Проклятие Тёмного Лорда. Том II

Предыстория

Волдеморт погибает в Хогвартсе 2 мая 1998 года от собственного обращённого вспять заклинания. Неожиданно он приходит в себя в теле маленького мальчика в кроватке. Рядом замечает медальон Салазара Слизерина, который является его крестражем. Однако, медальон пуст, крестража в нём нет. Волдеморт узнаёт, что он каким-то образом попал в прошлое в 1981 год 31 октября, в ночь, когда он пытался убить Гарри Поттера, но потерпел поражение. Душа Волдеморта попала в тело мальчика Теодора Тонкса, брата Нимфадоры, сына Андромеды и Эдварда Тонксов. Мужчина понимает, что должен начинать всё заново. При этом он всё помнит, и хочет изменить историю в свою пользу. Постепенно он привыкает к новому имени и жизни у Тонксов...

ПЕРВЫЙ КУРС

Когда Теодору исполняется 11 лет ему приходит письмо из Хогвартса и он отправляется с родителями и сестрой в Косой переулок. Там он впервые встречает Гарри Поттера. Позже в зоомагазине Теодор покупает говорящего разумного хорька-джарви, которого называет Рикки. Первого сентября Теодор садится на поезд и едет в Хогвартс. В купе он знакомится с Гермионой Грейнджер и Невиллом Долгопупсом, а позже встречает Рона Уизли в компании Поттера. Позже у них происходит конфликт с Драко Малфоем, который является кузеном Теодора, так как Нарцисса Малфой и Андромеда Тонкс – родные сёстры.

В Хогвартсе, вопреки ожиданию Теодора, его распределяют на факультет Гриффиндор.Его планы, завоевать доверие и авторитет среди слизеринцев, порушились. Усугубляет его подавленное состояние и увиденный тюрбан на голове у Квирелла, который тот носить не должен, раз Волдеморт жив, но в другом теле. Теодор с ужасом думает, что на самом деле является ожившим крестражем, который перетёк из медальона в тело младенца, а настоящий Волдеморт всё это время скитался в виде духа по албанским лесам. Подтверждает эту догадку и статья в газете, про попытку ограбления банка Гринготтс. Теодор решает удостоверится в своих теориях, и хочет просто поговорить с Волдемортом с глазу на глаз. Поэтому он выжидает нужного момента.

Во время обучения Тео показывает себя как умный способный ученик и быстро становится любимчиком у многих учителей. Постепенно у него начинают развиваться дружеские отношения с Гарри и Роном. Гермиона же относится к нему неоднозначно, у них иногда случаются конфликты. В один из дней Гарри просит Тео обучить его паре заклинаний для ночной дуэли с Малфоем. Во время обучения появляется Гермиона, и ребята опять ссорятся. В ту же ночь Теодор узнаёт от Гарри и Рона, что те, удирая от Филча, случайно заскочили в комнату с трёхголовым псом Пушком. И тот явно охранял какой-то люк. Гарри выдвигает версию, что собака охраняет некую вещь, которую Хагрид забрал из банка. То есть, Философский камень.

Спустя некоторое время Теодор подкрадывается незаметно к Квиреллу, сбивает с него тюрбан, и видит, что на затылке у профессора никого нет. Значит, Тео и есть настоящий Волдеморт. К несчастью, его проделку замечает Снейп и грозит ему исключением за нападение на учителя. Мальчик не находит ничего лучше, как рассказать о себе правду Снейпу. Поначалу зельевар не верит, но под давлением некоторых фактов понимает, кто перед ним. Он обещает Теодору никому не рассказывать про него, и в случае чего помогать ему. Однако, Снейп всё же отнимает у Гриффиндора восемьдесят очков, в качестве наказания. Гриффиндорцы пребывает в немалом шоке и некоторые пытаются вычислить провинившегося ученика. Гарри и Рон понимают, что их факультет штрафанули из-за Теодора, но никому не сдают своего друга.

Наступает канун Хэллоуина. После урока заклинаний мальчики ненароком обижают Гермиону, и та убегает от всех рыдать в туалет. Теодору становится не по себе. Вечером, во время праздничного ужина, когда Гермиона так и не появилась, Тео сравнивает её с собой, когда он скитался по лесам совсем один. Не выдержав, он берёт с собой Рикки и бежит вместе с ним к девочке извинятся. Во время разговора с ней, он узнаёт, что Гермиона завидовала ему и пыталась сравняться с ним в успеваемости. Но при этом друзей она так и не смогла найти. Теодор обещает больше не ругаться с Гермионой. Неожиданно в туалет для девочек заваливается настоящий тролль. Сразиться с ним помогают подоспевшие Гарри и Рон. После этого Тео пребывает в немалой растерянности, ибо в прошлый раз Квирелл запустил тролля в школу по его же приказу. А «Золотое трио» начинает подозревать Снейпа в попытке кражи Философского камня.

Во время первого матча по квиддичу Гарри едва не падает с метлы усилиями Квирелла. После игры подавленный Тео советуется со Снейпом, и оба предполагают, что в этой временной линии есть два Волдеморта: «настоящий», тот что находится в некоем состоянии у Квирелла, и «будущий» в теле Теодора. Однако, опять же, проверить это пока невозможно.

После рождественских каникул «Золотое трио» узнаёт о Николасе Фламеле – создателе Философского камня, и понимают, что именно охраняет Пушок. И они всё ещё подозревают Снейпа. Однако, к удивлению Теодора, Гарри выдвигает версию, что Снейп хочет украсть Камень не для себя, а для Волдеморта. Спустя время ребята узнают, что у Хагрида появилось яйцо дракона, отчего Теодор приходит в ужас. Ведь подкинуть лесничему яйцо – была именно идея Волдеморта в прошлом. На эмоциях он устраивает истерику в кабинете Снейпа и получает жёсткий отпор.

Дракончик Хагрида подрастает, и Теодор вместе с Гермионой и Гарри передаёт его ночью в Астрономической башне друзьям Чарли – старшего брата Рона. Возвращаясь в общую гостиную, они едва не попадаются на глаза Филчу. Спасает их мантия-невидимка Гарри, которую он едва не забыл в башне.

Учебный год подходит к концу, ребята сдают экзамены. В один из дней они понимают, что именно сегодня состоится кража Философского камня, ведь Дамблдор внезапно отбывает из школы. Теодор вместе с «Золотым трио» спускается в подвалы, проходит все испытания и встречается в зале с зеркалом Еиналеж с Квиреллом. К потрясению ребят. Теодор ожидает появление настоящего Волдеморта и подтверждение своих страхов, но неожиданно Квирелл показывает им кольцо Мраксов. Из него появляется призрачная фигура, похожая на Волдеморта. Теодор понимает, что это его крестраж пытался украсть для себя Философский камень и обрести собственное тело. Ребята дают взрослому колдуну отпор и едва не погибают. Их вовремя спасает подоспевший Снейп, которого привёл хорёк Рикки, и зельевар побеждает Квиррелла в дуэли. Призрак кольца исчезает, а само кольцо тайком подбирает Теодор. Он решает спрятать его в Визжащую хижину, чтоб частичка души была рядом…

ВТОРОЙ КУРС

Проходит лето, Теодор готовится поступать на второй курс. В Косом переулке он становится свидетелем драки между Артуром Уизли и Люциусом Малфоем. Первого сентября в поезде он знакомится с Джинни Уизли и Полумной Лавгуд. Гарри и Рон опаздывают на поезд из-за проделки домашнего эльфа Добби. Ребята думают, что Гарри хочет навредить кто-то из Слизерина, потому что в прошлом году Гриффиндор выиграл Кубок школы и Кубок по квиддичу. Теодор не придаёт этому инциденту особое значение.

Новым учителем по Защите от Тёмных искусств становится Златопуст Локонс, который раздражает Теодора излишней самовлюблённостью. Дружеские отношения главного героя с Гарри, Роном и Гермионой крепнут, при этом продолжает развиваться конфликт с Малфоем и Муфалдой Пруэтт (девочка, которая учится на Слизерине и является кузиной Рона Уизли по матери). Особенно сильный скандал происходит после того, как Драко оскорбляет на поле для квиддича Гермиону. Рон пытается проклясть Драко, но сам страдает из-за сломанной палочки, а Теодор поджигает дорогую метлу кузена. Спустя несколько дней в школу заявляется разгневанный Люциус Малфой и обвиняет в порче дорогого имущества Теодора, однако доказать его вину не выходит.

В канун Хэллоуина, после вечеринки у Почти Безголового Ника, Теодор и Гарри слышат таинственный голос в стенах, который грозится убить кого-то. Волдеморт с ужасом вспоминает и понимает, что это был Василиск, выпущенный из Тайной комнаты. Подтверждение тому была надпись, сделанная на стене и заколдованная кошка Миссис Норрис. Тео вспоминает, что Люциус Малфой в прошлом подкинул одному из детей Уизли дневник Тома Реддла – ещё один крестраж Волдеморта, но Тео совершенно не помнит, кому именно. Он решает понаблюдать за Роном, близнецами, Перси и Джинни, чтобы по их изменившемуся поведению понять, кто стал обладателем дневника и открыл Тайную комнату.

Гарри, Рон и Гермиона узнают легенду про Тайную комнату и наследника Слизерина, что откроет комнату, выпустит оттуда чудовище, готовое истребить в Хогвартсе всех грязнокровок. Они подозревают, что Драко Малфой является наследником, и просят, чтоб Теодор отправил своего хорька шпионить за Драко. Теодор нехотя соглашается.

Позже происходит очередное нападение на ученика. Жертвой становится Колин Криви, по происхождению маглорождённый. Рикки сообщает, что Малфой вероятно не является наследником Слизерина, потому как в его поведении нет ничего подозрительного. Однако хорёк подслушал ценную информацию: Драко рассказал, что узнал от отца, что Тайную комнату открывали 50 лет назад, и тот, кто открыл её был исключён из Хогвартса. Теодор предлагает ребятам взять из библиотеки «Справочник чистокровных волшебников» и вычислить по нему наследника. Сам, тем временем, с помощью легилименции выясняет, что ни Рон, ни его братья не обладают дневником. Ночью он пытается проникнуть в спальни девочек, чтобы проверить Джинни, но терпит неудачу. Так как она является единственной подозреваемой, он уверен, что крестраж у неё. Вскоре ему выпадает шанс отобрать у неё дневник, и у них завязывается перепалка. Дневник у них неожиданно отбирает Локонс. Профессор думает, что он принадлежит одному из учеников, и хочет вернуть его владельцу. Теодор отправляет хорька выкрасть крестраж, но питомец терпит неудачу.

В школе в целях безопасности открывают дуэльный клуб, где Гарри случайно показывает свои способности змееуста. По школе начинают ползти про него нехорошие слухи, а в «Справочнике» Теодор с ужасом видит своё настоящее имя, которое он когда-то давно вписал туда. Гермиона предлагает отправиться в архив школы и поискать информацию про Тома Реддла, только ребята совсем не знают, где находится архив.

После рождественских каникул происходит новое нападение василиска, и на этот раз жертвой становится завхоз Филч. На месте преступления неудачно оказывается Гарри, и в школе начинается практически травля бедного мальчика. Поддерживают его только друзья и ещё несколько человек. Гарри удаётся получить разрешение на вход в архив от самого Дамблдора и ребята отправляются туда в выходной день. Гарри находит альбомы своих родителей. Затем ребята изучают папку Тома Реддла и понимают, что он спокойно закончил обучение в Хогвартсе, его никто не исключал. Им не удаётся рассмотреть другие папки, потому как происходит ещё одно нападение на Муфалду Пруэтт. Однако, быстро выясняется, что девочка нагло врёт, чтоб подставить «Золотой квартет». Той же ночью друзья идут тайком обратно в архив и выясняют, что Хагрид был исключён из школы около пятидесяти лет назад. Значит, он мог открыть в прошлом Тайную комнату.

В один из дней, уже весной, Гермиона бежит в библиотеку, догадываясь, кем может быть загадочное чудовище из Тайной комнаты. Теодор отправляется за ней, беспокоясь за безопасность девочки. Пока Гермиона пролистывает книги, он слышит подозрительный шорох и слышит голос Василиска, что перемещается за стеной по трубам. Тот хочет напасть на Гермиону. Волдеморт пытается остановить Василиска, однако тот не признаёт его как истинного наследника Слизерина и набрасывается на обоих детей. Теодору чудом удаётся сбежать от Василиска, спасая вместе с собой Гермиону. Обоих в шоковом состоянии находит Дамблдор. Тео и Гермиону оставляют в больничном крыле на «карантин», не допуская к ним посетителей ради безопасности пострадавших. Впрочем, к ним вечером заявляется министр Фадж и Люциус Малфой. Ребята узнают, что Дамблдора отстранили с поста директора, а Хагрида увезли в Азкабан, как единственного подозреваемого. Пока Теодор и Гермиона лежат в больничном крыле, Гарри и Рон отправляются в Запретный лес, по совету Хагрида, где у них происходит стычка с акромантулами. На ночь, по приказу директора, их приходят охранять кто-то из учителей, и на следующий день после нападения добровольцем вызывается Локонс. Теодор чувствует подвох, но не успевает среагировать – Локонс оглушает его прямо в постели.

В себя главный герой приходит в Тайной комнате. Видит рядом Гермиону и Локонса без сознания, а также Джинни под контролем заклинания Империус. Появляется Том Реддл из дневника, который мало походит на призрака. Он почти поглотил жизнь из Локонса. У Теодора с ним происходит разговор, в ходе которого крестраж узнаёт, что перед ним его создатель. Реддл проникает в сознание Теодора, и просматривает его воспоминания о прошлой жизни, причиняя тому сильный дискомфорт. Реддл недоволен, что Волдеморт в прошлом, имея огромную силу и власть проиграл «каким-то школьникам». Он хочет просмотреть все воспоминания Теодора и стать «лучшей версией Волдеморта». Вовремя успевают прибежать Гарри и Рон, и остановить Реддла, который едва не сводит Теодора с ума. Происходит бой с василиском, Тео теряет сознание. Когда он приходит в себя, видит уже мёртвую змею и проткнутый клыком дневник. Проверив Локонса, ребята понимают, что профессор мёртв.

Позже, во время ужина, к немалому удивлению Теодора, Дамблдор обвиняет Локонса в открытии Тайной комнаты, и награждает Гарри, Рона и Теодора (к новой порции шока) высшей школьной наградой. В ночь перед возвращением домой, Теодор тайком проникает в Выручай комнату, чтоб проверить диадему, и видит, что буфет, в котором она должна лежать, пуст. Крестраж украден.

Глава 1. Неожиданный визит

Начало августа в магловской деревеньке Литтл-Карт выдалось прохладным. На столько, что мне сегодня пришлось надеть плотную кофту с капюшоном. По небу ползли серые облака, сбиваясь в тёмные тяжёлые тучи, что должны были пролиться где-то дождём. Ветер трепал с шелестом высокую пожелтевшую траву вдоль дороги, пока я крутил педали своего велосипеда, наперегонки с Дорой. Подкатив к стройному забору своего дома, я резко затормозил, подняв сноп пыли.

— Ты опять еле плетёшься, клуша, — хохотнул я, поджидая, когда сестра подкатит ближе.

— Зато я с метлы не падаю каждый раз! — рассмеялась Дора, спрыгнув с велосипеда. Я слез немного неуклюже, придержав одной рукой увесистый чёрный футляр с гитарой за спиной. Гараж был приоткрыт, и сестра без труда подняла наверх широкую дверь с металлическим шуршанием. Велосипеды мы пристроили между папиной машиной и стойками для четырёх мётел. Там же стоял и мой новый «Вихрь-120», с гладким полированным древком. Дора взяла двумя руками бумажный пакет с продуктами из багажника-корзинки своего велосипеда. Закрывая гараж, ей пришлось плотнее прижать пакет к груди, чтоб из него ничего не вывалилось.

— Мы дома! — выкрикнул я, шире открывая входную дверь и пропуская вперёд сестру. Дом Тонксов встретил нас негромким бубнежом телевизора и притягательными ароматами с кухни.

— Привет, — в прихожую торопливо зашла мама, вытирая руки об фартук с рисунком цветов. Забрав у Доры пакет, она поспешила обратно. — Ну, как прошёл урок?

— Прекрасно, — я снял лямку чехла с плеча и бережно прислонил гитару к стене. — Выучил целиком аккорды «Моих любимых вещей».

— О! Здорово! — раздалось с кухни, — сыграешь сегодня вечером?

— Э-э-эм, пожалуй, мне надо ещё поупражняться, — с неловким смешком ответил я, почувствовав, как защипало щёки от смущения.

Как-то прогуливаясь с бабушкой по улицам Лондона, ещё года за два-три до поступления в Хогвартс, я увидел в парке парня, что ловко играл на гитаре. Не знаю почему, но этот магл привлёк моё внимание. Может, мелодия мне просто понравилась. Заметив мой интерес, бабушка пообещала подарить мне гитару, когда я вырасту. Ну, вот и подарила на прошлый день рождения. А мама быстро нашла мне учителя мистера Каттера – продавца в мясной лавке Литтл-Карт. Первые пару уроков этот чернокожий магл меня немало раздражал, но потом я привык. Тем более, с ним я быстро овладевал гитарой. Было приятно учиться чему-то новому.

— Мы на сдачу взяли шоколад с орехами, — отрапортовала Дора, проходя следом за мной на кухню, схватив со стола графин с водой и стакан. На плите бурлила прикрытая крышкой пузатая кастрюля, по маленькому телевизору крутили какую-то передачу про путешествия, а на тумбе гордо восседала чёрная кошка Клякса. Когда мама поставила пакет с продуктами на стол, Клякса перепрыгнула ближе и любопытно сунула нос в пакет. Мясо, наверняка, учуяла.

— Хорошо, только не ешьте сладкое до обеда, — мама пригрозила пальцем, разбирая остальные покупки. — Томатный суп, скоро будет готов.

— М-м-м, отлично, — Дора довольно кивнула и, осушив стакан воды, быстро чмокнула маму в щёку. — Ладно, я побегу к себе, позанимаюсь немного.

— Примерно через двадцать минут будет готово, — сказала ей мама вдогонку, когда сестра мигом выбежала из кухни. Заметив, как я покривился от отвращения, мама строго воззрилась на меня.

— Тео, супы тоже надо есть!

— Но я терпеть не могу томатный суп! Ты это прекрасно знаешь.

— Ну, ешь тогда бутерброды или жди до ужина. — коротким взмахом волшебной палочки мама открыла холодильник и отправил в него продукты по воздуху. — На вечер приготовлю пюре с тефтелями. А, чуть не забыла! Тео, я принесла тебе новые учебники. Положила их к тебе в комнату.

— Спасибо большое.

—Мне, как работнику книжной лавки дали один комплект совершенно бесплатно! — мама довольно улыбнулась и через секунду почему-то окинула меня хмурым задумчивым взглядом. — Придётся тебе новую форму покупать. Ты так вырос за лето!

— Окей, — я равнодушно пожал плечами, сняв со стола Кляксу. — Ладно, пойду пока к себе.

Отпустив кошку в коридоре, я первым делом зашёл в ванную. Вымыл руки после улицы, ополоснул лицо, намочив случайно волосы. Распрямившись над раковиной, я придирчиво осмотрел себя в круглое зеркало. Придвинулся ближе, наморщил нос, поджал губы. Повернулся левым боком, затем правым.

— Нет, совсем не похож, — пробормотал я негромко, вглядываясь самому себе в глаза непонятного светлого оттенка.

— Да нормально у тебя всё с лицом, — ворчливо ответило отражение, на что я раздражённо отмахнулся. Просто в который раз ненароком начинаю сравнивать себя с самим собой из прошлого…

Учебный год закончился сумбурно. Ещё хлеще, чем первый курс. Атака василиска, смерть Локонса, противостояние своему воспоминанию, неожиданная награда от Дамблдора. И апогеем этого безумия стало исчезновение диадемы Когтевран. От накатившего гнева и страха я чуть не разнёс половину хранилища. Часть вещей там теперь точно не подлежит восстановлению. Еле смог взять себя в руки, заставил мыслить рационально и сотворить парочку заклинаний по выявлению следов гнусного вора. Увы, он хорошо скрывался. Вместо прозрачного, но чёткого образа я увидел размытые очертания. По ним понял, что это был мужчина или парень среднего роста в мантии. И всё! Слишком обширные приметы! Под них половина Хогвартса подходит!

В тот день мне было так погано, что не хотелось возвращаться в общежитие Гриффиндора. Я заставил себя плестись туда через силу, а утром подняться с кровати на поезд. Всю поездку был разбитый, размышлял, как и когда была украдена диадема. Последний раз я проверял её после новогодних каникул посреди ночи, находясь под невидимыми чарами. Неужели вор каким-то образом заметил меня и смог проникнуть в скрытое хранилище? Был ли крестраж уничтожен или же некто оставил его себе? И хуже того, знает ли он про кольцо? Правильно ли я поступил, оставив его на лето в Визжащей хижине? Эта гора нерешаемых вопросов съедала меня изнутри. Видя моё апатичное состояния «Золотое трио» забеспокоилось, что я заболел. Рон даже предположил, не последствие ли это пыток Реддла. Только на вокзале, при виде счастливых родителей, мне полегчало. Беспечно до глупости, но я забыл на какое-то время про крестражи. От мыслей про них мне становилось слишком тошно, до жжения в груди. Поэтому я старался задвинуть их на задний план. Я не хотел, чтобы думы о крестражах сводили меня с ума, как в прошлом…

Взяв чехол гитары за длинную лямку, я осторожно поднялся на второй этаж. Дверь в комнату Доры была приоткрыта, и оттуда уже доносилась песня группы «Ворожеи». В последнее время она подсела на них, сутками могла их крутить. Половину стен у себя обклеила их плакатами. Другая же половина была залеплена физиономиями магловских актёров и певцов. Проходя мимо комнаты сестры, я попутно на секунду заглянул к ней. Как всегда, там царил кавардак: на комод накидана куча вещей, на диванчике валяются хаотично журналы и часть их упала на пол, письменный стол так же заставлен чтивом для волшебниц и какими-то разноцветными флакончиками, явно не с зельями. Дора забралась на второй ярус кровати над рабочим столом, свесив одну ногу вниз и расслабленно покачивая ей. На колене была здоровенная дыра с лохмотьями. Мама всё пытается зашить эти штаны, а Дора вопит, что это писк моды такой. Сегодня у неё шевелюра была короткой и вишнёвого цвета. Девушка уткнулась в потрёпанного вида книгу. Обложку видно не было, но я и так прекрасно знал, что она усердно готовится к экзаменам мракоборцев. Дора жаловалась, что боится провалить их с треском и на этом её карьера служебной собачки Министерства закончится. Я её подбадривал, говорил, что всё у неё получиться. Я-то знаю!

В моём личном скромном жилище было куда уютней, чем у Доры. Сугубо на мой взгляд. По крайней мере я не разбрасываю всюду вещи. Недавно у меня была небольшая перестановка – передвинули шкаф для одежды и книжную полку, чтоб освободить место для ещё одной кровати. Завтра должен приехать Гарри Поттер и провести у нас остаток каникул. Мы договаривались, что он приедет на неделю раньше, как раз, чтоб отпраздновать его день рождения, но, к сожалению, к Дурслям припёрлась в гости тётушка Мардж – сестра Вернона Дурсля, если я не путаю. И почему-то магловская родня Поттера настояла, чтоб он остался дома, на время пребывания Мардж на Тисовой улице. Сегодня она торчит у них последний день, отбывает завтра утром, и вечером я с папой поеду забирать Гарри.

— Даррова, — буркнул сонливо Рикки, развалившись на моей подушке. Размерами он уже перегнал старого Феликса, что дремал в изножье кровати. Вот уж кто точно заметно вымахал за лето. Папе пришлось поколдовать над ошейником Рика для школы, чтоб он не давил ему на шею.

— Я уходил – ты спал, я вернулся, и ты всё ещё дрыхнешь, — проворчал я, поставив аккуратно гитару возле книжной полки.

— А что мне ещё делать? — пробормотал с широким зевком хорёк и сжавшись в комок, прикрыл нос пушистым хвостом. Махнув на него мысленно рукой, я подошёл к своему столу, где мама ровной стопкой сложила новенькие учебники для третьего курса. Самой верхней лежала книга в чёрной обложке, вся исписанная для красоты латинскими буквами. В некоторых читались слова «призрак», «смертоносный», и «ужас». То был учебник по Защите от Тёмных искусств. Раскрыв его на середине и прочитав всего один абзац про упырей, я удовлетворённо кивнул. Это на несколько уровней выше, чем бульварные книжонки Локонса. Любопытно, кто будет в этом году преподавателем ЗоТи?

Машинально я глянул на сложенную на углу стола вчерашнюю газету «Ежедневного пророка». Там была очередная статья Риты Скиттер про Златопуста Локонса «безвременно и трагически почившего». По ней складывалось впечатление, что смерть Локонса и его разгромное разоблачение от Дамблдора, нанесли журналистке страшное оскорбление. Скиттер в каждой своей заметке явно отказывалась принимать неудобную правду (полуправду), и не гнушалась пройтись по старому директору, пытаясь вывести его на чистую воду, как она заявляла. Особенно меня позабавили строки, что Дамблдор никому не демонстрирует легендарную Тайную комнату, которая стала местом преступления, и не раскрывает всех обстоятельств гибели знаменитого писателя. Скиттер тонко намекала, что к смерти Локонса причастен Дамблдор, и теперь он пытается всячески скрыть это. Уверен, кучу рыдающих по Локонсу домохозяек она смогла настроить против старикашки. Наверное, ему каждый день присылают тонну писем с пожеланием скорее отправиться к праотцам, а он ими растапливает камин.

Отложив в сторону «Основы защиты от Тёмных искусств», я взялся рассматривать остальные учебники. Для третьего курса, по сравнению со вторым, книг будет поменьше, учитывая, сколько нужно было закупить для уроков Локонса. Последним внизу лежал толстый том в красивой зелёной обложке, выполненной в стиле змеиной или драконьей чешуи. Наверху выведено золотым: «Чудовищная книга о чудовищах», и внизу указано авторство Эдвардаса Лима. Учебник был почему-то плотно перетянут прозрачным скотчем. Открыв верхний ящиков стола, я взял обычный магловский канцелярский ножик, выдвинув со щелчком лезвие. Осторожно срезал скотч, отложил ножик и раскрыл учебник на середине. Успел увидеть рисунок тролля, как вдруг книга сама по себе захлопнулась у меня прямо перед лицом. От неожиданности я выронил учебник, и он пудовым грузом шлёпнулся на пол.

— Что за?.. — вырвалось у меня от недоумения.

— Ты чего там? — недовольно проворчал Рикки, подняв голову от подушки. Книга вдруг поехала ко мне по полу, щёлкая грозно страницами, как челюстями. Перепугавшись от такого нападения, я взобрался на кровать прямо в кедах. Какого дьявольского отродья этот Лим додумался наложить на книгу такие злостные чары?! Это же учебник для школьников! Монструозная книга тем временем запрыгала на месте, намереваясь заскочить на мою постель, клацая устрашающе «зубами». Рикки, вскочив с подушки, распушил шерсть на щеках и спине, и громко зашипел.

— Ма-а-ам! — заорал испуганно я, не отрывая взгляда от взбешённой макулатуры, — МАМА!!!

— Мамуля, нас убивают! — заголосил хрипло Рикки и предательски перепрыгнул с кровати на подоконник.

Первой в комнату вбежала взлохмаченная Дора, с палочкой наготове. Несколько секунд она смотрела на скачущую книгу с вытаращенными глазами, и после прыснула со смеху, согнувшись пополам. Дура, блин, ничего смешного здесь нет! Меня книга пытается сожрать! Меня!! Тёмного Лорда! Это же!.. позор какой-то.

— Что такое?! — в комнату вбежала, нет, даже влетела испуганная мама, со сбившимся на бок фартуком. Увидев оживший учебник, она охнула и хлопнула себя ладонью по лбу. — Простите меня, я совсем забыла предупредить об этой книге! Сейчас, секундочку!

Со взмахом её палочки чудовищная книга взмыла на метр от пола, закрутившись на месте с пугающим урчанием. Крепкие верёвки, возникшие из воздуха, крепко перетянули её с четырёх сторон. Книга со стуком приземлилась рядом с остальными учебниками и пару раз дрогнула, проверяя путы на прочность. Рикки несмело перебрался на стол, настороженно крутя носом. Шерсть у него всё ещё стояла дыбом.

— Какого?.. — пробормотал я, и вовремя сдержал ругательство. Мама бы этого не одобрила. — Кто додумался назначить нам этот учебник?! Это в разы хуже, чем занудные сочинения Локонса!

— Пожалуйста, не упоминай в нашем доме этого негодяя, — коротко выдохнув, мама опустила волшебную палочку. Своего любимого писателя она возненавидела в тот день, когда он посмел поднять на меня руку. И мама, со счастливого позволения Доры, испепелила подаренный ей на Рождество альбом Локонса.

— Знаешь, лучше его не трогай до самого отъезда в школу, — посоветовала мама, поправляя фартук, — потому что даже никто из моих коллег во «Флориш и Блоттс» не знает, как справиться с этой книжечкой. Надеюсь, преподаватель вам объяснит. Всё, дети, у меня сейчас суп убежит!

И мама торопливо сбежала вниз на кухню. Я недовольно покачал головой, глядя на ёрзающий по столу учебник. Рикки, сердито урча, настороженно следил за ним, подняв передние лапы, чтоб хлопнуть ими в любой момент по зелёной обложке. Неужели прошлый третий курс тоже занимался по этой бешеной книжке?

— Ну что, дорогой братик? Страшный был противник?! — Дора пихнула меня кулаком в плечо, когда я спустился с кровати. Она прекратила, наконец, ржать и тяжело дышала, вытирая с глаз выступившие слёзы.

— Угу, намного страшнее василиска, — пробурчал я, подойдя к столу и оперся об него руками, разглядывая хмуро «Чудовищную книгу о чудовищах». А я хотел было прочитать её до начала учебного года!

— Ладно, не дуйся, злючка-вонючка, — сестра встала справа и больно ущипнула меня за щеку. Терпеть не могу, когда она так делает! Я только раскрыл рот, чтоб рявкнуть на Дору, но с кухни крикнула мама, что суп уже готов. Так что сестра мигом умчалась вниз, на ходу обозвав меня трусишкой. Посмотрел бы я на неё, напади эта книга на сестру первой!

Практически весь оставшийся день я просидел в своей комнате. Поупражнялся с гитарой, поиграл с Дорой в пару настольных игр и в приставку. Потом почитал несколько глав первой части трилогии «Властелина колец», присланную мне совиной почтой от Гермионы на день рождения. Довольно интересное произведение. У меня даже появились сомнения, а не знаком ли Толкиен с нашим волшебным миром? Например, его назгулы по описанию очень похожи на дементоров. Да и много чего ещё.

В семь часов вечера домой пришёл папа и мы после ужина все вместе сидели в гостиной, пили чай, смотрели телевизор. Я с Дорой и Риком играл в волшебные карты.

— А вот на тебе! — Рикки хлопнул на стол карту с изображением единорога. Нарисованная серебристая лошадь мотнула головой, покачав гривой.

— Реально? — Дора недоумевающе выгнула бровь. — Ты на первом ходу карту лекаря скинул?

— А чё такого?! — хорёк возмущённо фыркнул. — Вон у него какой рог! Забодает на фиг ваших троллей и водяных!

— Рикки, — я устало вздохнул, прикрыв глаза. В четвёртый раз приходиться объяснять джарви правила игры «Фантастических тварей». — Если изображение в зелёной рамке, значит, что этот персонаж лекарь. Лекарь! Он лечит! Атака у него очень низкая! Если ты хочешь всех «бодать», то выкладывай на стол карту с красной, жёлтой или фиолетовой рамкой. Красная – атака по массовым целям, жёлтая – по одной, а фиолетовая навешивает всякие негативные статусы.

— А синяя рамка даёт положительные эффекты для твоих персонажей! — дополнила с нажимом Дора.

— Да ну вас на хер! — психанув, Рикки бросил на стол все свои шесть оставшихся карт. — Понавыдумывали всякое, что с полпинка не разберёшься!

— Ребята, тише, пожалуйста, — сказала строго мама и сделала телевизор громче. Там, в вечернем выпуске магловских новостей опять показывали на весь экран неприятного вида типа, с тёмными грязными патлами. Из-под спутанных волос в камеру смотрели серые тусклые глаза. Этот бледный худой мужчина выглядел не просто измождённым, а будто уставшим от всего существующего вокруг себя.

— Напоминаем, что опасный преступник Сириус Блэк до сих пор не пойман, — с лёгкой тревогой в голосе сказала ведущая новостей. Я перевёл взгляд с телевизора на маму. Она хмуро смотрела на фото своего кузена, напряжённо поджав губы.

Неделю назад я спустился утром на кухню и застал там маму за свежим выпуском «Ежедневного пророка». Заметив меня, она распрямила газету и показала мне на огромный кричащий заголовок: «Сириус Блэк бежал из Азкабана!!!». Меня эта новость ничуть не удивила, но я постарался изобразить изумление со страхом. Отложив газету в сторону, мама сурово посмотрела на меня и вдруг заявила:

— Из дома один ни ногой.

— Что?.. — тут я в самом деле удивленно вытаращил глаза. — А как же мои занятия у мистера Каттера? Ты же заплатила ему на несколько дней вперёд!

— Не проблема. Тебя буду провожать до его дома я или Дора, — до раздражения хладнокровно ответила мама.

— Ой, да брось, — я скептически поморщился. — Ты реально думаешь, что дядюшка будет поджидать под кустами у дороги или возле мусорных баков в Литтл-Карт, чтоб напасть на меня? Да он первым делом наведается к тем, кто упёк его в Азкабан, или же к Гарри Поттеру, чтоб отомстить за свержение своего хозяина. На кой ему племянник, которого он видел-то пару раз в жизни?

— Тео, стоп, хватит, — мама устало прикрыла глаза. Потёрла виски пальцами, судорожно вздохнула и посмотрела на меня непонятным тяжёлым взглядом. Заговорила дальше медленно, словно пыталась втолковать мне весь смысл слов. — Сириус Блэк пытался причинить тебе вред, когда ты был совсем маленький. У него, к счастью, ничего не вышло. Но вдруг он захочет завершить начатое?

— Ладно, я понял тебя, — смирившись, я согласно кивнул. При мне она никогда не затрагивала тему медальона. Даже так, косвенно. — Один за пределы дома никуда не пойду.

— Спасибо, — мама заметно смягчилась и слабо улыбнулась. Помедлив, она негромко добавила. — Ты копия Сириус в детстве…

Это заявление было для меня слишком внезапным, что я не посмел задать маме ещё вопросы, касательно Блэка. Я знал, что в прошлом они были близки на столько, что второе имя мне дали в честь дяди. Но после попадания того в магическую тюрьму, мама его вообще старалась не вспоминать…

После выпуска новостей показывали «Семейку Аддамс», так что мы закончили игру, и Дора прилипла к экрану телевизора вместе с родителями. Я принёс из своей комнаты учебник по ЗоТи и Истории магии, и пролистывал их, делая кое-какие заметки в блокнот. Иногда поглядывал в телевизор, когда там происходило что-то интересное. Так я просидел в гостиной ещё час, после чего меня стало клонить ко сну. Да и время было уже позднее. Рикки давно спал, забравшись на диван между папой и мамой, разобидевшись на меня с Дорой из-за «неправильной игры».

— Я, пожалуй, пойду спать, — выбравшись из-за стола, я потянулся до хруста в спине. — Всем спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — откликнулись мне вразнобой Тонксы, а мама ещё пожелала приятных снов. Рикки что-то проворчал во сне, сильнее сжавшись в комок. Утаскивать его с собой в комнату я не стал, пусть дальше в гостиной спит. Мне и так из-за него теперь не хватает места на подушке, и приходится с ним ругаться, чтоб он сдвинулся немного. А ведь он дальше будет расти, если верить словам ведьмы из зоомагазина.

Захватив со стола учебники и перо с блокнотом, я вышел в прихожую. Щёлкнул выключателем, зажигая лампочку на потолке, чтоб случайно не навернуться на лестнице. Ступил на первую ступеньку, слабо заскрипевшую, и услышал в этот момент из гостиной необычный для нашего дома звук. Три подряд тихих хлопка. Тут же охнула негромко мама и замолк телевизор. Конечно я метнулся обратно, прижав книги к груди. Испугаться или подумать что-то плохое не успел. Немного удивился, увидев, что слабое пламя в камине изменило цвет на зелёный. Кто-то намеревался связаться с нами по каминной сети.

— Вот же, — досадно прокряхтел папа, поднимаясь с дивана, — наверное, это меня вызывают.

Из Мунго редко вот так вызывали папу, только по экстренным случаям. Например, прошлой осенью, когда я уже отбыл в школу, какие-то недоумки взорвали здоровенный котёл с горячим гербицидным зельем. Мама писала в письме, что отец сутки провёл в клинике. Будет обидно, если папу опять дёрнут на работу до самого утра. Как же мы тогда за Гарри поедем?

Огонь в камине хлопнул в четвёртый раз, разбросав в стороны зелёные искры, что безопасно опали на ковёр. В пламени возникла круглая хмурая голова с котелком-шляпой на седеющих волосах. Тут я удивился во второй раз. Успел растерянно переглянуться с семьёй, прежде, чем министр магии Корнелиус Фадж открыл рот.

— Вечер добрый, мистер и миссис Тонкс, — с дежурной улыбкой Фадж приподнял свою шляпу, глядя на родителей, что стояли ближе к камину. Затем перевёл взгляд на меня с Дорой. — Мистер Теодор Тонкс и э-э-э… Мисс Нимфадора Тонкс?

Я заметил, как сестра выдавила кислую улыбку и вяло кивнула Фаджу. Хватило у неё ума не возмущаться, что тот посмел назвать её нелюбимым именем.

— Господин министр, — на выдохе взволнованно произнёс папа, и взял застывшую в ступоре маму за руку. — Как неожиданно что вы… решили связаться с нами.

— Да-да, — министр быстро рассеянно кивнул два раза, — прошу прощение за столь позднее беспокойство, но дело серьёзное. Мне стало известно, что вы решили взять мистера Гарри Поттера к себе на каникулы. Он должен был приехать к вам завтра, если не ошибаюсь?

— С ним что-то случилось? — обеспокоенно спросила мама. У меня в животе сжался неприятный тугой комок. Что опять стряслось с этим мальчишкой? Почему он вечно находит себе приключения на одно место, даже без моих стараний?!

— Ох, нет-нет, что вы! Прошу, секундочку, — и голова министра исчезла из пламени. Действительно через секунду зелёный огонь взвился до самой каминной полки и из него в нашу гостиную шагнул человек. Однако вместо полноватого представительного вида мужчины появился невысокий худой взъерошенный мальчишка. Он выволок из камина увесистый чемодан, выгребав его колёсиками залу на ковёр. Глянув себе под ноги, он виновато обвёл нас взглядом, прижав к себе теснее пустую клетку для совы. Гарри Поттер. Внезапно в моём доме.

— И-извините… — с запинкой пробормотал он, — простите за беспокойство. Здравствуйте…

— Гарри! — мама первая пришла в себя от шока. — Господи! Отходи, скорее!

Она схватила Гарри под руку и отвела подальше от камина, что выбросил второй сноп искр. В гостиную важно ступил Фадж, стряхивая пепел с полосатой мантии. Быстро оценивающе окинул взглядом комнату, задержал подозрительный взгляд на проснувшемся Рикки и изобразил на пухлом лице приветливую улыбку.

— Ох, прошу прощения за столь поздний визит, — он крепко пожал ладонь отцу, затем чмокнул руку смутившейся мамы. Краем глаза, я заметил, как Дора прикрыла рот, чтоб не захихикать вслух. Сняв котелок, Фадж нервно помял его в пальцах. — Мистер Поттер устроил сегодня небольшой переполох в Министерстве.

Мы все уставились непонимающе на Гарри, и тот густо покраснел, опустив низко голову. Брови у меня от немалого удивления поползли на лоб. Он что, в Министерство магии ворвался и… что сделал? Фадж поспешил поправить себя.

— Вернее, в Министерстве переполошились из-за Гарри! — он неубедительно улыбнулся. — Ничего серьёзного, просто у него вышел небольшой конфликт с опекунами, и мальчик опрометчиво решил уйти из дома.

— Гарри, — папа укоризненно посмотрел на него. — Ты бы мог позвонить нам и сказать, что у тебя проблемы. Мы бы приехали за тобой.

— Я просто… — Гарри рассеянно пожал плечами, не поднимая головы, — я был рассержен в тот момент, и хотел скорее уйти от Дурслей. А магловских денег у меня нет, чтоб позвонить с телефона-автомата.

— Ну, что ж, — Фадж деловито откашлялся, возвращая к себе внимание, — мистеру Поттеру повезло, что рядом проезжал автобус «Ночной рыцарь» и доставил его в «Дырявый котёл», а там уж я его встретил и… М-да. Мистер и миссис Тонкс, не могли бы мы поговорить с вами наедине? Хотелось бы обсудить с вами кое-какие детали.

— Да, конечно, — мама слегка тронула Гарри за плечо, и обратилась ко мне с Дорой, — помогите Гарри поднять вещи наверх. Рикки, ты тоже иди отсюда!

— Ой, блин, какие вы!.. — хорёк с ворчанием спрыгнул с дивана и поплёлся с превеликой неохотой в прихожую на задних лапах. Фадж проводил его округлившимися глазами. Похоже, про джарви он знает только из книжек или каких-то отчётах у себя в кабинете.

— Ладно, пацаны, пошли за мной! — сестра практически отобрала у Поттера его тяжёлый чемодан и покатила его в прихожую. — Дальнейший разговор явно не для ваших детских ушей!

Хотелось бы мне остаться и послушать, о чём министр будет шептаться с родителями, но опасаясь гнева матери, я вышел следом за Дорой и Гарри из гостиной. И уже в прихожей я по нормальному поздоровался с однокурсником, слегка пихнув его локтем в бок.

— Вечно ты во что-то влипаешь! — шепнул я, поднимаясь по скрипучим ступенькам. В ответ на это Гарри смущённо хохотнул, почесав взлохмаченный затылок.

Дора отчего-то остановилась на середине лестницы и взмахнула палочкой, левитируя чемодан на площадку второго этажа, чуть не опустив его сверху на Рикки.

— Ты чё?! — возмущённо возопил Рик, успев отпрыгнуть в сторону от грохнувшего груза. Дора, прижав указательный палец к губам, сердито шикнула. Я непонимающе переглянулся с Гарри и пожал плечами. Вот живу с этой женщиной под одной крышей двенадцать лет и никогда не угадываю с первого раза, что она в очередной раз задумала. А сестра легко перемахнула через перила, приземлившись мягко на пол и крадучись приблизилась к арке в гостиную, прижалась плотно к стене. Вот теперь до меня дошло. Я сам осторожно спустился на пару ступенек ниже, показывая Гарри рукой, чтоб действовал как можно тише. Пригнувшись, я затаил дыхание, прислушиваясь к негромким голосам взрослых.

— Мальчику крупно повезло, что его подобрал «Ночной рыцарь», — услышал я ворчливый голос Фаджа, — страшно представить, если бы Сириус Блэк добрался до него первым! Это совершенно ненормальный псих. Он одержим Гарри Поттером! Охрана Азкабана сообщила мне, что незадолго до своего побега Блэк бормотал во сне его имя и твердил, что он в Хогвартсе.

Я глянул любопытно на Гарри. Тот сосредоточенно хмурился и смотрел строго перед собой. Похоже, Фадж ему толком не говорил про Блэка. Интересное для тебя открытие, правда?

— Не волнуйтесь министр, с нами Гарри будет в безопасности, — сказал уверенно папа. — Вы же знаете, моя дочь учится на мракоборца. Сейчас у неё каникулы, она с мальчишек глаз не спустит. А потом у меня с женой скоро отпуск и…

Из-за косяка округлой арки перед нами вышагнула мама. В груди у меня ёкнуло. Как она так бесшумно подошла?!

— Брысь отсюда! — прикрикнула она, гневно стрельнув глазами. Первой с визгом подорвалась с места Дора, чуть не снеся меня вместе с Гарри с ног.

— Извините! — выпалил я и дёрнул Гарри за ворот кофты, чтоб поспешил за мной, пока мама не начала швыряться жалящими заклятиями. Забежав в свою комнату, я на всякий случай захлопнул плотнее дверь. И через секунду вспомнил, что чемодан остался снаружи. Возвращаться за ним сейчас лучше не стоит, а то мама ещё подумает, что я рискнул подслушать разговор во второй раз.

— Ну-с, добро пожаловать к нам домой, Гарри! — Дора нагло уселась на мой стол, да ещё скрестила ноги по-турецки. В другой бы раз я наорал на неё, но при таком долгожданном госте решил проявить сдержанность. Пора бы уже претворять свой план в действие – начинать влиять на Поттера и переманивать его понемногу на сторону Тёмного Лорда. А как это делать лучше всего? Когда рядом не крутятся рыжие пацаны и лохматые девчонки. Вот я и придумал пригласить его к себе домой на каникулы. Родители с радостью согласились на это, ещё сами предложили взять Гарри с собой на курорт. Правда, он пока про это не знает. Будет сюрпризом.

— Это моя комната, — я сел на свою заправленную кровать рядом с Рикки, положил учебники возле подушки. Указал на пустое пространство в комнате, что, казалось лично для меня, неприятным. — Здесь мы поставим вторую кровать для тебя. Вещи можешь сложить в шкаф, там места много. И не стесняйся что-то спрашивать или просить. Чувствуй себя, как дома.

— Хорошо, большое спасибо… — Гарри неуверенно, но с интересом разглядывал мою комнату, переступая с ноги на ногу. Дольше всего, как мне показалось, он разглядывал гитару и столик, заставленный искусственными пальмами. — У вас очень милый уютный дом. Не такой, как у семьи Уизли. Нет, у них тоже уютно!.. Но как-то своеобразно.

— Представляю, — хохотнула сестра, — когда я в школе училась, Чарли Уизли, упоминал, что «Нора» похожа на кучу маленьких домиков, налепленных друг на друга.

— Да, что-то вроде того, — Гарри тоже сел на кровать, справа от Рикки, опустил взгляд в пол. Кажется, он хотел, но не решался что-то спросить. Тут и не нужно быть умелым легилиментом, чтоб знать, о чём Гарри сейчас размышляет.

— Думаешь о Сириусе Блэке? — спросил я, и неторопливо погладил джарви по мягкой макушке. Тот прикрыл глаза от удовольствия.

— Ну, да, — Гарри сконфуженно повёл плечами, и вопросительно посмотрел на меня, затем на Дору. — Я видел, его показывали по телевизору, говорили, что он очень опасный преступник. И я не совсем понимаю, что ему от меня нужно.

— А чего тут непонятного? — сестра невесело улыбнулась, покачавшись неторопливо влево-вправо. — Наш дядя, как оказалось, предал светлую сторону и переметнулся к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Ты уничтожил его хозяина, вот Блэк и возненавидел тебя, как и многие Его сторонники. Не понятно только, почему он ждал двенадцать лет и как вообще умудрился бежать из Азкабана – самой страшной и охраняемой тюрьмы для магов. До него никто не мог из неё бежать!.. И, похоже, — она иронично вздохнула, — мама заставит меня следить за вами сутками, чтобы вы не влипли в очередные неприятности.

— Специально для тебя буду их искать, — я хитро усмехнулся, — чтоб тебе от мамы влетело.

— Сначала тебе от меня влетит! — схватив со стола одну из книг, Дора шутливо замахнулась им на меня. Рикки инстинктивно пригнул голову ниже. Положив обратно учебник по прорицанию, Дора обратилась к Гарри. — Эй, а как так вышло, что ты сбежал от родственников? Они допекли тебя?

— Типа того, — Гарри тяжело вздохнул, ссутулившись. — Так получилось, что я надул тётушку Мардж.

— Надул, в смысле наеб…

— Рикки! — я успел зажать ему пасть рукой, прежде, чем хорёк начал в открытую сквернословить. Что-то за лето он стал хуже ругаться. От кого только нахватался?!

— В смысле буквально надул, — чуть повысив голос сказал Гарри. — Тётушка Мардж, которая сестра дяди Вернона, всю неделю меня изводила. Не давала даже в своей комнате спрятаться, требовала, чтоб я был всё время у неё на виду. Она постоянно оскорбляла меня, говорила какой я мерзкий, худой, тупой, бесполезное существо! Я всё это терпел, пока она не затронула моих родителей. — Он снова вздохнул, теперь с раздражением. — Тогда я не выдержал. Психанул на неё, наорал и… И так само получилось, что её раздуло, как огромный надувной шар.

— Хых, прикольно! — Дора прыснула со смеху.— Поделом ей!

— Ты поэтому из дома сбежал? — спросил я и нахмурился. — Или тебя эти поганые маглы выгнали?

— Нет, я сам убежал, — пробормотал Гарри, вновь уставившись в пол. — Я испугался, что мне пришлют письмо из Министерства об исключении из Хогвартса, и арестуют за использование магии при маглах. Ведь в прошлом году мне уже приходило письмо из-за домашнего эльфа… На улице мне случайно попался автобус «Ночной рыцарь» и я решил поехать в Косой переулок, взять деньг из банка, ну и… — Гарри помялся, повёл плечами и закончил неуверенно, — пойти бродяжничать…

— Чего? — от такой нелепости я не сдержал смешка. — А почему ты к нам не поехал? Адрес же ты знаешь, тем более мы тебя ждали. И ты, хотя бы, мог письмо мне с Буклей отправить! Рассказать, что с тобой произошло!

— Букля улетела на охоту, а я… — Гарри сконфуженно потёр шею, глядя в сторону, — сначала хотел поехать к вам, но потом подумал, что у вас могут быть из-за меня неприятности. Типа, за укрывательство преступника…

Вот как? Значит, Поттер решил не подставлять меня? А я-то успел подумать, что он мне недостаточно доверяет. Оказывается, наоборот. Даже в столь юном возрасте готов «пожертвовать» собой ради друга.

— Гарри, ну ты что? — Дора снисходительно улыбнулась и слезла, наконец, с моего стола. — За магические эмоциональные всплески маленьких волшебников в Азкабан не отправляют, и не выгоняют из школы. Просто выносят строгое взыскание, чаще родителям или опекунам, и всё. Так что, если ты в следующий раз решишь надуть тётку, то линяй к нам!

— Хорошо, — Гарри рассмеялся, заметно расслабившись. Наверное, он весь день был в нервном напряжении из-за родственничков и только теперь начал приходить в себя.

В дверь два раза отрывисто стукнули. В комнату заглянули родители, приветливо улыбаясь. Кажется, ругать нас за подслушивание они не собирается.

— Министр Фадж только что ушёл, — сказал папа, перешагнув через порог. — Гарри, ты, наверное, очень голоден? Спускайся вниз в гостиную, а я поставлю для тебя кровать. Кстати, твоя сова только что прилетела!

— Здорово, — Гарри счастливо улыбнулся и, тут же замявшись, как-то виновато опустил голову. — Спасибо вам большое за гостеприимство. И простите ещё раз за беспокойство…

— Ох, не стоит, милый, — мама тепло обняла его за плечо. — Чувствуй себя, как дома.

Пока Гарри уплетал за обе щеки подогретый томатный суп, а я морщился, мама охала над ним, что «бедного ребёнка морили голодом». Тот скромно подтвердил, что ему в лучшем случае удавалось поесть один раз в день. Мама пообещала до начала учебного года откормить Поттера. И звучало это, как угроза.

— Один момент, — мама мягко остановила нас, когда мы собирались уже выбраться из-за стола. — Я и Тед с утра уходим на работу, но я домой возвращаюсь в середине дня. За это время за вами будет присматривать Дора. Пожалуйста, не уходите далеко от дома, а если вы отправитесь в деревню, то от Доры ни на шаг не отходите. Это вас обоих касается.

Мама строго посмотрела на меня, так что пришлось покорно кивнуть. Спорить с ней и доказывать, что Сириус Блэк мне не причинит вреда, просто не сможет – бесполезно. Лучше согласиться со всеми условиями и дальше играть роль сыночка-паиньки.

— Ты не хочешь спать? — спросил я, когда мы вернулись обратно в комнату. Время хоть и было позднее, но из-за недавних событий у меня напрочь пропала сонливость. Гарри отрицательно мотнул головой, и я хитро улыбнулся. — Отлично! Тогда предлагаю посмотреть фильм. У меня есть целая гора кассет с ужастиками. «Чужие», «Нечто», «Хищник», «Кошмар на улице Вязов», «Зловещие мертвецы», «Дрожь земли»!.. Смотрел что-то из этого?

— Не-а, — Гарри растерянно поморгал. — Мне Дурсли не часто разрешали телевизор смотреть.

— Ну, тогда я сейчас притащу из гостиной какой-нибудь фильм. А ты пока, во!.. — я помахал рукой своему гостю, подзывая его ближе к искусственному лесу на столике в углу. — Посмотри на мою коллекцию динозавров. Они клёвые!

Пока Поттер сунул нос в заросли из покрашенной бумаги, я выбежал на площадку второго этажа и крадучись спустился вниз. Схватил первую попавшуюся кассету впотьмах, и только в комнате на свету увидел, что попались мне «Зловещие мертвецы». Отлично!

— Э-э-э, ну-у… — Гарри недоверчиво покосился на кассету, — название уже впечатляет.

— Уверяю, тебе понравится, — сказал я, включая свой маленький телевизор видеомагнитофон на полочке внизу. — Один из лучших ужастиков!

— Знаешь, мне и в жизни ужасов хватает, — со смешком ответил Гарри, присев рядом на корточки. — Например, гигантские пауки, гигантские змеи и… полулюди-полузмеи.

На такое заявление пацана я нервно рассмеялся. Это ты ещё инферналов или дементоров не видел…

Август пролетел до обидного быстро. Мы с Гарри поиграли во все игры, какие у меня имелись, пересмотрели все ужастики, хихикая над ворчливыми комментариями Рика. На велосипеде Гарри ездить не умел, зато научился довольно быстро, и мы с ним устраивали вокруг дома соревнования по скорости. Вместе с Дорой летали на мётлах над крышей, перекидывая друг другу мяч. Как-то в гости пришла Кассандра с Анджелиной, и мы вчетвером играли в пародию на квиддич. Правда, я вскоре отсоединился от них, после того, как свалился с «Вихря». Почему вообще родители решили, что подарить мне метлу – прекрасная идея?!

Несколько раз мы выезжали всей семьёй в Лондон. В первую же поездку мама потащила сопротивляющегося Гарри в магловский магазин и накупила ему нормальной одежды, вместо тех дырявых обносок от жирного кузена Дадли. Так он хотя бы начал на нормального подростка походить и не стыдно было с ним было в люди выйти. Мы водили его в кино, в парк аттракционов, по разным кафе, наведывались в гости к бабушке. А только у родителей начался отпуск, мы отправились с Гарри на курорт «Райский котелок». На море, как он сказал, был один раз в далёком детстве, и та поездка не запомнилась ему чем-то приятным. Дурсли ему даже толком в воду не разрешали заходить и оставляли одного в съемном домике. В этот раз всё, конечно, было иначе.

На курорте мы провели больше недели. С утра плескались в море в удачную жаркую погоду, а вечером шли в парк за всякими развлечениями. В «Райском котелке» школьникам можно было спокойно использовать магию, и мама разрешила мне с Гарри и Риком бродить вокруг нашего отеля без присмотра взрослых. На закрытый курорт для волшебников Сириус Блэк точно бы не смог проникнуть. По возвращению домой Гарри скромно признался, что это были его самые лучшие каникулы…

Завтра рано утром мы должны отправиться в Косой переулок, на встречу с Роном и Гермионой, а уже послезавтра едем в Хогвартс. Поэтому на сегодня у меня было последнее занятие по гитаре. На них, во время отпуска родителей, я ездил с отцом на велосипедах, но сегодня его срочно дёрнули в больницу, а мама ушла с утра на работу – перед началом учебного года клиентов во «Флориш и Блоттс» было не протолкнуться и один продавец уже не справлялся. Так что на заключительное занятие меня сопровождали Дора и Гарри. Мы уже выезжали втроём в Литтл-Карт и Гарри тогда пришлось умещаться на неудобном багажнике велосипеда. Теперь же сестра решила схитрить: просто трансгрессировала из нашего дворика в безлюдный закоулок деревни. И вот, пока я целый час перебирал струны, эти двое прогуливались по тихим маленьким улочкам, и, наверняка, посетили местный паб, как планировали.

— Ты прекрасный ученик, Теодор, — прогудел Каттер, когда я застёгивал чехол гитары. — Научился играть всего за месяц. Клянусь, за последние десять лет, ты у меня самый способный ученик! Даже жаль, что мы так скоро расстаёмся. Я бы хотел с тобой ещё позаниматься.

— Спасибо вам большое за уроки, сэр, — я дежурно улыбнулся, попрощался со своим временным учителем, и спустился по лестнице вниз. Квартирка Каттера находилась на втором этаже большого кирпичного дома. Весь первый этаж у него отводился под мясную лавку и морозильную камеру. В Литт-Карт он был единственным продавцом мяса. Пройдя через узкий коридор, я прошёл в саму лавку, где за кассой стояла жена Каттера, такая же чернокожая женщина. Она о чём-то беседовала с толстой старушкой, попутно заворачивая что-то в шуршащую обёрточную бумагу. Обе меня не заметили, ибо слишком были увлечены своей болтовнёй. Открывая дверь с колокольчиком, я мимолётно услышал обрывок фразы, сказанной старушкой.

— …говорила, что он убил по меньшей мере двадцать человек!

Машинально я обернулся, увидел, в каком потрясении округлились глаза и раскрылся рот у миссис Каттер. Точно Сириуса Блэка обсуждают. Не часто же в Британии из тюрем сбегают массовые убийцы. Но я-то знаю, что от крестного Поттера не стоит ждать чего-то опасного. На сколько я помню из рассказал Петтигрю, во всей красе Блэк проявит себя только в июне следующего года. Или в мае? Не важно, главное, что не скоро!

Сбежав с крыльца магазинчика, попутно поздоровавшись с угрюмым дворником, что внешне смахивал на Снейпа, я подошёл к забору, где оставил припаркованный велосипед. Не став садиться в седло, я покатил его через узкий переулок к единственной площади с фонтаном. Там находится ещё несколько магазинов, паб и библиотека, где я успел прочитать половину книг до поступления в Хогвартс. Перед фонтаном со скульптурой феи, сидящей в садовой тачке, меня поджидали на скамейке Дора с Гарри. Кроме них на площади, вымощенной старым брусчатым камнем, находились всего четыре человека: на соседей скамье восседали пожилые супруги, подкармливающие голубей, и неспешно прогуливалась молодая мать с дремлющим сопляком в коляске. Помню, как первый раз родители притащили меня в Литтл-Карт, было это, кажется, спустя месяц после моего появления в доме Тонксов. Меня тогда дико раздражали эти довольные своей нелепой скучной жизнью маглы. Теперь они у меня никаких эмоций не вызывают. Слишком я привык к их соседству.

— Ну, как успехи? — спросила сестра с улыбкой, когда я подошёл поближе. — Весь репертуар «Нирваны» выучил?

— Нет, только половину, — буркнул я, и заметив в руках Доры плоскую прямоугольную коробочку спросил с любопытством. — А это что? Кассета новая?

— Ага! — ответила она с восторгом и подняла коробочку, показывая мне обложку с некой страшной лохматой женщиной. — Это «Изгоняющий дьявола»! Его называют самым страшным фильмом ужасов в истории. Я, блин, давно на него охотилась. Думала даже, что его запретили к показу и продаже. Так что сегодня, пацаны, ночь будет весёлой!

— Попкорном мы тоже запаслись, — Гарри показал на бумажный пакет у себя на коленях. — Сказали со вкусом сыра.

— Круто! — я кивнул, с интересом рассматривая кассету. — Ладно, поехали, домой. Я что-то устал сегодня больше обычного. Да и есть уже хочется.

— Окей! — Дора резво вскочила со скамьи, одёрнув клетчатую юбку. Забрала у Гарри пакет с попкорном, сунула подмышку кассету и сказала тише. — Тогда я побегу трансгрессировать и согрею к вашему приходу пожрать. Увидимся!

Помахав нам, она побежала в один из пустых тёмных закутков, откуда вскоре раздался приглушённый хлопок. Пенсионеры и молодая мамаша с любопытством повели головами в сторону звука, однако через секунду уже потеряли к нему интерес. Мало ли что там хлопнуло? Может, детишки балуются?

— Давай сюда, эта дорога короче, — сев на велосипед, я указал Гарри на одну из пяти дорожек, что отходили в разные стороны от площади. Эта уходила под плавным углом вниз и поворачивала резко влево. По обе стороны стоял ряд одинаковых серых домиков на два этажа. Справа на повороте виднелся уголок низкого ярко-жёлтого забора. Обогнав Гарри, чтоб быть ему проводником, я прекратил крутить педали и плавно съехал вниз, наслаждаясь прохладным ветерком. У самого низа склона повернул руль налево, наклонившись вперёд, и надавил на педали. Справа над забором показалась чёрная массивная фигура. От громового басовитого лая зазвенело в ушах. И тут же у меня за спиной что-то страшно загрохотало. Машинально я обернулся, смог краем глаза увидеть, как что-то синее растянулось поперёк дороги. Вот же!.. Резко затормозив, я сам чуть не навернулся с седла из-за веса чехла с гитарой.

— Гарри?! — крикнул я, бросив свой велосипед и помчался обратно к однокурснику. Он валялся на животе, придавленный «железным конём» Доры. Приподнявшись на локтях, Гарри странно таращился на огромную собаку. Та опёрлась массивными чёрными лапами о забор и пускала слюни из приоткрытой пасти. Подбежав к мальчишке я привычным движением дёрнул правой рукой, сжав древко палочки и чертыхнулся сквозь зубы. Магию же нельзя здесь использовать! Спешно спрятав волшебную палочку обратно в карман кофты, я сбросил велосипед со стонущего Гарри и присел перед ним на корточки, пытаясь визуально распознать травмы. — Ты цел? Ничего себе не сломал?

— Не знаю, пока не понял, — Гарри тяжело сел, морщась и шипя сквозь зубы. Я сам скривился, когда он повернул руки ладонями вверх, показывая содранную до мяса кожу. Кровь стекала ниже по порванным рукавам спортивной куртки, смешиваясь с дорожной пылью. Джинсы на правом колене так же были порваны, и быстро намокали от крови. Чёрт, только бы не перелом!.. Хотя, чего это я так переживаю за Поттера?! Ну, мне из-за него от мамы попадёт крепко.

Скрипнула калитка и Гарри крупно содрогнулся, расширив от страха глаза. К нам на улицу торопливой, но неуклюжей походкой вышел здоровенный лохматый ньюфаундленд. Эдакий титан из мира собак. Причмокивая слюняво, пёс тонко заскулил, рассматривая Гарри, наклонив голову в бок. Наверное, понимает, что из-за него пацан сверзься с велосипеда.

— Не бойся его, — я положил ладонь на тёплую косматую голову собаки, — это Буч, он очень дружелюбный. Он просто так поприветствовал нас. Блин, надо было предупредить тебя о нём…

— Привет, Буч, — неловко пробормотал Гарри, немного отклонившись назад от собаки. Услышав своё имя, пёс, наоборот, подступил к мальчишке ближе и обильно облизал ему лицо. Сначала Поттер крупно вздрогнул, но потом рассмеялся, вытираясь тыльной стороной ладони. Мне пришлось приобнять Буча за шею, чтоб оттащить слишком общительную псину от Гарри.

— Боже правый! — раздался испуганный вопль. — Ребятки, вы в порядке?!

К нам через внутренний дворик спешила хозяйка Буча, миссис Дивер в домашнем халате, спотыкаясь из-за махровых неудобных тапочек. Увидев кровь у Поттера, она горестно и театрально всплеснула руками.

— Ох, бедный мальчик! Тебя мой пёс напугал?

— Я просто упал от неожиданности, — Гарри сконфуженно улыбнулся. Попытался встать, но зашипел от боли и сел обратно на землю.

— Бедняжка! — женщина покачала головой, с накрученной на ней полотенцем. — Проходите скорее ко мне в дом, я обработаю раны.

Хоть нам и надо было как можно скорее вернуться домой, ехать дальше с Гарри в таком состоянии нельзя. Кожа на колене у него порвалась, и он едва мог ступать на ногу. Дивер, не переставая причитать, промыла ему раны, обработала их чем-то пахучим и туго забинтовала руки и колено. Я в это время бродил в нервном напряжении у неё по гостиной с кружкой какао, а Буч, лежа на диване, тоскливо следил за мной взглядом. Время поджимало, Дора могла начать бить тревогу, подумав, что на нас напал Сириус Блэк. Только бы она не вернулась в деревню и не стала нас искать в панике. Или ещё хуже, додумается сообщить о нашей пропаже родителям!

