Проклятый клан

Пролог

Продолжать разговор по делу о ДТП, возвращенном тайной канцелярией в департамент, но уже с новыми подробностями, Леонард не стал. Судя по тому, что Тиберий Истре вообще затронул вопрос происхождения Мари, вопросы по существу он исчерпал. Да и сообщенное им было слишком важным, чтобы задерживаться: кузина уже была в пути к Иствелу.

Киристе, извинившись перед начальством, поспешил следом за другом, но всю дорогу до стоянки молчал, пока наследник раз за разом набирал Мари. Та не отвечала, но надежды дозвониться Леонард не терял.

Когда они почти были у машины, огневик попытался извиниться:

– Я не знал про проклятье. И про то, что он – её отец. Думал, просто целитель, который может ей помочь.

– Тебя я и не виню, – отмахнулся Леонард. Винил он явно как раз знающую о проклятии и том, что чревата встреча с отцом, но всё равно решившуюся на неё Розмари. И на этот раз злился на родственницу всерьёз. Правда, недолго.

Они уже подошли к автомобилю наследника, и тот взялся за дверцу, когда его руку словно обожгло. Отдёрнув её, мужчина уставился на ладонь, но с той было всё в порядке.

– Кольцо, – сдавленно подсказал Герберт, к которому была повернута тыльная сторона ладони приятеля. Цветом лица следователь мгновенно сровнялся с белым потолком подземной стоянки.

Леонард, уже понимая, что увидит, но не желая в это верить, повернул запястье и уставился на помолвочное кольцо, пару которого не так давно надел на Розмари. Камень, ещё минуту назад чуть заметно сиявший синим, потух. Что это означает, понимали оба. Помолвка была разорвана. И не потому что Розмари так захотела – разорвать она её могла, но только в присутствии Леонарда. В одностороннем порядке разорвать узы иным путём было невозможно. И дело было даже не в кольце, а в скреплённых им обязательствах.

– Этого не может быть. Просто не может. Она не могла умереть!

Глава 1

Зима в этом году выдалась ранняя и снежная. За окном мело так, что никакого желания куда-то выходить не было. К счастью пока что Джулиану это и не требовалось. Можно было просто посидеть дома, отдохнуть, почитать накопившиеся газеты. Их он выписывал, чтобы хоть так быть в курсе основных событий жизни кланов.

Да, в новостях не писали многих нюансов, но по косвенным признакам можно было понять, что происходит. К примеру, никто официально пока не обвинил маленький северный, но оттого не менее наглый клан Чирде в пожаре на заводе клана Сименти, но о том, что вся верхушка клана арестована, информация просочилась. Сделать нужные выводы было не сложно. Как и додуматься до того, что едва ли они сами, без поддержки кого-то из более влиятельных кланов на такое решились. То же касалось и взрыва у Ренис. Да, журналисты указывали причиной несчастный случай, но почему-то расследование было передано тайной канцелярии, а в следующем выпуске появилась целая серия некрологов, из которой любой мало-мальски умеющий думать маг мог сделать выводы. Если удосужится посмотреть на родословное древо Ренис по крайней мере. Судя по срокам, имел место каскад, каким-то чудом остановившийся на Алии Ренис, супруге одного из младших наследников Сортэне. Можно подумать, что тут не обошлось без Сортэне, если не знать, что они из обреченных (а настолько глухих в их среде не было, слишком уж давно те стали обреченными, даже герб вон успели поменять), и каскад остановился в шаге от общего потомка Сортэне и Ренис. Годовалого внука, а значит ещё слишком юного и для использования на нём родового артефакта, о котором знали как минимум все главы кланов и их наследники, и для того, чтобы пережить инициацию, соответственно, если бы остановленный каскад пошёл дальше, был бы переброс. Но кто-то сумел всё же это остановить. На седьмом члене, что прежде казалось невероятным. Джулиан даже пару минут всерьёз подумывал, не написать ли с вопросами Томасу Вестриай, заявившему журналистам о полноценной инициации, а значит осматривавшему Алию Ренис, но потом решил, что не стоит лишний раз напоминать тайной канцелярии о себе.

Светская хроника попалась ему на глаза, уже когда вся остальная газета была прочитана. Девушка на фотографии была потрясающе похожа на мать. Вот только магические пряди были голубыми, а искры фиолетовыми. Зато молодой мужчина немногим её старше отличался родовыми синими искрами и синими же прядями, да и вообще походил на отца. Оба – и Розмари де Кирно и Леонард Кримос выглядели счастливыми. Оставалось только порадоваться за молодёжь. Вот только что-то выглядело странным. Понять, что именно, он не успел: вынужден был отложить газету и взять в руки мобильный.

– Да?

Выслушав старшего из врачей приёмного покоя одной из местных больниц, целитель пообещал скоро приехать и сразу направился собираться: людям требовалась его помощь. Газета осталась лежать на столике, открытая на светской хронике, но это было не так важно как оказавшаяся под угрозой жизнь.

Что именно его смущало в объявлении о помолвке он понял, уже когда вернулся с вызова (для опытного целителя в этом конкретном случае ничего такого уж сложного не было) и снова прочёл заметку. О помолвке сообщалось постфактум, причём с ощутимым опозданием, хотя обычно о таких вещах извещали заранее, приглашая на бал или приём в честь знакового для клана события. Да, брак планировался внутри клана, но это всё равно было довольно странно. Возможно, конечно, что всему виной был некоторый мезальянс: Розмари считалась бастардом, Леонард же являлся наследником клана, но что-то Джулиану в это верилось с трудом. Что-то с этой помолвкой было не так. Да и на фото молодые люди никак не выглядели на тот возраст, на который должны были. И одеты были не для помолвки. Словно фотографию использовали не с помолвки, а из архива. Похоже, стоило разузнать о ней поподробней.

Писать кому-то из клана Кримос пока не стоило, а вот попросить кого-нибудь с доступом к базе департамента или тайной канцелярии проверить карточки обоих лишним не будет. Благо знакомых у целителя хватало. Но это завтра, а сегодня отдыхать и восстанавливать силы. Кто знает, когда они понадобятся? Иногда целителя вызывали раз в неделю, а иногда дергали по нескольку раз за ночь. В такую метель, конечно, вряд ли кому-то потребуется магическая помощь, но чем черт не шутит?

Черт явно шутил. И не чем-нибудь, а его жизнью. Иным объяснить мало того что ночной вызов, а именно этот вызов Джулиан не мог.

– Магиня? – изумился он, выслушав врача. На этот раз из другой больницы, их в городе было четыре. Уже натягивая рубашку, уточнил: – Клановая, бескланница? Из какого клана?

– Не знаю. Не из местных. Ни прядей, ни искр, а сама без сознания. В скорой, говорят, ещё бормотала что-то, потом отключилась. Мы дали антидот, но пока без эффекта. Но её узнали: коллега пару месяцев назад рассылал по знакомым ориентировку на свою пациентку, как раз магиню. Подробностей не помню, с ним должны сейчас связаться, но девчонка плоха.

– Еду. Узнаете подробности, звоните.

Врач не подвёл, действительно перезвонил:

– Дозвониться пока не дозвонились, но письмо нашли. Она тогда выгорела и куда-то подорвалась, едва на ноги встав.

Это кое-что объясняло.

– Кровотечения есть?

– Было небольшое носом, остановили. И пальцы кровят. Видимо, ударилась, когда падала.

– Это не от удара. Дайте ей блокиратор, – вдавливая педаль газа, приказал целитель. Врач отвлёкся, чтобы повторить кому-то инструкции. – В максимальной дозировке. И изолируйте от остальных пациентов. Вообще изолируйте. Если даст выплеск, может задеть окружающих. Я скоро буду.

– А блокиратор подействует после антидота?

– А вы ввели антидот?

– Да. Сразу как узнали, что это магиня.

– Тогда прекратите вводить антидот и просто не трогайте её. Будем надеяться, дотянет. Мне ехать минут десять по такой погоде.

– Хорошо.

Доехал он за семь. Повезло, что была ночь. Повезло, что по нужным улицам как раз прошла снегоуборочная техника, и что на последнем отрезке она отвернула в противоположную больнице сторону.

Врач уже ждал около входа:

– Сделали, как вы сказали. В куртке нашли документы. Зовут Роза Ари. Двадцать пять, родилась в Кротойске.

Целителю это ровным счетом ничего не сказало. Так что он только шаг ускорил. Пояснил:

– Это не клановая фамилия. Либо бескланница, либо Правом воспользовалась. С этим потом. Где она?

– Тридцать четвертая.

За столько лет принцип нумерации палат во всех больницах города Джулиан успел выучить, так что без подсказок повернул на нужном повороте.

– Постарайтесь дозвониться до того коллеги, что о ней писал. Мне нужны настоящее имя и клан. Без них не факт, что я смогу что-то сделать.

– Хорошо, – кивнул постдипломник, пристроившийся за старшим коллегой, когда они вошли в здание, и убежал отдать распоряжения.

– Держись в метре-полутора, не ближе, – предупредил целитель, прежде чем войти в палату. – Лучше дальше.

Врач не удивился. Ему уже приходилось с ним работать, так что к причудам мага он привык и старался им следовать. Как правило, просто так тот ничего не советовал.

Темноволосая девушка на кушетке являла собой классический такой пример близкого выплеска. Накопившаяся сила искала выход из резерва, не находила из-за того, что каналы были выжжены, и травмировала тело. Пока не критично, но ещё немного и будет поздно уже практически для любой помощи.

Но замереть Джулиана заставило вовсе не это, а иное: выгоревшая магиня перед ним была копией той, с фотографии, только с тёмными волосами и старше на несколько лет. И от того была ещё больше похожа на Вивьен. Ничего не говоря сопровождающему, целитель нашёл правую руку девушки и, убедившись в наличии помолвочного кольца с характерно синим камнем, выдохнул:

– Проклятье.

Несколько дней назад

Одним из плюсов прохождения постдипломной практики, а не работы в приёмном являлось то, что у них имелись каникулы и были они суммарно куда длиннее отпусков. Правда, работать всё равно было кому-то нужно, так что их приходилось разбивать, но в итоге или перед или после Солнцеворота каждый отдыхал хотя бы неделю, а кто-то и две.

Именно на эти две недели Мари и запланировала мини-отпуск с Леонардом. Вообще-то съездить в ту часть страны она хотела сама, пусть Даниэль и советовал взять новоявленного жениха. Но потом тот – наверняка не без помощи целителя – предложил вместе куда-нибудь съездить и знающая, как давно кузен не отдыхал, Розмари отказать не смогла. Направление менять не стала, просто выбрала другой, более туристический город почти по соседству с нужным. Настоящей причины выбора наследник клана, кажется, даже не заподозрил. То ли не знал, где живёт Джулиан Неростре, то ли не связал одно с другим, то ли просто подумал, что ей хочется посмотреть местные достопримечательности. Благо тех в Иствеле хватало. Самый восточный город страны, когда-то перешедший ей по мирному договору, отличался не только интересным, непривычным на слух, названием, но также архитектурой, музеями и интересным магическим явлением, возникающим аккурат к Солнцевороту. А до того как раз оставалось меньше недели.

От совместного путешествия отговорить Леонарда тоже удалось легко: добираться сначала в пять-шесть переходов к ней, а потом ещё десятком в Иствел наследнику не слишком-то хотелось, да и во времени он был ограничен куда сильнее неё. Так что, пообещав, что будет звонить и писать, Мари перестроила свой маршрут с чисто портального на смешанный с обычным транспортом. Кузен и жених в одном лице поморщился, но логику в том, чтобы два часа не торчать в очереди на портал, а доехать за них до другого Пересечения признал.

Розмари пообещала заехать в резиденцию, чтобы показаться перед отпуском целителю и… уверенная, что в том нет пока особой необходимости проигнорировала это обещание, чтобы вместо Иствела рвануть сначала в соседнюю с ним Кирнийскую губернию. К приезду Леонарда она, если всё нормально, планировала быть уже в изначальном пункте назначения. Но всё пошло наперекосяк. И даже не из-за дороги, как раз её опытная уже в этом пространственница продумала и проверила.

Подвело умение работать с информацией. Сначала в городском особняке рода Неростре никого не оказалось. Причём, по словам соседки, никто не появлялся уже давно. Потом выяснилось, что и в официальной резиденции клана, расположенной на окраине этого же городка, его последний представитель не бывает. Там, судя по ржавой цепи на воротах, вообще никто пару поколений не бывал…

Оставался закреплённый за целителем город, губернская столица, Кирн, расположенная в нескольких часах по железной дороге от того, куда она приехала. Вот только проходящие туда поезда здесь не стояли, электрички ходили один раз в день, по утрам, последний автобус тоже ушёл. Пришлось искать ночлег, врать Леонарду, что ещё в пути в резиденцию, а утром бежать на электричку.

Столица Кирнийской губернии мало отличалась от других провинциальных столиц. Местный колорит тут почти не чувствовался. Типовая застройка она и есть типовая застройка. Искать целителя, даже зная, что он закреплён за городом, не зная адрес его проживания, пришлось методом тыка и расспросов. В больницы она даже соваться не стала, по коллегам зная, что всё равно не скажут.

Время утекало, а сила в резерве начинала ощущаться гораздо явственнее, что это было безопасно для окружающих. Так что снова пришлось снимать номер в гостинице.

С утра девушка проснулась с тяжелой головой и ощущением переполненного резерва. Блокиратор состояние немного облегчил, но именно что немного: с ним после пожара на заводе стало куда сложнее, так что остававшихся у неё запасов могло хватить на несколько приёмов с небольшой дозировкой или один с максимальной. Выбор был очевиден, даже несмотря на то, что с выплеском она уже успела столкнуться.

Но в тот раз она сумела сдержаться, слила силу на мусорку. Излишек силы утонул в сугробах. А там и старик Даниэль появился, последствия залечил. Параллельно ругаясь на её работу, объясняя, что нельзя принимать так близко к сердцу чужие беды, что так недолго и совсем без нервов остаться. А то и без головы, если выплеск случится. И что всех не спасти, как не старайся. Что даже он бы там ничего уже не сделал. Легче, правда, от этого не становилось.

День шатания по улицам результатов не принёс – место жительства целителя было не тем, что знал каждый встречный, но она надеялась наткнуться на мага. Однако то ли тех тут было совсем мало, то ли в городе они появлялись редко. Уже к вечеру она сообразила, что стоило бы просто обратиться в представительство Совета, но то уже закрылось. Нужно было ждать утра.

Вот только уверенности, что она дождётся, у неё не было: сила давила всё сильнее. Возвращаться в гостиницу Мари побоялась. Вместо этого постаралась найти уединённое место, чтобы никого ненароком не задеть. Шанс, что выплеск пройдёт без серьёзных последствий был, но то, что сила ударит в стороны, было очевидно и неминуемо. А кого-то ненароком покалечить постдипломнице не хотелось. Потому она и направилась в заснеженный парк.

Вот только остаться одной не вышло. Как-то не учла она собачников и необходимость их питомцев в вечерних прогулках. Ей вызвали скорую. Она ещё пыталась объяснить фельдшеру, что происходит, но тот, кажется, ничего не понял, а объясниться с врачом ей организм шанса уже не дал, сознание она потеряла раньше. Последней мыслью было понимание, что Леонард и Максимилиан будут переживать. Да и Киристе, наверное, тоже. А она даже не сможет извиниться за то, что изменила маршрут и ничего им не сказала. Да и другие, важные для неё люди – Жозефина, Артур, Крис, коллеги – расстроятся…

В настоящем

– Проклятье, – повторил Джулиан.

Это слово характеризовало ситуацию как нельзя лучше. Перед ним была его дочь. Кровь от крови, сила от силы. Последний цветок на клановом дереве, изрядно подрубленном проклятьем. При этом целитель даже без магии видел, что дело плохо, и диагностическое заклятье это только подтвердило. Он увидел и её выгоревшие, неспособные проводить силу каналы, и раскачанный тренировками не сумевший перестроиться на жизнь без магии переполненный резерв. Её собственная сила была готова ради свободы убить носительницу и всех, кто окажется рядом. Страшное зрелище для любого родителя-мага.

При этом, что бы он сейчас не сделал, что бы не сказал, Проклятье сработает. Сработает, чтобы забрать у него ту, кого он никогда прежде даже вживую не видел, чтобы не пробудить выкосившие его род чары. Оно уже, возможно, начало разворачивать свои путы, чтобы захлестнуть одного из них. Медленно, но неотвратимо. Однако до полного пробуждения родового проклятья время ещё оставалось, и не было его у девушки по другой причине. Из-за её собственной силы.

Розмари застонала. По обнаженному плечу к локтю потекла струйка крови. Сила рвалась. Времени на сомнения не было. Если он не вмешается сейчас, он потеряет дочь уже сегодня.

– Прочь, – бросил целитель врачу. – И никого не пускайте.

И, не дожидаясь, пока тот уйдёт, призвал родовую силу. Пытаться что-то сделать обычной уже попросту не имело смысла. На помещение лёг щит, необходимый, чтобы не выпустить разрушения за его пределы. А в том, что они будут, можно было не сомневаться: выплеск погасить полностью уже не выйдет. Он мог просто признать дочь и возможно этого бы хватило, чтобы родовая сила пробила каналы, но сначала это увеличит и без того переполненный резерв и, скорее всего, сила пойдёт вовсе не по каналам. Мог сначала пробить каналы родовой силой, но в этом случае неизвестно как среагирует организм на чужую, хотя и близкую ему энергию. Оставалось попробовать совместить оба варианта и попытаться самому направить родовую силу в каналы дочери. Потому, старательно вспоминая формулу признания, глава клана из одного единственного мага начал заклинание.

Оперировать родовой силой вместо личной было непривычно, заклятья смутно знакомы, понимание цены ошибки и эмоции мешали, а переполненный резерв Розмари, из которого уже подсачивалась сила, заставлял спешить. Хорошо ещё, каналы были хорошо развиты, выжжены не слишком давно и схлопнуться не успели. Менее опытный целитель пробил бы один и попробовал направить силу из резерва в него, но в отличие от многих коллег Джулиан понимал, к чему это приведёт, и не желал дочери таких последствий. Поэтому старался очистить сразу два магистральных канала. Судя по размерам резерва, девушка была сильным магом, а значит к высоким нагрузкам её каналы привычны, соответственно распределённую надвое силу они выдержать должны. Будь послабее, пришлось бы чистить три-четыре, а это время, и то не факт, что выдержали бы.

Организм хорошо реагировал на родовую силу, похоже, сродство было высоким. Впрочем, цвет прядей и искр у магини на фотографии прямо на это указывал, так что удивляться нечему. Только этого было мало и без принятия её в клан здесь и сейчас всё равно не обойтись: такого потока, чтобы пробить выжженные каналы, в ином случае попросту не получить. А без специальной подготовки силу не направить так, чтобы она пошла нужным путём, а не выплеснулась кратчайшим, уничтожая мышцы, сосуды, нервы и органы. Поэтому, когда путь для силы был примерно намечен и оставался последний импульс, целитель кольнул свой палец взятым со столика скарификатором.

– Я, Джулиан Неростре, признаю свою дочь Розмари. Кровь от крови, – слова на самом деле могли быть почти любые, важен был вкладываемый в них эмоционально-магический посыл. Это пришло ещё из тех древних времён, когда формулировки значили мало, но всё равно работало, о чём свидетельствовал заискрившиеся родовой силой капля крови на его пальце и та кровь, что уже подсыхала на предплечье девушки. – Сила от силы, – родовая сила скользнула к ней, распознала родственную энергию и хлынула по намеченному пути в резерв, ему оставалось только контролировать всё возрастающий поток.

Щит поглотил первый выплеск. Потом второй.

К силе клана Неростре добавилась сила клана его матери, Осольте, потом бабки, Тертис. О том, что признание сработает на все кланы, к которым он относится, целитель как-то не подумал, так что сейчас приходилось терпеть струящуюся по его собственным каналам такую разную, но такую привычную, уже сроднившуюся одна с другой энергию.

Магине приходилось тяжелее. Если его силу она приняла легко, та пробилась по магистральным каналам к резерву, переплелась с её собственной и потекла сначала по ним же, а потом и стала пробивать остальные каналы, то Осольте и Тертис были от неё далеки, да и сама она была уже признана кланом Кримос. Два клана уже много. Четыре для младенца, наверное, было бы невыносимо, с другой стороны сама его магическая система пластичнее. Организм обученной магини тоже справлялся, пусть и с ещё несколькими выплесками. Главное было контролировать, чтобы они шли через каналы, а не кратчайшим путём. Знаний для этого целителю хватало, силы тоже, тяжело было только из-за необходимости долго сохранять сосредоточенность.

Но вот сила растеклась по телу, наполняя каждую клеточку, каждый канал и каналец, регенерируя их, насколько это в принципе было возможно. В волосы постепенно стали возвращаться магические пряди. Поток выровнялся. Родовая сила всех трёх кланов была принята и постепенно приживалась.

Оставалось оттянуть излишки из резерва, и можно было выдохнуть. Теперь те поддались легко, стоило только поманить: её сила его признала и подчинялась. Закончив с этим, Джулиан устало опустился прямо на пол. Почти всю мебель выплески уничтожили в пыль. Кровать и та сохранилась только потому что целитель направлял излишнюю силу в стороны от себя и дочери. Но даже так он не исключал того, что через пару дней, а может и часов развалится и она.

Нужно было успокоить Робина, нужно было организовать перевозку Розмари, ожидать от которой скорого пробуждения явно не стоило, нужно было, наконец, известить клан Кримос, что она у него, а заодно потребовать разорвать помолвку, пока проклятье не вступило в силу и не обнаружило не только дочь, но и факт наличия у неё жениха… Но для этого требовалось встать, снять щит, куда-то идти, что-то делать, а сил на это не было.

Впрочем, силы силами, а чувство ответственности у Джулиана как у всякого целителя было достаточно сильным, чтобы заставить себя через не могу. Тем более что на признании и введении в клан дочери проблемы только начинались, а не заканчивались.

Робин ждал буквально под дверью. И, видимо, выглядел целитель не очень, потому что первым вопросом стал вовсе не вопрос о состоянии пациентки:

– Вы как?

– Жив. Оклемаюсь. Она тоже. Только мы там почти все разнесли.

– Это ничего. Главное, все живы.

Целитель кивнул, рассеянно подумав, что стоит потом сделать больнице анонимное пожертвование на закупку уничтоженного оборудования и мебели. Впрочем, это потом. Сейчас важна дочь и её состояние, пусть и более стабильное, но всё же не настолько, чтобы не нуждаться в постоянном контроле.

– Её нужно будет перевезти ко мне. Сможешь всё подготовить?

– Конечно. Но вы уверены?

– Полностью, – заверил его Джулиан. Объяснять что-либо сил не было. – И на будущее. Выгоревшим антидот не дают. Его вообще без анализа на блокиратор не дают без абсолютной уверенности, что маг именно на блокираторе.

И вернулся в палату.

Присев рядом с дочерью, Джулиан взял её за ту руку, на которой было кольцо. В принципе в его власти было разорвать помолвку даже без её согласия. И возможно он бы так и поступил, если бы был полностью уверен, что помолвка может угрожать жизни Леонарда. Но помолвка в конце концов это не брак, в клан она его не вводила, да и не смогла бы ввести, раз сама не в нём, может, ещё и ничего. А может и не ничего, и тогда пострадает не только Леонард, но и клан Кримос, вымерли же кланы матери и бабушки Джулиана. Да, вроде бы проклятие там было ни при чём, но больно уж совпадение странное. Допускать чтобы это случилось с Кримос было нельзя. Так что Джулиан пустил в пальцы родовую силу и потянул за кольцо. Мысленного посыла неприятия этого брака хватило. Камень в кольце потух, и то разжалось, позволяя себя снять. Сунув чужой артефакт в нагрудный карман, набросил на волосы девушки иллюзию – пусть для всех она лучше остаётся выгоревшей. Пока по крайней мере. То, что Совету сообщить придётся, он себе отчёт отдавал.

До городского дома Леонард гнал с такой скоростью, что у Герберта дыхание перехватывало, а это говорило о многом. Впрочем, возможно тому были и другие причины. От одной мысли, что он больше Мари не увидит, у следователя комок к горлу подкатывал. А ведь нужно было ещё её найти. Живую, если причиной разрыва помолвки стало что-то иное (хотя навскидку ничего такого вспомнить огневик не мог), или мёртвую. По расчётам Герберта Мари, даже если задерживалась, уже должна была быть в резиденции клана, так что туда они первым делом и направились.

Однако, по словам дежурного пространственника, Розмари в клане не появлялась. Даниэль, которого они отыскали в алхимической лаборатории, тоже её не видел.

– Успокойтесь и расскажите, что произошло, – потребовал целитель.

– Вот, – наследник продемонстрировал потухший камень в кольце.

Мужчина ненадолго прикрыл глаза, потом вздохнул:

– Это было закономерным итогом. Рано или поздно очередной выплеск бы её убил. Может и лучше, что это произошло рано.

Герберт с трудом удержался сам и удержал приятеля от явно опрометчивых высказываний. Поверить в то, что Мари больше нет, он не мог и потому намеревался сделать всё для того, чтобы её найти.

– Она ведь собиралась проехать через резиденцию?

– Изначально да, собиралась. Но она заверила Максимилиана, что с резервом всё ещё в порядке, и они перестроили маршрут.

– То есть перестроили? – вскинулся Леонард. – Почему я об этом ничего не знаю?!

Целитель пожал плечами. Говорить о том, что Розмари собиралась найти отца, чтобы попытаться решить проблему с каналами, он уже не видел никакого смысла. Если камень потух, это уже ничего не изменит. Что толку жалеть о несделанном? Девушку было жаль, но Даниэлю было слишком много лет, чтобы не понимать, что к этому все шло.

Максимилиан нашёлся в саду, где занимался с учениками. Заметив наследника, старший пространственник дал детям задание и сразу поспешил к ним:

– Лорд?

Разговор на себя взял Герберт, пока Леонард делал вид, что любуется украшенными гирляндами деревьями, а на самом деле старался сдержаться, чтобы не высказать старшему магу клана всё, что думает о его молчании.

– Мари изменила маршрут?

– Да. Она сказала, что сама вам сообщит, – он смотрел на Леонарда, но тот продолжал делать вид, что в разговоре не участвует. Вздохнул: – Не сообщила?

Следователь качнул головой и попросил:

– Нам он нужен. Желательно со сроками.

– Зачем? Она уже добралась до места назначения, – похоже, наставнику неугомонная пространственница отчитывалась.

– Точно?

– Да. Поезд прибыл в Иствел вчера утром, – заверили их. – Что-то случилось?

Глубоко и как-то рвано выдохнув, наследник стащил перчатку и повернул ладонь так, чтобы Максимилиан увидел кольцо. Мужчина не сразу сообразил, в чём дело. А, когда сообразил, побледнел, схватился за сердце и стал оседать.

Реакция и у Герберта, и у Леонарда была хорошей, так что упасть ему не дали. Но проблему это не решало.

– Целителя, живо! – рявкнул наследник юным пространственникам.

Один из мальчишек не растерялся и перенёсся порталом. Второй бросился к дому. Следователь, у которого с целительством было лучше, чем у приятеля, уже творил заклятья первой помощи.

К счастью, с порталом ученик не напутал, линия была рядом, так что уже через несколько минут к ним притащили Даниэля. В чём дело, тот понял быстро и сразу же начал плести заклинания.

– Да опустите вы его! – возмутился целитель. И, когда Леонард послушался, встал на колени рядом.

Наследник, понимая, что просто не будет, призвал силу, готовясь её передавать. Герберту оставалось только поставить тепловой полог, чтобы пожилой целитель, выскочивший из дома как был, в лёгкой одежде, не простудился. Тот этого даже не заметил, слишком занятый старшим пространственником.

Заклятья слетали с его рук словно спугнутые резким движением бабочки, но, похоже, эффекта от них не было. По крайней мере, чары становились всё сложнее. Настолько, что в какой-то момент Даниэль потребовал:

– Силу. – Леонард тут же направил на него поток. Сначала не очень сильный. – Сильнее. Раза в два. – Наследник послушно усилил. Но этого не хватило. Похоже, дело было плохо. – Ещё. – Снова усиление. Мощь потока уже была достаточной, чтобы будь это не целительство, а, скажем, огненная магия, спалить дотла небольшой лесок. Но и этого целителю оказалось мало: – Родовую.

Герберт отшатнулся. Лео, не колеблясь, призвал силу рода и направил на соклановца. Поток стал таким, что даже стоять рядом было сложно. Волосы обоих магов почти полностью посинели, глаза горели синевой. Но лежащий на снегу Максимилиан тяжело дышал. Пока дышал.

Прибежал ведомый вторым мальчишкой ученик целителя, Юлиан. Но влезать посреди заклятья не рискнул. И, на взгляд Герберта, правильно сделал: слишком серьёзный уровень владения силой требовали используемые Даниэлем чары.

– Достаточно, – наконец остановил Леонарда целитель. Тот постепенно свёл поток на нет. И, сплетя последнюю сеточку заклятий, старик Дани (а сейчас он выглядел именно стариком, причём стариком глубоким) опустил руки и устало сообщил: – Нужно перенести его ко мне.

Юлиан тут же организовал прибежавших на использование силы слуг и соклановцев. Кто-то догадливый уже скомандовал, чтобы принесли носилки. Все зашевелились.

– Он… – начал наследник, но завершить не сумел. Не тогда, когда его собственное сердце сжималось от недавней потери, было говорить о возможности другой.

– Сложно сказать. Время покажет. Но я бы не отказался от помощи Гвендолин.

– Оливер, будь добр, – выцепив взглядом среди сородичей кого-нибудь из пространственников, попросил Леонард. Стоило бы позвонить Дарне самому, но после использования таких объемов энергии он и сам с явным трудом стоял на ногах.

Бледный соклановец кивнул и открыл портал.

– Про Мари ей не говорите, – негромко предупредил Даниэль. – Никому лучше не говорите. Включая вашего отца. Второго сердечника я не вытащу.

Наследник медленно кивнул.

Глава 2

В дом дальше своего рабочего кабинета, имевшего отдельный вход, санитаров Джулиан не пустил, попросил уложить девушку на кушетку: что в гостевой спальне, что в других ещё требовалась уборка, да и не любил он посторонних на своей территории.

Дорогу магиня перенесла неплохо. Повышенные показатели, правда, остались повышенными. Но это было нормально, учитывая полным ходом идущую перестройку, регенерацию каналов и адаптацию к родовой силе. В радужках уже появились первые искорки, волосы тоже расцветили голубые пряди вперемешку с розовыми. Видимо, эффект от принятия силы Тертис. Временный, скорее всего.

– Ладно, давай посмотрим, где тебя будет удобнее устроить, – убедившись, что Розмари стабильна, постановил Джулиан. Сигналку, впрочем, над ней подвесил.

Гостевая спальня находилась далековато от его собственной, в дедовой дуло – давно следовало поменять раму – а вот материнская была совсем рядом, удобно обставлена и даже с какой-то одеждой в шкафах. Безнадежно устаревшей, конечно, но всё лучше тех обносков, в которые превратилась одежда самой Розмари. Да и в самом деле, ну что меняется в ночнушках?

Так что, сняв консервирующие заклятья, мужчина перестелил постель, подготовил самое необходимое и, поддерживая левитацией, перенёс девушку наверх. Там уже выпутал из испорченной одежды и обтер от крови: совсем без последствий выплески не прошли, и кровь засохла не только на руках, но и на лице, и на груди, и на спине. Повреждения целитель залечил ещё в больнице, но следы кровотечений остались.

Уложил, закутал в одеяло и направился на поиски какой-нибудь одежды. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что консервирующие заклятья, конечно, хороши, но не идеальны: ночнушки явно нуждались в стирке, да и не только они, строго говоря, так что вместо них пришлось пока использовать свою старую рубашку. Та оказалась как раз подходящей длины, чтобы худенькая и, кажется, не слишком высокая (по крайней мере по сравнению с ним) девушка в ней не совсем утонула.

Портативный анализатор – если правильно настроить и иметь некоторый опыт, он вполне позволял читать анализы и магов – показал низкий уровень глюкозы и абсолютно шокированный возвращением магии иммунитет. Это было вполне ожидаемо.

Стоило дочь – называть её так, даже мысленно, было непривычно – покормить. Да и самому не мешало бы поесть. Но пока было не до еды. Нужно было настроить все необходимые сейчас девушке артефакты. Учитывая, что, чтобы стабилизировать поток, пока она заново привыкает к силе и расходует её слишком щедро, не помешали бы ещё и родовые артефакты, а их не со всем можно сочетать, задачка та ещё. А ведь скоро ещё и проклятие начнёт проявлять себя, там будет ещё сложнее. Но время есть. Пока есть. Хотя завещанием всё равно озаботиться стоит.

Сначала, правда, придётся разобраться с документальным подтверждением признания и введения в род. А это, учитывая, что по документам Розмари сейчас была выгоревшей, да ещё и воспользовалась Правом, судя по другому имени в паспорте (а его ему Робин отдал тоже), наверняка тоже было той ещё задачкой. Как до такого дошло, Джулиану было очень интересно, но с любопытством, видимо, придётся подождать. Можно было бы и, наверное, даже нужно, позвонить Даниэлю Кримос, но не было ни сил, ни желания. Да и использование Права наводило на определённые мысли. Помолвка помолвкой, но в объявлении говорилось о Розмари де Кирно, магине. Да, судя по состоянию каналов, выгорела она раньше, но вполне могло статься, что Правом дочь воспользовалась как раз для того, чтобы не выходить замуж за родственника. И по закону никто из клана Кримос ничего с этим сделать не мог. Соответственно извещать о местонахождении сбежавшей невесты их такой уж хорошей идеей не выглядело: частью их клана она больше не была и уже не будет.

Гвендолин была бледна и не на шутку взволнована. Герберт видел её только мельком, но и этого хватило, чтобы понять, что леди Дарне всерьёз переживает за родственника и бывшего соклановца. Правда, как выяснилось потом, за наставника, использовавшего в краткий промежуток времени прорву не только своей, но и заёмной, и родовой силы, она переживала не меньше. И в общем-то была права. Не в том возрасте был Даниэль, чтобы это прошло без последствий. Возможно, потому он и попросил позвать свою лучшую ученицу, что понимал, что сам может уже и не справится.

– Вы спятили?! Родовой силой? Серьёзно? Лео, ты вообще головой думаешь?

– Гвен, не трогай его, – посоветовал целитель. – Ему и без тебя паршиво. А ты, – это уже Леонарду, – шёл бы отдохнул.

Кивнув, наследник, сил на объяснения с кузиной у которого не было не малейших, поспешил к выходу, чтобы у дверей в портальную догнать приятеля.

– Я с тобой. Из столицы добраться проще.

– А ты уверен, что выдержишь сейчас это? И я даже не о паре десятков порталов, а о том, что тебя ждёт, если это, – он кивнул на кольцо, – окажется правдой?

– Нет, – не стал отрицать очевидного наследник клана. Он здраво оценивал свои шансы. Вот только пока не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. – Но я всё ещё надеюсь, что это какая-то ошибка. Глупо, да?

– Ничуть, – серьёзно заверил его Герберт. – Я тоже надеюсь.

– Ей может требоваться помощь. Причём помощь не просто врача, а целителя. А с этим чёртовым Правом с нами даже не свяжутся!

Следователь кивнул. Они оба понимали, что шансов нет, если бы были, или Даниэль, или Максимилиан наверняка бы о них вспомнили. Но оба продолжали надеяться.

В столице их пути разошлись: Леонард тут же направился к кассе, чтобы переместиться дальше, а Герберт поспешил к выходу со станции. Была у него мысль, как узнать, что произошло с Мари. Но для этого ему требовался доступ к базе. И повезёт, если нужная информация найдётся в базе департамента или будет быстро предоставлена по запросу. Впрочем, у него был вариант, где ещё навести справки. Правда для этого придётся одалживаться у коллег из тайной канцелярии, но по сравнению с жизнью Розмари, если та всё же жива, это была такая мелочь, что и упоминания бы не стоила, будь у него не только призрачная надежда, а хоть какая-то вера в благоприятный исход.

Слабины себе Леонард давать не собирался, так что сразу после первого переноса направился к кассе уже на следующем пересечении. Маршрут в Иствел из столицы Мари и Максимилиан просчитали для него ещё неделю назад, а знак наследника клана и энная сумма позволяли сэкономить время ожидания, так что уже к обеду череда порталов привела его в самый восточный город страны. Первым делом он направился в ту гостиницу, которую бронировал, но там Розмари даже не появлялась, видимо, решив не нарушать запланированные сроки. Это всё усложняло.

– Поместье Неростре в паре порталов оттуда. Не удивлюсь, если первым делом она отправилась туда, – в ответ на вопрос о том, с чего лучше начать, посоветовал ему Киристе ещё ночью перед тем как они расстались. – Но на всякий случай обратись в представительство Совета, у них должны быть сводки по всем происшествиям с магами в городе.

– Официально она больше не маг.

– Если Даниэль прав и был выплеск, то, скорее всего, её посчитают магом. По крайней мере, я очень на это рассчитываю.

Иствельское представительство Совета магов Леонарда разочаровало. И не только тем, что никаких данных о Мари у них не было, а в принципе. Организацией, сотрудниками, скоростью решения вопросов.

– Больницы Иствела я обзвонил, – сообщил наследнику приятель, когда тот связался с ним сообщить об отсутствующих у него успехах. – В базе департамента тоже пока что пусто. Возможно, ещё не внесли. Так что поезжай в Кирнийскую губернию. Её отец там. Закреплён он за Кирном, но в самом городе недвижимости у него вроде бы нет. – Или есть, просто оформлена на другое имя, но уточнять это следователь не стал. Без знания этого имени это все равно было бесполезно. – Зато в соседнем городишке и особняк, и родовое гнездо. Думаю, имеет смысл проверить там. Возможно, сразу выйти на Неростре.

– Если бы она его нашла, он бы помог с выплеском, – возразил Леонард. – Да и связался бы уже или со мной, или с отцом, или с Даниэлем.

– Тоже верно. Тогда проверь больницы и там, и там. Дозвониться я до них пробовал, но там это не так просто, как в крупном городе.

– Понял. Сообщу, как что-нибудь выясню.

– Я тоже. Как только разберусь с работой. – Начальство как назло оставить его в покое не захотело, даже после того как Герберт сказал про потухшее кольцо Кримоса. Наоборот заявило, что ему тем более стоит переключиться, и выдало дело об ограблении в артефакторной лавке. Сейчас следователь как раз ехал на место преступления. – Есть новости о Максимилиане?

– Гвендолин сказала, что он стабилен. – А заодно отчитала кузена за то, что сбежал. Пришлось отговориться делами клана. Но это огневику знать было необязательно.

– Хоть что-то хорошее.

– Угу.

– Ты отдыхал?

– Потом отдохну, – отрезал наследник клана и сбросил вызов. Да, после использования огромных объемов силы, множества порталов и просто эмоционального напряжения ему совершенно точно не помешал бы отдых, но Леонард знал, что уснуть попросту не сможет. Не тогда, когда есть шанс, что любое промедление может стоить Мари жизни.

Портал Леонард взял сразу до ближайшего к городку под название Рострен пересечения, решив начать с резиденции и особняка клана. Их девушка наверняка тоже проверила в первую очередь и, видимо, безрезультатно, но, учитывая, что прибыла она в город, если не обманывала и наставника тоже, накануне рокового выплеска, был немалый шанс, что в нём тот и произошёл. Как и подозревал наследник, родовое гнездо давно было законсервировано, а городской особняк не посещался как минимум пару лет. Удивительного в этом ничего не было. Такие махины в качестве жилища отлично подходили для многочисленного и дружного клана, но для последнего его представителя служили бы только напоминанием о былом величии.

Представительства Совета в городке не было, время приближалось к вечеру, но Леонард рассудил, что больницы даже в глуши работают круглосуточно, выпил очередное зелье-энергетик и направился туда. Однако в приёмном покое только головой покачали при виде фотографии Мари и посоветовали обратиться в морг. И лучше с утра.

Ждать до утра маг не собирался. Впрочем, деньги решали многие вопросы. Только к жизни вернуть были не способны.

– Из баб утопленница токмо была. И на вашу не больно-то похожа, лорд, – покачал головой служитель морга. – Старше, да и из наших она.

Поблагодарив, Леонард поспешил дальше. В офис стражей порядка. Те тоже в восторг от его появления не пришли. Но громкий титул, синие пряди в волосах и определенная сумма за беспокойство их с его любопытством примирили. К полуночи по местному времени наследник был уверен, что то, что произошло с Мари, произошло не здесь. Оставался главный город губернии.

– Там есть представительство Совета, четыре больницы и шесть офисов стражи, – озвучил масштаб работы, сверившись с данными в базе, Герберт. Место происшествия он обследовал, следы снял, свидетелей опросил и теперь сидел в департаменте, пытаясь во всем этом разобраться. Выходило, что кто-то из свидетелей привирает. И возможно не один. – Но я бы на твоём месте поспал хотя бы несколько часов.

– Потом, – отрезал Леонард. Сейчас он уже ехал в Кирн.

– Как хочешь. Только не забывай, что у энергетиков есть побочки. Ты можешь что-то упустить из-за них.

– Справлюсь.

