне разумный вывод, что апокалипсис и всеобщее уничтожение после завершения Игр Смертельной Миграции человечеству не грозят. Ты просто не позволишь этому произойти, ведь в таком случае не сможешь добиться своей мечты - увидеть “Золотой век”.

- Так что да, - мягко вклинилась в разговор Мей Мей. - Мы, хоть все еще и беспокоимся из-за действий Кенжаку, все же решили не продолжать наше противостояние, если ты дашь Обязывающую Клятву о том, что ни ты, ни Кенжаку не будете уничтожать мир.

- Ха! И как, по-твоему, должен работать такой Пакт? - похоже, сегодня у Сукуны был день потрясений и сюрпиризов. - Каковы условия? На что клясться? И что я получу взамен?

- Помимо того, что мы больше не будем мешать вашему старческому дуэту? - вопросительно бросил Годжо. - И нашего невероятно щедрого предложения о карьере учителя?

- Как будто вы на данный момент можете нам помешать, - сразу же возразил Король Проклятий. - Если бы не мои личные мотивы, ты, твои друзья и студенты были бы мертвы. То, что вы смогли без потерь отбиться от Игроков, абсолютно ничего не значит. Все они, вместе взятые, мне не ровня. Ты и сам это прекрасно понимаешь.

- Как хорошо, что ты поднял эту тему, - довольно оскалился Сатору. - Я как раз забыл тебя спросить, почему ты все-таки, не считая этого твоего “эксперимента”, вернул меня к жизни. Ведь ты мог провести этот Ритуал на любом другом маге, а не на мне. Почему ты сначала заставил меня выложиться на полную, а потом, “поэкспериментировав”, оживил меня? Зачем?

Сукуна ответил не сразу. В отличие от большинства предыдущих вопросов и предложений Шестиглазого, этот вопрос он ожидал. И не собирался полностью раскрывать свои мотивы, стоящие за выбранной им тактикой в прошедшем поединке против сильнейшего мага современности.

Причин было две.

Во-первых, нельзя было точно спрогнозировать, как именно отреагируют Годжо с компанией, узнав истинную цель Кенжаку. Пробуждение настоящего бога звучало несколько более радикально, чем расплывчатые рассуждения о следующей ветви эволюции человечества с неясным результатом.

Вторая причина заключалась в Юки. Он не собирался раскрывать перед ними цель древнего мага банально для того, чтобы заманить в ряды своих сторонников таким уникальным знанием шаманку особого уровня, которая, как и всякая женщина, обожала секреты и тайны. Заставить ее выбрать и окончательно перейти на его сторону. Или решить перейти в ряды союзников Годжо. В любом случае, он был уверен, после встречи она либо попытается с ним встретится, либо хотя бы позвонить.

Именно после, потому что он заметил, как она почти не вмешивается в разговор, и просто наблюдает за всем молча, явно не собираясь обозначать свою позицию перед ни перед Сатору, ни перед Сукуной, вероятно, все еще не выбрав, в какую конкретно команду подастся.

Так что он, осторожно подбирая слова, произнес:

- Скажем так. Я недавно узнал, в чем на самом деле состоит цель Кенжаку, и она оказалась намного амбициознее, чем я предполагал. Намного. Из-за этого мне, да и, думаю, всему миру понадобится подстраховка. И тебе, со твоими учениками, предстоит сыграть роль этой подстраховки.

На лицах нескольких собеседников тут же появились вопросы, но Сукуна не дал им возможности заговорить.

- Также давайте я сразу же отвечу на ваши возражения и опасения, которые ясно читаются в ваших глазах. Нет. Я не собираюсь его останавливать. Потому что осуществление его цели вовсе не обязательно уничтожит этот мир. Просто конечный итог его плана может быть, хм... немного непредсказуемым. Причем в любом смысле. Как в самом плохом, так и в самом хорошем. Или вообще ничего не случится и ничего не изменится. Как раз поэтому я не буду его останавливать. И, зарубите себе на носу, вам не дам этого сделать. Ибо мне, так же как и Кенжаку, крайне интересно посмотреть, что выйдет из его задумки. Но на случай самого плохого развития событий, вы и нужны мне живыми и дееспособными. Благодаря этому, ты и твои люди живы, хотя было бы намного проще быстро от вас избавиться и больше не о чем не беспокоится.

- Знаешь, я почему-то даже не удивлен, - после долгого молчания сказал Сатору с печальным вздохом. - Ваши, твои и Кенжаку, планы внутри планов меня больше не впечатляют и даже больше не бесят. Вас двоих хлебом не корми, а дай придумать еще одну интригу или далеко идущую многоходовочку, которая должна заставить всех окружающих плясать под вашу дудку, хотят они того или нет. Это по всей видимости, какая-то болезнь или профессиональная деформация таких древних шаманов, как вы.

- И ты все равно будешь предлагать мне работу учителя? - не смог удержаться от язвительного вопроса Сукуна. - Хочешь отдать невинных детей в руки такого коварного змея, как я?

- Теперь даже больше, чем раньше, - без всяких сомнений ответил Годжо. - Тебя надо обязательно нагрузить кучей непослушных ребятишек, из которых обязательно надо вылепить стоящих магов, не убив никого в процессе. У тебя напрочь исчезнет желание задумать очередную пакость или провести новый эксперимент на людях. Уверяю тебя, у тебя на это просто не будет времени. Все, о чем ты будешь мечтать, - это сон и нормальные выходные. Впрочем, ладно!

Шестиглазый маг щелкнул пальцами, привлекая внимание официанта, молча указав на меню, и давая тому понять, что он собирается сделать новый заказ.

- Этот разговор о преподавании можно отложить до лучших времен. Говори, что тебе требуется от меня и моих людей, если весь наш бой был продуманным от начала до конца спектаклем. Раз уж мы теперь твоя “подстраховка”. Чего ты хочешь?

Король Проклятий улыбнулся. Наконец-то этот странный, нелепый разговор пошел в нормальное, деловое русло!

- Тогда слушай…

Глава 56

Чтобы восстановиться и в полной мере вернуть себе прежние запасы проклятой энергии, Сатору Годжо понадобилось всего лишь двенадцать дней. Или шесть дней с момента состоявшейся встречи - и на два дня быстрее, чем предполагал Сукуна. Еще одно убедительное доказательство того гигантского и даже в чем-то нечестного преимущества, которое дает человеку обладание Шестью Глазами.

Король Проклятий весьма обрадовался такому быстрому, вне расчетного времени, возвращению сил сильнейшего мага современности. Потому что отвлекать и одновременно аккуратно контролировать действия Кенжаку становилось с каждым днем все труднее.

Бессмертный мозг-паразит твердо вознамерился заполучить в свое распоряжение тело Такабы, и Сукуне с Урауме в первые два дня после разговора в ресторане пришлось постоянно чем-то его отвлекать. То они требовали новых переводов свитков из библиотеки Тенген, то устраивали долгие обсуждения будущих планов, то заставляли его тщательно перепроверять уже подготовленный к активизации Ритуал по пробуждению бога.

Естественно, бесконечно удерживать подле себя Кенжаку подобным образом Двуликий не мог. Срок в два дня был предельно большим отрезком времени, на который мог рассчитывать Сукуна, пока его тактика отвлечения не стала бы слишком очевидной для древнего шамана. И то, уже на второй день он начал ловить на себе слишком длинные и задумчивые взгляды со стороны своего старого соратника. Было заметно, что его союзник начал что-то подозревать.

По этой причине он без особых колебаний отпустил от себя Кенжаку на третий день, заранее оповестив через сообщения об этом факте Сатору и Мей Мей. Теперь дело было за ними. Наступила вторая фаза плана “Не дать Кенжаку получить технику Комика”, разработанного совместно с Сатору и его людьми после того, как они достигли определенных договоренностей и заключили Обязующий Пакт на той встречи в ресторане. Ему оставалось только доверится команде Годжо и надеяться, что они не проваляться.

А он занялся своими, не менее важными делами.

Четыре оставшихся до полного восстановления сил Годжо дня прошли для Сукуны на удивление быстро, хотя изначально он ожидал совершенно обратного. Он полагал, что отдав такую важную миссию современным магам будет для него трудновато и даже чуточку нервно. Все-таки речь шла о Кенжаку, древнем маге, обладавшем просто колоссальным опытом и гениальным интеллектом. Но ничего страшного не произошло.

Современные маги полностью оправдали все ожидания Двуликого, не дав Кенжаку добраться до Такабы. Более того, они сделали это достаточно убедительно, чтобы лже-Гето не смог сразу понять, что ему намеренно перекрывают доступ к неудачливому стендаперу. Каким именно образом им это удалось, его не особо интересовало. Он не испытывал ни желания, ни необходимости следить за каждым их шагом, так как он был занят созданием, а затем и использованием нового проклятого оружия, которому Сукуна дал имя “Сёкудзин”¹.

“Сёкудзин” представлял собой зловещего вида обсидиановый нож с рукоятью, сделанной из человеческой кости. Он имел простой, грубоватый внешний вид, и за исключением материала, из которого нож был сделан, не выглядел особо примечательным. Но главное в этом клинке была не внешность, а его весьма жуткое свойство.

Созданный Королем Проклятий нож, который без особых сомнений можно было бы классифицировать как магический предмет особого уровня, при убийстве шамана или изгнании духа поглощал в себя их проклятую энергию, постепенно накапливая ее внутри себя и становясь, по сути, колдовским аналогом обычного человеческого аккумулятора. Чем больше существ погибало от его лезвия, тем больше энергии становилось заключено внутри оружия.

При этом накопленная энергия не исчезала бесследно и не растворялась со временем. Она становилась частью самого проклятого инструмента, превращая “Сёкудзин” в своеобразное хранилище, способное сохранять в себе любой объем поглощенной ножом чужой силы. А маг, владеющий этим инструментом, мог впоследствии как угодно распорядиться накопленным в этом орудии ресурсом. Перенаправить его в собственную проклятую технику, восполнить часть собственных запасов или использовать накопленную энергию для напитки различных магических Ритуалов. В этом и заключалась главная ценность созданного Сукуной оружия.

Разумеется, подобный результат не мог возник из ничего.

Создание проклятого предмета требовало от шамана сразу нескольких вещей. Во-первых, прочного фундамента в виде досконального знания всего перечня пригодных для такого дела материалов, их свойств и особенностей взаимодействия друг с другом. Ошибка на этом этапе могла привести к тому, что будущий проклятый инструмент просто не будет работать или получит совершенно не то свойство, на которое рассчитывал создатель.