— Ну, вот, — магла, наконец, отступила от Гарри, и оценивающе окинула его взглядом. — Чем смогла помогла.

— Спасибо большое, мэм, — тот вымученно улыбнулся, держа забинтованные руки на весу.

— Всё же я бы посоветовала вашим родителям поехать в больницу… Может быть, ещё какао, мальчики?

— Нет-нет, спасибо, миссис Дивер, — я наклонился к Гарри, помогая ему встать со стула, — нам надо ехать домой. Мама скоро вернётся…

Мерлин! Вот что мы ей скажем? Как у нас гость так умудрился покалечиться?! Ладно, немного соврём, что решили по очереди покататься в деревне на велосипедах, и Гарри испугавшись собаки свалился. Главное, Дору хорошо проинструктировать.

Гарри с травмированной ногой не мог крутить педали, так что устроился у меня на багажнике. Велосипед сестры и мою гитару мы оставили у миссис Дивер, пообещав, что за ними скоро придёт Дора. Ехать мне приходилось очень осторожно, чтоб не растрясти Гарри. Он и так постанывал на каждой кочке, ёрзая на неудобном сиденье.

— Ты так сильно собак боишься? — спросил я, только мы выехали за пределы деревни в широкое поле. Ветер с приятным шелестом трепал густую траву, ерошил волосы и охлаждал покрасневшее от волнения лицо.

— Да, немного, — с заминкой ответил Поттер, — у тётушки Мардж есть бульдоги и они меня несколько раз кусали в детстве.

— Вот же… — я сердито мотнул головой, не оборачиваясь к Гарри. — Правильно ты сделал, что надул её. Укусы собак они… очень болезненны.

— Ну да, — Гарри угрюмо рассмеялся. — Но Буч классный. Он будто ко мне извиняться несколько раз подходил.

— Я как-то собаку хотел завести, но родители не разрешили, — ответил я, притормаживая у небольшого склона вниз. До дома оставалось проехать метров двадцать. Из-за задёрнутых штор не было ясно, есть ли кто внутри. Только бы сестра никуда не умчалась! Надо успеть переговорить с Дорой до возвращения родителей. Мама должна прийти через час, а вот когда папа освободиться, неизвестно. Но с ним-то можно договориться.

— Дора! Мы приехали! — крикнул я, остановившись у забора, не став заезжать в гараж. Закинул одну руку Гарри себе за плечо, я помог ему слезть с седла и аккуратно повёл к крыльцу. Мог бы магией пользоваться, то наколдовал бы ему костыли или коляску инвалидную.

Входная дверь рывком открылась, когда я только открыл рот, чтоб второй раз раздражённо позвать сестру, но поперхнулся воздухом. На пороге стояла разъярённая мама. Похоже, она ушла с работы пораньше…

Глава 2. Встреча с друзьями

Вытерев насухо мокрую тарелку, я аккуратно поставил её на верхнюю полку. Закрыв шкафчик, тихо пересёк кухню, и выглянул в прихожую. Мама стояла перед зеркалом прихорашиваясь. То есть, помахивала палочкой, стягивала волосы на затылке в тугой пучок, и набрасывала какие-то косметические чары.

— Мамочка, я покушал, — с заискивающей улыбкой сказал. — Было очень вкусно, спасибо. Посуду за собой я помыл.

— Не подлизывайся, — огрызнулась она, даже не взглянув. Она ещё сердилась на меня с Дорой, что мы ослушались её наказа, и из-за нас «бедный мальчик покалечился». Скандал вчера был кошмарный. Мама орала так и плескала магией в разные стороны, что вся мебель в доме тряслась и казалось, что у нас происходит мини-землетрясение. Впрочем, сестра сказала, что в прошлом году в кабинете Дамблдора мама вопила в разы хуже.

Удостоверившись, что волосы лежат идеально ровно, мама отступила от зеркала, и, не обращая на меня внимание, заглянула на кухню. Гарри тоже закончил со своей яичницей с сосисками и направился к мойке. Бинтов на нём не было и не осталось никаких следов от падения с велосипеда. Папа его мазями и целебными заклинаниями за минуту вылечил.

— Ты уже поел, дорогой? — мама мило улыбнулась мальчишке. Левый глаз у меня нервно дёрнулся.

— Да, миссис Тонкс, большое спасибо! — Гарри поставил свою тарелку в раковину и потянулся за здоровенной сковородкой на плите.

— Ох, Гарри, не утруждай себя, — тепло прощебетала мама и резко сменила тон, зарычав сквозь зубы. — Теодор всё помоет! И давай быстрее, нам пора выходить!

И она ушла в гостиную, звучно топая по паркету каблуками. От обиды и негодования я крепко сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Скрежетнул зубами, сильнее стискивая челюсти. Мне совсем не понравилось, как моя мама сюсюкалась с этим мальчишкой Поттером! Ну, подумаешь, свалился с велика! Ну, ободрал себе руки и ноги, не лицо же! Не умер, ведь! Хотя, я бы долго хохотал от души, если бы Поттер свернул себе шею от падения с простого велосипеда. Два раза пытался убить его «Авадой Кедаврой», а всего-то надо было посадить его на «железного коня» и пустить с горки вниз!

— Кхм, Тео? — вполголоса позвал Гарри и указал пальцем на свой правый глаз. — Ты злишься.

В первые секунды я не сообразил, о чём он. Затем тихо выругался и прикрыл глаза, медленно вдохнув носом, стараясь успокоиться. За целое лето мне никто ни разу не говорил по покраснение радужки. Либо я не злился так сильно, либо родители и Дора тактично молчали. Я вообще за три месяца длинных каникул умудрился забыть про свою «особенность»! И, конечно, не придумал, как её контролировать. Хотя, в школе многие привыкли, и никого больше внезапное покраснение глаз не смущает.

Посуду всё же помыл Гарри, и мы вдвоём прошли в гостиную, где нас поджидала мама и Рикки. Джарви захотелось прошвырнуться вместе с нами по Косому переулку, повидать Рона и Гермиону. Первым к камину пропустили меня. Взяв тяжёлого Рика на руки, я черпнул горстку летучего пороха из коробочки и швырнул её в огонь, окрасив его моментально в зелёный оттенок. Меня закрутило в вихре пламени и вышвырнуло в полутемный зал «Дырявого котла», полного запаха свежей выпечки. Рикки громко чихнул от попавшей в нос залы. Признаться, перемещаться через камины мне не сильно-то нравится, как и через порталы. Голова потом кружится. Намного удобней трансгрессировать самому, однако, в новом теле я пока не рисковал. Опасался, что меня может расщепить.

В последнем письме от Рона мы договорились встретиться в кафе-мороженном Флориана Фортескью. Мама сопроводила нас к его разноцветному трехэтажному зданию, и направилась дальше по извилистой улочке к магазину книг, к себе на работу. Напоследок пригрозила мне не разделяться с Гарри, и в случае чего мчаться на всех порах во «Флориш и Блоттс». Я не стал заверять маму, что если на нас внезапно вздумает кто-то напасть, то первым делом столкнётся с мракоборцем, который прикидывается дворником. Просто согласно покивал.

С утра посетителей в кафе было мало и многие места пустовали. Мы заняли круглый столик на улице, заказав себе по порции лакомства. Даже Рикки потребовал себе ванильное мороженное с орешками.

— Папа, сматли! — прослюнявил какой-то пузатый сопляк, проходя мимо нашего столика за ручку с волшебником в жёлтом резиновом дождевике. — Кися кусяит мовоженку!

— Чаво? — подняв перепачканную морду от стеклянной чашки, Рикки недовольно огляделся. — Не понял! Это про кого?!

— Без понятия, — фыркнул я от смеха, провожая взглядом нелепую парочку. Рика за кошку, конечно, трудно было принять.

— Эй, смотри, это не Нотт с отцом? — негромко сказал Гарри, указав кивком на другую сторону улицы. Возле ателье мадам Малким стоял пожилой бородатый мужчина в старомодном цилиндре, в компании высокого худощавого пацана. Нотт-младший сильно похож на своего отца. Особенно больше сходства придают одинакового кроя их длинные фиолетовые мантии. Папаша что-то говорил сыну, убирая в чемодан бумажные свёртки с покупками, а тот слушал его с кислым видом. На сколько я помню, Нотт-старший долго не мог заиметь наследника и даже уезжал на восток к местным целителям. Интересно, а его жена Литиция уже умерла?

— Угу, это он, — ответил я, продолжая копаться ложечкой в шоколадном мороженом. — Ну, думаю, к ним подходить здороваться, мы не будем.

Оба Нотта в этот момент посмотрели в нашу сторону, и на лицах обоих появилось выражение отвращения. Я беззвучно хохотнул, наблюдая, как они гордо бредут дальше по Переулку. Когда-то Нотт-старший бегал за мной как собачонка, лебезя и виляя невидимым хвостом. Всё упрашивал принять его в свою компанию. А как я исчез, то он быстренько сочинил слезливую историю, что долгое время находился под контролем «Империуса».

Нотты не первые, кого из знакомых мы заметили за летние походы в Косой переулок. Нам встретились сёстры Патил с общительными родителями, Блейз Забини со своей эффектной матерью, при виде которой мой папа чуть шею не свернул, провожая её взглядом. С Оливером Вудом мы повстречались, неудивительно, возле магазина мётел, и тот, истекая слюной, нахваливал Гарри новейшую гоночную модель «Молнию». Эти двое минут сорок стояли трепались перед витриной, пока я уже не оттащил Поттера за шкварник. Ещё мама говорила, что видела Невилла Долгопупса с его суровой бабушкой в магазине книг. Она ругалась со вторым продавцом на счёт «Чудовищной книги о чудовищах». Нет, не по тому, что она тяпнула её дорогого внучка за палец. Августе Долгопупс показалось, что книга, доставшаяся им, слишком помятая после недавней драки с другими учебниками.

— Вот они, — глядя мне куда-то за спину, Гарри просиял счастливой улыбкой. Оборачиваясь, я уже знал, кого увижу. К нам, виляя между прохожими магами, мчалась на всех порах контрастная парочка: низкорослая девочка с толстой каштановой косой и высоченный конопатый рыжий пацан. Не знаю почему, но при виде Гермионы Грейнджер и Рона Уизли у меня губы сами растянулись в улыбке. Ну, вот наша бедовая банда опять в сборе.

— Привет, ребята! — прокричал весело Рон ещё не успев добежать до нашего столика. Я с Гарри поднялся с мест, хлопнул в приветствии Рона по протянутой руке. За каникулы он вытянулся ещё больше, став выше меня с Гарри почти на голову. Гермиона ему вообще еле до плеча доставала. Наверное, немало удивилась, встретив его. Она со смехом погладила Рикки, по макушке, запрыгнувшего нагло прямо к ней в руки, затем крепко обнялась с Гарри. Подступив к Гермионе, я широко раскинул руки, подставляя себя уже привычно в её объятия. Только она отчего-то помедлила и как-то странно посмотрела на меня. Что? Со мной не так что-то? Я уже хотел опустить руки, но Гермиона всё же прыгнула мне на шею.

— Привет, Тео… — пикнула она скромно, отступив от меня. Лицо у Гермионы почему-то сильно покраснело. Болеет, что ли?

Рон с Гермионой взяли себе по мороженному, и мы долго болтали, делясь между собой впечатлениями за прошедшие каникулы. Рон рассказал, как он с семьёй отдыхал в Египте, исследуя древние пирамиды, Гермиона о прогулках по улочкам Парижа, ну а я, наперебой с Гарри, поведал о «Райском котелке». Да вообще обо всех интересных моментах за время лета. Поделиться было много чем. Гарри по просьбе друзей ещё раз красочно пересказал, как раздул тётушку Мардж до необъятных широт, и Рон зашёлся практически в истеричном смехе.

— Боже, Гарри, тебе повезло, что Фадж был в хорошем расположении духа, и не стал тебя наказывать, — сказала Гермиона, бросив короткий осуждающий взгляд на Рона. — Зная, каким суровым порой бывает Министерство магии…

— Ну-у-у, — Гарри посмотрел на меня задумчиво, огляделся вокруг, видимо, проверяя, не услышит ли нас кто. Задержал подольше взгляд на подозрительном мужчине, который крутился недалеко от кафе, теребя вчерашнюю газету в руках. По нему же видно, что он не читает её, а лишь вид делает! Не мракоборец. Просто сплетник или журналист? Что вынюхать пытается?

— Давайте пройдемся немного, — предложил я, и поднялся из-за стола под недоумённые взгляды Рона с Гермионой. — Рикки, ты доел?

— Ну погоди, блин! — хорёк, мало обращая внимания на нашу болтовню, умял вторую порцию мороженного и теперь вылизывал все наши чашки до блеска. Пришлось схватить его поперёк туловища и оторвать от стола с возмущёнными воплями джарви. Уверен, у него потом живот заболит от такого количества сладкого.

Спешным шагом я привел однокурсников в первый попавшийся на глаза закуток с какими-то ящиками у стены, накрытыми тёмной дырявой материей. Рикки сразу выпутался из моих рук и запрыгнул на самый верхний ящик, принявшись довольно облизываться и вытирать мордочку лапками. Выглянув из-за угла, я заметил, что тот неприятный тип следует за нами. Но, может быть, ему просто по пути? На всякий случай я закрыл нас невидимым непроницаемым для чужих ушей куполом, и кивнул Гарри. Тот пересказал события того вечера, когда оказался в нашем доме. Вспомнил разговор с министром и поделился с друзьями об опасениях того на счёт Сириуса Блэка. Гермиона с Роном внимательно выслушали его. Выражения их лиц менялись от сосредоточенных до откровенно испуганных. Когда Гарри закончил, впечатлительная Гермиона едва ли не плакала от страха за него.

— О, боже, — прошептала она, прижав потрясённо ладонь ко рту. — Гарри, ты должен быть очень и очень осторожен! Правильно миссис Тонкс сказала вам одним никуда не ходить! Если этот Блэк точно так же безумен, как описывают его в «Пророке»… то ты в большой опасности.

— Я надеюсь, у тебя хватит ума не выслеживать Блэка самому? — пробормотал Рон, хмуро уставившись на Поттера.

— Я что, похож на идиота? — Гарри обиженно поджал губы. — Зачем выслеживать того, кто хочет тебя убить?

— Ну, не знаю... — Рон вымученно вздохнул. — Давайте, пожалуйста, пусть этот год пройдет спокойно! Мне хватило гигантских змей, пауков и призраков Сами-Знаете-Кого на несколько лет вперёд!.. Ой, Короста трясется.

Рон запустил руку во внутренний карман рубашки и извлёк из него жалкого вида крысу. Она, по сравнению с прошлым годом, сильно схуднула, облезла местами до голой кожи. Я еле смог сдержать глумливую усмешку. Надо же, как Хвоста перепугала весть о побеге Блэка из Азкабана. Того и гляди окочурится раньше времени!

— Что-то она болеет в последнее время, — Рон печально осматривал крысу в своей руке. — Её надо показать специалисту.

— Тут волшебный зверинец есть, — сказал я, кивнул в головой предположительно в его сторону. — Продавщица там когда-то Рика вылечила, когда его собаки покусали.

— Её Агата зовут, — с гордостью отметил Рик, — нормальная баба!

— Ну, не баба, а женщина, — возмущенно поправила Гермиона, на что Рик просто отмахнулся. — Кстати, раз мы пойдем в зоомагазин, я хотела бы купить себе сову. У меня же в сентябре день рождения, и родители дали мне денег, чтобы я купила себе подарок.

— В сентябре? — переспросил растерянно Рон, часто помогав.

— Да, Рон, представляешь? — Гермиона выразительно посмотрела на него, так что я с Гарри прыснул от смеха. Лично я с Поттером ещё несколько дней назад приобрёл для Грейнджер подарки. Гарри купил книгу про девочку волшебницу-детектива, проконсультировавшись перед этим с моей мамой, а я взял волшебный блокнот, который будет напоминать хозяйке о некоторых записях. Думаю, Гермионе понравится. Для учёбы самое то, тем более у неё в этом году будет страшный завал. Надо же додуматься, выбрать все предметы для изучения! Взвоет она потом, тут и прорицателем не надо быть.

Мы вышли из тёмного закутка и Гарри едва не столкнулся нос к носу с тем волшебником с газетой. Тот очень неубедительно сделал вид, что увлечён разглядыванием подержанных котлов на витрине. За правым ухом у него торчало чёрное потрёпанное перо для письма. Ясно, очередной журналишко пытается вынюхать сенсацию. Заметил Гарри Поттера и начал крутиться возле него, надеясь подслушать что-то интересное. Проходя мимо него, я незаметно качнул рукой, приклеивая плотно ботинки любопытного мага к брусчатке.

— Бежим, — негромко сказал я ребятам, и мы припустили по изогнутой улице вверх. Судя по короткому вскрику и грохоту позади, журналист растянулся на земле. Рикки хрипло захохотал, обернувшись на ходу. Он опередил всех нас и первым добрался до магазинчика с волшебными животными. Перед ним всё так же стояла железная птичья жёрдочка с табличкой «Не продаётся», вот только ворона на ней не было. Летает, наверное, где-то.

— Это был журналист из «Ежедневного пророка», — сказал Рон запыхавшись, открывая дверь магазина с колокольчиком. — Он брал у нас интервью, когда папа выиграл ежегодную лотерею у «Пророка».

— Наверное, хотел пронюхать, что я думаю про Сириуса Блэка, — проворчал Гарри и поморщился от навалившейся на нас гаммы неприятных запахов. В магазинчике, как-всегда, было шумно. Животные рычали, шипели, свистели и издавали прочие странные звуки, которые словами-то сложно описать. В одной из клеток что-то дымилось, в другой хлопали разноцветные искры, из-за прутьев третьей вылетали мыльные пузыри. Я бы с ума сошёл, если б устроился работать сюда, а в не в «Горбин и Беркс». Других посетителей кроме нас пока не было, так что знакомая мне ведьма Агата за широким прилавком, нацепив на длинный крючковатый нос очки-монокли, разгадывала кроссворд в газете. Справа от неё в клетке скакали четыре чёрные крысы, играя со своими хвостами, как со скакалками.

— А ну-ка, молодежь, — произнесла она, не поднимая на нас взгляды, — скажите-ка мне, кто изобрёл первый снитч?

Гермиона выжидающе посмотрела сначала на Рона, затем на Гарри. Те растерянно пожали плечами. Закатив к потолку глаза и коротко вздохнув, Гермиона ответила продавщице чётко:

— Боумен Райт, — она разочарованно покосилась на мальчишек, — удивительно, как вы двое, увлекаясь квиддичем, не знаете этого!

— Так я игрой увлекаюсь, а не его историей, — пробурчал Рон, шмыгнув покрасневшим носом. Гарри стыдливо пошкрябал взъерошенную макушку.

— Правильно, подходит, — ведьма удовлетворённо кивнула и начирикала что-то в белые клетки. Отложив перо, она, наконец, посмотрела на нас, приветливо улыбнувшись. — Ну-с, чем могу быть…

В этот момент Рикки в один длинный прыжок с пола приземлился на стол, смяв лапами газету. Напуганные крысы в клетке с писком попрятались в опилки и тряпочки. Брови продавщицы удивленно приподнялись над круглыми очками.

— Даррова, старушка! — воскликнул хорёк, закрутив хвостом по кругу. — Чё, как дела твои?! Мужика нового пока не нашла!

— Ух, ты, какая встреча, — пробормотала Агата, медленно сморгнув и посмотрела на меня с усмешкой. — Я надеюсь, ты его не возвращать пришёл?

— А можно? — спросил я со смехом и тут же пришлось отскочить от прилавка, спасаясь от лязгнувших зубов джарви.

— Тебя самого в мамкину утробу вернуть надо! — заорал хорёк, пригрозив мне маленьким кулаком. — На хер вылез такой вообще?!

Гермиона с Роном стыдливо прикрыли лица, а я с Гарри рассмеялся от психанувшего джарви. Поттер за целый месяц ещё не то от Рика слышал.

— Я смотрю, питаешься ты хорошо, — Агата по-свойски ощупала лоснящуюся шёрстку Рика, ущипнула его плотный бочок. — Вон, какой жирненький стал!

— Э! Ничего я не жирный! — оскорблённо воскликнул Рикки, отступив от ведьмы к краю прилавка. — Я!.. в меру упитанный!..

— Угу, и не воспитанный, — продавщица опять повернулась ко мне, — ты его на осмотр принёс?

— Нет, на самом деле, мы пришли сюда из-за моей крысы, — Рон положил полудохлого Хвоста на прилавок. Анимаг тут же завалился на бок, с протяжным крысиным стоном. Придуривается, придурок. Мне было абсолютно плевать на его самочувствие, поэтому пока продавщица осматривала Хвоста и расспрашивала Рона, я решил побродить по магазину, осмотреть «ассортимент». Посмотрел на толстого белого кролика, который с щелчком превратился в цилиндр и обратно, потом на какие-то непонятные гудящие мохнатые шары с огромными глупыми глазами. Больше всего меня интересовали совы, но выбор их здесь был не велик. Был только печального вида серый филин, рыжая сипуха, прямо как Искорка, и кто-то ещё, спрятавший голову под крыло. Гермионе лучше выбрать питомца в торговом центре «Совы».

От разглядывания здоровенной черепахи в аквариуме меня отвлёк странный звук, похожий на шипение змеи. Не успев обернуться, я подскочил на месте от страшного вопля Рона. Нечто огромное, пушистое и не менее рыжее крутилось у него на голове. Спрыгнув с мальчишки, оно попыталось броситься на заоравшую что-то ведьму. Хвост неожиданно выскользнул у неё из рук и слишком резво для полудохлой крысы проскакал через весь магазин к приоткрытой двери.

— Короста-а-а! — с горестным криком мимо меня промчался Рон, размахивая руками. На лице у него отчетливо виднелись свежие царапины. За ним следом выскочил напуганный Гарри, и они вдвоём умчались куда-то, надеясь поймать в людном Переулке пронырливого грызуна. От такого переполоха шум в зоомагазине поднялся с удвоенной силой. Покачав головой, я вернулся к прилавку, где покатывался со смеху Рикки.

— Ну что ты творишь, глупое животное? — укоризненно приговаривала Агата, крепко держа в руках крупного огненно-рыжего кота с плоской курносой мордой и широко расставленными глазами. Персидская порода, вроде, только довольно большой для неё. Гермиона, приоткрыв рот, смотрела на него с непонятным для меня выражением.

— Э-э-эм, что это сейчас было? — с растерянной улыбкой спросил я, встал рядом с девочкой.

— Ох, это старожил моего магазина, — виновата ответила продавщица, посадив кота на прилавок и продолжая придерживать его за бока, чтоб он не убежал. — Живоглот живёт здесь много лет, намного дольше всех зверюшек. Ну, не считая моего ворона Хаула. Почему-то никто не хочет его брать, а Глотик скучает в клетке, вот я его иногда и выпускаю побродить по округе. Раньше-то он спокойно реагировал на крыс! Не знаю, что на него нашло…

— Никто не берёт его? — печально повторила Гермиона, и протянула к нему руку. Я хотел было перехватить её за запястье, испугавшись, что сейчас эта зверюга располосует девчонку не хуже Рона, но котяра сам ткнулся лбом в ладонь Гермионы и затарахтел, как включенный двигатель. Погладив кота между ушей, Грейнджер, покусав задумчиво нижнюю губу, спросила осторожно. — А за сколько вы можете его продать мне?

От новой порции удивления очки у Агаты совсем съехали, и упали бы на пол, если б не золотая цепочка на шее.

— Чего? — спросил недоуменно я, хором с Рикки. Кашлянув в кулак, я сказал более серьёзно. — Ты же сову хотела…

— Да, но ты посмотри на этого бедняжку! — Гермиона кивнула на широкую морду кота, что довольно зажмурился под её лаской. — Возможно, он именно меня здесь и дожидался всё это время!

Хах, помню, я почти то же самое думал про Рика, увидев его здесь в клетке. Возможно, девчонка права. Да и зачем я буду её отговаривать? Наоборот, захотелось увидеть перекошенные от ужаса лица Поттера с Уизли, при виде кота!

— Милая моя, ты, правда, хочешь его купить? — продавщица с легким изумлением и неверием смотрела на Гермиону.

— Да! — твёрдо заявила та и открыла свою сумку, отыскивая деньги. — Так сколько с меня?

— Ох, святая Геката, я возьму всего пару кнатов! — ответила ведьма Агата дрогнувшим голосом. Кажется, она вот-вот расчувствуется. Приподняв притихшего кота, она всхлипнула и ткнулась своим носом в его плоский. — Ты слышал, Глотик? Эта юная леди забирает тебя! Теперь она твоя хозяйка! Береги её, понял?

Котяра скрипуче мяукнул, прикрыв выпученные глаза. Будто бы понял слова ведьмы и согласился с ней. Гермиона расплатилась за Живоглота и взяла его на руки, радостно улыбаясь. Кот сразу обвил её за шею лапами, прижимаясь ближе к груди.

Я расплатился за крысиную микстуру, что не успел забрать Рон, и перед нашим уходом Агата всё же на всякий случай осмотрела Рика. Она будто проверяла, хорошо ли я забочусь о своём питомце. Сказала, что джарви в порядке и подрастает, как должен. Даже перегоняет по размерам своих сородичей.

Гарри и Рона с найденной крысой мы повстречали недалеко от магозверинца. Болтая о чём-то, они направлялись к магазину, и оба остановились, как поражённые заклятием. Ожидаемо оба вытаращились шокировано на Гермиону с её приобретением. Рон, прижав Хвоста-Коросту к груди, обвинительно указал пальцем на девочку и несколько раз беззвучно открыл-закрыл рот.

— Как ты могла купить этого урода, когда бедной Коросточке нужен покой, а этот психопат мохнатый смотрит на неё, как на сочный стейк?! — наконец проорал он, напугав при этом проходившую мимо волшебницу с кучей сумок. Как у него только объёма лёгких хватило на такую тираду?

— Прекрати, Рональд, — сказала строго Гермиона, — это обычный котик, который нуждается в заботе и ласке!

— Серьёзно, не такой уж он и урод, — сказал мягко я, и заметил, что девочка с благодарностью посмотрела на меня. Я протянул руку, чтоб погладить Живоглота, но тот вдруг отшатнулся, настороженно прищурив жёлтые глаза. Тогда я повернул ладонь вверх, давая коту старательно обнюхать её. Поняв, что угрозы я не несу, он всё-таки позволил мне погладить себя. Шёрстка у него была такая же мягкая, как и у пушистого Феликса. А размером Живоглот был побольше.

— Ты ему понравился, — радостно отметила Гермиона под мурлыкание своего нового питомца.

— Предатель, — пробубнил Рон, обиженно отвернувшись в сторону.

— Давайте лучше пройдёмся по другим магазинам, — предложил Гарри, точно чтобы избежать дальнейших споров. — Мы-то с Тео уже закупили всё нужное, а вам, наверное, надо пополнить запасы.

— Да, пойдёмте сначала в аптеку, — Гермиона согласно кивнула, — кстати, Рон, ты забыл микстуру для Коросты…

После аптеки, с пахучими товарами, мы зашли во «Флориш и Блотс», где мама, стоя важно за прилавком, сделала Рону с Гермионой пятидесятипроцентную скидку. Потом мы наблюдали целое представление: второй продавец, маленького роста волшебник, полез в натуральную клетку посреди зала, в которой скакали учебники по уходу за магическими существами и щёлкали злобно страницами. Мама туда наотрез отказалась лезть, так что отдувался этот коротышка, покусанный в сотый раз.

Закончив с покупками, мы направились в «Дырявый котёл», где встретили остальных представителей семейства Уизли. Плотная маманя обняла Поттера так крепко, словно он был её ещё один ребёнок, просто потерялся где-то с месяц назад и вот нашёлся. Артур Уизли и его старший сын Перси деловито пожали нам руки, а близнецы Фред и Джордж взъерошили обоим волосы, схватив за шеи. Придурки неугомонные. Младшая из Уизли, Джинни, красная как рак, слабо пикнула приветствие, не поднимая головы, и умчалась вихрем на второй этаж, где расположены гостиничные номера. Наверное, тоже приболела...

В «Дырявом котле» мы просидели несколько часов. Просто болтали и играли в волшебные карты. К нашей компании присоединились близнецы и, как я подозревал, они периодически жульничали. Рон с Гермионой успели за это время два раза поругаться, а моя мама с Молли, кажется, сдружились. Они сидели за барной стойкой, попивали чай, трещали о чём-то и иногда хохотали. В один момент Артур отвёл Гарри в сторону, и они о чём-то тихо недолго поговорили. Оказалось, что Уизли-старший попросил неусидчивого Поттера не искать себе на зад приключений, не бродить по окрестностям школы одному, хотя Хогвартс будет хорошо охраняться. В случае чего – орать, брыкаться, кусать, пулять в разные стороны заклинаниями и творить прочие подобные неадекватные действия. Вдруг они Блэка напугают? Гарри заверил папашу Уизли, что он не дебил, и что беглого преступника точно сам разыскивать не будет. Оно ему надо? Удивительное благоразумие от Поттера, зная, что он вытворял с друзьями в прошлые года. Ну и… я вместе с ними.

Домой мы вернулись под вечер. Нам ещё нужно было собрать вещи к школе, иначе бы посидели в «Дырявом котле» подольше. После ужина и мытья посуды вручную, я поднялся в свою комнату, куда ушёл ранее Гарри. Он сидел на своей постели, поглаживая Буклю, устроившуюся на деревянной спинке кровати. Осматривал стены и книжные полки непонятным печальным взглядом. Раскрытый и пока пустой чемодан лежал перед ним на полу.

— У тебя всё нормально? — спросил я, подойдя ближе, сунув руки в карманы джинсов.

— Да, я просто… — Гарри отчего-то тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Заговорил дальше медленно, размеренно. — Это лето, не смотря на приезд тётушки Мардж, было для меня самым лучшим. Если честно, мне впервые не хочется, чтоб каникулы так скоро закончились. Нет, я очень хочу поехать в Хогвартс! Просто… не знаю, как объяснить…

— Ну, это же не последние каникулы, — со слабой ухмылкой ответил я. — Думаю, мои родители и Дора будут рады, если ты приедешь к нам ещё раз. Например, на рождественские каникулы.

— Правда? — Гарри с надеждой посмотрел на меня, и скромно улыбнулся. — Ох, Тео, это… Спасибо, это будет здорово!

В дверь два раза отрывисто стукнули и в дверном проёме показалась фиолетовая шевелюра Доры. На этот раз патлы она решила опустить ниже ключиц и сцепила их в два хвоста. Выглядит нелепо. Увидев раскрытый чемодан Гарри, она в притворной обиде надула губы.

— Эй, пацаны, вы что ещё не начали паковаться? Давайте быстрее, я хочу кинцо посмотреть!

— Ну, тогда помоги нам, что ли, — я присел на корточки перед своей кроватью и вытащил из-под неё свой клетчатый чемодан на колёсиках. Стряхнул с него накопившуюся за лето пыль.

— Да не проблема, — сестра прошла в комнату, вытаскивая из пояса волшебную палочку. — И-и-и раз!

Учебники, сложенные в аккуратные стопки на столе, пара чернильниц и набор перьев, цепочкой взмыли в воздух и попрыгали по чемоданам. Моя «История магии» раскрылась, шлёпнулась листами вниз, её сверху придавила «Трансфигурация», и фыркнувшая от падения «Чудовищная книга о чудовищах». Книги и прочие учебные принадлежности Гарри повалились так же, не лучшим образом. Скептически покривившись, я посмотрел на Дору, уперев руки в бока.

— Ну что?! — она возмущённо всплеснула руками, очертив палочкой полукруг. — Подумаешь, немного не!..

Вдруг мимо моего уха просвистел тяжёлый томик, ударившись корешком в стену и плюхнулся на пол. На тёмной обложке написано «Властелин колец». Стоп, что?

— Какого?.. — буркнул я и вздрогнул от неожиданно пролетевшей рядом фигурки трицератопса. — Дора?

Ещё одна книга, сорвалась с полки, метя точно в меня. Я успел отскочить от неё в сторону, и она с громким дребезгом разбила стекло в окне, умчавшись куда-то в сад, крутясь, как бумеранг. Гарри, вскрикнув, повалился на кровать от крепкого удара по лбу вешалкой. Испуганная Букля захлопала крыльями, разбрасывая в стороны белые перья. Мои вещи залетали по всей комнате! Книги, картриджи, фигурки, коробки с настольными играми и даже одежда! Всё это врезалось в стены, сталкивалось между собой, и закручивалось страшным мини-торнадо!

— Дора!!! — заорал я, прячась под стол. Сестра присела на корточки, прикрыв голову руками от страшной бомбардировки. Гарри пытался спастись под одеялом от домашних тапочек, что колошматили его по спине. Букля в панике описала несколько кругов под потолком и вылетела из комнаты с обиженными совиными криками. Моргана, хорошо, что Рикки где-то гуляет! У него бы истерика случилась!

— Простите! Я сейчас всё исправлю! — подняв палочку над головой, Дора взмахнула ей по часовой стрелке. Взбесившиеся вещи попадали со стуком на пол, кровать и сверху на мой стол. Справа что-то грохнуло, и я мигом выскочил из-под стола, испугавшись, что он свалится на меня. Распрямившись и одёрнув рубашку, я хмуро оглядел масштабы локального бедствия. Моя комната выглядела теперь в разы хуже спальни Доры. Книги, одежда и прочие вещи валялись всюду. Но это было ещё не самое худшее. Тот грохот издал маленький телевизор, свалившийся сверху на столик с искусственными джунглями. Пальмы, водоём с песочком и главное вулкан! Всё это раздавлено пузатым магловским зомбоящиком! Он свалился сверху на маленький «живой уголок» прямо как тот метеорит, погубивший в теории всех доисторических ящеров. Вцепившись себе больно в волосы, я горестно заорал.

— Мерлин Великий! Что у вас здесь произошло?! — спросил с волнением папа, заглядывая к нам из дверного проёма. Рядом с ним стояла не менее потрясённая мама.

— Ну-у-у… — неуверенно хихикнув, Дора поднялась на ноги, спрятав волшебную палочку за спину. — Так получилось, что я немного перестаралась. Ничего страшного! Всё уберём!

— Перестаралась?! — воскликнул я, пытаясь сдержать закипевшую внутри злость. — Ты мне комнату разнесла! И ты ещё мракоборцем хочешь стать!

— Слушай, для мракоборца не обязательно идеально знать заклинания для уборки! — Дора беззаботно пожала плечами и подняла палочку. — Не бубни, братик, сейчас я всё мигом!..

— Дорогая, давай лучше я, — мама мягко перехватила руку дочери, нервно улыбаясь. — А ты иди, приготовь нам чай.

— Ладно, — Дора заметно расстроилась, но спорить с мамой не стала. Побрела на лестницу, опустив понуро голову. Родители вовремя нарисовались, иначе бы я точно набросился с кулаками на эту непутевую девку!

К счастью, мама с папой за секунды расставили все вещи по полкам и шкафам, упаковали школьные принадлежности, и, главное, починили мой бедный «живой уголок». Так что, на чай я спускался в полном умиротворении. Было бы досадно, если б я в последний день каникул страшно поцапался с сестрой…

Я брел по тёмной ночной улочке с абсолютно одинаковыми безвкусными двухэтажными домами. Магловский квартал. Я скривился от отвращения. Ни запахов, ни звуков не слышал, но меня начинало мутить от одного вида обстриженных газонов с глиняными гномами и дурацкими почтовыми ящиками. На улице ни одной живой души, свет в окнах не горит. Маглы давно спят. Что я вообще здесь делаю? Что это за место?

Один из домов выделялся из общей серой кучи. Над ним горел уличный фонарь, и словно приглашал меня подойти к нему. Входная дверь была слегка приоткрыта, на порог лился тёплый свет из прихожей. Проходя мимо голубого цвета почтового ящика, я прочёл надпись на нём, выгравированной медными буквами: «Дурсли».

— Ясно, — проговорил тихо я. Меня опять притянуло в сон Поттера. Значит, мальчишка должен быть здесь, явно в доме. Я хитро усмехнулся, поднимаясь на порог. Что ж, немного попугаю его!

Пройдя внутрь я снова скривился от омерзения. Узкая прихожая с обоями цвета сырого мяса, устланная таким же ковром. На стенах висят фотографии гадкого семейства, слишком довольного своей жизнью, судя по широким застывшим улыбкам. Лестница на второй этаж и… маленькая дверца под ней. Его комната. Он там?

Вытаскивая палочку из рукава мантии, я сделал несколько шагов вперёд. Тут я заметил его боковым зрением. Он стоял в гостиной между кожаным диваном и тумбой с телевизором. От света люстры вычурно обставленная комната казалась ещё ярче, в отвратных жёлтых тонах. Поттер не замечал меня, смотрел внимательно куда-то в сторону. Но стоило мне ступить в гостиную, как он повернулся и крупно вздрогнул. Глаза его стали огромными от ужаса. Однако он не попятился от меня. За время длинных летних каникул наши сны пересекались три раза, но мне не удалось, так сказать, выйти с Поттером на контакт. Он исчезал раньше, чем я успевал близко подступить к нему.

— Гарри Поттер, — шипяще протянул я, медленно приближаясь к застывшему мальчишке, вращая волшебную палочку в пальцах. — Мальчик, который выж…

Отведя взгляд от Поттера в сторону на секунду, я несолидно подпрыгнул от неожиданности. На округлом обеденном столе сидела лохматая рыжая кукла пацана, в джинсовом комбинезоне и полосатом джемпере. Она методично с ленцой втыкала острый нож в столешницу, выковыривая из неё щепки. Здоровенные голубые глаза с пристальным недобрым прищуром смотрели на нас.

— Скажите, — протянула кукла до жути знакомым вкрадчивым тоном, — что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни?

По спине у меня натурально пробежали мурашки. Я несколько секунд смотрел на ожившую куклу, не зная, как вдохнуть. Это вот такие кошмары Поттеру снятся?!

— Ну на хер, — буркнул я и пулей выскочил из гостиной.

— Эй, погоди! — судя по топоту и крикам, Поттер на кой-то чёрт помчался за мной.

Выскочив из дома, я чуть не навернулся на крыльце, запнувшись о свою же длинную мантию. Обычно-то я так не бегал в ней! Гарри за мою маленькую заминку хватило времени нагнать и перегнать меня. Развернувшись, мальчишка перегородил мне дорогу, да ещё раскинул руки, будто надеясь подобным образом остановить меня. Ладно, подыграю ему, послушаю, что он там удумал! Одёрнув рукава резким движением, отчего Поттер заметно дрогнул, я терпеливо сложил руки на груди, испытующе глядя на него.

— Я… спросить хотел… — проговорил Поттер до смешного неуверенно. Собравшись с силами, он опустил руки, судорожно втянул воздух и выпалил на одном дыхании. — Зачем вы убили моих родителей? Почему хотели убить меня?

— Вполне ожидаемые вопросы, — скучающе протянул я, наклонив голову на бок. Меня немного удивляет, что Гарри обращается ко мне на «вы». Видать, хорошо его призрак из кольца пуганул. Иронично усмехнувшись я закончил фразу, — но отвечать на них я не буду.

— Но… — Поттер растерянно моргнул, — почему? Я должен знать!

— У меня были на то веские причины, — холодно ответил я. — Тебе их знать не положено, ты всё равно не поймёшь.

— Какие могут быть причины, чтобы убить семью?! — вскричал вдруг Поттер, и я от удивления выгнул одну бровь. А тот продолжил, распаляясь. — Какие должны быть причины, чтоб убить маленького ребёнка?! Мне был год! Что я тебе такого сделал?! Чего тебе сейчас от меня надо?! Не стой столбом, отвечай, Реддл!

Если до этого я равнодушно выслушивал истерику мальчишки, то от мерзкой прошлой фамилии у меня внутри полыхнуло. Наклонившись резко к оцепеневшему Поттеру, я прошипел сквозь зубы прямо ему в лицо.

— Не смей называть меня этим именем, гадкий сопляк!

Эффект произвёл хороший. Пацан побледнел, втянул голову в плечи, отступив назад на один шаг. Но в следующий миг отмел весь страх.

— А чё это?! — небрежно фыркнул он, явно копируя манеру Рикки. — Это твоё имя, тебе его при рождении дали. Называй ты себя хоть Императором мира, но ты Томом Реддлом и останешься.

— Да как ты!..

— И вообще, — продолжил Поттер, игнорируя мою вспышку гнева. — Ты убил моих родителей! Как хочу, так и буду тебя звать! Например!..

Закончить ему я не дал. Попытался схватить поганца, чтоб свернуть ему шею голыми руками, но тот смог увернуться. Отскочил назад с тонким вскриком и помчался обратно в спасительный дом Дурслей. Внутрь ему не дала забежать та кукла, вышедшая деловито с кухонным ножом на крыльцо.

— Что вы здесь устроили? — проворчала она, поигрывая оружием в руке. — Минус семьсот тысяч очков Гриффиндору.

Так, этот балаган мне надоел! Я приложил совсем немного усилий, чтоб выдернуть себя из идиотского кошмара Поттера и вернуть себя в реальность. Сев резко на свою постель, я уставился на соседнюю кровать Гарри. Он безмятежно дрых, сунув ладони под левую щёку и громко посапывал. Маленький засранец. Как он смеет так нелестно разговаривать с Лордом Волдемортом?! Вскочив с кровати, я схватил один из своих тапочков и с размаха залепил им прямо по физиономии ненавистного мальчишки. С пронзительным криком он подскочил на постели, уставился на меня осоловело. От его вопля проснулся Рикки и Феликс, что повадился спать в ногах у Поттера.

— Тео?! — Гарри часто поморгал, пытаясь разглядеть меня сквозь темноту, да ещё со своим плохим зрением. — Ты что?! За что?!

— Храпишь, — прошипел со злостью я, и нырнул обратно под одеяло, укрывшись с головой. Всё, злость начала отступать. Стало хорошо! Тем более после отыгрыша на Поттере! Он тяжело шумно вздохнул и лёг обратно, скрипнув пружиной кровати. Рикки бухнулся обратно возле моей подушки, рыкнув, что мы оба какие-то «…нутые». Из-за его зевка я не разобрал.

Утром нас подняла мама, со словами, что завтрак уже готов. Гарри встал весь помятый, проворчал, что полночи уснуть не мог, после того, как я швырнул в него тапочкой с горящими красными глазами. А вот не фиг было оскорблять меня во сне! После завтрака мы сразу поднялись в комнату переодеваться для поездки на вокзал. Папа спустил вниз наши тяжёлые чемоданы.

— Мерлинова борода, Теодор! — мама всплеснула руками, когда я спускался по лестнице с чехлом гитары за спиной. — Гитару-то ты зачем с собой тащишь?!

— А что такого? — прокряхтел я, поправляя лямку. — Я, может, хочу МакГонагалл серенады под луной петь, чтоб она побольше баллов давала.

Гарри и Дора прыснули со смеху на верху лестницы. Мама недовольно покачала головой.

— Смотри, сломают её в школе.

— Ну сломают – починю, — я беспечно пожал плечами, — но сначала убью того, кто посмел тронуть мою гитару… Пап!

Через открытую входную дверь я увидел, как папа пихает мою метлу в багажник машины, припаркованной перед домом. Отец вопросительно обернулся ко мне, застыв с древком метлы в руках.

— Зачем ты толкаешь туда метлу? — сварливо спросил я, выходя на крыльцо. — На кой она мне?

— Ты спрашиваешь, на кой волшебнику метла? — папа громко хохотнул. — Будешь на ней вокруг школы летать в прекрасную погоду! Вдруг тебе понравится, и ты решишь вступить в команду по квиддичу? Пойдёшь по стопам своего старика!

— Ага, Гарри потесню с его места ловца, — буркнул я, направляясь к машине.

— Это вряд ли, — вякнул у меня за спиной Гарри, — мистер Тонкс, правда, вы не видели, как Тео летает на метле. Вернее… падает с неё.

— Эх, не в меня сын пошёл, — с притворным огорчением сказал папа, взъерошив мне волосы. Которые я старательно укладывал!

На протяжении всей поездки Рикки скакал возбуждённо по машине и болтал без умолку. То ли он так обрадовался возвращению в Хогвартс, то ли переел сахара. Успокоили немного хорька стандартные угрозы мамы превратить его во что-то неприятное.

Мы приехали на вокзал Кинг-Кросс за полчаса до отправки поезда «Хогвартс-экспресс». Рядом с платформой девять и три четверти встретили бабушку Сару, у неё сегодня удачно был выходной. Через барьер мы прошли по двое: папа с Гарри, Дора под руку с бабушкой, и в конце я с мамой. Я прикрыл на секунду глаза при переходе, и раскрыл их со счастливой улыбкой. Вдохнул знакомые и приятные ароматы от густых паров алого локомотива. Перед ним сновали толпы шумных школьников, встретивших друг друга после необычно долгих каникул.

Мы приехали первыми раз не встретили ни семьи Уизли, ни Грейнджеров возле знакомого стенда с объявлениями. Оно теперь целиком было закрыто фотографиями Сириуса Блэка с подписями «разыскивается».

Я с Гарри занял пустое купе в середине предпоследнего вагона. Папа помог поднять наши вещи на верхние полки, и мы вернулись на платформу, оставив Рикки караулить места. Обычно к нам не лезли посторонние, знали, что злобный хорёк может грубо обругать или того хуже, крепко тяпнуть.

— Ох, боже, чуть не забыла, — бабушка открыла свою сумку, еле вытащила из неё толстый бумажный пакет и протянула мне. — Это вам на дорогу вафли с сыром и беконом.

— Ну, бабуль, — я сконфуженно поджал губы, принимая пакет, — в поезде же сладости продают.

— Вот именно, что сладости, — бабушка строго пригрозила пальцем, — ими толком не наешься, а вашему растущему организму нужно хорошо питаться!

— Спасибо, миссис Тонкс, — с улыбкой сказал Гарри, — обязательно съедим ваши вафли.

— Эй, вон ваша подруга с родителями, — сказал папа, приподнявшись на носки ботинок и размашисто помахал. Из-за толпы людей я не видел семейство Грейнджеров, заметил их, только когда Гермиона под руку с матерью подошли совсем близко. За ними катил тяжёлую тележку отец. Сверху на чемодане Гермионы стояла кошачья переноска, откуда из-за прутьев дверцы торчала рыжая шерсть. Родители уже много раз встречали и провожали свою дочь-волшебницу, так что ничуть теперь не удивлялись пролетающим над головами совам и живым фотографиям Блэка. Папа тепло поздоровался с четой Грейнджеров, как со старыми друзьями, немного смутив отца Гермионы. Мамы вместе с бабушкой начали о чём-то увлечённо болтать, и я уловил обрывок фразы, где моя мама обещала отправить миссис Грейнджер какую-то книгу совиной почтой.

— Гарри, у тебя всё в порядке? — спросила озабоченно Гермиона, глядя на сонного мальчишку. — Выглядишь не очень.

— Я просто не выспался, — ответил Поттер, потерев пальцами веки под круглыми оправами очков, и недовольно зыркнул на меня. — Просто кто-то посреди ночи решил покидаться тапочками!

Гермиона посмотрела на меня потрясёнными круглыми глазами, а Дора тихо захихикала. Я недовольно скрестил руки на груди.

— Да просто кое-кто громко храпел, бубнил во сне и стонал!

— Стонал? — девочка подозрительно сощурилась на Гарри. — Тебе кошмар опять приснился? Про Сам-Знаешь-Кого или…

Она красноречиво указала взглядом на фото Блэка. Все семь штук черно-белых изображений таращились прямо на Поттера. Кому-то надо обязательно пририсовать им рога, усы, клоунские носы и прочее.

— Нет, не про Блэка. Вообще ерунда какая-то снилась жуткая, — Гарри смущённо потёр шею, глядя тусклым взглядом на портреты своего непутёвого крёстного. Судя по ответу, он не хотел углубляться в подробности, и Гермиона, как умная девочка должна была это понять. Помедлив, она кивнула, хотя явно с неохотой. А вот Дора, со своим навязчивым любопытством, уже открыла рот, чтоб о чём-то расспросить Гарри, но тот ненароком перебил её. Уставившись отчего-то пристальней на фотографии на стенде, он произнёс неторопливо, — слушайте, я вдруг понял, кого он мне напоминает.

— Кого? — я насторожился. Неужели у мальчишки настолько прекрасная память? Он что, вспомнил, как Блэк посещал дом Поттеров?! Гарри указал на центральное объявление с фото и выдал с восторгом:

— Он похож на Дракулу из фильма!

Чего?.. Нахмурившись, я внимательнее вгляделся в лицо Блэка. Заметил краем глаза, что Дора с Гермионой тоже. Сестра даже шаг ближе к стенду сделала.

— Ну, да, есть некое сходство, — сказал я после паузы. — Реально на вампира похож!

— Ага, ему ещё бы шляпу надеть и башку помыть, тогда копия будет, — рассмеялась Дора. — Прикольно, блин!

— Стоп-стоп, что? — отчего-то встрепенувшись, Гермиона странно посмотрела на меня с Гарри. — Вы что, смотрели фильм «Дракула»?! Вы что?! Там же!.. Там, во-первых, ужасные кровавые сцены со всякими монстрами, а во-вторых… — щёки у Гермионы пошли розовыми пятнами, — там всякие… неприличные сцены.

— Мы знаем, — спокойно ответил я. — Вопрос только, откуда ТЫ это знаешь?

— Ну я… — теперь же лицо у Гермионы запылало красным. — Слышала от кого-то. От соседей, вроде… Ой, Дора, давай я покажу тебе своего кота!

— Давай! — еле подавив смешок, ответила сестра. Обрадованная резкой сменой темы разговора, Гермиона подскочила к клетке с Живоглотом. Не успела она её взять в руки, как какая-то блондинка довольно грубо отпихнула её в сторону, протиснувшись нагло между нашими отцами. Моя мама что-то возмущённо выкрикнула. Миссис Грейнджер успела схватить дочь за локоть, иначе та бы повалилась на тележку с вещами. Я уже хотел было тоже огрызнуться на наглую дамочку в слишком короткой зелёной мантии, но меня самого внезапно с силой толкнули в сторону, и я врезался плечом в стенд с фотографиями. Парочка слетела на асфальт.

— Эй, полегче! — крикнула Дора, неуклюже взмахнув руками. Её едва не снёс низкий толстый волшебник с фотокамерой в руках. Она с щелчком и яркой вспышкой пустила клубы дыма. Гарри скривился, прикрыл ладонью глаза.

— Мистер Гарри Поттер, я Рита Скитер, корреспондент «Ежедневного пророка», — затараторила блондинистая ведьма с широкой массивной челюстью. Из кармана её мантии вылетел блокнот и бронзовая перьевая ручка с длинным пушистым зелёным хвостом. Блокнот сам по себе раскрылся, и ручка начала что-то быстро строчить. Наспех пожав руку опешившего Поттера, Скитер забормотала дальше. — Скажите, как вы относились к погибшему профессору Локонсу? Он был вам просто учителем, близким другом или заменил вам на год отца? Какие чувства вы испытали, когда узнали, что именно Златопуст Локонс открыА-а-а!

Моя мама вдруг схватила Скитер за шиворот зелёной мантии и оттащила её в сторону. Конец её палочки упирался в пухлую щёку журналистки. Фотограф не бросился на выручку своей коллеге, а наоборот сделал подряд с десяток снимков. Несколько школьников и провожающие их родители с интересом наблюдали за этой сценой.

— А ну, пошла отсюда! — рыкнула мама, оттолкнув от себя Скитер и та, цокая каблуками, пробежала по инерции с метр. — Не смей больше подходить к Гарри Поттеру! И чтоб духу твоего не было на перроне, иначе прокляну!

— Ненормальная! — возопила журналиста, нервно поправляя сбившиеся кудряшки. На щеке у неё осталось заметное пятно от давления палочки. Мама сделала угрожающий шаг вперёд, и Скиттер, взвизгнув, смешной неуклюжей походкой побежала, громко топая каблуками, к разделительному барьеру. За ней поспешил её толстый напарник и полетели над головами людей блокнот с самопишущим пером.

— Извините, — смутившись произнесла мама, поправляя ворот пальто. Семейство Грейнджеров и моя бабушка смотрели на неё с опаской, остальные же со смесью восхищения. Включая меня. В этот момент мама была слишком похожа на Беллатрису Лестрейндж. Как забавно.

— Ну, вот она Блэковская порода, — рассмеялся весело папа. Мама, кажется, смутилась ещё больше и опустила взгляд на упавший нам под ноги лист с фотографией Сириуса Блэка.

— Это было круто, мам! — хохотнула Дора, показав два больших пальца.

— Спасибо, миссис Тонкс, — Гарри с облегчением вздохнул, — вы меня прямо спасли!

— Ну, не стоит, — мама с улыбкой тронула мальчишку за плечо. — Терпеть не могу журналистов.

— Ох, Дромеда, уверена эта журналистка про тебя тонну гадостей настрочит, — бабушка укоризненно покачала головой.

— Ну, не впервой, — мама безразлично пожала плечами. Помню, мама как-то пришла с работы злая. Несколько журналюг испортили ей настроение, пытаясь взять у неё на работе интервью, о том, что она думает на счёт побега её родственничка из Азкабана. Это ещё хорошо, что представители прессы не знают адрес нашего дома, иначе сновали бы возле него, как голодные шакалы.

За пять минут до отправки поезда, когда мы уже поднимались в купе, нарисовались в лёгкой панике Уизли. Как всегда, опаздывали. Это уже их традицией становится. Старшие братья влезли в последний вагон, Рон с Джинни поднялись к нам.

— Ох, Мерлинова лысина, — выругался сердито Рон, встав в дверях нашего купе. — Гермиона, ты всё-таки взяла с собой это злобное рыжее чудовище!

— Ёпте, как самокритично, — фыркнул язвительно джарви, развалившись на раскладном столике перед клеткой с Буклей. На диванчике справа недовольно рычал в переноске Живоглот.

— Я про кота, вообще-то! — обиженно ответил Рон, поднимая чемодан наверх. С его-то ростом сделать это было не трудно.

— Я по-твоему, должна была своего питомца дома оставить? — Гермиона хмуро бухнулась на сиденье к коту и обратилась к нему ласково. — Ну, не ругайся Живоглотик. Скоро поезд тронется, и я тебя выпущу.

— Нет, не смей! — Рон резко оглянулся на девочку и чуть не свалил чемодан себе на голову. — У меня Короста в кармане, он опять на неё бросится!

— Я, пожалуй, пойду, поищу своих однокурсников, — сказала Джинни, иронично глянув на очередную перепалку брата с Гермионой, и покатила чемодан дальше по узкому коридорчику вагона.

— А я пойду, помашу родителям, — пробормотал я Гарри, и отшагнул от двери купе.

— Я с тобой! — Поттер торопливо последовал за мной. Видимо, его за вчерашний день успели достать перепалки друзей. Уверен, это далеко не последняя.

В купе мы вернулись, когда поезд набрал ход и подбирался к окраине Лондона. Гермиона и Рон сидели на разных диванчиках и демонстративно смотрели в противоположные стороны. Оба были явно надуты друг на друга. Гермиона всё же выпустила Живоглота из переноски, но посадила его к себе на колени, поглаживая по косматой спине с сердитым видом. Рон держал на руках худую облезлую крысу, чьи чёрные злобные глазки следили за котом. А тот наблюдал, не мигая, за Хвостом. Переглянувшись с Гарри, я тяжко вздохнул одновременно с ним, и сел рядом с Роном. Остаётся надеяться, что эти двое помирятся до приезда в школу. А то неудобно будет метаться меж двух огней.

Глава 3. Третий курс

Рон с Гермионой долго взаимно дулись. В беседы со мной и Гарри вступали по очереди: один говорил, другая демонстративно отворачивалась в сторону и кривила губы, и наоборот. Это начинало постепенно бесить. Примирила их немного волшебница, что покатила по вагонам тележку со сладостями через пару часов после отбытия поезда. Мы набрали всякой всячины в ярких обёртках, разложили их на диванчики и столике. Я поменялся местами с Гарри, сев к Гермионе, и ко мне сразу подобрался ближе Рикки. Поразительно, что между ним и Живоглотом сразу установился нейтралитет. Они в зоомагазине только один раз обнюхали друг друга и ни разу даже не пошипели. Хотя Рикки обычно любит кошек погонять. Наверное, его насторожили немалые размеры Живоглота.

— Фред с Джорджем говорили, что в «Сладком королевстве» выбор сладостей намного больше, — сказал Рон, вертя в руках лакричную палочку и мечтательно вздохнул. — Жду не дождусь, когда мы отправимся в Хогсмид!

Я внимательно посмотрел на Гарри напротив, и тот заметно скис. Даже руку с зажатой в ней «шоколадной лягушкой» опустил. Ни Гермиона, ни Рон не заметили этих перемен в друге.

— Ну, в Хогсмиде много чего интересного, не только магазин сладостей, — отметила стандартным заумным тоном Гермиона. — Например, гостиница и таверна «Три метлы» в 1612 году была штабом восставших гоблинов, а Визжащая хижина считается самым опасным домом с привидениями во всей Британии!

— Так, вот туда мы точно не пойдём! — спохватившись, выпалил я, не донеся до рта бисквитное мятное пирожное. Рикки высунул морду из коробочки с конфетами «Берти Боттс» и настороженно уставился на меня. Он-то в курсе, что хранится в хижине под половицей.

— Ты что, струсил? — хохотнул Рон. — Вы же говорили, что вечерами смотрели какие-то страшные кины с вампирами, оборотнями и прочими монстрами. Подумаешь, привидения!

— Не в этом дело, — ворчливо ответил я. — Просто… Дом старый, разваливается. Думаю, никому не будет приятно, если его нога провалится под пол или ему на голову свалится деревяшка.

— Ну… может, ты и прав.

— Мы можем просто посмотреть на Визжащую хижину издали, — Гермиона обвела нас всех радостным взглядом, — наконец-то сможем выходить за пределы замка!

— Да, — грустно выдохнул Гарри, покачавшись корпусом взад-вперёд, — а когда вернётесь, расскажете мне про Хогсмид.

Оба его друга непонимающе посмотрела на Поттера, затем перевели вопрошающий взгляд на меня. Я не стал отвечать, пусть Гарри сам всё объяснит. Ещё раз тяжко вздохнув, Гарри произнёс.

— Мне никто не подписал разрешение. Ни Дурсли, ни Фадж, ни родители Тео.

— Но почему?! — Рон возмущённо воскликнул. — Ну, ладно твои противные тётя с дядей, ладно упрямый Фадж! Но твои-то мама с папой?! — он обвинительно уставился на меня, и я от удивления приподнял брови. — Чего им стоило одну закорючку нарисовать на пергаменте?!

— А тебя не смущает, что роспись должны поставить только родители или опекуны? — спросил я спокойно. — Никто кроме Дурслей не имеет этого права. Дора, конечно, предложила сфальсифицировать подпись, но, думаю, это легко можно будет проверить. И тогда у Гарри будут большие проблемы.

— Ох, Гарри, — Гермиона сочувствующе посмотрела на поникшего Поттера. — Мы обязательно купим для тебя целую гору сладостей и разных побрякушек. Всё, что пожелаешь!

— Не расстраивайся, дружище, — Рон ободряюще пихнул Гарри локтем в плечо, — мы спросим у Фреда с Джорджем о тайных ходах из замка и…

— Нет, Рон! — воскликнула Гермиона, округлив глаза. — А если Гарри за пределами замка найдёт Сириус Блэк?!

— Ну и что? Мы же будем вместе! Дадим ему отпор!

— Ага, отпинаете всем скопом, — фыркнул Рикки, зарывшись обратно в коробку с конфетами. — Тьфу, блин! Что за гадость?!

— По-твоему, четверо подростков справятся с последователем Сам-Знаешь-Кого, который одним заклинанием убил тринадцать человек? — раздражённо спросила Гермиона у Рона.

— А почему бы и нет? — тот весело усмехнулся. — В прошлом году же справились с василиском! Да и за поимку Блэка обещают кругленькую сумму. Моей бы семье она бы пригодилась.

— А кто-то просил, чтоб этот год был спокойным, — рассмеялся Гарри. Я хотел было пошутить, что мечта эта несбыточна, но тут Рикки сунул мне под нос помятую грязно-коричневого цвета конфету. Пришлось резко отклониться назад и почти столкнуться затылком со стенкой купе.

— На, попробуй, — заявил тот, наступив мне второй передней лапой на колено. — И скажи, что это за вкус такой говнястый!

— Ты нормальный, нет?! Не буду я после тебя ничего пробовать!

— Ну, я же после тебя подъедаю! И не жалуюсь! — Рикки повернулся к хихикающей над нами Гермионе, — на тогда ты, лохматенькая!

— О, нет! — прижав к себе задремавшего Живоглота, она отсела от хорька подальше. — У меня… аллергия на эти конфеты.

— Ржавый, ты хоть выручи! — Рикки перепрыгнул на соседнее сиденье к пацанам. Те шарахнулись от него в разные стороны, как от прокажённого.

— Не-а! Нет! — Рон замахал руками. — Я уже сытый! И вообще!.. Ох, блин…

Весёлый взгляд Рона быстро переменился. Смотрел он мимо Рикки и Гарри на дверь в наше купе. Я обернулся, как раз, когда она открывалось с шуршанием. К нам ломилась с самодовольными ухмылками неизменная троица слизеринцев: Драко Малфой, Крэбб и Гойл. Вот и не лень им было переться из своего купе, возможно, из другого вагона сюда к нам! Испортят сейчас всё настроение!

Прежде, сыночек Люциуса успел раскрыть широко дверь, я махнул рукой по воздуху, захлопывая её обратно. Драко отпрянул удивлённо, но потянулся снова к ручке. Щёлкнув пальцами, я заблокировал замок, и покрыл купе звуконепроницаемыми чарами. После расслабленно прислонился спиной к стене, наблюдая за тщетными попытками недалёких слизеринцев открыть поочерёдно дверь. Сначала Малфой несколько раз впустую дёрнул ручку, затем заставил своих гориллообразных спутников тормошить её. Трое гриффиндорцев и хорёк смотрели на их пустые старания с глумливым смехом. Рон даже наигранно показывал на них пальцем. Спустя минуту покрасневший от раздражения Малфой сообразил вытащить волшебную палочку. Я приготовился вновь запирать дверь и выяснить, на сколько долго у этой бестолочи хватит терпения, но тут в окошке нашей двери показалась суровая физиономия Перси Уизли. Он что-то сердито сказал слизеринцам и те нехотя поплелись дальше по коридору. Малфой перед этим состроил злобную гримасу и что-то проговорил, пригрозив нам кулаком. Если я правильно прочёл по губам, то было коронное Малфоевское: «Вы ещё пожалеете!». Ухмыльнувшись, я развеял все чары.

— У вас всё в порядке? — спросил Перси, спокойно открывая дверь в купе.

— Да-да, всё отлично, — с ещё рвущимися смешками ответил Рон. Как только Перси закрыл дверь, он привстал с сиденья и хлопнул звонко по моей ладони. — Классно придумал! Вот бы Малфоя с его компашкой каждый раз так где-нибудь запирать!

После часа дня зарядил сильный дождь. Небо с каждым километром сгущалось, и вскоре стало, как поздним вечером. В купе и коридорах включился свет, чтоб пассажиры не сидели впотьмах. Такая отвратительная погода и мерное покачивание вагона, склоняли ко сну. Поэтому вскоре я начал часто зевать. Глаза сами собой слипались. Не помогала даже игра с ребятами в карты. После третьей партии я не выдержал и сказал, что посплю немного. Гарри тоже решил вздремнуть и опять напомнил с ворчанием, из-за чего плохо спал ночью. Он, похоже, до конца учебного года будет вспоминать этот прилёт тапочка по лицу!

Только я улёгся на диванчик, потеснив Рона, как мне на живот бухнулось что-то тяжёлое. Успел подумать на Рикки, но распахнув глаза от громких воплей Рона, я с удивлением обнаружил перед собой широкую морду кота. Гермиона с умилением прощебетала, что «Глотику понравился Теодор», но я думаю, от меня просто Кляксой пахнет. Она как раз накануне лазила в шкафу с моей одеждой. Рикки, расфырчавшись на «рыжего гада», улёгся спать на Гарри. Рон с Гермионой поменялись местами, ибо Уизли наотрез отказался сидеть рядом с Живоглотом, а кот явно не собирался уходить от меня в ближайшее время. Да и не особо он мешал, с ним даже теплее было. Так что, приобняв его под лохматый зад, я быстро отрубился…

И мне опять снилось кладбище. Последнее время оно слишком часто появляется в моих снах. Вокруг никого нет, я просто бреду в ночи среди могил. Прямо к статуе ангела смерти, что возвышается среди прочих надгробий. Коса в его правой костлявой руке поднята высоко над головой в капюшоне. Одно ангельское крыло сложено, другое прикрывает сверху большой могильный камень. Вытащив из складок мантии волшебную палочку из тиса, я зажёг на её конце бледный голубоватый огонёк. Он высветил из ночи три высеченных на камне имени. При взгляде на них, я неосознанно стиснул крепче челюсти, скрежетнув зубами. Даже спустя столько лет после смерти (убийства) своих родственничков, их имена вызывают у меня острый укол злости. Ненависти! Папаша жил в комфорте, сытости, в богатстве, когда как я – родной отвергнутый сын – терпел голод, холод и издёвки магловских выродков!