В себя Мари пришла в тепле. Пахло лавандой. Всё тело переполняла сила. Но не так, как ещё недавно, грозя разорвать, а совсем иначе: наполняя энергией так, что казалось, она может подскочить и пробежать марафон, как бывало при полностью восстановленном резерве, когда она ещё не выгорела. Вокруг вились заклятья, это магиня ощущала отчетливо. И, открыв глаза, она их увидела. Как и то, что находится в старомодно обставленной комнате. Явно женской, на что указывали и форма мебели, и отделка, и украшения. Зато около кровати стояла вполне обычная больничная стойка, на которой висел пакет с каким-то раствором. Трубка капельницы шла к лежащей на одеяле левой руке. На этой же руке красовался светящийся фиолетовыми камнями браслет. Имелся такой же и на второй. Судя по характерному ореолу, артефакты. Ещё несколько лежали прямо на одеяле. Только тут до неё дошло, что она снова видит магию. От радости на глаза навернулись слёзы.

Скрипнула дверь, послышались быстрые шаги.

– Наконец пришла в себя? – рядом присел незнакомый мужчина. Довольно симпатичный, уже немолодой, но в отличной форме. И… с такими же как у неё прядями и искрами. – Представляться, полагаю, смысла нет, – понял всё по её взгляду целитель.

– Вы… Я…

– Можешь уже называть вещи своими именами, – вздохнул её… отец? – Мне пришлось тебя признать, чтобы помочь. Ещё бы немного и выплеск тебя бы убил.

– Спасибо, – растерянно поблагодарила девушка, разглядывая его и находя всё больше общих черт.

Он кивнул, принимая благодарность, и продолжил:

– Далее. Как думаю, ты уже почувствовала, каналы я тебе пробил. Регенерировать они начали, но колдовать я бы пока не рекомендовал. Сейчас твоя сила ещё нестабильна, тратишь ты очень много, гораздо больше, чем вырабатываешь. Поэтому пока что я стабилизировал поток родовыми артефактами. Перестройка тоже всё ещё идёт. Это довольно непростой процесс, особенно учитывая, что каналы были выжжены намертво. В этом случае они начинают постепенно как бы слипаться, зарастать, а организм выгоревшего мага учится существовать без магии. Иногда не без последствий. Возможны нарушения самого разного характера: обмороки, кровотечения, судороги, спазмы мышц, нарушение синтеза гормонов… – целитель явно увлёкся. Мари это всё знала, так что позволила себе чуть отвлечься на то, чтобы его получше разглядеть. Мужчина понял это по-своему: – Я понятно объясняю?

– Вполне, – заверила его постдипломница. И не удержалась от комментария призванного облегчить жизнь им обоим: – Тем более я про это читала. Ну, про последствия выгорания, стадии, перестройку, нарушения, в том числе неполную перестройку с сохранением генерации магии и постепенным наполнением резерва. Только если вы меня к этому подводите, то у меня была немного другая ситуация. – Целитель не перебивал, потому она продолжила: – Выгорела я полностью, артефакт Совета подтвердил. Нарушения при перестройке были, показатели скакали, но в пределах разумного и после пары обмороков в первые дни уже без всяких там потерь сознания, судорог и прочего. А недели через полторы пришли к норме и они. Но потом я случайно выяснила, что на чужой силе колдовать могу и несколько раз это осуществила, чем и запустила обратную перестройку. Вот только когда я это поняла, было поздно. Даниэль сразу сказал, к чему это приведёт. Да я и сама понимала.

– Он мог оттянуть энергию.

– Он и оттягивал. И блокиратор я пила. Надолго только этого не хватало.

– И поэтому ты решила поехать ко мне?

– Это был хоть какой-то шанс, – вздохнула магиня. – Правда, я не думала, что в этот раз наберу полный резерв так быстро, иначе бы, как мне и советовали, заглянула в резиденцию клана перед тем, как искать вас… Мне сказали про проклятие, но я решила, что лучше уж умереть от проклятия, чем быть магической бомбой замедленного действия.

– Выплески уже были? – сразу понял целитель.

Мари кивнула:

– Чудом никто не пострадал. Снег разметало до асфальта на несколько метров вокруг, урну смолотило в пыль. И это ещё был слабый. А что бы было при сильном?

Он как раз представлял, что. Да она и сама, похоже, подозревала.

– Поэтому ты вместо того, чтобы обратиться в представительство, больницу, найти меня через Даниэля или попытаться добраться до него, пошла в парк? – откуда её привезли, целитель узнал.

Розмари смутилась. Но не стала объяснять, что искать его пыталась, вот только о представительстве вспомнила поздно, а звонить Даниэлю не стала просто потому, что понимала, что, как не спеши, добраться к ней он уже не успеет, а перенос через порталы, реши она воспользоваться ими, её состояние почти наверняка только усугубил бы.

– В общем гордо решила помереть, никого в это не вовлекая, – кивнул своим мыслям мужчина.

Оправдываться она посчитала глупым. По сути своей он был прав.

– Ладно, об этом мы потом ещё обязательно поговорим. Вернёмся к прошлому твоему выплеску. У тебя самой после него что было?

Переключиться вот так сразу, будучи на лекарствах, оказалось непросто, мысли были словно переваренные макароны, но упорства ей было не занимать. Потому, может и не сразу, но Мари ответила:

– Ерунда. Носовое кровотечение я и сама остановила, а руку Даниэль потом залечил. Показатели в норме. Бывало хуже.

– Насколько хуже?

Она объяснила. С конкретными цифрами, их изменением, своими выводами и примерами из литературы. Чем дальше, тем больше целитель хмурился. Но молчал. Волей-неволей начнёшь дополнительно мысленно анализировать сообщенную информацию.

– Что-то я не понимаю. Ты ведь вроде бы пространственница? – когда она закончила, поинтересовался Джулиан.

Наконец поняв причины его хмурого вида, Розмари тихонько выдохнула: похоже, дело было не в ошибках, а в её специализации, не подразумевающей такого глубокого знания медицины. Причем именно медицины, а не целительства, всё же своя специфика и у того, и у другого была.

– Да. Но летом я закончила мед. академию, а сейчас уже несколько месяцев отработала после в приёмном. Постдипломники всегда с него начинают. Но я думала на нём и специализироваться.

– Неожиданно. – Что тут ещё сказать он не знал. Тем более это действительно было для него сюрпризом. Как целитель он представлял масштабы необходимого к изучению материала, сложность вузовской программы и то, с какой нагрузкой сталкиваются студенты. Совместить это с учёбой в клане да ещё на пространственницу явно было непросто. – Но если ты так хотела лечить людей, почему было не сменить специализацию на целительство?

– Клану нужен был пространственник. Целитель тоже, конечно, но на целителя уже училась Гвен. Когда она заключила помолвку с Дарне, я уже готовилась сдавать экзамен на третий ранг. Смысла не было переучивать меня, проще обучить на целителя кого-то другого.

Обо всех этих клановых заморочках Джулиан постоянно забывал. Сказывалось, что сам он был из вымирающего клана, где некому было ограничивать наследника. Как некому и учить.

– Значит, третий ранг? – чтобы как-то отвлечься от темы решений глав кланов, поинтересовался и сам глава клана. Вдобавок недавно разорвавший помолвку дочери без согласия той. О чём она ещё не знала.

– Второй, – поправила пространственница.

Он удивлённо приподнял брови: второй ранг за красивые глазки не давали. Как и остальные ранги, впрочем. Но в отличие от третьего ранга, до которого рано или поздно добирались все или почти все клановые маги, второй требовал хороший уровень владения силой, достаточно большой резерв, умение быстро плести заклятья… И получить его в двадцать с небольшим было серьёзным достижением.

– Впечатляет, – признал целитель. И предостерёг: – Но слишком не рассчитывай, что сейчас ты его сохранила. Управлять силой наверняка будет сложнее.

– Я так далеко не загадываю, – пожала плечами магиня. – Я вообще вас искала просто потому, что не хотела никого убить очередным выплеском.

Заметив, что капельница заканчивается, он перехватил её предплечье, чтобы вытащить иголку. От прикосновения девушка вздрогнула.

– Ты действительно думаешь, что я дам тебе умереть от проклятья? – спросил он, убирая всё в один из ящиков и потому не глядя в голубые глаза с фиолетовыми искрами.

– А какой вам резон этого не делать? – она, похоже, всерьёз верила в то, что говорит. И это не на шутку разозлило. Пожалуй, даже больше первой мысли, что как раз на то, что он пожертвует ради неё собой, она и рассчитывала.

– Даже не знаю, – с сарказмом заметил целитель. – Возможно тот, что ты – моя дочь?

– Только чисто биологически. Мы – чужие друг другу люди. И я ни на что не рассчитывала кроме уже озвученного.

– Это я уже понял. – Как и то, что с близкими у дочери всё напряженно. Отошёл к коробке с зельями, нашёл нужное и, вернувшись к постели, снова опустился на краешек. – А теперь посмотри на нашу ситуацию с моей стороны. Смогла бы ты обречь собственного ребенка на гибель, даже если бы по какой-то причине не могла его воспитывать?

– При чём тут…

– Если бы я собирался отдать тебя проклятию, я бы просто не стал тебе помогать. Счёт шёл на минуты, сила уже подсачивалась, калеча сосуды. Пока поверхностные, но уже понятно было, что, если ничего не сделать, она тебя уничтожит, – щадить её чувства он в этом вопросе был не намерен. – Достаточно было просто не вмешиваться. Это было бы милосерднее, чем смотреть, как проклятье постепенно тебя уничтожает. Я, как видишь, вмешался. Прекрасно понимая, что за этим последует, и каковы будут последствия и для тебя, и для меня.

– И вы всерьёз намерены… – её голос сорвался.

– Взять проклятие на себя, если оно выберет тебя? Да. Не дать тебе его взять на себя, если оно выберет меня? Тоже да, – подтвердил он свои намерения. – Ты – моя дочь. Кровь от крови, сила от силы. Я не признал тебя сразу после рождения только из-за проклятия, а не потому что не хотел признавать или потому что ты была рождена вне брака. И не появлялся в твоей жизни тоже только чтобы его не спровоцировать. Теперь, когда обстоятельства сложились так, как сложились, отступать я не собираюсь.

Мари в ужасе смотрела на него. Кажется, сейчас до неё окончательно дошло, что она натворила, явившись к нему в смутной надежде на отсрочку. И это она ещё не знала всех нюансов работы родового проклятия.

Но давать ей предаться меланхолии он не собирался:

– Осознала? Хорошо. Давай тогда заканчивать с разговорами. Займёмся твоим лечением. Нужно поскорее поставить тебя на ноги. Мне многому следует тебя научить, а время у нас ограничено.

Плеснув воды в стакан, он накапал зелья и протянул дочери. Та, скосив взгляд на бутылочку, спрашивать ничего не стала, просто выпила и снова легла. Явно понимала, что он собирается делать. Целитель наоборот поднялся так, чтобы видеть всю картину.

– Каналы пока нестабильны. Выгорела ты явно не так давно. Из-за чего с одной стороны проще, хотя бы тем, что схлопнуться они не успели, с другой сложнее: твой организм измотан перестройками туда-сюда, твоим образом жизни и общим состоянием, собственных резервов у него толком нет, магический резерв восстанавливается медленно, а, чтобы каналы снова стали полноценно функциональными, нужен ровный поток. Соответственно гонять по ним приходится родовую силу. И артефакты – просто инструмент, дающий её на постоянной основе. Переводить её по каналам в резерв и обратно приходится вручную… Будет неприятно.

– Я уже поняла, – она старалась дышать ровнее, но всё равно морщилась даже от пока слабенького потока.

– Проблема ещё и в том, что с моей что личной, что родовой силой ты ещё не свыклась. Да, она сходна с твоей, но всё же отличается. Тем более сходство идёт на клан Неростре. А сила у меня смешанная Неростре-Осольте-Тертис и разделить её я уже не могу.

– Вы наследуете сразу нескольким кланам? – от удивления даже противное червячное ощущение под кожей отошло на второй план.

– Я – глава сразу нескольких кланов, – поправили её. – Хотя точнее будет сказать, что в наш клан влились сначала Тертис, а потом и Осольте. И поскольку вливание произошло меньше трёх поколений назад, сила ещё не слилась полностью.

– Как вы выдержали инициацию? Да ещё ребенком?

– Потом, – на лбу целителя выступили бисеринки пота, а Мари почувствовала, как он сплетает родовую силу с её собственной. Очень хотелось перехватить контроль, и она могла это сделать, но этим сделала бы только хуже. А потом он потянул эту смешанную силу из резерва в каналы, и стало уже даже не неприятно, а больно. Она охнула и прижала ладонь к груди, где сейчас растекалась по магистральным каналам сила. – Чувствительность возвращается? Это хорошо. Попробуй сложить пальцы в жестовом на что-нибудь простое.

Жест под магический фонарик вышел сам собой. Хлынувшая в пальцы сила оформилась, формируя первый светящийся шарик. Девушка привычно сбросила его и снова сложила пальцы. Потом ещё раз и ещё, до тех пор пока не погасила так весь тот поток, что целитель вёл по каналам.

– Хорошо, – он присел на кровать рядом. Под потолком сияли магические фонарики. – В следующий раз попробуем вместе.

– Вы боитесь, что я не смогу пока правильно направить силу?

– Боюсь, – не стал отрицать мужчина. – Это частая проблема у выгоревших даже при неполном выгорании. Поэтому нужно постепенно приучать силу к правильным путям, чтобы она не покалечила тело, и потом нормировать поток. Для постороннего подобное сделать сложно, с членом клана должно быть полегче, с тобой у меня вообще довольно легко выходит.

– Из-за сходства силы?

– Да. Мою ты легко приняла даже перед тем, как я тебя признал.

Больше ничего рассказывать Джулиан не стал, практически сбежал, посоветовав поспать и пообещав разбудить к обеду. Но спать пока не хотелось, даже несмотря на зелье, так что Мари просто лежала и смотрела на окружающие тело сложные заклятья, родовые артефакты, вокруг которых вилась сила, гардероб с розочками на дверцах, коробку с зельями, оставленную целителем на туалетном столике. На другую коробку на полу, наполовину заполненную использованными шприцами, пакетами из-под капельниц, разбитыми ампулами из-под каких-то незнакомых лекарств… Смотрела и понимала, что он действительно заберёт проклятье на себя. Не бросит. Вытащит из-под заклятья, ещё несколько поколений назад уничтожившего весь его клан. Даст шанс, которого она не заслуживает. От этого понимания было горько, но вместе с тем легче. И потому что ему, оказывается, на неё не плевать, и потому (в большей степени, именно потому) что это означало, что у неё есть шанс. И за это было особенно стыдно. Целитель, кажется, был куда лучшим человеком, чем она о нём думала.

Пропущенные вызовы Артур обнаружил только через два дня: сначала смена выдалась не просто жуткой, а самой кошмарной из отработанных им даже с учётом форс-мажоров вроде пожара на заводе магофармы, потом мобильный он, устав, оставил в больнице и не стал за ним возвращаться… О чём, выслушав звонившего, очень пожалел. Да, номер был незнакомый, но врач по таким тоже перезванивал: мало ли что-то по работе?

– Как она? – голос дрогнул.

– Сейчас не знаю. Целитель забрал её к себе. Разумеется, после того как стабилизировал.

Это успокаивало, но не сильно. У целителей пациенты тоже бывало умирали.

– Он сказал, что с ней?

– Что-то про выплеск говорил. Я, честно говоря, так и не понял, что это. С ним мой старший коллега разговаривал. Могу дать его номер, если нужно.

– Буду признателен.

– Тогда я вам его сброшу эсэмэской.

– Хорошо. Спасибо, что позвонили. И простите, что не ответил: смена выдалась просто жуткая.

– Это бывает, – вздохнул собеседник.

Не став мудрить, сразу после того как завершил разговор, врач набрал запрос «выплеск у выгоревшего мага» в поисковике. От выпавших статей и их содержания волосы зашевелись. Кажется, о чем-то таком говорила как-то и Мари, вот только она же утверждала, что её резерв не наполняется. Всё ещё надеясь, что постдипломник, с которым довелось беседовать, что-то не так понял, перезвонил по присланному номеру. Но Робин Рей – его коллега из второй кирнийской больницы – информацию подтвердил, дополнив некоторыми подробностями из личных наблюдений. И, судя по всему, дело было плохо. Успокаивало только вмешательство целителя, но и то не слишком.

Однако сразу звонить следователю Артур не стал. Отчасти потому что не нашёл его номера в памяти телефона, отчасти потому что тот, как показала практика, притягивал только проблемы. Можно было бы позвонить местной целительнице, но просьбу Мари врач ещё помнил. А номеров телефонов других магов у него не было. Впрочем, можно было начать со звонка самой Розмари. Но та предсказуемо не ответила: телефон был выключен или вне зоны доступа.

Больше всего ему сейчас хотелось сорваться к ней, вот только до Кирна было далеко, очень далеко, а в отпуск его сейчас не отпустят, да и по отношению к коллегам это было бы жестоко. К тому же, чем он сможет помочь Мари, если та уже у целителя?..

Поэтому, поразмыслив, набрал ещё один номер:

– Профессор Ричардс, вы в академии? Будет удобно, если я заеду через четверть часа? Это по поводу одной знакомой вам магини.

– Приезжайте, – сразу же откликнулась преподавательница. А когда он добрался до неё и рассказал ей о Мари, вздохнула: – И вы ждете от меня совета что делать?

– Сам не знаю, – честно отозвался Артур. – То, что я прочел, пугает. И я вроде понимаю, что я в этой ситуации ей ничем помочь не смогу, но…

– Но сердце не на месте? – проницательно предположила Жозефина. Мужчина вздохнул. Она кивнула своим мыслям: – Не на месте. А она любит другого, от них с тех следователем чуть искры не летели, и вы сомневаетесь, стоит ли снова вмешиваться в её жизнь, ведь есть риск получить от ворот поворот. Если хотите моё мнение, раз сомневаетесь, значит, не зря сомневаетесь.

– Кроме чувств, у меня есть и обязанности, – возразил врач. Прозвучало как оправдание.

– А у кого их нет? – резонно заметила профессор. Вздохнула: – Дело даже не в том, что вы не сорвались к ней, позабыв обо всем – это как раз было бы довольно странно, вы все же взрослый и ответственный человек, а то, что вы сомневаетесь, стоит ли это делать и по каким причинам сомневаетесь. Однозначного ответа, что делать, я вам не дам. Я, если не заметили, в отношениях тот ещё профан.

– Она помолвлена. Для дела и со своим родственником, но…

– Мари никогда не нарушит данного слова, – понимающе кивнула Жозефина.

– Да. И моё появление может быть понято несколько…

– А ещё вы из разных миров и вам очень сложно будет найти общий язык, – заключила женщина. – Но сейчас это все звучит как оправдание и за это вы себя ненавидите, хотя объективно о Мари есть кому позаботиться и без вас. Но эти доводы вам не слишком помогают. – Он убито кивнул. – Решать вам, Артур. Вам и только вам.

Дельфина Вестриай позвонила, когда Герберт общался с хозяином ограбленной лавки. Выслушав тайницу, новостей о Мари у которой не было, зато было предложение включиться в дело об обреченных родах на тех же условиях, что и в случае с делом о пожаре, следователь отговорился тем, что пока занят другим расследованием, и вернулся к беседе. Ненадолго. Позвонил обследующий Кирн Леонард, не спавший уже дня три и потому собирающий побочные эффекты зелий бодрости. Из-за этого быстро закончить разговор с ним не вышло, наследник клана Кримос тупил и не запоминал, оттого переспрашивал и скакал с одной мысли на другую.

– Я, конечно, извиняюсь, что, возможно, лезу не в своё дело, – когда следователь положил трубку, начал артефактор, – но, если речь о помолвочном кольце, потухнуть оно могло не только из-за смерти носителя. Вы вроде бы упоминали отца девушки?

– Да, – растерянно подтвердил огневик.

– Родитель, как и глава клана, способен снять кольцо даже без желания ребенка и тем самым разорвать помолвку.

Герберт замер. В случае Мари родитель и глава клана были синонимами, если отец принял её в род. И он мог разорвать помолвку.

– Вы не против… – следователь, в глазах которого от волнения ярче разгорались искры, указал на мобильный.

– Пожалуйста-пожалуйста, я никуда не тороплюсь, – заверил его старичок-хозяин.

Отойдя к окну, огневик набрал приятеля.

Выслушав следователя, наследник клана Кримос поблагодарил того за информацию и отключился. Вариант, озвученный Гербертом, обнадеживал, но радоваться Леонард не спешил: слишком хорошо понимал, что второй всё ещё возможен и как минимум равновероятен.

Удача улыбнулась Леонарду во второй из больниц. Магиню, привезённую несколько дней назад тут помнили, более того, один из занимавшихся ей врачей сейчас был на месте.

– Она – моя невеста и дальняя родственница, – ответил мужчина на закономерный вопрос.

– И вы можете это доказать?

– Само собой. – Совместное фото у него было сохранено как можно ближе – нужно же было что-то показывать, объясняя кого он ищет? Да и документы он из резиденции взял.

Врачу хватило фотографии.

– Джулиан, ну, местный целитель, её забрал к себе.

– Живую?

– Да, конечно, – даже удивился такому вопросу собеседник. – Эй, вы в порядке?

– В порядке, – заверил его Леонард, от облегчения, кажется, даже пошатнувшийся. – Теперь точно в порядке. – Сделал несколько глубоких вдохов и поинтересовался: – Где я могу найти этого Джулиана?

На кухне Джулиан поставил на плиту воду и опустился на табурет. Руки дрожали. Сложное заклятье и три почти бессонных дня не могли не сказываться. Перестройка шла тяжело, собственной энергии у организма Розмари на неё почти не было, сила так и норовила пойти не по каналам, а иммунитет словно взбесился. Девушку то лихорадило, то знобило. Приходилось постоянно быть рядом, поить зельями, ставить капельницы, проводить силу по каналам. И поддерживать медикаментозно-магически бессознательное состояние.

На третий день всё стало постепенно стабилизироваться, он позволил себе поспать и проснулся от сработавшей сигналки: дочь очнулась. Чувствовала она себя явно лучше, но с каналами пришлось повозиться.

А ещё настала пора наконец познакомиться. Розмари оказалась совсем не такой, как он ожидал. Жёстче, сильнее и ярче. Не девочка с ватой в голове, смотрящая на мир через розовые очки, а взрослая магиня, сумевшая в свои двадцать пять подтвердить второй ранг в пространственной магии, закончить мед. академию и не остановившаяся на этом. Чем-то ему она напоминала его самого, и это тоже было странно: он почему-то думал, что характером она пошла в мать. Хотелось получше узнать её, хотелось узнать, как она выгорела, зачем сбежала после этого, зачем воспользовалась Правом… Многое хотелось узнать. Но было максимально странно спрашивать. Ведь будь у него желание, он мог выяснить это у Даниэля. Как и многое другое. Но он не интересовался, довольствовался сухими письмами кланового коллеги о том, что девочка здорова и развивается сообразно возрасту. И сейчас за это было… стыдно?

Вот только этот стыд мало что менял. Прошлого не вернуть, да и не нужно. Сейчас куда важнее передать дочери клановые знания. Теперь он не сомневался, что она справится и с родовыми обязательствами, и с тем, что несёт ей родовое проклятие. Мужчинам оно ещё давало какое-то пространство для маневра, с женщинами же было сложнее. В род матери ребенок входил ещё до рожденья. Уверенности в том, что проклятье вообще даст его гипотетическому внуку или внучке родиться, если Розмари забеременеет, у целителя не было. Времени после активации оно давало не то что бы много: в прошлый раз, когда проклятию дали сработать, а было это при прадеде Джулиана, ему потребовалось два месяца. Сейчас у них, возможно, было чуть больше за счёт того, что после стольких лет пробудится оно не сразу, но всё равно немного. Особенно для того, чтобы полноценно обучить пространственницу целительству даже с такими вводными как имеющееся у неё медицинское образование.

Стук в дверь раздался, когда куриный суп уже вовсю булькал на плите. Звонок маг сознательно отключил ещё пару дней тому назад, оставив при этом звук на мобильном. Все его постоянные пациенты номер знали, как и то, в каких случаях целитель вешает табличку «беспокоить только в крайнем случае», так что могли при необходимости позвонить.

За дверью обнаружился припорошенный снегом, с красным от холода носом маг, о чём свидетельствовали яркие синие искры в радужках.

– Леонард Кримос, – сразу узнал эти искры и физиономию Джулиан. – Входите. Только дверью не хлопайте.

Наследник клана Кримос последовал совету и дверь аккуратно прикрыл. Обстановка маленькой прихожей, как и кабинет целителя его интересовали мало.

– Мари жива?

– Жива, успокойтесь, – хозяин дома встал так, чтобы иметь возможность, если потребуется, гостя поддержать. То, что тот измотан, было видно без всяких заклинаний.

Но Леонард его опасений не оправдал, коротко кивнул и после предложения присесть сначала стянул и повесил верхнюю одежду.

Когда его потенциальный пациент опустился на стул, целитель занял привычное место за столом и не удержался от профессионального любопытства:

– Паршиво выглядите. Когда вы спали?

– Не помню, – честно отозвался наследник немаленького клана. Последний раз спал он перед тем, как пойти в департамент, потом только пил зелья бодрости, а сколько с тех пор прошло дней, сказать затруднялся.

– Понятно. – Мучить гостя неизвестностью Джулиан не стал: – Розмари в порядке, насколько вообще может быть в порядке маг, восстанавливающийся после выгорания. Меня вовремя к ней вызвали, сила не успела натворить ничего непоправимого. А уж собственного ребенка глава клана, если он целитель, способен удержать даже на пороге смерти.

– Вы её признали? Значит, проклятье…

– У меня не было иного выбора кроме как её признать, – поправил его Джулиан. – А проклятью достаточно и того, что мы вообще встретились, признание как таковое для него роли не играет. Пока оно ещё не дало о себе знать, но его пробуждение – вопрос времени. И это одна из причин, почему я хотел с вами поговорить, – он вытащил из ящика и подвинул к Леонарду кольцо. – Я разорвал вашу помолвку, чтобы оно не перекинулось на вас и ваш клан.

– А оно может? – нахмурился наследник немаленького вообще-то клана.

– Сложно сказать. Но опыт моей матери показывает, что лучше не рисковать. Это проклятье не просто так назвали Проклятьем вечного одиночества. – Леонард поменялся в лице. Похоже, названия ему, когда об этом рассказывали, не сказали. – Забрать Розмари я ему не дам, но вы должны понимать, что даже это не убережёт её от всех последствий. Скорее всего, на ней наш клан и влившиеся в него окончательно пресекутся. Но это не означает, что я не попытаюсь передать ей клановые знания и навыки.

– Целительство?

– Не только целительство, там много всего. Но есть и один важный момент, о котором вам стоит знать. Когда-то, до проклятия, Неростре был одним из трёх кланов так называемых Инициирующих, способных помочь обреченным родам… – По выражению лица гостя целитель сообразил, что новость для него стала едва ли не большим шоком, чем название проклятья. – Я чего-то не знаю?

– Мари уже дважды проводила инициации на главенство для обреченных. Первый раз для Милы Герт, хотя той девять, второй – для Алии Ренис, – не стал ходить вокруг да около Леонард.

– Недавний каскад?

– Да.

Целитель закрыл глаза и досчитал до десяти. Новостью это было скорее плохой, чем хорошей. Это означало, что о Мари знали. И знали слишком многие.

– Последствия?

– Мила случайно приняла её в клан. Силой Герт Мари смогла управлять, и, пожалуй, даже лучше чем нашей. – То есть приняла её юная глава клана в старший круг. Это объясняло, почему с силой Осольте и Тертис возникли сложности. – Отец Милы до сих пор в не самом хорошем состоянии, хотя в сознание пришёл, а других достаточно близких родственников в старшем круге с нормальным доступом к силе там нет. Я оформил опеку над девочкой.

– Правильно сделали. – Случись что с девочкой, сила рухнула бы на Мари. Да, отдаленное родство с Герт у Неростре было, но очень отдаленное. С другой стороны едва ли Розмари могла провалить инициацию на главенство. Впрочем, ни она, ни Леонард об этом не знали. – А что с каскадом?

– Вроде бы без таких последствий. Но Мари была уже выгоревшей, да ещё и с блокиратором… – То есть уже перестроилась обратно. – Герберт позвонил мне, я привёз Даниэля.

– И с выплеском тот разобрался, но Ренис, Сортэне, Вестриай и кто там ещё был всё равно уже оказались в курсе насчёт Мари, – завершил вместо явно с трудом подбирающего слова гостя, целитель. – Вы поэтому заключили помолвку?

– Да, – догадливость и осведомлённость Джулиана Неростре Леонарда пугали, но отрицать было глупо.

– Глава клана не способен участвовать в чужой инициации на главенство. Скоро она станет главой, и проблема уйдёт сама собой, – постарался успокоить его Джулиан. – Главное, не подпускать к ней никого из заинтересованных до этого.

– Ваше проклятие. Оно появилось из-за этой особенности? – Леонарду в умении делать выводы тоже отказать было сложно. Даже с побочными эффектами от зелий бодрости и после нескольких суток на ногах, факты он соотносил без особых проблем.

– В том числе, – не стал отрицать целитель. – Но это длинная история, как-нибудь потом расскажу. Вам сейчас нужно отдохнуть, а мне проверить как там наш обед и покормить Розмари, – Джулиан поднялся. – Сразу скажу, вам сейчас к ней лучше даже не подходить: сила другого клана, да ещё второго родственного, может всё сбить, а вы не целитель, чтобы справиться с последствиями. Так что можете располагаться тут, если хотите, но наверх ни ногой, пока я не разрешу. Ванная за той дверью. Плед вон там в шкафчике. Антидот к зелью бодрости нужен?

– У меня есть.

– Вот и отлично. Постарайтесь поспать, вам это необходимо. Если не сможете уснуть сами, обращайтесь.

Дверь за хозяином закрылась. Тихонько щелкнул замок: похоже, здравомыслию гостя целитель не доверял.

Лео, оставшись один, выпил антидот, но сразу ложиться не стал, позвонил Киристе:

– Она жива. Твой артефактор был прав насчёт кольца. – Вздох облегчения был ему ответом. – Неростре сумел её вытащить, но, чтобы спасти, принял её в род и теперь у нас другая проблема.

– Проклятье?

– Да. Хоть он и говорит, что возьмёт на себя, всегда есть риск, что перетянуть не получится. Поэтому выясни всё, что получится, про Проклятье вечного одиночества. И с Тиберием поговори. А я поговорю с Неростре. Потом сравним их версии. Может, это что-то даст.

– Ты уверен насчёт названия?

– Полностью. А что?

– Просто, я думал на другое. «Вечное одиночество» вроде бы не родовое и не смертельное. Но ладно. Поговорю с начальством. Он тоже должен знать, что там за проклятье. Посмотрю оба.

– Спасибо.

Закончив разговор со следователем, нашёл в списке контактов Даниэля, позвонить которому уже успел по пути к Неростре. Разговор с ним не занял много времени: нужных тому подробностей состояния Мари Леонард попросту не знал, а то, что знал, мало что давало. Наследника это беспокоило, но целитель наоборот был спокоен:

– Джулиан – опытный специалист. И сильный. Но тут, полагаю, сказывается ещё то, что он глава клана. – Сила главы всегда была больше, чем у остальных членов клана, да и возможности за счёт полного доступа к родовой силе шире, так что в этом старик Дани был, скорее всего, прав. – Да, он редко работает за пределами своего района закрепления и с теми, кто к нему не относится, но уж собственную дочь не бросит без помощи. Вытянет даже в ущерб себе. Насчёт проклятья он что-нибудь сказал?

– Да. Что возьмёт на себя. И что это проклятье вечного одиночества.

С минуту помолчав, клановый целитель вздохнул:

– Для Розмари это неплохой вариант. Хотя, конечно, Джулиана жаль.

– Неужели его нельзя снять? Должно же быть какое-то условие?

– Может, оно и есть. Но раз до сих пор не сняли, значит, скорее всего, там или число поколений, или что-то уже невыполнимое. В наших архивах подробностей нет, я смотрел. Даже названия проклятья нет. Я, конечно, спрошу ещё у Гвендолин, но…

– Не вмешивай её в это, – отверг этот вариант Леонард. – Ей не стоит знать, что отец признал Мари.

– Всё ещё считаешь, что Дарне замешаны сильнее, чем говорят тайники?

– Считаю.

Глава 3

Начальника Герберт решил навестить дома. Да, наглость, но ситуация располагала. Тем более что женат Тиберий не был, в постоянных отношениях сейчас, насколько знал следователь, тоже не состоял, хотя как минимум одна любовница у него точно была. Сам огневик такими подробностями понятное дело не интересовался, но слушать умел, а женская часть коллектива не брезговала сплетнями о личной жизни коллег и порой обсуждала оную так, что это слышали и другие коллеги.

Дом оказался совсем небольшим. Заметно было, что это не городская резиденция клана, а просто частный дом на совсем крохотной территории: недвижимость в столице стоила весьма солидно. Впрочем, и получал начальник отдела явно не меньше своих следователей, и в клане был, кажется, вторым в очереди наследования, так что наверняка получал неплохое содержание. Правда, по слухам, отношения их с дедом связывали не самые тёплые…

– Чего тебе, Киристе? – нелюбезно приветствовал гостя Тиберий.

– Нужно поговорить. И это срочно, иначе я бы не стал вас тревожить.

– Ну проходи, – хозяин первым направился вглубь дома. Внутри тот показался следователю больше чем снаружи.

Далеко подчинённого Тиберий не повёл, свернул на кухню, где прямо на плите лежала коробка с уже уполовиненной пиццей.

– Тебе не предлагаю, иначе придётся вторую заказывать, а Майке мучное вредно. – Кто такая Майка Герберт понятия не имел, но всё равно кивнул. – Ну, рассказывай, с чем пожаловал.

– Неростре признал Мари, – не стал тянуть быка за рога огневик. – И разорвал помолвку. Потому кольцо и потухло.

Хозяин дома тут же помрачнел:

– Проклятие проснулось?

– Пока вроде бы нет. Но, как я понимаю, это вопрос времени.

– Правильно понимаешь. Месяца два-три у них есть, больше вряд ли. Потом останется кто-то один.

– Он сказал Леонарду, что возьмёт проклятье на себя.

– Значит, возьмёт. Джулиан Неростре не тот, кто станет разбрасываться такими словами.

– Вы знакомы? – Целитель, судя по карточке в базе, не слишком рвался в столицу, а начальник на памяти Герберта почти не бывал в провинции, так что случайным подобное столкновение было едва ли.

– Говорил же, я пытался снять проклятье, но ничего не вышло. Так что да, знакомы. Он, кстати, одно время работал в департаменте. Недолго, правда. – Следующий вопрос было угадать не сложно, тем более с таким опытом как у Тиберия: – Проблема в условии, заложенном моим предком. Точнее в том, что мы его не знаем.

– Почему ваш предок вообще его наложил? Такого рода проклятья же всегда требуют жертвы.

– Он и принёс её. Себя. – Это серьёзно ситуацию осложняло. И вызывало ещё больше вопросов. – Ладно. Раз уж ты пришёл за этой историей, расскажу. Всё равно ведь докопаешься. – И неизвестно что ещё раскопает в процессе, это да. Расследования часто так и работали. А следователем Герберт был неплохим. Не самым лучшим и в последнее время слишком отвлекающимся, но достаточно дотошным, чтобы даже без своего на то желания раскопать в архивах грязные тайны чужого клана. И его начальник это понимал. – Тем более такой уж тайны в этом нет.

История оказалась простой и, разумеется, трагичной. Но это как раз было ожидаемо, в ином случае не легло бы на Неростре проклятье, подпитанного смертью главы чужого клана. Предок Тиберия, Тобиас, уже в достаточно зрелом возрасте женился второй раз на девушке из одного из обреченных родов. Хотел ввести в свой клан, но что-то пошло не так, и принятие не вышло. Возможно, дело было в молодой жене, у обреченных порой встречались проблемы с силой в принципе, а не только своего клана. Но наследник от первого брака у Тобиаса уже имелся, так что проблемы в этом не видели, тем более что живы ещё были ныне погибшие и почти погибшие кланы, способные провести инициацию на главенство обреченных. Обычно у последних была договоренность с одним конкретным кланом на то, чтобы они вмешались. Была она и у рода супруги Тобиаса. Однако её дед с передачей дел дотянул до последнего и вместо плановой инициации получилась спонтанная. Прибыть кто-то из Неростре – а они были одним из таких кланов (что многое объясняло, но ничуть Герберта не радовало) – естественно не успел, и это запустило каскад неудачных инициаций. Вмешиваться в него глава клана Неростре отказался, тем самым подписав клану приговор. В результате каскад почти дошёл до жены Тобиаса. Тот обратился к Неростре. Но они снова отказали. Женщина погибла. Сила перекинулась на их сына, сгубив и его, а потом рухнула на самого Тобиаса. И глава клана с ней справиться сумел. Вот только жить не захотел. И оставлять этот груз наследнику не захотел, чтобы ненароком не начать новый каскад.

– Судя по всему, он влил эту родовую силу в проклятье и закрепил его своей смертью. Поэтому «Вечное одиночество». И поэтому снять его невозможно.

Герберт молчал, слишком шокированный услышанным. Хотелось ругаться. Как можно грязнее. Но он не был уверен, что даже это поможет справиться с такой новостью.

– Так что один из Неростре – либо Джулиан, либо ваша Розмари – обречен. Останется один. Как всегда вот уже почти два столетия, – Тиберий вздохнул. И серьёзно заметил: – Для клана было бы лучше, чтобы остался Джулиан. У него ещё есть шанс клан продолжить. На девушке он пресечётся. Но если он выбрал её, значит будет так. В какой-то мере я могу его понять. Приговорить дочь, смотреть, как она умирает от твоего родового проклятья, это слишком. Тем более для целителя.

– Почему пресечётся?

– А ты думаешь, проклятье не тронет её ребенка? – Герберт поспешно отхлебнул из чашки и даже не почувствовал вкуса. Тиберий смотрел понимающе. – Думаешь, почему у них эти два столетия все дети были именно мальчиками?

– Ради выживания клана они давали дочерям умирать?!

– Если те рождались, да. Проклятье срабатывает не сразу, так что и отец Джулиана, и дед, и прадед признавали сыновей и убивали себя сами, чтобы дать шанс наследникам. Я знаю, что это жутко, но ничего уже не поделаешь. Они пытались сохранить клан. И сохранили же, как видишь.

– Такой ценой?!

– Увы. Что же до твоей Мари… Раз он её признал, теперь либо она выживет, но никогда не станет матерью, либо умрёт. Выбор как по мне очевиден даже для целителя.

– Это безумие. Всё это!

– Жестокое наказание за бездействие, – согласился Тиберий. – Но вполне эквивалентное: из-за Неростре вымер целый клан, потом из-за силы этого клана почти вымерли они сами. Всё возвращается. Единственное, чего я не понимаю, так это то, зачем Тобиас сделал проклятье таким длительным, а не завязал, как это обычно делают, на три поколения. Но, возможно, просто не рассчитал. Всё-таки на родовой силе целого клана проклятья обычно не накладывают.

– И из-за этого «не рассчитал» может погибнуть совершенно ни в чём не виновная девушка? Спасшая два, а точнее даже три, клана девушка, между прочим! Влезшая в каскад без всяких предварительных договоренностей, ради чужого клана и чужого ребенка. Зная, что может погибнуть. И понятия не имеющая, что происходит из клана, который действительно мог вмешиваться в чужие инициации на главенство! И, возможно, последняя, кто в принципе может это сделать!

Тиберий снова вздохнул и признал:

– Мне жаль. Действительно жаль. Но, Киристе, я действительно уже пытался снять проклятье. Ничего не вышло и в чём тут дело, я не знаю. Может, оно всё ещё слишком сильное. Может, завязано не на нашу силу, несмотря на жертву, а на силу того вымершего клана. Может, не соблюдено условие с числом поколений или с числом потомков, которые должны погибнуть. Может ещё что-то.

– Я не дам ей погибнуть!

– Тебе вероятно и не придётся. Любое проклятье родитель может взять на себя. Это его святое право, – заверил Тиберий. И не удержался, всё же слепым или глухим он не был (да даже если бы и был, когда девушку похитили и потом, когда она сначала пропала, затем сбежала, Герберт своих чувств к ней не скрывал, как не скрывал и когда перстень Леонарда потух): – Только ты понимаешь, что это решит только одну проблему? Что ты никогда не сможешь привести её в свой клан, а она принять тебя в свой? Что вы никогда не сможете заключить брак? Что она никогда не сможет родить тебе ребёнка?

– Плевать. Главное, чтобы была жива.

– Это ты сейчас так говоришь.

Под взглядом полных боли карих глаз с алыми искрами начальник отдела потупился словно провинившийся школьник. Но укорять за это его бы никто не стал. Мало кто бы смог сейчас посмотреть в глаза всё понимающего, но всё равно уже принявшего решение Герберта Киристе.

Под действием зелий Розмари была вялой, кажется, вообще не осознавала, где находится, и, поев, сразу же снова уснула. Но и не давать их ей Джулиан пока не мог: после выплесков слишком велик был риск, что сила пойдёт не по каналам, а это вполне могло девушку убить. Так что собственную циркуляцию энергии целитель дочери пока зельями блокировал и силу проводил по каналам только сам. Это тоже создавало некоторые риски, но меньшие, чем новый выплеск.

Второй пациент – считать Леонарда Кримос гостем у Джулиана как-то не выходило – крепко спал и на посторонние звуки не реагировал. Но будить его, когда позвонили из больницы, всё же пришлось.

– Мне нужно уехать. Надеюсь, ненадолго: судя по описанию, там ничего сложного. Но на всякий случай, вот инструкция, – сонному наследнику вручили блокнот, весь лист в котором был исписан мелким почерком. – Все, что нужно я ей дал. Но на случай, если задержусь дольше, чем на два часа, инструкцию прочитайте. Все необходимые зелья в её комнате, они подписаны. Блокиратор для вас я оставил на кухне. Без него к Розмари лучше даже не приближайтесь: собьёте всё своей силой. Дозировка небольшая, хватит на час-два.