Во-вторых, требовалось умение тонко работать с негативной энергией с обязательным навыком использования усиливающих магических Песнопений. Одной грубой силы здесь было недостаточно. Напротив, чем сложнее и сильнее должен был получиться предмет, тем более точным должен был быть контроль над каждым этапом его создания.

В-третьих, шаман должен был обладать очень хорошим контролем проклятой энергии и четким пониманием того, что именно он в конечном итоге хочет сделать. Нельзя было просто взять несколько подходящих материалов, залить их магией и надеяться на удачу. Проклятый инструмент создавался не только руками, но и намерением своего создателя. Маг должен был в почти прямом смысле вложить в будущий предмет определенную идею, добиться правильного сочетания формы, материала, энергии и собственного замысла.

И, наконец, требовалось время. Много времени.

Будь в его распоряжении достаточно времени, Сукуна без проблем и без особых трат сделал бы нож с такими свойствами. Шаманы народа айнов в свое время как следует обучили его искусству создания различных магических инструментов, накрепко вбив в его голову эти знания. То обучение давно осталось в прошлом, но полученные тогда навыки никуда не исчезли.

Хотя в эпоху Хейан маги, умеющие создавать подобные вещи, не были чем-то редким или необычным. Скорее наоборот. Кланов и семей, занимавшихся исключительно созданием магического оружия и различных проклятых инструментов, существовало довольно много. В те времена это было весьма востребованное ремесло. Причина заключалась в том, что с большинством проклятий обычные люди вполне успешно справлялись сами, используя сделанные этими шаманами инструменты.

Но времени у него на такой правильный, традиционный способ создания магического предмета не было. Именно поэтому Сукуна прибегнул ко второму, гораздо более быстрому и, вообще-то, давным-давно запрещенному способу создания проклятого оружия.

К человеческим жертвоприношениям, что в своей изначальной версии были самопожертвованиями.

Любой маг перед смертью мог принести такую жертву превратить свое тело в зачарованное оружие, и передав его другому человеку. В каноничных событиях манги именно так поступили Мэй, превратив свою плоть в меч для сестры, и Йорозу, создав для Сукуны копию “Камутоке”. И казалось бы, такие добровольные жертвы во имя кого-то не представляют особой угрозы из-за крайней редкости подобных случаев. Человек сам принимает решение пожертвовать собой, а получившийся в результате предмет достается тому, кому он предназначался. На первый взгляд, здесь даже сложно было увидеть какую-либо непосредственную опасность для общества магов.

Но запрет на такое был введен еще до рождения Короля Проклятий. Почему?

А потому что этот запрет имел под собой железные основания, причины которых крылись в навыках шаманов народа Сукуны. Айны заметно превосходили предков современных японцев в искусстве создания магических предметов, сумев придумать способ обойти ограничение “добровольности” и превратить самопожертвование в полноценное жертвоприношение. С большим количеством ограничений, серьезных рисков и далеко не всегда предсказуемым результатом, но они все же сумели такое провернуть. Причем жертвы для такого обряда вовсе не обязательно должны были быть людьми.

Существовал целый ряд животных и птиц, которые также годились для подобного метода создания проклятого инструмента. Разумеется, результат в таких случаях сильно зависел от самого существа, его размеров, жизненной силы и количества заключенной в нем энергии. Да выходило сделанное такой ценой оружие, в лучшем случае примерно второго уровня.

Все же, именно человечек, а в идеальном варианте шаман, являлся наиболее лучшим и качественным ресурсом для такого неординарного подхода. В оправдание его сородичей, Сукуна ни разу ни разу не видел, чтобы айнские шаманы приносили людские жертвы, используя только животных. Но у его народа еще были на ходу более древние, оставшиеся от предков, магические предметы, созданные с помощью человеческих жертвоприношении.

Завоеватели-ямато в ходе бесконечных войн против айнов быстро столкнулись и испытали на себе силу оружия, полученного в результате подобных обрядов, со временем найдя и следы жертвоприношении. И вполне разумно и обоснованно ввели запрет на подобный способ создания проклятого предмета - попутно запретив практику добровольной жертвы - под страхом смертной казни

Само собой, такой закон ямато никак не помешал шаманам айнов обучить Двуликого тому, как правильно проводить жертвоприношения, чтобы иметь возможность быстро создавать для себя магическое оружие. Потому Двуликий, конечно же, без всяких колебаний решил прибегнуть к этому методу.

Сперва, просто чтобы вспомнить и отряхнуть пыль с целую вечность не использовавшихся навыков изготовления оружия столь кровавым способом, он воссоздал хорошо знакомый ему “Камутоке”. Для этого Сукуна поймал трех Игроков Миграции первого уровня и, после всех необходимых приготовлений, буквально выпотрошил их, до самого конца обряда оставляя в живых. Каждый из них должен был оставаться в сознании и сохранять способность чувствовать происходящее до тех пор, пока ритуал не будет полностью завершен.

В этом и заключалась самая отрицательная сторона этого метода.

Ведь придуманный айнами подход действовал в каком-то извращенном варианте Обратной Техники, взяв за основу ее принцип, и работала на боли и нежелании умирать жертв обряда, тем самым являясь полной противоположностью совершаемому магом по собственной инициативе акту самопожертвования.

Что ж, магия его народа всегда была более жестокой и грубой, чем у захватчиков с материка, но это вовсе не означало, что она была неэффективной. Просто сам Сукуна давно уже не нуждался в использовании таких методов, так как, еще в подростковом возрасте он превосходил по чистой силе любого колдуна своего времени. Ему это было не нужно. И только теперь, спустя тысячу лет, он вновь вернулся к практикам, которым его обучили еще в детстве.

“Сёкудзин” потребовал от него максимально точных расчетов, идеально подобранных материалов и еще большего количества жертв. Лишенный всяческого изящества, первобытного вида черный обсидиановый нож, который в его огромных ладонях выглядел совсем не серьезно, стоил жизни девяти магом, жестоком замученных им во время обряда жертвоприношения.

Но результат стоил того. Всего за несколько дней Сукуна упокоил с помощью своего нового оружия около тысячи проклятых духов по всей Японии, запитав в “Сёкудзин” просто чудовищное количество отрицательной энергии. Лишь Токио, в котором и должен был пройти Ритуал Пробуждения Спящего, не стал для него охотничьей территорией, потому что отпущенные там Кенжаку на волю проклятия, захватившие столицу страны, тоже являлись частью конечной стадии плана древнего мага.

Впрочем, проклятых духов и вне Токио хватало. Сперва он как следует прошелся по Окинаве, куда он с Урауме и библиотекой Тенген переехал. На этот раз они не стали захватывать чье-то собственность, а купили, благо Кенжаку за свою долгую жизнь накопил огромное состояние, неприличных размеров виллу, расположенную на берегу моря, с великолепным видом из окна. Тропический, мягкий климат острова Окинава настолько разительно отличался от сурового, холодного Хоккайдо, что он, в первый раз оказавшись на новом месте, несколько часов провел на пляже, занимаясь чрезвычайно редким для него ничегонеделанием, в кои-то веки просто отдыхая и на короткий промежуток времени забыв обо всех своих делах.

А потом он, естественно, занялся делом и накоплением проклятой энергии в “Сёкудзин”. Окинава, затем соседние, более мелкие острова, а после Сукуна вернулся на Японский архипелаг, где начал охотиться на проклятия в южной части страны, периодически узнавая о передвижениях Кенжаку от Мей Мей.

И вот, на шестой день после прошедшей встречи с Шестиглазым и его людьми, когда он убивал очередного проклятого духа, телефон Двуликого неожиданно разразился трелью входящего звонка, высвечивая на экране номер Сатору.

- Здаров, ходячая древность! Еще не развалился от старости? - раздался из трубки отвратительно жизнерадостный голос Годжо. - Ты где?

Не особо крупное проклятие пред-первого уровня, которое Сукуна преследовал, было на удивление ловким и быстрым, невероятно проворно передвигаясь между зданиями портового города Ниигата, который находился между Токио и Сендаем. Дух был впечатляюще, учитывая его ранг, умен и всеми силами пытался от него убежать, видимо отлично чуя исходящую от шамана опасность, несмотря на то, что во время охоты он всегд скрывал свою “ауру”.

- В Ниигате, - лаконично ответил он, наконец схватив проклятие и пронзив центр его сути “Сёкудзином”. Дух, как и все предыдущие, перед своим изгнанием пронзительно заорал от боли, почувствовав на себе неутолимый, всепоглощающий голод практически живого черного клинка. - Что случилось?

- Кто там так ужасно орет? - явно услышав жуткий предсмертный вой проклятия, поинтересовался Сатору, так и не ответив на его вопрос. - Чем ты там занимаешься?

- Это дух так кричит, не беспокойся, - успокоил он своего собеседника. - Так что случилось? Неужто Кенжаку все же добрался до того чудного мага?

- Нет, с Такабой все в порядке. Он сейчас находится на территории моего клана, под надежной защитой, - сказал Сатору. - У меня для тебя две новости: плохая и хорошая. С какой начать?

- Без разницы, - равнодушно буркнул Сукуна, приметив вдалеке еще одного достаточно сильного проклятого духа. - Говори, в каком хочешь порядке.

- Скучный ты, - на том конце провода печально вздохнули. - Ладно, что с тебя, дедули, взять? В общем, слушай. Хорошая новость в том, что я полностью восстановился и снова готов к великим свершениям. То есть ты можешь отловить своего друга-паразита и сказать ему, что он может заканчивать Смертельную Миграцию.

- Это и в самом деле хорошая новость, - огромный прыжок, и он оказался прямо за спиной ранее замеченного им духа. Быстрый удар ножом. Новый истошный визг. - А плохая?

- Черт возьми, что ты с бедными духами там делаешь? - услышав второй полный боли крик проклятия, пробормотал Обладатель Шести Глаз. - Никогда не слышал, чтобы они так орали.

- Ничего хорошего, - Сукуна легко запрыгнул на ближайший к нему небоскреб и принялся оглядывать окрестности. - Не отвлекайся. В чем состоит плохая новость?

- На меня через знакомых Идзити вышли несколько высокопоставленных чиновников, ну, из тех, кто выжил, нашего правительства, - уже более деловым тоном произнес Годжо. - Со мной и главами кланов хотят встретиться представители сразу нескольких стран. А именно Японии, США, Китая, России, Франции, Германии и Великобритании. У них к нам, шаманам, есть серьезный разговор.

- И? В чем тут плохая новость? - в пределах охвата “сенсоров” Сукуны, в этом городе больше не было достойных его внимания проклятий. - Это вполне предсказуемое событие. Человеческие правители рано или поздно должны были пойти с тобой на диалог. Ничего удивительного.