— Порой я жалею, что Авада Кедавра убивает мгновенно, — пробормотал я вслух, скрестив руки на груди и досадно цокнул языком. — Надо было помучить вас перед смертью парой другой Круциатусов. Дорогие папочка, бабушка и дедушка! И послушать, как вы умоляете меня о пощаде.

Прямо у меня под ногами что-то прошуршало. Я опустил палочку ниже, понадеявшись, что во сне ко мне явилась Нагайна. Но я не увидел её изящного блестящего змеиного тела среди травы. Покрутился на месте, освещая соседние могилы. Никого.

— Убийца…

Вздрогнув, я обернулся на звук холодного шелестящего голоса. Он донёсся со стороны центральных ворот кладбища. Отсюда на холме был видел старый гниющий особняк Реддлов.

— Ты убил нас…

На первом этаже зажегся свет. В окне возникли три смазанных силуэта. Я прекрасно ощутил, что они все смотрят на меня. Сглотнув вставший в горле ком, я попятился от могилы предков, пока не столкнулся с другим каменным надгробием.

— Тео! Просыпайся!

Меня резко выдернуло из отвратительного сна. Сонно моргая я смотрю на Гермиону, склонившуюся надо мной в обнимку с Живоглотом. По стеклу всё ещё барабанит дождь, и Рон прилип к окну, пытаясь высмотреть что-то в кромешной темноте. Гарри вместе с Риком выглядывали в коридор вагона, приоткрыв дверь. Слышались голоса других школьников. Колёса стучали тяжелее, поезд замедлял ход. Странно, почему они ещё не переоделись в школьную форму и меня раньше не разбудили?

— Мы что, уже приехали? — с зевком спросил я, садясь на диван.

— Вообще-то ехать ещё много, — с заметным волнением ответила Гермиона, поглаживая кота по макушке. — Но мы почему-то…

«Хогвартс-экспресс» вдруг резко затормозил. Сначала меня повело назад, затем с силой бросило вперёд. Я больно ударился левым плечом о столик. Успел ухватиться за него, чтоб не повалиться на пол. Мимо моей головы пролетел упавший сверху рюкзак Рона. Хлопнула дверь в наше купе, тонко вскрикнула Гермиона и громко ойкнул Гарри. В соседних купе послышался грохот упавших с верхних полок вещей и вопли юных пассажиров. Заверещала перепуганная Букля – её клетка подпрыгнула почти к самому краю стола. Рон удачно плюхнулся на диван, а вот Гермиона в обнимку с Живоглотом, приземлилась сверху на растянувшемся на полу Гарри, чудом не придавив Рика.

— Все целы?! — выпалил взъерошенный Рон. И в этот момент свет в вагоне погас, полностью погрузив нас во тьму. Снова раздались испуганные возгласы детишек по соседству.

— Ох, прости, Гарри, — пролепетала тихо Гермиона, судя по возне пытаясь подняться.

— Мать вашу Моргановну! — возопил где-то внизу Рикки. — Это чё ща было?! Кто тролля за руль посадил?!

— Может быть, авария? — кряхтя предположил Гарри.

Вытащив из рукава кофты волшебную палочку, я зажёг огонёк Люмоса на конце. Ребята поморщились от слишком яркого света. На первый взгляд никто не пострадал. Но, правда, какого, водяного чёрта, произошла остановка?!

— Кажется, к нам спешат люди, — сказал полушёпотом Рон, вновь прилипнув к окну и вглядываясь в темноту за стеклом. — Кто-то садится в поезд.

— Значит, случилось что-то серьёзное, — взволнованно пробормотала Гермиона, взяв насупившегося кота обратно на руки, — надеюсь, никто сильно не пострадал.

Дверь в купе рывком открылась, и я машинально направил на проход волшебную палочку. Какая-то девочка в вязанной оранжевой кофте, прикрыла глаза от света заклинания. Спустя секунду я узнал Джинни Уизли и спешно опустил палочку ниже.

— Джинни? — воскликнул вопросительно Рон, зажигая свет на своей новенькой волшебной палочке. — Ты что здесь делаешь?

— Тебя ищу, — ответила она, поправляя всклокоченные волосы, — поезд остановился, свет выключился, все вокруг закричали! Ничего не понятно!

— Проходи к нам, Джинни, — Гермиона отступила в сторону от прохода, пропуская девочку внутрь.

— Хорошо, я только не одна, — из-за её плеча показались ещё двое: почему-то сияющий от счастья Колин Криви и Полумна Лавгуд, со знакомой загадочной улыбкой. При виде последней у меня самого дрогнули губы.

— Привет, ребята! — Колин радостно помахал, — давно не виделись! Как дела?!

— Здравствуйте, — Луна присела в лёгком реверансе, при этом глядя на меня с полуприкрытыми веками. Я заметил, что Гарри озадаченно кивнул ей в знак приветствия.

— Привет, Полумна, — я дружелюбно помахал девочке, — как дела?

Ответить ей не дала Гермиона.

— Проходите быстрее, не стойте в проходе, — довольно раздражённо сказала она и бросила в меня отчего-то недовольный взгляд.

— Вы не знаете, что произошло? — спросил со странным восторгом Колин. — Мы так резко остановились, что мне на голову едва не прилетел чемодан! Представляете?!

Проходя к нам в купе, он чуть не наступил Рикки на хвост и случайно пихнул Рона локтем. Что-то резко стало слишком тесно и шумно с приходом второкурсников.

— Так, вы сидите здесь, а я пойду разведаю обстановку, — сказал я, поднимаясь с дивана. — Загляну к машинисту или найду старосту.

— Я с тобой, — твёрдо заявил Гарри, явно показывая, что отказов не принимает. Что ж, вдвоём оно лучше будет.

Больше никто навязываться и спорить не стал, только пожелали нам быть осторожней. Происходило точно что-то странное и у меня начинало взволнованно быстрее биться сердце. Может, я себя уже накручивал, а может, возникло то самое нехорошее предчувствие. Но я не припомню, чтоб с «Хогвартс-экспрессом» происходили в прошлом всякие происшествия.

В коридорчик из вагонов выглядывали любопытные и немного напуганные ученики. Парочка, как и мы, зажгли огоньки на волшебных палочках, так что стало значительно светлее. Переглянувшись с Поттером, мы двинули в сторону головного состава. Если до машиниста не дойдём, то всё равно встретим кого-то из старших, кто объяснит, в чём дело.

Мы миновали всего два купе, когда дверь крайнего открылась и из него выглянули две девочки: худая блондинка Дафна Гринграсс и в контраст ей толстощёкая шатенка Милисента Булстроуд. Обе хмуро окинули нас взглядами.

— Тонкс? Поттер? — на выдохе пропищала Дафна, — что происходит?

— Без понятия, сами идём выяснить, — ответил спокойно Гарри.

— Вы не видели Муфалду и Пэнси? — прогудела низким тоном Милисента. — Они пошли к Драко десять минут назад.

— Нет, мы только что вышли из купе.

— Лучше сидите на месте, дамы и не выходите в коридор, — добавил я мягко, — мало ли что…

Договорить не успел, потому что ощутил прилив неестественного холода. На вдохе мне перехватило дыхание, словно от настоящего зимнего мороза. Я явственно увидел, как ковёр под ногами стремительно покрывается тонкой белой коркой, и как по широким окнам поезда ползут причудливые завитки инея. По всему телу у меня пробежали сотни мурашек, но отнюдь не от низкой температуры. Я, застыв на месте, смотрел, как впереди в тамбуре, двинулась чернота. Высокая, до самого потолка фигура, закутанная в мантию с капюшоном, выступила из темноты. Ни глаз, ни вообще привычного для человека лица, у этой твари не было, но я чувствовал, что она смотрит на меня с Поттером. Дементор Азкабана.

— Девочки, быстро внутрь, — сипло проговорил я, краем глаза видя, что слизеринки застыли, как вкопанные, таращась на зловещую фигуру впереди. — Гарри… Назад…

Но Поттер меня, похоже, не слышал. Как и девчонки пялился, замерев, на дементора. А тот высунув худые серые как у мертвеца руки, покрытые слизью и струпьями, двинулся к нам. Не шёл, беззвучно плыл по коридору, который почему-то начал сужаться вокруг меня. Дементор словно высасывал весь воздух. Вдохнуть не получалось! Горло и грудь изнутри сдавливало колючим холодом, какой я ни разу не испытывал. В ушах у меня появился глухой стук, и… дальнее эхо чьего-то голоса.

— Ты опоздал. Ты упустил свой шанс.

Что это? Кто это? Я же знаю. Я уже слышал это раньше!

— Потому что если она это знает, то…

Стой. Я вспомнил! Хватит!

— Я – настоящий хозяин Бузинной палочки.

Нет! Стой! Не смей!!!

— Авада Кедавра!

Мимо меня пролетел яркий голубой силуэт, выдирая из удушливой черноты. Серебристый огромный пёс бросился в атаку на дементора, что оказался всего в метре от меня. Клыки беззвучно щёлкнули, намереваясь разорвать ткань мантии. Дементор отшатнулся словно в испуге от призрачной собаки, взмахнул нелепо руками и спешно поплыл обратно, откуда явился. Вместе с ним отступал холод, сковавший все мышцы. Я быстро обернулся назад, узнать, кто хозяин патронуса. В конце коридора стоял мужчина в невзрачной серой мантии, испещрённой кривыми швами. На лицо спадали жидкие каштановые волосы, тронутые ранней сединой. Нос, рот и левую скулу пересекали три старых шрама. Я давно и всего-то два-три раза видел этого человека, но сразу узнал Ремуса Люпина... А между нами на полу распластался Гарри Поттер, судорожно подёргиваясь.

— Гарри? — пробормотал я. Хотел наклониться к нему, но голова вдруг сильно закружилась, картинка куда-то поплыла. Неужели на меня так мог дементор повлиять?! Чтоб самому не свалиться, я прислонился спиной к окну, крепко зажмурился, зажал голову руками. Рядом кто-то что-то кричал взволнованно, но разобрать из-за кучи голосов было трудно. Меня схватили за плечи, слегка встряхнули.

— Я в порядке, — сказал я сиплым севшим голосом. Кашлянув, я повторил громче. — Я в порядке! Лучше помогите Гарри.

— Давай, идём, дружище, — услышал я голос Рона, как из трубы, и меня настойчиво повели куда-то. Я несколько раз поморгал, понял, что завели меня обратно в наше купе. Гарри уже сидел на диване, и Люпин осматривал его, покачивая палочкой в руках. Рядом с Гарри сидела взволнованная Гермиона, поддерживая его за плечо. Другую сторону дивана занял Живоглот и внимательно разглядывал побелевшее лицо мальчишки. На соседнем диване рядком сидели бледный Колин и дрожащая Полумна в обнимку с плачущей Джинни. Рикки запрыгнул ко мне на колени, только Рон усадил меня к Гарри с Гермионой. Хорёк скрутился пушистым калачиком. Был он непривычно тихим. Неплохо так дементор всех перепугал.

— Как ты? — слабо спросила у меня Гермиона.

— Я в норме, — в который раз заверил я, хотя голова ещё слабо кружилась.

— Что… — промямлил Гарри, прикрыв глаза, — что это… Что со мной…

— Просто обморок, — сказал Люпин, и подступил ко мне. Коснулся кончиком палочки моего лба, пристально посмотрел мне в глаза и кивнул сам себе. — Такое иногда бывает, когда встречаешь дементора.

— Кого? — Колин непонимающе выгнул одну бровь.

— Дементор, — спокойно повторил мужчина, вытаскивая из внутреннего кармана старой мантии длинную плитку шоколада в бумажной обёртке. — страж Азкабана. Видимо, их прислали проверить поезд на наличие в нём Сириуса Блэка. Чьё-то очень спорное решение.

От громкого щелчка две второкурсницы и Рикки вздрогнули – Люпин разломил на несколько частей шоколад и начал раздавать всем нам. Даже Рикки перепал кусочек.

— Ешьте, вам полегчает.

— Простите, — робко произнесла Гермиона, с заметным недоверием покосившись на предложенное угощение. — Но кто вы такой?

— Ох, да, где мои манеры? — не убирая дружелюбной улыбки сказал маг. — Я – Ремус Люпин. Ваш новый преподаватель Защиты от Тёмных искусств.

Детишки несколько удивленно переглянулись между собой. Признание Люпина, похоже, вызвало доверие у Гермионы, раз она приняла шоколад.

— Извините, но я пойду, переговорю с машинистом, — комкая пустую обёртку, Люпин попятился из купе. — А вы шоколад съешьте, вам полегчает. Особенно тебе, Гарри.

— Что вообще произошло? — спросил растерянно Поттер, набив рот шоколадом, когда Люпин вышел, закрыв за собой плотно дверь. Рон только набрал в грудь побольше воздуха, чтоб начать говорить с трагическим видом, но его опередил Колин, затараторив почему-то с восторгом.

— Гарри, это было нечто! Мы все почувствовали странный холод, выглянули в коридор и увидели, как ты падаешь на пол и начинаешь биться в конвульсиях, будто у тебя эпилепсия! А Теодор застыл на месте как статуя, и никак на нас не реагировал, пока к нему этот дементор приближался! Но тут появился Ремус Люпин и закричал на дементора! — Колин вскочил с дивана, встал в позу и грозным голосом проскандировал, — «Никто здесь не прячет Сириуса Блэка под майкой! Убирайся!»

— Он не так сказал, — пробормотал недовольно Рон, но Криви на него не обратил внимания.

— А потом у него из палочки вылетел здоровенный серебряный волк! Типа, как призрак! Он промчался по вагону, напал на дементора и прогнал его! Это было реально круто! Жаль, Гарри, ты этого не видел.

— Когда я увидела дементора, — подала скромно голос Полумна и все посмотрели на неё, — мне стало очень грустно.

— Угу, — Рон охотно закивал, — будто всю радость разом выкачали!

— А кто-то… кричал? — неуверенно спросил Гарри, обведя нас всех взглядом.

— Ну… мы, кричали, — Джинни всхлипнула, опустила голову ниже, спрятав лицо за волосами. — Мы звали вас, а вы не слышали. У тебя был припадок, а Теодор как оцепенел. Было… так страшно…

Я стыдливо переглянулся с Поттером, и опустил взгляд на Рикки, что молча мусолил свой кусочек шоколада. Получается, на меня так дурно повлиял дементор. Ни разу такого не было! Раньше эти существа принимали меня едва ли не за равного, они слушались меня! Сейчас же я позорно окаменел. Не мог даже языком шевельнуть, чтоб приказать твари отступить. Это тело порой такое слабое!

— Тео? — слабо позвала Гермиона и мне пришлось посмотреть на неё. — А тебе известно, заклинание, что использовал профессор Люпин?

— Да, это чары Патронуса, — со вздохом ответил я, прислонившись спиной к стене. — Очень мощное светлое заклинание. Оно отпугивает дементоров, а в крайне редких случаях, как я читал, вообще способно их уничтожить. У каждого Патронуса, в зависимости от волшебника, форма своя. Вот, например, у Ремуса Люпина это волк или пёс. — После паузы я добавил, видя, как на меня с интересом смотрит Гермиона и Гарри. — И нет, я не владею этим заклинанием. Оно слишком сложное для меня.

До самого прибытия на станцию «Хогсмид» школьники были подавленными. Да и у меня настроение пропало. Слишком неприятна оказалась встреча с дементором. Ещё эта вспышка из прошлого. С самым отвратительным эпизодом. Теперь что, каждый раз, при встрече с дементорами, я буду слышать свои последние слова перед смертью в Большом зале? Что ж, это… усложняет некоторые мои планы на будущее.

После дождя маленькая неудобная платформа обледенела, и некоторые ученики, спускаясь со ступенек состава или пытаясь пробраться к спуску вниз, поскальзывались и растягивались на земле. Гермиона один раз навернулась, сев на зад, и мне с Роном пришлось ставить её на ноги. Увидев над головами студентов лохматую гору по имени Хагрид, «Золотое трио» сначала хотело рвануть к нему, но лёд и толпа школьников не позволили. Да и Хагрид был занят сбором замёрзших напуганных первокурсников. Эти традиционно поплывут на лодках, а другие студенты должны добираться до замка на удобных каретах. Рикки, пока мы направлялись к ним, пару раз похныкал, просясь ко мне на руки. Лапы у него, видите ли, мёрзнут! Нет, уж, я эту тушу на себе больше таскать не буду! Зато Рикки первым побежал к самой крайней карете, запряжённой костлявой чёрной лошадью, меланхолично что-то жующей. Фестрал заинтересованно повёл головой за джарви, высунул синеватый язык, облизнув острые клыки. Не заметив хищную тварь, Рикки заскочил в салон, радостно оттуда проорав, что «тачка свободна». Я переглянулся с Гермионой, одновременно с ней замедлив шаг, и покосился на Гарри и Рона. Те спокойно подошли к карете, в упор не замечая фестрала. Значит, смерть Локонса на этих оболтусов никак не повлияла. Впрочем, не важно.

Перед чугунными витыми воротами высились две мрачные фигуры дементоров. При виде них Гарри отшатнулся от окна, задёрнул шторку и съехал ниже по сиденью. Конечно, его дерганья ни от кого не утаились.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона.

— Да, я просто… — Гарри тяжело сглотнул, и неуверенно отмахнулся. — Не важно.

— Если тебе вдруг опять станет плохо, ты нам обязательно сообщи, хорошо?

Отвечать ей Гарри не стал, только болезненно поморщился, как если бы Гриффиндор потерял из-за него пару десятков баллов.

Вскоре карета остановилась посреди просторного школьного двора. Рикки с радостным воплем первым выскочил из кареты и помчался к распахнутым двойным дверям, напугав криками стайку пуффендуек. Пропустив вперёд Рона, я спрыгнул с единственной высокой ступеньки и подал руку Гермионе, помогая ей спуститься.

— Ты грохнулся в обморок, Поттер?!

Не успел Гарри ступить на землю, как к нашей компании на всех порах, с горящими от какого-то больного любопытства глазами, примчался Малфой, оставив свою свиту позади. Затормозив перед Поттером, он грубо отпихнул в сторону Гермиону, саданув её локтем в бок. Охнув, она покачнулась, чуть не упала, вовремя уцепившись за Рона. Внутри у меня зажегся огонёк злости на нахального белобрысого мальчишку.

— Эй! — схватив Малфоя за ворот мантии я рывком развернул его к себе лицом. Порадовался тайком, что в светлых глазах слизеринца промелькнул страх. Боковым зрением засёк, что к нам, отдуваясь, спешили верные приспешники Драко. Крепче сжав ткань, так, что она затрещала, я процедил сквозь зубы. — Извинись перед Гермионой. Живо.

— Хах! Перед этой грязнокровкой?! — Малфой насмешливо глянул в сторону. — Я лучше слизней буду есть, как твой дружок Уизли!

— Я тебе это с удовольствием устрою, — прошипел я и, оттолкнув от себя мальчишку, вынул из рукава волшебную палочку. Взвизгнув по девчачьи, тот спрятался за спины массивных друзей. Крэбб и Гойл, как по команде, подняли с готовностью палочки. По бокам от меня встали Гарри с Роном, в ответ направив на слизеринцев свои волшебные палочки.

— Мальчики, не надо, пожалуйста! — пролепетала Гермиона, дёрнув меня сзади за мантию. — Нас отругают!

— Какие-то проблемы, молодые люди?

Из только что подъехавшей кареты вышел Люпин, одёрнув своё подранное одеяние. Малфой окинул его с ног до головы оценивающим взглядом, посмотрел на старый чемодан и не стал скрывать глумливую усмешку. Вот же пакостник мелкий!

— Нет, профессор Люпин, всё в порядке, — выпалил на одном дыхании Гарри, пряча волшебную палочку за спину. Помедлив, мы все опустили руки. — Просто мы дурачимся. Соскучились друг по другу за лето.

— Что ж, тогда ладно, — Люпин явно не поверил, но согласно кивнул, с мягкой улыбкой. — Идемте-ка все внутрь, а то здесь довольно прохладно.

— Профессор? — тихо фыркнул насмешливо Малфой и ещё раз прошёлся по нему презрительным взглядом. Дав знак рукой своей толстопузой свите, мальчишка направился к массивным дверям. Напоследок бросил в нас ядовитую усмешку.

Наша компания помедлила, прежде, чем последовать за всеми в вестибюль. Лично я смотрел на удаляющуюся спину Люпина среди толпы учеников. Глупый Малфой увидел только рваную несолидную оболочку, а я-то знаю настоящее нутро нового преподавателя. В других бы обстоятельствах, я бы посмеялся, но теперь я несколько озадачен. Нет, я понимаю, Дамблдор хорошо относится к Люпину, как к другу Джеймса Поттера и члену своего «ордена жаренной курицы», но брать оборотня преподавателем?! Зная вспыльчивый характер Фенрира Сивого, которого мне не раз приходилось приструнивать, как паршивую псину, от Ремуса Люпина можно ожидать что-то подобное. Хоть Северус и говорил, что он самый спокойный из четвёрки «Мародёров», но, как говорится, в тихом омуте и келпи водятся. Интересно, как наш зельевар среагировал на новость о новом коллеге? Наверняка был вне себя от «счастья»!

— Отлично, опять про меня по школе будут слухи ползти, — проворчал Гарри, скрестив руки на груди, — что я трус и припадочный. Наверняка это Гринграсс с Булстроуд разболтали Малфою.

— Это мы ещё мою кузину не видели, — печально вздохнул Рон, оглядываясь по сторонам словно в поисках упомянутой Муфалды. — Вот она в сто раз приукрасит твой обморок.

— Не обращай внимания, Гарри, — сказала Гермиона, успокаивающе тронув друга за плечо, — в прошлом году все быстро забыли, что называли тебя наследником Слизерина. Да и Муфалде уже мало кто поверит…

Подъехала последняя карета, и я машинально обернулся на стук колёс. Из салона осторожно выбралась Джинни и помогла спуститься Полумне. Наши взгляды с когтевранкой пересеклись. Не знаю почему, но мне приятно видеть эту необычную девочку. Она улыбнулась мне своей милой загадочной улыбкой. Я помахал ей рукой, хотел подойти, спросить, как она провела каникулы, но Гермиона вдруг жёстко схватила меня за шкварник и с агрессивным рыком, что «нам пора», поволокла в вестибюль. Ладно, в другой раз поговорю с Луной! Учебный год длинный, сто раз ещё увидимся!

Перед самыми дверьми Большого зала нас остановила с суровым видом профессор МакГонагалл. Я успел испугаться, что Малфой с дружками наболтал ей, что мы хотели напасть на них, и, судя по тому, как испуганно переглянулись мои спутники, они тоже струхнули. Но декан мягко заверила, что просто хочет о чем-то переговорить с Гарри и Гермионой. У меня она просто удостоверилась о самочувствии и отпустила вместе с Роном в Большой зал.

— Как думаешь, о чём МакГонагалл будет с ними говорить? — спросил Уизли, когда мы продирались через галдящих школьников.

— Ну, с Гарри наверняка про падение из-за дементора, — ответил я, отыскивая глазами Рика, и заметил его на столе, болтающего о чём-то с близнецами Уизли. — А вот о чём она будет беседовать с Гермионой, вообще без понятия.

— Эй! — Фред или Джордж помахал нам, подзывая скорее подойти к ним. Обычно всегда беззаботные близнецы выглядели угрюмо. — Тут некоторые болтают, что Гарри свалился в припадке из-за дементора.

— Хвост даю на отсечение, это не я, — заверил Рикки под моим сердитым взглядом.

— Кое-кто пытается распустить слухи, — второй близнец наклонился к столу и понизил голос, — что Гарри якобы… ну… Короче, напрудил под себя со страху.

— Уф! — Рон зло сверкнув глазами, повернулся в сторону стола Слизерина. Оттуда как раз послышался громкий хохот. Некоторые третьекурсники прямо покатывались со смеху, а Малфой драматично изображал обморок, прикладывая ладонь ко лбу.

— Не переживайте, — хором сказали братья Рона, — в этом году мы хотели проверить наши обновлённые навозные бомбы. И уже наметили себе объект для испытаний.

— Ну, тогда удачи, — рассмеялся я, — не забудьте рассказать о результатах.

Как только все в зале расселись, дубовые двери раскрылись, и профессор Флитвик завёл вереницу напряжённых первокурсников. Распределение проводил в этот раз он, называя писклявым голосом фамилии новых учеников. Шляпу детишки нахлобучивали себе на головы сами, ибо низкорослый профессор не доставал до них. Тем более что они садились на высокий стул. Гарри и Гермиона, в сопровождении МакГонагалл вернулись после распределения первокурсников, когда перед столом преподавателей выстроился так называемый хор поющих лягушек и затянул песню «Нечто страшное грядёт».

— Я тоже хотел петь в хоре в прошлом году, — печально сказал Невилл, что сидел справа от меня, — но Тревор не прошёл прослушивание.

Я с сильным сомнением посмотрел на Долгопупса. Тревор, значит, не прошёл? А сам он поёт, как ангел? Ну-ну.

Поттер пытался незаметно прокрасться мимо столов, но кто-то заметил его и в пацана стали тыкать пальцами со смешками. Ну, думаю, такой травли, как в прошлом году, не будет. Посмеются пару дней и забудут. Надеюсь.

Только Гарри начал рассказывать, зачем МакГонагалл вызвала его с Гермионой, как с места поднялся Альбус Дамблдор. В зале моментально установилась гробовая тишина и директор толкнул длинную приветственную речь. Предупредил, что возле выходов с территории школы будут стоять дементоры в качестве охраны, и предостерёг, чтоб неразумные ученики не подходили к ним близко и, тем более, не додумались как-то провоцировать их. Это затрудняет мои спланированные ночные вылазки до Визжащей хижины. Раз я так среагировал на одного дементора, то что будет, если рядом окажется, скажем, трое? Нет, придётся подождать походов в Хогсмид и незаметно улизнуть от троицы друзей.

Затем Дамблдор представил под жидкие аплодисменты нового профессора ЗоТи Люпина и сообщил, что место ушедшего на пенсию Кеттлберна, профессора по уходу за магическими существами, займёт Рубеус Хагрид. Тут-то ученики отреагировали бурно, особенно порадовалось «Золотое трио». Видно было, что радостные крики не мало смутили здоровенного лесничего. После сытного ужина Гарри потащил нас к преподавательскому столу, поздравит Хагрида с новой должностью. Тот не удержался и расчувствовался в салфетку, рассказывая, как давно он мечтал стать преподавателем именно по этому предмету. Он же любит всяких животин волшебных. Чего стоит огромный трёхголовый пёс, паук-акромантул или настоящий дракон. Что ж, думаю, посещать уроки Хагрида будет, по крайней мере, интересно…

Следующее утро в Большом зале ожидаемо встретило нас диким ржанием со стороны стола Слизеринцев. При виде Гарри Малфой вновь начал паршиво изображать притворный обморок и дёрганья. Его однокурсники старательно надрывали глотки от смеха.

— Потти, оглянись! — заверещала Пэнси Паркинсон, — сзади тебя дементор!

— Не намочи штанишки, Потти! — прокричала Муфалда, приставив ладони ко рту рупором. Стол «зелёных» опять взорвался от хохота.

— Ну, веселье начинается, — вздохнул сокрушённо Гарри, усаживаясь на свободное место за столом Гриффиндора. Рикки запрыгнул на скамейку между мной и Гарри, положил лапы на стол и сочувствующе посмотрел на мальчишку.

— Хочешь, я к ним в спальни прокрадусь и все постели обоссу?

— А давай! — Гарри одобрительно кивнул. Рон громко захохотал, покачнувшись на скамейке. Услышав его, слизеринцы-третьекурсники подозрительно покосились на нас.

— Пожалуйста, не надо, — наставительно сказала Гермиона, — просто игнорируйте их, они скоро угомоняться. О! Тут расписание наших уроков!

Она дотянулась до невысокой стопки листков, нашла в них наши фамилии и раздала каждому персональное расписание. Накладывая себе в тарелку овсянку с кусочками фруктов, я пробежался глазами по своему списку и удовлетворительно хмыкнул. Сегодня у меня три новых предмета – первым шло прорицание, после обеда уход за магическими существами и в завершении древние руны.

— Э-э-эм, Гермиона? — неуверенно подал голос Рон, заглядывая в листок девочки через её плечо. — Кажется, кто-то что-то напутал в твоём расписании…

— Ничего не напутал, — вздёрнув нос ответила горделиво Гермиона. Привстав со скамейки, я перевернул её расписание к себе лицом. Одного любопытного взгляда на огромный список предметов хватило, чтоб я едва не выплюнул клубнику. С трудом проглотив еду, я ошарашенно посмотрел на однокурсницу.

— У тебя практически каждый день по десять уроков!

— Ну и что? — Гермиона равнодушно пожала плечами, наливая себе в чай молоко. — Я пришла в школу за знаниями, вообще-то!

— Но у тебя три урока стоят в одно и то же время! — воскликнул Рон, постучав пальцем по листку. — Ты, конечно, умная, но даже ты не сможешь присутствовать на трёх уроках одновременно! Да никто не сможет!

— Ой, не говори ерунды, — она подозрительно наигранно фыркнула, закатив глаза.

— Гермиона, — начал я совершенно серьёзным тоном, — попомни мои слова, ты надорвёшься. У тебя мозг закипит!

— Ничего у меня не закипит!

— Послушай меня, никто ещё не хватал столько предметов. Даже Реддл, себя так в школьные годы не нагружал, ты видела его табель успеваемости!

— Ну ты нашел кого в качестве примера привести! — Рон возмущённо всплеснул руками. Я настороженно посмотрел на Поттера, что тот может тоже начать вопить. Но Гарри невозмутимо, синхронно с Рикки, нажёвывал бутерброд с джемом, и только крутил головой, слушая нашу перепалку. Даже обидно как-то.

— Слушайте, отстаньте вы от меня! — взвилась Гермиона, встряхнув волосами. — Я с профессором МакГонагалл вчера всё обсудила! Я всё успею и, вот увидите, не надорвусь! А теперь дайте мне спокойно поесть!

— Привет, ребята! Чего ругаетесь опять?

За время нашей перепалки мы не заметили, что к нам подошёл Хагрид в своей нелепой шубе. В руках он мял какой-то бумажный свёрток. Рикки покрутил мордой принюхиваясь к нему, и странно хмыкнул, встопорщив шерсть на загривке.

— Привет! — Гарри радостно помахал Хагриду, — у нас сегодня с тобой урок после обеда.

— Да, вы у меня первые ученики будете, — мужчина нервно помял в пальцах свёрток. — Я сегодня от… этого… волнения с пяти утра не сплю. Учитель! Надо же, а? Я тут чего ещё сказать вам хотел… Теодор! — Я удивлённо моргнул. — Ты, это… Рикки с собой лучше не бери на мой урок. Лады? Ну… не понравится ему там.

— Да я и не собирался никуда идти! — хохотнул хорёк. — Пробегусь по школе, осмотрюсь и спать буду! На кой мне эти ваши уроки!

Ну, просьба Хагрида вполне логична, хотя немного настораживает. Что он такое заготовил к первому уроку, что Рикки может не понравится? Опять огромные собаки? Он их побаивается после того, как его в детстве чуть не загрызли.

Под потолком зашуршали крылья почтовых сов, и многие студенты подняли головы. Я остался невозмутим, знаю, что Искорка прилетит с письмом только в конце недели. Зато к нам подлетела Букля, захотела пообщаться со своим хозяином. Гарри насыпал ей на стол крекеры, разломив их на мелкие кусочки, и сова благодарно ухнула, прикрыв огромные глаза. Перед ней сверху шлёпнулся свёрнутый утренний выпуск «Ежедневного пророка», и Букля испуганно хлопнула крыльями.

— О, я возьму? — с набитый ртом спросил Рон и потянулся за газетой. Стянул с неё верёвку, и газета сама гладко расправилась. — Опять Блэк на обложке…

Гарри только поморщился, намазывая себе второй бутерброд. Со стороны стола Слизерина опять раздался смех. Сильно выделялся визгливый хохот Пэнси. На это Гарри ещё больше скривился.

— Реально, не обращай внимания, — буркнул Рон пролистывая газету. Он погрузился в чтение, и было забавно наблюдать за его меняющимся выражением лица. То, хмурился, то приподнимал брови в сильном удивлении, то негромко фыркал от смеха. При этом не прекращая жевать. Я уже стал обсуждать с Гермионой будущий урок по древним рунам, как Уизли издал непонятный сдавленный звук. Приоткрыв рот, он быстро пробежался глазами по строчкам и… посмотрел странно на меня.

— Что? — спросил негромко я. За спиной раздался новый раздражающий взрыв хохота слизеринцев.

— Тут вот, — Рон протянул через стол газету, и Гарри подвинулся ближе ко мне. Рикки любопытно привстал, положив передние лапки на стол. Гермиона тоже нагнулась ниже к столу. Рон ткнул пальцем в заголовок небольшой статейки «Златопуст Локонс: преступник или жертва?», но я уже увидел два фото в середине страницы и глаза у меня округлились. На первом был растерянный Гарри на фоне поезда, а на втором моя мама, угрожающая Рите Скитер. Само собой, журналистка не могла проигнорировать этот инцидент! Я не стал целиком читать статью, нашёл самое важное для себя, где Скитер жаловалась на мою маму.

«На глазах юного Гарри Поттера навернулись серебристые слёзы. Он уже хотел ответить на мой вопрос про любимого наставника, как на меня подло со спины набросилась ураганом одна неадекватная особа. Ей оказалась бывшая сотрудница Отдела магического правопорядка Андромеда Тонкс, в девичестве Блэк.

— Убирайся, мерзкая оторва, или я убью тебя прямо на глазах у толпы народа! — вскричала она. К счастью, Андромеду успокоил её муж, Эдвард Тонкс, работающий целителем в Мунго, и мне удалось сбежать практически невредимой. Блэки известны своим буйным вспыльчивым нравом, что наглядно подтвердила Андромеда. Добавлю, что когда-то она была очень близка с Сириусом Блэком, своим кузеном…»

Дальше я этот бред читать не стал. Отодвинул от себя газету резким движением, задев случайно тарелку с овсянкой. «Золотое трио» разом посмотрела на меня с сочувствием.

— Чё? — Рикки запрыгнул на стол, обнюхал страницу «Пророка», — чё там такое? Я ж читать не умею!

— Скитер написала мерзость про маму, — сквозь зубы произнёс я. — Злопамятная дрянь.

— Вот же!.. — шерсть на загривке хорька встала дыбом, будто газета собралась подпрыгнуть и треснуть его по носу. — Где эта писака обитает?! Отправьте меня туда, я ей всё обоссу!

— Думаю, до неё слишком долго добираться, — с печальной улыбкой сказала Гермиона, и посмотрела так же грустно на меня.

— Тео, ты же знаешь, что вся эта статья – ложь, — произнёс твёрдо Гарри, — тем более, вы сами с Роном мне говорили, что Скитер та ещё врушка. С ней только Муфалда посоревноваться может.

— Вот именно! — воскликнул Рон. — Помните, она и про моего папу всякие гадости написала? И ничего! Про эту статью быстро все забыли! Так что, не расстраивайся сильно, дружище.

— Постараюсь, — вздохнул я, — надеюсь, мама тоже не сильно расстроится…

Закончив с завтраком, мы поспешили в Северную башню. Мне пришлось быть проводником, соврав, что Дора мне прекрасно описала путь до кабинета прорицаний. От Большого зала до него идти было далековато, так что я провёл их коротким путём, срезав через неприметный коридор между двумя рыцарскими доспехами на третьем этаже. Поднявшись по длинной винтовой лестнице почти до самой верхушки башни, мы оказались одними из первых на маленькой округлой площадке. Здесь были только Ханна Аббот, о чём-то болтавшая со Сьюзен Боунс, и Невилл, сидящий у стены.

— Привет, ребята! — Долгопупс встал с пола, отряхнув мантию. — Я сегодня пропустил завтрак, чтоб не заблудиться и не опоздать на первый урок. Профессор МакГонагал мне начертила схему, как добраться сюда. Но… кажется я её потерял.

— Ты как обычно, — рассмеялся Рон и задрал голову кверху. — А как мы попадём туда?

На потолке в центре был люк с витыми узорами, и бронзовой табличкой, на которой выгравировано: «Сивилла Трелони, профессор прорицания».

— Трелони, — повторил я полушёпотом, и внутри что-то ёкнуло. Это же она. Это она произнесла пророчество обо мне с Поттером в восьмидесятом году! Я отвернулся от всех, потёр губы пальцами, чтоб стереть возникшую улыбку. Как же удачно я выбрал прорицание! Я же теперь могу просто использовать на этой женщине легилименцию и увидеть её воспоминание о пророчестве! Как же прекрасно всё теперь складывается для меня! На столько, что хочется рассмеяться громко в голос, и я еле сдерживаю себя! Так, надо сделать глубокий вдох и успокоиться. Нельзя сейчас всё испортить!.. Меня удачно отвлекли гаденькие смешки с боку. Пришли Пэнси, Муфалда и Дафна, и все три девчонки, шушукаясь между собой, косились на нашу компанию с хихиканьем. Вот и не поймёшь теперь, надо мной смеются или над Гарри!

Когда на площадке собрались все, кто выбрал изучать прорицание, – причём большинство были девочки, – люк наверху со щелчком отъехал в сторону, и из него спустилась верёвочная серебряная лестница. Ребята сразу смолкли и удивленно уставились на лестницу, словно впервые в жизни видели такое приспособление. Я полез наверх вторым поле Поттера и просунув голову в отверстие люка на секунду застыл. Класс прорицания был довольно… необычным. И совсем не такой, каким я помнил его из своего прошлого. Из-за алых штор и ламп, накрытых красным шёлком, казалось, что в зале царит багровый полумрак, раздражающий глаза. Вместо парт стояли круглые накрытые столики с пестрыми пуфиками, диванчиками и креслами. К круглым стенам прибиты многочисленные полки, заставленные всяким разным хламом. Такое же барахло целой кучей валялось на каминной полке. В жарком камине грелся медный чайник. Складывалось впечатление, что я попал не в класс, а в необычное кафе. Где не хватает воздуха от духоты и дурманящих запахов трав. Неужели проветрить нельзя?!

Остальные ученики, поднявшись наверх, в нерешительности топтались у люка, и изумлённо оглядывались по сторонам. Я же осматривал класс в поисках окошка, которое можно приоткрыть. Виски у меня уже начинало понемногу ломить.

— Добро пожаловать, дети! — откуда-то из тёмного угла пропел женский голос. Несколько девочек вздрогнули от неожиданности. Под свет камина выплыла та самая Сивилла Трелони, завёрнутая в яркую шаль, и длинную юбку, чей подол волочился за ней по полу. Линзы её круглых очков были слишком толстыми, отчего глаза выглядели огромными. Косматая голова, такая что Гермиона вместе с Хагридом в подмётки не годятся, подвязана пёстрым платком. На себя прорицательница нацепила бесчисленное количество бус и на каждый палец надела по несколько колец. Я тихо разочарованно хмыкнул. И вот это чучело произнесло знаменитое пророчество?! Ну, ладно, есть у маглов поговорка: не суди книгу по обложке. Посмотрим на её способности.

По мелодичной просьбе профессора ученики расселись за столики. Мы своей четвёркой, конечно, сели вместе. Трелони заунывным тоном начала бухтеть про искусство прорицания, что редко кому оно подвластно и только «избранные» способны развеять туман будущего. Помнится, два года назад один человек бормотал что-то подобное про свой предмет. И пока, по первому взгляду, Трелони меня совершенно не впечатлила, и я слушал её крайне скептически. Все её попытки удивить класс своими предсказаниями можно легко объяснить логически. Заявила Невиллу, что бабушка заболеет? Так это неудивительно, с пожилыми людьми такое бывает! Сказала Парвати опасаться рыжих? Я тоже могу сказать Гермионе держаться подальше от блондинов и всё у тебя будет прекрасно! Что-что? Ах, в феврале будет вспышка гриппа! Так она каждый год зимой вспыхивает! Правда на словах, что «на Пасху один из вас нас навеки покинет», я немного заинтересовался. Самую малость. И ещё прислушался к предостережению Лаванды, что шестнадцатого октября случится то, чего она больше всего опасается. Надо это запомнить и проверить!

Закончив демонстрировать свои сомнительные способности Трелони разбила нас на пары и сказала… пить чай. А потом переворачивать чашки и таращиться на чаинки.

— Какое дилетантство, — шепнул я Гермионе и та, тихо хихикнув, кивнула. Видно, что ей, как и мне, не понравилась эта гадалка с магловского рынка. Я что-то начинаю сомневаться, что именно она выдала то самое пророчество. Может, есть где-то её тезка?

Пока Трелони говорила что-то Невиллу, грохнувшего чашку, я тайком, движением руки, приоткрыл окошко. Прохладный живительный ветерок проник в комнату и дышать вскоре стало легче. Ибо пить в духоте горячий чай, то ещё испытание!

— Ну? Что видишь? — с ироничной улыбкой спросила у меня Гермиона, подперев щёку кулаком.

— Э-э-э… — я прищурил один глаз, рассматривая коричневую жижу, которая выстроилась по краям дна чашки. — Змею? Ты либо встретишь ещё одного василиска в стенах Хогвартса, либо, — я пролистал учебник по прорицанию, — Оу! Либо кто-то в твоих кругах тебе нагло врёт!

— Да что ты? — фыркнула Гермиона.

— Или же, — я хитро усмехнулся, откинувшись на спинку мягкого кресла и понизил голос, — ты встретишь настоящего змея искусителя, который тебя очарует.

Щёки у Гермионы моментально заалели и она, громко прыснула со смеху, прикрыв лицо ладонями. На нас с недовольством глянули Дафна, Пэнси и Муфалда с соседнего столика. Возле них как раз стояла Трелони, и она посмотрела на нас осуждающе поверх очков. После чего захлопнула приоткрытое окно.

— Так, Рон, кажется, у тебя крест, — пробормотал Гарри, проведя пальцем по строчкам в книге, — значит, у тебя впереди всякие беды…

— С башкой, — брякнул я.

— Какая башка?! — полушепотом прошипел Рон, заглядывая в свой учебник, под наш еле слышимый смех. — Нет там такого! А у Гарри вот, жёлудь! Это значит, он в свинью превратится! И летать на своём «Нимбусе» не сможет!

— Давай, я теперь твою гляну, — сказала Гермиона, всхлипнув и вытерев выступившие слёзы. Взяв мою чашку, она с притворно серьёзным видом вгляделась в неё. — Хм, у тебя здесь цифра один, значит, тебя ждёт признание и успех. Или же это нож?

— У нас будет поножовщина! — страшным голосом проговорил я и Поттер, подыгрывая моему тону, добавил.

— С Малфоем.

Мы четверо прыснули со смеху.

— Вам очень весело, молодые люди?

Увлекшись, мы не заметили, как к нашему столику подошла Трелони. Явно недовольная нашим поведением. Более того, весь класс смотрел на нас. Ой.

— Давайте лучше я взгляну, — с укором сказала профессор, отобрав у смутившейся Гермионы мою чашку. Она подняла её выше, к самым стёклам очков. И пока Трелони внимательно рассматривала чайную гущу, я незаметно открыл окно. — Очень любопытные символы. Я никогда такого сочетания не видела. У вас здесь башня, дорогой, что означает сильные внутренние конфликты, и бурный водопад. Он символизирует некие события, из-за которых вы можете потерять контроль. Ох, и ещё огромная тень Дамоклова меча! Она пока слабая, но уже нависла над вами! Будьте осторожны, драгоценный, ибо кто-то замыслил против вас недоброе…

Она поставила чашку на стол, похлопала меня по плечу, и переключилась на Гарри. Я сунул нос в чашку, нахмурившись. Какой меч, какой водопад? Где они всё это увидела?! И тут Трелони тонко вскрикнула, отбросив чашку Гарри от себя. Охнуло несколько человек в классе, Невилл опять разбил свою посуду. Хватаясь то за голову, то за сердце, профессор попятилась от нашего стола. Я непонимающе переглянулся со своими ребятами, и скептически покривился Гермионе. Сейчас какое-то представление начнётся.

— Профессор? Что вы там увидели? — взволнованно спросил Дин Томас, встав со своего дивана. Едва ли не все студенты вскочили с мест и прибежали любопытно к нашему столу, посмотреть в чашку растерянного Гарри.

— Ох, мой мальчик, — простонала драматично Трелони, свалившись в кресло возле камина. Поморгав, сгоняя выдавленную слезинку, она печально проскулила. — У тебя там Грим!

— Кто? Что? — послышались недоумевающие возгласы. Я же задумчиво прикусил губу. Что-то я слышал такое…

— Грим! — в страхе повторила Трелони, распахнув шире глаза. — Огромный пёс! Вестник ужасной беды, череды несчастий! Он предвестник смерти, мой мальчик!

И взмахом руки она с грохотом захлопнула окно.

Глава 4. Страхи Тёмного Лорда

После первого урока прорицания в унылом настроении пребывал не только Гарри, но и остальные ребята. За исключение слизеринок. У Муфалды появилась новая тема для разноса сплетен. Из-за представления Трелони я совсем забыл, что хотел задержаться после уроков и использовать на женщине легилименцию. Ладно, не беда, подожду до следующего раза.

Во время урока трансфигурации МакГонагалл попыталась приободрить класс, сказав, что Трелони известная шарлатанка. Каждый год она выбирает себе «жертву» и пророчит ей скорую и, обязательно, страшную мучительную смерть. Однако за время её работы в Хогвартсе никто не умер. Я всерьёз начинаю сомневаться, что это та самая Трелони, создатель пророчества, что до сих пор хранится в Отделе Тайн Министерства магии.

Третьим и четвёртым уроком у нас был уход за магическими существами совместно со слизеринцами. По дороге до хижины Хагрида мы встретили Малфоя, которому что-то наперебой рассказывали Муфалда с Дафной. Ну, тут и гадать долго не надо – они сообщают ему об инциденте на прорицании. Глаза у мальчишки сияли от восторга. Он так заслушался однокурсниц, что, к счастью, не заметил нас.

Подождав, когда третьекурсники соберутся, новый учитель повёл нас куда-то вдоль опушки Запретного леса. Гарри шепнул мне свою догадку, что Хагрид заведёт нас в лес, но вскоре мы пришли к просторному деревянному загону. Пока пустому. Хагрид сказал нам выстроиться вдоль изгороди и открыть «Чудовищную книгу о чудовищах». Оказывается, нужно было просто погладить её по корешку. Обложка на ощупь была гладкая, прямо как чешуя у Нагайны… После этого Хагрид ушёл вглубь леса и вернулся минут через пять, ведя на привязи настоящий табун устрашающих тварей. То были гиппогрифы – полулошади, полуптицы. В первые секунды я принял их за грифонов. Похожи, ведь!

На предложение Хагрида погладить одного из зверей, желающих не нашлось. Тогда профессор (как же странно это звучит в отношение Хагрида) вызвал из толпы Гарри. Гиппогриф по имени Клювокрыл не сразу, но разрешил притронуться к себе. И дальше лесничий додумался усадить на него Поттера, «покататься немного». Здоровенная зверюга после шлепка полувеликана по крупу взмыла в небо, с громкими воплями мальчишки. Они сделали широкий круг над загоном, под восторженные вопли гриффиндорцев и парочки слизеринцев. Судя по посеревшему лицу Гарри после приземления, не особо-то ему понравились такие катания.

Потом весь класс побежал гладить гиппогрифов, чтоб так же полетать, но я отошёл в сторону вместе с Гарри, наблюдая за веселящимися детишками. Что-то доверия эти хищные птички не внушали. Стало теперь понятно, почему Хагрид просил не брать с собой Рика.

— Теодор, а ты чего в сторонке стоишь? — спросил профессор, грузно подойдя ближе. — Это всё-таки урок!

— Знаю, просто… — я несколько помялся, — я высоты боюсь.

— Да ну? — Хагрид удивленно поднял густые брови.

— Видел бы ты, как Тео на метле летает, — со смешком сказал Гарри и руками изобразил мои пируэты на «Вихре». Я с силой хлопнул его по плечу. Очень, блин, смешно!

Вдруг слишком громко взрыкнул один из гиппогрифов и дико завизжала какая-то девочка. А, нет, не девочка. Малфой повалился на траву, прижав к груди правую руку в порванном рукаве, а над ним гневно хлопал огромными серыми крыльями Клювокрыл, встав на дыбы. Заверещали другие ученики, разбегаясь в панике в стороны, разбежались даже остальные гиппогрифы. Хагрид, с поразительной скоростью для такой туши, оказался рядом со взбешенным Клювокрылом, закрыв собой хнычущего Малфоя. С трудом лесничий смог надеть ошейник на разозлённого зверя. Что гадкий мальчишка такое сделал, что довёл «птичку» до белого каления?

— Я умираю! — подвывал картинно Малфой, капая кровью на примятую траву. — Он меня убил! Уби-и-ил! Я всё папе скажу!!!

— Помогите ему кто-нибудь! — практически в истерике закричала Муфалда, вцепляясь в свои кудрявые волосы. Хагрид всё удерживал упрямого Клювокрыла, что всё рвался добить своего обидчика, а студенты стояли вокруг пострадавшего в растерянности и ужасе. Включая «Золотое трио».

— Мерлиновы панталоны, ничего без меня не могут, — раздражённо вздохнул я, и спрыгнул с изгороди, на ходу вынимая волшебную палочку. — Расступитесь.

Я присел на корточки перед стенающим Малфоем и, не церемонясь, перевернул его на спину, дёрнув за ворот мантии. На внутренней стороне правого предплечья была глубокая длинная царапина. Но, точно, не смертельная! Закатив глаза со вздохом, я пару раз взмахнул палочкой, затягивая рану и накладывая на неё бинты.

— Всё, — крутанув гордо палочку в пальцах, я распрямился. — Ты снова жив, дорогой кузен! Аллилуйя!

Малфой недоверчиво глянул на меня, сел рывком на траву и осмотрел белоснежные бинты. Рыдать о своей безвременной кончине он уже перестал.

— Да пошёл ты, Тонкс! — вскочив на ноги, он оттолкнул меня в сторону. Это вместо благодарности? Круто. Состроив злобную мину, он пригрозил бледному напуганному Хагриду кулаком. — Ты ещё пожалеешь! Ты, и твоя глупая курица!

И Малфой снова включил «королеву драмы», падая якобы без сил в руки Крэбба. На этом первый урок ухода за магическими существами был окончен. Крэбб с Гойлом практически на себе поволокли хнычущего Малфоя в больничное крыло, за ними засеменила кучка взволнованно галдящих слизеринцев. А за «спасение» руки Драко меня поблагодарил печальный Хагрид…

После такого события гриффиндорцы вернулись в замок совсем подавленные. Первый учебный день на третьем курсе выдался неудачным. Два урока у Хагрида на сегодня для многих были последними, так что день дальше был свободным. Но не для меня с Гермионой. Пятым уроком у нас были Древние руны. Отдохнув немного в общей гостиной Гриффиндора, мы попрощались с Роном и Гарри, и спустились по передвижным лестницам на шестой этаж.

Кабинет с овальной дверью, украшенной серебренными руническими знаками, пока пустовал. Без профессора Батшеды Бабблинг мы ломиться туда не стали. Я вместе с Гермионой сел на широкий подоконник витражного окна, привалился спиной к раме. Девочка была всё ещё печальна, и смотрела себе под ноги.

— Я переживаю за Хагрида, — в третий раз повторила она после того нелепого инцидента. — Вдруг Люциус Малфой так разозлится из-за сына, что потребует уволить Хагрида? В смысле, вообще из школы!

— Перестань, Дамблдор его в обиду не даст, — спокойно ответил я. — И не такое уж серьёзное ранение Драко получил. Если из-за каждой царапинки учеников увольнять из школы учителей, то не хватит всех магов в Британии. Вот, хотя бы Невилл в пример. Ты видела, как его учебник сегодня тяпнул за ухо?

— Ну да, — Гермиона не смогла скрыть улыбки. — Надеюсь, всё у Хагрида обойдётся…

Из-за каменной колоны, где был поворот на лестницу, появилась невысокая женщина средних лет с длинными тёмно-рыжими волосами, заплетёнными в две толстые косы. Облачена она была в шоколадного цвета мантию с зелёными узорами в виде сухих веток. На шее у волшебницы висело причудливое ожерелье из белых камушков. В левом ухе болталась забавная маленькая серьга-клык некоего зверя. Приподняв одной рукой подол мантии, она практически бегом направлялась к нам.

— Добрый день, мистер Тонкс, мисс Грейнджер, — запыхавшись сказала она, и приглашающе махнула рукой на дверь, — прошу, проходите! И впредь, не сидите в коридоре, не дожидайтесь меня!

Класс изучения древних рун был слишком маленьким, по сравнению со многими другими. В мои годы класс располагался на седьмом этаже и был значительно больше. Здесь, как и в классе прорицания, не было привычных парт, только один большой дубовый стол, диванчик и кресло. На окрашенных в тёмно-зелёные цвета стенах висело несколько гобеленов с кельтскими орнаментами. Слева от школьной доски в позолоченной рамке висела картина с птицей авгурием, справа, в такой же рамке – портрет друидки Клиодны, неторопливо плетущей венок из диких цветов.

— Садитесь, прошу, — профессор Бабблинг подбежала к широкому окну и помахиванием палочки раздёрнула занавески. — Как замечательно, что вы выбрали изучение древних рун. В прошлом году ни один третьекурсник не выбрал мой предмет! Уф!

Ну, теперь понятно, почему кабинет такой маленький. Нынешнему поколению мало интересно учить древние рунические письменности.

— Я, надеюсь, вы приобрели набор скандинавских камней с рунами? — мягко спросила она, садясь напротив меня с Гермионой в кресло.

— Да, конечно, профессор, — я вместе с однокурсницей вытащил из школьных рюкзаков матерчатые маленькие мешочки. Внутри постукивали, перекатываясь, маленькие камушки.

Батшеда Бабблинг оказалась довольно приятным преподавателем. Свои знания о рунах она преподносила спокойно, расслабленно, как если бы пересказывала вычитанные в «Ежедневном пророке» утренние новости. Гермиона в начале урока пребывала ещё в печальном состоянии, однако быстро взгляд её зажегся интересом, и она начала задавать профессору вопросы или отвечать на них. Во время своей молодости я досконально изучил не только скандинавские руны, но и славянские, готские и вендельские. Всё же было интересно послушать Бабблинг. Её урок больше походил на мирную беседу за чаем, и в конце мы с Гермионой заработали целых тридцать очков для факультета…

Хоть Гарри и переживал, что по школе, благодаря Малфою и Пруэтт, поползут мерзкие сплетни об его обмороке, в Хогвартсе появилась другая более животрепещущая тема для обсуждений. Слизеринцы старательно разносили по школе слух, что Малфой еле выжил от нападения неадекватного гиппогрифа, которого на него натравил сам Хагрид. Якобы за косой взгляд Драко на него! Большая часть учеников в эти бредни не верила, потому как многим полувеликан известен кротким нравом и ангельским терпением. Хагрид, же расстроенный сплетнями, дошедшими до него, не появлялся в замке с момента нападения Клювокрыла. Я с Гарри и Роном бегал к нему в гости во время длинных перемен, ибо лесничий запретил к нему ходить по вечерам. Боялся, что беглый заключённый набросится на Гарри из-за куцых кустов в сумерках. Гермиона с нами к Хагриду не ходила – у неё было слишком много домашней работы, в отличие от нас троих. На моё предложение отказаться хотя бы от Магловедения, она запустила в меня толстым томом истории магии…

Малфой не показывался на людях три дня. Мадам Помфри выгнала его из больничного крыла в тот же вечер, сказав, что рука цела и работоспособна, а наглый мальчишка уговаривал медсестру выделить ему койку до начала следующей недели. Так нам Рикки сообщил, подслушав их разговор. И, видимо, не получив поддержки от Помфри, кузен несколько дней прятался в общежитие Слизерина, с позволения Снейпа. Когда же Малфой нарисовался, наконец, на уроке зельеварения, я не сдержал громкого смешка на всё подземелье. Рука у Драко ещё была забинтована, а вид гадёныш имел такой, будто едва держится на ногах.

— Смешно тебе? — он обиженно всхлипнул, добираясь до своей парты вдоль стенки, обтирая её спиной. Его с обеих сторон бережно поддерживали Муфалда и Пэнси. Обе девочки оскалились на меня, как верные злобные собачки. Пудель и мопс.

— Очень смешно, — подтвердил я, облокотившись о парту. — Потому что рука у тебя здорова и не болит.

— Ещё как болит! — возопил Малфой и потряс перебинтованной рукой. Опомнившись, он болезненно скривился. — Ты, Тонкс, не знаешь какого это – когда тебя рвут когтями!

Ну, конечно, куда уж мне! Зато я знаю, какого это – когда твою душу выдирают из тела. У меня ощущения явно острее были!

— Да хватит кривляться! Мы все знаем, что ты притворяешься! — возмутился Рон, обернувшись к нему. Все гриффиндорцы смотрели на сторону Слизерина с открытой неприязнью. Удивительно, что даже у Невилла хватило храбрости состроить сердитую моську. Крэбб с Гойлом молча хрустнули костяшками пальцев и Долгопупс быстро опустил взгляд в открытый учебник.

— Что за шум опять в классе? Забыли дисциплину за лето?

В кабинет зельеварения вошёл, эффектно разметав полы мантии, Северус Снейп. Ученики мигом попрыгали на свои места и притихли. Усевшись за свой учительский стол, Северус с прищуром просканировал помещение, в упор игнорируя меня. Захотелось язык ему показать, однако я сдержался. Я ж всё-таки взрослый тёмный маг, а не взбалмошный подросток!

— Итак, — Снейп сцепил длинные пальцы на столе, глядя куда-то на последние парты, — каникулы в этот раз выдались непозволительно длинные. Я надеюсь, прохлаждаясь у себя дома, вы не выветрили последние мозги. Новый семестр вы начнёте с приготовления уменьшающего зелья, подвластное даже самому последнему профану зельеварения. — Долгопупс ещё ниже опустил голову, ссутулив плечи. — Откройте страницу двадцать четыре и внимательно – я повторю – ВНИМАТЕЛЬНО прочтите процесс приготовления.

— Профессор Снейп, сэр, — жалобно подал голос Малфой, — у меня же болит рука, я не смогу нарезать ингредиенты…

— Поменяйтесь местами с Поттером, — сухо скомандовал Снейп, глядя, не мигая, перед собой. — Уизли вам будет помогать, мистер Малфой.

Гарри с Роном переглянулись с мученическими выражениями лиц. Мало того, что Рону придётся терпеть Драко целых два урока, Гарри не повезло сидеть с Муфалдой. Та содрогнулась всем телом, зажав ладонью рот, будто боролась с рвотными позывами. Доволен таким решением был только Малфой. На протяжение всего двойного урока он терроризировал Рона своим нытьём и насмешливыми комментариями. Бедный Уизли стоял краснее помидора, с остервенением нарезая корешки. Гарри было не лучше. Я какое-то время наблюдал, пока Снейп бродил в другой части класса, как Муфалда что-то нашёптывает Поттеру с ехидной ухмылкой. В цвете лица Гарри мог посоревноваться с Роном.

— Бедный Рон, — тихо заговорила Гермиона, наклонившись ко мне, — если то страшное предсказание сбудется, то я при всех станцую канкан в Большом зале.

— Какое предсказание? — всполошился я, отложив в сторону деревянную ложку для помешивания. В памяти всплыла пустая чашка Поттера и огромные напуганные глазищи Трелони. Гермиона хитро улыбнулась, поджав губы.

— Поножовщина с Малфоем.

Секунд пять я стоял не шелохнувшись, переваривая в голове сказанное Гермионой, а потом, не совладав с эмоциями, расхохотался в голос. Девочка ткнула меня кулаком в плечо, но было уже поздно. На нас непонимающе оглянулся весь класс, а перед столиком моментально возник мрачной тенью Снейп.

— Вы увидели что-то смешное на моём уроке, мистер Тонкс? — холодно процедил он, сузив глаза до узких чёрных щелей.

— Нет, сэр, — с трудом проговорил я, сдерживая смех. — Просто анекдот вспомнил.

— И какой же? Поделитесь с нами.

— Увы, я уже забыл!

— Какая жалость, — едва шевельнув губами проронил Снейп и опёрся ладонями об наш столик. — Тогда я вам скажу смешную шутку. Минус двадцать очков Гриффиндору, и после урока вы останетесь убирать котлы.

Улыбка у меня тут же сползла. Гермиона тихо охнула от возмущения. Со стороны слизеринской половины кабинета послышались глумливые смешки. Вот же!..

— Что? Уже не так весело, мистер Тонкс? — язвительно спросил Снейп и неторопливо двинулся дальше по кабинету, явно довольный собой. Я прикрыл глаза, медленно втянул носом прохладный воздух, пахнущий травами. Спокойно. Не надо психовать. А так бы хотелось взорвать все склянки на полках зельевара, облить его самого какой-нибудь дрянью и спросить: «А теперь смешно?!». Гад патлатый.

Спустя ещё полчаса ударил школьный колокол, и ученики спешно покинули класс. Я успел сказать Гермионе, чтоб она с пацанами не ждала меня, а шла в Большой зал на обед. Они, выходя в коридор последними, посмотрели на меня сочувствующе. Дверь за ними закрылась, и я встал с места, сладко потянувшись. Снейп подчёркнуто не обращал на меня внимания, уткнувшись длинным носом в сегодняшнюю газету.

— Ты хотел со мной что-то обсудить или действительно оставил меня после урока драить котлы? — с усмешкой спросил я, скрестив руки на груди.

— Нет, милорд, нам пока, по счастью, нечего обсуждать, — сухо ответил он, перелистнув страницу. — Я оставил вас в качестве наказания за неподобающее для ученика поведение.

— Мерлин, какие мы обидчивые, — фыркнул я, небрежным взмахом руки вытряхивая из рукава волшебную палочку. Вырисовав ей три спирали в воздухе, я за секунду очистил все котлы в классе от остатков зелья и копоти. Не думал же Северус, что я, в самом деле, буду драить котлы губкой?!

Снейп лишь на секунду глянул на меня хмуро поверх газеты, и больше никак не выразил недовольство. На титульный лист вновь налепили фотографию Сириуса Блэка, который полумёртвым взглядом сверлил чернильницу на преподавательском столе. Я хитро усмехнулся, закинув рюкзак на плечо.

— Кстати, об обидах. Что думаешь о побеге своего однокурсника Сириуса Блэка?

Снейп резким движением сложил газету пополам. Губы и кожа под глазами у него побелели от злости.

— Очень надеюсь, что Блэк появится недалеко от школы, и я повстречаюсь с ним, — ледяным тоном проговорил он, уставившись теперь на меня неотрывно. — Я страстно желаю поговорить с ним, вспомнить школьные годы. Особенно конец пятого курса.

— А что было в конце пятого курса? — спросил я, состроив совершенно невинный вид. В душе же глумливо хихикал. Я прекрасно знаю, что Северус чуть не погиб из-за подставы Блэка. Тому показалось забавным отправить любопытного слизеринца в старую хижину, когда там в полнолуние скрывался Люпин в волчьем облике… Скулы Снейпа заметно напряглись на моём вопросе. Одним нервным движением расправив газету и спрятавшись за неё, он мрачно ответил:

— Если вы закончили уборку, то свободны, — и через паузу добавил едко, — Повелитель.

Всё же перед уходом я показал ему два средних пальца и язык. Видело это только чёрно-белое изображения Блэка, что оскорблённо насупилось.

На обед я прибежал вовремя, все места за столами ещё не были заняты. Неразлучная троица хоть и была рада, что я быстро отвязался от Снейпа, всё равно выглядела грустной. Больше заметно это было по Гарри, по тому, как он вяло ковырялся вилкой в жаркое.

— И чего у вас такие кислые лица? — спросил я, бухнув свой рюкзак напротив Гермионы и Рона. Между ними на скамейке сидел Рикки, чавкая куриным рулетом, подвязав шею белоснежной салфеткой. Под культурного хорька пытается сойти.

— Рона выбесил Малфой, — угрюмо ответил Гарри, подперев щёку ладонью, — а меня Муфалда. Представляешь, она наговорила мне, что Блэк смог втереться в доверие к моим родителям, а потом открыл дверь Волдеморту в их дом.

