Проклятый

Глава 1

Ледяные как смерть пальцы осторожно коснулись плеча со спины, разогнав мысли, внутри каких начал тонуть. И от неожиданности выронил в высокую траву подвеску, которую только что, с таким интересом крутил в руке, разглядывая необычную крестообразную форму. Без малейшего понятия откуда эта вещица, но в груди неприятно кольнуло, словно потерял нечто важное...

— Держись подальше от Вса-а-а-адников. Э-ээ-эрик. Скоро О-о-н придёт за тобой, Эрррик! — Скаля в ухмылке острые зубы, прошипела миниатюрная девочка, деловито приподняв вверх свой крошечный подбородок.

Она сидела на невысоком суку дерева. И ехидно усмехаясь спрыгнула вниз. Это задний двор нашего университета, где мы проводим время между парами, при условии хорошей погоды. Здесь находиться пара теннисных столов, скромные лавочки, а по середине осыпавшаяся, грязная статуя символа университета.

Не припомню, чтобы спускался суда сегодня. Обычно остаюсь слушать музыку в аудитории, люблю побыть в одиночестве, листая однообразные посты в социальных сетях.

— Да о ком ты? «Постоянно говоришь», — растерянно спросил я, отведя в сторону взгляд. И пожав плечами выдохнул, ощутив покалывание в пальцах.

— Скоро...! Всё узнаешь. — Щёлкнув меня по носу, словно маленькая задира, она рассеялась точно мираж.

Несколько секунд невесомости, и удар лбом о парту выдернул меня из крепкого сна.

Какого чёрта!? В аудитории никого, занятия закончились! Потому забросив тетрадь в сумку, я так же не намереваюсь задерживаться.

Ничего не могу с собой поделать, в последнее время не могу ночью спокойно спать. Изнутри грызёт навязчивое чувство тревоги. Сами проблемы начались практически одновременно с тем, как сбежал от удушающей, родительской опеки. Хотел принимать самостоятельные решения, выбраться из зоны комфорта и измениться. Стать более смелым перед миром в конце концов.

И всё действительно стало другим! Не поспоришь.

Вначале перебрался в университетское общежитие, но там доконали соседи. Они шумели, выпивали, про личные границы никто не слышал, а мне ценно уединение с собой. Искать другие варианты долго не пришлось, но...

Занесло ведь, в район гетто, как правило неблагополучный, грязный, и люди колоритные. О такой жизни у меня не было ни малейшего представления, но вот оно, реальное. Свобода. Мой единственный к тому моменту, друг, предложил свою комнату, в качестве временного убежища, и это, почему-то показалось идеей лучше, чем возвращение домой. Не смотря на сложности в виде отсутствия денег, окружения наркоманов, преступников, и прочей мерзкой живности, я ещё не готов сдаться в своей идее стать кем-то большим, чем невзрачная тень собственной семьи.

Я не такой, как они. Мои ценности никогда не заключались в материальных благах, иначе как объяснить причину, по которой мой самый близкий друг оказался из настолько жуткого места.

Похоже, что впервые за свою жизнь могу выбирать какую еду есть, в чём пойду на учёбу, и во сколько лягу спать. Настолько элементарные вещи, знаю, доступны многим, но с моим отцом всегда было сложно отстаивать свои интересы.

И между прочим, сегодня у меня были намечены грандиозные планы, но вместо того придётся тащиться домой, ведь сильно разболелась голова. Нужно попробовать немного поспать, наплевав на домашние задачи по учёбе.

Впрочем, моя успеваемость пусть и снизилась, но для получения стипендии баллов хватает. Вопросов возникнуть не должно, ведь я и раньше проявлял слабую мотивацию к выбранной отцом специальности. Как банально, но с таким консерватором иначе ведь быть не могло, нахрена мне иметь своё мнение? И желания. Ему всегда лучше знать! Бесит! Никаких денег не нужно, когда заперт, буквально. Ничего нельзя! Слышу чаще, чем согласие. Я заслужил хоть немного доверия за то, что прежде не противился ни единому его слову. Вместе с матерью, терпеливо придерживался нескончаемым правилам.

После завернул к старым гаражам, которые давно перестали использовать по назначению, кто угодно прочувствует тошнотворный запах давно брошенной помойки.

… Помойку, что теперь я так буднично называю – свободой. Да, действительно условия не самые жизнерадостные, никто с этим спорить не будет, в том числе сами жители района.

И я, прикрывая нос ладонью, оббежал вонючую кучу мусора, которая уже довольно давно красуется прямо посередине дороги.

Мать на днях позвонила, мы долго говорили о всякой ерунде, и решили встретиться в одном известном ресторане, чтобы мне не пришлось ехать домой, и видится с отцом.

Всё слишком идеально, однако без второй стороны медали всё равно невозможно обойтись. Эта сторона — Каин.

Парень прожил здесь всю жизнь, поэтому, само собой, что светское общество никак не могло бы с ним соприкоснуться. Он игнорирует всяческие правила чем я бесконечно восхищаюсь, и тем более законы. Но, это уже меня не касается. Он типичный представитель человека без будущего, в силу сомнительного прошлого. Хотя, невзирая на недостатки, Каин самый честный человек, встретившийся мне на протяжении жизни. У него есть чему поучиться, вроде тех качеств, которых мне никогда не доставало. Смелый, общительный и популярный среди девушек, при чём за пределами гетто.

Не понимаю, как он это делает.

Четыре года назад мои родители приняли единоличное решение переехать в Лестер, Великобританию. Причин не знаю, но там у меня были друзья, а здесь я оказался чужаком с нелепым акцентом.

В школе игнорировали, подшучивали, а в университете уже я сам отстранился. Одиночество, вперемешку с отцовской теранией превратили в невыносимый Ад мои будни. И когда я окончательно закрылся от мира, на пути возник Каин... С тех пор, он ни разу не предал меня, вытащил изо мрака.

— Эй, привет лохматый пёс. Я выгляжу таким же жалким, да? Только причёсан и не грязный, а в остальном... М-да. Животное совершенно безразлично поглядело в мою сторону, и не позволив себя погладить убежал вперёд по дороге.

Глупый пушистый комок.

Кстати говоря, местные мне практически не докучают, ведь у Каина особенное влияние. Само собой своим мне не стать, можно подумать очень хотелось, но, в любом случае ощущать себя немного особенным — приятно.

Ты уже не просто бестолковый Эрик, наивно рисующий яркие иллюзии, спрятавшись в своей комнате. Беспомощный ребёнок, дрожащий перед отцовским словом. И пошёл бы ты к чёрту, я не собираюсь становиться твоим прототипом.

Однажды, я обязательно осмелюсь сказать ему это в глаза... Каждая улица, здания и безмолвные кучи металлолома, некогда бывшие неплохими автомобилями, пропитаны здесь невыносимым отчаянием. Ледяным холодом безразличия. Мерзкие запахи затхлости и сырости тому подтверждение. Я, наверное, привыкну...

И только насекомые по-прежнему приводят в ужас ночными набегами, хотя уже давно стало ясно, они не самое худшее, что здесь встречается каждый день.

В незавидном соседстве по правую сторону от нашей серединной квартиры живёт самая обычная, слепая старуха, ставшая моим первым ночным кошмаром. Тощее до самых костей скрюченное тельце в вонючем драном халате бродит, время от времени, по подъезду словно приведение. Ничего особенного она из себя не представляет. А если быть точным, никто не знает достоверно, какие слухи правдивы, и что из них — выдумки для детишек. Мне хватило одного случайного столкновения с ней, чтобы последовать примеру остальных, и стараться не попадаться ей лишний раз. Живая мумия… с впалыми глазными яблоками. Мёртвая ткань начала медленно подсыхать, возможно разлагаться, не успев испустить её дух. Выпустить на волю...

В следующей квартире уже не такой колоритный персонаж. Бывший гитарист одной из известных мне музыкальных групп, нынче достаёт своим ночным, бессвязным бренчанием на струнах нервов окружающих. Готов поспорить, в его голове мелодии так же прекрасны. Но наркотики выжрали его существо изнутри, и музыкальный инструмент — единственное, что осталось от беззаботного, яркого прошлого с массой поклонниц и вседозволенности. Впрочем, вот и наглядный результат. Он хотя бы безобиден. Во всяком случае лишний раз старается не показывать носа из квартиры. Депрессивный затворник, который только ради любимой дозы дряни способен покинуть убежище, обчищая попутно чужие карманы.

Мало приятного наблюдать как молодой парень, талантливый и перспективный человек убивает себя, превращаясь в безумное нечто... Идя по узкой тропе, я увидел компанию из четырёх темнокожих подростков, примерно моего возраста. Жутко.

Ребята проводили меня враждебными взглядами, после чего переключились на беседу между друг другом.

Всё так. Я им ненавистен, и не только потому, что чужак, пришедший в их мир. Моя бледно-серая кожа вызывает в них приступ хохота, и непринятия, впрочем, и у себя на родине этот элемент был предметом насмешек.

Что только не пытались сделать родители: дорогие клиники, врачи за границей, причины отсутствия пигмента просто нет. Проблему не исправили хвалёные косметологические технологии, куда водила меня мать. В течении суток цвет возвращается к прежнему...

Сонно зевнув, я буквально на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, то увидел перед собой пустошь в пурпурном свете. Резко одёрнувшись, я ещё раз моргнул и вернулся обратно к узкой дорожке между двумя пятиэтажками.

На ходу, что ли уснул? Как такое возможно. Тьфу ты, нужно скорее выпить кофе.

...“Да-да, продолжай обманывать себя”

— Что?

— Эй ты! Тг`упняк ходячий! — Закричал картавый, афроамериканский мальчик, на половину свесившись со своего балкона, и швырнул в меня небольшой камень.

Какой меткий! Попал-таки, в плечо. И вытянувшись от восхищения, продолжил наблюдать, какой будет моя реакция. Но я, слегка улыбнувшись пошёл, дальше. Другие, играющие на улице дети, заметив подобного рода игру быстро подключились, принявшись кидать друг в друга всё, что под руку попадает.

— О, точно! Трупак-трупак! — Заголосили они, продолжив подбирать с земли мусор и стекло от разбитых бутылок.

Мимо пронеслась смятая жестяная банка, едва не задев мне голову. Н-да… Не желая оставаться под бесконтрольным обстрелом, я забежал в подъезд и поднявшись на третий этаж, закрылся в квартире, всё ещё слыша возгласы из открытой форточки на кухне.

Камень оставил красный след. Не больно, просто досадно. Но что взять с дьяволят? Они точно не виноваты, таковы обстоятельства. Им же ничего не остаётся в силу того, что видят чаще всего на примере взрослых. Лишённые элементарной заботы, просто играют, а делают они это как умеют… Что ж, мне их по-своему очень жаль, но и себя – не меньше. В другой раз, постараюсь быть внимательнее и осторожнее. Когда закипел чайник, я налил кофе, и услышал на столешнице в прихожей назойливую вибрацию телефона. На дисплее горит угрожающая надпись, от которой у меня в очередной раз за сегодняшний день пробежала дрожь по спине.

Все наши разговоры заканчиваются одинаково с тех пор, как ушёл из дома. Зачастую не лестными эпитетами в мой адрес. Требования отца мне просто надоело слушать, он не заслужил уважения от меня, как сына.

Бесполезный, как и вся его жизнь.

Сомневаюсь, что когда-нибудь у нас получиться найти общий язык или договориться. Только если на смертном одре, так и быть, я соизволю услышать последнюю просьбу, а вот исполнить навряд ли. Много чести! — Эрик! Чёрт ты паршивый, — грубо прорычал в трубку отец. Да так, что динамик захрипел, видимо пожелав навсегда заглохнуть.

Здорово... Но можно было сначала поздороваться. — Мне только что, представь себе опять, звонил твой преподаватель. Рассказать, на что я вынужден тратить своё время?! Решил жить один, пожалуйста, но университет оплачиваю я, так что, не дай ты бог позвонят ещё хоть раз! Услышал?!

— Я понял.

— И перестань уже мямлить, раздражаешь. Досталось же такое «счастье» восемнадцать лет назад! Ах да, в нынешнем месяце денег у матери не проси, у нас запланированы большие растраты. А ты, если возомнил себя взрослым, иди на работу!

— Хорошо, – ответил я, телефонным гудкам. Трубку бросил, чёрт...

Как всегда, нервный.

«Я как будто просил забирать меня с собой в Лестер! Остался бы с бабушкой, ничего страшного, и не пришлось бы постоянно выслушивать какой я не такой. Можно подумать они бы по мне так уж скучали. Большую часть своего детства и так провёл у стариков, они скидывали на них меня при любом удобном случае, от пары месяцев до полугода. Всё это время изредка звонила только мать...

Хреново мне, наверняка ему позвонили из-за того, что я часто засыпаю на парах, но это на самом деле происходит не специально. Возможно, просто резкая смена обстановки сказалась, такое ведь может быть. Стресс там, как у матери, когда она накачивает себя антидепрессантами, запивая их вином, и после, очень долго спит.

Раньше меня это пугало, она никак, и ни на что не реагирует в такие моменты, я боялся, что она умрёт... А потом всё снова возвращалось в норму.

Тяжело выдохнув, я положил голову на подоконник, слушая детские крики за окном. Маленькие чертята, но, если закрыть глаза, всё может представиться безобидным. Ровно до тех пор, пока не наступает ночь. Как раз совсем недавно я был вынужден наблюдать настоящую попытку убийства человека. Хорошо, что это был вид из окна своей комнаты. Оказаться на улице, где-то неподалёку в такой момент грозило бы такой же расправой.

От воспоминаний внутри всё скрутило. Крики и удары, они смеялась, оскорбляя и всячески унижая уже избитого парня… Боже, а ведь это чьи-то обычные будни!

Полиции нет дела. До тех пор, пока всё это не выходит за пределы района. Здесь они лишь делают вид, что работают. Случайно оказался рядом ночью, считай сам желал найти неприятности. Помощи не будет. Входная дверь громко хлопнула. Каин вернулся и бросив вещи на пол, в обуви прошёл на кухню. Такой всегда беззаботный и жизнерадостный, прямо раздражает в такие моменты. Откуда столько энергии. И выглядит всегда так безобидно, словно собачку выгуливал, и вообще ничего не произошло. А на самом деле от продажи наркотиков, до угона тачек его стандартный распорядок дня.

Сядет ведь такими темпами, и что я буду тогда делать, один.

— Ты чё? — Безучастно спросил он, высыпая последнюю горстку кофе, в свою чернеющую от налёта чашку.

— Ай, голова болит, – отмахнулся я.

— Сказали тебя опять дети сегодня задирали, — саркастично усмехнулся он, и немного дольше подумав, добавил: — Я их уже предупреждал, если тронут, дозу не увидят, посмотрим кто после этого будет смеяться. — Раздражённо посмотрев на меня, он отвернулся, продолжая заваривать слегка тёплый напиток, с остывшей в чайнике водой.

— Ничего, нужно время, привыкнут. Комнатный ты, как растение, вот они и беснуют, видя слабость.

— Каин, всё хорошо! Проблемы в университете просто, и отец. — Окончательно поникнув, я закрылся руками, не поднимая головы с дощатого подоконника.

— Что, снова домой загоняет? Ох, знал бы твой папашка, где его ненаглядная пушинка-кровинушка живёт. — Хохотнул он.

Отрицательно помотав головой, я сделал глоток горького напитка без сахара. Он успел закончиться чуть раньше кофе.

— Перестань. Не любит он просто, когда инвестиции уходят в никуда. Меня то есть. Надоело, знаешь, как он со мной обращается, подумаешь, уснул пару раз...

— Я говорил, он поехавший мужик, — стукнув ложкой по грязной кухонной тумбе, парень подсел ближе ко мне, убирая назад упавшие на лоб волосы. — Правильно ты сделал, что свалил от них! И на звонки отвечать необязательно. К чёрту его! Хотел же. Вот, самое время. Кивнув, я поднял голову и опершись на локоть заметил, как опустевший двор словно замер. Некоторая доля секунды, как очередная иллюзия. Было бы всё так просто, но попытаюсь сказать слово против, как родители приедут куда угодно, а не только сюда. У отца есть ствол... Я видел, в сейфе.

Но а Каин, воодушевлённый собственными речами, ушёл зачем-то к себе в комнату. Что-то там, сразу же, громко рухнуло на пол, последовали резкие эмоциональные высказывания в отношении хлама. И вернувшись на кухню, он нервно взлохматил свои без того взъерошенные волосы осматриваясь в помещении.

— Деньги нужны, срочно. Эрик... — пробурчал он, потирая ладони.

— Закончились.

— Так попроси! — Неожиданно грубо наехал на меня парень, но в ту же секунду осёкся, и махнув на меня рукой молча ушёл из квартиры, захлопнув перекошенную дверь… И наступила тишина.

Погода портиться. Тучи застелили небо и я, закрыв форточку ушёл к себе в комнату. Несколько часов пытался заставить себя взяться за учебники. Отвлечься, пялясь на бессвязные предложения, буквы, графики и тонну математических примеров, что совершенно отказывались складываться в моей голове.

Насколько это всё утомительно, скучно.

Можно сколько угодно повторять о банальности того, что это не то, чем хотелось бы заниматься. Будто в какой-то момент всё изменится. Достала дождливая Англия так же сильно как математика.

Бросив учебник на пол, я лёг на кровать и закрыл глаза, но в дверь постучали, а на часах практически полночь. Каин домой не вернулся, но это как обычно. Ночные визитёры ищут своего торговца дурью, ночью, постоянно.

Не достучаться и уйдут. Плевать.

Сделав музыку в наушниках по громче, и потушив единственную горящую лампу, я отвернулся к обклеенной всякого рода ерундой, стене. Мне хотелось спрятать дыры, добавить чуть больше красок, но получилась очевидная хрень пятнадцатилетнего подростка.

Пространство начинает постепенно сдавливать горло, никогда не любил темноту. Голос маленькой девочки, из всех снов, только это глубоко застряло в моей памяти, всплывая в самые разные моменты времени. Так странно.

Первые недели, когда только приехал в этот район, словно кошмарный сон. Я отчаянно пытался проснуться, но не получается.

Вокруг пустые, затуманенные глаза, тупая агрессия. У людей нет ничего, кроме единственной цели – убежать как можно дальше из этой реальности. Каин манипулирует зависимыми, безвольными, больными, они словно скот. И первое время, как я узнал всю правду о его делах, подумывал уйти. Такое желание возникло бы у любого адекватного человека, но, с другой стороны, страх не позволил принять правильного решения.

Только сейчас мне страшно за Каина. Мошенничество, шантаж, вымогательства, торговля этими самыми наркотиками. Если не посадят, обязательно убьют, в конечном итоге.

Он этого совершенно не хочет понимать и слышать, а я, к сожалению, не тот человек, которого он станет слушать. Мы друзья, само собой, вот только в его понимании дружба слегка отличается от того, во что раньше верил я.

Как-то так сложилось всё, перевернулось с ног на голову. В любом случае не оставлю и буду рядом, как он не оставил меня, когда было совсем паршиво.

И только под утро Каин завалился домой, в компании своих пьяных приятелей. И естественно все были в ужасном состоянии, но заканчивать празднования не собирались, продолжая шуметь до звонка моего будильника.

А дальше день прошёл как обычно. Скучные лекции, борьба с дремотой и высокомерные одногруппники со своими идиотскими разговорами. Приходиться поддерживать общение, чтобы не повторять опыт местной школы. Хорошо никто не знает в какой помойке мне приходиться сейчас обитать. Эти брезгливые богачи не подошли бы на километр. Заманчиво, но такая репутация всё равно довольно сомнительна.

Последнюю пару, было принято решение прогулять. Университет готовиться к спортивным соревнованиям, до которых мне нет ни малейшего интереса, и вместо этого я направился сразу в студенческую кафешку.

Сегодня здесь работает особенная девушка, с которой мы познакомились год назад. Тогда она часто садилась рядом со мной в аудитории, но по каким-то причинам не смогла продолжить учёбу, уйдя спустя несколько месяцев. Потом вообще пропала. Попытки связаться были невозможны. Джессика сменила номер сразу же, а по адресу, который был лично ею назван, больше не проживала.

Этому возвращению я был несказанно рад. Но ничего не может быть вечным…

Глава 2

С момента возвращения Джессики в Лестер, когда мы встретились впервые после обрыва связи, она повела себя неожиданно резко, и холодно. Не понимаю, ведь всё было отлично, я успел признаться ей в симпатии, и пусть, ничего не получилось, нам было комфортно проводить вместе время. Во всяком случае, Джесс этого никогда не отрицала.

Мы познакомились спонтанно, в аудитории было много людей, но я сидел один, слушал в наушниках музыку, листал скучные посты в телефоне. Эти первые месяцы чувствовались для меня отчуждённо, но проблем с пониманием материала не возникало.

Девушка опоздала, и не выбирая место приземлилась рядом со мной. Помню, как высокомерно она посмотрела в мою сторону, после чего разложила на столе свои принадлежности таким образом, что мне практически не осталось места. В то время я не осмелился возразить девушке, и спокойно пересел в другое место. Но на следующий день она сделала то же самое. Через день, два история ожидаемо повторилась. Сложилось впечатление, словно в моём лице Джессика удачно нашла жертву для своеобразного развлечения. Вместе с тем, я, не стал говорить ей ничего первым, равно как и пересаживаться. Терпеливо надев наушники, я откинулся на спинку скамейки и начал упрямо сверлить её взглядом. Не заметив, как начал рассматривать чудаковатые кудри её волос, форму глаз, родинку на шее и прочие мелочи, которые были мне до сих пор не интересны в других девушках. Чуть заметные веснушки, ровной формы нос, длинные ресницы...

Джессика, в конце концов повернулась ко мне и громко захохотала, по-детски толкнув меня в плечо. И с тех пор, каждый день после занятий я шёл не к Каину, а гулял с ней. Как одурманенный, отдавал ей всё своё свободное время...

Очень жаль. Ведь тогда мне казалось, между нами достаточно общего, я не настаивал на развитии отношений, и согласился просто дружить. Так и что же могло пойти не так.

Хмурая тучная женщина-официантка буквально закрыла собой хрупкую Джесс, и угрожающе направилась в мою сторону с блокнотом для заказов в руке.

Мне здесь уже не рады, поскольку в попытке что-то выяснить, я подолгу занимаю стол, жду, чтобы она наконец со мной поговорила. Забавно, как долго Джессика планирует избегать нас, и прошлое. В конце концов, могла бы устоиться в другое кафе, но, в отличии от меня, на другое место девушка не сбегает.

Как это жестоко...

Сегодня же я не планировал надолго задерживаться, просто из-за того, что отец выделил мне на карте самый минимальный лимит, выбор закусочных ограничился. Но на телефон пришло тревожное сообщение от Каина. Просит до вечера домой не возвращаться, как и всегда, не объясняя причин.

В недавнем разговоре мать категорично заявила, что всё это подростковая хрень, быстро пройдёт. С человеком должно быть исключительно выгодно, и если честно, звучит это довольно грустно.

Значит она равнодушна к отцу? А он? Что-то у меня уже и аппетит совершенно пропал.

— Эрик… Прекращай уже. — Тяжело вздохнув, пытаясь сдержать очевидное раздражение пробурчала Джессика.

Отрицательно мотнув головой, я попросил ещё чашку кофе.

— Да поговори ты со мной! — крикнул я в след, но опять остался несправедливо проигнорирован. — Неужели сложно прямо сказать, в чём проблема?

Проворчал я, глядя на мужчину за соседним столиком, который от любопытства повернулся ко мне. На вопрос он меланхолично пожал плечами и вернулся к своей еде.

Резко перед глазами помещение стало тёмным как ночью, звук медленным, тягучим, а тело ватным. В окнах тусклый, опять этот пурпурный свет. Нет чувства падения, всё просто повисло в воздухе, отдалилось, стрелки на моих наручных часах встали. Я не успел осознать, происходящее, но открыв глаза увидел перед собой худощавого мужчину, в чёрном деловом костюме.

От его пристального взгляда стало не по себе.

— Доброго. Добрейшего денёчка! Ты ведь Эрик? — Расслабленно спросил он. Кажется, совсем не моргает. Жуть какая. Но откуда этот неизвестный знает меня? Неприятно.

— Эээ… Да. А вы? — Растерянно, я опустил взгляд вниз, рассматривая маленькую чашку с чёрным кофе. По спине прошёл холод, а руки я спрятал в карманах, чтобы он не увидел моё напряжение.

— Мне нужно поговорить с тобой, но, наверное, чуть-чуть попозже. Давай встретимся на нейтральной территории? Мой визит не беспочвенный, ты скоро поймёшь. Это, в том числе, касается твоего друга. И.., не прощаюсь.

Закончив монолог, мужчина медленным шагом покинул заведение.

Ничего не понимаю. Мой друг, он про Каина?

Вспомнив о сообщении, я больше занервничал. Что же он натворил, и каким образом втянул в историю меня? Вряд ли специально, а с другой стороны, какая разница? Одинаково неприятно.

Джесс больше не вышла в зал, но, честно говоря, мне уже совсем не до неё.

В дом Каина я возвращался в паршивом настроении и растерянном состоянии. Если что серьёзно, придётся ведь идти к отцу, просить помощи. Представлять противно, как он будет счастлив посмотреть на мои унижения, и мольбы. Конечно, придётся, уж лучше остаться под домашним арестом, вместо настоящего.

Этот Каин! Куда ты втянул меня, уродец... Стоило ожидать подобного, но я надеялся, видимо на чудо.

Что же, я и сам хорош. Знал в каких условиях, среди кого он живёт, чем занимается. Да, он не употребляет ничего кроме алкоголя, и не слишком похож на обитателя гетто. Разве что, временами у Каина проскакивают колоритные выражения, он много матерился раньше, пока не познакомился с девушкой. Она живёт здесь же, через пару домов от нас, и работает в ночном клубе. Честно говоря, я, знать не хочу кем, не вериться, что подобная, наглая натура, жадная до денег и внимания согласиться просто наливать напитки. Ей скорее подходит другая сфера обслуживания.

Бе-е... Гадость. Хотя, в общем-то девчонка ничего, просто легкодоступная. Она не Джессика...

Тревога продолжает бить по вискам. Неприятная, пустая улица, никто не галдит, не играет. Вновь, как будто бы замерло время, ветер перестал колыхать ветки деревьев.

Мальчик у подъезда, от силы лет десяти, уже уверенно держит в руках сигарету, толще собственных пальцев. Он поднял глаза, только я подошёл ближе.

— Не иди домой тг`упик, — тихо прошипел он, и словно взрослый затянулся табаком.

— Что-то случилось?

Похоже все притихли не без причины. Надеюсь с Каином всё в порядке, а с другой стороны, тот мужчина в кафе..., вероятно мне и о себе нужно побеспокоиться.

— В вашей кваг`тире чужие, – перейдя на шёпот сказал он, маленьким пальчиком подзывая меня подойти ещё ближе. — Вон тачка, гляди.

Почувствовав, как затряслись руки, я присел рядом с темнокожим ребёнком, на грязную бетонную лестницу, и закрыл горящее лицо руками, мысленно перебирая варианты для разговора с ними.

Хотел только спросить, где же сам Каин, но мальчик словно заранее предвидя такой вопрос, начал отвечать, дождавшись как я усядусь по ближе.

— Каин сбежал, пг`осил пег`едать тебе, что будет какое-то вг`емя скг`ываться.

— Подозреваю, ко мне у них тоже будут вопросы.

Поддавшись панике, я начал судорожно искать свой телефон, чтобы вызвать такси и поехать домой. Родители будут в ярости, но точно не оставят. Ни на что подобное я не подписывался.

Нет-нет-нет, не хочу в тюрьму, ни за что!

— Г`асслабься, ты им совсем не интег`есен. Каин, кажется, убил кого-то... Случайно. Ничего, не в пег`вый г`аз, он паг`ень наш, опытный, а ты дег`жи язык за зубами, понял?! — Громко буркнул на меня мальчик, и бросил окурок в шатающегося мимо пьяницу, — ты либо сг`еди нас, либо уходи по-хог`ошему. — Прищурившись закончил он, и ушёл в подъезд.

Боже во что я ввязался-то… Уйти сейчас будет очень разумно, но решит ли это все проблемы разом? Что же будет дома... Страшновато представлять. И если Каин не вернётся, мне здесь точно делать нечего.

Наконец люди в форме покинули подъезд. Не обращая никакого внимания на остальных, ушли к своей машине и быстро уехали.

Я осторожно поднялся на третий этаж. Дверь гитариста распахнута, а в нашу квартиру грубо выбит замок. В тёмном проходе, перебирая ладонями по стене сосед уверенно пробирается к выходу, голыми ногами наступая на холодный бетон в подъезде.

Показалось, что вот-вот свалиться на пол. Весь бледный, воняет рвотой и худощав уже настолько, что глаза и щёки впали, оставив очертание бестолкового черепа.

— Тебе помочь? — в пол голоса спросил я, но парень проигнорировал, может даже не услышал, и поплёлся дальше по лестнице вниз.

Приоткрыв дверь пошире, я ступил в квартиру, где во время обыска копы всё перевернули верх дном.

Думал, такое увидеть можно только в кино. Похоже, будто бы здесь была ещё и бойня, не знаю, не уверен... Крови, по крайней мере не наблюдаю.

На кухне я поставил на плиту чайник и осмотрев весь бардах, бросил на пол рюкзак. Под окном рыжеволосый сосед всё-таки распластался на асфальте, а местные детишки с радостью воспользовавшись ситуацией, принялись тыкать в него палками, под весёлый, звонкий хохот. Он практически справился, что же, проспится и обязательно доберётся до пункта «B», чтобы там не было ему так срочно нужно, если выполз в таком состоянии.

Не хотелось бы оказаться на его месте, а ему, может быть, ужасно скучно было бы на моём. Все мы по доброй воле выбираем какими способами выйти из реальности, и в какую уйти. А кто-то остаётся плыть по течению, совсем не рискуя.

Один мальчишка взобрался на шею соседа, изображая наездника на лошади, от чего я непроизвольно усмехнулся при виде этой картины. Сочувствия нет, а вот если монстрики слегка его помучают, я не против. А отзывы на творчество могут быть такие разные. Держись там, артист.

В кармане неожиданно зажужжал телефон, и я, резко одёрнувшись, достал его и взглянул на экран.

— Пап...?

— Эрик, немедленно приезжай домой! — Прорычал он в динамик.

— Что-то случилось? — Безучастно, и относительно спокойно спросил я.

При подобном его настроении скандал, как будто бы, всегда неизбежен. На мать ты, естественно, орать не станешь, поэтому вся накопленная ярость выливается на меня...

— Это, — недолгая пауза, и после чуть тише: — В твоих интересах Эрик.

Гудки.

Невыносимо. В любой другой ситуации не подумал бы слушать его, но как бы не хотелось ехать, вдруг у меня действительно огромные проблемы, и отец хотя бы попытается помочь. Если не приеду, может стать только хуже и гнева родителей, в этом плане, уже можно будет не боятся.

Попытки вызвать такси не увенчались успехом, впрочем, крайне редко они принимают заказы отсюда. Да и денег не особо, поэтому, переодевшись в более комфортную одежду, я вышел на улицу. Морально готовясь преодолевать утомительную тряску в автобусе, метро, и автобус.

Дорога обычно занимает чуть больше часа на общественном транспорте, но я никуда не спешу, размышляя над тем, за что, в очередной раз, на меня будет ворчать этот старый шарпей.

Вначале, я долго наматывал круги по парку пока не пошёл дождь. Потом несколько раз пытался дозвониться до Каина. Хотелось бы знать, что всё в порядке. Он, конечно, дилер, и тем самым, косвенно причастен к смертям, но люди сами делают свой выбор в пользу отравы, потому, считаю нельзя винить только тех, кто это продаёт.

А, может мобильник он просто выбросил, чтобы не отследили.

Минут двадцать я не решался постучать в дверь, трусливо прячась за деревом. Но как окончательно промёрз, инстинкты повели домой.

Нажав кнопку звонка, я постарался держаться уверенно, несмотря на то что здорово колотит.

На пороге встретила мать, и сразу же втащила меня в дом, забыв про любезности. Следом из гостиной выглянул недовольный отец, но вместо разговоров махнул рукой подзывая следом за собой в кабинет.

— Мам? Всё нормально? — Я так разволновался, пытаясь увильнуть от внимательного взгляда женщины. Раньше никогда ей не лгал, не приходилось.

Женщина слегка улыбнулась и приобняла меня за плечи стаскивая мокрую рубашку.

— А ты что-то успел натворить? — Нежным голосом спросила она.

Отрицательно помотав головой, я быстро разулся и убежал следом за отцом.

Не в курсе, или просто делают вид?

Приоткрыв дверь в кабинет, я уверенно заглянул во внутрь. Здесь всё неизменно, но как будто стало меньше света.

Усевшись на мягкий диван, я почувствовал облегчение. По домашнему комфорту соскучился больше, чем по тихим вечерам. В квартире Каина всё настолько старо, могу легко предположить, с какой ближайшей помойки он натаскал мебель. Но здесь другой мир, от него невозможно быстро отвыкнуть.

— Эрик, прекращай уже упрямиться, оставайся дома. — Неожиданно мягким голосом произнёс мужчина, сев напротив. На высокий стул с резной спинкой из тёмного дерева. Здесь всё соответствует его предпочтениям: сам цвет комнаты, тёплый, строгий, выдержанный в бордовых тонах.

— Папа, я хочу тебе кое-что рассказать, но прежде, восприми мои слова спокойно. Хотя бы, дай просто высказаться. — Сомкнув руки в замок, я принялся нервно перебирать большими пальцами в попытках сосредоточиться. — Ты был прав, жить самостоятельно оказалось куда труднее, чем думалось. Я не умею зарабатывать, не представляю как это совмещают с учёбой, да и с занятиями не то, чтобы успешно справляюсь... Мне необходим этот опыт, я не хочу бежать домой при первой же проблеме!

И правда, с Каином ещё ничего не известно, возможно просто пустяк, а я уже собирался в ноги падать, умоляя о спасении. Тем более, что никакого физического участия в преступлениях, я не принимал. В конце концов, запросто мог не знать о его делах вне дома.

Мужчина молчал. Такой редкий случай, ни разу не перебил, но в конце всё равно рассмеялся. И поднявшись со своего места, закурил сигарету, не потрудившись открыть форточку. Тут же, качнувшись ко столу, подхватил бокал, наполненный коньяком, ровно на половину.

— Твоим детским лепетом восхититься только мать. А по существу: значит ты запил, пропускаешь занятия, постоянно спишь на парах, таскаешься с наркоманами, живёшь среди клопов. И кстати, надеюсь своих новых товарищей домой не притащил? — Брезгливо поморщившись, он сделал глоток виски. — Вот это вот, ты назвал опытом, в котором нуждаешься?

Выдохнув, отец тяжело рухнул в кресло, заблаговременно до этого затушив сигарету о дорогое покрытие собственного стола.

Он сильно пьян. Впервые вижу отца в таком состоянии...

— Представляешь, что с тобой может сделать один бокал крепкого алкоголя!? — Продолжил он, закуривая вторую подряд сигарету. — Про наркотики я и говорить ничего не буду. Завтра же поедешь в клинику, надеюсь, ещё не слишком поздно вывести из твоего организма всю эту дрянь. — Сделав ещё глоток, его лицо смягчилось, словно кто-то не перестаёт переключать тумблер настроения. — Как ты смеешь не ценить жизнь, которую мы тебе дали... Чего мне всё это стоило, и ради чего!?

— Ну и ради чего, папа?

Запрокинув голову назад, я, рассматривая гипсовые узоры на потолке, попытался подобрать некие слова, которые, может быть его успокоят. Жаль, что он не хочет понимать, какой я на самом деле. Баловство – ещё не зависимость, которую нужно лечить. Подумаешь, пару раз выпил с Каином пару банок пива, вот уж проблема.

— А что бы ты, в конечном счёте нас опозорил! — Сорвавшись на крик, он швырнул со всей силы опустевший стакан прямо в стену с расписным узором, как и на потолке.

От неожиданности я зажмурился.

— Не стоит беспокоиться об этом. Поговорим, если будешь на это настроен, в следующий раз. — Поднявшись с мягкого кожаного дивана я направился к двери, но выйти не успел.

— Живёшь на помойке, отвратительно. Общаешься с отбросами. Мне стыдно, что ты – мой сын!

Вот и в очередной раз нам не удалось договориться миром, и я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не нагрубить в ответ. А от последней сказанной фразы стало совсем мерзко. Выпил лишнего, сказал лишнего, понятно. Но это никоим образом не оправдывает его скотское отношения ко мне.

— Мне жаль, отец. Но, оправдывать твои ожидания всю свою жизнь видится мне непосильной задачей. — Проще было бы сказать, пошёл ты нахер, да не готов я ещё расстаться с кредиткой. Вначале нужно придумать как жить без его подачек.

Выходя, я показательно громко хлопнул дверью, и не задерживаясь больше ни на секунду пошёл собираться, чтобы уехать обратно на квартиру Каина.

— Эрик! — Окликнула меня мать, нагнав у выхода. Ей мне нечего сказать, во всех подобных делах она безоговорочно на его стороне, поэтому, лёгким движением я вырвал свою руку из её утончённых пальцев и покинул дом. Направившись сразу к ближайшей автобусной остановке.

Ему стыдно. Значит больше, меня для этой семьи не существует! Пускай думают, что угодно: наркоман, бездарность, как будто другие детишки богатых родителей чем-то лучшим отличились. Вот уж не заметил. Ничем… Ни единым поступком, я не смел опорочить его имя! И при этом слышу подобное.

Всё детство пытался соответствовать статусным родителям, всюду, на мероприятиях, делал вид будто бы мне ахереть как всё это дерьмо нравиться! И ради того, чтобы наконец услышать заветные слова…

Впервые захотелось по скорее вернуться в эту «помойку», да куда угодно вообще! Только подальше отсюда, чтобы своим видом не вызывать у него отвращения. Пусть для начала, признается себе в том, что нашей семьи и не существовало никогда. Ложная видимость благополучных и заботливых родителей. Тьфу. Это ещё омерзительнее.

И похоже, что я опоздал на последний автобус…, ушёл, буквально перед носом. Да лучше бы вообще сюда не приезжал. Не знаю, почему вдруг решил, что этот раз станет каким-то другим.

В отчаянии я взял в руки телефон, заряд которого показывал последние, тревожные десять процентов, и стал набирать номер Каина, который хоть и в бегах, но вдруг найдёт возможность выйти на связь. Мне это необходимо, услышать, что всё в порядке.

Но что-то мне опять упрямо твердит – «в порядке», уже точно не будет.

Глава 3

Проходя вдоль дороги, я услышал звук мотора от приближающейся машины. Водитель слегка притормозил, но сразу же, не останавливаясь, разрывающим тишину гулом рванул вперёд по трассе, обдав меня выхлопными газами.

Снова раз за разом, я продолжаю, зачем-то, набирать номер Каина, слушать бесконечные, пустые гудки. Совсем не хорошо. Я никогда прежде не терял друзей. Если не учитывать факт моего переезда, всё было стабильно.

“Везучий ублюдок, всё-то у тебя шло как по маслу, а ты так бесконечно и жалуешься, будто бы в других семьях не ссорятся.”

Да, вообще-то во многом у меня действительно дела обстоят гораздо лучше, чем у большинства. Я увидел гетто, и это такой мир, о котором не подозреваешь, живя за высоким забором.

Дорога повела вдоль старого кладбища. Жуткое место, особенно ночью, но по-другому я могу не успеть и на метро. Сразу вспоминаются эти легенды, страшилки. Британцы просто обожают всякую мистику. А я никогда не разделял этой страсти, этакий зануда, и не понимаю веселья в желании пощекотать себе нервы.

Недавно, отдыхая в компании своих сокурсников, один парень поделился историей, в которую, как оказалось подавляющее большинство искренне верит. Ну, или они делали вид, потому что мне было страшно...

Чушь, на самом деле, но в тот момент, когда ночью, бродишь среди крестов и старых столетних памятников. Насколько мне известно, на этом кладбище уже давно никого не хоронят. Заброшенное, старое место в самый раз для всяких маньяков.

По этой самой легенде – некоторые, отличившиеся могут встретиться с самым настоящим дьяволом, когда нить его жизни вот-вот оборвётся. Если таковой не покаялся. Разум поддаётся зову, приводя на кладбище к одному из таких древних захоронений, которые давно никто не посещает.

Дьявол запирает душу в могиле одного из мучеников, и тот начинает испытывать весь спектр боли предыдущего владельца... Эм..., гроба. Как бы это не звучало, но мы сгниваем, и кладбищенские работники легко могут захоронить к тебе соседа, лет так через пятьдесят. А что, допустим, грешник и мученик могут быть закопаны вместе, тогда история выглядит..., ай. Всё равно как чёртов бред!

Это будет продолжаться до тех пор, пока некто другой не займёт уже твоё место, либо перехоронят. Но после – душе согрешившего никогда не обрести заветный покой.

Вот так, ошибся и вечность отдуваешься. Хотя, смотря как ошибся, то может для некоторых такая участь и справедлива...

А вокруг никого, тишина да могилы, освещённые лунным светом. Здесь и днём находиться не слишком хочется. Зачем я вообще прокручиваю в голове эти истории.

Но в любом случае я ничего плохого не совершал. Никакого зова, просто иду на метро, где нет никаких демонов и прочей полумёртвой нечисти.

Громкий сигнал клаксона из подъезжающей позади машины напугал меня до чёртиков и рефлекторно я чуть отскочил, оборачиваясь в сторону звука тормозящих по земле шин колёс. Отец… Какого он, за руль вообще сел?!

И это я, конечно же его позорю. Сам-то не лучше, чуть на ногах стоял дома.

В темноте совсем не видно лица водителя, но уверен, он до сих пор в ярости. Никто не любит разочаровываться, то же самое сейчас происходит и с ним. Как так вышло, почему всё пошло наперекосяк, наверняка он не хочет понимать. Не может ведь существовать такого в природе, чтобы родители, хоть раз ошиблись.

Поздно строить из себя заботливых, переживающих. Где были раньше, спрашивается, когда мне нужна была хотя бы крупица поддержки близких. Ну да, они ведь были ужасно заняты. А я? Да как-нибудь сам разберусь.

Как-нибудь и разобрался, какие проблемы?

— Давай, садись в машину, идиот. Не хватало мне тебя ещё искать среди ночи! — Крикнул он, опустив окно.

Обернувшись в сторону одиноких могил, осознав, что ситуация более чем безвыходная, я отчаянно выдохнул и подошёл к задним дверям, блестящего, угольно-чёрного автомобиля лексус.

Придёт то время, обязательно смогу, послать ко всем чертям свою семью, этот дом, как и советовал Каин. Но пока, я слишком сильно от них завишу. И свалив подальше ничего не изменилось. Одного энтузиазма оказалось маловато.

Когда мы подъехали к дому, отец попытался вернуться к продолжению пьяных разборок, но я убежал к себе в комнату. Щеколда, приделанная мною же, так и осталась с внутренней стороны. Поэтому закрывшись ото всех, я достал мягкий плед, который так вкусно пахнет домом и чистотой.

Включил по громче музыку в наушниках и закрыл глаза, поддавшись ревущему звуку.

А утром, когда прозвенел первый будильник, я неохотно взглянул на часы и закрылся от солнечного света подушкой, чтобы, хоть ненадолго, продлить мгновение эйфории сна. Сегодня обошлось без кошмаров. Но только отзвонил второй будильник, я обнаружил несколько новых непрочитанных сообщений, пришедших буквально десять минут назад.

Каин? Нет… Но это от Джессики. Вот, что действительно неожиданно, даже страшно смотреть содержание. Хотя..., пофиг. Я готов её простить за все свои задушевные страдания.

Девушка просит прийти в кафе для разговора. Сегодня. Как-то тревожно звучит её просьба, словно пишет второпях по слову на целых пять сообщений. Не в её стиле, но мой положительный ответ остался не прочитан.

А вот телефон Каина больше недоступен. Мне остаётся только ждать хороших новостей, чтобы как можно скорее уехать отсюда. Всё же находиться в том районе одному не безопасно.

На кухне приятно пахнет завтраком. Мать, похоже, очень старается. Это чтобы как-то сгладить вчерашний вечер? Не часто она орудует у плиты, да ещё и так рано.

На барной стойке стоит практически до верха налитый бокал красного вина. И вот она, причина неожиданной бодрости и жизнелюбия. Порой я смотрю на свою мать и не могу понять, человек ли она вообще? Из интересов только подруги, да разные посиделки с разговорами об одном и том же. Рестораны, торговые центры, салоны, а для чего? Отец смотрит только в сторону работы, но, а мне бы хотелось, чтобы она просто была...

— Доброе утро, дорогой! – Радостно прозвенел её голос, только я начал спускаться по деревянной лестнице вниз.

— Угу. — пробубнил я себе под нос, и уселся за стол смахнув какую-то тряпку по дальше. Джесс по-прежнему не ответила, и Каин, само собой не подал никакого сигнала. Придётся пол дня проболтаться на парах, к которым не готов, какая же дрянь...

Женщина продолжила хлопотать, улыбаясь и расставляя передо мной приборы.

Сегодня я себя чувствую как-то паршиво. Это ощущается чужеродной навязчивостью, снова, но в этот раз крайне агрессивно. Нечто, задвигает на второй план мои собственные мысли, подменяя своими.

Еда на один только запах, вдруг показалась дерьмовой, а ведь всё как обычно. Мать не так уж плохо готовит, будничная забота с утра, но это не то, что мне сейчас нужно. В груди нарастает несвойственная ярость. Какие были планы на сегодняшний день? Университет, наверное…

Поморщившись, я отодвинул тарелку в сторону, и опять заглянул в телефон. Дура, решай сама свои проблемы, хотел было ей написать, но чат сбился из-за повтора будильника, который я своевременно не отключил.

Проскочило вдруг мимолётное чувство, будто происходящее видится вторым планом, в котором я – наблюдатель, а не участник.

— Не голоден? — спокойно спросила она, поднеся к губам бокал с кроваво красным напитком. — Эрик, а ты сегодня во сколько вернёшься? Может тебя подвезти?

— Мама... Спасибо нет, приду как обычно. Накинь мне немного на карту, вызову такси.

— Ладно дорогой, — озадачено пожала плечами она. — Хорошего тебе дня!

Покинув дом, и вместо университета, я сел в метро, чтобы добраться до Каина. Зачем? Почему всё происходит вопреки моему желанию?

В квартире по-прежнему хаос после обысков, но в этот раз я сразу понял, где, приблизительно, нужно искать. Вот только не совсем ясно – зачем оно мне.

Пройдя по комнатам, я остановился у дивана, на котором спит Каин и небрежно сбросил на пол постель, одежду, захламлявшую поверхность. Нам точно, необходимо, искать здесь непойми что?

Почему нам?

Но присев на край, почувствовал что-то твёрдое, под обшивкой, а после нашёл отверстие, куда без особого труда пролезла рука. Несколько заветных пакетиков с белым веществом, деньги, конверт от неизвестного адресата и пистолет. Вот бы он был игрушечным… Но похоже самый настоящий. Боже, не хочу знать использовалась ли эта вещица хоть раз.

Вытащив оттуда всё, кроме денег, я бросил запрещёнку к себе в сумку и поспешил сбежать отсюда как можно быстрее. Лучше избавиться от дряни. Может тем самым оно спасёт Каина, а я, на свой скромный взгляд, должен поступить правильно и выбросить оставшиеся в доме наркотики, если он не смог.

Голову сдавил спазм и на секунду показалось, что вот-вот потеряю сознание. Разве он не сможет выпутаться из своих грязных историй сам? Мне оно зачем вдруг так сильно понадобилось?

День, конечно же, может начаться не совсем обычно, но это всё уже слишком. Откуда во мне столько непреодолимого энтузиазма?

Выбежав на улицу, я чуть было не сбил с ног соседа гитариста. Кучерявый, резко бросился на меня, с бешенными глазами, и дрожащими руками.

— Где он?! — прокричал парень, словно сорвавшаяся с цепи псина. В этом взгляде такая пустая ярость и обречённость. Ему нужна доза, ему тоже нужен Каин.

Вытащив из сумки несколько пакетиков, я осмотрелся. Вокруг всё как обычно, но ощущение, словно делаю нечто ужасное, что за мной кто-то пристально наблюдает.

— Забирай быстро и вали.

Грязными ладонями музыкант пошарил по карманам и вытащил монету на два евро, смятый билет на одну поездку в автобусе и две пуговицы. Протянув мне свои скромные пожитки, он быстро припрятал драгоценное по карманам и невозмутимо пошёл в сторону дома.

Скорее всего этих денег недостаточно, но я всё собирался выбросить содержимое в ближайшей канализации. Впрочем, и так тоже пойдёт.

Оружие выбросил в мусорный бак. Вряд ли это было самым разумным решением, но хотелось поскорее сбросить груз. Намеренно никто в отходах копаться не захочет, скорее всего, но этим я буду себя утешать.

Телефонный звонок оборвал музыку в наушниках.

— Эрик! Слышишь меня? — Задыхающийся голос прозвучал в трубке. — Со мной всё в порядке, я скоро буду дома.

Как вовремя. Ну, про тайник он решит, что его обчистили копы, немного понервничать будет полезно, возможно задумается.

— Отлично Каин.

Я рад. Наверное. Но, по какой-то причине, ничего сейчас не испытываю кроме раздражения. Быть может, верил, что всё и так обойдётся. Или, в любом случае, он бы заслуживал этот арест. А иначе, дурь из головы не искоренится сама по себе.

Ничего… Сейчас можно выдохнуть. Всё же и его понять можно. Каин просто не умеет жить по-другому, а кто захочет менять устоявшийся образ жизни? Перестроить человека в таком сознательном возрасте очень сложно и крайние меры не всегда помогают. Но когда в квартире дряни меньше, мне будет спокойнее там находиться.

Далее по утреннему сценарию, нечто потянуло меня в кафе, к Джессике. С ней нужно встретиться, но я сам этого не хочу. Точнее, невзирая на внутреннее сопротивления всё равно еду. И внутреннее напряжение лишь усиливается невозможностью вернуть контроль, оттого проще поддаться непонятной тяге, благо, хотя бы знаю, куда ведёт эта сила ведёт.

Приехав к кафе, и безразлично осмотревшись, я присмотрел укромный угол, где решил разместиться.

— Опоздал ты, дружок. — Внезапно появившаяся коллега девушки, цокнула, сложила руки на груди и закатила глаза. — Проваливай давай! Настырный пацан.

— Кофе принеси мне. — Приподняв брови, я дотронулся до горла, и чуть прокашлялся. Как-то, неуместно грубо прозвучал голос. — А поесть... Хм, да, впрочем, сегодня не голоден. Просто кофе.

— Хорошо... Ты, знаешь уже, да?

— Не-а, — пожал я плечами. — Если не случилось трагедии, то мне плевать. Не интересно.

— Твой кофе, — хмуро пробубнила официантка, поставив передо мной чашку. — Джессика уехала сегодня со своим женихом. Видимо потому она тебя избегала, а знаешь, она могла бы и рассказать, мы были соседками, думала подруги...

— Серьёзно? — Безразлично закатив глаза, я сделал небольшой глоток.

— Ладно. Извини. — Бросив мне счёт, она пошла к другим столиками.

Действительно. Какой был смысл молчать о подобной новости, будто бы я мальчик настолько ранимый, не смогу пережить. Плевать, хоть куда может катиться, и с кем, единственное, чего я просил — это элементарных объяснений.

Вернувшись на район, у старого пошарпанного подъезда опять столкнулся с чумазым десятилетним мальчиком. Тот с некоторой, не свойственной для таких мест, детской радостью, помахал мне рукой, подзывая ближе.

Удивлённо оглянувшись, я убедился, что зов действительно направлен ко мне и подошёл.

— Каин вег`нулся! Слышал!? — Взбудоражено крикнул он, потянув меня за руку в подъезд.

— Отлично.

— Ты сегодня не в духе, тг`упик. Ха-ха, а кличка в пог`у! – рассмеялся мальчишка, но также быстро остыл, поднявшись на третий этаж, и серьёзно посмотрел мне в глаза. — Не г`ад?

Открывая шатающуюся на одной, верхней петле, дверь, — Безумно рад. — ответил я и вошёл внутрь.

По шуму воды из ванной я понял, что Каин в самом деле вернулся. А это значит, о тишине сегодня ночью можно будет только мечтать. Такое событие вряд ли обойдётся без праздника на весь двор, поэтому в очередной раз я вынужден запастись железным терпением. Выбора нет, терпеть придирки отца мне хочется ещё меньше.

— Привет! — выглянув из приоткрытой двери крикнул Каин. — Вот это была засада, Эрик, ты себе представить не можешь. Как быстро я слинял! Копы только рты по раскрывали! — и расхохотался, радуясь сомнительному успеху.

Проигнорировав, я молча прошёл мимо и закрылся в комнате.

Голова продолжает гудеть. То и дело сознание отключается, выдёргивая меня в пустую прострацию, но хоть мысли лишние больше не слишком тревожат. На этом и уснул, без толку пялясь в потолок.

В половине третьего ночи начало сдавливать тело, если бы вдруг, кто-то выкачивал воздух из помещения. Лёгкие горят и сердце, по ощущениям, в тиски зажало, каждый удар отдаётся колкой болью.

Это не первый ночной «приступ».

Преодолев тяжесть собственного тела, я поднялся с кровати и открыл дверь.

В тёмном коридоре осторожно пошёл прямо на кухню. Время будто стоит на месте, в тишине не слышно стука часов, стою на месте, или этот коридор удлиняется при малейшем движении.

Всё это – ахринеть странно.

Прозвучавший щелчок пальцами вывел меня из трансового состояния. Воздух, сердце с бешенной скоростью снова забилось в груди, и я повернулся к источнику лунного света. Просто кухонное окно, где в темноте молчаливо сидит... Каин? Его глаза буквально выделяются при ночном фоне, тёмно-синим цветом. Это, вероятно, так необычно падает освещение.

— Не спиться? — Спросил он, включив грязную лампу. Она мгновенно развеяла оставшиеся ночные кошмары, и я расслабился. Не понимаю, с чего решил будто с ним что-то тоже не так.

— Эрик. Тебе не хорошо?

Каин подошёл ближе, пытаясь что-то рассмотреть. И, что подозрительно, его внимание привлекли именно мои глаза. Либо он просто решил без особенной, надеюсь, причины, подойти слишком близко.

Хохотнув, я сделал шаг назад оградив его от себя рукой, и полез по ящикам в поисках чего-то, сам не знаю...

— Чего?

Парень цокнул, и пожал плечами.

— По-моему там какое-то пятно, прямо в глазу. Ещё днём мельком успел заметить, но значения не придал. Вдруг это не хорошо? Сходи ко врачу. Тем более, в последнее время ты плохо спишь.

Повернувшись к зеркалу, я присмотрелся под тусклым светом, и действительно, в самом центре красная точка вместо обычного чёрного зрачка. Возможно, поэтому у меня головные боли. Нужно будет посоветоваться с матерью об этом.

— Чёрт знает. — Отчаянно выдохнув, я вернулся к уже согретому чайнику. — Одна проблема за другой. Со мной правда что-то происходит, но ничего не понимаю.

— А Джессика, конечно, та ещё девица… Сама не знает, чего ей нужно, а ты мучаешься, по чём зря.

— Разве я говорил тебе об этом? — Насторожился я. Но Каин тут же уверил, что мы мимолётно успели зацепить эту тему, и в связи со всем переполохом в своей голове, я решил согласиться. Возможно, мог обмолвиться, да забыл. Хм... Мне правда нужно выспаться.

— Кстати, я подумываю всё-таки изменить свою жизнь. Пришло время завязать с торговлей наркотиками, и попробовать переехать отсюда. В нормальное место... Надоело.

— Прогресс, — пожав плечами, безучастно сказал я. — Ладно, кофе нет, попробую уснуть. Спокойной ночи.

Подозрительно спокойно на улице. Атмосфера неожиданно благоприятная, если бы только не болела так сильно голова.

На меня совсем не похожа такая возбуждённость, и постоянно закипающее раздражение. Может просто устал. Хочется списать настроение на это, и пройдёт время – всё обязательно наладиться. Если бы я ещё понял, кто тогда подходил в кафе. Об этом инциденте я совершенно забыл, и точно не обсуждал с Каином, но… Утром поговорим. Впереди выходные, за которые постараюсь что-то решить.

Настойчивый стук в дверь во второй половине дня меня разбудил. Редко так долго могу спать, но похоже сказалась непрекращающаяся боль.

Пройдя по квартире, я заметил, что Каина снова нет, иначе бы уже открыл дверь, а значит наш разговор опять откладывается.

Стук не прекращается, слишком настойчивый гость. И кому же ещё чего нужно?! Разве не ясно, если не открывают, ломиться бесполезно! Уходи.

Осторожно подкравшись в коридор, я, заглянув в глазок, и слегка оторопел, увидев на площадке того самого мужчину. По спине пробежала лёгкая дрожь. Сделав несколько шагов назад, я споткнулся о коробку под ногами и сильным грохотом рухнул на пол.

Стук прекратился.

— Открывай Эрик. Всё равно войду ведь, по-плохому! — Крикнув, незваный визитёр так сильно толкнул дверь, что последняя петля, на которой держалась конструкция, сорвалась. Корпус вместе с дверью упал прямо передо мной, чудом не задев ноги. Мать твою...

— Уходите! Каина здесь нет! Это вторжение, а если вы из полиции, то предоставьте основания, на которых вламываетесь. Либо убирайтесь!

Мужчина, стряхнув пыль со своего пиджака, аккуратно переступил порог и протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

— Я здесь не поэтому.

— Тогда тем более, вон отсюда мужик! Ты в курсе, что здесь не хорошо вот так вламываться? Я позову на помощь, тебе зачем эти проблемы!?

Поднявшись на ноги, я попытался вытолкать его силой за порог, но тот просто оттолкнул меня в сторону, не сдвинувшись и на миллиметр. Как глыба двухметровая...

— Я пришёл с благими намерениями. — Покачав головой произнёс он, и подняв одной рукой лежащую дверь, небрежно поставив у стены на входе.

— Слушай. Ты либо глухой, либо тупой. Уходи говорю отсюда нахрен! — Окончательно поддавшись эмоциям закричал я. — Вали!

Ещё раз попытался его сдвинуть, но ничего из этого не вышло. Незнакомец переменился в лице и прежнее спокойствие сменилось гневом. Он схватил меня за руку и грубо втолкнув в комнату, захлопнул за собой дверь.

Глава 4

— Ничего не беспокоит? Ты должен был заметить некоторые изменения.

— А ты чего, врач!? Что ты вообще несёшь, ничего я не заметил! И, мужик, ты лучше по-хорошему оставь меня в покое. — Состроив недовольство, я сел на стол, случайно сбросив с него свой учебник.

— Если я уйду - ты умрёшь, глупый мальчишка.

— Угроза?

Голова вновь резко закружилась, пульсируя где-то в затылке. Я чуть было не потерял равновесие, и не свалился на пол, но мужчина вовремя успел удержать меня за плечи.

— Покиньте, пожалуйста, квартиру.

— Ладно упрямец. Не хочешь слушать, значит следующий мой визит будет на твои похороны, — махнув рукой, он небрежно переступил вещи, лежавшие на полу, и вышел за дверь.

“Туда его. Нахрен! Ха-ха-ха!”

...Что? Откуда голос. И снова тошнотворная мигрень ударила в голову, я зажмурился и пригнулся от боли, а после перебрался на кровать. До самого вечера промучился, и только когда вернулся Каин, смог наконец заставить себя подняться.

Как на духу я начал рассказывать обо всём, что произошло сегодня. Про гостя и свои опасения, что встреча может повториться. На удивление парень абсолютно спокоен, слушая мои сумбурные возмущения. Изредка кивая, он достал из своего рюкзака пиво в стеклянных бутылках.

— Сегодня какой-то праздник? Выглядишь подозрительно довольным. — Взяв одну, я удобнее устроился за столом.

Сомневаюсь, что именно это поможет успокоиться. В голове воспоминания о незнакомце стали туманны… Как и его лицо.

В последнее время я не хорошо себя чувствовал. На память, вместе с головной болью запросто может сказаться элементарный недосып, и к счастью, это не смертельно.

— Эрик. Я тут встретил своего одноклассника. Он пригласил меня сегодня отдохнуть на кемпинг. Думаю, свежий воздух пойдёт и тебе на пользу, а после мы с тобой всё обсудим, и решим эту проблему. Что скажешь?

Одноклассник, значит. Ещё один Каин? Надеюсь нет...

— Хорошая идея. — Пожимая плечами, согласился я, но в голове так и крутятся слова того чудака о том, что скоро умру. По правде, никто ведь не знает когда это произойдёт, а способов отойти на тот свет огромное множество.

Если так подумать, сколько несчастных случаев вызывают у меня приступ тошноты и дрожь, особенно если смерть не наступит сразу. Бе... Всё, нужно меньше думать.

Глаза Каина загорелись неподдельной радостью, и схватив телефон, он начал кому-то звонить, уйдя в соседнюю комнату.

Сменить обстановку не более чем формальность, сбежать от проблем на день-два. Но, кстати, отдых на природе никак не уменьшает шансы несчастного случая. Хм...

— Едем, на машине. — Выглянув в проход кухни, предупредил Каин, попутно написывая кому-то сообщения в телефоне.

— Сейчас?! Наверное… Ладно. Но, не поздновато ли?

Блин, я думал он про утро. Какой смысл приехать туда на ночь глядя. Вообще не безопасно. Ай, из-за того странного мужика я превращаюсь в параноика.

— Через полчаса они подъедут прямо к подъезду. С тобой всё будет нормально. — Взяв пиво со стола, Каин снова ушёл к себе в комнату.

Всё будет нормально. Зачем он это сказал? О своих опасениях я не сказал ни слова, поскольку сам не уверен насколько серьёзен был незнакомец. Просто чудик, мало таких что ли в мире. А может и стоило его выслушать, обычно ведь, когда делают такие громкие заявления, должно их чем-то подкреплять. Иначе так любой может сказать “ты умрёшь”. Так само собой, мы не бессмертны.

К назначенному времени машина стояла под окнами, и привлекла своим белоснежным видом нежелательное внимание местных обитателей. Мы уже были готовы, быстро спустились вниз, и уехали прочь.

Приятные на вид парень с девушкой сидели спереди и первыми проявили инициативу в знакомстве. Весёлые, беззаботные, обычные, а вот меня тревога буквально выжирала.

Действительно, кое-что необычное я заметил, точнее, слышу периодически голос в своей голове. Однозначно не свой. Насколько это считается странным? Он не приказывает убивать, не провоцирует назойливых мыслей, ничего из того, что слышал о людях, склонных к подобной проблеме. Голос просто, иногда, комментирует происходящее.

Без умолку эти трое болтали между собой, пока я молчаливо пялился в окно, рассматривая ночной город под фонарями.

Вперёд по пустой лесной трассе. Я постепенно начал отдаляться от посторонних звуков. Тело стало ватным, как будто засыпаю, но остаюсь в полноценном сознании. Перед глазами всё мелькают деревья и свет от фар идущих навстречу машин, но я как будто не здесь. Разум не подчиняется, задыхаюсь, под вакуумом. Смотрю на себя со стороны и бессилен сопротивляться.

Музыка стала громче, голосов больше, но я не могу открыть глаза. Кто-то коснулся моего плеча, осторожно, но не дождавшись реакции дверь закрыли глухим хлопком. Наступила тишина, видимо уснул под жгучую боль в груди. Странно, выпил-то совсем немного...

Наутро с трудом выбравшись из машины, застыл на месте. Заворожённый красотой, в которой оказался. Лес и в нескольких шагах тёмно-синяя речка. Пасмурное небо оживляло здешние краски. А лёгкая прохлада помогла мне окончательно проснуться.

Обалдеть, здесь самый настоящий лагерь. За ночь, в темноте такое не соорудишь, значит мы приехали последними, в одну огромную компанию. Жаль, что не смог вчера посидеть со всеми.

Разноцветные палатки, большой потрескивающий костёр, и кто-то на нём уже готовит. Невероятно, у родителей столько денег, но мы ни разу не выбирались в подобные места. Сколько всего удивительного я мог ещё упустить, катаясь по заграницам да Диснейлендам. Всё интересное оставалось под боком.

— Эрик?

Услышав своё имя, я обернулся и почувствовал, как меня бросило в жар. Но это просто Каин, и теперь его взгляд более обеспокоен, чем вчера.

— Твой глаз… Ничего не болит? Не беспокоит? Если что, мы вернёмся в город, в любой момент.

— Эй, не суетись. Чего там не так?

Каин мотнул головой и сходив до машины, достал упаковку салфеток, после всучил мне пару штук.

— У тебя кровь. Не чувствуешь, что ли!?

Пожав плечами я вытер лицо и увидел на салфетке чёрное как смола пятно. Вязкая жижа, это лучше никому не показывать, не сейчас. К тому же чувствую я себя в самом деле прекрасно, нет надобности поднимать шум.

Остальные ребята тоже вскоре проснулись и вышли к нам, предложив наконец перекусить.

— Какие же необычная у тебя кожа, а на руках она словно прозрачная, все вены видно! – отметила незнакомая девушка, пододвинувшись ближе. — И ни единого изъяна, завидую...

— Ну... Наверное, — смутился я. — Чаще просто дразнят из-за её цвета.

— Дураки!

— Так! — Вмешался Каин, и за шиворот оттащил меня от любопытной подруги. — Хватит разглядывать Эрика, он бестолковый, не надо оно тебе.

— В смысле!? Я вообще-то умный, и очень классный, а с недавних пор совершенно свободен! – Рассмеявшись, возразил я, вырываясь из западни.

— Ты у папочки спросил разрешение, чтобы с девочками гулять? — Съязвил Каин, и отвёл меня в сторону. — Твой глаз ещё больше покраснел, у меня не хорошее предчувствие. Едем в город.

Некто из компании пристально смотрел в нашу сторону, слегка напрягшись от раздражённого тона Каина. Я пытался унять его беспокойство, чтобы не обострять, но неожиданно всё потемнело, слишком сдавило голову, от чего во рту почувствовалась неприятная горечь.

Совсем не вовремя начал терять сознание погружаясь словно под воду. Где звуки голосов смешались в один сплошной, белый шум. Сквозь который раздалась тихий смешок. Женский..., знакомый голос, той самой девочки, приходящей во снах.

Когда проснулся, обнаружил, что нахожусь в больничной палате, и сразу же осмотрелся по сторонам в поисках телефона. А когда нашёл, понял, что уже полночь с воскресенья на понедельник. Мышцы заныли, едва я попытался подняться. На тумбочке кто-то оставил фрукты, сок, а возле кровати стоит сумка с вещами. И озаботиться этим могли только родители, поскольку Каину мало известно, что может понадобиться в больнице.

Надеюсь, мама не сильно переживает, и никто не в обиде за испорченные выходные. Стыдно немного.

Дверь в палату открылась и на порог ступил уже известный мне человек. Загадочный гость... Какого чёрта он делает здесь, ночью, кто впустил его сюда?

Вот только… Кажется, он единственный понимает, что происходит. То, что я видел на салфетке абсолютно точно не было кровью, хотя, со стороны так могло показаться. Ничего не болит, при том, что глаз по-прежнему красный, и сознание я никогда в жизни не терял, к тому же чувствовал себя нормально. А ещё тот голос, с завидной регулярностью начал проявляться внутри подсознания.

Но визитёр молчал. Он удобно устроился рядом с подоконником у окна, не глядя в мою сторону. Хотелось начать разговор первым. Во всяком случае мне было что сказать, но слова никак не хотели связываться в цельное предложение. В горле застрял ком, будто нечто заставляет молчать. Вынуждает держаться подальше от этого человека. Но мне нужны ответы!