- Так тут дело в том, что американцы требуют еще до начала переговоров выдать им для суда некого розоволосого шамана с татуировками по всему телу, который напал на военный конвой и убил больше десятка военнослужащих США, - сухо проговорил в телефон Сатору. - Не знаешь такого?

На последних словах в голосе Годжо появилась едва заметная насмешка.

- Он еще, кажется, насильно удерживал и пытал одну чернокожую гражданку Америки, которая также проходит службу в рядах доблестной армии янки.

- Вот как? - он слегка поднял одну бровь. - Забавно получилось.

Ирония заключалась в том, что его новая штаб-квартира как раз находилась на Окинаве, которая уже давно была одним из главных центров сосредоточения американских вооруженных сил в Японии. Он в прямом смысле проживал на земле, где постоянно дислоцировалось огромное количество американских военных. И они, штатовские вояки, требовали его головы, хотя он находился от них в шаговой доступности.

- Рад, что ты находишь это смешным, - явно не разделяя его веселья, кисло произнес беловолосый маг. - Не надо было тебе убивать тех солдат. Теперь, на ровном месте у нас возникли проблемы, хотя всего этого можно было избежать, будь ты чуточку сдержаннее.

- А почему только меня ищут? - подумав, задал вполне логичный вопрос Сукуна. - Ты ведь тоже врывался на их базы и забирал оттуда пленных шаманов. Почему к тебе нет никаких претензий?

- Потому что я никого не убивал и не калечил, - язвительно отозвался собеседник на том конце провода. - Только телепортация и все. Никаких трупов, отрезанных конечностей и пыток.

- Понятно. Раз уж у них ко мне есть претензий, я разберусь с этой проблемой после завершения Игры, - Король Проклятий пожал плечами. - А пока что можешь передать им дипломатично соврать, что ты готов сотрудничать, а твои люди занимаются поиском этого подлого убийцы, которого требуют американцы, если тебя это так сильно беспокоит.

- Я уже это им передал, - слегка раздраженно произнес Шестиглазый маг. - И да, это меня беспокоит, так как нам, благодаря действиям твоего шрамированного дружка, теперь надо будет встраиваться в человеческий мир, каким-то образом сохранив собственную автономность и желательно не начиная все это с конфликта с такой мощной державой, как США.

- Ну, удачи тебе с этим, - с заметным сарказмом в голосе сказал Двуликий. - По моему опыту, что людям, что магам, сперва надо показать силу, а уж потом садиться за стол переговоров. Ибо по-другому они не понимают.

- Сейчас во дворе двадцать первый век, а не твои старые, ни разу не добрые времена, - возразил Годжо. - Люди сейчас намного цивилизованнее. Мы сумеем с ними договориться. Но сперва закончим с делами Кенжаку. Когда Ритуал будет готов?

- Он уже давно готов, - без малейших сомнений ответил Сукуна. - Я могу прямо сейчас позвонить Кенжаку, и нам с ним останется только прибыть в Токио.

- Давай сначала встретимся, - после короткой задумчивой паузы сказал Сатору. - Не стоит так спешить. Вы-то, может, и готовы, а мы вот еще нет.

Сильнейший маг современности на секунду замолчал, о чем-то подумав и продолжил:

- Сделаем так. Ты поговори с Кенжаку, а потом сразу же позвони мне и скажи свое точное местоположение. Я заберу тебя в Киото телепортом, а там уже спокойно обсудим, когда именно вы запустите Ритуал и какой состав шаманов мне нужно будет собрать. Тем более что с тобой хочет встретится Юки и еще два твоих знакомых. Хорошо?

- Договорились.

Примечания:

Сёкудзин¹ - переводится с японского как пожиратель людей, или просто людоед.

Глава 57

Телепортировался Сатору Годжо в Ниигату через три минуты после того, как Сукуна скинул ему точные координаты своего местоположения. Ему стало интересно, был ли это всего один прыжок, сразу из Киото досюда, или же телепортация, а точнее, сжатие пространства Обладателя Шести Глаз имело какое-то ограничение по расстоянию, тем самым заставив беловолосого шамана сделать несколько перемещений с остановками по пути до этого города.

Сильнейший маг современности завис прямо в небе, над крышей небоскреба, где его прибытия спокойно ожидал Двуликий, левитируя в пространстве с весьма самодовольным выражением лица. Было видно, что Сатору пребывал в полном восторге оттого, что его способности вернулись к нему, и он снова мог их неограниченно использовать.

- Протезы, как я вижу, ты еще не поставил, - вместо приветствия сказал Сукуна, небрежно обводя пальцем ноги только что прибывшего мужчины. - Это хорошо.

- Чего хорошего? - недовольно буркнул в ответ Сатору, тут же потеряв часть переполняющей его радости от вернувшейся к нему силы после такого грубого напоминания. - Или поиздеваться решил?

- Нет, ни в коем случае, - Сукуна успокаивающе поднял ладони. - Просто так будет значительно проще.

- Что проще? - подозрительно сощурился Годжо, от греха подальше отлетая от него еще выше. - Ты чего задумал? И что это за жуткий нож у тебя на поясе?

- Ноги твои хочу восстановить, вот что я задумал, - ровным, совершенно безэмоциональным тоном произнес он, напрочь проигнорировав вопрос про “Сёкудзин”. - Спускайся давай и снимай свою “Бесконечность”.

- Ты сейчас серьезно? - удивленно произнес Годжо, немного снизившись. - Ты можешь отрастить их обратно? Шоко сказала, что это невозможно.

- Вот как? - заинтересовался он. - Она научилась напрямую работать с душой? Если да, то это поистине впечатляющее достижение, учитывая то время, что прошло с той памятной встречи, когды я еще был в другом теле.

- Да нет, - поморщился Сатору. - Ничего путного у нее пока не выходит. Просто Иейри смогла получить в свои руки очки, позволяющие видеть душу, и благодаря этому ее диагнозы стали лучше и точнее. Вот и все. Чтобы работать с душой напрямую, нужно обладать такими же способностями, как у тебя.

- Жаль, - сухо произнес Сукуна. - Так что, тебе ступни возвращать или?..

Обратная версия “Мирового Разреза” стала для него серьезным открытием, по сути являясь совершенно новой проклятой техникой, к которой он неожиданно для себя получил доступ. Назвал он ее “Реверсивным Созиданием” и, как можно понять из названия, эта техника, в противоположность “Мировому Разрезу”, позволяла из ничего восстанавливать предметы или даже живых существ, если он точно знал их структуру. Таким образом, в его руках оказался своеобразный, несколько урезанный вариант техники “Созидания”, подобной той, которой обладали Мэй и Йорозу.

Однако, к его глубокому сожалению, у “Реверсивного Созидания” имелось одно серьезное и непреодолимое ограничение, обойти которое он не мог, как бы он этого не хотел.

Обратная версия “Мирового Разреза” требовала от него просто чудовищных затрат проклятой энергии. Даже с его запасами магии одно использование новой техники с ее немыслимой прожорливостью сжигало почти половину всех его сил. Именно это обстоятельство стало одной из главных причин, по которым он вообще задумался о создании такого проклятого предмета, как “Сёкудзин”, видя в работе зачарованного ножа, обходной путь для работы с “Созиданием”.

А тем временем Шестиглазый маг, немного поколебавшись, все же опустился на крышу высотного здания. С крайне независимым видом усевшись на невысокий парапет небоскреба, он молча указал ему на свои ноги и сделал приглашающий жест. До Сукуны донесся едва слышный звук отключения шаманом “Бесконечности”. Поразительное доверие со стороны человека, который еще совсем недавно был его врагом.

Король Проклятий медленно, чтобы лишний раз не напрягать и не провоцировать современного мага, показательно выставил перед собой левую руку, сложил пальцы в определенном порядке и неспешно взмахнул ладонью, проведя невидимую в воздухе черту на уровне ступней Сатору, сосредоточенно удерживая в голове образ целой, существовавшей до увечья души Годжо. После чего громко и четко прокричал:

- Реверсивное Созидание!

Целую секунду ничего не происходило. Временная пауза, которая изначально имелась у его “Мирового Разреза”, присутствовала и у ее обратной стороны. Поэтому он не особо волновался из-за этой задержки. Затем, он почувствовал, как разом, в никуда, от него ушло огромное количество проклятой энергии, что было на самом деле хорошим знаком.

Отсутствующие ступни беловолосого мужчины вернулись. Мгновенно. Без каких-либо видимых эффектов, кардинально отличаясь в этом, от понятного процесса лечения Обратной Проклятой Техникой. Один миг - и ноги Годжо снова были в полном порядке, словно последствий удара Двуликого никогда и не существовало. Великое Ничто стерло их из реальности, оно же их и вернуло.

- Вот и все, - довольно произнес Сукуна, прикоснувшись к “Сёкудзину” и восполняя потраченные запасы проклятой энергии с помощью обсидианового ножа. - Теперь тебе протезы не понадобятся.

Годжо явно был ошеломлен. Шестиглазый с огромным недоверием пошевелил своими вновь обретенными голыми ступнями и пальцами, что смотрелось довольно комично на фоне полностью одетого мужчины.

- Как ты?.. - пробормотал под нос Сатору, неуверенно встав на ноги. - Что это было?

- А это важно? - вопросом на вопрос ответил Двуликий. - С ногами у тебя теперь снова все в порядке, разве этого недостаточно?

- Да, но… - сделав несколько проверочных шагов, начал было говорить Годжо, но затем, увидев его закрытое лицо, остановился. - Понятно. Хорошо. Храни свои секреты и дальше, старик.

После чего современный маг широко улыбнулся и уже гораздо более уверенными шагами направился к нему, на ходу проговорив:

- Все равно, потом, когда ты станешь моим подчиненным, а я буду директором техникума и твоим прямым начальником, и у тебя не будет иного выбора, кроме как раскрыть мне все свои тайны. А пока держись!

Крепко схватив Сукуну за плечо, Годжо вместе с ним телепортировался.

Король Проклятий получил примерное представление о том, насколько далеко Сатору мог прыгать в пространстве. От Ниигаты до Киото, насколько он знал, было около пятиста семидесяти километров. Чтобы преодолеть такое расстояние, Обладателю Шести Глаз понадобилось всего четыре прыжка. Таким образом, беловолосый шаман мог телепортироваться за один раз более чем на сто километров. Или даже больше, так как никогда нельзя было сбрасывать со счетов вероятность того, что Годжо специально совершил четыре прыжка, чтобы предоставить ему ложную информацию о своих возможностях.

Появились они прямо внутри магической школы, на пустом тренировочном поле, которое в данный момент не использовалось.