– Хорошо.

– Артефакты от неё не убирайте. Это родовые, они создают поток. И не пугайтесь, если что, она под лекарствами, так что в сознание может не приходить достаточно долго или приходить не полностью. Будут вопросы, звоните. Лучше мне, но если буду недоступен, можете своему целителю. Я сейчас, пока еду, позвоню, расскажу ему, что и как.

– Хорошо.

Смерив его не самым довольным взглядом, Джулиан Неростре вздохнул, но больше никаких инструкций озвучивать не стал, направился к выходу.

Даниэль перезвонил сам минут через десять. В его исполнении инструкции Джулиана, честно прочитанные Леонардом трижды, но всё равно непонятные, повернулись новыми гранями. Отчасти потому что он в отличие от коллеги понимал, что наследник клана практически не разбирается в целительстве и может наделать ошибок просто по незнанию. Так что объяснял он максимально подробно, порой углубляясь в частности даже там, где это было излишне. Объяснил и то, зачем Лео нужен блокиратор, и то, как быстро тот подействует в этой конкретной дозировке, и то, что вообще происходит с Мари. За последнее наследник ему был особенно благодарен: непонимание беспокоило. Ведь, казалось бы, если каналы функциональны и магическая система снова полноценна, то всё уже должно быть хорошо. Но почему-то Неростре хмурился, поил Мари зельями, использовал родовые артефакты, а девушка всё ещё балансировала на грани.

– Он вернул ей магию после выгорания, да ещё при том, что была обратная перестройка и угроза выплеска. Без последствий, просто по щелчку пальцев это не пройдёт, – вздохнул Даниэль. И постарался объяснить так, чтобы было понятно, но Лео всё равно понял из половины и для себя уяснил разве что то, что не стоит торопиться: ситуация сама по себе нестандартная, готовых протоколов лечения вернувших магию выгоревших не существует и по сути Джулиан вынужден действовать на свой страх и риск. Ещё и с собственной дочерью, что добавляло эмоциональную составляющую.

– Добавь сюда ещё то, что он – глава не одного клана, а по сути трёх, и Мари нужно адаптироваться к их родовой силе. При том, что у неё и так уже есть и наша сила, и сила Герт. Это само по себе непросто. Тут помогает только то, что сродство высокое.

– А если она не сможет? Выгорит снова?

– Сможет, это её предковые рода, не чужие. Просто дай ей время.

– А оно у неё есть? Как быстро вообще проснётся проклятье?

– Джулиан сказал, какое-то время у них есть. И после пробуждения убьёт одного из них оно не сразу. Это логично: спало оно долго.

То, что у его разговора по телефону есть слушатели, Даниэль не учёл. Звонок Джулиана застал его у усыпленного зельями Максимилиана, оставлять того без присмотра было пока опасно, так что старый целитель решил, что время действия составов ещё всё равно не вышло.

– Речь ведь о Мари? Она жива? – стоило родственнику положить трубку, спросил старший пространственник. Даниэль вздрогнул и обернулся. – Да или нет?

– Да. Она жива, кольцо снял с неё её отец. Более того, он сумел вернуть ей магию.

– Мне слышится в твоих словах «но». Это из-за проклятья?

Целитель кивнул:

– С ним всё несколько сложнее, чем мне казалось. А теперь хватит заговаривать мне зубы. Как ты себя чувствуешь?

Гвендолин не стала прислушиваться к дальнейшему разговору. Ей было достаточно и сказанного: Мари жива, признана отцом и вернула магию. Это уже хорошо. Что бы там ни было за проклятье, время с ним справиться есть. Гораздо интереснее упоминание предковых родов, с силой которой нужно справится, причём во множественном числе. Жаль, Гвен не слышала начала разговора и, к стыду своему, не знала, к какому клану принадлежит отец родственницы. Но выяснить это не так уж сложно. Зацепок наставник дал ей достаточно.

Что бы не говорил Джулиан, за два часа вернуться он не успел, так что, подождав для верности несколько минут на случай, если целитель позвонит, Леонард взял инструкцию и направился на кухню. Блокиратор он пару раз по назначению Даниэля использовал, так что постепенное исчезновения доступа к магии не было для него чем-то новым, правда, и привычными ощущения назвать было сложно. Как родственница пила его добровольно он не понимал. Неприятно, но если нужно, значит, нужно.

Мари выглядела больной и спросонок казалась ещё более беззащитной.

– Лео? – удивилась она, когда он её разбудил.

– Да. Как мне объяснили, вот это тебе нужно выпить, – он кое-как помог девушке приподняться.

Спорить Розмари не стала, села и, придерживая стакан, большими глотками заглотила его содержимое.

– Сейчас ещё вот это.

– А воды нет?

– Сейчас, – о том, что вода потребуется, его тоже предупредили. Он, по себе зная, как после творчества целителей порой хочется нормальной воды, захватил сразу весь чайник.

Напившись и заглотив всё что требовалось, пространственница откинулась на подушки и только в этот момент заметила:

– Что с твоими волосами?! Ты… ты под блокиратором?!

– Он краткосрочный, – успокоил её родственник. – Джулиан сказал, что своей силой я могу тебе навредить. Что-то там с нестабильностью твоих каналов и необходимостью постоянного потока.

– А, ну, наверное, да, – как-то сонно согласилась постдипломница. И невпопад заметила: – Но всё равно хорошо, что ты приехал. Прости, что я так уехала. Я не думала, что резерв наполнится так быстро.

– Главное, что ты в порядке.

– Пока что я только и могу, что спать и пить зелья, – пожаловалась девушка. Взгляд её немного прояснился. – Знаю, что это нормально при перестройке, но всё равно ощущаю себя никчёмной словно маленький ребёнок.

– Это пройдёт. Зато магия к тебе вернётся. – Упоминание магии заставило Мари помрачнеть. Леонард достаточно хорошо её знал, чтобы сделать правильный вывод о причинах и успокоить: – С проклятьем мы что-нибудь придумаем. Киристе обещал поговорить с Истре, выяснить у него всё. Наверняка должно быть условие или какой-то способ его снять.

– Он, ну, Джулиан, сказал, что возьмёт его на себя, но… Я не хочу так. Не хочу становиться причиной его смерти, понимаешь?!

– Ты и не станешь. Твоей вины в том, что его клан проклят, нет.

– Я могла не приезжать, и тогда бы оно не проснулась. Вернулась бы в резиденцию, под контроль старика Дани, он бы контролировал резерв, чтобы не было выплесков, и Джулиан не был бы вынужден выбирать между своей жизнью и моей!

– Но ты приехала и он выбрал. Почему ты хочешь лишить его права этот выбор сделать? Даже если у нас ничего не выйдет, это его право и как родителя, и как главы клана.

– Ты бы на моём месте дал ему возможность сделать этот выбор? – поставила вопрос иначе Розмари.

Так ответить на него оказалось сложнее. Но у Леонарда был и ещё один аргумент, которого у неё не было.

– Ради блага клана пришлось бы. Когда ты – единственный наследник и от тебя зависит, продолжит ли клан своё существование, ответственность перед кланом выше личных чувств. Для нас с отцом обоих.

– Намекаешь, что я теперь тоже наследница клана и должна думать о нём?

– Именно. Пускай даже это клан из двух человек, это твой клан и ты ответственна за его силу и возможности, за его наследие.

– Не знаю. Думаю, мне потребуется какое-то время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

– Было бы странно, будь иначе, – заверил её кузен. – Привыкнешь. – Все поняв по её взгляду, чуть сжал её ладошку: – Мы что-нибудь придумаем с проклятьем.

Она сжала его ладонь в ответ.

Давно интересующий его вопрос Леонард решился озвучить не сразу: слишком он был болезненным. Но все же решился

– Почему ты не позвонила мне, когда почувствовала, что скоро будет выплеск? Даниэль же объяснил мне, как оттягивать силу, я бы наверняка смог тебе помочь.

– Ты попытался мне помочь даже в ущерб себе, – возразила девушка. – А я не хотела спасения такой ценой. Ты нужен клану, сам только что говорил.

– Ну хорошо. Не мне, так Даниэлю, он что-нибудь придумал! Не пошла в представительство на худой конец?!

– Даниэль просто сообщил бы тебе, самому ему было не успеть добраться. А с представительством… поздно сообразила. Сам знаешь, я же жила в человеческих городах как человек, а не как маг, вот и не подумала. Глупость, знаю.

– Как и не заехать в резиденцию и обмануть меня.

– Да, – спорить она не собиралась. Кузен был прав и негодовал совершенно справедливо. Вот только сделанного не воротишь.

– В результате я опять тебя едва не потерял!

– Прости, – вздохнула Розмари.

– Уже простил, – ворчливо заметил Леонард. – Но на будущее, пожалуйста, не забывай, что у тебя есть близкие, которые готовы тебе помочь.

– Даже при том, что я теперь в другом клане?

– Даже при этом. Твоя фамилия не меняет ровным счетом ничего – ты моя сестрёнка и ей останешься вне зависимости от того, возглавишь ли клан Неростре, выйдешь ли замуж или, не дай боги, если снова выгоришь. – Розмари растроганно улыбнулась. – Наверное, стоило говорить тебе это чаще, но ты – действительно одна из самых близких мне людей.

Что делать – брать отпуск за свой счет и срываться в Кирн к Мари или же просто ждать новостей – Артур так решить и не смог. Как назло на работе был завал – Агния опять вышла на больничный, от постдипломников толку мало, а зимой хватало травм, да и обычные болезни никуда не делись. При этом Артур понимал, что помочь выгоревшей магине он никак не сможет, то что она у целителя внушало некоторую надежду, так что глобального смысла в поездке через всю страну не было.

В результате пока он сомневался, от девушки, которой он недавно написал огромное взволнованное сообщение, пришёл ответ:

«Добрый вечер! Я уже в порядке, слабость, конечно, но это нормально. Больше пока сплю, чем бодрствую, и сил на разговоры нет, но чувствую себя уже более-менее неплохо. Спасибо за поддержку!»

«Хорошо. Я почитал про выплески…» – набрал он в ответ и, не давая себе передумать, отправил. Прозвучало с угрозой.

«У меня все уже не так плохо, как пишут. Не волнуйтесь», – заверили его в ответ.

«Не пропадайте».

«И вы».

Это успокаивало. Хотя и казалось, что чего-то девушка недоговаривает.

Дело ограбления лавки артефактора оказалось простым, достаточно было выявить несостыковки в показаниях свидетелей, чуть надавить на тех, кто их допустил, и признание было у Герберта на руках. Аресты причастных он перепоручил младшим коллегам и полиции, с чем те справились с блеском. Допросы, когда всё уже ясно, тоже не требовалось вести самому. Оставались отчёты и передача дела. В общем рутина, которая вполне могла подождать до завтра, так что задерживаться допоздна в департаменте огневик против обыкновения не стал.

Встретить у калитки своего дома Дельфину Вестриай он не ожидал.

– Мне нужна ваша помощь, – без обиняков сообщила тайница после обмена приветствиями.

– Тогда нам лучше поговорить в машине, – вздохнул Герберт. Пояснил: – Дома матушка с её приверженностью к этикету, непонятно насколько это утянет.

– Согласна. У меня нет лишнего времени на этикет.

Автомобиль следователя был защищён от прослушки, но тайница всё равно поставила свою защиту.

– Ваше дело о ДТП Герт… Я всё же считаю, что оно пусть косвенно, но связано с нашим об обреченных родах.

– Связано, конечно. Но всех замешанных в нём, относящихся к делу обреченных, мы вроде бы поймали.

– Не уверена, – женщина вытащила из сумочки скоросшиватель, отщёлкнула зажим и протянула первый файл. – Это бумаги на того мужчину, которого нашли мёртвым после нападения на вашу знакомую.

– Вам всё же удалось выяснить его личность? – не спеша брать документы в руки, поинтересовался следователь.

– Да, и это позволило кое-что прояснить. Мы проверили его контакты и вышли на вот этого человека, – ему протянули ещё один файл. И теперь уже Герберт его взял. – Кастор Дарне, выгоревший, воспользовался Правом. Новое имя мы пока не знаем, зато знаем кое-что другое, – она забрала у него файл и вытащила нужную распечатку. – Это с камеры больницы, куда привезли пострадавших.

С плохонькой фотографии смотрел тот же человек, что и на первой странице, только без цветных прядей в волосах. Но интересно было даже не это:

– Дата гораздо позже поступления Герт.

– Да. Поэтому раньше мы не обратили на него внимания. Только отметили пересечение с одной из ключевых локаций и все. Посмотрите следующие листы.

На втором фото с камеры человек разговаривал с… Мари.

– Вы попросили помочь вам найти вашу знакомую, я как раз смотрела материалы дела и наткнулась. Она об этом ничего не говорила?

– Нет. Только упоминала про выгоревшего, что помог ей замести следы, когда она воспользовалась Правом. Возможно, это он.

– Имя она не говорила?

– Нет. Только, подозреваю, если он и замешан в вашем деле, про вовлеченность Мари он не знал, иначе зачем бы он ей помог? И, что важнее, почему не вывел на её след своих подельников?

– Не знаю, но не отказалась бы узнать. У вас есть какие-то его контакты?

– Временный адрес электронки, – подтвердил следователь. – Только я уже отрабатывал эту нить, она обрывается.

– Жаль. И не спросишь теперь… – По слишком спокойному выражению лица собеседника Дельфина поняла, что спросить, кажется, всё же можно. – Или все же спросишь? Она жива? Кольцо вашего приятеля погасло не из-за смерти?

– Нет. Не из-за смерти, – подтвердил огневик, но вдаваться в подробности не стал. – Только она сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. Выплеск едва её не убил. Чудо, что местный целитель сумел помочь.

– Определенно, чудо, – согласилась тайница. – Что до вопросов, вы же зададите их, когда будет возможность?

– Задам, если настаиваете. У вас всё?

– Нет. Мне хотелось бы поговорить с Флоренс Герт.

– Так поговорите, я-то тут при чём?

Доступ к Серой Башне у неё явно был, так что следователь не понимал, в чём тут проблема.

Тайница поморщилась:

– Я не могу так просто, без запроса на работу по этому делу.

– И вы хотите воспользоваться мной как пропуском?

– Не отказалась бы, – не стала отрицать корыстных намерений Дельфина. – Это пойдёт на пользу и вашему делу.

Проще было согласиться, чем объяснить ей, почему он не согласен, но Герберт предпринял ещё одну попытку:

– Им сейчас занимается Тиберий, я только помогаю.

– Мне без разницы, кто из вас – основной следователь по делу, мне просто нужно задать пару вопросов. Допуск из-за них делать я смысла не вижу.

– Хорошо. Давайте завтра в обед, – сдался мужчина.

С одного вызова пришлось сразу ехать на другой, так что до дома Джулиан добрался только часа через три. Хорошо ещё и там, и там для целителя ничего сложного не было.

Наследник клана Кримос уже сидел внизу с книгой. Магических прядей в светлых волосах не было.

– Лекарства, я так понимаю, вы Розмари дали? – больше для проформы поинтересовался Джулиан.

– Разумеется. Она недавно уснула.

– Тогда не буду пока её будить, – кивнул целитель, прежде чем направиться наверх.

Леонард проводил его взглядом и, закрыв книгу, нашёл в контактах телефона отца. Были у него вопросы, на которые мог ответить только глава клана.

Вопреки собственным словам к дочери Джулиан всё же заглянул. Убедился, что Мари в порядке, и только тогда пошёл переодеваться. К гостю спустился, когда тот уже заканчивал разговор по телефону.

– Обсудим, когда вернусь, – вместо прощания завершил беседу Леонард Кримос.

– В клане вас уже потеряли? – предположил целитель.

– Не то что бы «потеряли», но слишком долго отсутствовать я себе позволить не смогу, – со вздохом признался наследник. – Отец занят в столице, а в поместье тоже есть определённые проблемы.

– Всегда завидовал тем, кому есть на кого переложить часть проблем.

– Простите, – спохватился гость. – Я не подумал.

– Ничего страшного. Это просто мысли вслух. Я давно свыкся с тем, что один.

– Насчёт этого… Как ваш род получил проклятье?

– Гадаете, можно ли с этим что-то сделать? – сразу понял, к чему вообще этот вопрос глава клана из двух человек. Теперь двух. Жестом предложил пройти на кухню, поставил чайник, вытащил из холодильника кастрюльку с супом и выложил на одну тарелку хлеб и печенье. Обернулся: – Садитесь. Вам бы тоже поесть не помешало. Обедать, насколько я могу судить, вы в процессе поисков забывали.

– Я боялся, что опоздаю.

– Если вы бросились на поиски невесты после того как потухло кольцо, то должны были понимать, что, скорее всего, уже опоздали.

– Понимал, конечно. Но всё равно надеялся.

– Почему она воспользовалась Правом? – понимая, о чём он хочет спросить, поинтересовался целитель.

– Вы из-за этого не сообщили нам? – оправдал надежды гость. Получив в ответ кивок, признался: – Выгорела, спасая Милу Герт, и решила отвести от клана и себя потенциальную угрозу в виде тех, кому была нужна сила девочки.

– Амелию Герт убили из-за силы? – тут же подобрался Джулиан. Леонард проглотил вопрос, как тот понял, но, видимо, что-то на лице отразилось. – Да бросьте, вы бы сами поверили, если бы услышали о смерти главы клана в ДТП со столбом, что это несчастный случай?! Явно же нет, недаром делом так быстро заинтересовались в департаменте. Что вы так смотрите? В молодости я там работал, потом уже, после смерти матери, вернулся в город, принял дела, но контакты сохранились. Однако вы не ответили.

– Насколько я сейчас понимаю, Амелию Герт убили из-за того, что она хотела пресечь род и из-за денег клана, – говорить о том, что в этом оказалась замешана собственная мать почившей главы клана, Леонард не стал. Джулиану эта информация была ни к чему. – Но хотели убить из-за силы. И так вышло, что сначала следствие вышло именно на тех, кто хотел сделать это из-за силы, а потом уже на того, кто на самом деле подстроил ДТП. Непоняток в этом деле ещё хватает, но преступник арестован и следствие работает.

– То есть Амелия умерла, сила перешла к дочери, а с той в этот момент оказалась Розмари? Интересное совпадение. Очень удачное для девочки. – Это было ещё мягко сказано. Совпадений в этой истории было более чем достаточно, причём как удачных, так и не очень. – С инициацией Розмари, само собой, справилась, не могла не справиться. С обычной это несложно, это наша врожденная способность, а она ещё и достаточно способная магиня. После этого преступники решили ей отомстить?

– После этого они решили, что она – вельди, – поправил Леонард. – Мари была под блокиратором, магиню в ней не узнали. Свою силу в больнице она скрывала, да и проблемы с контролем у неё бывали, так что рисковать она не хотела.

– Про проблемы с контролем потом расскажете, – предупредил Джулиан Неростре. И, сняв кастрюльку с плиты, поинтересовался: – Если им нужна была сила, а её считали вельди, её попытались захватить?

Леонард кивнул:

– Да. Сначала её саму, но Герберт Киристе, следователь по тому делу, вовремя оказался рядом. А потом преступники решили похитить Милу. Мари была в тот вечер с девочкой, поставила щит, чем вынудила забрать их обоих. И, когда очнулась от действия снотворных чар, перенесла сначала девочку, а потом и себя. Без линии.

– В этой ситуации использовать Право было логично. – Судя по тому, как закаменело лицо наследника Кримос, с этим он был не согласен. На основе этого предсказать его реакцию на следующую новость было несложно: – Ей придётся отречься от вашего клана. И от клана Герт, если получится, тоже.

– Я против.

– Это не имеет значения, – отрезал Джулиан Неростре. – Сейчас она не Розмари де Кирно, а Роза Ари и к клану Кримос официально отношения уже не имеет. Да и это в ваших же интересах. Если полностью не отсечь вероятность передачи проклятья, может получиться как с кланами моей матери и бабушки. Да, сразу оно не перекинется, но стоит Мари стать главой, и гарантий я уже не дам.

– Что это за проклятье такое?!

– Вечное одиночество, завязанное на родовую силу целого клана и подкреплённое добровольной жертвой главы этого и ещё одного клана, – любезно пояснил целитель.

Леонард в ужасе уставился на него. И глава клана Неростре понимал причины этого. Родовая сила сама по себе подразумевала огромный объем энергии, добровольная же жертва сильного мага усиливала эффект любого проклятья в сотни раз. Так что его клану не повезло.

Мужчина вздохнул, выключил чайник и, разлив кипяток по чашкам, начал рассказ:

– Около двухсот лет назад мои предки отказались вмешаться в каскад: в тот момент это уже было слишком опасно. Каскад поглотил клан полностью и перешёл на родственный. Его глава выдержал и… проклял нас за отказ, мстя за смерть супруги и детей. А, поскольку вложил он в это проклятье всю родовую силу того клана, помочь которому мой предок отказался, снять проклятье оказалось невозможно. Хотя и мои предки, и я пытались, даже потомков того самого главы привлекали, всё без толку. У проклятья даже условия нет, оно просто уничтожает всех, входящих в клан кроме одного единственного мага. Главы, наследника или просто последнего оставшегося. А потом постепенно выкашивает и связанные рода. Ни родственники моей бабушки, ни она сама не дожили до встречи моих отца и матери: как только он принял силу, череда нелепых смертей, внешне непохожих на проклятье, но довольно странных, выкосила весь клан Тертис. Вскоре после моего совершеннолетия то же произошло и с Осольте, кланом матери. И это было ещё одной причиной, по которой я не пошёл по пути отца и деда и изначально не стал признавать Розмари. Теперь понимаете, почему отречение будет лучшим выходом?

Побледневший наследник клана Кримос кивнул. Перед проклятьем такой силы все резоны меркли. Рисковать своим кланом он не имел ни малейшего права.

– Нашей родовой силы Розмари в любом случае хватит даже на самые серьезные воздействия и сложные порталы, – заверил Неростре.

– В этом я и не сомневался. И понимаю ваши опасения. И Мари тоже поймёт. Кланом она никогда рисковать не станет. Ни нашим, ни Герт.

– Надеюсь на это. Возвращаясь к Герт, вам удалось выяснить, зачем убийцам потребовалась такая прорва энергии?

Член Младшего совета ушёл от ответа:

– Дело было передано тайной канцелярии, так что я не в курсе подробностей.

– Просто так тайники в это бы не влезли. Случай был не единичным?

– Нет, – нехотя признал Леонард. – Выяснилось, что это серия. Причём не из двух или трёх убийств, замаскированных под «несчастные случаи», а из гораздо большего их числа.

– То есть энергии не просто прорва, а совершенно невероятное количество, – кивнул своим мыслям целитель.

– У вас есть какие-то идеи на этот счёт?

– Только предположения. И прежде чем озвучивать мне нужно их хорошенько обдумать.

Подумать тут было о чём. На родовой силе можно было накладывать обычные заклятья, их проклятье тому подтверждение, но можно было её использовать и для других целей. Например, для открытия портала вне линий или создания сложной защиты. Или просто как источник энергии, например, в магических аналогах теплоэлектростанции или ядерной бомбы и тому подобном. В чисто энергетические цели верилось с трудом – с магией проще создать или достать обычные аналоги, чем добывать силу обреченных родов. Значит, сила была нужна для чего-то магического. И явно энергоёмкого. Очень энергоёмкого.

Глава 4

Серая Башня – тюрьма для магически одаренных – располагалась на северо-востоке столицы вдали от линий и пересечений. Когда-то здесь были окраины, но с тех пор город разросся.

Когда Герберт припарковался на служебной парковке, Дельфина уже ждала его около маленькой серой машины.

– Идёмте. У меня есть пара часов до того как меня хватятся в департаменте, – предупредил следователь.

– Аналогично, – тайница подстроилась под его шаг.

Бывать им обоим здесь приходилось не раз, так что куда идти они знали, как и местные порядки. Лестница – лифты тут не использовали, второй пункт охраны (первый был на въезде на парковку), проверка документов, запись в журнал посещений, новая лестница и новая проверка удостоверений на нужном им этаже.

– Проходите, – дежурный убедился в подлинности документов и кивнул коллеге. А когда та ушла в сторону камер, предложил: – Подождите в допросной. Сейчас её приведут.

– Благодарю, – хором отозвались якобы случайно оказавшиеся тут одновременно следователи.

Допросная была вполне типичной: обычная пустая комната с единственным столом и тремя стульями, два для следователя с помощником, один для допрашиваемого. Сначала они устремились к одному и тому же, но быстро с этим разобрались, Герберт просто занял второй.

– Давайте сперва вы, потом уже я.

– У вас тоже есть вопросы?

– Есть, конечно. – Того, что это вопросы, имеющие к делу о ДТП очень косвенное отношение, он упоминать не стал. Для понимания общей картины ему требовались ответы, этого достаточно.

Флоренс Герт оказалась ухоженной дамой лет шестидесяти. Тюремное заключение мало на ней сказалось, разве что лак на ногтях потрескался. Прежде Герберту, занятому сначала делом Сортэне, потом поджогом на заводе, производящем блокиратор, а затем ещё парой небольших и несложных дел общаться с бабушкой Милы не доводилось, потому для начала они оба продемонстрировали свои удостоверения.

– Тайная канцелярия? – удивилась магиня. – Чем скромная магиня из скромного клана могла заинтересовать вашу организацию?

– Всё тем же. Делом о ДТП, в результате которого погибла ваша дочь, Амелия Герт, – любезно ответила Дельфина. Щёлкнула диктофоном и перешла к вопросам: – У кого вы приобрели яд мантикоры?

– Мне кажется, об этом я уже говорила и…

– Даже если говорили, я этого не слышала, так что хотела бы получить ответ на свой вопрос, – тайница церемониться не собиралась.

Рассказ не занял много времени, Герберт, уже знакомый с обстоятельствами по материалам дела, ничего нового для себя не открыл. Имена, места и сроки совпадали с уже озвучивавшимися.

– Исходя из вашего рассказа, получается, что вы заранее планировали убийство дочери.

– Нет! Разумеется, нет! Это несчастный случай!

– Тогда для кого же вы приобрели яд? Он ведь не хранится дольше месяца, максимум двух.

Флоренс замялась, поняла, как это выглядит, и поспешила заверить:

– Не для Амелии. Я бы никогда не стала! За кого вы меня принимаете?!

– За ту, кто уже однажды убил своего ребенка? – вклинился в разговор Герберт. – Ваш сын ведь не сам наглотался таблеток спустя всего несколько месяцев после неудачной инициации на главенство.

– Август повредился умом. Его смерть признали несчастным случаем, – отрезала магиня, выпрямившись.

– Но была ли она несчастным случаем? – обманчиво ласково поинтересовалась Дельфина, подхватывая инициативу коллеги.

– Нет! То есть…

– Его ведь убила Амелия, не так ли? – не стал затягивать допрос Герберт.

– Откуда… – начала было допрашиваемая. Быстро поправилась: – То есть, с чего вы так решили?

Но оговорка была, и оба следователя её заметили, а диктофон ещё и зафиксировал.

– После смерти мужа и неудачной инициации сына вы расторгли договоренность о помолвке Амелии с Сортэне и добились, а точнее достали окольными путями разрешение на близкородственный брак, – раскрыл карты огневик. И, судя по реакции допрашиваемой, за которой внимательно следил, оказался прав. Тайница уставилась на него удивлённо. Об этих обстоятельствах она, похоже, не знала. – Вашей дочери это, разумеется, не понравилось. В результате ваш сын очень удачно для неё отравился таблетками. Якобы таблетками. Однако коронер отмечал имеющийся в крови яд мантикоры. И, думаю, я не ошибусь, если предположу, что обвинение Амелии не выдвинули только из-за смягчающих обстоятельств и того, что она стала главой клана, и передать главенство ей было некому. Но вас «попросили» страну покинуть. Во избежание, так сказать. Это так?

– Дда.

– Вот мы и нашли мотив для убийства вами дочери, – довольно улыбнулся Герберт. – Помимо уже озвученных.

– Я её не убивала!

– Да, вы просто подстроили аварию, оцарапав гребнем водителя.

– Это случайность! – стояла на своём бабушка Милы Герт.

– Уверены? – перехватила инициативу Дельфина. – А, может, вы просто знали, что Амелия уже «приговорена» и запланировали встречу по заказу тех, кто планировал это убийство, но, узнав, что ваша дочь с зятем взяли с собой Милу, попытались всё в последний момент переиграть? Девочка ведь была вашим пропуском в благополучное будущее с деньгами клана, не так ли? – Полностью скрыть свою реакцию Флоренс не смогла. – Значит, действительно знали. Замечательно, – едва ли не промурлыкала тайница. Вытащила из своей папки несколько файлов: – Кто-то из этих людей вам знаком?

– Он и он, – преступница указала на фотографии обоих Дарне. Похоже, то, что отрицать все теперь уже попросту глупо, женщина понимала. Впрочем, обвинение в убийстве Аластора Герт, водителя семьи, ей в любом случае давно уже выдвинули, и вину леди Герт признала, хоть и утверждала, что это была случайность.

– Рассказывайте, – Дельфина устроилась поудобнее, взяла блокнот и приготовилась записывать основные моменты. Как чувствовала, что простым рассказ не будет.

Герберт блокнота не взял, понадеялся на диктофон, о чём уже к середине повествования о том, как и где Флоренс Герт познакомилась с Кастором Дарне, весьма пожалел. Подробностей, в том числе довольно сильно всё усложняющих, в изложенном хватало. Начиная с заграничного знакомства и того, что Кастор был выгоревшим, а потому воспользовался Правом, и, заканчивая тем, что состоялось это знакомство задолго до ДТП, вскоре после её ссылки подальше от Приморска.

Дело о ДТП всё же косвенно относилось к серии. Да, вероятно, Флоренс несколько искажала факты в свою пользу, но картина наконец начала проясняться.

– Чары «Кривого зеркала» вы использовали сами или с помощью артефакта? – когда Дельфина несколько выдохлась, поинтересовался следователь.

– Сама, – заверили его.

– А машину после ДТП как покинули? И почему исчезли?

Вопросы оказались правильными. Леди Герт сначала попыталась выдать старую версию, уже зафиксированную в деле, но в сочетании с новыми фактами ту следователи быстро раскрутили по винтикам. Выяснилось и то, что на магине был артефакт, при необходимости переносящий её в безопасное место, и то, что тот оказался срабатывающим ещё и при повреждениях. Перелома руки ему было достаточно. Пристёгнута убийца, как и все остальные в машине, кроме разве что сидевшей в детском кресле Милы, не была, так что с переломом она ещё легко отделалась. Отчасти, как и подозревал Герберт, за счёт вовремя поставленного щита.

Уточнив ряд деталей по самому ДТП, Дельфина вернулась к своему делу, фигурирующим в нём личностям, тому, каким образом Флоренс узнала о готовящемся покушении на дочь и как планировала его избежать.

– Вот вам и отдельное дело, – по дороге на парковку, заметила тайница. Огневик вздохнул. Ему ещё предстояло «обрадовать» этим начальство. – Предлагаю объединить усилия.

– Пишите запрос. Я не против. Тиберий тоже, не думаю, что будет возражать, раз уж всё так переплелось.

Когда они остановились около её машины, Герберт решился:

– Вы сможете выяснить для меня кое-что об одном клане? Сам я что мог выяснил, но база департамента явно страдает некоторой ущербностью.

– Конечно. – И уже тише добавила: – Можете и сами посмотреть, если ко мне заедете. Я вам доступ со своего компьютера открою.

Следователь поблагодарил. Такой вариант был, пожалуй, даже удачнее.

Тиберий новостям предсказуемо не обрадовался. Ввязываться в дело об обреченных родах сейчас, когда оно как снежный ком собирало в себя высокопоставленных магов из самых разнообразных кланов, он не горел желанием. Впрочем, похоже, выхода у них не было.

– Пусть подаёт запрос. Но учти, что ты продолжаешь работать по делу о ДТП. С ним и разбирайся в первую очередь. Всплывут подробности для дела обреченных родов, что ж, пусть. Но приоритет – ДТП Герт. Надо его уже закрыть, и так затянули.

– Хорошо, – кивнул Герберт.

– И постарайся выяснить, где она взяла яд. Природоохранники мне уже плешь скоро проедят на тему того, что им нужен человек для расследования того происшествия в заповеднике.

– Прошло несколько месяцев, – обескураженно напомнил следователь.

– Представь себе, я-то в курсе.

Розмари ещё чувствовала себя так себе, и завтрак ей Джулиан отнёс в комнату, отговорив от идеи спускаться, но по сравнению даже со вчерашним днём это уже был прогресс. И Леонард не мог этого не заметить. Да, чтобы навестить её, снова пришлось пить блокиратор, но это было малой ценой за возможность оказаться рядом.

– Выглядишь уже лучше, – сделал комплимент наследник клана.

– А чувствую себя всё так же паршиво, – девушка потёрла запястья чуть выше артефактных браслетов.

– Это нормально, – заверил её целитель. – Ты ещё быстро приспосабливаешься: сродство высокое. Только не надейся, что скоро сможешь полноценно колдовать. Насколько я понял из того, что вообще смог найти по этой теме, восстановившиеся после выгорания испытывают некоторые проблемы с контролем. А у тебя они, говорят, и раньше были.

Пространственница пожала плечами. Были, не поспоришь. Она потому и начала принимать блокиратор, что сила вела себя нестабильно, и если в клане от этого не было такой уж большой беды, то среди людей это было уже слишком опасно для окружающих. Но вообще сложности с силой в юности бывали у многих, пока магическая система развивается это даже почти нормально.

– А родовая? С ней тоже будут проблемы? – заинтересовался вдруг Леонард. Явно заметил, что ей не хочется рассказывать про юношеские трудности и постарался отвлечь внимание на себя.

– Наверное, – уверенности в этом у Джулиана не было. – Это вам, наверное, как наследнику клана виднее. Были у вас самого проблемы с контролем родовой силы?

– После того, как отец только открыл мне к ней доступ, бывали, – нехотя согласился мужчина.

Взгляд целителя стал задумчивым. Кажется, сам того не желая Лео подкинул ему идею.

– Можно ведь и правда ограничить пока доступ, – тоже ухватилась за эту мысль Мари.

– Нет, в твоём случае так не выйдет. Каналам нужен постоянный поток, и родовая для этого подходит лучше моей личной. Да и времени у нас не так много, чтобы связываться с лишними блоками. Проще сразу привыкать использовать все. Тем более, думаю, такими темпами через пару дней ты уже будешь способна на минимальную магию.

– А не слишком рано? – нахмурился Леонард.

– Каналам для нормального функционирования нужен поток силы. Того, что я провожу через них родовую, мало, значит нужно потихоньку начинать разрабатывать резерв. Под моим контролем это не навредит.

Уверенность целителя наследник клана не разделял, но промолчал, решив не пугать сейчас Мари, а потом поговорить с ним наедине. Впрочем, было и кое-что, что он хотел обсудить с родственницей. Но та всё поняла даже прежде, чем он открыл рот.

– Тебе нужно вернуться, да?

– Увы. Я думал, у меня больше времени, но один отец не справляется. Да и Милой кому-то надо заниматься. Убийцу её матери, конечно, посадили, но в деле об обреченных кланах слишком много замешанных.

– Знаю. Киристе говорил, что это серия, – согласилась Мари. – Иди, не нужно оправдываться. Я всё понимаю.

– Я тебя проведаю как смогу.

Девушка кивнула и приподнялась так, чтобы чмокнуть брата в щеку. Тот на секунду обнял её и тут же отпустил.

– Помолвка была не только необходимостью? – осторожно предположил Джулиан, когда они остались одни.

– О чём вы? – вполне искренне удивилась его дочь.

– О вас с Леонардом Кримос.

– Мы росли вместе, он мне как старший брат, – пожала плечами Розмари, сообразив, на что ей намекают. – А помолвка… Он надел на меня кольцо только ради того чтобы защитить от тайной канцелярии.

– Уверена?

– Абсолютно. Можете его спросить.

Глава клана кивнул, как бы говоря, что при случае обязательно спросит.

Вернуться к этому разговору Джулиан решил позже, после того как закончил проводить силу по каналам. Тем более что девушка переносила этот процесс уже легче. Сила то ли причиняла уже меньше дискомфорта, а может магиня просто к нему успела привыкнуть.

– Тебе, я так понимаю, есть с чем сравнить свои чувства к Кримосу? В том смысле, что ты уже влюблялась?

Она бы это так не назвала, но вдаваться в подробности с Джулианом не хотелось, потому пожала плечами:

– Ну, мне ведь не десять лет, а двадцать пять.

– И кто он?

– Это уже неважно. Я ему не пара, даже без проклятья. – Настаивать на ответе глава маленького клана не стал. Захочет, расскажет. Нет, значит, не его дело. Однако, Розмари, похоже, считала иначе. А, может, ей просто требовалось выговориться: – Я никогда не была подходящей ему парой. Даже при том, что он наследник лишь одного из малых родов клана, а не всего клана.

– Почему? Ты из старшего круга, сильна магически, пространственница…

Кажется, она рассчитывала на этот вопрос:

– Потому что я бастард. – Джулиан вздрогнул, столько всего было в короткой фразе. – Это априори делает меня нежеланной невестой. Кланы стараются не связываться с теми, кто несёт неизвестно чью кровь. И это оправданный шаг.

Учитывая количество обреченных кланов и периодически случавшиеся в них каскады, кланы действительно осторожничали не просто так. Оказаться под угрозой каскада просто из-за происхождения вошедшего в клан бастарда не хотелось никому. С Кримос и Мари всё было немного проще: отца девушки они-то как раз знали.

– Я уже говорил, что не признал тебя ради твоего же блага, – напомнил целитель. – Ты была бы уже давно мертва, если бы признал!

Розмари смотрела спокойно, но он не обманывался. Дочь неспроста повернула разговор в эту сторону.

– По какому принципу срабатывает проклятье? – оправдала его опасения она. – И что это за проклятье?

Вздохнув, мужчина устроился на стуле. Говорить об этом не слишком хотелось, но в данном случае и откладывать не стоило. Рассказ, примерно такой же, что недавно Леонарду Кримос, разве что с чуть большим числом подробностей, занял немного времени. Услышав о клановых способностях Мари уже даже не удивилась, рассеянно подумав, что насчёт клановой особенности Киристе всё же угадал, просто та заключалась не в целом в умении использовать чужую силу, а конкретно в умении проводить инициации. Впрочем, одно от другого отстояло не так и далеко.

Когда её отец закончил рассказывать, вздохнула:

– Знаете, я его понимаю. Ну, того главу клана, который проклял ваших предков.

– Наших предков.

– Ваших в первую очередь, – отрезала пространственница. – Я видела, как это бывает, когда идёт каскад. С Алией Ренис.

Целителя это не удивило:

– Лорд Кримос мне уже сказал, что ты вмешалась сначала в инициацию на главенство девочки Герт, а потом и в каскад Ренис. Последнее, если хочешь знать моё мнение, было полнейшим безумием!

Она понимала, что это было не самым благоразумным выбором, но безумием бы свой выбор не назвала. К тому моменту она уже знала результаты анализов, а потому понимала, что резерв снова начал наполняться, понимала, чем это грозит. А ещё не могла взять на свою совесть такой груз, как оставленный без помощи ребенок и потенциально способный погибнуть в каскаде клан.

– Вот потому что вы так считаете, ваш клан и проклят. Как можно приговорить целый клан, если у тебя есть сила его спасти? Если ты знаешь, что ты можешь? Или возможно можешь?

– Лучше приговорить свой? – вопросом на вопрос ответил целитель. Мотивы предков он пытался понять давно и вроде бы в этом преуспел. – К твоему сведению, вмешивающийся в каскад рискует взять его на себя и тем самым спровоцировать переброс на своей клан. – Магиня вздрогнула. – Об этом ты, полагаю, не знала?

Она медленно покачала головой. В таком ракурсе, возможно, это действительно было безумием. Хотя как посмотреть. В конце концов собственной силы у неё тогда уже не было.

– Думаете, это сработало бы с выгоревшим?

– Могло и сработать. Действует же наше проклятье на связанные с нами рода. Исподволь, незаметно, не напрямую, но действует. И кланы моих матери и бабки тому подтверждение. – Девушка уставилась на него с ужасом. – Если не хочешь новых доказательств, тебе придётся отречься от клана Кримос. Да и от Герт тоже.

Розмари обреченно кивнула. Ради безопасности родного клана она могла сделать и это. Тем более была вообще не уверена, что магия всё ещё считает её их частью.

К Дельфине Герберт договорился заехать вечером после работы. За день он закончил с документами по делу ограбления артефактора и подал несколько запросов, составленных на основе выясненного у Флоренс Герт. Да, можно было бы ещё раз отправить к ней считывателей, но просто считать её воспоминание те из-за её происхождения не могли. Тем более если пожилая магиня чего-то не знала, то не помогут и они. А ему требовались как раз такие сведения.

Жила леди Вестриай в многоэтажке недалеко от места работы. Разумный выбор, учитывая столичные пробки и удаленность столичной резиденции её клана от центра. Герберт и сам подумывал купить или снова снять квартиру, где-нибудь поближе к работе. Одно время он её снимал, но потом стал слишком часто ездить в командировки, чтобы тратить по ползарплаты на съем жилья, в котором бывал от силы по нескольку дней в месяц. Так что переехал обратно к родителям (после чего командировок по закону подлости стало наоборот меньше). И теперь, с обострением материнского желания его женить, весьма о том жалел. Впрочем, давно можно было перебраться в резиденцию Ладер, оттуда и до департамента ближе. Просто соседства с таким количеством родственников не хотелось.