Рон, услышав моё имя, булькнул в кубок с вишнёвым соком, и глухо закашлял, поперхнувшись. Гермиона сначала хлопнула его два раза по спине, затем, спохватившись, использовала на нём заклинание Анапнео, прочистив ему дыхательные пути. Рикки раздражённо покачал головой, пробубнив что-то с набитым ртом.

— Ты ещё веришь в слова Муфалды? — я скептически покривил губы, — после всех её наговоров? Да и откуда этой девочке знать, что произошло на самом деле в доме твоих родителей?

— Думаешь, она выдумала всю эту историю? Но она так натурально удивилась, что я не знал этого.

— Муфалда хорошая актриса, — хрипло сказал Рон, потянувшись опять за кубком, — она всё, что угодно может изобразить, ты это знаешь с прошлого года. Так что, серьёзно, не обращай внимания на её слова.

— Постараюсь, — Гарри печально вздохнул, уткнувшись обратно в тарелку.

— Привет, ребята. Как дела?

К нашей компании робко подошла Джинни и села рядом с братом. По сравнению с прошлым годом она стала немного смелее. По крайней мере, спокойно могла заговорить со мной или Гарри.

— Я сейчас видела Хагрида, он шёл в сторону Большого зала, — сказала Джинни, подвинув к себе поближе миску с салатом. — Кажется, он услышал, как трое слизеринцев шептались про него, поэтому развернулся и ушёл.

— Ох, бедный, — Гермиона участливо покачала головой, — он слишком близко к сердцу воспринимает глупые слухи.

— Ну, глупые не глупые, а всё равно неприятно, когда у тебя за спиной шепчут гадости, — пробормотал Гарри, наконец, проглотив первую ложку, и добавил угрюмо. — И ты при этом всё прекрасно слышишь.

— Джинни, у тебя, вроде, сегодня был первый урок ЗоТи? — спросил Рон, видимо для того, чтоб сменить тему.

— Да! — его сестра мигом оживилась, — профессор Люпин всё так здорово и понятно объясняет! Он, правда, классный учитель! Ну, по сравнению с… — девочка скривилась, понизила тон, — сами знаете кем.

— Волдемортом? — ляпнул я, состроив удивление. Рон, только сделав новый глоток сока, опять поперхнулся и натужно закашлял. Джинни быстро побледнела, вытаращившись на меня.

— Боже мой, — закатив глаза к потолку с облаками, Гермиона во второй раз направила на Рона палочку.

— Да сколько можно?! — возопил Рикки, отшвырнув на стол салфетку. — Что ты шугаешься каждый раз?!

— Теодор, это не смешно! — возмутилась Джинни, справившись с шоком. Схватив свою тарелку с салатом, она вскочила со скамейки. — Я лучше пойду. Приятного вам аппетита!

— Ну вот, ты её обидел, — укоризненно шепнул мне Гарри, на что я беспечно пожал плечами. Не в первый раз!

После обеда у нас по расписанию был долгожданный первый урок по Защите от Тёмных искусств. Многим хотелось посмотреть на работу нового профессора. Занятия были у всего третьего курса, так что в классе было довольно шумно. Ученики дурачились, пихали друг друга, перекидывались бумажками. Среди гомона выделился нахальный голосок Малфоя, который громко спросил: «Ну и где этот бомж?», определённо имея в виду Люпина. Гарри обернулся, чтоб прикрикнуть на нахала, но тот сидел слишком далеко от него, и просто не услышал бы замечания.

Успокоились все только когда мужчина в потёртой мантии и с таким же захудалым портфелем зашёл в класс. И начало первого урока Люпина уже было необычным. Он сказал убрать учебники и проследовать за ним в коридор. По дороге заинтригованные студенты тихо перешёптывались, с любопытством рассматривая не внушающего доверия профессора. Однако большинство быстро прониклось к нему уважением, когда Люпин ловко шугнул полтергейста Пивза, что ковырялся в замочной скважине одного из кабинетов. Видно это было по загоревшимся взглядам детишек. Кроме некоторых слизеринцев. Тот же Малфой, скептически наморщил нос, а его верные неповоротливые спутники пожали плечами.

— Ну и что? Даже я бы так смогла, — шепнула насмешливо Муфалда, оказавшись рядом со мной. Комментировать я это не стал, только слабо ухмыльнулся. Ну-ну.

Люпин, к общему удивлению, завёл всю нашу толпу в незапертую учительскую. Там сидел только один Снейп, и то, он мигом ушёл, забурчав при этом, как разбуженный с утра пораньше Рикки. Новый профессор подошёл к старому громоздкому гардеробу, похлопал по его боку и тот содрогнулся. Ручка его со щелчками задёргалась вверх-вниз. Некоторые впечатлительные девочки охнули. Те, кто стоял в первых рядах, отступили на несколько шагов назад. Я с равнодушием остался стоять на месте, скрестив руки на груди. Обычный боггарт, ничего сложного и ужасного. Люпин провёл короткую лекцию об этом призраке-перевёртыше, где он обитает, что принимает облик главного страха оппонента, и обучил детишек заклинанию Редикулус, заставив повторить его два раза хором.

— Чушь какая-то! — услышал я ворчание Малфоя и обернулся. Он, со своей группой слизеринцев стоял поодаль от всего курса. Я заметил, с каким надменным видом согласно закивали Пэнси с Муфалдой. И чего они обе возле Драко вьются? Неужели понравился им? А делить его как будут?

— Невилл, подойди ко мне, пожалуйста, — мягко обратился Люпин, поманив Долгопупса рукой. Напряжённый и побледневший от страха толстяк неуклюже приблизился к профессору и тот деликатным тоном спросил. — Ну, Невилл, скажи, чего ты боишься больше всего?

— Прфсра… — промямлил тот невнятно, опустив низко голову.

— Что-что? Прости, я не расслышал.

— Профессора Снейпа… — убитым голосом ответил Невилл. Класс расхохотался, включая Рона с Гарри, вгоняя Долгопупса в густую краску. Гермиона, наоборот, сочувствующе приподняла брови.

— Что ж, профессор Снейп многим кажется пугающим, — Люпин сдержанно кивнул, — Невилл, ты, вроде, живешь с бабушкой?

— Да, но я не хочу, чтобы боггарт становился ей! — выпалил мальчишка, и все опять захихикали.

— О, нет-нет, — Люпин с лёгкой улыбкой мотнул головой, — ты должен только представить её одежду.

— Ну-у-у… У неё красная сумочка и шляпа с чучелом грифа…

— Очень хорошо, — перебил мужчина, замямлившего Невилла. Подступив к нему, Люпин что-то шепнул тайком Долгопупсу, что тот побледнел ещё больше. Даже интересно стало, что оборотень там задумал. Отступив от гриффиндорца, профессор обратился вновь ко всему классу. — А теперь каждый из вас должен вспомнить о своём главном страхе и придумать, как его преобразить во что-то смешное. Я буду вызывать вас по очереди.

В классе стало сразу намного тише. Я покрутил головой по сторонам, заметил, что некоторые студенты крепко зажмурились, фантазируя себе что-то. Рон, плотно закрыв глаза, бубнил что-то про оторванные ноги. Гермиона смотрела куда-то в сторону, взволнованно покусывая губы, а Гарри, как и я оглядывался по сторонам. Только слишком растерянно. Что? Про ожившего Лорда Волдеморта думаешь? Что он сейчас явится перед всем курсом во всей своей… Стоп. А я? А какой образ примет боггарт, когда я к нему подойду? Чего я больше всего боюсь? Я… боюсь своей смерти… Во рту у меня тут же пересохло, ладони махом взмокли и сердцебиение ускорилось. Если я подступлю к гардеробу, боггарт превратится в моё собственное неподвижное тело. Но… что если он примет мой истинный облик?! И все увидят на полу распростёртого Тёмного Лорда! Тогда ко мне возникнет СЛИШКОМ много вопросов! Нет, этого допустить нельзя. Пусть меня сочтут трусом, пусть надо мной будут смеяться весь учебный год или дольше, но к гардеробу я не подойду. Я просто откажусь!

— Готов, Невилл? — Люпин вынул из-за пазухи потёртую волшебную палочку. — На счёт «три» я открываю гардероб. Раз, два, три!

С хрустом провернулась кривая ручка и с медленным скрипом отворилась дверца с мутным зеркалом. Все в классе затаили дыхание, вглядываясь в темноту гардероба, а потом несколько человек потрясённо ахнули. Из складок старых мантий плавно вынырнула идеальная копия Северуса Снейпа. Нацелив злобные холодные глаза на Долгопупса, он распрямил осанку и, подтянув рукава мантии двинулся на свою жертву.

— Ри-ридикулус! — с заиканием выкрикнул Невилл слишком широко взмахнув палочкой. Снейп крутанулся на месте и в миг его фирменная чёрная мантия превратилась в зелёное с кружевами платье, на голове оказалась та нелепая шляпа с чучелом грифа, а на руке повисла ярко-красная сумочка. Зельевар растерянно оглядел себя, переступив с ноги на ногу на высоких каблуках. Учительская прямо взорвалась от смеха. Тут уже и я не смог сдержаться. Зрелище было невероятным! Оглянувшись, я с удовольствием увидел, как скуксились все слизеринцы. А девочки вообще, уставились на спину Невилла с настоящей ненавистью. Уверен, после урока ему придётся не сладко.

— Превосходно, Невилл! — воскликнул радостно Люпин, хлопнув в ладоши. — А теперь вы, Парвати!

Смуглая девочка с косичкой шагнула из первого ряда к Снейпу и шумно глубоко вдохнула. Зельевар насмешливо скривившись с хлопком обратился в дряхлую мумию, обёрнутую в гнилые жёлтые бинты. С глухим стоном она вытянула перед собой руки и двинулась на девочку.

— Ридикулус! — выкрикнула уверенно Патил и разболтавшиеся бинты на ногах мумии обвились вокруг её лодыжек. Мумия с возмущённым скрежетом повалилась на пол под смех учеников.

— Прекрасно, теперь Терри!

Люпин вызывал учеников по какому-то своему непонятному списку. Боггарт оборачивался огромной летучей мышью, призраком банши, здоровенной сколопендрой, упырём и прочими жуткими существами. При Роне он ожидаемо превратился в здоровенного паука, и пацан пожелал, чтоб у него оторвались все шесть ног. Из-за этого мохнатая туша паука покатилась по полу, напугав с десяток однокурсников. Подкатившись к Гермионе, тело паука вдруг вытянулось, изогнулось плавной дугой к самому потолку. Я с изумлением узнал василиска с жёлтыми горящими глазами. Правда, размерами он был поменьше. Змея раскрыла с угрожающим шипением пасть, нависла над застывшей побелевшей Гермионой. Опять кто-то испуганно заверещал из толпы. Я машинально шагнул вперёд, схватил Гермиону за плечо, чтоб оттащить её назад, но девочка взмахнула резко волшебной палочкой.

— Ридикулус!

Огромный змей превратился в плюшевую здоровенную змейку розового цвета с желтыми полосками и глупо поморгал глазами-пуговицами. Гермиона с улыбкой обернулась ко мне, облегчённо выдохнула. Вот как, оказывается, её впечатлил василиск из Тайной комнаты…

— Великолепно, Гермиона! Теодор Нотт, твоя очередь!

На миг у меня дрогнуло сердце и ухнуло куда-то вниз. Чёртов тезка! Из последних рядов вышел угрюмый сутулый пацан и нехотя двинулся к боггарту. При его приближении призрак резко уменьшился и принял облик крупного чёрной масти пса. Оскалив пасть с пеной, он, вздыбив шерсть, громко гавкнул на мальчишку. Гарри вздрогнул вместе с Ноттом. Нет, это был не мистический Грим, а просто злобная собака.

— Ридикулус, — ровным строгим тоном сказал Теодор, будто отчитывал непослушную шавку. По его желанию боггарт стал ещё меньше, приняв облик крохотного белого котёнка, который жалобно мяукнул. Женская половина класса издала умилительный стон. Да уж.

— Замечательно! — Люпин довольно кивнул слизеринцу и посмотрел в толпу школьников. Я остро ощутил на себе его цепкий взгляд. Нет. Не надо. — Ну, а теперь второй Теодор.

Я отступил на полшага, активно замотал головой. Гарри, Рон, Гермиона, да и вообще все, кто стоял вокруг, удивленно уставились на меня. Я почувствовал, как на лбу начинает выступать испарина. Нет! Не пойду! Не заставите!

— Ну же, Теодор, — мягко обратился ко мне Люпин, — в этом нет ничего сложного. Нужно встретиться лицом к лицу со своим страхом и побороть его…

— Нет, — твёрдо сказал я, отшагнув ещё назад. — Я отказываюсь.

— Но испытание с боггартом будет на экзамене, — сказал так же спокойно Люпин, — Тео тебе придётся столкнуться с ним, иначе…

— Вперёд, дорогой кузен!

Не успел я обернуться на язвительный крик Малфоя, как меня с силой толкнули в спину. Вышвырнули из толпы, так что я случайно столкнулся плечами с Гарри и Сьюзен Боунс. Пробежав по инерции несколько шагов, чтоб не упасть, я остановился как раз перед котёнком. Проклятье! Я быстро развернулся, чтоб отбежать подальше от боггарта, но тот опередил. С громким щелчком обернулся во что-то другое. Я увидел, как переменились в лицах однокурсники. Вместо любопытства пришло немалое изумление. Послышались шепотки. Ученики с задних рядов привстали, чтоб лучше разглядеть призрака. Профессор Люпин нахмурился в непонятной эмоции. Но хуже того, что «Золотое трио» смотрело мне за спину с потрясением и неверием. Гарри несколько раз сморгнул, странно дёрнул головой, будто отрицал что-то. Чёрт. Чёрт! Гадкий сынок Люциуса! Он всё испортил! Я убью его!!!

— Ты-ы-ы…

Что? Голос, прозвучавший у меня за спиной, был слишком знакомый. И такой неправильный. Затаив дыхание, я обернулся. В груди у меня кольнуло горячо. Боггарт действительно принял облик человека. Но он не валялся на полу. Вполне был живым. Длинное платье цвета кофе с молоком. Тёмные густые волосы лежат ровными волнами на плечах. Перед раскрытым гардеробом стояла, словно настоящая, Андромеда Тонкс. Но… почему?

— Мам? — сипло спросил я, и тяжело сглотнул. Вгляделся в её лицо, пытаясь обнаружить какой-то подвох, и внутри у меня всё покрылось коркой льда. Мама смотрела неотрывно на меня со жгучим разочарованием. Затем в её красивые тёмные глаза с миндальным разрезом пришло другое чувство, от которого у меня спёрло дыхание. Ненависть. Она смотрела на меня с уничтожающей до самого основания ненавистью! Губы её едва шевельнулись, показав плотно сжатые зубы.

— Ты, — повторила она с шипением, под стать смертоносной змее, — чудовище. Ненавижу. Монстр. Ненавижу! Ты урод! Ненавижу тебя!!!

Крик её эхом звенел у меня в голове. Ноги у меня стали ватными, и все силы уходили на то, чтобы не рухнуть на пол. Перед глазами встала какая-то муть, образ матери и обстановка учительской расплывались.

— Так, позвольте-ка мне.

Меня несильно отпихнули куда-то. Я покачнулся, и чьи-то руки подхватили под спину, не давая упасть. Воздух казался слишком горячим. Каждый вздох отзывался почему-то пылающей болью в груди. Плохо. Мне слишком плохо! Смахнув с глаз непонятную влагу, вернув себе нормальное зрение, я спихнул с себя чужие руки. Бросился сквозь столпившихся любопытных однокурсников к двери учительской, грубо растолкав их.

— Тео, постой! — крикнула, кажется, Гермиона, но оборачиваться и, тем более, останавливаться я не стал. Выскочил в коридор и помчался по нему. Не важно куда. Только бы подальше от проклятого боггарта!

За углом мне попалась на глаза приоткрытая дверь в мужской туалет, и я, не раздумывая, ворвался в неё. Подскочил к мойке, выкрутив холодную воду на сильный напор и просто сунул под него голову. Ледяные до боли потоки обволокли затылок, попали в уши, за ворот рубашки, потекли по щекам. Простоял я так с минуту или больше, пока не отрезвил себя от непонятного отупляющего чувства. Распрямившись, я умыл лицо, закашлял от попавшей в нос и рот воды. Меня слегка потряхивало, ноги подгибались, так что пришлось опереться об керамическую раковину. Из овального зеркала на меня смотрело взъерошенное отражение, в мокрой рубашке и сбившемся галстуке.

— Ну и что это было? — вслух шёпотом спросил я сам себя. Ответов не было, только ещё куча вопросов. Почему вместо собственного мёртвого тела боггарт явил мне разочарованную разгневанную мать? Это абсурд! Глупость какая-то! С чего бы мне боятся, что мама начнёт меня оскорблять?! Я же знаю, что она не станет этого делать! Она же считает меня своим сыном! Она же… любит меня? Она…

— Она любит Теодора Тонкса, — беззвучно проговорил я, опустив взгляд на сливное отверстие раковины, — своего сына. Не меня.

Боггарт, пронырливый ублюдок, показал мой новый потаённый страх. Он появился после длительного проживая у Тонксов. Мне должно быть абсолютно всё равно на эту глупую любовь! На их отношение к себе! Я должен воспринимать Тонксов, как инструменты, как временных соседей!.. Но вместо этого я слишком сильно привязался к ним. Наверное… стал воспринимать их своими родными родителями и сестрой? И я, получается, подсознательно боюсь, что они отвернутся от меня, узнав, кто я на самом деле?.. Сделанное внезапно открытие потрясает не меньше, чем появление образа мамы посреди учительской. Схватившись за засаднившее горло, я горько хохотнул. Какой ужас. Я, Тёмный Лорд Волдеморт, до паники, до истерики, боюсь оказаться вдруг брошенным Тонксами. Этот страх ощущается прямо физически больнее, чем ужас от вероятной смерти. От него что-то горит в центре груди. Отвратительно. Как же меня извращает жизнь в теле мальчишки Тонкса!..

— Рыдаешь в туалете, кузен?

Скрежетнув зубами, я поднял взгляд на зеркало, увидев в нём позади себя трёх уже ненавистных слизеринцев. Они завалились в туалет с довольными от злорадства мордами. Шире всех улыбочка, конечно же, была у Малфоя.

— Значит, Скитер в газете написала правду? — он подступил ближе, глядя на меня через зеркало. Пальцами я крепко сжал бока гладкой раковины, прикрыл глаза, чтоб не видеть глумливую рожу, и начал глубоко медленно вдыхать-выдыхать. Не надо срываться на глупого мальчишку. — Твоя мамаша на столько психованная, что даже ты её боишься? Да ей место в Мунго! В отделении для поехавших!

Я распахнул глаза и зеркало с щелчком треснуло поперёк. То была последняя капля моего терпения. Распрямившись над раковиной, я повернулся к слизеринцам. Они уже не улыбались. Воздух в туалете заметно потяжелел, стал удушливым, как в летнюю жару. Затрещали деревянные стены кабинок, задрожали кафельные плитки, парочка не удержалась и попадала на пол. Слизеринцам совсем теперь стало не до смеха. Они с настоящим ужасом оглядывались в туалете, где всё трещало и скрежетало. Я поднял правую руку, не удосужившись вытащить палочку. Моё медленное движение ещё больше напугало мальчишек. Не знаю, кто из них громче закричал. Все трое бросились к выходу, столкнулись между собой в дверном проёме. Малфой растолкал Крэбба с Гойлом «больной» рукой и первый вырвался в коридор.

— Психопат! — выкрикнул он пискляво, прежде, чем скрыться из вида со своими дружками. Я судорожно выдохнул, прикрыв глаза. Мне полегчало и даже стало приятно от побега слизеринцев. Хотя, я был бы не прочь размазать их по стене.

— Тео? Что тут произошло?

Я широко раскрыл глаза от удивления. Не услышал, как на место Малфоя с прихвостнями пришёл Гарри с Роном. Оба пацана смотрели на меня с беспокойством. Взволнованная Гермиона стояла перед раскрытой дверью. Манеры не позволяли ей зайти в мужской туалет.

— Ты как? — так же тихо спросил Рон, теребя рукава мантии. — Они тебе не успели навредить?

Отбросив со лба мокрые волосы, я попытался изобразить бодрую улыбку. Наверное, не очень удачно вышло.

— Я в полном порядке, — ответил я надломлено. Взяв волшебную палочку, в пару взмахов привёл себя и туалет в порядок. — Извиняюсь за свой срыв. Не ожидал, что мой боггарт будет таким.

— Не извиняйся, это было просто… — Гарри смущённо переглянулся с Роном, — неожиданно. Тео, я не знаю, что Малфой тебе наговорил, но я уверен, что твоя мама не стала бы говорить про тебя такие ужасные вещи. Ты никакой не монстр, и уж тем более, не урод!

— Почему ты вообще боишься, что твоя мама будет оскорблять тебя и заявлять, что ненавидит? — спросил хмуро с нажимом Рон. — Она ведь любит тебя!

— Мальчики, не давите на него, — с некоторым недовольством сказала Гермиона. Она всё-таки перешагнула через порог туалета и вдруг крепко обняла меня. Некоторое время я стоял не шелохнувшись, затем робко обнял девчонку в ответ. Было неловко слушать все эти утешения от «Золотого трио», но в то же время приятно. Стало намного лучше.

— Пойдёмте, заберём рюкзаки из класса, — сказал Гарри, — профессор Люпин закончил урок раньше, так что у нас полно времени до Истории магии.

— Давайте посидим в библиотеке, сделаем уроки на завтра, — Гермиона отстранилась от меня, поправила разлохматившиеся волосы. Щёки у неё опять порозовели.

— Если честно, мне не хочется туда, — я сконфуженно сунул руки в карманы брюк, — мадам Пинс опять будет кружить возле нас, как голодный… э-э-э… Гиппогриф?

— Потому что вы в прошлом году разнесли половину библиотеки, — рассмеялся Рон.— Теперь вы у мадам Пинс враги номер один.

— Эй, это не честно! — я в притворном возмущении всплеснул руками. — Почему за работу василиска должен отдуваться я с Гермионой?! Кстати, на счёт василиска…

— О, нет! — Гермиона отмахнулась от нас, и первая выскочила из туалета. — Я это оставлю без комментариев!

— Да что здесь такого? — Гарри, пожав плечами, вышел следом за ней. — Василиск, правда, был страшный, а ты в прошлом году едва не стала его жертвой нападения…

— Давайте вернёмся в класс! — твёрдо с толикой раздражения заявила Гермиона и, практически бегом, пошла по коридору, не оборачиваясь на нас. Ну, раз она не хочет обсуждать свои страхи, то и доставать её не следует. Это как с её видением фестралов. Я так и не узнал, кто у неё умер.

Мы подошли к кабинету ЗоТи, когда из него выходили три девочки когтевранки. Из них я помню имя только Падмы Патил, и то, благодаря её близняшке. Не сильно эти девочки в синих галстуках выделяются на общем потоке. У порога все три притормозили и наградили меня короткими сочувствующими взглядами, после чего спешно удалились. Чёрт, не знаю даже, что хуже: насмешки или вот эти жалостливые физиономии. В классе остались только четыре наших рюкзака, да Люпин, чирикавший что-то в журнале за своим столом. Увидев нас, он закрыл журнал и отложил в сторону перо.

— Теодор, у тебя всё в порядке? — спросил он, поднимаясь со стула и направляясь к нам. — Не нужно ли в больничное крыло?

Отлично, теперь оборотень после проклятого боггарта и дементора в поезде будет считать меня каким-то слабаком!

— Со мной всё хорошо, сэр, — я постарался бодро улыбнуться ему, — прошу прощения за свою выходку.

— Что ж… — Люпин с нескрываемым сомнением вгляделся мне в лицо. Стало вдруг не по себе. Смягчившись, он тронул меня осторожно за плечо. — Тео, будь добр, задержись на минуту.

— Хорошо, профессор, — я оглянулся к обеспокоенным ребятам и с кислой улыбкой сказал им, — встретимся в библиотеке.

Дверь за Роном закрылась и Люпин уселся прямо на столик парты. Гермиона была бы в шоке от такого. Я остался стоять на месте, с равнодушным видом ожидая воспитательной лекции.

— Теодор, — начал со вздохом Люпин, — на счёт твоего боггарта… Вероятно, лезу не в своё дело, но как твой учитель, я обязан поговорить с тобой. Мы давно знакомы с твоей мамой, и я знаю её только с хорошей стороны. Андромеда прекрасная мать, она любит тебя и Дору в равной степени. И поверь, она никогда не скажет тебе того, что ты услышал от боггарта. За своих детей она готова порвать кого угодно. Будь то дракон или Тёмный Лорд.

Последнюю фразу Люпин сказал со смешком, а я сконфуженно потупил взгляд. Он хотел меня ободрить, но получилось совсем наоборот. Да, зная мою маму… Андромеду – она как медведица будет защищать своё потомство до последнего. И теперь я ещё больше уверен, что, когда она узнает правду, она возненавидит меня всей душой. Дора под стать ей, может вообще напасть, а папа… Его правда просто убьёт. От этих мыслей вновь больно закололо в груди.

— Хорошо, я понял вас, сэр, — тихо произнёс я, сглотнув вставший в горле ком, — спасибо…

— Подожди ещё секунду, — Люпин вытащил из кармана пиджака с заплаткой на боку кусочек шоколада в бумаге и протянул мне. — Съешь его, тебе полегчает.

— Спасибо, — более уверенней и искренней повторил я, приняв угощение. Вопреки моим ожиданиям оборотень не вызывал меня раздражения. Он встал в моей голове в один ряд с другими профессорами. Стоит отдать ему должное, в качестве преподавателя Защиты от Тёмных искусств Люпин довольно неплох. Даже немного жаль, что он уйдёт в отставку в конце года.

До следующего урока у нас перерыв почти в час, так что я прогулочным шагом отправился в библиотеку, на ходу лопая шоколад. На всякий случай проверил лестницу и коридоры заклинанием на наличие людей, чтоб не встретиться с Филчем и не тратить лишнее время на оправдания перед ним, почему я брожу посреди занятий по пустой школе. На четвёртом этаже я немного ускорился, услышав мяуканье кошки. Либо Живоглот исследует Хогвартс, либо Миссис Норрис обходит свои владения, и вот с последней я не хотел бы встречаться. У неё явно какая-то ментальная связь с завхозом! И уже проходя в зал библиотеки, я чуть не столкнулся с Муфалдой Пруэтт, внезапно шагнувшей из-за косяка и преградившей мне дорогу.

— Блин! — я отшатнулся от неё, смерил недовольным взглядом, — аккуратней мисс Пруэтт.

— Ух ты, какой прогресс, — язвительно хихикнула слизеринка, следуя за мной в читальный зал, — ты запомнил мою фамилию!

Я небрежно отмахнулся от неё, закатив глаза. Просто самому уже надоело постоянно подшучивать над Муфалдой, что я якобы забываю её имя.

— Не думала, что у тебя такие семейные проблемы, Тонкс, — противная девчонка упорно шла за мной попятам. Я старательно игнорировал, её дальнейший стрёкот, чтоб случайно не сорваться и не подпалить её кудрявую башку. Перед тем, как подойти к «Золотому трио», что вывалило на свой столик, кажется, все учебники за третий курс, я остановился перед высокой тумбой. За ней сидела библиотекарша, сосредоточенно читая женский роман, судя по розовой обложке с блёстками. Она посмотрела на меня поверх книги с очень недобрым прищуром. Ей можно со Снейпом посоревноваться в метании искр глазами.

— Добрый день мадам Пинс, — лучезарно улыбнувшись ей, сказал я, — я иду к своим друзьям делать уроки.

— Я слежу за тобой, мистер Тонкс, — проговорила отрывисто библиотекарша и указала длинным тонким пальцем в сторону двери. Справа от входа была приколочена здоровенная табличка с кричащей надписью: «НИКАКИХ ЗМЕЙ!!!». Я с трудом сдержал в себе смешок. Вместо этого понимающе закивал женщине.

— Конечно, обещаю, никаких больше змей, — и повернувшись к слизеринке, я обратился к ней серьёзно, — поэтому, Муфалда, тебе лучше уйти.

— Что? — Муфалда сразу не поняла смысл фразы, поэтому уставилась на меня недоумевающе. Затем в её взгляде проявилось осознание и злость. — Ах ты!..

— Тише, мисс Пруэтт! — сердито шикнула на неё мадам Пинс, ниже опустив книгу. — В самом деле, вам лучше покинуть библиотеку!

Муфалда пару раз беззвучно открыла рот, пытаясь выдавить хоть слово в свою защиту, но в итоге сдалась. Рассерженно взрыкнув, она развернулась и, громко топая туфлями удалилась в коридор. Библиотекарша, поджав тонкие губы, покачала головой. У меня же настроение сразу улучшилось!

— Ну, теперь и про тебя поползут всякие гадкие слухи, — шепнул Рон, только я опустился на свободное место на диванчике.

— Да плевать, — ответил я, расстегивая молнию на рюкзаке, — всё равно все теперь знают, что Муфалда врушка.

Осмотрев стол с горой учебников, я понял, что большая их часть принадлежит Гермионе. Переводчик древних рун лежал раскрытый рядом с книгой по зельеварению, поверх атласа звёздного неба валялась широкая табличка с цифрами и мешочек с рунными камнями. Сама Гермиона хмуро пролистывала книгу по магловедению с яркими картинками. Честно, не понимаю, как она справляется, а это только начало года!

— Если ты опять начнёшь ворчать, что у меня мозг потечёт, то я в тебя запущу «Чудовищно книгой о чудовищах», — проговорила строго Гермиона, не поднимая на меня глаз. Упомянутый учебник угрожающе зарычал сквозь обмотки скотча.

— Окей-окей, — я примирительно поднял руки, и через паузу быстро выпалил. — Но ты надорвёшься!

В лицо мне больно прилетел учебник в чешуйчатой обложке…

Глава 5. Разговоры во сне

Старая каменная развалина едва виднелась в тени плотной рощи голых деревьев. Черепица почти вся осыпалась, в окно проросла толстая ветка, стены оплёл плющ плотным слоем. Небрежным движением палочки я раздвинул кустарник, закрывший петляющую к кривой изгороди тропинку. Скривился в отвращении, обнажив верхние зубы. И это убожество родовое гнездо Мраксов! Потомков Великого Салазара Слизерина! Какой позор. Что я вообще здесь делаю?! Я пришёл проверить кольцо? Да, наверное, за этим! Нет, стоп. Оно ведь спрятано рядом с Хогвартсом, в Визжащей хижине. Значит, мне просто снится сон. Значит, здесь возможно появится…

— Реддл!

Я чуть не подпрыгнул от резкого окрика. Стиснув крепко челюсти от раздражения, я медленно обернулся к Гарри Поттеру. Мальчишка стоял всего в трёх шагах от меня, с придирчивым взглядом, скрестив руки на груди. Впрочем, это больше смахивало на защитный жест.

— Долго ты ещё будешь забираться в мои сны? — спросил сердито он, отчего я в удивлении неосознанно приоткрыл рот. Серьёзно? Этот наглец мне ещё претензии смеет кидать?! Я развёл руки, покрутился на месте, указывая на мрачную рощу.

— Тебе знакомо это место, Поттер?

— Э-э-э… — Гарри настороженно огляделся. Посмотрел наверх, на сплетение веток, откуда еле проникали лучи солнца. — Кажется, нет.

— Тогда пошевели мозгами, мальчишка! — прикрикнул я, сделав широкий шаг к гриффиндорцу. Тот испуганно отскочил назад, столкнулся спиной с искривлённым стволом дерева. Я продолжил напирать. — И подумай хорошенько, кто в чей сон попал!

— А, то есть, это твой сон? — Гарри глупо сморгнул. Он неуверенно отступил от дерева и качнул рукой в сторону старых каменных развалин. — Это твой дом?

— Нет, — я сам сердито скрестил руки на груди, — я вырос в приюте. Это… дом моих родственников по материнской линии.

— А-а-а, — Гарри понимающе закивал, разглядывая заросшие стены. — Но ты жил здесь после приюта?

— Я не жил здесь никогда!

— А где ты жил после приюта?

— Какая тебе разница, противный очкарик, где я жил?! — зарычал раздражённо я, и Гарри насупился. Видимо, обидел я его словами про очки. Я немного смягчился. — Тебя вообще не смущает, что ты можешь вот так спокойно разговаривать с Великим Тёмным Лордом Волдемортом?

— Ну, так мы же во сне, — Гарри флегматично пожал плечами. — Что ты мне тут сделаешь? Опять наорёшь? Так я привык, на меня дядя Вернон ещё хуже вопит.

— Наивный мальчик, — протянул я с хищной ухмылкой, и в глазах Поттера промелькнул заметно страх. — Я могу наслать на тебя такие кошмары, от которых ты сойдёшь с ума, и остаток дней будешь мотать сопли на кулак на кушетке в Мунго.

Прекрасно было видно, как пацан колеблется, борется со своим страхом передо мной. Наконец, он сжал крепко кулаки и выдал, глянув на меня исподлобья.

— А мне говорили, что ты слишком слаб. Ты потерял все свои силы и магию, и еле жив остался. Так что, навредить ты мне не сможешь!

Ах ты, поганец. У тебя ещё хватает смелости насмехаться надо мной! Что ж, я в самом деле могу наслать на тебя кошмары. Не такие ужасные, как обещал, ибо не хочу свести его с ума. Но Поттеру точно будет неприятно. Например, что он опоздал на урок зельеварения, и прибежал туда в одних трусах! А в классе одни Малфои сидят! От такого сна Поттер точно проснётся в холодном поту. Только я открыл было рот, чтоб высказать мальчишке ещё одну угрозу, как он быстро выпалил.

— Кстати, где ты находишься?

От такого потрясающе наглого и наивного вопроса я широко распахнул глаза и прыснул со смеху. Гарри вновь недовольно нахмурился.

— Ты реально думаешь, что я тебе дам точные координаты своего местоположения? — спросил я, немного справившись с эмоциями. Впрочем, губы ещё подрагивали от смеха. Правда, что за глупый ребёнок? Я сделал к нему шаг ближе и наклонился, чтоб глаза у нас были почти на одном уровне. — Конечно, Гарри, я сижу сейчас в Хогсмиде в «Трёх мётлах», попиваю сливочное пиво, и жду не дождусь нашей личной встречи сегодня днём. Ой, совсем забыл! Тебя же не отпустят в Хогсмид, потому что никто не подписал твоё разрешение на поход туда. Какая жалость!

И я злорадно расхохотался над скривившейся обиженной физиономией Поттера. О, да, я ударил по больному! Вчера Гарри весь день ходил мрачнее тучи, потому что МакГонагалл дала ему отворот поворот. Он останется сидеть практически один в замке на весь день, пока я с Роном и Гермионой буду бродить по весёлой деревушке волшебников и трескать сладости!

— Погоди-ка, — Поттер отчего-то подозрительно сощурился. — Откуда ты знаешь про моё разрешение?

Тут я поперхнулся воздухом. Действительно, откуда я могу знать?! Мордред, кто меня за язык дёрнул?! Так спалить всю свою конспирацию недалеко! Распрямившись, я деловито поправил складки мантии, и старательно сделал вид, что у меня всё под контролем.

— Тёмному Лорду известно многое, мальчишка, — прошипел как бы загадочно я. Кажется, совсем не убедил Поттера, потому что он продолжал сверить меня допытывающим взглядом. — Всё, ты мне надоел. Уходи отсюда!

Я взмахнул рукой, меняя по своему велению всю местность вокруг. Тёмная роща исчезла, явив вместо себя огромный чистый океан, яркое голубое небо и золотой мягкий песочек. Радостно выдохнув, я бухнулся на удобный лежак, подложив под голову руки. Поттера же я отправил практически голышом в кабинет зельевара с хохочущей армией Малфоев. Пускай помучается!..

Проснулся я на утро в превосходном настроении. Хорошо выспался в выходной день, да ещё в такой знаменательный. Первый поход в Хогсмид, который совпал с Хэллоуином!

Два месяца прошли в скучной школьной рутине. И не сказать, что меня это не устраивало. Гермиона была права, что в школе быстро забудут про моего боггарта и дементора Гарри. Пару дней я слышал бесящие шепотки за спиной, ловил косые быстрые взгляды, и терпел, скрипя зубами, смешки. Точно такая же ситуация была у Гарри. Но школьникам вскоре надоели одни и те же сплетни и шутки. Даже слизеринцам приелись кривляния Малфоя, который изображал то припадок Поттера, то мой ступор от ужаса в учительской. Перестали обращать и внимания на его нытьё про «больную» руку.

У учителей тоже всё было стабильно. Снейп всё так же бурчал на учеников, особенно на Невилла, Трелони трагично закатывала глаза при виде Гарри, а Хагрид впал в депрессию, что сказывалось и на качестве уроков. Ничего страшнее прожорливых флоббер-червей на его занятиях не было. В середине сентября к Хагриду в хижину заявился Малфой-старший и пообещал, что за своего «покалеченного» сына он нам всем покажет «Мордредову мать». Угроза, действительно, страшная. Люциус со своей мстительной натурой может всё, что угодно устроить. Например, ещё один мой крестраж в школу подкинет, если найдёт!

Ремус Люпин быстро стал любимчиком практически у всех учеников. На каждый урок он притаскивал новых существ и подробно, без занудства, рассказывал, как с ними бороться. С некоторыми давал попрактиковаться. Например, с отвратительными карликами в красных колпаках, и в тот день я получил от оборотня отдельную похвалу. Признаться, мне тоже понравились уроки у Люпина. Несмотря на то, что он верный прихвостень Дамблдора!

Всё было, как обычно, только затруднения у меня вызывала Трелони. Мне до сих пор не удалось остаться с ней наедине! Сразу, как заканчивался урок, к ней подбегала толпа девчонок и прорицательница начинала им вещать какую-то лабуду: про женихов, про будущих детей, про то, как сохранить фигуру! А после того, как в середине октября Лаванде пришло письмо о гибели любимого кролика, популярность Трелони резко возросла. Так что, если бы я затесался среди девочек, на меня бы все однокурсники странно посмотрели. Я бы, конечно, мог применить легилименцию посреди урока прорицания, но всё же опасался допустить ошибку и привлечь себе внимание и подозрение. Лучше всё же выждать подходящий момент. Мне, всё равно, не к спеху!

Осторожно сев на кровать, так чтобы не разбудить Рикки, я отдёрнул бардовый полог. Однокурсники ещё спали, пустовала только кровать Поттера. Под закрытой дверью в душевую виднелась полоска света, но шума воды слышно не было. Гарри вернулся в комнату, когда я закончил заправлять кровать и захватил ванные принадлежности.

— Доброе утро, — угрюмо полушёпотом сказал Гарри, проходя к своей кровати шаркая тапочками.

— Доброе, — я постарался держать голос ровно, чтоб в нём не промелькнуло злорадство. — Плохо спалось?

— Угу, — буркнул тот, швырнув халат на тумбочку, — кошмары всякие снились. Не хочу рассказывать…

Ну, не удивительно!

Пока я умывался, проснулись остальные наши соседи по комнате. Все, в отличие от хмурого Гарри, были в приподнятом настроении. Мальчишек будоражил скорый поход в Хогсмид. Рон, путаясь в своих штанах, наперебой с Симусом тарахтел о сладостях в «Сладком королевстве», а Дин мечтал поскорее заглянул в «Зонко». Поттеру, кажется, от их болтовни стало ещё хуже.

Спустившись в гостиную, мы застали там Гермиону, листавшую нумерологию перед камином, попутно записывая что-то в блокнот-напоминалку. Она нас троих не сразу заметила.

— Она даже в выходной день вся в учёбе, — с усмешкой проворчал Рон, демонстративно не глядя на девочку. Гермиона наградила его тяжелым взглядом, захлопнув блокнот. Пару дней назад они опять поцапались, теперь у всего факультета на глазах. Живоглот предпринял новую попытку сожрать Хвоста-Коросту, и Рон орал так, будто кот его мать родную атаковал. Смертельным проклятием… Естественно Гермиона заступилась за своего питомца, пыталась достучаться до Уизли, что это природа кота – за крысами охотится. Но куда там! Рон слишком упёртый. И вот, эти двое в контрах второй день. А я вместе с Гарри пытаюсь занимать нейтральную позицию и как-то примирить Гермиону и Рона. Пока безуспешно.

На завтрак с собой взяли верхнюю одежду, чтоб не бродить туда-сюда, а сразу отправиться в деревню. Гарри проводил нас до двора и потом уныло поплёлся обратно в школу.

— Жаль Гарри, но это для его же блага, — печально сказала Гермиона, в который раз оборачиваясь на замок. Погода сегодня была слякотная, моросил мелкий дождь, и оголённая земля вдоль дороги до деревни превратилась в грязевую жижу. Всё же это не портило настроение студентов, толпой шедших в Хогсмид. Вместе с нами поплёлся и Рикки, наряженный в красно-оранжевый полосатый свитер, что связала ему моя бабушка. Выглядел забавно, поэтому некоторые девочки хихикали, поглядывая на него.

— Ага, как же, для блага, — проворчал Рон, поёжившись от холода, и выше подняв ворот кофты. Натянул его на самый нос, поэтому следующие слова были приглушены. — Будто бы Сириус Блэк решил бы напасть на него у всех на виду.

Гермиона открыла было рот, но вместо поучительной тирады отвернулась в сторону, поджав губы. Решила ещё подуться на Уизли. Чую, с этими двумя поход в Хогсмид не будет таким уж весёлым, как я надеялся.

Около десяти минут мы шли до деревни в неловком молчании. Разговор не ладился из-за этих двух упёртых гриффиндорцев. Ни один из них не хотел идти на уступки и мириться. Когда рядом был Поттер, терпеть их было проще!

— Гермиона… — неловко кашлянув, заговорил я, и заметил, что Рон мазнул по мне ревностным взглядом. — Ты, наверное, рада, что можешь немного отвлечься от изнурительной учёбы?

Каждый учебный день она таскала в своей сумке немыслимое количество учебников и пергаментов. Я предлагал ей несколько раз свою помощь, чтоб заклинанием уменьшить вес её груза, но Гермиона слишком гордая, заявила, что сама справится. Всё же она сама понуро попросила меня поколдовать над её сумкой, когда та порвалась посреди коридора, и вся макулатура просыпалась на пол. Многие понимали, что для Гермионы такая учебная нагрузка слишком тяжела. Кроме неё самой! Вот и сейчас, девочка посмотрела на меня возмущённо.

— С чего ты взял? Я люблю учиться, это меня нисколько, как ты выразился, не изнуряет, — Гермиона иронично закатила глаза. — Я просто… рада, что у нас выдалась такая прогулка.

— Ясно… — я перевёл взгляд на Рона, — кстати, я вспомнил, что у тебя были какие-то трудности с эссе по Травологии. Помочь тебе сегодня вечером?

— Окей, — коротко буркнул Узли, даже не глянув на меня. Мерлин, он обиделся, что я обратился не к нему первому! Мы ещё не дошли до Хогсмида, а эти двое уже треплют мне нервы! Главное, сдержаться и не испепелить обоих. А то Поттер расстроится.

Меньше, чем за полчаса, мы добрались до окраины деревни. Ещё издали было видно, что местные жители украсили Хогсмид для празднования Хэллоуина. На крышах и фасадах домиков натыканы горящие свечки, всюду расставлены огромные или, наоборот, крохотные тыквы, на фонарные столбы намотаны шипящие черно-оранжевые искусственные змеи, и стоят разодетые пугала, что вздрагивали и пугали прохожих. Я заметил две полупрозрачные фигуры призраков, что проплыли между двух домиков, а ещё на центральной площади стоял тролль и жонглировал какими-то яркими мячами. Железная арка над главной дорогой украшена гирляндой из сушёных пауков и летучих мышей. По бокам от арки стояли две здоровенные тыквы, с вырезанными оскаленными рожами. На «головы» их надеты старые остроконечные шляпы.

— Добро пожаловать! — прохрипела правая тыква, только Ханна Аббот и Сьюзен Боунс, шедшие впереди нас, поравнялись с аркой. Обе девочки сначала испуганно взвизгнули, а потом рассмеялись.

— Счастливого Хэллоуина! — басом протянула левая тыква, поёрзав на мокрой брусчатке. Рикки глухо зарычал на заколдованные орущие овощи, пока мы проходили мимо них.

— Ух ты! — с восхищением выдохнул Рон, оглядываясь на ходу. — Как тут здорово!

Он так рад, будто никогда в жизни не бывал в магических поселениях. Более уместно такие эмоции Гермионе проявлять, но она куда сдержанней. Со скромным любопытством и улыбкой она разглядывала витрины ближайших магазинчиков. Меня же больше всего интересовал тёмный деревянный дом на самой окраине деревни. Как бы туда пробраться незаметно для своих спутников?

— Тео, давай сходим в книжную лавку, — сказала Гермиона, остановившись посреди людной площади, — наверняка, за два месяца появились новинки литературы.

Я не успел ей ответить, как меня дёрнули за правый рукав.

— Тео! Пойдём в «Зонко»! — слишком громко воскликнул Рон, привлекая к нам лишнее внимание прохожих.

— Давайте лучше пойдём пожрём, — заявил Рикки, сев передо мной на задние лапы и потряс передними, — тока ты меня почисти сначала от грязи!

— Значит, так! — выпутавшись из хватки Рона, я поднял руки, останавливая однокурсников от новых уговоров. Терпение у меня лопнуло. — я сейчас иду в лавку зелий, покупать себе ингредиенты, а вы стойте здесь и миритесь! Чтоб, когда я вернулся, вы общались между собой нормально, как раньше. Всё понятно?

— Понятно, — мрачно ответил Рон, недоверчиво посмотрев на Гермиону. Девочка же… отчего-то подозрительно смотрела на меня.

— Постой, — начала она медленно, и у меня закралось нехорошее предчувствие. — Зачем тебе ещё ингредиенты? Неужели ты всё потратил за два месяца?

— Не поверишь, у меня закончился корень валерьяны, — ответил я, и добавил себе язвительный тон, — совершено не знаю, как так вышло!

Ну, я фактически не врал, на счёт корня. На прошлой неделе вернувшись в общую спальню, я застал Живоглота, копающегося в моей тумбочке, что я забыл плотно закрыть, спеша на урок Зельеварения. Котяра сожрал большую часть моих запасов корней валерианы, и пребывал… в крайне неадекватном состоянии. Когда я попытался схватить его и вышвырнуть из комнаты, он напал на меня со страшным криком. Так что мне пришлось опоздать на урок Прорицания, залечивая боевые шрамы и штопая рубашку. Намеревался, как и Рон гонять от себя наглого котяру. Правда, тем же вечером Живоглот пришёл мурлыкать ко мне на колени, будто понял свою вину и извинялся.

При упоминании этой истории Гермиона густо покраснела и отвернулась в сторону. Сделала вид, что заинтересована огромным троллем, что решил взять перерыв и занял собой целиком одну из скамеек. Больше никто спорить не стал, и я бегом отправился к магазину «Всё для зелий». Однако, поравнявшись с ним, я пробежал дальше. Первым делом мне нужно проверить кольцо, раз выпала такая удачная возможность. Я не опасался, что Рон с Гермионой будут задавать неудобные вопросы, они всё равно не видели меня с такого ракурса. И всё же появилось неприятное липкое чувство пристального взгляда на себе. Остановившись перед антикварной лавкой, и делая вид, что рассматриваю с интересом товар, я заметил в отражении витрины знакомую фигурку, и тихо усмехнулся. Ну, конечно! Кому ещё захочется пошпионить за мной, кроме везде сующий свой нос Муфалды Пруэтт? Она делала вид, что разглядывает очередную тыкву у крыльца. Сама же тайком поглядывала в мою сторону.

— И чего тебе неймётся? — полушёпотом вслух проговорил я и юркнул за угол маленького магазина. Не теряя ни секунды, укрыл себя невидимыми чарами, и перепрыгнул через низкий кирпичный забор, хлюпнув ботинками в грязь. Меньше, чем через минуту в узкий проулок прибежала Муфалда. Она озадаченно застыла, совершенно не видя меня всего в двух метрах от себя. Покрутившись на месте, слизеринка недовольно поджала губы и вернулась обратно на открытую улицу. Повезло, что она не додумалась использовать заклинание Ревелио или Фините, иначе я бы потратил время на перепалку с ней.

Чавкая и поскальзываясь по влажной грязи, я вышел к узкой петляющей дорожке, что вела через десяток метров от основной деревни к кривому дряблому забору. Он опоясывал территорию одинокой Визжащей хижины. Она стоит на невысоком холме, обдуваемая ветрами со всех сторон, и настоящим чудом, либо определённой магией, до сих пор не развалилась. Все окна и входная дверь плотно заколочены досками, но мне не составит труда проникнуть внутрь. Поднявшись на кривое крыльцо, скрипевшее на каждой ступеньке, я на всякий случай огляделся. Проверил, не крутится ли рядом какой-нибудь любопытный глупый школьник, что решил проверить свою храбрость, и подошёл близко к дому со зловещей легендой. Хотя, даже если кто-то увидит, как от двери слетают доски, и она открывается сама по себе, то подумает на привидений!

Я бесшумно скользнул в полумрак прихожей, прикрывая за собой дверь. Не став колдовать Люмос, чтоб свет его не был виден сквозь щели, я внимательно осмотрел прихожую. Никаких следов на пыльном полу. Никто с мая сюда не заходил. Отлично.

Длинные доски продавились под моими шагами, противно заскрипели. Из-под прогнившего насквозь дивана выскочила напуганная плешивая крыса и с визгом помчалась в соседнюю комнату. Я прошёл в зал, мимо серого камина с разбитой лепниной, к громоздкому комоду. Взмахнул палочкой, поднимая его на полметра в воздух. Специально не стал сдвигать его, чтоб на полу не оставить царапины для подсказки. Без труда нашёл на память нужную дощечку, положил на неё ладонь. По воздуху, снизу-вверх, пошла ощутимая горячая вибрация магии.

— Откройся, — шёпотом приказал я, и дощечка с щелчком приоткрылась. Не мешкая, но задержав дыхание, отодвинул её в сторону. Внизу, на каменном холодном полу, лежал кулёк пёстрой ткани. Мне могло показаться, но он будто слегка вздрогнул. Зажав палочку между зубов, я аккуратно дотронулся до удивительно тёплой ткани. Потянул медленно за узелки, развязывая кулёк. Блеснул серебряным ободок перстня, словно на него на миг упал лучик света. Я отчётливо услышал тихий-тихий скрежет, как если бы кто-то робко скрёб ногтями по стеклу. Вокруг чёрного камушка появилась прозрачная дымка. Но больше никакого эффекта.

— Узнаёшь меня? — хоть я спросил негромко, но звук собственного голоса прозвучал в заброшенном здании слишком чужеродно. Крестраж никак не среагировал. Он прекрасно понимал, кто пришёл к нему, даже если я был скрыт невидимыми чарами. Просто он на меня обижен! Ещё с конца первого курса. В ту ночь, когда я поместил его в Визжащую хижину, он поныл, упрашивая меня помочь ему обрести собственное тело, или хотя бы держать поближе к себе. Ему, видите ли, тоскливо лежать одному в темноте! Я ему жёстко отказал, и кольцо замолкло. Никак потом не отреагировало на рассказанные истории с дневником и кражей диадемы. Хотя я ощутил от него слабую ауру и мне показалось, что она излучает злорадство. Маленькая противная железка!

Я немного помялся, прежде, чем вернуть в зале всё, как было. Подумал, стоит ли мне забрать кольцо сейчас или найти для него другое место для хранения? Ведь Люпин во время полнолуния будет фактически проживать в Визжащей хижине. Я одёрнул себя, убедил, что открыть тайник сможет только змееуст, даже если как-то обнаружит его. А колечко, после моей угрозы зашвырнуть его в самую глубокую навозную ямину, какую смогу найти, не будет привлекать к себе внимание, кого не надо.

Заметя свои следы на пыльном полу, чтоб никто не узнал о моём посещении хижины, я вышел наружу. Поставил доски на место, и поспешил возвратиться обратно по тропинке в деревню. Попутно снял с себя чары невидимости и очистил ботинки от налипшей грязи, ведь проницательная Гермиона могла что-то заподозрить. Повезло, что в лавке зелий не было очереди, и я быстро купил мешочек корня валерианы. Вернулся к ребятам бегом, и с удовлетворением увидел, как Рон с Гермионой, сидя на свободной скамейке, о чём-то спокойно болтают. Я не стал узнавать у них, кто первый пошёл на мировую, главное, что они вновь нормально общаются.

Сначала мы зашли ненадолго в книжный магазин, где я с Гермионой купил пару художественных книг, а Рон взял себе и Гарри несколько комиксов. Затем отправились в «Зонко», и там я не нашёл для себя совершенно ничего интересного. Ассортимент «Зонко» напоминал магазин приколов Гэмбла и Джейпса в Косом переулке. На полках что-то постоянно свистело, стреляло, кряхтело, пердело. Над головами студентов мелькали искры, висела разноцветная дымовая завеса и летали перья, стреляющие чернилами. Меня и Гермиону вообще ничего не впечатлило, а Рикки с Роном были в восторге. Уизли купил себе шар-гадалку, который выдавала всякую чушь и новый вредноскоп. Рикки выклянчил купить ему волшебное йо-йо, которое выписывало в воздухе всякие фигуры, при этом вереща, как соловей. Видят духи, как же мне не хотелось покупать ему эту хрень!

Потом зашли в «Сладкое королевство», и там уж закупились по полной. Набрали сладостей не столько себе, сколько скучающему в одиночестве Гарри. И напоследок заглянули в паб «Три метлы», выпить сливочное пиво, которое так рьяно рекламировал Рон. Мол, ему Фред с Джорджем говорили, какая это вкуснота. Я бы не доверял этим балбесам, хотя сам смутно помню вкус сливочного пива, которое попробовал очень давно в своём детстве. Вроде, не понравилось оно мне. Но в этот раз было ничего так!

В Хогвартс мы вернулись только к ужину с полными бумажными пакетами всякой всячины. Понурого Гарри мы нашли в общей гостиной на подоконнике. Здесь было довольно шумно, благодаря вернувшимся из Хогсмида ученикам, что делились друг с другом и младшекурсниками впечатлениями. Поттер лениво нажёвывал принесённые ему сладости и со стеклянными глазами слушал болтовню Рона и Гермионы о «прекрасной деревне волшебников». Мальчишке явно было неприятно и завидно слушать, но друзья этого факта не замечали. Я же тему менять не спешил. Сам слишком устал после длительного похода, поэтому молча сидел рядом с Поттером.

— Ну а ты здесь как? — наконец-то додумалась спросить Гермиона.

— Да так, — Гарри равнодушно пожал плечами, надкусив сливочную помадку, — гулял по школе. Хотел зайти в гости Хагриду, но подумал, что он начнёт шуметь на меня, что я брожу один. Люпин позвал к себе в кабинет попить чай, и мы немного поболтали. А потом к нему пришёл Снейп и принёс Люпину странное дымящееся зелье. И тот его выпил. Я даже подумал, что Снейп хочет его отравить.

— Да ну, что ты! — Гермиона укоризненно качнула головой. — Снейп не стал бы умерщвлять своих коллег! Ну… если только они не замышляют чего-то плохое.

— А ты разве не видишь, как иногда Снейп смотрит на Люпина? — со смешком спросил Рон, и закинул в рот несколько конфет. — Он же его ненавидит! И, думаю, это не только из-за того, что Люпин занял место профессора ЗоТи.

— Наверное, у них конфликт ещё со школьной поры, — сказал спокойно я, тихо шурша пакетиком «перечных чёртиков». — Вы же помните, что у Снейпа были какие-то тёрки с отцом Гарри? Возможно и с Люпином что-то было. Снейп, как известно, человек злопамятный.

— Ну да, — Гарри покосился в сторону Невилла, который играл с Дином в шахматы, а Симус что-то подсказывал ему. Прошло уже много времени с того урока с боггартом, а Снейп до сих пор на каждом Зельеварение находит повод наорать на Долгопупса и снять из-за него десяток баллов у факультета.

Подошло время праздничного ужина, и мы всем курсом, несмотря на то, что многие уже обожрались сладостей, стали спускаться в вестибюль. Наша компания вышла из башни последней, потому что я задержался помочь Рику, запутавшемуся в йо-йо. Приходилось осторожно распутывать верёвку, чтоб не повредить её по требованию хорька. Из-за заминки мы пришли в Большой зал уже забитый орущими школьниками. Мы еле смогли найти за своим факультетским столом, ломившегося от различных яств, свободные места у самого края. Прямо перед столом преподавателей.

— Ну вот, видите, с профессором Люпином всё в порядке, — с улыбкой сказала Гермиона, садясь рядом со мной напротив Гарри и Рона. Люпин выглядел бодро, внешне никакого дискомфорта не испытывал, болтал о чём-то с коллегами и смеялся. Зато Снейп, в контраст ему, мрачно сидел за столом, прямо как разбуженный от долгой спячки упырь.

— Надеюсь, хоть этот Хэллоуин пройдёт спокойно, — хохотнул Рон, накладывая к себе в тарелку два куска пирога. Ну да, на первом курсе в школу впустили тролля, а на втором василиска. Хуже может быть только нашествие голодных дементоров! На всякий случай я оглянулся на окна, не видать ли в сумерках сгустки тьмы, парящие над землёй. Тогда точно будет весёлый Хэллоуин!

Ужин прошёл прекрасно, детишки объелись ещё больше. Некоторые расходились по общежитиям едва переставляя ноги и стеная от натуги. Я тоже тяжело добирался до седьмого этажа, но совсем по другой причине – Рикки вырубился прямо на скамейке, так что приходилось на себе нести его тяжёлую тушу, меняясь этой ношей с Гарри и Роном. Хотелось уже скорее добраться до спальни и завалиться спать. Вот только на длинной лестнице седьмого этажа столпились в огромном количестве гриффиндорцы и никак не продвигались вперёд. Все галдели, что-то возмущённо обсуждали.

Оказалось, произошло немыслимое даже по меркам Хогвартса – в его стены проник беглый преступник Сириус Блэк и распорол ножом портрет Полной Дамы, так что она в ужасе переехала на несколько этажей ниже. Лично меня эта новость нисколько не удивила, но на других учеников произвела слишком сильное впечатление, что на лестнице началась толкотня и паника. Несколько человек посыпались на ступеньки. Нашей компании повезло, что стояли в самом конце. Успокоил всех Дамблдор, повысив голос с помощью заклинания, и скомандовал всем спускаться обратно в Большой зал. Туда же вскоре согнали остальных студентов с трёх факультетов, успевших переодеться в пижамы, и всех нас уложили спать прямо там на полу в спальных мешках. А что? Выглядело забавно. Над головой имитация чистого звёздного неба, мы в дурацких спальниках, будто вся школа выехала на пикник с ночёвкой. Не хватало только костра где-то в центре нашего «лагеря»…

Поттера, похоже, это событие слишком сильно впечатлило, раз он опять угодил в мой сон. Или же проблема была во мне? Встретились мы теперь в доме Реддлов, в полупустом зале с горящим камином. Мальчишка сразу же принялся с интересом разглядывать обстановку старого особняка, первое время в упор не замечая меня. Хотел уже было прикрикнуть на него за такое неуважение, но мальчишка наивно спросил.

— Это твой дом?

Мерлинова борода, снова-здорово.

— Нет, это не мой дом, — сдержанно ответил я, — это дом моего ненавистного папаши-магла.

— А-а-а, — со знанием дела протянул Поттер, уставившись на запылённый семейный портрет над каминной полкой. — Ты жил здесь после приюта?

— Нет, не жил я здесь! — выкрикнул я, заставив мальчишку подпрыгнуть на месте. — Почему ты так хочешь узнать, куда я переехал после приюта?!

— Да мне просто интересно! — упрямо заявил Гарри, разведя руками, — они же не выгнали тебя на улицу бродяжничать? Или?..

— Уверен, так эти маглы из приюта и планировали поступить со мной, только бы мне стукнуло восемнадцать, — ухмыльнувшись, я скрестил руки на груди. — Я сбежал от них раньше, когда окончил школу. Мне едва исполнилось семнадцать. Я хотел устроиться на работу в Хогвартс, преподавать Защиту от Тёмных искусств, ибо я любил этот предмет, и честно хотел стать учителем. Но тогдашний директор Диппет отказал мне. Дамблдор убедил его, что я ещё слишком молод для преподавательской деятельности. Тогда я нашёл работу в Лютном переулке. Устроился в магическую антикварную лавку «Горбин и Бэркс», куда ты однажды переместился по случайности. На втором этаже, прямо над лавкой, мистер Горбин выделил мне маленькую однокомнатную квартирку, где в дождливую погоду постоянно протекала крыша, и мне самому пришлось чинить её. Зимой я практически никогда не тушил огонь в камине, чтоб не замёрзнуть до смерти, и постоянно обновлял согревающие чары на стенах. Но это была моя собственная квартира, и я… Зачем я вообще тебе об этом говорю?!

— Ну, ты продолжай, — ответил буднично Поттер, успевший усесться на пол перед камином, — раз не хочешь говорить, почему пытался убить меня, то хотя бы про себя расскажи.

Каков нахал? И чего я перед ним разболтался?! Забыл на миг, кем прихожусь ему, так и рассекретить себя могу случайно! Наградив мальчишку суровым взглядом, я взмахнул рукой и отправил Поттера в кошмар, где пьяный рыдающий Хагрид заставляет его делать массаж флоббер-червям...

На утро нам разрешили вернуться по общежитиям, умыться и сменить мятую одежду. Мало кто выглядел бодро после сна в неудобных «кроватях», и вереницы не выспавшихся школьников больше напоминали толпу зомби. Испорченный портрет-дверь поменяли на картину с каким-то несуразным рыцарем-коротышкой на толстом пони. Он громко представился сэром Кэдоганом, потребовал относится к нему уважительно иначе он каждого из нас вызовет на дуэль. При этом пообещал защищать нас от вероломных чудовищ. Видимо, никто больше не согласился занять место Полной Дамы.

Конечно, за завтраком проникновение Сириуса Блэка в Хогвартс обсуждали все, кому не лень. Многих заботил вопрос, как он вообще смог пробраться в школу, миновав толпы дементоров? Краем уха я слышал самые безумные теории: что он прилетел на метле через окно, тупо трансгрессировал прямо в холл или, самое чудное – превратился в садовый куст. Гермиона ворчала на это, что только она одна читала «Историю Хогвартса», раз ученики такую ересь несут. Школа ведь защищена плотным невидимым куполом, за который нельзя трансгрессировать и прилететь без приглашения. Меня же волновал другой вопрос на счёт Блэка. Как он собачьими лапами смог дверь тяжёлую открыть? Или же через какой-то потайной ход пролез, о котором не знаю ни я, ни Дамблдор? Но, в любом случае, Блэка можно не опасаться, детишек он не тронет.

— Ты, наверное, расстроен, Тонкс, что не состоялась встреча с твоим дядюшкой?

Тонкий неприятный голосок, растягивающий гласные, отвлёк меня от размышлений. Мы вчетвером в хмуром молчании после вчерашнего копались в своих тарелках, когда к нашему столу на кой-то чёрт подрулил Малфой со своими прихвостнями. Рикки, развалившийся нахально на столе, предупреждающе зарычал, хлопнув пару раз хвостом. Драко на него внимания не обратил, как и на просьбу Рона свалить куда подальше. С хитрой ухмылкой он смотрел на меня, ожидая какую-то реакцию.

— Ты, похоже, кое-что забыл, — сделав глоток какао, я отставил чашку в сторону, исподлобья посмотрев на слизеринца, — Сириус Блэк и твой дядя тоже.

— Я не считаю его своим родственником! — огрызнулся зловредный кузен, наморщив нос. Стал так похож на Рика, когда он бывает чем-то недоволен.

— Ты можешь считать его кем угодно, но он всё равно останется твоим дядей, — сухо ответил ему Рон, потянувшись через весь стол за кувшином молока.

— О, Уизли, я тебя не заметил, — фыркнул Малфой, смерив рыжего презрительным взглядом. — Как спалось сегодня? Тебе, наверное, привычно было ночевать в таких условиях, а вот мне, как представителю чистокровного богатого рода, было неудобно.

Гермиона, не поднимая головы от учебника нумерологии, прошептала одними губами: «Игнорируйте их». И, можно с ней согласиться, эта тактика со слизеринцами работала. До этого мы уже старательно не реагировали на провокации, и Драко или Муфалде с подружками быстро надоедало докапываться до нас.

Отвернувшись от Малфоя, я прикинулся, будто поправляю ошейник Рика. Рон уткнулся в тарелку с хлопьями, Гермиона внимательно вчитывалась в строчки, а Гарри делал вид, что его больше интересует свежий выпуск «Ежедневного пророка». Краем глаза заметил, как скуксился Драко, обделённый нашим вниманием. Уже порадовался, что он со своими туповатыми дружками собрался уходить, раз оглянулся в сторону стола Слизерина, но у Драко, увы, появились другие планы. Он снова вернул себе язвительную усмешку и обратился уже к Гарри.