- Нам туда, - указал Сатору на крупное здание, от которого исходили сигнатуры целой толпы шаманов. Причем некоторые из них были знакомы Сукуне еще с прошлой жизни. - Все уже собрались и ждут нас. Пошли.

Перед входом в это строение Годжо внезапно, без всякой видимой причины, резко остановился как вкопанный, невольно насторожив своим необычным поведением Двуликого.

- Знаешь что? Я передумал, - обернувшись к нему вдруг заявил Сатору. - Пожалуй тебе стоит немного подождать на улице, пока я не проверю обстановку в комнате. А то кто знает, как на тебя отреагируют некоторые личности, находящиеся там. Мне бы не хотелось допустить каких-нибудь недоразумений и возможных конфликтов, понимаешь?

- Ты про Ангела? - Сукуна издалека почуял присутствие своего старого врага. - Давненько я его не видел.

- Ага, я про него, - подтвердил его догадку Годжо. - Он вроде нормальный парень, но, как я понял, очень сильно тебя недолюбливает. Наверное, будет лучше для всех, если вы не будете находиться в одном помещении. Моим людям и так почти каждый день приходилось разнимать его с Йорозу, стоит только разговору зайти о твоей личности. Так что, не будем в лишний раз проверять границы его неприязни к тебе, хорошо? Давай я сначала удостоверюсь, сможет ли он сохранять спокойствие в твоем присутствии, ладно?

- Хорошо.

- Юки я отправлю к тебе сюда, - чуть подумав, сказал его собеседник и заговорщицки ухмыльнулся. - А я пока пойду и сделаю своим друзьям приятный сюрприз в виде чудесного возвращения моих ступней. Представляешь, какие у них будут физиономии, когда я войду в комнату на своих, снова целых ногах.

- Я буду на трибунах, - не став никак комментировать это ребячество Сатору, ответил Сукуна и направился обратно на поле, откуда только что пришел. - Там ее подожду.

Шестиглазый маг кивнул и, весело насвистывая под нос простенький мотивчик, вошел в здание.

Ждать Юки Королю Проклятий пришлось недолго. Он только-только нашел себе подходящее место, как в его сторону направилась знакомая высокая фигура шаманки особого уровня. Женщина быстро добралась до трибун и легко поднялась по ступеням наверх, туда, где он сидел.

- Как дела? - приветливо поздоровалась с ним Юки, окинув его оценивающим взглядом. - Как ты вернул ноги Сатору? Шоко говорила, что отрастить их обратно невозможно, и уже заказала для него подходящие протезы. Как тебе это удалось?

- Какая разница? - он засунул руки в карманы. - Поверь мне, такой трюк повторить никому, кроме меня, не получится, так зачем тебе знать подробности и зря забивать этим голову? Особенно когда у меня нет настроения про это что-либо рассказывать.

- Мне просто любопытно, - хмыкнула блондинка и села рядом с ним. - Никогда не думал о карьере целителя? С твоими способностями из тебя вышел бы замечательный доктор.

- Конечно, думал, - с невозмутимым выражением лица произнес Сукуна. - Работа врача стоит на втором месте в списке моих приоритетов, сразу же после карьеры учителя.

- Ого, это что, была шутка? - засмеялась Цукумо. - Или ты серьезно? А то с тобой никогда нельзя быть ни в чем уверенной на все сто процентов.

- Шутка, - внес ясность он и спросил, решив немедленно перейти к главному вопросу, не ходя вокруг, да около. - Так что ты решила? Ты со мной или нет?

Ответила Юки не сразу, долго смотря прямо в его глаза, словно ища в них что-то, и сказала, перед этим кивнув каким-то своим мыслям:

- С тобой. Но с одним условием. После того, как ты выполнишь свою мечту о новом мире, мы с тобой отправимся в кругосветное путешествие. И Урауме с собой возьмем. Личный повар нам всегда пригодится. Маршрут и страну выбираем по очереди. Сначала ты, потом я, третьим - твой слуга. Поглядим на твой Золотой век героев вместе.

- Путешествие? - вполне искренне изумился он такому необычному требованию. - Почему ты хоче...

- Так да или нет? - решительно прервала его на полуслове шаманка, не став выслушивать его до конца.

- Ладно, путешествие так путешествие, - не раздумывая согласился Сукуна с условием Юки. - Я все равно собирался покинуть Японию после того, как верну магию в мир.

- Я догадывалась об этом, - удовлетворенно произнесла женщина, явно обрадовавшись его положительному ответу. - Мне было предельно ясно, что оставаться в этой стране и становиться наставником для бесящих тебя детишек в техникуме ты никогда не собирался. Как бы этого ни хотел Сатору.

- И все же, почему ты хочешь путешествовать со мной? - он должен был узнать, зачем она захотела путешествовать с ним.

- В Японии мне делать нечего, - принялась объяснять Цукумо. - У меня уже давно здесь не осталось друзей, а Тодо вырос и стал достаточно сильным, чтобы позаботиться о себе без моей, скажем прямо, не самой хорошей опеки. Поэтому, отправившись с тобой, я ничего не теряю. Не говоря уже о том, что рядом с самим Королем Проклятий будет намного безопаснее в том новом мире, который ты хочешь построить.

Она сделала паузу и, хитро прищурившись, принялась наматывать на палец локон своих длинных волос.

- И вообще, к чему был этот вопрос? Тебе что, так неприятна моя компания? Я тебе не нравлюсь?

- Не говори глупостей, - фыркнул он. - Мне просто нужно было знать причины, стоящие за таким неожиданным условием. Кончай свой цирк.

- Хехе, неужто смутился?, - усмехнулась блондинка. - Ладно. Раз уж мы пришли к соглашению, теперь ты можешь рассказать, в чем состоит конечная цель Смертельной Миграции?

- Могу, - он кивнул.

И рассказал.

Коротко, не вдаваясь в подробности, он рассказал Юки, в чем заключался тысячелетний план бессмертного мозга. Про “Спящего” - настоящего, по предположениям Кенжаку, бога, который впал в вечную спячку на японских островах задолго до появления на этих землях народа ямато. А также о том, почему древний маг хочет пробудить это создание и почему Сукуна не против такого рискованного Ритуала.

К концу его краткого пересказа Цукумо растеряла всю свою недавнюю веселость и теперь смотрела на него как на идиота, устало, с силой потирая лоб.

- Позволь мне кое-что уточнить, - растерянно-недоверчивым тоном сказала шаманка, когда он закончил объяснять цель Игры Кенжаку. - Твой чокнутый приятель от скуки решил разбудить настоящего бога, а ты ему в этом потакаешь? Просто потому, что тебе тоже, как и шрамированному безумцу, интересно посмотреть, что из этого выйдет? И все? Никакой высокой цели или хотя бы банального злодейского плана по захвату мира за этим не стоит? Только любопытство?

- Ну да, - он развел руками. - Ты все правильно поняла. Только скука и интерес.

Сидящая рядом с ним колдунья аж задохнулась от возмущения и долгое время лишь широко открывала и закрывала рот, не в силах внятно выразить свое негодование. Сукуна едва не рассмеялся, увидев такое смешное, по его мнению, зрелище.

- Знаешь, я довольно скептически относилась к идее компашки Сатору о твоей обязательной социализации, - наконец успокоившись, произнесла Юки, усилием воли подавив в себе желание грязно и долго ругаться. - Теперь я вижу, что она тебе действительно необходима. Тебе и твоему дружку. А то вы, двое психов, еще чего-нибудь отчебучите. Это же надо было такое придумать! Скучно им!

- А чем еще нам заниматься? - он поднялся на ноги, получив нужный ему ответ от Юки. - Кенжаку прожил невероятно долгую жизнь, видел и делал все, что только может увидеть и сделать человек, а я давно уже нахожусь на вершине магического мира, не имея ни серьезного вызова, ни действительно трудного препятствия. Я буквально мог и, кстати, делал все, что мне заблагорассудится. Я был по-настоящему свободен в своих желаниях и поступках.

Сукуна печально улыбнулся и договорил:

- Абсолютная, истинная свобода, о которой так мечтают и к которой так стремятся люди, на деле оказалась невыносимо унылой вещью, вкус которой пресен и быстро приедается. Так что да, наши с Кенжаку поступки продиктованы скукой. Я, несмотря на изменения, пока что не научился жить по-другому. Но кто знает? Может, в нашем будущем путешествии по миру я “социализируюсь” и научусь жить, как ты и остальные люди, находя радость в обычной жизни. Но пока этого не произошло, будь любезна передать Шестиглазому и остальным, что я буду ждать их в Токио.

- Ты уходишь? - Цукумо подняла брови. - Я думала, вы с Сатору собираетесь обсудить, кто именно из его людей пойдет вместе с ним на финал Миграции.

- Пусть берет всех, - он хрустнул шеей. - Ты тоже приходи. А насчет обсуждения - оно нам в принципе не нужно. Пусть приводит все силы, которые сможет собрать, и ждет конца Игры.

- Постой! - Юки подскочила со своего места, окончательно убедившись в том, что он и в самом деле собирается уходить.- Я еще хотела поговорить с тобой насчет...

- Уро, - продолжил за нее Сукуна. - Я ощутил ее силу. Как я и предсказывал, она захотела вернуться в мою команду? Так?

- Да, - согласно кивнула высокая женщина. - Она попросила меня поговорить с тобой об этом. Сказала, что если ты примешь ее обратно, то она в любом случае приведет Акихиро к тебе, будет у него такое желание или нет. Но у нее есть несколько условий.

- Никаких условий, - холодным тоном отрезал Двуликий. - Кроме принятого среди людей контракта о найме работника за строго установленную зарплату. Ей пора уже начинать отвыкать от своего рабского прошлого. Как вы говорите? “Социализироваться”.

- Хорошая идея, - одобрительно сказала Юки, немного подумав над его словами. - Я ей передам. Думаю, она сперва поворчит для приличия, но все же согласится работать на тебя официально.

- Такого же мнения, - мир вокруг него начал замедляться из-за того, что он начал медленно вводить свое сознание в боевое состояние. - Мы с Кенжаку будем ждать вас в Токио. Как только я уловлю ваше присутствие в пределах города, Ритуал пробуждения будет запущен. На всякий случай держитесь от нас подальше на приличном расстоянии. Если нас убьет бог - атакуйте или бегите, тут уж решайте сами за себя. До встречи.

Закончив на этом разговор, он на полной скорости рванул в захваченный проклятыми духами крупнейший город Японии, поскольку единственная цель, ради которой он согласился встретиться с Годжо и его союзниками в Киото, была успешно выполнена. Цукумо окончательно приняла его сторону, а остальное было уже неважно. Обсуждение стратегии с соратниками Шестиглазого мага его совершенно не интересовало. Ведь если все пойдет по самому плохому сценарию, именно он первым столкнется в бою с богом, в одиночку.

