Проклятие Тёмного Лорда

Пролог

Яркая золотая вспышка. Затем горячий зелёный луч. И боль. Чудовищная боль. Ни с чем не сравнимая, нестерпимая! Хочется заорать во всё горло, но голоса больше нет. Меня нет! Вырван из собственного тела. Уничтожен заклинанием, что каждый раз срабатывало верно и неизменно. Его подло обернул вспять проклятый мальчишка!.. Но если меня больше нет, если я умер, почему так больно? Почему каждый сантиметр тела, которого быть не должно, почему каждая его клеточка горит адским пламенем? Эфемерные лёгкие раздирает изнутри, несуществующий мозг кипит котлом. В бестелесной груди туго пульсирует бьётся что-то тяжелое. Это что, сердце? Этого быть не может. Я же умер!

Вдруг все тело, от головы до пят, простреливает жгучая судорога. Дёрнувшись, я раскрыл рот, сделал первый хриплый глубокий вдох. Но каким образом я могу дышать? Дышать могут только живые создания. Выходит, что? Я жив?! Невозможно…

С каждым новым вдохом боль отступает, пока не прекращается совсем. Вместо неё приходят обычные человеческие чувства. Осязание, обоняние и прочее. Я чувствую, как губы горят, будто обожжены. Во рту тёплая влага со странным солоновато-металлическим привкусом. Это моя кровь? Я сплёвываю её, она стекает по щеке и подбородку влево. Я лежу на боку, на чём-то мягком и тёплом. Как странно. Осторожно открываю глаза. Вокруг темно, но всё же я вижу перед собой какие-то прутья. Что это? Клетка? А, понятно. Заклинание не убило меня, просто оглушило. Враги заметили это и забросили меня в тюрьму. Азкабан, вероятно. Думают, что его стены меня сдержат! Меня?! Тёмного Лорда? Глупцы!

Напрягая мышцы в ещё непослушном теле, я тяжело сажусь на колени. Голова кружится, из-за неприятного привкуса во рту мутит. Щуря глаза, я оглядываюсь, пытаясь понять, насколько мала моя камера и где из неё выход. Странно, что прутья не тянутся до самого потолка, их обрывает толстая перекладина. И кажется клетка деревянная. Меня будто посадили в коробку посреди большого зала. Здесь наверняка наложены некие заклятия. Слева от меня прямоугольное окно, задёрнутое тонкими занавесками. Из него льётся тусклый желтоватый свет фонаря. Его недостаточно чтоб я мог разглядеть всё окружение. Зато я замечаю перед собой нечто поразительное. На матрасе лежит крупный медальон с раскрытыми створками. Я сразу узнаю его и внутри становится холодно. Медальон Салазара Слизерина. Мой медальон! Мой крестраж! Что он здесь делает? Его кто-то бросил мне в камеру в качестве насмешки? Почему именно его? Могли голову бедной Нагайны.

Я потянул к нему руку, дотронулся несмело до обжигающе холодного металла. Крестраж уничтожен. Ну да, конечно. Больше удивила собственная рука. Она показалась мне маленькой с короткими пальцами. У меня с глазами что-то не так? Я поднёс обе ладони ближе к лицу, сфокусировал зрение. Что за рукава на мне нелепые? Я опустил взгляд ниже и обомлел. Вместо чёрной струящейся мантии на меня напялили светлый комбинезон с какими-то узорами! Это что?!! Кто посмел так издеваться надо мной?! Думаете, раз схватили Тёмного Лорда, то можно его унижать?!

В тёмном огромном помещении раскрылась дверь и зашла крупная фигура. От неожиданности я замер, словно воришка пойманный с поличным. Позорно растерялся. Секунда заминки и посетитель произносит мягким знакомым голосом:

— О, ты чего не спишь?

Негромкий щелчок и в зале ярко вспыхивает люстра на потолке. Я поморщился от резанувшего света. Думал увидеть тёмную кирпичную кладку, кандалы на стенах и какие-нибудь пыточные приспособления, но место это походило на обычную комнату. На обоях рисунок облаков, полки заставлены книгами, но больше игрушками разных размеров. На детскую похоже. Но толком я не стал рассматривать обстановку, потому как все внимание приковал к себе гость. Перед раскрытой дверью стояла высокая, статная, женщина, с длинными вьющимися тёмными волосами. Беллатриса Лестрейндж. Невозможно. Она пала прямо у меня на глазах! Её поразило заклятие какой-то толстозадой кухарки! Нет, это не Лестрейндж, это другая, внешне похожая на неё женщина. Волосы светлее, кожа свежее. Ещё одна сестра? Миг назад она смотрела на меня странно, с несвойственным для Беллатрисы непонятным выражением, однако быстро лицо её исказилось неподдельным ужасом.

— О, господи! — вскричала она, бросаясь к моей клетке. Я успел поразиться немалыми размерами женщины, прежде, чем она схватила меня огромными ладонями за подмышки и выдернула из ящика. Дыхание у меня спёрло от накатившего осознания – это не она здоровенная, это я стал мелким! Я вновь оказался в теле гомункула?! Нет, только не это!

— Те-е-ед! — завопила она над моим ухом. Вдруг прижав меня к груди, она выскочила в полутёмный коридор, промчалась вихрем вниз по лестнице. — Тед, он ранен! Наш сын ранен!!!

Что ты несёшь, сумасшедшая?! Поставь меня на землю! Что вообще происходит?!

Я попытался оттолкнуться от неё, но сил не хватало. Вместо яростного голоса из горла вылетело что-то писклявое и невразумительное. Не обращая внимания на мои протесты, женщина сбежала вниз в прихожую, где стоял полноватый невысокий мужчина. Светлые волосы у него были растрёпаны, что придавало ему еще более встревоженный вид. Позади него из дверного проёма испуганно выглядывала малолетняя девчонка в голубом платье. Она крепко обнимала здоровенного белого кота. Волосы у девчонки были розового цвета, торчавшие в разные стороны, как иголки у ежа. Я сощурился, награждая каждого из них презрительным взглядом. Как они смеют так глазеть на Лорда Волдеморта?!

— Что случилось?! Как это произошло, Дромеда?! — мужчина, Тед, видимо, подошёл ко мне и позволил себе немыслимое. Схватил меня за щёки! От вспыхнувшего гнева у меня обожгло всё нутро. Извернувшись, я махнул кулаком, желая зарядить ему прямо в глаз. К сожалению, Тед успел отклониться и глупо заморгал. — Эй, малыш, ты чего?

— Не смей меня трогать! — хотел было проорать я, но вместо этого вышло тонкое мычание. Вся эта крайне странная ситуация начинает до безумия злить! Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит?!

— У него в кроватке лежал раскрытый медальон, я уверена это из-за него, — протараторила Дромеда, давясь слезами и покачивая меня из стороны в сторону. — Надо срочно в больницу!

— Мама, что происходит? — проблеяла испуганно девчонка, крепче стискивая сонного котяру в руках.

— Погоди, дай мне его осмотреть… — мужчина снова потянул ко мне руки и мне пришлось придвинуться ближе к Дромеде, издав грозное рычание. По крайней мере, постарался издать. Тед удивленно приподнял брови. — Тео, солнышко, да что с тобой? Тебе больно?

— Я прошу тебя, давай отправимся в больницу! — взмолилась Дромеда с заметной агрессией. — Забери этот проклятый медальон, только осторожно! Пусть его проверят!

Пока Тед взбегал по лестнице на второй этаж, я покрутил головой оценивая обстановку. Искал хоть любую зацепку, чтоб приблизиться к разгадке этого дурдома. И получил. В зеркале. В крупном квадратном зеркале в деревянной витой раме. В нём отражалась всклокоченная плачущая женщина с ребёнком на руках. Размером он не больше сопляка Поттера, когда тот хныкал в кроватке в ту злополучную ночь. Одет в светло-зелёную пижаму-комбинезон с узором в виде снитчей. Тёмные почти чёрные волосы растрёпаны, большие голубые глаза смотрят на удивление недобро для такого мальца. На его щеках смазанный след крови, губы опухли, словно обожжены. И чем больше я вглядывался в этого угрюмого пацана, тем сильнее меня обдавало ледяной волной ужаса. Вот этот молокосос с кровью на физиономии – это я?! Нет. Нет-нет-нет! Быть не может! Я приподнял руку, чтоб убедить себя в обратном, но мальчишка в зеркале повторил с точностью моё движение. О, нет. Нет!!! Меня превратили в мерзкого ребёнка! Меня! Лорда Волдеморта! О, Мерлинова борода…

Я тихо застонал от осознания навалившегося кошмара. Рыдающая Дромеда поняла мои горестные стенания по-своему. Рыкнув что-то вернувшемуся Теду, она забежала в гостиную и направилась сразу к внушительному резному камину. Похоже, собралась с помощью летучего пороха куда-то переместиться. Причём прямо в шёлковом халате. Она схватила горстку серого порошка похожего на пепел, что хранился в чашке на каминной полке. Пригнувшись, она залезла в очаг, крепко прижимая меня к себе, развернулась лицом к гостиной. Бледный Тед с напуганной девчонкой стояли между диваном и низким столиком с рассыпанным на нём паззлами. Часть их была прикрыта газетой «Ежедневный пророк» с кричащими заголовками: «Новые преступления Пожирателей Смерти!». А сверху выведенная жирным шрифтом дата. 31 октября 1981 года. Это… опечатка? Это же не может быть свежий выпуск газеты! Не может!!!

— Больница Святого Мунго! — воскликнула Дромеда и швырнула под ноги горсть пороха. С хлопком нас закрутило в вихре зелёного пламени. Я прикрыл глаза от раздражающей какофонии цветов. Женщина теснее прижала меня к груди, когда нас вытолкнуло в нужном камине. И моментально тишина дома сменилась шумными возгласами.

В приёмном отделении, где, вроде, должно соблюдаться спокойствие, царило какое-то безумие. Пациенты в пижамах, посетители и даже целители в лимонного цвета халатах, устроили настоящую гулянку. Кто-то нацепил на голову яркий колпак и выдувал из игрушки-дуделки три километровых золотистых язычка, кто-то пускал сотню мелких мыльных пузырей за один выдох, а кто-то просто вытанцовывал дурацкий танец. Над головами взрывались фейерверки хлопушек, летали и взрывались под потолком петарды. Что, юбилей у кого-то? А, ну да. Это же я помер.

— Помогите! — пробормотала Дромеда, подбегая к ближайшей лекарше, что скакала на месте как сумасшедшая. — Помогите, прошу! Мой сын!..

— Андромеда, дорогая, вы слышали новость?! — девушка, прекратив кружиться, встряхнула Дромеду за плечи. Взгляд у неё был шальной. — Тёмный Лорд пал! Его нет!

— Говорят, его смог уничтожить маленький мальчик! — к нам подбежал низкий мужик с залысинами, одетый в пёстрый больничный халат. Левый глаз у него закрыт повязкой. — Вы представляете?! Его зовут Гарри Поттер! Малышу всего год! Запомните его имя! Такая кроха и смогла!..

— Да плевать я хотела на всяких Поттеров и Тёмных Лордов!!! Мой сын РАНЕН!— взревела вдруг Дромеда, да так яростно, что я содрогнулся у неё в руках. Всё веселье мигом прекратилось и все взгляды поражённо уставились в нашу сторону. Молодая целительница растерянно поморгала и, наконец, заметив меня, виновато охнула. В тишине слишком громко вспыхнуло пламя одного из трёх каминов, и из него вышли Тед с девчонкой. Та, какого-то чёрта, приволокла кота с собой!

— Сейчас, секунду! — целительница взмахом палочки приманила к себе со стойки регистрации толстый исписанный журнал, — только одна формальность! Надо записать имя пациента!..

— Теодор Тонкс, — холодно процедила сквозь зубы женщина.

Сразу трое целителей осматривали меня, мазали лицо дурно пахнущей лечебной мазью, стучали волшебной палочкой по макушке, бормоча заклинания. Я не вслушивался в их формулу, и толком не реагировал на прикосновения. Я был слишком подавлен, практически сломлен. Хуже мне было только в лесах Албании в виде бестелесного беспомощного духа. Теперь же меня не просто превратили в ребёнка, а неким образом зашвырнули в прошлое. На самый момент моего краха в доме Поттеров. Но какая магия способна на такое? Маховик времени здесь точно ни при чём. Могла ли могущественная Бузинная палочка сотворить такое? Может быть. Не знаю. Как я ненавижу ощущение растерянности!

После короткого лечения в больнице и заверения, что с «малышом всё будет в порядке» и «никаких отклонений не выявлено», семейка Тонксов вернулась в своё унылое гнёздышко. Мамаша с папашей, сопливо воркуя, уложили меня спать в кроватку, что я принял сначала за клетку. Но я ещё долго не мог уснуть. Глядел половину ночи в высокий потолок, терзаемый мрачными размышлениями. Что мне делать дальше? Как выпутываться из такого катастрофического положения? Единственное, на что смог сам себе дать ответ: как я попал в тело мальчишки Теодора Тонкса. Всё дело в медальоне Слизерина. Вероятно, малолетний дурак Тонкс запихал его себе в рот в момент моей гибели, и мой осколок души ворвался в его тело, возможно, поглотив душу сопляка. При этом притянув меня сюда из дома Поттеров. Как ещё иначе я мог оказаться внутри пацана с полным своим сознанием и воспоминаниями? И всё равно вопросов было слишком много, а получить их неоткуда и негде. Впрочем, на вопрос, как именно медальон попал в руки мальчишки, ответила сама Андромеда.

На следующий день в дом припёрлась какая-то бабка-магл. Магл, драконы тебя дери! Сюсюкаясь она взъерошила мне волосы, ущипнула за обе щеки и сунула в руки несколько крупных ягод клубники. Как оказалось, это была мать Теда. Я осадил её новые попытки пощупать меня гневным взором и старуха, смутившись, отступила.

— С ним точно всё в порядке? — спросила она за распитием чая в гостиной. Пока взрослые трещали за столом, меня с девчонкой Нимфадорой Тонкс, у которой сегодня волосы были почему-то фиолетового цвета, посадили на диван и включили идиотские мультики по телевизору. Я только делал вид, что внимательно смотрю, сам-то прислушивался к разговорам за спиной. — Обычно, когда я приходила Тео всегда улыбался, смеялся, когда я его щекотала. А сегодня он так посмотрел на меня, — бабка перешла на шёпот, — я даже испугалась немного.

— Целители заверили, что с ним всё в порядке, — со вздохом ответила мамаша, — только небольшой ожог ротовой полости, но его быстро вылечили. Никакого проклятия на него не пало, но… Теодор непривычно тихий. Он не бродит по дому, не смеётся. Сара, он даже не плакал, когда этот чёртов медальон обжог его!

— Откуда он вообще у вас взялся?

— Хи! Смотри-смотри! — девчонка ткнула пальцем в экран телевизора, глянула на меня с восторгом. Я зло зыркнул на неё, опасаясь прослушать самую интересную часть беседы. Нимфадора, обиженно выпятив нижнюю губу, отвернулась, обняв крепко спящего на диване кота.

— Сириус Блэк подарил его мне два или три года назад, — Андромеда раздражённо стукнула ложечкой по стенке чашки, перемешивая чай. Если мне не изменяет память, то Сириус, это довольно близкий родственник сёстрам Блэк. Кажется, он родной брат Регулуса Блэка и лучший друг Джеймса Поттера. Он потом ещё сидел в Азкабане по ложному обвинению. Получается, кто-то из братьев Блэк украл мой медальон из пещеры. — Он заходил в родной дом за какими-то своими вещами и прихватил зачем-то эту дрянь. Я её ни разу не надевала, хранила в комоде. Нимфадора вчера вытащила его, и они игрались с Теодором. Медальон пока проверяют мракоборцы… Клянусь, я убью Сириуса, только он переступит порог моего дома!

— Погоди, а ты не видела свежие новости? — удивлённо спросил Тед. Я едва сдержался, чтоб не выглянуть из-за спинки кресла. Весь устремился в слух, стараясь игнорировать вопли нарисованного серого кота, которого дубасила рыжая мышь.

— Мне было немного не до того, — ответила Андромеда с лёгким раздражением, — если ты про гибель Сам-Знаешь-Кого…

— Нет-нет, — торопливо прервал её муж, и как Сара понизил голос, — сегодня в свежем «Пророке» написали, что Сириус Блэк совершил настоящий теракт в центре Лондона! Погибли, по меньшей мере, десять человек!

— Что?! — поражённо выдохнула волшебница и, судя по звенящему стуку, выронила ложку на стол. Нимфадора отвлеклась на секунду от экрана, без особого интереса обернулась на взрослых.

— А у нас в утреннем выпуске новостей передали, что произошёл взрыв газа, — старуха недовольно хмыкнула и пробормотала с беспокойством, — господи, вы уверены, что в том медальоне не было проклятий? От такого человека всё, что угодно можно ожидать! Он мне ещё на вашей свадьбе не понравился!

Не сдержавшись, я высунулся из-за дивана, положив обе руки на подлокотник. Все трое за столом смотрели с беспокойством в мою сторону. Андромеда изобразила на бледном лице приветливую улыбку и помахала мне. Я старательно выдавил в ответ кислую улыбочку. Чую мамаша меня опять потащит в больницу на повторный осмотр. Не угомонится, пока я не начну вести себя как «нормальный ребёнок». Но я не собираюсь им подыгрывать! То, что Лорд Волдеморт заперт в теле противного сопляка, не означает, что он, то есть я, перестал им быть! Я всё еще Тёмный Лорд! Самый могущественный волшебник столетия! А может, и тысячелетия! А может, и вообще за всю историю!..

— Так, зайка, тебе пора баиньки, — появившийся с боку папаша Тед загородил собой весь экран. Я сердито замычал, стоило ему потянуть ко мне свои мерзкие руки грязнокровки! Он поднял меня с дивана, прижал бережно к себе, но я хлопнул его два раза по щеке и по носу. Раз говорить не могу, буду требовать вот так оставить меня в покое! Но этот идиот лишь рассмеялся, зажмурившись. — Ну-ну, Тео, не капризничай! Мультики ты много раз успеешь посмотреть.

— Пока-пока, Тео! — Нимфадора помахала мне на прощание, улыбаясь кривыми молочными зубами, — сладких снов!

Выдохнув с протяжным стоном, я сдался, уронив подбородок на плечо папаши. Нет, в теле мелкого мальчишки я ни на что не способен. Мне придётся пока что смириться со своим отвратным положением. Впрочем, возможно, я найду и плюсы. История, как я уже понял, повторяется. И, раз я помню прекрасно все события, так сказать, прошлого раза, то буду подготовлен. Я учту все свои ошибки и сделаю так, как мне выгодно. Я соберу всех своих сторонников, найду новых, у меня будет целая армия верных последователей. Намного сильнее, чем в прошлый раз! Только… надо вырасти. И ждать придётся, как минимум, лет десять. Пока я не попаду в Хогвартс. А я туда точно попаду!

Глава 1. Теодор Тонкс

Только проснувшись, я сразу поднял взгляд на настенный циферблат круглых часов. Поморгал часто, фокусируя взгляд на стрелках. Уже одиннадцать часов! Остатки сна мигом развеялись. Стряхнув с себя одеяло, случайно разбудив спящего в ногах старого кота Феликса, я вскочил с кровати. Как был в пижаме с динозаврами, выбежал в коридор второго этажа. Промчался по лестнице вниз и завернул на кухню, откуда доносились голоса. Мама стояла возле плиты, глядя сосредоточенно на страницы парящей в воздухе кулинарной книги и неспешно помахивая палочкой. В пузатой кастрюле бурлило что-то ароматно аппетитное. Дора, покачиваясь на стуле, смотрела хихикая магловский новостной выпуск по маленькому телевизору на высокой тумбе. На столе перед ней растянулась чёрная кошка Клякса, помахивая кончиком пушистого хвоста. Отец уже ушёл на работу в больницу Святого Мунго, так что на спинке его пустого стула дремала рыжая сипуха Искорка.

— Почта прилетела?! — с ходу выпалил я, остановившись в дверях.

— Во-первых, доброе утро, — назидательно сказала мама, оторвавшись от книги. — Во-вторых, для начала следует умыться, переодеться…

— Ну ма-а-ам! — нетерпеливо протянул я, переступив с ноги на ногу, — просто ответь, прилетели совы с почтой или нет?

— Конечно, прилетели, — сильнее покачнувшись на стуле, сестра махнула свернутой свежей газетой, и Клякса, вытаращив жёлтые глаза, проследила за её движением. — Но извини, братишка, и сегодня для тебя письма нет.

Секунду назад трепыхающаяся надежда испарилась. Уже конец июля, а мне до сих пор не пришло письмо из Хогвартса. Я уже практиковал простейшие манящие чары без палочки, натренировался менять цвет игрушек и увеличивать фрукты. Я волшебник, Дамблдор, алло! Где моё письмо?! Или сбылись мои самые худшие опасения? Старик как-то пронюхал кем я на самом деле являюсь, и решил не повторять своих ошибок, не брать меня в школу?

— Нимфадора, — мама укоризненно посмотрела на дочь, — не издевайся над братом.

— Ой, ладно! — закатив глаза, Дора швырнула газету на диванчик и вытащила из-за пазухи широкий конверт из жёсткого пергамента. Я моментально узнал надорванную багровую печать с гербом школы и внутри у меня всё сжалось от трепета. Вырвав конверт из рук сестры, я вытряхнул из него письмо, пробежался торопливо глазами по первым строчкам. На плечо мне легла ладонь Доры и её траурный голос произнёс, — прости, братик, но тебе отказали…

— Дора! — воскликнула сердито мама, а у меня едва не оборвалось сердце. И не сразу дошёл смысл строчек: «Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства Хогвартс».

— Дора-дура! — я стряхнул с плеча руку хихикающей сестры и стукнул её в грудь. Вроде не сильно. Всё равно она умудрилась с криком опрокинуться вместе со стулом на пол. Перепуганная кошка подскочила на столе, выгнув спину дугой с шипением, а сова распахнула круглые глаза, покрутив головой.

— Теодор! — в наказание мне прилетел подзатыльник от матери.

— Мам, ну она вынудила меня!

— Да что, блин, пошутить нельзя? — прокряхтела Дора, тщетно барахтаясь на полу, — он с прошлого года все уши прожужжал! Хогвартс-Хогвартс, нас любимый Хогвартс!..

— Поздравляю, дорогой, — быстро смягчившись, мама крепко обняла меня, и я, наконец, почувствовал этот прилив счастья от полученного письма. Долгожданного письма из Хогвартса! Спустя столько времени я возвращаюсь в школу магии, что считал своим домом. Ещё несколько раз пробежавшись глазами по заветным строчкам приглашения и списку школьных принадлежностей, я затараторил практически на одном дыхании.

— Когда мы отправимся в Косой переулок? Что мне надеть? Я могу надеть новый свитер? Лучше надеть джинсы или брюки? Не будет ли слишком официально в брюках?

— Подожди, милый, ты забыл, что сегодня приезжает в гости миссис Джонсон? — мама вновь уставилась в книгу, перелистнув страницу. — Предлагаю отправиться в Косой переулок после завтра, когда у папы будет выходной.

— Ну, ладно, — я кивнул, немного расстроившись. Конечно, хотелось бы непременно сейчас пойти за покупками, особенно волшебной палочки, но ничего, смогу подождать пару дней. Я же ждал десять лет письма…

Первое время жизнь в семье Тонксов казалась мне сущим кошмаром. Эти вечные сюсюканья, объятия, попытки рассмешить меня самым идиотским способом! Сначала я сопротивлялся, потом сдался и начал подыгрывать. Приходилось делать вид, что мне нравится слушать сказки, смотреть мультики, возиться с игрушками, животными и прочее. Но понемногу я начал привыкать к такой жизни. Она перестала казаться мне ужасной. Живя с Тонксами, я начал замечать, что открываю для себя новые чувства и эмоции, каких раньше никогда не испытывал. Я часто сравнивал своё прошлое в детском доме и моё новое настоящее. Здесь было всё иначе. У меня была мягкая тёплая постель, новая чистая одежда, появились свои личные вещи. Я мог спокойно попросить есть в любой момент, или, например, пойти в ванную и торчать там пока все пузыри от пены не испарятся или вода не остынет. Да, бывало меня ругали и наказывали, но было это редко и не сильно. Мне приходилось соблюдать некоторые правила Тонксов, например, называть их «мама» и «папа». Поначалу меня это злило до тошноты, но со временем я привык и уже перестал замечать, как сам про себя начал именовать их «родителями» и «сестрой».

Андромеда Тонкс, несмотря на то, что она из довольно консервативной семьи Блэк, умудрилась выйти замуж за маглорождённого ничем не примечательного Эдварда Тонкса или просто Теда. До сих пор не понимаю, как они сошлись. Она отличница, примерная ученица из Слизерина, а он балбес пуффендуец, что постоянно влипал в неприятности. На мои вопросы, как они начали встречаться, оба с улыбками пожимали плечами и отвечали, мол, так получилось, просто вдруг вспыхнула пресловутая любовь!

Андромеда, можно сказать, глава семьи. В доме по её указанию, всегда должна быть чистота, порядок и спокойствие, что бывает далеко не всегда. Возможно черта перфекциониста и любовь к командованию пошло у неё не от семьи Блэк, а появились на работе. Когда-то она занимала не последнюю должность в Министерстве магии, но её крупно подставила одна «мерзкая жаба», так что Дромеда решила полностью уйти в домашнее хозяйство. Как типичная домохозяйка она часто крутится на кухне, либо возится в любимом саду, выращивая цветы и огромные овощи. А готовит она просто великолепно! Еду лучше я ел, наверное, только в Хогвартсе, чего уж говорить про приют.

Как мать Андромеда никогда не скупится на тёплые слова или объятия, однако она строгая женщина, временами даже жёсткая. Если уж сказала «нет», то переубедить её крайне сложно, практически невозможно. За провинности она наказывала сурово, но, к счастью, не часто. Один раз я имел неосторожность брякнуть слово «грязнокровка», так потом у меня несколько дней горел зад после встречи с заколдованным веником! Но всё же за своих детей она готова порвать любого, не важно какой будет соперник. Обычно спокойная женщина могла за секунду превратиться в бешеную фурию, если кому-то угрожала опасность. Однажды, когда Дору собирали на первый курс, в Косом переулке меня чуть не утащила мерзкая ведьма с бородавками на огромном носу. Папа болтал со своим знакомым и ничего подозрительного не заметил, а я слишком растерялся от такой наглости. Да и что я мог сделать против сутулой тётки в четыре года? И закончил бы я свою жизнь в кипящем котле, если бы из магазина вовремя не вышла мама за ручку с Дорой. Думаю, тот день стал самым худшим в жизни глупой ведьмы. По крайней мере она теперь знает, с каким звуком разбиваются витрины, когда с ними сталкивается твоя башка! Да и папа надолго запомнил, что детей от себя далеко лучше не отпускать.

Вообще Эдвард Тонкс на удивление оказался вполне неплохим человеком, не смотря на его происхождение. Благодаря ему в доме имеется некоторая магловская мебель, например, штуки три телевизора. На одном Тед может смотреть футбол в гостиной, над другим мама хлюпает носом на кухне созерцая мыльные сериалы, а за третий, самый маленький, мы порой дерёмся с Дорой, и он кочует из одной комнаты в другую. Хоть Тед рождён в магловской семье, он отличный маг. Абы кого не стали бы брать целителем в Больницу Святого Мунго. Работает он в первом отделении, связанного с различными травмами, и ему много раз приходилось лечить своих домашних не только от простуды. В основном Дору из-за её феноменальной неуклюжести.

Сначала я относился к Теду с пренебрежением, даже с отвращением. Мне были до тошноты неприятны его прикосновения. Ведь как смеет какой-то грязнокровка трогать своими руками Лорда Волдеморта?! Но Тед был слишком упёртый, всё норовил таскать меня всюду с собой. Постоянно что-то рассказывал, тряс перед лицом игрушками, тряс меня, подкидывал вверх, считая это апогеем веселья! Со временем я просто привык к его чудачествам, и отец перестал меня раздражать, стал даже интересен. По сравнению с Андромедой он более мягкий, активный, эдакий массовик затейник. То повезёт нас всех на пикник или в поход в горы, то вывезет на выходные в Лондон и порой не ради Косого переулка. Мы могли посидеть в магловском кафе, сходить в кино, на концерт, в парк аттракционов или просто отправиться в гости к Саре, что жила в центре Лондона. Она по мере общения тоже перестала казаться омерзительной бабкой. Наоборот, я полюбил ездить к ней в гости и оставаться там на несколько дней, объедаясь пирогами. Бабушка поразительно хорошо осведомлена о магическом мире, но она же фактически единственная родственница, что общается с нами. Брат Теда обиделся на него когда-то и прекратил всякое общение, а Блэки открестились от Андромеды и её детей за «предательство крови». Беллатриса и Нарцисса теперь являются моими родственниками, но первая сидит в тюрьме, а вторую я видел всего пару раз в Косом переулке.

У меня отношения со своей сестрой Нимфадорой, наверное… как с сестрой? В детстве она была не менее приставучей, чем остальные Тонксы. Всё пыталась затащить меня в какие-то игры, либо прятки, либо плюй-камни. Или того хуже! Сажала перед кукольным здоровенным домиком и показывала нелепые представления с игрушками, насмотревшись телевизора с тупыми шоу! По мере взросления у неё поменялись предпочтения, и не знаю, к лучшему ли? Эта зараза приноровилась испытывать на мне всякие идиотские приколы, такие как дымовая бомбочка в дверном проёме или орущая подушка под матрасом, поэтому мне порой приходилось заходить в свою комнату, как сапёру, осматривая все углы и подозрительные предметы. Иногда Дора меня так доставала, что случались драки. Всё же, это не идёт в сравнение с тем, как со мной обращались старшие дети в приюте, пока я не осознал, какими силами обладаю.

Но не смотря на свою новую совсем иную жизнь, я не забыл, кем являюсь на самом деле. Я всё еще Лорд Волдеморт в теле ребёнка, и я стал чуть ближе к исполнению своих планов. Нужно только дождаться отправки в Хогвартс и там, снова, шаг за шагом, собирать вокруг себя верных сторонников. Опять начинать с низов, учитывать ошибки прошлого. Теперь всё точно будет иначе. Если понадобиться, то создам новые крестражи! Я поставлю на колени мир маглов, заставлю все магическое сообщество содрогаться при одном моём упоминании! И я точно в этот раз не проиграю очкастому мальчике, который!..

— Положи ты уже это письмо и иди умывайся, — почти приказным тоном произнесла мама, коротким взмахом палочки открывая верхнюю тумбу. Оттуда плавно вылетела стеклянная перечница и приземлилась прямо в протянутую руку. — Миссис Джонсон с дочерью прибудут после полудня.

— Так успею еще умыться, одеться и прочее… — проворчал я, но всё же поплёлся в ванную комнату на втором этаже. Письмо и билет в конверте я взял с собой, сунув под пижаму. Пусть душу мне греют!

После быстрых водных процедур я вернулся в свою комнату. Здесь у меня царит идеальная чистота и строгий порядок, в отличие от постоянного хлама у Доры. Ряды книг на длинных стеллажах стоят ровно, вся одежда в шкафу аккуратно сложена, каждой игрушке выделено своё место на полке, а картриджи для игровой приставки всегда убираются в коробку после использования. Отдельное место у меня занимает огромная коллекция фигурок динозавров. Для неё я выделил широкий дубовый стол, создав целую композицию вместе с отцом из пергамента и глины. Получилось вполне сносно, будто у меня в уголке маленький остров со спящим вулканом и густым лесом, населённый доисторическими ящерами. Только они, в отличие от остальных моих фигурок не стоят на месте. Приноровившись, я сумел их заколдовать и «оживить». Конечно, по-настоящему живыми их назвать нельзя, они не едят, не умирают, зато бегают по столу, ревут и иногда устраивают драки. Очень интересно за ними наблюдать, особенно когда встречаются, например, тиррекс и стегозавр. Каждый раз сценка получалась новой! Любимцем у меня в коллекции из двадцати пяти фигурок была титанобоа. Огромная плотоядная змея! Ну, у меня она была не такая огромная, всего-то тринадцать с половиной дюйма в длину. Я любил подбрасывать её Доре в комнату и слушать визг сестры на разные октавы, когда ожившая фигурка змеи неожиданно выползала к ней. Увы, однажды Дора разозлилась и спалила бедную титанобоа. А замену ей я найти пока, увы, не могу.

Помимо фигурок у меня на пижаме изображены динозавры, на постельном бельё, шторах, а на стенах поклеены пять штук плакатов с ними. В прошлой жизни я не увлекался их темой, меня вовсе не интересовали ни древние животные, ни магические существа. Сейчас же я могу не только распознать любого «ужасающего ящера» по картинке, но и назову в какую эру он жил, где именно обитал и чем питался. Уж не знаю, чем они меня так сильно заинтересовали, просто однажды родители подарили мне толстую энциклопедию про динозавров, когда я только, по их мнению, учился читать, и я за довольно короткий промежуток времени прочёл книгу от корки до корки. Мне нравится посвящать семью в свои новые знания о динозаврах. Не знаю, как Дора, но родители точно с интересом меня слушают!

— Ну, ребята, давайте я вас пересчитаю, — переодевшись, я первым делом подошёл к столу с фигурками, раздвинув листья бумажных пальм. Любопытный Феликс перебрался на подоконник, откуда для него открывался лучший вид на «мир динозавров». Кот вместе со мной любил наблюдать за ними. Сейчас шесть штук травоядных бродили возле искусственного водоёма, спинозавр скучающе сидел прямо в жерле вулкана, а остальные ящеры ещё дремали. Я пересчитал каждого по головам два раза и нахмурился. Не хватает одного.

— Теодор!!!

Громкий вопль матери с кухни не предвещал ничего хорошего. Тоскливо переглянувшись с белым котом, я выскочил из комнаты, сбежал по лестнице вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Доры и Искорки на кухне уже не было, ароматное рагу ещё кипело на плите, а вот мама сидела на стуле, приподняв ноги и сверлила меня пылающим взглядом. На полу, щёлкая зубами, крутилась фигурка тираннозавра рекса, норовившая укусить её за пятку. Бедная невротичная Клякса заскочила от этого монстра на холодильник и глядела на него перепуганными круглыми глазами.

— Ой! Вот он где! — невинно воскликнул я, схватив динозавра поперёк туловища и поднял его лёгкую пластиковую тушку. Тот издал свирепый рык, замотав хвостом.

— Сколько раз я говорила тебе следить за своими ящерами? — сварливо спросила мама, скрестив руки на груди. — Скоро миссис Джонсон придёт, а по дому бегает это чучело! Вот что она скажет?!

— Она скажет: «Вау», — я безразлично пожал плечами. Я уже не удивляюсь, чего это миссис Джонсон, бывшая коллега мамы, припрётся в такую рань. Она любит торчать у нас едва ли не весь день, когда выпадает такая возможность, и обмениваться с мамой всеми свежими сплетнями. Её дочь, Анджелина, старше меня на два года, учится на Гриффиндоре. Я, можно сказать, вынужден с ней общаться из-за того, что её мать Кассандра, эта чернокожая толстуха, постоянно таскает дочь с собой к нам в гости. Ну, Анджелина хотя бы не такая горластая, как её мамаша, и смех у неё не похож на стоны рожающего тюленя!

— А Дора где? — спросил я, удобнее перехватывая крутящегося в руках тиррекса.

— В саду, выгоняет вернувшихся гномов, — со вздохом ответила мама, успокаивающе поглаживая кошку. — Гадкие создания. Я ведь купила дорогой порошок от них! Написано, гарантия сто процентов, больше ни один гном не ступит в ваш огород! Дурацкая реклама.

Гномы к нам повадились заходить не так давно и небольшими группами. Маму они злят тем, что воруют овощи и мнут цветы. От кошек никакого толку – Феликс слишком стар для охоты, а Клякса собственной тени боится. Она и в комнату ко мне редко заходит, пугаясь каждого рыка фигурок.

— Эй, а у меня идея! — я взглядом указал на Рекса, смешно перебирающего по воздуху толстыми задними лапами. Мама же с сомнением приподняла брови.

— Серьёзно?

— А почему нет? Он их мигом разгонит! — и, не дожидаясь разрешения от матери, я побежал в обнимку с ревущей игрушкой в сад.

— Чтоб через полчаса этой дряни не было в саду! — крикнула мне вслед мама, правда не уточнив, какой именно «дряни». Наверное, это она про Дору!

Большой цветущий сад располагался у нас на заднем дворе, вместе с сараем. Всё овощи с фруктами у мамы рассажены по идеальным квадратным грядкам и между ними выложены тропинки из разноцветных камушков. Живая изгородь всегда аккуратно подстрижена, никогда я не замечал, чтобы хоть одна веточка торчала в бок. Любимый мамин густой сиреневый куст занимал почётное центральное место во дворе, и казалось, будто весь сад образовался только вокруг него. Когда он цвел, то его душистые ароматы наполняли весь дом. В сарае, покрашенном в ярко-зелёный цвет, хранятся садовые принадлежности и некоторые папины магловские инструменты для автомобиля, что сейчас стоял припаркованный в гараже. По соседству с ним на специальных полочках стояли три метлы, а к стене прислонён новенький велосипед, подаренный мне на прошлый день рождения пятого июля, на котором я три раза свалился в канаву, пока учился кататься.

Сам дом семьи Тонкс, небольшой коттедж на два этажа, стоял на отшибе, поодаль от магловской деревушки Литтл-Карт, так что её жители не видели никаких магических чудес. Да даже если бы кто-то из маглов додумался подойти к дому поближе, то развернулся бы и пошёл по своим внезапно появившимся делам. Всё благодаря маглоотталкивающим чарам. Так что мы спокойно могли заниматься своими привычными делами, не боясь нарушить кучу законов. Периодически мы посещали деревню, чтобы сделать некоторые закупки в магазинчиках, так что с местными иногда контактировали. А одно время у отца была идея отправить меня учиться до поступления в Хогвартс в магловскую школу, но мама отговорила его, апеллируя тем, что я случайно могу кого-то из детей заколдовать. За это я был ей безмерно благодарен. Несколько лет в школе с малолетними маглами стали бы для меня нескончаемое каторгой…

Погода сегодня была прекрасная. Летняя жара уже не так опаляла, лёгкий ветерок шуршал тысячами листьев в саду, по ярко-голубому небу медленнее минутной стрелки ползли кучки пушистых облаков. Самое то, для длительной поездки на велосипеде, но увы, мать никуда не отпустит из-за гостей. Ибо я должен всячески развлекать Анджелину!

Дора с задумчивым видом крутилась возле куста сирени. Больше старалась изображать какую-то деятельность, чем взаправду гонять садовых паразитов. Ниже внутренней стороны колена у неё уже алел свежий синяк – укус гнома. А вот нечего было короткие шорты надевать!

— Ты что, решил своих друзей выгулять? — со смешком спросила сестра, когда я, сбежав с крыльца задней двери.

— Нет, глупая, я пришёл помочь, — поравнявшись с Дорой, я опустил фигурку динозавра перед кустом, и слегка подтолкнул его в спину. Тиррекс без сопротивлений юркнул в заросли сирени и оттуда раздался его рёв, вперемешку с воплями гномов. Сирень заходила ходуном от яростной битвы. Жаль не видно, что там происходит!

— А ловко ты это придумал! — протянула одобрительно Дора, смахнув со лба малиновую чёлку. — Хоть какая-то польза от твоих чудовищ.

— Жалко родители не разрешат взять их с собой в школу, — пробормотал я, попинав носком кроссовка крупный камень на краю тропинки. — Попрошу папу за ними приглядывать, а то боюсь, что мама воплотит в жизнь свою угрозу расплавить все мои фигурки.

— Не волнуйся, она не сделает этого, — Дора ободрительно потрепала меня по волосам на макушке, и я уже тепло улыбнулся ей, но девушка вдруг больно ущипнула меня двумя пальцами за щеку и наигранно зло зашипела, — потому что я первая их уничтожу! Всех до единого сожгу-у-у!

— Дора-дура!!! — я хлопнул её по руке, замахнулся для нового удара, но сестра успела отскочить назад с язвительным хохотом. Зараза, постоянно она такое выделывает! Хотел было бросится за ней, но тут под ногами у меня прошмыгнули сразу три гнома. Слегка помятые после встречи с заточенными зубами тиррекса, однако по их воплям сложно понять, напуганы гномы или веселятся от души. Сестра тут же взмахнула волшебной палочкой, поднимая всех троих в воздух над своей головой.

— Крути меня! — пропищал самый толстый из них, тряся шишковатой головой, похожей на клубень картофеля.

— Желание клиента – закон, — усмехнулась сестра и с новым взмахом волшебной палочки гномы завертелись волчками и пулей вылетели за пределы нашего сада, упав где-то в хилой рощице. Я проводил их взглядом и едва не проморгал Рекса, выпрыгнувшего из куста. Успел схватить его за кончик хвоста, пока он не помчался по грядкам, отгрызать бока у кабачков.

— Ну, кажется всё, — сестра окинула сад оценивающим взглядом, — больше я гномов не заметила. Да и чёрт с ними! Не думаю, что миссис Джонсон полезет с ревизией к нам в огород!

— Попробуй это маме объяснить, — усмехнулся я, сунув сопротивляющегося динозавра подмышку, — уверен, она сейчас самолично пойдёт под каждым кустом проверять, как мы справились с нашествием гномов.

К счастью, здесь я ошибся. Мама взялась готовить яблочный штрудель, так что поверила нам с Дорой на слово. Только рыкнула на дочь, чтоб та оделась поприличней.

К часу дня на пороге дома появились Кассандра и Анджелина Джонсоны. Я старательно делал вид, что рад видеть их обоих. Выслушал с улыбкой неизменные подколы толстухи «какой же жених растёт» для её дочки. Наверное, будь у Анджелины кожа чуть светлее, я бы видел, как она краснеет каждый раз от этой тупой шутки, а так она просто недовольно бурчит на мать. Поверь, мне самому неприятно слышать подобное. Я бы многое отдал, чтобы сидеть спокойно в своей комнате за какой-нибудь книжкой, а не с твоей шумной мамашей за одним столом.

— Ох, так вас можно поздравить, молодой человек?! — воскликнула низким грудным голосом Кассандра за обедом, когда мама похвасталась ей новостью о моём письме из Хогвартса. Миссис Джонсон хлопнула меня широченной ладонью по спине, не рассчитав силу, так что я впечатался животом в жёсткий край столешницы. Дора тихо фыркнула, не поднимая взгляда от тарелки с рагу. Мама осуждающе коротко глянула на неё. Кассандра же теперь пожирала меня любопытным взглядом. — Ну-с? На какой факультет мечтаешь поступить? Тебе же рассказали родители про особенность каждого?

— Да, конечно, — я вытер губы бумажной салфеткой и потянулся за стаканом прохладного апельсинового сока. — Помимо этого я прочитал историю Хогвартса, изучил биографии его создателей и сделал вывод, что моё место только в Слизерине.

— Слизерин? — переспросила с нажимом Анджелина.

— Абсолютно согласна! — Дора ехидно улыбнулась, — куда ещё Шляпа может определить такую злючку-вонючку?

— Дорогая моя, — громко произнесла мама, побарабанив пальцами по столу, — а ты не забыла, что я так-то тоже училась на Слизерине?!

— Мама, с тобой совсем другая история! — уронив ложку в тарелку, Дора примирительно подняла руки. — Тебя туда отправили за твою!.. э-э-э… амбициозность! М-м-м… остроумие? Потенциал?..

— Ну, давай-давай, выкручивайся, — со злорадством сказала мама, и кухня загремела от басовитого хохота миссис Джонсон, оглушившей меня на левое ухо. Вот так она ржёт над каждой шуткой, даже если она совершенно не смешная.

Женщины ещё немного поболтали о школе, вспоминая свои шальные учебные годы, потом затронули тему кусачей цены на школьные товары, особенно на новый выпуск учебников. Я их слушал некоторое время и довольно внимательно, пока Кассандра не выдала с придыханием:

— Дромеда, а ты уже видела новую книгу Злотопуста Локонса?!

— «Рандеву с русалкой»?! — глаза мамы загорелись с восторгом, — она уже вышла?!

— Так, я, пожалуй, пойду, — я сполз со стула, расправив задравшуюся кофту. — Большое спасибо за обед, было очень вкусно. Анджелина, ты уже поела? Не хочешь пойти ко мне в комнату?

— Да, конечно! — заскучавшая было девочка тут же с радостью вылезла из-за стола. — Спасибо большое за обед, миссис Тонкс! Правда, всё очень вкусно!

— Рада, что вам понравилось, — мама довольно кивнула, — ну, бегите, развлекайтесь.

Два раза нам повторять не надо, я рад, что не придётся выслушивать трепотню про очередные похождения хвастунишки Локонса. Особенно его любовные подвиги. Бр-р!

Анджелина уже много раз бывала в моей комнате, и, видимо считала кем-то вроде друга, поэтому позволяла себе некоторые вольности. Зайдя в комнату, она сразу бухнулась на заправленную постель, и принялась поглаживать мягкую шёрстку дремавшего Феликса. Искорка, улетевшая подальше от громких воплей миссис Джонсон, устроилась у меня на верхушке шкафа, спрятав голову под крыло. Из бумажного леса слышался многоголосый рёв. На покатую горку вулкана пытался вскарабкаться миниатюрный велоцираптор, над пальмами торчала любопытная голова диплодока на длинной шее. Из-под кровати вдруг шустро выскочил рогатый трицератопс. Анджелина, взвизгнула от неожиданности и засмеялась, приподняла ноги от пола. Я успел закрыть дверь на лестницу, не дав фигурке выскочить. Для Кассандры сбежавший динозавр стал бы новым поводом поржать, а вот для мамы ещё одной последней каплей для уничтожения коллекции. Как бы она в самом деле не сожгла их, пока я буду в Хогвартсе.

— Слушай, Тео, ты же талантливый волшебник, — произнесла Анджелина ведя за мной взглядом, пока я направлялся к столу посадить трицератопса в искусственный лес, — почему ты хочешь попасть именно на Слизерин?

— А что, по-твоему в Слизерине учатся бездари? — усмехнулся я, устроив беглеца поближе к водоёму. Тот сразу направился к нему, промочить лапы. — Хочешь с моей мамой поспорить?

— Ну… — девочка помялась, убрала вьющуюся прядку волос за ухо, — может быть твоя мама была исключением в Слизерине или попала туда по ошибке? Или же во время её учёбы этот факультет был совсем другим? Просто, все нынешние слизеринцы те еще говнюки!

— А в глазах слизеринцев ты, например, тоже не самый приятный человек, — я сел рядышком с Анджелиной, погладив Феликса от макушки до спины. Глянула в окошко, откуда открывался вид на пустую дорогу, сползающую с холма к Литтл-Карт. — Я чувствую, что моё место в Слизерине. Я хочу там учиться!

Как ещё объяснить этой девчонке, что учиться я должен только на Слизерине? Не могу же я заявить ей, что это факультет моего предка, это моя судьба и прочее подобное?

— Ну, дело твоё, — Анджелина посмотрела на меня почему-то с обидой. Помолчав немного, она продолжила бодрее. — А я хочу попробовать вступить в команду по квиддичу. Почти все игроки закончили учёбу, так что в этом году будет новый набор.

— Ладно, тогда желаю удачи…

— А ты бы хотел играть в квиддич за сборную факультета?

— Точно нет, — я кисло улыбнулся, вспомнив, как когда-то давно смотрел матч Слизерина против Когтеврана, и бладжер прилетел мне прямо в лицо. После этого я ненавижу этот спорт. Да и вообще, мётлы – это не моё.

Внизу вдруг раздался страшный грохот разбившейся посуды, отчего Анджелина крупно вздрогнула, а Феликс лениво приподнял голову. Послышался невнятный мамин повышенный тон и причитания Нимфадоры. Опять она что-то сшибла или свалилась сама, выбираясь из-за стола. У неё просто феноменальный талант запинаться обо что-то, падать и ронять всякие вещи. И она планирует с сентября поступать на курсы мракоборцев! В гостиной продолжала ругаться мать и утробно хохотать Кассандра, а по ступенькам послышались торопливые шаги. Вместо того, чтоб забежать к себе в комнату и сидеть там тихо, как мышь, Дора вихрем влетела ко мне с Анджелиной, запнувшись носком кеда о ковёр. Охнув, она повисла на дверной ручке, вцепившись в неё обеими руками.

— Привет, молодежь! — пробормотала она с хрипцой, сдув с пунцового лица ярко-розовую прядку волос. — Давайте поиграем?

Миссис Джонсон с дочкой пробыли у нас почти до самого вечера. Ушли они только за полтора часа до папиного возвращения. За это время мы играли в приставку, устраивали гонки фигурок динозавров по комнате и по очереди покатались на велосипеде вокруг дома. Признаться, мне было довольно весело. В такие моменты я ненадолго позволял забыть себе, кем являюсь, и давал волю просто побыть ребёнком. У меня появилось детство, которого меня лишили, оставив в приюте в далёком прошлом...

Два дня до поездки в Косой переулок тянулись слишком долго. Я регулярно поглядывал на часы желая, чтобы день поскорее закончился. Утром я проснулся раньше всех. Помчался на кухню, приготовил на семью завтрак и покормил животных, чтоб сэкономить время на сборы. Ведь нам ещё до Лондона доехать нужно. Промотавшись около часа без дела, я не вытерпел и пошёл будить родителей с сестрой. Как можно так долго спать в такой день! Получил нагоняй от матери, но зато добился своего. Спустя немного времени мы, наконец, погрузились в машину. Дора дремала на протяжение всего пути, родители болтали о своих делах, а я созерцал меняющийся пейзаж за окошком. Как на смену мокрым после дождя посевным полям и хилым лесочкам приходят сначала маленькие дома пригорода Лондона, а потом высокие многоквартирные здания и пёстрые витрины многочисленных магазинов. Я полюбил поездки на машине, особенно когда мы выбирались куда-то всей семьёй.

Отец припарковал машину в тёмном переулке и набросил на неё дезиллюминационные чары, чтоб никакой кретин-магл не рискнул стащить блестящие диски покрышек. Крохотный неприметный бар «Дырявый котел», был как раз за углом. Рисунок на его старой деревянной вывеске проявился лишь тогда, когда мы подошли к низкому крыльцу. Отец открыл тяжёлую дверь, пропуская нас вперёд, и едва переступив через порог я оказался в совсем ином мире. Там, позади, на холодных сонных лондонских улицах бродили угрюмые маглы, спешащие по своим делам, ступая по мутным лужам на асфальте. Здесь же, в тёплом зале «Дырявого котла», сидело около дюжины человек, разодетые в пёстрые длинные мантии, нахлобучив на головы высокие колпаки или широкополые остроконечные шляпы. В воздухе чувствовался приятный пряный аромат выпечки, под потолком висели нитки дыма из трубки пожилой волшебницы, закручиваясь в причудливые спирали. За барной стойкой сидел горбатый гоблин в бардовом жакете и что-то пылко рассказывал застывшему со стаканом в руке лысеющему бармену с дурацким именем Том. Никак работник банка «Гринготтс» решил здесь позавтракать? Хозяин бара так увлёкся разговором, что не услышал приветствие моего отца. В самом тёмном углу бара сидел человек укутанный в чёрный плащ с капюшоном, чем напоминал дементора. Забинтованной рукой он лениво ковырялся ложкой в тарелке овсянки. За соседним от него столиком трое бородатых магов в одинаковых зелёных мантиях вели ожесточённый спор, перебивая друг друга. Под столом у них дремал крупный дымчатый кот. А может и не кот вовсе, если судить о размерах превышающих английского бульдога.

В «Дырявом котле» стоял непривычный гомон. Обычно здесь не бывает так шумно, только в последние дни лета, когда в гостиницу этажами выше стекаются ученики Хогвартса. Но сейчас детей кроме меня в баре не было. Кажется, произошло что-то интересное, что обсуждают практически все посетители разом. Проходя через зал следом за мамой, я навострил уши, пытаясь поймать обрывок чьего-нибудь разговора. И удача! Я уловил всего одну фразу от старого волшебника, сказанную полушёпотом.

— Того-Кого-Нельзя-Называть!..

Я остановился в проходе между столами, искоса глянув на бородатую троицу. Как раз в этот момент с другой стороны полноватая волшебница воскликнула своей молодой собеседнице:

— И он исчез! Сама-Знаешь-Кто просто испарился!

Как интересно. И чего это куча посетителей решила вспомнить обо мне именно сегодня? Вроде не Хэллоуин, ни ещё какая-то примечательная дата. Подслушать дальше разговоры мне не дал папа.

— Идём, Тео, не отставай, — он мягко подтолкнул меня под спину, подгоняя следом за мамой и Дорой, что уже вышли на задний дворик. Ладно, возможно кто-то просто упомянул меня при разговоре и все остальные пошли делиться между собой воспоминаниями и сплетнями. Сейчас это меня должно волновать в последнюю очередь.

Мама с сестрой ожидали нас в маленьком дворике, окружённого с трёх сторон кирпичным забором, выше человеческого роста. На земле валялся мелкий мусор, вывалившийся из переполненного бака. Более ничего примечательного в этом месте не было. Мама, вынув волшебную палочку из рукава длинного бежевого пальто, подступила ближе к стене, где в центре была небольшая еле заметная вмятина. Трижды волшебница коснулась концом палочки вокруг вмятины, и кирпичная кладка с негромким стуком стала расползаться в стороны. Счастливая улыбка сама собой появилась на моём лице. За глухой стеной открылся проход в Косой переулок.

По вымощенным камням дорожкам между десятками магазинов бродили суетливо толпы волшебников. Многим ученикам уже пришли письма из Хогвартса, поэтому у витрин крутились группы детей с горящими от восторга глазами. Всюду слышались возгласы, уханья пролетающих над головами сов и зазывания рекламщиков зайти в магазин за новинкой. Из торчащей в бок трубы магазина котлов выходил зеленоватый дым, над лавкой приколов «Гэмбла и Джейпса» крутились пять разноцветных трещоток, а из мрачного на вид магазина волшебных приспособлений доносился мелодичный звон.В самом конце извилистой торговой улицы над всеми лавками возвышалось белоснежное помпезное здание банка «Гринготтс». Много раз я бывал в Косом переулке, когда мы приезжали собирать в школу Дору, да и просто прикупить некоторые вещи для дома, но сегодня чувствовалось всё иначе. В груди появился волнительный трепет, какой я очень давно не испытывал. Сегодня будет особенный день!

— Ну, что ж, дел у нас куча, — мама вытащила из своего кожаного клатча сложенное письмо из Хогвартса со списком покупок. Развернув его, она быстро пробежала глазами по строчкам. — Предлагаю разделиться. Я, первым делом отправлюсь в «Гринготтс», потом в книжный, как раз прикуплю кое-что для себя... Так, телескоп и весы у нас есть, нужны еще пробирки и котёл. Дора, это на тебе. Ещё зайди в аптеку и купи ингредиенты для зелий. Аптекарь знает, что нужно для первокурсника.

— Есть, сэр! — Дора, выпрямив спину, насмешливо отсалютовала, — то есть, мэм!

— Ну а вы пойдёте за мантией, — мама по очереди посмотрела на меня и отца, свернув письмо обратно, — и за палочкой.

— И в зоомагазин! — выпалил я, — вы обещали мне змею!

— Ой, ну почему именно змея? — простонала страдальчески сестра, запрокинув голову. — И вообще, зачем тебе ещё один питомец? Возьми в школу Кляксу или Феликса!

— У Кляксы инфаркт произойдёт в поезде, — проворчал я, насупившись, — а Феликс слишком старенький, зачем его мучить поездками и сменой обстановки?

— Я согласен на счёт наших кошек, а почему бы тебе не взять с собой Искорку? — спросил папа.

— Искорку не дам! — теперь уже Дора нахмурилась, — лучше купите ему новую сову!

— Не хочу я сову, я хочу змею!

— Да на хрена тебе змея?!

— Нимфадора, не выражайся! — мама строго пригрозила дочери, и та скривилась, приподняв верхнюю губу. Она терпеть не может, когда её называют полным именем.

— Во-первых, змея – символ факультета Слизерин, — я важно приподнял подбородок выше, — а я точно попаду на Слизерин. А во-вторых… Они прикольные!

А в-третьих, я рассчитываю использовать маленькую ручную змейку в качестве шпиона. Она незаметно сможет проползать в такие щели, о которых никто в замке и не догадывается, и принести мне ценную информацию на кончике раздвоенного языка. Ведь никто не знает, что я змееуст.

— Ладно, раз обещали, то слово надо держать, — мама обречённо выдохнула, с кислой улыбкой. Однако в следующий миг она вернула себе серьёзный, даже напряжённый вид. Её тонкие пальцы крепко сжали лямку маленькой сумки так сильно, что я услышал скрип драконьей кожи.

— Надо же, какая встреча!

Я удивлённо моргнул, услышав знакомый медлительный голос. В нашу сторону, вернее в сторону «Дырявого котла», направлялась троица в тёмных длинных мантиях дорого покроя с золотыми пуговицами. Мужчина выстукивал по брусчатке концом длинной трости через шаг, женщина плавно шла под руку с невысоким мальчишкой. Все трое светловолосые и бледные, у всех одинаковое надменное выражение лиц. Позади них семенил, как мне сначала показалось, чемодан на тонких ножках. Все свои покупки они водрузили на домового эльфа, что, кряхтя и постанывая, спешил за своими хозяевами. Семья Малфоев остановилась в двух метрах точно напротив нас, смерив каждого пренебрежительным взглядом. Ведь одеты мы были по-простому, в магловском стиле. Я в ответ разглядывал их без стеснения, с трудом сдерживая усмешку. Сколько важности в Малфоях!

— Андромеда, — проронила небрежно Нарцисса, едва приоткрыв рот.

— Здравствуй, Цисси, — без эмоционально ответила мама, не мигая глядя на сестру, — давно не виделись. Ты ничуть не изменилась.

— Чего не скажешь о вас, миссис Тонкс, — язвительно произнёс глава семьи Люциус Малфой, особенно выделив фамилию. — А как вы, Тед? До сих пор ковыряете гнойники у старушек и пришиваете оторванные уши неудачливым экспериментаторам?

— Да, представьте себе, — спокойно, даже почти добродушно ответил папа. — Можете удивляться, но мне нравится моя работа. Люблю, знаете ли, людям помогать.

— Похвально, — скучающе проронил Люциус и перевёл взгляд на меня, скривив неприятную улыбку. — А это, я полагаю, юный Теодор? Тоже едет в Хогвартс? Или вы просто решили провести ему экскурсию по Косому переулку? Я слышал, что потомки маглорождённых часто рождаются сквибами.

— Он волшебник, Люциус, — сказала мама, резко посмотрев на Малфоя старшего, — и очень неплохой.

— Что ж, Драко это проверит в школе, — усмехнулась Нарцисса, положив ладонь на плечо сына. Тот смерил меня нахальным взглядом и специально не стал скрывать насмешливого фырканья. — Пойдёмте, здесь стало, — она повела в сторону носом, наморщив его, — слишком душно.

Нам пришлось посторониться, пропуская семейство Малфоев на задний дворик «Дырявого котла», потому как обходить нас они не собирались. Их слуга эльф поплёлся следом на трясущихся ножках. Я заметил, как Дора с жалостью проследила за ним взглядом. Кирпичная стена закрылась за Малфоями и я услышал, как мама устало, но с облегчением выдохнула.

— Я и забыла, что Теодор с Драко ровесники, и что они в один год поступят в школу, — угрюмо пробормотала она, пригладив волосы, собранные в строгий пучок, — вот и состоялась семейная встреча.

— Ну, не расстраивайтесь, ребята! — папа ободряюще приобнял за плечи маму и Дору, затем потрепал меня по волосам. — Ничего страшного не случилось, просто маленькая неприятность. Нельзя, чтобы она испортила нам всем настроение!

— Да уж, послал бог родственничков, — покачав головой, Дора бросила недовольный взгляд на сплошную кирпичную стену позади. — Тео, я тебе искренне сочувствую, если ты с Малфоем младшим попадёшь на один факультет. Это ж тебе придётся семь лет терпеть его!

— Да не проблема, — я равнодушно пожал плечами. Про себя же я посмеивался над семейкой Малфоев. Знали бы они, перед кем стоят! Я-то прекрасно помню, как умеет горделивый Люциус гнуть раболепно спину и как падает в мольбе на колени его надменная жёнушка. Я помню благоговение и страх в их глазах, и слова, сказанные дрожащим голосом, что они верны мне до конца. И я не забыл их предательство в самый последний момент!.. Грудь у меня обожгло изнутри от вспыхнувшего гнева и я, прикрыв глаза, несколько раз медленно вдохнул, чтоб успокоиться. Ничего, я до них успею добраться и всё припомнить. А пока у меня будет шанс сбить спесь с их любимого избалованного сыночка.

— Ладно, давайте вернёмся к намеченному маршруту, — мама отмахнулась, как бы сгоняя дурные мысли после встречи с сестрой. — Когда купим всё нужное, то встретимся у кафе Флориана Фортескью. Отдохнём, поедим мороженое…

Первой от нас отделилась Дора, зайдя в магазин с котлами и оттуда почти сразу же раздался железный грохот, ругань и извинения. Лучше бы она отправилась в банк «Гринготтс»! Хотя нет, умудрилась бы и там что-то свалить, а гоблины бы обвинили её в попытке грабежа. Я с родителями шёл неторопливо мимо витрин, с интересом разглядывая выставленные товары и некоторых покупателей, пока отец не остановился напротив ателье мадам Малкин и не окликнул меня.

— Ну что? Пойдём тебе за школьной формой?

— Не, давайте лучше сначала за волшебной палочкой, — я заискивающе посмотрел на родителей, — хочу быстрее получить палочку!

— Хорошо, как скажешь, — рассмеялся папа. Внутри меня снова зажегся радостный огонёк и я, не в силах больше сдерживать себя, бросился в сторону заветного магазинчика. Мама строго прикрикнула мне подождать их, но я уже не слушал. Мне скорее нужна палочка! Конечно, никакая не сравнится с моей первой из тиса и, тем более, со Смертоносной палочкой, но я хотя бы буду ощущать себя полноценным магом, держа в руках волшебную палочку. Главное, чтобы нашлась подходящая!

Лавка Олливандера находилась в маленьком старом невзрачном здании. Вывеска над дверью почти истёрлась, с витрин давно не смахивали пыль и за серым слоем едва проглядывалась обстановка внутри. Сердце у меня затрепетало не от бега, а от волнительного предвкушения. Ещё немного и я получу палочку! Я вскочил на низенькое крыльцо магазина, протянул руку к дверной ручке-кольцу и… Перед глазами всё взорвалось яркой вспышкой, вместе со страшным ударом по лбу и носу. Меня отбросило назад, и я больно ударился спиной о жёсткую брусчатку. Ничего не видя кроме черноты и разноцветных плавающих кругов, я со стоном прижал ладонь к пульсирующему болью лицу. По губам и подбородку бежала кровь, попадая на ворот нового свитера. Какого?.. Меня дверью ударили?! Меня?!! Тёмного Лорда чуть не убили какой-то трухлявой дверью?!!

— Ах ты, батюшки! Прости, дружок! Сильно я тебя шибанул?!

Здоровенные ладони, как две лопаты, схватили меня за плечи и рывком подняли на ноги. Я покачнулся от сильного головокружения, и меня поддержали под спину уже руки поменьше размера, не давая упасть. Постепенно карусель перед глазами успокаивалась и зрение приходило в норму. Передо мной стояли две расплывчатые фигуры. Одна маленькая, серая, а вторая тёмная и здоровенная.

— Теодор!!! — совсем рядом прокричала испуганно мама, — Хагрид, тупорылый тролль, что ты сделал с моим сыном?!!

— Простите, я не заметил его! Я же не со зла!

Хагрид? Тот самый недалёкий полувеликан Рубеус Хагрид? А что он забыл здесь? Я часто поморгал, настраивая фокус зрения. Да, точно он! Огромный косматый обалдуй с физиономией провинившейся псины. А с ним рядом худенький мальчишка в клетчатой рубахе на два-три размера больше, прижимает трепетно к груди клетку с белоснежной совой. Глаза его необычного зелёного цвета за стёклами круглых очков смотрят испуганно. На лбу, за вихрами непослушных чёрных волос виден зигзаг старого шрама. Сердце у меня глухо ударилось о грудную клетку. Это же он. Это он!

— Гарри Поттер… — дрогнувшим голосом пробормотал я, отняв руку от лица. Мальчишка, из-за которого я позорно два раза лишился своего тела, растерянно улыбнулся мне.

Глава 2. Снова в школу

Хоть я и ожидал от сегодняшнего дня чего-то особенного, но не думал встретить своего заклятого врага. Я, как и мама, совершенно забыл, что Поттер поступает в Хогвартс в этом году. Письмо из магической школы затмило все остальные мысли. И вот он! Маленький очкастый гадёныш, стоит тут со своей пучеглазой совой, не понимает, кто перед ним! И он совершенно не ощутил боли, дотронувшись до меня! Почему? Неужели из-за моего нового тела?

— Пропустите-ка меня к моему ребёнку, — папа протиснулся к крыльцу магазина Олливандера, где уже собралась любопытная толпа, и сразу присел передо мной на корточки. Аккуратно взял мой подбородок, приподнял голову, осматривая рану взглядом работника Больницы Мунго. Мама стояла рядом, взволнованно заламывая пальцы и метая в лесничего Хогвартса молнии глазами. Тот выглядел жалко. Теребил в руках чугунный котелок Гарри и, едва не плача повторял извинения.

— Простите меня! Андромеда, я же не специально! Я… я просто задумался и не заметил его!

— Невероятно! Ты думать умеешь?! — огрызнулась мама, скрестив руки на груди.

— Всё в порядке, с Теодором всё в порядке! — громко с нажимом объявил папа, и коснулся кончиком волшебной палочки моего лба. От него до носа потекло приятное тепло, боль стремительно стала проходить, а кровь остановилась. Еще один взмах палочки и одежда очистилась от кровавых пятен. — Ну вот! Как новенький! Дромеда, милая, не рычи ты так на Хагрида. Это вышло случайно!

Волшебница на уговоры мужа лишь презрительно фыркнула и, шагнув ко мне ближе, строго пригрозила пальцем.

— А я говорила тебе не бегать! Господи, вот вечно вы с Дорой находите себе приключения на одно место!

После она наклонилась ко мне, тепло обняв и чмокнув в лоб. Я уж хотел было проворчать, что виноват неуклюжий полувеликан, что двери чуть ли не с пинка открывает, но тут прозвучал неуверенный тонкий голосок с запинкой.

— И-извините… Хагрид не виноват. Он не хотел ударить вашего сына дверью. Это я его отвлёк разговором. Простите нас, пожалуйста.

И Поттер обвёл каждого из нас печальным заискивающим взглядом. Ну прям невинный ангелочек! От его слов мама быстро остыла и добродушно улыбнулась.

— Всё нормально, милый, не расстраивайся. Ничего страшного, к счастью, не случилось, — мягко сказала она, тронув мальчишку за плечо. Я раздражённо скрежетнул зубами. Ничего страшного?! А то, что я едва не погиб?! Третий раз! И опять в этом был замешан Поттер! Чёртов мальчишка, испортил мне настроение.

— Извини меня, дружище! — пудовая лапища Хагрида похлопала меня сверху по макушке, — давай я куплю тебе мороженое в качестве извинения?

— Спасибо, не нужно. Всё в порядке, я совсем не в обиде на вас, — я постарался выдавить самую милую улыбку, какую смог изобразить. Полувеликан облегчённо выдохнул, вытер огромным носовым платком взмокший лоб. Радуйся, что я пока не могу испепелить тебя! А что касается тебя, Поттер… Я пока не решил, как поступить. У меня было много времени на обдумывания плана возмездия, идей накопилось немалое количество. Но сначала надо попасть в Хогвартс.

Контрастная парочка, – щуплый очкастый сопляк и здоровенный косматый мужик, — ещё несколько раз извинились, пока, наконец, не сошли с крыльца лавки Олливандера. Они направились в обратную сторону по петляющей улице, и я с родителями какое-то время молча провожал их взглядом. М-да, день, действительно, выдался интересный.

— Этот мальчик, — проговорила задумчиво мама, не сводя взгляда с лохматой макушки Хагрида, возвышающейся над прохожими, — я могу ошибаться, но кажется это был…

— Это был Гарри Поттер, — я перебил её с лёгким раздражением, — я его по шраму узнал.

— Ох, ты… — выдохнул отец, почесав удивлённо в затылке, — он в самом деле простой мальчик. Вот как ты, Тео! А я-то грешным делом думал, что такой знаменитый мальчуган будет ходит нос задравши. А он такой вежливый и скромный! И… такой худенький.

— Я слышала, его отдали в магловскую семью, тётке по линии матери, — мама отчего-то печально вздохнула, положив ладонь мне на плечо, — похоже, они не очень хорошо о нём заботятся.

Я хмуро оглянулся назад, но мальчишку и полувеликана уже не было видно. Раньше меня не интересовало, как живёт Поттер. Я изучал о нём только сухие факты, и был уверен, что пацан ни в чём не нуждается, живёт с маглами припеваючи. А у него, похоже, жизнь не лучше моей в приюте, судя по болезненной худобе, бледности и растянутой поношенной одежде. Но это не значит, что я поменяю к Поттеру своё отношение! Мы заклятые враги и я как затаившийся в траве змей, буду выжидать время для подходящего удара…

Ну, не смотря на серию неудач, покупки надо было продолжать. Мама, как и планировала, направилась к выделяющемуся зданию «Гринготтса», а я с отцом, наконец-то, зашёл в магазин волшебных палочек. У порога я застыл на мгновение, вдохнув запахи древесины и старой пыли. Магазин Олливандера казался совсем маленьким, освещаемый только двумя тусклыми свечками в канделябре на прилавке. Он напомнил мне магловскую картотеку, какую я видел недавно в кино. Пространство позади прилавка занимали стеллажи, до самого верха заставленные деревянными или обитыми бархатом прямоугольными коробочками. В груди у меня волнительно затрепетало. В одном из этих футляров лежит моя новая волшебная палочка.

— Добрый день! — из-за прилавка вынырнул старик. Гаррик Олливандер выглядел чуть моложе и бодрее, в отличие от нашей последней встречи. Лицо чистое без синяков, не измождённое голодом и пытками. Белоснежно седые волосы торчат в разные стороны пучком ваты, а не висят спутанными патлами. Светлые глаза искрятся радостью, нет в них никакого ужаса. До него очень далеко.

— А, Эдвард Тонкс и юный Теодор Тонкс! — расплывшись шире в счастливой улыбке Олливандер перевесился через прилавок, пожал крепко руку моему отцу, затем потянулся ко мне. — Тринадцать с половиной дюйма, груша, сердечная жила дракона! Рад, очень рад вас видеть!

— Здравствуйте, мистер Олливандер, — отец растянул улыбку не менее широкую, — всегда поражался вашей потрясающей памяти!

— А как же? Мастер обязан помнить каждое своё детище и кого оно выбрало, — сказал старик и перевёл пронзительный изучающий взгляд на меня, что стало неуютно. — Я хорошо помню, как ваш отец впервые вбежал ко мне в магазин с горящими от восторга глазами, и как гордо зашла ваша мать, Андромеда Блэк, в сопровождении старшей сестры. А спустя много лет ваши родители пришли с маленькой Нимфадорой Тонкс за её первой волшебной палочкой! Вы тогда были совсем крохой.

— А теперь пришла очередь Теодора, — рассмеялся отец, потрепав меня по волосам на макушке.

— Запомните, юный мистер Тонкс, — Олливандер поднял указательный палец вверх, — первая волшебная палочка – самая важная в жизни волшебника. Бывает, что она сопровождает его на протяжение всего пути, до самого смертного одра. Волшебная палочка для мага – самый верный спутник. Если она выбрала вас, молодой человек, то никогда не предаст!

Говорит о палочках не как об инструменте, а будто о живом существе. Отчасти я согласен с Олливандером, припоминая Бузинную палочку. Заклятия она творила мощные, но… было что-то с ней не то. Она будто неудобно лежала в моей руке. Иногда я чувствовал, как древко её холодеет или, наоборот, начинает вдруг нагреваться, просто лёжа у меня в кармане. Она противилась, отвергала меня. Как и палочка Люциуса, взятая во временное пользование. Она творила слишком слабые заклинания и не так, как мне бы хотелось. И правда, мне была верна только моя палочка, из тиса.

— Прошу, мистер Тонкс, присаживайтесь, — Олливандер пригласительным жестом указал отцу на косой стул в углу магазина и вновь обратился ко мне. — А вы, мистер Теодор Тонкс, скажите-ка, какой рукой вы чаще пользуетесь?

— Правой, — ответил я негромко и сухо сглотнул в пересохшем горле. На меня накатило страшное волнение, такое, что ладони взмокли. Вдруг никакая палочка не подойдёт? Моя-то палочка из тиса до сих пор лежит где-то в развалинах дома Поттеров! Вдруг все эти палки «почувствуют», что я занят?! Что мне тогда делать?!

Пока старик измерял меня длинной линейкой, я, не скрывая страха, оглянулся на отца. Тот удобно устроился на высоком стуле с видом зрителя, ожидающего представление. Он подмигнул мне, показал ободряюще два больших пальца. Не особо помогло.

— Так-так, очень хорошо, — пробормотал Олливандер, сунув блестящую линейку за пазуху и потянулся за тонкой волшебной палочкой, торчащей у себя за правым ухом. — Посмотрим-ка для начала вот эту!

Изящный взмах и с верхней самой крайней полки слетела чёрная запылённая коробочка. Она прилетела прямо в раскрытую ладонь старого волшебника и тот, откинув верхнюю крышку, наклонился ко мне. Внутри лежала короткая и толстая палочка, такого же насыщенного чёрного цвета.

— Граб, девять дюймов, сердечная жила дракона, — с толикой гордости объявил старик, — прошу, взмахните палочкой!

Неуверенно я вял холодную и гладкую на ощупь палочку двумя пальцами, осмотрел её. Ничего внутри себя не почувствовал. Я уже плохо помню момент, когда впервые взял в руки свою палочку из тиса, но точно тогда ощутил нечто особенное. Подняв руку повыше и нацелившись на стопку книг на прилавке, я резко и коротко взмахнул палочкой из граба. Думал, что сейчас книги разлетятся с грохотом в разные стороны, но из конца палочки вылетел густой серый дымок с неприличным звуком. Лицо у меня тут же жгуче загорелось от стыда.

— Ну, это явно не подходит! — со смешком ответил Олливандер. Он забрал у меня отвратительную палочку, отложил её в сторону. — Что ж, давайте тогда вот эту? Одиннадцать с четвертью дюйма, волос единорога и, мой эксперимент – ветвь сакуры! Всего я изготовил три таких палочки и ни одну пока не продал. Вдруг вам повезёт?

К Олливандеру неторопливо подплыл белый с блестящим матовым покрытием футляр. Внутри лежала светлая чуть изогнутая волшебная палочка. Довольно красивая. Я аккуратно взял её в руки, ощутив кончиками пальцев лёгкое покалывание. Прямо как когда я глажу наших кошек и иногда у них трещит шерсть. Может быть она «присматривается» ко мне? Задержав дыхание, я снова махнул палочкой на ту же кипу книг. И теперь они с шипением вспыхнули голубым пламенем. От неожиданности я вскрикнул и выронил палочку. Олливандер поймал её на лету, поразительно резво для своего возраста и, взмахнув, потушил устроенный мини-пожар.

— Жаль, очень жаль! — не смотря на слова старик был весел. — Ну, значит не судьба, значит будем смотреть другие!

Олливандер прошёл обратно за прилавок, что-то бормоча себе под нос. Он пробегал пальцами по многочисленным коробочкам, вытаскивал одну из приглянувшихся и приносил мне уже сам, не пользуясь магией. Бедные книги то подлетали до потолка, то выплёвывали страницы, ваза по соседству с ними взрывалась или начинала скакать по всему прилавку. Я испытал около десяти палочек и с каждой новой мрачнел всё больше. Когда Олливандер в который раз побежал за новой испытуемой, я стыдливо обернулся к отцу.

— Всё нормально! — произнёс он одними губами и снова показал мне большой палец. Это пока нормально. Но что если старик переберёт все свои палочки и ни одна мне не подойдёт?! Как отец тогда на меня посмотрит?! Что скажет?!

— Когда ко мне приходила ваша сестра Нимфадора, она тоже долго не могла найти свою палочку, — сказал Олливандер из самого дальнего конца магазина. В полумраке я почти не различал его фигуру между стеллажами. — Испробовала около двадцати штук, пока её не выбрала она, – старик неторопливо направился ко мне, неся в обеих руках новую коробку, —одиннадцать дюймов, рябина и волос единорога. Помню, как маленькая мисс Тонкс расплакалась от счастья. А это…

Он бережно положил бархатный алый футляр на стойку и раскрыл его. Внутри покоилась длинная ровная палочка, густого багрового цвета. Прямо как венозная кровь. Вытерев взмокшие ладони о джинсы, я взял палочку чуть подрагивающими пальцами. По руке сразу до самого локтя растеклось приятное тепло. Неужели?..

— Двенадцать дюймов, — отчего-то шёпотом заговорил Олливандер, — красный дуб. И сердцевина из пера очень своенравного феникса. Попробуйте её!

Закусив до боли щёку изнутри, я взмахнул палочкой. Тепло в ладони усилилось, и отозвалось где-то в груди. Из конца палочки полился сноп ярких алых искр и послышался тихий мелодичный звон, как от крохотного колокольчика. Я расслабленно улыбнулся. Наконец-то! Вот она, моя новая палочка. И как забавно, что снова перо феникса.

— О, поздравляю, мистер Тонкс! — Олливандер, похоже, обрадовался не меньше меня, что захлопал в ладоши. — За сегодня вы у меня самый трудный клиент! Надеюсь, с этой палочкой вы будете творить великое волшебство!

— И я надеюсь, — негромко произнёс я, не в силах оторвать взгляда от новой палочки. Она мне уже нравится. Красивая, изящная и, наверное, мощная благодаря перу феникса. Посмотрим, сможет ли она сравниться с моей прошлой палочкой из тиса.

— Ну что, ты доволен? — спросил папа, когда мы покинули магазин Олливандера, щурясь после полумрака от непривычного дневного света.

— Да, конечно! — я огладил пальцами мягкий футляр, где лежала палочка. Оставил её пока там, так надёжней будет. Подняв взгляд на отца, я хитро улыбнулся ему. — А теперь, папочка, идём в магический зверинец.

— Тео, ты уверен? Может, всё-таки Кляксу с собой в школу возьмёшь?

— Папа, вы обещали!

— Ну, сынок, у нас и так животных…

— Папа!

— Ладно, хорошо, — отец вздохнул, сдавшись, — пойдём покупать змею.

— Ура! — я подпрыгнул на месте и рванул на другую сторону улицы, прижимая футляр с палочкой к груди.

Зоомагазин находился неподалёку от лавки Олливандера, рядышком с торговым центром «Совы». Исходящий аромат от животных чувствовался снаружи маленького магазинчика. Уже учёный после атаки дверью от Хагрида, я не стал сразу ломиться внутрь. Подождал в сторонке отца, рассматривая угрюмого чёрного ворона, сидящего снаружи магазина на железной жёрдочке. Птица сидела недвижимая сгорбленная, хмуро глядя поверх моей головы. В её взгляде прямо читать древняя мудрость. Я было решил, что это чучело, но ворон моргнул. На жёрдочке покачивалась табличка «Не продаётся». Видимо это питомец хозяйки магазина, просто вылетел проветриться.

Стоило папе только открыть дверь, как на нас навалилась гамма звуков. Крики, писки, визги от кучи животин. Вдоль стен стояли десятки клеток и стеклянных коробов, и я не знал, на ком дольше задержать взгляд. На огромной жирной пурпурной жабе, поедающей длинного червя, или улитках с разноцветными раковинами, похожими на драгоценные камни? На огненно-рыжем коте с плоской мордой, или на маленьком пёсике с раздвоенным хвостом? Был момент, когда мне захотелось щенка, но родители отказали. Собаку в Хогвартс брать нельзя, а она, бедная, будет скучать по мне.

— Что-то я змей не вижу, — сказал папа, наклонившись ко мне. Он морщился либо от шума животных, либо от не самого приятного запаха. Удивляюсь, как продавщица выдерживает этот кошмар целыми днями! Хотя она могла давно привыкнуть к нему. — Постой тут, я сейчас спрошу…

— Э! Слышь?!

Я вместе с отцом удивлённо обернулся на нахальный скрипучий голос. Продавщица беседовала с двумя маленькими девочками и их матерью. Объясняла им что-то, держа на ладони круглое пушистое существо розового цвета, с косящими глазами. Им было совсем не до нас, а других посетителей в зоомагазине пока не было.

— Аллё! Сюда смотри, чувырла!

Поразительно, но прокричали нам оскорбления из клетки слева на нижней полке. И ладно, если бы это орала некультурная змея, но отец явно слышал каждое слово! Растерявшись на миг, я согнулся, заглядывая в клетку, отцу же пришлось сесть на корточки. В просторной кроличьей клетке находился обычный хорёк с лоснящейся шёрсткой. Он расслабленно лежал, сложив передние лапки на животе, в плетёном гамаке привязанному к верхним прутьям клетки. Чёрные глазки-бусинки хитро поблёскивали, изучая каждого из нас по-отдельности. Хорёк открыл пасть, показав острые зубы и вдруг произнёс тем неприятным наглым тоном:

— Ну здарова, бандиты! Чё как?

— Это что?.. Говорящий хорёк? — я вновь переглянулся озадаченно с папой. Такого на своём веку я не припомню! Может на нём какие-то чары сквернословия?

— Это не совсем хорёк, — задумчиво ответил папа, вглядываясь внимательно в довольную мордочку зверюшки, — это джарви.

— Джарви? — переспросил я, и попытался припомнить хоть что-то, когда-либо услышанное про этого существо. Но я не особо интересовался всякими тварями. Меня в своё время волновала лишь, так называемая, тёмная сторона магии. Исключением был только василиск.

— Джарви похожи на хорьков-переростков, — пояснил папа, — только они, как ты заметил разговаривают. Правда, полноценного диалога с ними не построишь, и не только потому что они обругают тебя с головы до ног. Они как попугаи. Выучили определённые фразы и выдают их, не совсем понимая смысла. Этот, кстати, довольно спокоен. Джарви обычно через каждую секунду вопят грязную ругань. А ещё они очень любят кусаться, так что ты не пихай пальцы в клетку.

— Зачем же такого… кусачего продавать? — спросил я, наблюдая как хорёк широко зевает. — Он разве не опасен для хозяина?

— А джарви очень хорошие охотники на садовых гномов и прочих паразитов, — ответил отец, кряхтя распрямляясь. — Они находят под землёй их норы и уничтожают под чистую. После джарви точно ни один гном больше в сад не зайдёт…

— И вас этот негодник обругал?

Я вздрогнул от низкого голоса хозяйки зверинца, тихо подошедшей к нам с боку. За её клиентками только что закрылась дверь, звякнув колокольчиком. Продавщица, немолодая уже волшебница, повесила на длинный крючковатый нос очки-монокль в золотой оправе и такой же цепочке. На её чёрную мантию налипли разного цвета волоски, а на рукавах виднелись маслянистые пятна и непонятные былые брызги. Эта женщина напомнила мне старую каргу, что пыталась украсть меня семь лет назад. Может, она и являлась ведьмой, но зато детей не пыталась сожрать, иначе её зоомагазин давно бы закрыли.

— Не сильно, — рассмеялся папа, — а откуда он у вас? Джарви бывает очень сложно достать.

— В прошлом месяце знакомый принёс, — сказала продавщица, сложив руки на животе, — джарви едва не разорвал сторожевой пёс. Я его вылечила, но у себя, увы, оставить не могу. У меня живёт много крыс, боюсь, что когда малыш подрастёт, то решит ими полакомиться.

— Это ещё детёныш? — спросил с удивлением я и глянул на расслабленного хорька. Показалось, что он подмигнул мне, а потом высунул розовый язык.

— Да, ему меньше года, — ведьма поправила съехавшие очки. — Живут они в дикой природе около двенадцати лет, в домашних же условиях могут протянуть куда больше. Вырастают до тридцати пяти дюймов в длину, и это не считая хвоста. Так вас что, заинтересовал малыш джарви?

— Нет, мы хотели бы купить змею, — ответил отец, мягко тронув меня за плечо, — маленькую и не ядовитую.

— Отлично, — продавщица тут же оживилась, — у меня есть три ужа, четыре полоза и одна красная с чёрными полосками королевская змея. Сейчас я её вам покажу!

— Подождите… — замявшись, я подёргал края свитера. Да, королевская змея, звучит круто. Они маленькие, вёрткие и очень красивые. Все бы однокурсники на Слизерине мне бы обзавидовались, но… Я посмотрел умоляюще на отца. — Можно взять джарви?

— А? — папа удивленно сморгнул. — Погоди, на сколько я знаю, джарви запрещены в Хогвартсе.

— Ох, их запретили во времена директора Диппета, — продавщица, скривившись, небрежно отмахнулась, — а Дамблдор отменил многие правила, включая запрет на некоторых питомцев.

— Сынок, ты уверен? — папа смущённо потёр шею сзади, — ты же змею хотел.

— Да, но джарви будет покруче! — я с восторгом указал на клетку, — представь! Я буду идти по школе с ним на плече, а он будет поливать каждого встречного отборными матами! Например, какого-нибудь профессора Снейпа назовёт…

— Ходячая глиста! — вякнул хорёк с гамака и хрипло расхохотался. Не удержавшись, я широко улыбнулся. Этот парень мне уже нравится! Ведь только глянув в эти чёрные глазки, я понял – это моё! Маленький джарви именно меня тут дожидался!

— Ох, боже, — прикрыв глаза, отец помассировал пальцами высокий лоб, — мама будет в ужасе. Окей! Раз обещали ребёнку купить питомца, то надо исполнять. Сколько он стоит?

— Я бы вам его и бесплатно отдала, — хохотнула продавщица, — возьму за десять сиклей вместе клеткой.

— Класс! Спасибо, пап! — искренне обрадовавшись, я крепко обнял отца и наклонился к клетке, к своему новому питомцу. — Привет, дружок! Я – твой новый хозяин. А назову я тебя Рикки-Тикки-Тави! Или просто Рик.

А что? Была у меня змея Нагайна, теперь будет вот такой хорёк.

— Я мать твою рикки-тиккал! — отозвался джарви, захохотав басом.

— Мама нас убьёт, — горестно простонал папа, покачав головой. Не беда! Мы просто поставим её перед фактом, что хорёк уже куплен, а такой товар возврату назад не подлежит. Выбрасывать и, тем более, убивать животинку она не будет. Клякса ведь живёт у нас с тех пора как мы с Дорой приволокли её с деревенской помойки. Правда скандал был небольшой. Но всё же обошлось! Надеюсь, с Рикки мама тоже много кричать не будет…

После зоомагазина мы зашли в ателье мадам Малкин, и вскоре отцу пришлось выйти с клеткой Рика на улицу, потому как джарви после каждой фразы швеи вставлял свои грубые комментарии. Меня же это наоборот веселило. Я уже представлял, как буду важно восседать в кресле у горящего камина в общей гостиной Слизерина, а Рик, лёжа у меня на коленях, отгоняет однокурсников отборной бранью. И надеюсь, особенно достанется Малфою-младшему! Хочется поскорее увидеть его побелевшее напуганное лицо.

— Девчонки! А вот и мы! — папа широко помахал над головой подходя к кафе-мороженному. Мама с Дорой заняли один из разноцветных круглых столиков, сложив бумажные пакеты и свёртки на широкий подоконник витрины. Сели они недавно, потому как мороженное в их стеклянных вазочках было почти не тронуто. На другой стороне стола стояли ещё две порции: шоколадное с банановыми ломтиками и мятно-фисташковое зелёного цвета. Это для меня с отцом. Мама и сестра взяли их заранее к нашему приходу, ибо мороженое из «Флориана Фортескью» не тает, ни смотря на жаркую погоду.

— Приветики, — Дора помахала нам с усталой улыбкой, но в следующий миг глаза её распахнулись, а рот раскрылся большой буквой «о». — Это кто у вас?! Хорёчек?! Мам, смотри, это хорёк! Ути-пути какой!

Она вскочила со своего пластикового жёлтого стула и подбежала к отцу. Ни я, ни папа не успели представить джарви и подготовить родных. Рик решил сам о себе заявить.

— Даррова, лохудра крашена!

Дора отпрянула от клетки, округлив рот еще больше, не то от восторга, не то от потрясения. Мама же, прищурившись, медленно привстала со стула.

— Это что?.. — от её холодного голоса я уже напрягся. — Джарви? То есть, из всех животных, которые были в магическом зверинце, вы выбрали именно хорька матерщинника?! Получше совершенно никого не нашлось?!!

С каждым словом тон матери повышался, глаза загорались гневным огнём, а я с отцом всё больше сжимался. Даже джарви застыл, встопорщив шёрстку, словно почуяв вблизи опасного хищника. Воздух вокруг нас потяжелел и начал ощутимо потрескивать. Семья за соседним столиком, что сначала с любопытством поглядывала на нас, решила быстренько ретироваться, не доев мороженое. Проходящие мимо маги огибали нас по огромной дуге. И их можно понять! Разозлённую мать я откровенно побаивался. Она одним только взглядом могла пригвоздить тебя к полу и морально уничтожить. И мне когда-то глупцы приписывали страх перед Дамблдором! Ха! Они не знали Андромеду Тонкс! Вот перед кем бы я точно спасовал и удрал позорно с поля боя.

— Н-н-ну, звёздочка! — запинаясь начал ласково отец, переминаясь с пятки на носок, прямо как школьник виноватый. — У нас ведь г-гномы в саду! А Рикки с ними быстро разберётся!

— Ах, вы ему еще и имя успели дать? — глаза матери превратились практически в узкие чёрные щёлки. — А вы не подумали, что этот грызун перепортит мне все грядки?! Он ведь уничтожит мою любимую сирень!

— Мамочка, обещаю, я буду следить за ним, — жалобно прохныкал я, стараясь придать себе как можно более печальный вид. — Тем более, я же теперь большую часть времени буду проводить вместе с Риком в Хогвартсе. Вы его почти не будете видеть, как и меня, — и как последний аргумент я добавил с нажимом, — и возвращать его обратно будет неприлично!

— А, по-моему, он прикольный, — удивительно, но защита появилась в лице радостной Доры. — По крайней мере он не лысый и чешуйчатый! Мам, ну посмотри, какая мордочка! Давай его оставим?

— Уф, да делайте что хотите! — всплеснув руками, мама резко села обратно на стул, начав остервенело копаться ложечкой в шарике клубничного мороженого. До самого дома она не проронила ни слова. Как, впрочем, и притихший джарви. Зато едва я переступил порог, Рика прорвало. Он словно долго копил в себе силы и выплеснул их разом, дождавшись момента.

— Что это за халупа?! В какое очко мира вы меня привезли?! В каком веке последний раз делали ремонт в этой конченной дыре?! Такие позорные шторы мог повесил только настоящий!..

— О, силы небесные… — простонала с кухни мама. Там она звякала склянками с зельями, отыскивая успокоительную настойку.

Рик верещал не переставая, скача волчком по всей клетке, так что она ходила ходуном. На шум сбежались кошки и прилетела на спинку дивана сова. И если Искорка с интересом наблюдала за новым соседом, наклоняя голову в бок, то Клякса с Феликсом боязливо выглядывали из-за косяка. Я поставил клетку в гостиной напротив камина, хотел открыть дверку, но помешкал. Стоит ли? А вдруг он за секунды разнесёт весь дом? Да, мебель починить не проблема, но мама будет опять орать.

— Давай, выпускай его! — с задором сказала Дора, сидя вместе со мной на полу возле качающейся клетки.

— Ладно, только держи палочку наготове, — сказал я, потянувшись к дверце. Я что-то уже начинаю жалеть, что купил джарви. Едва узкий вход был раскрыт, как Рик с триумфальным ором выскочил из клетки и начал носиться кругами по всей гостиной. Я не успевал следить за ним. Видел только мелькающую под стульями и столом пёстрый смазанный ком. Дора, весело хохоча, запрыгнула с ногами на диван. На шум из родительской спальни прибежал папа и опасливо застыл в прихожей. М-да, я не думал, что новый питомец окажется настолько бешенным. Страшно теперь представить, что он будет творить в школе!

Остановился Рик только через минуту, заметив в прихожей вытаращенную на него пару кошачьих жёлтых глаз. Привстав на задние лапы, вытянувшись как струнка, он обнажил верхние острые зубки. Я успел испугаться, что сейчас джарви набросится на кошек, но тот хрипло протянул.

— Опа! Мадама! — плюнув на передние лапки, Рик пригладил шерсть на макушке. — Ля какая мулаточка-шоколадочка! Кисуля, ты свободна? Не хочешь познакомится с… ветераном… морского флота? Ну куда же ты?!

Совсем не оценив странные заигрывания Рика, Клякса попятилась от него с шипением, и обогнув ноги папы помчалась на кухню. Джарви ринулся за ней вдогонку и на кухне склянки загремели с удвоенной силой. А потом мама яростно прокричала моё имя. Вот же блин!.. Переглянувшись испуганно с сестрой, мы бросились к маме и Кляксе на помощь. Папа, с некоторым опозданием, поспешил за нами.

Пол кухни был усыпан осколками разбившихся пузырьков. Разноцветная жижа зелий растеклась и некоторые из них, соприкоснувшись друг с другом, начали шипеть и бурлить. Мама стояла спиной к холодильнику, прижимая к груди перепуганную Кляксу. Хвост кошки распушился, став похожим на туалетный ёршик чёрного цвета. Джарви скакал перед мамой и громко верещал. Кажется, такие звуки издают обычные хорьки.

— Теодор, я предупреждаю тебя! — прорычала мама, выхватывая волшебную палочку. Сердце у меня сжалось. — Если ты сейчас же не уберёшь свою мохнатую бестию, то я!..

— Милая, успокойся, — папа примирительно поднял руки, встав между мной и Дорой. — Мы сейчас его поймаем и посадим в клетку. Только не нервничай…

— Не нервничать?! Посмотри, что он сделал! Смотри до чего Кляксу довёл! Я требую его немедленно убрать из нашего дома!

— Ну мама, пожалуйста! — хором взмолились мы с Дорой.

— ТИХА!!! — рявкнул вдруг Рик, так что зазвенели стёкла в окнах и все споры разом прекратились. Он вскочил на задние лапы, раскинув в стороны передние. Прикрыв глаза, шумно втянул воздух влажным носом, поводив мордочкой. А потом зловеще расхохотался. У меня выступили мурашки на руках. — А-а-а, я их чую! Маленькие сукины дети! Ща я их сделаю!

Потеряв всякий интерес к нам и Кляксе, он выскочил из кухни. Хлопнула дверь в сад. Какое-то время мы стояли молча, прислушиваясь к звукам снаружи, однако вокруг дома стояла полная тишина.

— Кажется, он побежал гномов искать, — прошептал папа и обернулся к маме, — давай дадим Рику шанс? Ему просто надо освоиться!

Мама ничего не ответила, но я ясно услышал, как проскрежетали её зубы. А вечером, во время ужина, хорёк с победоносным кличем приволок отгрызенную башку гнома, чем испортил Доре аппетит. И при этом он не повредил ни одной грядки или цветка. Доверие мамы пока не завоевал, но зато она согласилась оставить его, хоть и пригрозила выбросить за провинность...

Оставшийся месяц до поездки в школу тянулся для меня слишком долго. Я перевесил календарь с кухни себе в комнату и каждое утро ставил в нём красным фломастером крестики на прошедших днях. Чтобы скоротать время я пролистывал учебники, освежая память. Рикки немного присмирел, уже не гонялся за кошками и не устраивал бардак в доме. Хотя Клякса продолжала вызывать у него необычный интерес. Так что бедная кошка вовсе перестала заходить в мою комнату, где чаще обитал Рик. Он спал у меня на кровати, деля её вместе с Феликсом. Джарви устраивался на подушке у меня над головой, и я бывало просыпался от того, что он цеплял коготками мои волосы. Ему понравилось наблюдать за фигурками динозавров. Правда несколько раз хорёк порывался устроить им «вымирание». Больше всего Рику полюбилось, растянувшись на диване, смотреть телевизор вместе с папой и вставлять свои колкие комментарии. Забавно было наблюдать за ними, когда они начинали спорить, особенно на политические темы. И, хоть папа сравнил джарви с попугаями, я всё больше убеждаюсь, что этот маленький засранец прекрасно понимает, что говорит. Постепенно мы привыкли к новому жильцу, и мама уже не так свирепо смотрела на него. Только один раз в середине августа она снова пригрозила выкинуть Рика на улицу, когда тот попытался схватить Искорку, чтоб полетать на ней.

Первого сентября я проснулся за час до трели будильника. Все вещи были сложены со вчерашнего дня и дел у меня никаких не было. От безделья меня начинала снедать нервозность. Я бродил по дому, поглядывая на циферблаты часов и покусывая заусенцы. Один от старания начал кровоточить. Во время завтрака кусок в горло не лез от волнения, и я не смог доесть яичницу с беконом. Родители вместе с Дорой подбадривали меня, успокаивали, чтоб я не переживал. Действительно, чего я так разнервничался? Даже когда я первый раз в далёком 1938 собирался ехать Хогвартс, чувствовал только восторг и предвкушение от великого будущего. Сейчас иначе. Мне почти физически плохо!

— Ну, зайка, ты что? — мама ласково погладила меня по волосам, заметив, как у меня трясутся руки. — Ты же так ждал письма из Хогвартса! Не переживай, с тобой ничего плохого не случится!

— Серьёзно, Тео! — с набитым ртом пробубнила Дора, — ты ходил выпендривался всё лето, а теперь чего скис?

— Сынок, думай о том, что тебя ждёт много интересного, — папа начертил вилкой дугу в воздухе, будто пытался какое-то заклинание сотворить. — Ты узнаешь много нового, найдёшь новых друзей! Правда, враги у тебя тоже появятся… но ты главное не показывай им слабины! Не дай им себя затравить и… макать головой в унитаз.

— Отлично, Тед, хорошо ободрил, — мама укоризненно посмотрела на папу, — он и так весь бледный сидит!

— Эй, народ! — заорал из гостиной Рик, и мама раздражённо закатила глаза. — Тут дед старый опять все полы своей шерстью заблювал! Уберите, а то меня самого щас стошнит! Ой, фу, блин!

— Хотя бы плюс в том, что я это чудовище ещё не скоро увижу, — проворчала мама, выбираясь из-за стола и вытаскивая из кармана фартука волшебную палочку. — Доедайте скорее и давайте собираться. Лучше приехать на вокзал пораньше, чтобы нашлись места в вагонах.

Отдав яичницу сестре, я поднялся в свою комнату, чтобы надеть вместо футболки джемпер. Потом прошёлся по дому, прощаясь с животными. С Искоркой я ещё увижусь, она будет носить письма от родных, а вот с Феликсом и Кляксой встречусь, в лучшем случае, на рождественских каникулах. Кошки будто почувствовали, что я уезжаю надолго и каждая не хотела слезать с моих рук, обнимая лапками за шею. Не хотелось даже их ссаживать. Привязался я к нем не меньше, чем к Тонксам.

В последнюю очередь ещё раз зашёл в свою комнату. Остановился в дверном проёме, оглядывая каждый уголок. Кровать идеально заправлена, одежда сложена в шкаф ровными стопками, на письменном столе ничего не валяется. Фигурки динозавров негромко бурчали, кто-то мерно покачивал бумажными листьями маленьких пальм. Странное чувство появилось. К горлу подступил тугой ком. Я понял, что мне тяжело уезжать отсюда. Из Моей комнаты, из Моего дома. Десять лет я жил здесь и мне было хорошо. Мне не хочется терять этого. Подобное я ощущал, когда первый раз покидал Хогвартс на летние каникулы. Было чувство, будто я больше никогда не вернусь туда. Но я же вернулся. Вернулся…

— Тео! Пора ехать!

Бросив последний взгляд на свою комнату, я прикрыл плотнее дверь и побежал вниз по лестнице…

Я, наверное, задремал во время поездки на машине, потому как дорога до вокзала Кингс-Кросс показалась мне слишком короткой. Только я прикрыл глаза на секунду, как вместо полей за окном показались лондонские высотки. Меня поехала провожать вся семья. Отец специально по такому случаю отпросился с работы, а у Доры курсы мракоборцев удобно начинались с двенадцати, так что она успеет добраться до здания Министерства. Жаль, что бабушка не сможет приехать, хотя она хотела меня проводить. Она работает врачом и ей, к сожалению, зануда начальник не дал выходной. Отец почти пошёл по её стопам, устроившись работать целителем.

Сложив чемоданы на железную громоздкую тележку, папа толкал её по длинному холлу вокзала, отыскивая глазами нужный номер платформы. Клетку с Риком я нёс в руках, поэтому проходящие мимо маглы бросали в мою сторону любопытные взгляды. Особенно дети. Джарви угрюмо помалкивал, прислушавшись к угрозе мамы наложить на него заклятие немоты до самого конца учебного года.

— Я тебе уже завидую, братик, — сказала Дора, сунув руки в карманы мешковатой кофты. Повернувшись ко мне лицом, она пошла опасно вперёд спиной. — Я бы тоже хотела ещё раз приехать в Хогва… ой!

Если бы мама не успела поймать дочь за локоть, та бы растянулась на каменном полу, запнувшись о свою же ногу. В другой бы раз я бы над сестрой посмеялся, съязвил бы что-нибудь, но настроение совсем не то.

— Ну, вот и пришли, — объявил папа, притормаживая тележку. Мы остановились перед сплошной кирпичной стеной, между платформами девять и десять. В нынешней жизни я много раз проходил через барьер, провожая и встречая Дору из школы, и всё же этот переход на ту сторону станет особенным для меня. Отец, оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом нет маглов, быстрым шагом направился к барьеру. Тележка с чемоданами без сопротивления погрузилась в кирпичную кладку и через секунду папа полностью исчез. За ним прыгучей походкой пошла Дора. До того, как войти в стену, она обернулась и игриво помахала. Теперь пришла моя очередь. Горло снова сдавил холодный ком.

— Мам… — сипло произнёс я и протянул ей дрожащую взмокшую руку. Мама улыбнулась, прекрасно поняв мои переживания. Крепко сжала мою ладонь и кивнула. Стало немножечко легче. И всё же я плотно зажмурился, когда до барьера оставалось сделать всего шаг. Я абсолютно ничего не почувствовал, но на меня свалилась гамма звуков, словно громкость вокзала резко повысили. Возбуждённые голоса детей, стук загружаемого багажа и свисток поезда. Выдохнув, я открыл глаза, полностью окунаясь в иной мир.

До отправки Хогвартс-экспресса оставалось ещё пятнадцать минут, но юных пассажиров и их провожающих было навалом возле длинного алого старомодного состава. Из-под его тяжёлых колёс с пыхтением выходил густой дым, обволакивая платформу лёгким туманом. Школьники, что уже не первый год отправляются в Хогвартс, встречали в толпе своих друзей, обнимались, смеялись и впопыхах обменивались новостями за лето. Те, кто ехал впервые, были слегка напуганные и старались держаться ближе к родителям. Как, собственно, и я.

— Давайте пройдём в конец состава, — сказала Дора, приподнимаясь на цыпочках и пытаясь что-то высмотреть над толпой, — там обычно мест побольше.

На ватных ногах лавируя между людьми, ориентируясь на яркую розовую шевелюру сестры впереди, я продолжал крепко сжимать руку матери. Возможно я причинял ей неудобства, а может даже и боль, но не мог заставить себя ослабить хватку. Сердце у меня стучало под горлом, появилась тошнота и я начал побаиваться, что та малая часть яичницы, съеденная утром, выскочит из меня. Да почему же мне так плохо?

— Сюда, этот вагон почти пустой, — папа наконец-то остановился, махнул нам, подманивая ближе. Пока он заносил мой багаж в поезд, я стоял рядышком с мамой, чувствуя, как трясутся коленки. Волосы прилипли к взмокшему лбу. В животе появился горячий неприятный комок. Смешно, но мне было страшно. Я боялся ехать в Хогвартс!

— Так-с, твоё купе под номером два, не перепутай, — сказал бодро папа, спускаясь со ступенек вагона, — ну что, ты готов?

Я быстро категорически замотал головой. Дора громко хохотнула, привлекая к себе внимание хмурой бабки в странной шляпе и светловолосого пухлого мальчика с понурым видом.

— Да не дрейфь, братишка! — сестра с размаху больно хлопнула меня по плечу. — Всё будет пучком!

— Не давай там им спуску! — посмеялся папа, подняв вверх кулак. — Ни однокурсникам, ни учителям!

— Веди себя хорошо, — сказала наставительно мама, пригладив мне бережно волосы. — Не нарушай правила! Ещё не хватало, чтобы Тонксы прослыли бунтарями.

На этих словах она строго глянула на смущённую Дору. Впрочем, щёки у папы тоже заалели.

Мы немного постояли, болтая о пустяках. В основном говорили родители и сестра, а я просто молча кивал или издавал утвердительное мычание. На меня накатил ступор. Людей на перроне становилось всё больше, кто-то пару раз меня случайно пихнул, и мама два раза рявкнула на кого-то. Я никого постороннего не замечал. Люди вокруг казались мне смазанными, блёклыми. Чёткими и яркими оставались только Тонксы. Отвратительно себя чувствую.

— Ну всё, сынок, пора, — мама наклонилась ко мне, тепло обняла, — удачи тебе!

Попрощавшись с отцом и Дорой, я забрался по высоким ступенькам в вагон. Оглянулся, помахал семье, встретил их добрые улыбки. Как-то странно вот так с ними расставаться. За десять лет я привык к ним. Тонксы стали мне ближе всех тех, кого я знал. Ни один мой верный слуга не стоял с ними рядом. Они… стали чем-то особенным для меня, не смотря на их происхождение.

Зайдя во второе купе, я устроился на мягкий кожаный диванчик, ближе к окну. Мои вещи отец поставил на верхнюю левую полку, на правой я заметил чей-то чемодан на колёсиках и розовый рюкзак. Кто-то успел занять место, пока я прощался с родными. Ну, на одиночную поездку я и не надеялся. Поставив клетку с джарви под раскладной столик, я открыл дверцу. Рик сразу выскользнул наружу, сладко потянулся, словно от долгого сидения взаперти у него затекли все мышцы.

— Ой, ну наконец-то меня выпустили из этой грёбаной тюрьмы! — проворчал он, запрыгивая ко мне на диван. — А то я хотел уже пригрозить обоссать тебе мантию! Хах!

Дверь купе щёлкнула и с шелестом отъехала в сторону. Я немного нахмурился, узнав в посетителе того пухлого коротышку, которого бабка привела. В правой руке он сжимал ручку старого громоздкого чемодана со стёртыми наклейками, а в левой у него сидела жирная грязно-серая жаба, похожая на мокрый камень.

— Привет, — промямлили робко мальчишка, шмыгнув носом, — можно я сяду к тебе?

— Садись, — безразлично ответил я, отворачиваясь к окну.

— Ну что? Долго стоять будем? — прохрипел Рикки, подёргав меня в нетерпении за рукав джемпера, — когда стартуем?!

— Этот хорёк разговаривает?! — поражённо выдохнул мальчишка, бухаясь напротив меня.

— Угм… — невнятно ответил я. Мне было совершенно всё равно на моего попутчика и на то, что вопит джарви. Я во все глаза смотрел на родителей и сестру, что продолжали стоять на платформе и улыбаться мне. Ещё немного и поезд тронется. Ещё несколько минут и они пропадут из виду. Мы расстанемся. Надолго.

Тонко просвистел первый гудок, оповещая, что до отправления осталось мало времени. Люди на платформе засуетились. Те дети, кто пока не успел занять места, торопливо направились к поезду. Поднялся гомон, всюду замелькали руки, провожая отбывающих. Они сливались для меня в один поток. Я смотрел, не мигая только на свою семью. Увидел, как губы и подбородок матери мелко затряслись. Глаза у неё заблестели. И я не выдержал. Издав скулящий стон, я вскочил с дивана.

— Ты куда? — крикнул мне пухлый мальчишка, но я уже выскочил из купе. Пробегая по вагону чуть не сбил с ног каких-то рыжих мальчишек. Спрыгнув со ступенек вагона, я бросился к растерянным Тонксам. Ни слова не говоря подбежал к матери и крепко, на сколько мог, обнял её за шею. Внутри у меня всё пылало. Во мне будто развели Адское пламя. Никогда ещё подобного я не испытывал.

— Теодор! — мама слегка отстранила меня, но только чтобы поцеловать в обе щеки.

— Я буду скучать! — тонко проговорил я, не узнавая своего голоса.

— Солнышко, и мы будем скучать, — мама чмокнула меня в лоб, тихо всхлипнула, — буду писать тебе каждый день!

— Ну, каждый день не надо, — рассмеялся я, потупив взгляд, — один раз в неделю пойдет…

— Хорошо, обещаем, — папа присел на корточки, притянул к себе. — Ничего не бойся, Теодор. Ты ведь сильный мальчик!

— Удачи, злючка-вонючка, — Дора ущипнула меня двумя пальцами за правую щёку. Не как обычно до жжения, а мягко, осторожно. Белки глаз у неё покраснели, нос и губы слегка припухли. — Мне тебя будет страшно не хватать.

Просвистел второй гудок, и мама подтолкнула меня к алому боку поезда. Я схватился за железный поручень, и папа легко подсадил меня, практически закинув в вагон. Только я обернулся, как двери с лязганьем закрылись перед самым носом, отрезая меня от платформы девять и три четверти. Отрезая от родителей. Поезд слабо покачнулся, стукнули первый раз колёса по рельсам. Я прильнул к окну глядя на перрон, медленно отъезжающий назад. Людей было слишком много, и я нашел глазами родных только благодаря ярким волосам Доры. Я стоял и смотрел, пока они совсем не пропали из виду, пока толпу провожающих не закрыла от меня стена вокзала.

Глава 3. В поезде

За окном неторопливо ползли маленькие дома пригорода Лондона. Поезд понемногу набирал ход, а я всё продолжал торчать в тамбуре, ожидая, когда беспокойное сердце вернётся в привычный ритм. Я прижался пылающей щекой к прохладному стеклу и простоял так, пока дома не сменились полями. Мне не нравились эти новые чувства. Намного лучше чувствовать ярость и находить для неё выход в виде смертельных проклятий. А с этой тяжестью в груди что делать?

Когда мне немного полегчало, я неторопливо двинулся на своё место. Весь путь до Хогвартса торчать в тамбуре будет неудобно, да и Рик взбесится, что я бросил его. Проведя рукой по взъерошенным волосам, откидывая их назад, я отпер дверь купе. Застыл на миг, подумав, что ошибся номером. Рядом с пухлым блондином сидела девчонка в синем клетчатом сарафане. Густая грива каштановых волос спадала у неё с плеч. Девочка сидела ровно прямо, положив ладони на коленки. Не замечая моего появления, она смотрела, чуть приоткрыв рот, на Рика развалившегося на моём диванчике. Два её верхних зуба сильно выделялись на фоне остальных. Она мне напомнила маленького бобрёнка.

— О, явился! — буркнул Рик, закинув одну заднюю лапу на другую, — а я думал ты дезертировать решил!

— Не дождёшься, — проронил хмуро я, закрывая за собой дверь.

— Здравствуй! — воскликнула девочка, сморгнув и выходя будто из оцепенения. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Рада знакомству.

И она официально протянула мне ладонь для рукопожатия. Я немного стушевался. Вот так с ходу не планировал никаких новых знакомств заводить. Сначала мне нужно попасть в общежитие Слизерина и там уже начинать потихоньку свою деятельность. Тем более неизвестно, на какой факультет попадёт эта Грейнджер. Впрочем, её фамилия показалась мне знакомой. Я когда-то точно слышал её.

— Теодор Тонкс… — я неуверенно пожал её тёплую ладошку.

— А я Невилл Долгопупс! — мальчишка тоже протянул свою руку с толстыми короткими пальцами.

— Долгопупс? — переспросил я негромко и еле смог сдержать смешок. Как интересно получается. Еду в одном купе со вторым кандидатом в Избранные. С тем, кто отрубил голову моей ненаглядной Нагайне! Что-то во взгляде мальчишки переменилось, рука его стала опускаться, но я успел поймать её и крепко пожать, выдавив фальшивую улыбку. — Приятно познакомиться.

Надо приглядеться к пацану, понять, что он из себя представляет. В своём прошлом, после воскрешения, я больше уделял внимания Поттеру, а про существование Долгопупса вовсе на какое-то время забыл. И, как выяснилось, очень зря. Сейчас же у меня имеется некоторое преимущество, ведь я буду находиться рядом со своими врагами и изучать их. А они даже не будут понимать, какая опасность бродит с ними рядом.

— Если я не ошибаюсь, — важный голосок Грейнджер выдернул меня из размышлений, — это хорёк джарви.

Она взглядом указала на бурчащего себе под нос Рика. Тон её был не вопросительный, а явно утвердительный. Прежде, чем я успел ответить, девчонка, вздёрнув горделиво подбородок, продолжила поучительно.

— Я читала о нём в книге «Фантастические твари и где они обитают», авторства Ньюта Саламандера. Этот вид магического животного обитает в Британии, Ирландии и Северной Америке. Джарви действительно похожи на хорьков, но значительно превышают их размерами. Они прекрасные охотники на садовых гномов, правда приручить их слишком сложно, потому как они агрессивны. И еще они разговаривают! Правда в основном сквернословят. И я удивлена, что твой питомец довольно тихий и маленький. Судя по тому, что я прочла в учебнике, он должен быть не меньше фокстерьера и постоянно сыпать ругательствами. Если я не ошибаюсь, твой питомец ещё щенок, то есть, детёныш джарви?

Она замолчала и уставилась на меня, приподняв брови, а я не сразу сообразил, что она ждёт ответа. От её беспрерывного тарахтения у меня пошла голова кругом. Даже мама с Кассандрой так не грузят, когда свои книжонки обсуждают! Не знаю, то ли интонация её голоса так повлияла, то ли сама манера речи.

— Э-э-э, да. Продавщица сказала, что ему девять месяцев, — сказал я, бросив взгляд на застывшего в изумлении Невилла. — Полностью вырастет он только к двум годам. А не говорит он часто потому что…

— Потому что умный лучше промолчит! — буркнул Рик, покачивая задней лапой. — Да и о чём мне с вами молокососами слюнявыми разговаривать? О том, какого вкуса мамкина сиська, а?!

И оглушительно расхохотался. Невилл, заалев щеками, опустил взгляд на свою жабу на коленях, Гермиона недовольно поджала губы, покачав головой. Ну а что ты хотела? Сама ведь читала, что джарви те еще хамы. И это Рик ещё скромно себя ведёт. Иногда он такое заворачивает, что я на своём долгом веку никогда не слышал. Мне впору у него учиться ругаться.

— Кстати! — сказала Грейнджер, выдёргивая меня из размышлений, и с любопытством спросила, — из каких вы семей? Вы чистокровные маги, полукровки или маглорожденные?

Только я открыл рот, чтоб кратко рассказать про свою семью, как косматую девчонку понесло дальше. Она будто и не ждала ответа.

— Я, как оказалась, из семьи маглов, хотя никогда и слова такого не слышала до того, как не встретила его в книге «История магии», авторства Батильды Бэгшот. Когда мне прислали письмо из Хогвартса я была ужасно удивлена и подумала поначалу, что это чья-то глупая шутка. Впрочем, я иногда замечала в своей жизни странные вещи и старалась списать всё на случайности или найти им логическое объяснение. Но и подумать не могла, что являюсь настоящей волшебницей! Когда в конце июля у нас на пороге дома появилась профессор МакГонагалл, она убедила меня в правдивости пришедшего письма и рассказала о школе Хогвартс – лучшей школе чародейства и волшебства! К сожалению, точной даты её основания в учебниках по истории магии не указано, лишь то, что она появилась примерно в десятом веке. Основали её четыре могущественных волшебника того времени: Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Кандида Ког…

— Господи!!! — заорал истерично Рикки, зажав круглые уши лапами. От неожиданности я подскочил на месте. — Засуньте ей в рот эту жабу вонючую, чтоб она, наконец, заткнулась!

Гермиона вспыхнула щеками от возмущения, и не нашлась что ответить хорьку. Ну, зато она замолчала. От её болтовни у меня начал пухнуть мозг! Она, конечно, молодец для грязнокровки. Прочитала учебники, ознакомилась с новым для себя миром. Но какая же она зануда! Зачем на меня с Невиллом вываливать всю эту информацию?! Хотя Долгопупс в начале и пытался её слушать, взгляд у него подёрнулся дымкой и очнулся он лишь от крика джарви.

— Не обращай на него внимания, — я натянуто улыбнулся девочке и, не дав ей слово вставить, продолжил. — Мой папа, как и ты, из семьи маглов, а мама относится к древнему роду Блэков. Для них чистота крови на первом месте. Они в близком родстве с такими семьями как Малфои, Розье, Лестрейнджи.

На последней фамилии я специально перевёл взгляд на Долгопупса. Хотелось увидеть его реакцию. Беллатриса после освобождения из Азкабана с маниакальным блеском в глазах в подробностях рассказывала мне, как она по кусочкам уничтожала разум четы Долгопупсов, насылая на них десятки раз Круциатус. А уже ныне я подслушал разговор отца с коллегой у нас в гостях, что от родителей Невилла осталась безмозглая пускающая слюни оболочка.

С круглого лица Долгопупса сошли все краски. Глаза забегали туда-сюда, пальцы на бугристых боках жабы дрогнули. Внутри себя я злорадно рассмеялся, оставаясь при этом спокойным. Толстяк должен думать, что я просто случайно упомянул семью Беллы.

— А ты, Невилл? — невинно спросил я, — ты откуда родом?

— Я… у меня… — запинаясь, Долгопупс быстро облизнул губы, не поднимая на меня взгляда. Как же тешит душу, видя его метания. — Я живу с бабушкой. Я чистокровный маг.

— А где твои… — спросить на счёт его родителей мне не дала Грейнджер. Недолго она сидела надутая на оскорбления Рика. Девчонка начинает меня всё сильнее раздражать. Я мазнул по ней пылающим взглядом, но та и не заметила.

— А я читала про самые известные семьи магов, — Рик горестно застонал, уткнувшись мордочкой мне в колено, — в книге «История магии» утверждается, что фактически все чистокровные семьи волшебников состоят между собой в родстве. Я так думаю, что родство это далеко не близкое, иначе это было бы кровосмешение, то есть, инцест, и их дети рождались бы с умственными, либо физическими отклонениями. Как, например, династия монархов Габсбургов. В результате тесных браков потомки Габсбургов унаследовали заболевание под названием нижнечелюстной прогнатизм, характеризующийся чрезмерно большим языком и выдающимися лицевыми костями. Им страдали герцогиня Мария Бургундская, Фердинанд Первый Австрийский и…

Так, надо срочно себя чем-то отвлечь, иначе эта зубастая змеюка высосет из меня все соки, похлеще дементора. Что тут у нас? За окном поля, небо с облачками. Вон то похоже на черепушку с пустыми глазницами. Еще бы один штрих и смахивало бы на Чёрную метку. О! Коровки на лугу!

— Ну так что?

— Что? — встрепенувшись, я часто заморгал, выходя из оцепенения. Грейнджер закончила трепаться и теперь выжидающе уставилась на меня. Невилл, похоже, задремал сидя, потому как крупно содрогнулся и прижал к груди свою жабу. Рикки, свернувшись калачиком, мирно спал у меня на коленях. Я и не заметил, когда он забрался ко мне.

— Я спросила, — медленно и громко начала Грейнджер, будто говорила с глухим или слабоумным, — на какой факультет вы хотите попасть?

Когда это она успела так резко сменить тему? Сколько времени вообще прошло, как она начала болтать?!

— Да я э-э-э… ну… — сипло промямлил я. Кашлянув в кулак я ответил уверено, выпрямив осанку. — Слизерин. Я на сто процентов поступлю на Слизерин.

— Слизерин? — Невилл затравленно посмотрел на меня, втянув голову в плечи. Я не смог сдержать усмешки. Наверняка бабка наговорила ему всяких страшилок про мой любимый факультет. И должна была упомянуть, что на нём учились те, кто запытал его родителей до безумия.

— Почему именно Слизерин? — спросила Грейнджер с открытым интересом, слегка наклонив голову на бок. Грива её волнистых волос покачнулась.

— Ну… э-э-э… просто у меня… — я стушевался, не зная, как доходчивей объяснить этим малявкам, почему моё место в Слизерине. Прокрутив быстро в голове несколько вариантов, я ответил, — потому что я люблю зелёный цвет.

Гермиона Грейнджер долго не мигая смотрела на меня, затем просто протянула понимающее: «А-а-а», и отвернулась медленно к Невиллу. Теперь же настала моя очередь густо краснеть. В её глазах я действительно выгляжу полным идиотом. Надо же было такое брякнуть! Люблю зелёный! Опозорился и перед кем!

— А ты, Невилл? — иронично спросила маленькая лохматая заноза.

— Я? — мальчишка отчего-то глянул на меня, будто ища поддержки, — я не знаю… Я боюсь, мне скажут, что я не гожусь для Хогвартса.

— Как это не годишься? — хохотнул я, осторожно поёрзав на месте, так чтобы не разбудить Рика. Ноги начали понемногу затекать в одном положении. — Ты же не сквиб, ты можешь колдовать? Значит куда-то тебя точно определят.

— Бабушка говорит, что я должен попасть в Гриффиндор, — потупив взгляд ответил Невилл, — на нём учились мои родители.

— А что случилось с твоими…

И вновь мне спросить Долгопупса о предках не дала мерзопакостная грязнокровка!

— Гриффиндор очень неплохой вариант, но я рассчитываю попасть на Когтевран. Профессор МакГонагалл говорила мне, что на нём учатся студенты с особым складом ума. Я читала, что на этом факультете учились такие выдающиеся личности как Игнатия Уилдсмит, изобретательница летучего пороха и прошлый министр магии Миллисента Багнолд. Между прочем, она одна из немногих кто…

О, панталоны Морганы, я уже близок к тому, чтобы действительно запихать жабу Невилла ей в глотку! Я знаю эту девчонку всего ничего, но ненавижу её больше чем Дамблдора и Поттера вместе взятых! Перед глазами чётко всплыл образ матери, строго грозящей мне пальцем и приговаривающей: «Нет, Теодор! Не смей! Девочек обижать нельзя!». И подобные правила мне вдалбливали на протяжение долгих десяти лет. Это нельзя, то нельзя! Правда, из некоторых правил я исключил Дору.

Два негромких стука к нам в купе чудесным образом затыкают Гермиону Грейнджер. Удивленно моргнув она оборачивается, а я ловлю момент, чтобы выдохнуть и облегченно переглянуться с Невиллом. Хотя бы минута спокойствия для ушей.

Дверь отъезжает в сторону и к нам заглядывает улыбающаяся пожилая волшебница, в белом бумажном чепчике и чистом фартуке. Не знаю, чему я больше обрадовался: долгожданной тишине благодаря появлению женщины или её тележке, заставленной доверху всякими сладостями. Упаковки шоколадных лягушек, лакричные палочки, разноцветные леденцы с отвратным вкусом, сдобные котелки, тыквенное печенье и много всего прочего. Глядя на это обилие лакомств, я вспомнил, что утром толком не поел, и желудок как раз отозвался протяжным урчанием.

— Как поездка ребятки? — спросила добродушно продавщица, — не желаете ли чего-нибудь купить?

— Да, пожалуй, — Гермиона шустро вскочила с диванчика и сунула руку в глубокий карман на сарафане, звякнув монетами. — Родители выдали мне некоторую сумму, обменяв деньги по нынешнему курсу. Дайте, пожалуйста, два тыквенных пирожка и апельсиновую шипучку.

— Мне, наверное, одну «шоколадную лягушку», — с печалью в голосе сказал Невилл, неуклюже вылезая из-за стола в обнимку с жабой. — Теодор, а ты будешь что-нибудь?

— Да, но я убрал мешочек с деньгами в рюкзак, — я взглядом указал на полку над головой и обратился к продавщице, — подождите немного, я сейчас достану.

Взяв в обе руки спящего Рика, я переложил его на диван. Наверное, действовал несколько неаккуратно, потому как разбудил его. Подняв мордочку с недовольным мычанием, хорёк разлепил глаза и тут же сипло воскликнул.

— Опа! Хавку привези! А ну-ка, помацаем, что у нас здесь?!

— Нет! — я успел поймать его за шкварник, когда джарви уже собрался сигать на тележку, — ты что, думаешь это всё бесплатно?! Жди, когда я куплю что-то!

— Слушай, какой ты противный, а! — проворчал Рик и щёлкнул зубами в опасной близости от моих пальцев. Странно, что пожилая волшебница никак не среагировала на говорящего хорька, хотя на него многие обращали внимание в Косом переулке. Продавщица выдавала Грейнджер сладости с дежурной милой улыбкой.

— Эй, косматая, угости меня печенюхой! — потребовал Рикки, скача как заведённый на одном месте.

— А кто мне предлагал жабу в рот затолкать?! — огрызнулась Грейнджер через плечо, — вот сам её и жуй!

— Нет-нет! — Долгопупс испуганно прижал своего мерзкого питомца к груди, — это Тревор, я его из головастика вырастил…

— На хрена мне твоя жаба?! — взвился Рик, — я хочу нормальной жрачки!

Пока мои попутчики пререкались с джарви, я встал на край диванчика, чтоб дотянуться до рюкзака, купленного специально для школы. Но произошла неприятная заминка. Папа так переусердствовал, что закинул рюкзак слишком далеко на полку, и мне не хватало роста дотянуться до него. Даже когда я вставал на цыпочки, не мог дотронуться пальцами до лямки. Ладно, не проблема. Волшебная палочка лежала в футляре в чемодане, но притянуть рюкзак манящими чарами не составило труда. Схватив его, я легко спрыгнул на пол. Невилл ещё мялся перед продавщицей, не зная, что лучше взять на горстку серебряных монет, Гермиона уже села на место с пирожками и стеклянной бутылочкой ярко-оранжевого цвета. Девчонка не приступила к еде, она странно смотрела на меня, поджав губы. Не понравилось, наверное, что я грязными ботинками вставал на кожаный диванчик. Смахнув ладонью серые отпечатки подошвы, я запустил руку в рюкзак, отыскивая мешочек с деньгами.

— Дайте, пожалуйста, пять «шоколадных лягушек», четыре лакричные палочки, два тыквенных печенья и тыквенный сок, — я с приятной улыбкой протянул волшебнице с тележкой несколько золотых монет.

— Ни фига ты обжора! — хохотнул Рик, отстав, наконец, от девочки, — и что ты, в одно рыло всё это сожрёшь?!

— Вообще-то я беру это с расчётом на тебя, — хмуро ответил я, принимая из рук продавщицы стопку маленьких коробочек ромбовидной формы. И вообще, почему мне хамит мой питомец? Попробовала бы меня Нагайна упрекнуть на счёт еды или ещё чего-то, я бы её узлом завязал, наплевав на то, что она крестраж!

Благодаря продавщице сладостей в нашем купе на какое-то время установилось затишье. Рик чавкал печеньем, разбрасывая крошки по всему дивану, Гермиона жевала пирожки и бросала на меня взгляды с непонятным подозрением. Что ей не нравится опять? Долгопупс, посадив дремлющую жабу на стол, распечатал свою единственную упаковку с шоколадной лягушкой. Я поморщился, глядя, как он берёт шоколад не удосужившись вытереть руки салфеткой после своего Тревора. Мерзость какая!

— Ну вот, опять Андрос Неуязвимый, — вздохнул Невилл, глядя на попавшуюся карточку и поднял любопытный взгляд на меня, — а у тебя кто?

Открыв свою лягушку, я не стал обращать внимания на вкладыш, отложил его просто в сторону. Коллекция карточек мне не интересна, но вкус шоколадных лягушек я с недавних пор полюбил. Собранные карточки я обычно отдавал Анджелине при встрече.

— Мерлин, — ответил я и, заметив блеск зависти в глазах мальчишки, протянул ему карточку, — возьми. Я их всё равно не собираю. Можешь взять ещё две лягушки, мне не жалко.

— Спасибо! — Долгопупс счастливо улыбнулся кривыми зубами, — Мерлина у меня не было.

— Кстати! — важно произнесла Грейнджер, вытерев губы после глотка шипучки. Рикки что-то проворчал с полным ртом тыквенного печенья. — Вы знаете, что Мерлин учился на факультете Слизерин? Считается, что на нём учатся преимущественно тёмные волшебники, однако Мерлин известен как великий добрый волшебник. «Орден Мерлина» – самая наивысшая награда у магов. И еще, — девчонка сузила глаза, — я читала, что он владел способностью колдовать без волшебной палочки. А это очень сложная магия, для неё нужны долгие годы практики.

Ах ты, глазастая чертовка. Заметила мои манипуляции с рюкзаком. И она довольно сообразительна, раз не стала вопрошать напрямую, как мне это удалось. Что ж, будет мне уроком. Надо быть осторожным, чтобы впредь не вызывать никаких подозрений.

— Я вижу, ты очень хорошо осведомлена о мире магии, — сказал я спокойно, после недолгой паузы, — я имею в виду, для маглорождённой. Это похвально.

— Спасибо, — Грейнджер гордо задрала нос. — Я узнала всё это из учебников, прочитав за месяц.

Не знаю, что именно повлияло на девчонку, сытость или увиденная магия без палочки, но она стала меньше болтать. Вытащила из розового рюкзака толстенную книгу «История магии» и погрузилась в чтение. Мне удалось немного поболтать с Невиллом. Кратко рассказал ему о своей семье, он поведал о жизни со своей строгой бабушкой. Невилл рассказал, что долго не мог раскрыть в себе силы и родственники начали думать, что он вовсе лишен магии, пока однажды сумасшедший дядя не выбросил его из окна второго этажа. Долгопупс, с его слов, «заскакал по газону как мячик», не получив увечий. Думаю, если бы меня попробовал какой-то мужик швырнуть в окно, то полетел бы туда первым.

Вскоре после еды меня стало неумолимо клонить в сон. Неудивительно, я же поздно лёг спать из-за волнения, а встал рано. Стряхнув крошки от печенья на пол, я подложил рюкзак под голову, лег на диван и отвернулся к стенке. От плавного покачивания вагона и мерного стука колёс я уснул довольно быстро. Сквозь сон почувствовал, как мне на бок запрыгнул Рик и, потоптавшись немного, тоже улёгся спать.

Из сна меня выдернул чей-то беспокойный голос. Открыв глаза я еще какое-то время не мог понять, где нахожусь, почему у меня такая узкая кровать. Щелчок закрывшейся двери купе полностью отрезвил меня. Потирая сонливо глаза, я сел на диванчик, придержав рукой спящего хорька. В купе находились только Грейнджер, капающаяся в розовом рюкзаке. За окном вместо длинных посевных лугов ползли холмы с тёмными лесами. На сколько я помню, поезд прибывает к станции «Хогсмид» в глубокой темноте, а сейчас солнце медленно ползёт к горизонту и небо уже окрашивается в розовые оттенки заката. Значит, скоро прибудем.

— А где Невилл? — спросил я надтреснутым после сна голосом.

— Побежал свою жабу искать, — ответила Гермиона, вытаскивая из рюкзака аккуратно сложенную чёрную мантию. — Раз уж ты проснулся, то не мог бы выйти? Мне надо переодеться в школьную форму.

— Да, конечно, — я тяжело поднялся, размял затёкшую от неудобной позы шею.

Я вышел из купе, захватив с собой ещё полусонного Рика, чтоб не смущал девчонку, и встал перед широким окном с бардовой шторкой. Здесь было шумно. Три девчонки-подростка громко болтали наперебой, стоя в другом конце вагона. Темнокожий парнишка высунулся из купе через два от нашего, огляделся по сторонам и спрятался обратно. Справой стороны раздался взрыв детского хохота и чья-то ругань. Какие же они все раздражают. И терпеть подобное мне придется примерно семь лет. Внутри у меня вновь шевельнулся неприятный горячий комок. До Хогвартса осталось ехать немного. Скоро я войду в Большой зал и надену распределяющую шляпу. Снова.

Отодвинув бархатную штору, я посмотрел на своё отражение в окне. Я не похож на того мальчишку, что ехал в Хогвартс пятьдесят три года назад. Щёки не впалые, нет болезненной бледности и тёмных кругов под глазами. На одежде ни заплаток, ни въевшихся пятен. Я выгляжу теперь как те, кому завидовал и тихо ненавидел – детям из благополучных семей.

— Ты помог Невиллу найти Тревора?

Я вздрогнул от требовательного тонкого голоса, погрузившись глубоко в размышления. Гермиона уже переоделась в школьную серую форму, набросив сверху длинную мантию, и вышла ко мне в коридор. Скрестив руки на груди, она смотрела на меня придирчиво, притопывая носком туфельки.

— Э-э-э… нет… — ответил я, растерявшись. — Я и не думал…

— Уф, идём! — Грейнджер закатила глаза и, схватив меня за руку пониже локтя, повела за собой. — Жаба далеко не могла удрать.

А с чего это я должен идти искать какую-то мерзкую жабу? Я? Великий Тёмный Лорд?! Должен, значит, бегать по поезду и выискивать этот склизкий комок бородавок?! Но от такого настырного напора девчонки я не в силах был сопротивляться. Покорно последовал за ней, посадив вялого Рика на плечо. Прошли мы так через весь вагон. Про жабу у пассажиров спрашивала Гермиона заглядывая в каждое купе, а я просто стоял истуканом рядом, со спящим хорьком на плечах. Внутрь с Риком я не заглядывал, чтобы избежать нервирующих вопросов, которые точно бы посыпались на меня. Зачем девчонка меня вообще за собой потащила? В качестве охраны? Что за глупости!

— Никто не видел жабу? — спросила она, заглянув в последнее купе, — мальчик по имени Невилл потерял жабу, а мы помогаем её отыскать. Так вы видели её или нет?

— Он здесь уже был, — ответили ей сварливо, — и мы ему сказали, что не видели.

— О, ты показываешь чудеса? — воскликнула Гермиона, — давай, мы тоже посмотрим. Теодор, иди сюда!

Беззвучно выругавшись сквозь зубы, я шагнул за девчонкой следом в купе. Пришлось! Или она бы меня втащила за собой силой, я уверен! Грейнджер по-хозяйски уселась на свободное сиденье, уставившись на рыжего неопрятного пацана с волшебной палочкой, а я застыл в дверях. Сценка мне открылась невероятно поразительная. Рядом с рыжим сидел не кто иной, как сам Гарри Поттер! Одетый в ту же огромную рубашку и дырявые застиранные джинсы. Клетка с его пучеглазой белой совой стояла на раскладном столике. А в куче фантиков на диване копошилась серая жирная крыса. Не обычная домашняя или помоечная крыса, а мой трусливый слуга Хвост! Я сразу узнал его, и не только по отсутствующему пальцу. Много раз видел его в образе крысы, так что запомнил эту хитрую морду. Надо же какая игра судьбы, встретить их обоих именно сегодня, в такой важный день!

Я больно укусил себя за губу изнутри, чтоб не расхохотаться в голос. Но всё равно не смог сдержать ухмылки. Поттер, видимо, по-своему понял, поэтому радостно улыбнулся мне.

— Привет! — сказал он, помахав мне, — как ты себя чувствуешь после… Ну, того происшествия с Хагридом?

Жаль я палочку с собой не взял. Всего два слова и мальчишка свалился бы к моим ногам безжизненной куклой. А если бы снова начал шевелиться, то добить его окончательно! Не повторять своих прошлых ошибок! Лучше убить его, пока он совсем несмышлёныш и не представляет особой опасности! Нет, нельзя пока давать волю эмоциям и желаниям. За его убийство меня отправят в Азкабан. Мне надо набраться сил, мне нужны сторонники. Придётся выжидать. Так что пока надо строить из себя примерного ребёнка.

— Спасибо за беспокойство, я в полном порядке. Отец меня вылечил, — ответил я сдержанно, сделав шаг внутрь купе. Меня всё еще распирал смех изнутри. Чтоб успокоить себя, я запустил пальцы в мягкую шёрстку задремавшего Рика, обвившего меня за шею пушистым хвостом. Хорёк мелко вздрогнул, что-то простонал во сне.

— Вы знакомы? — спросила Гермиона глянув поочерёдно на меня с Поттером.

— Познакомились в Косом переулке, — я встал в проходе между рыжим мальчишкой и своей соседкой, не в силах сдержать дрожащей улыбки. — Позвольте вас представить друг другу. Гермиона Грейнджер, — я указал рукой на девчонку, затем перевёл её на очкарика, — Гарри Поттер.

Глаза юной волшебницы округлились, она тихо вдохнула воздух ртом. Поттер, смутившись, потупил взгляд. Что? Не нравится восхищение своей персоной?

— Боже мой! Ты, правда, Гарри Поттер? — пробормотала она на выдохе. Через секунду Грейнджер справилась с эмоциями и вернулась себе прежний горделивый вид, вздёрнув выше нос. Я забеспокоился. Уже запомнил этот нехороший взгляд. — Я читала про тебя в книгах «Современная история магии», «Развитие и упадок Тёмных искусств» и…

— Да твою мать!!!

От резкого вопля проснувшегося Рика подскочил не только я, но и троица мелких волшебников. Хвост, испуганно пискнув, уронил из кривых лап кусочек шоколада, сова Поттера с протяжным уханьем покрутила головой. Хорёк легко спрыгнул с меня на сиденье, рядом с Гермионой, что опасливо отшатнулась от него.

— Вот опять это началось! — заорал он, обвинительно указав на покрасневшую девочку коротким пальцем. — Опять она начала своё «бу-бу-бу»! Весь день мозги выносит, паразитка!

— Это же джарви! — испуганно выпалил рыжий, схватив крысу и прижав к груди, — убери его, он сожрёт Коросту!

— На хрена мне эта мошонка мохнатая нужна?!

— Угомонись, или клянусь, — я пригрозил пальцем распалившемуся хорьку, — до самого Хогвартса ты будешь ехать в образе ночного горшка!

— Ладно-ладно, чё сразу в сральники-то превращать? — насупившись, Рикки спрыгнул на пол и на задних лапах, смешно размахивая передними, пошёл в коридор, — пойду узнаю у машиниста, далеко ли ещё ехать!

Я хотел было его остановить, но со вздохом махнул рукой. Чёрт с ним, пусть идёт куда хочет! На сегодня слишком много Рика. Представляю, в каком ужасе будет машинист, когда к нему в кабину завалится орущий матом хорёк. Может его с поезда выбросят? Было бы здорово.

— Ну так… — Гермиона кашлянула, убрала прядку непослушных волос за ухо, — о чём мы говорили?

— О Гарри Поттере, — проворчал я, садясь слева от неё, закинув ногу на ногу.

— Нет, давайте лучше о другом, — щёки очкарика заалели от смущения. Что, неужели не нравится, когда тебя восхваляют? Какой ты потрясающий мальчик! Какой молодец, что уничтожил великого тёмного мага, продолжая при этом гадить в подгузники!

— Откуда ты достал этого монстра? — спросил сердито рыжий, посадив Хвоста на диван. Тот сразу вернулся к выроненному куску шоколада.

— Купил в Косом переулке, — ответил я, покачивая правой ногой на весу, — и уже много раз пожалел об этом. А ты, кстати?..

— Рон Уизли, — угрюмо произнёс пацан.

Уизли? Еще одна знакомая фамилия. Её я слышал несколько раз от Люциуса Малфоя, при этом он произносил её практически выплёвывая с отвращением. Предатели крови, как и всё семейство Поттеров. До слёз умиления симпатизируют маглам и их изделиям. Мой отец тоже упоминал Уизли. Детей у них целая орда и фактически каждый из них становился его клиентом в больнице. Но конкретно этот Рон… Ну, конечно! Как такое могло вылететь у меня из головы?! Рон Уизли и, что поразительно, вот эта Гермиона Грейнджер – лучшие друзья Гарри Поттера. Золотое Трио, как их прозвали в школе! Северус Снейп мне докладывал о них. Как интересно раскладываются карты судьбы в этом мире…

— А на какой факультет вы бы хотели попасть? — протараторила Гермиона, быстро найдя новую тему. — Я всё не могу решить между Когтевраном и Гриффиндором. Когтевран очень неплохой вариант, на нём училось много волшебников совершивших выдающиеся открытия, а на Гриффиндоре учился сам Дамблдор!..

— Мои родители учились на Гриффиндоре, — сказал Рон, умудрившись вклиниться в монолог Грейнджер, пока она делала вдох, — мои братья тоже там. Не знаю, что будет, если я попаду на другой факультет. Когтевран было бы неплохо, но не представляю, что будет, если я попаду на Слизерин или Пуффендуй.

— А что ты имеешь против этих факультетов? — спросил я, не отрывая изучающего взгляда с конопатой физиономии Уизли-младшего.

— Ты разве не знаешь? — он усмехнулся, — всем известно, что на Пуффендуе учатся одни тупицы, а на Слизерине только злые волшебники.

— Во-о-от как, — протянул я, приподняв голову. Краем глаза заметил, как возмущенно вздохнула Гермиона. Сейчас начнёт читать лекцию про добренького дедушку Мерлина. Опередив её, я произнёс холодным тоном. — Мой отец и сестра учились на Пуффендуе. Сестра поступила на курсы мракоборцев, а отец работает в Больнице Святого Мунго. Как ты думаешь, стали бы брать тупицу целителем в травматологию? Смог бы тупица сдать сложнейшие экзамены для дальнейшей учёбы на мракоборца?

— Нет, — лицо Уизли стремительно приобрело тон его волос, — извини…

— А моя мать училась на Слизерине. И не особо она тянет на злую волшебницу.

— Это правда, — я удивлённо перевёл взгляд на Поттера, неожиданно вставшего на мою сторону. Мальчишка кивнул, глядя на своего дружка, — я видел маму Теодора, и она показалась мне очень милой женщиной.

— Ну… — Уизли к моему удовлетворению совсем скис, покраснела у него даже шея. — Может его мама большое исключение. Просто Слизерин это же… — он понизил голос до шёпота, обвёл нас всех взглядом, подавшись вперёд, — на Слизерине учились много сообщников Того-Кого-Нельзя-Называть.

Вот мы и подошли к самому интересному. Как же приятно, когда разговор касается непосредственно моей персоны. Как же тешит самолюбие видеть страх в глазах глупого рыжего оборванца. Но, как и с Грейнджер, надо быть осторожным, аккуратно слова подбирать. Нельзя показывать намёка на лояльность к Тёмному Лорду.

— И что? — я равнодушно пожал плечами, — мне всё равно. Я определённо попаду на Слизерин и не важно, учился ли там какой-то жуткий могущественный колдун или ещё кто. Моё место только в Слизерине и я...

— Ты? В Слизерине?

Медлительный полный надменности голос оборвал меня. Дверь в купе я забыл закрыть и к нам вольготно, как хозяин всего вагона, зашел мальчишка, с прилизанными назад светлыми, практически белыми волосами. Я беззвучно хмыкнул. Как же Драко Малфой похож на своего папашу! Прямо его маленькая копия. Такой же излишне самоуверенный. Мальчишку сопровождали двое крупных спутников, выше его на голову. На широких мордах читалось полное отсутствие интеллекта. Все трое уже переоделись в школьные мантии, при чём, как я заметил, мантия Малфоя явно дорого покроя. Пройдясь по каждому из нас презрительным взглядом, Драко остановился на Поттере и криво усмехнулся.

— Так это правда? По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты?

— Да, — Поттер сухо кивнул, с недоверием разглядывая троицу.

— Это Кребб, а это Гойл, — Драко небрежно представил своих товарищей. Мне стоило немалых усилий, чтоб не прыснуть со смеху. Малфой-младший явился в компании сыновей Маркуса Крэбба и Грегори Гойла! Детишки моих верных Пожирателей Смерти оказывается сдружились. И вся наша весёлая компашка собралась в одном купе. Просто поразительно. Нигде здесь случайно Дамблдор не спрятался для полноты картины?

— А я Драко. Драко Малфой.

Уизли фыркнул, закашлял в кулак, похоже пытаясь скрыть смех. У него это хуже, чем у меня вышло. Малфой метнул в рыжего злой прищуренный взгляд.

— Моё имя тебе кажется смешным? Дай угадаю! Рыжий, в обносках своих старших братьев. Ты из семьи Уизли, где детей больше, чем родители могут себе позволить. А ты!

Малфой переключился резко на меня. Я снисходительно улыбнулся ему. Давай, выкладывай, что тебе наплели родители про меня.

— Тебе точно не место в Слизерине, дорогой кузен, — скривив губы, Драко окинул меня заносчивым взглядом. — Как было и не место твоей предательнице мамаше, связавшейся с твоим мерзким папашей. Советую тебе найти компанию получше, Поттер, и не общаться с такими отребьями как Уизли и Тонкс.

Я рывком поднялся с дивана, встав напротив Малфоя. Оказался его выше на полголовы. Гадкий мальчишка переменился в лице, отступил назад, ближе к своим молчаливым прихвостням. Справа скрипнула кожа дивана – вместе со мной с мест вскочили Уизли с Поттером. Гермиона испуганно пискнула за спиной. В груди у меня заклокотала холодная ярость.

— Твоё счастье, что у меня нет в руках волшебной палочки, — зашипел я, с титаническим трудом сдерживая эмоции. В своё время, посмевший оскорбить меня уже бы рухнул на пол, сражённый зелёной молнией!

— Что, драться с нами хотите? — хохотнул Драко, однако отступил еще на два шага назад, врезавшись спиной в тушу Гойла. Взгляд Малфоя метался с моего лица мне за плечо.

— Да! Если вы немедленно отсюда не уберётесь! — выкрикнул Поттер. Если маленький белобрысый поганец не покинет купе сию минуту, то сверну ему бледную шею голыми руками. Сил у меня на это хватит.

— Вы пожалеете об этом! — огрызнулся Драко, трусливо протискиваясь между своими дружками, — Крэбб, Гойл! Мы уходим!

И все трое с гулким топотом помчались по коридору. Я полностью медленно выдохнул, прикрыв глаза. Злость стала быстро отступать с их уходом. Что ж, похоже с детишками своих соратников у меня будут проблемы. Теперь завоевать их доверие будет крайне непросто, а до кучи Малфой может начать настраивать против меня однокурсников. М-да, вышло неприятно. Но мальчишка сам виноват!

— Вот же гады, — проворчал Рон, бухаясь обратно на диван. Не смотря на тон, выглядел рыжий вполне довольно, что мы смогли прогнать противников. Гермиона, напротив, сидела притихшая, испуганно хлопая глазами. А Поттер… Я уловил его неловкое движение рукой и мимолётную гримасу. Пальцы его поправили растрёпанную чёлку, но я-то понял, что он хотел дотронуться до шрама. Он что? Почувствовал мой гнев?! Вот это точно большая проблема. Теперь придётся старательно контролировать своё состояние, не реагировать на всякие провокации. Нельзя, чтобы бы мальчишка Поттер в чём-то заподозрил меня!

— Я слышал про семью Малфоев, — продолжил Рон, заталкивая в карман застиранной рубашки уснувшую жирную крысу. — Они одни из первых, кто перешёл обратно на нашу сторону, когда Сами-Знаете-Кто исчез. Сказали, что он околдовал их! Но папа говорит, что они врут. Так Малфой твой родственник?

— Да, кузен, к сожалению, — только я хотел приземлиться на сиденье рядом с Гермионой, как девчонка резко вскочила.

— Я думаю, нам пора идти, — сказала она знакомым заумным тоном, — Теодор, тебе надо переодеться в школьную форму. И вам, мальчики, тоже не помешает. Мы скоро подъедем.

И как в тот раз схватив меня за руку, Грейнджер потащила меня из купе, не давая шанса противостоять ей. Кельпи тебя задери! Почему какая-то девчонка, рождённая маглами, смеет указывать мне, что делать?! Я попытался выдернуть руку, но хватка у неё была слишком крепкая. Она остановилась лишь напротив нашего купе. Развернулась резко, взметнув волосами и уставилась строго. Прямо как моя мама.

— И не стыдно тебе? — спросила она, слегка наклонив голову на бок, — затевать драку ещё даже не переступив порог школы!

— Где ты увидела драку? Я… мы просто пригрозили Малфою и его дружкам, и всё.

— И чудом избежали потасовки! — Грейнджер скрестила руки на груди, — я бы посоветовала впредь избегать подобных стычек. А теперь, иди и переоденься. Я скоро вернусь.

Она резко развернулась, хлопнув меня по лицу кончиками волос, и пошла в другую сторону вагона. Я провожал её уничижительным взглядом, часто дыша носом, чтоб успокоить загорающуюся злость. Невыносима девчонка! Сочувствую я её сокурсникам. Силы небесные, только бы шляпа не вздумала отправить её на Слизерин! Это же ни дня спокойного для меня не будет!

В купе уже сидели Рик и печальный Невилл. Видно сразу, что жабу ему так и не удалось найти. Я посоветовал Долгопупсу переодеваться в школьную форму, иначе ему придётся выслушивать нотации от лохматой маленькой ведьмы. Джарви я был вынужден уговаривать, залезть в клетку, чтобы его потом доставили вместе с остальным багажом в факультетскую комнату. Согласился он только после угрозы выбросить его в окно.

Солнце село и темнота довольно быстро окутала мчащийся поезд. Оставшийся путь я почти не разговаривал со своими попутчиками. Смотрел на едва различимые очертания деревьев за окном, слушая болтовню Гермионы с Невиллом вполуха. Волнение начинало понемногу шевелиться внутри холодным склизким червём. Оно усилилось, когда машинист громко объявил через динамики, что через пять минут подъезжаем к Хогвартсу. Я закрыл глаза, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Это немного помогало отвлечься от нервов.

Поезд понемногу замедлял ход, пока, наконец, с мягким толчком не остановился, выпустив с шипением пар. В коридоре поднялся страшный гам. Кажется, все студенты разом вывалились из купе. Побледневшая Гермиона вскочила резво с дивана, поправила растрепавшиеся волосы, что-то шёпотом проговаривая себе под нос. Невилл выглядел так, будто его вот-вот вырвет.

— Погоди, — я остановил Грейнджер, когда она потянулась открыть дверь, — предлагаю подождать, когда все выйдут, а то нас снесут.

Она молча согласно кивнула, осталась топтаться перед дверью, подёргивая нервно рукава мантии. Дождавшись, когда в коридоре станет чуть тише, я первый вышел из купе. Двигались мы в хвосте очереди из школьников, и на маленькую платформу ступили самые последние. После тёплого вагона вечерняя улица показалась холодной. Детей на платформе было слишком много, меня три раза пихнули проходя мимо. Обхватив себя руками, я зябко потёр плечи, оглядываясь по сторонам. Над головами пассажиров качнулся старый ржавый фонарь, освещая громадную фигуру Хагрида.

— Первокурсники, все сюда! — зычно крикнул он, и широко махнул рукой над головой.

Нашли кому доверить встречать новичков! Получше никого не нашлось? Протиснувшись мимо столпившихся старшекурсников, я встал в конец группы первокурсников. Невилл с Гермионой продолжали держаться рядом со мной и оба выглядели до смешного напуганными. В толпе я заметил светлую макушку Малфоя, и рыжую шевелюру Уизли. Поттер наверняка должен быть рядом с новым другом.

— Все собрались? — Хагрид покачнул фонарём, оглядывая доверенных ему детей, — тогда за мной! И под ноги смотрите!

Что-то не помню я эту крутую извилистую дорожку. Маршрут для первокурсников поменяли? Или я просто забыл такие детали? Сначала мы, поскальзываясь на влажной земле, спускались вниз, потом, похрустывая мелкими камушками под ногами, шли вдоль аллеи из плотных деревьев, а вокруг стояла непроглядная чернота. Первокурсники следовали за лесничим в полном молчании и только Невилл два раза чихнул.

— Ещё немного и вы увидите Хогвартс! — с нотками гордость объявил Хагрид, подняв фонарь повыше. Я затаил дыхание, сжав крепко края рукавов мантии. Деревья резко окончились перед берегом огромного чёрного озера. У самого берега покачивались с десяток маленьких лодочек. На другой стороне озера, на вершине высокой скалы стоял старинный гигантский замок. Свет из его многочисленных окон отражался на гладкой поверхности воды. Первокурсники разом издали восхищённый возглас. Судорожно выдохнув, я счастливо улыбнулся. Вот он, мой любимый Хогвартс. Я ждал этого! Десять лет ждал! В доме Тонксов!!

— По четыре человека в одну лодку, не больше! — скомандовал Хагрид, направляясь к самой большой посудине.

Я выбрал третью с правого края, легко перепрыгнул в неё с вязкого берега. Лодка слабо дрогнула. За мной немного неуклюже залез Невилл и подошла робко Гермиона, заламывая от волнения пальцы. За ней стояла высокая угрюмая девочка с чёрными кудрями. Я машинально подал им руку для помощи. Папа повторял много раз, что девочкам надо помогать. Ещё одно правило семьи Тонкс въевшееся мне под черепушку. Гермиона, смущённо улыбнувшись уголками губ, положила свою дрожащую ладонь в мою и аккуратно перепрыгнула через борт лодки. Вторая девочка помешкала с секунду, нахмурившись сильнее, но помощь приняла, уже не так грациозно забравшись в судно.

— Эй, кузен, следи за Долгопупсом, чтоб не свалился за борт! — захихикал из соседней лодки Малфой, где он сидел, конечно же, со своими двумя дружками и ещё одной круглой девочкой. Наклонившись в бок, он зачерпнул тёмную воду в ладонь. — Водичка-то холодная!

— Я бы не советовал тебе тревожить воду, — я добродушно улыбнулся Драко, — говорят на дне Чёрного озера обитают такие чудовища, что дементорам в страшных снах не снились. Не хотелось бы, чтоб они всплыли.

Кудрявая девочка тонко захихикала и тут же отвернулась в сторону, стоило мне взглянуть на неё. А вот остальные, похоже, всерьёз восприняли мою шутку. И Малфой с дружками, и Гермиона с Невиллом боязно покосились на мирные воды Чёрного озера.

— Расселись? — прокричал Хагрид, поставив громоздкий фонарь на нос своей лодки. — Тогда вперёд!

