Проклятые тропы

Трещина

Каждая история с чего-то начинается. Моя — с конца. С конца жизни.

После победы над Дагот Уром Нереварин исчез. Никто не знал, как и почему. Одни шептались, что это новое проклятие, насланное Даэдрой, другие — что это знамение, предвещающее приход нового Зла. А на следующий день по всему Морровинду разлилась болезнь, какой эти земли еще не знали.

Она превращала больных в безумцев, повреждала память, высасывала силу из мышц, превращала кости в хрупкое стекло. Бывало, забирала всё разом. Больные угасали в постелях, не в силах даже пошевелиться, пока их внутренности не отказывали. Некоторые ломали рёбра, едва пытаясь сесть.

Но и этого оказалось мало. Сама земля, будто устав от нас, восстала против живых. Города трескались по швам от землетрясений, океан обрушивал цунами на побережья, а в воздухе висел пепел — даже Красная Гора, казалось, вот-вот рухнет.

Те, кто верил, что золото спасёт от любой напасти, быстро поняли свою ошибку. Никакие септимы не остановили ни чуму, ни разверзающуюся землю. Началась паника. Многие погибли. Я даже не знаю, кто из знакомых мне ещё жив. Последнее, что случилось, — редкое появление порталов, ведущих в неизвестность. Некоторые особо отчаянные ринулись прямо в них и бесследно исчезли.

И потому я называю эту книгу «Книгой Хаоса».

Пусть она не сгорит в огне, не истлеет от времени и не замолчит после моей смерти. Пусть запишет всё, что случится дальше — каким бы безумием это ни было.

Меня зовут Сонер. И это — моё последнее слово.

Балмора умирала.

Город, некогда шумный и полный жизни, теперь лежал в руинах. Полуразрушенные здания зияли пустыми окнами, словно глазницы черепов. Улицы, некогда оживленные, теперь были завалены обломками и телами погибших. Воздух пропитался смрадом гнили и страха.

Даже те, в чьих сердцах ещё теплилась надежда, которым хватало сил бороться с охватившим всех безумием, в конце концов сломались. Остатки жителей начали драться друг с другом за крохи зелий исцеления, еду, а кто-то просто бежал из города, несмотря на опасность угодить в новую расщелину из-за густого тумана, собственную слабость и все прочие невзгоды. Здоровых, а тем более тех, кто не впал в безумие, можно было пересчитать по пальцам.

Одним из них был каджит, прятавшийся под обломками одного из зданий. Обломки надёжно укрывали его от посторонних глаз, а пробрался он под них, протиснувшись снизу, правда, перед этим пришлось разгребать завал, протискиваясь в узкий лаз.

Был ли он здоров? Определенно. Но ясная ли голова? Это уже под вопросом. Любой здравомыслящий не рискнул бы прятаться там, где его может окончательно замуровать.

Тем не менее каджит в своем «укрытии» то ли молился, то ли проклинал всё вокруг, неразборчиво нашептывая что-то. Его голубые глаза блестели от слез, усы подрагивали в такт произносимому шепоту, хвост слегка бил по пыльному полу некогда целого дома, а ветхая одежда и серая с черными пятнами шерсть были покрыты пылью. Крики и звуки драк доносились до его ушей. Кто-то пробежал мимо его укрытия, и каджит на мгновение замер, затаив дыхание. А потом снова зашептал, теперь уже отчетливее: «Не должны… Меня не должны найти, не должны трогать, не убьют. Я спасусь. Всё стихнет, и я спасусь…».

Через какое-то время шум и крики стихли. Даже отдаленных шагов не было слышно. Просидев пару мгновений в гробовой тишине, каджит начал выбираться наружу. То, что открылось его взору, как только он выбрался, было не иначе как кровавой жатвой Даэдра. Десятки свежих трупов, окровавленных и изуродованных.

Прежде чем каджит успел подумать, что делать дальше, земля дрогнула под его лапами. Вздрогнув, он бегло осмотрел ближайшие тела, забрал на вид крепкую кожаную сумку через плечо и рванул прочь из Балморы. Никаких своих вещей у него теперь не было, и сумка была пустой. Но глупая надежда, что он сможет всё это пережить, заставляла его двигаться дальше, а не ждать своей смерти.

Преодолев растрескавшийся мост, под которым теперь не было воды, лишь глубокая узкая расщелина, каджит перешел на быстрый шаг, так как толчки прекратились, но напряжение его не покидало. Не успел он дойти до первой развилки, как к нему из-за дерева выскочил тощий аргонианин в рваном и грязном тряпье, с горящим безумием взглядом.

— Каджит, я съел всех крыс в округе, тебе ничего не достанется! Ни хвостика! Ничего!

С хриплым смехом безумец бросился на него. Каджит приготовился к удару, но прежде чем когти аргонианина впились в его плоть, в шею того вонзилась стрела. С хрипом ящер рухнул в пыль и затих.

Слева, на вершине холма, стоял другой аргонианин — пепельно-зеленый, с холодным взглядом желтых глаз. Повисла тишина, когда он встретился взглядом с растерянным каджитом.

— Ты не болен этой новой заразой? — наконец спросил неожиданный спаситель.

— Нет, нет, спасибо, что спасли… — поспешно ответил каджит, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Меня зовут Азгар.

— Хиссар.

После недолгого молчания аргонианин убрал лук за спину и спустился к Азгару, бросив через плечо:

— Выходи, Сул-Джар.

Из-за холма показался ещё один каджит — молодой, тощий, песочного окраса, с пятнистой шкурой. Когда он приблизился, Азгар отметил, что Сул-Джар был самым низкорослым из них: кончики его ушей едва достигали плеча Хиссара.

— Мы уходим в Скайрим через Велотийские горы. В Морровинде теперь надеяться не на что, ещё и заразу подхватить каждый день рискуем. Если ты с нами, идёшь следом без возражений и вопросов. Попытаешься обокрасть — убью на месте. Всё понятно? — Хиссар посмотрел Азгару в глаза так, будто тот уже в чем-то провинился.

Каджит кивнул. Компания из сородича и аргонианина внушала слабую надежду, но путь предстоял опасный. Скайрим, судя по слухам, не был местом, где можно расслабиться…, но хотя бы там не было этой болезни, от которой ничего не помогает. Если и до Скайрима это не добралось.

— Дойдем до Гнаар Мока через Кальдеру, а там попытаемся уплыть до подножия гор.

Хиссар пошел вперед, Сул-Джар следом, Азгар был замыкающим. Тропа до Кальдеры обычно была спокойной, но не в этот раз. Всего через десять минут ходьбы на них налетел крупный скальный наездник. Двое каджитов ловко уворачивались от атак, имея с этим дело не впервые, пока Хиссар целился во врага из лука. Одним выстрелом в голову аргонианин устранил проблему. Как только скальный наездник рухнул на землю, Сул-Джар стал собирать с туши перья.

— Давай уберем их в твою сумку. Они могут пригодиться хотя бы для обмена… — тихо произнес молодой каджит, обращаясь к Азгару.

Азгар кивнул и, подойдя, начал помогать обдирать перья. Хиссар не дал им закончить дело до конца, подождав всего минуту с не очень довольным видом.

— Пошли дальше, а то вы этим до вечера заниматься будете. — Ящер пошел вперед по тропе, сжимая лук в руке. — Не факт, что мы вообще встретим кого-то адекватного.

Каджиты не стали спорить, оставили свое дело и пошли следом. Дальнейший путь был на удивление спокойным, в тишине. Но когда троица дошла до Кальдеры, их ждал разрушенный город, наполненный полуразложившимися трупами и крысами, которые их ели. Крыс, на первый взгляд, было больше двадцати. Остановившись на расстоянии, Хиссар задумался, а потом покрался в обход по холмам, огибая город большой дугой. Азгар и Сул-Джар последовали его примеру.

Пока они обходили город, Азгар мог видеть, как крысы обгладывали трупы, дрались друг с другом за лакомый, по их мнению, кусок мяса, копошились в разодранных животах тел, а некоторые особо крупные просто убивали сородичей поменьше, не тратя время на дележку. Когда они почти обошли город, особо крупная крыса повернула голову в их сторону и побежала прямо на них, сверкая красными глазами. Хиссар молниеносно достал лук и выстрелил в грызуна. Стрела со свистом вонзилась в спину твари, та дико пискнула, судорожно дернулась и по инерции проехалась по земле на брюхе, привлекая внимание остальных крыс. Не теряя ни секунды, Хиссар подбежал, грубо выдернул стрелу и с силой швырнул окровавленный труп в сторону крыс, побежавших к ним. Запах свежей крови привлек внимание бегущих грызунов — некоторые с жадностью набросились на тело сородича, но не все.

— Проклятые твари, — прошипел аргонианин, резко разворачиваясь и бросаясь прочь.

Каджиты ринулись за ним. Крысы не отставали, и особо проворная тварь уже вцепилась бы в ногу отстающего Сул-Джара, но вовремя обернувшийся Азгар атаковал ее огненным заклинанием. Другие крысы замедлились, испугавшись загоревшегося, пронзительно пищащего собрата, бившегося в агонии.

Отбежав подальше от руин города, Хиссар остановился и обернулся. Крысы всё еще преследовали их, хоть уже и в меньшем количестве, их было всего шесть, поэтому аргонианин начал отстреливаться, Азгар приготовился атаковать огнем и когтями, когда мана иссякнет, Сул-Джар лихорадочно озирался, нервно подергивая хвостом и надеясь лишь на свою ловкость и острые как бритва когти.

Мало им было крыс — на шум из-за пищащих паразитов прибежала никс-гончая. Хиссар мгновенно переключился на нового врага, пока тот был на расстоянии. Каджиты ловко расправлялись с крысами, пока Хиссар отвлекал на себя гончую, вынужденно перейдя на ближний бой. Одна из нападающих крыс всё же извернулась и вцепилась в руку Азгара, когда тот перешел на рукопашный бой, справившись огнем с двумя крысами. Остальные, в свою очередь, только рассвирепели и не особо боялись. Вскрикнув, он разодрал ее шею когтями, а когда оторвал ее от руки, зажал рану. Так как у его одежды были длинные рукава, Азгар уже планировал потом порвать один для перевязки.

Сул-Джар тем временем добил последнюю крысу и побежал помогать Хиссару, в его взгляде уже было легкое отчаянье. Лишь когтями справиться с никс-гончей звучало как перспектива получить кучу ран. Но молодой каджит не пал духом — стремительным рывком он налетел на зверюгу сбоку и начал быстро драть ее морду когтями, целясь в глаза, пока та была сосредоточена на аргонианине.

Хиссар в долгу не остался и, пока никс-гончая была в смятении от неожиданной атаки и мотала головой, быстро отошел и пару раз выстрелил в нее из лука. Этого хватило, чтобы убить ее.

— А ты чего сто… — Хиссар замолк, увидев, как Азгар разорвал рукав своей одежды ловким движением когтей и быстро перетягивал глубокую кровоточащую рану выше запястья.

