Проклятые сны 2

Глава 1

Я судорожно вдохнула такой желанный запах, что едва не задохнулась, закашлявшись. Сердце колотилось втрое быстрее обычного, а в груди против воли сжался комом липкий страх. Я резко села, стараясь отдышаться и прийти в себя.

Перенос с помощью моей серебряной помощницы оказался не особо приятным. Даже удивительно, что я раньше ничего не ощущала, иначе бы таких путешествий оказалось в разы меньше. Мне показалось, что после укуса я провалилась в какое-то чернильное марево — теплое и душное до тошноты. И самое неприятное, что дышать там оказалось абсолютно нечем. Все путешествие заняло меньше трех секунд, но то единственное мгновение, когда легкие жалобно и удивленно сжались в безрезультатной попытке сделать вдох, до сих пор отзывалось дрожью паники во всем теле.

Я машинально дернула замок куртки, освобождая горло и грудь. Будто бы это могло увеличить доступ кислорода — сейчас его и так было в избытке, а от частых вдохов и выдохов начала подкруживаться голова.

— Ты в порядке?

Вздрогнув от неожиданности, я все-таки открыла глаза. Вел сидел буквально в пяти шагах от меня, прислонившись спиной к толстому стволу какого-то дерева. В неверном свете костра в его руках блеснул нож — парень что-то, судя по всему, выстругивал из толстой ветки, коротая время дежурства.

Вокруг царила темнота — та самая, густая и плотная, что свойственна глубокой ночи. Рассвет ждать скоро точно не стоило. На миг даже пожалела — спать после такой встряски мне не моглось и не хотелось, лучше уж было двинуться сразу в путь, отвлекаясь от произошедшего.

Но, к сожалению, это было не в моей власти.

Интересно, с чего вдруг Вел решил, что я снова «путешествовала»? Ведь обычно я спала до утра, не просыпаясь. Желания рассказывать о произошедшем было немного, поэтому я попыталась сделать вид, что все в порядке.

— Просто кошмар приснился. Бывает.

Демонстративно беззаботно пожала плечами, но парень мои актерские способности не оценил, одарив скептическим взглядом.

— Угу. Кошмар. — Кивнул он, уронив очередную длинную стружку на траву. — Именно поэтому ты исчезла, а потом материализовалась на лежанке, задыхаясь, как утопленница.

— Следишь за мной? — Согласна, прозвучало глупо. Но новость о том, что и здесь я начала «пропадать» при перемещениях, не обрадовала. Похоже, дар развивается, рождая определенные неудобства.

— Нет, — хмыкнул Вел, и едва не угодил себе лезвием по пальцу, неловко скользнув ножом по ветке, — но не заметить такое сложно.

Я вздохнула. Не поспоришь ведь.

— Судя по всему, все прошло не по плану?

— Да нет, — качнула я головой без тени улыбки, — как раз по плану.

— А по тебе не скажешь, — чуть приподнял он бровь в немом вопросе, а я почему-то ощутила раздражение.

— А я сразу говорила, что ничего хорошего теперь меня там не ждет. Что и требовалось доказать! — Получилось резче, чем хотелось. Не то, чтобы я собиралась извиняться, но здравого смысла хватило, чтобы понять, что Вел не виноват в происходящем. И раздражение было лишь отражением эмоций, испытанных оптом в течение последнего часа. Поэтому я с тихим стоном подтянула колени к груди, уткнувшись в них лбом.

Вот и все, Дара.

Вот и все.

Обратного пути теперь для тебя нет…

Каст спал с другой стороны от костра, шагах в десяти от меня. Накатило чувство дежавю — снова широкая спина рыжего мерно двигалась в такт дыханию. Спокойно и размеренно. Вот только почему-то внутри царило ощущение, что парень не спал.

Внезапно глаза защипало от подкативших слез. Мне вдруг стало себя так жалко, что в горле запершило. Захотелось не анализировать произошедшее в поисках наименее болезненного сценария дальнейшей жизни, а банально разреветься. Ну а что? Я же просто девушка, вчерашняя школьница. Да мне восемнадцати еще нет!

Или есть?

Неожиданная мысль отрезвила, прогнав неуместную и незапланированную истерику. Вспомнить дату собственного рождения получилось почему-то не сразу. Подсчеты с числами дались еще сложнее. Интересно, здесь время шло так же, в формате двадцати четырех часов в сутках? Или нет? Судя по тому, как я «спала/просыпалась», примерно так же…

По всему выходило, что день рождения у меня должен был наступить через две недели. Совсем скоро…

Мне показалось, что размышляла я минимум полчаса, хотя по факту прошло едва ли больше пары минут…

— Побег победил?

Я слишком крепко задумалась, поэтому смысл вопроса дошел до меня не сразу.

— Что?

— Мама решила, что спрятаться — лучшая идея? — Пояснил Вел, отряхнув штаны от мелкой стружки и посмотрев мне прямо в глаза. Удивительно, но ни жалости, ни насмешки в его взгляде не было.

— Да, — нехотя выдавила я. Слишком личная тема меня нервировала, не привыкла я делиться переживаниями.

— Может, это не такой уж плохой вариант?

Теперь наступила моя очередь делать удивленное лицо. Очень удивленное. У меня появилось ощущение, что брови взлетели выше некуда.

Но Вел не издевался и не шутил. Мне показалось, что в его голосе промелькнуло что-то, напоминающее заботу. И это удивило едва ли не больше вопроса.

— Нет, плохой, — покачала я головой, положив подбородок на скрещенные на коленях руки, — я бы даже сказала, что отвратительный.

— Зато вы были бы вместе. Рядом. Разве все эти сложности не стоят того, чтобы быть рядом с самым дорогим человеком?

— Нет. — На этот раз мой ответ прозвучал максимально бескомпромиссно. –Не хочу всю жизнь бояться и оглядываться. Не хочу портить ей жизнь. Она не виновата, что все произошло именно так.

— Ты тоже не виновата.

— Верно, не виновата. Но это не значит, что я не имею права голоса. Пусть и дерьмовая, но это моя жизнь.

Прозвучало с горечью. Мне все еще было до слез обидно, что мама не захотела меня выслушать. Даже не предположила, что может быть иное решение, кроме ее собственного.

— Она не оценила твое решение остаться здесь?

Вел понимающе усмехнулся, но я только вздохнула.

— Боюсь, что она об этом до сих пор не в курсе. — Теперь пришел мой черед усмехаться, только куда менее позитивно. — Правда о моем даре произвело на нее слишком сильное впечатление. Поэтому меня попросту заперли в комнате, обозначив сроки сборов и отъезда.

— Заперли? — Смех Вела прозвучал неожиданно и очень-очень неуместно на мой взгляд. Поэтому я нахмурилась, сузив глаза.

— Что смешного?

— Серьезно? Запереть портальщика? — Снова хохотнул парень, не сдержавшись. — Все равно, что бросить рыбу в океан и попросить далеко не отплывать! Бессмысленно…

Губы сами собой дрогнули в улыбке. Да уж, действительно, глупо.

Но и маму понять можно. С такими новостями не до логики. Вся жизнь под откос…

— Знаешь, ее сложно винить. Она ведь хотела сделать, как лучше…

Я не договорила, осеклась. На лице Вела мелькнула такая злость, почти ненависть, что я изумилась до глубины души. Что я такого сказала?

Впрочем, отмалчиваться он не стал. Только нервно воткнул нож в землю, а затем сорвал пук травы и принялся оттирать непонятно от чего лезвие.

— Всегда хочется спросить — а лучше для кого? — Отрывисто бросил парень так, будто у него судорогой свело челюсти. — Ненавижу людей, прикрывающихся этими словами! Кто может знать, что для другого лучше? Никто! И за добрыми намерениями скрывается лишь лицемерие и собственные эгоистичные и гнусные цели!

— Вел, — несмело начала я, сбитая с толку таким эмоциональным всплеском, но парень меня перебил.

— Что, Вел? Что? Еще скажи, что я не прав!

— Ну нельзя же ровнять всех под одну гребенку, — после паузы возразила я, пожав плечами, — все люди разные…

— Люди — разные. А вот слова одинаковые для всех. Запомни, Дара — когда человек говорит, что хочет сделать лучше, он хочет этого для себя. На остальных ему плевать. Этакая замаскированная подлость, прикрытая видимостью добрых намерений. И не надо обманываться. Чем скорее ты это поймешь, тем жить будет проще.

Я смотрела широко распахнутыми глазами на парня, забыв о том, что надо моргать. И впервые не могла подобрать слов для ответа.

Нет, определенная правда в его словах была. Само собой, существует некоторый процент личностей в общей человеческой массе, который успешно реализует сценарий, озвученный Велом. Но зачем так категорично отзываться обо всех? Тем более, что в эту категорию он предлагал включить маму, Нерона, Ирму…вообще всех!

— Нет. — Прозвучало хрипло и тихо, поэтому я кашлянула и добавила куда громче и увереннее. — Нет!

Я ждала, что Вел будет возражать, разозлится, как обычно, или, на худой конец, продемонстрирует раздражение на красивом лице, но все оказалось куда хуже. Потому что он только улыбнулся краешками губ, а во взгляде сквозила такая жалость, что раздражение накатило исключительно на меня. Тоже мне, великий знаток человеческих душ!

— Ну, ничего, это ненадолго. Жизнь обычно все объясняет куда лучше слов. И поверь, пройдет еще пять-десять лет и ты поймешь, что я был прав.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, пережидая всплеск эмоций. Поиск истины в споре лучше вести спокойно, иначе кроме ругани ничего в итоге не выйдет.

— То, что ты говоришь, звучит жутко. — Парень только пожал плечами, задумчиво вычерчивая ножом странные узоры на земле. — А ты не думал, что не все врут? Не могут же быть все вокруг лицемерами?

Вел только усмехнулся.

— Хочешь доказать мне, что добро непременно побеждает зло? Увы, Дара, в реальной жизни все совсем по другому, а в сказки верят только дети.

— Хочешь сказать, что в твоей жизни нет никого, кому можно доверять? Того, кто искренне желал бы тебе только добра?

По тяжелому взгляду парня я поняла, что именно так все и было. Вел и в самом деле так думал. Так чувствовал. И не верил никому.

А я думала, что это в моей жизни проблемы…

— Не верю. — Категорично мотнула я головой, а затем задумалась. — А родители?

Мой собеседник вздохнул, словно не желал отвечать на мои вопросы. Поздно. Сам же завел этот разговор, что ж теперь вздыхать — отдувайся по полной.

— Маму я даже не помню. А отца давно нет в живых. Впрочем, примером для подражания он не был никогда.

Мне послышалась в его голосе тщательно скрываемая злость, но расспрашивать дальше я не решилась. Вел в этот момент с силой всадил нож в рыхлую землю, и теперь раскачивал его, вытаскивая.

— Любимая девушка?

Удивительно, но почему-то от мысли, что у Вела кто-то есть в сердце, стало неприятно. Пришлось даже одернуть себя, наградив мысленной пощечиной. И какое мне дело до его похождений? Вот только странное чувство не отпускало.

— Нет. — Глухо и очень мрачно. На меня парень даже не взглянул.

Непонятно, то ли девушки нет, то ли там такая девушка, что о доверии речи нет. Но ответ прозвучал так, что уточнять желания не возникло.

— Друзья? Те, с которыми играл в детстве? Учился? Яблоки по соседским огородам воровал?

Последнему предположению Вел удивился так, что я еле сдержала смех, наблюдая за его вытянувшимся лицом.

Но буквально через десять секунд он снова помрачнел.

— Нет. — Снова вернулся он к ножу. — В моем окружении дружба не в почете. Деньги куда более надежный аргумент, чем незатейливое «спасибо».

— А Каст? Мне казалось, что ваши отношения далеки от товарно-денежных, — я успела заметить странное выражение, мелькнувшее на его лице. Но не успела разобраться в нем, как Вел поджал губы, категорично качнув головой, словно пытаясь убедить в своих словах не только и столько меня, как себя самого…

— Каст мой кровник. Как и я — его. Мы спасали друг другу жизнь уже не один раз, поэтому я точно знаю, что могу повернуться к нему спиной и не получить в нее же нож. Мы не друзья. Это другое. И он точно не станет что-то делать из побуждений, что так для меня будет лучше.

— Ясно…

Боже, что творится в его голове? «Это другое» — мысленно передразнила я его. Конечно, конечно. Мы не такие, вам показалось.

— Что тебе ясно, Дара? — Видимо, теперь Велу захотелось продолжить разговор. Я с удивлением подняла взгляд. Мне казалось, что тема ему минимум неприятна, и уж точно не рассчитывала на последовавшие за моим молчанием вопросы. — Не веришь?

Теперь уже я пожала плечами, что можно было истолковать как угодно, в зависимости от настроения собеседника. Судя по всему, парень этот жест воспринял, как желание поспорить. Потому что следующие слова прозвучали чуть громче и куда эмоциональнее.

— Ты так стремишься доказать мне, что я не прав, что не замечаешь очевидного.

— Чего же? — Искренне удивилась я, не выдержав небольшой паузы. И по еле заметной улыбке Вела поняла, что он ждал этого вопроса. Ему почему-то была важна моя реакция.

— Ты говоришь о любви, дружбе и доверии, но при этом сама не доверяешь никому. Ты отрицаешь мои утверждения, но не признаешь неприятной правды — мы похожи куда больше, чем тебе бы этого хотелось.

— Неправда!

Вырвалось машинально, но парень не обратил внимания.

— Разве? Что ты тогда здесь делаешь? Почему сбежала от матери? От замечательных подруг и друзей? От всех тех, кому можно и нужно доверять? Расскажи мне!

Я подавленно молчала. Возразить было нечего. Внутри, где-то очень глубоко, плотно обосновался червячок сомнения. Вот только Вел был прав и неправ одновременно.

— Хорошо, пусть так, — Вел удовлетворенно кивнул, а я продолжила, — полностью доверять я сейчас не могу никому. Вот только это ничего не значит.

Брови парня выразительно поползли вверх, и даже рука с ножом замерла, выдавая степень его удивления.