Маленькая флотилия без вёсел сама собой двинулась по мягкой воде. Я во все глаза смотрел на величественный замок, медленно приближающийся к нам. И чем ближе, тем сильнее у меня билось сердце. Мы проплыли сквозь густые заросли плюща, за которыми скрывался вход в длинный каменный тоннель с причалом. Лодки выстроились в один ряд, не сильно стукнувшись о преграду. Я выбрался из нашей лодки первым и, перед тем, как вновь помочь девочкам, вытер вспотевшие ладони о мантию. Осталось совсем немного пройти.

— Эй, ты! — Хагрид указал на Невилла и посветил фонарём на нашу лодку, — это твоя жаба?

— Тревор! — возопил радостно Долгопупс, прыгая обратно в лодку. Послышались негромкие смешки. Откуда там взялась жаба? Если только она сидела всё время в кармане мантии Невилла, а теперь вылезла. Вот недоумок!

Хагрид вывел нас с пристани вверх по широкой лестнице. Перед нами открылась широкая лужайка у подножия замка. Я задрал голову, посмотрел на башенки замка, острыми пиками крыш, уходящих высоко в небо. В груди что-то жгуче кольнуло. Я словно явственно увидел, как огненный шар врезается в одну из башен, как осыпается вниз старая каменная кладка, погребая под собой сражающихся магов. Та ночь в Хогвартсе была такая же тёмная и холодная…

Сердце у меня готово было выпрыгнуть на последних шагах к парадным огромным дверям замка. Хагрид осветил нас фонарём, проверяя все ли на месте, и постучал три раза гулко в дубовые двери. Они распахнулись почти сразу же – нас ждали. На пороге стояла высокая стройная женщина в тёмно-зелёной мантии и остроконечной шляпе. Очки половинки блеснули на её неприветливом строгом лице. Я узнал её. Минерва МакГонагалл, правая рука Дамблдора. Северус характеризовал её как «железная леди». Ну, посмотрим, сколько в ней железа.

— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — учтиво сказал Хагрид, качнув фонарём.

— Спасибо, Хагрид, — она холодно кивнула, — я их забираю. Первокурсники, следуйте за мной.

Глава 4. Подстава от Шляпы

Прикусив больно нижнюю губу, я перешагнул через порог замка в просторный вестибюль, освещённый факелами. Вспомнилось, как я ворвался в замок отметая в стороны заклинания врагов и отправляя им в ответ свои. Я забежал в те тяжелы двери Большого зала, надеясь там переломить ход битвы, но увы…

МакГонагалл провела первокурсников дальше, завела в маленький пустой зал. Я почти не слушал её выступление про церемонию отбора и рассказ про факультеты. Меня захлестнули воспоминания. Перед глазами то и дело вспыхивали образы битвы. Вспышки заклинаний, языки пламени, летающий всюду пепел. В ушах стоят грохот взрывов, крики раненых и последние стоны умирающих. Я видел, как удирали в ужасе Малфои, как падала сражённая заклятием Беллатриса. Я слишком хорошо помню свой последний день…

— Теодор!

Толчок в бок выдирает меня из кошмара наяву. Я оборачиваюсь осоловело к Гермионе, узнав её лишь через секунду.

— Что с тобой? — шепнула она с недовольством, — нам сказали выстроиться в шеренгу. Давай же!

На этот раз я ей благодарен, что прервала мои думы. От них у меня выступил холодный пот на лбу. Воспоминания были на столько яркие, что я почувствовал запах горелой плоти. Нет, не нужно сейчас на этом зацикливаться. Это всё в прошлом. В этот раз всё будет иначе!

Я шёл позади Грейнджер, бормочущей не то мне, не то себе под нос формулы заклинаний и пояснения, как они могут пригодиться. Сзади кто-то натужно сопел мне прямо в затылок, но я не смел обернуться. Смотрел, стиснув крепко зубы, строго вперёд, поверх макушки Гермионы. МакГонагалл подвела нас к дверям с резными узорами, и они распахнулись от её лёгкого толчка.

После тусклого вестибюля Большой зал казался ярко освещённым как днём. Зачарованный потолок воспроизводил ночное небо, усыпанный горстью звёзд. Свет от сотен парящих под высоким потолком свечей отражался от золотых кубков и пустых тарелок, расставленных на четырёх длинных факультетских столах. За ними сидели школьники в тёмных мантиях, любопытно направив на нас взоры и негромко переговариваясь между собой. За отдельным столом на помосте сидели учителя. В центре на высоком стуле, похожего на трон, восседал бородатый старец в фиолетовой мантии, усыпанной звёздами. Альбус Дамблдор. Последний раз, когда я видел его, он гнил в мраморном гробу, и я вырвал из его синюшной руки Бузинную палочку. А ныне он сидит расслабленно, улыбается новым ученикам, не подозревая, кто затесался в их ряды.

МакГонагалл подвела нас ближе к преподавательскому столу и развернула лицом к ученикам. Большой зал открылся с иного ракурса. Горло мне сдавили ледяные невидимые пальцы. На меня волной нахлынул ужас. Настоящий ужас, какой я не испытывал очень давно. Ведь я погиб здесь, на глазах у кучи людей. Упал, сражённый собственным заклинанием. Прямо вон там, всего в паре шагах от места, где я стою! В голове сам собой всплыл образ моего тела, безжизненно распластанного на полу с опустевшими глазами. В груди слева болезненно горячо сдавило. Я часто задышал носом, в ушах появился противный звон, пространство вокруг стало странно сужаться. Я крепко зажмурился, мотнул головой, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Стало только хуже. Глаза были закрыты, но я видел сквозь веки разрушенный зал, заполненный напуганными испачканными в пыли и крови людей. Они все расступились, оставляя центр Большого зала пустым, где остался я и ОН. Издалека, как дальнее эхо, я услышал собственный крик полный ярости, смешавшийся с голосом проклятого мальчишки.

— Авада Кедавра!

— Экспелиармус!

Палочка вырывается из моих пальцев, взлетает к потолку, вращаясь юлой. Яркая золотая вспышка ударяет по глазам. Её с треском раздирает зелёная молния. Нет. Нет-нет-нет!

— Теодор?

Я широко распахиваю глаза, но почти ничего не вижу. Грудь страшно горит, воздуха не хватает. Меня крупно колотит, что трудно ровно стоять. В голове шум, как от радиопомех. Сквозь них я заторможено слышу какое-то тонкое пение. Пела Распределяющая Шляпа. И ещё один тихий голос звучит слева. Поттер!

— Теодор, что с тобой? Тебе плохо?

Какой ты догадливый. Мне охренеть как плохо!

— У него паническая атака, — в правое ухо настойчиво зашептала зазнайка Грейнджер. — Сделай медленный глубокий вдох носом и медленный выдох ртом. Давай! И так несколько раз, пока не станет лучше.

Какая атака? Никого я не атакую, ты в своём уме?! Всё же я прислушался к её совету. Еле смог вдохнуть, словно проталкивал воздух через тонкую щель и с шипением выдохнул. Сделал так два раза и почувствовал облегчение. Зал перед глазами перестал плавать, скрежет в ушах стихал. Меня бросило в жар. Ноги подкашивались, и, если бы не рука Поттера, придерживающая меня за плечо, я бы точно свалился. Благодарить я его, конечно же, не буду!

Шляпа на высоком табурете закончила горланить песню посвящённую самой себе и сидящие в зале захлопали ей. Пропустил я, к счастью, не самую важную часть, пока пребывал в полуобморочном состоянии. Подумать только! Едва не опозорился перед всей школой. Наверняка потом бы долго все смялись и тыкали в меня пальцем. Смотрите, мол, этот пацан грохнулся в обморок на распределении! Не так я себе представлял этот день. Я должен был стоять, излучая уверенность, а не трястись, как зашуганный заяц под кустом. Совсем не думал, что меня охватит подобный ужас в Большом зале. Спустя десять лет воспоминания до сих пор слишком травмирующие.

— Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет и я надену на вас Распределяющую шляпу. Она распределит вас на факультет, — объявила МакГонагалл, разворачивая длинный свиток пергамента. Ну всё, наступает самое важное. Сухо кашлянув, волшебница чётко произнесла, — Аббот, Ханна!

От нашего строя отделилась невысокая блондинка с двумя тонкими косичками. С опущенным красным лицом она поковыляли к табурету. МакГонагалл взяла осторожно в руки дряхлую всю в заплатках Шляпу, какая только пошла бы для пугала в огороде. Ханна неуверенно села на табурет и профессор надела на её голову Шляпу. Дырявые поля опустились девочке до самого носа. Верхушка Шляпы покачнулась, складки раздвинулись, и она громогласно объявила:

— ПУФФЕНДУЙ!

Ребята с жёлтыми воротами на школьной форме, сидящие за крайним правым столом, разразились радостными возгласами и аплодисментами. Смущённая Ханна торопливо направилась к столу Пуффендуя, села на специальное свободное место для первокурсников. Я посмотрел по обе стороны нашего длинного строя. Фамилия Тонкс будет почти в самом конце, так что моя очередь наступит не скоро. У меня будет достаточно времени полностью успокоиться и выйти с гордо поднятой головой к Шляпе.

Прошли ещё четыре студента, прежде чем первый ребёнок отправился на факультет Слизерин. Миллисента Булстроуд, толстая девочка с широкой челюстью. Если бы не волосы до плеч, я бы принял её за мальчика. К Шляпе отправился следующий ученик, а я всё рассматривал студентов с эмблемой змеи на мантиях. Нынешние слизеринцы, как на подбор, все высокие, крепкие, некоторые вообще выделяются, так сказать, широкой костью. Раскормили их родители, однако. Хотя это, наверное, и плюс. Зачем в моей будущей свите какие-то задохлики? Кхм, подумал я, который никогда физической силой не отличался.

— Грейнджер, Гермиона!

Моя соседка по купе шумно выдохнула и практически бегом подошла к табурету. Я отвернулся от стола Слизерина. Стало интересно, куда Шляпа отправит зубастую зануду. Шляпа не сразу поорала факультет, помялась, видимо размышляя и, наконец, отправила девочку на Гриффиндор. Я немного удивился, думая, что та попадёт на Когтевран. Впрочем, какая мне разница? Главное, что я буду с ней меньше контактировать! Долгопупс тоже удивил, попав на Гриффиндор. Что такого особенного обнаружила Шляпа в Невилле? По моему мнению, ему бы хорошо подошёл Пуффендуй, с расслабленными беззаботными студентами. Малфой со своими дружками Крэббом и Гойлом ожидаемо отправился на Слизерин. Ну, а куда еще? Они верно идут по стопам своих родителей. Помимо этих троих я услышал ещё парочку знакомых фамилий и слабо усмехнулся. Какой интересный курс получается! Так много отпрысков моих Пожирателей смерти! Это мне на руку…

— Поттер, Гарри!

О, вот она наша звёздочка! И конечно по залу пронесли шёпотки. Ученики стали переглядываться между собой, переспрашивать, действительно ли это тот самый Гарри Поттер? А когда мальчишке на голову опустилась Шляпа, все разом стихли и замерли, как если бы на пульте телевизора нажали на кнопку «пауза». Секунды бежали, а Шляпа всё молчала. Она что, так долго не может определиться, куда его сбагрить? Я помню, он учился на Гриффиндоре. У него все характеристики чётко соблюдены для этого факультета – отвага и слабоумие! Или Шляпа решила поковыряться в нём поглубже, как с Долгопупсом? Тут у меня во рту разом пересохло. А если она у меня решит поглубже ковырнуть и обнаружит, что я не тот, за кого себя выдаю? А если она возопит что-то вроде: «Вы кого мне подсунули? Это ж Том Реддл! Зачем вы его второй раз в школу отправили?!».

— ГРИФФИНДОР!

У меня заложило уши от ора и бурных аплодисментов от стола гриффиндорцев. Ликовали они так, как если бы выиграли Кубок школы. Нашли от чего радоваться! А тем временем первокурсников осталось только пятеро: я, побледневший Уизли, очень смуглый пацан и две девочки. Еще немного и всё… У меня по спине пробежал холодок. Я вцепился трясущимися пальцами за мягкую ткань мантии, закусил губу, ощутив привкус проступившей крови. Меня заколотило как в лихорадке. Я... не хочу тут находиться. Я домой хочу!

— Пруэтт, Муфалда!

Кудрявая брюнетка, что плыла вместе со мной в лодке вышла вперёд, надменно задрав нос. Рон слева от меня издал непонятый сдавленный стон. Стоило Шляпе коснуться головы девчонки, как она отправила её в Слизерин. Почти так же быстро, как и Малфоя.

— Тонкс, Теодор!

В центре живота у меня словно полыхнуло пламя, доползло до самых щёк, зажигая их. На негнущихся ногах я, в полной тишине, подошёл к табурету. Поднял на МакГонагалл со страхом глаза. Волшебница кивнула мне на табурет, сухо улыбнувшись. Ну, всё! Отступать некуда. Набрав в лёгкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду, я сел на табурет. Носками едва доставал до пола, устроив ботинки на специальную подножку. На глаза мне опустилась тёмная Шляпа, с запахом старой пыли и чего-то еще. Так пахло у нас в шкафах, когда мама разбрызгивала отвар от моли. Скрипучий голос, прозвучавший прямо в уши, выбил все мысли из головы.

— Хм, как интересно! Очень интересно! Мне кажется, мы с вами уже встречались, молодой человек, — я вцепился пальцами до боли в край табурета, — огромные амбиции, тяга к знаниям, и потрясающая самоуверенность. Но я вижу кое-что еще. Внутренний огонёк. Ещё совсем маленький, но, если его разжечь, он способен превратиться в разрушительный пожар. Что ж, я знаю, куда вас распределить… ГРИФФИНДОР!

Вопль эхом зазвенел в голове, сливаясь с радостными криками школьников. Шляпу с меня сдёрнули, но я сидел на табурете застыв статуей. Туго переваривал её вердикт, глядя невидящим взглядом перед собой. Гриффиндор. Гриффиндор? Какой, мать его, Гриффиндор?! Ты что, охренела, панамка садовая?! Ты что ляпнула?! Так нельзя! Отправляй меня на Слизерин! Там моё место!!!

МакГонагалл слегка похлопала по спине, заставляя сползти с табурета полумёртвым грузом. Под продолжающиеся аплодисменты я деревянной походкой направился к столу слева. Там, где сидели школьники с красными полосками на галстуках. Бухнулся на свободное место, таращась слепо перед собой. Это всё неправильно. Я отказываюсь в это верить. Это обман!

— Рад, что ты с нами, Теодор! — меня хлопнули по правому плечу, так что я покачнулся. Скосил глаза в бок, заметив знакомую ненавистную рожу в круглых очках. Я тихо проскулил от страшной несправедливости. Да за что она так со мной?!

— А кто-то твердил, что попадёт на Слизерин, — напротив меня злорадно усмехнулась девчонка Грейнджер.

— Лицо попроще, Тонкс! — слева приземлился довольный Рон Уизли, пихнув меня локтем в бок. — Ты будто лягушку болотную лизнул!

— Тео, здорово, что мы на одном курсе! — услышал я голос Анджелины. — А я говорила тебе, что ты не подходишь для Слизерина!

Не подхожу. Как это не подхожу? Я же это… Я же наследник Слизерина. Почему Гриффиндор? Лорд Волдеморт не может учиться на Гриффиндоре. Это абсурд!

— С тобой всё в порядке? — спросил Поттер негромко, — выглядишь неважно.

— Да, я просто… — я с силой потёр ладонями лицо, сбрасывая холодное оцепенение, — пребываю в шоке. Я был уверен на сто процентов, что попаду на Слизерин.

— Видимо Шляпа разглядела в тебе что-то, что подходит только для Гриффиндора! — услышал я смутно знакомый голос справа. За спиной Гарри Поттера, в полуметре над полом, висел полупрозрачный полностью белый мужчина в старомодном камзоле и пышном круглом гофрированном воротнике.

— Вы Почти Безголовый Ник, если не ошибаюсь? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

— Именно так, но я бы предпочел сэр Николас, — призрак печально вздохнул, но быстро вернул себе весёлый вид. — Не унывай, юный Теодор! Ведь ты поступил на один факультет со знаменитым Гарри Поттером! Это что-то да значит!

Очкарик густо покраснел, потупив взгляд в пустую тарелку, а я про себя иронично рассмеялся. То же мне, повод для радости. Я в глубоком смятении! В моём плане по завоеванию популярности среди слизеринцев пошла трещина. Залатать её невозможно. Придётся всё пересматривать.

— О! — негромко воскликнул Ник, указав в сторону преподавательского стола, — Альбус Дамблдор встаёт! Сейчас будет толкать речь.

Я отклонился немного назад, чтоб видеть Дамблдора из-за макушки высокого Рона. Любопытно, как он себя показывает на посту директора. Раньше-то он подчинялся приказам Диппета, теперь же сам себе начальник. Поднявшись со своего трона, старик развёл широко руки, не менее широко улыбаясь. Скулы у меня свело от вида этой счастливой морщинистой морды.

— Добро пожаловать в Хогвартс! — произнёс он торжественно. — Прежде, чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!

Он невероятно довольный собой приземлился на место, а ученики радостно одобрили его праздную речь. Я, конечно, всегда знал, что Дамблдор с прибабахом, но это уже попахивает маразмом.

— Он… — Поттер наклонился ко мне ближе, перейдя на шёпот, — он немного ненормальный?

— Абсолютно! — охотно подхватил я, и зелёные глаза мальчишки округлились. — Полный неадекват! Я бы сказал, первая стадия шизофрении на лицо.

— Чего на лицо? — спросил Рон, поморщив конопатый нос. Более подробно пояснить ему я не успел. На золотых блюдах из воздуха материализовалась горы еды. Жаренная и варёная картошка, курица, рыба, мясо любого вида, разные пироги, и много чего другого на любой вкус. С одной стороны, желудок урчал, давно переварив сладости из поезда, но с другой стороны противная Шляпа своей гадкой выходкой отбила у меня аппетит. Всё же, чтоб не сидеть сложа руки и не идти потом спать натощак, я положил себе одну запечённую картофелину и пару ложек салата. Вокруг галдели наперебой школьники, набивая рты едой. Я же в угрюмом молчании ковырял вилкой в тарелке.

Подумать только, ещё вчера я был полон энтузиазма, пакуя вещи в чемодан. Не было у меня совершенно никаких сомнений по поводу учебы на Слизерине. А теперь я буду вынужден каждый день видеть очкастую рожу! Гадская тупая Шляпа! Радует, что она хотя бы не сдала меня с потрохами перед всеми.

Сунув в рот кусочек листа пекинской капусты, я посмотрел на преподавательский стол. Дамблдор беседовал с МакГонагалл, прихлёбывая из золотого кубка, украшенного рубинами. Хагрид, размахивая жаренной бараньей ногой, объяснял что-то маленькому седому профессору, что понимающе кивал ему. А на другом конце стола сидел мрачный Северус Снейп, в привычной для себя просторной чёрной мантии. В точно такой же, как при нашей последней встрече. Повезло тебе, жалкий предатель, что я сейчас же не могу разделаться с тобой. Ибо Лорд Волдеморт предательств не прощает! И ни капли не догадываясь об опасности, Снейп флегматично слушал болтовню молодого преподавателя, сидящего вполоборота. Голову парня украшал фиолетовый здоровенный тюрбан.

Проглоченный кусок капусты встал у меня посередине глотки. Кашлянув, я стукнул себя кулаком по груди, хрипло вдохнул. Заметив это, Рон Уизли с размаха шарахнул мне кулаком по спине. Капуста пулей пролетела дальше.

— Ты в порядке? — спросил рыжий с набитым перекошенным ртом.

— В порядке! — хрипло ответил я и потянулся за кубком с тыквенным соком. Выпил его за один залп и опять обернулся к столу профессоров. Поморгал часто, потёр веки двумя пальцами. Дурацкий головной убор у Квиринуса Квиррелла никуда не исчез. И чем дольше я на него таращился, тем дурнее мне становилось. Вернулось головокружение и тугое давление в груди. Зачем Квиррелл напялил тюрбан? Ему ведь незачем его носить! Ему нечего больше скрывать! У него на затылке никого нет! Я ведь здесь сижу, у меня есть своя плоть!.. Внезапное осознание накатило сокрушительной лавиной. У меня вырвался беззвучный смешок.

— Ну, конечно, — обречённо пробормотал я, запрокинув голову.

С чего я вообще решил, сидя в ту ночь в детской кроватке, что являюсь Лордом Волдемортом? Только по тому, что себя так ощущал? Маленький Теодор Тонкс мусолил медальон Слизерина в момент моей гибели. И как же я, находясь за сотни миль в Годриковой впадине, смог переместиться в его комнату? В мальчишку перетёк всего-то крохотный осколок моей души. Я… просто крестраж, приобрётший тело. Настоящий Лорд Волдеморт скитался все эти годы жалкой тенью по Албанским лесам, присасываясь паразитом к зверюшкам. Я опустил взгляд на тарелку с недоеденным салатом. Меня замутило. Какой же я идиот.

— Тео, тебе опять плохо? — спросил обеспокоенно Поттер.

— Да, — я прикрыл глаза, тяжело сглотнув, — не мог бы ты налить мне воды?

Осушив быстро второй кубок с соком, я закрыл лицо ладонями, глухо зарычал от вихря эмоций. Этого быть не может. Я не маленький кусочек души, я и есть Тёмный Лорд! Я же помню, как погиб в Большом Зале! Часть себя в медальон я запечатал очень давно, когда ещё работал в «Горбин и Бэркс». Я бы и вспомнил себя только до момента создания крестража. По крайней мере, это всё в теории. А на практике вышла хрень непонятная с перемещением во времени, в тело мелкого говнюка! И теперь я сам не понимаю, кем являюсь…

Остаток ужина я больше ничего не съел. Ужасное открытие напрочь отбило весь аппетит. Как добрался до гостиной Гриффиндора, не запомнил. Поднялся в башенку в мальчишескую спальню и завалился на постель с пологом, на которой уже валялся Рик. Что он там высказывал, что ему кричали мои новые однокурсники, я не понял. Лежал половину ночи в постели прямо в одежде, таращась на потолок.

Сегодняшний день выдался отвратительный. Утром были планы, мечты о новой жизни Тёмного Лорда, и просто фантазии, как я буду менять историю. А теперь я опустошен. Огромное количество задумок перечеркнуто одним махом дурацким тюрбаном! Что мне делать дальше? Ждать своего… то есть Его возрождение, а потом? Прийти к Нему на поклон, рассказать свою историю и попроситься под крылышко? Мне от одной только мысли гадко, что придётся подчиняться кому-то, даже если это моя настоящая версия! Но с Ним я встречусь очень нескоро. Пока мне остаётся смириться с новым открытием, как я смирился с новым телом ребёнка…

— Ты точно не заболел? Ходишь всю неделю как оглушённый. В поезде ты совсем не такой был.

— Я в норме, — не поднимая взгляда на приставучего Невилла, я бессмысленно ковырялся в тарелке с остывшей кашей.

— Ты так сильно расстроился из-за Шляпы? — спросил Поттер, севший вместе с Уизли справа от меня.

Я неопределённо промычал ему в ответ. А как я могу ему объяснить, что дело уже не в распределении? Нет, Поттер, на самом деле я вдруг понял, что всего-то являюсь крестражем Тёмного Лорда, а не им самим! Есть, конечно, крохотная надежда, что я ошибаюсь, но она тонет в потоке весомых аргументов. Первое – тюрбан Квиррелла. Когда мы с ним повстречались в Албанских лесах, этой идиотской штуки у него не было. Носить он его стал только после моего подселения ему на башку. Второе – западный коридор третьего этажа школы строго закрыт для посещения. Почему? Потому, что там хранится Философский камень. А почему он там? Да потому что в свежем выпуске «Ежедневного пророка» на первой полосе сенсация – кто-то пытался ограбить ячейку семьсот тринадцать в банке «Гринготтс». День в день, когда туда проникал Квиррелл для меня! И что по итогу всё это значит? Что я, мать твою, оживший крестраж! Вот это я классно попал! Поеду через три года в июне на кладбище Литтл-Хэнглтона, скажу Ему, здравствуй папа! Не ждал?! То-то он охренеет, морда красноглазая! Так, кажется на меня плохо Рикки влияет.

— Тебе надо поесть, — сказала напротив Гермиона строгим тоном, став опять похожей на мою мать. — Нужно хорошо питаться для ясности ума, иначе твоя успеваемость упадёт.

Я скептически посмотрел на однокурсницу, выгнув одну бровь. Это она МНЕ говорит про успеваемость? Мне, который единственный в классе вчера превратил все шесть спичек в швейные иглы? Когда как у неё самой только верхушка одной спички поблёскивала сталью! Впрочем, для меня это всё несерьёзно. Обратил я их ещё в начала урока и остальное время таращился в окно, пока МакГонагалл не заметила моё «безделье». Потом она с гордостью продемонстрировала мою работу всему классу и добавила Гриффиндору пятнадцать очков. Да мне всё равно как-то.

Неделя проползла тягомотно. В лекции учителей я особо не вникал, прекрасно зная всю школьную программу. На уроках Истории магии с нудным призраком Бинсом я откровенно спал, положив голову на учебник. Заклинания и трансфигурация выходили у меня по щелчку пальцев, чем я быстро заработал у профессоров Флитвика и МакГонагалл, если не статус любимчика, то определённо одарённого ученика. Единственные уроки, где я немного шевелился, это астрономия и травология. На первом надо было пялится через телескоп на звёздное небо и наносить рисунки созвездий на карту, а на втором ковыряться в грядках, что мне очень не понравилось.

Хуже всего мне пришлось на уроке по защите от Тёмных искусств. Я старался не пересекаться взглядом с дёрганным заикающимся Квирреллом и вообще держался от него подальше. Мне было неуютно рядом с ним. Я чувствовал стыд. Что я десять лет жил беззаботной жизнью в теле ребёнка, а настоящему Волдеморту пришлось мыкаться в одиночестве по лесам Албании. Теперь же приходиться вести паразитический образ «жизни». Я знаю, какого это.

— Хагрид позвал меня сегодня в гости, — сказал Поттер, обращаясь ко мне. — Не хочешь пойти к нему вместе со мной и Роном? Думаю, Хагрид будет рад.

— Нет, спасибо, — сухо ответил я, потянувшись за графином с соком, — настроения сегодня нет.

— У тебя всё время настроения нет, — проворчал рыжий.

Будет тут настроение! Если бы вы, двое балбесов, отцепились от меня, возможно стало бы чуть полегче. Но нет! Поттер с Уизли постоянно крутились возле меня, рассказывали какие-то свои бредовые идеи и таскали всюду с собой! Но проблема была не только в них.

Уж не знаю почему, но я, без каких-либо усилий, притягивал к себе внимание. То Симус Финниган начнёт рассказывать мне про всякий спорт, то Дин, с дурацкой фамилией Томас, решит посоветовать посмотреть определённые фильмы, или Невилл поведает очередную «офигительную» историю из жизни. И выслушивать мне их приходиться с непроницаемым лицом, понимающе кивая. Потом эти рыжие близнецы Уизли! Периодически они докапываются до меня с вопросами: «Что с мордахой, Тонкс? Тебя что, зомби укусил? Улыбайся!». Какое им дело, что у меня с лицом?! На свои бы рожи посмотрели! Даже Малфой, бросающий едкие оскорбления на переменах, раздражал меня меньше, чем Фред с Джорджем.

С девочками было не лучше. Лаванда Браун и Парвати Патил, хоть и не часто говорили со мной, но странно хихикали, стоило мне зайти в гостиную факультета. Анджелина первые дни едва ли не за ручку провожала от кабинета до кабинета, боясь, что я заблужусь в огромном замке. Не понимаю с чего она решила, что меня нужно водить, как неразумного телёнка на привязи по всему Хогвартсу? Не могла же ей написать письмо моя мама с такой просьбой? Или могла?

Не менее доставучей была Грейнджер. На уроках она предпочитала садиться за одну парту со мной и шёпотом давала всякие советы по заклинаниям. Мне! Советы! А бывало одёргивала или пихала в бок, стоило задремать на уроках. Ворчала, что надо быть внимательнее, я же такой способный ученик, нельзя проспать свой потенциал! Так бы и треснул ей чем-нибудь тяжёленьким по голове. Впрочем, это всё цветочки. Я думал, что будут проблемы с компашкой Малфоя, но главная беда подстерегала меня совсем рядом. В виде моего питомца джарви!

— Даррова, клопята! Чё, как харчи?

Ну вот, как говорится, помяни дементора. Хорёк запрыгнул на скамейку, с неё на стол и сунулся в общую миску с жаренной картошкой. Сидящие неподалёку гриффиндорцы и даже когтевранцы, покривив лица повыскакивали с мест, спешно направились к выходу из Большого зала. Рон глухо выругался себе под нос, отсев подальше от меня и оттащив за собой Гарри. Гермиона укоризненно покачала головой, поджав губы, глядя как Рик щупает лапами каждую картофелину, выбирая подходящую для себя.

— Кажется, я что-то забыл, — сказал Долгопупс, торопливо выбираясь из-за стола,— не помню, что именно, но точно что-то забыл. Увидимся, ребята!

— Ага-ага, пока толстячок! — гаркнул ему вслед хорёк, чавкая картошкой, — нам же больше достанется!

— Ты не выносим! — рыкнула Гермиона, подвинув ближе к себе свою тарелку.

Способностям Рика быстро настраивать всех против себя можно только поражаться. За короткий срок его возненавидел не только весь Гриффиндор, но кажется и половина Хогвартса. Он встал на один уровень со школьным полтергейстом Пивзом, мотающим нервы жителям замка не первый век.

Рик, в общей гостиной факультета, систематически цапался с кем-то из учеников, бывало доводя до слёз. Мне не удалось посадить его в клетку, поэтому он свободно перемещался по школе, задирая кого-нибудь в коридорах и хамя учителям. Больше всего доставалось завхозу Филчу и особенно его Миссис Норрис. Едва завидев бедную кошку, Рик с боевым кличем гнался за ней по всей школе. Филч несколько раз грозил мне, что если поймает «бешенного хорька», то сдерёт с него шкуру. А что я могу сделать, если он меня совершенно не слушается? Единственный человек, которому Рик подчинялся и побаивался, была профессор МакГонагалл. Джарви при первой с ней встрече назвал волшебницу старой калошей, за что на целый час был превращен в табакерку. После чего сразу зауважал профессора и затыкался, стоило ей появиться поблизости. Как верно выразилась Гермиона, Рик действительно был невыносим. Хотя, он добавлял в тусклые школьные будни эдакий шарм.

— Ладно, мне тоже пора, — я медленно поднялся, закинув лямку рюкзака на плечо.

— Ты уже на зельеварение пойдёшь? — поинтересовался Поттер и завозился, застёгивая свой рюкзак. — Подожди, пойдём вместе, а то заблудимся.

— Нет, я пока в совятню. Надо отправить родителям письмо, — слегка приоткрыв край мантии, я показал торчащий из кармана конверт. — Встретимся в подземельях.

Единственная радость, что принесла мне уходящая неделя, это прилетевшая Искорка с письмом из дома на утро после распределения. Родители писали, что невероятно рады моему зачислению на Гриффиндор, уверяли, что это лучший для меня вариант. Мама так вообще отметила, что тайно мечтала об этом. А вот Дора в своей неизменной манере позлорадствовала: «Ну что, братик, как тебе Слизерин? Нормально? Удобно? Ах да, тебя же отправили на ГРИФ-Ф-ФИНДОР! Аха-ха-ха-ха!». Вот это её «ха-ха-ха», размашисто тянулось на три строчки вниз, и я будто отчётливо слышал её гадкий смех. Отвратительная женщина!

Мама попросила отправить ответное письмо в конце недели, чтоб «отчитаться» за все мои успехи, так что Искорка осталась в школьной совятне, и я приходил навещать её. Кормя её с руки и поглаживая пёрышки, я немного отодвигал от себя хандру. От рыжей совы и пахло как-то по-особенному, по-домашнему. На душе теплее становилось. Хм, душе… Смешно, что я о таком подумал. Есть ли у меня вообще своя душа, если я просто Его частичка?..

В подземельях, как и положено, было темно, холодно, сыро, мрачно и вообще царила восхитительная атмосфера. Сам класс зельеварения был заставлен полками со стеклянными банками. В их мутной жиже виднелись скрюченные тельца разных животных, амфибий, и даже что-то похожее на человеческое сердце. По соседству с ними стояли коробочки с травами, кореньями и засушенными насекомыми. Отдельно стояли запечатанные аквариумы с ещё живыми мелкими тварями. В воздухе висел стойкий пряный запах. Мне здесь понравилось!

Едва звякнул школьный колокол, как в класс вошёл, фактически ворвался эффектно, сам зельевар. Полы его мантии взметнулись, пока он быстро шествовал мимо левого ряда столиков к своему учительскому месту. Все разговоры моментально прекратились, на столько сильное впечатление произвёл Северус Снейп на детишек. Я украдкой ухмыльнулся, наблюдая с какой важностью он садится за стол, расправляя мантию. Раскрыв журнал в тёмно-коричневой обложке, он начал проходит по списку присутствующих. Называя фамилию, Северус удосуживался лишь коротким безразличным взглядом на ученика, не поворачивая к нему головы. И только дойдя до Поттера на его каменном лице появилась ухмылка.

— А, наша новая знаменитость.

Послышались издевательские смешки со стороны слизеринцев, сидящих отдельно от гриффиндорцев. Рон ещё во время завтрака вздыхал и ворчал, что придётся терпеть Малфоя с компанией на сдвоенном уроке зелий.

— Пруэтт, — продолжил Снейп, опустив взгляд на журнал.

— Здесь! — знакомая кудрявая девчонка, сидящая впереди, высоко подняла над головой прямую руку и после, почему-то с хитрой улыбкой зыркнула в мою сторону. Или не в мою. Уизли за партой спереди что-то невнятно прошипел.

— Тонкс.

— Я-я-я… — протянул я, приподняв лениво руку. Взгляд Снейпа задержался на мне дольше, чем с остальными. Голова его медленно повернулась. От нехорошего предчувствия у меня, что называется, засосало под ложечкой. Почему он так смотрит? Он же не мог узнать меня?!

— Так это вы хозяин говорящего хорька, который назвал меня немытым бабуином?— холодно произнёс зельевар. Кто-то тихо хрюкнул в классе. Щёки у меня запылали от стыда. — Советую объяснить своему питомцу, мистер Тонкс, кому точно не следует хамить, иначе его потроха окажутся заспиртованными в одной из банок. А пока я отнимаю десять очков у Гриффиндора. Будет вам уроком.

Компашка Малфоя гадко захихикала, украдкой поглядывая на меня. Я задохнулся от возмущения. Мало того, что меня отчитали за выходку Рикки, так еще и очки у факультета отобрали! Ну погоди, паршивец мохнатый, доберусь я до тебя!

Закончив со списком, Снейп захлопнул журнал, сцепил вместе длинные пальцы. Его чёрные колкие глаза прошлись по всем ученикам в классе, цепляя каждого отдельно.

— На этом уроке не будет дурацких взмахов волшебной палочки и глупых заклинаний,— проговорил он негромко со сталью в голосе. Мне пришлось поднять руку и потереть губы, чтоб скрыть глумливую улыбку. Ох, Мерлин, какая он деловая колбаса, посмотрите-ка на него! Взмахи, значит, дурацкие! Тёмный недобрый взгляд остановился на мне, и я спешно опустил руки, сложив их вместе. Северус продолжил, понизив тон до полушёпота. — Вы здесь для того, чтобы изучить тонкую и точную науку приготовления зелий. Я не думаю, что хоть кто-то из вас оценит красоту медленно кипящего котла или мягкую силу жидкости, способную околдовать разум и чувства человека, пробегая по его венам. Однако тех избранных, кто имеют предрасположение, я постараюсь обучить, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф и даже как закупорить смерть. Но только если вы хоть чем-то отличаетесь от стада болванов, кто в основном посещает мои уроки.

М-да, пафоса ему не занимать. Хлещет из него как варево из перегретого котелка. Смешно смотреть на его напыщенность перед неразумными детками. Когда-то я выделял Снейпа среди прочих Пожирателей смерти, безупречно обучил его таким искусствам как легилименция, окклюменция, и полёты без метлы. Я сравнивал нас, думал, что Снейп похож на меня судьбой: нелюбимый отцом, почти брошенный матерью, но талантливый маг, изобретатель новых заклятий. Как же я ошибался в тебе, гнусный предатель! При встрече с Тёмным Лордом мне надо будет многое ему поведать, особенно про тебя, Северус.

— Поттер! — резко произнёс Снейп, поднимаясь из-за стола. Вздрогнув, мальчишка выронил из пальцев гусиное перо. Зельевар неторопливо двигался к его столу, не отрывая потемневшего взгляда. — Скажите, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни?

Ну, очевидно запор. Ибо не надо всякую бурду смешивать!

Громко вдохнув Гермиона вскинула руку, чуть не вмазав мне по уху. Поттер растерянно пожал плечами, покачав головой.

— Вы не знаете, — Снейп презрительно покривил губы, — что ж, попробуем ещё. Где, мистер Поттер, вы будете искать безоаровый камень?

У тебя в кабинете, придурок! Откуда мальчишка, который всю жизнь с маглами жил, будет знать, что для безоара надо в деревню за козой сбегать?! Спроси, чего полегче!

— Я не знаю, сэр, — проблеял Поттер, пожав плечами.

— Какая разница между волчьей отравой и клобуком монаха?

— Я не знаю, — с нажимом повторил Поттер.

— Очень жаль, — хмыкнул профессор, покривив губы, — очевидно, слава, это ещё не всё. Верно, мистер Поттер?

— Может, вы лучше спросите у Гермионы? — буркнул мальчишка, кивнул на мою соседку, — она, кажется, знает.

Снова по классу пронеслось тихое хихиканье. Не только слизеринцев. Гриффиндорцев, похоже, порадовал колкий ответ очкарика. Но это он зря ляпнул. Снейп резко сорвался с места, рявкнув Грейнджер, чтоб та опустила руку. В несколько быстрых шагов он навис угрожающей тенью над Гарри, и быстро раздражённо заговорил.

— Запомните, Поттер, раз вы не удосужились ни разу раскрыть учебник. Из корня златоцветника и настойки полыни приготавливают напиток живой смерти. Безоар – это камень, извлечённый из желудка козы, который является сильным противоядием. А волчья отрава и клобук монаха – это одно и тоже растение, более известное как аконит. И почему никто не записывает, что я сказал?!

Ученики засуетились, зашуршали пергаменты с перьями. Возвращаясь на своё место, Снейп небрежно проронил:

— А за ваш наглый ответ, Поттер, я отнимаю пять очков у Гриффиндора.

Раздалось несколько тихих недовольных стонов. Да уж, отличный первый урок зельеварения. Ещё ничего варить не начали, а уже пятнадцать очков потеряли!

После Снейп рассадил нас по парам, — мне, конечно же, досталась Гермиона, — и заставил варить зелье от фурункулов. И пока ученики сосредоточенно крошили ингредиенты, он пугающе бродил по классу, заглядывая в бурлящие котлы. Я тайком поглядывал на него, лениво помешивая зелье длинной деревянной ложкой. С такого, образно говоря, ракурса я Снейпа не видел, интересно было наблюдать за ним. Как он ходит, морща нос на отвратные запахи из котлов и как рычит на напуганных учеников. Забавно.

— Прошу вас отвлечься от своих отвратительных зелий и посмотреть, как правильно надо разделывать рогатых слизняков, на примере мистера Малфоя, — объявил он под самый конец урока. Драко просиял от похвалы декана, бледные щёки у него порозовели. И в этот момент котёл Невилла и Симуса Финнигана затрясся как в припадке с громким шипением, вываливая густые клубы ядовито-зелёного цвета. Долгопупса окатило вплеснувшимся зельем, и он мгновенно начал покрываться алыми волдырями. Котёл с бульканьем растопился, стекая на пол чёрной жижей. Большинство закричали в панике, запрыгнули на столы и стулья. Вынув волшебную палочку я короткими взмахами отогнал от себя с Гермионой подползавшую отвратную массу.

— Идиот! — взревел Снейп, отметая взмахом руки всю эту дрянь на полу в уголок класса. — Вы добавили иглы дикобраза в котёл прежде, чем снять его с огня?! Отведи его в больничное крыло! — Северус указал пальцем на бледного Финнигана и тот, схватив за плечи хнычущего Невилла, потащил его к двери. А гнев зельевара почему-то обрушился дальше на Гарри. — Поттер?! Почему вы не сказал Долгопупсу, что нельзя добавлять иглы дикобраза?! Хотели выглядеть лучше на его фоне?! Минус десять очков Гриффиндору!

Ну, очень классно прошёл урок. Весело, с огоньком. Мне понравилось.

— Тонкс!

Я подскочил на месте от резкого голоса Снейпа над ухом. Он стоял слишком близко ко мне, прожигая яростным взглядом. Захотелось съежиться в комок и уползти куда-то под парты.

— Объясните мне, как зелье от фурункулов, что должно иметь яркий красный оттенок у вас превратилось в ЭТО?! — прорычал он сквозь зубы.

Нахмурившись, я глянул в наш с Грейнджер котёл. Зелье имело бледно-жёлтый цвет и застыло плотным дымящимся комком. Ну, я-то делал вид, что работаю, а Гермиона куда смотрела? Я надеялся, что она будет стараться за нас двоих, потому как сам никогда не был силён в приготовлении всяких отваров. А зачем, если под рукой всегда был надёжный зельевар? Я посмотрел на Грейнджер, у которой несчастное лицо имело подходящий для зелья от фурункулов оттенок. Взял деревянную ложку и ковырнул горсть нашего шедевра.

— Судя по цвету и консистенции – это мамалыга, — констатировал заумным тоном я, — национальное блюдо Молдавии и Румынии. Хотите попробовать, сэр?

И сунул ложку под крючковатый нос Северуса. Рон за соседним столом прыснул в кулак от смеха, и тут же сделал вид, что просто чихнул. Правый глаз у зельевара задёргался.

— Потрясающе. Минус ещё десять очков за ваше уникальное остроумие, мистер Тонкс.

Ну, я не о чём не жалею!

Из кабинета зельеварения я вышел вместе с Поттером и Уизли. Они упорно шли рядом, втягивали меня в их разговор.

— Это несправедливо! — ворчал очкарик, — наорал на меня, будто я обязан был следить за Невиллом.

— Фред с Джорджем предупреждали, что Снейп, — Рон опасливо оглянулся на ходу и понизил голос, словно Северус мог услышать нас в длинном коридоре подземелий, — тот еще упырь.

— Мне кажется, вы относитесь к нему предвзято, — сказал я и оба мальчишки уставились на меня непонимающе. — Профессор Снейп довольно экстравагантный преподаватель. У него свой стиль преподношения учебного материала.

— Ты ещё скажи, что он тебе понравился! — фыркнул рыжий, — особенно после того, как отнял у нас тридцать очков!

— Тридцать пять, — поправил я, подняв указательный палец. — Причем десять из них благодаря Рику.

— И ещё десять благодаря тебе!

Остановившись, я обернулся на возмущённый возглас Грейнджер. Оказывается, она шла за нами следом. Волосы после варки зелья у неё еще торчали спутанными лохмами в разные стороны.

— Теодор Тонкс, ты вечно витаешь где-то в облаках! — она обвинительно надвинулась на меня. — Да, ты прекрасно творишь заклинания, но и лекции надо слушать, а не дрыхнуть на парте пуская слюни! Если бы не твоя невнимательность, ты бы не испортил зелье!

— Я испортил? — я улыбнулся девочке уголками губ и наклонился к ней поближе. — А может, это ты испортила? Я в основном только мешал зелье.

— По часовой стрелке! — взвилась Гермиона, — а надо было иногда менять направление!

— Ну так бы и сказала мне.

— Я говорила несколько раз! Ты меня не слушал! — грозно топнув и что-то прорычав, девочка обошла нас быстрым шагом к лестнице. Втроём мы какое-то время провожали её взглядами в молчании. Такой злой Грейнджер я ещё не видел. И я доволен собой, что смог вывести зазнайку-грязнокровку из себя. Видимо, теперь она будет держаться от меня подальше.

— Точно не хочешь пойти с нами к Хагриду? — спросил скромно Поттер.

— Нет, я планировал посидеть в библиотеке, — я снова вернул лицу фальшивую приветливую улыбку. — Хочу найти почитать что-нибудь про се… — я вовремя прикусил язык, и быстро поправился, — про Волдеморта.

Уизли отшатнулся от меня с хриплым вдохом, широко раскрыл перекошённый рот. Я мысленно чертыхнулся, но сделал вид, что не понял, чем так напугал рыжего дылду. Поттеру стоит отдать должное, на его глупой физиономии не дрогнул ни один мускул.

— Не произноси его имени! — прошептал Рон, испуганно озираясь. Кроме нас в подземелье больше никого не было. Мне стало смешно с его реакции, и я захотел немного поиздеваться над дружком Поттера.

— Чьего? — недоуменно спросил я, оглядевшись, — Волдеморта?

— Прекрати, Тео! — рыжий зажал пунцовые уши ладонями, в глазах у него застыл настоящий страх.

— Да брось, Рон. Ты что, думаешь, если произнести имя Волдеморта три раза, то он лично явится сюда? — сказал иронично я, и переведя взгляд за спину Уизли, натурально испуганно охнул. Мальчишка подскочил с тонким криком, а я рассмеялся в голос.

— Теодор, ты придурок!

— Извини, не удержался! — я побежал по винтовой лестнице наверх, пока рассерженный Уизли не надумал наброситься на меня с кулаками. Настроение за последнее время у меня было отменное.

По дороге в библиотеку я повстречал Рика и отчитал его за оскорбления Снейпа. Предупредил его, чтоб поменьше открывал рот на преподавателей, если не хочет пополнить коллекцию ингредиентов у зельевара. Рик хоть и надулся, но пообещал держаться подальше от Северуса. На большее я от него и не рассчитывал.

Когда-то библиотека в Хогвартсе была моим любимым местом. Особые запахи старых страниц, спокойная тишина зала, позволяющая остаться наедине со своими мыслями и, конечно же, знания, полученные в основном из Запретной секции. Я мог часами поглощать секреты книг, не боясь быть потревоженным. Жаль, что пока я не могу проникнуть в Запретную секцию в силу возраста или отсутствия разрешения от учителя. Ничего, подожду немного.

Ныне же в читальном зале находилось всего четыре человека, включая библиотекаршу мадам Пинс, бродящую между длинными рядами стеллажей. Двое старшекурсников шёпотом переговаривались за столом перед огромным старым фолиантом, Гермиона сидела на дряхлом диванчике у окна, обложившись тремя книгами. Меня она смерился уничижительным взглядом и ни слова не произнесла. Оно и к лучшему! Рик, к счастью, нырнул ко мне в рюкзак, и дрых там, пока я пролистывал парочку книг по теме Тёмных искусств. По мере чтения у меня иногда вырывались презрительные смешки, и я ловил на себе косые взгляды Грейнджер. Ну не мог я сдержаться, когда в тексте обо мне написана откровенная чушь! То есть, не совсем про меня, а про Волдеморта в период его бурной деятельности. Искажались некоторые факты биографии, и приписывались катастрофы с катаклизмами, к которым Он не имел никакого отношения. Например, пожар на химическом заводе во Фликсборо...

— Что, Тонкс? Самым умным себя считаешь?

Я оторвался от чтения и с удивлением обнаружил возле своего стола трёх слизеринок. Толстую Булстроуд, худенькую длинноволосую блондинку с вытянутым блёклым лицом, и примечательную кудрявую брюнетку, навалившуюся на мою стол. Пруэтт, если я не перепутал. Все трое смотрели на меня с вызовом, особенно центральная кудряшка, кривившая пухлые губы. В библиотеке к моменту их появления осталась только одна Гермиона и она, подняв высоко книгу об охоте на ведьм в средневековье, поглядывала любопытно в нашу сторону поверх корочки. Мадам Пинс куда-то испарилась, возможно прохаживается в глубине библиотеки, иначе выгнала бы шумных слизеринок взашей. Сунув закладку между страницами и закрыв книгу, я неторопливо вылез из-за стола. Фальшиво вежливо улыбнулся девочкам.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Себе лучше помоги, — фыркнула Пруэтт, уперев руки в бока. — Ты что, думаешь, что такой крутой и можешь дерзить профессору Снейпу? Радуйся, что отделался только потерей очков! Но учти, что мы оскорбления своего декана не потерпим! Понял?

А, так это маленькие поклонницы мрачного и всего такого загадочного зельевара. Прибежали заступаться за своего неподражаемого кумира. Потом, небось, отправятся Поттера отчитывать, как он посмел язвить самому профессору Снейпу! Я смерил брюнетку равнодушным немигающим взглядом и спокойно спросил:

— Напомни, кто ты?

Бледные щёки у неё порозовели, губы скривились ещё больше. Она встала всего в шаге от меня, лица у нас оказались на одном уровне.

— Муфалда Пруэтт, — выплюнула она, — запомни раз и навсегда моё имя! Понял?

— Угу, — я понимающе кивнул, затем нахмурился, — как, прости, ещё раз?

Зелёные глаза у девчонки засверкали от злости, круглое лицо совсем побагровело.

— Что, тебе уши прочистить, Тонкс?! — выкрикнула пискляво она и я заметил краем глаза замах её правой руки для удара. Я приготовился оттолкнуть дурочку невербальным заклинанием «Депульсо», но вдруг у самого её носа щёлкнули зубы Рика. Хорёк незаметно для всех выскользнул из моего рюкзака и вовремя прыгнул ко мне на плечо. Испуганно вскрикнув, Муфалда отпрыгнула назад, налетела на своих подружек, чуть не свалив блондинку с ног. Замечательно. За меня заступился хорёк.

— А может я тебе вместе с ушами и нос прочищу?! — проорал Рик, спрыгивая с меня на стол, — и что-нибудь ещё до кучи отгрызу?!

В повисшей на миг тишине я чётко услышал частое поскрипывание, исходящее из глубины длинных лабиринтов книжных полок. В читальный зал спешила на всех порах мадам Пинс. Только благодаря скрипу одной из её туфель и можно было понять, близко ли она находится. Слизеринки молниеносно покинули библиотеку, и я поспешил ретироваться следом, чтобы гнев библиотекарши не обрушился на меня. Схватив Рика поперёк туловища и закинув рюкзак за плечо, я бегом выскочил в пустой коридор четвёртого этажа. Оглянулся на ходу, услышав быстрый топот – Гермиона, с круглыми от страха глазами мчалась за мной следом, прижав к груди розовый рюкзачок. Вслед услышали невнятный рассерженный крик мадам Пинс. Вдвоём с Грейнджер мы промчались через весь длинный коридор до лестницы. Взбежали по ней на пятый этаж и там, завернув за угол, нырнули под широченный гобелен с изображением зелёной виверны. Уронив рюкзаки на пол, мы прижались спиной к шершавой стене, тяжело переводя дух.

— А чё за кипиш был, я не понял? — шепнул Рик, вися расслабленным мешком у меня в руке. — Что мы резко побежали-то?!

Не удержавшись, я хрипло расхохотался, под осуждающий взгляд Грейнджер. Кажется, мне начинает тут нравится!

Глава 5. Тайна фиолетового тюрбана

В гостиную Гриффиндора я вернулся в приподнятом настроении, и застал столпившихся однокурсников перед доской с объявлениями. Обычно перед ней почти никто не крутился, а тут целая делегация выстроилась и гудела как рой докси. Оказывается, что со вторника начинались уроки полётов на мётлах и первый был со Слизерином. Половина ребят была в восторге, другая половина, включая меня, скисла. Не люблю я мётлы! Отец решил меня как-то обучить на них полёту, посадив на свой «Чистомёт». В результате: сломанный забор, сломанная метла и мой голеностоп. Поэтому я совсем не горел желанием летать на этих деревяшках с тростинками, тем более перед слизеринцами.

И, конечно же, первый урок полётов не мог пройти гладко! Невилл умудрился подняться до высоты третьего этажа, вместо положенных полуметров над землей, и сверзиться вниз. Потом Поттер с Малфоем устроили догонялся на мётлах и МакГонагалл, так поразившись выкрутасам шрамоголового на дряхлой метёлке, взяла его ловцом в сборную Гриффиндора по квиддичу. Новость эта была, по мнению Рона Уизли, потрясающая, хотя мне было абсолютно плевать. Во время обеда в Большом зале рыжий не переставал кудахтать о самых известных ловцах за всю историю квиддича, и что Гарри станет самым молодым «за последние сто лет». Я пытался отвлечься от его болтовни, погрузившись в чтение книги, что захватил из дома. Автор магл, но писал он про волшебный мир, спрятанный в платяном шкафу старого деда. Слишком громкие отдельные восклицания Рона отвлекали меня от сюжета, что приходилось иногда возвращаться назад к началу абзаца. Краем уха я слышал, как к нашему столу подрулил Малфой со свитой, поцапался с Поттером и назначил ему дуэль на полночь. Совсем не моё дело, но после этой ссоры я всё меньше вникал в смысл написанного и больше прислушивался к разговору двух друзей.

— Да ты не волнуйся! — успокаивал поникшего очкарика рыжий, — не убьёт же он тебя! Вы оба не знаете толком никаких заклинаний, максимум – искры друг в друга пошвыряете. Хотя знаешь, Малфой же из чистокровной семьи маглов, его папаня бывший слуга Сам-Знаешь-Кого, так что он мог обучить сыночка чему-то.

— Блеск! — выдохнул Поттер, сердито пиля ножом шматок бифштекса, — и что мне делать, если Малфой отправит в меня проклятие?

— Ну-у-у, — Рон озадаченно почесал затылок, — лучше увернись. Есть надёжное заклинание, которое щит создаёт, но я не помню его формулу…

На этом моменте я не выдержал.

— Протего, — произнёс я и, заметив, как на меня вытаращилась неразлучная парочка, повторил чётко по слогам, — Про-те-го. Защитное заклинание, создающее невидимый щит между атакующим и защищающимся, и отбивает от себя заклинания противника. В зависимости от мощности заклинания и произнесённой формулы способно защитить как одну человеческую единицу, так и целую группу.

— Ого, — выдохнул поражённо Рон, поёрзав на скамье, — а какие-нибудь атакующие заклинания знаешь?

— Экспелиармус, — я равнодушно пожал плечами, пытаясь отыскать глазами потерянную строчку в книге. — Обезоруживающее заклинание, способное вырвать палочку или другой предмет из руки противника. Сильное заклинание, попав в человека, способно отбросить его.

Я замолчал, найдя нужный момент в книге, где детишки удирают от стаи кровожадных говорящих волков. Но настроится на чтение мне мешал ощутимый зуд от пристальных взглядов. Вздохнув, я оторвался от книги и повернулся к Поттеру с Уизли.

— Что?

— Научишь меня колдовать? — полушёпотом спросил Поттер.

— Что?!!

От такой наивной просьбы я едва не расхохотался на весь Большой зал. Вот уж чего даже в дурном сне не приснится! Гарри Поттер просит научить его колдовать! МЕНЯ! Крестраж Тёмного Лорда! Мне пришлось зажать рот ладонью и старательно делать вид, что я сдерживаю кашель. Мальчишка продолжал таращиться на меня с мольбой, явно ожидая положительного ответа.

— Гарри… — сдавленно пробормотал я, отняв руку от лица, — это плохая идея.

— Да почему?! — Уизли заёрзал на скамейке придвинувшись поближе и заговорил заговорщицким тоном. — Ты лучше всех на курсе колдуешь! Значит и всякую боевую магию знаешь!

— Потрясающая логика, Рон.

— Тео, пожалуйста, — Гарри быстро оглянулся в сторону слизеринского стола, где в окружении дружков что-то вещал Малфой, — обучи меня хотя бы этим двум заклинаниям. Я не хочу опозориться во время дуэли!

Вздохнув, я закрыл книгу, подложив закладку между страниц. Помассировал лоб, собирая здравые мысли в кучу.

— Ладно, пошли, иначе не отстанете.

— Класс! — Рон вскочил со скамьи, схватив свой старый рюкзак с заплаткой на боку, — пошли скорее!

Вот до чего я докатился. Иду учить сопляка Поттера боевым заклинаниям! Через три года встречусь с Тёмным Лордом, и он мне скажет огромное спасибо за такой подарок! Зачем я вообще согласился? Ну ладно, покажу лишь парочку слабеньких заклятий, только чтоб он опрокинул Малфоя на лопатки.

Мы нашли свободный освещённый класс на первом этаже, недалеко от Большого зала. Здесь стояло всего шесть парт на два ряда, а на чёрной школьной доске осталась начерчена мелом таблица с цифрами. Наверное, в этом классе преподают нумерологию. Место было подходящее для урока, но единственная и большая проблема заключалась в полтергейсте Пивзе – маленьком толстом отвратительном человечке в слишком ярком жёлто-розовом фраке. Он висел под потолком вниз тормашками на одноколёсном велосипеде, крутя педали взад-вперёд, словно балансировал на чём-то. Бубенчики позвякивали на его зелёном колпаке, будто приклеенным к круглой голове.

— А-а-а, какие гости! — скрипуче завопил он, растопырив короткие ноги и велосипед с хлопком исчез. — Малявки Шпроттер, Швизли и Штонкс!

— Ты не мог бы освободить класс? — сказал я вежливо, скрестив руки на груди, — мы хотели бы позаниматься.

— А ты попроси хорошо! — загоготал полтергейст, схватившись за выпирающий живот, — поплачь, потопай, покричи! А лучше на коленках проползи, пол собою подмети! ХАХ!

— Давайте другое место поищем, — предложил полушепотом Рон и попятился к двери.

— Нет уж, мне и здесь неплохо, — я вытащил волшебную палочку из рукава, направил её на Пивза. Тот затрясся от истеричного смеха, задрыгав ногами. Думает, наверное, что простой первокурсник ничего против него сделать не сможет. Вот удивится сейчас. Подняв палочку вертикально вверх, я взмахнул ей коротко два раза, — Вентус.

С кончика волшебной палочки слетел крохотный ураган, который быстро увеличился в размерах и втянул в себя Пивза. Полтергейст с криком завертелся волчком, превратившись в смазанное яркое пятно. Взмахом палочки я впечатал маленькое торнадо в стену, вместе с надоедливым полтергейстом. Пивз проскочил сквозь доску и что-то рассерженно завопил из соседнего класса. Загрохотала, кажется, опрокинутый стол. Однако Пивз не решился на дальнейшие разборки с нами. Испугался внезапного отпора от «малявок».

— Круто! — воскликнул восторженно Рон.

— Теперь, раз ничто больше не мешает, — я гордо повернулся к радостным однокурсникам, покрутив в пальцах волшебную палочку, — начнём урок.

Поттер и Уизли с энтузиазмом заняли первые две парты, и как прилежные ученики сложили руки вместе. Мысленно костеря себя, что поддался на их уговоры, я прошёл к доске, захватив из ниши в стене длинный кусочек мела. На свободном пространстве доски я крупно написал формулу произношения заклинания защиты и Локомотор Мортис – заклинание склеивания ног. Обезоруживающее заклинание я решил отмести. Очкастый гадёныш и так меня с ним достал в прошлом!

— Начнём с Протего, — я ткнул концом мелка в верхнюю строчку, чувствуя себя максимально нелепо. — Как я уже говорил, это защитные чары, отбивающие атакующие заклинания. Рон иди сюда, я продемонстрирую действие щита.

— А почему я? — уши Уизли мигом покраснели.

— Потому что Гарри лучше сначала со стороны посмотреть. Не волнуйся, щит показывать буду я, а ты отправляй в меня заклинание.

— А, тогда ладно, — Рон нехотя вылез из-за парты, скрипя противно ножками стула.

Мы встали на удобном пустом пространстве перед доской, друг на против друга. Гарри подался вперёд, широко раскрыв глаза, чтоб не упустить ни одного момента. Мой оппонент нелепо расставил длинные ноги, сжав в кулаке волшебную палочку жалкого потрёпанного вида. Я недовольно дернул уголком рта на его боевую стойку. Ладно, Рону простительно, это, видимо, его первая «дуэль». Сам я согнул правую руку с палочкой в локте, левую заведя за ровно выпрямленную спину, и теперь неотрывно следил за движениями Уизли. Коротко кивнул, подав ему знак, что готов.

— Аларте… — нараспев произнёс Рон, подняв обе руки над головой и размашисто помахал ими. Я выгнул одну бровь наблюдая за ним. Мерлин, что за позорище.

Дверь в класс резко открылась, и Рон запнулся на полуслове. Втроём мы обернулись на дверь, причём Поттер подскочил на стуле от испуга. В класс вошла неожиданная по всем канонам парочка: важно вышагивающая Гермиона Грейнджер, и позади неё Рикки, задравший пушистый хвост трубой. Это как так получилось, что они пришли вместе? Рон страдальчески замычал, и не знаю, чьё появление его больше расстроило.

— Это чего вы тут? — Рик запрыгнул на третью парту справа, с неё легко перескочил на вторую. — Махач устроили? А чего без нас?

— Это безобразие! — воскликнула девчонка, уперев руки в бока. — Я случайно услышала, что вы собираетесь на дуэль с Малфоем…

— Случайно? — хохотнул Рон.

— И намерены нарушить школьные правила, — продолжила Гермиона, сердито зыркнув на Уизли. — Бродить ночью по коридорам строго запрещено! Ладно Рон и Гарри, с ними уже всё ясно, но ты, Теодор!

— А что я? — я беспечно пожал плечами. — Я никуда не иду, а просто хочу показать Гарри некоторые заклинания для дуэли.

Взгляд Грейнджер заинтересованно скользнул мне за спину на две надписи.

— Хорошо, — выдвинув стул, она села на место Рона, отбросив за спину непослушные волосы, — показывай. Я тоже хочу посмотреть.

— Нет, уходи! — Рон помахал рукой, словно пытаясь отогнать что-то невидимое от себя, — ты нам будешь мешать!

— Я не буду мешать, я буду только смотреть, — противная девчонка невинно похлопала ресничками.

— Гарри, Тео, скажите ей!..

— Брось, Рон, мы так до вечера просидим, — сказал недовольно Поттер, отвернувшись от Гермионы. — Просто не обращай на неё внимания.

— Постараюсь, — буркнул Рон и кашлянул в кулак. Опять поднял руки над головой, — Аларте...

— Ты там дождь собрался вызывать, шаман недоделанный?

— Рик! — покрасневший Уизли сердито топнул ногой. Теперь уж мне пришлось вмешаться.

— Рикки, ты можешь помолчать немного? — строго сказал я хорьку, распластавшегося на парте позади Гермионы. — Дай Рону сосредоточиться.

— Ладно-ладно, молчу аки рыба! — джарви поднёс лапки ко рту и изобразил ими замок-молнию. Невозможный хорёк.

— Аларте Аскендаре! — прокричал, наконец, Рон, взмахнув палочкой над головой. В меня полетела тоненькая бледно-розовая молния. Слишком медленно.

— Протего! — громко произнёс я, без усилий отбив заклинание. Оно срикошетило вверх и врезалось в белый потолок, не оставив ни следа. Слабовато. Но большего я от рыжего нескладухи не ждал.

— Здорово! — Гарри растянул довольную улыбку, — давайте теперь я попробую.

— Рон, твои движения палочкой неправильные, — заявила Гермиона, скрестив руки на груди. — Ты должен направлять палочку на соперника, а не крутить ей над собой…

— Отстань, Грейнджер, без тебя разберёмся, — проворчал Рон, шмыгнув длинным носом, на что девочка закатила глаза. Это уже вошло у неё привычку.

— Погоди, Гарри, — я остановил Поттера, уже вылезшего из-за парты, — сначала я продемонстрирую заклинание обезноживания. Смотри внимательно. Локомотор Мортис.

Ноги Рона резко съехались вместе, и пацан угрожающе покачнулся. Я хитро усмехнулся от возникшей внезапно идеи.

— И, пожалуй, еще одно. Депульсо!

Я сделал резкое движение палочкой от себя. Невидимая сила толкнула Рона в грудь, ботинки его оторвались от пола, и он с коротким вскриком повалился на спину.

— Тео! — прокряхтел он, приподнимаясь на локтях, — мог бы предупредить для начала!

— Извини, — я наигранно дружелюбно улыбнулся и снял с ног противника чары. — Фините. После заклинания обезноживания или склеивания ног, я применил заклинание Депульсо, известное как…

— Ты неправильно взмахнул палочкой.

Улыбка застыла у меня на лице. Я медленно повернул голову в сторону Грейнджер, с трудом осмысливая услышанное. Мне показалось? У меня галлюцинация? Или мне действительно только что указала на движение палочки какая-то мелкая дочка маглов? МНЕ?!

— Что-что, прости? — вежливо произнёс я, севшим голосом.

— Ты сделал движение кисти влево, когда в учебнике написано, что надо вправо, — поучительным тоном сказала Грейнджер. — Если бы ты сделал так, как надо, то заклинание вышло бы сильнее. Советую почитать «Стандартную книгу заклинаний» Миранды Гуссокл.

Почти минуту в маленьком классе стояла звенящая тишина. Или же звон стоял у меня в голове. Прикрыв глаза, я медленно втянул воздух носом. Так. Спокойно. Девочек обижать нельзя. Даже если эта маленькая дрянь смеет указывать мне, как правильно творить заклинания! Выдохнув, я открыл глаза и, заведя руки за спину, неспешным шагом направился к парте Гермионы. Не разрывая со мной зрительного контакта, мерзкая зазнайка вылезла из-за стола, с вызовом поднимая голову.

— О-о-о, щас начнётся! — Рик гадко захихикал где-то на фоне.

— Мисс Грейнджер, — я старался говорить сдержанно, не смотря на клокочущую внутри злость, — поверьте, мне лучше знать правильные движения волшебной палочки, при создании заклинания.

— Конечно, — протянула иронично Гермиона, когда я встал напротив неё, — маленький мальчик одиннадцати лет знает куда больше, чем опытная волшебница, написавшая книгу заклинаний. Нет! Ты выучил всего парочку заклятий, а сидишь на уроках с таким видом, будто являешься великим магом и теперь тебе на всё наплевать! Поверьте, мне, мистер Тонкс, вы таким не являетесь! Вы просто первокурсник с завышенной самооценкой, который!..

Гермиона резко замолчала. Глаза её округлились от страха. Девочка отступила на шаг назад, упершись задом в край парты. Какое-то время я смотрел, не мигая, на неё, стискивая крепко волшебную палочку за спиной. Сердце у меня гулкими ударами молота стучало под горлом, отдаваясь эхом в висках.

— Очень хорошо, — процедил я раздельно сквозь зубы, — в таком случае, мисс Грейнджер, не соблаговолите ли сами показать Поттеру несколько заклинаний из вашего прекрасного учебника, авторства Миранды Гуссокл, для сегодняшней ночной дуэли с Малфоем? А я пойду, пожалуй. ПРОГУЛЯЮСЬ!

Последнее слово я проорал в побледневшее лицо Грейнджер, так что она подскочила на месте, выставив руки перед собой в защиту. Сдёрнув свой рюкзак со стула, опрокинув его с грохотом, я направился быстро к двери. Шарахнул ей, так что деревянный косяк затрещал. Мне нужно было найти выход для гнева. Я с трудом сдержал себя, чтоб не задушить нахальную девчонку на виду у Поттера с Уизли! Подумать только! Какая-то грязнокровка смеет отчитывать меня, как неразумное дитя! Заявлять мне в лицо, что я не великий маг! Посмотрел бы на неё, предстань я перед ней в своём былом величии! Как бы тогда запела, маленькая дрянь?! Радует хоть то, что она испугалась меня. Видимо на столько у меня был страшен взгляд.

— Тео, подожди!

Я не стал оборачиваться на возглас Поттера и на топот пары ног, но всё же немного замедлил шаг. Интересно стало послушать, что они скажут. Оба закадычных дружка нагнали меня: Рон, запыхаясь, с выбившейся из-под штанов рубашкой и сползшей мантией, поплёлся слева, а Поттер обогнал меня и пошёл впереди спиной вперёд по коридору. На плече у него сидел Рикки, довольно раскрыв пасть. Вот же наглый хорёк! Не думаю, что мальчишка его сам к себе посадил. Правда ехать на нём дальше Рикки не стал, а перепрыгнул на меня, обвив мягко хвостом за шею.

— Молодец, дружище! — хохотнул издевательски Рик, уцепившись коготками в ткань моей мантии, — чуть всю школу не разнёс, так дверью шандарахнул!

— Чего ты так психанул? — спросил Поттер, шаркая ботинками по полу, — попробовал бы просто не обращать на неё внимания.

— Легко сказать, — проворчал я, поправляя нервным движением лямку рюкзака. — Вечно лезет не в своё дело. Ещё и указывает мне!

— Я тебя таким злым ещё не видел, — усмехнулся Рон, явно довольный моим срывом. — Хотя эта Грейнджер кого угодно выведет из себя.

— Слушай, а мы можем найти другой пустой класс и ещё попрактиковаться? — спросил заискивающе Поттер. — Вдруг у меня не получатся заклинания?

— Извини, Гарри, но у меня пропало настроение, — я мотнул головой, задев щекой влажный нос Рика. — Просто посоветую тебе сохранять уверенность при произношении заклинаний.

— А ты с нами точно не пойдёшь на… ой!

Заворачивая за угол коридора, Поттер не смотрел по сторонам и вляпался спиной в высокую фигуру. Резко остановившись, чтоб не врезаться в мальчишку следом, я поднял глаза на лицо человека и отшатнулся назад, задев случайно Рона рукой. Перед нами стоял Квиринус Квиррелл в тёмно-зелёной мантии с золотистыми узорами и в неизменном фиолетовом тюрбане, источающем терпкий запах чеснока и чего-то ещё острого.

— Ой! — он вздрогнул от столкновения с Поттером и нервно рассмеялся. Протянув к мальчишке руку, он похлопал его по плечу. По коже у меня пробежала сотня мурашек. — Ак-к-куратней, молодые лю-люди.

— Простите, профессор, я вас не заметил, — Гарри виновато скромно улыбнулся.

— Ничего страшного, мистер П-Поттер, просто впредь б-б-будьте внимательней. П-п-приятного вам вечера! — помахав нам всем на прощание с лучезарной улыбочкой, Квиррелл прошествовал дальше, напевая себе под нос что-то невнятное. Я неотрывно следил за ним взглядом, не обращая внимания на тихие переговоры спутников, пока он не зашёл в один из кабинетов. Сморгнув, я рассеянно уставился на Уизли, который что-то спросил.

— Извините, я задумался. Пойдёмте в общую гостиную, там поговорим.

А хорошо задуматься мне было над чем. Квиррелл дотронулся до Поттера. Не завопил в агонии, не покрылся страшными ожогами, просто спокойно пошёл дальше. Как это возможно? В моём прошлом тело Квиринуса получило смертельные увечья из-за силы древней магии, наложенной Лили Поттер на сына перед своей смертью. Почему же теперь ему было плевать? Вероятно, дело в том, что мужчина тронул Поттера за ткань одежды. Тогда же в комнате с зеркалом контакт был непосредственно с кожей. Впрочем, момент этот меня изрядно напряг. Сомнение, что есть ли действительно кто-то под тюрбаном, несколько возросли.

— Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — шаги Дамблдора отдавались гулким эхом от чёрных стен холла. Он двигался ко мне неспешно, держа наготове шишковатую длинную волшебную палочку. — Мракоборцы уже в пути.

— Я-то успею уйти, — медленно проговорил я, отступив назад на два шага и делая насмешливый реверанс, — а вот ты… Ты сейчас умрёшь.

Облизнув кончиком языка тонкие губы, я отвёл правую руку назад, сжав крепко древко тисовой палочки. Слишком долго старик мешал мне! Короткий вздох, широкий взмах волшебной палочкой, и я выкрикиваю вместе со жгучим желанием УБИТЬ.

— Авада Кедавра!

И ничего. Старик стоит на месте живой, позади него топчется любопытно Поттер. А в руке у меня пусто! Несколько секунд я ошарашенно смотрю на свою раскрытую ладонь и крупно вздрагиваю от тоненького нахального голоска рядом.

— Стоп-стоп-стоп! Ты сейчас выбьешь кому-нибудь глаз.

Я оборачиваюсь, опускаю взгляд вниз и вижу перед собой Гермиону Грейнджер, сжимающую мою волшебную палочку. Она недовольно притопывает правой ногой, уперев руки в бока.

— Что?.. — справившись с коротким ступором, я зло зашипел на девчонку, — какого Мерлина ты здесь делаешь?! Уходи отсюда!

— И правильно надо говорить, — малявка упорно меня не слушала, — АвАда КедАвра, а не КедаврА-А!

— Ты ещё меня учить будешь! — я вырвал из рук Грейнджер свою волшебную палочку и отвесил ей подзатыльник. — Пошла вон!

Я обернулся к своим соперникам и тут же отшатнулся назад, едва не столкнувшись с крючковатым носом Дамблдора. Тот каким-то образом успел переодеться в банный махровый халат, накрутив на седые волосы фиолетовый тюрбан.

— Лимонных долек не желаешь? — спросил он, пихая мне в лицо огромную тарелку с жёлтым месивом.

Вскрикнув, я рывком сажусь на постель. Часто дышу, приходя в себя после кошмарного сна. Мне бывало снились дурные сны о прошлой жизни, но такого ужаса я ещё не видел! Я чего-то не то, что ли, на ужине съел?!

Дин завозился на своей кровати, задев рукой полог, простонал что-то во сне. Наверное, я его потревожил. На подушке у меня, как обычно, дрых Рикки, кверху пузом, и он даже ухом не повёл на мои дёрганья. В спальне слышалось только чьё-то негромкое похрапывание. Я свесил ноги на холодный пол, потянулся за волшебной палочкой на своей тумбочке. В нашей округлой комнатке царил мрак, бледный свет от луны попадал сюда из-за узенькой полоски между шторок на арочных окошках. Зажигая на конце палочки крохотный голубой огонёк, я тихо поднялся. Кровати Рона и Гарри были пустые. Круглые часы на стене показывали десять минут первого ночи. Дуэль с Малфоем была назначена на полночь. Значит, они скоро должны вернуться. Уверен, дуэль продлится совсем недолго. Если только кто-то не умудрился покалечить соперника.

Набросив поверх пижамы халат и надев тапки с мордой динозавра, подаренные Дорой на прошлое Рождество, я спустился в общую гостиную. Здесь было непривычно пусто. Обычно кто-то обязательно сидел бы на широком подоконнике, у камина в кресле, или резался бы в уголке в волшебные шахматы. Ночью же здесь было тоскливо тихо. Даже живые портреты спали: седой волшебник в высокой шляпе, негромко похрапывал на троне, уронив голову на грудь, а огромный лев на картине над камином спал на плоском камне, свернувшись калачиком.

Проходя к камину, я услышал подозрительный шорох. На низеньком столике у стены кто-то оставил миску с разноцветными леденцами «Берти Боттс», и жирная серая крыса с хрустом жрала один из них. Я усмехнулся, глядя на обращённого Хвоста. Напугать его? Спросить, как ты ведёшь себе перед Тёмным Лордом? Ну да чёрт с ним. Сбежит в ужасе, а Уизли младший потом будет хныкать и обвинять Рика, что он слопал его любимую Коросточку. Хотя хорёк заверял, что крыса ему совсем не интересна.

Разведя огонь в камине заклинанием, я сел в удобное кресло, закинув ногу на ногу. Неторопливо вращая палочку в пальцах, я смотрел на танцующее пламя, ожидая возвращение Поттера с Уизли. Было любопытно узнать результат дуэли. Да и сон пропал.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять портрет Полной Дамы открылся и в гостиную вбежали, к моему немалому удивлению, четверо детей. Гарри, Рон, Невилл и Гермиона. Все в пижамах и все с перепуганными лицами, словно едва успели уйти от смертельной погони. Ни слова мне не говоря, они устало повалились в кресла и на диван, и минуту тяжело переводили дыхание.

— Я пропустил что-то интересное? — осторожно спросил я, поглядывая на каждого из них.

— Очень интересное! — огрызнулась мой ночной кошмар и выпрямилась в кресле, уставившись на Гарри с Роном. — Нас едва не сожрало огромное трёхголовое чудовище!

Я приподнял брови, откровенно удивившись. Эта компашка умудрилась по пути до комнаты наград, — места встречи с Малфоем, —забраться на третий закрытый этаж?

— Мы пришли на дуэль с Малфоем, — начал от волнения сбивчиво Гарри, — но сам он не пришёл. Вместо него появился Филч с кошкой и едва не поймал нас. Мы убежали оттуда и наткнулись на Пивза. После него мы сами не поняли, как прибежали на третий запретный этаж. И там, ты не поверишь! — мальчишка сухо сглотнул и со страхом посмотрел на меня, понизив голос до шёпота, — там стоял огромный трёхголовый пёс! Он чуть не сцапал нас, мы еле успели спастись!

— М-да, весёленькое у вас вышло приключение, — усмехнулся я, — жаль я с вами не пошёл.

— Смешно тебе?! — Гермиона сердито обернулась ко мне, а я, напротив, спешно отвернулся. После кошмарного сна смотреть на девчонку было как-то жутко.

— Кто вообще додумался держать в школе такую зверюгу?! — прошептал Рон, таращась ошалело на огонь. Волосы у него рогами торчали в стороны.

— А ты разве не видел, на чём он стоял? — продолжала ворчать Гермиона.

— Нет, знаешь ли! Меня больше волновали его головы!

— Он стоял на люке! Ясно как день, что пёс что-то охраняет.

Гермиона спрыгнула с дивана, расправила подол розового халатика.

— Всё, я спать. А вам советую подумать над своим поведением! Из-за вас нас могли убить или ещё хуже, исключить из школы!

Резко развернувшись, она, шлёпая тапками по полу, направилась в спальню девочек. Невилл с непонятным бормотанием сполз на пол с кресла и тоже пошёл спать. Выглядел он более подавленно, чем остальные, а в свете камина казался бледнее. Подождав, когда за Долгопупсом закроется дверь, я подвинулся поближе к Рону, и спросил полушёпотом.

— Как так получилось, что вы пошли вместе с ними?

— Ну, Гермиона пыталась нас остановить, потом не смогла зайти в гостиную, потому что Полная Дама ушла с портрета. А Невилл… он вообще спал на лестнице.

— Ясно…

— Мне кажется, — начал тихо Гарри странным тоном, глядя на камин, — я знаю, что охраняет собака. Когда мы были с Хагридом в банке, он заходил в ячейку 713. В ту самую, которая была ограблена накануне. Хагрид что-то забрал оттуда, как он сказал, по поручению Дамблдора. Это была какая-то маленькая вещь в мешочке, размером с кулак. Я теперь уверен, что собака охраняет именно её в том коридоре!

Я постарался изобразить крайнее изумление, как и на физиономии Рона. Хотя, если честно, меня удивила догадливость Поттера. Как быстро он сложил два и два. Интересно, как вскоре он догадается на счёт философского камня? Сам я ему, конечно же, никаких подсказок давать не буду. Покручусь с ним рядом, полюбуюсь на его мытарства, а потом… Может быть вместе с ним спущусь за камнем? Если всё будет точно так, как было в прошлом, то я помешаю Поттеру победить Квиррелла в схватке. И тогда Лорд Волдеморт возродится раньше срока, с новой мощью!

— Тео, ты чего так лыбишься?

— Да так, анекдот вспомнил.

— Какой?

— Уже забыл. Пошли спать.

— Слушай, какой ты вредный иногда бываешь…

На следующий день за завтраком, обдумывая последние события, я пришёл к мнению, что должен связаться с Тёмным Лордом. Если, конечно, он существует отдельно от меня на затылке у Квиррелла. Маленькое сомнение у меня было и благодаря ему я не мог полностью смириться с мыслью, что я, всего на всего крестраж. Появилась ещё одна безумная теория, что нас может быть двое. То есть Я из будущего в теле Теодора Тонкса, и Я из прошлого, вернее, нынешнего настоящего. По принципу маховика времени. И чтобы развеять все сомнения, я должен, опять-таки, встретиться с Волдемортом лицом к лицу. А как это сделать? Сдёрнуть с Квиррелла тюрбан! Но провернуть это надо осторожно, не прилюдно и не в открытую, дабы избежать огромных проблем. Самое простое – это дождаться дежурства Квиринуса по школе. То есть, следующего четверга, как я узнал из украденного Риком расписания из учительской.

Оставшиеся дни прошли не менее «весело», чем вся неделя. Я впустую надеялся, что Гермиона ко мне за милю не подойдёт после скандала в классе нумерологии. На первом же уроке по Истории магии она подсела ко мне за парту и шипела каждый раз, когда голова у меня склонялась сонливо к учебнику. На зельеварении мы продолжали варить зелье от фурункулов до тех пор, пока у всего курса не получится приемлемое варево по мнению Снейпа. Он опять снял с Гриффиндора двадцать очков: десять с Гарри, за то, что уронил ножик для разделки на пол, и десять с Невилла, что умудрился опрокинуть кипящий котёл на пол. Не прошёл и мимо меня, поворчав, что я слишком медленно мешаю зелье. Ну, хотя бы баллы снимать не стал!

В субботу после завтрака Гарри и Рон потащили меня к озеру, насладиться солнечным деньком. Я захватил из комнаты коробку со сладостями, что прислала мама утром совиной почтой. Гостинца были от бабушки, так что в коробочке лежали магловские шоколадки, конфеты и жвачки. Гарри всё это было привычно, а вот Рона мне хотелось удивить. Мы устроились под старым деревом, расстелив на сочной зелёной траве плед и наблюдали издали, как Фред с Джорджем и Ли Джорданом кидают друг в друга водные пузыри, стоя по колено в озере. На мостках сидели сёстры Патил, крутя между пальцев разноцветные ниточки и переплетая их между собой. Сзади слышались возгласы третьекурсников из Когтеврана, играющих в плюй-камни и негромкое постукивание шариков.

— О! Давай-давай сюда! — Рик помахал лапками, вытянувшись стрункой перед Гарри, пытающегося надорвать зубами пакетик с бисквитным пирожным, — обожаю вот эту хрень!

— Подожди, — сказал Гарри, убрав с языка прилипший кусочек полиэтилена, — у тебя живот-то не заболит? Ты уже два печенья съел.

— Нормально, давай открывай реще! — хорёк настойчиво потряс Поттера за рукав кофты. Я уже устал на него ругаться, так что игнорировал его выходки. Если Рика затошнит от кучи съеденного сладкого, то это его проблемы!

— Это что такое? — Рон недоверчиво вертел в руках шуршащую красную пачку.

— Леденцы «Скиттлс», — пояснил я, жуя батончик «Марса», — они очень кислые. Есть вкус лимона, лайма, апельсина, клубники и чёрной смородины.

— Всего-то? — Рон разочарованно поморщился, но всё же открыл пачку, высыпав горсть конфет на ладонь, — «Берти Боттс» намного лучше.

— Зато у «Скиттлс» нет конфет со вкусом говна, — усмехнулся я.

— В «Берти Боттс» тоже нет вкуса говна! — прыснул со смеху Уизли. Втроём мы посмеялись с глупой шутки.

Чем дольше я общался вынуждено с этими двумя мальчишками, тем меньше они меня раздражали. Я помогал им с уроками, объяснял некоторые темы, что они не могли понять, ходил в их компании гулять по окрестностям школы. Я привык к их обществу и мне с ними было… комфортно? Да, подходящее слово. Кто бы мог подумать, что я буду сидеть вместе с Поттером и трескать конфеты. Десять лет назад это показалось бы мне ещё одним бредовым сном.

— Я всё думаю, какой предмет может охранять трёхголовая собака вот такого размера? — негромко произнёс Поттер и изобразил двумя руками примерные размеры камня. Вот же любопытный неугомонный сопляк.

— Наверняка что-то ценное или опасное, — ответил Рон, закинув в рот сразу три жёлтых круглых конфеты. — Может быть там какое-то оружие?

— Серьёзно думаешь, что Дамблдор стал бы тащить опасное оружие в школу? — я посмотрел на Уизли, как на совсем глупого малыша. — Он, конечно, сумасшедший, но не на столько. Там, наверное, какой-нибудь древний мощный артефакт. И кто-то захотел им завладеть…

— О, нет! — вдруг пробормотал приглушённо Рон, глядя мне за спину. — Опять она.

Я с Гарри и Риком одновременно обернулись. Успел уже подумать на Гермиону, которой, почему-то не было на завтраке, но к озеру вдоль серой стены замка направлялись три девочки слизеринки. Те, что докопались до меня недавно в библиотеке. Ступив на мостки, они грубо прогнали близняшек Патил и устроились на их место, свесив ноги к воде. До нас долетел их неприятный визгливый смех, когда одна из девочек наклонилась что-то сказать подружкам.

Позже, после инцидента в библиотеке, я вспомнил, что костлявую блондинку зовут Дафна Гринграсс. Её мать, Каллиопа, была в рядах Пожирателей смерти, а отец сделал блестящую карьеру в Министерстве магии. Он-то и помог любимой жёнушке избежать Азкабана. У мужиковатой толстухи Милисенты Булстроуд дед погиб незадолго до моего падения. Отличный был боец, мастерски владел заклятием Империус, мог одновременно взять под контроль трёх человек. Остался ещё младший Булстроуд, дядя Милисенты. Я не успел поставить ему метку. А вот на счёт Муфалды Пруэтт… Если я не путаю, она может быть родственницей братьев Пруэтт – членов Ордена Феникса, что погибли в битве с моими слугами. И как я заметил, на каждое появление Муфалды странно реагирует Рон, будто давится воздухом.

— Ты знаком с этой кудряшкой? — спросил я поникшего Рона, кивнув в сторону шумной компании слизеринок. На их фоне даже братья Уизли с Ли Джорданом казались тихими.

— Ну, не только вам не повезло с кузенами, — Рон досадно поджал губы, прислонился спиной к стволу дерева. — Муфалда – мамина племянница. Мамин младший двоюродный брат – сквиб, и он терпеть не может всю нашу семью.

— Извини, а кто такой сквиб? — перебил осторожно друга Гарри.

— Ну, это человек, который родился в семье волшебников, но колдовать не может, — объяснил Рон, потерев рыжий затылок. — В детстве мамин кузен постоянно обижал её, и получал за это по шее от старших маминых братьев. Он потом переехал от своих родителей и прекратил всё общение с семьёй, потому что завидовал магам. Он женился на женщине-магле и у них родилась Муфалда. Мама говорила, когда у Муфалды проявились в шесть лет магические способности, её родители были в ужасе. Они просто взяли и сбагрили дочку старой тётушке Мюриэль, и больше с ней не общаются.

— Это ужасно, — Гарри печально покачал головой и взглянул на трёх горластых слизеринок. — Бросить своего ребёнка только по тому, что она волшебница?

— Ну, бывает такое, к сожалению, — я со вздохом поменял положение, скрестив ноги по-турецки. — Иногда родитель отказывается от своего ребёнка ещё до рождения, узнав, что он волшебник. И его как ненужную вещь сдают в детдом…

— Правда? — Рон не веря сморгнул, — тогда Муфальде ещё повезло с тётушкой Мюриэль, хотя она довольно строга с ней. Но знаете, мне её не жаль! Муфалда такая, — рыжий понизил голос до еле слышного шёпота, — стерва.

Как раз в этот момент Пруэтт обернулась в нашу сторону, смерив каждого ядовитым взглядом. Словно она услышала слова Рона за десяток метров.

— Вы хотя бы редко видитесь с противными родственниками, а я живу со своими всю жизнь, — Гарри невесело улыбнулся, опустив взгляд на картонную коробку, где количество сладостей заметно уменьшилось. — У моего кузена Дадли есть любимое хобби – гоняться за мной по улицам вместе со своими друзьями. Кидаться камнями, палками или столкнуть в канаву с грязью. Вот это веселье!

— Вот же гад, — проворчал Рон, краснея от злости щеками. Какое-то время я молча внимательно смотрел на Гарри, вяло ковыряющего обёртку шоколадки. Я уже слышал, что детство в семье маглов у него было не особо радужное. И в этом мы с ним похожи. В своём прошлом я тоже терпел издёвки других детей, только по тому, что был «не такой». Пока я не открыл в себе силы. И уже меня начали боятся.

— Я с тобой согласен абсолютно, дурочка рыжая, — прочавкал Рик, мусоля бисквит и, проигнорировав сердитый взгляд Рона, невозмутимо продолжил. — Ща чё расскажу. Иду я, значит, утром в столовку пожрать, а тут эти три шаболды. Зажали эту… лохматую вашу. И хлобысь ей чего-то прям в волосья! Ну я их шуганул, конечно, а эта зубастенькая тоже убежала, зелёная вся.

— Пруэтт с подружками заколдовали Гермиону? — уточнил Поттер, нахмурившись, — вот почему её утром не было в Большом зале…

— Да ну её! — Рон небрежно отмахнулся, — наверное довела их своими придирками, как Теодора, вот Муфалда и психанула. Характер у неё… взрывной. Поделом! Не будет больше с указаниями лезть, где не просят!

— Вы что, в Большом зале не нажрались?

Рон глухо страдальчески застонал. К нам марширующей широкой походкой направлялась Муфалда. Её подружки с явной неохотой плелись сзади. Я быстро смахнул со штанов крошки, что разбросал Рик, и приветливо улыбнулся девочке, остановившейся всего в полуметре от меня. Уперев одну руку в бедро, она брезгливо осмотрела место наших посиделок и громко фыркнула.

— Конфеты? Шоколадки? А соски на каждого нет?!

— Уходи, Муфалда, — тихо пробубнил Рон, опустив взгляд.

— Не указывай мне, Уизли-Пизли! — огрызнулась она. — Лучше сходи умойся, у тебя вся морда чумазая!

Вспыхнув щеками Рон потёр рукавом пёстрого свитера губы. На самом деле ни одного пятнышка у него на лице не было.

— Слушай, если ты хочешь попросить угощение, то так и скажи, — добродушно ответил я, и состроил озабоченную мину, — не напомнишь, как тебя зовут? Моральда Первет?

— Муфалда Пруэтт! — возопила девочка, тут же выйдя из себя, — не смей коверкать моё имя!

Она сделала пару быстрых шагов, ступила туфлей на плед. Замахнулась правой ногой для пинка по коробке с гостинцами от бабушки. Ах ты, маленькая гадина. Я успел произнести про себя только часть парализующего заклинания, как перед Муфалдой возник Рик. Выгнув дугой спину, он зашипел на слизеринку змеёй. Прямо, как тогда в библиотеке девочка отскочила назад, запнулась о свою же ногу и повалилась задом на траву, а Рик пригрозил ей маленьким кулачком.

— Не смей копыта свои на еду поднимать! Шалайка малолетняя! Брысь отсюда, пока я тебе все космы не повыдергал!

Дафна с Милисентой подняли рывком застывшую в страхе подружку и все три девочки помчались обратно в школу. По дороге Пруэтт выкрикнула угрозу, что мы все ещё у неё получим. Сомневаюсь!

— Неплохо, Рик! — довольный побегом нелюбимой кузины, Рон похлопал в ладоши, имитируя бурные аплодисменты. Мы с Гарри со смехом присоединились к нему. Хорёк, встав на задние лапы, артистично поклонился, отведя заднюю лапу назад. Наверное, иметь в питомцах джарви, не так уж и плохо! Надо просто привыкнуть к его выходкам.

В начале следующей недели произошло событие, приведшее Гарри с Роном в щенячий восторг. МакГонагалл расщедрилась и прислала Поттеру совиной почтой новейшую гоночную метлу модели «Нимбус-2000». Поттер с Уизли готовы были практически обслюнявить её от счастья. Я их чувств вообще не разделял.

— Ты что?! Это же «Нимбус»! — задыхаясь от возмущения вопил Уизли, когда я в очередной раз говорил, что мне пофиг на этот веник летающий. Порадовал меня только позеленевший от зависти и злости Малфой, пронюхав про ценный подарок Гарри.

В долгожданный четверг, едва проснувшись, я начал претворять в жизнь свой план по разоблачению Квиррелла. Сначала пожаловался Поттеру с Уизли на боли в животе, так, чтобы другие мальчишки в спальне услышали меня. За завтраком почти ничего не ел, старательно кривился и потирал живот.

— Может в больничное крыло пойдёшь? — предложил участливо Поттер по дороге в класс трансфигурации.

— Нет, пока терпимо, — страдальчески ответил я, обхватив себя поперёк туловища руками. — Вот когда совсем невмоготу станет…

— На твоём месте я бы не стал терпеть, — Рон покачал головой, с сочувствием глядя на меня. — Тем более, когда есть возможность прогулять честно урок.

Трансфигурация была вместе с когтевранцами. Они пришли раньше нас и уже заняли левую часть класса, рассевшись по парам. Опасаясь, что Грейнджер, опять может подсесть ко мне, я хотел сесть вместе с Гарри, опередив Рона. У нас произошла небольшая потасовка, потому как Уизли тоже не улыбалось делить с Гермионой один столик на протяжение урока. В итоге Поттер решил пожертвовать собой и сам сел рядом с насупившейся Грейнджер.

Через минуту после удара колокола в класс вошла Минерва МакГонагалл. В руках она несла плетёную корзинку со спелыми яблоками. Отнюдь не для угощений.

— Сегодня вы должны превратить яблоко в чашку, — со взмахом её палочки фрукты выпорхнули из корзинки и разлетелись по классу. У меня на парту приземлилось красное яблоко с жёлтым пятнышком на боку. — Не забудьте, что нужно учитывать размер и вес объекта.

Профессор указала на чёрную доску, исписанную формулами, цифрами и тремя рисунками, подробно показывающим процесс превращения яблока в маленькую кружку. Рон, почёсывая яркую макушку, пытался уместить своё яблоко в кривые весы, а я старательно делал вид, что пытаюсь сосредоточиться на записях в пергаменте, но не могу из-за «боли» в животе. Украдкой я поглядывал на песочные часы на столе у МакГонагалл. Когда песка утекло на четверть, я поднял над головой дрожащую руку.

— Да, мистер Тонкс? — она сразу обратила на меня внимание, наверняка приметив мои кривляния.

— Простите, профессор, можно мне выйти? — жалобно протянул я, — у меня ужасно болит живот…

— Это всё из-за ваших сладостей, — волшебница покачала головой, строго глядя на меня поверх очков, — идите. Но от сегодняшней работы вы не освобождаетесь.

— Хорошо, спасибо профессор.

Зажимая живот, я неторопливо вышел из класса, чувствуя на себе любопытные взгляды. По коридору до поворота я шёл спокойным шагом, но повернув за угол сорвался на бег. Мне нужно было за сорок минут отыскать Квиррелла во всей огромной школе и при этом не попасться никому на глаза. Для мальчишки одиннадцати лет это было бы сложно, а для Тёмного Лорда плёвое дело!

Добежав до Большого зала и спрятавшись за высокой статуей волшебника с бородой, я вытащил из кармана мантии волшебную палочку. Сердце у меня быстро стучало не то от бега, не то от волнения. Где-то в соседнем классе слышался женский голос, читающий лекцию, а за закрытыми дверьми Большого зала звякала посуда и раздавался скрипучий неприятный смех. Удачно, что Пивз занят чем-то. Подняв палочку на уровень груди, я молча сотворил заклинание «Гоменум Ревелио». От меня по коридору пробежала прозрачная невесомая волна. На правой стене и потолке прямо надо мной появилось жёлтое бледное свечение, повторяя контуры тел. К сожалению, заклинание действовало только на живых существ. Сами они ничего не почувствуют, а я быстро узнаю, кто находится вблизи. Тихо добежав до конца коридора, где был поворот на лестницу, я, спрятавшись за каменную чашу с факелом, ещё раз наколдовал заклинание обнаружения. Оно показало несколько десятков пятен, неподвижно сидящих на местах и всего одно, одиноко плывущее по второму этажу. Либо завхоз, либо Квиррелл. Узнаю только своими глазами.

— Теодор? Ты чего здесь делаешь?

Внутри у меня всё оборвалось от ужаса. Я подскочил, стукнувшись больно плечом о каменную чашу и развернулся, прижавшись спиной к высокой подставке. Позади меня в воздухе висел Почти Безголовый Ник и озадаченно смотрел в ответ. Чёрт. Не преподаватель, не ученик, но всё равно проблема. Он может полететь и сообщить обо мне Филчу.

— Ник, пожалуйста, можешь сделать вид, что не видел меня? — прошептал я, как можно более печально и умоляюще. — Мне… нужно сделать кое-что.

— Надеюсь, ничего плохого? — спросил призрак с сомнением, заведя руки за спину. — Это не навредит ни вам, ни другим?

— Нет, конечно! — сказал я убедительно. — Это… очень важное для меня дело.

— Хорошо, — с заметной неохотой согласился Ник и ободряюще улыбнулся мне. — Удачи, Теодор, и будь осторожен.

Развернувшись, он полетел в сторону Большого зала. Я облегчённо выдохнул, прикрыв глаза. Чуть не провалил всю операцию из-за давно мёртвого мужика! Будет мне уроком, что надо действовать осторожно.

Держась плотно к стене, я быстро поднялся на второй этаж, стараясь ступать на скрипучие ступеньки как можно тише. Добравшись до верха, я не стал сразу выбегать в холл второго этажа. Спрятался за деревянную колонну, осторожно выглянув из-за неё. Вот он! Квиринус идёт неторопливо по коридору, насвистывая незатейливую песенку. В руках несёт высокую башню из книг, вероятно возвращает их в библиотеку. Прямо сейчас нападать на него рискованно, он слишком далеко от меня. Надо подойти чуть поближе.

Набросив на себя невербально дезиллюминационные чары, я крадучись последовал за преподавателем. Закусил губу от напряжения, стремительно сокращая между нами расстояние. Ещё пару беззвучных шагов, чтоб нас разделяло всего несколько метров. Взмах палочки и правая нога Квиринуса подворачивается. Тонко вскрикнув он падает на пол, стопка книг разлетается в стороны, страницы одной рассыпаются веером. Постанывая Квиррелл привстал на четвереньки, потирая ушибленное плечо. Я затаил дыхание, направляя на него палочку. Момент истины! Проговариваю мысленно заклинание «Депульсо» и ненавистный фиолетовый тюрбан слетает с головы молодого профессора. Я делаю неосознанно шаг вперёд, широко распахивая глаза.

— Ох, ты! — восклицает Квиррелл, хватаясь за голову, — мать моя тролльчиха, что ж такое?!

Вокруг него рассыпались чесночные дольки, шелуха, непонятные сморщенные комки цвета сырого мяса, несколько старых почерневших монет и сухие веточки. Вся эта вонючая гадость была засунута под тюрбан и между его складок. Одна ветка с коричневым листком застряла в волосах Квиррелла на затылке. Охая и причитая, профессор по защите от Тёмных искусств пополз собирать своё сокровище, разбросанное на полу, и складывать обратно в тюрбан. Я наблюдал за ним не в силах сдержать счастливую ликующую улыбку. Всё разрешилось! На башке у Квиррелла никого нет! Там нет Волдеморта! Потому что он – это я! Я не крестраж, я полноценный, единственный и неповторимый Тёмный Лорд!

Раскинув руки, я покрутился на месте. Хотелось закричать от радости, но я благоразумно сдерживался, чтоб не выдать себя Квирреллу. Какой я был дурак! Как вообще позволил себе мысли о том, что я просто оживший крестраж?! Хах! Ещё ходил по школе мрачнее птицы авгурий, словив депрессию в одиннадцать лет. Ну, теперь это многое меняет! Во-первых, мне не надо ехать летом через три года на кладбище. Во-вторых, можно возвращаться к отметённым в сторону планам по набору сторонников.

— Профессор Квиррелл, с вами всё в порядке?

Я вздрогнул от низкого размеренного голоса, прозвучавшего слишком близко. В своей радости я расслабился, потерял бдительность и не заметил, как рядом появился Снейп. Он стоял всего в двух шагах от меня, безразлично глядя на Квиррелла, ползающего на коленях.

— Д-д-да! Просто сп-п-поткнулся, ничего ст-т-трашного! — с нервным смешком ответил тот, криво нахлобучив на голову тюрбан. Схватив самую толстую книгу, Квиринус провёл над ней рукой и остальные томики попрыгали сверху, выстраиваясь обратно в башню. — Приятного д-дня, профессор!

Неся в одной руке стопку качающихся книг и придерживая другой съезжающий тюрбан, Квиррелл практически бегом направился к лестнице на третий этаж. Я стоял на месте, дыша через раз, поглядывая на Снейпа. Хотелось отступить от него подальше, но я боялся, что проницательный зельевар услышит тихий шажок. Почему он до сих пор торчит здесь? Чего не уходит? Сцепив руки на животе и перебирая большими пальцами, Снейп с прищуром провожал Квиррелла взглядом до самой лестницы. Он повернулся в мою сторону лишь когда парень полностью скрылся из вида, и вынул из широкого рукава волшебную палочку. Внутри у меня похолодело.

— Фините Инкантантем, — глухо произнёс он. Меня коснулась невесомая тёплая волна, развеивая маскировку. Чёрные, как два бездонных колодца, глаза зельевара впились в меня, рот презрительно скривился. Я тяжело сглотнул.

— Здрасте, профессор, — просипел я, — а я в больничное крыло шёл. Живот у меня что-то прихватило…

— Нападение на преподавателя, мистер Тонкс, карается сурово, — неторопливо проговорил он, смакуя каждое слово. — Вы будете немедленно исключены из школы.

— Что? Нет! Вы не так поняли! Это не я!

Рука Снейпа крепко сжала меня за локоть, не давая и шанса вырваться. Он потащил меня за собой через коридор к лестнице вниз. Я пытался упираться, но ботинки просто скользили по гладкому полу. В голове стучала настоящая паника. Как исключение?! Меня нельзя исключать! Меня мама убьёт!!!

— Стойте, не надо, пожалуйста! — я схватил его за запястье, тщетно пытаясь оторвать от себя жёсткие пальцы. — Профессор Снейп, я могу всё объяснить! Я!.. У меня есть важная информация! Она касается Волдеморта!

— Ах ты, негодный глупый мальчишка, — резко остановившись, Снейп дёрнул меня больно на себя, нависая угрожающей тенью. — В твоей голове совершенно нет мозгов, раз ты смеешь называть…

— Я говорю правду, у меня есть информация! — повторил я твёрже, хотя губы у меня дрожали от страха. — Я… я сообщу её вам. Только, не хочу, чтобы кто-то подслушал.

Северус дольше минуты не моргая вглядывался в моё лицо, и я уже хотел было закинуть ещё какой-нибудь аргумент, но профессор повёл меня в обратную сторону. Довёл до первой же двери в класс, раскрыл её и грубо втолкнул меня внутрь. Вместо парт тут стояли длинные столики со скамьями, на полках выстроились пыльные чучела разных мелких животных, а рядом с доской стоял скелет похожий на лошадиный, но с острыми клыками вместо зубов и двумя рогами. Тонко пахло чем-то кислым. Снейп взмахнул палочкой, зажигая ярче свечки в настенных канделябрах. Щёлкнул запираясь замок в двери, чтоб у меня не было шанса на побег. Обойдя меня, Снейп уселся на ближайший столик, выжидающе скрестив руки на груди.

Я лихорадочно прокручивал в голове подходящие варианты убедительного вранья. Я молодец. Ляпнул про самого себя, смог остановить Снейпа, а как дальше выкручиваться не придумал! Любую мою информацию он может проверить с помощью легилименции и мне придётся выстраивать барьеры. Он почувствует это. Могу попробовать повлиять на него, но Снейп умелый окклюмент, я ж сам его обучал! Если рискну заколдовать его, то не успею поднять и палочку. Дуэлянт он тоже первоклассный, а я сейчас за свою реакцию не уверен. И остаётся у меня только один вариант.

— Ну? — холодно проронил Снейп, — я жду. Какую такую информацию про Тёмного Лорда может знать первокурсник?

— Я это… — нервничая, я попинал паркет носком ботинка. Сделал глубокий вдох, собираясь с силами и выпалил, — я и есть Лорд Волдеморт!

Глава 6. В минусе

На каменном бледном лице Снейпа не дрогнул ни мускул. На него мои слова не произвели никакого эффекта. Я ожидал хотя бы взрыва возмущения! Сморгнув, Северус медленно наклонился ближе ко мне, и я боязливо втянул голову в плечи.

— Родителей в школу, немедленно, — спокойно произнёс он и рывком поднялся с парты. — А теперь пошли к директору!

— Нет, стой! — я отскочил назад, увернувшись от его цепких пальцев. Попятился от зельевара, пока не столкнуться с заблокированной дверью. — Выслушай меня! Я действительно Волдеморт! Твой повелитель!

— Моему терпению, Мистер Тонкс, приходит конец, — он потянулся ко мне, чтоб схватить за ворот мантии.

— Твой патронус – лань! — выкрикнул в отчаянии я, и Снейп замер, словно я парализовал его заклятием. Секундная заминка и в его обычно холодных глазах я замечаю нехорошую искру. Рука его крепко сжалась в кулак, так что я чётко услышал скрип суставов. Чеканя каждое слово, он заговорил с ощутимой ледяной яростью. Такой, что у меня пробежали мурашки по всему телу.

— Я не знаю… Откуда вы узнали про патронус… Но я уверяю вас, мистер Тонкс, что вы…

— Ты изменил свой патронус из-за Лили Поттер, — затараторил быстро я убивающие факты, не давая ему опомниться. — Ты любил её и пришёл просить у меня пощадить её. Ты упал на колени и слёзно молил оставить её в живых. А я рассмеялся и сказал тебе, что она поганая грязнокровка и не стоит унижений одарённого волшебника. Я сказал, что ты найдёшь себе более достойную женщину. Кучу женщин, готовых прыгнуть к тебе в постель! Но только когда мы положим к своим ногам всю магическую Британию.

Я замолчал, шумно вдыхая носом и неотрывно следил за переменами в Снейпе. На посеревшем лице у него отразилось величайшее недоумение. Не давая ему опомнится, я продолжил уверенно.

— А ещё раньше ты сообщил мне с глазу на глаз о том, что подслушал пророчество, сказанное Сивиллой Трелони, что пришла устраиваться на работу в Хогвартс. Но ты услышал его не до конца и убеждал меня, что нужно заполучить пророчество целиком, что там могла быть скрыта важная часть. Я отмахнулся, сказал, что самое важное я уже узнал. Надо всего лишь устранить угрозу в виде маленького ребёнка, рождённого на исходе седьмого месяца теми, кто трижды бросал мне вызов.

Снейп неловко отступил от меня, мотнув головой, словно отвергая, отказываясь верить в мои слова.

— И ещё я узнал, — я неторопливо приблизился к зельевару, с точностью повторяя интонацию Своего голоса, — что ты Северус, предал меня. Ты переметнулся на сторону Дамблдора, надеясь, что он спасёт твою возлюбленную Лили. А он не спас. Но ты продолжаешь работать на него, хотя клялся мне в верности до гроба, получая метку Пожирателя смерти. Я разочарован, Северус-с-с…

Его имя я произнёс в знакомой манере, окончив почти змеиным шипением. Плотоядно улыбнулся, наслаждаясь ужасом в глазах зельевара. Вот чего мне так долго не хватало в этой жизни! Снейп покачнулся на ослабевших ногах, бухнулся на скамью, вцепившись пальцами в её спинку. Беззвучно раскрыл рот, пытаясь что-то выдавить из себя. Проскользил по мне с головы до ног взглядом с настоящим суеверным страхом и произнёс сипло, надломленным голосом:

— Повелитель? Это вы?

— Да, Северус, это действительно я. Если у тебя ещё остались сомнения, то ты можешь легко их развеять.

Я сел на скамью в соседнем ряду напротив Снейпа и красноречиво указал пальцем себе на висок. Больше минуты ничего не происходило. Зельевар смотрел на меня с недоверием, не решаясь проникнуть в моё сознание. Я молчал, позволял ему поразмыслить и принять верное решение. Наконец я ощутил слабый толчок в центр лба. Северус осторожно залез ко мне в голову, как кошка, заходящая несмело на новую территорию. Я направил его на нужные воспоминания, показывая наше знакомство, важные разговоры и битвы против членов Ордена Феникса. Снейп рывком вышел из моего сознания, хрипло выдохнул. Бледное лицо у него пошло розовыми пятнами.

— Опустим пока твоё предательство и давай просто поговорим, — я мягко улыбнулся уголками губ, выпрямив осанку, — как раньше. Кстати, как там поживает моя метка? Она хоть как-то беспокоила тебя после моего исчезновения?

Он беззвучно шевельнул губами, затем откашлялся возвращая себе голос после шока.

— Нет, мой Лорд, ни разу… Но как это возможно? Как вы оказались в теле ребёнка?

— Очень интересный вопрос, на который я сам затрудняюсь дать ответ, — я закинул ногу на ногу, побарабанил пальцами по коленке. Говорить про крестражи я ему не буду, не его это ума дело. — 31 октября 1981 года я погиб от моего срикошетившего заклинания от маленького Гарри Поттера. И моя душа была притянута в тело Теодора Тонкса, мусолящего мой амулет за много миль от дома Поттеров. На амулет было наложено заклятие, которое спасло меня. Я так думаю, что сумел как-то поглотить душу младенца и остаться в его теле. Но не это главное, Северус. Для меня прошло не десять лет, а намного больше с момента моей смерти в Годриковой впадине.

— Повелитель, я не понимаю…

— А я сейчас объясню. Только предупреждаю, что рассказ будет долгим.

Я рисковал вот так довериться Снейпу, учитывая то, что он может помчаться к Дамблдору с докладом. Но умолчи я о себе настоящем и паковал бы уже чемоданы домой. Я сам виноват, что прокололся с Квирреллом, прохлопав подкравшегося Снейпа. Решил, что правду рассказать будет лучше. И если постараться, то можно снова переманить Северуса на свою сторону. Взрослый и опытный маг мне сейчас в помощниках не повредит.

Я рассказал Снейпу о всех важных ключевых событиях моего прошлого. О беспомощных скитаниях по албанским лесам, встрече с Хвостом, воскрешении на кладбище, неудачном походе за пророчеством в Отдел Тайн, смерти Дамблдора от рук зельевара, гибели его самого и, конечно же, о моей смерти в Большом зале. Забавно было наблюдать как по мере моего длинного монолога меняется выражение лица Снейпа. От сомнения с неверием, до удивления и ужаса. Закончив рассказ, я замолчал, давая ему время обработать всё услышанное. Молчание на этот раз тянулось долго. Снейп не шевелился, только глаза его бегали туда-сюда, будто он читал невидимые для меня строчки.

— А как… — он сбился, замолчал, пожевав губами, — но почему?..

— Понимаю, поверить трудно. Так что, можешь ещё раз применить ко мне легилименцию, — я снисходительно улыбнулся и через секунду специально показал Северусу момент его смерти от клыков Нагайны. Зельевар крупно содрогнулся.

— Как вышло, что вы попали в прошлое? — спросил он уже спокойным тоном.

— Этого я не понимаю, — я пожал плечами, — но зато я всё ещё жив, и у меня все карты на руках. Я знаю, что меня примерно ожидает в будущем и я буду готов его изменить в свою пользу. И мне нужна твоя поддержка, Северус. Не смотря на твоё предательство, ты был одним из лучших Пожирателей смерти. Я очень прошу тебя помочь мне, а не сдавать Дамблдору.

— Вы думаете, что Альбус Дамблдор навредит вам? Ребёнку? — в голосе Снейпа скользнуло удивление.

— Дамблдор?! — я презрительно фыркнул. — Узнай он сейчас обо мне, то мигом заточит в клетку или превратит в пепел, пользуясь моим относительно безвредным положением. Его главная цель – уничтожить меня, и неважно в каком теле я буду. Ребёнка или цыплёнка!

— Хорошо, я понял, — несколько смутившись сказал Снейп и дополнил твёрдым голосом, — клянусь, что ничего ему о вас не расскажу.

— Заключим непреложный обет?

— Для этого нужно найти третьего.

— А, ну да. Придётся тебе на слово поверить.

— Могу я узнать, что вы намерены делать в самом начале своего пути?

— Сначала просто подрасти, — я иронично развел руками, — постепенно собирать новых сторонников, потом освободить верных слуг. Забрать, наконец, чёртово пророчество себе! Забрать у Дамблдора палочку! И дальше как дело пойдёт. Проблемы буду решать по мере их поступления.

Снейп странно посмотрел на меня, приподняв брови. Кажется, мои грандиозные планы ему не особо нравились.

— А что вы собираетесь сделать с Поттером? Мне показалось, что вы… подружились?

— Тебе показалось, — я холодно улыбнулся. — Я просто хорошо играю свою роль. Что на счёт Поттера… Я пока не знаю, что с ним делать. В своём прошлом я несколько раз пытался убить его и всё в пустую! — я задумчиво поднял глаза к потолку. — Может быть, стоит держаться к нему поближе, влиять на него больше, чем старикашка-директор, и в конечном итоге завербовать своим сторонником.

— Это будет сложно, — сказал Северус с сомнением. — Не забывайте, что вы убили его родителей. Когда Поттер узнает, кто вы на самом деле, он легко отвернётся от вас и вернётся обратно к Дамблдору.

— Посмотрим, — ответил я небрежно и замолчал почти на минуту. Слышно было, как кто-то быстро прошёл по коридору, цокая каблуками, а через несколько мгновений задребезжали рыцарские доспехи, стоявшие неподалёку от нашей двери.

— Что ж, — Северус поднялся из-за стола, расправив мантию, — раз в ближайшее время вы ничего предпринимать не будете, то предлагаю обсудить степень нашего общения дальше. Повелитель, я думаю, нам стоит сохранить статус «ученик-учитель», чтоб ни у кого не возникло мельчайшего подозрения.

— Отлично, — я охотно закивал, — если мне что-то от тебя понадобится, то я пришлю Рика с сообщением.

— Признаться честно, я не в восторге от вашего нового питомца, — проворчал Снейп, запахивая плотнее чёрную мантию. — Позвольте узнать, почему вы выбрали именно его?

— Ну захотелось мне хорька-джарви! Тогда он показался мне прикольным! Он много слов знает, которых я никогда не слышал! Знаешь, как моряки называют женщин, которые…

— Повелитель, пожалуйста, мне не интересно! — резко оборвал меня зельевар и я надул щёки от обиды. — Раз мы всё на данный момент решили, то прошу вас вернуться на урок. И на следующем занятии по зельеварению вести себя так, будто этого разговора не было.

— Не проблема! — я вскочил со скамьи, довольно глядя на Северуса снизу-вверх. Не знал, что он такой дылда. Он снова вернул себе непроницаемый вид привычного профессора зельеварения. Думаю, ничего сложного в нашей актёрской игре не будет. Никто ничего не заметит.

— Кстати, минус восемьдесят очков Гриффиндору.

— СКОЛЬКО?!! — улыбка тут же сползла у меня, — за что?!

— Это самое малое наказание за нападение на учителя, мистер Тонкс, — строго произнёс он, скрестив руки на груди, — зачем вы вообще это сделали?

— Хотел посмотреть, что у него под тюрбаном, — проворчал я, повторив позу Снейпа, — у него там мини-склад с чесноком.

— Ваше счастье, что профессор Квиррелл серьёзно не пострадал, — взмахом палочки он разблокировал дверь, — а теперь марш отсюда!

Напоследок смерив Снейпа уничижительным взглядом, я вышел спешно из класса. Когда он сказал, что мы будем играть роли «ученик-учитель», я не думал, что он продолжит меня терроризировать! Можно же проявить немного уважения к своему Повелителю?! А не отчитывать меня как шкодливого пацана! Ещё столько очков у факультета отнял, злыдень патлатый. Какой позор. Никогда ещё за всю свою историю в стенах Хогвартса я не терял столько баллов! Если подумать, я вообще в своё время их не терял. Потому что не было у меня такого вредного учителя, как Снейп!

Я успел вернуться в класс за десять минут до конца урока и сразу же превратить яблоко в красивую чашку, за что заработал десять очков. Это совсем ничто, по сравнению с тем, сколько отхапал Снейп. В принципе, мне должно быть всё равно, выиграет ли Гриффиндор Кубок школы или окажется на самом дне, но всё равно неприятно терять баллы.

После трасфигурации у нас была травология с пуффендуйцами и дальше день был свободен. Своей сплоченной группой первокурсников мы направились к теплицам, но в вестибюле заметили толпу старших учеников, изучающих пристально огромные песочные часы на стене, в количестве четырёх штук. Они отмечали драгоценными камнями заработанные очки факультетов. У Гриффиндора были рубины, у Слизерина изумруды, у Когтеврана, кажется, сапфиры, а вот что за жёлтые камни у Пуффендуя, я не знал. Я уже догадался, что именно привлекло внимание гриффиндорцев и мне стало не по себе.

— Привет, вы чего тут собрались? — Рон первый подошёл к столпившимся, любопытно покрутил головой. Я с Гарри остался стоять чуть в стороне.

— Тут что-то непонятное с нашими очками, — хмуро ответила Анджелина, не глядя в нашу сторону. — Ещё сегодня утром мы были наравне со Слизерином, а сейчас отстаём от Когтеврана.

— Почему так? — спросил какой-то светловолосый парнишка, — неужели они нас так быстро обошли?

— Нет, это просто какой-то гений умудрился потерять семьдесят очков, — ответил один из близнецов Уизли, прислонившись плечом к стене.

— Семьдесят?! — воскликнуло разом несколько голосов.

— Сколько-сколько?!

— Как это произошло?

— Может, это ошибка?

— Какой идиот профукал столько баллов?!

Чувствуя, как у меня начинает гореть лицо от страшного стыда, я сделал несколько осторожных шагов назад, чтоб никто не обратил на меня внимания. Поттер бросил на меня мимолётный взгляд, но через секунду обернулся с округлившимися глазами. Он прекрасно понял, чья это вина.

— Этого быть не может… — к часам, отпихнув Рона и ещё одну девочку, подбежала взъерошенная Гермиона. Вид у неё был такой, словно ей сообщили о внезапной смерти близкого родственника. — Этого быть не может!

— Если не веришь, то беги в Большой зал, — ответил спокойно второй близнец, — там на доске написано точное количество баллов. И у нас куда-то испарились, не много ни мало, семь десятков.

Грейнджер с горестным стоном схватилась за голову. Я нервно покусывал губы, стараясь медленно двигаться бочком в коридор. Страшно представить, что они сделают со мной, когда узнают, чья это заслуга!

— Силы небесные, как же так? — к толпе гриффиндорцев подплыл призрак Ника, пройдя сквозь Дина Томаса. Мальчишка, ойкнув, отскочил в сторону, зябко потерев плечи. Николас не заметил этого. Он оглядел собравшихся ребят и на долгую секунду (слишком долгую!), его осуждающий взгляд остановился на мне. Покачав головой, Ник с досадой произнёс, — ай-ай-ай, ребята, ну что же вы?

— Интересно знать, что за герой так отличился? — хохотнул первый близнец Уизли. — Он побил наш прошлогодний рекорд! Рон, это случайно не твоя заслуга?

— Да иди ты, Фред! — возмутился Рон, краснея до корней волос. — Это что надо было такое сотворить, чтоб его так штрафанули? Может, это Невилл?

— Эй, я здесь ни при чём!

— А если это несколько человек? — робко предположила Лаванда, подёргивая кончики косичек. — Двое или трое?

— Может быть, — Анджелина угрюмо кивнула. — И я думаю, здесь замешан Снейп. Кто ещё мог столько баллов отнять разом?

Пока ребята делились идеями, я незаметно проскользнул в соседний коридор и направился быстрым шагом к лестнице наверх. Лицо у меня просто пылало и нужно было его срочно охладить. Заскочив в мужской туалет, я убедился, что никого кроме меня здесь нет, просто открыв кабинки. Подбежав к раковине, я уронил рюкзак на пол, выкрутил на полную холодную воду и подставил ладони под мощный напор. Умываясь случайно намочил волосы и ворот рубашки. Стало легче.

Дверь в туалет рывком открылась и ко мне забежали Поттер с Уизли. Судя по их вытянутым физиономиям было ясно, что очкарик поделился своей догадкой на счёт меня рыжему балбесу. Я отступил от них, прислонившись спиной к кафельной стене. Нащупал кончиками пальцев волшебную палочку в кармане, чтоб шугануть их в случае нападения.

— Здесь кроме нас никого? — полушёпотом спросил Поттер, глянув на раскрытые кабинки. Я мрачно кивнул. — Тео, это из-за тебя с нас сняли столько очков?

Я помедлил, прежде, чем отвечать. Присмотрелся к ним внимательнее. Вроде никакой агрессии в глазах, только любопытство и переживание. За факультет, вероятно.

— Да, из-за меня, — признался я со вздохом. Поттер с Уизли синхронно издали непонятный стон. Рон всплеснул руками, запрокинув голову.

— Тео, как так получилось? — поражённо пробормотал он, — ты же один из лучших учеников Гриффиндора! Ладно Фред с Джорджем со своими приколами, или Невилл, с ним постоянно что-то происходит. Но ты!

— Тебя не было половину урока, — сказал тихо Поттер, таращась на меня изумлённо. — Чем ты таким занимался, что тебя оштрафовали на семьдесят баллов? Это из-за Снейпа, да?

— Да, — я скрестил руки на груди, глядя в пол, — я не пошёл в больничное крыло, а просто прогулялся по школе и мне стало лучше. Со Снейпом столкнулся на обратном пути в класс. Наверное, я что-то не то сказал, ему не понравилось. Ну и вот…

— Какой же он сволочь! — Рон переглянулся сердито с Гарри. — Он что, не видел, как тебе плохо?

— Он не поверил. Тем более, мне уже полегчало.

— Это несправедливо! — Поттер поджал зло губы. — Он просто не хочет, чтобы Гриффиндор выиграл Кубок школы в этом году! Вот и сорвался на тебе... Не волнуйся, Теодор, мы никому про тебя не скажем.

— Спасибо… — ответил негромко я, хило улыбнувшись. На слово я им полностью не поверил.

Конечно потеря семидесяти очков Гриффиндором стала самой горячей темой за день. Слизеринцы не упускали ни одной возможности бросить колкость в проходящего мимо гриффиндорца. Профессор МакГонагалл метала молнии глазами в своих подопечных, пытаясь вычислить виновника. Однокурсники поглядывали друг на друга с подозрением, обмениваясь взаимными обвинениями. Зато староста Перси Уизли во время обеда толкнул мотивационную речь, что не надо падать духом, а нужно поднапрячься и наверстать потерянные очки. Я старался ни с кем не встречаться взглядом, опасался, что кто-то, как и Поттер, может догадаться о моей причастности. Боялся, что Ник, витающей по всей школе мрачнее тучи, может кому-то рассказать про меня. Мне было ужасно стыдно. Чёртов Снейп, из-за него всё! Вот надо было ему пройтись по коридору именно в тот момент, когда я сдёрнул с Квиррелла тюрбан!

Расслабился я только после уроков в гостиной факультета. К вечеру все уже успокоились и занимались своими делами, будто забыв о неприятном открытии с песочными часами. Кто сидел возле камина занимаясь уроками, а кто просто расслаблялся после трудного учебного дня. Гарри отправился со своей метёлкой на стадион по квиддичу на индивидуальную тренировку. Она была закрытая для посторонних, потому как Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, решил сделать из мальчишки эдакое секретное оружие, хотя уже большая часть школы знала, что Поттера взяли ловцом. График тренировок у Гарри слишком плотный, и на выполнение некоторых уроков у него уже не хватает времени, поэтому он скромно попросил у меня помощи. А вместе с ним пристроился и недалёкий Уизли-младший! И вот пока Рон сел играть в волшебные шахматы вместе с Симусом, я проверял его и Поттера эссе по истории магии, на тему первых вождей гоблинского восстания, регулярно делая пометки и исправления. Эти два дурака понаделали огромное количество ошибок, как орфографических, так и исторических. Перепутать, например, гоблина кузнеца Ургука с кентавром Оргаком!

— Пешка на В6, — произнёс Симус, глядя сосредоточенно на деревянную шахматную доску. С негромким стуком фигурка пузатого рыцаря перескочила на следующую клетку. Нахмурившись, Рон пощипал подбородок двумя пальцами.

— Лошадью! Лошадью ходи! — вякнул со спинки кресла Рикки и издевательски захихикал.

— Сиди молча, — сказал Рон, не отрываясь от шахмат. — Хм, а может действительно? Конь на Г3!

— Вот же… — Финниган взволнованно заёрзал на сиденье. В шахматах я разбираюсь так же «хорошо», как и с зельями, но и тут сообразил, что Симус попал в патовое положение.

— Во, а я чё говорил! — захохотал хорёк и скатился по подлокотнику кресла, как с горки. — Ты меня слушай, я фигни не посоветую!

— Здесь я бы поспорил, — усмехнулся я, возвращая внимание к свитку Поттера. Засмотревшись на игру, я не заметил, что с пера капнула густая клякса чернил. Быстро схватив палочку со столика, я взмахнул ей, убирая пятно. Поттер, конечно, всё это будет переписывать, но я хотел бы показать ему исправленную работу без лишних помарок.

Дверь-картина раскрылась, в гостиную вошёл Перси Уизли. У него в отличие от младших братьев мантия была насыщенного чёрного цвета, всегда идеально отглажена и без единой затяжки, когда как у Рона, например, школьная мантия выцвела, а на левом локте была заплатка на тон темнее. Да и палочка ему досталась по «наследству» от брата Чарли. Иногда у меня складывалось впечатление, что он был нелюбимым младшим сыном. Родители, небось, хотели девочку, но выскочил Рон. Мало того, над ним постоянно подшучивали близнецы. И так жестоко, что мальчик несколько раз чуть не погиб по их вине. Дора по сравнению с Фредом и Джорджем просто ангел воплоти!

— Только не это… — еле слышно пробормотал Рон, видя, как Перси направляется в нашу сторону, сжав кулаки. Сейчас опять начнёт отчитывать младшего братика, за какую-нибудь нелепость. Перси это обожает.

— Тонкс!

От неожиданности я выронил перо, размазав чёрную линию по пергаменту. Все разговоры с играми тут же прекратились в гостиной. Все взгляды устремились на меня и старосту. Лицо у Перси цветом почти сливалось с его волосами. Таким злым я его ещё не видел.

— Так это из-за тебя Гриффиндор лишился семидесяти очков?! — выкрикнул он обвинительно, хлопнув ладонями по столику, так что чернильница подскочила. Послышались потрясённые вздохи и перешёптывания со всех сторон. Во рту у меня мигом пересохло. Как он узнал? Я мимолётно глянул на Рона – его испуганная физиономия была не менее красная, чем у брата. Мог ли он, Поттер или Ник проболтаться кому-то про меня? Мне что, теперь придётся использоваться на Перси Уизли легилименцию, чтоб убедить его в своей невиновности? Я пока ещё ни разу её не использовал, боюсь напортачить.

— С чего ты взял, что это я? — спросил я ровным голосом, расслабленно откинувшись на спинку стула. Главное, сохранять спокойствие. Проявление эмоций подтвердит правоту Перси.

— По всей школе ходят слухи, что ты самым гнусным образом нахамил профессору Снейпу, — сквозь зубы процедил староста. — Твоя излишняя самоуверенность, Тонкс, вышла тебе боком. И всему факультету!

— Ты серьёзно думаешь, что Тео нагрубил Снейпу? — возмутился Рон, выбираясь из глубокого кресла. — Ты просто поверил в какие-то слухи?

— Реально! — воскликнул Рик, вставая на подлокотнике на задние лапы. — Где пруфы?!

— Помолчите оба! — рыкнул на них староста, отступив от стола. — Я не с вами разговариваю!

— Но Перси, ты действительно поверил просто в какие-то слухи? — спросила с сомнением Анджелина, спрыгнув с подоконника, где она сидела вместе с подружкой Кэти Белл. — Сколько я знаю Теодора, он никогда бы не стал хамить старшим. Тем более, профессору! Он спокойный вежливый мальчик!

Лаванда и Парвати согласно закивали, Дин Томас громко воскликнул «да!». Признаться, мне стало приятно, что ребята внезапно заступились за меня. Ладно ещё Анджелина, но вот остальные? Мы с ними едва знакомы! Странно как-то.

— Видимо, ты плохо его знаешь, — небрежно бросил Перси и, подступив к моему стулу, навис угрожающе. Голос у него дрожал. — А ты!.. Все прекрасно знают, что ты хотел поступить на Слизерин. Видимо, ты до сих пор переживаешь за любимый факультет и всеми силами стараешься, чтобы Слизерин выиграл Кубок школы!

— Да перестань, Перси! — совсем уж неожиданно за меня вступился один из близнецов Уизли. Как раз они оба вышли из спален мальчиков и остановись на маленьком балкончике, слушая обвинения старшего брата. — Я скорее поверю в то, что Снейп снял очки из-за Рика, а не Теодора.

— Кстати, Рик, — второй близнец облокотился о перила балкона, глядя вниз на джарви, — это не ты поцапался со Снейпом?

— Хах! — уперев передние лапы в бока, Рик выпятил мохнатую длинную грудь. — Ты что, рыжий-бесстыжий, думаешь, я бы о таком смолчал?!

— Логично! — хором согласились близнецы.

— Перси, — я старался говорить, как можно более мягко, — тебе, как старосте, не к лицу верить всяким нелепым слухам. Я догадываюсь, что распространяет их мой кузен Драко Малфой, при этом не имея никакой доказательной базы. А на счёт потерянных очков не волнуйся, я лично буду стараться заработать ещё больше.

Перси какое-то время сверлил меня подозрительным взглядом, а потом сдался. Буркнув, чтоб я старался хорошо, староста гордой походкой удалился из гостиной обратно в коридор школы. Следовало ожидать, что после его ухода обсуждения о потере очков вспыхнут с удвоенной силой. Я то и дело чувствовал на себе косые взгляды, хотя прямого упоминания о своей персоне не слышал. Это действовало на нервы. Даже проверка эссе не помогала отвлечься.

Через полчаса вернулся Поттер и я без колебаний согласился на его предложение пойти в гости к Хагриду. С дурнем полувеликаном я не хотел видеться, но зато небольшая смена обстановки могла помочь привести мысли в порядок.

— Интересно, кто распространяет слухи? — спросил Поттер, когда по дороге к хижине лесника я наперебой с Уизли рассказал ему о скандале в общей гостиной. Мы шли по деревянному крытому мосту, плотнее запахнув мантии от ветра. Рик сначала хотел пойти с нами, но передумал, узнав, что у Хагрида живёт огромная собака, поэтому отправился бродить по школе. Лучше бы он остался в гостиной, так безопасней. Для окружающих!

— В коридоре до встречи со Снейпом я столкнулся с Почти Безголовым Ником, — ответил я, ускоряя шаг к выходу с моста, — мог ли он рассказать кому-то про меня?

— Не-е-ет, ты что? — Рон возмущённо вытаращился на меня. — Ник горой стоит за гриффиндорцев! Он все шутки Фреда с Джорджем покрывает, когда случайно застукивает их! Это точно не он.

— Тогда это Малфой подслушал нас у туалета. Он нашёл прекрасный повод отомстить мне за перепалку в поезде.

— Так он сам первый начал! — воскликнул Рон и, оглянувшись настороженно через плечо, добавил тише, — а не мог ли Снейп сам всё растрепать?

— Зачем ему это?

— Не знаю. Выпендриться перед слизеринцами?

— Я тоже согласен на счёт Снейпа, — сказал Поттер и, обогнав меня, серьёзно посмотрел в лицо. — Чтобы ты не говорил, Тео, он кажется мне неприятным и подозрительным.

Ладно, спорить не буду. И тем более не стану выгораживать Северуса, после того, как он обул Гриффиндор на нехилое количество баллов.

С моста мы вышли прямо к так называемому Каменному кругу. Вокруг полянки на склоне холма, усыпанной бледно-голубыми крохотными цветками моли, стояли четыре вертикальных камня, метров примерно четыре в высоту. Школьники, особенно старшекурсники, любили отдыхать на полянке, прислоняясь к этим глыбам, вдыхая сладковатый аромат цветов. Между двумя самыми большими камнями шла тропинка к хижине Хагрида. И сейчас её перегораживала целая тусовка слизеринцев-первокурсников. Расположились они на пледе, организовав маленький пикник со сладостями. Их смех мы услышали ещё на мосту, но я и не подумал встретить здесь именно Малфоя с прихвостнями. Помимо привычной троицы к ним присоединилась низкая широкомордая Пэнси Паркинсон и мой нынешний теска Теодор Нотт – потомок Кантанкеруса Второго Нотта, ещё одного моего слуги, который отвертелся от Азкабана. Чёрт, в который раз сожалею, что Шляпа не отправила меня в Слизерин! Это я должен быть лидеров в этой компании, не Драко Малфой!

— О, нет, — простонал шёпотом Рон. Не сговариваясь мы замедлили шаг, ступив на полянку.

— Ух, ты! Какие люди! — с издёвкой воскликнул Малфой, поднимаясь с пледа с рисунком белых павлинов. Из дома, что ли, прихватил? Видал я таких куриц горластых в особняке Малфоев и всё хотел натравить на них Нагайну. Не успел, блин, умер!

Драко неторопливо приблизился к нам вместе с неповоротливым Крэббом, остальные остались сидеть на пледе, с интересом глядя в нашу сторону. Я незаметно сунул руку под мантию, нащупав волшебную палочку. Если они решат устроить драку, то придётся остудить их пыл.

— Слыхал, что ты сегодня отличился, Тонкс, — растягивая слова произнёс Малфой, нажёвывая лакричную палочку. — Как тебе, минус семьдесят баллов? Как по мне, ты ещё мягко отделался!

Слизеринцы ехидно рассмеялись, обмениваясь взглядами. Плед им, что ли, запалить, чтоб не так весело было? Нет, они обязательно побегут стучать на меня Северусу и тот, к своему удовольствию, снимет ещё с десяток баллов. Значит, придётся стерпеть их колкости.

— С чего ты взял вообще, что это из-за Теодора? — с вызовом спросил Поттер, выступив вперёд. Я заметил, как рука у него осторожно скользнула к карману мантии, куда он положил палочку.

— Вся школа об этом говорит! — хохотнул Малфой, закинув в рот остатки конфеты. — Что этот недоумок обозвал профессора Снейпа и получил по заслугам!

— А ты, значит, веришь во всякие сплетни? Или сам их выдумываешь? — я хитро сощурился, внимательно наблюдая за реакцией белобрысого.

— Я? Выдумываю? — Малфой наигранно прыснул со смеху, — Муфалда сказала, что лично видела, как ты оскорблял профессора Снейпа! Обозвал его последними словами! Что, у хорька своего научился?!

Так вот где мандрагора зарыта. Я грешил на Снейпа и Драко, а оказалось, что подслушала нас Пруэтт, и обрисовала историю острыми подробностями.

— Муфалда известная лгунья! — воскликнул Рон, встав между мной и Поттером. — Она любит выдумывать всякие гадости, я-то знаю!

— Своего дружка выгораживаешь, Визгли? — протянула Пэнси неприятным для девочки скрипучим голосом. — Придумай что-то получше, чем Муфалду обвинять!

— Ребята, давайте научим их, как обижать нашу подругу, — деловито протянул Малфой, вытаскивая из внутреннего кармана мантии чёрную длинную волшебную палочку. Гойл с Ноттом поднялись с пледа под хихиканье Паркинсон, а Крэбб размял с хрустом два кулака, похожих на боксёрские перчатки. Такие же раздутые. Поттер вместе с Уизли быстро отступил назад, выхватывая палочки, направляя их на Малфоя и Крэбба соответственно. Этого только не хватало.

— Стоп, хватит, — я примирительно поднял руки, — дуэли, вообще-то, запрещены.

— Что, струсил, Тонкс? — фыркнул Малфой, направляя мне на грудь конец волшебной палочки.

— Это ты струсил, когда не пришёл ночью на нашу дуэль!

— Что ты сказал, Поттер?! — бледные щёки Драко налились краской, не то от злости, не то от стыда. Теперь его палочка указывала на лоб Гарри, туда, где за растрёпанными волосами скрывался знаменитый шрам. — Ты меня смеешь в трусости обвинять?!

Так, мне это надоело. Я в гости шёл, а не воевать!

Спрятав правую руку за спину, я шевельнул пальцами, проговаривая про себя длинную формулу заклинания. За камнем, у которого слизеринцы устроили пикник, бледные лепестки двух десятков моли обратились в пчёл. Рой с гудением поднялся в воздух, собираясь в чёрную тучу, подчинённую моей воле. К моему удовольствию физиономии слизеринцев исказились ужасом.

— Что это? — испуганное воскликнул Малфой, пятясь к краю склона. — Откуда пчёлы?!

Хищно улыбнувшись, я щёлкнул пальцами. Пчёлы всем скопом ринулись на слизеринцев. Над Каменным кругом поднялся страшный крик. Противники метались по поляне, махали руками, пытаясь отогнать пчёл, нещадно жалящих открытую кожу. Нотт метнул в панике два заклинания, сбив сначала Малфоя, а потом грузного Гойла с ног. Растерянные Поттер с Уизли встали ближе ко мне, держа палочки поднятыми. Однако пчёлы пролетали мимо, будто нас окружал незримый купол. Наконец, Пэнси сообразила первой броситься к мосту. За ней помчались остальные, гулко топая по кривым доскам. Замыкающий процессию Малфой на бегу истерично выкрикнул:

— Вы ещё пожалеете об этом!

— Это ты сделал? — с восторгом спросил у меня Гарри, едва Драко скрылся из виду. Хитро улыбнувшись, я развёл руками, а потом мы втроём рассмеялись в голос. Приятно, что пацаны оценили мою маленькую шалость. А доказать, что мы натравили на них пчёл, у Малфоя вряд ли получится. Это не уровень первокурсника.

Посмеиваясь над слизеринцами, мы сбежали с холма к маленькому деревянному домику с огородом. И не скажешь, что в нём живёт полувеликан, слишком он казался крохотным. Маленькие окошки задёрнуты пёстрыми шторками, из кирпичной трубы валил густой сизый дым. Дом Хагрида окружал низкий плетёный забор с глиняными горшками, нанизанными на колья по бокам от калитки. На неровных грядках росли бледно-оранжевые тыквы размером с человеческую голову, а посреди них торчало соломенное пугало в старой порванной школьной мантии, с оторванным гербом факультета, и остроконечной шляпе. По всей видимости, то была школьная форма Хагрида. Под правым окошком стояло широкое треснутое корыто, и в нём валялся всякий садовый хлам: лопатки, ножницы, две лейки, огромные перчатки, мотки верёвки и надутый тканевый мешок. Высокая деревянная бочка неподалёку подрагивала и издавала неприятные чавкающие звуки. Думаю, если бы моя мама увидела огород Хагрида, то пришла бы в ужас.

Открыв тугую калитку, мы поднялись на высокое каменное крыльцо, и Поттер два раза громко стукнул в дверь. Тут же раздался низкий лай и бас Хагрида.

— Тихо, Клык! Кто там?!

— Хагрид, это мы! — громко ответил Гарри, пытаясь перекрыть лай. Я напряженно отшагнул на пару ступенек ниже. Слишком уж грозный голос был у псины. Дверь открылась и на нас выскочила здоровенная чёрная зверюга, хлопая висячими ушами и слюнявыми брылями. Проскочив между Поттером и Уизли, она бросилась прямо ко мне. Не успел я завопить, как тяжёлые лапищи упали мне на плечи, а горячий мокрый язык прошёлся обильно мне по лицу. М-да.

— Фу, Клык! А ну, на место! — проорал глухо лесник и собака послушно отлипла от меня, переключившись сначала на Гарри, потом на Рона. — Что за бестолковый пёс. Я кому сказал, на место?!

— Привет, Хагрид! — смеясь сказал Гарри, вытирая щёки рукавом мантии. Мне пришлось использовать магию, чтоб убрать с себя все слюни. Тьфу, а я ещё недавно собаку хотел!

— Привет, ребята! Проходите, не стойте на пороге, — огромный хозяин маленькой хижины посторонился от распахнутой двери, пропуская нас внутрь. Слишком общительного Клыка ему приходилось держать за ошейник. — Фу, глупый пёс! Не бойся его, Теодор, он так-то дружелюбный!

В доме Хагрида была всего одна комната, совмещавшая кухню и спальню. На длинных полках, приколоченными над тумбами, расставлены кучи банок с закатками; под потолком на верёвках висела сушеная рыба, выпотрошенные фазаны и шматки вяленного мяса. Огромная кровать в уголке застелена лоскутным одеялом, на нём сверху брошено разноцветное месиво из распущенной пряжи. На дубовом сундуке рядом с кроватью, лежала стопка журналов по вязанию и миска с грецкими орехами. В камине бурлил большой медный чайник. Не смотря на тесноту в хижине было довольно уютно.

Рон и Гарри сразу запрыгнули по-хозяйски на кровать, и очкарик похлопал по одеялу рядом с собой, приглашая меня сесть. Я опасливо покосился на угомонившегося пса, прежде, чем устроиться между Поттером и Уизли. Хоть полувеликан и сказал, что Клык безобиден, но внешность у него устрашающая.

— Вы прямо вовремя, — сказал довольно Хагрид снимая чайник с огня специальными варежками, — я только свои фирменные кексы испёк!

— Не ешь их, — шепнул мне Рон, наклонившись в бок, и громче обратился к Хагриду, — нет, спасибо, мы сытые! Но от чая не откажемся.

— Во ет правильно, — лесник сунулся в тумбы, загремел там посудой, — чай у меня хороший, с травами, сушёными ягодами. Эти как их… Витамины! Во!

Чашки у Хагрида были размером с мои два кулака. Одной такой я напился вдоволь. За время посиделок болтали в основном Гарри с Роном, вываливая на лесничего все последние новости. Особенно долго трепались о новой метле Гарри и как несправедливо Снейп оштрафовал Гриффиндор. Мне, конечно, не очень понравилось, что они рассказали Хагриду о моём якобы конфликте с зельеваром. Однако, Хагрид, сочувствующе покивав, встал на мою сторону.

— Ну, Снейп у нас вот такой! Гордый шибко. Вы его лучше лишний раз не задевайте. Себе дороже.

— Слышал бы ты, как он над нами измывается на уроках, — сказал угрюмо Рон, уткнувшись носом в чашку. — Не знаю даже, кому больше достаётся, Невиллу или Гарри.

— Стоит мне сделать маленькую ошибку, например, уронить какой-нибудь корешок на пол, как он снимает баллы! — Гарри недовольно покачал головой. — Хотя, когда Блейз Забини пролил зелье на пол, Снейп сделал вид, что не заметил!

— Так, то ж его подопечные! — посмеялся Хагрид, похлопав Клыка по макушке, что всё время крутился возле стола. — А ты, Теодор, не расстраивайся из-за сплетен. Сегодня все про тебя болтают, а завтра найдут новую тему. Особенно девочки.

— Ух, эта противная Муфалда! — рассердившись вдруг, Рон стукнул кулаком по столу. — Вечно она что-то выдумает плохое! Однажды, когда мы пришли в гости к тётушке Мюриэль, Муфалда подожгла её мантию с лисьим воротником и сказала, что это сделали Фред с Джорджем. Им тогда влетело хорошо, а родителям пришлось оплачивать испорченную мантию.

— А эта Муфалда, похоже, та ещё штучка, — усмехнулся Хагрид, — недаром на Слизерин попала!

Я закатил глаза со вздохом, но спорить с лесником о факультетах, и напоминать, что моя мама так-то тоже из Слизерина, не стал. Что толку ему доказывать? Начнём спорить, поругаемся, а я не хотел бы себе портить настроение. Особенно после маленькой победы над Малфоем и его компашкой.

На следующий день, на урок зельеварения, Малфой с друзьями пришли мрачные, опухшие и обклеенные разноцветными пластырями. В открытую над ними никто не смеялся, но всюду слышалось злорадное хихиканье.

— Мне кажется, пунцовый цвет очень идёт Драко, — шепнул я Поттеру специально громко, чтоб упомянутый мальчишка прекрасно всё услышал. Гарри поперхнулся смехом, закашлял в кулак, а Малфой с неестественно раздутым носом, что не смог скрыть пластырь, спешно отвернулся в другую сторону.

Сегодня утром я чётко решил избежать соседства с Грейнджер за одной партой. Поэтому заходя в класс зельеварения, я заколдовал шнурки Рона, развязав их. И пока рыжий балбес ворчливо возился с ними, я быстренько сел за один столик с Поттером.

— Кто успел, тот и сел, Рон, — ответил я покрасневшему Уизли, на его немую претензию. Может он и хотел поорать на меня, но в класс вовремя вошёл Северус Снейп, и пришлось Рону пулей метнуться к свободной парте с Грейнджер, мимоходом показав мне кулак. Извини, придётся потерпеть главную зазнайку всей школы!

— Заняли свои места и открыли учебники на странице тридцать четыре, — отчеканил жёстко Снейп, пересекая класс между рядами. — Продолжаем варить зелье от фурункулов, и может на этот раз, вам удастся приблизиться к приемлемому результату.

— На этот раз точно получится, — я подмигнул Поттеру, раскрывая учебник, — потому что, на этот раз… А-А-АЙ!!!

Неожиданно меня за шиворот схватила крепкая рука и выдернула из-за парты, словно шкодливого щенка. Меня протащили вперёд и силой швырнули на освободившийся стул Рона. Сам Уизли стоял перед партой, прижимая к груди рюкзак, побледнев, как мел. Надо мной навис Снейп, в чьих чёрных глазах поблёскивал садистский довольный огонёк.

— А-а-ай… — простонал я, потирая передавленную шею. — Профессор, за что?!

— Я, кажется, ясно выразился занять свои места, — проговорил он спокойно, скрестив руки на груди, — а ваше место, мистер Тонкс, на второй парте рядом с мисс Грейнджер. Уизли! Верни Тонксу его вещи и сядь уже за парту!

Вот же гадство. Я, вообще-то думал, что Снейп будет более лояльно относиться ко мне после разоблачения, но стало только хуже! А не мстит ли он мне часом? Решил пользоваться моим положением и своим авторитетом, и унижать меня при любой возможности? И ведь ответить ему достойно не могу, сразу очки отнимет. Какой же сволочь!

— И так, первым делом ты выдавишь из флоббер-червя сок, — Гермиона, уже включившись в работу, поставила передо мной со стуком литровую банку с жирными фиолетовыми червями.

— Не буду, они противные, — ответил хмуро я, спрятав руки в карманы брюк.

— Мне, что ли, опять их давить?! — полушепотом огрызнулась на меня Грейнджер и нервно сдула упавшую на нос прядку волос.

— У тебя это неплохо получается. И кстати, — я кивком головы указал на Пруэтт, специально для варки зелья сцеплявшую свои кудри в тугой пучок резинкой, — тебе бы тоже не помешало убирать свои лохмы. Может из-за твоих упавших в котёл волос у нас никак не получаются зелья?

— То есть, это не ты виноват, а я, оказывается?! — вскипела Гермиона, подступив ко мне ближе. — Я, которая старательно соблюдала рецепт зелья, и ты – мешавший его только в одну сторону! Так?!

— Ты очень сообразительна, Грейнджер!

— За вторым столом семейная разборка? — холодно гаркнул Снейп, и мы с Грейнджер отскочили друг от друга. Я схватил банку с червями, сыпанул горсть на разделочную доску и взял полюбившуюся деревянную ложку. Подавив рвотные позывы, отведя голову назад, я с размаху шарахнул ложкой по самому толстому червю. С хлопком в разные стороны брызнул фиолетовый сок, попав мне на мантию, на бок котла и в щёку Гермионы. Взвизгнув, девочка смахнула жижу с лица и наградила меня испепеляющим взглядом. Ну прямо маленький злобный бобрёнок.

— Дай сюда! — она отобрала у меня доску с расползающимися червями, банку и ложку. Вместо этого сунула мне в руки ступку со змеиными зубами. — Вот, растолки их. Уф, зелья – это явно не твоё!

— А я тебе, между прочим, про это говорил.

— Нет, не говорил!

— Ну, значит, забыл.

Зелья у меня редко получались удачными. Своим шедевром я считаю зелье Отчаяние для охраны медальона Слизерина. Но сколько оно мне стоило сил, потраченного времени и нервов! Проще было бы попросить сварганить его Северуса, однако его создание я решил сохранить в тайне, чтоб у зельевара не возникли лишние вопросы. И каким же было неприятным открытие, что с зельем и толпой инферналов в пещерном озере кто-то справился, умыкнув медальон! Интересно знать, кто это был? Неужели Регулус? Он исчез куда-то бесследно, я думал, что его убил родной брат… В любом случае, раз кто-то из Блэков смог добыть медальон, а в моём прошлом мальчишка Поттер устроил охоту за крестражами, то мне нужно будет их перепрятать. Найти более укромные недоступные места, наложить на них такие чары, что будут уничтожать каждого, кто подойдёт ближе хоть на десять метров! И первым делом мне нужно будет разобраться с диадемой в секретной комнате с хламом. Но как мне, в одиннадцать лет, ускользнуть из Хогвартса, из-под опеки родителей, чтобы незаметно перепрятать крестраж?..

Щелчок, как от разряда тока, ударяет меня в правый локоть. От неожиданности и резкой мимолётной боли я подпрыгнул, заорав на весь класс. Все однокурсники разом обернулись ко мне. Невилл от испуга грохнул на пол склянку с иглами дикобраза. Снейп, флегматично читавший газету за столом, опустил её, вперив в меня с Гермионой ледяной взгляд. Грейнджер, зацепившая свои патлы здоровенным кукишем на макушке, смотрела на меня исподлобья, зло оскалившись. В руке она сжимала волшебную палочку, который подло ткнула меня в руку.

— С ума сошла?! — прошипел я, потирая саднящий локоть, — зачем меня тыкать?!

— Что за скандал опять за вторым столом? — равнодушно протянул Снейп. Компания ужаленных слизеринцев довольно захихикала.

— Простите, профессор, — Гермиона смахнула со взмокшего лба налипшие волосы, — просто Теодор опять витает где-то в облаках и продолжает мешать зелье только в одну сторону! Я не выдержала и сорвалась!

— Но нельзя вот так!.. брать и тыкать в человека палочкой! — я покраснел от негромкого смеха однокурсников. Даже Рон захихикал!

— В таком случае, разрешаю ткнуть его посильнее, — ответил невозмутимо Северус, с шуршанием расправляя газету. — Кстати, минус десять очков за шум в классе.

Я обменялся с Гермионой взаимным взглядом с неприязнью. Из-за истерики этой дурочки опять потеряли баллы. Подумаешь, зелье я в одну сторону постоянно мешаю! Дождусь, когда покончим, наконец, с приготовлением этого проклятого зелья от фурункулов и больше с ней за один стол не сяду! Никогда в жизни!

Глава 7. Новый друг

Последующие недели выдались для меня тяжёлыми. Я усердно зарабатывал потерянные очки для Гриффиндора, попутно помогая с уроками двум дружкам. На трансфигурации я создавал произведения искусства из всякого хлама, а на заклинаниях заставлял предметы скакать целой группой, чем приводил МакГонагалл и Флитвика в восторг. Я вскопал все грядки в теплице, построил мини-модель нашей вселенной, написал огромный доклад о защите от низших вампиров и эссе на два свитка о короле гоблинов Рагнуке Первом. И ни разу не свалился с метлы во время уроков полёта! На зельеварении мне не удалось отделаться от Гермионы, но я старался ни на что не отвлекаться и сосредоточиться только на варке зелий. Снейп лишь один раз оштрафовал меня на десять баллов за оставленный «срач на столе».

Такими темпами к концу октября мы сравнялись со Слизерином и обогнали на двадцать баллов. Практически моими заслугами! Я завоевал уважение среди однокурсников, кроме, конечно же, слизеринцев. Почти Безголовый Ник смотрел на меня теперь с уважением, а Перси однажды извинился за тот скандальчик в гостиной. Из гриффиндорцев одна только Гермиона ходила надутая на меня. Наверное, всё обижалась из-за зельеварения. Она почти не разговаривала со мной, и вообще игнорировала моё присутствие, лишь изредка награждая колючими взглядами. Меня это вполне устраивало. Девчонка же перестала доставать ненужными советами.

С Поттером и Уизли я, можно сказать, хорошо сдружился. Все в школе быстро привыкли видеть нас постоянно втроём, и когда Гарри отлучался на тренировки, а я оставался вдвоём с Роном, кто-нибудь обязательно спрашивал: «А где Поттер?». Мальчишка всё дольше проводил время на поле для квиддича и бывало возвращался в гостиную уже в сумерках. К его тренировкам присоединились остальные игроки команды, Поттер отрабатывал с ними уклонения от бладжеров и прочие манёвры. Судя по восторженным отзывам близнецов Уизли и Анджелины, летал он мастерски. Хоть я равнодушен к квиддичу, но на игру Поттера захотелось посмотреть, и я вместе с мальчишками считал дни до начала чемпионата. Для этого Дин повесил на стену магловский календарь с животными.

Проснувшись сегодня раньше всех, я подошёл к календарю, взял болтавшийся на верёвочке синий маркер. Тяжело вздохнул, перечёркивая жирным крестиком число. 31 октября, Хэллоуин. Терпеть его не могу.

— Доброе утро, — простонал Рон, потягиваясь в постели, — и счастливого Хэллоуина. Вот почему сегодня не сделали выходной?

— Так не хочешь идти на заклинания? — спросил Симус, спрыгивая с кровати. Среди нас он был самый маленький, мне еле доставал до плеча.

— Вообще никуда не хочу идти! — Рон лениво стащил с себя одеяло, садясь с таким видом, будто каждое движение давалось ему с непосильным трудом. — Я хочу сидеть в Большом зале и трескать весь день сладости!

— Я тоже так хочу! — Рик встрепенулся на моей подушке и своим криком разбудил остальных.

Я успел умыться и одеться раньше всех, поэтому ожидал неторопливых и ещё сонных Гарри и Рона, пролистывая учебник по Защите от Тёмных искусств от скуки. Совершенно бестолковая книжка. Автор её утверждал, например, что банши можно отпугнуть всего лишь огоньком заклинания «Люмос». Кто вообще додумался печатать этого дилетанта?!

— А волшебники тоже наряжаются в страшные костюмы на Хэллоуин? — спросил Дин стоя перед зеркалом, аккуратно завязывая алый галстук.

— Чего? Нет, конечно! — Рон насмешливо взглянул на Томаса. — Зачем это?

— Ну, так весело, — Дин рассеянно пожал плечами. — На прошлый Хэллоуин мама нарядила меня мумией фараона. Я даже школьный конкурс костюмов выиграл!