— Поттер, ты, ведь, понимаешь, что Блэк пришёл в школу из-за тебя? — Гарри с вызовом уставился на Малфоя поверх газеты, а тот продолжил, обрадовавшись, что его заметили. — Из-за тебя он испортил портрет бедной Полной Дамы! А если бы кто-то из учеников пострадал? Это была бы твоя вина!

— Заткнись, Малфой! — рыкнул на него Рон, вскочив со скамьи и нависнув над слизеринцем. Тот был его ниже почти на голову и, малость струхнув, отступил назад к своим верным прихвостням. Те показательно размяли пальцы, надувая агрессивно щёки. Наслать, что ли, на них заклятье немоты на пару часов? А лучше дней!

— Что за перепалка у вас происходит?

Я уже вытягивал незаметно из рукава волшебную палочку, но остановился, потому что к нам от преподавательского стола направлялась профессор Синистра. Я удивленно переглянулся с Роном, и тот медленно приземлился обратно на скамью. Обычно равнодушная и меланхоличная Аврора Синистра вдруг соскочила со своего места и помчалась останавливать разборку между учениками? Нет, тут что-то не так. Даже несколько старшекурсников любопытно оборачивались к нам и шептались.

— Всё в порядке, профессор, — Малфой заискивающе улыбнулся волшебнице, когда она встала перед ним. — Мы просто разговариваем.

— На сколько я знаю, у вас сейчас по расписанию Заклинания, — низким для женщины голосом произнесла Синистра, сцепив на груди руки с длинными чёрными ногтями. — Советую поторопиться на урок.

Малфой понял тонкий намёк, сконфуженно кивнул, чуть присев и торопливо засеменил к дверям из Большого зала. Крэбб с Гойлом, с непроницаемыми глупыми физиономиями поплелись за своим главарём следом. Профессор астрономии переключилась на нашу компанию. Стало неуютно под её холодным взглядом. Преподаватель она строгая, не меньше, чем МакГонагалл, однако ни разу никому наказания не назначала. И было непривычно видеть улыбку на её смуглом лице, хоть и явно наигранную.

— А у вас сейчас, если я не ошибаюсь, Уход за магическими существами? Очень хорошо, мне по пути. Хотела попросить у Хагрида средство от китайской исполинской моли. Ума не приложу, откуда она взялась в моём кабинете и съела все шторы. Вы, ведь, уже позавтракали?

Мы вчетвером совершенно непонимающе переглянулись между собой. Слишком уж странное было поведение у профессора Синистры. Зачем ей идти к лесничему в нашей компании? Заблудиться боится? Или же это такая охрана для Поттера? Сомневаюсь, что Синистра смогла бы дать достойный отпор Блэку, если бы тот вздумал напасть.

— Да, профессор, мы закончили, — ответил неуверенно Гарри и кивнул Рону, чтоб закончил возиться с новой порцией хлопьев. Уизли разочарованно отодвинул от себя тарелку. Вместе с Авророй Синистрой мы отправились к хижине Хагрида в очень неловком молчании…

На протяжении двух недель нас из класса в класс провожали дежурные профессора. Малфой при такой «охране» не рисковал подходить к нам с ехидными шуточками, но всегда гадко хихикал за спиной у Гарри, и о чём-то шептался со своими одногруппниками. Ещё возле нашей компании на больших переменах постоянно крутился Перси, и нам невозможно было переговорить тайком наедине. Стоило как-то зайти в пустой класс, как туда мигом примчался староста с недовольным вопросом, чего это мы тут делаем.

Гарри, от такого пристального внимания учителей, ходил с каждым днём всё мрачнее, прямо как небо над Хогвартсом, или как один небезызвестный зельевар в подземельях. Из-за депрессивного настроения Поттера в Большом зале над ним регулярно появлялась крохотная грозовая тучка. Гермиона несколько раз повторяла Гарри, что это всё для его же блага, на что мальчишка болезненно кривился.

Вечером в четверг он вернулся в гостиную после вечерней тренировки, где его караулила мадам Трюк, и чем-то рассерженный швырнул мокрую от дождя форму на спинку дивана. Оказывается, субботний матч со Слизерином отменяется, вместо него будет игра с Пуффендуем. Якобы у Малфоя из-за плохой погоды разболелась рука, а другого ловца у Слизерина не было. По правде, они просто нашли удобный повод не страдать под проливным дождём. Я вообще не понимаю, в чём была проблема перенести матч на другое время? На улице несколько дней бушевал настоящий ураган. Дождь стихал на время, и потом заряжал заново с удвоенной силой. Игрокам придётся бороться не только друг с другом, но и со стихией, а зрителям крепче держать зонтики и кутаться в мантии. Так что, когда у меня в субботу перед матчем разболелось горло и поднялась температура, я даже немного обрадовался. Вчера я забыл надеть шарф, пока мы шли до теплиц и обратно, и вот результат!

Мадам Помфри напоила меня не только бодроперцовым зельем, но и отваром из корня златоцветника с малиновыми листьями. Слишком ей не понравились мои опухшие гланды. Сказала лежать в палате до вечера, а то и до утра, если не полегчает. Из больничного крыла я надеялся услышать комментарии Ли Джордана, однако нещадный вой ветра всё заглушал. Поэтому, оставив попытки, я теплее укрылся одеялом и погрузился в чтение второй части «Властелина колец»...

Двери в больничное крыло резко распахнулись, отчего их медные ручки со стуком врезались в стены. От неожиданности я крупно вздрогнул, уронил книгу на живот. Подскочил Рикки, спящий у меня в ногах и встревоженно закрутил головой. В палату стремительным шагом вошёл Альбус Дамблдор. И, Салазар Великий, от его вида у меня пробежали мурашки по спине. Стало натурально страшно! Его голубые глаза готовы метать убийственные молнии, губы, что хорошо было видно за усами, плотно сжаты. Морщины сильнее прорезали его лицо, добавляя старику больше годов. Дамблдор был не просто рассержен. Он был в ярости. Когда я последний раз видел его таким?! Он и во время нашей дуэли в Министерстве был более спокоен!

Первый мыслью было, что он узнал обо мне правду и идёт на разборки. Стало ещё страшнее, так что я вскочил с кровати и отбежал от неё на сколько шагов назад. Взгляд директора несколько смягчился, когда он взглянул на меня, остановившись в центре зала. И только сейчас я заметил возле него парящие в метре над полом носилки. А в них безвольно лежал…

— Гарри?! — вырвалось у меня от потрясения. Мальчишка был слишком бледен, весь мокрый из-за бушующего дождя. И непонятно было, дышит ли он. — Что с ним?!

— Дементоры, — коротко ответил Дамблдор и повёл рукой вправо, направляя носилки на кровать, соседнюю с моей. Из своего кабинета, наконец, выскочила мадам Помфри и взволнованно всплеснула руками. Она подбежала к Поттеру, стала вертеть над ним палочкой, проговаривая одно за другим диагностические и целебные заклинания. Рикки перепрыгнул с моей кровати к Гарри, тяжело бухнувшись, так что матрас скрипнул, и потянулся к нему поближе. Мадам Помфри сердито огрызнулась на хорька, хлопнув ладонью по его макушке. Удивительно, что джарви не стал угрожать женщине укусом, а послушно улёгся пацану на ноги. Дамблдор что-то сказал негромко медсестре, и та кивнула, ответила практически беззвучно. Я не пытался вслушаться в слова. Смотрел на мальчишку, чью смерть желал увидеть и искренне радовался в прошлом, думая, что поразил его смертельным проклятием. А теперь, глядя на его бледное, практически серое лицо… я испытывал что-то похожее на ужас. Из-за кого?! Поттера?! Из-за поганца, которому напророчено стать моей погибелью! Да я радоваться должен, что дементоры выпили из него всю жалкую душонку до капли!

— Они… — сдавленно проронил я, и кашлянул, — они ведь его не…

— Нет, он в порядке, — медсестра судорожно выдохнула, распрямляясь, — у мистера Поттера просто обморок… Мистер Тонкс, ну-ка живо в кровать! У вас температура!

— Я пойду, Поппи, — сказал устало Дамблдор, сняв очки-половинки и помассировав веки, — нужно переговорить с профессорами и… нашей охраной.

Старик спешно покинул больничное крыло. Не успели двери за ним плотно закрыться, как вновь открылись. Теперь в палату ввалились мокрые с ног до головы сборная Гриффиндора по квиддичу, Рон с Гермионой и, неожиданно, профессор Флитвик. В руках он нёс какой-то свёрток. Оставляя за собой грязные следы, вся эта толпа взволнованно побежала к койке Поттера. Мадам Помфри только шикнула им, чтоб вели себя тихо, и не стала выгонять. Флитвик положил свою ношу на прикроватную тумбочку, покачал печально головой и отошёл в сторону переговорить с мадам Помфри.

— Что случилось? — полушёпотом спросил я, встав ближе к своим ребятам. — На него дементоры напали?

— Тео, это было ужасно, — Гермиона шумно всхлипнула, вытирая щёки ладонями. — Самое ужасное, что я когда-либо видела…

— Игра и так была сложная, — заговорил негромко Рон, — ветер постоянно мешал, и дождь. А потом вдруг стало резко холодно. У нас пар из ртов пошёл, и поле настоящим инеем покрылось. И тут, прямо как в каком-то кошмаре, на стадион со всех сторон стали слетаться дементоры. Стало так страшно и… тоскливо...

— А потом мы увидели, как с неба падает Гарри, — поникшим голосом сказала Анджелина. — Он упал с метлы из-за них.

— Я думал, что он сейчас разобьётся, — произнёс один из близнецов Уизли непривычным для них обоих серьёзным тоном. — Я вместе с Джорджем за ним полетел, надеялся, что успею поймать. Только… рядом с нами штук пять дементоров оказались.

— Спасибо Дамблдору, прогнал их, — с совсем невесёлой улыбкой сказал Джордж, — наколдовал какую-то серебряную птицу, которая весь стадион облетела. Дементоры её испугались и свалили быстрее. Ещё он замедлил падение Гарри, положил его на носилки и понёс в школу.

— А матч мы проиграли, — с кислой ухмылкой добавил Фред, — ловец Пуффендуя, Седрик Диггори, успел поймать снитч, пока Гарри падал.

— Сказать по правде, меня наш проигрыш волнует в последнюю очередь, — угрюмо пробормотала Гермиона. Что ж, с ней не поспоришь. Если бы не Дамблдор, мальчишка мог сегодня погибнуть. Поразительно, как часто он оказывается на волосок от смерти! И в этом даже не моя заслуга!

— А это чего? — Рикки указал лапой на непонятный влажный грязный свёрток на тумбочке. Из его складок торчал поломанный тёмный прутик.

— Это всё, что осталось от «Нимбуса-2000», — Рон трагично вздохнул, — он упал в Гремучую иву и та, сами знаете, какая неадекватная. От метлы одни щепки остались.

— Её что, вообще нельзя починить? — я подошёл к тумбочке, вытаскивая из рукава свитера волшебную палочку. Развернул ткань и невольно присвистнул. Да, Рон, был прав. Древко метлы было поломано на несколько частей, уцелевшие прутья валялись беспорядочно. Согнуты были и латунные стремена. М-да. Я провёл над «Нимбусом» палочкой, прошептал заклинание Репаро. Деревянные обломки поползли плотно друг к другу, собираясь воедино. Метла вновь была цела, вот только вся рукоять была в глубоких щербинах, прутья поредели, торчали в разные стороны. Продержалась она так две-три секунды, а потом опять развалилась.

— Бесполезно, — ответила Гермиона, встав рядом со мной, — сломанные мётлы и волшебные палочки, к сожалению, невозможно починить.

— Ну, я хоть попытался, — я неуверенно пожал плечами. Стало как-то неловко, что даже с моими силами не вышло починить метлу. Возможно, из-за того, что компонентов не хватает. Впрочем, Гермиона, возможно, быть права. На счёт сломанных палочек я читал, что ремонт их невозможен, придётся покупать новую, а вот про мётлы волшебников я был не в курсе. Гарри очень расстроится, когда узнает, что произошло с его любимым «Нимбусом». Мальчишка как раз застонал, завозился на кровати, приходя немного в себя…

Когда ночью, уснув в своей гриффиндорской кровати, я встретил во сне Поттера, уже не удивился. Он сидел совсем один на детской площадке неспешно покачиваясь на цепочных качелях. По одинаковым домикам вокруг я узнал Литтл-Уингинг. Гарри заметил меня либо боковым зрением, либо услышал тихое шуршание подола мантии по газону. Повернув медленно голову, он посмотрел на меня до оскорбления без интереса.

— Привет, Том, — равнодушно проронил он, уставившись обратно под ноги, возя по мелкой гальке носами кроссовок. От негодования я покривился.

— Ещё хоть раз ты назовёшь меня…

— Я даже рад, что ты пришёл, — тем же тоном произнёс Гарри. — Знаешь, начало нового учебного года выдалось для меня слишком тяжёлым. Сначала я узнал, что твой дружок Сириус Блэк сбежал из тюрьмы и хочет убить меня. Потом потерял сознание в поезде, когда встретил там дементора…

— Поттер, — рыкнул я сквозь зубы, приблизившись к гриффиндорцу ещё на несколько шагов. Он, не обращая на меня внимания, продолжал жаловать на нелёгкую жизнь школьника, дойдя до постоянных ссор между Роном и Гермионой. У меня дёрнулся левый глаз. — Поттер, я не твой психотерапевт, и не намерен слушать твоё…

— И нам из-за этого пришлось спать в Большом зале в спальных мешках! Было немного неудобно, но куда мягче, чем моя прошлая кровать в чулане…

Нет, он никак не заткнётся! Я бы мог его опять вышвырнуть в какой-нибудь кошмар, но, пацану, видать, хочется кому-то выговориться. Только почему именно Тёмному Лорду?! Почему, не своим друзьям или, на худой конец, Букле? Она на всё его нытьё ответит «угу»! Раздражённо зарычав, я сел на соседние качели, сгорбившись и подперев подбородок кулаком.

— Из-за этих проклятых дементоров я лишился метлы… — Гарри сокрушённо вздохнул, покачав головой. — Я расстроен не по тому, что «Нимбус» был очень дорогим, и мне его подарила профессор МакГонагалл… Хотя, да, обидно по этому тоже! Но больше из-за того, что метла была для меня дорогой… то есть, не по цене дорогой вещью! Я будто потерял верного друга.

— Мерлин, какая драма, — негромко проворчал я, глядя на песочницу с оставленными пластиковыми магловскими игрушками.

— И знаешь, что меня ещё сегодня расстроило? — Поттер повернулся ко мне, — когда дементоры напали на меня и я свалился с метлы, я чётко услышал мамин голос.

Я медленно распрямился, посмотрел на мальчишку и немного удивился. Он будто в секунду стал себя старше. Взгляд стал жёстким, как в тот день в Большом зале. Он продолжил, и я ненароком опять поразился, что голос его не дрожал от эмоций.

—Это была та ночь, когда ты пришёл в наш дом убивать. Я слышал, как мама умоляла не трогать меня. Она просила со слезами убить себя вместо меня. Она была готова пожертвовать собой, ради меня. А ещё я слышал твой голос.

С каждым словом он повышал тон, сильнее сжимал в пальцах цепочку качели. И небо над нами наполнялось серыми облаками.

— Ты прогонял её, смеялся над ней. Она просила пощады, а ты смеялся! Ты смеялся, когда убивал её!

Под конец своей тирады Поттер рывком встал с качелей. Подскочил ко мне, схватил за ворот мантии, дёрнул на себя.

— Ты!.. Грёбаный монстр! — проорал он зло мне в лицо, сжимая крепко левый поднятый кулак. Где-то над домами сверкнула молния и раскатисто прорычал летний гром. Я оскалил зубы в широкой улыбке, и в ярких глазах Поттера мелькнуло сомнение со страхом.

— Я этого никогда не отрицал, — прошипел я и начал негромко посмеиваться над мальчишкой. Зарычав, прямо как маленький раздраконенный щенок, Гарри размахнулся левой рукой. Перед глазами ярко полыхнуло, и я резко сел на кровать. В темноте слышался храп кого-то из однокурсников, Рикки посапывал у меня в ногах кверху животом. Переносица у меня ощутимо покалывала.

— Ни хрена себе, блин, — пробормотал сипло я, ощупывая осторожно нос, — ты вломил мне? Э?!

Нет, теперь точно надо ставить перед сном щиты окклюменции!

Глава 6. Вьюга

Гарри что-то слишком сильно переживал из-за сломанной метлы. Почти неделю он ходил вялый, редко вступал в разговоры и опять плохо питался. Я вместе с Гермионой осторожно попытался донести до него, что это просто метла, не надо из-за неё так убиваться. Он ведь может спокойно купить себе новую! На что Гарри обиженно буркнул, что «ничего мы не понимаем». Дошло до того, что Поттер устроил настоящие похороны «Нимбуса» под стенами стадиона. Благо что этого дурдома кроме нас четверых и Рикки никто не видел! Чтоб немного взбодрить этого уже хронического меланхолика, я дал ему напрокат свой «Вихрь». Всё равно он стоит просто пылится в углу. Эта метла, конечно, ни в какое сравнение с «Нимбусом-2000» не идёт, но Гарри хотя бы не будет пропускать тренировки.

В трауре ходил не только Поттер. Вся гриффиндорская команда по квиддичу из-за проигрыша Пуффендую бродила несколько дней по школе с таким видом, будто каждого из них Снейп наказал сотнями часов отработок в больничном крыле. Удивительно, но и пуффендуйцы не были такими радостными. Видимо, не считали они, что победа досталась честно из-за падения Гарри, который практически дотянулся до снитча. Зато слизеринцы в контраст всем ходили довольные, и у Малфоя с Муфалдой появились новые поводы для язвительных комментариев в сторону Поттера.

МакГонагалл, как обычно за две недели до начала рождественских каникул, сделала объявление, что составляет списки тех, кто останется в школе. Из-за Сириуса Блэка, что бродил где-то в окрестностях Хогвартса, желающих отмечать Рождество в стенах замка фактически не было. Я же пообещал Гарри, что зимние каникулы он проведёт у меня в гостях, поэтому написал письмо домой с просьбой разрешить ему приехать. И рискнул попросить на счёт Рона и Гермионы, но я не был уверен, что родители разрешат приехать всем нашим табором. Поэтому немало и приятно удивился, когда через несколько дней запыхавшаяся Искорка принесла письмо с одобрением от родителей. Я тут же сообщил об этом троице друзей и… Рон с Гермионой опять поцапались прямо за завтраком! Уизли требовал оставить Живоглота в школе, потому что в моём доме он точно сожрёт «бедную-несчастную Коросточку», а Грейнджер предложила затолкать крысу в клетку до начала следующего семестра. В качестве компромисса я предложил поместить крысу в специальный шар для грызунов. Рон совершенно не понял, о чём речь, однако, успокоился и согласился, раз Живоглот не сможет выковырять из шара Коросту. Ну, а я заодно посмеюсь с Хвоста, как он будет гонять по всему дому в этой пластиковой круглой ловушке. Наверняка он будет недоволен!

До отправки домой остался всего один день, и ученикам разрешено было провести его в Хогсмиде. Новость эта опять испортила Поттеру настроение, хоть он и пытался показать всем видом, что ему всё равно. Рон пообещал купить ему много сладостей, но Гарри это не сильно порадовало. Я же прямо горел желанием, чтоб поскорее наступило завтра, чтоб накупить подарков для родных и сладостей. И это ещё один удачный момент, чтоб проверить кольцо. Я так обрадовался, что… забыл выставить щиты окклюменции перед сном...

Я шёл мимо высоких и длинных стеллажей в огромном тёмном зале. Светом служила только моя волшебная палочка. Огонёк Люмоса отражался от бесчисленного количества прозрачных шаров, сделанных словно из стекла. Меня магнитом тянуло вперёд, развернуло налево, затем направо. Я остановился перед одной из полок. Там, на маленькой подставке стоял шарик, размером с теннисный мяч. Перед ним была крохотная табличка. Я поднёс к ней конец палочки и прочитал надпись: « С.П.Т. и А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и Гарри Поттер (?)». Вот оно! Пророчество!

— Наконец-то, — прошипел в предвкушении я, протянув к нему руку. Пальцы подрагивали от волнения, когда я сомкнул их вокруг холодных стенок шарика. Не сдержал триумфального смешка, глядя как внутри него закручивается голубоватый крохотный ураган. Сейчас. Сейчас я узнаю его полную версию! И никто мне не сможет помешать!..

— Привет!

От внезапного громкого восклицания в звенящей тишине и резкого тычка в бок, я несолидно громко заорал. Шарик выскользнул у меня из пальцев, описал короткую дугу и шлёпнулся на каменный блестящий пол, разлетевшись на сотни осколков. От него поднялся и развеялся по ветру тонкий голубой дымок, с неприличным звуком. Это… кошмар! Это самый отвратительный конфуз, что случился со мной! Не считая двух смертельных проклятий. И хвала небесам, что это всего лишь сон! Иначе от мальчишки Поттера не осталось бы и мокрого места! Несколько секунд мы молча смотрели на то, что осталось от желанного пророчества, пока Поттер не вякнул виновато.

— Ой. Это что-то важное было, да?

Я проскрежетал зубами, чувствуя боль в челюстях. Впился ногтями в ладони до рези. Зашипев со злости на Поттера, не хуже Нагайны, я развернулся, задев подолом мантии осколки, и зашагал по проходу в обратную сторону. И, конечно, этот недомерок побежал за мной!

— Эй, подожди! Ты куда? Мы, вообще, где? Да подожди же! Реддл!

Я резко остановился, обернулся с намерением рявкнуть на мальчишку так, чтоб он не смел даже в своей голове вспоминать эту фамилию. Поттер на полном ходу влетел в меня. Охнув, я отступил назад, а Гарри шлёпнулся на задницу.

— Ты что, обиделся? — спросил он, абсолютно беспечно. — Это из-за шарика? Или из-за того, что я тебя ударил тогда? Я вообще-то имел на это полное право! Ты моих родителей убил! И меня пытался!

Опять начинается.

— Я не намерен выслушивать твои детские истерики, Поттер, — прошипел я, отступив от него ещё на несколько шагов, пока Гарри вставал на ноги и отряхивал школьную форму. Если он и дальше будет вопить, то я заброшу его в такой кошмар, что проснётся посреди ночи с криками!

Приметив с боку какую-то дверь, я толкнул её беззвучно и поморщился от непривычного яркого света. За дверью был коридор Хогвартса. Судя по гобелену со свернувшейся кольцом виверной – это пятый этаж. И возможно Поттер припёрся в мой сон отсюда.

— Ладно, давай просто поговорим, — с недовольным вздохом сказал мальчишка. — Мы с тобой давно не виделись!

Я оглянулся на него через плечо с уничижительным взглядом. Он вообще понимает, что перед ним Тёмный Лорд? Самый могущественный маг столетия! Почему он смеет разговаривать со мной, как!.. со мной, только в реальности. Пренебрежительно фыркнув, я перешагнул через порог, пошёл быстрым шагом по школьному коридору. Он казался длиннее, чем на самом деле.

— Нам не о чём с тобой говорить, — проворчал я, слыша, как за спиной топает Поттер.

— Не соглашусь, — хохотнул он, и я, рыкнув от раздражения, вновь резко остановился. На этот раз он успел увернуться от столкновения, оббежал меня, и встал передо мной, преградив дорогу. Уверен, я сильно пожалею об этом, но всё-таки…

— Ладно, — проговорил тихо я, скрестив руки на груди, — и о чём хочешь поговорить?

— Ну-у-у, — Гарри задумчиво пробежался глазами по стене, обитой деревянными панелями. — У меня много вопросов.

— Учти, я не на все буду отвечать, — пройдя мимо Поттера, я расслабленно сел на широкий подоконник, привалившись спиной к раме. Конечно, я бы мог спокойно вышвырнуть мелкого нахала из своего сна, но мне стало любопытно, что же он хочет спросить.

— Окей! — обрадовавшись так, будто я его в кино позвал, Гарри уселся рядом со мной на подоконник. Поелозил, устраиваясь удобней, поболтал ногами. — Так… Спрашивать про то, где ты и что с тобой, бесполезно, да? И про смерть моих родителей, и про попытку моего убийства тоже? Ладно, я понял. Хм… Тогда просто скажи, почему ты стал таким злым?

Какой наивный и детский вопрос.

— А может, я таким родился? — хохотнул я, сощурив глаза. — Злым, жестоким и с жаждой убийств.

— Сомневаюсь, — став теперь серьёзным, Гарри нахмурился. — Все дети рождаются одинаковыми, не добрыми и не злыми. Тебя обижали в приюте, да? Я читал твоё досье в архиве школы…

— Я не буду отвечать на этот вопрос, — перебил я Поттера, понизив голос до шелестящего полушёпота. Обсуждать свою поганую жизнь в приюте я ни с кем не намерен. Я был бы рад забыть её напрочь, но увы, даже с мастерством окклюменции это невозможно. Я смог лишь запечатать эти воспоминания от посторонних, кто рискнул бы пролезть ко мне в голову. А направлять на самого себя заклинание забвение слишком опасно. Можно что-то лишнее и важное стереть.

— Хорошо, я понял, — странным тихим тоном пробормотал Поттер и, кашлянув, вернул себе будничный тон. — Тогда другой вопрос, который меня не менее волнует. Что у тебя с лицом?

— Что? — я непонимающе посмотрел на Поттера. Поднял неуверенно руку, дотронулся до своего лица, ощупал его. Всё, как обычно. То есть, как у меня раньше было. Ничего лишнего! Я опустил руку, наградив мерзкого мальчишку тяжёлым взглядом. — Нормально всё у меня с лицом…

— Извини, но вот это, — он указал на меня пальцем, — не нормально! Ты себя в зеркало видел?

— Чего?! — на меня нахлынула волна негодования и злости. Я сейчас придушу этого поганца!

— У тебя носа нет! — продолжал тот, совершенно не понимая, что тыкает палкой ядовитую змею. — У тебя глаза красные, ты весь белый, как вампир!. И!.. И вообще! Ты лысый. Я видел твои школьные фотографии, ты был нормальным парнем. А сейчас ты, откровенно говоря, страшный!

— Пф! Ну и что? — немного успокоившись, я равнодушно пожал плечами. — Зато враги боятся.

— Ты сам это с собой сделал? — Гарри от потрясения округлил глаза, так что они почти сравнялись по ширине с линзами очков.

— Скажем так, это, — я повёл рукой, указывая на себя целиком, — последствия чрезмерного увлечения тёмной магией и древними запретными ритуалами. И я ничуть не жалею.

— Но!..

— Моя внешность внушает практически суеверный ужас, мальчишка, — раздражённо прошипел я. — Помимо этого, я лучше вижу в темноте, слышу лучше, чем обычные люди, различаю тончайшие запахи. Например, всегда пойму, что в мой бокал подлили яд. Я меньше нуждаюсь во сне, в еде, мне чужды низменные человеческие желания! — помолчав немного, я добавил, — правда, я чаще мёрзну. И зимой становлюсь сонливый.

— А-а-а… — Гарри кивнул будто с пониманием, — знаешь, твои фотографии надо показывать на уроках ЗоТи.

— Зачем это?

— Ну, типа, — он поднял руки, пантомимой изображая, будто держит в них фото. — До и после увлечения тёмной магией. Смотрите дети! Вот был нормальный парень! А потом он начал активно играться с запретной магией и…

Договорить Поттер не успел. Ибо из тёмных недр зала пророчеств, снеся стену вынырнул василиск. Мальчишка заорал во всю глотку и бросился в панике по коридору. Гигантский змей, сверкая жёлтыми глазами, бросился за ним в атаку, обещая развесить его кишки на ёлке вместо гирлянды. А вот не надо было меня доводить!..

С самого утра в воскресенье началась метель, стучавшая в окна школы. Однако она не отняла желание у учеников отправиться в деревню, поэтому по заметённым тропинкам следовала медленно процессия детишек, закутанных в куртки, пуховики и зимние мантии. Рикки сначала хотел пойти с нами, но выскочив на широкое школьное крыльцо, моментально распушил шерсть от холода и быстро передумал. Ну, будет Гарри весёлая компания.

В этот раз Хогсмид был украшен в рождественскую тематику. Возле каждого домика торчала наряженная ёлка, ко многим дверям приколочены новогодние венки, с шариками, звёздочками и шишками. В заснеженные крыши понатыканы свечки с разноцветными огоньками. На центральной площади, где стояла самая большая ель, не смотря на вьюгу пела какую-то заунывную праздничную песню группа дварфов в красных остроконечных шапках. Рон в шутку назвал их шёпотом «красными колпаками», за что получил тычок локтем в бок от возмущённой Гермионы.

— Давайте сначала зайдём в «Дэрвиш и Бэнгз», — сказал Рон, оглядываясь по сторонам с прищуром, пытаясь отыскать нужный магазинчик за снежными завихрениями. — Хочу там найти что-то для родителей и Джинни…

— А я бы хотела зайти в книжный магазин, купить для мамы с папой книги, — громко произнесла Гермиона, прикрыв уши от завываний ветра. Нос она спрятала за шарф, и из-за дыхания ресницы у девочки покрылись инеем. Выглядело забавно.

— Предлагаю разойтись и встретиться в «Сладком королевстве», — сказал я, ниже натягивая капюшон куртки, — так, думаю, намного быстрее будет.

— Да, давай, — Рон согласно закивал и поёжился, — всё, я побежал, а то замёрз уже!

Вот я и нашёл отличный повод ненадолго отлучиться от своих спутников. Тем более мне, правда, хотелось купить подарки, так что, придётся действовать быстро.

Попрощавшись с Роном и Гермионой я, знакомым маршрутом, побежал к Визжащей хижине. Ну, как побежал? Быстро пошёл, прикрывая лицо от вьюги. Тропка до хижины была целиком занесена плотным слоем, так что пришлось разметать его. Только добежав до крыльца и стряхивая с себя снег, я выругался вслух. Умудрился забыть укутать себя чарами невидимости! Ну, ладно, на дворе такая метель, что фигуры людей были едва различимы в центре деревни. Даже если меня кто-то и видит, всё равно не узнает. Поднявшись по натянуто заскрипевшим ступенькам, я поднял палочку, чтоб убрать с двери доски. Но застыл. Они уже лежали рядом, аккуратно сложенные друг на друга. Что за чёрт?

Я медленно опустил руку с палочкой, отступил на шаг от двери, выпустил на выдохе густой пар. Неужели в прошлый свой визит, я забыл поставить доски на место? После Хэллоуина мы были в Хогсмиде ещё два раза. Я прикрыл глаза, прокручивая в голове, как выходил из хижины в прошлый раз, прикрыл плотно дверь и взмахнул палочкой. Нет, я сделал всё правильно! Я запечатал дверь! Значит… кто-то внутри.

— Проклятье! — не удержавшись прошипел я сквозь зубы. Ну, тут целых три варианта. Либо какие-то детишки решили проверить свою храбрость, либо Сириус Блэк пережидает за хлипкими стенами бурю. Либо же, там устроился Люпин! Когда там полнолуние? Надо было посмотреть в лунный календарь перед выходом в Хогсмид. На всякий случай я невербально наколдовал Ревелио, надеясь, что некто успел уйти до моего появление, забыв поставить доски на место. Полупрозрачная волна прошила дверь и окна старой развалины. За деревянными худыми стенами появилось светлое тёплое пятно в форме человека. В который раз я тихо выругался.

С боку раздался негромкий, приглушенный вьюгой рык. Я обернулся машинально и сердце тут же подскочило к горлу. В своих размышлениях совсем не услышал, что ко мне слишком близко подошла огромных размеров угольно-чёрная псина. Такая же крупная, как и Буч, только непонятной породы. На большую немецкую овчарку смахивает. Она стояла передними лапами на верхней ступеньке крыльца, задние утопали в снегу. Холодный ветер ерошил её косматую шерсть. И собака смотрела на меня поразительно человеческими глазами, с укоризненным прищуром. Тут у меня от осознания сердце подскочило во второй раз. Может ли эта зверюга быть… дядей?

Собака вдруг раскрыла пасть и хватанула меня за рукав правой руки. В ней я сжимал волшебную палочку. Я испуганно и от неожиданности вскрикнул. Пёс потянул меня за собой, стаскивая с крыльца. Прежде, чем я успел отправить в него оглушающее заклинание, он отпустил меня и попятился назад. Зубы не скалил и не лаял, как делают обычно злобные псины. Я покосился на рукав, где не осталось никаких следов нападения. Пёс просто отвёл меня от двери и сел на тропинку, глядя выжидающе и очень по-умному. Я ещё не уверен до конца, что встретился с анимагом Блэком, а не просто с сообразительной дворнягой. Но точно использовать на ней проявляющие чары я не буду.

— Э-э-э… привет? — неуверенно протянул я, сжав на всякий случай палочку покрепче. Пёс замотал длинным хвостом из стороны в сторону и приоткрыл пасть, часто задышав. Он будто улыбается и, кажется, нападать не спешит. — Ты проживаешь в деревне? В этом доме?

Пёс издал непонятный хрюкающий звук, отбежал от меня на несколько шагов по тропке, высоко поднимая лапы от снега. Остановившись, он обернулся ко мне, вопросительно наклонив голову на бок. Хочет, чтоб я за ним следовал, отводит подальше от Визжащей хижины. Сто процентов, от Люпина внутри.

— Ладно, я тебя понял, — вяло улыбнувшись псине, я пошёл за ней, по склону вниз.

Забавная какая встреча родственников вышла. Блэк видит перед собой племянника, которого помнит ещё сопливым беззубым карапузом, а мне надо делать вид, что я не узнаю в нём анимага. Сложно, но придётся подыгрывать Блэку.

— Ты, наверное, голоден?

Пёс оглянулся на меня заинтересованно. Мы уже дошли до кирпичного забора, закрытого наполовину сугробом. Мои следы, где я перелезал были уже занесены.

— Давай я куплю тебе в «Трёх мётлах» большую сосиску? Или просто попрошу мадам Розмерту дать тебе кусочек мяса. Думаю, она не откажет. Она хорошая женщина.

Блэк снова открыл пасть, активней закрутил хвостом.

— Тогда давай поторопимся. Меня друзья будут ждать в «Сладком королевстве», а мне ещё подарки на Рождество надо купить, — улыбнувшись собаке, я перемахнул через забор. Блэк легко скакнул за мной следом и побежал рядом, прямо как обычный пёс. Даже красивый пёс. Интересно, а если бы я поволок его завтра с собой домой, кто быстрее бы помер? Я или Сириус от рук рассвирепевшей мамы? Собаку она мне точно никогда не разрешит завести, тем более такую огромную. А я хотел бы!..

Я бегом завернул за угол магазинчика и прямо перед носом у меня оказались две фигуры. Задумавшись, я не успел увернуться и на полном ходу влетел их. Как на зло под ногами был лёд, припорошенный снегом. Кто-то тонко вскрикнул, и мы втроём повалились на тротуар. Благо сугроб смягчил падение. И ещё я придавил собой, как оказалось, двух девочек.

— Тонкс!!! — возопил противный знакомый голос, и я поморщился, уткнувшись лицом в мягкую зимнюю мантию. По макушке, закрытой шапкой, прилетел ощутимый удар, и пришлось поспешно вскакивать на ноги. — Ты придурок, Тонкс!

В снегу возились немного примятые Пруэтт и Гринграсс. Волосы у одной попали в рот, и она старательно выплёвывала их, у другой шапка съехала на самый нос. Я хитро ухмыльнулся, тайно наслаждаясь этим жалким зрелищем. Так и надо этим малолетним стервам! Нечего идти по улице и клювом щёлкать, когда Тёмные Лорды по делам спешат!.. Но тут у меня эхом в голове раздался поучительный тон отца: «Теодор, так нельзя! Помоги девочкам!». Вот же… Чёртово воспитание!

— Прошу прощения дамы, я не заметил вас, — я рывком поднял на ноги девочек поочерёдно, и взмахом руки с коротким заклинанием привёл в порядок их мантии. Слизеринки выглядели теперь озадачено, смотрели на меня с недоверием. Подвоха какого-то ждут. Я же, всё-таки, из враждующего лагеря! Муфалда быстро пришла в себя, упёрла руки в перчатках бока и раскрыла рот, чтоб выдать очередную гадость. Опередила её Дафна, но совсем не так, как я ожидал.

— Ой, пёсик! — тонко пискнула она, опустив взгляд вниз. Блэк всё это время стоял рядом, помахивая дружелюбно хвостом.

— Откуда он? И чей? — Муфалда смотрела на Блэка с опаской. Правая рука у неё дрогнула в сторону кармана мантии, откуда виднелось древко волшебной палочки.

— Видимо, ничей, — я пожал плечами, — ошейника на нём нет. Я хотел покормить его сосисками в «Трёх мётлах». Он, наверняка, голодный.

— Бедный, — Дафна наклонилась, похлопала себя ладонями по коленкам, — иди, сюда, малыш!

Малыш? С такими размерами? Удивительно, но Блэк послушно подошёл к слизеринке, и та с радостной улыбкой стала гладить его по макушке и чесать шею. Муфалда помешкала немного и тоже присоединилась к подруге. Обе начали умильно ворковать над «красивым и бедным пёсиком».

— Ладно, нам пора, — Пруэтт распрямилась, стряхивая с перчаток налипшую шерсть, — хочу купить для бабушки шляпку в подарок.

Сказала она это почему-то мне. Ещё непривычным таким спокойным тоном.

— А я для мамы шарфик, — сказала Дафна с подозрительно милой улыбкой, и помахала Сириусу рукой. — Пока, пёсик! Надеюсь, увидимся в следующем году. Пока, Тео!

Э-э-м, что? Она меня по имени назвала?

— Пока, Тонкс, — хихикнула Муфалда, — отлично тебе отдохнуть на каникулах.

Да что с ними двумя такое? Головой сильно приложились?

— Спасибо… вам тоже… — промямлил недоумённо я. — Пока…

Девочки взявшись под руки пошли в сторону магазина одежды. На секунду остановившись, они оглянулись на меня, захохотали в голос и поспешили дальше.

— Ничего не понял, — пробормотал я вслух, поправив шапку, — но ладно! Пошли за сосисками, «малыш».

Блэк остался снаружи «Трёх мётел», заглядывая в широкие окна паба, пока я объяснял мадам Розмерте, что хотел бы купить что-нибудь для голодной собаки. Та, печально повздыхав, плюхнула целую миску тёплого мясного рагу с рисом, расщедрившись на крупные куски мяса, и сказала, что платы за это блюдо с меня не возьмёт. Меня это вполне устроило. И псина сыта, и деньги целы!

Блэк приступил радостно уплетать еду за обе мохнатые щеки, а я помчался по магазинам. И не было у меня ни одной мысли, что можно подарить родным. У них, вроде, всё было! А чего не доставало, могли спокойно купить. В итоге я накупил всякого барахла: маме взял духи с ароматом каких-то цветов, папе носки с единорогами, Доре серёжки в виде снежинок, а для бабушки помчался со всех ног в «Сладкое королевство», решив купить просто сладостей, каких она раньше никогда не пробовала.

Рон с Гермионой были уже в магазине, стояли возле полки с надписью: «О вкусах не спорят!», и что-то разглядывали в стеклянных банках с разноцветным содержимым.

— Леденец со вкусом уныния? Это как? — услышал я голос Гермионы, пока протискивался через толпу старшекурсников, заполонивших всю лавку сладостей.

— Не попробуешь, не узнаешь, — усмехнулся Рон и обернулся в мою сторону. — О, наконец-то! Ты чего так долго?

— Не мог выбрать подарки, — я шумно выдохнул, запыхавшись после бега. — Осталось только для бабули взять конфеты. Нормальные какие-нибудь, чтоб у неё язык не сгорел.

— Может быть, сливочные помадки? — предложила Гермиона, обернувшись на соседние полки, — они здесь разных форм и вкусов. Или плитку шоколада?

— А для Гарри давайте возьмём вот это! — хохотнул Рон, схватив банку с сомнительными конфетами, больше смахивающими на засушенных тараканов. Стоп, кажется, это они и есть.

— Отличная идея! — с энтузиазмом выпалил я. Гермиона с негодованием посмотрела на нас обоих.

— Нет, уж, спасибо!

От резкого голоса в правое ухо, я едва не выронил пакет с подарками. Банка с тараканами выскользнула из пальцев Рона. Тот чудом успел наклониться и подхватить её за несколько сантиметров до пола. Между мной и Гермионой прямо из воздуха материализовался Поттер, сдёрнув с себя мантию-невидимку. От удивления я приоткрыл рот.

— Гарри! — воскликнул восторженно Рон, и оглядел друга с головы до ног, будто сомневался, настоящий ли тот. — Откуда ты здесь? Ты что, мимо дементоров в мантии-невидимке смог проскользнуть?

— Не-а, — Гарри мотнул головой, настороженно посмотрел в сторону группы шестикурсников, что обсуждали, с каким вкусом лучше взять леденцы-шипучки. Вытащив из-за пазухи какой-то старый смятый свиток пергамента, он понизил голос. — Фред с Джорджем подарили мне карту каких-то Мародёров. Они спёрли её из кабинета Филча. Если сказать над ней специальные слова, то на ней проявится вся карта Хогвартса с тайными ходами. Всего их семь. Я воспользовался тем, что идёт прямиком в «Сладкое королевство». А, и ещё она показывает кто где находится в школе. Например, покажет, что Дамблдор по кабинету расхаживает.

— Интересная штука, — я теперь иначе смотрел на пергамент в руках Поттера. Семь тайных ходов, значит? Я знал только про четыре. Интересно, почему Хвост, как один из Мародёров, не стал мне рассказывать про них? Эти знания переломили бы ход битвы за школу. Да и сама карта пригодилась бы мне. С её помощью я бы знал, где прятался от меня Поттер и… Секунду. А вдруг она покажет меня под именем «Том Реддл»? По спине у меня пробежал холодок от таких мыслей. Нужно будет при первой же удобной возможности выкрасть её у мальчишки!

— Вот жуки! — проворчал обиженно Рон, надув щёки, — мне про карту ничего не сказали. Я же их брат, всё-таки!

— Но Гарри, ты не должен оставлять эту карту себе, — поучительным тоном начала Гермиона, — нужно отдать её профессору МакГонагалл. Вдруг Сириус Блэк тоже знает про эти ходы?

Угу, ещё лучше, если МакГонагалл увидит моё настоящее имя на карте!

— Если я скажу про карту, я подставлю Фреда с Джорджем, — ответил спокойно Гарри, пряча пергамент обратно во внутренний карман кофты, — меня ведь начнут расспрашивать, откуда я её взял. Вообще Филч знает про четыре хода, а значит, учителя тоже должны быть в курсе. Из остальных трёх проходов один завален, второй идёт под Гремучей ивой, а третий вот здесь, под нами. Сомневаюсь, что Блэк спокойно сунется сюда.

— Ага, тем более, что по приказу Министерства по Хогсмиду ночами бродят дементоры, — с невесёлой усмешкой добавил Рон, — и я не думаю, что Блэк рискнёт вломиться в магазин средь бела дня.

— Но ведь… — Гермиона посмотрела на меня, ища поддержки, но я равнодушно пожал плечами. Девочка с раздражённым рычанием закатила глаза так, будто пыталась свой мозг рассмотреть. — Уф, да делайте, что хотите! Но если случится что-то плохое, то вспомните мои слова: я вас предупреждала!

— Ладно, не ворчи! — Рон беспечно отмахнулся от неё, — давайте лучше накупим сладостей и проведём Гарри экскурсию по Хогсмиду.

Длинную просветительную прогулку по деревне устроить не получилось. Вьюга не утихала, а глупый очкарик не додумался перед вылазкой в Хогсмид надеть тёплую куртку. Так что вскоре посинел и начал стучать зубами. А я не стал укутывать его согревающими чарами!

Вскоре мы единогласно направились в «Три метлы», выпить горячего сливочного пива и расслабиться в приятном тепле паба. Чёрного пса там уже не было, возле крыльца лежала миска, наполовину скрытая снегом. В зале было шумно из-за наплыва замёрзших посетителей и, как говорится, яблоку негде было упасть. Мы едва успели занять освободившийся круглый столик в углу и Рон пошёл заказать нам напитки. При этом как-то странно улыбался, при виде Розмерты. Он и в прошлые разы постоянно таращился на неё, стоило волшебнице показаться в зале. Гермиона хихикнула, что рыжий втрескался в неё по уши. Посмотрев внимательнее на хозяйку «Трёх мётел», я разочарованно поджал губы. Ничего в ней такого примечательного, обычная женщина в теле. У Уизли-младшего совсем нет вкуса! Тем более, Розмерта намного старше!

За полчаса посиделок мы хорошо отогрелись и вдоволь нахлебались сладкого напитка. Я хотел уже было предложить показать Гарри «Зонко», но тут в двери паба зашла очень примечательная компания в лице МакГонагалл, Флитвика, Хагрида и, внезапно, министра Фаджа. При видя них Гарри икнул прямо в высокий стакан со сливочным пивом. Рон с Гермионой тут же затолкали его под стол, а я плавно переставил невербальными чарами новогоднюю ёлку, загородив её пушистыми лапами наш столик. И очень удачно – профессора с министром уселись как раз за соседний стол, так что нам было прекрасно слышно их разговоры. Вскоре Розмерта принесла их заказ и уселась к ним посплетничать. И болтали они, конечно же, о Сириусе Блэке! Других тем не нашли!

«Золотое трио», само собой, навострило любопытные уши, и с жадностью ловило каждое слово. Мне же приходилось смертельную скуку скрывать за якобы интересом. Всю эту историю о предательстве Поттеров я прекрасно знаю! Только немного в иной интерпретации.

Когда шибко болтливые взрослые удалились из паба, мы втроём нырнули под стол и обнаружили там скрюченного побледневшего мальчишку, с вытаращенными остекленевшими глазами.

— Гарри, тебе плохо? — беспокойным шёпотом спросила Гермиона. Она протянула руку, чтоб дотронуться до его плеча, но в последний момент одёрнула её.

— Муфалда была права, — пробормотал севшим голосом Гарри, и шмыгнул носом. — Он, действительно, их предал. И он мой крёстный… Родной человек, которому они доверяли… взял и сдал их Волдеморту.

— Тише! — зашипел Рон, в панике озираясь. Всё равно нас никто не слышал.

— Я хочу вернуться в Хогвартс, — сказал Гарри, на карачках вылезая из-под стола и вытаскивая из кармана мантию-невидимку.

В школу он ушёл тем же путём, через потайной ход в «Сладком королевстве». Мы же торопливо пролазили через сугробы по официальному маршруту. Говорили мало после неприятной сцены в пабе. Вроде взрослые серьёзные люди, а сплетничали, как старушки за чаепитием! Ещё Хагрид этот горланить спьяну начал на весь зал: «Если бы я только успел! Если бы я знал! Я бы голыми руками вытряс из этого поганца всю его чёрную душу, под стать его фамилии!». На него половина паба стала оборачиваться, а МакГонагалл несколько раз хлопала его ладонью по руке, в попытке заткнуть.

За ужином Поттер сидел в ещё более мрачном состоянии, чем за все прошедшие дни. К еде не притронулся, так что его порцию спагетти без зазрения совести умял Рикки. Вернувшись в факультетскую башню, он сразу же улизнул в общую спальню, спрятавшись от посторонних глаз. Я сидел вместе с остальными гриффиндорцами в гостиной, заняв с Роном и Гермионой диван перед горящим камином. Выжидал, когда Поттер может уснуть, и тогда я смогу осторожно выкрасть его карту.

Минуты в нервозности тянулись медленно. Я опасался, что мальчишка от нечего делать может рассматривать карту. Тогда он заметит меня! Прошло меньше часа, и я не выдержал.

— Пойду, проверю, как там Гарри, — захлопнув книгу, вскочил с дивана.

— Я с тобой, — Рон, сунув карман свой новый вредноскоп, тоже поднялся. От раздражения я скрежетнул зубами, но сделал вид, что согласен. Вот же!.. Ладно, этого лопуха можно отвлечь. Главное понять, где карта!

В округлой комнате горели свечи на всех канделябрах, так что светло было, как днём. Все чемоданы были уже упакованы, и каждый стоял возле спального места хозяина. Полог на кровати Поттера был отдёрнут, но сам Гарри лежал под одеялом, укрывшись с головой. Под боком у него расслабленно валялся Рикки, лениво сминая коготками ткань на манер кошки. Худощавая крыса Хвост опять что-то грызла, сидя на тумбочке Рона. Надеюсь, это не карта Мародёров. Куда сопляк её спрятал?! Среагирует ли она на манящие чары?

— Гарри? — Рон робко переступил с ноги на ногу, — ты спишь?

Никакого ответа не последовало. Вероятно, пацан от расстроенных чувств пустил слезу и вырубился. Отлично, теперь надо как-то отвлечь Рона.

— Да не спит он! — громко выдал Рикки. — Только что фотки своих родаков смотрел.

— Спасибо огромное, Рик, — послышалось недовольно из-под одеяла. Гарри высунулся наружу, взлохматив волосы ещё больше. Сев на постель, он сначала угрюмо посмотрел на довольного хорька, затем перевёл взгляд на нас. — Извините, я хотел бы побыть один.

— Мы просто хотели узнать, в порядке ли ты, — промямлил Рон, почесав рыжий затылок.

— О, да, я в полном порядке, — протянул со скепсисом Поттер, — я просто узнал, что по вине моего крестного убили моих родителей. А так я в порядке!

Как же мне хочется закатить глаза, глубоко вздохнуть, и сказать ему что-то вроде: «Мерлин, да их убили пятьсот лет назад, ты их даже не помнишь! Хватит устраивать драму! Ты Малфоя решил потеснить с его пьедестала?!». Но вместо этого я попытался ободряюще улыбнуться. Лучше сейчас не ссориться, а то пацан ещё передумает ехать ко мне на каникулы в самый последний момент.

— Окей, прости за беспокойство, мы пойдём, — я слегка пихнул Рона в бок, чтоб шевелил булками, и добавил мягче. — Ты лучше ложись пораньше спать, завтра ранний подъём на поезд.

Я уже развернулся вместе с Уизли, чтоб выйти на лестницу, но сухой голос Поттера остановил меня.

— Я не поеду.

— Что?.. — я повернулся обратно. Прищурился, подумав сперва, что неправильно расслышал.

— Я не поеду к тебе в гости, — сказал Гарри, опустив глаза на пёстрый ковёр. — Извини, но я совсем не в том настроении, чтоб веселиться на каникулах. А своей кислой миной я только испорчу всем праздник.

Что, блин? Он отказал? Отказался ехать ко мне домой?! Не находя слов от удивления и возрастающей волны возмущения, я переглянулся с таким же шокированным Роном. Уши у него налились пунцовым цветом.

— Хех! Кайфообломщик, — хихикнул Рикки и любопытно покрутил головой.

— Но… Но, Гарри… — Уизли осторожно подступил ближе к кровати друга. — Ты же здесь совсем один останешься. Все с Гриффиндора уезжают домой.

— Ну и что? — противный мальчишка пожал плечами, — одному тоже будет неплохо.

— Нет, Гарри, мы не можем оставить тебя одного в таком состоянии! Мы… — Рон бросил в мою сторону быстрый взгляд и уверенно выдал. — Мы остаёмся. Ты не будешь один, дружище!

— Чего? — я фыркнул от нервного смеха, — мои родители ждут нас! Они думают, что мы приедем все вместе!

— Я не хочу никуда ехать, — твёрже повторил Поттер, посмотрев на меня сердито, сквозь блеснувшие очки. — Я хочу побыть в тишине и покое.

— Тео, не будь эгоистом, — Рон укоризненно посмотрел на меня, и я едва не поперхнулся воздухом от такого заявления. — Ты разве не видишь, что Гарри плохо?! А ты только про праздник думаешь!

— Вот как. Ясно, я эгоист, — я иронично улыбнулся. Пригладил волосы, не зная, куда деть дрожащие от злости руки. Глаза у меня наверняка покраснели. Да к чёрту! Эмоции на этот раз я сдерживать не буду. — Что ж, спасибо тебе, Гарри. Ты уже испортил нам праздник. Мои родители ждут нас завтра всех четверых, подготовили уже спальные места, подарки и угощения… а приеду один я! Отлично!

Я быстрым шагом направился к своей кровати, проигнорировав оклик Рона. Возле моей тумбочки стояла прислонённая к стене гитара в чехле. Мне нужно срочно успокоиться, пока я не прибил на месте этих двух засранцев. Схватив чехол за лямку, я молнией выскочил из спальни и чуть не столкнулся с Гермионой на лестнице. Она отпрыгнула от меня в сторону, в страхе округлив глаза.

— Тео, что случилось? — спросила она взволнованно, глянув мне за плечо.

— Ничего! Всё отлично! — рыкнул я, потеснив девочку от ступенек. — О, кстати. Можешь распаковывать чемоданы. Вы никуда завтра не едите!

И пока Грейнджер не завалила меня вопросами, я сбежал быстрее вниз, шипя себе под нос ругательства, практически переходя на парсилтанг. В гостиной какие-то два первокурсника шарахнулись от меня с испуганными криками, и кто-то осторожно спросил, всё ли у меня в порядке. Более ни слова не говоря, я выскочил в холл, с пинка открыв дверь-картину.

— Драконья холера!! — возопил мне в спину Кэдоган, — юный сэр, куда вы так спешите?! Вы едва не снесли с петель мой благородный портрет!

Хотелось бы мне развернуться и спалить в пепел холст рыцаря-идиота. Сдержал себя, зная, что после такого срыва у меня будут проблемы.

Я спустился на два этажа ниже, толкнул дверь в коридор плечом. В это позднее время все ученики уже сидели по общежитиям, так что я мог наткнуться лишь на Филча, преподавателя или призрака. Но до отбоя времени ещё хватает, поэтому ругать меня не должны. Хотя, если наткнусь на завхоза, то он найдёт повод докопаться. И тогда не уверен, что сдержусь.

Я завернул за угол длинного безлюдного коридора и вошёл в класс наугад. Взмахом руки зажёг люстру-канделябр. Пустая комната с зеркальными стенами. Из мебели только две скамьи и кофейный столик. Я не помню это место. Что здесь преподают? Или это класс для какого-то кружка? Помнится, Гермиона хотела записаться на внеклассные занятия, но, похоже, передумала из-за количества уроков. Я бы записался в Дуэльный клуб, если бы Дамблдор не расформировал его в этом году. Очень зря.

Расстегивая чехол, я подошёл к скамейке слева. По стенам заскользили с десяток моих отражений. Сев на середину скамьи, я взял в руки гитару. Первым делом проверил, нормально ли настроена. Однажды я уже застукал Невилла и Симуса, что решили побренчать на ней тайком. От страшных проклятий пацанов спасли только быстрые ноги.

Пальцы правой руки перебрали струны в ля-миноре. Звук вышел чистейший. Хорошая здесь акустика. Прикрыв глаза, я прислонился спиной к прохладному стеклу. Стараясь ни о чём лишнем не думать, я тронул струны. Перебирал в памяти заученные ноты и слова песни. И постепенно мне становилось легче. Музыка стала для меня прекрасным успокоительным. Как хорошо, что бабушка когда-то решила подарить мне гитару. Возможно мне стоило раньше заниматься музыкой. В приступах агрессии садиться за рояль или браться за смычок скрипки, выплёскивать эмоции через мелодию. И, наверное, я бы не так остро реагировал на неудачи своих Пожирателей…

Медная круглая ручка двери с щелчком провернулась. Я вздрогнул от неожиданности и пальцы соскользнули со струн, некрасиво смазав аккорд. Мгновенно пришло раздражение. Кто мне поспел помешать?! Почему меня в покое не оставят?! В узкую щель робко заглянула светлая взлохмаченная голова, с большими необычными очками.

— Полумна? — я сел ровнее, поставил гитару на пол, — а что ты… здесь делаешь?

— Здравствуй, Теодор, — девочка шагнула в комнату, прикрывая беззвучно за собой дверь. Через левое плечо у неё была перекинута длинная лямка ярко-синей маленькой сумки. В неё она и убрала свои очки. — Я пыталась поймать крупного мозгошмыга, но он ускользнул от меня на четвёртом этаже. А потом я услышала звуки музыки и пошла на них. Ты очень хорошо играешь.

— А… спасибо… — я ощутил, как к щекам прильнула кровь и их защипало. Луна продолжала стоять перед дверью, сцепив руки на животе в замок, и не мигая смотрела на меня. Она будто ждала от меня чего-то, и я не мог понять, чего именно. Из-за этого становилось неловко. Кашлянув, я похлопал по скамейке рядом с собой. — Ты присаживайся…

— Спасибо, — Полумна чуть присела, согнув худые коленки в ядовито розовых колготках. Пока она шла, её белые, как вата, волосы слегка покачивались при каждом шаге, словно, правда, нисколько не весили. Она села справа от меня и тихо улыбнулась. — А что это за мелодия?

— Это магловская группа «Металлика» и… её песня под названием «Остальное не важно».

— Очень красиво звучит, — улыбка девочки стала шире, — а какие слова? Можешь спеть её?

— А… ой… нет… — я активно замотал головой, на что когтевранка звонко рассмеялась. По ощущениям у меня вот-вот должна была вспыхнуть голова! Я при родителях и своём учителе музыки никогда рот не разевал, чтоб выдать какую-то ноту, а тут Полумна просит песню спеть! — Ты слышала когда-нибудь, как орут лисы? Вот я примерно так же пою…

Луна рассмеялась громче, прикрыв глаза. Глядя на неё, я начал немного расслабляться. Теперь уже не злился, что мою игру прервали.

— Хочешь сыграю тебе другую песню? Называется «Восход злобной луны».

— Какое интригующее название, — серебристые глаза Полумны заискрились с интересом, — а про что эта песня?

— Ну… про катаклизмы, — я неуверенно хохотнул и неторопливо наиграл первый куплет. — Землетрясение, ураганы, наводнение и прочие творящиеся прелести, когда восходит злая ужасная луна.

— Ух ты, — Полумна удивлённо сморгнула, следя за моими пальцами на струнах. — Я бы хотела узнать текст этой песни целиком. Теодор, а ты можешь написать его на пергаменте? Тогда ты бы мог играть, а я петь. Папа говорит, я хорошо пою.

— Окей, я с удовольствием послушаю… — пробормотал быстро я, опять чувствуя прилив жара к лицу. — Только у меня с собой нет пергамента и пера. Давай я перед сном напишу тебе текст и завтра перед отъездом передам? Ты, кстати, остаёшься в школе или домой едешь?

— Домой, — девочка кивнула с улыбкой, — каждый Йоль мы отмечаем вдвоём с папой. Пока идут каникулы, мы каждый вечер разводим костёр во дворе, танцуем и поём возле него. И печём много-много печенья в виде зверюшек.

— А мама? — осторожно спросил я.

— Её не стало, когда мне было девять лет, — спокойно ответила Полумна. — Она была изобретателем. Хотела создать новое заклинание или улучшить некоторые старые. И где-то она ошиблась.

— Ясно, это… ужасно… — сконфуженно ответил я. Ну хоть ладно, что она не погибла во время магической войны! Было бы в разы неловко, если бы Полумна сказала что-то вроде: «Моя мама была отличным мракоборцем, и Волдеморт лично обратил её в прах, который я храню по сей день на каминной полке. Правда, однажды я перепутала его с летучим порохом…». Так, нет, это уже перебор. Я немного стыдливо потупил взгляд. — Давай я пока просто сыграю тебе песню про луну?

— Да, пожалуйста, — Полумна улыбнулась шире, поерзала на скамейке для удобства. И я честно порадовался, что у меня появился такой слушатель. Первый, после учителя. Мне и при родителях, и при «друзьях» было как-то неловко играть на гитаре. При Полумне это делалось легко и с удовольствием. Когда отзвучала последняя нота, девочка с восторгом захлопала в ладоши, а я, отставив гитару в сторону, театрально поклонился.

В этот момент дверь в класс опять открылась, но теперь куда шире. Я успел чертыхнуться про себя, что к нам заявился Филч или дежурный учитель, потому как мы могли потерять счёт времени и засиделись допоздна. Однако в комнату заглянул тот, кого я не ожидал. Гарри чёртов Поттер! Настроение при виде этой очкастой морды сразу испортилось.

— Эм, привет, — он робко прошёл внутрь, пряча что-то в карман кофты. Он не стал закрывать за собой дверь, и следом за ним вошли Рон с Гермионой. Рикки только не хватает для полной картины. Остановившись от нас в полуметре, Гарри посмотрел вопросительно на когтевранку. — Полумна, да? А мы своего друга искали…

Странно смущённый Рон встал рядом с Гарри, а Гермиона немного позади них, и прошлась по Луне пылающим колким взглядом. Момент этот был всего секундный, Гермиона быстро уставилась на спину, Поттера, но я успел заметить. Чем-то Лавгуд не нравится Гермионе. Надо будет потом выяснить.

— И зачем же я вам нужен? — хмуро спросил я, скрестив руки на груди. Разговаривать мне сейчас с ними не хотелось, но выгонять их или убегать самому будет невежливо. Серьёзно, что им надо? Пришли убедить меня, как Гарри плохо и что ему совсем не до поездок в гости? А я же должен остаться в школе на каникулы, чтоб поддержать его? Нет уж! Меня родители ждут!

— Ну, — Гарри сконфуженно почесал затылок, и коротко глянул на Полумну. — Гермиона вставила мне мозги на место, сказала, что я был не прав. Тео, я хотел бы извиниться за своё глупое поведение.

Растерявшись от таких слов, я опустил руки. Поттер… извиняется передо мной? Это очень неожиданно и неловко.

— Ты был прав, когда сказал, что меня ждёт твоя семья, а я вот так беру и отказываюсь от поездки в последний момент. Это очень некрасиво с моей стороны. Просто я был расстроен и… сказал вот так с горяча… Мир?

Он протянул мне неуверенно раскрытую ладонь и посмотрел заискивающе. Прямо как чёрная псина сегодня пялилась на Розмерту, через окошко, ожидая угощения. Мне стало совсем не по себе и… кажется, немного стыдно. Я поспешно поднялся со скамьи, чтоб не затягивать паузу и крепко пожал руку Гарри.

— Конечно, что за вопрос? — я скромно улыбнулся, — ну, я тоже был не прав, что психанул. Поэтому я тоже… извиняюсь…

— Как здорово, что вы все помирились, — сказала Полумна, глядя на нас с теплотой.

— Это просто отлично! — Рон неожиданно сгрёб нас обоих в охапку, крепко обняв меня за шею, перекрыв кислород. — Так что, мы завтра едем к тебе в гости? Вещи нам не надо распаковать?

— Не надо! — хрипло ответил я, ткнув кулаком в живот Уизли, чтоб отпустил меня. Тот охнул со смехом, разжав хватку.

— В таком случае, предлагаю вернуться в свои башни, — произнесла почему-то с холодом Гермиона, прямо на манер МакГонагалл. — Время уже позднее.

— Ну, до отбоя время ещё есть, — ответил ей Гарри и посмотрел на оставленную в стороне гитару. — Тео, может исполнишь, что-нибудь? Я практически не слышал, как ты играешь.

— Ох, он прекрасно играет, — Полумна довольно зажмурилась, как кошка на солнце, и опять вогнала меня в краску. — Теодор, будет чудесно, если ты…

— Говорю же, поздно, — со строгим нажимом повторила Гермиона, уперев руки в бока, — Теодор может нам и на каникулах поиграть. Идёмте!

Я с опаской и непонимающе переглянулся с пацанами, посмотрел на удивлённую Полумну. Никто из нас не рискнул спорить с отчего-то взвившейся Гермионой, и мы поплелись в коридор.

Мы немного проводили Луну до её башни, и направились прогулочным шагом до своего общежития. Рон с Гермионой ушли вперёд, и бурчали друг на друга на счёт того, как завтра будут перевозить Живоглота и Коросту. Я же шёл рядом с Поттером и решил прояснить кое-какой момент. Очень меня волнующий.

— Как вы нашли меня? По звукам музыки?

— Нет, сначала мы увидели тебя по карте, — ответил Гарри и показал из кармана краешек мятого пергамента. На сердце у меня сразу полегчало. Значит, карта Мародёров отметила меня, как «Теодора Тонкса». Прекрасно, минус одна проблема. Поттер, тем временем продолжил, — мы увидели, что ты сидишь один на пятом этаже, и Гермиона предложила тебя пока не трогать. Дать время остыть. Потом я ещё раз проверил, всё ли у тебя в порядке, и увидел, что вместе с тобой сидит Полумна Лавгуд. — Гарри отчего-то хихикнул, — я сказал об этом ребятам, и Гермиона вдруг завопила, что надо срочно идти за тобой.