Цыкнув, он вздохнул, осмотрелся и велел Сул-Джару собрать с поверженной никс-гончей мясо, не увидев новых противников.

— Вот бы нам кинжал хотя бы… Было бы и отбиваться проще, и мясо собирать, — вздохнул молодой каджит, работая когтями.

Заметив, что Сул-Джар справляется с трудом, Хиссар всё же пошел ему помогать, а потом подозвал Азгара, чтобы складывать обрывки мяса в сумку. Азгар выложил дно, на котором были перья, остатками ткани от рукава, чтобы они хотя бы частично не прилипли к мясу. Заметив, что аргонианин и каджит вырывают мясо острыми зубами, он приподнял брови.

— После такого это мясо вряд ли можно будет обменять…

— Оно нам, — кратко ответил Хиссар.

— Не крыс же есть, всё еще не настолько плохо… Надеюсь, — пробурчал Сул-Джар.

Азгар посмотрел на мрачное небо. Тишина, прерываемая звуками отрывания мяса, мешалась с его тревожными мыслями о том, что будет дальше, если они так и продолжат слоняться без оружия для ближнего боя.

Наконец со сбором мяса было покончено, когда сумка была наполнена почти под завязку. Начинало темнеть.

— Мне казалось, мы торопимся… — заметил Азгар, увидев, как пара сборщиков мяса начала есть оставшееся мясо на туше сырым, не желая расставаться с такой кучей еды.

— Торопиться будет некуда, если упадешь в голодный обморок. — Хиссар с силой оторвал очередной кусок мяса и протянул Азгару. — Ешь. Ты же не изнеженный имперец, чтоб брезговать сырым.

Согласившись, каджит взял кусок мяса и съел его. Конечно, жареное повкуснее, но лучше сейчас быстро поесть, чем тратить время на жарку. Потом он присоединился к быстрой трапезе.

Наевшись за какое-то время, а точнее объевшись, путники двинулись дальше. Скалы и холмы, а также трещины в земле местами, сменились болотистой местностью, когда совсем стемнело. В Гнаар Мок они прибыли без особых проблем: после последней стычки им не встретился никто, и даже землетрясений больше не было. К удивлению, поселение казалось почти целым — если не считать тошнотворного запаха гнили, витавшего над покосившимися хижинами. В голове Азгара сразу всплыл образ умирающих больных. В хижинах, скорее всего, были разлагающиеся трупы, которые никто даже не потрудился убрать. Или просто боялись заразиться от трупов.

С причала до лодки добраться казалось невозможным: разномастная толпа из данмеров, бретонцев, каджитов, аргониан и имперцев не давала прохода. Кто-то кричал, кто-то уговаривал взять и его. За толпой не было видно, но лодка, скорее всего, уже была заполнена.

— Там поместится еще человека четыре!

— Вам жалко, что ли?!

— Перевозка на противоположный берег только для тех, кто заплатит сорок септимов! Ясно вам?! Я бесплатно рисковать не собираюсь.

Услышав эти крики, троица активно начала проталкиваться вперед, пропуская мимо ушей недовольные выкрики или рычание в свой адрес. Добравшись до лодки, они увидели ее хозяйку: крепкого вида данмерку с грозным видом, облаченную в броню из кожи нетча.

Та слегка удивилась, увидев двух каджитов и аргонианина, перемазанных в крови, еще и с полной сумкой мяса.

— Мы можем заплатить едой, — громко сказал Хиссар, пытаясь перекричать возмущения других. — Мясо никс-гончей!

— Мясо и сумку в придачу, — произнесла данмерка тоном, нетерпящим возражений.

Что-то недовольно прошипев, Хиссар кивнул и запрыгнул в лодку, что сделали и каджиты. Азгар протянул сумку перевозчице, сказав, что там еще есть перья скального наездника на дне, если плата кажется недостаточной. Хотя примерно пять-шесть килограмм мяса и сама сумка тоже казались неплохой оплатой при отсутствии многих торговцев и охотников, у которых можно было бы купить провизию.

— Не поверю на слово, но хорошо, если так.

Данмерка уже хотела отплывать, забрав сумку, как вдруг в лодку запрыгнул отчаявшийся бретонец.

— Я тоже должен…

— Назад! — крикнула данмерка нарушителю, выхватив стальной короткий меч, закрепленный на поясе. — Если вздумаешь драться, то вас вообще некому перевозить будет!

Это убедило бретонца поспешно отступить. Лодка отчалила.

Азгар заметил, что всего на лодке было двадцать беженцев, включая их. Часть лодки занимали сундуки и кучка вещей рядом с лодочницей. Выдохнув, каджит погрузился в мысли о том, что будет дальше. Хиссар и Сул-Джар сели там, где было свободно, и просто отдыхали, посматривая по сторонам. Взгляд задумавшегося Азгара сосредоточился на темной воде.

Несмотря на темноту, лодка следовала по изученному маршруту и не сбивалась с пути. Но тут беженцы забеспокоились.

— Это… что это такое?!

— Портал!

Посмотрев вперед, Азгар вздрогнул. Всего в нескольких метрах перед лодкой возник большой сине-голубой светящийся портал. Лодка, несмотря на усилия данмерки, плыла прямо в него. Шерсть Азгара встала дыбом, кто-то спрыгнул с лодки в панике, кто-то смотрел на портал как завороженный, а кто-то переместился в начало лодки, подальше от портала, будто это спасет. Спрыгнувший в воду закричал от боли — видимо, его настигли рыбы-убийцы, которых заинтересовало плывущее судно. Нос лодки уже ушел в портал, кто-то начал молиться. Азгар зажмурился, принимая неизбежное. Спустя несколько секунд он будто оказался в невесомости, а через мгновение из него вышибло дух, и сознание покинуло его.

Скайрим

Все, что чувствовал каджит, — холод. Сначала он был ненавязчивым, будто его обдувал прохладный ветерок, потом этот холод стал пробирающим до костей.

Будто очнувшись ото сна, Азгар распахнул глаза. Он лежал на животе в снегу, а над ним висело мрачное небо. Правая рука отдавала пульсирующей болью. С трудом поднявшись, каджит прищурился, осматривая окрестности. Он оказался у ледяного берега, впереди возвышались горы, а холодный ветер неумолимо обдувал его.

«Скайрим!» — промелькнула мысль в голове каджита, перехватившая дыхание. — «Но как я тут оказался? Нигде не видно ни лодки, ни тех, кто был со мной…»

Напрягая память, Азгар вспомнил, что угодил в портал. Понимая, что оставаться тут — значит неминуемо замерзнуть, он поспешил к тропе, видневшейся среди гор, дрожа от холода и слегка пошатываясь. И тут его нога на что-то наткнулась. Запнувшись, Азгар попытался отодвинуть камень, как он подумал, с дороги, уперевшись в него ногой, но оголенные подушечки соскользнули по чему-то слишком плоскому для камня.

«Самое время отвлекаться и замерзнуть…» — Азгар вздохнул, наклонился и, расчистив снег, увидел под ним черную книгу со слегка светящимися красными буквами. Она выглядела достаточно толстой, словно в ней хранилось множество историй, но ее название внушало тревогу: «Книга Хаоса».

Решив размышлять над этим позже, каджит быстро поднял книгу и побежал дальше.

— Боги, какой же тут холод… — он невольно облизнул засохшие губы, хотелось пить, но больше всего Азгар желал оказаться в тепле.

Шерсть и усы были покрыты инеем, будто назло замерзающему Азгару пошел снег. И вот впереди показалась высокая башня из серого камня. На ней висел синий флаг с изображением белого оленя с серебряными рогами, между которыми была луна.

Стражник на верхушке башни, беловолосый эльф в стальной броне, приказал каджиту остановиться.

— Я и… из Морровинда! — выдохнул Азгар, остановившись, зубы его стучали так, что он едва мог говорить.

Из башни к нему вышел второй стражник, такой же беловолосый эльф с зелеными глазами. Окинув взглядом дрожащего каджита в легкой одежде, прижимающего к себе одну лишь книгу, он покачал головой.

— Неужели ты не знал о холодах Скайрима?

— П… Подготовиться врем-мени н… не было… — Азгар поежился, чувствуя, как холод пробирал до самых костей. Он надеялся, что его или впустят погреться, или скажут, где можно не замерзнуть насмерть.

— Что ж, добро пожаловать. Иди дальше по дороге, там будет дом Мордрина. А там и до Аилинора доберешься.

Кивнув, каджит поспешил дальше, пытаясь уложить в голове незнакомые названия.

«Разве в этих краях не должен быть Виндхельм? Когда-то я смотрел карты и читал книги о Скайриме… Странно. И первыми меня встречают эльфы…» — задумался Азгар, заодно пытаясь отвлечься от холода.

Всего через несколько минут он дошел до одноэтажного дома из дерева и постучался в него. Дверь открыл среднего роста данмер, одетый в плотную светлую тунику, темные штаны и кожаные сапоги. Выглядел он как простой трудяга.

— Можно п…погреться? — с надеждой спросил Азгар, чувствуя боль от холода всеми кончиками пальцев, ушей и хвоста.

— Конечно, заходи. Меня Мордрин зовут.

Хозяин дома впустил нежданного гостя и закрыл дверь. В доме было тепло, напротив входа горел камин, к которому сразу подошел Азгар и сел поближе к огню, положив книгу рядом плохо слушающимися пальцами.

«Будь я человеком, давно бы замерз, скорее всего…» — с тихим вздохом подумал Азгар, греясь.

Дом, в котором теперь отогревался каджит, был довольно просторным: по центру зал с камином, на полу ковер из шкуры медведя, шкафы с книгами у стены и диван напротив камина, слева от входа были две двери, ведущие в спальни, справа проход на кухню, из которой уже шел Мордрин с миской супа.

— Не знаю, что любят каджиты, но у меня только куриный суп сегодня, — данмер улыбнулся и вручил миску согревающемуся Азгару, мельком глянув на книгу. — Насколько я понимаю, ты из Морровинда?

— Спасибо. Да, я из Морровинда, — произнес Азгар, уже расслабившись от тепла камина и взяв миску с горячим супом, вдохнув его аппетитный запах.

— И как там? В последнее время мало кто оттуда появляется тут, — Мордрин сел на диван, наблюдая за своим гостем.

— Там… Сложно, — коротко ответил Азгар, не зная точно, не перенес ли его портал в будущее или туда, где все совершенно иначе, либо весь этот портал был сном или галлюцинацией, хоть это и не объясняет того, как он очутился в Скайриме совершенно один, да еще и сухой.

— А где сейчас просто? — усмехнулся данмер. — Ладно, может, хотя бы о себе расскажешь? Чем занимался, как жил? Не сидеть же в тишине.