— Я уверена, что мама меня не предаст. И даже то, что ее «лучше» не совпадает с моим означает лишь добросовестное заблуждение, но никак не лицемерный умысел, в котором ты подозреваешь всех и каждого. И я допускаю, что мое «лучше» в конце может оказаться намного хуже того, что предложила мне она. Вот только я могу взять на себя ответственность за собственный выбор без трусливого обвинения окружающих во всех грехах. Ты пытаешься бороться со всем миром, Вел. Это глупо и бессмысленно, а шансы на победу крайне малы.

С каждым моим словом парень мрачнел все сильнее. И на последней фразе нервно убрал нож в сапог и встал, отряхивая штаны.

— Ничего, я сильный, справлюсь.

Он повернулся, собираясь уйти, поэтому мой вопрос прозвучал уже ему в спину.

— Возможно. Вот только зачем победа, которую ты не можешь ни с кем разделить?

Вел на секунду притормозил. И я даже почти поверила, что услышу ответ. Но нет — даже не обернулся. И я смотрела на удаляющуюся фигуру до тех пор, пока темнота не скрыла ее очертания. Да и потом еще долго вглядывалась в неясные тени деревьев, хотя даже шаги уже давно затихли вдали и только шорохи леса тревожили тишину ночи.

Странный разговор.

Я уже не понимала, зачем мы его затеяли. Но почему-то казалось, что за эти минуты я узнала Вела намного больше, чем за предыдущие дни. В то, что он ненавидит весь мир, не верила. Он очень хотел убедить меня в своих словах, может, даже верил в них сам, по крайней мере, старался соответствовать, но его поведение и поступки говорили совершенно о другом. Интересно, какой он настоящий?

С силой тряхнула головой, пытаясь избавиться он непрошеных мыслей.

Зачем мне это? Тем более, что он ясно дал понять, что его внутренний мир — запретная территория. Пусть живет, как хочет, какое мне дело!

И вообще, спать давно пора, завтра целый день трястись в седле…

Я улеглась и спустя несколько минут задремала, убаюканная язычками пламени на ветках костра. И уже не слышала, как тяжело вздохнул Каст, так и не пошевелившись…

Глава 2

Лес…поле…перелесок…ручеек…лес…поле…

На третий день пути я совершенно перестала чувствовать тело ниже пояса, а с лошади, казалось, падала сразу в лежачее состояние, отключаясь до утра. Дорога выматывала меня не только необходимостью трястись в седле, от которого меня уже натурально тошнило, но и сводящим с ума однообразием пейзажа вокруг. Поначалу я даже получала удовольствие — погода стояла для путешествия прекрасная. Яркое солнышко пригревало, но не поджаривало, легкий ветерок обдувал и дарил необходимую прохладу, а я с любопытством разглядывала окружающий мир. Вроде бы лес, трава, кусты — казалось бы, что нового? Но при рассмотрении отличия все же были видны. Одна только «сосна» с длинными сиренево-желтыми иголками чего стоила!

Вот только на второй день мой интерес значительно уменьшился, а уж на третий стало уже совершенно все равно, мимо чего мы там проезжаем. Хотелось уже просто приехать. Куда-нибудь, где есть люди, горячий суп и ванна. Одна только мысль о водных процедурах вызывала жалобный, преисполненный искренним чувством, стон. Холодная вода в природных водоемах, в которой я пыталась на скорую руку смыть с себя хотя бы пыль и пот, ежесекундно оглядываясь и стуча зубами на зависть любому волку, была весьма слабой заменой полноценным гигиеническим процедурам.

Небольшое разнообразие в путешествие вносили привалы, но их было всего два-три за весь день, да и то, максимум на полчаса. Разводили костер и готовили горячую еду мы только утром и вечером, перебиваясь днем холодными остатками от завтрака. Вставали с рассветом, останавливались на ночлег с закатом, и в конце третьего дня нашего путешествия, я уже готова была взвыть и натурально начать умолять бросить меня прямо тут. Вот тут, где я неуклюже сползла с уставшего коня, с трудом устояв на задрожавших ногах.

Парни выглядели не в пример бодрее. Очень хотелось верить, что просто «держали лицо» перед девушкой, но что-то мне подсказывало, что это совсем не так. И от этого становилось еще хуже.

Сжав зубы, чтобы не застонать в голос, я села на траву, прислонившись спиной к средних размеров деревцу, чем-то напоминающему нашу березу. Онемение в ягодицах сменилось весьма неприятным покалыванием, а попытки размять ноги в суставах откликнулось тянущей болью. Снова.

Господи, все бы отдала за ванну с горячей водой…

Полцарства за баню с вениками!

Я с тоской вспомнила собственную комнату — уютную и чистую. С красивым отглаженным постельным бельем на кровати с ортопедическим матрацем. С пушистыми тапочками возле этой самой кровати. И толстым мягким банным халатом, в который я с удовольствием закутывалась после душа.

На глаза непроизвольно навернулись слезы, и я их с усилием сморгнула. А после зажмурилась и резко тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания. Не надо. Решила, значит решила. Теперь моя жизнь здесь, поэтому надо привыкать. Так что прочь слезы! Никогда не имела привычки жалеть себя, вот и не буду начинать.

И я привычными движениями принялась разминать затекшие конечности…

Через пятнадцать минут чувствовала себя не в пример лучше. По крайней мере, сдохнуть здесь и сейчас уже не хотелось. А вот жрать — очень даже. Желательно горячего и с мясом. Впрочем, парням всегда удавалось раздобыть какую-нибудь живность, так что следовало просто немного потерпеть. А пока желательно было бы умыться, а то от нас с конем сейчас пахло совершенно одинаково. Даже не удивлюсь, если от меня — хуже…

Впрочем, боги сегодня решили надо мной сжалиться.

— Дара, у меня для тебя отличная новость! — Раздражающе радостный Каст вынырнул из-за деревьев, за которыми скрылся четверть часа назад, так неожиданно, что я непроизвольно вздрогнула. И тут же недоуменно приподняла бровь, вопросительно уставившись на парня.

Что ж там за новость такая, что рыжий сияет, как начищенный пятак?

Может, на дикую малину наткнулся? Или на гнездо с яйцами? Рот непроизвольно наполнился слюной, а в животе тихо, но очень жалобно заурчало. От голода мыслить ни о чем, кроме еды, у меня не получалось.

Рыжего хмурое выражение моего лица не смутило ни на секунду.

— Я нашел удивительное озерцо, совсем недалеко! Пойдем скорее, покажу! Тебе обязательно понравится!

Озеро? Серьезно?

Снова холодная вода, б-р-р-р! Нет, ополоснуться необходимо, не спорю, но чему радоваться то?

— Может, сначала поедим? — Без энтузиазма откликнулась я, резко контрастируя всем своим видом с довольным парнем.

— И поедим тоже! Но попозже! Пошли, я тебя провожу! И арбалет захвати, пожалуйста!

Каст тут же развернулся и потопал туда, откуда пришел совсем недавно, не оставив мне выбора. Поэтому, тяжело вздохнув и пробормотав заковыристое ругательство, я последовала за ним, прихватив требуемое.

Шли мы недолго, вряд ли больше пять минут. Я машинально переставляла ноги, смирившись с неизбежным. И Каст бодро вышагивал рядом, насвистывая тихо что-то веселое. Я не обращала внимания — от усталости даже мысли в голове сменяли друг друга медленно и весьма неохотно.

И едва не упала в это самое озеро, затормозив в последний момент.

Что ж, Каст не соврал — это действительно оказалось озерцо. На полноценное озеро оно не тянуло размерами — едва ли с пять метров в диаметре, хотя за глубину не поручусь. На болоте тоже кочки кругом, а шаг в сторону — и провалился по самую маковку, не выплыть. Я чуть поморщилась — лезть в воду все еще не особо хотелось. Спасибо, хоть ветра не было — гладкая поверхность воды меланхолично отражало плывущие редкие облачка, не искажая картинку рябью. Такое водное зеркало посреди дремучего леса — самое время вспомнить все страшные сказки из детства про русалок, леших и прочие прелести народного фольклора.

От размышлений меня отвлек пристальный взгляд Каста. Удивительно, но улыбался он, казалось, еще шире, чем до этого.

— Ну? — Полувопросительно махнул он нетерпеливо головой в сторону водоема.

— Что, ну? — Искренне не поняла я посыла. Благодарности ждет? Обижать парня не хотелось, все-таки забота, как ни крути. Поэтому даже попыталась улыбнуться в ответ. — Спасибо. Красивое озеро. То, что надо после тяжелого дня…

Но Каст лишь закатил глаза, перебивая меня на полуслове.

— Потрогай!

— Что потрогать? — Окончательно растерялась я.

— Тряска в седле плохо влияет на тебя, — прицокнул парень, намекая на мою сообразительность. Тут же жаром полыхнуло лицо от возмущения, а я угрожающе сузила глаза, — воду потрогай!

— Зачем? — Ворчливо пробормотала я, однако послушно присела на корточки. — И так понятно, что она мокрая… Вау!

Если до этого я боязливо окунула в воду лишь два пальца, то теперь протянула обе руки, с удивлением погрузив их до рукавов куртки.

— Во-о-о-от! — Удовлетворенно кивнул парень, но я уже и не думала возмущаться. — О чем я и говорил!

Удивительно, но вода была теплая. Даже почти горячая на фоне прохлады вечернего леса. Я едва сдерживалась, чтобы не скинуть одежду сию секунду, но между мной и долгожданными водными процедурами стоял Каст. И уходить, судя по всему, он пока не планировал.

Я выжидательно уставилась на рыжего, надеясь, что он поймет мой безмолвный посыл, но тот с преувеличенным вниманием вглядывался в заросли кустарника на противоположном берегу озера.

— Каст! — Окликнула я его, собираясь прямым текстом обозначить очевидные вещи, но на меня неожиданно шикнули, заставляя замолчать.

— Тихо! — Скомандовал парень, по-прежнему не глядя на меня. — Арбалет дай!

Надо же, я успела забыть про оружие, которое меня попросили взять с собой. И даже не заметила, что небрежно бросила его на влажную землю, увлекшись купанием рук. Нерон бы за такое заставил отжиматься на кулаках до мозолей. Или бегать до тошноты. Причем все то время, что я обливалась потом от нагрузки, еще и читал бы нудную лекцию о халатности и чем она чревата.

У меня даже в висках закололо, стоило только представить этот процесс…

А Каст тем временем не глядя взял арбалет и прицелился в те самые кусты, от которых не отводил взгляда. Я попыталась рассмотреть хоть что-нибудь в пестром зелено-коричневом массиве, но ничего не получилось. Кусты и кусты.

Стрела с негромким шелестом сорвалась с арбалета и в тот же миг в кустах что-то будто подпрыгнуло. Ветки кустов затрепыхались, а затем все стихло. Каст только кивнул самому себе, направившись в заросли…

И через несколько минут уже вернулся с добычей — безжизненная тушка неизвестной мне птицы болталась, удерживаемая за лапы мужской рукой. Птица напоминала курицу, только крупнее раза в полтора, с иссине-черным оперением, красным загнутым книзу клювом и более длинным хвостом.

— Кто это? — машинально спросила я, хотя в данный момент меня интересовало вовсе не это.

— Не знаю, — пожал плечами Каст, бросив быстрый взгляд на наш будущий ужин, — похоже на козару, но это не точно. Я не слишком силен по этой части.

— Как ты ее увидел? Я ничего не разглядела, хотя на зрение не жалуюсь! — И тут же в памяти вспыхнули эпизоды охоты Каста в предыдущие дни. Он почти сразу находил жертву и убивал с одного выстрела. И это натолкнуло меня на мысль. — А ты ее и не видел, да? То есть обычным зрением не видел. Ты их находишь по ауре, верно?

— Верно, — кивнул парень, ничуть не смущаясь, — так быстрее и проще. Правда различить конкретно, в кого стреляю, в птицу там или другую какую живность, не могу. Размеры только приблизительно оцениваю.

А я вдруг вспомнила про то, что мой дар уже проявился…

— Научи меня! — Выдохнула я раньше, чем поняла, что озвучила мысли раньше, чем успела их тщательно обдумать.

— Чему? — Рыжий удивился, даже улыбаться перестал.

— Видеть ауры. Ты говорил, что магам это доступно. И я вроде как маг. Хоть и с сомнительным даром…

— Хорошо, — неуверенно кивнул Каст, перехватывая птичку поудобнее, — попробую. Хотя в роли учителя не выступал еще ни разу. Впрочем, портальщикам должно быть проще.

А на мой немой вопрос пояснил:

— Вы должны видеть не только ауры. Вам доступен рисунок материи самого мира. Переплетения ткани бытия, пространства — это необходимо для открытия портала.

Я открыла рот, чтобы задать еще минимум десяток вопросов, но парень сделал шаг назад, подняв ладони в защитном жесте.

— Нет, нет, больше ничего не расскажу! И подробнее не объясню. Прости, Дара, но я и правда не знаю ничего. Такими знаниями не принято делиться с кем попало, поэтому тебе лучше пообщаться с такими же портальщиками. Так вернее…

Я разочарованно вздохнула…

— Эй! — Мягко толкнули меня плечом. — Не расстраивайся. Вот приедем и пообщаешься, хоть со всеми сразу. Надо только маленько потерпеть.

Ну, да. Всего лишь. Вот только где взять столько терпения?

Я снова вздохнула — ненамного, но все же позитивнее. А Каст улыбнулся, дернув меня за кончик хвоста, в который я утром стянула волосы.

— А пока успеешь научиться видеть ауры. Возможно, что дальше и объяснять ничего не понадобится, сама все поймешь.

А вот от этой мысли и вправду стало веселее. Я подняла глаза на парня, мысленно уже предвкушая наши занятия. И рыжий усмехнулся, без слов уловив мой настрой.

— Ну, вот и отлично. Тогда я пошел. — Он недвусмысленно встряхнул тяжелую птичью тушку. — Не задерживайся, а то достанутся только лапы и перья.

— Эй! — Протестующе воскликнула я, но ответом мне стал только тихий смех. Да и он скоро затих, оставляя меня наедине с природой.