– Вы ведь подали запрос на новое имя Кастора Дарне? – почти с порога поинтересовался следователь, чтобы как-то отвлечься от своих мыслей.

– Подала, конечно, – Дельфина поставила чайник и подвинула к нему пиццу: – Угощайтесь. Ответ сегодня пришёл, так что я даже уже объявила его в розыск.

– Хорошо, – Герберт взял себе кусок пиццы. – Умм. Вкусная.

– Здесь пиццерия недалеко. Могу скинуть их страничку, если хотите, – тайница тоже не собиралась делать вид, что она на диете. Да и до диет ли ей было с такой работой? Тут поесть бы успеть порой.

– Скиньте, – согласился мужчина. А, когда первый голод был утолен, сообщил: – Моё начальство подписало ваш запрос, так что можете уже сказать, над чем нам предстоит работать. Ведь не ДТП Герт и похищение Милы же вас интересует? Исполнители там давно сидят, а всё что они знали, считыватели у них вытащили.

– Вот именно, что исполнители. На заказчиков никто из них указать не смог, они их просто не видели. Впрочем, вы правы, занимаюсь я не делом клана Герт. На меня повесили происшествия с кланом Ренис. – От неожиданности Герберт закашлялся. Дельфина явно поняла, что подавился он не просто так, потому что пояснила: – Старшие раскручивают старые дела, те, где сила была изъята. Там уровень даже близко не мой, да и не разбираюсь я в интригах Большого Совета.

В этом она была права. Уровень, на котором должен был находиться тот, кто подделывал или обстряпывал постановления об изъятии сил, был близко не её. И её начальство, и саму Дельфину можно было понять, Герберт бы тоже в это предпочёл не лезть и заняться исполнителями, а не теми, кто оказался способен приговорить десяток, а то и больше кланов. Да, обреченных, но те же Сортэне несмотря на свою обреченность существовали, увеличивали численность и преумножали богатство уже не первый век.

Доев пиццу, переместились в комнату, к ноутбуку Дельфины. Та пошевелила мышкой, будя его, и запустила нужную программу. Для этого пришлось, как и в случае с их базой, вводить пароль и давать импульс силы, но проделала всё тайница быстро.

– Вас ведь Неростре интересуют, верно понимаю? – уже через минуту поинтересовалась она у отвернувшегося, чтобы не увидеть лишнего, Герберта.

– С чего вы взяли?!

– Сложила все воедино. Потухшее помолвочное кольцо, то, что девушка осталась жива, и сведения из карточки её матери. Значит, она действительно бастард главы клана?

– Да. – Отрицать было бы глупо. – Что такого в этом клане? – Тут он слегка лукавил. Знал от Тиберия, что Неростре были теми, кто умел проводить чужие инициации на главенство.

– Кроме проклятья? О нём вы, полагаю, уже в курсе? Учитывая, кто ваш начальник?

– Предположим, – осторожно подтвердил Герберт. – Так что же?

– Много всего. Почитайте, – ему подвинули ноутбук. – Я не буду вам мешать.

Дельфина ушла обратно на кухню, где вскоре загремела посудой. Похоже, считала, что злоупотреблять доверием следователь департамента не станет и в другие данные базы тайной канцелярии не полезет. И в общем-то была не далека от истины, копаться в сведениях тайников он бы не рискнул: Слишком много можно узнать лишнего и опасного.

Карточка клана Неростре, которую тайница ему открыла, содержала общие сведения. Отличительные признаки: фиолетовые искры в сочетании с голубыми, серебряными или синими прядями. Родовые способности, в числе которых упоминалась та самая способность проводить через инициации на главенство представителей других кланов. Две другие, причём одна из них считалась утраченной, были с указанием, что передаются они не всем представителям клана. Обе были так или иначе связаны с контролем над силой и манипулированием чужой энергией, в котором, похоже, Неростре достигли впечатляющих успехов. Впрочем, ничего удивительно в этом не было: судя по информации приводящейся ниже, до последней магической войны клан почти целиком состоял из целителей.

Далее шла история вроде даты первого упоминания, участия в магических войнах, перечня наиболее известных представителей и краткого изложения их деяний. Все это было интересно, но не особенно полезно.

После представителей – сплошь целителей с соответствующими достижениями, в которых огневик мало что понял, – начался большой блок о проклятии, так что Герберт заставил себя вчитаться. Основная информация была ему уже знакома, но пару новых для себя нюансов он обнаружил. Да и конкретика едва ли станет лишней. Что там такого особенного углядела во всем этом Дельфина, он не понимал. Потому, когда она вернулась, застав его читающим биографию того, кто проклятье наложил, следователь прямо поинтересовался этим вопросом.

– Вы, я так понимаю, в целительстве совсем не разбираетесь, да?

– Очень поверхностно и на чисто прикладном уровне, – согласился мужчина, уже начиная понимать, к чему этот вопрос.

– Оно и видно, – вздохнула племянница целителя. Пояснила: – Неростре – последний из кланов Инициирующих, тех, кто был, можно сказать, единственной надеждой обреченных. Потому я и говорила, что ваша Розмари способна провести инициацию Алии Ренис. Всё указывало на то, что она – бастард именно этого клана.

– И что в этом такого? Ну то есть, понятно, что для обреченных это важно, для Мари опасно, потому что многие захотят ей воспользоваться, но я не вижу в этом ничего такого.

– Герберт, напомните мне, пожалуйста, какое дело мы расследуем? – мягко поинтересовалась женщина.

– Обреченных родов. И что? Чтобы Мари или её отец могли вмешаться, нужно время. Если все провернуть так, как злоумышленники в основном это делали, его просто не будет.

– Так-то оно так. Но не совсем. И, кстати, глава клана не способен вмешаться в чью-то инициацию на главенство, только взять инициацию с родственника на себя и инициироваться на главенство ещё одного клана сам.

– То есть остается только Мари.

– Да. И её официальное признание равноценно тому, чтобы нарисовать у неё на спине мишень. Девушка потребуется всем и сразу, тем более что о проклятии знают, а значит сколько у неё время никто точно не скажет.

– Лео сказал, что Джулиан возьмёт на себя.

– А тут обреченным без разницы: умрёт она или станет главой клана. Хотя во втором случае клан точно оборвётся, так что первый вариант, возможно, им предпочтительней. А тем, кто собирает силу обреченных кланов, наоборот, выгоднее вариант со смертью старшего Неростре.

– Вы думаете, те, кто замешан в деле обреченных родов, приложили руку к исчезновению кланов Инициирующих?

– Я не знаю. Времени с тех пор прошло слишком много. Но то, что их истребили, это факт. Не тронули только уже проклятых к тому времени Неростре, – она забрала у коллеги ноутбук и в несколько щелчков открыла нужную страницу. – Почитайте. Настоящих виновных так и не нашли, казнили исполнителей. Тех, кого сумели отыскать.

Герберт послушно наклонился над экраном. Дело было старым, уже более чем столетней давности. Уничтожение двух маленьких кланов попытались обставить как несчастный случай, но слишком топорно, чтобы кто-то, особенно зависимые от них обреченные рода, в это поверил. Поднялась шумиха. Тайная канцелярия вцепилась в дело, переловила исполнителей, кого успела до того, как от них избавились, но личность заказчика осталась неизвестной. Что-то в сроках следователю показалось знакомым. На память он не жаловался, да и суть там была похожей, тоже уничтожение клана.

– Клан артефакторов, создавших артефакт Сортэне… Ластре, кажется, был уничтожен незадолго до этого, верно?

Дельфина заметно напряглась и вбила в поиск по базе нужную фамилию. А прочитав общие сведения о том клане, вздрогнула повторно:

– За пять лет до того. Делом тоже занимались, но следы были хорошо затерты.

– Кто им занимался? Конкретно? И кто занимался делом об этих Инициирующих?

– Вы думаете…

– Я считаю, что совпадения очень и очень странные. И тем более странными их делает то, что Неростре прокляли из-за каскада в клане Вирмор, у которого также был артефакт сходный по действию с Сортэне, созданный Ластре.

– Сейчас посмотрим, – тайница открыла первое дело. Список занимавшихся им следователей оказался прикреплён в виде скана, причём не очень хорошего качества. Пришлось увеличить и тогда уже переписывать.

Дельфина взяла большой блокнот, карандаш и, попросив Герберта ей подиктовать, принялась за работу. Потом открыли второе дело и все повторили. Совпадения были, но было ли это ключом или же случайностью сказать было сложно. Всё-таки прошло уже столетие.

– Посмотрю потом, что на них есть в бумажном архиве, – вздохнула она. Похоже, как и в департаменте, оцифровано у тайной канцелярии было далеко не все.

Чтобы как-то разобраться, постарались систематизировать:

– Если предположить, что это все не случайные совпадения и одно связано с другим, получается, что все завязано на Вирмор?

– И как, по-вашему, с ним связано уничтожение Инициирующих кланов? Нет, может, и связано, тут я не спорю, но далеко не факт.

– Не факт, – согласился Герберт. – Но давайте отталкиваться от того, что все же связаны?

– Ладно. Давайте по хронологии. Когда Сортэне заказали артефакт Ластре?

– Грегор Сортэне говорил, что пару столетий назад, без конкретики. Я могу уточнить, хотя не думаю, что это важно.

– Посмотрим. Может, и не важно. После Сортэне такой же артефакт заказывает клан Вирмор. Думаю, чуть позже, но не суть важно. Чужие каскады им становятся не опасны, как и Сортэне, вот только от своего это их не защищает. И тот происходит довольно быстро после этого, – конкретное число тут зависело от того, когда именно одни заказали, а другие отдали артефакт, – глава клана Вирмор умирает, и его сын открывает каскад. Неростре отказываются вмешиваться, несмотря на предварительную договоренность. Первый вопрос: почему? – женщина обвела вопрос. – Идём дальше. Каскад доходит до супруги и детей Тобиаса Истре, он наверняка пытается взять его на себя, но то ли не выходит, то ли ребенок все равно умирает. Сам Тобиас с инициацией справляется и проклинает клан Неростре.

– Силой клана Вирмор проклинает, – уточнил Герберт.

– Родовой силой? – враз севшим голосом переспросила Дельфина.

– Тиберий сказал, что его предок полностью вложил полученное в проклятие.

– Это объясняет силу того. Значит, сила Вирмор к другим Истре не попадает. А остальное? Имущество? Тот же артефакт, раз он у них был?

– Сортэне говорил, что он по типу похож на малые родовые, а значит вероятно был уничто… – следователь не договорил, сообразив, что ошибался. – Проклятье! Если родовая сила влита в проклятье Неростре, родовые артефакты должны были остаться! Все, включая тот самый!

– Получается, что так, – получающаяся картина тайнице не нравилась. Склонившись над ноутбуком, она вбила фамилию Вирмор. – Наследниками первой очереди были признаны представители клана… Кланов…

Герберт заглянул ей через плечо:

– Истре и… Ластре?! – удивлению следователя не было предела. Упоминание клана начальника было вполне ожидаемо, а вот, что выгодоприобретателями стал ещё и клан артефакторов, было по меньшей мере странно. – С Истре всё понятно, им якобы перешла сила, так что логично, что достался приоритет. Ластре-то тут при чём?

Дельфина задумалась, покрутила так и эдак эту ситуацию и предположила:

– Может, Истре не смогли получить доступ к артефактам? У нового главы-то силы Вирмор не было. А Ластре – всё же артефакторы. Да и родство, возможно, имело место быть. Если так, это объясняет, и почему они сделали Вирмор артефакт.

– Сортэне-то они его тоже сделали.

– Возможно, Сортэне просто хорошо заплатили, у них деньги всегда водились. На их поместье посмотрите, если сомневаетесь. Отстроить такое в провинции, а потом содержать – это я вам скажу, нешуточных вложений требует. Да и родство тоже могло иметь место, тут надо родословные смотреть, причём старую их часть. Вы ведь, насколько понимаю, так глубоко не копались, когда расследовали кражу артефакта? – предположила и попала в точку леди Вестриай. Герберт покачал головой. – Ну вот. А то, что Сортэне и Вирмор из обреченных едва ли могло Ластре остановить: наверняка себе что-то подобное они тоже сделать могли. Может и сделали.

Тут даже сомневаться было глупо: если для чужого клана смогли сделать, а потом ещё и для другого повторить, наверняка, уж для себя-то сделали не хуже, а то и лучше.

Интересно было другое.

– И буквально через несколько десятилетний после каскада Вирмор и проклятья, лёгшего на Неростре, Ластре были уничтожены. А вскоре после этого кто-то уничтожил и кланы Инициирующих.

Женщина кивнула и вернулась на страницу Ластре. Наследовали сохранившееся имущество тех – а родовое гнездо сгорело дотла, так что того было немного – представители кланов Севри, Майно, а также Ренис.

– Все интересное из клановой резиденции могли вынести прежде, чем её спалили, – счёл за необходимость напомнить Герберт.

– И наверняка вынесли. Вопрос, к кому перешла родовая сила?

– А вы думаете, она перешла? Если в наследство вступали сразу три клана? – По общему правилу наследовал тот же клан, который получил родовую силу. С двумя это ещё могло объясняться завещанием последнего главы или ещё чем-нибудь в этом роде, теми же не откликнувшимися артефактами, с тремя уже вряд ли.

– Тоже верно. Но почему-то как раз Севри тоже вскоре были уничтожены, – тайница ткнула на фамилию, тем самым перейдя по ссылке на один из тех двух Инициирующих кланов, с которых они и начали этот разговор.

– То есть было что-то вне клановой резиденции и это что-то пытались найти. Артефакт Вирмор, перенастроенный артефакторами на другой род?

– Может и его, а может и ещё что-то. Я бы скорее предположила, что либо что-то ещё, либо нужен был именно доработанный артефакт, иначе напали бы раньше. А Севри сразу трогать не стали, из-за того, что было неясно, у кого именно артефакт – с тем же успехом это могли быть Майно и Ренис. Все три уничтожать – это уже ни в какие ворота, да и слишком велик риск, что остальные кланы объединяться, найдут сотворивших это и раскатают тонким слоем по камушкам. Тем более в то время Майно уже уверенно двигались к тому, чтобы если не возглавить фарм. тройку, то по крайней мере достойно в неё войти. Сименти и Катэри это, конечно, не нравилось, так что они ставили им палки в колеса, что не мешало им укреплять отношения друг с другом через браки. Ещё и поэтому связываться с Майно было себе дороже. Конкуренция конкуренцией, а уничтожения Майно алихимические кланы бы никому не простили. Да и Ренис были куда более многочисленными, чем перед недавним взрывом и ещё не обреченными, вроде даже в Десятку входили. Так что нужно было сперва определиться, у кого артефакт или что там убийцы искали.

– Логично. Хотя меня смущают такие совпадения.

– Вы про Ренис? Меня тоже. Но не думаю, что кто-то стал бы ждать полтора столетия, чтобы взяться за них.

– Тоже верно. – Будь временной промежуток поменьше, даже пятьдесят лет, это ещё было бы возможно, но сто пятьдесят? Слишком долго. Нет, взрыв у Ренис с этой старой цепочкой едва ли можно было связать. – Во все это не укладывается только уничтожение Лиоссе. Или кто-то побоялся мести?

– Они были в ту ночь вместе с Серви, – объяснила Дельфина то, чего в краткой справке по делу не было. Похоже, этими кланами она уже успела вплотную поинтересоваться. – Кланы давно уже прочно переплелись. Они собственно все три были родственными, просто те, кто был в близком родстве с Неростре, пострадали от их проклятья.

– И кто им в этом случае наследовал?

– О, вам понравится, – заверили его, а потом нашли нужное место в длинной справке по клану, содержащей множество вспомогательной информации. – Тут прямо совпадение на совпадении.

– Герт и Неростре?! Серьезно?

– Говорю же, они были в близком родстве. Лиоссе больше, Серви меньше, поэтому имущество и родовое гнездо первых отошло Неростре, а имущество Серви оказалось во владении Герт. Что то, что другое, правда, как я поняла, уже давно успели частично перепродать.

– Кажется, мне нужны архивы Герт. Или ещё одна встреча с Флоренс. И поговорить с отцом Мари.

– У вас есть для этого все возможности, – пожала плечами тайница. – Мне интереснее другое: получил ли кто-то из них силу Серви или Лиоссе? Или же она также как с Ластре исчезла в неизвестном направлении? И не в том ли же самом, что сила обреченных родов в последние десятилетия?

Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз. Хотя масштаб, в том числе и временной, если она была права, уже не просто пугал, а ужасал.

Дав гостю время это осмыслить, тайница попросила:

– Не говорите пока ничего начальнику. Я не сомневаюсь, что он ни при чём, но вот то, что его клан тоже в этом замешан, меня несколько напрягает.

– Тиберий не станет покрывать преступника, даже если тот из его клана.

– Уверены? Вы бы не стали?

– Не стал, – уверенно кивнул Герберт.

– Рада за вас. Но за другого я бы на вашем месте говорить не стала. С Тиберием Истре я почти не сталкивалась, а вот с его дядюшкой и дедом приходилось. Те ещё кадры.

Следователь не сразу сообразил, о ком она, но потом вспомнил, что родственники Тиберия занимали должности как раз в тайной канцелярии, и всё встало на свои места. Сам он с ними знаком не был, отношения у них с племянником и внуком были довольно натянутые, а должности достаточно высокие, так что в департаменте они не появлялись. Возможно, со старшим Истре им приходилось сталкиваться на балах, но Герберт бы за это не поручился. Представлены они точно не были.

– Ладно, не буду. Тем более это моя частная инициатива, а не очередное расследование. Пока по крайней мере, – вздохнул Герберт. Он очень надеялся, что ошибается, но в общую картину все укладывалось слишком хорошо. Кроме того, скорее всего, Дельфина была права и признанием дочери Неростре привлечет к Мари всеобщее внимание. Наверняка он и сам это понимал, но едва ли знал о том, какие масштабы это может принять. Вполне возможно, девушку попытаются похитить. – Я поговорю с Леонардом. И, если получится, с Мари. Заодно узнаю у неё про того Дарне. – Тайница кивнула, одобряя такой план, и следователь вернулся к их официальному расследованию: – Что у вас там по Ренис?

По Ренис было немного. Живых в доме из постоянных его обитателей не осталось, выжили только те, кто в эту ночь дома не ночевали. А таких, учитывая какой-то праздник в клане, было немного, и все из младшего круга. В их числе пожилой артефактор, аккурат накануне загремевший в больницу с инсультом, да один из боевых магов, удравший после праздника в город. Одного в курс дела ещё не ввели, боялись ухудшения, другой ничего толкового сказать не мог, хотя его память за тот день считыватели тайной канцелярии прошерстили от и до. До каскада были ещё представители клана, жившие отдельно и опознать часть тел и дать показания они успели, но потом произошёл каскад. Так что теперь оставались записи показаний, другие гости, соседи и камеры. Благо в столице последних хватало. Вот только ночь перед взрывом на всех окрестных камерах была тиха и спокойна.

– А что говорят алхимики насчёт взрыва? Чем он вызван? – поинтересовался огневик.

– Алхимическим составом. Но эпицентр был в лаборатории, и там столько всего разнесло, что сказать, что первым рвануло, уже невозможно.

– То есть кто-то проник в дом и пробрался в лабораторию, а потом покинул их.

– Или не покинул. Часть тел так и не опознали. Может и тот, кто устроил взрыв, там же и остался.

– Даже если так, все равно нужно выяснить, как он туда попал.

Это Дельфина знала и сама. Но соседи и гости уже были опрошены, записи камер пересмотрены и теми, кто занимался делом до неё, и ей, и аналитиками, а зацепки не было.

– А фотографии с этого праздника были? – вдруг поинтересовался Герберт, уже когда они снова переместились на кухню к чайнику и горькому шоколаду, всегда, по её словам, помогавшему тайнице. – В соц. сетях или на фотоаппарате каком, если фотографа приглашали?

– Я не интересовалась. Но давайте посмотрим.

Зайти в соц. сети с мобильного было недолго. Гораздо сложнее просмотреть странички всех членов семейства, пестревшие соболезнованиями от самых разных кланов. Кто-то почти их не вел, использовал, видимо, только для переписки, кто-то вел чуть более активно. Самой активной оказалась Алера Ренис. И вот у неё общие фотографии на странице были как датированные тем вечером, так и уже следующего дня, когда стало известно о взрыве. И, что было очень удобно, часть присутствующих уже была на них отмечена.

– Нужно будет встретиться с этим вашим боевым магом, а если не поможет, то и с Алией Ренис, они с мужем вроде бы как раз в столице. – По крайней мере, что-то такое он слышал.

– В столице, – кивнула Дельфина.

На этом они решили, что на сегодня хватит, потому согласовали планы на завтра, и Герберт отправился восвояси.

Дозировку зелий целитель решил снижать постепенно, так что уже на второй день Мари наконец с радостью поняла, что мысли перестают напоминать варенные макаронины и чтобы сосредоточиться уже не нужно прикладывать такие усилия. Появилось время и возможность наконец обдумать сложившуюся ситуацию. Та девушке не нравилась.

Да, стоило бы порадоваться, что она жива, что её научат целительству, что больше она не будет непризнанным бастардом, но радоваться не получалось: слишком велика была цена этого. И теперь, начав соображать и получив возможность худо-бедно перемещаться по дому, Розмари все больше понимала, насколько высока.

Джулиан был городским целителем, причем куда более адекватным чем пресловутый целитель Чирде, или даже манкирующая порой своими обязанностями Гвендолин. Едва ли не каждый день, а то и несколько раз за день он срывался в ту или иную больницу. И как правило не из-за магов, а ради обычных людей: по её просьбе о случаях, на которые его вызывали, он рассказывал. Были у него и постоянные пациенты, теперь, когда самой Мари стало лучше, зачастившие в дом Неростре. И тоже далеко не все из них были магами. И это только подтверждало то, что Джулиан был хорошим, опытным и отзывчивым целителем, таким, каким хотела быть сама Розмари. И от этого было ещё горше от совершенной глупости, и его решения забрать на себя последствия этой глупости, то самое проклятье. Если бы она просто вернулась в поместье, а не хваталась за соломинку, оказавшуюся бревном, грозящим потопить вовсе не её!

Глава 5

Полностью разблокировать Мари собственную циркуляцию энергии Джулиан решился спустя ещё несколько дней. Заранее она не могла дождаться этого момента и думала, что тут же попробует сотворить что-нибудь, но, когда дошло до дела, никак не могла решиться.

– Попробуй что-нибудь простое, – посоветовал заметивший её колебания целитель.

– А если не получится? Если сила пойдёт не по каналам?

– Не думай об этом. Вообще не думай. Просто зачерпни из резерва и используй заклятье.

Она постаралась сделать, как он сказал. Сила откликнулась легко: в волосах проявились голубые пряди, в радужке разгорелись искры, а потом сбоку от девушки возник плоский щит, который она когда-то показывала Миле.

– Хорошо, – как-то не очень довольно похвалил Джулиан. – А теперь то же самое повтори не на родовой, а на личной.

Только после его замечания магиня поняла, что зачерпнула вовсе не из резерва. Прежде с ней таких казусов не случалось, впрочем, раньше и родовая сила Неростре не была ей доступна, а родовой силой Кримос у неё даже намеренно выходило пользоваться не слишком-то хорошо, с Герт в этом плане и то было легче.

Второй раз то, что силу она тянет не из резерва, Розмари уже почувствовала, но никак предотвратить не смогла.

– Так. Давай попробуем без заклятий, с сырой силой и с самого начала: с ощущения резерва, с заимствования оттуда энергии и проведения её по каналам. Ты, уверен, знаешь, как это ощущается.

Она действительно знала, но лёгкость доступа к родовой силе сбивала с толку. А возможно сказывался и опыт использования для колдовства направленного потока других магов, и подспудная уверенность в том, что провести силу через каналы она больше не способна. Это она и постаралась объяснить цели Джулиану.

– Я понимаю, в чём проблема, – заверили её. – У меня была сходная, когда я вступил в наследие.

– В каком смысле «вступили»? – нахмурилась Розмари.

– Я же говорил, что отец, как и дед до него, запер родовую силу в артефакт, чтобы с одной стороны передать её мне и не дать сработать проклятью, а с другой чтобы инициацию я пережил?

– Возможно, но тогда я несколько не поняла всего масштаба. Получается, инициацию вы запустили сами, сознательно, активировав артефакт?

– Именно.

– Не думала, что родовую силу можно полностью запереть в артефакте. Ну, кроме тех случаев, когда инициация срывается и силу изымают у утратившего разум и все человеческое, ставшего «сосудом», главы. Но у Совета же какие-то специальные артефакты на этот случай?

– Специальные, но по сути своей почти такие же, как и наш. Что до возможности запереть… А почему нет? Это такая же сила, только более мощная, – пожал плечами глава клана. Что-то такое говорил и целитель тайной канцелярии, но тогда Мари не придала этому особого значения. – Но в общем случае инициация на главенство спустя годы после смерти последнего главы, скорее всего, будет в лучшем случае неполноценной, в худшем же инициируемый умрёт. – Пояснил: – Одно время так пытались выжить обреченные кланы, но все равно наступало время, когда артефакт больше был не способен сдерживать энергию, она освобождалась или её освобождал наследник и… случалось то, что случалось.

– Но у ваших предков всё сработало.

– Наших предков, Розмари, – в очередной раз поправили её. – Наш клан был одним из так называемых Инициирующих, наши предки способны были проводить через инициацию на главенство наследников обреченных родов. С полноценной инициацией. Как ты думаешь, с такими вводными способен ли наследник нашего клана провалить инициацию?

– Зависит от того, благодаря чему мы можем инициировать на главенство представителей обреченных кланов, – не поддалась на его снисходительный тон девушка. – Судя по тому, что у меня тоже вышло, да ещё дважды, это не какой-то секрет и не специфика родовой силы, а либо особенности взаимодействия с энергией, либо что-то ещё из врожденных особенностей.

– У меня нет ответа на этот вопрос. Мы просто можем, – вздохнул целитель. Уточнил: – Все, кроме главы, разумеется, потому что ни один глава клана не может участвовать в чужой инициации. Инициироваться на главенство во втором клане сам может, взять чужую инициацию с кровного родственника на себя может, инициировать ещё кого-то – нет. Собственно поэтому у меня ещё нет очереди из представителей обреченных кланов. И поэтому же твоё официальное признание и введение в род мы постараемся максимально оттянуть.

Новость заставила нахмуриться:

– Думаете, обреченные кланы тут же захотят меня заполучить?

– Учитывая, что большинство в курсе про проклятие? – вопросом на вопрос ответил Джулиан. – Думаю, это наиболее вероятный сценарий. Глава может передать главенство в клане сам, но даже это у обреченных ничего не гарантирует. С тобой же шансы у них много выше, так что желающие точно будут. Сортэне, Ренис и тайная канцелярия про тебя уже знают, так что даже без признания тебя бы попытались заполучить. Помолвка с Леонардом Кримос отпугнула бы тех, кому не срочно, и у кого нет риска каскада, но тех, кто стоит на пороге уничтожения? Едва ли. Эти готовы на все. Но это все было именно так, пока они не знали, что ты – Неростре, и у тебя не было риска умереть от родового проклятья. Что начнётся, когда мы оформим документы, и слухи об этом дойдут до кланов, я предсказать не могу. Скорее всего, тебя попытаются сначала уговорить, потом принудить, а потом могут и шантажировать или даже попытаться похитить. Так что к признанию ты должна не только овладеть силой, но и уметь себя защитить.

– Я умею, – возразила на это Розмари. – Меня учили самозащите, да и кое-что из пространственной можно применять в сражении.

– Для этого тебе сперва нужно взять силу под контроль. – С этим было не поспорить. С текущим контролем боевой маг из неё был не просто никакой, а совершенно безнадежный. – Тут применённое тобой Право играет нам на руку. Я очень надеюсь, они решат, что ты бескланница. То есть до признания была таковой.

Откровение было… неприятным. Но Мари не могла не признать, что определённая логика в этом есть. Бескланники обычно были слабыми магами и мало что умели, просто потому что в отличие от клановых магов их как правило некому было учить полноценно использовать свою силу. Чему-то родители или нашедшиеся наставники, конечно, учили, но уровень знаний и умений их в большинстве случаев был существенно ниже.

– Плохо, что Сортэне, Ренис и Вестриай в курсе, что ты из клана Кримос. Не думаю, что Грегор будет об этом распространятся, но шантажировать нас он может попробовать. В конце концов он сам уже в возрасте, а клан из обреченных. С Томасом Вестриай чуть легче, этот с принципами, но начальству он сообщить обязан, а кому те сообщат предсказать сложно. Обреченных сейчас много. Пожалуй, слишком много, чтобы проблем у нас с тобой совсем не было.

С вернувшимся в столицу Леонардом Герберт встретился следующим же после его возвращения вечером. Наследник выглядел устало, похоже, дела в клане или, что даже вероятнее, безумная эскапада с поисками Мари, выжали из него все силы.

– Как она? – после того, как вокруг них повисло защищающее от подслушивания заклинание, поинтересовался следователь.

– Уже лучше, – успокоил его приятель.

– Целителю удалось избавить её от проблем с угрозой выплесков?

– Лучше. Ему удалось вернуть ей силу. Пока Мари ещё адаптируется…

Герберту показалось, что он ослышался.

– Хочешь сказать, она снова стала магиней?!

– А я не говорил?

Следователь покачал головой. Новость была ошеломляющей. Он не думал, что подобное вообще возможно.

– То есть теперь она – полноценная наследница клана со всеми вытекающими последствиями?

– Да. Бумаги они ещё не оформили, но это формальность, сам понимаешь. Только из-за проклятья последствий у этого, кажется, больше отрицательных, чем положительных. Ты говорил с Тиберием?

Огневик кивнул и пересказал выясненное у начальника. Пока только у начальника. Дополнить его версию истории Леонарду было особенно нечем, разве что сообщить некоторые детали, о которых Тиберий Истре попросту не знал или забыл упомянуть.

Информация о гибели связанных кланов заставила Герберта нахмуриться:

– Я выясню, как так вышло, но как-то слабо верится, что это проклятье. Даже усиленное применено оно было против конкретного клана, а значит его и должно пожирать. В крайнем случае, оно могло забрать мать и бабушку, может быть их ближайших родственников. Но кланы целиком?

– Меня это тоже смутило. Тем более как я понял, внешне смерти были не похожи на смерти от проклятья.

– Я спрошу у Тиберия и посмотрю, что у нас есть по Тертис и Осольте. Что-то наверняка должно быть. Но, Лео, может статься, дело тут вовсе не в проклятье. Я пока не уверен на сто процентов, но, возможно, это не просто совпадение.

– Что ты нашёл? – подобрался приятель.

Поколебавшись, Герберт пересказал ему обнаруженное. Всё-таки две головы – это хорошо, а три лучше, тем более что у наследника клана и члена Младшего совета были знания, которых у них с Дельфиной не было. К тому же Герберту был нужен доступ к архивам Герт, а в идеале не только к ним.

– Подожди, где-то у меня был расширенный гербовник с родословными, – Леонард отошёл к книжному шкафу. Пальцы заскользили по корешкам, пока наконец на одной из нижних полок не нашлась толстая книга в кожаном переплёте.

Внутри она оказалась рукописной и богато иллюстрированной. Родословные древа, связи между кланами, герба тех…

– Да это настоящее сокровище! – восхитился следователь.

– Устаревшее век назад сокровище, – заметил на это Леонард, осторожно листая старый фолиант. – Но для проверки того, что ты там нарыл со своей тайницей, должно подойти. Думаю, начать стоит с Ластре.

Вирмар, и более того, Сортэне, действительно оказались в родстве с Ластре. Клан артефакторов вообще был достаточно крупным и породниться успел со многими.

– Ластре были артефакторами, с ними охотно заключали браки. Как раз шла тенденция на увеличение числа специализаций, – пояснил это наследник.

– Тогда зачем им было заключать браки с обреченными?

– Надеялись получить наследство? Обычно ведь обреченные кланы долго не существуют.

– Это сейчас. Тогда ещё существовали целых три клана, представители которых могли это изменить, – возразил на это Герберт. – Тут что-то другое. К тому же обоим кланам Ластре сделали артефакты, блокирующие всю чужеродную силу, тем самым защитив их от каскада.

– Тогда не знаю. Хотя… – Леонард перелистнул несколько страниц и указал на родословную вымерших артефакторов.

– И? – в сложных переплетениях линий и имён следователь к стыду своему понимал мало.

– Брак был, но не Ластре вошли в кланы Сортэне и Вирмор, а наоборот. Как Алия Ренис вошла в клан Сортэне.

– Они боялись, что каскадом заденет их?!

– Вероятнее всего. Примерно в те годы как раз было несколько многочленных каскадов, которые с трудом и дорогой ценой остановили.

– Тогда определенная логика в создании артефактов есть, – согласился Герберт. – Хотя, если предположить, что у них был ещё один такой же, то глобального смысла в том не было: они-то наверняка могли принимать супруг в клан.

– Возможно, они не знали, защитит ли артефакт подобного рода от каскада, особенно большого, когда маркером служит уже не сила, а кровь, и решили подстраховаться?

– Что возвращает нас к вопросу, зачем вообще было родниться с обреченными?

– Не знаю. Видимо, зачем-то было нужно. Тут надо смотреть брачный договор. У Сортэне мог и сохраниться.

– В архивах Совета могут быть копии.

– За тот период? Едва ли. Проще сразу обратиться к Сортэне, меньше времени и нервов потеряешь. К тому же, они тебе и так нужны, как я понял.

Нужны, спорить тут было сложно.

– А что с Севри, Майно и Ренис? В наследство остатками имущества после уничтожения Ластре вступили именно они, так что вероятно, родство было ближе, чем у Сортэне.

Палец Леонарда заскользил по строчкам родословного древа, потом он кивнул. Родство действительно было ближе. На Севри был женат последний глава клана, его дочери вышли замуж в кланы Майно и Ренис. Сортэне же была его мать.

– Так, а Вирмор?

– Тётка. Погибла вместе с сыном и мужем. Причины тут не пишут, но по идее, её муж должен был стать главой клана, однако, не стал, умер раньше.

Герберт наклонился так, чтобы видеть даты. Это могли быть клановые интриги, но то, что женщина была из клана Вирмор, рождало определенные подозрения. Как оказалось, не зря.

– Судя по срокам, они попала под тот самый каскад. – Картина вырисовывалась мрачнее некуда. – Вряд ли вместе с мужем, скорее поверю, что от него избавились, чтобы не дать каскаду перекинуться через сына.

Это заставило Леонарда помрачнеть:

– Чудо, что после такого Неростре проклял только один клан. Хотя, если благодаря этому к власти пришёл новый глава клана… Если, конечно, в этих смертях вообще был виноват каскад.

Следователь кивнул. Он тоже об этом подумал. Смерти могли «списать» на каскад, на деле же попросту избавившись от мешавшего наследника клана. А могли, узнав о каскаде, попросту «подстраховаться», избавившись от женщины и общего с умирающим в агонии кланом потомка. Ну а отец того или оказался против подобных «мер предосторожности», или просто слишком мешал.

– Открой Вирмор, – попросил Герберт.

Леонард не заставил себя просить дважды, нашёл по оглавлению нужный раздел. Герб клана Вирмор был со сломанным пополам деревом.

– Знак обреченных, – пояснил наследник клана.

– Можешь не объяснять. Грегор Сортэне как-то упоминал эту традицию. Разбитое зеркало, сломанное дерево… Интересно, что было у других?

– Зависело от того, что на изначальном гербе. Если дерево, то рисовали сломанное, если зеркало, то меняли на разбитое и так далее, – разглядывая схему связи с другими кланами, рассеянно ответил Леонард. – У этих родственников поменьше.

Тех действительно было меньше, похоже, с обреченными родниться не спешили. Собственно, правильно делали: наследовать Вирмор пришлось Ластре и Истре не потому что более близко связанных с ними кланов не было, как раз были. За главой клана Истре была замужем внучка главы клана, за Ластре – его кузина.

– Теперь я уже ничего не понимаю. С какого перепуга они наследовали, если та, через кого кланы связаны, как и её потомок, были мертвы?!

– Обрати внимание на другое, – Леонард указал на даты смертей у всех остальных ушедших в другие кланы женщин и их детей. Каскад забрал всех. Точнее, почти всех. В живых остались дети той, что вышла замуж за Сортэне. Сама она к тому времени была давно мертва.

– И что? Сработал артефакт Сортэне, вот и все.

– И кто-то вполне мог обратить на это внимание. Возможно, чтобы его не привлекать, наследовать за Вирмар они и не стали?

Такое действительно было возможно.

– И если кто-то заметил этот факт, начал копаться, он вполне мог выяснить, что артефакта было два, и второй был у Вирмор.

– Только их артефакты погибли вместе с кланом.

– Не погибли. Силу-то сумевший пережить инициацию на главенство Истре вложил в проклятье.

Леонард выругался. Это означало, что артефакт, раз уж существовало проклятье, вполне мог существовать и по сей день.

– Дельфина предположила, что Ластре могли вступить в наследство как раз из-за артефактов. И думаю, она права. Родовые артефакты порой та ещё проблема.

– Вполне может быть. Я, кстати, не удивлюсь, что у части связанных с Вирмор кланов каскад в смертях его представителей был действительно виноват только косвенно.

Герберт склонялся к этому же. Напуганные каскадом кланы вполне могли избавиться от опасных связей. Жутко, но понятно. Каждый клан в первую очередь будет заботиться о своём выживании. Гораздо интереснее была догадка Леонарда о том, что кто-то обратил внимание на артефакт Сортэне из-за того, что те, уверенные в нем, так не поступили.

– Заинтересовавшийся артефактом заявился к Ластре. Возможно, с заказом на схожий артефакт, возможно, с чем-то ещё, а потом избавился от них как от свидетелей. А чтобы уж наверняка уничтожил всю резиденцию и весь клан.

– Весь ли? Не логичнее ли было забрать нескольких артефакторов с собой?

– Думаешь, кто-то из Ластре всё же выжил?

– Сила же никому не передалась, я верно понимаю? – вопросом на вопрос ответил наследник.

Вопрос был резонным. И это меняло картину. Сильно меняло.

– Похоже, что не передалась, – согласился Герберт. – Иначе бы не было трёх наследующих кланов. Я, правда, думал, что это оттого, что её забрали. Но, если её забрали вместе с последними Ластре, это бы кое-что объяснило.

– Например, артефакт «Кривого зеркала» у Флоренс Герт? – вскинул бровь Леонард.

– Она утверждает, что держала чары сама, – нахмурился Герберт. Отдалённую связь этой старой истории с делом обреченных родов он интуитивно тоже чувствовал, но от себя эти мысли гнал подальше. Уж слишком многолетняя в этом случае получалась интрига.

– А сил бы у неё на это хватило? Я говорил с Винсентом, сильной магиней старая леди, по его словам, никогда не была.

– Попрошу считывателей проверить. У них все равно запланирован с ней ещё один сеанс.

– Попроси, – согласился наследник клана. – Если получится с её иммунитетом.

– Он не абсолютен. Считать в полной мере её нельзя, но, как оказалось, подход найти можно, воспоминания не получишь, но подтверждение правду она говорит или нет, вполне можно.

– А раньше это было неизвестно?

– Аналитики покопались в архивах на этот счет и нашли решение. Собственно, они почти сразу его нашли, но раньше глава Летри не верил в её вину. Доказательства его убедили, да и сама Флоренс созналась. Клан от неё отрекся и вместе с остатками доступа к родовой силе, наша леди потеряла и часть своей защиты.

– Если иммунитет завязан на родовую силу, это логично. Хотя, честно говоря, я не думал, что такие особенности могут быть привязаны именно к ней. – Обычно родовая сила врожденные способности, характерные для клана, усиливала, да, но не определяла.

– Говорю же, часть защиты, не всю, родовая их усиливала, все как обычно, – пожал плечами следователь. – Кстати, об усилении… Если умение Мари проводить чужие инициации на главенство из тех же врожденных родовых, признание должно его усилить.

– Наверняка, – согласился Леонард. – И что с того?

– Если уже без усиления она смогла остановить каскад Ренис, что будет с усилением?

– Не думаю, что определяющую роль в этом играет именно сила способности проводить инициации. Да и вообще не думаю, что можно говорить о силе или слабости таких способностей, – покачал головой наследник клана. – Это скорее специфика работы с чужой энергией, а энергия – это все же даже не стихия как у нас или у вас, а куда более тонкая материя.

Поразмыслив, Герберт с приятелем в этом вопросе согласился. После этого они просмотрели ещё разделы на Севри, Майно, Неростре, Герт и Ренис. В итоге Герберт извел едва ли не полблокнота, зато выписал себе данные по Ренис и основные моменты по остальным. Пусть устаревшие, но те могли пригодиться.

Дельфина с такой предусмотрительностью согласилась: в записи и следователя она, узнав про гербовник, вцепилась как утопающий в спасательный круг.

Услышав о предположении Леонарда и планы Герберта относительно старой леди Герт, посоветовала:

– Заодно узнайте у неё, знает ли она что-то про артефакт, в который собирались собрать силу у Милы.

– Думаете, артефакт?

– Думаю, маг такого объема чужеродной ему силы не выдержит, а все артефакты отъема у Совета строго подотчетны. Подобраться к ним можно, но даже пару дней их отсутствия заметят.

– Если в деле не замешаны те, кто должен заметить.

– Там несколько уровней контроля, кто-нибудь бы да засек, – возразила Дельфина. – Должен быть ещё один артефакт, а возможно и артефактор, который его, если не сделал, то, по крайней мере, поддерживает в рабочем состоянии. Да и с «Кривым зеркалом» ваш приятель вполне может оказаться прав. Насчёт архивов Герт вы с ним не говорили?