Токио встретил его тяжелой, словно ожидающей чего-то атмосферой и необычным небом, имевшим диковинный зелено-фиолетовый цвет, от которого исходили волны силы. Похоже, даже подготовка к Ритуалу пробуждения “Спящего” уже каким-то образом влияла на окружающий мир. В его груди вспыхнуло давно забытое чувство предвкушения и предбоевого азарта.

Непроизвольно оскалившись, он взглядом нашел Кенжаку, который вместе с Урауме деловито наносил последние символы магического обряда на огромное, заранее расчищенное от любых строений поле. Сукуна одним рывком оказался рядом со своими давними знакомыми.

- Готово? - обратился он к Кенжаку, который ожидал его появления.

- Готово, - обычно ровный голос древнего шамана, великолепно умеющего себя контролировать, на это раз был полон эмоций и слегка дрожал от возбуждения. - Когда сюда прибудут твои новые друзья? Сколько еще мне ждать?

- Придется их немного подождать, - был вынужден огорчить лже-Гето Король Проклятий. - Скорее всего, они до сих пор обсуждают состав группы, которая должна прийти сюда. Хотя что там вообще обсуждать?

- Быстрее бы, - раздраженно произнес маг со швами на лбу, чуть ли не пританцовывая на месте от нетерпения. - У меня все готово.

- Не сказал бы, - Двуликий вытащил на свет “Сёкудзин” и бросил его Кенжаку. - На, держи. Вдруг для Ритуала не хватит собранной Миграцией проклятой энергии. Что ты тогда будешь делать?

- Совсем про него забыл, - признался мужчина в монашеском одеянии, ловко поймав в воздухе черный нож и аккуратно засунув клинок за пазуху. - Ты прав, подстраховка нам не помешает.

- Ага, - цокнул языком Сукуна и сосредоточился на своем теле, перед этим предусмотрительно сняв с себя верхнюю одежду.

Вернуть себе прежний, оригинальный облик было больно. Очень больно.

Боль пришла сразу и накрыла его целиком, не оставив ни одной части тела, которую бы не затронула чудовищная трансформация. Все кости его тела с громким, оглушительным хрустом раздробились на куски, ломаясь и тут же принимая новую форму. Позвоночник выгнулся под неестественным углом, ребра одно за другим сместились, а мышцы начали буквально рваться и перестраиваться прямо под кожей. Его и без того немалый рост¹ стал еще выше.

На правой стороне его головы сквозь кожу пророс уродливый костяной нарост, похожий на маску. Кость с отвратительным скрежетом вышла наружу, постепенно разрастаясь и занимая все больше пространства, пока не разделила лицо Короля Проклятий пополам. Черты его лица приобрели тот самый внешний вид, за который его когда-то прозвали Двуликим.

На животе, там, где раньше располагался идеальный пресс, кожа начала судорожно сокращаться. Мышцы разошлись в стороны, а плоть буквально разорвалась изнутри. С отвратительным влажным звуком там образовался гигантский рот, полный крупных, белых зубов, за которыми прятался огромный розовый язык. И вместе с этим преобразованием, к Сукуне тут же вернулся старый, хорошо знакомый голод, который вечно сопровождал его существование в прошлой жизни.

Его второй рот был ненасытен и постоянно требовал еды. Сколько бы пищи ни оказалось перед ним, этого все равно никогда не бывало достаточно. Когда-то Сукуна воспринимал это как еще одну особенность своей уникальной физиологии, со временем перестав обращать на нее внимание.

Последними у него выросли руки. Ребра под подмышками просто взорвались болью, кровью и мясом, выпуская на свет вторую пару конечностей. Новые руки с хрустом прорвались наружу, покрытые кровью и остатками плоти, а пальцы постепенно вытянулись, заканчиваясь острыми когтями. Сукуна сжал кулаки своих новых-старых конечностей, наслаждаясь скрытой в них мощью.

Возвращение к первоначальному облику, как Сукуна и думал, не было похоже на ту одномоментную трансформацию, которую он продемонстрировал в манге Геге Акутами. Все же назвать захваченное им тело сосудом уже было нельзя, так как от прежнего хозяина этого куска плоти не осталось даже информации. Именно поэтому ему пришлось использовать свое влияние на душу и в прямом смысле заставить ее вернуться к своему оригинальному виду, отрастив необходимые органы и конечности.

К счастью, этот процесс оказался относительно недолгим. Для Кенжаку и Урауме, с удивлением наблюдавших за его действиями, прошло всего несколько секунд. .

- Господин! - рухнул на колени его слуга. - Как же я рад, что у меня появилась возможность вновь увидеть ваше настоящее тело. Я безмерно рад!

- Хм, я уже и забыл, насколько устрашающим был твой прежний облик, - реакция Кенжаку оказалась куда спокойнее: он лишь задрал голову вверх, чтобы посмотреть на его лицо. - А ты не боишься, что бог, увидев тебя, не перепугается и от испуга не решит напасть на нас?

- Лучше встретить твоего бога во всеоружии, - пропустив мимо ушей очередную подначку бессмертного мозга, сказал Сукуна. - Тебе бы тоже следовало подготовиться к возможной схватке со “Спящим”, а не сотрясать воздух несмешными проявлениями своего неуместного юмора.

- Как я до этого говорил, я давно гото…

Не договорив, Кенжаку замолчал, уловив появление большой группы магов на окраине города. Отряд Сатору прибыл. И, этот отряд сразу же направился в их сторону, с ходу набрав впечатляющую скорость. Двуликий хмыкнул. Кажется, Годжо решил не следовать его совету про “держаться подальше”. Что ж, это его выбор.

- Начинаем? - со счастливой, практически маниакальной радостью спросил Сукуну древний шаман, повернув к нему голову.

- Начинаем, - уверенно бросил в ответ он и одним прыжком оказался за пределами действия Ритуала, на самой ее границе. Урауме немедля последовал его примеру. Внутри титанических размеров магического круга остался только Кенжаку.

А потом…

А потом все вокруг вспыхнуло ослепительным, слепящим светом, и на их плечи обрушились сами Небеса. Реальность, вся Вселенная вздрогнула.

Бог проснулся.

Примечания:

Рост¹ - В манге или где-либо еще не указан точный рост Сукуны от Геге. А фанатские теории имеют просто огромный разброс: от 190 до 250 см, что, согласитесь, то слишком маленький, то слишком большой рост. Так что в этой работе я сделал так: в двурукой форме рост ГГ составляет 213 см, а в четырехрукой - 227 см. Все же, для такого гигантского рта и второй пары рук требуется дополнительное место.

Глава 58

Ослепительная вспышка света, казалось, выжгла ему глаза. Чудовищный магический шторм захлестнул все окружающее пространство, не оставляя ни единого участка, где можно было бы почувствовать себя в безопасности. Проклятой энергии было настолько много, что он не ощущал не только остальных шаманов, но даже самого себя. Сукуна мгновенно потерял все ориентиры, ослепнув от невыносимого сияния и лишившись возможности полагаться на свои “сенсоры” мага. Еще мгновение назад он прекрасно чувствовал окружающее пространство, а теперь оказался словно выброшен из него, лишенный даже самых элементарных ориентиров.

А потом на него обрушилось само Небо. Так, в самый первый и самый тяжелый миг, ему показалось. В него сверху, прямо на плечи, рухнула огромная, просто титаническая тяжесть, не имевшая никакой физической формы. Невидимая сила вдавила его вниз с такой мощью, словно сам мир решил прижать Короля Проклятий к земле. Все кости его тела отчетливо хрустнули, но все же выдержали этот неожиданно рухнувший на него вес. К его немалому облегчению, спустя несколько невероятно долгих мгновений давление значительно ослабло, хоть и не исчезло насовсем.

Сукуна смог даже сделать маленький, довольный вздох, когда мир вокруг него вздрогнул.

Снова не в прямом, физическом смысле. Никакого землетрясения не произошло, окружающее пространство не раскололось и не обрушилось. Нет. Для него вся реальность передернулась, словно кто-то схватил само полотно мира и резко встряхнул его. По ней прошли мелкие ряби, едва заметные колебания, которые стремительно разбежались во все стороны и почти сразу же исчезли. А он всем своим естеством почуял какую-то неуловимую странность... везде. Что-то произошло. Что-то изменилось. Давно знакомый ему мир, вдруг показался ему чужим.

Слепящий свет начал понемногу гаснуть вместе с уходящей вместе с ней тяжестью, а разлитая в воздухе проклятая энергия, которая только что была подобна бесконечному океану силы, разом начала втягиваться в себя непонятным существом, стоящим в самом центре Ритуала Пробуждения и с нескрываемым интересом крутившим в руках мозг со ртом в передней части. Еще несколько мгновений назад эта чудовищная масса проклятой энергии заполняла все окружающее пространство, а теперь стремительно исчезала, словно ее никогда здесь и не было. Потоки силы один за другим устремлялись к существу, исчезая внутри него без малейшего следа.

У ног сущности, от которой не исходило абсолютно ничего - ни проклятой энергии, ни запаха и даже звука, - безвольным мешком валялось тело Сугуру Гето со вскрытым черепом, а его владелец, Кенжаку, в своем истинном виде находился в ладонях бога.

Король Проклятий с постепенным угасанием слепящего света смог наконец как следует разглядеть фигуру “Спящего”, ведь никем иным это новое, появившееся буквально из ниоткуда существо быть в принципе не могло. Бог, к его легкому разочарованию, обладал человекоподобной формой и вовсе не поражал своими размерами, будучи заметно ниже его ростом.

Впрочем, приглядевшись как следует, Двуликий решил, что он несколько поспешил со своей первой оценкой. Когда яркий свет окончательно погас, фигура бога стала выглядеть куда как более внушительно. “Спящий” только на первый взгляд, издалека, был похожим на человека существом.

Кожа бога там, где она не была прикрыта одеждой, была соткана из неприглядного, втягивающего в себя свет мрака. Это была не обычная темная кожа и не тень, отбрасываемая каким-либо источником света. Вся видимая поверхность его тела представляла собой густую, неподвижную черноту, в которой исчезали даже отблески окружающего пространства. На таком фоне еще четче был виден нечеловечески большой, лишенный губ кривой рот “Спящего” с крупными, неровными, горящими золотым светом зубами и такими же золотыми глазами. Это золото, в отличии от остальной кожи бога, наоборот, мягко светилось теплым светом, создавая невероятно странный контраст, и придавая этой сущности диковинный вид. И все. Лица как такового у бога не было.