Я машинально огляделась по сторонам. Лес, как лес — шорохи, потрескивание, шелест, звонкие голоса устраивающихся на ночевку птиц. До тишины далеко, но в то же время я как никогда остро ощущала, что нахожусь одна. Не в одиночестве — в лесу это вряд ли вообще возможно. Но при этом — абсолютно одна. Даже страшно стало на секунду…

Но я тут же отогнала от себя неуместное ощущение, сосредоточившись на долгожданных водных процедурах. Вот только…

Теплая вода — это, несомненно, прекрасно. Но отмыться в достаточной мере только ею не получится. Вот если бы у меня была мочалка…и шампунь…и мыло…

Я позволила себе помечтать еще пару секунд, а потом решительно сжала челюсти, принявшись стягивать с себя куртку. Ничего, в столице наверняка найдется что-то подобное. И тогда уж оторвусь по полной! Буду в лохани, или что тут у них вместо ванной, сидеть до тех пор, пока жабры не вырастут! Или вообще в бане закроюсь на неделю!

Куртка полетела на траву. Рядом приземлились ботинки, а я принялась за штаны…

Но мысли упорно не отпускали. Вдобавок жутко зачесался затылок, и я нервно поскребла кожу головы, скривившись от ощущения жирных и грязных волос.

Бр-р-р-р!!!

Эх, была не была!

Без мочалки и шампуня, пожалуй, потерплю, а вот мыло…

Боялась ли потерять сознание снова? Само собой. Причем настолько, что пару минут просто нервно топталась на месте, взвешивая аргументы «за» и «против». «За» побеждало со значительным отрывом. Подумаешь, потеряю сознание! Полежу тут, на бережке, отдохну. Высплюсь, в конце концов! Околеть от холода точно не успею, на улице тепло. Да парни все равно хватятся через час-два, а уж таскать мой бесчувственный организм им не впервой. Или все обойдется, и я, наконец, отмоюсь до скрипа.

Я беспомощно и с тайной надеждой оглядела лес. Нет, Каст однозначно ушел. Хотя с ним мне сейчас было бы куда спокойнее. Но в глубине души я прекрасно понимала, что все равно бы не попросила его остаться. Мне почему-то казалось, что он бы это воспринял, как слишком личную просьбу. С совершенно иным контекстом, чем тот, который я бы хотела вложить. А проверять свои догадки мне сейчас совершенно не улыбалось. Чересчур не вовремя — слишком много навалилось всего за последние дни, ни к чему усугублять и усложнять.

Вдох-выдох.

Для надежности села на землю, чтобы падать, если что, было ближе.

Вдох и выдох.

Размер ведь наверняка имеет значение? Значит, корректируем желание…

Вдох и выдох.

Да и всякие «Камей» и «Дуру» нам точно не нужны…

Я сосредоточилась изо всех сил.

А через три удара сердца моя правая ладонь сжала небольшой предмет.

Это было даже не мыло — так, обмылок. Обмылочек. Плоский кусочек шириной в два моих пальца. Ровно на один раз.

Понюхала. Да, действительно, не Париж. Судя по всему — обычное детское мыло, с минимумом отдушек. Но я была рада. Особенно тому, что кроме легкого кратковременного головокружения ничего не почувствовала. Да и оно могло быть следствием не волшебства, а судорожно задержанного от усердия дыхания.

Интересно, что бы это значило? Возможно, дар понемногу развивается, а организм — адаптируется. А возможно просто обмылок не потребовал слишком большого количества моих сил… да все, что угодно, возможно! Вон, зелья Каста чудотворные или укус змейки тонизирующий.

Плевать.

Я выбросила ненужные мысли из головы и продолжила раздеваться. Скоро стемнеет, не хотелось бы потеряться в незнакомом лесу. Или, что еще хуже, мыться впопыхах, испортив себе все удовольствие от процесса.

Быстро осмотревшись, скинула, наконец, нижнее белье, и вошла в воду. Уверенно зашла по пояс и с наслаждением опустилась на колени, скрывшись в воде по самую шею. Ощущения, как я и представляла, оказались бомбические…

Комфортно теплая вода обволакивала организм нежнее пухового одеяла. Дно, несмотря на то, что озерцо находилось посреди леса, оказалось песчаным, и я с удовольствием ощущала мелкое крошево под ногами, перебирая его пальцами. Жаль только, что поплавать не получится — размеры водоема не позволяли «размахнуться». Да глубина оставляла желать большего — я сидела почти посреди озерца. Но жаловаться мне и в голову бы не пришло.

Я позволила себе прикрыть на какое-то время глаза, чуть покачиваясь в такт хаотичным движениям воды. Тишина, покой, тихие шорохи, не таящие опасности… Мне вдруг стало так хорошо и спокойно…

Пришла в себя ровно в тот момент, когда вдох получился напополам с водой. Я судорожно взмахнула руками, погрузившись в воду до самых бровей. И тут же рефлекторно вскочила на ноги, закашлявшись. То ли от усталости, то ли от волшебной расслабляющей атмосферы, но я успела задремать, едва не утонув. И сейчас, отфыркиваясь и отплевываясь, ругала себя последними словами за излишнюю беспечность. Тоже мне, валькирия недоделанная! Захлебнуться в луже — великий подвиг, ничего не скажешь. Помнить уж точно долго будут. И премию Дарвина дадут. С медалькой за идиотизм.

Флер волшебства рассеялся.

Я быстро вернулась на берег, забрав мыло. И принялась тщательно смывать с себя многодневную грязь…

Прошло двадцать минут времени и два подхода с намыливанием тела и волос, прежде чем я, наконец, почувствовала себя чистой. С тихим стоном сожаления, окунулась в последний раз, и принялась отжимать волосы. И пусть меня экологи и активисты из общества «зеленых» сожрут с потрохами, но никаких угрызений совести за загрязнение водоема у меня не возникло. Только желание повторить.

Полотенец, к сожалению, не подвезли. Поэтому, смахнув воду с тела ладонями, я принялась натягивать одежду на мокрое тело. Нижнее белье успела постирать, израсходовав на это остатки обмылка полностью. И теперь, подумав, засунула его в карман куртки. Напрошусь дежурить первой и высушу возле костра, пока парни будут спать…

Одевшись, я еще немного постояла около подарившего мне столько приятных эмоций озерца. Руки отжимали волосы, затем взлохмачивали их в попытке ускорить просушивание, а в голове тем временем бродили мысли, далекие от личной гигиены. Несмотря на то, что на словах я уверенно обозначила свою дальнейшую жизнь в этом мире, в душе такой уверенности и близко не было.

И избавиться от сомнений при всех существующих аргументах и моем жгучем желании никак не получалось.

Не самым лучшим образом на эти размышления влияло весьма нелегкое путешествие, отсутствие привычных удобств, а также собственное самочувствие. На руках от поводьев вспухли мозоли, а на бедрах и голенях саднили потертости от длительной езды верхом. И это не говоря еще про обветренное лицо, трещину на нижней губе и тянущую боль от шеи до крестца. Нет, я не жаловалась, еще не хватало. Но и радоваться всему этому не получалось никак.

А может, не так уж и страшно лишиться этого проклятого дара? Быть снова рядом с мамой, Ирмой, жить в своем доме. Поступить учиться на кинолога или юриста. Быть обычным человеком…

Почему-то от такой перспективы к горлу подкатила тошнота.

Нет. Пусть и проклятый дар, но мой. Мой! И больше ничей…

Я выдохнула и резко обернулась.

Почему-то показалось, что кусты в стороне как-то подозрительно закачались. Но спустя полминуты, когда я устала прислушиваться и вглядываться в густые заросли, отвернулась. И головой покачала в такт мыслям. Паранойя, не иначе.

Наклонившись и опустив голову вниз, я еще раз тщательно взъерошила волосы. А затем, откинув их на спину, развернулась и направилась в сторону лагеря…

— Ну, наконец-то! — Встретил меня укоризненный возглас Каста.

— Соскучился? — Не удержалась я и показала парню язык, устраиваясь поближе к костру. Меня тут же окутало теплом с запахом дыма и жареного мяса. В желудке жалобно заурчало.

— Проголодался. — Усмехнулся рыжий, снимая с толстого прута дымящиеся ароматные куски птицы. — Еще пять минут, и вы бы остались голодными!

— Мы? — Удивилась я, оглянувшись.

— Вы! — Подтвердил Каст, кивнув. А затем протянул мне больший лист с моей порцией мяса. — Бросили меня тут один на один с ужином, изверги!

По телу пробежали мурашки от невероятного предположения, и даже голод отступил, сменившись мучительной неловкостью. Неужели…

— О, а вот и второй любитель погулять перед едой! — С сарказмом бросил Каст, бросив взгляд мне за спину.

А я обернулась и…

Выдохнула.

Вел возвращался с противоположной стороны, чем та, откуда пришла я. И в руках тащил огромную охапку толстых веток. Набрать ее за то время, что прошло с момента подозрительного шевеления в кустах, он бы не успел. А прятаться вместе с ней… Тьфу, какая же ерунда лезет в голову!

Расслабившись, я так широко улыбнулась парню, что он от неожиданности споткнулся. А затем, буркнув что-то неразборчивое, скинул ношу недалеко от костра, и сел рядом. Каст тут же протянул ему мясо, и несколько минут вокруг слышались только чавканье и причмокивание в различных вариациях.

Потом были благодарности повару и подготовка лежачих мест. Парни, как всегда, справились сами, бескомпромиссно отстранив меня от процесса. Я только морщилась про себя, представляя, как снова будут колоться мелкие иголочки еловых лап, мешая полноценно расслабиться и отдохнуть. Но выбора особо не было — на голой земле к утру можно было околеть. Ну, или заработать цистит, радикулит и пролежни.

Затем наступило дежурство, которое я все же отвоевала первой.

А с утра все повторилось заново…

Глава 3

Я посмотрела на небо и подавила очередной тяжелый вздох. Мне казалось, что мы бегаем по замкнутому кругу, и это путешествие никогда не закончится. И я так и помру где-то между очередным пролеском с осточертевшими деревьями и кустами, и лугом, удобно упокоившись в какой-нибудь яме.

Близился вечер, по моим подсчетам через пару часов можно было начинать искать место для очередного привала. И снова Каст пристрелит что-то живое, а я всю ночь буду вертеться с боку на бок, потому что костер согревает только с одной стороны. Тоска…

Впрочем, во всем этом была и хорошая новость. Сегодня шел шестой день, как моя задница приобрела форму седла. Парни говорили, что ехать неделю, поэтому завтра меня ждут как минимум нормальная постель и горячая ванна. Яркая кратковременная картинка в голове — а мне уже нестерпимо захотелось пришпорить коня, устремившись на полном скаку в светлое и, несомненно, очень приятное будущее. Но я даже не шевельнулась — коня было жалко. Уставшее животное явно не заслужило того, чтобы сдохнуть от нескольких часов бешеной скачки в угоду моим хотелкам.

Показалось, что потянуло дымом. Я принюхалась, но в лицо ударил легкий свежий ветерок, будто насмехаясь надо мной. Тихо усмехнулась — только галлюцинаций мне не хватало. А что дальше? Лекарь, желтая справочка и мягкие белые стены под потолок? Хотя от мягкого бы сейчас не отказалась точно.

Тем временем мы заехали на пригорок, и я приготовилась лицезреть очередное поле с перелеском на горизонте, но…

Я моргнула. Потом еще раз.

Картинка меняться упорно не хотела.

Для верности потерла глаза, но тоже не помогло.

Впереди виднелись горы. Настоящие, большие, с шапками снега на вершинах, и синеватой дымкой, затянувшей склоны. А у подножия раскинулась небольшая долина.

И сердце радостно застучало в груди, ритмично выбивая танцевальный ритм.

Потому что в долине я насчитала два десятка небольших домов, окруженных невысоким частоколом. Обычно частокол служил защитой от нападения — лихих людей или животных, как придется, а тут словно стоял «для галочки». Странно, конечно. И я решила потом поинтересоваться у Каста насчет этого феномена.

Люди муравьями суетились, доделывая последние дела перед наступлением сумерек. Справа от домов паслось небольшое стадо коров черно-белого окраса, чуть поодаль — козы или бараны, на таком расстоянии не разглядеть. Я даже несколько лошадей с жеребятами разглядела, усиленно всматриваясь и забывая моргать от радости.

Над домиками кое-где поднимался печной дым, а я даже зажмурилась, представив растопленную баню. И холодный квас после…

Парни пришпорили лошадей, переходя с легкой рыси на галоп. И я с радостью пришпорила коня, с трудом сдерживаясь, чтобы не вырваться вперед. Куда ехать, не представляла, а доскакать первой до ворот поселения, чтобы потом ждать остальных — глупо.

Впрочем, добрались до деревеньки мы быстро. Парни осадили лошадей, и уверенно проехали через ворота, направившись в центр поселения. Удивительно, но несмотря на весьма небольшой размер населенного пункта, дорожки между домами оказались довольно широкими и выложенными булыжниками. Похожие одноэтажные дома — в основном из цельного бруса, с резными крышами и ставнями, с небольшими палисадниками с пестрыми россыпями цветов. Уютные и красивые, как будто ненастоящие. Еще страннее оказалось то, что вокруг царила неестественная чистота. Никаких тебе зловонных куч мусора, тошнотворных сточных вод и крыс, снующих под ногами лошадей. И даже одежда местных жителей выглядела более, чем опрятно. Как в сказку попали, честное слово…

Я бросила быстрый взгляд на парней — они ехали спокойно, о чем-то тихо переговариваясь. Ни удивления, ни любопытства — значит, картина для этого места привычная. Но как же удивительно все равно…

Я не успела рассмотреть все, что хотелось, когда мы подъехали к большому двухэтажному дому — он заметно отличался от окружающих домиков размерами и количеством хозяйственных построек рядом. Конюшня, огромный дровяник, сарай, баня…

Парни быстро спешились, и я последовала их примеру, с благодарностью приняв руку Каста. И даже не поморщилась, бодро потопав следом. Так бодро, что едва на навернулась на трех ступенях крыльца, чудом избежав близкого знакомства с входной дверью.