— Мне в самом деле жаль, — тихо произнёс он, сняв старомодную цилиндрическую шляпу с головы, — Что твоё существование в этом мире подходит к концу.

Спрятав руки в карманах, он обернулся ко мне.

— В каком это смысле? Подожди! Ты говоришь я умираю? А разве я не должен это, как-то особенно, ощущать?

Настороженно напрягшись, я поджал губы и с силой сдавил телефон в руке пытаясь проснуться. Или это он собирается убить меня здесь? Столь резкое заявление, от незнакомца, звучит угрожающе.

— Скажем так, твоя жизнь была обречена с рождения на мучительный конец, просто никто не предполагал, что этот момент наступит так скоро. Мне жаль, Эрик. — Вздохнув, он посмотрел в небо.

От удивления я чуть не поперхнулся. Кто он такой!? Почему я должен умереть? Да с хрена ли! А если подумать, то просто так, без причины здоровье не ухудшается настолько стремительно.

— Для тебя есть только два варианта, — Ровным и спокойным голосом продолжил неизвестный, подняв перед собой указательный палец. — Пойдёшь со мной - сможешь сохранить это тело жизнеспособным. Жизнь прежней уже не будет, но, по крайней мере будет шанс вернутся сюда. В ином случае, в течении недели ты сгниёшь заживо, на этой самой больничной койке. Дело в том, что “она” уже, буквально выжирает тебя изнутри, выгрызая себе путь на свободу.

Внимательно слушая мужчину, я вновь ощутил волну боли. Кровь тонкой струёй начала стекать вниз по щеке, каплями падая на белое одеяло. Кто он такой? Куда идти, зачем? У меня только два этих варианта?

— Моё имя Мортиэр. Можно коротко - Мор. Я понимаю, известие о скорой кончине может озадачить, сбить с толку. Не хочу однозначно утверждать, но, смерть ничем не хуже, а может быть и лучше того места, в которое мы отправимся. Оно не для чистой души.

Посмотрев на тумбочку я подумал о родителях. Они, конечно, не были идеальны, но оставить их – жестоко.

С другой стороны, уходить с этим психом разве разумно? Стоп, а я что, уже всерьёз поверил ему? «Бред какой, я же в больнице, врачи же не дадут мне умереть!»

Мор, нетерпеливо начал вышагивать из стороны в сторону, поглядывая то на меня, то вдаль из окна.

— Твой друг - Каин, идеальный был кандидат, за свои заслуги. Парень тоже должен уйти, но ты стал большей проблемой. Если быть до конца честным, то ты имеешь небольшой шанс продержаться ещё пару лет, но мы, Всадники, не можем этого допустить. Поэтому в случае отказа, я, и правда могу тебя убить прямо сейчас.

Всадники… «Берегись всадников», так она говорила мне во снах, странная девочка. А с виду он обычный человек, правда нарядился как священник, чтобы это ни означало.

Чёрт, что, если это просто поехавший на голову!? Начитался там своих церковных книжек. И я тут уже уши развесил. Нужно срочно звонить копам...

— Слушай ты, Мор! Мы в больнице, я ведь в любой момент могу вызвать охрану. Не знаю, что тебе сделал Каин, при чём здесь я, но убийство не лучший способ решить проблему... Мой отец тебя из-под земли достанет!

Аккуратно заглянув в экран телефона, я набрал 9-1-1, и приготовился нажать кнопку вызова, вместе с тем, приподнялся, чтобы быстро выскочить из палаты.

Возможно, у меня и нет, никаких особенных, физических данных, но так легко точно не дамся. И плевать на боль.

— Ты принял решение?

— Нет!

Крикнул я, и игнорируя слабость в теле, вышел как можно скорее в полуосвещённый коридор. Мужчина остался в палате, и это странно, ведь если поднимется паника его сразу же арестуют. Не боится?

Я же действительно могу позвать на помощь.

«Ну хорошо... Выдохни Эрик.» Говорит, умру, если останусь здесь, так может он и не угроза? А ещё, дико любопытно, что будет если согласиться пойти с ним... Так, навскидку, поверить, что его слова не полная чушь.

К моей удаче пост медсестры пуст. Осторожно, на носочках пройдя к ящикам, я нашёл медицинскую карту, и прочитал заключение врача. За больше, чем сутки они не выявили никаких проблем? Нет никакого, предполагаемого диагноза. Особенно, указывающего, что мне жить по большей мере неделю. Как будто, в словах Мортиэра есть правда, но одновременно с тем, никаких подверженней страшной болезни.

Вернувшись в палату, я тихо закрыл за собой дверь и остался, на всякий случай, возле выхода.

— Как прогулка?

Закатив глаза, я всё-таки нажал кнопку вызова охраны больницы, но внутри прозвучал глухой треск, и конструкция просто посыпалась на пол оголив провода.

— Ни к чему тревожить людей.

«Какого хрена!? За что только, этой больнице, такие деньги платят!» Раздражённо вздохнув, решил чуть ослабить градус сопротивления.

— Пойду с тобой - выживу. Так ты сказал? — взяв телефон, я повторно набрал номер экстренной службы. — По записям врача со мной всё в порядке, но внутри, горит. И глаз, здесь, очевидно, происходят странные вещи. Ладно. А что придётся делать, если уйду?

— Тебе не говорили, что слишком много тараторишь? Ничего запредельного делать не придётся. Как я и сказал, мы всадники, наша работа — забирать и охранять души грешников. Не вникай в это пока, в мире живых тебе не безопасно, поэтому будешь в особняке. Мы посмотрим, как проклятье поведёт себя дальше.

— Эти странные симптомы… Проклятье? И если допустить, что подобное реально существует, значит должен быть способ его снять!

Мор пожал плечами, и промолчав уставился на ночной вид двора больницы за окном. Кровь, несколькими каплями упала на пол, словно предупреждая меня о приближающейся боли.

— Я сталкиваюсь с подобным впервые.

— Ха. Ясно, тогда к чёрту тебя, псих! Пойдём. — Скривив лицо, я вышел за дверь сбросив набор номера в телефоне.

Мужчина, лениво потянувшись последовал за мной, и пройдя вперёд по пустому коридору остановился у зеркального шкафа, который располагался на выходе из отделения. Приложив руку к стеклу, он прикрыл глаза на несколько секунд. Визуально ничего не поменялось, и он с лёгкостью шагнул вперёд, скрывшись за отражением.

Пока я пытался осознать, что за очередной фокус произошёл, Мор схватил меня за руку и втащил внутрь.

Нет воздуха. Мы попали в уже знакомый вакуум, который доводилось ощущать, но в этот раз я не испытываю удушья. Напротив, здесь гораздо легче. Всё вокруг покрывает длинная, перламутровая паутина. Неподвижный туман, сквозь него виднеются мерцающие огоньки. А впереди несколько едва различимых силуэта.

Чем-то пространство напомнило форму куба, за пределами которого ничего нет. Похожее, кажется, уже видел во сне совсем недавно.

Мортиэр подвёл меня к небольшой компании из пяти человек. Все выглядели вполне обычно, если не принимать во внимание их одежду, внешность. Из всех, один сразу привлёк наибольшее внимания. Наверное тем, что находиться в стороне от других. Козырёк закрывает лицо, и видны лишь тонкие губы. Парень сидит неподвижно на выступающем из земли корне дерева, хотя ни одного растения тут нет. Никак не реагируя на заинтересовавшихся новым гостем, товарищей.

— Так, а где же Каин!? Тот мальчишка не выглядел как жалкий недотёпа! — Громко возмутилась женщина, похожая как будто из эпохи девятнадцатого века Британии.

— Вместо него Эрик. Оставляю его на вас. — Сухо проговорил Мор и хотел было уйти, но в этот момент совершенно неожиданно за моей спиной появился тот самый, отстранённый парень.

— Мы так не договаривались. — Толкнув меня в плечо, недовольно пробурчал он. — Лучше бы ты выбрал смерть. Глупый ребёнок.

Какого хрена? Он выглядит всего-то на пару лет старше. Почему здесь все такие злые? Можно подумать я напрашивался в вашу компанию...

И пока в моей голове мельтешили мысли о том, как бы ему остроумно ответить, тот ушёл, скрывшись в перламутровых «шторах» тонкой паучьей паутины.

— Не бери в голову, — улыбнулся Мор, стукнув кулаком мне в плечо. — Эви, проводи его в особняк. В свой мир мальчику категорически нельзя, пригляди пока, если не занята. — И подмигнув ей, шёпотом добавил: — Он раздражительно болтлив, заранее извиняюсь.

Пока что я совершенно ничего не понимаю, но главное, боль в голове и теле наконец отступила, а со всяким хамлом мы ещё разберёмся. Всадники, не всадники, плевать вообще. «Какое право он имеет так разговаривать с незнакомым человеком!?»

Женщина повела меня по пустому коридору, а за дверью оказалась старая, пыльная часовня, с высоченными полками книг, тусклым светом, без окон, потому наружу не выглянуть, и ветхими деревянными столиками. Что это за место? Наверное, будет лучше спросить потом.

— А много вас? Таких вот, всадников. Чем вы обычно занимаетесь? И что буду делать я? И ещё, кто такой Мор. Он тоже всадник?

Стоя посреди круглой комнаты, я заворожённо смотрел вверх. Место, отдалённо напоминает мне старый маяк, в котором часто гулял с друзьями в те периоды, когда жил у бабушки.

— Немного. Морт был первым, кто занял своё место здесь. Было это около двухсот лет назад... Я пришла третьей. И Алекс, тот, что в безвкусном, затасканном пальто, существует здесь дольше меня. Если честно о нём ничего не могу сказать. — Выдохнув, она поправила подол платья и продолжила. — Существуют другие, конечно же, однако с ними ты вряд ли увидишься, да и ни к чему оно.

— Ясно... Домой хочу. — Тоскливо заныл я, следуя дальше за Эвилин.

— Понимаю малыш. — Заботливым голосом ответила она. — Скажу честно, никто не приходит сюда добровольно, никто из нас не знает, как вернулся. Не живые, но и не мёртвые.

Мы прошли дальше в комнату, где висело несколько зеркал, разных форм. В золотых, серебряных рамках и на каждом своя дата, надпись. Судя по всему, это помогает им перемещаться. Нужно будет только понять, как оно работает, и сбежать.

Эвилин положила руку мне на плечо, и я обречённо посмотрел на неё, словно, вот-вот, мой мир, окончательно перестанет существовать.

Глава 5

Я продолжал молча разглядывать зеркала со своим в них отражением. Глаз полностью покраснел: зрачок, вокруг роговицы, и само глазное яблоко. В радужке остался блёклый серый оттенок, а на волосах появилась тонкая прядь ярко-красного цвета.

— Не повезло тебе, малыш. Неопределённое время застал, — задумавшись пробубнила себе под нос женщина, и скрестив руки на груди, облокотилась спиной о стену. — Мне нельзя рассказывать много, но есть вещи, которые тебе лучше знать. В Аду существуют всадники, демоны, высшие и множество запертых грешных душ. На небесах – посланники, ангелы, архангелы и их святые души. Каждое существо смертно, но если в мире живых ты лишаешься телесной оболочки, то погибнув здесь, твоё существование стирается из прошлого, истории, памяти.

— Как будто тебя никогда не существовало, — хмуро заключил я, перебив Эвилин.

— Ах да! Знаешь, слухи разные ходят, но… Говорили, некто из высших вмешался в жизнь человека. Кто знает, может быть именно ты, та самая жертва?

Меланхолично закончив говорить, Эвилин достала со стеллажа потёртую коробочку. Что это такое не успел рассмотреть, она спрятала предмет к себе в небольшую сумочку, а здесь слишком мало света. И лёгкая паутина потускнела, оседая всюду тонкими нитями на полу, одежде.

— Ангелы, демоны, это всё не понятно, но пока что - опустим. А меня это каким образом касается-то? Я просто Эрик, живу на Хай кросс-стрит, и как многие подростки, просто, слегка повздорил с родителями! Только и всего, почему вдруг пришёл какой-то там Мор, с заявлением о моей скорой смерти!? Я не понимаю!

Сев на пол, я раздражённо обхватил голову дрожащими руками. «Сколько ещё в мире не увидел, не попробовал, это просто не честно!» Всего восемнадцать лет, слишком мало.

Отрицательно покачав головой, женщина пожала плечами, и едва заметная усмешка успела проскочить на её губах.

— Ладно, выдыхаем. И как часто ваши высшие вмешиваются? Это вообще законно? Ты ведь знаешь куда больше, чем говоришь. Как, и что произошло, но не скажешь. Интересно почему, если он сказал, что варианта у меня два. Что измениться, если я вдруг выберу смерть!?

— Мор этого не допустит. Убивать такой экземпляр - глупо. — Уверенно ответила Эвилин. — Можешь сколько угодно возмущаться, а в действительности, то, что в тебе проявилось – необъяснимо, и невероятно. Оно может предотвратить конфликт с небесами, или дать нам огромное преимущество. Хочешь или нет - никуда уже не денешься, мальчишка.

— Да что же это за бред такой! — Подорвавшись на ноги, крикнул я, уставившись в её самодовольный взгляд. Развели как идиота, нужно было бежать из больницы, поднимать тревогу, что угодно, но ни в коем случае не верить Мору!

От внезапно нахлынувшего отчаяния, я буквально перестал чувствовать под ногами почву, и истерично расхохотался, закрыв ладонью глаза.

Кажется, что всё взаправду, скорее всего это и не сон, хотя очень хочется в это верить. Нет, похоже здесь моя новая реальность, я не сошёл с ума, не употребил наркотики. Это не галлюцинация.

Возможно, я на самом деле нахожусь в коме, и что бы вернуться, как бы банально оно не звучало, нужно выбраться отсюда любой ценой. И не важно, каким образом они будут пытаться остановить, что будут говорить.

— Посмотрим, дамочка, — усмехнулся я, взяв себя в руки. — Голову мне задурить пытаешься? Воспользовавшись моей растерянностью, да нихрена. Не выйдет. Больше, ваши с Мором сказки на меня не подействуют!

— Какие мерзкие детки нынче пошли. — Злобно прорычала Эвилин, подняв оледеневший взгляд на меня. — Напрашиваешься, чтобы я тебе кровь выпустила?

Эвилин вдруг оказалась за спиной, и крепко схватил меня за волосы оттянула голову назад, открыв шею, и провела острым ногтем по коже.

Кровь в венах вспыхнула, по коже пробежали мурашки от кричащего ощущения смертельной опасности. Никогда не приходилось испытывать ничего подобного, но в ней определённо есть эта первобытная жажда крови. Не могу сопротивляться, слова в горле застряли.

И когда Эви, наконец отпустила, моё тело пошатнулось на ватных ногах, голова закружилась, и я чуть было не рухнул на пол, но успел ухватиться за стену, чтобы сохранить равновесие.

Точно... Тут не светское общество, это как гетто, только теперь придётся уживаться с ними в одиночку. Дрянные дела, притом происходящее, как будто бы изначально от меня не зависело, любой на моём месте выберет жизнь, за исключением... Но, Мор знал, что я не из таких, а значит по любому пойду с ним, не пожелав испытывать судьбу.

— Не думала, что ты можешь стать ещё белее, трусишка. — Захохотала Эвилин, скрестив руки на груди. — Ты спросил много ли нас: с будничной функцией по сбору душ мы справлялись. В нынешних реалиях Морт вынужден в кратчайшие сроки пополнить ряды, однако, бойцы из нас всех совершенно никудышные. Одно дело запугать до чёртиков смертного!

Колеблясь где-то внутри себя, Эвилин задумчиво покрутила в руках колоду карт, на вид, просто игральные, и в миг переменившись в лице, самодовольно усмехнулась.

И зачем всадникам воевать с небесами? Разве не в том есть баланс существования света и тьмы? Я не религиозен, хоть и посещал воскресные службы с бабушкой, знать не знаю каким представлен мир мёртвых в Библии, и прочих духовных писаниях.

Кто же мог предполагать, что подобное действительно пригодиться мне больше, чем математика!

— Эрик, — серьёзным тоном заговорила она. — Всё, что знаю я, что твоё тело не способно физически выдержать развивающееся проклятие. В этом месте немного больше шансов пережить процесс, с отсутствием временны́х воздействий, и потребностей. Это не только прихоть.

Слова женщины пронеслись в голове приговором, горло сдавил спазм. Я в корне не согласен, что должен буду участвовать в дрязгах между ними и небесами, в конце концов пускай отдуваются те, кому это мероприятие больше надо.

Некто, шагнул позади, появившись из ниоткуда, и оттолкнул меня вперёд, в спину. Обернувшись, я вновь ощутил ледяное опустошение. Алекс безмолвно стоял передо мной, презрительно глядя в сторону Эвилин, а меня будто просто нет.

— Не загораживай проход, мальчишка.

— Там же..., стена была? А теперь арка! — удивился я, указывая пальцем вперёд себя. Она начала медленно рассыпаться прямо на моих глазах. Коридор закрылся, вернувшись к первоначальному виду.

— Отойди. — толкнув меня в плечо, безразлично сказал он проходя мимо.

— А ну-ка подожди! Алекс!

— Чего надо чудаку, похожему на ту… Как его? разноцветную птицу. — Задумавшись, он потёр подбородок.

— Попугай. — Язвительно сказала Эвилин, помогая вспомнить.

— Точно! — Щелкнув пальцами подхватил он. — Дважды не повторяю. Отвали, и не пытайся со мной разговаривать. — И добродушно улыбнувшись на прощание, скрылся в зеркалах.

Разозлившись, от настолько нелепого, крайне обидного сравнения моего внешнего вида, я хотел вбежать следом, но Эвилин схватила меня за шиворот, и потащила за собой в другую сторону.

— Какого хрена он мне хамит?! Я не допущу такого пренебрежения в свой адрес, никому! — Возмущённо закричал я. — Пусти меня!

Женщина разжала ладонь, и обречённо закатив глаза, неспешно пошла дальше.

Волны боли ещё отдают лёгкой вибрацией в теле, но прежнего острого дискомфорта, к счастью, больше не испытываю.

Преодолев следующий переход через другую арку в стене, пейзаж резко изменился на тёмную, сухую пустыню с твёрдым грунтом под ногами, а впереди виднеется тот самый, простой на вид особняк, о котором упомянул Морт, в два этажа. На небе тускло светит луна, хотя по ощущениям должно было наступить утро. Неуютно. И в груди заныла прежняя тоска по дому.

Если бы я не сбежал, ничего бы этого не случилось? Ясное дело, что правду мне никто не скажет, им нужно то, что внутри меня, или тот, кому принадлежит голос.

Допустим, в своём мире мне долго не протянуть, но что в действительности хуже? Остаться в качестве подопытного, или заложника, либо вернутся, проверить, как тело поведёт себя дальше.

Разрушит ли меня проклятье?

Внутри дом показался мне ужасно старым. Деревянный, скрипучий пол тёмно-синего цвета, стены чёрные с неразборчивым узором от трещин. Два повидавших виды дивана, окна без занавесок, и небольшой столик у стены напротив камина. Он тоже выглядит древним, осыпавшийся красный кирпич по углам печки, да кресло-качалка, оставшееся по наследству от чьей-то бабки.

Другим мне представлялось место, где могли бы обитать люди, не из нашего мира.

Бросив у порога сумку, которую заботливо принесли в больницу родители, я нерешительно прошёл вперёд. Эвилин подмигнула, и поднялась по лестнице наверх, оставив меня в одиночестве, осваиваться на новом месте.

Света катастрофически не хватает. Нет ни одной лампы, только древние канделябры со свечками. И правда, откуда взяться электричеству в мире мёртвых? Я идиот.

В камне нет ни дров, ни углей, однако же он горит. Тепла, правда, никакого от него не исходит, как и запахов, которые ожидаешь ощутить в подобном, пыльном помещении. Интересно, куда ушла всадница? Можно ли мне ходить на второй этаж? Скорее всего там нет ничего особенного, но она могла бы провести минимально экскурсию, например...

Устроившись на одном из диванов, я запрокинул голову назад, пытаясь осознать, как такое возможно. Всадники… Наверняка это обычный затянувшийся кошмар, вот-вот проснусь и всё снова будет хорошо. Только бы так случилось, я бы вернулся домой и занялся учёбой.

А вдруг меня чем-то просто накачали? В обществе Каина может случиться и не такое.

Показалось, что я закрыл глаза буквально на минуту, не больше, но по ощущениям шея затекла так сильно, будто бы провёл в таком положении пару часов точно. Нет, судя по всему, это и есть моя новая реальность.

Повернувшись ко входной двери, краем глаза я заметил, что за окном до сих пор темно, а в другом конце комнаты висит высокое, чёрное зеркало. Здесь всё так давит своей мёртвой тишиной, даже шаги слышаться приглушённо, как и скрип старых половиц.

Алая краснота в глазу никуда не исчезла, но, в теории, когда вернусь домой это можно будет скрыть специальными линзами, покрывающими всю оболочку. Некоторые носят их на Хеллоуин, для повседневной жизни, скорее всего будет не совсем удобно. Впрочем, как и придумывать оправдания этакой метаморфозе.

Точно! Я ведь попал сюда через зеркало. Смогу ли так же уйти? Ничего не мешает попробовать.

Закрыв глаза, я осторожно дотронулся до стекла двумя пальцами, и представил гостиную родителей, однако мысли резко перескочили на кухню Каина.

Ничего, кроме ощущения ледяного зеркального покрытия и моего отражения в нём. Скорее всего это работает не так, или у меня нет необходимых на то возможностей. Вроде прав доступа.

Недовольно цокнув, я сел в кресло напротив зеркала и опустив голову вниз, закрыл лицо ладонью. Естественно, сдаваться никто не собирается, просто нужно больше информации. И об этом месте в том числе.

Медленно покачиваясь, я пытался вспомнить говорил ли Мортиэр что-то необычное, делал ли, прежде чем мы оказались в призрачном кубе. Нет, кажется, он просто прошёл насквозь и всё. Хм... Ветер?

Открыв широко глаза, я увидел, как входная дверь распахнулась, комнату наполнил свежий утренний воздух, и я подошёл к порогу, за которым виднелся знакомый двор.

И недолго думая я шагнул вперёд, неосознанно зажмурившись. Голоса тут же оглушили меня, после звенящей тишины. Я замер, оглядываясь по сторонам. Выбрался. Так просто? Не вериться, но подсознание ведь невозможно так обмануть, это пошарпанная пятиэтажка Каина, а вокруг знакомые лица местных.

Так-то! И нихрена не умираю, всё просто прекрасно. Поэтому, хрен вам всадники!

Сдержав хохот, и уняв дрожь в ногах я со всей дури забежал в подъезд и поднялся на третий этаж. Невероятно, всё это просто невозможно объяснить, никто не поверит.

Нетерпеливо забарабанил в дверь, и сонный Каин, показавшись на пороге посмотрел на меня, сжимая в руке самое драгоценное, жестяную банку с пивом.

— Эрик? — Удивлённо пробормотал он, пропуская меня в квартиру. — Почему ты ушёл из больницы? Тебе стало лучше?

— Да! — Тяжело дыша я скатился по стене вниз, всё ещё не веря, что всё позади. — Слушай, мне нужно забрать свои вещи.

— Хочешь вернутся домой? — Хмуро спросил Каин, плетясь на кухню. — Может не обязательно всё перетаскивать? Меньше недели пройдёт, опять тебя забирай.

Он усмехнулся, язвительно припомнив как забирал меня на машине после ссоры с отцом.

— Дурак.

Шарясь по карманам я вспомнил, что телефон и кредитка остались в дорожной сумке, в том жутком особняке. И Каин выпил, за руль точно не сядет, блин.

— Дай позвонить.

Парень услужливо протянул мне свой мобильник, опустошая жестяную банку.

И после длительных гудков в трубке наконец прозвучал уставший голос отца.

— Пап, это я, Эрик! Мне нужно, чтобы ты забрал меня, можешь? Сейчас.

— М-м-м..., — задумчиво промычал тот. — Почему с чужого номера звонишь? Где твой телефон? А, погоди, позже. Вечером приеду в больницу.

— Стой!

В трубке раздались прерывистые гудки. Я выругался про себя, и следом набрал номер матери. Обычно она не занята, а значит сможет оплатить такси, если водители решаться забрать меня отсюда.

— Привет мам, это я, Эрик, мне нужно тебя попросить…

— Что? Эрик! С тобой всё хорошо? Что с голосом? Тебе что-нибудь нужно в больнице? — Перебив меня на полу слове, затараторила женщина.

— Нет, я у Каина. Карту потерял, не могу приехать домой, не могла бы ты помочь мне?

— Опять там!? — Рассерженно спросила она, неожиданно повысив тон. — Можешь ничего не объяснять! Балбес. — Вздохнув, мать помолчала несколько секунд и продолжила. — Приедем в семь. Часы ты хоть не потерял?

— Спасибо.

Положила трубку.

Вибрации в висках резко ударили по голове, и из глаза опять хлынула горячая кровь. Я уж думал оно больше меня не побеспокоит, но, судя по всему, зря надеялся.

Каин, не дождавшись пока я закончу разговоры, ушёл к себе в комнату, подключив музыку в колонках. Так громко, что находиться в квартире стало невыносимо. Ещё и дико душно, нечем дышать...

Ушёл из квартиры уже в полу обморочном состоянии, как на инстинктах, двинулся в парк. Ватные ноги и полное ощущение дезориентации.

Они что-то со мной сделали? Я чувствую, как не принадлежу себе, но сбежал и всё ещё жив, а значит могу бороться.

Пока блуждал по узкой тропинке среди деревьев, небо обволокло тёмными, дождевыми облаками. Не сразу придал значение тому, что ветер давно затих, а листья деревьев словно неподвижные, похожие на восковые.

Боль притупилась, и я смог осмотреться. Впереди, на встречу ко мне шла фигура, белое пятно вдалеке. Худой мужчина с залысиной на макушке, лет сорока.

Остановившись в паре метров, достал из кармана некий длинный предмет и спрятал его за спиной.

Не нравиться мне это. Лицо похоже на фарфоровое, как у меня, глаза серые, пустые.

“Какие они омерзительные вблизи...”

Слегка качнувшись, он медленно, шаг за шагом начал приближаться ко мне. Не понимаю, что ему нужно, но хорошего явно мало. Рассмотреть, что прячет в руке не получается.

От ломающих кости вибраций я чуть было не упал на спину, но успел схватиться за сухую ветку и устоять на ногах. Незнакомец остановился, наклонив голову на бок. Уголки тонких губ приподнялись в усмешке, а правая рука дёрнулась, когда металл лязгнул глухим звоном над головой.

Я почувствовал, как в лёгких окончательно закончился воздух и закружилась голова. Прищурив глаза, я медленно повернул голову в бок, и убедившись в отсутствии препятствий, попятился спиной назад, не спуская глаз с незнакомца.

Я должен бежать, и прямо сейчас.

Глава 6

Бежать...

Тело забило в мандраже, ноги не слушаются. Я чувствую не просто исходящую угрозу, скорее больше отчаяние. Мне не тягаться с чем-то вроде этого существа, он не человек!

Посмотрев себе под ноги, заметил булыжник, размером с мою ладонь, и справившись с оцепенением, я со всей силы швырнул камень в незнакомца. Выиграв буквально пару секунд, чтобы рвануть со всех ног в обратном направлении.

— Подождите... Стойте... — Выговорил я, когда мужчина неожиданно оказался прямо передо мной. Где должны быть глаза, две глубокие лунки, из которых дымкой исходит яркое, белое свечение. Но ухмыляющаяся гримаса совершенно точно демонстрирует издевательскую действительность, в которой, шансов выжить у меня нет.

И что же делать? Побег, очевидно, его только больше раззадорит. Играет как кошка с загнанной в угол мышью. Не нападает, ничего не предпринимает совсем, но и не отпускает.

Существо оскалилось в злорадной ухмылке, а следующее мгновенье слайдом пронеслось перед лицом. Серебристый наконечник копья срубил увесистую ветку с дерева, что с треском в ушах обрушилась, в пару сантиметров от моей головы. И теперь, агрессор, совершенно расслабленно наставил оружие точно мне в грудь...

Только сейчас до меня дошло, что мы здесь одни, хотя это обычный парк, он не может быть среди дня совершенно пустым!

Нерешительно шагнув назад, я подавил в себе панику, и снова ринулся бежать. Просто, в никуда, ведь если совсем ничего не сделать он точно меня прикончит!

Чёрт..., конца и края нет этому лабиринту из деревьев, пустых будок со сладкой ватой и мороженным. Время не просто остановилось, Британия, хоть и пасмурная, серая страна, но сейчас краски видятся более блёклыми чем обычно. Тёмно-серые листья, такое же небо и трава под ногами, а у меня, по всей видимости, силы двигаться совсем на исходе. Как не пытайся сохранить самообладание, но перед лицом смерти всё внутри буквально кричит от страха, лишая остатков ясности сознания.

Спрятавшись за массивным дубом, мне пришлось крепко закрыть рот ладонью, и медленно дышать носом. Что бы там не говорили всадники, сейчас я не более чем смертный человек, и ничего не могу сделать.

Я поддался отчаянию, когда существо вновь, беззвучно подкравшись, явилось передо мной.

— За что? — Пребывая в отупении, через силу выдавил вопрос я. Чаще всего, людям, почему-то важно, знать причины, за секунды до смерти... Как будто, цепляясь за последнюю возможность исправить ситуацию, вынудившую его прийти по мою душу. Смешно, у кого-нибудь хоть раз оно сработало?

— Проклятый. — Прошипел он в ответ. — Ты пересёк черту, теперь должен исчезнуть.

— А схрена-ли!? — Возмутился я, смахнув рукой острое копьё от своей шеи, и поднялся, встав напротив него.

— Сквернословие тяжкий грех, не стоит осквернять душу больше, чем сделал уже. — Сухо пробормотал мужчина, запрокинув голову на бок, и вонзил копьё в землю. — Уйди сейчас, не противься. Чтобы упокоиться с миром.

— Да не хочу я покоиться! Я жить хочу, мать вашу! Грешить, ошибаться, нарушать правила. Ходить на вечеринки, знакомиться с девчонками, после чего напиваться до такого состояния, чтобы из обрывков вспоминать прошедший вечер, но при этом знать, что всё было круто! Понимаешь? — Несдержанно затараторил я, чувствуя, как щиплет от накатывающих слёз. — Я хочу прожить полноценную, свою, студенческую жизнь, и дальше! Это ведь только начало, а если в конце концов попаду в ад, не страшно, я не буду ни о чём сожалеть! Но ещё слишком рано. Сколько ещё, я не попробовал, не узнал...

Выдохнув, я прислонился спиной к стволу дерева, вытирая рукавом глаза. Мои слова, возможно, звучат как капризы глупого подростка, но ведь так оно и есть! Всё время я пытался соответствовать, был порядочным, честным по больше степени. Не позволяя себе даже слова бранного сказать, и толку со всего!? Нахера мне нужен Рай, если всё должно закончиться так!

— Покайся парень. И покойся с миром, дьявольское отродье.

Он вытащил своё оружие, и взмахнув, нацелился острием в меня так резко, что я не успел толком сообразить. Рефлекторно отшатнулся, закрывшись рукой, и окончательно лишившись равновесия, рухнул на землю.

— Этого недостаточно, жалкий демон, — сказал он, и следующим движением проткнул меня насквозь в спину, когда я попытался отползти в сторону.

В ушах прозвучал хруст ломающихся костей, тело обмякло, но боли я не почувствовал, скорее всего из-за шока.

Неумолимый палач исчез, и вслед за ним вернулись яркие краски, послышались отдалённые голоса людей. Мне стало трудно дышать, нечто намертво перекрыло мне кислород. Однако же...

Почему я не умираю?

Чья-то тень промелькнула по земле, люди нашли меня, сейчас они вызовут медиков, и всё останется позади. Главное держаться в сознании, хотя пока ещё это не вызывает больших трудностей, но в любом случае надо быть сильным.

Совсем немного потерпеть.

— Да уж, пацан. — Прозвучал неприятный голос, который принадлежит Алексу. — Я вообще-то прогуливался. Знаешь, этот солоноватый морской воздух, волны и тишина, а ты чего, живой ещё?

— Помоги… — Хрипло проговорил я, наблюдая как быстро увеличивается лужа моей собственной крови, не успевая впитаться в землю.

Всадник склонился надо мной, холодно улыбаясь. Так, будто собирается добить.

— Занятно, — прошептал он себе под нос и резким движением сорвал с меня насквозь пропитанную футболку, бросив её как тряпку в кусты. А меня забросил к себе на плечи и потащил в неизвестном направлении.

Люди в парке не обращают на нас внимания. Отворачиваются; неожиданно меняют траекторию движения; отступают, глядя себе под ноги. Заслона, в который заманил меня нападавший, больше нет. Почему их поведение настолько неестественно?

— Что теперь? — Спросил я, борясь с желанием отключиться.

— Теперь тебе нельзя возвращаться в мир живых. Когда копы найдут кровь и твою одежду, будет очевидно, что ни один человек выжить при таком не способен. Поищут тело, какое-то время, да признают погибшим.

— Как у тебя всё просто, — усмехнулся я.

— А нужно усложнять? Или тебе понравилось иметь дело с посланниками?

— Нет. У меня так много вопросов... Говорить, тяжело.

— Так и молчи. — Безразличным, тихим голосом Алекс оборвал меня на полу слове.

В результате шока, скорее всего, кроме напряжения, в теле ничего больше не происходит. Это к счастью, поскольку боль меня очень пугает. И не открывая глаз, я ощутил внутри грудной клетки сильное сдавливание, после которого наступило умиротворение... Так понял, что мы вернулись в особняк. И позволил себе поддаться вибрирующим волнам слабости.

Вместо иллюзий сновидений меня окружила темнота. Как будто меня больше не существует. И никуда при этом не исчез, вот физическое тело, страдающее в болевой агонии, кровь, моё имя всё ещё Эрик. Эрик из Хай кросс-стрит, студент факультета высшей математики, и сын, и друг. Я не умер, но почему такое чувство, будто бы больше никогда, никого не увижу.

Как часто принято говорят, что это не честно, несправедливо, когда настолько неожиданно приходиться прощаться с привычным миром, и людьми. Без возможности в последний раз... Нет, вон эти мысли!

Приоткрыв глаза я ощутил металлический привкус крови во рту. Состояние более чем терпимое, и не удивительно ведь боль здесь сильно притупляется. Нужно будет поблагодарить Алекса, несмотря на своё, принципиально предвзятое, отношение ко мне, именно он оказался рядом. Возможно, пришёл за душой, но не стал дожидаться естественных процессов.

Значит, не такой он и плохой? Наверное.

Камин успокаивающе потрескивает, хотя внутри нет ни одного полена. А огонь всё равно согревающий, как настоящий.

И всё-таки, меня душит обида. Посланник обвинил в связях с адом, словно я совершил нечто настолько непростительное, что ничего кроме смерти и не заслуживаю. Религия учит нас любить и прощать, небеса - это свет, который осуждает насилие! Где правда? Если посланник принадлежит небесам, вправе ли он убивать?

Даже если мне и суждено было сюда вернуться, я мог успеть увидеть родителей в последний раз! “Но у меня отняли этот день!”

Подняв глаза, я заметил сидевшую рядом Эвилин. В другом длинном платье, с высоким начёсом на голове и неестественно пышными ресницами, благодаря которым глаза кажутся просто огромными.

— Ничего не говори. — приложив указательный палец к губам, сказала она и доброжелательно улыбнулась. — Морт сказал, что ты чудом сохранил свою телесную оболочку, но, понимаешь ведь, что не одним везением спасся. Я бы не советовала слишком полагаться на это в дальнейшем. Поправляйся.

Женщина провела чистым платком по моей щеке, вытирая струящуюся кровь, и осуждающе сузив глаза, покачала головой.

— Если проклятье не позволяет мне умереть, разве может существовать опасность? — Наклонив голову на бок, я подумал: “Чёрт возьми, неплохое преимущество, быть неуязвимым”

— Упрямый мальчишка. В другой раз мы дадим тебе больше времени для экспериментов.

Это место напоминает мне игрушечный мир, в котором не существует законов времени. Утреннее солнце не сменит серую луну, с неба не упадёт ни единой дождевой капли, не наступит Рождество. Эвилин оставила меня одного. Интересно знать, чем они повседневно заняты...

“Кстати, А тот ублюдок насквозь меня проткнул. Удивительно” Рана то и дело зудит, не переставая о себе напоминать. Чувствую, как кости рёбер и позвонки царапают меня изнутри при малейшем движении. Разговаривать правда очень непросто, во рту постоянно скапливается кровь, от которой тошнит, мышцы ноют из-за того, что не двигаюсь. Замкнутый круг. А сердце будто в тиски зажали, его не задело, к счастью, но, если приложить руку к груди, сердцебиения нет. На ощупь под кожей в неестественном положении находятся кости рёбер, и если их ничем не зафиксировать, кожа противно выпирает...

Скорее всего нельзя мне трогать травмированный участок, но любопытно посмотреть за повязку, которую заботливо, но не слишком аккуратно наложили. Думаю, это работа Алекса. От Эвилин подобного я ожидать буду меньше всего, такая у неё была эпоха, не позволяющая разглядывать полуголых мужчин.

И женская рука, само собой сделала бы всё аккуратнее, такое у меня представление... Возможно и ошибаюсь.

Жаль, что я не знал всех этих ребят, когда писал доклад по истории. “Моя работа стала бы исключительной!” Один только Мор, живущий больше столетия может рассказать на целую диссертацию.

Повалявшись в тишине ещё некоторое время, я кое как перевернулся на бок, и увидел рядом свою сумку. Хм... Наверное кто-то успел забрать из больницы мои вещи, которые сейчас как раз кстати.

Внутри чистая одежда, телефон, часы и бумажник с остатками былой роскоши. Хоть я, фактически, и не мёртв, но деньги здесь уже не пригодятся. Телефон, естественно, не в сети, а это значит ни тебе чатов, социальных сетей, приложений, хорошо хоть музыка есть, правда до той поры пока не сядет батарея. Потом же, я окончательно сойду с ума от скуки...

Лучше выключу девайс, возможно, заряд мне может ещё пригодиться, кто знает. В конце концов, не собираются же эти всадники держать меня в особняке вечно, и родители ни за что, так запросто, не поверят в мою смерть. Отец никогда не перестанет искать меня. Хоть наши, семейные отношения нельзя назвать образцовыми, он всегда искренне переживал, и заботился обо мне с матерью, как умел. Я ужасно скучаю по дому, университету, и даже по Каину. Он сказал, что хочет завязать, пусть бы всё получилось.

— Упрямый мальчишка, — передразнил я Эвилин, которая давно ушла, исковеркав её высокомерный тон. — Ничего подобного.

Обшивка старого дивана насквозь пропиталась моей кровью, это было неизбежно. Я кое как сполз на пол, и осмотревшись увидел на столике чистые бинты, оставленные неподалёку кем-то предусмотрительным.

Тряпка на теле успела присохнуть к ране, я предвкушал боль и агонию, однако отодрать её от тела оказалось куда проще. Выглядит как рваное месиво, которое будет очень долго заживать. Слава Богу я ничего не чувствую, но можно ли, благодарить Его, находясь в этом месте? С другой стороны, винить за эти обстоятельства нужно тоже его. Я был бы дома, не напади то существо.

Опираясь рукой на спинку дивана, я смог, не без усилий подняться на ноги, и дальше, по стенке подошёл к зеркалу, взяв с собой бинты.

Рану нужно бы чем-то обработать, но я не вижу здесь даже обыкновенной воды. Есть ли она вообще в этом мире? Даже если мои базовые потребности не ощутимы, пить и есть всё равно, время от времени, необходимо.

— Морт придурок, а Алекс тощий баран! Что, кто-нибудь хочет это оспорить? — Недовольно проворчал я. — Конечно, и помочь некому. Где все? Бросили... Кинули! “Выкручиваемся как можем”

Интересно, в курсе ли уже на небесах, что я выжил? “Главное, чтобы не вернулись добивать...”

Хм. Мне ради шутки успели перекрасить волосы? Хотя зачем им заниматься чем-то подобным.

Ярко красные пряди неаккуратно торчали во все стороны, я попытался их приложить, но, бесполезно. С ног до головы я был измазан в грязи и крови: лицо, руки в мелких ссадинах, царапинах, словно побывал на бойне, впрочем, ведь так оно и было. Надеюсь, здесь имеется ванная, не знаю, мало ли... Хотя бы умыться, уже будет за счастье. Не думаю, что здесь мне грозит сепсис, бактерии, микробы и всё такое, но вдруг кто-то сможет помочь обработать и зашить рану.

Всё это время я продолжал упорно разглядывать своё отражение, не узнавая человека, стоящего по ту сторону стекла. Думаю, метаморфозы вызваны проклятьем, отец прибил бы меня тут же, за нелепый внешний вид.

Родители не терпели моих экспериментов в одежде, а это нечто из ряда вон, для их понимания. Помню на благотворительный вечер приехал в мятой, ядрёно-зелёной футболке и жёлтых брюках, на которых красовалась толстенная цепь. К слову, на сбор денег не повлияло отсутствие классического костюма, но больше они не доверяли мне самостоятельную организацию собственного внешнего вида.

Дверь позади хлопнула. На пороге стоял Мортиэр, в той же чёрной рясе. Эвилин говорила, он их лидер. А в мире живых, судя по всему, подрабатывает при церкви. Иначе, зачем таскаться в столь провокационном, для местных обитателей, виде.

Махнув мне рукой в знак приветствия, он открыл дверь в столовую, и расположился за стеклянным обеденным столом.

— Беглецу удалось выжить, повезло, — невозмутимо сказал он, доставая газету.

Никогда бы не подумал, что здесь интересуются свежими новостями.

— Вообще-то ты мог и сказать, хотя бы разок, что меня могут попытаться убить. И как долго будут происходить со мной эти изменения?

Вспомнив о своей дурацкой привычке задавать разом кучу вопросов, я сдержанно стиснул зубы, располагаясь напротив. Начнём с малого, нужно в любом случае расположить к себе человека, прежде чем требовать у того информацию.

— Не знаю. Процесс может быть долгим, учитывая твоё физическое состояние. — Мор положил газету передо мной и указал рукой на одну из колонок. — Читай.

Опустив взгляд, я бегло пробежался по заголовку и статье.

— Сам сочинил? Как меня признали мёртвым без тела? Труп должен быть! Иначе я просто без вести пропавший. Ни за что не поверю в эту ложь, но за попытку пять.

Время здесь просто стоит на месте, по указанной дате, с происшествия даже недели не прошло. Да, они могли найти кровь, но это всё равно ничего не значит, я не такой идиот, и в курсе, в каких случаях пропавшего можно считать умершим.

— А тело есть, не твоё, естественно, но о подмене никто не узнает, Алекс уже позаботился. — Сомкнув руки в замок, мужчина склонил голову на бок, состроив сочувственный взгляд. — Эрик, они переживут это, и тебе придётся смириться. Посланники не отстанут так просто, и нам нужно время, понять, в чём заключается суть проклятья, какую силу оно тебе дало, чтобы ты мог себя защитить в будущем.

“В газете про тело не сказано, но если это правда, боже... Вся моя родня будет хоронить хрен пойми кого, разве это правильно!?” Чёрт, я сижу здесь, вполне себе живой, а в этот момент, скорее всего моя бабушка, бросив все дела летит в Англию. Отвратительно. Она ненавидит моего отца, и после моей, якобы смерти, вообще никогда не сможет простить. Семья рухнет! Я не хочу этого! После смерти детей все разводятся... Просто кошмар.

— Да сколько можно! Заладил: проклятье-проклятье, тошно слушать! Ты вообще понимаешь, что вы натворили!? За спиной, пока я валялся здесь без сознания! — Ударив кулаками о стол, возмущённо закричал я, и опрокинул газету на пол. Моему раздражению из-за этой идиотской ситуации нет предела, просто немыслимо!

— О, хочешь, чтобы мне стало стыдно? — Усмехнулся он, и вытащил из тряпичной сумки две литровые бутылки с водой. — Не надрывайся, скоро тебя навестит портной, заштопает.

Хохотнув, я тут же схватился за воду и парой больших глотков опустошил половину. Похоже организм был обезвожен, что, вообще не удивительно учитывая количество прошедшего времени.

— Ладно Мор, расскажи, за какие заслуги ты попал в ад? Убивал, воровал, может церковь сжёг? — Указав на его бесформенный балахон, едко подшутил я. — Вот Эвилин, скорее всего либо убила своего мужа, или ела котят на завтрак. Такая она... Необычная, но не ты и Алекс, несмотря на его скверный характер. Хотя, да, внешность часто бывает обманчива.

Мор пожал плечами, безучастно смотря в газету. Как будто, мыслями он не здесь, а вместо моего голоса слышит только шум прибоя и чаек... Исходя из его расслабленной физиономии.

Что-то я и сам не в ту сторону повёл разговор.

— Котят? Вряд-ли.

— Нет...? Да я пошутил. Ну, не хочешь рассказывать не отвечай, может быть, мне будет даже спокойнее оставаться в неведении.

— Никто не ел котят... — Задумчиво пробубнил Мор, подперев рукой подбородок.

— Хорошо! Это радует! Полагаю тебе не интересно отвечать на вопросы?

Опять ощутил лёгкое покалывание в груди, и вспомнил о том, что вообще-то, совсем скоро Эрика Лонфорда похоронят заживо. Пусть не буквально, но существовать для мира живых уже не буду.

На самом деле я всё равно рад, что всё ещё дышу, ведь смерть необратима, а у меня будет возможность вернуться, и не важно, под своим именем, или как совершенно другой человек.

“А находясь здесь я буду стареть?” Вот будет ахрененно, если нет, или что проклятье сделает меня в окончании бессмертным. Это же сколько всего смогу увидеть и попробовать!

— Морт... — Протянул я, в ещё одной попытке привлечь к себе внимание всадника, который, вообще-то обязан мне всё объяснять!

Стану как супергерой, спасу всех людей, и обрету много-много поклонниц, все будут от меня без ума, а я выберу самую добрую и красивую. Куплю спортивную тачку, или байк. Вот, что действительно круто.

Имея в запасе вечную жизнь, можно стать кем захочется, перепробовать себя во всём, хоть рок звездой стану. А это, кстати говоря, даже лучше, чем супергеройская чушь, вот где действительно толпы поклонников, свобода, музыка.

Размечтался...

— Делаешь вид, что меня здесь нет? Прекрасно.

— Угу... — Погружённый во что-то своё, он промычал мне в ответ.

— Прими моё почтение, за откровенную честность! И иди нахрен.

Поправив повязку на груди я аккуратно поднялся из-за стола, взял с собой воду и ушёл обратно в гостиную. Только сейчас обратил внимание, что из гостиной можно попасть в ещё одно помещение, правда дверь заставлена широким комодом, наверху которого навалено всякого пыльного хлама.

Интересно, что за ней спрятано и почему заперто? Вдруг какая-то тайна, но я сейчас менее любопытный чем обычно, может потом спрошу у Эвилин, она чуть разговорчивее остальных.

Взяв со стола чистую марлю, я слегка смочил её и снял повязку, чтобы хоть немного вычистить грязь из раны, а когда закончил экзекуцию, другой марлей вытер лицо и руки, пока одна бутылка совсем не закончилась.

Теперь мне стало гораздо лучше. Однако, это лишь нелепая попытка самовнушения. Я мёртв, и назад никогда не смогу вернуться.

Глава 7

Процессы выздоровления на долго не затянулись. Совсем скоро рана начала заживать и покрылась неприятной коркой, которую ты обычно сдираешь, несмотря на запреты так не делать. Кости срослись ещё быстрее, и за всё это время я не видел в особняке никого.

Всадники, конечно же, приходили и оставляли на кухне еду, питьевую воду, и даже новую одежду.

Удивительно, где Алексу удаётся откапывать всякую древность в двадцать первом веке? Некоторые рубашки сохранили запах старого деда. Он, похоже из тех людей, которым крайне трудно свыкаться с чем-то новым. Не представляю как бы сам чувствовал себя, оказавшись в мире живых лет так через пятьдесят, и их всех можно понять, но ведь, однако, а Морт с Алексом вернулись не вчера.

Слегка размяв плечи, я вытащил завалившуюся под диван газету, в которой по традиции есть и судоку, и кроссворды. Учитывая, что здесь глубокие старики, на другие развлечения можно не рассчитывать. Да и чем ещё заняться без интернета?

— Привет Мор, — буднично махнув рукой, я продолжил проставлять цифры в элементарной игре. Скукота, но затягивает как наркотик.

Мужчина молча кивнул, сел перед камином и устало запрокинул голову назад, будто бы собрался ненадолго вздремнуть. У них сон не такой, как у живого человека, Эвилин говорила, некоторые потребности всадники всё же имеют, и чувствуют физическое напряжение, боль. Не как я, но в любом дискомфорте приятного мало.

— Ты выяснил, что это за проклятье такое? То существо, которое хотело убить меня. Показалось будто бы он знает, что это за феномен такой, значит и тебе должно быть известно куда больше, чем говоришь.

Зевнув, Мортиэр усмехнулся, и поставив на табурет свою сумку достал оттуда пыльную бутылку вина с потёртой этикеткой.

Отец говорил мне, что даже когда вырасту не прикасался ни к какому алкоголю вообще. Якобы для меня это опасно, но пробыв в компании Каина какое-то время, всё же, его сухой закон был нарушен и ничего не случилось. А ещё слышал, что для мёртвых лучше всего оставлять немного вина. Нет, правда стыдно не знать, но я искренне верил, что вот эта библейская чушь — выдумки.

— Внутри тебя все ответы, я не тот, кто в праве их озвучивать. Если он молчит, значит не пришло ещё время.

Хм... Непроизвольно приложив руку к груди, я почувствовал лёгкую вибрацию из-за биения сердца. Голос, а ведь и правда, давно тишина, хотя раньше слышался так отчётливо. Стоит ли беспокоиться сейчас за это?

Волосы и глаз так и остались изменёнными, но больше ничего не происходит. Ну, разве что необычно быстрая регенерация. После всех странностей это, как раз таки, показалось мне вполне нормальным явлением.

— Скажи тогда, что из себя представляет это место? Не только особняк, а за его пределами, могу ли я куда-нибудь ходить, например, встретить других мёртвых, кроме вас троих. Пойми Морт, сидеть тут в одиночестве станет скоро совсем невыносимо.

Пожав плечами, мужчина вытащил из серванта два бокала и разлил в них красное вино.

— Ты излишне напряжён.

— Правда? Интересно с чего бы, да? — Недовольно откинувшись на спинку кресла качалки, я сделал один небольшой глоток красного напитка, и поморщился от непривычного вкуса.

— Такие обстоятельства - вынужденная необходимость. Слишком рискованно отпускать куда-либо тебя одного. Небесам само собой безразличны последствия, у них свои цели, и я понимаю их заинтересованность в твоей смерти. Внутри тебя нечто: что может им помешать разрушить подземные ворота, выпустить на волю души, запертые здесь. Но и этим всё не ограничиться. Они перестали слышать своего лидера... Обезумели.

. . .

— Возможно я не верно как-то предположу, но демоны — это ведь зло, так? Небеса должны быть добром. Баланс, понимаешь? Выходит, живые заблуждаются? Ад, и рай всего-навсегда манипуляция, людям было необходимо чудо, а грешникам страх.

— Демон олицетворяет людские пороки, превращая их в грех, никто за тебя не решит, как поступать. Спроси Алекса на досуге, кто вложил в его руки оружие: человек, или демон? И что он на это скажет.

— А что насчёт тебя, Морт. Готов ли ты поделиться своим прошлым? Вот в моей жизни вообще ничего не произошло. Это не справедливо, есть вещи, которые от нас не зависят, но случаются, потому что я оказался чем-то проклят, а потом чуть не сдох, сам не понимая за что! Не пойми меня неправильно, но за мной пришли именно вы, тебя я увидел первым. Ты шантажом заставил пойти за собой, и Это - плохо. Это - неправильно.

Мортиэр промычал что-то невнятное себе под нос, в его глазах я увидел себя несмышлёным ребёнком, который бесконечно спрашивает почему трава зелёная, а ночь тёмная. Он повернулся к кухонному ящику, вытащил из него портсигар, сунул в зубы сигарету, и затянулся табаком. Сделал ещё один небольшой глоток кисловатого вина, которое вяжет рот, и расслабленно выдохнул клуб едкого дыма.

Мне подумалось, что скорее всего баланс — это оставить мир живых таким, какой есть, без вмешательств. Навести хаос на всех разом, без разбора, значит наказать одинаково и невинных. А пытаться разделить поровну добро и зло, то же самое, что взяться перебирать огромную поляну самых разных растений, одинаковых с виду, вручную.

— Разве ничего нельзя сделать? С небесами.

— Можно, но ты ещё не готов.

В особняк вернулись Алекс и Эвилин, я видел в самом начале и других всадников, но они и правда здесь не появляются.

Мор позвал нас всех в столовую, поставив на стеклянный стол ещё два хрустальных бокала. Отпить алкогольного напитка я успел всего половину из предложенного, и уже стало ощутимее лучше. Деревянная, облупившаяся рама окна, покосившиеся дверцы на ящиках, и потресканная обивка на стульях на время перестали вызывать во мне эстетическое отвращение. Некий дурман снял с плеч груз напряжения от последних дней.

Расположившись на стуле, я сделал ещё один, большой глоток, после чего в бокале осталась красноватая точка на дне. И мне невольно припомнился цвет моей крови на траве, её было слишком много, будто рядом разлили целую бутылку точно такого же алого вина.

Сперва меня парализовал ужас, а затем лёгкость, покой. Я был готов умереть. Никогда бы не подумал, что буду так запросто готов расстаться с жизнью, но, если посмотреть на всадников, все они были людьми, и мы совсем не отличаемся друг от друга.

— Эрик! Сегодня твой день, — наливая до краёв вино, торжественно объявила Эвилин. — Твои родные собрались в честь сорока дней твоей трагичной смерти, разве это не замечательно!? И для нас появился повод повеселиться!

Неуклюже расплескав половину на стол, и половину бутылки по бокалам, она радостно уселась, и торжественно подняла вверх напиток.

— Поминки, Эви, событие безрадостное. — Поправил её Морт, и посмотрел на моё хмурое лицо.

Хотелось бы мне увидеть родителей и бабушку, сказать им, что всё в порядке. Чтобы они жили дальше, вместе. И мне здесь, за них, не будет больно, если они смогут отпустить.

— Вообще-то я хотел отдохнуть, и не имею желания наблюдать очередную истерику этого пацана, — пробурчал Алекс, раздражённо уперевшись на локти. — Не обращай внимание малой, ей просто невдомёк, что такое - хотеть жить.

— Разве!? А то ты так хотел. — Возмутилась Эви. — Ах ну конечно, многих ли ты спрашивал о их желаниях? Эгоист. Молчал бы уже, свинья!

— У тебя бы я точно спрашивать не стал, сразу бы прибил такую крикливую курицу, — кривляясь, показал язык Алекс, и хохотнул, подхватив задор предстоящего спора. После демонстративно закурил, выпустив дым в её сторону. Чёрные глаза засияли детским озорством, парень смахнул волосы с глаз, обхватил бокал длинными пальцами и залпом опустошил содержимое нетерпеливо облизав тонкие губы. Едва ли это можно отметить с первого взгляда, но у Алекса совершенно точно прослеживаются ровные, азиатские черты лица, заострённый подбородок, но при том, пышные ресницы делают его взгляд суровым, и напряжённым.

В недоумении посмотрев на них, я так сильно сжал в руке бокал, что на том пошла трещина у самого края. Удивительно качественное стекло, одного не пойму, с чего им двоим ссориться? На пустом месте.

— Урка вонючий!

— Ох, — надменно вдохнул Алекс. — С каких это пор дешёвым куртизанкам не по нраву вонь? Или знакомый запах учуяла?

— Заткнулись оба. — Возмутился Мор, потеряв терпение. — Не за столом, в конце концов.

— Эрик! — Крикнула Эвилин. — Дам тебе дружеский совет, держись по дальше от этого..., убожества. — И скорчила максимально брезгливую гримасу, глядя на Алекса. — Правда, не существует ничего более жалкого, чем обиженный, на весь белый свет, мальчишка.

— Не нужно, Эви, — тихо пробубнил я.

— И благородная дева, продавшая за гроши свою честь. Извини Морт, меня утомил этот балаган, я пойду.

Оставив не допитым свой бокал вина, Алекс неуклюже поднялся, и пройдя мимо больно хлопнул меня по плечу. Слушая их мне стало чуть больше понятно каким было их прошлое, но ещё любопытнее узнать причины, сделавшие их такими злыми, в том числе и друг к другу.

Уверен, Алекс и Эви, отдельно друг от друга вполне себе неплохие ребята, я не заметил в их глазах ярости в процессе спора, но мне всё равно сталось страшно дискомфортно, ненавижу конфликты. Они смеялись, ехидничали, не было единственно важной целью уничтожить оппонента, скорее обычная, многовековая скука, покрытая сантиметровым слоем пыли...

— А вообще-то я рад вас всех видеть. — Оживлённо подняв бокал над столом, я слегка улыбнулся, пытаясь хоть чем-то сгладить произошедшую неловкость, и продемонстрировать, что всё на самом деле в порядке. Возможно, разрядить обстановку нужно было, в первую очередь, мне самому. — Когда мне было десять лет, в школе проходил конкурс научных проектов. У меня с фантазией всегда было так себе, как и с точными науками, но за призовое место отец пообещал велосипед. Тогда я рискнул пойти на подлость, и толкнул, якобы случайно, зазнайку, который всегда и везде выигрывал. Господи, наверное, за этот поступок меня и определили в ад... А Уильям был ужасным добряком, до тошноты, он никому ничего не сказал, хотя я испортил месяц его кропотливой работы. И даже не извинился.

— Вау. Да ты вырос в моих глазах, Эрик. — С наигранным удивлением проговорил Алекс, который всё это время стоял в дверях. — Браво, маленький паразит.

— Велосипед хоть купили? — Сдерживая смешок, поинтересовался Мортиэр.

— Да! Купили.

— Славно, — развела руками Эвилин. — Такая жестокость, абсолютно невиданная! Как ты спишь по ночам, Эрик? — Широко раскрыв глаза, она с неподдельным осуждением покачала головой, а через пару секунд не выдержала, и рассмеялась, деловито прикрыв рукой рот.

— Я понял! Эта история вас не впечатлила, но других мерзких поступков в моей жизни не было.

По правде говоря, Уилл, был не единственным одноклассником, которого я обижал. Тот период дался мне непросто, родители часто срывали злость друг на друге, а в один момент они оставили меня на бабушку, сказав, что вернутся не скоро. Для меня это казалось жестоким предательством, я любил бабушку, безусловно, даже нравилось ходить с ней в церковь, но от чувства, что меня бросили самые близкие люди, разрывало на части.

И я начал драться в школе, унижать слабых, связался с ублюдками, переняв их манеру поведения, но ничего не добился, кроме страданий бабушки. Да и не хотел, собственно, чтобы мать с отцом возвращались, просто был очень зол.

Постепенно, скромное застолье сошло на нет. Вслед за Алексом пришлось уйти Морту, а Эви захотелось прогуляться в мире живых, в одиночестве.

И особняк вновь опустел. Мне пришлось вернуться к своим рутинным делам, располагая журналами, и газетами, что нанесли всадниками. Интересно, сожалеют ли родители о прошлом, и что бы они сделали, получив возможность увидеться. Хоть не на долго.

Я бы сказал, что просто люблю их, любыми. Скорее всего их мысли будут примерно такими же. Потом отец сдержанно обнимет меня, и мы попрощаемся навсегда…

Мне их жаль. Каждый из нас потерял возможность измениться, исправить часть тех ошибок, которые допустили из-за алчности, и банального эгоизма. Смириться с этими обстоятельствами будет ещё тяжелее...

Ещё спустя какое-то время мне захотелось прогуляться-таки по особняку, который временно стал моим вынужденным бункером. Всадники говорят, что, несмотря на барьер, некоторые небесные обитатели всё равно могут прийти сюда. У меня нет, полностью безопасного убежища, и это довольно досадно. На втором этаже длинный коридор, вдоль которого идёт несколько старинных дверей. В одной из таких комнатушек скромно стояло в углу невзрачное кресло, маленький кофейный столик, небольшая тумба, и керосиновая лампа. Скорее всего это вещи Морта, или Алекса, уж явно не девчачья обстановка.

Лазить дальше я не стал, и закрыв дверь пошёл дальше. В другом помещении было практически всё то же самое, но моё внимание привлекла книжечка, так будто бы не нарочно оставленная на полу перед порогом.

Первые пожелтевшие страницы исписаны вручную, мне немного, буквально, знакомы буквы латинского алфавита, однако прочитать текст, а уж тем более понять его смысл задача уже со звёздочкой.

Но вот дальше написанное уже шло на английском, так же от руки чернилами, а если полистать, можно заметить, что почерк разный. Похоже на дневник нескольких людей, которые друг за другом делились своими историями.

Мрачные мысли, трагичные судьбы, я не стал вникать полностью, наскоро пролистав пару таких записей.

Кстати говоря, откуда вообще в мире мёртвых появилась пустыня, этот особняк. Понятно, что не в шалашах ведь жить, но переместить целое здание?

Любая архитектура создана человеком, меня ничуть не удивляют здесь деревья, но как будто это нечто такое, что выбивается из моего личного восприятия. Как мало, мы, на самом деле знаем, может это и не отдельная площадка, а просто каким-то образом скрытый от людских глаз кусок земли, вполне себе спокойно стоит посреди мегаполиса.

Купол, в котором напал на меня посланник.

Про мегаполис я загнул. Думаю, когда-то здесь было обыкновенное поселение, а когда почва высохла, люди оставили участок с особняком, и его как кстати прибрали к рукам мёртвые.

Положив книгу на прежнее место, я спустился вниз и открыл дверь наружу дома.

Занятно, что практически в каждой истории так или иначе упоминается богатство сада на заднем дворе. Один из хозяев очень любил выращивать экзотику. Теперь от былой роскоши ни следа.

Оставив навсегда в воздухе удушающий вакуум, и пустоту.

Звёзды и луна на небе выглядят натурально, но стволы ветвей старой ивы застыли в одном времени, стали похожи на восковую фигуру, даже на ощупь, как и верёвочные качели. Одинокие, давно брошенные маленьким ребёнком, который вырос, написал одну из своих историй в книгу, и умер.

Вдалеке показалось две фигуры. В одном я сразу узнал Мортиэра, а второй, синющий, худощавый парень. Грязь въелась в волосы, лицо и руки, толстовка мешком висела на нём как на вешалке, и куртка тёмно-зелёного цвета выглядела не лучше хозяина.

Неизвестный, не сводил испуганного взгляда с одной точки, послушно плетясь рядом с Мортом, но увидев меня, резко остановился, застыв с тем же выражением лица. Как будто мы знакомы, но это абсолютно исключено. Видно, что парень годами доводил себя до подобного состояния, даже в гетто люди не выглядели так страшно.

“Брр... Даже не знаю, что больше будоражит, наверное, мне ещё не удалось толком привыкнуть к тем, кого уже знаю, а они, закономерно, не простые существа.” Как вдруг появляется новое лицо в компании с лидером.

— Привет! — Протянул я руку в знак приветствия, когда они подошли ближе. — Меня зовут Эрик, я из Лестера, а ты?

— Невада, — ответил Мор, подталкивая парня вперёд.

— Ого! Мне казалось вы только в Британии, ну..., работаете, а что с ним случилось?

Из-за запаха гнили, или разложения мои глаза заслезились. Собственно, в очередной раз, мой вопрос остался тактично проигнорирован, а вот парнишка напротив, обернулся, будто бы желая мне что-то сказать, однако повёл себя совершенно неожиданно для всех. Он дёрнулся всем телом, как от удара током, и бросился в мою сторону с кулаками!

Дикий взгляд незнакомого аборигена выбил меня из повседневной, спокойной колеи, но несмотря на это успел увернуться от удара, почувствовав лёгкость как тогда, перед ножом посланника, которым он в первый раз промахнулся.

— Слушай, я пытался проявить вежливость, — нервно усмехнулся я. Ну да, какую нахрен вежливость!? Передо мной какой-то непонятный бродяга, подобные ему общаются на совершенно другом языке, ерунду сморозил.

Парень тут же повторил выпад, крепко вцепившись длинными, грязными ногтями в мою футболку:

— Какого хрена, этот кучерявый хрен приволок меня сюда!? Ты ещё кто такой! Отвечай ублюдок! — Со всей силы тряхнув меня, закричал он, и заведя руку надо мной опять уверенно замахнулся. Мне не составило никакого труда вырваться, и успеть сделать пару шагов назад, чтобы избежать нападения. Возможно, он растерян, оттого медленно двигается, но это так странно. Я предугадываю его намерения прежде, чем он их совершит, потому острой опасности здесь точно нет. И его лицо не демонстрирует агрессию, больше похоже на растерянность, страх.

— Полагаю ты умер, а этот джентльмен Хрен не посчитал нужным утруждаться в объяснениях. — Скрестив руки на груди, спокойным голосом сказал я, посмотрев на Морта.

Незнакомец разжал кулаки, и разошёлся в громком, истерическом хохоте.

— А ты тоже ширнулся да? Понятно!

— Если бы, — устало пробурчал я. — Но вот тебе, судя по всему, последней дозы хватило за глаза.

Пожав плечами, я брезгливо поморщился и заметил, что Мортиэр успел куда-то удрать, не став ничего объяснять даже мне. Впрочем, на этот раз в подобном я уже не нуждался, всё и так очевидно.

И над причинами его скоропостижной кончины гадать не придётся, хотя порой нельзя вот так судить о человеке по первому впечатлению, с ним тот самый случай исключение. Даже скучно.

— Добро пожаловать, урод.

Только я собрался открыть дверь особняка, как её грубо толкнули с обратной стороны. На пороге показался Алекс, а у меня от удара по лбу залетали те самые звёздочки перед глазами.

Он бесцеремонно сдвинул меня в сторону и спустился к парню, а заодно выставил меня полнейшим идиотом.

Мне часто приходилось терпеть многое, даже здесь: пренебрежительное отношение, насмешки, прямое игнорирование вопросов, наплевательство на чувства, но ведь всему должен быть какой-то предел!

— Будь дружелюбнее, Эрик, — укорительно обратился ко мне Алекс, и повернулся к новенькому. — Привет Ричард, у меня для тебя три хорошие новости: во-первых - ты, сдох как мудак; во-вторых - рот свой закрой; и в-третьих - добро пожаловать в ад. — Театрально поклонившись, словно дворецкий, наш Алекс подтолкнул незнакомца к особняку.

— Значит, вот как, по-твоему, выглядит дружелюбие, — недовольно проворчал я, потирая ушибленный лоб. — А мне он, кстати, посоветовал сдохнуть в первую встречу.

И Ричард, ошарашенный стоял, не сводя с нас двоих глаз. Видимо, когда несколько человек говорят тебе одно и тоже, осознание приходит быстрее, но лично мне вообще без разницы на них. Сейчас я чувствую, словно буду очень скучать по своей скуке. Уж таких внезапно неуравновешенных товарищей хотелось бы видеть как можно реже в своём окружении.

— Самой собой! — Серьёзно кивнул Алекс. — Ты ведь у нас А-ри-сто-кра-т. А какие вещи порой говоришь. Фу.

— Мерзко попрекать меня статусом, учитывая, что сейчас я здесь.

Перешагнув порог, я громко захлопнул за собой дверь особняка, закончив на том всяческие дискуссии.