– Говорил. Он посоветовал пока постараться обойтись без них: войти туда можно только с Милой, а ей покидать резиденцию Кримос небезопасно.

– А отец девочки?

– Испытывает некоторые сложности с силой клана супруги, да и пока не в том состоянии, чтобы даже просто вставать с постели. В сознание-то он пришёл и ответить на вопросы смог, но состояние пока требует присмотра целителей.

– Лишь бы от него не избавились как от лишнего свидетеля.

– А толку? Флоренс он уже сдал. Если и избавляться, то от неё, – говоря это, он ещё не знал, насколько окажется прав. И того, что буквально через пару дней после вопроса считывателей про артефактора, у старой леди Герт произойдёт инсульт. Спасти её не сумели, а экспертиза показала следы никем не замеченного сторожевого заклятья, среагировавшего на опасную тему. Похоже, в том, что артефактор в деле присутствовал, Леонард, Герберт и Дельфина не ошиблись. Вот только что теперь с этим было делать?

Максимилиан выздоравливал медленно. Вся влитая в него Даниэлем и Леонардом сила не могла полностью исправить последствия сердечного приступа, хотя, по словам Гвендолин, и спасла жизнь. В результате приходилось пить противные зелья и не слишком приятные лекарства, а заодно и терпеть эксперименты целителей.

Единственным, что его с этим примиряло, был тот факт, что кольцо наследника клана потухло всё же не из-за смерти Мари. Та была для старшего пространственника не просто ученицей и даже не просто лучшей ученицей, а гораздо более близким человеком, практически приёмной дочерью, пусть они никогда вслух об этом и не говорили. Впрочем, он в принципе был весьма замкнутым и его ученица к особенностям характера наставника привыкла.

Её мать, Вивьен, была немногим младше самого Максимилиана, более того, тоже являлась пространственницей, так что с маленькой Розмари он познакомился ещё в те времена, когда та училась ходить, а жили Вивьен с девочкой ещё не в поместье. И уже в пять малышка Мари покоряла своим любопытством. А уж став постарше… Когда-то именно он попросил девочку в ученицы, а глава клана не стал отказывать. Видел, что той интересно целительство, но её мать всегда была против того, хотя никак это и не объясняла. Сейчас мужчина подозревал, что попросту опасалась возможного столкновения дочери с биологическим отцом и пробуждения проклятья.

Скрипнула, отвлекая пространственника от воспоминаний об ученице, дверь. В комнату заскочила темноволосая девочка с золотыми прядями в волосах.

– Леди Герт? – С Милой ему приходилось пару раз заниматься, так что знакомы они были. Но этикет стоило соблюдать.

– Лорд Кримос, – юная глава клана чуть присела, изображая реверанс. В брюках получился тот не слишком изящным, да и девочка, кажется, не особо старалась. Две косы качнулись. – А можно я тут у вас немного побуду?

– Опять поцапались с ребятами? – сообразил старший маг.

– Угу.

– Ну проходи. Вон тот стул возьми, садись и рассказывай, что у вас на этот раз приключилось.

Девочка подтащила стоявший у окна стул и уселась, подогнув под себя ногу.

– Кто кого на этот раз и чем зацепил? – вздохнул мужчина, заметив подпалину на одной из штанин.

– А чего они меня за косички дёргают?! – насупилась Семила Герт.

– То есть все друг друга?

– Ага. Но мы не сильно.

– Да я вижу, – он указал на дыру.

– Леди Марисса опять будет ругаться, – поморщилась, продев в дыру два пальца, глава клана Герт.

– Она на всех ругается, – заверил её пространственник. – Даже на Леонарда, хотя казалось бы кто-кто, а он всегда при ней соблюдает этикет.

– Я знаю. Но все равно обидно!

– Конечно. Ладно, давай рассказывай, что там нового снаружи творится кроме ваших с ребятами драк. А то я тут лежу и ничего не знаю.

Девочка устроилась поудобнее и принялась рассказывать обо всём, что знала: от разбитых одной из горничных чашек до допустившего при Малом переносе ошибку Оливера, из-за которого Роману пришлось ехать в город за продуктами. Никак это комментировать старший пространственник не стал, хотя ученика отчитать хотелось. Впрочем, он давно говорил главе клана, что можно не переносить продукты аж из столицы, а закупаться в ближайшем городе. Выйдет и дешевле, учитывая столичные цены, и менее энергоёмко, и, возможно, куда вкуснее (от вкусов леди Мариссы и прилежности старшей кухарки столичного особняка страдало все поместье). Может, хоть в этом его болезнь пойдёт клану на пользу.

Потом Мила перешла к тому, что успела выучить. В паре мест Максимилиан с трудом сдержал улыбку, в одном дал совет, как снизить затраты. Юная глава клана тут же решила попробовать, но была выставлена вернувшимся Даниэлем.

– Зачем ты так с ней? – всё ещё улыбаясь, поинтересовался пространственник.

– Чтобы не спалила мне тут что-нибудь сдуру, – проворчал целитель. – У неё же силы залейся, родовую девчонка использует легче личной, а контроль хромает.

– Но Леонард с ней занимается?

– А куда он денется? Назвался опекуном, занимайся теперь. И ей, и кланом её. Хотя с последним, скажу тебе, пробле-ем. Хорошо хоть девочка нос не задирает.

– Она похожа на Мари.

– В твоём воображении разве что, – фыркнул старик. – Как по мне, небо и земля. Та от Леонарда и Гвен ни на шаг не отходила, больше ни с кем даже, кажется, и не разговаривала. Сама серьёзность даже в этом возрасте. Бывало, скажешь что-нибудь, а она смотрит и молчит. Ты её прогнать пытаешься, а она стоит и смотрит.

– Со мной разговаривала.

– С тобой у неё выбора не было, ты же наставник, – возразил на это целитель.

– Что Мила, что Мари жадные до знаний и любопытные. Просто Мила со сверстниками общаться не умеет, а Мари с нами не умела. И сама по себе она более замкнута, пока не доверяет.

– Вот-вот. А Мила всем верит. Дитё дитём, даром, что глава клана.

Заниматься решили два раза в день: утром и вечером, когда Джулиана реже вызывали в больницы. Собственную силу Мари направить в заклятье пусть не сразу, но всё же смогла, но без контроля целителя делать это пока опасалась, так что приходилось ему её контролировать. Он и не возражал, предпочитая лучше перестраховаться, чем потом лечить её от последствий, если сила пойдёт не по каналам. Предпосылок к тому, правда, было уже немного, но небольшой риск оставался.

Общее состояние магини постепенно улучшалось: перестройка подходила к концу, поток выровнялся, потребность в родовых артефактах исчезла, физиологические показатели тоже пришли к нормальным значениям. Она всё больше времени проводила вне постели, хотя из дома пока не выходила. Хуже было другое: её отпуск подходил к концу, но вернуться сейчас на работу она не могла, слишком нестабильна ещё была сила, да и Джулиан был резко против: не так много времени у них оставалось до пробуждения проклятья, чтобы им разбрасываться. Так что однажды ей попросту принесли распечатку больничного листа открытого на её имя.

– Ты сейчас пациентам только навредишь, – легко нашёл беспроигрышный аргумент целитель. – Блокиратор тебе нельзя, а силу, особенно родовую, ты контролируешь из рук вон плохо.

– Это временное решение.

– Конечно. Но недели две, а то и месяц мы им выиграем. А там проклятье даст знать, кого выбрало, и, если понадобится, я заберу его на себя. Вот тогда можешь ехать, если хочешь.

– Я вас не брошу, – отрезала девушка. Предположение, что она может вот так просто взять и уехать, обидело. – И вообще, я уверена, с ним можно что-то сделать.

– Было бы можно, сделали бы. Так что давай рассказывай, что ты там помнишь по особенностям желёз внутренней секреции. – С некоторых пор он взял за правило, пока дочь формирует заклятья, гонять её по вузовской программе. Видимо, чтобы меньше сосредотачивалась на том, как направлять силу. Способ тот ещё, но, как ни странно, работало. Заодно и пробелы в знаниях нашлись. В основном у неё, но пару раз права оказалась все же Мари, у которой академическая скамья была ближе.

Винсент Герт выглядел как и положено после долгой болезни. Худой и бледный он казался куда старше своего возраста. Про Флоренс он уже знал, но особых эмоций на этот счёт, похоже, не испытывал.

– Туда ей и дорога, – только и сказал отец Милы после того, как Герберт спросил его об этом.

– Вы не ладили?

– Даже если бы и ладили, из-за неё погибла Амелия. Вы бы смогли простить тёще смерть жены?

Следователь покачал головой. Определенно не смог бы. Впрочем, жены у него не было и, если это будет в его власти, ещё долго не будет.

– Расскажите мне об отношениях вашей супруги с матерью. И вообще с родственниками. – Да, те тут большей частью были ни при чём, а меньшей и причастной уже или арестованы, или мертвы, но ему как-то требовалось вывести разговор на те вопросы, которые возникли у них с Дельфиной. – Вы ведь бывали в родовых архивах Герт? Там не могло оказаться чего-то, что могло заинтересовать тех, кто стоял за Флоренс?

– А за ней кто-то стоял? – нахмурился отец Милы.

Герберт кивнул:

– Судя по всему. Возможно именно из-за этого им понадобилась сила рода. Ваша супруга им бы отказала, вот они и сговорились с Флоренс. Та бы, став опекуном Милы, наверняка, сумела убедить девочку провести её туда.

Эта версия была шита белыми нитками и всерьёз её следователи не рассматривали, но, раз уж Тиберий не сказал Винсенту Герт о деле обреченных сразу, не говорить же ему о нём сейчас? Да и в принципе вариант с артефактами тоже был возможен. Кто знает, что Герт унаследовали от Севри, а те от Ластре? В любом случае далекий от следственного дела маг поверил. Задумался, потом кивнул:

– Возможно, что-то и было. В сокровищнице были артефакты, назначения которых Амелия не знала: наследницей она изначально не была, так что отец не посвящал её в семейные тайны.

Это дело осложняло.

– Мила сможет сейчас совладать с защитой архивов и сокровищницы?

– Вряд ли. Она и магией-то толком не владеет…

Поправлять его Герберт не стал, как и укорять за это. Не его клан, не его дело, хотя самого его начали учить в куда более нежном возрасте, а он наследником клана не был. Тем более что ему нужны ответы, а не обвинение в превышении полномочий.

– Хорошо, спрошу иначе. Насколько сложная там защита и как глава клана может провести ещё кого-то?

– Простите, но это клановая тайна. Я сам всё расскажу дочери. Но только ей и только когда придёт время.

То есть лет через десять, а то и вовсе, когда девочка выйдет замуж. Герберту приходилось сталкиваться с такими как отец Милы, потому иллюзий на этот счет он не питал. С другой стороны Винсент явно ещё не понимал, что вне зависимости от его выздоровления от опеки Леонард не откажется, а значит решать это будет вовсе не Винсент. И отцу Милы придется подчиниться: опекун главы клана априори обладает в клане большей властью.

– Главное, что туда не войти без главы клана. Ведь не войти же? – Помедлив, мужчина покачал головой и Герберт заключил: – Что ж, будем исходить из того, что какой-то артефакт в сокровищнице вполне мог заинтересовать злоумышленников.

Прояснив для себя ещё несколько вопросов по Амелии Герт, её недоброжелателях и, возможно, обращавшихся к ней незадолго до происшествия просителей, следователь откланялся. Разговором он был не слишком доволен: ответов Винсент ему почти не дал, разве что намёки на них. То ли не знал и сам, то ли перестраховывался. Если последнее, то решение, конечно, понятное, но опасное. Особенно если от него все же решат избавиться и сумеют это провернуть. Впрочем, это уже проблемы не следователя. Хотя Леонарду он об это скажет.

Тиберий вызвал его к себе, стоило вернуться в департамент. Кратко расспросил о беседе со свидетелем и перешёл к основному вопросу: смерти Флоренс и том, с чего вообще его подчинённый решил узнать про артефактора. Благо, благодаря Леонарду и разговору с Винсентом у Герберта было что ответить. Согласившись, что да, вряд ли магиня вроде Флоренс так долго удержала бы «Кривое зеркало» сама, начальник успокоился. Поинтересовался подвижками по делу Ренис, уточнил пару деталей.

– Шеф, если позволите, можно вопрос не по теме?

– Опять про Неростре и проклятье? – догадался лорд Истре. – Ну, спрашивай.

– Оно может перекинуться на родственные рода? Тертис и Осольте вымерли из-за него?

Вопрос заставил главу отдела нахмуриться. Потом он сообразил о причинах интереса:

– Боитесь, как бы не перекинулось на Кримос?

– Неростре боится. Мне лично кажется такой вариант маловероятным.

– Общих потомков и их второго родителя задеть может, дальше едва ли пойдёт. Это же не каскад, чтобы переброс и всё остальное.

– Тогда как вышло, что сначала Тертис, а потом и Осольте вымерли?

– А вот это очень интересный вопрос, Киристе, – Тиберий переплёл пальцы. – Я посмотрю, что у нас есть по ним, и попробую узнать у деда про проклятье.

– Не говорите ему про Мари.

– Придётся сказать. Если оно действительно цепляет родственные кланы, нужно принимать меры, и быстро. Отречение, думаю, поможет. Хотя если она выгорела… Не знаю. Киристе? – Видимо, скрыть эмоции Герберт не смог. – Джулиан, что, сумел вернуть ей силу?! Серьёзно?!

– Леонард говорит, что смог.

– Всё-таки он гениальный целитель, – покачал головой глава отдела. – Тогда да, если риск есть, то будет лучше, если она отречется. Но я поговорю с дедом насчёт Осольте и Тертис. Один раз – случайность, два – уже совпадение. И не самое хорошее совпадение.

Вечером, закончив с документами и изучив в базе департамента всё что было на Ренис, Герберт снова заехал к Дельфине. Благо, та, обложившаяся какими-то картами, распечатками и досье, судя по качеству бумаги, махровых времён, уже была дома.

– На кухне есть роллы, – сообщила тайница, стоило ему войти, сразу же направившаяся обратно к бумагам. – Если хотите, берите.

– Попозже, я успел перекусить по дороге. Что вы такое изучаете? И вы что, ограбили архив?

– Типа того. Это всё что нашлось по Ренис в не отсканированном разделе. Ну и немного по остальным. С Ренис-то ни у кого вопросов не возникло, зачем мне эти сведения, а вот остальные так просто не возьмёшь. Как ваш визит к болезному Герт?

– Без особого толку, – честно ответил Герберт. – Амелию в родовые тайны не посвящали из-за того, что основным наследником был её брат, так что назначения части артефактов она попросту не знала.

– Или просто не сказала мужу.

– Или так. Сейчас уже безразлично. Факт, что Винсент не знает. Так что, чтобы разобраться, надо брать наших или ваших артефакторов и идти туда с Милой. И вряд ли сейчас, скорее, через пару лет.

– В общем, что им досталось от Ластре через Севри и досталось ли, мы не знаем, – резюмировала Дельфина.

Герберт кивнул и, устроившись с краю бумажного развала, взял в руки ближайшую стопку.

– Налоговые декларации? – прочёл он заголовок.

– Говорю же, всё что было, – поморщилась тайница. – Разбираться там было некогда.

– Ладно, скажите тогда мне, что смотреть.

К деду Тиберий направился сразу после работы, лишь немного разминувшись на стоянке с только что уехавшим Киристе. А жаль, у него была к тому пара уточняющих вопросов. Впрочем, выкрутится как-нибудь.

Семейные отношения в клане Истре были довольно сложными и тому были причины. В итоге со старшими родственниками – дедом и дядей – Тиберий пересекался только по работе и всех такая ситуация устраивала. Потому его появлению Феликс Истре весьма удивился и сразу насторожился.

– Меня интересует проклятье Неростре, – после обмена приветствиями сразу озвучил цель визита глава отдела по делам с магической составляющей – А конкретно его способность перекидываться на родственные рода. Тертис и Осольте вымерли из-за него?

Нахмурившийся после упоминания причины визита глава клана покачал головой:

– Нет. Там странная история. Я дам тебе доступ, почитаешь. С чего тебя это заинтересовало?

– У Джулиана Неростре есть дочь. Бастард.

– В курсе. Проклятье её не тронуло.

– Пока нет. Но он вынужден был её признать. – Это заставило Феликса подобраться. Признание означало, что проклятье проснется или уже проснулось. – Информация достоверная, но подробностей не знаю. Знаю, что она была на пороге выплеска в его городе, видимо, искала его.

– И выбора у него не осталось. Паршиво. В Совет он, конечно же, ещё не сообщил, иначе я бы уже знал.

– Тянет время, я думаю, не хочет делать её мишенью, – пожал плечами Тиберий.

– И что ты хочешь от меня? Девчонка, сколь помню, из клана Кримос?

– Да. Ты уверен, что проклятье не перекинется на них? И что его не снять?

– Не перекинется. И нет, я не знаю способа его снять. Впрочем, она же выгорела, может, её и не тронет, – похоже, девушкой дед все же интересовался. – Будь она изначально в клане, точно зацепило бы, но прецедентов признания выгоревших я не припомню, может, шанс и есть.

– Джулиан вернул ей возможность колдовать, – не стал скрывать Тиберий.

– Что?! – От неожиданности глава его клана даже выронил ручку, которую крутил.

– Как мне сказали – информация из третьих рук, так что за достоверность не поручусь – Неростре сумел пробить ей каналы.

– Это невозможно!

– И тем не менее.

Занимающий немалую должность в тайной канцелярии мужчина переплел пальцы. Новость была… ошеломительна. И Неростре правильно делал, что не спешил делать признание официальным. Появление его наследницы, причём взрослой и, что наверняка тоже всплывёт, уже проведшей две инициации, произведёт фурор. Реакция обреченных кланов была предсказуема и… ужасна. Причём не только для Неростре, но и для клана, чей глава когда-то их проклял.

– Если они решат, что проклятье держится до нашей смерти, нам конец, – спустя несколько минут раздумий над тем, как вообще действовать в такой ситуации сообщил он внуку, кажется, совсем не то, что тот ожидал.

– А они могут? Это же суеверия. Не станут же они уничтожать нас просто для того, чтобы убедится, что это не поможет?

– Станут. Эти ещё и не такое станут. Ты, видимо, мало сталкивался с обреченными.

Без лекарств и с вернувшейся силой соображать стало много легче. Спать тоже хотелось меньше, так что у Мари появилось время подумать над ситуацией. И обсудить кое-какие следствия из неё с Джулианом.

– Ты с ума сошла! Это опасно! – возмутился целитель, едва услышав о её идее.

– Если это наша клановая способность, и я могу им помочь, почему не помочь? Тем более вы сами говорили, что они наверняка за этой помощью явятся, стоит оформить документы на признание.

– Ты только что чудом не погибла из-за выплеска, опять же чудом вернула магию, едва её контролируешь и уже хочешь инициировать кого-то на главенство?!

– Как показала практика, собственная сила мне для этого и не нужна, – возразила Розмари. Пояснила: – Первый раз, с Милой, я была под блокиратором, второй – уже выгорела. Принцип я уже понимаю, способность инициировать других, видимо, у нас врожденная, так почему вы считаете, что мы должны им отказать? Это же не каскады, а рядовые инициации, причём добровольная передача, с ней же проще.

– В обычном случае проще, – поправил её целитель. – С обреченными далеко не факт. Тебе сейчас нужно в первую очередь научиться использовать собственную вернувшуюся силу, понять как контролировать родовую, освоить клановые знания и навыки. Или думаешь, тот же Даниэль тебя целительству научит, если я не успею? После того как глава клана выбрал для тебя стезю пространственника, хотя знал, что из тебя наверняка выйдет отличный целитель?

С ответом Розмари не нашлась. Хотелось заверить Джулиана, что родной клан в этой помощи ей не откажет, но… Надо смотреть на вещи здраво: после применения ей Права изменения к клану формально она отношения уже не имела, если же ещё и придётся ради его же безопасности отречься, едва ли дядя согласиться помочь. Разве что из-за потенциальных выгод, которые несёт её новый статус.

– А ты ведь и сама хотела быть целительницей, иначе бы не поступила в мед. академию, – прекрасно понял её сомнения целитель. – И тот же Даниэль наверняка это знал. Да и наверняка не только он.

– Хотела, – не стала отрицать девушка. То, что сейчас такая возможность у неё есть, в голове до сих пор не укладывалось. Но радости от оказавшейся, наконец, на расстоянии вытянутой руки мечты не было: ту напрочь омрачало понимание того, почему Джулиан торопиться передать знания, и осознание своей вины.

– Пока ты хотя бы не возьмёшь под контроль силу, документы в представительство мы подавать не будем. А пока официальное признание не состоялось, никто о том, что ты – Неростре, не узнает, соответственно, даже если те же Сортэне растрезвонят, как именно им удалось избежать каскада Ренис, найти тебя обреченным будет не так-то просто. Да и после объявления о помолвке поостерегутся. В общем какое-то время у нас есть, а вот после признания будет видно, что делать с обреченными. По крайней мере ты уже как минимум немного освоишься с контролем.

С таким планом она вынуждена была согласиться: слишком хорошо понимала, что может натворить, если не справится с собственной силой.

Глава 6

Постепенно, путём упорных тренировок, силу удалось сделать более послушной, а родовую начать контролировать. С простейших щитов и фонариков Розмари перешла на более сложные заклятья. И те пусть не без сбоев, но получались. Потому помимо давно известных ей Джулиан показал несколько простеньких целительских. Те тоже вышли без особых проблем. Замахиваться на что-то более сложное пока что было рано, но процесс шёл и уже недалёк по ощущениям девушки был тот момент, когда она будет способна без риска открыть портал. Или наложить диагностическое заклятье.

С помощью родовой силы колдовать тоже уже получалось, хотя и хуже: слишком непривычно большим был поток. Теперь Мари лучше понимала Милу, которая первое время едва с ней справлялась: это действительно было сложно даже для наследницы, что уж там у главы клана она и думать боялась. Оставалось только восхититься контролем девочки.

Джулиану родовую силу тоже использующему нечасто, а тем более никого и никогда не учившему ей пользоваться, объяснения давались тяжело. Сам он разбирался с нуля, по дневникам предков и с помощью матери, Розмари же определенным опытом уже обладала, вот только он был качественно иным.

Ситуацию осложняло то, что терминология, подходы, даже манера исполнения одних и тех же заклятий в разных кланах были разными. Слишком неохотно кланы делились знаниями и наработками друг с другом. И если с целительством все было ещё более-менее, то с другими разделами, а тем более родовой силой было куда сложнее. Порой они попросту друг друга не понимали.

– Просто дайте мне те книги, по которым разбирались вы, – вздохнула Розмари после того, как они в очередной раз зашли в тупик.

– Думаешь, это тебе поможет?

– Не знаю, но попробовать стоит. Может, там найдется что-то по чему я смогу перевести все на нормальный язык.

– Или мы просто можем пригласить твоего кузена и попросить помощи у него. Его-то учили так же как тебя.

– Да. Но вы не представляете, насколько сложно Лео выкроить в своём графике даже один свободный день, – его занятость она знала не понаслышке, а за время его отсутствия дела наверняка накопились. По крайней мере, когда они созванивались, голос брата почти всегда звучал устало.

– Управлять большим кланом никогда и не было просто, – заметил на это целитель. – Особенно если при этом ещё играть во все эти политические игры.

– Не одобряете участие кланов в политике?

– Не одобряю пустую трату сил, времени и ресурсов, – поправил её Джулиан. – Без всех этих подковерных игрищ жить было бы куда проще. Вот только мир без интриг кланов и политики – это утопия. Главы кланов интригуют и будут интриговать, добиваясь для своих родных и сторонников лучшего места под солнцем. И, наверное, это нормально, вот только от их интриг страдают невинные. Взять хотя бы те же магические войны. – Она кивнула. Военные конфликты перемололи и уничтожили целые кланы. А из тех, кто в них выжил, далеко не все сумели восстановиться. – Поэтому я надеюсь, помочь обреченным с инициацией на главенство ты хочешь потому что хочешь именно помочь, а не потому что собираешься ввязаться в большие политические игры.

– Конечно! – подобная трактовка её намерений Розмари удивила и возмутила. – Я вообще не думала о том, что это может дать какую-то там политическую выгоду!

– Но тем не менее сразу поняла, к чему я веду, – словно невзначай заметил глава клана.

– Конечно, поняла! Меня, в конце концов, учили вместе с Лео! Да, он был старше и у него были и другие предметы, и наставники у нас были разные, но многое, ту же историю, нам давали всем вместе!

– Вам двоим или вообще всем вместе? – задал довольно странный на её взгляд вопрос Джулиан.

– Когда-то двоим, когда-то вместе с Гвен, а когда и вообще всем детям. Смысл пять раз приглашать преподавателя, когда можно пригласить один раз? – ей это не казалось чем-то таким уж удивительным.

Целитель посмотрел на дочь чуть утомленно и потер виски. Для неё это было само собой разумеющимся и логичным, вот только таковым оно не было. Наследников обычно учили отдельно и если совместное обучение Леонарда с кузиной, которую прочили ему в жены, ещё было понятно, то учить с ним младшую родственницу-бастарда, у которой даже доступа к родовой силе почти нет, было максимально странно.

Особенно, если знать, что она – наследница другого клана, а отец Леонарда знал, не мог не знать. Или потому и учили? Воспитать в нужном ключе, привить благодарность к клану, чтобы, когда Розмари пройдёт инициацию на главенство, она была управляема? Ведь силе-то без разницы законный ли ребенок, признанный тот или нет, после смерти главы клана она пойдёт к ближайшему по крови. А в их случае, даже заведи он другого ребенка, поступи как предки и попытайся запечатать силу в артефакт, к Мари, как старшей. А значит рано или поздно, но она стала бы главой, тем самым дав Кримос не только свой голос в Большом Совете, но и все ресурсы Неростре, коих не так уж мало. Что в перспективе, учитывая, что из-за проклятья, оставить наследников она вряд ли сможет, означало переход всего этого в клан Кримос.

И он бы ничего с этим сделать уже не смог, просто потому что сила пришла бы к ней после его смерти. Теперь же такая возможность у него есть, и можно попытаться объяснить дочери правила игры в политику. Да, глобально её мировоззрение уже не перекроишь, да и Кримос действительно многое для неё сделали, но хотя бы зерна разумных сомнений посеять будет нелишне.

– Мари, что ты знаешь о клановой политике? – приняв решение, осторожно поинтересовался у дочери Джулиан.

Явно удивлённая поворотом разговор девушка нашлась с ответом не сразу, но когда нашлась, целитель понял, что оказался прав, и отнюдь не только истории учили её вместе с наследником. Для того ли чтобы заполучить ресурсы или голос Неростре или ещё для чего, но старший Кримос готовил её именно как наследницу: части того, что она говорила, Джулиан не знал и сам. Просто потому что Неростре давно уже были вне политики, Осольте и Тертис тоже в ту не лезли, и соответственно не только не учили детей этому, но и сами не были в курсе современных раскладов и так сказать неписанных правил игры. Он дать дочери этих знаний бы не смог. И осознавать это было неприятно.

Алия Ренис выглядела усталой. Похоже, принятие дел родного клана далось ей тяжело даже несмотря на помощь мужа.

– Чем я могу вам помочь, леди, лорд? – тем не менее вежливо поинтересовалась у следователей женщина.

– Мы расследуем взрыв в вашем особняке, – пояснила Дельфина. – И нам требуется ваша помощь с кое-чем. У вас найдётся для этого пара минут?

– Разумеется, – она сделала жест в сторону гостиной.

Просмотр предусмотрительно распечатанных тайницей фотографий не занял много времени. Друзей семьи, а тем более родственников, Алия хорошо знала, так что вскоре заметки Герберта обогатились именами всех присутствующих. Далось это новой главе клана тяжело, несколько раз она просила паузу, а один – даже ненадолго вышла.

– А вот этот мужчина? – тайница внимательно следила за тем, чтобы собеседница никого не пропустила.

– Честно говоря, не знаю. Судя по тому, как он стоит и общим цветам в одежде, думаю, это очередной ухажёр тётушки Риммы. Она довольно часто их меняла, все уже успели привыкнуть.

Интуиция следователей взвыла, но никак давать об этом знать они не стали, только переглянулись и постарались выяснить всё, что Алия вообще знала о тётушке. Официальные сведения, конечно, содержали многое, но далеко не все. И как показывал опыт с Герт, порой критично не все.

– Вы пока не нашли того, кто убил дядюшку Осмунда?

– Пока нет, – с сожалением покачала головой Дельфина. – Насколько знаю, там есть какие-то подозреваемые, но в подробности меня не посвящали. Мы занимаемся взрывом, убийством заняты мои коллеги.

– Жаль. Собственноручно придушила бы эту… этого… – Алия сжала кулаки. Осуждать её было сложно. Всё-таки из-за каскада погибла вся её семья.

Задав ещё пару вопросов, Дельфина завершила разговор, ещё раз извинилась и поинтересовалась местонахождением супруга Алии.

– Скоро должен вернуться. Можете подождать здесь, если хотите, мне, боюсь, нужно отлучиться: Ари уже пора кормить.

– Конечно-конечно.

Глава клана Ренис ушла наверх, оставив их вдвоём, но обсуждать что-то на чужой территории следователи не рискнули, углубились каждый в свои записи.

К счастью, младший Сортэне действительно не заставил себя долго ждать. Задав ему накопившиеся вопросы и попросив старые документы, если те сохранились, они поспешили восвояси. Поговорить решились уже только в машине.

– Как думаете, это ниточка или опять тупик? – поинтересовалась Дельфина, когда Герберт выехал со стоянки: столичный особняк Сортэне тоже внушал уважение, занимая немалую территорию и имея собственную стоянку для гостей.

– Не удивлюсь, если тупик. Слишком уж на виду. Может, он и замешан – если вообще выжил во взрыве – но не удивлюсь, если спросить его мы уже не сможем.

– Думаете, избавились?

– Наверняка. – По опыту работы над делом о ДТП Герт следователь примерно понимал особенности дела обреченных. А ведь там они только готовили убийство Амелии, а не осуществили его. – Если бы они не заметали следы и не убирали исполнителей, ваши или мои коллеги давно бы уже кого-нибудь нашли.

– Пожалуй. Но всё же поискать придётся. Закинете меня в канцелярию?

– Без проблем, – на очередном перекрестке он повернул так, чтобы проехать мимо канцелярии, а потом без лишних поисков места для разворота – улицы в этой части столицы были с односторонним движением – уехать в департамент. Попросил: – Узнайте при случае на самом деле, что там с убийцами того, кто встал во главе клана после взрыва.

– Я тоже об этом подумала, – согласилась тайница.

В департаменте Герберта уже опять ждало начальство. Точнее записка от того, лежащая на столе следователя, сообщающая, чтобы он зашёл, как только вернется на рабочее место. Промедления Тиберий не любил, так что едва избавившись от верхней одежды, огневик поспешил к начальнику.

– Садись и читай, – вместо приветствия ему указали на стационарный компьютер, где была открыта база. Судя по оформлению не их, а тайной канцелярии. Но своё удивление следователь постарался скрыть.

Открытым оказалось дело, заведенное после довольно странного вымирания клана Тертис.

– Там ещё Осольте на второй вкладке, – предупредил Тиберий, устроившийся за столом для обсуждений.

Не став спрашивать, как шеф открыл базу тайной канцелярии вне её стен, следователь послушно начал читать. На первый взгляд и по записям проводивших экспертизу останков специалистов, ничего криминального в смертях представителей клана Тертис не было. Они не были обреченными, инициированы на главенство все полноценно, признаки стороннего каскада тоже отсутствовали. И вообще умерли вроде бы вполне естественно. Тем не менее погибли друг за другом в достаточно короткий срок.

– На проклятье Неростре грешили, но проклятийники и теоретики смотрели, пишут, что смерть не похожа на смерть от проклятья, – заметил шеф, вроде бы занятый своими делами, но похоже все же отслеживающий, чем же занят подчиненный.

– Тогда что это? – дочитать результаты экспертиз Герберт не успел, просмотрел в общих чертах и отлистал в конец. Но выводы в деле отличались унылостью и содержали шаблонные фразы про отсутствие состава преступления и закрытия дела в связи с этим.

– А вот это самое интересное. Посмотри Осольте.

Дело Осольте отличалось потрясающим сходством.

– Это точно не проклятье?

– Не точно. Хотя дед говорит, что не оно, да и проклятийники утверждают, что проклятьем там даже не пахнет. Их выводы там приложены, посмотри.

Это дело расследовали внимательнее, всё же совпадение было странным, да и само расследование было более недавним, всего-то тридцать лет прошло. Дом облазили от и до, тела предков погибшей последней главы клана эксгумировали, но опять же ничего не нашли. Не было ни умысла, ни каких-либо следов применения силы, ничего. Но маги погибли, а сила перешла к Неростре. Тот, кстати, разобраться тоже пытался, главу клана на своей силе держал сколько мог, только без толку.

– Возможно, кто-то хотел, чтобы это считали действием проклятья?

– Даже если так, чем кому-то могли помешать два связавшихся с Неростре клана?

Ответов у Герберта не было. Возможно, они были у Джулиана Неростре, но едва ли в очевидном виде, иначе он бы не считал, что виновато проклятье.

Оставив размышления на потом, следователь углубился в изучение отчетов экспертов. Расследующие дело – наверняка с подачи Феликса Истре, уже тогда работавшего в тайной канцелярии – не поленились и проверили другие родственные кланы, предков до пятого колена, всё, казалось бы, что можно, но ответа на загадку не нашли. Смогли только постановить, что проклятье тут не при чём.

– Странная история.

– Очень. И возможно вашей Розмари действительно будет безопаснее отречься от Кримос.

– То есть выводам экспертов и словам главы своего клана вы не верите?

– Скажем так. Я верю только тому, что вижу сам. А я сейчас вижу потенциально опасное совпадение и два мутных дела, закрытых за отсутствием состава преступления. Я, конечно, поговорю с расследовавшими последнее, но не думаю, что они что-то прояснят.

Герберт тоже так считал.

На улице Розмари чувствовала себя некомфортно. Почему-то казалось, что все на неё смотрят. Целителя в городе знали, соседи уж точно, так что вполне возможно ощущение чужого взгляда выдумкой не было, но успокаивало это мало. Дополнительной проблемой было ещё и то, что от её собственной одежды после выплеска мало что осталось и ходить приходилось в одежде матушки Джулиана. И, если пока она не выходила из дома, это было некритично, Мари даже нашла себе пару очень даже милых платьев, то на улице уже было неприятно.

– Сначала заедем в магазин, потом, если силы останутся и меня никуда не вызовут, в представительство, – сообщил план Джулиан, когда она забралась на заднее сидение его автомобиля, довольно обычной машинки, с разве что чуть более высокой посадкой, да защитными чарами. Никаких гербов клана или опознавательных знаков кроме самого обычного гос. номера на ней не было.

Мари кивнула. Третью причину не ходить сегодня в представительство он мог и не озвучивать, но она знала, что, если целителю что-то не понравится в её контроле над силой, они тоже поедут домой. Хотя на её взгляд в этом целитель дул на воду, потому что сейчас она уже вполне контролировала и личную, и родовую силу. Да, порой вливала в заклятья больше чем нужно, но спонтанных всплесков не давала. Если не колдовать, то никому не повредит.

Поход по магазинам ожидаемо затянулся: девушке было нужно слишком многое, и, хотя напрягать Джулиана не хотелось, приходилось перебираться из одного отдела торгового центра в другой. Платила она сама, отказавшись брать карточку главы клана.

Спорить с ней при посторонних он не стал, заметил уже в машине:

– Между прочим, клановые деньги – и твои тоже.

– Я работаю и могу себя обеспечить, – отрезала девушка. В современной одежде, с которой улыбчивые продавщицы помогли срезать ценники, было гораздо комфортнее, так что она почувствовала себя увереннее.

– Да я уж заметил. Скажи честно, у тебя хоть что-то на карточке осталось? – Розмари пожала плечами. Джулиан кивнул своим мыслям: – То есть нет. Что вполне логично, учитывая зарплаты постдипломников.

Никак отвечать она на это не стала. Зарплаты у будущих врачей действительно были теми ещё, а потратилась она с билетами и гостиницей изрядно. Да и когда пытаешься на эту зарплату жить, особенно, если не привык к этому, она не особо-то копится.

Следующим пунктом назначения было представительство Совета. Но уже когда Джулиан парковался, позвонили из больницы. Выслушав звонившего, целитель развернул автомобиль.

– Что-то серьёзное?

– Не то что бы, судя по описанию, но лучше проверить. Тем более тут недалеко. – Он выехал со стоянки, свернул за угол и уже через квартал заехал на другую стоянку. – Останешься в машине или со мной?

– С вами, – в этом Мари не сомневалась. Может, она и не целитель, но помощь оказать уже может как магическую, так и обычную.

Спорить Джулиан не стал.

Пациенткой оказалась женщина в возрасте с приступом астмы, купировать который медикаментозно не получалось. Под «не то что бы серьёзное» ситуация подходила мало.

– Стало хуже уже после звонка вам, – пояснил занимавшийся ей врач, уже после того как Джулиан наложил заклятье. – Не успели перезвонить.

– Вот поэтому я и предпочитаю не откладывать вызовы, – вздохнул целитель.

– Может быть, ей стоит сменить ингалятор на что-то из полуалхимических? – уже когда они шли обратно к машине, спросила Мари.

– Это пусть лечащий врач решает, в обязанности целителя назначения обычно не входят, так что я ими не увлекаюсь. Пациенты склонны обвинять магов, что мы видим только магические решения проблем и преследуем свои интересы, рекомендуя решения так или иначе связанные с магией.

– Но это глупо! Обычные врачи тоже ведь порой рекомендуют определенные препараты не из одних лишь соображений о лечении пациента!

– Их тоже критикуют. Люди вообще склонны многое ругать. Но в первую очередь то, что не вполне понимают, а магию не понимает большинство.

В представительстве Совета их визиту, мягко говоря, удивились. Талончика подобного рода, разумеется, не было, просто регистрация рождения ребенка им не подходила, так что пришлось идти к администратору.

Говорить улыбчивой женщине, что воспользовалась Правом, Мари, как ей и советовал Джулиан, не стала, а доступа у простых работников представительств к такому рода сведениям, разумеется, не было. Потому на стол перед администратором легли документы на имя Розы Ари, исключая многострадальный диплом, который переоформлять предстояло, видимо, потом: с собой его магиня не взяла, оставила в приобретенной Леонардом квартире.

Отдельной сложностью было то, что Роза Ари магом официально не являлась.

– Слабый дар допускает отсутствие его регистрации в представительстве, – напомнил Джулиан в ответ на замечание.

– И всё же это нарушение… – начала было администратор.

– Обратите на дату и место выдачи документов и задайте вопрос о том, почему в вашей базе нет имени моей дочери тем, кто ей их выдавал, – отрезал целитель прежде чем Мари успела открыть рот, чтобы рассказать о примененном Праве изменения. Чем меньше о том знали, тем лучше. Не только из-за того, что так её сложнее связать с кланом Кримос и Розмари де Кирно, но и потому что Право априори означало выгорание, а восстановление после него считалось весьма и весьма маловероятным. Да, действительно заинтересованные лица, та же тайная канцелярия, эту информацию получат, но распространяться об этом не стоило. Хотя бы для того, чтобы не давать выгоревшим ложных надежд: повторить это с кем-то с меньшим сродством сил, скорее всего, не выйдет.

Как ни странно, но сотрудница послушалась совета. И ознакомившись с данными в паспорте и своей базе, сразу сменила тон:

– Вы восстанавливали документы в представительстве?

– Именно, – подтвердил глава клана. – Так что вопросы стоит задавать не моей дочери.

Администратор покивала. После этого наконец перешли к оформлению бумаг:

– Оставите прежнее имя?

– Изменим, – первым среагировал целитель. – Пусть будет Розмари Неростре. – На вопросительный взгляд работницы представительства Мари кивнула. – И место рождения следует уточнить, Роза не знала его наверняка, когда восстанавливала документы после утери.

– Конечно.

Это стало для Розмари, уже смирившейся, что теперь она навсегда будет родом из Кротойска, который и видела-то лишь однажды, приятным сюрпризом. Город изменили на ближайший к резиденции клана Кримос, как это было в её родном паспорте.

– Мне нужно будет переоформить недвижимость, – сообщила девушка, когда основная часть формальностей была решена.

– У вас с собой документы на неё?

– Ннет. А без них никак?

– Никак, – подтвердили ей. – Потом подойдёте с документами, мы все сделаем.

– Они на другом конце страны, – мрачно заметила магиня. – Не поеду же я с ними к вам только из-за переоформления? Или под «мы» вы подразумеваете любое представительство Совета?

– Конечно, любое. У нас в базе все фиксируется. Да и у вас в паспорте сведения о ранее выданных документах будут.

– Тогда ладно.

Джулиан тут же воспользовался возникшей паузой:

– Кроме того, у нас ещё будут вопросы по наследству: моя мать завещала часть имущества будущим внукам. Да и своё завещание я бы хотел поменять, – сообщил целитель. Похоже, решил сразу разобраться со всеми бюрократическими делами.

При упоминании его завещания на него посмотрели странно, но спорить не стали.

Времени все эти формальности заняли порядочно, так что вышли они из представительства Совета, когда было уже совсем темно. Впрочем, в центре города недостатка фонарей не наблюдалось.

– Поужинаем где-нибудь или домой?

– Домой, – тут же отозвалась магиня. Не то что бы она так уж плохо себя чувствовала, но выходить в свет, пусть даже поужинать Джулиан решит в каком-нибудь кафе, а тем более встречаться с другими магами (что в городе было вполне возможно), была не готова.