Но долгожданная мечта была уже слишком близко, чтобы заставить меня хоть немного притормозить…

Внутри оказалось прохладно, сумрачно и неожиданно уютно. Постоялый двор, а это был именно он, я представляла несколько иначе. Как и все подростки я в свое время увлекалась чтением приключенческой литературы в антураже волшебного средневековья, поэтому образ данного заведения сформировался весьма однозначный. Нечто среднее между дешевой забегаловкой и борделем. Деревянные полы, залитые пивом, «громкие» и нетрезвые посетители, распространяющие вокруг себя амбре жесткого перегара вперемешку с многодневным потом, тушеная квашеная капуста в качестве закуски и обязательно подавальщицы — распутные девки с выдающимися формами, не первой свежести и в засаленных платьях.

Но моим глазам открылась совершенно другая картина. В довольно просторном помещении расположился десяток крепких, грубовато сколоченных круглых столов с табуретами под ними. За ними — подобие деревянной стойки, за которой виднелись четыре небольших деревянных бочки. Слева от стойки — лестница на второй этаж, справа — дверь, скорее всего в кухню. Никакой грязи, дебошей и разврата — посетителей, кроме нас, не оказалось вовсе. На стенах — пучки каких-то трав и вязанки чеснока, пол посыпан песком, а в воздухе витал аромат…

Блин, все же капусты!

Хвала небесам, что не тушеной квашеной! А вполне себе обычной жареной. И еще чего-то мясного, от чего челюсти свело в болезненном спазме.

Не сказать, что я слишком уж оголодала за время нашего путешествия, вовсе нет. Но еда, хоть и сытная, была слишком однообразной, чтобы не надоесть за несколько дней. И сейчас даже капуста казалась верхом разнообразия и кулинарного искусства. А еще мне дико хотелось чего-нибудь сладкого. Хоть сахара кусок!

Интересно, здесь делают пирожные или тортики? Кексы? Мороженое? Хотя, о чем это я…

С трудом заставив себя не думать о любимых лакомствах, я поспешила за парнями, которые уже дошли до стойки.

— Эй, хозяин! Где тебя носит, демонюка?! Тут гости пожаловали, а ты штаны протираешь, собака ленивая! Давай скорее, мы жрать хотим! А то и сами можем взять, да за бесплатно!

Я забыла, как дышать. И даже ладони похолодели от услышанного.

За такое обращение я бы на месте хозяина в лучшем случае выкинула нас за ворота. Да еще бы и черенком от лопаты по хребту огрела вместо ужина, чтобы уроком было.

Но больше, чем откровенное хамство слов, меня поразило то, от кого эти самые слова прозвучали. А неприлично радостная улыбка Каста и вовсе стала вишенкой на торте — я тихонько попятилась назад.

Надеюсь, что девушек тут бить не принято…

Дверь справа открылась резко, с грохотом ударившись о бревенчатую стену. Я вздрогнула от неожиданности. А через секунду — еще раз, когда гулкий бас заполнил все помещение, ударив по барабанным перепонкам нешуточной угрозой.

— А вы не оборзели часом, гости дорогие?! Не уважить ли вас кулаком хозяйским вместо перины пуховой, да еды сытной?! Бесплатно вы можете только конюшни почистить, авось и соглашусь кинуть после корку хлеба за труды!

Хозяин оказался крупным. Даже очень крупным — на голову выше любого из парней, весом килограмм на сто двадцать, и рельефными мышцами, которые не скрывала грубая рубаха. Широкая рыжеватая борода, густая растительность на груди в вырезе рубахи, шрам на скуле… Из него можно было запросто троих меня вылепить, и еще осталось бы. Я нервно сглотнула, сделав еще три шажочка в сторону выхода, и перевела взгляд на парней.

И с трудом удержалась, чтобы не попросить добром свалить отсюда и побыстрее. Черт с ней, с ванной, жизнь и здоровье дороже!

Но парни, казалось, стали разом бессмертными и бесстрашными. Бэтмены недоделанные!

И тут в разговор вступил Вел, громко хлопнув по стойке ладонью.

— Уважить-то можно, да не подведет ли здоровье? А то мы и сами можем уважить! Так что давай номер лучший, ванну с водой погорячее, да еды побольше! И пошевеливайся! И пиво чтобы свежее, да неразбавленное, а то взяли моду, то воды плеснут, то браги трехлетней давности! Лишь бы обобрать честной народ!

Ну, все.

В голове щелкнуло, как затвор винтовки перед контрольным выстрелом.

Сейчас нас просто убьют. И закопают под этой самой стойкой, чтобы неповадно другим было.

И ведь казались нормальными… А тут налицо буйное помешательство с острым приступом идиотизма. Может, ягодок каких пожрали ядовитых? Или свежим воздухом передышали? Других объяснений странному поведению своих спутников я придумать не могла.

И вкрай обалдела, когда лицо хозяина превратилось из грозного в обиженное.

— Нет, ну вы и правда оборзели! Когда это я пиво разбавлял? Да у меня лучшая пивоварня в округе!

А Вел с Кастом переглянулись и дружно заржали.

— Прости, Хорс! Прости дураков!

— Да ну вас! — Хорс отмахнулся, продолжая ворчать. — Больше ни стакана не налью! Будете знать, как гадости говорить!

— О нет, только не это! — Парни застонали так дружно и слаженно, что Хорс непроизвольно улыбнулся, сразу перестав быть грозным.

— Придурки!

— И мы рады тебя видеть!

Мужчины крепко обнялись, похлопав друг друга по спинам и плечам. Судя по всему, знакомы они были достаточно давно. И сцена, развернувшаяся передо мной пару минут назад — не более, чем ролевые игры хороших знакомых, если не друзей.

Я устало опустилась на подвернувшийся табурет.

— А я уж думал, случилось чего, — пробасил здоровяк, когда с объятиями было покончено, — ждал вас еще неделю назад. Но вещи сохранил, да и лошади ваши ждут на конюшне, хоть сейчас выезжать можно.

— Спасибо, Хорс. — Уже куда серьезнее откликнулся Вел, чуть кивнув в знак благодарности. — Завтра поедем. Сегодня, если позволишь, хотели бы отдохнуть. Дорога оказалась нелегкой.

— И не только дорога? — Проницательно прищурился Хорс.

— Не только, — кивнул Вел, но в подробности вдаваться не стал.

Хорс и не настаивал. Пока. Хотя я нутром чуяла — спросит. Обязательно спросит, но позже. Возможно, под то самое пиво, о котором ходила такая прекрасная молва.

— Но, смотрю, все получилось удачно, — снова перешел на веселый тон бородач, а затем еще и подмигнул мне, заставляя смутиться, — и вы даже с добычей!

— Кто еще тут добыча, — пробормотал Каст, а затем уже нормальным голосом добавил, — знакомься, Хорс — это Дара. Удивительная девушка, смелая и…

— Очень красивая!

А я почувствовала, что стремительно краснею…

Но на комплиментах хозяин постоялого двора не остановился. Легким шагом, что было удивительно для человека его комплекции, он быстро подошел и неожиданно подхватил мою правую руку, галантно поцеловав.

— Весьма рад знакомству, Дара, — улыбнулись мне широко и открыто, заглянув в глаза, — а я — Хорс, хозяин этой лавочки. И давний друг ваших спутников. Надеюсь, что в будущем и ваш друг тоже.

Вблизи он оказался совсем не страшным. Борода не скрывала задорную, какую-то даже мальчишескую улыбку, а в глазах, светло-карих, с загадочными золотистыми вкраплениями, таились доброта и радушие, даря чувство защищенности. Интересно, сколько ему лет? На первый взгляд показалось, что не меньше сорока. А вот на второй… вряд ли больше тридцати.

— Очень приятно, — пробормотала я в ответ, зачем-то вскочив на ноги и стушевавшись от такого бурного знакомства. Разницу в росте это не компенсировало, но позволило мужчине не стоять в глубоком наклоне. Вот только взгляд я так и не отвела, продолжив разглядывать весьма харизматичную внешность не менее харизматичного Хорса.

У него оказались очень длинные ресницы. Вот серьезно. Любая девка бы загрызла за такие, удавившись следом от зависти. И шрам на правой скуле его совсем не портил, хоть и был довольно неровным, начинаясь сантиметра на два ниже внешнего угла глаза. Вряд ли след от драки, скорее разрез… хотя нет, разрез бы зажил куда ровнее и тоньше. Интересно, что произошло?

— Хочешь, расскажу?

Тихий низкий голос привел меня в чувство, заставив вздрогнуть и отпрянуть. И это едва не стоило мне если не здоровья, то чувства собственного достоинства. Полет через табуретку, на которую я неожиданно наткнулась, вряд ли бы повысил мою самооценку.

Но Хорс аккуратно удержал меня за ладонь, так и не выпустив ее после джентльменского приветствия.

— О чем?

— О нем. — Хорс красноречиво скосил глаза, а я покраснела до кончиков ушей. Боже, как неудобно получилось! Как ребенок, честное слово! А ведь даже детям известно, что так пялиться на людей просто неприлично! — Поверь, это очень интересная история, тебе понравится! Особенно в сочетании с ужином и вином. Могу предложить красное ягодное, после долгой дороги лучше не придумаешь…

Мне показалось, что его лицо стало еще ближе, и я машинально отодвинулась еще на два миллиметра. Мне никогда не нравилось слишком откровенное вторжение в мое личное пространство, но мужчина, казалось, моего движения даже не заметил. Он напомнил в этот момент мне дикого кота — мягкий, грациозный, а шерсть так и манит коснуться ее пальцами в порыве фатальной доверчивости. Вот только это не ласковый зверь, а опасный хищник, который только и ждет твоей ошибки.

Мне стало откровенно неуютно. И минутное очарование рассеялось, сменившись каким-то неприятием.

Я чуть качнула головой, но озвучить вслух отказ не успела…

Хорс вдруг сделал неловкий шаг назад, выпустив, наконец-то, мою конечность из плена.

— Я думаю, что Даре необходимо отдохнуть и освежиться. — Голос Каста прозвучал твердо, почти жестко. И только после них я заметила, что его ладонь крепко держала плечо Хорса. — Распорядись, пожалуйста, насчет отдельной комнаты для нее. И организуй горячую воду и все остальное.

От былого веселья и улыбки не осталось и следа. Рыжий выглядел напряженным, словно в любой момент был готов сорваться с места.

Хорс, как и я, молчал. И вопрос, кто из нас был сейчас удивлен больше, оставался открытым.

— Хорошо, — хозяин постоялого двора взял себя в руки через пару секунд, кивнув другу, — а…

На Вела мы перевели взгляд синхронно.

— А мы с Кастом пока переберем вещи и проведаем коней. И потом придем ужинать. Все вместе.

Парень выглядел куда расслабленнее Каста. Вот только стиснутые челюсти не вписывались в картину показного спокойствия…

Еще несколько секунду перекрестной борьбы взглядов, и Хорс направляется к стойке. А вскоре протягивает нам два ключа на простых металлических колечках. Улыбаясь, словно и не царило между нами всеми странной неловкости, причину которой я не понимала.

— В конце коридора последние комнаты справа и слева. Насчет воды сейчас распоряжусь. — Хорс улыбнулся, подарив мне откровенно заинтересованный взгляд. Но передо мной странным образом неожиданно оказался Каст, отсекая от чужого внимания крепким плечом.

— Спасибо.

И Вел аккуратно подталкивает меня к лестнице, словно поторапливая.

А я не могу отделаться от ощущения пристального взгляда в спину…

Коридор оказался довольно длинным — я успела насчитать десять дверей, по пять с каждой стороны. Никаких ковровых дорожек, светильников и прочих мелочей — потертые доски пола, голые стены и давно не мытое окно в конце пути.

Каст открыл дверь слева и легко толкнул ее, едва поморщившись от громкого скрипа. А затем жестом пригласил войти.

— Держи, — протянул он мне ключ, — закроешься на ночь изнутри. Если что — мы напротив, не стесняйся, зови.

«Спинку потереть, если только» — едва не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Еще подумает, что заигрываю. А это уж точно ни к чему, будто мало проблем в жизни.

Поэтому я просто кивнула, тихо поблагодарив.

Парни ушли, а я огляделась.

В целом, ничего особенного — небольшая комната, аскетичная обстановка, никаких сюрпризов. Двуспальная деревянная кровать справа, застеленная застиранным лоскутным одеялом. Две подушки выглядели почти роскошью, а я с опаской потрогала постель рукой, а затем так же осторожно присела на край. А затем, уже смелее, с довольным вздохом откинулась назад, вытянувшись.

Нет, периной тут и близко не пахло. Но после недели ночевок на еловых ветках мне эта постель показалась почти роскошной. По крайней мере, не придется утром выколупывать из одежды мелкие иголки, одновременно разминая затекшую спину.

У противоположной стены стоял небольшой стол со стулом, у дверей — невысокий шкаф. Я встала и подошла к единственному окошку, и улыбка само собой тронула губы. Вид на конюшню… ну, не на курятник и то хлеб. Подскочить с рассветом из-за полоумного петуха мне точно не хотелось.

А спустя пятнадцать минут раздался громкий стук.

Полноватая дама с улыбчивым лицом заглянула в ответ на мое «Войдите», а затем, кивнув сама себе, распахнула дверь настежь, впуская двух мужиков неопределенного возраста. Один из них принес своеобразную ванну — неширокую, но довольно глубокую, — установив ее посреди комнаты. А второй вылил в нее два ведра воды, от которой шел густой пар.

А спустя еще четыре ведра, дама, представившаяся Марфой, решительно закрыла дверь на крючок, объявляя начало водных процедур.

Глава 4

Дважды просить меня не пришлось. Быстро скинув уже откровенно грязную одежду, я практически запрыгнула в горячую воду, предвкушая все оттенки удовольствия…

Чтобы через секунду зашипеть от боли.

Натертая от длительного соприкосновения с лошадью и седлом кожа бедер и голеней водным процедурам не обрадовалась. И яркая боль обожгла хуже кипятка, заставив дернуться всем телом.