— Жил я как и остальные. Занимался любой доступной работой, будь это работа на кухне, уборка или помощь в избавлении от крыс. Иногда подрабатывал курьером и ходил из города в город, тогда и пришлось научиться спасаться от скальных наездников, которые частенько замечали меня раньше, чем я их. Поначалу ран и синяков я получал много, бегая от них и надеясь встретить стражу или того, кто мне поможет. Но потом мне удалось изучить одно огненное заклинание, и отбиваться стало попроще, плюс можно было наловчиться и подгадать момент для удара кинжалом, когда эта зверюга летит на тебя. Но если их двое или трое, так просто уже не отбиться и остается только бежать как никогда не бегал, прикрывая голову. — Азгар задумался, теперь вспоминая свое детство. — А когда я был котенком, меня растил один аргонианин… Родители погибли, когда я был совсем маленьким. Но и мой опекун не прожил долго, я был с ним девять лет. Одной ночью его убили и забрали деньги, с тех пор я жил на улице, так как не мог жить в его доме и оплачивать все. Часто работал в тавернах или гостиницах ради того, чтобы мне позволили переночевать в свободной комнате.

После этого рассказа каджит начал есть, а Мордрин о чем-то задумался, решив не расспрашивать гостя дальше. Взгляд его иногда падал на книгу, лежавшую рядом с Азгаром.

Быстро справившись с супом, каджит улыбнулся, наслаждаясь приятным теплом и чувством легкой сытости.

— Рад, что пришлось по вкусу, — хозяин дома забрал у своего гостя пустую посуду. — Позволь узнать, что это за книга у тебя? Не видел подобных названий.

— Книга… — Азгар посмотрел на предмет, притянувший внимание Мордрина, даже не зная, солгать или сказать правду, но спустя пару мгновений все же решил быть более благодарным и честным, тем более он даже не знал, что это за книга и стоит ли она хоть чего-то. — Не поверишь, нашел по пути сюда. Она лежала недалеко от берега. Даже не знаю, зачем ее взял.

С этими словами каджит наклонился к книге и раскрыл ее. Желтоватые страницы оказались совершенно пустыми. Он пролистал несколько листов, затем — все подряд, но так и не обнаружил ни единой буквы. Пожав плечами, Азгар посмотрел на Мордрина.

— Возможно, эту книгу хотел кто-то начать писать, но так и не смог. Видать, теперь это твой потенциальный дневник, только название бы поменять. — Мордрин усмехнулся и унес посуду на кухню.

— Да уж… — пробормотал каджит, захлопывая книгу.

Все же его не покидало чувство, что с этой книгой что-то не так. Иначе почему у него возникло желание вообще ее взять, в его-то положении? Почитать на досуге?

Мысли прервала пульсирующая боль в руке. Сняв бинты, каджит осмотрел рану и поморщился от запаха: она начала гноиться.

«А чего я еще ждал…» — вздохнул Азгар, уже представляя, как будет искать зелье лечения в ближайшем городе.

В этот момент вернулся Мордрин. Молча взглянув на рану, данмер снова скрылся на кухне, а вскоре появился с миской воды, где плавал кусок льняной ткани размером с ладонь, в левой руке, небольшой глиняной баночкой и длинным узким отрезом ткани в правой.

— Мог бы сразу сказать, что тебя рана беспокоит.

Не обращая внимания на весьма удивленного Азгара, данмер устроился рядом, поставил миску с баночкой на пол, ткань для бинтования пока закинул на плечо и взял раненую руку каджита с видом, нетерпящим возражений. Пока Мордрин промакивал рану с обеих сторон небольшим кусочком мокрой ткани, Азгар почуял, что это не просто вода, а какой-то травяной отвар еле заметного зеленовато-желтого цвета — это он заметил, уже присмотревшись к миске. Такая внезапная забота и смущала, и настораживала каджита, но говорить он ничего не стал, а то мало ли еще обидит Мордрина почем зря.

После промывки отваром эльф щедро нанес на рану зеленовато-белесую мазь, сильнее всего пахнущую чесноком. Азгар почувствовал поначалу легкое пощипывание, переходящее в колкую ощутимую боль.

— А… Как мне тебя отблагодарить? — произнес удивленный Азгар, наблюдая за Мордрином и терпя действие мази, лишь слегка морщась.

— Завтра нужно будет новые наконечники для стрел принести от кузнеца в Аилиноре, — спокойно ответил эльф, забинтовывая рану. — Ну и на кухне по мелочи поможешь, а дальше поступай как знаешь. В городе сможешь и работу найти, и комнату снять, не оставаться же тебе у меня на всю оставшуюся.

Закончив с забинтовыванием, Мордрин все унес, а Азгар понял, что снаружи уже темно, глянув на окно. Перетерпев действие мази, каджит встал и выдохнул, поняв, что боль стихает.

— Можешь отдыхать в комнате справа от моей, — послышался голос Мордрина с кухни.

— Спасибо…

Азгар направился в комнату, подняв книгу с пола. Все, что его беспокоило, — усталость, растерянность и настороженность вперемешку с чувством благодарности по отношению к Мордрину. Может, было что-то еще, но этого каджит не мог почувствовать.

Со скрипом открыв дверь в небольшую комнату, Азгар окинул свое временное место отдыха, освещенное лунным светом, разливающимся из окна напротив двери. Его встретила простая односпальная кровать, шкаф, сундук и прикроватная тумба с пустым подсвечником на ней. Подойдя к кровати, каджит приподнял темное шерстяное одеяло и посмотрел, на чем ему разрешили спать, ожидая увидеть что-то малоприятное. Но, на удивление, на кровати был с виду неплохой матрас из мешковины, поверх которого была постелена оленья шкура, точнее две неровные шкуры, сшитые вместе. Никакой плесени или гнилой соломы.

«Это же его дом, стал бы он комнату для гостей превращать в сарай. О чем я вообще думаю…» — со вздохом Азгар сел на кровать и потер висок свободной рукой.

Решив в первую очередь отдохнуть, а потом размышлять о том, как жить дальше, Азгар положил книгу на прикроватную тумбу и улегся спать, накрывшись одеялом.

Но сон не шел. Разные мысли роились в голове, так еще и матрас был не особо ровный. Солома местами скомкалась, и Азгар никак не мог улечься.

«Это не матрас, а географическая карта!» — подумал раздраженный Азгар, поерзав плечом на «горном хребте» из комка соломы. — «Вот „долина“ для локтя, тут „ущелье“ для спины…, а этот проклятый „вулкан“ явно метит мне в почку!»

Неразборчиво ворча, каджит поднялся и кое-как попытался разровнять и взбить солому, за пару минут у него даже что-то получилось. Когда он снова лег, почувствовал, что бугры стали не такими большими и провалов поубавилось. Уже неплохо, но уснуть все равно не выходило.

Мордрин, судя по звукам, чем-то занимался на кухне. Полежав еще минут пять, Азгар решил еще раз порассматривать книгу, мало ли он что-то упустил. Снова сев, он взял книгу и посмотрел на слегка светящиеся буквы на обложке. Вновь раскрыв ее, он посмотрел на форзац, первый и второй лист. Все еще пусто. Как только Азгар хотел закрыть книгу, на листах стали появляться буквы. Не ожидавший такого каджит уставился на постепенно заполняющиеся листы, затаив дыхание. Вскоре в начале книги был полноценный текст, написанный торопливым почерком:

Меня зовут Энрик. Я был кузнецом. Теперь — собираю мёртвых.

Последние дни я рылся в разрушенных домах, вытаскивая тела и сваливая их в братские могилы за городом. Не из благородства. Просто если оставить их гнить — чума разойдётся ещё быстрее. А я, в отличие от многих, всё ещё мог двигаться.

В один из дней я наткнулся на дом, который ещё не был разграблен. Дверь висела на одной петле, внутри пахло плесенью и чем-то кислым — как будто кто-то долго болел здесь перед смертью. Я вошёл, готовый к очередному трупу в постели…

Но дом был пуст.

На столе лежала книга.

Толстая, черная, с жутковатым названием. Она выглядела… не тронутой. Ни пыли, ни копоти, будто её положили сюда минуту назад.

Я потянулся к ней — и, едва коснувшись, почувствовал жжение. Не в пальцах. Глубже. Будто что-то в груди дрогнуло, отозвалось.

Первая страница была исписана ровным, но торопливым почерком:

«Каждая история с чего-то начинается. Моя — с конца. С конца жизни…»

Я читал, и с каждой строчкой дыхание становилось тяжелее. Сонер. Имя автора ничего мне не говорило. Но то, что он описал… это был наш мир. Наша гибель.

Прочитав появившийся текст, Азгар почувствовал легкий холодок, ползущий по шее и затылку. Это записи из Морровинда. Точнее, записи того, кто нашел эту книгу. Точных описаний не было, но почему-то каджит был уверен в появившейся мысли о Морровинде, ведь где, если не там, была чума и массовая погибель для множества жизней.

Книга, будто не желая терять внимание своего читателя, проявляла текст дальше. Это были уже другие записи:

Проклятая эльфийка сдохла как подобает — быстро и без лишних слов. Но её последняя фраза… Почему я уверен, что говорила не она?

Я был торговцем. Ну, или пытался им быть, пока весь Морровинд не превратился в ад.

Надо бежать!

Я повторял это про себя как мантру. Балмора умирала. Чума, землетрясения, безумцы на улицах… Нет, это не место для каджита. Особенно такого, у которого нет ни магии, ни меча — только быстрые ноги и инстинкт выживания.

Гавань была в хаосе. Люди дрались за места на последнем уцелевшем корабле.

Я рванул вперед, петляя между толпой. Кто-то схватил меня за плащ — я вырвался, оставив клочок ткани в чужих пальцах. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. До трапа оставалось десять шагов… пять…

Охранник попытался меня остановить, но мне удалось прорваться.

И тут земля задрожала. Охране стало не до меня, началась паника. Начали отплывать.

Я выживу.

Почему-то капитан корабля не взял с меня плату. Он лишь ухмыльнулся и сказал: «Ты уже оплатил проход. Иначе бы тебя здесь не было». Что это значит?

Сегодня ночью видел сон. Балмора цела, но все люди в ней — тени. Они шепчут: «Ты должен вернуться». Проснулся с пеплом во рту. Корабль идёт к Чернотопью. Капитан говорит, что это было приказание «той, что в трюме». Кто она? Почему я слышу скрежет её страниц даже в шторм?

Три дня в трюме.

Три дня я сидел среди бочек с солёной рыбой и гнилыми яблоками, прислушиваясь к стонам корабельных досок. Каждый раз, когда волны били в борт, мне казалось — вот-вот сейчас, вот-вот этот ржавый гроб и развалится.

Но корабль держался.

Как и та проклятая книга, что я нашёл в углу трюма, заваленная мешками с зерном.

Я не хотел её трогать. Клянусь, я даже приближаться к ней не собирался. Но в первую же ночь, когда шторм заглушал все звуки, я услышал шёпот.