– Устала? – понимающе посмотрел на неё мужчина, уже когда они оказались в машине. Помедлив, она кивнула. – Бюрократия всегда утомительна. Зато теперь ты полноправная наследница.

Эти слова словно заставили мозаику наконец сложиться: пришло осознание. Она – больше не бастард. Ну то есть, бастард, конечно, но признанный, узаконенный.

– Как думаете, мама была бы рада?

– Не знаю, – спустя несколько минут отозвался Неростре. – Надеюсь, что так. То, что ты жива, её определенно бы порадовало.

Розмари хотелось спросить, как они познакомились, какой она была – все же сама девушка её почти не помнила, знала многое только со слова старших магов клана, которые едва ли были так уж близки с её матерью – но решилась на это она, только когда они уже добрались до его дома.

– Меня некому было учить, так что я брал уроки у других целителей, – начал издалека Джулиан. Что-то такое он уже упоминал, но тогда она не придала этому значения, подумала, что это касалось отдельных заклятий.

– И они вот так просто вам их давали? – удивилась девушка, уже знакомая с проблемой Сортэне.

– Давали, как видишь. Понятное дело, не с любым кланом о таком можно договориться, но с кем-то можно. Разумеется, если у вас достаточно хорошие отношения, и ты найдёшь что предложить этим кланам и конкретным целителям такого, что их заинтересует. Поскольку наши предки были целителями, своих секретов у них хватало, а доступ к защищенным родовой магией книгам был только у меня. Даниэль Кримос был из тех, кто дал мне парочку уроков в обмен на интересующие его выписки из одной из таких книг. Тогда мы и познакомились с Вивьен.

– То есть о проклятии она знала изначально?

– Конечно. Я сам ей сразу же, как заметил её интерес, сказал.

– Но вы все равно стали встречаться? – кажется, девушка не понимала, как так вышло.

Джулиан её не винил. Он сам сейчас не понимал, как мог так рисковать возлюбленной. Хорошо, что обстоятельства сложились так, что о существовании у него дочери он узнал уже после её рождения и смог избежать встречи, иначе проклятие вполне могло уничтожить их обеих.

– Мы были молоды и влюблены. К тому же, тогда я ещё надеялся победить проклятье, а она верила мне.

– А его совершенно точно нельзя снять?

– Может как-то и можно, но способа не нашли ни наши предки, ни я.

Новость о признании наследницы Неростре Феликсу Истре принёс взбудораженный сын, которому глава клана о появлении в жизни Джулиана той рассказать ещё не успел.

– Я уже в курсе. Тиберий предупредил.

– И ты понимаешь, чем нам это грозит?

– Не хуже тебя, – кивнул старший лорд Истре. – Но по моим подсчётам от признания до оформления прошло уже недели три, а то и побольше, так что продержаться нам надо всего пару месяцев. Может, даже меньше.

– Надейся. До обреченных доходит как до жирафов. Я удивлюсь, если мы через полгода к спокойной жизни вернёмся. Зачем этот идиот Джулиан вообще это сделал? Ему жить надоело?

Похоже, с историей Розмари де Кирно из клана Кримос, выгоревшей и воспользовавшейся Правом, а до того жившей двойной жизнью, в том числе под маской человеческой девушки, Марк Истре был ещё не знаком. А зря.

– Садись, – вздохнул Феликс. – Рассказ небыстрый. Но тебе будет полезно послушать, раз сам не докопался.

– Как я должен был докопаться? И до чего?

– Девчонка уже дважды отметилась в деле обреченных родов, вот как.

Это заставило Марка нахмуриться. Дело обреченных курировал именно он, и если там отметилась Неростре…

– Та магиня из Кримос, что провела инициацию Семилы Герт и Алии Ренис? – складывать факты он все же умел.

– Не безнадёжен, – констатировал глава клана. – Да, она самая.

Рассказ известных ему, частично от внука, частично из поднятых дел и отчетов по ним, частично из базы тайной канцелярии, подробностей биографии Розмари Неростре занял минут десять.

– Второй ранг?

– С самыми высокими оценками, – кивнул Феликс. – Плюс законченное высшее медицинское и полгода в приёмном на этой их последипломной практике.

– Она опасна, – сделал неожиданный вывод Марк. – С силой Неростре это уже перебор.

– Только попробуй её тронуть. – Нахмурился глава клана. Отвратительную привычку избавляться от политических противников до того, как те таковыми стали, он за сыном знал. – Хочешь, чтобы проклятье на нас перекинулось?

– А оно может?

– Если ты станешь причиной смерти его жертвы, легче лёгкого.

– Я не уверен, кто там намечен жертвой. У Джулиана, если мне память не изменяет, тоже второй ранг, но целительство и пространственная различаются по энергоёмкости, да и не только по ней. Да даже если она, он не даст ей погибнуть, если уже спас от выплеска.

– Ты её не тронешь, Марк, – повторил глава клана. – Ну чем тебе может помешать пространственница, даже если отец поднатаскает её на целительницу?

– Тем что она вот-вот станет главой клана, например? – вопросом на вопрос ответил ему сын и наследник. – А если она войдёт в Младший, потом и в Большой Совет? Или хуже того, в Двадцатку? Потенциал для этого есть. Она ведь явно выступит в тандеме с Леонардом Кримосом, с которым и одним-то хлопот…

– А оно ей надо?

– Как такое может быть не нужно? – сам помешанный на власти, мужчина, кажется, уже не осознавал того, что кому-то она может быть не нужна.

– Ей, думаю, не нужно. В любом случае, у леди Неростре сейчас будут другие проблемы. В первую очередь обреченные кланы, которые решат воспользоваться ситуацией и поменять глав с полноценной инициацией, пока представилась такая возможность.

– Как и у нас, – поморщился Марк.

– Вот именно.

На этот раз, чтобы встретится с Леонардом, Герберту пришлось воспользоваться порталом в городском доме Кримос: наследник клана был занят делами поместья и в столице не появлялся.

Под ногами поскрипывал снег, большая часть которого с дорожек была убрана, но свежий сгрести к бордюрам ещё не успели. Вдали то и дело вспыхивала магия: похоже, приятель тренировался. В пользу этого свидетельствовали и натянутый над площадкой купол, и скучающие в стороне боевые маги, этот купол удерживающие.

– Лорд, к вам гость, – довольно громко заметил один из них при виде следователя.

– Пропустить, – махнул рукой мужчина, и тонкая пленка щита прорвалась небольшим окном. Когда Герберт оказался внутри, Леонард кивнул: – Привет. Сейчас мы закончим. Мила, что нужно сказать?

– Здравствуйте, лорд Киристе, – благовоспитанно поприветствовала его юная глава клана.

– Здравствуйте, леди Герт, – несколько обескураженно ответил следователь. – Моё почтение, лорд Кримос.

Приятель поморщился, но ничего не сказал, только напомнил, начавшей утрачивать контроль девочке:

– Мила, щит. – Завеса над ней тут же стал плотнее. Леонард на пробу бросил сильно ослабленным огненным шариком. Купол выдержал. – Хорошо. Теперь физический. Киристе, возьми вон ту палку.

– Вы тут щиты, что ли, изучаете? – поинтересовался Герберт, но палку взял.

– Как видишь. Ударь по нему.

– А выдержит? – выглядел свежепоставленный девочкой купол неказисто. – Я как минимум три бреши вижу, а если целостность нарушена, то и общая структура слабее.

– Вот и проверим. – Похоже, жалеть воспитанницу мужчина был не намерен.

Удар плашмя купол всё же выдержал, а вот стоило ткнуть в брешь, как Мила, в которую уперлась палка, ойкнула.

– Что и требовалось доказать. Мила, думаю, ты понимаешь, что нужно сделать к следующему разу?

– Избавиться от брешей, – хмуро отозвалась девочка. – А как дядя Герберт их так легко заметил?!

– А это ты уже у него спроси.

Не став дожидаться протокольного обращения, следователь пояснил:

– В районе брешей энергия словно закручивается, так что если щит видим, это сразу заметно при наличии определенного опыта.

– То есть надо сделать его невидимым?

– Лучше для начала разобраться с брешами, но потом да, стоило бы озаботиться и невидимостью.

– Я учту, – серьёзно кивнула девочка. – Благодарю за совет, лорд.

Чем-то очень довольный Леонард кивнул и предложил:

– Ладно, идём в дом, а то, если ты опять пальцы обморозишь, Даниэль ругаться будет.

По дороге к особняку Мила неожиданно для следователя пристала к нему с вопросами про зарплату.

– Ну, на жизнь мне обычно хватает. Если не разбрасываться деньгами, то и без родового содержания можно обойтись. А почему ты интересуешься? Ты-то в любом случае уже глава клана, смысл тебе работать?

– А если я хочу?

– А ты хочешь? – диалог на вкус Герберта был максимально странным, но он и не имел обычно дела с детьми.

– Хочу!

– И кем же ты хочешь работать?

– Врачом! Как Мари! – заявила эта непосредственность.

Следователь встретился взглядом с Леонардом. Тот пожал плечами. Он в желаниях девочки ничего криминального не видел.

– В конце концов, ей девять, почему бы и не помечтать? – уже когда они устроились у него в гостиной, риторически спросил наследник клана.

– Чтобы потом эти мечты разрушили?

– Кто? Она сама глава клана, что хочет, то и делает.

С этой позиции Герберт ситуацию не рассматривал.

– А долг перед кланом?

– У неё не клан, а полтора землекопа, – возразил на это Леонард. – Кому и что она там должна? Если не лезть в политику, вполне можно найти дело себе по душе. Все интереснее жить.

– Мне кажется, ты совершаешь ошибку многих родителей и реализуешь за её счёт то, чего не получил сам, – осторожно заметил Герберт.

– Если ты думаешь, что я буду это отрицать, то ты заблуждаешься, – наследник клана откинулся на спинку кресла. – Ладно, давай рассказывай, с чем пожаловал.

Рассказывать ему было особо нечего. К приятелю он решил заглянуть, скорее чтобы получить информацию, а не чтобы ей делиться. Всё то, что у него было нового, было слишком засекречено, чтобы обсуждать с посторонним.

– Что у тебя есть на Осольте и Тертис? Ты ведь наверняка тоже поинтересовался вопросом?

– Интересовался, – не стал отпираться Леонард. Отошёл к шкафу и вернулся с уже знакомым Герберту гербовником. Положил тот на стол, опустился рядом на ковёр и открыл книгу на закладке. – И те, и другие угасали уже давно. Когда-то это были большие кланы.

– «Когда-то» в смысле до последней войны?

– Примерно. Но вообще, судя по датам, по крайней мере, у Осольте, вымирать они начали ещё до неё. Потом их зацепило одним из каскадов и от клана остались осколки.

– Примерно как у Ренис сейчас?

– Примерно, – согласился Леонард. – Впрочем, как и у них тогда, у Ренис, если Алия не пойдёт на поводу у Сортэне, не даст заблокировать силу сыну, а потом введёт мужа в клан, шансы есть. Осольте были менее плодовиты, так что к моменту встречи младшей наследницы с отцом Джулиана Неростре, оставалось там человек десять. Старший брат её трагически погиб вскоре после рождения племянника – судя по тому, что я нашёл, был заклинателем воды, в наводнение не справился со стихией. Женщина с малолетним Джулианом на руках стала наследницей. Где-то лет до восемнадцати, пока он не был инициирован на главенство, все шло неплохо.

– Погоди. Он был инициирован уже взрослым? Но его отец же умер, чтобы сына не забрало проклятье!

– Как я понял, какой-то артефакт.

– Опять артефакт?! – не сдержал стона Герберт. Артефактов в деле обреченных и связанных с ним было уже слишком много. – Опять Ластре?!

– Я бы не удивился. Что было дальше, если верить дневникам деда, рассказывать или тебе уже неинтересно?

– Что было дальше я как раз представляю, Тиберий дал ознакомиться с отчетом этого расследования. Что там с Тертис?

Леонард открыл на второй закладке, указал на родословное древо и обобщил:

– Да примерно то же самое, только без каскада. Численность они свою сократили из-за того что активно наёмничали во время войны, да и потом тоже. Бабка Джулиана была наследницей, но клан уже вымирал, так что остановить её было некому: её отец с возрастом стал плохо отличать прошлое от настоящего, а остальной родне до неё и дела не было. Тем более финансовые дела их были плохи, а Неростре, как ты знаешь, не бедствуют. Кроме отца Джулиана был и ещё один ребенок, от следующего брака. Похоже, дамочка была предприимчивой и, оставшись обеспеченной вдовой, нашла себе второго мужа.

– И оба погибли. Занимательно.

– Весьма.

– Но на проклятье не похоже, то не генерирует случайности, а просто убивает. А там один шею сломал, другой отравился, третий во время эпидемии сгорел. Я бы предположил, что кто-то опять же собирает силу, если бы это было до инициации наследников Неростре, а не после. Если, конечно, это не сами Неростре, что маловероятно.

– Весьма маловероятно, я бы сказал. Может, надеялись, что чужую силу они не примут?

– Может и так.

Новость о признании бастарда главой клана Неростре Грегора Сортэне не слишком удивила. О том, кем была их спасительница, глава клана догадался давно, цвет прядей и искр был характерным, а Томас Вестриай догадку невольно подтвердил. Хуже было то, что теперь явно проснётся проклятье, а значит, как он планировал, летом инициацию сына провести уже не выйдет.

– Сын, думаю, нам стоит наведаться в гости к Джулиану Неростре, – сообщил он и принесшему новость наследнику.

– Ты хочешь передать главенство с их помощью? Но зачем? Раньше мы ведь обходились без Инициирующих?

– Не всегда. И только потому что сначала наши с ними отношения оставляли желать лучшего, а потом остались одни Неростре. Если возможность провести полноценную инициацию появилась, глупо ей не воспользоваться.

Тем более если уж девочка справилась с каскадом Ренис, с рядовой, да ещё добровольно-плановой инициацией она тем более справится.

– Не говори другим обреченным, часто с инициациями связываться Неростре не станут.

Наследник вздохнул:

– Думаю, с этим предупреждением ты запоздал, отец. Мне сообщил Джонатан Дженгари. Думаю, не только мне.

– Значит, стоит поторопиться, только и всего. – В том, что убедить девушку провести инициацию у них получится, Грегор не сомневался. Та не выглядела той, кто станет отказывать.

– Кстати, то, что говорят про проклятье Неростре, – правда?

– Что именно? Если что они прокляты и остаётся всегда один, то да.

– Что их прокляли Истре и если их убить…

– И думать забудь! – строго приказал Грегор. – Всё это досужие выдумки, не более того.

Истре стоило посочувствовать. У них, по всей видимости, наступали тяжёлые времена. В погоне за последней надеждой на дальнейшее существование своих кланов некоторые обреченные не остановятся и перед уничтожением входящего в Десятку клана.

Глава 7

Нападение не стало для Джулиана неожиданностью – после официального признания было очевидно, что Мари попытаются шантажировать, почему бы и не его жизнью? Первый удар поглотил постоянно поднятый в последнее время вне дома щит, а ко второму целитель активировал более мощную защиту. Вокруг сразу же сгустилось плотная дымка артефактного щита, следом за ним целитель активировал обездвиживающий.

Самоуверенные (излишне самоуверенные, учитывая, что они напали на главу клана) молодчики застыли на месте, не имея возможности двинуться, а потом и вовсе попадали: законы физики никто не отменял, долго в неустойчивой позе даже под обездвиживанием не постоишь. Наличия подобных редкостей не то, что у него с собой, даже в клановой сокровищнице они явно не ожидали. Целитель же давно уже рассудил, что на безопасности экономить глупо. Особенно когда ты, вероятно, предпоследний в роду.

Дальнейшее было делом техники: всего-то и нужно, что позвонить знакомому полицейскому – а в городе у целителя знакомых хватало, в том числе и в органах правопорядка – и пригласить того забирать улов. А пока тот с коллегами добирается, можно и удовлетворить собственное любопытство. Благо необходимые для этого зелья у него были с собой. С мало-мальски подготовившимися к нападению это бы не сработало, иначе развязывающие язык зелья давно были бы гораздо более популярны, нежели считывание. На его удачу кто бы не готовил нападение, сопротивления он не ожидал и вот это было странно. Об этом свидетельствовала и та легкость, с которой он с ними справился. Либо его возможности просто прощупывали, на самом деле не рассчитывая на успех, либо из-за специализации попросту не рассматривали всерьёз.

И второй вариант он бы исключать не стал: всё же со стороны серьёзным противником он не выглядел. Целитель же, не боевой маг, из вымирающего клана, да его глава, но кланы угасали по разным причинам, нередко в угасающих кланах и силы уже оставалось чуть. В их случае, если не знать про проклятье, можно заподозрить такой вариант. Другой вопрос, что уж главы обреченных кланов-то про проклятье Неростре знали.

– Итак, кто вас послал? – заставив заводилу проглотить сразу половину флакона и выждав пару минут, обманчиво ласковым тоном поинтересовался Джулиан.

Ответ ему не понравился. Целитель ожидал появления обреченных, но тут, похоже, постарались не они. Или они, но очень хорошо замели следы, во что, честно говоря, верилось с трудом, учитывая, что его планировали убить. Для обреченных это сразу отрезало возможность воспользоваться способностями Мари. Да и организация нападения, честно говоря, для кланов слишком сильно хромала.

Именно поэтому, вернувшись домой, Джулиан поинтересовался у встречающей его дочери:

– У тебя же есть контакты того следователя, что занимался делом Герт? – про то целитель уже знал от Леонарда. Да, без подробностей, но обращаться в департамент официальным путём он не горел желанием.

– Да, а что? – нахмурилась Мари.

– Нужен его профессиональный совет. – Такого ответа ей не хватило, девушка продолжала требовательно на него смотреть. Пришлось пояснить: – По дороге меня на прочность решили проверить его будущие клиенты. Я, конечно, сдал их полиции, но особой веры в местных у меня нет. Не их уровень.

– На вас напали? – нахмурилась дочь. Шагнула к нему, едва удержавшись от того, чтобы прикоснуться: – Вы в порядке?

– В полном, – заверил её мужчина, чуть улыбнувшись. – Все удары пришлись на щиты. Но если хочешь, можешь проверить диагностикой.

Вопреки ожиданиям магиня действительно сложила пальцы для активации заклятья. Пришлось Джулиану замереть. Её сила – личная, не родовая – мягко коснулась тела, растеклась по коже, пробежала по его каналам, пронеслась по кровотоку, проверяя органы. Дискомфорта не было, всё же энергия была родственной.

– Порядок? – поинтересовался он, когда сила отхлынула обратно к девушке.

– С прошлого раза ничего не изменилось, – подтвердила магиня. Диагностику она на нём использовала не впервые: нужно же было на ком-то тренироваться. Да и из-за проклятья она, кажется, переживала.

– Вот и отлично. Звони своему следователю.

– Он не мой, – пробормотала Мари. При этом так залилась краской, что сразу стало понятно, в кого умудрилась влюбиться. Но спорить не стала, вытащила из кармана мобильный. А, пока искала номер, уточнила у целителя пару деталей, которые наверняка заинтересуют Киристе. Скрывать что-то глава клана смысла не видел, потому ответил вполне честно.

Герберт ответил после третьего гудка.

– Добрый день, – поприветствовала она его. Голос предательски дрогнул.

Джулиан не сдержал вздоха, но постарался отвернуться так, чтобы дочь не заметила. Шансов у отношений Розмари с кем-либо, скорее всего, не было.

– Мари? – и столько всего было за её именем… На определитель номера следователь, кажется, не посмотрел.

Целитель поспешно вышел, чтобы не смущать дочь. Но та предпочла личное отодвинуть и, ни словом не намекнув собеседнику о своих чувствах, сообщила:

– На Джулиана напали. Нападавших он скрутил, передал полиции. – Кто бы знал, как тяжело Мари далось это спокойствие. Слышать голос Киристе после того как мысленно с ним уже попрощалась, было… неописуемо, от того, каким тоном он произнес её имя, сердце все равно пускалось вскачь, но было бы нечестно давать ему какую-то надежду. Особенно сейчас, когда принятие его в клан, огневика попросту убьёт. Да и не до чувств сейчас. С ними можно и потом разобраться.

Герберт тоже взял себя в руки, по крайней мере, его следующие слова звучали совсем иначе, по-деловому:

– Это было ожидаемо, – кажется, нападение следователя ничуть не удивило. – Ваше признание делает вас желанной добычей для слишком многих. Шантаж – весьма популярный. Если бы вам дали выбор между проведением инициации на главенство и его жизнью, что бы вы выбрали.

– Глупый вопрос. Разумеется, инициацию я бы провела. Я бы и без шантажа её провела, поэтому обреченные сразу нападать едва ли бы стали, я бы на их месте по крайней мере сначала попробовала вопрос по-хорошему. Но это и не обреченные. Джулиан их расспросил и, как я поняла, они не из обреченных и не от них. Герберт, это, кажется, те же, про которых вы говорили. Серийные изыматели родовой силы. – Складывать факты она умела, потому, уточнив пару нюансов у отца, пришла именно к такому выводу.

– Что?! Ты… Вы уверены?!

– Практически полностью. – После чего в нескольких предложениях пояснила ситуацию: – Нападавшие – а среди них было два мага-бескланника – не имеют никакого отношения к обреченным родам, да и Джулиана хотели именно убить. Плохо подготовились к этому, по его словам, но шли убивать. Как вы понимаете, обреченным это совершенно ни к чему. Но если не они, то кто и зачем, спросите вы. И тут стоит учесть один нюанс: мало кто знает, что я использовала Право. Джулиан – глава клана, я – наследница, причем только признанная. Вам это ничего не напоминает?

– Напоминает, – мрачно согласился Киристе. – И, пожалуй, с вашими выводами предварительно соглашусь. – И замолчал, явно что-то обдумывая. Она уже собиралась попросить порекомендовать кого-нибудь из коллег для расследования, когда следователь огорошил: – У меня сегодня выходной, так что я постараюсь прибыть так быстро, как это только возможно. Даже если вы ошибаетесь, по факту нападения с покушением на убийство, все равно нужно заводить дело. Весь вопрос в том, кто его будет вести. Где мне искать нападавших?

– Честно говоря, это вам лучше обсудить с Джулианом. – Розмари выглянула из кабинета и посмотрела на отца. Тот, сразу сообразив, что от него требуется, преодолел разделяющее их расстояние и протянул руку за телефоном.

Звонку Герберта Дельфина ничуть не удивилась. Подтвердив, что дома, тайница обещала быть там ещё полчаса как минимум, так что следователь сразу поехал к ней. Новости были не теми, что обсуждают по телефону.

– Целитель мог ошибиться. Или обреченные предпочли действовать чужими руками, – выслушав его, заметила женщина.

– Обреченные не стали бы давать приказ его убить, им он нужен живым так долго, как это только возможно, – возразил на это Герберт. – Глава клана не способен провести чужую инициацию. Если Джулиан умрёт, Мари станет главой.

– Резонно. Думаете, нацелились на силу Неростре?

– Думаю, что сила трёх кланов – достаточно серьёзный куш, чтобы попытаться избавиться от целителя и захватить какую-то бескланницу, ещё не успевшую с этой силой сродниться, – мрачно отозвался следователь. То, что Мари снова оказалась втянута в это, ему откровенно не нравилось.

– Пожалуй, – поразмыслив, согласилась Дельфина. И огорошила: – Я еду с вами.

– А расследование взрыва у Ренис?

– Никуда уже не денется. Висяк он висяк и есть. – За последнее время в деле они почти не продвинулись, зацепок не было, свидетелей не было. Кто бы не стоял за взрывом, подготовился он хорошо. Говоря, тайница уже собирала ноутбук и другие вещи, в дежурную сумку не упакованные. – А, если вы правы, у нас есть шанс выйти на заказчиков в том числе и его. Но для этого нужно торопиться, а сами вы на дорогу в Кирн потратите полдня в лучшем случае. А у меня есть приоритет на порталы.

Это меняло дело.

Общим молчаливым решением начальству они пока решили ничего не сообщать, отписаться уже после допроса. Да, им за это прилетит, но оба боялись спугнуть удачу и упустить момент, если это действительно те, кто стоял за убийствами глав обреченных кланов. Согласование и оформление командировки займёт время, которое, учитывая манеру тех избавляться от исполнителей, может быть критичным. Маршрут составила Дельфина на основе имеющихся у неё рекомендаций пространственников: тайной канцелярии часто было не до того, чтобы советоваться с дежурным и ждать, пока тот проложит маршрут, так что их штатные пространственники давно уже выпустили методичку с алфавитным списком губерний и маршрутами в их главные города.

– Не идеально, конечно, особенно, когда тебе оказывается нужно в городок вроде бы в той же губернии, но на совершенно другой линии, но все равно работу облегчает. Внутри региона, в конце концов, всегда можно и наземным транспортом воспользоваться.

Следователь департамента кивнул. Он методичку тоже оценил, такая пригодилась бы и им. Нужно будет намекнуть при случае Тиберию.

Даже с приоритетом перемещение через всю страну требовало времени. А если учесть ещё и часовые пояса… Десятый по счёту или около того портал привёл их в Кирн. Там они сразу же взяли такси до нужного офиса стражей порядка.

Столичных следователей, а тем более представительницу тайной канцелярии, тут так рано, да ещё и посреди ночи, не ждали. Но корочка удостоверения оказала на дежурного поистине волшебное действие: их без лишних проволочек пропустили к арестованным и выдали все имеющиеся на тех бумаги. Дальнейшее было делом техники и опыта.

К утру, а тем более к обеденному звонку разгневанного самоуправством Герберта начальства (тут часовые пояса сыграли им на руку) у следователей были считанные воспоминания, показания и – о, чудо! – наконец-то зацепки. И, кажется, Розмари оказалась права насчет дела обреченных.

– Нормальный отчет мне на почту. Быстро! – перед тем как бросить трубку потребовал Тиберий, явно оставшийся недовольным краткой выжимкой, полученной с утра пораньше.

– Теперь можно и к Неростре, – довольно заметила Дельфина. Ей с начальством было проще – в этом свободы тайной канцелярии при ведении расследования играли ей на руку. Да, потом отчитываться и обосновывать внезапную поездку придётся, но какое-то время она могла этого не делать. Да, за такое однозначно по головке не погладят, но ей не привыкать.

– Погодите! Вы хотите сказать, тот целитель, он из Неростре? Из Инициирующих?! – приподнялся услышавший это бескланник. Сила его сейчас была заблокирована предусмотрительно выданным означенным целителем блокиратором.

Прежде чем ответить, следователи переглянулись, Герберт предоставил спутнице самой решать, стоит ли сообщать арестованному дополнительную информацию. Та, поколебавшись, все же кивнула:

– Он самый. Глава клана, недавно признавший свою взрослую дочь-бастарда. И, думаю, раз ты знаешь о них, то представляешь, что с вами сделают обреченные кланы, когда узнают о попытке его убийства?

Маг побледнел. Похоже, действительно представлял. А вот откуда, явно стоило выяснить. Так что они задержались и, кажется, не зря. Нападавший оказался из одного из развалившихся после смерти последнего главы обреченного клана. Небольшого и провинциального, а оттого не слишком известного. Дельфина сразу же заинтересовалась тем, как все произошло. Нашла в памяти мага знакомые мотивы и помрачнела: похоже, жертв серии с обреченными было ещё больше, чем они думали. Просто никто ещё не смотрел случаи, где силу не изымали, и смерть главы клана выглядела вполне естественной.

– Как-то я не задумывался, что бескланниками становятся и после того, как клан теряет главу и силу, – поделился Герберт, когда они, взяв напрокат машину, уже ехали к Неростре.

– Скорее всего, потому что встречали мало бескланников со знакомыми фамилиями. С одной стороны, в каскадах чаще всего выживает младший круг, а у них фамилии уже другие, с другой – у них есть возможность воспользоваться Правом и большинство это делают. Ну и просто урожденных бескланников тоже хватает: случайные дети, непризнанные родителями бастарды и их потомки ведь тоже существуют. Родовой силы у них нет, без неё клан создавать не имеет смысла, да и не так это просто.

– Сталкивались?

– Приходилось, – кивнула, но не стала вдаваться в подробности Дельфина. Сверилась с навигатором: – На следующем перекрестке налево. И перестройтесь там, чтобы прижаться: мы почти приехали.

Огневик послушно последовал указаниям.

Дом главы клана Неростре, едва заметный за высокой стеной укрытой сейчас снегом живой изгороди, оказался небольшим, куда меньше обычных городских домов кланов, но с двумя крылечками. Следы разной степени давности вели к обоим. Следователи выбрали то, которое было меньше заметено.

Открыл им мужчина лет пятидесяти. Светловолосый, как и Мари, с такими же голубыми магическими прядями, да и в целом похожий на неё. Кажется, от матери она взяла не так и много. Или дело было просто в том, что ту Герберт не видел.

– Джулиан Неростре? – официальным тоном поинтересовалась тайница. Маг напряженно кивнул. – Следователь тайной канцелярии Дельфина Вестриай, – она продемонстрировала ему удостоверение. Огневик последовал её примеру. Женщина кивнула на спутника: – Мой временный напарник, следователь по делам с магической составляющей департамента внутренних дел Герберт Киристе.

– Проходите, – целитель посторонился.

За маленькой прихожей оказался кабинет, судя по кушетке и обстановке, предназначенный для приёма пациентов. Пока они оглядывались, из коридора, видневшегося за приоткрытой дверью, послышались лёгкие шаги. А потом в кабинет вошла Розмари. При виде её снова переливающихся силой волос Герберт, казалось, забыл, как дышать. Весь мир для него утратил значение. Мари тоже не отрывала от него взгляда.

– Киристе, – окликнула огневика спутница, – мне кажется, вы забыли кое о чём упомянуть.

– Леди Вестриай, – переключилась на неё пространственница.

– Леди Неростре, – так же вежливо, но без такого явного холодка приветствовала её тайница.

– Леди, предлагаю с вашими личными сложностями разобраться позже, – вмешался хозяин дома. Жестом указал гостям на стоящие около стола стулья и занял привычное место. Мари тут же устроилась на краешке кушетки. Когда следователи сели, целитель напомнил о том, что неплохо бы прояснить ситуацию: – Итак?

– Вы были правы, от вас действительно пытались избавиться, причём, очень похоже, что как раз те, кто связан с делом обреченных. Совпадений много, имеются и общие фигуранты, – сообщила тайница, похоже, понявшая, что на Герберта, снова прикипевшего взглядом к Розмари, надеяться сейчас бессмысленно.

– Мы не обреченные, – возразил на это целитель.

– Я в курсе. Но у вас сила трёх кланов, а вашу дочь считают бескланницей. Привыкнуть к родовой силе она не успела, так что определенный шанс на то, что инициацию она не выдержит, а значит и на успешное изъятие, как вы понимаете, есть.

Герберт тут же отвёл взгляд от Мари и настороженно уставился на собеседников.

– Минимальный, – успокоил его Джулиан. – Сродство слишком высокое, да и если Мари, выгорев, справилась с чужим каскадом, уж собственную-то инициацию переживёт.

– Это знаете вы, но не знают злоумышленники, – возразила Дельфина. – Так что, думаю, это не последнее покушение. Именно поэтому я бы предпочла остаться в городе. Глупо упускать такой шанс наконец поймать этих тварей.

– А ваше присутствие их не спугнёт? – подала голос Розмари. Идея соседства с тайницей ей не нравилась, впрочем, угроза жизни Джулиана не нравилась куда сильнее. Даже если следователи решат использовать его как наживку, они будут за ним присматривать, а значит не допустят, чтобы его убили. В ситуации, когда она защитить его пока что практически не способна, это уже что-то.

– Если они о нём прознают, может и спугнуть, – вынуждена была признать Дельфина. – Но я постаралась сделать так, чтобы полиция наше присутствие не выдала, так что, думаю, фора в пару дней у нас есть, а дольше они тянуть, скорее всего, и не станут.

– Ладно. Оставайтесь, сыграете роль пациентов. Тем более что вы оба рискуете ими стать, если в ближайшее время не отдохнёте. – Диагностического заклятья Герберт не заметил, но, возможно, опытному целителю они были и не нужны.

На то, что им предложат задержаться в доме, следователи как-то не рассчитывали, но отказываться было бы глупо. Тем более у них было что обсудить с Неростре и помимо нападения. Да и дом мага всяко безопаснее, чем очередная гостиница: магическая защита здесь была и, кажется, весьма неплохая. А к тому же не было лишних людей и можно было осуществлять круглосуточный присмотр за потенциальной жертвой. Так что не сомневалась даже Дельфина.

Получив их согласные кивки, целитель перешёл к деталям:

– Наверху есть две свободные спальни. В одной, правда, тянет от окна, но можно повесить более плотную штору или вообще поставить тепловой щит. Ванная общая на этаж: когда дом строили, провести водопровод было не так просто как сейчас.

– Кстати о доме. Почему его нет среди числящегося на вас имущества? – вспомнил интересовавший его вопрос Герберт.

– Потому что он входит в оставленное моей матерью наследство Розмари, которым я до поры распоряжался, но не владел, – пожал плечами Джулиан. Девушка с удивлением уставилась на него. Похоже, тоже слышала об этом впервые. – Она надеялась, что я найду способ совладать с проклятьем, и у меня будет большая и дружная семья. Не сложилось, хотя видят боги, я пытался… – целитель вздохнул. И тут же вернулся к официальному тону: – Розмари вас проводит, у меня ещё есть дела.

По лестнице Мари взлетела первой, причём так, словно опасалась оказаться рядом с Гербертом. Следователь бы не удивился, если это и в самом деле было так. И то, что она и указала сначала на спальню ему, а потом уже тайнице, свидетельствовало в пользу этого предположения. Впрочем, мужчину это не остановило: он просто дождался, пока хозяйка выдаст гостье постельное бельё и покажет, где и что. Сама она в особняке ориентировалась уже достаточно неплохо.

– Нам нужно поговорить, – следователь отлепился от косяка.

Наследница клана Неростре вздохнула, но остановилась и в выделенную ему комнату вошла. Устроилась у окна, от которого действительно нещадно дуло, и скрестила руки на груди.

– Ваш новый побег добавил нам с вашим кузеном седых волос, – заметил слегка растерянный таким приёмом Герберт. Хотя чего он ждал после просьбы оставить её в покое, озвученной ещё у Сортэне? Да, теперь Мари не была связана помолвкой с кем бы то ни было и учитывая специфику проклятья едва ли будет, но и ту просьбу она озвучила до помолвки.

Девушка вздохнула и нейтральным тоном объяснила:

– Мне казалось, время до выплеска есть. Знала бы, что его так мало, заехала бы в поместье.

– Даже если думали, что есть, стоило заехать. Чудо, что Неростре успел вмешаться до того, как стало поздно.

Это она понимала и сама. И в отличие от Герберта знала, насколько большое чудо: мало того, что все произошло здесь, а не в соседнем городке, так в ней ещё и как-то опознали мага и вызвали целителя. Да и то, что он успел прибыть вовремя, иначе как чудом действительно было не назвать. Вот только, возможно, иной ход вещей был бы куда правильнее.

– Лучше бы он не успел вмешаться, – вздохнула новоявленная наследница маленького клана.

– Чтобы вы умерли у него на руках?! – шагнул к ней Герберт.

– А так у меня на руках собирается умереть он! – Похоже, тема была больной. – От проклятья, которое не проснулось бы, если бы мне не вздумалось его искать! И ведь знала о проклятье! Без подробностей, но знала!

– Мари, поставьте себя на его место. Вы бы смогли спокойно жить, если бы узнали, что близкий вам человек погиб просто потому что вы не знали о том, что он нуждается в помощи? – в отличие от явно погрязшей в самобичивании девушки следователь видел, как смотрит на ту её отец. – При том, что вас от него отделяли какие-то жалкие минуты?

Она подняла на него удивленный взгляд. Об этом она явно не думала, совершенно заблудившись в осмыслении собственных ошибок или того, что она таковыми считала.

– Как думаете, что бы предпочёл он? Дать вам умереть или поставить под потенциальную угрозу умереть от проклятья собственную жизнь?

– Учитывая, что он уже сделал выбор, вопрос риторический.

– Вот и перестаньте себя корить.

Развивать эту мысль следователь не стал, просто преодолел последний отделяющий их метр и аккуратно, но довольно крепко обнял. Мари сначала рванулась, но потом всё же позволила себя обнять.

– Когда кольцо Леонарда потухло, я думал, что вас потерял. Вы не представляете, как это было жутко! – его пальцы чуть сжали её плечи.

В его объятиях было тепло и до странности уютно. Она чувствовала его дыхание на своей макушке, слышала, как часто бьётся сердце… И при этом знала, что ничего не может ему обещать, что проклятье убьёт любого вошедшего в клан кроме одного единственного мага.

– Пустите. – Магиня попыталась высвободиться, но Герберт не позволил. Крепче обнял, словно пытаясь убедиться, что вот она вполне живая, рядом с ним.

– Нет уж, Мари. Больше я вас никуда не отпущу. И никогда.

– Если вы ещё немного сожмете руки, вы меня задушите! – честно сообщила она.

Это заставило следователя смутиться:

– Простите. – Уже отойдя так, чтобы их разделяла хотя бы пара метров, он вздохнул: – Я… действительно думал, что вас потерял.

– А я, что мне конец. И знаете, о чём я больше всего жалела?

– О чём же?

– О том, что изменила маршрут и ничего об этом не сказала Леонарду и Малькольму. Ну и вам тоже, – последнюю фразу она произнесла гораздо тише, но Герберт услышал. Хотя и предпочёл пока сделать вид, что нет.

Упоминание её наставника заставило мага помрачнеть. Дурным вестником он быть, конечно, не особо хотел, но сам бы на её месте предпочёл узнать как можно раньше. И очень обиделся, если бы знающие, пускай и чтобы его же в их понимании защитить, не сказали.

– Что я не знаю? – Похоже, Розмари поняла что-то по выражению его лица.

Как о таком говорят, он не представлял, потому начал издалека:

– Не знаю, сказал вам кузен или нет, думаю, все же нет, вы сами тогда были не слишком здоровы…

– Да не тяните вы!

– Вашему наставнику, когда он увидел потухшее кольцо, стало плохо с сердцем, – наконец сообщил следователь. Мари побледнела, и Герберт поспешил заверить: – Ваш целитель и Леонард смогли его откачать, но не думаю, что он быстро восстановится.

Она тоже так не думала. Проблемы с сердцем у Максимилиана были и раньше, никакая магия в этом не была всесильна, но она не думала, что какая-то, пусть даже и такая новость, могут настолько резко ухудшить состояние.

– Простите, но, кажется, мне нужно позвонить, – девушка поспешила к выходу.

Герберт за ней не последовал.

Вытащив мобильный, Розмари довольно быстро отыскала номер Даниэля. В ожидании звонка толкнула дверь в свою комнату, и, войдя, прислонилась к ней спиной.

– Мари? Что-то случилось? – голос старого мага звучал устало. И сонно. Только тут она сообразила, что в резиденции другой часовой пояс.

– Нет. Простите, что разбудила. Я узнала про Максимилиана и… – договорить и как-то объясниться она попросту не смогла.

– Он стабилен. Прогноз благоприятный, – по-своему успокоил её целитель.

– Что именно с ним было?

На этот вопрос Даниэль постарался ответить подробнее. Не обошлось без обилия медицинской и, что хуже, целительской, терминологии, но то, что девушка не поняла, она постаралась запомнить как можно точнее. Джулиан наверняка сможет объяснить ей частности. Сейчас главное все узнать.

– Не волнуйся за него, золотце, – заключил целитель. – Мы с Гвендолин за ним присматриваем. Сама-то как?

Отвечать этикетно протокольными фразами девушка не стала, ответила по существу:

– С контролем есть некоторые проблемы, из-за этого что-то сложное я сейчас не потяну, но базовые заклятья работают нормально и на личном резерве, и на родовой силе.

– Главное, что Джулиану удалось восстановить проходимость каналов, с остальным со временем разберешься.

– А оно у нас есть? – с горечью поинтересовалась пространственница.

– С проклятьем подвижек нет? – сразу понял причины такого вопроса Даниэль.

– Никаких. – В свободное время от занятий (а взялся целитель за её образование весьма плотно) она смотрела дневники предков Джулиана, пытавшихся решить эту проблему, но зацепок не находила.

– Жаль. Но какое-то время, как я понимаю, ещё есть?

– Похоже. Пока признаков пробуждения проклятья нет ни у меня, ни у Джулиана.

– Значит, действительно, пока есть. Не отчаивайся раньше времени, золотце. Может, оно уже вовсе ослабело и распалось из-за давности наложения.

В этом она очень сомневалась, вымерли же кланы Тертис и Осольте? Но говорить об этом целителю не стала. Хватит тому волнений и без этого.

Завершив разговор, девушка тут же поспешила на поиски Джулиана. Ей срочно, пока она не забыла формулировки кланового целителя, требовались пояснения по некоторым терминам. Тот интересу удивился, но на нормальный язык информацию перевел и выдал книги, где об этом можно почитать.

– А к чему вопрос? – всё же поинтересовался целитель после того как она поблагодарила.

– Моему наставнику, когда он увидел потухшее кольцо, стало плохо, – смысла скрывать она не видела. Тем более что тут была вина и Джулиана.

– Прости. Я беспокоился, что проклятье может перекинуться. Не думал, что это приведет к таким последствиям.

– Я понимаю. И вопросы у меня скорее к Лео – знал ведь что у Максимилиана проблемы с сердцем!

– Мог и не знать, – возразил целитель. – Леонард же не целитель и не ученик твоего наставника, чтобы знать такие вещи.

– Он – наследник клана, а Максимилиан – один из старших магов.