— Я тоже как-то был мумией! — с задором подхватил Симус. Он, как и Дин рос в магловской семье, и только после получения письма узнал, что является волшебником. — Ещё был графом Дракулой и инопланетянином! А ты, Гарри?

— Меня тётя Петуния постоянно наряжала зомби, — с кислой улыбкой ответил Поттер, протерев очки подолом мантии. — Надевала на меня старую дырявую одежду Дадли и мазала лицо краской. Костюм был такой себе, но я обожал Хэллоуин. Я мог обойти всех соседей и получить кучу сладостей… Тео, ты говорил, что твой отец маглорождённый. Ты тоже надевал костюм на Хэллоуин или вы по-другому отмечали?

— Я не люблю Хэллоуин, — ответил сухо я, закрывая учебник, — и удивляюсь, что ты Гарри его обожаешь, ведь в этот день погибли твои родители.

В комнате воцарилась глухая тишина. Все пятеро мальчишек уставились на меня с округлёнными глазами, затем четверо перевели взгляд на застывшего Гарри. Мерлин, зря я это ляпнул. Смотрел Поттер на меня так, словно я ему только что признался, что являюсь Волдемортом!

— Извини, не надо было это говорить, — отвернувшись, я швырнул книгу на тумбочку. Кто меня за язык дёрнул?!

— Мои родители… — пробормотал Поттер севшим голосом, — Хагрид рассказал мне про них, но как я мог забыть?..

— Тебе Хагрид про них рассказал? — осторожно уточнил я, — а тётя с дядей молчали?

— Они говорили, что родители погибли в аварии, когда… — Гарри судорожно сглотнул, — когда отец напился пьяным. А я чудом выжил.

— Ну и гады же эти Дурсли! — Рон потряс головой от негодования, — твои родители погибли героями, а не… алкашами!

— Гарри, ты посещал их могилы? — робко спросил Невилл, поглаживая бока своей спящей жабы.

— Нет, я не знаю, где они похоронены, — Поттер, совсем поникнув, сел на край своей кровати. М-да, за это «спасибо» надо сказать Дамблдору или тому же Хагриду, что не удосужились привести пацана на кладбище к родителям. Поттеры хоть и доставили мне в своё время не мало хлопот, особенно Джеймс, и я жаждал убить его, но стоит признать, Поттеры не отступили перед лицом смерти. Отец погиб быстро, не успел дать мне отпор, лишь крикнул жене спасать ребёнка, а вот она… На секунду я снова оказался в маленькой детской комнате, с кроваткой похожей на мою. В ней сидит сонный взлохмаченный карапуз, ещё мало что соображающий. Молодая девушка, совсем девчонка, закрывает его собой. Её дрожащие ноги подгибаются от ужаса, отражающегося в её ярких зелёных глазах. Рыжие густые волосы разметались по плечам.

— Пожалуйста, только не Гарри! Прошу, пощадите! Я сделаю всё, что угодно! Только не Гарри!

Я поморгал, сгоняя давние воспоминания. Вдохнул глубоко и выдохнул, унимая сбившееся с ритма сердце. Натянуто улыбнулся притихшим однокурсникам и сказал негромко:

— Пойдёмте завтракать, а то всё самое вкусное без нас слопают…

После завтрака Гарри пришёл в себя, снова шутил и улыбался, будто не было неприятного разговора в общежитии. Из Большого зала мы сразу направились на урок заклинаний, что должен был проходить со всем нашим курсом. Пришли мы рано, места в классе, поставленные на манер маленьких трибун были в большинстве свободны. Я специально уселся между Роном и Гарри, чтоб ко мне не успела подсесть Грейнджер. Не смотря на объявленное мне молчаливое игнорирование, девчонка упорно садилась на занятиях со мной рядышком. Может, в силу привычки.

В начале урока коротышка Флитвик поделил всех на пары, так что мне всё равно пришлось пересаживаться к Невиллу. Гарри достался Симус, а вот бедолаге Рону не повезло с Гермионой. Впрочем, она тоже была не в восторге.

— Сегодня мы с вами, наконец, изучим одно из самых простейших заклинаний левитации, — пропищал Флитвик, вскарабкавшись на подиум из табурета и толстых книжных фолиантов, — то есть, магии, способной заставить предметы летать! У всех есть перья? Отлично! Надеюсь вы не забыли прекрасные движения рукой, которые мы изучили?

Профессор вытащил из складок изумрудной мантии короткую палочку, провёл ей демонстративно по воздуху.

— Кисть вращается легко и резко! И чётко говорите: Винга-а-ардиум Левио-о-са! Давайте, повторите за мной.

— Вингардиум Левиоса! — хором пронеслось по классу, под синхронные взмахи палочек.

— Отлично, теперь тренируйтесь! — Флитвик покивал приплюснутой косматой головой. Мне вот интересно, он просто карлик или у него в родне были гоблины? Или эльфы-домовики? Нет, фу, это вряд ли!

Покручивая в пальцах волшебную палочку, я смотрел на попытки других учеников поднять лёгкое пёрышко. Забавное зрелище. Малфой за партой напротив моей, с надменным видом помахивал палочкой, приказным тоном произнося заклинание. Муфалда, согнув спину, сверлила перо немигающим взглядом, будто пыталась сдвинуть его мысленно. Не тот уровень, дурочка! Одного мальчика пуффендуйца, по имени Захария Смит, Флитвик отчитал за то, что тот тайком пытался сдуть перо со стола. Симус, яростно маша палочкой, два раза треснул Гарри по очкам. А мог и в глаз зарядить, если бы не стёкла! Но всё равно хуже было Рону. Он махал длинными руками, прямо как тогда в классе нумерологии, и тянул каждый слог заклинания. Гермиона, созерцавшая это печальное зрелище с кислой миной, не выдержала. Перехватив руку Рона что-то наставительно сказала ему. Услышать мне не удалось, но наверняка опять взялась поучать, когда не просили. Взмахнув палочкой, она легко подняла пёрышко на полтора метра над собой.

— О, великолепно! — Флитвик восторженно захлопал в ладоши, отвлекая класс на себя, — все посмотрите, у мисс Грейнджер получилось!

Гермиона оглянулась через плечо и почему-то смерила меня язвительным прищуром. Так, я не понял. Ты что, решила посоревноваться со мной в магии? Нет, милая, ничего у тебя не выйдет!

— Подожди, Невилл, моя очередь, — хрустнув пальцами, я небрежно взмахнул волшебной палочкой, пробормотав скороговоркой заклинание. Белое гусиное перо оторвалось от парты и, крутясь по часовой стрелке взмыло к самому потолку.

— Чудесно, просто чудесно! — залепетал с придыханием Флитвик, подпрыгнув на своей подставке, — посмотрите, как легко мистер Тонкс поднял перо на такую высоту! Это потрясающе!

Я ехидно улыбнулся зазнайке Грейнджер в ответ. Та быстро отвернулась, взметнув волосами, но я успел к своему удовольствию заметить, как вспыхнули у неё щёки.

После удара колокола вся масса первокурсников с шумом высыпала в коридор. Я кое-как смог пробиться к Гарри и Рону, и втроём мы двинулись к вестибюлю. До следующего урока было ещё полчаса, так что можно было посидеть в маленьком внутреннем дворике Хогвартса, подальше от шума.

— Эта Грейнджер невыносима! — ворчал Рон, протиснувшись через толпу пуффендуйцев. — Настоящий ходячий кошмар!

— Зато теперь ты понимаешь, какого мне сидеть с ней постоянно за одной партой, — рассмеялся я, подтягивая разболтавшуюся лямку рюкзака.

— Да уж! Не удивительно, что все её терпеть не могут!

Наконец мы вырвались из сплошного потока учеников и вышли через арку во дворик с огромным старым дубом. Под его корнями и на каменных скамейках уже расположились старшекурсники. Одну скамейку занимала развалившаяся на солнышке Миссис Норрис. Ученики обходили место её отдыха стороной. Жалко Рик где-то бродит, прогнал бы старушку одним своим видом. Придётся нам посидеть на траве.

— Ой! — Гарри покачнулся от сильного толчка в спину. Мимо нас вихрем промчалась Гермиона, прижимая стопку книг к груди.

— Чего это она? — спросил я, глядя, как она пересекает почти бегом двор, и скрывается за открытыми дверями в другом крыле школы.

— Кажется, она нас слышала, — досадно ответил Гарри, — она, вроде, плакала...

— Ну и что? — Рон равнодушно пожал плечами. — Подуется и успокоится, как тогда с Муфалдой! Пошлите, скамейка освободилась.

Мне должно быть совершенно плевать на Грейнджер, тем более я испытывал к ней неприязнь, однако остался неприятный осадок. Он усилился, когда она не пришла на урок истории магии. Это совсем не в её духе. В общей гостиной и библиотеке она не появлялась, на обед не пришла. Я старался не думать об обиженной девочке, занимал себя уроками и разговорами с другими. Но всё же невольно возвращался к мыслям о Гермионе, и настроение из-за этого портилось. Помню, я однажды довёл маленькую Дору до слёз, расплавив её любимую куклу до состояния бесформенной жижи. Сестра достала меня дурацкими играми, и я психанул. Мама долго не могла успокоить дочь, а я впервые познал чувства вины и стыда. Вот и сейчас я ощущал себя виноватым перед Гермионой. Отвратительное мерзкое чувство!

— Что ты весь день ходишь, как в зелье уныния опущенный? — с усмешкой спросил Рон, когда мы спускались по движущимся лестницам, направляясь в Большой зал на пир. — Неужели из-за Грейнджер?

— Я её весь день не видел, — придержав рукой Рика, что сидел у меня на плечах, я огляделся, надеясь заметить в толпе знакомую лохматую шевелюру. За нами следом шли подружки Лаванда с Парвати, и я окликнул их, — привет, девочки.

Обе они залились румянцем и странно захихикали. Что с ними не так?

— Вы не видели Гермиону?

— Гермиону? — Патил с глупой улыбкой затрепетала ресницами, — она весь день сидит в женском туалете, плачет и говорит, чтоб её не трогали. А что?

— Ничего, — ответил тихо я и посмотрел хмуро на своих двоих спутников. Поттер и Уизли сконфуженно переглянулись.

— Ну и что вы встали, бараны малолетние?! — прорычал Рик прямо мне в правое ухо. — Айда жрать! Найдётся эта ваша Гремлиона!

— Я согласен с Риком! — Рон мигом вернул себе беззаботный вид, когда разговор коснулся еды. — Не будет же она там сутками сидеть! Если что, её МакГонагалл приведет. Пошли!

Гарри покачал осуждающе головой, но пошёл следом за другом на следующий лестничный пролёт вниз. Поколебавшись немного, я отправился за ними. Наверное, Рон прав, пусть декан разбирается с ней. Если так подумать, мы же ничего плохого не сделали? Кто ж виноват, что она подслушала нас и узнала о себе страшную правду!

Большой зал в этот вечер был украшен под настроение Хэллоуина. Под потолком летали сотни летучих мышей, в воздухе парили огромные тыквы с вырезанными рожами. Их кривые глаза и растянутые рты светились благодаря огонькам внутри. Непонятно откуда слышалась зловещая и одновременно задорная музыка. Между рядами длинных столов вальсировали школьные призраки, поздравляя с жутким праздником. Дамблдор, облачённый в тёмно-фиолетовую мантию с рисунками тыкв, торжественно объявил о начале пира. На золотых блюдах появились горы еды, и я прямо услышал, как заскрипели ножки у стола Гриффиндора. Ученики радостно завизжали, набрасываясь на угощения оголодавшим скопом. Часть тарелок моментально опустела.

— Во-о-о! — Рик спрыгнул с меня на стол и застучал требовательно передними лапками. — Дай мне куриную грудку! Вон ту, самую запечённую, самую здоровенную!

— Тео, ты чего сидишь? — спросил Поттер, слегка подтолкнув меня локтем. — Положить тебе кусочек пирога с мясом. Смотри какой!

— Нет, спасибо, — я с трудом отвернулся от заманчивых яств в сторону закрывшихся дверей зала. Гермиона не пришла. Она до сих пор сидит одна в туалете, когда вся школа веселится, жрёт, и не вспоминает про неё. Будто никакой Гермионы Грейнджер не существовало никогда. Она осталась наедине со своим одиночеством. В своих албанских лесах…

Я резко вскочил со скамьи. Гарри, Рон и несколько однокурсников сидящих рядом, удивлённо уставились на меня. Даже Рик, набив полные щёки курицей и став похожим на хомяка, недоумённо обернулся ко мне.

— Ты чего? — спросил полушёпотом Рон. — Тебе поплохело, что ли?

— Я пойду, приведу Гермиону, — сказал я твёрдо. — Извинюсь перед ней, и вы потом тоже. Особенно ты, Рон!

— Далась тебе эта зануда! — Уизли насупился и потянулся за тарелкой с печёной картошкой. — Садись лучше и ешь.

— Родители учили меня, что девочек нужно защищать и не обижать. Я нарушил это правило, и я пошёл исправляться. Вы со мной или нет?

Рон отвернулся от меня, поджав недовольно губы. Гарри виновато опустил голову, рассеянно ковыряясь вилкой в жаренных овощах, но вставать на мою сторону не стал. Я иронично усмехнулся. Вот он, великий великодушный Избранный! Защитник всех слабых, поборник справедливости! Да уж, далеко тебе до того Поттера, кто выбил у меня из рук Бузинную палочку.

— Ясно всё с вами, — буркнул я и развернулся в сторону выхода. На моё правое плечо вдруг запрыгнул джарви, не успел я сделать шага.

— Ладно, я с тобой пойду! — раздражённо пробубнил Рикки, чавкая курицей во рту. — Опять без меня в историю вляпаешься, а мне потом завидовать.

— Думаю, Гермиона хотела бы видеть тебя в последнюю очередь, — сказал я, уверенно проходя между столом Гриффиндора и Когтеврана. — Но спасибо, что отправился со мной.

Взявшись за железное кольцо на левой двери, я потянул его на себя. Дверь легко поддалась с тихим скрипом. Приоткрыв маленькую щель, я оглянулся на праздничный зал. Почудилось, что на меня кто-то внимательно смотрит. Это особое ни с чем не сравнимое ощущение, на уровне подсознания. Но кто? Все ученики продолжали шуметь и жевать, не обращая на меня внимания. Гарри с Роном специально не смотрели в мою сторону, уткнувшись в тарелки. Профессора за отдельным столом тоже пировали, ведя между собой светские беседы. Даже Снейп ездил по ушам профессору астрономии Авроре Синистре. Неужели Дамблдор? Он слушал внимательно болтовню МакГонагалл, насадив на вилку крупный гриб. Может, показалось мне? Ладно, это не так важно. Потянув кольцо посильнее, я выскользнул в вестибюль.

На сколько я понял, туалет на первом этаже занял призрак Миртл Уоррен и девчонки туда не ходят. Значит, Гермиона с большей вероятностью сидит на втором этаже. Вряд ли она засела в туалете в башне Гриффиндора, я бы раньше намного об этом узнал. Вытащив палочку, чтоб при появлении Филча или его кошки успеть замаскировать себя, я побежал через длинный коридор в огромный холл с движущимися лестницами. На стенах беспрерывно галдели портреты, создавая впечатление небольшой невидимой толпы.

— Счастливого Хэллоуина! — пьяно воскликнул с большой картины охотник на вечном привале. — А чего это ты не в зале со всеми отмечаешь?

Я проигнорировал его, остановившись перед первой ступенькой наверх. Внизу, в подземельях, что-то тяжело загрохотало, так что пол подо мной содрогнулся.

— Чё эта? — встрепенулся Рик. — Чё там упало?

— Вероятно Пивз веселится, — ответил я, вглядываясь в черноту спуска вниз, где не горел почему-то ни один факел. — Наверное, в кабинете зельеварения котлы в стены швыряет.

— Хах! Я бы на такое посмотрел!

Отмахнувшись мысленно от дурного полтергейста, я взбежал наверх, перепрыгнув через подло исчезнувшую ступеньку на середине лестницы. Второй этаж, на всякий случай, я проверил заклинанием «Гоменум Ревелио». Оно показало мне только одно маленькое светящееся пятнышко за стеной женского туалета. Вот она.

— Помалкивай, пожалуйста, — обратился я шёпотом к хорьку, неторопливо подходя к двери в туалет, — я не хочу, чтоб Гермиона расстроилась ещё больше.

— Ладно-ладно, — Рик недовольно цыкнул, — смотри сам всё не испорти!

— Постараюсь, — я осторожно толкнул дверь, несмело шагнув внутрь.

В женском туалете было намного светлее, чем в коридоре. На блестящих кафельных стенах, бледного персикового цвета, отражались огни канделябров. Из самой последней кабинки, покрашенной в зелёный цвет, доносились горестные рыдания. Прошло уже столько времени после той злосчастной перемены, а Грейнджер всё бьётся в истерике? Мне стало тошно. Терпеть не могу это чувство! Я сделал медленный шаг вперёд, прикрывая за собой дверь. Она стукнула негромко, но девочка всё равно услышала и плач резко оборвался. Слышались частые всхлипывания и сбившееся дыхание. Прикусив нижнюю губу и сжав крепко кулаки для уверенности, я приблизился к последней кабинке. Зачем вообще я сюда попёрся? Какое мне дело до этой грязнокровки? Ещё додумался сравнить её с собой во время своего падения. Глупость какая! Ну, раз пришёл, отступать нельзя.

— Гермиона? — позвал я тихо. Девочка охнула и разразилась гневными воплями.

— Ты?! Что ты здесь делаешь?! Уходи, это женский туалет!

— Не уйду, — я упрямо скрестил руки на груди. Блин, как-то в своих размышлениях проще было начать этот диалог. Вздохнув, я попытался заговорить мягко. — Гермиона, я пришёл извиниться. Я, Гарри и Рон поступили плохо, посмеявшись над тобой. Прости нас, пожалуйста.

— А что же Гарри и Рон сами не пришли? — съязвила Гермиона и судорожно шумно вдохнула.

— Ну, считай, что я как представитель нашей компании, — я растерянно рассмеялся. — Пойдём в Большой зал. Там все Хэллоуин празднуют.

— Да! — воскликнул Рик, — а то всё без нас сожрут!

Дверь кабинки резко открылась, едва не съездив мне по носу. Я вовремя успел отклониться назад. Гермиона стояла взлохмаченная, с распухшим покрасневшим лицом. Глаза у неё заплыли от долгих слёз.

— То есть, вместо Поттера и Уизли ты приволок с собой хорька?! — вспылила Грейнджер, указав обвинительно на джарви.

— Ой! — фыркнув, Рик отмахнулся правой лапой, — поверь, милая, я лучше этих ваших Проглоттеров и Гризли!

Гермиона не смогла сдержать скромной улыбки. Я уже порадовался, что девочка сдалась, но она быстро вернулась себе несчастный вид. По красным щекам потекли новые порции слёз.

— Никуда я не пойду, — она громко всхлипнула, вытирая глаза рукавом мантии, — не хочу портить всем аппетит.

— Да наплюй ты на всех…

— Легко тебе говорить, Теодор! — губы у неё мелко задрожали. — Тебя все любят! Ты весь такой одарённый мальчик, у тебя всё получается легко и просто! А я из кожи лезу, пытаюсь переплюнуть тебя или хотя бы немножко приблизиться к твоему уровню! А добилась только того, что меня вся школа ненавидит!

— Перестань, совсем не вся, — я покосился на Рика, надеясь, что хорёк поддержит меня, но пушистый засранец хитро молчал. — Просто ты иногда раздражаешь своей… э-э-э… навязчивостью. Вообще, как я и сказал, наплюй на них! Ты не обязана всем вокруг нравиться. А на счёт меня… Не забывай, что я из семьи волшебников, а ты из маглов. Ты только начинаешь познавать наш мир, и уже делаешь успехи на фоне того же Уизли или Малфоя. Вот... У меня хоть немного получилось тебя подбодрить?

— Не очень, — Гермиона вяло рассмеялась, — но, может ты где-то прав. Я не обязана, как ты, быть всеобщей любимицей. Я просто буду учиться дальше. Одна.

На глазах у девчонки снова навернулись слёзы, и я поспешно произнёс.

— Почему одна? Давай дальше будем сидеть вместе за одной партой? Обещаю, я больше не буду ворчать на тебя!

— Хорошо, ловлю на слове, — грустно улыбнувшись, Гермиона вытерла лицо ладонями. Получается, что она начала видеть во мне конкурента за звание лучшего ученика курса. Пыталась обойти меня, но, конечно же, ничего у неё не вышло. Хотя для маглорождённой у неё определённо есть потенциал. Я не соврал, сказав, что она лучше справляется с магией, чем Уизли и Малфой. Посмотрим, как она себя дальше проявит.

— Чуете? — Рик покрутил мордой по сторонам, шумно принюхиваясь. — Это что, аромат французского сыра вьё Булонь? Фуф, нет! Это шведская квашенная селёдка! Кто додумался принести её в школу?!

— Ты о чём? Я ничего не... — я замолк на полуслове, почувствовав резкий отвратительный запах, словно от помойки. У меня в районе желудка появилось неприятное ощущение, и дело было не в вони. В коридоре послышались приглушённые равномерные удары, будто там брёл кто-то крупный.

— Что это? — спросила Грейнджер, с опаской глядя на дверь.

— Наверное Пивз шалит, — ответил я, вытаскивая из кармана мантии волшебную палочку. — Мы слышали, как он гремел чем-то в…

Дверь в туалет для девочек сорвалась с петель. Пролетев с два метра, она рухнула на пол вместе с выбитым косяком. В раскуроченном дверном проёме высилась серая бугристая туша горного тролля. Согнув спину, он заглядывал в женский туалет, отвесив вниз толстую губу. Длинные тонкие уши на его лысой маленькой башке неравномерно шевелились, бессмысленный взгляд косился к широкому носу. Толстые руки свисали, как у орангутанга до самых колен. В левой он сжимал древко узловатой дубины.

Гермиона оглушительно завизжала. Ей вторил Рик, впившись больно когтями мне в шею. А я застыл от потрясения, поперхнувшись зловонным воздухом. Откуда здесь тролль? Его точно не должно быть здесь! В прошлый раз Квиррелл привёл его в школу по моему приказу! Так какого хрена этот здесь оказался?!

Взревев, тролль ворвался в туалетную комнату, разбив плечом второй косяк. От его широких шагов толстых ног вздрагивал пол, ломалась плитка. Размахнувшись на ходу дубиной размером с бревно, он разом снёс три кабинки и две раковины. Я успел окружить нас золотистой прочной сферой, закрывая от обломков. Тролль занёс пудовую дубину над головой и с хрюканьем обрушил на нашу защиту. Сфера зазвенела разбившимся стеклом, по её поверхности пошли трещины.

— Сделай что-нибудь, придурок! — заорал не своим голосом Рик, тряся меня за ворот рубашки. — Мы все умрём!!!

Гермиона, плача навзрыд, ухватила меня обеими руками сзади за корпус, мешая двигаться. Облизнув пересохшие губы, я прокручивал в голове всевозможные варианты устранения тролля, пока его дубинка поднималась для нового удара. Проще всего убить его Авадой Кедаврой, но потом проблем не оберусь! Что дальше? Сжечь его? Заморозить? Для первокурсника слишком сложно, вопросы будут! Попробую сначала просто оглушить...

— Тео! Гермиона!

Помощь пришла неожиданно, в виде Поттера с Уизли. Вбежав в разгромленный туалет, они застыли с раскрытыми ртами. Тупой тролль отвлёкся на возгласы мальчишек. Неуклюже переставляя короткие ноги, он начал оборачиваться к ним, положив дубину на плечо. Переглянувшись, Гарри и Рон одновременно подняли на него волшебные палочки.

— Локомотор Мортис! — прокричали они хором. Толстые ноги тролля резко съехались вместе, и он с мычанием покачнулся. Начал заваливаться назад, шаря по воздуху правой рукой. Развеяв защитную сферу, я толкнул его в спину мощным заклинанием «Депульсо». Всхрапнув, тролль всей своей огромной массой грохнулся мордой вниз. От его падения задрожали стены. Хрустнул не то сломанный кафель, не то черепушка твари. Пальцы его разжались, выпуская дубину. Какое-то время я стоял с поднятой палочкой, опасаясь, что тролль может встать, однако тот валялся недвижимой горой. Я выдохнул с облегчением.

— Он… он мёртв? — робко пискнула Гермиона, убирая от меня дрожащие руки.

— Нет, кажется, он в отключке, — ответил Гарри, сделав пару осторожных шагов к горному чудовищу.

— Ребята, вы там в порядке? — спросил Рон, переминаясь с ноги на ногу перед входом.

— Зашибись! — ответил за нас Рик, показав пацанам большой палец, — круто мы его уделали!

— Мы? — я рассмеялся и потрепал хорька между ушей. Тот довольно заурчал, почти по-кошачьи. — Признаться, я приятно удивлён, что вы пришли выручать нас.

— А как иначе? — Поттер несколько обиженно посмотрел на меня, — Тео, мы же друзья!

Друзья? Вот кем меня Избранный считает? Очень неожиданное заявление. На столько, что я от растерянности не нашёлся, что ответить. По крайней мере, Поттер себе не изменяет – помчался бездумно спасать друга вместе с неприятной девчонкой от опасного противника, наплевав на собственную безопасность. Глупое геройство у него в крови, доставшееся от папаши…

Топот нескольких пар ног в коридоре отвлёк меня от размышлений. В разгромленную комнату вбежали один за другим профессора МакГонагалл, Снейп и Квиррелл. Последний, едва взглянув на поверженного тролля, громко икнул и съехал вниз по стене. Тюрбан сполз ему на глаза.

— Господи! — МакГонагалл схватилась потрясённо за грудь. — Объясните мне, что тут произошло?!

Обычно спокойная профессор трансфигурации была немало напугана. Смешно, но даже у Снейпа перекосилось бледное лицо от вида распластанного тролля. Подступив к нему, зельевар повернул голову монстра на бок, надавив на неё ботинком. Проверял, жив ли тот. После он наградил меня колючим подозрительным взглядом.

— Ну, мы… просто… — Поттер переглянулся с Уизли, затем посмотрел с надеждой на меня. А как тут можно выкрутиться? Придётся рассказать подробную правду, как обидели Грейнджер, и как потом я отправился извиняться. Я уже открыл было рот, но тут вякнул Рик, спрыгнув, наконец, с моего плеча на пол.

— Ой, бабуля, ты не поверишь! — он привстал на задние лапы, забавно всплеснув передними. — Идём мы такие по коридору, а тут…

— Замолчите, мистер Рик, я хочу выслушать ответ Поттера, Тонкса и Уизли, — строго осадила его МакГонагалл, и хорёк сконфуженно опустил морду. А с каких пор он стал вдруг «мистером»?!

— Это моя вина, профессор МакГонагалл, — Гермиона несмело выступила из-за моей спины, опустив виновато голову.

— Что-о-о? — протянула МакГонагалл, распахнув широко глаза за половинками стёкол очков, а Снейп скептически скривил губы. — Мисс Грейнджер?..

— Я пошла искать тролля, потому что думала, что сама справлюсь. Я читала о них всё, что есть в библиотеке…

У Поттера с Уизли от потрясающего вранья Грейнджер физиономии вытянулись ещё больше, чем при встрече с троллем. Ну да, кто бы мог подумать, что главная зазнайка школы может искусно лгать с таким невинным личиком! А девчонка начинает мне всё больше нравится.

— Но я ошиблась, — продолжала она, — если бы мальчики не нашли меня, я была бы мертва.

— Что ж, в таком случае… — МакГонагалл откашлялась, возвращая себе самообладание и суровый вид, — мисс Грейнджер, как вам в голову могло прийти такое безумие?! Я считала вас благоразумной девочкой, и я очень разочарована в вас! Я отнимаю пять очков у Гриффиндора за крайнее безрассудство!

Пф! Всего-то пять? По сравнению с потерей восьмидесяти – это ничто! Никто с курса и не заметит.

— Что до вас, джентльмены!.. — сверкающий гневом взгляд профессора прошёлся по Поттеру, Уизли, задел и меня. — Надеюсь, вы понимаете, как вам повезло! Далеко не каждый первокурсник способен ступить в схватку со взрослым горным троллем и выйти победителем! Пять очков!.. — огонь в её глазах заметно угас, — присваивается каждому из вас за потрясающее везение...

Вчетвером, плюс Рикки, мы радостно переглянулись между собой. Я заметил к своему удовлетворению, как сразу скисла физиономия Снейпа. Надеялся, что с нас опять сдерут тонну баллов? А вот фиг тебе!

— А теперь все быстро отправились в башню Гриффиндора! — скомандовала МакГонагалл указав на раскуроченный дверной проём. Подхватив Рика на руки, я самым последним выбежал из туалета, на ходу выкрикнув преподавателям «спасибо».

Ну, мы вполне легко отделались, да ещё заработали десять очков. Хотя я был согласен с ворчанием Рона, что МакГонагалл за оглушение тролля могла бы дать побольше. Сама же сказала, что не каждый мелкий на такое способен! Впрочем, и Гермиону она могла наказать строже.

— Мальчики, я хочу вам сказать большое спасибо, — произнесла тонким голосом Грейнджер, когда мы поднимались по движущимся лестницам на верхние этажи. — Я понимаю, что вы прибежали спасать Теодора, но…

— Ошибаешься, дело было не только в Теодоре, — перебил её мягко Гарри, останавливаясь на середине лестничного пролёта. — Мы побежали вас обоих… то есть, вас троих предупредить о тролле.

— Ну молодцы, чё, — хихикнул Рик, вскарабкавшись мне за шею.

— Откуда он взялся в Хогвартсе? — серьёзно спросил я. Меня этот вопрос сейчас волновал больше всего.

— Через пару минут, как ты ушёл из Большого зала, к нам прибежал Квиррелл, — ответил Рон. — Стал кричать, что тролль пробрался в подземелья. А как он туда попал, мы не знаем. Может, его Пивз заманил в школу, чтоб устроить розыгрыш на Хэллоуин.

— Да уж, весёлый розыгрыш! — Гермиона в своей привычной манере закатила глаза.

— Тебе, кстати, тоже спасибо за МакГонагалл, — Гарри тепло улыбнулся девочке, и протянул ей раскрытую ладонь, — и прости нас, пожалуйста за плохие слова.

— Я уже не обижаюсь, — Гермиона с улыбкой крепко пожала его руку, — я тоже бываю не права…

В гостиной Гриффиндора, не смотря на угрозу тролля, было весело. Близнецы Уизли вместе с Ли Джорданом показывали целое представление, пересказывая какую-то страшную легенду об оборотне. Все внимание школьников было приковано к ним, поэтому никто нашего появления не заметил, или же не предал значения. Столики были заставлены принесённой из Большого зала едой, так что я с Гермионой и Риком голодными не остались. Мы заняли своей компанией пустой уголок, сев прямо на пол. Гарри с Роном начали наперебой рассказывать что-то Гермионе, а та непривычно молчала, изредка задавала вопросы. Я делал вид, что слушаю их, иногда кивая. Я размышлял о появлении тролля. Слишком странное совпадение, что на сегодняшний Хэллоуин он заявился в школу. Прямо как в прошлый раз! А ещё я от радости, что не являюсь крестражем, напрочь забыл об ограблении «Гринготтса». Кому мог понадобиться Философский камень кроме меня? Хотя, меня это не касается. Камень мне уже не нужен, так что пускай с ним разбираются Снейп с Дамблдором.

Утром я с Гарри и Роном не сразу пошёл на завтрак. Мы подождали, когда из общежития для девочек спустится Гермиона, чтоб пойти всем вместе. Сначала она опешила, не ожидая нас, потом широко улыбнулась, показывая крупные зубы. Такой счастливой я видел её, кажется, только во время распределения.

— У нас сегодня сдвоенная травология с пуффендуйцами, — сказал Гарри, глядя на ходу на листок с расписанием, когда мы спускались на первый этаж.

— Терпеть не могу копаться в земле, — пробормотал я, и фыркнул от попавших в нос волосков Рика. Он неизменно катался на мне на каждый поход в Большой зал и потом я стряхивал налипшую на мантию шерсть. Хорошо, что ни у кого из нас нет аллергии!

— Не любишь? — хохотнул Рон, — а кто у профессора Стебль перекопал все грядки, как гном?

— Вообще-то я очки для Гриффиндора отрабатывал!

— Стоп, — Гермиона резко остановилась перед лестницей в вестибюль, так что Гарри чуть не налетел на неё. Она развернулась к нам на каблуках, приоткрыв рот. У меня появилось нехорошее предчувствие. Вдохнув, девочка выпалила обвинительно, — так это действительно из-за тебя профессор Снейп оштрафовал нас?!

— Не-а! Это ложь и провокация! — гаркнул Рик и глумливо захихикал, хлопнул меня хвостом по шее. У меня её, кстати, со вчерашнего вечера щипало. На коже остались запекшиеся борозды от когтей хорька.

— Так получилось, — я виновато развёл руками, — у нас произошла небольшая перепалка, Снейп психанул и… вот.

— Ладно, это уже не важно, — Гермиона небрежно отмахнулась, — главное, что мы снова сравнялись со Слизерином!

— Точно, — Гарри оживлённо кивнул, — думаю, мы можем выиграть Кубок школы.

— Тео, ты покопай ещё грядки и тогда точно выиграем, — рассмеялся Рон, за что я пихнул его локтем в бок. В приподнятом настроении, не смотря на происшествие с троллем, мы зашли в Большой зал и сели все вместе.

Про инцидент с троллем на Хэллоуин все быстро забыли, потому как его затмила другая новость. На первую субботу холодного ноября был назначен матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Самый первый матч в сезоне, и дебют для Поттера. Чем ближе приближался этот день, тем сильнее Гарри нервничал. Тренировки стали чаще и дольше, так что он, возвратившись в общежитие, падал на кровать смертельно уставший. Я вместе с Гермионой помогал каждый день с уроками Поттеру и лоботрясу Уизли, и дело шло намного быстрее, чем, когда я проверял их домашнее задание один.

— Рон, смотри, ты здесь перепутал местами «Люмос» и «Нокс», — Гермиона постучала пальцем по строчкам в пергаменте, указывая на ошибку.

— А, да? — Уизли наклонился ниже к столику, разглядывая свои кривые строчки, — точно… Спасибо!

— У тебя, Гарри, вроде всё правильно, — я подвинул ближе к Поттеру свиток с домашним заданием по заклинаниям. — Но я бы ещё добавил пару абзацев про работу Левины Монкстэнли в Министерстве.

— Хорошо, — вяло ответил Гарри, без интереса покосившись на свиток. В последнее время он был совсем не в духе, и тому было несколько причин.

Вне башни Гриффиндора Гарри не давали проходу студенты с других факультетов, в основном слизеринцы. Не было ни одной перемены за эти пару дней, чтобы мы не услышали насмешек в адрес Гарри. То посоветуют очки протереть, чтоб разглядеть снитч, то вообще пожелают свалиться с метлы. Не удивительно, что пацан совсем расклеился. Чтоб как-то поднять юному ловцу настроение, Гермиона рекомендовала ему прочесть толстенную книгу «История квиддича». В ней не только рассказывалось откуда появилась игра, там были приведены биографии известных игроков, и описывались некоторые рекорды. Книга Поттеру очень понравилась, и он читал её в свободные минуты взахлёб. Рон посмеивался, что я вместе с Гермионой испортил Гарри, и он теперь тоже «зубрила». С этой книгой вчера произошёл неприятный инцидент. В маленьком внутреннем дворике мы уселись в кружок под дубом, греясь от огонька, наколдованного Гермионой. Снейп возник неожиданно, будто из-под земли. Отобрал книгу у Поттера, проворчав, что библиотечные книги нельзя выносить, собственно, из библиотеки. Сомневаюсь, что такое правило действительно существует, ему просто хотелось насолить самому ненавистному ученику.

— Ребята, знаете, что… — Гарри вылез из-за столика, что мы вчетвером заняли для выполнения уроков. Покосился нерешительно на дверь из общей гостиной. — Я пойду к Снейпу и заберу свою книгу. Мне нужно её сейчас почитать…

— Гарри, давай лучше я? — выпалила Гермиона, посмотрев на Поттера с жалостью.

— Или я! — заявил храбро Рон, однако уши у него покраснели. — На меня Снейп не будет сильно орать. Наверное…

— Давай лучше Рика отправим своровать книгу? — предложил я, кивнув на спящего прямо на столе хорька, — он юркий, сможет незаметно пролезть в щель…

— Нет, я должен сам пойти и поговорить с ним, — уверенно произнёс Поттер. — Не хочу вас подставлять.

— Ладно, тогда удачи, дружище, — Рон показал Гарри сжатый кулак, — у тебя всё получится!

Гарри вышел через портрет из гостиной, в которой сегодня вечером было излишне шумно в преддверии матча. Три девушки-охотницы, – Анджелина, Кэти и Алисия Спиннет, – перекидывали через весь зал друг другу мяч, похожий на квоффл, иногда попадая кому-нибудь из учеников по голове. Ли Джордан скандировал громко скороговорки, разминая, как он сказал, голосовые связки для завтрашней работы комментатором. Близнецы Уизли, то ли в насмешку, то ли специально ради тренировки, постоянно пытались чем-то отвлечь парня. Вуд, вернувшись с уроков, не мог найти себе места и бродил туда-сюда по одному неизменному маршруту: спальня мальчиков, гостиная, коридор перед лестницами. И во время своего хождения обязательно на кого-то огрызался. Чаще попадало всё тем же Уизли, пару раз Рику, за то, что «крутился под ногами» и один раз Невиллу, который столкнулся с Оливером у портрета Полной Дамы. Короче, творился какой-то дурдом, отчего сложно было сосредоточиться на домашнем задании. Я предлагал ребятам отправиться в библиотеку, но Поттер отказался. Побоялся, что и там его достанут слизеринцы. Лучше своих горластых, но дружелюбных гриффиндорцев потерпеть.

— Ну чё там? Когда ужин? — Рик сладко потянулся на столе, подвинув задними лапами чернильницу Гермионы. Девочка, недовольно поджав губы, переставила её в другой конец стола.

— Ещё целый час придётся подождать, — ответил я, перелистывая учебник по травологии. — А ты что, уже проголодался? Ты же недавно съел целое яблоко.

— Подумаешь, яблоко! — хорёк вскочил со стола и встал нагло на пергамент Гермиона. — Я хочу курочку!

— Рик, прекрати! Ты сейчас всё испортишь! — Грейнджер раздраженно помахала руками, не решаясь переставить джарви. Всё же зубы у него острые.

— Что прекратить? — Рикки специально на зло Гермионе развалился на её домашнем задании, раскинув широко все четыре лапы и повозил ими по свежим строчкам. Грейнджер гневно зарычала.

— Серьёзно, прекращай! — я хотел схватить мохнатого засранца, но тот перекувырнувшись через голову, откатился в сторону Рона. Тот схватил на руки свою крысу, спящую на книге «1000 магических трав и грибов». Он до сих пор боялся, что Рик может сожрать любимую Коросту. Я бы посмотрел, как хорёк охотится на Хвоста! Что тогда Петтигрю станет делать?

— Давай я тебе своё яблоко отдам? — предложил Рон, заталкивая крысу во внутренний карман мантии. — Только оно в спальне…

— Та не проблема, ржавый, ща я найду! — спрыгнув со стола, Рик помчался короткими прыжками через гостиную, гаркнув по дороге угрюмому Вуду, что у него спина белая. Парень смешно закрутился на месте, пытаясь разглядеть, что у него сзади.

— И ты ещё говорил, что это я ходячий кошмар, — Гермиона, наклонив голову на бок, укоризненно посмотрела на Рона.

— Ладно тебе, я же извинился потом, — ответил Рон, насупившись, — два раза!

— Ты не боишься, что Рик разбросает все твои вещи? — спросил я, покосившись в сторону изгибающейся лестницы наверх.

— Не-е-е, яблоко у меня на тумбочке стоит, Рик его сразу заметит. Надеюсь. — Рон перевёл взгляд куда-то мне за спину. — А вот и Гарри! Ты быстро!

Вернулся Поттер без книги и в ещё худшем настроении, чем уходил. Направляясь к нашему столу, он не заметил, как Кэти чуть не влепила ему мячом по уху. Взгляд у него был такой, будто Гарри уже чем-то пришибло в коридоре.

— С тобой всё в порядке? — негромко спросил я, когда он чуть не промахнулся, садясь на свой стул. — Только не говори, что Снейп отнял у нас ещё под сотню очков!

— Не-е-ет! — Поттер активно замотал головой, — просто, я сейчас увидел кое-что очень странное.

Он подозрительно огляделся, чтоб никого лишнего рядом с нами не оказалось и, наклонившись ниже к столу, заговорил шёпотом. Я вместе с Гермионой подался вперёд, чтоб лучше слышать.

— Я решил отправиться поговорить со Снейпом в учительскую, подумал, что при всех учителях он не будет много орать. Я постучался, но мне никто не ответил, тогда я сам открыл дверь. Там стоял Снейп с Филчем, и Снейп показывал ужасную рану на правой ноге! Он говорил Филчу, что его покусала трёхголовая собака! А потом Снейп заметил меня и страшно разозлился. Он наорал на меня, и я убежал. Поняли, что всё это значит?

— Что ты не вернул книгу, — со знанием дела выдал Рон.

— Не в этом дело, Рон! — Гарри повысил голос от раздражения. Глянув в сторону девчонок с мячом, он снова заговорил тише. — Снейп пытался пройти мимо трёхголового пса на Хэллоуин! Он хотел заполучить то, что охраняет собака!..

— Погоди, — я остановил тираду Поттера, — Снейп, Хэллоуин, собака. Ты как это всё связал вместе?

— Когда мы с Роном побежали искать вас, чтоб предупредить про тролля, то увидели, как Снейп бежит в сторону третьего этажа. А после я заметил, как он хромает. Я уверен, что это он запустил тролля в школу, чтоб отвлечь всех, и спокойно забрать ту вещь. Только у него ничего не вышло.

— Гарри, это невозможно, — прикусив губу, Гермиона категорически покачала головой. — Да, он далеко не самый приятный человек, но не думаю, что он станет красть что-то, что прячет в замке Дамблдор.

— И не забывайте, что Снейп работает в Хогвартсе долгое время, — добавил я, — Дамблдор не станет брать на работу всяких… проходимцев.

Хотя, если вспомнить, кого он взял на работу по Защите от Тёмных искусств в 94м году... Ну ладно, это другое!

— Вас послушать, так все преподаватели святые! — проворчал Рон. — Я согласен с Гарри. Этот гад вполне способен на кражу!

— Рон, ты судишь Снейпа по его вредным поступкам, — сказала со вздохом Гермиона. Она подняла руки, изобразив чашу весов. — Отнятые семьдесят очков и кража неизвестного предмета – вещи несопоставимые.

— А может быть, то, что охраняет пёс настолько заманчиво, что Снейп решил рискнуть? — Рон пожал плечами. — Мы ведь уже думали, что там может быть мощное оружие! Если Снейп завладеет им, то…

— То будет испепелять всех, кто сварит неправильное зелье от фурункулов! — страшным голосом проговорил я, вытаращив глаза. Пару секунд над нашим столом висело молчание, а потом мы все прыснули со смеху. Я ярко представил себе, как разгневанный Северус с неким шаром в руке, сияющим всеми цветами радуги, орёт про оставленный мусор в классе. В принципе логично, что подозрения Поттера пали на зельевара. Ведёт он себя порой, как последний козёл.

— А если серьёзно, то я останусь при своём мнении, — сказал Гарри, когда мы успокоились. — Моя интуиция подсказывает, что Снейп замышляет что-то недоброе.

О, Мерлин. Я с превеликим трудом сдержался, чтоб не закатить глаза с громким вздохом. Твоя интуиция даже не шепчет тебе, что ты, Поттер, сидишь за одним столом с тем, кто тебе в лоб Авадой Кедаврой зарядил! Интуиция ему, видите ли, подсказывает!

— Тогда получается, что с ним заодно и Филч, — сказал я, скрестив руки на груди. — Ты же говоришь, что видел их вместе и Снейп признался завхозу о нападении собаки.

— А почему бы и нет? — Гарри посмотрел на меня с вызовом. — Они оба одного поля ягоды! Спелись вместе и решили ограбить сначала банк, а потом Дамблдора.

— Да, а руководит ими Миссис Норрис, как самая главная мафиозница!

— Всё, давайте не будем спорить и ссориться! — заявила Гермиона громко, прекращая наш спор. — Завтра у Гарри важный день. Не будем портить ему настроение ещё больше.

— Ладно, хорошо, — я кивнул, опустив руки, — отложим этот разговор на некоторое время.

Кажется, от одного упоминания «важного дня», настроение у Гарри совсем пропало.

Глава 8. Первая игра

Утром на следующий день Поттер встал с синяками под глазами и покрасневшими бельмами. Пожаловался, что почти не спал ночь, думая о Снейпе и волнуясь из-за матча. На завтрак он пошёл, тяжело переставляя ноги и опустив низко голову, будто мы вели его в тюрьму.

Большой зал встретил нас заманчивым ароматом жаренных сосисок, воплями учеников, и пестриной цветов. Четыре факультета разделились на два лагеря – одни обмотались зелёными с серебряными шарфами, махали флагами Слизерина, другие же предпочли красно-оранжевые знамёна. И на первый взгляд группа поддержки Гриффиндора была больше.

— Давай, Гарри, не подведи нас! — крикнул гриффиндорец с седьмого курса, пока мы двигались к свободным местам напротив стола преподавателей.

— Мы болеем за тебя, Гарри! — крикнула какая-то китаянка с Когтеврана, с маленьким красным флажком в руках.

— Видишь? Тебя много кто поддерживает, — сказала Гермиона, садясь напротив меня и Гарри. Он вяло улыбнулся, робко оглядываясь по сторонам. Ну, вроде оживать начинает. Иначе какой ловец из этой сонной мухи?

— Эй, Поттер! — проорал Малфой, сложив ладони рупором у рта. — Советую тебе не выходить на поле и не позориться!

— Ты летаешь на метле хуже моей бабули! — заверещала Муфалда, привстав на скамью, чтоб её лучше было видно. Стол Слизерина взорвался злорадным смехом. Наверное, будь я в их рядах, тоже бы похохотал.

— Не слушай их, Гарри, — посоветовал Рон, положив себе в тарелку три жирные сосиски. — Ты сделаешь этих слизеринцев, и тогда посмотрим на их рожи!

Гарри что-то невнятно ответил другу, глядя замутнённым взглядом в пустую тарелку.

— Ты бы поел, — посоветовал я, потянувшись за сосисками себе и Рику. Хорька я не пустил скакать по столу, чтоб он не разбрасывал всюду свою шерсть, так что он сидел надутый на скамейке между мной и Гарри. С радостным возгласом Рик схватил предложенную сосиску и, усевшись на зад, тут же зачавкал. Брызнувший сок потёк у него по животу. Поттер посмотрел на него сверху вниз с непонятным выражением.

— Я не голоден, — на выдохе ответил он, подперев щёку ладонью.

— Гарри, тебе надо поесть, — наставительно сказала Гермиона, — тебе нужны силы для матча!

— Нет, меня мутит, — он ниже опустил голову, — боюсь, что если съем хоть кусочек, то меня стошнит прямо на метле.

— Выпей хоть сока, — я указал на стеклянный графин.

— А вдруг я в туалет захочу?

— Ну, дело твоё…

Он так и просидел весь завтрак, не проглотив ни крошки. На стадион он отправился вместе с Фредом и Джорджем за сорок минут до начала матча. Вуд должен был дать им финальные наставление, поднять боевой дух и прочее. Когда Гарри ушёл, Гермиона предложила нарисовать плакат в его поддержку. В качестве холста взяли пожёванную Хвостом простынь Рона. Уизли сначала предложил написать дурацкую надпись: «Поттера в президенты», но я предложил поменять на простую, прямую и всем понятную: «Поттер – чемпион». К нам рисовать присоединились Невилл, Симус и Дин, который изобразил точную копию герба Гриффиндора со львом.

К одиннадцати часам наша группа поддержки вышла из замка и, через деревянный крытый мост, устремилась к стадиону вместе с плотным потоком студентов. Было уже довольно морозно. Заиндевелая трава похрустывала под подошвой, из рта при каждом выдохе выходил пар. Все теплее кутались в мантии и заматывались в факультетские шарфы. Смешно, но даже Рик потребовал себе шарф, толком не объяснив зачем. Я уменьшил в размерах свой запасной и аккуратно повязал хорьку на шею. И вот он довольный ехал у меня на плече, а проходившие мимо ученики, особенно девочки, умилительно хихикали над ним.

Огромный стадион располагался в низине на опушке запретного леса. По обеим сторонам поля, похожего на футбольное, стояли три кольца на шестах высотой примерно пятнадцать метров. Окружали поле шестнадцать высоких деревянных башен-трибун с козырьками, обтянутые тканями под цвета гербов школы, а крыши их украшали флагштоки, расслабленно висящие в безветрии. Между башнями, несколькими этажами ниже, растянулись простые трибуны без укрытий. Стадион быстро заполнялся спокойными преподавателями и шумными учениками. Наша большая компания заняла самый верхний ряд трибуны, отведённой специально для гриффиндорцев. К красно-оранжевой башне прорываться не рискнули, там набилось слишком много народу. Я сел между Роном и Гермионой, посадив Рика на колени. Квиддич я не люблю, однако во мне возрастало странное волнение перед началом игры. Возможно, передавалось чувство возбуждённой толпы.

— Блин, надо было мешок орехов взять, — пробормотал деловито Рик, стуча кончиком хвоста мне по ноге. — Щас бы сидел, грыз и кайфовал.

— Ага, и чтоб я сидел весь в крошках и скорлупе? — ворчливо ответил я, глянув на него сверху-вниз.

— Ой, не грязь, стряхнул бы! — хорёк сильнее шлёпнул меня хвостом. — Ну чё там, скоро начнётся, нет?! Долго ещё сидеть?!

— Мы пришли только пять минут назад, — ответил ему с недовольством Рон. — Матч начнётся ровно в одиннадцать!

— Ну мать моя орлиха! — Рик откинулся назад, привалившись мне на живот. — На хрена я с вами вообще пошёл?! Сидел бы в комнате, жрал бы орехи!..

— Вот они, выходят! — Симус подскочил на скамейке, указав в сторону колец справа. Позади них была одна из раздевалок и из неё неровным строем вышла команда Гриффиндора в красных спортивных мантиях. С противоположной стороны появились слизеринцы в зелёном. В их команде были сплошь крупные широкоплечные парни, когда как в нашей в контраст были три девчонки-охотницы и хилый Гарри. Он плёлся вторым позади Вуда, и даже издали было видно его бледное испуганное лицо.

— Мальчики, давайте развернём плакат! — Гермиона спешно расправляла свернутую разукрашенную простыню. Мы постелили её поверх деревянного парапета трибуны, и Грейнджер прошептала заклинание, заставив буквы на плакате переливаться разными цветами, чем несколько удивила меня. Неплохо для грязнокровки. Гарри заметил наше творение и радостно помахал рукой, пока судившая игру мадам Трюк давала короткие наставления.

— Давай, Гарри, — тихо произнёс Рон, подняв два сжатых кулака, — сделай этих слизеринцев.

Над стадионом громко прозвучал судейский свисток и все четырнадцать игроков взмыли в воздух. Матч начался. Мадам Трюк подкинула высоко над собой коричневый мяч-квоффл и его мигом схватила девочка в красном, опередив на секунду крупного парня слизеринца.

— Квоффл оказывается в руках у Анджелины Джонсон из Гриффиндора, — проговорил волшебный мегафон голосом Ли Джордана, сидящего на специальной трибуне. Я невольно улыбнулся, следя за петляющей красной стрелой Анджелиной. Что ж, она правильно сделала, что решила вступить в команду по квиддичу. Летает отлично. Поднырнув под игроком Слизерина, что летел к ней навстречу, Анджелина бросила мяч смуглой Алисии Спиннет. Та наклонила метлу резко вниз и вправо, уходя от атаки слизеринца и швырнула квоффл обратно Анджелине. Но в полёте его схватил одной рукой здоровенный грузный парень. Как его только метла выдерживает?

— Мяч перехватила команда Слизерина, — не скрывая досады объявил комментатор, — он у капитана команды Маркуса Флинта…

Я поднял взгляд выше, на маленькую красную точку, неспешно летящую по кругу над стадионом. Поттер спокойно высматривал золотой снитч, пока внизу бешено носились остальные игроки. Он, как ловец, самый важный член команды, находится в большей опасности, по сравнению с другими, поэтому правильно, что держится в стороне. Главное, чтоб во время погони за снитчем на него не бросились все противники, словно голодные псы за зайцем.

— Мяч в руках у Джонсон и она устремляется вперёд!

Услышав взволнованный голос Джордана я вернул внимание на основную игру. Летя к воротам Слизерина, Анджелина практически распласталась на метле, уклоняясь от просвистевшего над головой бладжера. У крайнего левого кольца она вдруг извернулась и метнула квоффл в правое, обманув вратаря. Загудел ударенный гонг. Трибуны болельщиков Гриффиндора взорвались воплями восторга.

— ГО-О-ОЛ! — заорал Рон, оглушив меня. Гермиона радостно захлопала в ладоши с тонким визгом. Скамейка подо мной затряслась от скачущих однокурсников, а на коленях запрыгал Рик. Я скромно улыбнулся. Это только самое начало матча. Дальше, может случиться всё, что угодно.

— Эй, вы там, наверху, подвиньтесь!

К нам мимо рядов скамеек протискивался Хагрид в нелепой шубе, состоящей сплошь из заплаток. Нам пришлось двигаться, тесня своих однокурсников, чтоб освободить для этой огромной туши достаточно места. Скамья под весом Хагрида протяжно заскрипела и сильно продавилась.

— Привет! — хором сказал я с Роном.

— Привет, ребята! Я вот, поначалу из хижины своей наблюдал, — сказал он, протирая пёстрым носовым платком окуляры тяжёлого бинокля, висевшего у него на груди. — А здесь оно-то всё по-другому! Как у Гарри дела? Снитч ещё не появлялся?

— Вроде нет, — ответил я, и указал рукой на Гермиону. — Хагрид, познакомься, это наша новая подруга Гермиона Грейнджер.

— Привет, Гермиона, — лесничий добродушно улыбнулся девочке, хотя вид у него всё равно был устрашающий, благодаря косматой нечёсаной бороде.

— Здравствуйте, — смущенно откликнулась Гермиона.

— Эй, а меня представить этому йетти не хочешь?! — возопил Рик, хлопнув меня лапой по руке. Вот же… Надо было взять ему с собой еды, чтоб помалкивал всю игру!

— Это кто там? — густые брови лесничего приподнялись выше от удивления. — А, это тот самый хорёк-джарви! Я уж много о тебе слышал…

— Смотрите! — воскликнул Рон, указывая в небо. Трибуны вдруг заволновались. Гарри стремительно пикировал вниз, вытянув перед собой руку. Прямо перед ним на солнце блеснул золотым маленький шарик с крылышками. Дотянуться оставалось совсем немного. Поттер похоже не видел ничего вокруг, кроме желанного снитча, поэтому не заметил летящего к нему наискосок Флинта. Слизеринец на полном ходу врезался в Гарри. Того отбросило в сторону, и он завертелся юлой, пытаясь выровнять метлу. Большая часть стадиона возмущённо взвыла и засвистела.

— Фу-у-у! — прокричал Рон, встав на скамейку с ногами, — позор!

— Это безобразие! — Гермиона недовольно мотнула головой, взметнув волосами, задев меня по уху. — Это нарушение правил! Это ведь нарушение правил?

— Конечно! — сердито ответил Симус, опершись руками о парапет, — нельзя вот так брать и атаковать ловца!

— Что он себе позволяет?! — ревел Хагрид, яростно сотрясая кулаками, — этот негодник чуть не убил нашего Гарри!

Я тихо ухмыльнулся. Поверь, косматый, этого очкарика не так просто убить!

Мадам Трюк была вынуждена остановить игру, высказать претензию Флинту и назначить штрафной удар Гриффиндору. Было забавно слушать, как Ли Джордан старается скрыть своё негодование, комментируя происходящее, и как на него огрызается МакГонагалл.

— А что случилось? — Рик задрал мордочку кверху, посмотреть на меня, — что я пропустил?

— Ты вообще смотришь игру? — спросил хмуро Рон, повернувшись к хорьку. — Ты разве не видел, как Маркус Флинт чуть не сбил Гарри?

— Естественно, видел! — Рикки упёр передние лапки в бока, — а что, так нельзя?

— Нет, нельзя!

— Погоди, горящая голова, а разве смысл не в том, чтоб сбить всех с метёлок?! На хрен я тогда сюда пришёл?!

— Рик, ты отвратителен!..

Пока Уизли ругался с хорьком, а над полем не происходило ничего особо интересного, я отыскал взглядом Поттера. Он вновь поднялся повыше, для охоты за снитчем. Дёрнулся резко вперёд, примерно на метр, затем развернулся так же быстро назад. Подпрыгнул два раза на месте и наклонился вниз, крепко вцепившись в метлу. Что за странные манёвры? Для чего? Поттер закружился на месте волчком, опустился рывком вниз, на несколько метров. Затем вообще перевернулся в воздухе через голову. Нет, это он не сам. Этого быть не может…

— Не пойму я, чегой-то Гарри выделывает? — пробормотал Хагрид, подняв в бинокль. В груди у меня появился ледяной ком. Звуки орущего стадиона заглушились, дыхание спёрло от страшного осознания. Кто-то зачаровывает метлу Поттера. Но это нелепость какая-то. Такого быть не может. Я же здесь сижу, не на затылке у Квиррелла. Так кому ещё понадобилось избавиться от Поттера кроме меня?!

Стадион, наконец, заметил странности у ловца Гриффиндора и по трибунам пронёсся потрясённый стон. Как раз метла Гарри с силой дёрнулась, и мальчишка соскользнул вниз. Он повис на огромной высоте, зацепившись за рукоять «Нимбуса» одной рукой. Гермиона, вскрикнув, больно вцепилась в меня выше левого локтя. Скамья вновь покачнулся из-за вставшего во весь немалый рост Хагрида. Я не заметил, как сам вскочил с места, пока Рик не запрыгнул мне на плечо. Сердце у меня бешено колотилось. Я не мог поверить в происходящее. Всё опять повторяется. Если попытку ограбления «Гринготтса» и появление тролля в школе можно было списать на странное совпадение, то проклятую метлу никак туда не впихнуть! Но как это возможно?! Стало резко жарко и нечем дышать. Я потянул пёстрый шарф вниз, глубоко вдыхая морозный воздух. На меня накатывала паника как тогда на распределении. Фред с Джорджем ринулись помогать Поттеру, но стоило им приблизиться, как метла поднималась выше. Определённо кто-то влияет на неё. Кто? Зачем?!

— Я так и знала! — воскликнула Гермиона, глядя на противоположные ряды зрителей, через бинокль, отобранный у Хагрида. — Это Снейп! Он заколдовывает метлу!

Грейнджер впихнула мне в руки бинокль и бросилась вниз по деревянным ступенькам трибун, быстро скрывшись из виду между зрителями.

— Чего? — Рон недоумевающе уставился на меня, — дай-ка посмотреть!

Чтоб не драться с Роном за бинокль, я сдёрнул с себя шарф и трансформировал его в небольшую серебряную подзорную трубу. Поднял её, подкручивая фокус, и отыскал на трибуне среди преподавателей Северуса. Он смотрел тяжёлыми немигающим взглядом точно на Поттера, бормоча себе что-то под нос. На сколько я помню, в прошлый раз Снейп спасал пацана от проклятия Квиррелла. Если он и сейчас пытается подавить чьё-то воздействие, то кто настоящий проклинающий? Все преподаватели вокруг зельевара сидят встревоженные, переглядываются непонимающе между собой. Кроме двух человек, сидящих рядом – самого Снейпа и Квиррелла. Парень в дурацком тюрбане устремил стеклянный взгляд в небо. На его побледневшем лице пролегли тени. У него шок или он на столько сосредоточен? Но у Квиррелла нет никакого мотива убивать мальчишку! Это бред какой-то!

— Давай же, Гермиона! — проскулил сбоку Уизли и слегка подтолкнул меня, — Тео, ты видишь её?

— Нет…

— Дай мне посмотреть, а? — Рик дёрнул меня больно за мочку уха. Я отмахнулся, шлёпнув ему морде ладонью. — Я те щас пальцы откушу!

— Отстань, не до тебя, — ответил раздражённо я, потеряв из виду Снейпа с Квирреллом. Когда я направил на них трубу обратно, то в преподавательском ложе начался небольшой хаос. Подол мантии Снейпа загорелся алым пламенем. От панических попыток зельевара потушить себя, со скамеек свалились Флитвик и Квиррелл, а какая-то взлохмаченная очкастая тётка, одетая как цыганка, широко раскрыла рот в крике. Я довольно улыбнулся, со щелчком сложив подзорную трубу и возвращая ей первоначальный вид. А Грейнджер молодец! Соображает быстро и заклинания для первокурсницы творит отменные.

Заклятия развеялись, и Поттер тут же ловко заскочил на «Нимбус». Тут же он пошёл в стремительное пике, отчего некоторые зрители завопили в испуге. У самой земли он успел выровнялся, но всё равно свалился с метлы, прокатившись по траве. Встав на четвереньки, он зажал рот ладонью и судорожно дёрнулся, сдерживая рвотные позывы. Отняв руку от лица, он поднял её высоко над головой. Между зажатых пальцев блеснуло золотым.

— Гарри Поттер поймал снитч! — заголосил мегафон со свистом, — Гриффиндор ПОБЕДИЛ!

От взорвавшихся воплей со всех сторон у меня зазвенело в голове. Рон на радостях крепко обнял меня за плечи, чуть не раздавив Рика, а потом нас обоих сгрёб в кучу рыдающий Хагрид. Я вспомнил, почему ещё не люблю квиддич. Слишком шумно! Но… всё же весело.

К Поттеру мы долго не могли пробиться. Сначала его качала на руках вся команда Гриффиндора, потом тормошили особо активные болельщики. Смогли с ним встретиться лишь по выходу из раздевалки и Хагрид повёл нас к себе в хижину пить чай, праздновать победу.

— Ну как тебе первая игра, Гарри? — спросил весело Рон, когда мы проходили между двумя оголёнными холмиками.

— У меня нет слов, — с нервным смешком ответил Поттер, поправив метлу на плече. — Эмоции… смешанные. Вы видели, что со мной происходило?

— Сложно было не заметить, — сказал я с усмешкой. — Ты молодец, крепко держался.

— Давайте мы поговорим в доме, — тихо сказала Гермиона, оглянувшись на опустевший стадион. За нами никакого хвоста видно не было, но я согласен с девчонкой. Есть тут люди, как выяснилось, с очень острым слухом. Поэтому лучше лишний раз не трепаться на открытом пространстве.

Клык встретил нас звонким лаем и полез обнимать новую знакомую, чем не мало напугал Гермиону. Рик спрятался мне под мантию и первое время шипел на пса, пока Хагрид не поставил на стол миску с сушеным черносливом. И Рикки быстро забыл про огромную собаку, что с интересом наблюдала за ним. Когда мы расселись пить чай, Рон взял на себя роль рассказчика и поведал Гарри о том, что творилось с «Нимбусом» и кто был тому виной. Правда, Рон немного приукрасил историю, и Гермиона пару раз одёргивала его.

— Да ну, чепуха! — Хагрид сердито отмахнулся, когда рыжий закончил говорить. — Зачем Снейпу делать такое?

— Потому что на Хэллоуин он пытался пройти мимо трёхголового пса, — серьёзно сказал Гарри. Рот лесника округлился в потрясении, чашка с ромашковым чаем едва не выскользнула из его дрогнувших пальцев. — Когда Снейп пытался украсть что-то, что охраняет собака, его покусали. Я видел его рану на ноге!

— Откуда вам известно про Пушка? — на выдохе пробормотал Хагрид, со стуком поставив чашку на стол.

— Про Пушка? — Рон изогнул одну рыжую бровь. — Так этого монстра зовут?

— Он совсем не монстр, — мужчина обиженно посмотрел на того, — это мой пёсик! Я купил его у одного грека, мы с ним в прошлом году… Ну, в общем мы с ним в баре познакомились! А потом Дамблдор попросил у меня Пушка для охраны…

Хагрид сбился, поперхнувшись словами. Отхлебнул чая, пролив немного на бороду.

— Что он охраняет? — быстро спросил Гарри, положив обе руки на стол. Глаза у него алчно заблестели.

— Не вашего это ума дело! — Хагрид строго пригрозил пальцем, — это секретный секрет! Ясно вам?

— Но Снейп пытался украсть его!..

— Ерунда, Гарри! Снейп преподаватель Хогвартса, зачем ему что-то красть?

— Он пытался убить Гарри! — вскипела вдруг Гермиона. Рик от удивления выронил из лапок сморщенный чернослив, не донеся его немного до рта. Грейнджер затараторила дальше, — я видела, как он колдует! Я читала, что для наложения заклятий надо неотрывно смотреть на объект, что Снейп и делал! Он даже не моргнул ни разу!

— Чепуха всё это! — Хагрид рассерженно потряс косматой головой, — Снейп бы никогда на такое не пошёл! И вообще, вы четверо лезете не в своё дело! Забудьте про Пушка и про то, что он охраняет! Это касается только Альбуса Дамблдора и Николаса Фламеля!..

Я поперхнулся глотком чая и хрипло закашлял. Поттер заботливо похлопал меня по спине. Если бы мог, я б разразился ироничными аплодисментами. Нет, правда, браво! Только недоумок Хагрид мог вот так взять, и ляпнуть вверенную ему секретную информацию четырём любопытным школьникам! Не понимаю, как Дамблдор мог доверить ему доставку Философского камня?! Он же мог его просто потерять в дороге или пропить в баре!

— Так, знаете, чего… — Хагрид нервно глянул на заляпанное окошко, — уже поздно, вам пора возвращаться в замок. Давайте, давайте!

— В смысле?! — воскликнул Рик, подвинув себе миску с угощением поближе, — ты чё, папаша, я не наелся!

— Ничего, с голоду не умрёшь, — лесничий поднялся со скрипучего табурета, размером с маленький стол. Открыв дверь, он кивком указал нам на выход. — Топайте, я сегодня пораньше хотел лечь спать!..

— Как грубо! — проворчал Рон, когда мы поднимались по залитому солнцем склону, — он просто выставил нас!

— Потому что вы достали его своими расспросами, — равнодушно ответил я, держа обиженного Рика на руках. — И он сам на себя разозлился, что разболтал тайну.

— Фламель… Николас Фламель… — бормотал Поттер, не обращая внимания наши разговоры, — кто это может быть?

Раскрывать им все карты я не собираюсь, пусть сами головы ломают, но небольшую подсказку подкину.

— Думаю, это должен быть известный человек, а не какой-то торгаш из Косого переулка. С простыми смертными у Дамблдора секретов не будет.

— Наверное, ты прав, — Гарри кивнул мне и нахмурился сосредоточенно, — я точно где-то уже слышал это имя…

— Нам надо будет посетить библиотеку, — решительно сказала Гермиона, — если этот Фламель достаточно известная личность, то он обязательно должен быть где-то упомянут.

— Отличная идея, только давайте сначала пойдём на обед? — Рон скривившись, потёр живот. — У меня в желудке один чай плещется…

— Я только за! — выкрикнул хорёк, карабкаясь мне на плечо. — А то жмотяра волосатый всю хавку зажопил!

Спорить с Риком, что он в одно рыло умял практически всю миску чернослива, никто не стал. Бесполезно. Ещё свалит всю вину на одного из нас.

В Большом зале было почти так же шумно, как и на стадионе. Гриффиндорцы праздновали первую победу, и поздравляли Поттера с его первым пойманным снитчем. Над нашим факультетским столом мелькали яркие флажки с гербами, а самым большим размахивал то ли Фред, то ли Джордж, вскочив на скамью. Его близнец крутил снизу волшебной палочкой, чтоб знамя красиво развевалось. МакГонагалл за столом преподавателей сдержанно улыбалась, беседуя с Дамблдором и они оба не обращали внимания на творящийся бардак. За гомоном никто из нас не расслышал, что прокричал Малфой в нашу сторону, зато захохотали двое его верных дружков Крэбб и Гойл.

— Игнорируйте их, — сказала Гермиона, садясь за стол рядом с Гарри напротив меня и Рона. — Они бесятся, что проиграли, вот и плюются бессильно ядом.

— Эй, Потти! Ты что, снитчем не наелся?

По проходу между нашим столом и когтевранским вышагивали Пруэтт, Гринграсс и Булстроуд. Специально выбрали этот маршрут, чтоб подобраться к Гарри ближе. Остановившись позади мальчишки, Муфалда наклонилась, оперлась рукой об стол между Гарри и Гермионой. Грейнджер заметно напряглась, стиснула крепко в пальцах серебряную вилку.

— Малфой говорит, что на следующую игру вместо Поттера возьмут жабу, — пропищала Дафна, сложив костлявые руки на животе. Говорила она взволнованно с придыханием, выпучивая глаза, будто ей каждое слово давалось с трудом. — У жабы рот шире!

Все три девчонки захохотали на разные голоса. У Булстроуд смех был низкий, басовитый. Не смотри я на неё, решил бы, что где-то рядом орёт горилла. Несколько учеников озадаченно покосились в сторону слизеринок. Шугануть их надо. Привлекают слишком много внимания и аппетит портят.

— А я не понял?! — Рик, сидевший у меня на коленях, приподнялся положив передние лапы на стол. — Это кто там варежку свою распустил?!

Муфалда отскочила от стола, врезалась в сидящего позади Гарри когтевранца. Отшатнулись и её подружки, со страхом уставившись на хорька. Рон злорадно рассмеялся, я лишь тихо усмехнулся. Рик иногда бывает очень полезен.

— Опять вы со своим хорьком! — взвилась Муфалда, сдвинувшись влево, поближе к своим однокурсницам. — То же мне, крутые! Нашли себе защитника, когда…

Она вдруг резко умолкла, подняв взгляд мне за спину со странным выражением. Не успел я обернуться, как мне на плечо легла тяжёлая ладонь и крепко сжала ткань мантии. Надо мной стоял Северус Снейп с лёгким ароматом палёного.

— Тонкс, — произнёс он, едва шевельнув губами, — я проверил ваше эссе про зелье отнимающее память. Оно отвратительно. Вы немедленно отправитесь в мой кабинет и перепишете его целиком.

Ни в его холодном взгляде, ни на беспристрастном лице не промелькнуло ничего лишнего, однако я прекрасно понял, чего на самом деле требует Снейп. Он хочет поговорить на счёт метлы Поттера.

— Но профессор, сейчас время обеда! — Гарри поднял руки, указывая на накрытый стол. — Может быть Теодор зайдёт к вам после…

— Может быть вы оставите советы при себе, мистер Поттер? — жестко ответил Снейп, не отрывая от меня взгляда. — Немедленно, Тонкс. Я повторять не намерен.

— Хорошо, профессор, — я с покорным вздохом поднялся со скамьи, виновато улыбнулся шокированным и возмущённым ребятам. Три слизеринки откровенно не смеялись при декане, но язвительно ухмылялись. Наверняка потом они все перецапаются между собой, когда я уйду со Снейпом.

Большой зал мы покинули торопливым шагом, не произнося ни слова. Прошли через огромный вестибюль к движущимся лестницам, и так же молча спустились вниз, к чёрной двери в подземелья. Её серебряное кольцо сделано в виде свёрнутой змеи, чтоб сразу было понятно, чья дальше начинается территория. Рывком потянув за кольцо, Снейп посторонился, пропуская меня вперёд на тёмную винтовую лестницу с неудобными высокими ступеньками. Держась одной рукой за ледяную каменную стену, я аккуратно спустился и, не дожидаясь Снейпа, направился в его кабинет. По-хозяйски толкнул дверь и, неторопливо проходя внутрь, оценивающе огляделся.

Округлый кабинет Северуса походил на класс зельеварения. Вдоль всех стен так же стояли стеллажи с банками, колбами и прочими сосудами с довольно мерзким содержимым. Круглый стол посередине комнаты заставлен стопками книг, свитками пергаментов, тремя котелками разного размера и отдельным набором стеклянных пробирок. В центре стола стояла тонконогая лампа, горящая тусклым зелёным светом, добавляя ещё больше зловещей атмосферы. Снейп плотно закрыл за собой дверь и взмахом палочки набросил на неё чары, чтоб нас никто не подслушал. Пригласительным жестом он указал мне на два кожаных кресла перед холодным камином. Между ними стоял ещё один низкий овальный столик на серебряных ножках. Когда мы сели, зельевар резким быстрым движением выстрели из палочки в сторону камина, оживляя его тёплым пламенем. Озарённый светом огня кабинет Снейпа перестал казаться излишне мрачным.

— Я бы хотел… — начал было волшебник, но я осадил его одним только взглядом. Хоть тело у меня детское, однако не стоит забывать, что я всё равно являюсь Тёмный Лордом. Так что тон беседы буду задавать я.

— Ты выдернул меня прямо перед началом трапезы, — с нотами пренебрежения начал я, — дело было срочное?

— Простите, Повелитель, — дрогнувшим голосом ответил Снейп и на столике появился поднос с круглым мясным пирогом, двумя чашками и фарфоровым чайником. Чайник сам поднялся в воздух и разлил ароматный напиток, а ножик ровно порезал пирог. Я снисходительно улыбнулся.

— Другое дело. Так о чём ты хотел поговорить? Неужели об инциденте во время матча?

— Признаюсь, милорд, я был уверен, что вы не намерены ничего предпринимать до взросления, — наклонившись к столику, Снейп положил мне на тарелку кусок пирога и услужливо протянул её. — Могу я узнать, почему вы хотели устранить Поттера именно сегодня?

— А зачем нужно было мне мешать, Северус? — с ледяным шипением произнёс я, подняв голову выше. К моему удовольствию рука зельевара дрогнула, пирог сполз по тарелке ниже. Хохотнув, я забрал угощение. — Расслабься, я пошутил. Это была не моя заслуга. В этот раз.

— Подобное происходило в вашем прошлом? Вы мне не говорили…

— Посчитал ненужным, — я откусил кусочек от ещё горячего пирога, — однако теперь, думаю, придётся посвятить тебя в некоторые детали. Потому что я замешательстве, Северус.

Я рассказал Снейпу о встрече в албанских лесах с Квирреллом и о своих неудачных попытках завладеть Философским камнем, находясь в качестве паразита на затылке Квиринуса. Снейп слушал меня, не моргая и не шевелясь, и мне в один момент показалось, что он просто уснул с открытыми глазами. На столько история моя была «увлекательная»! Я замолчал, хотел было обидеться, но Северус вдруг ожил и попросил продолжать.

— И как ты мог заметить, произошли три события, которые в точности повторяются из моего прошлого, — закончил я, и вопросительно уставился на молчаливого слушателя. Я ожидал от него вопросов, однако Снейп молчал больше минуты, барабаня пальцами правой руки по подлокотнику кресла.

— Когда стало известно о тролле, — заговорил он размеренно, — Дамблдор отправил меня проверить в порядке ли камень. На третьем этаже я встретил Квиррелла, который невнятно объяснил, что тоже беспокоится о камне. Его поведение показалось мне подозрительным. Я увёл его с собой с третьего этажа.

— Ты сообщил о нём Дамблдору?

— Конечно. Он посоветовал следить за Квирреллом. Прямых доказательств, что он замышляет недоброе, у нас нет. Повелитель, могу я теперь узнать, зачем вы на самом деле напали на Квиррелла?

Прежде, чем ответить, я сделал глоток крепкого чая и съел остатки своего кусочка пирога. Раскрывать Снейпу тайну крестражей я, конечно, не собирался.

— Я думал, что нас может быть двое. Я, который каким-то образом переместился из будущего в тело мальчишки Тонкса, и Волдеморт из настоящего времени. Мне нужно было убедиться, что я один, что под тюрбаном Квиррелла никого нет. Согласись, слишком странные совпадения? Ограбление банка, тролль в школе, Квиррелл, который вертится у двери с псиной, а теперь ещё попытка убийства Гарри. Признаюсь, что я растерян. Всё идёт строго по знакомому сценарию.

Северус молча отпил чай, поставил чашку со стуком на тарелку и положил локти на подлокотники. Он не спешил, обдумывал что-то.

— Мой Лорд, вы не думали, что… Второй Тёмный Лорд, может находиться внутри Квиррелла?

— Внутри? — повторил я, переведя взгляд на играющие в камине языки пламени. Может ли дух настоящего Волдеморта полностью завладеть телом Квиррелла? На сколько я помню, моих сил в прошлом на такое не хватало. Я мог подчинять себе лишь крохотных змей, ящериц и всяких мелких зверюшек. И вот я опять вернулся к начальной точке, к вопросу, кто я такой и что с Квирреллом. Как же я ненавижу ощущения непонимания!

— Повелитель? С вами всё хорошо?

Наверное, смятение отразилось на моём лице, отчего Северус несколько забеспокоился.

— Следи за Квирреллом, — сказал я, поднимаясь из кресла, — вполне вероятно, что он не оставит попыток украсть Философский камень для… своего хозяина.

— Как прикажете, мой Лорд, — Снейп поднялся следом за мной и снял чары оглушения с двери. Я хотел было пошутить, не заставит ли он переписывать меня эссе, но интуиция благоразумно подсказала смолчать. Резко распахнув дверь, я шагнул в коридор подземелий и чуть не столкнулся с Пруэтт. Девчонка сделала вид, что идёт в сторону общежития Слизерина, только глаза у неё бегали беспокойно по сторонам.

— Подслушивать нехорошо, — с усмешкой сказал я, направляясь к винтовой лестнице, — как тебя там?..

— Муфалда Пруэтт! — закричала она мне вслед, — идиот!!

Мне нравится, как эта излишне любопытная девочка злится. Пожалуй, буду дальше её третировать с «забывчивостью».

Искать троицу друзей я первым делом отправился в гостиную Гриффиндора и не ошибся. Вместе с Риком они ожидали меня на диванчике перед камином. Кроме них здесь были только два второкурсника, играющих в шахматы и Лаванда с Парвати за маленьким столиком. К счастью, на этот раз они хихикать не начали, потому как что-то внимательно вычитывали в журнале.

— Ты быстро! — Рон подвинулся, освобождая для меня место на диване. — Мы думали, он тебя до вечера продержит.

— Не поверите, мне удалось убедить Снейпа, что с моим эссе всё в порядке, — ответил я, упав в глубокий скрипучий диван и прикрыл ненадолго глаза. В голове ещё стоял кавардак после разговора с зельеваром, а мне нужно было держаться естественно, чтоб не вызвать беспокойство у ребят.

— Я говорила вам, что у Теодора было прекрасное эссе! — сказала Гермиона, сидя в кресле справа от меня. На коленях у неё, прямо как кошка, устроился спать Рикки. — Просто Снейп чем-то невзлюбил его и нашёл способ докопаться.

— Это, наверное, из-за вашей перепалки. Ну, тогда… — Гарри выглянул из-за спинки дивана, проверяя не подслушивает ли кто, и понизил голос до шёпота, — когда Снейп отнял семьдесят баллов. Ты точно ничего такого ужасного ему не сказал? Хорошо помнишь ваш разговор?

— Дословно уже нет, — я качнул головой, — я точно его никак не оскорблял. Ладно, это уже не важно! Вас, вроде, Николас Фламель интересовал? Или вы передумали?

— Нет, конечно! — возмущённо сказала Гермиона, поглаживая Рика по мягкой спинке. — Завтра, после завтрака, мы отравимся в библиотеку и будем искать его упоминания.

— Первый раз я пойду в библиотеку добровольно, — рассмеялся Рон и почесал взлохмаченную макушку. — Но надеюсь, долго мы там не проторчим…

К разочарованию Рона, мы больше месяца впустую посещали библиотеку. Ребята прошерстили кучу книг, когда я просто делал вид, что помогаю им. Я думал, что запал у них кончится через неделю, но троица оказалась упёртой. Едва начиналась перемена, как мы следом за Гермионой, сияющей энтузиазмом, неслись в библиотеку, а покидали её перед самым началом урока. Практически все выходные мы тоже торчали за книгами, уделяя только вечера для домашнего задания. Мадам Пинс уже странно поглядывала на нас, слишком частыми мы стали посетителями. Я заметил, что она проверяет те книги, что мы ставили обратно на полки. То ли её заботило состояние своих сокровищ, то ли хотела понять, что мы так упорно расследуем на страницах старых фолиантов. Сидеть с каждым новым днём за книгами Рону становилось невыносимо. И дело было не только в страшном холоде, из-за которого немели пальцы.

Вся округа Хогвартса к середине декабря покрылась плотным слоем чистого снега. Чёрное озеро заледенело, превратилось в ровный огромный каток. После уроков ученики всей оравой выбегали на улицу. Хагрид каждый день выставлял у своего забора целый набор маленьких санок и любой желающий мог покататься по холмам. У причала поставили огромные сани, запряжённые белыми лошадьми, которые катали вокруг озера. Двор школы за пару дней был заставлен кривыми снеговиками, обмотанными шарфами, со старыми шляпами и морковками-носами. В замок студенты возвращались в сумерках, с покрасневшими от мороза щеками и промокшие насквозь. Все весело проводили время, когда как наша компания каждый день тащилась в библиотеку. Мне-то было всё равно, а вот Уизли начинал всё больше кривиться и тяжко вздыхать, копаясь в старых пыльных книгах.

Сегодняшнее субботнее утро не должно было стать исключением. Гермиона во время завтрака завела свою шарманку о книгах, которые мы ещё не просмотрели, и что все выходные мы можем провести в тишине, углубившись в поиски. Рон не выдержал.

— Да хватит! — заверещал он, закрыв уши ладонями. — У меня уже мозг кипит от этих книг! Я хочу нормально отдохнуть! Хочу кататься на санках и лепить снеговиков!

— Но мы же хотели найти информацию про Николаса Фламеля, — понизив голос сказала Гермиона, украдкой глянув на остальных сокурсников.

— Да ладно, пару дней погоды не сделают, — ответил Поттер, высыпая из картонной коробки разноцветные хлопья себе в тарелку, и потянулся за кувшином с молоком. — Я за то, чтоб эти два дня отдохнуть от библиотеки. Немного… развеемся? И с новыми силами возьмемся за поиски!

— Но!.. — Грейнджер раскрыла рот, чтоб запротестовать и её тут же перебил Рон.

— Кто за то, чтоб пойти погулять? — Уизли высоко поднял руку над головой. К нему присоединился Гарри и Рик, хрумкающий прямо из коробки сухие кукурузные хлопья. Втроём они вопросительно уставились на меня, и я со вздохом поднял правую руку от стола. Я был совсем не против проводить время в библиотеке, читая исторические книги, но погулять по свежему снегу тоже неплохо.

— Ну, хорошо, — сдалась Гермиона, закатив глаза, — только оденемся потеплее. Не хочу, чтоб кто-то из нас ходил на уроки с насморком.

Под высоким потолком Большого зала протяжно ухнуло. Многие студенты задрали головы с радостными возгласами. В верхние приоткрытые окошки влетели с шуршанием десятки разномастных сов с привязанными к лапкам конвертами и прочими свёртками. Ухая и вереща, они кружили над столами, отыскивая своих получателей. Ученики вскакивали с мест, махали руками, выкрикивали клички птиц, подзывая их к себе. Белая сова Гарри плавно спикировала на стол и приветственно угукнула хозяину. Письма она практически не приносила ему, зато через день-два прилетала просто проведать Гарри. Мальчишка взял из глубокой чашки пару крекеров в форме животных и разломил их, чтоб угостить сову.

— Искорка! — я счастливо улыбнулся, заметив среди мельтешащих пёстрых птиц маленькую рыжую сипуху. Увидев меня, сова Доры развернулась в полёте над столом преподавателей и стала быстро снижаться. Она приземлилась мне на протянутую руку, зацепившись коготками за ткань джемпера. Радостно заверещала, отряхнувшись после длительного полёта. На правой лапе у неё висел белый конверт с наклейкой в виде новогодней ёлки. Я погладил Искорку по щеке, и она несильно ущипнула меня клювом за большой палец. Тоже рада меня видеть.

— О! Здарова, мать! — воскликнул Рик, уронив из пасти пожёванные хлопья. — Чё там, как дела у предков?

— Погоди… — отвязав конверт, я посадил Искорку на стол, и та стала что-то со скрежетом высказывать нахохлившейся Букле. Я внимательно вчитывался в каждую строчку письма, стараясь не пропустить случайно ни одного слова. Закончив, я аккуратно сложил пергамент обратно в конверт и спрятал за пазуху. Каждое письмо я складывал в тумбочку и иногда перечитывал их перед сном. Внутри становилось теплее.

— Бабушка простудилась, — ответил я Рику, вытащив из миски крекеры для Искорки, — лежит дома с температурой. Папа получил премию за лечение какого-то члена Визенгамота, Дора делает успехи в учёбе. И ещё родители спрашивают, приеду ли я домой на Рождество.

— Ты поедешь? — спросил Гарри, поглаживая свою сову по макушке.

— Да, — не раздумывая ответил я, — я соскучился по родным.

Забавно, что когда-то я терпеть не мог каникулы, ибо приходилось возвращаться в ненавистный приют, а теперь я считаю дни до возвращения домой. Осталось чуть больше недели учёбы. Совсем немного потерпеть до встречи с родными.

Глава 9. Зимнее веселье

Сразу писать ответ родным я не стал, Искорке нужно дать время отдохнуть. Она вместе с Буклей полетела в совятню, а мы пошли в гостиную Гриффиндора за верхней одеждой. Рик не захотел идти с нами гулять, поворчав, что не любит холод. Он улёгся спать перед камином в совершенно пустой гостиной – все наши однокурсники уже были на улице. Обратно в вестибюль мы мчались бегом, на ходу обматываясь шарфами и кутаясь в зимние куртки.

— Первым делом я хочу покататься на больших санях! — сказал Рон, толкая тяжеленную парадную дверь. — А потом слепим самого большого снеговика!

Мы с Гарри вдвоём налегли на дверь и когда она приоткрылась, я проскользнул через узкий проём на крыльцо. На меня дыхнуло свежим морозным воздухом, пощипав щёки. По глазам с непривычки резануло яркое солнце. На просторном дворике, рядом с фонтаном с маленькими фигурками кабанов, копались в снегу только Лаванда и Парвати с сестрой. Пытались слепить нечто, похожее на огромного кролика. Я побежал вниз по ступенькам и, оглянувшись через плечо, задорно крикнул:

— Кто последний до озера – тот глупый тро!..

В лицо мне прилетел снежный ком, размером с бладжер. И по силе удара похожий! В глаза, ноздри, раскрытый рот попал снег, провалился под шарф. Не сдержав равновесия, я свалился на ступеньки, скатился вниз, пересчитав каждую спиной. Отлично вышел погулять!

— Тео! — закричали где-то испуганным хором Гермиона и Гарри. Выплюнув изо рта снег, я вытер лицо варежками, связанные бабулей. Вокруг меня уже собирались обеспокоенные однокурсники. Подбежали не только девчонки, лепившие кролика, но и взялись откуда-то близнецы Уизли.

— Ой, извини, Тонкс, — сказал с виноватой улыбкой тот, что справа, — мы думали это Квиррелл вышел, а тут ты оказался.

Квиррелл? А, я вспомнил, как в прошлом эти два поганца заколдовали снежки, и они лупили по затылку недоумка в тюрбане. То есть, прямо по мне! И вот опять прилетело!

Рон и Гарри, подхватив меня с обеих сторон, помогли подняться на ноги. Гермиона до смешного заботливо отряхнула меня от снега и поправила съехавшую на бок шапку. Голова у меня немного кружилась после удара.

— Разе так можно?! — возмущённо воскликнула Грейнджер близнецам. — Вы могли его убить!

— Не дождётесь, — проворчал я, затягивая шарф потуже. Каким-то снежком меня точно не одолеть.

— Ты в порядке? — спросил Поттер, глядя на меня обеспокоенно. — В больничное крыло не нужно?

— Я в норме! — с легким раздражением ответил я. — Что вы все переполошились? Мы идём на санках кататься или нет?

— У вас не получится, — робко подала голос Парвати. Отличил я её от сестры только благодаря значку Гриффиндора, вышитого на шапке с помпоном. — Все санки у Хагрида разобрали, а возле больших саней с лошадьми стоят очереди.

— У нас санки отобрала Муфалда с подружками, — пожаловалась Лаванда и добавила тише, опустив голову, — надеюсь, они под Милисентой сломаются…

— Ну вот! — Рон разочарованно развёл руками. — Покатались, блин!

— Э-э-й, не расстраивайся братик, — протянул хитро один из близнецов и приобнял Рона за шею. — Предлагаю нам всем вместе устроить настоящие снежные баталии!

— Отличная идея! — второй с готовностью хлопнул в ладони и потёр их. — Поделимся на две команды, построим снежные крепости и будем швырять друг в друга снежки, пока все не попадаем!

— Ну что, малявки, хотите сразиться?

Мы все неуверенно переглянулись на такое сомнительное предложение близнецов. Мне нравилось играть в снежки с папой и Дорой, но никакие крепости мы не строили. Впрочем, почему бы не попробовать?

— Ладно, давайте поиграем, — ответил за всех Гарри, подтягивая перчатки, — только… нас девять, ровное число команд не получится.

— Не беда! Джордж, набирай пока команду, а я найду себе ещё одного игрока, — сказал Фред и побежал через просторный двор к каменной арке, что вела в сторону теплиц. Джордж провожал его с подозрительным прищуром.

— Уверен, он сейчас Ли приведёт, — пробормотал он и хищно ухмыльнулся. — Ну и ладно! Не обижайтесь, девочки, но я беру в свою команду всех пацанов.

— Но это не честно, — возмутилась Гермиона, — силы будут не равны! Предлагаю в каждую команду по две девочки.

— Да! — Лаванда активно закивала. — Учтите, у меня руки слабые, я не могу далеко снежки кидать.

Как и ожидалось, Фред вскоре привёл довольного Ли Джордана, с ходу пообещавшего всех нас «закопать в снегу по самую шею». Я попал в одну команду с Гарри и сёстрами Патил, под руководством Джорджа. Он гордо назвал нашу команду «Снежными волками», в ответ Фред назвал свою более нелепо: «Кровавые йети». Крепости решили строить на расстоянии друг от друга в пять метров. Сначала мы добросовестно лепили крепость руками, но потом заметили, как противник жульничают, возводя баррикады с помощью магии. А чем мы хуже? Вытащив палочку из кармана, я за пару взмахов возвёл квадратные толстые стены высотой полтора метра, с бойницами и одной башенкой для красоты.

— Так не честно! — крикнул со смехом Фред, выглядывая из-за своей круглой крепости. — И вообще, как ты это сделал, малявка?!

— Поколдовал немного, — я равнодушно пожал плечами.

— А теперь!.. — прокричал Джордж, подняв над головой руку, чтоб привлечь к себе внимание, — начинаем битву! И никакой магии! Пусть победит сильнеА-А-А!

В нас разом полетели с десяток снежных снарядов. Мне пришлось сесть на корточки, прикрыв голову руками, Джордж упал, распластавшись на снегу. Гарри один снежок попал в лицо, сбив очки, так что они повисли на одной душке. Сестры Патил хором заверещали, закрываясь и поворачиваясь спиной к летящим снежкам.

— Первенство в битве за «Кровавыми йети»! — в знакомой манере комментировал Ли. — Они наносят сокрушительный удар по «Снежным волкам», не смотря на их, казалось бы, безупречную защиту!

— Я пошёл! Прикройте! — Гарри перепрыгнул через нашу белую стену и зигзагами помчался к базе противника. За ним, с воинственным кличем, помчался следом Джордж. Снежки летали над их головами в обе стороны. Я смог попасть в голову Рону, сшибив с него шапку. Метнул в Лаванду два снежка, но так и не попал. Мне в ответ прилетело от кого-то увесистым белым шариком в правое плечо. С коротким визгливым вскриком рядом присела Падма. Капюшон куртки у неё был доверху набит снегом. Парвати лепила боезапасы и выставляла их у стены. Я бросил три подряд снежка в противника, попав только одним в спину Фреда. Или это был Джордж? Неважно!

— Гарри Поттер проникает в крепость «Кровавых йети»! — тараторил Ли Джордан. — Он хватает огромную кучу снега и… А! Нет! Только не в меня!!

— Ага-а-а! — на нашу территорию заскочил Рон и тут же метнул в мою сторону снежок. Он просвистел всего в сантиметрах от моей головы. Мальчишку обстреляли хохочущие сестры Патил. Оставив их разбираться с Уизли, я перепрыгнул через стену, зачерпнул в ладонь снега и побежал к крепости «йети». Щёки у меня разгорелись от бега, шарф развязался, открыв горло. Думаю, я после таких забегов заболею. Да плевать! Главное, что сейчас весело!

— Попался! — из-за круглой стены выглянула взлохмаченная и красная Гермиона. Я смог увернуться от её снежка и бросил свой в ответ. Девчонка вовремя успела присесть и снаряд неудачно попал в Поттера.

— Тео! — Гарри отряхнул шапку от снега, — ну я тебе сейчас…

— Нет, стой! — я со смехом поднял руки, — я же случайно!

Скатав быстро большой шар, Поттер бросился в атаку на меня. Выбора не было, только удирать с криками обратно в свою крепость. Далеко не убежал. В спину мне прилетел здоровенный снежок, и я свалился в пушистый сугроб. Не успел подняться, как ко мне подскочили Гермиона с Лавандой и начали яростно забрасывать горстями снега.

— Стоп! — закричал я, давясь снегом и собственным смехом, — я сдаюсь! Хватит!

— Пощадим его? — спросила Гермиона, тяжело дыша. Волосы у неё уже были мокрые от снега. Воспользовавшись заминкой девочек, я вскочил на ноги и бросился под защиту крепости «волков». Вдогонку мне полетели возмущённые крики и несколько снежков...

В гостиную Гриффиндора я, Гарри, Рон и Гермиона вернулись уставшие, мокрые до нитки, зато счастливые. Кто-то оставил на столе несколько кружек с горячим какао, словно ожидал нашего появления. Переодевших в сухие теплые одежды и закутавшись в пледы, мы устроились перед камином и ещё долго сидели просто болтая. На обед в Большой зал сразу захватили куртки, чтоб не возвращаться в общежитие и не тратить время. Быстро закидали в себя жаренный картофель с сосисками (Рон при этом поперхнулся), и бегом помчались к озеру. До самого глубокого вечера мы катались на санках с горок и вокруг Чёрного озера. Нам было весело и Гермиона согласилась, что можно иногда вот так отдыхать от библиотеки.

Эти два дня мы практически провели на улице, возвращаясь в замок только на время еды. Вечером, едва я падал на кровать, как меня моментально вырубало от страшной усталости. Зато я был доволен таким времяпровождением. В моём прошлом детстве я никогда не играл в снежки, не лепил снеговиков, да и прочие зимние забавы казались мне нелепыми. Я и Рождество не любил, а теперь жду не дождусь, когда смогу нырнуть под лохматую ёлку в поисках подарков.

Но какими бы не были весёлыми выходные, понедельник выдался отвратительным. Горло у меня драло, горячая голова была тяжёлой, из носа непрестанно текло. Голос сел, и разговаривал я словно пропитый прокуренный старый бродяга, чем веселил однокурсников. К счастью, не одному мне было так плохо! На уроке трансфигурации наша четверка чихала на перегонки и МакГонагалл, не выдержав этого представления, отправила нас в больничное крыло к мадам Помфри, где она напоила нас бодроперцовым зельем. Редкостная гадость горько-острого вкуса. Всю простуду снимает за минуту, но в качестве побочного эффекта из ушей полдня валит пар как от паровоза. Отвратительно! Я снова сделал вид, что мне стало плохо и просидел пару часов в кабинке туалета, прячась от насмешливых глаз! Наверное, таким темпом скоро заработаю репутацию ребёнка со слабым здоровьем…

Неделя до начала каникул пролетела быстро. Я практически сидел на чемоданах, ожидая дня отбытия из Хогвартса. Выполнил всё домашнее задание за пару вечеров, чтоб не тратить на него время отдыхая дома. Попутно помог Гарри, Рону и объяснил кое-что по истории магии Гермионе. Преподаватели, между прочем, могли и не задавать ничего на каникулы.

Утром, в день отъезда, гостиная Гриффиндора была украшена разноцветными лентами, рождественскими венками, а перед камином поставили ёлку, наряженную красными и золотыми шарами и мишурой. На макушке её торчала здоровенная блестящая звезда. Так же Хагрид принёс двенадцать высоких елей в Большой зал, и мы за завтраком наблюдали, как МакГонагалл и Флитвик украшают их нетающими сосульками, сияющими кристаллами и свечами. В воздухе, перебивая ароматы еды, витал запах свежей хвои. Вот что мне в прошлом нравилось в Рождестве, так это запах елей, который держался ещё пару дней даже после того, как праздник заканчивался и деревья уносили из зала.

— Тео, скажи, пожалуйста, свой адрес, — сказала Гермиона, вытащив из кармана длинной кофты маленький оранжевый блокнотик с коротким карандашом.

— Зачем это? — спросил я, с трудом проглотив кусок сэндвича с индейкой. Просьба эта несколько огорошила.

— Хочу отравить тебе подарок на Рождество, — объяснила Гермиона таким тоном, словно у меня отсутствовали извилины мозга. — И вам мальчики тоже кое-что пришлю.

— Ох… — Рон смущённо переглянулся с Гарри, — нам тоже надо что-то отправить.

— Ничего вам не надо, — перебил я его, — в Хогсмид вас не отпустят, а других торговых лавок рядом с Хогвартсом нет.

— Вы лучше найдите информацию по Николасу Фламелю, — шепнула Гермиона, наклонившись ниже к столу, — это будет лучший подарок на Рождество!

Сразу после завтрака мы покинули школу. На санях, запряжёнными белыми лошадьми, учеников отвезли на станцию «Хогсмид», где нас уже поджидал красный старинный поезд. Я с Гермионой прошёл в конец состава, где было меньше всего народу и погрузил наши вещи в вагон, пользуясь заклинанием левитации. Выбрали самое первое пустое купе и, благодаря Рику, разлёгшемуся на столике, никто не рискнул ехать с нами. Меня и Гермиону это вполне устраивало.

— Думаю, я подарю Гарри и Рону по коробке «шоколадных лягушек», — сказала Гермиона, чирикая что-то в блокноте. — Они обожают их и коллекционируют карточки. А ты, Тео будешь им что-то дарить?

— Конечно, — я, подперев щёку ладонью, смотрел в окно на плывущие мимо снежные просторы с укутанными в иней деревьями. Хотелось мысленно заставить поезд ехать быстрей. — Думаю, дарить ещё одну коробку «лягушек» будет нелепо. Так что, я пока в растерянности.

— А нам чего подгонишь, лохматенькая? — хихикнул Рик, мерно покачиваясь в гамаке в своей клетке.

— Секрет, — насупившись ответила Грейнджер, — и вообще, на тебя я не рассчитывала, Рикки!

— Да в смысле?! — хорёк шлёпнулся на дно клетки, на подстилку из старой свёрнутой простыни. — Я ж тоже как бы член вашей команды! Не! Я её мозг! Это вы все остальные писюны противные!

— Рикки! — возмущённо воскликнул я, — как ты можешь так говорить при девочке?!

— А что я такого сказал?!

Кажется, поездки на поезде действует на меня усыпляюще. Меня сморило всего через два часа пути. Разбудила меня Гермиона незадолго до прибытия в Лондон, и оставшийся путь я сидел, как на иголках. Увидев впереди очертания вокзала Кингс-Кросс, я вскочил с диванчика и прижался щекой к холодному стеклу. Хотелось скорее увидеть родных. Поезд с пыхтением замедлял ход, подъезжая к платформе девять и три четверти. В клубах его дыма я видел нечёткие фигуры людей, пришедших встречать прибывших студентов. Поезд качнуло при остановке, и я схватился за столик, чтоб не сесть обратно на диван от толчка.

— Наконец-то, — произнесла Гермиона с улыбкой, надевая куртку, — ты не увидел своих?

— Нет, — с досадой ответил я, потянувшись за своим чемоданом на верхней полке.

Ломиться к выходу первыми мы не стали, подождали, когда большая часть вагона опустеет. В тамбуре перед раскрытыми дверьми поезда я замешкался – пытался отыскать глазами среди шумной толпы своих родителей с сестрой. Они ведь написали, что очень ждут меня. А вдруг они не получили моего письма? Вдруг Искорка почему-то не смогла долететь до дома? Или… с семьёй что-то случилось? Попали в аварию по дороге?!

— Тео, всё в порядке? — спросила робко Гермиона.

— Всё нормально, — сухо ответил я и спрыгнул на платформу, после чего подал руку девочке. Наши чемоданы и клетку с Риком помог спустить папа сестёр Патил, улыбчивый индус в нелепом лыжном костюме фиолетового цвета. Тут многие родители-волшебники были одеты странно, в попытке не выделяться из толпы маглов. Какая-то худая женщина была одета в тёплое мексиканское пончо, а пожилой мужчина с длинной седеющей бородой нарядился в женскую шубу, при этом оставив на голове остроконечный колпак. Чета Малфоев на фоне многих выглядела… дорого-богато. Я заметил их, когда мы с Гермионой неспешно двигались в сторону разделительного барьера платформы. Оба, Люциус и Нарцисса, были одеты в длинные чёрные зимние пальто с серебряными запонками. На голову Нарцисса нацепила шляпку с сетчатой вуалью, Люциус сжимал в кулаке набалдашник любимой трости. Встречая сына, миссис Малфой широко развела руки, а её супруг горделиво улыбнулся, будто Драко преподнёс ему на блюдечке Кубок школы.

— Давай постоим здесь? — Гермиона встала возле стенда, обклеенного рекламой по типу: «Продам котёл б/у недорого». Она поставила чемодан на колёсиках у стены, и в ожидании сложила руки на животе. — Народ рассеется, и твои родители тебя увидят.

— А твои где? — я встал рядом с однокурсницей, поставив клетку с Риком сверху на свой чемодан.

— Они ведь маглы. Они будут ждать меня на самом вокзале.

— Тогда чего ты здесь стоишь? Беги скорее к ним.

— И оставить тебя одного? — Грейнджер скромно улыбнулась, — ничего, я подожду вместе с тобой.

Нелепое решение, но всё же приятное. Ждать родителей в её компании всяко лучше, чем стоять одиноко посреди платформы, и глазеть на снующих мимо магов. Счастливые семьи в порядке очереди проходили сквозь барьер на вокзал. Волшебница, работница станции, пропускала родителей с детьми по парно, через каждую минуту. Делалось это специально, чтобы не смущать маглов не пойми откуда взявшейся странно разодетой кучей народу. Болтающая наперебой толпа степенно редела, и мой страх с отчаянием возрастали. Я вглядывался в людей, надеялся заметить где-то яркую макушку или светлую мамину куртку. Почему я их нигде не вижу? Они же не могли меня…

— Знаешь, — Гермиона неуверенно кашлянула, поправила выбившиеся из-под шапки волосы, — если твои родители по каким-то причинам не смогут приехать, то я попрошу своих родителей отвезти тебя домой. Или возьмём тебя с собой, и ты из нашего дома позвонишь родителям!

— О, ладно, спасибо… — я немного смутился от предложения Гермионы. Слишком она переживает за меня. Прямо как за настоящего друга.

— Какая печальная картина. Неужели родители забыли про вас?

К разделительному барьеру прогулочным шагом двигалась семейка Малфоев, и все трое с ядовитой насмешкой разглядывали нас. Внутри меня начинала разгораться ярость, глядя в ответ на эти самодовольные рожи. Хотелось бы рявкнуть на них, поставить на место – на колени перед своим Хозяином! Увы, не получится, даже если я начну орать на весь вокзал. Поэтому приходиться терпеть поганые ухмылки Малфоев, отведя взгляд в сторону. Мне ждать как минимум лет семь, для того, чтоб раскрыть себя своим слугам...

— Теодор!

Сердце у меня подскочило в груди от радости. Вот они! Пришли! Мама и сестра, взъерошенные и раскрасневшиеся от бега, судя по всему только-только прошли через барьер. Оставив свои вещи, я бросился им на встречу, мимо застывшего семейства Малфоев. Прыгнул с ходу на маму, чуть не сбив её с ног и крепко обнял за шею.

— Тише-тише, задушишь! — рассмеялась она, погладив меня по спине. Отстранившись, мама чмокнула меня в обе щёки, бережно поправила мою шапку. — Прости, зайка, что опоздали. Папа на работе, мы вызвали такси, а оно сломалось! Пришлось вызывать автобус «Ночной рыцарь».

— Та ещё поездочка! — хохотнула Дора и широко развела руки, — иди сюда, злючка-вонючка, я по тебе тоже соскучилась!

Конечно, я скучал по ним обеим. Жаль, что отец не смог взять отгул, но ничего, встречу его дома. Главное, что Рождество будем все вместе встречать.

Я познакомил маму и Дору с Гермионой, заметив при этом, что сестра странно захихикала. Вчетвером мы покинули полупустую платформу, и почти у самого барьера Грейнджер встретила своих родителей. На этом мы расстались, пожелав друг другу счастливого Рождества и Нового года. Девочка напоследок пообещала позвонить мне на каникулах.

— И на сколько вы близкие друзья? — низким тоном спросила Дора, когда мы поднимались по длинному эскалатору. — Конфетно-букетный период ещё не наступил?

— Чего-о-о?! — возмущённо протянул я, обернувшись к этой хитро улыбающейся дурочке. — Какой ещё период?! Мы с Гермионой просто друзья!

— Да-да-да, так многие говорят, а потом!..

— Дора, прекрати, не смущай брата, — мама несильно пихнула дочь локтем в бок. — Тео, а ты ещё дружишь с Гарри Поттером и… как второго мальчика зовут?

— Рон Уизли, — ответил я, ступив на твёрдый бетонный пол вокзала, — да, мы дружим. Вроде как. Мне надо будет зайти в Косой переулок и купить им подарки.

— Что, и маленькой мисс Грейнджер тоже? — глумливо засмеялась Дора, но быстро стала серьёзной. — Не проблема, завтра же с тобой отравимся за подарками. Тем более, я сама хотела кое-что купить...

Найдя свободное такси, мы добрались до дома уже затемно. Было непривычно после длительного отсутствия переступать порог дома, ставшего родным. Встав в прихожей, я поглубже вдохнул, впитывая знакомые ароматы. Почувствовал свежий запах хвои и губы непроизвольно растянулись в улыбке. В гостиной стояла наряженная ёлка, ростом до самого потолка. На каминной полке разложили длинную зелёную мишуру, украшенную золотыми бантиками, вместо картины с натюрмортом повесили рождественский венок, а на занавесках поблёскивали наклейки-звёздочки. Глядя на эту красоту поскорее захотелось, чтоб наступило Рождество. Тогда в гости приедет бабушка, мы все соберёмся за пышным столом, будем обмениваться поздравлениями, смотреть телевизор, играть. Мне нравятся семейные праздники. Они уютней, чем посиделки в Большом зале Хогвартса. Атмосфера совсем иная.

— Ну, добро пожаловать домой, мелкий ворчун! — сдёрнув с меня шапку, Дора взлохматила мне волосы на макушке. Я в шутку стукнул её кулаком в плечо. Признаю, мне не хватало этих колкостей сестры. Она и Малфой с дружками рядом не стояли.

Первым делом я, не успев раздеться, открыл клетку Рика и снял с него заклятие немоты, наложенное на него ещё в школе, о чём пожалел в следующий миг. Я ведь предупреждал его, что нужно потерпеть некоторые неудобства, пока мы будем в обществе маглов! Оставив маму и Дору разбираться с вопящим джарви, я бегом поднялся на второй этаж в свою комнату. Щёлкнул выключателем на стене и расслабленно выдохнул.

— Привет, ребята, — сказал я, обращаясь к двум кошкам у себя на кровати, и недвижимым фигуркам динозавров – их чары развеялись за прошедшее время. Клякса спрыгнула на пол, подбежала ко мне, потереться об ноги, старый Феликс поприветствовал хриплым долгим мяуканьем. Взяв чёрную кошку на руки, я сел на кровать рядом с Феликсом и рухнул на подушку, прикрыв глаза. Всё, я дома! На целых две недели можно не думать ни о каких Философских камнях, фиолетовых тюрбанах и своих крестражах. Я просто Теодор Тонкс, и у меня каникулы.

На следующий день я с Дорой, как и договаривались, отправился в Косой переулок. Воспользовались мы летучим порохом, переместившись в бар «Дырявый котёл». На этот раз посетителей было не так много, возможно из-за раннего часа. Бармен Том, протирая запылившиеся новогодние шарики из старого ящика, поздравил нас с наступающими праздниками, пока мы отряхивались от залы. Ёлка в центре зала пока стояла голая и казалась слегка потрёпанной. Никаких запахов она не источала. Искусственная, что ли?

— Бабушке я уже купила набор косметических кремов, а папе прикольную футболку с надписью: «Лучший батя на свете». Я тебе потом покажу. — Остановившись перед кирпичной стеной в маленьком дворике, Дора вытащила свою волшебную палочку со спиральным узором. Стукнула три раза по стене, открыв проход в Косой переулок. Здесь тоже всё было украшено в праздничную тематику. Витрины, фонарные столбы, козырьки крыш обтянуты лентами и мигающими гирляндами. Группа дварфов, одетых в красные шубки и колпаки, исполняла по листочкам новогоднюю старую песню, выстроившись перед магазином мадам Малкин. Возле кафе-мороженного стоял пузатый снеговик, хитро подмигивающий посетителям глазами-пуговицами. С блёклого неба на головы магов медленно крупными хлопьями опускался снег.

— Маме я хотела сначала подарить какое-нибудь украшение, — Дора неопределенно помахала руками, — а папа сказал, что уже купил для неё серебряные серьги с изумрудами. Потом думала подарить ей поваренную книгу, но нашла кое-что получше. Она просто с ума сойдёт!

— Может не надо? — усмехнулся я, — мама нам нужна в здравом уме.

— Ой, не будь занудой! — Дора дёрнула меня за капюшон куртки, натянув его на самые глаза. — Пошли скорее!

Сестра побежала к книжному магазину «Флориш и Блоттс», едва не навернувшись на скрытом под снегом льду. Я неторопливо последовал за ней, посматривая под ноги. Раздражённо зарычав на мою медлительность, Дора заскочила в магазин, звякнув над дверью колокольчиком. Внутри она меня дожидаться не стала, ускакала вглубь книжной лавки и, если бы не её яркая оранжевая куртка, я бы потерял сестру среди десятка покупателей и длинных стеллажей. Книг здесь, наверное, было чуть меньше, чем в библиотеке Хогвартса. Огромные шкафы подпирали высокий потолок, доверху набитые книгами. Протиснувшись между двумя полными волшебницами, что перегородили весь проход, я встал рядом с сестрой, севшей на корточки перед одной из полок. Запустив руку на самую нижнюю, она стала копаться между книг, от старания высунув кончик языка. Я смущённо огляделся, как бы никто не увидел подозрительную возню Доры.

— Вот! — победоносно воскликнула она, выуживая нечто, похожее на большой фотоальбом в серой бархатной обложке. Золотыми размашистыми буквами было написано: «Удивительная жизнь Златопуста Локонса». Мерлинова лысина…

— Что это? — резко охрипшим голосом спросил я.

— Это альбом с редкими колдографиями Локонса, — полушепотом ответила Дора, открывая свою находку на середине. — Их вчера привезли и расхватали как горячие пирожки. Я смогла припрятать один! Во, смотри!

На первой раскрытой странице было огромное фото блондина с улыбкой на половину слащавой морды. Он стоял на фоне большого озера, на другом его берегу среди зелёных холмов виднелись некие древние развалины. Локонс, облаченный в походную мантию голубого цвета, приветливо помахивал шляпой-котелком. На второй странице напечатан текст:

«То лето на живописных просторах девственно чистого озера Торуга выдалось на редкость холодным и нещадно ветреным. Ледяные жестокие порывы норовили сорвать с меня шляпу вместе со скальпом. Точно в дуэли с напористым противником, я использовал заклинание Протего, защищаясь от буйства стихии. Я спускался по крутому склону, поскальзываясь на сыпучем песке и камнях, а хлесткие ветки, гнущихся к земле деревьев били меня по плечам и спине, словно озлобленный хозяин своих рабов хлобыстал жгучей плёткой. На поверхности Торуги бесновались чёрные волны, выплёскивая свой гнев пеной на пустынный берег. Вся природа таинственного американского озера противилась мне, желая скрыть то, что веками хранила в своих недрах…»

Я плотно зажмурился и потряс головой. От этих занудных строчек поплыла голова.

— Что это за ужасы такие? — спросил я, с презрением взглянув на изображение самодовольного мага-нарцисса. — У мамы с них точно кукуха уедет!

— Если ты не понял, то она у неё давно уехала, — хмуро ответила Дора, шумно захлопнув альбом и из него донеслось тихое ойканье, — ещё когда она додумалась назвать меня Нимфадорой!

Своё имя сестра выплюнула с отвращением, скривив дугой губы. Вот чего я никак не мог понять за десять лет жизни с ней, так это то, почему она так ненавидит своё полное имя. Переводится как «Дар нимф», а нимфы в греческой мифологии – духи природы, способные управлять водами, деревьями и так далее. Что её не устраивает? Мне вот своё новое имя очень нравится! Переводится с греческого как «Дар богов»! Не то, что отвратительное магловское Том Реддл.

Продавец завернул альбом в бумагу золотистого цвета и красиво подвязал синим бантом под едкие завистливые взгляды двух толстых дамочек. Мне даже показалось, что одна из них хочет наброситься на Дору и отобрать покупку, а подруга удерживает её, что-то успокаивающе нашёптывая. Из книжной лавки я настойчиво потащил Дору за руку в «Магазин приколов Гэмбла и Джейпса». Если уж отказался от идеи дарить Гарри и Рону «шоколадных лягушек», то надо найти что-то интересное, чтоб не встретить их кислые лица по возвращению в Хогвартс. А что интересно для мальчишек в возрасте одиннадцати-двенадцати лет? Всякая яркая и шумная хрень. По крайней мере я так думаю.

Магазинчик волшебных приколов, занимавший два этажа, больше походил на склад с непонятными и даже пугающими вещами. Полки и столы завалены пёстрыми коробками где нечто жужжало, пищало и выбрасывало в воздух столбы вонючего разноцветного дыма. На перилах деревянной лестницы и парапете висели ленточки, скручивающиеся с треском в спирали, и маленькие фигурки скелетов, выстукивающие костями по рёбрам мелодию. За стеклянным шкафчиком летали светящимися фонариками крохотные феи, оставляя за собой шлейф из пыльцы. По замысловато построенным рельсам по всему периметру магазина, носилась кругами мини-копия «Хогвартс-экспресса». Под ногами у нас с рычанием проехал утюг, оставив после себя пузырящийся след на паркете, который с хлопками испарялся. Над самой головой Доры пронеслась фигурка розового пегаса. Сестра радостно рассмеялась, с восторгом оглядываясь. Мне же от этого игрушечного хаоса стало не по себе.

Покупателей было только три человека, и то, это была одна семья с мелким пацаном. Они вышли почти сразу, после нашего появления. В руках довольный мальчишка нес длинную коробку, перетянутую зелёным скотчем.

— О! Новые покупатели! — воскликнул продавец из-за захламлённого прилавка. Своим ядовито-жёлтым сюртуком с розовыми пуговицами и зелёным галстуком до самого пояса, он напомнил мне Пивза. Только мужчина был высок, очень худ и с пышными закрученными чёрными усами. Сняв с головы высоченный цилиндр, он сделал приветственный поклон. Из шляпы вылетел сноп серебряных бабочек. Дора прыснула со смеху. Открыв калитку между прилавком и тумбой со стеклянными дверцами, продавец вышел к нам, вращая в руке трость, раскрашенную под новогодний леденец. — Чем могу быть полезен, юный господин и милая леди? Может, вас интересуют «Свистки-плевки»? Свежая партия, сегодня утром доставили! Или хотите новогодние «Чудо-хлопушки»?

— Нет, спасибо… — я с надеждой глянул на сестру, но та с приоткрытым ртом крутилась на месте, разглядывая огромный ассортимент всякой дряни. Ясно, общаться с этим чудиком предстоит мне. — Я бы хотел… Мне нужны подарки для друзей. Какую-нибудь настольную игру, наверное.

— Не дорогую! — выпалила Дора, не глянув на меня. Её больше интересовал искусственный паук, плетущий в уголке паутину в виде цветка.

— Тогда могу предложить вам популярные взрывающиеся карты! — глаза продавца сверкнули азартом. Я лишь теперь заметил, что они разного цвета: правый был ярко-голубой, а левый необычного фиолетового цвета. Мужчина спрятал руку за пазуху и извлёк толстую колоду синих игральных карт. Сунув трость подмышку, он сжал колоду и выстрелил ими вверх. Карты облетели дугой вокруг его цилиндра и прилетели в другую руку. Дора радостно захлопала в ладоши. Я остался беспристрастен. Дешёвые фокусы.

— Играть ими можно в любую игру, но правило всегда одно, — усатый ловко двумя пальцами вытянул одну из карт и с размаху швырнул её под ноги. Она с хлопком и чёрным дымом взорвалась на мелкие кусочки. Сестра, подпрыгнув, вскрикнула. Мужчина невозмутимо продолжил, — карты при проигрыше взрываются! Так что, будьте осторожны, берегите пальцы, глаза, уши, и особенно брови. Я свои раз так «надцать» спалил, когда играл с гоблином Шмыгом из «Гринготтса», — продавец досадно цыкнул языком и добавил тише, — проклятый шулер.

То есть, во время игры в карты какая-то из них может шарахнуть так, что опалит физиономию Поттера или Уизли?

— Отлично, возьмем две пары, — я довольно ухмыльнулся. Дора странно покосилась на меня и покачала головой. Ну что?! Хотя бы так отомщу чёртовому очкастому Избранному!

— Прекрасный выбор, дружок! — продавец подкинул трость в руке и, не удосужившись открыть калитку, просто перепрыгнул через неё. — Что-нибудь ещё желаете?

— Да, — неуверенно ответил я, подняв голову на парящего прямо над собой пегаса, — ещё нужен подарок для девочки…

— А-а-а, прекрасно понимаю, — хитро протянул продавец, покрутив пальцами правый ус, — чем же вы желаете порадовать свою даму сердца, молодой рыцарь?

— Да не дама она мне, — пробурчал я, недобро посмотрев на неприятного типа. — Мы просто дружим! У вас есть… э-э-э… резинки для волос?

— Резинки? — переспросила Дора, выгнув одну бровь, — ты хочешь подарить подруге резинку?!

— Что такого? Я заметил, что её резинка вся растянулась и растрепалась.

— Ой, какой ты у меня внимательный и заботливый, братик! — издевательски захихикав, сестра больно ущипнула меня за обе щеки. — Резиночку он у девочки растрепавшуюся заметил! Ути-пути!

Так бы и треснул ей по шее, но при постороннем драку нелепо устраивать.

— Думаю, у меня есть то, что оценит ваша да… кхм, то есть подруга, конечно подруга! — продавец лукаво подмигнул мне и нырнул под прилавок, загремев там чем-то железным. Два раз звякнуло разбившееся стекло, и мужчина выругался. Вынырнул он через мгновение, держа прозрачную коробочку с пятью белыми не то резинками, не то браслетами. Украшены они были крупными бусинами. — Прошу! Эти резинки для волос невероятно прочные и меняют цвет по желанию владелицы. Вот, смотрите!

Он вытащил одну, положил на ладонь и раздельно произнёс.

— Розовый цвет, красные бусины.

Резинка налилась розовым цветом, бусины покраснели. Стало куда красивее, чем просто белый цвет.

— Можно так же задавать конкретные оттенки! Например: цвет фуксия, бусины гранатового цвета.

Теперь резинка стала более насыщенного розового цвета, а бусины слегка потемнели. Думаю, Гермиона оценит. Если, конечно, не возмутится, что я считаю её лохматой и неопрятной.

Подарки для ребят я отправил совиной почтой из «Дырявого котла», купив попутно красивые открытки и подписав их. Написал для Гермионы короткую инструкцию, как пользоваться волшебными резинками, чтоб она не подумала, что я подарил ей магловское барахло. Потом мы немного посидели с Дорой в баре, попив горячий шоколад и я поделился с ней некоторыми событиями в школе. Например, как Гарри чуть не свалился с метлы во время первого матча, или как Фред с Джорджем взорвали в коморке Филча бомбу-вонючку.

— Признаюсь, я рада, что ты попал на Гриффиндор, — сказала вдруг Дора, помешивая трубочкой коктейль, — на Слизерине тебе было бы скучно. Ты слишком… хм-м-м… Шустрый для него!

— Ничего я не шустрый, — обиженно ответил я, поёрзав на неудобном высоком стуле, — я вообще сплю на уроках.

— Только маме об этом не говори! — рассмеялась Дора. — А вообще, если ты ещё не понял, что подходишь для Гриффиндора, то… потом поймешь!

— Браво, очень красноречиво.

— Ой, ну тебя, зануда!

Хоть мне уже куча народу заявило, что раз Шляпа впихнула меня в Гриффиндор, значит, там моё место, я всё равно не согласен. То была либо нелепейшая ошибка, либо ещё более нелепый подкол от Шляпы. Впрочем, соглашусь, что в кругу гриффиндорцев чувствую себя вполне комфортно. Помню, как первые два года, на своём обучении на Слизерине я ходил совершенно один. Однокурсники отталкивали меня, посмеивались, что я, непонятый сиротка из приюта, попал на гордый факультет для чистокровных волшебников! Их уважение я зарабатывал медленно, тяжело. И даже кровью. Кажется, только на третьем курсе у меня появились первые «друзья». Нынче у меня складывается всё совсем иначе…

На Рождество к нам в гости приехала бабушка, уже полностью выздоровевшая. Подарила мне новую шапку тёмно-красного цвета, с оранжевыми ромбами, прямо под цвета факультета, а Доре новый шарф, взамен недавно потерянного. Намекнула, что это ещё не все подарки. Хотя я был рад и одной шапочке. Мне нравилось, что бабуля вяжет специально для меня одежду, перед этим снимая нужные мерки. А то, что она магл… Ну-у-у, пусть будет редкое исключение для Тёмного Лорда!

— Тео, дорогой, а ты заметно подрос, — отметила бабушка, когда мы сели в гостиной пить чай, — вас в Хогвартсе какими-то зельями поят?

— Ну не-е-ет! — засмеялся я, положив себе на тарелку яблочный штрудель. — Я вот совсем не заметил, что подрос.

— Кстати, бабуль, ты в курсе, с кем Тео сдружился? — спросила Дора, напихав в рот имбирное печенье в виде человечка. — С самим Гарри Поттером!

— Гарри Поттер… — задумчиво пробормотала бабушка, слегка нахмурившись, — напомните, кто это?

— Это мальчик, который, — папа понизил голос почти до шёпота, — победил Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Точно, вспомнила, — бабушка понимающе закивала, — он вроде магического национального героя. И какой он?

— Обычный пацан, — я равнодушно пожал плечами. Тема разговора, затронувшая настоящего меня, почему-то подпортила настроение. Захотелось скорее сменить тему в совсем другое русло. — О, я тут вспомнил! Вчера я сидел в своей комнате, читал книгу, а Рик смотрел на динозавров. Тут в комнату решила зайти Клякса…

Через минуту родные уже забыли о всяких Поттерах. Вспомнили прошлогоднюю поездку к морю, про поход в лес два года назад. Папа рассказал несколько интересных историй из больницы, потом бабушка поведала о своих, не менее увлекательных, хоть в них не было ни капли волшебства. Вечером мы снова собрались все вместе в гостиной, за накрытым столом и включили телевизор. Рикки, прямо как полноценный член семьи потребовал себе отдельный стул и тарелку. Стул был слишком низкий для него, так что мама поколдовала над ножками, вытянув их. Я зря беспокоился, думая, что хорёк за столом никому слова не даст вставить, но Рика больше волновали любимые запечённые куриные ножки и праздничное шоу по телевизору.

В двенадцать ночи со стороны деревни маглов раздался грохот фейерверков и в небе над Литтл-Карт засверкали разноцветные вспышки. Я с папой и Дорой выбежали на улицу, запустить свой салют из «Чудо-хлопушек». Над нашим домом с треском заискрились и залетали огромные звезды, снежинки, ёлки и снеговики всех цветов радуги. Повисев с минуту волшебные фигуры взрывались на сотни искр, плавно оседающих на снег. Они были холодные, так что мы с Дорой носились по двору и соревновались, кто больше поймает в ладони эти маленькие шипящие огонёчки. Жаль, что собранные искорки быстро исчезали, и нельзя было положить их, например, в банку. Можно сказать, то была наша семейная традиция на каждое Рождество. Второй традицией, само собой, были подарки под ёлкой. С одной стороны, мне хотелось лечь спать, чтоб скорее наступило утро, с другой же, посидеть подольше с семьей. В итоге спать я ушёл лишь в третьем часу ночи.

На следующий день проснувшись поздно, я, первым делом, не умывшись и не переодевшись, помчался вниз в гостиную, где уже собрались все домашние и бабушка. Под растрёпанными лапами ёлки лежала гора коробок в пёстрой упаковке.

— С Рождеством, дорогой! — пропела сияющая от счастья мама, уже нацепив красивые серьги с зелёным камнем и прижимая к груди альбом Локонса. — У тебя в этот раз куча подарков!

— Да?.. — я удивленно сморгнул, потёр припухшее после сна лицо. — Это что… это от кого?

— Сам посмотри! — Дора хитро улыбнулась, обмотавшись бабушкиным шарфом поверх пижамы. Папа сидел в любимом кресле перед камином в тёмно-синей футболке с той самой дурацкой надписью. Но, судя по всему, подарок ему очень понравился. Бабушка устроилась на диване, рассматривая плед, что подарили ей родители. На нём была вышита целая картина с морем и парусным кораблём. Рикки копался на столе в коробочке с конфетами «Берти и Боттс». Это, похоже, был его подарок.

Я сел на коленки возле ёлки, замерев в растерянности перед кучей коробок, не зная, за какую взяться сначала. М-да, я на день рождения столько подарков не получал! Это кто так расщедрился? В верхней квадратной коробке, подписанной от бабушки, была фигурка археоптерикса с ярко-голубым оперением. Мне как раз не хватало его для коллекции! В самой большой упаковке я нашёл настольную игру «Зубы дракона», подаренную родителями. Выглядела она просто как отрубленная оскаленная башка красного дракона, с кучей длинных зубов. Их нужно было вытаскивать по одному крайне осторожно, иначе пасть захлопывалась и защемляла тебе пальцы. Гермиона прислала книгу «Хоббит», авторства некоего Толкиена. Я ненароком усмехнулся, вспомнив, как она выясняла у меня, каких магловских писателей я читал. В открытке она так и написала, что заметила моё увлечение жанром фэнтези. Открытку я Доре не дал прочитать!

Меня удивили три оставшихся подарка, которые я никак не ждал. Хагрид прислал вырезанную из дерева фигурку хорька сделанную довольно искусно, прямо копия Рика. Гарри и Рон подарили огромную плитку белого шоколада с миндалём и коробку сливочных помадок, соответственно. Поттер в письме признался, что попросил купить сладости Хагрида в Хогсмиде. Ещё похныкал в письме, что меня с Гермионой им не хватает. Что ж, это немного тешит самолюбие…

Две недели каникул подходили к концу. Практически весь день я проводил с Дорой на улице, играя в снежки, катаясь на санках или строя снежные фигуры. Вечера мы всей семьёй проводили либо перед телевизором, либо за настольными играми. Два раза выезжали в Лондон посмотреть кино и побродить по Косому переулку. Один раз сходили в Литтл-Карт на каток, где я четыре раза шлёпнулся, психанул и заявил, что в жизни больше никогда не встану на эти чёртовы коньки! Если не учитывать этот неприятный инцидент, то отдохнул я прекрасно. И хотелось бы ещё немного побыть дома.

На вокзале меня, на этот раз, провожала вся семья, включая бабушку. Она уже много раз бывала на платформе девять и три четверти, во время учёбы Доры в Хогвартсе, так что её не удивишь парящими чемоданами, орущими над головой совами и угрюмым гоблином работником станции. Накануне отправки в школу я созвонился с Гермионой и договорился встретиться с ней у того стенда с рекламой. Семья Грейнджер пришла спустя всего пять минут, после нашего появление. Смешно, но отцы быстро нашли общий язык, и вскоре болтали о какой-то новой системе лечения зубов у маглов. Моей маме пришлось отрывать папу от увлекательной беседы, чтоб он соизволил попрощаться со мной. Он, кажется, на минуту забыл, где вообще находится!

— У тебя довольно общительный папа, — рассмеялась Гермиона, когда мы зашли в свободное купе.

— Я бы сказал, слишком общительный, — я поставив клетку с сердитым онемевшим Риком на столик. На всякий случай снова пришлось поколдовать над ним, чтоб случайно не напугал маглов своими воплями. Обернувшись к Гермионе, я застыл, растерявшись на мгновение. Девочка сняла шапку и демонстративно поправляла волосы, сцепленные в высокий хвост голубой резинкой с синими бусинками.

— Оценила мой подарок? — спросил я неуверенно.

— Неожиданный выбор, но спасибо! Очень красивые резинки, — она кивнула с улыбкой. — Ты не обижайся, но долго с резинкой я ходить не смогу. Волосы слишком стягивает, я не привыкла. Но на некоторых уроках буду пользоваться!

— Ну, главное, что тебе понравилось, — я сел на диванчик напротив и открыл клетку Рика. Поезд медленно тронулся.

Глава 10. Новые подозрения

— Наконец-то! Я уж думал вы в сугробах застряли!

Гостиная Гриффиндора встретила нас радостным воплем Рона. Он вместе с Гарри играл в уголке со взрывающимися картами, и над их столом витал серый дымок. На Поттере был надет вязанный зелёный свитер с огромной жёлтой буквой «Г». Раньше я у него такой не видел, значит в подарок кто-то подогнал.

Добираясь от станции до школы на санях, мы действительно едва не застряли, попав в настоящую пургу. От ветра сбивалось дыхание, густой снег слепил в глаза. Я окружил себя, Гермиону, Рика и до кучи лошадь прозрачным куполом, спасшего нас от непогоды. Так что наши сани одни из первых добрались до крыльца школы. Продрогшие однокурсники жались ближе к гудящему в камине огню, побросав свои чемоданы перед входом беспорядочной грудой. Следующие, кто заходил в гостиную спотыкались об них с руганью.

— Давайте скорее, у нас для вас куча новостей! — поторапливал меня и Гермиону Гарри, когда мы поднимались в общежития снять верхнюю одежду. Ребята не дали нам отдохнуть после длительной поездки, потащили за собой из гостиной, чтоб избежать лишних ушей. Зашли мы в знакомый класс нумерологии и я, уже наученный горьким опытом, незаметно сотворил заглушающее заклинание. И пусть Муфалда с Малфоем ушами прилипнут к двери, всё равно ничего не услышат.

— Вы нашли что-то про Николаса Фламеля? — с надеждой спросила Гермиона, садясь за первую парту в правом ряду. Глядя, как мальчишки смущённо переглянулись, Грейнджер раздражённо вздохнула. — Понятно. Вы вовсе забыли про него.

— У нас случилось кое-что поинтересней! — заверил Рон, устроившись задом на тяжёлый учительский стол, проигнорировав возмущённый взгляд Гермионы. — Для начала… Гарри, покажи!

Поттер затолкал руку под ворот свитера и вытащил наружу не то одеяло, не то огромный платок серебристого цвета. Он встряхнул ткань с шуршанием, набросил на плечи и туловище его растворилось в воздухе.

— Фига себе! — воскликнул Рик, спрыгнув с моего плеча на парту и быстро заводил носом. — От Гарика Обормоттера одна башка осталась! Чё эта?!

— Мантия-невидимка, — пояснил я, ничуть не удивившись. В отличие от Гермионы, широко распахнувшей глаза. — Ну, вещь довольно полезная. Откуда взял?

— Кто-то подарил её мне на Рождество, — Гарри снял мантию, бережно свернул её, прямо как драгоценность, — с ней была записка. Там было сказано, что мантия принадлежала моему отцу и теперь её возвращают мне.

— Отцу? — переспросил я с сомнением, — у мантий-невидимок не бывает такого длительного срока. Магия в них как бы начинает выветриваться.

— Ну, так было написано в записке, — Поттер пожал плечами, — ещё там советовали использовать её с умом.

— А… То есть, в душевую к девкам нельзя будет зайти?

— Рикки! — Гермиона легко хлопнула хорька по мордочке, — безобразие какое!

— Ну, один раз-то можно будет глянуть!

— Рон, и ты туда же?!

— Между прочим, я её уже «использовал с умом», — сказал Гарри, сев за парту перед преподавательским столом. — Я отправился ночью в Особую запретную секцию библиотеки…

Гермиона потрясённо с хрипом втянула воздух, схватившись руками за пуговицы на груди кофты. Мне показалось, что девочке сейчас станет плохо.

— Ты ночью ходил по школе?! — проговорила она с ужасом. — Гарри, о чём ты думал?! Тебя мог поймать Филч!

— Так не поймал же! — с раздражением ответил Гарри. — Ты не перебивай, дальше слушай! Я смог пройти в Особую секцию, только не нашёл ничего про Николаса Фламеля. То есть, я взял первую попавшуюся книгу, открыл её, и она вдруг заорала на всю библиотеку. На её крики прибежал Филч и я чудом не столкнулся с ним, а потом со Снейпом — Гермиона трагично простонала, — короче, уходя от них я случайно зашёл в незнакомый класс. Там стояло большое зеркало в золотой раме. Когда я подошёл к нему то увидел, вы не поверите, своих родителей!

Весь скепсис, с которым я слушал о ночных гуляниях Поттера испарился. Мальчишка говорил про зеркало Еиналеж, с которым я столкнулся тогда внизу, при попытке завладеть Философским камнем. То есть, оно сначала стояло в другом месте? А камень, что ли, просто так лежал в пустой комнате? Получается, я мог спокойно спуститься и завладеть камнем до начала каникул?! В принципе, на фига он мне теперь нужен?

— Ты чё городишь, четырёхглазый? — скрипуче рассмеялся Рикки, болтая задними лапами с края парты. — Как ты мог видеть своих родаков, если они окочурились?!

— Большое спасибо, что напомнил, — Гарри сердито посмотрел на вредного хорька. — Я видел родителей в отражении зеркала. Это точно они были, хотя я их не помнил! Там позади них ещё куча народу стояло, я понял, что это были мои родственники, которых в живых уже нет. Я подумал, что это зеркало показывает прошлое или вообще души мёртвых, но когда привёл туда Рона, то он увидел… что ты там увидел?

— Я увидел себя взрослым со значком старосты, — с гордостью ответил Рон, будто его в самом деле недавно сделали старостой. — В одной руке у меня был Кубок школы, а в другой Кубок по квиддичу! И вообще там полный кайф был!

— Какая странна магия, — Гермиона задумчиво нахмурилась, — про подобное я ещё нигде не читала.

— Вот, слушайте дальше, — Гарри поёрзал на стуле, — так я ещё пару ночей ходил в тот класс и смотрел на зеркало, пока однажды не встретил Дамблдора. Я так понял, что он давно за мной наблюдал этом классе, где-то в углу маскируясь.

Вот же старый пройдоха. Ну, это в его стиле!

— Он сказал, что это зеркало называется Еиналеж, — продолжал Поттер, — и что оно показывает самые сокровенные желания. Оно ломало судьбы людей, которые очень долго смотрели в него и сходили с ума. Дамблдор сказал, что зеркало перенесут в другое место и чтоб я больше не искал его. И знаете, мне потом начали странные сны сниться. Я видел своих родителей, которые исчезали в вспышке зелёного света. И ещё я слышал смех. Жуткий такой…

Тут я немного напрягся. Неужели, он меня вспомнил в ту злосчастную ночь? Да нет, ему сколько лет-то было! Ноль с половиной. Это его зеркало впечатлило, вот и приснилось всякое.

— Правильно, что Дамблдор запретил тебе приближаться к зеркалу, — поучительно заявила Гермиона. — Судя по твоему рассказу, в нём заключена какая-то тёмная магия. Зачем только такую опасную штуку держат в школе?

— То же самое можно про Пушка спросить, — усмехнулся Рон, — и про то, что он охраняет.

— Кстати, очень жаль, что вы ничего так и не выяснили про Николаса Фламеля, — девочка досадно поджала губы. — Но ничего! Книг в библиотеке полно, где-то он должен быть упомянут.

Рон тихо страдальчески застонал.

Начался новый семестр, и я будто вернулся в замкнутый круг, из которого сбегал на каникулы. На переменах ребята опять мчались в библиотеку, и я покорно следовал за ними, изображая бурную заинтересованность над старыми книгами. У меня уже появилась мысль не рассказать ли им про Фламеля? Типа, хлопнуть себя по лбу и сказать: «Ой, я внезапно вспомнил! Этот мужик создал Философский камень!». Гарри с Роном два дурачка, проглотят мою отговорку с дырявой памятью, а вот Гермиона снова начнёт щуриться с подозрением. Она и так на меня иногда странно косится. Так что, увы, буду ходить за ними хвостиком в библиотеку дальше, пока им не надоест, или пока кто-то из них чудесным образом не обнаружит биографию этого дряхлого старика-алхимика.

На смену снегам быстро пришли промозглые дожди, смывшие сугробы, оставив на месте них грязную кашу. В такую отвратительную погоду мы почти не выходили из школы, проводя время после уроков в тёплой сухой гостиной. Это время можно было посвятить поискам информации по Николасу Фламелю, однако Гермиона воспротивилась, настояв, что домашнее задание важнее. Попутно у Гарри возобновились тренировки по квиддичу, не смотря на дожди. Приближался важный матч с Пуффендуем. Если Гриффиндор выиграет, то обойдёт по очкам команду Слизерина, чего не было очень давно. Поэтому Вуд гонял своих подопечных практически до потери сознания. Хотя Гарри признался, что доволен изнурительными тренировками. После них, сказал, кошмары не снятся.

Сегодня вечером снова лил дождь плотной холодной стеной. После заунывной лекции профессора Бинса про второе восстание гоблинов в северной Германии, Поттер отправился на очередную тренировку. Не знаю, уместно ли сказать, что мне стало его жаль? То есть, не только его, а вообще всю команду Гриффиндора. Мы сидим в уютной гостиной, наслаждаемся теплом от камина, а они мокнут под непрекращающимся ливнем. Вуд мог бы на следующий день перенести тренировку. До матча с пуффендуйцами ещё есть время. И пока Гарри боролся со стихией, я с Роном, Гермионой и Риком сел в гостиной за круглый столик в углу, играть в «Зубы дракона».

— Тихо-тихо, не торопись, — пробормотал Рик, наблюдая, как Гермиона аккуратно двумя пальцами вытягивает клык из игрушечной пасти дракона. Голова фыркнула, выпустив из ноздрей клубы чёрного дыма. Грейнджер, испуганно вскрикнув, отдёрнула руку.

— Да не бойся, он не сильно кусается, — усмехнулся я, перебирая в пальцах горстку из пяти собранных зубов за второй раунд игры.

— Ага, не больно! — Рон обиженно посмотрел на меня, посасывая указательный палец. — Чуть без ногтя не оставил!

— Не сбивайте меня, — Гермиона потрясла руками, подула на ладони. Ей пока везло, её ни разу не куснули. Вдохнув поглубже, она потянулась к верхней челюсти, к расшатанному ранее клыку. Осторожно кончиками пальцев зажала острый верх и выдернула его из «десны». — Есть! Учитесь, мальчики!

— Моя очередь, — я развернул к себе чешуйчатую морду, осмотрел поредевший нижний ряд зубов. Мне думается, что проще вытаскивать нижние. Я протянул руку к толстому самому крайнему клыку слева. Услышав, как скрипнула дверь-портрет, я замер и обернулся. Наконец-то вернулся Поттер. В раздевалке он переоделся в сухую одежду, но волосы у него были мокрые будто из душа и торчали в разные стороны хуже обычного.

— О, ловец-пловец явился! — глумливо воскликнул Рик. — Ну что, нормально полетал?!

— Не очень, — мрачно признался Гарри, подтащив к нашему столу свободный стул. Сев между мной и Роном, он оглядел полный зал, и тихо, чтоб никто нас не услышал, сказал, — Вуд только что сообщил, что следующий матч будет судить Снейп.

— Что-о-о?! — выдохнул пораженно Рон, вспыхнув моментально лопоухими ушами. — Он что, сам вызвался?!

— Получается, так, — Гарри с обречённым вздохом опустил голову, — Джордж сказал, что он до этого ни разу не судил игры.

— Тебе нельзя играть, — взволнованно прошептала Гермиона, — он покалечит тебя! В лучшем случае!

— Скажи, что ты заболел, — предложил Рон, пожав плечами.

— Сделай вид, что сломал ногу, — уточнила Гермиона будничным тоном.

— А лучше реально сломай! — тихо захихикал Рикки.

— Я могу помочь, — охотно подхватил я, выдернув из рукава волшебную палочку. — Знаю подходящее заклинание, ты неделю гарантированно проваляешься в больничном крыле.

— Не надо! — Поттер испуганно вскочил со стула, под хриплый хохот Рика. — Спасибо за такую заботу, но обойдусь без переломов! Тем более, у нас нет запасного ловца, я должен играть. Я не могу подвести команду.

Надо же, какой ответственный мальчик. Ну, уже в нём начинают просыпаться замашки того Поттера, которого я знал.

В этот момент портрет приоткрылся и на пол зала практически плашмя свалился Долгопупс. Ноги ему кто-то склеил точно так же, как я Рону накануне несостоявшейся дуэли Поттера с Малфоем. Окна в гостиной зазвенели от всеобщего смеха. Только одна Гермиона заботливо подбежала к Невиллу, расколдовала его и повела к нашему столику. Невилл выглядел жалко, губы у него тряслись, он часто моргал, чтоб согнать подступающие слёзы. Нет, вот тебе точно ОЧЕНЬ далеко до того Долгопупса, разрубившего мой драгоценный крестраж мечом.

Пока он жаловался ребятам на Малфоя, заколдовавшего его, а те уговаривали Невилла пойти к МакГонагалл с жалобой, я невозмутимо ставил зубы дракона на место. Мы либо закончили игру, либо начнём заново с новыми участниками. Мне бы хотелось, чтоб пухлый нытик побыстрее свалил по своим делам. Дошло до того, что он с соплями усомнился в своём месте на Гриффиндоре. А наш золотой мальчик Гарри угостил его «шоколадной лягушкой» и выдал потрясающую речь, что Невилл в сто раз лучше Малфоя, его место определённо в Гриффиндоре, когда как Драко заслуженно попал в вонючую дыру под названием Слизерин. Каков наглец, а?!

— А я бы хотел напомнить вам, что моя ма!.. — рот мне вдруг жёстко закрыла ладонь Гермионы, и я сердито замычал.

— Тео, мы все прекрасно помним, что твоя мама училась на Слизерине, — спокойным шёпотом сказала Гермиона, невинно улыбаясь, — но не порть момент, Невилл только начал успокаиваться.

Невилл, видите ли, успокаивается. А меня кто успокоит?! Это же вопиющая наглость, назвать мой любимый факультет дырой! Да ещё вонючей! Ты там был, Поттер?! Ты там… нюхал?! Чтоб утверждать подобное! Засранец мелкий.

Долгопупс отдал найденный в коробочке вкладыш Поттеру и, нажевывая «лягушку», потопал спать в общежитие. Вот и отлично, меньше мороки.

— Ну вот, снова Дамблдор, — сказал Гарри, крутя в руке карточку, — он был на моей первой…

Оборвав фразу, мальчишка замер с приоткрытым ртом. Несколько секунд он стоял, не шевелясь, таращась на карточку так, словно ему в руки внезапно сам по себе прилетел снитч.

— Я нашёл его! — наконец выдохнул он, — я нашёл Николаса Фламеля! Я же говорил, что где-то видел это имя!

Хвала Мерлину! Свершилось то самое чудо! Там, где его никто не ожидал. Поттер торопливо зачитал текст на обратной стороне карточки про Дамблдора. Что тот победил в дуэли великого и ужасного Гриндевальда, открыл двенадцать способов применения крови дракона, и что-то там химичил в компании Фламеля. Гермиона переволновалась сильнее всех, что волосы разлохматились ещё больше. Выскочив из-за стола, она помчалась в спальню девочек, буркнув что-то вроде: «Я щас!». Меньше, чем через минуту она вернулась с толстенной книгой, что еле несла в двух руках.

— Мне даже в голову не пришло искать его здесь! — сказала она, грохнув тяжеленный том на столик. Рик с перепуга запрыгну мне на плечо. От такой тряски несколько верхних зубов дракона выпали из пасти. Ничего этого не замечая, Грейнджер быстро листала страницы, бормоча с восторженным шёпотом. — Я просто взяла эту книгу несколько недель назад в общем отделе, специально для лёгкого чтения.

— Для лёгкого? — переспросил Рон, скривившись.

— Помолчи! — рыкнула на него грозно Гермиона, водя пальцем по строчкам. — Ага! Я так и знала! Так и знала!

— Хорош выпендриваться, зачитывай, чё ты там нарыла, — проворчал Рикки, сползая мне на колени.

— Николас Фламель, — торжественно объявила девочка, обведя нас всех излишне самодовольным взглядом, — единственный известный создатель Философского камня!

— Какого камня? — поморщившись спросил Рон.

— Философского! — раздражённо воскликнула Гермиона и закатила глаза с сокрушенным вздохом. Как я и думал, на пацанов эта новость не произвела никакого эффекта. Гарри и Рон недоумевающе переглянулись, так что Гермиона зачитала им вслух про заветный камушек и кратко про самого изобретателя. С каждой новой строчкой в глазах мальчишек проявлялась ясность.

— Ну, теперь вы понимаете? — девочка оглядела нас, — именно Философский камень охраняет Пушок на третьем этаже! Похоже, Фламель догадывался, что кто-то попытается украсть камень из «Гринготтса» и попросил своего друга Дамблдора перенести его в Хогвартс.

— Неудивительно, что Снейп захотел украсть камень, — сказал Гарри, неотрывно глядя на нарисованный черно-белый портрет алхимика на странице книги. — Любой бы захотел иметь кучу золота или бессмертие.

— Особенно бессмертие, — со смешком подчеркнул я. — Некоторые за него душу готовы порвать.

— Бессмертие… — пробормотал Гарри, уставившись стеклянным взглядом на пускающую чёрные струйки дыма голову дракона. — Тео, ты меня натолкнул на одну мысль. А что, если Снейп хочет украсть камень не для себя? Что если, — Поттер наклонился ниже к столу и произнёс еле слышно, — он хочет украсть камень для Волдеморта?

Улыбка у меня сползла с лица, превратившись в кислую мину. Как Поттер до такого додумался? И Какого гриндилоу он вдруг стал таким сообразительным?! Он только Снейпа с Квирреллом перепутал!

Рон сдавленно хрипло застонал. Не понятно, что его больше напугало: произнесённое моё имя или версия Гарри. Гермиона была куда сдержанней, просто округлила молча глаза.

— А с чего ты вдруг на него подумал? — спросил осторожно я.

— Не знаю, как-то само в голове всплыло, — ответил Гарри, посмотрев на меня. — Хагрид говорил, что Волдеморт был очень могущественным волшебником, победить его никто не мог. В ту ночь на Хэллоуин он всё потерял. Так кому ещё так сильно хочется стать бессмертным и непобедимым?

— Ну, это… — сухо кашлянув, я побарабанил пальцами по столу, — доказательств тому никаких нет. Просто твоя догадка.

— Если она окажется правдивой, то это очень плохо, — прошептала Гермиона, — если Волдеморт получит камень, то…

— Можете не произносить его имя?! — зашипел Рон, зажав ладонями пунцовые уши. Рикки, указав на Уизли пальцем, заливисто захохотал.

— Короче, если Он завладеет камнем, то первым делом отправится ко мне на разборки! — раздражённо сказал Поттер, подперев щёку ладонью.

— Чё-та много чести! — хорёк придирчиво оглядел его. — На хрена какому-то лорду искать тебя?

— Ну не зна-а-аю, — иронично протянул Гарри, — может, потому что я его случайно уничтожил десять лет назад, и он сильно обижен за это?!

— А, ну да, — Рик, сложив лапки на животе, понимающе закивал, — я бы тоже обиделся. Тогда тебе точно кранты!

— Успокойся, Гарри, ты сам себя накручиваешь, — я как бы ободряюще тронул его за плечо. — Во-первых, как я уже сказал, нет никаких доказательств, что Снейп работает на Сами-Знаете-Кого. Во-вторых, Он погиб давным-давно. Окончательно, и восстановлению не подлежит.

— Но Хагрид как-то сказал, что Он не до конца погиб, а просто потерял силы и затаился.

— Это всё слухи, — я поморщился. — Вол… кхм! Тот-Кого-Нельзя-Называть стал теперь вроде страшилки, которой родители пугают непослушных детей. Типа, если будешь мусорить, то за тобой придёт Сам-Знаешь-Кто и сожрёт вместе с костями!

— Меня так Фред с Джорджем в детстве пугали, — сказал шёпотом Рон и передёрнул плечами.

— Хорошо, если ты прав, — Гарри опустил взгляд, — куда проще, если Снейп хочет камень для себя любимого украсть, чем для Него…

После раскрытия тайны Николаса Фламеля «Золотая троица» немного успокоилась и прекратила вылазки в библиотеку на каждой перемене. А значит, я мог спокойно прийти туда и читать то, что хотел, а не по наставлению Гермионы. Зато теперь Поттер с Уизли иногда заводили заумные разговоры, на тему: «А что бы ты сделал, попади Философский камень тебе в руки?». Я ответил относительно честно, что попробовал бы эликсир жизни. Ну и купил бы огромный дом с отрядом прислуги. Удивительно, но оба были со мной солидарны в обоих пунктах.

Через неделю, в субботу, наступил день матча с Пуффендуем. Гарри нервничал из-за Снейпа не меньше, чем перед своей первой игрой. Несколько раз, перед тем, как уйти в раздевалку команды, попросил нас внимательно следить за зельеваром. И попутно за своим «Нимбусом».

— Сказал бы ещё за ним по полю с батутом бегать, — фыркнул Рик, деловито поправляя свой маленький шарфик, пока я с ним на руках поднимался на свободные трибуны. — А вообще, если не хочет в лепёху расшибиться, то пущай высоко не летает! Орёл, блин, горный.

— Очень классный совет, — иронично сказал Рон, обернувшись к нам на ходу, — а ничего, что Гарри должен смотреть сверху на стадион и увидеть крохотный снитч?

— Бинокль пусть вместо очков наденет!

— Рик, ты такой злыдень!

— Идёмте сюда, — Гермиона указала на пустую длинную скамью, где одиноко сидел грустный Невилл. Заметив нас, толстяк радостно заулыбался, обнажив кривые верхние зубы. Не особо-то я хотел всю игру сидеть рядом с ним, но спорить и предлагать другое место было уже поздно. Рон уселся рядом с Долгопупсом.

— Теодор, — Гермиона наклонилась ко мне, шепча на самое ухо, — ты лучше нас всех колдуешь. Если вдруг увидишь что-то странное в поведении Снейпа, то сможешь его заколдовать?

— Без проблем, — ответил я, глядя скучающе на расчерченное линиями поле внизу. — Мне его оглушить или поджечь мантию?

— Пожалуйста, просто сделай так, чтоб он отвлёкся! — Гермиона строго распрямила спину, поправила оранжевую резинку с золотыми бусинами на высоком хвостике. — Нельзя, чтоб он навредил Гарри.

— Само собой…

— Смотрите, там Дамблдор! — воскликнул Рон, указав на специальную трибуну для преподавателей. Там несколько профессоров встали, пропуская в узком проходе старика в фиолетовой мантии на середину удобной ложи. Уизли добавил, понизив голос, чтоб Невилл нас не услышал. — Если директор здесь, то не думаю, что Снейп рискнёт снова пакостить. Но на всякий случай надо быть… ой!

Рыжая голова его дёрнулась, как от удара. Собственно, это и был удар по затылку от Малфоя. На скамью позади нас, прогнав двух девочек-гриффиндорок со второго курса, уселась целая делегация слизеринцев: Малфой со своей неизменной свитой из двух недоумков, и Пруэтт с подружками.

— О, Уизли, я тебя не заметил, — с усмешкой лениво протянул Драко, развалившись на скамейке прямо позади меня. Отлично, это будет долгий матч. Команды только-только показались на поле, а мне уже хочется вернуться в школу.

— Я извиняюсь, а вы ничего не перепутали? — спросил я вполоборота у Малфоя, — места для слизеринцев совсем в другом конце стадиона.

— А мы может хотим поболеть за Гриффиндор! — заявил насмешливо белобрысый и его компашка дружно заржала. — Может, мы переживаем за Поттера, чтоб он опять не свалился с метлы! Вдруг вместо снитча он жука проглотит и подавится?!

— Я щас тебя заставлю жука проглотить! — гаркнул Рик, выглянув из-за моего плеча, уцепившись коготками за мантию. Слизеринцы его, похоже, не заметили ранее, поэтому разом напряглись. Улыбки сползли с их неприятных физиономий. Рон с уважением кивнул Рику. Похоже, игру будем смотреть в тишине.

— Опять этот хорёк, — услышал я за спиной тоненький шёпот Дафны, — может, пересядем?

— Вот ещё из-за какого-то грызуна пересаживаться! — буркнула сердито Муфалда, и судя по стуку внизу, ударила ботинком по сиденью Гермионы.

Прозвучал свисток Снейпа и игроки подняли мётлы в воздух. Через минуту новый судья штрафанул Джорджа, за то, что мимо его кривого носа просвистел бладжер. Затем почти сразу дал штрафное очко его брату, я так и не понял, за что именно. Рон сердито что-то проговорил, скрестив руки на груди. Будь он неплохим магом, то запалил бы одним злобным взглядом метлу Снейпа. Гермиона же сидела, как на иголках, следя за высокого парящим Поттером. То заламывала пальцы, то покусывала ногти.

— Смотри, как Снейп нелепо смотрится на метле, — тихо сказал я ей и девочка, на секунду отвлекшись от Гарри, негромко хихикнула.