Глава 8

Среди прочего хлама, найденного в винном погребе, проход в который через вырезанный в деревянном полу люк, около камина. Помимо, само собой, многочисленных бутылок мне в руки попалась тетрадь, которую, на первый взгляд, как будто не тронуло время. И только многовековой слой пыли говорит о древности найденной вещи, а значит, местным обитателям она не принадлежит. Надеюсь. Мне, по правде, всё ещё немного страшно узнавать о их прошлом, хотя и любопытно одновременно, но люди не случайно были наказаны после своей смерти. Устроившись по удобнее, в укромном углу, я открыл первую страницу, чтобы скоротать ещё немного бесполезно прожитого времени. Здесь часто можно найти различные рукописи. Бывает, наблюдаю как Алекс притаскивает стопки макулатуры в дом, он будто ищет нечто на страницах истории, либо просто несёт всё, что под руку попадает. Без особого смысла. То, что уже давно никому не нужно, пережитки прошлого. «Рассказ о заклятых врагах, чья кровь окрасила мои руки.» Какой удивительный, каллиграфический почерк. Хотя, чему мне удивляться? Раньше такой человек считался образованным, а потому значимым для общества, а когда-то и вовсе было достаточно уметь писать да читать. Автор здесь нигде не указан, но, может быть, я пойму по-другому кого он там убил. «Мы были одиноки. Одиноки в бедах, болезнях. Никто ещё не умел молиться. Из своих окон я наблюдаю сплошное отчаянье, несмотря на то что до меня не доходит запах сожжённой плоти. Едва ли я, смогу представить, что они чувствуют в своё последние мгновенье. И мне страшно. Мне больно думать, что там, в той выгребной, вонючей, грязной яме окажутся и мои кости тоже. Однажды... Говорят, мор способен уничтожить всё селение в один лишь миг, он непобедим, и вот, Он уже на пороге моего дома. Я бессилен. Нам нужно чудо. Периодами до меня доносятся жуткие крики. Но сегодня он кричал “Боже, спаси” Буквально, не переставая молил, взывал, но никто не пришёл, мужчина сгорел, как и другие, оставив после себя только пепел. К кому он обращался? Я задумался. Он не сомневался, что этот некий человек способен помочь. Отвратить смерть...? Мне нужно его найти... *зачеркнуто толстым слоем чернил* Ведь мой бедный старик нуждается в помощи, а я слишком молод. Я не готов, и не смогу никогда заменить его. И не хочу. Моя цель уничтожить мор.” Зажмурившись, я ненадолго откинул голову назад, чтобы немного отдохнули глаза. Да уж, это мы сейчас можем прийти ко врачам с любой, даже самой незначительной глупостью, но не благодаря Богу люди научились лечить болезни. Даже видя каждый день мёртвых, живя среди них, я уверен, что только люди способны творить настоящие чудеса. А наглые небеса решили прибрать к своим рукам все заслуги! Ни черта они там не ангелочки. “Сегодня мой старик умер. Я знал, что времени у меня слишком мало, а там, внизу, люди устроили празднества. В деревне, после череды смертей не осталось больных, и, кажется, смерть произвела свою последнюю жатву отобрав жизнь моего дорогого отца. Не смотря на скорбь, с которой я остался бок о бок, намерения сдаваться не испытываю. Охранять крепость наших стен, невзирая на волю отца, останется мой старший брат. Он гораздо хитрее, смелее меня. А я всегда знал, что имею совершенно иное предназначение. И вскоре мне придётся покинуть это место, чтобы дать бой чуме.” Дальше неизвестный рассказывает о путешествиях, поисках, и это довольно-таки занятно для фанатов приключений. Что для него, в те дремучие времена казалось чудесами, теперь, такие пустяки. “Вчера я познакомился с мальчишкой, местный дворянин. Он откровенно насмехался на до мной, моей целью, назвал глупцом! Это немыслимо, я столько лет потратил на исследования, а этот ребёнок назвал их полной чушью! Правда, мне в самом деле не удалось достичь результата, я в глубочайшем отчаянии, и не представляю куда идти, не могу ведь вернутся домой с пустыми руками.

*** В соседней деревне мои поиски так же не увенчались успехом, но и здесь повстречался парнишка. Он, полная противоположность предыдущего: живёт в разбитом сарае, грязный, не знает даже элементарных манер. Он с большим удовольствием слушал мои рассказы о работе, и, поразительное создание, мальчик подал мне гениальную идею. Не образованный простолюдин покорил меня до глубины души! Если бы только соединить их таланты, и мои наработки...

*** Сегодня я отдыхал на живописном берегу реки. Последнее село, которое посетил практически вымерло от чумы. Я применил там все способы, которые находил в путешествии, со сколькими лекарями мы провели экспериментов, но люди продолжают погибать. Вести из дому так же не утешительны, Мор вернулся, я обещал, что найду решение, но, чувствую, как стремительно заболеваю сам...” Почерк неизвестного путешественника становиться менее аккуратен, всё больше пятен чернил появляется на бумаге. Хотя сказать сложно, некоторые капли вполне себе могут быть пятнами от крови. Мне кажется его кончина изначально была неизбежна, несколько лет в дороге, питание и сон где попало, даже в наше время люди стараются чаще останавливаются в отелях, восстанавливают силы, а у него едва ли была с собой провизия. Предположу, что и вода часто заканчивалась.

*** Я давно ничего не писал, и очень тосковал по этому незатейливому занятию. Находясь при смерти, в моей голове огнями мелькали разные воспоминания, и чем ближе чувствовал холод смерти, тем больше хотелось жить. Вспомнил истошный крик больного, что молил: “Боже, помоги мне пожалуйста.” Среди прочих, только его голос, больше других отпечатался в моём подсознании. Я уже не мог говорить, только мычал, к глазам присох гной, но мои мысли оставались чисты. И я смог. Воззвать к Нему. Измученным и истощённым меня нашли двое друзей. Те самые мальчишки! Мне до сих пор не понятно, как им это удалось, но, брат, они нашли лекарство, меня вернули к жизни! Безумный крестьянин, и Знать, нахального характера объединились, как я и мечтал. Они нашли друг друга сами, а потом спасли меня. Теперь, у нас... У всех людей появилось чудо, спаситель! Но кроме прочего - палач, для тех, кто наши жизни разрушает. С нетерпением жду, когда смогу вернутся домой, дорогой брат, и рассказать тебе лично нашу длинную историю. Перевернув следующую страницу, я впал в ступор. Почерк стал неразборчивым, как если бы у писавшего рука резко задрожала, но он не мог не продолжать. Не мог оставить историю незавершённой. Они... Они принесли столько горя. Простите. Мне не искупить греха, я их убил. Я должен был! Дол...” Классика. Автор, видимо помер, как принято говорить “на самом интересном месте”. Между его записями про болезнь, и чудесное исцеление прошло около двух месяцев. Если этот человек не напутал даты. Любопытно, знает ли Мор что-то об этом дневнике, или о его владельце. Если так, Ричи сможет поискать информацию в интернете, и узнать для меня больше про, хотя бы, описанный временной период. За время его адаптации в обществе мёртвых, нам удалось наладить контакт. Ричард оказался отзывчивым, и вовсе не страдал от пагубных привычек, а напротив успешно управлял бандой, которая боролась с этой самой дрянью на улицах города. С великим удовольствием казня причастных. Это определённо должно работать не так, я не согласен, но, сложно придумать иной ответ на бездействие власти. Присутствует ощущение, что нашёл я этот дневник не просто так, но пока что информация в нём никоим образом не поможет мне разобраться в происходящем сейчас. Со мной. Некто приоткрыл погреб, и через мгновенье спустился вниз. Эвилин встала передо мной, и потирая ладони наклонилась. — Нашёлся! — Внезапно громко рявкнула она прямо на ухо. — Чем занят? Шикнув, я поднял недовольный взгляд. — Вот! — Взмахнул перед ней дневником. — Читал. И хотелось побыть одному, в последнее время особняк стал шумным местом. Иногда утомляет. — О, как интересно. Расскажешь? — Чуть позже. — Н-да, непривычно всё стало. Просто, ты ведь не знал, но до сей поры всадникам было не обязательно контактировать друг с другом, но теперь мы представляем первую линию защиты своего мира. Женщина помрачнела, обхватив руками живот, и повернулась к мрачному свету выхода из погреба. — Прости. Даже если бы я и хотел помочь, не представляю как, это проклятье бесполезно, и голос молчит. Внезапно мы услышали сильный грохот с последующими, грубыми ругательствами. Эви, поспешила выбраться обратно в гостиную, и мне захотелось последовать следом, чтобы узнать источник звука. Протиснувшись вместе наружу, мы увидели, как Ричард скатился с лестницы, и будь он жив, падение могло оказаться очень болезненным. Соглашусь, что из-за высоких ступеней сбегать вниз неудобно. Глупая привычка торопиться без повода. — В общем..., — выдержав недолгую паузу, я посмеялся над увиденным, и спрыгнув обратно в погреб повернулся к основному собеседнику. — Если бы кто-то помог разобраться с этой, сущностью, внутри меня, мы бы понимали какую пользу оно может принести. Нахмурив брови, я вспомнил встречу с посланником. Он выглядел как человек, за исключением глаз, но именно этот фактор жутко напугал в тот раз. Неестественный вид противоречит с привычным, разум упорно твердит: так быть не должно, но ты видишь его перед собой, и тело пробивает на дрожь. — Не думай, что Алекс и Мор бездействуют! — Неожиданно резко подскочила Эви в мою сторону. — Ты не более чем пешка, не мни себя героем, глупый мальчишка. Всем будет легче, если ты просто умрёшь! Она стиснула зубы, продолжая пристально сжигать меня взглядом. — А ты чего с ума опять сошла-то!? — Возмутился я сменой настроения. Ради сохранения своей физической оболочки мне и пришлось уйти с Мортиэром. Само собой разумеется, что мне хочется поскорее разобраться в проклятье, избавиться от него, и вернуться домой. Ответив ей уверенным взглядом, я через секунду почувствовал удар по лицу её ледяной ладонью, и от неожиданности пошатнулся. Эвилин, продемонстрировала всем видом, что так и должно быть, после чего отряхнула руки о свою одежду и выбралась из погреба захлопнув сверху крышку. От кожи мертвецов очень неприятные ощущения... “Вопрос: чем я заслужил!?” Удобно устроившись в том же самом углу, я положил голову на колени, чувствуя невероятную досаду, и погружаясь ещё глубже в себя. Может быть, я как-то не так себя веду? Или слишком многого ожидаю от местных обитателей. Не знаю, как правильно к ним относится... Яркое солнце заблестело на пушистом полотне белого снега. Пустая улица и полуразрушенные многоэтажки вдоль широкой дороги. Медленно с неба падает чёрный как уголь пепел оседая на земле грязной сажей. В какой момент времени я уснул...? А впереди гордо стояла знакомая фигура, и её волосы, как у меня, ярко красные отчётливо выделялись среди серого окружения. Она единственная, кто постоянно является в видениях, потому, точно знает ответы на все вопросы! Предположительно, это и есть сущность моего проклятья, это её, частичный образ, отпечатался и на мне в процессе метаморфозы. Других объяснений у меня сейчас попросту нет, чтобы сделать этот, единственный вывод. Сумасшествие, не так давно я предлагал Морту выйти наружу, в мир живых, чтобы спровоцировать голос. Оно меня пугает, жутко слышать ещё кого-то, при этом не видя собеседника. А по-другому не получиться сдвинуться с мёртвой точки. Но тот лишь всё время отмахивается, или утверждает, что затея рискованная. Либо просто не хочет возиться. Знакомая улица, даже в абсолютной разрухе узнаю остатки былой архитектуры, знаю, в какую сторону нужно идти, но ноги будто ватные, прибиты к асфальту и не слушаются. А в следующее мгновенье меня окружили светлые тени, которые разом слились в душераздирающий, истошный визг. Вздрогнув, я рухнул на колени, зажав уши руками, но этот тошнотворный гул внутри меня, в моей голове. Чёрт, ничего не могу сделать, глаза открыть не получается. Это ведь тот редкий случай, когда она появилась, нельзя так бездарно его упустить! Ничего не разузнав. “Это нереально… Это всё нереально…” Мать твою, как же больно, невозможно сосредоточиться, за что она делает это со мной... Впервые ощущаю такую яркую агрессию. Я бормотал себе под нос, озвучивая в слух свои мысли в надежде приглушить немного звук, но голова начала раскалываться, и открыв глаза я увидел на снегу алые сгустки крови. Тишина наступила так же внезапно... Я рухнул на прохладную поверхность, словно кто-то, до этой секунды крепко держал моё тело. Дрожащей рукой я провёл по снежному одеялу, и сил хватило только перевернутся на бок. Здесь больше никого. Я вымученно сел на землю, и от злости ударил кулаком перед собой, подняв в воздух лёгкие, белые хлопья. И просидел в одиночестве до момента, как не проснулся в погребе. Чудовище в моей голове изначально не хотело, чтобы я связывался со всадниками, но теперь уже поздно. Что мне было делать? Если Мортиэр пришёл, а мне было плохо, как нужно было поступить правильно? До сих пор никто толком ничего не говорит, а я сам теряюсь в различных догадках и предположениях. Ещё был раз она со мной заговорила примерно, как в тот раз, когда уснул в университете. Уверен, мы бы смогли договориться. В конце концов у нас одно проклятье, и с эту проблему придётся решать. С ней, или без неё! Рутинные будни разбавляются новыми лицами. Приходят новые всадники, объединяются вместе. Я узнал, что они обладают определёнными способностями. Некоторые даже очень хорошо ими владеют, и не стесняются демонстрировать это друг на друге, хвастаясь перед Мортом. Меня же, всерьёз, здесь никто так и не воспринимает: живой, и чужой, беспомощный человек... Жутко от мысли, что с этим проклятьем мне нигде не стать полноценным. Домой не вернутся, а мёртвые только насмехаются. Хоть с Ричардом мне удалось найти общий язык. После глупого нападения на момент нашего знакомства он сам подошёл, чтобы сгладить напряжённую ситуацию, между нами. Не извинился, конечно, попытался съехать на дурака, да и плевать, сгодиться. Несколько раз я просил его узнать про родителей, но он постоянно об этом забывает, или просто не хочет ничего рассказывать. Да я и сам, по правде говоря, слегка опасаюсь слышать правду. Отец вида не подаст, но вот мать, и тем более бабушка наверняка с ума сходят. Мне не приходилось хоронить кого-либо, даже домашних питомцев не было, потому не могу в полной мере представить их чувства. В моём мире человеческая жизнь оценивалась количеством нулей в страховке. Да, банально, но и чёрт бы с ним, главная ценность — это стабильное будущее. Чем больше в жизни тебе повезло, тем дальше ты от Бога. Как бы смешно это не звучало, но, мечтаю посмотреть на таких людей после их смерти, наверняка они все здесь. И мне не удалось избежать адской участи, благо только, в кипящий котёл никто не бросил. На днях, я как обычно влез копаться в библиотеке Алекса, без его разрешения. Последний раз он выгнал меня отсюда с угрозами удавить, но чёрт возьми... Нашёл ещё в одной книжке упоминание о двух мальчишках, которые творили чудеса спасая тех, кто был на пороге смерти, и казнили других, кто пытался всячески нарушить покой. Некоторые утверждали, что эти двое способны были воскресить умершего. Мне показалось занятной эта информация, но всадники отрицают возможность полноценного возвращения, или даже перерождения. Ещё, здесь же, как раз написано, что их сущность, к примеру, зависима от определённой местности, к которой привязаны. “И правда! У кого-то этот особняк, у других, соответственно может быть домик на берегу моря, где-нибудь на холодной Аляске.” Они не выбирают, где осесть, как и не выбирали свою роль после смерти. А Ричард рассказал, что самое важное для каждого из них - резервуар душ. Мёртвые напрямую питаются энергией оттуда, там же скопление огромной силы, и если его вскроют посланники, всем трём мирам, в теории, может настать конец. Страшно. Хочется что-то сделать, помочь предотвратить трагедию, но суть моего проклятья заперлась в моём подсознании. В любом случае, доподлинно пока мало известно, большая часть обычные слухи и домыслы от этих же самых всадников. Алекс не просто так хранит у себя такую провокационную информацию, и никого сюда не впускает. Да, в целом никто кроме меня, сюда и не лезет. Почему-то... Благо дверь настолько древняя, приноровился её открывать. В поисках тишины, и покоя от посторонних глаз, я сбежал на задний двор, устроившись под безжизненным деревом. Вообще-то мне нравиться суета, в ней забываешься, подхватывает течение событий и несёт... Куда? Да, как будто уже и без разницы, моя проблема уходит на второй план, мысли перестают съедать, можно расслабиться. Вот бы узнать, где предел невидимых стен, и почему в первый раз получилось отсюда выбраться, а теперь не выходит хоть слегка приоткрыть дверь к живым. А ещё, с появлением других всадников меня начало расстраивать отсутствие каких-то особенных сил у себя, и сколько всего могут, на самом деле они. Одни вызывают яркие вспышки, управляются с природными элементами, оружием, тенями, светом, зазеркальем. Другой вообще подчиняет души. Нашёлся лингвист, который понимает все языки мира, у Алекса особенные отношения с электричеством. Может его казнили подобным образом? Не знаю, но мобильник он для меня заряжает, чтобы я мог слушать музыку. Между прочим, ток - довольно опасная штука, но, полагаю против посланника этого будет недостаточно. И даже это, как ни посмотри, преимущество. Напротив дерева, у которого я сидел, аркой расположен виноградный куст, высохшие лозы которого оплели стену до второго этажа. Показалось, что за ветками есть нечто, похожее на дверь. Меня это заинтересовало, поэтому поднявшись с травы я подошёл к особняку, и сорвал мешающее растение. Открыто, даже слишком легко поддалась, несмотря на то что со стороны было видно, что сюда давно никто не заходил. Я заглянул во внутрь, и вошёл на порог. Темнота быстро обволокла всё пространство, но как только глаза привыкли, передо мной предстало содержимое этого помещения. Ободранные полотна картин на полу, собачья толстая цепь, прибитая за ошейник гвоздями к стене, пятна плесени, и деревянная скамья поперёк комнаты. Пол усыпан соломой, хрустящей под моими ногами, и больше ничего. Неожиданно за спиной тяжело проскрипела дверь и захлопнулась. Я дёрнулся от звука, и тут же попытался её открыть, но на этот раз она уже не поддалась никаким манипуляциям. Вот ведь... Застрял. Говорила бабушка не суй всюду свой нос, никто в особняке даже не знает, куда я ушёл! И что делать? Толчки и удары оказались бесполезны, как будто хлипкая деревянная дверца стала тяжелее стальной. Удивляться нечему, учитывая множество уже увиденного. Может кто-то решил просто на до мной подшутить? Но снаружи ничего не слышно. Ещё бы не было так темно, в которой невозможно думать, она давит, дезориентирует полностью, я чувствую, как медленно подбирается паника, но не нужно поддаваться. Подожду, вдруг кто-то из всадников начнёт искать меня, и проверит задний двор. Если успокоиться, может смогу услышать шаги снаружи, и постучу, тем самым подам знак, чтобы вытащили... Дурацкая такая ситуация, и как на зло даже телефона с собой нет, чтобы фонарик включить. Или в игрушки поиграть, время скоротать. Не дай ты чёрт, если придётся просидеть здесь несколько часов. Так и клаустрофобию заработать запросто. Из-под пола подул едва уловимый сквозняк, которого быть не должно, за столько времени я ни разу не ощутил и малейшего ветерка снаружи особняка. И Морт говорил, что здесь ничего подобного просто не бывает. Опустившись на колени, я нашёл источник и рукоять, за которую тут же потянул, открыв подвал. Всё так же темно, но, если там гуляет воздух, значит, вероятно и выход есть. Хуже ведь уже не будет, если спущусь...? Плевать. Спрыгнув вниз, я увидел очертания бесконечно длинного, чёрнющего коридора. Теперь точно нет других вариантов, придётся передвигаться на ощупь. И первое, что я сделал вслепую, это оперевшись рукой на стену, наткнулся ладонью на что-то острое, и поранился, вскрикнув от неожиданности. Кровь побежала по руке на пол плотной струёй, меня вновь начала охватывать паника из-за отсутствия зрения, но, притормозив, я ещё громче охнул, и не услышал ничего. В таких местах разве не должно быть эхо? Если есть сквозняк, значит должно быть нечто ещё, несвойственное миру мёртвых. И опустив голову вниз, я обнаружил на полу блики, ровно там, куда сейчас стекает моя кровь. Она поблёскивает невзирая на то, что нет вообще никакого света. Следующую секунду мой глаз будто кольнуло, я зажмурился, и открыв их обратно увидел перед собой вообще всё. Всё видно так, как будто бы сквозь стены пробился долгожданный дневной свет. Я вижу место, о которое поранился, вижу куда ведёт дальше коридор. Что это такое? Помотав головой я отбросил на потом все сомнения и вопросы, рванув, что было сил вперёд, за тонкой струйкой сквозняка.

Глава 9

За углом оказался очередной, пустой коридор. Я быстро выбился из сил начав, грешным делом, думать, что уже отсюда не выберусь, и сбавил темп.

Получается, что моё проклятье не так уж бесполезно, но, возможно это не всё, иначе зачем посланникам пытаться убить меня? Вот именно, нет дыма без огня. А кстати, из царапины продолжает сочиться кровь, и в этих местах кожа жжётся, будто приложили чего-то раскалённое.

Почесав глаз рукавом, я глянул вверх на потолок, после чего перевёл взгляд прямо, и поднял ладони перед собой. Просвечивает, буквально каждая, бледно синеватая вена на запястьях, а если чуть внимательнее присмотреться, можно уловить лёгкую пульсацию процессов движения крови.

Медленно продвигаясь дальше, я вспомнил, как на днях, в сотый раз спрашивал у Морта, можно ли выйти в мир живых, в компании Ричарда, но тот, словно считывает в моих просьбах двойное дно, и ответил категоричным отказом. Это правда, я хотел увидеть родителей, хотя бы издалека. Нет ведь никакого преступления, в желании убедиться, что дома всё в порядке! А после, вмешалась Эви; она рассказала, что мёртвых возвращали, когда тело ещё не успевало разложиться, вся их жизнь, близкие, продолжали существовать дальше. Но без тебя... Стать всадником, не значит получить второй шанс. В моём же, исключительном случае, физической смерти не наступило, функции тела продолжают исправно работать. Избавлюсь от проклятия, смогу вернуться домой?

К примеру Алекс, будучи в расположении духа, поделился как, бывало, ночью, приходил на собственную могилу. Если кто-то её навещал, там оставались угощения, а он вытаскивал из обёртки конфеты, выпивал рюмку водки, демонстративно ставя её дном вверх, и выкурив сигарету уходил.

Другие тоже, так или иначе, не могли полностью исключить прошлое, но черту никто не смел перейти. Вообще-то я понимаю, увидеть на пороге мертвеца, пусть даже своего родственника — это прямая дорога в сумасшедший дом.

“Дерьмо.”

Сквозняк гуляет по всему лабиринту, в какую бы сторону я не свернул, как бы не шёл, кажется, в этом вообще нет никакого смысла. Ориентир - красные пятна, которые капают на пол с моей ладони, благодаря им я хоть не брожу по кругу, а значит однозначно куда-нибудь выйду. Или смогу вернутся в пристройку на заднем дворе.

Немного передохнув, я поднял глаза и увидел в конце коридора, по левой стене каменную арку полукругом. В ней оказался проход в помещение, и силы тут же вернулись, когда наконец-то нашлось нечто новое.

В небольшой комнате оказалось пыльно. Потолок от части обрушился, и через него была видна пустыня. Выход наружу. На свету играли перламутровая пылинки, паутина, а под ногами похрустывал крупный песчаный камень. Вот и конец приключению, вряд ли удалось уйти слишком далеко от особняка, но...

Под обломками на полу блеснуло нечто небольшое, я опустился на колени, и приглядевшись, смахнул в сторону мелкий мусор с песком, который скрывал небольшое лезвие как от охотничьего кинжала. Рукоять только у него совсем уж необычная. Словно некто срубил часть руки вместе с ножом, и по прошествии времени лезвие вросло в кость. А где-то можно рассмотреть даже фаланги пальцев, и вся конструкция вместе довольно крепкая, однако, кость всё же похожа на настоящую.

Удивительно чистый кинжал, как будто только из мастерской, острый, и так приятно лежит в руке, лёгкий. Глядя на своё отражение, я не мог не заметить, как изменились глаза. Зрачки, два жёлтых огонька, светятся в полутьме, не мои, не живые, стеклянные.

Сунув находку в карман, я вылез по устойчивым балкам наверх. Особняка не видно, пустырь. И ветра нет, запахи отсутствуют, значит за пределы мёртвых не вышел. Хорошо, хотя, в некоторой степени обидно. Понимаю, там очень опасно, знакомые могут увидеть, однокурсники.

А Каин? Перед своим, якобы исчезновением, я сказал матери, что нахожусь у него. Чёрт дёрнул уйти в парк, вместо того чтобы дождаться родителей. Пусть бы посланник напал позже, но так, как вышло, потому скорее всего обвинений ему было не избежать...

Из-за меня, идиота.

— Далеко ты собрался, Эрик? — прозвучал осуждающий тон Эвилин за спиной. Я вздрогнул, и тяжело выдохнув обернулся, сохранив, между нами, дистанцию.

— Лучше тебе не испытывать нашего терпения, и.., эй, что это такое торчит из твоих брюк, малявка?

— Не то, что обычно девчонки себе представляют, — пожимая плечами, саркастично ответил я, достав находку. — А вообще-то, какого хрена каждый из вас решил, что ко мне можно обращаться в пренебрежительной манере!? Думаешь, ты лучше меня? Или все они, всадники, лучше, да?

Стиснув зубы, я посмотрел на женщину. Такой безразличный вид, а внутри меня продолжала вскипать накопившаяся злость.

— Ого, Эрик! Вот это вещицу ты нашёл. Где? — Восторженно спросила женщина, подошла ближе и склонилась над кинжалом в моих руках.

— В-внизу.

Я оторопел от её реакции окончательно. Обычно люди не игнорируют, когда намечается конфликт, но я как будто вообще ничего не сказал!

— Под особняком есть тоннель.

— Не поняла, а как ты там оказался? — Настороженно спросила Эвилин, пронзительно глядя в мои глаза.

— Да как... То так получилось, я сидел в саду, а там дверь, я её открыл она захлопнулась и всё! Никто не шёл, я застрял, потом почувствовал из-под пола ветер. Поранился! И, болело, кстати, почему-то, хотя здесь такие травмы не чувствуются... Откуда там мог быть ветер, Эви!?

— Я поняла! Смотри, Эрик.

Она игриво подмигнула, продемонстрировав самую обыкновенную колоду игральных карт, и принялась спокойно их тасовать, карта к карте, как уличные фокусники.

— Каждый всадник получает определённый предмет, без которого не сможет в полной мере подчинить свои способности. Как артефакт, он может служить приспособлением, либо полноценным оружием. В любом случае — это необходимая основа. Ты услышал зов собственной силы внутри кинжала, почувствовал куда идти, и это необязательно должно быть осознанно. Странно... Морт сказал, что ты не успел пересечь врата смерти..., бывает же.

— Нет, я совершенно точно не мёртвый.

Прищурившись, она быстро перебрала пальцами колоду, и вытащив одну карту, бросила её прямо. Я даже не шелохнулся, но за спиной почувствовал ледяной холодок, лезвием прошедший по моей шее.

Откуда-то перед глазами промелькнула картина, как нечто настолько острое, способное пройти по костям, как по мягкому маслу, разрубает пополам тело. Животный ужас, я буквально начал весь дрожать, как будто прямо сейчас случиться нечто воистину жуткое, и непоправимое.

Эвилин расслабленно положила свою руку мне на плечо, и прошептала на ухо:

— Обернись, мой хороший. — И хлопнув по спине, отошла назад, прибирая за ухо длинный завиток каштановых волос. Я обратил внимание, что её глаза стали серыми, такими же, остекленевшими, а кожа приобрела ярко выраженную синюшность. Даже голос, стал звонче.

Позади проявилась призрачная фигура мальчика, он обеими руками держал косу, которая с мой рост в высоту. Каких-то жалких двадцать сантиметров его махине не хватило, хотя, всё равно внушительно.

Чёрные впадины вместо глаз смотрят сквозь меня, небрежно торчащие из-под цилиндрической шляпы волосы, странный запах и старая одежда. Парню на вид не больше пятнадцати, я бы даже сказал, что меньше, совсем юные черты лица, короткие пальцы, не обхватывают полностью рукоять.

Ребёнок, и от этого менее жутко всё равно не становиться.

Следующим мгновеньем коса чуть приподнялась от земли, и над моей головой прозвучал разрезающий свист. Быстро! Неожиданно. Он сделал шаг на встречу, и замахнулся ещё раз, но на этот раз я был готов, и успел увернуться от стремительного выпада. Всё равно, он слишком резкий, мне приходиться отскакивать от лезвия интуитивно, один неверный шаг и он на лоскуты меня порежет.

— Хватит! Эвилин! — Крикнул я, не на шутку перепугавшись одним лишь видом своего оппонента.

— Всё, — рухнув на спину, тяжело дыша я закрыл лицо рукой.

— Ты молодец, Эрик. — Села рядом со мной Эвилин. — Для второго столкновения с врагом неплохо. Поверь, и истощение - естественный процесс, со временем станет легче.

— Да я же ничего не сделал, только убегал. Ничего не умею, и дурацкий ножик - просто бесполезный аксессуар. А, что это за мальчишка?

Приподнявшись, я посмотрел на призрак, напряжённо сжимая кулаки. С виду он напоминает мне безобидного уличного артиста, раньше, такие люди были не редкостью, и даже в современном мире подобное можно встретить. У ребёнка необычный наряд, опять же, шляпа сиреневого цвета, яркие штаны, туфли, в таких удобно выступать. Либо он из цирка, хотя, берут ли туда детей? Никогда не задавался такими вопросами.

— Он ведь служит тебе? Но парень - не вещь, это как-то связано с твоими картами?

— Это обыкновенный инструмент. Кстати, знаешь, почему Алекс меня ненавидит? — Хохотнула она. — Потому что, при жизни он тоже был вещью! Убивал, по приказу хозяина.

— М-м...

Женщина безразлично взглянула на фантом, и подняв карту с земли, вернула назад в пепельного цвета коробочку. Мальчик исчез, издав чуть слышный хрип.

Коса, громко лязгнув, рухнула на землю и так же растворилась в пустоту.

— Честно говоря, для меня не новость, что сильные жрут слабых, и даже законом можно пренебречь, если знаешь, как избежать ответственности. Думаю, что Алекс осознавал последствия, а этот мальчик? Он мёртв, и очевидно свободы у него гораздо меньше, особенно с тобой. Это был его выбор? И при чём здесь вообще Алекс!? Его никто не принуждал совершать преступления.

— Угомонись, Эрик. Все мы здесь - инструмент, и ты не исключение. Нет, даже напротив, ты, болтливый чрезмерно малыш, у нас теперь ценный козырь. Никуда ты теперь не денешься!

Закатив глаза, я поднялся с земли, и пошёл вперёд, хотя не представляю в какой стороне особняк. Эвилин пошла следом, и грубо дёрнув за руку толкнула в правильном направлении.

“Дура, возможно у тебя и нет выбора, кроме как защищать хранилище душ, вместе с подземным миром, но я хочу найти способ избежать бессмысленного конфликта.” Научиться только управляться с уже имеющимися возможностями, чтобы заставить посланников слушать меня.

Правда ведь, к чему все те, вероятные жертвы? Или я чего-то недопонимаю, но, как голову не ломай, а попробовать остановить бойню стоит.

Перед входом в особняк нас встретил Мортиэр, который, в последнее время стал чрезмерно взвинченным и резким. Есть вероятность, что это связано со всеобщей атмосферой повышенной готовности к нападению посланников. Строго посмотрев на нас, мужчина махнул рукой, подозвав меня к себе.

— Гулял?

— Н-н... Да. И кое-что нашёл, хочешь посмотреть?

Главный всадник проигнорировал вопрос, поведя меня сквозь зеркало к перламутровому коридору. Возможно, он уже знает? Насколько помню эта дорога ведёт к выходу, в мир живых. Почему-то, именно сейчас, мне совсем не хочется туда возвращаться... Давит непонятная, внутренняя тревога. Опять же, осмелюсь предположить, что это предчувствие не только моё.

— Эй, Морт! Я теперь, как и вы!

— Ты - живой. — Грубо перебил меня он.

— Да, и планирую таковым оставаться пока есть возможность, разве это что-то кардинально меняет? А ты так выглядишь, будто на казнь меня ведёшь...

— Возможно.

Мы остановились в комнате, напоминающей куб, в которой несколько пней и очень много паутины. Не вериться, что он собирается исправить этот незначительный дефект прямо сейчас. Или решил лично меня испытать? Как Эвилин. Но это пара пустяков, если представить, что он поставит на кон...

— Так, может ты посмотришь, что я нашёл?

— Эрик, — прикрыв глаза, Мортиэр смягчил тон, положив руку мне на плечо. — Тебе нужно вернутся. Каин, твой друг, он знает то, чего не должен, мы уже достаточно вмешались, поэтому, я хочу попросить тебя разобраться.

— Каин на свободе? Какое облегчение...

— Он дома.

Всадник вытащил из моего кармана кинжал, провёл рукой по лезвию, после чего на нём появилась тонкая надпись, гравировка на латинском языке, и вернул ножик обратно.

— Старайся избегать прочих встреч, ты для них умер.

— Напоминай почаще, как вы это сфальсифицировали. И ещё, Морт; спасибо в общем, что доверил Каина мне, он хороший человек, уверен, для беспокойств повода нет.

Когда проход в мир живых открылся, я не раздумывая прошёл через него. После долгих дней тишины и мрака солнце ослепило меня, а шум ветра и гул птиц оглушил, на какое-то время. Запахи окончательно сбили меня с толку. Сырость земли, чистый лесной воздух, нагретый асфальт, совсем рядом трасса, но неужели нельзя было выбрать место чуть ближе? Хотя бы к городу!

Мне казалось я больше никогда не смогу ощутить весь спектр красок земной жизни, природы, но главное - цивилизации. Думал, что навечно останусь заточён в особняке. Если всё пройдёт как нужно, Морт, надеюсь, будет чаще выпускать меня сюда. А со своим ножом я обязательно по обрубаю крылья любому посланнику, который решит вновь напасть.

Главное не мешкать в случае опасности. Всё получиться! Иначе меня бы не отпустили в одиночку.

“Телефон! О да... Не дали забрать с собой, как и мою банковскую карту…” Вот тебе цивилизация, один сплошной лес вокруг, такси не вызовешь, и что теперь? Пешком? А в какую сторону? Куда, блин, вообще он меня забросил!? Хоть бы карту местности дал!

Глубоко вдохнув, я пнул валяющуюся под ногами ветку и пошёл в сторону шоссе.

Как на зло, ни единого знака, ни души, никаких ориентиров, дорога совершенно пустая. Я сел на траву и достал свой кинжал, чтобы получше разглядеть оставленную Мортиэром подпись на лезвии. Как будто бы могу понять этот язык, но всё оказалось куда проще, там выгравировано моё собственное имя. Эрик Лонфорд, а помимо него неизвестное слово. Благо, у Каина я смогу воспользоваться интернетом, и перевести незнакомые иероглифы. Надеюсь, он будет рад встрече...

И ещё вопрос: настоящая ли эта кость? Крепкая, хотя фаланги пальцев выглядят хрупкими. Я сейчас, возможно, держу руку настоящего скелета, не буквально за руку, но от осознания того становиться немного жутко.

Несколько машин безразлично пронеслись мимо, пока я лениво валялся на траве, разглядывая облачное небо, пока не услышал звук тормозов. Водитель грузовика выглянул в окно, и я поднялся, чтобы подойти к нему спросить дорогу.

— Помощь нужна?

— Да. Мне нужно в Лестер попасть, но, я как бы, заблудился.

Почесав затылок, незнакомец промолчал, подкуривая сигарету от хлипкой спички.

— На грибника, лесника, или охотника ты не похож, чего забыл в этой глуши? Пацан.

Подозрительный какой... Выясняет ещё.

— А на наркомана, похож? — Неожиданно громко хохотнул я, невинно пожав плечами. — Скажи уже в какой стороне город.

— Запрыгивай. Подвезу.

Удивлённо приподняв брови, я широко улыбнулся и сразу же устроился в кабине, пока водитель не передумал. Всё же, пешком идти не придётся, но за подобное путешествие Морту выскажу обязательно. Чтобы в следующий раз конечную станцию выбирал более внимательно, иначе так, и за пределами Британии можно оказаться.

— Интересно сейчас молодёжь выглядит. — Пробормотал мужчина, устало глядя на дорогу. И я только сейчас вспомнил, что цвет волос и глаза никуда не делись. Прибавить к этому неестественно светлую кожу, получается довольно занятное зрелище. Шутка про наркомана уже не кажется смешной, не удивлюсь, если он принял мои слова всерьёз.

— У всех должны быть ошибки молодости, так ведь обычно старики говорят?

— Наверное, — выпуская клуб дыма, меланхолично ответил он. — Главное не слишком ими увлекаться, не выберешься потом.

Я понимающе кивнул, и тоже опустил окно, позволив свежему воздуху наполнить кабину машины.

На самом деле так странно ощущать себя чужим здесь, среди живых, в мире, где прожил восемнадцать лет. Сейчас же не представляю, что тут делать, есть хочется, но денег нет.

В особняке не слишком приходилось тревожиться внешним видом, потребностями, не ощущалось физического дискомфорта, да и если так подумать, то ничего вообще не хотелось.

Да, скучал, переживал о близких, за Каина, хотя, видимо зря раз он на свободе. Не хватало понимания происходящего, за пределами купола, но приходиться свыкаться и с этими мыслями.

Вернувшись, я понимаю, насколько исказилась вся моя жизнь, и начинаю понимать всадников. Никто добровольно не выберет подобную участь. Тебе уже здесь нет места, оно стало ограничено бездушным, могильным камнем.

Поблагодарив водителя, я вылез из грузовика, и натянув капюшон, желая закрыться от всего мира, побрёл по знакомым улочкам.

Вечереет.

А я и забыть успел как по-разному ощущается, даже на запах, разное время дня. Ничего не чувствовать, как оказалось, намного проще. Пусть и тело моё живо, но сам я... Действительно умер. Ни по чему здесь не скучаю, все года слились в единый сплошной туман, они как будто были ложью, насмешкой над существованием.

Барахтался то здесь, то там. Учись, слушайся родителей, будь примерным, вырасти достойным. Чушь. Я не прожил ни дня как хотел, лишь как хотели другие. И это ахринеть как раздражает, потому что теперь уже поздно.

Не о том мне нужно думать. В любую секунду, только посланник почувствует мою уязвимость - обязательно нападёт. И никого из всадников уже может не оказаться рядом. Это проверка, для меня самого, они не должны вмешиваться, иначе сила открылась мне незаслуженно.

— Эй ты, малой, ты чё тут шастаешь!? — Окликнул некто, желая привлечь моё внимание.

— А ну, сюда подойди-ка! — Тут же крикнул второй, но после недолгой паузы добавил: — Вот ты наконец и явился. Мертвец.

Притормозив, услышав знакомый, но крайне недовольный голос, я обернулся к двум силуэтам в полутьме и замер. Позади них глухие гаражи, а чуть дальше будет мусорный бак, пройдя который выйду к пятиэтажному зданию. Один из многочисленных товарищей Каина выступил чуть вперёд, но тот его остановил за плечо, надменно махнув мне рукой.

Хотя и пришёл из-за него, ну чувство отторжения забилось в моих висках угрожающей вибрацией. Это не страх, внутри я изжил массу всяческих эмоций, и всё равно оказался не готов ко встрече.

Что сказать? Как объяснить произошедшее? Лучше бы меня в самом деле убили, моё возвращение выглядит как дешёвая, совсем не смешная, а даже абсурдная комедия.

— Каин! Привет, ты изменился. Постригся, да? — Нервно затараторил я, протягивая ему руку в знак приветствия. —Давай поговорим? Наедине.

— Конечно. — Спокойно ответил парень, спрыгнув вниз с металлической трубы.

Мы лишь немного отошли в сторону, и Каин остановился, раздражённо спрятав руки в карманы.

— Злишься? Я понимаю, я бы тоже злился. Прости, что никак не обозначился, наверное, мои предки тебя изрядно достали. И за них тоже извини, представляю как они могут вымотать всех вокруг! Но, мы ведь всё ещё друзья? Скажи, что всё в порядке.

— Боже, Эрик, да прекрати трещать, — закатив глаза, перебил меня он. — Мне плевать, зачем ты исполнил весь этот спектакль, не интересно слушать твои оправдания, извинения. Услышал? Скажи только, за каким хером вернулся?

Его ледяной тон, и слова, он хочет очертить, между нами, линию дистанции. Каин, как и я, стали случайными жертвами обстоятельств, но дальше, мне стоило сделать хоть что-то; настоять, убедить, заставить всадников оградить его от неприятностей.

А судя по тому, как он себя ведёт их было не мало...

— Только поговорить. — Собравшись с мыслями, я продолжил увереннее. — Для меня наша дружба была ценной. Я не хочу, чтобы в окончании остались только ложь, недосказанность или ненависть. И я пришёл, решить все, между нами, разногласия, Каин.

Его губы слегка дрогнули в ухмылке, а взгляд смягчился.

— Ты тоже изменился. Хреново выглядишь! Друг. — Стукнув меня кулаком в плечо, съязвил он. — Пошли, надоело мне на улице уже торчать.

Пожав мне руку, Каин пошёл в сторону своего подъезда. Здесь совсем ничего не изменилось, но если раньше я чувствовал себя чужим по причине различий между мной и местными, то теперь и вовсе не знаю, где теперь мой дом на самом деле.

Сев за стол, в его кухне, я виновато опустил взгляд в пол под ледяным взглядом товарища. Которого, в гневе, видел не часто.

— Каин... Ну, я хочу спросить тебя...

— Нет-нет-нет! Помолчи, — запротестовал парень, поставив передо мной старую чашку с дешёвым, растворимым кофе. — Даже не думай вновь начать свои тирады, Эрик. Пей эту долбаную хрень, и жди! В тишине.

Поджав губы я согласно кивнул. Не так уж и много я говорю, чего они все, всегда так возмущаются? Да и раньше Каина это вообще не раздражало. “В конце концов я ведь поговорить пришёл! А не молчать... Пф. Ладно.”

Каин быстро вернулся со своим ноутбуком, подключил его к сети и повернув экран ко мне, пододвинул табуретку, чтобы сесть рядом.

— Знаешь, Эрик, мне казалось я тебя знал. Может быть не так хорошо, но был уверен, что уж ты-то на подлость вообще не способен; ты был прав, обвинения сразу посыпались на меня, в тот день твоего исчезновения..., А в общем, единственное, что я хочу понять, зачем ты меня подставил перед копами?

— Я не хотел...

— Конечно. — Сухо ответил он, открывая какой-то файл. — Ты учитывал, что на улицах есть камеры, забыл о моём старом хобби проникать в базы данных копов? Или в институт лишь благодаря папаше поступил. Настолько идиот?

Щёлкнув мышью, Каин открыл видеозапись, где, в плохом качестве, попадает то самое место. В парке не многолюдно, хотя..., если присмотреться.

— Каин, останови! — Крикнул я, ткнув пальцем в монитор. — Вот же он. Хорошо помню его белоснежный костюм, в таком обычно мало кто ходит, особенно в сезон ливней.

“Посланник отобразился...”

— Угу, — промычал парень, и ускорил запись.

Мужчина, на котором мы оба сейчас сосредоточились, довольно долго не двигался, просто стоял, и будто пялился на парковку, но когда он внезапно зашевелился, на видео произошла небольшая помеха, и на земле уже лежал я. Это точно был я, по крайней мере, в тот момент времени, в крови, и живой. Но люди не реагируют, они замерли, и камера вдруг окончательно выключилась.

Глава 10

Мы молча смотрели в потемневший монитор, который покрыло старым пылевым налётом. Дальше, запись, которая имеется у Каина, закономерно оборвалась.

Алекс сказал, что обо всём позаботился, но я точно знаю, что он не имеет ни малейшего понятия как работают современные технологии, потому не смог бы испортить, либо уничтожить видео. Предположим, это сделал Морт, но, откуда, в таком случае, эта запись оказалась у Каина? То, чего нет даже у полиции!

Так просто.

— Занятно, что ты обратил внимание на этого мужчину. Как же он мог на тебя напасть, если фактически, давно мёртв?

— Брат близнец?

— Хорошо выглядит для девяносто летнего старика. Впрочем, забыли, у него никогда не было братьев, или детей. Я нашёл его некролог: обычный мужчина, был сбит машиной чуть больше пятнадцати лет назад, — взъерошив волосы, Каин резко захлопнул крышку ноутбука. — Никто тебя не убивал!

— Нет. Как видишь.

Не буду отпираться, или оспаривать информацию, потому что не слишком понимаю, о чём говорил Морт. Эта запись ничего толком не демонстрирует, кроме пары странностей. Она не доказывает существование посланников, и всадников. В конце концов, качество дрянь, портрет человека в белом мог исказиться.

— Что-то ты слишком спокоен. Тогда посмотри, что ещё я смог найти, — Он взял телефон и показал из галереи скриншот, очевидно другой видеозаписи. Там качество оказалось куда лучше прежнего, как будто снято на телефон. — Кто этот человек, который оказался рядом с твоим телом?

Чёрт... И Алекс, как идиот, попал в кадр. Две мертвых туши на один квадратный метр уже так себе походит на совпадение.

— Видео есть?

— Есть! Но ты для начала мне ответь, кто это!? А я проясню ситуацию: я, как дурак, поверил, что ты сдох. И я не себя хотел обелить, а найти урода, который это сделал, но вместо того, в процессе понимаю, нихрена не всё так просто! Мой дорогой товарищ устроил фиговый спектакль, где-то отсиживается себе преспокойно, а за мной по всему городу гоняются копы! Ты хоть представляешь как меня подставил!? Если раз попадусь - конец, у них легко найдётся пара весомых поводов оставить меня гнить до конца жизни!

“Кто же в этом виноват, Каин?” Хотел бы я так ответить, да какой толк, он непрошибаем. Ладно, значит есть ещё одно видео. Алекс довольно быстро вернул меня в особняк, но каким образом переместился? Как этот момент запечатлела камера? Учитывая, что сейчас всюду можно нарваться на глаз объектива, подобная неосторожность может обернуться последствиями. Либо он это сделал намеренно?

— Так что это за человек! Отвечай Эрик, честно, иначе я сам тебя прикончу! Так же, как это сделал ты, с нашей дружбой. И поверь, валяться в крови будешь уже по-настоящему.

Я закатил глаза, насколько забавно теперь слушать его угрозы. Раньше, его резкие выпады могли возыметь на меня эффект, но пожив среди всадников, Каин кажется совершенно безобидным. Да и дружба, между нами, не закончена, он просто на эмоциях, и я понимаю...

— А ты, что ещё нашёл?

— Лучше бы тебе гнить в могиле, как всем порядочным мертвецам, Эрик... И этот чёрт, что рядом с тобой, я так полагаю, давно должен быть там же. Скажи мне, что это всё за херня? Как твой телефон попал в Эдинбург? Там его сигнал в последний раз был зафиксирован! Ты чё там делал!?

— В Эдинбурге? — Переспросил я, обалдев от такой информации, и устало подпёр голову рукой. Значит, особняк находиться там? Как интересно, и, далеко...

— Скажи, Каин, кто снял второе видео? И каким образом оно попало к тебе?

— От доброжелателя. — Сухо ответил он, подперев свою голову так же.

— А если серьёзно?

— Я серьёзно. — Каин разблокировал свой долго думающий мобильник, и показал мне сообщение, пришедшее ему на почтовый адрес. — Видишь? До-бро-же-ла-тель. Я понятия не имею что это за чмо, и почему сбросил видео именно мне. Там ничего такого, или я просто не понял, что в нём искать. Надеялся, что ты расскажешь...

— Передумал меня бить?

— Ой, ты чё, совсем придурок? Я ж тебя с одного щелбана вырублю нахрен, если не завалю. Лучше не напрашивайся, дохляк.

Облегчённо выдохнув, я облокотился на стену, и скривился в улыбке. Напрасно Морт переживал, никто ничего не знает, но что-то мы выяснили, существует некий доброжелатель. Назвался банальнее некуда, хотя, возможно он таким образом пытался разоблачить мир мёртвых руками Каина, а не вышло.

Есть вероятность, что этим неизвестным может быть и посланник, раз они надумали всё разрушать, почему бы не начать с раскрытия правды людям.

— Прости. Мир?

— Да пошёл ты... Чёрт, — отмахнувшись, Каин подошёл к холодильнику и достал две жестяных банки с пивом. Одну бросил мне, а вторую тут же открыл и сделал один огромный глоток.

— Когда ты в очередной раз подохнешь, я лично откопаю могилу, и снесу твою башку лопатой. Чтобы наверняка не вылез.

— Жестоко!

— Нихера! Жестоко, Эрик — это прикинуться дохлым, свалить в Эдинбург, а мне ни словечка не сказать! Я, честно думал, что удавлю тебя, как только объявишься. — Прорычал Каин, после чего внимательно посмотрел на меня. — Твой глаз выглядит жутко.

— Говорят это останется навсегда...

Пожав плечами, парень сделал ещё один глоток прохладного пива, и я последовал его примеру.

Хорошо, всё-таки, ненадолго вернутся. Пусть и отвык, и повод не самый благоприятный, да к тому же за окном полил дождь, окончательно разогнав всех по домам, но здесь присутствует ощущение покоя. Гораздо больше, чем в безопасном особняке.

После первых двух банок я перестал обращать внимание на время, забылся, позволив себе расслабиться. Как будто не было этого кошмарного периода. Мы развалились на полу в комнате с целой упаковкой алкоголя, закусками, включили для фона фильм, который пересматривали ни один раз, и обсуждали всякую ерунду понятную только нам. Казалось, что трудности можно оставить позади, вернутся к быту обычного студента.

На сегодня.

— Расскажи про Эдинбург. — Неожиданно Каин вернулся к неприятной теме, протяжно зевнув.

— Это прозвучит странно, но ты уверен, что я был там?

— По данным, которые получили копы, ты и сейчас должен быть там. Тебя вывезли против воли? Если боишься сказать правду — это понятно, но, как бы оно не звучало от меня, ты не должен покрывать преступников.

Слегка одурманенный алкоголем, я попросил у Каина его телефон, и сделал пару базовых запросов про особняки в Эдинбурге. Наспех пролистал некоторую историю, поискал совпадения, хотя бы приблизительную архитектуру, но это оказалось бессмысленной тратой времени. Либо не тот город, или нужны более точные координаты, в которых был замечен сигнал мобильного.

Может в архивах нужно поискать, или особняк могли откуда-то переместить, мало ли у всадников всяких там возможностей. Не удивлюсь, если кто-то всё-таки смог стащить целый кусок земли.

— Нет никакого криминала. Меня прятали, а не похищали.

Судя по наигранному удивлению Каина, он не поверил. Быть может рассчитывал, что под градусом, в спокойной обстановке у меня развяжется язык.

— Хорошо, — с ноткой безразличия ответил наконец он. — В общем, я хотел бы тебя попросить уйти утром. Без обид, Эрик, но ко мне придёт человек, и она, короче говоря..., не нужно вам сталкиваться.

— Чего?

Вот так быстро разошлась по швам иллюзия отсутствия пропасти. Жизнь идёт дальше, у всех. А меня вновь окатило холодной волной отчуждённости.

— Без проблем, Каин. У тебя новая подруга? — Пытаясь сгладить напряжение, я быстро перевёл ситуацию в смех.

— Не новая. Но я буду честен с тобой, это Джесс.

Одарив меня серьёзным взглядом, парень поднялся и взяв пачку сигарет открыл окно.

Тяжело дыша, я ощутил в горле ком, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Никакая это не честность..., самая настоящая насмешка.

— Уйду. Можешь не беспокоиться. — Поднявшись на ватных ногах, сдержанно сказал я, и подобрав свою чёрную накидку с капюшоном, вышел в коридор.

Сейчас было бы очень кстати, откройся в зеркале чёртов проход, как это делает Морт, однако вместо того я продолжаю видеть своё слегка шатающееся тело.

Насколько правильно будет просто собраться и уйти? Или к чёрту приличия? Во мне сейчас бурлит масса чувств, но одно я осознаю ясно, больше нельзя молчать.

Резко вернувшись в комнату, я поднял глаза на Каина, который продолжал преспокойно тянуть сигарету, наслаждаясь свежим ночным воздухом из окна. От злости я буквально перестал что-либо видеть перед собой, и сделав один шаг вперёд набросился на ничего не ожидающего товарища, с лёгкостью сбил его с ног, и ударил. Только спустя пару секунд пришёл в себя, а из рассеченной брови хлынула кровь.

— Вы друг друга стоите, — прошипел я сквозь зубы, и тяжело дыша встал с парня, отшатнувшись к двери. — А это Каин, тебе, мои поздравления с того света.

Парень расхохотался во всё горло, потирая лоб и присел, сжав окурок в ладони, чтобы окончательно его затушить.

— Она того стоит.

— Чтобы предать друга?

— Того друга, который два месяца назад сдох? Да. Как не хорошо, наверное, получилось. Только мне плевать.

Не став больше задерживаться, я скорчил гримасу в горькой ухмылке, и вышел в подъезд. Спустившись вниз, оказался на улице под отвратительной, холодной моросью.

Делать нечего. Я сел на влажную скамейку, закрыв ладонями лицо, заставляя себя проснуться как от дурного сна. Часто слышал, если выпустить эмоции становиться легче, но мне очень тяжело...

Проблема даже не в Каине с Джессикой, на самом деле, эта агрессия как будто даже не моя, её слишком много для меня одного. Это и несправедливость, и тоска. Вина за то, что причинил столько проблем людям, которые того не заслужили, а ещё непонятная ненависть к всадникам. Но они ведь защищали, наоборот хотели как лучше, просто не было времени перебирать варианты, так почему меня выворачивает?

Перебор с алкоголем?

Да уж, хотел разрешить конфликт. Красноречиво получилось, могу гордиться собой. И было бы из-за кого, в конце концов.

За спиной раздался шорох, и я обернулся, сбоку, некто похлопал меня по плечу. Неизвестная фигура мужчины, он не скрывал своего лица, обычный, как будто бы человек. Слегка седой, чуть выше меня, и плотнее по телосложению. Он расслабленно облакотился о спинку скамейки рядом со мной, и протянул конверт.

Только сейчас осознал, что вновь всё хорошо вижу в темноте, не благодаря тусклым уличным фонарям.

— Кто ты? — Спросил я, чуть отстранившись от незнакомца.

— Доброжелатель, — улыбнулся он, продолжая держать конверт.

— Ясно. Посланник, и на полставки почтальон?

Выхватив из его рук передачу, я вскрыл её и увидел паспорт с пачкой денежных купюр. Документ оказался моим, или очень хорошей подделкой.

— Я что-то тебе должен за это?

— Нет, — пожал плечами он. — Разве что, небеса бы предпочли, чтобы ты убил Мортиэра. Своим новым кинжалом.

Он снова расплылся в приветливой улыбке, приложив указательный палец к подбородку.

— В заказных убийствах у нас хорош другой всадник.

— Нет-нет! Это лишь дружеское пожелание.

Махнув мне рукой на прощание, мужчина сверкнул своей безупречной улыбкой, и растворился, осев в воздухе неплотным туманом.

Отлично. Можно снять номер в гостинице, заодно ещё раз попробовать разобраться с Эдинбургом, особняком, и как оно всё вместе взаимосвязано.

С ума сойти, он так легко сказал про Морта, даже если бы, предположим, я хотел это сделать, как? Он главный из всех всадников, а у меня даже на Эвилин с её призраком сил не хватило. К тому же, подобной дерзости мне не простят остальные.

Выйдя к дороге, удалось довольно быстро поймать такси. Водитель бодро поздоровался, и порекомендовал неплохой отель, в котором круглосуточно наливают выпивку. Похоже, он посчитал, что это единственное, необходимое для меня в этот момент.

Эдинбург... А ведь если вспомнить, то я часто натыкался на всякие отголоски прошлого. Иногда в рукописях использовался гэльский язык, мы его бегло проходили в школе, на уроках истории. Бывало, шотландский, и самый простой английский. Встречался латинский, но как выяснялось, такие записи были принесены Алексом. Значит, действительно — это место должно находиться в тех краях, где-то под куполом.

Просто искать нужно обширнее.

Запрыгнув на мягкую кровать в номере, я повернул голову в направлении небольшого окна. Небо разъяснилось, и показалась луна. В мире мёртвых она тоже была, но редко виднелись звёзды. Как будто они появлялись лишь в моём воображении, от тоски. Отсюда их, само собой, не увижу, да и плевать уже. Ночь и без того утомительно длинная...

Надеюсь на все дела достаточно будет недели, чтобы благополучно вернутся к всадникам, не понимаю, почему меня до сих пор не забрали. Каин ничего не знает, а доброжелатель - посланник. Он не моя забота.

А даже если удалось выяснить не всё, так потому что, я хреновый шпион. Где бы достать немного денег? Мини бар в номере - дорого, но сегодня плевать. Завтра буду думать обо всех тяготах жизни без отцовской кредитки. Может свалю не оплатив, такая вот авантюра. Либо придётся где-то доставать наличные.

Теперь хочу решать между виски со льдом, или ромом. А может вначале одно, потом другое, и проспать пару суток? “Да... Что вы знаете о бессмертии?”

Мне суждено только со второго раза отправиться в преисподнюю. Или я уже в ней? “Определённо...”

Хватило меня всего на один глоток крепкого виски, после чего я повержено распластался над унитазом. Тело окончательно обмякло, не желая двигаться к кровати.

Чувствую себя жалким, ничего толкового не сделал, лишь усугубил, зато вусмерть напился и валяюсь посреди ванной комнаты на полу какого-то случайного отеля, один.

“Нет. Не один!” — Прозвучал звонкий голос в моей голове. Настолько мимолётно, и я, не успев сообразить решил, что показалось.

Впервые попробовать алкоголь, как потерять девственность; в реальности всё совершенно не так, как представляется. Ну, зато одет, и особенно нигде не опозорился, разве что Каин ещё минимум неделю будет вспоминать о нашей встрече.

“Он заслужил.”

— Даже не пытайся навязывать мне свои мысли.

Бесполезно. И вдруг эта была наша последняя встреча, не хочу, чтобы всё так паршиво закончилось.

“Не вмешивайся, пусть всадники потеряют тебя! Избегай мёртвых, Эрик.”

— Ладно, не зуди, и так голова кружиться. — Пробормотал я, потирая затылок, и одновременно с тем пытаясь преодолеть порог ванной и добраться до заветной кровати.

Боже... Как будто стало гораздо хуже, но в теории знаю, что этот процесс нужно просто перетерпеть. Меня насквозь протыкали, и ничего. А между прочим, если бы не Алекс быть мне привязанным к особняку вместе с другими.

“Они боятся”

— Да. Боятся тебя, я забыл. Не спроста-ли? Знаешь, может тебе не нравятся всадники потому, что наоборот, они защищают мою жизнь.

“Долго до тебя доходило”

— Я просто не думал в этом ключе. Значит ты мне враг. Но должна понимать, раз торчишь внутри меня, что лёгкой победы не будет.

Во всяком случае, не настолько простой, как мой проигрыш с собственным организмом. Здесь уже без шансов...

И перевернувшись на бок, я закрыл глаза с головой укутавшись в одеяло, и сразу уснул.

Пустоту оборвал телефонный звонок, и неожиданная судорога в ноге. Я подорвался с подушки, чтобы снять трубку в намерении чуть вразумительнее повторить просьбу не беспокоить, но на другом конце, мужчина с ресепшена сообщил о неком посетителе, который довольно настойчиво просит разрешения войти ко мне в номер.

Держась за затвердевшую мышцу, я дал согласие, и сбросив звонок, укутался обратно в одеяло чувствуя дикий озноб. Благо, в шкафу на верхней полке лежала небольшая аптечка с таблеткой от головной боли, хотя выпить чего-нибудь горячего было бы намного лучше. О еде же, мне даже думать не хочется, а лучше бы ещё немного поспать.

Незваный гость уже постучал в дверь, и, к моему удивлению, на пороге стояла Джессика. Как она узнала, где меня искать, вопрос пока что второстепенный, отойдя в сторону я дал ей войти, и закрыв дверь сел с ногами в кресло, продолжая трястись от озноба.

— Повеселился? — Сурово глядя на меня, спросила девушка, встав напротив.

— Да, неплохо было. Спасибо, что пришла спросить это лично, Джесс, но вот сейчас я, как бы по мягче выразиться, не слишком рад тебя видеть.

Удивлённо приподняв брови, она смахнула с плеча волосы, и взяв электрический чайник, молча набрала в него воду и поставила греть. По-хозяйски нашла на тумбочке кофе, сахар, приготовила напиток, и сунула чашку прямо мне в руки.

— Ты опоздал со своим возвращением, Эрик. Проблема даже не в серьёзности свалившихся на Каина последствий; порой просто случается непоправимое.

Приложив на пару секунд ладонь к моему лбу, она пододвинула табурет, чтобы сесть рядом, и обеспокоенно вздохнула.

Так странно, в голове проскользнула мысль; сколько я раньше думал о ней, и не мог себе представить, что однажды могу потерять даже в качестве близкой подруги. Мы больше не подурачимся, деля место в огромной аудитории, я не приду в университетское кафе, где Джесс обязательно будет тоже, демонстративно меня игнорировать. Казалось это такая игра, и однажды лёд обязательно тронется.

Сейчас же от воспоминаний внутри ничего не происходит. Я выгорел к этому миру, и к людям, оставшимся здесь. Больше всего теперь хочется, чтобы меня просто оставили в покое, или вообще, скорее вернутся в особняк.

“Да. Она права, уже ничего не решить парой разговоров.” А нужно ли, вообще, вмешиваться? Есть ощущение, будто не всё так просто здесь, и опять же, Джессика ни слова не сказала о драке с Каином, будто бы — это не тот повод, ради которого стоит тратить время. В чём подвох? Мне слишком плохо, чтобы думать об этом...

— Хорошо. Зачем ты пришла? — Спросил я, выдержав паузу. В таком состоянии даже губами шевелить, то ещё испытание, мне не терпится принять душ и лечь обратно в кровать.

— Закончить работу одного бездарного идиота.

Джессика поднялась с табуретки, и провокационно скалясь в ухмылке, склонилась надо мной, упираясь обеими руками о спинку кресла перекрывая собой возможность подняться.

О... Фантазии оживают, или она дурит мне голову? Само собой, всюду сплошные разочарования.

— Ты - не менее бездарна, если решила, будто настолько дешёвый трюк меня собьёт с толку. — Тихо прошептал я, глядя прямо в глаза девушки, и взяв её за плечо, грубо толкнул на кровать, а сам схватил свои джинсы, в которые на всякий случай завернул кинжал, и спрятался в ванной, заперев дверь.

Джессика... Чёрт, я же чувствовал. Её прикосновения, кожа всегда была холодной. Ладно, и какие у меня шансы? На что она способна, знать бы, но главное, что умею я сам.

Спокойно выдохнув, я заодно успел надеть свою футболку, и прислонившись к двери, прислушался, продолжая крепко сжимать нож. Может это последствия вчерашнего кутежа, но внутри абсолютное умиротворение.

А ведь правда, её совсем не удивили мои внешние метаморфозы, да к тому же, ни одна нормальная девушка, никогда в жизни, добровольно не рискнёт идти одна в район гетто.

Слишком тихо снаружи.

— Джесс, а если не секрет, за что меня необходимо убить!? — Крикнул я, но никакого ответа не последовало. Она, вероятно, хочет немного расшатать нервы своим молчанием, или я в их глазах настолько тупой; подумаю будто она, увидев, что я заперся, решила - о боже, значит не сегодня!

В любом случае придётся отсюда выйти, и дать наконец отпор, а после, поговорить с ней о тех планах, из-за которых всадники всполошились.

Аккуратно потянув дверь на себя, я выглянул в комнату. Девушка хихикнула, продолжая расслабленно сидеть на кровати, но стоило мне сделать один шаг, как почувствовал режущую боль в ноге. Ощущение, похожее на судорогу мышц. Опустив взгляд, я увидел тоненький разрез на джинсах, откуда струёй полилась кровь.

Распахнув дверь, и отойдя назад, я увидел нити. Она, как поганая паучиха, обвила ими всю комнату! Но мне хорошо их видно, невероятно. Таким образом ей и напрягаться не нужно, человек попробует напасть, и сам себя на салат нашинкует.

Обиженно надувшись, Джессика, очевидно, начинает вскипать, чувствуя личный провал. И осознав, что дальше ванной я не выйду начала двигаться в мою сторону сама. Медленно.

Пространство вокруг стало тягучим, стрелки на настенных часах в комнате практически замерли, время не тормозит только меня. Поэтому, когда Джессика, пересекла порог моего убежища, я легко прижал её к стене, за оба запястья рук над головой, оставив в другой руке кинжал, на всякий, непредсказуемый случай. Для девушки это произошло буквально в секунду, но я постарался сделать это аккуратно.

В конце концов, воспитание не позволяет вредить девчонкам, пусть даже мёртвым. Наверняка ведь, положение и без того не приятное.

— Этого мало, чтобы остановить меня, Эрик. — Сквозь зубы прошипела она, своим тоненьким голосом. Течение времени стало прежним, как только миновала опасность. Она попыталась вырваться, но попытки оказались безуспешны.

— Почему вы охотитесь за мной? — Ровным тоном, ещё раз я задал вопрос, подождав, пока Джессика немного успокоиться.

Вдруг мою ладонь прожгло ощущение невероятной боли, и подняв глаза, оказалось, что из внешней стороны запястья торчит тонкая, но длинная игла, проткнувшая ткани насквозь. Но вместо того, чтобы отпустить девушку, я лишь сильнее сжал собственную руку.

— Целься в сердце. Хотя, даже в таком случае, у меня будет достаточно времени превратить тебя в ничто. — Хмуро пробормотал я. — Возможно, мне и не рассказали многого, но ваша, вторая смерть во много мучительнее. Душа сгорает безвозвратно.

— Войны не бывает без жертв! Идиот. — Громко продолжила кричать она, и приложив ещё немного усилий, смогла всё-таки оттолкнуть меня от себя, ударив коленом в живот. Возможности зрения неожиданно прекратились. Теперь Джесс очень быстрая, время больше не на моей стороне, но движения всё ещё для меня остаются предсказуемы.

Сжимая ещё одну иглу, она пошла на меня, и направила острие прямо в мой левый глаз. Чудом удалось отскочить от удара, но она продолжила яростно наступать.

Моей энергии слишком мало, только в защите, долго не продержусь.

— Любые жертвы должны быть оправданы, — выставив перед собой кинжал, я прижался к прохладной стене, стараясь восстановить дыхание.

— Во всём виноват Мортиэр! Этот, самодовольный ублюдок, допустил непростительную ошибку, теперь, умудрилась чудесным образом получить силу всадника! Небеса не спустят это с его грязных рук.

— Нет! Ошибаетесь вы все, сейчас. Убьёшь меня, и выпустишь чудовище. Намного опаснее обычного живого. Джесс, ты знаешь, я не умею врать, сама говорила, хреново получается. Да, Морт сделал что-то, я слышал разговоры, но уничтожать всё неизвестное, не разобравшись? Так нельзя!

Гостья замерла, недоверчиво прищурившись. Наконец нашлось то самое, о чём, судя по её реакции, никто ещё не знает. Разве что - доброжелатель.