— М-да, Полумна ей чем-то сильно не нравится, — я печально вздохнул, покачав головой.

— Действительно, непонятно чем, — пробормотал со странной интонацией Поттер и вдруг прыснул со смеху. Чего это он? Конфет, что ли, объелся, пока дулся на меня?

Когда мы вернулись в общую гостиную, народу там почти не осталось. Перси всех разгонял по комнатам в честь завтрашнего раннего подъема и длинной дороги. Надо ведь показать себя важной шишкой, как его обозвали близнецы Уизли. Попало и нам четверым от него, что мы бродим невесть где по полупустой школе. Где может бегать Сириус Блэк! Опасный непредсказуемый преступник! А мы, бестолковые, этого не понимаем!

— Да иди ты, Перси, — проворчал Рон, правда, когда закрыл дверь в нашу комнату.

Уснул я, практически сразу, как голова коснулась подушки. Сказался насыщенный день и долгая прогулка по Хогсмиду. Снились мне его заснеженные улочки. Снег медленно падал с серого неба, в контраст сегодняшней метели. Где-то слышалась приятная мелодия гитары и флейты. Я стоял на пустой центральной площади, с высоченной наряженной ёлкой. Не смотря на тонкую мантию холодно мне не было, однако, на груди и животе была непонятная тяжесть. Наклонившись к сугробу перед ёлкой, я черпнул горсть снега и скатал его в небольшой шарик. На ощупь он был слишком мягкий и на удивление тёплый. Услышав поскрипывание снега за спиной, я, не раздумывая обернулся. А, конечно.

— Привет, Реддл, — Поттер был почему-то одет в форму для квиддича. Он добродушно помахал мне рукой, будто я был его дружелюбным соседом. Захотелось зашвырнуть в мальчишку снежком! Так, секунду. Я с сомнением покосился на снежный комок в руках, ещё раз ощупал его. Судя по ощущениям, на меня улёгся либо Рикки, либо Живоглот, и я в реальности жамкаю его за зад. Ладно, снежками кидаться не буду.

— Поттер, долго ты ещё… — я оборвал сам себя на полуслове, потому что на улочке Хогсмида заметил занятную картину. Гарри проследил за моим взглядом, обернулся и издал непонятный сдавленный звук.

В сторону центральной площади шёл невысокий пухлый мужчина в мантии тёмно-синего цвета. Щёки у него покраснели от мороза, на плечи и светлые волосы налипли крупные снежинки. Волшебник шёл неуклюжей косолапой походкой, напевая что-то себе под нос. Чем-то он смахивал на Невилла, только значительно старше. Но не это меня поразило. За «Невиллом» крался ещё один тип. В сером сюртуке, высоком цилиндре и овальных очках с синими линзами. В правой руке он сжимал трость с причудливым серебряным набалдашником. Длинные вьющиеся волосы у него спадали ниже плеч. Этот мужчина мало походил на измождённого узника Азкабана, сбежавшего после двенадцатилетней отсидки, и всё же в некоторых чертах угадывался Сириус Блэк.

Догнав мага в синем, он резко выбросил вперёд руку с тростью, и с набалдашника слетел яркий зелёный луч. Он ударил толстяка в спину, и тот, тонко вскрикнув, упал в снег навзничь. Блэк горделиво распрямился и обернулся ко мне с Поттером. Глаза у него блеснули красным голодным цветом. Что ж, мне стало немного неуютно от этого взгляда. Гарри попятился от крёстного, встал, почему-то, ближе ко мне. Блэк неторопливо, с плавной грацией, приблизился к нам и, присел передо мной в элегантном реверансе. Я непонимающе наклонил голову в бок.

— Мёй гаспадын, — произнёс он с мягким, но сильным акцентом, — наканес-та я – Хлянитель Тайни Пёттелёв…

Я прыснул в кулак от такого абсурда, и, не сдержавшись, захохотал в голос, согнувшись пополам. Какой прекрасный и ужасный кошмар Поттера! И даже без моих усилий!

— Что ты ржёшь?! — мальчишка ударил меня по спине кулаком, — это не смешно! Человека убили! Сириус Блэк убил его!

Приподняв голову, я увидел, что Блэк с видом полного блаженства попивает не то кровь, не то вишневый сок из высокого бокала. И у меня случился второй приступ истеричного смеха. Проснулся я резко, от удара мягкой лапы по щеке.

— Да прекрати ты ёрзать! — рявкнул Рикки мне прямо в лицо и, ворча что-то, уполз спать в ноги…

Глава 7. О Сириусе Блэке

Утро, не смотря на предстоящую поездку на поезде, не задалось. Гермиона носилась, как ужаленная, по всему общежитию, обыскивала все комнаты, не смотря на возмущения студентов. Всё по тому, что неожиданно потерялся её любимый котик. Ночью он спал на хозяйке, а когда Гермиона проснулась, то не обнаружила его. На зов и предложение лакомств Живоглот не клевал. Девочка до упора искала питомца, так что наша четвёрка самой последней покинула башню Гриффиндора.

— Ну, видимо, Живоглот не хочет ехать в гости, — сказал я, когда мы шли с чемоданами через вестибюль. — Хогвартс ему больше нравится.

— Я очень надеюсь, что с Глотиком ничего плохого не случилось, — простонала поникшая Гермиона, готовая вот-вот расплакаться.

— Да что с ним могло случиться? — Рон безразлично пожал плечами и хитро ухмыльнулся, — но, если честно, я рад, что этот злобный уродец с нами не едет. Короста сможет отдохнуть на каникулах!

— Э-э-э, Рон? — Гарри с толикой жалости посмотрел на друга, — ты в курсе, что у Теодора живут две кошки?

— Я в курсе, что у него один кот старый, а кошка боится собственной тени. Не думаю, что они станут нападать на Коросту.

Гермиона вдруг резко остановилась посреди пустого вестибюля и обернулась к нам, откинув косичку на спину. Она сердито сверкнула глазами на Рона.

— Признавайся, Рональд Уизли, — строго начала она, стискивая крепко ручку своего чемодана, — что ты сделал с Живоглотом?

— Что-о-о?! — от такого обвинения брови пацана уползли высоко наверх, а вязаная шапка-ушанка приподнялась. — Гермиона, ты совсем с ума сошла со своим котом! Я его, конечно, терпеть не могу, но я же не живодёр! Как ты могла про меня такое подумать?!

— Прости, пожалуйста, — Гермиона потупила взгляд, покраснев со стыда, — я просто переживаю из-за Глотика.

Парадные двери были полностью раскрыты, и в вестибюль поступал морозный воздух, волнуя огонь факелов. Все студенты, кто должен был ехать на каникулы уже покинули стены замка, и перед крыльцом остались единственные сани, запряженные белой лошадью, в нетерпении потряхивающей гривой. Рикки убежал вперёд нас, и теперь сердито сидел у порога, хлопая по полу хвостом. МакГонагалл со свёрнутым свитком в руках, болтала о чём-то с профессором Флитвиком. При виде нас оба преподавателя замолчали, и декан недовольно поджала губы.

— Вот вы где, — отрывисто произнесла она, — я уже хотела идти искать вас. Поезд скоро отправляется!

— Простите, профессор, я искала своего кота, — протараторила на ходу Гермиона, — пожалуйста, если вы увидите его, напишите мне письмо на адрес семьи Теодора. Я очень волнуюсь за своего котика!

— Хорошо, мисс Грейнджер, а теперь поторопитесь, — МакГонагалл два раза махнула рукой, указывая на сани. — Счастливых вам каникул.

Мы бегом добрались до саней, закинули в них, как попало, вещи, и лошадка понеслась по заснеженной дороге, не успели мы толком рассесться. Наверное, она понимала, что мы опаздываем на поезд. Прибыли мы, буквально за пару минут до его отправки. Хагрид, ругая нас за неторопливость, закинул в последний вагон разом все четыре чемодана. Я в этот момент порадовался, что крепко держал в руках гитару. Рон попытался оправдаться перед лесничем, что виновата в задержке была Гермиона с её пропавшим котом, но Гарри схватил друга за ворот куртки и потащил его скорее к ступенькам поезда.

Все места в последнем вагоне были уже заняты, и нам пришлось тащиться с вещами в соседний. Свободные места нашлись только в двух купе – в одном ехали мрачные Нотт с Забини, во втором радостные Колин и Невилл. Ну, не гнать же своих гриффиндорцев к слизеринцам? Поэтому мы потеснились вшестером у Невилла и Колина, плюс сова с хорьком. А, ну ещё крыса где-то в кармане Рона.

— Ух ты! — воскликнул Криви, когда я боком прошёл в тесное купе. — Теодор, сыграешь нам?!

— Нет, — хмуро отрезал я, бережно ставя гитару на пол.

— Тогда, давай я?! Папа учил меня, когда!..

— Нет!

— Колин, лучше не доставай его, — скромно рассмеялся Невилл и виновато опустил взгляд. Помнит, толстяк неуклюжий, как еле живым ушёл от меня!

Пока мы водружали чемоданы на верхние полки, и снимали тёплые куртки, Долгопупс вытащил из своего рюкзака какой-то железный тубус с крышечкой, смахивающий на магловский термос.

— Хотите рябиново-мандрагоровый чай?

— Какой-какой чай? — покривившись переспросил Рон, повесив куртку на крючок возле двери. В правой руке он бережно держал грязный полулысый комок шерсти с голым хвостом.

— Чай из ягод рябины и листьев мандрагоры, — пояснил Долгопупс отвинчивая крышку «термоса». — Очень согревает при такой погоде, и вообще, отличная профилактика от простуды.

— Вот такая вещь! — довольный Колин показал два больших пальца. Похоже, мой жёсткий отказ ничуть не испортил ему настроение.

— О, я попробую, — Гермиона расстегнула свой рюкзак, в поисках кружки. Невилл же налил прозрачный зелёный напиток прямо в железную крышку и с невинной улыбкой посмотрел по очереди на меня, Рона и Гарри. Пацаны замешкались, переглянулись между собой неуверенно, а я безразлично пожал плечами и взял крышку. Пальцам приятно стало тепло. От поверхности напитка поднимался пар. Я поднёс крышку к лицу, втянув аромат носом. Ощутил лёгкий сладковатый аромат листьев мандрагоры. Да, если бы я был в своём теле, то, как сказал Поттеру ранее во сне, почувствовал бы куда больше запахов. Я сделал осторожный глоток. На вкус чай был горько-острый, напоминал бодроперцовое зелье, но куда мягче. Необычно, но… вроде неплохо!

— А откуда у тебя этот чай? — спросил Гарри, глядя, как Невилл наливает Гермионе в её розовую кружку напиток.

— Я сам вчера приготовил, — с гордостью ответил Долгопупс. Улыбка у Гермионы дрогнула, а я едва не поперхнулся, делая второй глоток. Рикки, усевшийся между мной и Гарри, странно посмотрел на меня и недовольно помотал головой. Видимо, заметив наше напряжение, Невилл поспешил оправдать себя. — Это же просто чай, не зелье! Бабушка научила меня заваривать несколько сортов! Ну и… вчера профессор Стебель помогла.

— Что ж, очень интересный вкус у чая, — я попытался миролюбиво улыбнуться толстяку. Всё же остатки сомнительного напитка я тайком испарил из кружки, а Гермиона пила свой с явной осторожностью…

Я думал, что мы будем ехать долго в неловком молчании, с такой непривычной компанией, однако Колин не позволил установиться тишине. Он сетовал на длинный пропуск учёбы, благодаря василиску, что пришлось читать кучу учебников за летние каникулы, и рассказывал, как съездил с родителями на озеро Лох-Несс, но никаких водоплавающих монстров не увидел. Только пьяных туристов-маглов, что в разы хуже. Потом начал выспрашивать у Гарри, какую он метлу планирует купить. Он же не собирается уходить из команды по квиддичу? Рон ловко сменил тему, вспомнив с ворчанием, что зловредный Снейп недавно опять просто так снял десяток баллов с Гриффиндора. Ну, подумаешь, случайно на подол мантии ему наступили!.. В то время, как пацаны расслабленно болтали, Гермиона, облокотившись об столик и подперев щёку ладонью, печально смотрела в окно на зимнюю картину, с блестящим на свету чистым снегом. Наверное, по своему коту всё страдает. Надеюсь, она не будет ходить все каникулы поникшая! Расшевелило её только предложение Гарри поиграть в волшебные карты…

Так мы и доехали до Лондона. Во время длинного пути я успел вздремнуть сидя, правда, в какой-то момент свалился на Рона, так что пришлось сгонять сонливость. На перроне нас встретил только папа, и донёс самые тяжёлые чемоданы до машины. На багажник он наложил чары расширения, поэтому все вещи уместились легко.

Родной дом встретил нас ароматом свежих пирогов и горячего глинтвейна. Дора гордо похвасталась, что сама его сварганила, сделав слабоалкогольным. Всё же мама не разрешила его нам пить, и дала четыре стакана какао с кокосовым привкусом, согреться после дороги.

Гарри и Рона разместили в моей комнате, поставив для них двухъярусную кровать, и мальчишки устроили небольшую потасовку, решая, кто будет спать наверху. Дора поделила спальню с Гермионой и они закрылись там на целых полчаса, пока мама не позвала всех к ужину. Судя по громкому хохоту, что слышался периодически из-за двери, девчонки быстро сдружились.

Мама приготовила огромную индейку с пюре, два пирога и три салата, будто у нас сегодня был какой-то праздник. За ужином в нашем доме было необычайно шумно. Дора отращивала себе уши и носы всяких животных, веселя этим Гарри и Гермиону, Рон прилип к телевизору и часто издавал громкие нелепые вопли, а папа ему что-то объяснял. Рикки смеялся над Уизли, пока не поперхнулся кусочком пирога и пришлось его скорее спасать.

— Ради магии во всем мире, Рикки, — ворчала мама, убирая волшебную палочку обратно за пояс, — ты либо ешь молча, либо!.. Уф, лучше просто молчи!

— Я ехал молча всю дорогу! — возопил хорёк и взял в лапы свой недоеденный кусок пирога. — Сколько, можно?!

— Ой, не ври, — я строго посмотрел на Рика, — тебя попросили помалкивать, пока мы шли по магловскому вокзалу до парковки. И то! Ты заорал на эскалаторе, может ли эта лестница ехать быстрее?!

— Не правда! Это был не я, а рыжий!

— Эй! — Рон возмущённо обернулся на нас, оторвавшись от телевизора, — враньё, я ничего там не орал! Хотя да, эта лестница могла бы быстрее ехать…

— Кстати! — Дора щёлкнула пальцами, вспомнив что-то с загоревшимся взглядом, — Грюм нам недавно рассказывал, как однажды одна дамочка в длинной мантии решила проехаться по эскалатору, а лестница зажевала её подол. Так она так испугалась, что взорвала его! Пришлось присылать целую бригаду министерских работников, чтоб корректировать воспоминания около двадцати маглов.

— Какой ужас, — мама покачала головой и быстро вырисовала на лице дружелюбную улыбку, — кому-нибудь ещё апельсинового сока? Гермиона?

— Да, пожалуйста, — девочка подняла свой опустевший стакан и к нему подплыл стеклянный графин с жёлто-оранжевым напитком.

— Э-э-э, миссис Тонкс? — неуверенно позвал Гарри, помяв в пальцах салфетку. — Можно мне… ну…

— Тоже хочешь сока, дорогой?

— Нет, я хочу спросить у вас… — Гарри помялся, отвел взгляд в сторону. Вдохнув поглубже, он прямо посмотрел на мою маму и произнёс серьёзно. — Вы ведь хорошо знали Сириуса Блэка. Недавно я случайно подслушал кое-что про него.

Улыбка сползла с маминого лица. В гостиной стало сразу тихо, не считая бормотания телевизора.

— Гарри… — прошептала Гермиона, пытаясь предостеречь друга от необдуманных вопросов. Тот не обратил на неё внимания.

— Я узнал, что Сириус Блэк был близок с моими родителями. На столько, что стал моим крёстным и хранителем тайны Фиделиуса. Вот на столько они ему доверяли, а он предал их! — тон голоса Поттера повысился, и он замолчал на какое-то время, уставившись на белую скатерть стола. Мои родители обеспокоенно переглянулись между собой. Гермиона осторожно тронула Гарри за плечо, открыла рот, наверное, хотела что-то сказать ему в поддержку, но тот продолжил говорить негромко. — Миссис Тонкс, расскажите, пожалуйста, об этом... О Блэке. Я хочу понять, почему он так поступил.

— Ну, — мама, явно нервничая, убрала за ухо упавшую прядку волос, — я совсем не тот человек, Гарри, что должен тебе рассказать о Сириусе Блэке. И ты ошибаешься. Я плохо его знала, раз не распознала в нём убийцу. Мы все его плохо знали.

Она ещё раз переглянулась с папой, улыбнулась ему тепло, и выпила остатки глинтвейна из стакана. В гостиной теперь не осталось ни следа от прошлого веселья. Повисло неловкое и какое-то грустное молчание. Даже Рикки не смел вякнуть что-то, а просто жевал пирог, любопытно поглядывая на нас. Гермиона сочувствующе и одновременно с осуждением смотрела на Гарри, что продолжал ждать ответа от моей мамы, как и Дора. Ей тоже хочется узнать что-то новенькое про своего дядю, о котором мы говорили крайне редко, и то, просто упоминая мимоходом.

Я уж было решил, что мама не будет отвечать дальше Гарри и хотел позвать ребят и Дору к себе в комнату, поиграть в приставку по очереди. Но мама, видимо, набиралась с силами, чтоб начать говорить.

— Думаю, надо отметить, что родители Сириуса и Регулуса растили сыновей в строгости. Хотели сделать из них магов достойных древней фамилии Блэк. И если Регулус во всем соглашался с родителями, старался им всячески угодить, то Сириус шёл им наперекор. Особенно сильно его бунтарский характер начал проявляется в подростковом возрасте. Помню, Вальбурга Блэк, его мать, была в ярости, узнав, что он поступил на Гриффиндор, вместо любимого Слизерина. Она прислала Громовещатель, и он криком едва окна в Большом зале не вышиб! — мама негромко рассмеялась, но быстро вернула себе серьёзный и немного печальный вид. — Потом Сириус начал водить дружбу с Джеймсом Поттером. Они постоянно устраивали какие-то розыгрыши и хулиганства в школе. Иногда довольно злые…

— Я знаю, что они обижали профессора Снейпа в детстве, — сказал робко Гарри, поёрзав на стуле.

— О, да, они были непримиримыми врагами, — мама кивнула, — вообще, Сириус и Джеймс любили регулярно подшучивать над слизеринцами. Наверное, я была единственной с факультета Слизерин, что не стала жертвой их розыгрыша. С Сириусом мы… как-то смогли найти общий язык ещё в раннем детстве. Он, вообще, из всей родни Блэк лучше всех общался со мной. Помню, как он обрадовался, когда я поздравила его с поступлением на Гриффиндор. И потом, когда я стала встречаться с Тедом, он поддержал меня. Однажды я сильно поругалась с Беллатрисой из-за Теда, Сириус увидел это, и запустил в мою сестру целые снаряды грязевых комьев.

Дора громко хохотнула на этом моменте.

— А вот с Вальбургой у него отношения сложились тяжёлые, — мама взмахом палочки подлила себе ещё глинтвейна в стакан, — и чем старше Сириус становился, тем было хуже. Как-то после одной сильной ссоры, Сириусу тогда было примерно лет шестнадцать, он не выдержал и сбежал из дома. Я тогда ещё проживала с родителями, и Сириус обратился за помощью к Джеймсу. Поттеры приняли его, как родного, и он жил у них несколько лет. С матерью он так и не помирился, хотя она со временем немного остыла и готова была принять старшего сына обратно в семью. Если бы он принёс ей извинения. Но у Сириуса характер упрямый и временами очень тяжёлый. Однако, не смотря, на это, он был… казался хорошим парнем.

Мама помолчала недолго, нахмурившись глядя в свою тарелку.

— И я совершенно не понимаю, почему он решил перейти на сторону Сами-Знаете-Кого. Видимо, у него было слишком сильное влияние…

— На столько, что Сириус предал своих друзей? — проговорил Гарри с нажимом, — я… мне сложно такое представить…

— Тогда времена были тёмные и сложные, — сказал папа, глядя на него с сочувствием, — бывали и предательства с обеих сторон. Когда мы узнали, что Сириус убил тринадцать невинных жизней, то были в глубоком потрясении. Ведь мы… думали, что хорошо его знаем. А потом нам рассказали, что он натворил с Поттерами. И я даже не знаю, какой его проступок хуже.

— А почему его не приговорили к… — Рон тяжело сглотнул и произнёс сдавленно, — поцелую дементора? Он же массовый убийца!

— Без понятия, — мама пожала плечами, — на сколько я помню, судебный процесс над Сириусом прошёл очень быстро. Я думала, что меня вызовут в Визенгамот, дать характеристику кузену, но нет… Так, ладно, кому ещё налить сока?

Дальше разговор стал протекать более мягко. Мама рассказала ещё про свои школьные годы и про мелкого Сириуса по просьбе Гарри. Я думал, Поттер опять расстроится, впадёт в депрессию, и начнёт ныть, что зря он поехал. Но нет, Поттер был спокоен. Либо это казалось только внешне…

На следующее утро родители ушли на работу, а мы вчетвером вместе с Дорой отправились в Литтл-Карт на каток. Гермиона очень обрадовалась, узнав, что в магловской деревне есть приличный каток. Сказала, что обожает каждую зиму ходить с родителями кататься на коньках. Рон и Гарри вставали на лёд впервые в жизни. Рон по понятным причинам, а Гарри из-за Дурслей, что не считали это занятие увлекательным. Возможно, они просто не хотят выставлять своего любимого пузыря Дадличку на посмешище.

Каток был на центральной площади Литтл-Карт, вокруг заледеневшего фонтана. Народу с утра было не так много, всего человек десять, и то большинство из них дети. Из колонок, прибитых к четырем столбам, торчавших вокруг площади, лилась негромкая музыка для атмосферы. Две скамейки были заняты парочками взрослых, которые либо сопровождали своё чадо, либо просто дышали свежим воздухом под стаканчик горячего чая. Мои спутники сразу же помчались брать коньки напрокат из маленькой будки, а я приметил палатку с горячим шоколадом и направился к ней. Планировал устроиться на скамейку и насладиться нелепым шоу. Увы, на полдороги меня остановила цепкая хватка сестры.

— А ты куда собрался, злючка? Будешь кататься вместе с нами! — Дора крепко схватила меня под руки и поволокла к будке с коньками. О, нет.

— Я терпеть не могу кататься на коньках! — я попытался вырваться из захвата, но бесполезно. Дора меня только сильнее скрутила, заломив руку в практически полицейском захвате, отчего заболело запястье. — Ай, блин! Дура! Отпусти!

— Не-а! Мы пришли развлекаться, братик, и мы будем развлекаться! — она толкнула меня к будке с шокированным кассиром внутри. Пришлось сдаться, чтоб не привлекать к себе лишнее внимание. Тем более, я же могу потом посидеть на скамейке, соврав, что сильно упал или у меня просто заболели ноги.

— Чёрт… — Рон взмахнул руками, покачнулся, стоя обутый в коньки. — Как в этом передвигаться?!

— Рон, ты неправильно стоишь, — Гермиона указала на свои ноги, — колени должны быть чуть согнуты, ноги на ширине плеч. Вот так… Не так широко, Рон!

— Давай, Гарри, я помогу тебе, — Дора уже вышла на лёд и подала Поттеру руки помогая ему сделать первый шаг. Глаза у Поттера были до смешного огромны от ужаса. Я его таким помню только на кладбище, когда я только вынырнул из котла. Хмыкнув, я ступил на лёд. Пока девчонки возятся с этими двумя, сделаю первый прокат. Повезло, что с утра народу на катке не много, так что, если шлёпнусь, мой позор мало кто увидит. Впрочем, я не так уж плох! По сравнению с Поттером и Уизли. Рон, только шагнул на лёд, сразу же растянулся на нём, лицом вниз. Гермиона с Дорой тут же бросились помогать ему встать.

На моём втором круге Поттер едва в меня не врезался. Я успел затормозить и он, размахивая руками, проехал мимо меня и вляпался в заледеневший фонтан.

— Ну, у меня уже лучше получается, — гордо сказал он, с трудом распрямляясь. Щёки у него уже раскраснелись отнюдь не от мороза. Дора со смехом помогала Рону стоять на коньках, держа его за руки. Коленки у рыжего заметно тряслись, что видно было даже под плотными штанами. А Гермиона… Она промчалась мимо меня вихрем, провернулась вокруг своей оси два раза. Обернулась ко мне лицом и проехала несколько метров спиной назад. На одной ноге. От удивления я на миг забыл, как дышать. Как у неё… ловко выходит.

— Ну, хоть в чём-то я тебя лучше, Теодор Тонкс, — рассмеявшись, сказала Гермиона подъезжая ко мне и протягивая руки. — Давай вместе покатаемся?

— Окей, только не будем вот такие па выписывать, — я неуверенно взял её за руки в пёстрых варежках, и Гермиона засмеялась громче. — Ты… здорово катаешься…

— Спасибо, — Гермиона потянула меня за собой, оттолкнувшись плавно коньками. — Когда я была совсем маленькой, то мечтала стать фигуристкой. Я ходила какое-то время на кружок фигурного катания, и родители хотели перевести меня в специальную школу, пока…

Она замолчала, отвела взгляд в сторону и странно тяжело вздохнула.

— Пока тебе не пришло письмо из Хогвартса? — осторожно подсказал я.

— Да, — Гермиона быстро кивнула, — именно поэтому. Письмо… поменяло многие планы.

Мы смогли плавно проехать половину круга, держась за руки. Пока в нас с криком не вляпался Рон и мы все втроём повалились в сугроб.

После катания мы, уставшие и мокрые от снега, зашли в паб немного передохнуть и перекусить. Пока девчонки побежали к барной стойке делать заказ на всех, я с пацанами занял столик с диванчиком и тремя мягкими стульями. Я бухнулся на диван с вымученным стоном, запрокинул голову на спинку. Завтра после такого развлечения будет болеть не просто каждая мышца, а каждая клеточка тела!

— Кажется, я себе ноги переломал, — простонал Рон, сползая ниже под стол. — Это какой-то ужас…

— Если бы ты сломал себе ноги, то не смог бы добраться до паба, — отметил я, прикрыв глаза от яркой лампочки на стене.

— Ой, не нуди! Ты хотя бы меньше меня падал…

— Ну, я не первый раз на коньки встаю. Хотя и не горел желанием.

— А мне понравилось, — Гарри, в противоположность нам, выглядел бодро и довольно. Оглядел зал, украшенный гирляндами и рождественскими венками, он посмотрел на меня с тихой улыбкой. — Знаете, Гермиона правильно сделала, что нашумела на меня. В пустой школе я бы изводил себя мыслями о Блэке. И спасибо, Тео, что позвал к себе на каникулы.

— Да ладно, — я несколько сконфуженно пожал плечами.

— На следующее Рождество ко мне в гости поедем, — прокряхтел Рон, садясь ровно на диван, — у меня в «Норе» тоже весело будет. Без всяких катков!

Как я и ожидал, на следующий день мы все пятеро еле встали с кроватей от боли во всем теле, поэтому целый день провели дома, играя в настольные игры и приставку. А вечером сели смотреть ужастик. Было забавно наблюдать за бурной реакцией Рона, как он пугается над очередным монстром на экране, или как Гермиона попискивает и смотрит фильм сквозь пальцы.

Мы почти каждый день ходили на каток или катались с горки, что построил нам папа недалеко от дома. Когда на улице было слишком холодно или лютовала метель, мы оставались дома, находя себе иные развлечения. Каникулы протекали весело, и Гарри пока ни разу с того дня не заикнулся о Сириусе Блэке…

— Эй! Вставай, давай!

Из приятного сна меня выдернула тряска за плечо. Я с неохотой приоткрыл глаза и вздрогнул от нависшей надо мной довольной мохнатой морды.

— Сколько можно спать?! — проворчал Рикки, спрыгнув с моей кровати на пол, — давай, вставай, задолбал!

— С Рождеством! — воскликнул Рон, торопливо натягивая на себя штаны, — там внизу целая гора подарков! Пошли скорее!

— Да-да, сейчас встану, — я вяло сел на постель, протёр слипающиеся глаза. Дотянулся до медных часов на тумбочке и недовольно замычал. Вчера легли поздно, и я надеялся проспать полдня, но кое-кто решил протрубить подъём в девять утра. Кровать Поттера на нижнем ярусе пустовала, постель была смята. Значит, он тоже только проснулся.

Быстро умывшись и переодевшись, я спустился вниз, где уже было шумно. В гостиной столпились все, кто был в доме. Даже Клякса осмелилась вылезти из-под кровати Доры и теперь улеглась на колени к бабушке на диване. Рядом с ней сидели Гарри с Роном и втроём они разглядывали новую спортивную метлу в руках Поттера. Уизли с заумным видом что-то рассказывал бабушке, что с живым интересом слушала его.

— Ну, наконец-то, засоня, — папа со смехом потрепал меня по волосам, — с Рождеством! Открывай скорее подарки!

— Тео, смотри, что мне твои родители подарили! — Рон с гордостью продемонстрировал мне широкую яркую коробку. — Новые шахматы из драконьей кости! Прошлые все Короста погрызла. А Гарри подарили новую метлу!

— Тоже «Нимбус-2000», — с тёплой родительской улыбкой сказала мама. Гарри густо покраснел от смущения, промямлил что-то невнятно, на что мама вяло отмахнулась. — Ну что ты, Гарри! Во-первых, у Теда в этом году была большая премия, а во-вторых на эту модель были огромные скидки. Она уже считается не такой новой.

Гермиона сидела на полу перед камином, уткнувшись с головой в книгу «Великие волшебницы и их изобретения». На столько сильно она погрузилась в чтение, что не заметила моего появления. Дора устроилась напротив неё, с маниакальным блеском изучая какие-то бумажки в своих руках. Заметив мой недоумевающий взгляд, она подняла их повыше.

— Это два билета на концерт «Ворожей»! — воскликнула она, и часто заморгала, будто пыталась согнать слезу. — Я на них два месяца копила и не смогла билеты достать! Я так расстроилась, когда…

Дора резко замолчала, поджала губы, и шумно втянула носом воздух. Держится из последних сил, чтоб не расплакаться. Заметив это, мама ласково тронула её ярко-красную макушку. Сестра отклонилась назад, что посмотреть на неё.

— Спасибо ещё раз, — проскулила она, шмыгнув носом, — я прямо… не ожидала такого…

Так ладно, мне не хочется видеть эти сентиментальные сопли. Я быстрее подошёл к ёлке, присел на колени и взял первую попавшуюся на глаза коробку, адресованную мне. От Хагрида досталась коробка печенья сомнительного качества, вязанный свитер от бабушки, ещё куча всяких мелочей и, самое главное, от чего я не смог сдержать восторженного вздоха. Да и не только я! Это была настольная игра «Забытое королевство-3», подаренная родителями. Там огромная карта, штук шесть игровых фигурок, куча фигурок противников, и самое главное – книга с сюжетом, что меняется по ходу игры. У меня моментально зачесались руки скорее распечатать её и приступить к игре!

— Ребята, давайте сначала позавтракаем, а потом вы побежите играть? — с улыбкой сказала мама и направилась на кухню, осторожно перешагнув через Рика, что шуршал здоровенным пакетом с мармеладными червячками.

— Офиге-е-еть, — полушёпотом протянул Рон, глядя на коробку в моих руках, — я видел цену на вторую часть, а тут третья! Интересно, сколько она стоит?

— Ну, дороговато, наверное, — я пожал плечами, рассматривая рисунок на крышке коробки, где был изображены шесть каких-то персонажей на фоне замка вдалеке, который атакует ярко-красный дракон. Зная примерный бюджет семьи Уизли, всякая цена для них дорогая.

Мама выставила на стол вчерашние несъеденные блюда, и позвала всех садиться. Я сел между бабушкой и Гарри, неохотно отложив в сторону «Забытое королевство-3». У Гермионы пришлось практически отбирать книгу, чтоб она вернулась в реальность.

— Предлагаю сразу после завтрака всем вместе пойти посмотреть на новую метлу Гарри в деле, — сказал папа, крупной ложкой накладывая себе салат с креветками. Поттер и Уизли радостно переглянулись. — А потом можно опять на каток.

— А я думал, мы поиграть сядем, — сказал я с некоторой обидой, замерев с поднятой вилкой.

— Да успеете вы ещё наиграться, — папа со смехом отмахнулся, — ты посмотри, какая погода отличная! Потом испортится, метель обещают и мороз.

В окошко вдруг негромко постучали. Разговоры разом стихли, и мы почти синхронно обернулись на звук. За полупрозрачной тюлевой шторкой виднелся силуэт серого почтового филина, со всклокоченной от снега макушкой.

— Похоже, кто-то немного запоздал с подарком, — сказала мама, выдвигая стул из-за стола.

— Сиди, я возьму! — Дора оказалась шустрее. Вскочив со своего места, едва не опрокинув стул, она подбежала к окну, резко отдёрнула штору. Филин чуть дрогнул от её движения. Из открытой створки окна проник морозный воздух, всколыхнув огонь в камине. Спина сестры загородила птицу, и как бы я не наклонялся в сторону, не смог увидеть, что она там принесла. Увидел только, как филин вспорхнул с подоконника. Дора обернулась к нам, держа бережно в обеих руках длинный неровный бумажный сверток. Гарри, Рон и мой папа медленно приподнялись над столом, раскрыв от удивления рты. Филин принёс метлу.

— Это для Гарри! — с восторгом и потрясением выдохнула Дора, — тут так написано. «Для Гарри Поттера»! Ещё одна метла!

— Серьёзно? — Гарри первый подбежал к Доре, принял у неё сверток неуверенно, с дрогнувшими пальцами. Разглядывал его неверием.

— Давай раскрывай её скорее! — Рон подскочил к другу с таким воодушевлением, словно это ему прислали в подарок метлу. Вместе с Дорой они торопливо разорвали бумажную упаковку. Раздался тройной вздох потрясения. В руках Поттер сжимал тёмное гладкое древко метлы, с ровными прямыми прутьями.

— Это не просто метла, — прошептал Рон, глядя на тёмное древко метлы с настоящим благоговением. — Это «Молния». Самая быстрая модель в мире!

— Не может быть! — папа неуклюже вылез из-за стола. Глаза у него загорелись радостью и азартом, как у малолетнего мальчишки, увидевшего дорогую и красивую игрушку. Рики соскочил со своего стула, поскакал обнюхивать новую незнакомую ему вещь. Даже Гермиона любопытно приподнялась, вытягивая шею. Я скептично поджал губы. Из-за какой-то метёлки столько восторгов!

— Кто прислал её тебе, Гарри? — спросила с сомнением мама, выходя следом за папой из-за стола.

— Не знаю, тут не указано, — Гарри беспечно пожал плечами, не отрывая взгляда от рукояти насыщенного древесного цвета. — Может быть профессор МакГонагалл или даже Дамблдор?

Мама недоверчиво хмыкнула, наклонилась, подбирая упавшую на пол бумажку с именем Поттера. Она смотрела на неё всего секунду, и её лицо стремительно побледнело, мышцы напряглись. Глаза округлились от ужаса. Рука, сжимавшая клочок пергамента задрожала.

— Гарри, брось её, — севшим голосом проговорила мама и повторно рявкнула на застывшего Поттера. — Брось её!

От неожиданности рукоять выскользнула из пальцев Гарри. Метла не тюкнулась об пол, зависла над ним в полуметре, будто приглашая сесть на себя и полетать. Повисла неловкая пауза. Все теперь уставились на побелевшую маму. Грудь её вздымалась от частого дыхания. Мама смотрела на метлу так, будто она представляла собой смертельную опасность. Я медленно приподнялся от стула, почувствовав неладное.

— Звёздочка, что с тобой? — осторожно спросил папа, тронув её за плечо. — Ты нас всех напугала.

— Это его подчерк, — бесцветным голосом ответила мама, не взглянув на мужа. — Сириуса Блэка. Это он прислал Гарри метлу.

— Боже правый, — вырвалось с ужасом у бабушки. Она выронила вилку, и та со звоном тюкнулась на пол. Гермиона охнув, прижала ладонь ко рту. В гостиной на мгновение стало слишком тихо, что слышалось только потрескивание поленьев в камине. Его быстро прервал своим ворчанием хорёк.

— Это который крёстный твой, что ли? — спросил он, дёрнув Гарри за штанину. Потом посмотрел на Дору, — который дядька ваш сиделец?

— Да, Рикки, он самый, — севшим голосом ответил папа, и вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот. Он тоже резко побледнел от волнения. — Так. Первым делом надо… Надо проверить всех, кто трогал метлу. Дора, подойти ко мне.

— Пап, я почти мракоборец, я знаю, как распознать проклятие… — начала Дора со скептической ухмылкой, но папа непривычно строго перебил её.

— Не спорь со мной, дочка! Подойди сюда, надо тебя осмотреть.

— Гарри, я займусь тобой, — мама развернула оцепеневшего Поттера к себе лицом, взмахнула палочкой у него над макушкой. Пальцы у неё сильно тряслись от шока, заклинания выходили смазанные. Глубоко вдохнув-выдохнув, мама взяла себя в руки, повторила движение палочкой уже уверенней.

— Подождите… — оставленный без внимания Рон ошарашенно смотрел на брошенную метлу. — Вы думаете она проклята?.. Сириусом Блэком?.. Но откуда у него такие деньги на «Молнию»? Она же стоит целое состояние!

— Он мог её украсть, — ответила мама неровным голосом, водя палочкой над левым плечом Гарри. — Мог найти сообщника с деньгами или… Не знаю, использовать заклинание Империус на ком-то и заставить его купить метлу. Ум у моего кузена извращённый!

— Всё в порядке, — выдохнул облегчённо папа, мягко тронув Дору за пунцовую щёку. — Рон, теперь ты. Аккуратно, не наступи на метлу!

— А вы уверены, что это подчерк Блэка? — осторожно, но с заметным сомнением спросил Гарри, подняв взгляд на мою маму. Она опустила палочку, закончив обследование и отступила от мальчишки на шаг.

— Я могу показать тебе его письма, — тускло ответила она, отведя взгляд к камину. — Не знаю, зачем я хранила их столько лет. Возможно, для этого случая… Это его подчерк. Только он так криво может написать букву «П».

— Простите, но вы, правда, думаете, что Блэк захотел бы убить меня таким изощрённым способом? — спросил Гарри с более уверенным скепсисом. — Через проклятую метлу? Это слишком сложно!

Мама медленно повернула к нему голову, и черты лица у неё вдруг стали жёсткими, взгляд колким. Не ожидая такой реакции, Поттер стушевался, опустил плечи. Он только успел сказать робкое «простите», но мама его перебила. И от её холодного тона у меня пробежали мурашки по спине.

— Двенадцать лет назад Сириус Блэк пытался убить мою семью. Он подарил мне проклятый медальон. Меня проклятие не коснулось, но оно ударило по Теодору. В канун Хэллоуина. В ночь, когда ты уничтожил Волдеморта, Гарри.

Рон сдавленно застонал, вытаращившись на мою маму, словно застал её на месте преступления. Волшебная палочка папы застыла над его рыжей макушкой. Побелевшая Дора переводила напуганный взгляд с меня на маму. Её либо напугало моё упомянутое имя, либо она впервые услышала про проклятый медальон. Я неторопливо обвёл всех взглядом и стало неловко. Мои однокурсники были слишком шокированы услышанным, и теперь перевели испуганные и… до тошноты жалостливые глаза на меня. Что за ерунда, почему они пялятся на меня, как на больного человека?! Я поспешно уставился на свою тарелку, сжал крепко кулаки под столом. Моего плеча осторожно коснулась ладонь бабушки, несильно сжала. И нахлынувшая злость стала быстро отступать.

— Врачи в Мунго сказали, что с Теодором всё в порядке, — на выдохе судорожно продолжила мама, — но спустя несколько дней он тяжело заболел, у него была горячка, мы еле смогли сбить температуру.

Я нахмурился. Этого момента я, почему-то не помню.

— Вот поэтому я и испугалась, Гарри, что Блэк опять решил провернуть свой трюк с проклятой вещью, — добавила мама более мягко, — похоже, он узнал, что ты лишился метлы и решил использовать твою любовь к полётам как слабое место.

— Я понял, — Гарри виновато опустил голову, — простите миссис Тонкс, вы правы. Блэк слишком опасен.

— Ну, с вами всё хорошо, — мама ласково потрепала Гарри по непослушным волосам, — следов проклятий нет. Но метлу всё равно нужно отправить на обследование. Я немедленно напишу Дамблдору письмо. К метле пусть никто не подходит! Рикки, тебя это тоже касается!

Громко топая каблуками, мама удалилась из гостиной в свою комнату. Остальные неторопливо поплелись обратно за стол завтракать. Весёлая праздничная атмосфера сменилась на слишком мрачную.

— М-да, настоящая «Молния», — Рон сокрушённо покачал головой, подперев щёку ладонью, — если она в самом деле проклята, то этот Блэк настоящий псих.

— Ну, нормальный человек не будет взрывать тринадцать человек, — с грустной иронией сказала Дора и потянулась за миской с жаренной картошкой. — Я помню смутно, как он приходил к нам в гости, и катал меня на спине. Нормальным весёлым дядькой казался.

— Гарри? — позвал папа со странной интонацией, глядя пристально на притихшего пацана. — Не беспокойся, Блэка скоро поймают и отправят обратно в Азкабан. Там его ждёт поцелуй дементора.

Поттер натянуто улыбнулся и кивнул, бесцельно копаясь вилкой в своём салате. Папа отчего-то продолжал неотрывно на него смотреть, плотно сжав челюсти, и уже привлёк к себе внимание остальных.

— Гарри, — повторил он тихо и осторожно, дождавшись, когда мальчишка взглянет на него. — Я надеюсь, ты не будешь самостоятельно выслеживать Блэка?

— Мистер Тонкс, я же не дурак, — Гарри неуверенно хохотнул.

— Я серьёзно, — папа слегка пригрозил ему пальцем. — Чтоб никто из вас не вздумал ловить его! Не забывайте, что Блэк одним заклинанием убил тринадцать человек. Вы, третьекурсники, которые толком защитных заклинаний не знаете, с ним не справитесь! Надеюсь, вы меня услышали.

Отец так разволновался и разнервничался, что щёки у него пошли красными пятнами. Не часто я его вижу в таком состоянии. Чтоб не сидеть в тягостном молчании и не слушать звяканье вилок о тарелки в тишине, я произнёс будто растерянно.

— А вы мне не говорили ни разу про медальон.

— Ну, милый, такие ужасные вещи обычно стараются не вспоминать и вовсе забыть, — сказала бабушка, аккуратно отрезая кусок от мясного пирога, — кстати, раз уж затронули эту тему… Тед, а куда вы дели этот медальон?

— Его забрал Дамблдор.

Моя рука, с поднятым ко рту стаканом сока, дрогнула. Оранжевая капля упала на белую скатерть.

— Он заходил к нам вскоре после этого события. Ещё раз сам лично провели Теодора. Сказал, что он здоров, никаких симптомов проклятия нет.

Я медленно поставил стакан на стол, так и не отпив сока. Сглотнул в пересохшем горле. Дамблдор. Проклятый старик успел сунуть нос в семью Тонксов! Почему я не помню его визита?! У меня была упомянутая горячка в тот момент?! Или она началась после появления старикашки?! Я поймал на себе странный взгляд Гермионы и пришлось изобразить приветливую расслабленную улыбку. «Молния» в это время продолжала брошенной парить над полом возле наряжённой ёлки…

Солнце над Северной долиной неумолимо клонилось к закату. Группа путешественников остановилась на развилке двух дорог, перед старым погрызенным ветрами указателем. На левой его деревянной стрелке было выведено потёртыми белыми буквами – «Туманные болота». Правая часть указывала на «Ущелье слёз». Путники в молчаливой задумчивости изучали указатель. Куда же они отправятся дальше?

— Так, секунду, — лучник Годрик, вытащил из-за пазухи свёрнутую карту местности, — нам же надо в Крепость Полнолуния, да? Туда короткий путь через ущелье.

— Мне его название не нравится, — угрюмо произнесла эльфийская волшебница по имени Эльфрида, — думаю, когда-то давно там могло произойти какое-то сражение и вполне вероятно теперь в ущелье обитаю призраки погибших воинов. Судя по названию… Ну или там произошла ещё какая-то мрачная история. Явно ничего хорошего в Ущелье слёз нас не ждёт!

— А в Туманных болотах, ждёт? — со скептической ухмылкой произнёс лесной полуэльф друид Рональд.

— Мои корни уходят в Туманные болота, — загадочным голосом прошептал чернокнижник Маркус, — предлагаю направиться туда, ибо там, в деревне под названием Черноводье, я смогу найти то, что удвоит мои силы.

— А там бордель есть? — спросил басовито воитель из гномов, по имени (прости господи) Убивашка-94.

— Бордель-то тебе зачем?! — возмутился лесной полуэльф друид Рональд. — Ты всегда вот так будешь проговаривать полное имя персонажа?!

Нет, я немного уже задолбалась, если честно. Ой… Кхм! Путники решили направиться в Туманные болота…

— Подожди, Дора!.. То есть, рассказчик! Мы ещё ничего не решили! — Гарри… тьфу ты! Годрик вновь уставился на карту местности, хмуря густые брови. — Я вот думаю, что короткий путь может быть не самый лёгкий. Может, правда, лучше пойти через болота? Тем более Маркус там жил. Дорогу он, наверняка, знает.

— Нет, не знаю. Тем же загадочным голосом произнёс тёмный колдун, глядя вдаль затуманенным взглядом, полного мрачных и мудрых дум…

Давай ты не будешь отбирать у меня мой хлеб, Тео?! Кто тут рассказчик? Окей, давай тогда ролями поменяемся?!

— Нет. Я хочу стать великом тёмным магом, лично убить Векового дракона, испить его крови и завладеть короной Владыки Кар…

— Так, я в бордель.

— Рикки, не порти игру!

— Ребята, оторвитесь хотя бы на полчаса. Ужин готов!

Мы все почти синхронно подняли головы от широкой игральной доски, разложенной на моём столе. На доске, на неровном макете долины, топтались от безделья пять фигурок маленьких человечков. Дора опустила книгу с серебристыми узорами на обложке и мило улыбнулась нашей маме, что стояла выжидающе в дверном проёме.

— Сейчас мамуль, секундочку! — сказал я, опуская сосредоточенный взгляд обратно на доску, — только доделаем кое-что…

Мы уже третий раз пытаемся пройти «Забытое королевство-3», и всё никак по нормальному не получается! То внезапное нашествие гоблинов на деревню, то пробудившийся дракон, из-за того, что персонаж Рикки украл из пещеры какой-то камень, спалил весь город! А в прошлую попытку все наши персонажи умерли, не сумев победить горного ледяного тролля. Потому что в отряде не было персонажа с умением «Огненная стрела»! Интересная, но слишком сложная игра оказалась.

— Бегом, ребята, — строже сказала мама, уперев руки в бока, — а то суп весь остынет, а я творить согревающие чары специально не буду!

— Ну ма-а-ам, — Дора, обиженно выпятив нижнюю губу, закрыла книгу и отложила её на стол. — Завтра они уедут в школу, а я хочу узнать, чем тут всё закончится!

— До завтра времени ещё много, — с лёгким смешком ответила мама, разворачиваясь в коридор.

— Ладно, пойдёмте, — Гарри устало выдохнул, потёр глаза под очками, — есть уже, правда, хочется.

— Блин, я думаю, зря я друида взял, — хмуро произнёс Рон, взяв с доски стройную лопоухую фигурку, укутанную в шкуру волка. Фигурка возмущённо задрыгала ногами, взмахнув посохом. Рон поморщился. — Он только и может, что в барсука превращаться.

— А я говорила тебе взять разбойника, — заумным тоном заявила Гермиона, — у него два клинка, повышенная скрытность, ловкость, умение вскрывать замки без…

— Ладно, ты права, зря я тебя не послушал! — огрызнулся Рон, закатив глаза к потолку и грубо швырнул фигурку друида обратно на доску. Тот с тонким визгом пролетел над указателем и его успели подхватить остальные фигурки, прежде, чем друид шлёпнулся на искусственную травку.

— Грубиян! — пикнул кто-то из них.

Продолжая обсуждать последующие действия в игре, мы спустились по лестнице вниз. Папа уже заканчивал ужинать, глядя магловские новости по телевизору, мама села в кресло, дочитывать свой новый роман, что ей подарила на Рождество бабушка. Тоже магловский. Ещё не войдя в гостиную, я уловил неприятный кислый запах, исходящей от белой кастрюли посередине стола. Потом увидел отвратную красно-оранжевую жижу, что с аппетитом наворачивал папа. О, Мерлиновы подштанники, только не это!

— Ма-а-ам! — не выдержав, простонал я, — ну я терпеть не могу томатный суп!

Рикки и Дора хором гадливо рассмеялись надо мной, занимая свободные стулья по бокам от папы.

— А мне нравится томатный суп, — довольно сказал Рон, открывая крышку и вдыхая зловонные пары, — м-м-м, как вкусно пахнет, миссис Тонкс!

— Спасибо, — мама кивнула, не отрываясь от книги, — если хочется, то берите добавки, не стесняйтесь.

— Я не буду его есть, — прорычал я, скрестив руки на груди. Если съем хоть ложку, меня вывернет наизнанку прямо на ковёр!

— Хватит капризничать, Теодор, — сказала мама строго, перелистывая страницу — ешь суп, там полно витаминов.

— Нет там никаких витаминов! Тебе наврали! — меня всего передёрнуло от того, как Гермиона черпает половником отвратный суп и наливает себе щедрую порцию в тарелку. Сердито развернувшись, я ушёл на кухню и быстро состряпал себе два сэндвича с сыром и беконом. Вернувшись в гостиную с видом победителя, я глянул мимоходом на телевизор. Там застыла знакомая бледная физиономия с засаленными длинными волосами. Диктор только начала напоминать, что опасный преступник ещё на свободе, как папа переключил на другой канал.

— Ух, ты! Мультики показывают! — слишком наигранно воскликнул он, указав пультом на скачущих по экрану уток в разноцветных кепках. Гарри смотрел на телевизор застывшим взглядом, не донеся ложку с супом до рта. Сморгнув, он так же неудачно изобразил веселье. Метлу, что прислал Блэк, мама отправила в тот же день вместе с Буклей и Искоркой. Через два дня Дамблдор прислал с ними ответ, что тщательно проверит «Молнию» и огласит результаты. Ещё напомнил, что с Живоглотом всё в порядке, он временно проживает, почему-то, в его кабинете. Наглый же кот!

С серого неба опадали снежинки на ещё плотный слой снега. В Хогсмиде уже не осталось ни намёка на праздник. Венки исчезли с дверей, убрали свечки, гирлянды, раздели догола ёлки в огородах. Сегодня было довольно морозно и при каждом вздохе опаляло холодом горло. Опять я забыл надеть шарф! Сумев отвязаться от ребят словами, что мне надо купить для Рика специальный шампунь, ибо у него начались проблемы с шерстью, я скорее помчался к Визжащей хижине. Забегая в знакомый переулок, я оглянулся на ходу, проверяя, нет ли за мной слежки. Гермиона уже начала с подозрением смотреть на меня. Каждый поход в Хогсмид я нахожу повод отлучиться от них ненадолго. И поводов становится всё меньше!

Очистив для себя тропку до хижины взмахом палочки, я остановился ненадолго, перевести дух. Ещё раз поднял палочку, чтоб скрыть себя дезиллюминационными чарами. Справа приглушённо зарычали. Из-за стволов голых деревьев всего в двух метрах от тропы, вышел крупный чёрный пёс. Чёрт, как он не вовремя. Я зыркнул на заколоченную досками дверь хижины, и приветливо улыбнулся анимагу.

— Привет, дружок. Не замёрз здесь?

Голова пса опустилась ниже, шерсть на загривке встала дыбом. Губы приподнялись, обнажая острые клыки, уши прижались к затылку. Внутри у меня всё скрутилось в тугой комок. Какого чёрта он вдруг начал злиться?!

— Эй, ты чего?.. — я успокаивающе медленно поднял руки… с длинными бледными пальцами с острыми ногтями. Охнув, я поднёс ладони ближе к лицу. От резкого движения левый рукав чёрной мантии сполз до локтя. А где моя палочка?!

Блэк сделал два медленных шага ближе ко мне. Рык его стал громче, пасть приоткрылась, пустив нитку тонкой слюны. Сердце у меня быстрее забилось от ужаса.

— Нет-нет, стой! — я попытался отступить, но зацепился обо что-то под снегом подолом мантии и повалился на зад. В этот момент озверевший пёс бросился на меня. Я успел закрыться руками, и обжигающе острые клыки вонзились в правое предплечье, разрывая плоть до самой кости…

Со сдавленным хриплым вздохом я резко проснулся, сел на кровать. Сердце бешено стучало от вспышки адреналина во сне. Вокруг была ещё темнота, Рон негромко похрапывал на верхнем ярусе кровати. Рикки со стоном завозился на моей постели.

— Мордред, — сипло пробормотал я, согнув спину. С силой потёр лицо ладонями, пытаясь выгнать из головы остатки дурного сна. Перед глазами продолжала мелькать распахнутая пасть с пеной, а правая рука пульсировала, как если бы я… Стоп. Что-то не так. Что-то совсем не так. Я медленно опустил руки, положил их на колени. Распахнул шире глаза, уставившись на свои длинные тонкие пальцы с отросшими заострёнными ногтями.

— Что?! — неосознанно вырвалось у меня. И я услышал совсем другой голос. Этого быть не может!..

В этот момент кошмарного осознания, Рикки, с сонным причмокиванием, поднял голову и осоловело уставился на меня. Его чёрные глазки медленно округлились от ужаса…

Глава 8. Всё хуже и хуже

Интуитивно я понял, что Рикки сейчас заголосит дурным голосом на весь дом. Успел схватить его и крепко зажать пасть рукой. Хорёк протестующе замычал, взбрыкнул, чуть не вывернувшись из моего захвата. Замахал передними лапами с острым когтями, сумев поцарапать мне левую руку.

— Тише ты! — зашипел я, в подступающей панике. Глянул на дрыхнувшего Поттера, на храпящего Рона, у которого опять одеяло съехало с края кровати. — Рик, это я! Теодор!

Джарви застыл в нелепой позе, задрав высоко заднюю лапу. Глаза его вытаращились ещё больше, хотя казалось сильнее уже нельзя. Промычал он теперь вопросительно. Схватив его покрепче двумя руками, я вскочил с кровати. Выбежал с ним из комнаты, приложившись случайно головой о дверной верхний косяк. Я разве был когда-то таким высоким?! Заскочив в ванную я, щёлкнув выключателем и запер крепко за собой дверь. Глянул в круглое зеркало над раковиной и горестно застонал. Оттуда на меня смотрел не тринадцатилетний пацан, а высокий слишком бледный красноглазый мужик. В общем, настоящий я! Только в голубой пижаме, которая мне теперь еле прикрывает впалый живот! Отражение истерично заорало от ужаса и сбежало куда-то за край рамы. Обидно вообще-то!

— Рикки, — я с мольбой посмотрел на притихшего хорька, который, похоже, пытался прикинуться воротником, — я тебя сейчас отпущу, только ты не ори. Окей?

Хорёк согласно глухо угукнул. Перевернув высокую корзину, куда мы складывали одежду для стирки, я посадил на её дно Рика. Осторожно убрал руку от его пасти, опасаясь, что джарви не сдержит своего обещания. Рикки открыл рот, но от немалого изумления. Привстал на задние лапы, таращась на моё… изменившееся лицо.

— Т-ты… это… — сипло проскрипел Рикки, и шумно сглотнул, — это ты?..

— Это я, — с тяжким вздохом я сел на бортик ванной, напротив хорька. — Я – Теодор, только внезапно изменившийся.

— Т-т-ты чего… — джарви как-то странно взмахнул передними лапами, крутанул распушившимся хвостом. — Ты что с собой сделал, дурик?!

— Я ничего с собой не делал, — с возрастающим раздражением ответил я. — Я проснулся от кошмара и увидел себя таким.

— Это ж чё?.. — Рикки меня не слушал, схватившись растерянно лапами за голову. — Это теперь всё! Это уже никак не исправить! А мамка тя увидит, чё скажет?! Ёп твою мать, сынок!..

— Да тише ты! — зашипел я на него, с опаской глянув на дверь и прислушался. Тихо скрипнула половица на втором этаже. Чьи-то едва слышные крадущиеся шаги. Кошачьи. Наверное, Клякса подошла к ванной, узнать в чём дело. Я повернулся обратно к Рики. — Говорю же, я не знаю, как это со мной произошло. Мне приснился кошмар, и когда я проснулся от него, то увидел вот ЭТО.

— А не надо было жрать всякую гадость на ночь!

— Рикки, еда здесь ни при чём! Да и кто бы говорил…

— Не, ну я в охреневании полном от тебя, — пробормотал низким тоном Рик и перескочил с корзинки на раковину. Встал на её влажном краю на задние лапы, потянулся ко мне, обнюхивая внимательно лицо. Я не шевелился, давал питомцу изучить мою новую-старую внешность. Чуть поморщился, когда щёку задели щекочущие усы хорька. Немного отстранившись, Рикки неожиданно нажал лапой мне между ноздрей. — Бип!

— Рикки, — строго произнёс я, — ещё раз так сделаешь и я…

— Бип!

Я не сильно, но ощутимо отвесил ему подзатыльник. Не успел отдернуть руку и получил болезненный укус на тыльной стороне ладони.

— Ай! Отлично, давай ещё подерёмся посреди ночи! Разбудим весь дом, пуская на меня полюбуются! Особенно Поттер.

— А чё Поттер-то?

— Ну, как тебе сказать, — протянул я язвительно, — может потому, что я Лорд Волдеморт?

— Ага, — Рикки скептически кивнул, — а я ожившая борода Дубульдура.

— Слушай, я серьёзно! — прорычал я раздражённо, одёрнув задравшуюся ночную рубашку. Как неудобно, блин. — Я Тёмный маг, Лорд Волдеморт, тот самый который держал в страхе магическую Британию долгие годы, а потом пал по нелепой случайности из-за мелкого Поттера! Я каким-то образом попал в тело Теодора Тонкса двенадцать лет назад. Правда, я не сразу сюда попал, сначала меня возродил Питер Петтигрю на кладбище… А, нет, сначала я повстречал в лесу Квиррела и подселился на его затылок, и мы пытались украсть Философский камень у…

— Окей, стоп! — Рикки сел на край раковины, свесив лапы вниз. — Сделаю вид, что я, типа, всё понял. Чё вот ты дальше, Лорд грёбаный, делать будешь?

— Без понятия, — я согнул спину, схватился за непривычно голую голову. Только теперь обратил внимание, что меня слегка потряхивает. — Рик, я натурально в ужасе и в полном непонимании. Как это могло произойти? От чего? Почему именно сейчас? Нет, я думал, что потом, вероятно, раскрою себя… Когда-нибудь. Но не так скоро! Не в тринадцать лет! Я думал подготовить почву, встретиться со своими сторонниками, найти новых, школу окончить! А сейчас…

Распрямившись, я беспомощно развёл руками. Чувствовал себя почти таким же разбитым и уязвимым, как когда впервые узнал, что один из моих крестражей уничтожен.

— Это какой-то кошмар. Это катастрофа. И это грёбаная ужасная реальность! Все мои планы сорваны в один этот нелепый момент! И мне!.. Надо срочно куда-то валить. Тихо и осторожно, чтобы никого не разбудить, — я посмотрел на кафельный пол, положил ладони на колени, сжав ткань ночных штанов. — Единственный у меня сейчас выход – это отправиться к Малфоям. Думаю, со Снейпом связываться нельзя, он может сообщить обо мне Дамблдору, а мне это пока совсем не на руку! Чёрт… Как же нелепо. Какой же идиотизм!

Я ещё раз ощупал себя, проверяя, не мерещиться ли. Не сплю ли я до сих пор? Рикки меня довольно больно царапнул и тяпнул до крови, так что, увы, это отвратительная реальность. Но почему я внезапно превратился в самого себя?! Так ведь не должно быть! Это… бред какой-то…

— Мелфлои, — хорёк презрительно фыркнул, — ну окей, переедем к ним!

— Ты со мной?..

— Ну не бросать же тебя одного! — Рикки возмущённо хлопнул хвостом по раковине, — опять в какую-нибудь жопу влетишь! Со своим-то новым интересным хлебалом! Так что я тебя буду караулить.

— Спасибо, Рик, — я улыбнулся джарви и на душе у меня стало значительно легче. Если я и пойду сейчас скитаться в унынии, то буду хотя бы не один.

— Ладно, чё ты? — Рикки тронул меня лапкой за плечо, — прорвёмся! Давай я это… палку твою долбалку из комнаты принесу. Ещё что-нибудь захватить надо для похода к этим твоим белобрысым родственничкам? Или ты прям вот так пойдёшь?!

— Нет, я смогу эту одежду трансфигурировать в другую, — сказал я, поправив неудобную рубашку. — Кстати, можешь захватить крысу Рона. Она… может очень пригодится.

— А записки родакам оставлять не будешь? — спросил Рикки, любопытно наклонив голову на бок. Я с грустной иронией усмехнулся.

— Как ты себе это представляешь? Простите, дорогие мои, но я вынужден вас покинуть, потому что неожиданно превратился в Лорда Волдеморта! И чтоб вас не пугать, решил переехать. Не ищите меня, со мной всё хорошо, всем пока!

— Они тебя всё равно будут искать, — совершенно серьёзным тоном произнёс Рикки, — все будут в шоке, что ты вот так с нифига исчезнешь посреди ночи.

— Я знаю, — судорожно выдохнув, я потер пальцами высокий лоб, — но у меня другого выхода нет. Если они увидят меня таким, то нападут, не дав даже времени на объяснение. А когда поймут, что это я…

Продолжать дальше я не стал, не хотел озвучивать свои самые худшие опасения. Мой страх, воплощённый боггартом, превратиться в реальность. Но, если рассуждать трезво, без паники и отринув уныние, то когда-нибудь родные бы всё равно узнали обо мне правду. И мои потаённые страхи стали бы реальными.

— Так, ладно, — я прикрыл глаза, глубже вдохнул узкими ноздрями. Надо успокоиться, принять новые условия достойно, без впадения в истерику. Это я ещё успею, но в другом, безопасном для себя месте. Я ещё раз вздохнул и медленно выдохнул ртом, унимая мелкое подёргивание пальцев от нервов. Расслабился, опуская секунду назад напряжённые плечи. Всё. Я спокоен. Я мыслю трезво.

— Рикки, — начал я, намереваясь поторопить хорька сбегать в комнату за вещами и крысой. Но открыв глаза, я прервался, заметив пролетевший мимо лица чёрную ниточку дыма. Затем ещё одну, скрутившуюся завитком, и ещё одну. Я недоумённо наклонил голову на бок, проследил взглядом за дымком, что, казалось… исходил от меня?.. По коже, с головы до ног, вдруг пробежала короткая дрожь, и я чуть не соскользнул с борта ванной.

— О! — с восторгом воскликнул Рикки, и указал на меня лапой. — А ты нормальным стал!

— Что? — я машинально посмотрел на свои руки, ощупал лицо, взъерошенные после сна волосы. Встав медленно на ноги, я осторожно заглянул в зеркало. Оттуда, из-за края рамы, на меня выглядывало испуганно лицо обычного пацана. Да что за чёрт?! Ещё раз ощупав себя для верности, я посмотрел на хорька, глупо надеясь, что он мне даст подсказку в творящемся со мной безумии. — Рик, я совершенно не понимаю, что за хрень со мной происходит! Но… я хотя бы рад, что смог обратно превратиться.

— Это значит, что к Муфлоям мы не переселяемся? — насмешливо, но с ощутимой в голосе надеждой спросил Рикки.

— Сегодня точно нет, — с нервным смешком ответил я, запустив пальцы в волосы, и пробормотал хмуро, больше сам себе, чем обращаясь к джарви. — Иной вид я принял из-за ночного кошмара, а вернулся обратно, когда успокоил себя. Хотя бы здесь что-то понятное. Но опять же, не понимаю, почему я вдруг принял свой истинный облик? Именно в этот момент. Мне и раньше снились кошмары. Но, не такие ужасные...

— А чё тебе приснилось-то?

— На меня набросился мой дядя Сириус Блэк, в форме чёрной собаки.

— Уф! Собаки! — профырчал сердито Рикки, распушив шерсть на хвосте. — Сочувствую тебе. Терпеть не могу этих тварин!