– Это ещё ничего не означает. Я в своей практике встречался с самыми разными вариантами. Но, судя по тому, что ты рассказала, помощь была оказана вовремя, так что твой наставник поправится, – постарался успокоить дочь целитель. Про себя подумав, что стоит в ближайшее время самому позвонить Даниэлю и уточнить, что с тем. Розмари, похоже, к учившему её магу была весьма привязана. Стоило о том позаботиться, хотя бы чтобы дочь было кому поддержать, когда проклятье возьмет верх над ним самим.

Дельфина перехватила Мари по пути в комнату.

– Леди Неростре, у меня есть к вам один вопрос. – И прежде чем она успела возразить, уточнила: – По делу о ДТП Герт.

– Идёмте, – вздохнула девушка. Общаться с тайницей особо желания у Мари не было. Не после того, как та использовала её втемную, вдобавок, ничего не объяснив Киристе.

В комнате Розмари опустилась на постель, гостья же, мельком оглядевшись, заняла стоящий рядом стул и вытащила из кармана телефон, на который перекинула снимки с камер, фото из личного дела и нового паспорта выгоревшего Дарне.

– Вам знаком этот мужчина?

Девушка присмотрелась, нахмурилась, но потом кивнула:

– Я как-то раз видела его в больнице. А что?

– Только видели? Не разговаривали? Не лечили?

– Точно не лечила. А разговаривать да, приходилось.

– Это ведь он объяснил вам, как запутать следы после выгорания?

– Ну он. Только что с того? Как мне кажется, законом это не запрещено.

В этом она была права, не запрещено. Более того, улик против него у Дельфины вообще никаких не было. Имелись только догадки, ну и знакомство с тем погибшим.

– Он, вероятно, косвенно замешан в деле о ДТП Герт. Поэтому мне очень нужно знать все, что вы о нём знаете и особенно, зачем он приходил в больницу.

Эта новость заставила Мари снова нахмуриться:

– Вы уверены?

– С ним контактировал тот, убитый после нападения на вас, мужчина, – пояснила следователь. – Возможно, от него напавшие и узнали о вас.

– Он появился в больнице позже нападения, – покачала головой Розмари. День появления маленького мага она запомнила отлично, а его отец за объяснениями заявился уже после, так что в последовательности событий не сомневалась.

– То есть вы примерно помните, когда с ним разговаривали? – обрадовалась тайница. Постдипломница кивнула, но ничего уточнять не стала. Пока что подозрения собеседницы были слишком смутными, чтобы говорить о ребёнке, никакого отношения к делам отца явно не имеющем. С тайной канцелярии сталось бы использовать того для ловли на живца. – Так и будете молчать?

– Не вижу резона нарушать тайну пациента, – спокойно встретила её взгляд девушка.

Дельфина поморщилась, но достаточно серьёзных аргументов, чтобы убедить магиню, у неё пока что не было. Пришлось отступить.

Снова оставшись одна, Розмари задумчиво уставилась в окно. Сомнения зародить в её душе тайнице всё же удалось. Вот только если бы отец мальчика хотел ей навредить, он вполне мог это сделать. Да и то, что похитители не знали того, что она магиня, хотя он знал, его причастность как минимум к попытке похищения Милы опровергало. Примерно это девушка и озвучила заглянувшему к ней с подачи коллеги Герберту.

– Согласен, прямую замешанность это, скорее всего, исключает, но к делу обреченных родов он отношение все ещё может иметь. Да и то, что он тоже Дарне, как и тот, что участвовал в похищении, наводит на определенные мысли.

– О том, что это была не частная инициатива отдельных членов клана?

– Именно. Вам ничего не показалось странным в поведении вашей кузины? Вы ведь, наверняка, тогда не стали с ней связываться, а позвонили приятелю не только из-за того, что нападавший был из клана её мужа?

Девушка кивнула. Странностей в поведении Гвендолин действительно хватало, и заметила это не только Мари, но и Леонард, значит, едва ли ей показалось. Вот только те не были такими уж необъяснимыми. Потому Розмари вздохнула:

– Не знаю, то ли это, что вы ищите. Может статься, Гвен просто преследовала интересы клана супруга, потому так себя и вела. Но вы ведь, я так поняла, с ней тоже знакомы?

– Приходилось сталкиваться в столице, – не стал отрицать этого огневик. – Она, в отличие от вас, вела активную светскую жизнь и до замужества с главой клана Дарне.

– Я никогда не любила все эти приёмы. Как по мне, пустая трата времени.

– Не скажите. Любое светское мероприятие, конечно, та ещё выставка рептилий, но кроме того там решаются и вполне серьёзные вопросы, заводятся связи, устанавливаются контакты…

– Насчёт этого я в курсе. Но, кажется, я слишком недипломатична для подобных увеселений. И уж точно на них никогда не отдыхаю, скорее уж наоборот. Но, возвращаясь к Гвен, раз вы тоже знакомы, вам-то в её поведении ничего не показалось странным?

– В том-то и дело, что показалось, – вздохнул следователь. Странностей хватало. Но особенно странной была реакция супруги главы клана Дарне после нападения на Мари, когда Леонард сказал, что не будет давить на кузину при обсуждении намерений самого Герберта насчет их с девушкой отношений. Особенно если учесть, что вынужденным брак Гвендолин, по словам Леонарда, не был. Если у них с Дарне были разногласия, это частично такую реакцию объясняло. Как, впрочем, и если брак все же был не по любви, а по расчету, что тоже было вполне возможно. – Ваша кузина вышла замуж по любви?

– Причём тут это? – удивилась Мари.

– Пытаюсь понять, насколько она может быть посвящена в дела Дарне.

Такой ответ девушку устроил.

– Думаю, скорее по расчету. – Поколебавшись, поделилась тем, что и сама узнала недавно: – Долгое время ей пророчили брак с Леонардом, но потом оказалось, что они магически не совместимы.

– И она стала искать другую, не менее выгодную партию, – кивнул своим мыслям Герберт.

– Видимо. Мы с ней в то время уже не особо общались: я поступила в мед. академию и разрывалась между подготовкой к аттестации на ранг и учебой, она же жила активной светской жизнью, так что, даже когда я была в клане, мы почти и не пересекались.

– Понятно. – Что ещё на это можно сказать следователь не знал, но уходить не хотелось, потому спросил: – Почему вы никому не сообщили о том, что вам плохо? Не пошли в представительство или на портальную станцию, наконец? Они ведь вызвали бы вам целителя!

– Поверьте, этим вопросом я задаюсь и сама.

– Ну хорошо, а зачем вы вообще поехали искать отца, раз знали о проклятье? Ведь чем-то же вы руководствовались?

Девушка отвернулась к окну и не глядя на собеседника призналась:

– Просто решила, что лучше уж умереть от проклятья, чем быть ходячей магической бомбой.

– Простите.

– Вы-то за что извиняетесь? – удивилась она, обернувшись.

– Я не должен был идти у вас на поводу, когда вы просили направить на вас силу. И втягивать в инициацию Алии Ренис не должен. – Почему резерв Мари снова стал наполняться, ему объяснили достаточно внятно, чтобы он понял, кто на самом деле в этом виноват.

– Это были мои решения в той же степени, в какой ваши. А я осознавала, чем мне это грозит, – отрезала Розмари. – И, к слову, как раз не направляй вы на меня силу до того, инициация Алии Ренис вполне могла меня убить. И это не только моё мнение. Даже Джулиан считает, что эта затея была безумием.

Герберт побледнел и, оказавшись рядом, снова чуть сжал её плечи:

– Зачем вы согласились, если понимали, что это опасно для вас?! Что отступить не выйдет?!

– Лорд Вестриай верно заметил, я не могла иначе. Тем более что уже знала, что резерв снова начал наполняться, а значит осталось мне не так уж долго.

– Вы могли просто сказать! Объяснить!

– И обречь Алию, её сына и, может статься, всех Сортэне? – девушка покачала головой. – Нет. И в той ситуации я бы поступила так же снова.

– Даже если бы это вас убило?

– Даже так. Как минимум это означало бы, что я в своей жизни спасла достаточно других.

– Вы ужасны! Где ваш инстинкт самосохранения? Хоть какой-то эгоизм? Неужели вы совсем не хотите жить?!

– Хочу, как и все нормальные люди. Просто я не буду трусливо прятаться и говорить, что сделала все возможное, когда это не так. Я постараюсь сделать действительно все возможное. Да, Джулиан говорит, что это юношеский максимализм и целитель всегда должен помнить о себе и своей жизни, но это на словах. Он и сам не откажет в помощи только потому, что это создает для него какой-то там риск.

Огневик тяжело вздохнул. И, притянув её к себе, обнял:

– Пожалуйста, Мари, в следующий раз, когда решите так рисковать своей жизнью, вспомните, что помимо пациентов у вас есть люди, которым вы дороги. И я сейчас не только о себе, но и о вашем кузене, наставнике, отце, том коллеге, наконец, который вас каким-то образом нашёл несмотря на Право! Мы все дорожим вами и думать, что вас больше нет… Это страшно, Мари!

Что на это можно ответить, она придумать не смогла. Как и говорить Герберту о том, что собирается помочь обреченным с инициацией, когда они узнают о признании. Сказать явно придется, но можно же сделать это позже?

С вопросами о наследстве уничтоженных кланов и том, не было ли среди того артефактов, созданных Ластре, Дельфина пришла вечером. Целитель как раз возился с какими-то зельями, то ли разводя их, то ли смешивая, так что пришлось подождать, но терпение было вознаграждено. Ей предложили позвать Киристе и Мари, чтобы не пересказывать дважды, а, когда все трое спустились в кабинет, поведали историю, больше похожую на страшную сказку.

– Как вы понимаете, у моих предков не было возможности рассказать мне все лично, – начала издалека представитель проклятого клана, – и они это понимали, потому в нашем роду возникла традиция писать подробные дневники, мемуары или, если возможности и литературного таланта совсем нет, хотя бы хроники. Мой прадед, живший во времена, когда были уничтожены два других клана со сходными нашим способностями, оказался как раз из тех, кто был свободным временем обделен. Поэтому все, что дошло до меня: это сухая хроника, отдельные его мысли насчёт того, кому это могло быть выгодно, да размышления на этот счёт деда. Ну ещё список переданного по завещанию имущества.

– Там было завещание? – подобралась тайница.

– Было. Могу завтра найти, если хотите, я всё равно как раз собирался навести порядок в документах.

Мари, прекрасно понимая, почему он этим занялся, вздохнула. Следователей такие мелочи сейчас не волновали, они напали на след и все превратились во внимание. Тем более что Джулиан Неростре продолжил рассказ:

– После уничтожения Ластре многие из кланов озаботились завещаниями, Лиоссе и Севри не были исключением, мы тем более, так что в этом нет ничего удивительного.

– Что довольно странно. Не проще ли было бы найти тех, кто их уничтожил, и жить спокойно?

– Ваши коллеги искали. Безрезультатно, насколько знаю. Или кого-то все же удалось найти?

Женщина покачала головой. Судя по архивным записям, поймали только исполнителей, и то не всех.

– Но ведь какие-то догадки на этот счёт у вашего предка были, не так ли? – предположил Герберт.

– Были, конечно. Они у многих были. Кое-кто даже пытался покарать, как они считали, виновников. Это едва не положило начало новой магической войне, вмешались кланы Десятки. Раздавленные ужасом перед своей судьбой и тем, что больше помочь им некому, обреченные кланы ушли в тень и вскоре все шумевшие друг за другом тихо распались из-за утраты клановой силы.

– Судя по вашему тону, вы считаете, что не сами собой?

– Возможно. В любом случае то дела давно минувших дней. Как и вообще всё это. Не понимаю, почему вас это заинтересовало.

Герберт и Дельфина переглянулись и тайница пояснила:

– У нас нет доказательств, но интуиция прямо кричит, что причины происходящего сейчас надо искать в прошлом.

– А если конкретно, то в артефактах Ластре? – в догадливости отказать Джулиану было сложно. Впрочем, учитывая, что Дельфина пришла к нему с этим вопросом, сделать выводы было несложно. Следователи кивнули. – Я не знаю всего, потому не вижу всей картины, но вам не кажется, что разброс во времени слишком большой?

– Только поэтому мы до сих пор не увязали все между собой. В архивах сохранилось не то что бы много информации, а из достаточно близких к уничтоженным кланам остались вы и Мила Герт. Но едва ли девочка что-то знает, как и её отец.

– Амелия не была основной наследницей и часть знаний была попросту утрачена, когда её брат сошёл с ума, – пояснил Герберт.

– Что ж. Значит, Севри и Лиоссе… – мужчина крутил в пальцах карандаш. – Думаю, начать стоит с того, что после нашего проклятья большинство кланов от нас отвернулись, мы оказались предоставлены сами себе и это были тёмные времена в жизни клана. Севри и Лиоссе не были исключением. И их можно было понять: из-за нашего проклятья они тоже потеряли родных и близких. Отношения немного наладились только спустя несколько поколений, уже после того как стало понятно, что, благодаря артефакту созданному для нашего предка Ластре, мы не вымрем вот прямо сейчас. – Тут следователи переглянулись. Впрочем, это могло быть совпадением, и вероятно им и было: артефакты Ластре делали многим. – Кланы снова стали с нами взаимодействовать, мы с ними, Лиоссе даже учили некоторых из моих предков. А потом произошёл тот приём у Севри, на которых оба клана уничтожили.

– А сила?

– А что сила? Нашла ближайших родственников, устроила небольшой каскад, да и влилась в другие кланы.

– Ваш и Герт? – вспомнив, кто уничтоженным кланам наследовал, предположил Герберт.

– Наш и Герт, – подтвердил Джулиан. – Нам досталась сила Лиоссе, Герт – Севри. Но с тех пор прошло больше трёх поколений, так что она уже слилась с нашей родовой.

– И после этого у Герт начались проблемы с полноценностью инициации. Не это ли было причиной?

– Разве?

Взгляды присутствующих скрестились на Герберте, как подробнее всего изучавшем семейство Герт.

– Первым неполноценно инициированным на главенство был дед Амелии, – подтвердил тот. – Если примерно по возрасту прикидывать, как раз выходит, что он был первым или вторым, кто инициировался уже после вливания.

Целитель отошёл к книжному шкафу и вытащил гербовник вроде того, что был у Леонарда, только более новый. По пути обратно найдя нужный раздел, сообщил:

– Вторым. Но инициацию того, кто был первым, насколько знаю, проводил отец, так что в принципе, возможно, вы правы, и проблема с инициациями у Герт возникла именно после получения силы Серви. Вот только к Амелии и её брату это вряд ли относится: они четвертое поколение.

– У вас таких проблем я так понимаю, не было.

– Нет, конечно. Мы любую силу легко принимаем. Это клановая особенность.

Герберт встретился взглядом с Розмари, но озвучивать напрашивающийся вывод не стал.

– А Серви и Лиоссе тоже могли принимать силу других родов? – заинтересовалась Дельфина. Джулиан кивнул. Тайница вздохнула и озвучила пришедшее в голову: – Вот вам и вариант, почему от них избавились. Попросту поняли, что кланы, не боящиеся каскадов, способные принять и со временем адаптировать чужую силу, а также, как вишенка на торте, умеющие проводить чужие инициации, со временем станут слишком сильными и влиятельными.

– Побоялись их власти? – сообразил, о чём она, Герберт.

– Власти и силы. Ведь если в клан вливается сила другого клана, это неизбежно его усиливает. Если это происходит раз-другой ничего такого в этом нет, подобное бывает во многих кланах, но если раз за разом? Вот сколько кланов влилось в Неростре?

Джулиан задумался, потом открыл гербовник на странице своего клана и его связей.

– Осольте и Тертис. Лиоссе и незадолго до этого влившийся в них Тжер, потом, ещё до проклятья, Мьяди…

– Можете не перечислять, просто посчитайте. Сейчас уже получается шесть.

Кивнув, Джулиан провёл пальцем по родословной и озвучил:

– Семь за последние три столетия.

– А в Лиоссе? Ведь тоже не только упомянутый вами Тжер?

– Конечно. После войны многие малые кланы или предпочитали добровольно влиться в более крупные, или вымирали. Так что где-то пять-шесть за тот же период наберется.

– Вот. А это сила, и сила немалая. Более того, сила, которая сейчас по сути сосредоточена у вас и Розмари. После такого она не просто лакомый кусочек для собирающих силу злоумышленников, а цель номер один.

Все подавлено молчали. Осознание пугало. Особенно учитывая, что последствия интереса злоумышленников они примерно представляли.

– У этого есть довольно простое решение. Я просто инициирую Розмари на главенство, как только она будет к этому магически готова.

– Нет! – вскинулась пространственница.

– Да. Это заодно решит для тебя и проблему с обреченными, и позволит мне проконтролировать, чтобы не возникло проблем с силой Осольте и Тертис.

– Ни. За. Что, – раздельно сообщила Мари. – Вы сам говорили, что проблем с инициацией у нас не бывает. Придёт срок – справлюсь. Заранее проводить я её не дам.

– Это было бы разумным решением.

– Нет и ещё раз нет!

Чтобы как-то прервать этот явно бесполезный спор, Герберт поинтересовался:

– У Севри, полагаю, картина была сходной?

Целитель ответил не сразу, ещё несколько мгновений сверля взглядом упёршуюся дочь, а потом, открыв разворот клана Севри, на который даже не посмотрел, похоже, знал это и так.

– Не совсем. Им в последнее лет десять существования не везло с инициациями. Так что главе несколько раз пришлось принимать силу на себя.

– То есть они поглотили силу нескольких кланов? – напряглась Дельфина.

– Как минимум трёх, возможно, больше. Точно не скажу. Возможно, проблема Герт именно в этом, а не в собственной силе Севри.

– Мари, а Мила приняла вас в один клан или в несколько? – напряженно поинтересовался Герберт.

– В один.

Тайница не сдержала ругательства. Об этом факте она слышала впервые. А между тем он многое, очень многое менял.

– Прошло достаточно времени и поколений, чтобы сила адаптировалась и влилась в основную, – заметил Джулиан.

– Хотите сказать, доступ к силе Севри и тех кланов, что вошли в их, у меня тоже есть?

– Наверняка. А я, признав, дал тебе доступ к нашей и Ланессе, и влившихся уже в них. Если избавиться от меня и юной главы Герт, ты, вероятнее всего, пройдёшь обе инициации.

– И потенциально станет носителем просто таки огромной родовой силы. Если справится с инициацией. А сорвать ту можно и помочь. Прекрасно, – заключила Дельфина. – Пожалуй, я поддержу инициативу с досрочной инициацией леди на главенство.

Розмари встретила предложение яростным взглядом и категоричным:

– Ни. За. Что. Насчет Милы я Леонарда предупрежу, чтобы усилил охрану. Хотя не думаю, что в этом есть необходимость. Ну а мы с Джулианом и сами за себя можем постоять.

– И всё же… – начала было тайница.

– Нет!

Ни чем хорошим этот спор закончиться по определению не мог, потому Герберт снова взял на себя роль громоотвода и сменил тему:

– Кстати о силе и её наследовании, а куда делась сила Ластре?

Джулиан развел руками. Об этом он, как и другие, понятия не имел. Мог только сказать, что его предки тоже гадали над этим вопросом.

– Есть шанс, что кто-то из них остался жив? – подхватила мысль напарника Дельфина. Её и саму, похоже, не радовали потенциальные перспективы ссоры с Розмари, потому, немного остыв, за возможность свернуть конфликт она ухватилась с радостью.

– В принципе почему нет?

Несмотря на то, что он понимал, что, скорее всего, это бесполезно, вечером, услышав в коридоре знакомые шаги, Герберт попытался убедить Розмари согласиться с вариантом отца.

Девушка устало вздохнула и отрезала:

– Нет. Инициировать себя на главенство я не позволю.

– Почему? Боитесь ответственности главы клана?

– Я не собираюсь отнимать у Джулиана шансы. Пока проклятье не проснулось, и неизвестно кого оно выберет. Но едва ли главу клана.

– И он воспользуется правом родителя, чтобы забрать на себя.

– Все равно. Кроме того… Я могу помочь обреченным кланам, понимаете? И не гипотетически, а вполне реально. Может, не всем, но не одному, не двум. И когда они придут с просьбой помочь, я не собираюсь им отказывать.

Герберту показалось, что он ослышался:

– Вы не собираетесь что?

– Я помогу им с инициациями, – спокойно переформулировала выпускница мед. академии.

– Вы хоть примерно представляете, сколько их? Ведь не два, не три, даже не десяток кланов!

– И что? Отказывать им только потому, что их много? Нет уж. Я могу помочь и я помогу.

– Вы ещё объявление в газету подайте! «Помогу с инициацией на главенство. С гарантией». К вам придёт один, вы ему поможете, он скажет другому, третьему. Да они все к вам заявятся! Это безумие, Мари! Их слишком много, а вы одна. Даже одна инициация – это риск, десяток, два десятка – это безумие!

– Нет, учитывая, что я действительно могу справиться с их силой и помочь справиться им. Не просто представляю, как это сделать, и готова рискнуть, а знаю, что могу помочь. Чувствуете разницу? Если они будут полноценно инициированы, никто не сможет забрать у них силу, не будет риска каскадов, не будет сошедших с ума и погибших из-за неудачных инициаций!

– И? Что толку, если это только на одно поколение? Которое вполне могут убить, к слову.

– Если мы найдём способ справиться с проклятьем, то не на одно. И вообще, что за двойные стандарты? Вы же сами убеждали меня вмешаться в каскад Ренис, пока он не перекинулся на Сортэне. Это такие же кланы как один из них. Может, менее известные, богатые и влиятельные, но разве это имеет значение?

– Тогда я не понимал, как вы рискуете, вмешиваясь.

– Сейчас мы знаем, что я практически не рискую, –возразила на это девушка. – Мои предки инициировали десятки глав кланов, если не сотни. Проблемы иногда возникали, да, но достаточно редко. Манипулировать чужой силой, помогать новому главе взять себя в руки – это та самая наша клановая способность, о которой вы когда-то говорили, – тут она слегка лукавила, по объяснениям Джулиана всё было несколько сложнее, помощь в чужой инициации было скорее следствием клановых способностей, не основой.

– Вы же не будете проводить инициацию за инициацией. Это, если я хоть что-то понимаю в теории магии, просто магически нереально, – попытался зайти с другой стороны Герберт.

– Нереально, – согласно кивнула девушка. – Нужно выдерживать хотя бы день-два между, может, и больше. – Самый минимум, судя по дневникам предков Джулиана, был два дня, и тогда это едва не кончилось печально, так что меньше точно не стоило. – Но это не значит, что нужно сдаться.

– Вы – сумасшедшая, – покачал головой Герберт.

– Я, как верно заметил лорд Вестриай, – врач. И я не собираюсь оставлять без помощи тех, кто в ней нуждается.

– Сумасшедшая, – убежденно повторил следователь.

Она просто пожала плечами и направилась к себе. Продолжать спор смысла не было. Каждый из них останется при своём мнении.

Скрипнула дверь:

– Если хотите знать, я согласна с вашей точкой зрения, – заметила Дельфина.

– Подслушивали?

– Вы слишком громко говорили, – пожала плечами тайница. – Пыталась не слушать, но не купол же ставить?

– Прошу прощения, если помешали. – И, помолчав, поинтересовался: – Не знаете, сколько у нас обреченных?

– Тех, о которых известно? Десятка два, может, два с половиной. Но есть ведь ещё и те, о которых не знают. Те, кто этот факт скрыл или попросту проваленная инициация пока была единственной. – Герберт выругался. Тайница понимающе кивнула и резюмировала: – Ваша Розмари решила взвалить на себя совершенно неподъемную задачу.

Первые представители обреченных кланов пожаловали с утра на следующий день. Что многое говорило о степени осведомленности заказавших нападение на Джулиана. Кто-то из тех явно находился вблизи к весьма осведомленным и облеченным властью магам.

– Меня зовут Джонатан Дженгари, – представился рыжий мужчина с желтыми прядями в волосах. – Это мой старший сын, Ирвин. – Мальчишке на вид едва ли можно было дать семнадцать. – Мы из тех, кого называют обреченными. Я был третьим в семье, кто инициировался неполноценно. Третьим, кто пережил инициацию. Мой дядя, он был старшим наследником, в ходе инициации погиб. То же до него произошло с двумя братьями деда. В моём поколении попросту не было других потенциальных наследников. Да и я, что уж скрывать, справился с трудом. И теперь я очень боюсь того, что ждёт моих детей. У меня четверо. Младшей, Лоле, три. Если кто-то из них инициацию не переживёт… – его голос сорвался. – Думаю, вы понимаете, о чём я хочу попросить.

– Понимаю, – не стал юлить Джулиан Неростре. – Но не мне решать, помочь вам или нет, а моей дочери. Она для подобных решений уже достаточно взрослая. И в любом случае сейчас она с инициацией не совладает, слишком плохо ещё освоилась с собственной силой.

– Я понимаю. Но, возможно, спустя неделю или две?

– Возможно, – ничего обещать целитель не собирался. – Особенно если вы расскажете, как узнали о признании и кому ещё об этом сообщили. – Узнать это его очень просили следователи, и их аргументы он счёл достаточно разумными.

Гость смутился, но честно признал, что его супруге сообщила работающая в отделе регистрации Совета подруга, а он сам сказал нескольким представителям обреченных кланов, в том числе Сортэне, Нермир и Сериос.

– Полагаю, они тоже сообщили знакомым, – вздохнул глава клана Неростре. Его собеседник кивнул. – В этом случае, думаю, решать мы будем в зависимости от срочности, как решали этот вопрос наши предки. В первую очередь те, кто стоит под угрозой близкой инициации, главным образом, те, чьи главы уже в возрасте и больны, потом все остальные. Как показывает практика, это позволяет избежать каскадов, что хорошо сказывается на выживании всех родственных кланов.

– Это разумно, – согласился Дженгари. – Каскады – это ужасно. То, что случилось с Ренис не должно повториться. И мы готовы подождать ради этого. Просто имейте нас в виду.

– Обязательно.

Когда за гостями закрылась дверь, в кабинет вошли следователи и Розмари.

– Всё слышали?

Мари кивнула. С одной стороны ей было жаль просителя, его страх за детей она понимала, с другой – тому действительно, судя по его виду, близкая смерть не грозила, а значит он и его клан могли подождать.

– Больше одной инициации в несколько дней, а скорее даже в неделю ты не потянешь ни физически, ни магически, поэтому нужно расставлять приоритеты, – пояснил выбор Джулиан. – Будет глупо провести инициацию вот такому, здоровому и полному сил, и не суметь помочь тому, кто на грани смерти.

– Согласна, – с принципами выбора между пострадавшими она была знакома. Сначала те, кто тяжелее и кому помощь нужнее, потом остальные. При сортировке в чрезвычайных ситуациях все работало немного иначе, но с ними ей иметь дело кроме того пожара на заводе не приходилось. Да и там они просто делили, кто кому оказывает помощь, причём скорее в порядке срочности.

– Вы думаете, обреченных будет так много? – поинтересовалась Дельфина.

– Я думаю, обреченные перебывают у нас все или почти все, – вздохнул Неростре. – От тех, у кого сорванная инициация была лишь одна, о которых даже не знают в обществе, до таких как Сортэне. Будет сложно.

– Но вы им не откажете?

– Нет, – ответила за отца Мари. – Однажды наш клан уже стал причиной гибели другого. Больше подобного я не хочу.

– Обреченных кланов ведь не два, и не три. Только Сортэне назвал мне семь родственных с ними, а ведь их больше. Судя по делу и количеству фигурирующих в нём кланов, не один десяток, – с беспокойством заметил Герберт.

– Думаю, не меньше пары дюжин, – подтвердил целитель. – Не удивлюсь, если больше. Полагаю, скоро мы узнаем это конкретнее.

В этом интуиция его не подвела. В этот же день после обеда пожаловали представители Нермир и Сериос, а ближе к вечеру и ещё одного клана. У всех срочности в инициации пока не было, так что ответил им Джулиан примерно то же самое, что Дженгари. На вопрос, кому они говорили, кто-то ответил, что никому, кто-то признал, что ещё нескольким родственным обреченным кланам.

– Они наверняка остановятся где-то в городе, – Дельфина хмурилась. Четыре главы обреченных кланов с наследниками в одном маленьком городе… Это звучало уже опасно. Злоумышленники могли не удержаться и воспользоваться ситуацией. – Пошла я, позвоню начальству.

– И я, – согласился Герберт.

– Попросите у них списки обреченных кланов. Как минимум у тайной канцелярии те должны быть. Я бы не отказался от информации, у кого из них какая ситуация на данный момент, чтобы понимать, ждать ли нам срочных или сейчас всё более-менее спокойно.

Дельфина кивнула. Такой подход был вполне разумным.

Глава 8

Дружно ругающееся после отчета о происходящем начальство так же дружно отправило к ним списки не в виде собственно списков, а в виде знающего их представителя тайной канцелярии. Причём не абы какого представителя. Тёмные волосы гостя были уже обильно присыпаны сединой, но стариком глава одного из сильнейших кланов не выглядел, хотя наличие взрослого внука подразумевало, что лет ему немало.

– Лорд Истре, – при виде нового гостя помрачнел Джулиан.

– Лорд Неростре. Позволите воспользоваться вашим гостеприимством?

– Хотел бы я ответить отрицательно, – целитель посторонился, пропуская одного из не последних людей тайной канцелярии в дом.

Сидевшая в кабинете с ноутбуком, где была открыта база канцелярии, Дельфина охнула, подскочила и склонилась в поклоне. Герберт последовал её примеру.

– Лорд Феликс Истре, леди Дельфина Вестриай, впрочем, её вы полагаю, знаете, лорд Герберт Киристе, следователь департамента, леди Розмари Неростре, моя дочь.

Коротко кивнув следователям, глава клана Истре подошёл к Мари и поцеловал воздух над протянутой ладонью:

– Рад с вами познакомиться, юная леди.

– Взаимно, – довольно холодно согласилась Мари. На прямого потомка проклявшего их клан она смотрела с опаской. Хотя, как отметил Герберт, и с гораздо меньшей, чем когда-то на его внука. Похоже, боялась Тиберия Розмари всё же из-за проклятья.

После этого мужчина прошёл к освобожденному огневиком креслу и, опустившись в него, сообщил собственно цель визита:

– Мой внук сказал, что вас интересуют списки обреченных. Информация о признании, я так понимаю, просочилась?

– Правильно понимаете, – хозяин дома и не думал робеть перед старшим по возрасту и общественному положению магом. Политика политикой, но они оба были главами кланов. – У нас уже побывали четверо глав обреченных кланов только за вчерашний день. Сегодня с утра прибыл пятый. Их ситуации не требуют срочного вмешательства, но мы обещали, что по возможности им поможем.

Новость заставила лорда Истре нахмуриться:

– Вы создаёте опасную ситуацию…

– Мы выполняем свой долг, – отрезал Джулиан. Да, он был не в восторге от затеи дочери, но уважал её решение и ставить его под сомнения посторонним, а тем более Истре, позволять не собирался.

– Пять глав обреченных кланов с наследниками в пределах одного города, да ещё тогда, когда мы всё ещё не поймали похитителей силы, это не просто опасно, а очень опасно, – сообщил точку зрения тайной канцелярии её представитель. Далеко не последний представитель. А если учесть, что Истре ещё и входили в Десятку, а перед ними был глава клана… – К тому же, не мне вам объяснять, что это бесполезная трата времени и сил: испытывающий проблемы с инициацией на главенство клан, даже в случае вашей помощи с инициацией одному главе, не прекратит испытывать с ней проблемы в дальнейшем. Те же Сортэне, которым, если мне память не изменяет, с инициацией несколько раз помогали и ваши предки, и Севри, до сих пор инициируются неполноценно.

– Как минимум в одном случае из десяти помощь с одной инициацией на главенство проблему решает на несколько поколений, а может и навсегда, – возразил целитель. – А десять процентов это уже немало, если в противном случае вероятность полноценной инициации стремится к нулю. К тому же, эти-то главы будут инициированы полноценно, а значит получат качественно иной доступ к родовой силе и родовым артефактам. А кроме того никто не сможет эту силу у них отобрать.

– Но их потомкам вы помочь уже не сможете, и в итоге кланы все равно вымрут.

– Не сможем, – неожиданно легко согласился Джулиан. – Но исключительно благодаря вашему предку.

Розмари, Герберт и Дельфина снова одновременно посмотрели на лорда Истре. Они, кажется, дружно решили в разговор двух глав кланов не вмешиваться. Учитывая, что все трое воспитывались в кланах, подобное решение было продиктовано вбитыми в клановых магов правилами, которые сам Джулиан игнорировал. Но даже он не мог не признать, что в этом была определенная логика: себе дороже влезать в разговоры вышестоящих и на порядки более сильных магически. А Истре был сильнее, иначе бы не входили они в Десятку. Самому Джулиану просто бояться было уже нечего, да и статус главы клана давал свои преимущества.

– Ещё скажите, что проклятье не было заслуженным! Вы обрекли клан, которому обещали помощь!

– Потому что его глава тянул, и вместо добровольной инициации нам пришлось бы вмешиваться в каскад, быстро наращивающий число членов. Разумеется, наши предки не захотели в это влезать. Риск переброса на вмешивающегося в каскад возрастает с каждой сорванной инициацией, – напомнил гостю Джулиан Неростре. Охнула Дельфина, едва слышно ругнулся Герберт, об этом слышащие впервые. Кажется, теперь до них наконец дошло, как на самом деле они рисковали, подтолкнув Мари под каскад Ренис. Промолчали только Феликс Истре и Розмари, о том уже знавшие. Целитель продолжил: – Если мне не изменяет память, в дневниках предков говорилось, что каскад Вирмор, когда нашему клану сообщили о нём в первый раз, был уже пятичленным. Когда же о помощи попросил ваш предок, шёл счёт уже не на два, и даже не на три десятка жертв! А это переброс с вероятностью процентов в семьдесят, а то и больше. Вы бы рискнули своим кланом в таком случае?

Но глава клана Истре был не из тех, кого легко можно было смутить подобным:

– Обладай я способностью вашего клана к адаптации чужой силы? Почему бы и нет? В крайнем случае ваш предок стал бы новым главой Вирмор. Ваш клан, как вы пытаетесь тут утверждать, от этого бы не пострадал.

Взгляды младших магов, сообразивших, что по идее это действительно так, тут же скрестились на Джулиане. Тот вздохнул:

– Вы выдаете желаемое за действительное. Многочленный каскад не выдержать даже нам. Сила Вирмор сожрала бы моего предка и понеслась бы дальше сначала по нашему клану, а потом и по родственным. То, что ваш предок сумел остановить её, было чудом, причём чудом весьма и весьма маловероятным даже для нас, Севри или Лиоссе.

– Что не отменяет ни нарушенного обещания, ни отказа помочь, когда каскад ещё был небольшим, – предпочёл остаться на своём лорд Истре.

– Я не буду с вами спорить, – похоже, Джулиан понял бесполезность дальнейшего спора. – Результат решений наших с вами предков мы видим. Сейчас куда важнее понять, сколько ещё обреченных кланов нам ждать, и есть ли среди них те, кто потенциально готов запустить очередной каскад, и остро нуждающиеся в нашей помощи.

Феликс Истре ещё несколько мгновений сверлил оппонента взглядом, а потом отвел взгляд и кивнул:

– Как бы мне не было неприятно это признавать, но есть. Леди Вестриай, откройте карточку клана Шрит, будьте любезны. – Тайница поспешила последовать приказу. Пожалуй, даже слишком поспешила на взгляд Герберта, словно от темы обсуждения ей было жутко некомфортно. – Читайте.

Дельфина зачитала. Джулиан не сдержал ругательства. Ситуация была что называется, аховая. Вероятность каскада огромна, и затронуть он мог многих. Не из тех, кто уже у них побывал, но из тех, кто ещё, по словам Феликса Истре, наверняка побывает.

– Давайте дальше. Фенте и Кунс. – Пока Дельфина искала, Феликс озвучил суть своими словами: – Они один другого лучше. Первый, скорее всего, сам не придёт. Некому идти: там одни малолетки и распрощавшаяся с разумом старуха-глава. У второго что главу, что наследницу мы арестовали, а без них мало что сделаешь. Но устроить передачу в принципе можно, второй наследник там есть.

У Дельфины загрузилась нужная страница, и она зачитала информацию сначала про Кунс, потом по Фенте. Ситуация в обоих действительно была опасной.

– Значит, начнём со Шрит, как только появятся. Думаете, появятся?

– Уверен, – кивнул Феликс Истре. – Наверняка уже в пути. Если вздумаете ехать к ним, только хуже сделаете.

– Потом Фенте и Кунс, за ними уже все остальные.

– Я распоряжусь, чтобы все подготовили. Но вы уверены, что ваша дочь с таким справится?

– После Ренис справлюсь, – заверила его Мари.

Джулиан мрачно кивнул. Он и сам был не в восторге от масштабов работы и того, во что они ввязывались, но выбора ему предки и упершаяся дочь не оставили. Да и просто так отказать главам стольких кланов едва ли выйдет.

– Что ж, дело ваше. Теперь о другом, немаловажном моменте. Безопасности. У вас вроде бы родовое гнездо стоит запечатанным?

– Предлагаете расконсервировать и предложить гостям остановиться там? – сразу сообразил, на что намекает высокопоставленный гость глава клана.

– Предлагаю. Там их безопасность будет намного проще обеспечить, чем когда они рассеяны по городу.

– Равно как и прибить всех одним махом, – возразил на это Герберт. – Например, с помощью ещё одного взрыва. А силу и у вторых наследников можно изъять.

Феликс Истре замер. Потом медленно кивнул и явно нехотя признал правоту следователя:

– Тоже верно. Черт. – Потёр виски. – Как же это все невовремя! Ведь не удержаться же, кого-нибудь да прирежут!

– Пока что прирезать они пытались только меня, – заметил на это Джулиан.

– Что?! – не поверил своим ушам тайник.

– А вы думаете, ваша подчиненная и лорд Киристе тут из-за глав обреченных родов?

– Признаться, не интересовался. Мне сообщили только то, что вы собираетесь ввязаться в этот фарс с инициациями.

Про себя Герберт подумал, что, скорее всего, Тиберий хотел или даже пытался сообщить и остальное, но взбешенный перспективой преподнести кучу обреченных убийцам на блюдечке Истре пропустил все мимо ушей.

– Меня пытались убить, я нападавших скрутил и сдал полиции, а потом мы сообщили о произошедшем в департамент, – коротко ввел гостя в курс дела целитель. Опустив тот факт, что сообщили они лично Герберту, а не в департамент. Глобальной роли это не играло, а узнай о нарушении, Феликс почти наверняка без внимания бы его не оставил. А сейчас дело все равно было уже заведено и разбираться кому и когда Джулиан сообщил не будут. – Господа следователи нападавших уже допросили.

Начальство сурово уставилось на Дельфину.

– Я отправила отчет! – поспешила заверить та.

– Да плевал я на отчет, что они сказали?! Это действительно агенты похитителей силы?

Мари и Герберт не сдержали улыбок. Кажется, не таким уж всесильным и всезнающим был глава клана Истре? Как и вообще тайная канцелярия?

– Если под похитителями силы вы понимаете тех, кто замешан в деле обреченных родов, то да.

– Проклятье! – мужчина потер виски. – Получается, они нацелились на Неростре! И я даже понимаю, на что они рассчитывают. Если не знать, что девушка – клановая магиня, могло бы сработать… А куш немалый: сильный клан, несколько недавно влившихся, да ещё эта ваша способность инициировать, если она передастся… Это же такой простор для шантажа обреченных!

– В вашем голосе слишком много предвкушения, – заметил Джулан нейтральным тоном. – Что до нашей способности… Она не завязана на родовую силу. Герт проверяли, когда получили силу Севри. Да и то, что у Мари все вышло и с девочкой Герт, и с леди Ренис, это подтверждает.

– Мне кажется, возможно, покушение организовал кто-то, кто вообще не в курсе про способность Неростре инициировать обреченных, – заметил Герберт. И, когда на нём скрестились взгляды присутствующих, пояснил: – Действуют ваши похитители силы явно не в одиночку, а значит кто-то знает больше, кто-то меньше. Исполнители, как хорошо показал тот бескланник, не знают вообще ничего, включая даже имя жертвы, кто-то, кто их контролирует, знает чуть больше, ну и так далее…

– Этакая пирамида? – поняла его мысль Дельфина.

– Что-то вроде того. Это уменьшает риски для тех, кто стоит выше, но увеличивает общий хаос, потому что на любом уровне исполнители и посредники могут преследовать свои цели, из-за чего и получается то, что получается.

– Примерно так, думаю, и есть, – поразмыслив, согласился лорд Истре.

– То, что происходит сейчас, ведь связано с уничтожением Ластре, не так ли? А потом, вероятно, и кланов Инициирующих? – поинтересовалась Дельфина спустя несколько минут тишины.

Её отдаленный начальник не сумел скрыть удивления. И это удивление уже сказало следователям достаточно. Да и Розмари с Джулианом, кажется, что-то заподозрили. Отрицать очевидное в такой ситуации уже было глупо.

– А Тиберий не догадался, – вздохнул Феликс Истре. Но кивнул, подтверждая, что да, он тоже считает, что связано.

– Он просто не знал того, что стало известно нам, – встал на защиту начальника Герберт.

– Может и так. А, может, просто оказался не способен мыслить настолько широко, чтобы даже заподозрить подобное.

– Полтора столетия прошло. Немудрено о таком не подумать.

– Может и так, – повторил фразу глава клана Истре. – Что ж, если вы дошли до того же, до чего и я, предлагаю обменяться сведениями.

– Откуда нам знать, что вы не связаны со злоумышленниками?