То проклятье - голос некого существа, сидит внутри меня.

Хоть и был пьян, помню нашу ночную “беседу”, и уверен, что ничем хорошим не закончиться, если идти у него на поводу.

— Что за херня!

Неожиданно для нас двоих в комнату ворвался Каин. К счастью, паутины из нитей в комнате уже не было, и он благополучно оказался в ванной, застукав нас с оружием в руках.

— Откуда ты здесь!?

Припрятав спицу, Джессика сразу же подошла к парню, и демонстративно приобняла его.

— Звала? — Буднично спросил парень.

— Пойдём. Здесь не на что смотреть. — Нежно прошептала она, потащив к выходу. Тот без сопротивлений покинул номер гостиницы, прежде чем до меня пришло осознание.

Каин вместе с посланницей, и этот союз может стать огромной проблемой.

Выронив на пол кинжал, я облегчённо выдохнул. Медленно, но уверенно, мы подобрались к корню зла.

Паучиха принялась вить новую паутину. Каина необходимо спасать, он ничего не знает, слепо следует любой её воле. Для этого, всадники, послали меня?

Глава 11

Когда дела принимают новый оборот, обычно, хочется получить дополнительные инструкции, но от всадников не стоит ожидать помощи, если по-прежнему никто не вышел на контакт.

Пришлось перенять немного “моральных” качеств Ричарда, благодаря чему я смог заработать денег. Не совсем честным путём, и перво-наперво обзавёлся мобильным телефоном для выхода в интернет. Купил затемнённые очки, чтобы передвигаться по городу не слишком привлекая внимание, да и в целом, старался обходить многолюдные места, перемещаясь только по окраине Лестера.

Исходя из поверхностных наблюдений, Каин и Джессика похожи на самую обычную пару, ничем не примечательную. Во всяком случае я не вижу за ними ничего особенного.

Уверен, что она могла бы прикончить меня в отеле. Девушка не захотела демонстрировать перед ним свою тёмную сторону? Почему? Не вериться, что ей, просто захотелось пожить в качестве человека.

Попыток повторно напасть на меня никто больше не предпринимает, а ведь я не слишком скрываюсь. Не от посланников точно.

Способность замедлять время дала мне сущность, незадолго до вылазки в мир живых. Пришлось, конечно, сторговаться, чтобы использовать силу по собственной инициативе. И стало в разы проще, в некоторых ситуациях, но энергии оно теперь требует целый вагон.

Чем чаще ты, как всадник, пользуешься дарами мёртвых, тем крепче и выносливее становишься. Это базовый факт, но у меня существует дополнительная обязанность кормить зверя, от чего не разгуляешься.

— Здоров, мелочь. Чего насупился, как будто обидел кто? — обратился ко мне посланник, назвавшийся доброжелателем, и широко улыбнулся, демонстрируя дружелюбие.

Временами я замечаю, как он наблюдает за мной издалека, слышу монотонные шаги, отдающие вибрацией, когда мужчина подходит слишком близко.

— Привет, — безучастно ответил я.

— Они оставили тебя здесь, совсем одного.

— А ты решил, что мне нужна нянька? Поэтому преследуешь?

Он громко расхохотался, и по-детски наивно пожал плечами.

— Ну да. Ровно как ты за товарищем, которого уже не вернуть. Но это так, если останешься со всадниками. Знаешь, даже хорошо, что тебе удалось выжить Эрик, ты не лишён возможности выбора.

“Да-а-а... Соглашайся!” — Прошипел голос в голове.

— На что? — Ответил я сущности, и тут же поднял глаза на посланника, сняв тёмные очки. — То есть, что я могу выбирать?

Теперь я слегка увлёкся нашим диалогом.

— “Помолчи, пожалуйста,” — тихо шикнул я, слегка отвернувшись от собеседника. Иначе как решение будет моим, когда в ушах гудят чужие слова.

— Извини, кашель достал. Знаешь, у нас живых такое случается, ты, наверное, и забыл уже.

— Н-да. В общем, продолжим: — закатил глаза посланник, скрестив руки на груди. В ответ на это я согласно закивал, поджав губы. Сотню раз себе говорю, никто не заметит одной брошенной в пустоту фразы, за то будет в разы подозрительнее невпопад вечно тараторить.

Будь сдержаннее... Выдох.

— С толку сбил, — приложив ладонь ко лбу, он ненадолго задумался: — Эрик, небеса готовы открыть для тебя проход, я предлагаю стать одним из нас, стать сильнее, получить нашу поддержку в чём бы то не было. И ты не потеряешь, в дальнейшем, связь с близкими, не придётся прощаться навсегда с другом. Но вот..., — щёлкнул он пальцами. — Умереть тебе, всё же таки придётся.

— Нет!

“Да.”

— Чем твои условия лучше? При чём здесь Каин? К тому же я не совсем такой как вы, это проклятье!

— Эрик, ты не знаешь, что теряешь, оставаясь в физической оболочке. У тебя будет намного больше сил и возможностей. Сбрось её, не жалей!

Подскочив со своего места на качелях, я встал перед мужчиной и демонстративно покрутил пальцем у виска.

— Соображаешь, что несёшь!? Ты, идиот крылатый. Сам сказал: “пока жив, имеешь право выбирать”. И тут же - “да только вот сдохнуть будет намного лучше”! Чем? Плевал я на силу, всё прекрасно и без того!

Посланник усмехнулся, сокрушённо разведя руками.

“Какой же безмозглый”

— И ты заткнись! — Подняв глаза вверх, разгорячённо прокричал я, надел очки и развернулся, чтобы уйти. — F*ck you. Sack of shit.

— Впечатляющий контроль над дьяволом.

— Да-да-да. Досвидос.

Отмахнувшись от колючей ёлочной ветки, я ушёл во дворы, продолжая трястись от проглотившей меня ярости. Она буквально обжигала изнутри, и снаружи невидимыми языками пламени, а энергия только больше била через край, по вискам.

День спустя я опять пришёл в антисоциальное дно Лестера. Забежав в подъезд, игнорируя недоумение на лицах некоторых, мало известных мне людей, я поднялся на третий этаж, грубо толкнул дверь вперёд, зная, что она редко бывает заперта, и вошёл в захламлённый мусором коридор.

— Я тебя ждал. Урод. — Спокойно сказал Каин, лёжа с ноутбуком на кровати. Его грязные волосы торчали во все стороны, старая футболка как будто присохла к его телу, и в целом, запах по квартире стоял тошнотворный.

По углам разбросаны пустые банки и бутылки от алкоголя, обёртки с готовой едой, пыль, скатавшаяся в клубки, под ногами что-то оказалось пролито и теперь липко.

— Тебе нужна помощь, — утвердительно сказал я, и смахнув крошки с покрывала, сел рядом с парнем. — Если хочешь выяснить со мной сложившиеся разногласия, нужно, для начала, подняться. И желательно сходить в душ!

Очень стараясь не показывать отвращения, я захлопнул крышку его компьютера, и столкнулся с абсолютно безжизненным взглядом.

— Её забрали из-за тебя.

— Джесс? А.., куда? Знаешь, я думаю мы могли бы попробовать разрешить, как-то, ситуацию, но для этого мне нужно, чтобы ты пришёл в себя.

Недавно голос в голове сказал, что все посланники покинули мир живых, поэтому новость для меня не оказалась неожиданной. Из-за моего отказа присоединения к небесам, они начали сбор для начала действий.

Возможно, это наши последние дни на этом свете в качестве живых. Не знаю, всадники ведь тоже готовятся...

— Каин, прости. Я осознаю, что ты предпочёл бы похоронить меня, вместо Джессики, но мы можем её найти, не прибегая к жертвам. Я помогу.

— Ладно. — Неожиданно спокойно и легко согласился он, и отложив ноутбук встал, остановившись перед открытым шкафом. — И ты меня прости, Эрик. Не нужно больше никаких смертей. Подожди на кухне, там гораздо чище..., и должен был остаться кофе. Если ты, конечно, не отвык от того дешёвого мусора.

Усмехнувшись, я отрицательно покачал головой, похлопал его по плечу и вышел из комнаты.

Похоже Каин всю неделю, после нашей встречи с Джесс, у меня в номере, ничего не делал. У него достаточно знакомых, которые принесут всё, что попросит, и даже больше. Не за чем напрягаться самому. А если бы я не пришёл, он бы так месяц мог проваляться, как когда-то замыкалась в себе моя мать. И даже хуже... Благо успевали оперативно вмешаться.

Почему она, так упрямо, стремилась оставить нас с отцом?

Каин не такой, он слишком самовлюблённый придурок, а кризисы делают нас крепче. Если бы не всадники, так бы я был и дальше замкнутым, жалким, в тени успешных родителей, без собственного мнения, чьё слово не стоит даже секунды внимания.

Бегающий за девчонкой, которая на до мной смеялась, а потом ушла к моему же единственному другу.

Откуда здесь было взяться самоуважению.

— О, ты и мне налил кофе, — обрадованно потёр руки Каин, садясь за стол. — Есть план?

— Что-то вроде. Правда я вообще не представляю как нам добраться до Эдинбурга. Не пешком ведь...

Каин одним глотком опустошил чашку остывшего кофейного напитка, и бодро пожал плечами, загадочно улыбаясь.

— Эту проблему я возьму на себя.

— Прекрасно, и ещё нам бы узнать более точные координаты сигнала моего телефона. Сможешь?

Парень задумчиво посмотрел наверх, зачёсывая влажные волосы рукой, и облегчённо выдохнул, неуверенно пожав плечами.

— Попробую. Через два часа, примерно, я буду у отеля, где ты остановился. Такси вызвать?

— Сам поймаю, спасибо.

Слегка поморщившись, я посмотрел в окно, и ощутив себя, в который раз, полнейшим идиотом надел очки, чтобы выйти в них под дождь. Самый бесполезный аксессуар для Англии, хотя мне и дома не нравилось носить подобное. Спасибо третий глаз на лбу не вылез, вот уж такое уродство скрыть намного труднее.

— И, Каин, — я посмотрел на него, почувствовав напряжение. — Джессике ничего не угрожает, “в отличие от нас”, она в безопасном месте. — Сказав это напоследок, я дождался ответной реакции в виде кивка:

— Сложно верить тебе, после всего. Но если обманешь - убью.

И я согласно кивнул ему, покидая квартиру.

В приоритете для меня, само собой, любым способом попасть в Эдинбург, и найти предположительное место особняка. Накопилось много вопросов, но на контакт никто не выходит, у меня остался только голос в голове. Она говорит всадники видят купол, отделяющий их от живых. Значит, остаётся только узнать в какой местности нужно искать. Либо бродить по всему городу, а такового желания я не испытываю.

Бросив в рюкзак свои минимальные пожитки, выписавшись из номера, и взяв в дорогу стакан хорошего кофе, я вышел на улицу, глянул на часы, потом по сторонам.

На ближайшую неделю погода по маршруту должна быть терпимой, в конечном городе приблизительно, как и здесь, но чаще солнечно. Вот где можно будет ходить в очках, не чувствуя себя придурком.

— Эрик! Сюда иди!

Со стороны парковки меня окрикнул Каин. Он был за рулём машины, которую я ни разу не видел. Не разбираюсь в автомобилях, не интересно, но на вид она кажется совсем простой.

У него вообще есть права? Отец обещал меня научить водить только к окончанию учёбы в университете...

Бросив свои вещи назад, я сел спереди на пассажирское место.

— Угнал, да?

— И? Морали начнёшь читать? — Жёстко спросил друг, резко дав по газам, и выйдя на дорогу начал набирать скорость. Я пристегнулся, как будто жалкий ремень может кого-то спасти в этой, на вид, старой развалюхе. Он её с помойки стащил. Однозначно.

— Ничего получше не нашлось? — Пожал плечами я, упёршись коленями в приборную панель.

Каин расхохотался, слегка сбросив скорость.

— Тачка неприметная, но внутренности в ней дорого стоят! Ты..., часто смотришь на оболочку, как и с Джесс, достойная картинка, но сколько бы вы не провели времени вместе, ты нихрена о ней не узнал.

Подкол прозвучал уничижительно, я демонстративно поморщил лоб и закатив глаза отвернулся в окно. Теперь знаю куда больше, чем хотелось, и исходя из того, что мёртвые ждали проявления во мне проклятия, наше знакомство предполагало лишь краткосрочное наблюдение с её стороны.

— И почему же я тогда дружу с тобой? — Тихо пробубнил свой вопрос, не требующий ответа: — Ах ну да, чтобы не чувствовать себя неудачником... А ты и рад был, взамен, систематически подчищать деньги с моей кредитки.

— Не разгоняй Эрик. Карта была твоего отца, и ты сам говорил - не обеднеет! Или хочешь сейчас посчитать, кто, кому сколько должен? Не будь уродом, переводить все ценности в деньги. Но ведь..., таков удел богатеньких полу обмороков.

Диалог незаметно, но довольно стремительно накалился. Я не мог промолчать, как и Каин, отчего мы оба уже успели перейти на грубости.

— О, давай, обвини меня и в этом! Ты безнадёжный, самый обыкновенный, заурядный преступник. Всё гетто вами полниться. Что в тебе нашла Джессика? А..! за-то, вы, ахринеть какие одухотворённые...

Каин неожиданно ударил по тормозам, от чего я стукнулся лбом о стекло, разбив бровь. И тут же отреагировав, отплатил ему той же монетой, но не исподтишка, как крыса, разбил ему нос кулаком, после чего выскочил из машины, вытащив его на обочину.

— Нихера ты бешеный! — Крикнул он, толкнув меня в грудь.

— Я не позволю больше относиться ко мне с пренебрежением, понял!? Нет больше сил терпеть эти идиотские обвинения, чё ты вообще знаешь? Скажи давай, что это я тебя надоумил угнать машину!

— А кто!? “О боже, Каин, мне так нужна помощь, как всегда, ведь я такой никчёмный приполз” — передразнил меня он, и облокотившись спиной о машину, подкурил сигарету. — Пожалуйста, месьё, садитесь в долбаное корыто и поехали уже!

Открыв дверь пассажирского места, он раздражённо ударил кулаком о крышу, и сделав большую затяжку, выпустил клуб дыма прямо мне в лицо.

— Мешок ты с дерьмом, — прошипел я, и всё-таки вернулся обратно в машину.

Дальше мы поехали молча. Выдержать тишину оказалось непросто, я никогда не был вспыльчивым, ненавидел, и даже избегал конфликты, но сейчас, будто бы стало невозможно держать себя в руках. Почему так?

Каин съехал на узкую дорожку, покрытую щебнем, а впереди показались склады, гаражи. И подобравшись к одному из них остановился, так же, ничего не говоря вышел, скрывшись за металлической дверью одного из контейнеров.

Немного слышал про это место. Здесь проводятся тренировочные, и соревновательные гонки. Сейчас, естественно не сезон, трасса размыта ливнями, от того и безлюдно.

Протерев рукавом стекло, на котором осталась моя кровь, я вышел из автомобиля, оставив дверь приоткрытой.

Со вчерашнего дня ничего не ел... Взял лишь две пачки крекеров, и бутылку воды, этого явно недостаточно, учитывая, сколько теперь мне требуется для восстановления сил. Чёртово проклятье само по себе вытягивает из меня слишком много энергии, даже без использования обострённого зрения. А сущность, поселившаяся во мне, жрёт несоразмерно.

Понятно, от чего, я не так давно постоянно падал на ходу от усталости, и не мог сконцентрироваться.

Каин вышел ко мне, сообщил, что им требуется чуть больше времени, и быстро вернулся обратно, взяв с собой ноутбук. Мне не осталось ничего больше, кроме как развалиться на заднем сидении, вскрыв одну из пачек сухого пайка.

— Эй ты, — подняв глаза к потолку, я обратился к голосу в голове. — Разве мы не должны быть союзниками?

В ответ равнодушная тишина.

Никогда не выходит на мои попытки связаться, только если хочет того сама.

По какой причине оно произошло, когда? Почему я? Самый банальный вопрос, которым будет задаваться любой человек, но ведь правда, интересно понять.

Пробыв ещё немного в тишине, я ощутил, как тело стало тяжёлым, а разум одолела дремота.

Опять вижу плотный слой хрустящего снега, туман, который отчаянно скрывает развалины некогда процветающей цивилизации. В воздухе приторно сладковатый запах страха, невыносимого отчаяния. И мне почему-то всё это нравиться. По коже пробежала приятная дрожь.

А рядом она, как невидимый спутник, безвольно привязанный ко мне силой, что невозможно разорвать.

Возможно, наш мир ожидает нечто похожее. Вместо жизни - руины, дикий холод, и конечно же, смерть. Хорошо бы меня это не касалось...

Считаю, лучше блаженное неведение, чем оказаться в эпицентре, но не знать, что со всем делать.

— Согласись на условия небес.

— Я не могу! — Категорично возразив, выдохнул, продолжил чуть тише: — Нельзя допустить ошибку, которую они совершают.

Я был Эриком Лонфордом из Хай кросс-стрит, бестолковый, но единственный сын, отстранённый, не инициативный студент. Мой отец уважаемый бизнесмен, а мать просто психически нездоровая женщина. У нас было всё, и одновременно ничего действительно важного.

В конце концов, я осознал, что сам не хочу возвращаться... Туда. Для меня семья — это всадники. Увы, но даже не Каин.

Почему?

— Если так случиться, и физически мне придётся умереть, я никогда не приму сторону небес. Всё на земле мы делим на чёрное и белое, соотношение только разное, — немного задумавшись, я упал спиной в снег. — Так вот, нет никакого оправдания, в желании уничтожить всё.

Это неотвратимое действие, ничего не исправит.

Некто начал упрямо толкать меня в плечо. Я приоткрыл один глаз, и увидел над собой Каина, но меня так сильно разморило сном, что не сразу осознал, где нахожусь, грубо отмахнувшись от парня.

— Ты охринел!? Давай, поехали, Эрик. — Грубо пнул меня по ногам он.

Зажмурившись, я нехотя привстал, и посмотрел вперёд. Рядом стояла другая машина, а у этой, похоже скоро выпотрошат все внутренности, которые имеют хотя бы какую-то цену.

Кажется, ничего особенного не делал, а от чего-то чувствую себя ужасно разбитым. Ещё и неприятно похолодало.

— Заедем, может быть, перекусить куда-нибудь?

— Ты не о брюхе думай, нам необходимо как можно скорее покинуть Лестер. Копы уже напряглись.

Захлопнув за собой тяжёлую дверь новой тачки, и найдя открытые крекеры, я расслабленно откинул спинку сидения, чтобы по удобнее устроиться перед долгой дорогой.

Салон изнутри выглядит удовлетворительно, такой же старый хлам с треснувшим лобовым, но здесь хотя бы работает кондиционер, ноги никуда не упираются, а ещё — это бесплатно.

— Скажешь уже, что происходит? — Вдруг спросил Каин, плавно нажав педаль газа, и тронувшись с места, приглушил слегка фары, хотя на улице уже успело стемнеть.

— Нет.

По правде, мне очень хочется поделиться, и о Джессике ему не будет лишним узнать, просто не уверен, что я имею право говорить о мире мёртвых. Могут быть последствия.

Если узнает один живой, наверное, ничего страшного, но вдруг они не допустят обнародования информации. Тогда точно убьют Каина, и получиться, что косвенно я буду причастен.

В таком случае его подружка точно от меня не отвяжется. А самое обидное, что приятным, её преследование не назовёшь. Стоило лишь слегка коснуться её экстремально острых нитей, а порез до сих пор не затянулся. Настолько глубокий, вероятнее всего останется шрам. В придачу, Джесс использует иглы. Ничего особенного, как отвлекающий манёвр, они точно не пройдут бесследно в процессе стычки, за всем вместе не так уж легко уследить. Даже имея острое зрение.

— Урод, — обиженно буркнул Каин.

— С кем поведёшься, — саркастично пожав плечами, ответил я, продолжая закидываться сухими крекерами.

— С твоего возвращения не было дня, чтобы ты не вёл себя как конченый ублюдок. И с кем ты теперь водишься? Раз уж за такой короткий период успел превратиться в мразь.

— Каин, — устало выдохнул я. — Можешь провоцировать сколько угодно, но: где, с кем, и как, я тебе не скажу.

Мы выехали на трассу. Фонари тусклым светом пытались осветить путь, скорость на спидометре уже давно не прыгает выше пятидесяти, хотя можно было бы и разогнаться, но видимо он не хочет случайно попасть на радары скорости. Осторожности у него стоит поучиться, поскольку я вёл себя не слишком осмотрительно в Лестере. Повезло, что ни на кого не нарвался.

От резкого визга тормоза, мне показалось, что сердце на мгновенье остановилось, силой меня толкнуло вперёд, ударив о приборную панель, и внутри автомобиля всё неожиданно погрузилось во тьму

— Пристёгиваться нужно, придурок.

Приподняв голову, я тут же почувствовал жгучую боль возле здорового глаза, и дотронулся лба. Горячо, вязко, видимо опять что-то расшиб, в последнее время слишком часто попадаю в настолько дурацкие ситуации, что начинает элементарно злить.

— Да ты просто водитель х...

Присмотревшись, прямо перед капотом машины стояла фигура ребёнка.

— Чёрт, — дрожащим голосом проговорил Каин, намертво вцепившись в руль. Шляпа цилиндрической формы мгновенно вернула меня в чувства. Где-то должна быть и Эвилин, но никого больше не видно. Только мальчик.

Выйдя из машины, я аккуратно приблизился к нему, прикрыв рукой фару, которая может показать Каину истинный облик призрака. Странно, что он вообще его видит, но это сейчас не главное.

— Эрик! — Детским голосом завопил он, ухватившись за меня.

От чего-то, внутри всё сдавило тревогой. Разве оружие может находиться далеко от хозяина? Да ещё за пределами барьера. Насколько помню, именно этот призрак не имеет собственной воли...

— Эй, — хлопнув дверью, к нам подошёл растерянный Каин, а его руки всё ещё продолжают сильно дрожать. Кто бы что не говорил, а всё-таки он не способен на зло. Не тот человек. Удивительно!

— Мальчик в порядке, — успокаивающе ответил я, и осторожно взял за руку мальчишку, поскольку отпускать меня он не намеревался, судя по силе, с которой держится. — Ты ничего плохого не сделал. Мы должны ехать дальше.

Как заворожённый, Каин напряжённо выдохнул, кивнул и вернулся за руль. Я не уверен, рассмотрел ли он лицо нашего неожиданного препятствия, но, думаю это просто обыкновенный шок.

— Каин, — сев сзади вместе с вцепившимся мёртвой хваткой призраком, медленно и тихо обратился я. — Нам нужно найти мотель.

— Знаю.

На этот раз решение по ночлежке никто не стал бы оспаривать. Мне, к сожалению, так и не довелось научиться водить, чтобы сменить его, да и в таких обстоятельствах мы никак иначе, а вынуждены совершить остановку.

Мотор взревел в тишине, дёрнув корпус машины вперёд, и мы резко тронулись с места к ближайшему месту отдыха.

Глава 12

Персонал мотеля выдал номер только на двоих человек. Я насторожился, ведь Каин, мальчишку видит, а другие, судя по всему, нет.

Мы только успели закончить с оформлением документов на стойке регистрации, и пройти в номер, а мой попутчик, тут же влез опустошать скромный мини бар. С той же невероятной скоростью он потерял связь с реальностью, и отключился.

Призрак молча наблюдал, сидя на коленях по середине второй, ещё свободной кровати, пока я занимался рутинными делами, собираясь так же немного поспать.

Эвилин... Глядя на него, ощущение тревоги только усиливается, не хочу думать о плохом, но посылать хранителя сюда? Безо всяких причин? Что, если посланники перешли к действиям.

Набросив одеяло на Каина, и приглушив слегка свет, я вышел к кофейному автомату, взял стандартный чёрный, и вернулся обратно в номер. Довольно холодно становиться ночью, каких-то два месяца провёл в особняке, а здесь уже лето заканчивается. И вновь пришлось бы готовиться к учёбе, эта суета...

— Он. Твой. Враг. — Прошептал мальчик, дождавшись, пока мне удастся устроиться по удобнее напротив него, и указал пальцем в Каина. — Убей.

Нахмурившись, и отрицательно покачав головой я убрал на тумбу бумажный стакан, сложив руки на груди.

— Так нельзя.

— Но..., — пододвинувшись ближе он продолжил ещё тише: — Нужно избавиться. Он навредит тебе. Я пришёл сделать это!

Шикнув, я рефлекторно прикрыл ему рот рукой.

— Всё равно нельзя убивать живого человека, и тебе этого сделать тоже не позволю.

— Пожалеешь... — Поправив свою шляпу, мальчик спрыгнул на пол, приподнял вверх палочку, из которой в секунду, одним лёгким взмахом, в его ладони выросла коса. Лезвие просвистело в воздухе, и призрак шагнул за дверь, растворившись в ночи.

Я обречённо выдохнул самому себе, покрутил в руках всё ещё горячий стакан с кофе, и сделал один небольшой глоток. Ну Эви... Правда уж подумал грешным делом, что с ней беда случилась, а, судя по всему, проблемы опять у меня.

Такая гадость в автомате, это совсем не похоже на кофе, горькая жижа. Устал, но сон, почему-то больше не идёт, слишком много ненужных мыслей в голове.

— Чё вздыхаешь, — грубо спросил Каин, приподнял голову и опёрся на локоть. — Столько ты хорохорился, Эрик, а кишка тонка оказалась?

— Да уж.

Чего-то подобного я и ожидал. Давно в голове крутилась мысль, что Каин всё и так знает, посланник так же намекал на это. Мне было интересно, когда все карты вскроются? Сами собой.

Значит Эдинбург, вполне может быть моей персональной ловушкой, добраться до которой он же и внушил. Джесс хитро прощупала мои способности, благо не все, но замедление времени раскрыть, и уже, если подумать, не малая часть информации. А что смог узнать я? Дурацкие нити, да такие же бестолковые спицы. Чую, это тоже далеко не всё, что она может продемонстрировать.

— Мне сейчас начинать жалеть, что отпустил пацана?

— Как хочешь, — саркастично оскалился он. — Как будто вся твоя жизнь не похожа на жалкое недоразумение.

Поёжившись под колкими замечаниями, очередными, я искоса посмотрел на мини бар, и спрыгнув с кровати вылил в раковину воду, называемую кофе, после чего плеснул немного виски.

— Каин. Когда это произошло?

— Неважно.

Мне хотелось спросить, в какой момент всё пошло неправильно. Похоже, он ждал объяснений с самого первого дня, не про мир мёртвых, а о моей в нём роли. Остальное запросто рассказала бы Джесс, но мы как друзья должны были обсудить произошедшее.

Мы думали, что можем друг другу доверять, но своим молчанием, я, самолично развёл нас по разным сторонам. Возможно, Морт хотел предотвратить это... Но почему не сказать, в таком случае прямо!? Ох, чёрт, я же нихрена не понял, совсем ничего! Глупо уже пытаться отвратить время назад, всё сделано.

— В Эдинбурге действительно твой особняк, — бросив в меня ключи от машины, Каин куда-то засобирался. — Удачи.

— Я думал ты убьёшь меня сегодня.

— Такого приказа не было. — Сухо пробурчал он, неуклюже натягивая кожаную куртку. И закончив, склонился на до мной. — Как? Мы гоняли, ночью. Начался дурацкий ливень, я, элементарно, не справился с управлением, мгновенная смерть.

Поджав губы, я проглотил ком в горле, запив горечь небольшим глотком жгучего алкоголя.

— Нелепо...

— А ты, урод. Но не потому, что лгал; потому что трус. Давай, — стукнув меня по спине, Каин подошёл к двери. — Моим соперником не может быть беспомощный кретин.

Я промолчал, позволив ему уйти. Но на душе ужасно паршиво.

Жизнь закончена, как это не отрицай. Хотя, да, его стиль, превратить трагедию в абсурд. Не знаю, как сложиться дальше, мне ни к чему его тачка, даже делать ничего не буду. Пускай так и стоит на парковке, возможно, рано или поздно, копы вернут её настоящему владельцу.

Гадко... И алкоголь, паршивый, в горло не лезет, и поспать не смогу толком. Я должен заставить мозг отключиться. Ненадолго, буквально, чтобы придумать как буду действовать.

Автостоп?

Твою мать, как же гудит голова... Физически, моё состояние уже на пределе, тело горит, кости выламывает, в висках стук, перед глазами слегка плывёт окружающее пространство, но при этом сознание абсолютно трезво, под моим контролем.

Вдруг за стеной раздался грохот, чего-то тяжёлого, и тишина. А ещё несколько секунд спустя всё повторилось. Я прислонился ухом к стене, но ни голосов, ничего более не услышал, и налил себе обычной воды из графина, но не успев промочить горло, дёрнулся от вновь непонятного шума из соседнего номера.

Вытащив из рюкзака свой кинжал, и спрятав его за пазуху под рубашку, я вышел на улицу, и подошёл к двери соседей, уверенно постучав.

Никакой реакции, но вещи сами по себе падать не могут, поэтому мне пришлось повторить действие, и.., безрезультатно.

Нахмурившись, я подумал обратиться на регистрацию, но послышались едва уловимые шаги внутри небольшой комнаты. Дёрнув за ручку, дверь легко поддалась, и я щёлкнул выключателем, чтобы увидеть происходящее.

Шкаф для одежды лежал на полу, старый телевизор разбит, полотно дешёвой картины изодрано, постель хаотично перевёрнута, подушки на полу, одеяло испачкано чем-то серым, похожим на порох.

“Направо” Скомандовал голос.

Я сразу же повернул голову в указанную сторону и увидел в кресле взрослую, синевато-бледную женщину, которая недовольно смотрела на меня. Как-то неловко стало, буквально ворвался среди ночи...

— Чего уставился? — Хрипло спросила она, и поднесла к губам тонкую трубку для табака.

— Хотел убедиться, что громить здесь больше нечего.

— Как видишь, — хмыкнула полуночная хулиганка, откинув голову на спинку.

Ещё раз, бегло осмотревшись, я обратил внимание на то, что на крючке не висит верхняя одежда, отсутствует обувь, чемодан, либо же дорожная сумка. Она всё время была одна, в темноте, это странно? Пожалуй очень. Причёска аккуратная, уставшей не выглядит. Такой шкаф вспотеешь сдвинуть с места, как минимум, а ещё ведь нужно толкнуть...

— Кажется, я понимаю, что тут происходит, ты мертва? Если вопрос бестактный, прошу прощения, но, — я напрягся, пытаясь выглядеть спокойным. — Это, может неправильно, ведь я живой.

“Замолчи ты уже мать твою!” Резко вмешалась сущность.

Виновато опустив взгляд, я судорожно протёр лоб рукавом, и замер, почувствовав тошноту.

— Хей, — громко расхохоталась она. — Да, но я счастлива! Этот баран капиталист, из раза в раз восстанавливает номер, который не приносит его жирному карману прибыль. Сколько с тебя содрали за пыльную конуру, и поганый кофе?

— А.., мстительный дух?

Расслабившись, я сел на край кровати, позволив себе выдохнуть. И одновременно с этим почувствовал себя идиотом. Что за термин такой? Мы не в видео игре.

— Слушай! Пацан, хочешь развлечься?

— Н-наверное?

— Обещаю, криминала не будет.

Пожав плечами, я согласился. Тем более, что отвлечься точно нужно, иначе с ума сойти можно от последних новостей.

Вначале женщина попросила найти что-то, чем можно было бы написать огромное послание для владельца мотеля. У меня с собой не оказалось даже обыкновенной, шариковой ручки, за-то под рукой всё ещё томиться без дела кинжал.

Сбросив раму от картины над кроватью, я огромными буквами вырезал на стене “Бетти - рядом”. Женщина заразительно расхохоталась, встав рядом со мной, чтобы полюбоваться новоиспечённым “шедевром”.

— Двести фунтов за ночлежку для бездомных - это и правда не серьёзно.

— То-то же, пацан.

Напоследок, я открыл все краны с водой, заткнув перед этим слив, разбил пару зеркал, добавив немного от себя в интерьер, и вернулся обратно в комнату. Чтобы перед уходом позвонить регистратору из пустующего номера.

Кто-нибудь обязательно проверит, не пробрались ли внутрь хулиганы.

— Никогда раньше не делал ничего подобного! Представить себе не мог, что решусь! — Воодушевлённо прокомментировал я свои действия. — Бетти, а ты бы хотела пойти дальше? Отсюда.

— Знаешь куда?

— Нет. Думал ты знаешь, как это происходит. По типу миссия завершена, вдруг, и для тебя открывается проход в вечный мир... Не знаю, очередную хрень сморозил.

“Закончи ваш план”

Женщина пожала плечами, вернувшись в своё кресло.

— Точно! Ты ведь обязана увидеть их реакцию. — Ехидно усмехнувшись, я дотянулся до телефонной трубки и набрал короткий номер ресепшена. На другом конце ответила сонная женщина, буднично спросив, чего нужно, но получив в ответ тишину, нервно сбросила вызов.

Истерично хохоча, я залез под кровать, прикрыв рот и нос ладонью. Во-первых, чтобы не чихнуть от пыли, а во-вторых, боюсь рассмеяться в самый ответственный момент и всё испортить. Да и с копами уже будет не так весело разбираться. Беатрис ведь они не увидят.

— Идёт! — Просигнализировала женщина, захлопав в ладони от радости, и после не переставала смеяться ещё несколько ужасно долгих минут.

— Эрик, ты подарил мне самую лучшую ночь!

Ох... Удовольствие можно подарить разными способами.

“Всё. Нужно уходить”

— Рад был познакомиться.

Бросив в урну ключи от машины, я освободил номер и пошёл пешком вдоль трассы. Недалеко Честерфилд, там можно будет на какое-то время осесть, восстановить силы.

Денег не слишком много, но это не проблема. Придётся, всего ничего, ещё раз наступить на горло совести. Со всем этим не заметил, как доел последнюю пачку крекеров, и теперь вынужден рассчитывать только на удачу, встретить по пути какую-нибудь забегаловку. К тому же начинает просматриваться рассвет. Ничего кроме дороги вдоль густых лесов.

“Эрик, осторожно!” Заверещал в голове высокий тон голоса, но уже поздно. Я оступился, рухнув с оврага, высотой с метра три. Как будто на секунду мозг выключился, и я уже лежу на земле, и не могу двинуться.

Преодолев боль, и приподнявшись, бегло посмотрев на себя, я выдохнул, не обнаружив никаких серьёзных травм. Максимум вывих какой-нибудь, но это терпимо. Взобраться наверх обратно не выйдет, склон слишком крутой, корней нет, ухватиться толком будет не за что.

И что теперь? Как вообще ухитрился не заметить, куда иду?

В такие моменты осознаю, что жизнь — это слабость. Прежде всего необходимо постоянно есть, пить, спать, чтобы банально не выключаться на ходу, но как это сделаешь? Когда вокруг ничего, и старый мотель с мстительным призраком.

Свобода оказалась чрезмерно ядовита.

— Помоги...

“Добить?” Раздражённо спросила она, при этом, как будто нарочно забирая у меня последнюю энергию. Обжигая, кровь быстрее побежала по венам, сопротивляясь давлению, но всё бесполезно.

Я упёрся в корни дерева, чтобы собраться не только с мыслями, но и силами для дальнейшего пути, как-нибудь. Наверху хлопнула дверь машины, некто спустился, склонившись на до мной.

Обменявшись парой стандартных фраз, молодой парень предложил свою помощь, вскользь упомянув, что имеет врачебную практику и хочет осмотреть мои травмы. Ехать в больницу я категорически отказался, к тому же, ничего серьёзного не произошло.

Тогда мы поднялись к микроавтобусу, он дал обезболивающее, воду и предложил подвезти в город. На это, я, безоговорочно согласился, устроился на пассажирском месте, и мысленно показал средний палец своей вредной сущности.

Водитель оказался не болтлив, спросил только откуда еду, да пару базовых вопросов, а-ля “всё ли в порядке”. Из вежливости. До Честерфилда он даже радио не включил, чтобы разбавить тишину, а мне всё это время было ужасно неловко.

Город выглядит красиво, такое впечатление всегда складывается, когда оказался в новом месте, впервые. Попросив остановиться у кафе, я поблагодарил парня за помощь, и попрощался.

Мать всегда отзывалась о подобных заведениях с неприкрытым отвращением. Якобы, еду здесь подают тухлую, но ей просто не приходилось несколько суток существовать на безвкусных крекерах...

Сделав нескромный заказ, я залез в телефон, чтобы скоротать время. В первую очередь мне было интересно найти новость про аварию Каина, и да, действительно она была ещё достаточно свежей, разбился даже меньше месяца назад. Правда он умолчал, что гонял вместе с копами. А точнее удирал от них.

Фотографии ужасают, благо не видно тела, но корпус авто разорвало надвое, всюду мелкие детали, элементы одежды и кровь вперемешку с машинным маслом.

Ты будто за смертью гнался... Страшно это всё выглядит, до сих пор не вериться. Не представляю каково будет его старшему брату. Я не застал того на свободе, но много раз слышал, как он заботился о Каине.

Печальная судьба у жителей гетто; тюрьма, либо могила. Прежде не понимал, почему завёл дружбу с одним из таких, думал, жалость? Но на самом деле жалок я. Никто из них не стесняется быть собой, ничто мирское не трогает, и совесть по ночам не мучает.

Каин был решительным человеком, и этим я восхищался. Хотел однажды так же, стать чуть смелее.

Закончив с обедом, я просмотрел варианты гостиниц, и вышел на свежий воздух. Тучи указывают на приближающуюся грозу, которую, кстати, обещали по прогнозу погоды.

На улице стремительно темнеет, в том числе и пустеет, люди разбегаются по укрытиям, домам, чтобы непогода не застала врасплох тех, кто не слишком любит брать с собой зонты. В том числе я, в своих дурацких солнцезащитных очках, встал у дороги пытаясь поймать такси. Но тщетно.

Иногда мне патологически не везёт. С неба обрушилась стена ливня, в один момент я полностью промок, и теперь уж ни одна машина не станет останавливаться.

Так и хочется плюнуть на всё, позвонить отцу, сказать, что смерть - розыгрыш, прекратить все эти бессмысленные испытания. Экзамен взрослой жизни провален! Я оказался никчёмен без средств на его кредитке. Уже в самом деле плевать на реакцию родителей, сколько придётся выслушать, лишь бы меня просто отсюда забрали...

Спрятавшись под козырьком магазина, я ещё какое-то время просто стоял, раздумывал не натворю ли больше ошибок, сдавшись, как неожиданно у меня закололо в глазу, что пришлось сбросить очки. Вдалеке две фигуры, один в чёрном, а другой - белом. Я прищурился, сосредоточив внимание...

О! Так это Ричард! Точно он!

Сорвавшись, я побежал в их сторону, не представляя как далеко может находиться всадник. Игнорируя лужи, грохот грозы, мне было ясно, что упустить его ни в коем случае нельзя, и, возможно, Ричи нужна помощь.

Надеюсь, что обо мне, элементарно, не забыли.

Несколько ярких вспышек ненадолго меня ослепили, а очередная, будто бы ударила в землю, последовал долгий громовой раскат, и над одним тёмным силуэтом застыло два светлых.

Нет... Что произошло? Я столько бежал, но всё равно ни на милю к ним не приблизился. Возможно, обман зрения, но почему... Не верю, что эти пернатые ублюдки прикончили Ричарда, он был одним из последних, пришедших в особняк, и тем не менее, Алекс говорил, что тот демонстрировал удивительную силу.

“Продолжай идти” - Скомандовал голос, я согласно кивнул, так как, тоже, не собирался останавливаться. Посланники однозначно в курсе, что Ричард, не единственный всадник оказавшийся неподалёку. В побеге уже нет никакого смысла, но что же...

Вытащив из рюкзака свой кинжал, я повторно осмотрелся, но их нигде не видно из-за дождевой стены. Их белая одежда запросто сольётся с окружением, как и барьер.

Главный вопрос, который мучает: смогу ли убить? Пусть все они давно не люди, не хочу принимать подобные решения. Но если Ричарда уничтожили..., я называю их своей семьёй, а мстить — это совершенно иное.

“Не суетись, Эрик.”

— Я не суечусь, мне просто ужасно мешает дождь. Ничего не вижу!

“Она учуяла тебя. Убегай!”

Судорожно проведя рукавом по лбу, я сжал крепче кинжал, и послушавшись голос, рванул вперёд не оглядываясь.

— Вижу барьер!

“Не туда!”

Шквалистый ливень тут же прекратился, я стоял посреди прозрачного купола, глядя как дождевые капли больше не долетают до земли. Только с меня ручьём бежит вода, и слегка знобит от холода.

Сущность замолчала, словно некто грубо заткнул ей рот. Напротив, остановилась вытянутая, тощая фигура в сером, плотном плаще, она сбросила с головы капюшон, высвободив пышные, седые кудри чуть ниже плеч.

— Где Ричи? — Не раздумывая, я подбежал к ней, неуклюже потерев нос рукавом.

— Не знаю, — сухо отозвалась незнакомка, легонько положив мне на плечо свою ладонь. — Пойдём, тебе нужно к Мортиэру.

О.., вот почему демоница сопротивлялась. Не хотела, чтобы я вернулся ко всадникам? Как обычно, только начало казаться, будто мы становимся командой.

— А ты, кто?

На вид, обычная старуха, из какого-нибудь центра Лондона. Или Нью-йорка, одежда подходит местному климату, и сапоги на невысоком каблуке, в которых по грязи точно не по бегаешь. Важная мадам.

— Элла. — Гордо приподняв подбородок, ответила она. — Архо-ранга, посланник.

— Кого? — Скрестив руки на груди, я сделал шаг назад, услышав слово “посланник”.

— Эти грязные варвары ничего тебе не объясняли. Как на них похоже... Я - как и Мортиэр, но по другую сторону.

— А он, значит, всаднико-ранга? — Не снижая бдительность спросил я, спрятав за спину оружие. — Вы коллеги, понятно. Ладно, пойдём.

Женщина кивнула, взяла меня под руку, и щелчком пальцев перенесла нас в уже знакомую, перламутровую комнату, усыпанную мелкими безжизненными паучками.

Элла брезгливо сбросила с себя лёгкие нити паутины, в которые случайно угодила, и встала на светлую, квадратную платформу, парящую в паре сантиметров от земли.

— У подземных не ранги, а ступени. Суть одинаковая, но там больше подвидов.

— Ясно, — согласно кивнул я, сев на пень, подобрав со стены крохотное, хрустальное насекомое. Они кажутся ненастоящими, но бегают резво. Надеюсь, что не укусит.

Здесь вообще довольно много пауков, жуков и личинок. В основном скапливаются в тёмных углах, не слишком часто можно заметить.

Через время появился Морт. Коротко поздоровался с гостьей, и без лишних церемоний, позвал меня следом за собой, похлопав по спине. Несчастная букашка упала на пол, мгновенно затерявшись в имитации травы.

Остановившись перед особняком, мужчина перевёл тяжёлый взгляд на меня, в секунду смягчившись.

— Не переживай Эрик. Не всё возможно исправить, — понимающе сказал он.

— Понял, — пойдя дальше медленным шагом, безразлично пробубнил я, показательно отмахнувшись от разговора.

Наконец вернулся. Ощущение, словно из меня высосали не только энергию, но и эмоции. Столько происходило, каждый день: неизвестность, страх, обречённость и надежда. Этакие качели, но в то же время - ничего.

Ничего больше не имеет никакого смысла.

— Эрик! — Нагнал меня всадник. — В связи с произошедшим, тебе опять нужно на какое-то время затаиться.

— Славно.

Если честно, то я почувствовал облегчение. И войдя за порог, проигнорировав буднично спорящих между собой Алекса с Эвилин, поднялся на второй этаж к комнатам.

Одна из них уже принадлежала мне, и вещи остались на своих местах, а ещё любимые наушники, приобретённые в период безбедной жизни. В отличии от нынешних, те ни разу не подводили, хоть в чём-то должна остаться стабильность.

Захлопнув за собой дверь, я рухнул на кровать, и хотел было погрузиться в музыку, подальше от своих мыслей, но следом вошёл Алекс, плотно закрыл за собой дверь и молча сел рядом.

— В мире живых ты начал активно пользоваться своими способностями. Молодец. Но почему не сказал Морту, что снова слышишь голос?

Вместо ответа, я отвернулся спиной к нему, уткнувшись в подушку. С одной стороны, рад, что это сумасшедшее приключение закончилось, хорошо вернутся..., домой. Но внутри раздирает мысль, что всё, до появления всадников было ложью.

Вымышленный мир продолжает разбиваться на моих глазах... И выхода не существует, даже смерть не поможет забыться.

— Ничего. Ты справишься. — Всадник коснулся входа для питания телефона, подняв уровень заряда, и не требуя дальнейшего диалога вышел из комнаты.

И я облегчённо закрыл глаза, растворившись в громких басах, разорвавших тишину подсознания.

Глава 13

Необъяснимая потребность в добровольном заточении не прошла спустя время. Энергия прогрессировала в отрицательном значении, сил хватает только удовлетворить базовые потребности, благо, хотя бы какая-то причина покинуть убежище. Я понимаю, что так нельзя. Неправильно, потакать желанию прятаться, очевидно, что от безделья лучше не станет, но ничего не могу с собой поделать. Мортиэр требует рассказать побольше про голос, про мой контакт с существом. Процессы вокруг меня неизбежно закручиваются, в мире идут волнения, а ещё одолевает непрекращающийся в теле жар. И она замолчала, не откликается даже во снах. Чувствую, словно поступил неправильно, вернувшись в особняк. Если в мире живых мне нет больше места, то смерть, которая упростит все механизмы - логична. Они считают, что уже пора решаться. Всадники, правда дали мне достаточно времени, и терпеливо обеспечивают необходимым, для поддержания жизнедеятельности, но сколько ещё я могу тянуть время? Похоже, болезнь матери досталась мне во всём своём великолепии. Думал, это просто её капризы, оказывается пребывать в подобном, безжизненном состоянии невероятно трудно... Головой-то всё трезво осознаю, а тело как в бреду, не слушается, не поддаётся никаким импульсам, не подчиняется разуму. В горле хрипы, лёгкие жутко горят, рёбра выламывает. Отдалённо напоминает тяжёлую форму гриппа, но без других, основных симптомов.

Предположительно месяц прошёл: я заметно похудел, кожа приобрела зеленоватый оттенок, губы посинели от гипоксии, всё чаще ощущаю вокруг вакуум, задыхаюсь. Во сне брожу по неизвестности, просыпаюсь разбитым, чёртов замкнутый круг. Мне нужна помощь... Нужно зацепиться, хотя бы за что-то, а по слухам за пределами комнаты как раз противоположно. Посланники не только укрепились, но и начали постепенно вносить смуту среди живых. В газетах, которые приносит Алекс и Морт, я всё чаще вижу обсуждения новой религии. Некто настойчиво ставит под сомнение большинство нынешних, и, как не трудно догадаться, что сторонников отрицания церкви найдётся не мало. Многовековые устои, история, библия - в топку. Люди беспокоятся, пророчат всякую чушь... И всё это, ещё больше загоняет меня под плинтус. Мир, который девятнадцать лет был для меня крепостью, просто стабильным местом вот так запросто можно разрушить? Я не был по-настоящему верующим, но каждое воскресенье посещал служения, и чувствовал в этом месте уверенность в будущем. Теперь, как по щелчку пальцев, столько людей разуверилось, как будто даже это ничего не значит! В чём, тогда, вообще смысл!? Так неправильно! Нельзя просто назвать вторую мировую войну художественным вымыслом! Так же и с религией... Её собирали по крупицам, и пусть кто-то однажды, где-то действительно приукрашивал, это, чёрт возьми огромная часть нашего прошлого. Не один, бесполезный лист бумаги, который можно порвать и выбросить! За ненадобностью. — Как там дела, Алекс? — медленно пробубнил я, повернувшись к вошедшему в комнату всаднику. — Неплохо. Мы ищем с небесами компромисс. — И какой же, по-твоему, компромисс, может остановить бардак в мире живых? Одно их вмешательство, а сколько уже хаоса. Зачем... Ты ведь тоже когда-то был живым, ну почему вам всем настолько безразлично!? Сорвавшись на крик, я от бессилия откинул голову назад. Целью небес является максимально возможная зачистка. Мир стал цикличным, извращённым до власти, денег и жестокости. Этим они хотят разорвать порочный круг, создать иное общество, своё. Кто стоит за идеей не знает даже глава посланников, но говорят несогласных лишают всех рангов, делая их неразумными марионетками. — Лично я согласен, в людях должно было, когда-нибудь, хоть что-то поменяться. — Способ для этого излишне категоричен. Алекс пожал плечами: — Увидим. Выбирайся уже, поешь, Морт принёс что-то интересное. Кивнув, я сонно потянулся, и пообещал спуститься как можно скорее в столовую. Суровый по характеру Алекс, оказался чуть ли не единственным, кто с пониманием отнёсся к моему состоянию. Мы не ладили, но и не ссорились, я вообще ждал, что хоть раз зайдёт Эвилин, просто поболтать как раньше. Даже когда я выхожу, она ведёт себя холодно, не задерживается в особняке надолго. Игнорирует, если поздороваюсь первым. Понятно, что моё поведение после возвращения, и теперь, выглядит ужасно со стороны. Я тоже не ожидал чего-то подобного. Воедино слилось всё: смерть Каина, тоска по родным, моё проклятье, мир мёртвых, столько событий в короткий промежуток времени, я буквально потерял всякий контроль над собой. А теперь, пытаюсь выстроить в голове новую реальность. “Не нравиться мне этот чудак” Вдруг проворчала сущность, и в глазу вместе с тем неприятно закололо. — Ну, да. «Он не ангел воплоти», —прошептал я про себя, медленно сползая на пол. “За-то хуже дьявола.” Её шипящий тон разбудил во мне странное воспоминание. Как будто со стороны, я увидел себя в окружении стаи диких, чёрных собак. Почувствовал их кровожадность, и безоговорочную преданность. На вид мне не больше десяти, а в глазах подобие транса, пустота...

Затем прошло чуть больше недели, исходя из даты на страницах свежей газеты. Глобально, ничего пока не изменилось, кажется, что люди продолжают жить как прежде, лишь тоннами впитывая новую информацию. Как, собственно, и я. Наверное, на начальных этапах воспринял статьи слишком эмоционально, от чего опять погрузился в себя. В моей жизни вообще никогда не происходило особенных перемен, только переезд в Англию, но и этот опыт, в последствии, стал не таким ужасным, мир не разрушиться за мгновенье. Потирая глаза, я взял чашку кофе и сел у камина, бесцеремонно отправив в огонь драматичное чтиво. Пламя заискрило, пожирая плотную бумагу, и погасло, оставив тёмно-пепельную дымку. Комнату накрыл мрачный свет от двух свечей, которые никогда не обожгут кожу. — Поговорим? — Спросил Морт, присоединившись к моему одинокому досугу. Мы давно не оставались наедине, в особняке всегда много всадников. И не только. Навещает временами нас Элла, в сопровождении, а сегодня, правда довольно тихо. — Я не против. Нерешительно промычав, он снял свой плащ, аккуратно повесив его на крючок, и сел в соседнее кресло. — Мне не следует тебе рассказывать историю возникновения у тебя печати, однако, некоторый свет пролить на ситуацию, считаю, необходимо. Слегка оживившись, я пристально уставился на Мортиэра, предвкушая ахренительный рассказ. — Как ты себя чувствуешь? — Ничего, — пожал я плечами. — Уже, как будто, привык к этому состоянию. — В мире живых ты заключил сделку с демоном. На чём вы условились? Говори со мной честно, Эрик. Я не умею читать мысли. Закатив глаза, я запрокинул голову назад, недовольно поморщив нос. — Это не диалог, а допрос. Да, голос предложил в пользование свою силу, а взамен питается моей жизненной энергией. Первое время было незначительно, но теперь, похоже, она убивает меня... Наверное, мне стоило рассказать об этом, хотя бы Алексу. — Нет. Мы должны были сразу тебе всё как положено представить, и предостеречь. Входная дверь открылась, и на порог вошёл Ричард. Мельком глянув в нашу сторону, он отряхнул мокрые волосы, и побежал по лестнице вверх. — Джессика напала на меня в Лестере, другой посланник просто преследовал. Каин с ними. Я не мог разгуливать перед ними элементарной мишенью. — Да. — Никто не знал, что заключённый демон способен осуществить контракт, — Невозмутимо вмешался Алекс, подкравшись за мою спину. — Его нужно вытаскивать из Эрика. — Это тебе не одержимость. — Или убить, — сухо добавил я. — Вместе со мной. Морт отрицательно качнул головой, налил из графина, стоящего на столешнице немного вина в бокал, и поднявшись зажёг погасший огонь в камине. — Эрик тебе доверяет, — обратился он к Алексу. — Следи, как будет себя вести дальше. Парень коротко кивнул. В няньки наниматься он точно не планировал, и скорее всего с десяток раз пожалел, что позволил мне думать, словно мы можем стать друзьями. Такой у него характер. Все до единого всадники избегают темы собственного прошлого. Очевидно, у некоторых не много поводов для гордости. Хотя есть, кто ни о чём не сожалеет. Алекс из того же числа, я был удивлён, но единственная причина его негодования, только лишь, в закономерном наказании. Это всё не моё дело, справедливо ли, обошлась жизнь с ними. Само собой, личности вроде Эвилин в полной мере заслуживали инквизиции. Ричард сам сделал выбор, нужно было дать себе время на подумать, а с другой стороны, убить себя уже нихрена себе, какое трудное решение. Сделать - тем более. Ты буквально ступаешь в никуда, не знаешь, что ждёт по другую сторону, но всё равно совершаешь вот этот необратимый шаг. Значит было настолько невыносимо.

Время шло, моё состояние достигло критического значения, сил едва ли хватает ложку поднять, а в остальное время попросту сплю. Механизмы тела работают на пределе возможностей. Но что хуже, я начал замечать некоторые провалы в памяти, или напрочь перестаю узнавать людей. Отключаюсь на полу слове, оказываюсь потом в разных местах особняка, или во дворе. Среди всадников нашёлся доктор, он взялся следить за моим состоянием. Занятный дядька, как будто всегда под веществами находиться, видел похожее поведение у бесконечных знакомых Каина. Главное, что от лекарств мне действительно, не на долго становиться лучше. — Не лезь ко мне в мозг, мы так не договаривались, — сквозь зубы прошипел я, стиснув изо всех сил подушку в руках. В ответ равнодушная тишина, но я чувствую необъяснимое давление внутри черепа, лёгкую вибрацию, и опустошённое сознание. Как будто постепенно кто-то, понемногу стирает данные с диска; ты видишь малозначительные изменения, файлы исчезают, но не можешь понять, чего не хватает. С каждым разом потерь будет больше, пока не останется ни одного ярлыка на рабочем столе. — Не я забрал у тебя свободу! “Сдохни!” Свирепо прорычал приглушённый голос. — Почему!? Ты злишься из-за моего возвращения ко всадникам, я понимаю, но эта игра стала против правил! “Жалкий, бестолковый пацан, ещё немного, и ты не вернёшься уже никуда” Дверь в комнату приоткрылась, и внутрь заглянул Алекс. — Что он тебе говорит? — Подойдя ко мне, он резко тряхнул меня за плечи. Голова чуть закружилась, я ощутил бетонную плиту на своей груди, давящую, холодную. Мои глаза хаотично осмотрели углы комнаты, и неподвижно замерли. — По-твоему не будет, Белиал. — Отчуждённо произнёс всадник, осознав, что происходит, и воткнул длинный шприц в мою грудь. Тело обмякло, я вновь провалился в небытие, чувствуя жжение в области укола. Пара суматошных бликов, влажный хрип в горле и моё тело забилось в судорожной агонии. Дальше я увидел перед собой хихикающего доктора, он о чём-то ворковал с неизвестным собеседником. Девушка, покрытая татуировками и пирсингом, сидела практически на мне, курила, делая вид внимательного слушателя. Всё снова наладилось. Но..., на долго-ли?

Белиал, Белиал, я верно запомнил имя, которое назвал Алекс? Ничего толком не нахожу в принесённых им журналов, книг. Странно. Сев на стремянку с чашкой горячего кофе, я осмотрел стеллажи крохотной библиотеки. Большинство информации не более чем выдумки, никак не соответствуют действительности, обрывки которой, вспышками, всплывают в памяти, когда мы “меняемся” местами. Демон-перевёртыш, похоже на правду: меняет облик, голос, манипулирует настроением. “И что ты сделаешь со знаниями?” Хрипло спросил он, демонстрируя, давлением в черепе, своё недовольство. — Не знаю. — Пожал плечами я, беспечно проглотив большой кусок бутерброда. — Может пойму наконец, что движет твоей ненавистью. “Ненависть?” - Расхохоталась она, вернув мелодичный, тонкий голос, к которому я привык. “Мне только нужна твоя глупая шкура, и я отберу её у тебя” — Как скажешь, Белиал. Посланница Элла помогла найти способ сдерживания одержимости, но использовать его постоянно - не желательно. С голода, Белл, может проявить неосторожность восстанавливая собственный запас сил, а для меня это будет чревато смертью. В двери библиотеки ворвалась Эвилин, одарив меня бесовским взглядом исподлобья. — Привет, Эви. — Располагающе к диалогу поприветствовал я женщину, отбросив в сторону жёлтую книгу. Несмотря на то, что очевидно она, по какой-то причине на взводе, мне не хотелось сильно вникать в причины, и перенимать ещё чьё-либо гадкое настроение. Сегодняшний день ничто не испортит. — Ты! — Громко крикнула она, от чего у меня зазвенело ненадолго в ушах. И подойдя вплотную, свирепо продолжила прожигать меня взглядом. — Моль, с дефектом кретинизма! — Тише..., — успокаивающе шикнул я, положив руки ей на плечи. — Понимаю, но сделанного не вернёшь. Каина прибрали посланники, это ведь не проблема, что у них одним больше. Грубо ткнув меня в грудь, Эвилин отошла назад, уткнув руки в бока. — Ах да! Точно, спасибо, что напомнил, вдвойне идиот. Но я пришла не за тем. — Закатив глаза, всадница пододвинула высокий табурет, и выпрямив спину, заняла место. — На здоровье, — буркнул я себе под нос. Пару минут мы молча смотрели друг на друга, словно собираясь с мыслями, Эвилин перебирала в голове два варианта, убить меня, или, для начала слегка отвести душу, покалечив. Будучи хорошо знакомым с темпераментом данной особы, ничего иного не читается в ледяном выражении её лица. — Эрик, — вдруг, мягко обратилась она ко мне. — Никто из нас не может, в полной мере, представить каково это, сдерживать бронепоезд Белиала. И всё равно, ты должен научиться справляться с ним сам: яд, что принесли из небесного мира опасен. Нельзя на него полагаться! Внимательно выслушав собеседницу, я равнодушно сделал глоток кофе. — И что ты предлагаешь? М-м? Ну, давай изолируем меня, обмотаем кучей цепей, повесим пару амбарных замков, это поможет? Выставив передо мной указательный палец, она как будто к чему-то прислушалась, и никак не отреагировав на мои саркастичные предложения вышла из комнаты. — Хорошая тактика, когда нечего ответить! “Обычные цепи меня не удержат” — Да и иди тогда к чёрту, — раздражённо прошипел я, слез со стремянки и спустился в столовую. На пол пути меня в спину толкнула девушка, чуть не сбив с ног. Самодовольно хохотнула, показательно вытянув язык, продемонстрировав пирсинг, и сунула мне бокал с красным вином. Забавно, мёртвым не нужна еда, однако алкоголь на них всё равно оказывает воздействие. И именно этим видом напитка забит весь погреб особняка, уже даже я начал чувствовать разницу в качестве вин, смогу стать неплохим сомелье, если не рухнет мир. — Чё ты? — Игриво спросила она, вальяжно развалившись за столом, и подмигнула. — Да ниче, — поддержав высоко интеллектуальный диалог, я пожал плечами, и сев напротив неё сделал один небольшой глоток. Расслабляюще вскружило голову долгоиграющим, глубоким ягодным ароматом, в котором остаётся кофейный привкус, на послевкусии. Но, это потому, что до этого я выпил чашек пять, и уже даже дурно от него стало. — Поня-ятно..., — хмуро протянула она, состроив изличне драматичное выражение лица. — Тухло... Хочешь свалить отсюда? — Куда? Девушка в моменте оживилась, пожала плечами, и заинтриговано уставилась на меня. Будто мы сейчас в самом деле можем, так запросто уйти в мир живых. Нет, если подумать - можем, конечно. Демон бессилен, чтобы использовать отсутствие рядом Алекса, но здравый смысл твердит: идея не очень. — Пошли!? — Широко заулыбалась она, хотя я вообще никакого ответа не дал. — Со мной, на свидание. Приподняв брови, я подпёр голову рукой, и отрицательно покачал головой. Не то, чтобы она была какой-то некрасивой, и даже плевать на её необычную манеру общения, я бы даже мог согласиться с лёгкостью на такую авантюру, необычная подруга, забавная. С такой точно будет не скучно первое время, а впрочем, почему мне нужно, даже внутри себя, оправдываться за отказ? Нет у меня никакого желания играть в парочку на вечер. Неуместно, в нынешней обстановке идти и веселиться. — Извини. Забрав с собой бокал вина, я вышел из-за стола, засунул в уши наушники, и вернулся к себе в комнату. В другой раз, обязательно. Может не с ней, мёртвых, и красивых девчонок здесь предостаточно, правда я ни с кем не успел познакомиться в достаточной мере. А нужно ли...? Вообще... Кажется, пришло время стадии принятия. Это - мир мёртвых, и к прежней жизни мне уже не вернутся. О прошлом можно теперь лишь вспоминать, но лучше будет к нему не оборачиваться. Начался новый этап, борьба за право быть в этом теле, владеть собой, своим сознанием. Сейчас нет иных приоритетов, впереди ещё так много неизвестных задач, а чтобы дорогие и близкие мне люди существовали дальше, я должен взять себя в руки. — Белиал, я расторгаю с тобой контракт. В противном случае, ты - сдохнешь вместе со мной. Всё равно не успеешь выжрать из меня жизнь. Уверенно проговорил я, собственному отражению в зеркале, и поднеся бокал к губам, самодовольно усмехнулся. Только демон может убить меня, чтобы обрести свободу, и если раньше, казалось быть живым — это слабость, то теперь, оно является моим основным преимуществом. На худой конец, если у меня не хватит смелости, то у любого другого всадника, рука, точно не дрогнет! — Ты даже не рискнёшь воспротивиться. Глупый бес. — Напоследок пробормотал я.

Глава 14

Современное общество оставило за собой право лишать жизни преступников по сей день.

Удивительно, сколько мест на земном шаре продолжают придерживаться политики казни. А некоторые, даже вполне себе регулярно её используют, но это так, просто мимолётные мысли, не по существу.

В зависимости от того, как всадник умер, такие души он и будет забирать, как жнец. Если обращаться к мифологии, или кинематографу. Система выстроена таким незамысловатым образом лишь от того, чтобы каждый всадник разграничивал, и самостоятельно определял зону своей ответственности.

Никакого великого замысла.

Здесь нет переписи населения мёртвых, не существует бюрократии. Рядом с резервуаром душ можно обнаружить небольшое хранилище для беспрерывно поступающей, необходимой информации. Выглядит оно примерно, как огромный журнал, с ежедневно пополняющимся списком.

Там, всадники, со всего мира узнают время, место, и имя. Короткие примечания: как, и каков процент вероятности.

Даже у смерти на вас нет точных данных, а говорят судьбу нельзя изменить. У Ричарда, к примеру, самый нестабильный коэффициент, всё непредсказуемо...

— Ха. У нас на пороге толпа кровожадных посланников, а ты просто идёшь на работу, как ни в чём небывало, — сделал ехидное замечание я, глядя в спину Алекса. — Нет, классно, что Морт заставил тебя взять меня с собой, это так необычно, кто-то сегодня умрёт! — Не унималось моё нетерпение: — Точнее, его убьют, да? Как это будет? Мучительно долгое повешение, жестокий расстрел, электрический стул, безобидная, спокойная инъекция. Как? Правда. Я знаю, что они могут выбирать!

— Результат дворовой потасовки, — вздохнул он.

Мы остановились у бара в одном из сомнительных многоквартирных районов, и выбрав столик, Алекс заказал себе пива, расслабленно закурив сигарету.

— Тебе чего? — Спросил он, озвучив официанту своё пожелание.

— Кофе. И, к интернету хочу подключиться, подскажите пожалуйста... пароль.

Мужчина молча указал карандашом в сторону брошюры, приклеенной к столу, и кивнув, ушёл к следующим гостям.

— Странный ты, — подперев локтями голову, меланхолично произнёс всадник.

— Мне не очень хочется есть.

А пить пиво в дешёвой забегаловке тем более. В отличие от него, мне есть чем дорожить, и не стремлюсь оказаться в ближайшей больнице. Нет доверия к качеству того же кофе, но пришлось попросить из вежливости.

Судя по антуражу, люди сюда ходят закалённые. Я один, никогда бы, не вошёл на порог.

— О! Новость появилась: копы троих пристрелили. Так уже всё случилось? И почему мы сидим!?

— Потому что я захотел выпить пива, — безразлично ответил Алекс.

— Исчерпывающее объяснение. Я думал мы пойдём в тюрьму там, ну, увидим казнь воочию. Ты же по таким делам, разве нет?

Парень напрягся, но как только принесли заказ, сразу переключил своё внимание на холодную кружку с пивом, сделав оттуда большой глоток. У меня же, сомнительного запаха жидкость не вызвала такого восторга.

Алекс ещё раз глубоко вздохнул, выпив залпом практически половину.

— За день до моей смерти, пришёл товарищ. — Неожиданно начал он рассказ так, как будто выдернул его откуда-то с середины повествования. —Другом его, впрочем, можно назвать. И протащил он, в общем, бутылку водки... Н-да. Тогда я понял, что это мои последние дни, увы, не только за решёткой, — мрачно усмехнулся он. — Не так это весело было осознавать тогда. Сколько бы не готовился морально, знаешь, а как выводят из камеры, в последний раз..., становиться невыносимо.

— Эй, ладно! Не хотел высмеивать твою травму, обычное любопытство, и к тому же, ты сам виноват в приговоре!

— Да хрен ли тебе-то знать, — спокойно пожал плечами парень, всё так же наслаждаясь пивом. — В чём я был виноват. Ещё сопля не поучала меня.

Улыбаясь, я согласно кивнул, не став разгонять никому ненужную демагогию. Как бы не было дико, но в мире есть люди, согласные с совершёнными ими преступлениями, и отрицающие при том обязательную ответственность.

Я наблюдаю за тем, с каким легкомыслием Алекс относиться к серьёзным вещам, и на душе становиться спокойнее. Не знаю, меня слишком многие события будоражат. Обычно, малейшие прегрешения виделись концом света, так боялся родительского осуждения, или общественного. А здесь, совершенная отстранённость. Даже своим чёртовым пивом, ни разу, не подавился.

После расплаты по счету в баре, мы наконец-таки выдвинулись к месту основных событий. Службы, выполнив свои протоколы разъехались, оставив патрульную машину копов следить за тремя, накрытыми простынёй трупами.

Свидетели, опьянённо застыли на месте, перестав замечать нас. Благодаря тому, что всадники способны отводить взгляды живых, Алекс беспрепятственно приблизился к убитым, недолго над ними повозился, и оставив место преступления в прежнем его виде, переместил нас к особняку.

— А-а... Ты пытался поделиться со мной воспоминаниями? — Между делом спросил я, идя рядом. — Извини, если перебил.