Руки и ноги, хотя нижних конечностей “Спящего” не было видно из-за одежды, имели вполне привычный, человеческий вид, из-за чего, он и принял его за человека в самый первый миг. Закрытую капюшоном голову существа окружал золотой огонь, создавая постоянно горящий полукруглый нимб и сильно напоминая выглядывающее на рассвете солнце. Пламя не колыхалось от ветра и не распространяло вокруг себя жара, существуя по каким-то иным, чуждым законам, и явно имея под собой магическую природу. Шею и руки бога украшали крупные ожерелья, состоящие либо из алых, крупных драгоценных камней, либо из больших, металлических на вид серебряных частей. И которые, при движении бога, сталкиваясь друг с другом, не издавали ни единого звука. Одежда же бога была блеклого белого цвета, наглухо закрывая большую часть тела пробужденной древним магом сущности.

- Какие поразительные существа меня разбудили, - вдруг раздался в его голове отсутвующий, пустой голос. - Человек в виде мозга и четырехрукий колдун с двумя лицами и странной душой. Таких, как вы, я среди людишек еще не видел.

Бог неторопливо, сперва аккуратно вернув Кенжаку обратно в его нынешний сосуд, пошел в его сторону. Сукуне стоило огромного труда удержать себя от немедленной атаки. Он хотел сохранить хоть какое-то расстояние между собой и “Спящим”, поскольку совершенно не представлял, на что способно это существо и чего от него можно ожидать. Поэтому он, на всякий случай, сложил нижние руки в знаке призыва “Храм Зла”, готовый в любой миг открыть свою Территорию.

Божественную сущность эти приготовления нисколько не смутили. А Сукуну все больше напрягал тот факт, что от бога, несмотря на весь его вид и только что продемонстрированные способности, вообще ничего не исходило. В магическом и душевном спектре бога просто не было. Перед Сукуной находилось нечто, что выглядело живым и двигалось, но при этом полностью отсутствовала везде, кроме реального мира. На него, образно говоря, медленно шла пустота. Дыра в мире. Ничто.

И вдруг до него дошло еще кое-что. Сигнатуры отряда Сатору, которые он четко ощущал за своей спиной, не сдвинулись со своего места ни на шаг. Они остались ровно там, где находились раньше, в том же положении и на том же расстоянии, которое он засек ранее.

Он с недоумением огляделся, пытаясь понять, что именно происходит. Как оказалось, он не заметил, что реальность застыла во времени, так же, как бывало с ним, когда он отправлялся в Место Между Мирами. Когда он вновь посмотрел в сторону бога, тот уже стоял перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Король Проклятий нахмурился и открыл было рот, чтобы вызвать свою Территорию, но “Спящий” оказался быстрее. Божественная сущность резко схватила одну из его нижних рук. Окружающий мир внезапно исчез.

Они оказались во внутренних владениях его души, в реальности, полностью состоящей из крови и черепов. Где бог, внимательно осмотрев темно-алый мир Короля Проклятий, произнес, прямо мыслях Сукуны, оскалив свой рот слишком широкой ухмылке:

- Какое мрачное место. Мне тут определенно нравится! Что же за человек и что же за жизнь ты прожил, чтобы заиметь такое пугающее царство? А ну-ка, давай посмотрим!

В следующий миг, в сознание Сукуны без всяких церемоний вторгся чужеродный, нечеловеческий разум. Пробужденный бог деловито копошился в его воспоминаниях, как патологоанатом копошится в трупах. Крайне неприятное, унизительное ощущение, сопротивляться которому он не имел никакой возможности. Единственным плюсом было то, что продолжался этот бесцеремонный осмотр со стороны “Спящего” относительно недолго.

- А ты оказался даже более интересной личностью, чем разбудивший меня человек-мозг, - в холодном голосе бога, звучащим в его голове, мелькнуло искреннее любопытство. - Два причудливо и так удачно смешанных тела: одно твое, одно твоего съеденного тобой же близнеца. Две силы: твои Разрезы и Огонь¹, доставшийся тебе от брата. Две души: твоя, неполная и искалеченная смертью твоей второй половины, и иномировая душа, заполнившая эту пустоту. Не зря тебя прозвали Двуликим.

Сукуна попытался кое-что сказать, но существо остановило его жестом, своей непонятной силой насильно закрыв ему рот. Бог наклонил голову и посмотрел ему прямо в глаза, и он снова почувствовал вторжение в свой разум. “Спящий” еще раз усмехнулся.

- Нет нужды в пустых словах. Я уже знаю все твои вопросы, стремления и желания. Хочешь увидеть Второй Золотой век Героев? Что ж, мое пробуждение отчасти поможет твоей цели. Но лишь отчасти. Потому что для этого требуется воскресить убитого человеческим родом моего светлого сородича, чья смерть и привела к постепенному оттоку из этого мира магии.

Бог показал пальцем вверх, и они в очередной раз, без всякого видимого перехода, оказались в другом месте. Бесконечная черная пустота космоса встретила Сукуну великой тьмой, в которой триллионами огней горел далекий свет бесчисленных звезд. Бог взмахнул рукой и принялся показывать ему быстро сменяющие друг друга сцены, среди которых мелькало невообразимое количество миров, в которых жили самые разнообразные формы жизни, на ходу дополняя эти картинки разъяснениями.

- В этой вселенной энергия, которые вы называете магией, пронизывает все сущее, свободно носясь между живыми мирами на космических ветрах, в своей чистой, первозданной форме. Виде, пользоваться которым могут только такие, как я. Это текущая между звездами энергия является для нашей расы всем. Из нее мы рождаемся, ею мы питаемся и в нее мы в конце концов уходим. Так как, к большому сожалению всех моих сородичей, эта космическая энергия со временем стирает нашу личность и разум, заставляя нас, кусок за куском, невольно становиться частью этого магического потока. Так было целую вечность, пока один из нас не нашел метод, что позволял бы нам жить вечно, не теряя разум и не уходя обратно в ту энергию, что нас породила. Как оказалось, другие, отличные от нас формы жизни, что почти всегда жили и умирали на круглых каменных шариках, что вы зовете планетами, и вечно страдающие от соприкосновения даже с крохой чистой магии, могли и стали нашими надежными якорями, позволяющими сохранить наше сознание в целости. Вы, а точнее будет сказать, ваши смертные души помогают нам сохранить нашу личность, заменяя потерянные из-за воздействия космической энергии, кусочки нашего сознания и обеспечивая нашим разумам безопасность. Взамен, ибо вселенная всегда требует цену даже с нас, мы берем силу звездного ветра и, пропуская ее через себя, как следует обрабатывая, даруем ее вам в приемлемом для вашей расы виде. Таким образом, позволяя вам совершать те чудеса, что вы зовете магией. Это очень древний договор, который мы заключили с Великой силой, и которую неукоснительно придерживаемся.

Бог прервался и хлопнул ладонями, опять не издав ни звука. Они снова оказались на Земле, посреди большого поля, на котором шла ожесточенная битва. Две армии людей, облаченных в причудливо выглядящие бронзовые доспехи, без всякой пощады сражались друг с другом. И среди них были те, в ком Сукуна мгновенно узнал шаманов.

Трудно не заметить людей, что двигались среди простых воинов на большей, превышающей всех вокруг скорости и которые сражались с такими же, как они, шаманами, походя, неприлично легко убивая стоящих на их пути обычных смертных. Но не они привлекли его внимание. Совсем не они.

Среди этого жестокого кровопролития, невидимый для ее участников, среди умирающих и убивающих людей, шел бог.

Не “Спящий»”, а его практически идентичный близнец, главное отличие которого было в его цветах. Его кожа, зубы, глаза и нимб вокруг головы имели прямо противоположный стоящему рядом с Сукуной существу цвет. Он был ослепительно золотым. Лишь его зубы, глаза и нимб состояли из той тьмы, что составляла кожу “Спящего”. И от него, даже через картинку-воспоминание, прям веяло силой.

- Вот он, мой давно потерянный брат и партнер, - тон голоса черного бога стал грустным. - Он был тем, кто забирал из космоса чистую энергию и отдавал ее вам в более удобоваримом виде. Это была его основная функция, ибо наша раса давно обнаружила, что одному, как бы сильны мы ни были, крайне трудно справиться с переработкой магии и отдачей ее в виде душ целого мира. Для одиночки это было всего лишь отсрочкой перед неизбежной потерей личности и уходом в космическую реку силы.

Поэтому мы придумали способ, который позволял бы нам легче справиться с такой нагрузкой, просто разделив на двоих наши обязанности. Один из нас принимал на себя поток чистой магии, перерабатывал его и передавал смертным в форме, которую могли выдержать их тела и души. Второй же получал души тех, кто пользовался этой силой, забирал из них переработанную энергию и возвращал ее обратно в космос. Мы работали вместе, дополняя друг друга. Он отдавал, я забирал.

И, естественно, я был обязан делиться с ним поступившими ко мне душами. Половина на половину. Поровну. Таков был наш договор, таков был установленный порядок. Ни один из нас не получал больше другого, потому что только вместе мы могли выполнять эту работу и поддерживать собственное существование. Он был Дарующим, а я Забирающим, Рождением и Смертью, Светом и Тьмой, пока не случилось это.

В битве, что шла на фоне этого рассказа, произошло немыслимое. На Светлого бога, что незримо шел среди воинов, внезапно напали. Один из лежащих у ног сражающихся мертвых воинов, через которого невозмутимо переступил “Дарующий”, вдруг ожил. Еще мгновение назад его тело ничем не отличалось от десятков других трупов, разбросанных по залитому кровью полю. Но теперь мертвец неожиданно дернулся, поднялся и, не дав богу даже возможности обернуться, нанес ему в спину удар обычным, на первый взгляд, копьем.

Светлый бог закричал.

Это был не просто крик боли. Это был настолько оглушительный вопль, что он мгновенно перекрыл все звуки продолжающейся битвы. Воины один за другим замерли на месте, опуская оружие и бессознательно поворачивая головы в сторону источника этого невозможного звука. Вся битва тотчас остановилась. А затем божественная сущность буквально взорвалась на куски. Смерть “Дарующего” породила чудовищный взрыв, который за одно мгновение охватил все окружающее пространство, напрочь испепелив всех участников этой битвы, развалив их на атомы.

- Как ты видишь, произошло невозможное. Мертвый человек ожил и убил моего сородича ничем не примечательным, примитивным оружием. Как и почему это случилось, я, пожалуй, не буду тебе рассказывать, потому что это займет слишком много времени и унесет нас далеко в сторону от основной темы. Просто знай - Светлый погиб, а я, по непонятным мне причинам, застрял в этом мире и был вынужден какое-то время выполнять не только свою, но и работу брата, долгое время пытаясь сохранить в должной мере тот уровень магии, которую давал в этот мир мой сородич, ведь во мне горела тщетная надежда на то, что Дарующий сможет со временем возродиться.