Марфа вздрогнула рядом со мной, а затем всплеснула руками, рассмотрев мои ноги.

— О, Богиня, как же так ты умудрилась то!

И женщина буквально вылетела из комнаты, заставив меня с размаху плюхнуться в воду. Хорошо, хоть дверь за собой прикрыла. Но вероятность того, что кто-то из парней, например, может запросто зайти в комнату, заставила погрузиться едва ли не по уши. Я бы и с головой залезла, если бы не необходимость дышать.

Костеря на все лады свою странную помощницу, я с тоской поглядывала то на дверь, то на окно. И что теперь делать?

Через пару минут эмоции улеглись, а я села поудобнее, пожав плечами сама себе. Да и плевать. Вылезать — глупо, а Марфа оставила на табурете около ванны три бутылочки с непонятным содержимым, мочалку из странного материала, больше похожего на комок каких-то корней, и большой кусок ткани, служивший, судя по всему, полотенцем.

Я решила начать с бутылочек…

Впрочем, успела только понюхать и капнуть из каждого на пальцы. Пахло вкусно — чем-то хвойным и травянистым, да и мылилось неплохо, хоть и хуже обычного шампуня или мыла. Но привередничать мне и в голову не пришло.

Тем временем, дверь снова хлопнула, заставив меня лишь лениво оглянуться. Горячая вода успела разморить до состояния легкой апатии и заметной сонливости. Марфа вернулась с еще одной бутылкой и тряпицами…

А дальше я словно вернулась в детство.

Мне вымыли волосы, заботливо помассировав голову и смыв затем пену. После — потерли спину. От мытья всего тела я отмахалась — все же неудобно стало. Далее мне помогли завернуться в «полотенце», посадили на кровать, вытерли другим таким же волосы, расчесали их, втерев в пряди очередное средство…

А после всего, когда я чувствовала, что еще минута и глаза закроются сами собой, Марфа решительно задрала край ткани, в которую я была завернута, и ловко обработала все потертости принесенным средством.

— Вы даже не представляете, как я вам благодарна! Спасибо большое! — С чувством поблагодарила я добрую женщину, ощущая значительное облегчение. Чудо-зелье успокоило ноющую боль, словно охладив воспаленную кожу. И даже краснота на глазах уменьшилась, давая надежду на то, что я продержусь в осточертевшем седле еще пару дней.

А вот вид собственной одежды вызывал неподдельное отвращение, заставив поморщиться.

От Марфы мой взгляд не укрылся.

— Я могу забрать и постирать, — предложила она, оценив плачевное состояние моих вещей.

— Не высохнет до утра, — огорченно покачала я головой, — а задерживаться мы не планировали…

— Высохнут, не переживай, — улыбнулась мне женщина, а затем быстро подхватила вещи и снова выбежала из комнаты…

Интересно, а она спокойно ходить вообще умеет?

Вел, Каст и Хорс сидели за одним из столов, справа от стойки, и оживленно спорили. Я притормозила, собираясь с духом, а затем преодолела оставшиеся ступени, направляясь к ним. И даже постаралась улыбнуться, как ни в чем не бывало…

Не прокатило.

Совсем.

И уже через две секунды в помещении воцарилась звенящая тишина, а три пары глаз уставились на меня так, словно видели впервые.

А я с трудом держу спину ровной, незаметно вытирая внезапно взмокшие ладони об одежду…

Нет, в целом, ничего особенно не произошло. Подумаешь, в платье вышла! Что они, баб в платьях никогда не видели?

Похоже, что не видели. Или вдруг осознали, что я все-таки девушка, несмотря на штаны, куртку, арбалет и умение материться?

Впрочем, факт оставался фактом, на меня просто-таки неприлично глазели с разной степенью заинтересованности. А Хорс так вообще не постеснялся «пройтись» взглядом по моей фигуре сверху вниз и обратно. Дурдом!

И стыдно ведь признаться, но платье мне неожиданно понравилось. Вполне обычное, из достаточно грубой ткани, оно выгодно подчеркнуло фигуру. Шнуровка весьма выразительно обозначила грудь, а крой — красивый переход от талии к ягодицам. Ноги, конечно, были скрыты, но парни уже могли их оценить во всех ракурсах в предыдущие дни, благодаря облегающим штанам. А еще под юбкой не было видать повязок, которые наложила Марфа, решив использовать преимущества новой одежки по полной программе. Я отказываться, само собой, не стала…

Немного смущало отсутствие нижнего белья, но верх платья был достаточно плотным, а ниже…ниже была юбка, которая вообще оказалась крайне полезной штукой в «сокрытии улик».

Молчание явно затягивалось. Нужно было срочно что-то придумать…

— Кормить будете? Или я опоздала и вы уже все сожрали сами?

Голос звучал максимально непринужденно, а я, сделав огромное усилие, бесстрашно заглянула каждому из сидевших за столом в глаза. И нарочно закончила фразу на грани грубости, чтобы разрядить обстановку.

И это сработало. Парни тут же отвели глаза, прекратив на меня таращиться. Хорс подскочил, будто вместо стула под пятой точкой у него сработала пружина, и тут же принялся всех двигать, вмещая четвертый табурет. Каст с Велом засуетились, сдвигая тарелки и кружки, а я…

Я честно пыталась не смеяться. И у меня это почти получалось.

— Рыська! — От басовитого окрика Хорса я вздрогнула. — Рыська! Где тебя леший носит!

За дверью кухни кто-то вздохнул и завозился, что-то бормоча. А затем неспешно тяжелой походкой двинулся к нам.

— Рыська!

От мужского голоса натурально звенели стекла.

— Тута я.

Из кухни неторопливо вышла девушка лет двадцати-двадцати пяти. Точнее сказать было сложно — полнота скрывала возраст, легко давая «разбег» в десять лет в любую сторону. Жидкие светлые волосы, заплетенные в недлинную косицу, небрежно переброшенную на левое плечо, невыразительное лицо с застывшим меланхоличным равнодушием ко всему на нем, серое заношенное платье. Рыське можно было с успехом работать шпионкой — менее непримечательной внешности придумать было сложно. Единственное, за что цеплялся взгляд — выдающиеся верхние формы девушки. Размер шестой, не меньше. Впрочем, платье на ней оказалось застегнуто наглухо до самой шеи, так что и это достоинство осталось «без рекламы».

Самой Рыське, судя по всему, на недовольство хозяина было глубоко начхать. Настолько глубоко, что на ее круглом веснушчатом лице не отразилось ровным счетом ничего. Она даже шаг не прибавила, двигаясь словно нарочно медленно.

— Что, тута? Что, тута, я спрашиваю! Жрать неси, давай! И компоту прихвати! И пива еще кувшин налей!

— И все? — Флегматично отозвалась Рыська, продолжая стоять около стойки статуей.

— Все! — Гаркнул Хорс со злостью. — Ну, что ты стоишь? Пошевеливайся уже! А то до утра не дождемся! У, за что ж мне наказание такое!

Рыська, будто издеваясь, постояла еще пару секунд — мне показалось, это на тот случай, если Хорс еще что-нибудь придумает к озвученному заказу. И развернулась ровно в тот момент, когда он едва не сорвался на новую порцию ругательств. Я, конечно, не одобряла такого поведения по отношению к девушкам, но тут винить Хорса было сложно. Я сама с такими людьми, как Рыська, дольше десяти минут не выдерживала.

А Хорс, тяжело плюхнувшись на стул, пожаловался.

— Сил моих нет! И вот ничего не скажешь — делает без возражений, убирается, готовит, по хозяйству помогает, в город на ярмарку ездит. Но до чего же медленно! И вечно, как рыба замороженная, ничем ее не проймешь! Выгнал бы давно, дуру, но рука не поднимается!

— Почему? — Спросила я, по большому счету, чисто для поддержания разговора, одновременно присаживаясь на свой табурет, между Хорсом и Велом. Ну, и немножечко из любопытства.

— Да сирота она, куда пойдет? Отец с матерью умерли давно, ее бабка растила одна. Жили бедно, в полуразвалившемся домишке на краю поселка. А позапрошлой зимой домишко сгорел, бабка угорела, а Рыська спаслась чудом — в лес за дровами ходила. Ее Марфа привела, замерзшую, ошалевшую, просила сильно. Вот и взял в работницы. Ладно, что уж теперь!

Хорс махнул рукой и схватил большую глиняную кружку, сделав большой глоток. А я задумчиво уставилась на мужчину. Вот орет, ругается, а сам…приютил ведь, не выгнал…

— Ладно, пока ждем, давайте о насущном. — С глухим стуком хозяин поставил кружку на стол, утерев правым рукавом губы. — Еще одну лошадку я вам дам, да и за припасами и одеждой дело не станет. Перевал через Таур-лат закроется не раньше, чем через три недели, так что должны успеть…

— Нет.

Прозвучало тихо, но твердо. А по осекшемуся Хорсу, глаза которого слишком неправдоподобно округлились, я поняла, что приключение будет куда интереснее, чем мне могло показаться.

— Что?

— Я сказал, что через Таур-лат мы не пойдем. Слишком долго, а мы торопимся — в столице надо быть через неделю максимум, к празднику. Пойдем через Висте-кар.

За столом снова воцарилась тишина.

Только на этот раз она была страшной, почти зловещей. И то, как тихо тарабанил пальцами по столу Каст, угрюмо уставившись на них же, меня пугало больше всего.

— Вы с ума сошли? Вел? Каст, хоть ты скажи ему! Это же самоубийство!

Но Каст даже не пошевелился. И мне почему-то показалось, что ему эта идея совершенно не нравится. Вот только он снова оставляет за Велом право последнего слова…

— Нет, — качнул головой Вел, сцепив лежащие на столе пальцы рук в «замок», — я посчитал. На Висте-кар снег выпал не больше двух недель назад — тропу не потеряем, даже проводник не нужен. Еще рано, успеем.

— Да ты бредишь! — Возглас Хорса прозвучал зло и отчаянно. — Никто не может гарантировать, что эти твари еще не вылезли!

— Брось, Хорс, — отмахнулся брюнет, глотнув пива, — Солнцестояние только через двадцать дней. Раньше они не выходят. Лошади свежие. Без лишних привалов одолеем этот переход за два дня. А через Таур-лат тащиться почти две недели! Все будет хорошо.

Я перевела взгляд на Хорса и поняла, что до «хорошо» там ой, как далеко. Казалось, что мужчина еле сдерживается, чтобы не схватить и не встряхнуть друга. А лучше — стразу стукнуть для взаимопонимания…

— Вел, я тебя не узнаю в последнее время! — Голос Хорса звучал почти спокойно, но глаза выдавали его с головой. — Ты словно растерял последний разум! Или зелье бессмертия раздобыл по счастливой случайности? Якшаешься со всяким сбродом, носишься по стране, как ужаленный, ни слова из тебя лишнего не вытянешь! Что с тобой творится?

Вел нахмурился, стиснув на миг челюсти. Разговор ему явно не нравился.

— Ничего! С чего ты…

— С того! — Рявкнул Хорс. Мне показалось, что он хотел стукнуть кулаком по столу, но сдержался каким-то чудом. — Мне уж не ври! Сидит тут, как девица, глазки в пол! Нет уж, красавица, дядю Хорса не проведешь, не кокетничай!

— Хорс! — Сквозь зубы процедил Вел, но эффекта это не возымело ровным счетом никакого.

— Какого лешего, Вел? Ты и раньше не отличался благоразумием, но в последнее время это отдает одержимостью! А уж когда ты помчался в тот городок, к Одарану… Да он же сам себе не верил! И тебе надо молиться всем богам сразу, что вы вернулись с Кастом оттуда живыми и здоровыми! Но вряд ли вам так повезет в следующий раз!

— Хорс!

А вот Вел сдерживаться не стал.

Шарахнул кулаком по столу так, что посуда подпрыгнула на пару сантиметров, жалобно зазвенев.

— Что?!

Как оказалось, подпрыгнула вместе с тарелками только я. Остальные сейчас устроили битву взглядов, и ни один не собирался уступать.

— Я тоже много в тебе раньше не замечал! — Прорычал брюнет, резко отодвинув тарелку. — Например, когда это ты успел штаны сменить на юбку!

— Чего? — Оторопел хозяин постоялого двора. — Какую юбку? Ополоумел совсем? Или давно по морде не получал?

— Обыкновенную юбку, Хорс! — Едко продолжил Вел, проигнорировав угрозу. — Ту самую, к которой, судя по всему, решил меня привязать! Что это ты, как мамка, отчеты с меня взялся требовать, а? Жену заведи, да с нее требуй! А ко мне не лезь!

Мне показалось, что Хорс скрипнул зубами от ярости, которая удушливыми волнами расходилась от мощного тела.

Почудилось, что не хватает одной малюсенькой искры — слова или жеста — до полноценной жестокой драки между друзьями. Мы с Кастом молчали, но он выглядел скорее задумчивым, чем раздраженным или недовольным. А вот я сидела и боялась лишний раз пошевелиться. Слишком уж неоднозначной оказалась ситуация, в которую попала, пусть и не по своей вине.

— Ну, да! Ты же у нас самостоятельный! Самый умный! И самый правильный! — Заорал Хорс в ответ, вскочив со стула и нависнув над столом, упершись в него руками. — Тогда объясни, радость моя, какого черта ты их с собой тащишь? Чуть Каста не угробил, на тот свет за собой не утащил! А теперь и его мало, так ты решил девчонку погубить для полного счастья? Зачем, Вел? Ну объясни ты мне, зачем все это нужно?!

Стало ясно, что о приключениях предыдущих дней парни рассказать Хорсу успели до моего появления…

Последние слова звенели у меня в ушах не меньше пяти секунд, прежде чем я осознала, что над столом повисла душная, муторная тишина. Парни тяжело дышали, пытаясь обуздать эмоции — ссора далась обоим непросто, но признаний в этом нам точно не дождаться. А мы с Кастом думали каждый о своем, не торопясь встревать с разговорами.