— Я, кажется, понял, по какому критерию набирают в сборную Гриффиндора, — громко протянул Малфой. Зря я порадовался, что Рик заткнул его до конца матча. — Всё из-за жалости! Поттер сирота, а близнецы Уизли нищие. Странно, что в команду не взяли Долгопупса, с его полным отсутствием мозгов.

Я устало выдохнул, подняв глаза к чистому небу. У сыночка Люциуса шило в одном месте мешает спокойно сидеть? Обязательно надо до кого-то докопаться? Скамейку, что ли, под ним сломать?

— Ух ты, какая милая штучка!

Гермиона вдруг громко закричала. Муфалда, встав с места, с ехидной улыбкой вцепилась ей в хвостик, остервенело сдирая резинку вместе с пучком волос. Что-то горячее полоснуло в районе моего сердце и эхом отдалось в висках. Знакомая ярость. Эта дрянь не смеет трогать дар Тёмного Лорда! Я щёлкнул пальцами и слизеринка, взвизгнув, плюхнулась обратно на скамейку, зажав левую щёку ладонью. Рикки злорадно рассмеялся, указывая на девчонку передней лапой. Гермиона обернулась ко мне, однако вместо благодарности в её глазах читался, почему-то, испуг.

— Вы чего там? — недовольно спросил Малфой.

— Он ударил меня! — возопила Муфалда, тяжело дыша. — Тонкс меня ударил!

— Ты что, клуша кудрявая?! — Рик сердито застучал хвостом мне по коленке, — он не шевелился вообще!

— Муфалда, ты опять врешь? — воскликнул сердито Рон. — Ничего у тебя не выйдет! Все прекрасно видели, что Тео сидел на месте! Никто тебя не трогал!

— Он наколдовал что-то! — голос Пруэтт дрогнул от обиды. — Какую-то невидимую пощёчину!

— Как? У меня палочки в руках нет, — сказал я спокойно, показав ей раскрытые пустые ладони. Возразить что-то ещё Муфалда не успела, потому как Рон закричал.

— Посмотрите на Гарри!

Мальчишка на метле вытворял что-то страшное. Он нёсся пулей к земле под крутым углом прямо на зависшего над полем Снейпа. Пролетел над ним, едва не врезавшись, и победоносно вскинул руку, сжатую в кулак. Золотого блеска я не разглядел, но понял, что Поттер поймал снитч. Всего через пять минут после начала игры. Зрители вскочили со своих места, оглушительно завопили от восторга, при чём не только гриффиндорцы и пришедшие поболеть за них некоторые когтевранцы, но и пуффендуйцы. Слишком всех впечатлил полёт Поттера и быстрое окончание матча.

— Да-а-а! — непривычным басом заорал Рон, прыгая на месте, так что пол под нами ходил ходуном. — Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место!

Я хотел обернуться, посмотреть на изменившиеся рожи слизеринцев позади, но Гермиона вдруг с визгом крепко стиснула меня в объятиях. Рик, зажатый её рукой, сипло застонал. Поттер опустился на землю, всё ещё крепко сжимая золотой шарик над головой. К нему спешно спускался с трибуны Дамблдор. Торопится поздравить своего драгоценного Избранного!

После окончания игры мы не стали дожидаться Поттера, по его же просьбе. Оливер Вуд сказал команде задержаться ненадолго в раздевалке, послушать его некое важное заявление. А зная Вуда, «ненадолго» могло растянуться на добрые полчаса. Вместе с орущей толпой мы вернулись в замок на ужин. Дикие вопли и пестрина ярких флагов повсюду раздражали меня до болезненной пульсации в висках. Настроение было подпорчено вспышкой гнева из-за мерзкой Пруэтт. Смущал ещё непонятный страх в глазах Гермионы. Она пугается так всякий раз, когда во мне вскипает злость. Чувствует её, что ли? Или взгляд у меня в такие моменты просто становится страшным?

— Вон они! — мелкий Симус Финиган приподнялся с сиденья, вытягивая шею в сторону дверей Большого зала. Под новый взрыв восторженных воплей вошла команда Гриффиндора. Вуд прямо светился от гордости, близнецы Уизли что-то радостно выкрикивали, но их голоса тонули в общем гомоне.

— А где Гарри? — спросил Рон у своих братьев-загонщиков, когда они приземлились на скамью рядышком.

— Последний раз мы видели его в раздевалки, — ответил один из них, потянувшись за широкой тарелкой с жаркое. — Не волнуйся, сейчас придёт. Не заблудится же он!

— Может пойдём его поищем? — предложила Гермиона, — я что-то волнуюсь…

— Пойдемте, — не раздумывая, я первый поднялся с места. На улице будет намного тише, а свежий вечерний воздух успокоит меня. Ибо ещё минуту этих криков я не выдержу. Взорву что-нибудь! Рон с тоской посмотрел на свою тарелку с горячим бифштексом и неохотно вылез из-за стола. Рикки откровенно послал нас очень далеко, и остался трескать дальше куриные запечённые кусочки.

На широком крыльце школы, под лёгким вечерним ветерком, мне значительно полегчало. Я сел на ступеньки, предварительно смахнув с них пыль, и молча слушал болтовню Рона с Гермионой. Они обсуждали, как ловко Гарри поймал снитч, и как скис потом Малфой с компашкой. Поттера мы дожидались недолго. Он появился в обнимку с метлой примерно через десять минут, однако никакого ликования у него, в отличие от всей команды Гриффиндора, не было. Он выглядел на удивление мрачно и обеспокоенно.

— Что случилось? — первым спросил я, поднимаясь со ступенек. — Только не говори, что Снейп подкараулил тебя возле стадиона и содрал десятки баллов.

— Ну-у-у… — Гарри неуверенно пожевал губами, огляделся по сторонам, явно проверяя, нет ли поблизости посторонних. Гермиона побледнела, издала потрясённый стон, поняв заминку Поттера по-своему. Тот быстро добавил, понизив голос, — пойдемте, найдём пустой кабинет, я вам всё расскажу.

Мы зашли в уже полюбившийся удобный кабинет нумерологии. Свет в нём не горел, так что я зажёг разом все канделябры и заблокировал дверь. Уместились мы все за одной партой – Гарри и Рон сели впереди, развернувшись к нам лицом.

— Слушайте меня внимательно и, пожалуйста, не перебивайте, — Гарри положил «Нимбус» на стол, крепко сжав в пальцах древко. — Когда я выходил из раздевалки, то заметил, как кто-то в длинном плаще с капюшоном идёт в сторону Запретного леса. Это был Снейп, я узнал его по хромающей походке. Я решил проследить за ним, потому что он вёл себя слишком подозрительно. Я сел на метлу и полетел за ним сверху над деревьями.

Гермиона коротко вдохнула, расширив глаза. Наверняка хотела отчитать Гарри за его опасные полёты над лесом. Благо, что сдержалась.

— Я увидел, как Снейп встретился с профессором Квирреллом на маленькой полянке, — продолжил Поттер, а я насторожился. Интересный поворот событий. — Я не всё услышал, что они говорили. Снейп упомянул Философский камень и спросил, не узнал ли Квиррелл, как пройти мимо трёхголового пса, и что-то про его «фокусы». А потом он начал угрожать ему. Сказал, всё обдумать и решить, на чьей Квиррелл стороне.

— Какой кошмар, — прошептала Гермиона, прижав ладонь ко рту, — и мы были правы. Пушок действительно охраняет Философский камень!

— И этот гад Снейп пытается переманить Квиррелла на сторону Сами-Знаете-Кого! — Рон в сердцах ударил кулаком по парте, — только на счёт фокусов я не понял…

— Я думаю, камень охраняет не только Пушок, — сказал Гарри, обведя нас серьёзным взглядом, — там могут быть всякие разные заклинания, которые создал Квиррелл. И Снейп хочет узнать, как их обойти.

Очень любопытный ход, профессор. Зачем вы решили побеседовать с трясущимся зашуганным Квирреллом? Да ещё у меня за спиной? В моём прошлом тоже состоялся этот тайный разговор в лесу, однако обстоятельства были несколько другими. Зачем он сейчас решил с ним встретиться? Стоит ли мне побеседовать с Северусом сейчас или подождать, пока он сам не захочет разговора тет-а-тет? Впрочем, дам ему немного времени. Думаю, если бы он узнал нечто полезное, то вызвал бы к себе. Пока ничего критически страшного для меня не произошло…

Прошло несколько недель, погода наладилась, дожди пошли на убыль. Грязь и лужи высохли, холмы начинали покрываться зелёными коврами травы, а на деревьях набухали почки. Приближалась тёплая весна. Снейп так и не решился на разговор со мной. Я делал вид, что не в курсе его свидания с Квирреллом в лесу, но наблюдал за поведением обоих. Северус был в своём репертуаре, срывался на учениках и штрафовал за малейшие ошибки. А вот Квиринус заметно схуднул. Появилась болезненная бледность и тёмные круги под глазами. Он стал ещё более дёрганный. Заметили это многие. Фред с Джорджем шутили, что профессор по ЗОТИ потерял некий амулет защиты от вампиров, и теперь боится, что кровососы в любой момент могут напасть на него. «Золотая троица» считала, что Квиррелл переживает из-за нападок Снейпа. Я же терялся в догадках. Мне не хотелось думать, что рядом с Квирреллом находится Тёмный Лорд в непонятном состоянии. От унылых мыслей меня, можно сказать, спасала Гермиона. До экзаменов было полно времени, но девочка начала гонять нас по пройденным материалам, и составила целое расписание для подготовки. Наша компания вновь стала частыми посетителями библиотеки, но хотя бы мы не носились туда на каждой перемене, смущая мадам Пинс.

— Попадая на магический артефакт, наполненный тёмной энергией, кровь дракона прожигает его насквозь, а затем предмет вспыхивает ярким пламенем, — цитировала Гермиона записи из учебника по дороге в библиотеку. Гарри с Роном после завтрака отправились туда, а я с девочкой задержался немного в Большом зале, слушая её повторение наизусть о двенадцати способах применения крови дракона.

— Молодец. И ещё один пункт.

— Ещё… — Гермиона прикусила губу, наморщила лоб. Даже замедлила шаг и вовсе остановилась перед лестницей.

— Прекрасное средство для чистки духовки, — сказал я со снисходительной улыбкой.

— Ну конечно! — Грейнджер хлопнула себя по лбу, — почему я постоянно забываю про эти духовки?

— Попробуй придумать к ним ассоциацию, — я беспечно пожал плечами, — например, что духовка является магическим древним артефактом.

— Такой себе артефакт, — рассмеялась Гермиона и подняла взгляд на верх лестницы, — привет, Хагрид!

По деревянной лестнице спускался полувеликан, скрипя и продавливая под своим весом узкие ступеньки. На середине пути он остановился с опаской взглянув на нас.

— Привет, ребята, рад встречи! — произнёс он натянуто. Торопливо неуклюже спустившись вниз, он обошел нас по большой дуге. — Вы уж извиняйте, у меня срочные дела, надо бежать! Пока!

Я с Гермионой проводил его молча взглядом до самого поворота, после озадаченно переглянулся с ней. Хагрид, конечно, с прибабахом, но такое поведение для него слишком странное.

— Он что… — Гермиона часто поморгала от удивления, — сбежал от нас?

— Было похоже на то. Ладно, неважно, пойдём.

Я думал встретить Рона и Гарри, скучающими за кучей книг, однако оба пацана с интересом рассматривали старый потрёпанный том, с тёмно-зелёной обложкой, сделанной под чешую.

— У нас сейчас произошло кое-что необычное, — сразу выпалил Рон, как только мы с Гермионой подошли к ним. Выглянув из-за длинного стеллажа, проверяя не близко ли строгая библиотекарша, Уизли продолжил торопливо рассказывать. — В библиотеку пришёл Хагрид и вёл себя очень подозрительно.

— Мы встретили его по дороге сюда, — отметил я негромко, — вёл он себя странно. Не захотел с нами разговаривать.

— Вот! — Гарри активно закивал, — он крутился возле одного шкафа, а когда мы хотели с ним поговорить, то практически сбежал от нас. Рон пошёл посмотреть, что выискивал Хагрид и…

Уизли перевернул толстую книгу, показывая нам название, выведенное золотыми буквами: «Пособие по разведению драконов». У меня по спине пробежал холодок.

— Драконы?! — выдохнула Гермиона, — вы же не думаете, что Хагрид решил завести себе дракона?!

— Он при первой нашей встрече рассказывал, что хотел бы иметь дракона, — с досадой сказал Гарри.

— Это незаконно, — прошептал Рон и снова высунулся из-за стеллажа, — разведение драконов было запрещено Конвенцией магов двести лет назад. И вообще приручить их невозможно, они слишком опасны!

— Вы так ругаетесь, будто у Хагрида в самом деле появился дракон, — произнёс я уверенно, хотя во рту у меня пересохло от волнения. — Может, он просто захотел про них почитать?

— Надо будет сходить к нему позже, — Гарри забрал из рук Рона книгу, хмуро посмотрел на обложку, — тогда всё точно выясним. Заодно подробнее расспросим про охрану Философского камня…

С визитом к Хагриду мы направились вечером, когда разделались с домашним заданием на понедельник. Шторы на окошках хижины были плотно задёрнуты, что не видно ни одного просвета. Хагрид запустил нас к себе с явной неохотой, потребовав при этом заходить скорее. В его лачуге стояла страшная духота, на лбу у меня почти сразу выступила испарина. Бедный Клык лежал под столом часто шумно дыша, вывалив из пасти алый язык. Под ним накапала целая лужа слюней. Хорошо, что я Рика с собой не взял, ему бы тут поплохело.

— Ну так это… чего пришли? — Хагрид сел на скрипучий стул, нервно теребя в пальцах просаленный платок. — Спросить, чего хотели?

Я обменялся подозрительным взглядом с сидящим рядом Роном. Лесник не предложил ни чая, ни прочих угощений, разговаривает с нами сквозь зубы. Поведение такое добродушному Хагриду совсем не свойственно. Ещё духота эта страшная! Пока Гарри упрашивал полувеликана рассказать нам про охрану Философского камня, я тайком глянул в сторону гудящего пламени в старом камине. В висящем над огнём чайнике виднелась чёрная скорлупа крупного яйца размером со страусиное. Прикрыв глаза, я крепко стиснул зубы. Сцепил пальцы вместе, до боли сжав их. Проклятое драконье яйцо.

— Ну, хорошо! — сдался Хагрид под напором Гарри и Гермионы. Пригладив всклокоченную бороду, он покосился в сторону камина. — Только никому больше ни слова, поняли? Значит так… Дамблдор одолжил у меня Пушка, потом попросил некоторых преподавателей наложить всякие заклинания. Это были профессора Стебль, Флитвик, МакГонагалл, Квиррелл, Снейп и сам Дамблдор, конечно же.

— Погоди, Снейп?! — Гарри сощурился, будто плохо расслышал слова, — ты ничего не путаешь?

— Вы опять за старое? Да почему вы не поймёте…

— Хагрид, — перебил я лесника, пока он не начал опять свои нравоучения, и указал рукой на камин. — Откуда у тебя яйцо дракона?

Раскрасневшееся от жары лицо Хагрида утратило все краски. Глаза и рот у него широко раскрылись. Удивлён, что я легко его рассекретил. Ребята привстали из-за стола, с любопытством вытянув шеи, Рон вообще подбежал к очагу и присел на корточки, рассматривая яйцо со смесью страха и восторга.

— Ну… я... — Хагрид подёргал себя за бороду, взгляд его беспомощно метался по комнатке, — выиграл его вчера вечером в карты… в Хогсмиде.

— У кого? Как он выглядел? — строже спросил я. Боковым зрением заметил, как Гермиона взволнованно обернулась ко мне. Потянула ко мне руку, но отдёрнула её, не решившись дотронуться.

— У одного типа в балахоне, лица его я не видел, — Хагрид виновато шмыгнул носом, — и он даже рад был избавиться от него!

Я впился ногтями себе в ладонь, пряча руки под столом. Не смотря на духоту, меня бросило в холод. На миг в глазах потемнело из-за подкатившей дурноты, голова закружилась. Некто всучил недоумку Хагриду желанное яйцо дракона и выманил у него информацию, как пройти мимо Пушка. Прямо, как в прошлом. Но кому могло прийти в голову добыть для полувеликана, обожающего всяких магических тварей, яйцо дракона?! Это была именно моя идея! Не Квиррелла! Это я приказал ему отправиться в Лютный переулок и связаться там с контрабандистами! У этого труса не хватило бы мозгов! Это всё Я!!!

— Тео? Тебе нехорошо?

Я почувствовал на плече чью-то ладонь, и меня выдернуло из черноты. Воздуха не хватало, комната лесника куда-то плыла, в голове появился противный звон. В висках возник знакомый тяжёлый стук.

— Извините, слишком душно, пойду на улицу, — выпалил я, вскочив с продавленной кровати. От резких движений я покачнулся, и кто-то поймал меня под спину. Буркнув ещё раз извинения, я пулей выскочил наружу. Сбежав с крыльца, я пересёк грядку наискосок, наступив случайно на вскопанную землю. Врезался животом в плетённый забор и крепко вцепился в него. Из-за кошмарного звона я не слышал прочие звуки. Картинка в глазах двоилась. Зажмурившись, я несколько раз глубоко вдохнул носом и выдыхал ртом, вспомнив совет Гермионы. Понемногу стало отпускать.

— Тебе плохо? Отвести тебя в больничное крыло?

Справа от меня встал Поттер, привалившись к забору. Смешно было видеть его напуганным за меня. Знал бы ты, глупый мальчишка, за кого переживаешь!

— Нет, мне уже лучше, — я смахнул пот со лба тыльной стороной ладони. Меня мелко трясло. — Я пойду, пожалуй, в общежитие. Полежу немного.

— Тебя проводить? Я боюсь, что ты упадёшь по дороге.

— Гарри, я уже в норме, правда, — я не смог сдержать смешка от абсурдного волнения Поттера. — Лучше поговорите с Хагридом, попробуйте ещё что-то узнать про Философский камень.

— Хорошо, — он с сомнением кивнул. Из-за отдёрнутой шторки выглядывали испуганно Рон с Гермионой. Пришлось состроить неуверенную улыбку и показать им большой палец. Не хочу, чтоб они сейчас бежали за мной следом. Потому что в идти в гостиную факультета я не собираюсь…

Глава 11. Яростный взгляд

Вместо башни Гриффиндора я спешно, как мог на ватных ногах, отправился в подземелья. Чтоб до меня не докопались слизеринцы, я, спускаясь по винтовой лестнице, набросил на себя маскирующие чары. В холодном коридоре подземелий крутилась троица горластых старшекурсниц с зелёными галстуками. Стоя возле статуи змеи, я выжидал несколько минут, когда девчонки свалят по своим делам. В итоге, скрипнув от раздражения зубами, я направил волшебную палочку на факел прямо над ними. Он завибрировал, заёрзал в нише, а огонь на его конце взвился к самому потолку. Слизеринки, испуганно завизжав, бросились в конец коридора, где, казалось, был тупик. Глухая стена отъехала в сторону, впуская их в факультетскую гостиную. Я скривился от досады, ведь мог как они ежедневно проходить через этот скрытый проход. Если бы не треклятая Шляпа!

Подойдя к двери в кабинет Снейпа, я громко стукнул по ней два раза.

— Кто? — холодно спросили с той стороны.

— Это я, Северус, — ответил я, не узнав своего охрипшего голоса. Впрочем, дверь сразу открылась. Перешагнув через порог, я развеял дезелюминационные чары. — Надо серьёзно поговорить.

Северус хмуро кивнул, запирая за мной дверь. Он был без мантии, в тёмном длинном пиджаке с высоким горлом. На круглом столике лежала свернутая газета с коротким карандашом, ближе к креслу стояла низкая чашка в блюдце. Освещала кабинет лишь тусклая лампа на рабочем столе. Снейп указал мне на второе кресло, но я проигнорировал его жест. Начал мерить комнату шагами перед потухшим камином, вращая в пальцах волшебную палочку.

— Северус, я тут случайно узнал, что ты некоторое время назад беседовал с Квирреллом в лесу. Ты выяснял, как пройти мимо трёхголовой псины, и миновать ловушки. Ответишь, зачем? — я бросил в его сторону ядовитый взгляд. Мужчина остался спокоен, положив руки на спинку своего кресла.

— Я слежу за Квирреллом по вашему приказу, Повелитель, — невозмутимо ответил он, — я решил надавить на него, выяснить, действительно ли Квиринус планирует украсть Философский камень. Увы, ничего ценного от него я не узнал. Я бы сразу вам сообщил, мой Лорд.

— Хорошо, допустим, — я прикусил ноготь на большом пальце. Меня снова начинало потряхивать, сердце гулко билось в груди. — Больше ты ничего странного в поведении Квиррелла не замечал? Не видел ли, чтоб он покидал замок?

— Нет, — Снейп слабо качнул головой, — милорд, я так понимаю, произошло что-то… тревожное?

— Ещё как! — фыркнул я, остановившись напротив камина. — Буквально несколько минут назад я лицезрел то, чего быть сейчас не должно! Произошло то, что в прошлом сделал именно я! Не кто-то другой! И повториться это, без моего участия, никак не могло!

— Повелитель, могу я узнать, что именно произошло? — осторожно спросил Снейп, сжав крепче спинку кресла. Я уже открыл было рот, чтоб поведать ему про драконье яйцо, но застыл. Внезапная мысль обдала нутро холодом. Что если дело не в Квиррелле? Что если Поттер прав? Ведь Северус достаточно умён. Ему, в отличие от тугодума Квиррелла, точно бы пришло в голову подкупить Хагрида яйцом дракона.

— Скажи-ка Северус, — с шипением произнёс я, — а сам ты давно выходил за пределы школы? Например, в Хогсмид? Или в Лютный переулок?!

— Повелитель? — Снейп медленно выступил из-за кресла, — я не совсем понимаю, к чему вы…

— Не ты ли впарил идиоту Хагриду яйцо дракона?! — заорал я, сделав несколько шагов вперед к зельевару. Мне пришлось поднять голову выше, чтоб смотреть ему прямо в лицо. Как нелепо это, наверное, выглядит. Мелкий пацан орёт на высоченного жуткого патлатого мужика. Раньше-то проще было!

— Простите, но зачем мне это? — до раздражения спокойно спросил Снейп. И я вскипел.

— За тем, что ты предал меня! Переметнулся на сторону Дамблдора из-за смерти своей дражайшей Лили Поттер! Ты шпионил для старикашки, бегал ему на ковёр с докладом! Оберегал этого очкастого отпрыска грязнокровки, даже смел отговаривать меня от некоторых планов! И теперь, когда я вернул себе тело, ты задумал избавиться от меня! Ты хочешь украсть Философский камень, чтобы!..

— Что бы ЧТО?!!

Я отшатнулся от него, стукнулся плечом об каминную полку. Впервые за долгое знакомство с ним, я видел в его чёрных тусклых глазах такую злость. Пришло внезапное осознание истины, что я глупо не замечал – Снейп ненавидит меня. Ненавидел с того дня, когда была убита рыжая девчонка Лили. Северус слишком боялся меня, что выступить в открытую против. А сейчас он взрослый сильный маг, а я всего лишь мальчишка, полностью не раскрывший свои силы. Мне стало страшно. Я совершил глупейшую ошибку доверившись ему!

— Вы хотели серьёзного разговора, мой Лорд, так давайте поговорим.

Он сделал ко мне один шаг, снова сократив расстояние между нами. Говорил он в своей манере спокойно и размеренно, что пугало не хуже грозных криков. Я сильнее вжался в каменную кладку камина, сжав до онемения в пальцах волшебную палочку. Сил поднять руку и направить её на грудь Снейпа не было. Любое моё заклинание он легко отразит. Шагнув ещё ближе, Северус вдруг присел передо мной на одно колено, чтоб наши лица находились примерно на одном уровне. Напряженные губы и область под глазами у него побледнели.

— Не буду юлить, я действительно желал бы, чтоб вы никогда больше не возвращались к жизни, — проговорил ледяным тоном Снейп, сверля меня немигающим взглядом. — Вы смеялись над моими мольбами. Вы убили мою любимую женщину. И единственная причина, по которой я бы хотел оживить вас, милорд, — его рука потянулась к моему горлу, сцепила в пальцах ворот рубашки, — это убить повторно самому. Не вашей любимой «Авадой Кедаврой», нет. Я бы задушил вас голыми руками. Как простой магл другого жалкого магла.

Пальцы его разжались, и рука медленно опустилась.

— Но я не в состоянии убить ребёнка, в отличие от вас, — с отвращением добавил он. Эти несколько долгих секунд я стоял не дыша, без единой мысли в голове. Глаза неприятно щипало, меня мутило. Я часто заморгал, судорожно вдохнул. Мне давно не было на столько страшно. Подобный мерзкий страх я испытал, когда обнаружил пустую чашу в пещере и когда голова Нагайны покатилась по вымощенному камнями двору школы. Проклятый Снейп. Не нужно было приходить к нему!

— И чтоб больше у вас не возникало глупых вопросов, отвечу: нет, мне не нужен Философский камень, — более спокойным тоном продолжил он, распрямившись. Вернувшись к креслу, он расслабленно сел в него, закинув ногу на ногу и снова указал мне на соседнее. — Так что там на счёт яйца дракона? Я помню, вы рассказывали, как в прошлом подкупили им Хагрида.

— Что, хочешь дальше поговорить? — я с хрипом потрясенно выдохнул. — Разве не побежишь к своему Дамблдору?!

— Зачем? — Снейп буднично пожал плечами. — Я поклялся, что ни слова не скажу о вас Дамблдору, и нарушать клятву не намерен. Не смотря на моё отношение к вам. Прошу, присядьте, успокойтесь, и расскажите, что у вас произошло.

Успокоиться? Сесть и поговорить с ним, будто ничего только что не произошло? А не послать ли его куда подальше?! Заявить, что с предателями я никаких дел не веду и выйти, выбив дверь мощным заклинанием!.. Вместо этого я покорно сел в кресло. Омерзительно. Позорно. Я позволил себе показать страх своему слуге. Предателю! Дал ему насладиться ужасом в своих глазах! Как же мерзко!

— Выпейте чаю, мой Лорд, вам станет легче.

На моей половине столика появилась вторая чашка, полная напитка янтарного цвета. Говорил Снейп абсолютно спокойно, словно в издёвку надо мной. Всё же я взял горячую кружку в дрожащие руки, сделал пару глотков чая с кислым привкусом. Внутри стало приятно тепло, дрожь отступала.

— Сегодня в библиотеке Гарри с Роном заметили Хагрида, — начал я неторопливо, глядя в пустой камин. — Он вёл себя странно. Мы зашли к нему позже в гости и у него в камине я увидел драконье яйцо. Оно не просто похожее, это то же самое яйцо, что Квиррелл впихнул ему в прошлом.

— Повелитель, вы говорили, что может существовать ваша прошлая версия — произнёс неторопливо Снейп, после того, как я замолчал и отхлебнул чая. — Вы всё ещё думаете, что он находится у Квиррелла?

— Не просто находится, а контролирует его. Повторяет всё с точностью, как в моём прошлом, — я глубоко вдохнул и постарался справиться с эмоциями, чтоб голос не дрожал на следующей фразе. — Северус, я запутался. В начале года я выпал в осадок, увидев Квиррелла в тюрбане. Потом, когда сбил его, уверовал, что являюсь настоящим и единственным Волдемортом. Затем попытка сбросить Поттера с метлы и это проклятое яйцо! Я уже не понимаю, кто я. Я в ужасе, Северус…

Голова вновь закружилась, кабинет зельевара подёрнулся дымкой. Я прикрыл глаза ладонью, облокотившись об столик. Сидел так долго, пока не стало лучше. Пока Снейп не заговорил после длительной паузы.

— Мой Лорд, я попробую продавить Квиррелла, постараюсь узнать, кому он служит, — сказал он серьёзно, с уважительной интонацией, сразу став похожим на прошлого Северуса, которого я считал верным слугой. — Подумайте, может было что-то ещё? На что вы не обратили должного внимания?

— Нет, пока больше ничего примечательного не случилось, — я опустил руку, взял снова чашку с остывающим чаем. Края у белой фарфоровой чашки были обведены серебристой блестящей краской. Зацепив её взглядом, я замер на миг, затем отставил обратно. — Вспомнил. Скажи, с единорогами в Запретном лесу всё в порядке?

— Я не знаю, — Снейп непонимающе сморгнул, — а что с ними должно произойти?

— В прошлом Квиррелл убивал единорогов и пил для меня их кровь, — видя, как вытянулось бледное лицо мужчины, я не сдержал смешка. — Вынужденная мера. Мне надо было поддерживать жизненные силы, а кровь этих рогатых кобыл очень помогала.

— Увы, я ничего не слышал, — Северус отрицательно покачал головой, побарабанив пальцами о подлокотник. — Впрочем, если бы кто-то убивал единорогов в лесу, то Хагрид рыдал бы об этом на каждом углу.

— Наверное, ты прав, — я потёр пальцами правый ноющий висок, — доложи мне сразу же, если что-то узнаешь про единорогов.

— Непременно, Повелитель, — Снейп медленно кивнул. Я невесело усмехнулся, наблюдая за ним. Не смотря на свои высказывания, он продолжает почтительно обращаться ко мне, как раньше. Издёвка это, или что? Впрочем, нет у меня сил и желания ругаться с ним дальше. В самом деле хочу отправиться в спальню Гриффиндора и вздремнуть часок-другой.

— Если разговор на этом окончен, то я пойду, — я поднялся с кресла, поправил сбившийся стараниями Северуса галстук. Зельевар отвечать мне ничего не стал, молчаливо развеял заклинание блокировки с двери. Не оборачиваясь к нему, я спешно покинул кабинет, казавшийся мне до этого привлекательно мрачным. Теперь я никогда больше не хочу пересекать его порог. Как же глупо я поступил, открыв себя Снейпу! Надо было лучше шевелить мозгами, придумать хорошую отмазку, почему я напал на Квиррелла. Да хотя бы попробовать применить легилименцию! Или оглушить его и стереть память!

Страх, что сковал меня в кабинете прошел, и на смену ему вернулась горячая злость. Злился я на Снейпа, что посмел угрожать мне, и на самого себя, что проглотил унижение. Стоял и трясся словно настоящий малолетний мальчишка. Лорд Волдеморт не должен испытывать страх, ни перед кем! И уж тем более не должен жалко хныкать. Какой ужас, какой позор!

Я с шипением прошёлся вдоль коридора взад-вперёд, пытаясь унять эмоции. Мыслями только больше накручивал себя, и наконец выплеснул скопившуюся ярость. Со всей имеющейся силой ударил правым кулаком в кирпичную кладку стены. Хрустнули кости с ослепительной вспышкой боли. Зарычав, я прикусил губу, ощутив характерный привкус крови. Боль отрезвила меня, подействовала жестоким успокоительным, испарив всю злость. Только горечь обиды осталась. Я поднёс мелко дрожащую руку к лицу, под свет факела. Между пальцев с разбитых костяшек стекали струйки крови, пачкали рукав рубашки. Левой рукой я нашарил в кармане мантии волшебную палочку. Провёл её концом над опухающей кожей.

— Эпискеи, — почти бесшумно проговорил я. По пальцам прошёлся горячий поток и сразу им стало холодно. Рука до запястья онемела. Далее я наколдовал крепкие бинты. Авось не придётся идти в больничное крыло.

Держа сломанную руку на уровне груди, я неспешно поднялся по винтовой лестнице, обтирая плечом стены. Наверное, «Золотая троица» уже вернулась в башню Гриффиндора. Они могут начать искать меня, так что, нужно придумать себе логичное оправдание. Даже два.

— Ого! А что ты здесь забыл, Тонкс?

Я замер перед дверью с серебряным кольцом, услышав за спиной ленивый тонкий голосок Малфоя-младшего. Стиснул крепче зубы, чтоб не выплюнуть оскорбления мерзопакостному мальчишке. На сегодня с меня достаточно скандалов. Я не обернулся, по звукам шагов на ступеньках понял, что Драко поднимается в компании двух неизменных спутников. Тем более, не следует нарываться на драку. Иначе за трех покалеченных слизеринцев меня точно исключат. Проигнорировав Малфоя, я толкнул дверь из подземелья.

— Эй, мы вообще-то с тобой разговариваем! — выкрикнул белобрысый, догоняя меня на площадке первого этажа. Он встал передо мной, перегородив проход к следующей лестнице наверх, а его дружки загородили путь к отступлению в сторону вестибюля.

— Отвали, — выплюнул с раздражением я, отпихнув легко Малфоя к парапету и начал подъём. Если три гадёныша попробуют напасть со спины, я столкну их вниз. Лететь невысоко.

— А я, кажется, понял, чего ты шлялся по нашим коридорам! — не унимался Малфой, следуя за мной на расстоянии. — Ты плакался, что не попал на Слизерин. Я считаю, что Шляпа правильно сделала, что отправила тебя на факультет недоумков. Потому что отпрыск предательницы крови и грязнокровки не может учиться на Слизерине!

На втором этаже я ускорил шаг. Скрежетнул зубами, сжал левую руку в кулак, только бы сдержаться. Надо игнорировать, не важно, что он городит! Для моего же блага, трогать его нельзя! Как на зло никого в холле кроме нас не было, а лестницы застыли, и я не мог оторваться от слизеринцев.

— Я как-то спросил у родителей, — продолжал Малфой не отставая от меня и на четвёртом этаже, — почему твоя мамаша предала семью Блэк, ради твоего тупицы папаши? А моя мама сказала, что Андромеда всегда была падкой на магловских выродков. Предательница, да ещё и потаскуха!

— Что ты сказал?!!

Я резко развернулся, выхватывая палочку на автоматизме, и наставляя её на лоб поганца. Малфой отскочил назад, врезался спиной в грузного Гойла и, если бы не он, маленький ублюдок повалился бы на ступеньки. Глаза всех троих округлились от страха. Но мне этого было мало. Я не просто был в гневе. Я загорелся изнутри. Какое право имеет этот трусливый слизняк, детёныш предателя Тёмного Лорда, так называть мою мать?!

— А ну повтори, что ты сказал? — прошипел я, медленно спустившись вниз на несколько ступенек. В голове уже крутились два заветных слова, готовые вот-вот сорваться непроизвольно с губ. И к моим ногам попадают три тельца, как марионетки с обрубленными нитями!

— Ты... — Малфой направил на меня в ответ волшебную палочку, и я с удовольствием заметил, насколько сильно она трясётся в его руке. — Думаешь, запугать меня?! Вот этим!.. Своими фокусами! Ничего у тебя не получится! Кребб, Гойл! Давайте ему покажем, как угрожать избранным!

— Э! Чё за движ начался?!

Я обернулся на басовитый крик и облегчённо улыбнулся. К нам по ступенькам третьего этажа спешили Гермиона, Гарри и Рон с Риком на плече. Джарви спрыгнул на каменный поручень лестницы, съехал по нему вниз и приземлился между мной и Малфоем. Выгнув спину со вставшей дыбом шерстью, он агрессивно зашипел на слизеринцев. Я ухмыльнулся со злорадством. Всё-таки хорошо, что я купил Рика.

— Я тебе это ещё припомню! — Малфой пригрозил мне кулаком, пятясь и толкая назад тормозных дружков. — Ты не смеешь мне угрожать! Я тебя!..

— Ты мне надоел, — я вновь поднял палочку на побледневшего Драко, — Эверте Ста…

Не успел я до конца произнести заклинание, как все три пацана с криками помчались вниз, толкая друг друга и перепрыгивая через несколько ступенек. Я удовлетворённо хмыкнул, провожая их победоносным взглядом. Приятно, когда противник удирает в ужасе, и тебе даже не пришлось колдовать. Я крутанул волшебную палочку в пальцах и чуть не выронил её, шикнул сквозь зубы. Ярость застелила мне глаза, и я не заметил, что схватил палочку правой раненной рукой. Теперь поплатился режущей болью.

— Всё в порядке? — Гарри остановился передо мной, запыхавшись, — эти гады не успели тебя обидеть?

— Я в норме, — со смешком ответил я, и наклонился к Рику, позволяя ему запрыгнуть к себе на плечо. С начала августа он немного потяжелел, так что я покачнулся от его толчка.

— Мы думали ты в комнате спишь, а тебя нет! — ворчливо ответил Рон, — ты где был?

— Ну-у-у, меня Снейп, перехватил, заставил в классе котлы мыть.

— А сам он не мог?! — возопил Гарри, всплеснув руками. — Мне кажется, ему просто нравится измываться над тобой, когда тебе плохо!

— Может быть…

— Кстати, — Рон переменился в лице, просияв от счастья, — круто ты напугал Малфоя с друзьями! Как ты так делаешь глазами?

— Ты о чём? — я недоуменно посмотрел на него.

— У тебя иногда глаза краснеют, — пояснил Гарри и добавил, заметив моё замешательство. — Ну, у тебя глаза из зелёно-голубого цвета становятся ярко-красного. Это, кажется, происходит, когда ты злишься. Выглядит жутко, но круто!

— Если честно, меня это пугает, — Гермиона поёжилась, потерев узкие плечи. У меня самого по спине пробежали мурашки. Вот это открытие! Никогда раньше не замечал за собой такой особенности, и родные ничего говорили. Неужели, лишь по прибытию в Хогвартс подобное началось? Зато теперь стало ясно, почему на меня порой странно таращились остальные дети, особенно Гермиона. Проклятие! Если цвет глаз у меня меняется при всплеске эмоций, особенно злости, то нужно старательно сдерживать себя в руках. А это довольно сложно, благодаря некоторым индивидуумам!

— Что у тебя с рукой?! — воскликнула с ужасом Гермиона, выдернув меня из размышлений.

— Ах, это! — я равнодушно поднял перебинтованную руку выше, показывая её поражённым ребятам, — это я её сломал.

— Чего?!

— Когда ты успел?! Тебя от силы пятнадцать минут с нами не было!

— И ты так просто об этом говоришь?!

— Ну… — я сконфуженно потер затылок, — так получилось.

— Тео, почему с тобой вечно что-то происходит? — вымучено простонала Гермиона. — То снежком в тебя попадут, то на голову что-то свалится!..

— То дверью зашибут, — со смешком добавил Поттер, и я сам не сдержал фырканья от смеха. Только остальные юмора не оценили.

— Тебе надо в больничное крыло, — строго сказала Гермиона взяв меня под руку. — Мы отведём тебя туда и проследим, чтоб ты не сбежал!

— Да со мной всё в порядке!.. — я попытался выкрутиться из её хватки, но она настойчиво потащила меня на площадку второго этажа.

— Тео, а писать ты как будешь?! — сердито прорычала она, толкнув дверь и втаскивая меня практически силой в коридор. — На сколько я знаю, ты не левша!

Я предпринял отчаянную попытку бежать, когда Гермиона на секунду ослабила хватку, подумав, что я сдался. Увы, меня перехватили в коридоре Поттер с Уизли. Встали на сторону Гермионы, и в один голос начали твердить, что это для моего же блага. Спорить с ними было бесполезно. Что ж, если не хочу ссориться, то придётся смириться и идти на лечение. Хотя, мадам Помфри быстро отпустит меня, увидев, что я без её вмешательства прекрасно справился.

В больничном крыле удачно не было ни одного пациента, и медсестра мирно попивала чай в своём кабинете, читая (о, духи!) новый роман Златопуста Локонса. Она смерила меня недовольным взглядом, однако ничего не сказала. Видимо, её смутил хорёк у меня на плече.

— Здрасте! — радушно сказал я, помахав мадам Помфри перевязанной рукой. — А я себе руку сломал!

— Что значит, сломал? — она поправила маленькие круглые очки на носу, выбираясь из-за стола. — Как это произошло? Ты упал, тебя толкнули или ты пытался рукой отбить заклинание?

— Да не-е-е! — я буднично отмахнулся. — Я просто немного психанул и вдарил по стене.

— Фига ты мочишь! — расхохотался Рик, запрокинув голову, а потом протянул мне переднюю лапку. — Давай пятюню!

— Мистер Тонкс! — осуждающе воскликнула женщина. — Разве можно так?! Садитесь, я осмотрю вас.

— Сказать по правде, меня сюда заставили прийти друзья, — я указал на дверь позади, из-за которой с невинным видом выглядывало «Золотое трио». — Кости я вправим самостоятельно, наложил шину, так что мне потребуется лишь глоток Костероста, и я буду в норме.

— Ну, знаете, ли! — мадам Помфри схватила меня за плечо и фактически насильно усадила на второй стул. Положила мою сломанную руку на стол и растворила бинты взмахом палочки. — Я понимаю, что гордость не позволяет вам обращаться за помощью, но заниматься самолечением без предварительной подготовки нельзя!

— Мой отец работает в больнице Святого Мунго, — упрямо отметил я, наблюдая, как мадам Помфри изучает посиневшие костяшки пальцев, — он научил меня некоторым основам целебной магии.

— Очень рада за вас, — сварливо ответила волшебница, начертив замысловатый знак палочкой над моей рукой. Её вновь обдало прохладным воздухом. — Но всё же ваши друзья правы, что привели вас ко мне. Кости он вправил, надо же! Вашей самоуверенности можно только позавидовать!

Продолжая ворчать себе под нос, она заново наложила тугие бинты и торопливо подошла к одному из высоких белых шкафчиков со стеклянными дверцами. За ними проглядывались десятки, если не сотни бутылочек всяких размеров, с приклеенными к ним этикетками. Мадам Помфри взяла высокую бутыль, украшенную будто костями, с крышкой в виде черепушки. Я уже заранее поморщился, вспоминая отвратный вкус зелья. Взяв с длинной полки один из стаканов, женщина плеснула в него прозрачную дымящуюся жидкость и поставила передо мной. Обречённо скривившись, я задержал дыхание и залпом выпил лекарство. Мерлинова борода! Вкус отвратительно острый, горький и обжигающе горячий! Я закашлялся, зажал себе рот, чтоб меня не вывернуло наизнанку. Когда ногу ломал, костерост не казался мне таким мерзким!

— Вот и славно, — мадам Помфри удовлетворенно кивнула, — а теперь ложитесь в постель. До вечера вы просидите здесь. А если понадобится, то и ночь здесь проведёте.

Мадам Помфри разрешила ребятам и Рику побыть со мной немного в плате, с условием, что шуметь не будем. В предложенную пижаму я не стал переодеваться. Зачем? Ночевать в лазарете я не собирался. Был уверен, что незначительный перелом быстро срастётся. Главное, лишний раз рукой не дёргать.

— Ты в самом деле ударил кулаком по стене? — спросил полушёпотом Гарри, поглаживая задремавшего джарви у себя на коленях. — Это не Малфой тебе навредил?

— Он ни при чём, — заверил я, лёжа на мягкой постели, — я разозлился из-за Снейпа. Он… много нехорошего мне сказал. Извините, повторять не буду.

— Какой же он!.. — Рон сердито мотнул головой, — довёл тебя до такого состояния. Кстати, ты не сказал, как цвет глаз меняешь!

Ну, конечно, они не отстанут. Слишком любопытные.

— Я не знаю. Сам от вас сегодня узнал, что глаза красными становятся, — я безразлично пожал плечами. — Моя сестра Дора – метаморф. Она может принимать любое обличье по своему желанию. Без какого-либо заклинания и оборотного зелья.

— Круто! — Гарри и Рон с восторгом переглянулись.

— Возможно со мной что-то подобное. Только с глазами. Когда злюсь.

— Я бы посоветовала тебе контролировать эмоции, — сказала Гермиона, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Кое-кто по школе может разнести всякие нехорошие слухи из-за твоей… особенности.

— Ой, я совсем забыл вам рассказать, — Гарри воровато оглянулся на раскрытую дверь в кабинет медсестры и подманил нас жестом ближе к себе. Мне пришлось сесть на кровати, свесив ноги вниз. Поттер заговорил едва слышным торопливы шёпотом. — Когда мы спускались по лестнице к тебе на помощь с Малфоем, у меня вдруг резко заболел шрам. Его будто горячими иглами кольнуло. И на секунду я ощутил такую злость! Захотелось прибить кого-нибудь. Но это чувство быстро прошло.

Вот же… Мать вашу дракониху за лапу.

— Гарри, такое бывало раньше? — обеспокоенно спросила Гермиона.

— Да, но шрам не беспокоил меня так сильно, — мальчишка, будто в подтверждение своих слов, дотронулся кончиками пальцев до зигзага на лбу. — Я думаю, это может быть какой-то знак.

— От… — Рон скривился, передёрнул плечами, — Сам-Знаешь-Кого?

— Угу, привет вам всем передаёт, — сонно пробубнил Рикки, и Поттер недовольно посмотрел на него сверху.

— Гарри, — Гермиона нервно прикусила губу, глядя на мальчишку с толикой жалости, — может, стоит рассказать МакГонагалл или мадам Помфри?

— Сказать, что у меня шрам покалывает? — Гарри иронично усмехнулся. — Думаю, они просто посоветуют мне какую-нибудь мазь.

— Но это же не просто шрам, а метка оставленная тёмной магией! — упрямо продолжала Гермиона. — Вдруг, Тот-Кого-Нельзя-Называть… Ну… Передаёт какие-то сигналы?

Угу, как радиостанция ограниченного доступа.

— Хорошо, если шрам начнёт сильно беспокоить меня, то я обязательно сообщу кому-то из взрослых, — со вздохом согласился Поттер. — Хотя, я не уверен, что это воспримут всерьёз.

Я не нашёлся что ответить, отвёл взгляд в сторону. М-да, дело ещё хуже, чем я думал. Проблема не только в моих глазах-хамелеонах, но и в мальчишке, что чувствует мои эмоции. Тогда действительно стоит серьёзно прислушаться к совету Грейнджер, и сдерживаться изо всех сил. Я не должен выдать себя мальчишке Поттеру! Только не таким глупым образом!

Неделя прошла для меня спокойно. Снейп делал вид, что никакого разговора «по душам» у нас не было, однако регулярно на каждом уроке находил, к чему бы придраться и снять балл-другой. Квиррелл был всё такой же нездорово бледный, к его привычный нервозности прибавилась некоторая заторможенность. Он мог задремать прямо во время самостоятельной работы, или долго вспоминать тему новой лекции и далеко не сразу отвечал на лёгкие вопросы учеников. Малфой же обходил меня за километр, злобно скалясь, прямо как мой Рикки, когда чем-то недоволен. Гермиона зря волновалась – слухи о моих красных глазках по школе не поползли, видимо сыночку Люциуса было стыдно сознаваться, что он испугался.

— Сегодня надо ещё раз пройтись по кодексу волков-оборотней образца 1637 года, — Гермиона пролистала свой маленький блокнот, положив его между тарелкой с хлопьями и стаканом сока. — И заодно можно ещё раз перечитать реестр оборотней.

— Ох, святые эльфы, — Рон уронил голову на сложенные руки и тихо горестно захныкал, чем не мало повеселил Рика.

— Знать имена всех оборотней из реестра не обязательно, — сказал я, поливая горячую круглую вафлю вишневым сиропом из соусницы. — Список далеко не полный, а некоторые люди были внесены туда по ошибке. Я бы сегодня лучше по десятому кругу перечитал процесс приготовления напитка живой смерти. Снейп на экзамене, я уверен, будет лютовать.

Под потолком знакомо ухнуло и зашелестели крылья сов. Несколько учеников подскочили радостно с мест, заметив свою птицу. Была ещё середина недели, так что я Искорку не ожидал. Подперев щёку ладонью, я флегматично наблюдал, как совы доносят до детей посылки. Серая неясыть сбросила на голову Невилла какой-то свёрток и тот, судя по оханью Долгопупса, крепко приложил его по макушке. Лаванда счастливо пискнула, когда к ней в тарелку с бутербродом упал белый конверт с марками. К Малфою подлетел его чёрный холёный филин, с привязанным к лапе мешочком. Нарцисса опять прислала любимому сыночку сладости. Третий раз за месяц. У него такими темпами кариес разовьётся. И поделом!

— Букля, — сказал Поттер, отрываясь от своего завтрака. Красивая белая сова, изящно спикировала на стол и оставшееся расстояние до хозяина преодолела прыжками, раскрыв крылья. Она прилетела не просто так проведать друга, а принесла маленькую скрученную в трубку записку. В ней всего два слова, написанные кривым подчерком: «Он вылупляется».

— О, боже, — прошептала шокированная Гермиона, прикрыв рот ладонью.

— Это был вопрос времени, — я невозмутимо вытер руки салфеткой от попавшего на пальцы сиропа. — Хотя я, честно сказать, надеялся, что детёныш погибнет в яйце. Проблем было бы меньше.

Гарри, хоть и состроил печальную мину, но согласно кивнул.

— Предлагаю пропустить травологию, — заявил с воодушевлением Рон, сыпнув себе вторую щедрую горсть овсяных хлопьев в глубокую миску. — Вот сразу после завтрака и пойдём.

— Никаких пропусков, Рон! — Гермиона округлила от возмущения глаза, — у нас экзамены на носу! Тем более, что мы скажем в своё оправдание профессору Стебль? Что все четверо разом заболели?!

— Не, ну а чё? — встрял в разговор Рикки, нажёвывая кусок от моей вафли. — Я могу вас всех покусать, будет отличная отмазка!

— Нет, уж спасибо, обойдёмся, — Гарри нервно поёрзал на скамейке, подальше отодвинувшись от хорька.

— Ребята, вы понимаете, что вылупление дракона – зрелище очень редкое! — с набитым ртом проворчал рыжий. — Мы, может, никогда такого больше не увидим!

— Ну, ты-то может увидишь, если попросишь брата Чарли привести тебя к гнезду какой-нибудь… — я задумчиво поднял глаза к потолку, — самки японского толстокожего саблезуба.

— Нет таких драконов, ты его только что выдумал!

— И когда, Рон, ты успел стать экспертом по драконам?

— Вчера!

— Можете потише говорить про драконов? — зашипел Поттер, ниже наклонившись к столу. Я заметил, что Муфалда хитро косится в нашу сторону, а стоило нашим взглядом пересечься, как девчонка сделала вид, что увлечена беседой с Пэнси Паркинсон. Надеюсь, что она не услышала ничего важного. Всё же в Большом зале шумно, а стол Слизерина от нашего достаточно далеко.

— Хорошо, пойдём к Хагриду после занятий по травологии, — прошептала Гермиона, практически одними губами. Рона такой исход не вполне порадовал, но он всё же согласился. Лучше после урока отправиться, чем вообще не пойти и пропустить, как он утверждал, уникальное зрелище.

На урок мы отправились впятером. Рику, удивительно, тоже захотелось посмотреть на вылупление дракона. Сам при этом, своими короткими ножками не желал топать до хижины Хагрида. Я думал, что хорёк останется дожидаться нас на лужайке перед теплицами, греясь на весеннем солнышке, но Рикки упорно попёрся за нами внутрь и устроился в деревянном ящике с остатками земли. Уговоры, что профессор вышвырнет его взашей, не помогли. Что ж, сам будет виноват, если вылетит пулей сквозь стекло.

— Добрый день первокурсники! — бодро поприветствовала нас полная низкого роста женщина, в замызганной садовой мантии. Гриффиндорцы с пуффендуйцами хором поздоровались с ней. — Сегодня мы с вами будем пересаживать трясущийся звенящий шпинат.

Она указала на длинный стол, где в двух десятках горшочков торчали нежно-зелёного цвета стебельки. Иногда некоторые из них вздрагивали и сворачивались с мелодичным звоном в спираль.

— Кто знает, для какого зелья его чаще используют? — спросила она, обведя всех собравшихся вопросительным взглядом. Я одновременно с Гермионой поднял руку. Больше никто. Однако профессор повеселела. — Очень хорошо! Мисс Грейнджер?

— Чаще всего, — начала Гермиона, выше вздёрнув нос, — звенящий трясущийся шпинат используют для приготовления бодрящего зелья. Выпивший его может продержаться без сна около суток, однако потом наступает полная потеря сил.

— Прекрасно, мисс Грейнджер, плюс пять очков Гриффиндору! Мистер Тонкс, не расскажете, как правильно пересаживать трясущийся шпинат.

— С крайней осторожностью, — слегка улыбнувшись ответил я, — его стебли остры, поэтому растение нужно придерживать у самого основания корня, аккуратно поддевая его лопаткой. Желательно работать в специальных защитных перчатках, чтоб не порезать кожу. Если же получена рана, то её немедленно надо промыть, иначе порез загноится, потому как листья звенящего трясущегося шпината ядовиты. В самом худшем случае начнётся сепсис.

— Великолепный ответ! — просияла Стебль. — Плюс ещё пять очков Гриффиндору! А теперь, студенты, надевайте перчатки и приступайте к… ох, ты!

Профессор, наконец, заметила Рика и тот весело помахал ей лапой. Пуффендуйки Ханна Аббот и Сьюзен Боунс тихо захихикали над ним.

— Я тут у вас чутка позагораю! — сказал Рикки, удобнее устраиваясь в ящике. — Посмотрю, как мой оболтус в грядках ковыряется! А то он дома матери заявляет, мол, не царское это дело, кверху задом по огороду лазать!

Однокурсники прыснули со смеху, а я почувствовал, как горячо становится щекам от стыда. Хорёк специально припёрся на урок, чтоб меня опозорить?! Ну я ему это ещё припомню!

— Уверяю, сегодня никто кверху задом лазать не будет, — профессор Стебль со вздохом покачала головой в треугольном чепчике. — Хорошо, можешь остаться наблюдать, с условием, что ни на сантиметр не сдвинешься из этого ящика.

— Та не вопрос, начальник!

Меня поражает, как много Рику сходит с рук, не смотря на его отвратительное поведение. МакГонагалл или сам Дамблдор давно могли потребовать, чтоб я избавился от надоедливого хорька-хама, однако преподаватели продолжат терпеть его. И вот, даже потакают прихотям джарви!

На протяжение всего урока Рикки смирно сидел в ящике, изредка негромко посмеиваясь над учениками, если кто-то ронял лопатку или испуганно отдёргивал руку от дрогнувшего шпината. Только колокол оповестил о завершении занятий, так хорёк сразу скакнул мне на плечо. Сбросив с себя фартуки и отряхнувшись от грязи, наша компания самая первая выскочила из раздевалок. По дороге до хижины Хагрида Рон ворчал, что мы опоздали и дракон давно вылупился. Правда, для конспирации он говорил «птенец». Я несколько раз оглядывался, проверяя, не следует ли кто за нами. Смутило меня внимание Муфалды в Большом зале. Она явно подслушивала нас.

Хагрид открыл нам дверь ещё до того, как Гарри успел постучаться. Дожидался нас.

— Скорее заходите! — он посторонился от двери, поглядывая в сторону пустой тропы до Каменного круга. — Он почти вылез!

В домике, к счастью, было уже не так душно. Печальный Клык сидел привязанный к изголовью кровати, и как бы он не хотел, дотянуться до нас не мог. Хагрид отодвинул стол подальше от кровати, положил в его центр яйцо. По скорлупе его разошлись трещины, существо внутри отчаянно скреблось, пыталось вырваться наружу. Гермиона и Рон сели на стулья, подвинув их ближе к столу, я с Гарри остался стоять немного позади. Было странно наблюдать за появлением новой жизни. Обычно я её забирал...

Вдруг скорлупа с оглушительным треском разломилась пополам. На стол вывалился склизкий чёрный комок, эдакая помесь ящерицы и летучей мыши. Судорожно передёрнув тонкими костлявыми лапками, дракончик жалко запищал, раскрыв длинную пасть с уже кучей острых зубов. Хагрид захныкал от умиления, и вытер мокрые глаза своей же бородой. Гермиона отшатнулась от стола, не скрыв отвращения. А что она думала, что на свет появится белое пушистое нечто, похожее на кролика? Нет, малыш больше смахивает… на динозавра. Да, они же тоже ящеры! Вон, птеродактиль, чем не дракон?! Только огнём не дышит! Теперь я под иным углом посмотрел на новорождённого, и улыбнулся. Драконы-то покруче динозавров будут. Я мало что знаю об огнедышащих тварях, по большей части слышал про них из парочки книг и магловских мультфильмов. Если профессор Толкиен со своим выдуманным Смаугом чуточку близок к истине, то дракон невероятно мощная зверюга. Смауг у него похож на непреодолимое стихийное бедствие, которое остановили, как по мне, по случайности… А драконов точно нельзя приручить? Я бы круто смотрелся верхом на огромной огнедышащей зверюге. Один такой монстр переломил бы ход битвы за Хогвартс. Эй, как я раньше до такого не додумался?! Точно, мне нужен свой дракон! Вот эта малявка подойдёт! Он же потом вымахает в громадину, да?

— Это что за пожилая водоросль? — пробормотал Рик, свесив морду вниз, с моего плеча. — С чем её едят?

— Он сам тебя сожрёт и не поморщится! — прошептал Рон, медленно вылезая из-за стола и потянув за собой Гермиону. — Это норвежский горбатый дракон. Один из самых агрессивных видов.

— Ну какой же он агрессивный? — промурлыкал ласково Хагрид, наклоняясь к дракону, что неуклюже встал на кривые лапы. — Привет, Норберт! Я твоя мамочка!

— Норберт? — переспросил с сомнением Гарри.

— Надо же дать ему имя, — Хагрид протянул руку к самой мордочке маленького дракона, давая ему понюхать себя. — Норберт! Смотри, я твоя мама!

— Даррова, ископаемое! — Рик спрыгнул с моего плеча на стол, и, шумно принюхиваясь, потянулся к дракончику. Он был меньше размера, чем джарви, видимо, поэтому и не вызвал у него опаски. Но малыш резко вытянул шею и клацнул зубами прямо перед носом Рика. Заорав басом, хорёк скакнул на первого ближайшего к себе, то есть Рона, и заелозил когтями по его лицу, пытаясь забраться на голову. Рон с криками подскочил, сбил с грохотом стул, запнулся об него и повалился на пол. Рассерженно залаял Клык, дёрнувшись в сторону Уизли, и кровать содрогнулась, отъехала немного от стены. Хагрид, заорав что-то, схватился за косматую голову. Я больно укусил себя за губу изнутри, чтоб не заржать в голос над всей этой картиной.

— Рикки! — Поттер отодрал от друга впавшего в истерику хорька, выплюнул залетевшую в рот шерсть. — Успокойся! Что ты творишь?!

— Не подпускайте ко мне эту гадость!! — голосил джарви, извиваясь в руках мальчишки. — Уберите её!

— Гарри! Вышвырни его на улицу! — скомандовал Хагрид, заботливо прикрыв руками Норберта, но тут же отшатнулся. Борода у него затлела алыми искрами. Я закрыл рот рукой, не в силах более скрыть насмешливой улыбки. Гарри с пинка открыл тяжёлую дверь и бросил вопящего Рика за порог. Помимо криков хорька послышались ещё чьи-то голоса и какой-то грохот. Наверное, Рикки снёс в панике бочку.

— Ох, бли-и-ин… — простонал Рон, ощупывая расцарапанную щёку. Правый глаз он закрыл, и с верхнего века сползла тонкая красная линия. Пока Гарри, стоя на крыльце, смотрел на улицу, я помог Рону подняться с пола, старательно хмурясь, чтоб никто не заметил моего веселья. Всего за секунды такой хаос произошёл!

— Дай посмотреть, — Гермиона взяла двумя пальцами подбородок Рона и повернула его к себе лицом. Девочка испуганно охнула. — Он тебе глаз повредил?!

— Нет, просто бровь поцарапал, — Уизли стёр кровь, капнувшую в глаз. — Щиплет как… Хагрид, у тебя есть зеркало?

— Нету! — недовольно ответил тот, прихлопывая ладонью по дымящейся бороде. — Вон, чайник возьми! Хулиганы, напугали бедного малютку Норберта!

— Норберта?! — Гермиона резко обернулась к Хагриду. — а Рона тебе не жаль?! Он чуть без глаза не остался!

— Так не надо было тащить с собой хорька! Вон, чего вышло!

— Рикки сам напросился, — негромко сказал я, вынимая волшебную палочку из рукава мантии. — Рон, подойди ближе к свету, я помогу тебе.

— Э-э-э, знаете, у нас ещё одна проблема появилась… — Гарри прикрыл за собой дверь, обвёл нас всех обеспокоенным взглядом, — кажется, Малфой видел дракона.

— Как это, видел? — усмехнулся Хагрид и через секунду горестно всплеснул руками. Шторки на окошках были раздёрнуты.

Глава 12. Как приручить дракона

Не знаю, чего ждал Малфой, но за прошедшую неделю он не сообщил о Норберте ни одному преподавателю, и даже своим родителям не чиркнул ни строчки, иначе к хижине Хагрида выдвинулась бы целая делегация магов. Драко лишь бросал в нашу сторону язвительные смешки.

Мы каждый вечер посещали Хагрида. Лично я проверял, на сколько быстро растет Норберт, а ребята пытались уговорить рыдающего полувеликана отпустить дракончика. Я помалкивал, просто наблюдал за ними. С одной стороны, из-за личной прихоти я бы хотел, чтоб «норвежец» остался у Хагрида, а потом бы его прибрал к рукам. С другой же стороны, понимал, что это невозможно. Во-первых, когда дракон превысит размерами Клыка, а растет он очень быстро, Хагрид не сможет держать его в деревянной хижине. Она может вспыхнуть в любой момент. Во-вторых, когда-нибудь о драконе узнают, и заставят от него избавиться силой.

В один из вечеров к Гарри пришла идея написать письмо Чарли, старшему брату Рона. Он же изучает драконов в Румынии и точно будет рад взять на воспитание редкую зверюшку. Хагрид противился, рыдал, что Норберта будут обижать старшие драконы, и что он уже практически домашний, он не привык к дикой природе. Кретин. Уговаривали мы его вчетвером, что Норберт совсем не домашняя собачка, чтоб держать его в четырёх стенах. Он должен летать на воле, чувствуя ветер, и охотиться на крупную дичь. Потом же, он захочет дать потомство, а где Хагрид будет искать ему подружку? С этими аргументами лесничий сдался, разрешил написать письмо Чарли.

Пока ожидали ответа от брата Рона, мы продолжали заглядывать ежедневно к Хагриду, помогали ему справиться с подрастающим дракончиком. Я не пропустил ни одного визита к нему, даже в одиночку ходил, прячась под мантией-невидимкой, что выдавал Гарри для вечерних походов. Мне нравилось наблюдать за Норбертом. Он пробудил во мне интерес к драконам. На досуге я прочёл все имеющиеся в библиотеке книги о них. К сожалению, было их не так много. И конкретно про норвежских горбатых почти ничего не сказано.

В очередной раз я с Роном отправился в дом лесника поздним вечером, в густой темноте. Ориентировались по дороге фактически на память, опасаясь зажигать под мантией-невидимкой волшебные палочки. Клык уже спал, высунув морду из будки, и наше появление проигнорировал. Он вообще перестал лаять в последнее время, сидя на цепи. Депрессия, видать, у псины.

— Вот, я наловил ему крысок! — гордо произнёс Хагрид, протягивая нам жестяное ведро, полное дохлых жирных грызунов. Рон болезненно скривился, наверное, представив, что среди них могла быть его дражайшая Короста.

— Эй, Норберт! — я подцепил верхнюю крысу за хвост, покачал её маятником. — Посмотри, какая у меня вкусняшка!

Дракон, развалившийся перед камином, заинтересованно приподнял длинную морду. Облизнул нос, кончиком языка забравшись в правую ноздрю, и с урчанием встал на все лапы, захлопав перепончатыми крыльями. От поднявшегося ветерка у меня взъерошились волосы. Мотнув дохлой крысой, я швырнул её Норберту. Тот, слегка подпрыгнув на месте, поймал угощение на лету и захрустел маленькими косточками. Усмехнувшись, я достал вторую из ведра.

— Чарли ещё не прислал ответ? — взволнованно спросил Хагрид у Рона, выглянув настороженно из-за плотно задёрнутой шторки. Каждый раз теперь проверял, не следил ли за нами кто.

— Нет ещё. Сам понимаешь, Букле далеко лететь, — ответил Рон, сворачивая аккуратно мантию-невидимку.

Пока они беседовали, я присел на одно колено перед хрустящим второй крысой Норбертом. Хотелось кое-что проверить.

— Услышь меня, дракон, — прошептал я, перейдя на парсилтанг, — и ответь, понимаешь ли ты меня.

Норберт не среагировал. Либо его больше интересовало мохнатое грязное лакомство, либо драконы не понимают «язык змей». Ну, зато проверил на собственно опыте!

— Тео, ты чего там шипишь?

— А… да я так… С Норбертом разговариваю! — я обернулся, буднично улыбнувшись. Чёрт, чуть не спалился! Хорошо, что Рон и Хагрид оба недалёкого ума.

— Не пугай его! — лесничий пригрозил мне пальцем, и вдруг всплакнул. — У него впереди тяжелый перелёт в другую страну.

— Дай я попробую его покормить, — Рон присел рядом со мной на корточки и покривив рот от отвращения, взял крысу со свёрнутой шеей. — Иди сюда, Норберт.

Маленький дракон послушно подполз поближе, причмокивая в предвкушении новой порции мяса. Я недоверчиво выгнул одну бровь. Почему он слушается Уизли? Это что у них, наследственное с драконами общаться?

— Угощайся, дружище, — мальчишка на раскрытой ладони протянул крысу к самому носу ящера. Как-то он слишком смело и неосторожно действует.

— Рон, я бы не…

Бросившись резко вперёд, Норберт вонзил зубы в запястье Рона. Тот подскочил, оглушительно завопив, встряхнул рукой, пытаясь сбросить повисшего дракона. Я выхватил палочку, направил её на крылатую зверюгу.

— НЕТ!

Меня отшвырнула на пол здоровенная рука Хагрида, схватив за ворот джемпера. Заклинание оглушения ударилось в потолок. Подскочив к Рону, мужчина без труда отцепил дракона и бережно прижал к своей груди. Норберт, почувствовав вкус человеческой крови, лязгал зубами, царапал старую куртку Хагрида. Хвост его колошматил по животу лесничего. Вскочив на ноги, я, на всякий случай оттащил Рона подальше от Хагрида со взбесившимся драконом. Вдруг он не удержит его? Как-то не хочется терять мальчишку вот так глупо! Он ещё может пригодиться!

— Ох, чёрт!.. — простонал Рон, держа трясущуюся руку навесу. Выглядела она ужасно. Из кучи мелких, но глубоких дыр сочилась кровь, пачкая свитер пацана, падала на пол крупными каплями. В одном месте, прямо возле вен, кожа висела надорванным лоскутом. Это, наверное, очень больно. Я покривился и сжал крепче волшебную палочку, фантомно ощутив покалывание в запястье.

— Что вы наделали?! Вы напугали бедняжку Норберта! — мужчина крепче прижал к себе огнедышащую бестию, отступив от нас к кухонным тумбам. — Тише, малыш, не бойся! Плохие мальчишки сейчас уйдут!

Значит, Рон ранен, а этот недоумок печётся о своей зверюге? Меня отшвырнул, как щенка, защищая дракона, а на ранение Уизли ему плевать! Ещё теперь нас виноватыми выставляет! Не вынеся такого абсурда, я вскипел.

— Тебе дракона своего жалко?! — заорал я, указав пальцем на сидящего на полу Рона. — Он едва не отгрыз ему руку, а ты переживаешь из-за этой поганой ящерицы!

— Он сам виноват! — рявкнул в ответ лесник, встряхнув бородой. — Уходите! Вы ещё больше напугаете Норберта!

— Прекрасно! Надеюсь, дальше справишься без нас! Пошли, Рон!

Схватив Уизли за плечо, я фактически выволок его за собой на улицу. Хотелось взорвать деревянную халупу вместе с идиотом Хагридом и его проклятым питомцем. Скорее бы пришло сообщение от Чарли, ибо таким дегенератам нельзя доверять заботу об опасных тварях!

— Тупой волосатый немытый кретин! — прошипел я сквозь зубы, пнув хлипкую калитку из садика. — Ноги моей больше не будет в его сарае!

— Тео, успокойся, пожалуйста, — Рон нагнал меня, вытаскивая из кармана брюк мантию-невидимку. — У тебя глаза в темноте как два угля светятся! Выглядит прикольно, но жутко.

— Извини, я просто не выдержал этого идиотизма, — остановившись на тропе, я прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. — Ты не знаешь, зубы норвежского горбатого дракона ядовиты?

— Не знаю, не помню, — Рон обеспокоенно посмотрел на опухающую руку. — Вот же зараза! Пойдем скорее в нашу гостиную.

— Погоди немного, — я поднял палочку над покусанной рукой, — Вулнера санентур.

Кровь, испачкавшая руку и рукав свитера, стала заползать обратно в раны. Укусы быстро затягивались, но вот опухоль осталась.

— Спасибо, — Рон довольно кивнул, — так намного лучше.

— Слушай, если в кровь попал яд, то тебе надо срочно идти в больничное кино.

— И это ты мне говоришь? — хохотнул он, расправляя мантию. — Посмотрим до завтра. Надеюсь, к утру всё пройдёт!

Когда мы вернулись в башню Гриффиндора, то в гостиной находились только сонные Гарри и Гермиона. Само собой, они оба начали причитать над покусанным Роном и настаивать, чтоб он немедленно шёл к мадам Помфри. Мальчишка отказался, сказал, что поздно уже, беспокоить медсестру ночью он не хочет. Только мы хотели отправиться спать, как в окошко негромко что-то тюкнулось. На узком подоконнике сидела взъерошенная белая сова. Наконец-то Букля принесла ответ от Чарли! Он с радостью готов принять Норберта, однако лично за ним явиться не может. Вместо него дракона перевезут его друзья, что полетят проведать его. Чарли просил в субботу в полночь принести дракона на самую высокую башню школы, конечно, так чтобы никто его не видел. Не смотря на обеспокоенные лица ребят, я обрадовался. Вообще не проблема! Норберта можно усыпить, и, прячась под мантией-невидимкой, подняться спокойно на Астрономическую башню. Надо только дотерпеть до субботы…

Утром рука Рона распухла в два раза и до кучи позеленела! Тянуть с походом в больничное крыло было нельзя. Тем более, у него подскочила температура. Я посоветовал Рону сказать мадам Помфри, что его ужалила змея. Какая, он не успел заметить, змея слишком быстро юркнула в траву. Всяко лучше, чем пожимать плечами, и мямлить, что не знаешь, как так вышло, что рука вот-вот отвалится!

Неприятности на этом, к сожалению, не закончились. Позже мы пришли проведать Рона и он виновато сообщил, что к нему приходил Малфой, вынюхать информацию для себя. Всё бы ничего, но Драко украл у него книгу, якобы именно за ней он и приходил. А в эту книгу полудурок Уизли сунул письмо от Чарли! Кажется, в этот момент не мне одному хотелось придушить Рона!

Малфой стал ещё более невыносим. Он будто специально попадался нам на глаза и криво ухмылялся. Я всё ждал, что нас вызовут в кабинет директора на разборки, но этот момент не наступал. Странно, чего именно поганец ждал? То, что он планирует какую-то гадкую подставу, никто из нашей компании не сомневался. Поэтому в пятницу я решил рискнуть и попросил Рикки тайком прокрасться в спальню Слизерина, выкрасть письмо. Чтоб хорьку было проще, я набросил на него маскирующие чары. И джарви исчез на сутки. Утром в субботу я начал волноваться за него, к вечеру уже места себе не находил.

— Если Малфой что-то сделал с ним, клянусь, я убью его, — прошипел я, бродя бесцельно по пустой гостиной в двенадцатом часу ночи. Гермиона и Гарри сидели на диване, сочувствующе наблюдая за моими метаниями. — Конечно мне иногда самому хочется прибить Рикки, но это другое! Он мой питомец! Я… не хочу, чтоб он пострадал.

— Лестно это слышать!

Гарри и Гермиона подскочили с дивана, огляделись вокруг, и я машинально покрутился на месте, пытаясь отыскать, откуда прозвучал знакомый нахальный голос. Опомнившись в следующий миг, я развеял чары «хамелеона», явив нам джарви, сидящего перед камином.

— Рикки! — обрадовавшись появлению хорька, Гарри первым подбежал к нему и сел на корточки. — Ты в порядке?

— А фигли мне будет?! — Рик гордо выпятил грудь. — Я был как воздух! Как супер-ниндзя! Никто меня не почуял!

— Хорошо, что ты вернулся, — я, сдержанно улыбнувшись, присел справа от Поттера. Потрепал хорька между ушей, и он заурчал словно кошка. От сердца у меня прямо отлегло.

— Секундочку… — обескураженная Гермиона подошла к нам ближе, и смерила меня странным взглядом. — Теодор, ты что, использовал на Рике дезиллюминационное заклинание?

— Именно его. А что?

— Это же сложная магия! — воскликнула потрясённым полушёпотом Грейнджер. — Её изучают на старших курсах! И далеко не у каждого мага получается сделать объект, тем более живой, полностью невидимым!

— Значит, нам повезло, что я такой одарённый, — язвительно улыбнулся я, и обратился к джарви. — Ты смог достать письмо?

— Не только достать, но и сжечь его, и пепел развеять по ветру! — хихикнул Рик, и добавил. — Шучу, я подсыпал пепел в кружку блондинчику.

Втроём мы дружно рассмеялись. Гермиона тут же забыла про свои возмущения.

— Рикки, ты невероятен! — сказала она, наклонившись к хорьку и почесав ему подбородок.

— Я знаю, — промурлыкал он, довольно жмурясь, — но повторяйте себе это почаще.

— Ты молодец, Рикки, — сказал я, поднимаясь с пола. — Отдыхай, а нам пора отправляться.

— Аккуратно там, — необычно серьёзным для себя тоном произнёс Рик, — на первом этаже придурошное привидение летает, а по лестницам бомжара с кошкой шарахается.

— Спасибо за предупреждение, — ответил Гарри, встряхивая мантию-невидимку, — пожелай нам удачи…

На лестницах мы, к счастью, уже не встретили Филча с кошкой, однако Пивз в вестибюле играл сам с собой в теннис, и убираться в скором времени в другое место не планировал. Пришлось мне сбить два комплекта доспехов, чтоб отвлечь полтергейста, и мы тихо прокрались дальше, так что до хижины Хагрида добрались без особых проблем. Я остался стоять за забором, ожидая, пока полувеликан наплачется над огромным деревянным ящиком, куда затолкал Норберта. Я всё ещё злился на неповоротливого косматого осла, и держал своё слово больше никогда не ступать на территорию его дома.

Под рыдания Хагрида Гарри и Гермиона с трудом вытащили ящик за забор. Дракон внутри шуршал чем-то, и скрёб когтями по стенкам. Лишь бы он не додумался изрыгнуть пламя! Надо было его усыпить перед посадкой в ящик. Да только Хагрид не дал бы сделать этого.

— Мы втроём не поместимся под мантией с ящиком, — посетовал Гарри, тяжело дыша после пудовой ноши. — Тео, может быть, ты наколдуешь на себя дезюлю… Ну, вот эти чары невидимости!

— Конечно. Только не на себя, а на… — я красноречиво указал волшебной палочкой на качающийся ящик. — И подниму его в воздух. Так намного проще будет донести его до башни.

— Ты сможешь? — с надеждой спросил Гарри, Гермиона, напротив, недоверчиво поджала губы.

— Конечно, — повторил я с нажимом, — но мне нужно постоянно следить за ящиком, вести его за собой, так что предупреждайте меня о каждой ступеньке и кочке.

«Растворив» ящик с драконом в воздухе, я, широким взмахом палочки снизу-вверх, поднял его над землёй на метр. Палочка из красного дуба заметно потяжелела – показывала, что несёт увесистый груз. Гарри набросил на нас троих мантию, и мы двинулись по тропинке к мосту.

До замка добрались быстро. Намного быстрее, если бы волокли ящик вручную. На первом этаже сделали небольшую паузу, пропуская впереди себя Филча со старым масляным фонарём. Ящик я тихо поставил на пол, давая онемевшей руке отдохнуть. Завхоз, что-то ласково бормоча своей облезлой кошке, поднялся в коридор второго этажа, и мы продолжили путь. Гермиона, посмотрев на бледно-розовые пластмассовые часики у себя на запястье, сообщила, что у нас в запасе целых полчаса. Можно было не спешить.

Поднявшись, наконец, на Астрономическую башню, мы сбросили мантию-невидимку, и я аккуратно поставил ящик на пол. Он покачнулся из стороны в сторону, дракон сильнее заскрёб по деревянным доскам. Похоже, надоело ему там сидеть.

— Скорее бы они прилетели, — Гарри сел на изогнутую полукругом деревянную скамейку, уставившись на железный макет солнечной системы, поставленный в центе смотровой площадки.

— Согласна, — Гермиона прохаживалась возле ящика, уперев руки в бока. — Вы можете посчитать меня грубой, но чем быстрее мы избавимся от Норберта, тем меньше у нас будет проблем.

— Нет, ты совершенно права, — сказал Гарри, сняв очки и протерев их краем свитера. — Если честно, меня вымотала вся эта история с драконом.

Пока ребята неспешно болтали, я подступил ближе к парапету, положил на его холодный камень ладони. Отсюда, с такой высоты открывается потрясающий вид на окрестности Хогвартса, жаль только, что в темноте ночи почти ничего нельзя разглядеть. Видно лишь огоньки деревеньки Хогсмид в паре километрах от школы. Вот бы попасть на Астрономическую башню днём, только учеников сюда обычно не пускают, лишь на уроки астрономии под бдительным присмотром профессора Синистры. Приподнявшись немного, я опустил взгляд вниз, но, конечно, земли не увидел. Сколько метров в этой башне? Тридцать-сорок? Именно с неё свалился уже мёртвый Дамблдор.

Когда я первый раз поднялся на смотровую площадку, то есть, первый раз в теле Теодора, я почувствовал холодок по всему телу. Ибо на этом самом месте Снейп убил старика. Я прекрасно помню день, когда он принёс мне весть. Я дремал в кресле у растопленного камина, на коленях у меня лежала раскрытая на середине книга, возле ног свернулась кольцами Нагайна. Совсем не слышал, как в комнату вошёл Снейп, о нём предупредила змея.

— Северус пришёл, — услышал я её шипение сквозь слабый сон, и тут же распахнул глаза. Снейп, бледнее обычного, стоял как солдат строго прямо, справа от моего кресла.

— Повелитель, — проронил зельевар, глядя мимо меня, в трескучие поленья, — мы выполнили ваш приказ.

— Какой именно? — отложив книгу на столик, я поднялся, пытливо вглядываясь в глаза Северуса. Горло у него дрогнуло – он тяжело сглотнул и холодно отчеканил.

— Мы убили Альбуса Дамблдора, мой Лорд.

— Покажи мне, — прошипел я, и ворвался в его сознание сквозь чёрные зрачки, словно через тоннели метро. Я сразу отыскал нужное воспоминание, Снейп сам натолкнул меня на него. Дамблдор! Старый, измождённый, жалкий. Смотрит на Северуса с мольбой. Яркая зелёная вспышка, и мой враг подлетает в воздух. Ударяется спиной о бордюр и летит вниз, утопая в черноте. Сердце у меня гулко ударилось о грудную клетку. Я прикрыл глаза, глубоко втянул душный воздух ноздрями. Мне потребовалась целая минута, чтоб осознать в полной мере, что главная преграда к новому порядку в магическом мире убрана. Остался лишь мальчишка Поттер, но я его я не считал серьёзной угрозой. Его защитник мёртв. Защитник всех грязнокровок пал! Я победил, Дамблдор!

Из горла у меня вырвался первый смешок. Я отступил от Снейпа к камину, приковал неподвижный взгляд к языкам огня. Меня мелко потряхивало от тихого безудержного смеха. Эмоции были смешанные. Радость от победы, триумф, злорадство и… ещё что-то. Не столько важное.

— Благодарю тебя, Северус! — я резко развернулся, едва не запутавшись в длинном подоле своей мантии. Я будто опьянел от счастья. — Ты сделал то, чего не мог сделать ни один из моих слуг! Ты обошёл самого Гриндевальда! Ты!.. — я положил ему руки на плечи, крепко сжал, глядя в бесстрастное лицо зельевара, — ты мой самый ценный соратник, Северус. И ты заслуживаешь награду!..

И наградой ему была смерть в заброшенной продуваемой всеми ветрами хижине.

Отняв руки от каменного бордюра, я с силой потёр лицо. Как-то тошно стало от своих воспоминаний. Там в прошлом, я допустил огромную ошибку. Надо было просто дождаться, когда старик ослабеет окончательно, и самому с ним разобраться. Тогда бы Бузинная палочка полноценно стала моей. В этот раз нельзя допускать глупых ошибок!

— Это они, — Гарри вскочил со скамейки, подбежал поближе к ограждению. Задумавшись я не заметил, что к башне неслышно подлетели четыре человека на мётлах, укутанные плотно в чёрные мантии. Они по очереди плавно спустились под крышу смотровой площадки и сбросили глубокие капюшоны. Две девушки и два парня. Сопляки ещё, можно сказать, вчера за школьной партой сидели.

— Привет, малявки! — воскликнула добродушно коренастая блондинка с пирсингом на нижней губе. — Я Дельфина, а это Лидия, Эсберн и Фаренгар.

— Привет! — хором сказали высокая шатенка Лидия, и плотный низкорослый Эсберн.

— Ну, кто из вас Гарри Поттер, кто дракон? — со смешком спросил Фаренгар с тёмной козлиной бородкой на узком лице. В правом ухе у него была здоровенная серьга. Неформалы какие-то.

— Гарри – это я, — рассмеявшись ответил мальчишка, — а дракон Норберт сидит в ящике.

— Ох, быстрее бы на него посмотреть! — Дельфина, с готовностью потёрла ладони, и перевела взгляд почему-то на меня. — А ты брат Чарли, Рон? Вы что-то совсем не похожи. Я думала ты тоже будешь рыжим!

— Нет, Рон заболел и не смог прийти, — ответил я, решившись не представляться.

— Жалко, но ладно, — Фаренгар равнодушно пожал плечами, не убирая расслабленной улыбки. Он встряхнул свою метлу в руке, и с её древка скатились парочка длинных ремней. — Ну, не будем тянуть жабу за язык! Лететь нам далековато.

Лидия вытащила что-то маленькое из кармана и обратила это в нечто похожее на железные носилки. На них поставили ящик с драконом и закрепили ремнями между всеми четырьмя мётлами. После чего друзья Чарли весело попрощались с нами и взмыли в небо.

— Прощай, Норберт, — грустно вздохнула Гермиона, маша волшебникам рукой на прощание. — Удачного полёта, ребята!

— Надеюсь, доберутся без проблем, — сказал Гарри, глядя как четыре тёмные фигуры и крупное пятно между ними, растворяются на огромном звёздном фоне. — А мы теперь можем дышать свободно. Минус одна проблема!

Мы, довольные проделанной работой, направились к винтовой лестнице вниз. И уже наступив на первую ступеньку, я опомнился и резко развернулся, остановив своих спутников.

— Гарри! Мантия!

— Блин! — Поттер стукнул себя кулаком по лбу, как раз в район шрама и поморщился. Подбежав к брошенной на полу мантии-невидимке, он прижал её к груди будто самое драгоценное сокровище. — Спасибо, Тео! И как я мог забыть про неё?

Укрывшись под серебристой полупрозрачной тканью, мы осторожно спустились вниз. У самого подножья лестницы нас ожидал неприятный сюрприз в виде Филча. Он, перегородив весь проход, широко расставив ноги, поглаживал свою кошку на руках. С прищуром он внимательно смотрел на лестницу, освещённую всего двумя факелами. Гарри с Гермионой переглянулись в панике. Пусть радуются, что я вовремя вспомнил про брошенную мантию. Страшно представить, что было бы, спустись мы к Филчу во всей красе! А так, я спокойно проверну с ним тот же фокус, что и с Пивзом. Я поднял волшебную палочку, просунув руку между ребятами. Гермиона, закусив губу, отчаянно замотала головой. Гарри, напротив, уверенно кивнул мне. Рыцарские доспехи, держащие перед собой щит треугольной формы, с металлическим лязгом разлетелись по всему коридору. От испуга миссис Норрис подскочила, царапнула хозяина по руке.

— Ай! Ой! — выпустив кошку, Филч поднял с пола фонарь и, неуклюжей походкой помчался к опустевшему постаменту. — Кто тут?! А ну покажись! Я знаю, что вы здесь, негодники!

Не мешкая, мы тихо пробежали через каменную арку в соседний коридор, и через него выскочили в холл с лестницами. Из-за своего ора Филч не услышал наших шагов. Всё обошлось! Почти.

— Теодор, ты же колдовал, не произнеся заклинание, — сказала придирчиво Гермиона, когда мы прошли сквозь портрет недовольной сонной Дамы. Огонь в камине давно погас, и в гостиной Гриффиндора была темень. Я зажёг огонёк на конце палочки, и Гарри с Гермионой зажмурились от яркого света.

— Я произнёс его очень-очень тихо, — с улыбкой сказал я. — Думаю, вопить его на весь коридор был бы не лучший вариант.

— Но у тебя губы даже не шевелились! Я видела! — взвилась Гермиона, и Гарри шикнул на неё, заставив понизить голос. — Ты сотворил заклинание невербально, то есть, не говорил его вслух. Это уровень шестого курса!

— Правда? — Поттер восхищённо уставился на меня. — Я тоже так хочу. Научишь?

О, сто лет не стиранные панталоны Мерлина! Вот же глазастая девчонка!

— Я, правда, очень тихо сказал формулу заклинания, — заверил я. — И шевелил я губами! Там просто темно было, ты не увидела! Гермиона, я конечно, способный ученик, но не до такой степени, чтоб на первом курсе выдавать уровень шестого!

— Да, наверное, ты прав, — Грейнджер с сомнением нахмурилась. — Извини, пожалуйста, давай не будем ссориться.

— А жаль, что ты не умеешь эти… — Гарри поднял глаза к потолку и произнёс по слогам, — не-вер-баль-ные заклинания. Научил бы нас!

— Да не стал бы я вас учить!

— Почему?! Круто же! Представь: мы сидим на уроке зельеварения, и я втихую поджигаю мантию Снейпа или...

— Так всё! — Гермиона возмущённо всплеснула руками. — Не надо никого больше поджигать! Идите спать! Завтра будем весь день готовиться к экзаменам!

На этом, согласившись с Гермионой, мы разошлись по комнатам. Гарри вслух понадеялся хорошо выспаться, после избавления от тяжелого груза с души в виде Норберта. Мне же ночью, после впечатления от разговора, приснился жуткий кошмар. Я убегал по кладбищу Литтл-Хэнглтона от Поттера, который настойчиво требовал научить его невербальным заклинаниям, чтоб он мог подпалить задницу Малфоя. В какой-то момент я споткнулся о камень, растянулся на траве, а мерзкий мальчишка набросился на меня с победным кличем. В этот момент я проснулся. Сел рывком на постель, втянув судорожно ртом воздух. Сердце у меня бешено колотилось, будто я в самом деле кругами носился по кладбищу. Я положил руку на грудь, вдохнул поглубже, стараясь успокоиться. Рикки на моей подушке, свернувшись калачиком, пробормотал что-то во сне и хлопнул хвостом по наволочке. В комнате было ещё совсем темно, значит, утро наступит не скоро. Кто-то из моих соседей негромко похрапывал с правой стороны. Дин, вероятно. Поттер завозился на своей кровати, перевернулся с боку на бок, негромко простонав. Что, тоже кошмары мучают?.. И тут кто-то жалобно всхлипнул в темноте.

Я повернул голову на звук, напрягая слух. Всхлип повторился, теперь кто-то два раза подряд шмыгнул носом. Я спустил ноги с кровати, высунулся из-за складок полога. Кто-то тихонько рыдал в подушку. Хныканья доносятся с левой стороны от моей кровати. Там спальные места Рона, Гарри и Невилла, но первый ещё отлеживается в больничном крыле, а Поттер вряд ли стал бы лить слёзы. То есть, единственный верный вариант – Долгопупс. Опять, что ли, нарвался на Малфоя? Да и чёрт с ним! Сколько можно пускать сопли, как слабая маленькая девочка?! Отмахнувшись от ноющего толстяка, я бухнулся на кровать и перевернулся на бок, спать дальше.

Утром меня начал настойчиво будить Рик, требуя быстрее отправиться на завтрак. Одеваясь, я заметил, что физиономия Невилла распухла, красные глаза заплыли после долгих рыданий, и вообще мальчишка был сильно подавлен. Разговаривать ни с кем не захотел, на завтрак не пошел.

— Интересно, что с Невиллом? — спросил негромко Гарри, когда мы спускались в Большой зал, — может, ему кошмар приснился?

— Думаю, Невилла опять обидел Малфой, — я безразлично пожал левым плечом, свободным от Рика. — Ночью я просыпался и слышал его рыдания.

— Он плакал, а ты его не утешил? — возмущённо спросила Гермиона, обогнав меня. — Тео, ты бы мог проявить немного сочувствия!

— Да перестань, он взрослый парень! — я скептически поморщился. — Сколько можно его успокаивать? Пора бы ему уже научиться постоять за себя.

— Я согласен с Теодором, — сказал Гарри, не дав недовольной Гермионе вставить слово, — тем более, мне кажется, он сам не хочет, чтоб мы его утешали. Он же не стал никому рассказывать причину, почему плакал.

— А вот, похоже, причина идёт, — подняв руку я остановил своих спутников на балкончике второго этажа. Внизу, из двери в подземелья, вышла неразлучная троица слизеринцев: Крэбб, Гойл и, конечно, Малфой. Увидев нас, они почему-то не стали в своей манере упражняться в колкостях. Драко, скривившись, демонстративно отвернулся в другую сторону и даже ускорил шаг, направляясь, вероятно в Большой зал.

— А с этим-то что? — шепнул Поттер. — Неужели Малфой понял, кто уничтожил письмо?

— Вряд ли, — Гермиона хитро улыбнулась, — но радует, что настроение у него паршивое!

— Интересно узнать, мисс Грейнджер, почему вас это радует?

Внутри у меня ёкнуло. Мы медленно обернулись, встретив суровый взгляд профессора МакГонагалл. Как она бесшумно подошла к нам? Опять небось бродила по школе в виде кошки?! Помню, в октябре, Рикки решил приударить за дымчатой кошкой с чёрными полосками, но стоило ему приблизиться к ней, как «красотка» обратилась рассерженной МакГонагалл. Хорёк потом двое суток пребывал в ступоре.

— Здрасте, уважаемая! — неуверенно рассмеялся Рик, сильнее впившись когтями в моё плечо, проткнув мантию. — Прекрасное утро, не правда, ли?

— Позволю себе не согласиться, — ледяным тоном ответила волшебница, отчего Рик опустил ниже голову. — Вчера, если вы ещё не в курсе, произошёл неприятный инцидент.

Мордред. Как бы мне не хотелось, я запретил себе переглядываться испуганно с Поттером и Грейнджер. Старался держаться спокойно, невинно глядя на преподавателя. Только бы остальные не выдали волнения! Но неужели МакГонагалл прознала про наши ночные прогулки?

— Вчера двое учеников бродили по школе после отбоя, — продолжила она, — первый из них – Драко Малфой. После задержания он утверждал, что мистер Поттер с друзьями в двенадцать ночи на Астрономической башне передаст неким лицам детёныша дракона. Вторым нарушителем являлся Невилл Долгопупс. Он хотел предупредить вас о засаде мистера Малфоя. Не потрудитесь ли объяснить, зачем вы выдумали дурацкую историю с драконом? — она повысила голос, и я краем глаза заметил, как крупно вздрогнула Гермиона, — неужели вы решили подставить Малфоя и Долгопупса? Вы считаете, что это смешно?!

— Нет-нет профессор, всё было не так! — затараторил Поттер и глянул с мольбой на меня с Гермионой. Я попытался одним лишь взглядом приказать ему не ляпнуть глупость. Чего доброго, вздумает взять на себя вину. — На самом деле мы…

— Мы обсуждали игру «Зубы дракона», — выпалила с завидной уверенностью Гермиона. У МакГонагалл от удивления сползли очки на самый кончик носа. — Мы думали над стратегией, как лучше вытянуть все зубы, и потом фантазировали, каким видом дракона может быть эта игрушечная голова. Я много читала о драконах, и выдвигала свои предположения. Драко и Невилл, видимо, неправильно поняли наши разговоры.

МакГонагалл молчала почти минуту, изучающе разглядывая каждого из нас. Пыталась прощупать ложь. Только бы не заметила ничего!

— Вот как? — она недоверчиво поджала тонкие губы, — что ж, допустим. В таком случае, наказывать вас за игру и фантазии, я не имею права. Лишь дам напутствие лучше трудиться на уроках, и постараться заработать больше баллов.

Развернувшись, МакГонагалл толкнула дверь на второй этаж и скрылась за ней. Я молчаливо указал кивков на лестницу вниз, и мы практически бегом спустились на первый этаж. Стоять и болтать на том балкончике было слишком рискованно. Вдруг эта хитрая женщина подслушивает нас у двери?

— Молодец, Гермиона! — шепнул довольно Гарри, когда мы вышли в огромный вестибюль. — Здорово ты выкрутилась!

— Вот это ты стелешь, конечно! — хохотнул Рикки, переползая мне на правое плечо. — Я даже поверил про игру!

— Терпеть не могу лгать, — призналась Гермиона, нервно поправляя галстук с алыми полосками. — Чувствую себя испачканной!

— Зато мы избежали неприятностей, — усмехнулся я и замедлил шаг. Возле дверей в Большой зал столпились гриффиндорцы. Знакомая неприятная картина. Снова старшекурсники с недовольством таращатся на часы с драгоценными камнями и обсуждают что-то.

— Вот же… — на выдохе пробормотал Поттер, — а я ещё подумал, чего МакГонагалл про баллы упомянула.

— Ну, логично, что у нас отняли очки из-за Невилла, — остановившись за десяток шагов до толпы, Гермиона печально покачала головой, — бедняга. Понятно, почему он плакал.

Заметив среди учеников знакомое лицо, я подошёл неторопливо ближе, придержав рукой съезжающего по мантии Рика.

— Доброе утро, — поприветствовал я хмурую Анджелину. — Нас опять крупно оштрафовали?

— Привет, — невесело ответила девочка, — не так крупно, как в прошлый раз, но всё равно очень неприятно терять пятьдесят баллов.

— Пятьдесят?! — воскликнул Гарри, оказавшись позади меня. Гермиона, расстроившись ещё больше, прижала ладонь ко рту.

— Уже половина школы знает, что отличился Долгопупс, — проворчала Алисия Спиннет. — Ему взбрело в голову прохаживаться посреди ночи по Хогвартсу! Утешает хотя бы то, что мы не сильно отстаём от Слизерина. Их тоже оштрафовали из-за Малфоя. И чего им обоим вздумалось ночью гулять?

— У Долгопупса с Малфоем, вроде, конфликт, — ответил крупный парень со второго курса. Кажется, его фамилия Маклагген. — Наверное, один другого вызвал на дуэль, и они оба попались Филчу.

Дальше школьники пошли обмениваться сплетнями и своими версиями произошедшего, так что я позвал Гарри и Гермиону в Большой зал. Досадное впечатление от потерянных очков быстро улетучилось, стоило нам увидеть здорового и счастливого Рона за столом. Гарри рассказал ему о вчерашней вылазке с драконом, и рыжий с завистью простонал, что не смог познакомиться с «крутыми» друзьями Чарли, о которых много раз слышал.

— Я переживаю за Невилла, — сказала Гермиона, вяло ковыряясь вилкой в яичнице, — на него все с курса могут обозлиться.

— Минус пятьдесят баллов, это не трагедия, — сказал Рон, набив рот тостами с сыром. — Вот если бы сто пятьдесят!

— Пожалуйста, не надо нам такого счастья! — я повернулся к широкой доске позади стола преподавателей, где размашистым подчерком написаны цифры под названиями факультетов. — У нас почти равное количество очков со Слизерином и Когтевраном. До экзаменов осталось меньше месяца, так что сейчас начнётся остервенелая гонка за первенство.

— Даже если мы не выиграем Кубок школы, у нас есть все шансы выиграть Кубок по квиддичу! — воодушевленно сказал Рон и хлопнул смутившегося Гарри по плечу, — только на тебя вся надежда!

— Ты так говоришь, будто я один играю, — покраснев до самых ушей, Поттер уткнулся в свою тарелку. — Кстати, завтра у меня тренировка после обеда...

Гермиона в пустую переживала за Невилла, что он попадёт в опалу. Его раньше особо не примечали на факультете, так и теперь, лишь иногда кто-то бросал в его сторону короткий осуждающий взгляд. Долгопупс ходил поникший, мало с кем разговаривал. Одна только Гермиона старалась его поддерживать, приглашала вместе с нами пойти в библиотеку. Невилл упорно отказывался и девочке вскоре, похоже, надоело с ним возиться. Провинившемуся Малфою, я заметил с удовлетворением, приходилось чуть хуже. С ним перестали общаться однокурсники, а старшие слизеринцы ворчали, что из-за него они потеряли заслуженные баллы и придётся вновь стараться, зарабатывать их. Зато воспылали духом когтевранцы, смирившиеся было со своим третьим местом. Перед уроком трансфигурации Терри Бут даже набрался смелости и задорно крикнул нам:

— Эй, гриффиндорцы! Мы утрём вам нос и выиграем Кубок школы!

Его весёлым улюлюканьем подхватили остальные первокурсники, и Рон выкрикнул в ответ: «Мечтайте!». А потом все начали ржать. Балбесы малолетние.

Обидно, но как бы мы не старались, обогнать слизеринцев за оставшиеся дни, у нас не получалось. На одном из уроков по зельеварению Снейп наградил Блейза Забини двадцатью очками! Никто из гриффиндорцев так и не понял, за что. Зато у школьников появилась ещё одна причина ненавидеть Северуса. МакГонагалл на его примере могла бы нам тоже за «красивые глазки» накинуть пару лишних баллов, но она же вся такая честная учительница. Только твердила нам на уроках лучше стараться! Хотя и так было понятно, что победа ускользает от нас...

Отодвинув подальше несколько свитков, я заглянул под тяжёлый том астрономических открытий. Отложив в сторону книгу, я побарабанил пальцами по столу, придирчиво глядя на Рона и Гермиону.

— Так. Куда вы дели мою карту звёздного неба?

Грейнджер оторвалась от своей писанины, застыла с поднятыми руками, быстро пробегая глазами по заваленному бумагами и книгами столу.

— Рон! — вполголоса воскликнула она, — ты на ней сидишь!

— А?! Ой... — Уизли сонно поднял голову от пергамента. Кончик носа у него был испачкан в чернилах. Приподнявшись на стуле, он протянул мне смятую карту, — извини.

— Прекрасно, — я бережно разгладил на столе карту, что с такой педантичностью разрисовывал два дня. — Просто восхитительно, Рональд! Теперь на созвездии льва отпечаталась твоя ж!..

— О, вот и Гарри! — перебил меня радостно Уизли. Взъерошенный Поттер практически бегом вошёл в библиотеку после очередной тренировки по квиддичу. Настороженно оглянулся к дверям библиотеки, словно его кто-то преследовал.

— У меня для вас новости, только давайте уйдём в другое место? — он взглядом указал на соседний стол, за которым сидели Муфалда, Пэнси, Дафна и Милисента. Девочки что-то внимательно вычитывали из одного огромного фолианта размером почти со стол, делая записи на пергаментах, Пруэтт же застыла с поднятым пером. С него упала крупная капля чернил, однако Муфалда не заметила того. Сосредоточенна она явно на другом. Помимо слизеринок в читальном зале сидели десяток студентов, между стеллажами бродили ещё пятеро. С приближением экзаменов библиотека стала популярным местом.

— Пойдёмте, — Гермиона закрыла толстую книгу про знаменитых гоблинских кузнецов, и направилась вместе с ней к полке, поставить её на место. Муфалда теперь в открытую смотрела в нашу сторону, покусывая кончик пера. Стоит нам выйти из библиотеки, и она побежит следом, вынюхивать интересное для себя. Я, конечно, могу заглушить кабинет, но куда лучше проучить любопытную слизеринку. Я уже и так переступил через кредо, навязанное родителями, что девочек обижать нельзя, влепив Пруэтт невидимую оплеуху. Но я же не сильно! Вот и сейчас устрою маленькую шалость.

Убирая свитки и карту в рюкзак, я незаметно махнул рукой. Чернильница слизеринок подпрыгнула, перевернувшись в воздухе. Чёрные брызги окатили всех четверых, перепачкав лица, волосы и часть формы. Громче всех заверещала Паркинсон, выскочив из-за стола. Милисента невозмутимо сплюнула чёрную жижу, попавшую ей в рот.

— Что там происходит?! — взвыла сиреной мадам Пинс из глубины библиотеки. Некоторые ученики завозились, быстро скручивая пергаменты и бросаясь к выходу. Мы выбежали следом за двумя хихикающими пуффендуйцами и спустились на этаж ниже. Забежали в крошечный кабинет, где стоял лишь один письменный стол со стулом и, почему-то вешалка с белым халатом на пуговицах. Зато пол и стены разрисованы в виде средневековой карты Европы.

— Тео, это ты устроил? — укоризненно спросила Гермиона, сдув с глаз упавшую прядку волос из-за бега.

— Делать мне больше нечего, — закатив глаза ответил я. Гарри с Роном прыснули от смеха, однако Поттер быстро собрался, став серьёзным.

— Сейчас произошло кое-что очень странное, — начал он, присев на запылившийся стол. — Я шёл к вам в библиотеку и услышал чей-то разговор в одном из классов. Я узнал Квиррелла по голосу, а второго нет. Он слишком тихо говорил, и я почти ничего не понял из его слов. Профессор Квиррелл просил немного подождать, когда будет лучший момент, и что осталось совсем немного. А второй… я хорошо расслышал только два слова: «чёртов камень».

— Вот же блин! — пробормотал тихо Рон. Поттер продолжил торопливо.

— Потом Квиррелл вышел из класса и не заметил меня. Я осторожно заглянул туда, но никого больше не увидел. Я не знаю, откуда вышел второй, возможно, где-то в классе был потайной ход. Вы понимаете, что всё это значит?

Это значит, что мне сейчас опять поплохеет! Я что?! Всё-таки ходячий крестраж со своими весёлыми приключениями или незадачливый путешественник во времени?! А Квиррелл болтал с настоящим Волдемортом?! Где он тогда прячется у него?! На пузе, что ли?!! Так, нет, спокойно. У меня нет прямого подтверждения, что Квиррелл в союзе с Ним. Во-первых, пресловутый пустой затылок недоумка Квиринуса, но, допустим, Он может торчать в другом месте. Во-вторых – касание Поттера, которое не привело ни к чему! Хотя, я тоже могу его спокойно ткнуть, например, пальцем в щёку и никакой агонии не испытаю… Ладно! В-третьих, живые и здоровые единороги! Сегодня утром я слышал, как Невилл хвастался Симусу и Томасу, что отбыл ночью наказание вместе с Малфоем в Запретом лесу под руководством Хагрида. Вопреки моим опасением, они не пошли искать раненную рогатую кобылу, а собирали на полянке навоз лунтелят для удобрений в теплицах мадам Стебль. И получается, что Квиринус не пьёт кровь единорогов. Она ему ни к чему, потому как, вероятно, «паразита» у него нет. Тогда с кем он разговаривал в пустом классе? Сам с собой, что ли? Может, действительно, Тёмный Лорд сидит у него в голове, как Северус предположил, и у Квиррелла раздвоение личности началось?

— Значит, Снейп сломал Квиррелла, — мрачно произнёс Рон, сунув руки в карманы потёртых брюк. — И они могут в скором времени попытаться похитить Философский камень.

— Гарри, — Гермиона посмотрела на Поттера с необычной помесью страха и любопытства, — ты точно не узнал второго человека? Голос не был похож на Снейпа?

— Трудно сказать, — Поттер пожал плечами, и понизив голос, спросил, — ты думаешь, что профессор Квиррелл говорил с Вол… с Сами-Знаете-Кем?

— Да не мог он с ним говорить! — резко прошипел я и осёкся. Ребята ошарашенно посмотрели на меня. Кашлянув, я добавил спокойней. — Даже если представить, что Тот-Кого-Нельзя-Называть жив, он бы не рискнул проникнуть в школу из-за Дамблдора. Так что даже не задумывайтесь над этой версией. Главная проблема в том, что Снейп собирается украсть в ближайшее время Философский камень.

— Надо идти к профессору Дамблдору и всё ему рассказать, — решительно заявила Гермиона, встряхнув волосами. — Сами мы ничего не сможем сделать против сильного мага.

— Но у нас нет доказательств! — Гарри развёл руками. — Квиррелл слишком напуган, чтобы во всём признаться Дамблдору, а Снейп легко опровергнет все наши обвинения, ещё и Филча может подключить. Они в школе давно работают, Дамблдор им поверит больше, чем нам, каким-то детям. И лучше нам не говорить никому, что мы в курсе о камне, ради своего же блага.

— Как думаете, они уже поняли, как пройти мимо Пушка? — спросил Рон, попинав носком ботинка «Италию». — Я сегодня слышал его рычания, когда к двери подходил. Пёсик пока цел.

— Наверняка в школьной библиотеке есть что-то про трёхголового пса, — предположил Гарри, — например, в учебнике про всяких магических тварей.

— Пушок очень похож на Цербера – гигантского монструозного пса из мифов древней Греции, — важно скрестив руки на груди, Гермиона начала бродить вдоль одной из стен. — Он охранял врата в царство мёртвых и верно служил богу смерти Аиду. Я читала давно книгу по древнегреческой мифологии, помню, что примерно десяти людям удалось пройти мимо Цербера. Геракл в одном из своих двенадцати подвигов смог укротить Цербера, — Гермиона стукнула кулаком об ладонь, развернувшись на каблуках. — Еврисфей, царь Арголиды, приказал Гераклу привести к нему из царства мёртвых трёхголового пса. Геракл, облачённый в шкуру немейского льва, обхватил шею Цербера и душил его, пока чудовище не сдалось.

— Из всего сказанного я понял только, что надо задушить пса, — поморщившись произнёс Рон.

— Так и представляю: Снейп душит левую голову, Квиррелл правую, а Филч центральную, — сказал я с серьёзным видом.

— Очень смешно, — Гермиона укоризненно посмотрела на меня и засмеявшегося Гарри. — Был ещё один яркий миф про Цербера. Мужчина отправился в царство мёртвых, чтобы вызволить оттуда свою любимую супругу, но… я не помню, кто это! Совсем! И как именно он прошёл мимо Цербера.

— Постарайся вспомнить, или поспрашивать у других маглорождённых, — посоветовал Рон. — Может кто-то тоже читал эти мифы. А нам, наверное, стоит всё-таки покопаться в библиотеке. Узнаем, хотя бы, как именно Снейп попытается пройти мимо Пушка.

— Хорошо, — я невозмутимо кивнул, — а если увидим Снейпа щеголяющего в шкуре льва, то сразу поймём, что он собрался укрощать Пушка.

— Тео, это не смешно! — возмутилась Гермиона, но не смогла сдержать улыбки, глядя, как мы начали смеяться над «модным» зельеваром. Хотя у меня это больше был нервный смех. Ситуация складывалась отвратительная. Я помню, что в прошлом пытался завладеть Философским камнем где-то в начале лета. Если Квиррелл действительно заодно с Волдемортом, то он предпримет попытку вломиться в подземелья в ближайшее время. Но у него всё равно ничего не получится. Ему нужен мальчишка Поттер, ибо только ему удалось обойти чары Дамблдора и завладеть камнем. Вот бы понять, когда именно они планируют отправиться в люк под лапами Пушка. Тогда мне, наверное, придётся спуститься за ними следом. Надо же мне выяснить, наконец, кем я являюсь!

Глава 13. Опять в люк

До начала следующей недели мы рылись в библиотеке, надеясь найти что-то про трёхголовую собаку. Странно, но даже в старом учебнике «Фантастические твари и где они обитают» ничего о подобных Пушку не было сказано, хотя Гермиона говорила, что Ньют Саламандр перечислил в своей книге всех магических существ. Грейнджер даже рискнула подойти к мадам Пинс и спросить, нет ли в библиотеке книги по мифам древней Греции. Женщина строго ответила нет, и ещё долго потом сверлила нас неприятным подозрительным взглядом. Ничего про Цербера или про других многоголовых псов мы не нашли. У меня сложилось впечатление, что мадам Пинс специально убрала из библиотеки все книги с упоминанием псины. Понятно с чьего приказа!

А с понедельника стало не до того – начались экзамены. Однокурсники нервничали, психовали, сон и аппетит у некоторых испортился. Даже Гермиону начало мутить по утрам. Уж кому бы стоило переживать всерьёз, так это Долгопупсу или Рону, а не отличнице Грейнджер! Лично меня экзамены волновали в последнюю очередь. Я сдавал их блестяще, вообще не напрягаясь. Естественно лучше всех на курсе! Выслушал кучу хвалебных отзывов от преподавателей, и только Снейп, после приготовления зелья забывчивости, буркнул лаконичное: «Сойдёт». Мог бы расщедриться и на похвалу для своего Лорда! После меня отличилась лишь одна Гермиона, сварив зелье чуть похуже моего, и допустив несерьёзную ошибку в названии одного спутника Юпитера. Впрочем, её это всё равно расстроило и пришлось нам троим успокаивать девчонку, готовую вот-вот расплакаться из-за пустяка. Мне бы её проблемы…

Сегодняшний день выдался особенно жарким. На последнем экзамене по истории магии мы еле высидели положенный час в душной аудитории, и после вчетвером побежали к берегу Чёрного озера. Расстелив на траве мантии, устроились у корней кривого одинокого дерева, что давно приглянулось нам. Жалко, что не захватили ничего из Большого зала, могли бы пикник устроить. Учебный год, можно сказать, закончился, осталось только посмотреть финальную игру по квиддичу против Когтеврана. Поттер утром признался, что больше переживает за матч, чем за свои результаты экзаменов, чем ожидаемо вызвал волну возмущения у Гермионы.

— Видели, как Муфалда не смогла полностью превратить мышь в табакерку? — довольно спросил Рон, подставляя конопатое лицо лучам жаркого солнца. — Потом она расплакалась и убежала.

— А мне стало жаль её, — сказала Гермиона, обмахивая себя ладошкой. Из-за жары девочка зацепила густые волосы в пучок на затылке моей резинкой. На этот раз она была зелёная с бусинами жемчужного цвета. Я ненароком засмотрелся на резинку.

— Серьёзно? — хохотнул Уизли. — А не Муфалда ли в тебя запустила какой-то жижей? Или не она с тебя чуть скальп не содрала?

— Ну, не преувеличивай! — Гермиона замялась. — Всё же… мне было жалко её, когда она плакала. Она так старалась с этой табакеркой, а у неё всё равно торчали то лапки, то уши.

— Мне больше понравилось, когда Снейп отчитал Малфоя за то, что у него кипящее зелье вытекло из котла, — усмехнулся Гарри, растянувшись на своей мантии, положив под голову руки. — Вот бы чаще видеть его недовольную морду.

— Жалко, что за это с них баллы не снимут, — Рон улёгся по соседству, сложив руки на животе и прикрыв глаза. — Кубок школы мы, считай, упустили.

— Второе место, тоже неплохо, — сказала расслабленно Гермиона, — и уступили мы Слизерину совсем чуть-чуть. Постараемся в следующем году их обойти. Да, Тео?

— Угм… — неопределённо промычал я, слушая их болтовню вполуха. Внимание моё приковала летящая высокого в небе сова. Я едва смог разглядеть письмо у неё в клюве. Она впорхнула в открытое окно одной из башен. Грудь у меня сдавило холодными тисками. В этой башне расположен кабинет директора. Я помню, как приказал Квирреллу отправить Дамблдору фальшивое письмо из Министерства магии, чтоб выманить его из школы. Может ли эта сова принести письмо от…

— Тео, ты чего застыл? — спросил Рон, пихнув меня локтем в бедро.

— Да я задумался, засмотрелся на почтовую сову, — я постарался принять вновь беззаботный вид. Нельзя волнения выдать. Нельзя, чтоб щёки покраснели или, наоборот побледнели. В висках появилось неприятное колючее жжение. Сегодня. Всё разрешиться сегодня. — Слушай, Рон, а тебе Чарли не писал на счёт Норберта?

— Пока нет. Вот только на прошлой неделе написал, что доставили его в целости и сохранности. Ну и, что аппетит у него отменный. Если хотите, я могу написать ему…

Тихо охнув, Поттер вдруг резко сел, уставившись перед собой. По началу я подумал, что его напугало нечто на воде. Там как раз барахтались близнецы Уизли с Ли Джорданом, терроризируя огромного кальмара, заплывшего на мелководье, но те продолжали дёргать бедолагу за щупальца, а две девочки из Пуффендуя вопили с мостков, чтоб они оставили «кальмарчика» в покое.

— В чём дело, Гарри? — спросила с беспокойством Гермиона.

— Я кое-что вспомнил, — он поднялся на ноги, встряхнул мантию от налипших травинок, — пойдёмте скорее к Хагриду.

— Чего? Зачем? — лениво протянул Рон, поднимаясь с нагретого местечка с неохотой. Я же откровенно поморщился.

— Вы идите без меня, я тут позагораю…

— Идём, Тео! — Поттер настойчиво схватил меня за руку и заставил подняться. Противный мальчишка! Хотя бы на каникулах от него отдохну!

— Объясни, зачем мы идём к нему? — потребовал я уже внутри деревянного моста. На расспросы остальных Поттер не реагировал, зато соизволил ответить на мои.

— Вам не кажется странным, что Хагрид так хотел дракона и внезапно получил его яйцо? — рассуждал он на ходу, размахивая руками. — Очень удобно ему встретился загадочный тип в капюшоне с драконьим яйцом! Совпадение?

— Гарри… — Гермиона потрясённо охнула, — неужели ты думаешь, что этот человек из бара, был замаскированный Снейп?

— Именно! — подтвердил охотно Поттер. — Надо только кое-что выяснить и пазл сойдётся!

Что ж, мальчишка не глуп, раз сообразил на счёт «подкупа» Хагрида. Смешно только, что он упорно подозревает Снейпа, а бедного-несчастного Квиррелла считает жертвой.

Возле калитки дома лесника я затормозил, буркнул, что подожду ребят здесь, но они втащили меня с упорством в огород. Хагрид сидел под окнами своей хижины и возился со стручками гороха, ссыпая зёрна в здоровенную кастрюлю.

— Привет! — сказал он с искренней радостной улыбкой. — Ну как, сдали все экзамены? Чайку не хотите?

— Нет, извини, — выпалил Гарри, не дав Рону ответить. — Мы хотим расспросить тебя о том человеке в капюшоне. Который тебе проиграл яйцо дракона. О чём вы говорили?

— Ну, о всяком… — Хагрид рассеянно пожал плечами, — ребята, я выпил тогда, всё не помню. Он про мою работу лесника спрашивал, про животных всяких какие у меня были. Наверное, выяснял, смогу ли я о Норберте позаботиться…

— А про Пушка вы говорили? — немного резко спросил Гарри.

— Да, а что такого? — полувеликан удивленно моргнул. — Очень он его заинтересовал! Не каждый раз встретишь огромного трёхголового пса! Но я сказал, что Пушок-то в душе милый маленький пёсик. Вот, стоит ему включить музыку или спеть песню, как он засыпает…

Хагрид запнулся и с ужасом округлил глаза.

— Зря я вам это сказал.

— Ну, конечно! — Гермиона хлопнула себя по лбу, — я вспомнила! Орфей спустился в царство мёртвых за женой Эвридикой и очаровал Цербера своим пением! Спасибо, Хагрид!

Я бы на их месте не стал благодарить лесника. Он в который раз подтвердил, что далеко не самый умный человек во всём Хогвартсе. Взять и разболтать первому попавшему сомнительному типу, как укротить чудовищного пса. Ну не гений ли?! Впрочем, в прошлом его тупость была мне на руку.

До самого замка никто из нашей компании не проронил ни слова. Я иногда с любопытством поглядывал на ребят, пытаясь по их лицам понять эмоции, что они испытывали от внезапного открытия. В основном страх и смятение. За Философский камень переживают.

— Нам надо пойти к Дамблдору, — с полной уверенностью заявил Поттер, когда мы вошли в холл и остановились возле статуи одного из отличившихся в истории директоров Хогвартса. — Надо сообщить ему, что Хагрид случайно рассказал Снейпу или Волдеморту, – Рон ворчливо простонал, – как пройти мимо Пушка. И надеюсь, Дамблдор поверит нам. Кстати, а где его кабинет?

— Я знаю где, — ответил я, — Дора мне рассказывала, где он находится. Пошли.

Я бы мог смолчать, и посмотреть, как детишки носятся по школе, пытаясь отыскать кабинет директора, но мне хотелось поскорее подтвердить свои догадки, на месте ли старик.

Через холл с движущимися лестницами мы поднялись на второй этаж и бегом добежали в конец коридора. Там в закутке, возле неприметной двери, стояла горгулья на низком широком постаменте. Поттер потянулся к ручке-кольцу и каменное изваяние шевельнулось, каркнув сухим голосом.

— Куда это вы собрались, молодежь?

— Ох, ты!.. — Гарри испуганно отскочил назад, налетев на Рона. Что, не доводилось раньше с горгульями беседовать? Устало вздохнув, я вырисовал на лице приветливую улыбку.

— Добрый день, уважаемая. Мы бы хотели поговорить с профессором Дамблдором. У нас к нему важное сообщение.

— Увы, но он отбыл буквально несколько минут назад по срочному письму из Министерства, — ответила важно статуя, и я прикрыл глаза. Вот оно. Подтверждение моих опасений.

— Значит… — проговорил тихо Рон, на обратном пути к лестницам, — Снейп попытается украсть камень сегодня. Что же нам делать?

— Я думаю, надо сказать профессору МакГонагалл, — Гермиона взволнованно теребила рукава мантии. — Попросить, чтобы учителя усилили охрану камня или сразу схватили Снейпа!

— Не думаю, что она нам поверит, — сказал я равнодушно, — наоборот, оштрафует и накажет.

— Я ему не позволю, — вдруг решительно заявил Поттер, остановившись посреди пустого коридора, — я спущусь сегодня в люк, и помешаю Снейпу украсть Философский камень. Я не позволю Волдеморту вернуть себе силы!

Я громко чихнул, прикрыв этим вырвавшийся смешок...

— Всё. Пора!

Глядя на игривый огонь в камине, я потерялся во времени. Поздним вечером в гостиной Гриффиндора остались мы четверо и дремлющий у меня на коленях Рикки. Услышав голос Рона, джарви открыл чёрные глазки и внимательно посмотрел на меня. Я незаметно кивнул ему и аккуратно переложил на нагретое собой кресло. Рик продолжил притворяться спящим. Едва мы уйдём, как он помчится к Северусу, сообщить о нашем рисковом походе за Философским камнем. В качестве подстраховки мне понадобится его помощь, ибо неизвестно, какой силой обладает Квиррелл и, собственно, я. Боюсь не справиться со взрослым опытным магом.

— Вы точно решили идти со мной? — спросил шёпотом Поттер, встряхивая мантию-невидимку. — Последний шанс отказаться.

— Глупости, Гарри! — Гермиона возмущённо скрестила руки на груди. — Мы твои друзья и должны помочь тебе!

— Хорошо, — Гарри шумно выдохнул, — давайте наденем мантию здесь и проверим, все ли умещаемся под ней. Не хочу, чтобы Филч заметил чью-то гуляющую ногу…

— Куда это вы собрались?

Сердце у меня подскочило от неожиданности. Мы синхронно обернулись к тёмному углу, откуда донёсся голос Долгопупса. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу в пушистых тапочках, и поглаживал толстую жабу у себя на руках. Прямо как главный злодей из фильмов. У меня два вопроса. Первый – какого болотного чёрта Невилл не ушёл спать, и второй – почему его раньше никто не заметил? Ладно эти трое, но я-то чего резко ослеп?!

— А мы… никуда! — слишком неуверенно ответил Поттер, пряча мантию за спину. — Мы сейчас пойдём спать, чего и тебе советую.

— Врешь, — глаза толстяка недоверчиво сощурились, — вы собрались бродить по школе! Если вас поймают, то Гриффиндор опять оштрафуют! Я не хочу, чтобы мы оказались на последнем месте!

— Нет, что ты! — Гермиона нервно хохотнула, — мы-мы… Тебе показалось! Мы никуда не собираемся, — и округлив глаза для убедительности, девочка повторила, — тебе показалось.

— Не правда! — Невилл рывком поднялся с кресла и бочком двинулся к двери в коридор. — Не знаю, что вы там задумали, но я вас не выпущу! Я буду с вами драться!

— Невилл, не будь идиотом! — зарычал рассерженно Рон, — Нас много, а ты один! Мы не хотим с тобой драться, но если придётся…

— А ты попробуй! — мальчишка уронил на пол Тревора и тот шлёпнулся с неприятным звуком. Долгопупс с готовностью поднял сжатые кулаки. — Давай, подходи по одному! Или вы хотите, как трусы, всей толпой?!

— Боже правый, — я устало покачал головой, нащупав пальцами волшебную палочку в левом рукаве свитера. Надо было сразу применить к пухлому дурачку легилименцию и убедить его, что всё в порядке. А сейчас, думаю, придётся подкорректировать ему память и заставить уйти в комнату спать. Меня опередила Гермиона, направив на Невилла свою палочку.

— Прости, Невилл, мне очень жаль, — на одном дыхании протараторила она. — Петрификус Тоталус!

Невилл резко выпрямился, прижав руки к телу и соединив ноги вместе. Покачнувшись из стороны в сторону, он повалился с грохотом на спину, с ужасом таращась перед собой. Ну, можно и так!

— Ого, — выдохнул Рон и восторженно посмотрел на Гермиону, — кажется, мы на тебя плохо влияем.

— Прости, Невилл, — виновата сказала девочка, склонившись над Долгопупсом, — но ты не оставил нам выбора.

— Мы тебе потом обязательно всё объясним, — сказал Гарри, ещё раз встряхивая струящую ткань мантии. — А сейчас нам надо скорее идти.

Вчетвером мы вполне уместились под мантией-невидимкой, но идти приходилось медленно, чтоб случайно не наступить друг другу на ногу. Осторожно вылезли через портрет храпящей Полной Дамы и двинулись к лестнице. Плохо было, что почти все факелы потухли, и зал с лестницей погрузился в полумрак. В последний момент Гарри заметил Миссис Норрис, лежавшую внизу лестницы, едва не отдавив ей хвост, а на площадке третьего этажа неудачно крутился Пивз. Он что-то бубнил над махровым ковриком, наверняка задумал какую-то пакость для учеников. Я остановил Поттера, схватив его за плечо. Близко подходить было опасно.

— Да как ты задолбал, — прошептал я одними губами, направляя на полтергейста палочку. Коврик свернулся рулетом и, не успел Пивз опомниться, как получил им по носу.

— О-о-о-й! — заорал он, перевернувшись в воздухе. — Это что за фокусы?! Это кто здеА-А-А!

Ковёр начал нещадно колошматить Пивза по голове, спине и круглому пузу. Прикрываясь руками от ударов, полтергейст полетел спешно вниз, и я взмахом палочки отправил коврик преследовать его, чтоб он не вздумал вернуться обратно.

— Как хорошо, что ты попал на Гриффиндор, — шепнул мне со смешком Рон. — И хорошо, что ты наш друг!

Да уж. Будь я на Слизерине, фиг его знает, как бы всё сложилось. Наверное, я бы пошёл в подземелья один. Да не важно уже!

Запретный коридор третьего этажа был пуст. Заветная дверь в его конце была раскрыта нараспашку. Из её чёрных недр доносился клокочущий рык. Чем ближе мы подходили к двери, тем больше замедляли шаг. Гермиона крепко схватила меня за руку, когда мы входили в жилище Пушка. Почуяв чужаков, дремлющий охранник поднялся на лапы и все его три головы зло оскалились. Я нервно сглотнул. С высоты моего теперешнего небольшого роста местный Цербер казался громадным. Видеть он нас не мог, но прекрасно чуял. Он сделал первый шаг по направлению к нам. Правая его лапа ступила на деревянные обломки чего-то. Арфа, кажется. Прямо как в прошлый раз.

— Ну что, начинаем? — дрогнувшим голосом произнёс Гарри и вытянул из кармана флейту, что подарил ему на Рождество Хагрид. На первых корявых звуках я поморщился. М-да, не быть Поттеру музыкантом. Зато Пушок оценил. Три головы поочерёдно зевнули и пёс, покачнувшись, завалился на бок. Вскоре он громко захрапел.

— Отлично, продолжай играть! — прошептал Рон, сбрасывая с нас мантию. Крышка люка была отброшена в сторону, и мы встали вокруг чёрной дыры вниз. Совершенно ничего не видно. — Ну, кто первый? Тео, не хочешь быть добровольцем?

Не ответив Уизли, я вытянул из рукава палочку и зажёг на её конце свет. Стряхнул маленький огонёк в люк. Он опускался очень медленно, тьма вокруг него словно поглощала свет. Пролетел он, наверное, этажей пять пока не достиг самого дна.

— Там что-то шевельнулось, — шепнула со страхом Гермиона, прижав ладони к груди, — там кто-то живой!

— Сомневаюсь, — сказал я негромко, присев на одно колено. Я хорошо помню, каким будет первое испытание в подземельях. Два раза стукнув по краю люка, я создал длинную верёвочную лестницу. Так намного безопасней будет.

— Ого-о-о… — протянул впечатленный Рон, — а как это ты так…

— Давай потом, у нас сейчас Гарри задохнётся с флейтой, — я первый ступил на деревянную перекладину лестницы. Верёвки заскрипели под моим весом, вся конструкция плавно покачнулась. Страшновато как-то. И здесь было холоднее, чем в коридорах замка. Спустившись пониже, я ощутил слабый толчок на лестнице – это начала спуск Гермиона.

— Можешь, пожалуйста, не смотреть наверх? — прошипела мне девочка под натужные звуки флейты. — Я же в юбке!

— Так ты же в колготках!

— Ну и что?! Всё равно не смотри!

— Вы нашли время и место для ругани! — шикнул сверху Рон. — Спускайтесь скорее!

— Да подожди ты! — огрызнулся я. Держась одной рукой за лесенку, я посмотрел вниз на бледно-голубой одинокий огонёк на голом пяточке каменного пола. Теперь я тоже заметил извилистое шевеление на самом краю ореола света. Всего-то дьявольские силки. Слабовато, профессор Стебль! Для охраны такого ценного сокровища можно было поместить в подземелья что-то более опасное. Например, взрослые кусты мандрагоры.

Звуки флейты поперхнулись, лестница дрогнула вновь. Я хотел было глянуть наверх, узнать, что там с остальными, но побоялся, что Гермиона может лягнуть меня туфлей. Музыка окончательно замолкла на тонкой высокой ноте и через секунду по комнате над нами раскатисто гавкнули. Верёвочную лестницу встряхнуло с силой, и ботинки у меня едва не соскользнули с перекладин. Ребята наверху испуганно закричали. Лестницу дёрнули во второй раз, и вдруг её потащило быстро наверх. Деревянные ступеньки застучали о край люка. Проклятая псина!

— ПРЫГАЙТЕ! — заорал Поттер, и я, не мешкая, разжал руки. Полетел спиной назад, а сердце будто осталось висеть где-то выше. Понимая, что сейчас последует страшный удар, я инстинктивно взмахнул палочкой, прокричав:

— Арресто моментум!

Меня обволокло приятной тёплой дымкой и падение тут же замедлилось, словно я упал в воду. Я перевернулся в воздухе, приземляясь на ноги. Остальные медленно снижались, при чём Рон продолжал вопить, перебирая нелепо руками. Я поймал Гермиону под плечи, помог ей ровно приземлиться. Однако вместо благодарности снова столкнулся с её придирчивым взглядом.

— Амортизирующие чары?! — возопила она, сдув с лица упавшую прядь волос. — Пятый курс, Теодор Тонкс!

— Очень здорово, что ты знаешь всю школьную программу, — сухо сказал я, подняв глаза к невидимому высокому потолку. Дыры люка видно не было, но из неё доносился рык и чавканье.

— Давайте вы потом будете выяснять отношения? — строго сказал Гарри, крутясь на месте. — Вы не видели, куда я уронил флейту?

В этот момент между нами, почти задев бледный огонёк на полу, свалилась часть пожёванной верёвочной лестницы. От неожиданности Рон вскрикнул, отскочив назад. Слишком далеко от безопасного огонька. Не успел я рта раскрыть, чтоб предупредить глупого мальчишку о растении, как меня оглушил его новый вопль. Оступившись, он плюхнулся задом в скрученные побеги, и они мигом пришли в движение. Вокруг ног мальчишки обернулись чёрные толстые лианы, обвили туловище, прижав плотно руки к телу. В темноте еле различимо зашевелились десятки, если не сотни стеблей.

— Что это?! — заголосил Рон, активно ёрзая в своём коконе. — Это змеи?!

— Нет, это дьявольские силки! — ответила Гермиона, схватившись в панике за голову. — Это такое растение, мы его изучали на травологии, помните?! Как же его побороть?!

— Скорее, он задыхается! — прокричал Гарри, и бросился к Уизли, намереваясь, видимо, рвать крепкие лианы голыми руками. Схватив его за локоть, я оттащил Гарри на пару шагов назад. На его возмущённый возглас я спокойно ответил:

— Не приближайся, иначе тебя тоже затянет, — и обернулся к Гермионе, — ну же, мисс Грейнджер, оглядитесь вокруг. У вас перед самым носом подсказка.

Я слегка качнул рукой, указав на затухающий огонёк «Люмоса» на полу.

— Ну конечно! — радостно воскликнула Гермиона, выхватывая из рукава волшебную палочку. — Дьявольские силки не любят свет! — и широко взмахнув палочкой, она прокричала, — Люмос Солем!

Яркая белая вспышка ослепила меня. Непроизвольно выступили слёзы. Я потер глаза, часто поморгал, сгоняя пелену. Когда зрение вернулось, Рон уже выпутался из объятий дьявольских силков. Стебли судорожно извиваясь, уползали дальше в темноту от болезненного света.

— Спасибо, — тяжело дыша сказал Рон, отряхивая примятый джемпер, — хорошо, что вы не спали на уроках. Хотя можно было и раньше сообразить с «Люмосом»!

— Ладно, главное, что мы живы и целы. Люмос! — Гарри зажёг на конце своей палочки огонёк и неторопливо повернулся вокруг своей оси, разглядывая чёрные сырые стены. Из этого зала был единственный выход – каменная арка с длинным узким коридором. Конца его не видно в кромешной темноте.

— Надеюсь, там нет пауков, — простонал Рон, вытаскивая свою палочку для готовности. — Пошли, что ли?

Я шёл вторым после Поттера, потому как ширина прохода не позволяла идти вдвоём рядышком. За мной следовала Гермиона и иногда робко клала ладонь мне на плечо, натыкаясь на выбитый из пола кирпич или на громком падении капли. Коридор метров через десять, навскидку, поворачивал на право, и за его углом в тусклом просвете показался овальный выход. Так, какое там следующее испытание на очереди?

— Слышите? — настороженно шепнул Рон, и я слегка толкнул остановившегося Гарри в спину. — Шуршание какое-то. Похоже на… крылья?

Я прислушался, и действительно услышал слабый шелест, и еле слышимый звон. Усмехнулся про себя, вспомнив про летающие ключи от профессора Флитвика. В прошлый раз Квиррелл заморозил их в воздухе, и без труда добыл нужный ключ. Вообще все эти испытания до смешного были лёгкие. Проще и надёжней было швырнуть Философский камень в Чёрное озеро и заставить его охранять русалок вместе с местным Кракеном! Или вообще, спрятать камень в кабинете директора. Вот была бы проблема достать его!

Тёмный промозглый проход вывел нас в более теплое и сухое огромное помещение, освещенное факелами, с высоким округлым потолком. Под ним парили сотни крылатых ключей. Серебряные, золотые и медные, с драгоценными камнями, с витыми ушками. В центре зала в полуметре над полом висела потрёпанная метла, похожая на тренировочную метлу мадам Трюк. Вероятно, она и была из её коллекции.

— Ого! — выдохнул потрясённо Рон, задрав голову. — Что это за птички такие? Чего делать теперь надо?

— Вон там дверь, — Гарри указал на противоположную сторону зала. — Как думаете, птицы нападут на нас, если мы попробуем открыть дверь?

О, Моргана, почему они такие тугодумы сегодня?! Спать, что ли, хотят?!

— Посмотрите внимательно. Это не птицы, а ключи, — сказал я, направляясь спокойно к деревянной старой на вид двери. — И нам надо добыть определённый, что отопрёт дверь.

— Погоди-ка, давай проверим, — Рон пробежал мимо меня и два раза громко произнёс заклинание, отпирающее замки, что, конечно, никакого эффекта не возымело. Опустив палочку, он наклонился, изучая врезной замок. — Да, видимо, ты прав. Думаю, нам нужен большой старинный серебряный ключ.

— Кажется, я его вижу, — сказал Поттер, указывая рукой куда-то на потолок, — у одного ключа сломано крыло. — Он опустил взгляд на метлу и, замявшись, спросил, — Ну? Кто попробует его поймать?

— Смеёшься? — улыбнулся Рон. — Ты самый молодой ловец столетия! Кому как не тебе ловить какой-то ключ!

Поттер, похоже, только и ждал «разрешения». Сразу гордо приосанился от похвалы Уизли. Вот только стоило ему запрыгнуть на старую метлу, как стая ключей изменила траекторию полёта. Они в разы ускорились, засвистели, мелькая над нашими головами. Мальчишка поднялся на десяток метров над полом, правда, не так быстро, как на своём «Нимбусе». Кружа по залу, он несколько раз махнул рукой, отгоняя от себя назойливые ключи. Что, неужели сложнее, чем игра в квиддич? Ну, вот будет тебе жёсткая тренировка, перед матчем с Когтевраном! Резко взмыв к самому потолку, Поттер выбросил руку вперёд и сжал кулак.

— Есть! — прокричал он, направляя метлу вниз. Гермиона радостно подпрыгнула на месте, захлопав в ладоши, Рон показал другу два больших пальца вверх. Пока Гарри спускался, остальные ключи продолжали виться вокруг него, словно рой огромных пчёл. Один из них чиркнул Поттера по щеке, проделав глубокую борозду, другой порвал рукав на вязанной кофте. Выругавшись сквозь зубы, я окутал нас щитом «Протего», едва Гарри приземлился перед дверью. Летающие ключи забились настойчиво в полупрозрачную преграду. Гермиона, скривившись, зажала уши от скрипа и звонкого свиста. Тяжёлый ржавый ключ отчаянно трепыхался в кулаке Поттера так сильно, что рука его подрагивала. Только с третьего раза он смог всунуть его в замочную скважину, и с хрустом провернуть.

— Заходите скорее! — крикнул Гарри, широко распахивая дверь. Я выскочил из зала последним, продолжая держать щит. Чары развеялись, только дверь захлопнулась и ключи бешено застучали в неё. Все вместе мы облегчённо выдохнули.

— Гарри, ты молодчина! — Рон хлопнул Поттера по плечу, где порвалась ткань кофты, и тот слегка поморщился.

— Иди-ка сюда, — я направил на Гарри палочку и залатал ему длинную рану на правой щеке. — Ещё повреждения есть?

— Вроде нет, — мальчишка помассировал левое плечо, подвигал рукой, — терпимо.

— Ну, дело твоё.

— Мальчики… — тихо позвала Гермиона, переминаясь с ноги на ногу, — где это мы?

Стоило девочке произнести эти слова, как вспыхнули с десяток позолоченных чаш на стенах большого зала, с помпезными колоннами по краям. Пол был выполнен в стиле огромной шахматной доски, и по обеим её сторонам выстроились в два ряда каменные фигуры рыцарей в человеческий рост. Собственно, это и была шахматная доска, созданная профессором МакГонагалл.

— Недурно, — произнёс я, осторожно проходя между чёрными пешками на середину шахматной доски. Жаль, что мимо белых фигур не получиться протиснуться. На сколько я хорошо помню, едва Квиррелл приблизился к ним, как рыцари ожили и скрестили недвусмысленно мечи. Всё же, проверить стоило. Я следом за Поттером решился медленно подойти к пешкам-противникам и недвижимые воинственные статуи шевельнулись. Со звоном из ножен выскользнули восемь пар клинков, преградивших нам путь дальше. Гермиона испуганно пискнула, а меня и Гарри оттащил назад Рон, схватив за шиворот.

— И что делать дальше? — растерянно спросил Поттер.

— А ты не понимаешь? — Уизли нервно сглотнул. — Нам нужно выиграть шахматную партию, чтоб пройти дальше.

— Это слишком долго, — сказал я, покручивая в пальцах волшебную палочку. — Снейп может в любой момент завладеть Философским камнем. Игра в шахматы будет длиться, вероятно долго.

— Тогда что ты предлагаешь? — шепнула Гермиона, обхватив мелко дрожащие плечи.

— У меня два варианта, — я покосился на белые пешки, вернувшиеся в свои изначальные стойки. — Первый: мощное заклинание «Конфундус». Оно сможет нарушить магические чары на фигурах, и мы внушим им, что выиграли партию.

— Это слишком сложное заклинание пятого куса, — Грейнджер с сомнением нахмурилась. — Ты, конечно, одарённый волшебник, Тео, но не думаю, что у тебя получиться задурить магию МакГонагалл. Это наверняка она придумала это испытание.

— Тогда второй вариант, намного проще и ярче. Взорвать фигуры к Мордредовой матери заклинанием «Бомбардо»!

— Во-о-о! — Рон тут же оживился. — Это мне нравится! Давай бахнем!

— А если мы перестараемся и весь зал обрушим? — Гарри с опаской посмотрел на греческие колонны, поднял взгляд на потолок.

— Не волнуйся, ничего не обрушится, — с лёгким раздражением ответил я. — В случае чего, я успею накрыть нас «Протего». Ну, так чего делаем?

— Давай тогда попробуем оба варианта? — Гермиона нервными неловкими движениями собрала волосы в высокий хвост резинкой, что вытащила из кармана. Она всё ещё была зелёной с белыми бусинками. — Если не получится с «Конфудусом», то попробуем взорвать несколько фигур.

— Хорошо. Встаньте позади меня, — я приблизился к пешкам на несколько шагов. Их каменные пальцы предупреждающе сомкнулись на рукоятях изогнутых мечей. В волнении я крепче сжал волшебную палочку. Если я не растерял хотя бы половину своей силы, то заклинание должно сработать верно. Задержав дыхание, я нарисовал в воздухе палочкой полукруг и громко произнёс, — Конфундо!

С конца палочки слетел бледно-розовый дымок. Растянувшись в длинную горизонтальную линию, он коснулся первых белых фигур и поплыл дальше, развеявшись у них за спинами.

— Мы выиграли шахматную партию, — сказал я, отделяя каждое слово чётко. Несколько секунд ничего не происходило. Я чертыхнулся про себя и поднял палочку, чтоб ещё раз наколдовать «Конфундус», но высокая статуя белого короля шевельнулась. Со скрежетом её руки в длинных перчатках потянулись к короне. Сняли её с безликой головы и бросили на пол с гулким стуком.

— Получилось… — в неверии прошептал Рон, выглядывая из-за моего плеча. Затем радостно воскликнул. — Получилось! Тео, ты гений!

— А теперь бежим, пока они не передумали, — сказал я, и первый двинулся к чёрной двери, пригнувшись на всякий случай. Рывком распахнув её, я вбежал в следующую комнату и сразу зажал нос от нестерпимого смрада. На глазах навернулись слёзы, тело содрогнулось от рвотных позывов. Ребята закашлялись, застонали от ужасной вони. Мы будто оказались на помойке или даже скотомогильнике, где гниет куча трупов животных. Отвратный запах исходил от громадного тролля, лежащего посреди пустого зала в полутьме. Этот намного превосходил размерами «хэллоуинского» тролля. Наверное, другой породы. Тварь была жива, но без сознания – на бугристой голове у него алела шишка с теннисный мяч.

— Повезло, что Снейп с ним разделался, — прошептал Поттер, бочком вдоль стены двигаясь к следующей двери. — Пойдёмте скорее, дышать нечем!

Я бы мог развеять вокруг нас вонь и наколдовать ароматы цветов, но Гермиона же опять начнёт ворчать. Лучше лишний раз не выпендриваться. Тем более, впереди самое сложное. Комната, можно сказать, полуфинального испытания, была намного меньше прошлых и в чём-то уютней. Из серых кирпичных стен торчали тройные канделябры с длинными свечами, в центре помещения стоял низкий столик. На нём выставили ровным рядом семь разных бутылок с жидкостями. Помню, именно с этим испытанием Квиррелл возился дольше всего.

— Уверен, это Снейп придумал, — пробормотал Рон, встав между мной и Поттером перед столиком. — В склянках какие-то зелья…

Стоило Гермионе подойти ближе к нам, как вокруг стола прямо из пола взвилось тёмно-фиолетовое пламя, окружив нас. Такое же объяло дверь впереди – последнюю преграду до Философского камня.

— Чёрт! — Уизли испуганно дёрнулся, ударившись задом об стол. Несколько бутылок закачались от встряски. — Мы в ловушке!

— Нет, смотрите, — Гермиона взяла со стола короткий свиток, что я изначально не приметил. Возможно, он появился здесь после вспыхнувшего огня. Девочка сосредоточенно пробежалась глазами по ровным строчкам в пергаменте и довольно хмыкнула.

— Потрясающе, — на выдохе с восхищением произнесла она. Гарри и Рон любопытно заглянули в письмо, но, судя по их лицам, мало что поняли. — Это логическая, а не магическая задача! Нам нужно понять, в какой бутылке зелье, что пропустит нас вперёд сквозь огонь. Это обычная загадка!

— Сможешь её решить? — с интересом спросил я, и заметил хитрый блеск в глазах Грейнджер. Мой простой вопрос она восприняла, как вызов.

— Конечно! — девочка с гордостью выше подняла подбородок. — Дайте мне пару минут.

Она важно прошлась перед столом, что-то беззвучно бормоча и указывая на каждую склянку пальцем. Гарри и Рон бестолково топтались на месте, иногда поглядывая в свиток и почёсывая якобы задумчиво макушки. М-да. Уверен, один бы я давно справился со всеми испытаниями и уже разобрался бы с Квирреллом и… тем, кто вместе с ним тусуется!

— Я поняла! — объявила громко Гермиона и указала на самый маленький белый пузырёк. — Вот это зелье пропустит нас вперёд.

Гарри тут же схватил бутылочку со стола, поднял её на уровень лица, и оценивающе вгляделся в бесцветную жидкость.

— Но его слишком мало. Хватит только на одного.

И мальчишка обвёл нас печальным взглядом. Сейчас заведёт речь, что именно он должен выпить эту бурду, чтоб сразиться со Снейпом и возможным Волдемортом, потому что так надо. А если Поттер скромно смолчит, то его дружки начнут бухтеть, что только Гарри должен пройти путь дальше, потому что... Ой, короче!

— Дай-ка сюда, — я бесцеремонно вырвал пузырёк из пальцев Поттера, он успел только возмущённо что-то вякнуть. Первым порывом было, конечно, выпить зелье самому и, помахав ручкой, уйти на разборки с Квирреллом. Но я поступил иначе. Поставил склянку на пол, и отступил на шаг назад, направив на неё палочку.

— Ты чего задумал? — спросил сомнительно Рон.

— Увеличу бутылку, чтоб хватило нам всем.

— Уверен, что сработает? — Гарри нахмурился. — Это всё-таки зелье. Вдруг какая-то реакция пойдет?

— Ой, да нормально всё будет! — я с улыбкой небрежно отмахнулся. — Кто лучший ученик на курсе? Я! Я лучше вашего знаю. Энгоргио!

Маленькая бутылочка стала стремительно увеличиваться и всего за три секунды стала объемом в два литра. К нашей радости зелье внутри неё тоже прибавлялось. Выглядел пузырёк теперь как просто стеклянная бутылка с водой. Довольный своей работой, я взмахнул палочкой, останавливая рост. С оглушительным хлопком бутылка разлетелась на мелкие кусочки. Ребята закричали в ужасе. Я же застыл с поднятой палочкой, изумлённо вытаращив глаза на растекшееся пятно вперемешку с осколками. Это как так вышло?..

— Молодец! — иронично возопила Гермиона, хлопнув несколько раз в ладоши. — Молодец, мистер Тонкс! Я лучше вас всё знаю, я лучший ученик на курсе! Посмотри, что ты натворил!!

— Ой… — проронил я растерянно, медленно опустив палочку. В самом деле, я не ожидал такого эффекта. Проклятый Снейп, он специально наложил какие-то заклятия на всю эту стеклотару! Где он, кстати? Почему так долго добирается сюда?! Или его дьявольские силки задушили? Было бы неплохо.

— ОЙ?! Это всё, что ты можешь сказать?!!

— Отставить панику! — охрипшим от шока голосом приказал Рон Гермионе, впавшей в истерику. — Я всё исправлю! Как же его?.. А! Репаро!

Осколки начали сползаться в одно месиво, принимая постепенно форму взорвавшейся бутылки. Ну, хоть какая-то польза от рыжего. Запомнил заклинание починки! Вот только зелья в восстановленном сосуде не было. Оно испарилось, не оставив ни капли на полу.

— Что же нам делать? — трагическим тоном спросил Поттер, переведя взгляд на недосягаемую дверь в пламени. — Снейп, может быть, уже заполучил Философский камень!

— Ну, не получилось через зелье пройти, значит, пройдём иначе, — я обошёл стол, встал перед стеной волшебного огня, вновь подняв свою палочку.

— Может не надо? — заворчала Гермиона у меня за спиной. — Ты уже и так напортачил!

— Слушай, не бубни мне под руку! Щас всё будет нормально!

Что обычно помогает против огня? Правильно, банальная вода! Сначала я наколдовал мощную струю воды, выстрелившую из волшебной палочки на манер магловского брандспойта. От его мощности я едва не выронил палочку, вцепившись в неё обеими руками. Увы, заклинание не помогло. Вода испарилась, едва коснувшись фиолетовых языков. Затем я попытался задуть огонь потоком простого воздуха, после ледяным. Опять никакого результата.

— Инсендио! — напоследок я выстрелил ярким оранжевым пламенем, что смешалось с фиолетовым. Ничего!

— А зачем ты огненное заклинание использовал? — озадаченно пробормотал Рон.

— Да я видел в одной передаче, как пожарные… Ой, да не важно! — я раздосадовано опустил руки. — Всё, я себя исчерпал.

— Сказал лучший ученик на курсе! — передразнила Гермиона, отвратительно кривляясь. Так и бы треснул ей по башке! Встретившись с моим осуждающим взглядом, девочка смягчилась. — Ты пытался использовал методы тушения простого огня, а это же волшебный. Надо попробовать развеять его, как чары.

— А-а-а… — понимающе протянул я, и щёки у меня мигом загорелись от стыда. И как я до этого не додумался? Слишком растерялся из-за чёртовой склянки! Гермиона встала рядом со мной, подняв с готовностью свою волшебную палочку.

— Знаете контрзаклинание «Фините Инкантантем»? — спросила она у пацанов, и те синхронно замотали головами. Гермиона вздохнула. — Ну да, это же второй курс… Тео, давай попробуем вдвоём одновременно сотворить заклинание. Так будет намного действенней. На счёт три. Раз, два, три!..

Вдвоём с Грейнджер мы хором прокричали заклинание. От нас по воздуху во все стороны прошла полупрозрачная рябь. Двойное заклятие вышло мощным – круг фиолетового огня просто сдуло. Преграда перед дверью сопротивляясь, заколыхалась, как на ветру.

— Давай ещё раз! — скомандовала Гермиона, взмахивая отточенным движением палочкой, — Фините Инкантантем!

Вторую волну контрзаклинания магический огонь не выдержал. В последней попытке защитить дверь, он взвился почерневшими всполохами к потолку и развеялся с шипением. Уж не знаю, только ли моими силами чары спали, или Гермиона как-то влияла, но она в любом случае, молодец. Нашла действенный способ.

— Получилось! — Рон радостно вскинул руки. — Ребята, вы просто!..

— Всё потом! — девчонка вдруг крепко схватила меня за руку и с силой потащила к выходу из комнаты. — Скорее идём! Вдруг огонь вернётся?!

Ну всё. Преград впереди больше нет. В соседней комнате откроется для меня правда…

Глава 14. Два камня

Гермиона буквально пинком с грохотом распахнула последнюю дверь и затащила меня в зал. При этом я запнулся о выступающий порог и едва не растянулся на каменных широких ступеньках. Успел схватить девочку за плечо. Зато Рон с коротким вскриком пролетел через всю лестницу и распластался на полу лицом вниз. Поттер, горестно вскричав: «РО-О-ОН!», бросился поднимать своего друга. О, Мерлин. Не так я представлял своё возвращение в зал с Еиналеж! Человека перед богатым округлым зеркалом явно напугало наше слишком громкое появление. Развернувшись, он ударился плечом о золотую раму, схватившись за грудь в районе сердца. Тюрбан у него съехал на самые глаза, так что ему пришлось задрать голову выше, чтоб разглядеть нас.

— Что?! — воскликнул тонко Квиррелл, сообразив-таки поправить головной убор. — Почему вас так много?!

— Профессор, вы в порядке? — спросила взволнованно Гермиона, сбегая вниз с лестницы, мимо Рона и Гарри, прямо к застывшему в оцепенении Квирреллу. Наверное, у меня в этот момент было такое же ошарашенное лицо, как у Квиринус.

— Профессор, осторожней! — проблеял Уизли, вытерев рукавом джемпера расквашенный нос. — Где-то здесь Снейп! Он хочет украсть Философский камень!

Не удержавшись, я хлопнул себя ладонью по лицу и застонал с рыком. В какую же компанию идиотов я попал!

— Нет, Рон, ты не понял, — прошептал странным тоном Гарри. — Мы ошибались. Это не Снейп хотел украсть Философский камень… А он!

Хвала Великой Моргане, ДОШЛО! Хотя бы Избранный сообразил, что к чему!

— Профессор Квиррелл? — спросил натянуто Рон, и насмешливо фыркнул. — Ну не-е-т! Ты что-то путаешь! Снейп наверняка его…

Квиррелл холодно хохотнул, сразу отметая все сомнения у детишек. Он звонко щёлкнул пальцами и в нишах за греческими колоннами по всему периметру зала вспыхнул огонь. Под его светом стало лучше видно, как плохо выглядит Квиррелл. Под глазами пролегли глубокие тени, щёки впали, кожа была не просто бледной, она посерела. Мужчина будто тяжело болен. Меня и ребят связали крепкие верёвки по рукам и ногам. Гермиону оттолкнуло потоком воздуха к Рону с Гарри, меня же, наоборот, сдёрнуло с лестницы вниз. И хорошо, что я успел спуститься до середины! Я ударился об Поттера и вдвоём мы повалились на холодный пол, усыпанный горстями песка. Щёку мне больно кольнуло мелким острым камушком.

— Что? Трудно поверить?! — рассмеялся жестоко Квиррелл, непривычно для своего созданного образа, чем не мало напугал детишек. — Намного удобней подозревать мрачного вредного Снейпа, чем б-б-бедного за-заикающегося профессора Квиррелла!

— Н-но подождите… Я-я же видела!.. — от потрясения Гермиона сама начала заикаться. — Тогда на матче Снейп проклинал метлу Гарри!

— Вот же бестолочи, — Квиринус раздражённо мотнул головой. Я был совершенно согласен с этим утверждением. Наклонившись вперёд, как бы для убедительности, он повысил голос. — Это я пытался убить Поттера! И если бы ты не подожгла мантию Снейпа, и это не отвлекло бы меня, я бы сбросил мальчишку с чёртовой метлы! Снейп же пытался спасти Поттера!

— Спасти? — тупо переспросил Гарри и переглянулся с Роном, открыв рот. — Но я думал, что Снейп ненавидит меня.

— О, конечно, он тебя ненавидит, — усмехнулся мужчина, неторопливо прохаживаясь перед зеркалом. — Он же учился в школе вместе с твоим отцом. Джеймс Поттер со своими дружками постоянно измывался над несчастным изгоем Северусом. А ты копия своего папаши. Однако, Снейп никогда не желал тебе смерти.

Квиррелл медленно обошёл зеркало вокруг, осторожно дотрагиваясь до рамы, словно боялся обжечься. Я заметил, что Поттер с Уизли завозились, пытаясь ослабить верёвки. Я отрицательно мотнул головой, чтоб они прекратили. Во-первых, Квиринус заметит, а во-вторых, рано пока.

— Он постоянно мне мешал, — продолжил Квиррелл, вернувшись на место, — тогда на Хэллоуин я впустил в школу тролля, чтоб отвлечь всех, но Снейп помешал мне добраться до камня. После этого он начал пристально наблюдать за мной. Он думал, что я хочу заполучить Философский камень для себя, что я действую один. Но он ошибался. Я никогда не был один…

Горло у меня сдавило, перекрыв на миг дыхание. Сердце болезненно застучало в висках. Вот оно. Подтверждение того, чего я боялся. Но где?.. Где же Он?! Где Квиррелл его прячет?! Поттер, шикнув, поморщился. Мальчишка тоже чувствует – Он где-то рядом! С нами, в этой комнате!

— У вас есть сообщник? — неуверенно пробормотала Гермиона. — Кто он?

— А вы ещё не догадались? — Квиррелл насмешливо сощурился. В груди у меня встал ледяной ком. — Давайте, пошевелите немного своими скудными мозгами. Впрочем, дам тебе подсказку, Поттер. Ты с Ним хорошо знаком.

— О, нет… — простонал Рон и стремительно побледнел. В целом у него вид был такой, будто рыжего сейчас стошнит. На всякий случай я отодвинулся от него подальше. Грейнджер держалась из последних сил, чтоб не заплакать. Подбородок и нижняя губа у девчонки мелко тряслись, белки глаз у неё покраснели. Уверен, она и Рон за этот момент успели пожалеть, что попёрлись за Поттером в подземелья. Могли бы сейчас видеть десятый сон в тёплых кроватках.

— Итак! — после короткой паузы Квиррелл отвернулся от нас к Еиналеж, жадно разглядывая его золотую оправу. — Я вижу камень в зеркале. Он у меня в руке! Но я не понимаю… как его достать?! Он внутри проклятого зеркала?! Что мне делать, господин?!