Ведь он умер не до конца. Его сущность не исчезла полностью, а развалилась на множество осколков силы, которые нашли убежище в душах людей, способных выдержать подобную мощь. Эти осколки, смешавшись с человеческими душами, породили новый тип людей, которых впоследствии вы стали называть богами и которые составили ваши земные божественные пантеоны. Именно так появились все эти Зевсы, Шивы, Ра и прочие, невероятно могучие, по вашим меркам, маги, что получили способность от Светлого и могли черпать из космической энергии частичку силы напрямую. Пусть и в ничтожно малом объеме.

Темный бог моргнул, и они вернулись в застывшую реальность Токио. Он снова посмотрел на Сукуну и опять прочитал прямо из его головы не высказанные вслух вопросы Короля Проклятий.

- Спрашиваешь, почему я позволил существовать таким людям? Не оскорбляла ли меня их украденная у Светлого способность? Оскорбляла, конечно. Причем довольно сильно. Но я надеялся. Надеялся, что хотя бы один из кусочков моего брата окажется достаточно сильным, чтобы однажды осознать себя, пробудиться и взять верх над душой своего человеческого сосуда. Тогда Дарующий смог бы возродиться, вновь обрести собственную волю и, собрав остальные части себя, вернуть себе прежнюю целостность.

Как видишь, ничего не получилось. Ни один из осколков так и не сумел пробудиться. Ни один не смог подавить человеческую душу и вернуть своему создателю его тело и разум. А я, напрасно надеясь на подобный исход, потратил слишком много времени на ожидание в конце концов начав потихоньку истончаться и терять разум. Вот тогда-то я, пока не стало совсем поздно, убил всех этих человеческих божков, силой забрав куски моего брата себе, и полностью перестал выполнять свои функции, лишь прикрыв этот мир от влияния чистой энергии межзвездной пустоты.

После чего я попытался самостоятельно воскресить своего брата, но не сумел этого сделать из-за ограничений, которые накладывает на мой вид некоторые фундаментальные законы этой вселенной. Отчаявшись, я решил впасть в спячку, лелея безумную надежду, что кто-то из людского рода когда-нибудь сможет вернуть к жизни Дарующего, ведь без его присутствия ваш мир постепенно утратит магию. Что практически случилось. Вся ваша планета, я это чую, уже почти пуста и лишена энергии. Только эти земли, благодаря мне и осколкам Светлого, все еще сохраняет волшебство. Весьма печальная картина. Но, к счастью, не все потеряно. Вы - ты и мозг - можете возродить моего потерянного брата и вернуть былой, правильный порядок вещей, заново начав “Золотой век”.

А потом, впервые за все время, “Темный” позволил Сукуне разомкнуть уста и произнести:

- Как? Как мы можем сделать то, чего не смог ты?

Божество жутко и беззвучно рассмеялось. А потом, в один миг оказалось перед ним и прикоснулось к его лбу, послав ему в голову ответ-видение.

- Смотри. Твой необычный приятель в курсе и уже согласился помочь.

Примечания:

Огонь¹ - Есть вполне обоснованная фанатская теория, что Божественное Пламя Сукуны, на самом деле является проклятой техникой его брата, и потому настолько, неполноценно.

Глава 59

Время отмерло обратно и пошло своим положенным чередом, как только Темный бог, передав ему информацию, исчез. До этого застывшие на одном месте сигнатуры современных шаманов, которые должны были сыграть роль подстраховки, вновь стали стремительно приближаться в их сторону. Сукуна, еще не до конца оправившись от встречи с божественной сущностью, все же смог найти в себе силы и подойти к Кенжаку, который тем временем безуспешно пытался подняться с земли.

- Ну и как тебе встреча со Спящим? - со слегка издевательским тоном поинтересовался Король Проклятий у древнего шамана, у которого никак не получалось нормально выпрямится и придать своему телу вертикальное положение. - Не разочарован?

Задав эти вопросы, он, используя только нижние руки, схватил своего давнего соратника за туловище и одним рывком поднял того на ноги. Было видно, что общение с богом далось бессмертному мозгу намного тяжелее, нежели Сукуне. Или, возможно, все дело было в нечеловеческой стойкости его оригинального тела? Ведь Сугуру Гето, если вынести за скобки проклятую энергию, все же был при жизни обычным человеком, а не четырехруким монстром с двумя лицами, как он.

- Не разочарован, - с искренне счастливой улыбкой ответил Кенжаку, тяжело опираясь на него всем весом. - Хотя его прямое мысленное воздействие выдержать было трудновато. “Забирающий”, видимо, что-то задел внутри меня, и этот сосуд на данный момент мне плохо подчиняется. Это крайне странное и новое для меня ощущение. Все же, вот с чем-чем, а с управлением телами у меня никогда не возникало никаких проблем до этого момента, если не считать тот случай с внезапным удушением в Сибуи.

- Поздравляю, - насмешливо хмыкнул Сукуна. - У тебя сегодня случился поистине знаменательный день! Ты не только добился успешного завершения своего долгого плана и встретил настоящего бога, но и испытал новые, доселе тебе неведомые чувства. Наверное, ты сейчас в полном восторге.

- И у кого из нас плохие шутки? - скривился Кенжаку, перестав полагаться на его помощь и осторожно выпрямившись, явно все еще не до конца доверяя телу своего сосуда. - Для человека, который постоянно критикует мое чувство юмора, у тебя самого оно, знаешь ли, не особо блещет остроумием.

- Сукуна! - прямо перед ними резко возник весьма возмущенный Сатору Годжо, который сразу же смешно округлил глаза, увидев его старый, первоначальный облик. - Ничего себе. Зря я не верил легенд…

Он не стал его слушать, вместо этого закрыв глаза и сосредоточившись на собственной душе. Надо было поскорее вернуть себе новое, современное тело, к которому он уже успел привыкнуть, несмотря на все те преимущества, которые давала ему его старая четырехрукая форма. Теперь, когда стало ясно, что угрозы уничтожения человечества со стороны “Спящего” нет и в помине, особой необходимости сохранять этот облик больше не было. Все же ходить среди людей в таком виде было бы несколько... неудобно. Слишком много внимания, а он и без того, из-за роста и необычной внешности, итак заметно выделялся среди любой толпы, привлекая к себе кучу ненужного внимания.

Целых пять секунд ничего не происходило. Пять секунд, за которые к Сатору присоединились остальные его союзники и ученики, большая часть которых с немалым, хоть и с чуточку опасливым любопытством оглядывала его фигуру. Среди отряда современных магов, затесались и парочка его бывших помощников. Юки Цукумо и Такако Уро. Последняя кстати, была единственным человеком, которого совершенно не удивил его давний, знакомый ей по прошлой жизни, облик.

А тем временем, по истечении пяти секунд, он был вынужден открыть глаза, раздраженно фыркнув. Как он и опасался, его душа, которая с большой охотой и радостью вернулась к своей истинной форме, после преображения, вообще не собиралась облегчать ему задачу и никак не реагировала на беззвучные команды Двуликого. А это означало, что у него, к его огромному разочарованию и досаде, остался только один способ вернуть себе более по-человечески выглядящее тело с нормальным количеством рук. Способ этот был чрезвычайно кровавый и болезненный, но у него не было другого выбора. Впрочем, для него в этом не было ничего нового, ведь, как и всегда в его жестокой жизни, ему за все надо платить болью и кровью. На этот раз своей.

Начал он с лишних конечностей. Его верхние руки, усиленные проклятой энергией, крепко схватили нижние за предплечья: правая - левую, а левая - правую. Он сделал глубокий, успокаивающий вдох. Сейчас ему будет очень, просто невероятно больно.

Король Проклятий, решив закончить этот процесс как можно быстрее, резко и грубо дернул нижние руки, с чудовищной силой вырывая их из нижних плечевых суставов. Его дополнительные конечности еще несколько, показавшихся ему невыносимо долгими мгновений сопротивлялись силе, которую он вложил в это безжалостное действие, после чего, не выдержив, поддались неостановимому напору верхних рук.

Сперва, с глухим, приглушенным хлопком, головки плечевых костей под колоссальным давлением его ладоней выскочили из суставных впадин, разрывая хрящевые губы и капсулы суставов. Следом порвались мышцы и сухожилия. Волокна мускулов расслоились, превратились в бахрому и вытянулись. На вид они напоминали волокнистое сырое мясо. Сухожилия, будучи прочнее мышечной ткани, держались чуть дольше. Но и они в конце концов поддались, теперь свисая из ран белесыми, блестящими лентами. Кожа, благодаря своей эластичности, порвалась последней, с необычным треском, напоминающим звук разрываемого на части плотного брезента.

Но и это было еще не все. Сжав зубы и отбросив в сторону вырванные нижние руки, он без всяких промедлений вонзил свои ладони с острыми, когтистыми пальцами прямо в открытые раны. С мясом и кровью он вырвал оставшиеся, больше не нужные ему плечевые кости, одновременно силой воли не позволяя автоматически сработать лечебной магии Обратной Проклятой Техники.

Закончив с руками, Сукуна взялся за свое лицо. На несколько мгновений он замер, тяжело дыша и чувствуя, как остаточная боль от вырванных конечностей пульсирует во всем теле. Кровь стекала по его бокам, капала с пальцев и тонкими струйками спускалась по груди, однако он не обращал на нее никакого внимания.

Первым делом он взялся за находившиеся на правой стороне лица непропорционально большие, непохожие на обычные человеческие глаза. Он растопырил два пальца и без всяческих колебаний надавил на них, прекрасно чувствуя, как под острыми когтями деформируются глазные яблоки, чтобы чуть погодя, с неприятным, влажным звуком лопнуть. Вместе с потерей половины зрения, в его голове взорвалась вспышка боли, что быстро затерялось на фоне страдании, которые он испытывал от оторванных ранее рук.

После глаз, он двумя руками схватился за костяной нарост, за который ему когда-то и дали прозвище “Двуликий”. Он крепко сжал ладони и дернул. Раздался сухой, неприятный треск, а затем сразу несколько более мелких хрустов. Костяная структура с сопротивлением начала отделяться от лица, увлекая за собой мышцы и остатки соединительной ткани. Сукуна стиснул зубы и продолжил тянуть, не позволяя себе остановиться даже тогда, когда боль стала настолько сильной, что на мгновение у него перехватила дыхание. Еще рывок. И костяной нарост оторвался.