Теперь, получается, многое для меня изменилось. Если этот инцидент произошёл один раз, то повторится и второй. Днём мне спать нельзя, иначе есть риск обернуться у кого-то на виду. Ночью, в спальне Гриффиндора, придётся окутывать свою кровать чарами. Колдовать на полог, чтоб пацаны не смогли его отдёрнуть. И надо поработать над эмоциями. Боюсь, что раз при вспышке гнева глаза у меня краснеют, то я мог так и превратиться… в самого себя. Тогда точно всё пойдёт крахом! Наверное, придётся просить у Снейпа успокаивающие зелья. Ещё было бы неплохо точно выяснить, что со мной произошло, но как? Вот таким сюрпризом закончился для меня последний день зимних каникул…

Оставшуюся ночь я продремал на диване в зале, боясь снова увидеть кошмар, и явить себя настоящего перед Роном с Гарри. Я попросил Рикки побыть со мной рядом, и если я вдруг начну ворочаться или стонать во сне, то он должен меня срочно разбудить. Какое там! Хорёк уже сам через десять минут храпел на диване! Поэтому мне приходилось самому выдергивать себя часто из сна, не давая далеко погрузиться в сновидения.

И, конечно, поутру я страшно не выспался. Мама посетовала, что это всё из-за наших просмотров ужастиков по вечерам. Подумала, что я испугался каких-то вымышленных монстров! По дороге до вокзала я еле сдерживал себя, чтоб не отрубиться в машине. Старался внимательно вникать в разговоры однокурсников с отцом, отвлекая себя от страшной сонливости. Выходило плохо.

А в купе поезда, когда он набрал ход и выехал за пределы Лондона, началась настоящая пытка. Меня всегда во время поездки укачивало, а с недосыпа тем более!

— Может, всё-таки приляжешь? — наставительно сказала Гермиона, посмотрев на меня поверх книги про девочку-волшебницу недоделанного детектива. — Ты сейчас с дивана упадёшь!

— Я в порядке… — заплетающимся языком заверил я, подперев щёку ладонью. Образ Гермионы и Рона раздваивался в глазах. Веки сами по себе закрывались от непривычной тяжести. Я часто встряхивал головой, и пару раз хлопнул себя по лицу, борясь со сном и проигрывая ему.

— Серьёзно, хватит уже! — не выдержав, Гарри вскочил с нашего сиденья и пихнул меня в плечо. Тело было слишком слабым, и я завалился на бок. Диванчик был слишком соблазнительно мягким… Наверное, если я ненадолго прикрою глаза… Ничего страшного не случиться?.. На самую малость…

— Теодор, подъём!

Я резко сел на диван, словно меня дёрнуло током. В купе была только Гермиона, заплетающая волосы в косу, Рикки, усевшийся на столик и Букля в клетке. Из приоткрытой двери слышались слишком возбуждённые голоса учеников. Колёса поезда стучали медленнее, а за окном была темень. Что?!

— Мы подъезжаем к школе, — пояснила Гермиона, наверняка заметив мой красноречивый взгляд. — С тобой всё нормально?

— Да… — я с силой потер лицо ладонями, — наверное…

— Ты так хорошо спал, что мы не стали тебя будить, когда пришла продавщица сладостей, — сказала Гермиона, присаживаясь напротив меня. — Мы тебе купили две шоколадные лягушки и пакетик шипучих леденцов.

— Да, спасибо, — рассеянно ответил я, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь вспомнить, что мне снилось. Нет, ничего не помню.

— С тобой точно всё в порядке? — обеспокоенно спросила девочка, нахмурившись. — Ты не заболел?

— Нет-нет, я в норме! — слишком быстро заверил я, чем вызвал у Гермионы ещё больше подозрений, судя по взгляду. Поэтому я добавил мягче. — Просто я ещё не до конца проснулся.

Ну, думаю, если бы я обратился во сне, то меня не стали бы вот так будить, а уже заковали бы в наручники. В лучшем случае!

В общей гостиной факультета было слишком шумно. Гриффиндорцы встречали друг друга, будто не виделись не пару недель, а несколько лет. Гермиона, увидев своего кота в кресле, бросилась к нему едва ли не со слезами на глазах обнимать и целовать. Рона всего перекривило, и он плотнее прижал к себе Коросту, засунутую в варежку. Вокруг Гарри с его новым «Нимбусом» возник небольшой ажиотаж. Вуд обрадовался так, словно это ему новую метлу подарили, и украдкой облегчённо выдохнул. Гарри, пока пользовался моим «Вихрем» еле как мог догнать снитч. Тем более, эта метла на больших высотах теряет скорость, а золотой крылатый шарик порой любит летать где-то в облаках. Рон хотел сварливо вякнуть, что Гарри на Рождество подарили ещё одну метлу, но Поттер успел наступить ему на потёртый ботинок и вовремя заткнуть.

Пока все студенты обменивались новостями внизу, я прошёл в безлюдную спальню третьего курса и занялся своим спальным местом. Окружил его звуконепроницаемыми чарами, поколдовал над багровым пологом, чтоб он при полном закрытие превращался в ширму. Обезопасил себя от внезапного вторжения мальчишек ночью или рано утром. И от одной умной, но порой наглой девочки. Всё, теперь моя кровать будет спасительным уголком! Только бы самому не спалиться случайно в ином облике. Я уверен, что второй такой случай не за горами. И мне было тревожно…

Новая ночь прошла спокойно, и я хорошо выспался. Всё же проснувшись по утру, я тщательно осмотрел себя. Прокрался тихо в ванную комнату, пока однокурсники спали и придирчиво долго рассматривал себя в зеркале. Показалось, что кожа стала бледнее на тон. Или это просто из-за освещения? За завтраком я периодически трогал себя за волосы: отбрасывал чёлку назад, почёсывал затылок или макушку. Поглядывал на свои руки, часто потирал нос, проводил языком по зубам. Мерлин упаси превратиться у сотни школьников и преподавателей на виду!

— Что ты весь дёргаешься? — спросил Рон, когда мы вставали из-за длинного стола. — Тебе плохо? Ты заболел?

— Ничего я не заболел, — буркнул я, взяв со скамьи зимнюю мантию, что захватил с собой в Большой зал. — Всё со мной нормально!

Ребята с сомнением посмотрели на меня, но, к счастью, заваливать дальнейшими расспросами не стали. Гермиона только что-то пробормотала, закатив глаза.

Первым уроком в новом семестре у нас был уход за всякими волшебными тварями. На улице. В мороз. Однако Хагрид сообразил, как совместить приятное с полезным: рядом со своей хижиной он развёл костры и приволок в здоровенном ящике огненных саламандр. Ящерицы довольно сновали между углей и поленьев, а ученики гриффиндора и когтеврана развлекались тем, что кидали в костёр сухие ветки или пытались выловить их костра горячую саламандру. Преподаватель же был слишком рассеян. Ну, ему простительно перепутать сестёр Патил между собой, но потом он Дина назвал Биллом и наградил Пуффендуй десяти очками.

— А с ним-то что сегодня? — пробормотал негромко Рон и помахал Хагриду, рукой, подзывая его к нашему костру. Лесничий крутился рядом с когтевранками, давая им какие-то советы на счёт огненных ящериц. Заметив призывные жесты Рона, он, будто с неохотой, поплёлся в нашу сторону.

— Привет, ребята, — сказал он с кислой улыбкой, — как прошли каникулы?

— Замечательно, — приветливо ответила ему Гермиона, — а ты как? Как поживает Клювик?

— Клювик? Хорошо… — сдавленно ответил полувеликан, теребя в пальцах вязанный огромный шарф. — Питается, спит…

— Хагрид? — осторожно позвал его Гарри, поднимаясь с корточек. — Что случилось?

Лесничий выглядел так, что еле сдерживается от рвущихся наружу рыданий. Судорожно выдохнув, он оглянулся на остальных учеников, но те были слишком увлечены костром с саламандрами и в нашу сторону не смотрели. Всхлипнув, он сбивчиво заговорил, пустив-таки слезу.

— Перед каникулами мне пришло письмо от попечителей Хогвартса… Я не стал вам говорить, чтоб не портить настроение на праздники… Короче, они, по требованию Малфоя-старшего, 20го апреля вызывают меня в Министерство в Комиссию по обезвреживанию опасных существ. Вместе с Клювокрылом! Будет слушание по его поведению…

— Ну так, ещё ничего плохо не случилось? — сказал Рон, с неуверенной улыбкой посмотрев на нас. — Ты расскажешь им, из-за чего Клювокрыл на самом деле напал на Малфоя!

— И ты думаешь, они мне поверят? Все попечители, вся комиссия у Люциуса Малфоя, во!.. — Хагрид притопнул ногой, указав пальцем на свой тяжёлый сапог, — под каблуком! Он расскажет свою слезливую версию, как бешенный гиппогриф напал на его сыночка, едва не убив, и тогда Клювика…

Лесничий не стал закачивать фразу, всхлипнул ещё громче, вытерев слёзы концом шарфа. «Золотое трио» обеспокоенно с жалостью переглянулись между собой. Я тоже состроил печальную мину, хотя на эту когтистую курицу мне плевать. У Хагрида целый табун гиппогрифов, чего он так переживает из-за одного конкретного? Любимчик его, что ли?

— Нельзя это так оставлять! — твёрдо заявил Гермиона, тоже притопнув сапожком. — Я поищу в библиотеке все судебные разбирательства с магическими животными, там, как раз есть такой отдел.

— Да, а мы можем выступить свидетелями на слушании, — охотно подхватил Гарри, и лицо Хагрида от такой поддержки несколько посветлело.

— Теодор! — вдруг воскликнул Рон, будто его осенило на что-то. — Твоя мама же работала в Министерстве магии! Она ведь должна отлично знать все законы и всякие… ну… лазейки в них? Она же может помочь нам и вступиться за Хагрида на слушании!

— Мама работала в Отделе магического правопорядка, это совсем другое направление, — ответил я, разломив с щелчком сухую ветку. Заметив, как опять скис Хагрид, и как придирчиво Гермиона уставилась на меня, я добавил с раздражением. — Хорошо, я напишу ей письмо. Может быть, она даст какие-то советы.

— Спасибо, ребята, — профессор-животновод шмыгнул носом от растрогавшей его благодарности. Фу…

Свет от приглушённого камина падал мне на спину. Передо мной в гостиной стояли трое мужчин, покорно опустив головы. От них пахло слабым запахом хвои и сырой земли. Более отчётливо чувствовался металлический оттенок крови.

— Королевский лес Дин прочесан вдоль и поперёк, мой Лорд, — произнёс глухо центральный из них, самый высокий и грузный. — Поттера там нет.

— И других беглецов тоже? — я поднял взгляд от пола с тёмно-изумрудным ковром, неторопливо покручивая волшебную палочку в пальцах. — Ты разочаровываешь меня, Сивый. За прошедшую неделю твоя стая не изловила ни одного грязнокровного выродка. Хочешь сказать, они закончились по всей Британии?

— Они хорошо прячутся, Повелитель, — Фенрир обиженно шмыгнул поломанным приплюснутым носом, — мы стараемся их…

— Так надо стараться лучше! — прошипел с раздражением я, и опёршись руками о подлокотники кресла, быстро поднялся с него. Две шавки Фенрира испуганно отпрянули, но тот остался стоять на месте, хоть в жёлтых глазах промелькнул страх. Я подступил к нему ближе, чтоб нас разделял всего шаг. Оборотень был высок, одного роста со мной, но куда шире в плечах. Мне было несколько некомфортно рядом с ним. Казалось, что Сивый, понимая своё физическое превосходство, боится меня куда меньше, чем остальные приспешники. Поигрывая Бузинной палочкой в пальцах, я неспешно обошёл оборотня вокруг. Остановился справа от него. — Скажи, Сивый, ты же не хочешь, чтоб я посадил тебя на цепь, как брехливую собаку?

— Я… я скажу… — Фенрир тяжело сглотнул, облизнул губы широким языком и обернулся ко мне. На лице его, испещрённым старыми шрамами, возникла странная широкая улыбка. — Вы вкусно пахнете, мой Лорд.

— Что?! — возмущённо выдохнул я. Вскричать заклинание в качестве наказания не успел. Жёсткая лапа вдруг крепко сжала моё горло, не давая вдохнуть. Палочка выскользнула из руки, упала куда-то на пол. Я вцепился в запястье Фенрира, дёрнул его от себя, пытаясь вырваться и вдохнуть. Пасть оборотня вдруг широко раскрылась, выламывая нижнюю челюсть с хрустом из суставов. И острые клыки вонзились мне в лицо, раздирая кожу вместе с мясом, до самых костей черепа.

Заорав, я подорвался с кровати. Взмахнул рукой, пытаясь оттолкнуть противника, ощупал в панике лицо. Не сразу пришел в себя от кошмара и лягнул случайно Рикки, что спал у меня в ногах. С коротким возмущённым вяканьем, хорёк свалился на пол, но тут же запрыгнул на постель обратно.

— Опять? — придирчиво сказал он. Подобравшись ко мне ближе, Рикки негромко заворчал, словно боясь, что соседи по комнате услышат нас за чарами. — Третий, нет, четвёртый раз за месяц. Ты собираешься с этим что-то делать или тебе уже в кайф?

— Издеваешься? — я сердито посмотрел на хорька, отлично различая его черты в темноте. — Конечно меня это не устраивает!

На самом деле, это был уже седьмой случай с конца каникул. В кошмарах на меня то набрасывалась Нагайна, то убивал Поттер, превращая в пыль в Большом зале, то топил или заживо сжигал Дамблдор в Атриуме Министерства. И каждый раз просыпаясь от такого ужаса, я менял облик.

Подняв к глазам дрожащие бледные пальцы, медленно выдохнул, прикрыв веки, стараясь успокоить себя. По телу пробежала знакомая дрожь. Отрыв глаза, я увидел сквозь полумрак, что руки у меня изменились, пальцы стали короче.

— Ну, намного быстрее, чем раньше, — хмыкнул Рикки, положив передние лапы мне на колено. — Прогресс, блин!

Я ничего не ответил хорьку, только кисло улыбнулся ему, расправляя скомканное одеяло. Если я случайно усну посреди урока, например, на Истории у Бинса и проснусь от кошмара в ином виде, то страшно представить, что будет твориться в аудитории.

— Ты, может, с этим патлатым зельеваром посоветуешься? — предложил Рикки подползая ко мне ближе, когда я улёгся обратно на подушку.

— Нет, — я слабо мотнул головой, глядя на тёмную ткань портьеры. — Северус может вздумать использовать мои внезапные обращения, как шантаж. Мало ли, что ему может в голову прийти? И, тем более, ты сам видишь, я уже справляюсь.

— Угу, справляется он, — проворчал джарви, сворачиваясь в комок у меня под боком…

Ночные кошмары участились и у меня началась бессонница. Я мог полночи не спать, вырубаясь только под утро, либо часто сам просыпался и осматривал себя. Я боялся спать. Пугали меня не столько эти ненормальных превращения, сколько жуткие сны, оканчивающиеся моей мучительной смертью. У меня не было никаких объяснений, с чего они начались. Я несколько раз прогонял в голове все события последнего дня каникул и не находил ничего, что выбивалось бы из привычного. Метлу от Сириуса в счёт не брал, ибо не касался её. Дело было в чём-то другом.

В одну из таких неприятных ночей на прошлой неделе, я рискнул осторожно выскользнуть из-за портьеры. В своём натуральном виде! Причина у меня была веская – меня внезапно посетила мысль, что в ином облике карта Мародёров может показать меня как «Реддла». Я знал, что Поттер прячет карту под подушкой и иногда посматривает на неё вечерами. Вуайерист чёртов! Прокрасться к его кровати через тёмную похрапывающую спальню было не сложно. Тяжелее было аккуратно сунуть пальцы под подушку с дрыхнущим Поттером и тихо вытянуть помятый лист пергамента. Тихо пробормотав дурацкую фразу, я явил на бумаги схему Хогвартса. И шумно облегчённо выдохнул, увидев в Гриффиндорской башне надпись: «Теодор Тонкс». Хотя бы одна проблема меня больше не беспокоила. Поттера не хватит бы инфаркт, увидь он на соседней койке посреди ночи «Тома Реддла»...

Не смотря на мои кошмары и превращения в самого себя, постепенно всё вернулось в школьную пору. Гарри тренировался на новом «Нимбусе» и посещал персональные уроки Люпина по призыву Патронуса. Он как-то похвастался, что у него получается наколдовать серебряную дымку против боггарта, который принимает форму дементора. Гермиона после уроков бегала в библиотеку, иногда таская меня и Рона с собой, и мы пролистывали нудные судебные тома, выписывая из них что-то, что по мнению детишек могло как-то помочь Хагриду. Я всё удивлялся, как Грейнджер умудряется совмещать тяжёлую учёбу с помощью лесничему? Не может ведь какая-то гряз… кхм! Маглорожденная волшебница быть гениальней Тёмного Лорд?! Впрочем, с каждым днём Гермиона становилась раздражительней. На мои предложения помочь ей с уроками, она откровенно огрызалась. Под глазами у неё пролегли тени, белки глаз покраснели от недосыпа, из-за того, что ложилась она поздно, а вставала рано. Хотя я, по словам некоторых, выглядел не лучше.

Из-за постоянного недосыпа я стал тормозить, не с первого раза понимать вопросы преподавателей. Бывало отвечал не то, что просили или вообще путал заклинания. Например, МакГонагалл дала задание превратить солонку в чайник, а я случайно заставил её летать по всему классу, как ракета. Или на Древних рунах я вместо перевода одного текста сделал перевод другого. Короче, успеваемость моя упала. За январь я смог принести Гриффиндору только десять очков. Но у меня было верное решение!..

— Э-э-э, Тео? — Рон смотрел на меня с сильным сомнением, не донеся до рта кусок жаренной сосиски.

— Что? — я непонимающе приподнял брови. Сделал глоток кофе и поморщился. Слишком горький. Но зато крепкий! Точно не буду клевать носом! Я бы мог, конечно, подождать до следующего похода в Хогсмид, и купить там бодрящее зелье, чтоб сутками не спать и ещё зелье от кошмаров, но до прогулки в деревню ещё неделю ждать.

— Ты уже вторую чашку пьёшь, — пробормотал Гарри, — тебе поплохеет!

— Со мной всё будет в порядке, — фыркнув, я отмахнулся, сделал ещё один глоток кофе. Гермиона, что всё утро была какая-то притихшая, странным тёмным взглядом смотрела на меня весь завтрак. И вдруг она вырвала у меня из рук чашку.

— Э!! — только и успел выкрикнуть я. Девчонка залпом опрокинула в себя весь кофе, от чего глаза округлились не только у меня с пацанами, но и у Оливера Вуда, что сидел недалеко от нас. Со стуком поставив чашку на стол, Гермиона довольно шумно выдохнула.

— Что? — она обвела нас таким взглядом, будто ничего такого не произошло. — Мне тоже не помешает взбодриться утром. У меня сейчас Магловедение, а там…

— Погоди, какое Магловедение? — встрепенулся Рон. — У нас первым уроком Прорицание!

— А, ну да, конечно, — Гермиона ненатурально хихикнула, почесав косматый затылок. — Спасибо, что напомнил, а то я!..

Её сумка на скамейке вдруг шевельнулась и из неё раздался тонкий голос, похожий на голос Гермионы.

— Не забудь про Магловедение!

— Ты в блокнот-напоминалку записала неправильное расписание? — я скептически посмотрел на однокурсницу. — Гермиона, ты явно не в порядке.

— Это ты не в порядке! — огрызнулась вдруг она с такой яростью и хлопнула ладонями по столу, что Вуд выронил с перепуга вилку. — Ты вчера профессора Бабблинг назвал Бублинг! И вместо мужского туалета чуть в женский не вошёл!

— Ну, перепутал, с кем не бывает…

— Ладно, с Гермионой всё понятно, она с ума сходит со своей горой уроков, — пробормотал Рон, и девочка возмущённо уставилась на него покрасневшими глазами. — А у тебя какая проблема, Теодор?! Ты который день ходишь не в себе! Тебя кто-то проклял, что ли?

Проклял? Хм, возможно. Как я про это не подумал раньше? А кто меня мог проклясть? Снейп! Точно! Кто кроме него? Дамблдор?! Нет-нет, он же не знает кто я, зачем ему проклинать ученика?.. Стоп, а если это похититель диадемы?! Я же так и не выяснил, кто это! Это точно кто-то из Хогвартса! И он ходит совсем рядом!

— Теодор?..

Я вздрогнул, встряхнул головой. Гарри с Роном с беспокойством смотрели на меня, Гермиона с жадностью смотрела на кофейник, что я, оказывается, обнимал двумя руками.

— Ну, что?! Я в норме! — я отставил кофейник обратно на стол. — Пошли, а то опоздаем на Травологию.

— На Прорицание, — осторожно поправил меня Гарри, — может тебе лучше сходить провериться у мадам Помфри?

— Сам проверься! — рыкнул я, схватив со скамьи свой рюкзак, случайно грохнув из него половину учебников. Пришлось наклоняться за ними, и лезть за парой книг под стол под неприятные шепотки ребят. Надо будет всё же переговорить со Снейпом о моей проблеме. Посмотреть на его реакцию! Вдруг, это он замешан?!

Уроки прошли ещё более уныло, чем раньше. Трелони раздала нам мотки шерсти, и мы должны были по ним как-то сделать предсказание на погоду на следующую неделю. Я ничего не понял, и сказал, что будет небольшое потепление. А профессор опять похныкала, стоя возле угрюмого Поттера, и похлопала его будто в утешении по плечу. Противная баба. Потом у нас были Заклинания и История магии, где я держался из последних сил, чтоб не отрубиться. Пришлось пару раз шлёпнуть себя по щекам. И в завершении целых два урока Древних рун. Бабблинг меня всё-таки похвалила, что я ни разу не ошибся с рунами! Я заработал целых пять очков!

— Профессор Бабблинг, можно мне с вами поговорить? — спросила Гермиона, когда ударил колокол, огласив об окончании урока. — Думаю, я не совсем правильно понимаю значение руны Дагаз.

— О, конечно, — профессор тут же оживилась, вновь загремела мешочком со своими расписанными камнями.

— Теодор, ты иди, не жди меня, — сказала Гермиона устало, кисло улыбнувшись мне.

— Ладно, — я закинул рюкзак себе на плечо. — Увидимся в гостиной.

Можно было бы спуститься в подземелья и переговорить со Снейпом, у него как раз должны были закончиться уроки. Но так лень было спускаться с шестого этажа, потом опять подниматься на седьмой! Ладно, после ужина загляну к нему. Никуда эта сальная башка от меня не убежит.

— А! Юный укротитель болтливой химеры! — проорал сумасшедший рыцарь с картины, стоило мне только ступить в короткий коридор на седьмом этаже. Он спрыгнул с жирного пони, что опять жевал траву, загремел своими громоздкими латами. Взмахнул кривым мечом и проорал. — Я к вашим услугам, сэр!

— «Острый кинжал», — назвал я угрюмо пароль, скрестив руки на груди.

— Благодарю, благородный оруженосец! — Кэдоган подпрыгнул на месте, от чего его забрало захлопнулось, — вы далеко пойдёте!

Он что-то ещё бубнил про трудный рыцарский путь и сердце какой-то принцессы в башне, но я торопливо открыл дверь-картину и прошёл в гостиную.

До ужина ещё был ещё целый час, так что зал был полон студентов. Анна Томпсон, пролистывала книгу по Истории, забравшись в кресло с ногами, Дин и Симус, сидя на полу перед камином, играли во взрывающиеся карты, близнецы Уизли вместе с Ли Джорданом что-то чертили на пергаменте, устроившись на подоконнике. То были явно не уроки. Остановившись возле доски для объявлений, я огляделся внимательнее по сторонам, надеясь увидеть Рона, Гарри, или свою «болтливую химеру», но вместо них увидел Гермиону. Она сидела за столом, обложившись кучей книг и сосредоточенно что-то вычитывала в свитке. Рюкзак у меня едва не соскользнул с плеча. Я оглянулся назад, в полном замешательстве, на закрывшуюся дверь-портрет. Вновь посмотрел на девочку. Почувствовав на себе мой взгляд, она подняла голову, свернув свиток обратно и приветливо помахала мне. Я вяло махнул ей в ответ. Как она здесь оказалась?!

— Привет… — несмело сказал я, подойдя к столу Гермионы. На всякий случай оглянулся ещё раз, посмотрел на Уизли и Ли Джордана. Может, это розыгрыш какой-то? Почесав затылок и сконфуженно кашлянув, я произнёс. — Как ты оказалась здесь быстрее меня?

— В каком смысле? — Гермиона непонимающе сморгнула.

— Ну… — я медленно указал себе за спину, — ты же осталась в классе Бабблинг. Хотела с ней поговорить…

— А, ну так я поговорила и пришла сюда, — быстро ответила Гермиона и уткнулась в учебник трансфигурации, отодвинув в сторону табличку с цифрами. — Мы просто с тобой разминулись по дороге.

— Да как мы могли с тобой разминуться?! Тут дорога-то до башни одна!

— Теодор, — она подняла на меня осуждающий холодный взгляд, — ты, правда, не в себе. Сходи в больничное крыло.

У меня не нашлось больше слов в своё оправдание. Я потерянно сел напротив Гермионы, едва не промахнувшись мимо стула. Два раза встряхнул головой, взъерошил себе волосы, пытаясь привести мысли в порядок. Это что получается? У меня действительно что-то не то с головой?! Так, надо поспать. И пить меньше кофе! Или наоборот, больше?

Не знаю, сколько я так просидел в ступоре, пока меня не отвлекли громкие возгласы гриффиндорцев. В гостиную вошли Гарри и Рон, и тут же стали общим центром внимания, ибо в руках счастливого Поттера была «Молния». Практически все, кто был в зале, подбежали к пацанам с горящими от восторга глазами, и каждому хотелось хотя бы кончиком пальца прикоснуться к метле. На Гарри со всех сторон обрушился поток вопросов. Где взял, за сколько взял, как на ней летается, и что пацан будет делать со своим новым «Нимбусом».

— Оу, — Гермиона удивленно приподняла брови, — похоже, с метлой всё в порядке. И это… несколько странно.

Девочка задумчивым тёмным взглядом посмотрела на меня.

— Зачем Блэку дарить Гарри такую дорогую метлу?

— Решил сыграть в добрую крёстную фею? — я усмехнулся, пожав плечами.

— Это не смешно, — Гермиона нахмурилась ещё больше, — это всё слишком странно.

Мы остались сидеть на месте, не стали ломиться к Гарри и Рону сквозь галдящую толпу. Ребята сами подошли к нам спустя минут десять, когда все студенты вокруг них рассосались, но продолжали обсуждать бурно «чудо-метлу».

— Вот! — Гарри с гордостью продемонстрировал нам «Молнию», держа её за древко. — МакГонагалл вернула её! Сказала, что она полностью чистая!

— Ну, поздравляю, — я не слишком искренне улыбнулся. Мне было откровенно плевать на какие-то мётлы Поттера! У меня своих проблем целый котёл.

— Да, теперь у Гарри две метлы, — Рон с жадностью смотрел на «Молнию», — давай я отнесу её в спальню? Заодно Коросте дам лекарство.

Поттер доверчиво протянул ему метлу и Уизли, держа её бережно в двух вытянутых руках, побежал по винтовой лестнице наверх. Был он на столько счастлив, будто обнаружил древний дорогущий артефакт, и теперь вся его семейка обеспечена на всю жизнь на безбедное процветание. На три поколения вперёд.

— Гарри, — Гермиона нервно поправила выбившиеся из косы волосы, — ты уверен, что на «Молнии» можно летать?

— Ну да, — он непонимающе уставился на подругу, — МакГонагалл же заверила, что на ней нет никаких проклятий и вообще посторонних чар. Метла в полном порядке.

— Ну, не знаю, — девочка жалобно свела брови вместе, покусала губы, и понизив голос, продолжила. — Её же прислал тебе Сириус Блэк. На твоём бы месте, я бы выбросила метлу…

— Спасибо за совет, — холодно ответил Гарри, сунув руки в карманы штанов, — хорошо, что ты не на моём месте, и твои родители живы-здоровы.

Гермиона хотела было что-то сказать, но быстро закрыла рот. На щеках у неё появился румянец. Над нашим столиком повисла неприятная пауза. Я растерянно переводил взгляд с насупившегося Гарри на Гермиону, что потупила обиженно глаза на табличку с цифрами. Это было довольно грубо, но… имею ли я права одёргивать на такой теме Поттера? Как-то не по себе стало... Посмотрев ещё раз на расстроенную Гермиону, я всё же решился сделать ему маленькое замечание. Стиснув крепко кулаки под столом для уверенности, я строго поднял взгляд на мальчишку.

— Гарри, ты…

Высказаться мне не дал страшный дикий вопль где-то наверху. От неожиданности мы втроём крупно вздрогнули. Я вскочил со стула, машинально выпростал из рукава волшебную палочку, Гермиона случайно сшибла на пол толстенный переводчик рун. Все в гостиной Гриффиндора разом замолчали и обернулись на крик. В полной тишине по ступенькам раздался быстрый топот ног. Вниз сбежал стремительно сбежал Рон, держа в руках, кажется, скомканную простыню. Побагровевшее лицо у него было перекошено смесью злости и ужаса. За ним, перепрыгивая через две ступеньки, спускался взлохмаченный и недовольный Рикки.

— Вы посмотрите на это! — возопил надрывно Рон, подбегая к нам и сотрясая простынкой. — Нет, вы посмотрите!!

— Да что случилось, Рон? — Гермиона отклонилась назад от Уизли, ибо он чуть не ткнул ей в лицо своей непонятной ношей.

— А вот, что! — он быстро развернул простынку, швырнул её поверх учебников Гермионы. С десяток самых любопытных учеников приблизились к нашему столу. Раздалось несколько поражённых вздохов и где-то у меня за спиной щёлкнул два раза фотоаппарат Колина. На белой ткани было уже подсохшее пятно размером с монету и куча брызг вокруг него. Алого цвета.

— Это что, кровь? — испуганно пробормотала девочка с первого курса, прижав ладони к щекам.

— Это кровь! — надломленным тоном подтвердил Рон, покривившись так, словно лизнул очень кислую конфету. — Кровь моей Коросты! Её нет!! А вот, что было на полу, рядом с моей кроватью!

Уизли с сердитым триумфом поднял руку над головой, показывая зажатый в пальцах пучок рыжей шерсти. Гермиона потрясённо охнула, округлив глаза. Она вскочила со стула, схватившись за верхнюю пуговицу школьной рубашки. Переглянулся с Гарри, состроив озабоченную физиономию. Ну сожрали Хвоста, и что? Он мне уже не нужен, а Рон себе может спокойно новую крысу купить! Чего из-за этого трагедию устраивать? Хуже Поттера со своим сломанным веником!

— Что там? — послышались непонимающие шепотки, — что у него? Мне не видно!

— Это какая-то рыжая шерсть…

— У Гермионы Грейнджер рыжий кот!

— Помните, Живоглот несколько раз уже порывался съесть крысу Уизли?

— Значит, всё-таки добрался!

— Подождите, это ещё ничего не доказывает! — Гермиона замахала руками. — Эта шерсть могла там лежать давно!..

— Да что ты?! — передразнивая её тон, воскликнул Рон и, хлопнув пучок шерсти на стол, указал обвинительно на испачканную простынь. — А это ты как объяснишь?!

— Ну, может это краска? — неуверенно подал я голос. Гермиона посмотрела на меня с благодарностью, а Рон раскрыл рот от возмущения, будто я его мать оскорбил. Я всё же продолжил. — Может, Дин рисовал и случайно капнул красной краской тебе на кровать?

— Нет, я ни вчера, ни сегодня не рисовал, — Дин Томас помотал отрицательно головой. Рикки, тем временем, запрыгнул на пустой стул, опёрся лапами о стол и вытянул шею, обнюхивая подсохшее пятно.

— Не, чуваки, это точно кровь, — хорёк скривил морду, как мне показалось, с сожалением. — Тока не могу сказать, чья она.

— Конечно же это кровь моей Коросты! — горестно вскричал Рон, слишком театрально схватившись за голову. — Я же просил тебя, Гермиона, держать этого зверя в клетке!

— Но котов нельзя держать в клетке! — в ответ возопила Грейнджер, топнув ногой. — А вот крыс можно и нужно! Ты сам говорил, что Короста тебе много чего попортила! И вообще, вот это, — она указала на постынь и шерсть, — не доказательства вины Глотика!

— Прости, Гермиона, но это прямые улики против твоего кота, — Гарри пожал плечами, и несколько человек поддакнули ему. Теперь многие смотрели на Грейнджер обвинительно и переговаривались между собой с недовольством. Гермиона посмотрела на Гарри с разочарованием и обидой, перевела взгляд полный мольбы на меня. Я помялся, отвернувшись от девочки. Нет, ну, правда, всё указывает на её кота. Ни у кого другого мотива сжирать крысу не было. Рикки, если бы хотел, то давно бы эту жалкую тушку умял, хрустя косточками. А потом бы начал глумиться перед Роном, помахивая оставшимся лысым хвостом. Но все опять отвернулись от Гермионы, как на первом курсе. Я не хочу, чтобы она вновь осталась одна, как я в… Так, короче!

— Слушай, это просто полудохлая крыса, — сказал я жёстко, повернувшись к Рону. — Не устраивай из-за неё истерики и не…

— Просто крыса?! — щеки Уизли вновь вспыхнули ярко от возмущения. — Короста была моим питомцем! Моим другом! А если бы какой-то зверь сожрал твоего Рика?! Как бы ты себя вёл?!

— Эй, не сравнивай совсем разные вещи…

— Конечно, разные! — съязвил рыжий, и скрестил руки на груди, с вызовом глядя на меня. — Всё с тобой понятно, Теодор. Ты встал на сторону этой преступницы. Предатель!

Ну, это уже не в какие!.. Мальчишка Уизли какой-то пустяк возводит до настоящего убийства! Я хотел было рявкнуть на Рона, поставить его на место, но Гермиона вдруг сорвалась с места, громко всхлипнув. Пробежала через всю затихшую гостиную, отпихнула в сторону застывшего Невилла и рывком открыла дверь-картину.

— Браво, Рональд, — проворчал я, наградив пацана уничижительным взглядом и поспешил за девочкой. В спину мне полетели какие-то возмущённые выкрики Рона и ещё писки каких-то первокурсников, но их быстро прервала жёстким тоном Анна.

— Правда, Уизли, ты перегнул палку.

Громкие споры возобновились в гостиной, но я уже выбежал в коридор, хлопнув дверью. Выбежав на площадку седьмого этажа, я, положив ладони на каменные перила, глянул вниз. Увидел, как на третьем этаже мелькнула маленькая фигурка с тёмной косичкой.

— Гермиона, подожди! — я помчался за ней вниз, надеясь быстро нагнать, но расстроенная до слёз девочка добежала до первого этажа и помчалась дальше в вестибюль. Там я потерял её след, но услышал, как в соседнем проходе хлопнула дверь. Побежав на звук, я вскоре остановился посреди пустого вестибюля. В безлюдной тишине услышал тихие рыдания, исходящие из-под двери в закрытый женский туалет. Это либо Миртл опять рыдает, либо спряталась Гермиона. И, как бы мне не хотелось не заходить в это злосчастное место, Грейнджер в таком несчастном состоянии нельзя оставлять одну.

— Гермиона? — я тихо толкнул дверь, несмело заглядывая внутрь туалета. Плач стал громче, исходил он от одной из кабинок, покрашенных в зелёный цвет. У меня прямо дежавю. Если бы не здоровенные раковины, поставленные в круг, то была бы копия того женского туалета, где нас атаковал тролль.

— Гермиона, это ты? — позвал я осторожно. Плач тут же стих, и стало слишком тихо. Только капала где-то вода в натёкшую лужу. Я крадучись вошёл в маленькое помещение, отделанное белым кафелем. Кое-где плитка потрескалась и опала на пол. Воск со ржавых канделябров давно стёк. На раковинах, где и был спуск в Тайную комнату, были некрасивые тёмно-жёлтые разводы. Я присел медленно на корточки, чтоб снизу увидеть ноги Гермионы и точно определить, где она прячется. Но их нигде не было видно. Лишь белый ряд унитазов…

Вдруг дверь одной из кабинок резко распахнулась, и я от неожиданности упал на зад, попав ладонью в лужу на полу. На кафель со стуком опустились девчачьи туфельки, и из-за двери выглянула заплаканная Гермиона. Я облегчённо выдохнул при видел неё. Мерлин, уже испугался, что на меня сейчас призрак Уоррен нападёт!

— Во ты где… — я кряхтя поднялся, тщательно вытер мокрую руку об мантию. — Я подумал, что тебе сейчас не повредит компания. Моя, наверное, сойдёт?

— Тео, это ужасно! — Гермиона подошла ко мне ближе, вытирая покрасневшие щёки. — Рон публично обвинил меня и Живоглота в убийстве Коросты! А я уверена, что Глотик не делал этого! — она посмотрела на меня и осеклась. Видимо, я не смог скрыть промелькнувшего скепсиса. Девочка опустила руки, глядя на меня с обидой. — Ты, ведь тоже считаешь, что Глотик съел Коросту.

— Соглашусь, что многое указывает на него, но!.. — я поспешно поднял руку, останавливая Грейнджер, которая судорожно вздохнула, — Рон слишком драматизирует из-за своей крысы. Она и так была еле живой, в любой момент могла окочуриться. И вообще, если бы он хотел обезопасить Коросту от Живоглота, то посадил бы её в клетку! Или в шар, как я предлагал, но он же упёрся! Так что, сам по большей части виноват.

— Спасибо, Тео, — Гермиона снова всхлипнула, вытирая рукавом рубашки покрасневшие глаза. — Твоя поддержка многое для меня значит…

— Мне совсем не понравилось, что против тебя ополчились практически все, из-за такого пустяка.

— Ну, для Рона – это не пустяк. Короста прожила в его семье много лет, была практически членом семьи. Мне тоже её очень жаль, но… — голос её надломился и губы девочки вновь мелко задрожали от набегающих слёз. Я утешать совсем не умею, поэтому неловко тронул её за плечо.

— Не расстраивайся ты так, — как мог мягко сказал я, — Рон подуется немного и успокоится. Ещё сам придёт с извинениями! Всё-таки крыса – это безмозглое животное, а ты его друг.

— Спасибо, Тео, — Гермиона робко улыбнулась, шмыгнув носом, — надеюсь, ты прав… Давай, может, сходим в библиотеку, почитаем ещё судебные дела? Я… не хочу сейчас возвращаться в гостиную, там наверняка…

Крышка унитаза, на котором сидя пряталась Гермиона, вдруг с хлопком откинулась, и из него с бульканьем вынырнуло привидение Миртл Уоррен. Облетев нас по кругу, призрак завис перед раковинами и отряхнулась, как мокрая собака. Удивительно, но от неё в разные стороны полетела вода, упав на кафель и наделав новые лужи.

— А! Что это вы тут делаете?! — возмущённо воскликнула прозрачная девчонка, уперев руки в пухлые бока. — Это мой туалет! Ладно ещё ты! — она указала коротким пальцем на Гермиону, затем ткнула в меня, что я ненароком отшатнулся, — а вот ты что здесь делаешь? Это женский туалет!!

— Прости, Мирт, — виновато обратилась к ней Гермиона, потеребив рукава мантии, — я просто была расстроена и плакала. А Теодор пришёл утешить меня.

— Вот как, — призрак тут же смягчилась, печально опустив голову, — а когда я плачу, никто не ходит утешать меня… А плачу я очень часто! Потому что мертва, а ты-то жива!

Мне стало как-то неловко в присутствии призрака. Я незаметно для неё поднял руку, чтоб потянуть Гермиону за рукав к двери из туалета. Вода в том же унитазе опять булькнула. Из него брызнула тёмная муть, упав на пол грязными струйками. В воздухе возник запах чего-то гнилостного, как с болот. Из трубы донеслось низкое гудение, уходящее нам куда-то под нам ноги. Что это такое?.. Я опасливо переглянулся с Гермионой, нащупал в кармане мантии волшебную палочку.

— Это моя новая подруга! — радостно заявила Миртл покачнувшись в воздухе, — она очень стеснительная. Иди сюда, не бойся! Я вас познакомлю!

— Да не нужно, мы, наверное, по… — договорить фразу я не успел, ибо сбился от увиденного. С новым мутным всплеском воды из унитаза высунулась серая тонкая рука с обломанными ногтями. Склизкие пальцы крепко вцепились в ободок, со скрипом сжав его. Из дыры показалась голова с чёрными спутанными волосами, скрывающими лицо. Меня сковало ледяным холодом от ужаса.

— Chotto… — заскрипело существо, словно колесо несмазанной телеги, — matte kudasai…

— Это Сакако! — булькнула довольно Миртл, — она из Японии и… Эй, куда вы?!

Крепко сжимая руку Гермионы, я выскочил из женского туалета и помчался по пустому вестибюлю подальше от этого злачного места. Никогда больше туда не войду!

Глава 9. Катастрофа!

Не думал, что Рон будет дуться из-за дохлой крысы так долго. Он почти неделю делал вид, что не замечает меня с Гермионой в упор, однако, когда девочка оказывалась недалеко от него, начинал старательно печально вздыхать и сетовать на безвременную кончину «несчастной Коросты». И каждый раз у Гермионы наворачивались на глазах слёзы. Гарри только печально посматривал в нашу сторону и виновато пожимал плечами. Он пытался повлиять на Рона, убедить его помириться, но рыжий слишком упёртый. Да и чёрт с ними! У меня своих проблем хватало из-за недосыпа.

— Мистер Тонкс, вот этот свиток вам нужно перевести ко следующему вторнику, — профессор Бабблинг протянула мне свернутый тонкий свиток, и повторила с нажимом, — вот этот, мистер Тонкс! С синей лентой! Не перепутайте!

— Да-да, я понял, — я несколько раз кивнул, взял свиток и сунул его в сумку. Вернее, сначала промахнулся мимо сумки, потом затолкал его внутрь.

— В самом деле, сходите уже в больничное крыло, — профессор укоризненно покачала головой и пригрозила пальцем взлохмаченной Гермионе, — вы оба!

— Обязательно профессор, — сказала с улыбкой Гермиона и потянула меня за руку к двери из класса, — до свидания!

В коридоре, когда мы повернули за угол в сторону лестницы вниз, раскрытая сумка у девочки шевельнулась и оттуда выпорхнул блокнот-напоминалка. Хлопая раскрытыми на середине страницами, как крыльями, он описал дугу вокруг головы Гермионы, заявляя поучительным тоном.

— Не забудь! В два часа изучение маглов!

— Чего? — пока Грейнджер, ругаясь сквозь зубы, пыталась поймать летающую книжицу, я вытащил из нагрудного кармана круглые часы на цепочке, хмуро посмотрел на циферблат. — Без десяти два. Но у нас сейчас Прорицание. Ты опять расписание напутала?

— Да-да, напутала! — как-то нервно ответила Гермиона, схватив наконец блокнот и запихнула его обратно в сумку. Огляделась странно по сторонам, пригладила всклокоченные волосы. — Слушай, ты иди, а мне надо… Заскочить кое-куда!

— Куда?

— В туалет, Теодор! — рассерженно шикнула Гермиона. — Всё тебе узнать надо!

— Ну, так ты иди, а я тебя в коридоре подожду. Вдруг тебя перемкнёт, и ты заблудишься?

— Ничего меня не перемкнёт! — воскликнула возмущённо она, и закатила глаза со вздохом, — ладно, топчись в коридоре, если тебе так хочется!

Она забежала в девчачий туалет на этаже, а я сел на подоконник окна напротив двери, прислонился спиной к каменной раме. Голова сегодня плохо соображала – прошлую ночь я толком не спал. Вновь приснился кошмар только более… извращённый.

Я вновь видел кладбище Литтл-Хэнглтона, но на этот раз я сидел мелкий скрюченный и жалкий в руках Хвоста. Меня слегка потряхивало от нетерпения, потому что вот-вот я должен был вернуть себе былое тело и могущество.

— Убей лишнего! — прошипел я, зная, что Поттер переместился с кубком в компании какого-то сопляка из Пуффендуя. Хвост каркнул заклинание и из палочки выстрелил зелёный смертоносный луч. Но упал почему-то сам Петтигрю, выронив меня. Выскользнув из тряпицы, я ударился спиной о сырую землю, и меня сразу сковало холодом. Слишком слабые мышцы не позволяли двигаться и ползти куда-то. Лежа на боку, я едва мог шевелить кривыми конечностями и осматриваться, на сколько хватало обзора. Надо мной нависла чья-то тень и я поперхнулся воздухом от страха. Это был мальчишка Поттер. И одновременно, это был не он. Кто-то намного хуже. За стёклами круглых очков горели алые глаза с узкими зрачками. Рассматривая меня, он наклонил голову на бок, холодно рассмеялся.

— Какой ты жалкий слизняк, — произнёс он с ядовитой издёвкой. Такого тона я никогда не слышал от Гарри. Это напугало меня ещё больше. Прежде, чем я успел заговорить с ним, Поттер вдруг с размаха пнул меня в живот. От резкой боли потемнело в глазах. Показалось, что все внутренности разом лопнули. От пинка сперло дыхание, а столкновение с надгробием позади выбило все остатки воздуха в лёгких. Это было ужасно! Целую минуту я не мог вдохнуть, корчась на траве, скребя поломанными ногтями по своей худой грудной клетке. Слышал, как скрипят треснувшие рёбра, чувствовал, как внутри всё горит огнём. Поттер вновь навис надо мной, заходясь в жестоком смехе. Его ботинок наступил на мой маленький череп и начал медленно давить, с каждым разом нажимая сильнее. Я заверещал, на сколько хватило сил, схватил тонкими руками за ботинок, попытался сдвинуть его с себя. И услышал, как захрустели ломающиеся кости черепа.

Я проснулся в полнейшем ужасе, схватившись за пульсирующую болью голову. Пижама на мне вся насквозь была мокрой от холодного пота. Этот кошмар был худшим, из всего что я видел! Поэтому до самого утра я больше не спал. И как вообще ложиться спать после такого, я не знал! Быстрее бы уже сходить в Хогсмид за зельями.

— Здравствуй, Теодор.

Я повернул голову на мелодичный голосок и приветливо улыбнулся Полумне. Она шла одна вприпрыжку по коридору, в таких необычных ядовито-зелёных колготках. На шее у неё бряцали длинные бусы из разноцветных бутылочных крышек.

— Ты плохо выглядишь, — сказала она, остановившись передо мной, — я встретила по дороге в кабинет ЗоТи мистера Рика, он сказал, что у тебя проблемы со сном.

— А, ну, да… — помявшись, я кивнул, про себя отругав Рикки за его длинный язык. Лавгуд раскрыла свой рюкзак и протянула мне какой-то сморщенный серо-зелёный комок… непонятно чего.

— Это сушёный лирный корень, — пояснила Луна, — пожуй его перед сном и спать будешь, как младенец.

— Да? — я неуверенно взял корень, который приятно пах какими-то пряностями. — Ну, спасибо, большое. Попробую… пожевать…

— Вот ты где!

Я обернулся на недовольный возглас и застыл, едва не выронив сушёный комок из руки. В мою с Полумной сторону, задрав нос кверху, уверенно направлялась Гермиона. Шла она со стороны холла с движущимися лестницами. По спине у меня пробежал холодок. Я посмотрел на закрытую дверь туалета, перевёл взгляд на Грейнджер и вновь посмотрел на дверь. Как она там оказалась?! Он же не выходила из туалета!

Спрыгнув с подоконника, я подбежал к женскому туалету и резко распахнул дверь. Заглянул внутрь, прислушалась к звукам, затем забежал внутрь и рывком открыл поочередно все пять кабинок. Никого! Что за чертовщина?!

— Теодор?! Что ты творишь?!

Гермиона вместе с Полумной заглядывала в женский туалет. Гриффиндорка стояла красная от возмущения, уперев руки в бока, а когтевранка привычно странно улыбалась, наблюдая за мной с интересом.

— Ты только что… была здесь! — пробормотал я Гермионе, тяжело дыша от накатившего приступа паники. — Ты зашла в туалет и не вышла отсюда! Я видел!

— Тео, ты что-то путаешь, — Гермиона нахмурилась сильнее, — мы вышли с тобой из кабинета Древних рун, и я сказала тебе идти на Прорицания, не ждать меня...

— Ну да! — я быстро закивал. — Потому что тебе приспичило!..

— …потому что я пошла отдать профессору Вектор своё эссе, — уверенно закончила Гермиона, глядя на меня пристально. На это заявление и всё же уронил сушёный корень на кафельный пол. Меня как кипятком окатило сверху вниз.

— Не-не-не, погоди! — я отчаянно замахал руками, чувствуя, что ещё немного и у меня вскипит мозг. — Всё не так было! Ты сюда зашла, а не к Вектор своей потопала! Я ещё сказал тебе, что здесь тебя подожду!..

— Кажется, кто-то из вас словил мозгошмыга, — со знанием дела сказала Полумна и достала из своей сумки здоровенные очки с разноцветными линзами. Надев их, она покрутилась на месте, и издав довольный возглас хлопнула над головой ладошами, ловя кого-то невидимого. Грейнджер смерила её уничижительным взглядом, наморщив нос. Посмотрела угрюмо на меня.

— Теодор, — она придирчиво скрестила руки на груди, — когда ты уже сходишь к мадам Помфри на осмотр? У тебя с головой полный бардак!

Я совершенно не нашёлся, что ответить. Стоял посреди женского туалета в полной растерянности, приоткрыв рот. Это… безумие какое-то. Меня начал обманывать собственный разум. Возможно, я задремал. Возможно, ещё в классе! Нет, надо с этим что-то делать. Я же могу что-то перепутать и сдать себя с потрохами! Вдруг меня так накроет, что я решу, будто оказался в своём времени, в своём теле? Нет-нет, этого нельзя допустить. Надо, правда, сходить к мадам Помфри, попросить у неё бодрящее зелье… Нет, к ней нельзя! Она положит меня спать. Мне нельзя спать. Я должен отправиться к Снейпу. Приказать ему, чтоб дал мне зелье! Или лучше попросить зелье от кошмаров? Ведь если я от них избавлюсь, то смогу спать нормально! Тогда я могу пойти просто к мадам Помфри и попросить её… Нет! К ней нельзя! Она положит меня спать, а спать нельзя…

— Теодор!

Меня настойчиво потрясли за плечо, и я сморгнул, встряхнув головой. Я всё ещё находился в женском туалете. Передо мной стояла обеспокоенная Гермиона и Полумна в огромных очках.

— Ты завис на целую минуту, — Гермиона помахала передо мной рукой, и я инстинктивно отшатнулся. Показалось вдруг, что девочка сейчас ударит меня по лбу. — Да что с тобой происходит?! Тебе, серьёзно, надо сходить в больничное крыло! Тебе же плохо!

— Я-я-я хорошо! — сбивчиво ответил я девочкам, и, наклонившись подобрал комок лирного корня, и обтёр его о ткань мантии на груди. — Со мной всё хорошо! Пошли скорее на урок, а то опоздаем!

Гермиона хмуро переглянулась с Полумной, но продолжать спор дальше не стала. Для неё опоздание на урок – один из худших кошмаров. Не то, что у меня…

Я еле-как отсидел урок Прорицания, где весь класс скучающе таращился на стеклянные шары. Тайком от Трелони сделал под столом несколько глотков крепкого кофе, что таскал теперь с собой постоянно в термосе. Потом едва не подрался с Гермионой, что попыталась отобрать его у меня! Сидели мы теперь отдельно и далеко от Гарри с Роном, так что те, услышав возню за нашим столиком, обернулись, посмотрев на нас осуждающе. Я едва сдержался, чтоб не показать им два средних пальца! Два гада, блин.

После прорицаний было урок Зельеварения. Готовили эликсир от мигрени. Я умудрился превратить свой котёл в извергающийся синей жидкостью вулкан. Однокурсники с криками разбежались по всему классу, а я закрылся от брызг толстым учебником. Обложка его оплавилась с шипением от упавших капель, а на мантии у меня появились новые дырки.

— Мистер Тонкс, — рядом с моим столом откуда-то материализовался Снейп и накрыл скачущий котёл плотно крышкой. Я явственно услышал, как у мужчины заскрежетали зубы. — За ваш очередной перформанс отнимаю у Гриффиндора двадцать очков. Останетесь после уроков и приберёте здесь всё. Чтоб класс блестел, как!.. как у лунтелят глазки.

Он пошёл дальше, грозным рыком заставив учеников вернуться за рабочие столы. Со мной рядом вновь встала Гермиона, что успела отбежать от опасных брызг котла и пихнула меня больно локтем в бок. Проворчала, что я становлюсь опасным для окружающих. Я лишь очень выразительно с иронией посмотрел на неё. Ой, я тебя умоляю!

Урок закончился, а я остался сидеть за партой, ожидая, когда последний ученик выйдет за дверь. Выбравшись из-за стола, я взмахнул палочкой, творя очищающее заклинание. И вдруг случайно опрокинул кверху ногами сразу четыре стола перед собой, разбросав пустые котлы, горелки и прочие склянки. Снейп в этот момент копошился на своих полках с ингредиентами и резко развернулся на страшный грохот.

— Упс, — я виновато улыбнулся зельевару, — я щас всё исправлю!

— Нет! — вскинул руку, останавливая меня, и медленно начал приближаться, будто я угрожал прямо сейчас что-то взорвать. — Я не буду задавать дурацкие вопросы, в порядке ли вы. И так всё прекрасно вижу. Я хочу узнать, в чём причина вашего неадекватного состояния.

Я едва открыл рот, чтоб послать Снейпа куда подальше с его заявлениями, но вовремя вспомнил, что сам же хотел обратиться к нему за помощью. Поэтому я сдулся, устало выдохнув.

— Это всё из-за кошмаров. Мне почти каждую ночь снится, как меня кто-то зверски убивает. Я уже которую ночь не могу нормально спать. Хотел попросить у тебя бодрящее зелье или зелье без сновидений.

— Кошмары, — задумчиво повторил Снейп, сцепив руки на животе и покрутив между собой большими пальцами. — А вы не думали, что их на вас кто-то насылает?

— Конечно, думал, — пробурчал я, скрестив руки на груди, — я окружил своё сознание блоками окклюменции, но это не помогает.

Само собой, я не буду говорить Снейпу, какая ещё «побочка» есть у этих кошмаров! Посмотрев на меня несколько секунд в тугом молчании, профессор всё-таки прошёл в свою кладовку, где хранил флакончики с готовыми зельями. Вернувшись, он протянул мне маленький стеклянный круглый пузырёк с фиолетовой переливающейся жидкостью внутри.

— Должно помочь, — сказал он хмуро, — зелье сна без сновидений. Бодрящий эликсир я вам не дам, вы и так хлещете кофе, словно у вас в животе чары расширения. Милорд, я бы рекомендовал вам сходить к мадам Помфри и…

— Да-да, обязательно схожу! — я отмахнулся от Снейпа. Схватив пузырёк, сунул его в карман мантии. Главное, не забыть о его существовании перед сном. — Ну, так что? Мне прибраться в классе?

— Нет! — повторил Снейп, и рука его дрогнула. Кажется, хотел машинально схватиться за волшебную палочку. Он резким жестом указал мне на дверь из класса. — Вон отсюда! И минус ещё двадцать очков с Гриффиндора!

Сердито вымученно зарычав себе под нос, я подхватил с пола свой упавший рюкзак и поплёлся в коридор. Там, от одной стены подземелья до другой, прохаживалась Гермиона, напряжённо читая толстенный учебник по Магловедению, под тусклым светом факелов. Услышав мои шаги, она захлопнула книгу и устало улыбнулась.

— Ну что, пойдём на Травологию? — спросила она, приглаживая растрепавшуюся косу, с зелёной резинкой. На секунду я застыл, затем вымученно выдохнул. Ну, конечно, ещё же Травология! А я уже было обрадовался, что на сегодня свободен!

— Потом после ужина пойдём опять в библиотеку, — сказала наставительно Гермиона, пока мы поднимались по винтовой лестнице на наземный этаж. — Продолжим читать про судебные тяжбы с магическими существами.

Вслух стонать я не стал, но про себя выругался на Хагрида с его полулошадью-полукурицей. Гермиона, не смотря на свою загруженность с уроками, упорно выискивала каждый вечер в нудных книгах хоть что-то, что поможет Хагриду оправдать Клювокрыла на слушании. Которое неумолимо приближалось. Увы, пока ничего путного мы не нашли. Мама недавно прислала письмо, что шансов против Люциуса Малфоя на слушании мало, но пообещала консультировать недалёкого лесничего. Она, кажется, даже обрадовалась, что я подкинул ей занятие, что хоть каким-то боком касается её прошлой работы...

Как мы дошли до теплиц, я не заметил. Испугался даже, что умудрился заснуть на ходу. Пока напяливал на себя садовую мантию сначала запутался в рукавах, а потом понял, что надел её наизнанку. Гермиона рассерженно вздыхала, наблюдая за моей вознёй. Могла бы и помочь! В теплицы я с ней вошёл последним, и мы встали вдвоём у крайнего ящика со стреляющими бобами.

— Осторожней, пожалуйста, с драчливой капустой, — обратилась персонально к нам мадам Стебль, приподнявшись на цыпочки из-за раскидистых фиолетовых лопухов непонятно чего. Я оглянулся и увидел в паре метрах от себя в высоком ящике здоровенный куст. Крупные зелёные листья у него торчали вверх, а кочаны капусты покачивались на толстых стеблях, и походили на крепко сжатые кулаки. Мне показалось, что куст пригрозил мне таким «кулаком». На всякий случай я встал от него подальше.

На уроке нам нужно было осторожно вскрывать созревшие стручки, так чтобы бобы не начали со скоростью пущенного заклинания носиться по всей теплице. Далеко не у каждого получалось хорошо, так что периодически слышались восклицания и стрёкот полетевших в разные стороны бобов. Иногда приходилось прятаться под стол от такого обстрела.

Со мной и Гермионой над одним ящиком трудился Невилл, и я поначалу напрягся, когда неуклюжий Долгопупс пристроился к нам. Но он, поразительно, ловко умудрялся шелушить стручки и аккуратно ссыпать бобы в мешочек. Стреляющие бобы были насыщенного фиолетового, красного или зелёного цвета, и на вкус были кисло-сладкими.

— Они похожи на конфеты «Берти Боттс», — со вздохом Рон, закинув в рот красный плод, — Коросте они бы понравились. Она обожала «Берти Боттс»!

Он вместе с Гарри стоял с другой стороны стола от нас через несколько ящиков и специально повысил голос, чтобы Гермиона его отлично услышала. Она поджала обиженно губы, шумно засопела часто носом. Сделала вид, что тщательно поправляет свою косичку.

— Вы всё никак не помиритесь? — спросил участливым шёпотом Невилл, наклоняясь к девочке ниже.

— Нет, — ответила Гермиона сдержанно, взяв в руки новый стручок, длинной в пятнадцать сантиметров — я жду, когда Рон подойдёт ко мне с извинениями.

— Но, Гермиона, — Невилл несколько укоризненно посмотрел на неё, — всё-таки это твой кот съел его крысу, так что ты должна…

— Живоглот никого не ел! — упрямым шипением заявила Грейнджер, стискивая крепко в руке стручок, так что он надулся. — И я Рональду Уизли ничего не должна!

Стручок в её кулаке лопнул и один из крупных бобов залетел мне прямо в левый глаз. В голове полыхнуло от резкой боли. Из глаз моментально брызнули слёзы.

— АЙ! — я выронил из ладони собранный урожай, прижал её к лицу. — Аккуратней!

— Ой, прости! — воскликнула испуганно Гермиона, — я не хотела! Очень больно? Дай я посмотрю…

— Да не надо! — огрызнулся я, слепо отступив от девочки.

— Мистер Тонкс, осторожно! — возопила вдруг профессор Стебль, и я непонимающе опустил руку, прикрывая левый глаз. И в этот момент на макушку мне обрушился такой удар, что в голове вспыхнуло яркими красками, прямо как из чудо-хлопушки Доктора Фойерверкуса. А потом резко стало темно…

В себя я пришёл в больничном крыле с тянущей болью во всём черепе. За окном уже смеркалось, в ногах у меня дрых Рикки, свернувшись клубком. Я со стоном дотронулся до своего лба, провёл ладонью до макушки, ощупал взлохмаченные волосы. Крепко в меня прилетело.

— Наконец-то вы очнулись, мистер Тонкс, — из-за белой ширмы вышла с ворчанием мадам Помфри. На жестяном подносе она несла тарелку с кашей и дымящуюся чашку. — В самом деле, вы с Долгопупсом решили устроить турнир, кто из вас чаще окажется на больничной койке! Чем вы так не понравились драчливой капусте?!

— Без понятия… — слабо ответил я, медленно усаживая себя на кровать, — сколько времени? Мне надо… в свою спальню идти…

— Что за глупости? — медсестра со стуком поставила поднос на прикроватную тумбочку, и подняла подушку мне под спину. — Сегодня вы никуда не пойдёте! Переодевайтесь в пижаму и ешьте. Не известно ещё, сможете ли пойти завтра смотреть квиддич!

Да не особо-то я горел желанием пойти на завтрашний матч. Чего я там не видал? Поттера на «Молнии»? Подумаешь!

Осмотревшись, я не обнаружил свою школьную мантию рядом. Помфри вероятно убрала её шкаф. Я вежливо попросил вернуть её мне, но медсестра довольно жёстко отказала. Решила, что я хочу улизнуть из больничного крыла. Объяснять ей, что я всего лишь хочу взять из кармана зелье без сновидения, я не стал. Она ещё, чего доброго, начнёт выяснять, что за кошмары мне снятся и будет выискивать их причину! С одной стороны, хорошо, Помфри же колдомедик, но всё же риск для меня слишком велик. Ладно, потом тайком поищу свою мантию или попрошу Рика.

Под строгим присмотром Помфри я съел кашу и выпил горячий чай с какими-то травами. На вкус он был приятно мягкий, от него пахло мятой и ещё чем-то непонятным. От каждого глотка по телу пробегало расслабляющее тепло.

— Вот и молодец! — волшебница удовлетворённо кивнула, когда я почти допил чай. — Твоя подруга Грейнджер сказала, что у тебя проблемы со сном, так что я капнула тебе немного усыпляющего зелья.

— Что?! — я едва не поперхнулся, с ужасом посмотрел на янтарного цвета напиток. Рикки от моего возгласа сонно приподнял морду. Внутри у меня всё похолодело. Я завозился с одеялом, пытаясь подняться с кровати. Мышцы уже слабели от действия зелья. — Нет-нет-нет! Не нужно было!.. Я-я пойду к себе!

— Никуда вы не пойдёте, мистер Тонкс! — мадам Помфри схватила меня за плечи и пригвоздила к постели. — Ну-ка лежать и спать!

Перед глазами у меня всё начало плавать. Сознание угасало. Я, яростно зарычав, покрутил головой на подушке. В висках заломило от сопротивления. Я стал в панике ограждать себя новыми щитами окклюменции, но из-за этого голова разболелась сильнее. Чёрт! Я проигрывал всего-то паре капель зелья для сна! И как я не смог его распознать по запаху и вкусу?!

— Рикки… — слабо произнёс я, на остатках ясности, — разбуди меня…

И я провалился в приятную черноту.

Посреди округлой поляны горел костёр. На ветвях кривых голых деревьях висели тугие мотки огромной паутины. Самих тварей, что сплели её не было. Они ушли в сторону Хогвартса, подчиняясь моей воле. Я отсчитывал про себя минуты, медленно вращая в пальцах Бузинную палочку. Один удар сердца – одна секунда. Я ждал. Долго ждал. И ко мне медленно подступало кислое разочарование.

— Я думал, он придёт, — холодно проронил я, поднимая голову выше, глядя на тени на траве, отбрасываемые моими слугами. — Видимо, я ошиб…

— О, привет!

В груди у меня ёкает, и я резко оборачиваюсь на слишком весёлый голос Поттера. Он, одетый в обычные джинсы и спортивную куртку уверенно направляется ко мне. На поляне никого кроме нас нет, над головой у меня не висит сияющая сфера с Нагайной. На траве лежат лишь бестелесные тени. Короткий ступор и я быстро понимаю, что мне вновь снится сон. Но… новый ли это кошмар или Гарри, спустя так много времени пересёкся со мной во сне?

— Поттер, — с осторожностью проронил я, глядя на него пристально. Пытался понять по его эмоциям, движениям, кто передо мной. Мальчишка остановился от меня в паре метрах, уставился непонимающе.

— Ты чего? — спросил он спокойно, и будто немного с обидой, — мы с тобой давно не виделись, ты что, уже забыл меня?

Какого чёрта он разговаривает со мной таким тоном, будто я собака уличная, которую он неделю назад прикормил?! Но это определённо тот Гарри Поттер, которого я знаю. Не его кошмарный двойник.

— Ничего, — буркнул я, убрав палочку за спину. — Надеялся, что больше встречусь с тобой во сне, а ты опять нарисовался.