И тут у меня буквально волосы на голове встали дыбом, по телу пробежали миллионы мурашек. Я услышал шипящий ледяной голос, исходящий, кажется, от самого Квиррелла. Мой голос!

— Используй мальчишку…

Кто-то из ребят испуганно заскулил. Гермиона крупно вздрогнула, случайно толкнув меня плечом. Я машинально посмотрел на Поттера, встретив его расширенные от страха глаза. Они мне показались в первую секунду слишком огромными за стёклами очков. Нутро мне обожгло от мимолётного ужаса. Я уже видел этот взгляд. Точно такие же глаза были у его матери, когда…

— Ко мне, Поттер! — Квиррелл повелительно выбросил вперёд руку, и мальчишку рывком оторвало от пола, поставило на ноги. Верёвки развеялись и Гарри направился к мужчине, запинаясь о неровные кирпичные плитки. Мужчина встал позади него и грубо подтолкнул ближе к раме. — Что ты видишь в зеркале?!

Несколько секунд Поттер молчал, не моргая глядя на своё бледное отражение. Что-то в лице его переменилось, что не ускользнуло от взрослого мага.

— Ну? Что ты увидел?! — он нетерпеливо встряхнул Гарри за плечо.

— Я пожимаю руку Дамблдору, — выпалил тот. — Я выиграл Кубок школы.

— Он лжёт… — от шелестящего высокого голоса меня вновь бросило в дрожь. Я глубоко вдохнул воздух, показавшийся намного холоднее, и покрутил головой по сторонам. Где Он, мать твою, сидит?

— А ну, говори правду! — рявкнул Квиррелл, так что по залу пролетело эхо, и вдруг наотмашь ударил Поттера по щеке. Не удержавшись, Гарри повалился на пол. Гермиона испуганно вскрикнула и ткнулась от страха в моё плечо лбом.

— Не смей его трогать! — прокричал Рон, активней завозившись с верёвками. — Гарри! Гарри-и-и!

— Заткнись! — прорычал Квиррелл, сделав в нашу сторону два широких шага. Во взгляде у него плясали огоньки, и это был совсем не отблеск пламени за колоннами. Он был на грани безумия.

— Дай мне поговорить с ним! — приказал со свистящими нотками Его голос. — Я хочу видеть его!

Я затаил дыхание, неотрывно уставившись на Квиррелла. Вот сейчас… В прошлый раз он размотал тюрбан, явил меня Поттеру в жалком виде. Но сейчас всё иначе. Вместо того, чтоб неуверенно запротестовать, сказать, что я ещё слишком слаб, Квиринус покорно произнёс: «Конечно, Повелитель», и, слегка наклонив голову на бок, запустил пальцы за ворот мантии. Блеснула на свету золотая тонкая цепочка. На неё было нанизано тяжелое золотое кольцо с чёрным ромбовидным камнем. Меня словно чем-то ударили в грудь, выбив разом весь воздух. В ушах появился знакомый звон. Хорошо, что я сижу, иначе упал бы на пол. Это моё кольцо. Фамильная реликвия Мраксов! И это мой крестраж! Как он оказался у идиота Квиррелла?! На нём ведь лежит мощное проклятие! До него невозможно дотронуться!..

Из кольца потянулась серая струйка дыма, вырисовываясь в высокую фигуру. Она становилась плотнее, но всё равно была прозрачной, как призрак. Пола коснулась чёрная струящаяся мантия, руки с длинными тонкими пальцами потянулись к глубокому капюшону, и неторопливо сбросили его на худые плечи, показав бледное, почти белое лицо с узкими щелями вместо носа. Кроваво-красные глаза с вертикальными чёрными зрачками прищурились, изучая замершего на полу Поттера.

— Гарри Поттер, — торжественно прошипел призрак, — вот мы и встретились. Я хотел…

— ХА!

По залу эхом пролетел мой ненароком вырвавшийся смешок. Все присутствующие странно уставились на меня, и я не смог сдержать истеричного смеха. Теперь я всё понял. Всё встало на свои места. О, Мерлин, видели бы они все себя со стороны! Вот это привидение из колечка появилось всё такое деловое, а эти сидят, рты раскрыли! Я-то думал, тут чего серьезней будет. Думал, что встречу самого Тёмного Лорда, а это мой крестражик развлекается! Философский камень украсть вздумал!

— Тео, прекрати ржать! — шикнула угрожающе Гермиона, пихнув меня больно локтем в живот. — Ты с ума сошел?!

— Извините!.. — я всхлипнул, от выступивших на глазах слёз из-за неудержимого смеха. — Я вас перебил? Продолжайте, пожалуйста, уважаемое привидение…

И я снова разразился глупым смехом. Правда открылась и я расслабился. Я, наконец, получил желанное подтверждение, что являюсь Лордом Волдемортом, а не осколком души, подобного тому, что сейчас торчит посреди зала, вообразившего себя важной шишкой. Смешно и стыдно одновременно, что я сомневался в себе!

— Да как ты смеешь, глупый мальчишка! — заголосил Квиррелл срывающимся голосом. Судя по перекошенной полупрозрачной морде, крестраж обиделся.

— А я тебя помню! — воскликнул Поттер, пытаясь отвлечь внимание горящих красных глаз на себя. — Я тебя видел в своих кошмарах!

— Ошибаешься, — ответило привидение, взяв себя в руки. — Мы с тобой даже лично не встречались. Я наслышан о тебе от Квиррелла.

— Но как же… — Гарри рассеянно тронул пальцами шрам на лбу.

— Я только часть воспоминаний Лорда Волдеморта, вложенная в кольцо много лет назад, ещё в его школьные годы. Квиринус смог найти его, тщательно изучив историю своего кумира, — Квиррелл в этот момент с благоговением посмотрел на оживший крестраж. — Он смог снять защитное проклятие с кольца и присвоил его себе. Я питался его силами, смог принять облик, взятый из его памяти о Тёмном Лорде. Узнал о нём много чего нового, но вот что я никак не могу понять… Как так вышло, что Лорда Волдеморта, величайшего волшебника всех времён, победил какой-то сопляк, который даже говорить не умел?! Почему ты отделался только шрамом, а Тёмный Лорд исчез?!

— Мне бы кто это объяснил! — огрызнулся в ответ Поттер. — Я вообще не понимаю, зачем Волдеморт припёрся в ночь на Хэллоуин, убил моих родителей и меня хотел убить! Может, ты объяснишь?!

— Не смей мне «тыкать», мальчишка! — рассерженно прошипел крестраж, пригрозив Гарри длинным пальцем. — Я уже сказал, что Тёмный Лорд запечатал воспоминания в кольцо, когда ещё учился в школе. Мне было тогда шестнадцать лет! Откуда я могу знать, что там решил Волдеморт став взрослым?! Впрочем, это не важно, — призрак сощурил алые глаза, жутко хитро улыбнулся, от чего Гермиона слабо пискнула, — я намерен обрести своё тело и вернуть утерянное могущество Тёмного Лорда. Я закончу то, что он не смог завершить. А для этого мне нужен Философский камень!

Он подплыл ближе к Гарри и тот, вскочив на ноги, отбежал в страхе подальше. Рон тихо поскуливал от ужаса, Гермиона вся дрожала будто в сильном ознобе. Всего лишь фрагмент моей души напугал их до чёртиков.

— Отдай мне камень, Поттер, — зашипел крестраж, сузив зрачки до тонкой еле различимой чёрной линии, — я знаю, он лежит у тебя в кармане! Или твои друзья мучительно умрут.

— Ты не посмеешь их тронуть! — закричал воинственно Поттер, крепко сжав кулаки. На его выпад крестраж жестоко рассмеялся. Признаться, я опять похолодел.

— Я-то нет. А вот мой верный слуга, — просвечивающая фигура указала на Квиррелла, что с готовностью выпрямился. — Покажи ему, что будет со всеми этими детишками, если Поттер начнёт сопротивляться.

— С великим удовольствием, Повелитель! — с возбуждением пробормотал мужчина, выхватывая будто из неоткуда волшебную палочку, и направил её в мою сторону. Воздух у меня застрял в горле от страха. — Круцио!

По ушам ударил дикий крик Рона. Судорожно дёргаясь, он упал на каменный пол, сильно выгнув спину. Казалось ещё немного и он сложится пополам. Лицо у него побагровело, на лбу и шеи вспучились вены. Я мог бы порадоваться, что пыточное заклинание прилетело не в меня, но я был в ужасе. И ярости. Рыжего-то за что?! Он сидел помалкивал!

— Нет! Прекратите! — истерично завизжала Гермиона. — Что вы делаете?! Вы его убьёте!!!

— Хватит! — закричал Поттер, и засунул трясущуюся руку в карман джинсовых штанов. — Подавись ты этим камнем!

Квиррелл коротко махнул палочкой и Уизли поперхнулся криком, обмякнув без сознания. Одновременно с этим Гарри вытащил из кармана багрового цвета камень, чуть больше снитча по размеру. На его гранях отражался огонь, пляшущий за колоннами. Такой же блеск отразился и в глазах призрака. На плоском белом лице появилась жадная триумфальная улыбка.

— Молодец, Гарри. Не упрямишься, как твои родители, — он подплыл к съежившему Поттеру, потянулся к Философскому камню, не в силах дотронуться до него. Крестраж обернулся к Квирреллу, нетерпеливо рыкнув ему. — Забери у него камень!

Всё, пора заканчивать этот фарс. Я и так непозволительно долго сижу без дела. Дотронувшись пальцами до верёвок, стягивающих запястья, я разрезал их простым бытовым заклинанием, каким обычно пользуются портнихи. Выдернул из рукава палочку, благо недоумок Квиррелл не додумался отобрать её, и отправил в него первое пришедшее на ум заклинание «Депульсо». Со злости я перестарался – бывшего профессора подбросило в воздух. С криком он пролетел несколько метров, врезался в зеркало Еиналеж спиной. От тяжёлого столкновения подпорки рамы не выдержали, и зеркало медленно опрокинулось назад. С треском раскололось стекло. Из трещин брызнуло что-то серебристое, тут же растворившееся в воздухе.

— Помоги им! — крикнул я замершему Поттеру, указав на ребят. Сам я резво вскочил на ноги и бросился к стонущему на полу в осколках Квирреллу, мимо потрясённого призрачного двойника.

— Что ты разлёгся?! — взревел крестраж, опередив меня и нависнув над мужчиной. — Вставай и убей их!

— Д-да, господин! — снова начав заикаться, прохныкал Квиррелл. Несколько осколков зеркала порезали ему руки и мантию. Тюрбан у него удачно съехал вниз, закрыв обзор. Затормозив в паре шагах от мужчины, я наискосок махнул палочкой, срезая золотую цепочку. Кольцо соскользнуло вниз, ударилось о каменную кладку, отскочило в сторону. Образ Тёмного Лорда с яростным шипением придвинулся ближе ко мне. На миг я отвлекся на него и потерял кольцо из виду. Вот же бл!.. Где оно?!

— Акцио кольцо! — прокричал я, но бесполезно. На нём были специальные чары, чтоб невозможно было призвать. И где его искать теперь?!

Тонко что-то возопил Квиррелл, и нечто отбросило меня назад и в сторону. От удара об каменную колонну затылком и спиной, потемнело резко в глазах. На какое-то время я потерялся в звенящем чёрном пространстве. Картинка возвращалась болезненно и размыто. Я смог разглядеть тёмно-красную кофту Поттера недалеко от себя. Он закрывался прозрачным куполом от крупных осколков зеркала, что метал в него разъярённый Квиррелл. Позади профессора стояла моя копия, выжидающе скрестив руки на груди. Гермиона сидела с бессознательным Роном у самого подножья лестницы, бережно обнимая его за плечи. Что-то кричала, широко раскрывая рот. Кажется… моё имя? Смотри-ка, переживает. Шевельнув пальцами правой руки, я нащупал свою волшебную палочку. Отлично, не придётся ползать на карачках по всему залу.

Я указал палочкой на Квиррелла, отправившего в Поттера три подряд проклятие Круциатуса. Гарри из последних сил держал щит «Протего», коленки у него заметно тряслись. А он молодец, стойкий пацан. Помешкав с секунду, я перевёл палочку на ревущую в нишах стену огня. По моему велению от неё потянулась огненная нить, лизнувшая макушку фиолетового тюрбана. Мужчина не сообразил, что голова его превратилась в свечку, подсказал ему оживший разозлённый крестраж.

— Ты горишь, кретин!

— ОЙ! Мать моя Моргана! — завопил он, срывая с головы пылающий тюрбан. Забыв, что является волшебником, Квиррелл, начал хлопать по нему ладонью, пытаясь сбить пламя. — Вы что наделали?! Это же египетский шёлк!

— Ты совсем идиот?! — взревел призрак от гнева. — Камень забери!

— Но Повелитель, эта ткань из сокровищницы принца Абдулрахима ибн Ла-Фарахада! ТРЕТЬЕГО! Она дороже всех запасов в «Гринготтсе»!

— Тео, ты как? — пользуясь заминкой, Гарри подбежал ко мне и помог подняться.

— Поверь, бывало хуже, — сипло проговорил я и дотронулся подрагивающими свинцовыми пальцами до затылка. Волосы были мокрыми и липкими, по шее за воротник свитера стекали неприятные тёплые капли. Ожидаемо на подушечках пальцев остались кровавые следы. Надо же было так глупо подставиться под заклятие Квиррелла! — Камень у тебя?

Гарри кивнул, подняв левый кулак. В нём был крепко сжат заветный древний артефакт, похожий на крупный рубин.

— Хорошо. Ищи кольцо. Оно где-то рядом с призраком. — Я шагнул вперёд к Квирреллу, что смог затушить огонь, однако тюрбан не спас. Египетский дорогой шёлк походил теперь на истлевшую тряпку. Волшебник сжимал его в руках с трагическим видом, и я прямо чувствовал, как в нём возрастает ненависть. И любимый тюрбан утратил, и кольцо обронил, и Философский камень не захватил. Он вот-вот рассвирепеет.

— Давай потом с кольцом разберёмся, — Гарри встал рядом со мной, поднимая волшебную палочку. Похоже, тоже заметил состояние противника. — Отходим к нашим и…

Я увидел, как искривляется рот Квиррелла в неистовой злобе. Чёрт!

— ВСПЫХНИ!

Огненный взрыв разбивает прозрачную голубую сферу «Протего», что я успел выставить, укрыв себя с ребятами. Горячая волна отталкивает меня и Поттера назад, к самому краю ниши. Спиной я ощущаю опасный жар огня. От взрывной волны треснули две греческие колонны, третья переломилась пополам, рухнула у самой лестницы, едва не раздавив Гермиону с Роном. Девочка громко заверещала, упала сверху на Уизли. Тот «вовремя» пришёл в себя, и ошарашенно похлопал Грейнджер по спине. Зал сотрясся от грохота, к потолку поднялись серые клубы пыли. Из-за них не я видел Квиррелла, чувствовал, что он мечется возле опрокинутого зеркала раненным зверем. Как бы его так вырубить, чтоб не убить? Иначе потом перед профессорами, а то и перед министром придётся объясняться!

Грохот сзади отвлекает меня от Квиринуса. Единственная дверь в зал разлетается на ступеньки мелкими щепками. Через выступающий порог важно перешагивает Северус Снейп, поправляя неизменную чёрную мантию.

— Профессор! — с надеждой восклицает Гермиона. На учеников Северус почти не обратил внимания. Спустившись на пару ступенек, он замер, заметив прозрачную тёмную фигуру рядом с Квирреллом. Бледные щеки зельевара посветлели ещё больше. Он бросил в мою сторону короткий и крайне озадаченный взгляд.

— Твою ма... — услышал я бормотание Снейпа. Кашлянув, он справился с эмоциями и строго произнёс. — Что у вас здесь происходит?!

— Северус Снейп, — зашипел недовольно крестраж, скривив рот. — Ты опять лезешь не в своё дело.

— Ты недооценил меня, Северус! — вскричал взлохмаченный Квиррелл и хохотнул с сумасшедшими нотками. — Камень почти у меня в руках! Ты мне не помешаешь! Я преподнесу его своему господину, и он вновь обретёт плоть и могущество!

Теперь Снейп в открытую посмотрел в мою с Поттером сторону. Он растерялся. И кажется напуган.

— Он не настоящий! — крикнул я. — Это не Волдеморт!

— Замолчи, мерзкий ребёнок, — прозвучал мой же тихий и полный злости голос. — Молись, чтобы твоя смерть была быстрой!

Я ослышался или мой крестраж смеет угрожать мне? Своему создателю?! Я перевёл взгляд с зельевара на бесплотную тень, посмотрел прямо в красные прищуренные в пренебрежении глаза. Мысленно ударил по тонким зрачкам, с яростным приказом: «Знай своё место!». На лице призрака отразился настоящий ужас. Дошло, перед кем он выделывался. Ни издав более ни звука, он просто испарился. В россыпи осколков зеркала мигнуло что-то золотым блеском. Вот оно, кольцо!

— Господин? — Квиррелл растерянно покрутился на месте. — Где вы?

Поттер тихо зашипел сквозь стиснутые зубы, потряс головой. Ладонью он зажимал шрам на лбу. Лицо его отражало испытываемую жгучую боль. Проклятье! Мальчишка почувствовал мою злость. Опять я не смог себя сдержать. Только бы мне это боком не вышло.

— Ну что ж, — Снейп быстро вернул себе холодный небрежный тон. — Довожу до вашего сведения приказ директора, мистер Квиррелл. Вы уволены.

И быстро взмахнул палочкой снизу-вверх. Я не увидел самого заклинания, но что-то хлопнуло по невидимому щиту вокруг Квиррелла. От второго удара волшебник отступил назад, хрустнув осколками под подошвой. Невозмутимо спускаясь до конца лестницы, Снейп отправил в бывшего коллегу сноп ядовито-жёлтых искр, что с треском разбили защиту. Не сбавляя шагу, Снейп махнул палочкой над головой, и самый огромный кусок разбитой колонны поднялся в воздух. Как пущенный снаряд он метнулся в Квиррелла. Тот с визгливыми воплями отпрыгнул в сторону, перекатился по полу, пачкая мантию в пыли. Упавший на пол кусок колонны раскололся с громовым раскатом на мелкие части. Они не остались лежать неподвижно, а рассыпались песком, что через секунду потянулись к Снейпу щупальцами. Он отбил их всплеском воды.

— Ну чё, огузки?! Все живы?!

Я вздрогнул, услышав хрипатый голос прямо в своё правое ухо. Засмотревшись на дуэль двух волшебников, я не заметил, как мне на плечо вскарабкался Рикки. Здоровый, довольный, только грязный.

— Рикки! — я радостно потрепал его за ушами, прижал ближе к своему лицу, ощутив не вполне приятный аромат шерсти. Я негромко шепнул ему. — Вы почему так долго?

— Не поверишь, меня на первом этаже ублюдочный полтергейст в мешок затолкал, — хорёк сердито наморщил нос. — Пришлось повозиться.

— Спасибо, что пришёл, — я благодарно улыбнулся Рику и добавил ещё тише, — ищи кольцо. Золотое с чёрным камнем.

— Понял! — не вдаваясь в подробности, джарви спрыгнул с меня и вильнул за ближайшую колонну. Я быстро потерял его из виду, отвлекшись на оглушительный разряд молнии – два проклятия взрослых магов столкнулись между собой, разбившись разноцветными искрами.

— Идём! — Гарри дёрнул меня за рукав и, пригнувшись побежал к лестнице, где в обнимку тряслись Рон с Гермионой. Добежав до них, я, на всякий случай, укутал нас «Протего». Неприятно будет, если в кого-то попадёт шальное заклинание.

— Тео, ты ранен! — вскинулась Гермиона, заметив у меня кровь. На мокрые от слёз щёки у неё прилип песок.

— Не смертельно, — я кисло улыбнулся. — Вы сами как?

— Терпимо… — простонал бледный Рон. Колотило его далеко не от страха. Последствия от Круциатуса. Но он всё равно хорошо держится, многие взрослые после первого же пыточного заклятия рыдают в три ручья. Недооценил я его Уизли-младшего.

Высокий крик Квиррелла привлёк наше внимание. Тихо охнув, Гермиона зажала рот ладонью. Волшебная палочка Квиринуса упала рядом с разбитой рамой Еиналежа. Вместе с отсечённой по локоть рукой. Хрипло хватая ртом воздух, мужчина попятился, зажимая целой рукой мокрый от крови рукав.

— Северус… — пробормотал он, смертельно побелевший, — не надо!..

Хлесткий удав невидимой пощёчины опрокидывает Квиррелла на спину, и он затихает. Небрежным взмахом волшебной палочки Снейп туго связывает его верёвками, после чего невозмутимо направляется к нам. Будто с лекции идёт, а не после жестокой дуэли. Ну, молодец! Хорош! Горжусь! Не зря я его в Пожиратели взял!

— Вы… вы убили его?.. — промямлил Гарри, указывая слабой рукой на Квиррелла. Снейп очень красноречиво посмотрел на мальчишку.

— Да, Поттер, а труп связал для красоты, — его тёмные глаза прошлись по каждому из нас. — Есть повреждения? Я смотрю, Тонкс себе голову разбил. Неужели пытался вдолбить в неё умную мысль?

Очень смешно. Даже сейчас продолжает быть язвой!

— Я в полном порядке, профе… — договорить самоуверенную речь он мне не дал. Грубо развернул к себе спиной и коснулся волшебной палочкой затылка. От её прикосновения и до самой шеи потекло что-то прохладное и тугая пульсирующая боль прошла. После Снейп бегло проверил ребят: ткнул Гермиону волшебной палочкой в левую лодыжку и правый бок, Поттеру постучал по порванному плечу, при этом Гарри тихо шикнул. С Роном повозился чуть дольше, покручивая волшебной палочкой над его головой, затем посмотрел тому в глаза и удовлетворительно кивнул.

— Теперь живо к директору, — скомандовал Снейп, пряча руки в длинных рукавах мантии. — Будь моя воля – я бы немедленно исключил всю вашу весёлую компанию из школы. Вы хоть понимаете, сколько правил вы нарушили за одну только ночь?

— Профессор, — Гермиона тихо всхлипнула, опустив голову, — простите нас, пожалуйста. И большое спасибо…

Насупившиеся Рон и Гарри удивлённо посмотрели на девочку. Снейп непонимающе выгнул одну бровь. Он молчал, желая услышать продолжение монолога.

— Вы спасли нас, — надломленным от плача голосом произнесла Гермиона, — если бы не вы, мы бы погибли. Вы… Вы… спасибо вам…

— Да… — к моему изумлению, Поттер виновато посмотрел на Снейпа, — спасибо вам, профессор. Вы спасли мне жизнь. Дважды…

Похоже это признание несколько выбило Северуса из колеи. Взгляд его забегал недоумевающе по нашим лицам. Мне стало смешно и захотелось ещё больше смутить надменного зельевара. Заодно отомстить ему за ехидство!

— Вы крутой! — натурально прохныкал я. — Вы самый лучший! Вы теперь мой любимый учитель!

И чтоб окончательно добить Снейпа, я подскочил к нему и крепко стиснул в объятиях, якобы обливаясь слезами. Кажется, Северус был в немалом шоке, потому как не нашёлся что ответить и вообще среагировать. К моему веселью, разревевшаяся в голос Гермиона подскочила к остолбеневшему Снейпу с другой стороны. Ну, если девчонка могла искренне проявлять эмоции, то на счёт Рона и Гарри я засомневался. Особенно когда Рон провыл, что когда вырастет, то хочет стать похожим на Северуса. И что он повесит в своей комнате его портрет.

— А ну прекратить истерику! — Снейп завозился, пытаясь оттолкнуть меня с Гермионой от себя. — Минус пятьде!.. Минус пять баллов с Гриффиндора! Что вы устроили?!

По левой штанине мне шустро вскарабкался Рикки и уселся на моё правое плечо. Наигранно загорланил, что своего первенца назовёт в честь Снейпа. В нагрудном кармане свитера слева, забилось почти живое тепло, подстраиваясь в такт моего сердца. Я плотоядно улыбнулся, ткнувшись лицом в мантию преподавателя. Хорёк молодец. Кольцо Мраксов снова вернулось ко мне. Крестраж у меня в руках!..

Через пару минут, когда детишки более-менее успокоились, мы поплелись на выход из злосчастного зала с разбитым зеркалом, оставив «труп» Квиррелла валяться на полу. Обратный путь был намного легче, потому как все двери были открыты. Только у люка наверх произошла небольшая заминка. Снейп создал крепкую железную лестницу, и мы осторожно поднялись по ней в жилище трёхголового пса. Пушок мирно спал под звуки починенной арфы. При виде него Рик смолчал, но шерсть у него поднялась дыбом. А на третьем этаже мы наткнулись на трех спешащих магов – Флитвика, МакГонагалл и Дамблдора. Увидев нас в мелких царапинах и перепачканных с ног до головы, декан Гриффиндора встревоженно всплеснула руками. Но мне было плевать на остальных. Я, застыв с затаённым дыханием, смотрел только на одного человека. Впервые за очень долгое время Альбус Дамблдор, живой и здоровый, находится так близко ко мне. Я внутренне сжался, сердце ускорило ритм. Кольцо в кармане потеплело.

— С вами всё в порядке? — не скрывая волнения спросил директор, не успев остановиться перед нами. — Никто не ранен?

— Уизли приходит в себя после знакомства с Круциатусом, — ответил спокойно Снейп. Преподаватели с ужасом и сочувствием воззрились на Рона. — Поттер и Грейнджер отделались незначительными травмами. У Тонкса сотрясение там, где у обычных людей находится мозг.

Скотина, он продолжает измываться надо мной!

— В таком случае, — Дамблдор переглянулся с МакГонагалл, — профессор, прошу вас, отведите ребят в больничное крыло. Им нужен долгий отдых.

— Профессор… — Гарри робко шагнул вперёд и протянул руку, в которой до сих пор сжимал Философский камень. МакГонагалл и Флитвик втянули себя воздух с потрясением, беспристрастная физиономия Снейпа смешно перекосилась. Дамблдор же, в контраст коллегам, добродушно улыбнулся.

— А, вы смогли найти его, — произнёс он, без тени осуждения. Наоборот, с гордостью. В который раз за сегодня мне стало не по себе, теперь из-за подозрительно довольной физиономии старика. Похоже, Дамблдор всё знал с самого начала и не препятствовал деятельности мальчишки с его друзьями. Почему, интересно? Чтобы Избранный столкнулся лицом к лицу с Волдемортом? Только в этот раз ты немного просчитался! Директор аккуратно забрал камень из руки Гарри и ободряюще тронул мальчишку за плечо. Яркий голубой глаз хитро подмигнул Поттеру. — Теперь идите, отдыхайте. Утром мы с вами поговорим.

Рано я подумал, что мы легко отделались: по дороге до больничного крыла МакГонагалл рычала на нас не хуже разозлённого Пушка, метая в каждого молнии глазами. Я узнал, что никогда подобного скандала не случалось с тех пор, как был заложен первый фундамент Хогвартса, и что МакГонагалл ещё никогда не встречала настолько безрассудных молодых волшебников, настолько безумных в своей самоуверенности! Каждого из нас было бы неплохо выпороть. И как же декану прискорбно вновь отнимать со своего же факультета целых… десять очков! Вот это трагедия!

— Если честно, я уже начал прощаться с Хогвартсом, — шепнул Рон, после того, как мадам Помфри напоила нас целебными зельями и уложила спать в просторной палате.

— Ещё не поздно, — ответила скорбно Гермиона. Я не видел её в темноте, но уверен, что девочка опять плачет. Слишком много для неё сегодня было потрясений.

— Слушайте, если бы нас хотели исключить, то поставили бы перед фактом сразу, после выхода из подземелий, — сказал я убедительно. — Завтра Дамблдор просто захочет выяснить подробности, как мы прошли все испытания и дали отпор Квирреллу. А ну и… ещё про кольцо.

— Ты не нашёл его? — кровать Поттера скрипнула, на фоне окна вырисовался его силуэт. — Оно могло упасть в огонь?

— Я думал об этом. Наверное, если бы оно укатилось туда, то мы бы поняли. Ну, взрыв там или… ещё что-то подобное произошло бы.

Я поднял руку, найдя наощупь Рика на своей подушке. Погладил его по мягкой шёрстке, не скрывая довольной улыбки в темноте.

— Гарри? — позвал Рон справа от меня. — Ты говорил там… что Сам-Знаешь-Кто тебе снился...

— Да, было такое несколько раз, — ответил спокойно Поттер.

— И Он был такой же?..

— Угу. Только не прозрачный.

— А какие это были сны? — робко спросила Гермиона.

— Ну, это один и тот же сон, — сказал Поттер с заминкой, — вернее, кошмар. Я будто в какой-то тёмной комнате, там стоят родители и зовут меня к себе. Потом появляется Он, громко смеётся, направляет на родителей палочку и… опять эта зелёная вспышка. И всё исчезает.

— Какой ужас… — прошептала Гермиона со всхлипом.

Я незаметно покосился на Поттера, сидящего на своей кровати. Как странно складывается. Ладно если бы ему просто снились кошмары под впечатлением от истории обо мне, но откуда мальчишка может тогда знать, как я выгляжу на самом деле? Неужели он запомнил меня в ту проклятую ночь?

— А вы слышали… — заговорил робко Гарри, после короткой паузы — этот голос?

— Голос? — переспросила Гермиона, приподняв голову от подушки, — какой голос?

— Ну, там в зале с зеркалом, — ответил Поттер, поёрзав на матрасе, — перед тем, как призрак Волдеморта исчез, прозвучал голос…

— Давай ты не будешь называть его имени, ладно? — ворчливо произнёс Рон и добавил спокойней. — А что за голос? Я ничего такого не слышал.

— Ну, он был такой же, как у этого призрака, только ещё страшнее. — Гарри судорожно вздохнул. Я тяжело сглотнул, начиная догадываться, к чему клонит Поттер. — Голос наорал на привидение. Поставил его на место. И у меня вдруг резко заболел шрам. Так сильно, что в глазах на секунду потемнело. Я думаю… что это был настоящий Волдеморт.

Рон с Гермионой издали непонятные испуганные стоны. Девочка вскочила с постели, отбросив одеяло в сторону. Уизли сел чуть медленней, мышцы у него ещё болели после Круциатуса. Мне пришлось тоже подняться. Вот же!.. троллье дерьмо!

— Гарри… — дрожащим голосом произнесла Гермиона. — Неужели ты думаешь, что Он был с нами в том зале?

— Я не знаю, — Поттер пожал плечами, — но думаю, он был в курсе происходящего. И он был очень недоволен.

Это ещё мягко сказано! Мне угрожал собственный кусочек души из колечка! Будешь тут недоволен… А с Поттером я прокололся в очередной раз. И очень сильно! Он не просто мои эмоции почувствовал, он меня услышать смог! Прямо, как в прошлом, когда я прилагал некоторые усилия для воздействия на него незаметно. В который раз себе повторяю, что надо быть осторожней. Успокоительные, что ли, начать принимать? Чтоб на всю творящуюся вокруг дичь было абсолютно фиолетово…

На этом все разговоры стихи, и вскоре я услышал тихое сопение заснувших ребят. Я же лежал на спине, таращась в высокий потолок. Сна не было ни в одном глазу. Ночь была насыщенной, в голове крутилось много мыслей, не дающих расслабиться и отключиться до утра. В этом прошлом многое, оказывается, иначе. Квиррелл не только смог найти кольцо Мраксов, но и снять с него проклятие, не поддавшись искушению надеть его на палец. Я недооценил его. Он оказался довольно хорошим знатоком в тёмных искусствах, и стал бы неплохим Пожирателем смерти. Но уже поздно.

Провалялся я так, наверное, около получала, пока дверь в больничное крыло с тихим скрипом не приоткрылась. Внутрь бесшумно скользнула высокая тень и двинулась мимо ряда кроватей со сложенными ширмами. От волнения сердце у меня забилось чаще. Я осторожно повернулся на бок, запустил под подушку руку, нащупал рукоять волшебной палочки, случайно дотронулся до тёплого металла кольца Мраксов. Неизвестный остановился напротив постели Гермионы. Я чувствовал на себе его пристальный взгляд. Он сделал короткий шаг вперёд и свет от луны упал на его длинное бледное лицо. Я с облегчением разжал пальцы, выпуская палочку. Это Снейп. Поговорить хочет. Чтоб не разбудить остальных, я молча поднялся с кровати, сжав в кулаке кольцо. Рикки соскочил следом и засеменил за мной, постукивая коготками по полу. Молча мы вышли втроём в коридор, где тускло горели только два факела далеко друг от друга. Мы зашли за тяжёлую портьеру, закрывавшую витражное окно в форме арки. Его мелкие цветные стекляшки сложены в картину с дремлющим на толстой ветке фениксом.

— Дамблдор спрашивал про кольцо? — спросил я, усевшись на подоконник. Решил, что разговоры о самочувствии и прочее, будут лишними.

— Кольцо? — недоумевающе переспросил Снейп, — какое кольцо?

— Моё кольцо, — с лёгким раздражением ответил я. — На нём лежат древние чары. В кольце хранились мои воспоминания, которые наполовину ожили в виде призрака, которого ты лицезрел в подземельях. Он и пытался вместе с Квирреллом провернуть кражу Философского камня. Ты рассказал Дамблдору о призраке?

— Мне пришлось. Я изложил ему кратко, что видел, — Снейп скривился. — Вообще после случившегося он мог бы представить меня к Ордену Мерлина первой степени!

— А что, наша Белоснежка подземная обиделась? — глумливо вякнул Рикки, запрыгнув ко мне на подоконник. — Медальку ему, видите ли не дали!

— То, что мы работали в одной связке, не даёт тебе право хамить мне, грязный комок шерсти! — прорычал Снейп, пригрозив Рику палочкой у самого носа. — И впредь больше не смей врываться ко мне в кабинет без разрешения!

— Так ситуация была экстренная!..

— Помолчите оба! — зашипел зло я, и Снейп закрыл рот, собираясь дальше пререкаться с хорьком. — Что с Квирреллом? Многое успел разболтать?

— В основном проклинает всех до седьмого колена. — Зельевар мигом вернул себе серьёзный вид. — Он разбит, что не смог преподнести своему хозяину Философский камень. Утром за ним прибудут мракоборцы и доставят в Азкабан. Дамблдор уверен, что историю с призраком Тёмного Лорда они не воспримут всерьёз. Посчитают это бредом сумасшедшего преступника.

— Это будет лучше всего, — я удовлетворительно кивнул. — Сам старик что? Взволнован?

— Нет, — Снейп пожал плечами, — скорее рад, что камень остался на месте.

— Завтра он узнает про кольцо от детишек и будет вынюхивать каждый уголок в подземелье. Сомневаюсь, что он поверит в его уничтожение, но буду на это надеяться.

В моём прошлом, на сколько я понял из болтовни Поттера в Большом зале, кольцо обнаружил Дамблдор и его постепенно убивало моё проклятие. Но старик всё равно смог уничтожить его! Теперь же крестраж в безопасности. Он больше не попадёт в его загребущие кривые руки.

Я ясно представил перед собой кольцо с чёрным крохотным камнем с гербом моих предков. Прятать его в хранилище вещей вместе с другим крестражем рискованно. Чего доброго, сговорятся и устроят новый неприятный сюрприз. В Чёрное озеро бросить? Нет, вдруг кальмар-переросток его заглотит и вообразит себя новым Тёмным Лордом? Бр-р! Хотя, есть у меня одна идея. Но с ней разберусь немного позже. Я поднял взгляд на Снейпа и обратился к нему приказным тоном.

— Отведи меня немедленно к Квирреллу. Его хорошо охраняют?

— Всего один Филч, но он не проблема, — Снейп отдёрнул портьеру, и замер на месте, пропуская меня вперёд себя. Выйдя в коридор, я набросил на себя маскирующие чары и двинулся следом за преподавателем. Рикки бежал рядом со Снейпом, задрав распушенный хвост. Иногда негромко ворчал, что ему приходится идти пешком и пару раз осмелился попроситься на руки к Северусу, на что получил твёрдый отказ.

В подземельях ночью было намного холоднее, чем обычно. Я быстро замёрз в одной пижаме и наколдовал на себя согревающие чары. Мы прошли до самого конца длинного коридора, остановившись недалеко от потайного прохода в гостиную Слизерина. Северус отпер чёрную железную дверь с квадратной решёткой наверху, прошёл в маленькую комнату. Она была разделена пополам железными прутьями клетки. С одной стороны, под светом напольной лампы, удобно устроился в кресле Филч с бутербродом в руках, с другой – на узкой скамье сидел сгорбленно Квиррелл. Он никак не среагировал на появление Снейпа, продолжая таращиться стеклянным взглядом в каменный пол. Филч удивлённо обернулся на зельевара.

— Профессор Снейп? — пробормотал завхоз, — а вы чего?..

Снейп вырубил его, не сказав ни слова. Голова старика безвольно упала на грудь, и он тут же захрапел. Бутерброд шлёпнулся на пол из ослабевших пальцев. Рикки, радостно потерев маленькие ладошки, тут же схватил еду. Я прошёл вместе со Снейпом ближе к клетке с пленником. Выглядел бывший учитель скверно. На сером лице остались следы запёкшейся крови, одежда была порвана. Обрубок руки был туго перетянут бинтами, но белая ткань уже пропиталась местами алым.

— Опять ты, — небрежно выплюнул Квиррелл, не поворачивая головы, — что? Посмеяться пришёл? Потешить своё эго?

— Сюда смотри, — холодно приказал Северус и Квиринус машинально повернул голову. Я шагнул ближе, почти вплотную к ржавым прутьям маленькой тюрьмы. Поймал колючий взгляд поверженного мага и прошептал одними губами:

— Легилименс.

Решётка, разделяющая нас, исчезла, стены расползлись в стороны, перестраиваясь. Из пола выросли греческие колонны, подпирая высокий потолок. В нишах вспыхнул голубой огонь, окрашивая зал в призрачные цвета. Квиррелл непонимающе закрутился на месте. Я сделал ещё несколько шагов к нему и парень, наконец, заметил моё присутствие. Глаза и рот его округлились. Я предстал перед ним в своём истинном облике.

— Господин! — он низко поклонился с раболепной радостью в голосе. — Я думал, что потерял вас! Прошу, помогите, я не знаю, как быть! Клянусь, я достану для вас камень! Я!.. я найду другой способ дать вам жизнь! Молю, помогите мне выбраться!

Я молча наблюдал за его нытьём, ожидая, когда он угомонится. Наклонив голову в бок, я улыбнулся уголками губ. Ощутил подкрадывающийся страх Квиррелла.

— Ты перепутал меня со своим жалким дружком, Квиринус-с-с…

Страх ворвался в зал, окутал парня коконом. Хрипло втянув воздух, словно задыхаясь, Квиррелл рухнул на колени. Подполз ко мне, опираясь о неровный пол тремя конечностями. Потянулся губами к подолу мантии, но я резко отдёрнул ткань, скривившись от омерзения. Этот червь не достоин касаться её! Он заискивающе поднял на меня взгляд.

— Повелитель! — пролепетал он, ниже сгибаясь к полу. Напомнил сразу Хвоста. — Это вы! Вы живы?! Прошу!.. если бы я знал! Я бы никогда!.. Умоляю вас!

— Как ты смог найти моё кольцо? — я отступил назад, только чтоб свободно обойти парня неспешно вокруг.

— Я-я много читал!.. — Квиррелла крупно заколотило, к нему вернулось заикание. — Я тщательно изучал вашу и-и-историю, г-господин! Проделал долгую к-к-кропотливую работу! Я желал!.. Я хотел вернуть в-в-вас к жизни, Повелитель! Когда я смог обнаружить дом ваших предков, я!.. Я почувствовал зов кольца! Оно манило меня к себе… прошу, вас!..

— Понятно, — я остановился справа от него, скрестив руки на груди. — Тогда объясни, как ты сумел снять с него проклятие? Оно должно было убить тебя.

— Я… — Квиррелл замялся, глупо поморгал, — кольцо подсказало мне. Оно хотело быть со мной…

Я сердито цыкнул. Какой же наглый и самостоятельный крестраж! Так хотел приделать себе ноги, что вцепился в первого попавшегося недотёпу-мага. Но ему крупно повезло, что нашёл его именно Квиринус, а не старик. Как занятно в этот раз всё получается!

— Что ж, я узнал всё, что хотел. Ты мне больше не нужен. — Я хищно ухмыльнулся, обнажив верхние зубы. Приятно было видеть, как дрожь прошивает всё тело мага. Воздух дрожал вокруг него от ужаса передо мной. Как же мне этого не хватало! Постояв ещё немного, наслаждаясь отчаянием другого человека, я отвернулся от него. В тот же миг вышел из сознания Квиррелла, возвращаясь в его маленькую камеру. Прошло от силы секунды две, после произнесённого заклинания. Квиринус сидел на скамье полностью опустошенный. Из горла его вырвался жалкий всхлип. Он более был неинтересен Лорду Волдеморту. Я дёрнул Снейпа за длинный рукав, показывая так, что готов уходить.

— Я провожу вас в палату, милорд, — шёпотом произнёс Северус, отпирая дверь в коридор. Не дав ему уйти далеко вперёд, я снова схватил его за мантию.

— Погоди, мне нужно ещё кое-что сделать. Сопроводи меня до ворот Хогвартса.

— Посреди ночи? — Снейп недоумённо выгнул одну бровь, глядя мимо меня. — Неужели это не может подождать до утра?

— Нет, не может! — жестко отрезал я, — мне нужно ненадолго покинуть территорию замка.

— Прошу прощения, Повелитель, но одного я вас ночью отпустить не могу, — строго поджав губы ответил Снейп. — Вы либо ждёте до утра, либо я иду вместе с вами. Я, как учитель Хогвартса несу ответственность за учеников.

— Я уж было подумал, что ты волнуешься за меня, — холодно хохотнул я и добавил сквозь зубы. — Хорошо. Сопроводи меня до Визжащей хижины. Это тебе сделать не трудно?

Северус колебался несколько секунд, глядя прямо на меня, хоть я и был скрыт маскировочными чарами. Всё же он согласно, но с неохотой кивнул. Крестраж в моей руке забился, как крохотное горячее сердце…

Глава 15. Павлин и индюк

Дочитав абзац, я сунул закладку между страниц толстенной книги. Сев на широкую тумбу и положив книгу рядом, я снял телефонную трубку. Набрал номер, написанный ровным подчерком на клочке пергамента. После трёх гудков раздаётся тонкий деловой голосок.

— Дом Грейнджеров.

— Привет, Гермиона. Это я…

— Привет, Тео! — радостно восклицает она, не дав мне представиться. — Ну что, наши планы в силе?

— Да, конечно, — я кивнул сам себе, — встречаемся возле банка. Ты уже получила ответ от Рона и Гарри?

— Да, Букля сегодня принесла, — как-то недовольно ответила Гермиона. — А ты? Ты уже в курсе что Дурсли заперли Гарри в комнате и почти морили его голодом?!

— В курсе. И про сумасшедшего домовика, который воровал наши письма, тоже…

За время летних каникул я отправил Поттеру три письма, включая поздравление с днём рождения. Меня несколько напрягало, что я не получил никакого ответа, подумал, не возгордился ли мальчишка? Он же в конце учебного года стал звездой Хогвартса!

Вообще последние дни учебного года выдались «весёлыми». Слишком быстро по школе пронесся слух, что четверо первокурсников героически не дали самому Тёмному Лорду завладеть Философским камнем. Во время обеда и ужина, в коридорах и двориках, нас атаковали другие ученики, желая выяснить подробности «подвига». Если сначала такое внимание тешило, то потом стало надоедать. От пристального внимания мы скрывались в доме у Хагрида. Лесничий сначала пожурил нас, потом с интересом слушал, как мы проходили каждое испытание профессоров. Кровожадно похохотал над отрубленной рукой Квиррелла. Мол, будет ему уроком, как детей обижать.

Через пару дней ажиотаж школьников вокруг нашей компании сменился бурным волнением перед финальной игрой в квиддич. Поттер до смешного нервничал сильнее, чем накануне спуска в проклятые подземелья. Тогда он казался решительным, старше своих лет. За пару часов до матча носился кругами по гостиной Гриффиндора и повторял скороговоркой, как правильно ухаживать за гоночной метлой. Напомнил Гермиону, скандирующую свод законов волков-оборотней перед экзаменом по истории магии. Но ничего, перед игрой смог успокоиться и спустя тридцать шесть минут со стартового свистка поймал снитч. Гриффиндор впервые за фиг знает сколько лет стал чемпионом в школьном квиддиче.

А на праздничном ужине в честь окончания учёбы, начал вообще твориться аттракцион невиданной щедрости от Дамблдора. Толкнув торжественную речь, он накинул Гриффиндору триста баллов, за «выдающуюся отвагу, холодную логику перед лицом опасности и кристальную честность». И дальше пошёл список из пяти фамилий, включая какого-то фига Долгопупса, кто удостоился такой награды. Первый раз мне было на столько неловко оказаться в числе отличившихся студентов! Естественно с таким подарком от «самого лучшего директора за всю историю Хогвартса», наш факультет отобрал у Слизерина Кубок школы. Все однокурсники вокруг скакали от радости, но я их чувств не разделял. Вот так, по прихоти старого маразматика, победил его любимый факультет. Впрочем, признаюсь честно, мне понравилось видеть шокированные и огорчённые физиономии Малфоя с дружками и Пруэтт, готовую разреветься в любой момент.

Потом начались каникулы. Я с семьёй отдохнул две недели на побережье на курорте для волшебников с незаурядным названием «Райский котелок», где умудрился сгореть, и мама мазала меня с ног до головы вонючей мазью. После мы с Дорой приехали погостить к бабушке. Она возила нас в Луна-парк, в океанариум и два раза в кино. Ещё пару раз я сходил с бабушкой в музей, посмотреть всякие магловские древности. Довольно интересно было.

Когда я получил письмо из Хогвартса, со списком новых учебников, первым делом позвонил домой. Хотел удивить маму набором из семи книг по защите от Тёмных искусств. Автором был не кто иной, как сам Златопуст Локонс! И, конечно же, мама заявила, что пойдёт покупать их вместе со мной. Боюсь, как бы она не отобрала у меня эти учебники. Что за сумасшедший решил обучать нас по этому ширпотребу?! Наверное, какая-то ведьма бальзаковского возраста, томно вздыхающая лишь при одном упоминании фамилии Локонс.

— Тео! — донеслось настойчиво с кухни. — Я накрываю на стол!

— Ох, ладно, извини, меня зовут, — протараторил я, сползая с тумбочки. — Увидимся в Косом переулке.

— Жду, не дождусь!

Повесив трубку, я захватил энциклопедию про драконов, что, кстати, мне подарила Гермиона на прошлый день рождения, и поспешил на кухню. На диванчике, сложив ноги по-турецки, сидела сонная Дора в растянутой серой майке. На голове у неё было воронье гнездо ядовито-розового цвета. Рикки сидел прямо на столе, напротив сестры, причмокивая первыми горячими блинчиками. Бабушка крутилась возле плиты, орудуя деревянной лопаткой по двум сковородкам.

— С кем это ты там болтал? — сестра шутливо прищурилась, будто в подозрении. — Неужели со своей зазнобой мисс Грейнджер?

— Перестань, Дора, мы с ней просто друзья! — сердито зыркнув на неё, я устроился на высокий стул, положив книгу на колени.

— Да-да, и поэтому ты везде таскаешь за собой книгу, которую она тебе подарила! Ещё и спишь с ней в обнимку!

— Мне просто драконы нравятся!

— Только драконы?..

— Дора!!!

— Ну-ка тише! — бабушка строго пригрозила нам лопаткой. — Тео, в самом деле, убери книгу, а то запачкаешь.

— Ла-а-адно, — я нехотя отложил энциклопедию на диванчик. — Кстати, я вчера прочитал про опаловоглазого антипода. Сейчас расскажу!..

— О, ну щас начнётся! — проворчал Рикки с набитым ртом.

За месяц я практически прочитал всю книгу, на столько меня заинтересовали огнедышащие громадные существа. Впрочем, не все драконы, как оказалось, имеют большие размеры. Да и не все огнём-то стреляют. Но теперь мне стало понятно, почему Хагрид так хотел завести себе дракона. Они крутые! Круче динозавров! И я бы хотел побывать в заповеднике, посмотреть на них в живой природе. Только вряд ли родители согласятся поехать, например, в ту же Румынию. Слишком большой риск быть сожженным или съеденным заживо. Впрочем, думаю если хоть один дракон попробует подойти ко мне близко, мама порвёт его в клочья даже без волшебной палочки. Так что да, лучше не рисковать. Во благо драконов...

— Давай ешь, — бабушка подвинула ко мне ближе тарелку со стопкой толстых блинчиков, — мама скоро приедет.

— Спасибо! — я надкусил первый, макнул его в мисочку с ягодным сиропом, что бабушка сама сделала. — С нами точно никто не пойдёт?

— Увы, я пас. Сегодня в ночную дежурю, так что хочу перед работой выспаться, — бабуля виновато улыбнулась мне.

— Не-а, я лучше телек посмотрю, — ответил хорёк и быстро почесал задней лапой в районе ошейника с маленьким именным медальоном. От Рика в разные стороны полетела светлая шерсть. Зажав блин, между зубов, я возмущённо замычал и прикрыл тарелку с едой руками, чтоб на неё не упали волоски. Бабушка, ужаснувшись, раскрыла рот.

— Ну-ка прекрати это хулиганство! — она два раза негромко похлопала ладонью по столу. — Я тебе больше не разрешу с нами за стол садиться!

— Ой, чё вы какие!.. — простонал недовольно Рик, запрокинув голову.

— Я, короче, тоже пас, — поморщившись ответила сестра, возвращаясь к прошлой теме. — Тебя с мамой провожу и тоже спать лягу.

— А ну, понятно, — я насмешливо хмыкнул, — ты во сколько домой вернулась?

— Какая разница, — она хмуро глянула на меня и, поймав на себе вопросительный взгляд бабушки, тихо ответила, — ну в три…

— Дора! — бабушка укоризненно покачала головой. — Опасно молодой девушке бродить ночью одной по городу!

— Ну, бабуль, не забывай, что я волшебница! От кучки пьяных маглов я без труда отобьюсь! Ты маме только не говори, окей?..

— Хорошо, мой рот на замке, — ответила бабушка с неохотой, — но ты моешь посуду.

Пока мы гостили у бабушки, Дора повадилась бегать поздно вечером по магловским клубам вместе с парочкой новых друзей с курсов мракоборцев. Сейчас у них небольшие каникулы и сестра решила отрываться по полной. Взрослой себя почувствовала! Ох, если мама узнает про ночные прогулки дочери… Страшно представить, какой скандал будет. Иногда мне кажется, что мама слишком сильно печётся о нас. Папа с Дорой рассказали мне, когда она получилась письмо от МакГонагалл о моей лёгкой травме головы, была готова немедленно мчаться в школу на разборки с Дамблдором. Папа еле смог её отговорить. Хотя, я бы посмотрел на шоу! К счастью, декан не стала толком уточнять, как именно я покарябал затылок. Подумала, наверное, что объяснения, как я отбирал у призрака Волдеморта Философский камень ночью в подземельях, плохо повлияют на психику родителей.

Через час на пороге появилась мама в прекрасном расположении духа. Она поговорила немного с бабушкой и Дорой, и мы вдвоём отправились в Косой переулок. Добрались до него на автобусе, всего за три остановки. И едва нам стоило пересечь порог «Дырявого котла», как нас накрыл галдеж целой толпы волшебниц разных возрастов. Наряженные дамочки болтали все разом, и я не мог вычленить ни одного отдельного слова. Все столики и места за барной стойкой были заняты шумными женщинами. Среди пёстрой толпы я разглядел только двух мрачных мужчин, сопровождавших своих дам. Под ногами у нас, пока мы протискивались к задней двери бара, мелькнули несколько кошек. На голову мне едва не села серая сова. Творился какой-то бедлам! Запыхавшийся бармен Том не успевал разливать напитки из бочек по высоким тарам и отправлять их по воздуху клиенткам.

— Эй, бармен! — заорала пожилая ведьма, одетая как на похороны в чёрное платье с ситцевым воротником. Мы с мамой как раз проходили мимо её столика, так что вопль ведьмы оглушил меня. — Я заказывала коньяк «Леди Загадка», а не крапивное вино! Вы что, ослепли?! Вы не видите, что льёте?!

— Ох, простите великодушно, мадам Пиквери! — бармен прижал ладонь к груди в знак извинения. Взмахом руки он подманил к себе деревянный резной кубок, полный напитка голубого цвета. Я пригнул голову, чтоб он случайно не тюкнул мне по макушке.

— Дурдом какой-то, — проворчала мама, когда мы вынырнули на свежий воздух внутреннего дворика. — Ты цел?

— Угу, — хохотнул я, оглянувшись на раскрытую дверь, откуда доносили голоса наперебой. — Это что, какой-то женский клуб на выезде?

— Наверное, — мама усмехнулась, стряхнула с моих плеч прилипшие перья, поправила мою отросшую чёлку. — Ну, где вы с Гермионой договорились встретиться?

— Возле банка «Гринготтс».

— Очень хорошо, — мама вытащила свою длинную волшебную палочку из рукава платья и подступила к кирпичной стене.

В такую хорошую погоду покупателей в Косом переулке было полно. Ученики, уже получившие письма из Хогвартса, помчались покупать школьные принадлежности, только я не думал, что людей будет так много. Дорогу до банка я прекрасно знал, но всё равно взял маму под руку, чтоб нас случайно не разъединили. Особенно много волшебниц крутилось возле книжного магазина «Флориш и Блоттс». Когда мы поравнялись с витриной магазина, мама громко вдохнула, прижав ладонь ко рту. Её округлившиеся глаза приковались к кричащей яркими цветами вывеске: «Златопуст Локонс подписывает автобиографию…». Ну, теперь понятно, чего такой интерес у слабого пола вызвал магазин книг!

— Боже правый, сам Локонс, — с открытым скепсисом протянул я.

— Не бурчи, сынок, — мама потянула меня за руку, ведя дальше по улице. Я заметил появившийся лёгкий румянец у неё на щеках. — Я знаю, он тебе не нравится. Но, Великий Мерлин, когда я ещё смогу повидать его вживую?! Ещё и автограф смогу получить!

— Ма-а-ам, ты себя ведёшь сейчас, как школьница перед любимым кумиром!

— Ну и что? Ты вон, посмотри, какие тётеньки пришли, и ничего, — понизив голос сказала она и кивнула в сторону очень объемной дамы преклонного возраста, что обмахивала себя пушистым зелёным веером, в тон её длинной мантии. Она беседовала с совсем дряхлой колдуньей в нелепом розовом платье с рюшами, и в кокетливой маленькой шляпке на взлохмаченной голове. Но больше моё внимание привлекла девочка рядом со старушкой. В чёрном до самого пола платье в белый мелкий горох, её тёмные волосы заплетены в тугую короткую косу, и концы волос съежились непослушными завитками. Непривычно видеть Муфалду Пруэтт в таком образе. Слизеринка скучающе скользила глазами по плотной улице, пока не заметила меня. Беспристрастное лицо её тут же напряглось, плечи ссутулились. Улыбнувшись, я приветливо помахал однокурснице, но в ответ получил недобрый взгляд исподлобья.

— Не горбься, Муфалда! — проскрежетала старушка, хлопнув девочку по спине костлявой ладонью. Девочка тут же расправила плечи, уставившись перед собой остекленело. Похоже, сопровождала она свою опекуншу, тётушку Мюриэль. М-да, строгая особа. Напомнила мне директрису моего приюта. При редких посетителях она была само очарование, а вот со своими воспитанниками… Впрочем, более это не имеет для меня значения.

Просторное мраморное крыльцо банка тоже было занято группой волшебников, и состояла она в большинстве своём из семейства Уизли. Не входили в него только Гарри и Гермиона. Дети Уизли наперебой что-то говорили Поттеру, а плотная рыжеволосая женщина хлопотала над ним, сметая пыль щёткой с одежды. Мальчишке, судя по пунцовому лицу, не сильно нравилась такая забота. Но стоило Поттеру заметить меня, как он мигом переменился.

— Тео! — воскликнул он и сбежал вниз по ступенькам, оставив миссис Уизли стоять со щёткой в поднятой руке. Следом за Гарри побежали счастливые Рон с Гермионой, и я по очереди побывал в их крепких объятиях. Было очень неловко. Стыдно себе признаться, но я всё же рад их видеть. «Золотое трио» уже не вызывало у меня неприязни, как в первые дни в школе. Я слишком привык к их компании. Особенно это касается Поттера. Я должен испытывать к нему жгущую ненависть, ежедневно желать уничтожить мерзкого мальчишку! Но я… охладел. Временно, я думаю! Пока в школе учусь.

— Что с тобой произошло? — не скрыв смешка спросил я, заметив на подбородке Гарри оставшийся след сажи.

— Неудачное перемещение через камин, — хохотнул Рон, — Гарри промахнулся мимо Косого переулка и угодил в Лютный.

— Да, если бы не Хагрид… — Гарри не закончил фразу, передёрнул плечами. Ну, примерно представляю, что он там повидал и испытал культурный шок. Нежная психика Мальчика-Которому-Сказочно-Везёт столкнулась с тёмными силами! Разложенными на прилавках.

Я с троицей друзей и мамой поднялся на крыльцо, поздоровался с остальными. Близнецы Уизли весело помахали мне, Перси сдержанно кивнул, а самая младшая огненно-рыжая девчонка, Джинни, кажется, смущённо отступила за спину матери.

— Молли, Артур, — сухо проронила мама, вежливо улыбнувшись.

— Андромеда, — мать огромного семейства удивленно приподняла брови, — сколько лет, сколько зим…

Родители обменялись рукопожатиями, перекинулись типовыми фразами, и мы всей толпой вошли в здание «Гринготтса». Здесь было куда прохладней, чем на припекающей улице. С тех самых пор, как я впервые ступил в зал банка, он ничуть не изменился. Огромный мраморный зал с громоздкими люстрами всё так же блестит от чистоты, так что на полу можно увидеть собственное отражение. Гоблины неизменно сидят за высокими стойками, склоняясь над листами пергаментов и складывая их рядом с собой в идеально ровные стопки. Только парочка из этих уродливых злобных существ оторвались от работ, бросив в нашу сторону невыразительный взгляд. Мы для них ничем не отличаемся от других посетителей. А я-то хорошо помню, как вошёл в зал, с трудом сдерживая ярость и видел ужас в глазах гоблинов. Но потом, когда я обнаружил разграбленное хранилище Лестрейнджей… меня самого захлестнуло ледяным страхом. Я переправил его в гнев и выплеснул бешенным огнём, сжигая всех окружающих!

— Сынок, ты чего там застрял?

Я вдруг нахожу себя застывшим посреди мраморного зала, бессмысленно глядящего на ближайшего гоблина. Он не обращает на меня внимание, однако по поджатым губам под крючковатым носом и дерганным движениям пера, видно, что гоблин раздражен. А что с меня взять? Я просто любопытный ребёнок! Отвернувшись от банковского работника, я поспешил нагнать остальных.

Гермиона представила своих родителей-маглов, что растерянно топтались возле крайней стойки и хотели обменять фунты на «местную валюту». Артур Уизли пришёл натурально в детский восторг от знакомства с Грейнджерами и предложил им отправиться после банка в «Дырявый котёл», пообщаться и пропустить по стаканчику горячительного. Жаль, что мой папа на работе, а то тоже с радостью присоединился бы к ним. Мы ненадолго расстались с Гермионой, договорившись встретиться с ней на крыльце, и отправились в подземное хранилище «Гринготтса». Я думал, что вся наша большая компания не уместится в прикатившей по рельсам тележке, но сопровождающий нас гоблин удлинил её, всего-то небрежно стукнув указательным пальцем с когтём по сиденью. Едва мы расселись, как тележка резво стартанула с места. Катался я пару раз с Дорой на «американских горках», так они рядом не стояли с поездкой через подземелья банка! От скорости и резких поворотов у меня перехватывало дыхание.

— Я тебе рассказать забыл, — Гарри, сидевший рядом со мной на скамье, наклонился в бок, чтоб я лучше его слышал за стуком колёс. — Меня из камина забросило в Лютный переулок в магазин «Горбин и Бэркс». Ты не знаешь такой?

Ещё бы я его не знал. Несколько лет в нём проработал! Подлизываясь к жадным старикам-богатеям и тёткам, типа той же старухи Мюриэль или её жирной подруги, только чтоб уговорить их продать магический антиквариат подешевле. Но для Поттера я невинно помотал головой.

— Это магазинчик со всякими вещами, часто с тёмным прошлым, — пренебрежительно пояснила мама и покачала головой. — И вот надо было тебе именно туда попасть, Гарри! Ты ничего там не трогал?

— Ну, мне пришлось спрятаться в шкаф, — на этих словах Поттера моя мама недовольно цыкнула языком, — потому что в магазин зашёл Драко Малфой со своим отцом. Малфой-старший продавал какие-то вещи, потому что, как он сказал, к ним домой придут с проверкой из Министерства.

— Люциус, изворотливый ты змей, — хмыкнула недобро мама. — Как же он трясётся за свою вылизанную репутацию.

Я был согласен с мамой. «Дядя» тот ещё гад вертлявый. Поразительно, что он смог обелить себя перед Визенгамотом, выставив жертвой заклятия Империус. И почему его не проверили с помощью сыворотки правды? Да и не только его. Министерские работники при Фадже работают из рук вон плохо. Не то, что при моём режиме.

Тележка остановилась перед нужным хранилищем, и мы все слезли на каменную платформу, разминая затёкшие суставы. Поездка была быстрой, но неудобной.

— Гарри, постой секунду, — к общему удивлению, мама направила на Поттера палочку и слабо постучала ему кончиком по макушке. Поттер застыл как статуя, боясь шевельнуться. Помахав палочкой над его правым плечом, и коснувшись солнечного сплетения, мама удовлетворительно кивнула. — Просто хотела убедиться, что ты ничего не подцепил из этой поганой лавки. Всё в порядке.

У мамы появилась своеобразная фобия на тёмные вещички, после памятной ночи на Хэллоуин. И впервые с того времени она коснулась темы проклятия, хоть не в открытую. В семье стараются делать вид, что этого инцидента не было вовсе. Наверное, меня «травмировать» не хотят…

Сперва мы посетили хранилище семьи Уизли и зрелище это было довольно печальное. Небольшая горстка серебряных монет и один золотой галеон в пустой комнатке. М-да, Малфой всё же был прав, называя Уизли нищебродами. Я заметил, как Рон покраснел и стыдливо поджимал губы, пока его мать со вздохами отсчитывала нужную сумму. В нашей ячейке денег было на порядок больше. Хоть маму и лишили напрочь наследства Блэков, папа у нас получал вполне приличную зарплату. Возможно тут ещё остались мамины накопления за её министерскую карьеру.

Какого же было моё изумление, когда я увидел сбережения семьи Поттеров. Гарри хоть и пытался закрыть собой узкую щель между тяжёлой дверью и каменным косяком, я смог приподняться на цыпочки и заглянуть ему за плечо. Лучше бы этого не делал. Потому как едва не поперхнулся воздухом! Горы галеонов высились до самого потолка, и комната поблёскивала золотым в свете лампы гоблина. Прямо сокровищница Смауга. И почему я был не в курсе, что Поттер богатенький мальчик?! Хотя, чего бы мне это дало? Ещё больший повод ненавидеть его! То есть, получается, что пацан богач, а живёт как прислуга в доме родственников-маглов, носит обноски кузена и в лучше случае ест раз в день?! Это… несправедливо как-то.

Ещё одна стремительная поездка на тележке и мы, наконец, выходим на свежий дневной воздух. На крыльце разделились – Молли с дочерью направились в ателье за школьной мантией, старшие братья Рона разбежались по своим делам, а моя мама отправилась в аптеку, закупить мне ингредиенты для зельеварения, и кое-что для дома. Встречаться мы должны были возле книжного магазина через час. Я с «Золотым трио» побежал в кафе-мороженное, трескать, собственно, мороженное. Удачно мы заняли круглый столик под расписным зонтиком, обмениваясь друг с другом новостями за лето.

— И из-за выходки этого пучеглазого эльфа меня чуть не исключили из школы! — рассказывал Гарри подробнее о домашнем эльфе, что появился в его комнате и твердил о некоем заговоре и опасности для Поттера. — Вы представляете? Я мог бы не вернуться в Хогвартс…

— Ну, это маловероятно, — сказал я, копаясь маленькой ложечкой в фисташковом мороженном с веточкой мяты. — Уверен, Дамблдор бы заступился за тебя.

— Мне бы не хотелось его беспокоить, — угрюмо пробормотал Гарри, наклонившись над своей миской. — Что вы думаете на счёт этого домовика? Мог ли его действительно отправить Драко, чтоб насалить мне?

— Вполне, — ответил я, и Рон активно закивал.

— Не знаю, Гарри, а вдруг Добби прав? — Гермиона взволнованно посмотрела на друга. — Вдруг кто-то строит против тебя новый зловещий план?

— Ну, а кто ещё может хотеть навредить Гарри, кроме Малфоя и… — Рон сбился и прошептал, покраснев ушами, — Сами-Знаете-Кого. А если верить Добби, то это… не Он.

— Тогда у нас только один кандидат, — Гарри черпнул ложкой мороженное, соскребая со стенок прилипший шоколадный соус. Разговор для меня был бестолковый, мне было плевать, чего там домовик наплёл Поттеру, однако на ум пришла интересная мысль.

— Погодите. Почему мы зациклились только на Малфое? После фееричной победы Гриффиндора, думаю, любой слизеринец точит на Гарри зуб.

Ребята удивлённо уставились на меня, затем обеспокоено переглянулись между собой.

— Муфалда, например, — продолжил я. — Как раз сегодня я встретил её возле книжного. Рон, у твоей тётушки Мюриэль есть эльф-домовик?

— Есть, — тут же ответил Рон, и я заметил, как широко распахнулись глаза Поттера, — но это девочка и зовут её Финни.

— Значит, Муфалду отметаем, — Поттер невесело улыбнулся. — И под подозрением у нас остаётся ещё около сотни слизеринцев.

— Гарри, тебе надо быть осторожным, — прошептала обеспокоенно Гермиона.

— Как всегда, — Гарри беспечно пожал плечами.

После посиделок в кафе Флориана Фортескью мы направились к книжному магазину. Шумная толпа перед лавкой только разрослась. Среди разномастных волшебниц я заметил знакомые лица посетительниц «Дырявого котла». У одной из них на голове свернулась рыжая кошка, и казалось будто у женщины на голове мохнатый тюрбан. Хорошо, что не фиолетовый.

— Златопуст Локонс! — с восторгом произнесла Гермиона, прижав ладони к порозовевшим щекам. — Мы увидим вживую самого Локонса!

— Ты что, увлекаешься его книжонками? — с разочарованием спросил я. — Мисс Грейнджер, я был о вас лучшего мнения.

— Ты хоть прочитал одну его книгу?! — взвилась девочка, краснея ещё больше.

— Пытался, но у меня внезапно проявились признаки отравления на первых же строках.

— Теодор!!

— В самом деле, Гермиона, — Рон покривился, словно учуял что-то мерзкое. — Локонс редкостный хвастунишка! У него самомнение с… замок Хогвартс.

— Потому что он герой! — не унималась Гермиона. — Он смог поймать неуловимую мантикору в Ираклионе и уничтожить кровожадного оборотня, прозванного Зверь из Женевы!

— Слушай, если он такой крутой, то почему не выступил против Волдеморта в Первую!.. УХ! — удар локтя в живот заставил меня поперхнуться словами. Я зло сверкнул глазами на Рона, а тот смотрел на меня в ответ не менее сердито.

— Просил же не произносить его имя! Неужели так трудно запомнить?!

Погоди у меня рыжий, дождёшься, что я залезу тебе в голову и напугаю до сердечного приступа! Я тебе в кошмарах хуже, чем Поттеру буду сниться!

— А если серьёзно, почему этот Локонс не воевал против Него? — спросил любопытно Гарри.

— Он, вообще-то, ещё в школе учился на момент Первой магической войны! — Гермиона раздражённо закатила глаза. — Но если бы Локонс был старше, то непременно бы бросил вызов Сами-Знаете-Кому! И я уверена, что их дуэль стала бы такой же легендарной, как битва Дамблдора с Гриндевальдом!

Я пренебрежительно зашипел, и к своему удовлетворению услышал насмешливое фырканье Уизли. Поттер же равнодушно пожал плечами. Чтоб не продолжать дальше бессмысленный спор мы подошли поближе к огромной очереди фанаток Локонса. Галдящие от нетерпения женщины готовы были ворваться всей массой в магазин книг, чтоб скорее получить автограф кумира и его крохотную долю внимания. Щуплый полулысый маг перед распахнутыми дверьми едва сдерживал их порыв. Мы еле сумели протиснуться в магазин, выслушав гневные вопли от некоторых нервных особ, что лезем без очереди. Всех четверых возле порога тюкнула в макушку чья-то психованная сорока. Внутри книжной лавки было не лучше. Сумасшедшие фанатки забились в помещение до самого потолка. Мы еле смогли пролезть к нужной полке, чтоб взять с неё по паре книг авторства Локонса. От давления со всех сторон, ароматов разных духов смешавшихся в одну вонючую массу, у меня заломило в висках. Кажется, лезть в этот дурдом было не лучшей идеей!

— Ребята, мы здесь! — над пышными причёсками и разноцветными шляпами я заметил поднятую руку мистера Уизли в коричневом рукаве мантии. Выдернув Поттера, зажатого между широкими тазами двух колдуний, я направился в сторону нашего «маяка». Мама вместе с семейством Уизли и родителями Гермионы стояли в удобном закутке возле шкафа с литературой для совсем маленьких магов. Мама успела взять несколько учебников и теперь бережно прижимала их к груди. Я передал маме добытые книги по ЗоТи, хотел спросить, как будем прорываться к кассе, но меня отвлёк шёпот Гермионы с придыханием.

— Боже, это он!

С нового ракурса нам открылся вид на широкий стол, заставленный высокими стопками книг и окружённый практически одинаковыми портретами Златопуста Локонса. Из всех рамок смотрело его сияющее лицо, приветливо помахивающее руками своим фанаткам. Сам Локонс восседал за столом на высоком стуле, смахивающим на директорский трон Дамблдора. Он, разодетый в ярко-голубую идеально отглаженную мантию, улыбался ещё шире, чем все его портреты. Хотя казалось, куда ещё больше? Рот скоро треснет! Он то поворачивался боком, то замирал с одной из книг в руках, сияя отбеленной улыбкой, позируя перед невысоким магом, беспрестанно щёлкающего камерой. Над ними висел дымок от вспышек волшебного фотоаппарата. Вокруг Локонса щебетали его взрослые поклонницы. Какая-то блондинка в короткой изумрудной мантии стояла позади Локонса, прижимая руки к груди, с восхищением смотрела на него. Возле неё парил раскрытый блокнот и длинное перо само быстро что-то строчило.

— Вот же павлин, — буркнул Рон, сунув руки в карманы брюк.

— Да уж, терпеть не могу павлинов, — добавил я, без интереса наблюдая за писателем-нарциссом. Не заметил, как возле нас оказался коротышка-фотограф. Он нас тоже не увидел, раз тяжело наступил Рону на ногу, да ещё и рявкнул на него, чтоб не мешался. Каков наглец! Камеру ему, что ли, спалить?

— Не может быть!

Я удивленно поднял взгляд на столик Локонса. Он с невероятным восторгом таращился точно в нашу сторону. В магазинчике на миг повисла тишина. Замерло самопишущее перо. У меня возникло плохое предчувствие. Волшебник в голубом раскинул торжественно руки и воскликнул.

— Это же знаменитый Гарри Поттер!

Теперь же взгляды всей толпы были устремлены на смутившегося до красноты очкарика. Дамочки взволнованно расступились перед Локонсом. Мужчина резво подбежал к Гарри, схватил и потащил к своему столу. Позируя перед защёлкавшей с удвоенной силой камерой, он крепко пожал Поттеру руку. Впечатлённые дамы разразились аплодисментами, умилительно защебетав. Гарри предпринял пару попыток сбежать от Локонса, но тот придвинул его теснее к себе. Наблюдать за этой картиной было смешно не одному мне. Я с Роном переглянулся, и мы оба негромко прыснули в кулаки. А наши мамы вместе с Гермионой завороженно смотрели на Локонса. Какой кошмар.

Писака тем временем начал важно бухтеть, что подарит Поттеру серию своих учебников совершенно бесплатно с автографом. И что он наш новый преподаватель по Защите от Тёмных искусств. Теперь стало не до смеха. Я обменялся с Роном потерянным взглядом под бурные овации армии возбуждённых волшебниц. Гермиона радостно завизжала, хлопая в ладоши и подпрыгивая на месте как мячик. Её родители покосились на дочь с растерянными улыбками.

— Это шутка такая? — спросил я глупо у Уизли. — Дамблдор же не мог взять этого кретина на работу?!

— Ты же знаешь, он со странностями, — севшим голосом ответил Рон, тоскливо глядя, как Гарри что-то отвечает журналистке в зелёном, при этом пятясь от неё. Глаза у женщины алчно блестели. Она отвлеклась на секунду на фотографа, подбежавшего к ней, и Поттеру удалось улизнуть. Какая-то старая ведьма загородила мне обзор на стол Локонса, и я потерял Гарри из виду. Привстав на цыпочки и вытянув шею, я заметил его, мелькнувшего у самого выхода.

— Вон Гарри, — сказал я Рону, указав на двери, — мам, я пойду к Гарри.

— Хорошо, солнышко, только недолго, — рассеянно ответила она, прижимая бережно к груди новенькие учебники. Покачав головой, я схватил под руку Гермиону, застывшую с глупой улыбкой, и потащил её вдоль шкафов к выходу. Прорваться получилось далеко не сразу из-за завалившихся плотно в магазин фанаток. На парочку застывших, как истуканов дамочек мне пришлось рыкнуть, чтоб сдвинуть в сторону. Гарри вместе с дочкой Уизли мы нашли на освободившемся пяточке перед дверьми. К сожалению, в их компании стоял Драко Малфой и что-то язвительно втирал, судя по ухмыляющейся физиономии. Когда мы подошли ближе, я услышал фразу про «новую подружку». Джинни покраснела до корней волос, опустив взгляд на пузатый котелок возле своих ног с учебниками внутри.

— Здравствуй, дорогой кузен, — громко сказал я с фальшивой улыбкой, опережая сердитого Рона. — Как провёл лето?

— Уверен, что лучше тебя, Тонкс, — ответил ворчливо Малфой, выплюнув мою фамилию с пренебрежением. Взгляд его зацепил котелок с книгами. — Ого, Уизли! Как вы смогли купить столько? Наверное, теперь месяц будете голодом сидеть!

Рон издал глухой рычащий звук, швыряя свои учебники в котелок, как ненужный мусор. Я понял его намерения за секунду до того, как он бросился на Малфоя. Успел встать между мальчишками, подняв предостерегающе руки. Гарри с Гермионой схватили Рона плечи, пытаясь сдержать на месте. Драко язвительно рассмеялся. Рыжий сдулся, только услышав строгий оклик отца. Он, вместе с близнецами, прорывался к нам через хаотичную очередь тёток.

— Пойдёмте-ка на улицу, здесь настоящий дурдом, — сказал устало мужчина, обняв Джинни за плечо.

— Кого я вижу! Артур Уизли!

От знакомого напыщенного голоса у меня свело скулы, будто я лизнул слишком кислый лимон. «Любимый дядюшка» нарисовался! Люциус Малфой выскользнул тенью откуда-то из-за полок, горделиво задирая голову. Он поравнялся со своим отпрыском, положив ему руку на плечо. Лишь теперь я понял, на сколько сильно сын похож внешне на отца. Люциус проскользил по всем оценивающим брезгливым взглядом, не обделив и меня. В ответ я лукаво улыбнулся, сузив глаза. Как же мне хочется видеть ужас на холёном лице предателя.

— Люциус, — процедил сквозь зубы Артур. Несколько секунд они смотрели друг на друга неотрывно. Открытой кожей я ощутил, как начал потрескивать воздух вокруг двух магов. Взаимная неприязнь у них была крепкая. Детишки, даже старшие близнецы и Драко, заметно занервничали, наблюдая за отцами.

— Я слышал, что в Министерстве завал, с этими рейдами, — Малфой-старший первый прервал затянувшееся молчание. — Сверхурочные хоть платят? Хотя, судя по этим книгам, нет — он наклонился к котлу Джинни выцепив из него некий учебник. — Стоит ли позорить имя волшебника, если за это толком не платят?

— У нас слишком разный взгляд на то, что позорит имя волшебника, Малфой, — процедил холодно Артур. Предатель крови вызвал у меня немного уважения этими словами. Не стушевался перед белобрысым индюком.

— Очевидно, — хмыкнул небрежно Люциус и перевёл взгляд куда-то за плечо оппоненту. Правый уголок рта у него нервно дёрнулся. — Общение с маглами. А я-то думал, твоему семейству ниже падать некуда.

Отец рыжего семейства удивил меня второй раз подряд. Рыкнув сквозь зубы, он бросился на Люциуса, пнув случайно котелок дочери. Сцепившись, оба врезались в книжный шкаф. На них градом посыплись тяжёлые тома, ничуть не сбавляя пыл дерущихся, как обычные маглы, колдунов. Со всех сторон раздался страшный визг перепуганных покупательниц. Большая их часть разноцветной лавиной высыпала на улицу, снеся в панике ещё несколько шкафов и столиков, с разложенными на них книгами Локонса. Прямо надо мной и Гарри пролетел сбитый кем-то портрет писателя, с перекошенным от ужаса лицом. Близнецы хором подбадривали отца, призывая посильнее наподдать Малфою. Драко стоял белый, глядя испуганно, как его папаша катается по полу, обмениваясь с Уизли ударами. Растерянный продавец бегал вокруг них, требуя прекратить драку. Молли Уизли слёзно молила мужа отцепиться от Люциуса. Меня пробило на смех, от всего происходящего.

— Что вы делаете?! Люциус!

Дыхание от такого знакомого гневного тона. Почти так же кричала Беллатриса от отчаяния, видя побег с поля тех, кто клялся мне в верности. Я вспомнил непривычное жгучее чувство в груди, когда услышал десятки хлопков вспышек трансгрессии. Меня предали. Они все отвернулись от меня, когда я… Я встряхнул головой, прогоняя отвратительное воспоминание. Пелена перед глазами рассеялась, и я обнаружил рядом с собой рассерженную маму. Она придерживала меня за плечо, как бы пытаясь защитить от случайного удара. Драка уже закончилась – раскрасневшихся и помятых Люциуса с Артуром разнял подоспевший Хагрид, встряхнул обоих за шиворот, словно слабых щенков. Малфой-старший, что-то буркнув, швырнул учебник, что всё ещё сжимал в руках, в котелок Джинни. После чего рыкнув напуганному сыну, быстро удалился вместе с ним из магазина.

— Чегой-то ты на него внимание обращаешь, Артур? — проворчал Хагрид, отряхивая мантию мистера Уизли, чуть не свалив того с ног. — Чего так взбрыкнул?

— Этот!.. — задыхаясь после драки, мужчина пригрозил пальцем в пространство, — этот негодяй!.. оскорбил мою семью и моих друзей! — он указал в сторону четы Грейнджер, стоявших испуганные рядом с дочерью. — Я такого стерпеть не смог!

— Ладно уж, не надо так убиваться из-за этого Малфоя, — лесничий Хогвартса подтолкнул Артура к дверям. — Пойдёмте-ка отсюда, пока пресса не набежала.

И как в подтверждение его слов, позади нас громко вспыхнул фотоаппарат.

«Флориш и Блоттс» наша большая и притихшая компания покинула спешно. Журналистка сначала побежала за нами, однако не рискнула брать у кого-то из нас интервью, оставшись на крыльце магазина. Наверное, побоялась грозного вида Хагрида. По дороге до «Дырявого котла», Молли подлатала на ходу порванную мантию Артура и залечила ему разбитую губу. При этом жестко отчитывала поникшего мужа.

— Артур, в самом деле! Какой ты пример подаёшь детям?! Устроить драку у всех на виду!

— Немного не соглашусь с тобой, Молли, — сказала моя мама, поправляя бумажный пакет с книгами у себя в руках. — Люциус заслуживает хорошую трёпку.

Гарри и братья Уизли просияли от слов мамы.

— Но, Андромеда, что о нас подумает мистер Локонс? — печально пробормотала Молли, оглянувшись через плечо, будто писатель следовал за нами попятам.

— Ой, мама, да он был доволен, как нюхлер в ювелирном магазине! — рассмеялся один из близнецов. — Он просил Риту Скитер обязательно написать про «ожесточённую схватку двух уважаемых магов»!

— Скитер? — переспросила миссис Уизли, бледнея щеками и наградила мужа гневным взглядом. — Представляю, что она понапишет про тебя! Она вечно всё преувеличивает!

В «Дырявом котле» мы долго задерживаться не стали. Попрощавшись с Гарри и Уизли, мы с мамой покинули бар вместе с семьёй Грейнджер. Немного поболтали с ними на остановке, пока наш автобус не пришёл первым. Насыщенный поход в Косой переулок меня утомил, и я несколько раз чуть не уронил голову на грудь, борясь с дремотой в дребезжащем салоне. Правда дома у бабушки всю сонливость рукой сняло, особенно когда мы собрались за столом выпить чаю и рассказать обо всём произошедшем.

— Блин, зря с вами не пошла! — с досадой сказала Дора, раскачиваясь на своём стуле. — Хотела бы я посмотреть, как дядюшке начистили пятачок!

— Я тоже! — возопил Рикки, заняв отдельный стул. Он с возмущением посмотрел на меня с мамой. — Чё вы меня не взяли?!

— Ты же сам не захотел, — ответила ему хмуро мама, на что вредный хорёк отмахнулся лапой и надул щёки от обиды. Ненадолго. Пока перед его носом бабушка не поставила мисочку с орехами.

— Я думаю, Хагрид рано их разнял, — сказал я, отрезая себе кусочек свежеиспечённого пирога с вишней. — Мистер Уизли мог бы побольше помять ему бока.

— Надеюсь, Артуру не влетит от начальства, — мама сделала осторожный глоток горячего чая. — Если он потеряет работу, его семье придётся совсем туго.

Да уж, прокормить такую ораву детей трудно, учитывая жалкие горстки денег в их хранилище. Как так вышло, что чистокровный род волшебников бедствует? Что их младшие дети вынуждены донашивать вещи до дыр за старшими? Прямо как в детском доме. Впрочем, вспоминая жилище Мраксов… Уизли хотя бы не опустились до скотского состояния, не живут в грязи. Я поморщился и передёрнул плечами от отвращения. Стыдно осознавать, что эти падшие волшебники являются моими ближайшими родственниками. Ну, в данном случае, являлись.

— Что такое? — спросила бабушка с беспокойством. — Пирог не пропёкся?

— Нет-нет! Пирог прекрасный! — быстро заверил я. — Я просто вспомнил кое-что… неприятное. Не хочу рассказывать.

— Случайно не про Драко Малфоя? — усмехнулась Дора, подперев щёку ладонью. Рикки смешно повторил её позу, привалившись к столу.

— Нет, — рассмеявшись ответил я. — Но, кстати, на счёт кузена. Я боюсь, что в новом учебном году он станет совершенно невыносимым. Победу Гриффиндора за Кубок квиддича и школы, он воспринял как личное глубокое оскорбление.

— Ты главное, не реагируй на его провокации, — наставительно сказала бабушка, помахав чайной ложечкой. — Не хватало ещё, чтобы ты подрался с кузеном.

— Лучше держись ближе к друзьям, — мама мило улыбнулась, пригладив мне волосы, — вместе вам будет проще дать отпор. Ты, главное, не ссорься с ними, они хорошие ребята. Я рада, что ты с ними сблизился.

На это я ничего не смог ответить, лишь коротко согласно кивнул. Внутри шевельнулся неприятный склизкий холодный комок. Друзья. С Поттером. Ну-ну. Я называл друзьями своих Пожирателей смерти, но это слово я приравнивал к «слугам». Теперь же воспринимаю его несколько иначе. В копании Гарри, Рона и Гермионы мне весело, спокойно, комфортно. Но называть их друзьями? Нет. Я просто играю роль. У Лорда Волдеморта друзей быть не может. Только подчинённые…

Глава 16. Пропажа

Оставшиеся каникулы прошли замечательно. Я успел провести с семьёй три дня на озере, ночуя в зачарованной палатке, и съездить в аквапарк в Лондоне. Всё же, чем ближе подходил сентябрь, тем сильнее я начинал тосковать по Хогвартсу в сравнении с прошлым годом, когда я нервно бродил по дому и даже боялся ехать в школу магии. В этот раз я сяду на поезд совершенно спокойно и войду в парадные двери гордо, как хотел изначально. Дамблдор ни в чём меня не подозревает. Он уверовал, что кольцо, в коем были заточены воспоминания Тёмного Лорда, уничтожено огнём. Но оно в безопасности. Как и остальные крестражи. По крайней мере само кольцо и диадема – я проверил их в ночь перед отъездом домой. Не думаю, что старик начнёт поиски в ближайшем будущем. На сколько я понимаю, он зашевелился только после моей неудачной вылазки в Министерство, будь оно не ладно. Так что до самого окончания школы могу не волноваться о крестражах.

В день отъезда в школу меня поехала провожать вся семья вместе с бабушкой. Её мы встретили у платформы девять и три четверти, и папа, взяв свою мать под руку, провёл через барьер. Гермиону с родителями мы нашли возле знакомого стенда с объявлениями, и я с девочкой занял места привычно в конце состава. Гарри должен прибыть на вокзал вместе с семьёй Уизли, но что-то они запаздывали.

— Они не появились ещё? — спросил я, спрыгнув обратно на платформу и глянул в сторону голой стены, откуда как раз вышел пожилой бородатый мужчина с угрюмым худым пацаном. За собой взрослый волшебник волочил огромный потёртый местами чемодан, а его сын или внук нёс на руках дремлющего белого кота. Хорошо, что Рикки их не видел.

— Нет, Уизли мы бы заметили сразу, — ответил папа, вытягивая шею, высматривая наших знакомых из толпы.

— Веди себя хорошо, Теодор, — сказала мама, поправляя мне ворот рубашки, и выразительно посмотрела на меня. — Не ищи себе приключений на пятую точку!

Кажется, это она так намекнула на вылазку за Философским камнем. Интересно всё же, что в письме сочинила МакГонагалл? Спрашивать я опасался, не хотелось опять выслушивать нравоучения.

Раздался первый гудок-свисток поезда. Я тепло обнялся с каждым членом семьи и залез в вагон следом за Гермионой. Перед тем, как пройти дальше в тамбур, я оглянулся. Осмотрел бегло полную людей платформу и нигде не заметил огненно-рыжие шевелюры. Что-то Уизли с Поттером сильно опаздывают. Улыбнувшись напоследок Тонксам, я направился в своё купе, что находилось посередине вагона.

Повезло, что никто не занял «забронированные» места для Гарри и Рона. Спасибо за это Рику. Джарви, выбравшись из своей клетки, сидел скромно на столе, помахивая распушенным хвостом. Гермиона приоткрыла окно и махала из него родителям, обещая часто писать им письма. Я встал с левой стороны от столика, прислонившись плечом к стеклу и тоже помахал своим. Хорошо, что мама на этот раз не плакала, перестала за меня волновалась.

— Вот они, смотри! — воскликнула Гермиона, указывая куда-то рукой. Среди толпы я увидел близнецов Уизли и Перси, что мчались к поезду, едва не снося встречных людей тележкой.

— С дороги! — прокричал один из братьев. — Расступитесь!

Мой папа и отец Гермиона подбежали к ним, помогая загрузить вещи в вагон. Тут же показались мистер и миссис Уизли с напуганной Джинни. М-да, не самый лучший первый день отправки в Хогвартс. Навсегда ей запомнится, как она едва не опоздала на поезд.

— Я не вижу Гарри и Рона, — произнесла с волнением Гермиона. Чуть привстав, она опёрлась ладонью о столик. — Вы их видите?

— Нет, — хмуро ответил я. Прозвучал второй свист и через несколько секунд поезд с лязганьем дрогнул. Платформа зашумела, некоторые провожающие, включая наших родителей, пошли следом за тронувшимся поездом. Когда моя семья пропала из виду, я отступил от окна и вышел в коридор. Увидел там запыхавшихся старших братьев Рона и пунцовую трясущуюся сестру. Чемоданы хаотично лежали на полу.

— Фу-у-ф! Вот это пробежка! — выдохнул один из близнецов, смахнув выступивший на лбу пот ладонью.

— А где Рон и Гарри? — спросила Грейнджер выглядывая из-за моего плеча. Уизли странно посмотрели на нас, затем переглянулись между собой.

— Не знаю, наверное, в последний вагон заскочили, — ответил второй близнец, беспечно пожав плечами.

— Но Джордж, это последний вагон! — воскликнула Гермиона.

— Да? Я не заметил.

— Вечно с Роном проблемы, — проворчал Перси, подхватывая два одинаковых старых чемодана. — Идём, Джинни, поищем тебе свободное место.

Я с Гермионой отступил в купе, чтоб не мешать Уизли в проходе. Прикрыв неплотно дверь, я обменялся с девочкой и хорьком озадаченным взглядом.

— Они что, опоздали? — пробормотала Гермиона, часто поморгав.

— Как? Машинист же должен был увидеть, что двое учеников ещё не успели сесть, — я сделал небольшую паузу. — Если, конечно, они были на платформе.

— Но… куда они могли деться? Разве родители Рона не заметили, что он и Гарри отстали?

Я растерянно пожал плечами. Ситуация складывалась нелепая. Серьёзно, куда мог исчезнуть Поттер с закадычным дружком, прямо посреди многолюдной платформы? Или же они не прошли сквозь барьер? Но почему?

— Тео, — испуганно выдохнула Гермиона, схватившись пальцами за замок бежевой кофты. — А вдруг с ними что-то случилось? Вдруг домовик Добби был прав?

— Думаешь, кто-то напал на них? — я скептически приподнял брови. — На глазах у десятков магов и никто не среагировал? Или же рискнул на виду у маглов их похитить?

— Я не знаю! — Гермиона мотнула головой, разволновавшись до покраснения щёк. Кажется, я тоже начинаю переживать за двух сопляков. По крайней мере сердце у меня забилось чаще, и в животе появилось неприятное ощущение. Но ведь с Поттером ничего не должно случиться. Ему пока ничто не угрожает. Кроме меня и Пожирателей смерти у него нет врагов. Или же кто-то из слизеринцев действительно разозлился из-за упущенных двух Кубков настолько сильно, что готов причинить вред второкурсникам?

В дверь купе стукнули быстро три раза. Сердце у меня подскочило от надежды, что сейчас к нам зайдут запыхавшиеся Рон и Гарри, и объявят, что еле успели каким-то чудом догнать мчащийся поезд. Вместо них появился Перси в сопровождении Джинни.

— Свободных мест в вагоне больше нет, — объявил он важно, шагнув к нам с одним чемоданом и клетчатой сумкой. — Вы не против, если Джинни поедет с вами?

Прозвучала фраза больше утвердительно, чем вопрошающе. Спорить с Перси, что эти места заняты для исчезнувших Рона и Гарри, мы с Гермионой не стали. Лишь переглянулись между собой с некоторой досадой.

— Да, конечно, проходите, — сказала Грейнджер, приятно улыбнувшись девочке и посторонилась, пропуская её вместе с братом.

— Отлично, — Перси поставил чемодан сестры и сумку на пол, между диванчиками. — Помогите Джинни поднять вещи наверх, а я пройдусь по поезду, поищу брата вместе с Поттером.

— Погоди, я с тобой, — выпалила Гермиона и обратилась ко мне. — Тео, помоги, пожалуйста, Джинни.

— Хорошо, — ответил я, уже в спину Грейнджер, выскочившей в коридор за старостой. Сомневаюсь я, что они смогут найти мальчишек. Я почти на сто процентов уверен, что на «Хогвартс-экспресс» они не сели. Вздохнув, я натянул на лицо добродушную улыбку. — Привет, Джинни.

— Здравствуй, — промямлила девочка, ниже опуская голову, что походила цветом на спелую помидорку. Это был первый раз, когда я с ней заговорил. Она мне была совершенно не интересна в наши прошлые встречи.

— Присаживайся, я сейчас подниму твои вещи, — вытянув волшебную палочку из рукава рубашки, я лёгким взмахом поднял в воздух сначала чемодан, затем и сумку. Они взлетели на правую верхнюю полку и ровно улеглись возле моего чёрного новенького чемодана. Опустив палочку, я поймал на себе изумлённый взгляд девочки. Снова буднично улыбнулся ей, хотел объяснить, что так намного проще поднять тяжелый груз, но почувствовал резкую боль в левой кисти. Вскрикнув, я отшатнулся от столика, встряхнул зудящей рукой. На ладони и тыльной её стороне отпечатались следы острых зубов. В некоторых местах выступили алые капельки.

— Ты сдурел?! — рявкнул я на хорька, что хлопал по столу хвостом. — За что?!!

Рикки в ответ ощерился, яростней закрутив хвостом. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Джинни испуганно отступила к раскрытой двери купе. Тут-то я сообразил, чем так разозлён джарви, и хлопнул себя по лбу.

— Чёрт! Прости, я совсем забыл, что ты под заклятием немоты! — я коснулся концом палочки носа Рика и развеял чары. В ту же секунду по ушам резанул его хрипатый ор.

— НАКОНЕЦ-ТО! Что, обрадовались, что я молчу, да?! Понравилось?! Вот хрен теперь вы меня заткнёте! Я всё вам выскажу!! Волшебники, твою мать, великие нашлись!..

— Джинни, это мой питомец Рикки! — сказал громко я, перебив вопли хорька. — Наверное, Рон тебе про него рассказывал?

— Да-а-а… — скромно протянула девочка и села на самый край кожаного дивана. Теперь её щёки пошли белыми пятнами от страха. Она неотрывно смотрела на джарви, обняв себя за плечи, как бы в защиту.

— Рикки, это Джинни. Она сестра Рона. Так что не смей её обижать. Понял меня?

— Пф! А то что? — джарви наклонил голову в бок. — Я вот её щас возьму и за нос тяпну, — Джинни пискнув в страхе, закрыла нос ладонями, — и что ты мне за это сделаешь?!

— Не испытывай моего терпения, Рик! — я пригрозил волшебной палочкой самому вредному хорьку в мире и отвернулся от него к двери, чтоб плотнее закрыть её от лишних ушей. Уверен, половина вагона услышала его крики. Вот только я замер с поднятой рукой. В дверном проёме стояла маленькая незнакомая девочка, в коротком светло-розовом комбинезоне с узором из красных цветков. До самых колен у неё надеты разного цвета гольфы – правый был оранжевый с белыми горизонтальными полосками, а левый зелёного цвета, в белый крупный горох. На правой руке у неё был необычный браслет из каких-то блестящих фантиков. На шее ещё более странные бусы из разноцветных пластиковых крышек. Сама девочка была бледной, с очень большими серебристыми глазами, затуманенными словно под заклятием контроля. Светлые, практически белые волосы зацеплены в два высоких хвоста длинными ленточками. Девочка обвела нас всех взглядом с блаженной улыбкой и тонко произнесла.

— Здравствуйте. Можно мне присоединиться к вам? Кажется, все места в поезде уже заняты.

Сморгнув, я только теперь заметил рядом с колоритной гостьей яркий жёлтый чемодан с россыпью наклеек, а за спиной у девочки висел фиолетовый рюкзак, больше похожий на коробку с крышкой.

— Да… — сипло ответил я, потрясённый видом девочки. Кашлянув в кулак, я сказал твёрже. — Да, проходи, садись. Я помогу поднять твои вещи.

— Большое спасибо, — девочка без труда вкатила громоздкий чемодан. — Меня зовут Полумна Лавгуд. А вас?

— Джинни Уизли, — ответила сестра Рона с открытым интересом разглядывая Полумну.

— А я Рикки-Тикки-Тави! — гордо представился джарви, помахав передней лапой новой знакомой. Давно ни я, ни он сам никому не представлял его полным именем. Наверное, тоже под впечатлением от Лавгуд.

— Здравствуйте, мистер Рикки-Тикки-Тави, — Полумна оттянула пальцами края шорт, и присела в изящном для своего роста и возраста реверансе. — Очень рада познакомиться с настоящим джарви.

— Хех! Она мне нравится! — хихикнул хорёк. — Лан, зови меня просто Рикки или Рик.

— Тогда вы можете звать меня просто Луна. Так меня папа называет, — Лавгуд перевела на меня свои необычные глаза навыкате. — А тебя как зовут?

— Треа… — я ещё раз кашлянул, поняв вовремя, что горожу какую-то ересь. Заметил, что Джинни странно посмотрела на меня. — Теодор Тонкс.

— Рада знакомству, — Лавгуд кивнула и села рядышком с Уизли, сложив ладони на острых коленках. Чтоб не стоять истуканом, я, наконец-то, закрыл дверь в купе, и поднял вещи Полумны. Обе девочки с интересом наблюдали за мной. Стало как-то неловко. Быстро справившись с задачей, я спрятал палочку в рукав и сел напротив юных волшебниц. Тишина висела больше минуты, пока её не нарушила Полумна, заговорив неторопливо.

— Так волнительно ехать в Хогвартс первый раз. А вы тоже едете первый раз?

— Джинни впервые, а я на второй курс перешёл, — ответил я, более расслабленно. — Вы на какой факультет хотите попасть? Джинни, ты, наверное, как все в твоей семье, хочешь на Гриффиндор?

— Угу, — Уизли-младшая скромно кивнула, и быстро отвела взгляд в сторону. Щёки у неё вновь запылали. Болеет она, что ли?

— У меня нет особых предпочтений, — произнесла Лавгуд, медленно пожав плечами. — Каждый факультет хорош по своему. Я буду рада учиться на любом из них. Хотя папа говорит, что хотел бы, чтоб я попала на Когтевран. Потому что на нём учились мои родители. А ты где учишься, Теодор?

— Я на Гриффиндоре. Только я пошёл не по стопам родителей. Папа учился на Пуффендуе, а мама на Слизерине. Старшая сестра тоже на Пуффендуй попала. А мне вот… так свезло.

— Как интересно, — улыбка Луны стала шире. — У тебя, наверное, очень необычная семья, Теодор.

— Ну-у-у… — я замялся, не зная, что ответить. Что в представлении Полумны «необычное»? Она себя видела со стороны? Даже для волшебницы она довольно… приметно выглядит. Отвернувшись к окну, где проплывали стройные деревья, росшие близко к железной дороге, я произнёс негромко. — Да вроде самая обычная. Ничем не примечательная. Папа целитель в Мунго, мама домохозяйка, а сестра учится на мракоборца…

На узком ковре из травы, между рядами деревьев и рельс, проползла квадратная тень. Я прильнул ближе к окну, подняв взгляд на чистое небо. Над крышей поезда промелькнуло что-то насыщенного голубого цвета. Я не успел разобрать, что именно увидел. Животное какое-то, что ли?

— Девчули, а хотите я расскажу, как однажды пролез втихую в общагу Слизерина? — спросил Рикки с вызовом. Не мог он долго терпеть, что на него внимание не обращают. И не дожидаясь ответа, начал трещать о своей «сверхважной миссии». Я слушал его вскользь. Сам внимательно смотрел в окно, поглядывая на небо. Надеялся вновь заметить неизвестный объект, но за последующие минуты он так и не появился. Показаться мне точно не могло. Наверное, это был большой воздушный шар или крупная птица. И никакой опасности они не несут. Надеюсь.

Дверь в купе рыком отъехала в сторону. К нам забежала взволнованная взлохмаченная Гермиона. Она раскрыла рот, чтоб с ходу заявить что-то, но осеклась, увидеть незнакомое лицо. Растерянно поморгала, потом вопросительно уставилась на меня.

— Это Полумна Лавгуд, — сказал я быстро однокурснице, и обернулся к блондинке. — А это Гермиона Грейнджер, моя подруга.

— Рада знакомству, — Луна, не убирая будто застывшей на лице улыбки, глубоко кивнула Грейнджер.

— А, да… я тоже рада, — Гермиона нервно рассмеялась, убрала волнистые пряди за уши. — Просто неожиданно было тебя тут видеть.

— Ты нашла Гарри и Рона? — спросила Джинни дрогнувшим голосом.

— Нет, к сожалению, — Грейнджер досадно поджала губы, и я услышал судорожный волнительный вздох Джинни. Гермиона тут же попыталась ободрить девочку. — Не волнуйся, я уверена, с ними всё в порядке. Они просто опоздали на поезд, твои родители доставят их другим способом в школу.

Уизли несколько раз втянула воздух носом, затем согласно кивнула. Не знаю, поверила ли в слова утешения Гермионы, но хотя бы немного успокоилась.

— Тео, можно тебя на пару слов, — Грейнджер взяла меня под руку и настойчиво потянула к двери. Глянула, как бы извиняясь на наших двух попутчиц. — Мы ненадолго, мы сейчас вернёмся.

Не дав мне слово вставить, она фактически выволокла меня из купе и закрыла за нами дверь. Я думал, что мы останемся поговорить в коридоре, но Гермиона повела меня дальше в тамбур. Здесь стук колёс звучал громче. Гермиона выглянула из-за угла, проверяя не услышит ли нас кто. Прислонившись спиной к стенке, потёрла ладонями покрасневшие щёки. Я понял, что она едва держится, чтоб не заплакать.

— Мы с Перси оббежали весь поезд, — сбивчиво пробормотала она, — их нигде нет. Багаж тоже отсутствует. Тео, я боюсь, что с ними случилось что-то плохое.

— Может, они, правда, просто опоздали? Например… не знаю, у одного сломалась тележка, второй решил помочь. А родители Рона торопились посадить остальных детей и не заметили, что двое отсутствуют. Почему ты сразу думаешь на что-то плохое?

— Мне не надают покоя слова Добби. Что если на них напали прямо на вокзале?

— Кто? — я посмотрел на Гермиону, как на неразумное дитя. — Слизеринцы? По-твоему, им самим было плевать, что они не успеют на поезд, главное Гарри и Рону нагадить? Или чтоб самим не опоздать, попросили своих родственников?

— А почему нет? Слизеринцы в большинстве своём коварны!

— Гермиона…

— Да-да, я помню про твою маму, и даже про Мерлина, — с раздражением ответила Гермиона, — но давай не будет исключать того, факта, что среди сторонников Сам-Знаешь-Кого, были сплошные слизеринцы! А их дети сейчас учатся с нами в!..

Гермиона запнулась о свои слова, вытаращилась на меня с потрясением. Я непонимающе сморгнул. Что? Я что-то не то сделал? У меня опять глаза покраснели? Я вроде не злился!

— Тео… — прошептала она, прикрыв нос и рот ладонью, — а вдруг… вдруг на них напал Он?! Тёмный Лорд!

— Да ну, брось! — фыркнув, я запрокинул голову, чуть не стукнувшись затылком о стекло двери.

— А почему нет?! — Гермиона всплеснула руками. — Мы же не знаем, где Он, что с Ним, в каком Он состоянии! Помнишь, Гарри говорил, что слышал жуткий голос в зале с зеркалом? И подумал, что это говорил Сам-Знаешь-Кто!

— А что же он Дамблдору про него не сказал?!

— Не знаю! Постеснялся! Не это сейчас главное! — Гермиона глубоко вздохнула, унимая эмоции и продолжила спокойней. — Я предполагаю, что Сам-Знаешь-Кто мог разозлиться из-за произошедшего в прошлом году. Он нашёл как-то Гарри и напал на него незаметно для всех на вокзале. Заодно похитил и Рона…

— Ага. Похитил, сожрал, останки в землю закопал и надпись написал: «У меня была собака, я её любил»! Блин. Хочу собаку.

— Тео, ты иногда такой невыносимый бываешь, что треснуть тебя по башке хочется! — Гермиона угрожающе подняла руку, сжатую в кулак.

— Не надо меня бить! — я отступил в сторону от Гермионы, закрывшись от неё руками. — Особенно по голове! Она мне нужна. Я в неё… ем.

Грейнджер рассмеялась и заметно расслабилась. Хотя, переживания за друзей в её глазах никуда не исчезли. Признаться, я сам немного волнуюсь. Но все доводы девчонки – чушь! Никто их похитить не мог! А если с ними серьёзно что-то случилось, об этом вскоре узнает Дамблдор и помчится на разборки, выручать своего любимчика со шрамом во лбу. Нам же остаётся ехать смиренно в поезде, надеясь на лучшее.

— Давай вернёмся в купе, — предложил я, — скоро тележка со сладостями поедет. Купим парочку «шоколадных лягушек» для Рона и Гарри, и передадим им в школе. Я уверен, что мы встретим их целыми и невредимыми в Хогвартсе.

— Мне бы твою уверенность, — печально произнесла Гермиона и коротко кивнула. — Но ладно, давай вернёмся. Боюсь, как бы Рик не довёл девочек до слёз.

К нашему удивлению в купе было спокойно, на сколько это можно было в присутствии хорька-матерщинника. Рикки, вальяжно развалившись на столе, судя по обрывку фразы, что я услышал, рассказывал девчонкам, как украл у Филча некий конверт и носился от завхоза по всей школе. Пока ему не надоело, и он не выплюнул свою ношу где-то в районе теплиц. Джинни весело слушала Рика, расслабленно сидя на диванчике, сняв верхнюю кофту. А вот Полумна… Увидев её, я опять застыл в изумлении. Половину лица девочки закрывали огромные очки в розовой блестящей оправе. Одна линза была бардового цвета, другая – синего. Очень… необычный аксессуар.

— Ого-о-о, — протянула Луна, обернувшись ко мне с Гермионой, застывшими перед дверью. — Какая у тебя необычная аура, Теодор. Я такую никогда не видела.

— Спасибо… — неуверенно ответил я, сев на свободный диван, ближе к столику. Рядом приземлилась Гермиона, с непонятным выражением глядя на Луну. — У тебя очень интересные очки.

— Спектрально-астральные, — ответила Лавгуд, неторопливо сняв очки и со щелчком сложила душки, — позволяет увидеть мозгошмыгов.

— Ясно, — я кивнул, хотя ни черта не было ясно. Какие ещё мозгошмыги? Что за звери такие? Вот так вот, не изучать в своё время зоологию!

Примерно через полчаса по вагону проехала тележка со сладостями, и мы все пятеро хорошо подкрепились. Только Гермионе пришлось поделиться с Джинни тыквенными пирожками, потому как у девочки не хватило на них денег. Потом Гермиона достала книгу и погрузилась в чтение, Джинни и Полумна, с виду такие разные девчонки, быстро нашли общий язык. Болтали о квиддиче, о своих семьях, о том, как волшебную палочку ходили покупать. Я иногда присоединялся к их беседе, отвечая кратко или задавая один вопрос. Не сильно то меня интересовали эти темы. Когда же девочки заговорили о (боже мой) Златопусте Локонсе и к ним подключилась оживленно Гермиона, я просто завалился спать. Мне тарахтения о Локонсе хватает дома. А теперь его придётся, как минимум, год терпеть вживую! Я плохо помню, что с Локонсом произошло в моё время, но надеюсь, по нему долбанёт моё проклятие на место учителя ЗоТи. И хорошенько так! Чтоб на всю жизнь запомнил опыт преподавания в Хогвартсе…

Гермиона растолкала меня, когда все три девочки уже переоделись в школьную форму, а солнце скрылось за горизонтом. Джинни снова начало потряхивать от волнения, так что Гермиона пару раз обняла её для поддержки. В контраст Уизли, Полумна была абсолютно спокойна, всё с той же загадочной улыбкой. Не знаю, скрывала ли она свои эмоции, или в самом деле не испытывает нервозности? Я-то хорошо помню свои переживания перед распределением. Чуть позорно в обморок не грохнулся!

Я первым из нашей временной компании спустился на платформу станции «Хогсмид», гудящую от толпы взбудораженных учеников. Помог спуститься своим попутчицам, причём Джинни не сразу приняла мою помощь. Сначала лицо у неё вспыхнуло и мне на секунду показалось, что голова у неё задымилась. Потом она вложила свою влажную дрожащую ладошку мне в руку. У девочки явно проблемы со здоровьем.

— Сейчас подойдёт высокий бородатый мужчина, — сказал я новеньким ученицам, придерживая Рика на плече. — Он соберёт всех первокурсников и поведёт вас к озеру. Смотрите, не потеряйтесь. Лучше вместе держитесь.

— Хорошо… — слабо ответила Джинни, глядя себе под ноги.

— Что я вижу! Дорогой кузен, ты что, пытаешься отбить подружку Поттера?

Со вздохом я закатил глаза. Не успел порог школы переступить, как наткнулся на Малфоя! Стараясь держать лицо бесстрастным, я обернулся лениво на протяжный голос за спиной. Драко с жирными дружками либо ехал в нашем вагоне, либо в соседнем. Не стал бы он продираться через плотную толпу, только чтобы меня позлить? Хотя…

— А где ещё двое? — выплюнул белобрысый с презрением, покрутив головой по сторонам. — Неужели Уизли так расстроился из-за своего побитого папаши, что решил не приезжать в школу? Он сидит рыдает, а Поттер утешает его?

— Слышь, ты, курва малолетняя! — Рикки угрожающе щёлкнул зубами. — Ещё что-то про моих друганов вякнешь, и я тебе!..

— Мне твои угрозы больше не страшны, хорёк, — без единого следа страха ответил Малфой. — Я знаю заклинание, которое сделает тебя абсолютно лысым. Не хочешь ходить посмешищем на всю школу? Тогда закрой пасть.

Крэбб с Гойлом глумливо хором захохотали. Рикки злобно зашипел змеёй, и мне пришлось успокаивающе тронуть его за дрожащий бок. Отступать молчаливо я не собирался, поэтому холодно улыбнулся, не отрывая взгляда от Малфоя.

— Тронешь моего питомца или кого-то из моих друзей, — сказал я с фальшивой добротой в голосе, — и познаешь на себе вкус проклятия. Любого. Какое мне в голову взбредёт. От гниения языка, до свежевания заживо. — На этих словах самодовольная морда Малфоя заметно побледнела. — И доказать, что это я тебя проклял не удастся. Поверь, я искусно ими владею… Удачно добраться до Хогвартса, кузен!

Я слегка тронул застывшую Гермиону за руку, призывая её следовать за мной, и направился к спуску с холма, по которому двигался густой поток школьников, к ожидающих их каретам. Меня так и распирало обернуться, чтоб увидеть наверняка озадаченную и напуганную рожу Драко. Но я себе запретил. Надо идти гордо!

— А красиво ты его! — хохотнул Рик. — Давай пятюню!

Рассмеявшись, я осторожно дотронулся ладонью до протянутой мягкой лапки хорька.

— Признаюсь, я восхищена и напугана одновременно, — с нервным смешком сказала Гермиона. — Малфоя ты вогнал в ступор своей угрозой. Пускай думает, что ты, правда, можешь проклясть его! Может, будет держаться от нас подальше.

— Да. Пускай так думает, — я не смог сдержать хищной улыбки. К счастью, Гермиона этого не заметила. Девочка смотрела с заметным напряжением на кареты, запряжённые крупными вороной масти зверьми, похожими на лошадей. Правда, больше они походили на полудохлых лошадей, ибо кости их выпирали под гладкой кожей, а острые зубы торчали наружу из пастей. На спине сложены мощные кожистые крылья, чёрная длинная грива покачивалась на лёгком ветру, будто шматки паутины. Белесые глаза светились в темноте. Да, фестралы выглядят впечатляюще и жутковато. Особенно теперь зная, что они могут крепко укусить! Грёбаная битва за Хогвартс...

— Пойдём, не бойся, — сказал я Гермионе, улыбнувшись ей ободряюще, — они ручные, не тронут.

Грейнджер замерла, странно посмотрев на меня. Мысленно я выругался, прикусив губу. Чёрт меня дёрнул заговорить о фестралах! Все школьники спокойно забирались в кареты, не обращая на животных никакого внимания. Они их просто не видят! Как мне теперь выкручиваться перед Грейнджер?! Сказать, что карета «ручная»?!

— Хорошо, — на выдохе ответила Гермиона и неуверенно приблизилась к ближайшей свободной карете. Ступив на подножку, она бросила мимолётный недоверчивый взгляд… прямо на фестрала.

— Постой, — я перехватил её руку, не дав Гермионе забраться в карету. — Ты их видишь? Видишь страшных лошадей с крыльями?

— Ну, да… — помялась она, снова глянув на нашего фестрала, что мотнул уродливой головой. — Я их и в прошлом году видела, когда мы из школы уезжали. Просто… я их испугалась, но увидела, что всем вокруг наплевать. Никто их кроме меня не замечал. Поэтому я постеснялась расспрашивать.

— Понятно, — я отдёрнул руку, опомнившись, что всё ещё держу Грейнджер. — А кто у тебя умер?

— Что?! — глаза у неё расширились.

— Фестралов видит тот, кто видел и понял смерть, — невозмутимо пояснил я. — Раз ты их видишь, значит, воочию видела чью-то…

— Тео, давай поедем в школу! — Гермиона вдруг резко перебила меня, сверкнув рассерженно глазами. От такого я опешил, замер с раскрытым ртом. Классно. Да вы сама тактичность, милорд!

— Хорошо, прости меня. Я полез не в своё дело, — выпалил я на одном дыхании, чувствуя, как кровь прильнула к щекам от стыда. Девочка сухо кивнула и забралась в салон. До самого крыльца школы мы ехали в неловком молчании.

Ни на крыльце школы, ни в Большом зале Гарри и Рона мы не встретили. Волнение за друзей, которое Гермиона подавила в поезде, вновь вернулось к ней. Это было видно по её бегающему взгляду, покусыванию губ и по тому, как она часто поправляла причёску.

— С ними определённо случилось плохое, — заговорила она со мной, когда мы заняли места за гриффиндорским столом. Я бы хотел скептически закатить глаза, заверить Гермиону, что с Избранным и его дружком всё в порядке, да только я начинаю сам в этом сомневаться. Чтоб хоть как-то отвлечь Гермиону от переживаний, я указал ей на преподавательский стол.

— Смотри, вон твой любимый Локонс сидит.

— Где? — девочка быстро обернулась с загоревшимися глазами. Локонс занял стул по левую руку от Дамблдора, через одно место. Нарядился он в яркий светло-зелёный плащ, под которым выглядывал зелёный пиджак с золотыми витиеватыми узорами. Новый профессор ЗоТи сидел со своей фирменной широченной улыбкой, периодически кому-то помахивая в зале. Среди учениц слышались радостные повизгивания. Понаблюдав немного за Локонсом, Гермиона повернулась ко мне. Вместо восторга она выглядела ещё больше встревоженной.

— Ты не заметил, что пустуют два стула, — полушепотом, почти не размыкая губ, сказала девочка. — Один Хагрида, а другой…

— Снейпа, — закончил я, озадаченно. — Но ты же не думаешь, что он навредил Гарри и Рону? После того как спас нас в прошлом году?

— Нет, — твёрдо ответила Гермиона. — Я думаю, что он поспешил им на выручку...

— А чё, когда кормить будут?! — буркнул мне Рик в самое ухо, отчего я вздрогнул. На какое-то время я совсем забыл про него, размышляя о пропаже Поттера и Уизли.

— Подожди, сначала должно пройти распределение новых учеников на факультеты, — ответил я, и глянул в сторону закрытых дверей в зал. Ещё надеялся, что сейчас они распахнутся и в Большой зал запыхавшись вбегут Гарри и Рон… Да с чего я так за них переживаю?! В принципе, если Поттер сгинет где-то по дороге в Хогвартс, то мне это только на руку! Желудок при этих мыслях скрутило. Что-то мне не нравятся эти ощущения.

Вскоре МакГонагалл привела в зал вереницу напуганных первокурсников, и Распределяющая шляпа традиционно начала горланить с табурета приветственную песнь. За время её пения я три раза оглянулся на двери. Гермиона четыре. Потом началось долгожданное распределение. Шляпу надел первый мальчика и через две секунды стол Слизерина разразился овациями. Затем второй и третий первокурсник направились занимать место среди пуффендуйцев. Интерес к распределению я проявил лишь дважды, когда назвали фамилию Лавгуд и Уизли. Полумна отправилась на Когтевран, а Джинни, ожидаемо, на Гриффиндор. Близнецы вскочили со скамьи, приветствовав сестру громким свистом. И наконец, после ухода последнего мальчика на Когтевран, на столах появились горы еды. Рикки довольно крякнул и сразу бросился к тарелке с жареными куриными ножками, сбив случайно по пути чей-то кубок, полный сока. На возмущённые вопли он только огрызнулся.

— Гермиона, поешь что-нибудь, — сказал я, заметив, что девочка сидит с пустой тарелкой и угрюмым видом.

— Тео, как я могу есть, когда неизвестно, что с Гарри и Роном? — простонала она и бросила осуждающий взгляд на мою порцию жаренных овощей. — А ты, я вижу, не сильно переживаешь за них.

— Неправда, я переживаю, — серьёзно ответил я, и сам не понял, солгал ли. — Просто своими пустыми желудками мы им не поможем. Серьёзно поешь, тебе с голодухи плохо станет. Положить тебе мясной пирог?

Поразмышляв недолго, Гермиона всё же согласилась. Когда я положил ей на тарелку треугольный кусок ароматного горячего пирога, двери Большого зала распахнулись. Я быстро обернулся, четь не уронив тарелку. По центральному проходу торопливо вышагивал Северус Снейп. Длинная чёрная мантия за ним развивалась, подол её скользил по полу. Многие ученики с любопытством следили за ним, пока он направлялся к преподавательскому столу. Снейп как раз проходил мимо меня с Гермионой и на короткий момент я поймал на себе его непроницательный взгляд. Если он что-то и пытался передать мне, то понять я ничего не успел. Слишком быстро он прошёл. Обойдя стол, он встал между Дамблдором и МакГонагалл, и что-то начал им объяснять. Я с Гермионой сидел слишком далеко, не разобрал ни одного слова, хоть в зале стало заметно тише. Видно было как наш декан напряглась, с недоверием посмотрела на Снейпа, затем что-то сказала. После чего невозмутимый Дамблдор поднялся со своего трона и повернулся, чтоб выйти из-за стола. Гермиона, охнув, схватила меня за руку, крепко до боли сжав её.

— Это плохо… — прошептала она со страхом. — Я говорила тебе, что с ними случилась беда!

— Погоди, ещё ничего не… — я запнулся, наблюдая, как директор уверенным быстрым шагом для такого старика, проходит между столами Гриффиндора и Когтеврана. Я затаил дыхание, глядя на него широко раскрытыми глазами. Одна часть меня кричала в панике, чтоб я отвернулся, другая же желала, чтоб Дамблдор, наконец, заметил меня. За весь прошедший учебный год он ни разу не обделил меня своим вниманием. Когда он явился на утро после разборок в подземельях, я крепко спал и весь допрос «Золотого трио» пропустил, а до этого в коридоре третьего этажа он меня попросту проигнорировал. Даже когда директор произносил мою фамилию вместе с остальными во время награждения баллами, не глянул в мою сторону. Меня будто не существует! Конечно, я же не Гарри Поттер, я просто так, рядом с ним кручусь! Зачем меня замечать?!

Дамблдор прошёл мимо, строго глядя перед собой. За ним следом в двойные двери вышли МакГонагалл и Снейп. И то ли у меня уши заложило от волнения, то ли в Большом зале воцарилась полная тишина пока эти трое шествовали по проходу, но едва двери за ними закрылись, как со всех сторон разом заговорили. Я повернулся обратно к столу, схватил золотой кубок с тыквенным соком и залпом высушил его. Меня слегка потряхивало.

— Вы слышали? — Симус Финниган оперся ладонями об стол, подавшись вперёд ко мне и Гермионе. — Говорят, Поттер и Уизли прилетели в школу на машине!

— И едва не разбились на ней! — добавила какая-то старшекурсница с круглыми не то от страха, не то от восторга глазами.

— Что?! — выдохнула Гермиона и покрутила головой по сторонам. Взбудораженные школьники говорили разом и до меня донеслись отдельные слова: «дерево», «машина» и «скандал». И если я правильно понимаю, двое малолетних недоумков угнали летающий автомобиль папаши Уизли, о котором хвастался Рон в письмах, и приземление было не очень удачным.

— Я слышал, кто-то сказал, что их отчислить собираются, — сказал Оливер Вуд, сидевший рядом со мной. Он любопытно поглядывал на стол Когтеврана. — Если Гарри всерьёз исключат из школы!.. Я его самолично придушу!

— Уверен, его не будут исключать, — сказал я вроде негромко, но ко мне обернулись несколько гриффиндорцев. Пожав плечами, я дополнил. — Это же Гарри Поттер! Спаситель Философского камня и суперкрутой ловец.

А ещё он Избранный, любимчик Дамблдора! Старик не будет ни за какие прегрешения выгонять мальчишку из школы. Он может хоть кабинет зельеварение намеренно взорвать, ничего ему за это не будет. В худшем случае, заставят убирать всё до конца учебного года.

— А как же Рон? — спросила Гермиона, глядя на меня печально и почему-то с мольбой. — Его могут исключить?

— Думаю, Дамблдор пощадит и его, — я хило улыбнулся ей. — На месте Рона я бы больше переживал из-за отца, которому, вероятно попадёт на работе.

— Точно… — Гермиона опустила взгляд на тарелку с пирогом. — Бедный мистер Уизли. Про него и так в «Ежедневном пророке» написали всякое после той драки… А вдруг его уволят?!

На это я не нашёл что ответить, чтоб не расстроить девочку ещё больше. Да, сначала драка в общественном месте с «уважаемым колдуном», потом нелегальное использование зачарованного магловского предмета, к которому имели доступ дети. Артуру влетит конкретно. А потом и Рону.

Дамблдор вместе с хмурыми преподавателями вернулся быстрее, чем я ожидал. Конечно, никаких заявлений по поводу Рона и Гарри он не сделал. Представил Златопуста Локонса под бурные аплодисменты слабого пола, напомнил о некоторых школьных правилах и отправил всех спать.

— Пойдём, — я тронул совсем приунывшую Гермиону за плечо. — Их, наверное, сразу в гостиную отправили, чтоб глаза никому не мозолили.

— Надеюсь на это, — слабо проронила Грейнджер, с неохотой выбираясь из-за стола. Взяв на руки заснувшего Рика, обожравшегося курицей на несколько дней вперёд, я вместе с Гермионой неспешно двинулся к раскрытым нараспашку дверям Большого зала. У самого выхода я ощутил довольно болезненный удар локтем в бок. Охнув, я отшатнулся, наступив Гермионе на ногу. Машинально прижал расслабленную тушку Рика теснее к груди. Это не был случайный толчок. Рядом со мной стояла, хитро скалясь, Муфалда Пруэтт.

— Я тут слышала, что Поттера с Уизли выгоняют из школы, — протянула она пискляво. — Обидно вам, наверное? Не придётся больше купаться в лучах славы Поттера.

— Отстань, — коротко буркнул я, и направился быстрым шагом через вестибюль к лестницам. От высоких стен гулким эхом отдавались голоса оравы учеников. Гермиона поспешила нагнать меня, однако Муфалда тоже не отставала. Я попытался избавиться от её преследования, протиснувшись между тремя высокими парнями с Пуффендуя, и вклинившись нагло в толпу первокурсников, которую вёл с важным видом Перси. Не помогло. Муфалда догнала меня быстрее, чем Гермиона. Отпихнув в сторону какого-то мелкого пацана-гриффиндорца, она преградила мне дорогу, опёршись рукой о каменные перила.

— Я слышала, — начала она с маниакальным блеском в глазах, — что Поттер и Уизли своим фееричным полётом нарушили около ста пунктов статуса о секретности. Мало того, что их исключат! У них отберут палочки и отправят в Азкабан, как настоящих преступников!

Я услышал тихий потрясённый вздох, и заметил боковым зрением, как Гермиона прижала в ужасе ладони к щекам. Какая же противная эта девчонка, Пруэтт. Одна только её ехидная улыбочка заставляет вскипать мою злость. Уголки губ слизеринки дёрнулись, опустились вниз.

— Не слушай её, — сказал сдержанно я, не отрывая взгляда от переменившегося лица Муфалды. — Она постоянно врёт.

И взяв Грейнджер покрепче под руку, я потащил её наверх на седьмой этаж замка, обогнав группу первокурсников. Перси только успел напомнить нам, что нынешний пароль от входа в гостиную: «Индюшка», хотя уже говорил ещё в Большом зале. Но ему же надо показать, что он в Хогвартсе важная шишка!

В гостиной Гриффиндора шумиха по поводу выходки двух второкурсником не утихла. Слухи, которые со скоростью молнии расползлись по школе, обрастали с такой же стремительностью новыми подробностями, и ученики спешили поделиться ими между собой. Пока я с Гермионой и Риком прорывался к пустому столику в углу, услышал, что Поттер с Уизли во время своего эффектного полёта над Лондоном, покалечили с десяток маглов, чуть не врезались в небоскрёб, а потом удирали от преследовавших их мракоборцев на мётлах. Когда я посадил Гермиону за столик, ей уже совсем поплохело. Казалось, что побелевшая девочка вот-вот свалится в глубокий обморок.

— Не слушай никого! — сказал я твёрдо, схватив девочку за правое плечо и слегка встряхнув её. — Всё из того, о чём все говорят, Гарри и Рон не могли вытворить! Я уверен! Подожди меня здесь, я сейчас Рика спать положу и спущусь к тебе.

Получив от Грейнджер вялый кивок, я взбежал по винтовой лестнице на самый верх, в спальню второго курса. В комнате, обставленной в цвета факультета, никого из однокурсников не было. Наши вещи уже занесли – каждый чемодан или сумка стояли напротив кровати с пологом. Положив причмокивающего во сне Рика на свою подушку, я развернулся к выходу, бросив мимолётный взгляд на кровать Поттера. Сделал первый шаг и остановился. На тумбочке Гарри стояла клетка со взъерошенной полярной совой. Букля посмотрела на меня будто с пренебрежительным прищуром, и отвернулась к окну. А на прикроватной тумбочке Рона стояла клетка с крысой, спящей кверху жирным пузом. Здесь же стояли и вещи пропавших пацанов. Довольно хмыкнув, я выбежал из комнаты и, перескакивая через две ступеньки, прибежал в гостиную.

— Букля и Короста в спальне, — сказал я весело Гермионе, только затормозив перед её столиком. Она непонимающе подняла на меня покрасневшие глаза. — Их вещи тоже там. Ты понимаешь, что их не исключили?

— А где же они сами? — девочка тихо всхлипнула. — Давай их поищем? Хотя бы дойдём до учительской, может они там сидят?

— Ладно, если тебе так спокойней будет.

Стоило нам только вылезти из-за портрета Полной Дамы, как мы наткнулись в коротком освещённом факелами коридоре на Гарри и Рона. И судя по их счастливым физиономиям, в ближайшее время их точно не собираются отчислять.

— Вы! — воскликнула громко Гермиона и грозно надвинулась на друзей, отчего те опасливо отступили к лестнице. — Я вас сейчас убью обоих!!

О, я бы посмотрел на твои попытки!

— Все вокруг говорят, что вас отчислили и уже готовят отдельную камеру в Азкабане! — продолжала распаляться Гермиона. — Что из-за вас пострадали маглы! Своим полётом на машине вы нарушили кучу законов!..

— Гермиона, давай хоть ты не будешь нас отчитывать! — не выдержав, огрызнулся Рон. — На нас и так Снейп наорал! Тео, ну скажи ты ей!

— А что я? Я согласен со Снейпом и Гермионой, — спокойно ответил я, и Уизли посмотрел на меня исподлобья, как на предателя. — Лучше объясните, как так вышло, что вы опоздали на поезд и решили полетать на «Форде»?

— Нас никто не подслушивает? — Гарри выглянул из-за угла в огромный холл. Оттуда прокатилось эхо стыковки какой-то лестницы с площадкой. Слышались негромкие разговоры портретов. Понаблюдав немного за обстановкой, Поттер отступил от арки и прислонился спиной к стене. — На вокзал мы приехали за пару минут до отбытия поезда. Семья Рона прошла через разделительный барьер, а мы не смогли.

— То есть? — Грейнджер удивлённо моргнула.

— Стена стала плотной, — объяснил Рон, понизив голос, — кто-то специально заколдовал её, чтобы мы не смогли пройти.

— Что? — вздохнула Гермиона, после чего вдруг стукнула меня кулаком в плечо. — А я тебе говорила, что всё было подстроено!

— Наверное, это мог быть кто-то из слизеринцев, — сказал я потирая ушибленное плечо, недовольно покосившись на девочку. — Кто-то заколдовал барьер, находясь на платформе. Либо старшекурсник, либо уже взрослый маг. Младшим такое не под силу.

— Сейчас мы всё равно не поймём, кто пытался вам помешать сесть на поезд, — Гермиона упёрла руки в бока, придирчиво глядя поочерёдно на Гарри и Рона. — Лучше расскажите, кому из вас взбрело в голову, что добраться до школы на летающем автомобиле самостоятельно – блестящая идея?! Почему никто из вас не сообразил подождать родителей Рона или отравить МакГонагалл сову?!

— Оставь свои наставления при себе! — рыкнул Рон, краснея мигом ушами. — Нам хватило воплей Снейпа у него в кабинете!

— На самом деле в тот момент ничего лучше не пришло в голову, — виновато произнёс Гарри, опустив взгляд вниз. — Полет сначала шёл нормально. Ну, кроме того, что нас заметили около десяти маглов, — Гермиона на этих словах со стоном схватилась за голову, — а когда мы подлетали к школе, машина устала и… мы врезались в Гремучую иву. Снейп вопил, что мы нанесли школе непоправимый ущерб, что это редкое дерево намного нас старше. Вообще, я надеялся, что Снейп после произошедшего в подземельях будет чуточку… добрее.

— Ну, знаешь, я бы тоже на вас наорал, будь я на его месте, — усмехнулся я, скрестив руки на груди. — Вы легко отделались. Но я так полагаю, вас ждёт наказание?

— Да, — Гарри со вздохом кивнул, — профессор МакГонагалл сказала, что позже сообщит нам, что надо делать.

— А я при приземлении сломал палочку, — Рон с печальной миной вытащил из кармана потёртых джинсов переломанную пополам волшебную палочку. Держалась она только на одной щепке, на месте слома наружу торчали пучки серебристой шерсти. Я болезненно скривился от этого скорбного зрелища.

— Радуйся, что не шею! — буркнула Гермиона и развернулся на каблуках к портрету Полной дамы. — Идёмте. Завтра рано вставать.

— Кажется, она обиделась, — насмешливо шепнул я ребятам, наклонившись к ним.

— Обиделась! — Рон сердито засопел, пряча бедную палочку обратно в карман. — Это нам надо обижаться, что она не поддержала нас!

Зато стоило Поттеру и Уизли вылезти из-за портрета в гостиную Гриффиндора, как она взорвалась овациями. Приветствовали двух оболтусов так, будто они второй раз принесли факультету победу за Кубок школы. Гермиона надулась ещё больше от такой несправедливости, а я не смог сдержать саркастичного смешка. Поттер опять школьная звезда…

Глава 17. Малфой в гневе

На следующий день я проснулся в прекрасном настроении. Новый учебный год, новые, так сказать, приключения. До самого завтрака Гермиона продолжала сердиться на Рона и Гарри, фактически игнорировала их до тех пора, пока в зал не прилетела совиная почта. Уизли, вполне ожидаемо, получил из дома Громовещатель. Вопль Молли, усиленный в сто крат, наверное, услышал и Дамблдор в своём кабинете. Многие завтракавшие ученики зажали уши ладонями, чтоб не оглохнуть. Миссис Уизли высказала сыну всё, что о нём думала и пригрозила ему страшное карой, только он окажется на пороге родного дома, и что отцу попало из-за выходки младшего сына на работе, поэтому премии ему не видать, как Рону собственных веснушек. Мальчишка выслушивал крики весь пунцовый и вероятно желавший провалиться сквозь землю от жуткого стыда. Вчера ты был героем, а сегодня над тобой половина школы смеётся. Впрочем, поделом. В следующий раз хорошенько подумает, прежде, чем принимать неадекватное решение.

Первым уроком в новом семестре была совместная травология с пуффендуйцами. Нам, как второму курсу дали доступ в третью теплицу, где росли растения, которые могли хорошенько тяпнуть зазевавшегося садовода за палец или плюнуть в него ядовитой жижей. Эти факты совсем не пугали детишек, скорее наоборот, взбудоражили. Перед входом в теплицы Гарри задержал неожиданно нарисовавшийся Златопуст Локонс. Он минут пять с лучезарной улыбкой что-то втирал ошарашенному Поттеру. Когда я с Роном спросил у вернувшегося Гарри, о чём они разговаривали, пацан раздражённо отмахнулся. Ответил кратко, что Локонс нагородил какую-то ересь про себя любимого.

Следующим уроком, после отдыха от изнурительной и грязной пересадки мандрагор, у второго курса была трансфигурация. Совершенно простое задание МакГонагалл превратить жука-навозника в пуговицу, для большинства однокурсников оказалось сложнее, чем выдернуть орущий сорняк из грядки. Я решил выпендриться и превратил четырёх жуков в пуговицы под цвета факультетов с крохотными гербами. Гермиона, увидев результат моей работы, задохнулась не то от зависти, не то от восхищения, и с ещё большим усердием закрутила волшебной палочкой над своими жуками. У Рона со своей палочкой, перетянутой магическим скотчем, всё было плохо. Она искрила словно сварочный прибор, стоило Уизли произнести заклинание, а в какой-то момент начала пускать зелёные клубы вонючего дыма. Гриффиндорцы, что сидели рядом, надрывно закашлялись, включая меня. МакГонагалл пришлось подбегать к нашим партам и развеивать дым, осуждающе цокая языком. Слизеринцев, особенно Малфоя и Пруэтт, страдания Рона развеселили до истеричного смеха. Лицо Рона снова побагровело от стыда. Меня же хихиканья слизеринцев, начинали злить.

— Эй, хочешь прикол? — шепнул я, обернувшись к Рону и Гарри за столиком позади, потом хитро подмигнув насторожившейся Гермионе. Нацелив незаметно палочку в сторону Малфоя, я пробормотал. — Был жучок маленький, а станет…

Драко как раз взмахнул палочкой, чтоб заколдовать своего жука, но вместо того, чтоб превратиться в пуговицу или её подобие, навозник с хлопком за секунду вырос до размеров взрослой собаки, заняв собой всю парту. Малфой в панике замахал руками, оглушительно завизжав по девчачьи, ничуть не уступая в силе Громовещателю. Нотт, что сидел вместе с ним, за короткий миг оказался в другом конце класса, будто внезапно трансгрессировал. Крэбб и Гойл, за соседней партой, поразительно шустро для своих мясистых туш, вскочили с мест. Аудитория разразилась хохотом. Особенно громко ржали Рон и Гарри, когда Малфой с криками забрался с ногами на стол позади, чуть не пнув в лицо Паркинсон. Конечно, слизеринцам было не до смеха. Ну и Гермионе, которая потрясённо уставилась на меня.

— Мистер Малфой, как вы умудрились увеличить жука?! — возмущённо воскликнула МакГонагалл подбегая к парте Малфоя, с крутящимся на ней жуком. Тот уже схватил передними лапами рюкзак белобрысого, начал грызть. Профессор легко уменьшила навозника и сняла со Слизерина пять баллов за невнимательность Малфоя.

— Круто! — шепнул Рон и хлопнул меня сверху по ладони. Увы, Гермиона шутки с жуком не оценила.

— Это безобразие! — ругалась она, когда мы направлялись на обед через вестибюль. — А если бы жук напал на Малфоя?! Если бы профессор МакГонагалл не успела его расколдовать?!

— Перестань Гермиона! — Рон поморщился. — Ты что, сомневаешься в способностях МакГонагалл? Всё она бы успела!

— Да, но вдруг?! Что тогда бы!..

— Тогда бы Люциус Малфой устроил в школе пышные поминки по своему сыну, — цинично перебил я Гермиону. — И я бы выступил со слезливой речью о том, как Драко погиб в неравном бою с навозным жуком.

Рыжий с очкариком злорадно захихикали, а вот я схлопотал крепкий подзатыльник книгой Гермионы, что она не выпускала из рук целый день. Конечно, то был новый учебник по Защите от Тёмных искусств. В толстом переплёте! После этого Грейнджер рассердилась и на меня, так что ни во время обеда, ни на перемене во дворике ничего не произнесла. А стоило мне негромко посмеяться над Малфоем, угрюмо пересекающего квадратную лужайку, Гермиона прямо опалила меня гневным взглядом. Пришлось заглохнуть и сделать вид, что меня интересуют серые облака.

На первом же уроке по ЗоТи у Локонса начался цирк с единорогами. Во-первых, все стены бедного класса были завешены разных размеров портретами самодовольного Локонса. Все они улыбались, радостно махали и, красуясь, вставали в позы. Меня замутило от их вида. Во-вторых, этот павлин долго представлял все свои сомнительные титулы и задал писать крайне странную проверочную работу, посвящённую самому себе. Ответить на все пятьдесят четыре вопроса верно было совершенно невозможно, если ты не ярый фанатик Локонса. Уверен, моя мама, Кассандра и Молли сдали бы его на отлично. На вопрос про заветную мечту Локонса, я ради смеха написал: «Чтоб лосьон для шевелюры никогда не заканчивался», и что удивительно, почти попал, чего Локонс отметил пред всем классом.

— А вот на вопрос о моём самом знаменитом подвиге, к сожалению, мистер Тонкс, вы ответили неверно, — не убирая блестящей улыбки, Локонс укоризненно покачал головой. — Увы, я не сражался на дуэли с Тёмным Лордом. Однако я уверен, встрется я с ним сейчас, однозначно обратил бы его в бегство!

Я поперхнулся воздухом от негодования. Сделал вид, что просто закашлял, похлопал себя по груди, пытаясь выровнять дыхание. Моя с Поттером парта затряслась, башня из семи учебников Локонса закачалась – это Гарри мелко дрожал от еле сдерживаемого смеха. На себе я почувствовал с нескольких сторон горящие осуждающие взгляды. Сразу несколько девочек, включая Гермиону, обернулись на меня со сверкающими злобой глазами. Как же я посмел смеяться над их кумиром?! Самым храбрым из волшебников! Локонс же никакого подвоха в моём ответе не заметил. Зато похвалил Гермиону, что правильно ответила практически на все вопросы. Кто бы мог подумать?

Дальше наступила поразительная кульминация. Этот идиот выпустил из клетки три десятка корнуэльских пикси, что мигом принялись громить кабинет и нападать на учеников. Шум и паника поднялись страшные. И пока все остальные удирали из класса, причём Локонс тоже, я с «Золотым трио» заморозил и закидал мелких летающих паразитов обратно в клетку. Короче, первый учебный день выдался слишком насыщенным.

Следующие дни, к счастью, прошли куда спокойней. Я заработал для факультета сорок баллов на заклинаниях, трансфигурации и травологии, но потерял десять на зельеварении, потому что мой отвар от чесотки в какой-то момент почему-то начал стрелять зелёными искрами, чего быть по рецепту не должно. Я так и не понял, что сделал неправильно.

Гермиона прекратила дуться на нас и тему полёта на машине больше не поднимала. Рон мрачнел всякий раз, когда требовалась работа с волшебными палочками. Его поломанная подруга из ясеня продолжала выкидывать неприятные фокусы и на следующем занятии по трансфигурации МакГонагалл потребовала вовсе убрать её, пока никто не покалечился. У Поттера же были свои проблемы. У пацана появились два верных поклонника! Первым стал шибко назойливый первокурсник-гриффиндорец Колин Криви. Едва он замечал Гарри, как мчался к нему на всех порах, щёлкал волшебной камерой и постоянно что-то тараторил, отчего у меня начинал кипеть мозг. Я старался убежать подальше при появлении Колина. Но этот мальчишка был ещё терпим, его хотя бы можно было шугануть. Вторым «фанатом» Поттера, как ни удивительно, стал Златопуст Локонс, который фактически преследовал его по всей школе. Как иначе объяснить его внезапное появление там, где находилась наша четвёрка? При каждой «случайной» встрече с Гарри, Локонс притворно удивлённо восклицал и начинал вещать Поттеру о том, как сильно они похожи, как оба знамениты на всю магическую Британию, и что только Локонс хорошо понимает, как ему трудно приходиться порой, излучая свет славы на окружающих. Меня начинало подташнивать всякий раз, когда этот говорящий блондинистый павлин оказывался рядом. На уроке по Защите от Тёмных искусств он рассказывал только про себя, про свои подвиги, красочно описывая. И все девочки в классе томно вздыхали. Бр-р!

Сегодняшним субботним утром я проснулся рано. Сел на кровать, протирая замутнённые глаза, отодвинув край бордового полога, осмотрел внимательно тихую округлую комнату, тускло освещённую бледным светом из-за шторок на окне. Все однокурсники ещё спали, кто-то из них негромко похрапывал. А нет, не все. Постель Поттера была ровно заправлена. Я поднялся с кровати, заметив на его тумбочке записку, придавленную пустым стаканом. В коротком сообщении Гарри проинформировал, что Вуд потащил его на раннюю тренировку по квиддичу. Видимо, Оливер намерен удержать за Гриффиндором звание чемпиона, поэтому никаких поблажек на тренировках не будет.

Рон и Гермиона проснулись вскоре после меня. Я показал им записку Гарри и Уизли предложил пойти посмотреть на тренировку.

Время было слишком раннее, в Большом зале сидело от силы человек десять. За преподавательским столом сидели только три профессора – Флитвик, болтающий с незнакомой мне рыжей волшебницей и угрюмый Снейп, занявший другой конец стола.

— Нет, Рон, садиться мы не будем, — сказала Гермиона другу, когда он плюхнулся на длинную скамью. Поставив рядом с ним свой розовый рюкзак, она вытащила из него обёрточную бумагу и потянулась к тарелкам с бутербродами. — Пока мы будем есть, тренировка может уже закончиться. Ну и Гарри будет голодный.

— А ещё на улице сегодня прохладно, — я взял со стола серебряную ложку, легонько стукнул по ней концом палочки и трансфигурировал в термос. — Поможет согреться.

— Ого… — Рон часто поморгал, пытаясь согнать сонливость. — Здорово ты придумал!

Я подцепил за ручку горячий чайник с ароматным чаем, подтащил его поближе. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я оглянулся на стол преподавателей. Снейп, хмуро уминая омлет, смотрел прямо на меня со слишком подозрительным прищуром. Таким, будто силился сойти за китайца. Я еле сдержался, чтоб не показать ему средний палец. Ещё баллов пятьдесят отнимет!

До самого стадиона мы шли сквозь слабый туман, наползший со стороны Чёрного озера. Было зябко и мы плотнее укутались в мантии. Подоспели к моменту выхода команды из раздевалки. Заметив нас, Гарри радостно помахал рукой. За ним нас поприветствовали близнецы Уизли и Анджелина, крикнув мне персональное «привет». За прошедшее лето мы виделись с ней всего два раза, что не удивительно. Девочка стала старше, у неё появились новые интересы и новые друзья по сборной по квиддичу. Кассандра у нас дома в конце августа говорила, что её дочь побывала на каникулах сначала у Кэти Белл, потом у Алисии Спиннет. Она ещё у меня спрашивала, не хочу ли я съездить в гости к своим «друзьям» или позвать кого-то к себе. Я плавно сменил тему.

— Итак, отработаем первый пункт моей схемы, — объявил Вуд, щёлкнув замками внушительного чемодана. Вытащив из него тяжёлый квоффл, он бросил его Кэти. Девочка поймала его одной рукой и тут же оседлала метлу. — Гарри, вы с близнецами следуете подпункту «Б». Помнишь, что там?

— Конечно, — заверил Поттер, но я его голосе чётко слышалось враньё. Я беззвучно хохотнул. Гарри как-то жаловался, что понять объяснения Снейпа на счёт готовки зелья проще, чем начерченные Вудом схемы. Но всё же им удалось в прошлом году заполучить Кубок квиддича и в этом заслуга не только Поттера.

Слева краем глаза я уловил яркую вспышку и громкий треск. Тронув машинально волшебную палочку в рукаве, я обернулся одновременно с Роном и Гермионой. На самом верхнем ряду соседних трибун сидел Колин Криви в обнимку со своим фотоаппаратом. Опустив камеру, он счастливо выдохнул, не отрывая взгляда от Поттера, поднявшегося в небо.

— Вот же!.. Опять он! — проворчал Рон, отворачиваясь от пацана и сделал шумный хлюпающий глоток из жестяной кружки. Три таких кружки я трансформировал просто из шишек, подобранных по дороге.

— Может ему камеру расплавить? — предложил я, надкусив треугольный сэндвич с индейкой. Вспышки и щелчки камеры отвлекли команду Гриффиндора от тренировки. Слишком был непривычный звук для пустого стадиона. Анджелина оглянувшись на Колина, еле успела поймать мяч, брошенный ей Алисией. Джордж Уизли – его я запомнил под пятым номером – чуть не врезался в столб с кольцом, отвлёкшись от своей метлы.

— Нет, ты что! — Гермиона схватила меня за локоть, будто я уже начал колдовать. — Камера наверняка дорогая, Колин расстроится!

— Подумаешь… — проворчал я, сунув в рот остатки сэндвича. — Зато другие порадуются.

— А этим что здесь надо? — отставив кружку на скамью, Рон приподнялся с места и указал рукой вниз на поле. Из второй раздевалки вальяжной походкой вытекли рослые парни в изумрудных спортивных мантиях. Вуд что-то выкрикнул с возмущением и слишком резко спикировал, едва не столкнувшись с землей. Спрыгнув с метлы несколько неуклюже, он побежал навстречу слизеринцам. За ним спустилась и остальная команда. Над стадионом поднялся невнятный шум. Интересненько.

— Чего они приперлись? — пробормотал Рон, вытирая руки об мантию, оставляя на ней хлебные крошки. — Пойдёмте, посмотрим.

Оставив вещи на трибунах, мы сбежали вниз на поле, сырое от росы. Я немного удивился, увидев среди крепких рослых слизеринцев невысокого худого пацана, что совершенно не вписывался в команду.

— Драко? — вырвалось у меня, только я встал рядом с угрюмым Поттером и все семь пар глаз команды противника уставили на меня.

— Не ожидал меня здесь увидеть, дорогой кузен? — едко протянул Малфой. — Меня взяли новым ловцом сборной Слизерина. И это не единственный сюрприз.

Он демонстративно перекинул из одной руки в другую гладкое чёрное древко метлы. Ровные чёрные прутья на конце имели зелёный оттенок, стремена были из серебра. У меня эти метёлки не вызвали никаких эмоций, но кто-то из команды Гриффиндора тихо ахнул.

— Это же «Нимбус-2001», — произнёс с плохо скрываемым восторгом Рон. — Откуда они у вас?

— Отец Драко подарил, — Маркус Флинт ехидно осклабился, показав кривые огромные зубы. — Так что в этом году Кубок квиддича точно будет наш. Не будет больше никаких нелепых побед Гриффиндора.

— Нелепых?! — Анджелина распахнула глаза в возмущении. — Мы честно и справедливо выиграли Кубок!

— И в этом году тоже вас уделаем! — с вызовом сказал Фред, стукнув битой о рыхлую землю.

— Это на своих-то древних «Чистометах»? — спросил с насмешкой Малфой, и команда Слизерина расхохоталась поистине смехом стаи гиен. И вот с этими дегенератами я хотел делить общую гостиную? Видеть эти отвратные морды практически каждый день? Мне стало противно.

— Зато никто в команде Гриффиндора не покупал себе место, — смело заявила Гермиона. — Всех игроков взяли за талант.

Малфой скривившись от презрения, сделал шаг вперёд. У меня появилось нехорошее предчувствие, что он сейчас треснет Грейнджер по голове метёлкой.

— А твоего мнения никто не спрашивал, — он окинул её с ног до головы полным ненависти взглядом. — Вонючая грязнокровка!

Всего одно слово произвело эффект хлопнувшего заклятия. Девочки-охотницы завопили в гневе разом, близнецы Уизли бросились на Драко с кулаками и паре слизеринцев пришлось прикрыть испугавшегося Малфоя собой. Флинт толкнул Вуда в грудь двумя руками, так что капитан команды Гриффиндора не удержался и повалился на траву спиной. В меня в груди загорелся неприятный огонёк. Гадкий мальчишка не следит за своим языком. Пора его проучить… Между мной и Гарри поднялась палочка, перетянутая скотчем. Твою мать.

— Слагулус!..

— РОН! — я схватил Уизли за запястье, пытаясь остановить его, но опоздал.

— …эрукто!

Шарахнуло, как из здоровенной хлопушки, и зелёная вспышка ударила в Рона. Он отлетел назад на целых три метра, перекатился через голову и замер. Твою мать!

— Рон!! — завопили хором Гарри с Гермионой и наперегонки с близнецами Уизли бросили к мальчишке. Я остался на месте, будто прирос. Задержав дыхание смотрел, как позеленевший Уизли-младший тяжело встаёт на карачки, открывает рот и смачно отрыгивает. Из рта его вывалились несколько крупных чёрных слизняков, окутанных в клейкую слизь.

— Твою мать!.. — повторил я вслух, и спешно зажал рот ладонью. У меня самого от этого премерзкого зрелища к горлу подступила тошнота. Особо впечатлительная Алисия закричала и отвернулась от Рона, Вуд закашлялся, отступив назад. Слизеринцы же дружно заржали, явно переигрывая. Малфой даже упал на траву, покатываясь из стороны в сторону и задыхаясь от смеха.

— Тео!!! — заверещала Гермиона, склонившись над Роном, изрыгнувшего второй поток слизняков. — Помоги ему!

Ну, конечно! Как я колдую что-то, начинает ворчать, что это уровень старших курсов, а тут «помоги»! Ладно, не стоять же столбом и ждать, когда рыжий выблюет всех слизней. Он так до вечера может мучиться. Но перед этим… Оглянувшись на покрасневшего Малфоя, что, икая от хохота прижал колени к животу, я не сдержал улыбки. Отнюдь не доброй. От неё Драко заткнулся и застыл, глупо сморгнув. Новенькая «Нимбус-2001», брошенная рядом на газоне вспыхнула синим пламенем. Завизжав на манер поросёнка, Малфой вскочил, затопал истерично на месте, вцепившись в свою блондинистую шевелюру. Ну не мог я не проучить обнаглевшего невоспитанного сопляка! Довольный собой, я развернулся, взметнув для эффекта подолом мантии и побежал к Уизли. Его друзья и братья смотрели теперь не на Рона, а с изумлением и восторгом наблюдали, как красиво горит новенькая метла. Одна только Гермиона была в ужасе. Она уже раскрыла рот, чтоб поторопить меня или отчитать за поджог метлы, но вспышки фотоаппарата сбили её. Я не заметил, когда рядом появился Колин, щёлкая то страдающего Рона, то горящую метлу.

— Круто! — с восторгом воскликнул первокурсник. — Гарри, поверни его для лучшего кадра!

— Нет, уходи отсюда! — рявкнул на него Поттер и отмахнулся. — Тео, пожалуйста, ты можешь его вылечить?!

— Да, без проблем, — я присел на одно колено перед Роном, мазнув с отвращением взглядом по растёкшейся перед ним слизистой луже и шевелящимися в ней червями. Гадость-то какая! Схватив Рона за шкварник, я грубо распрямил его. Из рта у него торчал здоровенный слизень, водивший отростками на голове по сторонам. О, Салазар! Перекривившись от отвращения, я ткнул палочкой в район желудка Рона и сдавленно пробормотал, — Фините!

Рон выплюнул слизняка на полметра, хрипло выдохнул, потерев живот. Бледно-зелёный цвет лица начал быстро возвращаться к естественному.

— Ну, ты как? — участливо спросил Джордж, склонившись над младшим братом. — Отпустило?

— Вроде бы, — неуверенно ответил Рон, однако улыбнулся с облегчением, — спасибо, Тео…

— Не за что, — сухо ответил я, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхнув мантию. — Додумался сломанной палочкой проклинать Малфоя.

— Ну я психанул! — проворчал Рон, разведя руками. — Ты слышал, как он назвал Гермиону?..

— ТОНКС!

Я лениво обернулся на визгливый крик и не сдержал самодовольной усмешки. Как же приятно было видеть перекошенное от злобы багровое лицо «кузена». Сжатые кулаки у него тряслись, а серые глаза (надо же!) поблёскивали от проступивших слёз. Древко его метлы треснуло в двух местах, ровные тростинки теперь скукожились и торчали в разные стороны. Метла лежала в луже. Возле неё, озадаченно почёсывая макушку, стоял вратарь Слизерина, с поднятой волшебной палочкой в руке. Вся остальная команда со смесью злости и непонимания, таращилась на гриффиндорцев.

— Ты!.. — зарычал Драко, указав на меня обвинительно пальцем. — Я знаю, это ты устроил!

Он вышел вперёд, но дорогу ему тут же перегородила вся сборная Гриффиндора. Близнецы Уизли не двусмысленно покрутили в руках биты.

— С чего ты взял, что это Теодор поджёг метлу? — жёстко спросил Гарри, поднимаясь с травы и вставая рядом со мной. — Какие у тебя доказательства?

— Я-я… — сконфузившись, Малфой отступил ближе к своей команде, и отшагнул за спину здоровенного Флинта. За его тушей он почувствовал себя уверенней. — Я просто знаю! Это точно он! Погоди у меня, кузен, я профессору Снейпу всё расскажу!

— Вперёд, — я безразлично пожал плечами, — посмотрим, кому он больше поверит.

Не переставая осыпать нас угрозами, Малфой схватил изувеченный огнём «Нимбус» и побежал в раздевалку. Остальные слизеринцы не сдвинулись. Флинт выразительно посмотрел на Вуда, криво усмехнувшись. Показывал так, что покидать стадион они не собираются.

— Ладно, ребята, тренировка на этом окончена, — хмуро произнёс Оливер, закинув свою «Комету» на плечо. — Что-то погода испортилась.

Под глумливый смех слизеринцев сборная Гриффиндора понуро поплелась в раздевалку.

Гарри мы дожидались у выхода со стадиона. Колин Криви покрутился возле нас немного, выспрашивая, куда мы теперь направимся. К счастью Рон грубо отшил его и Колин, надувшись от обиды, поплёлся в замок. Но не думаю, что пацан будет долго расстраиваться.