— Не... — Отмахнулся всадник, снова обречённо вздыхая. — Этот человек был другом, и мог приходить ко мне, не часто. Вот, и принёс ту водку, дурацкую, немного было в бутылке, просунул в прутья, и говорит: “Не бойся...! Мол, такие ошибки не исправишь, это правда. Хотя ты бы очень хотел. Я взял твоего пса к себе, теперь всё будет хорошо.”

Посмотрев на Алекса, я задумался, и остановился, глядя сквозь него на особняк.

«Угу..., не всё от нас зависит, кто бы не утверждал обратного, в свою сторону не всегда возможно обернуть ситуацию.»

Нам с Каином было не суждено восстановить дружбу, он принял такое решение, назвав меня соперником. И пусть будет так, останется кто-то один, но никто не выйдет победителем.

— Эрик! — Внезапно выкрикнул Алекс. Моргнув, я ошарашенно отдёрнулся от резких вспышек электрических искр, и плюхнулся на засушенную, твёрдую почву, больно ударив копчик.

Шок перебила последующая встряска. Подо мной, как при землетрясении почва воспроизвела вибрационный импульс. Обернувшись, я встретился взглядом с Мором. Его кулак крепко сжимал рукоять длинного, чистейшего лезвия меча, с которым, всадник продолжал наступать на нас!

— Эрик! Убегай! — Ещё раз прокричал Алекс, закрыв меня своей спиной. — Я способен не только убивать, как видишь.

Язвительно бросив неуместный ситуации комментарий, он окружил меня шаровыми разрядами, и щёлкнув пальцами, выпустил несколько небольших искр в Мортиэра, но того они, нисколько не остановили.

Всадник, как будто, ничего не почувствовав пропустил их сквозь себя, и, судя по всему, Алекс его неуязвимости тоже не ожидал.

Мой кинжал, который прежде, использовался лишь ради баловства не просто так должен был попасть в мои руки. Идти против, настолько древней сущности - явно мне не под силу, но убегать?

— Он не в себе!? — Спросил я, растерянно поднимаясь с земли.

— На кону гораздо больше, чем наше существование, а Элла ставит перед ним сумасбродные условия... — тихо прошептал Алекс. — Это странно, я ничего не понимаю.

Мортиэр крепче сжал кулаки, остановившись напротив нас, и молниеносно ударил рукоятью мне в живот, заставив выронить, от неожиданности кинжал.

Упав на колени, я стал испуганно задыхаться, но паники места нет. Взяв себя в руки, и не позволил эмоциям застелить мне глаза, моё тело поднялось на ноги вновь.

— Довольно разминок. — Сурово сказал Морт, взмахнув клинком, но Алекс успел перехватить его выпад голыми руками, удерживая острие над своей головой. Внутри его рук продолжает искрить мощное электричество, не давая лезвию навредить.

— Убегай Эрик, — прошипел он. — Мора повысили, моя сила теперь перед ним бесполезна!

Не понимаю, что вдруг могло так круто поменяться, но как будто лидер всадников пришёл не только по мою душу. Некоторые вскользь предполагали, что небеса захватывают власть здесь, манипулируют Мортиэром.

Он не был похож на человека, кто так запросто может отдать свой независимый подземный мир, который разрастался на его же глазах, в руки небес. Не может быть. Наверное, это кто-то другой в его обличье, а значит переживать не о чем!

Подобрав с земли своё орудие, я почувствовал, как в запястьях вскипела кровь, и слегка пригнувшись встал впереди Алекса, замахнувшись на Мора. Кончик кинжала прорезал воздух, и, для общей неожиданности достал до плоти, оставив бескровную полосу на груди лидера, из которой начала сочиться вязкая, зеленоватая жидкость.

— Перенеси нас отсюда!

Просить всадника было и не обязательно, он взял меня под руку и перенёс нас в какие-то густые заросли травы, что выше наших голов.

Шагнув вперёд, я зацепился за какие-то корни, и тяжело рухнул на землю, мы в мире живых, где материя ощущается грубее, а сбитое колено заболело от ушиба, уже по-настоящему.

Алекс стоял неподвижно позади, не демонстрируя ни единой эмоции на лице, как и всегда. Но, о чём он задумался?

Что теперь ждёт других всадников? Он их тоже убьёт, либо заставит подчиниться небесам. В голове кошмарный сумбур. На лезвие моего кинжала осталась часть той непонятной субстанции, она не застыла, не высохла как кровь, а больше напоминает тягучую смолу.

Я был уверен, что промахнусь, оно не доставало до тела Морта. Мне не хватило приблизиться, нужно было действовать быстро, однако нам всё равно удалось свалить оттуда. И хорошо!

— Пошли Эрик. — Скомандовал Алекс, вернувшись из прострации в реальность, и похлопав меня по спине двинулся вперёд, ловко перешагивая незаметные препятствия.

— Ты же знаешь что-то. Точно знаешь! — Нагоняя товарища, протараторил я.

— Не знаю! — внезапно грубо ответил он, обернувшись ко мне, и со злости толкнул меня рукой. — Элла - родная по крови, сестра Мортиэра, при жизни была. Чтобы ты немного понял, они, друг за друга, и целой планетой пожертвуют, если придётся. Даже в моё время отцеубийство считалось самым страшным преступлением из всех возможных. А их семья, помимо прочего, служила церкви, но за закрытыми дверьми они отнюдь не молились. — Закурив, Алекс уселся на грязную землю, и безразлично посмотрел на меня. — Не думай, что всё это так уж дико. Тогда, правда было плевать, что перед тобой малолетка, или родная дочь.

— Значит, Морт защитил Эллу?

— И был за то публично казнён. Поэтому, Эрик, чтобы там не произошло, он будет действовать исключительно в интересах сестры. А они, нам, более-менее известны.

Осторожно сев рядом, я неохотно представил себе те мрачные времена, с которыми знаком лишь по учебникам истории. В таких деталях там ничего подобного не описывали, но и при том, знаю, жилось простым людям дерьмово. А церковь и по сей день будоражит умы, просто фанатиков теперь заметно по уменьшилось.

И сколько времени Мортиэр, Элла могли спокойно сосуществовать по разные стороны, ничего не предвещало беды... Но даже в вечности есть свои пределы. Ему нужно было делать выбор, непонятно только, каких ждать последствий.

— В современном обществе, предателей, естественно, не вешают, но и безмерное обожание сестрички, не оправдывает уничтожение всего живого!

— Переосмыслив услышанное, возмутился я.

— Кхм... — Со спины некто коснулся ледяными руками моих плеч. И судя по изменившемуся выражению лица Алекса, он нас нашёл. И по закону подлости, совершенно точно, услышал мой саркастичный комментарий.

— Ну..., это так и есть, Морт, — придавливая ногой окурок, Алекс встал со своего места, и отряхнулся. — Люди, ха. Мир никогда не станет совершенен, это просто невозможно. Небеса разорвут один круг, и создадут новый. А в конце концов, за сговор с ними ты лишишься души! Подумай сам, Элла давно не та беззащитная девочка, но, каждый возвращённый тобой всадник, стал такой же частью семьи.

— Заткнись. — Безразлично перебил он, скривившись, будто от отвращения. — Думаешь, что неотёсанные, вонючие преступники, грешники, и прочее стадо, может стать для меня семьёй!? Ты не обольщайся. Да, посмотри, хотя бы, на себя - просто трусливое отребье. О, и я счастлив, сказать тебе в лицо это! — Истерично расхохотался лидер, встав перед Алексом. — “У меня не было выбора”, да. Боже мой! Как ты достал постоянно оправдываться.

Подловив удобный момент, я опять вытащил свой кинжал, и всадил его до основания в спину Мортиэра. От совершённого, меня тут же бросило в жар, руки затряслись, и я отшатнулся назад, ощутив режущую боль в черепе.

Все застыли на месте, поскольку такого, они не могли предвидеть, ещё и от кого? И если уж совсем честно, я, от себя в ещё большем шоке!

— Вот поскуда..., — прокряхтел он, пытаясь ухватиться за рукоять, чтобы вытащить из себя помеху. Алекс тем временем обхватил обеими руками его голову, и пропустил через руки яркий электрический разряд, который дезориентировал Мортиэра окончательно.

— Алекс, пошли отсюда! — Оживился я, забрав оружие, и схватив за локоть своего спутника потащил нас через те же высокие заросли.

Почему-то кажется, что Мор говорил это просто специально. Либо провоцировал, или пытался таким образом разорвать некие связи, которые, в любом случае образовались за столько-то лет. Но сейчас не до этого, нужно сваливать отсюда, поскольку меня лидер точно не пожалеет убить, за испорченный костюм.

Ещё и голова раскалывается... Что с ним такое?

— Ну же, перемести нас куда-нибудь!

— Остановись, Эрик. — Вырвав свою руку, Алекс сосредоточенно посмотрел по сторонам, после чего просто сел посреди поля, закрыл глаза и закурил очередную сигарету.

Будучи уже вне себя от пережитого волнения, я не смог спокойно стоять на месте. Весь ножик в чём-то липком, и запах ужасный, отвратительно.

Опустившись на колено, я начал усердно обтирать лезвие о траву, чтобы избавиться от тягучей субстанции, но вся грязь, наоборот прилипала к поверхности. Стало только в сотню раз хуже.

Так и острое основание затупить не долго. Всё-таки, это обычный материал мира живых, и ничего в нём особенного нет, кроме гравировки на непонятном языке.

Спина болит, есть хочется. Так!

— Если ты сейчас связываешься с внеземной цивилизацией, то, выбрал не самое удачное место! Перемести нас в город! Или куда-нибудь под купол, как в особняке. Я сдохну сейчас! — Затребовал я, но парень не шелохнулся. — Эй, а может ты пива хочешь? Алекс, перемести нас в бар, я голоден, устал и замёрз, вообще-то!

Всадник мужественно проигнорировал абсолютно каждое моё слово, или на самом деле ничего не слышит?

Хм... Он под заряжается, что ли. Ну, в целом даже у мёртвых энергия не бесконечная. Думаю, всё нормально, не может же он вот так, без причины отключиться посреди насыщенных событий. Ведь Мор неподалёку остался...

— Хей, Эрик у аппарата, но абонент временно запретил принимать входящие вызовы, — пробубнил я, упав на спину, в сухие растения.

Некоторое время спустя, и на меня тоже, напала тяжёлая сонливость. Убаюкивающий шелест ветра, монотонные птичье трели, и знобящийся холод, от которого не спасает осенняя куртка.

Потирая ладони друг о друга, я стукнул Алекса в плечо, и поднялся, чтобы немного разогнать кровь. Дважды мне удалось ранить Морта, и к счастью — это сработало. Он отстал от нас, но как же остальные? Кто ещё не знает о его изменившихся планах. А Эвилин! Её призрачный фамильяр - силён, но насколько эффективен?

— А-а-алекс..., — заныл я, начав трепать его за плечи. — Всё, зарядился, давай пойдём отсюда, вставай... Чёрт.

Прикусив нижнюю губу до крови, мне в голову не пришло ничего больше, кроме как вытащить его отсюда на себе. Рядом должна быть дорога, что угодно, но сидеть сложа руки и замерзать нельзя.

Из-за высоченных зарослей мои глаза бесполезны, хоть в темноте видят, но результата всё равно никакого. Всадник тяжёлый. Любой другой уже бросил бы его здесь валяться. Хочешь вот такие фокусы выкинуть? Так хоть предупреди! Чего ждать? И сколько!?

— “А я умею не только жизни забирать, но и защищать” Лучше бы ты ушёл в особняк, оставив меня с проблемой наедине. Честно, хоть совесть не грызла бы от мысли бросить твою тушку стервятникам. Какой ты молодец...

Уложив его на землю, я тяжело выдохнул, упав рядом, чтобы перевести дух.

— Смотрю, тебе наличие собеседника вообще не обязательно, да?

Подскочив от неожиданности, я посмотрел в безжизненные глаза Алекса, и на этот раз выдохнул уже с облегчением.

— Ха! Пошути ещё, коматозник! Я чуть лодыжку не надорвал, с такими шутками!

Взяв меня под локоть, Алекс перенёс нас в незнакомый дом. На первый взгляд обычный, деревянный. Местами слегка пыльный, но, главное, моя гусиная кожа почувствовала тепло, и умереть от переохлаждения теперь не грозит.

— Эрик, — чуть слышно подозвал меня парень, и приподнял футболку. Несколько секунд я осознавал, что он пытается показать, но на его теле образовался точно такой же глубокий, ровный порез, и оттуда сочиться точно такая же липкая смола.

— Как? Это... О господи, ты же ранен! Скажи, что в этих ситуациях делать? Дурацкий Мор, когда он успел!

— Это был ты, Эрик. Ты насквозь проткнул нас обоих..., — откинувшись на спинку дивана, с трудом проговорил Алекс. — Ничего страшного.

Раскрыв от удивления глаза, да и рот, возможно тоже, я посмотрел на совсем короткий кинжал, и вопросительно, ещё раз на оставленную, якобы этим, рану.

По ширине, размер совпадает, здесь даже слепому, очевидно, линейкой замерять не будем. Другой вопрос. Как так вышло?

— Круто, — продолжая бессмысленно таращиться, ответил я, и бросил на пол оружие, из трясущейся руки. Позже с этим разберёмся, а сейчас мне больше любопытно, каким образом ведёт себя их тело при таких обстоятельствах.

Оставшуюся ночь Алекс постепенно приходил в себя. О помощи не просил, в основном молча слушал меня, изредка кивая.

Он, кажется из тех, кто никогда не поделиться своей проблемой, ничего не попросит, и даже видом не покажет, что в чём-либо нуждается. Хотя бы просто разозлиться за сложившуюся историю, ведь это, наверняка, жутко неприятно до сих пор...

Всадников вернули не ради войн, они не грубая физическая сила, пусть даже наделены способностями. Их сущность ничуть не крепче человеческой жизни, но при всём, они собираются встать грудью против посланников, чьё численное превосходство делает их гораздо сильнее.

Не знаю, зачем думаю об этом, но глядя на обессиленное сознание Алекса, хочется задаться вопросом: ради чего? Почему именно они: преступники, отрекшиеся от Бога, истины, закона и собственных жизней, сейчас готовы защищать мир живых.

Честно говоря, я думал большинство станет марионетками небес, в попытке спастись, но возможно, независимость и свобода - ключевое. Просто, заодно с этим придётся отстаивать и другие интересы, вряд ли кто-то из этих существ копает так глубоко...

— У тебя была собака, ты говорил, а как его звали? — Решив чуть отвлечься, спросил я. Мне тоже, как и другим, впрочем, хотелось всё детство иметь питомца. Огромную, пушистую, на подобии Колли, с серьёзными глазами.

— М-м-м.…

Парень задумчиво промычал, уставившись в потолок.

— Я не помню. Это была бродячая псина, не моя. Просто кормил, иногда.

Опустив ноги на пол, всадник поднялся, и упёрся руками в колени.

— Морт неправ, у меня был выбор не становиться наёмным убийцей, и я никогда, ничем подобным не оправдывался. Большую часть времени меня тошнило от себя, от такой работы, обстоятельств. Сидя в камере смертников, я чётко осознавал, за что. Каждый день там, на одну убитую душу. И поверь, даже тех кошмарных условий не хватит для оправдания меня!

— Эй! — Возразил тут же я. — Перестань. Во-первых: у меня даже мысли не было осуждать тебя, а во-вторых: это, до нас, сделал судья, и ты полноценно понёс назначенное наказание.

Плечи Алекса дёрнулись, но не от слёз, и едва ли, тем самым он попытался передо мной открыться. Мне неизвестны детали его прошлого, но очевидно, Мортиэр задел, некие застывшие чувства, своими резкими словами.

— Нет, Эрик. — Склонив голову вниз, прошипел парень, и по его волосам пробежало электрическое напряжение. — Всё, что после меня осталось в мире живых — это поваленный могильный камень, с не читаемым текстом. Чёрт возьми, я был таким классным наёмником, гордился ведь, своим достижением! Даже от моего огромного, личного дела осталась лишь пыль. Меня уже давно нет! Ни в памяти, ни в истории, ни в архивах, ни единого упоминания.

Поджав губы, я сел рядом, неуверенно перебирая пальцами.

— Хм... Погоди, но я ведь - живой! И знаю тебя. И.., поверь, я не хочу, чтобы ты внезапно исчез! А ещё, если это важно, давай восстановим памятник? Хочешь? Лет сто потом, точно никуда не денешься.

Пожав плечами, он согласно кивнул, но ничего не стал говорить. А я, мысленно, успел подловить мрачную атмосферу: если так же умру сейчас, что получается, лет через пятьдесят никто не будет помнить и обо мне? Особенно обидно, когда всю эту короткую жизнь вёл себя правильно, но по итогу, как будто останусь точно так же, в пустоте. Разве что, не преследуем чувством вины, хотя какая вообще разница? Если мир останется прежним, в нём всё равно не будет меня...

Глава 15

Пока я беззаботно спал, в удивительно комфортном чулане, заполненном старой мебелью и прочей ненужной рухлядью, Алекс, успев полностью восстановиться, ушёл по делам.

В сравнении, со всем остальным домом, именно эта маленькая комната выбивается из общего антуража. Но приглянулась она мне только лишь за неимением окон, и раздражающего солнечного света.

В темноте чувствую себя безопасно. Пространство, словно окутывает тебя со всех сторон, укрывая от всех возможных напастей. Человек, который когда-то жил здесь, должно быть вёл образ жизни затворника. Или его не слишком любили прочие члены семьи.

Мутная лампа едва ли полностью могла справиться с освещением, я сонно потянулся, и сполз на пол, толкнув дверь вперёд. Всадник до сих пор не вернулся. Надеюсь, он принесёт кофе, или на худой конец чай.

Небольшая кухня сохранила в себе частично быт прежних хозяев, которых, вероятно уже нет в живых. Забавная цветная скатерть на столе, высохшие комнатные растения на подоконнике, пара сгнивших помидор, яблоко... Вместо плиты они использовали дровяную печь.

Занавески плохо сохранились, но всё равно ещё можно понять какого были цвета. Лёгкая ткань, представляю как их раздувал ветер летом, и это так необычно... В смысле, думая об этом невольно становиться тепло, приятно внутри.

Табуретки подгнили, при одном взгляде на них, шатаются, и вот-вот развалятся. Трогать не буду. А во всём остальном, да, старая посуда, пожелтевшее детское творчество на стенах. Здесь проживала самая обычная семья. И в мою голову закрался вполне логичный вопрос, почему Алекс в бессознательном состоянии перенёс нас именно сюда?

— Проснулся!? — Неожиданно подкравшись сзади, объявился мой нынешний спутник. — А чего воду не погрел? Или ещё не голоден?

Сумасбродная идея:

— А ты ведь знаешь людей, что жили тут раньше.

Вытаскивая из-под печи несколько брёвен, Алекс кивнул, занявшись растопкой.

— Мой братец, его жена и их дочь. Чего уставился?

— Ничего, — удивлённо ответил я, не рассчитывая на откровения, и продолжил просто наблюдать как тот ловко управляется с такой древностью. Сколько манипуляций необходимо проделать, чтобы просто попить утром кофе. Ужас...

— Не обязательно, что, если я убийца, то и моя родня – преступники.

Достав из кухонного шкафа алюминиевую кастрюлю, Алекс набрал в неё воду из ведра, и поставил в выемку печки.

— Ничего подобного! Значит мы правда здесь не случайно. Это часть и твоего прошлого тоже, очевидно, ты этот дом хорошо знаешь...

— Угу. — Стряхнув пыль со стола, парень продолжил хозяйничать: налил воду в небольшой таз, достал две пыльные чашки, и начал старательно их отмывать. Так раньше все жили? Как это не удобно, жутко представить, чтобы мне пришлось заниматься подобным, каждый день.

— Может тебе нужно чем-то помочь? — Из вежливости поинтересовался я. А сам непроизвольно спрятал руки назад, почувствовав неловкость за своё безделье.

Нет, знай я как это всё делается, то может быть и смог бы хотя бы воду погреть, но... Серьёзно? На дворе двадцать первый век, а он не догадался оборудовать кухню, или электрический чайник, на худой конец притащить!? Вот зачем столько заморочек, если хочется просто попить чая?

Он же, чёрт возьми сколько времени существует между миром живых и мёртвых. Можно ведь попытаться приспособиться к новому времени?

— Да расслабься, я сам, — отмахнулся Алекс.

Видно ведь, что пыли не так много на поверхностях, значит он периодически здесь бывает, но почему-то в упор игнорирует современный прогресс. Хотя понимает ведь, для чего нужно, тоже электричество. Не такой древний.

Через непродолжительное время передо мной стояла кружка с ароматным кофе. Не знаю, в чём магия, или где он это взял, но вкус приятно удивил. И пока я наслаждался горячим напитком, Алекс сказал, что в особняк придётся вернуться, поскольку, он физически не может долго находиться за его пределами.

— Чего напрягся, малой? — Выгребая из печки угли, весело спросил парень. — Образуется всё, и не из такого дерьма выбирались.

Подав кувшин с водой, я отрицательно качнул головой, отяжелённо вздыхая.

— Охотно верю, Алекс, и... Мне плевать, знаешь, с нами будет Мортиэр, или мы для него отребье. Я смог ему навредить, смогу и убить, если потребуется. Так что, пойдём! Ха-ха, приготовься дрожать, мир мёртвых! У-у-у...!

Изобразив руками хаотичные движения, я поднял большой палец вверх, и воодушевлённо улыбнулся.

Всё-таки есть у меня внутреннее убеждение, что Морт останется лидером всадников. Многое не только на кону, а буквально свобода каждого. Право на существование, выбор, и всякого рода ошибки.

***

По возвращении, Алекс сослался на огромную кучу дел, и тут же растворился как не бывало. Перед воротами в жуткий особняк я будто врос в землю, не решаясь войти.

Одно дело, только демонстрировать бесстрашие, а совсем другие - быть таким человеком, но увы. Миротворец, избегающий любых конфликтов во мне всё равно грубо преобладает.

Ладно, Эрик... Это первый рубеж, посланники будут не менее серьёзным противником, а в особенности Каин. Нет страшнее врага, чем тот, у которого изначально был хаос в голове. Теперь-то он может окончательно обезуметь, почувствовав новую силу.

Стиснув зубы, я сделал шаг вперёд, а после ещё один, и ещё... И уже немного поборов первичный нервоз, осторожно приоткрыл дверь.

— Эрик! — Восторженно вскрикнула Эвилин, с которой я буквально столкнулся в пороге. Женщина крепко обхватила меня, будто не виделись целую вечность. — Ты один!? Алекс в порядке?

Тревожность её голоса усилилась, когда всадница спросила о нём, не увидев нас вместе.

— Да, — еле выдавил из себя я, вырываясь из неожиданного капкана.

— Если всаднику для смерти достаточно одной незначительной царапины, то зачем он такой нужен, — сурово, и одновременно безразлично, прокомментировал Морт, как ни в чём не бывало, сидящий у камина. От его голоса меня бросило в жар.

— Зачем ты говоришь так!? — Вопросительно крикнул я ему, высвободившись от Эвилин, и подошёл к камину. — Ты, лучше других знаешь, на что способен каждый. Достойный лидер всегда найдёт применение даже самому малозначительному звену!

Язвительно усмехнувшись, Мор неспешно поднялся с кресла, и резким движением руки, грубо пригвоздил меня к стене, крепко сжав пальцы вокруг шеи.

— Перестаньте! — Подлетела Эви, став оттаскивать меня от меня всадника, но он только сильнее вцепился, игнорируя женщину.

— Я ведь дал тебе возможность трусливо забиться в угол. — Прорычал он, и в глазах вспыхнула ярость, как в тот раз, когда Мортиэр впервые напал на нас.

— Хватит! — Ещё громче запротестовала женщина, и влезла, между нами, ослабив напор. — Он не должен никуда забиваться, и прятаться, потому что Эрик один из нас!

Краем глаза я заметил сверкающее, от пламени камина лезвие, оружия всадника. Что происходит? Морт только что был в порядке, абсолютно спокоен, но опять съехал с катушек!

— Эви, отойди, — прохрипел я, доставая свой кинжал, и справившись с тремором, уверенно поднял руку, полоснув по запястью нападавшего.

Морт расхохотался, взмахнул мечом и налетел на меня, силой втолкнув рукоятью к другой стене. Мне удалось устоять на ногах, в его выражении лица, во взгляде бушевало сумасшедшее неистовство. Лидер, как будто бы неосознанно сходит с ума при виде меня... Но, если его слегка ранить, пыл ослабевает.

Потирая шею, я выставил клинок перед собой, на случай если придётся блокировать удары.

— А...

— Он застыл? — Практически шёпотом спросила Эви, медленно приблизившись к всаднику.

— Не расслабляйся. Мортиэр, в таком же состоянии, напал на Алекса.

Выдохнув, я спрятал кинжал обратно во внутренний карман куртки, и закрыл женщину своей спиной.

— Белиал... — чуть слышно прошипел всадник, резко схватив меня за плечи, но с гораздо меньшей агрессией.

— Эй, друг, успокойся.

Усадив Мора обратно в кресло, я взял первую попавшуюся в руки ткань, и небрежно обвязал ею порез.

— Я ещё в первый раз заподозрил, что это не он. Демон манипулирует, пытается убить меня.

Ошарашенная всадница держала в руках колоду карт, готовясь в случае чего вызвать на помощь фамильяра. Белиал умудриться выкачать из меня столько энергии, что впоследствии удалось захватить разум такого сильного существа как Мортиэр...

— Какая же мерзость! — Придя в себя, возмущённо запричитала женщина.

Сухо согласившись с ней, я посмотрел на лидера, который так же успел прийти в себя, достал свои чётки и перебирая их между пальцами, задумчиво смотрел на меня.

— Отвратительно! — Крикнула она мне прямо на ухо, и, очевидно вспомнив, что куда-то собиралась, покинула особняк.

В столовой я увидел Ричарда, Софию, несостоявшуюся подругу, она громко над чем-то не переставая хохотала, а рядом с ней Эдди. Худощавый, низкого роста мужчина лет пятидесяти, с парой оставшихся седых волос на голове, и густой бородой. Выглядит как моток спутанной проволоки.

Дедушка Эдди относительно недавно присоединился ко всадникам, хотя умер около тридцати лет назад. От обыкновенной старости, как многие мечтают, в окружении близких.

С его же собственных рассказов, в жизни это был крайне сварливый человек, много пил, гулял с другими женщинами, оставляя семью. Мужчина и сейчас, не сказать, чтобы слишком по ним тоскует, возвращение далось ему просто. Пускай мир мёртвых тебя и не омолаживает, зато энергии много для новых приключений.

Бе... Дурочка София, разве ты не понимаешь для каких целей он с тобой шутки шутит...

Идя наверх, я посмотрел на картины, которые видел уже сотни тысяч раз, развешанные по стене, аккуратной лесенкой. Всегда нравилась та, на которой изображён закат, спокойное желтоватое поле и одинокое, пышное дерево.

Рядом - серая, дождливая улица Лондона. Люди пытаются убежать в укрытие, мимо безразлично проноситься такси, а на часах восемь вечера. И только когда присмотришься лучше, увидишь множество совершенно разных оттенков одного цвета. Художники, даже в глубокой тьме, способны найти очертание света...

Что-то я вдруг не в ту сторону преисполнился. А, вообще-то постоять, и помечтать тоже неплохо. Пару дней назад тебя пытаются убить, а сегодня ты с этим самым человеком продолжаешь сосуществовать под одной крышей.

Меня пугает Белиал: до тошноты, до дрожи. Враг, который буквально заперт внутри меня, всегда рядом, везде со мной, и с невосполнимой жаждой крови. Я чувствую удушающий голод демона будто свой собственный, бурлящую ненависть, словно некая часть - принадлежит мне. И я боюсь.

— Чего бормочешь? — спросил мимо проходящий всадник, с банальным именем Чарли. Мало о нём знаю, скрытный, а временами истеричный парень. Неуравновешенный психопат.

— Ничего, — отмахнулся я, повернувшись к собеседнику лицом, и увидел сквозную тонкое отверстие в его плече без признаков той жидкости, которая была у Алекса и Морта. — На тебя напали?

Внутри меня заиграло неудержимое желание, как у ребёнка перед розеткой, всунуть туда палец. Зачем? Почему!? Такая ровная, оружие должно было войти как будто в масло... Интересно, что они чувствуют, помимо истощения?

Но Чарли вполне бодро выглядит.

— Хочешь шутку?

— Опять!? Нет-нет-нет! — Завопил я, рванул вверх по лестнице, но парень успел коснуться меня рукой. Тело рухнуло на ступеньки, а сознание погрузилось в пустоту, окружённую яркими вспышками света.

Лёжа на спине, я увидел перед собой круглый, острый клинок, который пригвоздил меня к земле. Руки не двигаются, а на до мной нависает некто, чьего лица разглядеть невозможно, оно смазано как при плохой графике в игре, но силуэт держит ещё одно копьё, а через мгновенье вонзает в меня. Мозг отдаёт болевые сигналы, кровь брызнула во все стороны, меня режут как скот, и ничего не могу сделать.

Страх сковал намного сильнее, по ощущениям в горле скопилась металлического привкуса жидкость, не давая сказать и слова. Чарли... Во второй раз это уже не так эффектно, хотя ахренеть как неприятно, и больно!

Открыв глаза, я приподнялся, и увидел, как тот бьётся в истерике, смеясь как конь на весь дом. Пару секунд меня кружило как после наркоза, но в этот раз, в себя пришёл довольно быстро, и изобразив на лице недовольство, молча ушёл к себе в комнату.

У Чарли кошмарная способность погружать жертву в иллюзии. Они не обязательно должны быть мясорубкой, но моё - частичное напоминание о нападении посланника.

Никакая фантазия не сравниться с оригиналом, где ты, помимо агонии слышишь хруст собственных костей, и цепенеешь, перед осознанием скорой смерти.

Больной придурок. Не понимаю как с ними всеми возможно общаться, пациенты психушки, не иначе. На небесах, наверное, безумия намного меньше. Пьют чай с плюшевыми медвежатами, созерцают, наблюдая за миром, а в свободное время наслаждаются воздушным латте со взбитыми сливками и маршмеллоу.

— Хей, Эрик! — Следом за мной пришёл Ричард. — Увидел, как ты круто отбиваешься. Довольно неплохо для человека, которому никогда не приходилось чувствовать себя уязвимым.

— Спасибо, — поблагодарив, я достал из-под подушки наушники, равнодушно подошёл к двери, и остановился, взглядом указывая парню, чтобы тот вышел первым.

Он перешагнул порог, и облокотился о стену.

— Этого недостаточно.

— Знаю, — недовольно буркнул я. — И что мне делать? Полагаться на демона оказалось чревато, а на себя... Одно дело ранить, и совсем другое - убить. Я не хочу! Но мне, как будто не оставляют иного выбора, почему?

— Страшно только в первый раз, — съязвил Алекс, неожиданно прошедший мимо нас, и не задерживаясь скрылся в неосвещённом коридоре.

Закатив глаза, я раздражённо убрал руки в карманы, и посмотрел на Ричарда, который невозмутимо пожал плечами.

***

Прогуливаясь по мелкому поручению за пределами особняка, по незнакомой улице Лондона, мне на глаза попалась вывеска магазина для розыгрышей и праздников.

Хотя, первоначально заинтересовала, конечно же, свежая газета. Стало привычно извлекать новости из прессы, вместо интернета. А ведь везде, всё равно пишут одинаковую чушь.

“*Учёные по всему миру регистрируют быстро надвигающееся, глобальное похолодание. Несмотря на прогнозы, зима в Англии ожидается тёплой...

*Констебль обнаружил две свежевырытых могилы, с отсутствующими останками внутри. Новый, антирелигиозный культ получил обвинения по данному факту.

*Церковь уверена, что в изменениях климата виноваты демократы.”

Ого... Как неожиданно...

Сунув газету в сумку для покупок, я пошёл дальше по списку, попутно выбирая новую музыку для своего плейлиста, пока есть возможность подключиться к сети.

Так посмотреть, и как будто никакого конца света не прогнозируется, всё лишь печатными буквами на бумаге, ничем не неподтверждёнными словами, да и людям плевать. Но в воздухе повис токсичный запах безумия...

По возвращении в особняк, меня тут же перехватила Эвилин, и мы вернулись в мир живых.

В нос ударила гарь, а глаза заслезились от плотного дыма. Женщина потянула меня за собой, по бетонной лестнице вниз, и остановилась перед обезображенным телом. Зажав рот рукой, я мгновенно отвернулся, не ожидая сегодня лицезреть на трупы после пожарища.

— Чёрт, — давясь от приступа тошноты, я попытался возмутиться, но очень сложно выдавить из себя хоть какие-либо слова недоумения, или возражения.

— Эрик! Давай не трусь! — Ободряюще похлопала меня по плечу Эви, и насильно развернула к себе.

Она протянула мне прямоугольный бутылёк размером с фалангу пальца, и заострённым наконечником на горлышке.

Что делает нас - теми, кем мы являемся на протяжении жизни: наши эмоции, любовь, или обиды; привязанности, мысли, память и прошлое; что ценим, чем дорожим, а кого презираем до последнего удара сердца. Уместиться в крошечной ёмкости...

— Тебе нужно до упора ввести под кожу наконечник. Найди мягкую ткань под мочкой уха, установи пузырёк, после чего ты почувствуешь покалывание в пальцах, это нормально. Закончив сбор, мы помещаем душу в общий резервуар, от которого всадники и получают энергию для применения способностей. Всё просто, да?

Поджав губы, я отрицательно мотнул головой, и посмотрел на обугленную плоть, с ужасом обнаружив, что глаза умершего по-прежнему открыты.

— Я не притронусь к... Этому! Мерзость, не хочу!

— А в самом деле! Разве он не мог, взять и подохнуть среди ароматных цветов!? Чтобы тебе приятнее было! Приступай, Эрик.

Закатив глаза, я бегло огляделся по сторонам, и увидел, что-то на подобии тряпки.

— Дерьмо.

Опустившись на одно колено, я осторожно, нащупал указанное место, хотя он весь был ещё мягким. И омерзительно склизким. Чёрная корочка буквально слезала с мяса. В таких условиях, невозможно, не повредить кожу... Боже, главное не думать, но ещё месяц ночных кошмаров мне теперь обеспечено.

— Осторожно.

— Почему сбор именно отсюда...? — Пытаясь отвлечься, спросил я. — То есть, оно принципиально? Бывает ведь, что некоторые части тела могут оказаться утеряны. Что вы делаете в таких случаях?

Лёгкое покалывание оказалось довольно неприятным онемением. Терпимо, в отличии от вида и запаха, прямо передо мной. Сосуд наполнился тёмно-синей, дымчатой субстанцией. Не жидкость, не воздух...

Кровь хлынула по венам, вернув руке подвижность, так я понял, что задача выполнена. Глаза умершего потускнели, зрачки стали блёклыми, белыми. Не хочется мне заниматься подобным, не хочу быть всадником! Да только, куда направлять претензии?

— Ничего. Если решишь умирать, береги голову, — усмехнулась Эвилин. И сделав шаг назад, замерла, глядя на что-то позади меня.

Брезгливо отряхнув джинсы, я тоже обернулся. В сгоревший дом подоспели другие незваные гости в виде Джессики, Морта и Ричарда.

Девушка недовольно фыркнула, сморщив лицо, а Ричард равнодушно приблизился ко мне, и протянул руку в знак приветствия. Как будто, пару минут назад, мне не пришлось, хоть и защищаясь странной тканью, трогать сгоревший труп.

— Малыш уже совсем взрослый стал с нашей последней встречи, — хихикнула Джессика.

— А где твой преданный хвост? — В той же саркастичной манере ответил ей я, крепко сжав в кулаке сосуд с собранной душой. Не знаю почему, но такое ощущение, словно держу нечто настолько ценное, что ни в коем случае нельзя отпускать, хотя, скорее всего так и есть.

Ричи поднял глаза на нас с Эвилин, собираясь, что-то сказать, но вмешался Морт:

— Пусть другие посланники знают, что мы не стали избавляться от проклятого. И держать в стороне, его, я не собираюсь. — Уверенно посмотрел он на меня. — Эрик...

— Да! Я своего решения не поменял. Я - всадник, я с вами, — сдержанно проговорил я, и переглянулся с Ричардом.

— И мне необходимо закончить начатое.

Мортиэр одобрительно кивнул, и указал в сторону неповреждённого зеркала у стены. Последнее, что я увидел, прежде чем покинуть мир живых, это натянутая, глупая ухмылка на лице Джесс. Очевидно, подруга недооценивала меня.

Честно говоря, я и сам не думал, что соглашусь принять участие в войне, но я не смогу вернуть свою жизнь, если небеса уничтожат мир, поэтому, по сути-то, выбора нет.

— Пойдём, я покажу куда мы переправляем души, — махнув рукой, товарищ шагнул вперёд, но споткнулся, и рухнул на колени. Я успел ухватиться за перила лестницы. Пол под ногами вдруг задрожал, как при незначительном землетрясении.

Мы застыли на месте, ожидая, что это временное явление, но толчки лишь усилились. Снаружи дома послышался оглушающий вой сирены. Опустившись на колени, я зажал руками уши, но звон уже проник в голову. По щекам побежала горячая жидкость, скорее всего кровь... Тело повело в сторону, сознание помутнело. Ричи посмотрел на меня, на его лице не читалось паники.

— Всё будет в порядке. — Улыбнулся парень, вытащил оружие, и выдвинулся ко входной двери.

Сегодня, шестое чувство меня не подвело. Небеса, таки нанесли первый удар.

Глава 16

Пространство вокруг, оглушило тишиной. Мы с Ричардом растерянно переглянулись, и, молча вернулись обратно в дом, плотно закрыв за собой дверь. Ложная тревога? Похоже на отголоски мощных ударов, откуда-то издалека. В ушах по-прежнему стоит противный звон, похожий на сирену. Я был не готов к бою прямо сейчас, чего уж греха таить, на первых секундах захотелось забиться как можно дальше, в самый неприметный угол. Спасибо, обошлось. Настолько сильная вибрация, сбила с ног, а что происходило там? В непосредственном эпицентре толчков? — Мой глаз странно себя ведёт... — Не доверяя собственному зрению, прошептал я, глядя в окно. На улице никого, на первый взгляд точно, но: — Кто-то очень быстро приближается, трудно уловить. — Хорошо, я готов! Уверенность в голосе Ричи меня ничуть не успокаивает. Во-первых: мы не знаем врага, а во-вторых: другие всадники, которых враг повстречал по пути, вероятно уже убиты. У нас слишком мало шансов выстоять. При чём устоять на ногах, буквально. — Не выпендривайся, — продолжая всматриваться, я грубо осёк товарища. — А! Это Морт! Показалось знакомое очертание рясы священника, лицо, а после, за его спиной тенью встали дыбом два чёрных, как уголь крыла, размером с его собственный рост. Между делом, уже прошли разные слухи, о повышении лидера, на одну, или несколько ступеней. Никто не знает, но в любом случае, хорошо, что это именно он. Облегчённо упав в кресло, я положил кинжал на столешницу рядом, и стёр рукавом пот со лба. Боже, на секунду, представил неминуемую агонию смерти. С таким несдержанным до драк напарником, который, совершенно не оценивает предварительно ситуацию, проиграть можно запросто. Ричард крепкий всадник, обладающий полезной способностью, но его нрав - просто заноза. В одном неприятном месте. Можно подумать, мне единственному страшно умирать. Ведь, если демона уничтожат вместе со мной, возможности вернуться уже не будет. Понимаю, что сам предпочёл ничего не предпринимать, потому что не хочу быть привязанным к этому месту, и к миру мёртвых... И до сих пор уверен в правильности, такого решения. — Как раз вы мне и нужны. Есть разговор. Чёрные перья в пыли и песке, отяжелевшие под слоем грязи, тянуться за всадником по деревянному полу. Выглядит он как прежде, только раньше на лице были явные морщины. Демонизм пошёл на пользу, лучше любых современных технологий. Интересно, а какая настоящая оболочка Белиала? Знаю лишь, что он способен применять любую форму, а ко мне приходит в наиболее приемлемой, скотина, читает ведь мысли. — Погоди, а я знаю, что ты хочешь сказать! Эрик, ну-ка налей нам чего выпить. Нахмурившись, я молча подошёл к серванту; вытащил начатую бутылку вина, разлил понемногу в бокалы, и, демонстрируя интерес, встал напротив двух собеседников. — Нет, вообще-то... — Морт, это не я украл твой дневник. И не только мне было известно его местонахождения! Мы просто шутили! — Дневник? — Ничего не понял я. Какой к чёрту дневник? В такой момент. Ричард залпом осушил хрустально красный напиток, сунул бокал мне обратно, как будто я, официант, и недовольно сложил руки на груди. — Взъелся на меня из-за книжечки, которой пол сотни лет. Она может от старости уже сгнила окончательно! Подумаешь... — Облизав губы, Ричард с трудом попытался подавить ухмылку. — О Эрик... Зря ты не проводишь с нами больше времени. Столько теряешь. — Пожалуй. — Подлив ещё вина, я остался немного отстранённым от данного диалога, в терпеливом ожидании окончания неожиданной клоунады. Вспомнил старшую школу; один ботаник, каждый день оставлял учительнице разные, анонимные записки со своими собственными стихами. Первая любовь, что тут поделаешь. Так он, чуть не вскрыл себе вены, когда все узнали правду... Мне и тогда не показался забавным поступок идиотов старшеклассников. Хотя сам был не святой, естественно, временами чувствовал непреодолимую потребность под задирать учителя по биологии, пухлого и неуклюжего мужичка; учителю по английскому оставлял нецензурные четверостишия на доске; в кабинете директора один раз спрятал вонючую бомбочку. Исключить меня не могли благодаря родителям, но часто оставляли после уроков в наказание. Исключительные, беззаботные деньки... Переехав, мне уже было не до шалостей, к тому же, в местной школе всё казалось по-другому. Люди не только вели себя иначе, но и в общем сильно различались от привычного мне общества. — Прекрати ребячество. Эрик, ты чего на дне пустого бокала потерял? — Серьёзный тон лидера вернул меня в гостиную. — Значит так: в конце недели я проведу общий сбор всех всадников, чтобы распределить вас по обязательным группам. Пока одни охраняют наш источник силы, другие будут заняты основной работой. Разделяться, будет строго запрещено. — Полное отсутствие личных границ? — Возмутился Ричард. — Какие тебе личные границы, придурок, — шёпотом съязвил я, подняв с пола чёрное перо с крыла Морта. На ощупь оно ничем не отличается от птичьего. Видимо Бог создавал всех крылатых по одному подобию. — Да это не я своровал его дневник. — Закатил он глаза. — Вы меня услышали? — Да! — Нет. — Возразил я. — А от чего так трясло несколько минут назад? — Привыкайте. И повернувшись к зеркалу, главарь ненадолго задержался: — Привыкайте ребята, — повторил мужчина. — И будьте готовы убить любого чужака на наших землях. С последней фразы у меня перекрутило желудок. И заметив, как моё лицо побелело, Ричард добавил: — Этот враг жалеть нас не станет. Происходящее всё больше приобретает оттенок безысходности. Среди прочих там будет Каин... И Джессика мне не чужая! Сестра Мортиэра тоже находиться по другую сторону баррикад, не могу себе представить, что он чувствует. Эти двое так отчаянно пытались не допустить бойни между двумя взаимозависимыми друг от друга мирами. Как же так? Боже мой, понять бы... Кому, в действительности, понадобилось уничтожать всё. Что он хочет построить на руинах? Или в окончании падут небеса в том числе, и никакого, никому спасения. Вылив себе остатки виноградного сока, я сел в кресло-качалку, уставившись в одну точку. Край оконной рамы напротив. Из всех, кого знаю, убить может только Алекс, безо всяких раздумий. Но он другой, некоторым людям на подобное даже решаться не нужно. Или, например Каин: вёл агрессивный бизнес на наркотиках. Занятие, бесспорно, суровое. Страшные люди там, каждый тебе, в первую очередь, враг. И всё равно, его ни разу не мучили сомнения. А мой собственный отец? Не лучше... Скольких партнёров разорил, поставил свои безумные идеи выше человеческого существа, безопасности. Как не боялся мести? Не мало ведь гуляет историй, в которых похищают ради выкупа целые семьи, калечат, и не редко убивают. Поразительное безразличие, которое вынудило нас бежать в другую страну. — Привет Эрик. Проигнорировав, я закрыл глаза оттолкнувшись ногами в кресле назад. — Ты над чем так усиленно думаешь? — На обратном пути Алекс остановился посредине комнаты, натягивая через плечо сумку. — А ты веришь, что у нас есть хотя бы какие-то шансы? Не хочу слышать банальных фраз, на подобии: всё будет хорошо. Но, для какой тогда цели я задал этот идиотский вопрос? В нынешней ситуации трудно обсуждать реальные, ближайшие прогнозы. — Ну... — Театрально задумался парень. — Ты ведь мыслишь, как пернатые посланники, оттого и сомневаешься. — Хм. Да, похоже это так. — Давай собранную душу, я сам доставлю её в хранилище, а тебе совет: начни чуть больше прислушиваться к своим телесным изменениям, — подмигнув, он взял из моей руки блёклую ёмкость и спрятал в той же, забитой до верху сумке. — И не спутай их с подростковыми. — Эвилин считает, что я могу стать вашим козырем. — Нервно теребя пуговицу на рубашке, и пожав плечами, я посмотрел на всадника. — Не знаю. Внутри тебя сидит самый настоящий, высоко ранговый демон. К слову, который, хоть и пытался, но не смог сделать тебя одержимым. Подобного ранее не встречалось. Может ты индиго? В чём-то, точно, не такой как большинство. И посланники, правда, тебя боятся. — Они бояться неизвестности. — Я так и сказал, — махнув на прощание, Алекс ушёл из особняка, и судя по всему, останется на охране с остальными, до распределения. Что же, всегда бывает некое затишье перед началом бури. Полезно - элементарно отдохнуть. Щёлкнув кнопку на кофеварке, я включил музыку в телефоне, на самую максимальную громкость, и расслабленно последовал во мрак, за грубыми струнами мелодии. Внутри всё равно раздирает тревога. И ведь не за себя, почему-то есть стойкая уверенность, что меня не позволят сразу вывести из игры. Демон будет защищать своё убежище, пока кто-то не найдёт способ нас разделить. — Эй, Белиал. А мы всё-таки компаньоны, как бы тебя это не раздражало... Улыбнувшись самому себе, я налил чёрный кофе, немного разбавил его сливками и продолжил рассматривать безменный пейзаж за окном. Скоро мой день рождения, и я долго думал, оставить ли на “своей” могиле некую весточку родителям. Если они остались жить в Лестере. А каким этот знак должен быть? Двояким? Как мистическое совпадение. Бабушка в подобную чушь верит, она точно поймёт. — Горан? — Увидев вдалеке приближающуюся фигуру, я сфокусировал зрение и смог понять кому она принадлежит. Один из тех всадников, которых неохотно сторонишься, услышав часть их жизненной биографии. Маньяк, насильник, с огромным списком сопутствующих статей преступлений. Это настоящее чудовище, психопат, по кличке “Бифф”, и был закономерно, но крайне жестоко убит в тюрьме другими заключёнными. Таким его запомнил некролог. К счастью, в мире мёртвых, у многих жажда крови притупляется, лидер хорошо справляется с дисциплиной местного, колоритного контингента. — Привет, ты не встречал Морта? — Приглушив музыку, спросил я, выйдя к нему на встречу. — Ещё нет. — Он назначил общий сбор в хранилище душ. — А ты здесь чё, его секретарша? — Издевательски оскалился мужчина, и плюхнулся всей крупной массой на хлипкий диван. — Чем воняет? — Кофе... — Не-не-не! Это дряной запашок вшивого, бездарного паренька. — Брезгливо отмахнувшись от меня, словно от букашки, он вытащил огромную сигару, чуть смятую в кармане, и сунул её себе в рот. — Повторяешься. Напоминает маленькую собачонку чиху а, которая громко лает до той поры, пока по морде от хозяина не получит. — И чего ради балаган? — Посланники объявили начало войны. — Сдержанно ответил я, продолжая стоять у стены. Раскурив свою толстенную папиросу, Горан стряхнул немного пепла прямо на пол. — Как припёрлись, так и обратно упердят блаженные белоснежки. Чё за напряг? — Недовольно плюнув перед собой, мужчина громко шмыгнул носом и посмотрел на меня. — Не так разве!? Тоже мне, воины мать их душу. — Не знаю. — Неуверенно пожав плечами, я уставился на дно чашки. Хорошо бы, да сомневаюсь, что свалят они так легко. — Тебе и не нужно знать. Задохль. Их вышибут отсюда раньше, чем ты успеешь обосцать колени! — Продолжал хохотать всадник, затянувшись тёмно-синим дымом. Неожиданно порог переступил Ричард, которому Бифф весьма доброжелательно пожал руку, и поздоровался без единой, идиотской шуточки. — Прохлаждаешься, Горан? — Ага. Щенок Мора только что посвятил в новости. — А-а... А я до сбора на разведке в мире живых буду, в хранилище жуть, что твориться. — Представляю. Толпа ублюдков, запертых вместе. Это куда страшнее, чем наши сладкие ангелочки. — Самодовольно усмехнулся Горан. — Это потому малыша здесь одного оставили? Чтобы коленку не расшиб? — Хрен знает, — безразлично ответил Ричи. — У нас же всё как обычно, бардак. Старшие никому ничего не говорят, а только приказы раздают. Стиснув зубы, я не выдержал дальнейшего, бестолкового трёпа: — Напрасно вы относитесь к этому так несерьёзно, — и чуть качнувшись от стены, встал между ними. — Считаете, посланники такие уж идиоты, что полезут в вольер шакалов, с голыми руками? Горан! За что, копы, тебя прижали!? Я могу напомнить, что погубило Алекса, Эви, сломало жить Софии... Ричард! И ты, умерь свой пыл, пожалуйста. Мне понятно, вы всегда чувствовали превосходство над другими. С оружием, исподтишка, на женщин, да Бифф? Ну прямо образец для подражания! Я всё смотрю на нас сейчас, и невзначай убеждаюсь, что нам задница! Всего на короткое мгновенье, выйдя из себя, я со всей силы швырнул чашку в стену, и когда та в дребезг разлетелась по полу, смог выдохнуть. До этой секунды, вальяжно сидевший Горан, заметно ссутулился от напряжения, а Ричард как идиот уставился в сторону осколков. — Говорите, это я слабый!? Никчёмный, бесполезный. Унижаете меня, насмехаетесь, при каждом удобном случае. Идиоты. По сколько вам лет? Десять!? — Знаешь почему такое отношение, Эрик? — Наконец нарушил молчание Ричи. — Потому что ты демон. Сегодня ты с нами, а завтра одержим! Сейчас ты его сдерживаешь, но это ведь требует сил. Как долго продержишься!? — А ты не волнуйся об этом! Я грубо осёк товарища, и пройдя мимо них, начал осторожно собирать с пола крупные осколки. — Мне насрать, — равнодушно подытожил Горан, потягивая сигару. — Суетитесь, что не знаете, как будет после смерти души. — Не такая это и неизвестность. Уже. — Коротко буркнул Ричард. — Тоже слышал? Парень хмуро кивнул, и облокотился о стену. Все резко замолчали, от чего-то, мне стало неловко за своё идиотское выступление. Ну само собой, все сейчас на взводе. Не моё дело, вправлять мозги, хотя осознаю, что подобное поведение заразительно, а после - губительно. — Разве все демоны, не должны быть на стороне подземного мира? — Вслух пробормотал я, как будто невзначай. — Не твой ссаный Белиал. — Спокойно ответил Бифф. — Он здесь изгой. — Почему? — Па-чи-му-у? — Передразнил меня Ричи. Закатив глаза, я устало выдохнул, и бросив осколки в цветочный горшок, ушёл на второй этаж. Что же... В любом случае, лишним не будет, заранее знать, что существо, заключённое во мне, здесь не жалуют. Подумать только, изгнание из Ада возможно. Можно быть вот настолько плохим? Что ты сделал? Как любопытно. Захлопнув дверь, я присел, чтобы достать из тумбочки бумажный конверт со сбором ягод, и смешанных в порошок трав. Сестра Мортиэра рекомендовала съедать это, хотя бы, раз в неделю, или если начну чувствовать кризис в самоконтроле. На вкус смесь сладковато-пряная, слегка острая, и очень сухая. Лучше всего делать чай, но спускаться обратно в столовую нет желания. Да уж... Всадники наверняка, устроят истерику на распределении, чтобы в команду не попал я. Одно дело дружить. Но, будем честны, в качестве напарника мне не доверяют. Проглотив порцию лекарства, я скривился от горечи, но вместе с тем, напряжение в теле ушло лёгким ознобом. Захотелось скорее укутаться в одеяло, что и было сделано тут же. Мозг расслабился, глаза закрылись сами по себе, и наступил долгожданный сон. Яркий. Подвал освещённый, как будто сотней свечей. Это демон? Повертев головой в разные стороны, я услышал хрип, доносящийся откуда-то снизу, из неброской ямы, практически у меня под ногами. Опустившись на колени, и сдвинув руками песок, я склонился над ржавой решёткой, за которой темнее, чем в гробу. — Кто там? Дыхание продолжает доноситься, короткое, тяжёлое, похожее на храп. Во сне мои глаза бессильны, ничего не разглядеть, а вот конструкция кажется довольно шаткой. Но спускаться вниз, в одиночку, не рискну. — Эй, — попробовал ещё раз окликнуть я запертого там, и обратил внимание на отсутствие эхо, хотя, вокруг всё напоминает глухую пещеру. Ну да, это ведь не реальность, но не исключено, что подобное место, и пленник - существуют. Иначе зачем Белиал притащил моё подсознание сюда? — Ты всё верно понял, — прорычал он, подкравшись сзади. — И? Обернувшись, я увидел перед собой привычный облик низкорослой девчонки. — Внизу Моран. Сын высшего демона. — Пробормотал Бел, склонившись над ямой вместе со мной. — Отсюда никто не выберется самостоятельно. Поддавшись любопытству, я опустился ещё ниже, практически в плотную к решёткам, и успел заметить вокруг чего-то тёмного окостеневшую, обтянутую кожей, человеческую ладонь. Не слишком и глубоко оказывается. Примерно в человеческий рост, и, вероятно, истощённое тело плотно засыпало землёй, или он чем-то укрыт... — Я знаю, что тебе нужно, — после недолгой паузы, сказал я, поднимаясь на ноги. — Не угадал. — Как? Ты не будешь просить выпустить его? — Нет. Удивлённо подняв брови, я рефлекторно потянулся к голове, чтобы взъерошить по привычке волосы, когда ситуация становиться не понятной, но вновь услышал хрип снизу. — Вообще-то, ты не туда смотришь Эрик. Он резво притащил меня к другой яме. И от увиденного, я чуть не присел на месте. В отличии от первого демона, этот выглядит как огромная масса пушистого комка, занимающая всё пространство. Из клетки торчит тонкий хвост, на голове рога, а на теле круглая, выпуклая проплешина с рваными ранами. Недолго думая, я просунул руку через прутья, и дотронулся до мягкого меха. — Это ты... — Дёрнулся я, чуть оцарапав запястье, и посмотрел на образ рядом с собой. Белиал коротко кивнул, после чего грубо схватил меня за шиворот короткими ручонками: — Внутри тебя только часть моей жизненной энергии. Так, мне удалось вырваться из этого заточения, восстановить силы, а теперь, ты должен выпустить меня на волю! — Слабо тряхнул меня он. — Заключи сделку, Эрик, и станешь сильнее всех разом всадников. Не думай! Долго всё равно не сможешь сопротивляться одержимости, проиграешь. — Заведённо протараторил девичий, мягкий голос. — Благодаря мне, ты, жив, и сможешь остаться, но в качестве полу-демона. Мало? Чего ещё тебе, чёрт возьми, нужно!? Округлив глаза, я легко оттолкнул Белиала, медленно отошёл назад, и стиснул зубы от приступающей к горлу злости. — Просто верни мне мою жизнь. —Требовательно сказал я, и проснулся. Дрожа в ледяном ознобе. Ахренеть... Так это на самом деле, придётся умереть как человек, и в лучшем случае, стать чудовищем?

По прошествии двух дней мне сказали, что распределение по командам откладывается ещё на одну неделю. Высшие, частично забрали у Морта привилегию на большую часть командования, потому тот остался со мной в особняке, чтобы помочь освоить элементарные навыки. Хотел было рассказать ему про Морана, слышал ли он про такого. Почему сын кого-то из верхов находиться в яме, и так ли он может быть опасен вообще? Если сделка с Белиалом состоится, непонятно кого тот может выпустить вслед за собой. Я даже не уверен, что понимаю его цели, а если сумасшедших станет несколько? Катастрофа. В которой именно я и буду виноват... Лучше затрону такую неоднозначную тему с Алексом. Даже если он не в курсе, может попробовать выяснить подробности, и лишними вопросами задаваться не станет. Тревожно теперь опять открывать рот после последней нападки Ричарда. Всем сейчас не легко, а подобные новости по новой взбудоражат всадников, которые и без того относятся ко мне с пренебрежением. — Эрик, сосредоточься. — Сдержанно привлёк моё внимание Морт, когда переместился следом. Подняв глаза, я понял, что уже в десятый раз попадаю в жёлтую пустыню с идиотскими кактусами, однообразным ландшафтом, и едва уловимым ветерком, разбавляющим собой вязкий воздух. Вместо типичных Лондонских улиц... Чёрт возьми. — Извини, — устало буркнул я, и лёг на тёплый песок, блаженно прикрыв глаза.

Глава 17

Спускаясь вниз по лестнице, и случайно наступив босой ногой на колючее перо, у меня, несознательно задёргался глаз.

Он линяет хуже чёртовой кошки, везде натыкаешься. Волей-неволей, а я остался один здесь, и даже двое старожил мертвецов, которые следили за особняком - испарились. В неизвестность, а если честно, столь важную пропажу никто даже не заметил.

Всадники, как прежде заваливаются сюда только для того, чтобы выпить, отдохнуть. Исключительно моими стараниями это место ещё не погрузилось в помойку, но усилий, на первый взгляд, недостаточно.

Пнув перо в свободное падение, я зашёл в столовую для ритуала кофе, но неожиданно почувствовал давление. Меченый глаз запекло, будто внутрь попало кипящее масло, и посмотрев в окно, осознал, что меня сегодня навестят чужаки.

Тут же бросив все дела я начал спешно натягивать на себя одежду, попутно продумывая пути тактичного отступления через, не до конца освоенные, непредсказуемые перемещения. Это ненадёжно, есть риск, что не смогу самостоятельно вернуться обратно. Из..., какого-нибудь идиотского поля, куда забрасывает чаще всего.

Затянув по крепче ремень с кинжалом, я набросил сверху лёгкое пальто, и выглянул наружу ещё раз.

Никого не вижу, но очень отчётливо их ощущаю. Совсем близко.

Кажется, мельком разглядел две фигуры, и с моими нынешними навыками, как будто не такая проблема справиться. Или свалить всё-таки? Время ещё позволяет.

Кто, предположительно, из всадников может сейчас дежурить в мире живых? Телефоны, всё равно имеются в доступе не у каждого. Некоторые взяли аппараты для вида, но никогда на них не отвечают. Принципиальные козлы.

Ладно... Спокойно-спокойно. Может это вообще не по мою душу?

“Дай мне окно, Эрик.”

— Бел...? Ха, не трать силы на разговоры.

Зачесав рукой волосы, я спокойно вышел из особняка и внимательно осмотрелся.

— Бу!

Неожиданный, громкий голос девушки за спиной пробрал до самых костей. Оглушил на несколько секунд, и я встал в оцепенении, отчётливо слыша каждый удар сердца.

— Испуга-а-ался! — Захохотала во весь голос Джессика, слегка ударив меня ладонью по щекам. — Тебя всегда так весело мучить. Такой ты в эти моменты беззащитный...

Следом, к нам подошёл и Каин, встал напротив меня, молча прикрыв её своей спиной. Это стало вторым подряд ударом по голове, от которого мне понадобилось ещё больше времени, чтобы прийти в себя.

— Привет, — с трудом шевеля губами, растерянно выдавил я, вытирая о себя вспотевшую руку. В прошлый раз Джесс была одна, но чуть было не из кромсала. С той поры, и я, естественно, сложа руки не сидел, однако теперь их двое. И на что способен данный тандем - неизвестно.

Каин равнодушно проигнорировал мой жест приветствия, а девушка с хищным злорадством сузила глаза, демонстрируя оскал.

— Насмеялась? — Отступил назад я, взявшись за рукоять кинжала. — А теперь напомню: вы не имеете права находиться здесь, когда вздумается.

— О-о-о, и ты один, намерен нас вышвырнуть? — Съязвила Джесс.

— Зачем? Это наша территория, не предвосхищай события раньше времени.

— Чтобы тебя прикончить, Каину хватит всего пол секунды. Впрочем, за тем мы сюда и пришли. — Развела руками посланница, и прислонилась грудью к спине парня, приобняв за плечи моего бывшего, близкого друга.

Прозвучавшая угроза показалась мне несерьёзной, однако, кинжал из чехла я вытащил, выставив мутное лезвие оружия перед собой.

Взгляд Каина стеклянный, как будто находиться не здесь. Никогда не видел его настолько опустошённым и потерянным. Этот, всегда, излишне эмоциональный человек, выжидать не станет. Не в его стиле, играть с едой.

Сейчас, передо мной некто иной, совершенно точно. Сдержанный, терпеливый будто послушный пёс. В конце концов, Каин никогда не позволит другому говорить за себя.

На первый взгляд, можно подумать, будто смерть способна разрушить, сломать характер, но нет. Я сомневаюсь, возможно на какое-то время..., а его прошло уже достаточно, для безусловного принятия случившегося.

Там в Лестере парень выглядел хреново, но это не мешало ему демонстрировать себя прежнего.

— Стравить двух друзей, как это банально, Джесс.

— Н-да? Что ещё банальнее, так это твоя безответная влюблённость в меня, — засияла ухмылкой девушка. — Такие щенячьи у тебя глаза...

Посмотрев на зеркальную сторону лезвия, я подметил, как хорошо через него видны нити ловушки. Это удачно, поскольку про них, вообще-то, забыл.

— Дура ты, Джессика.

Запомнив безопасный путь для отхода назад, я взял рукоять по крепче в руку, сосредоточился, и первым сделал выпад вперёд, нацелившись ударить, куда-нибудь, в правую часть грудной клетки Каина.

Это не должно фатально навредить, только обезвредить. А с ней одной справиться проще.

Приблизившись достаточно, мне показалось, будто остриё вошло точно внутрь, однако Каин удержал лезвие рукой, и остановил тем самым неизбежный удар.

Никакого, при этом, телодвижения, я почему-то не успел предугадать, чтобы изменить направление. Твою мать. Значит обойдёмся без всаднической игрушки.

Выпустив кинжал, я тут же отступил на безопасное расстояние, с лёгкостью, не задев ни единой нити. Но почему кончик ножа не достал плоть!? Он ведь намного длиннее, чем визуальная форма. Теперь с этого места не смогу далеко двинуться.

— Это было не очень умно, Эрик. — Разочарованно прокомментировала она.

Каин бросил моё оружие в сторону, к воротам, куда мне не подобраться, и чуть наклонившись в бок, взял у Джессики пару длинных игл, мгновенно метнув их в меня. Благодаря глазу, я успел среагировать, однако места для манёвров у меня здесь явно недостаточно.

Спицы на половину пронзили дверь, а по моей коже пробежал холодок.

Каин спокойно обтёр ладонь, из которой сочиться розоватая жидкость, и сложив руки на груди, направил свой пустой взгляд на меня. Произведя впечатление марионетки.

— В прошлую встречу ты показал себя куда более способным... — Театрально вздохнула девушка, достала ещё несколько острых игл, и метнула. Не дав и секунды, чтобы опомниться.

От некоторых мне даже уворачиваться не пришлось, но две проткнули насквозь мою руку, которой я попытался прикрыть лицо, после чего та онемела, упав как варёная сосиска.

Ну же... Как будто, именно сегодня у всех всадников резко появились какие-то неотложные дела! Пора перемещаться. Позади спицы как-то неестественно вибрируют, скорее всего там тоже паутина из нитей, а значит они окончательно загнали меня в угол. Любое движение, как масло, срежет мне конечность.

— Даже не думай, что я тебя отпущу. — Прорычала Джессика прямо мне на ухо, и воткнула ещё одну иглу прямиком в спину. Чего я, так же, не предугадал.

Следом за левой рукой, онемело остальное тело, ноги подкосились, с грохотом свалив меня на землю.

— Сука... — Шёпотом прошипел я, зажмурив глаза. Во всяком случае, раз ничего не чувствую, то и умирать должно быть не больно.

— Чего? — Склонилась она на до мной, но тут же позади застучала тяжёлая обувь.

Джессика неожиданно отскочила в сторону, а я услышал характерный звук тянущихся крыльев, и облегчённо выдохнул.

По венам побежала горячая кровь, двигательные функции стремительно возвращаются, и приподнявшись на одно колено, я ещё раз, более старательнее сосредоточился, чтобы прочитать едва уловимую ловушку, состроив путь до своего кинжала.

— Тварь ты безмозглая, — сказал я, но в голосе прорезалось странное рычание. — Такую не то, чтобы любить... Тебя даже ненавидеть мерзко. И даже Каин, в глубине души он тебя презирает за то, что ты с ним сделала.

Пробравшись до оружия, я глянул на Мортиэра, который резко схватил за шею Каина. Тот, не оказывая никакого сопротивления, безразлично смотрел на лидера, а после чего его глаза закатились вверх, а тело обмякло.

— Эрик!

— В порядке. — Полоснув кинжалом по воздуху, разрезая перед собой леску, я посмотрел на слегла раздосадованную Джессику. Никакой растерянности в её глазах не промелькнуло, просто, неприятность.

— Тебе помочь вышвырнуться отсюда, или ты сама уйдёшь?

Всадник подошёл ко мне, и бросил бессознательное тело Каина прямо под ноги девушки. Словно половую тряпку, которой он, в общем, и является, решив однажды поддаться воле чужого сознания.

— Как ты смог разрушить яд? — Полюбопытствовала Джесс, недовольно сложив руки на груди.

— Не знаю. — Коротко сказал я. — Одержимость.

— Демон не позволит убить Эрика, — сухо вмешался Мортиэр, отряхивая крылья, из-за чего перья опять разлетелись во все стороны, и осели на земле. — Вам двоим очень повезло. Уходите.

Внутри меня кровь всё ещё бушует, но разум удивительно чист, можно подумать, Белиала там сейчас нет.

— Твоя сестрица пострадает, если доложу выше о сговоре, в пользу “Этого”. — Высокомерным тоном обратилась девушка, опустившись над телом Каина, и смахнув волосы с его лица, приложила ладонь ко лбу.

— Давай-давай, — отмахнулся Морт.

— Джессика, верни Каину свободу. В Лестере, я видел, он ни о ком, никогда так не волновался, но своей манипуляцией ты просто его уничтожаешь...

— Нашёл за кого просить, — фыркнула она напоследок, и использовала перемещение.

В этот же момент, на небе вспыхнул ослепляющий луч белого света. Я машинально прикрыл лицо рукой, а когда всё закончилось, и смог открыть глаза, услышал противный звон будильника.

За окном, во всю глотку, заорали птицы... Птицы... А сколько сейчас время? Обычно телефон кладу под подушку..., ну и где эта мразь?

Подождите-ка... Птицы!? Какого хрена.

Вскочив с кровати, я посмотрел по сторонам, пытаясь сложить в голове два плюс два. Это моя комната? Потрогав прикроватную тумбочку, подушку, я подошёл к шкафу и открыл его. Мои вещи, и часы, лежат подаренные отцом...