— Я никого за собой не тащил. — В разы спокойнее, чем до этого, бросил Вел, жадно отхлебнув из кружки. — Каст сам решил. Да и я уж точно не хотел, чтобы нас схватили! Впрочем, поплатился за это сполна. А Дара…

Он посмотрел на меня, а мне показалось, что темный взгляд на миг потеплел.

— Дара… — Вел хотел что-то сказать, но в последний момент передумал, ограничившись коротким и емким, — уж Дара-то точно не пострадает.

— Уверен?

Хорс не поверил. Что ж, неудивительно. На аргумент фраза Вела не тянула даже при рассматривании ее под лупой.

А я ощутила горячую благодарность.

Не рассказал. Даже другу не доверил секрет, хозяином которого не являлся. И это стоило дороже любых слов и жестов.

— Уверен.

— Каст, ну хоть ты скажи ему!

Получалось жалобно. И взгляд, направленный на рыжего был почти умоляющий.

Но Каст только покачал головой, всем своим видом словно извиняясь.

— Прости, Хорс, тут я тебе не помощник. Просто поверь — так надо. Очень надо. Нам всем.

— Дара! — Хорс в упор уставился на меня, а я еле сдержалась, чтобы не поежиться. Взгляд мужчины оказался едва ли легче пудовой гири. — Дара, ведь ты разумная девочка! Хоть ты послушай меня, пожалуйста!

Я промолчала, но пауза оказалась слишком короткой — вряд ли какой-то ответ от меня требовался. Скорее Хорсу было необходимо перевести дух, чтобы говорить максимально спокойно и, самое главное, убедительно.

— Я понимаю, что ты меня видишь в первый раз, но прошу, поверь! Путешествие через Висет-кар опасно. Смертельно опасно! Лигуры не щадят тех, кто вторгается в их земли! Ни женщин, ни детей! Никто в здравом уме сейчас не сунется на этот перевал!

Не то, чтобы я испугалась…

Но Хорс говорил так убедительно, что мне стало как минимум не по себе. Не хотелось попасть в лапы к этим кровожадным лигурам. Понятия не имела, кто это, но в любом случае приключений мне в этом мире уже хватило с горкой.

Похоже, что Хорс почувствовал мои сомнения и заговорил быстрее, придвинувшись ко мне ближе.

— Дара, ведь я же не говорю никуда не ехать! Просто прошу не рисковать жизнью! Ведь ради желания быстрее добраться до столицы вы можете навсегда остаться в этих горах. Так зачем так торопиться? Послезавтра идет большая подвода, с охраной, через Таур-лат. Я попрошу и тебя с комфортом доставят туда, куда нужно. Да, две недели, но без рисков и опасностей! Дара, подумай, в конце концов, головой, раз эти двое не могут!

Хорс гипнотизировал меня взглядом, в котором плескалось многое…, но больше всего меня тревожило отчаяние.

Он не обманывал и не преукрашивал.

Он действительно очень боялся за нас…

Я перевела взгляд на Вела и чуть приподняла бровь в немом вопросе. Но тот коротко глянул на мою руку и едва заметно усмехнулся уголком губ. Я проследила за его взглядом и нахмурилась.

Нет, приятно, что он такого высокого мнения о моих способностях. Вот только я уверенностью в них похвастаться не могла. Как и гарантировать, что у меня получится в критический момент переместиться хоть куда-нибудь, чтобы спасти свою жизнь. Да и вообще, нападение может быть слишком неожиданным или вообще фатальным — с ножом в спине уж как-то не до телепортаций, выжить бы. А со слов Хорса от лигуров первой, второй и вообще помощи ждать не стоит — только если добьют из гуманных соображений.

Я посмотрела на Каста и закусила нижнюю губу. Рыжий выглядел напряженным и старался ни на кого не смотреть. Никогда не видела, чтобы он настолько упорно избегал даже участия в разговоре. И от этого сомнения только усилились — я даже положила руку на стол, принявшись задумчиво постукивать пальцами по прохладной деревянной поверхности.

И тут меня осенило.

А я ведь могу им просто приказать. Можно облечь это в красивую обертку, задрапировать приятными словам и назвать просьбой, но факт останется фактом. Ослушаться они не смогут. И слова против не скажут.

И не простят…

Вел, судя по всему, без труда понял направление моих мыслей. Как узнала? Да не сложно догадаться, если сильные пальцы гнут несчастную вилку в дугу, а взгляд такой, будто хочет убить на месте.

Мы ни разу со времени нашего чудесного спасения от стражников не разговаривали об их рабстве. Эпизод с демоном не в счет — там на кону стояла жизнь. Я понимала, что тема весьма неприятная, да и говорить было особо не о чем — свое решение менять не собиралась. Но в данный конкретный момент… Зачем Вел так настаивал?

Внезапно все изменилось.

Вилка с негромким стуком выпала из мужских пальцев на стол, а Вел неожиданно накрыл мою руку своей, заставив замереть. Его ладонь оказалась горячей и сухой, а меня словно током ударило от контраста ощущений.

— Дара, я обещаю, что все будет хорошо. — Еще одна пауза, а Вел смотрит так, будто я обладаю телепатией и могу услышать его мысли. — Ты мне веришь?

Я молчу. Не разрывая зрительного контакта и не отбирая свою руку. Но и не отвечая.

Мы совсем недолго знакомы — нас и хорошими знакомыми не назовешь, не то, что друзьями. Вопрос доверия слишком серьезен, чтобы решить его за несколько дней. Но с другой стороны… Вел уже заставил меня поменять свое мнение о нем, продемонстрировав поступками куда больше, чем словами.

Но заслужил ли веры…

— Верю.

Слово упало пудовой гирей, став итогом непростого разговора. Меня изнутри царапнуло непонятное ощущение, но разобраться в нем я не успела, отвлеклась.

И спорить теперь было не о чем, хотя и устроило это не всех.

Пара секунд, и хозяин постоялого двора тяжело вздохнул, садясь на место. И даже мощные плечи опустились, признавая поражение в нелегком споре, если его так можно назвать.

Хорс шумно допил пиво, утерев рот рукавом рубахи. Впрочем, несколько капель все равно успели сбежать по рыжей бороде вниз, сорвавшись на грудь. Но кроме меня, похоже, этого никто не заметил.

— Рыська, твою мать! Где тебя носит, зараза!

Очередной внезапный вопль с гулким ударом по многострадальному столу, и я снова едва не получила инфаркт. И даже не заметила, как пальцы Вела чуть крепче сжали мои в ободряющем жесте.

— Да иду я, иду…

Рыська вплыла в комнату, являя собой абсолютную невозмутимость. Ее не смутил ни крик Хорса, ни напряжение, ощутимо парившее в воздухе, ни изуродованная вилка, валявшаяся рядом с Велом. Она, не торопясь, составила тарелки и кувшин с подноса, достала из кармана передника новую вилку, забрав испорченную. А затем, выпрямившись и прижав к себе поднос, безразлично посмотрела на хозяина заведения.

— Еще что-то нужно?

Он не удостоил ее ответом, только рукой махнул.

— Тогда я спать пойду. — Сообщила Рыська, не обидевшись на молчаливый посыл. — Поздно уже. Посуду завтра соберу, с утра.

И, не дожидаясь ответа, ушла.

А я не была уверена, что Хорс вообще слышал, что она сказала. Он хмуро тер лоб ладонью, словно обдумывая что-то. Парни тоже сидели непривычно тихо, думая о своем и забыв о трапезе.

И мне, в итоге, было неудобно начать есть, хотя запахи от тарелок исходили просто умопомрачительные. В конце концов, желудок не выдержал и громко заурчал, требуя прекратить издевательства.

И Хорс словно очнулся, переведя на меня слегка удивленный взгляд, но буквально через секунду снова нахмурился, посуровев.

— Угощайся, Дара, это очень вкусно. Ешь, пока не остыло.

Но не успела я взять вилку, как он резко встал с табурета и, пробормотав что-то невразумительное, быстро вышел на улицу. И мы только проводили его взглядами, не рискнув остановить.

Атмосфера была безнадежно испорчена. Я молча закончила трапезу — аппетит, несмотря на пережитое, никуда не делся. Еда действительно оказалось вкусной, но я поминутно оглядывалась на дверь, в надежде, что Хорс вернется. Но он, судя по всему, видеть нас сегодня больше не хотел.

Парни подождали, пока я поем. Мы сложили тарелки в стопки, а затем разошлись по комнатам — времени до утра оставалось не так много, а нам необходимо было выспаться.

Я с удовольствием вытянулась на кровати, еле слышно пискнув от удовольствия. Наконец-то, комфорт! Даже засыпать не хочется — чтобы понежиться подольше…

Я надеялась, что Хорс уже вернулся и тоже лег спать. Пусть даже и ругаясь на нерадивых гостей.

И все же, почему Вел так настаивал именно на этом перевале…

А еще через несколько минут меня настигло понимание. То чувство, которое я испытала после вопроса Вела про доверие. Теперь я узнала его. И настроение разом рухнуло на десяток пунктов, а кровать перестала казаться такой удобной…

Это было плохое предчувствие.

Я была почти уверена, что что-то в этом двухдневном переходе пойдет не так…

Глава 5

Утро наступило слишком быстро.

Я катастрофически не выспалась. И дело было не в бессоннице, ничего подобного — уснула накануне быстро, с удовольствием понежившись пару минут в удобной постели. Просто за окном только-только разгоралась розовая полоска приближающегося рассвета, а жаворонок во мне в муках сдох еще в колыбели. А сова категорически сопротивлялась подъему в несусветную, по ее мнению, рань.

Срань, как я любила выражаться в школе. Да и в садике, кажется, тоже…

Пробормотав что-то невразумительное на громкий стук в дверь, я сделала попытку уснуть вновь, накрыв голову подушкой. Но даже она не смогла справиться со звуковым раздражителем. К тому времени, когда я села на постели, отчаянно зевнув, в дверь натуральным образом начали ломиться, грозя вынести ее с петель.

— Да встала я! Встала! — Рявкнула, еле удержавшись, чтобы не добавить словцо покрепче.

За дверью тут же стало тихо-тихо, будто и не пинал ее никто всего полминуты назад.

— Точно встала? — С таким ехидством переспросил Каст, что я оглянулась в поисках чего-нибудь тяжелого на роль метательного снаряда. Но, к сожалению, ничего подходящего рядом не оказалось.

— Точно! — Буркнула раздраженно и жалобно одновременно, еще раз широко зевнув в процессе.

Может, ну его, это путешествие?

Не сдалось оно мне никуда, вот честное слово!

Поеду вон с комфортом, как обещал Хорс. Погуляю, отдохну. Высплюсь…

— Ну, смотри, — отвлек меня от размышлений голос Каста, — если через четверть часа не выйдешь, я в окно залезу. И полведра ледяной воды прихвачу.

Варвар!

Я тихо застонала от нежелания подниматься, перспективы снова трястись в седле и непреодолимого желания спать. Каст — предатель! И Вел не лучше, зараза…

Тащат бедную наивную уставшую девочку черт знает куда…

Но уже через полминуты «девочка» взяла в себя в руки. Интенсивная зарядка, умывание, быстро, но надежно заплетенные в косу волосы, одежда…

Спустилась я ровно через четверть часа.

Несмотря на неприличное раннее время, Рыська уже была на ногах. Стол, на котором мы вчера оставили посуду, был пуст и чист. И не успели мы сесть, как девушка вынесла нам завтрак.

Сытная каша — оказывается, сушеные фрукты вполне способны заменить сахар, хлеб, желтое ароматное масло, вяленое мясо, вареные яйца. Накормили нас от души. Единственно, о чем жалела — в этом мире, похоже, кофе еще не изобрели. А он бы сейчас мне пригодился — от вкусной обильной еды веки стремительно тяжелели, грозя вновь закрыться совсем на оздоровительный сон.

Но свежий воздух быстро отрезвил. На улице оказалось неуютно и холодно, заставив меня обхватить себя руками в попытке сохранить тепло у тела.

Мы быстро дошли до конюшни, около которой я сразу заметила знакомую фигуру. Хорс стоял, расправив плечи, и угрюмо смотрел, как мы приближаемся. Судя по всему, за ночь смириться с нашим отъездом он так и не смог.

— Не передумали?

Глупый вопрос, учитывая наше появление. Но надежда, как говорится, умирает последней.

— Прости, Хорс. — Каст качнул головой, а я только пожала плечами, когда взгляд хозяина постоялого двора настиг и меня.

Хорс только тяжело вздохнул. А затем сам распахнул ворота конюшни, быстро зайдя внутрь.

Чтобы через несколько минут вернуться, ведя под уздцы интересную лошадку. Невысокую, поджарую и очень-очень мохнатую. Настолько, что я не удержалась и медленно провела пальцами по теплой шее животного, оценивая «пушистость».

Впечатлилась. Судя по всему, лошадке было не страшно даже спать в снегу в тридцатиградусный мороз.

В свете нашего путешествия этот факт весьма порадовал.

А лошадка тем временем встряхнулась и, проигнорировав меня, подошла к Касту, приветственно фыркнув и ткнувшись мордой в подставленную ладонь. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять, чья она. Лошадка, кстати, оказалась жеребцом. И нет, я не разглядела ее, точнее, его половую принадлежность — это, кстати, было весьма затруднительно по причине «шубы». Просто вряд ли рыжий назвал бы девочку «Верным».

Следующая лошадь, ожидаемо, оказалась Вела. И демонстрировать радость от встречи животное не стало. Наоборот, демонстративно отвернулось, будто и не стоит перед ней хозяин, и вообще ее исключительно погулять вывели. Недовольно фыркнула только, когда парень потянул ее за повод, заставляя отойти чуть в сторону. И тут же мстительно шарахнулась в сторону, да так, что собравшийся закинуть сумку на седло брюнет заметно покачнулся, едва не потеряв равновесие, а затем сквозь зубы смачно выругался, когда тяжелая сумка выскользнула из рук, приземлившись ему на ногу.