— Дар’джира-до…

Мой хвост вздыбился. Голос был точно таким же, как у той альтмерки-торговки, что обманула меня пять лет назад!

Я зарычал и швырнул в темноту дохлую крысу.

Наступила тишина.

Попробовал выбросить её в море. Вернулась на верхней палубе, мокрая, но невредимая. Капитан посмотрел на меня своими мутными глазами и сказал: «Она сама выбирает, кому принадлежать».

Капитан утверждает, что мы плывём в Чернотопье. Но компас сломан, а звёзд не видно. Как он прокладывает курс? И почему команда шепчет по ночам, прижавшись ухом к борту?

Вода была заполнена чернилами.

А в них — лица.

Тех, кого я оставил в Балморе.

Сегодня ночью я проснулся от того, что книга горела.

Синим пламенем, холодным как лёд.

На первой странице осталось лишь одно предложение:

«Они уже на борту».

Я высунулся из трюма — и увидел их.

Команда стояла на палубе, плечом к плечу.

Но это были не данмеры.

Их глаза текли чернилами.

Они хотят, чтобы я прочитал книгу до конца. Но я боюсь. Потому что последние страницы… они не из пергамента. Они из кожи. И пахнут шерстью.

После этого новые слова перестали появляться. Азгар под впечатлением от прочитанного не мог даже двинуться, мир вокруг будто перестал существовать. Это похоже на записи безумца. Так сходят с ума? Или книга так влияет на тех, кто ее возьмет?

Эта книга стала казаться теперь не такой уж безобидной. Скорее жуткой.

Азгар почувствовал, как шерсть встала дыбом, и отбросил книгу от себя. Сегодня он точно не уснет.

Аилинор

Время шло. Азгар так и не сомкнул глаз — только лежал, сверля взглядом проклятую книгу на полу.

Не выдержав, он рывком сел, обошел тумбу широкой дугой, будто книга могла вдруг щелкнуть зубами. Подавив желание пнуть её под кровать, каджит вышел из комнаты.

Мордрин, все еще возившийся на кухне, обратил внимание на подошедшего к нему Азгара, слегка удивившись.

— Мне казалось, ты свалишься с ног от усталости, а ты еще не спишь…

— Просто… День был эмоциональным, вот и не могу уснуть. — Азгар немного наклонил голову набок, потирая шею и невольно махнув хвостом.

— Что ж, раз так, у меня есть просьба. — Данмер улыбнулся, протирая тумбу. — Наколи дров.

— Но там же холодно… Одет я не по погоде как-то. — Азгар озадаченно посмотрел на Мордрина, а тот усмехнулся.

— Не беда, возьми мою меховую накидку. Она на крючке у выхода.

Азгар кивнул, решив не спорить, хоть и был уверен, что накидка его особо не спасет. Подойдя к двери, он взял темную накидку, сшитую из волчьих шкур, надел ее, застегнул цепочку, фиксирующую накидку ниже ключиц, и вышел. Снаружи уже не было ветрено, но холод никуда не делся. Тихо вздохнув, каджит осмотрелся и увидел колоду для рубки у левого края дома. Колун торчал тут же, воткнутый в саму колоду.

«И не боится, что украдут?» — невольно удивился Азгар.

Подойдя к колоде, каджит посмотрел на бревна под импровизированным навесом из мешковины, натянутой на сколоченные палки. Не такая уж большая его ждала работа — всего около десяти нешироких бревен.

Пока не стало совсем холодно, Азгар принялся за дело. Хоть в накидке рубить дрова было и не особо удобно, он старался, раскалывая бревна иногда со второго или даже третьего раза. Силы постепенно убавлялись, зато от физической работы холод чувствовался не так остро. А рана на руке почти не болела, несмотря на такую активность.

Закончив с последним бревнышком, Азгар шумно выдохнул, выпустив облако пара, воткнул топор на место и посмотрел на небо. Оно было… красивым. Оно отличалось от серого неба Морровинда и даже зачаровывало — множество звезд сияли на фоне темной синевы. Каджит на какое-то время замер, любуясь этой красотой. Но, отойдя от созерцания прекрасного, Азгар все же вернулся в дом, чуть не поскользнувшись у порога — хорошо хоть когти на ногах спасли его от неуклюжего падения.

— Ну как, устал? — Азгара встретил Мордрин, который как раз шел к себе в комнату.

— Да… — каджит повесил накидку, почувствовал сухость в горле и пошел пить воду из кувшина, который приметил на кухне.

Мордрин на это лишь улыбнулся и ушел спать.

Утолив жажду, Азгар вернулся в свою комнату и встал перед книгой, глядя на нее теперь устало, а не испуганно.

— Ну что ж… Жуткая книга, иди под кровать. Пока что. — хмыкнув, каджит ногой задвинул ее под кровать и наконец улегся.

Над нелепостью своего разговора с книгой он уже размышлять не мог — слишком быстро погрузился в сон.

Но и сон каджита не был спокойным. Он все куда-то бежал, окруженный пустынными холмами на фоне алого неба. Ему казалось, что неизвестная угроза вот-вот схватит его за хвост, но этого все не происходило.

Утром Азгар проснулся с ощущением легкого напряжения. За окном уже было светло, а на кухне Мордрин снова что-то готовил. На завтрак каджита ждал овощной суп без изысков, но жаловаться было не на что. Наоборот, его настораживало такое гостеприимство и доброта данмера, но виду он старался не подавать.

После завтрака каджит старательно вымыл посуду в кухонной бадье и отправился за наконечниками, перед этим взяв меховую накидку и получив от Мордрина мешочек септимов.

Каменистая дорога, которую чудом совсем не замело, то и дело петляла то влево, то вправо, плавно спускаясь вниз. Вдоль пути местами росли какие-то кусты с красными ягодами — Азгар решил их не трогать. Пройдя дальше, он увидел внизу реку справа от дороги, а слева, у гор, более-менее ровный участок заснеженной земли занимала чья-то ферма. Рядом с небольшим двухэтажным домом и за ним располагались грядки с овощами под магическим куполом, который создавал светящийся голубой кристалл, парящий прямо над ними. Земля под куполом явно не промерзлая — снега и инея не было, да и овощи не выглядели увядшими от холода. Полюбовавшись таким способом выращивания на морозе, каджит пошел дальше, укутавшись в накидку.

Впереди виднелась открытая конюшня прямо рядом с мостом через реку к городу, но лошадей в ней не было. Ступив на мост, Азгар подошел к каменному парапету и посмотрел вниз. Река была далеко под мостом.

«Не хотелось бы упасть с такой высоты…» — пронеслось в мыслях каджита.

Тряхнув головой, он перестал тратить время и направился ко входу в город. Стражники — тоже беловолосые эльфы — лишь проводили его спокойными взглядами, хотя Азгар ожидал, что его задержат для допроса, и уже напрягся внутри, проходя мимо.

Отворив массивные ворота, Азгар оказался в Аилиноре. Прямо перед входом располагалась просторная площадь с белокаменной статуей в центре — грозного вида эльф в железных доспехах, устремивший одноручный меч в небо. Праздно гуляющих было мало — наверное, большинство работало. По крайней мере, так подумал Азгар. Также его внимание привлекло то, что местные эльфы были довольно легко одеты, никаких утепленных курток или шуб, а меховые накидки на некоторых были будто больше для красоты или статуса. Это было необычно.

За площадью виднелся рынок и несколько магазинов справа у стены, судя по вывескам и кузнице рядом с одним из зданий. Азгару почему-то показалось, что на площади слишком много свободного пространства. Осмотревшись, он заметил в стенах справа и слева арочные проходы еще куда-то, а в самой дальней части города слева возвышался дворец.

Решив исследование оставить на потом, каджит направился к кузнецу. Его внимание также привлекло то, что в городе были преимущественно беловолосые эльфы с бледной кожей.

Еще одним сюрпризом стал сам кузнец — пятнистый коричневый мускулистый каджит. На нем были темная рубаха, плотные штаны, сапоги и кожаный фартук с перчатками. Азгар заметил, что строение ног этого каджита отличалось от его собственного, напоминая скорее человеческие ноги, чем кошачьи. Из-за жара, исходящего от кузницы, незнакомец даже не мерз, несмотря на легкую одежду, а Азгар получил возможность погреться.

— Здравствуйте. Я от Мордрина, пришел за наконечниками. — произнес каджит, когда кузнец обратил на него внимание.

— Теперь у Мордрина новый посыльный? — кузнец усмехнулся.

Повисла неловкая пауза, после которой темный каджит снял перчатки, положил их на стол недалеко от горна, ловко отвязал когтями от пояса кожаный мешочек и протянул Азгару, который даже не знал, что ответить, и молча его взял. При этом каджит мельком глянул на ноги Азгара, но ничего не сказал.

— Вот, тут ровно тридцать наконечников, как и заказывали. Решил с собой носить, чтоб не забыть, куда убрал. Меня Джаро звать. — кузнец немного улыбнулся.

— Спасибо. Меня Азгар зовут…

Но когда Азгар протянул мешочек с деньгами, Джаро махнул рукой.

— За них уже заплатили. Тебя проверить решили, видимо.

— А… Понятно. — Азгар убрал деньги и тихо вздохнул. — Можете объяснить, что значит «у Мордрина новый посыльный»?

— Ну так… — Джаро уже натягивал перчатки. — Он часто поручения дает путешественникам, которые к нему забредают переночевать. Дом его не так уж далеко от города, хоть и не совсем по пути. — Джаро поправил фартук и вернулся к работе. — Мне еще кучу подков ковать, и не только. Я бы рад поболтать, но не могу. Если интересует, то здание у левой стены — мой магазин с готовой броней и оружием.

Азгар не знал, стоит ли спрашивать кузнеца, почему тут кругом эльфы, поэтому решил выяснять все постепенно, без прямых вопросов. Личных денег у него не было, да и броня пока была не нужна, поэтому магазин кузнеца его интересовал в последнюю очередь. Для начала он пошел осматриваться и начал с местного рынка, как раз рядом с кузницей вдоль стены перед входом. Там было около десяти разных торговцев. Преимущественно торговали мясом и рыбой, но и молоко с сыром можно было купить, как и разные овощи. От мясного запаха у Азгара потекли слюни, которые он старательно не выпускал на «волю».

«Теперь хочется мяса… Да кусок побольше…» — с неким разочарованием подумал каджит, «съедая» глазами прилавки с мясом и медленно проходя мимо.

В процессе он приметил, что торговцы были как и беловолосые эльфы, так и каджиты с аргонианами, хоть эльфов и было побольше.

«По сравнению с Морровиндом, тут какой-то рай… Я не услышал еще никаких конфликтов из-за рас, хотя бы словесных… Очень странно», — Азгар, озадаченный ситуацией в городе, остановился перед тремя магазинами у правой стены, помахивая хвостом то ли от настороженности, то ли от раздумий.

И тут в его голове всплыло воспоминание.