Вытряхнув из одеяла телефон, я глянул на дату, и опять ничего не понял. Сбились настройки? Время двенадцать часов, впрочем, и за окном полдень, дата, но год стоит на..., примерно пятнадцать лет назад.

Чёрт с ним. Главное ведь, что я дома? Не хочу, прямо сейчас, искать объяснения произошедшему. Вот так просто - плевать.

Всё вокруг материально, значит реально? Банально ущипнув себя за кожу - почувствовал боль. Осталось красное пятно. А какие ещё нужны доказательства!?

Перебравшись в ванную, я несколько раз обдал лицо холодной водой, и нерешительно поднял глаза на зеркало. Абсолютно всё вернулось к прежнему: глаза, волосы к своему естественному цвету, на груди отсутствует шрам, полученный в самом начале, из-за нападения посланника.

И остались воспоминания. Яркие, настоящие. Нет, мир мёртвых не был дурацким сном, но почему-то не могу вспомнить как оказался здесь...

Родителей дома нет, но, как раз это и не странно совсем. Отец, точно на работе до позднего вечера, в любой день недели, а мама могла уйти прогуливаться по торговым центрам. Можно ей позвонить, но так страшно услышать голос.

Боюсь всё сломать. Как всегда, испортить. Долгожданный момент.

В холодильнике я нашёл сок, а рядом на тарелке две воздушные вафли, на завтрак, политые карамельным сиропом. Внизу: яблоки, апельсин, виноград, и листья салата. Остальное меня мало интересует. Ну, и куда же, без вскрытой бутылки красного вина на дверце.

И здесь, всё, как обычно...

Стоит поверить в реальность происходящего, как тебя резко вернут в гиблый особняк, к всадникам идиотам.

А на столе папина любимая чашка.

— Эрик...

Набрав в лёгкие воздух, я слегка усмехнулся себе, сел за стол, и облокотившись, посмотрел на собеседника, которому принадлежит голос.

— Что-то ты не выглядишь удивлённым.

— Да уж... Белиал, я готов отдать жизнь, чтобы навечно застрять в этой галлюцинации. Без тебя.

Демон в обличье девушки грациозно вытянулась на барном стуле, и подёргивая короткой ножкой, сложила руки по бокам.

На какую-то, малозначительную, долю секунды мне правда показалось, что всё по-настоящему, поскольку видел множество иллюзий до этого. Их легко различить, большая часть предметов - не материальны, искажены, перепутаны.

Здесь ровно всё так, как я запомнил, когда уходил из дома. Утро, будильник, и никого.

Перед тем событием, мы, как и прочие вечера до того сильно поссорились с отцом. Казалось, он слишком не справедлив ко мне, а мать, как обычно не желая разобраться, встала на его сторону. Это было настолько невыносимо. Чувствовал себя чужим рядом с ними, нужным только, чтобы выпустить пар.

Хотел разбить его чёртову чашку... Перед уходом. Думал, если поступлю так, отношение родителей ко мне вдруг измениться. Угу... Будто бы я не знаю собственного папашку.

— Сегодня, Эрик, я здесь, чтобы помочь тебе узнать постыдную правду, о твоей семье.

— Не хочется. — Безразлично пробормотал я, теребя рукав пальто. Но, видимо Белиал не собирался спрашивать о моих желаниях, а взял меня за руку повёл ко входной двери, из которой мы переместились в комнату некой квартиры.

Помещение мне неизвестно, всё выглядит скромно, кровать не заправлена, на столе куча разного, технического хлама, раритетный компьютер, за которым сидели на деревянной табуретке. Переполненная пепельница там же, откуда идёт едва уловимый дым.

Вид из окна мне так же ничего не напомнил, я совершенно уверен, что нахожусь здесь впервые.

Однако через минуту в комнату врывается пара, громко крича друг на друга. В них-то я без труда узнал молодых маму с отцом.

— Это - вопрос решённый! Ты надоел мне, слышишь? Твоя тупая мамашка, туда же. Нахер вашу семью, понял!? И тебя, с детскими, несбыточными амбициями, — яростно швырнула она в отца какую-то вещь со стола. — Повзрослей уже! Наконец. — Попутно вытащила чемодан, и тяжело дыша села на постель.

— Остынь, пожалуйста.

Нерешительно держась в пороге комнаты, отец, на удивление терпеливо подобрал с пола брошенное, и положил на тумбочку.

— Ничего плохого не произошло, у любого человека бывают трудности.

— Стивен, а что именно ты считаешь незначительной трудностью? — Язвительно продолжила она. — Ах да, наверное, свою филигранную ложь, из которой состоят наши отношения! Со дня на день за тобой придут копы, а мне, что потом делать? Нет, я не вынесу такого позора!

— А когда начал приносить деньги, ты не слишком-то задавалась вопросами.

— Ты сказал, что нашёл хорошую работу!

— В некотором роде - не солгал ведь. — Иронично подметил отец, пожимая плечами. — Послушай, у нас скоро будет полноценная семья, зачем ты всё рушишь?

— Интересно, каким это образом ты собираешь быть частью семьи, будучи в тюрьме!

Слушая их, я невольно улыбнулся, и почувствовал, как в горлу подошёл ком, а на глазах пробили слёзы. Плевать, из-за чего они ссорятся, не думал, что так сильно соскучусь по их образам, голосам...

Забавно наблюдать, как растерянно ведёт себя отец, неуклюже переминается с ноги на ногу, смотрит в пол как провинившийся подросток.

— Подавись Стив. Мне это всё не нужно, и видеть тебя больше не могу. — На выдохе закончила мать последнюю фразу, бросая в чемодан одежду.

— Я не имею права удерживать тебя. И не собираюсь, но подумай, это и мой ребёнок тоже.

— Уже подумала. Уйди, и дай мне спокойно собраться.

После, они ничего не обсуждали. Мать ушла из квартиры, а отец до вечера сидел в одиночестве, в чём-то упорно ковыряясь, сидя за столом.

В целом, мне понятно, к чему Белиал решил показать именно этот промежуток воспоминания. И даже не сомневаюсь, что так оно могло быть на самом деле, поскольку бабушка несколько раз проговаривалась, как счастлива, что я всё-таки у неё есть...

— Пойдём?

Демон, устав сидеть на одном месте, бодро взял меня под руку и потащил дальше. Если честно, мне не слишком нравиться идея ворошить прошлое родителей.

— Не сопротивляйся Эрик. Тебе понравиться!

— Ладно-ладно... От тебя это звучит странно. — Нехотя ускорил шаг я.

Нужно держать в голове главную цель Белиала, а именно: вывести меня из душевного равновесия, и склонить к сделке. Вероятно, готовиться морально нужно к чему-то жуткому, но не забывать держать себя в руках.

— Хм... — Задумчиво промычал женский голос. — Понимаешь ты всё так, да только не торопись делать однозначные выводы.

Нахмурившись, я сунул руки в карманы, недовольно цокнув. Самое неприятное, когда есть некто, знающий, о чём ты позавчера думал в душе. Хотя, демоны ведь не люди, откуда им понимать предназначение наших, скажем, желаний...

Ну да, утешай себя Эрик. Всё этому черту известно, и даже, иногда внушает мне ложные чувства. А зачем? А потому, что очень весело.

— Как будешь готов - заходи.

Окончившийся пустой коридор привёл нас к одинокой двери.

— Я не то, чтобы не решительный, но, возможно не все вопросы обязательно закрывать? Это мои родители. Не хочу их возненавидеть, или просто... Да в общем, любить их я не перестану.

— Кто-то просит их не любить? Смелее. — Терпеливо подтолкнул меня Белиал, от чего стало ещё в несколько раз напряжённее.

О... Боже, пусть будет, что я просто приёмный, и в этом вся тайна.

Ещё раз глубоко вдохнув, моя рука рефлекторно потянулась к ручке. И дверь легко поддалась вперёд.

Новое помещение так же, оказалось мне не знакомо, хотя выглядело уже в разы лучше предыдущего. Просторно, светло. На стенах картины, хотя папа не любит, когда их слишком много в интерьере. Равнодушен к искусству.

И светлые полы он так же не жалует, а здесь всё гармонирует. Собрался пройти дальше, но остановил жуткий кашель в одной из комнат. И первым делом я заглянул сразу туда.

В детской кроватке, посиневший от недостатка кислорода, из последних сил брыкался ребёнок, очевидно проигрывая смерти. А рядом, на огромной кровати лежала она... И по началу мне показалось - слишком бледная, но подойдя ближе услышал дыхание, увидел знакомую баночку со снотворным, а на полу опустошённая бутылка вина.

Мать, просто крепко спит.

Вернувшись к ребёнку, примерно лет трёх, я почувствовал дрожь в руках, ноги стали ватными, в желудке всё перекрутил спазм. Кто бы это не был, но он мёртвый, определённо. Дыхания не слышно, как не пытаюсь приблизить ухо, вокруг рвотные массы, глаза помутнели.

— Белиал! — Крикнул я, выглянув из комнаты, но демон только молча облокотился о стену. — Что это значит!?

Особенность радужки глаз. Как у трупа. Выходит, на самом деле последствие смерти?

— То, что ты увидел.

Забежав обратно, передо мной предстала следующая картина: отец, нервно суетящийся из угла в угол, кричит в трубку, держит в зубах сигарету, вызывая скорую. Мать, держит меня на руках, абсолютно безразлично, и когда папа выходит из комнаты, она зачем-то прячет под матрас свои снотворные лекарства. Брезгливо бросает мёртвое тело ребёнка на постели, и следом выходит, падает перед отцом на колени начиная громко рыдать. Хотя только что, буквально секунду назад, на лице не было ни единого намёка на играемые теперь страдания.

Она воет, прося о прощении, и выглядит это несуразно, но папа её не замечает, продолжая выполнять распоряжение голоса на другом конце провода.

Тело успело окоченеть. Однако отец не готов принимать эту правду... Борясь до последнего.

После недолгой заминки в квартиру врывается бригада спасателей. Те ловко оттаскивают мужчину в сторону, и один сообщает новость, после которой все ненадолго замолкают.

Далее: сумбур, крики, я не выдержал, вышел на лестничную площадку и закрыл руками уши. Это нереально, демон вводит меня в заблуждение.

— Ты имеешь право сомневаться.

— Сомневаться!? Да это же чушь, вот я, живой, мне уже девятнадцать лет! А здесь мёртвый, как такое возможно!? — Возмущённо закричал я, но заставив себя успокоиться, выдохнул. — Белиал, почему мать спрятала таблетки?

— Не догадываешься? Ты сам видел её взгляд.

Поджав губы, я откинул голову назад, отрицательно мотнув головой.

— Хорошо... — подавленно протянул я. — Что дальше?

Демон, щелчком пальцев, остановил время, создав тем самым тихую обстановку, и более спокойную для разговора.

На лестничной клетке застыли люди в форме, похожие на восковые фигуры, а часы, на руке парамедика показывают шесть часов вечера.

— Когда твой отец осознал случившееся, а главное - причину, то решил, что жить с этим дальше уже не сможет. И Рейчел, благополучно отправилась психиатрическую больницу, она хотела избежать тюрьмы, но всё равно застряла на несколько лет в заключении.

— Учитывая какими, я сам знаю своих родителей, сложно поверить... Нужны доказательства.

— Ты позже сам во всём убедишься. — Непринуждённо развёл руками Белиал, продолжая: — Прежде чем Стивен решился на отчаянный шаг, его замутнённый рассудок посетила идея. Он, ни на что особенно не рассчитывал, скорее оттягивал неизбежное, но это сработало. И твой отец заключил со мной сделку.

Внимательно слушая рассказ, я раздумывал над собственным прошлым, пытаясь найти в нём, хотя бы какой-то, незначительный намёк на ненависть матери в отношении меня.

Нет, правда, большую часть детства их рядом не было, обусловливалось тем, что Рейчел сильно больна, а отцу приходиться много работать. Всегда говорили — это временно; неделя месяц, после чего подолгу заставляли ждать.

— Разве возможно воскресить человека?

— Смотря сколько ты готов заплатить.

— Ясно.

Получается, в попытке вернуть всё на свои места, отец неосознанно обрёк всю нашу семью на проклятье.

Морт говорил, мне долго не протянуть среди живых, значит ли это, что и полноценного воскрешения не было? Белиал сидел внутри, поддерживал необходимые функции, до тех пор, пока ему самому в этом была необходимость, и вскоре должен был выбраться на свободу, да помешали всадники. И как они узнали про моё существование?

Подумаешь, как будто одержимость случается впервые. Про это даже фильмы снимают, якобы, или нет, основанные на реальных событиях. В науке, подобное считают психическим отклонением, однако, ни разу не просыпался в палате с мягкими стенами. И чрезмерно последовательно, как для иллюзии, или сна.

— Кстати говоря, Рейчел, вот-вот умрёт.

— Мама!? — Крикнул я, подорвавшись на ноги. — Нет! Почему?

Внутри всё оборвалось. Я замер в ступоре, пытаясь осознать только что услышанное, увиденное. Уверен, она не могла бы совершить убийство в здравом уме. Мама просто болела, долго и серьёзно, она ни в чём не виновата!

— Верни меня обратно, сейчас! — Потребовал я.

— И что ты сделаешь?

— Я заключу с тобой сделку, как захочешь, но мне нужно вернуться в сознание!

Но вместо этого демон только отрицательно мотнул головой, и оставив меня одного, растворился в пространстве.

Хотелось выбраться самостоятельно, но только разломал воссозданное воспоминание, и оказался заперт в темноте. В ловушке.

Интересно, а Белиал всегда мог так просто вытеснить меня? Наверное, какая разница, складывается впечатление, что у него гораздо больше прав на мою телесную оболочку...

Да и отца мне сложно осуждать, кто бы мог знать, что он так сильно меня любил, раз пошёл на нечто подобное. В голове не умещается, сколько вокруг меня было лжи. Что мой воображаемый в детстве друг — это не сдвиг психики. И глаза, не просто такая, незначительная особенность, я всегда видел в отражении собственный труп... Который, мать вашу ходит, думает, чувствует. Как!?

Прямо сейчас мне невероятно больно.

Хотел вернуться, однажды, но теперь не представляю куда. Я этими мыслями, буквально, существовал, надеялся, как однажды, у нас получиться стать настоящей семьёй. Какой кошмар...

Теперь я даже себе принадлежать не могу. Да и как будто, это больше не имеет смысла.

Глава 18

— М...

Поддавшись жуткому головокружению, я сильнее зажмурил глаза, и сжал зубы, чувствуя противный круговорот в желудке.

— Ма..., мразь. Выпусти меня...

Из-за того, что слишком резко приподнялся, голова затрещала с силой нескольких, тяжёлых ударов по затылку. Чувство тошноты усилилось, сдавив горло, а перед глазами, расплываясь и раздваиваясь надо мной навис Алекс.

— Ладно, — удивлённо буркнул тот, отодвинувшись в сторону.

Карусель в голове постепенно замедляет ход, и состояние плавно начало приходить в норму. Едва ли это заслуга исключительно моего организма. Как, труп, может чувствовать дискомфорт, и боль? Ведь меня не воскрешали, демон просто паразитировал внутри до тех пор, пока ему было выгодно. Зомби? Как ещё этот феномен можно прозвать?

Сперва необходимо попасть в мир живых, проверить слова Белиала, и желательно, сразу в Лестер, поскольку мама в опасности! “Не прощу себя, если не успею с ней поговорить.”

— А долго, я вообще, был в отключке? — Вытащив из маленького отделения на поясе вспомогательный перстень, я наспех натянул кроссовки. При взаимодействии с отражающей поверхностью он помогает пройти сквозь портал. Но проблема в том, что, если попаду опять в пустыню, куда меня магнитом тянет, выбраться самостоятельно не смогу. Другие, полноценные всадники, могут время от времени пренебречь зеркалами, но тратят достаточно своих сил. Для меня же — это попросту тупик. Основное требование, зеркальная плоскость должна быть примерно такой, чтобы можно было в неё пройти. Подойдёт, допустим, элементарная водная гладь, когда в ней возможно уловить своё отражение.

До сих пор не понимаю, каким образом, в самом начале смог выбраться в мир живых не зная, как это происходит на самом деле.

— Слишком. Примерно от пары часов до десяти лет, — усмехнулся всадник.

— Ха-ха. Ладно, придурок, — пошатнувшись, я поднялся с дивана и поплёлся в столовую, чтобы выпить немного воды.

Похоже яд всё-таки действует, левую руку, до сих пор ощущаю частично, а второй иглой она промахнулась, возможно, намеренно. Попала в мягкие ткани, потому тело более-менее контролирую. Проникни отрава в центральную нервную систему, валяться бы пришлось, примерно..., дохрена времени. Демону не удалось до конца нейтрализовать эту гадость.

— Алекс, хочу кое-что у тебя спросить, — сонно пробормотал я остановившись перед зеркалом. Мой глаз, который не коснулось проклятье. Бледная, мутная радужка. Прежде чем тот мальчик в воспоминании умер, цвет был обычным, светло карим, а потом побелел, и в конце концов осталась мутная плёнка.

— Мы должны идти на собрание.

— Сейчас? Нет, мне нужно не туда. — Хмуро обернулся я, оттянув щеки, и больно ущипнул себя за лицо. Мёртвый ничего не чувствует. Да только, можно подумать, это так много меняет.

— Хреново совсем?

Собирая со стола какие-то маленькие баночки, парень сосредоточенно расставлял их по кармашкам в своей тряпочной сумке. Внутри которой и так, всегда столько хлама.

— Моя мать... — Стиснул я зубы.

— А-а-а. А откуда ты знаешь? Хотя мне плевать, но прими соболезнования, и двигаемся дальше. Всё потом, Эрик.

Схватив меня под руку, Алекс приложил руку к стеклу и перенёс нас в помещение огромного зала, на полу плитка, стены чёрные, и единственный элемент помещения: высокие двустворчатые округлые двери. Возможно, это и есть то самое хранилище, куда меня ещё не водили на экскурсию.

— Почему соболезнования!?

Кто-то уже собрал душу Рейчел? Субстанцию, которая от неё осталась. Чёрт возьми, не поверю, пока лично не увижу.

— Что-то не так, — Остановился Алекс, и толкнув ногой дверь, заглянул внутрь. — Странно.

Чуть по дальше мы увидели ещё двух других всадников, которые по мере приближения к нам, выглядели настороженно. Если сбор должен был проходить в этой местности, то, очевидно, здесь правда тихо.

— Мы опоздали? — Спросила высокая женщина, со слегка растрёпанными, кудрявыми волосами цвета какао. А моё тело продолжает слегка знобить, как при простуде, оттого в голову влезла именно такая ассоциация.

— Откуда мне знать. Эрик, давай, подключи своё шестое чувство, здесь, поблизости есть чужаки? — Толкнул меня в плечо чуть растерянный товарищ. Но глаз ни на что не реагирует, кроме нас четверых, в округе никого.

Не исключаю, что яд Джессики может значительно притуплять ощущения, однако... Единственная неприятная энергетика исходит только от своих.

— А он случаем не тот самый изгой? — шепнула всадница мужчине, с которым пришла.

Мортиэр заранее просил не вступать в провокации, а я считаю, если молчать — значит автоматически дать всем вокруг повод избегать, и не доверять мне. Хочу, чтобы союзники знали с кем имеют дело, и были готовы.

— Извините, — сделав шаг к ним на встречу, я почувствовал под землёй вибрацию, и резко ухватился, содрав от неожиданности ноготь, о выступ в стене. Другие последовали моему примеру. В этот раз трясёт намного ближе, и мощнее. Словно это доноситься откуда-то, с низу.

Взгляд Алекса помрачнел, он положил руку мне на плечо, и приблизился, чтобы говорить как можно тише:

— Вот тебе совет. Чтобы убить, не раздумывай о последствиях, не сомневайся, и не суетись. Рука не должна дрогнуть. Представляй, ради чего, тебе необходимо это сделать. Понял меня? Эрик.

— Да.

Мельком глянув в сторону отстранившихся от компании всадников, я, пытаясь демонстрировать уверенность, кивнул Алексу. Он явно мне не поверил, но учить премудростям преступных деяний поздно.

Во время мощных толчков на нас осыпался слой древней пыли. В горле, от чего-то почувствовался металлический привкус крови. Возможно, от тряски долбануло давление, и из носа пошла кровь.

Когда землетрясение закончилось, Алекс объявил о намерении спуститься ниже на уровень. Незнакомые мне всадники снова уставились на меня с ироничным недоумением в глазах: что, такому слабому существу делать в эпицентре вероятной опасности?

Впрочем, и согласием они не ответили, полностью проигнорировав требование. Мужчина, облокотившись о стену и вовсе решил, что сейчас лучшее время расслабиться с сигаретой. А его спутница улеглась на спину ворча про лишние заботы, на которые их обрекло бессмысленное существование среди мёртвых.

— Чего ждём? — Спросил я, стряхивая с головы остатки песка.

— Не чего, а кого. — Тихо буркнул парень, и перевёл взгляд, на, не слишком дружелюбную парочку. — А зачем тут прохлаждаются две трусливые обезьяны, я не знаю.

— Чё!? Подбирай тон, малахольный. — Возмутился всадник, и бросил недокуренную сигарету в нас. Хамоватая подруга не упустила возможности самодовольно усмехнуться, но тут же отступила в сторону, увидев приближающегося к нам Горана.

Почему я не увидел его приближения сразу? Яд... Определённо, мешает.

— Отлично. Хоть кто-то не бесполезный пришёл. — Алекс сунул руки в карманы, никак не отреагировав на приветственный жест от ссутулившегося из-за напряжения Бифа. — Ты с новостями?

— Посланцы. Беснуются твари. Группу, охраняющую зал душ, загнали под лавку. Малыш с нами пойдёт?

— Да.

— Ну что же, — тревожно хохотнул Горан, ударив меня по спине. — Помянем.

Сдержав кашель, я сурово глянул на него исподлобья.

— Зря недооцениваешь.

Последние видение должно было перетереть меня, морально, в порошок, но вместо этого, внутри, по венам бушует нестерпимая злость. Машинально проверил чехол на поясе, выдвинулся следом, прямиком в самое пекло. Без чувства сомнения, страха.

Если придётся - убью. Должен. Возможно, это самое время, чтобы хорошенько выпустить пар, проявить себя, чтобы никто больше не смел коситься на меня, словно я - какое-то недоразумение.

Неподалёку оказалась шахта с движущейся механической платформой, по которой мы благополучно спустились.

В глаза тут же ударил необъяснимый, тёплый оранжевый свет. А на небе невероятно большая, белоснежная луна с чёрными впадинами, легла отражением на глядь пруда посередине зелёной, ковровой поляны.

Несколько осыпавшихся деревьев хаотично расположены в округе, а чуть дальше проглядывается спуск к глинистой почве и оврагу. Именно оттуда доносится гул борьбы.

Умиротворяющие виды, вперемешку с истошной агонией...

Неожиданно, над головой Горана пронёсся глухой свист. Он тут же замер, и сунул указательный палец в ухо. Широко улыбаясь, как перед предстоящим увлекательным аттракционом.

Пройдя чуть дальше, я поскользнулся, и не справился с равновесием, сев в огромную лужу розовато-чёрной, вязкой жидкости. Под ногами оказалось иссохшее тело с широко раскрытым ртом, из которого посыпался пепел, когда Алекс пнул лежавшего ногой.

— Посланник. — Равнодушно проинформировал он, помогая мне подняться. Проглотив горечь, я тяжело выдохнул. Но не от облегчения, что труп принадлежит врагу. И оглядевшись, оказалось: он здесь совсем не одинок.

Горло сдавила тошнота.

— Эрик, держи себя в руках.

Сжав руки в кулаках, я кивнул, и уверенно направился дальше, заранее подготовив кинжал.

Убитые были явно сильнее меня, в разы, опытнее в управлении своими способностями. Вот на что, я, сюда подписался? Удары, один за другим звучали в ушах. Близко, угрожающе.

Горан бесцеремонно наступил на голову трупа, и то в мгновенье рассыпалось на крохотную, сухую пыль.

Зрелище заставило меня вновь остановиться, но когда двое всадников оказались у края оврага, без промедления спрыгнули вниз.

Главное, без излишнего героизма. Я глянул вниз, глубоко вдохнул, и постарался сосредоточиться на фигурах.

Посланников, практически ничего не выделяет. Но если присмотреться, то наши перстни другие. А ещё, вижу нечёткое свечение от их оружия... У наших эта аура чёрная. Никогда не обращал внимания на такую любопытную деталь. Мой кинжал так же светиться, тёмно серой дымкой.

Яркая вспышка света пронеслась мимо, и некто столкнул меня вниз. Я, ожидаемо рухнул, на шершавую, твёрдую поверхность, красного выступа склона. Струя крови со лба залила проклятый глаз, а при попытке подняться, остро кольнуло в предплечье.

К счастью, течение времени получилось немного замедлить, это даёт мне возможность перевести дух, и осмотреться. На верху никого, ещё ниже: двое вцепились в посланника, и пытаются, видимо, переломать тому шею...

С последующим электрическим разрядом передо мной застыл Алекс, хоть он и мёртв, но выглядит бледнее обычного.

— Светлых бликов гораздо меньше. Это значит, у нас всё хорошо? Мы побеждаем? — Замаскировав боль под улыбкой, спросил я, и уверенно встал напротив него.

— Да. Всё хорошо, —тихо прошептал парень, поглядывая куда-то поодаль меня. Проследив за траекторией, я вздохнул, прикрыв рот ладонью.

— Эви... Эвилин... — Тихо бормоча про себя, я спрыгнул ещё ниже, и направился прямиком туда. Путь мне попытался преградить незнакомец, но сразу же получил удар в грудь кинжалом. “Не может..., не может быть.”

Пытаясь унять безумную дрожь, я встал перед телом на колени, и аккуратно наклонился над ней. Как будто, ещё не до конца убедившись кому принадлежит труп.

— Не сейчас, Эрик! — Прокричал Алекс, как только нагнал меня. И, защитил от удара врага. — Оставь, ты ей уже не поможешь!

Внутри с большей силой заныло болью. Она стала моим первым другом, здесь. А рассыпавшаяся колода карт теперь совершенно обычный, безжизненный картон... Призрак исчез вслед за ней. Хотелось бы думать, что они в лучшем месте, да только это нихрена не так!

— Мама... Теперь Эви! Это не честно! — Вытирая намокшие глаза, я повернулся к Алексу. — Убийством посланников, ничего не исправить. Но, если по-другому катастрофу не остановить, я готов.

Обойдя всадника, я сжал по крепче рукоять кинжала, и приблизившись к первому замеченному врагу, со всей злости набросился на него, успев пронзить острием кинжала. К счастью, на этот раз удалось пробить плоть насквозь. Существо оттолкнуло меня, вцепилось в шею, но мне уже было наплевать даже на режущую боль в сломанном предплечье. Я, рваным движением вытащил оружие, и произвёл ещё один удар, но уже в шею, повалив оппонента на землю.

Посланник сдаваться не намеревался, и в попытке сравнять счёты, начал трепыхаться, хаотично махая кулаками перед моим лицом.

— Когда же тебе будет достаточно, мразь, — прошипел я сквозь зубы, и поднял кинжал вверх для удара, однако в этот момент ощутил за спиной едкий, сладковатый запах. Нежная, женская ладонь перехватила моё запястье, не позволив нанести, возможно, фатальную рану.

Появление Джессики будто бы окатило меня ледяной водой. Осознав ужас, который только что сам и учинил, я подорвался с места, и отошёл в сторону от обоих. Но посланница оказалась мне не знакома. Тощая девчонка примерно лет пятнадцати, в тёмно-серой футболке, и мешковатых брюках испуганно следила за мной зелёными глазами. Пухлые губы напряжённо подрагивали, а кожа лба собралась в гармошку.

— Мы не хотели, — едва слышно прошептала она, продолжая уверенно стоять между нами.

— Правда!?

Отступив ещё на несколько шагов назад, я сконцентрировался, чтобы наконец найти Джесс. Она точно где-то здесь, да ещё вместе с Каином. Чувствую их обоих рядом, до дрожи в коленях...

— Не трогай её, демон. — Выступил избитый посланник, оттолкнув назад свою подругу. — Ты ничего не знаешь.

Впереди пошёл густой дым, в котором мне удалось распознать Ричарда, на пару с Гораном. Второй, видимо под влиянием своих извращённых желаний, махнул мне оторванной конечностью чужой руки. В кострище лежало обездвиженное тело, окутанное ярко-белой дымкой. Он ещё жив, какая отвратительная мерзость...

Но я рад, что с ними всё в порядке. И судя по обстановке, оставшиеся посланники уже не так активно нападают. Хотя успехом это назвать язык не повернётся. Эвилин больше нет, одна из старейших, и сильных всадников.

— Демон здесь не при чём. Я человек, и так сложилось, что одновременно с тем часть подземного мира. Обитатель этих мест, на которые вы нападаете! И вредите!

Потери неизбежны, об этом болтали все, но едва ли были готовы столкнуться.

На мгновенье меня одолела череда сомнений, но тихая ярость продолжала сжимать в руке кинжал. Пока, в отражении лезвия не блеснула тонкая леска, натянутая в сантиметре передо мной.

Прищурившись, глаз уловил целую паутину, но не только вокруг меня, ещё немного, и нить перережет горло напуганной девушки. Поддавшись естественному порыву, я взмахнул оружием, перерезав ловушку перед собой, и шагнул к ним, чтобы повторить манёвр. Однако, посланник принял это за угрозу, и рванул в мою сторону, но в миг лишился головы...

— Джессика! — Крикнул я, смотря на юную, охваченную ледяным ужасом, противницу. — Не двигайся...

Однако, голова посланницы покатилась в сторону по грязной земле. Легко и непринуждённо, её место заняла Джесс, отряхивая запачканные руки. Понимая, что она только что сделал, меня охватило оцепенение...

— Разве ты не должен рыдать над телом своей мёртвой мамаши? — Грубо спросила оппонентка, прищурив глаза от заметного раздражения. Чуть выше, на выступе склона сидит на корточках Каин, безжизненно глядя на нас. Мимолётно пронеслась мысль; он лучше лишиться души, чем станет безвольной тенью прошлого себя.

Глаза заныли от перенапряжения, я несколько раз моргнул, и увидел стремительно приближающегося к нам Горана. Ловушка...

— Биф, остановись! — Крикнул я, потирая глаза, но слишком поздно. Ещё одна голова рухнула позади меня, а тело перерубило на несколько огромных частей.

Преодолевая невероятные усилия, мне удаётся продолжать следить за протянутой леской. Я уже знаю, что изменить её положение, в моменте, Джесс не может, а добавить новых, необходимо время.

— Чтобы помочь Каину, нужно уничтожить тебя. — Аккуратно переступив несколько опасных лезвий, я легко перерезал остатки помехи, и посмотрел сквозь отражение на ближайший участок вокруг себя. — Да только ты не посланница. Пока что, справиться с тобой мне не под силу.

Девушка удивлённо приподняла брови.

— И как ты это понял?

— Существа мира мёртвых для меня увлекательная загадка. — Медленно приближаясь к ней, ровным голосом проговорил я. — Всадники, и посланники занимают самый низший ранг, и имеют всего одну способность. У тебя их две. Далее... Ты навязалась ко мне в дружбу задолго до видений, которые начал посылать Белиал, значит владеешь не рядовой информацией. И напоследок: твои руки не почернели, убийство ведь грех, разве не так? На некоторых телах небесных, ладони чёрные, никто из них, хоть раз убив, вернутся не сможет. Ты, Джессика, здесь именно за этим. Не допустить отвергнутых обратно?

Борясь с тошнотворным головокружением, я спрятал кинжал в поясной карман. Всё закончилось. Изначально пугающее, численное преимущество, оказалось их вынужденной необходимостью. Слишком много расходного материала.

— За это время ты мог бы и больше узнать, — надменно подняла подбородок девушка, и встала рядом, по-товарищески положив руку мне на плечо.

— Ну да.

Овраг весь усыпан пеплом, всадники помогают обессиленным подняться на ноги, а Ричард забрасывает в костёр остатки мусора, включая одежду. В том месте, где лежала Эвилин, уже ничего не осталось.

Каин молча спустился вниз, махнул Джесс рукой, и та, доброжелательно попрощавшись со мной, ушла вслед за ним.

И тут я наконец ощутил, как ноги практически не держат. Постепенно адреналин отпускает, оставляя шлейф горечи, и безысходности. Это только первая попытка вторжения, но наши потери так просто не восполнишь. Горан... Как ты храбрился, а человеком был дерьмовым, потому горевать не стану. Хотя, уверенная грубая сила не казалась лишней.

К слову... С тех пор как пришёл в себя, совершенно не чувствуется присутствие демона. Обычно, он звучит в голове слабым фоном, как треск раритетного телевизора, или тяжестью в черепе. Скорее всего, на подавление моего подсознания у него вновь ушли последние силы, и теперь мы не скоро встретимся ни во снах, ни в видениях.

По какой-то причине, когда Белиал внезапно замолкает чувствую себя голым.

— Ты в порядке? — Спросил мимо проходящий всадник, на что я согласно кивнул, сунув руки в карманы пальто, и посмотрел на песочного цвета небо. Оно напоминает мультяшную, театральную декорацию.

Щупая плечо, я выяснил, что это не перелом, а вывих. Никогда ничего подобного раньше не было, но, если верить фильмам, вправлять, кошмарно больно.

— Эрик! — Окликнул меня Ричи, и обернувшись в его сторону, я увидел лежащего на земле Алекса. Неужели и он тоже...?

Подойдя к ним, с облегчением выдохнул. Всадник в сознании, видимые повреждения не критичные, лёгкие волдыри на руках, похожие на ожоги, для него пустяк. А состояние мне известно. Не так давно он точно так же ушёл куда-то в себя, и ни на что не реагировал.

— О... Соболезную, — иронично подколол меня парень, ткнув пальцем в досадную неприятность с рукой.

— Всё настолько плохо?

— Не, — отмахнулся он, достал из кармана флягу и торжественно вручил мне. — Это не от боли, но тебе точно захочется сделать пару глотков крепенького.

Ричард подозвал ещё кого-то на помощь, сунул мне в рот какую-то тряпку, после чего я ощутил на себе весь спектр разгорающейся агонии во всём теле. Но также резко пробежала вибрация облегчения. Плечо всё ещё адски ныло, но, теперь им можно двигать. И это всё при том, что мы в мире мёртвых, где любая боль в разы притупляется!

Отпив немного из фляги, я выдохнул, и лёг на спину. Наверное, в фильмах, преуменьшали этот кошмар. Ещё и челюсть теперь задеревенела, как сильно пытался стиснуть зубы.

— Пей до конца, — скомандовал Ричард. — Тебе это сейчас необходимо гораздо больше других.

Опустил он голову.

— Терять родителей не просто. Меня воспитывал отец, и он погиб на службе. Совсем недавно.

— Спасибо. — Сдавленно пробормотал я, и бодро сев, отхлебнул ещё немного горьковато-карамельного виски. — Извини, не могу это осознать, не поверю, пока не увижу...

— Это нормальная реакция. А я застрелился из его же сраного, служебного пистолета. Старик меня предал, променял на работу.

— Ты его ненавидишь за это? — Безразлично спросил я, поглядывая по сторонам.

Мне стыдно за свою злость к отцу. Он жил с трагедией, сложно представить, что чувствовал всякий раз смотря на меня, зная, что это всё равно не на долго. Защищал, ограждая от болезни мамы, и её любил, стараясь до самого конца вылечить. И никакими деньгами не смог предотвратить случившееся.

Наш мрачный диалог перебила возбуждённая София, и вырвав из моих рук фляжку, выбросила её в сторону.

— Уводите Эрика! Ваш особняк разгромлен, и несколько других, наших домов - тоже. Хранилище заперли демоны, душам больше некуда деваться, всем нам, здесь, теперь не безопасно!

Кричала она, схватив меня за шиворот. Но когда я попытался её от себя отстранить, ощутил вязкую жидкость по всей спине девушки. Спустя мгновенье её глаза застыли, а кукольное тело упало лицом на глиняную поверхность...

— Пойдём. — Тихо прошептал Ричи, взяв под руку Алекса, который до сих пор не в себе.

— Она...

Лицо молодой всадницы покрылось трещинами, а это означает, что внутри сосуда распалась душа. Казалась настолько легкомысленной, глупой, но отдала последние силы, чтобы предупредить... Почему ни один демон не пришлось на помощь? Где чёртов Морт!? Как он мог допустить столько жертв, которые защищали наш общий дом.

— Эрик, — окликнул Ричи. — Возьми Алекса, а я открою проход, но тогда, приготовься каким-то образом вытаскивать нас обоих.

— Понимаю. Давай.

И собравшись с силами, мы произвели последний, вынужденный рывок. Как можно дальше отсюда.

Глава 19

В ноздри ударил морозный воздух, как будто закинул в рот половину упаковки мятной жвачки, и запил холодной водой. В мире живых наступила зима: время рождественских подарков, какао и соплей по колено...

— Ричард? — окликнул я всадника, вертя головой вокруг себя.

Он опёрся о стену кирпичного здания, и большим пальцем показал, что всё отлично. Рядом, отвернувшись спиной к нам стоял и Алекс. Перед перемещением всадник пришёл в себя, хотя не слишком уверенно держался на ногах.

“Куда нас принесло!? На первый взгляд - хрен его знает.” А мой осенний плащ совершенно не спасает от ветра.

Обхватив себя руками, я, стуча зубами посмотрел на парней, в безмолвной мольбе как можно быстрее найти укрытие. Над нами хмурые, безжизненные высотки; под ногами мусор, замёрзший под твёрдым слоем заледеневшего снега, а закрывает переулок железный забор с двух сторон.

— У нас проблема, — негромко прошипел Алекс, крепко сжимая кулак.

— Это заметно, — развёл руками Ричард, сочувственно глядя на трясущегося меня. — Пойдём за мной, я хорошо знаю эту местность.

Только что ситуация ощущалась безвыходной. Наверное, от того, что неожиданно холодная температура застала меня врасплох, и разум едва не начал биться в предсмертной истерике. Алекс взял меня под руку, и потащил вслед за бодро шагающим Ричардом, который буквально минуту назад кривил лицо от необходимости двигаться.

Сдвинув в бок толстый стержень ограды, мы пролезли на оживлённую серую улицу, где толпы прохожих, не замечая нас проходили мимо. К счастью, идти пришлось недолго, и всадник приглашающе впустил нас в китайскую чайную. Но вместо того, чтобы разместиться за столиком, мы зашли в дверь, за барной стойкой, где яркими красными буквами было указано “только для персонала”. Практичная способность мёртвых, оставаться не замеченными. Я обратил внимание на камеры, которых, к огромному облегчению, в помещении не оказалось. С другой стороны, подобным образом поступают те, кто не планирует иметь на записях компромат. “Удивляет ли меня это? Нет.” В любимых заведениях, которые посещал Каин, так же, не велось видео наблюдение, их защищают иными методами.

— Здесь должно найтись что-то из тёплой одежды. — Пробубнил Ричард, нагло вскрывая одну из комнат.

— Это какая-то гостиница?

— Обиталище проституток. Гений. — Вошёл следом Алекс, и расслабленно разлёгся на кровати. — А у нас было гораздо скромнее.

Прищурившись, я посмотрел на них с долей скептицизма. Это двое не выглядят как типичные посетители публичных домов, наверное, в моём скромном представлении. Само собой нельзя исключать, что подобными услугами вполне может воспользоваться любой, никто не запрещает, если есть деньги. Однако, последнее, явно не про них... Хотя, Алекс ведь работал наёмным убийцей, должно быть ему платили достаточно, и всё равно. Не похож он на большинство преступников мне известных, при иных обстоятельствах Алекс мог прожить полноценную, пускай обычную, зато долгую жизнь.

— Расскажешь на досуге как развлекались во времена динозавров. — Отмахнулся Ричи, вытащив из шкафа чужой чемодан. На вешалке, там же, висела болотно-зелёная куртка с тонкой меховой подкладкой, по размеру чуть больше моего, да и не слишком удобная. Ситуация не располагает к выбору, придётся брать, что есть.

— Интересно, кого мы так нагло обворовываем сейчас? — Примеряя обновку, про себя спросил я, пытаясь найти руки в рукавах. — Может записку написать, с извинениями.

— Плевать. — Насмехаясь, судя по всему, над моим несуразным видом, ответил Алекс.

Прямо не скажешь, но проведя достаточно времени в обществе всадников, видно, как они измождены из-за необходимости так часто использовать способности. Некоторые, применяли лишь малую часть долгие годы, а Ричард и вовсе новичок, едва ли мог успеть научиться всему. Честно говоря, меня самого подкашивает, не от тяжести не комфортной вещи. Глаз болит невероятно, а ладонь, в которой держал кинжал покрылась красными, похожими на маленькие ожоги, язвами. Вправленное плечо беспокоит меньше, но стоило бы обратиться к врачу. Да только страховка, на официально мёртвого человека, их не устроит.

Как? Внезапно, стали недоступны настолько базовые вещи без денег и документов.

— Кстати о деньгах, — посмотрел я на Ричарда. — Может, помимо одежды здесь есть какая кредитка?

— Ты хотел сказать кошелёк? — Переспросил Алекс.

— Ну да.

Объяснять ему, что такое карта, занятие для самых отважных. Увы, таким терпением я не располагаю. Наличность, была бы подарком судьбы, да только, есть подозрение, что в подобных местах налоги не платят. Значит, выше шанс найти именно пластик, ненужно валяющимся поблизости.

— Обналичить бы её потом. — Роясь в прикроватных тумбочках, сказал Ричард. Присоединившись к поискам, я очень быстро нашёл паспорт нашего клиента, зарытый в чемодане под нижним бельём, посмотрел имя, и сунул документ в карман куртки.

— Джордан, из Нью-Йорка.

— Местный.

Почему-то не удивлён, что всадник перенёс нас именно сюда. Каким бы прекрасным не казался город, но царствует здесь преступность и безысходность. Не хочу знать, как этот самоубийца связан с районом Чайна-тауна, но его отец коп, запросто мог быть замешан в делах мафии.

— Ричи, ты похоже знаешь здесь многое, перенеси нас в любое интернет-кафе. Я нашёл какую-то кредитку в документах, но чтобы получить с неё наличные, мне нужен телефон.

Алекс резко повернулся ко мне, и швырнул на пол что-то маленькое, и звонкое.

— Осторожно... — Поднял руки перед собой, тихо прошептал я, не понимая, что на него нашло.

— У нас есть проблема гораздо серьёзнее!

— Что это? — Подняв предмет, Ричард вытянул ладонь, демонстрируя перстень. — Это же Морта?

Глядя на сиреневый камень мне померещилось, будто он неестественно играет маленьким огоньком света внутри. А ещё кольцо отличается от наших, которые есть у всех остальных всадников, и камешки в них маленькие, мутные.

— Да, его.

— Хреново.

Завораживающий вид драгоценности всё не давал мне сосредоточиться на диалоге. Он в действительности, плавно сверкает переливами, какой минерал способен на такую яркую иллюзию? Сравнимую, со спокойным биением пульса.

— Ты, случаем, не на крыльце особняка его нашёл...? — Неуверенно спросил я. Если Джесс и Каину хватило сил справиться с Мортиэром, страшно предположить, кем они могут быть на самом деле.

— Верно. Так ты знаешь, что случилось!? — Холодно посмотрел Алекс, припечатав меня к стене. — В какой момент ты потерял сознание, кто на вас напал, и куда исчез Морт?

“У меня вопросов не меньше” Как понимаю, напряжение вызвано самыми плохими подозрениями. Если Джессика смогла убить лидера, то насколько, в реальности, выше она по рангам? К тому же, эти товарищи потребуют прояснить мои доводы по поводу её настоящей силы. Я лишь озвучил девушке свои предположения, а что ей стоит солгать? И был Каин, который, ещё ни разу не проявил себя, и остаётся под знаком вопроса.

Не хочу в наступивший кризис сеять дополнительную панику, но нужно ответить, долгая пауза раздражает не меньше.

— В особняк пришла Джессика, но при мне Мортиэр полностью контролировал ситуацию! — Быстро протараторил я. — Рано делать выводы по одному найденному перстню, успокойся.

— Опять это имя. Да она везде успевает, — презрительно прокомментировал Ричард.

— Пойдём отсюда. — Скомандовал Алекс.

В надутой меховой куртке движения стали скованы и неуклюжи, я вышел вслед за всадниками на улицу. Дальше по списку основных дел у нас интернет-кафе. Поскольку, помимо телефона мне нужен выход в сеть.

К счастью, долго бродить по многолюдным улицам не пришлось, мы проехали пару станций на метро, и оказались в уютном пространстве современной кофейни. При помощи чужой карты мы оплатили себе место, а услужливый персонал предоставил доступ к стационарному телефону.

Спустя пару минут ожидания и пустых гудков, с другого конца провода меня буднично поприветствовал сотрудник интернет-магазина.

Имея паспортные данные, а также карту на руках, можно без доли подозрений оформить пару дорогостоящих покупок с доставкой, после сдать их в комиссионку. Таким способом проще всего получить наличные быстро, и не слишком при этом засветиться.

— Да. Сейчас всё продиктую... — пробормотал я, вытаскивая документ.

— Благодарим за покупки мистер Вуд. За срочность будет отдельный тариф.

— Конечно. Передайте технику администратору кафе, она будет ждать. — Сухо закончив разговор, я отключил звонок, и уткнулся в экран монитора. За соседним столиком Ричард и Алекс слишком громко изучали меню, чем привлекали не только моё внимание.

— Нет, ты сказал, что хочешь сладкое, возьми с шоколадом! — Возмущённо отвечал Ричи.

— И это будет вкусно? Ты меня обманываешь.

— Ага.

— Ладно. Возьму просто чёрный с сахаром.

— О боже. — Раздражённо прорычал Ричард, сложив руки на затылке. — Просто дай им шанс, ты по картинкам не поймёшь!

— В другой раз.

Чтобы не тратить в пустую время, я просмотрел варианты ближайших, и недорогих гостиниц. Забронировал номер, а после взялся за поиски больниц по штату, в котором мы жили, на период, показанный Белиалом. Вдруг архивы сохранились, мне достаточно выяснить, что подобное действительно существовало в реальности. И набрал номер первой попавшейся.

По началу мне отвечали на вопросы так, словно я сумасшедший. В другой предложили приехать, заполнить бланк, и только после этого они посмотрят, если не забудут. Следующая по списку оказалась учебной больницей, там пояснили, что случаи клинической смерти не редки, но к ним подобных не привозят.

— Эрик, ты решил свои вопросы? — Устало спросил Ричард, демонстрируя мне три пустые чашки.

— Подожди, — шикнул я. — Да. Добрый день. Сколько лет вы храните архивы? Мне нужно узнать про одного пациента.

— Наши архивы хранятся по двадцать лет. — Ответила девушка в трубке.

— Примерно..., лет десять, или тринадцать назад, к вам не привозили ребёнка из морга? Знаю, вопрос странный, его имя Эрик Лонфорд.

— Секунду... — Задумчиво проговорила она, после чего послышался звук ударов о клавиатуру. — А вы с какой целью интересуетесь?

— Ох, — театрально вздохнул я. — Простите, это его кузен, просто понимаете, он не так давно умер, в его семье горе. Не хочу их беспокоить расспросами. Я пишу доклад, как раз на тему клинической смерти, понимаете? Мне бы хотелось узнать подробности. Если это возможно.

— Эм, ну да... Что-то смогу сказать, — промычала сотрудница. — Да. Был такой пациент. Здесь указано, что кома возникла из-за сильной передозировки. Доставлен, действительно из морга.

— Значит это правда!?

Резко бросив трубку, я уставился на всадников. Она убила меня, мама. Имеет ли значение, было это намеренно, либо случайно? Но что хуже понимать, никто меня не воскрешал, демон поддерживает жизнь пока находиться внутри, и не более того. Все, миллион раз говорили, оживить мёртвое невозможно, значит, мне придётся пойти на сделку? «Жирный у тебя улов, гадина.» Всю семью, выходит, к рукам прибрал…

— Что, правда? — Спросил Алекс. Но на входе появился курьер с оплаченным заказом и сделал всё как его просили. Нас он не опознает, а на сотруднице, кто-то из этих двоих отработает отвод глаз.

— Ричи, — шепнул я, махнув головой в сторону барной стойки. — Алекс, пусти пожалуйста ток по вот этому шнуру.

Который не был, ничем изолирован и просто соединял две камеры вместе до персонального компьютера.

Схема затейливая вышла, но важнее результат. Один телефон я оставлю себе, неизвестно сколько ещё придётся маяться по миру живых, а на два других мы более-менее протянем, какое-то время. Покинув кафе, я так же избавился и от чужих документов.

Несколько дней можно спокойно восстановить силы здесь, а после, само собой смоемся.

Ричард в очередной раз оказался удивительно полезен, нам удалось без проблем сбросить технику, и денег получили даже больше, чем изначально считали. И наконец - долгожданная гостиница.

Всадники остались незамеченными гостями. Что, несомненно, довольно экономно. По беспроводной сети я вышел в интернет, и сразу решил глянуть последние новости на предмет необъяснимого возмущения в обществе.

— Эрик, мы не договорили. — Упрямо продолжал сидеть над душой Алекс. Он не унимался всю дорогу, хотя я просил повременить с допросами. Для начала хочется самому осознать ситуацию, в голове не укладывается, что отец заключил сделку с демоном. Что отдал взамен? Как он вообще додумался до такого!?

— Ладно. Скажи, — неуверенно начал я, опустив глаза вниз. — В твоей библиотеке была книжка, рассказ о путешественнике, который искал лекарство, но в итоге тоже заболел. Ты притаскивал много разных рукописей, а эта лежала на видном месте, значит должен понимать, о чём я спрашиваю.

— Была такая. — Согласился Алекс. — Этот дневник был в руинах старого поместья, который собирались сносить до конца. Я часто брожу по заброшенным местам.

— Может ты нашёл там что-то ещё? Продолжение, или иные пометки? Кто это писал?

Ричард, недолго послушав нас, не проявил интереса и вышел из номера. Куда, никто не стал спрашивать. В конце концов, мы не обещали друг за другом приглядывать.

— Нет, ничего такого. — Подозрительно уверенно ответил Алекс, перебравшись подальше от меня, за письменный стол.

— Врёшь ведь. — Усмехнулся я. — Ты собиратель всякого хлама, но не бесполезного. Мой случай не первый. Он умер, да? Автор дневника. От болезни, во время своего странствия.

— Я не просто так запретил лазить по моим вещам Эрик.

— Ха... Что ты скрываешь? А правда в том, что демона в меня подселили, и всё это время он поддерживает во мне жизнь. Он много мне успел показать, между прочим.

— Что ж. — Пожал плечами всадник. — Тебе известно, что Белиал был наказан? И не просто так. Даже не вздумай идти у него на поводу, слушать, верить, а лучше сдерживай, насколько это возможно. Если не хочешь стать таким же изгоем.

Слова собеседника прозвучали сурово, но в то же время, понимаю, что каждый из нас желает оттянуть неизбежное. Мне больше не хочется поддерживать разговор, особенно в подобном тоне.

Вероятно, не стоило скрывать свои видение, и голос, но реакция Алекса в очередной раз доказывает опасения: от чудовища проще избавиться, пока он не успел вырваться, нарастить силу. Убить самого носителя, то есть меня — это разумно.

Но у Мортиэра, наверное, были свои планы, если притащил в мир мёртвых.

— Алекс, мы ведь друзья? — Тихо спросил я. Неуверенно, поскольку, таскаясь со мной, он может элементарно выполнять приказ лидера, и не более. Мне хочется доверять ему, на основе товарищеских взаимоотношений, а не пустой необходимости.

— Если ты человек - да. — Ни секунды не раздумывая ответил он. — Недостаточно принять чью-либо сторону, и бесконечно об этом говорить. Определись, какую роль при этом исполняешь.

Похоже, Белиал настолько серьёзно проштрафился, что, помогая всадникам, и всему подземному миру не заслужит снисхождения. Ну что же такого страшного он совершил, чтобы другие демоны осудили?

— У тебя нет лекарства, мне придётся за ним вернуться. — Сухо сказал Алекс, засобиравшись.

— То самое, что рекомендовала Элла? Как думаешь, с ней всё в порядке?

— Нет. Иначе посланники не напали бы. Не так скоро.

Поджав губы, я взглядом проводил Алекса, который использовал перемещение, после чего расслабленно развалился на кровати, планируя немного поспать.

Однако, только закрываю глаза, вижу себя в детской кровати. Уже синий, окоченевший, и сто процентов не живой. Врачи в больнице нашли единственное логическое объяснение: ошибка парамедиков, клиническая смерть, их можно понять. Под сделки с демонами учебники не перепишешь.

Какая-то часть меня, действительно, хочет отделиться, а значит выпустить Белиала на свободу. Другие едва ли смогут осознать каково это, не чувствовать себя - собой. Не знать, какие мысли кому принадлежат, путаться в ощущениях, подавлять навязчивые, неправильные идеи.

Такую цену приходиться платить мне, за жизнь. И я устал. Прискорбно, но мысли о самоубийстве начинают заглушать любой здравый смысл. Единственное, в чём хочется быть уверенным, что на этот раз решение принимаю только я сам.

Дверь номера слегка скрипнула, затем последовал тяжёлый шаг. Перевернувшись на другой бок, и посмотрев на незваного гостя, ощутил, как внутри всё съежилось от тревоги. Я машинально потянулся за поясным чехлом, который висел на стуле у кровати, чтобы достать кинжал, но Каин остановился посреди комнаты.

— Я один. — Приподнял он руки на уровень головы.

— Как ты меня нашёл!? И где Джессика? — Вытащив оружие за рукоять, я подскочил на ноги и приблизился к парню, наставив на него лезвие. — Соскучиться по вам не успеваю. Чего добиваетесь!?

Каин приподнял подбородок, и опустил руки.

— Не искал. Но нужно было дождаться, когда смогу поговорить с тобой наедине.

Надавив ему на горло, я крепко сжал кинжал в ладони, чувствуя горячий прилив злости. И жжение на коже.

— Тогда начни с того, куда пропал Мортиэр. И в какие игры, со мной играет Джесс? Что именно ей нужно? Убить!? Да, было достаточно шансов, тогда, что?

— Выдохни. Дру-жок, — язвительно протянул он, щёлкнул пальцами, и стул сдвинулся с места в нашем направлении. Каин сделал шаг назад, усмехнулся, после чего удобно устроился на стуле, откинувшись на спинку. — Вижу по взгляду, думаешь “о, это его сила? Двигать вещи, и всё?”

— Просто ответь на мои вопросы, Каин. — Опустив оружие, я сел на край кровати. — Либо уходи. Ты здесь не желанный гость.

Он недовольно цокнул:

— Да, мужика убила Джессика, после того как ты отключился. И ей нужен не ты, а демон Белиал. К слову, Джесс удалось достичь некоторых успехов. — Быстро проговорил он, закатив глаза. — Ты, так или иначе покончишь с собой, и выпустишь его. А как же дела у меня? Сделаем вид, что тебе интересно...

— Нет, — грубо перебив его, я указал острием кинжала на дверь. — Уходи Каин.

— Меня не возвращали, я не посланник, и не живой мертвец, вроде кое-кого. Просто, жалкий, полтергейст. Неожиданно, да? — Нервно сложив руки в замок, парень встал на ноги, и подошёл к двери. — Ты не почувствовал это сразу, потому что до сих пор тупой, слабый и никчёмный человек. Относительно, человек. А у меня нет выбора, представляешь? Кроме как поддаться этой стерве, но красивой. Только так могу существовать чуть более самостоятельно, и не лишиться рассудка окончательно. Увы. Но это ничего, не переживай Эрик, Моран покинет клетку, с Белиалом, либо без него.

Театрально раскинув руки, Каин слегка поклонился и со щелчком пальцев рассеялся блёклой дымкой из комнаты, как не бывало.

Нужно сказать Алексу, что Мортиэра больше нет. Мы остались без лидера, и без дома... Ещё Джесс, существо, сильнее обыкновенного посланника, способное убить повышенного всадника, и мой, персональный враг. Уж понятия не имею как она собирается использовать демона. Есть догадка, что Бел ей в том числе подыгрывает, сучный предатель, и это не облегчает задачу.

В одиночку только голову можно сломать, куда пропал Ричард? Из-за Каина, другие могут узнать, где мы прячемся, и напасть. На данный момент вообще лучше не встревать ни в какие конфликты. Алекс, не оправившись, сразу рванул за лекарством, а Ричард не может даже переход открыть. Главное, куда-то при этом всё же ушёл.

Что до меня, на ногах держит исключительно адреналин и тревожность, попросту страшно потерять контроль. При этом, опять начало пульсировать в висках, что сигнализирует о одержимости. Довольно видений, хочу закрыть глаза, не беспокоясь за рулевое управление в собственном разуме.

Со звуком бьющегося стекла на пол неожиданно свалился Алекс.

— Приложи перстень к зеркалу! — Крикнул он, пытаясь перевернуться на спину. Послушно выполнив указание, я осторожно опустился над всадником, глядя на его страшные, глубокие раны.

— Как тебе помочь!? — Испуганно закричал я, схватив парня за плечи. Ответа уже не последовало, Алекс разжал ладонь, из которой выпало три небольших свёртка, после чего застыл лёжа на полу с открытыми, кукольно-остекленевшими глазами.

— Только не говори, что ты рисковал собой ради этого. Тьфу, чтобы оно... — Пробормотал я дрожащим голосом, с трудом сдерживая слёзы. — Алекс, пожалуйста. Оно того не стоит если ты сейчас уйдёшь! Вдвоём с Ричи мы не справимся, Морта нет, никого не осталось! Не умирай! Да что же это такое...

Отодвинувшись к стене, я обхватил ноги руками, продолжая всем телом трястись, эмоции взяли вверх, горло сдавило. До сего момента, реальность держалась от меня на дистанции, и только теперь начало приходить осознание всего произошедшего.

Временами, некоторые вещи не воспринимались всерьёз, всё ждал, что проснусь, отказывался верить до конца...

— Чёрт. О боже, что мне делать? — Вытирая лицо рукавом, спросил я в пустоту. — Помогите мне... Господи, не оставляй меня совсем одного!

Глава 20

“Бестолковый ты муравьишка. И мир твой драгоценный - прогнившая помойка, спасать здесь давно нечего. Из года в год... Из века, в век. Постоянство, залог успеха? Как бы не так. Войны, деньги, секс, власть, жратва, выпивка..., да побольше, всего.

Вся дрянь, всегда на поверхности. Тоска.”

— Видение? Когда меня вырубило? А ещё, Бел так не разговаривает, кто здесь? — Потирая глаза, я осмотрелся. На полу, где лежал Алекс никого нет, тот же, гостиничный номер, но краски блёклые, как в мире мёртвых, и воздух сжатый. Настенные часы молчаливо встали на двенадцати дня, либо ночи.

— Ты просил помощи.

Взлохмаченный мужчина с ярко зелёными глазами. На вид, примерно до тридцати лет, в красном пиджаке, салатовом галстуке, медленно, тягуче прошёл вдоль комнаты и обернулся ко мне, держа в руке маскарадную белую маску.

— Да-а... — протяжно промычал я, разглядывая очередного незнакомца. — И что, так запросто решил откликнуться?

— Ха. Люди отчаянно воют в пустоту каждую секунду, и никто не приходит. Нет, не запросто. Взамен, — сделал он недолгую паузу, поправляя воротник рубашки. — Если я помогу, ты выпустишь Белиала когда он об этом попросит. Пойми, Эрик, твоё упрямство всё равно ничего не изменит, а ещё, ты прожил дольше положенного. Разве мало? Наша верная подруга найдёт возможность выполнить приказ, у неё нет другого выбора. В отличие от тебя. И, предложение, при этом, на взаимовыгодном сотрудничестве. Как у деловых, и серьёзных товарищей.

— За какие заслуги персональные условия?

Гость положил свою маску на стол, мрачно улыбнувшись.

— Люди, и их дурацкие условности... На всё должен быть ответ? Вы всегда, всегда-всегда! Умоляете об услуге за цену, либо из жалости. Вы, восхитительны в своей мании быть уникальными. И, повторяюсь, всегда хотите знать, в чём вы такие особенные.

Отрицательно покачав головой, я зачем-то обратил внимание на его руки, точнее, иссохшие, тонкие пальцы и запястье. А когда он чуть повернулся боком, из спины торчал странный обрубок, похожий на кругловатый пенёк.

— Ты Моран? А твоя подруга, ну, и для Бела тоже, получается Джесс, она ваша собачонка? Пытается вытащить две полудохлые тушки из ямы.

— Раскусил, — самодовольно хохотнул он. — Только никому не говори!

— Язвишь. — Раздражённо, я закатил глаза. — Значит, ты в силах вернуть Алекса?

— Конечно. Слушай, я вообще не заинтересован в уничтожении ада, и вас, прекрасных цыпляток. — Пожав плечами, демон сел рядом со мной на краю кровати, вдумчиво уставившись в мои глаза. — Чтобы устроить хаос в мире живых, который, приведёт вас к гибели, необходимо разрушить баланс. Небеса хотят всё начать сначала. По-другому. В надежде взрастить исключительно свой, святой корм. Мы же, чудные создания подземного царствия вынуждены будем преклоняться ради объедков. Да-да, небеса развратила людская жажда власти.

— Если людей создал Бог — это не лишено смысла. Хотеть контролировать свою цивилизацию.

— Представь это тоскливое место без соблазнов, страсти, и интриг. Чистый, безмолвный скот... А мы? С хомутом на шее. Можешь себе такое представить?

Отодвинувшись чуть в сторону, я согласно кивнул. Без тьмы, свет потеряет ценность. Без дьявола, души станут одинаковыми и простыми как кнопочный телефон с единственной игрой, змейкой, для развлечения.

— Да, это паршиво, но, мне кажется, ты отвлёкся от сути.

— Я не болтал ни с кем целую вечность! Ну, с тех пор как мой сосед по заключению оказался в тебе. С кем мне обсудить наболевшую, политическую тему? — По детски надувшись, Моран демонстративно вздохнул, и достав из кармана часы, наставил на них указательный палец.

Я машинально поднял голову к часам на стене, стрелка начала двигаться в обратном направлении, он просто возвращает время?

— Ладно, нудила. Скажи Алексу правду про вашего лидера. Пусть забирает глупый титул, он его по праву, изначально был. И хотя всадники - просто пешки, в шахматной игре без них никуда. — Спрятав карманные часы, он, довольный собой засиял в надменной улыбке. — Помог? Хотя, и не господь, но ты не вздумай нарушать договорённостей. Ни к чему усложнять.

— Угу. — Добровольно-принудительно я соглашаюсь с дикими условиями, после чего комната наполнилась естественным дневным светом. Морана нигде уже не было, а напротив сидел Алекс, со своим давящим взглядом.

— Я не просто так запретил лазить по моим вещам Эрик.

— Извини...

Пытаясь включиться в реальность, я отложил в сторону телефон. Как распознать, что покинул иллюзию? В основном, самым отрезвляющим методом является боль.

— Ай, ладно. Что уже говорить, если особняк в руинах. — Сухо отмахнулся Алекс. — Я просто хотел сказать, что твоя болтовня с демоном хорошим не закончиться.

— Знаю. Подожди пару минут.

Осторожно умыкнув кинжал с собой в ванную комнату, я закрыл дверь на защёлку, после чего набрал в лёгкие как можно больше воздуха, приложил лезвие к коже на руке. Один маленький порез, пойдёт кровь, станет ясно, что Моран не солгал.

И зажмурившись, я надавил сильнее. Рана тут же запеклась, успев выделить всего пару капель, но жжение в ладонях явно настоящее. Подняв глаза, в зеркале я увидел обычное, собственное отражение, и включил в кране прохладную воду.

Нужно иметь ввиду, что где-то выжидает, и подглядывает Каин, но на него плевать, без привязи, гулять сможет не долго. Придётся ему перенести нашу встречу.

Кстати говоря, тоже считаю, что Алекс достойный лидер, хотя бы за талант к проницательности.

Смочив волосы и лицо водой, я вернулся в общую комнату.

— Наконец можно отдохнуть, да? — Бодро озвучив мысль, я открыл мини бар, и достал оттуда две жестяных банки пива. Одну из них, поставил перед Алексом, а другую, само собой для себя. — И признаться.

— Когда любитель пить кофе в барах, хватается за алкоголь, жди беды, — настороженно произнёс всадник.

— Ничего хорошего — это правда.

Услышав характерное шипение, я словно поддавшись жажде сделал огромный глоток.

— Мортиэра прикончила Джессика. Я это видел, но хотел поговорить с глазу на глаз, и в спокойной обстановке. Его больше нет, а кто-то должен занять это место.

Несколько секунд тишины, ожидание очередного всплеска агрессии, возможных вопросов, но он мрачно посмотрел в сторону перстня, и приподняв банку, равнодушно отпил из неё.

— Понятно. Мы с Мором пришли первыми всадниками... — Задумчиво начал Алекс. — Он быстро сообразил, что к чему, был собран, и всегда брал ответственность за все возможные задачи. У него всё получалось, без лишних вопросов.

Не смея перебивать, мне оставалось только продолжать слушать.

— Недолго с нами был “Жадность”. Один из грехов, который направлял. Тогда я оказался Морту полной противоположностью. Как иначе? Возвращение меня раздавило. Зачем, за что, снова потери, боль и ради чего... Смирение, далось настолько же невыносимым испытанием, как однажды услышанный приговор.

— Многие душу готовы продать за второй шанс. И за возможность увидеть будущее, всё опробовать. Ты столько времени мог просто наслаждаться полученным даром... Вместо того одно ворчание.

Напряжённо отбивая пальцами по столешнице, я обнаружил, что успел выхлебать целую банку. Реакция Алекса, с виду, показалась несколько безразличной на новость. Он пожал плечами, встал со стула у письменного стола, и с абсолютным спокойствием надел перстень лидера.

— Мир цикличный, а прогресс только и всего упрощает жизнь в бытовом плане. Думаешь, я не знаю, как пользоваться мобильником, или шарахаюсь при слове интернет?

— Ну... В общем и целом, ты создавал такое впечатление.

Рассмеявшись, всадник похлопал себя по карманам, и посмотрел в сторону двери. Как будто о чём-то вспомнил, но передумал, вытащив из бара ещё одну баночку пива.

О лекарственном порошке против демона он, надеюсь, не вспомнил, значит, главная беда миновала.

— Что даёт тебе этот перстень? Новые ощущения? Сила, или что-нибудь особенное. Каково это, стать главным?

— Силу даёт не перстень, а грех. Мой. Перед которым я скоро должен буду предстать.

“Я почти ему сочувствую” — Внезапно прозвучал в голове голос Белиала, который мимо делом решил вклиниться в разговор.

И правда, интонация Алекса намекает, что эта встреча не похожа на милое чаепитие.

— Обряд посвящения?

— Да. Испытание, близкое к изнасилованию мозга, и одновременно поркой, пока кожа с мясом не сойдёт. Вряд ли, из-за войны, Грехи упростят переход... Через мой личный ад.

В комнату с грохотом ворвался вернувшийся Ричард. Он бросил на пол огромный чёрный мешок, и застыл на месте, вопросительно глядя на нас.

— Вы чё!? После той бойни, ну какое пиво, ребята? — Возмутился он, доставая из бара две, по двести миллилитров коньяка. — Предлагаю начать с малой крови. А вообще-то, внизу есть магазин, и самый молодой может сбегать.

Парни ехидно на меня посмотрели, доставая рюмки, а я устало посмотрел на одинокую кровать, в которой мечтаю проваляться дня два... Впрочем, что мне мешает?

“Алё, Эрик, нам нужно поговорить” — Снова прозвучал демон, вызвав волну головной боли.