Я сдавленно хихикнула, спешно прижав ладонь ко рту. От сдерживаемого смеха на глаза навернулись слезы. Лошадку Вел выбрал себе под стать, ничего не скажешь. Тут и упрямство полной мерой отсыпано, и характер — не перешибешь. Полная гармония, лучше и не придумать!

От безуспешных попыток парня договориться с мохнатой напарницей меня отвлек Хорс.

— Дара!

Я обернулась на тихий оклик и распахнула глаза в удивлении.

Хорс держал за повод третью лошадь. Такую же невысокую и мохнатую, как и предыдущие. И, в то же время, не такую. Она казалась изящнее, даже грациознее. Белая в серых пятнах она отличалась от лошадок парней еще и окрасом — те были ровного оттенка горького шоколада. Аккуратная грива, заплетенная в несколько мелких кос с яркими веревочками, вычесанная шерсть, подстриженный хвост — было видно, что за лошадкой не просто ухаживают, а еще и любят. Темный глаз в обрамлении длинных пушистых белых ресниц косился на меня без настороженности, больше с интересом.

— Ух ты, — восторженно прошептала я, а рука сама потянулась погладить красивое животное по шее. Мою ласку благосклонно приняли.

— Это Нейла, — все так же тихо проговорил Хорс, сняв соломинку с аккуратной гривы. А затем протянул мне повод, — надеюсь, вы подружитесь.

— Спасибо, — потрясенно выдохнула я, машинально стиснув предлагаемое в ладони, — но…

Хотелось сказать, что это слишком щедрый подарок. Спросить, не жалко ли расставаться с ней. Пообещать, что обязательно расплачусь, когда заработаю. Но… почему-то слова застряли в горле, когда Хорс нежно провел широкой ладонью по шее Нейлы, словно прощаясь.

А ведь на самом деле, прощаясь…

— Береги ее, — попросил меня, посмотрев прямо в глаза, — она очень умная. Ты не смотри, что не такая крепкая, как остальные — фору даст каждой. А еще она очень любит сладкое и хлеб, но ты ее не балуй слишком часто, это вредно…

И голос такой… в общем, я все-таки не выдержала.

— Зачем, Хорс? Если она так дорога тебе…

Мужчина улыбнулся, хотя я успела заметить грусть в его глазах.

— Надеюсь, что она принесет тебе удачу, Дара. И не даст погибнуть. — Я закусила губу, вспоминая его вчерашние слова. Хорс немного помолчал, а затем добавил. — Кроме того, это отличный шанс на то, что мы снова встретимся…

Еще один взгляд — пристальный, будто он хотел еще что-то добавить или, наоборот, ждал чего-то от меня. А затем мужчина развернулся к парням, прекращая этот странный со всех сторон разговор.

— Ничего не забыли?

— Нет, — откликнулся Вел, как раз заканчивая закреплять сумки.

Свои я попыталась закрепить сама, но Каст уверенно отстранил меня, быстро справившись сам. Он же и подсадил в седло, хотя я и не просила. Впрочем, отбиваться от его рук тоже не стала — глупо.

— Там Рыська должна была теплую одежду собрать…

— Да, взяли, — быстро кивнул Вел и замолчал.

Повисла тяжелая тишина, разбавляемая только шумным дыханием лошадей да стуком копыт, когда они переступали с ноги на ногу.

А Вед внезапно шагнул к Хорсу, крепко обнимая его.

— Спасибо, друг, — прозвучало глухо, но вполне разборчиво, — спасибо тебе за все. И прости, если что не так. Не держи зла на дураков.

Хорс уворачиваться не стал.

— Удачи и ровной дороги, — откликнулся, стукнув Вела по спине тяжелой ладонью. Я бы от такого удара развалилась. — Надеюсь, свидимся еще.

— Обязательно.

Каст тоже не остался в стороне, получив свою порцию «напутствия».

Мне же досталась улыбка, на которую я ответила с радостью. В груди поселилось чувство, что мы знакомы с Хорсом как минимум полжизни, и вернуться на самом деле хотелось. Даже, если просто вернуть лошадку и сказать простое понятное «спасибо»…

— До встречи, Хорс!

Отсалютовал Вел и пустил лошадь рысью, предлагая следовать за ним. Мы с Кастом задерживаться не стали.

— Да охранят вас Боги, — донеслось приглушенное в спину…

Пару часов мы ехали молча. Я, несмотря на тряску, с трудом боролась с сонливостью, рискуя порой свалиться с лошади. Впрочем, она по большому счету и была бы виноватой в итоге. Просто… это оказалась необычная лошадь. Честно говоря, глядя на ее размеры — раза в полтора меньше стандартного — я думала, что поездка превратиться в настоящее испытание. Ведь по всем законам логики трясти должно было куда сильнее и жестче. Но…

Ничего подобного.

Спина животного будто была специально сделана именно под мою пятую точку. Особенно хорошо это ощущалось в свете специфического седла — не твердого и жесткого, а мягкого, будто сделанного из толстого одеяла, обернутого мягкой шкурой. И удивительнее всего, что я совершенно не чувствовала дискомфорта от столь тесного взаимодействия наших организмов.

Именно поэтому тряска хоть и была, но столь незначительная, что меня банально укачивало. Не до тошноты, как на лодке, а очень уютно и размеренно — глаза предательски закрывались сами собой.

В итоге, в очередной раз едва не «клюнув» носом свою боевую подругу ровнехонько промеж ушей, я раздраженно потрясла головой, пытаясь стряхнуть сонливость. И с сожалением понимала, что надолго этой встряски не хватит. Поэтому, чуть натянув правый повод, направила лошадку ближе к Касту. Благо к тому времени поля и перелески сменились каменистым предгорьем, заставив перейти с рыси на быстрый шаг.

— Каст! — Окликнула я парня, получив в ответ вопросительный взгляд. — А расскажи мне про этих лигуров!

А что? Разговор — лучшее средство от скуки в дороге. Тем более, что мне на самом деле было интересно, что это за горный народец, которого все так боятся.

— Что тебе рассказать? — Похоже, Каст был рад и моему вопросу, и возможности поболтать. Потому что зевок, который он даже не попытался скрыть, был поистине неприличным. Я с трудом удержалась, чтобы не повторить.

— Да все, — пожала я плечами, даже не задумавшись, — я же о них ничего не знаю. Они похожи на гномов?

— Что? — Недоуменно переспросил рыжий, одновременно ловко уклонившись от ветки одинокого дерева, едва не хлестнувшей по глазам.

— Ну, гномы, — поспешила объяснить я, — такой горный народ, у нас про него в книжках пишут часто. Такие низкие, коренастые, сильные, бородатые, причем даже женщины! Они живут в горных пещерах, вырубая почти целые города в породе. И попутно добывают драгоценные камни и руду, выковывая лучшее в мире оружие…

— Какой кошмар! — По мере моего рассказа лицо Каста вытягивалось все сильнее, пока не приобрело выражение крайнего изумления, смешанного с каким-то нелогичным ужасом. Странно. Ничего такого, вроде бы, я не рассказала — так, озвучила представления выдуманной расы из десятков прочитанных романов-фэнтези.

— Почему кошмар? — Переспросила, еще раз перебрав в памяти свой рассказ. — Вполне миролюбивый народ, если его не трогать. Оружием торгуют, украшениями там разными…

И осеклась, заметив смешинки в глазах Каста.

— Потому что бородатые женщины, Дара, это настоящий кошмар! Даже в украшениях и с секирой наперевес!

Он расхохотался. И я тоже улыбнулась, не сдержавшись — у парня был на удивление заразительный смех.

Как мальчишка, ей-Богу. Впрочем, спать мне, наконец-то, расхотелось. Не совсем, конечно, но риск сползти с седла под ноги лошади стал минимальным. Поэтому я с удовольствием продолжила расспросы, улыбнувшись оглянувшемуся на нас Велу. Он ехал шагов на двадцать впереди нас и не мог слышать, о чем мы говорим.

— Так лигуры похожи на гномов?

Выражение лица Каста мгновенно изменилось на хмурое. А я против воли почувствовала, как в душе начинает нарастать тревога. Что же там за люди-то такие страшные?

— Нет, Дара, — качнул головой Каст, уставившись куда-то вдаль, — на гномов лигуры вовсе не похожи. Совсем наоборот…

Он тряхнул головой, то ли пытаясь сосредоточиться, то ли наоборот, избавиться от воспоминаний. А я вся обратилась в слух.

— Я видел лигура только один раз в жизни, десять лет назад. В тот год зима наступила рано, и так получилось, что они особо зверствовали — за неполный месяц напали на пять подвод. Товар, само собой, был разграблен, а люди… Почти сотня человек, включая женщин, осталась навсегда лежать в снегах этого проклятого перевала…

Я судорожно вздохнула, непроизвольно сжав кулаки с поводьями так, что костяшки пальцев побелели.

— Среди людей начались волнения, торговцы отказывались ехать за товаром даже с охраной и в обход, и власти были вынуждены отреагировать. В горы послали три отряда отборных воинов, приказав уничтожить всех, кого смогут найти, но… Лигуры оказались не так глупы. Отряды вернулись практически ни с чем, проплутав по снегам и горам почти две недели. На обратном пути они наткнулись на трех лигуров, которые каким-то чудом оказались на поверхности. Несмотря на явное неравенство сил, сражение получилось жестоким. Два из трех продали свои жизни дорого — забрав с собой еще две жизни и троих ранив. А одного лигура, раненого и избитого, притащили с собой, как трофей. Его казнили прилюдно, в столице, на главной площади, перед королевским дворцом. И даже в тот момент он не сломался. И я до сих пор помню, какой ненавистью горели его глаза…

Каст замолчал, а я с трудом сглотнула сухим горлом. То, что он рассказывал, было чудовищно.

— Но, — голос почему-то сорвался, пришлось откашляться, — но, если все так страшно, то почему нельзя объехать эти перевалы? Найти другой путь?

Каст невесело усмехнулся, одарив снисходительным взглядом.

— Думаешь, если был бы такой вариант, им бы не воспользовались? Горы тянутся на многие сотни верст, не оставляя ни шанса ни торговцам, ни путешественникам. Конному потребуется не меньше полутора месяцев, чтобы обогнуть их. Обозу с товаром — не меньше трех, а то и больше, если дожди размоют дороги или морозы превратят грязь дорог в лед. Вот и рискуют все, выбирая между перевалами.

И тут я вспомнила вчерашний разговор.

— А чем опасен снег?

— Что? — недоуменно переспросил Каст, наклонившись и что-то высматривая на правом боку лошади, из-за чего вопрос прозвучал глухо.

— Хорс говорил, что на перевале выпал снег и это плохо, — пояснила я спине парня, машинально чуть пожав плечами, — разве есть разница? Ведь логичнее было бы наоборот — летом же теплее, да и движение активнее — добыча богаче…

— Для лигуров — нет. — Я вздрогнула, повернув голову влево. Засмотревшись на Каста, не заметила, как Вел оказался рядом. А он продолжил, как ни в чем не бывало. — Они живут глубоко в подземельях, там, где про свет солнца никогда не слышали, а температура едва ли позволяет воде оставаться текучей, не превращая ее в ледяные кристаллы. Летом для них слишком жарко, а солнечные лучи безжалостно выжигают глаза и кожу. Поэтому они ждут, когда выпадет снег, а небо затянет бесконечными тучами, чтобы выйти. И горе тому, кто не успел определиться со стороной перевала и не убрался с этих проклятых гор.

Видимо, выражение моего лица было чересчур красноречивым. И Вел тут же поспешил добавить, подъехав максимально близко ко мне.

— Не переживай, Дара, нам ничего не грозит. Снег выпал совсем недавно, вряд ли даже перевал замело достаточно для того, чтобы лигуры вышли раньше привычного срока. А завтра вечером мы уже спустимся с гор, так что ты даже оглянуться не успеешь.

— Завтра вечером? — Вопреки уверениям Вела, в безопасности я себя почему-то не чувствовала. Но и волновалась не сильно. Было тревожно, но не настолько, чтобы впадать в панику.

— Да, — кивнул Вел, махнув рукой куда-то вперед, — сегодня поднимемся на гору и заночуем около самого узкого прохода между скалами. Там есть пещера, переночуем в тепле и с комфортом. А завтра уже будем спускаться с той стороны.

— Главное, чтобы погода не подвела, — задумчиво пробормотал Каст, вглядываясь в хмурое небо, затянутое низкими тучами.

— Каст, не нагнетай! — отмахнулся Вел и подмигнул мне. — Все будет хорошо.

Каст промолчал. Только цокнул на лошадь, заставляя ту ускорить шаг.

А меня почему-то больше на разговоры не тянуло.

День оказался долгим.

Мы ехали по заковыристым тропкам, в которых парни ориентировались с потрясающей ловкостью. Если бы меня здесь оставили, то я бы бродила кругами до полного изнеможения, не сумев выбраться из жуткого лабиринта скал, обрывов, заметных и не очень проходов…

Часа через два после памятного разговора состоялся первый привал. Наскоро перекусив лепешками, мы дружно приоделись. Снега вокруг не было, но температура явно стремилась к нулю — изо рта вырывался еле заметный парок, а пальцы закоченели, почти перестав чувствовать поводья.

Мысленно я горячо поблагодарила Хорса еще раз. Теплая одежда, хоть и оказалась велика на пару размеров, радовала больше шубы из голубой норки. Я однажды видела такую, в торговом центре, закрытую от жадных рук покупателей стеклом витрины. Тогда Ирме пришлось оттащить меня силком, так как сама бы я отошла не скоро, любуясь изящной вещью. Сейчас же она мне и даром не нужна была.

Грубоватые кожаные штаны и толстая, такого же качества куртка выглядели не особо привлекательно. Но густой мех, который выстилал вещи изнутри, сглаживал абсолютно все недостатки. Я с удовольствием облачилась в обновки, накинув капюшон и спрятав руки в широких длинных рукавах.

Стало не в пример теплее. Даже настроение поднялось.