Вот он, еще котенок, бежит в магазин алхимика, сжимая в руках сверток с ингредиентом, который собрал его опекун. Радостный он открывает дверь, подходит к данмерке-торговке и отдает сверток, предвкушая получить больше денег, чем обычно.

— Как вы и заказывали, лепестки горьколистника, целых тридцать штук!

Данмерка его энтузиазма не оценила. Развернув сверток, она поморщилась, будто ей принесли грязь, а не ингредиенты. Но Азгар знал, что ингредиенты свежие, поэтому на его мордашке показалось недоумение.

— Из-за твоих грязных лап, каджит, все ингредиенты теряют ценность.

С этими словами она бросила на пол два септима, положив светрок на стойку. Азгар был в растерянности, смотря на упавшие деньги. Его опекун говорил, что должны дать как минимум пятнадцать, даже несмотря на их расу. Он ошибся?

— Но… — хотел было возразить он, подняв взгляд.

— Вон отсюда, иначе я позову стражу!

Азгар быстро поднял деньги с пола и выбежал на улицу. В этот момент в его голове лишь крутилась мысль, что теперь его накажут, что он не смог уговорить дать больше. Его опекун, Граш, смог бы договориться! Так почему тогда он не пришел с ним?!

Когда он вернулся домой, чуть ли не плача, наказания не последовало.

— Малец, запомни: никто тебя жалеть не будет. Ты каджит. Не так давно ты был уверен, что за старания тебя примут в этом городе. Оценят. Оценили? — аргонианин с изумрудной чешуей внимательно смотрел на Азгара, сидя за старым столом.

Ни в его взгляде, ни в словах не было злобы. Лишь усталость. Он знал об этом мире все: о жестокости других, несправедливости, жадности… Но Азгар его не всегда хотел слушать. А зря.

Тот день был для него уроком, более ценным, чем потерянные деньги.

А теперь он стоял перед тремя магазинами и не решался войти ни в один из них. Азгар не знал, почему именно сейчас всплыло это воспоминание. Может, потому что тут тоже был магазин алхимика? Или потому что в этом городе он не знает, чего ожидать от других?

Азгар так и стоял, пока на него не подул холодный ветер. Поправив накидку, он развернулся и направился в другую часть города, так и не решившись узнать ассортимент магазинов.

Подозрение

Азгар быстро шел вперед, думая о своих перспективах в этом месте.

«Надо чувствовать себя увереннее… Иначе проторчу на улице до ночи, так ничего и не узнав», — Азгар втянул носом холодный воздух и шумно выдохнул, пытаясь собраться.

Вернувшись на площадь, каджит повернул налево. За арочным проходом виднелись жилые дома и таверна «Серебряный лист» в самом начале. На деревянной вывеске, помимо названия, красовался заострённый с двух сторон посеребрённый лист. Кто-то явно постарался придать ему реалистичный вид — даже «природные» прожилки сделали, как у настоящих листьев. В эту таверну он и хотел зайти, но снова остановился перед входом. В этот раз лишь на пару секунд.

Как только он открыл дверь, его окатило теплым воздухом и запахом различной еды. Зайдя внутрь, Азгар окинул взглядом помещение. В главном зале было шесть вытянутых резных столов и шесть стульев перед стойкой справа, так же украшенной резьбой, за которой стояла беловолосая эльфийка лет тридцати на вид. У стены напротив был горящий камин из молочно-белого камня, сама таверна, как и мебель, была из светлого дерева. В углах зала по бокам от камина было два стола поменьше, на двоих. Посетителей было немного, всего четверо, они даже не обратили внимания на зашедшего каджита, хоть и были эльфами, среди которых Азгар заметил первого босмера. Несмотря на спокойную атмосферу, хвост каджита слегка распушился.

— Чего желаете? — вежливо поинтересовалась эльфийка, когда Азгар подошел к стойке.

— Вы… Не знаете, где тут можно найти работу? — голос Азгара прозвучал непривычно тихо, будто он спрашивал о чем-то незаконном.

Она чуть наклонила голову, разглядывая его.

— Насчет постоянной работы не уверена, вы тут незнакомое… лицо. — Эльфийка призадумалась. — Но у меня, к примеру, можно подзаработать, принося воду. Дам по два септима за каждую бадью. Еще Алейра искала себе помощника по сбору ингредиентов для зелий.

Азгар задумался, немного прижав уши. Он был не в курсе местных расценок, но предчувствие подсказывало, что большие деньги ему все равно не светят.

— А сколько стоит комната на ночь? — каджит глянул в сторону лестницы у левой стены, ведущей на второй этаж, где, как он думал, есть комнаты, которые можно снять.

— Десять септимов — обычная, и двадцать — попросторнее.

После недолгих раздумий Азгар поблагодарил эльфийку и вернулся на улицу, чувствуя растущее напряжение внутри. Нервно помахивая хвостом, он спешно вернулся к Джаро.

— Извините, может, вам помощь нужна? Или другим каджитам, которых вы знаете? Мне нужна хотя бы подработка. — С надеждой произнес Азгар: с сородичами ему было бы проще, как он думал.

— Тут уже у всех свои помощники, так что нет. — Джаро с удовлетворением осмотрел готовую подкову и опустил ее в корыто с водой. — В таверне спроси.

— Я… как раз оттуда.

Азгар тихо вздохнул, приуныв. Джаро уже взялся за новую заготовку — продолжать разговор не имело смысла. Азгар направился к выходу из города, размышляя, куда лучше вообще податься — в таверну или к зельевару, раз других вариантов пока нет. Мордрин вряд ли будет таким гостеприимным долго, а испытывать его терпение каджиту совсем не хотелось.

Тепло после таверны быстро рассеивалось, так что Азгар поспешил вернуться к данмеру, покинув город. Когда он был на середине моста, он заметил, что кто-то довольно быстро скачет на лошади в сторону города, на чисто белой лошади. Это зрелище заставило каджита остановиться: он никогда не видел лошадей вживую, Морровинд — не место для таких созданий.

— С дороги! — крикнул эльф в уже знакомой броне. Один из стражников? Но он скакал не со стороны башни.

Каджит отскочил вовремя — лошадь пронеслась в метре от него, а потом начала резко тормозить, так как ее хозяин сильно натянул поводья. Копыта скользили по обледенелому камню, но животное все же остановилось перед воротами, шумно дыша и фыркая. Беспокойство хозяина, спрыгнувшего с лошади, передавалось и ей, поэтому она беспокойно топталась на месте, иногда вскидывая голову.

Азгар же быстро пошел дальше, немного полюбовавшись красивым животным. Нечего ему глазеть на стражников — а то еще привлечет лишнее внимание.

Но и дом Мордрина оказался с сюрпризом. Поднимаясь вверх по дороге, ведущей к дому данмера, Азгар услышал его разговор с кем-то, поэтому затаился и тихо ушел с дороги в сторону деревьев, медленно приближаясь к дому уже скрытно.

— …не понимаю, — донесся до его ушей озадаченный голос Мордрина.

— Да я вот тоже. Не мог же только он один приплыть, верно? — прозвучал другой мужской голос. — Я лично прошелся тогда вдоль берега, но даже уплывающего корабля или лодки не застал. Это настораживает.

После этого кто-то еще вышел из дома. Азгар не видел, кто это, так как видел дом только сзади, еще и за толстым деревом прятался и часто выглядывать не рисковал. Но предполагал, что это стражники из башни, которых он встретил, уходя от берега. Еще лишнего внимания ему не хватало.

— Ничего странного нет. Ни ядов, ни заклинаний-ловушек, ни иллюзий. Ту книгу, что он нес с собой, я тоже не увидел, — произнес вышедший из дома. — Может, с собой забрал.

«Мою комнату обыскивали!» — Азгар неожиданно для себя почувствовал злость, но в то же время странное беспокойство за книгу.

Впрочем, подобного стоило ожидать. Стражники им заинтересовались — не мог же Мордрин их не пустить. Тем более комната Азгару и не принадлежала.

— Если будут какие новости, сообщай сразу, — послышался звук постепенно отдаляющихся шагов.

Азгар прижал уши. Мордрин им что-то сообщал о нем и до этого? Ему это совершенно не нравилось.

Отойдя подальше, каджит уже открыто стал подниматься по дороге, поежившись от усилившегося ветра. У него была мысль согреться огненным шаром, который он мог наколдовать, но тратить силы на это сомнительно — от ветра это не спасет. Данмер уже ушел внутрь. Когда Азгар вошел в дом, Мордрин выглянул с кухни.

— Я уж заждался, думал, ты решил убежать с моей накидкой, — данмер усмехнулся.

— Не решил… — Азгар повесил накидку на крючок, а потом протянул Мордрину и мешочек с наконечниками, и деньги, что его приятно удивило. — Но я не хочу больше тебе мешать. Спасибо за доброту и комнату. Я немного погреюсь и уйду.

Повисла тишина. Мордрин не ожидал, что его гость так быстро решит уйти. Но и держать он его не собирался.

— Как скажешь. Надеюсь, ты нашел себе работу, — Мордрин немного улыбнулся и унес мешочки в свою комнату.

После этого он вернулся и посмотрел на каджита, который присел у камина, сосредоточенно о чем-то думая. Азгара такое внимание напрягло, особенно после того, что он слышал, поэтому он зашел в свою временную комнату, достал книгу из-под кровати и… понюхал ее. Чужим не пахло — значит, ее не трогали.

«И почему мне вообще это важно…» — Азгар озадаченно смотрел на книгу.

После этого он вышел из комнаты, попрощался с Мордрином, который удивился тому, что книга, как оказалось, все же была в комнате, и снова вышел на улицу, но уже без накидки. Ветер, будто приветствуя, ощутимо обдул его, теребя порванный рукав его и так не новой одежды.

Азгар просто надеялся побыстрее добраться до Аилинора, к которому и направился, прижимая к груди загадочную книгу.

Работа

Азгар бежал трусцой, нервно думая обо всем произошедшем и не только. Стражники озадачены его одиночным появлением, постоянной работы нет, крыши над головой теперь тоже нет, спасаться от холода можно, лишь перебегая от здания к зданию или сидя у той же кузницы в городе, пока от нее есть тепло. Далеко из города никуда не уйти без риска просто замерзнуть. А куда делись все, кто попали с Азгаром в портал, он даже предположить не мог, да и это сейчас не первостепенная проблема.

«Придется потаскать воду в таверну, чтобы заработать хотя бы на дешевую еду и комнату, а там, может, работу получше выйдет найти. Искать ингредиенты вне города я долго не смогу, но, может, и с этим что выйдет», — Азгар кивнул своим мыслям, уже приближаясь к мосту.

В этот раз стражники у входа в город остановили его. Их взгляды были сосредоточены на книге в руках Азгара.

— Что это за книгу ты несешь? — один из стражников прищурился, с подозрением глядя на каджита.

— Это просто книга для записей… — неожиданно для себя ляпнул Азгар, который уже подрагивал от холода. — П… пока пустая.