Когда Гарри появился в обнимку со своей метлой, мы отправились по другой тропинке, шедшей у самой опушки Запретного леса к хижине Хагрида. Вчера мы спланировали пойти к нему в гости, и неприятности на стадионе наши намерения не изменили. Ещё издали был виден медленно выползающий из трубы сизый дымок. Хагрид обычно рано вставал и начинал заниматься огородом. Вот и сейчас мы застали его за поливкой огромных тыкв, вымахавших ростом нам по пояс. Наверняка втихую какие-то чары использует, не могло их так разнести на одних удобрениях.

За травяным чаем мы уминали остатки бутербродов и поведали Хагриду обо всём, что произошло на стадионе. Лесничий покраснел от злости после рассказа об оскорблении Гермионы, потом повеселел, когда узнал, что метла Малфоя сгорела практически целиком.

— Знаешь, совсем не обязательно было поджигать Малфою метлу, — поучительным тоном произнесла Гермиона, рассеянно поглаживая слюнявого Клыка по макушке.

— Так это всё-таки был ты?! — просиял Рон, но я его проигнорировал.

— Прости, совсем забыл, что поджигать – это твой профиль, — съязвил я, хмуро глянув на девочку. Рон и Гарри негромко захихикали, Гермиона же возмущённо раскрыла рот и не сразу нашлась, что ответить.

— Долго ты мне ещё будешь припоминать… — она настороженно зыркнула на недоумевающего Хагрида и процедила сквозь зубы, — тот инцидент?!

— До тех пор, пока ты не прекратишь меня поучать!

— Но ты поступил неправильно!

— А я согласен с Тео, — вдруг совершенно серьёзно произнёс Рон, отставив на стол кружку, что захватили мы с собой с трибуны. — Малфой назвал тебя грязнокровкой! Будь моя воля, я бы!.. штаны ему поджёг!

— Ну… всё равно это неправильно, — Гермиона, смутившись, опустила голову. Ей и Поттеру Рон доходчиво объяснил смысл оскорбления «грязнокровка». Девочка тогда заметно поникла и Хагрид тут же принялся подбадривать её, утверждать, что чистота крови ничего не значит, что большинство волшебников сейчас полукровки, и если бы маги не скрещивались с маглами, то давно бы вымерли. Я слушал эту ересь поскрипывая зубами и стараясь держать лицо равнодушным. Получалось с трудом! Руки так и чесались проклясть косматого полувеликана, чтоб, например, слизняки у него не только из рта вываливались! Единственное, с чем я был согласен с Хагридом, это на счёт Гермионы. Она… талантливая волшебница. Будь она чистокровного происхождения или хотя бы полукровка, я бы обязательно захотел заполучить её в верные соратницы. На сколько я знаю, и Беллатриса, и Алекто Кэрроу, и Каллиопа Гринграсс в возрасте Гермионы не показывали столь блестящие результаты. И вообще были посредственными ученицами. Это потом уже, став значительно старше, Белла превратилась в искусную дуэлянтку. Увы, ума у неё не прибавилось…

Бутербродами с чаем мы не сильно наелись, поэтому, когда время подходило к обеду, наши четыре желудка устроили соревнование между собой, кто громче забурчит. От предложения Хагрида поесть рагу из сусликов (Мерлин Всемогущий!), мы тактично отказались и поспешили вернуться в школу. Однако у самых дверей в Большой зал нас задержала МакГонагалл. При виде её сурово сверкающих глаз за тонкими стёклами очков, мне стало не по себе. Я был уверен, что сейчас она накинется на меня с обвинениями за сгоревшую метлу Малфоя, но она пришла по душу Поттера и Уизли. Объявила им о сегодняшней вечерней отработке наказания за уже легендарный полёт на «Форде». Жаль! Мы хотели поиграть вечером в «Зубы дракона». Вместо этого Гарри придётся отвечать на письма Локонса от фанаток, а Рону выпала честь драить кубки в зале наград. Оба восприняли наказание, как страшный приговор.

— Лучше бы нас отправили в лес вместе с Хагридом, — ворчал Рон, накручивая на вилку спагетти в соусе. — Собирать навоз лунтелят или кормить колонию лукотрусов.

— А я завидую Гарри, — сказала Гермиона, не отрываясь от страниц книги «Встречи с вампирами», авторства любимого Локонса. — Я бы хотела помогать профессору Локонсу отвечать на письма его поклонников. Ты должен радоваться.

— Ага, я безмерно счастлив, — фыркнул Гарри, как и Рон невесело ковыряясь вилкой в еде. Рикки, запихнув в рот половину тефтели, глухо засмеялся, однако тут же замолк, уставившись круглыми глазами мимо меня. Я успел испугаться, что хорёк поперхнулся и хотел уже хвататься за волшебную палочку, но в правое ухо мне вкрадчиво шепнули.

— Я слышала, ты пытался сжечь Малфоя вместе с метлой.

За спиной у меня стояла Муфалда, поблёскивая от алчности глазами. На этот раз она была без сопровождения подружек. Я отвернулся от неё, но делать вид, что никакой Пруэтт рядом нет, не выходило. Слишком отчётливо я ощущал на себе её пытливый взгляд, сверливший мне затылок.

— Опять слухи распускаешь? — без интереса спросил я, потянувшись за графином с вишнёвым соком. — Придумала бы что-то поинтересней.

— Малфой сам мне говорил, — с вызовом произнесла девочка, — что он хотел сесть на метлу, но она неожиданно вспыхнула. Прямо у него в руках! Он едва успел отбросить её, чтоб не вспыхнуть самому. А рядом стоял ты и злобно хохотал!

— Всё было не так! — воскликнул Гарри, хлопнув ладонью по столу. Несколько гриффиндорцев покосили в нашу сторону. — Не была метла в руках у Малфоя! И Тео точно не смеялся, он помогал Рону, снимал с него проклятие! Можешь расспросить об этом всю нашу сборную!

— Я больше своим друзьям верю, — Муфалда недовольно скривила рот, скрестив руки на груди. — Вы можете что угодно рассказать, чтоб своего дружка защитить. Но скоро письмо от Драко окажется у его отца, и он придет в школу на разборки. Берегись, Тонкс, скоро тебе будет несладко!

Гадко захихикав, Муфалда вприпрыжку обогнула стол Когтеврана, направляясь к своим однокурсникам. Гарри, Рон и Гермиона с тревогой проводили её взглядом, затем уставились на меня. Я безразлично отмахнулся.

— Да ладно вам. Никто ничего не докажет.

— Ты так в этом уверен? — дрогнувшим голосом спросил Рон. — «Нимбус-2001» – это не старенький летающий «Форд». А Люциус Малфой… Ну, не мне тебе говорить, на сколько он опасен и мстителен.

— Не волнуйтесь, со мной всё будет в порядке, — хмыкнул я, и сделал глоток сока. Мне стало интересно посмотреть на реакцию Люциуса на испорченную дорогую метлу. Я даже буду ожидать его визит в школу!

Пока Гарри и Рон заслуженно страдали вечером, я вместе с Гермионой выполнил всё домашнее задание на понедельник и написал половину свитка по истории магии на среду. Так что завтрашний день у меня был свободный. Гермиона ушла спать в одиннадцатом часу, а я устроился в кресле перед камином с книгой и погрузился в чтение. Энциклопедию про драконов я всю прочитал, и на замену ей откопал в школьной библиотеке книгу «Магловские мифы о драконах». Интересно было почитать о том, как представляют маглы огнедышащих зверюг. Я так увлёкся, что не сразу среагировал на тихий голос, позвавший меня по имени. Вздрогнув, я оторвался от чтения и с удивлением обнаружил рядом Поттера. Взлохмаченного, со съехавшим на бок галстуком и странным шальным взглядом.

— Ой… — вырвалось у меня. — Тебя что, так от писем павлина торкнуло?

— Нет, — хрипло ответил Гарри и вытер под носом. — Рон ещё не пришёл?

— Не-а. А что?

Прежде, чем ответить, мальчишка с подозрением покосился на трёх пятикурсниц, возившихся со свитками за широким столом, затем на Перси, что сидел на подоконнике и жадно читал чьё-то письмо.

— Пойдём, — Гарри кивнул на винтовую лестницу в мужское общежитие. Вложив между страниц закладку с птеродактилем, я последовал за Поттером. Подумал, что он поднимется в нашу спальню на самом верху башенки, но он остановился на середине лестницы. Глянув настороженно наверх, Гарри заговорил тихо, практически шёпотом. — Я сидел в кабинете Локонса, отвечал на его чёртовы письма и в какой-то момент услышал голос. Он говорил страшные вещи, что хочет кого-то убить, сожрать, разорвать… Я спросил у Локонса, слышит ли он что-то, но он ответил, что нет. Есть умные мысли, что это могло быть?

Он вопросительно, с надеждой и крупицей страха посмотрел на меня.

— Хм, — я задумчиво пожевал губами, побарабанил по корешку книги. — А ты не заснул случайно?

— Нет, я точно не спал.

— Тогда… — я помялся, прежде, чем задать следующий вопрос. — Мог ли это быть голос… Сам-Знаешь-Кого?

Может быть, мальчишка уловил мои мысли? Я ж книгу о драконах читал, а они как раз любят жрать, рвать и прочее подобное!

— Нет, — твердо ответил Поттер и мне прямо полегчало. — Это был совсем другой голос. Женский.

— Женский? — переспросил я и нахмурился. Неожиданно. «Избранный» слышит голоса в голове! И не я тому виной!

— Только не говори мне, что это признак шизофрении, — насупился Гарри. — Я и сам понимаю, что это ненормально.

— Ну-у-у, — я растерянно пожал плечами, совершенно не зная, какой дать взволнованному Поттеру ответ. — Может быть, ты переутомился? Я так понимаю, отвечать на письма сумасшедших поклонниц Локонса, удовольствие не из приятных. Мозги вполне могли закипеть.

— Наверное, — Гарри вздохнул устало. Кажется, такой ответ его вполне устроил. — Некоторые конверты ещё и пованивали духами, а окно в кабинете было закрыто. Да, наверное, я просто переутомился. Ладно, пойдём спать…

— И когда казалось, что мне настал конец, я смог дотянуться до волшебной палочки! — Локонс вытянул перед собой растопыренную руку, наклонившись корпусом вперёд, и сжал её в крепкий кулак. — Я направил её на мохнатое брюхо йети и произнёс заклятие облысения! Йети мгновенно лишился всего своего белоснежного покрова и зарычал от горя и гнева!

Локонс выразительно посмотрел на Поттера, что стоял рядом с профессором перед всем классом и старательно делал вид, что его не существует.

— Р-р-р… — глухо протянул Гарри, качнув руками. Несколько однокурсников захихикали, но громче всех Захария Смит. Сегодня у нас было занятие совместно с пуффендуйцами.

— Нет, Гарри, надо громче! — сказал Локонс, не убирая «голливудской» улыбки. Мальчишка зарычал громче, подняв руки выше. — Больше трагизма, Гарри! Ты же кровожадный йети, лишившийся своего достоинства в виде густой шерсти! Добавь экспрессии!

Подняв руки над головой и помахав ими, Гарри издал грозный низкий рык, скривив рот. Теперь уж я не сдержал смешка, но быстро прикрыл рот ладонью, чтоб Поттер не заметил и не обиделся. Уже на котором подряд уроке по Защите от Тёмных искусств ему приходиться изображать чудовищ, поверженных Локонсом, а нам смотреть на их выступление и выслушивать хвастовство волшебника. И пока ничему путному по своему предмету писака не научил второкурсников.

Два отрывистых стука в дверь, и она широко распахивается, не дожидаясь разрешения от Локонса. Весь класс любопытно оборачивается. Из коридора, не перешагивая через порог кабинета, выглядывает Минерва МакГонагалл. Я успеваю удивлённо переглянуться с Роном и Гермионой, прежде, чем наш декан заговорила официальным тоном.

— Прошу прощения, профессор, но могу я забрать ненадолго мистера Тонкса?

В груди у меня нехорошо ёкнуло. Зачем меня куда-то дёргать прямо во время урока? Я вновь обменялся с ребятами непонимающим взглядом, глянул в сторону заволновавшегося Гарри. Он одними губами произнёс одно слово: «Метла». Во рту у меня пересохло. Четыре дня прошло, я и думать забыл о сожжённой метле Драко. Видимо, сова долго несла письмо, поэтому Малфой не примчался в тот же день защищать любимого отпрыска.

— Да, конечно, — Локонс улыбнулся шире и на его зубах блеснули лучи солнца, пробившиеся через витражное стекло. — Всё в порядке?

— Абсолютно, — скупо ответила МакГонагалл и поманила меня рукой, подзывая скорее покинуть класс. — Можете оставить вещи, мистер Тонкс.

Из кабинета ЗоТи мы направились к лестнице и спустились до коридора на втором этаже. Декан, похоже, вела меня в учительскую. Туда обычно по пустякам учеников не водили. Хоть я и догадывался, почему меня выдернули прямо с урока, я решил уточнить у МакГонагалл. Вдруг где-то ещё умудрился проколоться?

— Кхм… Профессор? — спросил робко я, кашлянув в кулак. — Простите мою наглость, но могу я узнать, по какой причине вы забрали меня с урока?

— Думаю, по недоразумению, — холодно ответила она, остановившись перед дверью в учительскую, охраняемую двумя горгульями. — Я уверена, мистер Тонкс, что вы не совершали никаких хулиганских действий.

Она толкнула незапертую дверь и кивнула мне, пропуская вперёд в просторный уютный кабинет. Давненько я здесь не был. Не помню, когда вообще в последний раз заходил в учительскую. Кажется, во времена своей учёбы, на последнем курсе, когда был старостой. И комнатка почти не изменилась. Всё те же стены, отделанные гладкими деревянными панелями, тот же резной массивный камин, два чёрных книжных шкафа и закрытый платяной шкаф между ними. Поменялись только картины. Я совсем не помню огромное полотно с озером и замком на холме, в коем без труда угадывался Хогвартс. Либо я просто не обращал на него внимания. Учительская не пустовала, за длинным столом, заваленным книгами и пергаментами, сидели трое. И какие трое! Северус Снейп и Люциус Малфой с гадким детёнышем.

— Профессор Снейп, — заведя руки за спину, я важно прошёл вперёд, остановившись перед столом. Переведя взгляд на хмурого блондина, я не сдержал хитрой улыбки. — Мистер Малфой. Чем обязан?

Люциус окинул меня уничижительным взглядом, дёрнув уголком рта. В другое время он бы не посмел на меня и глаз поднять.

— Сегодня утром мне пришло письмо от сына, — неспешно начал он, медленно поднимаясь из-за стола. От меня не ускользнула ехидная ухмылка Драко. — Он пожаловался мне, что перед его первой тренировкой, ты, — верхняя губа Люциуса приподнялась, — негодный мальчишка, сжёг его метлу. Ты хоть представляешь, сколько она стоит? Твоему папаше несколько лет придётся отрабатывать без перерывов, чтоб возместить её стоимость!

— Мистер Малфой! — МакГонагалл встала справа от меня и положила на плечо ладонь, в качестве поддержки. Тон профессора был строгий, даже жесткий. — Это голословные обвинения. У вас нет прямых доказательств, что именно Теодор сжёг метлу Драко.

— Ох, это легко проверить, — надменно произнёс Малфой, переложив в другую руку трость с набалдашником в виде головы змеи, и требовательно протянул ко мне раскрытую ладонь. — Мы используем «Приори Инкантатем» на его волшебной палочке. Давай её сюда!

Отдать тебе мою палочку, Люциус? Что-то мне это напоминает. Я поднял взгляд от руки Малфоя на его напряжённое от злости лицо. Вгляделся в серые глаза, чуть наклонив голову на бок. Увидеть бы сейчас, как в них появляется внезапное озарение и ужас, от которого подкашиваются ноги. Долго же тебе, Люциус, ещё выдастся смотреть на меня свысока, как на глупого беспомощного ребёнка.

— При всём уважении, мистер Малфой, — Снейп тоже поднялся из-за стола, — но вы член совета попечителей, а не преподаватель. Позвольте нам выполнять свою работу.

Малфой не ответил, лишь презрительно фыркнул и отошёл в сторону. Снейп невозмутимо протянул мне руку, молча требуя волшебную палочку на проверку. Ладно, придётся подчиниться, иначе хуже себе сделаю. Всё равно, ничего он не обнаружит.

Нахмурившись, зельевар встряхну мою палочку, пробормотав под свой крючковатый нос заклинание. С конца палочки потянулся призрачный дымок, принимая очертания болотной лягушки, которая обратилась в расписную сахарницу – сегодня на первом уроке МакГонагалл обучала этому второкурсников. Сахарница развеялась, дымок выпорхнул во второй раз, обратившись теперь треснутыми круглыми очками, что за секунду стали целыми. Затем было три заклинания левитации, очищения, ещё раз починки и два раза подряд «Акцио». Наконец дошло до «Фините», трансфигурации шишек в чашки, и ложки в термос. Последним заклинанием стали чары охлаждения, применённые к котлу. На них Снейп встряхнул палочкой во второй раз и протянул её мне. Я принял палочку с коротким кивком.

— Как видите, никакого намёка на воспламеняющие чары, — сказал Снейп, сложив руки на животе. — Могу подтвердить, что в пятницу на моём уроке Тонкс использовал заклинание «Фризио» на своём котле, потому что опять витал в облаках и умудрился его перегреть. А инцидент с метлой Драко Малфоя произошёл утром в субботу.

— Но это был он! — воскликнул Драко, вскочив с места. От несправедливости его щёки порозовели. — Я уверен! Он уже угрожал мне несколько раз! А тогда на стадионе он так посмотрел на меня! Он!.. он одним взглядом поджёг мою метлу!

— Мистер Тонкс, конечно, талантливый ученик, — с явным оттенком гордости произнесла МакГонагалл, и на душе у меня стало теплее, — но даже ему не под силу использовать магию без палочки. Тем более невербальную.

Я чётко увидел, как дрогнула бровь Снейпа.

— Возможно кто-то другой поджёг её, — он безразлично пожал плечами. — Предлагаю проверить всю сборную Гриффиндора по квиддичу и заодно лучших друзей Тонкса: Поттера, Уизли и Грейнджер. Правда, на это может уйти много времени. Люциус, вы же не торопитесь?

— Я решительно не понимаю, Северус, к чему эти лишние слова, — Малфой криво усмехнулся. — Вы захватили с собой сыворотку правды, как я просил?

Внутри у меня всё похолодело. Дело плохо.

— Это возмутительно! — воскликнула МакГонагалл, стиснув ткань моей мантии на плече. — Вы не имеете никакого права!..

— Имею, — Малфой извлёк из внутреннего кармана мантии какую-то бумагу с фиолетовой сургучовой печатью и широкой подписью внизу. Он сунул её под самый нос профессора, что ей пришлось отшатнуться. — Вот официальное разрешение от Отдела магического правопорядка на использование сыворотки правды на несовершеннолетнем предполагаемом преступнике. Поймите, наконец, уважаемая мадам МакГонагалл, что было испорчено дорогое имущество. Я хочу выяснить правду, наказать обидчика моего сына, и получить компенсацию.

Нет, дело не просто плохо. ОЧЕНЬ плохо! Раньше-то я легко мог сопротивляться сыворотке правды, но теперь совсем не уверен в своих силах! Прошлогоднее ныряние в разум Квиррелла я в серьёз не воспринимаю, тот и так был ослаблен после допроса и ранения. А сейчас я могу разболтать все свои секреты!

Я посмотрел на МакГонагалл, встретил её слегка напуганный и взволнованный взгляд. К сожалению, она ничем не могла помочь, только ободряюще кивнула мне. Что она может сделать против важной бумажки из Министерства? Северус, вытащив из складок мантии маленький пузырёк с прозрачной жидкостью, выдвинул один из стульев и указал мне сесть на него. Проклятье! И никак уже не отвертеться! Ладно, спокойно, паниковать нельзя. Я выстрою защиту, как делал уже много раз. Правда очень давно.

Сжав крепко дрожащие кулаки, я на немеющих ногах приблизился к стулу. Деревянными неуверенными движениями усадил себя на него. Прикрыл на секунду глаза, сделав глубокий вдох. Вокруг меня, моего сознания начали вырастать крепкие стены из толстого кирпича. Их облепили стальные непробиваемые листы. Плотное кольцо и купол сверху. Ничто не пройдёт сквозь мою защиту. Я открыл глаза уже полностью спокойный. Передо мной стояла взволнованная МакГонагалл, как обычно равнодушный ко всему Снейп и оба Малфоя. Драко обежал стол и встал рядом с папашей, чтоб насладиться моим открытым разумом. Они оба, такие похожие, смотрели на меня с жаждой. Северус откупорил колпачок пузырька.

— Одну секунду, — Люциус перехватил запястье зельевара и поднёс бутылочку с зельем к своему носу. Шумно втянул воздух, помолчал секунды две. — Да, это оно. Прошу начинайте.

Мордред. У меня ведь была крохотная надежда, что Снейп принесёт обычную воду. Впрочем, Малфой быстро бы раскусил обман и закатил бы скандал. У Снейпа тоже выбора нет. Взяв со стола чайную ложку, он капнул в неё ровно три крупные капли сыворотки. Протянул её мне, глядя внимательно с совершенно нечитаемыми эмоциями. Интересно, переживает ли он хоть немного? Ведь если моя ментальная защита слаба, я расскажу не только о себе шокирующую правду, но могу и Снейпа сдать. Что тогда делать будем? Приняв у профессора ложку, чуть дрогнувшими пальцами, я, задержав дыхание, опустил взгляд на ложку. Она была пуста… В мимолётной заминке я внутренне торжествующе расхохотался. И это моя мама Люциуса называла изворотливым?! Северус его значительно превзошёл! Не подав виду, я сунул в рот сухую ложку и проглотил скопившуюся во рту слюну от волнения. После расслабленно откинулся на спинку стула, вопросительно уставившись на Малфоя-старшего.

— Итак, начнём, — пальцы Люциуса в нетерпении постучали по его трости. — Назови своё полное имя.

— Теодор Сириус Тонкс, — без запинки монотонно ответил я, глядя теперь перед собой немигающим потускневшим взглядом. Я знаю, как действует сыворотка правды, мне надо лишь играть роль.

— Очень хорошо, — Малфой шагнул ко мне ближе, — скажи, дорогой племянник, это ты сжёг метлу Драко?

— Нет, это был не я, — ответил тем же тоном я, со злорадством отмечая, как вытянулись лица обоих Малфоев. — Я хотел наслать на Драко проклятие фурункулов, за то, что он обидел мою подругу Гермиону Грейнджер, назвав её грязнокровкой, — МакГонагалл громко ахнула, — но я смог себя сдержать. Я успел напомнить себе, что меня будут ожидать тяжелые последствия, вплоть до отчисления из школы.

— Ты знаешь, кто поджёг метлу? — дрогнувшим от злости голосом перебил меня Люциус.

— Нет, не знаю, — и помешкав короткий миг, я добавил, — но я думал, что Драко мог сам поджечь свою метлу.

— Что?!! — возопил мальчишка и со страхом глянул на своего папашу, — но это бред! Зачем мне это?..

— Чтобы подставить меня или Гарри Поттера, — продолжил я флегматично. — Драко знает, что отец купит ему новую метлу, и решил использовать прекрасный шанс избавиться от одного из своих недругов, оклеветав его…

— Достаточно! — прорычал Люциус, сквозь плотно стиснутые зубы. Ноздри у него раздулись от тяжёлого дыхания. Он сделал ещё один шаг ко мне, сжимая до скрипа трость. — Я не знаю, как ты это провернул, поганец, но я всё равно уверен, что это ты испортил «Нимбус-2001». Но не радуйся, я действительно куплю сыну новую метлу. Так что посоветуй своему дружку Поттеру лучше готовиться к матчу со Слизерином.

Встряхнув головой, отбрасывая светлые волосы за спину, Малфой взглянул на хмурую МакГонагалл с небрежностью.

— Приятного дня! — выплюнул он и размашисто направился к двери. Брошенный Драко растерянно огляделся и пулей выскочил из учительской за отцом, не удосужившись попрощаться с преподавателями. Только дверь за ними хлопнула, я невинно посмотрел на МакГонагалл, потом на Снейпа.

— Простите, можно мне вернуться на урок? — скромно спросил я, и затараторил дальше. — Хоть мне и не нравится профессора Локонс, я бы не хотел зарабатывать себе пропуски. Как преподаватель Златопуст Локонс совершенно некомпетентен, не понимает своего предмета и страдает явным нарциссическим расстройством ли…

— Думаю, вам лучше немного побыть здесь, мистер Тонкс, — мягко перебила меня МакГонагалл. — Профессор Локонс не расстроится, если вы пропустите его урок.

— Я, пожалуй, вернусь в свой кабинет, — сказал Снейп, пряча пузырёк с зельем куда-то за пазуху, — ещё одного правдивого излияния от Тонкса я не переживу. — Я уже открыл было рот, но Северус строго поднял указательный палец. — Молчать! Ни звука, пока я не ушёл!

Он быстро покинул учительскую, а МакГонагалл осталась караулить меня, ожидая, пока эффект сыворотки выветрится. Я был доволен собой. И благодарен Снейпу за помощь. Если б не его находчивость, не знаю, как бы всё закончилось…

Камин за спиной потрескивал в гробовом молчании. Тепло его приятно обволакивало меня. Однако света в большом зале было ничтожно мало. Впрочем, я и так хорошо вижу каждое лицо за длинным столом. Покручивая в пальцах волшебную палочку из тиса, я бегло осмотрел каждого из присутствующих. Никто не посмел встретиться со мной взглядом. Быстро опускались глаза или смотрели в сторону. Так и должно быть. Один только белобрысый мальчишка изредка бросал затравленный взгляд. Не в мою сторону, его больше интересовало безвольное тело женщины, парящее над столом словно кукла, подвешенная за невидимые нити.

— Я столкнулся с одной проблемой, — тихо произнёс я, выбираясь из-за стола, одёргивая длинную мантию. — Для её решения мне нужна другая палочка. Есть добровольцы? Кто сочтёт за честь, одолжить мне свою?

Каждый из них только на секунду посмотрел на меня с суеверным ужасом, будто я немедля отправил их на неминуемую погибель. Лишиться для мага палочки, равносильно потерей обеих рук. Я медленно двинулся вдоль стола, прекрасно зная, кого сделать «инвалидом». Но хотел насладиться трепетом от ужаса. Каждый из слуг боялся, что я остановлюсь позади него. Я встал возле стула Люциуса Малфоя, застывшего словно бледное каменное изваяние. Слишком много раз он разочаровывал меня, и заслуживает ещё одного наказания.

— Как на счёт тебя, Люциус-с-с? — я наклонил голову на бок, жадно впиваясь взглядом в посеревшее от страха лицо.

— М-мой Лорд? — прохрипел Малфой, содрогнувшись всем телом.

— Мой Лорд, — передразнил я его, и услышал, как Беллатриса прыснула со смеху. Под моим осуждающим тяжелым взглядом она тут же низко опустила голову. Я требовательно протянул Люциусу раскрытую ладонь. — Я хочу получить твою палочку.

Малфой вытащил из-под стола свою трость, вытянул из неё такую же чёрную длинную палочку. Преподнёс её мне с покорностью. Я осторожно взял гладкую и холодную палочку в длинные пальцы. Лежит в руке неудобно, неприятно покалывает кожу. Ещё этот дурацкий набалдашник с головой змеи. Обязательно Малфою нужно подчеркнуть свой высокий статус в обществе.

— Из чего она?

— Из вяза, мой Лорд, — сипло ответил Малфой.

— А внутри?

— Сердечная… — запнувшись, он тяжело сглотнул, — сердечная жила дракона.

— Ясно, — я взял палочку двумя руками, желая оторвать вычурную серебряную и бесполезную!.. Тут мой взгляд зацепляет то, чего быть в зале для совещаний в особняке Малфоев вовсе не должно. Вернее, кого. Прямо напротив Люциуса, между Фенриром и Долоховым, сидел напуганный лохматый мальчишка в круглых очках. Он медленно сползал под стол, пытаясь казаться незаметным, только выходило у него плохо. От потрясения у меня спёрло дыхание, и я несколько секунд глупо открывал и закрывал беззвучно рот. Пока не смог выдавить из себя одно единственное слово.

— Поттер?!

Проснулся я резко, как от удара в живот. Дольше минуты лежал на спине, пялясь в высокий потолок, приходя в себя после странного сна. Я бы сказал, сна-воспоминания. Эта сцена состоялась накануне неудачной попытки уничтожить Поттера в день его отбытия из Литтл-Уингинг. Естественно, без самого Поттера в зале! Это было просто нелепое сновидение или паршивец смог как-то проникнуть в мой сон? Я задержал дыхание, прислушиваясь к прочим звукам в комнате. Ни возни, ни стонов, просто посапывание и похрапывание однокурсников. И ещё причмокивание Рика у меня на подушке. Я приподнялся на локтях, сдвинул в сторону плотную штору. Вгляделся внимательно в темноте, отыскивая глазами Поттера. Вроде крепко спит, рот даже приоткрыл.

В своём прошлом я запоздало сообразил, что могу издали влиять на эмоции и мысли мальчишки, и посылал ему целенаправленно некоторые видения. А сейчас что произошло? Мог ли он просочиться ко мне в голову? Или же мне просто приснился дурацкий сон? Если он опять повторится, мне придётся заградить сознание щитами окклюменции. А пока и так сойдёт, я слишком спать хочу!

Широко зевнув, я подвинул Рика ближе к изголовью кровати и, повернувшись на правый бок, мгновенно заснул.

Глава 18. Шёпот за стеной

— Блин, — Рон провожал тоскливым взглядом Дина и Симуса, что направлялись в Большой зал. — Может есть ещё время передумать?

— Поздно, мы уже пообещали Нику прийти, — Гермиона схватила Рона под руку и потащила его на лестницу в подземелья. Уизли страдальчески застонал, запрокинув голову. Его можно было понять, ибо заманчивые запахи еды тянулись из Большого зала до самого холла. Я хоть и не любил отмечать Хэллоуин, но куда веселее проводить время за вкусным ужином, чем торчать в холодных подземельях в окружении призраков. И вот не мог Поттер отказать Почти Безголовому Нику в приглашении на его юбилей смерти! Ещё нас с собой потащил. На кой призраки вообще отмечают день своей смерти? Это же должен быть траур.

После инцидента с метлой Малфоя прошел месяц. Люциус, как обещал, купил ему новый «Нимбус-2001» и Драко трясся над ним, как над хрупким сокровищем. Со мной в открытые конфликты он более не вступал, лишь награждал убийственным взглядом и бурчал себе под нос, что мне ещё «покажет». Каждый раз, слыша эту фразу, я не сдерживал смеха. Что он мне может сделать, кроме очередной жалобы папаше?

Поттер, к моему удивлению, ничего не рассказал про тот кошмарный сон. Либо забыл его по утру, либо постеснялся рассказывать. Либо он мне просто вот так глупо приснился, и я зря волновался! Меня больше странные сны не беспокоили, и я расслабился. Окружать себя щитом окклюменции пока не стал, потому как из-за него у меня может испортиться сон. Я не хочу ходить вялым по утру и спать на всех уроках…

Поразительно, но специально для Николаса подземелья Хогвартса украсили парящими длинными свечами с голубым пламенем. От стен, глубоко в конце коридора, отражался неприятный скрежет и скрип – своеобразная музыка для призраков. Температура воздуха была значительно ниже, чем обычно на уроках зельеварения. Ребята кутались плотнее в школьные мантии, а у меня на плечах лежал Рикки, давая достаточно тепла, прямо как пушистый воротник. Я думал, что хорёк поскачет в Большой зал на праздничный банкет, но ему стало любопытно посмотреть на «толпу дохлых людей, которые что-то там празднуют».

— Добро пожаловать, друзья! — заунывно поприветствовал нас Николас, замотанный в чёрный длинный саван. Он встречал нас перед входом в большой подземный зал, где и проходило «празднование». Ник снял с головы широкополую шляпу с пером и низко поклонился. — Рад, что вы оказали мне честь своим приходом.

— Да, мы тоже рады прийти сюда, — Гарри кисло улыбнулся, — поздравляю с… э-э-э… юбилеем.

— Благодарю, друзья мои, — Ник снова поклонился и покачнул шляпой, указывая на раскрытые двойные двери. — Прошу, входите!

Подземный зал впечатлял не только размерами, но и творящимся в нём. В центре вальсировали, наверное, сотня белых прозрачных фигур под звуки ужасной музыки. Творили её зловещие музыканты на сцене, похожие на ожившие скелеты в смокингах. Стены, не смотря на отсутствие окон, украшены чёрными бархатными шторами. Над танцующими парами висела огромная люстра с голубым светом свечей, добавляя ещё больше зловещей атмосферы. Ну, примерно что-то подобное я и представлял. Только чуть теплее.

— Ну, здесь довольно… — Рон сутулясь, обхватив плечи руками, настороженно огляделся, — мило.

— Это ты щас, надеюсь, угораешь, ржавый?! — зашипел Рикки, распушая шерсть из-за холода. — Блин, на кой я с вами попёрся?!

— Вот сиди и не ной теперь, — проворчал я, пряча руки в длинных рукавах мантии. Пальцы начали замерзать и неметь. Я бы мог, конечно накрыть нас всех согревающими чарами, но Гермиона же начнёт опять вопить. Это же пятый курс, Теодор Тонкс! Нет, лучше помёрзнем немного.

— Д-давайте поб-бродим по залу? — с трудом проговорила Гермиона посиневшими губами. — С-согреемся немного.

Плотно сгрудившись для тепла, мы неторопливо двинулись по краю зала, рассматривая с любопытством необычных гостей Ника. На сколько я заметил, приведения собрались не только из разных эпох, но и стран. Например, пьяный викинг, хлебавший из призрачной кружки, рассказывал что-то даме в пышном платье и высоком парике. Или мужчина в современном жилете с кучей карманов, и торчавшим из груди гарпуном. Присутствовали и факультетские призраки, такие как Толстый Монах и вечно угрюмый Кровавый Барон. Среди гостей я, кажется, видел и Серую Даму.

— М-да-а-а… — протянул Рикки, проследив за проплывающей мимо прозрачной балериной. — Билла Мюррея на них не хватает с его супер-пылесосом.

И хорёк напел заглавную тему из фильма «Охотники за привидениями». Я вместе с Гарри и Гермионой рассмеялся и поймал недоумевающий взгляд Рона. Оно и понятно, откуда мальчишке из традиционной волшебной семьи знать, что такое «фильм»? Только я хотел начать Рону кратко рассказывать об истории кинематографа, как Гермиона резко остановилась, так что Гарри столкнулся с ней плечом.

— О, нет, — Грейнджер развернулась к нам с округлившимися глазами. — Пойдёмте в обратную сторону. Там Плакса Миртл.

— Кто? — вырвалось у меня одновременно с Поттером. От затылка до самого копчика пробежали мурашки.

— Плакса Миртл, — повторила Гермиона, настойчиво хватая меня и Гарри под руку. — Привидение женского туалета на первом этаже. Она очень ранимая, часто рыдает и затапливает туалет. Поэтому туда никто не ходит.

Я оглянулся на ходу, пытаясь разглядеть в однообразной белой массе образ в школьной мантии. Во рту сразу пересохло от упоминания о Миртл. Неуклюжая толстая девчонка с двумя крысиными хвостиками на прыщавой голове, так нелепо погибшая от взгляда моего василиска. Я не планировал убивать её. Она сама выскочила к нам из кабинки туалета, как чёрт из табакерки. Зато её смерть послужила мне для создания первого крестража. И я совсем не горю желанием вновь увидеть Миртл Уоррен!

— Вон банкетный стол, — сказал Рон, подув на ладони и растерев их между собой. — Пойдёмте поедим.

— О! Молодец рыжий, иногда умные вещи предлагаешь! — расхохотался Рикки и поёрзал у меня на плечах, болезненно втыкая коготки.

— Я между прочим, очень часто умные!.. Ой! — ворчание Рона оборвало привидение монахини, проплывшее прямо сквозь него. Крупно содрогнувшись, Уизли прикрикнул на мрачную женщину. — Эй, осторожней!

— Что-что? — монахиня обернулась к нам, показав своё жуткое лицо. Вернее, его отсутствие. Кожа и мышцы были полностью содраны, обнажив зубы, дыры носа и огромные глаза без век. Кто-то из нашей компании тихо пискнул. Монахиня чуть присела. — Ох, прошу прощения, я вас не заметила. Приятного вечера!

— И вам того же… — с хрипом отозвался побледневший Рон и торопливо направился к столу. Больше из нас никто слова не проронил, слишком впечатлил призрак монахини. Особенно, кажется Гермиону, которая до самого стола шла с каменным лицом, практически не моргая.

Только я порадовался, что смогу вкусно поесть, пропустив праздничный банкет в Большом зале, но за пару метров до накрытого стола до нас долетел самый омерзительный запах, какой я не улавливал за всю свою длинную жизнь. Это было в сто раз хуже, чем в комнате с троллем-охранником! На столе, покрытым чёрной скатертью, стояли знакомые серебряные блюда, однако, вместо аппетитных бараньих рёбрышек или запечённых на огне овощей, на них лежали бесформенные прогнившие насквозь куски настоящей мерзости. Шматки мяса, кишащие опарышами, обгоревшие до состояния угля кексы, почерневшие овощи в салате и голова мохнатого заплесневелого сыра. Это был ещё не весь прекрасный ассортимент! Я зажал нос и рот руками, лишь бы не вдыхать отравляющие поры и сдержать подкравшуюся к горлу рвоту. Ребята хором страдальчески громко застонали.

— Это, мать вашу Гингему за ногу, что?! Как это есть?!! — воскликнул Рикки трагически, указывая лапкой на отвратную жижу бурого цвета в круглой миске. Я даже пытаться угадывать не буду, что это.

— Я думаю… — глухо проговорила Гермиона себе в ладонь, — еде дали специально протухнуть… Чтобы призраки могли почувствовать вкус… Ой, боже!

— Давайте уйдём отсюда, — просипел Рон, зажав нос двумя пальцами. — Меня сейчас стошнит!

Я успел сделать один шаг назад, как из-под стола, пролетев насквозь сгнившую птицу, вынырнул Пивз. Его здесь только не хватало. Рикки глухо зарычал. Я не видел, но уверен, что шерсть у него встала дыбом.

— Ого! Весь «Золотой квартет» со своей мохнатой шапкой здесь! — закудахтал полтергейст, зависая над нами будто огромный яркий воздушный шар. Я опешил, приоткрыв рот. Что значит, «Золотой квартет»?! Меня что, уже к их компании плотно причислили?! Хотя да, чему я удивляюсь?

— Орешков не хотите? — Пивз протянул нам маленькую чашку с угощением, но я даже не взглянул на предложенные орехи.

— Благодарю, но у нас появились очень срочные дела, нам надо скорее идти, — протараторил я с натянутой улыбкой, дёрнув Поттера за рукав мантии. От этого сверхъестественного типа надо держаться подальше, иначе вечер точно перестанет быть томным!

Пока Пивз не успел ничего вякнул, я отступил назад от стола и случайно врезался в кого-то плотного спиной. Развернулся, чтоб дежурно извиниться… и застыл от ужаса. На меня таращился налитый кровью глаз из-за длинных спутанных чёрных волос. За ними едва можно было различить синюшное лицо с потрескавшимися губами. Это нечто, похожее на девушку, было одето в белую грязную местами сорочку. Мертвецки серые руки плетьми висели вдоль туловища, содранные колени были согнуты. От существа исходил запах протухшей воды, перебивавший все ароматы со стола. Рикки громко икнул и подло перескочил с моего плеча на кого-то другого.

— Omae wa… — захрипело существо, словно борясь с удушьем, обдав меня ледяным дыханием, — mou shindeiru?..

— Простите, — я с трудом сглотнул, отклонившись от жуткой твари назад, — я вас, к сожалению, не понимаю. Возможно вам лучше переговорить с юбиляром.

— Nani?! — рыкнуло оно и подняло руки с поломанными чёрными ногтями. Итить твою… Что это такое?!

— Извините нас! — Поттер дёрнул меня назад за плечи, и скрюченная лапа просвистела в сантиметрах от моего лица. — Мы не хотели нас тревожить, мы, пожалуй, пойдём!

— Погодите, куда же вы? — между мной и этой кошмарной девушкой вклинился Пивз, вися головой вниз. — Я слышал, вы упоминали Мирт? Мою подруженьку Миртл!

— Не надо, Пивз, пожалуйста! — взмолилась Гермиона, сложив ладони вместе. Конечно, на противного полтергейста это никак не повлияло. Хватанув воздух широко раскрытым ртом, он заорал, задрав голову.

— Эй, Миртл!!!

Проклятье! Теперь я увидел её. Она плыла к нам из центра зала, точно такая же, как в день своей смерти. Некрасивая, толстая, с извечно угрюмым видом. Я бы не запомнил её из сотен других девчонок, но она часто попадалась мне на глаза, будто специально следуя за мной попятам, где бы я не появлялся на переменах. Помню, как однажды, покидая библиотеку, и ещё мысленно находясь на страницах книги, я случайно столкнулся с ней в коридоре. Не удержавшись на коротких ногах, она плюхнулась на зад. Посмотрела на меня исподлобья волчонком. Кто-то ещё был в коридоре и оглушительно захохотал. Подавив отвращение, я наклонился к девочке и подал ей руку, привычно набрасывая на себя фальшивое дружелюбие.

— Прости, пожалуйста. Ты сильно ушиблась? Тебя ведь зовут Миртл Уоррен?

Круглое лицо её разгладилось, в глазах появилось непонятное для меня удивление.

— Да-а-а, — протянула она, стремительно покраснев пухлыми щеками, и вложила свою руку в мою. — Привет, Реддл…

Я крепко зажмурился, и встряхнул головой, прогоняя воспоминания. В висках болезненно стучало и зазвенело, горло мне словно сдавливали горячие пальцы, не давая вдохнуть полной грудью. Что со мной такое? Подумаешь, призрак глупой когтевранки, которая погибла из-за… Что-то болезненно горячо скрутилось в груди. Я приоткрыл рот, хрипло втянул в себя крупицы воздуха. Заметил, как на меня со страхом посмотрел Поттер.

— Тео, что с…

— Извините, мне надо на свежий воздух! — выпалил я и бросился к выходу, прямо через танцевальную площадку. Не утруждая себя маневрировать между прозрачными телами и, сталкиваясь с ними, наоборот, ощущал отрезвляющий холод, как из душа. Выскочив из зала, я прижался спиной к сырой каменной стене, напротив двери. Прикрыл глаза, глубоко размеренно дыша и ведя счёт, пока меня не отпустит окончательно. На «семи» звон в голове стал стихать, биение в висках ослабло. На «десяти» меня отвлёк взволнованный голос.

— Юный Теодор, тебе нехорошо?

Глаза я открыл с неохотой, и обнаружил перед собой Почти Безголового Ника и Рона с джарви на плечах. Какая необычная компания. И призрак, и мальчишка смотрели с беспокойством, и даже, кажется, в маленьких чёрных глазах Рика было переживание за меня.

— Мне уже лучше, — тихо ответил я, поправив галстук, что сильно давил на шею. — Прости Ник, что убежал с твоего праздника, мне просто… Меня замутило от ароматов стола.

— Ох, понимаю, — призрак кивнул два раза, заведя руки за спину. — Для вас, живых, наши блюда покажутся очень специфическими. Не переживай Теодор и не утруждай себя возвращаться в зал. Я рад, что ты смог навестить меня.

— Хорошо, спасибо Ник, — я вымученно улыбнулся и ощутил холодное прикосновение к правому плечу, когда факультетское привидение почти дотронулось до меня, чтоб как-то ободрить.

— Прошу меня извинить, мне нужно вернуться к гостям, — наклонив голову в поклоне, Ник просочился прямо сквозь стену, оставив нас втроём в мрачных коридорах подземелья.

— Эй, ты точно в порядке? — Рон встал рядом со мной, прислонившись к стене. — Ты же не из-за вони убежал.

— Ну, да, — хило ответил я, — я опять был близок к панической атаке. Спроси у Гермионы, что это я не в том состоянии, чтоб объяснять что-то.

— Это из-за той страшной женщины? — спросил Рон и содрогнулся. — Мне тоже рядом с ней поплохело. Откуда у Ника такие странные друзья?

— Да чё ты, вполне нормальная девка! — фыркнул Рикки, хитро жмурясь. — Подумаешь, что жирная и в очках!

— Я не про Миртл! — шикнул Рон, и я уловил, как дёрнулась у него рука в желании треснуть хорьку. Вовремя одумался, ибо тот в долгу бы не остался.

— Ты не вернёшься в зал? — спросил я, сползая вниз по стене и садясь на корточки.

— Не, я лучше с тобой тут постою, — Рон выдохнул, выпустив из рта клубы пара. — Во-первых, прослежу, чтоб ты здесь на полу не распластался, а во-вторых, — он понизил голос до шёпота, — не горю я желанием возвращаться туда.

Ещё примерно десять минут мы ждали Гарри и Гермиону. Вернулись они совсем продрогшие, у обоих зуб на зуб не попадал.

— Думаю, Ник не обидится, если мы уйдём пораньше, — с трудом проговорил Поттер вжимая голову в плечи. — Там всё равно прискакали безголовые всадники и…

— Да насрать на этих всадников! — проворчал Рикки, перескакивая с Рона на меня. — Пошли уже пожрём нормально!

— Да, банкет, наверное, ещё не окончился, — сказал Рон и первым двинулся по коридору. — Может успеем ещё на десерт.

Вот уж не думал, что буду на столько рад выбраться из подземелий Хогвартса, что считал когда-то родными. Мы бегом поднимались по винтовой каменной лестнице, оставляя позади настоящий мороз. Я уже предвкушал, как слопаю пару кусков какого-нибудь пирога и выпью несколько кружек чая или горячего шоколада. Гарри открыл дверь в холл, и я прикрыл глаза от непривычного яркого света факелов.

— Кровь… Я чую кровь!

Голову обожгло изнутри. В глазах сразу потемнело. Дыхание замерло в груди. Я схватился за стену, чтоб не растянуться прямо на лестнице. В меня будто прилетело крепкое оглушающее заклинание. Все прочие звуки растворились. Этот голос я не слышал слишком давно, но сразу же узнал его. Шелестящий, как листья на ветру, холодный, как зимний ветер и одновременно мягкий, будто женский голос. Но этого быть не может!.. Я видел словно через узкую замочную скважину, как Поттер, застыв в дверном проёме, резко обернулся на нас. Взгляд у него был дикий, очки съехали на бок.

— Вы слышали?! — спросил он, поправив нервным движением очки. — Этот голос!

Он слышал. Он тоже змееуст. Как я забыл про этот факт? Нагайна же рассказывала, что они «мило побеседовали» в Годриковой впадине.

— Голос? — испуганно переспросила Гермиона и быстро огляделась по сторонам. — Его голос? Ты опять Его слышишь?!

— Нет-нет, это совсем другой, женский. Я уже слышал его раньше, в кабинете у Локонса, — Поттер несмело переступил через порог холла, и поднял руку останавливая нас от лишних вопросов. — Тише! Вы не слышите его?

— Так долго… было голодно…

— Нет, Гарри, мы ничего не слышим, — ответил Рон, поднявшись осторожно к другу. — Тебе не показалось?..

— Ты чего? Сыра мохнатого проглотил, что тебя так накрыло? — насмешливо проворчал Рикки. Поттер не ответил.

— Убить… Время убить!

— Скорее! Оно хочет убить! — он сорвался с места и взбежал по мраморной лестнице, ведущей в вестибюль. Там он замешкался на миг, прислушиваясь к новому манящему шёпоту и помчался выше. Мы бежали за ним, не отставали. Гермиона и Рон несколько раз обернулись ко мне с непонятным удивлением в глазах. Я мне же приходилось держаться спокойно, хоть внутри пульсировал ледяной ком ужаса.

Как же у меня из памяти выскользнуло, что Поттер уже слышал этот голос? Тогда у Локонса он слышал его, и рассказал только мне, не став сообщать по утру Рону и Гермионе. Он поверил, что ему просто померещилось от усталости. А я как не сообразил?! Я должен был понять, что это был шёпот освобождённого из Тайной комнаты василиска Салазара Слизерина. Короля змей. Королевы. Как я мог напрочь забыть доклад Люциуса Малфоя о том, что он сунул кому-то из семейства Уизли мой дневник? Кому?! Не помню. Я бы слишком зол тогда. Рассвирепел от новости об уничтожении дневника, глупо не послушал подробности тех событий. Теперь получается, в школу попал ещё один мой крестраж! Надо вспомнить. Надо вспомнить, кому он попал в руки и обязательно забрать СВОЁ!

Погруженный в мысли, я врезался в затормозившего Рона, чуть не сбив его на пол. Мальчишка не стал возмущаться. Он смотрел огромными и круглыми, как два блюдца глазами на стену. Между двумя окнами под светом факелов вестибюля блестела свежая кровавая надпись: «Тайная комната снова открыта! Трепещите, враги наследника!». Сюрприз, блин.

— Что это такое? — прошептала потрясенно Гермиона и встала поближе к Гарри. — Это ведь… это не может быть написано кровью?

— Извини, подруга, — Рикки поводил мордочкой, с громким сопением втягивая в ноздри воздух, — но это определённо она. Я-то разбираюсь!

Девочка что-то тихо простонала, но я не расслышал. Сердце у меня стучало под горлом так сильно, что снова затошнило. Я не мог понять, какие чувства должен испытывать, глядя на зловещую надпись. Триумф? Злорадство, что чудовище вновь выпущено охотиться на грязнокровок? Увы, я испытываю лишь необъяснимый страх.

— А это что такое? — прошептал Рон, подняв дрожащую руку. Он указывал на некий тёмный объект, висевший под надписью на скобе для факела. Тряпка какая-то мокрая? Здесь на полу вода разлита, лужа целая. Поттер поскользнулся на ней, когда решил подойти поближе к надписи.

— Это кошка Филча, — сказал он надломлено, — Миссис Норрис.

Только подойдя практически крадучись к Поттеру, я смог рассмотреть окоченевшую кошку. Она стала первой жертвой василиска. Не умерла, просто парализована проклятием. Стала похожа на жалкое чучело.

— Мать моя Горгона Медуза… — севшим голосом проговорил Рикки, вытянув шею вперёд. — За что бабку так?

— Давайте уйдём отсюда поскорее, — Рон попятился испуганно назад, шлёпая ботинками по луже.

— Но нельзя её так оставлять, — Гарри обернулся к нам потерянно. — Надо что-то сделать… Тео, ты сможешь расколдовать её?

Я медленно покачал головой, не в силах выдавить из себя ни звука. Я был поражён увиденной надписью куда больше, чем эти детишки. Поражён своей забывчивостью! Почему я не дослушал Люциуса?! Я прекрасно помню, как он лепетал, стоя передо мной на коленях, что всучил мой дневник Уизли. Какому именно Уизли?! Я не стал уточнять, мне было всё равно, волновала лишь целостность дневника. Малфой, давясь словами от ужаса, сказал, что мальчишка Поттер уничтожил его. Тогда я сорвался. Люциус и все остальные присутствующие в комнате, кто именно я не помню, еле унесли ноги от моего гнева… Надо попробовать вспомнить! Надо погрузиться глубоко в свои воспоминания! Я это умею, делал так много раз.

— Пойдёмте, скорее! — кто-то грубо дёрнул меня за рукав. — Нас кто-то может увидеть!

И как назло с обеих концов коридора послышались весёлые голоса школьников. Банкет закончился, и они все направлялись по общежитиям. Мы оказались зажаты, бежать было некуда. Если только спрятаться в каком-то классе, или накрыть всех нас маскирующими чарами? Нет, уже поздно. Нас четверых и хорька окружила толпа, словно загнав маленьких зверьков в ловушку. Секундами ранее звучавшие весёлые голоса и смех прекратились. Послышались вздохи, шепотки. Среди учеников были и некоторые преподаватели, что не стали скрывать ужаса на лицах. Я почувствовал дрожащие пальцы Гермионы, крепко сжавшие мою руку. Гарри, отступив на шаг назад от стены, случайно ступил пяткой на мой кроссовок. Рон что-то очень тихо проскулил. Все взгляды собравшихся обратились на нас.

— Трепещите, враги наследника! — прокричал какой-то сопляк из толпы. Оглянувшись на возглас, я пренебрежительно скривился. Малфой. Он криво ухмыльнулся и негромко, но чётко произнёс, — следующей будешь ты, грязнокровка.

Рука Гермионы дрогнула. Я крепко до боли в челюсти стиснул зубы, борясь с острым желанием наслать на Малфоя заклятие. Такое, что подкинет его до самого потолка и с силой обрушит о каменный пол. Как смеет гадкий мальчишка угрожать!.. Кому? Кто она мне? Почему мне не всё равно?

— Что здесь происходит? А?! — растолкав столпившихся школьников, к нам пробился Филч. Сначала он хмуро уставился на расписанную стену, затем заметил любимую кошку и стремительно побледнел. Нижняя губа у него мелко затряслась, глаза напряжённо выпучились. Казалось, что мужчину хватил удар. Вцепившись в сальные редкие волосы, он издал хрипящий сдавленный стон. — Моя кошка!.. Миссис Норрис!

В следующий миг он переключился на нас покрасневшим бешенным взглядом. Невольно я отступил от него назад на полшага.

— Что вы сделали с моей кошкой?! — сотрясая в гневе кулаками, он двинулся к нам. Из правого рукава мне в ладонь скользнула волшебная палочка. Я оглушу старика, если он только попробует схватить кого-то из…

— Аргус!

Я крупно содрогнулся от резкого оклика. Сквозь расступившиеся ряды учеников к нам вышли несколько профессоров и сам директор. Я машинально постыдно опустил взгляд в пол, когда Дамблдор прошёл мимо нас к стене с надписью. Именно сейчас мне совсем не хотелось, чтоб он замечал меня. Директор бережно снял с факела кошку.

— Прошу всех разойтись по своим комнатам, — мягко произнёс он и повернулся в нашу сторону. — Всех, кроме вас.

Моё присутствие старик упорно продолжал игнорировать, но я прекрасно понял, что мне тоже придётся остаться вместе с троицей. Не даром же нашу компашку наименовали «Золотым квартетом». Отлично, просто отлично.

— Предлагаю пройти в мой кабинет, господин директор! Подальше от посторонних глаз! — возле Дамблдора возник незаметно Локонс, как обычно сияя улыбкой, не смотря на неприятный инцидент. Дамблдор сухо поблагодарил его и, кивком головы позвал нас идти за ним. К нам присоединился зарыдавший Филч, помрачневшая декан МакГонагалл и какого-то фига Снейп. Шли мы в тугом молчании, под возобновившиеся шепотки. Так же, не проронив ни слова, добрались до открытого кабинета Локонса на третьем этаже. Проснувшиеся многочисленные портреты писателя-хвастунишки, с бигуди в блондинистых волосах, в панике спрятались за рамы. Дамблдор положил тушку Миссис Норрис на письменный стол под свет свечей, и вместе с МакГонагалл склонился над ней. Филч плюхнулся в кресло рядом со столом, и спрятал лицо за узловатыми пальцами, горестно рыдая.

— Эх, жаль меня не было рядом! — объявил горделиво Локонс, прохаживаясь важно по кабинету. Натурально павлин! Дамблдор с МакГонагалл на секунду отвлеклись от изучения кошки, чтоб странно покоситься на Локонса. Тот невозмутимо продолжал. — Это определённо было заклинание Трансмогрифианской пытки. Я-то знаю контрзаклятие!..

Какая-какая пытка? Первый раз слышу про такое заклинание, хотя я уверен на сто процентов, что изучил все известные тёмные заклятия. Либо его изобрели недавно, либо, что более вероятно, Локонс его выдумал. Зато выглядит умно!

Вчетвером мы устроились подальше от рабочего стола, сев рядком на скамью. Иногда молча печально переглядывались между собой. Рикки скрутился в клубок у меня на коленях. Он не спал, поглядывал любопытно по сторонам, спрятав нос за пушистым хвостом. Пока двое магов что-то тихо бормотали над кошкой, Снейп встал в тёмный угол кабинета, так, чтоб на него не попадал свет. Я не видел его лица в тени, однако прекрасно ощущал на себе его тяжёлый пристальный взгляд. Не выдержав минуты три такого раздражающего внимания, я поднял глаза на тёмный силуэт. Стиснул зубы, вглядываясь в черноту. Если ты думаешь, что оцепенение кошки моих рук дело, то глубоко заблуждаешься, Северус!.. Я хорошо почувствовал, как зрительное давление на меня ослабло. Он понял меня.

— Помнится, когда я был в Санта-Люсии, — продолжал вещать Локонс, и его внимательно слушала только Гермиона с его собственными портретами, — это маленькая деревенька волшебников, недалеко от Тихуаны, городе на северо-западе Мексики. Так вот, когда я пребывал там, местные жители пожаловались мне на подобные случаи нападения. С начала месяца, а было тогда семнадцатое июля, было совершено более…

— Она жива, Аргус, — перебил Локонса Дамблдор, выпрямляясь от стола. Локонс разочарованно скуксился, Филч же издал тихий возглас облегчения. — Миссис Норрис оцепенела, однако я пока не могу сказать, от какого именно заклятия.

— Вот у них спросите! — завхоз обвинительно указал пальцем в нашу сторону. — Это Поттер мог проклясть её! Вы видели, что он написал на стене?! Он видел письмо в моей комнате, он знает, что я сквиб! Я знаю, он меня терпеть не может! Это он мне так отомстил!

— Я не трогал вашу кошку! — обиженно запротестовал Гарри, подавшись вперёд на скамейке. — И мне всё равно, сквиб вы или нет!

Не слушая Поттера, Филч продолжил, краснея лицом от злости.

— Или это был Тонкс!

От такого заявления рот у меня непроизвольно раскрылся, а дыхание перекрылось.

— Я?! — смог вытолкнуть я из себя с хрипом, — чт… какого… Почему я?!

— Его хорёк постоянно гонялся за моей кошечкой! — мужчина вскочил с кресла, тяжело дыша. Рикки на обвинения в свой адрес приподнял голову с моих колен и тихо зарычал. Тыкая в нашу сторону пальцем, Фил сделал несколько неуклюжих шагов вперёд. — Я много раз слышал, как профессор МакГонагалл нахваливала его, говорила, какой одарённый мальчик, как много он знает! Это точно он! Ему под силу заколдовать её!

— Слышь ты, дедуля! — прежде, чем я смог отойти от шока, Рикки спрыгнул с меня и, встопорщив шерсть на спине, угрожающе двинулся на завхоза. — Ещё ты хоть раз на моих корешей начнёшь попусту волну гнать, я тебе!..

— Все слышали?! — завопил Филч оглядываясь в поисках поддержки. — Этот чёртов джарви мне угрожает! Это они оба виноваты!

— Ну всё, хрыч старый, ты досвистелся! — прокричал Рикки и скакнул прямо на завхоза, раскрыв пасть с острыми зубами. Сердце у меня рухнуло к желудку от ужаса. Несолидно закричал, Филч отскочил назад, запнулся ногой о кресло и повалился в него. На его счастье Рик не долетел до него. Он повис в воздухе, яростно размахивая лапами, щёлкая зубами и рыча на манер цепного пса.

— Я прошу вас всех соблюдать приличия, — спокойно произнёс Дамблдор и повёл своей поднятой волшебной палочкой в сторону. Повинуясь этому движению, извивающийся разозлённый Рикки приплыл неспешно мне в руки. Я тут же схватил его и крепко прижал к себе, чтоб хорёк не бросился на Филча во второй раз. Рику крупно повезло, что у старого директора отменная реакция, иначе после первой же царапины на завхозе улетел бы в окно. В лучшем случае! Оказавшись у меня в объятиях, джарви быстро затих, только содрогался от рыков, да скалил зубы. Удивительно, что не орёт во всю глотку ругательства. Небось Дамблдор успел на него наложить чары немоты.

— Что ж, теперь, когда все угомонились, позвольте мне сказать, господин директор, — Снейп наконец вышел из тени, неторопливо приближаясь к столу с полудохлой кошкой. — Я допускаю, что эта бедовая четвёрка могла оказаться на месте происшествия случайно. На сколько я знаю, они должны были присутствовать на празднике у Почти Безголового Ника.

— Так и было, — слабо ответил Поттер, — у нас много свидетелей призраков.

— Но почему вы ушли? — Снейп, обойдя стол, приблизился к нашей скамье ещё на пару шагов. Периферийным зрением я заметил, как боязно поежился Рон. — И почему не отправились в Большой зал на банкет? Я сомневаюсь, что блюда, приготовленные специально для призраков, пришлись вам по вкусу.

Вот же детектив доморощенный прицепился. Всё тебе надо вынюхать! Но если Поттер проболтается про голос, который слышал только он, его назовут сумасшедшим, или того хуже, у Дамблдора появятся подозрения. Он точно сообразит, что Поттер говорит на парселтанге, потом сложит два и два, и поймёт какой именно ужас скрывается в Тайной комнате. Нет, мне это не на руку.

— Простите, это из-за меня, — тихим виноватым тоном сказал я. Все взгляды с удивлением устремились на меня. Кроме одного человека. Дамблдор смотрел на Поттера не мигая. Я подавил в груди возрастающий горячий комок и продолжил тем же тоном. — Мне стало плохо в том зале из-за скверных ароматов от стола, и я вышел в коридор, немного прийти в себя.

— Да, воняло там жутко, — охотно подхватил Рон.

— Но там мне не стало лучше, поэтому я предложил ребятам немного пройтись по школе перед ужином.

— Профессор Дамблдор, я давно заметила, что у мистера Тонкса слабое здоровье, — торопливо вступилась за меня МакГонагалл.

— Я никого не обвиняю без доказательств, дорогие коллеги, — произнёс негромко директор, сцепив пальцы вместе на животе. — Миссис Норрис мы расколдуем. У профессора Стебль подрастают мандрагоры, из них приготовится подходящее снадобье.

— О! Этим я могу заняться! — Локонс блеснул воистину жемчужными зубами. Меня перекосило от него. — Я уже много раз готовил снадобья из корня мандрагор! Помнится, в Уагадугу мне пришлось сварить целых двадцать…

— Я очень рад за Уагадугу, но позвольте мне выполнить свою работу, — холодно процедил Снейп, опалив писателя ненавистным взглядом. — Всё-таки я здесь специалист по зельям.

— А кто ж спорит? — не убирая улыбки, Локонс развёл руками. — Но всё же, уважаемый профессор, это я, а не вы, спас целое поселение от…

— Вы свободны, — с лёгкой улыбкой сказал нам Дамблдор. Но перед этим я заметил, как он закатил глаза к потолку за стёклами очков.

Дважды нам не нужно было повторять. Мы, попрощавшись с профессорами, по очереди выскочили из дверей и помчались по коридору. Поттер, что нёсся впереди, вместо того, чтоб побежать вниз по лестнице, поскакал на четвёртый этаж махнув нам рукой, чтоб следовали за ним. Мы забежали в первый попавшийся класс, полностью лишённый света. В темноте вспыхнули четыре ярких огонька на концах волшебных палочек, осветив слегка напуганные и унылые физиономии троицы. Наверняка я не лучше выглядел.

— Как вы думаете, мне стоило рассказать про голос? — спросил полушёпотом Поттер.

— Нет, конечно, — ответил обеспокоенно Рон, — слышать какие-то голоса, это дурной знак, даже в волшебном мире.

— Зашибись у нас компания, — проворчал Рикки, вскарабкавшись мне на плечо и вдруг стукнул меня лапой по макушке. — У этого хронические панички! Этот шизоид, голоса в голове слышит! Рыжий вообще дегенерат! А у тебя что? — он повернул морду к Гермионе, — ранний климакс?!

— Рики! — взвизгнула оскорблённая до глубины души Гермиона. Я хоть и не знаю, кто такой этот климакс, но всё же треснул мерзкому хорьку по носу. В ответ получил удар маленького кулака в правую скулу. Засранец мелкий!

— Я не понял ни одного слова, — озадаченно сказал Рон, почесав яркую макушку. — Кто такой дегенерат?

— Давай я тебе потом объясню? — Гарри с некоторым раздражением посмотрел на друга. — Вернёмся к нашей теме. Что вы думаете про слова на стене? Что за Тайная комната?

— Я помню, что кто-то рассказывал мне про неё, — Уизли задумчиво наморщил лоб, — кто-то из старших братьев.

— Я тоже читала легенду про Тайную комнату в книге «История Хогвартса». Только… — Гермиона досадно прикусила губу, — я совсем её не помню. И как назло я не смогла затолкать эту книгу в чемодан. Слишком много места занимали книги профессора Локонса.

Она смущённо улыбнулась и заалела щеками. Я закатил глаза к потолку, услышав тяжёлый вздох Поттера справа. Гермиона скоро совсем с ума сойдёт со своим Локонсом.

— Я возьму в библиотеке книгу напрокат и ещё раз перечитаю легенду…

— А я знаю, что там в Тайной комнате! — Рикки нахально перебил Грейнджер и спрыгнул с меня на ближайшую парту. Мы все с удивлением и недоверием посмотрели на него. Конечно, джарви не мог ничего знать, но мне стало любопытно, что он ляпнет. Вытаращив глаза, он привстал на задние лапы и со знанием дела выдал. — Там казино! Дед старый его на реконструкцию закрывал, теперь вот открыл и своим корешам сообщение намалевал на стене, заходите, мол!

— Боже, — вздохнула Гермиона, покачав головой.

— Рикки, это не смешно, — сдавленно сказал Гарри, и я заметил, как, не смотря на слова, плечи у него подрагивают от еле сдерживаемого смеха.

— Что такое казино? — насупившись спросил Рон. — Мне надоело, что вы говорите странными магловскими словами, а я ни черта не понимаю!

— Окей, я тебе на рождество словарь подарю, — хмыкнул я. — Или книгу по психологическим заболеваниям.

— Чего?..

— Ладно, уже поздно, пойдёмте в свою башню, — сказал Поттер, с трудом подавив зевок, — а то вдруг по пути нарвёмся на Снейпа или Филча...

К счастью, большинство гриффиндорцев ушли спать, так что мы вернулись в практически пустую гостиную. Несколько старшеклассников, сидевших перед камином, при нашем появлении замолчали и провожали до винтовой лестницы любопытными взглядами. Повезло, что Дин, Симус и Невилл крепко спали, и никто не заваливал глупыми вопросами.

Пожелав Рону и Гарри спокойной ночи, я нырнул под тёплое одеяло и несколько минут лежал на спине глядя на потолок. Прислушивался к возне пацанов, чтоб понять, уснули они или нет. На всякий случай окружил свою постель заглушающими чарами, если вдруг начну бубнить что-то вслух. Стараясь полностью расслабиться, я прикрыл глаза и погрузился глубоко в своё сознание, туда, где хранились все воспоминания. Копался в них как в огромной картотеке, перебирая некоторые фрагменты. И быстро нашёл нужный...

Одна из богатых комнат в поместье Малфоев. Шторы до самого пола плотно задёрнуты, освещение только от камина. Передо мной в коленях дрожит Люциус, у дальней стены съежилась его дражайшая жёнушка, смотрит на мужа испуганной совой. Рядом с ней трясётся сыночек в ночной голубой пижаме. Как же нелепо Драко в ней выглядит. Слева от меня из-за дивана выглядывает Хвост. Видны лишь его блестящие крысиные глаза и острый нос. Справа возле камина стоит Снейп, единственный, кто не гнёт спину, а просто прикидывается деревом.

— Где мой дневник? — спрашиваю шипяще я, не разжимая зубов.

— Простите!.. Простите меня, Повелитель! — хнычет Люциус, боясь поднять голову. Светлые его патлы разметались вокруг головы на ковре изумрудного цвета.

— Где он?! — я делаю шаг вперёд, слышу испуганный скулёж Драко.

— Я… я его… простите!.. — Люциус крупно содрогается. — Я хотел отомстить Артуру Уизли! Хотел подставить этого предателя крови! Я подсунул ваш дневник его поганому потомству!

— ГДЕ ОН?! — повторяю я на грани срыва.

— Милорд, ваш дневник… — Малфой осмелился приподнять голову, взглянуть на меня затравленно покрасневшими глазами. — Его уничтожил Поттер клыком убитого василиска в Тайной комнате. Я каюсь! Я совершил ужасную ошибку! Я!..

Дальше я не слушаю. Из палочки вырывается первое заклинание, вместе с моим невнятным полным ярости криком. Люциуса отбрасывает через всю комнату, впечатывает в стену над его родственничками. Кто-то тонко визжит, как поросёнок... Всё, достаточно.

Вдохнув, я открываю глаза, выбираясь из своих воспоминаний. Сажусь на кровать, скрестив ноги и прикусываю от нервов заусенец на большом пальце. Ладно, признаю, я поступил импульсивно! Не дал Люциусу высказаться, потом не посчитал важным допросить его повторно. Хорошо хоть знаю, что он всучил дневник кому-то из Уизли. Круг подозреваемых сузился до пятерых. Значит, мне нужно будет наблюдать за каждым, фиксировать любое изменение в поведении, ведь крестраж повлияет на контактирующего с ним. Младшие Уизли определённо писали что-то в него, как иначе кто-то открыл Тайную комнату?

Так, начнём по порядку. Первый в списке подозреваемых – Перси Уизли. Весь такой важный из себя староста Гриффиндора. Ходит по школе задравши нос, разбрасывает замечания младшекурсникам налево-направо. За ним я пока ничего странного не замечал. Далее близнецы. Вот эти оболтусы, я уверен, могут использовать мой бедный дневник, как блокнот с заметками для своих приколов. Писать всякую хрень в него будут! Ну, Фред с Джорджем стандартно шумные, видно их издали, никаких отклонений в поведении нет. Теперь, Рон.

Я слегка отодвинул штору, чтоб взглянуть на Уизли-младшего. Он спал на спине, широко разведя руки, рубашка от пижамы у него задралась и на голом пузе дрыхла Короста. Хм, мог ли Рон стать обладателем дневника? Он, вроде совсем не изменился, по сравнению с прошлым годом. Хотя нет, он порой ходит мрачный, будто погружённый в свои мысли. Но это может быть связанно со сломанной палочкой и выговору отцу на работе.

И напоследок, Джинни. Её я знаю хуже всех, ещё не распознал характер. Она кажется скромной, зажатой, слишком неуверенной в себе. Если подумать, она самая подходящая кандидатка на носителя крестража. Тем более, девочка с большей вероятностью будет вести дневник. Или педантичный Перси. Ладно, в любом случае за ними надо будет наблюдать, исключать никого нельзя. Могу ещё попросить Рика тайком покопаться в вещах детишек Уизли, попробовать найти и выкрасть дневник. Однако я сомневаюсь, что крестраж станет лежать в доступном месте. Одержимый школьник надёжно спрячет его, либо будет таскать постоянно с собой, прижимая к сердцу, как самую заветную драгоценность...

Естественно странное оцепенение Миссис Норрис стало самой горячей темой для обсуждения на ближайшие несколько дней. Филч бродил по школе, словно его пару раз шарахнули Круциатусом и он испытывал болезненные отходняки. Он чаще обычного орал на учеников по любому поводу и без, а когда замечал нашу компанию, то мгновенно багровел и скрежетал жёлтыми зубами, готовый вот-вот обломать их все. Видно, что его не убедили слова директора в моей с Поттером невиновности. Рику я настоятельно посоветовал не приближаться ни к завхозу, ни к его коморке. Опасался, что Филч со злости может причинить джарви вред, и плевать он хотел на то, что Рикки совсем ни при чём.

Гермиона не смогла достать в библиотеке ни одного экземпляра «Истории Хогвартса», которая резко стала популярной. Конечно, она могла бы заказать доставку книги из магазина «Флориш и Блоттс», но Грейнджер оказалась слишком нетерпеливой. На столько, что рискнула во время урока истории магии задать вопрос о Тайной комнате профессору Бинсу. Забавно было видеть, как мгновенно оживилась большая аудитория. И эта древняя эктоплазма поведала второкурсникам легенду о том, как Салазар Слизерин, переругавшись с остальными членами Великой Четвёрки, решил покинуть Хогвартс, а перед этим создал где-то в школе секретное местечко. Туда он заключил ужас, готовый пробудиться по велению наследника Слизерина и изгнать из школы всех недостойных. Самое смешное, что Бинс с уверенностью заявил, что Комната – миф. Он то ли не хотел пугать учеников, и говорить, что около пятидесяти лет назад были подобные нападение, то ли… забыл! Или вообще был не в курсе происходящего, пребывая в каких-то своих чертогах разума. В любом случае, подробности о Тайной комнате взбудоражили едва ли не всю школу. На переменах я на каждом углу слышал шепотки, и догадки, что за чудовище могло прятаться столетиями в Хогвартсе. Ну и, само собой, гадали, что за наследник Слизерина такой.

Что на счёт неусидчивой троицы, то им не хватило прошлогодних расследований о Философском камне. Решили найти преступника, что парализовал Миссис Норрис! Обнюхали каждый уголок под надписью, посмотрели, как паучки красивой шеренгой проползают сквозь щели. Потом решили допросить Миртл, не видела ли она чего подозрительного, ведь её туалет расположен удобно напротив места преступления. Призрак им толком ничего не сказала, зато окатила щедро водой. Я с ними в закрытый туалет не пошёл, остался якобы караулить в коридоре. Нет у меня никакого желания подходить к этому месту. Я бы, конечно, мог спуститься в Тайную комнату, поговорить с василиском, но всерьёз опасался, что змей меня не опознает, как истинного наследника Слизерина. И тогда я отдам концы ещё более глупым способом, чем в прошлые разы!..

— Тео, у тебя с пера чернило капает.

Я сморгнул, выныривая из размышлений. Действительно, на домашнем задании по ЗоТи растеклись два безобразных чёрных пятна. Я машинально махнул рукой, сметая лишнее с ровных строчек. Запоздало понял, что опять пользуюсь невербальными чарами и беспалочковой магией. Гермиона, к счастью, была погружена в своё эссе с горящими глазами, так что мою оплошность не заметила. А Поттеру и Уизли было по-барабану. На всякий случай я оглянулся через плечо, осматривая общую гостиную Гриффиндора, что этим вечером была полной. В нашу сторону недобро косился только Перси, занявший кресло у камина. Но не думаю, что дело во мне. Староста сегодня строго отчитал младшего брата, заметив, как он с друзьями часто крутится возле кровавой надписи. И теперь полдня Перси поглядывает на нас с подозрением.

По моим наблюдениям, пока никаких изменений в поведении детишек Уизли нет. Перси всё такой же важный, Рон и близнецы такие же балбесы, а Джинни продолжает ходить грустной. Вылазки Рикки ничего не дали, он не смог найти в их вещах мой дневник. Похоже, опасался я не зря, носитель таскает дневник постоянно с собой.

— Привет, Джинни! Ты как?

Я поднял голову на возглас Рона. По лестнице из общежития девочек неторопливо спускалась Джинни. Вновь грустная, словно Снейп её отчитал на глазах у всей школы. Услышав голос брата, она остановилась у подножья лестницы, удивлённо посмотрела на наш столик. Я изобразил приветливую улыбку и хором с Поттером поприветствовал её. Бледные щёки Джинни моментально вспыхнули, взгляд метнулся с меня на Гарри, и она, развернувшись, бегом поднялась обратно в комнату. Не удержавшись, я фыркнул от смеха, покосившись на смутившегося Поттера. Рон как-то гнусно сдал сестру с потрохами, что она по уши втрескалась в Гарри. Вот и превращается в помидор, только заметив его.

— Ну, она хотя бы немного оживилась, — рассеянно сказал Рон, пожав плечами. — А то она всю неделю плачет по Миссис Норрис. Она очень любит кошек и очень расстроилась, когда узнала, что Миссис Норрис пострадала. — Рон усмехнулся. — Джинни же не знает, какая на самом деле эта кошка противная.

— И всё-таки, — Гермиона вдруг громко захлопнула книжку «Каникулы с каргой», и обвела нас внимательным взглядом, — кто же напал на Миссис Норрис? И кому хочется, чтоб в школе не было маглорождённых?

— Угадай с двух раз, — усмехнулся Рон, отложив в сторону своё перо.

— Малфой? — Гермиона скептически выгнула бровь. — Он-то наследник Слизерина?

— А почему нет? — Поттер поднял руку и начал загибать пальцы. — Во-первых, он терпеть не может маглорождённых, во-вторых, он из чистокровной семьи, в-третьих, вся его семья училась на Слизерине. Они вполне могут быть родственниками Слизерину.

— Может быть, — неуверенно согласилась Гермиона.

— Впрочем, доказательств у нас всё равно нет…

— Ну, у меня есть идея, — Грейнджер настороженно огляделась по сторонам, задержав взгляд дольше на Перси, что начал что-то строчить на куске пергамента. — Нам надо узнать у самого Малфоя, является ли он наследником.

— Как? — непонимающе спросил Поттер.

— Два способа, — Гермиона с хитрым блеском в глазах показала два пальца. — Первый – это сварить очень сложное Оборотное зелье и с помощью него превратиться в кого-то из слизеринцев. И второй способ, самый простой, — она с улыбкой посмотрела на меня, — просто попросить Рика пошпионить за Малфоем. Ну, какой вариант выберем?

— Второй! — хором выпалили Поттер с Уизли, и я мог лишь обречённо вздохнуть. Конечно, намного проще отправить юркого хорька незаметно наблюдать за Малфоем, чем торчать над котлом, варя зелье. Однако соглашусь с Гермионой, Оборотное зелье сложно в приготовлении, особенно для второкурсников, у которых нет подходящих ингредиентов. План с Риком неплохой, но он мне не нравился. Не по тому, что они вздумали использовать МОЁ, даже толком не спросив разрешения. Я беспокоился, что джарви может наткнуться на василиска.

Рикки не пришлось долго уговаривать, только пообещать коробку сладостей. Удобно, что джарви такой обжора. По общему решению он будет под дезиллюминационными чарами следить за Малфоем в течение недели. По мнению юных детективов, Малфой обязательно проболтается за этот срок. С докладом Рик должен приходить к нам в Большой зал и заодно хорошо поесть. После того, как мы изложили хорьку свой план, я остался с ним наедине и предупредил, что если он вдруг услышит змеиное шипение, или как что-то огромное перемещается за стенами, то должен срочно драпать.

— Да не ссы! — усмехнулся храбро Рик, крутанув хвостом по часовой стрелке. — У меня такой нюх, что я змеюку за километр почую! Хрен она до меня доберётся.

Очень на это надеюсь. У Рикки хоть и противный характер, но он стал мне не менее дорог, чем Нагайна. И это, несмотря на то, что он не является моим крестражем, а просто питомец…

Глава 19. Шпион Рикки

Утро ноябрьской субботы выдалось слишком пасмурным. Если бы не взглянул на часы, подумал бы, что ещё очень рано для подъема. Гарри уже проснулся и просто лежал в кровати, пялясь тоскливо в потолок. В двенадцать часов состоится первый в сезоне матч по квиддичу. Гриффиндор против Слизерина с их супер-пупер мётлами, которые, как утверждали близнецы Уизли, развивали скорость реактивного самолёта. Ещё бы они знали, с какой скоростью самолёты летают.

— Доброе утро. Я смотрю, настроение у тебя паршивое? — сказал я Поттеру шёпотом, чтоб не разбудить остальных пацанов.

— Мягко сказано, — Гарри тяжело сел на кровать, уставившись теперь себе под ноги. — У меня очень скверное предчувствие. Ещё сон плохой приснился.

— Что приснилось? — я слегка напрягся, прокручивая в голове остатки сновидений. Вроде ничего такого мне не снилось.

— Что Малфой поймал снитч прямо у меня перед носом, и меня за это исключили из школы. Ещё повесили табличку на шею, с надписью: «Поттер-позорник».

Ну, это чисто кошмары Гарри от переживаний. А я уж волноваться начал.

Спускаясь на завтрак Гермиона и Рон пытались всячески подбодрить Поттера. Получалось слабо. Гарри невнятно мычал на их вопросы или отвечал невпопад. Мыслями он, видимо, был уже на поле для квиддича. А я-то думал, что после прошлогодней победы мальчишка будет уверенней, но увял перед какими-то метёлками слизеринцев. Впрочем, я же, в отличие от близнецов Уизли не подсматривал их тренировки. Может там, правда, всё плохо?

Не доходя до дверей в Большой зал, откуда слышались возбуждённые вопли учеников, мы остановились якобы заинтересовавшись песочными часами. Гриффиндор был наравне с Когтевраном, Слизерин чуть отставал, а Пуффендуй как всегда, плескался где-то на дне. Вчерашнее количество баллов ничуть не изменилась, но они нас не интересовали. Через пару секунд, как я встал под колбой с рубинами, почувствовал, как за мантию на спине зацепились мелкие коготки. Ощутив тяжесть на плечах, я неторопливо повернулся, осматривая вестибюль, чтоб за нами никто не наблюдал. Гарри, Рон и Гермиона стояли ко мне плотно позади, прикрывая от любопытных глаз. Прошептав заклинание, я снял с Рика скрывающие чары.

— Ну, узнал что-то? — спросил Поттер, только хорёк проявился перед нами.

— Да всё то же самое, — ответил Рикки небрежно. — Мелфлой этот ходит, выпендривается, — джарви наморщил нос и до смешного хорошо изобразил «кузена», — если бы я был наследником, то первым делом избавился бы от зубастой грязнокровки!

— Вот слизняк паршивый, — прорычал Рон, и глянул на взгрустнувшую Гермиону.

— Почему он ничего не делает? Чего ждёт? — продолжил кривляться Рики, но прервался, заговорив своим голосом, — и он такой, вчерась вечером, заорал в зале, типа, заказ делает! Завали, говорит, Гермионовну, я тебе потом лично лапу пожму! И все такие ржать начали.

— Какой же он гад! — прошипел Поттер, крепко стиснув кулаки.

— Сбрось его с метлы, Гарри, — посоветовал Рон, — так, чтоб до конца матча в себя не пришёл!

— Нет, нельзя нарушать правила, — строго сказала Гермиона, и добавила тише. — А эти угрозы Малфоя просто пустой звук.

— Так значит, вы согласны с тем, что Драко не наследник Слизерина? — с надеждой спросил я. — Рику можно сворачивать слежку за ним?

— Я думаю, стоит ещё немного понаблюдать, — сказал Поттер хмуро, — лично я пока не уверен на сто процентов.

Вот же упёртый мальчишка. Сколько ещё Рику придётся бродить невидимкой по территории слизеринцев? Я могу, конечно, рявкнуть на троицу, что это мой зверёк, хватит его использовать, но тогда мы поругаемся. Всё же мне лучше поближе к ним держаться, как мама советовала. По крайней мере, пока.

В зале больше шума исходило от зелёного факультета. Слизеринцы громко скандировали нескладные кричалки, скакали прямо на скамьях, размахивая длинными шарфами над головами. Их флагов значительно прибавилось, в сравнении с прошлогодними матчами. Они мелькали над столами Пуффендуя и Когтеврана. Малфой сидел в окружении крупных парней из сборной, а его два круглых дружка сидели поодаль, тоскливо поглядывая на своего главаря. Зато девочки с первого по третий курс так и вились возле Драко. Среди них я заметил и Муфалду, что стояла позади Малфоя и… Мерлин, массировала ему плечи! Он ещё ничего не сделал, а сидит с таким видом, будто является главным альфа-самцом на всём факультете!

— Гарри, я солидарен с Роном. Сбрось Драко с метлы, — шепнул я Поттеру, когда мы пробирались через толпу к свободным местам за своим столом. Очкарик невесело улыбнулся мне, кажется толком не поняв смысл сказанного.

Команда Гриффиндора скучковалась вместе, ближе к середине длинного стола. Ребята сидели поникшие, как на похоронах, или будто сон Поттера об его исключении вдруг стал реальным. Только из школы выперли не его одного, а всю сборную ещё до начала игры. Тарелки их были полные, но к еде никто не притронулся. Близнецы Уизли копались ложками в овсяной каше, сверля мрачными взглядами команду противника, словно проклясть их силились. Что-то они совсем скисли. Просидели так ещё десять минут, не съев ни кусочка, и поплелись траурной процессией на стадион, под унизительный свист. Неприятно признавать, но мне бы хотелось, чтоб гриффиндорцы выиграли этот матч. Чтоб окунуть, так сказать, мордой в грязь надменных слизеринцев.

К двенадцати фактически вся школа потянулась на стадион, под накрапывающим мелким дождём. Я набросил на голову капюшон и Рикки с удовольствием спрятался под него.

— Вон Хагрид, пойдёмте к нему, — Гермиона указала на одну из пока пустующих нижних трибун. Там возвышалась массивная лохматая фигура лесничего, что протирал своей бородой бинокль. Мы протиснулись к нему по деревянной лестнице мимо других учеников, что упорно ломились в башню алого цвета и ругались между собой. Многим хотелось сидеть повыше.

— Привет! — Хагрид расплылся в счастливой улыбке, заметив нас. — Ну что, посмотрим, как Гарри уделает слизеринцев с их чудо-мётлами?

— Что-то мы уже сомневаемся, что это возможно, — сказал Рон, усаживаясь между Хагридом и мной. — «Нимбус-2001» считается лучшей скоростной моделью мётел.

— А вы не сомневайтесь в своём друге, — полувеликан пригрозил пальцем, — Гарри, он же это… Он же лучший ловец за всю историю Хогвартса! Вот увидите, он на первых минутах снитч поймает. Этот Малфой не успеет сказать слово «квиддич»!

— Хорошо, если так, — печально вздохнула Гермиона, теребя в пальцах конец косы, что лежал у неё на плече. Резинка у неё снова была окрашена в факультетские цвета.

— Не расстраивайтесь заранее, — Хагрид сунул руку в один карманов, коих было куча на его куртке, и вытащил матерчатый мешок. — Я вот, сушёных яблок захватил. Будете?

— Ты бы с этого и начал! — тут же оживился сонный Рикки. Он выскользнул из-под моего капюшона, скакнул на голову заоравшего Рона и с него запрыгнул на плечо полувеликана. Мне сразу стало холодно без его шёрстки на плечах. Ну, зато на одежде чуть меньше дырок от когтей будет.

Постепенно скамейки на нашей трибуне заполнялись болельщиками и не только гриффиндорцами. Впереди нас сел весь второй курс Пуффендуя, кроме Захария Смита, помахивая маленькими флажками с гербами Гриффиндора. Парвати пришла вместе со своей сестрой, и они сели рядом с Ханной Аббот. Пришли несколько старшекурсников с Когтеврана, заняли места позади нас. Рон в какой-то момент вскочил с места и широко помахал рукой. Заметил среди очереди внизу огненную шевелюру Джинни. Ему пришлось спуститься, чтоб помочь робкой сестре пробиться к трибуне.

— Привет, Джинни, — сказал я с дежурной улыбкой, и девочка мгновенно вспыхнула щеками, сливаясь цветом лица с волосами. Она медленно села между мной и Роном, держа спину строго прямо, а пальцы крепко сцепила на животе. Я хотел было спросить, как у неё дела, как учёба, но отвлёк тонкий плавный голосок позади.

— Здравствуй, Теодор.

Опершись рукой о скамью, я обернулся всем корпусом. Вместе со старшими девочками когтевранками сидела Полумна Лавгуд. На этот раз её взлохмаченные белые волосы были распущены, на шею намотаны сразу два гриффиндорских шарфа. Один плотно накручен до самого подбородка, концы второго свободно свисали с плеч. Она улыбалась уже знакомой таинственной улыбкой, чуть прикрыв веки.

— Здравствуйте, мистер Рик, — произнесла она, заметив хорька на плече у Хагрида.

— Дарова! — воскликнул Рик, помахав ей лапкой.

— Привет, Луна, — я искренне улыбнулся девочке, — давно не виделись. Как поживаешь?

— Неплохо, — она слегка наклонила голову на бок, — пришла посмотреть, как Гарри Поттер летает на метле. Я много слышала о его мастерстве. О, привет, Джинни. Привет, Гермиона.

— Привет, — гриффиндорки помахали Луне, и я заметил, как странно на меня покосилась Гермиона. Быстро приняв расслабленный вид, Грейнджер спросила у когтевранки. — Как у тебя с учёбой? Всё в порядке?

— Да, мне нравится ходить на заклинания, — Полумна прикрыла глаза, будто от удовольствия, став похожей на кошку. — Жаль, что уход за магическими существами начнётся только с третьего курса. Я люблю животных…

— Ох, ты, какие люди! — от беседы с девочками меня отвлёк ироничный возглас Хагрида. Лесничий смотрел на трибуны через поле сквозь бинокль. — Сам Люциус Малфой явился! Никак сыночка своего поддержать хочет?

— Да ладно? — я не раздумывая стянул с себя шарф, превратив его в маленький чёрный бинокль. Осмотрел одну из башен, где сидели родственники спортсменов, однако белобрысую надменную шевелюру не заметил. Тогда переключился на преподавательское ложе и удивленно хмыкнул, заметив «дядюшку» по соседству со Снейпом. Он что-то вещал зельевару, и тот понимающе кивал, не размыкая тонких губы. Наверняка Малфой втирает про новые дорогие метла и что ему пришлось купить Драко новую. Как же мне хочется увидеть перекошенную морду Люциуса, когда снитч окажется в руке Поттера.

— Вон они, выходят, — выдохнул с волнением Рон и поёрзал на месте. — Давайте, ребята, покажите им, что дорогущие метлы – не главное!

Команды вышли на поле под оглушительный рёв болельщиков. Невозможно было уже понять, кто кого поддерживает, а кого освистывают. Где-то с левого бока три раза подряд вспыхнул фотоаппарат. Хагрид своим криком «вперёд Гриффиндор» перекрыл нашу часть стадиона и, кажется, болтовню Ли Джордана через динамик. Слизеринцы вышли в центр поля гордо, держа чёрные «Нимбусы» так, чтоб их было хорошо видно зрителям. Наша же команда плелась медленно, как на казнь. Я недовольно покачал головой. Чего они себя раньше времени закапывают? Вдруг случиться чудо, и они разделают Слизерин всухую?

Прозвучал свисток мадам Трюк и… начался сущий кошмар. Реакция у меня была отменная, но даже я не мог уследить за зелёными пятнами, носящимися на каких-то запредельных скоростях в небе. Гриффиндорцы не успевали передать друг другу пас, потому как квоффл легко перехватывался слизеринцами. Три раза подряд Вуд смог спасти свои кольца, а на четвёртый его отвлёк бладжер, пущенный точно во вратаря. Слизерин открыл счёт, и спустя всего минуту забросил ещё один мяч в наше кольцо. Затем ещё один, и ещё, и ещё…

— О, не-е-ет, — горестно простонал Рон, хватаясь за голову, — это катастрофа.

— Ну скажешь тоже! — проворчал Хагрид, опустив от лица бинокль, — подумаешь, всего-то шестьдесят-ноль! Наши ещё разойдутся, разыграются. И у нас Гарри есть! Кстати, где он?

Пытаясь уследить за основной игрой, я забыл совсем про Поттера. Отыскал его в метрах тридцати над землей, в тот момент, когда он вильнул в сторону от бладжера. Мяч сделав дугу, метнулся обратно к мальчишке, метя ему в голову. Вовремя подоспел Фред, отбив бладжер в сторону битой, но тот развернулся и вновь помчался к Гарри, что тому пришлось стремительно спуститься вниз на несколько метров. Я хоть и плохо разбираюсь в квиддиче, однако не припомню подобного на прошлых матчах. Бладжер целенаправленно преследовал одного Поттера.

— Что у Гарри происходит? — непонимающе спросил Рон, когда я убрал бинокль. — Мне кажется, или бладжер самостоятельно пытается сбить его?

— Что? — Гермиона наклонилась вперёд, озадаченно посмотрев на друга. — Ты серьёзно?

— Мяч определённо заколдован, — сказал я, переведя бинокль на зрительскую трибуну в башне. Люциус продолжал вести беседу со Снейпом, и оба выглядели намного довольней с начала матча. Конечно, Слизерин же выигрывает с нехилым отрывом.

— Это точно дело рук старшего Малфоя! — прорычал Рон. — Он за сожжённую метлу мстит!

— Это не он, — я опустил бинокль на колени, и заметил, что Уизли вытащил сломанную палочку, целясь ей куда-то наверх. Я успел крепко схватить его за руку, перевесившись через Джинни, прежде, чем Рон начал бормотать заклинание.

— Ты чего? — возмущённо воскликнул Рон, дёрнув рукой, чтоб освободиться. — Я хочу взорвать бладжер!

— Сдурел?! — зашипел зло я. — Ты нас всех здесь взорвёшь из-за своей кривой палочки!

— В самом деле, Рон! — подключилась Гермиона. — Даже с нормальной палочкой это слишком рискованно! Можно попасть в Гарри или в кого-то другого!

— Нет, с нормальной палочкой можно справиться, — отпустив Рона, я посмотрел с горделивой улыбкой на Гермиону и демонстративно вытащил свою из рукава мантии. Грейнджер широко раскрыла глаза от смеси эмоций. В этот момент трибуны радостно завопили – Анджелина смогла забросить первый гол в кольцо Слизерина. Увы, это пока капля в море.

— Теодор, не смей, — прошептала Гермиона, быстро замотав головой. — Не надо!

— Да не бойся, всё нормально будет, — я небрежно отмахнулся от паникующей девочки, и приковался взглядом к бунтующему бладжеру. Тот удобно завис в воздухе, нацеливаясь на Поттера. Сосредоточившись целиком на мяче, я слабо шевельнул палочкой, шепнув, — Бомбарда.

Невидимое для глаза заклятие устремилось к своей цели, которая уже начала движение на Гарри. Долетело стрелой до бладжера и взорвалось с хлопком. В разные стороны фейерверком разлетелись щепки... От биты Джорджа! Мальчишка не вовремя подвернулся под заклинание, пытаясь отбить мяч, и его завертело волчком от взрывной волны. Стадион потрясённо охнул. Гермиона и Джинни синхронно прижали ладони к лицу, а Рон что-то невнятно простонал. Застыв на секунду от потрясения, я низко опустил голову, пряча загоревшееся от стыда лицо под капюшоном. С левой стороны мне на спину и затылок посыпался град ударов.

— Я тебе говорила, что не надо! — рычала разъярённо Гермиона, продолжая меня болезненно колошматить. — А если бы Джордж пострадал?! Теодор Тонкс, ты не выносим!

— Гермиона, успокойся! — крикнул Рон и, кажется перехватил её руки, потому что удары прекратились. Я осторожно приподнял голову, опасаясь целиком распрямиться. Ну я же не виноват, что Джордж подлез прямо под заклятие! Лучше спасибо скажите, что оно сработало лишь в половину своей силы!

Раздался свисток профессора Трюк – это наша команда попросила взять перерыв. Ребята в красных мантиях спустились на мокрую от дождя траву, встали полукругом перед Вудом, обсуждая, видимо, новую стратегию. Джордж заменил биту, от которой осталась одна рукоять. Слизеринцы в полном составе остались парить в небе, тыкая пальцами в противников и картинно покатываясь со смеху. Я посмотрел выше, на тёмные плачущие облака. Издали донёсся долгий раскат грома. Молнией, что ли, слизеринцев долбануть? На природу всё спишут. Впрочем, нет, от Гермионы в любом случае опять по башке прилетит.

— Всё, продолжают, — прокомментировал Хагрид, глядя, как наша команда садится на мётлы и один за другим поднимаются в воздух. И через пару секунд полувеликан взволнованно воскликнул. — Опять этот бешенный бладжер! Вы посмотрите на него!

Проклятый мяч прятался где-то на время перерыва, и снова погнался за Поттером, стоило ему подняться повыше над землёй. Гарри петлял от него, словно заяц от лисы. Взмывал высоко в небо и пулей мчался вниз, пытаясь оторваться от преследователя. Устремившись к одной из башен, он резко обогнул её, а мяч протаранил деревянное строение насквозь. Зрители довольно завизжали. Джинни испуганно закрыла глаза руками, и Рон ободряюще приобнял её за плечи. Слишком она за своего кумира переживает.

После минуты бессмысленных метаний, Поттер остановил метлу напротив Малфоя. Разделяло их метров пять или больше. Мне снизу не понять. Через бинокль я видел, что Драко что-то насмешливо крикнул. Возле его головы блеснуло золотым. Кретин хохотал над пируэтами Гарри и не замечал, что так близко от него парит желанный снитч. А Гарри, получается, увидел его? Я быстро перевёл бинокль на Поттера, что резво развернул метлу к противнику. И в него на полной скорости врезался бладжер. Я отчётливо увидел, как изогнулась неестественно правая рука мальчишки. Сдавленно охнув, я уронил бинокль. Сам будто почувствовал, как ломается моя кость, и до крови прикусил губу изнутри. Девочки по бокам от меня громко взвизгнули. Гермиона в приступе паники вцепилась в рукав моей мантии. Метла Гарри завертелась, но он смог быстро выровнять её и, не мешкая, направил прямо на Малфоя, прижимая к груди покалеченную руку. Испугавшись, Драко шарахнулся в сторону, вцепившись крепко в древко своего «Нимбуса». Поттер пролетел мимо него, резко нырнул вниз, вытянув перед собой здоровую руку. Долго он так не смог лететь. Потеряв управление метлой, Гарри соскользнул вниз, шлёпнулся в грязь и по инерции прокатился вперёд. Трибуны загудели от увиденного. Секунду мальчишка не шевелился, затем высоко поднял руку, сжатую в кулак.

— Гарри Поттер поймал снитч! — заорал динамик во внезапно притихшем стадионе. — Гриффиндор выиграл со счётом сто семьдесят – девяносто! НЕВЕРОЯТНО!

На меня обрушилась страшная лавина воплей. Всюду, где только возможно, запестрили красные с оранжевым флаги. Я судорожно выдохнул, запрокинув голову. Внезапно осознал, что наблюдал за Поттером затаив дыхание. Ноги почему-то онемели, пальцы слегка подрагивали. Я что, так волновался за него? Я?!

— Пойдёмте скорее, — Гермиона настойчиво пихнула меня в бок. — Гарри ранен!

Зрители начали вскакивать с мест, чтоб хлынуть потоком на поле поздравлять команду с победой. Мы втроём, вместе с Джинни, Хагридом и Риком, смогли прорваться раньше всех к Гарри, распластанному посреди поля, по уши перепачканного в грязи. Его уже окружила взволнованная и одновременно сияющая от радости команда. Не удержавшись, я на бегу глянул в сторону приземлившихся слизеринцев. Квадратная морда Маркуса Флинта покраснела от ярости, кривые зубы обнажились, сделав его ещё больше похожим на гориллу. Остальная сборная, не скупясь на выражение высказывала Драко всё, что о нём думала. Малфой же стоял побелевший, с неясным выражением лица, не реагируя на слова товарищей. Эх, жаль не вижу сейчас Люциуса! Он от злости наверняка скамейку или парапет сломал.

— Дружище, ты как? — Рон, оказавшись первым рядом с Гарри, присел перед ним на корточки. — Сильно тебя приложило?

— Рука, кажется, сломана, — прокряхтел Гарри, не открывая глаз за съехавшими на бок очками. В пальцах он продолжал сжимать золотой шарик, покорно сложивший крылышки.

— Гарри, это было круто! — хором сказала близнецы Уизли, встав прямо передо мной и загородив Поттера.

— Это было не просто круто, — с гордостью объявил Вуд, обводя взглядом собирающуюся вокруг Гарри толпу. — Это было потрясающе! Гениально! Восхитительно!..

— Так, пропустите меня к нему, — протиснувшись между близнецами, я присел перед Поттером и, не церемонясь задрал его правый рукав спортивной мантии. Гарри шикнул сквозь зубы, открыв глаза. Кожа между запястьем и локтем опухла, посинела. Более того на середине руки выпирал бугорок. Я скривился, не став скрывать эмоций.

— Определённо перелом со смещением, — выдвинул я серьёзно свой вердикт. Позади охнули несколько голосов, и ярко вспыхнула камера. Чёртов Криви. Вытащив палочку, я коснулся её кончиком раненной руки Поттера. — Будет немного щипать.

— Стой! — Гермиона схватила меня за плечо, не дав сосредоточиться на заклинании. — Давай лучше отведём его в больничное крыло.

— Обязательно. Но сначала надо вправить кость и наложить шину.

— Мадам Помфри с этим лучше справится.

— Гермиона, я уже много раз это делал!..

— Позвольте-ка лучше мне, — меня мягко отодвинули от Поттера и возле него присел с неизменной улыбкой Златопуст Локонс, не боясь запачкать наверняка дорогую мантию грязью. Несколько девочек вокруг нас восторженно заохали. Грейнджер, к моему неудовольствию, расплылась в улыбке и часто затрепетала ресницами. Сумасшедшая!

— Нет, — Гарри широко распахнул глаза от ужаса, — только не вы.

— Ох, бедный мальчик уже бредит, — Локонс огляделся вокруг и подмигнул кому-то в толпе, — но не волнуйтесь, через секунду он будет, как новенький.

Вытащив из-за пазухи палочку из светлого дерева с тёмной рукоятью, Локонс коснулся ей сломанной конечности Поттера.

— Брахиам… — проговорил он первую часть заклинания, и у меня спёрло дыхание, — Эмендо!

Рука Гарри озарилась сине-фиолетовым цветом и обмякла. Мальчишка непонимающе сморгнул, а я же хлопнул себя обеими ладонями по голове, смял в пальцах ткань капюшона. Что за идиот этот Локонс! Кто же использует проклятие для удаления костей из тела, как целебное заклинание?! Его можно применять только для сложных открытых переломов или для раздробленных в мелкое крошево костей!

— Ну, что ж, — Локонс приподнял руку Поттера, и согнул её совсем под неестественным углом, так что пальцы оказались у сгиба локтя. Раздалось несколько вскриков, и толпа резко рассосалась. Кто-то икнул, сдерживая рвоту. Несколько раз подряд щёлкнула ненавистная камера. Профессор же невозмутимо потряс безвольной рукой побелевшего Поттера. — Зато не болит! Такое бывает, да.

— Вы в своём уме?! — пророкотал Хагрид, придерживая в широкой ладони Рика, что смешно закрыл лапами глаза. — Рука вообще без костей!

— Ну, что ж, — повторил горе-писака, вставая на ноги. Повертевшись вокруг несколько растерянно, он направился к выходу со стадиона. — Мистеру Поттеру лучше отправиться в больничное крыло. Да-да! О, и поздравляю Гриффиндор с победой!

И после сорвался на бег. За ним с невнятными визгами помчались с десяток школьниц. Гермиона же провожала Локонса со смесью ужаса и разочарования в глазах.

— Ну? Что ты теперь скажешь про своего любимого профессора? — спросил с вызовом Рон у Гермионы, выделив последнее слово.

— Я скажу, что это была маленькая ошибка, — девочка невинно пожала плечами, глядя в открытое окно гостиной Гриффиндора. Я только поднёс стакан воды из графина, чтоб сделать глоток, и хорошо, что не успел. Поперхнулся бы! М-да, рано я обрадовался, что Грейнджер прозрела на счёт кумира.

— По-твоему, маленькая ошибка в том, что он у Гарри все кости из руки испарил? — с нажимом спросил я, поставив стакан на столик. — Интересно, что было бы большой? Локонс бы в него смертельным проклятием запустил?!

— Не преувеличивай, — Гермиона строго повернулась ко мне. — Профессор Локонс хотел, как лучше!

— Ага, а получилось, как всегда, — хохотнул Рикки, растёкшись по всему подоконнику кверху пузом.

После нелепейшего происшествия с недоумком-писакой мы ответили Гарри в больничное крыло, где получили нагоняй от мадам Помфри. Волшебница сначала возмущалась, что мы немедля не привели к ней пострадавшего, а подпустили к нему дилетанта, потом гневно выгнала нас и всю команду гриффиндорцев по квиддичу из лазарета, апеллируя тем, что пациенту нужен покой. Неизвестно, когда Поттер выпустят «на свободу». Если для сращивания перелома требуется несколько часов, то что сказать про полное выращивание костей? Бр-р! Я даже смотреть без содрогания не мог на эту болтающуюся сосиску вместо руки! А он ещё потряс ей на прощание, и все пять пальцем трепыхались, как у надутой перчатки. Вот что мне теперь будет в кошмарах сниться в ближайшие несколько лет.

— Жаль мы не успели сказать Гарри на счёт Люциуса Малфоя, — проворчал Рон, откинувшись на спинку высокого стула.

— Сказать, что? — я посмотрел на него, чуть склонив голову на бок. — Это не он заколдовал бладжер.

— Почему ты так в этом уверен?

— Потому что Малфой даже не смотрел в сторону Гарри. Он болтал со Снейпом. А как ты должен помнить, для проклятия нужно неотрывно смотреть на объект.

— Ну, может он что-то другое использовал? Типа, один раз произнёс заклинание над мячом и тот начал гоняться за Гарри, — Уизли хмуро почесал лоб у границы ярких волос. — Хотя, нет. Все мячи хранятся у мадам Трюк, и она их проверяет перед каждым матчем. Мог ли Малфой-старший издали повлиять на мяч один раз?

— Я что-то сомневаюсь, — Гермиона облокотилась о стол, подпёрла подбородок кулаком. — Думаю, Малфой, правда, был ни при чём. На трибунах сидели родители остальных игроков, кто-то из них мог в качестве мести за прошлогодний проигрыш заколдовать бладжер. Например, родители Флинта.

— Я всё же подозреваю пакостную семейку Малфоев, — проворчал Рон и обратил внимание на джарви. — Эй, Рик, а ты почему ещё здесь? Тебя же попросили дальше следить за Драко.

— Да, блин, серьёзно?! — Рикки приподнял голову, недовольно скривив морду. — Он щас, небось, сидит в туалете и рыдает, как девочка! Его щас вся школа чморить будет! И чо, я дальше за ним хвостиком ходить должен?!

— Вот именно, что сейчас должен, — Уизли понизил голос до шёпота, чтоб остальные студенты в гостиной не подслушали. — Малфой расстроен, он может выкинуть что-то ужасное, и ты его поймаешь с поличным.

— Это для самого Рика не опасно? — с сомнением спросил я. — Вдруг кузен на него сорвётся?

— Так он же под маскировкой твоей будет, — спокойно ответил Рон. — Малфой его точно не заметит.

— Окей, — я неохотно поднялся с места и взял на руки раздражённо застонавшего Рика. Отпускать его далеко от себя совсем не хотелось. Было ли то плохое предчувствие, или просто эгоизм, не знаю. Всё равно мне пришлось плестись с ним в мужской туалет и в одной из кабинок набросить на сердитого хорька чары.

— Рикки, — тихо обратился я в пустоту, где секунду назад на задних лапах стоял зверёк, — ещё раз тебе напоминаю, что если услышишь шипение…

— Да-да, знаю, надо сразу драпать! — прорычал хорёк и дверь в кабинку сама по себе распахнулась. — Всё, чао-какао!

По кафелю застучали невидимые лапки и что-то зашуршало под крайней правой раковиной. Рик облазил, наверное, всю школу, и знает многие потайные ходы, о которых я и не догадываюсь. Но надеюсь, он не шарится по водосточным трубам. Там риск наткнуться на василиска куда выше, чем просто в коридоре. Сокрушенно покачав головой, я вернулся в гостиную. Надо проверить у Рона эссе по зельям, обещал же…

Ночью приснился очередной сон про кладбище. Я брёл среди старых захоронений, надписи на многих могильных камнях стёрлись от времени. Вокруг меня и остатков расплавленного котла, сгрудились люди в чёрных мантиях и масках. Каждый из них припадал низко к земле, что-то лопотал в благоговении. Я слышал жалкое хныканье Хвоста, прижимавшего к груди обрубок руки. Недалеко от него заметил мёртвое тело мальчишки в желто-чёрной кофте. Пуффендуец какой-то. Я поднял взгляд выше, на статую ангела с косой, но Поттера на ней не было. Я обернулся вокруг, и отыскал его взглядом возле раскрытого склепа. Поттер стоял совсем другой. В больничной пижаме, с перевязанной правой рукой и смертельно напуганный. Прежде, чем я успел обратиться к нему, он пропал. Темнота вокруг меня стала рассеиваться, меняясь на что-то другое.

Проснулся я рано утром, сев тяжело на постель. Посмотрел на пустую подушку и неуютно поёжился. Привык, что рядом обязательно должен дрыхнуть Рик. Раздражённо выдохнув, я потёр ладонями лицо. Ещё раз прокрутил в голове детали сна про кладбище. И вот опять: был ли это просто сон, или Гарри пролез ко мне в голову? Видимо, всё же придётся перед сном ставить блок. Хотя… мне несколько любопытно, что будет делать мальчишка, если я заговорю с ним? Ладно, посмотрим до следующего раза.

Рона я будить не стал, тихо прошёл в ванную комнату, и потом, стараясь не шуметь, переоделся в обычную футболку и джинсы – на время выходных школьникам разрешалось носить свободную одежду. После взял со своей тумбочки запечатанный конверт. Написал ещё вчера письмо родителям, однако отравить его решил утром на следующий день. Спускаясь вниз в гостиную, я замедлился на балкончике. В зале сидело двенадцать человека и все подозрительно что-то обсуждали. Среди собравшихся была Гермиона. Она сидела в непривычной компании Лаванды и Парвати. Обычно они не контактировали без нужды. Они считали Гермиону занудой, а она в отместку называла их за глаза недалёкими. Заметив меня у подножья лестницы, Грейнджер оставила однокурсниц и подбежала ко мне.

— Тео, я только, что узнала, — с ходу начала она обеспокоенно, — вчера поздно вечером произошло новое нападение.

— Что?! — в висках у меня кольнуло, и я ярко представил безжизненную тушку хорька с раскрытой пастью и остекленевшими глазами. Я сморгнул, вдохнул поглубже, пытаясь успокоить подскочившее от волнения сердце. — На кого напали?

— Колин Криви. Его нашли на втором этаже, в обнимку с камерой.

— Понятно, — я облегчённо выдохнул, что не утаилось от Гермионы. Она странно посмотрела на меня, нахмурив брови. Пришлось быстро оправдываться. — Ты не подумай, что я рад. Я просто испугался, что напали на Рика. Колин-то жив?

— Да, он окоченел, как Миссис Норрис, — ответила Гермиона расслабившись, и даже посмотрев на меня сочувствующе. — Слушай… теперь я больше согласна с Роном на счёт Малфоя. Нападение произошло после проигрыша Слизерина. Колин, как всегда, много фотографировал, он делал и фото в Большом зале, когда туда пришли сердитые слизеринцы. Особенно много он снимал Малфоя, и что-то ещё сказал ему. Это явно была месть.

— Месть фотографу, а не кому-то из команды? — я скептически поджал губы. — Почему, например, не Гарри? Он же вчерашнюю игру спас и Драко опозорил.

— Во-первых, если пострадал бы Гарри, то все подозрения сразу пали бы на Малфоя. Во-вторых, Гарри полукровка. Думаю, наследник Слизерина будет придерживаться правил – нападать на маглорождённых. Поэтому новой жертвой стал Колин.

— М-да, — скрестив руки на груди, я прислонился плечом к стене, — он начал действовать серьёзно. А это значит, что любой маглорождённый под прицелом. — Я на полном серьёзе посмотрел на Гермиону. — Одна никуда не ходи. Только в нашем сопровождении. Поняла?

— Я не беспомощна, Теодор Тонкс, — резко ответила она, встряхнув волосами. Кажется, мой приказной тон оскорбил её. — Я вполне могу за себя постоять.

Не дав мне даже шанса оправдаться, Гермиона гордо прошла мимо меня и почти бегом поднялась по второй винтовой лестнице. Наверху в одну из спален девочек хлопнула дверь. Обиделась. Опять! Порой её характер просто невыносим! Глухо прорычав сквозь зубы, я направился к портрету Полной Дамы. Нужно всё же отправить письмо родителям перед завтраком. Мне-то можно не бояться ходить по школе в одиночку.

Когда Рон, наконец, проснулся, мы втроём отправились в Большой зал позавтракать. После планировали навестить Гарри, он к тому времени должен был уже проснуться. Гермиона по дороге на первый этаж меня в упор игнорировала, чем не мало раздражала. На вопрос Уизли, не поругались ли мы, она с явной иронией ответила: «Нет, конечно, с чего ты взял?». Зараза мелкая.

Под песочными часами я остановился, присел на одно колено перевязать будто бы развязавшийся шнурок на кроссовке. Специально медленно затягивал узелки, прислушиваясь к звукам и своим ощущениям. Сидел так сгорбившись больше минуты. Никакого щекочущего касания шерсти до кожи, ни царапания, ни тяжести на плечах. С каждой секундой в груди сдавливало всё сильнее. Где же он?

— Ну что, всё? — Рон посмотрел на меня через плечо. Он с Гермионой стоял ко мне спиной, делая вид, что беседуют о чём-то. Я распрямился на немеющих ногах. Медленно покачал головой.

— Что? — Рон повернулся ко мне целиком. — Рика нет?

— Нет, — повторил я, заметив вдруг за собой, что изжевал нижнюю губу до крови. — Он не пришёл.

— Как не пришёл? — теперь-то Гермиона заговорила со мной. Обернулась с округлившимися от удивления глазами. Посмотрела себе под ноги, подняла голову на цветные песочные часы, словно могла разглядеть невидимого хорька. — Может он опаздывает? Он же мог просто проспать?

— Давайте ещё немного подождём, — сказал Уизли, осмотревшись хмуро вокруг, — на завтрак мы успеем.

— Что мне этот завтрак… — прикрыв глаза, я привалился спиной к холодному камню стены. В мозгу всплыла хорошо представленная мной картина мертвого тельца Рика. Он лежит в коридоре, похожий на чучело. Все проходят мимо и не видят его, потому что моё заклинание продолжает действовать даже после смерти джарви. Почему-то мёртвое тельце Рика вытянулось, лишилось мягкой шёрстки, изломалось в последних судорогах. Превратилось в длинное тело Нагайны с отделённой головой.

— Твою мать... — согнувшись, я с силой тру лицо, давлю пальцами на глазные яблоки, чтоб согнать наваждение. Я не хочу снова пережить этот кошмар!

— Ой, ты чего это Тонкс? Плачешь, что ли?

Отняв руки от лица, я резко распрямился, неудачно тюкнувшись затылком о стену. Позади Рона и Гермионы стояли четыре знакомые слизеринки во главе с Муфалдой. Каждая глумливо улыбалась, разглядывая нас. Дафна, тонко хихикая, наклонилась в бок и шепнула что-то низкорослой Пэнси. Та от смеха хрюкнула, натурально, как мопс.

— Из-за Потти переживаешь? — фыркнула Пруэтт, скрестив руки на груди и перевалившись на одну ногу. — Я слышала, что мадам Помфри не смогла ему вырастить новые кости и ему пришлось отрезать руку. И теперь он не сможет больше быть ловцом!

— Нет! Ты врёшь! — воскликнула звонко Гермиона и отступила назад, столкнувшись со мной спиной.

— Это не правда, всё с Гарри в порядке! — крикнул Рон и, наоборот, шагнул ближе к кузине. — Какая же ты мерзкая, Муфалда!

— Хм! — покривив пухлые губы, она смерила Уизли с ног до головы брезгливым взглядом. — Мерзкий – это ты. Носишь драные обноски своих братьев, и даже собственных трусов не имеешь. Иу-у!

Подружки, вторя ей, наморщили носы, завыли от отвращения и все хором гадко засмеялись. Мне не видно лица Уизли, но шея его до самого затылка налилась кровью от злости. Рука его быстро дёрнулась к волшебной палочке, заткнутой за пояс джинсовых штанов. Твою мать! Уизли направил палочку на грудь Муфалды, и всё веселье разом сошло с неё.

— Мукус Ад но!.. — вместе с Гермионой я успел подскочить к Рону. Грейнджер схватила его за руку, дёрнула в сторону, я же зажал крепко Уизли рот ладонью, не давая ему закончить простейшее проклятие насморка. Из-за его поломанной палочки результат мог быть катастрофичным. Слизеринки, завизжав так, что уши заложило, ринулись спасаться в Большой зал, столкнувшись между собой в дверях.

— Профессор Снейп! — загорланила Пэнси, отпихнув в сторону Милисенту. — Рон Уизли хочет проклясть нас!!

— Чёрт! — я тут же отпустил застывшего мальчишку. — Бежим отсюда!

Мы наперегонки бросились через вестибюль, подальше от Большого зала. Рон со своими длинными ногами вырвался вперёд, резко повернул налево на лестницу на второй этаж. Взбегая по ней, мы едва не сшибли какую-то девочку из Когтеврана, которая обругала нас, кажется, на испанском. А уже на площадке второго этажа Рон едва не врезался в Гарри. На нём всё ещё был красный спортивный джемпер со светлыми штанами, мантию для квиддича мальчишка нёс свёрнутую в рулон. Рука у него была абсолютно здорова.

— О, привет, — только и успел сказать Гарри, как Рон грубо схватил его за ворот и поволок настойчиво за собой. Мы вбежали в первую попавшуюся на глаза дверь, оказавшись в просторном пустом классе. Отпустив Гарри, Уизли плотнее захлопнул дверь и прижался к ней лопоухим ухом, проверяя не гонится ли за нами кто. Я вместе с Гермионой устало плюхнулся за ближайший прямоугольный столик. Дыхание у нас после бега сбилось, лица покраснели. Мы несколько секунд молчали, приходя понемногу в себя.

— Что у вас случилось? — полушёпотом спросил встревоженный Гарри. — За вами будто Пушок гнался!

— Хуже. Снейп, — ответил Рон, отступив от двери и сев за соседнюю от нас парту. Через секунду он добавил неуверенно. — Наверное…

— Э-э-э, а зачем ему это? — Гарри перевёл на меня с Гермионой непонимающий взгляд.

— Рон хотел проклясть свою любимую кузину адским насморком, — сказал я, укоризненно глянув на рыжего, — с помощью своей неадекватной палочки.

— Она меня выбесила! — Рон сердито всплеснул руками. — Опять начала оскорблять!

— Но ты мог её покалечить, — возмутилась Гермиона.

— Ну и что?! — Уизли упрямо фыркнул, скрестив руки на груди. — Подумаешь. Поделом ей!

— Короче, Муфалда с подружками разоралась и побежала жаловаться Снейпу, — продолжил я со вздохом. — Вот, собственно, почему мы убежали из вестибюля… Гарри, я смотрю, твоя рука в порядке?

— Да, в полном, — Поттер тут же повеселел. Согнул и разогнул демонстративно правую руку, пошевелил пальцами. — Правда я толком ночью не спал из-за… Ну, не приятно было кости растить. И потом произошло кое-что. На Колина Криви было совершено нападение…

— Мы уже знаем, — перебила его грустно Гермиона, — наследник Слизерина перешёл на людей, как и обещал.

— А ещё у нас Рикки пропал, — виновато сказал Рон и, опустив голову, коротко посмотрел на меня. От упоминания о хорьке в груди снова кольнуло. Я хоть и постарался никак не выдать эмоции, но губы дрогнули предательски, и болезненно свело скулы.

— Как? — Поттер посмотрел на меня со страхом и сочувствием. — Вы думаете, что его…

— Я ничего не хочу думать, — жёстко прервал я его, и с трудом сглотнул в пересохшем горле. — Но знайте, что, если с моим джарви случилось что-то плохое – это всецело ваша вина.

— Чё это наша? — Рон уставился на меня исподлобья. — Это будет вина Малфоя!

— А кто уговорил меня отправить Рика дальше следить за Малфоем? Я же просил, хватит! Как знал, что ничем хорошим эта идея не кончится!

— Но ты же сам заверял, что под маскировочными чарами Рика никто не обнаружит, — продолжал спорить Рон. — Так что, наверное, твоя вина тут тоже есть, раз его раскусили!

Дверь в класс резко распахнулась, не дав мне рта раскрыть в свою защиту. Ручка с металлическим звоном тюкнулась об стену. Гермиона испуганно вскрикнула, подскочив на стуле. В дверном проёме застыл настоящий ужас подземелий Хогвартса – Северус Снейп. Но лучше бы сам василиск явился!

— Вот вы где, — с неразборчивой эмоцией проговорил он, входя в класс. Вчетвером мы застыли, будто нас поймали с поличным на чём-то безобразном. Я плотнее вжался в спинку стула, когда мужчина встал перед моей партой, и вдруг понял, что неосознанно сполз ниже под стол. Резко развернувшись к нам, прошуршав полами мантии по паркету, Снейп сунул руку во внутренний карман. Он извлёк из него стеклянную банку с марлевой крышкой, перетянутой тонкой верёвкой. Внутри неё вертелся – глаза у меня чуть не выскочили из орбит – уменьшенный раз в десять хорёк.

— Рикки! — с плеч у меня прямо свалился тяжёлый груз. Снейп скривился на мой радостный возглас. Он сдёрнул одним движением марлю и не церемонясь вытряхнул джарви на парту. Только шлёпнувшись о лакированное покрытие, Рикки принял свои нормальные размеры. Резво подскочив, он встал на все четыре лапы и два раза щёлкнул зубами на зельевара. Видимо Северус наложил на него заклинание немоты, потому как Рик просто обязан был после такого отношения покрыть его отборным матом.

— Я обнаружил вашего зверя на территории факультета Слизерин, — Снейп скрестил руки на груди, придирчиво глядя на меня сверху. — Он пытался украсть у одной из студенток колготки. Делаю вам последнее предупреждение, Тонкс! Если я ещё раз увижу вашу выдру в гостиной Слизерина или неподалёку, то я преподнесу вам от неё лишь одну шкуру! Вам понятно?

— Да, профессор, абсолютно, — выпалил я и схватил Рика, крепко прижав к себе. Джарви не вырывался, но больно царапнул ногтями мне по открытому предплечью. Снейп наклонился ко мне поближе, прищурив ледяные глаза. Он перешёл на угрожающее шипение.

— И чтобы хоть одна умная мысль отложилась в вашей пустой черепной коробке, после завтрака вы спуститесь в мой класс и будете чистить котлы.

Больше никого не уделив своим вниманием, Снейп спешно покинул класс, хлопнув дверью. Троица провожала его округлёнными напуганными глазами. Рон первым заговорил, лишь когда шаги зельевара в коридоре стихли.

— Ну, хотя бы баллы не отнял. Только тебе, Тео, придётся в выходной драить злосчастные котлы.

— Это не проблема, быстро справлюсь, — ответил я, догадываясь, что Снейп вызвал меня к себе в кабинет отнюдь не из-за котлов. Хочет узнать, не я ли натравил на Колина чудовище из Тайной комнаты. В принципе, логично. Кто ещё кроме меня подходит под титул «наследника Слизерина»?

Рикки высвободился из объятий и уставился на меня, отбивая по столу дробь хвостом. Вытянув из потайного кармана на джинсах волшебную палочку, я снял с него чары немоты. Джарви тут же довольно громко простонал.

— Наконец-то! Я уж думал, что вам понравилось, когда я молчу!

— Нет-нет, что ты, — заверила Гермиона, — нам всем скорее хочется узнать, что ты выяснил про Малфоя.

— Сразу к делу, да? — хихикнул Рик, наморщив нос. Хотя по хитрому блеску чёрных глаз ясно, что хорёк сам горит желанием поскорее выложить нам всю собранную информацию. — Короче, слухайте!

Рикки подождал, когда Гарри усядется за парту передо мной и Гермионой, а Рон подвинет свой стул поближе. Джарви удобней устроился на парте, обернув свои лапы хвостом и начал размеренно рассказывать.

— Вчера белобрысик ходил весь день, как на похоронах, о чём я вас, клопята, предупреждал. Старшеки его обзывали, одноклассники его пытались как-то поддержать. Вечером они в гостиной все вместе сели и блондинчик ворчать начать, мол, если бы он был наследником, то первым делом тебя бы замочил, — Рикки кивком головы указал на Гермиону, — чтоб Гаррику насолить. Потом они начали гадать, кто такой этот наследник, и как было бы прикольно вычислить его и скорешиться с ним. И потом мопсиха эта спрашивает такая, типа, Комната на самом деле существует? А Муфлой этот говорит, что батя ему сказал, что Комнату открывали пятьдесят лет назад, и тогда монстрилла кого-то замочила конкретно. И потом там нашли этого преступника, выгнали из школы и отправили к какому-то Аз кабану. Вот!

Рикки замолчал, довольный собой. Троица озадаченно переглянулась, и мне тоже пришлось состроить удивлённую мину.

— Погоди, — Поттер прикрыл глаза, похоже пытаясь собрать всю кашу в голове, после болтовни джарви, в одну кучу. — Тайную комнату открывали пятьдесят лет назад, и тогда погиб кто-то из учеников?

— Ну да, я ж так и сказал, — с раздражением ответил Рик.

— А того, кто открывал Тайную комнату поймали, отчислили и посадили в тюрьму для магов Азкабан, — рассудительно пробормотал Рон, и скривился от досады. — Блин, а с Малфоем была такая теория хорошая. Даже жаль, что это не он наследник.

— Ко мне вчера, незадолго до того, как в палату принесли Колина, приходил Добби, и он тоже сказал, что Тайную комнату открывали раньше, — сказал Гарри угрюмо.

— Тот сумасшедший домовик? — уточнил Рон, нахмурившись. — Который твои письма воровал и пудинг грохнул?

— Угу. Это он заблокировал барьер на платформе девять и три четверти, и он натравил на меня бладжер.

— Фига се! — хрипло рассмеялся Рикки. — А на кой он тебя грохнуть хотел, очкарик?

— Оказывается, он так пытался спасти меня от опасности, — Гарри иронично развёл руками. — Сначала не хотел пускать меня в школу, а потом калекой отправить домой.

— Какой кошмар… — Гермиона покачала головой. Я же еле сдержал неуместный смешок.

— Добби сказал, что история опять повторяется, — продолжил Гарри, — я попытался у него узнать, кто именно раньше открывал комнату, но Добби отказался отвечать. Он заявил, что скоро начнут происходить ужасные вещи. Ну, вот они и начались. Сначала Мисс Норрис, теперь Колин.

— И им, похоже, крупно повезло, что они оба живы, — сказал я, закинув ногу на ногу, — если в прошлом чудовище убило ученика, то оно и теперь может устроить подобное.

— А у нас нет ни одного подозреваемого, — Грейнджер досадно прикусила губу, — точнее, подозреваемые практически все слизеринцы.

Я обвёл взглядом приунывших ребят. Только эти юные детективы получили новую важную зацепку, как поняли, что следствие зашло в тупик. Жалко их даже стало. Подкину им одну идею, пускай дальше играют в сыщиков, веселятся. А я буду вести своё расследование с семейкой Уизли.

— Знаете, что, — я побарабанил пальцами будто задумчиво по столу, — у меня одна мысль появилась. Нам известно, что комнату открыл потомок Слизерина. На сколько я знаю, от его рода отходило несколько ветвей. Я предлагаю найти в библиотеке «Справочник чистокровных волшебников» и по нему поискать, кто ныне является наследником Слизерина.

— Точно! — глаза Гермиона тут же загорелись ярким азартом. — Тео, это гениально! Как я сама об этом не додумалась?

— Я слышал как-то про это книгу, — Рон хмуро потёр переносицу, — папа говорил, что с этим «Справочником» был грандиозный скандал. Какие-то семьи ругались, что не попали в этот список, а какие-то наоборот, были возмущены, что их туда включили. Всего в списке около тридцати фамилий.

— Значит, идём в библиотеку, — Гарри решительно поднялся из-за парты, но его тут же остановил сердитый возглас Рика.

— Э, какая библиотека?! А пожрать?! Я, между прочим, со вчерашней ночи ничего не хавал!

— Да, я бы тоже не отказался хорошо позавтракать, — рассмеялась Рон, потерев ладонью живот, — а потом ещё Тео надо идти к Снейпу.

— Ну, вы можете без меня пойти в библиотеку, — я беспечно пожал плечами, — я к вам позже присоединюсь.

— Лучше не стоит ходить по школе одному, — предостерегла Гермиона, — давай мы тебя проводим до подземелий и подождём там?

— Я же полукровка, — я скептически посмотрел на девочку, — мне опасность не грозит. Это тебе не надо одной по школе бродить.

— Он прав, Гермиона, — Гарри строго посмотрел на однокурсницу, закатившую глаза. — Не отходи от нас далеко…

Глава 20. Легилименция

Когда мы пришли в Большой зал, народу там было довольно мало. Основная масса студентов уже позавтракала. Мои «друзья», одухотворённые новой зацепкой, позавтракали наспех и помчались в библиотеку. Мне лично спешить было некуда, Северус от любопытства точно не помрёт. Спокойно поев, я попросил скучающего в одиночестве Невилла отнести Рика в башню Гриффиндора, а сам отравился в подземелья. Дверь в кабинет Снейпа не была заперта, и я зашёл без стука, завалившись, практически, как к себе домой. Зельевар сидел расслабленно в кресле у камина, уткнувшись в некую книгу. Он вздрогнул от моего неожиданного появления, оторвавшись от чтения.

— Отвечу сразу на твои вероятные вопросы, чтоб не тратить лишнее время, — с ходу начал я, вставая перед креслом, — нет, это не я открыл Тайную комнату, ибо мне этого теперь не надо. У меня имеются свои планы, и я стараюсь их придерживаться. И нет, я не знаю, кто именно открыл Комнату. Если ты сомневаешься в моих словах, то можешь вновь использовать на мне легилименцию, Тёмный Лорд разрешает.

И тут меня внезапно осенило. На столько, что я поперхнулся от восторга и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Блин! Как я об этом сразу не подумал?! Я же просто могу пролезть в голову к этому рыжему семейству и не страдать фигнёй. Спасибо, Северус!

Вдохновившись новой идеей я пулей вылетел из кабинета. И чего я давно не сообразил пошвыряться в мозгах у детишек Уизли на счёт дневника? Правда лучше этим заняться ночью, когда все будут спать и сознание жертвы будет расслабленно.

Вприпрыжку я поднялся по винтовой лестнице на первый этаж школы. К немалому удивлению встретил «Золотое трио» на мраморных широких ступеньках, так называемой главной лестницы. И раз ребята выглядели печально, значит, что «Справочник» они, почему-то не достали.

— Ты действительно быстро, — Рон кисло улыбнулся, и предвещая мой вопрос, тоскливо произнёс, — к сожалению, «Справочник» находится в Запретной секции.

— Мадам Пинс дала нам разрешение на вход туда, — Гарри показал мне строго оформленный лист бумаги, — но его должен подписать один из профессоров.

— Не проблема, давайте я попрошу профессора Снейпа, — я протянул руку к Поттеру, чтоб забрать у него листок, но мальчишка помедлил, вытаращившись на меня со страхом. — Что?

— Не думаю, что это хорошая идея, — Гарри всё же с явной неохотой отдал мне кусок пергамента. — Снейп недавно отчитал тебя за Рикки, а тут ты к нему заявишься с такой просьбой.

— Да, что ты ему скажешь? — Гермиона с вызовом посмотрела на меня, скрестив руки на груди. — Зачем тебе понадобилось в Запретную секцию?

— Скажу полуправду, — я пожал плечами, — что захотел поизучать родословную Блэков. В этом ничего криминального нет.

Ободряюще улыбнувшись ребятам, я развернулся и направился обратно в подземелья. На этот раз однокурсники последовали за мной, но в кабинет к жуткому профессору заходить не стали. Остались в тёмном коридоре, спрятавшись за каменную колонну, выпирающую из стены. Оно и к лучшему. У меня свои методы… уговоров.

— Это снова я! — я во второй раз подряд по-хозяйски ввалился в покои Снейпа, и застал его всё в той же позе с книгой. Он дёрнулся от неожиданности, уставился на меня с превеликим недовольством. Отставив долгие разбирательства, я сунул ему прямо под нос пергамент. Вышло слишком близко и резко, так что зельевар отшатнулся назад. — Подпиши. Мне надо в Запретную секцию.

— Зачем? — он отвёл мою руку в сторону от лица, и вонзил в меня прищуренный недоверчивый взгляд.

— Хочу взять «Справочник чистокровных волшебников».

— Зачем? — повторил Снейп настойчиво. Тут я вспылил от его упёртости.

— Жопу им себе буду подтирать, ибо во всей школе бумага туалетная закончилась! Что за идиотский вопрос?!

— Повелитель, ваш нынешний питомец очень дурно влияет на вас, — Северус опустил книгу на колени, сердито морщась. — Умерьте свой пыл и следите за речью. Завтра у вашего курса запланировано приготовление зелья для роста волос. Кстати, в прошлом оно бы вам пригодилось. — Скотина, он ещё смеет издеваться надо мной! — Посмотрим, на сколько хорошо вы справитесь с ним и тогда я подпишу ваш документ.

Он закрылся от меня книгой, показывая так, что разговор закончен. Я был слишком разочарован и рассержен, чтобы спокойно выйти из кабинета. Как он смеет так пренебрегать мной?! Как может он отказывать своему Лорду?! Сжав крепко кулаки, чуть смяв край плотного листа бумаги, я судорожно выдохнул носом, немного усмиряя себя. Взгляд зацепился за тёмную обложку книги с золотистыми буквами и неясной фигурой девушки посреди знакомой улицы.

— «Мэмси Брю и убийство в Косом переулке», — прочитал я громко название. Над твёрдым переплётом появились чёрные злые глаза зельевара. — Интересное чтиво. Там, оказывается, всех аптекарь убил…

Ярко-оранжевая вспышка заклинания просвистела возле моего правого уха. Угодило в барельеф камина, разнеся его правый уголок в серую крошку. Побелевший от гнева Снейп вскочил с кресла, грохнув книжку на пол. С воплем я успел отскочить от второго проклятия, перекатился за соседнее кресло, чья обивка вспыхнула синим пламенем. Вскочив на ноги, я бросился к двери. Пригнулся, когда над головой просвистели две голубые молнии, с треском врезавшиеся в стену.

— ВОН ОТСЮДА! — пророкотал Снейп. — Чтоб духу твоего здесь больше не было!!

В панике я выскочил из кабинета, наткнулся на побледневшие от страха лица троицы. Не сговариваясь мы помчались через коридор к лестнице. Позади грохнуло ещё какое-то страшное проклятие, врезавшись в кирпичную кладку стены. Остановились мы только когда выбрались в вестибюль. Вчетвером сели на чистые ступеньки, переводя дух после бега и пережитого ужаса. Кажется, никто из нас ещё не видел Снейпа в таком гневе. Конечно, он на многих орёт, но чтоб вот так заклинания метать? Психанул из-за какого-то женского детектива! Я вообще удивлён и разочарован, что он подобное читает. Ну, хотя бы не произведения Локонса.

— Тео… — протянул Гарри, на судорожном выдохе, — что ты такое сделал, что он... готов был убить тебя?

— Да так, — я нервно дёрнул плечом, смахнул со лба выступившую испарину, — концовку книги рассказал.

— О, Мерлин, — Гермиона сокрушённо покачала головой, — я так понимаю, Снейп ничего не подписал?

— Ну, он сказал, что посмотрит завтра на моё зелье, и тогда подпишет документ, — я досадно поджал губы, — только, мне кажется, что от его качества уже ничего не зависит.

— Да, уж. Вот надо было тебе его из себя вывести! — проворчал Рон, отступая от стены. — Ладно, попробуем, может быть, с МакГонагалл поговорить.

К сожалению, декан тоже отказала всем четверым. Сказала, что нечего нам пока делать в Запретной секции, и даже выслушивать не стала, какую именно книгу мы хотим взять. Может, настроение у МакГонагалл было плохое? Ребята после разговора с ней совсем приуныли, и я, чтоб как-то их развеселить, предложить опять сыграть в «Зубы дракона». Рон позвал Джинни присоединиться к нам, отметив, что она с самого утра плачет. Слишком её расстроило нападение на Колина, она же сидела с ним часто за одной партой. Для меня совместная игра с девчонкой Уизли была бы прекрасным шансом, применить к ней легилименцию, но я не стал рисковать. Мой слишком пристальный взгляд может показаться остальным подозрительным, да и Джинни возможно внешне среагирует на вторжение в свой разум. Поэтому я решил дожидаться ночи...

Во время отбоя, чтоб скоротать время пока соседи по комнате не уснут, я устроился на кровати с книжкой, освещая строки «Люмосом». Плотный полог не давал свету разливаться на всю комнату. Рику же заклинание света совершенно не мешает дрыхнуть без задних лап. Услышав храп Симуса и бормотание Гарри во сне, я закрыл книгу, вытащил из-под подушки медные круглые часы на цепочке, что подарил мне папа на прошлый день рождения. Время перевалило за полночь. Завтра новый учебный день, значит, гостиная должна уже опустеть. Можно начинать.

Я тихо выскользнул из-за тяжёлой шторы, набросил на плечи халат и надев тапочки. Крадучись пересёк комнату, обойдя старую высокую печку, от которой исходила тёплая аура. Моя первая рыжая жертва спала на спине, широко раскинув на руки. Одна нога свесилась с кровати, почти касаясь пола. Я наклонился к нему пониже, глядя на закрытые глаза. Спит крепко. Отлично.

— Легилименс… — проговорил я одними губами, и влетел в сознание Рона Уизли. Меня бросило на залитую солнцем поляну перед кривым несуразным домом, состоящего будто из отдельных кусков. У забора стоял голубой «Форд», под его капотом копались двое – рыжий лысеющий мужчина в очках и лохматый измазанный моторным маслом Рон. Это просто сон, и я аккуратно отодвинул его. Нашёл воспоминания о семье, школе и запустил в них свои длинные пальцы. Пролистывал их, цепляя самими кончиками ногтей. Действовал осторожно, чтоб случайно ничего не повредить. Мне не нужно, чтобы Рон на утро ходил заторможенный, словно зомби. Летняя поездка на озеро, игра в квиддич с братьями, полёт на машине, кровавая надпись на стене, обращённое вспять проклятие слизней. Ничего, что было бы связанно с дневником.

Я вырвался из сознания Рона, выдохнул. Уизли что-то пробормотав, перевернулся на бок. Поспит до утра и ничего не заметит. Он был у меня на самом последнем месте среди кандидатов на носителя дневника, но всё же проверить Рона стоило для полной убедительности.

Набросив на себя дезиллюминационные чары, я вышел на лестницу, неслышно закрыв за собой дверь. Спустился на два этажа ниже, в общежитие четвёртого курса. Несмело повернул дверную ручку, и она легко поддалась. Расстановка мебели в комнате была идентична нашей, за тем исключением, что кроватей было пять. Некоторые части стен плотно обклеены плакатами с командами по квиддичу, кадрами с матчей, и фото неизвестных мне музыкальных групп магов. На полу разбросана скомканная одежда, свитки пергамента, некие коробки и всякие блестящие фантики. Все пять тумбочек были захламлены мелкими вещами. Обстановка напомнила мне спальню Доры, там такой же постоянный хаос.

Полог у всех кроватей был раздёрнут, и я без труда нашёл близнецов Уизли под светом большой луны. Медленно переступая через мусор на полу, я подступил к постели не то Фреда, не то Джорджа. Можно проверить лишь одного из них, ибо близнецы ходят всегда вместе, но для подстраховки лучше обоих. Я склонился над первым из них, что спал с раскрытым ртом. В его воспоминаниях не было ничего примечательного для меня. Опять полёты на машине, швыряние грязевыми бомбами в коридоре школы, рыбалка на Чёрном озере, побег от разъярённого Филча. Впрочем, чего я и ожидал. Я бы сильно удивился, если б увидел свой дневник. Воспоминания второго близнеца были совершенно одинаковыми, только немного с другого ракурса. Зато я немного успокоился. Осталось только два самых подозрительных кандидата.

Я прокрался в общежитие шестикурсников, осторожно толкнул слегка скрипнувшую дверь. Кроватей тоже было шесть, как в нашей комнате, но значительно чище. Видимо по требованию Перси его соседи соблюдали чистоту, всё раскладывали по шкафчикам и полкам. По настенным плакатам с командами по квиддичу и знаменем Гриффиндора повешенному на балдахин, я понял, что кровать принадлежит Вуду. На тумбочке возле соседней кровати стояла высокая стопка книг, а на стул аккуратно повешена школьная мантия. Под светом луны поблёскивал серебристо значок старосты. Вот и спальное место Перси. Я бесшумно подошёл к кровати, отодвинул в сторону полог. Постель была пуста. Несколько секунд я тупо смотрел на белые простыни, на отброшенное в сторону одеяло и примятую подушку. Всё выглядело так, будто спящий на ней внезапно сорвался куда-то.

— Чёрт, — вслух прошипел я и прикусил больно ноготь на указательном пальце. Может, Перси просто в туалет вышел? Или я ошибся и это не его кровать? Обойдя комнату и заглянув каждому студенту в лицо, я убедился, что был прав. Перси куда-то свалил! На всякий случай я проверил туалет для мальчиков, но там даже свет не горел. Слишком странное поведение даже для старосты. Особенно для Перси Уизли, примерного пай-мальчика и отличника. Теперь у меня есть весомый повод подозревать его. Однако, чтобы на сто процентов быть уверенным в том, что дневник у него, мне надо проверить Джинни.

Держа палочку в поднятой руке, я спустился в тёмную гостиную. Была крохотная надежда обнаружить Перси здесь, но она была безлюдна. Слышалось только похрапывание из портрета старого волшебника, да сопение льва на гобелене. Опустив палочку, я начал быстро и тихо подниматься по лестнице в общежитие девочек. Комната первокурсниц должна быть наверху, аналогично у мальчиков, и на сколько я знаю, на первом курсе Гриффиндора учатся всего четыре девочки… Ночную гостиную вдруг прорезал оглушительный звук клаксона, едва не устроив мне разрыв сердца. Вскинув палочку, я панически покрутился на месте, не понимая, откуда исходит опасность. И тут ступеньки подо мной с лязгом выпрямились, превращаясь в длинную гладкую горку. Не успев схватиться за перилла, я повалился на коленки, больно ударившись ими, и скатился свободно вниз. В спальнях девочек послышалась возня и недовольные крики. Чертыхнувшись сквозь зубы, я бросился к лестнице для мальчиков. Вбежал в своё общежитие, когда сразу две двери в комнаты девочек распахнулись с грохотом.

— Что там происходит? — сонно спросил Невилл, приподнимая голову от подушки. Проснулись все мои соседи, но я успел развеять чары невидимости стряхнуть с себя халат и нырнуть под одеяло, случайно придавив головой встревоженного Рика. Дверь в нашу комнату рывком раскрылась и к нам вбежала взлохмаченная рассерженная староста Анна Томпсон. Осветив помещение «Люмосом», она гневно осмотрелась, игнорируя недовольные стоны мальчишек. Не знаю, чего она хотела обнаружить, девушка быстро удалилась, фыркнув что-то сердито.

— Что это было? — прокряхтел Рон, повозившись на кровати. — Там кто-то провыл или мне показалось?

— Раз нас не подняли с постелей, значит, ничего серьёзного, — с равнодушным зевком ответил Дин и перевернулся на другой бок. — Давайте дальше спать.

Вскоре установилась тишина и послышались первые всхрапывания. Подождав ещё немного, я опасливо высунулся из-под одеяла и практически столкнулся носом с Риком.

— Ну и что ты там опять выделывал, дармоед малолетний? — проворчал шёпотом он, похлопав хвостом по подушке.

— Я пытался попасть в комнату к Джинни Уизли, — ответил я почти беззвучно, — хотел сам проверить, нет ли у неё моего дневника.

— А по-тихому ты не мог пролезть?!

— Откуда я знал, что на лестнице сигнализация стоит?! Меня об этом никто не предупреждал!

— Ой, спи уже, — Рикки покрутившись два раза на подушке, свернулся на ней клубком. — Дон Жуан, блин, недоделанный.

Да уж, вышло, мягко говоря, не очень. Вот в моё время в общежитии слизеринок никакие сирены не выли! Хотя, я туда и не заходил ни разу. На кой? Ладно, это всё не важно. У меня сорвалась операция, начавшаяся так удачно. Допустим, с Перси я вновь могу повторить ночную вылазку, а с Джинни что делать? Подкараулить её в коридоре, схватить и насильно ворваться в сознание? Или поступить чуть проще, но при этом рисковей – применить к девчонке легилименцию во время еды в Большом зале? Думаю, мне больше подходит первый вариант. Я смогу после просто стереть ей воспоминания о неприятном инциденте, когда как в Большом зале у студентов могут возникнуть вопросы, чего я так пристально таращусь на Джинни.

Провозившись без сна некоторое время, я не заметил, как округлая комната в красных тонах сменилась на тёмный кабинет с жарким камином. Я уже не лежал в кровати, а сидел в богатом на вид зелёном кресле с золотыми узорами. На чёрном письменном столе передо мной лежал старый огромный фолиант с пожелтевшими страницами. Как бы я не фокусировался, не мог понять смысл написанного. Строчки плавали, сменяли друг друга, предложения путались. Не сразу я понял, что мне всего лишь сниться очередной сон о прошлом. Опять особняк Малфоев, опять кабинет, что я избрал своим личным гнёздышком.

— Нагайна, — позвал я низким шипением, отрываясь от бесполезной книги. Раз это фрагмент из прошлого, значит змея должна быть рядом. Хотя бы во сне смогу с ней повидаться. — Нагайна, где ты?

В дальнем затемнённом углу я уловил движение. Счастливо улыбнулся, отодвинув со скрипом кресло от стола. Не думал, что буду сильно скучать по гладкой чешуе своей питомицы. Хотелось поскорее почувствовать пальцами её холодное гибкое тело, услышать ласковое шипение «Хозяин». Только она могла произнести это слово без страха, с преданным обожанием.

— Нагайна, я скучал по тебе, дорогая…

Из тени мне навстречу вышла фигура. Только совсем не змеиная. Улыбка у меня мгновенно сползла с лица, сменившись разочарованием. Вместо любимой Нагайны стоял напуганный Поттер в школьной мантии. В который раз уже этот сопляк нахально влезает в мои сны? Мне что, действительно придётся блоки окклюменции ставить?

Острое желание немедленно наорать на Поттера подавило возникшее любопытство. Что он будет делать дальше? Отступив на пару шагов назад, я привалился к столу бедром. Скрестив руки на груди, выжидающе уставился на мальчишку, выгнув одну бровь. Не знаю, сколько мы так стояли, молча пялясь друг на друга, пока Гарри не сдался. Или, наоборот, решился сделать медленный шаг в сторону к закрытой двери. Не отрывая от меня напуганного взгляда, он осторожно бочком приближался к спасительному выходу. В ответ я следил за ним не моргая, насмешливо ухмыльнувшись. Снова сравнил его с тем парнишкой из прошлого. Тот перестал показывать свой страх уже на второй нашей встрече, в Отделе Тайн. Хамил даже. Этот мелкий же почти в ужасе. Так и хочется придвинуться к нему ближе и сказать: «Бу!». Ладно, не стоит, ещё напрудит лужу на кровать.

Добравшись до двери, Гарри нащупал за спиной бронзовую ручку, повернул её со щелчком и выскользнул в коридор. Я не сдержал смеха, глядя, как Избранный удирает от меня в панике.

Утром я с удовлетворением заметил вялый вид Поттера и то, как он часто зевает. Наверное, проснулся после своего кошмара и потом долго не мог заснуть. Будто бы заботливо я спросил у него за завтраком, хорошо ли ему спалось.

— Относительно, — Гарри потёр покрасневшие глаза, — если не считать того воя ночью.

Значит, про сон с Лордом Волдемортом рассказывать не хочет? Ну, дело его. Не мог же он его так быстро забыть.

— Томпсон так и не выяснила, кто пытался к вам в общежитие прокрасться? — спросил Рон у Гермионы, не успев нормально прожевать яичницу с беконом. — Я думаю, это Фред с Джорджем, хоть они и отрицают. Хотели какой-то прикол устроить.

— А я думаю, что кто-то из старшекурсников хотел навестить свою девушку, — сказала Гермиона, насыпая себе в тарелку кукурузные цветные колечки. От своих же слов щёки у неё смущённо порозовели.

Утром Анна устроила небольшую взбучку близнецам, подозревая первым делом их, а потом напала на Перси, ибо его кровать была единственной пустой. Перси неуверенно отвертелся, что он сидел в туалете и ему поверили. Не мог же староста, примерный ученик, нарушить правила! Но я-то знаю, что его даже в башне Гриффиндора не было.

Я нервно поёрзал на скамье, посмотрев в сторону Перси. Он сидел от меня слева по другую сторону стола, всего в паре метрах. Между нами сидит Гарри, Рон и две девочки первокурсницы. Перси, мечтательно улыбаясь, разглядывает некий кусок пергамента в руке. Воровато оглядывается и быстро прячет его в карман мантии. Смотрит перед собой, медленно жуя хлопья и взгляд его странно стекленеет. Я незаметно осмотрелся вокруг. На меня, кажется, никто внимание не обращает. Гарри говорит Рону про предстоящую новую тренировку по квиддичу, Гермиона уткнулась в книгу Локонса. Прекрасно. Повернувшись в сторону Перси, я вонзаю в его огненную шевелюру взгляд и чётко про себя произношу заклинание: «Легилименс».

Нещадно влетаю в его сознание и начинаю хаотично метаться среди вороха воспоминаний. Книги-книги-книги, куча книг! С ними такая же гора пергамента! Письма от родителей, от брата Билла, тайные записки от какой-то девчонки, сообщение от МакГонагалл. Где дневник?! Хорошо, попробуем иначе. Надо проверить свежее воспоминание о прошлой ночи. Я быстро нахожу его и проматываю вперёд, как ускоряя плёнку на кассете. Вот Перси тайком выбирается из портрета Полной Дамы, что-то говорит ей, бежит вниз по лестнице. Забегает на пятый этаж, крадётся по плохо освещённому коридору. Заходит в пустой класс, где сидит светловолосая девчонка со значком Когтеврана. Они берутся за руки, наклоняются друг к другу слишком близко. Уизли просто бегал на свидание. Ничего про дневник нету.

Резко выдохнув, я выдёргиваю себя из его головы. Перси судорожно дёргается, давится кашлем. Из его носа обильно вытекает тёмная, почти чёрная струя крови. Попадает в рот, капает в тарелку с хлопьями, смешиваясь с молоком. По коже у меня пробегает холодок. Что-то я перестарался.

— Перси! — Рон тут же подскакивает к своему брату, с другой стороны стола к нему подбегают напуганные близнецы. За столом Гриффиндора происходит небольшой переполох. Несколько однокурсников тоже подходят участливо к старосте. Гарри и Гермиона с места испуганно смотрят на него. Я… чувствую неприятный укол стыда.

— Я в порядке, всё нормально, — заверил сбивчиво Перси, запрокинув голову. Помахал перед лицом волшебной палочкой, стирая кровь, но она упорно продолжала вытекать из носа. — Наверное, давление поднялось.

Постепенно кровотечение прекратилось, так что не понадобился поход в больничное крыло, однако Перси был всё ещё бледен. Из-за своей нетерпеливости и спешки я чуть не навредил ему. Задержись я в его голове дольше, то Уизли мог отрубиться надолго с тяжёлыми последствиями для разума. С Джинни надо быть предельно осторожным, она ведь намного слабее старшего брата. Если девчонка Уизли вдруг средь бела дня превратится в пускающий пузыри ртом овощ, возникнут большие вопросы. Но мне нужно её проверить, я должен убедиться, что дневник у девчонки. Вдруг в этот раз всё иначе, как с кольцом? Люциус мог подбросить дневник совершенно другому человеку, и выяснится, что я зря потратил время. Я обязан проверить Джинни!..

Сдвоенное зельеварение вместе с когтевранцами у нас было после истории магии, где Поттер хорошо отоспался. Направляясь в подземелья, он выглядел уже куда бодрее. А я наоборот, скис, вспоминая ту страшную перепалку с Северусом. Промелькнула шальная мысль симулировать недомогание и прогулять урок. Нет, так я покажу свой страх перед Снейпом и потешу его самолюбие.

— Как думаешь, — обратился я к Гермионе, затолкав свой рюкзак под столик, — если я приготовлю зелье хотя бы приемлемо, мне стоит ещё раз попытать счастье и обратиться к Снейпу подписать бумагу?

— Лучше не стоит, — Грейнджер отрицательно качнула головой, — ты его больше разозлишь.

— Э-м-м… Невилл, зачем тебе это?

Я повернулся к столу Гарри и Рона, привлечённый скептическим вопросом Уизли. Долгопупс, после того неприятного случая с котелком, обычно в одиночестве занимал парту позади них, но сегодня к нему решил присоединиться Терри Бут из Когтеврана. Помимо нужных ингредиентов Невилл положил на стол огромную луковицу, несколько засушенных головастиков и свёрнутый в кольцо крысиный хвост, покрытый лаком. На шею себе он повесил ожерелье из ярко-красных кристаллов. Полумне оно бы понравилось.

— Это обереги от чудовища, — печально ответил Невилл, — я купил их у Фреда с Джорджем.

— Зачем тебе обереги, ты же чистокровный, — сказал непонимающе Гарри, — тебе никакая опасность не грозит.

— Но я же почти сквиб, — Долгопупс со вздохом опустил голову, — вся школа об этом знает.

— Невилл, — я встрял в разговор пацанов, иронично скривив рот, — ты либо сквиб, либо волшебник. «Почти» исключено. И я сильно сомневаюсь, что барахло, которое втюхивают близнецы, спасёт хоть кого-то от атаки монстра. Кем бы он ни был.

— На всякий случай я буду носить их с собой, — с упрямой обидой сказал Невилл, поближе к себе подвинув луковицу.

— Я, пожалуй, тоже куплю себе оберег, — сказал задумчиво Дин Томас, сидя за партой позади меня. Заметив мой вопросительный взгляд, он пояснил. — Я же вырос в семье маглов. Мама с отчимом узнали, что я волшебник, только когда письмо пришло.

— Но твой же отец может быть магом, — сказал Гарри, — ты говорил, что он ушёл из семьи ещё до твоего рождения.

— Ну да, я думал о том, что он может быть волшебником, — Дин грустно пожал плечами. — Но вдруг нет? Значит, я тоже нахожусь в опасности.

Снейп зашёл в класс одновременно с звоном школьного колокола. Настроение у него, что видно по наморщенному носу, было скверное. Видимо, ещё не отошёл от моей подлой шутки с детективом.

— Лишние ингредиенты со стола убрать, — отчеканил профессор, садясь за свой стол, даже не посмотрев на Долгопупса. — Мне не нужны новые взрывы в классе. Зелье для роста волос нужно создавать с особой осторожностью. Если вы не хотите обрасти густой шерстью, как пресловутый йети из сказочек Локонса, то советую тщательно соблюдать рецепт. Начинайте.