Следующий привал нас ждал часов через шесть. Задерживаться, опять же, не стали. Так, сбегали по малой нужде в разные стороны, и тронулись в путь дальше. К тому времени поднялся пронизывающий ветер, лишая всякого желания сидеть на месте. Лошадки шли все еще бодро, но под копытами уже поскрипывал снежок, а в глаза периодически летело мелкое колючее крошево, заставляя жмуриться и глубже натягивать капюшон.

А еще через пару часов я поняла, что хороший сценарий закончился.

Как того и опасался Каст, началась метель…

Мне казалось, что небо и земля поменялись местами. В лицо летел снег, а ветер лишал дыхания жестоко и непредсказуемо. Видимость не превышала трех десятков шагов, а лошади недовольно всхрапывали, преодолевая метр за метром в непонятном уже никому направлении. Я искренне надеялась, что парни знают, куда идти. Но спросить не могла — меня бы при таком ветре просто не услышали. А я бы еще и снега наглоталась вдобавок…

Когда все изменилось заметить не успела.

Только в какой-то момент поняла, что к привычному завыванию ветра и дробному речетативу ледяной крошки по кожуху присоединился еще один. Незнакомый и оттого жуткий, пробирающий до мурашек.

Свист. Не залихватский, как в былинах, а тихий, монотонный, с шипящими нотами. Он раздавался словно отовсюду, но ниоткуда конкретно. И почему-то от него внутри нарастал иррациональный страх.

Или это от того, что лошади начали испуганно озираться?

Я, прикрыв глаза рукой, посмотрела по сторонам.

Вроде ничего особенного — неясные очертания скал, росчерки метели…

Оглянулись мы с Кастом одновременно.

Их было около десятка. Не людей, нет — существ. Темных, почти черных. Худощавых до истощения, с непропорционально длинными конечностями, пугающе светлыми глазами на вытянутых то ли мордах, то ли лицах. Они словно соткались из воздуха позади нас, в сотне шагов, верхом на каких-то животных, напомнивших мне огромных кошек. И копья в руках пугали ничуть не меньше арбалетов и огнестрела.

Пришла в себя я от резкого тычка в бок. А голос Каста прозвучал удивительно спокойно, почти строго. Вот только смысл от этого позитивнее не стал ни на грамм.

— Бежим!

С места моя лошадка сорвалась без понукания…

Глава 6

Было ли мне страшно?

Конечно, было. Вот только ощутить в полной мере страх никак не получалось. Да и как можно на чем-то сосредоточиться, когда ветер хлещет по лицу ледяными плетьми, заставляя судорожно хватать ртом воздух? Я прижалась в шее своей лошади, едва не зарывшись в косички гривы, вцепившись негнущимися пальцами в луку седла. Дикая тряска сумасшедшего галопа вкупе с природной стихией, вырвавшейся на волю, словно нечисть из подземного мира, просто не позволяла думать ни о чем, кроме того, как бы не слететь кувырком со спины Нейлы.

И где-то на задворках сознания мелькала мысль, что ни о каком выборе направления речи не идет. А это значит, что в любую секунду под копытами лошадей может оказаться не усыпанная снегом земля, а глубокий обрыв. Да и земля уже давно называлась так слишком условно — тропа, по которой Вел нас вел уже давно сменилась снежным настилом. Не меньше двух часов наши лошадки утопали в ней едва ли не по колено. Я подозревала, что если шагнуть от тропы на метр вправо или влево, то можно легко провалиться и по пояс.

Впрочем, лошадкам снег, казалось, не особо мешал — по крайней мере, неслись они пугающе быстро…

Казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле вряд ли более десяти минут. Я пыталась несколько раз посмотреть вперед, но снег летел в глаза, заставляя их слезиться. Поэтому пришлось сменить тактику и оглядеться по сторонам.

Лошадь Вела опережала мою на корпус слева. Парень, сгорбившись, одной рукой прикрывал лицо рукой, но мне от этого простого жеста захотелось выдохнуть с облегчением. По крайней мере, случайно прыгнуть в обрыв нам не грозило.

Каст отстал буквально на пару метров, поминутно оглядываясь назад. А через полминуты стало понятно, зачем…

Первая стрела, коротко свистнув, ушла в снег чуть впереди и справа от Нейлы. Вторая — просвистела над головой Вела, заставив меня испуганно охнуть. А третья чудом не задела Каста — он дернулся на чистом инстинкте, и его лошадь шарахнулась в сторону, споткнувшись и едва не увязнув в глубоком снегу.

Три секунды я не дышала. Но рыжему повезло — животное под ним тут же выправилось, возвращаясь в прежний галоп.

Стрелы летели не кучно, вразброс — лигурам мешали и скачка, и ветер, вот только наше везение не могло быть вечным. И я, снова и снова оглядываясь — благо непогода это позволяла делать без каких-либо значимых усилий, с ужасом понимала, что наши шансы на спасения стремительно уменьшаются с каждой минутой.

Я не знаю, что за звери были под лигурами, но их выносливости можно было позавидовать — они ничуть не уступали в скорости нашим лошадкам. Тем более, что наши животные заметно устали к вечеру, и теперь выкладывались из последних сил, все чаще и чаще всхрапывая и дыша все тяжелее.

Расстояние между нами и лигурами медленно, но все же сокращалось. А это означало только одно — рано или поздно они нас либо догонят, либо изрешетят…

Я оглянулась на Каста. Зачем? Не знаю, скорее всего хотела увидеть на его лице уверенность в благополучном исходе. Поддержку. Может быть даже легкий азарт, сопровождающий осознанное превосходство над противником. Но…

Лицо парня напоминало маску. Напряженные мышцы, стиснутые челюсти и странное выражение в глазах. Мне понадобилось всего десяток секунд, чтобы разгадать его. А понимание ударило под дых, лишая дыхания куда эффективнее яростной метели.

Страх. Каст действительно боялся тех, что со странным свистом гнались за нами в этих проклятых горах. И ноту отчаяния я тоже увидела. Рыжий почти не верил, что у нас получится спастись…

Я с силой закусила губу.

Сразу вспомнились и предупреждения Хорса, и самонадеянные фразы Вела. И то, что у меня, в отличие от них, был реальный шанс спастись. Вот только как? Как я могу сейчас исчезнуть отсюда, зная, что их ждет мучительная смерть от лап этих нелюдей? Да и кто сказал, что у меня вообще получится создать портал!

Эх, даже портальщик из меня хуже не придумаешь!

Ни сама спастись, ни друзей вытащить!

Бесполезная, никудышная, бракованная магичка…

В этот момент лошадь Вела споткнулась на ровном месте и едва не упала, неловко зарывшись в снег передними ногами и чуть присев на задние при этом. Свист лигуров сменился громким победным шипением, а я едва не вскрикнула… Лошадка все же не упала, но отстала от нас на добрый десяток метров, нагоняя медленно и словно неохотно. Бока животного потемнели от пота, а на губах явственно выступила пена, обозначая только одно — времени у нас осталось в обрез.

Я ощутила привкус крови во рту и запоздало разжала зубы. Прикушенная губа болела, но едва ли я обратила на это внимание. Крик, что почти вырвался из груди в тот момент, когда Вел чуть не попал в лапы к лигурам, перешел в надсадный кашель. Но куда сильнее легкие сжимал ужас неумолимо надвигающейся беды. И я готова была отдать душу, лишь бы найти хоть какой-нибудь выход…

Внезапно два лигура будто столкнулись друг с другом. Я почти успела обрадоваться, но зря… Один из всадников перескочил к другому, отправив своего хищного скакуна бежать одного. А тот ринулся вперед с удвоенной скоростью…

Мои расширившиеся от ужаса глаза Вел увидел. А обернувшись, грязно выругался, пнув лошадь сапогами. Животное, вздрогнув от боли и неожиданности, рванулось вперед из последних сил, но это не помогло…

По подбородку побежало что-то горячее. Машинально мазнув ладонью по коже, я увидела кровь. Губу умудрилась, судя по всему, прокусить насквозь, на этот раз даже не ощутив боли. Но это, как ни странно, отвлекло, отодвигая эмоции на второй план.

Арбалет!

Притороченный к седлу, он послушно лежал и ждал своего часа. И я удивилась и отругала себя одновременно — как могла забыть? Тем более, что это лигуры стреляли против ветра, мне же он не мешал, давая лучше и обзор и точность.

Пальцы слушались плохо, но я все же умудрилась выдернуть оружие. Вопреки всем правилам безопасности, он был заряжен. Моя паранойя в кои то веки сыграла мне на руку…

Три секунды. Ну, может, пять.

И я снова оборачиваюсь, теперь уже с улыбкой. Которая сползает мгновенно, сменившись шоком.

Хищная тварь лигуров подобралась слишком близко. Настолько, что у Вела просто не осталось шансов…

Прыжок!

Я взвизгнула так, что у самой заложило уши. А рука машинально дернулась в нужную сторону, позволяя пальцам отработать в движениях, заточенных до автоматизма.

И снег брызнул в стороны, когда тяжелая туша отлетела в сугроб, будто напоровшись на невидимую стену. Не успев добраться когтями до крупа лошади парня на каких-то пару десятков сантиметров.

Вел попытался благодарно мне кивнуть, но напряжение оказалось слишком сильным. Впрочем, для благодарностей сейчас было не время. И только от нас зависело, наступит ли оно вообще…

Я в отчаянии огляделась. Лигуры нагоняли. Между нами сейчас едва ли было больше сотни метров, и расстояние неумолимо сокращалось. По сторонам раскинулось белоснежное поле с редким вкраплением крупных и не очень валунов и редкими чахлыми деревцами. Мы скакали «в гору» и угол подъема медленно увеличивался. Но до вершин было еще очень далеко. Они врезались в низкие тучи мрачными колоннами, украшенные белоснежными снежными шапками…

Снег!

Я пристальнее вгляделась в расстилавшееся перед нами пространство и едва удержалась, чтобы не рассмеяться. От облегчения. И от нервов, если быть честной до конца.

— Каст!

До рыжего было чуть ближе, поэтому первым решилась окликнуть его. Да и нужная вещица была именно у него. Но он не услышал.

— Каст! Каст! Твою ж мать!

Действовать надо было быстро, а мне даже кинуть в парня было нечем. Не арбалетом же швыряться. Жалко. Арбалет.

— Дара, что случилось?

Лошадка Вела из последних сил нагнала Нейлу, и теперь брюнет сверлил меня вопросительным взглядом.

Ну, собственно, какая разница, кому первому сказать…

— Вел, у меня есть идея! Нам надо в ту пещеру!

Я кивнула в сторону видневшейся метрах в трехстах темной глыбы, и тут же пригнулась, когда над левым ухом просвистела стрела.

— Зачем? Это же ловушка! Лигуров пещерой не напугать!

Я понимала удивление Вела, но рассказывать весь план у нас не было времени. Им придется либо мне поверить, либо все вместе здесь подохнем.

— Поверь мне!

Секунда, и парень утвердительно кивает. Серьезно и уверенно, будто речь шла не о наших жизнях, а о выборе костюма к празднику. Каст, наконец, заметил наш разговор, если можно его так назвать, и пытался подъехать ближе. Но рассказать и ему все я уже не успевала.

— Что я должен сделать?

А вот это правильный вопрос, Вел. Ибо не только ты сейчас доверяешь мне свою жизнь. Но и я тебе — свою…

— Направь Каста! — крикнула я, оглянувшись на рыжего. Он понял, что речь идет о нем, но, хвала высшим силам, не требовал ответов прямо сейчас.

— Дай огненный камень! — Повторять не пришлось. Несколько движений, и Каст хлопает по моей ладони, вкладывая искомое. И тут же направляет лошадь в сторону, уклоняясь от очередной стрелы.

Теперь все зависит только от меня. И от удачи, которой понадобится немало…

Но есть еще одно.

То, что пугает меня едва ли не больше лигуров.

И я снова поворачиваюсь к Велу. Хотя изначально хотела попросить Каста, но снова звать его и ждать, когда подъедет ближе, некогда.

И нервно облизываю ранку на кровоточащей губе, собираясь с духом.

— Вел! — Мы смотрим друг другу в глаза, а я выдыхаю свою последнюю просьбу. Свою и для себя. — Подстрахуй меня!

Он на секунду хмурится, а затем кивает. А я чуть-чуть, самую малость придержала Нейлу, позволяя нашим лошадям сравнять скорость…

— Пожалуйста, не дай мне упасть, Вел, — шепчу одними губами, выплескивая свой страх, а затем отворачиваюсь, закрывая глаза.

Сосредоточиться, когда вокруг бушует непогода, задница уже онемела от ударов о жесткое седло, а за спиной все громче шипят злобные чудища? Невероятная задача.

Но мне надо справиться. Очень надо.

И очень быстро.

Я не хочу надеяться на удачу, поэтому аккуратно касаюсь браслета под рукавом куртки пальцами, проводя по головке змейки. Шепчу просьбу о помощи, уверенная, что меня слышат. Секунда на глубокий вдох. Еще секунда — успокоить бешено колотящееся сердце. И еще две — чтобы окончательно отрешиться от происходящего вокруг.

Я быстро, но максимально подробно представляю, что хочу получить. И раскрываю правую ладонь, стараясь почувствовать жизненно необходимый нам сейчас предмет. Теплый, чуть шершавый…и холодные металлические вставки…

У меня получилось.

Вот только времени для радости нет. Его вообще практически нет.

Я успеваю «дыхнуть» пламенем камня на короткий тонкий шнур. И быстро свеситься с седла, стараясь, чтобы толстая туба встала в снег вертикально…

Первый залп прозвучал оглушительно, поглотив визг хищников под лигурами, которые бросились в разные стороны, не оценив красоту разноцветного залпа. Наши лошади вздрогнули, но только ускорили бег, что, в целом, полностью совпадало с нашими планами. Пара лигуров, к нашей радости, не удержалась, скатившись в сугробы, когда от второго взрыва вздрогнули сами горы. И третий залп получился куда тише, когда с нарастающим грохотом пласты снега поползли с вершин, устремляясь прямо на нас…

Но этого я уже не увидела. Темнота накрыла меня слишком быстро, чтобы успеть полностью оценить произведенный эффект. Последнее, что я запомнила — лошадиная шея, больно ударившая меня по лицу…