Он открыл ее и продемонстрировал пустые страницы, почему-то уверенный в том, что там ничего нет. По крайней мере сейчас. А стражники довольно внимательно посмотрели на страницы, будто там могло быть запрятано проклятие. Через какое-то время они все же отступили.

— Ладно, иди, — с неким недовольством произнес один из них.

— Спасибо…

Азгар побежал дальше, желая побыстрее оказаться в тепле таверны. Его внезапное красноречие перед стражниками удивило его: он как будто уже заранее знал, что сказать. В его голове закралась мысль, что это книга так на него подействовала. И это пугало.

Подбежав к таверне, каджит быстро открыл дверь и почти ввалился внутрь. Число посетителей не изменилось, но его появление и шумное дыхание все же привлекли внимание. Азгар глянул на книгу. Название на обложке не горело красноватым свечением, надпись, наоборот, была погасшей и на фоне темной обложки не такой уж заметной. Видимо, поэтому стражники и не посчитали ее совсем уж подозрительной. Каджит глянул на эльфийку за стойкой, шумно выдохнув.

— Я… поработать пришел… — Азгар попытался улыбнуться, но вышел скорее легкий оскал.

Внимание посетителей его хоть и напрягало, но главное, чтобы работать разрешили.

— Хорошо. Меня Вестэль зовут. Отдышись для начала, а потом иди на кухню, там как раз бочки наполнить надо.

Эльфийка за стойкой вполне спокойно отреагировала на такое возвращение Азгара, лишь глянув на его забинтованную руку. Каджит негромко представился и осмотрелся в поисках кухни, выдохнув. Из главного зала был только один проход, не ведущий на второй этаж, и он был за стойкой в углублении стены справа. Туда он и пошел.

На кухне был повар в виде полного босмера в годах и разносчик-данмер. В котле в центре кухни варился суп, который помешивал повар, в печи у противоположной от входа стены тоже что-то пеклось, а данмер был занят подбрасыванием дров в печь.

Помимо центрального котла был котел и слева у стены, но пока пустой. Так же рядом был стол для нарезки, колода для разделки туш и шкаф с разной посудой. Место для мытья посуды было в самом дальнем углу, а в деревянной бадье не было воды, как и грязной посуды. Слева в самом начале был коридор, ведущий к черному ходу, рядом с которым было несколько деревянных бочек для воды и пара пустых деревянных ведер. Азгар предположил, что из них и берут воду для всех нужд кухни. В этом коридоре так же был спуск в подвал, но что там — разглядеть не удалось.

Так как на Азгара особо не обращали внимания, видимо, уже все слышали, каджит подошел к ведрам. С книгой в руках особо воды не потаскаешь, у кого-то оставлять ее не хотелось, поэтому Азгар оставил ее на полу в углу напротив от выхода, надеясь, что ее никто не возьмет, взял одно ведро за ручку в виде толстой веревки, так как не рассчитывал дотащить сразу два, и вышел на улицу. Колодец оказался метрах в десяти от черного хода, прямо в проходе между таверной и соседним зданием, ближе к стене. Удобно. Еще ближе к таверне была колода для рубки дров, а справа от черного хода была частично заполненная поленница.

Начало пошло хорошо. Азгар, хоть и не без усилий, поднимал ведро с помощью длинной веревки, заполненное водой, возвращался с ним в таверну, выливал воду в частично заполненную первую бочку, возвращался — и так по кругу. К третьему разу руки уже ныли, но каджит останавливаться не планировал. Чтобы заполнить все бочки, которые были не совсем уж пустые, понадобилось шесть ведер. Так же Азгар принес седьмое заполненное ведро про запас и оставил его рядом с бочками. За такой работой он даже особо не замерз. Восьмое он нести не решился, так как натер пальцы, да и сам устал. Немного передохнув, он поднял книгу, которая никого не заинтересовала, и подошел к Вестэли. В таверне тем временем немного прибавилось посетителей, поэтому в зале теперь принимал новые заказы данмер, до этого отдыхавший на кухне.

— Я семь ведер принес… — Азгар посмотрел на эльфийку с надеждой: не хотелось бы в итоге получить меньше, чем ожидалось.

Вестэль сначала отошла на кухню, так как пока за стойкой все равно никто не сидел, проверила бочки, потом вернулась и взяла с полки под стойкой мешочек, отсчитала четырнадцать септимов и протянула каджиту.

— Держи.

— Спасибо.

Азгар взял деньги, положив книгу на стойку, и ссыпал их в карман штанов, немного морщась — так как монеты задевали натертые участки пальцев. А потом его желудок требовательно заурчал.

— А сколько стоит самая дешевая еда? — поинтересовался Азгар.

— Есть булочка за пять септимов. Но ей особо не наешься, советую взять овощной суп за десять, — ответила Вестэль, немного улыбнувшись.

У Азгара поникли уши. Он заработал себе только на еду, таская столько ведер… И то на самую дешевую. Такими темпами ему придется ночевать не в теплой комнате, а на холодной ночной улице.

В итоге большая часть денег вернулась к эльфийке, а Азгар начал есть поданный ему овощной суп, устроившись прямо за стойкой и планируя потом отправиться к Алейре. Хотя бы на комнату он должен еще заработать. Пусть для этого и придется побегать по морозу — это лучше, чем остаться на улице на всю ночь.

Пока каджит ел, в зал спустился бард с лютней, выйдя из комнаты сверху. Он тоже был беловолосым эльфом, но отличался невысоким ростом. Вестэль тихо усмехнулась, заметив его.

— Господа и дамы, я бы хотел спеть для вас свою балладу о Сильвандорине!

Несмотря на тишину в ответ, беловолосый эльф начал:

— В холодных снегах и горах молчаливых, Жил лунный посланник Сильвандорин. Он шел по тропам, где стелется холод, И в сердце носил саму силу луны.

Рога его были из серебра, Иль может из света луны? Не скажет никто, но вот что правдиво: Олень для нас — сильнейший спаситель!

Однажды Сильвандорин Спас путника в холодном лесу. Волки глазами сверкали, клыками грозили, Но оленя не испугать!

Стаю волков отогнав, Олень тут же исчез, Но путник его не забыл, И стало то чудо народу знакомо.

Спустя года война началась, Которой не ждали совсем. Подлый король Каледор Вел войска прямо к нам. Наш король Лиорен, об этом узнав, Пошел защищать наш дом.

Войско наше вмиг собралось, И натиск врага ослаб. Лиорен разил наших врагов С силой неведомой им. Но людской король, В разгар боя подкравшись, Хотел Лиорена убить.

Взмах мечом, но вот незадача — Удар своей цели не в силах достичь! Сильвандорин удар отразил. Наш король, обернувшись, Врага поразил, лишь заметив, Как спаситель мгновенно исчез.

Врага мы разбили, прогнали навек, А на месте, где бой был, Возникли цветы, сияющие светом луны. Пир был горой. Король объявил, Что отныне флаг будет иным.

С тех пор флаг наш Сильвандорин украшает, А меж рогов — луна.

Послышались редкие аплодисменты. Вестэль начала протирать стойку.

— Эту легенду с Сильвандорином кто только на свой лад уже не перепевал… И не всегда успешно, — с усмешкой произнесла она.

Азгар тем временем доел суп, размышляя над услышанным. Разве тут не должны быть ярлы? Короли… Выходит, все книги, которые он смог прочитать о Скайриме в Морровинде, тут неактуальны от слова совсем, что не обнадеживает. И легенд о таком олене он ни разу не слышал. Бард, не смущенный вялым откликом, поклонился и начал играть спокойную мелодию с довольным видом.

Поблагодарив Вестэль за суп, Азгар тронул свою забинтованную руку в области раны и понял, что даже какого-то дискомфорта нет. Сняв бинты, он увидел на месте раны лишь слегка оголенный участок кожи, на котором уже начинала расти шерсть. Азгару казалось, что такой эффект может быть лишь от зелья лечения, а не от мази, но он ошибался, судя по тому, что сейчас видел.

Выдохнув с облегчением, ведь теперь можно не тревожиться насчет воспаления раны, Азгар покинул таверну, сунув ткань в карман штанов и не забыв прихватить с собой книгу. На улице снова разошелся ветер и пошел снег, поэтому он побыстрее добежал до магазина алхимика и зашел внутрь, поборов желание вновь развернуться и пойти куда угодно, лишь бы в другое место, желательно где тихо и никого нет. Закрыв дверь, он окинул взглядом небольшое помещение. В нос сразу ударил запах самых разных трав и воска. Только сейчас Азгар заметил, что это место освещали вполне обычные свечи в подсвечниках с небольшими чашами под каждой свечой, чтобы воск не тек на пол и длинную стойку, за которой стояла данмерка в годах с бледно-серой кожей и седыми волосами. Ее цепкие красные глаза окинули вошедшего с ног до головы, зацепились за слегка прижатые уши, распушившийся хвост и напряженную позу каджита, а также на его ноги.

— Из Морровинда, значит… — протянула данмерка, слегка прищурившись. — Да не жмись ты, шуганый. Чего пришел?

Азгар лишь открыл рот, но сказать ничего не мог: в голове стало пусто, а перед глазами пронеслось посетившее его не так давно воспоминание. Тяжело вздохнув, он потер висок, отведя взгляд.

— Вы Алейра, верно? — каджит глянул на эльфийку, та кивнула. — Я поработать пришел. Вам же нужен помощник?

— Нужен… Но ты не похож на того, кто в травах местных разбирается. Сойдешь, скорее, за уборщика со странной книжкой. И в одежде совсем не по погоде. — Алейра усмехнулась, заметив, как Азгар снова напрягся. — Слушай, ты в городе снежных эльфов, разве не знаешь, что тут расизм не в моде?

Увидев на морде каджита удивление, данмерка лишь махнула рукой и вздохнула, облокотившись на стойку.

— Ладно, слушай. У меня тут работников, как видишь, нет, а ты первый, кто заглянул за эту неделю. Дам тебе шанс. Спина у меня уже не та, как и силы, так что уборщик мне действительно нужен. Скажем, за четыре септима я готова тебя нанять, чтобы ты тут прибрался.

Азгар еще раз осмотрелся. На первом этаже была стойка, за ней четыре высоких полки с самыми разными зельями, слева от входа у стены лестница, ведущая на чердак, где, скорее всего, хранились ингредиенты и, возможно, был алхимический стол. На полу местами была пыль, в углах уже собравшаяся в небольшие комки.

— Но этого даже на комнату в таверне не хватит, — наконец произнес Азгар. — Да и работы тут хватает…

— А я тебя совершенно не знаю. Ты тут новенький, доверия к тебе никакого. Так что или так, или иди ищи другую работу, — судя по тону, Алейра не собиралась соглашаться на более высокую цену.