На его месте осталась огромная, неровная рана. Под ней больше не было привычных человеческих очертаний - лишь голая, окровавленная кость черепа, на которой отвратительными клочьями висели остатки мяса, мышц и кожи.

Почти ничего не видя из-за боли и крови, что стала быстро заливать целую сторону его головы, он приступил к последнему. Ко второму рту.

Начал он с зубов. По сравнению с руками и лицом, вырвать их было почти не больно, хоть это и заняло довольно продолжительное количество времени. Отбросив от себя последний зуб, он взялся за края рта и аккуратно направил на его края “Разрез”, превратив его в кровоточащую, обнаженную рану. Теперь остался только второй язык.

Вырвать его было очень сложно. Скользкий, покрытый слюной и кровью огромный язык долго не давался ему в руки, регулярно выскальзывая из ладоней. Но в конце концов, когда он уже практически сошел с ума от боли, был вырван и язык. И он наконец смог запустить процесс заживления, железной волей удерживая в узде стремление души вернуться к первоначальной форме, вновь, как тогда на крыше школы, перестраивая свое тело на новый лад и окутав себя плотным белым облаком Обратной Техники.

На этот раз эта процедура длилась около двадцати секунд и не была столь болезненной, как предыдущая подобная операция. Да и по сравнению с тем, что он только что с собой делал, перенести процесс лечения и перестройки было гораздо, просто несравнимо легче.

- Отдай нож, - потребовал он от Кенжаку после того, как все закончилось, перед этим тщательно вытерев кровь с целого лица, обе стороны которого теперь выглядели одинаково. - В нем же осталась энергия?

- Это было на редкость жуткое и тошнотворное зрелище, мой друг, - отдавая ему “Сёкудзин”, сухим тоном прокомментировал произошедшее древний шаман. - Ты мог бы так бодро, я бы даже сказал с огоньком, вырывать себе конечности и органы чуть позже, в одиночестве, без нас в качестве невольных зрителей. Даже для меня, все эти анатомические подробности твоего тела, которые ты нам так наглядно продемонстрировал, были перебором.

- Не думал, что когда-нибудь соглашусь с этим хитрым ублюдком, но он абсолютно прав, - Сатору осуждающе покачал головой и обвел рукой с ног до головы запачканную собственной кровью фигуру Сукуны. - Ты реально мог бы немного повременить с такими… э-ээ, трюками.

Судя по одобрительному бормотанию присутвющих здесь людей, все шаманы разделяли неожиданно совпавшее мнение Кенжаку и Годжо.

- Нет, не мог, - твердо возразил им Двуликий. - Моя душа и так отчаянно сопротивлялась возвращению к этой форме, а дай я ей время, она бы окончательно закрепила свой настоящий облик, и мне пришлось бы заново искать новый, подходящий для меня сосуд, чтобы снова перестраивать его под нужную мне форму. А кроме этого тела есть только два человека, которые соответствуют таким требованиям.

Он показал на Юджи и Мегуми и сказал:

- Не думаю, что им или тебе понравится такая перспектива. Как, впрочем, и мне. Больно много мороки с таким вариантом, проще и быстрее вырвать себе руки, хотя я больше не хотел бы повторять такую процедуру в будущем, уж очень она неприятная и грязная.

- Понятно, - Годжо поджал губы, верно уловив его намек. - Так что же здесь произошло? Я ощущаю в мире какую-то неправильность, но не могу сказать, в чем она заключается. Может, теперь, когда ваша миссия выполнена, расскажешь, для чего все это было? Добились вы успеха или провалились?

- Кенжаку вам все расскажет, - он втянул из “Сёкудзина” силу, второй раз за день восстанавливая заметно просевший уровень его отрицательной энергии. - А я пока пойду умоюсь. Урауме, за мной.

Оставив наедине с толпой современных магов немного ошарашенного такой неожиданной задачей со стороны Сукуны Кенжаку, он вместе со своим слугой отошел от них на десяток метров.

- Как в старые добрые времена, господин? - вдруг усмехнулся Урауме, создавая над головой своего хозяина огромный, размером с человека, кусок льда.

- Ага, как в старые добрые времена, - он тоже растянул губы в ответной усмешке. - Только на этот раз, пожалуй, раздеваться не буду. Не стоит смущать наготой присутствующих здесь женщин и детей. Да и мужчин тоже. Давай, лей!

Висящая над ним льдина внезапно и нереалистично растаяла, мигом превратившись в ледяную воду, что немедленно обрушилась на него холодным, освежающим потоком. Созданный колдовством бывшего монаха лед, несмотря на свое магическое происхождение, имел те же свойства, что и его природный аналог. Единственным существенным отличием было лишь то, что растаявшая вода ледяной техники Урауме всегда испарялась за невероятно короткий срок, намного быстрее, чем обычная вода.

Он, зная об этой особенности, принялся усердно и тщательно отмываться, почти не чувствуя холода воды и быстро промокнув насквозь. А его слуга, благодаря своему большому опыту, вовремя окатывал его новыми ледяными волнами, раз за разом создавая новые куски льда, ведь делать такое было ему далеко не впервой. Сукуна уже не раз в прошлом, во время их совместных путешествий, прибегал к такому экстравагантному способу очищения после очередной жестокой битвы или массового убийства, в которых он умудрялся испачкаться чужой кровью.

Отмыв большую часть своего тела от крови и вернув себе более-менее приличный вид, Король Проклятий и Урауме не спеша направились в сторону группы шаманов, которые с весьма хмурыми выражениями лиц слушали восторженный рассказ Кенжаку о встрече с богом.

Сукуна, увидев такую картину, удивленно поднял брови. Древний маг, всегда отличавшийся сдержанным, спокойным характером, в данный момент был совершенно не похож сам на себя. Его голос был полон непривычного, нездорового энтузиазма, а мимика обычно непроницаемого лица стала живой и экспрессивной. При этом все это сопровождалось активными, возбужденными жестами, чего от Кенжаку он до этого не видел ни разу. Даже стоящий рядом с ним Урауме, был явно поражен таким необычным поведением их давнего знакомого.

Похоже, тысячелетнее ожидание и долгожданное достижение цели в присутствии аудитории, с которой можно было поделиться своим грандиозным триумфом, сильно вскружили голову древнему шаману, напрочь лишив его свойственного ему самоконтроля. Причем настолько, что бессмертный маг, который еще недавно еле стоял на ногах, сильно увлекся и болтал без умолку, не замечая, как лица стоящих перед ним людей становятся все мрачнее и мрачнее, с каждым произнесенным им словом.

- Вот теперь, когда я привел себя в порядок, можно и обсудить наши дальнейшие действия, - он вмешался и положил руку на плечо Кенжаку, слегка сжав ее и тем самым посылая соратнику невербальный сигнал прекратить излишнее словоблудие. К счастью, тот все понял правильно и заткнулся. - Что он вам успел рассказать?

- Многое, если не все, - вместо Годжо ответила Юки, оглядев остальных шаманов. - Уж точно побольше того, что ты мне успел до этого рассказать.

- Ты знала?! - одновременно возмущенно вскричали Сатору и Нанами, бросив на высокую женщину разочарованные взгляды.

- Да я узнала об этом от этого молчуна только сегодня! - сразу же принялась защищаться Цукумо, ткнув в сторону Сукуны. - В Киото, буквально за десять минут до начала всего вот этого бардака!

- Все равно ты могла бы поделиться с нами такой важной информацией, - упрекнул шаманку Кенто, после чего посмотрел на него и Кенжаку. - На открытость этих двоих мы не могли рассчитывать, ведь они…

- Конченые психи, - тихо, но так, чтобы было слышно всем, буркнула себе под нос Маки, стоявшая позади своего учителя, рядом с Ютой.

- Не любят делиться с нами своими планами, - невозмутимо закончил мужчина, сделав вид, будто ничего не слышал. - Если бы ты нам об этом сказала, мы были бы куда осторожнее и не стали бы так слепо бросаться навстречу неизвестности. Не ожидал от тебя такого.

- Ох, правда? А чего конкретно ты от меня ожи… - начала было заводиться Юки, но ее грубо прервали на полуслове.

- Хватит спорить! - звучно хлопнул в ладоши Шестиглазый маг, привлекая к себе внимание и, видимо, уже успев осмыслить полученные от Кенжаку сведения. - Сукуна, все, что сказал этот мозговой паразит, правда? Вы реально, как метко и точно выразилась Маки, такие конченные психи?

- Ну да, - он равнодушно пожал плечами и направился к оставленной неподалеку верхней одежде. - Мы с ним разбудили настоящего бога и даже немного с ним пообщались. Хотя я бы не назвал это полноценным разговором. Скорее, он взломал мне мозги и огорошил правдой об устройстве вселенной. А потом просто растворился в пространстве, оставив меня переваривать те знания, что он мне передал.

- Подробности! - резко бросил Сатору, сильно напрягшийся после его подтверждения слов древнего мага. - Что именно сказало это существо?! О чем вы говорили?

- А тебе он про устройство вселенной рассказал? - полностью проигнорировав Годжо, обратился к Кенжаку Сукуна. - Говорил о своем происхождении и о том, чем он занимался на Земле? Или показал?

- Показал, - кивнул бессмертный человек-мозг. - А также озвучил одну просьбу, выполнить которую я, конечно же, согласился.

- Хм, ко мне тоже поступило одно заманчивое предложение, - Король Проклятий улыбнулся. - И я, как и ты, ответил согласием. Нам следу…

В следующий миг Двуликий в самый последний момент смог заблокировать удар кулаком от взбешенного полным игнорированием со стороны Сукуны и Кенжаку сильнейшего мага современности. Он не ожидал, что Годжо так сильно заведется и решиться на такое.

- Если ты сейчас же мне все не объяснишь и не расскажешь, - прорычал прямо ему в лицо разгневанный и непривычно серьезный Сатору, - То мы вас тут закопаем, ведь Кенжаку сделал то, что он хотел, и наше с тобой соглашение отныне аннулировано и больше не работает. Если ты не начнешь немедленно, прямо сейчас говорить, то мы на деле посмотрим, как вы справитесь со мной и целой толпой сильных шаманов, потому что я уже сыт по горло вашими бесконечными секретами и планами!

- Вот как? - Сукуна оттолкнул от себя беловолосого шамана, и успокаивающе поднял ладони, этим жестом показав, что он не хочет драться. - Мы все подробно расскажем, успокойся. Только давай не здесь, хорошо? Дай мне хотя бы переодется.

- Ладно, - произнес после недолгого молчания заметно успокоившейся Годжо. - Поговорим в техникуме. Тут и в самом деле не самое удобное место для разговора. Штаны по размеру тебе, как-нибудь там найдем. Пошли!

- Пошли.