Хрустнув с готовностью пальцами, я взял со стола пять длинных стрелок лунного лука, положил их на разделочную доску. Схватив заточенный нож, быстро нашинковал лук и стряхнул его в котелок, куда Гермиона налила воды и подожгла под ним горелку. Девочка удивлённо посмотрела на меня.

— Что? Я дома тренировался, суп варил, — вытряхнув из стеклянной маленькой банки ровно шесть штук крылышек докси, по одной штуке закинул в котелок. Крылья сразу растворялись и варево приобретало насыщенный синий оттенок. Гермиона черпнула ложку растолчённых в порошок клыков гадюки и осторожно ссыпала их в зелье. По поверхности пошла густая пена. Я удовлетворённо кивнул. Пока идёт нормально. Главное, не уходить глубоко в размышления, как обычно.

— Куда ты тянешься за полынью? — услышал я рык Снейпа с боку. Он нависал над побледневшей Мэнди Броклхерст, что быстро отдёрнула руку от сушёного пучка травы. — Ваше зелье ещё недостаточно нагрелось. Хочешь устроить взрыв в классе?

— Нет, сэр, — когтевранка отчаянно замотала головой, нижняя губа у неё мелко задрожала. Довольный тем, что практически довёл девочку до слёз, Снейп двинулся дальше мимо столов. Ещё немного и до нас с Гермионой доберётся. Я начинаю немного нервничать.

— У меня появилась идея, как получить доступ в Запретную секцию, — шепнула Гермиона, наклонившись ко мне, одновременно разрезая лирный корень.

— Пробраться ночью под мантией невидимкой?

— Нет, — она возмущённо посмотрела на меня, — я попрошу профессора Локонса подписать разрешение. Я его любимая ученица, он точно согласиться.

— Даже не знаю, почему ты у него в любимчиках оказалась, — протянул иронично я, закатив глаза, и получил болезненный удар деревянной ложкой в плечо.

— Опять за второй партой какая-то драма происходит, — я едва не подпрыгнул от резкого голоса зельевара рядом. Шушукаясь с Грейнджер, я не заметил, как он подкрался к нашему столику. Заглянув в бурлящий котелок, Снейп неопределённо хмыкнул, сузив глаза. Вот что это значит? Одобрение или, наоборот, всё плохо?..

Слева раздался страшный визг, от которого в груди похолодело. Невилл умудрился угодить рукавом мантии в горелку и, конечно, ткань моментально вспыхнула. Истошно вопя, он размахивал горящим рукавом. Терри шарахнулся от него, налетел на застывшего в ужасе Рона. Практически все девочки в классе завопили от страха. Снейп с рыком «идиот», бросился спасать Невилла, выхватывая волшебную палочку. Опередив его, я наколдовал обильную струю воды и с ног до головы залил мальчишку. Вопли Долгопупса тут же перешли в горестные рыдания. Не успел я опустить палочку, как заметил, что котелок Невилла и Терри странно затрясся. В следующий миг из него с густым паром выплеснулось зелье, окатив Гарри, Рона, Терри и самого Невилла. Я успел вовремя среагировать, окружив себя с Гермионой прозрачным щитом. Видимо, вода попала в зелье и пошла такая реакция. Не даром Снейп говорил, что надо аккуратно его готовить.

— Класс недоумков! — сквозь пар грозно прорычал Снейп. Белая пелена быстро развеялась от взмаха его палочки, и я не сдержал громкого смешка. От воздействия зелья Рон обзавёлся рыжей густой бородой до середины живота, у Терри отрасли лихо закрученные усы и брови превратились в одну длинную кустистую линию, а у Поттера волосы вымахали высоко и в разные стороны, так что он стал похож на лохматую игрушку-тролля, что бабушка подарила мне в детстве. Втроём они удивлённо переглянулись между собой и захохотали, указывая друг на друга пальцами. Не до смеха было только Невиллу. Он, как пророчил Снейп, с головы до ног покрылся светлой шерстью, в тон волосам.

— Минус двадцать очков с Гриффиндора за вашу безалаберность! — рявкнул преподаватель и всё веселье в классе сменилось негодованием. Северус развернулся ко мне, гневно сверкнув глазами, и я машинально присел, желая спрятаться под стол. — Пострадавшие подойдите ко мне. Тонкс! Отведите Долгопупса к мадам Помфри. Это вы в состоянии сделать, никого не угробив по пути?

— Да, профессор, конечно, — промямлил я, ощущая неприятное жжение в щеках от стыда. Почему меня самым виноватым выставили? Ну, подумаешь, немного лишней воды попало в зелье! Зато вон, какая у Поттера причёска, он доволен!

Схватив Невилла под целую руку, я поволок его торопливо за собой. До второго этажа он непрестанно хныкал и благодарил меня, что я полил его водичкой, и что отправился с ним в больничное крыло. Во втором случае нет моей заслуги, я всего лишь сопровождаю Долгопупса по приказу Снейпа. Попробовал бы я с ним поспорить, меня бы башкой в кипящий котёл засунули.

— Здравствуйте, мадам Помфри, — добродушно улыбаясь, я затащил неуклюжего Невилла в огромную светлую палату. — У нас тут небольшое ЧП!

Кровати, где лежали Колин Криви и Миссис Норрис, закрыли плотными ширмами, чтобы другие пациенты не глазели на них с любопытством. Сегодня посреди урока был только один посетитель больничного крыла, и к моему немалому изумлению, им была Джинни Уизли. Девочка сконфуженно сидела на одной из свободных коек, громко шмыгая носом. Глаза у неё были болезненно припухшие. Увидев меня с Невиллом, Джинни потупила взгляд, закрывая лицо волосами. Уголки губ у меня дрогнули от нервной улыбки. Надо же, как удачно сложились обстоятельства. Младшая Уизли попала мне прямо в руки. Здесь рядом только ноющий недоумок Невилл, он ничего подозрительного не заметит. У меня имеется около минуты, пока мадам Помфри не выйдет из кабинета. Я справлюсь.

— Привет, Джинни, — громко сказал я, подходя ближе к девочке. Она вопросительно и немного испуганно подняла голову. Остановившись от неё всего в полуметре, я влетел в её сознание. Намного аккуратней, чем с Перси. Приоткрыл створки её личной библиотеки воспоминаний, осторожно дотронулся до хрупкой картинки. Там была её комната в женском общежитии. Джинни с ходу запрыгивает на кровать, плотно задёргивает багровые шторы. Запускает руку за ворот школьной рубашки и… извлекает из-под неё маленькую чёрную книжку. Смотрит на неё с улыбкой, поглаживает гладкую обложку. Открывает на первой странице и там вверху выведено ровным подчерком: «Т. М. Реддл».

Я вырвался из её сознания, судорожно хрипло вдохнул от накативших эмоций. Я нашёл его! Нашел! Девчонка стала носителем дневника. Она открыла Тайную комнату. Теперь надо аккуратно забрать у неё крестраж и спрятать надёжно. Снова Выручай комната или Визжащая хижина? Рискованно помещать рядышком два крестража. А если попробовать спуститься с ним в Тайную комнату и оставить дневник под охраной василиска? Туда точно никто никогда не сможет попасть.

Джинни часто глупо поморгала, потрясла головой. Всё с ней было в порядке, просто небольшая дезориентация. Я оглянулся на Невилла, удовлетворённо отметил, что пацан в нашу сторону вообще не смотрел. Всхлипывая, он вытирал заросшее шерстью лицо не менее мохнатой... лапой.Вышедшая из своего кабинета медсестра с некой склянкой потрясённо всплеснула руками.

— Ох, мистер Долгопупс! Вы чаще других учеников оказываетесь в больничном крыле. Я так понимаю, на вас попало зелье для роста волос.

— Да, и ещё ожог на правой руке, — вместо Невилла ответил я, потому как он начал сильно заикаться. Заведя деловито руки за спину, я посторонился от Джинни, пропуская к ней мадам Помфри. Женщина протянула первокурснице пузырёк с оранжевой жидкостью, сказала выпить всё до дна. Бодроперцовое зелье, судя по цвету и запаху. Крепко зажмурившись, Джинни выпила лекарство за три глотка и закашлялась. От волос у девочки повалил густой пар.

— Ну вот, — мадам Помфри довольно кивнула, — можешь идти. Совсем скоро никакой простуды не будет.

— Хорошо, спасибо, — Уизли медленно сползла с кровати, низко опуская голову. Отлично, вот мой шанс.

— Я её провожу. Я так понимаю, что Невилл здесь пробудет долго, а одинокой первокурснице лучше пока не ходить одной по школе.

— Очень хорошо, — мадам Помфри кивнула во второй раз, однако строго посмотрела на меня. — Надеюсь, ты не ищешь повода прогулять уроки.

— Нет, что вы, — я улыбнулся волшебнице самой своей честной улыбкой, какая имелась в арсенале. — Я никогда не прогуливаю уроки. Пойдём, Джинни.

Девочке явно было не комфортно в моей компании. Она упорно смотрела себе под ноги, пока мы шли по коридору, пытаясь полностью скрыть за волосами покрасневшее лицо от температуры. Пальцами она нервно оттягивала рукава мантии, иногда запиналась ботинками и пошатывалась. Интересно, чувствует ли крестраж моё присутствие? Передаёт ли он свою нервозность носителю?

— Тебя куда проводить, в класс или в Гриффиндорскую башню? — спросил я миролюбиво, сам пристально наблюдая за реакцией Уизли. Она чуть вздрогнула, метнула в меня странный испуганный взгляд, загораясь щеками ещё больше. Пар, кажется, от его головы повалил сильнее.

— В башню, — пискнула она, пригладив волосы двумя руками, — профессор Флитвик разрешил…

— Очень хорошо, — не убирая улыбки, я провернул в пальцах волшебную палочку. — Подожди секунду.

Я остановил её в небольшом зале второго этажа, недалеко от двери в холл. По бокам от двери стояли двое рыцарских доспехов с мечами. От них доносилось негромкое похрапывание. Слева на стене висели две большие картины: на первой было изображено стадо единорогов на опушке леса, безмятежно щипающих траву, на втором красовались две ведьмы в пышных шляпах, восседающие на широком диванчике, однако сейчас они обе куда-то смылись. Прекрасно. Взмахнув палочкой, я проверил, чтоб рядом не оказалось посторонних. На втором этаже был занят только один класс и на достаточном от нас расстоянии. Мне никто не помешает.

Шире улыбнувшись растерянной девочке, я протянул ей руку. Я мог бы использовать на ней заклятие Империус или заставить её грубой силой отдать дневник, но решил поступить проще, ничем не рискуя. Я снова применил к ней легилименцию. Краски вокруг нас размылись, Джинни стояла передо мной словно за мутным стеклом. Глаза у неё подёрнулись дымкой. Мягко ненавязчиво я поднёс Джинни свою мысль, что было бы неплохо отдать мне дневник Реддла. Ничего в этом ужасного нет. Просто он временно побудет у меня. Никакие секреты девочки из него не утекут. А мне дневник сейчас очень нужен… Уизли медленно согласно кивнула и неуверенным пьяными движениями запустила руку за ворот рубашки. Над белой отглаженной материей показалась чёрная гладкая обложка. Сердце у меня с силой ударилось о грудь. Вот он! Скорее! Отдай его мне!

Не утерпев я дёрнулся вперёд, схватил дневник, что отозвался по пальцам приятным теплом. Дыхание перекрыло от прилива небывалого восторга. Наконец-то! Мой самый первый крестраж вернулся ко мне спустя долгие лета. Никто больше не посмеет прикасаться к тебе и порочить своими глупыми мыслишками. С дрожащей на губах улыбкой я потянул дневник на себя. Но неожиданно столкнулся с сопротивлением.

— Нет! — Джинни, вдруг пришедшая резко в себя, вцепилась в тетрадь обеими руками. — Он мой!

Я опешил на миг, и если бы крепко не держал крестраж, то девчонка смогла бы его вырвать. Рано обрадовавшись, я потерял концентрацию! Недооценил я малявку Уизли, она смогла выпутаться из-под моего влияния. Или же дневник как-то смог её защитить?

— Отдай его мне, — я дёрнул книжицу на себя, поразившись, как крепко первокурсница держала её. От раздражения я скрипнул зубами. — Отдай его!

— Нет! — сказала громче Джинни, повторив попытку выдернуть у меня дневник. — Отпусти, он мой! Это мой дневник!!

— Тебя разве Том Реддл зовут?! — зашипел я, и сам того не ожидая, ткнул девчонку волшебной палочкой в грудь. Злость стучала в висках, на языке крутились слоги одного из страшных проклятий, от которого девчонка будет извиваться на полу и вопить до срыва голоса. Вдохнув носом и немного справившись с эмоциями, я проговорил. — Отдай мне дневник, маленькая дрянь.

— Не отдам! — заверещала она, взметнув волосами. Лицо у неё исказилось совсем непривычной гримасой, в глазах заискрились красные огоньки. Она убрала одну руку с обложки, только чтоб молниеносно вытащить волшебную палочку и ткнуть её концом мне в горло. — Отпусти немедленно или пожалеешь!

Вместо ответной угрозы, я рассмеялся. Этих нот в голосе я давно не слышал. Лишь в прошлой жизни. В глазах Джинни мелькнуло сомнение и, возможно, крупица страха.

— А я сейчас с Джинни Уизли разговариваю? — я встал к ней ближе на полшага, не смотря на болезненное давление на горло. — Или с тем, кто живёт в дневнике?

— Откуда ты… — она подозрительно недоверчиво сощурилась. — Кто ты такой?

— А ты посмотри повнимательнее, — шепнул я, передвинув свою палочку на шею школьницы, — удивишься.

Она склонила голову на бок, разглядывая меня оценивающе, словно занятный экспонат в музее. На лице у неё стало медленно проступать удивление. Я ощутил, что пальцы её ослабли на дневнике. Ещё немного и сумею легко отобрать его.

— А что это у вас тут происходит, молодые люди?

Мы с Джинни одновременно вздрогнули от третьего голоса с боку. Не успел я сориентироваться, как мой драгоценный крестраж был нещадно вырван у меня из рук. Но не Джинни Уизли! Перед нами в золотого цвета мантии стоял Златопуст Локонс, блестя по обыкновению широченной улыбкой. Перед своим лицом он держал мой дневник, разглядывая надпись на странице. Горло мне сдавило от ужаса.

— Ай-ай-ай, — не меняя выражения лица, Локонс осуждающе покачал головой, — не гоже, ребятишки, драки устраиваться из-за чужого личного дневника.

— Он мой, — выпалил я хором с Джинни и опалил девчонку злобным взглядом. Она, кажется, уже пришла в себя, но кому-либо дневник отдавать не желала.

— Нет-нет, — писака игриво пригрозил пальцем, — память у меня, может, не так хороша, как хотелось бы, но я прекрасно знаю, что ни вы, мистер Тонкс, ни вы, мисс Уизли, не являетесь неким или некой Тэ Эм Реддл.

— Это мой друг, — ляпнул я первое, что пришло в голову, — я хотел отнести ему дневник.

— Он тоже мой друг, — вторила Джинни, быстро закивав, — это я шла отдать ему дневник, а Теодор помешал.

— Что ж, я думаю, лучше мне найти мистера Реддла и самолично передать ему дневник, — Локонс подмигнул нам, отчего желудок у меня скрутило, — так будет надёжней.

И он, напевая себе что-то под нос, направился в коридор второго этажа, сунув мой крестраж подмышку. Я провожал его взглядом, слыша только звенящую пустоту. В голове не было ни одной здравой мысли. Крутилось лишь одно нецензурное слово, которому меня научил Рикки. Я часто поморгал, почувствовав жжение в глазах, от того, что долго держал их открытыми. Медленно поднял к лицу дрожащую руку, в которой секундами ранее сжимал самый свой первый крестраж. И он так по-идиотски ускользнул от меня. Это… катастрофа. Что мне теперь делать?!

Левую щёку резко обожгло от удара. Ойкнув, я отскочил в сторону, уставившись возмущённо на Джинни. На какое-то время я совсем забыл про неё. Видимо, она тоже пребывала в шоке, но в себя пришла раньше, чем я. Губы у неё скривились, в уголках глаз блестели слёзы. Этого только не хватало.

— Джинни, — начал я спокойно, но был перебит её обиженным воплем.

— Теодор Тонкс, ты идиот! — топнув ногой, она подбежала к двери в холл, толкнула её и выскочила на лестницу. Прежде, чем дверь за девочкой захлопнулась, я услышал её истеричные рыдания.

— Ну… — я нервно провёл рукой по волосам, взъерошив их, — здесь я с тобой совершенно согласен.

Почему я не оглушил его? Я же мог просто потом стереть ему память. Почему не повлиял, как на Джинни легилименцией? Какого чёрта я ляпнул, что Том Реддл мой друг? Я же мог сказать, что это мой псевдоним! Какого хрена умные мысли посетили меня значительно позже?! Подобное уже, к сожалению, не первый раз со мной происходит. Такое и в прошлой жизни было. С теми же крестражами.

До самого вечера я изводил себя. Не смог сконцентрироваться на уроке трансфигурации, не превратил мышь в бокал. Первый раз разочаровал МакГонагалл, она даже поинтересовалась, не заболел ли я. Во время обеда и ужина я не съел ни крошки. Меня мутило. Троица несколько раз предлагала мне сходить к мадам Помфри, но я твёрдо отказал. Медсестра мне ничем не поможет.

Перед сном я попросил Рика пробраться в кабинет Локонса и выкрасть дневник. Прождал джарви до трёх часов ночи, но к моему глубокому потрясению и разочарованию хорёк не смог достать дневник. Писака хорошо его спрятал. Зачем? Неужели крестраж успел сильно повлиять на него всего за день? Да не может дневник быть таким мощным. Фактически он был моим удачным экспериментом по отделению частички души. Смерть Миртл Уоррен даже не была моим первым убийством. Я был уверен, что самым моим могущественным крестражем является кольцо Мраксов, ибо я испытал сильнейшие эмоции, уничтожая семью Реддлов. Я ошибался?

Глава 21. Справочник чистокровных волшебников

— Мальчики, можете меня поздравить, — Гермиона с гордостью помахала перед собой исписанным листком. Заторможено я узнал в нём разрешение на вход в Запретную секцию.

— Да ну? — вдохнув с восторгом, Рон приподнялся со скамьи. — Локонс подписал его?

— Угу, — Грейнджер прямо сияла от самодовольства, — кажется, он даже не понял, что именно я прошу его подписать.

— Молодец, — вяло сказал я, мыслями уносясь в класс ЗоТи и обследуя каждый его уголок. Куда Локонс мог спрятать дневник? Он что, как и Джинни всюду таскает его с собой? Но один момент отвлёк меня от раздумий. Сморгнув, я возмущённо уставился на Гермиону, севшую напротив меня. — Погоди, ты что одна бегала к Локонсу? Мы же просили тебя не отходить от нас далеко!

— Вообще-то я ходил вместе с Гермионой, — подал обиженно голос Гарри. Я несколько удивленно посмотрел на него, заметив только сейчас. — Тео, ты точно не заболел? Ты третий день ходишь рассеянный. Уже все косяки по школе лбом пересчитал.

Так вот откуда у меня шишка на лбу выскочила. Пора прекращать постоянные думы о дневнике, они от повседневной жизни слишком отвлекают. Становлюсь подозрительным.

— Я-я в порядке, — хило улыбнувшись, я бесцельно поковырялся в тарелке с яичницей. — Просто… настроение плохое. Из-за погоды, наверное.

— Джинни тоже ходит который день в слезах, — досадно сказал Рон, потянувшись за соусницей с клиновым сиропом. — Всё из-за Колина и Миссис Норрис переживает.

И не говори, такая чуткая ранимая девочка! Сколько уже дней прошло после нападения на Криви, а она всё хнычет. Бедняжка, блин.

— Ну, я предлагаю после уроков пойти в библиотеку, — негромко произнесла Гермиона. — Пора продолжить наше расследование дальше.

— Да, пока чудовище не совершило новое нападение, — Гарри охотно кивнул. Сомневаюсь, что в ближайшее время будут новые нападения. По идее, пока Локонс не начнёт вести дневник, он не попадёт под влияние крестража. Но, похоже, я недооцениваю коварство своих же кусочков души, опять же вспоминая нелепую историю с кольцом, что пылится сейчас под половицей в Визжащей хижине.

Как раз первым уроком у нас была Защита от Тёмных искусств, и мне впервые приходилось внимательно наблюдать за Локонсом. Он всё так же хвастался своими подвигами, заставляя Гарри изображать на этот раз одноглазую болотную ведьму-каннибала. Абсолютно никаких изменений в писателе. Применять к нему посреди урока легилименцию я не рискнул, решил подождать его окончания. И после удара колокола, когда однокурсники вывалились в коридор, я как бы случайно оставил в классе учебник. Наигранно хлопнув себя по лбу, я побежал назад, попросив «Золотое трио» подождать меня.

Локонс сидел расслабленно за своим столом и что-то читал. На миг у меня замерло сердце, при виде чёрной обложки в его руках, но это была совсем другая книга. Схватив свой учебник с парты, я вместо того, чтоб направиться к выходу, подошёл смело к писателю.

— Простите, сэр, можно задать вопрос на счёт вашей поездки в Румынию? — спросил я с добродушной улыбкой. Локонс тут же просиял, отложив в сторону книгу. Не мешкая, я ворвался в его сознание и… По голове мне будто ударили чем-то крепким. Перед глазами на миг потемнело, в ушах страшно зазвенело, вместе с тягучей болью в висках. Зарычав сквозь зубы, я схватился за голову. Покачнулся, бухнулся за ближайшую парту. На брюки мне упали тёмные капли крови из носа. Твою же… Откуда у этого недоумка такой мощный ментальный блок?!

— Ох, мистер Тонкс, что с вами?! — взволнованно забормотал Локонс, выскакивая из-за стола. — Давайте я вам помогу!

— Нет-нет! — я тут же вылетел из-за парты, подняв руки. — Мне уже лучше! У меня такое… бывает иногда. Прошу прощения!

Я, смахивая кровь с лица, торопливо покинул класс, чуть в самом деле не забыв учебник. Какого хрена это было?! Неужели Локонс оказался на столько искусным окклюментом? Или же дневник, усвоив урок, умудрился так крепко закрыть сознание нынешнего носителя? В любом случае, пролезть в голову к писаке я больше не могу. Придётся использовать иные способы вернуть дневник...

На перемене мне значительно полегчало и не пришлось идти в больничное крыло, как настаивали мои спутники, заметив мою резкую бледность. Поэтому после двух подряд уроков заклинаний с пуффендуйцами мы побежали в библиотеку. Мадам Пинс около минуты под лупой разглядывала подпись Локонса, затем, почему-то рассмотрела каждого из нас. Особенно пристально таращилась на шрам Поттера и веснушки Рона, вгоняя того в краску. Странная женщина. Наконец, она разрешила нам пройти в особую секцию, хоть и с явной неохотой. Предупредила в очередной раз, чтоб мы не смели портить страницы старых фолиантов, под угрозой жуткой расправы. Вот в моё время библиотекарь не был таким фанатиком книг! Там был добродушный сонный старик, который постоянно путал имена. Чем-то на профессора Бинса был похож.

— Вот он, — Гермиона нашла «Справочник» по указанию мадам Пинс, в третьем ряду книжных чёрных шкафов. Она аккуратно вытащила книгу в коричневом переплёте, тонкую, в отличие от многих других книг. Буквы на ней блестели словно серебро, или застывшие капли ртути. В остальном обложка ничем не выделялась.

— Кантанкерус Нотт, — прочитал озадаченно Рон имя автора «Справочника». — Это не родственничек случайно Теодора Нотта?

— Наверное, его дедушка или даже прадедушка, — Гермиона пожала плечами, — пойдёмте, сядем.

В Запретной секции библиотеки было всего три стола и за одним из них сидел старшекурсник из Когтеврана в таких же круглых, как у Гарри очках. Только линзы его были значительно толще, отчего глаза были огромные. Парнишка низко склонился над потрёпанной книгой, параллельно что-то чирикая в длинном пергаменте. На нас он не обращал никакого внимания, так что можно было не волноваться, что подслушает.

— Ого, как много знакомых фамилий, — пробормотал Рон, когда Гермиона раскрыла книгу на первой странице. Там был список из двадцати восьми фамилий чистокровных семейств. Среди них были Аббот, Булстроуд, Гринграсс, Долгопупс и прочие.

— И кто-то из них может быть потомком Слизерина, — угрюмым полушёпотом отметил Гарри, — но почему тут нет его фамилии?

— Потому что справочник писался в тридцатые годы, а род Слизерина к тому времени прервался, — ответил я, усаживаясь напротив троицы. — Здесь нет Певереллов, Блишвиков и ещё некоторых семей по той же причине.

— Ладно, — Гарри кивнул, и взгляд его загорелся от любопытства. — Давайте первым делом посмотрим Малфоя, чтобы быть на сто процентов уверенными.

— Хорошо, — Гермиона провела пальцем по пунктиру, идущему от фамилии Малфой, до номера страницы. Пролистала до нужной, и в глаза сразу бросился вычурный герб: серебряная буква «М» на чёрно-зелёном щите, с двух сторон от него вырисованы не то драконы, не то виверны. Под гербом красовалась надпись: «Чистота всегда одержит победу!».

— Уф-ф-ф, — Рон скривился от отвращения, — у них даже девиз мерзкий.

— Итак, — откашлявшись, Гермиона начала читать, — «Малфои – древнейший род чистокровных, благороднейших и богатейших волшебников. Прародителем рода являлся Арманд Малфой, родившийся предположительно в конце Х века. Арманд Малфой – волшебник из Франции, прибывший в Британию в 1066 году, в составе войска Вильгельма Завоевателя, ставшего первым королём Англии после Нормандского вторжения»...

— Давай ближе к делу, — проворчал нетерпеливо Рон, — нас не волнует, с кем там дружбу водили деды Драко. Смотри, есть ли там что-то про Слизерина.

— Я и смотрю! — огрызнулась раздражённо Гермиона. Сказала чуть громче, чем привлекла на секунду внимание когтевранца. — Пока ничего про Салазара Слизерина не сказано.

— Этот Арманд мог где-то повстречаться с ним? — спросил Поттер. — В каком веке родился Слизерин?

— Тоже примерно в десятом, — ответил я, сложив руки на столе. — Они могли породниться, если их дети сошлись. Посмотри просто генеалогическое древо, так быстрее будет. Потом можно про каждую семью подробней прочитать.

Гермиона пролистала несколько страниц вперёд, открыв схему с именами и датами. Само собой, никакого упоминания Слизерина.

— Ну, вот, а я ещё надеялся, — Рон сконфуженно улыбнулся, — давайте посмотрим род Уизли!

— Вообще-то я хотела пройтись по алфавиту, — недовольно ответила Гермиона, — но хорошо, давай, посмотрим, чтоб ты был спокоен... Вот! Доволен? Ты не наследник Слизерина.

— А я в этом и не сомневался, — Рон шмыгнул носом, — просто посмотреть хотелось.

Сердито зарычав, Грейнджер закатила глаза и вернулась на самую первую страницу книги.

— Миссис Пруэтт, у вас есть разрешение на посещение Запретной секции?

Вчетвером мы разом обернулись на скрипнувший голос мадам Пинс. Из-за длинных стеллажей не было видно происходящего в основной части библиотеки, но из разговоров стало ясно, что главная любительница сплетен пыталась пролезть туда, куда ей не положено. В который раз поражаюсь тонкому слуху Муфалды. Я уже вытянул из рукава волшебную палочку, чтоб окружить наш столик заглушающими чарами, но Гермиона решительно закрыла книгу.

— Пожалуй, я возьму её с собой в нашу гостиную, — девочка вылезла из-за стола под наши удивлённые взгляды, — почитаю подробнее на досуге. Не забывайте, что нам ещё писать длинное эссе по зельеварению на завтра.

— Блин, точно, — Рон сразу скис, — Тео, дашь списать?

— Не дам, — хмуро ответил я, отчего рыжий надулся, — мне в прошлый раз от Снейпа попало, что у нас текст написан, как под копирку. Хотя я тебя предупреждал, чтоб ты его немного изменил.

— Уй, блин! Гермиона, а Гермиона? Дашь…

— Нет, — резко ответила девочка, сунув книгу подмышку, — бери пример с Гарри и пиши уже сам!

— Так у меня и получается тяп-ляп, — Поттер беспечно пожал плечами. — Не переживай Рон, я тебе дам списать.

— Класс! Спасибо, Гарри! Ты настоящий друг, не то что эти два злыдня…

Мадам Пинс разрешила забрать «Справочник» с собой, перед этим строго наказав, чтоб ни одной помарки на книге не было, иначе доступ в библиотеку для нас будет закрыт. Она такие наставления даёт каждому ученику, кто решается унести книгу с собой. Слышал я историю от Доры, как она решила перекусить яблоком, читая некий учебник в библиотеке, так она потом еле ноги унесла от разгневанной мадам Пинс.

За оставшийся день Гермиона не смогла притронуться к «Справочнику». Слишком много времени заняло написание целого свитка эссе про гребаное дыбоволосное зелье, кто его изобрёл и самые известные случаи применения. На кой оно вообще нужно, я так и не понял.

А в последующие дни были не менее огромные домашние задания по астрономии, трансфигурации и ЗоТи. Особенно меня взбесило сочинение от Локонса на тему: «Куда бы я отправился вместе с Златопустом Локонсом?». Только в дурдом. На мою короткую строчку Гермиона закатила скандал и заставила писать про путешествие в Египет для изучения древних гробниц жрецов. Это первое, что пришло ей в голову. Так что времени на чтение «Справочника чистокровных волшебников» у ребятишек было не так много. Я вместе с Гермионой ушёл с головой в учёбу, у Поттера участились тренировки по квиддичу, что он почти каждый вечер еле добирался до спальни, а Рон сказал, что ему противно даже прикасаться к «Справочнику». Но он готов с удовольствием выслушать результаты наших исследований. Мне же было плевать на этот «Справочник». Хватало своих забот с дневником.

За две прошедшие недели после подлой кражи Локонсом крестража я предпринял несколько попыток забрать его. Ещё три раза отправлял Рика пошвыряться в вещах писателя и два раза решился самостоятельно проникнуть ночью в его покои. И все наши вылазки были крайне неудачными. Первый раз я, спустившись до третьего этажа, наткнулся на Дамблдора, что какого-то чёрта разгуливал по школе в халате, тапках и дымящейся кружкой. Мне показалось, что старик уставился точно на невидимого меня, так что пришлось позорно драпать до самого общежития Гриффиндора. Вторая попытка оказалась не менее ужасной. Я смог добраться до кабинета Локонса, вскрыл заклинанием замок. И тут маленькая комнатка взорвалась страшными воплями. Вот уж чего я не предполагал, так это «сигнализации»! Совсем не думал, что писака такой параноик! Рикки же не смог отыскать дневник, исходя из моего описания и наорал на меня, что больше никуда бегать не будет.

И после этих провалов я приуныл ещё больше. Думаю, я близок к тому, чтоб побитой собакой приволочиться к Северусу и просить его помощи. Очень не хочется этого делать. Запятнаю свою гордость хуже прежнего.

— Что?.. — встряхнув головой, я непонимающе уставился на Гермиону. Её взволнованный голос выдернул меня из мрачных раздумий, но вопроса девочки я не разобрал.

— С тобой всё в порядке? — повторила она твёрже, наклонившись ближе к столу. — Ты уже десять минут тупо таращишься на потолок.

— Да я просто… — я посмотрел на зачарованный потолок, откуда медленно падали крупные снежинки и растворялись, не долетая до стола. — Я задумался. Очень.

— Понятно, — девочка скептически поджала губы, — а я вчера дошла до буквы «Л». Лестрейндж. Ты, вроде, говорил, что у тебя среди них родственники?

— Да, моя дядя. То есть тётя.

— Ну ты чего-то вообще, братиш. Ты в нашей вселенной или где? — захихикал Рикки, облизывая усатую морду. Кажется, пока я завис, он нагло пожирал мою овсянку прямо из тарелки.

— У тебя, похоже, от учёбы мозги начали плавиться, — с набитым ртом произнёс Рон. — Но ничего, сегодня вечером развеешься!

— Э-э-э… — не донеся до рта кубок с молоком, я глупо посмотрел на Уизли, — а что будет сегодня вечером?

— Ты нас совсем не слушал? — Гарри обиженно нахмурился, даже отложил в сторону тост с джемом. — Вон на доске висит объявление, что сегодня открывается Дуэльный клуб. Надо прийти в Большой зал к восьми вечера.

— Дуэльный клуб? — переспросил я, и застопорившиеся шестерёнки в голове активно закрутились. От хандры, что преследовала меня долгие дни в миг не осталось ни следа. Внутри загорелся азартный огонёк, щекам стало горячо, на лице сама расплылась довольная улыбка. — Это я за! Это по мне! Я вот в своё время был!.. — я осёкся, опомнившись, что едва не взболтнул лишнего, — то есть, я, когда с Дорой воевал, всегда выигрывал! В снежки.

— Ой, кому ты рассказываешь, — Рон скривился насмешливо, — тебя в прошлом году зимой в сугроб закопали!

— Потому что двое на одного налетели, а это не честно. Так что в Дуэльной клубе, я вас всех сделаю, — я гордо скрестил руки на груди, выше задрав нос. В свои школьные годы я был чемпионом Дуэльного клуба, правда вступил я туда в пятнадцать лет, но и тогда мне не было равных среди всех студентов. У меня даже позолоченный значок есть! Был. Куда я его дел?

До вечера я то и дело поглядывал на бронзовые часы, что положил к себе в карман. Не терпелось скорее дождаться восьми часов. Можно сказать, чесались руки повоевать, хотя я уверен, что достойных соперников не встречу. Даже если против меня выйдет старшекурсник. Настроение у меня весь день было прекрасное, не смотря на замечание от Снейпа, что я неправильно нарезал водяную петрушку, и на очередную попытку Малфоя задеть меня.

В положенное время мы помчались в Большой зал, и поразились тому, как много народа пришло на открытие Дуэльного клуба. Казалось, что припёрлась вся школа, и не только ученики, но и несколько учителей. Например, астроном Синистра, мадам Стебль и ещё пара профессоров, чьих имён я пока не знал. Мы еле смогли пробиться через галдящую толпу к центру зала, где стояли высокие подмостки, накрытые тёмной тканью. Как я понял, это слегка переделанные обеденные факультетские столы.

— Интересно, кто будет тренером? — Гермиона любопытно покрутила головой по сторонам, в волнении теребя галстук. — Снейп или Флитвик?

— Наверное, Снейп, — сказал Гарри, вытягивая шею, глядя куда-то в бок поверх голов первокурсников. — Помните, как он круто разделался с Квирреллом?

— А я слышала, что Флитвик в молодости был чемпионом дуэлей. Может быть они оба будут?

— О! Было бы прикольно посмо… — радостный Рон оборвался на полуслове и мигом скис. — Ну, конечно.

На подмостки под визги десятков девчонок, прямо как настоящая супер-звезда вышел Златопуст Локонс. Лучезарно улыбаясь, он махал толпе школьников, поворачиваясь вокруг себя, пока не запутался в собственной жёлтой длинной мантии. Вместе с ним мрачно поднялся Северус, нелепо контрастируя в своём чёрном одеянии с Локонсом.

— Локонс будет тренером? — с сомнением прошептал Гарри. — А получше никого не нашлось?

— Снейп его разделает по полной, — с толикой гордости ответил я, ибо сам когда-то обучал молодого Северуса искусству магических дуэлей. Гарри с Роном гадливо захихикали, но быстро заглохли, стоило Гермионе опалить нас троих крайне осуждающим взглядом.

— Подходите, подходите поближе! — перекрывая гомон заговорил писака, важно прохаживаясь по своей сцене. Снейп при этом оставался стоять на месте, сцепив руки на животе. — Всем меня видно? Всем меня слышно? Превосходно! — он свернул зубами, дождавшись относительной тишины в зале. — В свете недавних ужасных событий профессор Дамблдор одобрил моё предложение открыть заново Дуэльный клуб. Здесь вы научитесь постоять за себя, обучитесь заклинаниям самообороны, которые я сам применял бесчисленное количество раз. О чём я, собственно и писал в своих книгах.

Расстегнув тошнотворного цвета мантию, Локонс просто швырнул её в толпу, откуда раздался восторженный крик девчонок, переходящий в странные подвывания. Обернувшись в ту сторону, я увидел, как Кэти Белл любовно прижимает к себе одежду Локонса, а Анджелина остервенело вцепилась в волосы какой-то слизеринке. Их быстро растащили близнецы Уизли. Какой ужас. А Локонс даже внимания на короткую стычку не обратил.

— Позвольте представить моего ассистента, профессора Снейпа, — он указал рукой на зельевара, что успешно продолжал изображать статую имени самого себя. — Он любезно согласился помочь мне провести показательную дуэль. О, не беспокойтесь, друзья! После дуэли я верну профессора зельеварения в целости и сохранности!

— О своей бы сохранности беспокоился, — шепнул мне на ухо Рон, и я не сдержал фырканья от смеха. На меня сердито глянула не только Гермиона, но и остальные второкурсницы, что стояли рядом, включая Пэнси.

Оба профессора подошли к друг другу близко, подняли палочки в приветствии. Локонс при этом сделал кривой реверанс, Снейп хмуро кивнул. После они оба развернулись, расходясь по разные концы подмостков. Проходя мимо декан Слизерина мазнул по мне коротким невыразительным взглядом. Я не смог утаить предвкушающей улыбки. Давай Северус-с-с, покажи зазнайке писателю, на что ты способен.

— Начинаем на счёт «три», — объявил Локонс, вставая в боевую позу, — разумеется без каких-либо смертельных проклятий. Итак! Раз, два, три…

— Экспеллиармус! — лениво протянул Снейп взмахнув палочкой. С её конца сорвалась яркая красная молния, пронеслась с шипением через весь стол и ударилась в полупрозрачный щит «Протего». Я удивлённо хмыкнул, а женская половина зала восторженно ахнула. Локонс умудрился отбить заклятие Снейпа. И, видимо, сам тому удивился, раз пропустил второе, угодившее ему в грудь. С коротким вскриком профессора ЗоТи подбросило в воздух, отшвырнуло к самому краю подмостков. Палочка отлетела куда-то в толпу. Одновременно с потрясёнными вздохами поклонниц послышались глумливые смешки.

— Он жив?! — испуганно прошептала Гермиона, привстав на цыпочки.

— Да и хрен с ним! — хмыкнул я и тут же схлопотал крепкий подзатыльник книгой. — Ай. Аккуратней со «Справочником». Редкое издание, вообще-то.

— Прекрасный приём, коллега, — прокряхтел Локонс, тяжело поднимаясь на ноги, но не теряя своей раздражающей улыбки, — как видите, профессор Снейп применил заклинание разоружения, и я лишился своей волшебной палочки. Ох, спасибо, мисс Браун! — забирая из рук трясущейся Лаванды свою палочку, писака лукаво подмигнул ей, отчего девочка счастливо пискнула. — Я бы мог легко отразить и второй ваш удар, профессор, но решил, что ученикам полезно будет увидеть заклинания разоружения в действии.

Снейп что-то невнятно пробурчал, темнея перекошенным лицом. Резко развернувшись, он спустился со сцены куда-то в зал. Что ж, я бы хотел более эффектной дуэли, но этот Локонс с Северусом рядом не стоял.

— Что ж, сейчас мы разобьём вас на пары и вы потренируетесь, — убрав палочку в карман, Локонс легко спрыгнул с подмостков, подняв новый взрыв девчачьего визга. — Сначала будут второкурсники. Уж извините, первый курс, вы ещё слишком малы для дуэлей. Так что, вам лучше держаться ближе к старшим. Коллеги, прошу, помогите мне!

Вот так сразу дуэль? Прекрасно! Я более чем готов!

— Гарри, — я повернулся к Поттеру с загоревшимися глазами, — давай будешь моим противником?

— Давай, — обрадовавшись, мальчишка закивал. Я заметил, как сразу поник Рон, опустив голову. Ну, извини, со своей сломанной палочкой ты себя быстрее угробишь. А я же… Я долго ждал этого момента. Я вновь выйду против Поттера и докажу, что я лучше! Докажу, что моё падение тогда в Большом зале было нелепой случайностью! Ты никто по сравнению со мной, величайшим тёмным магом в истории!..

— Э-э, нет! Так не пойдёт.

Вздрогнув, я увидел перед собой сердитого Снейпа. Не заметил, как он бесшумно подкрался к нам.

— Мистер Поттер выйдет против мистера Малфоя, — холодно произнёс мужчина, сверля меня неприязненным взглядом. — А вы, мистер Тонкс и мистер Уизли, постойте-ка в сторонке. От греха подальше.

От возмущения у меня вспыхнули щёки и спёрло дыхание. Не сдержав наплыва эмоций, я воскликнул рассерженно.

— Чё это в сторонке?! Я хочу дуэль с Гарри! — и в качестве своих серьёзных намерений крепко схватил Поттера за руку. Кожа под глазами зельевара побелела, тонкие губы покривились, нервно дрогнули.

— Немедленно отпусти Поттера и сядь в угол, — проговорил Снейп сквозь зубы. Подумаешь! Я тоже так шипеть могу.

— Не-а! Я хочу дуэль с Поттером!

— Я тоже, — поддакнул с вызовом Гарри, — в смысле, с Теодором.

— Так, разошлись живо! — Снейп вдруг схватил нас обоих за шивороты мантий и потянул в стороны, пытаясь оторвать друг от друга. Я завопил в протесте, крепче вцепился в мальчишку, так что послышался треск ткани. Но, кажется, это разошлись швы на моём рукаве. Поттер, поразительно, тоже не отпускал меня. Зло зарычав, Снейп встряхнул нас обоих, как жалких щенков. — Ну-ка отцепились друг от друга! Тонкс! Поттер! Что вы устроили?! С каждого минус по десять баллов!

Перед глазами что-то хлопнуло, ослепив, и обожгло переносицу. Вскрикнув, я машинально выпустил руку Гарри и Снейп сразу оттащил меня от мальчишки, сжав крепко под локоть. Поттер, кривясь от боли и шипя, потирал лоб, пониже шрама. Понятно, Северус применил к нам невербально жалящее заклинание. Меня посмел ужалить! Что этот патлатый себе позволяет?! Я попробовал вырваться из его захвата, но он взамен сильнее сжал пальцы. Под хихиканье некоторых учеников, он оттащил меня к самой стене и практически швырну на узкую скамью. Приземлился я неловко, стукнувшись о деревянный жёсткий край бедром.

— Да как ты смеешь?! — зашипел я, порываясь вскочить на ноги. Перед самым носом у меня оказался искрящий красным кончик волшебной палочки.

— Сидеть на месте, и ни на дюйм не сдвигать свою лордовскую задницу, — едва слышно проговорил Снейп наклонившись ко мне. Глаза у него потемнели настолько, что казалось заполонили чернотой и бельма. Его злость вызвала у меня только нахальный смешок.

— Это ты из-за мальчишки Поттера взбесился? — насмешливо шепнул я, чуть отклонившись назад. — Не волнуйся, вреда я ему не причиню. Но хорошо, раз ты так настаиваешь, пойду найду другого оппонента.

— Я сказал, сидеть! — рявкнул Снейп и несколько студентов опасливо оглянулись на нас. Я только приподнялся со скамейки, но плюхнулся обратно. С непозволительным неконтролируемым страхом уставился на зельевара. Он понизил голос, покачнув палочкой в опасной близости от моего лица. — Неужели вы, милорд, не понимаете, что как только победите своего первого противника, у многих возникнут вопросы. Откуда мальчишка двенадцати лет знает заклинания уровня мракоборца?

— Чего?! Да не стал бы я такими заклинаниями швырять! Я что, по-твоему, совсем идиот?!

— Хуже, вы Тёмный Лорд, — буркнул Снейп, распрямляясь. — Вы не умеете себя контролировать. Так что сидите, и наслаждайтесь представлением.

От крайней степени возмущения я не нашёлся, что ответить Снейпу. От нехватки воздуха сидел и бестолково раскрывал рот, глядя на удаляющуюся спину зельевара. Напоследок он одарил меня глумливой победоносной ухмылкой. Подонок, это он мне так мстит! Измывается надо мной, зная, что я не смогу дать ему достойный отпор. Нет уж, я к нему за помощью обращаться не буду! Сам с дневником разберусь!

Глухо зарычав от бессильной злости, я набросил на голову капюшон мантии, чтоб глаза мои не видели происходящего на подмостках. И чтобы никто не заметил наверняка красный оттенок радужки. Ибо я закипаю от бешенства! Прикусив сильно нижнюю губу до металлического привкуса во рту, я впился до боли ногтями в скамейку. Надо успокоиться, иначе на мне мантия вспыхнет.

— Очень жаль, что тебя не допустили к дуэли.

Я удивленно поднял голову на знакомый голосок справа. Пока я в одиночестве справлялся со своими эмоциями, ко мне бесшумно подсела Полумна. Она мечтательно смотрела на подмостки, где мелькали шальные неумелые заклятие и трещало, как новогодние хлопушки.

— Ой, привет, — я растерянно моргнул, — я тебя не заметил…

— Здравствуй, Теодор, — девочка повернулась ко мне, однако смотрела будто насквозь, на других школьников в стороне. — Почему тебе не разрешили?

— Не знаю, — слишком жёстко ответил я, ощутив горячий укол злости, — профессор Снейп меня просто невзлюбил. В прошлом году у нас… произошёл конфликт. Он до сих пор злится.

— Понятно, — Полумна подалась вперёд, без стеснения разглядывая что-то на моём лице. К щекам ощутимо пригонялась горячая кровь. — У тебя очень необычные глаза. В прошлый раз были аквамаринового цвета, а сейчас рубиновые.

— Н-ну да… — я спешно отвернулся от девочки, натягивая капюшон ещё ниже. — Такое иногда бывает. У меня сестра метаморф, а я вот… Иногда цвет глаз меняю.

— Здорово, — протянула Лавгуд, покачивая ногами в разноцветных гольфах, — я бы тоже хотела менять цвет глаз, волос или форму ушей по настроению. А ещё я бы хотела быть немного повыше.

Когтевранка подняла руку, коснулась ладонью своей макушки и приподняла её над головой на несколько дюймов. Я беззвучно рассмеялся. Луна Лавгуд говорила неторопливо, растягивая некоторые слоги. Манера её речи чем-то напоминала Драко Малфоя, но не раздражала так сильно, и совсем не хотелось треснуть девочку по голове, с требованием говорить быстрее, как тому же «кузену». Наоборот, её разговоры начинали действовать успокаивающе. Ярость отпускала меня, стала отступать, едва я увидел Полумну рядом с собой. Есть в ней что-то… уникальное? Не как в других. От молчаливого зрительного контакта с Луной отвлёк громкий возглас Локонса.

— Итак, приглашаю двух добровольцев! — писатель стоял посреди опустевшей «арены», над который висел голубоватый дымок. Кто-то из потрёпанных второкурсников кашлял, а кто-то тихо хныкал. Локонс обвёл сияющим взглядом угрюмых студентов и указал на кого-то. — Вот, пожалуйста! Долгопупс и Уизли!

— Не самая удачная мысль, коллега, — проговорил с левого края столов Снейп. — Палочка Уизли отвечает катастрофой на самые простые заклинания, а Долгопупс способен натворить таких бед, что останки Уизли придётся нести в больничное крыло в напёрстке.

Послышалось несколько смешков, и я заметил среди столпившихся детишек покрасневшую физиономию Рона. Рядом с ним стоял поникший Невилл. Снова меня кольнула в грудь обида. Я бы мог выйти на «сцену», на меня могли бы смотреть десятки глаз и восхищаться моим мастерством! Я бы смог себя контролировать! Я бы!.. В меня бы попало моё же отражённое заклятие под прикованными взглядами. Крепко зажмурившись, я повёл плечами, скованными льдом. Нет, Снейп прав. Лучше посидеть в сторонке.

— Предлагаю Малфоя и Поттера.

— О, отлично! Сюда, пожалуйста!

Я открыл глаза, заинтересовавшись происходящим. По залу пролетел взволнованный шепоток, даже профессора-зрители оживились. Для многих не секрет, что Гарри с Драко стали непримиримыми врагами, так что дуэль обещает быть увлекательной.

Поттер и Малфой поднялись на подмостки с разных сторон, медленно приблизились и подняли палочки в приветственном жесте. Наплевав на указания Снейпа, я встал со скамьи и подбежал к крайнему ряду зрителей. Полумна последовала за мной. Без труда я увидел поверх голов второкурсников яркую шевелюру Уизли и смог пробиться к нему.

— Ну, вот у них и состоится прошлогодняя отложенная дуэль, — шепнул Рон, только я встал рядом с ним. Он, в отличие от Гермионы, теребившей нервозно «Справочник», выглядел спокойней. Выдавали его переживания пунцовые уши.

— И запомните! — произнёс Локонс, отходя к правому краю арены. — Вы должны только произнести заклинание, обезоруживающее оппонента. Нам не нужны несчастные случаи!

Юные дуэлянты отступили друг от друга, встали в боевые позы, и я невольно похвалил про себя Драко за стойку. Видно, что папаша обучал его. Поттер, напротив, смотрелся так, будто собирается швырять в противника свою палочку, а не метать проклятия.

— Итак! — Локонс переминался в волнении с ноги на ногу, — Раз! Два!..

— Эверте Статум! — выкрикнул Малфой, опередив сигнал. Полупрозрачный сгусток устремился к Поттеру.

— Протего! — махнув палочкой наискосок, Гарри отразил с хлопком заклинание невидимым щитом. Некоторые гриффиндорцы восторженно зааплодировали, засвистели. Рон что-то невнятно произнёс, подняв сжатые кулаки. Губы у меня сами собой растянулись в гордой улыбке. Не забыл Поттер, чему я обучал его в прошлом году. Вернее, только показал защитное заклинание, но он хорошо его запомнил. Направив палочку на мешкающего Малфоя, он крикнул: «Риктусемпра», и серебристая молния выстрелила в живот Драко, подбросив его в воздух на метр. Бухнувшись на зад, слизеринец громко икнул и скрючился от приступа смеха. Порой заклинание щекотки бывает очень болезненным и может даже свести с ума. Но раз Малфой не хохочет в голос, чары вышли слабыми. Хотя приземление было жёстким.

— Я же сказал, только обезоружить! — воскликнул испуганно Локонс, попятившись к краю подиума и чуть не навернувшись с него. — Никакого насилия!

Снейп невозмутимо развеял наложенные на слизеринца чары и тот сразу вскочил на ноги.

— Таранталлегра! — сдавленно прокричал Малфой, вырисовав палочкой кривую дугу. Гарри сумел отразить проклятие безудержной пляски в последний момент, хоть и покачнулся от крепкого удара в щит. Зрители уже в открытую поддерживали Поттера или Малфоя. Среди их криков я чётко расслышал голос Гермиона и Рона. Отбив в стену очередное проклятие щекотки, Малфой с побагровевшим от злости лицом прокричал:

— Серпенсортиа!

Из палочки Малфоя, с оглушительным хлопком, вылетела чёрная кобра и заскользила блестящей лентой по ткани подмостков. Первый ряд зрителей, в частности девочки, истерично завопили и шарахнулись назад, столкнувшись с задним рядом. Невилл наступил мне на ногу, Гермиона с перепуга вонзила мне ногти в руку, но я почувствовал неудобство лишь отдалённо. Смотрел заворожённо на чудное создание, следил за её плавными движениями. Малфой молодец, змея получилась отлично, сойдёт за настоящую. В груди у меня даже заныло от тоски по Нагайне, так сильно эта маленькая змейка напомнила её.

— Не двигайся, Поттер, я сейчас уберу её. — Снейп неторопливо обошёл довольного собой Драко и направился к змее, что ползла прямо к растерянному Поттеру.

— Позвольте-ка мне! — подскочивший к Гарри Локонс, блеснув улыбкой, направил волшебную палочку на змею. — Аларте Аскендаре!

Мало того, что использовал совсем не подходящее заклинание, так ещё неправильно ударение поставил. Змею подбросило высоко вверх, под панические крики школьников. Извиваясь в воздухе, бедняжка со стуком шлёпнулась обратно. Изящно приподнявшись на тонком теле, она агрессивно зашипела от такого нелестного обращения с собой. Повернувшись к кому-то в толпе, она раскрыла капюшон с рисунком похожим на перевёрнутые очки-монокль. Я тихо улыбнулся, рассматривая кобру. Какая красотка.

— Пошла прочь!

Все звуки вокруг исчезли, как если бы кто-то накрыл Большой зал заглушающими чарами, заткнув разом всех. Был слышен лишь шелестящий твёрдый голос.

— Не смей его трогать! Уходи!

Утратив всякий интерес к замершей змее, я медленно перевёл взгляд на мальчишку Поттера. Он осмелился подойти к кобре слишком близко, и смотрел на неё без тени страха, и она застыла перед ним послушно. Волшебная палочка Поттера была крепко сжата в опущенном кулаке, зелёные глаза сверкали, напоминая своим цветом смертельное проклятие. С жадностью я пожирал его взглядом, ловил каждое его движение, каждое сказанное слово. Сказанное на языке моих предков. От распирающего нутро восторга я едва не задохнулся. Приоткрыл рот, с тихим свистом втянув в себя ставший резко холодным воздух. Конечно, я знал, что мальчишке вместе с частью своей силы передались и способности к парсилтангу. Но я не думал, что это будет выглядеть и звучать так… Так восхитительно!

— Випера Эванеско.

Произнесённое Снейпом заклинание словно выдернуло меня из оцепенения. С треском, как поленья в костре, чёрная змея растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкий запах гари. Мужчина опустил свою палочку, глядя на мальчишку необычным для себя почти испуганным взглядом. Пробежавшись глазами по затихшей толпе, он остановился на секунду на мне. Губы у меня предательски дрогнули в улыбке.

— Что ты здесь фокусничаешь?! — возопил в тишине пацан пуффендуец, который первым подвернулся разгневанной змее. Что-то ещё вякнув в адрес Поттера, он выскочил из Большого зала, по пути распихав зазевавшихся первокурсников. Вокруг поднялись озабоченные шепотки. Гарри, не выдержав пристального внимания, неуверенно попятился к ступенькам с помоста.

— Пошли, — шикнул Рон и дёрнул меня за рукав. Отпихнув с дороги застывших однокурсников, Уизли поспешил нагнать расстроенного друга. Я последовал за ним и Гермионой, кратко извинившись перед Полумной. По её выражению лица совсем не было ясно, удивили ли девочку яркие события. Мило мне улыбнувшись, она просто пожелала удачи.

До самой башни Гриффиндора мы шли в полном молчании, видимо, ребята опасались, что кто-то может нас подслушать. Раз Гермиона и Рон выглядели встревоженными, я тоже старательно изображал недоумение. За ним пытался скрыть восторг. В общей гостиной удобно никого не было. Только мы уселись на диване и в креслах перед камином, ребята устроили Поттеру настоящий допрос, почему он не сказал им, что является змееустом. Потом разжевали Гарри, что якобы во владении парселтагном ничего хорошего нет, что на этом языке говорил сам Салазар Слизерин. И закономерно после такого разговора, который звучал как обвинение, Поттер совсем поник. Практически в депрессию в пал.

Не удивительно, что на следующее утро про инцидент со змеёй стало известно всей школе. Во время завтрака вокруг нашей четвёрки образовалось свободное пространство, ученики бросали в нас подозрительные взгляды, столы гудели от сплетен, словно встревоженные пчёлы. Уныние Гарри передалось Рону с Гермионой. Они во время еды непривычно помалкивали и сочувствующе поглядывали на друга. Во время урока по заклинаниям никто с курса не захотел делить с нами одну скамью, поэтому мы устроились вчетвером на самом последнем ряду. Поразительно, что даже некоторые учителя, включая обычно серьёзную и невосприимчивую ко всяким слухам профессора МакГонагалл, тоже тревожно поглядывали на Поттера. И это всего лишь из-за пары фраз на парсилтанге! Пацан даже не сделал ничего плохого, а на него легло клеймо «наследника Слизерина»! Мне было как-то неприятно, обидно за Поттера. Сам почти три курса ходил по школе непринятый никем, пока не выбрался из этой ямы своими силами. И в отличие от Гарри у меня не было поддержки в лице двух друзей…

Повезло, что из-за разразившейся вьюги отменили последний в семестре урок травологии, ибо добраться до теплиц сквозь бьющий в лицо колючий морозный ветер было невозможно. Мадам Стебль решила даже не проводить с нами письменного урока, а занималась драгоценными мандрагорами. Оставшийся день у нас был совершенно свободный, поэтому по возвращению в башню Гриффиндора Гермиона предложила дальше заняться исследованием фамилий в «Справочнике». К счастью в общей гостиной сидели только Дин и Симус, погружённые с головой в игру в шахматы.

— Отличная идея, только я сначала пойду, найду Джастина и поговорю с ним, — со вздохом сказал Гарри, бросив свой школьный рюкзак у свободного письменного столика.

— А кто это? — спросил я, мысленно перебирая в памяти всех знакомых школьников. — Это случайно не пуффендуец Финч-Флетчли с таким длинным лошадиным лицом, который свою же фамилию выговорить не может?

Рикки, занявший один из мягких стульев, заливиста расхохотался, запрокинув морду. Дин и Симус недовольно покосились в нашу сторону.

— Да, он самый, — Гермиона придирчиво нахмурилась на меня, затем переключилась мягко на Гарри. — Ты хочешь объяснить ему, что не натравливал на него змею, а пытался прогнать её?

— Угу. Мне надоело, что на меня смотрят так, будто я пытался убить его.

— Погоди, — я остановил Поттера, что уже направился к портрету Полной Дамы. — Рон, на всякий случай, сходи вместе с Гарри. В качестве моральной поддержки и… — я замялся на миг, — ну, мало ли что?

— А, да, хорошо, — хоть Рон и успел развалиться за столом, он охотно выбрался из-за него и пошёл вместе с Гарри. Тот заметно расслабился и повеселел. На счёт нападения на него василиска я не переживаю, но вот за других учеников, особенно из Слизерина, не уверен. «Золотому трио» лучше не разделяться. То есть, «квартету».

— Ладно, чуваки, — Рикки сонно широко зевнул, когда за мальчишками закрылась дверь-портрет, — пойду я покемарю немного.

— Разве не хочешь послушать результаты нашего расследования? — со смешком спросила Гермиона, указав на «Справочник».

— Бр-р-р, нет! — хорёк помотал головой, распушив шерсть, будто ему стало резко холодно. — Потом расскажете, чё там к чему. И на ужин на не забудьте разбудить!

Спрыгнув со стула, он звучно пошлёпал по лакированному полу к пустому креслу перед камином. Запрыгнул в него и скрылся из виду за высокой обтянутой пёстрой тканью спинкой. Главное, потом не забыть про джарви и случайно не сесть на него. Иначе штаны будут разорваны в кровавые лоскуты. Случаи были, к счастью не со мной!

— Ну-с, начнём, — Гермиона с энтузиазмом раскрыла на столе книгу, положила рядом с ней свой оранжевый блокнот, куда вносила некие заметки. — Вчера я частично прошлась по семейству Лестрейнджей, посмотрела их древо. Сейчас дочитаю и перейдём дальше.

Девочка пролистала до нужной страницы и замолчала на какое-то время, сосредоточенно читая строчки. Иногда она хмурилась, поджимала губы и едва заметно качала головой. Лестрейнджи наравне с Малфоями и Блэками яро не терпели союзы с маглами и маглорождёнными, что наверняка отражалось в строчках книги.

— Да уж, — распрямившись, Гермиона отбросила волосы за спину. — С одной стороны книга интересная. Там написана история чистокровных родов, практически с самого их образования. Но с другой же, — юная волшебница скривилась, — от некоторых предложений мне хочется пойти и хорошенько умыться.

Я не удержал короткого смешка. Да, читал я творение Кантанкеруса Нотта, впечатлился от его довольно жёстких высказываний, касательно предателей крови и грязнокровок. Не удивительно, что Гермионе неприятно.

— Теперь буква «М», и первые идут Макмилланы, — она перелистнула на следующую страницу и досадно цокнула языком. — Про них довольно мало написано. Чистокровная семья шотландского происхождения. Никаких примечательных предков, как, например, у тех же Малфоев или Блэков.

Гермиона сделала какую-то короткую запись в блокноте, листнула страницу «Справочника» на генеалогическое древо Макмилланов. Я наблюдал за однокурсницей подперев подбородок кулаком, стараясь скрыть скуку. Некоторое время Грейнджер рассматривала схему, после чего весело хмыкнула.

— Ты с Эрни Макмилланом состоишь в родстве, — сказала она, указав пальцем на пару имён в нижнем ряду. — Вот. Мелания Макмиллан вышла замуж за Арктуруса Блэка Второго. У них родилась дочь Лукреция и сын Орион.

— Угу, Орион мой двоюродный дедушка, — неторопливо ответил я, рассматривая витиеватые буквы на странице «Справочника». — Был женат на своей троюродной сестре Вальбурге Блэк. Отец Сириуса и Регулуса. Приверженец теории превосходства чистоты магической крови. — Помедлив, я добавил холодно. — Он убит лично Волдемортом в 1979 году.

Короткий судорожный вдох и что-то тихо тюкается об пол, катится по нему. Белая шахматная фигурка. На меня расширенными глазами от ужаса смотрят Симус и Дин, прервав игру. Перо Гермионы зависло над строчками в блокноте. В глазах девочки страх смешан с удивлением. Её не столько напугало произнесённое имя Тёмного Лорда, как однокурсников, сколько открывшаяся правда.

— Откуда ты знаешь? — прошептала Гермиона с откровенным любопытством, когда Томас подобрал с пола пешку и, что-то буркнув неясно, переставил другую фигуру на соседнюю клетку.

— Мама рассказывала, — понизив тон, ответил я. — Спустя год после присоединения к Вол… Сама-Знаешь-Кому, Регулус бесследно исчезает. Орион приходит к Тёмному Лорду, выяснить, куда пропал сын, и ведёт себя неосторожно грубо. Как мама говорила, — поспешно добавил я. — Не стерпев такого обращения, Сама-Знаешь-Кто убивает его.

Перед этим наслав на Ориона Блэка несколько Круциатусов. Я не мог стерпеть непозволительно приказного тона в свой адрес и что в мои покои врываются без приглашения. Я бы оставил Ориона в живых, стерпел бы наглые требования вернуть ему сына, истеричные крики, смешные угрозы. Но точкой моего кипения стало брошенное мне в лицо отринутое магловское имя папаши, словно тряпка, пропитанная зловонными массами.

— Что ж, — глубоко вздохнув, Гермиона открыла книгу в самом начале, — давай продолжим. Думаю, Малфоев можно пропустить, я про них уже читала отдельно. Дальше у нас идут Мраксы.

А, вот ты и добралась к самому сочному. Сейчас правда обрушится на тебя лавиной. Пытаясь скрыть лукавую улыбку, я вновь подпёр подбородок ладонью, прикрыв пальцами губы. Дыша тихо через раз, я не мигая наблюдал за Гермионой, стараясь не пропустить ни одной её крохотной эмоции. Она открывает «Справочник» на нужной странице, скользит сосредоточенным взглядом по строчкам. Беззвучно шепчет, проговаривая слова. И находит. Глаза девчонки медленно расширяются, рот её приоткрывается, показывая крупные зубы. Из дрогнувших пальцев выскальзывает гусиное перо, мазнув чернилам по столу.

— Я нашла… — на выдохе произносит Гермиона и поднимает на меня ставшие огромными глаза. Быстро посмотрев мне за спину, на однокурсников, что завязали негромкий спор, она наклоняется над столом и понижает голос. — Я нашла потомков Салазара Слизерина.

— Серьёзно? — я опускаю руки, отлично играя удивление. — Мраксы? Дай посмотреть.

Я успеваю подвинуть к себе справочник, но вчитаться в строчки не мне дают скрипнувшие петли двери. Так удачно вернулись Гарри и Рон, однако оба пацана выглядели далеко не радостно. Поттер заговорил первым, не дав мне с Гермионой рта раскрыть.

— Это дурдом какой-то, — проворчал он, бухнувшись на стул слева от меня. — Джастина мы не нашли, зато мило побеседовали с его сокурсниками-пуффендуйцами в библиотеке. Они всерьёз думают, что я угрожал ему, поэтому Джастин прячется от меня в факультетском общежитии.

— Ага, а Эрни Макмиллан вообще заявил, что Гарри – природный тёмный маг, — фыркнул насмешливо Рон, сев рядом с Гермионой, — и якобы Тот-Кого-Нельзя-Называть, хотел убрать сильного соперника, поэтому хотел убить Гарри.

Я прыснул от смеха. М-да, чего только малолетние дурачки не выдумают по незнанию. Но назвать Поттера тёмным магом? Поттера?! Я скорее поверю в то, что вместо василиска по школе носится Рикки и от его матерного крика цепенеют случайные жертвы!

— Какая глупость! — возмутилась Гермиона, встряхнув волосами. — Гарри, не обращай на них внимания!

— Это ещё не всё, — он мрачно уставился на пустой участок стола перед собой, — Ханна Аббот сказала, что меня будто видели бродящим ночью возле кровавой надписи. И я шептал что-то, будто кого-то подзывая. А Сьюзен Боунс заявила, будто это я тогда пытался пробраться к девочкам в общежитие, чтобы заколдовать тебя, Гермиона!

— Что? — Гермиона в изумлении прислонилась к спинке стула, — но это… это же бред! Они же все прекрасно знают, что мы с тобой друзья!

— Эти тупые пуффендуйцы сказали, что нападением на тебя, Гермиона, Гарри сделал бы себе алиби, — сердито ответил Рон, тоже глядя на стол. — Все бы тогда перестали думать на него.

— Какая чушь, — бросил я презрительно. Меня, в самом деле, задел рассказ Поттера. Без каких-либо доказательств его фактически обвинили в преступлениях. — Я догадываюсь, кто мог распустить эти гадкие слухи. И боюсь, что дальше они станут хуже. Надо поговорить с Муфалдой.

— Лучше не надо, — сказала грустно Гермиона, — она пустит слух, что мы ей угрожали. И тогда точно станет ещё хуже. Давайте подождём, вскоре всем надоест мусолить эту тему. Кстати!

Грейнджер схватила «Справочник» и постучала указательным пальцем по буквам. Я успел напрочь позабыть о нём, благодаря Поттеру и Уизли. Настроение испортилось и уже казалось, что новость от Гермионы не произведёт на ребят должного эффекта.

— Я нашла потомков Слизерина, — прошептала она заговорщицки, — это семья Мраксов!

— Да ладно?! — Рон подскочил на стуле, наклоняясь к книге. У него с Поттером всё уныние, как рукой сняло. — Правда, что ли?! А я, честно, не верил, что мы найдём в этой книжонке хоть что-то!

— Здесь прямо так и написано, — Гермиона быстро облизнув губы начала зачитывать негромко текст, — «На двадцатые годы нашего столетия род Мраксов – единственные живые потомки Великого Салазара Слизерина. Его наследники неизменно чтут постулаты своего могущественного предка, сохраняя безупречную чистоту крови…». Вот!

— Мраксы, значит, — пробормотал Поттер, покусывая от волнения нижнюю губу. — А что с их генеалогическим древом? Вы не смотрели ещё?

— Нет, — выдохнула Гермиона, не с первого раза сумев перевернуть страницы. В предвкушении раскрытии одной из тайн, щёки у неё порозовели. Гарри и Рон подвинули стулья ближе к девочке, склонились над столом. Открыв схему родословной Мраксов, Гермиона сразу указала на самую нижнюю строчку. Палец её застыл возле имени Меропа Мракс. Удивление и радость на лицах всех троих ребят сменилось на странное недоумение. Чего это с ними? Разве не должны они ликовать, что нашли, наконец, последнего в роду Мраксов? Из любопытства я привстал со стула, тоже наклонился к «Справочнику», чуть задев плечом Поттера. Глянул внимательнее на страницу внизу, на имя своей биологической матери. И против воли моя нижняя челюсть отвисла. От имени Меропы, даты её рождения и смерти, вниз шла чёрточка. Под ней обычными чернилами была надпись: «Том Марволо Реддл, 1926».

Глава 22. Нападения продолжаются

С превеликим усилием я смог моргнуть. Затем сделать медленный судорожный вдох. После внутренне заорал во всю глотку. Это что? Это как?! Когда я успел накарябать?! Стоп. Да. Смутно припоминаю, что действительно втихую вписал себя в родословную Мраксов. Что у меня тогда в голове было?! И главное, как я мог про этот факт забыть?! Взял и подкинул пронырливым ребятишкам такую поразительную улику. Потрясающе. Просто, мать твою, потрясающе!

— Эт-это… — невнятно забормотал Гарри, тяжело сглотнув, — кто это? Кто этот Реддл?

— А мне знакомо это имя, — протянул Рон со знанием дела, и я напрягся. — Помните, я отбывал наказание в комнате с наградами? Так вот, я видел там имя Тома Реддла. Он получил награду за особые заслуги перед школой в 1943 году.

— «Справочник чистокровных волшебников» составлен в 1932 году, — сказала Гермиона, что-то быстро строча в блокноте. — Фамилии Реддл в этом списке нет, значит, мальчик родился не чистокровным. Себя он внёс туда, будучи в Хогвартсе. Сейчас ему должно быть, — она сделала небольшую паузу, подсчитывая в уме, — шестьдесят пять лет.

— То есть, он вполне может быть жив? — спросил глупо Уизли, и я закатил глаза к потолку. Кажется, это не утаилось от Рона. — Ну что? Мало ли что с ним могло случиться?

— Получается, что его дети или внуки могут учиться с нами, — задумчиво произнёс Гарри, глядя перед собой в стену. — И знаете, я тут посчитал по датам… Этот Реддл учился в то время, когда открывали Тайную комнату.

— О, боже, — потрясённая Гермиона прижала ладонь ко рту, — ну, конечно! Малфой говорил, что её открывали пятьдесят лет назад, а Тому Реддлу на тот момент было примерно шестнадцать лет! Всё сходится!

— А за что он награду получил? — пробормотал Рон, почёсывая задумчиво затылок, — за открытие этой самой комнаты, что ли?!

— Жаль, что в зале наград не написано, за что ученики их получили, — досадно сказала Гермиона и тут же приободрилась. — Ну, мы хотя бы теперь знаем имя того, кто вероятнее всего открывал в прошлом Тайную комнату. Мы сильно продвинулись в расследовании!

Да уж. Если бы я не додумался подсказать троице полистать «Справочник», фиг бы они смогли выйти на истинного наследника Слизерина! Ладно, пока ничего ужасного не случилось. Они просто нашли имя. Конкретно на меня это никак не указывает. Надо расслабиться, вести себя естественно и заинтересованно. Может быть, попробовать навести их на ложный путь.

— Малфой, вроде, говорил, что преступника тогда поймали и посадили в Азкабан, — неторопливо заговорил Поттер после короткой паузы. — Его могли оттуда выпустить спустя время?

— После убийства школьника? — Рон скептически приподнял брови. — Сомневаюсь, но… мало ли?

— Я извиняюсь, но, — я осмелился подать голос, потому как слишком долго сижу в молчании, — чего вы так резко зациклились на Реддле? Помимо него есть Морфин Мракс. Может, у него родились дети, но здесь тоже не указаны?

— Тогда у меня есть предложение, — Гермиона сцепила деловито пальцы в замок на столе. — Надо покопаться в архивах школы, найти больше информации про Реддла. Потом посмотреть списки учеников, найти его детей и детей Морфина Мракса. А потом отыскать внуков и так мы вычислим нынешнего наследника Слизерина! Правда, если у Реддла и Мракса родились дочери, они могли выйти замуж и сменить фамилии.

— Это проблемно, — Гарри с неохотой кивнул и тут взгляд его прояснился от новой посетившей его идеи. — А что, если сначала поговорить с учителями? Кто-то из них точно должен знать Реддла лично!

— Если мы будем расспрашивать всех учителей подряд, то это будет выглядеть слишком подозрительно, — произнёс полушёпотом я, оглянувшись на скрипнувшую дверь-портрет. Пришли девочки с пятого курса, шумно обсуждая прошедший урок зельеварения. Дин и Симус, расставлявшие фигуры для новой партии, недовольно покосились в их сторону.

— Можно попробовать поговорить с профессором МакГонагалл, — сказал Рон, пожав плечами. — Она точно должна была видеть Реддла.

— Ей меньше шестидесяти, — с раздражением ответила Гермиона, — уж кто точно застал Реддла в школе, так это профессор Дамблдор и профессор Бинс. Но у Дамблдора спрашивать неловко, а Бинс вечно путает учеников. Так что…

— Хагрид! — вдруг выпалил Поттер. В груди у меня нехорошо ёкнуло. — Мы же недавно были у него на дне рождения, ты ещё спросил, Рон, сколько ему стукнуло!

— Он сказал, шестьдесят три, — проговорил тихо Уизли с застывшим в одной точке взглядом. Сморгнув, он довольно улыбнулся. — Значит, Хагрид должен был его знать! И вообще должен быть в курсе тех событий! Надо с ним скорее поговорить.

В который раз я поражаюсь, какие эти сопляки догадливые. Что с Философским камнем, что с моим именем размотали такой клубок. Нет, нельзя их недооценивать. В прошлом я уже совершил эту грубую ошибку и лишился жизни. Ладно, пока мне ничего не угрожает, продолжу играть свою роль. Даже если детишки узнают, что Том Реддл – это Лорд Волдеморт, они всё равно не узнают, что он находится слишком близко к ним...

К вечеру пурга стихла, оставив после себя горы непроходимого снега. Мои уговоры, что мы не сможем добраться по высоким сугробам до хижины Хагрида, были нагло проигнорированы. Малолетние противные сыщики слишком ярко загорелись желанием докопаться до правды. И вот мы, закутавшись плотнее в зимние мантии и подвязавшись плотно шарфами, попёрлись в сумерках к дому лесничего.

— Я уже начинаю соглашаться с Тео, — сказал страдальческим тоном Рон, погрузившись по колено в мягкий снег. — Может, подождём, когда снег немного подтает или, когда Хагрид сам придёт в школу? Он же будет рождественские ёлки таскать.

— Нет, мы должны сейчас с ним поговорить, — упрямо ответил Поттер, тяжело дыша в красный шарф. — И давайте поторопимся, не хочу возвращаться в школу в полной темноте.

— Легко сказать, — прокряхтел Уизли, отряхивая варежки от снега. — Мы от крыльца прошли метров пять, а я уже устал!

М-да, прогулка обещает быть «весёлой». Гермиона продвигалась позади нас по проделанной тропке, всё равно умудрилась три раза упасть в сугробы. Я успел начерпать полные сапоги снега, и уверен, что через пару дней в поезде буду ехать с соплями! Надеялся, что ребятам надоест мучиться, она сдадутся, развернутся обратно в школу, а я смогу избежать разговора с Хагридом в ближайшее время и обдумать свои дальнейшие шаги. Ага, конечно! «Золотое трио» слишком упёртое. Ну, если не получилось их отговорить, то хотя бы упрощу задачу.

— Отойдите, — мрачно буркнул я, отпихнув в стороны запыхавшихся Рона и Гарри. Вытащив из рукава мантии волшебную палочку – в варежках это делать было очень неудобно – я взмахнул ей перед собой снизу-вверх. Резкий поток воздуха разметал снег до самой брусчатки, открывая нам узкую тропу почти через весь внутренний дворик.

— Во! — радостно воскликнул Рон, захлопав в ладоши, — давно бы так!

— Отлично, пошли! — Гарри первым помчался по расчищенному пути, где можно было пройти только одному. На крытом деревянном мосту снега почти не было, и мы свободно пробежали через него. От Каменного круга и до самого дома лесничего мне пришлось ещё четыре раза расчищать снег. Забавно, что Гермиона не стала ворчать, а наоборот похвалила, что, если бы не моя находчивость, мы бы продвигались до хижины не менее часа.

Хагрид заметил нас в окошко и вышел встречать на крыльцо, едва мы раскрыли калитку его огорода. Он был закутан в махровый плед, из дома на морозную улицу лилось приятное тепло, пахло выпечкой и лимоном. Мне сразу стало плевать, по какой причине мы пришли к лесничему. Скорее бы отогреться!

— Вы чего это решили мне визит сегодня устроить? — хохотнул Хагрид, посторонившись от входа. — Продрогли, небось?

— Есть немного, — слабо ответила Гермиона, опуская шарф от лица. — От горячего чая бы не отказались.

Какое-то время мы просто отогревались сидя рядком на кровати, попивая чай с травами и ягодами. Попытались поесть свежее испечённое лесничим имбирное печенье в виде кривых ёлочек, однако раскусить его было невозможно. Даже макание в чай не помогло. Хагрид рассказывал, какие хорошие пихты он нашёл в лесу для Большого зала, посетовал, что какая-то зверюга убила третьего за полгода петуха. Я догадывался, кто это, но постарался состроить печальную мину, повздыхав о судьбе бедных птичек.

— Хагрид, мы хотим спросить у тебя, — заговорил Поттер после долгого молчания. Я был готов, что мальчишка начнёт в любой момент выспрашивать, и всё же сердце глухо ударилось в груди. Отставив здоровенную чашку на стол, Гарри деловито кашлянул. — Мы тут изучали «Справочник чистокровных волшебников» и узнали, что у Салазара Слизерина в самом деле были потомки.

— А, понятно, — мигом став угрюмым, Хагрид кивнул, — это всё из-за дурных слухов, что будто бы ты Гарри, его наследник. Наплюй на эту чепуху! Не могут у тебя быть такие поганые предки! Он, конечно, маг-то великий, но вот как человек был с гнильцой.

Ты бы о своих предках подумал, дикарь не чёсанный. Я спешно отвёл взгляд в сторону, если вдруг глаза у меня вновь налились красным от негодования. Какая-то помесь мага-извращенца и самки великана смеет так отзываться о Великом Слизерине! Будь я в своём теле, Хагрид бы в мгновение ока лишился языка. Впрочем, не стал бы он при мне оскорблять Слизерина. Побоялся бы.

— Ответь, пожалуйста, — продолжил Гарри, и я внутренне напрягся. — Ты знаком с неким Томом Марволо Реддлом?

Я повернулся к Хагриду, услышав его протяжный хриплый вздох. Его красное от выпитого глинтвейна лицо за спутанными волосами побледнело. В глазах возник приятный мне страх. Рука лесничего со стаканом мелко затряслась, палочка корицы заскользила по стеклянному краю.

— Откуда вам известно это имя? — надломлено произнёс Хагрид, медленно отставив стакан на стол. — Вы что, его в этой поганой книжонке вычитали?

— Именно, — знакомым заумным тоном сказала Гермиона, — оно было вписано предположительно рукой самого Реддла. Он наследник Слизерина, и он, вероятно, ещё жив. Мы хотим узнать о нём подробней у тебя, потому как ты учился вместе с ним в школе, так ведь? И ты точно с ним знаком, судя по реакции.

— Это он открыл в прошлом Тайную комнату? — в лоб с нажимом спросил Поттер. — Его посадили в Азкабан? Он до сих пор там сидит или…

— Ничего я не знаю, ничего вам не скажу! — выкрикнул Хагрид, крепко зажмурившись и встряхнув косматой головой. От резкого громкого голоса лесничего, Клык, что лежал перед горящим камином, жалобно заскулил. В тёплом маленьком домике застыло тяжёлое затишье. Троица испугалась не на шутку рыка Хагрида. Гермиона и Рон отшатнулись от стола и Уизли ненароком пролил чай на школьные брюки. Когда они в прошлом году расспрашивали Хагрида о Философском камне, тогда он, не смотря на раздражение, не повышал голос. Поняв свою оплошность, мужчина виновато поёрзал на стуле, пригладил нервным жестом бороду.

— Вот чего… Не вашего это ума дело, — смягчившись, он пригрозил нам толстым пальцем. — Не надо ничего про него выяснять. Нехороший это был человек, да!

— Так это действительно Реддл открыл Тайную комнату? — наплевав на предупреждение Хагрида, спросил Гарри. — Ты хорошо его знал?

— Я вам уже сказал… — строго начал Хагрид, но его спешно перебил Поттер.

— Хагрид, ты понимаешь, что история повторяется? Кто-то открыл Тайную комнату, выпустил чудовище. Оно нападает на маглорождённых и чудом пока никто не погиб. Мы должны вычислить наследника Слизерина и остановить его. Ответь, пожалуйста, что стало с Реддлом, есть ли у него дети, внуки?

— Знаете, чего, — полувеликан взволнованно покрутился на месте, лихорадочно ища, за что бы ухватиться взглядом. Зацепился за окно с отдёрнутой шторкой. — Поздно уже. Пора вам в школу возвращаться, а то от учителей попадёт. — На попытку Рона и Гарри возразить он отмахнулся. — Всё, идите-идите давайте! Утомили вы меня своей болтовнёй.

Что ж, допрос Хагрида для меня сложился отлично. Ответов любопытные малявки не получили, лишь новые терзающие их вопросы. Глупо я волновался, что лесничий вывалит с ходу всю правду обо мне. Он даже от моего магловского ничтожного имени затрясся.

— Вот, опять! Когда мы начинаем его расспрашивать о важном, он просто выгоняет нас, — ворчал Рон, ниже натягивая шапку. Мы поднимались по холму к Каменному кругу, изредка оборачиваясь на маленький домик, оставшийся внизу. Окошко было теперь задёрнуто плотной шторой. Наверняка Хагрид после неприятного разговора решит выпить весь сваренный глинтвейн за оставшийся вечер.

— Зато Хагрид подтвердил своим поведением, что мы правы, — твёрдо сказал Гарри, повернувшись к нам. — Он знает, что Реддл открывал Комнату и почему-то не хочет признавать этого. Я думаю, Реддл чем-то сильно обидел Хагрида в детстве, поэтому он не хочет вспоминать прошлое.

Обидел? Ну, да, можно, так сказать. Хагрид просто стал удобным козлом отпущения со своим пауком-переростком в коробке. До сих пор удивляюсь, как профессора поверили, что его странный питомец и есть то чудовище, нападавшее на учеников. А смерть Миртл Уоррен? Она была совершенно не тронута, когда как акромантул завернул бы её в кокон. И это не считая того, что на теле не было следов от ядовитого укуса. Единственный, кто сомневался в виновности Хагрида, был Дамблдор. Уверен, он догадывался на мой счёт. Я ловил на себе его подозрительные ледяные взгляды. Вот только доказательств против меня у старика не было.

— Тогда у нас остаётся вариант с архивом, — сказала Гермиона, остановившись у первой каменной глыбы на холме, чтоб передохнуть после подъёма. На выдохе у неё вышел густой пар, щёки налились красным от мороза. Это было видно и в сумерках. — Кстати, кто-нибудь знает, где он находится?

Я с пацанами переглянулся озадаченно, совершенно не наигранно. Само собой, в Хогвартсе есть комната с кипами документов обо всех учащихся и учителях за долгую историю школы. Но где именно он находится, я понятия не имею. Даже когда я в далёком детстве искал информацию о своём отце, думая, что он волшебник, не сумел отыскать архивы.

— Может, в учительской или где-то в библиотеке? — Рон растерянно пожал плечами. — Или вообще в кабинете директора? Там всё-таки ценные документы.

— Вы можете спросить у своих родителей? — Гарри посмотрел отдельно на меня и Рона. — Вдруг они знают, где он расположен?

— Очень вряд ли, но спрошу, — кивнул я. Стало самому интересно добраться до таинственного архива Хогвартса. Ведь там могут лежать всякие древние свитки, возможно что-то касаемо Великой Четвёрки. Было бы полезно найти его и покопаться в документах. Но это уже после каникул. До отправки домой осталось всего два дня…

Напуганные двумя нападениями и нелепыми слухами, фактически все школьники покидали Хогвартс на рождественские каникулы. Гарри поехал к Рону в гости, так что в купе мы были в полном составе нашего «Золотого квартета», как бы меня не бесило это дурацкое название.

Каникулы для меня прошли отлично, дома почти ничего не изменилось. Только мама огорошила новостью, что устроилась на неполный рабочий день во «Флориш и Блотс». Сказала, что с моим отъездом в школу, она весь день проводит дома одна, и чтоб не помереть от тоски, решила выйти на работу. Неплохо придумала. И маме не скучно, и заработок лишний.

После Рождества я договорился с ребятами сходить куда-нибудь в Лондоне. Я должен был пойти в сопровождении бабушки на встречу возле «Дырявого котла», но с нами вместе навязалась Дора, узнав, что мы собрались в кино. А возле бара волшебников нас ожидал ещё один сюрприз – в компании Рона и Гарри стояла, съежившись, Джинни. Рон сказал, что сестру им впихнула мама, беспокоясь за душевное состояние дочери. Всё думали, что Джинни переживает из-за нападений, но я-то знаю, что она всё никак не может прийти в себя после утраты дневника. Девчонка на меня старалась не смотреть, хотя я прекрасно ощущал на себе её жгучий взгляд, стоило отвернуться. Дора потом, пихая меня локтем в бок, ядовито хихикала, что я «тот ещё сердцеед». Натурально дура!

Дождавшись Гермиону и пообещав её родителям доставить дочь домой в целости и сохранности, мы отправились большой группой в кинотеатр на «Один дома 2». Рон был одновременно в ужасе и восторге от просмотра первого в своей жизни фильма. К счастью, кроме него было не мало человек, что вопили и громко хохотали во время сеанса. Потом мы посидели в кафе, поели гамбургеры и поиграли в игровые автоматы. Короче, довольно весело провели время. Перед расставанием Гарри тайком шепнул мне расспросить родителей об архиве Хогвартса, ибо родители Рона не в курсе. Я умудрился напрочь забыть о том разговоре в общей гостиной, и чуть глупо не брякнул: «Какой архив?». Вечером того же дня, за ужином, я осторожно спросил о нём у родителей.

— Архив Хогвартса? — переспросила мама так, будто с первого раза не расслышала вопроса, застыв с поднятой вилкой. — Ну, вроде он где-то есть… А зачем он тебе?

— Хочу узнать про своих родственников, — ответил спокойно я, подготовившись заранее. — Мы недавно наткнулись в библиотеке на «Справочник чистокровных волшебников» и там я увидел генеалогическое древо Блэков. — Мама слегка поджала губы. — Хотелось бы посмотреть фотографии, почитать что-то про родню. В частности, про твоих родителей, мам.

В доме Тонксов не было ни одной фотографии Друэллы и Сигнуса Третьего. Их упоминали очень редко и не в самой лестной форме. Мама жутко обижена на них после скандального изгнания из семьи, когда Блэки узнали о её помолвке с папой. Не знаю, какие раньше у мамы были с ними отношения, но она как-то упомянула, что родители папы стали ей ближе, чем свои.

— Ну, рано или поздно я ожидала, что ты спросишь про Блэков, — коротко вздохнув ответила мама, нарезая дальше свой бифштекс. — Где находится архив я, извини, без понятия. Наверное, где-то в библиотеке, в скрытой секции. Но не вздумай его сам искать! Для начала спроси разрешение у декана. Там всё-таки важные документы хранятся.

— А я помню как-то относил стопку свитков по поручению профессора Дамблдора в библиотеку, — произнёс задумчиво папа, нажёвывая мясо. — Мадам Пинс меня не пустила, забрала свитки и пошла куда-то в самую глубь. Так что, да, думаю, архив там.

— Ну и зачем ты рассказал? — рассмеялась Дора, указав на меня вилкой. — Полезет, ведь, искать, любопытный наш! Перевернёт все стеллажи!

— Не надо ничего искать, — мама строго посмотрела на меня. — Я могу тебе и так про Блэков рассказать. Мамаша была сухая, как ветка, эмоции из неё будто дементоры высосали ещё в детстве. От любого действия она быстро уставала, и любимым занятие у неё было сидеть у окна, слушать музыку в патефоне, и томно вздыхать, таращась на сад. Папаша, напротив, вспыльчивый, требовательный, горластый. Если что не по нему, так мог и заклятием метнуть. Белла вся в него пошла, — фыркнула мама, отпив из кружки сок. — Хвалили нас редко, теплых слов от родителей мы практически не получали. Для них было главное, чтоб мы добились успеха в магии и карьере. Судьба наша, как чистокровных дочерей была предрешена ещё в раннем детстве. Беллу отдали замуж за Родольфуса Лестрейнджа, Цисси за Люциуса Малфоя, а я должна была выйти за Корбана Яксли.

— За Яксли? Серьёзно?! — я прыснул от смеха, чуть не поперхнувшись стручковой фасолью. Страшно представить маму замужем за этим надутым пижоном. Она под его влиянием превратилась бы в подобие Друэллы, кем стала Нарцисса. Единственную яркую эмоцию, что я когда-то наблюдал у миссис Малфой, был ужас при виде меня настоящего.

— А ты откуда его знаешь? — мама насмешливо прищурилась, у меня же улыбка сползла с лица. Чёрт. Серьёзно, откуда двенадцатилетний пацан может знать Корбана Яксли?

— Читал где-то про него, — быстро нашёлся я. — Он же был Пожирателем смерти, а после падения Того-Кого-Нельзя-Называть сумел выкрутиться, убедив суд, что исполнял его приказы под Империусом.

— Нам Грюм так про многих говорит, — Дора охотно закивала. — Ну, в смысле про тех, кого суд оправдал после войны. Он же половину Пожирателей лично изловил, а их вот так взяли и выпустили! Обидно ему.

Дальше мы немного отклонились от темы обсуждения родителей мамы. Она вместе с папой рассказала некоторые забавные моменты из детства, где фигурировали сестры Блэк. Кое-что я уже слышал, например, как Циссе понравился один мальчик из Гриффиндора, но он однажды запустил прямо ей в волосы бомбу-вонючку, выставив на посмешище перед всем курсом. Мама утешала рыдающую в истерике сестру, а Белла отомстила обидчику, закинув его далеко в ледяное озеро. Из-за этого Слизерин лишился сорока очков, но зато сёстры были довольны. В детстве они были дружны, стояли друг за друга. Пока в семье не произошёл раскол. Получается, в этом папа виноват. Впрочем, если бы не он, маму бы ждал брак с Яксли. Нет, уж лучше порвать отношения с семьёй!

Каникулы подошли к концу, и я вновь повстречался с «друзьями» на вокзале Кинг-Кросс. Все трое были счастливы, особенно Гарри, который заявил, что это были лучшие в его жизни каникулы. И он ни словом не обмолвился о своём сне, куда затянуло каким-то образом меня.

То, что это был именно сон Поттера, я быстро сообразил, потому как такое мне присниться не могло. Случилось это накануне Рождества. Во сне я оказался в Большом зале, наряженным в новогодние ленты, гирлянды и прочие украшения. Под потолком летали плюшевые совы, падали медленно крупные бумажные снежинки на факультетские столы, накрытые доверху сладостями. Вместо двенадцати ёлок стояла всего одна на месте преподавательского стола, но невероятно огромная, уходящая верхушкой далеко в потолок с горящими звёздами. Поттер в дурацком свитере с буквой «Г», с восторгом таращился на ёлочные блестящие игрушки и совершенно не замечал моё присутствие. Я вероломно решил воспользоваться этим. Подкравшись к мальчишке со спины, наклонился к нему и прошипел в самое ухо: «С Рождеством, Гарри». Не знаю, чего больше испугался мальчишка, моего голоса, взгляда или широкой улыбки с заострёнными зубами, но заверещал он оглушительно. После чего молнией метнулся к дверям из зала, а я злорадно расхохотался, подгоняя его ещё больше. Ну, весело же было!

Тему архива ребята затронули, только оказавшись в общей гостиной. Не сильно расстроились, узнав, что мои родители не в курсе его местоположения, однако призадумались. Опять в тупик зашли в своём неугомонном расследовании.

— Может, всё-таки, с МакГонагалл поговорить? — скромно предложил Рон, поглаживая у себя на плече сонную крысу. — Сказать ей, что нам задали домашнее задание по истории магии.

— МакГонагалл лучше не лгать, — ответила Гермиона нахмурившись, — она пойдёт, проверит, а потом нам влетит. А если ей честно сказать, зачем нам нужен архив, она точно нас туда не пустит. Вспомните реакцию Хагрида.

— Вот же… — Гарри досадно сложил руки на груди, откинувшись на спинку дивана. Какое-то время мы молча смотрели на огонь в камине, пока Поттер вновь не заговорил. — Тогда нам придётся искать своими силами. Это займёт много времени, так что начинаем уже завтра.

— Как? — я скептически приподнял брови. — И с чего мы начнём поиски?

— Я думаю, сначала надо проверить учительскую. — Поттер посмотрел на хорька, свернувшегося калачиком у меня на коленях. — Рикки, сможешь пробраться туда и понаблюдал за профессорами? Если архив там, то кто-то из них в него да заглянет.

— Да опять я! — раздражённо вздохнул Рик, хлопнув хвостом мне по ноге. — А чё сами со своей мантией-невидимкой не можете пройти?!

— Тише! — шикнул на него Поттер и выглянул из-за спинки кресла. Осмотрев бегло полную гостиную шумных школьников, что делились друг с другом впечатлениями за каникулы, он сел обратно, заговорив вполголоса. — Во-первых, для входа в учительскую надо знать пароль. Это если дверь заперта будет. Во-вторых, нам надо ходить на уроки! Ты же сможешь проскользнуть незаметно в учительскую и сидеть там весь день.

— А если в учительскую зайдёт Снейп? — я поморщился и заметил, что хорёк тоже скривил морду. — В тот раз он легко обнаружил Рикки под чарами невидимости. И пригрозил разделаться с ним.

— Тогда надо просто держаться от него подальше и сидеть тихо, — простодушно сказал Рон, пожав правым свободным плечом. — Рик чего тогда прокололся-то? Он хотел что-то украсть у слизеринки. Вот Снейп его и поймал!

— Понял, Рикки? — Гермиона строго посмотрела на насупившегося джарви. — Ничего в учительской не трогай. Если увидишь там Снейпа, то сразу прячься и не высовывайся, пока он не уйдёт.

— Окей, я понял, — пробурчал Рикки, сильнее хлопнув хвостом по моему колену.

У меня появилась рисковая мысль предупредить Снейпа, что если он заметит Рика в учительской, то не должен его трогать. Рисково, потому что Северус мог наброситься на меня с обвинениями и целенаправленно начать выискивать хорька по всем углам учительской. Можно поступить ещё проще – спросить напрямую у зельевара, где находится архив, а потом разыграть перед «друзьями» небольшой спектакль, что его обнаружил Рикки, но есть большая вероятность, что обнаглевший Снейп пошлёт меня куда подальше. Совсем меня уважать перестал! Погоди у меня, верну себе силы, тогда и поговорим!..

Бедному Рикки пришлось две недели торчать скрытно в учительской. Новости от него мы получали по схожей схеме, как при шпионаже за Малфоем. Я подбирал невидимого хорька перед походом на ужин и тот докладывал нам всё, что узнавал полезное. Только торчать каждый вечер под факультетскими весами было слишком подозрительно, так что я заворачивал в туалет на первом этаже, встречая Рика под крайней правой раковиной. Надежда, что джарви обнаружит архив, была крохотная, и она, к сожалению, не оправдалась. Рикки рассказывал всякие сплетни преподавателей, подслушанные за весь день, говорил, что профессор Стебль хвастается подрастающими мандрагорами, а Локонс выпендривается, что, благодаря ему, прекратились новые нападения. Ну, отчасти писатель был прав.

Вечером в воскресенье мы спускались на ужин, и в вестибюле, нас ожидал неприятный сюрприз в лице сердитого Филча. Проход, как раз между туалетом Миртл и стеной, где была кровавая надпись, был залит водой. Филч, рыча себе под нос, пытался устранить потоп сразу несколькими тряпками, выжимая их в два жестяных ведра. Ученики двигались аккуратно вдоль стен, чтоб не намочить обувь, а другие, более смелые, шлёпали прямо по лужам. Например, Фред с Джорджем, чем не мало разозлили завхоза, швырнувшего в них мокрой тряпкой. Заметив нашу компанию, мужчина оскалил кривые зубы, прищурив глаза навыкате. Смотрел он прямо на застывшего Поттера. Обычно мы старались избегать встреч с Филчем с момента нападения на Миссис Норрис, потому как сквиб начинал ворчать на Поттера, доходя порой до откровенных оскорблений, и приходилось скорее уводить Гарри в другом направлении, пока он не огрызался в ответ.

— А-а-а, неудавшийся убийца моей кошки, — проговорил он, шлёпнув тряпку себе под ноги. — Что? Следующую жертву выбираешь?

— Не правда, сэр, — жёстко ответил Гарри. — Я не трогал ни вашу кошку, ни Колина, и я не…

— Лжешь! — Филч указал обвинительно на мальчишку сухим крючковатым пальцем. Вокруг нас уже стали собираться другие любопытные школьники и завхоз, пользуясь вниманием, громко заявил. — Вся школа знает, как ты натравливал змею на мальчишку из Пуффендуя! А со змеями говорил только Салазар Слизерин! Ты его поганый наследник, ты комнату открыл и чудовище выпустил! Да по тебе Азкабан давно плачет, преступник малолетний!

— Это не правда! — вскричал Гарри, сжав крепко кулаки. — Я не наследник Слизерина и ничего я не открывал!

— Гарри, пойдём, — Гермиона схватила Поттера под руку и с силой потянула за собой, прямо через огромную лужу. — Пойдём же!

Под поднявшееся бормотание учеников мы спешно забежали в Большой зал, заняли места с краю стола. Гарри был зол после короткой перепалки с Филчем, это было видно по тому, с каким остервенеем он терзает ножом кусок индейки. До такого состояния его доводили за последние дни только слизеринцы, в частности компашка Малфоя, что начинала забрасывать его насмешками ещё издали. Другие ученики старались избегать общения с Поттером, шушукаясь за спиной и пялясь на него тайком с осуждением. Раздражала вся эта ситуация.

Всего пару жалких минут мы сидели в спокойствии, пока кто-то не пустил слушок по залу на счёт скандала с Филчем, и я начал ловить кучи любопытных взглядов. С одной стороны, хорошо, что мерзкий сквиб прекратил обвинять меня в нападении на кошку, с другой же стороны, всё равно неприятно слушать его вопли на Поттера. И было бы неплохо, если б вместо Миссис Норрис на том факеле повис оцепеневший Филч.

— Наплюй ты на него, — сказал Рон, нажёвывая сэндвич. — У Филча нет никаких доказательств против тебя.

— Вот именно что доказательств нет, — Гарри рассерженно воткнул вилку глубоко в кусок мяса, — а вся школа называет меня наследником Слизерина! Только лишь по тому, что я разговаривал со змеей. Едва ли не с Сами-Знаете-Кем сравнивают.

— Говорю же, надо немного потерпеть, — негромко произнесла Гермиона. — Скоро созреют мандрагоры, Колина вылечат, и он расскажет, как именно произошло нападение. Он снимет с тебя все обвинения.

Большой зал заполнялся голодными студентами и из шума голосов невозможно стало выцепить отдельные разговоры. На нас уже мало кто обращал внимания, и Гарри немного успокоился.

Откуда-то со спины в тарелку Поттера прилетел свёрнутый лист бумаги. Рикки чуть не подпрыгнул на столе от неожиданности, выронив из лап куриную ножку. Я машинально обернулся одновременно с ребятами, и уловил, как с десяток голов резко отвернулись, делая вид, что очень заняты едой. Ещё столько же человек за столом Слизерина таращились на нас с хитрыми ухмылками. Шире всех была, конечно же, у Малфоя. Вот же гадёныши. Повернувшись обратно, я только поднял руку, чтобы спалить гадкую бумажку, но Гарри успел тронуть её пальцами, и она сама по себе развернулась. На ней была изображена далеко не умелая карикатура на Поттера, с длинными змеиными зубами и вертикальными зрачками за стёклами круглых очков. Надпись сверху гласила: «Кто станет следующей жертвой?». Смяв рисунок, Гарри резко поднялся из-за стола, краснея от негодования.

— Гарри… — Гермиона попыталась поймать его за руку и остановить. Мальчишка просто перелез через скамью, ускользнув от неё.

— Я пойду, вернусь в гостиную, — буркнул он, сминая бумажку ещё больше.

— Погоди, мы с тобой, — с набитым ртом сказал Рон, спешно потянувшись за салфеткой.

— Не надо, — Гарри мотнул головой, даже не посмотрев на нас, — я хочу побыть один.

Зачем-то сунув бумажный комок в карман джинсов, Поттер спешным шагом направился к раскрытым двойным дверям. За ним следила большая часть зала, практически весь стол Слизерина, и в спину ему отправили несколько мерзких насмешек. Глядя на поникшего Избранного, я невольно крепче сжал вилку в пальцах. Вновь он напомнил мне самого себя, когда я точно так же покидал раньше всех Большой зал, только бы не слышать в открытую насмешки. Что за оборванец попал на Слизерин? Он вообще непонятно кто! Может он грязнокровка? Как Шляпа могла отправить его на Слизерин? Вы только посмотрите на его мантию! С рук покупал? Ну да, у него же нет мамочки и папочки, что могли бы купить ему новую одежду!!

— Твою мать… — отложив столовые приборы, я прикрыл глаза и помассировал пальцами застучавшие виски. Чего меня так накрыло? Это моя злость или я почувствовал эмоции обиженного мальчишки? К счастью, Рон с Гермионой не заметили моих действий, они пылко обсуждали выходку некоего хулигана с рисунком, а Рикки продолжал поглощать курицу, как ни в чём не бывало. Отхлебнув сок, я взял вилку обратно в руку, надкусил кусок индейки. Вспышка злости быстро угасала. До приглушённого мыслями сознания донёсся невнятный голос.

— Что? — я посмотрел на Рона, не с первого раза расслышав его вопроса.

— Ничего, — Уизли удивленно сморгнул, — я ем.

Я повернулся к Гермионе, но та уже переключилась на беседу с Перси, что сидел на против. Странно, показалось, наверное. Не удивительно, тут шумят со всех сторон.

— Убить. Время убить!..

Не донеся новый кусочек до рта, я уронил руку на стол. Звякнула от удара тарелка. Теперь-то я чётко расслышал голос, заглушивший для меня все посторонние звуки.

— Ты чего? — Рон тяжело проглотил кусок, кашлянул, стукнул себя кулаком по груди и добавил хрипло. — Тебе поплохело?

— Нет, я просто… — я огляделся непонимающе по сторонам. — Мне показалось что…

Перекрыв гомон сотни разговоров, в Большой зал ворвался истошный громкий крик. За свою долгую прошлую жизнь я много их слышал, но всё равно этот дикий вопль сковал холодом нутро. Крик был бессмыслен, тянули протяжно одну ноту, словно на жертву наслали Круциатус. Разговоры вокруг оборвались, все головы обернулись к дверям. Послышалось звяканье выроненной посуды, кто-то вскочил из-за стола, встав в проходе между столами. После короткого затишья крик повторился, складываясь в слова.

— Убийство! Новое нападение!! Спасайтесь, кто может! Чудовище вышло на охоту!!!

Зал взорвался от сотен заоравших детских глоток в панике. Перевернулись тарелки, посыпались на пол приборы и кубки, расплёскивая содержимое. От дичайшего шума у меня сразу заломило голову. Часть учеников бездумно бросились на выход, сбивая тех, кто топтался на месте. Некоторые полезли под столы, надеясь спрятаться от неведомой опасности.

— Прекратите панику! — возопила МакГонагалл усиленным магией голосом. Она вместе с Флитвиком и Снейпом уже неслись между столами Пуффендуя и Когтеврана. Приказ профессора подействовал на школьников отрезвляюще. Все заткнулись замерли на местах и провожали профессоров напуганными, но одновременно заинтересованными взглядами. Стоило последнему Снейпу выйти из зала, как орава учеников хлынула за ними.

— Тео, скорее, — Гермиона потянула меня за руку, заставляя подняться из-за стола. — Там Гарри!

Гарри? Мордред, он же вышел в вестибюль! Проклятый мальчишка наверняка услышал шёпот василиска и пошёл посмотреть… Тут холод внутри сменился обжигающим комком в животе. А вдруг василиск напал на него? Нет, не могла же Королева атаковать полукровку! Только если ей не отдали прямой приказ. Твою мать!

Прорываться к дверям через толпу неадекватных школьников было, мягко говоря, проблематично. Меня три раза ударили локтями и столько же раз наступили на ногу. Два раза зажали, не давая пройти дальше. Рон, как самый высокий из нас, смог пройти вперёд, и я схватил его за плечо, закрываясь им как щитом. За мной, крепко держа под руку, шла Гермиона, иногда ойкая и шикая. Рикки запрыгнул на меня, оцарапав когтями шею спереди, так, что одна из ранок кровоточила. Оттянув ворот школьной рубашки, я заметил, что ткань слегка испачкалась от сбежавших капель.

В дверном проёме образовалась пробка из людей, и мы еле смогли вырваться из неё. Рука у меня соскользнула с плеча Рона, Рикки наорал на кого-то в толпе. В просторном вестибюле двигались и дышали уже свободней. Вместе с потоком двинулись в левую сторону коридора, откуда ещё слышались горестные завывания. Не успели мы завернуть за угол, а я уже догадался, кому принадлежат стенания. Под высоким потолком, напротив закрытого женского туалета, кружилась Плакса Миртл, оттягивая свои тонкие косички пухлыми пальцами.

— Это скандал! — причитала она, захлёбываясь театральными слезами. — Такой ужас! Человека убили прямо в моём туалете!

Ученики и несколько учителей собрались перед туалетом, но внутрь никого не пускал Снейп, перегородивший мрачно вход. Что происходило внутри, не было видно. Тарахтение напуганных детей вокруг сбивало со здравой мысли. Ещё Гермиона до онемения мышц сжимает мою руку.

— Где же Гарри? — вытянув длинную шею, Рон обеспокоенно оглядывается. — Он же не может…

По вестибюлю проносится волной потрясённый вздох. Задний ряд напирает с любопытством, толкая впереди стоящих на пару шагов. Из женского туалета вышли двое крепких старшекурсников из Гриффиндора с носилками. На них в неестественной застывшей позе лежит тело. Горло мне сдавливает ещё до того, как я успеваю разглядеть его. Передо мной возникает чей-то лохматый затылок и приходиться грубо отпихнуть его в сторону. Вовремя. Носилки проносят мимо нас. На них, держа окоченевшие кулаки перед грудью, лежит Аргус Филч. Глаза у него напряжённо вытаращены, лоб складками прорезали морщины, рот широко искривлён. Выглядит он жутко, но мне становится значительно легче. Я судорожно выдыхаю, расслабив плечи. Не Поттер… Мальчишка выходит следом за носилками, в сопровождении МакГонагалл. Бледный, с опущенной виновато головой и поникшим взглядом. Он проходит всего метра два с деканом в воцарившемся молчании, пока кто-то не выкрикивает у нас за спиной.

— Убийца! Ты убил завхоза!

Голос знакомо писклявый. Неужели опять Муфалда лезет? Я не успеваю обернуться и отыскать мерзкую девчонку глазами. Её крик подхватывают десятки голосов. В мальчишку летят со всех сторон обвинения, словно камни. Он останавливается, оглядывается затравленно, прямо как загнанный в ловушку зверёк. Во рту у меня появляется вдруг противный горький привкус. Мне совсем не нравится творящееся. Я должен ликовать, радоваться травле ненавистного Поттера, только не получается.

— Тишина! — приказным тоном воскликнула МакГонагалл, приставив к горлу волшебную палочку и мигом заглушая крики. — Никакого убийства не было! Мистер Филч находится под заклятием! — На этих словах Плакса Миртл заметно расстроилась, уперев руки в толстые бока. — Старосты, отведите учеников по гостиным!

Всё же нашего декана многие уважали и побаивались, и никто с ней спорить не осмелился. Старосты тут же засуетились, выстраивая своих подопечных группами по курсам. Отвлёкшись на секунду на Перси, я потерял МакГонагалл и Гарри из виду, и они успели скрыться. Либо направились в учительскую, либо в кабинет директора. Вероятно, второе, потому как мальчишка пойман фактически на месте преступления и его судьбой должен заниматься сам Дамблдор, а это значит, волноваться не стоит. Своего любимчика старый дурак в обиду не даст.

До самой гостиной гриффиндорцы сохраняли молчание, только несколько шепотков доносилось до меня на лестнице, хотя это могли переговариваться портреты. Стоило пересечь порог двери, как детишек прорвало, словно нас на протяжение пути окружали чары немоты, спавшие за границей дверного проёма. Казалось, каждый пытался высказать свою версию случившегося и перекричать остальных. Я, держа на руках ощерившегося Рика, вместе с Роном и Гермионой забился в плохо освещённый уголок, где нас почти никто не замечал. Грейнджер отпустила мою руку, лишь когда мы прислонились к стене. Судорожно всхлипнув, она быстро вытерла ладошкой влажные щеки. Рон стоял к нам лицом, будто боялся обернуться к спорящей массе учеников и услышать обвинение в собственный адрес. Выглядел пацан потерянно. Ни он, ни Гермиона не говорили, и я тоже не спешил нарушить молчание между нами. Было интересно послушать мнение друзей Поттера, когда его поймали «с поличным».

— Тише-тише, ребята! — Оливер Вуд, вскочив с ногами на диван, поднял руки, пытаясь всех успокоить. — Ещё ничего не доказано! Гарри просто ушёл вместе с МакГонагалл с места преступления. Мы ничего не знаем о произошедшем.

— Миртл знает! — воскликнула смуглая девочка с третьего курса. — Она застала его на месте преступления!

— Но Гарри мог просто оказался там случайно!..

— Ага, очень удачно он там случайно оказался, — сказал с язвительной насмешкой Кормак Маклагген. Рон обернулся к толпе, сердито зарычав сквозь зубы.

— Многие перед ужином слышали, как Поттер поругался с Филчем, — холодно заявила староста Томпсон, скрестив руки на груди. Ей поддакнули несколько человек. — И через полчаса он оказывается заколдован, прямо как его кошка, а рядом опять стоит Поттер. Слишком странное совпадение!

По гостиной пронёсся одобрительный гомон. Я с кольнувшим в грудь раздражением поджал губы, увидев одобрительно закивавших Лаванду, Парвати и Симуса. Быстро же они отвернулись от своего однокурсника. Ещё немного и с вилами за ним начнут в общей массе гоняться, требовать на костёр правосудия его бросить.

— Да ладно вам! — воскликнул один из близнецов Уизли, выйдя вместе с братом к камину, где образовалась своеобразная сцена. — Вы серьёзно думаете, что Гарри — наш Гарри! — бегает по школе и натравливает на людей чудовище?!

— А то, что он со змеёй болтал, вас не смущает? — иронично покривив губы, спросила Анна. — А ещё он ночью по школе бродит. Зачем, спрашивается, он это делает? Явно не для хороших дел!

— Кстати, я напомню, — добавил Кормак с загоревшимся взглядом, — некоторые тут забыли, что именно Салазар Слизерин мог говорить со змеями!

— Отлично! Если Гарри, как некоторые тут заявляют, — второй близнец сердито глянул на Маклаггена, — наследник Слизерина, то почему же он попал на распределении на Гриффиндор?

— Может быть, он для отвода глаз попал на Гриффиндор? — сказал один из старшекурсников. — Он околдовал Шляпу и заставил её отправить его к нам.

— Что за бред? — Вуд спрыгнул с дивана после согласных выкриков. — Околдовать такой древний артефакт, как Шляпа, способен только могущественный колдун. — И не дав тому парнишке вставить слово, жёстко отрезал, — только не надо заявлять, что Гарри является прирождённым тёмным магом! Это чушь полная!

— Увы, Вуд, тебе придётся согласиться, что все эти три нападения связаны именно с Поттером, — важно сказал Перси, заведя руки за спину. Оба его брата-близнеца обожгли старосту гневными взглядами. Наверняка Рон тоже смотрел на него практически с ненавистью, судя по побагровевшим ушам. Игнорируя их, Перси продолжил. — У Филча с Поттером давний конфликт. Сначала он решил отыграться на его любимой кошке, а теперь напал на него самого.

Опять прозвучали возгласы одобрения. Как я вижу, большинство гриффиндорцев солидарны с мнением второго старосты. И от этого как-то стало тошно.

— Ещё известно, что Поттер недолюбливал Колина Криви с его фотоаппаратом, — вещал Перси дальше, начав мерить шагами расстояние перед камином. — Есть свидетели, видевшие, как Поттер грубо требовал Криви убрать его. А после матча со Слизерином, бедный мальчик осмелился сделать несколько фотографий раненного Поттера, что разозлило его, и он решил отомстить Криви. Как известно, нападение на него произошло поздним вечером, когда многие легли спать, а как мы знаем, Поттер бродит по ночам по школе. Возможно он лунатик и не отдаёт себе отчет, однако, — Уизли многозначительно поднял палец, — сегодня Большой зал он покинул вполне в сознании и не в самом лучшем расположении духа. Не сдержав эмоций, он сорвался на Филче.

— Это полный бред! — прокричал Вуд вместе с близнецами Уизли, пытаясь перекрыть поднявшийся шум. Рон, не выдержав, сорвался с места и встал между Оливером и Перси. Смотрел на старшего брата снизу-вверх, крепко сжимая трясущиеся кулаки, будто готовился броситься на него в драку.

— Как ты можешь так говорить про Гарри?! — наконец крикнул он на невозмутимого Перси. — Это же Гарри! Вы все его знаете! Он не мог напасть ни на Филча с кошкой, ни, тем более, на Колина! Вы что, с ума все сошли?!

Поддержали пыл Рона лишь близнецы, Вуд, Рикки и Гермиона, тихо пискнув, что её расслышал только я. Печальное зрелище.

— Извините, ребята, но многое указывает на Гарри, — при виде выступившей вперёд Анджелины, лицо у меня вытянулось от удивления. Рядом с ней стояли подруги Кэти и Алисия, и кивали на каждое её слово. — Я целиком согласна с Перси. И Гарри поймали прямо на месте происшествия. Совпадение уже слишком странное.

Поднялся шум и за возгласами рассерженных гриффиндорцев не было слышно голосов защитников Поттера. На столько ничтожно было их количество. Вот так, значит? Вчерашний любимчик, спаситель Философского камня и лучший ловец Хогвартса в один момент стал ненавидим всеми. Своими же факультетскими товарищами. Восхитительное зрелище. Будь я на Слизерине, непременно бы на пару с Муфалдой подбрасывал бы поленья в этот разгорающийся костёр. Топтал бы репутацию Поттера, сравнял бы его с пылью под ногами, попади я на свой родной факультет. Но, увы. И мне впервые за долгое время тошно осознавать себя гриффиндорцем. Они не львы, а гиены, готовые разорвать своего же…

— Пойдём отсюда, — буркнул я поникшей Гермионе и, не дожидаясь её реакции, быстро направился к камину. Схватил под руку Рона, орущего что-то Перси, и поволок его за собой к выходу. Уизли не вырывался, но продолжал что-то рычать в сторону старшего брата. Выйдя в коридор, он слишком сильно толкнул дверь, закрывая её. Рама ударилась со стуком об косяк, и заснувшая Полная Дама встрепенулась от неожиданности.

— Поаккуратней, молодой человек! — возмутилась она, но расстроенный Рон небрежно отмахнулся. Втроём, вернее вчетвером, мы молча вышли на лестницу. Думаю, каждый догадывался, что завтра многое для нас изменится. Особенно для Поттера…

Глава 23. Архив Хогвартса

Некоторое время мы стояли молча, прислонившись к стене под тусклым канделябром с тремя свечками. Глядя остекленело перед собой, я рассеянно поглаживал по спине Рика. Расставлял по полочкам сбитые мысли. Выходило, что Локонс поддался влиянию дневника и сделал свой первый ход. Очень рискованный, словно плохо обдуманный, импульсивный. Натравить василиска на сквиба под боком у толпы школьников. Интересно, сделал ли он так специально, чтоб подставить Поттера, или мальчишка действительно, появился не вовремя? И какой станет его следующий шаг?

— А если… — тонкий жалкий голосок Гермиона отвлёк меня. Глаза у девочки опять были на мокром месте, дышала она прерывисто. — А если Гарри в самом деле…

— Не говори так! — оборвал её сердито Рон. — Гарри не мог напасть на Филча!

— Я не про это, — Гермиона помотала головой, и несколько волосков прилипли к её влажным щекам. — Что если его исключат? Что если профессора ему не… ему не поверят?

— Как я уже говорил однажды, Дамблдор не позволит выгнать Гарри из школы, — ответил я сдержанно. — И даже если его застали на месте преступления, сначала надо доказать причастность Гарри к нему. Сыворотка правды или, например, легилименция.

— Разве можно использовать легилименцию на детях? — став мигом серьёзной, спросила Гермиона. Меня приятно удивило, что ей не только знакомо это слово, но и его суть. В отличие от Рона, который непонимающе нахмурился. Едва я открыл рот, чтоб пояснить Уизли, но тот метнул взгляд мне за плечо и взволнованно выдохнул:

— Гарри!

Отвлёкшись на короткий разговор, мы не заметили, что к нам на этаж поднялся Поттер. С секунду он смотрел на нас, ничего не выражая, затем скромно улыбнулся.

— Скажи сразу, — строго сказала Гермиона, делая к нему навстречу шаг, — тебя исключили?

— Нет, — улыбка Гарри стала уверенней, — профессор Дамблдор сказал… ой!

Гермиона с громким всхлипыванием прыгнула к нему на шею, не дав договорить, и крепко обняла. Рон с нервным смешком похлопал друга по плечу, Рикки что-то прокричал, нагло перепрыгнув с меня на Поттера, поцарапав ему случайно щёку. Я же просто сдержанно кивнул мальчишке. И так прекрасно знал исход.

— Что там произошло? — спросил Рон обеспокоенно, только Гермиона отодвинулась от Гарри. — Ты видел, как на Филча напали?

— Когда я вышел из Большого зала, — заговорил Поттер шёпотом, придерживая Рика одной рукой за бок, — я снова услышал тот голос. Я дошёл до туалета Плаксы Миртл, но внутрь заходить долго не решался. Потом я всё же заглянул туда и увидел Филча на полу. Он лежал перед раковинами. Я подбежал помочь ему, но тут из кабинки туалета выскочила Плакса Миртл и начала истошно орать. Я пытался объяснить ей, что только пришёл, но она не слушала.

— Вот же дура, — пробурчал Рон и Гермиона шикнула на него, чтоб не перебивал рассказ.

— Потом появился Локонс, я даже не понял, откуда он взялся. Спросил, не видел ли я того, кто напал на Филча и сказал не трогать его, чтоб не испортить улики. Ну и потом прибежала почти вся школа. Вы сами видели.

Видимо, Локонс спрятался в одну из кабинок сразу после нападения на Филча. Не очень умно. Хотя, чего я от него вообще ожидаю? Крестражу крупно не повезло попасть к нему в руки. Девчонка Уизли действовала куда тактичней.

— МакГонагалл повела меня к Дамблдору в кабинет, — Поттер для всей ситуации улыбнулся слишком неуместно радостно, — знаете, у него живёт самый настоящий феникс!

— Круто! — с восторгом воскликнул Рон.

— Правда он сгорел прямо у меня на глазах. А из пепла высунулся маленький птенчик.

— Это, конечно, замечательно, но я бы хотела узнать, как отреагировал Дамблдор, — нетерпеливо пробормотала Гермиона.

— Он сказал, что верит в мою невиновность. Сказал, что верит в то, что я не совершал эти нападения, и не открывал Тайную комнату. Правда… — Гарри помялся, прежде, чем продолжить. — Я побоялся говорить ему, что понимаю змей. Подумал, что тогда его мнение обо мне сразу изменится.

— Это правильно, — сказал Рон и я согласно кивнул. Правильный ход, Поттер. Нельзя, чтобы старик раньше времени учуял связь между тобой и Лордом Волдемортом.

— В общем, профессор Дамблдор отпустил меня, но перед этим, — Гарри запустил руку в глубокий карман школьной мантии, и извлёк из него сложенный вдвое лист. Аккуратно развернул его, разглаживая складку и продемонстрировал письмо. Я скользнул взглядом по самой верхней строчке с надписью «документ», глянул на печать внизу и размашистую подпись директора. Хитро улыбаясь, Поттер объяснил, прежде, чем его начали засыпать вопросами. — Дамблдор дал нам разрешение посещать архив школы.

— Что-о-о? — не веря протянула Гермиона и выхватила у Гарри бумагу. Быстро пробежалась по ней глазами и зачитала вслух, — «Я, директор школы Хогвартс А. Дамблдор настоящим разрешаю допуск Г. Поттеру, Р. Уизли, Т. Тонксу и Г. Грейнджер посещение архива в следующую субботу». — Девочка посмотрела на Поттера так, словно впервые в жизни увидела его. — Как ты это сделал?

— Просто попросил, — Гарри со смешком пожал плечами. — Сказал, полуправду, что хочу поискать информацию про своих родителей, потому что ничего о них не знаю. И профессор Дамблдор сразу согласился.

Теперь уже я посмотрел на мальчишку иначе. Терпеть не могу, когда Поттер удивляет меня, потому как обычно это у него выходит во вред мне, но сегодня он в приятной форме поразил. Хитро он извернулся перед древним маразматиком! Серьёзно, почему он не попал на Слизерин? Уверен, тогда бы наша первая встреча в прошлом в подземельях Хогвартса прошла бы иначе. «Змеи» взрастили бы в нём эту хитрость до идеала.

— Круто, дружище! — Рон вновь похлопал Гарри по плечу. — Вот уж не думал, что день окончится такой приятной новостью.

— Это чего получается? — Рикки любопытно покрутил носом, присматриваясь к пергаменту в руках Гермионы. — Мне не придётся целыми днями в библиотеке торчать?

— Нет, — Гарри потрепал его по макушке, — можешь быть свободен.

— А, ну тогда зашибись! Одобряю вот эту вашу… запиську.

Мы ещё немного потоптались в холле на лестнице, не желая скоро возвращаться в гостиную, где, наверняка, ещё не все ученики разбрелись по комнатам. Рон и Гермиона наперебой пересказали скандал и предостерегли Гарри, что завтра на него вероятно ополчится вся школа. И что ему лучше старательно игнорировать все нападки, только бы не усугублять своё положение.

В гостиной сидело всего двенадцать человек, включая Вуда и близнецов Уизли. Парни взволнованно подбежали к Поттеру и завалили его кучей вопросов. Больше всего Вуд волновался, что его одарённого ловца исключат из сборной по квиддичу. Узнав, что всё с Гарри в порядке, Оливер чуть не плюхнулся на колени. Остальные ученики в открытую с неприязнью таращились на Поттера. Ему пришлось громко объявить, что его не исключают и не обвиняют в нападении, но, судя по неизменившимся лицам, слова Гарри никак на них не повлияли.

На следующее утро мы отправились на завтрак раньше всех гриффиндорцев, по наставлению Гермионы. В Большом зале уже сидели несколько ранних пташек, и они, к счастью, не нападали на Поттера с обвинениями или каверзными вопросами, просто недобро смотрели в нашу сторону. Так что позавтракали мы относительно спокойно.

На первом уроке зельеварения однокурсники таращились на Поттера и сторонились его, как прокажённого. Джастин Финч-Флетчли вообще, только сунув нос в кабинет, завизжал по девчачьи и удрал в неизвестном направлении. На урок он так и не заявился. На перемене в коридоре третьего этажа пара учеников из Когтеврана бросили в сторону Поттера злорадный вопрос, почему его не исключили из школы, а компания из трёх пуффендуек возле кабинета Локонса шепталась о Гарри слишком громко. Думаю, специально, чтоб он услышал. Стоило же Поттеру пересечь порог класса ЗоТи, как слизеринцы разразились бурными наигранными аплодисментами и воплями.

— Приветствуем наследника Слизерина! — протянул насмешливо Малфой со своей первой парты в левом ряду. — Великого и ужасного!

— Эй, Потти! — крикнула Пэнси, опираясь руками о свой столик, что жалобно скрипнул под её весом. — Кто станет следующей жертвой?! Расскажи, нам всем интересно!

— А ты хорошо устроилась, Грейнджер, — выдала Муфалда, уперев одну руку в бедро и скособочившись. — Думаешь, если будешь крутиться рядом с Поттером, то он тебя не тронет?

«Зелёная» сторона класса взорвалась жестоким хохотом. В отличие от веселящихся слизеринцев, остальные однокурсники были слишком тихими. Старались делать вид, что ничего необычного не происходит. Лица же Рона и Гарри начинали краснеть.

— Игнорируйте их, — шепнула Гермиона, раскрывая учебник. — Они только и ждут нашей реакции, чтоб поглумиться.

— Игнорировать их становиться слишком сложно, — ответил тихо Поттер, грохнув на парту книгу Локонса. — Ещё немного и моё терпение лопнет.

— Ты такая же грязнокровка, как и Колин Криви! — добавила Муфалда, приставив ко рту ладони рупором. — Советую ходить и оглядываться! Вдруг на тебя монстр нападёт?!

Серьёзно? Эта пигалица Муфалда смеет что-то вякать про происхождение Гермионы? Что ж, лично моё терпение уже лопнуло.

— Эй, Моргана Парапет, — я наклонился вперёд, выглядывая из-за плеча Поттера. Физиономия Муфалды перекосилась от злости, а её друзья мигом заткнулись, навострив уши. — Не забывай, что ты родилась в семье сквиба и магла, так что стоишь на равных с Гермионой и Колином.

— Меня зовут Муфалда Пруэтт! — она громко хлопнула ладонями об парту. — В моих жилах течёт кровь древнего магического рода Пруэтт!

— Там ничтожная капля, — я поморщился с наигранной жалостью. — Так что, советую ходить и оглядываться. Грязнокровка.

И вот уже слизеринцы хохочут над оцепеневшей Муфалдой. Тыкают в неё пальцами. Разозлённая девчонка, оттолкнув в сторону Дафну и Забини, выскочила из-за своей парты. Подскочив к моему с Поттером столу, она нацелила мне на лоб волшебную палочку. В ответ на её грудь уставились сразу три – мне даже шевелиться не пришлось – и это немного умерило пыл Муфалды. В отличие от меня, её дружки не решились заступаться за Пруэтт.

— Вернись на своё место, кузина, — медленно с угрозой произнёс Рон, крепко до дрожи в пальцах сжимая сломанную палочку. — Мы уже знаем, что дуэлянт из тебя не очень. Против нас ты точно не выстоишь.

— Да как вы!.. — Муфалду мелко затрясло от плохо сдерживаемого гнева. Она огляделась вокруг, надеясь найти поддержку у других учеников, но все остальные лишь наблюдали, чем закончиться конфликт. От обиды пухлые губы слизеринки дрогнули. Опустив палочку, она попятилась к своим. — Вы ещё пожалеете! Я вам ещё!..

Она умолкла на полуслове, потому как раскрылась дверь в класс и вошёл счастливый Локонс в ярко-голубой мантии.

— Добрый день, мои юные друзья! — привычно поприветствовал он, направляясь летящей походкой к своему столу. — Прошу, рассаживайтесь по местам, начинаем новый увлекательный урок!

— Зря ты её спровоцировал, — шепнула мне укоризненно Гермиона, оглянувшись через плечо. — Она может что-то устроить.

— Пусть попробует, — хмыкнул я, открывая учебник.

На двойном уроке у второго курса, Локонс, к счастью, не стал выдёргивать Гарри из-за парты и заставлять его участвовать в своих нелепых выступлениях. Наверное, до него неожиданно дошло, что мальчишка совсем не в том состоянии. Или же на безмозглого блондина так странно повлиял дневник. На половине первого урока он провёл короткую лекцию, в связи с новым нападением. То есть, банально сказал, что ученикам надо держаться вместе, по школе передвигаться группами, ночью не бродить, и сообщать обо всём подозрительном профессорам. Оставшееся время он заставлял нас вычитывать вслух любимые фрагменты из его книги «Обет оборотня». Когда очередь дошла до меня, я наугад ткнул пальцем в книгу и зачитал длинное описание полной луны над тёмным лесом. Писака, утерев выступившие слёзы, заявил, что я очень романтичная натура. Мне захотелось запустить в него взрывным проклятием под хихиканье девчонок.

После окончания урока мы начали спешно собираться на выход, чтоб успеть добежать до библиотеки и там укрыться от посторонних глаз до самого обеда. Но туда ещё надо было добраться, а в коридоры и на лестницы, как назло, вывалилась половина школы. К Поттеру сразу приковались десятки глаз, стоило ему высунуть нос из класса.

— А почему его ещё не исключили? — выкрикнула какая-то девка из Когтеврана. — Неужели Дамблдор поверил ему?

— Вали из школы, убийца! — донеслось из другой стороны коридора. Ему вторили ещё пара учеников. Не смотря на ругань и осуждающие взгляды, школьники расступались в коридоре перед Поттером, свободно давая ему пройти. Мальчишка, почти бегом идя на четвёртый этаж, смотрел понуро себе под ноги. Своим видом он только доказывал, что виноват в нападении на Филча. Нет чтобы идти с высоко поднятой головой и на обвинительные выкрики отвечать с ехидством! На его месте я бы так поступал. Ещё бы план мести вынашивал. Не знаю, как там было в прошлом, подобное ли терпел Поттер? Если так, то я сильно удивлён, что он рьяно защищал Хогвартс и всех этих недоумков. Я бы с радостью наблюдал, как школа, где надо мной издевались, горит синим пламенем. Собственно, так я и поступил с проклятым приютом Вула.

Следующая неделя выдалась тяжёлой не только для Поттера, но и для всей нашей четвёрки. Оскорблений и злобных зырканий на переменах школоте было недостаточно. Кто-то якобы случайно мог толкнуть мальчишку мимоходом, наступить ему на ногу или двинуть сумкой. В Большом зале обязательно швыряли в него комками пергамента, а в коридорах могли запустить чем-то вонючим. Мы старались не оставлять Поттера одного, кто-то из нас обязательно сопровождал его по школе и до самого стадиона и обратно, во время возобновившихся тренировок.

Пару раз старшекурсники всерьёз пытались напасть на Гарри, и в обоих случаях, к сожалению, меня рядом не оказалось. А может, к счастью, ибо я не смог бы себя контролировать и наглецов пришлось бы собирать по всей школе по кусочкам. В первом случае старшекурсников, что хотели подвесить Гарри и Рона на подставках для факелов, остановил Флитвик, оштрафовав Когтевран аж на шестьдесят баллов. Во втором Поттера спас Рикки, крепко покусав группу пуффендуйцев в коридоре второго этажа, наславших на мальчишку заклятие немоты, чтоб громко не вопил. Намерения их остались нам неизвестны.

Слизеринцы, напротив, начинали при встрече с Гарри кривляться, кланяться перед ним, называя во всеуслышание наследником Слизерина. Малфой вообще обозвал его новым Тёмным Лордом, и с его дурного слова у Поттера появилось ещё одно прозвище. Пивз до кучи придумал пакостные песенки и горланил их целыми днями в разных уголках замка, пока МакГонагалл не пригрозила заморозить полтергейста до следующей зимы.

Гриффиндорцы относились к Гарри чуть лучше, чем представители других факультетов. Возможно, декан провела с ними какую-то беседу. Большая часть ребят просто начала игнорировать существование Поттера. Но некоторые всё же бросали в его сторону сочувствующие взгляды. В их число входили Невилл и Дин Томас, несмотря на то, что они оба считали себя грязнокровками. Как это иронично на фоне озлобившихся на Поттера полукровок и чистокровных малолетних магов. Единственные, кто поддерживал в открытую Гарри, кроме его друзей, были Оливер Вуд, близнецы Уизли, Почти Безголовый Ник и Хагрид. Ну ещё Джинни что-то пикнула ему однажды в гостиной и быстренько умчалась в спальню девочек. Думаю, если бы не эта крохотная поддержка, Гарри бы точно сломался.

Целых три раза я попадал в ночные кошмары Поттера за это время. И сюжет их был один и тот же. Школьники с искажёнными смазанными лицами загоняли мальчишку в угол и кричали на него с обвинениями. Бросали в него какие-то вещи, словно забить насмерть пытались. Иногда среди них попадались маглы огромных размеров и злобные жирные бульдоги. Видимо, то было приёмное семейство Поттера, только кошмарный сон делал их ещё уродливей и страшней. Я не вмешивался, оставался стоять в стороне, хотя увиденное мне совсем не нравилось. На последнем таком сне мне показалось, что напуганный мальчишка уставился прямо на меня, так что пришлось скорее отступать и смешиваться с толпой. Не хотелось тогда, почему-то, чтоб он видел меня…

Утро субботы стало для нашей «Золотой, прости господи, четвёрки», прямо праздником. Наспех позавтракав в полупустом Большом зале, мы помчались в библиотеку к её открытию в девять утра, удивив мадам Пинс. Ещё больше её поразило разрешение от директора на вход в архив. Схватив здоровенную лупу со своего стола, она досконально изучила каждую строчку на пергаменте. Потом зачем-то понюхала печать и, явно с превеликой неохотой, сказала следовать за ней. Мы прошли через пустой читальный зал, миновали два ряда стеллажей, и я уже на подходе догадался, что женщина ведёт нас к Запретной секции. Подумал, что это прекрасное место, чтоб спрятать вход в архив, однако мадам Пинс остановилась, не дойдя до Особой секции. Подступила к чёрному книжному шкафу у стены, где стояли книги, посвящённые юридическим судебным процессам волшебников за всю историю магической Британии. По слою пыли и нитям паутины было видно, какой популярностью пользовалась данная литература. Наморщив острый длинный нос, мадам Пинс произнесла отрывисто:

— Улик Гамп.

Что-то щёлкнуло внутри шкафа, и он медленно поехал в сторону с противным скрежетом по полу. За ним был тёмный дверной проём, откуда потянуло кислым запахом старых бумаг. Библиотекарша взмахнула палочкой, зажигая внутри скрытого помещения канделябры, и удалилась, скрипя каблуком. Ребята переглянулись между собой с энтузиазмом исследователей и вбежали по одному в архив. Я вошёл последним и дверь за мной так же неторопливо закрылась, отрезая нас от всех, кто мог бы помешать. С обратной стороны книжного шкафа, для выхода, была приделанная медная ручка. Так что мы сами могли выйти, когда бы захотели.

Архив представлял собой комнату без окон, ничуть не уступая размерами библиотеке Хогвартса, да ещё имел два этажа с винтовой лестницей. Почти весь он был заставлен деревянными стеллажами в огромном количестве, с одинаковыми чёрными книгами и древними свитками. На верхней полке каждого стеллажа мерцали под светом свечей позолоченные цифры. Даты, судя по всему. На против двери стоял круглый столик с лампой на высокой ножке, вокруг него расставлены как раз четыре мягких стула, похожие больше на кресла в зелёной обивке. Ну, будем копаться в старых документах с комфортом.

Дольше минуты мы стояли на месте, рассматривая обстановку зала, пока Гермиона не выдохнула с восторгом, прижав ладони к щекам.

— Вы только подумайте, — прошептала она с трепетом, — здесь вся история Хогвартса. Здесь хранятся записи обо всех учениках, что когда-то учились здесь.

— Верно, — Гарри кивнул. — Я сказал Дамблдору, что хотел бы поискать информацию о своих родителях, и я бы действительно хотел бы узнать о них что-нибудь.

— Обязательно Гарри, — охотно ответил ему Рон, — времени у нас много, но мы можем первым делом поискать про твоих родителей.

— На самом деле, целого дня нам не хватит перерыть весь архив, — Гермиона грустно поджала губы. — Но мы можем разделиться. Вы можете искать про родителей Гарри, а я с Теодором буду искать про Тома Реддла. Идет?

— Да, отлично, — впервые за неделю Поттер был доволен. — Тогда мы пошли. Удачи нам всем!

Он вместе с Роном пробежал между стеллажами, отведёнными ещё под позапрошлые века, где пылились свёрнутые свитки в бронзовых тубусах. Гермиона вытащила из кармана кофты свой блокнот с карандашом и сосредоточенно пролистывала его.

— Так, Реддл родился в двадцать шестом году, — бормотала она негромко не то мне, не то себе под нос, — значит, в Хогвартс он поступил… В тридцать седьмом году.

В тридцать восьмом вообще-то, но да ладно. Лишнее копание только время сожрёт.

— Слушай, ты ищи этого Реддла, а я пойду пройдусь, — я задрал голову, осматривая балкончик второго этажа. Книги на полках были другими, более объёмными, в толстых переплётах. Это, кажется, и не школьные журналы вовсе. В них я, возможно, найду заклинания и ритуалы, что не были мне известны!..

— Нет уж! — строго отрезала Гермиона, мигом отметая созревший план. — Ты начнёшь тут шариться везде! А Дамблдор наверняка сказал Гарри не трогать ничего лишнего.

— Ну мы и так будем трогать лишнее, ища информацию про Реддла! Что такого, если я пойду и возьму какую-нибудь книгу на втором этаже?

— Нет, я сказала! — гневно сверкнув глазами, Грейнджер схватила меня под руку и настойчиво потащила за собой вглубь архива. Чёрт, она сейчас пугающе похожа на мою маму, что даже спорить с ней стало страшно. Руку мою девчонка отпустила только перед стеллажом под номером «1937». Папки тут стояли удобно по алфавиту, так что Гермиона пробежала пальцами по средним полкам, отыскивая букву «Р». Вытянув поочерёдно три папки и раскрыв их первые листы, она отрицательно мотнула головой.

— Здесь его нет. Значит, тридцать восьмой год.

На своём курсе я был один под буквой «Р», так что Гермиона довольно ухмыльнулась, схватив мою папку. Я любопытно наклонился, заглядывая на первую страницу, однако девчонка успела захлопнуть папку и радостно объявить на весь архив.

— Ребята, я нашла его! Идите сюда, скорее!

— Отлично, мы сейчас! — отозвался Рон справа, скрытый от нас несколькими рядами забитых полок. Что-то слишком они разорались. Надеюсь, мадам Пинс не примчится к нам на разборки.

Смахнув со стола тонкий слой пыли, Гермиона положила мою папку на стол. Открывать её не спешила, ожидала, когда к нам подойдут Гарри с Роном. Оба были взволнованные и у каждого в руках была такая же чёрная гладкая папка. Личное дело Лили и Джеймса Поттеров, как я понял. Рон положил свою ношу на край стола, уселся на первый попавшийся стул, Поттер же помедлил. Положил вторую папку рядом с первой медленно, можно сказать, бережно, будто не хотел расставаться с ней. Остальные не заметили его поведения, либо не стали предавать значения. У меня же отчего-то появился ком в горле, и тонко зазвенело в ушах. Что за ерунда? Пришлось прикрыть глаза и пощипать переносицу, чтоб унять непонятный дискомфорт. Иногда это тело ведёт себя странно…

Только мы расселись по местам, Гермиона раскрыла широкую безликую книгу до смешного с торжественным видом. На первой же странице, подписанной снизу «Том Марволо Реддл», была чёрно-белая колдография, сделанная перед выпуском из школы. Обычный парень лет семнадцати, тёмные вьющиеся волосы, к груди школьной мантии приколот значок старосты. Рассматривая своё собственное строгое лицо, оставшееся далеко в прошлом, я пренебрежительно покривил губы. Чем старше я становился, тем сильнее походил на своего отца. Я ненавидел это лицо! Хотя слабый пол оно чем-то привлекало.

После недолгого затишья, Гермиона перевернула страницу. Там была записана краткая биография до поступления в школу. Что родителями являются Том Реддл-старший и Меропа Мракс, ребёнок воспитывался в приюте Вула.

— Меропа Мракс умерла в год рождения сына, — заговорил Поттер, пробегая глазами по скудным строчкам, — а что, интересно, случилось с отцом?

— Может быть, он погиб? — робко предположила Гермиона, — в те года Гриндевальд начинал свою активную деятельность, возможно он был причастен. Это я так, просто версия…

Ниже зачем-то уточнялось, что у меня отсутствуют хронические болезни, при поступлении в Хогвартс было замечено недоедание, три старых перелома, один из которых неправильно сросся, что в последствии был исправлен. Ну, это ладно. Мне не понятно, на кой хрен писака, что заполнял моё досье, вписал, что у меня в одиннадцать лет была чесотка и гниды вшей! Зачем вот эта информация? Будто я один такой был в приюте! Дальше отмечалась сниженная эмпатия, заторможенное выражение эмоций, замкнутость, отсутствие интереса к социальной активности. Ну и зачем это надо было писать?

Гермиона, состроив неприятно печальное выражение, перелистнула дальше. Там была ещё одна колдография, где директор Диппет вручает мне награду «За заслуги перед школой». Бородатый старик в остроконечном колпаке сияя от счастья, пожимает мне руку. Я сдержанно улыбаюсь, держа осанку прямо. Дурацкое фото. На соседней странице приведены мои достижения: староста факультета, староста школы, безупречная успеваемость и поведение, первое место в Дуэльном клубе, членство в клубе «Слизней». Ещё было несколько табличек с перечислением предметов в школе, которые я выбрал в конце второго курса для дальнейшего обучения, результаты СОВ и ЖАБА. И тут Грейнджер шумно вдохнула, раскрыв рот.

— Что? — встрепенувшись, Рон оперся ладонями об стол, приподнявшись со стула. — Что там?

— Потрясающе, — ответила с восхищением Гермиона на выдохе, и я ощутил, как щёки у меня почему-то загорелись. — Он сдавал экзамены по десяти предметам и по всем получил «Превосходно»!

— Подумаешь, — Рон фыркнул, передёрнув плечами, — мой брат Билл сдавал по двенадцати! Правда, не по всем «Превосходно» получил. Но проходной балл заработал! Вообще, не нравится мне этот Реддл, — Рон недовольно скрестил руки на груди, — выскочка.

— Чё это выскочка? — вырвалось у меня ворчливо, прежде, чем я успел прикусить язык за зубами.

— Ну ты сам посмотри! — Уизли постучал пальцем по табличке результатов СОВ. — Красавчик, отличник, староста, крутой дуэлянт, да ещё и с наивысшей наградой! Наверняка в школе самый популярный был…

— Так, погодите, — Гарри подвинул папку ближе к себе, развернул её для удобства. Минуту он молчал, рассматривая таблицы, потом пролистал журнал вперёд и назад, пытаясь что-то высмотреть в записях. Наконец он произнёс неторопливо. — Здесь нигде не сказано, что его исключили из школы. Он спокойно сдал все экзамены и окончил учёбу. Выходит, мы ошиблись? Это не он открывал Тайную комнату?

— А мог Малфой напутать что-то? — нахмурившись спросила Гермиона. — Например, что преступник на самом деле не был пойман? Или Комнату открывали не пятьдесят лет назад, а намного раньше или позже? Если бы он точно назвал год, было бы проще.

— Ага, а ещё лучше, если бы Малфой назвал имя преступника, — усмехнулся Рон. — Ну ладно, мы всё равно ничего полезного из дела Реддла не узнали. Давайте, как мы хотели, поищем наследника Слизерина среди сегодняшних учеников.

— Вы идите, а я посижу немного, — Поттер красноречиво указал взглядом на две папки, что лежали перед ним.

— Хорошо, не будем тебя отвлекать, — Гермиона сочувствующе улыбнулась мальчишке и кивнула мне с Роном, указав на ждущие нас стеллажи. Что ж, теперь я совсем был не против покопаться бессмысленно в пыльных документах, только бы подальше сейчас от Поттера держаться. От одного беглого взгляда на эти две тонкие книжки становится тошно, по телу пробегает мелкая дрожь. Что-то отдалённо подобное я испытывал на кладбище, когда из золотой нити, сцепившей мою с Поттером палочку, вылезли призраки… Бр-р! Лучше не вспоминать!

— Давайте начнём с восемьдесят пятого года, — сказала Гермиона, ведя нас через лабиринты одинаковых стеллажей. — Искать будем фамилию Мракс и Реддл.

Забавно, но учеников с фамилиями на буквы «М» и «Р», было довольно много. Мы дошли только до восемьдесят седьмого года, когда к нам подошёл Поттер, успевший вернуть папки родителей и мою по местам. Вместе с ним дело чуть ускорилось. Мы просмотрели дела студентов вплоть до нынешнего времени. Проверив последнюю папку некоего Марти Рундла, ребята окончательно скисли. Неужели они действительно надеялись найти среди современных студентов потомка Мракса или Реддла? Зато я удобно поводил их за нос.

— Так… — Гермиона растерянно оглядела полки вокруг, закусила губу. — Давайте… Давайте попробуем вернуться к тридцатым годам.

— Зачем? — устало спросил Рон, потирая пальцами веки.

— Возможно Реддл не открывал Тайную комнату, — скрестив руки на груди, Гермиона задумчиво прошлась вдоль ближнего стеллажа, — и это сделал кто-то другой. Если верить Малфою, что преступника исключили, то надо искать в документах того, кого выгнали из школы. Это обязательно должно быть отмечено в личном деле!

Грейнджер действительно умна для своих лет и не только как волшебница. Ещё немного и детишки с её подачи выйдут на их любимого Хагрида. Что тогда они скажут? Уже хочется увидеть их изумлённые лица! Но спешить нельзя. Пусть сами сделают шокирующее открытие!

Чтобы ускориться и не мешать друг другу, Гермиона отправила Рона и Гарри копаться в «тридцать первом году», я же с ней осматривал папки из тридцатого года. Она решила зайти вообще издалека, ибо точной даты первого открытия Тайной комнаты у нас не было. Пятьдесят лет назад – звучит слишком расплывчато.

— Ничего, — на выдохе сказал Гарри, переходя на следующий стеллаж под тридцать восьмым годом. Осталось совсем немного, а сыщики уже вымотались. Интересно, хватит ли у них терпения добраться до папки Хагрида или сдадутся? Впрочем, нет, они слишком упёртые. Скорее объявят долгий перерыв…

Заскрежетала по полу открывающаяся дверь в архив. Мы вчетвером удивлённо переглянулись. Рон и Гарри тут же поставили вытащенные папки на место, на всякий случай.

— Может, кто-то из учителей зашёл? — шепнула Гермиона, и через секунду её предположение развеялось. По огромному безлюдному помещение пронеслось эхо скрипучего каблука библиотекарши. Мадам Пинс решила проверить нас?

— Дети подойдите ко мне, — сказала она громко, — скорее.

Вновь обменявшись непонимающими и слегка напуганными взглядами, мы направились покорно к библиотекарше. Она стояла перед открытой дверью, сцепив напряженно руки на животе. Нижняя челюсть у неё ходила ходуном, будто женщина силилась что-то торопливо прожевать.

— Идёмте, — не успели мы остановиться перед ней, как мадам Пинс пулей выскочила из архива. — Быстрее!

— Простите, но Дамблдор разрешил нам весь день сидеть в архиве, — сказал обижено Гарри, проходя через дверной проём, с паутинкой в правом углу. — Мы что-то не так сделали?

Мадам Пинс не стала отвечать. Подождала, когда мы все выйдем из зала архива и взмахнула палочкой, запирая дверь. Чёрт, досадно. Я хотел насладиться эмоциями детишек. Развернувшись, библиотекарша махнула нам рукой, требуя идти за ней. Троица была крайне разочарована. Гермиона даже не сдержала раздражённого выдоха, неохотно следуя за женщиной. Обязательно потом будет возмущаться от этой несправедливости.

В читальном зале всё ещё никого не было, хотя был уже первый час. Видимо, в начале выходного дня мало кто хотел заниматься уроками или просто читать. Мадам Пинс прошла быстрым шагом между двумя диванчиками, поравнялась со своим законным местом и… прошла дальше, к выходу из библиотеки. Пожилую волшебницу не часто встретишь за её пределами, и проштрафившихся учеников она обычно не выпроваживала до самого порога. Что-то было не так. Нехорошее предчувствие у меня возросло, когда мадам Пинс вывела нас в пустой коридор и повела дальше.

— Простите, — подала Гермиона робко голос. Она, как и Гарри с Роном, была встревожена. — Что-то случилось?

Библиотекарша, не сбавляя шага, бросила на нас прищуренный взгляд через плечо, поджав тонкие губы.

— Случилось, — ответила она сухо через паузу. — Новое нападение на ученицу. Мы идём с вами в учительскую.

От заявления мадам Пинс я чуть не споткнулся на ровном месте. Новое нападение? Спустя так мало времени? Похоже, я недооценил Локонса. Не рискованно ли он действует, натравливая василиска на грязнокровок так часто?

— О, боже… — прошептала побледневшая Гермиона, замедляя шаг. Гарри и Рон переглянулись испуганно. — Скажите, пожалуйста, на кого напали?

— На девочку слизеринку, — ответила библиотекарша на этот раз не оборачиваясь. — Муфалда Пруэтт, кажется.

Тут я остановился по середине коридора. На меня словно замораживающее заклинание наслали. По всему телу пробежал цепенеющий холодок. Машинально я глянул на Поттера и встретился с его напуганным взглядом. Он прекрасно понимает, что все подумают на него. Ругань с Пруэтт в классе ЗоТи не стала секретом. Я бывало замечал, как Муфалда поглядывает волком на Гарри, но после унижения перед однокурсниками она немного присмирела, перестала осыпать нашу компанию оскорблениями. И на тебе! Но почему Локонс убрал именно её? В школе ведь хватает других маглорождённых детишек. Если только он целенаправленно не решил подставить Поттера. Вернее, сущность из дневника.

Мадам Пинс подвела нас к учительской, буркнула двум горгульям пароль, что я не смог расслышать. Дверь со щелчком резко раскрылась нараспашку и на нас ошеломляюще обрушились истеричные женские рыдания. Наверное, одна из подруг Муфалды ревёт. Может, свидетельницей стала или обнаружила её бездыханной. Неизвестно ещё, жива ли она? Пропустив ребят вперёд, я зашёл предпоследним. Мадам Пинс прошла за нами, закрыв плотнее дверь.

В душно натопленной комнатке присутствовали все четыре декана, Локонс и сам директор. Медсестра Помфри суетилась возле длинного стола, смешивая какие-то зелья в одном высоком стеклянном стакане. Мутно зелёная жидкость запузырилась, зашипела, испуская густой пар. По мятному запаху с корицей я узнал успокаивающие зелья. Мадам Помфри протянула стакан слизеринке, сидевшей за столом пряча лицо в ладонях. По густой копне чёрных кудрей я сразу узнал Муфалду Пруэтт. От немалого удивления у меня спёрло дыхание. Она что, смогла улизнуть от смертельного взгляда василиска? Ладно другие просто оцепенели, но эта девчонка вполне здорова. Ей несказанно повезло. Я бросил быстрый взгляд на писаку. Тот выглядел слишком растерянно и даже не пытался скрыть эмоций. Топтался на одном месте, не зная, куда девать руки. То спрячет их в карманах изумрудного цвета мантии, то начнёт ощупывать корешки книг в шкафчике. Идиот! Нет чтобы вести себя естественно!

— Выпей, дорогая, — мадам Помфри тронула заботливо Муфалду за плечо. — Тебе полегчает.

Отняв ладони от зарёванного лица, Пруэтт протянула дрожащую руку к стакану, но заметив нашу компанию, громко охнула. Вскочив со стула, она обвинительно указала на дрогнувшего Поттера пальцем.

— Это он! — вскричала Муфалда, попятившись назад. — Он натравил на меня чудовище! Он и его дружки!

Все, кроме хмурого директора за другим концом стола, посмотрели на нас со смесью эмоций. Неверие, ужас, осуждение и огромное удивление. Гермиона испуганно тихо вздохнула. Гарри будто окаменел, пялился строго перед собой невидящим взглядом. МакГонагалл сделала неуверенный шаг вперёд, подняла руку в рассеянном жесте, но быстро опустила её и пересекла комнату, встав рядом с Поттером. Сжала руку у него на плече. Пыталась так поддержать своего ученика без слов. Я же в контраст всем остальным расслабился, хоть виду и не подал. Всё теперь понятно. Никто на противную слизеринку не нападал. И очень жаль.

— Это враньё… — промямлил негромко Рон, растерянно покрутив головой по сторонам. Он уставился сначала на Поттера, потом на меня. Видимо, ожидал, что кто-то из нас выступит с опровержением, и не получив реакции, повторил уверенно. — Это враньё! Мы ни на кого не нападали!

— Я что по-твоему, ослепла?! — взвизгнула рассержено Муфалда, топнув ногой. — Я твою рыжую шевелюру не узнаю или круглые очки Поттера?! — она обернулась к мрачному профессору Снейпу, что, сцепив руки на животе, перебирал большими пальцами. — Профессор, клянусь, это были они! Они пытались убить меня!

— Мисс Пруэтт, прошу вас успокоиться, — холодно произнёс Снейп и кивком головы указал ей на дымящийся стакан. — Выпейте успокоительное и ещё раз повторите свою историю.

Нервно кивнув два раза и вытерев мокрые щёки, Муфалда схватила со стола стакан, осушила его в несколько быстрых глотков. Присев обратно за стол, она судорожно вдохнула и затараторила сбивчиво.

— Я была на втором этаже. Хотела сходить в Больничное крыло, потому что у меня с утра болела голова. Вдруг я услышала разговоры в одном из классов и удивилась, потому что сегодня выходной. Я заглянула туда тайком и увидела этих четверых. Они шептались о чём-то. Они заметили меня, и Поттер прокричал что-то, кажется какое-то заклинание. И тут… — Муфалда театрально всхлипнула, болезненно поморщилась, — и тут прямо из воздуха появилось огромное страшное чудовище с горящими глазами! Оно бросилось на меня с рёвом, но я успела отскочить от двери и захлопнуть её! Я не помню, что было дальше! Мне было так плохо…

Вновь закрыв лицо ладонями, девчонка громко зарыдала, сгорбив спину. Её тут же бросилась утешать медсестра. Стебль, Флитвик и даже МакГонагалл смотрели на Муфалду с сочувствием, а Локонс был до смешного растерян. И вот эта вся история? Поразительно, как взрослые маги поверили в этот бред! Хотя, Пруэтт рыдает слишком честно, она неплохая актриса и манипулятор. Я потёр пальцами губы, скрывая возникшую ухмылку. Такая талантливая волшебница пригодилась бы в моих рядах.

— Это неправда, — Поттер, наконец-то отмер, заговорив дрожащим голосом, — мы сразу после завтрака отправились в библиотеку к самому её открытию. И сидели там всё это время. Мы… — Гарри коротко, как-то виновато покосился на Дамблдора, что приглаживал невозмутимо свою бороду, — мы были в архиве.