Азгар задумался. Вариантов не так много: можно попробовать упросить выдать еще работы в таверне, заодно узнать, может, еще кому-то все же нужен работник, а тут быстро убраться и заработать хоть эти несчастные четыре септима. Может, удастся и в другие магазины еще заглянуть.

Решено.

— Хорошо… С чего начинать? — каджит посмотрел на данмерку.

— С полов, с чего же еще, — проворчала Алейра. — Ведро для воды на чердаке, швабра там же. Воды в колодце наберешь.

Азгар поднялся на второй этаж и увидел там небольшие запасы всяких ингредиентов на полках, полупустые мешки, несколько закрытых корзин высотой ему по пояс, алхимический стол в дальнем углу, а также пустое ведро и швабру у стены рядом с входом. Немного поморщившись от боли, каджит взял ведро и для начала пошел за водой, перед этим пристроив книгу на одну из свободных полок. На необъяснимую тревогу из-за очередного расставания с книгой он старался не обращать внимания, впрочем, она быстро прошла. Быстро дойдя до колодца, он привязал ведро веревкой, скинул его вниз, подождал и начал вытягивать. В этот раз это было сложнее из-за боли, а ведро, казалось, было тяжелее раза в два. Уперевшись одной ногой в стенку колодца, Азгар изо всех сил начал вытягивать веревку, зажмурившись от боли и уже надеясь, что не сотрет пальцы совсем до мяса. Чтобы было полегче, он намотал веревку на руку, чтобы не держать ее руками, и просто попятился назад, иногда буксуя, но все же подняв так ведро. Руку перетянуло ощутимо, но хоть пальцы могли отдохнуть. Только теперь осталось добраться до ведра… Азгар вновь взялся за веревку руками и начал подходить к колодцу, размотав перед этим веревку на руке не без трудностей, так как при этом ее нельзя было отпускать.

В этот раз, казалось бы, обычный поход за водой превратился в пытку.

Наконец вытащив ведро, Азгар выдохнул и посмотрел на пальцы. Местами проступала кровь.

«Избавился от одной раны, получил другие…» — Азгар вновь поморщился и понес ведро, накинув ручку на руку, будто это была корзина, а не ведро. Добравшись до магазина, он шумно поставил ведро на пол, взялся за швабру и начал мыть пол. Так как посетителей не было, данмерка внимательно следила за каджитом.

— Только пыль размазываешь. Чаще швабру в ведре полощи. Да отжимай лучше, а то уже лужи вижу, — не особо довольно говорила Алейра, наблюдая за своим работником.

А Азгар, кажется, начинал понимать, почему к ней не хотели идти работать. Ей не нравилось буквально все. А когда он помыл лестницу и дошел до чердака, она шла за ним, приговаривая, что ничего утащить у него не выйдет. Но все же полы были помыты, несмотря на боль, слабость в руках и накатывающую подавленность.

— Теперь вытирай всю ту сырость, что развел. Вон тряпка сухая, — Алейра кивнула на широкую тряпку, повешенную на дальнюю полку.

— Так пол и сам высохнет… — начал было Азгар, но данмерка и ухом не повела, лишь указала на тряпку.

Тяжело вздохнув, Азгар начал протирать полы сухой тряпкой, передвигаясь на корточках под неустанным надзором Алейры, и стараясь не задевать сильно натертую кожу, что получалось так себе.

Закончив и с этим, каджит приступил к протиранию полок, перед этим расставив зелья на стойку под руководством Алейры, чтобы у нее не было повода снова поворчать. Небольшую тряпку он смочил в ведре и теперь протирал каждую полку, на которых пыли тоже хватало, уже стараясь не обращать внимания на боль. До самых верхних он дотянулся, лишь подставив стул, который стоял у стойки.

Когда он закончил и с этим, данмерка начала сама расставлять зелья в нужном ей порядке. Когда она закончила, выдала каджиту четыре септима.

— Ведро с грязной водой вынеси — и свободен. Завтра тоже можешь зайти.

Азгар кивнул и пошел выносить воду. Когда он вышел на улицу, уже было темно, хотя Азгару казалось, что не так уж долго он убирался. Рынок опустел, на кузнице уже не работали, магазины, кажется, тоже были уже закрыты.

Воду каджит вылил у стены, вернул ведро в магазин и вновь вышел на улицу, забрав книгу. Последняя надежда на заработок была в таверне, куда Азгар и направился, ежась от холодного ветра. Он не замечал, как Алейра внимательно провожала его взглядом, стоя у окна, пока он не скрылся за поворотом.

Трофей

Плохое предчувствие Азгара подтвердилось: когда он зашел в таверну, там тоже готовились к закрытию. Из посетителей никого не было, Вестэль протирала столы, а данмер мыл полы, повар наводил порядок на кухне.

— Таверна закрывается, так что приходи завтра. Или хочешь снять комнату? — эльфийка глянула на каджита.

— Нет, я думал, что поработать выйдет, — Азгар вздохнул, понимая, что время упущено.

— Приходи завтра, снова воды наносишь, — Вестэль спокойно продолжила протирать стол.

Азгар прижал уши, сжав книгу. Хвост сам собой стал подергиваться из стороны в сторону. Несмотря на все свои старания, он останется на улице этой ночью.

— А нельзя ли хотя бы у черного входа переночевать? — предпринял последнюю попытку каджит.

— Нет. Для ночевки есть платные комнаты, — спокойно ответила Вестэль.

Умолять или ругаться Азгар не планировал. Ему тут еще предстоит работать, так что ссоры совершенно ни к чему. Азгар снова вышел на улицу и посмотрел на темное небо.

«Я тут замерзну?» — повис вопрос в голове каджита.

Азгар мотнул головой и подошел к патрулирующему улицу стражнику.

— Извините, тут есть где погреться?

— Не повезло тебе… — стражник окинул каджита с некой жалостью. — В конце улицы есть очаг. Ты не один такой путешественник без денег, так что место для согревания тут хоть и одно, но есть.

Азгар поблагодарил стражника и направился вглубь улицы. Жилых домов разной степени богатства тут хватало: в первых рядах красовались двухэтажные здания с разными украшениями на крышах, балконах, над входной дверью и на терассе. Но чем дальше, тем проще здания: материал подешевле, украшений поменьше.

Вскоре каджит дошел до конца улицы, впереди была стена, рядом с которой был каменный очаг, в котором горели кем-то подкинутые поленья. Немного левее был еще один колодец. В этой части улицы были одноэтажные простенькие дома, но хозяева держали их в приличном состоянии.

Азгар встал рядом с очагом, вокруг которого в радиусе примерно метра с лишним даже снега не было. Зато был влажный камень. Наблюдая за языками пламени, каджит погрузился в раздумья. Если он не найдет более высокооплачиваемую работу, он просто рано или поздно заболеет, торча на улице. Никто ему с этим помогать не будет, поэтому утром каджит планировал обойти всех возможных торговцев и узнать, не нужен ли кому помощник. Даже если оплата будет небольшая, можно попробовать работать сразу на нескольких торговцев. Если время позволит, а не как сегодня…

А если его все будут гнать? Тогда Азгар будет работать в таверне и лавке «Теплые травы» Алейры и зарабатывать минимум, которого не всегда будет хватать даже на обычные нужды…

Азгар нахмурился, пытаясь придумать, как улучшить свою ситуацию, но ничего в голову не приходило. Разве что настоять платить больше, но это может и не сработать. Насчет данмерки он даже не сомневался: она явно хочет сэкономить и платить ему как можно меньше.

Каджит даже не заметил, как шерсть на его загривке встала дыбом, а сам он тихо зарычал. Но когда заметил, притих. Злость тут совсем не поможет, но в груди все так и бурлило от гнева. Все время его обделяли, обманывали, не считали нужным вообще платить иногда. А как вырваться из этого порочного круга, не нарушая закон, он не знал. Но преступником он быть не хотел. И так стереотипы о каджитах его замучали, он сам себе пытался доказать, что может быть лучше, даже если при этом приходится жить на улице. Но в глубине души он знал: рано или поздно его терпению придет конец.

«Час нужды…» — внезапно прозвучало шипящим шепотом где-то рядом. Азгар осмотрелся, навострив уши, но никого рядом не было, да и не чувствовал он никого.

И тут он почувствовал, что книга нагрелась. Буквы на ней снова загорелись слабым красным светом, а от книги шло легкое тепло. Азгар открыл ее, решив, что опять появились какие-то надписи, но на страницах было пусто. Неужели голос был от нее? И что тогда это значит? Он и так знал, что нуждается много в чем, и уже далеко не час.

Внезапно его охватила новая волна злобы. На все: на этот город, на его жителей, на всех, кто не хочет с ним считаться. Азгару казалось, что весь мир против него и закинул непонятно куда, просто чтобы он замерз и наконец закончил свое жалкое существование. Но он просто не должен умереть так.

Каджит глубоко вздохнул и закрыл глаза. Не хватало еще надумать себе всякого, чтобы злиться на все подряд. Главная задача — просто найти работу получше, его тут никто не знает, но его пустили в город и все же дали какую-никакую работу, значит, шансы есть. Золотые горы просто так никому не платят, просто нужно постараться еще.

В своих раздумьях Азгар начал ходить вокруг очага, нервно махая хвостом. Спать тут все равно не выйдет, так что лучше пока что собраться с мыслями и обдумать план действий. В процессе размышлений он все чаще задумывался, зачем вообще таскает с собой книгу. Да, она точно необычная, но, судя по тому, что Азгар успел в ней прочитать, она может быть опасна. Для него же. Кто знает, может, эта книга в итоге просто сведет его с ума, как какой-нибудь магический артефакт… С другой стороны, каджит не использовал ее как какое-нибудь магическое ожерелье, дающее силу и взамен забирающее рассудок, к примеру. Но когда она оказалась у него в руках, он все время таскал ее с собой, будто так и надо, особо не задумываясь, а зачем? Вон, из-за нее он уже голоса слышит. Да и записи эти…

Но когда Азгар снова посмотрел на книгу и ее горящие буквы, остановившись, появилось желание кинуть ее в огонь, которое что-то внутри него пыталось подавить. Или это сама книга? Что точно мог сказать каджит, — что-то внутри него противилось этому на подсознательном уровне.

— В огонь не хочешь? — прошептал Азгар, смотря на обложку.

Он еще немного так постоял, а потом подошел к очагу поближе. То, что заставляет его таскать непонятную книгу непонятно зачем… вряд ли добром кончится.