– Верно. Неоткуда. Но также и я могу усомниться, не связаны ли с ними вы. Впрочем, с вами немного проще, вы постоянно на глазах и вас проверяют. Со мной сложнее. И что мы будем с этим делать?

– Может, для начала поделитесь тем, что вы там подозреваете, с нами? – вклинился в разговор Джулиан Неростре. – Нас это, в конце концов, тоже касается, судя по прозвучавшим фамилиям и вашему предположению о том, что меня пытались убить именно эти ваши пожиратели силы.

– Похитители, – поправил его Феликс Истре. – Но, пожалуй, согласен, поделиться стоит. И, вероятно, начать придётся мне?

– Было бы просто замечательно, – кивнул целитель.

Представитель тайной канцелярии поморщился, но действительно начал рассказ, причем не с дела о ДТП Герт, с которого все началось для Герберта, а с самого отдаленного во времени: уничтожения Ластре.

– Судя по тому, что мне удалось найти на их счет, последние главы клана Ластре напропалую пользовались тем, что больше никто подобных артефактов создавать не умеет, и не только безбожно задирали цены на свои услуги, но и снабжали артефактами противоборствующие стороны. А таких хватало и после последней магической войны: да, официально кланы жили в мире, но стычки случались, как и ещё более неприятные инциденты. Совсем уж наглеющих одергивали кланы Десятки и только это держало ситуацию под контролем. Но задираться с Ластре не хотели даже они, так что те, можно сказать, творили что хотели, чем нажили себе порядочно врагов. Как результат, когда в один ужасный для клана день его уничтожили, а клановую резиденцию подожгли, разобраться, кто же мог это сделать, оказалось очень и очень сложно. Тем более что следы были хорошо, я бы даже сказал, профессионально подчищены. Наши предшественники и не разобрались. Ренис, Майно и Севри унаследовали имущество клана, но было того, судя по всему, уже не то что бы много, основным богатством Ластре были их артефакты и особенно способные их создавать артефакторы.

– Но родовая сила Ластре, судя по всему, не влилась ни в один из этих кланов, – заметил Герберт, – а значит, кто-то из клана ещё мог быть жив. Его или их вообще искали?

– Искали, – заверили его. – Но количество тел совпало с количеством членов клана, так что от этой идеи отказались. Решили, что, возможно, был ещё какой-то родственный клан, о родстве с которым неизвестно, и силу принял он.

– Тела могли подобрать и просто подходящие по росту и комплекции. Слишком ценны были артефакторы Ластре, чтобы их убивать.

– Я тоже так думаю, – согласился Феликс. – Тем более что этот самый гипотетический родственный клан, получи он родовую силу, попытался бы вступить в наследство на этом основании и никто бы ему не возразил.

– Вы сами сказали, что вступать уже было особо не во что, – резонно возразила на этот аргумент Дельфина. – Если такой клан был, или, что вероятнее, был некий бастард, достаточно близкий к главе клана, чтобы принять силу, он вполне мог побояться, что уничтожившие клан уничтожат и его.

Это тоже звучало вполне логично.

– Может и так, – не стал отрицать возможность и такого варианта лорд Истре. – В любом случае, уничтожили, похоже, не всех Ластре, кто-то остался.

– Мы тоже так решили, – кивнула тайница. – У похитителей силы откуда-то должен был взяться артефакт, способный удержать силу целого клана. В то, что это один из артефактов Совета, мне как-то слабо вериться. А Ластре вполне способны создать что-то подходящее. Артефакты Совета ведь, насколько помню, созданы именно ими?

– Вы правильно помните, – кивнул Джулиан Неростре. – У нас есть подобный. Наверняка и не только у нас, так что возможно, это не «новодел», а что-то из старых.

– Кроме артефакта нужен ещё артефактор способный за ним следить. Вы ведь свой наверняка показываете артефакторам время от времени? – Дождавшись кивка, Герберт продолжил: – Ну вот. Сомневаюсь, что у них иначе. А если это нелегально приобретенный да ещё и редкий артефакт абы кому его не покажешь. Значит в идеале должен быть собственный артефактор. Чары «Кривого зеркала» явно артефактного происхождения у Флоренс Герт косвенно наличие такого артефактора подтверждают.

Оба тайника кивнули. Цепочка была вполне логичной.

– А ещё должно быть что-то, куда они эту прорву энергии девают, – не удержалась от замечания Мари. – Родовая сила – это ведь не два, и не три резерва даже сильного мага, это намного, намного больше!

– Это да, – поморщился лорд Истре. – Но у меня нет ответа на этот вопрос.

– У нас есть предположение, – переглянувшись с Гербертом, сообщила Дельфина.

Её начальство сделало поощрительный жест. Начать решил следователь:

– Как сообщил мне Грегор Сортэне, артефакт вроде их, то есть блокирующий силу других кланов в носителях крови клана, Ластре сделали ещё и для клана Вирмор, с которым тоже были связаны родством. Сила Вирмор, как мне сказали, была после того злополучного каскада влита получившим её Тобиасом Истре в проклятье рода Неростре. – Феликс Истре и Джулиан Неростре оба кивнули, переглянулись и сделали Герберту знак продолжать. – Проблема в том, что по характеристикам тот самый артефакт – нечто вроде малого родового, так что пока существует сила клана, существует и артефакт.

– А раз сила заперта в проклятье, то артефакты Вирмор сохранились, – сообразила Розмари.

– Сохранились, – подтвердил глава клана Истре. – Но их мой предок отдал Ластре, поскольку сам не смог к ним даже приблизиться.

– Включая тот самый артефакт?

– Включая. Он же настроен на один конкретный клан.

– Что приводит нас к вопросу, куда этот самый артефакт делся после уничтожения Ластре. Был ли он утрачен, или же попал к Севри, Ренис или Майно?

Вопрос был интересный, так что главы кланов задумались. Оба видели дневники и мемуары предков, в том числе и нужного периода. А, учитывая, что их кланы косвенно имели отношение к этой истории, информация в дневниках могла быть.

– Вроде бы какие-то артефакты перешли Севри, – осторожно заметил Джулиан. – Но они взяли только те, что дались им в руки, а не все.

– А от них? Вам или Герт?

– Точно не нам. Их силу наследовали не мы, так что мой предок бы не стал и пытаться. И вряд ли Герт, потому что от сокровищницы Севри после нападения мало что осталось.

– Что приводит нас к варианту, в котором тот самый артефакт Вирмар и, вероятно, ряд других, оказались в руках напавших или на один, или на другой клан, – довольная тем, что её догадка, похоже, подтверждается, заключила Дельфина. – Если это вообще были не одни и те же злоумышленники.

– Возможно.

– А его энергоемкость такова, что родовую силу он поглотить вполне способен, – закончил Герберт.

– Одного, может, двух кланов, да. Но больше? Да и в любом случае, зачем? Просто чтобы использовать его в качестве накопителя?

– На этот счет у нас никаких идей нет, – развел руками следователь.

– Не совсем нет, – снова взяла слово тайница. – Насколько я понимаю, есть некоторая вероятность, что артефакт удалось перенастроить на тот клан, который им завладел. Соответственно, его вполне могут использовать для тех же целей, что используют Сортэне.

– И зачем в этом случае ему энергия?

– Сортэне говорил, что работа артефакта поддерживается поглощенной энергией, – вспомнил огневик.

– Именно. Но у Сортэне он создан под них, а в этом случае перенастроен с Вирмар, что наверняка требует определенных затрат на поддержание нужных настроек и тому подобное.

– Звучит притянуто, – честно заметил Феликс Истре. Почему следователи явно понимали и сами, так что вдаваться в подробности он не стал. – Но с тем, что уничтожение Ластре и Севри с Лиоссе – это звенья одной цепи, я полностью согласен, как и с тем, что у тех дел заметна определенная связь с делом обреченных и соответственно похитителями силы. В чем именно дело не знаю, но определенные общие черты прослеживаются слишком уж явно, чтобы это были просто совпадения. Учитывая, кем были Ластре, может, в истоках этой истории действительно находится какой-то из имевшихся у них артефактов. Но есть и другая вероятность. Например, что у Ластре их убийцы забрали некий заказ, а уничтожили их потому, что не хотели, чтобы об этом заказе узнали. А от Севри с Лиоссе избавились уже потому что, они помогали обреченным, на которых нацелились похитители силы. А нет Инициирующих – нет и вопросов, почему погиб клан. Не справились с инициацией, вот и все.

Это тоже звучало логично и вполне могло быть если не близко к истине, то хотя бы где-то неподалеку от неё.

– После гибели Инициирующих кланов, обреченные подняли нешуточный шум, – продолжил глава клана Истре, – поставили на уши Совет и тайную канцелярию, а когда та нашла только исполнителей, попытались сами покарать виновных, чем едва не начали очередную магическую войну. Вмешались кланы Десятки, и только этим её удалось избежать. Шумевшие обреченные кланы притихли, а потом и друг за другом постепенно вымерли.

– Очень быстро вымерли, – уточнила Дельфина, после разговора с Джулианом успевшая покопаться в базе. – Я бы сказала, слишком быстро. Просто на это никто не обратил особого внимания.

– Да. Вероятно, они стали жертвами похитителей силы, но это спустили на тормозах, по крайней мере, расследования их гибели до странности похожи между собой. Как и сама гибель.

– Как похожи дела Тертис и Осольте? – поинтересовался Герберт.

– Примерно, – бросив на него нечитаемый взгляд, подтвердил Феликс.

– В каком смысле дела? – подобралась Розмари. – Это все же не проклятье?

– Нет, – заверил её глава клана, которому Неростре и были проклятьем обязаны.

– По утверждению проклятийников, нет, – уточнил следователь.

– Смерти обоих кланов расследовали, но никаких следов проклятья равно как и злого умысла не нашли. Хотя расследовали хорошо, – хмуро заметил Феликс Истре. – И сейчас не о них речь.

Продолжить мысль он не успел: раздался стук в дверь.

– Останетесь или выйдете? – поднимаясь, поинтересовался у представителей закона и порядка, Джулиан.

– Выйдем, – глава клана Истре поднялся первым. Лишнего шуму о прибытии его в Кирн ему было не нужно.

Когда в кабинете остались только он и дочь, целитель отпер дверь.

– Лорд Неростре, – кивнул мужчине… Роман Сименти. Мари попыталась скрыть удивление.

– Лорд Сименти, – кивнул в ответ хозяин дома и посторонился. – Проходите.

За дверью в основную часть дома что-то негромко упало. Кажется, кто-то из явно подслушивающих гостей что-то выронил. Было отчего: Сименти входили в Двадцатку и на то, что они обреченные, ничего не указывало.

Первым делом Джулиан представил дочь гостю, а гостя дочери. Той взгляд Сименти не понравился. Тот был словно бы каким-то расчетливым, оценивающим.

Когда же с расшаркиваниями было покончено, мужчина опустился на стул, недавно освобожденный Феликсом Истре.

– Я понимаю, что мой визит несколько неожиданный, но, подозреваю, не мне одному пришло в голову вас навестить столь внезапно…

– Вы не зря подозреваете.

– Хорошо, – кажется, даже чуть успокоился глава одного из кланов магофармацевтической тройки. – Но моя просьба будет несколько иной. Так что, если вы думаете, что я пришёл просить за себя и свой клан, вы ошибаетесь. Нам, к счастью, нет нужды в помощи Инициирующих.

– Тогда чем я могу вам помочь?

– Мне нужны вы как целитель, – спокойно отозвался глава могущественного клана. – И даже не столько именно ваши способности, сколько скорее… алгоритм. Да, правильнее будет назвать это так. – Все непонимающе молчали. Пришлось гостю пояснить: – Ваша дочь. Она ведь из клана Кримос и недавно воспользовалась Правом, а значит выгорела. Но вы смогли вернуть ей магию.

Вот теперь, кажется, и целитель, и пространственница понимали, что именно привело сюда Сименти. Да и оценивающий взгляд это объясняло. Выгоревшие были в разных кланах, выгорание, к сожалению, случалось гораздо чаще, чем хотелось бы всем.

– Это получилось только потому, что Розмари не была признана, – покачал головой Джулиан. – В иной ситуации подобного уровня потока силы достичь практически нереально. Да даже если и получится, это огромный риск. В нашем случае альтернатив просто не было, иначе бы я на него, скорее всего, не пошёл. Но когда выбираешь между смертью своего ребенка и пусть призрачной, но возможностью на то, чтобы его спасти, выбор очевиден.

– Я понимаю насчет риска. Но… жизнь без магии – это уже не та жизнь. Вы же понимаете, леди?

Мари прекрасно понимала, так что кивнула.

– Кто из ваших близких выгорел? – поинтересовался целитель.

– Внук, – тяжело вздохнул глава клана. – Глупый мальчишка не рассчитал сил и чудом вообще остался жив. И сам этому не рад: его уже несколько раз останавливали в шаге от самоубийства.

– Юношеский максимализм?

– Дурость и несчастная любовь, – честно отозвался Роман Сименти. Пояснил: – Договоренность о помолвке с девушкой, в которую он влюблен, из-за его выгорания была разорвана.

Это был вполне понятный итог. С выгоревшими, из какого бы клана они не были, связывать судьбы мало кто хотел.

Выяснив некоторые чисто технические подробности, Джулиан вздохнул:

– Пришлите ко мне вашего целителя, я попробую ему объяснить, как и что делал, но гарантий, что у вас получится, не дам. Кроме того, скорее всего, вам самому придется участвовать как минимум наравне с целителем, только так вы сможете хотя бы приблизиться к необходимому уровню потока. Так что подтяните базу с упором на лечение проблем магической системы, проведение силы по каналам и купирование выплесков.

– Как только вернусь, начну. Благодарю, – глава клана Сименти поднялся.

– Пока не за что.

– А если…

– На случай, если наше проклятье окажется быстрее, я постараюсь все записать максимально подробно.

– Спасибо. Мы не останемся в долгу. В любом случае, – серьёзно пообещал глава могущественного клана, прежде чем направиться к выходу.

Проводив очередного гостя, Джулиан развернулся к Мари:

– Кажется, у нас с тобой наметилось пополнение программы-минимум того, чему я должен успеть тебя научить.

– Думаете, это реально?

– При определенных условиях, вполне. С тобой же вышло.

– Это было… неожиданно, – из-за двери в основную часть дома показался Феликс Истре.

– Все слышали?

– Не удержался, каюсь. Должен же я был узнать, каким ветром сюда его занесло. Хотя я, признаться, сначала подумал, что тем же, что и других. И, думаю, не я один. От слухов Роман теперь не отмоется.

– Думаю, он понимал, на что идёт, – задумчиво заметил Джулиан.

– Вероятно, – согласился тайник. – Просто либо так обеспокоен судьбой внука, что готов к ним, либо собирается на них сыграть в свою пользу.

– В каком смысле?

– Если вы действительно сумеете помочь всем этим обреченным кланам, да даже их половине, у вас будет столько должников, что с вами волей-неволей придется считаться. А, учитывая явную поддержку Кримос, Герт, Ренис и Сортэне – это уже достаточный аргумент, чтобы начать как минимум налаживать связи. И наверняка этим тоже многие займутся.

– То есть нас попытаются втянуть в политику, – перевел целитель.

– Втянут. Кримос в Двадцатке и их наследник достаточно силён и зубаст, чтобы его мнение учитывать, а в вашем лице он получит поддержку. С обязанными вам кланами весьма серьезную поддержку.

Взгляды присутствующих скрестились на Мари.

– Ненавижу всю эту межклановую возню, – сообщила она, поморщившись. – И я полностью доверяю Лео.

Почему-то это лорда Истре не слишком порадовало, но развивать тему он не стал. Переключился на более сейчас злободневную:

– Учитывая этот визит, кажется, вам все же придется расконсервировать ваше родовое поместье. Там будет проще организовать защиту.

– Из-за визита Сименти?

– Из-за цели этого визита, – поправил высокопоставленный представитель тайной канцелярии. – Выгоревшие родственники найдутся у многих, в том числе и в Десятке. Кто-то действительно хочет им помочь, кто-то использует как повод… В любом случае пять глав кланов в одном городе, это ещё куда ни шло, но, похоже, дело идёт к десятку-другому. Пусть даже неполноценно инициированные это все же главы кланов. Тем более что их неполноценная инициация – это скорее дополнительная сложность.

– И мы создаем опасную ситуацию? – вроде бы серьёзно, но с явной подкавыркой поинтересовался Джулиан, вспомнив аргумент гостя из начала этого долгого разговора.

– Создаёте, – вздохнул глава клана Истре, в Десятку как раз входившего. Так что вопрос ещё, кто именно тут создавал опасную ситуацию.

– И вы решили её дополнительно усугубить, прибыв лично? – осведомился целитель, озвучив мысли Мари. – С вами и мной, в одном городе получается уже семь глав кланов. А, учитывая, что полагаю, в ближайшее время прибудут или уже прибыли и другие обреченные… Те же Сортэне, Шрит…

– Вот я и говорю, опасная ситуация в текущих реалиях. Не из-за нас с вами, разумеется. В зоне риска только обреченные кланы, а нас сия участь, к счастью, миновала.

– Только ли? Или же дело в том, что ваши злоумышленники пытались скрыть свои действия? Вы уверены, что сейчас они не станут действовать ва-банк?

Тайник поменялся в лице. Кажется, ему такая мысль в голову не приходила. Дельфина и Герберт переглянулись. Розмари нахмурилась. Мысль была, если подумать, вполне логичной: попытались же убить Джулиана?

– Сомневаюсь, что станут, – после пары минут молчания заметил Феликс Истре. – Необходимость сохранить в тайне, кто они, никуда не делась, а открытый конфликт приведет к мобилизации верных Совету кланов. Очень быстрой мобилизации.

– Очень быстрому началу новой магической войны, хотите сказать?

– Не нагнетайте.

– Я не нагнетаю, – серьёзно заверил его Джулиан Неростре. – Но, думаю, обреченные кланы очень не хотят каскадов и очень хотят, чтобы Розмари им помогла. И их главы уже здесь или скоро прибудут. Если они узнают, что кто-то пытается их этой возможности лишить…

– Они сцепятся с теми, кто пытается это сделать, – ошеломлённо выдохнула Дельфина.

Мужчины, судя по помрачневшим взглядам, считали так же.

– Да. В свою очередь эти ваши похитители силы тоже явно не из одного клана и явно со связями в Совете. Соответственно и они могут привлечь немалые силы.

– Что возвращает вас к необходимости расконсервировать родовое гнездо. Там, если привлечем боевых магов канцелярии, мы сможем вас и глав прибывших кланов защитить.

– И среди этих ваших боевых магов найдётся предатель, верный этим похитителям.

– Хорошо. Что предлагаете вы?

– Я в ближайшее время расконсервирую клановую резиденцию, но ваши люди займутся охраной внешнего периметра, а внутренний мы как-нибудь с обреченными поделим. В конце концов полноценная или неполноценная инициация, а родовая сила главам кланов всё же доступна.

– Я вызову боевых магов своего клана, – вздохнул Истре, в остальном с планом, похоже, согласный.

– Лучше оставьте их у себя. Не в вашей ситуации сейчас ослаблять защиту клана.

О чём он, Розмари не поняла, но переспрашивать при всех не решилась.

Уже поздно вечером – Джулиан вынужден был предоставить лорду Истре ночлег, так как тот возвращаться в столицу пока отказался – высокопоставленный тайник зашёл к как раз изучающим карту родового гнезда Неростре следователям. Ехать туда решили завтра: днём почти сразу после того разговора целителя вызвали в больницу. Герберт – из всех его присутствие было самым безобидным, даже если кто-то и обратит на него внимание под иллюзией – просто на всякий случай поехал с ним. К счастью, вызов проблем не доставил, но вернулись в особняк они уже глубокой ночью.

– Вы хорошо поработали, раз сумели догадаться о связи с уничтожением Ластре и кланов Инициирующих, – начал издалека глава клана. Герберт и Дельфина настороженно смотрели на него. Феликс Истре сделал вид, что этого недоверия не заметил: – У меня это заняло куда больше времени.

– В нашем случае это скорее удачное совпадение обстоятельств, чем наша заслуга, – покачала головой тайница.

– Понимаю, – её начальство самовольно заняло стул. Кажется, ему хотелось с кем-то ситуацию обсудить, а кроме них было не с кем: Джулиан с Мари как раз занимались то ли контролем, то ли изучением целительских заклятий. – А ведь в целом получается довольно интересная картина. Наследница Неростре кровь из носу нужна обреченным кланам, чтобы, пока она не стала главой клана, инициировать на главенство их наследников. С другой стороны наши похитители силы хотят заполучить её как бескланницу, из-за признания отцом получившую силу сразу трёх кланов. При этом Сортэне и как минимум несколько связанных с ними или тайной канцелярией кланов знают, что никакая она не бескланница и более того удачные инициации уже проводила, как знал откуда-то это Сименти. Они вполне могут попытаться это использовать для шантажа, не без оснований заподозрив, что Неростре не просто так решил скрыть, что девушка – обученная клановая магиня, да ещё и пространственница второго ранга. Кроме того, некоторые отчаянные и необразованные едва ли не скатившиеся в средние века обреченные свято уверены, что если убить всех представителей клана, наложившего проклятье, то спадёт. В нюансы они как обычно не вникают, просто пытаются избавить мир от меня и всех моих немногочисленных потомков. Плюс ещё у нас имеется само проклятье, которое как дамоклов меч нависло над Неростре, а с ним и над обреченными кланами. Замечательно, правда?

– Просто прекрасно, – согласился Герберт с сарказмом. – Хотя я несколько не понял, зачем убивать вас и ваших соклановцев. Неужели это правда может сработать?

– С кланом, наложившим проклятие, судя по некоторым источникам, вроде как может. Но на самом деле подозреваю, во всех тех случаях дело было в банальном выполнении условия. Но это в любом случае не наш вариант: сила, использованная для проклятья, не была силой Истре.

– Лорд Тиберий говорил.

– Ну вот. Смысл убивать Истре, если сила не наша и вообще родовая Вирмор? Даже если бы такой способ работал.

– Ваша картина становится ещё интереснее, если артефакт, который напитывают эти ваши похитители силы – действительно артефакт Вирмор, – заметила Дельфина. И пояснила: – Он существует, пока существует сила Вирмор, а она влита в проклятье. Если оба Неростре погибнут, проклятье распадется, а значит и сила Вирмор уйдёт в небытие. Либо – что весьма маловероятно – устремится к вам, как представителю клана, у которого она была последним.

Мужчины, подумав, согласились, что в этом женщина права. А значит, если артефакт действительно тот, злоумышленники его так или иначе потеряют вне зависимости от того рассыплется он из-за ухода силы, или же перестанет подчиняться из-за её принятия Истре. И если речь действительно об артефакте Вирмор, похитители силы наверняка должны об этом знать.

– Если вы правы, Неростре они даже трогать не должны и уж тем более пытаться отобрать у них силу, – заметил Герберт. – Что возвращает нас к варианту, что «голова» всей этой шайки не знает о том, что делают «руки».

– Вполне возможно, – согласился с такой позицией Феликс Истре. – С другой стороны с тем же успехом, артефакт может быть и каким-то другим.

– Может, конечно. Судя по их обилию в этой истории, Ластре успели сделать те или иные артефакты чуть ли не каждому клану. И к слову об артефактах. Тот, принадлежащий Сортэне, нашли?

– Нашли, но пока он у наших артефакторов, – ответила за Феликса Дельфина. Артефакторы наверняка так просто такую редкость из рук не выпустят, сначала исследуют, так что в канцелярии он явно не на пару дней.

С одной стороны это было неплохо, защита в тайной канцелярии на уровне. Да и то, что артефакт нашёлся, уже обнадеживало. С другой стороны и не слишком хорошо – вытащить его из тайной канцелярии тоже можно, хотя и непросто.

Глава 9

Старый – настолько, что Мари боялась думать, сколько тому лет – глава клана Шрит и его внук постучались в дом с утра пораньше. Одного взгляда на них целителю и его дочери хватило, чтобы понять, что в этом случае откладывать уже некуда. Шимус Шрит был обладателем широкого букета хроники в очень почтенном возрасте, а если аналитики тайной канцелярии не ошиблись, у его внука – а других близких наследников не было – шансы начать каскад были весьма высоки. И затронуть тот мог многих.

Потому в ответ на вопрос отца Розмари кивнула и поднялась с кушетки.

Добровольная передача выглядела в остальном почти так же как и обычное наследование вроде того, что было у Милы. Разница на первый взгляд была лишь в том, что глава клана, передающий главенство, силу придерживал, как мог. Правда, не в том он был возрасте и давно уже не в той силе, чтобы сузить поток достаточно.

– Не бойся и направляй на меня, – приказала Розмари.

Юноша, чьи волосы, как и радужки уже были полностью оранжевыми, послушался сразу.

Сила рухнула мутным потоком, в котором она едва не утонула. Это, пожалуй, было даже хуже каскада Ренис. Там силы было много и она была тяжелой и агрессивной, подпитанной личной силой не справившихся с инициацией наследников, здесь – меньше, но она была словно в болоте, затягивающей, норовящей поглотить. Это действительно был потенциальный каскад. В какой-то момент Розмари едва не потеряла себя в этом болоте. И Джулиан это почувствовал:

– Смотри на меня, Мари. Ты можешь. Ты справишься. А если не справишься, я возьму силу на себя, поняла? Давай, сбрасывай её в заклятья. Только контролируй, чтобы использовать именно ту, которую нужно.

Пальцы нехотя сложились в жест активации фонарика. Усилие воли и девушка начала преобразовывать льющуюся на неё энергию в ярко сияющие огоньки. А потом и крохотные порталы. Пока наконец поток не ослаб достаточно, чтобы наследник Шрит, которому явно тоже пришлось непросто, даже несмотря на добровольную передачу и помощь Розмари, смог с ним справиться.

Джулиан успел подхватить тяжело дышащую дочь до того, как та осела на пол.

– Голова закружилась, – пожаловалась Мари, чувствуя, как по коже разбегаются искорки диагностического заклятья целителя.

Тот неожиданно сильно сжал её в объятиях. Руки его заметно подрагивали. Да, если бы наследник все же не справился, и сила перекинулась на Розмари, Джулиан как глава клана мог взять на себя инициацию и вероятно с силой бы справился, но от этого меньше он за дочь бояться не мог. Были риски и помимо перебросившейся силы. Да и взять на себя ту в их ситуации было лишь временным решением – при инициации на главенство Мари и так будет непросто, а с недавно полученной силой чужого клана непросто вдвойне.

– Как… – Мари попыталась высвободиться, чтобы проверить юношу, которому и помогала с инициацией.

– Он в порядке, – даже не глядя на только что инициированного главу, заверил дочь целитель. Силу того он ощущал и так, и это была полностью подконтрольная родовая сила. Куда больше его сейчас беспокоила сама Розмари. – Сможешь встать?

– Конечно.

Отец, похоже, не слишком ей поверил, потому что придерживал так, словно был готов к тому, что она в любой момент упадет. Но девушка не упала, хотя голова и снова закружилась. Только вцепилась в поддерживающую её руку.

– Тебе нужно прилечь.

– Да я почти в порядке.

– Вот именно, что почти.

Но продолжить спор им не дали:

– Леди Неростре, лорд Неростре, наш клан перед вами в неоплатном долгу, – склонился в кривоватом натужном поклоне старик, передавший главенство в клане. Сейчас, без поддерживающей его силы, он выглядел ещё старше. Казалось, дунь и рассыплется.

– Надеюсь, вы в порядке, лорд Шрит? – похоже, не только Мари заметила, что старый глава выглядит не очень.

– Бывало лучше, но это не важно. Но сейчас, если не возражаете, мы с внуком вас оставим. Не думаю, что мне много осталось, хотелось бы со всеми попрощаться и уйти дома.

– Я мог бы… – начал было Джулиан.

– А, пустое. Главное, что теперь я могу оставить клан со спокойной душой. Стоило ради такого проскрипеть пару лишних десятилетий, – улыбнулся Шимус и, опершись на руку подскочившего к нему внука, засеменил к выходу. Проходя мимо Мари, склонил голову: – Спасибо вам, леди.

– Спасибо, – следом за ним поклонился и молодой глава клана.

Когда они вышли, целитель чуть ли не силой уложил дочь на кушетку.

– Мне нужно провести более глубокую диагностику.

– Все нормально.

– Это ты так считаешь. А между тем, ты сама говорила, что и с Герт, и с Ренис после инициаций теряла сознание.

– Да, но с Милой это, скорее всего, было из-за блокиратора и антидота, который вколола Гвен, а с Алией из-за перестройки.

– И все же, полежи спокойно. Ты не так давно вернула способность проводить силу по каналам, чтобы риска не было. Я не просто так предлагал подождать. Да и в принципе любая инициация – это риск, а ты ещё и не до конца контролируешь силу.

– Он действительно начал бы каскад. Самому этому парню было с силой не справиться.

Завершив заклинание, Джулиан вздохнул:

– Это я понял. – Пришедший отклик в целом обнадеживал. Каналы функционировали нормально, резерв тоже был в порядке. Но все же стоило бы им заняться. – А теперь давай сольём во что-нибудь твой собственный резерв.

– На мой выбор? – тут же приподнялась девушка.

Целитель кивнул.

Феликс Истре и Герберт застали их уже за проверкой разных целительских чар.

– Дозируй поток, иначе твоя диагностика словно наждачкой проходится. Я, ладно, мне твоя сила родственна, но пациентов-то пожалей!

– Так? – Розмари сплела новое диагностическое заклятье, на этот раз влив в него меньше силы.

– Не вливай меньше, а дозируй поток. Он должен быть равномернее.

– Мы вам не мешаем? – поинтересовался глава клана Истре.

– Вообще-то мешаете, – не смутился целитель. – Но пока Розмари разбирается с дозировкой, можете спрашивать, что вы там хотели.

– Все прошло успешно? – чтобы ненароком не помешать, да и на глаза гостям не попадаться, оба сразу как стало понятно, что откладывать инициацию некуда, ушли наверх.

– Вполне. Хотя насчет риска каскада ваши аналитики не ошиблись, так что это было не так просто, как хотелось бы.

– Но я в порядке, – поспешила заверить Мари, спустив с пальцев очередную диагностику.

– Уже лучше. Можешь вон на лорде Киристе попробовать для проверки. Если он не против, конечно. – Герберт был не против. – А мы с лордом Истре пока обсудим, чего ждать от других претендентов на помощь с инициацией.

Тайник кивнул, и главы кланов вышли, оставив их вдвоём.

– Вы в порядке? – ища и не находя тревожные признаки, обеспокоенно поинтересовался огневик.

– Вполне, не волнуйтесь, – Мари постаралась улыбнуться, но вышло, кажется, натянуто. Адреналин постепенно сходил на нет и на смену ему приходила усталость.

– А выглядите так, словно не очень.

– Просто перенервничала. Всё-таки не каждый день инициируешь кого-то на главенство.

– Тоже верно. – Что тут ещё сказать Герберт не знал. Потому и, чтобы как-то нарушить воцарившееся молчание, предложил: – Давайте пробуйте, что вы там хотели попробовать.

– Это обычная диагностика, просто более совершенная, чем та, которой учат не-целителей. У меня пока, по словам Джулиана, она вызывает неприятные ощущения у цели. Но мы с этим вроде как разобрались, так что если вы действительно не против…

– Пробуйте.

Упрашивать её не требовалось. Мари забормотала заклинание, а мужчина замер, глядя на то как в светлых волосах перетекают голубые пряди. Было в этом что-то завораживающее, особенно на контрасте с той привычно однотонной и гораздо более тёмной шевелюрой, которую он видел большую часть их знакомства.

– Если будет неприятно, скажете, – с пальцев магини сорвалось заклятье.

Ощущения действительно были несколько беспокоящими, но неприятными следователь бы их не назвал, о чём честно девушке и сообщил.

– Значит, надо ещё над ним поработать, – вздохнула та. – Вы, кстати, в курсе, что у вас гастрит? Небольшой, но я бы на вашем месте обратила внимание на регулярность питания и не заменяла полноценные обеды булками и фастфудом.

– Учту, но ничего не обещаю. – И все же решился: – Мари… То, что вы говорили, когда мы ехали к Сортэне, и потом…

– Остаётся в силе, – не дрогнула девушка.

– Но…

– Клан Неростре проклят и мне казалось, вы уже достаточно знаете о проклятии, чтобы…

Договорить он ей не позволил, резко наклонился вперед и поцеловал. Совсем не целомудренно, как целовал Артур, а с жаром едва не потерявшего возможность это сделать человека. Розмари от неожиданности замерла, не отвечая, но и не сопротивляясь.

– Плевал я на проклятья, – выдохнул мужчина, отстранившись.

– Вы с ума сошли?

– Я люблю вас. И едва не потерял, едва не похоронил, уже не однажды. Думаете, в такой ситуации можно заблуждаться в своих чувствах?!

– Мы не пара.

– И почему же на этот раз? – устало осведомился следователь. За что удостоился злого взгляда, но не дрогнул. – Сначала вы ссылались на то, что вы – бастард. Потом, что выгоревшая. Теперь оба эти аргумента утратили актуальность, а вы – наследница клана.

– Проклятого клана.

– Я уверен, что с проклятьем можно справиться, нужно только понять, какое же всё-таки у него условие. Вот разберёмся с этими похитителями силы и жаждущими инициации обречёнными, и займёмся этим вопросом вплотную. Наверняка у Истре есть дневники предков, а в тех вполне могут быть какие-то зацепки.

– Вы – безнадежный оптимист.

– Я – безнадежно влюбленный в вас оптимист, – поправил Герберт. – Иной бы уже с ума сошёл с вашей любовью влипать в неприятности.

– До инициации Милы и встречи с вами я в них не влипала! Училась себе, жила и проблем не знала.

– Очень хочется в это верить, но пока доступные мне факты подтверждают скорее мои слова, чем ваши.

Мари легонько стукнула его по плечу, но улыбки не сдержала. Следователь улыбнулся в ответ.

На столе зазвонил, заставив магов принять более приличествующие просто знакомым позы, телефон Джулиана.

Его хозяин появился буквально через минуту. Похоже, разговаривали они с лордом Истре на кухне, не дальше.

– Да? – Выслушал ответ собеседника и сообщил: – Скоро буду. – И уже сбросив вызов и направившись к шкафу, где держал зелья и артефакты, сообщил: – Мари, если у тебя есть на это силы, мне бы не помешала твоя помощь. Пострадавших несколько.

– Хорошо, – она поднялась и взглядом поискала свою куртку.

– Я с вами, – Герберт тоже поднялся. – Вам не помешает прикрытие.

– Иллюзию на волосы только наложите. Ни к чему привлекать лишнее внимание.

Следователь не спорил, просто призвал силу и наложил на свои волосы и глаза иллюзии.

– Вы куда? – в кабинет заглянул тайник.

– В больницу. Там нужна наша помощь.

Это заставило лорда Истре сразу подобраться:

– Кто-то из магов? – Похоже, он исподволь ожидал нападения на кого-то из глав обреченных кланов.

– Нет, просто люди, но без целителя врачам без последствий не справиться, – Джулиан натянул куртку и отпер дверь.

– Будьте осторожны.

Глава клана Неростре кивнул. Рисковать он и не собирался.

Известными ему подробностями целитель поделился уже в машине. Оказалось, дело в нескольких пациентах с ожогами на большую часть тела. Как те их получили, звонивший не сказал, а Джулиан не поинтересовался, ему это было не так уж важно.

– Если ожоги глубокие, может уже и магия не помочь, – осторожно заметила Розмари.

– Может. Но в любом случае надо смотреть. От тебя мне потребуется подпитка: родовой силой я на человека воздействовать не рискну, а личного резерва на двоих – если, конечно, им можно помочь – мне не хватит. Заодно посмотришь, как такое лечат целители.

– Хорошо.

– Что касается вас, Киристе…

– Ожогов я в своей жизни видел более чем достаточно, в том числе и серьёзных, – заверил огневик. – Когда твой клан наполовину заклинатели огня, на вторую всякие металлурги, а родовая сила связана именно с огнём, ожоги – самый обычный вид травм.

– И способы их лечения вы тоже знаете?

– Заклятья? Знаю, конечно. Но только те, что нужны, чтобы оказать первую помощь, а не те, что для долговременного лечения.

– На крайний случай сгонится и это, – заверили его. Целитель заехал на парковку и заглушил мотор. – Так что не отставайте.

Выглядели ожоговые пациенты жутко, но что Герберту, что Мари, что Джулиану с его опытом работы к такому было не привыкать, так что они не замерли ни на мгновение, а сразу занялись делом. Для начала – осмотром обоих пострадавших, чтобы выяснить, кому помощь требуется раньше.

А уже когда выбор был сделан, целитель призвал силу. Та, сплетающаяся в заклятья, с которыми Мари по собственным ощущениям не справилась бы и после пары лет обучения, мягкой паутинкой начала опутывать пациента. Изящным кружевом ложилась на поврежденную кожу, проникала в ткани, восстанавливая то, что ещё можно было восстановить. Джулиан не залечивал кожу, он восстанавливал в первую очередь то, что было глубже, а потом уже ещё одним заклятьем зарастил саму рану.

– Не мочить, не травмировать, спиртом и спиртосодержащими растворами не обрабатывать, – проинструктировал лорд Неростре с открытым ртом смотрящего на это практиканта. – Мари, перед вторым мне нужна подпитка. Сможешь?

– Конечно, – девушка встретилась с ним взглядом, сжала ладони, призвала силу и направила её из своего резерва по каналам сначала в его каналы, а потом и в его резерв. Порцию за порцией, пока целитель не остановил.

– Молодец. Хотя ощущения препротивные, конечно, ну да не в них самое важное. Идём.

Девушке оставалось только вздохнуть и последовать за ним. Со вторым пациентом Джулиан справился быстрее: тот был легче. Да, опять же не залечил все, но этого и не требовалось.

Далось ему это непросто, и это было заметно, но Розмари все равно была весьма и весьма впечатлена.

Позже, пока отдыхал после воздействия в одном из служебных помещений, целитель представил её местным врачам:

– Моя дочь, Розмари.

– Такая взрослая! – удивилась-восхитилась женщина-врач во взгляде которой сразу появилось любопытство.

– Это же… Она же… – мужчина смотрел изумленно.

– Мари, это Линда и Робин. Именно Робин вызвал меня, когда тебя привезли сюда.

Теперь пришёл черед удивляться девушке. Впрочем, удивление удивлением, а неблагодарной быть не стоило.

– Спасибо, – с чувством выдохнула она. – Этим вы без преувеличения спасли мне жизнь.

– Да я-то ничего кроме антидота к блокиратору и вызова Джулиана не сделал, – смутился мужчина. – Это уже он все.

– Поверь, если бы вы не поняли, что она – магиня, если бы промедлили с вызовом, ничего сделать я бы не сумел. Попытался, конечно, но с большой долей вероятности было бы слишком поздно. Она бы просто умерла у меня на руках. Поэтому не принижай свои заслуги. Твоя оперативность спасла ей жизнь, – заверил его целитель. Мари серьёзно кивнула. – Розмари, кстати, постдипломница в приёмном.

– Серьёзно?

– Больница скорой помощи в Селне, – подтвердила девушка. – Здесь я была в отпуске. Коллеги, правда, далеко не все знают, что я магиня.

– Это же там, где недавно был большой пожар на производстве блокиратора! – вспомнила Линда.

– Да, мы с алхимиком разбирались, как разводить антидот, чтобы его воздействие у пострадавших нейтрализовать.

Во взглядах появилось уважение. Ещё немного поговорив с врачами о работе, Джулиан и Мари попрощались и направились к выходу. Герберт должно быть ждал их в машине, потому что ни в коридоре, ни на крыльце его не было. Оказавшись за пределами взглядов людей, целитель пошёл медленнее, держать лицо перестал, а в какой-то момент и вовсе остановился, чтобы перевести дыхание.

– Сильно выложился, – пояснил он дочери. Что не помешало той пустить углубленную диагностику. Но та действительно показывала лишь расход на грани истощения.

Тем неприятнее было уже у самой парковки наткнуться на явно сознательно преградившую им дорогу группу.

– Леди, лорд, боюсь, мы вас задержим, – сообщил тот, что был закутан в плащ с глубоким капюшоном. Вот только голос показался Розмари знакомым. И почти сразу она вспомнила, откуда.

– Вы? – изумилась, сделав шаг к нему и тем самым закрывая обессиленного целителя, девушка. А она ещё не верила, когда Дельфина говорила, что старый знакомый замешан!

– Вы? – не меньше неё удивился отец малыша из приёмного. Тот самый Дарне, что помог ей после выгорания. В тот момент, когда он откинул капюшон, на мгновение в руке показался какой-то артефакт. – Вы же выгорели?! Или солгали?

– Нет, – чуть качнула головой Розмари, призывая родовую силу. Магия окрасила волосы магическими прядями. – В смысле не лгала. Это долгая история. А у нас с вами, боюсь, не так много времени, – в её руках уже горело атакующее заклятье. Главное было продержаться до появления Герберта, а там он с нападающими справится и без её поддержки. Сложные заклятья ей пока давались плохо, так что оставалось порадоваться, что следователь неподалеку.

– Пожалуй. Признаться, не ожидал. А ведь мог бы догадаться, если бы соотнёс ваши способности и инициацию девочки Герт! Ведь та же больница..! – Она промолчала. Хотя тоже, возможно, очень помогла бы Герберту, если бы сказала про необычного гостя ещё тогда. – Теперь придётся убить и вас: вы слишком много обо мне знаете и этим знанием явно воспользуетесь. Жаль, очень жаль.

– Взаимно. Впрочем, вашему сыну не привыкать расти без отца, – магиня тоже умела бить по больному.

Дарне ударил первым.

Конец ознакомительного фрагмента