— Ладно, алкоголики, схожу в магазин.

Натягивая обувь, я на ходу схватил куртку, спеша покинуть номер.

— Чего хочешь, пушистик?

Невозможно минимизировать контакт с Белиалом, но при всадниках лучше о нём не заикаться вообще.

“Зачем обзываешь, компаньон. И прекрати уже думать, у тебя не было выбора, поверь, всадники держались за соломинку, я всё равно, неминуемо выберусь.”

— И выпустишь Морана?

“Да. Но это уже не твоя забота. А прежде, чем заключить сделку, я дам тебе шанс выбрать условия.” — Он ненадолго замолчал, я перебежал дорогу, и вошёл внутрь небольшого магазина.

— Заодно скажи, каким образом мы провернём твою сделку, что нужно будет сделать?

“Не спеши. Сперва мне нужно позаимствовать твоё тело. Ненадолго, и ничего криминального. Но правда, подробностей тебе лучше не знать. Затем, я верну тушку ненаглядным всадникам, мы завершим ритуал, ты сдохнешь, и быстро вернёшься. Совсем не больно, за то станешь новым, а главное - сильным.”

— Да-да, сильным и крутым. Давай без этого, горькая таблетка, слаще не станет.

“Далась тебе эта шкура?” — Смеясь, спросил Белиал, приглушив собой внешние звуки.

— Да ты пойми, сейчас я человек. Просто Эрик, и представь себе, нет ничего лучше, чем, быть самим собой. Который очень хочет вернутся домой. Уже плевать на глаз, и к цвету волос привык. Их, кстати, даже отрезать бесполезно, — обречённо выдохнул я. — Но это пустяк, в сравнении с тем, что ты из меня сделаешь...

“Второй вариант — это окончательно, и безвозвратно... У тебя ещё есть немного времени обдумать, чего больше хочется, а сейчас посмотри на того лохматого, сонного мужика, он в голове гадает, достаточно ли тебе лет, и... Подозревает, что ты идиот из цирка”

Стоявший за прилавком, в самом деле, изучающе, и надменно пялиться на меня. Предвкушая, как самоотверженно спасёт малолетку от алкогольного похмелья...

— Чёрт. В Англии я уже считался совершеннолетним, совсем из головы вылетело.

“Похоже, эту преграду тебе не преодолеть, человек.” — Продолжал смеяться Белиал. — “Но как чудовище, ты можешь убедить его разжиженный мозг в чём угодно. Используй мой глаз, это так же легко как ходить на двух ногах.”

Хм... Возьми дар раз, другой, и не заметишь, что начал прибегать к чит-кодам регулярно, с превеликим удовольствием, а значит, о какой тогда человечности речь? Но если вернусь с пустыми руками, спросят, почему так долго, и безрезультатно ходил. Дело даже не в дурацком спиртном, и зацикливаться вообще повода нет.

Как не выкручивайся, результат один, мне не остаться прежним Эриком, беззаботным и живым.

— Плевать, — Уверенно подойдя к продавцу, я сосредоточенно заглянул прямо в его глаза. Ощутив совсем лёгкое давление на голову, мне показалось, будто в это мгновенье послышался едва уловимый отзвук его мыслей, которые плавно перетекли в пустоту.

Мужчина выполнил машинальные действия, вручил мне покупки и переключился на следующего клиента как ни в чём не бывало.

Да, это было так же просто, как завязать шнурки. В промежутке между затишьем в его голове, мне послышалась неестественно жестокая агрессия. Наверное, у него сегодня не самый лучший день...

— Белиал, а расскажи о Грехах. Что ждёт Алекса? Я знаю, убийство — это про заповеди, а именно грехи... У людей может быть сразу несколько, практически у каждого, найдётся пара слабостей.

“Но приходит один, который сильнее всех остальных пороков. И вы, люди, никогда не знаете, что именно прогрызает в вас кости. Алекс боится, но не испытания, а знания. А ещё, Грехи довольно кровожадны.”

Зайдя в лифт, я устало выдохнул, нажав кнопку шестого этажа. Значит, ад, не про пункты в законах, а за преступление против себя самого. Зависть, гнев, лень, и прочее нас разрушают, но мы продолжаем испытывать эти чувства, неосознанно теша себя иллюзиями, что во всём виноват некто другой. Например судьба.

Мне свойственно было завидовать, или гордиться, ну и много другого тоже, что естественно. С всадниками несколько заповедей успел нарушить. Да уж, гореть мне в аду.

В номере стояла гробовая тишина. Ричард пил в одиночестве, выглядел при этом подавлено, а Алекс устроился в кресле, и, видимо ушёл на перезагрузку. Я сел рядом, достал ещё одну рюмку и поставил её на стол.

— Он рассказал тебе? — Спросил я, сбрасывая с плеч тяжёлую куртку.

— А? Ну, да. Но не понятно, почему Джессика завалила Морта, и не тронула тебя? — Настороженно посмотрел на меня всадник, плеснув немного алкоголя в рюмку. — Всем и так давно известно при каких условиях демон не выберется, зачем ей сохранять твою жизнь. Если только... Эрик, прости, мне думать о таком тошно.

— Если только я не с ними. Логично.

“Бедняжка... Он выглядит жалко.” — Прошипел Белиал.

— Подозрения закрадываются не самые приятные.

— Как и всегда. Разве раньше вы не считали меня изгоем? Знаешь, сейчас твои слова ощущаются оскорбительными. Я здесь многими начал дорожить, как семьёй, с Эвилин мы были друзьями, и вместе с вами мне хочется остановить небесный беспорядок. В чём ты пытаешься меня обвинить!? — Сжав кулак, я сдержанно выдохнул. — Демон, никак не мешает мне скорбеть по каждому из ушедших! Вместе с тобой, сейчас.

Нахмурив лоб, Ричи выпил ещё одну, доверху налитую рюмку, и откинул голову назад.

— Убедительный порыв, но не верю. Это ясно, и не потому, как ты хреначишь глазами по комнате. Бездарный лжец всегда начинает защищаться, а после, халтурно нападает.

Зажмурившись, я сложил руки на столе и опустил голову. Все мы устали и на взводе, оттого каждый всё воспринимает гораздо острее.

— От меня не будет проблем. — Промычал я.

— Увидим... Я ничего не имею против тебя, — неожиданно ободрился Ричард, потянувшись за бутылкой. — Просто есть опасения... Будешь?

— Последнюю, и спать. — Выпрямился я, потирая глаза. — А ты куда уходил?

— Навестил знакомых, долги потрёс. А то они думали, если я башку себе продырявил можно не платить!? — Улыбнулся Ричи. — Ахренели они, конечно, от встречи, зато нам подспорье будет.

— Морт говорил нельзя к живым приходить.

— А Алекс сказал - начхать.

Пожав плечами, я допил остатки на дне рюмки, ушёл в ванную, на последних силах умылся, и вернувшись рухнул в кровать мгновенно отключившись.

Когда проснулся, первое что почувствовал, головная боль, а далее уже смог осознать, где нахожусь. В номере никого, зато стоит запах табачного дыма, а на столе последствия не слишком бурной вечеринки.

Нехотя поднявшись, я первым делом набрал стакан воды до самых краёв, и всё разом выпил. Разумеется, лучше от этого мне не стало, в висках пульсирует, глянув в зеркало, увидел, как из помеченного глаза тонкой струёй вытекает тёмная, и на ощупь вязкая жидкость. Как в палаточном лагере, куда мы уезжали с Каином. Демон больше не поддерживает моё тело в прежней форме, и это означает, что постепенно я начинаю разлагаться изнутри... Всё, как и говорил Мортиэр, в мире живых мне долго не протянуть. Он знал это с самого начала. И вероятно, ему было известно всё остальное, может они с Эллой и не мертвы?

“Мертвы.” — Возразил Белиал.

— Ладно, — смыв кровь, согласился я. — Тогда почему он не предупредил хотя бы Алекса? Они ничего не знают, и считают меня своим врагом.

“Такими были условия сделки - молчание. От него требовалось только вытащить мою сущность, и поместить её в тебя.”

— Какого хрена!? Так-так... Объясни-ка мне всё по порядку! — Растерянно посмотрев на своё отражение, я на секунду моргнул и увидел себя бледным как смерть, с небольшим рогом на голове. Буквально на секунду, показалось.

Вернувшись в комнату, я лёг обратно в кровать, укутался одеялом, и уставился в потолок.

“Когда Мортиэр пошёл на зов своего оружия, забрёл в самые глубины ада. Ему достался неплохой артефакт, к слову. Но вместо того, чтобы тут же вернутся обратно, он решил побродить ещё, и нашёл клетку. — Отчуждённо заговорил демон. — Паренёк был слабым и наивным, потерянным, мишень для давления. Тогда мы и начали пробовать вытащить меня, но, увы, первые попытки подселений, успехами не радовали. Мне необходимо время, чтобы восстановить силы, а сосуды дохли как сраные мухи, их внутренности продолжали процессы гниения. Перепробовали всё: от младенцев, до чистейших девственниц, живые, на половину, и мёртвые. Человеческая душа всегда отторгала меня, а потом появился ты. Мортиэр, да-да, этот самый благодетель, извлёк твою душу, скормил мне, а после, явился к твоему папаше со сделкой. И всё вышло, получилось. Ты не можешь меня отвергнуть, мы одно целое. Правда, разделиться нам труднее, но главное – сработало!”

— Тогда зачем он забрал меня в мир мёртвых..., — тихо промямлил я свой вопрос. Как будто после всего услышанного он имеет значение. Правду сказал Моран, людям так необходимы элементарные ответы, которые ни на что не повлияют.

“Любопытство. Если раньше тупой всадник находился под моим влиянием, то с тобой это была его личная инициатива. Идея, и его добровольные руки. А потом, идиоту вдруг стало интересно понаблюдать за тобой, за собственным творением. Мне надоело ждать. Он слишком крепко в тебя вцепился, пришлось устранить.”

— Вот как...

Поэтому он настолько уверенно заявлял, что я такой единственный, ничего нельзя сделать! И ничего не предпринимал, как мне думалось, потому что плевать, но на деле, по всей видимости, я стал лабораторной крысой.

Информация, которую я решил намеренно скрыть ото всех, могла попасть к Джесс. Успешный эксперимент. Они хотели породить ещё больше одержимых? Такой была идея? Перед началом войны собрать как можно больше болванчиков, бросить их первыми в пекло. Так делают многие. Но, до действий двум неискушённым исследователям нужно было выжать все соки из меня. Изучить. Понять, насколько уязвимы проклятые, можно ли ими управлять, не передохнут ли от процессов слияния, и разъединения...

Мортиэр не знал, что демон практически безвреден, пока находиться в носителе. Может поджирать энергию ослабляя тело, запугивать, ненадолго вмешиваться в подсознание. А по сути, главным у руля всё равно остаюсь только я.

“Ты верно всё понял. И Джессика... Девица всюду поспевает, энергии у неё не отнять, но она полезна. До тех пор, пока предана Морану.”

Поторопился я считать всадников своей семьёй, но остальные ничего не знают! Только Алекс займёт место лидера, я расскажу ему всю правду, даже если это уже ничего не исправит.

Горько признавать, но я не особенный, а, мать вашу, подопытный...

Глава 21

На кладбище, обычно без прикрас видно, кого любили больше. Отец решил похоронить нас с матерью в Лестере, а значит, собрался провести в этой тихой дыре остаток своей жизни.

Правда, не знаю, за что так ненавижу это место. Может, потому что с самого начала всё пошло как-то не так, или не успел свыкнуться. Ссоры, одиночество, а потом Джесс, и Каин. Приятная, но кратковременная иллюзия.

Обманом было пропитано каждое слово, всех, кто в тот момент меня окружал.

Когда переехали, мать казалась счастливой, начала улыбаться по поводу, и без причины. Возможно, она действительно верила, что на новом месте всё может наладиться. “Ты настолько сильно меня ненавидела, Рейчел, что решилась убить?” Либо, не такой жизни хотела.

Сев на корточки перед своим памятником, я взял принесённую кем-то, крохотную плюшевую игрушку белого медведя. Очаровательно, мне как будто пять лет.

Из-за снега и влаги несчастный медвежонок стал обмякшим, слегка бесформенным, и грязным, но судя по расчищенным могилам, папа часто приходит. Всё выглядит довольно прилично. “Бедный старик, вот чем ты заплатил, не найдя сил отпустить меня в первый раз.”

“Чем ты не доволен, нудила?” — Зазвучал недовольный голос Белиала в голове. Последнее время он стал чрезмерно болтлив.

Проигнорировав демона, я сжал в кулаке сувенир, чтобы стекла вода, и сунув его в карман. Не забыл надеть тёмные очки, прежде чем покинуть кладбище. Возможность мгновенных перемещений, наверное, единственный достойный бонус, к которому быстро привыкаешь.

Спасибо всадникам, помогли найти это место. Мне было действительно необходимо прогуляться среди руин жизни, в одиночестве. И я осознал, что не хочу в процессе разделения умирать. Пусть демон, чудовище, но человеческое обличье содрать с меня они не смогут.

“Подожди, Эрик.” — Не затихал он.

— Да что ты хочешь? — Возмущённо спросил я, сбавив шаг.

“Я твой единственный союзник, слушай меня, и не спорь. Все считают, что убийство твоей физической оболочки чужими руками приведёт нас обоих к гибели. Но есть нюанс, вообще-то, абсолютно любое воздействие, повлекшее за собой летальный исход - смертельно. Ты должен будешь убить себя, но только в определённом порядке, при конкретных условиях. И только так мы сможем разделиться. Имеем шанс. На самом деле, такого никто не делал, мы будем проводить изначальный ритуал, в обратном направлении.”

— Ты..., что? Не знаешь о результатах ритуала наверняка!? Какого хрена, Белиал! Повтори-ка, я должен буду убить себя, и надеется на чудо!?

Остановившись перед неизвестным памятником, я уткнулся в каменную плиту словно остолбеневший.

— Проверенного варианта нет!? Ты обещал.!

“Врал! А ты уже труп, очнись. Ты, мой драгоценный, разлагаешься, по-настоящему. Я больше не могу поддерживать эту тушку жизнеспособной, время вышло. Но, дослушай, Эрик, никто не должен узнать про последовательные этапы ритуала! Если кто-то научиться подчинять демонов, он истребит всех до единого.”

— Тебя волнует судьба ада, и мира? Чёрт, Белиал, вот так и знал, что где-то должен быть подвох.

“У меня свои цели в этой войне. Тебя это не касается, береги силы, а что важно, если у нас выйдет - держи язык за зубами. Всегда.”

— Стой! Полагаю, Джесс не знает, но очень хочет заполучить эту информацию? Поэтому не убивала, и посланникам я нужен живым.

“Не только она претендует на власть. Суть проклятья в том, что я отдам в дар часть своей силы, которая обратить тебя в демона, это не воскрешение. Таков побочный эффект, а не прихоть. Представь, сколько бессмертных желает могущества. Даже больше, чем люди.”

— Хм... — Вспоминая последний разговор с Каином, у меня наконец сошёлся смысл его требований. — Не знаю за всех, но вот один полтергейст, судя по всему, не прочь скормить свою душу Морану, и ему нужны мы, чтобы рассказать, как. Это возможно, если тело уже в могиле, и вероятно давно разложилось?

“Ты стал довольно догадливым. Каин может взять любое другое, со смерти которого не прошло суток.”

— Абзац. Ладно, пушок, разберёмся.

Коснувшись первого попавшегося зеркального отражения, я переместился в торговый центр Нью-Йорка, который располагается неподалёку от отеля, чтобы побродить, и скоротать время, может быть с пользой.

Алекс занят сбором других всадников, а Ричард ищет убежище для нас в мире мёртвых. Мне работы не нашлось, кто бы сомневался. С той ночи, когда Ричи накинулся с подозрениями, эта тема больше не поднималась. Разумеется, они мне не доверяют, как друг другу. Поэтому остаётся только ждать сигнала от Белиала, не отсвечивать, а дальше действовать по обстоятельствам. Словами их доверять мне не заставишь. Напротив, боюсь, если заговорю первым, покажется, что вновь бездарно оправдываюсь.

И, выходит правду никому рассказать нельзя. Эксперименты Мортиэра ничем не доказать, про них, как оказалось вообще лучше молчать. Мне хотелось, чтобы Алекс, всё-таки понимал с чем имеет дело. Уверен, ему важнее закончить игру с минимальными потерями, вернуть всё в привычное русло и мирно собирать души. Вся эта власть до одного места, но он настроен враждебно к Белу, они не договорятся. Знать бы, как поступить... Чтобы мой отец смог дожить до старости, а пейзаж за его окном не изменился.

Найдя кофейню на первом этаже, я сделал заказ и сел за столик неподалёку от бара, уставившись в телефон. Чего мне не хватает прямо сейчас, так это своего плейлиста, который собирался годами. Досадно. И если мир настигнет апокалипсис, новую коллекцию не соберу.

— Ваш капучино. — Ставя чашку на стол, бариста мило улыбнулась. — Вы выглядите таким расстроенным, поэтому, я добавила в заказ шоколадку, за счёт заведения.

— Ого... — Отложив телефон, я посмотрел на неё. — Спасибо, но, само собой, вы из лучших побуждений, однако, мой вид настолько жалкий?

Голос прозвучал довольно резко, несмотря на попытки его смягчить.

— Ни в коем случае! — Отрицательно замотала головой девушка. — У всех случаются плохие времена, на то мы и люди. Пусть конфета и не решит ваших проблем, но может сделать день чуть-чуть лучше.

Она снисходительно вытянула в улыбке накрашенные ярким цветом губы.

— А знаете..., приходите сюда, сегодня в восемь вечера, я покажу такое отпадное место! Здесь, неподалёку. Отвлечься тоже бывает очень полезно.

Я настолько растерялся от предложения, что тут же смутился, и зачем-то согласно кивнул. Она убежала за бар, и как будто, говорить, что у меня много дел уже поздно.

С другой стороны, сейчас то самое время, когда у меня никаких задач нет, зачем отказываться от общения с нормальным, и обычным человеком? Днями напролёт сидя в отеле, проблема тоже, не разрешиться.

“О-о-о” — Протянул Белиал. — “Мальчик скоро совсем взрослым станет”

— Сгинь, — тихо шикнул я, почувствовав на себе ещё большую волну смущения и опустил голову ещё ниже. Можно подумать все встречи должны приводить к одному и тому же финалу, это просто прогулка с довольно симпатичной девушкой. Очень надеюсь, что это не очередная интрига небесных.

Быстро выпив кофе, я оставил немного чаевых, и убежал обратно в отель. Стоило, наверное, хотя бы имя её узнать сразу, или это покажется странным? Нужно что-то придумать с глазом, в тёмных очках я выгляжу как идиот, а пятиугольный красный знак, который выходит за пределы зрачка очень заметен. Так же хорошо, как днём.

Линзой я смогу прикрыть основную часть, а выступающие углы, если что, спишу на незначительный дефект. Как всегда... Надеюсь здесь есть поблизости оптика.

“Демонская сущность не в глазу, Эрик.”

— Это ты о чём? — глядя на карту в телефоне, спросил я.

“Не зачем всё время отрицать свою новую форму.”

— Ну не существует в моём мире демонов, что тут поделаешь, приходиться скрывать то, что сложно объяснить.

“Я о твоих мыслях, других. Целиком себя не замаскируешь. Подойди, присмотрись к отражению в зеркале. Ты давно мёртв как человек, и чем отчаяннее будешь цепляться за ложную иллюзию своей примитивной жизни, тем больнее станет конечный процесс.”

Разобравшись в навигации, я оделся, и вышел к лифтам. Правда, ни разу не носил линз, чувствую придётся повозиться, но за-то результат того точно стоит. Сколько времени мечтал об обычном, естественном цвете, пришло время попробовать. Хоть и мотивация кажется глупой.

“Не веди себя так, словно тебя нихрена не касается.” — Недовольно прошипел Белиал.

— Вау, ты злишься? Не переживай, пушистик. Я в порядке, и готов к бою.

Разумеется, внутри не угасают сомнения, но это всего лишь страх неизвестности. Моё желание выгнать Бела из своей головы гораздо сильнее всех возможных противоречий.

Приобретя линзы, я вернулся обратно в отель. В номере уже был Ричард, вместе с Эдди, и... Чарли. Тот самый мерзкий иллюзионист.

— Привет Эрик! — Обрадованно воскликнул он, ринувшись ко мне, предположительно, с объятиями. Я схватился за свой кинжал и отбежал к ванной, намереваясь закрыться там.

— Не трогай меня! Придурок, серьёзно.

— Пф-ф, — скривил он лицо, и усмехнувшись показав язык. — Вредный.

Грязи на полу как от целого табуна. Горничная в восторге не будет, сколько мы здесь живём? Третья неделя, а ведь планировали как можно скорее перебраться в мир мёртвых.

Похоже, что найти более-менее целое и спокойное от посланников место, задача трудная. Они полностью захватили ад, пока мы пытаемся собраться все вместе.

— Где ты был? — Сурово спросил у меня Ричи, настолько тихо, чтобы не услышали остальные.

— Просто прогулялся. Меня на цепь никто не сажал, с чего такой тон?

— Не сажали. А ты не провоцируй, иначе придётся.

Оттолкнув меня кулаком в грудь, он махнул всадникам, подозвав тех за собой, и открыв переход, они все покинули комнату.

Нахмурившись, я снял с себя куртку, глядя на зеркало. Нервные все такие, бесятся, суетятся чего-то. Да и плевать, у меня ещё три часа, прежде чем выходить, и не собираюсь забивать себе голову чужим настроением.

Всё-таки правильно я сделал, согласившись на встречу. Очень хочется разгрузиться, в компании человека, который может даже не верит в существование рая, и ада.

— Белиал...

“Она живая.”

— Славно. — Довольно улыбнулся я, и вытащив линзы из кармана ушёл в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Первую неделю, как мы оказались здесь моя кожа начала постепенно покрываться на ногах, руках и спине небольшими волдырями, которые теперь стали потемневшими пятнами. Чем крепче становиться демон, тем больше страдает физическое тело... Уже, помимо небольшого некроза тканей проявляются и трупные пятна, благо всё это пока что можно прятать под одеждой, закрыться от ещё одной проблемы, и сделать вид, будто ничего не происходит.

Но я умираю... Временами рвёт так сильно, чем-то тёмным и вязким, из глаз вытекает нечто, похожее на гной, но боли, при этом нет совершенно. На месте, куда ударил Ричи образовался кровоподтёк, хотя от подобного, даже синяка быть не должно.

Мне бы ненадолго в мир мёртвых, но, если наткнусь на посланников, или хуже - Джессику, не смогу им противостоять в таком состоянии. И нельзя говорить про состояние Алексу, он заставит принять порошок, который не поможет, а только ослабит Бела. Тогда я рискую не дожить до ритуала.

Закончив с приготовлениями, и при помощи инструкций в интернете мне удалось справиться с линзами, не без слёз, конечно же. Вышло не дурно, даже учитывая, что цвет оказался светлее ожидаемого и не до конца перекрыл печать в глазу, издалека оно совершенно не привлекает внимания.

Выдохнув, я глянул на часы, ещё полчаса, как раз доберусь без спешки. И переведя взгляд на зеркало, задержался ненадолго на своём отражении. Не выходит из головы видение: бледная кожа, и рог, настолько явный. Плевать. Слишком много стало переплетений, на которые нельзя повлиять. Расслабься, и получай удовольствие.

На улице пошёл снег, лёгкая прохлада, но без ветра и мороза. Я подошёл к торговому центру, и остался ждать напротив входа. Может она передумала, и уйдёт через другие двери. А так, заявлюсь, будет неловко отказывать.

— Привет! — Крикнула она из толпы, покидавшей центр, привлекая моё внимание, и помахала рукой.

Первый барьер пройден, она всё-таки не стала избегать встречи. В короткой серой куртке, лёгких сапогах она подбежала ко мне, забросив назад чёрные волосы. И улыбнулась совсем как днём. Может даже ярче, теплее.

— Ты не замёрз?

— Нет.

Нужно вначале узнать её имя, а ещё, наверное, сказать что-то хорошее, сделать комплимент, или спросить, как дела?

— Как дела? — Быстро проговорил я, нервно теребя в кармане ключ от номера.

— Хорошо, — хихикнула она. — Да ты расслабься, пойдём.

И совершенно бесцеремонно девушка взяла меня под руку, поведя за собой. Не понимаю, что меня так взбудоражило, это просто прогулка, скорее всего даже единственная, а прибило как пятиклассника.

— А..., туда, куда мы идём, тепло? В смысле, мне нормально, но ты легко одета, я не знаю. Кстати, меня зовут Эрик, я из Лестера. Точнее, мы туда переехали, но вообще раньше жил в Коннектикуте. Сейчас так. Как придётся.

— Лучшая защита от смущения — это нападение, — рассмеялась она. — Меня зовут Ева, а ещё я очень хочу горячего глинтвейна.

Пожав плечами, я посмотрел по сторонам и увидел палатку с уличной едой, где обычно, зимой, продают подобное.

— Здорово звучит, давай возьмём.

Купив напитки, мы сели на слегка заснеженной лавочке. Нью-Йорк горит всеми возможными цветами, это невероятно красиво, и даже толпы людей, что мельтешат перед глазами, абсолютно не мешают наслаждаться вечерними огнями.

— И как тебе в Англии? Не скучаешь по дому? — Непринуждённо спросила Ева.

— Ещё как скучаю, но вообще-то, там неплохо. Спокойнее, хотя как когда. — Вспомнив Каина, я мрачно улыбнулся, и сделав неосторожный глоток глинтвейна, обжог язык.

— Кстати, мы пришли к месту, где, как раз и нет ничего кроме покоя, а ещё, настоящая, незапятнанная красота этого города.

В недоумении посмотрев по сторонам, я не заметил ничего особенного.

— Пойдём, — хитро улыбнулась она, и бодро поднявшись, схватила меня за руку. Голова слегка пошла кругом, возможно, от пары капель алкоголя, но, мне уже всё сейчас кажется каким-то чудесным, и прекрасным.

Мы вошли в высотное здание, и поднялись на лифте до самого последнего, восемнадцатого этажа. Далее, выход на крышу. Порыв ветра ударил в лицо, ненадолго сбив дыхание в лёгких, но приближаясь к краю, внутри меня всё сжалось от неожиданного, волнительного чувства восторга.

— Ничего себе... — пробубнил я под нос.

— Извини, что не спросила боишься ли ты высоты, но, согласись, оно того стоит! — Торжественно воскликнула Ева.

Отсюда не видно людей, суеты, машин. А воздух, невероятно чистый, хотя продирает, и щиплет нос. Огни смешались воедино, и лишь отдалённые звуки городской жизни доносятся до сюда.

— А я и не знал, боюсь, либо нет.

— Когда опускаешь глаза вниз, все проблемы кажутся такими незначительными. Днём, ты выглядел как человек, у которого не просто трудности, это нечто большее... — Тихо проговорила она, сев на снег и облокотилась о бортик края крыши.

— Например, отчаяние?

— Да. Не хочу говорить избито, что мне это знакомо. У каждого, может случиться дрянь в жизни, от нас независящая. Может однажды, я и поделюсь с тобой, своей историей, но, как мне кажется ты, Эрик, пришёл не за тем.

Сев рядом, я посмотрел на жёлтое небо. Свет города давно выжег все звёзды, превратив облака в грязную кашицу.

— На самом деле, я просто хотел ненадолго вырваться из рутины.

— Удалось? — Кладя в сумку бумажный пустой стакан, весело поинтересовалась девушка.

“Эрик, срочно, уходи!” — Громко приказал Белиал. От неожиданности я вздрогнул, переведя взгляд на Еву, которая, естественно, ничего не слышала, и безмятежно смотрела вперёд себя.

— Да, мне всё понравилось. Я отойду?

— Куда? — Встревожилась она.

“Уноси свою тушку подальше от всадников, срочно.”

— Извини, — промычал я, поднялся на ноги и убежал к дверям выхода на крышу. И не только потому, что так сказал Бел, от его настолько сильного воздействия внутри меня всё перевернулось, словно некто встряхнул газировку с такой силой, что содержимое желудка стремительно попросилось наружу.

Ева подбежала следом, и протянула несколько влажных салфеток, обеспокоенно поглаживая меня по спине.

— Как ты себя чувствуешь? Я вызову тебе такси... — Растерянно сказала она.

— Спасибо, не стоит. Уже чуть по-лучше. — Выдыхая, промямлил я, после чего выпрямился, пнув ногой снег.

“Помнишь мою яму? Доставь нас туда, времени мало.” — Продолжал демон, каждым словом ударяя по вискам. Я пошатнулся, и вернулся на лестничную площадку. В лифте зеркала нет, значит нужно выйти из здания.

— Не иди за мной, Ева!

Отмахнувшись, я несколько раз, агрессивно нажал кнопку лифта, и зашёл туда один, попутно трясущимися руками, при помощи камеры на телефоне, кое как снял чёртовы линзы, от которых ужасно болели глаза.

— Что произошло? — Держась за стенку, дрожавшим голосом спросил я. Внутри всё горит, невероятно больно.

“Я уловил полтергейст, и его мысли, он что-то рассказал всадникам. Мне нужно только, чтобы ты перенёс нас к яме, и отдал мне контроль!”

— Это Каин! Сволочь...

Приехав на нужный этаж, я только собирался выйти, но почувствовал сильный удар по всему телу, и не успев ничего предпринять, рухнул на бетонный пол, без сознания.

Сквозь белую пелену, продирались отчаянные попытки демона разбудить меня, но, безуспешно. Не могу, а скорее просто не хочу. Зачем? Мне наконец-то стало легко, и спокойно.

Все беспокойства, тревоги растворились, как по щелчку пальцев, и не осталось ничего, кроме невесомости.

Глава 22

— Доброе утро, подъём, просыпаемся.

Некто хорошенько встряхнул меня за плечи несколько раз. Послышался лязг цепи, яркие огоньки в глазах, а затем в нос ударил горький табачный дым. Голова раскалывается, всё тело задубело, мышцы свело в судорогах, и внутри горит так, будто объяло настоящее пламя. Хотел двинуть рукой, но что-то помешало это сделать, на грудь давит тяжёлая удавка.

Кое как приоткрыв один глаз, я задержал дыхание. Напротив, на корточках сидел Алекс, а позади него вторая фигура, которой оказался Чарли. Они вскользь переглянулись между собой, словно не понимая, что делать дальше.

Как будто магнитом, меня пригвоздило к стене, но боковым зрением вижу, что руки слегка навесу сдерживает металлический браслет, вбитый в бетон. Странно, почему не удаётся поднять голову, при попытке сопротивляться давлению, черепушку пробивает вибрация...

И пытаясь вспомнить, что произошло, мысленно обратился к Белиалу, но тот молчит. У нас, почему-то всегда плохо работает связь внутри одного сознания. Если честно, то сейчас, вообще нет ощущения его присутствия, поскольку не слышно привычного, тихого фона.

Вероятно, шок загнал демона в неосознание, или я первым смог прийти в себя. Каин... Какого чёрта он пришёл к всадникам? Ведь Джессика не заинтересована мешать Белу и Морану. Выходит, он действует сам? Или сводит личные счёты? В его духе, делать то, что хочет воспалённое самолюбие.

— Эрик. — Пытаясь привлечь внимание, Алекс щёлкнул пальцами перед моим носом. — Будь любезен, отвлекись на реальность.

Моргнув, я стиснул зубы, посмотрев на него исподлобья. Крайне подло было нападать со спины, учитывая сколько всего нам довелось пройти вместе. И хотя их доверие ко мне изначально было довольно хрупким, не было нужды переходить к крайностям.

— Ещё одного вмешательства он не переживёт. — Невзначай сообщил Чарли, подойдя ближе к нам. — Но, возможно, Эрик пожелает всё рассказать самостоятельно.

Отрицательно качнув головой, Алекс пожал плечами. Обычно он не избегает зрительного контакта, но сейчас старательно отводит взгляд в сторону. Вид у него слегка потерянный, и что значит, ещё одно вмешательство? Это из-за него моя черепушка пытается расколоться надвое?

— Тебе что-нибудь нужно? — Спросил меня Алекс.

Если мы решили “общаться” в подобном ракурсе, то пошли они в задницу. Подобное обстоятельство можно воспринимать не иначе как самое натуральное предательство. Осознаю, мне пришлось довольно много лгать последнее время, но, это вынужденное зло. И меня разрывает от досады, приходиться терпеть тотальное недоверие благодаря своей особенности. Но это никоим образом, не отменяет факта, что во мне преобладает человек, а уже потом одержимый, проклятый, или демон! Я учусь заново жить, нет ничего плохого в том, что перестаёшь бороться, а принимаешь свою, другую суть.

Всё-таки, зря расслабился, рассчитывая, что всем сейчас будет не до меня... Всадники бояться от незнания, но могут помешать, если скажу правду про сделку.

— Слушай, Эрик. — Сунув руки в карманы, Алекс встал на ноги, и опустил голову вниз. — Я не хочу выбивать из тебя объяснения силой, это не мои методы. Но, мне нужны ответы. Просто скажи, насколько сознательно ты принимаешь решения? Демоны умеют вводить в заблуждение, если запутался - помогу. Мы ведь друзья!

Фыркнув, я закатил глаза.

Звучит, как на допросе у следователя из любого, посредственного сериала: сознайся, что завалил десять человек, сожрал младенца, и преподнёс в жертву девственницу. Даже не думай, мы, тебе, ну точно поможем, сто процентов, ведь здесь все такие доброжелательные, мир прекрасен. Ты ведь не хотел, ничего! Плохого.

И это при том, что меня, буквально держат в заложниках. Наверное, потому что мы чёртовы “товарищи не разлей вода”! Само собой, сейчас сплетём друг другу браслеты дружбы.

— Ладно, — удручённо буркнул Алекс. — Может позже. Чарли, побудь здесь.

— Конечно.

Всадник ушёл, оставив сумасшедшего за главного. Мне удалось немного воспротивиться давлению, и слегка поднять голову вверх. Огромный деревянный крест перекрывает нарисованные от руки неизвестные буквы, либо какие-то символы, я не разбираюсь.

И как же больно, просто невероятно, во всём теле жуткая ломота, горло сдавливают спазмы, а на языке привкус чего-то жжёного, и металлического.

“Белиал, отзовись.” — Мысленно взмолился я, но в ответ по-прежнему тишина. Предполагаю, каракули на стене не только сковывают меня в движениях, а ещё подавляют волю самого демона. Но даже так, понемногу, получается сопротивляться.

“Бел, у нас мало времени. Попробуй пробиться ко мне, скажи хоть что-нибудь, что я могу сделать?” — Не оставляя попыток достучаться, я всё равно продолжал звать.

— Чего пялишься? — Спросил Чарли. В его безобразном, манерном тоне прозвучала издёвка. Он уверен, что в таком положении я абсолютно беспомощен. Однако, если присмотреться, конструкция с наручниками выглядит непрочно, возможно делалось наспех, но с уверенностью, что меня оно удержит.

Могу попробовать замедлить время, насколько это возможно, таким образом Чарли не сможет ничего предпринять. И проверить на прочность вбитые в бетонную стену огромные гвозди. Всадник не заметил, но мне уже удаётся двигать пальцами рук, значит выбраться отсюда - реально.

А ещё, я по началу решил, что мы находимся в мире мёртвых, из-за сжатого воздуха, однако, некроз на руках выглядит хуже, значит кожа не регенерирует.

— Нихрена, какое чудо! — Тряся в руках плюшевую игрушку, которую достал из кармана моей куртки, парень громко рассмеялся. — Эрик, я балдею. Для монстра ты чрезмерно чувствительный.

— Положи. — Грубо потребовал я.

— Разумеется. Зануда.

Он бросил на пол грязного медвежонка, демонстративно показав пустые руки, и сел напротив к стене.

Через время вернулся Алекс, ещё раз попытался со мной поговорить, но не добившись результата, остался просто наблюдать за мной, вместо Чарли. Мне показалось, диалог - не главное. Подозрительно легко он сдаётся, возможно, тянет время. Зачем?

Для использования силы глаза мне нужна энергия, время, и полная отстранённость, расслабленный чистый разум. Времени - хоть отбавляй, а вот поймать умиротворение, в таких условиях? Боль тратит слишком много ресурсов, в голове сражаются за первенство злость, и паника, но победило изнеможение, глаза закрылись сами собой. Вскоре послышались голоса. Ричард и Алекс, похоже, решили, что я отключился, потому остались в помещении со мной, но говорили шёпотом.

— Чарли сказал, в сознании Эрика, именно от самого Эрика, ничего толком не осталось. — Прозвучал настороженный голос лидера. — У него нет сердцебиения, нет пульса. Никаких мыслей, которые принадлежали бы ему.

— И как убить то, что уже, фактически не считается живым?

— Не спеши убивать. — Возразил Алекс. — Я перебрал какие-то дневники Мора, он точно принимал участие в воскрешении, но что такое, эта одержимость, ни слова.

Ха... Ричи никогда не скрывал, что больше остальных мне не доверяет, всегда выдерживает определённую дистанцию. А вот то, что Мортиэр со мной сделал, к счастью, теперь не тайна. Хотя, едва ли эта информация изменит моё положение.

“Увы, ты ни в чём не виноват Эрик, но всё равно мы тебе не доверяем, сдохни сам, будь так добр.”

— Ты сделал всё, что мог, для него. И даже больше, — тревожно продолжал Ричи. — Мне тоже хотелось, чтобы малой остался с нами, в качестве всадника, но там нет души.

Тяжёлый шаг приблизился ко мне, и остановился напротив.

— Не в привычном для нас виде... — лидер встряхнул меня, и я почувствовал, как давление на одну из рук ослабло.

Раскрыв глаза, я исподлобья уставился на него. Острое жжение в груди тут же заставило зажмуриться, от боли, попытался выгнуться, но из горла послышалось тихое рычание вместе с прерывистым выдохом. В голове прозвучало эхо, мне словно пережали голосовые связки, а в глазах замелькали огоньки. Частично, моё тело затвердело, как камень. Губы шевельнулись сами собой, выпустив болезненный хрип.

— Ну давай, — чёрство усмехнулся посторонний голос, донесшийся из моего рта. — Поболтаем! Алекс.

Знакомое чувство отрешённости, я всё продолжаю видеть, собственными глазами, а тело чужое. Так было однажды, в глубоком детстве, таким же было покалывание в груди, небольшая пелена обволокла меня с головой.

Отшатнувшись, всадник сделал шаг назад, и глянул на растерявшегося Ричарда. Тот мигом взял себя в руки, встав впереди Алекса. Он теперь их новый вожак, надежда, которую необходимо защищать. Это хорошо, кто знает, в будущем, вероятно, мои пути со всадниками ни раз ещё пересекутся. Со временем он точно поймёт, что совершил ошибку заперев меня здесь.

— Ричи, выйди, — приказал лидер. Настолько уверенно он прозвучал, что второй, не став спорить тут же, послушно вышел за дверь. — Собственной персоной? Изгой.

— Давно пора выходить на сцену. — Сжав мою руку в кулаке, Белиал выдрал с корнем наручник из стены высвободив руку, а затем с той же лёгкостью - вторую. — Схалтурил.

Алекс никак не отреагировал, когда его защита рассыпалась вместе с оковами на пол. Только лишь улыбнулся, демонстративно разведя руками.

— У меня не было цели надолго удержать. Да и едва ли смог бы это сделать какой-то жалкий всадник. — Безразлично сказал он, вытащил из кармана сигареты, прикурив одну.

— Безрассудный. — Прорычал Бел, и щелчком пальцев, полностью остановил счётчик времени, когда с моего запястья слез содранный наручником ошмёток кожи. — В отличие от предшественника, в тебе нет ни единого задатка к правлению. Ни грамма опыта, амбиций... Мудрость, совсем немного, этого недостаточно.

— Я бы с огромной радостью дрейфовал посреди океана целую вечность. — Выдыхая дым, Алекс хмуро посмотрел на, теперь уже собственный перстень. — Какой интерес был у Мора, тебе помогать?

— Удовлетворение собственного греха. Кстати, есть догадки, какой из них придёт за тобой?

— Гнев. — Не раздумывая сказал Алекс. — И всё-таки..., меня поражает глубина бессмысленности того, что он натворил.

Не сдержавшись, всадник пнул ногой сломанный металлический наручник, который ударился в стену, окончательно развалившись.

— По правде говоря, — усмехнулся Бел. — Этот грешник оказался достаточно кровожаден до опытов с человеческой душой. Всё так, его жадность довольно быстро прогрессировала. А стоило-то, всего лишь слегка подтолкнуть. Ты не такой, хоть и искупался в крови при жизни, но не единого раза не испытал наслаждения.

Напряжение между ними ослабло. Удивительно, демон не испытывает неприязни. А что до Алекса, видно, как он зол, от того, что обманут. Желая исправить действия прошлого лидера, вероятно думал, если закроет меня от внешнего мира, поступит правильно. Просто не знает, что проклятье не лечиться.

— Меня раздражает, что Эрик повторяет такую же ошибку, какую я, однажды, совершил. Ты не был человеком, а он никогда не забудет прошлого. Если ему меня слышно, пусть подумает ещё раз, неверный выбор сделать всегда проще! А нужна ли будет потом, вот такая, “жизнь”!? — Мотнув головой, всадник достал ещё одну сигарету. — Хотя, ты назад уже не отступишь.

“Белиал! Выпусти меня!” — Запротестовал я, но вытеснить его из своего сознания сил не хватает.

— Трогательно. — Проигнорировав меня, демон ответил Алексу.

— Надеюсь, от тебя будет толк в войне. Чтобы вам с Мораном эта свобода поперёк горла не встала. — Сурово закончил парень, и вышел за дверь.

Следующим щелчком пальцев Бел переместил нас в мир мёртвых, после чего ко мне мгновенно вернулся контроль.

Физическая смерть ощутимо, и зримо приближается к критической точке. Неожиданно, я ничего не вижу, всё стало серым, расплывчатым, в ушах приглушённый звон. Ватные ноги больше не держат, и тело рухнуло пластом на землю.

— Мы опоздали? — Обессиленно прохрипел я, уткнувшись носом в засохшую траву.

В голове роят страшные мысли, из-за беспомощности. Это похоже на агонию, гораздо более болезненную, чем вывих плеча, или перелом. Теперь понимаю, что порой, некоторые люди готовы заплатить любую цену, только бы выжить. Ужас, когда ты стоишь на грани перед необратимым, наводит пелену. Дважды, демон меня не вернёт, уже нечего исцелять. Когда меня бесконечно рвало, я видел эти тёмно-кровавые комки собственной плоти, но боялся предположить, что это разлагающиеся внутренности. Надеялся, что у демона всё под контролем.

И слова Алекса я отлично понимаю, когда закончиться ритуал, это уже будет другое существо, иная реальность к которой придётся приспосабливаться. Непредсказуемая неизвестность.

Пытаясь приподняться, я дотронулся до другой руки, на которой нащупал огромную язву, и очередной импульс боли ударил по всему телу, оглушив меня шоком. От чего-то Белиал вновь замолчал, а мне, в таком состоянии категорически опасно находиться здесь одному.

Почему в аду тело не восстанавливается как прежде? Неужели, и в самом деле поздно? Может, так оно даже лучше, когда больше не можешь повлиять на обстоятельства, остаётся принимать неизбежное.

За спиной послышался характерный хруст сухой травы под ногами. После всего у меня уже нет лишней энергии, чтобы переживать о новых проблемах. Кто бы не пришёл, и зачем, лишь бы он сделал задуманное быстро.

Некто поднял меня, и я почувствовал лёгкое сдавливание в черепе, мы снова куда-то переместились, и неизвестный бросил меня на что-то мягкое, укрыв сверху плотным, тяжёлым одеялом.

— Совсем себя извёл, — прозвучал мужской голос, который показался мне незнакомым. Ответить ему я не смог, элементарно, не выходит пошевелить губами.

— Восстановление не будет приятным, но оно необходимо.

Мужчина насильно раскрыл мне рот, и влил в горло нечто безвкусное, но очень вязкое. Мне, практически сразу стало чуть легче, режущая боль в желудке отступила на второй план.

Далее он помог сесть, и начал кормить чем-то скользким и холодным. А на вкус, оно было таким же нейтральным. За-то, в процессе, моё тело постепенно обретало лёгкость, медленно, но прояснилось и зрение. Совсем немного, но лучше, чем темнота.

— Кто ты? — Откашлявшись, наконец смог спросить я. Звон в голове не унимался, но сквозь него мне послышался один удар, и по венам разлилась обжигающая жидкость.

— Доброжелатель, — мягким голосом ответил спаситель, который однажды встречался мне в мире живых, представившись точно так же. Тогда хотелось убраться от него подальше, поскольку в каждом посланнике видел угрозу. А сейчас выбора нет, куда бежать? А до тех пор, пока помогает - он будет мне полезен.

Проснувшись спустя некое, неопределённое время мне ужасно захотелось есть. Глаза продолжали восстанавливаться, не до конца, но уже можно было различить, где препятствия, мебель, удалось немного понять, что находиться в комнате, и выйдя за её пределы в нос ударил головокружительный запах свежего мяса. Желудок буквально выворачивает, требуя немедленной еды...

— Эй ты! Голубь ощипанный, куда делся? — Двигаясь по стеночке к источнику запаха, крикнул я. Тело, по-прежнему пульсирует от слабости, в ушах гудит белый шум, но в целом, состояние более чем прекрасное, в сравнении.

— Ни черта не вижу... — Недовольно пробурчал я под нос, ударившись о столешницу. — Та-а-ак, кажется, нашёл.

Нащупав руками контейнер, и открыв его, убедился, что этот невероятный запах исходит именно отсюда, после чего принялся сразу опустошать ёмкость. А когда закончил, с облегчением смог выдохнуть. Почему-то всё равно кажется, будто мало, но, хотя бы думать стало легче. И вкус, на этот раз он был, что-то невероятное, чего ни разу не пробовал. Будто бы жил зря, примерно такие мысли.

Позади хлопнула дверь, я потёр глаза, и обернулся.

— Смотрю оболочка приходит в норму, — сходу обозначил доброжелатель, и поставил рядом со мной ещё два контейнера.

— Ты где был?! Слушай, а что это такое я ем? По консистенции вообще ничего не напоминает, но хочется ещё. Больше...

— Это, ну... — Задумался он, усмехнувшись. — Понравилось, значит. Вообще, для демона это нормальная пища, скажем так, деликатес.

Он пододвинул ко мне ещё один контейнер, и сунул в руки вилку. Я изо всех сил попытался сфокусировать взгляд на содержимом, но вижу только нечто красное, в чём-то красном. Ничего не понятно. Оно прохладное, скользкое как вчера, а запах... Напоминает маринад, специи, и ещё что-то крайне нежное на подобии соуса.

— Говори как есть. — Облокотившись на стол, я не решался взять это в рот до тех пор, пока мне не скажут правду. Очень сомневаюсь, что демоны едят тоже, что и люди. Вообще не думал, что у них есть такая потребность.

— Сперва поясню: если ты не будешь есть - умрёшь. Сейчас тебе просто необходимо поддерживать себя в форме до выздоровления, других вариантов нет. И потом, оно покажется дикостью, но если отбросить твою человеческую часть, то перед тобой свежайшая, донорская печень. К слову! Высококачественная! Очень вкусно.

От шока я перестал дышать, и поперхнулся, выскочив из-за стола. В моменте мой мир снова несколько раз перевернулся. Вот почему Белиал говорил, что мне не нужно знать, для каких целей его потребуется выпустить. Перед ритуалом хотел пожрать вдоволь человеченки!? А сказал, ничего криминального. Да это ведь, ахринеть!

— Тебе ведь понравилось, — усмехнулся доброжелатель.

— О боже. Заткнись! — Крикнул я, но не справившись с головокружением от потрясения, потерял сознание.

Глава 23

Некогда яркие сны, теперь напоминают мне бесцельное блуждание в темноте, окутанной тягучей смолой. Вязкая жижа прилипает к ногам, рукам и лицу. Просыпаясь, я чувствую на себе невидимую грязь, к ощущению которой, спустя время всё-таки привыкаю. Оно не смывается водой, словно впиталось под кожу. Новая оболочка. Внешность та же, взгляд и голос, но это больше не я. Что, само собой разумеется, ведь прежде мне не приходилось питаться потрохами, а кровавая Мэри являлась напитком из, всего лишь, томатного сока.

“Ты достаточно окреп, Эрик?” — Прозвучал Белиал, заставив мою черепную коробку звенеть.

— Более чем, Бел. — Ответил я, умывая лицо водой, принесённой из мира живых. И застегнув пояс с кинжалом, надел сверху тёмное пальто. Понятия не имею откуда его вообще взял, и уже привычно коснулся кольцом всадника, поверхности зеркала.

Процесс перехода на более низкий уровень ада, сопроводил меня лёгким пощипыванием на кончиках пальцев. Открыв глаза, я сразу обернулся в сторону нужной ямы. Их было значительно больше в отличии от видения, некоторые пусты, на дне одной лежали неестественно большие кости... И запах, напоминает плесень, либо болотную сырость.

Опустившись на колени, я присмотрелся, случайно задев рукой неподвижное тело демона, и другой достал свой кинжал. Пришло время покончить с.., собой. Никаких других вариантов нет, хотя думаю, такого не может быть. Так всегда, с безвыходными ситуациями: думаешь ничего нельзя исправить, но просто, именно в этот момент нет возможности искать другой выход...

Время - несправедливо быстротечный ресурс. Если бы я мог исследовать ад за пределами особняка, поиск ответов стал бы возможен. Алекс тоже пытался выяснить про проклятье, хотя и не понимал, где копать. Мы хотели вытащить крошечную иголку из огромной кучи мусора, и не успели разобраться во всём прежде, чем моё тело стало неспособно функционировать.

— Мне страшно. — Тяжело вздохнул я. — Если ничего не получиться, нужно, наверное, что-то сказать. А у меня, если честно, речь не подготовлена.

Внутри переполняет два, противоречивых чувства: убивать себя - несомненно, дикость, но это положит конец всему, происходящему безумию, от которого уже достаточно натерпелся, и устал. Настолько, что готов пойти на самые крайние меры, если это поможет освободиться.

“Разрезы должны точно изображать стигматы. Как я уже говорил, они служат очищением плоти от дьявольской крови.”

— Да, знаю. — Схватившись покрепче за рукоять кинжала, я направил острие на внутреннюю сторону запястья, и сделал первый надрез. Вместо ожидаемой боли, совершенно ничего не почувствовал, продолжая вырезать требуемые кресты.

“Я не сомневаюсь, что мы ещё встретимся на этой стороне.”

И когда первые капли крови упали на дно ямы, шерсть демона содрогнулась, а на моих ладонях появились гнойные нарывы. Несколько секунд, загипнотизированный смотрел на то, как кожа покрывается язвами, а потом, медленно перевёл взгляд на толстую решётку...

— Munda corpus tuum. Redde mihi animam meam. — Пробормотал я замученную латинскую фразу, что означает очищение тела и возвращение души. Глаза непроизвольно закрылись, и меня объяла уже знакомая, вязкая тьма.

Но продержала она меня незначительных пару секунд. Моргнув, я увидел, что нахожусь в коридоре с приглушённым, тёплым светом, стены которого украшены множеством тонких тёмных лент. Впереди единственная дверь, в которую я незамедлительно направился.

На руках вздулись прозрачные вены, будто внутрь накачали воздух, а ногти частично посинели.

Сорвав по дороге одну из лент, я протёр слезящиеся глаза, и толкнул дверь вперёд.

Комната оказалась маленьким залом, наполненным оттенками меланхоличного траура, посередине два кресла в синей обшивке, а между ними круглая рулетка, накрытая непрозрачной светлой тканью. Стеллажи, шкафчики, ковёр под ногами.

Нерешительно осмотревшись по сторонам, я прошёл чуть вперёд.

— Мама?

За стойкой, напоминающей барную, в неприметном углу сидела женщина, и хоть увидел её со спины, сразу же узнал Рейчел. Она обернулась, излишне раздражённо посмотрела на меня, и громко вздохнула, демонстративно цокнув.

— Ничего себе, какая враждебность. — Усмехнулся я, рассчитывая смягчить напряжённость.

— А ведь думала хуже уже не будет. Здесь нет выпивки, сериалов, зато вот, пожалуйста! Ещё и сынок, припёрся. — Сложив руки на столешнице, женщина закрыла лицо рукой.

— Выпивка тебе нужна? — Пожав плечами, я заглянул за стойку бара, где, в самый раз стояла квадратная бутылку её любимого виски вместе с бокалом из тонкого стекла. — Так ты решила мстить злобной судьбе: не уйти, не попытаться начать сначала, сделать что угодно. Нет... Напиваться до беспамятства, вот так ты хотела, ведь мы с отцом во всём виноваты, и должны были страдать, глядя на тебя.

Схватив бутылку за горлышко, я со всей силы швырнул её в стену.

— Пей.

— Ты идиот!? — Заверещала она, вцепившись в мою рубашку. — Как ты смеешь так со мной говорить!? Мразь, что ты наделал!?

От неожиданности я замер, боясь даже моргнуть. Такой её видеть мне не приходилось. Не так, мне и в самых мрачных мыслях не казалось, что она способна озвучить вслух нечто подобное. Мать не вела себя как заботливый человек, но и открытой ярости не проявляла.

— Ну и тварь ты, Эрик. Тварь! Всегда был таким, бесполезным, всё вечно портишь, и эти тупые глазёнки вытаращишь, и смотришь так, всегда! Как я такого урода только родила, даже сдохнув, не могу перестать тебя ненавидеть.

— Мне жаль, — убрав её руки от себя, я сделал шаг назад, сдержанно набрав воздух в лёгкие.

— Жаль!? — Расхохоталась Рейчел. — Да, ты даже тупее, чем половина идиотских героев, второсортных сериалов.

— Да. Ладно. — Сжал я руки в кулаках. — Но эта была наша жизнь, а не сериал. Половины, из которой ты не вспомнишь, потому в любой праздник успевала напиваться ещё до начала, пропуская моменты. Путешествия, семейные ужины, но тебя так от нас тошнило, и ты предпочла провести жизнь в алкогольном бреду. Но я всё равно тебя люблю, потому что ты моя мать. Такая, ничего не поделать.

Глянув на руки, я заметил, что некоторые язвы исчезли. А за баром, на том же месте стояла новая, абсолютно целая бутылка.

— Видимо, это и есть моё наказание, вечность с болваном, которого сама и породила, — недовольно прошипела она.

Достав бокал, я открыл алкоголь, и налил ей немного, поставив рядом бутылку.

— Спасибо тебе за это. — Улыбнулся я.

— Пожалуйста! — Передразнила Рейчел, вцепившись в стакан так, словно там живительная вода, а не дрянное пойло.

Из воспоминаний, показанных Белиалом, её взгляд был точно таким же, как и сейчас. Пустым, и безжизненным. Может быть так, что её злоба направлена не на меня? Хоть каплю... Похоже, она много боли, сомнений тащила внутри себя, одна, и не смогла справиться, покончив с собой. Но лучше не стало.

Пробыв в мире мёртвых мне наша жизнь показалась просто бессмысленной шуткой. Мы даже не уверены до конца в Боге, где он, существует? Который должен быть милосерден, и не допустить хаоса на земле. Мы просто букашки, которых сотрут в пыль небеса. После осознания реальной проблемы, начинаешь ценить прошлое, если оно, от части, и лживое.

Тишину нарушил вошедший в дверь гость.

— М-да. Доброжелатель, — тихо протянул я, сложив руки на груди.

— Я Вирр-ЭлХей. Привет! — Любезно поздоровавшись, махнул он рукой. — А вы мои..., эх. Не свеженькие мертвецы. Простите.

Взяв под руку мою мать, он помог ей переместиться на одно из кресел, а на второе указал рукой мне.

— Что это? — Спросил я, нерешительно подойдя к мужчине.

— Садись, Эрик. — Ещё раз повторил он, указывая рукой на кресло.

Закатив глаза, я обречённо выдохнул, и сделал как он просит. Во всяком случае он говорил, что смогу вернуться в облике демона, значит мне не о чем переживать. Только зачем здесь Рейчел? Почему это всё выглядит как-то не хорошо?

— Сегодня, я - ваш судья. Как неожиданно, да, Эрик? — Ехидно заулыбался он, но тут же серьёзно посмотрел на нас обоих, и отодвинул рулетку.

— Плевать. — Всё ещё сдержанно отвечал я. — Раз так, то с пернатой собакой ошибка вышла, но извиняться не буду.

— Ничего!

Отмахнувшись, он притащил небольшой столик, на который положил чёрную коробочку.

— Ты обзывал судью? — Сдерживая смех спросила мать. — Соболезную тебе, придурок.

— А он и не представлялся! Я не знал.

— Мы тебя такому дома не учили, позорище. — Шикнула она, но судья вмешался в нашу перепалку и вскрыл крышку загадочного кейса. Внутри оказался серебристого цвета пистолет. На вид, самый обыкновенный.

— Один из вас должен будет отправиться в ад, а второй нет, — Равнодушно прозвучало объявление. — Тот из вас, кто первым застрелит второго, уйдёт отсюда. Ну, а судьбу другого я уже озвучил. В общем, во времени вас не ограничиваю, если решите застрелиться вдвоём - ваше право. И... Эрик, если что, я тебе ничего не обещал, так что, удачи!

Сверкнув улыбкой, Вирр-ЭлХей скрылся за дверью. И откинувшись в кресле, я посмотрел на пистолет. Что ж, мне в самом деле никто не гарантировал возвращение. Всё лишь теория, надежда, вероятности, да и какие были шансы ещё продержаться среди живых, с гниющим-то телом. Убивать других, чтобы есть? По сути, я мёртв, как и должно, но вот, есть момент: поступить как хороший сын, либо, какого чёрта я буду торчать в аду, вместо неё?

— Бедный, — хохотнула Рейчел. — “Я так люблю мамочку”, ну, придётся тебе маму спасти! Наконец хоть где-то сгодишься.

Пренебрежительно сказала она, и взяв в руки оружие подошла ко мне, наставив дуло к затылку.

— Это ошибка. Провокация, с чего ты взяла, что, выстрелив не будет последствий!? — Спросил я первое, что пришло в голову, пытаясь оттянуть время. Грешник не попадёт на небеса, а поскольку её душу собрали всадники, дорога давно заказана. Условия были озвучены, но без конкретики. Даже если проигравший отправиться в ад, второго может ожидать нечто хуже.

Мир мёртвых: грубый механизм, состоящий из двух поверхностных делений на чёрное, и белое. Судья, возможно, служит последней надеждой приговорённого. Хотя попросту вскрывает наизнанку душу. Наши судьбы ему заблаговременно известны...

— Замолчи. — Прорычала она, сильнее надавив оружием, показывая стойкое намерение нажать на курок.

“Я не придумывал прощальных речей, поскольку не собирался уходить.”

— Как и всегда, ты не хочешь ничего слышать.

— Закрой свой рот, ублюдок! Будь проклят Эрик, навсегда. Как и твой мерзкий папаша, ты, для меня, не значишь ничего! Бесполезный, тупой эгоист, не можешь, хоть один раз, сделать как требуют!?

И схватив её за тонкое, слегка сморщенное запястье, я одёрнул руку матери вверх, и над головой прозвучал глухой хлопок. Ненадолго её пробило в ступор, и мне удалось перехватить пистолет, но, дверь открылась, вошёл доброжелатель. В висках пульсирует страх и адреналин, я посмотрел на Рейчел. Глаза женщины пылали неподдельным гневом, в них нет, а вероятно никогда не было, ничего родного, она уже предала меня однажды, собиралась сделать это снова. Так зачем сомневаться!?

Справившись с дрожью, я сильно сжал зубы и пальцем надавил на тяжёлый спусковой крючок. Не имеет смысла, как сильно ты желаешь получить ответы. Больно осознавать, и всё-таки, в лучшем случае, они тебе очень сильно не понравятся.

— О... — Удивлённо протянул мужчина. — Быстро управился.

— Что? — Переводя дыхание, я бросил на пол пушку, и следом, понимая ужас совершённого, в панике побежал к выходу, но ручка двери не поддалась.

— У меня не было выбора, понял!? — Крикнул я. — Она первая хотела убить, я... Не знаю, но это как будто неправильно! Вирр, ты же сам всё знаешь, бред какой-то... Не правда, здесь всё не по-настоящему. Выпусти!

Моя кожа вновь покрылась страшными волдырями, и не только: на языке, в горле проступили болезненные язвы, глаза защипало, а когда я попытался их потереть, заметил на запястье шрам в виде стигматы. Сразу же, проверил и вторую руку, на которой красовался точно такой же, вырезанный мною крест.

— Кто вообще ставит подобные условия, ты так всегда развлекаешься!?

Переполненный раздирающим опустошением, я стукнулся лбом о деревянную дверь. А мне точно нужно куда-то возвращаться? Кажется, посланники правы, этот мир - самое поганое место. Если создатель и наблюдал, ему наверняка надоело видеть в своих творениях столько необъяснимой ненависти.

И слушая слова матери, я пытался говорить себе: только не смей перенимать на себя тьму, но всё равно отравился ядом. Моё тело, покрытое страшным трупным некрозом, тому доказательство...

— Развлекаться - привилегия человека. Я судья, — разместившись в кресле, мужчина запрокинул голову на спинку, и безразлично посмотрел на меня. — Мы не Грехи, не господни Ангелы на небесах. Для нас важно, только, чтобы каждая душа безошибочно отправилась по своему дальнейшему пути. Твоя, в том числе.

— Разве мою не сожрал Белиал? — сухо спросил я, опустившись на пол тяжело выдыхая. Бывают моменты, когда просто не знаешь, как правильно реагировать. Мысли и чувства переполняют до глотки, что по итогу ты просто сидишь, пялишься в никуда, не в силах выдавить из себя ту самую слезу, которая душит. Ни закричать, ни разозлиться...

— Технически, да.

— Но, раз я здесь, и похоже никого больше в моей голове не присутствует, хотя..., я, честно говоря, думал это будет ощущаться несколько иначе. И имея неприятные эмоции от прошедшего мероприятия, делаю вывод, что фактически душа при мне?

— Истощена, однако так и есть. Во время ритуала сработало заклинание, поэтому ты легко смог пройти дальше.

“Легко...?” Вначале собственное тело, буквально, начинает гнить на глазах, кожа слезает кусками, и единственное от чего меня перестало рвать - употребление человеческих внутренних органов.

— Значит... Теперь ты будешь судить меня? Или нет?

— Спроси себя, чего хочешь. Остаться собой, и, что естественно - умереть. Либо воплотиться демоном.

Сегодняшний эпизод ещё долго будет откликаться во мне отвратным послевкусием, и всё же, нет никакой гарантии, что смерть избавит от боли.

Задумчиво посмотрев вверх, я обратил внимание, на чёрный глянцевый потолок, в котором не отражения, а множество огоньков: белые, красные, синие, оранжевые, похожи на хаотично скрученную новогоднюю гирлянду.

— Что это такое, наверху?

Вирр щёлкнул пальцами, и вместо них появился один прозрачно белый шар с чёрными вкраплениями.

— И? — Непонимающе, я перевёл взгляд на собеседника.

— Твоя душа.

— Выглядит нормально. — Пожав плечами, я опустил голову.

— Когда ты попал сюда ребёнком, сказал, что белый свет - скучный, и просил перекрасить свою душу.

— В чёрный... Судя по всему.

К сожалению, я совершенно не помню, как умирал, и период после воскрешения. Значит ушёл в самом деле легко, не успев ничего осознать. Только бы отец знал к чему приведёт сделка... Но я не могу винить его за это. Неизвестно, как бы поступил сам, смог бы отпустить, зная о существовании небес, ада? И даже моя чокнутая мамаша не заслужила ненависти, остаться осужденной руками собственного сына... Будет непросто, но очень хочу найти в себе силы, чтобы простить её.

— А есть ещё такие, демоны, которые были людьми?

— Само собой! Например, подобия Белиала являются стражами ада, их создали вместе с миром мёртвых, это наивысшая каста. Существуют и подобные Морану: сын высшего и человеческой женщины, демона. Эти создания редки, а по силе - непредсказуемы. Удержать подобного в клетке стоило всему аду немало крови. Но благодаря тебе он может вырваться.

— Паршиво.

— Нет. Все они - мои живые души со своими судьбами. Тёмный огонь способен изменить свой свет, а я только лишь судья в конце ваших путей.

Ясно. Это такой типичный бюрократ у мёртвых. Каким бы ты не был влиятельным человеком, святым, или чудовищем, убившим сто человек, основную роль играет тот свет, который проявит душа, а Вирр здесь - паспортист.

Для него, каждый — это обезличенные, разноцветные шары.

— Вирр-ЭлХей, мне не нужно время. Потому что решение давно принято. — Поднявшись с пола, уверенно заявил я, глядя в глаза судьи. — Оно не измениться.

Глава 24

Недостаточно осознавать значимость жизни. Ради чего мне был дан второй шанс. Какова моя роль? Вопросы, не имеющие никакого смысла, ведь, так или иначе я не согласен с тем, что пришло моё время умирать.

По выражению лица судьи было понятно, он ожидал от меня такого ответа, однако - энтузиазма не разделял.

Естественный ход событий? Он уже давно нарушен, иначе меня сейчас не должно здесь быть. В мрачной комнатушке с угловой барной стойкой, где нет ни одного напитка, да загадочной рулеткой покрытой тканью. Вот именно, чего играть в лотерею, верный выбор либо нет можно узнать лишь одним способом. По-иному мне не будет покоя, уже.

— Ты выбираешь мрачную судьбу своей душе.

— Знаю. — Согласно кивнул я. — Она станет чёрной, а когда придёт время, судить меня ты будешь как демона. Справедливо, человеком я был, сколько? Четыре года, верно? Вирр, не ты вкладываешь в мои руки оружие, я сам его беру. И понесу ответственность.

Мужчина продемонстрировал взглядом сомнение. Когда мы говорим про осознание ответственности, то не совсем верно трактуем смысл у себя в голове. Алекс говорил, что убийства людей было его работой, он в полной мере понимал, что поступает неверно, что однажды придётся ответить, но цена наших решений бывает неожиданна. Мы оказываемся не готовы к последствиям, цепляемся за спасение, сопротивляемся. Да... Полагаю, что и я не до конца честен перед собой. Убеждая судью, пытаюсь оправдать собственный выбор.

Боже, как легко думается, когда нет постороннего шума в ушах, лишних вибраций в голове, только лишь странно одиноко. Возникла некая, неосязаемая потребность. Она грубо прогрызает внутри дыру, и опустошает меня...

— Я в тебе не сомневаюсь, Эрик. И пришёл на помощь, поскольку склонен предполагать, что ты пригодишься миру мёртвых.

— Вот как, — усмехнулся я.

Бездыханное тело моей матери продолжало лежать посреди небольшого, уютного пространства. Вокруг неё не было крови, глаза закрыты словно спит, кожа светло серая без единой царапинки, или морщин. Их не было видно и при жизни, денег отец не жалел, но этого оказалось недостаточно. Видя Рейчел такой, внутри раздаются отголоском лишь прозвучавшие от неё, острые слова безумия. Боль созвучная со злостью, и мне совершенно безразлично, что она умерла.

— Что ты скажешь о планах небес? — Напоследок решил спросить я.

— У меня нет стороны, которую я бы занял. — Безразлично ответил Вирр. — Но, я знаю, чего ты хочешь. Есть возможность поговорить с нашим создателем. Необходимо заранее понимать, что у него нет определённой формы, он — это энергия небес, и ада. И только он способен рассудить действия войны.

— Ты так сказал, словно война, ещё одно, реальное существо.