Азгар кинул книгу в очаг. Языки пламени охватили края книги, которая при приземлении в огонь подняла сноп искр, каджит все ждал, когда она начнет гореть, но этого не происходило. Наоборот, пламя стало меньше. Азгар внимательно наблюдал за книгой в огне, пока пламя становилось все слабее. Через какое-то время книга просто исчезла и появилась у ног каджита, заставив того вздрогнуть, а пламя в очаге вернулось в норму. Азгару это совершенно не понравилось. Припоминая записи из книги, он напрягся. Она будет за ним следовать? Но если она будет телепортироваться за ним по всему городу, явно привлечет внимание. Другим же она не показывает записи, значит, умеет скрывать все от чужих глаз…

«Если от нее не отвязаться, надо проверить еще кое-что», — с этой мыслью Азгар взял книгу, которая была теплой, несмотря на то, что была в огне, и понес в дальний угол городской стены. Там он закопал ее в снег, терпя боль от натертых пальцев, и вернулся к очагу. Несмотря на то, что он не раз видел проявления разной магии, хоть и не часто, эта книга пугала его. Может, потому что обычно книги так себя не ведут, а может, потому что она была для него просто предметом, таящим в себе неизвестность. Может, ее создатель вообще поделился с ней частью своей души, или… вообще вложил ее полностью в эту книгу, как в импровизированный камень душ… иначе нельзя объяснить то, что эта книга делает. У нее будто свой разум есть, либо на нее наложили какое-то сложное заклинание, смахивающее на проклятье. Она ведь следует за тем, кого как-то выбирает… Или к первому, кто к ней прикоснется, после смерти последнего владельца, возможно… Еще и не горит.

Пока Азгар предавался невеселым мыслям, ему казалось, что книга снова переместится к нему, вот-вот, стоит лишь отвлечься. Но этого не происходило. Он лишь ощущал необъяснимое напряжение, сравнимое с тем, что ощущает добыча, за которой наблюдает хищник. Добыча не знает, с какой стороны к ней подберутся, но знает, что это должно произойти…

Азгар посмотрел в сторону того места, где закопал книгу. Она будто смеялась над ним в своем безмолвном превосходстве, он не знал, чего от нее ждать, а вот она знала, где его найти… Даже если закопана от него в пятидесяти шагах, под слоем снега глубиной с локоть…

Мотнув головой и подавив разыгравшуюся фантазию, каджит посмотрел на небо. Все такое же темное, в этот раз затянутое тучами…

Вскоре к тихому ожиданию утра подключился голод. Азгар даже слегка удивился, ведь овощной суп по ощущениям переварился уже давно, а голод подступил только сейчас. Зато вполне ощутимый голод.

Когда показался рассвет, из домов начали выходить местные жители. К удивлению Азгара, снежные эльфы, которые были тут основным населением, жили как в домах побогаче, так и в домах победнее, то же самое и с остальными расами. Даже один аргонианин в дорогой теплой одежде вышел из двухэтажного дома с важным видом… Значит, у Азгара есть все шансы заработать больше, это его немного приободрило.

И тут он заметил Алейру. Ему казалось, что она зарабатывает много, зелья всегда были недешевым удовольствием, но она вышла из одноэтажного простого дома, что удивило каджита. Да и одежда у нее простая, хоть и теплая, ничего такого дорогого в ней не было.

И тут, будто почувствовав каджита спиной, она обернулась, и Азгар увидел во взгляде данмерки мелькнувшее удивление. Но потом она вернула себе прежний недовольный вид.

— И чего ты тут торчишь?

— А где мне еще быть, когда денег даже на комнату в таверне не хватает? — Азгар почувствовал, как снова начинает злиться.

Алейра помедлила, прежде чем пробубнить: «Пошли, работничек».

Азгар пошел с ней, надеясь, что теперь получится заработать больше, а если опять будет поручение надолго, перед этим он лучше пробежится по городу в поисках новой работы, возможно даже получше. Нечего работать в минус.

Когда Азгар с Алейрой зашли в ее магазин, та подошла к небольшому сундучку в углу за стойкой, освещая себе путь магическим светом, и достала оттуда семь деревянных форм, судя по их виду, для свечей.

— Разогрей воск, который остался в подсвечниках, будем новые свечи делать, — спокойно произнесла данмерка. — Заплачу как за уборку, четыре септима.

Азгар сначала даже удивился. Не проще ли новые свечи купить? Или использовать какие-нибудь магические светильники?

Но все же он начал снимать подсвечники с крепежей на стенах, так и не озвучив свой вопрос, на все помещение приходилось пятнадцать свечей. Когда все подсвечники были на стойке, Азгар начал нагревать чаши с остатками воска, наколдовав огненный шар в руке, пока данмерка ставила формы, перед этим скрепив их и подготовив фитили. Получалось не всегда аккуратно, но в итоге получилось заполнить шесть форм, шестая форма заполнилась меньше чем наполовину. Главное, что это было быстрее вчерашней уборки, хоть и тратило магию.

Азгар решил не задавать лишних вопросов, когда Алейра вручила ему септимы, он вообще хотел уйти и наконец поесть, но она его остановила.

— Куда разогнался? Я тебя не отпускала, — проворчала Алейра. — Для тебя еще поручение есть.

Под вопросительным взглядом каджита она достала из-за пазухи слегка помятый конверт с письмом и протянула ему.

— Отнеси это на ферму рядом с городом, там Виндем работает. Заплачу три септима за доставку письма.

— Три? — Азгар от такой цены был удивлен, хотя уже заметил, что данмерка экономила на всем. — Десять септимов. Я тут бегаю без одежды, рискую замерзнуть и заболеть. За какие-то три септима из города я точно не выйду.

— Ладно, шесть. Это не такая уж длинная дорога, сам ведь явно видел эти фермы. Да и не замерзнешь ты, шерстью не обделен ведь, — Алейра явно не хотела платить больше.

— Это потому что я каджит?! — вспылил Азгар. — Сколько можно, я и так…

— Ты мне еще порычи тут! — перебила его Алейра, с хлопком опустив конверт на стойку. — Я и так согласилась на шесть септимов, или неси, или еще кого подожду.

Азгар осекся. Да, это немного, но и времени у него еще — весь день. А до ферм путь действительно недальний.

Каджит все же согласился и взял конверт, но Алейра дала ему три септима.

— Когда вернешься, отдам еще три, — невозмутимо произнесла Алейра, заметив замешательство Азгара.

С тихим вздохом Азгар вышел на улицу. Но сразу относить письмо он не планировал, в первую очередь он хотел поесть, поэтому зашел в таверну и заказал овощной суп. Вестэль на удивление быстро принесла заказ Азгара, но на его вопрос о новой работе лишь пожала плечами.

«Ну не может быть, что никому дополнительный работник не нужен, сам поищу», — каджит вздохнул, принявшись за еду.

С каждой съеденной ложкой внутри разливалось приятное тепло, которого так не хватает на улице. Пока Азгар ел, он с напряжением думал, появится ли книга рядом с ним, но ничего такого не произошло, к его удивлению. После такого завтрака Азгар быстро пошел к фермам.

Метели не было, так что дорога была более-менее легкой, хоть и холодной. Добравшись до фермы, Азгар увидел снежного эльфа лет сорока на вид в простой плотной рубахе и штанах с кожаными сапогами, колдующего над грядками под магическим куполом. Кажется, овощи стали даже больше, чем в прошлый раз, когда каджит их видел.

«Неужели эти эльфы нисколько не мерзнут?» — каджит был явно озадачен, заметив, в какой одежде был фермер.

— Что-то нужно? — произнес эльф, обратив внимание на Азгара, разглядывающего его грядки.

— А… Да, я с письмом от Алейры, вы Виндем? — каджит сразу перевел на него взгляд.

Эльф кивнул, и Азгар отдал ему письмо, которое тот сразу же прочитал.

— Свечи, мед… — пробубнил эльф, читая. — Будет.

Азгар уже хотел идти обратно, но краем глаза заметил, как к нему что-то летит от фермера. Он поймал это и с удивлением увидел септим, раскрыв ладонь.

— А у каджитов действительно неплохая реакция, — Виндем усмехнулся, снова удивив Азгара, ведь говорил он это по-доброму. — Вечером зайди, я отдам заказ.

— Хорошо, спасибо… — лишь ответил каджит, направившись обратно к городу.

«Если мне за доставку заплатят», — пронеслось в его голове, несмотря на еще не прошедшее удивление от такого подарка.

На полпути к мосту Азгар услышал лязг оружия, доносившийся со стороны дороги, ведущей на юг от города. Любопытство пересилило холод, поэтому каджит покрался в сторону звука, держась скал, идущих вдоль южной дороги. Впереди, где скалы заканчивались, был пологий спуск к реке рядом с дорогой, там и происходила битва между стражником и разбойником, судя по неотесанному виду и грязной меховой броне, повидавшей явно не один десяток боев. Увидев такое, Азгар сразу притаился, прижавшись к скале и навострив уши. Наблюдая за этим действом, иногда выглядывая, он удивился бесстрашию разбойника, который решил драться кинжалом со стражником, у которого был меч, хоть и одноручный, да еще и железная броня. И ради чего? Это же не богатей, которых обычно обкрадывают. Или его пытались задержать?

Хоть бандит и двигался ловко, уворачиваясь от ударов меча, но навредить стражнику у него не получалось, несмотря на то, что он метил в сочленения брони и шею, ловко сокращая дистанцию. Свой конец он встретил, когда стражник подловил его при очередном приближении и свободной рукой врезал по виску, резко двинувшись вперед, а затем он проткнул его живот так, будто на нем и брони не было. Когда его противник упал, схватившись за рану и умирая от сильного кровотечения, стражник, не церемонясь, обыскал его и забрал мешочек с септимами. После этого он потерял к нему интерес и направился к дороге. Азгар тихо ушел назад и спрятался с другой стороны скалы, но, как оказалось, в этом не было надобности — стражник пошел не в сторону города, а дальше по дороге, видимо продолжив свой одиночный патруль. Убедившись, что больше никого нет, а стражник отошел далеко, каджит подбежал к уже умершему разбойнику. Хоть деньги у него и забрали, но Азгара интересовало не это. Он забрал кинжал, лежащий рядом с телом, и обыскал покойника в надежде, что у него было хоть что-то еще. Обыск мертвецов его нисколько не смущал, не после Морровинда и того, с чем он там сталкивался.

Но нашел он лишь грязные длинные обрывки ткани, смотанные в небольшой рулон, и еще один, но пустой кожаный мешочек для септимов. Забрав это все и не заляпавшись кровью, Азгар вернулся на дорогу и направился к городу, пересыпав свои скромные шесть септимов в мешочек и прикрепив его к своему шнуру из тонкой кожи вместо пояса, как и кинжал, а ткань убрав в карман штанов.

Но сделав всего десяток шагов, каджит остановился. К его кошельку может и не будет вопросов, а вот кинжал… стражники явно проявят к нему интерес, ведь до этого его не было.

Азгар осмотрелся. В скалах были трещины и углубления, так что он снова сошел с дороги и подошел к правой скале с другой стороны. Там он отыскал подходящее углубление, забравшись на невысокий камень, и оставил там кинжал, присыпав его снегом, который понемногу сдувал поднявшийся ветер, но в щели он все равно останется.

«Как-нибудь пригодится точно», — с этой мыслью каджит отправился обратно в город, ежась от поднявшегося ветра.