— В архиве? — переспросила МакГонагалл, наклонившись чуть в бок, чтоб заглянуть в лицо Поттера. — Как вы попали туда?

— Всё в порядке Минерва, я написал разрешение, — с приторной улыбкой сказал директор, блеснув очками. Боковым зрением я заметил, как молчаливая мадам Пинс сухо кивнула, подтверждая слова мальчишки и старика.

— Можем ли мы узнать, что именно вам, молодые люди, понадобилось в архиве Хогвартса? — спросил неторопливо Снейп, переводя взгляд с Гарри на меня, и подозрительно сужая его.

— Я хотел узнать побольше о своих родителях, — твёрдо ответил Поттер, подняв голову выше. — Я почти ничего о них не знал.

— Очень трогательно, — Снейп скривил неприятную улыбку, — но я думаю, поиск всего двух папок и их чтение не заняло бы много времени. Чем же вы занимались в архиве так долго?

Ну всё, сейчас начнут плавать, испуганно мямлить и выкручиваться, придумывая нелепые оправдания. Придётся опять мне слово брать.

— Прошу прощения, — я старательно состроил невинную физиономию, — нам стало любопытно, мы решили почитать про наших учителей. Узнать про их достижения во время учёбы. — Я заметил, что Гарри и Рон совершенно честно закивали. — Профессор Снейп, вы, оказывается, заняли первое место на конкурсе изготовления зелий аж на третьем курсе, обойдя своих старших соперников.

— Да, это круто! — воскликнул довольно Рон. Снейп ничего не сказал на моё наглое враньё, но кожа напряжённого лица у него заметно позеленела.

— А этот архив, что ли, на ключ запирается?! — воскликнула упёрто Пруэтт. Её уверенности только позавидовать можно. — Они наверняка прокрались мимо мадам Пинс, а после нападения на меня побежали обратно!

Дурочка не понимает, что уже сама себя закапывает. Зачем бы нам покидать архив, закрываться в пустом кабинете, чтоб обсудить что-то, а потом мчаться обратно в библиотеку? Судя по выражениям лиц некоторых профессоров, верили Пруэтт с каждым словом всё меньше.

— Это невозможно, — мадам Пинс коротко мотнула головой, — я бы хорошо расслышала, как открывается дверь в архив, тем более, два раза. Она очень громкая.

— Но… я же… — нервничая, Муфалда смяла подол юбки, — я видела именно эту четвёрку!

— Возможно, миссис Пруэтт просто обозналась, — произнёс мягко Дамблдор, оставив, наконец, в покое свою бороду. Не дав слизеринке по новой завопить, что Поттера и Уизли она ни с кем не перепутает, он спешно добавил, — либо кто-то сыграл с ней злую шутку. Северус, не мог бы ты проверить свои запасы ингредиентов? Вдруг у тебя не хватает кожи бурмсланга для оборотного зелья?

— Непременно, — Снейп угрюмо кивнул, не сводя с меня немигающего взгляда. Прямо, как удав перед атакой.

— Ну-с! — Локонс вдруг звонко хлопнул в ладоши, и профессор Стебль с мадам Помфри вздрогнули. Взбодрившись, писака подошёл к совсем растерявшейся Муфалде, одаряя её фирменной улыбочкой. — Раз мы разобрались с железным алиби Поттера, Уизли, Тонкса и Грейнджер, и узнали, что они невиновны, думаю, пора выяснить, как именно выглядел монстр, что напал на бедняжку. Пожалуйста, милая девочка, опиши подробней этого ужасного зверя.

О, да, тебе скорее нужно выяснить, не василиск ли решил свободно разгуливать по школе, ослушавшись приказов. Муфалда шмыгнула носом, смахнула с щеки набежавшую слезинку и заговорила тем же жалостливым тоном.

— Он был огромный, ростом почти до потолка. Лохматый, с коричневой шерстью, — Локонс в этом моменте ухмыльнулся, — глаза у него были красные, горящие, как два фонаря. И зубы были длинные, и острые когти. Это всё, что я запомнила.

— Отлично, теперь мы имеем подробный словесный портрет чудовища! — уперев руки в бока и выпятив гордо грудь, Локонс обвёл всех победоносным взглядом. — И судя по всему, это был оборотень.

— Прошу прощения, но… — МакГонагалл сделала несколько шагов вперёд, отходя от Поттера, — оборотень? Днём? Сейчас даже не полнолуние!

— Ох, уважаемая профессор, вы, совершенно бесспорно прекрасный преподаватель трансфигурации, — он, сверкая отвратной улыбкой, смотрел на женщину снисходительно, — но я объездил столько стран, столько повидал чудовищ и, между прочем, написал про оборотней книгу на целых четыреста пятьдесят три страницы! И как преподаватель по Защите от Тёмных искусств я лучше разбираюсь в повадках оборотней.

И Локонс игриво подмигнул декану Гриффиндора. Теперь уже её бледное лицо стало стремительно зеленеть.

— Что ж, раз мы всё выяснили, — Дамблдор, кряхтя, вышел из-за стола, оправив серебристую мантию, — думаю, можно отпустить студентов. Поппи, пожалуйста, позаботься о миссис Пруэтт. У девочки стресс.

Стоит отдать старику должное, он хорошо всё выкрутил. Не стал обвинять Муфалду во лжи, обернул так, будто ей померещилось или она стала жертвой злого розыгрыша. При этом Поттер всё равно остался в минусе, потому как слухи должны уже ползти по всей школе. И надо ему срочно обелять себя, чтоб не стало ещё хуже.

Сначала учительскую покинула Пруэтт с поддерживающей её под плечи мадам Помфри. Перешагнув за порог, она успела бросить в нас пылающий злобный взгляд. А на что ты рассчитывала, глупая грязнокровка? Что в твою небылицу поверят профессора и выдворят нас из Хогвартса? Актриса ты хоть и талантливая, но вот мозгов у тебя с орех. Надо было лучше план продумать, дурочка.

Мадам Пинс вывела нас в коридор и безмолвно развернулась на раздражающем звучном каблуке в сторону лестницы. Она успела сделать только шаг, прежде, чем её остановил оклик Поттера.

— Простите, — он неловко замялся, заламывая пальцы, — можно ли нам вернуться в архив? Мы хотели…

— Вы нашли информацию про своих родителей? — безразлично спросила волшебница.

— Да, но мы…

— Значит, делать в архиве вам больше нечего, — отрезала строго библиотекарша и размашисто зашагала по коридору.

— Чёрт, — выругался шёпотом Гарри, отходя подальше от двух дремлющих гаргулей возле учительской. — Мы не успели проверить папки.

— Сказать по правде, меня архив беспокоит сейчас в последнюю очередь, — произнесла Гермиона с печальным вздохом. — Из-за выходки Пруэтт на тебя могут обозлиться ещё больше.

— Значит, надо срочно действовать, — уверенно сказал Рон, нахмурив брови, — Гарри, разрешение на посещение архива ещё у тебя?

— Да, — Поттер вытащил из кармана кофты сложенный документ.

— Отлично, идёмте! — отобрав у друга пергамент, Рон практически бегом направился к лестнице. Толком ничего не объясняя, Уизли привёл нас через абсолютно пустые и тихие коридоры на седьмой этаж. Полная Дама обсуждала горячие сплетни со своей подружкой нарисованной ведьмой Виолеттой и лишь с третьего раза расслышала пароль. Сердито фыркнув, она открыла проход. Секунду назад гостиная Гриффиндора шумела от взбудораженных школьников, но стоило кому-то заметить Поттера, как мигом наступила гробовая тишина. Кажется, в зал набился весь факультет. Кому-то не хватило внизу места и несколько человек стояли на балконе. И все недоверчиво наблюдали за нами в тишине, пока мы прошли следом за Роном к пустому пространству у камина. Рон остановился перед своим старшим братом Перси и грубо сунул ему под нос слегка примятую бумагу.

— Вот! Это разрешение на посещение архива школы на сегодня. Подписано самим Дамблдором!

Перси взял недоверчиво из рук Рона документ, прищурился, рассматривая написанное. Вытащил из кармана клетчатой рубашки очки, примостил их на носу и беззвучно зашевелил губами, читая строчки. Все вокруг замерли, ожидая вердикта старосты. Невилл, что сидел на диванчике вместе с Лавандой и Парвати, раскрыл смешно рот. В толпе я заметил Анну Томпсон, что смотрела на Поттера, скривив губы от пренебрежения. Неприятная девчонка, хоть тоже староста.

— Да, это подпись Дамблдора, — Перси вернул бумагу обратно брату, — и что же вы хотите этим сказать?

— А то! — выплюнул Рон, сжав кулаки. — Что мы сидели всё это время в архиве и никуда не ходили! Свидетель у нас мадам Пинс! Можешь хоть сейчас пойти и расспросить её, что Муфалда нагло врёт!

— Подтверждаем! — крикнули хором близнецы Уизли, встав на подоконник, и заговорили наперебой. — Кузина та ещё врушка. Уж мы-то прекрасно знаем. Вспомнить хоть испорченный мамин пирог на юбилей тётушки Мюриэль. Муфалда тогда свалила всё на Джинни.

— В начале года Муфалда пустила слух, что Гарри и Рона отправили в Азкабан, — сказала хмуро девочка с третьего курса, — а в прошлом году врала, что Джона Кирби из Пуффендуя утащил на дно озера Кракен, но Кирби просто переехал с семьёй во Францию и перевёлся в Шармбатон.

— Кстати, она и про меня пыталась сплетни распустить, — сказал Вуд, проходя ближе к камину. — Якобы МакГонагалл выгнала меня из сборной, за то, что я пропустил кучу голов на прошлом матче со Слизерином.

— Ну что, убедились? — тот близнец, что стоял справа, придирчиво обвёл взглядом собравшихся в гостиной. — Девять слов из десяти, что говорит Муфалда – враньё. И многие из вас поверили ей!

— И вы всем скопом накинулись на Гарри, поверив в сплетни противной слизеринки, — сказал второй близнец с укором.

— Ох, Мерлин, я себя таким ужасным человеком чувствую, — Анджелина сокрушённо покачала головой. — Гарри, прости нас, пожалуйста. Мы не должны были отворачиваться от тебя.

— Да ладно… — с неуверенным смешком начал Поттер, но голос его потонул в куче восклицаний. К Гарри подбежала вся команда Гриффиндора по квиддичу, весь наш курс и ещё несколько человек, включая хнычущую Джинни. Все они наперебой приносили ему извинения, девочки крепко обнимали по очереди смутившегося по покраснения Поттера. Я отступил вместе с Гермионой в сторону, смотрел на разыгравшуюся драму с усмешкой. Как же легко этими детишками манипулировать. Вчера они терпеть не могли очкарика, а сегодня опять любят.

Вскоре в общую гостиную заглянула МакГонагалл и разрешила всем свободно покинуть её, объяснив, что «маленькое недоразумение устранено». Многие ученики разбежались по школе по своим делам, мы же заняли освободившийся круглый столик. Обсудить было много чего.

— Не понимаю, как она решилась на такое? — произнёс негромко Поттер, постукивая пальцами по столу. — Её глупое враньё легко же раскусили.

— Да она дура набитая, — проворчал Рон, — тётушка Мюриэль всегда верила её россказням и все доказательства опровергала. Вот и здесь Муфалда подумала, что если она немного поплачет, то все ей поверят.

— Это она пыталась так отомстить за ругань в классе ЗоТи, — сказала Гермиона, глянув на меня.

— А, хочешь сказать, это моя вина? — откинувшись на спинку стула, я скрестил руки на груди. — Что если бы я не заступился за тебя, она бы не клеветала на нас?

— Я не это имела в виду, — Гермиона закатила глаза. — Просто давайте быть с ней осторожными. В этот раз у неё не получилось убедить профессоров в своей лжи. В другой раз она будет умнее.

— Сомневаюсь, — хохотнул Рон, — кстати, я тут краем уха услышал, что Фред с Джорджем хотят ей как-то отомстить.

— Лучше бы они этого не делали.

— Гермиона, она заслужила! Муфалда слишком много гадостей успела наделать! Пора её уже кому-то поучить.

— Ладно, плевать на эту Муфалду, тошнит уже от её имени, — буркнул Гарри, облокотившись об стол, и заговорил ещё тише. — Давайте обсудим, что нам делать с архивом.

— А что его обсуждать? — я безразлично пожал плечами. — Всё, разрешение от Дамблдора «сгорело». Его можно только в рамочку на память вставить.

— Нам всё равно нужно вернуться туда и просмотреть документы, — сказал Поттер серьёзно хмурясь.

— Как? — Гермиона печально посмотрела на него. — Снова просить помощи у Дамблдора или МакГонагалл? Нет, они точно не разрешат.

— Так нам и не нужно их разрешение, — Гарри хитро усмехнулся, — где находится архив и пароль от него мы знаем.

— Ты что? — Рон потрясённо округлил глаза. — Хочешь туда тайком под мантией-невидимкой прокрасться?

— Гарри, нет, — Гермиона отчаянно замотала головой, — во-первых, это грубое нарушение правил. Во-вторых, пароль вскоре могут изменить.

— Значит, надо идти сегодня ночью, — заявил с полной уверенностью Поттер. — Не знаю, как вы, а я точно пойду.

— Естественно мы тебя одного не пустим, — весело ответил за всех Рон, — тем более, мы тоже хотим скорее найти того, кто в прошлом открывал Комнату.

Глава 24. Лжец

До самого обеда мы сидели в общей гостиной безвылазно. Поделали уроки на следующую неделю, сыграли пару раундов в «Зубы дракона» вместе с Риком. Гермиона выиграла оба раза, а Рон до самого похода в Большой зал ворчал, что у него сойдёт посиневший ноготь на указательном пальце.

В вестибюле, прямо перед широкой мраморной лестницей нас ожидала занимательная картина. Группа гриффиндорцев яростно спорила со слизеринцами. Их вопли мы услышали ещё в холле, спускаясь на четвёртый этаж. Прошмыгнули мимо них осторожно по одиночке, чтобы нас случайно не зацепили и не втянули в ругань, потому как темой её было, конечно, нападение на Муфалду. Наши факультетские ребята настаивали, что Пруэтт мерзко соврала, пытаясь подставить нас, слизеринцы, само собой, пытались её оправдать.

— Представляю, что сейчас творится в Большом зале, — сказал Поттер, когда мы отбежали на достаточно безопасное расстояние. — Может, лучше не пойдём на обед?

— Ага! И голодными весь день ходить?! — завопил Рик у меня на шее и махнул лапой, попытавшись царапнуть Гарри по уху. Мальчишка с возмущённым возгласом успел отклониться от его когтей.

— Ну, я здесь согласен с Риком, — рассмеялся Рон, — лучше немного потерпеть крики, зато хорошо поесть.

Наши опасения, к счастью, не оправдались. В Большом зале было довольно мирно, голос никто не повышал, видимо, благодаря сердитой МакГонагалл, что коршуном следила со своего места за обстановкой. Так что впервые за две с лишним недели мы поели спокойно. За время трапезы только Малфой один раз попытался что-то вякнуть в нашу сторону, уже направляясь в вестибюль, но Маркус Флинт, что шёл рядом, одёрнул его, что-то рыкнув сквозь кривые зубы.

— Кажется, жизнь налаживается, — хихикнул Рон, подливая себе новую порцию тыквенного сока.

— Ты хорошо сообразил показать Перси разрешение от Дамблдора, — сказал я, наколов на вилку пучок цветной капусты. — Опередил Муфалду с её сплетнями на полшага.

— Надеюсь, теперь в школе все узнают, что она патологическая лгунья, — проворчала Гермиона, прямо за столом пролистывая свой блокнот и внося туда некие поправки. — Удивительно, как легко ей удавалось убедить в своей правоте огромное количество народу!

— И не говори, — я оглянулся через плечо, пытаясь отыскать среди слизеринцев кудрявую пышную шевелюру, и не обнаружил её. Либо она успела уйти до нашего появления, либо ещё сидит в больничной крыле, рыдая в «жилетку» медсестре. Ну или постыдилась показываться на глаза после своего разоблачения. Всё же Гермиона права, с ней следует быть осторожней. Муфалда, как выяснилось, очень злопамятная особа.

В десять часов вечера мы, чтобы ни у кого не возникло подозрений, отправились по общежитиям якобы спать. Внизу в гостиной остался Рик, тайком наблюдавший, как остальные ученики постепенно расходятся по комнатам. Прибежал он лишь в первом часу ночи, сказав, что Перси последним ушёл на боковую. Растолкав уснувшего Рона, мы тихо спустились в гостиную. Рикки без проблем пробрался в спальню девочек и вернулся вскоре уже сидя на руках у Гермионы. В библиотеку отправились все вместе. Хорёк бежал впереди, проверяя путь на наличие опасности. Филча и Миссис Норрис нет, но остался вездесущий полтергейст Пивз и дежурные учителя, что патрулировали ночную школу с удвоенной силой из-за нападений василиска.

В коридоре на четвёртом этаже Рикки резко остановился, подняв хвост трубой, и вильнул за постамент с рыцарскими доспехами. Мы, не сговариваясь, сдвинулись за ним в бок, вставая в нишу в стене, где когда-то стояла огромная ваза, пока Пивз её куда-то не подевал. В коридоре была бы абсолютная темень, ибо ни один факел и свеча не горели, но благодаря витражным окнам просачивались тонкие крупицы света от уличных факелов. В смежном коридоре забрезжил голубой свет и из-за угла показалась высокая фигура в тёмном. Сегодня дежурным учителем была Аврора Синистра. Она быстрым шагом прошла мимо нас, выстукивая каблуками по паркету в звенящей тишине. Мы подождали, когда она откроет дверь в холл и только тогда пошли дальше.

Ночью в библиотеке было довольно жутковато. Я никогда за время своей учёбы сюда не ходил в тёмное время суток. Зачем? У меня ведь был постоянный свободный доступ в Особую секцию. Я мог целые выходные и каникулы проводить там за изучением книг. Шли мы медленно и осторожно, чтобы случайно в потёмках не наткнуться на стеллаж и не опрокинуть его. Колдовать «Люмос» под мантией никто из нас не решался. Вдруг его огонёк будет прекрасно видно, не смотря на мощные чары невидимости? Нужный шкаф со скучной судебной литературой мы всё же нашли без труда. Дорогу до Запретной секции помнили прекрасно, а потом просто повернули налево, как сделала утром мадам Пинс. Теперь осталось только пароль произнести.

— Погодите! — вовремя спохватился я, вспомнив, какой громкой была потайная дверь в архив. Подняв палочку на уровень лица, я прошептал заглушающие чары, накрыв часть стены невидимым куполом. Встретившись с тремя вопрошающими взглядами, я пояснил шёпотом, — заглушающие чары. Скрип двери услышала бы половина школы. Мадам Пинс так точно.

— Это ты хорошо вспомнил, — Гарри кивнул. — Так. Какой там был пароль?

Повисла неловкая пауза. Я переглянулся растерянно с ребятами, машинально посмотрел на флегматичного Рика у себя в руках. Гарри сконфуженно тихо кашлянул, послышалось как Рон пошкрябал ногтями рыжую макушку. Брови у меня от потрясения поднялись вверх. Ну, приплыли. Мы, значит, крались как воришки в ночи, рискуя быть пойманными и вышвырнутыми из Хогвартса, а пароль напрочь забыли?! Ладно, без паники. Попробую применить окклюменцию, покопаться в памяти. Я же чётко слышал пароль, он отложился у меня где-то в памяти! Надо порыться немного.

— Так, сейчас, — сказала Гермиона, прикрыв глаза и помассировав пальцами виски. — Я помню, что пароль был в честь одного из членов Визенгамота восемнадцатого века. Он возглавлял его какое-то время, состоял в Совете волшебников и стал первым министром Ма… — она охнула, широко распахнув глаза, опустив руки. — Ну, конечно! Это Улик Гамп!

Шкаф, не издав ни звука, медленно поехал в сторону. Пол под нами едва заметно завибрировал от его тяжести.

— Серьёзно? — Рон странно посмотрел на Гермиону. — То есть, ты сначала вспомнила, где этот Улик работал, а потом уже его имя?

— Представь себе, да! — огрызнулась Грейнджер. — Как только мадам Пинс назвала его, я сразу прокрутила в голове всё, что о нём знала. Я, в отличие от вас, читала «Историю магии»!

— Ну, так я тоже читал, — несколько обиженно буркнул я, — просто забыл кое-что.

— Хватит вам спорить, — с раздражением прошептал Гарри и подтолкнул Рона в спину, — пошли!

Дверь в архив так же беззвучно закрылась, оставляя нас в кромешной черноте. Не знаю, как остальные, но я позволил себе расслабиться. Мы закрыты от школы, никому кроме нас в голову не взбредёт пробираться сюда ночью. Мантию-невидимку мы спокойно сняли и Гарри спрятал её в глубокий карман кофты. На всякий случай зажигать канделябры не стали, воспользовались своими палочками для освещения.

— Сюда, — шепнула Гермиона, подняв волшебную палочку выше над головой. Под голубоватым светом замерцали золотые цифры на стеллажах. Она быстро отыскала секцию с папками тридцатых и сороковых годов. Покрутилась на месте, покусывая в волнении губы, прямо как сегодня утром. Мы втроём смотрели на неё выжидающе, будто Гермиона резко стала нашим командиром. После недолгого молчания она решительно заговорила. — Предлагаю каждому взять по одному шкафу, так быстрее будет. Я досмотрю «тридцать седьмой», там осталось немного. Гарри, ты бери «тридцать восьмой», Тео переходи на «девятый», а ты, Рон, на «сороковой».

— Окей, — Гарри кивнул с готовностью.

— Отличный план, — прокряхтел Рикки, закрутившись у меня в руках. Поняв его намерения, я наклонился и выпустил его из объятий. Приземлившись на пол, джарви отошёл к противоположным полкам и свернулся на полу калачиком. — А я спать.

Он мог бы пойти спать на удобный стул, но, видимо, решил далеко не отходить от нас. Или беспокоится за нашу безопасность, или сам боится остаться один в темноте в огромном помещении. Ладно, не важно, главное мне спокойней, когда хорёк рядом.

Гермиона сказала, что нам надо просматривать страницы с результатами экзаменов в делах школьников. По её мнению, именно там должно быть отмечено, что ученик отчислен. Возможно, так оно и есть. Дойдём до папки с Хагридом и проверим.

Грейнджер со своим шкафом справилась быстро и перебежала на «сорок первый». Затем я перешёл на «сорок второй». Медленней всех работа продвигалась у Рона. Уизли часто протирал глаза и громко зевал, чем начал раздражать. В один момент я не выдержал и потребовал грубо прекратить разевать рот с этими ужасными стонами.

— Так что я могу поделать, если ужасно спать хочу? — пожаловался Уизли, захлопывая очередную папку. — Знаешь какое-нибудь бодрящее заклинание?

— Бодрящего заклинания не существует, есть зелья, — ответил я сердито, вытащив из кармана круглые часы. Мы возимся уже более получаса. У самого глаза начинают слипаться. Но ничего, осталось немного. Поттер уже копался на верхней полке, отведённой под сорок третий год. Тогда погибла Миртл Уоррен и Хагрид был отчислен. Хотя нет, один момент. Из-за сонливости я плохо соображать стал. Полувеликан же тогда учился на третьем курсе, значит, его папка должна быть…

— О! — воскликнул Рон и хохотнул, — Хагрид!

Я застыл с поднятой папкой в руке, не успев поставить её на место. Рон весело улыбаясь, смотрел на фото крупного мрачного пацана с косматой шевелюрой. В этом розовощёком крепком мальчишке сложно было узнать нынешнего лесничего. Интересно, когда сделано это фото?

— Дай-ка посмотреть, — Гермиона любопытно встала с левой стороны, заглядывая в документ, Гарри встал справа от Рона. Девочка тихо хихикнула. — Такой милый. Совсем на себя сейчас не похож.

— Это потому что с бородой, — посмеялся Рон, перелистывая страницу. — Посмотрим, что у него тут. Отец Конан Хагрид, мать… Ого! Великанша Фридвульфа! А я думал на него в детстве наложили заклятие роста. Вот чёрт!

— А что такого? — Гарри посмотрел хмуро на Рона, не понимая, почему его так ошеломила эта информация про Хагрида.

— Великаны очень агрессивны и жестоки, — пояснил Уизли уныло, — и они почти невосприимчивы к магии. В Англии, они к счастью, вымерли, но раньше они представляли собой настоящее ходячее бедствие. Хорошо, что Хагрид никому не рассказывает про своё происхождение, иначе, — Рон печально вздохнул, — ему бы тяжело пришлось. Его бы все презирали.

— Мы никому не расскажем про Хагрида, — строго сказала Гермиона, отобрав себе папку с его делом. Я успел подумать, что сейчас она закроет её и поставит на место, однако юная волшебница уткнулась внимательно в записи. — Похоже, его родители умерли, потому что про дальнейшее проживание написано: «хижина лесничего Хогвартса». Хм, тут написано, что мальчик нелюдим, груб, неопрятен. И действительно отмечено, что он полувеликан.

Девочка перевернула страницу, и я задержал дыхание. И так, настаёт момент истины! Гермиона улыбнулась, сказав, что Хагрид ожидаемо выбрал изучать магических существ и удивилась, что он выбрал ещё и прорицание. А после взгляд её застыл, улыбка стала медленно сползать. Видно было, как глаза её быстро пробегают по одним и тем же строчкам, брови приподнимаются, между ними прокладывается морщинка. Она с неверием отрывает от документа взгляд, смотрит на нас, приоткрыв рот.

— Что там? — нетерпеливо спрашивает Рон, сунув нос в папку. — Чего ты там увидела такое?

— Хагрид, — она тяжело сглотнула, голос её дрожал. — Был исключён из Хогвартса на третьем курсе.

В установившейся тишине я услышал глухое посапывание спящего хорька. Я прикусил больно губу изнутри, сдерживая предательскую глумливую улыбку, что так и норовила растянуться у меня на лице. Шок ребятишек-сыщиков был именно таким, какой я желал увидеть.

— Нет, постой. Ты не так поняла, — Поттер отобрал у Гермионы папку, чтоб своими глазами убедиться в её словах. — Это не правда, там что-то напутали.

— Ты прекрасно понимаешь, что это официальная бумага, — сказал я спокойно, — ничего напутать там не могли.

Не обращая на нас внимания, Гарри несколько раз перечитал текст, пролистал раза три всю папку, надеясь найти какое-то опровержение страшного для него слова «исключён». И, конечно, не нашёл. Сдавшись, Поттер сердито всунул папку обратно на полку и шумно выдохнул ртом, сжимая кулаки.

— Это получается… — заговорил хрипло Рон после пары минут молчания, — что Хагрид… Но как он может быть наследником Слизерина? Он же наполовину великан!

— Но на другую половину волшебник, — надломлено ответила Гермиона, — ты сам видел огромное генеалогическое древо Мраксов и что полукровок туда не вписывали. Может быть, что…

— Давайте сейчас не будем говорить про Хагрида, — угрюмо отрезал Поттер, продолжая смотреть на роковую папку. — Вернёмся в общежитие, уже поздно.

Высказываться против или спорить с Гарри никто из нас не собирался. Рону и Гермионе тоже не хотелось сейчас обсуждать Хагрида, тем более, когда от сонливости они с ног валились. Хотя я был бы не прочь послушать их версии, и как они поменяют к лесничему своё отношение…

На следующий день троица друзей выглядела мрачнее тучи. Гарри признался, что толком не спал ночью, а когда получалось засыпать, то его мучали кошмары. Я к этом причастен не был, спал прекрасно! Но всё же соврал, что тоже не выспался.

После завтрака мы зашли в пустой класс нумерологии, где нам никто не мог помешать и подслушать. Сев в круг за одной партой, мы какое-то время угрюмо молчали, как и за факультетским столом в Большом зале. Гермиона решилась первой робко начать важный разговор.

— Я тут составила кое-что, — она вытащила из кармана сарафана блокнот с карандашом, прокашлялась важно. — Хагрид был исключён на третьем курсе в сорок третьем году. Том Реддл получил награду «За заслуги перед школой» в том же году. Я думаю… Вы только не ругайтесь, мальчики. Я думаю, что Реддл поймал Хагрида либо на месте преступления, либо вместе с чудовищем. Вы же прекрасно знаете, что Хагрид обожает всяких монстров. Для него любое страшилище может показаться милым. Он мог как-то обнаружить, так называемый, Ужас Слизерина, и… Ну, начать по-своему заботиться о нём.

— Это он вполне мог, — проворчал Рон, — вспомните «милого» дракончика Норберта и трёхголовую огромную псину по имени Пушок!

— Я не верю, что Хагрид мог убить кого-то, — Гарри упрямо мотнул головой. — Он никогда бы на такое не пошёл.

— Он мог никого не убивать, — заговори Рон, — а вот его питомец, вполне!

— Знаете, может Реддл поймал не того человека, — сказала Гермиона, поёрзав на стуле. — Вдруг с ним произошла аналогичная ситуация, как с тобой Гарри? Хагрид оказался в не том месте, не в то время. Тому Реддлу, как лучшему ученику школы, поверили больше, чем полувеликану. И его выставили виноватым.

— Но я полагаю, что нападения на учеников после поимки Хагрида прекратились, — произнёс я негромко. Надо было подкинуть дровишек в костёр. — Иначе бы школу закрыли, а Реддлу бы не повесили на грудь медаль.

— Чёрт, ты прав, — Гарри помассировал пальцами лоб, вздохнул сокрушённо.

— Нам надо поговорить с Хагридом, — запнувшись, произнесла грустно Гермиона. — Выяснить у него, что произошло на самом деле.

— Отличная идея, — невесело усмехнулся Рон, — эй, Хагрид! Ты не выпускал случайно в школе огромное косматое чудовище?

— Я сейчас вспомнила, — Гермиона пожевала в волнении губами, — Хагрида ведь не было в Большом зале во время нападения на Филча. — На этих словах Гарри посмотрел на девочку с обидой. — Что если Хагрид решил проучить его?

— А до этого натравил монстра на Миссис Норрис и Колина Криви? — Поттер сердито нахмурился. — Нет, он не мог так поступить. Давайте… Давайте пока не будем с ним разговаривать по этому поводу? Лучше подождём немного.

— Подождем? — я не сдержал язвительной ухмылки. — До следующего нападения?

— Я не верю, что Хагрид виноват! — мальчишка повысил голос. — Я знаю его чуть дольше вас! Он очень добрый, он никогда бы не причинил кому-то вред!.. — Гарри сбился, снова глубоко вздохнул, убавляя пыл. — Я уверен, что Реддл ошибся, он поймал не того. С Хагридом поступили ужасно. Его выставили виноватым, на него наверняка ополчилась вся школа, его сделали изгоем. Прямо как меня недавно, только в разы хуже. Я не хочу сейчас идти и обвинять Хагрида, пожалуйста, давайте подождём.

— Ладно, — я равнодушно пожал плечами, — ваше право.

Мне совершенно всё равно, пойдут ли маленькие сыщики на разборки с лесничим. Главное, что они выбрали для себя единственного и главного подозреваемого. А я буду наблюдать дальше из тени за разворачивающейся драмой. Уже становится интересно, кого Локонс выберет следующей целью. И станет ли вообще совершать новое нападение, после прошлого рискованного.

Дни становились теплее, снег вокруг школы и на холмах за озером быстро начинал таять. Студенты стали чаще выбираться на улицу, подышать весенним воздухом. Троица после того разговора не затрагивала тему «Хагрида-преступника», я её сам не поднимал. Не смотря на слова Гарри, что надо понаблюдать за лесничим, в гости он к лохматому другу не напрашивался, а Хагрид ни разу не приглашал к себе после той перепалки перед Рождеством. При редких встречах с ним внутри школы, мы обменивались лишь приветствиями, кратко узнавали друг у друга, как дела, и Поттер спешил увести нас в сторонку от смущённого Хагрида. Всячески пытался оттянуть неприятный для себя разговор.

Отношение к Поттеру заметно улучшилось, стало практически таким, как до злополучного вечера в Дуэльном клубе. С ним начали здороваться, прекратили пихать, оскорблять, и швыряться предметами. Школьники будто начали забывать, что Поттер говорил со змеёй и был главным подозреваемым в нападениях. Ну, за исключением слизеринцев. У этих всё было стабильно. Каждый день кто-то да выкрикивал при встрече: «Эй, наследник Слизерина?! Когда новое нападение будет?». А я так надеялся, что «зелёный» факультет ополчится против Муфалды, и теперь она будет ходить оплёванная со всех сторон, но увы. Друзья ей сочувствовали, а она рада была им похныкать, что преподаватели просто не поверили её рассказу. Зато остальные факультеты стали настороженно относиться к её словам. Я сам стал свидетелем, как Муфалда пыталась нажаловаться Перси, что близнецы Уизли преследуют её, но тот сердито отмахнулся. Зря, с одной стороны. Потому что в тот же день в коридоре третьего этажа прямо под ногами Муфалды взорвалась навозная бомба. Какого-то особенного состава, потому как несло от девчонки несколько дней. И однокурсники уже над ней посмеивались, называя вонючкой, доводя до слёз. Жалели Пруэтт только её верные подружки и Гермиона.

— Это слишком жестоко! — сказала Грейнджер, когда Муфалда сунула нос в кабинет зельеварения, а Рон хором с Симусом крикнули, что «вонючка пришла». Она вновь убежала с рёвом. — Да, она была неправа, но это уже издевательство! Гарри, ты же сам был на её месте!

— Не-а, — Поттер равнодушно мотнул головой, — в меня навозными бомбами не кидались.

Что до Локонса, то на него казалось, дневник нисколько не влиял. Он продолжал сиять улыбкой, травить на уроках набившие оскомину байки про самого себя. Если бы не оцепеневший Филч, я бы подумал, что писака не пользуется моим дневником, а закинул его куда-то на полку пылиться. Это было странно. Воздействие дневника, возможно, сказывалось на нём в меньшей степени из-за возраста, в отличие от Джинни. Хотя, вспоминая Квиррелла, тот даже похудел, таская моё кольцо постоянно на шее на цепочке. Может быть, Локонс просто хороший актёр и регулярно пользуется косметическими чарами, маскирующими зельями и… чем там обычно женщины-волшебницы пользуются? И как вернуть себе крестраж, я до сих пор не знал.

Однажды, как оказалось, то был чёртов день всех влюбленных, Локонс украсил стены Большого зала в мерзкие розовые цветочки, а с зачарованного потолка заставил падать конфетти в виде сердечек, что забивались в тарелки с едой и кувшины с питьём. Фактически все девочки пришедшие на завтрак восторженно рассматривали украшенный зал, глупо хихикали и краснели. Мужская же половина учащихся и многие преподаватели, сидели с таким видом, будто всем им разом стало плохо. И я был с ними солидарен! Только перешагнув за порог зала, я издал испуганный вопль. Подумал, что у меня внезапно глаза лопнули от этого страшного обилия розовых красок. В розовом был и Локонс, что торжественно объявил о начале празднования Дня святого Валентина. По его сигналу в зал вошла мрачная процессия дварфов с маленькими арфами, одетых в дурацкие туники и маленькие крылышки за спиной. Интересно, сколько им заплатит писака, что эти существа согласились так позориться? Весь день они шастали по школе, раздавали валентинки и горланили любовные послания избранным жертвам, раздражая всех вокруг.

В этот кошмарный день я на пару с Поттером направлялся на урок заклинаний. Гермиона задержалась с Роном в Большом зале, помогая ему делать последние исправления в эссе перед сдачей. Перед самым классом Поттера вдруг крепко схватил за школьную сумку лысеющий толстый «купидон» и начал хрипеть жутким прокуренным голосом нелепую валентинку, восхваляя «Гайи Поттея» на виду у первокурсников. Мальчишка от стыда готов был сквозь землю провалиться, а у меня началась истерика от смеха. Только смеялся я недолго. Пока меня сзади не ткнул арфой бородатый старый дварф с вопросом: «Ты Теодой Тонхс?». И уже чёртов Поттер хохотал до слёз над признанием мне в симпатии от какой-то девчонки. К сожалению, я не смог выяснить, кто посмел меня так опозорить перед малявками. Хотя были догадки, что это кто-то из моих однокурсниц, потому что в глупой песенке пелось про мой острый ум и глаза цвета заката. Тьфу! Гадость постная сопливая…

После нападения на Филча прошло почти четыре месяца и новых инцидентов не происходило. В школе с облегчением рассуждали, что чудовище ушло на покой и новых атак на грязнокровок не будет. Расслабился и Джастин, прекратил прятаться на переменах в классах и сидеть безвылазно в гостиной Пуффендуя. Осмелился даже поговорить с Поттером, выслушать его на счёт змеи в Дуэльном клубе и, что удивительно, поверил ему. Со временем школьники будто забыли, что обвиняли в чём-то Поттера, а слизеринцы перестали обзывать его «наследником» и новым Тёмным Лордом. Потом с подготовкой к экзаменам стало вообще не до того.

Естественно, «исчезновение» чудовища Хогвартса Локонс приписывал себе. Мол, оно почти встретилось с писакой лицом к лицу, почувствовало его ауру и уползло обратно в свою глубокую-преглубокую нору, под названием «Тайная комната». Он даже заявил, что можно считать официально, что Комната снова закрыта. Думаю, я один воспринял настороженно слова Локонса. Он специально сглаживал почву перед чем-то. Возможно, грандиозным. Возможно, следующее нападение готовится на одного из профессоров. Но так как среди них только чистокровные и полукровки, я сделал ставку на Чарити Бербидж – преподавателя магловедения. Она в начале этого года сменила прошлого учителя, ушедшего на пенсию раньше по состоянию здоровья, и уже зарекомендовала себя как отчаянную маглолюбку. На месте Локонса я убрал бы её. Дал бы василиску сожрать её целиком. Прямо, как Нагайне в прошлом…

С каждым днём становилось теплее, округа школы покрылась свежей травой, деревья в запретном лесу становились пушистей от листвы. Хагрида можно было часто увидеть копающимся в своём огороде, разрыхляющего грядки для новой посадки овощей. Гарри однажды собрался с силами и напросился в гости к леснику. Я думал, что нас ждёт тяжёлый разговор и новая ссора, но все три малявки делали вид, что ничего странного не обнаружили про полувеликана в архиве. Они мирно беседовали с ним за чаем, как раньше. Только когда я, будто невзначай затронул тему «ужаса Хогвартса», троица напряглась, а Хагрид, ничего не заметив, посетовал над пострадавшими и порадовался, что нападения прекратились. Похохотал даже, что видимо Локонс смог прогнать монстра своей светящейся в темноте улыбкой.

— Ну? Вы убедились? — спросил с вызовом Гарри, когда мы возвращались в замок. — Хагрид не виновен. Он вёл себя естественно! По нему же хорошо видно, когда он нервничает, и врать он не умеет!

— Наверное, ты прав, — Рон неуверенно пожал плечами, — ну, хотя бы нападения прекратились и от тебя все отстали. А скоро целебное зелье будет готово и пострадавшие очнутся. Всё наладится!

Во время коротких пасхальных каникул деканы раздали второкурсникам списки с предметами для обучения на следующий год и вплоть до самого выпуска из школы. Ещё на рождественских каникулах, а потом и в куче писем, родители с сестрой советовали, что мне лучше выбрать для будущей профессии. Конечно, у каждого было своё мнение. Мама хотела, чтоб я сделал карьеру в Министерстве магии, папа уже мечтал, чтоб я пошёл по его стопам колдомедика, а Дора прямо заявила, что: «Мракоборцы – это круто! Айда к нам!». Я им ответил, что хорошо обдумаю их предложения. Не буду же я им сообщать, что когда выросту, хочу стать Тёмным Лордом и захватить всю магическую Британию, а потом и весь мир! Хотя, смешно было бы видеть их лица.

И вот я хмуро пялился на список из пяти предметов. Я сразу поставил галочку напротив «Ухода за магическими существами», потому как в прошлом посчитал эти уроки бестолковыми. Магловедение я тут же отмёл. Зачем мне это изучать, если я и так живу по соседству с миром маглов? И остался выбор между прорицанием, нумерологией и древними рунами. Всё это я изучал в прошлом и могу сказать, что таланта к ясновидению у себя не обнаружил, а остальные два предмета мне в прошлой жизни толком не пригодились. Выбрать что-то было нужно, потому как обязательно хотя бы две галочки в списке должны стоять. В прошлом я, уверенный в своих умственных способностях, наставил кучу галочек. А потом носился взмыленный по всей школе, сдавая экзамены! Особенно туго пришлось в старших классах. Вот я и решил теперь не напрягаться. Я ж всё это уже знаю!

Выбрать второй предмет я решил по методике Дина. То есть, просто тупо ткнуть пальцем наугад. И попал на древние руны. Ну, что ж, ладно. Руны, так руны! Пойду по второму кругу переставлять расписные камушки на парте.

— О! Ты тоже выбрал руны! — в список заглянула любопытно Гермиона через моё плечо. — Как здорово. Я посмотрела у других, и никто кроме нас с тобой не выбрал руны. Я думаю, это очень интересный предмет. А какой ты хочешь выбрать третьим?

— Да никакой, — я беспечно улыбнулся девочке, — мне двух хватит. И вообще я на руны случайно пальцем ткнул.

— Но… Тео... — Гермиона часто поморгала и задохнулась от непонятного мне возмущения. Она быстро глянула в сторону Уизли и Поттера, что напряжённо думали над шахматной партией и понизила голос. — Я понимаю, Рон и Гарри… Но ты-то умный парень! У тебя особый склад ума, ты одаренный ученик, всё схватываешь на лету, многое уже знаешь. Не закапывай свои таланты в лени! Выбери хотя бы ещё один предмет, тебе в будущем для построения карьеры в магическом мире очень пригодится.

— Гермиона… — я вымученно посмотрел на девочку, не зная, как ей объяснить, что все эти уроки мне для «карьеры» не пригодятся.

— Уверяю, в старших классах ты будешь жалеть, — она строго взметнула волосами, откинув их за спину. — Тео, правда, хотя бы ещё один предмет!

— Ну, хорошо! — я устало закатил глаза и накарябал жирную галочку напротив прорицания, ткнув туда наобум, и продемонстрировал список Гермионе. — Вот. Довольна?

— Да, — Грейнджер с улыбкой зажмурилась, как сытая кошка, — но на твоём месте я бы ещё взяла…

— Нет, стоп, хватит, — я свернул свой список в трубочку, — ты сама-то сколько предметов выбрала?

— Все, — с гордостью выдала Гермиона, отчего у меня округлились глаза, — и ещё хочу со следующего года записаться в какой-нибудь кружок.

— Ты с ума сошла? Ты же надорвёшься! У тебя мозг закипит!

— Ничего не закипит, — она обиженно насупилась, — от знаний никому ещё плохо не становилось.

— Ну, смотри, — я категорично покачал головой, — сама потом взвоешь.

— Не взвою!

— Чего вы там ругаетесь опять? — окликнул нас Поттер, убирая фигурки с шахматной доски. Кажется, игра только закончилась. — Пойдёмте до озера прогуляемся? Погода прекрасная…

В апрельское солнечное субботнее утро был назначен долгожданный матч по квиддичу. Перед завтраком мы немного задержались, благодаря Рону, что не мог отыскать свои штаны, поэтому пришли в Большой зал уже забитый битком шумными учениками. Свободных мест, казалось, не было вовсе. Вуд, увидев нас издали, широко помахал, подзывая сесть рядом с командой.

— Гарри! — заорал он, вскочив на скамью, — тебе надо хорошо поесть! Иди сюда!

— Да, Поттер, хорошо поешь, а то свалишься с метлы.

Мимо нас в коридор неторопливо прошествовал Малфой со своей неизменной свитой. Крэбб с Гойлом разом захохотали над «остроумной шуткой» лидера. Тот окинул помрачневшего Поттера небрежным язвительным взглядом, приподняв брови. В нём прямо читалось: «И этого человека считают лучшим ловцом школы?». Напомнить бы ему, кто в прошлом матче поймал снитч, а кто ушами хлопал. Только думаю, Малфой вспылит, схватится за палочку. Гарри перед самой игрой лишняя нервотрёпка не нужна.

— Игнорируйте их, — шепнула Гермиона, схватил Гарри под локоть и потащив его к гриффиндорскому столу. Для неё эти слова стали уже мантрой, так часто она повторяла их за этот учебный год.

В отличие от унылой атмосферы, что висела над игроками перед матчем со Слизерином, в этот раз гриффиндорцы были намного бодрее. Шутили, смеялись, и уверены были в своей победе. Кто вообще когда-либо проигрывал Пуффендую? Не то, чтобы я пренебрежительно думал о факультете отца, просто из моих наблюдений (из прошлой жизни тоже) ясно что из пуффендуйцев игроки в квиддич не ахти какие.

После завтрака впопыхах в слишком шумном зале, мы направились обратно в Гриффиндорскую башню. Поттеру нужно было забрать своё снаряжение для квиддича. В ушах после криков взбудораженных студентов у меня ещё звенело, и в них будто вату напихали. В вестибюле, где нам встретилось всего четыре человека, разговаривать не хотелось. После оглушающей обстановки в Большом зале казалось, что если в пустом коридоре скажешь хоть слово, то оно разлетится по всей школе. Такое впечатление, похоже, было не только у меня, поэтому до самой мраморной лестницы в холл мы дошли молча. И в этом затишье я чётко услышал шёпот.

— В этот раз убей… Пусти, я разорву… Разорву сама!

Из мимолётного оцепенения меня выдернул испуганный вскрик Поттера.

— Опять этот голос! — он покрутился на месте у подножья лестницы, осматривая стены и высокий потолок. — Вы слышали его?!

— Нет, — я, изобразив удивление, вместе с Роном отрицательно мотнул головой. Гермиона вдруг ахнула, хлопнула себя ладонью по лбу и воскликнула.

— Ну, конечно! Я поняла! Мальчики, я бегу в библиотеку, надо срочно кое-что проверить!

Не дав никому из нас завалить её вопросами, Грейнджер резво сорвалась с места, поскакала по ступенькам наверх. Я опомниться не успел, как это лохматое чудо скрылось из виду. Мы остались втроём в полном смятении. Серьёзно? Идти в библиотеку, когда игра вот-вот начнётся?

— Чего это она? — пробормотал Поттер. — Что она поняла?

Тут настала моя очередь лупить себя по голове. Прямо сейчас василиск выполз на охоту, а Гермиона, глупая грязнокровка, осталась одна! Такая подходящая беззащитная добыча!

— А ты-то чего… — начал было Рон, странно глядя на меня, но я перебил его.

— Я за Гермионой, — выпалил коротко я и метнулся к лестнице. Рон что-то крикнул мне вдогонку, но внимания я не стал обращать. Бегом поднялся на второй этаж и, не тормозя, перескочил на лестницу третьего, что начала отъезжать в сторону от площадки. Я успел заметить Грейнджер на четвёртом этаже, вернее, её пышную причёску, за миг до того, как за ней захлопнулась дверь. Я немного отставал от неё, но это промедление может стоить упёртой девчонке жизнь. Хотя, с чего так переживаю за неё? Мне должно быть абсолютно плевать на какую-то грязнокровку! Даже если она постоянно ходит в моей компании. Но мне же наперекор сердце колотилось бешено в груди, отнюдь не от бега. И в груди что-то неприятно зудело. Чёрт, как неприятно осознавать, что я помчался прикрывать маглорождённую девчонку!

— Гермиона!! — рявкнул я, вваливаясь в дверь четвёртого этажа. К счастью, Грейнджер далеко не убежала. Стояла посреди длинного коридора, в компании какой-то светловолосой девушки. Они обе удивлённо посмотрели на меня. Подбежав ближе, я узнал в собеседнице Гермионы подружку Перси, что видел в его воспоминаниях. Запыхавшись, я вырисовал добродушную улыбку, пробормотал на выдохе. — Привет!.. Ты же… Пенелопа Кристалл?

— Да, здравствуй, — она улыбнулась в ответ, и слегка нахмурилась, силясь что-то вспомнить. — А ты?.. Ты однокурсник Гермионы?

— Угу, я Теодор Тонкс, — дыхание у меня нормализовалось, так что заговорил я увереннее. — Я искал свою подругу, чтобы вместе с ней пойти в библиотеку.

— Что ж, отлично, — Пенелопа довольно кивнула, — тогда вы справитесь вдвоём?

— Да, спасибо, — Гермиона смущённо кивнула девушке, — прости за беспокойство.

Попрощавшись, мы разошлись с когтевранкой в разные стороны. Быстрым шагом я с Гермионой завернул за угол, и она первой заговорила, понизив голос, чтоб лишние уши не подслушали.

— Я здесь случайно встретила Пенелопу и попросила её сопроводить меня в библиотеку. Вспомнила, что нам рекомендовали не ходить одним по школе.

— Вот и я тоже вспомнил, — недовольно буркнул я. — Ты не могла подождать одного из нас, что ли?

— Ну, извини, меня просто внезапно осенило, — она посмотрела на меня блестящими от энтузиазма глазами. — Тео, я, кажется, поняла, кем является чудовище из Тайной комнаты!

Ух ты, какой неожиданный поворот. От удивления я приподнял брови и несколько секунд молчал, с неверием глядя на Гермиону. В самом деле поняла или просто выдвинет нелепую теорию?

— Ну и… что это за монстр такой?

— Идём, — она махнула мне рукой, призывая идти следом, и ускорила шаг. Мне стало всерьёз интересно, что наплетёт юная волшебница.

У самого входа в библиотеку мы едва не налетели на мадам Пинс. Женщина собиралась идти на матч по квиддичу на ходу застёгивая плотную мантию, а на голове у неё красовалась кривая шляпка с чёрным засохшим цветком. Мимолётное удивление сменилось у неё недовольством. Оставлять в своих владениях двух сопляков без присмотра ей явно не хотелось.

— Мадам Пинс, уверяю вас, хулиганить и портить книги мы не будем, — как можно более искренно заверил я. — Просто у нас на завтра сдача письменной работы по трансфигурации, и мы бы хотели кое-что уточнить, пока не забыли после квиддича.

Гермиона согласно закивала, быстро подключившись к моему вранью. Нам, правда, на выходные задали написать целый свиток о теории магического умножения вещей, и Рон вчера весь день ныл, что половину текста из учебника не понимает. Гарри, судя по стеклянным глазам во время писанины, вообще ничего не понял, но хотя бы молча работал.

— Ладно, — проскрежетав зубами, ответила библиотекарша и подняла указательный палец вверх, пригрозив им. — Чтобы, когда я вернулась, все книги были на местах.

— Хорошо, мадам Пинс, — хором ответили мы и торопливо зашли в безлюдную библиотеку. Гермиона целенаправленно побежала к отделу магозоологии. Остановившись перед первым стеллажом, она взволнованно покусала ногти, осматривая бегло ряды толстых книг. Целые две длинные полки были отведены под раздел о драконах, вивернах и подобных им тварях. Жаль книг о драконах было слишком мало, и я в прошлом году всё прочитал.

— Что конкретно ты хочешь найти? — спросил я, наблюдая, как Гермиона подкатила крепкую деревянную стремянку и поднялась почти на самый верх стеллажа. Схватив один из толстых томов, она подняла сноп пыли и громко чихнула.

— Я тут кое-что сложила в уме, — сказала она, потерев под носом, — и как только раньше не догадалась! Гарри слышит таинственный голос, после которого происходит нападение чудовища. Что если это чудовище – огромная змея?

— С чего такой вывод? — я заинтересованно прищурился, стараясь скрыть хитрую ухмылку. Ну давай, порази меня своим блестящим умом.

— Ну, это же очевидно! — Грейнджер спрыгнула со стремянки, показывая мне старую книгу «Наистрашнейшие чудовища», в дряхлой обложке. — Гарри говорил, что он разговаривает со змеями, а кто изображён на гербе Слизерина? Змея! Логично же, что Салазар Слизерин выбрал стража своей Тайной комнаты именно змею! Господи, это же так просто, почему мы намного раньше этого не поняли?

Покачав головой, она раскрыла книгу, не удосужившись пройти в читальный зал. Лицо девочки стало хмурым, сосредоточенным, когда она скользила пальцем по жёлтой странице с содержанием глав.

— Я ведь уже размышляла над тем, кем может быть монстр, — продолжила она, торопливо перелистывая страницы. — Думала, как он может передвигаться по школе беззвучно, не оставляя следов… Вот! — раскрыв нужную страницу, она постучала указательным пальцем по названию главы. Закрученным эдаким готическим подчерком там было написано только одно слово: «Василиск». И в качестве иллюстрации изображена здоровенная скрученная в кольцо змея, с раскрытой пастью. На голове у него, в отличие от Королевы, был нарисован хохолок, похожий на петушиный. Я внутренне рассмеялся. Молодец девчонка, смогла-таки вычислить. Неприятно признавать, но по знаниям она даст фору многим чистокровным волшебникам.

— Так, сейчас, — Гермиона порозовела щеками от волнения. Она быстро пробежалась глазами по строчкам, тихо бормоча некоторые из них. — …смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Ну вот, как я и думала! Так-так… Смерть несёт путём диковинным… даден ему взгляд убийственный. Ну, конечно! Вот оно!

Я придвинулся ближе к однокурснице, делая вид, что тоже пытаюсь вчитаться в содержимое книги. Меня больше интересует, поймёт ли она, что василиск по древним трубам и скрытым тоннелям передвигается по всей школе? И не Гермиона ли в прошлом помогла Поттеру отыскать Тайную комнату?

— Я чую… Кровь. Горячая сладкая… грязная кровь!

Меня словно накрыло ледяным куполом, сковав всё тело и лишив разом воздуха. Шелестящий голос, что звучал раньше приглушённо, теперь был слишком близко. Прямо у меня за спиной. Из груди у меня будто пыталось что-то вырваться, на столько сильно сердце колошматило об рёбра. Все чувства у меня резко обострились, несмотря на то, что вдохнуть и шевельнуться я не мог. За беспрерывной болтовнёй Гермионы, я прекрасно услышал скрипящий шорох отъехавшей в сторону каменной плиты. Ноздрей коснулся затхлый запах застоялой воды. По полу тихо зашуршала гладкая чешуя. Я видел, как Гермиона очень медленно поднимает голову от страницы, смотрит мне за плечо. Брови её удивленно приподнимаются. Нет. Не смотри туда, идиотка!

Волшебная палочка из красного дуба словно сама по себе скользнула мне в ладонь из рукава кофты. Вскинув руку, я направил палочку на лицо Гермионы. Она только успела потрясённо раскрыть рот.

— Обскуро! — гаркнул я, и на глазах девочки появилась плотная чёрная повязка.

— Ой! — выронив книгу, Гермиона коснулась пальцами повязки, — Тео, ты с ума сош!..

Свободной рукой я крепко зажал ей рот, толкнув к стеллажу. Грейнджер возмущённо замычала, хлопнула меня больно по руке. Но тут же застыла. Над нами, под светом десятка факелов, нависла огромная тень. По пустой библиотеке пронеслось низкое шипение.

— Грязнокровка-а-а…

Твою мать. Твою же мать!! Она сейчас нападёт! Звать на помощь и прятаться уже поздно! Посмотрев на трясущуюся Гермиону, я крепко стиснул зубы и глубоко вдохнул. Выхода другого нет.

— Остановись, страж Комнаты! — я почувствовал, как девочка крупно содрогнулась, что-то проскулила мне в ладонь. Не важно. Я продолжил, вкладывая в голос больше уверенности. — Разве ты не видишь, что перед тобой настоящий наследник Слизерина?! Склонись передо мной или отступи.

Слишком долгая тишина, в которой я слышу, как слабо хнычет Гермиона. Затем тень поднимается выше к потолку с яростным шипением.

— Лжец! Настоящий наследник пробудил меня от долгого сна! В тебе ни капли его крови, ни запаха!

Ну всё, приплыли! Королева меня не просто не признала, она меня откровенно послала. Чего я, собственно, и боялся. Отлично, теперь придётся действовать грубо. И да простит меня великий предок Слизерин.

Я быстро взмахнул палочкой, посылая заклятие слепоты интуитивно себе за спину. Хлопнула ярко-красная вспышка и ослеплённое чудовище взревело. Гермиона испуганно завизжала, закрывая голову. Не дав ей съежиться в комок, я крепко сжал запястье девочки и бросился вперёд по узкому проходу между длинными стеллажами. Не оборачиваясь, я прокричал.

— Гермиона, беги!!

Только бы она не споткнулась и не растянулась на полу! За спиной с оглушительным треском что-то сломалось. Над нашими головами пролетело что-то, врезалось в один из шкафов. Стеллаж справа дрогнул, накренился. На нас посыпались тяжёлые фолианты. Я успел накрыть себя и Гермиону щитом «Протего», прежде, чем одна из пудовых книг успела огреть кого-то из нас. Василиск позади бесновался, разносил крепкие стеллажи хвостом, бился в них мордой, пытаясь согнать пелену. Я не оборачивался, видел страшную мелькающую тень на стенах. Гермиона, рыдая в голос, бежала за мной не отставая. Каким-то чудом она ещё ни разу споткнулась вслепую. Вырвавшись из лабиринта книжных шкафов, я, не сбавляя шагу, бросился к каменной арке в коридор. И вдруг стол мадам Пинс с оглушающим треском переломился пополам – сверху на него обрушился гигантский хвост змеи в блестящей зелёной чешуе. Пол под нами содрогнулся. Гермиона звонко завизжала от ужаса. Выскочив в коридор, я не успел затормозить и вляпался в стену. Грейнджер навалилась на меня следом. Схватив её за плечо, я выставил перед собой палочку, крепко зажмурившись. Что-то перекатилось с деревянным грохотом по полу библиотеки, противно проскрежетало.

— Гадкий лжец! — я крупно содрогнулся от гневного шипения, — я до тебя ещё доберус-с-сь… Я отведаю твоей крови…

Слыша удаляющийся шелест, я несмело приоткрыл один глаз. Между раскуроченными шкафами проскользила гигантская змеиная туша. Василиск сбегал в свои трубы. По залу разбитой библиотеки клубились пылевые тучки, летали несколько книг помахивая обложками, как крыльями. Веером на полу лежали разбросанные бумаги и горы щепок. Выдохнув с невольным стоном, я уронил руку с палочкой на пол. Гермиона вцепилась мёртвой хваткой в мою кофту, щекоча волосами щёку. В повисшей тишине её истеричный рыдания были слишком громкими. Заглушали даже мои мысли. Или… я внутренне тоже бился в истерике? Потому что на меня грохнулось, прямо как эти пудовые разбитые шкафы, осознание. Я только что был на волосок от смерти. Василиск хотел убить меня. Убить меня! Того, кто освободил из его заточения! Он не признал меня! Хотел УБИТЬ!

Меня заколотило в унисон вместе с Гермионой. Палочка выскользнула из трясущихся пальцев. Внутри груди что-то сдавило, не давая нормально вдохнуть. Вокруг головы будто сжалось невидимое колючее кольцо, впиваясь остриями в мозг. По вискам молотков стучало страшная фраза: я мог умереть.

— Не-е-ет... — с трудом просипел я. Вместо голоса жалкий скулёж. Вдохнуть обратно не выходит. В горле словно встала заглушка. Коридор четвёртого этажа смазывается красками. Со всех сторон на меня лезут режущие чёрные щупальца. Душат меня. Не могу вдохнуть! Я не могу дышать! Я сейчас умру! Я УМИРАЮ!

— Дыши… Давай, дыши, Теодор!

В горло мне полился прохладный поток воздуха, и я делаю первый болезненный вдох в горящие лёгкие. Хватаю с хрипом, выгибаясь в спине. Как же хорошо... просто дышать… Темнота отступает, но я толком не могу рассмотреть пространство вокруг. Чувствую чьё-то касание до плеча и макушки. За рыданиями Гермионы мне в ухо слышу знакомый голос. Чёртов старик… Говорит почему-то с нотами, каких я у него никогда не слышал в свой адрес.

— Всё хорошо, ты молодец, Теодор. А теперь отпусти её, — левое запястье мне мягко сдавливают, и я вдруг понимаю, что пальцы у меня свело судорогой. Они за что-то крепко вцепились. — Чудовище ушло, вы в безопасности. Ни тебе, ни мисс Грейнджер ничего не угрожает. Давай, отпускай её.

Не в силах противостоять или банально огрызнуться на ненавистного старикашку, я вынужден подчиниться. Осторожно разгибаю онемевшие пальцы, чувствуя, как колотит Гермиону у меня под боком. Моя рука соскальзывает вниз. Вместе с моим сознанием в темноту…

Глава 25. В изоляторе

Перед глазами отвратительная муть. Чернота с плавающими в ней разноцветными кругами. Рядом кто-то разговаривает, я слышу взволнованный тон, но ни слова разобрать не могу. Туго начинают проступать другие ощущения вместе с растворяющейся темнотой вокруг. Я лежу на мягкой постели, укрытый под горло одеялом. Комната светлая, с высоким потолком, слишком большая для спальни в Гриффиндорской башне. Чувствуется лёгкий знакомый аромат мяты, корицы и чего-то ещё приятного. Я медленно моргаю, пытаясь скорее прийти в себя. Понимаю, наконец, что лежу в больничном крыле. Перед глазами ещё скачут мелкие светлые мушки, в виски будто ввинчиваются тонкие шурупы. Всё тело тяжёлое, будто не моё. Хах, забавный каламбур.

В мыслях у меня какой-то провал. Я совсем не помню, как оказался в больничном крыле, после того… как нас атаковал василиск. Получается, я отключился? А Гермиона где?

Я смог повернуть голову направо, туда, откуда слышались негромкие невнятные голоса. Наткнулся взглядом на белую разложенную ширму. Видимо, чтобы меня никто не беспокоил. Так же тяжело я повернулся налево. На соседней койке на спине лежала Гермиона. Грудь её под одеялом мерно приподнимается. Лицо у неё бледное, кожа под глазами припухла. Она просто спит или без сознания? И как многое она вспомнит из нападения?

— Гермиона? — севшим хриплым голосом зову я. Девочка никак не реагирует. Зато голоса где-то за ширмой стихают и слышатся неравномерные шаги. К нам в импровизированную маленькую комнату из белых полотнищ вокруг, заходит целая делегация. Сначала появляется взволнованная мадам Помфри, за ней МакГонагалл, какого-то чёрта Снейп с Локонсом и… Только его тут не хватало. Сам Альбус Дамблдор! Медсестра и декан подходят ближе к моей постели, когда как мужчины остаются у изножья. На Гермиону никто из них не обращает внимание. Яркие голубые глаза старика за нелепыми очками-половинками впервые за два года неотрывно сверлят меня. Эмоцию в них я не могу разобрать.

— Как себя чувствуешь, дрогой? — полушёпотом спрашивает мадам Помфри, наклоняясь ко мне ниже.

— Паршиво… — честно признаюсь я, облизнув сухие губы. Медсестра берёт с тумбочки, что стоит между моей кроватью и Гермионы, какой-то пузырёк. С лёгким хлопком откупоривает его, наливает жидкость медового цвета в столовую ложку.

— Вот, выпей, — говорит она заботливо, приподняв меня свободной рукой под затылок. Ложка оказывается передо мной, но прежде, чем проглотить некое зелье, я осторожно вдыхаю травяной аромат. Обычный ободряющий эликсир. Сладко-кислый на вкус. Мадам Помфри укладывает меня обратно и через минуту по телу разливается приятное тепло. Тяжесть отступает, и я самостоятельно смог приподняться на локтях. Всё же медсестра заставляет меня лечь обратно, взбив подушку. Голова у меня ещё слегка кружилась.

— Что со мной и Гермионой? — спросил я окрепшим голосом.

— У вас с мисс Грейнджер сильное эмоциональное потрясение, — ответила медсестра, вращая в пальцах пузырёк, — мне пришлось дать вам успокоительное.

— То есть, у меня была истерика? — тихо проговариваю я, прикрыв ненадолго глаза. Какой позор.

— Мистер Тонкс, в этом нет ничего постыдного, — непривычным мягким тоном заговорила МакГонагалл. — На вас напало чудовище, вы с мисс Грейнджер единственные смогли уйти от него невредимыми. Мы понимаем ваше состояние, но хотели бы узнать... Вы видели напавшего?

— Нет, — помедлив отвечаю я, — только его тень. Она была огромная. И страшная.

Фактически, я не вру. Я же не видел василиска лично. Хвост её не считается!

— Теодор, — я мелко вздрагиваю, услышав негромкий спокойный голос директора. Он делает шаг ближе, опирается сухими старческими ладонями об железную спинку кровати. Я задерживаю дыхание, стараюсь не поднимать взгляд на его лицо. — Если тебе не трудно, расскажи нам подробности нападения.

Ну, конечно, Дамблдору интересно, что за монстр атаковал двух сопляков! Такое событие! Я неуверенно посмотрел на старика, и несколько удивился, заметив в этих ненавистных голубых глазах печаль и сочувствие. В самом деле ли он переживает за учеников или трясётся за своё директорское кресло? Уверен, если бы он чуточку догадывался о моей истинной сущности, то знатно бы позлорадствовал. Это же такая ирония! Питомец Салазара Слизерина атаковал его наследника! Унимая раздражение, я глубоко вздохнул.

— Ну, мы были в библиотеке. Решили перед матчем зайти в неё по-быстрому. У нас завтра письменная работа по трансфигурации, и мы искали нужные книги, чтоб подготовиться получше. Я услышал какой-то непонятный шорох сзади нас, а Гермиона нет. Хотел обернуться, но увидел гигантскую тень… — Я сбился, вспоминая яростное шипение Королевы и грохот падающих шкафов за спиной. Меня нервно передёрнуло. — Я понял, что оно сейчас нападёт. Схватил Гермиону, и мы побежали к выходу. А оно гналось за нами и всё крушило. Мы… мы еле успели убежать.

— Ох, бедные-бедные дети! Какой ужас они пережили! — воскликнул трагично Локонс. Мне стоило приложить усилие, чтоб не фыркнуть от смеха. Актёр, блин, погорелого театра.

— Вам несказанно повезло, мистер Тонкс, — Снейп скрестил руки на груди и, хоть голос его оставался спокойным, я уловил в нём скользнувшую иронию. Вот кто точно в душе хохочет до упаду! Он медленно повёл головой в сторону Гермионы. — Но меня интересует один момент. Почему вы наколдовали на мисс Грейнджер чёрную повязку?

Ты что, подловить меня хочешь, ублюдок? Не выйдет!

— Не знаю, — я невинно приподнял брови, — мне было очень страшно, я не хотел смотреть на чудовище и не хотел, чтобы Гермиона его видела. Я… это как-то машинально получилось…

— Так, уважаемые профессора, господин директор, я думаю на этом можно оставить допрос моего пациента, — строго сказала мадам Помфри, поставив со стуком пузырёк с зельем на тумбочку. — Тонксу и Грейнджер нужен полный покой на ближайшее время.

Только я порадовался, что учителя отстанут от меня, как Дамблдор вместо того, чтоб вместе со всеми направиться к выходу, встал рядом с моей кроватью, на место МакГонагалл. Я весь напрягся, сжал пальцами простынь, комкая её. Позорно не сумел скрыть во взгляде возникшего страха. Громом порази проклятого старика! Что ему нужно?!

— Ты поступил очень храбро, Теодор, — он отвратно приторно улыбнулся мне, блеснув очками. — Дал отпор огромному чудовищу, спас свою маглорождённую подругу. Далеко не каждый способен на такое, мой мальчик.

Старик странно выразительно посмотрел на меня, похлопал по плечу, скрытому под одеялом и неторопливо удалился за ширму. Больше минуты я пялился, не мигая, в потолок, и дышал через раз, пытаясь переварить его слова. Почему он отметил происхождение Гермионы? Разве для всего такого правильного Альбуса Дамблдора это когда-то имело значение? Или, почему он посчитал, что это важно для меня? Он же… он же не может догадываться о том, кто Я? Нет-нет, он бы не стал тогда разыгрывать передо мной сценки заботливого дедушки возле библиотеки! Но раньше он меня вообще в упор не замечал, а после нападения… НЕТ! Он не может знать обо мне!

— Мистер Тонкс, выпейте-ка ещё лекарства, — я не заметил, как рядом вновь появилась мадам Помфри. — Вас опять всего трясет.

— Я-я в п-порядке… — проговорил я непослушными дрожащими губами, и закрыл глаза, отсчитывая до пяти, чтоб успокоить себя. Надо отвлечься, унять заколыхавшиеся эмоции.

Медсестра настойчиво впихнула мне ложку успокоительного зелья и, поправив подушку, наказала мне строго поспать. Да, сон поможет восстановить силы, расставить мысли по полочкам...

Проснулся я уже глубоким вечером, когда за витражными окнами больничного крыла стемнело. На противоположных белых стенах приглушённо горели канделябры, чтоб не мешать больным. Кроме меня с Гермионой тут продолжали лежать окоченевшие жертвы василиска, но навряд ли им мешает свет.

С приятным удивлением я обнаружил у себя на ногах свернувшегося клубком спящего Рика. Хотелось его погладить, да и ноги затекли от его тяжести, но было как-то жалко его тревожить. Гермиона ещё спала, повернувшись на бок, ко мне спиной. И как бы мне не хотелось, её я тоже беспокоить не стал. Девочка намного больше меня испугалась.

Я лежал без движений какое-то время, разглядывая бессмысленно потолок, пока не услышал тихие шаги. Из-за ширмы осторожно выглянула мадам Помфри и тепло улыбнулась, увидев, что я не сплю.

— Ну-с, как себя чувствуешь? — спросила она полушёпотом, встав поближе.

— Уже лучше, правда, — я попытался сесть, но меня от слабости качнуло в бок. Медсестра, тихо охнув, подхватила меня за плечи, усадив ровно на кровать.

— Я вижу, — скептически фыркнула она, — ты, наверное, проголодался? Сейчас принесу тебе поесть. Никуда не вставай! Если тебе нужно в туалет, я тебя сопровожу.

— Мне… не нужно…

Волшебница что-то проворчав, передвинула аккуратно Рика в сторону, освободив мои затёкшие конечности. Джарви даже не проснулся, лишь простонал во сне. Мадам Помфри удалилась на минуту и принесла мне на широкой подставке тёплый суп-пюре и сладкий чай. Водрузила всё это прямо на постель, строго наказав всё это съесть, потому как мне нужны силы. Наклонившись к Гермионе и проверив её, медсестра вернулась к моей кровати и присела на край.

— К вам тут многочисленные посетители хотели прорваться, — по-доброму усмехнулась она. От удивления я застыл, не донеся ложку до рта. Мадам Помфри спешно пояснила. — Сначала Поттер с Уизли пытались штурмом взять палату, но я не позволила. Приказ директора, не пускать посторонних! — она многозначительно подняла указательный палец. — Я разрешила только твоему питомцу зайти и остаться. Потом едва ли не половина Гриффиндора приходила! Ещё маленькая белокурая девочка с Когтеврана и мисс Пруэтт.

Ну, на счёт Муфалды понятно, она опять пыталась что-то вынюхать и создать из этого новые гнусные слухи. А вот девочка-когтевранка со светлыми волосами… Неужто Полумна приходила? Мы с ней не так часто общаемся, но она всё равно пришла справиться о моём с Гермионой состоянии. Она… интересная особа.

— Что ж это… радует, — с заминкой ответил я, и осторожно спросил у медсестры, — а когда мы сможем вернуться к себе в башню?

— Боюсь, ещё не скоро, — она досадно поджала губы, — возможно, вы останетесь здесь до конца учебного года. Это для вашей же безопасности.

Классно! Сидеть в этом изоляторе полтора месяца, без права общения с другими людьми! Как бы я не хотел возмутиться, это ничего не изменит, меня из больничного крыла не выпустят. Уверен, Поттер с Уизли наворотят дел без моего с Гермионой присмотра. Придётся их как-то через Рика контролировать, записки передавать.

В двери больничного крыла громко постучали. От неожиданности я дрогнул, стукнул звонко ложкой о край тарелки. Гермиона слабо застонала во сне, приподнялась от подушки. Рикки, встрепенувшись, поднял голову с примятыми ушами.

— Мерлин Всемогущий, — прошептала медсестра, стремительно бледнея, — я уже боюсь этих поздних визитов.

Глянув на Гермиону с сожалением, она выбежала за ширму, и я напряг слух, отсчитывая её тихие шаги до дверей. Вот лязгнул замок, послышалось оханье волшебницы и чьи-то неразборчивые шепотки. Говорили что-то быстро, кажется, спорили с медсестрой. Я ни одного слова не смог разобрать, как ни старался. Плюнул на это дело и вернулся к еде, пока не остыла. Тут я услышал, как открывается дверь и в палату входят, судя по звукам, несколько человек. Пришлось отложить ложку в сторону. Я успел подумать, что это примчались мои родители, получив срочную сову от директора, пока первый посетитель не вышел из-за перегородки. И хорошо, что в руках у меня ничего не было, иначе выронил бы с грохотом. Физиономия у меня наверняка несолидно вытянулась от изумления, при виде Люциуса Малфоя. За ним появился не менее удивительный гость – министр магии Корнелиус Фадж. Хмурых Дамблдора, Снейпа и перепуганную Помфри я даже не заметил по началу. Какого гриндилоу происходит?

— Ах, бедный мой племянник! — картинно всплеснув руками, Малфой подошёл ко мне ближе. Я весь напрягся, когда он перекинул в другую руку тяжёлую трость. И вдруг он приобнял меня за плечо, да ещё чмокнул будто любя в макушку. Шок был не менее сильный, чем, когда Шляпа отправила меня на Гриффиндор. Я почувствовал, как задрожал в ногах матрас – это Рикки глухо зарычал на моего «дядюшку». Люциус отстранился от меня, старательно изображая всю скорбь гоблинского народа, при этом искоса опалив взглядом джарви. Я машинально глянул на Гермиону, перевернувшуюся на спину. Она осоловело, как разбуженная рано утром сова, разглядывала наших поздних посетителей.

— Корнелиус, вы только посмотрите на моего бедного мальчика! — трагичным тоном сказал Малфой, — он глубоко потрясён после нападения, он даже не узнаёт меня! Посмотрите на эту, — в короткой паузе он бросил тайком на Гермиону полный отвращения взгляд, — бедную девочку. Если бы Альбус Дамблдор благоразумно сообщил вам о нападении некоего чудовища на ни в чём неповинных детишек и сотрудника школы, я уверен, вы бы приняли меры. И мой любимый племянник не пострадал бы! Вообще я немало удивлён, как он смог так долго скрывать нападения от Министерства!

— Полно вам, Люциус, — Фадж успокаивающе поднял руку, и посмотрел на по очереди на меня и Гермиону. Тон его смягчился, когда он обратился к нам. — Как вы себя чувствуете, ребятки? Беспокоит что-то?

Ответить ни мне, ни Гермиона не дал Малфой.

— Может, стоит перевести их в Мунго? — пробормотал он, хорошо имитируя взволнованность. Скромно молчавший до этого Дамблдор не вытерпел.

— Поверьте, мистер Малфой, — заговорил он мягко, проигнорировал колкий взгляд Люциуса, — мадам Помфри прекрасный лекарь, она ничуть не уступает врачам из Мунго. Целебных зелий у нас в достатке и большую их часть приготовил Северус. Мистеру Тонксу, мисс Грейнджер и другим пострадавшим, лучше остаться в школе…

— Решать, как лучше ученикам Хогвартса, уже не в вашей компетенции, мистер Дамблдор, — с язвительной усмешкой проговорил Малфой. — Не забывайте, что совет попечителей подписал указ о вашем отстранении с поста директора.

Гермиона почти беззвучно поражённо охнула. Рикки удивлённо покрутил мордой, что-то неясно буркнул и подполз поближе ко мне, устроившись под правой рукой. Что ж, теперь понятно, почему медсестра такая встревоженная. Вот же Люциус, хитрый змей! В другой бы раз я похохотал над его изворотливостью и позлорадствовал бы над старикашкой. Я так понимаю, Люциус смог продавить совет попечителей тем, что на его «любимого» племянника совершено нападение, и Малфой расстроен едва ли не до сердечного приступа. Либо, что более вероятно, ещё какие-то способы влияния использовал.

— Большое спасибо, что напомнили, — Дамблдор невозмутимо улыбнулся, — я как-то запамятовал. Всё-таки возраст. И всё же я бы посоветовал оставить пациентов в покое, ибо время уже позднее, и пойти закончить оставшиеся дела.

— Да-да, идёмте, — Фадж охотно, хоть и угрюмо согласился, неспешно двинулся к выходу. — Хагрид, наверное, уже спит. Ох, да, выздоравливайте, ребята! Приятных вам снов!

— Поппи, буквально на пару слов, — Дамблдор поманил медсестру рукой к себе и обратился к Малфою, что уже раскрыл рот для возмущения, — просто хочу дать дружеский совет, никаких распоряжений.

Малфой фыркнул и удалился неторопливо следом за ними. В моей с Гермионой импровизированной комнатке остался стоять только Снейп. На нас он не смотрел, провожал взглядом гостей, пока дверь за ними не закрылась.

— Вечер добрый, — флегматично произнёс он, на мой недоумённый взгляд. — По последнему приказу директора учителя Хогвартса вынуждены охранять вас ночью. Дамблдор опасается, что напавший на вас может вернуться и закончить начатое. Сегодня, как я думаю, вы поняли, моя смена.

— Это ты чё, всю ночь тут проторчишь? — фыркнул насмешливо Рикки, хлопнув хвостом мне по руке. — Млин, ну это жутко! Вот так он будет пялится на вас, пока вы спите, клопята!

— Оставь свои безумные фантазии при себе, глупый горностай, — прорычал сердито зельевар и Рикки что-то прошипел от возмущения. — Я буду дежурить за ширмой.

Дверь открылась ещё раз – это вернулась торопливо запыхавшаяся Помфри. Она что-то шепнула Северусу и тот понимающе кивнул. После чего медсестра подбежала осмотреть слишком тихую Гермиону, попутно строго наказав мне, чтоб я всё съел, потому как мне нужны силы. Гермиона на все расспросы медсестры отвечала коротко или просто мотала головой. Выглядела она что-то совсем скверно. Взгляд был всё ещё ошарашенный, лицо бледно-серое. Слишком уж её напугал инцидент в библиотеке. Только бы умом не тронулась от потрясения. От еды она отказалась, так что Помфри просто напоила её зельями и уложила спать. Затем, забрав у меня поднос с опустевшими тарелками и дав мне ложку успокоительного, она пожелала нам спокойной ночи и удалилась в свой кабинет. Снейп же задержался, так же стоя у изножья моей кровати. Смотрел на меня так, будто изучал новый неизвестный доселе ингредиент для своих зелий. Это слишком нервировало.

— Что? — спросил я у него сердито, услышав сопение заснувшей вскоре Гермионы.

— Вы сильно изменились, повелитель, — с лёгким холодным смешком говорит он,— уже мало походите на того сумасшедшего тирана, которого я знал, и какого вы показали мне в своих воспоминаниях.

— Что ты несёшь? — я презрительно скривил губы, — я всё тот же Лорд Волдеморт, лишь в ином теле. Не забывай этого!

Снейп кивнул с явным скепсисом и ушёл за ширму, взмахом палочки погасив все свечи в палате. Уронив голову на подушки, я долго смотрел в потолок, скрипя зубами от раздражения. Что он имел в виду под моим изменением? Что я порой слишком не серьёзен? Веду себя, как ребёнок? Увы, я не могу справиться со своими новыми повадками. В теле Теодора Тонкса я начал испытывать новые эмоции и чувства, и они пьянят меня, вызывают привыкание, желание испытывать их как можно чаще. И вместе с ними я несколько поменялся. Совсем немного. Но неужто так заметно? Или Снейп говорил про что-то другое?

Закрыв за собой дверь в кабинет, я машинально набрасываю на неё запирающие чары. Знаю прекрасно, что никто без моего разрешения ко мне не войдёт, но это меры предосторожности. Проходя мимо камина, я коротким взмахом палочки зажигаю в нём ярко огонь. Устало падаю в кресло, сползаю ниже, чувствуя неприятную тяжесть во всём теле. На бледных ладонях замечаю запёкшуюся кровь. Чья она? Не помню. Точно не моя. Чем я занимался вообще последние часы? Почему так устал?

— Нагайна? Где ты?

Змея не отзывается, наверное, уползла на охоту. Однако я замечаю чьё-то чужое присутствие в комнате. Кто-то скрывается в тенях моих владений. Кто посмел?! Я тут же вскакиваю с кресла, подняв волшебную палочку из тиса.

— Кто здесь? — проговариваю я шипяще, — покажис-с-сь…

Из-за моего письменного стола испуганно выглядывает растрёпанная макушка и два огромных испуганных глаза за круглыми очками. После секундного удивления я не смог сдержать вырвавшийся смешок. От него мальчишка Поттер крупно вздрагивает, приложившись подбородком об стол. Всё сразу встаёт на свои места. Опять этот засранец проник в мой сон. Ну да, не удивительного, после пережитого мной потрясения за прошедший день. Это хорошо ещё кошмар не приснился с преследующим меня василиском.

— А… извините… — Поттер выходит осторожно из-за своего укрытия, тормоша в пальцах длинные рукава школьной мантии. — Вы же… Волдеморт?

Не знаю, от чего я больше изумился. От того, что Гарри решил заговорить со мной, после всех наших встреч во сне, или от его идиотского вопроса. А кем я ещё могу быть?!

— То есть, вы настоящий? — быстро исправился Поттер, переступая с ноги на ногу. Ясно, он пытается понять, обычное ли я сновидение или ожившее воспоминание. Я хищно улыбнулся, заставив Поттера отступить обратно за стол.

— А ты как думаешь, глупый мальчик? — я делаю к нему несколько неторопливых шагов, наслаждаясь страхом в зелёных глазах. — Надеешься, что я являюсь плодом твоего кошмара? Что я просто призрак из кольца? Ошибаешься.

Я остановился всего в паре шагах от застывшего Поттера и медленно присел перед ним на корточки, чтоб наши глаза были на одном уровне. Страх мальчишки постепенно перерастал в настоящий ужас, наполняя им комнату. Впитывая его в себя, как губка, я растянул улыбку шире, обнажая острые зубы.

— Я настоящий, Гарри. И я ближе, чем ты думаешь.

Я протянул руку, чтоб схватить его за ворот мантии и притянуть ближе к себе, но Поттер с коротким испуганным вскриком отшатнулся от меня. Запнулся о ножку стула и повалился на пол бесшумно. Он растворился в темноте, будто сам являлся призраком. А я остался сидеть один в кабинете, заходясь в злорадном хохоте. Может, я зря так напугал Гарри, но зато это приятно!..

Утром я проснулся позже Гермионы. Она, сидя на своей кровати, бестолково листая какую-то книгу. Обычно, когда она читает, взгляд её сосредоточен, выражение лица иногда еле заметно меняется. Девочка либо хмурится, либо глаза её расширяются от восторга, а иногда она чуть улыбается. Сейчас же Гермиона выглядела потухшей. Лицо всё ещё бледное, под глазами были тёмные круги.

— Привет, ты как? — негромко сказал я, садясь на кровать. Разбуженный случайно Рик, лежавший у меня в ногах, широко зевнул и потянулся с кряхтением.

— Привет… — Гермиона тускло улыбнулась, отложив учебник Локонса в сторону. Я настороженно вгляделся ей в глаза. Есть ли в них толика подозрения в мою сторону? Она ведь прекрасно слышала, как я разговаривал со змеёй. — Мне уже лучше. Мадам Помфри, только я проснулась, дала опять какие-то целебные зелья. А ты как себя чувствуешь?

— Намного лучше, чем вчера, — я неосознанно передёрнул плечами. Надеюсь, кроме Дамблдора меня в таком позорном состоянии никто не видел. Если по школе про меня поползут слухи, что я бился в истерике, как малолетник напуганный сопляк!.. Ну, это катастрофа. Репутацию будет сложно восстановить.

— Хех! Навели вы вчера шороху, — Рикки поднялся, ещё раз потянувшись и подполз ближе ко мне. — Игру на метёлках отменили, всех мелких разогнали по хатам, и до вечера никого не выпускали. Меня эта врачиха пускать сюда не хотела! Ладно Гарик её уговорил. А так она никого не пускает! Говорит, приказ директора! Какой, мать его, приказ, если его выпнули из школы?!

— Ну, это типа последние наставления, — я пожал плечами, — наверное, правильно, с одной стороны. Иначе к нам бы сюда толпы любопытных ходили. Многим, наверняка, хочется узнать подробности из первых уст, как мы смогли сбежать от ужаса Тайной комнаты.

Я негромко рассмеялся, только Гермионе совсем было не до смеха. Она как-то странно смотрела на меня. В груди у меня поселилось неприятное чувство. Похоже, Грейнджер хорошо всё помнит. Включая мой разговор со змеёй. И как бы мне не хотелось, придётся подправить девочке память. Только бы не переборщить случайно, Гермиона и так в плохом состоянии.

— Теодор, — она тяжело поднялась, покачнулась на слабых ногах. Помялась отчего-то, потеребив рукава пижамы. — Я… Ты спас нас от чудовища из Тайной комнаты. Если бы не ты, мы бы оба оцепенели или… или ещё хуже. Спасибо тебе!

Прежде, чем я ответил Гермионе, она подступила ко мне и вдруг крепко обняла, выбив весь воздух из лёгких. Это… было очень неожиданно и неловко. Эти детишки и раньше висли на мне, но всё равно было не так. Сейчас же телу мигом стало очень жарко и мне показалось, что я вот-вот целиком вспыхну, окутав пламенем себя и девчонку. К счастью эта странная пытка продолжалась недолго. Гермиона отступила от меня, красная, как рак, быстро вытерла выступившие слёзы. Я неуверенно кашлянул, совершенно не зная, как реагировать. Подобного со мной ещё не было. Я никогда ещё не… Стоп. До меня дошло внезапно. Дошёл весь дикий абсурд. И стало понятно, почему Снейп так смотрел на меня. Вчера я спас Гермиону от смерти. Маглорождённую. Я, Лорд Волдеморт, спас девчонку-грязнокровку! От смерти! Собой рискуя! Как самый настоящий тупорылый гриффиндорец! От осознания всей ситуации стало ещё хуже. Кожа перестала невидимо пылать, но жар перетёк в нутро. Комната перед глазами поплыла. Не так я когда-то планировал менять историю. Этот проклятый факультет меня портит!

— Мистер Тонкс, да у вас температура! — я вздрогнул от чужого прикосновения к своему лбу. Погрузившись в тягостные размышления, не заметил, когда появилась медсестра. Мои объяснения, что я в норме, она проигнорировала и заставила выпить несколько целебных зелий. Потом принесла мне с Гермионой еду в постель и даже порцию риса с курицей для Рика. А сразу после завтрака к нам опять попытались пройти Гарри с Роном, но волшебница наотрез отказалась пускать их, не смотря на наши уговоры. Разрешила только записки передавать и мальчишки пообещали через дверь, что скоро вернутся с письмом. Видимо, новости у них были какие-то интересные.

Позже к нам заглянула МакГонагалл, узнать о самочувствии. Она стала временно исполняющей обязанности директора. Гермиона робко рассказала ей, зачем мы на самом деле пошли в библиотеку. Сообщила декану о своей догадке на счёт василиска, и что тот перемещается по школе с помощью потайных ходов. Не знаю уж, поверила ли женщина девочке, по её хмурому лицу невозможно было это прочесть, но заверила, что безопасность учеников будет усилена, а школу ещё раз проверят. Да пусть делают, что хотят, Тайную комнату они всё равно не обнаружат. Впрочем, я не был спокоен. Дамблдор, возможно, прав, и василиск может просочиться в больничное крыло, чтоб добить ненужных свидетелей. Вообще странно, почему Локонс решил натравить Королеву на Гермиону. И Локонс ли? Действовал ли змей сам или по указке крестража? Мордред, надо было раньше суетиться! Попробовать подчинить Локонса заклятию Империус или рискнуть и спуститься в Тайную комнату самому. Из-за своей беспечности я вынужден сидеть в изоляции! Ну, хотя бы в относительной безопасности.

Валяться весь день в постели без дела было бы тоскливо. Так что, мы с Гермионой порадовались, когда мадам Помфри передала нам от Перси рюкзаки с учебниками. Помимо них кто-то положил нам всякие сладости и мою настолку «Зубы дракона», чтоб мы не скучали. Ещё Перси передал нам письмо от Гарри и Рона. Оказывается, под безопасностью для учеников МакГонагалл подразумевала жёсткий комендантский час. И теперь на уроки и в Большой зал школьники должны ходить строго сплочёнными группами.

Собственно, в письме сообщалось, как весь факультет за нас переживает и как сразу тоскливо стало без нас. Были ещё стандартные пожелания скорейшего выздоровления, обещание каждый день писать нам и таскать сладости из Большого зала. А вот дальше милое письмо от Гарри с Роном постепенно превращалась в историю ужасов. Эти два балбеса вчера поперлись поздно вечером к Хагриду, наконец-то допросить его. Но ничего у них не вышло, потому как сразу после их появления заявились Дамблдор с Фаджем и Люциусом. Приперлись они к лесничему, чтоб забрать его в Азкабан, как главного и единственного подозреваемого. Спасла пацанов от неприятной встречи отцовская мантия Гарри. Перед тем, как отправиться в тюрьму для волшебников, Хагрид бросил, казалось, нелепую фразу, следовать за пауками. И эти два кретина, заметив вереницу пауков возле Хижины, поперлись за ними в Запретный лес! На этом моменте Гермиона вырвала у меня письмо и стала читать дальше вслух.

Поттер с Уизли наткнулись на гнездо пауков-акромантулов, переговорили с их вожаком Арагогом, узнали, что Хагрида подставили в прошлом. Довольные таким открытием они хотели уйти, но Арагог решил накормить свой выводок свежим мясом юных магов. И если бы не чудесное везение Гарри и Рона, и не внезапное появление одичавшего «Форда», не стало бы вчера Избранного, а я бы сильно удивился.

— Ну, вот всё и сходится, — сказала Гермиона, закончив читать письмо, — пауки боятся василиска и поэтому они бегут из замка. Том Реддл поймал не того, и Хагрид пострадал совершенно несправедливо. А теперь его отправили в Азкабан. Это ужасно… Надо написать письмо Гарри и Рону и предупредить их о василиске! — она посмотрела вопросительно на Рика, что балансировал от нечего делать на железной тонкой спинке кровати, — Рикки, ты сможешь передать Рону и Гарри письмо?

— Я те чё, сова почтовая? — фыркнул он и спрыгнул на пол. — За бесплатно точно ничего не передам!

— А за сдобный котелок? — предложил я, указав на упаковку на тумбочке. — Можешь сколько угодно съесть.

— Лады! — без колебаний согласился Рикки. — Давайте сюда ваше письмо!

— Подожди, я его ещё не написала, — хохотнула Гермиона, и полезла в свой розовый рюкзак за свитком чистого пергамента. Отрезав от него ровный квадратный кусочек с помощью волшебной палочки, она положила его на тумбочку, сдвинув в сторону учебники, и вытащила перо с чернильницей. — Так. Наверное, первым делом надо написать, что у нас всё хорошо?

— Угу, отдыхаем, как на курорте, — пробубнил недовольно я, садясь на кровать по-турецки. — Слушай, попроси у ребят одолжить нам взрывающиеся карты.

— Не думаю, что мадам Помфри разрешит играть с ними. Чтоб мы других пациентов не беспокоили.

— Они как манекены лежат, — я хмуро указал взглядом на ширму позади Гермионы, — от хлопков карт они точно не пробудятся. Правда, мадам Помфри они могут раздражать…

Как раз в этот момент кто-то несколько раз громко постучал в двери, и медсестра торопливо вышла из своего кабинета. Гермиона отодвинулась от письма, прислушиваясь к голосам.

— Вечер добрый, уважаемая мадам Помфри! На сегодняшнюю ночь я, как видите, буду охранять покой наших маленьких отважных героев. Я сам вызвался добровольцем. Хочется, знаете ли, подробнее расспросить мисс Грейнджер и мистера Тонкса об этом ужасном инциденте.

— О, боже, — пролепетала порозовевшая Гермиона, торопливо приглаживая взлохмаченные волосы и хватая халат с изголовья своей кровати. Мигом про письмо друзьям забыла, стоило Локонсу рот раскрыть. И что-то мне не нравится порыв Локонса охранять нас. Он мог бы подождать своей очереди и оправдания, что ему любопытно, здесь не пройдут. Так, где моя палочка? Почему она не под рукой?!

Я резко поднялся на ноги и тут же бухнулся обратно на кровать из-за головокружения. Был ещё слишком слаб. Повторил попытку медленней, шагнул к заставленной тумбочке и просто свалил на пол мешавшие учебники с начатым письмом Гермионы.

— Эй, ты что? — возмутилась она, затягивая туже пояс на халате. Моя палочка из красного дуба лежала на самом краю тумбочки. Схватив её, я сразу почувствовал облегчение. Заколотившееся было от волнения сердце успокоилось. Выдохнув, я огладил пальцами древко палочки и повернулся, встречая Локонса с мадам Помфри, только показавшихся из-за ширмы. Медсестра была явно недовольно появлению писаки, а тот как всегда сиял самодовольной улыбкой, облачившись на этот раз в золотого цвета мантию. Гермиона взволнованно что-то пискнула, поёрзав на своей постели.

— Добрый вечер, мои юные друзья, — Локонс будто засветился весь от радости под светом свечей. Приложив одну руку к груди, другую заведя за спину, он отвесил низкий поклон. Гермиона глупо смущённо захихикала. Не удержавшись, я окинул её осуждающим взглядом. Захотелось схватить книгу потяжелее и треснуть ей по голове. Почему она себя постоянно как дура перед ним ведёт?!

Я отвлёкся на девчонку всего на секунду. Боковым зрением увидел, как Локонс распрямляется, показывая из-за спины волшебную палочку. Отразить атаку я не успел, опоздал совсем немного. Перед глазами полыхнуло красным. Меня отбросило от кровати, впечатало больно в стену. Проваливаясь в темноту, я услышал страшный крик Гермионы…

В себя я приходил тяжело. Вместе с пульсирующей болью в висках. Сначала до сознания дошёл промозглый холод, потом твёрдая скользкая поверхность под боком. Руки у меня были крепко связаны за спиной, я весь продрог в одной дурацкой больничной пижаме. Осторожно разлепив глаза, увидел сначала огромных размеров ступню каменной статуи. Я беззвучно выругался сквозь зубы. Ну, конечно, Локонс притащил меня в Тайную комнату!

Она осталась точно такой же, какой я обнаружил её много лет назад. Толстые колонны по периметру огромного помещения, уходили к высокому потолку, обвитые каменными змеями. Откуда-то исходил зеленоватый призрачный свет, отбрасывая на стены причудливые тени и играя на широких лужах. Я был не один. Локонс принёс сюда и Гермиону, бросив нас связанными в центре комнаты. Девочка всё ещё была без сознания. Волосы, закрывшие её лицо, слегка подрагивали от дыхания. Наш похититель тоже был здесь. Лежал безвольно у подножья статуи Салазара Слизерина, раскинув широко руки. Писатель был бледен и сначала я подумал, что он мёртв. Потом заметил, как прерывисто приподнимается его грудь. На животе у него лежала чёрная тетрадка – мой дневник. Но кого я точно не ожидал увидеть в Тайной комнате, так это Джинни Уизли. Она, в отличие от нас троих, не лежала, а стояла между огромными стопами.

— Джинни? — полушёпотом позвал я. Она никак не отреагировала. Судя по пустому взгляду и глуповатой улыбке, девчонка находится под заклятием Империус. Так, дело дрянь. Ни Рика, ни волшебной палочки. И как мне выпутываться? Что делать, если появится василиск?! От одной мысли об огромной змеюке мне стало значительно холодней, тело мелко затрясло, а дыхание участилось вместе с сердцебиением. Сама собой вспомнилась жуткая сцена в библиотеке, шорох чешуи по полу и жадное до крови шипение… Так, надо успокоится. Если запаникую, то потеряю время и точно погибну. Как там Гермиона учила? Медленный вдох носом и выдох ртом. Ещё пару раз. Стало немного отпускать. Теперь надо поискать палочку Локонса или отобрать её у Уизли. Надо выбираться из этого дерьма!

Я смог нащупать пальцами витки верёвок и срезать их заклинением невидимых ножниц. При этом умудрился порезать себе кожу на запястье. Тело сводило судорогами от холода, я с трудом смог сначала перевернуться на живот, затем привстать на колени. Распрямившись, я опасно покачнулся, зал перед глазами поплыл. Я либо ещё не пришёл в себя после нападения василиска, либо Локонс от души огрел меня оглушающим заклятием. Либо, всё вместе.

— Гермиона? — тихо позвал я, неловко сделав шаг вперёд. Колено чуть не подогнулось от слабости, и я едва не рухнул на однокурсницу. Наклонятся к ней я не стал, опасался, что второй раз подряд не поднимусь. Поэтом позвал её громче.— Гермиона?

— Она не очнётся.

Я содрогнулся от мягкого голоса, словно от хлёсткого удара по спине. Из тени, отбрасываемой исполинской статуей, вышел парень в школьной мантии Хогвартса. Образца сороковых годов. Неторопливой прогулочной походкой он приближался ко мне, вращая в пальцах волшебную палочку Локонса. Остановившись передо мной, так что Гермиона оказалась между нами, он любознательно рассматривал меня, чуть склонив голову на бок. Прищурил карие глаза и улыбнулся правым уголком рта. Не призрак, не жалкая тень, а почти живой, плотный. Как же дико было смотреть на самого себя из далёкого прошлого. Как же сильно я, похож на своего настоящего отца!

— Теодор Тонкс, — он поднял голову выше, не убирая ухмылки. Лицо его под мистическим зеленоватым светом казалось ещё бледнее, чем было на самом деле. — Ты заинтересовал меня. Встречи с тобой я ждал так же, как и со знаменитым Гарри Поттером.

— Том Марволо Реддл, — выдохнул я, мелко дрожа от холода. Вопросов у меня к нему было слишком много, как, впрочем, и у него ко мне. И для начала я указал кивком на Гермиону. — Что ты сделал с ней?

— Не я, а мой верный слуга. Грязнокровка просто оглушена, чтобы не мешала нашему разговору, — ответил он небрежно, ведь для него жизнь Гермионы не имела никакого значения.

— А Джинни тебе зачем? На сколько я знаю, дневник хранился у Локонса.

— Маленькая предательница крови помогла мне подготовить сцену, — парень улыбнулся верхними зубами, словно оскалившись. — Пока Локонс возился с вами двумя, Джинни под Империусом оставила красивое послание на стене, — Реддл глумливо хохотнул и процитировал, — «Их скелеты навечно останутся в Тайной комнате». Если Поттер хоть в половину так умён, как рассказывал мне писатель и девчонка, то он поймёт, как спуститься сюда.

— Я бы на это не рассчитывал, — я скептически скривился. — Во-первых, МакГонагалл установила комендантский час, так что надпись могут не скоро увидеть, а во-вторых Локонс и Джинни сильно перехваливают умственные способности Поттера.

— Не беда, — мой крестраж беспечно пожал плечами, — у нас вполне хватит времени на разговор. С Поттером могу и позже побеседовать, когда я напитаюсь жизненной силой Златопуста Локонса. А пока, — он прошёл мимо Гермионы, встал ко мне практически вплотную, — я хочу понять, кто ты такой. Я… чувствую что-то странное рядом с тобой. Впервые ощутил это, когда ты дотронулся до дневника. Меня… будто тянет к тебе какими-то верёвками.

Покручивая в пальцах конфискованную палочку Локонса, Реддл неспешно обошёл меня вокруг, внимательно рассматривая со всех сторона словно уникальный экспонат. Я терпеливо молчал, давая ему возможность сообразить самому. Наконец, крестраж вернулся напротив меня и, судя по недовольной физиономии, ничего не понял.

— Что это за чары? — сердито выплюнул он, — кто ты такой?

Не удержавшись, холодно рассмеялся. Удивительно и печально, что мой кусочек души не узнал меня. С василиском ещё было терпимо. Но мой крестраж?! Это, мягко говоря, обидно.

— Что?.. — растерявшись на миг, Реддл отшатнулся от меня. В глазах у него заискрились алые огоньки гнева. На лоб мне уставился конец волшебной палочки. — Отвечай, кто ты такой?!

Оборвав смех, я посмотрел свирепо на своё воспоминание из дневника. Свирепо, на сколько смог, учитывая свой возраст и отвратительное состояние. Я зло зашипел на него, стараясь держать голос ровно.

— Я – тот, кто создал тебя. Тот, кто разорвал свою душу и спрятал часть её в дневник. Я – Том Марволо Реддл! Я – Лорд Волдеморт!

Глава 26. Том Марволо Реддл

Моё имя отразилось долгим эхом от высоких стен. Пока звук его медленно стихал, моя юная копия смотрела с глубоким изумлением и неверием. Вглядывалась внимательно мне в глаза, пыталась распознать ложь. Он беззвучно открыл рот, силясь что-то сказать, но не мог. У него слово отняли голос. Я же спокойно ждал, когда крестраж справится с эмоциями.

— Это невозможно, — наконец выдавил он с усилием и судорожно вдохнул. — Почему тогда… почему ты выглядишь младше меня? Почему ты вообще выглядишь, как ребёнок?! — сорвавшись на крик он быстро успокоился, нервным движением откинул со лба тёмные вихры. — Докажи.

— Словам ты можешь не поверить, так что лучше сам посмотри, — я указал пальцем себе на висок, и усмехнулся, — если, конечно, в состоянии.

Челюсти Реддла плотно сомкнулись, на скулах заиграли желваки от сдерживаемой вспышки злости. Всё же он сдержал себя в руках и довольно мягко просочился в моё сознание, как ветерок в приоткрытые двери, которые я сам для него распахнул. Я направил его на нужные воспоминания, показывая пик своего величия. Вот я сижу во главе длинного стола перед верными слугами, и они трепещут с благоговением, а вот я силой одного заклинания отбрасываю от себя целый отряд мракоборцев и натравливаю на них огненного змея. В следующем фрагменте я стою перед толпой магов в атриуме Министерства магии, и они преклоняют передо мной колени, клянясь в верности. И ещё много подобных эпизодов.

Реддл выныривает из моих воспоминаний, тяжело дыша от потрясения и небывалого восхищения. Ему потребовалась почти минута, чтоб заговорить.

— Ты!.. Это действительно ты! — восклицает он, вскинув руки. На щеках у него появляется слабый оттенок румянца. Я снисходительно улыбаюсь ему, как младшему брату. — Ты достиг всего, чего я желал! Ты стал!.. Ты стал великим магом! Но… почему ты в таком виде? И почему ты жив? Локонс и Уизли писали про тебя в дневник, что ты пал из-за неразумного мальчишки Поттера!

— Так и есть, — убрав улыбку, я нахмурился,— я был уничтожен 31го октября в 1981 году, и почти тринадцать лет скитался бесплотным духом. Но летом девяносто пятого года я смог возродиться в новом теле и с новыми силами...

— Девяносто пятого? — перебил меня Реддл, поморщившись, — погоди, если я ничего не путаю, на дворе девяносто третий.

— Ты ничего не путаешь, просто… — я помялся, потому как не хотелось признавать ошибки перед своей же частичкой души, — весной девяносто восьмого года я погиб. И очнулся вновь в восемьдесят первом году в теле мальчишки Теодора Тонкса. Я оказался в прошлом, в чужом теле.

— Тебя убили во второй раз? — быстро пробормотал Реддл. Губы его утратили цвет, в глазах возник настоящий страх. — Как? Покажи мне!

И он без разрешения вторгся в мою голову. Слишком резко, с болью в висках и затылке. Начал лихорадочно копаться в моей памяти, отбрасывая в стороны что-то ненужное для себя. Нет, так не пойдёт. Ты не смеешь рыться в моих воспоминаниях без моего дозволения!

Я попытался вытолкнуть его, но Реддл словно схватил меня за руки и отбросил от себя. Нашёл ненавистное мне воспоминание: комната с жёлтыми тошнотворными обоями, бьющаяся в истерике рыжая девушка с зелёными глазами, такими же, как у маленького ребёнка в кроватке. Две зелёные вспышки и приглушённое эхо боли. Я чувствую, как Реддл злится от негодования. Это воспоминание ему тоже не нравится. Он отбрасывает его словно отвратительную книгу, лезет дальше по полкам, в поисках моего второго падения. Я опять пробую вышвырнуть его из своего сознания, но терплю неудачу. Почему? Он же не может быть сильнее! Наглый крестраж ускользает от меня и находит мой самый худший ночной кошмар. Большой зал, замершая толпа, парень в круглых очках. Вновь зелёная вспышка заклинания. И Боль!

— Да хватит! — сумев вытолкнуть Реддла, я сам падаю на колени, сильно ударившись о каменный пол. Из носа по подбородку стекают тонкие струи крови, попадают неприятным металлическим привкусом в рот. В голове зудит противный писк, колонны и люди двоятся. Отвратительное состояние. Но крестраж не волнует моё самочувствие. Вращая в пальцах волшебную палочку, он озадаченно смотрит на меня сверху вниз.

— Это абсурд, — бормочет он, хмурясь, — тебя убил мальчишка. Дважды тебя уничтожил Гарри Поттер! Как это возможно?! Ты же достиг таких высот, а пал от руки школьника?!

По-хорошему отчитать бы свободолюбивый крестраж, да только я не в том положении. Будь у меня палочка под рукой, разговор бы складывался иначе. А так, придётся отвечать на вопросы Реддла и пытаться сдерживать себя.

— Формально, это было моё же заклинание, обращённое вспять, — ответил я сипло, — первый раз Поттера защитила древняя магия, что использовала его мамаша со своей пресловутой силой любви. Второй раз была моя оплошность. Я поддался слепому гневу и… ты сам видел. — Я тяжело вздохнул и поднялся на ноги. — Давай теперь обсудим, как нам с тобой быть дальше. Я смотрю, ты почти высосал из Локонса…

— Нет! — вдруг жёстко выпалил парень и я от неожиданности отступил от него. Карие глаза его налились багряным цветом. В них горело жадное пугающее желание. — Я хочу знать больше об этом Поттере. Покажи мне всё, что с ним связано. Покажи мне всё!

В третий раз он вторгся в моё сознание, ослепляя вспышкой боли, опрокинувшей меня на пол. Я выставил щиты окклюменции, пытаясь не допустить Реддла глубже в воспоминания, но он нещадно разбил их вдребезги. Хватал в моей памяти всё, что связано с именем Гарри Поттера, начиная от услышанного мной пророчества. Что-то он отбрасывал ненужным мусором, например, мои скитания по албанским лесам, а что-то рассматривал детально, прокручивая несколько раз. Особенно его заинтересовал шарик пророчества и моя проверка медальона Слизерина в пещере. И на Поттере Реддл не остановился. Увидев, как я разбиваю гробницу Дамблдора ради Бузинной палочки, он удивился и пролез словно червь ещё глубже. Расковырял то, что я попытался незаметно скрыть от него. Что-то он повредил. Испортил без возможности восстановить. Я почувствовал это. Если он дальше так продолжит копаться у меня в голове, то уничтожит меня, как Берту Джоркинс! Он превратит меня в овощ! Собственный крестраж убьёт меня!!

Я смог лишь слабо толкнуть его и Реддл, к счастью, поддался. Наверное, понял, что я уже на грани. С ужасным жжением в висках, он отдаляется, оставляя тугую горячую боль в голове. Давно мне не было так плохо. Хуже было, наверное, когда меня выдрало из тела. Перед глазами всё застилает кровавой пеленой. Повернувшись с трудом на бок, я сплёвываю сгусток с отвратительным металлическим привкусом. От дикого звона в ушах почти не слышу голоса Реддла. Он… разочарован.

— Ты создал шесть крестражей, ты был бессмертным. У тебя в руках была власть над всей магической Британией, ты стал самым могущественным магом столетия. Но ты всё потерял! Из-за кучки школьников! — размытая фигура Реддла склоняется надо мной. Хочется сжать кулак и вмазать ему по роже! Только сил едва хватает на то, чтобы рукой пошевелить. А дух из дневника продолжает шипеть, добивая меня простыми словами. — Ты глуп, жалок и омерзителен. Не таким магом я желал стать. Ты опозорил наше имя. Имя, от которого тряслись в ужасе наши враги! Но ничего. — Я скривился, когда холодная рука издевательски потрепала меня по волосам. — Теперь, с твоими воспоминаниями и знаниями, я стану лучшей версией Лорда Волдеморта. Я сделаю всё, как надо и не повторю твоих идиотских ошибок! Но для начала мне надо узнать, что такое Бузинная палочка. Чем она тебя так привлекла?

Чернота стала смыкаться вокруг меня с колючим холодом. В виски словно вводили горячие иглы. Опять, он опять пролезает в мой мозг. Стой. Хватит! Ты убиваешь меня! От меня ничего не останется!..

— Отойди от него!

Мутную темноту прорезает с треском красная вспышка. Крестраж отшатывается от меня с невнятным воплем. Становится чуточку легче. По крайней мере звон в голове немного стихает. Дотянувшись трясущейся рукой до лица, я смахнул с глаз щиплющие кровавые слёзы. Картинка проясняется, хотя всё кажется немного расплывчатым, как мокрое стекло после дождя. Откуда-то издали слышится торопливый топот. Не успел я толком определить его источник, как прямо передо мной плюхается на колени Гарри Поттер.

— Тео?! Ты как?!

Вместо ответа я невесело улыбаюсь. Замечательная ирония. Меня от собственного крестража примчался спасать заклятый враг. Что-то в этом мире идёт наперекосяк.

— Джинни! Джинни, очнись! Что ты сделал с моей сестрой?!

Здорово, здесь ещё и поддержка в виде Рона Уизли с его корявой палочкой. А кого-то из учителей они не додумались с собой привести? Хотя бы Снейпа.

— Рикки, побудь с ним, я проверю Гермиону! — Поттер пропадает из поля моего зрения, отбегает куда-то в сторону. На его место перепрыгивает Рик. И не знаю, чему я больше удивился. Что хорёк попёрся вместе с пацанами в жуткие зловонные тоннели или что в пасти он сжимал мою волшебную палочку. Ну, хотя бы у нас появился небольшой шанс выбраться из Тайной комнаты живыми.

— Я думал, ты придёшь один, Гарри Поттер, — фыркнул где-то с боку Реддл, — а ты привёл подмогу. В виде мелкого предателя крови и хорька.

— Сам ты предатель!..

— Погоди, Рон, — я слышу несмелые шаги Поттера по влажному полу, — это же… Это Том Реддл!

— Чего?! А чего это он так хорошо сохранился? Тебе должно быть не меньше шестидесяти!

О, Мерлин, я хочу встать и прописать крепкий подзатыльник Уизли! Крестраж тяжело вздохнул.

— Видишь дневник у Локонса? — спросил он обманчиво спокойно. — Я был заключён в него пятьдесят лет назад. Я – воспоминание об его владельце. И с помощью моего дневника Джинни Уизли открыла Тайную комнату.

— Чего?! — снова возопил Рон, и я услышал раздражённое шипение Реддла. Серьёзно я сейчас встану и сначала прокляну рыжего недоумка! Потом уж займусь своим распоясавшимся крестражем! И будто поняв мои намерения, Рикки вложил мне волшебную палочку в руку. Древко её было приятным на ощупь и от пальцев до самого плеча пробежала тёплая волна. Даже боль немного притупилась.

— Именно она оставляла кровавые послания на стенах и передушила школьных петухов, — продолжил громче Реддл, — и это Джинни натравила василиска на кошку Филча и грязнокровку Криви.

— Нет… — слабым голосом пробормотал Поттер, а Рон издал странный хриплый звук.

— Поверьте, я неплохо умею убеждать и управлял девчонкой как куклой-марионеткой!— усмехнулся крестраж. Уверен, он доволен тем, что может выпендриваться своей «гениальностью» перед малолетками. — Она писала в дневник все свои секреты, а я поддакивал ей, утешал, когда было нужно. Ты, Рон, наверное, и не догадывался, как маленькой девочке тяжело расти в огромной семье с кучей братьев? Я терпеливо выслушивал её нытьё на протяжение долгих месяцев. — И он, кривляясь, процитировал строки Джинни из дневника. — «Ох, Том, ты единственный, кто понимает меня. Братья не хотят общаться со мной, они считают меня глупой... Сегодня меня обсмеяли девочки из Слизерина, потому что на мне старая мантия. Я хочу новое платье, которое ещё никто не надевал, но мама говорит, что денег нет!.. Дорогой, Том, мне нравятся два мальчика с моего факультета, и я не знаю, как быть. Один из них знаменитый Гарри Поттер, к которому я боюсь подступить, а второй Теодор Тонкс, который на меня не обращает внимания!»…

Так, это уже не в какие кольца для квиддича не лезет! Что за чушь он городит?! Опершись рукам об ледяной пол, я смог посадить себя, и наставил на Реддла волшебную палочку. Он стоял от нас в паре метрах, флегматично поигрывая в пальцах чужой волшебной палочкой. Рон подвёл заколдованную Джинни поближе ко мне и Гермионе, и теперь пытался спрятать сестру у себя за спиной от взгляда Реддла.

— Замолчи! — прикрикнул рассерженно Поттер, — не смей издеваться над Джинни!

Запрокинув голову, призрак из дневника расхохотался холодным жестоким смехом, так похожим на мой. Поттер и Уизли, не опуская волшебных палочек, переглянулись испуганно.

— И ведь дурочка Джинни даже не понимала, что ей управляет какая-то тетрадка,— продолжил крестраж с дрожащей на губах хищной улыбкой. — Потом, так получилось, что она утратила дневник и он оказался в руках Златопуста Локонса. Я уж было испугался, что он отдаст дневник Филчу, как чью-то потерянную вещь, или начнёт бродить с ним по школе и выспрашивать у каждого встречного, не знает ли он Тома Реддла? Но я приятно ошибался. Локонс оставил дневник себе. Он был в восторге, прямо как ребёнок. Он понял, чей именно дневник попал ему в руки! И он хотел изучить все его тайны, надеялся постичь секреты тёмной магии, стать могущественным магом, под стать мне! И я легко использовал этого самовлюблённого идиота.

— Чел, у тебя слишком огромное самомнение о себе, — проворчал Рикки, усевшись подле меня. Реддл осадил его злобным взглядом, но, к счастью, орать не стал. Быстро вернул себе серьёзный вид, покривив губы.

— Думаю, настала пора представиться должным образом.

Повернувшись к нам спиной, крестраж поднял волшебную палочку и размашисто написал в воздухе огненные буквы: «Том Марволо Реддл». Затем взмахнул палочкой и надпись превратилась в другую: «Лорд Волдеморт». М-да, помню, как долго я ломал голову, придумывая себе новое красивое имя. Чтоб со смыслом и хорошо звучало!

Рон задушено втянул в себя воздух от ужаса. Схватив Джинни за плечи, он попятился вместе с ней подальше от Реддла, чуть не наступив на бессознательную Гермиону. Гарри остался стоять на месте, однако его рука с палочкой опустилась ниже.

— Ты… — выдохнул он с непонятной эмоцией, — ты Волдеморт?!

— Да, Гарри, — крестраж хитро ухмыльнулся, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Когда-то давно я решил сменить имя, что досталось мне от никчёмного папаши магла. В моих жилах течёт кровь великого Салазара Слизерина! По материнской линии, конечно.

— Так мы сразу были правы! — воскликнул Рон, переглянувшись со мной и Гарри. — Это ты открыл пятьдесят лет назад Тайную комнату и подставил Хагрида!

— Ну, хоть иногда ты хорошо соображаешь, — Реддл иронично вздохнул, на что Уизли сердито насупился.

— Но ведь ты не настоящий Волдеморт, — с вызовом заявил Поттер, и взгляд крестража недобро потемнел. — Ты сам сказал, что просто его воспоминание. Мы уже встречались с одним таким в прошлом году. И у него не получилось нас одолеть!

— Ага! — охотно подхватил Рон, осмелев. — Скажи, Реддл, много ещё таких воспоминаний от… Того-Кого-Нельзя-Называть? — крестраж прыснул со смеху. — Зачем вообще пихать в вещи свои воспоминания и оживлять их?

Так, а вот эту тему лучше не поднимать. Если моя молодая копия начнёт рассказывать красочно о создании крестражей и додумается раскрыть меня, дело примет очень тяжёлый оборот. Подняв задумчиво глаза к потолку, Реддл раскрыл рот, цокнув языком, но ему не дал ответить неожиданно Рикки.

— Ну хобби было такое у человека, чё вы в самом деле?! Дамблядур, например, вязать любит! Я сам видел…

— Заглохни! — рявкнул на него Реддл, отчего джарви прижался теснее ко мне. Рон с Гарри выше подняли волшебные палочки. Шумно вдохнув ноздрями, пытаясь успокоить себя, крестраж изобразил неприятную фальшивую улыбку. — Итак, вернёмся к Локонсу. Он охотно делился со мной всеми известными ему событиями, связанными с Лордом Волдемортом. Уж у него-то было куда больше знаний, чем у малютки Джинни. Тем более, Локонс изучал биографию Тёмного Лорда. И представьте себе, как он обрадовался, получив в руки его дневник.

Получается, Локонс неосознанно повторил судьбу Квиррелла с кольцом. Забавно.

— Этот никчёмный болван жаждал чужой силы и славы, — продолжал Реддл, прохаживаясь перед распластанным на полу телом писателя. — Если вы не знали – Локонс не совершал все те подвиги, о коих писал в своих книжках. Он присваивал чужие себе, стирая волшебникам и волшебницам память. Уж в этом он был искусен.

— Вот же гад! — прорычал без капли сожаления Поттер.

— Но Локонс желал стать большим, — Реддл остановился, самодовольно подняв голову выше, — я пообещал сделать его великим. Дал ему власть над василиском, но этот идиот испугался после своего же первого нападения на Филча. Он чуть не попался и надолго залёг на дно. Я не наседал, выслушивал его самохвальную болтовню и это… — парень скривился от отвращения, передёрнул плечами, — ещё хуже, чем слушать нытьё малолетней девчонки! Однако это давало свои плоды. Незаметно для Локонса, я питался его жизненными соками. Я набирал мощь.

Бледное лицо Реддла исказилось маниакальной жадной улыбкой. Он поднял левую подрагивающую от волнения руку, посмотрел на свои пальцы, затем сжал крепкий кулак.

— Ещё немного, и я впитаю в себя жизнь этого горе-писаки. Локонс умрёт, а я перестану быть просто воспоминанием. Лорд Волдеморт вернёт себе плоть, мощь и!..

— Ты долго ещё болтать будешь? — сварливо перебил его Рикки, заставив Реддла поперхнуться воздухом от возмущения. — У меня лапы уже замёрзли.

В неловкой паузе крестраж словно силился сжечь хорька одним взглядом. Воздух вокруг нас ощутимо потяжелел, наполнился запахом озона. Зелёный свет стал тускней, а глаза Тома Реддла ярче загорелись алым светом. Почувствовав неладное, Гарри и Рон отступили ещё назад, оттаскивая за собой Джинни. Губы Реддла разомкнулись, и я интуитивно понял, какое сейчас полетит в одного из нас проклятие. Однако, вместо крика полного боли, под полотком Тайной комнаты прозвучала мелодичная и одновременно жуткая потусторонняя мелодия. Подобное я слышал всего пару раз. Все, кто был в сознании, посмотрела наверх, силясь найти источник необычайной песни. Из невидимой для нас щели в потолке вылетел сноп ярких искр. Тёмный сырой зал осветился тёплым светом, как от живого огня. Крупная птица, словно объятая пламенем, сделала плавный круг над Тайной комнатой. Длинный хвост тянулся за ней горящим шлейфом. Замолкнув, феникс бросил к ногам Поттера какую-то тряпку и приземлилась между нами и застывшим в недоумении Реддлом. Сложив крылья, фантастическая птица мотнула головой с хохолком, посмотрев на меня с Риком, затем задрала голову, вглядываясь пристально в лицо испуганного Рона.

— Привет, Фоукс, — смущённо произнёс Гарри и подобрал с пола невзрачную тряпицу. Встряхнул её от пыли, распрямляя складки и издал непонятный звук. Оказалось, что феникс принёс ему древнюю Распределяющую шляпу. М-да. Реддл громко хохотнул.

— Какая прелесть! — с издёвкой воскликнул он. — Дамблдор прислал на подмогу своим любимым ученикам старый драный колпак и запечённую летающую курицу!

— Фоукс не курица, а феникс! — воскликнул обиженно Поттер. — И раз профессор Дамблдор прислал его со шляпой, значит… у него были причины.

— Что ж, прекрасно, — широко злорадно улыбнувшись, крестраж отошёл от Локонса. Гарри и Рон неотрывно следили за ним, ведя за Реддлом палочками. Он картинно раскинул руки и от его резкого движения оба пацана вздрогнули. — Давайте же проверим, кто сильнее? Знаменитый Гарри Поттер со своими дружками и лучшим оружием, что прислал ему Дамблдор или Тёмный Лорд Волдеморт, наследник Салазара Слизерина?!

Во рту у меня пересохло от совсем нехорошего предчувствия. Шикнув Рики, чтоб держался рядом со мной, я крепче сжал палочку в руке и пополз к Гермионе. Заставить себя встать не было сил. Реддл же обернулся к статуе, посмотрел на скрытое полумраком каменное лицо и воздел руки к потолку. По залу эхом покатилось его торжественное шипение.

— Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четвёрки!

Мерлинова жопа! Впрочем, это вполне ожидаемо! Рот статуи со скрежетом начал широко разеваться, открывая проход для дремлющего ужаса Тайной комнаты. Чернота во рту статуи зашевелилась, зашипела, выпуская в зал дрожащий воздух с затхлым ароматом.

— Не смотрите на неё! — крикнул я, на сколько позволяло саднящее горло. Рон закрыл глаза сестры ладонями, сам крепко зажмурился, поскуливая от страха. Поттер стоял ко мне спиной, так что я мог лишь надеяться, что мальчишка послушается совета. Рикки уткнулся мне носом в бок, сам я прикрыл глаза Гермионы – девочка могла очнуться в любой неподходящий момент – и только после плотно зажмурился.

Пол дрогнул от массивного длинного туловища. По камням к нам с шелестом заскользила чешуя огромной змеи. Я словно сквозь веки увидел, как она приподнимается с шипением выше, раскрывает пасть. С изогнутых клыков капает яд, жёлтые глаза горят от голода. Она хочет убить! Сильнее, чем когда-либо! Нет, не позволю. Я не могу так по-идиотски умереть. Хватит с меня! Стиснув крепко зубы, я поднял палочку перед собой. Рука предательски ходила ходуном от холода и страха. Как же мерзко. Я не должен трястись, как напуганный кролик!

— Эверте Статум! — прокричал справа Поттер и заклинание с треском унеслось куда-то. — Петрификус Тоталус! Риктусемпра!

Бестолковые заклинания мальчишки развеселили Реддла. Его смех перекрыл шипение василиска.

— Убей их всех! — скомандовал крестраж весело. Что? Решил-таки избавиться от своего создателя? Ну спасибо хоть на том, что не стал пафосно раскрывать меня! В другой бы раз я рассвирепел от такой наглости, но сейчас я слишком замёрз и позорно напуган. Нужно успокоиться, взять себя в руки. Я Тёмный Лорд или кто?! Первым делом надо защитить себя с молокососами. Они мне ещё понадобятся. Собрать остатки сил, укрыть нас щитом «Протего». Выиграть немного времени, чтоб решить, как выкрутиться…

Василиск вдруг странно всхрапнул. Над головой у меня что-то пронеслось, задев взлохмаченные волосы. От внезапного грохота пол содрогнулся. Что-то ударилось с огромной силой совсем рядом с нами. Похоже, это был змеиный хвост. Гарри с Роном, судя по крикам и возне, не удержались на ногах. Рикки оглушающе завопил мне в правое ухо и полез мне через ворот под пижамную рубашку, больно оцарапав шею и грудь. От второго такого же сильного удара по на нас сверху посыпались каменные осколки. Похоже, василиск разнёс одну из колонн.

— Нет! — прокричал гневно Реддл и я осторожно приоткрыл один глаз. Василиск крутился на месте, мотая головой, щёлкая клыками и плюясь ядом. Над ним, золотой с красным цветом стрелой, кружил феникс. Спикировав резко к голове змеи, он царапнул острыми когтями по морде, ударил загнутым как у хищной птицы клювом. Взревев так, что задрожал пол, змея обернулась. Сердце у меня провалилось куда-то в живот от ужаса. Но вместо смертоносных глаз у Королевы остались два окровавленных бугорка. Наверное, мне стоило бы расстроиться, зайтись яростным криком, как взбешённый крестраж. Вместо этого я злорадно усмехнулся. Не нужно было этой змеюке отвергать меня.

— Скорее, уходим! — крикнул я, пихнув Поттера в плечо. — Феникс ослепил василиска!

Хвала Мерлину с Морганой, что Гарри не стал тупить и мигом вскочил на ноги. Правый глаз он закрыл от стекающей со лба струйки крови. Рон же валялся на полу, прижимая к себе крепко Джинни и болезненно постанывал. Проклятье! Похоже, василиск сбил Поттера с Уизли, пока бесновался от боли. Мне крупно повезло, что я сидел. Пока Гарри помогал Рону подняться вместе с безвольной Джинни, я привёл Гермиону в чувство простым заклинанием «Оживи». Девочка сонно открыла глаза, тихо застонала.

— Тео? — она нахмурилась, вглядываясь в моё лицо, — почему у тебя…

По расширившимся глазам Гермионы я понял, что она сейчас громко завопит при виде василиска. Я успел зажать ей рот ладонью.

— Тише! — шикнул я, — не привлекай его внимание. Ты сможешь идти?

Гермиона хоть и была перепугана, но несколько раз кивнула. На глазах у неё стали наворачиваться слёзы. Я начал быстро объяснять ей на одном дыхании, пока девочка не сорвалась в истерику.

— Рон ранен, Джинни под заклятием. Помоги им выйти из Тайной комнаты…

Хвост василиска обрушился всего в полуметре от нас, расколов каменные плиты. Ребята хором завопили от ужаса. Рон не устоял на ногах, опять повалился на пол, увлекая за собой Джинни. Гермиона вцепилась в меня, зажав между нами заскулившего Рика. Единственный кто был хоть как-то способен сражаться против василиска, был Поттер. И он продолжил забрасывать древнего змея бесполезными заклинаниями. Жалящее, парализующее и даже обезоруживающее отскакивали от его чешуи. Королева не обращала на них внимания, её больше волновал феникс, раз за разом бросавшийся к ней, чтоб оцарапать окровавленную морду.

— Да оставь ты птицу! — в ярости заорал Реддл, забыв про парсилтанг. Он указал в нашу сторону и грозно зашипел. — Оставь птицу! Убей детей! Ты ведь их чуешь! УБЕЙ ИХ!

Василиск мотнул головой, стряхнув с тупого носа кровь. Лизнул по воздуху раздвоенным языком и повернулся к нам, позабыв фениксе, затянувшего новую тоскливую песню. Длинное тело змеи заскользило, задевая колонны, сворачивалось в кольцо. Голова Королевы опустилась ниже, шея выгнулась дугой. Она сейчас бросится. Ей хватит единственного прыжка, чтоб убить кого-то из нас!

Оттолкнув от себя Гермиону, я рывком вскочил на ноги, будто меня что-то неведомое толкнуло, придав немного сил. Рикки с коротким вскриком выскользнул из-под рубашки и шлёпнулся на пол. Я крутанулся на месте, рассекая взмахом палочки воздух со свистом и прокричал:

— Протего Диаболика!

Голубое пламя, озаряя тёмные стены зала, взвилось вокруг нашей компании, защищая опаляющей стеной от василиска. Гарри с Роном испуганно отшатнулись от огня. Старший брат оттащил Джинни в центр круга, ближе ко мне. Ринувшаяся в атаку змея дёрнулась назад с шипением, почуяв опасный жар. За языками пламени я заметил фигуру Реддла. Лица его не видел, но глаза его пылали не хуже волшебного огня. Наверняка он в бешенстве, что не получилось легко разделаться со школьниками!.. Но внезапный прилив сил стал стремительно утекать из меня. Слишком хорошо меня потрепал Реддл легилименцией. Перед глазами опять всё поплыло, ослабшие колени подогнулись. Кто-то подхватил меня под плечи, не давая свалиться тяжело на пол. Уютная темнота успокаивающе окутывала со всех сторону, заглушала звуки. Хотелось целиком отдаться ей… Нет, нельзя. Если я отключусь василиск нас точно убьёт!

На секунду чернота расплылась в стороны. Огромная змеиная морда была совсем рядом. Защитный огонь исчез и ничего не мешало василиску атаковать. Под испуганные крики Рона, Гарри подхватил бесполезную Распределяющую шляпу, нахлобучил себе на голову. Ну что за дурак? Темнота упорно обнимала меня, утягивала куда-то вниз. Перед тем, как она полностью сомкнулась вокруг, в тонкой щели я увидел что-то длинное сияющим серебряным светом в руке Поттера…

В себя я пришёл резко, от ледяных брызг воды на лицо. Тут же шикнул от подступившей головной боли. Мне всё ещё дико холодно, сыро и плохо. Значит, я до сих пор в Тайной комнате. Будь она неладна. Но зато всё стихло. Я осторожно приоткрываю глаза, боясь узнать масштабы... Мерлиновой жопы.

— Тео, ты жив! — весь обзор загораживает Грейнджер, неприятно щекоча своими волосами лицо. Она хватает меня мокрыми ладонями за щёки, громко всхлипывает. Похоже, окатила меня водой из лужи. Молодец, блин. Фыркнув, я сдул его локоны, и Гермиона, смутившись, отодвигается. Зато на грудь мне больно приземляется Рикки с недовольными воплями.

— Ну ты, блин, хорош валяться!..

— Рикки! — Поттер быстро сдергивает с меня хорька одной рукой. — Тео, хорошо, что ты очнулся! Ты в порядке? Не сильно ранен?

— Я в относительной норме, — тяжело отвечаю я, кое-как усаживая себя. Гермиона поддержала меня под спину дрожащими руками. Теперь-то я могу нормально осмотреться и… охренеть. Огромная туша василиска лежала кверху животом перед каменными ногами статуи. Пасть змеи широко разинута. Чудовищный ужас Тайной комнаты мёртв. Как?.. Кто его завалить умудрился?

Я обвёл вопросительным взглядом всех присутствующих. Локонс всё валялся на своём месте, бледный Рон обнимал хнычущую Джинни, очнувшуюся от подчиняющего проклятия, взъерошенная Гермиона тоже шмыгала носом, теснее прижимаясь ко мне, и от неё немного становилось теплее. Рядом с притихшим Риком топтался феникс Дамблдора и странно придирчиво рассматривал меня, будто ждал каких-то объяснений. А мокрый перепачканный в грязи Поттер в порванной мантии сжимал в правой руке вместо волшебной палочки… внезапно серебряный острый меч. На его блестящем лезвии выгравирована надпись, но я и без неё прекрасно узнал меч Годрика Гриффиндора.

— Вот… — заметив мой пристальный взгляд, Гарри качнул мечом в руке, — он вдруг появился внутри шляпы. Я смог им убить василиска.

— Да, и чуть сам не умер, — Рон кисло улыбнулся, — Гарри змеюке прямо в рот меч засунул, и ему в руку воткнулся клык василиска. Мы… — голос Уизли дрогнул, и он шумно сглотнул, явно пытаясь сдержать слёзы, — мы правда думали, что он сейчас умрёт… Гарри так страшно задыхаться начал…

Джинни с Гермионой хором громче заплакали. Поттер потупил взгляд от смущения, попинал осколок каменной плитки, размером с кулак.

— Ладно, чего вы… Со мной уже всё хорошо! — мальчишка неуверенно улыбнулся, — Фоукс меня спас. Он подлетел, поплакал над раной, и она затянулась прямо на глазах! Мы уже начали его упрашивать, чтоб он и над тобой поплакал...

М-да, вот так вот валяться в счастливой отключке. Всё самое интересное пропустил!

— Ну да, слёзы феникса могут спасти от смерти, — пробормотал я, и ещё раз огляделся. Главного виновника сего «торжества» нигде не было. И это немало тревожило.

— Слушай, а круто ты стену из огня сделал, — тихо, но с явным восторгом сказал Рон, — если бы не это… то василиск бы нас съел.

— Да, что это за заклинание? — как-то осторожно спросила Гермиона, — никогда о подобном не читала.

— Это очень сложно заклинание защиты, — рассеянно ответил я. Мысли у меня совсем другим были заняты. — А где Реддл?

— Гарри его убил, — выдал довольно Рон и сердце у меня кувалдой ударилось об грудь. Убил? Как это убил?! Он что, уничтожил мой крестраж?!

— Погоди, сейчас покажу, — положив меч на пол, Поттер побежал к Локонсу, невозмутимо обогнув хвост василиска, словно тот являлся необычной декорацией. Покрутившись возле писателя, Гарри наклонился и поднял что-то с пола. Пока я следил за ним, не в силах был вдохнуть. Горло мне будто пережали, лёгкие уже начинали гореть. Мальчишка торопливо вернулся и спокойно протянул мне чёрную тетрадку с пожелтевшими страницами. В центре неё, пробив жёсткую обложку, торчал обломанный клык василиска.

— У меня вдруг возникла идея продырявить его, — Гарри скромно пожал плечами. — Я просто вспомнил, как в прошлом году дух Волдеморта вылезал из кольца. Вот я и ударил дневник клыком. Реддл заорал и просто испарился...

Слушая бормотание Поттера на фоне, я неотрывно смотрел на уничтоженный крестраж, на испоганенное вместилище драгоценного кусочка моей души. Смотрел на уродливую дыру и прислушивался к своим внутренним ощущениям. И ничего не чувствовал. В прошлом, когда я узнавал об уничтоженных крестражах, мной овладевала неконтролируемая ярость и ужас. Мне хотелось крушить всё, что попадалось под руку, орать до разрыва голосовых связок и разорвать любого, кто попадался на глаза. Сейчас же ничего из перечисленного. Вообще. Полное равнодушие. Это странно, но… Я так устал и замёрз. Хочу просто убраться отсюда поскорее, выпить горячего чая и завалиться спать в тёплую мягкую постельку! С остальным потом разберусь.

— Ладно, давайте отсюда выберемся, и потом поговорим, — я неуклюже поднялся на ноги, с помощью Гарри и Гермионы. Поттер сунул дневник подмышку и подобрал с пола смятую Распределяющую шляпу. Гермиона всё ещё заботливо придерживала меня, видимо боялась, что я опять потеряю сознание.

— Дружище, ты сможешь идти? — спросил Рон, глядя на меня с сочувствием. — Этот гад пытал тебя, да? Он использовал то же заклинание, что и… — он понуро потупил взгляд, — что и Квиррелл на мне?

— Нет, оно было другим. Но не менее болезеным.

— Фоукс, ты знаешь, как отсюда выбраться? — спросил Поттер, наклонившись к птице. Та глупо моргнула, наклонила голову на бок и опять неприятно уставилась на меня из-за плеча мальчишки. Да что этой индейке прокопчённой от меня надо?!

— Ты, кажется, ему не нравишься, — хохотнул Рон и с шипением схватился за грудь. Джинни испуганно посмотрела на брата, и тот печально простонал. — У меня, наверное, пара рёбер сломано. Чёртова змея…

— А как вы смогли попасть сюда? — полушёпотом спросила Гермиона.

— Не поверишь, вход в Тайную комнату находится в туалете Плаксы Миртл, — ответил Гарри, неопределённо махнув рукой со Шляпой. — На одном из умывальников была нарисована змея, я сказал: «Откройся», на парсилтанге и мы прыгнули в образовавшийся проход. Кстати, я сообразил, что Миртл и есть та погибшая ученица пятьдесят лет назад.

— Ну, конечно, — Гермиона коротко выдохнула с непонятной эмоцией. — Надо было намного раньше догадаться на счёт Миртл...

— Джинни? — Гарри негромко позвал девочку, и та вся содрогнулась, испуганно вытаращившись на Поттера. Будто он накричал на неё. Заметив это, мальчишка мягко заговорил с ней. — Ты не помнишь, как выходила из Тайной комнаты и поднималась в школу?

— Нет, — сипло ответила Джинни, вытирая ладошкой влажные глаза, — всё как в тумане было… Простите меня…

— Ничего, всё в порядке, — быстро заверил Гарри и печально вздохнул. — И как нам выйти отсюда?

Феникс как-то несолидно чирикнул, почти по воробьиному. Повернулся к нам спиной и покрутил задом, подметая своим роскошным хвостом пол. Рикки недоумевающе посторонился от птицы на задних лапах.

— Не, я не понял. Что эта куропатка себе позволяет?!

Фоукс оглянулся оскорблённо на джарви и щёлкнул клювом прямо у того перед носом. Вскрикнув, Рикки подпрыгнул на месте и спрятался за меня, зацепившись коготками за и так порванные штанины. Боюсь, мадам Помфри убьёт меня с Гермионой за порчу школьного имущества.

— Кажется, он хочет, чтоб мы схватили его за хвост, — предположил неуверенно Рон, — а он выдержит нас всех?

— Думаю, да. Фениксы невероятно сильны физически, — сказала Гермиона, с интересом и восторгом разглядывая огненное оперение на распушенном хвосте. Через секунду её настроение переменилось. Она расстроенно посмотрела в сторону Локонса. — Фоукс, забери, пожалуйста, с собой тело профессора Локонса.

— Стоп, что? — встрепенувшись, я потрясённо посмотрел на однокурсницу. — Локонс мёртв?

Вместо Гермионы ответил Гарри, потому что губы девочки задрожали от нового приступа рыданий.

— Угу… — он хмуро покосился в сторону мужчины в золотой мантии, — я проверил его, когда проткнул дневник. Он точно мёртв. Наверное, он очнулся и увидел взгляд василиска. А может, умер вместе с Реддлом.

— Что ж, это странно, — пробормотал я, и мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Сначала нужно покинуть злосчастные подземелья.

Раскрыв в стороны мощные крылья, Фоукс в один взмах перелетел к телу Локонса. Подцепив его когтями за ворот мантии, феникс вернулся вместе с писателем к нам, осторожно положив его на пол. Джинни сдавленно простонала, уткнувшись лбом в плечо брата, чтобы не видеть посеревшее лицо профессора. Выглядел он скверно, будто мёртв был несколько часов. Реддл высосал его жизненную энергию, как сок из пакета, но крестражу это не помогло. Феникс опять повернулся к нам спиной, бесцеремонно потоптавшись на груди мёртвого писателя и раскрыл хвост натурально, как павлин. Гарри первым несмело взялся за одно из длинных перьев и улыбнулся.

— Теплый, почти горячий, — прокомментировал он, ободряюще обведя нас взглядом. Переглянувшись между собой, мы тоже взялись за хвост феникса. Он, правда, был горячий на ощупь, но отнюдь не обжигающий. Приятно начал согревать мои одеревеневшие от холода мышцы. Рикки запрыгнул мне на плечо, схватившись лапками за ворот пижамы, оттянув его. Рон обнял Джинни крепче, не смотря на боль в груди, что читалась у него на лице. Фоукс оглянулся на нас, видимо проверить, хорошо ли мы держимся для полёта. Затем, задрав голову, немелодично каркнул и вокруг нас взметнулось алое кольцо пламени. Девочки испуганно вскрикнули. Огонь закрыл собой весь обзор, опасно лизнул кожу. Прежде, чем я сам успел заорать или просто испугаться, он отступил, оставляя вместо себя пустой холод. Мы уже стояли не в огромном зале с колоннами и дохлым василиском, а в привычном длинном коридоре школы, освещённым уютным светом факелов. Значит, птичка Дамблдора решила долго не возиться с нами, а просто трансгрессировать, наплевав на старые законы и запреты Хогвартса. Не знал, что фениксы так умеют! Или это только у Фоукса такая привилегия?

Яркий хвост выскользнул из наших пальцев, и феникс, спрыгнув с тела Локонса, деловито прошлёпал к двери перед нами. Почему-то он решил «высадить» нас у личного кабинета МакГонагалл. Фоукс два раза громко стукнул клювом в деревянную дверь, что открылась практически сразу. Декан, вставшая на пороге, с секунду изумлённо смотрела на нас, потом посторонилась в сторону. И в следующий момент нас оглушили вопли взрослых магов. Несколько человек выскочили из кабинета, кто-то схватил в крепкие объятия Джинни, другой Рона, третий… почему-то меня. Дыхнуло знакомым цветочным тёплым ароматом.

— Мам? — я отстранился от неё ошеломлённо, — ты что здесь?..

— У тебя кровь! Ты ранен?! — не дав мне договорить, мама ощупала мои щёки с липкими следами крови. В глазах у неё появился настоящий страх, что неприятно обжог что-то внутри меня.

кабинетам«высадить» нас у личного— Дромеда, посторонись, дай его осмотреть! — потеснив маму в сторону, передо мной присел необычно бледный и встревоженный папа. За его плечом я увидел совсем уж непривычно напуганную Дору. Что они все здесь делают? С боку слышались женские рыдания. Оказывается, здесь были также супруги Уизли, и теперь слёзно обнимали своих младших детей. Видимо, МакГонагалл срочно связалась с нашими родителями и сообщила им, в какую передрягу мы попали… Отец мягко повернул мою голову обратно. У меня перед самым носом появилась его волшебная палочка. — Сынок, не вертись, мне надо осмотреть тебя.

— Я убью этого Локонса! — прорычала миссис Уизли между всхлипываниями. — Как он посмел?! Как он мог?!

— Не утруждай себя, Молли, — сказала МакГонагалл где-то у меня за спиной сухим тоном. — Он уже мёртв.

Раздалось несколько потрясённых вздохов. Не удержавшись от любопытства, я обернулся на голоса. Над телом Локонса склонились МакГонагалл с Дамблдором и о чем-то почти беззвучно шептались. На плече старика довольно уселся феникс, плотно зажмурившись и втянув длинную шею, став похожим на курицу на насесте. Миссис Уизли умудрилась сгрести в охапку обоих своих детей и Гарри, и смотрела на мёртвого профессора со страхом, словно он мог вскочить в любой момент. Мадам Помфри колдовала что-то над Гермионой, но застыла, услышав слова МакГонагалл.

— Профессор Дамблдор, — папа деловито кашлянул, опустив палочку. Тон у него стал требовательный, деловой, как если бы он обращался к своему пациенту. — Я понимаю, что дело серьёзное и вы хотите разобраться в произошедшем, но я настоятельно рекомендую отвести детей в больничное крыло. Им нужна медицинская помощь.

— Да-да, конечно, — охотно кивнув, директор распрямился, придерживая Фоукса одной рукой. — Поппи, прошу вас, отведите учеников и их родителей в палату. Гарри, если тебе не трудно, останься ненадолго…

Мадам Помфри спровадила наших родителей по домам в ту же ночь, чтоб не мешали юным пациентам отдыхать. До утра в больничном крыле остался только мой папа, как колдомедик, он помогал медсестре лечить нас. Когда она отлучилась на несколько минут, он тайком рассказал нам, что моя мама вместе с миссис Уизли едва не разнесли кабинет МакГонагалл, когда прибыли в школу по её срочному сообщению. Потом обе мамани накинулись на Дамблдора, только он появился на пороге Хогвартса. Жаль, я этого не видел!

В больничном крыле мы пробыли четыре дня, пока мадам Помфри не убедилась, что каждый из нас твёрдо стоит на ногах. За это время никаких посетителей она не пускала, хотя их опять было много. Из палаты медсестра сопроводила нас пятерых сразу на ужин в Большой зал. По дороге мы не встретили ни одного ученика и преподавателя, и в коридорах вечером было неприятно тихо. Зато на подходах к позолоченным дверям зала мы услышали словно гул от огромного улья. Конечно, студенты активно обсуждали все последние события наперебой. Стоило нам показаться в дверях, как по залу пронёсся дружный потрясённый вздох, а потом болтовня поднялась с удвоенной силой.

— Хагрид! — радостно воскликнул Гарри, указав на полупустой преподавательский стол. Лесничий сидел на самом углу и счастливо помахал нам широченной рукой. Затем вытащил из кармана куртки здоровенный носовой платок и промокнул им глаза. Опять чего-то расчувствовался.

Директорский высокий стул был пуст. Вместе с Дамблдором отсутствовали и все четыре декана. Вероятно, совещание какое-то проводят. Самом собой, стул Локонса тоже пустовал. Помнится, я в начале года пожелал ему хорошо запомнить опыт преподавания в Хогвартсе...

Пока мы двигались к свободным местам за Гриффиндорским столом, нас забрасывали наперебой тонной вопросов. Только я приземлился на скамью между Гарри и Гермионой, как на спину мне неожиданно навалилась чья-то тяжёлая туша. Так резко, что я хлопнулся грудью об стол. Что за беспардонный засранец?!

— А вот и наши герои! — проорал мне на ухо один из близнецов Уизли. Второй, оказывается, точно так же атаковал Гарри.

— Профессора нам ничего толком не говорят, все скрывают что-то, — затараторила Анджелина, перевесившись к нам через стол. — По школе, как обычно, идиотские слухи ползут…

— Так что рассказывайте, давайте, как оно на самом деле было! — хватка у меня на шее сжалась сильнее, не позволяя нормально дышать. С рыком я хлопнул близнеца по руке. Уже жалею, что пришёл сюда!

— Фред, Джордж, вы их задушите! — возмущённо воскликнула Гермиона. Она и Рон сказала что-то ещё, но я не услышал из-за гомона. К нам со всех сторон подбежали гриффиндорцы, изнывающие от любопытства.

— Вы видели чудовище?! Какое оно было?!

— Вы, правда, были в Тайной комнате! Как она выглядит?

— Где находится Тайная комната?

— Как вы смогли убить монстра?

— Кем бы наследник Слизерина?!

— А как Локонс погиб?

И куча подобных вопросов, от которых у меня голова закружилась. Гарри и Рон, кажется, что-то пытались отвечать ребятам, Джинни скромно помалкивала, спрятав пылающее лицо за волосами, а Гермиона растерянно оглядывалась, будто у кого-то помощи искала. К счастью, она пришла в лице Рика.

— А ну рассосались, букашки волшебные! — гаркнул он, запрыгнув со скамьи на пустой стол. Несколько девочек испуганно вскрикнули, толпа вокруг нас мигом рассеялась. Джарви, встопорщив шерсть на спине, угрожающе щёлкнул зубами. Пушистым хвостом он размахивал в разные стороны, прямо как рассерженный кот.— По местам расселись, быра! Никаких допросов до жратвы! А кто сунуться решит, я тому ухи отгрызу! Отвечаю!!

— Ладно-ладно, дружок, не кипятись, — Ли Джордан опасливо попятился, подняв примирительно руки, — нам же всем просто очень интересно.

— Давайте мы, правда, после ужина в гостиной вам всё расскажем, — с мольбой в голосе ответил Гарри, — если учители ничего пока не говорят, то… Ну, так надо, наверное.

И как раз в этот момент раскрылась дверь позади стола преподавателей. В зал зашёл Дамблдор вместе с деканами. Студенты мигом заняли свои места и гомон снизился за еле слышимых шепотков. Профессора устроились за столом, а директор прошёл за кафедру для выступлений с фигурой золотой совы. Сразу установилась полная тишина. Все взгляды учеников, блестящие от любопытства, устремились на старика. Да, интересно, что он наплетёт им? Деловито откашлявшись, Дамблдор заговорил.

— Как вы все знаете, в школе в этом году происходили тревожные события. Тайная комната действительно была открыта, и чудовище, огромный змей-василиск, стороживший её столетиями, был выпущен на свободу, причинять вред невинным. — Дамблдор замолчал на некоторое время, хмуро опустив взгляд перед собой, как если бы на тумбе перед ним лежала шпаргалка. Ученики в этой короткой паузе начали тихо перешёптываться. Наконец директор продолжил с неожиданным холодом в голосе. — К сожалению, его выпустил из Комнаты тот, кто должен был оберегать и обучать вас. Это был Златопуст Локонс.

По залу в едином вздохе пронеслось потрясение. Некоторые ученики вскочили со скамеек, другие оглядывались с неверием. В зале поднялся взволнованный гомон, больше со стороны девочек. Я, немало удивлённый, переглянулся со своими ребятами. Вот это старик выдал!

— Если честно, я думал, что Дамблдор выставит Локонса погибшим героем, — шепнул я Поттеру, наклонившись к нему.

— Похоже, Дамблдор решил не приписывать ему чужие заслуги после смерти, — Гарри невесело улыбнулся. — Такая вот… справедливость настигла Локонса.

— Я попрошу у вас тишины, — директор успокаивающе поднял руку и продолжил говорить, лишь когда студенты успокоились через минуту. Слышались только редкие всхлипывания преданных фанаток писателя. — Мистер Локонс не сам открыл Комнату. Он поддался очарованию Тёмных сил, что оставил когда-то здесь после себя Лорд Волдеморт, — снова возгласы сильно впечатлительных детей, — Локонс пытался подчинить себе древнее зло, однако, сил его не хватило. Он пал не только от смертельного взгляда василиска, но и своей алчности, и гордыни. Я понимаю, для многих из вас – это сильный удар. Многие любили профессора Локонса, и я сожалею, что вам пришлось узнать горькую правду... Но среди вас, в этом зале, сидят настоящие герои.

Взгляд Дамблдора и едва ли не половины Большого зала устремился на стол Гриффиндора. Гарри робко поёрзал на скамье, опустил голову ниже, быстро краснея щеками, как и Рон. Я не смог сдержать усмешки. Ну, сейчас начнётся представление, аналогично прошлому году. Сейчас пойдёт раздача огромных баллов и восхваление Избранного с его рыжим дружком, что героически помчались спасать своих товарищей!..

— Благодаря их мужеству, чудовище Тайной комнаты было уничтожено, — Дамблдор с гордостью улыбнулся, — за этот подвиг и за спасение своих друзей от смерти, Гарри Поттер, Рональд Уизли и Теодор Тонкс, — ухмылка у меня мигом исчезла, — награждаются каждый по двести очков, и получают медали «За заслуги перед школой»!

Уши мне заложило от взрыва восторженных воплей учеников. Особенно громко вопили гриффиндорцы, вылетевшие теперь далеко на первое место по баллам. Гарри и Рон неловко, под громовые аплодисменты, выбрались из-за стола, и оба потянули меня под локти, заставляя пойти вместе с ними к кафедре. Там Дамблдор поджидал их с блестящими золотом наградами. То есть, нас… Стоп, какого Мордреда?! Я-то здесь при чём?! Меня вообще-то самого похитили, я никого не спасал! Да и не планировал! Это… нелепо.

На негнущихся слабых ногах, я следом за Поттером и Уизли приблизился к кафедре. Затуманенным от шока разумом ощутил, как мне впихнули коробочку с медалью и как ладонь крепко пожала сухая старческая рука. Безумие какое-то. Как я за стол Гриффиндора вернулся, не понял. Наверное, пацаны под руки притащили. Меня как оглушило заклятием. И следующие слова Дамблдора донеслись дальним эхом.

— И это ещё не всё! Из-за недавних событий, я с профессорами принял решение отменить все экзамены и на каникулы вы отправитесь на месяц раньше!

Не смотря на мрачное начало, кажется, теперь весь зал был доволен...

В общую гостиную мы вернулись в десятом часу. Ужин, не смотря на смерть Локонса, прошёл в торжественной обстановке. Многие школьники быстро приняли новость, что погибший профессор ЗоТи плохой, и радовались скорому окончанию учебного года без хлопот по экзаменам. В спальне второго курса нам долго не давали спать Дин, Симус и Невилл, заваливая всякими вопросами про Тайную комнату. Отвечал чаще Рон, многое приукрашивая, так что приходилось его одёргивать. Угомонились однокурсники около двенадцати часов ночи и вскоре по округлой комнате разносился храп. Подождав ещё немного и убедившись, что ребята спят, я тихо выскользнул из постели, надел халат, потуже затянув пояс. После истории с дневником, я решил почаще проверять состояние доступных крестражей. За этот год я всего-то два раза к ним наведывался. И первым делом надо проведать диадему, до неё проще добраться...

Скрытая комната с хранилищем вещей находится на восьмом этаже и, к счастью, по пути до неё мне не встретились ни дежурные профессора, ни блуждающие бесцельно призраки. Вздохнув поглубже и задержав дыхание, я прошёл три раза мимо голой стены, твёрдо повторяя про себя, что хочу войти в хранилище. На кирпичной кладке вырисовались высокие резные двери. Облегчённо выдохнув, я осторожно вошёл внутрь.

Помещение было огромным. Намного превышая размерами Большой зал и выше, чем потолки вестибюля и холл с движущимися лестницами. Гигантские горы из всякого хлама образовывали длинные лабиринты. Думаю, здесь по незнанию можно заблудиться, однако я прекрасно помню маршрут до буфета с оставленной в нём диадемой. Первый раз оказавшись здесь в конце первого курса я даже удивился, как легко вспомнил к крестражу дорогу.

Развеяв чары невидимости, я побежал по центральному проходу этого маленького городка из вещей, освещая себе путь волшебной палочкой. Яркой короткой вспышкой отогнал от себя парочку визжащих пикси. Повернул направо возле прекрасного ориентира – чучела здоровенного тролля с застывшим оскалом. Затем повернул налево перед старым пыльным торшером, сделанным под длинный китайский фонарик. И вот нужный мне старый буфет. В его округлом пыльном зеркале над дверцами отразился бледный огонёк «Люмоса». Наклонившись, я взялся за холодную медную ручку на выдвижном ящичке. Выдвинул его с тугим скрипом. Голубой огонёк осветил его пустое чистое дно… Нет, я, наверное, немного ошибся. Задвинул нервно ящик, выдвинул второй, обнаружив там картонную коробку со скрепками. Вытряхну их все на пол, отбросил бесполезную коробку. Нет-нет, я же видел диадему здесь. Наверное, я её просто переложил в прошлый раз и забыл! Приподнявшись на цыпочки, я посветил на совершенно пустые полки со солями пыли. Раскрыл скрипнувшую дверцы буфета. Там лежал мелкий уродливый скелет какой-то пятиногой твари. И больше ничего. Диадема Кандиды Когтевран исчезла. Мой крестраж УКРАДЕН.

Шарахнув дверцей, я с широким взмахом волшебной палочки разнёс в щепки буфет. От следующего заклятия с грохотом обрушилась башня из сотни книг, полыхнуло пламя, объявшее несколько ящиков. Мой полный ярости и ненависти вопль долгим эхом пролетел по хранилищу. В осколках зеркала отразился алые горящие глаза…