— Нет, — вскинув брови вверх, мужчина удивлённо посмотрел на меня, а я почувствовал себя идиотом. — Зачинщик – не свет, ни тьма, мне не известна та душа. А может это человек? Что-то между. С достаточной волей... Властью.

Ведь и правда, пожелать конца света мог обычный человек, совершенно любой, что бы помешало небесам откликнуться на молитву? Хватит одного пернатого, уставшего от вечности; крошечная идея, эмоциональный срыв, и вот, мы на пороге новой катастрофы.

— Ладно, ясно. Значит, фактически Бог тоже не вымысел свихнувшихся дикарей века пятнадцатого. И с ним можно поболтать. Здорово. Как это сделать?

— Богом его назвали люди. Имён, та сущность не имеет.

Судья терпеливо, медленно проговаривает каждое слово, глядя на меня не моргая. Он, как безмолвный наблюдатель, наперёд знает все вероятности, но не может повлиять на приглянувшуюся фигуру, это вне его личных правил. И таковым, особенным, я стал не за заслуги, на этом месте мог стоять любой другой; интерес у мёртвых отнюдь не к моей персоне, а к проклятью, которым одарил Морт.

Записываешь на подкорку, Вирр? Дальнейшее развитие одержимости. Не исключено, что ты видел все тонкости ритуала, а значит рецепт возвращения не умрёт вместе со мной и Белом. Как распорядишься знанием? Предположу, что полученная информация наполнит большим смыслом его существование, или возвысит среди других ему подобных...

— На что так внимательно смотришь? — Спросил он, заметив, как я ненадолго погрузился в себя.

— Хочу, чтобы мир оставался таким, как сейчас.

— Ну... Ты как человек убеждён, что нынешнее положение вещей единственно правильно, и по-другому нельзя, но это не так. Все мы, один большой механизм. Общая цивилизация. А это означает, что всем в равной мере свойственно чего-то желать. До тех пор, пока не окажетесь здесь, каждый волен выбирать. Если это станет новым витком истории, значит так тому и быть, Эрик. Ты возвращаешься таким же, желающим сражаться за свою правду. Но другие не обязаны её разделять.

Внимательно его слушая, я кивнул. Прежде мне не нужно было так глубоко задумываться о бренностях мира. Кроме желаний должны быть рамки, нормы некой давно выдержанной морали. Законы, в конце концов, придумывались во избежание хаоса. Кто-то обязательно должен контролировать пределы допустимой черты.

— Значит, я должен найти достаточно весомые аргументы, чтобы Бог вмешался в войну.

— Именно. — Коротко ответил он, кивнув головой. — Ещё учти, что живые не беззащитны перед мёртвыми. Используя знания, они универсальны, сильны, не думай, что победа небесам достанется легко. И сам не забывай за что идёшь на поле боя.

— Хм.

Оглядываясь назад, у меня нет ни единой причины вступать в армию ада, да и на идеи небес мне начхать. Если война - очередное незначительное мероприятие в цивилизации, то и не приведёт к вселенскому коллапсу.

Почему бы мне просто не жить в качестве демона!? Вместо бессмысленного гниения в земле мне дали вечность.

Одинокую... Бесцельную...

Сейчас невозможно представить, как ещё год назад у меня была обыкновенная студенческая жизнь, всё успело запутаться. Мать оказалась не жертвой, а стервой; Каин то ли под влиянием, или самостоятельно тронулся умом. Я, вот-вот стану бессмертным чудовищем, и не имею понятия в какую сторону двигаться дальше. План так себе, на ближайшее будущее.

— И как поговорить с богом? — Переспросил я ещё раз, прежде чем окончательно уйти.

— Ты это узнаешь, когда найдёшь нужные слова.

Пожав плечами, я направился к двери. Ручка легко поддалась, позволив выйти в коридор, по другую сторону которого располагалась ещё одна проходная дверь.

— Зачем ты столкнул меня с Рейчел? — Коротко глянув через плечо, спросил я у Вирра, который вышел следом.

— А как ты собирался влезть в шкуру демона, с кристально чистой душой?

Пожав плечами, я усмехнулся. Преодолев столько испытаний, казалось она уже чернее грозовой тучи. Выходит, собственноручно отправив родную мать в ад, и решив уйти в мир иной, меня бы не ждало райского покоя? Как будто о таких мелочах стоит предупреждать заранее!

Ладно, хоть узнал немного больше про устройство мира мёртвых. Всё оказалось настолько тяжело, голова разрывается в попытке собраться воедино, но в теле присутствует некое облегчение. Поэтому без колебаний, я ступил за порог.

По коже пробежали лёгкие мурашки, желудок сдавило острым спазмом, и следующие несколько секунд мои глаза упрямо отказывались открываться.

Мышцы в теле выкрутило, при вдохе лёгкие сжались и сердце бешено заколотилось, едва не ударяясь о рёбра. Спину и голову пробила нестерпимая раздирающая боль, вызвав у меня неконтролируемый крик, с горячими как обжигающий кипяток слезами. В этот момент было чувство, словно в кожу мёртвой хваткой вцепились острые клыки, которые выгрызают во мне дыру. Обхватив руками голову, я почувствовал что-то влажное и твёрдое в волосах, выпуклость прорезалась сквозь скальп, но лишь с одной стороны, и упорно лезла наружу, вызывая в моём теле дополнительные, болевые вибрации.

Так мне пришлось корчиться ещё кошмарных несколько минут, которые, казалось, никогда не закончатся. Ощущения, вначале усиленно нарастали, потом затихали, но вскоре наступило долгожданное онемение.

Выплюнув сгустки, скопившиеся во рту, я слегка приоткрыл глаза. Пол подо мной, и вокруг, весь залит кровью, руки по плечи красные, и по лицу, сильной струёй продолжали вытекать последние миллилитры жидкости.

— Эрик!

Голос окликнул меня тихо, и отдалённо, или это заложило уши. Тело отяжелело, всё ещё горит, как при температуре сорок, но уже не страшно.

“Ты ничтожество. Поступи правильно, хоть раз в своей жизни!” — Среди прочего, в моей голове продолжает настойчиво громко звучать озлобленная Рейчел. Теперь я не уверен, что значит правильно... Всё сказанное - просто эмоции, просто ерунда, но...

— Ты сдох, что ли, Эрик!

— Нет... — Сдавленно откликнулся я, подняв глаза выше. Клетка Белиала пуста, он смог выбраться, и ушёл. Это хорошо, поскольку мы не клялись друг другу в вечной дружбе, все договорённости исполнены. Дальше каждый сам за себя...

— Это Моран, мы болтали в твоих видениях, ты должен помнить, я тебе помог! Эй, Эрик, ты в шоке, да? Ни черта не вижу, подойди!

Пошарив взглядом вокруг, я увидел иссохшую кисть, высунувшуюся из ямы, совсем близко. И попытался подняться, но вес тела почему-то стал ощущаться иначе. Нечто тяжёлое тут же потянуло назад, но я сумел справиться с равновесием, и подошёл.

Сморщенное лицо с чёрными глазами смотрело на меня из темноты, в нём было сложно разглядеть запомнившийся образ, однако некоторые черты всё равно выдавали настоящего Морана.

— Привет. — Вымучено пробормотал я, склонившись над прутьями клетки.

— Получилось!?

Кивнув, я обтёр ладони о грязную одежду и упал на спину, чтобы перевести дыхание. На удивление довольно мягко, хотя всюду бетон, и едва ли его можно назвать удобным местом для отдыха. А может я настолько обессилен, что даже такие условия теперь ощущаются роскошью.

— Моран, что ты знаешь о создателе?

— Что за вопросы так сразу!? — Возмутился он, но сделав короткую паузу, продолжил: — Только слухи. Отец рассказывал: первые существа создателя. Они, походили на марионеток из кукольного театра. Они..., — Моран закашлялся, и хрипло выдохнул. — Не эволюционировали, не имели потребности к размножению, никаким образом не использовали данный потенциал, и вскоре занялись каннибализмом. И потом были ещё попытки, пока не стало ясно, что в каждом виде должна быть индивидуальность. Что-то, что будет интуитивно заставлять их жить. Тогда появились первые люди, звери, деревья, много чего, а чтобы создания обрели души ему пришлось рассеется на мелкие частицы, которые в последствии перегоняются конвейером по миру мёртвых. В последнюю очередь создали нас.

И всё же с богом можно связаться, должно быть нечто ещё, его отдельный разум, или частица. Хотел ли он, чтобы все три мира соединились? Это не просто новая ветвь истории, очень многое разом потеряет свою красоту, и ценность.

Человек - адаптируемое существо. Но вот вопрос, как скоро, после череды хаоса они научаться противостоять нам? Демоны боялись порабощения, небеса питают иллюзии власти, а во главе с большей вероятностью встанет живой... Вирр этого не исключает. Даже самый незначительный процент осведомлённых к сопротивлению, уже угроза.

— О чём думаешь, Эрик? — Перебил меня Моран.

— Думаю каково быть демоном, и почему не заметны изменения. — Солгал я, а на самом деле меня пугает ближайшая, мрачная перспектива.

— Я не знаю, как быть человеком, и чего именно ты ждёшь. Но, скажу честно, завидую тебе. — Бодро ответил он. — Говорят, вы умираете. Быстро, легко. Пробыв в этой дыре больше ста лет, я мечтаю о спокойном забвении, но для нас не существует покоя.

Машинально щёлкнув пальцами, вспомнился диалог со всадниками: Алекс сказал, что мёртвые уходят в крайне жуткое место, но конкретику умолчал. Может просто ещё один глупый слух? Или кто-то смог заглянуть за ширму секретов, что тоже нельзя исключать.

— Жизнь прекрасна не только смертью. — Утвердительно сказал я.

— Знаю. У вас есть впечатления, всё как в первый раз: интересы, эмоции, чувства, мечты.

Чувства... Вот бы их не было, и ничто бы больше не разрывало меня изнутри в клочья. Больно и ненавистно одновременно, меня предали, обманывали. Моя жизнь не была настоящей, но я - был!

Неожиданно, в области кистей рук вспыхнул настоящее, ярко красное пламя, послышался запах жжёных волос, и я тут же подскочил на ноги, повернул голову назад, и увиденное повергло меня в ужас:

— Это ещё что за херня!? Моран, что такое у меня на спине!? Мать твою, поджёг что-то, случайно...

Проведя рукой по гладким чёрным перьям, я посмотрел на запястье. Под слоем запёкшейся крови сероватым оттенком виднеется стигмата. И, именно в этой области кожа довольно горячая.

— Ну, ты же демон.

— Исчерпывающе. Как эти дурацкие крылья убрать? Прям до пола как у Морта, их же никакой одеждой не прикроешь! Мне ведь в мир живых нужно попасть!

Моран неожиданно громко захрипел, после чего перестал откликаться. Я заглянул внутрь ямы, и понял, что он отключился. Тоже не помешало бы отдохнуть, но сперва хочу убраться отсюда.

— Кто мешает мне спать? — Послышался тонкий девичий голос, а после шаги. Из тени показалась девушка в старой тёмной накидке по пятки, со светло голубыми волосами, яркими серыми глазами. За спиной вместо двух чёрных крыльев - одно. Устало вздохнув, я махнул ей рукой.

— Извини.

— А ты не отсюда... — Внимательно меня изучив, заключила она. — Случайно забрёл?

— Нет. — Разглядывая её фарфоровое лицо, уверенно ответил я, и дружелюбно улыбнулся. — Хотя, узнать, как отсюда выйти, лишним не будет. Меня зовут Эрик, только что стал демоном, и выпустил Белиала, у меня много вопросов, помоги разобраться если не затруднит!

— Выпустил? — Удивлённо спросила она, и подбежала к его пустующей яме. — Вот как, и правда. Значит ты умеешь взламывать клетки?

— Что значит “умеешь”? Говорят это невозможно.

Ехидно усмехнувшись, она указала большим пальцем на себя, взмахнула облезлым крылом из-за чего лишь подняла в воздух столб пыль.

— А... Я поняла. Ты, тот самый эксперимент. Занимательно.

Звучит слегка обиднее, чем сосуд. Зато выяснилось, что выломать решётки можно, другой вопрос, почему эта, с виду безобидная девушка никого больше не выпускает.

Стоп. Она точно здесь пленница, или напротив? Кто-то, очевидно, повыдёргивал ей пёрышки чем мог сильно обидеть. А может ли стать так, что все заточённые её рук дело!? Напрасно, выходит, я вообще рот открывал, в частности, про отсутствие одного из пленников.

— Знаешь, ещё раз извиняюсь за неудобства, но, наверное, найду выход сам.

— У меня так же, довольно много вопросов. — Настороженно уставилась она на меня. — Но это потом. Ты посмел разбудить меня, и решил, что можешь наброситься с болтовнёй как невежественная шавка. А таким псам место на цепи.

Резко приблизившись, и схватив меня за горло, она свирепо оскалилась, толкнув меня назад. Прежде чем я успел сообразить, сверху, грохотом упала крышка с решёткой. И напевая неизвестную мелодию, девушка победоносно удалилась.

Какого чёрта... Почему?

Осмотрев стены, я увидел явные выступы, по которым можно взобраться, крылья продолжали балластом висеть за спиной, мне не понятно, как их использовать, а ещё и тяжесть мешает карабкаться. Но сейчас это беспокоило меня меньше всего.

Самое защищённое место во всём аду, из которого ни один высший не может выбраться. Как это нелепо, не прошло даже часа с моего возвращения, ради того, чтобы стать новым заложником дьявольской клетки!?

“Я не согласен!”

— Эй! Подруга, выпусти иначе буду орать пока голос не сядет, хрен ты поспишь со мной! Моран! Вы чего, я ещё слишком молод, жизни не видел, это не честно!

Примерно на середине стены камни становятся довольно скользкими, песок со дна цепкости не добавляет, и я просто безуспешно скатываюсь обратно вниз.

— Требую адвоката, — кряхтя в очередной попытке ухватиться за выступ, я продолжал упрямо подавать голос. — Сво-бо-ду невиновным! Как насчёт взятки? У меня есть права полноправного гражданина ада, и я требую, немедленной аудиенции с главным!

И в очередной раз оказавшись внизу, содрав в кровь ладони, я лёг на спину, чтобы отдышаться. Дело дрянь, кричать нет сил, двигаться - тоже. Самое неприятное, что у меня вряд ли получиться поднять люк, преодолев высоту. Там не за что держаться, не от чего оттолкнуться при необходимости, хотя стена и выглядит довольно шероховатой.

Душащее отчаяние сковало по рукам и ногам, внутри вскипела паника, и злость, но кроме как подняться снова, в голову ничего не приходит. Нет, так я растрачу последнюю энергию, Бел говорил, что способности демона клетка подавляет, если запас низкий - не восстановиться, поэтому ему пришлось кататься внутри меня столько лет, он всё это время копил силы для одного удара.

Другой вариант, сдаться, как Моран. В вечности ожидая смерти, или когда небеса вскроют это место как консервную банку, но не для того, чтобы освободить... Кучка обессиленных демонов отпор не даст. Одни умрут, другие подчиняться.

— Видите ли спать помешал, стерва важная, — пробурчал я, стараясь как можно громче, и разборчивее. — Да, Белиал сбежал, а значит вполне может вернутся и оставшиеся перья тебе повыдёргивать нахрен! За условия содержания... Сука!

Уткнувшись лбом в стену, я схватился за выступающие камни и посмотрел наверх. Решётка так близко, но одновременно - недосягаема. У Морана не настолько глубоко, он спокойно высовывается наружу, встав на ноги, хотя ростом, выше меня всего-то на пол головы. Белиал и вовсе не помещался, под него стоило бы вырыть яму побольше, как это бесчеловечно, когда не можешь свободно двигаться. Ничуть не жалею, что выпустил его, но теперь нужно думать, как выбираться самому...

Не понимаю, как подняться на крыльях, они, как походный рюкзак, с непривычки, ощущаются весом в тонну. Глаз было так же непросто использовать изначально, перемещения дались далеко не с первого раза, здесь история та же, не успел освоиться как сразу встрял в неприятности.

Спустя ещё несколько безуспешных попыток, мне удалось одним пальцем коснуться металлической решётки, показалось, что на мгновенье завис в воздухе, но рухнул обратно, на песчаное дно.

“Нет-нет давай ещё раз, вставай, Эрик” Повторял себе я, но изодранные ноги отказывались слушаться, руки колотились в страшном треморе, а голос сорвало, теперь из горла доносятся лишь неразборчивые хрипы. Демоны куда более хрупки, чем казалось. Конечно, крепче человека, с наименьшими потребностями, однако теперь мне понятно, что это такой же живой организм, который нуждается в отдыхе, чувствует боль, страх, кровоточит. Потому мне не сразу было понятна разница, ведь будучи с Белом в мире мёртвых я чувствовал, примерно, тоже самое.

“Ненавижу тебя! Бесполезный урод.” Прозвучал в голове голос матери, от чего, сквозь отчаянье пробилось ледяное чувство одиночества. И свернувшись у стены, я обхватил себя руками.

Не буду тратить последние силы, если они ещё остались. Бьюсь как загнанная в стеклянную банку муха, без какого-то плана, это бесполезно. Ещё и голова раскалывается, Рейчел застряла так глубоко, что разъедает внутренности как кислота. Оставляя холодную ненависть на послевкусии.

Поесть бы.

Но я... Я не верю, что выхода отсюда нет. Не может так, всё, закончиться для меня. И погружаясь в глубокий сон, почувствовал, как тело обволокла уютная, тёплая тьма.

Глава 25

Сквозь мутную плёнку пустынности, и тихий, монотонный гул в ушах пробился некий женский голос:

— Теперь всё будет по-другому... Ты - живой...

Звучание - искажённое, не громче стрекотания сверчков в ночи. Укачивающее, медленное, с мелодичным успокоением. Не уверен, что мог где-то раньше, слышать её.

Словно со мной говорят по отвратительной телефонной связи, внутри живота всё чешется от нарастающей тревоги. Не сразу, но удалось разобрать услышанное; она повторяет одну только фразу, как будто не важно, доберутся ли слова до меня. Либо их расплывчатый смысл.

Как и в случае с проклятьем, я слышу голос только во время глубокой дремоты. Тот момент, когда тело начинает расслабляться, а сознание напоминает кашицу растаявшего мороженого. Спать стараюсь как можно дольше, и чаще, ведь элементарно здесь ничем больше себя развлечь.

Запершая меня девушка оказалась исключительно любезна. Вопросы не игнорирует, часто бывает в добром расположении духа для болтовни, чем разбавляет одиночество, однако же ничего вразумительного по поводу своего будущего, от неё, я добиться не смог. Отвечает неоднозначно, двусмысленно. Всяко хитрит, избегает личных вопросов.

Обратил внимание на её запах. Сладковато ванильный, с ярко выраженными нотками корицы, и других пряных специй, от которых жутко зудит в носу.

Так же, на её спине заметил отсутствие одного крыла. Выглядит так, будто было жестоко выдрано. Остался неровный пенёк как у Белиала. А за что? Мне не по себе, когда думаю над причинами подобных наказаний против демонов-преступников. Не сомневаюсь, такого рода экзекуция обязана быть чрезвычайно болезненной.

Поэтому, находясь в условиях запертого пространства внутри скребётся навязчивый страх. Спасает, как и от прочего - сон. Но, не на долго...

— Не вытесняй... че....%;*века. Из.... ;№ебя.

К сожалению, речи, чтобы выбраться отсюда самостоятельно быть не может. Я пробовал взобраться наверх к люку, но стены слишком скользкие. Как итог: разодранные в мясо пальцы, ладони и колени. Толком не за что вцепиться, удержаться, и этого всё равно недостаточно. На пути к свободе лежит тяжеленный, металлический люк с толстыми, и частыми решётками. Как я его сдвину с места? Если никому до сих пор это не поддавалось.

Дипломатически вопрос тоже не решается, Ноа упрямо твердит, что на поверхность мне нельзя, категорически. Демоница абсолютно не проявляет сурового нрава, а в этом вопросе холодна и резка. В остальном, чаще всего она проявляет ко мне массу любопытства. Причина понятна, этакий гибрид, явление не повседневное.

Неожиданно раздался металлический скрежет над головой, я неохотно приоткрыл глаза, и уставился наверх. Непреодолимая крышка сместилась над ямой полумесяцем, а через мгновение, в отверстии показалась голова Алекса. Он опустился на корточки, отчуждённо махнув, призывая подняться.

— Да ну... — Моргнул я, нахмурив лоб. — Вот так “счастье”.

Я обозначил кавычки в паре указательных, и средних пальцев, не забыв о грубо сорванном свидании, которое закончилось в цепях, в компании всадников, где он исполнял главную роль.

Хотел бы спросить, сплю ли, но и так ясно. Поскольку ни разу ещё не было настолько явных, или ярких видений. Теперь картинка довольно сильно рябит, как в очень старом телевизоре. Но нет больше путаницы в осознанности, которую приобрёл во время одержимости.

Алекс, однозначно, не фантомный мираж.

— Давай помогу, — сухо проговорил он, подавая руку.

И оказавшись на поверхности, я ощутил жуткое натяжение со спины.

Инстинктивно глянул через плечо, чтобы в лучшем свете лицезреть позади себя пышные перья, чёрных крыльев. Похожи на вороньи, только гораздо массивнее.

Тяжесть напоминает забитый под завязку походный рюкзак, понадобиться время, чтобы просто привыкнуть к наличию нового атрибута на своём теле, а уже после задаваться вопросами, как их использовать.

— Слушай сюда... — Строгим тоном начал всадник, но его порыв оборвал твёрдый шаг, приближающийся к нам. Присоединившимся собеседником стала синеволосая девушка Ноа, заключившая меня в том невыносимом пространстве, в пару несчастных метров. Подойдя ближе, она доброжелательно улыбнулась нам обоим, и встала поближе к Алексу, напротив меня.

Напрягшись, я ненамеренно обхватил руками живот. Лицо Алекса ещё сильнее скривилось в недовольной роже. Можно подумать я совершил нечто неприлично хреновое, и жду, что кто-то возьмётся разгребать все последствия.

— Вот, держи, — протянув мне аккуратно сложенную одежду, Ноа сдержанно поджала губы, не пряча в глазах грусть от расставания. — Это плащ. Поможет тебе не слишком выделяться в мире живых. Ведь ты не можешь самостоятельно маскироваться?

Развернув тканевую накидку, которая оказалась точно в пол на мой рост, я тут же накинул её на себя. Внутри две нехитрые повязки, ими можно крепко перевязать крылья, чтобы те самопроизвольно не выпячивали из-за спины.

— Спасибо, Ноа! Нет, я без понятия, что вообще умею.

От вида лидера всадников, моя душа лихорадочно вздрогнула под безудержным порывом отвесить пару ехидных колкостей, касаемо его кислой мины.

— Всему своё время, двулапый. — Снисходительно хихикнула девушка демон. — Для начала, тебе нужно знать: вы с Белиалом, теперь, близко связаны. Ритуал вылечил от одержимости, но в результате смешения кровей. Это больше, чем родство племени. У людей настолько крепкие узы возникают в одном только случае - идентичный, сто процентный генетический код.

— Так... — Отмахнулся я. — Как у братьев близнецов?

— Верно. — Сухо подтвердил Алекс.

— Фу... Это как так? — выдохнул я, пялясь себе под ноги. — Он мне ничего такого не говорил!

— Ну, до сих пор, никому и не были известны все тонкости, — пожала плечами Ноа. — А напоследок, у нас, в том числе существуют законы. Первое: мы питаемся человеческими органами. Тебе придётся охотиться, поэтому, делай это осторожно, учитывая нынешнее время. Подземному миру без надобности усугублять репутацию. В том числе, убийство себе подобного - тяжкое преступление.

Внимательно слушая девушку, я вовремя кивал, прокручивая в мыслях как наконец-то выберусь отсюда, и выдохну, оставив позади серые стены незаслуженной клетки.

— Но самое главное, Эрик, ты должен запомнить, и ни при каких обстоятельствах не совершать: мы не совокупляемся с живыми. Смешение кровей приводят к эпидемиям, новым вирусам. Значит меняется график жатвы ещё не созревших душ. Подобное плохо сказывается на качестве потребляемой нами энергии. Смерть раньше срока - нехорошо.

— Не быть тебе рок-звездой, не иметь толпы поклонниц. — Издевательски съязвил Алекс. — Тоже касается и небесных дамочек. — Сразу добавил он.

— Джесс меня не интересует. А вообще-то остальное было всего-навсего невинной фантазией! — Закатил я глаза, недовольно высказавшись: — Кто тебе вообще про это рассказал?

— Ноа, я благодарю тебя за услугу.

— Сил тебе, всадник. — Заключила она.

С демонстративно важным видом, я набросил на голову капюшон, который тут же, за что-то зацепился. И проведя рукой по волосам, пальцами нащупал шершавое, твёрдое, напоминающее... кость? Вокруг не оказалось ничего отражающего, но выгнутая назад форма, слегка подкрученная на конце, напомнила прокалывающую боль в черепе.

Кивнув девушке на прощание, я поспешил вслед за Алексом. Как будто тот решит вдруг передумать, и оставит меня, от греха подальше, в яме.

— Эй, о какой услуге ты заикнулся? — Спросил я, пробравшись сквозь незаметную тёмную щель внутрь некой пещеры, откуда не доносилось эхо, и отсутствовал типичный для таких мест запах сырости.

— Почему она отпустила меня с тобой? Объясни! По чьей такой милости я был вынужден торчать взаперти? М..? И как там твои испытания? Ой прости если много вопросов, накопилось! Было очень много времени.

Алекс повернулся ко мне, смягчив взгляд.

— Я это сделал, попросил придержать тебя, потому что ты нужен нам всем, всадникам. И мы опасались, что Белиал успеет оказать на тебя влияние, своими гнилыми замыслами, потому пришёл за тобой сразу же, как смог! — Опустив глаза, он развёл руками. — Постой здесь пару минут.

Недоверчиво сузив глаза, я чуть постоял на месте, прежде чем тело пробил страшный озноб, глаза будто налились горячей кровью, а желудок охватила невероятно резкая, режущая боль. Ощущение бездны под ногами, хоть голова и не кружиться.

— Неправда... Ты жесток, и бросил меня. — Сжав в кулаке ворот мантии, прошептал я. — Нет! Отвали, уйди, Алекс. Ты хотел убить меня, только ты, не Белиал. Я всё помню, как было паршиво и больно. И это моё решение - переродиться таким.

— Будь здесь!

Горло сдавило спазмом, рот наполнился слюной, что мне пришлось её сплюнуть. Я попятился назад, украдкой кивнул Алексу, в попытках найти поверхность, за которую смогу ухватиться, но всё-таки упал назад. Неконтролируемый тремор, жар и тошнота, я поджал ноги к себе, чувствуя необузданный, животный инстинкт.

Бьёт по вискам, оголяя желание.

Страшный голод.

— Алекс..! — Сдержанно выдавил я. — Мне нужна еда.

А если быть точным - человеческое мясо. От одной мысли о нём теряю рассудок, готов голыми руками распотрошить тело, вгрызться зубами, вытащить сердце, ещё налитое тёплой кровью. На языке тает тот незабываемый вкус, который я почувствовал впервые. Это стоит того, чтобы забыть навсегда про совесть и мораль, про то, что я едва ли не “вчера” сам был человеком.

— Есть... — Ещё раз повторил я единственную, тревожащую на сей момент мысль. И приподняв голову, никого рядом не увидел. Место выглядит как обычная каменистая пещера, а под ногами песок, напоминающий глину. Запах, во всяком случае, соответствует, значит мы, всё-таки покинули мир мёртвых.

Куда подевался Алекс? Он что-то сказал, но меня так внезапно скрутило, от чего заложило уши.

Выходит, что демон — это живой организм, по-настоящему. Боли не было внутри вакуума, но здесь, сейчас, я определённо жив, чувствую. Всё, конечно немного иначе, но резонно ли сравнивать состояния, если моё тело, до сих пор, существовало лишь благодаря Белиалу?

— Нужно поесть... — Поднявшись по стеночке на ноги, я как слепой котёнок побрёл вдоль неё, в поисках выхода.

Одновременно с тем, отчаянно подавляя зверскую ярость, какой-то новый инстинкт. Ни в коем случае нельзя терять контроль над собой.

Пусть еда и заполняет большую часть моих мыслей, всё равно не могу избавиться от тревоги за Морана, и особенно Белиала. Они вместе собирались выбраться на волю, но зачем привлекли Джессику? Какая необходимость убирать четвёртого участника действий, прежнего лидера?

Не сложно догадаться, Мортиэр пошёл против плана, решив забрать меня ко всадникам. Посланникам это так же не понравилось, но Джесс убила не меня, хотя имела столько возможностей.

Я просто хочу понять, кому можно верить. Всем ли всадникам? Алексу? Буря на горизонте, и каждый начал раскачивать огромный корабль, руководствуясь личными мотивами. Не думая, к чему приведёт эгоизм. Вернее всего, не снимать руку с пульса, заранее присмотреться, с кем, случись чего, полезешь в шлюпку.

Это конечно, если голод меня не прикончит.

Протерев зажмуренные глаза, будто бы оно сильно поможет, я глубоко вдохнул, представив себя где-нибудь на заднем дворе родительского дома, в окружении садовых растений. Цепляюсь за любую стороннюю мысль, чтобы остаться в здравом уме. Тогда было беззаботно, меня не трогали никакие проблемы, всё давалось легко и непринуждённо.

. . . Откуда сквозняк...? А под ногами, вместо твёрдого камня оказалась мягкая трава, это ветер!

Дёрнувшись, словно меня обдали холодной водой, я посмотрел перед собой. Двухэтажный дом с широкими окнами, скромная веранда, с потолка которой до сих пор свисает знакомая гирлянда, качели. Всего-то на миг представил...

— Папа... — Неуверенно произнёс я, подскочил на ноги, и выглянув на парковку увидел его машину. И тут же не раздумывая ни секунды бросился ко входной двери. Желудок крепче перекрутило от волнения, но я всё равно резко дёрнул дверную ручку, от чего та, неожиданно осталась в моих руках.

Ого, нужно поумерить возбуждение.

Внутри обыденно тихо, пройдя вперёд, и миновав гостиницу я встал перед кабинетом. Ему не нравилось, когда отвлекали от работы, а мне было всё равно. Часто забегал без причины, лишь бы позлить.

Волнительно. Как долго представлял себе возвращение домой, но не в таком виде. Приятный запах витает в воздухе, притягивает, что разумеется, ведь здесь живёт человек. И, объективно, по всем правилам, законам, элементарной морали, мне следует развернуться и уйти. Он живёт дальше, а я не смогу остаться частью семьи.

Но ноги отказываются подчиняться... И я поднёс кулак к двери, коротко постучав.

— Войдите! — Донёсся до меня приглушённый голос отца. А я вдруг подумал, что имею право на слабость.

Никто не заслуживает пережить столько, и, хотя обращение демоном - только мой выбор, почему лишили возможности попрощаться заранее? С привычным образом жизни, с этим местом и людьми, не хочу больше о чём-то сожалеть.

По кабинету пронёсся лёгкий сквозной ветер, короткая пауза, прежде чем его взгляд пересёкся с моим.

— Пап... — Неловко улыбнувшись, я замер у порога, в ожидании реакции. Вместе с тем, желудок вновь подал жадный импульс голода, благодаря смешению запахов мутнеет в глазах, но даже в таком состоянии мне по-прежнему, без особенных усилий удаётся сдерживать животные инстинкты внутри.

Стив мотнул головой, медленно закрыл ноутбук, и слегка приподняв брови откашлялся. Его выражение лица, видимо, при любых ситуациях остаётся неизменным, как будто мы виделись буквально вчера, но сколько на самом деле прошло времени с тех пор я уже и не знаю...

Отец сложил руки на груди, ничего не сказав. Несмотря на то, что я сын, никогда не смогу предугадать ход его мыслей.

— Неловкое молчание. — Пожав плечами, я продолжил неуверенно улыбаться, и опустил голову, избежав дальнейшего зрительного контакта. Может быть, моё присутствие - ошибка, но уж лучше пожалеть о сделанном, нежели годами мучиться вопросами. Эгоистично? Но мёртвые так же грешны в желании удовлетворить личные интересы. И для меня, так же, совершенно не чуждо хотеть получить своё.

— Да уж... — Выдохнул он, и откинулся в кресле. — Обычно мне куда быстрее удаётся справиться с волнением.

— Ничего. — Отмахнулся я, заметив, как у Стивена дрожат руки. — Мортиэр не сказал тебе про то, что забрал меня?

— Почему же. Сказал. Что так ты останешься человеком.

Облегчённо выдохнув, я чуть повернул голову на бок. Там, раздвижная дверь шкафа, и зеркало в полный рост. Моё лицо по цвету напоминает белый лист бумаги, а в глазных яблоках пульсируют набухшие вены, от чего белки стали краснее волос. Печать проклятья, к слову, стала блёклой, но не исчезла. Это всё тот же я, каким был год назад, но опьянённый тьмой, что будоражит рассудок.

Невозмутимость на лице отца сменилась волнующей тревогой. Он из тех, кто никогда не сомневается, не демонстрирует эмоций, сдержан и собран, но не сейчас...

— По правде, это было невозможно. — Хмуро ответил я. — Хочу тебя спросить, почему мама так поступила?

— Эрик... — Стивен вдруг осёкся, замолчал, и отвернулся в сторону окна, спрятав глаза.

— Мы встретились с ней, на другой стороне. — Подойдя к столу, твёрдо продолжил я. — Конечно же, вопросы имеются, хотя, скажу честно: я ни в чём тебя не виню. Папа..., я ужасно скучал. — Губы задрожали, но я продолжил: — Не понимал раньше, почему тебе было невыносимо видеть меня... И сейчас ты не смотришь. Потому, что я чудовище?

Мужчина опустил голову, привычно взялся за стакан, и задумчиво выдохнул.

— Потому, что как отец я был обязан защищать тебя, и... Рейчел оказалась больна, а у меня не хватило сил признать это! За покаянием вернулся? Станет тебе легче!? Да, ты сотворил из себя чудовище, принял ещё одно идиотское решение, потому что я ни с чем не справился.

— Эй! — Я повысил голос вслед за ним, тем самым проломил последнюю опору, державшую меня в руках. Голод... И заорал ещё громче: — Нет, достаточно. Хватит! Меня критиковать, отчитывать, сомневаться. Не смей на меня орать! Никогда больше, папа, не говори со мной так!

Повернувшись наконец в мою сторону, мужчина сморщил лоб, и встал со своего кресла. Его взгляд был направлен не на меня, однако манёвр вмиг отрезвил.

Непонимающе, я так же, резко обернулся назад, но в проходе оказался снова Алекс. Ухмыляясь, всадник встряхнул небольшой контейнер для еды. О содержимом не трудно было догадаться. Желудок свело в предвкушении, а горло сдавила сухая жажда.

— Сказано было ждать. — Небрежно, он протянул руку моему отцу, и тот ответил взаимностью. — Совершенно бестолковый у тебя сын, Лонфорд старший.

Я заворожённо гипнотизировал красное мясо, сквозь просвечивающий пластик.

— Держи, и угомонись, — сунув мне в руки посуду, Алекс расслабленно упал на дорогой диван отца.

— Ты провалил нашу сделку. — Прорычал Стивен, глядя на гостя. — А бахвалился, что без осечек выполняешь любую грязную работу.

— Спасибо! — Поблагодарив, я остался рядом со столом, поскольку приземлиться мешают хрящи, покрытые перьями. Жадно надкусил влажную, скользкую субстанцию, полностью погрузившись в трапезу. Запах не настолько яркий, каким казался впервые, но вкус уже знакомый: солоноватый, как самый свежий лосось, тает во рту, и жар постепенно отступает на второй план.

Прислонившись к стене, отец прижал указательный палец к губам, с интересом поглядывая то на меня, то на свой стакан с виски.

Скорее всего пытается подавить рвотный рефлекс. Разумеется, я осознаю, насколько мерзко могу выглядеть со стороны, но теперь, такова моя новая природа.

— Уверен, что это стоит обсуждать? — Почесав голову спросил всадник.

— Можно подумать ты ему не расскажешь. — Буркнул Стивен.

Мужчина вытряс из пузырька капсулу с лекарством, и запил горечь остатками алкоголя в стакане.

— Вообще-то хотелось оставить как козырь. — Пожал плечами Алекс, поглядывая на меня с лёгким отвращением.

Глаза отца ещё больше сузились, увеличив количество складок на переносице. Всадник, в привычной себе манере играет, словно с лёгкой добычей, но он не знает нрав моего отца.

Этого человека не проймёшь шантажом, или сантиментами, он не склонен идти на поводу. В конце концов у всего есть последствия, к которым в моей семье зачастую готовы.

За исключением, наверное, только сегодняшний день.

— Эрик, — спокойным, смягчённым голосом папа обратился ко мне. — Можешь отложить в сторону своё...

Послушно поставив контейнер, я вытер кровь со рта рукавом плаща, и согласно кивнув посмотрел в глаза отцу.

Правда может быть разрушительной, и меня тревожит несвойственная ему мягкость, сейчас. Другая же часть закипает от любопытства, какое на сей раз ждёт предательство? После встречи с матерью, было нелегко сохранить остатки доверия, однако, есть ощущение, что напрасно. Такой у отца взгляд, непредсказуемый.

— Та мысль пришла ко мне, вместе с визитом Алекса. — Пронзительно спокойно отец произнёс первую фразу. — Из-за сделки, поскольку она ещё имела силу, и плата за неё продолжалась, а получателя, как бы не стало...

— И какая была цена? — Полюбопытствовал я, шкрябая ногтем поверхность столешницы.

— Деньги.

От удивления у меня непроизвольно поднялись брови. Алекс улыбнулся, и пожал плечами.

— Зачем ему деньги? — Переспросил я. Плевать, если чуть отдалились от истины, мне стало действительно интересно на кой хрен мертвецу материальные ценности.

— Думаешь мне это было важно? Не знаю! Он дал мне счёт для перевода, куда-то в Северную Германию, и требовал отчёты каждый сраный квартал. — Приложив руку ко лбу, он стёр пот, и продолжил: — Из-за этого мне пришлось пожертвовать всем возможным временем, и с тобой. Болезнь Рейчел прогрессировала, я не справлялся. Но, главное ты был жив, хоть и не всегда рядом, поэтому, мне казалось, всё оправдано.

— Трогательно. — Демонстрируя недовольство, я закатил глаза, и продолжил дальше поглощать оставшееся мясо, открывая по маленьким кусочкам. — Она убила меня очень даже осознанно, и что-то мне подсказывает, ты об этом знал, но ничего не сделал.

— Это с чего бы мне было знать!?

— Врёт... — Непринуждённо вмешался Алекс, зачем-то стукнул меня по спине, проходя мимо. Взял вскрытую бутылку виски, бокал, который не раздумывая наполнил для себя. — Так и вернёмся всё-таки к сути, или мне это сделать?

В кабинете повисла тишина. Тягостная, гнетущая и смущающая, потому что теперь, единственным звуком осталось лишь моё несдержанное чавканье.

— Да. — Сдавленно вздохнул отец. — Она не долго играла в спектакль, и во всём мне призналась. Только к тому времени сделка уже состоялась, а она лежала в больнице. Врачи уверяли — это просто депрессия. Временно. И я верил! Да, а что оставалось!?

— Ты мог быть ему отцом. — Продолжал вмешиваться всадник, на этот раз без притворного отвращения. И повернувшись в мою сторону, сказал: — Нет времени, мне нужно проводить тебя к остальным.

Отрицательно мотнув головой, я сунул пустой контейнер в руки Алекса.

— Дай ему закончить. — И сделав паузу, решительно добавил: — А вообще, у тебя нет никакой власти указывать мне, потому, раз тебе не интересно - иди сам куда хочешь.

Неожиданно для себя обнаружил небывалую, до сих пор, твёрдость в голосе. Прежде, любой из мира мёртвых являлся на голову выше меня, демонстрируя авторитет силой, и я боялся чрезмерно возражать.

На самом деле, рано заявлять о себе, но внутри более нет ни грамма страха. Совсем ничего.

Лидер всадников пренебрежительно поднял брови, однако противиться не стал. И нет, не благодаря моим словам, он никогда не усомниться в собственном превосходстве, в том числе перед лицом какой бы то не было угрозы.

Алекс просто оставил нас наедине.

— Что бы не произошло в прошлом, ты не должен себя винить, — повторил я, поджав губы. — Расскажи про сделку.

Вместе с чувством насыщения пришло умиротворение. Либо благодаря тому, что произошла долгожданная встреча, получены некоторые ответы. Это на самом деле было крайне важно тому Эрику, который ещё помнит, как был человеком.

— Впервые Алекс пришёл, чтобы узнать подробности эксперимента по воскрешению. Говорил, тебе нужна помощь, необходима информация, поскольку первоисточник мёртв... — Тихо заговорил Стивен, при этом продолжая напряжённо растирать кулаки. — Но тебе было невозможно помочь. Твоё тело фактически мертво, одержимость сдерживала естественные процессы, имитируя жизнь, и только! Я говорил с тем существом внутри тебя, обошёл стольких лжецелителей, самозванцев, молился и каялся. Нет... Действовать было необходимо радикально, потому я заключил ещё одну сделку. Новый покойник обязался убить тебя таким образом, чтобы стало невозможным поддерживать жизненно важные функции. Ты не должен был страдать. Изначально.

Я спокойно кивнул, не понимая, как правильно сейчас реагировать, ведь отец лишь хотел как лучше. Слов просто нет. Считал Алекса другом, а тот решил заработать как в старые добрые? Взяв заказ на меня! Абсурд...

Одно радует, отцу не известны планы небес, и по каким причинам я принял окончательное решение вернуться в качестве демона. Если до разрушения особняка были сомнения, то глядя на смерти товарищей, ставших мне новой семьёй, внутри нечто надломилось. Выбор больше не нёс никаких моральных дилемм.

А это чучело, в виде дохлого лет, примерно сто, наёмника, всё ищет с кем бы выгоднее водить дружбу.

И Каин, с ним я так же не успел разобраться, но было бы неплохо обратить его в нашу сторону... Как бы то не было он никогда не являлся истинным злом, в которое сейчас верит.

Каждый отличился по-своему, отец здесь побочная фигура. Именно это мне и важно было осознать...

Глава 26

— Не только подземный мир успел претерпеть изменения. — Глядя наверх, отозвался Алекс, ожидающий меня на веранде, около входной двери. Помня о словах Ноа про вмешательства сущностного извне, и погодные катаклизмы, я насторожился. Для дождливой Британии, безоблачное небо редкость, но не аномалия. Приятное полуденное солнце освещает едва подсушенную траву во дворе, жёлтые листья на деревьях. Обыкновенная, ранняя осень, разве что...

— Подожди. Сколько прошло времени после ритуала?

— Дошло? — Потягиваясь от скуки уточнил всадник, посмотрел на меня и пошёл в сторону улицы, которая ведёт прямиком к станции, с которой можно попасть в любую часть города. — Ты отсутствовал меньше месяца.

Выдержал он паузу, достал из кармана мобильный и посмотрел время.

— Кстати, к посланникам присоединились архангелы. Они уничтожили хранилище, выпустили души, и первые уровни нашего мира окончательно пали. Мы остались без энергии, и не способны восстанавливаться как прежде.

— Что случилось с духами, которых выпустили?

— Если их не вернуть назад, климат на земле станет непригодным для человека. Так небеса истребят жизнь, а всадники исчезнут как вид.

Кивнув, я опустил глаза вниз. О судьбе демонов, при таком исходе, рассказал Моран в нашу первую встречу.

Посланники сильны, достигли значительного отрыва. Мало того: в последнем бою они проявили себя как солдаты, объединённые целью, и готовые за неё провалиться в бездну. В тот раз никто не победил, зато вскрылись наши слабые стороны.

Можно сказать, что я не удивлён. Жители подземной цивилизации ни разу не продемонстрировали сплочённость. Да и с меня, собственно, толку никакого до сих пор.

— Эй, Алекс. Ты знаешь судью? Вирр-ЭлХей, кажется. Он говорил, что можно заставить Бога говорить. Бог может прекратить вражду!

— Судья такое сказал...? — На лице Алекса промелькнуло сомнение. — Бог? Нет, нам нужно что-то реальнее, чем чудо.

— А ведь ещё у нас хреновая репутация, думаю врагом могут стать в том числе люди, когда адаптируются. Знаешь, я уже готов хоть в единорогов поверить, лишь бы помогло.

Лидер нахмурил брови, в его чёрных глазах прослеживается необъяснимое безразличие, которое сбивает с толку, поскольку я не считаю озвученное ерундой. Нам действительно есть за что опасаться. Силы всадников на пределе, а демоны элементарно не заинтересованы в помощи.

И почему вообще так? Мы ведь не слабы, просто не работаем вместе.

— Как будто Мортиэр был одним из немногих, кто действительно готовился противостоять худшему.

— Что ты тявкнул!? — Остановившись, Алекс возмущённо отреагировав схватил меня за плечо, и перегородив собой дорогу оттолкнул назад от себя.

— Да, то самое! — Громко ответил на возмущение я. — Он дошёл до повышения ранга, вербовал новые души, собирал всех вместе, объяснял, чего стоит ожидать. Морт знал небесных, непосредственно! И лично. Чем же был занят ты, Алекс? Подрабатывал наёмником у моего отца? Нахрена тебе вообще деньги, ты делал всё, чтобы помешать мне и Белиалу, потратив на то остатки времени. А как не вышло, решил пойти по плану прежнего лидера, и всё-таки использовать меня. Ты взял титул, но не ответственность за всех тех, кто вынужденно остался без дома.

Отрицательно мотнув головой, я с полной уверенностью в собственном мнении пошёл по прямой дороге, дальше. Здорово, конечно, думать будто бы существует альтернативное решение всех проблем, в виде бонуса: гибрида-демона. К слову, который и новым телом ещё не овладел, не говоря о иных возможностях. Бел инструкции не оставил, как и адреса нового пребывания. Не думал, что небеса успеют нанести такой колоссальный ущерб...

— Смотри-ка, как осмелел! — Нагнал меня всадник, и схватив за плечо грубо остановил. — А теперь уясни: в кругу демонов, ты, своим не станешь, Белиала здесь нет! Почему-то не потрудился забрать тебя с собой сразу после ритуала. Ничего не изменилось, это твоя реальность, и ты либо слушаешь меня, или оставайся. Познакомишься с архангелами.

— Слушать!? Кого? — Ответил я на его суровый взгляд. — Ты же убить меня собирался.

— Дело не в деньгах. И если бы я смог закончить начатое, ты бы здесь не стоял. — Отстранился Алекс, сложив руки в карманы. — Пойдём, поговорим в спокойной обстановке.

Прошедший мимо мужчина глазел на нас до тех пор, пока не скрылся за поворотом. Мне не слишком ощутима погода на улице, но судя по раскрасневшемуся лицу и мокрой футболке - зима выдалась неестественно знойной. Выглядел человек измождённо, поэтому невзирая на любопытство, разглядывать долго он нас и не собирался, желая скорее оказаться под расслабляющим кондиционером.

Но чем ближе к многоквартирным районам, тем оживлённее становились улицы. Множество отдыхающих расслабляются в тени деревьев, с лёгкими наборами для городского пикника. Дети веселятся в огромном фонтане, а заведения адаптировались под жару, установили небольшие садовые разбрызгиватели с водой, где, судя по всему, каждый желающий может пойди, освежиться.

Безмятежные горожане совсем не думают каких последствий ждать от аномалий природы. Либо не хотят, ведь сегодня этот мир ещё принадлежит им.

— Вот и жертва теплового удара.

Проследив за указательным пальцем Алекса, я увидел прислонившуюся к спинке лавочки женщину. Она выглядит спящей, потому никто вокруг не обращает внимания. Тем временем всадник достал заострённый пузырёк, поднёс его к шее и сделал неглубокий надрез.

— Ты ведь забираешь умерших от насилия, или убийства. — Подозрительно высказался я.

— Видишь солнце? Чем тебе не убийство. — Съязвил он в ответ, наполнил сосуд, и тут же выпил невзрачную жидкость из тела погибшей. На моё удивлённое лицо, лидер облегчённо выдохнул, выбросив стекляшку рядом с телом.

— Из-за твоих путешествий я потратил силы, — пожал он плечами. — Пора в убежище.

— Стой.

Я отмахнулся, увидев неподалёку разговаривающего по телефону подростка. На самом деле, внимание привлёк лежащий у того на коленях макбук. Да и не будет лишним проверить, какие способности Белиала остались при мне.

— Привет, — произнёс я невыразительным, тихим голосом. Парень резко отреагировал, на губах застыл вопрос “какого хрена тебе нужно?”, а изо рта вышел хрипловатый звук невнятного мычания.

— Какой здесь пароль? — Не прерывая зрительный контакт, спросил я.

— Николас13042005...

— Спасибо. — Сунув подмышку технику, я вернулся обратно ко всаднику.

— А ты глянь... — Серьёзно прокомментировал собеседник, не сдерживая усмешки. — Не стыдно тебе Эрик? Нахально грабишь народ.

— Ну так позвони копам, — раздражённо пробурчал я.

Положив руку мне на плечо, Алекс зажмурил глаза, поджав подбородок к шее. Через мгновение под ногами пронеслась невесомость. На процессе перемещения все органы чувств отключаются, по коже пробегают колкие мурашки, останавливаясь на кончиках пальцев. Как лёгкий разряд на поверхности, к которой прикоснулся, неприятно всего секунду.

Кирпичное здание, у которого мы оказались не было похоже на прежний особняк. Старое — это мягко сказано, мрачное и забытое. И при этом, вокруг стоят обыкновенные жилые дома, в паре метров небольшой продуктовый магазин, кофейня с яркой вывеской, прохожие, а по дороге неплотный авто трафик, зона парковки вдоль пешеходного тротуара.

Некий человек, пройдя позади нас случайно толкнул меня в спину, неразборчиво пробурчал, и не задерживаясь пошёл дальше, поправляя лямку рюкзака на плече.

— Пойдём? — Спросил Алекс, указывая в сторону центрального входа.

— Ты обещал объясниться.

— Не посреди улицы. — Искоса глянул на меня он, забежал по лестнице, примерно в пять ступенек, и приоткрыл дверь. — Здесь для тебя нет посторонних. Не волнуйся.

Коротко кивнув, я подошёл следом, и вошёл внутрь, в огромный, а ещё страшно захламлённый стульями, столами, шкафами зал, с тусклым светом от грязных прямоугольных окон.

— Пыльновато... — Заключил я, отпустив край двери.

— Зато уединённо, и не слишком приметно. — Он зачесал волосы назад, и повёл нас в правое крыло по коридору. — Главное: никаких реконструкций, или сносов город пока не планирует. Всё, что можно было вынести - уже отсутствует, охраны нет, наркоманов выгнали. Цитадель покоя.

Сдвинув ногой валяющийся пакет, набитый бумагой, я приоткрыл деревянную дверцу одной из комнат, возле которой остановился Алекс.

— Ух ты. Из этой комнаты украли даже грязь.

Помещение, действительно оказалось чистым, окно выходит на оживлённую улицу, по другую сторону которой втиснулась крошечная булочная. Я всегда был равнодушен к мучному. В семье было не принято питаться заведомо вредными продуктами: Мать ненавидела сахар, сладкое, колу и фастфуд, а отец вообще редко ел дома. Бабушка старалась соблюдать родительские рекомендации, но с ней было чуть свободнее, и бывало позволял себе немного запретного. Однако, в привычку оно не вошло.

— Можешь наполнить её по своему предпочтению. — Облокотился Алекс о оконную раму. — Разумеется, если решишь остаться. Я никого не принуждаю сотрудничать, хотя и положение не оставляет места принципам. Но Мортиэр играл безвольным количеством, а политика приемлет не только силу. Мой подход в балансе, и осведомлённой осознанности.

Кивнув, я наконец с огромным удовольствием сбросил с себя накидку. Несколько чёрных перьев оказались на вычищенном от песка деревянном полу, где разместился и сам, упершись мягкими крыльями в облупившуюся стену.

— Допустим. Но вопрос с... Доверием. Ты хотел убить меня! Как друг не стал слушать, ни разу не высказал сам свои намерения, а вместо того подставил. Приковал к стене, заставил торчать в вонючей яме - знаешь, как я себя чувствовал!?

— Ха, — Потёр он лоб, холодно усмехнувшись. — Сможешь себе представить, каким был мой истинный, первородный грех?

Нахмурившись, я сперва начал перебирать в голове заповеди, по типу: не убей, не укради, перепутав их с гневом, или гордыней. Собственно, что ещё может быть ему свойственно?

— Не знаю. Ты злой, скорее всего? А если погуглить весь список, может подойдёт всё.

Всадник улыбнулся, не удивившись озвученному описанию:

— Это зависть.

— Ты!? — Удивлённо воскликнул я, засмеявшись. — Ну-ка, интересно, ты что, из-за зависти стал таким?

— В том числе. На моё время был страшный кризис, мало кто жил в достатке, но таковые существуют во все времена. Я был ребёнком, глупым и мечтательным, а ещё ужасно одиноким. Отец - сволочь, голод и бесконечное выживание, но даже в той непроглядной нищете были дети которых бесконечно любили. Банально. После, я завидовал сильным и крепким, сам же был довольно трусливым, отстранённым, зависть к окружающим начинала медленно въедаться. Даже будучи в одинаковом положении среди других ребят, все они, казались лучше меня, во всём. Потом я взял в руки оружие, чтобы больше никогда, ни в чём не нуждаться.

— Извини, — перебил я Алекса. — Но, ты ведь говорил про выбор, которого якобы не было.

— Да был он, — пожал плечами парень, отмахнувшись. — Чувство стыда всегда затыкала зависть. Брата любили - меня нет, он ходил в школу, а мне приходилось довольствоваться незаурядными навыками чтения и письма. Я оказался в тюрьме, но до последнего дня завидовал, сука, брату... За что не перестаю презирать себя.

Округлив глаза, я ещё несколько секунд молча таращился на Алекса, как будто впервые его вижу. Скажу, по правде, к таким откровениям был не готов. Да моя жизнь в сравнении была просто сказкой, не без трудностей, но папа как мог оберегал меня от правды про отношение матери.

Зависть ощущалась посредственной, родители обеспечивали всем, от того я не выделялся среди остальных как в частной школе, так и в университете.

— Так же мне позволили выбрать смерть. Не скажу, что желал этого, но осознавал неизбежность. Так или иначе. — Мрачно пробормотал он, глядя на меня чёрными глазами. — Раз уж ничего особенно не изменить, я предстал перед земным судом.

— Раскаялся хоть?

— Нет. — Пожал плечами всадник, усмехнувшись. — В тот момент казалось, что да, но я не простил себя. Вероятно, за это меня и вернули, служить таким же грязным от греха душам. Понимаешь... Одно ублюдское чувство, а затем ничего нельзя изменить, сможешь ли ты не пожалеть о решении? Придётся пролить много крови, Эрик, вот о чём я говорю.

Ясно... Он интерпретирует свою зависть в моё чувство собственной важности, как синдром одной огромной беды. Если бы мне заранее сказали о человечьей диете, я бы, несомненно, испытал шок, однако, информация пугает не настолько, ради отказа в продолжении жить.

— Смогу, Алекс. — Уверенным тоном отметил я, кратко подытожив наш разговор. — Как человека, меня убили уже давно. И тебе придётся принять нынешнюю сущность. Мы разные: дело не в судьбе, либо эпохе, или кому пришлось труднее, просто ты сдался ещё сто лет назад. Устал бороться, а моя жизнь только началась.

— Это правда. — Согласился мой собеседник.

— Алекс, хватило бы простого “извини”. Я не знаю, были ли у тебя настоящие друзья, учитывая заслуги прошлого, однако в цивилизованном обществе товарищей не убивают за несогласие с решением.

— Приму к сведению.

Босс всадников закатил глаза, и в полной мере демонстрируя своё недовольство, скрестил руки на груди. В полной тишине я не сдержал смешок, из-за которого брови Алекса ещё сильнее нахмурились.

— А пошёл ты нахрен! Цивилизованный.

Такая реакция ещё сильнее меня рассмешила, но вместо эмоций я сдержанно кивнул, уставившись в голую стену напротив себя. Хочется дополнить, что разделяю его чувство привязанности к прошлому, которое держит крепче оков, поскольку сам был фанатично зациклен на возвращении домой. Но пошёл бы Алекс туда же, нахрен. Естественно.

Проблема ведь не только в разрушенной стабильности из-за появления Мортиэра, здесь остаётся Каин с необузданной яростью.

Несбывшимися амбициями.

Он заживо похоронит мир, который не дал ему ни шанса.

Легко судить, в том числе, Алекса. Хотел наладить жизнь, да сколько не прикладывай усилий, преступный мир всё равно предложит больше, намного быстрее. Кто в их положении пройдёт мимо соблазна? Это скорее исключение, чем правило.

Каин искренне, правда мечтал, столько говорил, как однажды завяжет, но погиб пустым местом, не удостоившись элементарного некролога, в пару жалких предложений. Колонка об аварии прозвучала сухо, между строк, упоминанием о пробках на дороге. Заслуженно? Скажем, закономерно, пока это не коснётся близкого человека. Однако с фактами всё-таки сложно спорить.

Как итог: мы имеем ещё одно чудовище, проглоченное всем известной ненавистью... И будто некому предотвратить трагедию. За тем, в том числе, я и остался.

Отнюдь не благодаря чувству вины, хотя тоже ничего не сделал, вероятно усугубил по причине вмешательства мёртвых. Сам по себе Каин может стать разрушительно силой Джессики, и небес если выйдет из-под контроля. Он будет мстить... Всему, без разбора.

Содрогнётся не только земля, а весь устоявшийся скелет системы. Что тогда будет с покойными, живыми, мной?

— Как же паршиво, — пробубнил я себе под нос.

— Чего? — Переспросил Алекс. — Не услышал.

Поджав губы, я отрицательно мотнул головой и взяв ноутбук, решил прогуляться в местную забегаловку неподалёку, чтобы получить доступ к беспроводной сети для выхода в интернет. Если не сказать - долгожданного.

Вот только у кое-кого на меня оказались иные планы. Со страшным грохотом, в воздух поднялся клуб пыли, а дверь в комнату с треском ломающегося дерева чуть покосилась, сорвавшись с петли.

— Ты, — Указало на меня мохнатое чучело, едва не задавившее своим вонючим копытом. — И новый вожак шайки недоразумений, глубоко приветствую.

Бесцеремонно ворвавшийся Белиал подцепил меня когтем, потянул наверх поставив на ноги и другой лапой ухватил Алекса за ворот.

— Больше рук, быстрее управимся, — не дав вставить слово, демон взял нас двоих в охапку, и выскочив в окно стремительно взмыл в небо. Будь у меня человеческий вестибулярный аппарат, в ту же секунду потерял бы сознание, а то и по хуже мог случиться конфуз. При виде такой высоты я крепко вцепился в шерсть и зажмурился, не в силах заорать. Огромный поток воздуха бьёт в лицо, не давая раскрыть рот.

К счастью, увлекательный аттракцион продлился буквально пару минут, и мы начали медленно опускаться к земле.

— Господи, кошмар какой! «Боже...» —Дрожащим голосом прошептал я, и глянул на Алекса ожидая поддержки. А он по всей видимости приверженец адреналина. Выглядит совершенно безразлично. Полностью познал эту жизнь, и смерть...

— Мать вашу, думал, что сдохну.

Чуть ли не рыдая от счастья, что под ногами снова твёрдая опора, я облокотился о стену, переводя дух.

— Вообще-то, ты сам должен уметь так перемещаться, — съехидничал Алекс, и перевёл взгляд на демона. — Считай, что Джессика уже мертва. Ты больше ничего им не должен.

— Займись делом. — Сосредоточенно прорычал Беллиал, прежде чем прыгнуть наверх. Проведя его взглядом, я обнаружил, что мы находимся на некой закрытой территории. Здесь нет людей, но много двухэтажных, строений с длинными коридорами. Где-то они выше, или ниже, а пушистый забрался на крышу, что-то внимательно оглядывая.

— Пойдём внутрь, — скомандовал Алекс.

Предположу, что сейчас не время задавать уточняющие вопросы, поскольку мне уже нравиться упоминание в одном предложении “Джессика и мертва”, так что, пожалуй, остальное уже не так важно.

Хитрая сволочь доставила слишком много проблем.

Мы вошли в ближайшую дверь, попав в коридор по стенам и полу которого белая плитка, потолок выглядит грязно-жёлтым как от табачного дыма, а ещё низким. Мои руки покрылись гусиной кожей. Наверное, здесь очень холодно, или запоздалый рефлекс на волнение.

— Быть не может, чтобы они так быстро нашли необходимое тело. — Недовольно запричитал всадник, распахивая двойную дверь. — Эрик, нам нужно найти Морана.

Войдя в белую комнату, я растерялся. И наступил во что-то скользкое.

Сначала внимание привлекли тела. Много трупов. Какие-то уже начали гнить, их как мусор свалили в угол, а в противоположной от дверей стороне квадратные камеры.

Значит тело отреагировало не на страх высоты. Это морг, и похоже - действующий.

Тем временем Алекс сразу вскрыл самую нижнюю полку слева, сдёрнул ткань с человека и приложил пальцы на шею умершего.

— Не стой без дела, — Дёрнул он вторую дверь камеры. — Нужен труп, который, как бы будет теплее на ощупь чем остальные, либо если нащупаешь пульс. Понял?

Кивнув, я подошёл к правой стороне морозилки и выдвинул первого кандидата наружу. Мерзость... Тоже парень, примерно моего возраста, как будто специально выбирался определённый типаж, если так же учесть внешность тех, кого оставили разлагаться. Полагаю смерть свою им помогли встретить.

Что ж, друг ледяной, синюшный, и как не щупай, сто процентов мёртвый.

— Небеса хотят повторить наш с Белом ритуал?

— Точно. — Ответил Алекс, стянув белоснежную простынь от лица следующего трупа. — И у нас не так много времени на поиски сосуда.

Да, что-то такое я уже слышал.

Они хотят присвоить силу чистокровного демона, но не как вышло со мной, а полностью забрать его жизнь без остатка.

Для полноценного владения телом понадобиться время, но Каин ко всему адаптируется быстрее. И небеса уже имеют представление о гибридах, на том же примере меня. Промежуточный этап одержимости они пройдут быстро, поскольку восстанавливать нужно не тело, а всего-навсего энергию. Я помню как быстро пришёл в себя Бел получив кусок мяса. Для них это не только способ насытиться, но и лекарство.

Буквально пара месяцев и выйдет неплохая машина для разрушения всего, что осталось от подземного мира.

Фу!

— Мо-оран... — Поднявшись по стремянке чуть выше, я открыл следующий холодильник и выдвинул тело. — Он что, не может хоть какой-то сигнал нам подать?

— Не может. Когда Белиал сбегал из ямы, сказал, что тот был на грани, потому вытаскивать его наружу - означало мгновенно убить. Полагаю сейчас, и без того ослабленный демон просто не в силах взять под контроль ситуацию.

Как это жестоко. Из одной клетки в другую, и при этом, скорее всего он продолжает осознавать происходящее. Мне было бы жутко, как от шеи до пят парализованный инвалид, жаждущий увидеть свет в конце тоннеля.

А ещё меня до дрожи пугает то количество людей, которых убили в попытке найти того самого, подходящего. При чём, на телах очевидные следы травм, ран, синяки. Это и огнестрельные ранения, и чаще удушение, можно подумать, что сами натянули на себя верёвки, однако вряд ли всех их одновременно накрыла массовая, подростковая эпидемия суицида.

— Скажи, Алекс. А ты смог простить своих родителей за то, что у тебя не было детства, как у брата?

— Ты это к чему? — Почесал он затылок, и мельком окинул взглядом камеры, которые мы ещё не просмотрели. — Но, отвечая на вопрос - да. Конечно простил.

С лёгкостью ответил он, не думая ни секунды.

— Не знаю. Просто не могу выбросить из головы последнюю встречу с матерью. Там у судьи, хочется думать она была не в себе, но... Вряд ли. — Бормоча, я поднялся выше по стремянке к последним холодильникам, и открыл камеру. Рука мертвеца оголилась из-под белой простыни, а цвет серой кожи, почему-то насторожил меня.

Взяв запястье, я прощупал пульс.

— Чёрт возьми! Алекс, сюда! — Спрыгнув вниз я схватился за ладонь, стиснув зубы от боли. Почему так жжёт!? Что случилось?

— Что не так с этим ублюдком?

Меня охватило чувство знобящей паники, затребовав немедленно убираться отсюда. Это не похоже на голос одержимости, скорее нечто кричащее, громко, больно.

Рука покрылась тёмными пятнами, напоминающими подгнившую плоть. Сопровождая неприятные ощущения зудом.

— Мне нужно, чтобы ты взял себя в руки, Эрик. — Холодным спокойствием Алекс отвлекая меня из цепких лап чужого ужаса.

— Белиал! — Чуть ли не навзрыд заорал я, непроизвольно стряхивая с себя воспалённую скверну.

— Эрик. — Повторно окликнул меня Алекс.

Бесполезно, я не понимаю этих чувств, но они прибивают меня, погружая в тошнотворное оцепенение. Ничего не осталось кроме как поддаться, и тут же ноги подкосились, а мышцы расслабились. По кончикам пальцев пробежал холодок.

— Он нас предал.

Фигура в полный рост явилась передо мной. Двенадцатилетний темнокожий пацан, живущий в соседнем от Каина доме. Мелкий, борзый, но с удивительно чутким сердцем. В мире греха он считался крайне рассудительным и сообразительным. Защищал младших, а также неоднократно оказывался медиатором в конфликтах. Никто не смел его обижать.

— Почему ты здесь? — Шёпотом спросил я. — Май. Ты галлюцинация?

— Я не знаю... — Неуклюже пожал он плечами, посмотрев в сторону всадника, который погрузил на свои плечи тело из холодильника. Из под простыни торчали ржавого цвета волосы, а тощие палки рук неизвестного, виделись сиренево-синими, обколотыми иглами в мясо.

— ... Май!? — На секунду зажмурившись, я тряхнул головой, но образ никуда не исчез. — Стой Алекс.

Сдёрнув с верхней части тела простынь, я молча кивнул, и посмотрел на мальчика.

Любопытно, но если присмотреться, то несколько других осмотренных здесь людей так же мне казались отдалённо знакомыми, парни из гетто. А вот рыжий - тот самый музыкант, безвозвратно рухнувший на социальное дно. Для таких, финал закономерен, однако же, есть подозрение, что в холодильнике он оказался не случайно, а скорее за компанию с остальными.

— Чего ты творишь, Эрик? — Настороженно спросил всадник.

— Не знаю! — Грубо ответил я, глядя на обезображенного истощением мертвеца.

На мгновение стало темнее. По помещению тяжёлым шагом пробирался Белиал, загородив своей шерстью, и огромной телесной массой источники освещения.

Он поднёс ко мне длинный коготь, на наконечнике которого зажёгся розоватый огонёк. Май шикнул, и спрятался за мной, а Алекс, прищурившись бросил на пол несчастного гитариста.

— Что здесь делает дух? — Наклонив голову на бок, всадник отряхнул рубашку. — Посланники забыли, что помимо всего обязаны исполнять свои основные задачи?

— Дух...? — Опустив взгляд спросил я, и повернулся в сторону мальчишки. — Значит ты. Вот чёрт. Ну нет...

Однако не успели мы разобраться с загадкой явления духа Мая, как точно в меня влетела стоявшая посреди, железная кушетка, прибив к стене.

Горло наполнилось желчью, а перед глазами промелькнул образ Каина. Буквально секунда, прежде чем Белиал переместил нас вместе с трупом в неизвестном направлении.

Я отключился, сжимая в кулаке клок мягкой шерсти.