— А я рад, — хихикнул Гарри, — у меня столько всего произошло, пока мы не виделись! Представляешь, твой подельник Сириус Блэк зачем-то подарил мне на Рождество гоночную метлу «Молнию»!..

— Мне не интересно, — ворчливо ответил я, садясь перед костром. Конечно, Поттер продолжал красочно описывать мне, какая у него чудесная метла, как на ней удобно сидеть, какая она быстрая и бла-бла-бла…

— Ну и завтра у нас будет матч с Когтевраном, — Поттер, сидя напротив меня у костра, глубоко вздохнул, словно пытаясь унять нервы, — я выйду на поле подготовленный. С новой метлой и заклинаниями против дементоров. Хотя, мне сказали, что Дамблдор пригрозил этим тварям, чтоб они не смели приближаться к школе.

Я с полным скепсисом посмотрел на Поттера, склонив голову на бок.

— Всё? Больше тебя ничего не волнует кроме твоего квиддича?

— Ну, почему? — Гарри обиженно нахмурился, — я волнуюсь из-за Сириуса Блэка…

— Ясно, — я язвительно улыбнулся, подперев щёку кулаком. — А то, что твой друг оказался с пробитой головой на больничной койке, тебе плевать?

Гарри густо покраснел со стыда, отвёл взгляд в сторону на развешенные по ветвям канаты паутин.

— Конечно, не плевать, — виновато произнёс он, — я сегодня с Роном хотел прийти, навестить Теодора в больничном крыле, но мы встретили там Гермиону. И Рон с ней опять поругался! Обвинил её в том, что Тео из-за неё покалечился!

— Чего?! — я поморщился от услышанного и тут же спохватился, постарался принять равнодушный вид. Сам же вскипел внутри. Ну да, Гермиона отчасти виновата, что залепила мне в глаз бобом. Но не набрасываться же на неё за это! Уизли, поганец, совсем её затравил!

— Гермиона заплакала и убежала, — Гарри тяжело вздохнул, — а мадам Помри выгнала нас, за то, что мы шумим. Я пытался объяснить Рону, что он перегибает уже палку, но он порой такой упрямый бывает. Мне, если честно, надоело уже видеть их ссоры. А помирить их никак не получается. Гермиона ждёт, когда Рон извинится перед ней, согласится, что это не Живоглот съел Коросту! Рон ждёт, когда Гермиона признает вину кота, избавится от него и извинится! Тео поддерживает Гермиону, а я Рона, и мы как бы оказались по разные стороны враждующих лагерей… — Гарри заискивающе посмотрел на меня, — может посоветуешь, чего?

— Ты серьёзно? — я усмехнулся. — Поттер, я совсем не тот человек, что может давать советы по примирению друзей.

— Твои друзья разве никогда не ссорились?

— У меня… — я запнулся, почувствовав неприятный укол в груди, и продолжил с неохотой, — не было друзей. Только сторонники. И мне было плевать, ссорятся ли они между собой или дружат. Я использовал их всех в своих целях.

— И тебе не было грустно и одиноко? — спросил странным тоном Поттер.

— Что? — выдохнул я, уязвлённо.

— У меня до Хогвартса не было друзей, — продолжил Гарри, не обратив внимание на перемену моего настроения. — Сколько себя помню, я всегда был один. Один сидел за партой в школе, в столовой. Один ходил гулять по округе и лазил по детской площадке. Мне не с кем было поделиться своими проблемами и переживаниями, спросить совета. Секретами я делился только со своими игрушками в чулане под лестницей. Мне было плохо одному… Пока я не встретил Рона, Теодора и Гермиону.

Он меня тоже в список добавил. Во рту как-то резко сухо стало от этого.

— Неужели у тебя не было никого, кому бы ты мог довериться? — спросил Гарри, глядя на меня с… отвратительной мерзкой жалостью! От неё у меня внутри вновь всё начало закипать. Я неосознанно крепко сжал кулаки, глядя на Поттера исподлобья. Он не видит моего состояния или не хочет видеть. Мальчишка произнёс следующее, окончательно выбившее меня из колеи. — Ты, наверное, был глубоко несчастным ребёнком.

Я вскочил резко на ноги и огонь в костре полыхнул ядовито-зелёным светом. Поттер испуганно отшатнулся. Запоздало понял, что взболтнул лишнее.

— Убирайся! — прокричал я и резко махнул рукой. Поттер провалился прямо сквозь заросшую травой землю. Я не стал строить для него отдельный кошмар, просто изгнал его из своего сна. Сейчас он, вероятно, проснулся в общежитии для третьего курса и осоловело оглядывается по сторонам. А меня понемногу начала отпускать дрожь злости. Вместе с этим пламя костра возвращало нормальный цвет, теплые оттенки на поляну. Вздохнув, я сел обратно перед костром. Постарался выкинуть вообще из головы слова Поттера, чтоб не накручивать себя...

Не знаю, сколько я так просидел перед костром, ведь время во сне относительно. Услышал, как хрустнула сухая ветка под чьим-то неловким шагом. Я обернулся, дернув рукой, чтоб выпростать из рукава мантии палочку, но не находя её. На краю поляны стоял Гарри Поттер.

— Опять, — я раздражённо вздохнул. Поднялся с земли, скрестил руки на груди. — Договорить что-то хочешь, мальчишка? Будешь мне морали читать или опять ныть, что твои друзья в ссоре?

— Я пришёл не для пустой болтовни, Том, — сказал Гарри непривычным для себя язвительным холодным тоном. — Время на неё уже вышло.

Я опустил медленно руки, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Отступил неосознанно на несколько шагов, когда как Поттер медленно приближался к огню. Нет, это не Гарри… Он шагнул в ореол света и в глазах его будто заиграли блики огня. Они были такого же красного цвета. Проклятье! Сейчас опять это начнётся!..

Вокруг шеи у меня вдруг крепко обвязались холодные верёвки. Сдавили горло, сразу перекрыв кислород. С хрипом раскрыв рот, я вцепился пальцами в удавку, отступил назад, пытаясь ослабить её. Это была толстая нить паутины, совавшаяся ко мне с дерева. И она лишь крепче скрутилась на мне. В глазах стало темнеть, в висках застучало от нехватки воздуха и панического ужаса. Нет! Только не снова! Сколько можно?!

— Сколько нужно, — усмехнулся Поттер. В смыкающейся темноте вокруг себя, я видел только его горящие, как угли глаза. Нет, так не пойдёт! Прекратив попытки разорвать на себе верёвку из паутины, я сосредоточился на том, чтоб вырваться из кошмара. Уже почувствовал под спиной мягкую простынь, но меня стало тянуть обратно в этот ужасный сон. Сдавленно застонав сквозь сжатые зубы, я выдернул себя в один сильный рывок из кошмара. Сел резко на кровать, хрипло кашляя. Схватился машинально за горло, чувствуя, как оно сдавленно изнутри. Согнулся пополам, делая с трудом судорожные первые вдохи, стиснув левой рукой больничное одеяло. Ну, я хотя бы смог отсеять панику и сбежать из кошмара прежде, чем он успел убить меня.

Выдохнув, я шмыгнул носом, распрямился на постели. Было то ли утро, то ли день. Рикки уже куда-то убежал, но в ногах ещё ощущалось тепло от него. Зато вместо хорька рядом с моей кроватью стояла Гермиона в простых джинсах и вязанной сиреневой кофте. Сегодня выходной и судя по тишине со стороны стадиона, матч либо ещё не начался, либо я его благополучно проспал.

— Привет, — сипло произнёс я, сухо сглотнув в саднящем горле, — а ты чего тут?..

Тут я и заметил, что Гермиона стоит как-то странно прямо, крепко сжав дрожащие кулаки. Она часто дышала носом, губы у неё подрагивали. Лицом сильно побледнела под цвет больничной простыни. Глаза были вытаращены на меня в натуральном ужасе, и в их уголках появились первые слёзы. У меня возникло очень нехорошее предчувствие. Такое, что внутри от него всё сжалось. Я осторожно дотронулся пальцами к своему лицу. О, нет. О, НЕТ!

— Спокойно, — произнёс я ровно, медленно подняв руки, показывая их Гермионе, — я щас всё объясню. Ты только не ори.

И вот как мне объяснять напуганной до смерти девчонке, почему её друг превратился вдруг в Лорда Волдеморта?! Вот она катастрофа, которую я так боялся! Свершилось! Как выкручиваться?! Может, осторожно, но быстро схватить волшебную палочку, оглушить её и стереть память? А вдруг не успею?! И ещё мадам Помфри прибежит на шум! Но надо срочно что-то предпринять, пока ситуация не обрела ещё более худшие масштабы!

— Я слышала, мистер Тонкс проснулся?

По пустой большой палате раздались шаги медсестры. Её от меня отделяла всего лишь тонкая белая ширма. В голове у меня вновь застучало от паники. Остались считанные секунды до того, как волшебница выйдет из-за ширмы и увидит меня такого во всей красе! Я испуганно метнул взгляд на тумбочку, где лежала моя волшебная палочка. Гермиона в этот момент ожила, быстро глянула на медсестру, затем вновь на меня и кинулась за ширму. Я успел схватить палочку, направил её на убегающую девчонку… с совершенно пустой головой, не зная, какое заклинание к ней применить.

— Мадам Помфри! — выпалила Гермиона на выдохе, и я похолодел, — Теодор переодевается, пожалуйста, не заглядывайте к нему!

Я застыл с поднятой палочкой, как поражённый заклятием оцепенения. Что?!

— А, вот как, — хмыкнула медсестра вне поля моего зрения, — я бы лучше сначала осмотрела его, прежде чем разрешать ему вскакивать с постели. Мисс Грейнджер, вы бы тоже не подглядывали!

— Да, конечно, — ответила спокойно Гермиона. Помфри, судя по звукам, пошла обратно в свой кабинет. Я медленно опустил палочку, рвано тихо выдохнув. Такого я точно не ожидал. Что это сейчас было?! Что в голове у Грейнджер?! Так, ладно, спокойно. Мою «казнь» немного отсрочили, у меня появился крохотный шанс выкрутиться! Я вдохнул глубже и прикрыл глаза, расслабляя плечи. По телу пробежала знакомая короткая дрожь. Приоткрыв один глаз, я недоверчиво посмотрел на свои руки, затем ощупал себя. Отлично, всё теперь в порядке. Хотя, нет, ни хрена не в порядке!

Гермиона опасливо выглянула из-за ширмы, хлопая круглыми испуганными глазами. Я постарался изобразить на лице приветливую улыбку, хотя уголок рта у меня подёргивался.

— Привет! — повторил я, — а ты чего тут?

— Тео? — севшим голосом спросила Гермиона, сделав медленный неуверенный шаг из-за ширмы. Её дрожащие руки сжимали верёвочки на горле кофты. Гриффиндорка тяжело сглотнула. — Что… ч-что это б-было?..

— Ты о чём? — буднично спросил я, не убирая улыбки.

— Не строй из себя идиота! — огрызнулась Гермиона и тут же осеклась, вернув себе испуганное выражение лица. — Ты только что… ты был… Ты был в виде Сам-Знаешь-Кого!..

— Кого?

— Сам-Знаешь-Кого, Тео! — повысила голос девочка и тут же зажала себе рот рукой, опасливо обернувшись. Проверяла, не услышала ли медсестра. Через секунду Гермиона продолжила полушёпотом, сделав к моей кровати два осторожных шага. — Что это было, Теодор Тонкс?!

— Совершенно не понимаю, о чём ты говоришь, — я состроил удивлённую физиономию, — тебе, наверное, что-то померещилось.

— Померещилось?! — вспылила вдруг девочка и обвинительно указала на меня, — а зачем ты тогда держишь волшебную палочку?! Ты меня заколдовать хотел!

— Да нет, что ты! — я спешно положил палочку на тумбочку, — тебе показалось, Грейнджер! Ты переутомилась, у тебя галлюцинации!

— Я тебя сейчас!.. — рассерженная Гермиона мигом вспыхнула щеками и вдруг бросилась ко мне. Я перепугался не на шутку.

— Тихо-тихо, спокойно! — я мигом отполз от девчонки, вжавшись в спинку кровати, выставив перед собой руки. — Ладно! Я сейчас всё объясню, только не кипятись. Я…

Я сделал паузу, соображая быстро, что можно такое сказать, чтоб звучало правдоподобно. Ничего хорошего в такой ситуации на ум не приходило!

— Я метаморф, — ляпнул я, стараясь говорить уверенно, — как моя сестра. Я совсем недавно открыл в себе эти способности. И вот… так иногда получается… что я превращаюсь во сне в Волдеморта… Такая вот у меня особенность.

— Угу, особенность, — Гермиона кивнула с явным скепсисом, — хорошо, метаморф, давай тогда, отрасти себе, например, кроличьи уши.

— Чего? Не буду!

— Поросячий пятачок?

— Нет!

— Огромные усы!

— Нет!!

— Ну тогда прими облик, например, Гарри! — Гермиона вновь начинала злиться. — Или какого угодно! Чтоб я поверила, что ты действительно метаморф, Теодор!

— Я… не могу… — ответил я, понимая, что моя дурацкая отмазка посыпалась.

— То есть, — Гермиона вздохнула, проведя ладонью по лицу, — ты, говоришь, что можешь принимать во сне только облик Сам-Знаешь-Кого. Такая у тебя особенность! И поэтому ты можешь говорить со змеями?

— Что?.. — дыхание у меня перехватило от такого неожиданного заявления Гермионы. Мне словно нанесли удар под дых. Щёки у меня похолодели, наверное, с них схлынула моментально кровь.

— Я не глухая, Тео, — продолжила Гермиона, скрестив руки на груди, — и с памятью у меня всё в порядке. Я прекрасно помню, как в прошлом году ты говорил в библиотеке с василиском. Ты издавал похожие звуки, как когда Гарри говорил со змеёй в Дуэльном клубе. Я никому не стала про тебя говорить, испугалась что у тебя будут неприятности. Что тебя начнут травить ещё хуже, чем Гарри.

Гермиона прикрыла глаза, судорожно вздохнула. Обхватив себя за мелко дрожащие плечи, она стала прохаживаться перед моей кроватью туда-сюда. Я следил за ней неотрывно, и в какой-то момент понял, что не дышу, а просто сижу с приоткрытым ртом. Как я так глупо оставил без внимания этот эпизод? Подумал, раз Гермиона не задаёт вопросы, значит, она забыла всё от шока! Идиот!

— Господи, теперь всё понятно, — пробормотала она, не глядя на меня, — теперь ясно, откуда обычный мальчик, хоть и из семьи волшебников, имеет такие обширные познания в магическом мире. И знает так много заклинаний. И почему у него глаза иногда становятся красными. И ведёт он себя порой так, будто намного старше…

Она остановилась, посмотрела на меня теперь с настоящим страхом. У меня от этого взгляда внутри почему-то потяжелело и по коже прошлись холодные мурашки. Гермиона молчала несколько долгих секунд, глядя на меня не моргая. На глазах у неё вновь появились слёзы. Она разомкнула губы, и первая слеза скатилась у неё по щеке, попав в рот.

— Ты – лорд Волдеморт, — надломлено почти неслышно проговорила она.

Между нами повисла долгая тугая пауза. В этой тишине я слышал, как гулко бьётся моё сердце о грудную клетку. Гермиона смотрела на меня с отчаянным ожиданием ответа. Помимо страха в её глазах была и крохотная надежда, что я начну всё отрицать, дам более ясный ответ, чем нелепая отмазка про метаморфа. Возможно, она бы поверила, начни я ей плести что-то заумное. Вот только мыслей больше никаких нет. Маску с меня сорвали, так зачем её натягивать с трудом обратно?

Я распрямил плечи, прислонился расслабленно к спинке кровати. Поднял выше голову, глядя на Гермиону иначе. От этой перемены во мне девочка сипло рвано вздохнула. Её крохотная глупая надежда разбилась.

— Ты действительно самая умная ученица в Хогвартсе, — холодно проронил я, своим привычным тоном, каким раньше говорил со слугами. — И что же ты намерена делать с этой раскрытой тайной, Гермиона?

По покрасневшим щекам гриффиндорки покатились крупные слёзы. Она часто задышала, приоткрыв рот ладонью. Мотнула головой, словно пытаясь отрицать мои слова и поведение. Я терпеливо ждал, когда она справится с эмоциями, глядя на девочку, чуть склонив голову на бок.

— Я не знаю… — наконец спустя целую минуту ответила Грейнджер, быстро смахнув слёзы ладонями. — Я совершенно не знаю, что делать… Я просто пришла в больничное крыло проведать друга, узнать, в порядке ли он, сможет ли пойти на квиддич, поболеть за наших!..

Невесело хохотнув Гермиона растерянно развела руками.

— А стала свидетелем того, как мой друг, вдруг превращается в Тёмного Лорда! Как? Как это возможно?! Прошу, объясни мне, почему ты – это он?!

— Очень просто, — я равнодушно пожал плечами, — я умер в ночь на Хэллоуин в доме Поттеров, и моя душа переместилась за сотни миль с помощью одного артефакта в иное место. В дом Тонксов. Я попал в тело малютки Теодора. Сам того не ожидая, занял его место. Я рос, прикидываясь обычным ребёнком. И так невероятно сложилась судьба, что Шляпа отправила меня в Гриффиндор, сделав соседом с Гарри Поттером…

Последнюю фразу я проговорил шелестящим полушёпотом. Чтоб девчонка точно поняла, кто перед ней. Она громко всхлипнула со стоном, закрыв лицо ладонями. Стояла так дольше минуты, тихо рыдая. Мне… было не по себе. Я хоть и старался держать лицо ровно, но пальцами мял край одеяла. Терпеть не могу, когда она плачет! Сейчас складывается такое впечатление, что я обидел её хуже Рона! Хотя… наверное, так и есть.

— Значит, всё это!.. — девочка отняла руки от лица, глядя на меня пылающими от обиды глазами. — Всё это было ложью?! Вся наша дружба?! Ты специально делал это, чтоб быть ближе к Гарри, так?! Ты всё время притворялся?!!

Вот, значит, что больше всего сейчас волнует её? Не тот факт, что однокурсник оказался самым могущественным тёмным колдуном, а то, притворялся ли я всё это время её другом. Играл ли умело роль или проявлял хоть что-то настоящее. Я не мог ответить. Не мог пересилить себя и сказать… что? Что это был всегда настоящий я? Нет. У Лорда Волдеморта не может быть друзей. Мне просто удобно находиться с ними рядом. Держать Поттера ближе к себе и следить за ним.

Я отвёл взгляд в сторону от девочки, на белую ткань ширмы. Нервозно пожевал губами. Я не знал, что ей ответить. Молчание между нами слишком долго затянулось.

— Понятно, — Гермиона горько кивнула, с усталой улыбкой, и неловко отступила от моей кровати. — Я пойду…

— Гермиона?.. — я напрягся, видя, как она сдвигается на слабых ногах в сторону выхода.

— Мне надо подумать, — сказала она, подняв руки, — надо всё уложить в голове…

И она сорвалась с места, убегая из палаты. В груди у меня нехорошо ёкнуло.

— Гермиона, стой! — крикнул я, вскочив с постели и чертыхнулся. Я был одет в дурацкую больничную пижаму. Ругая себя сквозь зубы, что вовремя не стёр девчонке память, я сунулся в тумбочку рядом с кроватью, выгребая из неё свою школьную форму. Нашёл там и чёртову мантию с флаконом в кармане! Быстро переодевшись, толком не приведя себя в порядок, я рванул следом за девчонкой, но у самой двери меня остановила медсестра, преградив собой проход.

— Не так быстро, молодой человек! — она строго пригрозила мне палочкой перед носом, — сначала я должна осмотреть вас!

— Но мадам Помфри!.. — я указал ей за спину в коридор, — Гермиона!.. я должен её!.. Должен с ней поговорить!

— Очень печально, что вы поссорились с мисс Грейнджер, но сначала осмотр, — волшебница жёстко схватила меня под руку и, не терпя сопротивлений, повела в свой кабинет. Проклятье!

Из-за дотошной Помфри я потерял много времени. Гермиона уже умчалась от больничного кабинета неизвестно куда! Ещё надеясь на лучшее, я, после освобождения от медсестры, понёсся искать девчонку по всему огромному Хогвартсу. Внешне я пытался выглядеть спокойным, но внутри я орал от паники! Гермиона могла прибежать к Дамблдору и всё ему про меня рассказать! И старикашка в любой момент может прийти по мою душу! И как назло Рикки куда-то запропастился. Вместе с ним было бы куда проще искать Грейнджер.

Осмотрев женские туалеты, включая туалет Миртл, я проверил больше десяти пустых классов, и, пересилив свою гордость, побежал в башню Гриффиндора к Поттеру. Мне срочно нужна его карта Мародёров!

Вбежав со сбившимся дыханием в общую гостиную, я чуть не столкнулся с тепло одетым Долгопупсом, обмотавшимся пёстрым гриффиндорским шарфом. Больше никого в зале не было.

— Ой, привет, Теодор, — он успел отшатнуться от меня в сторону. — Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно! — рассеянно бросил я, подбегая к винтовой лестнице. Опомнившись, я оглянулся на Невилла, уже поднявшись на пару ступенек. — Гарри не видел?

— Так он уже стадионе. Матч вот-вот начнёт! У тебя всё в порядке?

— Да-да, я в норме! — я отмахнулся от Невилла и быстрее взбежал по лестнице до своей спальни. Это даже отлично, что Гарри нет, я спокойно возьму карту, не нуждаясь в его разрешении. Поттер всё так же прятал её беспечно под матрасом. Сев на его кровать, я пробормотал, что «замышляю только шалость», и коснулся концом палочки пергамента. Рисунок карты ещё проявлялся на листе, а я уже внимательно начал разглядывать его. Одновременно с облегчением и удивлением увидел, что Гермиона в одиночестве сидит в общежитии для девочек, то есть, в башне мы с ней только вдвоём. Практически вся масса школьников сейчас находилась на стадионе. Ну, хоть сейчас мне повезло!

Спрятав карту обратно под матрас Гарри, я бегом спустился в гостиную, встал перед лестницей для девочек.

— Гермиона! — крикнул я, задрав голову, — Гермиона, выходи! Давай поговорим! Не бойся, я не причиню тебе вреда! Клянусь!.. Гермиона!! ГРЕЙНДЖЕР!

Противная девчонка делала вид, что не слышит меня. Вот где Рикки, когда он так нужен?! Я бы отправил его к ней спальню и попросил бы её хорошенько покусать, чтоб Гермиона пулей спустилась ко мне! И формально, это не я ей вред нанёс! Увы, придется как-то справляться своими силами.

Побродив с рассерженным рычанием перед лестницей и поорав немного Грейнджер, я решил рискнуть и подняться к ней сам. Я хорошо помню, что ступеньки превратятся в горку, если на них ступит нога мальчишки, но у меня есть один верный способ. Впрочем, я не был уверен, что он сработает.

Отступив немного назад, я несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая нервы и сосредоточился, приподняв руки. Вокруг меня от пола начал подниматься чёрный дымок, окутывая ноги. Меня медленно приподняло, ботинки оторвались от пола на полметра. Обрадовавшись, я едва не потерял концентрацию и чуть не свалился. Плавно подплыл по воздуху к лестнице и полетел над ступеньками к общежитию для девочек третьекурсниц. Отлично, всё работает! Я приземлился на маленькую площадку, прямо перед дверью в спальню и резко распахнул её с воплем: «АГА!». Заплаканная Гермиона сидела на кровати с ногами, хрустя какими-то конфетами из мешочка. От испуга она подскочила, поперхнулась и стукнула себе кулаком в грудь.

— Тео?! — хрипло воскликнула она, — как ты поднялся?!

— Ну, я же великий тёмный маг, — я иронично развёл руками, гордо задрав нос выше, — для меня какие-то примитивные охранные чары, не…

Где-то над головой у меня провыла тревожно сирена. Некая сила вдруг схватила меня за шкварник и выдернула из дверного проёма прямо на лестницу. Ступеньки с лязгом выпрямились, и я не удержался. Шлёпнувшись больно на спину, с криком скатился быстро до самого низа. Вот же!.. Ворча, я приподнялся на локтях, увидел, что Гермиона выскочила на маленький балкончик.

— Я же сказала тебе, что мне надо всё обдумать! — крикнула она мне рассерженно. — Можно мне посидеть одной хотя бы немного времени, чтоб всякие Тёмные Лорды мне не мешали?!

И она заскочила обратно в спальню, громко захлопнув дверь. С минуту я лежал на полу гостиной в полном недоумении. Это что? Это она меня отчитала? Меня?! Узнав обо мне правду, она посмела меня вот так отчитать, как маленького мальчишку?!

— Зараза… — сердито прорычал я, поднимаясь на ноги и расправляя задравшуюся мантию. Мне ничего не осталось делать, кроме как плестись в свою спальню, нормально умыться и переодеться в другое. По крайней мере, я теперь знаю, что девчонка никуда не бегала, не жаловалась на меня. Чтоб немного унять расшалившиеся нервы, я сел на кровать, взяв руки своё прекрасное успокоительное и антидепрессант – гитару. Но в этот раз помогало плохо. Я всё время возвращался мыслями к Гермионе и к этому отвратительному... так сказать, инциденту в больничном крыле.

На обед я не пошёл, продолжал сидеть в спальне, упражняясь в игре на гитаре. Прервался только когда услышал внизу громкие радостные вопли. Судя по всему, наши выиграли матч. Но орут они что-то слишком громко, будто уже кубок выиграли. Посидев ещё немного, пытаясь сосредоточиться на игре, понял, что это бесполезно. Убрав гитару обратно в чехол, я спустился вниз в гостиную, забитую счастливыми гриффиндорцами. Несколько старшекурсников подкидывали Поттера на руках, что-то вопили невнятно. Рядом с ними крутился Рон и Рикки, напяливший на себя пёстрый шарф. Ну, теперь понятно, куда хорёк делся! Бегал игру смотреть, предатель мохнатый! Едва оказавшись на ногах, Гарри подбежал ко мне с радостной улыбкой. Рон остался стоять на месте, сделав сразу вид, что не замечает меня. Начал о чём-то будто увлечённо говорить с Анджелиной.

— Привет! — сказал мне Гарри, ещё одетый в яркую спортивную мантию, — как себя чувствуешь после вчерашнего?

— Прекрасно, — равнодушно ответил я, — как прошёл матч? С каким счётом выиграли?

— Двести тридцать – сорок, — не без тени гордости ответил Гарри, — жаль, что тебя не было. Малфой со своими дружками решил устроить гадкую провокацию прямо во время матча. Они переоделись в дементоров и вылезли на поле. Но, знаешь, я не растерялся и смог создать настоящего Патронуса. Малфой со своими так перепугался, что они свалились на траву! МакГонагалл рассердилась, отняла у Слизерина пятьдесят очков и ещё пригрозила им наказанием!

— Ого, — теперь-то я искренне удивился и усмехнулся, — м-да, жаль, что я этого не видел. Ты мне, прямо, настроение поднял.

— А Гермиона? Она была на матче, не знаешь?

— Нет, она… — я замялся, — ей не здоровилось.

— Жаль, — Гарри, похоже, расстроился, однако быстро взял себя в руки. — Тео, идём к нам праздновать! Фред с Джорджем тайком сходили в Хогсмид и притащили кучу сладостей!

— Окей, — я хило улыбнулся, — раз не сходил на обед, то перекушу всякой дребеденью.

Правда, кусок в горло не лез. Я смог заставит себя съесть всего одну «шоколадную лягушку». Было слишком тошно.

Подходило постепенно время ужина. Я пусто смотрел, как Фред с Джорджем и Ли Джорданом показывали какое-то нелепое представление. Сидел я один на нижних ступеньках винтовой лестницы, перекидывал из руки в руку мятный леденец. Поттера от меня быстро утащили, заставили участвовать во всеобщем веселье. Впрочем, нет, мальчишка сам был не против. Трескал сладости, хлестал сливочное пиво, что-то рассказывал некоторым гриффиндорцам. А возле него постоянно крутился Рон с видом победителя. Противно как-то… Не выдержав долгого шума, я решил подняться в спальню и не высовываться из неё в ближайшее время. Решил заняться переводом свитка с рунами, чтоб отвлечь свои тяжёлые мысли.

Сидя на своей кровати, поджав ноги, я обложился свитками, камнями с рунами и переводчиком. Руны я знал, но на всякий случай проверял себя. Ибо часто отвлекался мыслями о Гермионе. Умудрился сделать несколько ошибок и помарок, так что приходилось очищать пергамент. И в какой-то момент, когда я почти закончил перевод, дверь в комнату открылась. Я проигнорировал её, уверенный, что припёрся кто-то из соседей. Однако, меня заставил обернуться тоненький девчачий голосок.

— Тео? Здесь больше никого?

В нашу спальню третьего курса вошла Гермиона с припухшими глазами и щеками после долгих слёз. В другой раз я бы сильнее удивился и возмутился, что ей можно спокойно входить в общежитие для мальчиков, а мне и другим парням нельзя! Но сейчас я лишь коротко кивнул девочке, глядя на неё с ожиданием и замершим дыханием. Нервно теребя рукава кофты, она прошла в комнату, прикрыв плотно за собой дверь.

— Я долго думала над тем… — она запнулась, видимо, пытаясь справиться с волнением, — над тем, что случилось в больничном крыле. Я поняла, что ты… То есть, кто ты на самом деле, но…

Гермиона подняла на меня непонятный взгляд, и вдохнула глубже.

— Лорд Волдеморт никогда бы не стал спасать маглорождённую волшебницу от василиска.

В который раз за день я не мог найти, что ответить ей. Гермиона была абсолютно права. Это был слишком нетипичный поступок для меня, и я не могу дать ему ни одно объяснение. Зачем я, рискуя своей жизнью тянул за собой эту девчонку от клыков василиска? Чтоб использовать её позже? Ещё больше втереться в доверие, поднять себе авторитет? Нет. Я действовал в тот момент на автомате. И мне было страшно не только за свою жизнь, но и за Гермиону.

Поджав губы, я отвел взгляд в сторону. Молчание между нами слишком затянулось, и однокурсница опять шумно вздохнула. Вместо того, чтобы выйти, она села на мою кровать.

— Я не знакома с Волдемортом, — сказала она совершенно серьёзно и положила мне ладонь на руку. Я удивлённо повернулся к ней, и девочка тепло улыбнулась. — Зато у меня есть хороший друг Теодор Тонкс. Давай поговорим, Тео?

Что ж, разговор обещает быть длинным…

Глава 10. Договор

Я не стал рассказывать Гермионе, что прибыл из будущего, нелепо погибнув во время Битвы за Хогвартс. Ибо у неё совсем мозг лопнет. В другой раз сообщу, если понадобится. Повторил ещё раз более подробно, как оказался в теле Теодора, что первое время был в культурном шоке от Тонксов, но постепенно привык к ним. Гермиона слушала меня внимательно и, что удивительно, с живым интересом. Попыталась задавать вопросы на счёт моих крестражей – кольца и дневника – которые я назвал «отпечатками воспоминаний». Я строго заявил ей, что она слишком мала для таких знаний, и вообще не её это ума дело!

— Поверь, я данный момент я не несу угрозы кому-либо, — заверил я, — в частности Гарри. Один раз я уже попытался его убить, и ничего хорошего из этого, как знаешь, не вышло.

— А зачем ты вообще… — Гермиона стушевалась, нервно поправила волосы, — зачем ты пришёл двенадцать лет назад в дом Поттеров?

— У меня были причины, — строгим тоном сказал я, показывая так, что не желаю обсуждать эту тему. Грейнджер помялась и с неохотой кивнула. После короткой паузы я продолжил. — Я планировал окончить учёбу, как обычный школьник, повзрослеть. Потом уже притворять свои планы в жизнь. Но если ты сообщишь обо мне Дамблдору… — я заколебался, помолчал несколько секунд, собираясь с силами, чтоб голос не прозвучал жалко, — он меня убьёт.

— Тео… — в глазах девочки на миг появился страх, но она быстро его отмела, отчего-то усмехнувшись. — Я, может, и лучшая ученица на курсе после тебя, но не думаю, что хоть кто-то поверит мне, что ты являешься Волдемортом. Все подумают, что я совсем заучилась, и у меня, наконец, сорвало крышу! Ещё в больничном крыле запрут и будут опаивать всякими зельями.

— Ну, да, — я неуверенно кивнул, осмысливая её слова, — возможно, ты права…

— А если поверят, — она посмотрела на меня почему-то очень несчастно, — я не хочу, чтоб тебе навредили. Ты мой друг, Тео. Несмотря ни на что.

— Спасибо… — севшим голосом ответил я. Щеки у меня запылали от неловкости.

— Но! — Гермиона подняла указательный палец, и сурово уставилась на меня. — Я должна быть точно уверена, что ты не причинишь никому нарочно вреда. Поэтому, — она протянула мне руку, — заключим Непреложный обед.

— Чего?!

— Я поклянусь, что никому про тебя не расскажу, а ты поклянёшься, что не…

— С ума сошла?! — я хлопнул её по руке и Гермиона оскорблённо насупилась, — во-первых, для ритуала нужны трое! А во-вторых, нарушение клятвы понесёт смерть!

— Я знаю! — сердито огрызнулась Гермиона, — зато ты видишь, что я настроена серьёзно! Я не стану никому про тебя рассказывать, если ты будешь вести себя в рамках закона!

— Клянусь, я не буду ходить по школе и устраивать стрельбу смертельными проклятиями, — выдохнул я раздражённо, скрестив руки на груди, — я не идиот!

— Хорошо, — Гермиона в который раз нервно поправила пряди волос, пробежала взглядом по нашей комнате. — А-а-а… Кто-нибудь ещё знает про тебя?

— Снейп и Рикки.

— Ну, на счёт Рика я не удивлена, но Снейп… — девочка растерянно сморгнула. — Как он узнал?

— Да такая дурацкая история вышла, — я неуверенно поёрзал на кровати, — помнишь на первом курсе у нас отняли из-за меня под сотню очков? Так вот… Я немного нахулиганил и Снейп тащил меня к директору, чтоб исключить. Вот мне и пришлось признаться ему, кто я на самом деле.

— Что?! — Гермиона от потрясения распахнула глаза. — Тебя хотели исключить?!

А, то есть, её удивил столько не тот факт, что я вынужденно раскрыл себя перед зельеваром, а то, что меня едва не вышвырнули из школы? Гермиона в своём репертуаре!

— Что ты такое натворил, Тео?!

— Мне нужно было кое-что проверить, и я… немного атаковал Квиррелла. Прежде, чем ты опять начнёшь орать, напомню тебе, что он тот ещё гад!

— Но об был преподавателем!

— Да я не сильно его толкнул! Этот идиот даже не понял, что на него напали! Если бы Снейп не оказался не в том месте, не в то время… Короче, он теперь, типа, мой союзник.

— И Снейп никому не сообщил? — Гермиона с сомнением выгнула бровь.

— Скажем так, в прошлом… — я несколько помялся, — мы со Снейпом общались в тесных кругах...

— Я поняла, — кровь схлынула с лица Гермионы, и она покачала головой. — Господи, я, кажется, ещё не свыклась с фактом, что ты… Кто ты на самом деле.

— Я могу тебе подправить память, — робко предложил я, — просто сотру у тебя этот момент.

— Ну уж нет! — возмутилась Гермиона, — если я об этом вот так легко узнала, то и другие могут! Мадам Помфри могла зайти к тебе вместо меня и увидеть вот это всё! А так я, подстрахую тебя, если что. Кстати… — Гермиона смутившись, кашлянула в кулак. — Насчёт этих твоих превращений…

— А, ну да, — я потёр шею сзади, — это у меня недавно началось, после Рождественских каникул. Мне начали снится кошмары, где я умираю жуткой смертью, и просыпаясь от них я… Ну, принимаю облик самого себя! Без понятия, почему так происходит. Может, переходный возраст?

— То есть, на тебя так стресс действует? — Гермиона задумчиво нахмурилась, — а как ты обратно превращаешься?

— Да как-то, — я развел руками, пожав плечами, — я расслабляюсь, успокаиваюсь, и просто желаю стать опять мелким пацаном. И вуаля!

— Вот как, значит, — пробормотала Гермиона, почему-то вглядываясь в меня внимательно. — Это всё странно… Зато теперь понятно, почему ты ходишь такой сонный и рассеянный. Тео, с этим надо что-то делать!

— Ну, я вчера попросил у Снейпа зелье без сновидений, так что выпью его сегодня на ночь. Должно помочь…

Мы ещё долго разговаривали. Я рассказал Гермионе, какие кошмары мне сняться, потом поведал, как впервые превратился, перепугав Рикки до седых волос на шерсти. Ну и ещё всякое.

Я думал, что, узнав обо мне правду, Грейнджер либо помчится с докладом к профессорам, либо прекратит общение со мной, будет сторониться и бояться… Но никак не предполагал, что она завалит меня вопросами о моей прошлой жизни! О том, как я смог самостоятельно найти Тайную комнату, в каком возрасте увлёкся тёмными искусствами, в каких странах побывал, какие знания получил от заграничных магов. И интерес в глазах этой маленькой маглорождённой девочки меня немного пугал! Но, зато я теперь уверен, что Гермиона не предаст меня, как своего… друга. И если подумать, даже хорошо всё для меня сложилось. С поддержкой Гермионы будет куда легче, чем с язвительным Снейпом.

Гермиона ушла, когда в спальню ввалились сонные и объевшиеся сладостей Дин с Невиллом. За ними спустя минут десять пришли остальные. Гарри принёс на руках крепко заснувшего Рика и положил у меня в изножье. Задёрнув плотно полог и привычно окружив кровать заклятиями, я нерешительно посмотрел на пузырёк с зельем. Если Снейп не соврал, то я должен спать, как убитый. Без кошмаров и обращений! Задержав дыхание, я сделал два глотка зелья, сунул его под подушку к волшебной палочке и бухнулся на постель…

Проснувшись, я не вспомнил, что мне снилось. Первым делом я ощупал себя и довольно хмыкнул. Всё в порядке! В кой-то веки нормально поспал! Без назойливых Поттеров во сне и своих смертей. Я поспал просто шикарно!.. И проспал цирк с конями.

Оказалось, ночью к нам в спальню пробрался сам Сириус Блэк, порвал ножом полог кровати Рона, напугал рыжего до инсульта с инфарктом и сбежал. Прошёл он к нам благодаря двум кретинам – Невиллу и Кадогану. Первый потерял бумажку с паролями от входа в гостиную, а второй спокойно пропустил Блэка внутрь, ибо тот зачитал ему все пароли!

Переполох в башне Гриффиндора была страшный. Ученики не сомкнули глаз до самого утра, профессора носились по всей школе, как угорелые, выискивая Блэка в каждом закутке, а я дрых! Рикки попытался меня разбудить, но я, с его слов, послал его куда подальше, повернулся на другой бок и захрапел. Ну, не удивительно, я же сколько дней нормально не спал! И за это мне Рон высказал претензию прилюдно в гостиной.

— Меня твой дядюшка ночью чуть не убил, а ты спал, как сурок! — прокричал он обвинительно, ткнув меня жёстко пальцем в грудь. Вокруг стояла толпа гриффиндорцев разных курсов и все с любопытством смотрели, что будет дальше. Я просто во всеуслышание послал Рона туда же, куда Рика ночью. И пока побагровевший от негодования Уизли хватал беззвучно ртом воздух, как рыба на суше, я вышел торопливо из гостиной, направляясь в Большой зал.

Гермиона весь завтрак сидела расстроенная из-за нападения на Рона. Стенала, что он чудом не пострадал от рук этого психопата, и что Блэк, похоже, перепутал кровати, а сам хотел напасть на Гарри. У меня так и чесался язык, сказать ей, что зря она так переживает за этих оболтусов! Но не хотелось делать девчонке спойлеров. Пусть сама потом в конце учебного года нехило удивится!

После завтрака мы отправились в библиотеку, делать уроки и искать ещё информацию для Хагрида.

— Э-м-м… Слушай, — Гермиона почему-то стушевалась посмотрела на меня, когда мы поднялись в коридор на четвёртом этаже. Оглядевшись по сторонам, девочка понизила голос до шёпота. — Тебя, как… ну… Сам-Знаешь-Кого, не смущает, что мы помогаем Хагриду?

— А тебя не смущает вся эта ситуация? — хохотнул я, остановившись возле панельной деревянной стены. — Ты в компании Тёмного Лорда идёшь в библиотеку делать уроки и копаться в судебных делах, спасая парнокопытную индюшку.

— Отчасти да, это дичь какая-то, — хихикнула Гермиона и быстро приняла серьёзный вид. — Но ты должен Хагриду.

— С чего это?

— Из-за тебя его исключили из школы! Зачем ты вообще его подставил?!

— Нужно же было найти какого-то недоумка. Хагрид прекрасно подходил! — ответил я спокойно и щёки Гермионы вспыхнули от возмущения. Вот-вот сейчас пар из ушей пойдёт! Увидев в конце коридора двух девочек старшекурсниц, что шли в нашем направлении, я махнул рукой. — Ладно, пойдём, здесь уже лишние уши прибавились.

В библиотеке мы просидели почти до вечера, с перерывом на обед. Гермиона согласилась на мою помощь с Нумерологией и с переводом её свитка по Древним рунам. Признала-таки, что я побольше неё в магии соображаю! Потом, после ужина, пока совсем не стемнело, сбегали ненадолго в гости к Хагриду. Лесничий был подавлен и рассеян. Вместо того, чтоб положить себе в чай персиковое варенье, он плюхнул ложку соуса из абрикосов. Дело было в письме из Министерства. Хагрида уведомили, что в пятницу будет слушание на счёт Клювокрыла, хотя изначально оно было назначено на апрель.

— Наверняка Люциус подсуетился, — хмуро сказал я, побарабанив пальцами по столу. — Я напишу маме письмо, сообщу про слушание. Она пойдёт вместе с тобой, будет как твой адвокат выступать.

— Да как-то неудобно, Теодор, — Хагрид нервно помял в мясистых пальцах сухарь и легко расколол его пополам. Я потрясенно выгнул одну бровь. Сухарик этот похож был на кирпич. Рон однажды об такой зуб себе сломал и пришлось ему в больничное крыло плестись.

— Хагрид, если миссис Тонкс искренне хочет помочь тебе, то не стоит отказываться, — наставительно сказала Гермиона.

— Мама искренне хочет насолить Малфою, — усмехнулся я, сделав глоток чая, — ну и да, конечно же, помочь бедой птичке!

«Птичка» громко рыгнула, лёжа перед старым камином на коврике. Только что сожрала целое ведро зверьков подозрительно похожих на дохлых хорьков. Хорошо, что я с собой Рикки не беру!

— А вы, ребята, — Хагрид неуверенно крякнул, — когда мириться будете? Сколько можно вот так в контрах ходить?

Я сконфуженно переглянулся с Гермионой.

— Ну, я сегодня ещё больше поругался с Роном, — ответил я досадно. — Он набросился на меня утром с какими-то нелепыми обвинениями. Выглядело это так, будто из-за меня Блэк напал на него!

Хотя, если поразмыслить… То да, технически из-за меня!

— А я сегодня попыталась с ним помириться, — Гермиона часто сморгнула, покусала губы, — я спросила у Рона, как он себя чувствует, а он сказал: «Намного лучше, чем Короста!»…

На последних словах голос у Гермионы всё же дрогнул, и она судорожно вздохнула, борясь с подступившими слезами.

— Вот же, — Хагрид укоризненно покачал головой, хлопнув себя широкими ладонями по бокам. — Ну да, Рон у нас такой, вот! Резкий шибко порой. Ничего, не расстраивайся, Гермиона! Я поговорю с ними. С ними обоими! А то что это такое?!

— Спасибо, но не надо, Хагрид, — девочка поспешно вытерла влагу у глаз. — А то подумают, что я бегаю к тебе жаловаться на них. Просто… Да, очень неприятно. И я скучаю по ним…

Последующие несколько дней я спал прекрасно, регулярно перед сном хлебая зелье без сновидений. Гермиона вела себя как обычно, и почти не затрагивала в разговорах тему о моей настоящей натуре. Лишь изредка и чаще это сводилось к шутке.

В пятницу мы перед уроками забежали к Хагриду, пожелать ему удачи на слушании, передать заготовленные нами свитки для его выступления и дать последние напутствия. Он как раз пытался нацепить на своенравного гиппогрифа намордник, а тот брыкался и урчал. С ним он пойдёт в Хогсмид, а оттуда поедет на «Ночном рыцаре» до Лондона. Уверен, кондуктор и водитель будут в «восторге» от таких пассажиров. Лесничий пообещал отправить нам письмо, как только выйдет из Министерства с результатами слушания. Гермиона весь день ходила нервная, переживая за Хагрида. Утром в субботу за завтраком она часто посматривала наверх, ожидая, когда прилетит сова с письмом. Каждый раз, когда какая-нибудь птица залетала в зал через окна под потолком, Гермиона замирала с поднятой ложкой и смотрела за ней внимательно. Сообщения от Хагрида всё не было.

— Тогда, может, не пойдешь в Хогсмид? — предложил я, когда мы возвращались в башню, взять верхнюю одежду.

— Нет, лучше прогуляюсь, — ответила хмуро Гермиона, — иначе совсем себя изведу переживаниями.

Я согласно кивнул ей, хотя мне было бы на руку, останься Гермиона в школе. Я планировал вновь посетить Визжащую хижину. А как теперь отвязаться от девочки, когда она знает, кто я? Она и раньше на меня подозрительно посматривала, когда я убегал от них с Роном в деревне…

Воздух становился постепенно теплей, снег местами, где было много солнца целиком растаял. На дороге до деревни было много грязевой кашицы, и я несколько раз чуть не навернулся. Рикки поплёлся вместе с нами и ворчал на протяжение всего пути, что он запачкался. Я пообещал его очистить от грязи, как только дойдём до Хогсмида.

Когда мы дошли до железной арки у входа в деревню, нас обогнал Рон, деловито задрав нос. Гермиона проводила его хмурым взглядом.

— Уверена на сто процентов, что он спешит встретиться в Хогсмиде с Гарри, — проворчала она, покачав головой. — Хотя я их предупреждала, чтоб Гарри не нарушал правила! Его очень сильно накажут, если поймают в Хогсмиде.

— Ой, да фиг с ними, — я покосился в сторону тропы, что вела к холму с Визжащей хижиной, скользнул взглядам по витринам волшебных лавок. Ни одной нормальной идеи, как отвязаться от Гермионы, не появилось. Я всё исчерпал в прошлые разы! Все ингредиенты для зелий, книги, пергаменты у меня есть, никому в ближайшее время подарка делать не надо.

— Давайте уже куда-нибудь зайдём! — заныл Рикки и отряхнул поочерёдно лапы. — Я задолбался эту грязь месить!

— Но Рик, ты же хорёк, тем более джарви, — рассмеялась Гермиона, — для тебя грязь должна быть нормальной.

— Ни хрена это не нормально! Я домашний, вообще-то, и привык ходить!..

Рикки не договорил, вдруг подскочил на месте и громко зашипел, встопорщив шерсть. Из-за кирпичной стены маленького магазинчика шляп выглядывала широкая чёрная морда собаки. Поняв, что на неё обратили внимание, пёс довольно вывалил язык из пасти и полностью вышел из-за домика. Джарви храбро с шипением… спрятался за мои ноги. Гермиона застыла на месте, с опаской глядя на крупную собаку.

— Не бойтесь, это местный бродячий пёс. Он дружелюбный, — сказал мягко я и обратился к анимагу. — Привет, дружище, давно не виделись!

Резво подбежав, псина ткнулась мордой в мою протянутую руку, потёрлась об меня боком, оставляя чёрные волоски на штанах и куртке. Я почесал его за ушами и косматую шею. Хвост у него крутился пропеллером. М-да, собачья внешность тебе больше идёт, Блэк. И я бы хотел такую собаку! Умную, большую и красивую!

— А у него есть имя? — спросила Гермиона, робко подходя ближе. Блэк шагнул к ней навстречу, и девочка напряглась. Но стоило ему ткнуться носом ей в ладонь и лизнуть её, как Грейнджер расслабилась, рассмеялась. Погладила собаку по голове. Рикки остался в стороне, обиженно надув щёки и глядя на нас, как на предателей.

— Имени нет, но… — я призадумался ненадолго, — назову его Бомжиком.

— Как? — Гермиона скривилась так, будто с первого раза не расслышала имя. Блэк отвернулся от неё, посмотрел на меня оскорблённо. Рикки гадко захихикал где-то на заднем плане.

— Ну, он же по улице бродит, дома у него нет, — усмехнулся я. — Кстати, он, наверное, голодный. Давайте вы меня здесь подождёте, а я сбегаю в «Три метлы», принесу ему что-нибудь?

— Так давай вместе пойдём, — Гермиона пожала плечами. — Заодно посидим там.

— Я против халявной кормёжки этого зверя из Жиродама, но на счёт «Мётел» согласен, — проворчал Рикки, помахав сердито хвостом.

Чёрт, не вышло. Ладно, найду другой способ отделиться от них. Попробую Рика тайком от Гермионы подговорить, чтоб отвлёк её. Надолго!

Оказывается, Блэк часто в образе пса захаживает в «Три метлы» и Розмерта щедро кормит его для бродячей собаки. При нас она положила ему большую порцию спагетти с тефтельками, и псина радостно зачавкала. Чтоб не мешать ему питаться, мы зашел в теплое помещение паба. Заказали себе три кружки сливочного пива и медовые пончики. Персонально для Рика хозяйка «Трёх мётел» принесла глиняную миску, куда перелила напиток.

В пабе мы просидели больше часа. Болтая с Гермионой и хорьком, я забыл на время, что у меня были важные намерения. Опомнился, только когда мы вышли наружу.

— Давайте, что ли, сходим в «Сладкое королевство»? — предложила Гермиона, поправляя свою вязаную шапку. — Накупим всякого, поедим вечером в гостиной.

— Ну, вы идите в «Сладкое королевство», а я… — я повел взглядом вдоль улицы и остановился на первом попавшемся магазинчике. — Пойду куплю перчатки из драконьей кожи. Одну штуку я где-то потерял.

— Ой, ладно тебе, — Гермиона придирчиво посмотрела на меня, скрестив руки на груди. Джарви, сев рядом с девочкой на зад, скопировал её позу. — Думаешь, я не понимаю, что ты каждый раз ищешь повод в Хогсмиде ускользнуть от нас? Говори уже прямо, куда ты всё время бегаешь!

— Да никуда я не бегаю, с чего ты!..

— Теодор! — Гермиона наклонила голову на бок, сердито глядя на меня. Иногда она становиться пугающе похожей на мою мать! Я тяжело вздохнул, признавая свою капитуляцию. Врать дальше бесполезно.

— Мне нужно в Визжащую хижину, — полушёпотом признался я, и глаза однокурсницы потрясённо округлились. — Я там кое-что важное прячу.

— В Визжащей хижине?! — воскликнула изумлённо Гермиона и тут же осеклась, прижав ладонь ко рту. Оглянулась, проверить, чтоб нас никто не услышал и добавила тише. — Но там же… там водятся опасные дикие привидения!

— Нет там никаких привидений! — отмахнулся я. — И не было никогда.

— Отлично, тогда веди, — мигом переменилась Гермиона, уверенно задрав нос выше. Увидев, как я округлил глаза в удивлении, спешно добавила, — я должна быть в курсе, что ты ничего плохого не затеваешь!

— Окей, — я с усталым раздражением закатил глаза. Куда проще показать ей свой тайник, чем изворачиваться и придумывать тонну отмазок. Ну, так она поймёт, что мне можно продолжать верить и доверять. Надеюсь.

Маршрут в этот раз до Визжащей хижины был немного другим. Втроём мы вышли на окраину деревни, прошли вдоль опушки леса и поднялись на холм к хижине с тыльной стороны. Я проверил её заклинанием Ревелио, убедился, что внутри, кроме парочки, крыс, ни одной живой души, и мы бегом, вдоль трухлявого заборчика, подошли к крыльцу. Убрал доски с двери и первый прошёл внутрь. Поморщился от стойкого запаха пыли.

— М-да, тут даже ремонт не поможет, — проворчал Рикки, встряхнувшись.

— Почему именно Визжащая хижина? — шепотом спросила Гермиона, обхватив себя боязно за плечи. Она вместе с Риком крадучись прошла внутрь. Оба опасливо оглядывались по сторонам, словно ожидая нападения в любой момент.

— Подумай сама, — не убирая палочки я прошел в зал, через прихожую, не оборачиваясь на своих спутников. Судя по скрипу досок, они поспешили за мной. — Старый жуткий дом и историями о неадекватных призраках. Это идеальной место для тайника!

— Возможно, ты прав, — неуверенно согласилась Гермиона.

Я поднял чарами громоздкий комод, переставил его на метр влево возле стены. Присел на корточки, тронув пальцами нужную пыльную дощечку. Рикки любопытно сел справа от меня, поводив носом. Гермиона осталась стоять чуть позади. Я прошептал слова на парсилтанге и дощечка, щёлкнув, приоткрылась. С торжественным видом я вытащил из тайника пёструю тряпочку, положил её на пол и развернул. По грани кольца пробежал слабый блеск.

— О, боже, — прошептала со страхом Гермиона, выглядывая из-за моего плеча. — Это же то самое кольцо, которое было у Квиррелла… Это, в самом деле, оно?

— Ага, — я довольно кивнул. Взял кольцо двумя пальцами, и поднял его выше, чтоб на него упал свет из широкой щели в стене. Заметив негодование на лице Гермионы, я раздражённо цыкнул, — вот только не говори, что-то вроде: «Почему ты не отдал его Дамблдору? Это же опасная вещь!». Это моя вещь, вообще-то! Я вложил в неё свои воспоминания очень давно, и не хочу, чтобы кольцо попало в чужие… Куда ты вылез?!

Из кольца потянулся серый дымок. Он не стал формироваться в фигуру, завис в воздухе бесплодным комом, на котором загорелись два красных глаза с узкими чёрными зрачками.

— Поздороваться, — равнодушно ответил крестраж моим прошлым подростковым голосом. Гермиона сильно побледнела, при виде этого говорящего дыма, казалось даже, что она готова в любой момент потерять сознание. Рикки же заинтересованно наклонил голову на бок.

— Ну, вот вам и дикое привидение, — хохотнул хорёк.

— Нормально, блин! — я возмущённо фыркнул. — Со мной он, значит, говорить не хотел, а как девочка пришла, так нарисовался поздороваться!

— Я на тебя обижен, — крестраж прищурил глаза, — я просил тебя не оставлять меня снова в какой-то пыльной дыре. Мне тут очень одиноко и страшно…

Гермиона печально охнула, и я недоумённо посмотрел на неё. Она сейчас моему крестражу сочувствует? То есть, «призраку», который нас на первом курсе чуть не угробил? Порой она меня сильно удивляет.

— А с некоторого времени сюда один тип захаживает, — продолжил ворчливо дым с глазами. — Накануне полнолуния. И ночью, только поднимается луна, он обращается в оборотня. Ходит по дому, скребёт когтями и рычит. Мне тогда становится очень страшно…

— Оборотень?! — воскликнул Рикки, сев резко на зад. — Это как собака, только… наполовину мужик?! Вашу саламандру палёную… Я надеюсь, сейчас не полнолуние?!

— Нет, но… — Гермиона взглянула на меня внимательно. — Тебя это разве не настораживает? Здесь, рядом со школой, обитает оборотень.

— И что? — я равнодушно пожал плечами, — он безобиден, как сытый сонный щенок.

— Ты знаешь, кто это? — спросила девочка медленно. — Я лично думаю, что это… профессор Люпин.

— Бинго, — я усмехнулся, — как догадалась?

— Ну, это легко, — Гермиона вновь подняла гордо выше подбородок. — профессор Люпин регулярно болеет именно накануне полнолуния, а по возвращению на работу выглядит слишком устало. На самом первом уроке с боггартом, сразу после того, как ты убежал, перевёртыш обратился перед Люпиным в серебристый шар. Многие не поняли, что это, а я сразу догадалась, что это луна. Ну и помнишь, как на одном из уроков ЗоТи Снейп задал писать эссе по оборотням, хотя до них было ещё далеко. Я поняла, что это прямая подсказка и предупреждение.

Я заметил, что Рикки и крестраж внимательно слушают Гермиону не моргая. Хорёк даже пасть приоткрыл. Подавив смешок, я серьёзно кивнул.

— Всё верно, мисс Грейнджер! Плюс двадцать баллов на ваш счёт!

Девочка смущённо рассмеялась, порозовев щеками. Улыбка ей больше идёт, чем припухшие от слёз глаза и щёки. Я хотел было ещё пустить какую-нибудь шутку, но тут Рикки вдруг всполошился. Вновь привстал на задние, лапы, вытянувшись столбиком, и напряжённо глядя перед собой.

— Тихо! — шикнул джарви, — там на улице кто-то ходит.

Тут же убрав всё веселье, я настороженно переглянулся с Гермионой, и мы оба крадучись, но быстро, подошли к стене. Пригнулись, выглядывая в широкую щель. Девочка тихо охнула. Прямо возле забора Визжащей хижины стояла компания пацанов: Малфой со своими вечными тучными спутниками и, неожиданно, Рон. Слизеринцы насмехались над ссутулившимся побагровевшим Уизли, и громче всех было слышно, конечно, Малфоя.

— Слышал, всё твоё семейство спит в одной кровати! Это правда?

Рон что-то невнятно пробурчал, чем вызвал дружный противный смех у слизеринцев. Они стали подходить к нему ближе, зажимая в кольцо у забора. Я недовольно скривил губы. Ну да, когда Рон совсем один, то они шибко храбрые стали.

— Надо помочь ему! — шепнула мне беспокойно Гермиона, слегка пихнув в плечо. — Они же изобью его!

— И что ты предлагаешь? Выскочить на них с криками из Визжащей хижины? — прошипел я в ответ, не отрывая внимание от мальчишек. — Как потом объясняться будем, что мы тут забыли?

— Да плевать! — более сердито ответила Гермиона, — главное помочь Рону, а потом…

Она запнулась, потому что Малфой странно с криком дёрнулся и начал озираться гневно по сторонам. Шапка у него свалилась с головы, по белобрысой голове растекался грязевой комок.

— Кто это сделал?! Что это было?!

— Привидение, — хохотнул Рон.

— Гарри, — укоризненно вздохнула Гермиона, покачав головой.

В троих слизеринцев полетели комки грязи, попадая в дорогую одежду, пачкая лица. И если Крэбб с Гойлом были натурально напуганы и вертелись на месте, пытаясь защититься от обстрела, то хитрый Малфой пытался высмотреть, откуда ведётся обстрел. У меня возникла заманчивая идея и я оглянулся на крестраж, всё ещё парящий посреди комнаты.

— Эй, Том, изобрази-ка злобное привидение!

— Не вопрос, — алые глаза дыма сощурились, и он вдруг страшно громко взвыл, так что я подскочил вместе с Гермионой и Риком. На улице раздались перепуганные вопли. Все четыре пацана бросились от забора в разные стороны. Крэбб случайно столкнулся с Гойлом, и оба они плюхнулись на задницы в грязь, а Малфой, налетев на невидимую преграду, – похоже, на невидимого Гарри, – тонко завизжав бросился самым первым по дороге в школу. Я одновременно с Гермионой прыснул со смеху в ладони. Всего-то за пару секунд холм Визжащей хижины опустел.

— Отлично сработано, — сказал похвально я, обращаясь к крестражу.

— Спасибо, — деловито ответил тот, медленно моргнув, — а теперь, услуга за услугу. Забери меня из этого клоповника!

— Ну щас! Ты здесь лежишь в надёжном тайнике, до тебя никто не доберётся.

— Но, Тео, — Гермиона с грустью посмотрела на меня. Так, начинается. — Ты, разве, не понимаешь, что ему здесь так одиноко?

— Ты, блин, серьёзно? — я скептически наклонил голову на бок. — Тебя не смущает, что он нас четверых прибить хотел?

— Ну, это было давно!..

— Я за это извиняюсь, — заискивающе произнёс крестраж, покачавшись в воздухе. Я сердито отмахнулся от него.

— Гермиона, опомнись! Это даже не живое существо, а просто кусочек моих воспоминаний!..

— Тео! — девочка возмущённо перебила меня. — Это колечко мыслит! Оно практически отдельная личность, а ты запер его здесь в темноте и одиночестве! Ему здесь плохо!

— Мне очень плохо, — явно отыгрывая проныл пылевой комок с глазами. — Возьми меня с собой.

— Чего?!

— Ты меня носил когда-то на пальце, чего сейчас не хочешь?

— В самом деле, почему бы и нет? — спросила Гермиона. — Кольцо у тебя будет постоянно под рукой, в безопасности, и тебе не придётся каждый раз бегать тайком в Визжащую хижину. А так тебя кто-то может заметить и завалить кучей неудобных вопросов.

Неприятно признавать, но Грейнджер в чём-то права. Тот же Блэк меня уже видел возле хижины. Меня так же могут спалить другие школьники, или того хуже, учителя. Что до самого кольца… Оно приметное, но не столько, чтоб вызывать какие-то подозрения. Единственный, кто может задаться вопросом, это Дамблдор, но он слишком редко показывается из своего кабинета, и я с ним практически не пересекаюсь. Я поднял ладонь, в которой ещё сжимал сосуд крестража, посмотрел на него хмуро.

— Ладно, уговорили, — со вздохом я надел кольцо на средний палец левой руки. Кольцо было немного великовато, чем когда-то в далёком прошлом. По ладони пробежало приятное тепло.

— Ура-а-а… — протянул крестраж, прикрыв довольно глаза.

— Учти! — я строго пригрозил ему. — Никуда не лезь и не высовывайся, и ничего не вякай! Иначе я закинул тебя в самый глубокий позабытый всеми вонючий колодец.

— Я же не идиот, — дымок оскорблённо посмотрел на меня. — Мне будет намного комфортней наблюдать всё с первых рядов.

— Класс, — проворчал Рикки, хлопнув хвостом по грязному полу. — Теперь у нас в компании говорящий перстенёк. Ну, хотя бы будет с кем посплетничать!

Очень надеюсь, что вся эта затея не выйдет мне боком…

По выходу из хижины я устроил колечку, так сказать, стресс-тест. Мы зашли в лавку «Сладкого королевства», полную шумных детей. Проторчали там более десяти минут, прорываясь через толпы от одной полки к другой со всякими конфетами. Крестраж вёл себя совершенно тихо, словно являлся обычным украшением. На пальце сидел удобно, вопреки моим опасения не соскальзывая.

Обратно в школу мы шли с полными пакетами сладостей. Рикки уже было плевать на грязь на дороге. Он вприпрыжку топал рядом со мной, болтая без умолку переключаясь быстро с темы на тему. Слишком много сахара он сожрал. Гермиона, в контраст ему, шла какая-то шибко задумчивая. Иногда бросала на меня косые непонятные взгляды.

— Что-то не так? — не выдержав вежливо спросил я, когда до Хогвартса осталась половина пути.

— Я просто вспоминала сейчас детально ту заварушку в подземельях с Философским камнем, — Гермиона чуть нахмурилась. — Потом стала сравнивать вид «призрака» Тёмного Лорда и… твой в больничном крыле и… Я тут задумалась. Ты превращаешься в Него из-за ночных кошмаров, а потом становишься обратно мальчиком по своему желанию. А ты не пробовал превратиться с Него самостоятельно?

Я остановился, как вкопанный, ошарашенно уставившись на Гермиону. Она, спохватившись, помахала руками, зашуршав пакетом.

— У меня сугубо научный интерес, не подумай, чего неправильно!

— Нет, погоди, а это интересная мысль, — неторопливо ответил я, уже взвешивая всё в голове. — Действительно, а чего я раньше это не сообразил? Надо реально попробовать!

— Тео, может не стоит? — тут же взволновалась Гермиона, — я же просто так спросила, из любопытства!

— Это здорово, что ты спросила! Надо сегодня же попрактиковаться!

— О, Мерлин, зачем я это ляпнула? — Гермиона вздохнула, прикрыв глаза ладонью. Затем она огляделась настороженно, задержала дольше взгляд на бредущих далеко впереди школьников и вновь понизила голос. — Только не в спальне мальчиков, очень тебя прошу! Найди какое-нибудь укромное место в Хогвартсе.

— О, есть такое, — я хитро улыбнулся, и гордо поднял голову выше. — Поверь, оно не менее секретное, как Тайная комната! И о нём только я знаю.

Ну, оказывается, не только я, но и некий коварный похититель диадемы Кандиды Когтевран. Но об этом Гермионе знать не нужно!

— Идём скорее в школу, я его тебе покажу!

Глаза Гермионы заискрились азартом исследователя. Я никому никогда не говорил и не показывал тот огромный секретный склад с вещами, но именно Грейнджер захотелось им похвастаться. Ещё раз доказать ей, что я не просто мальчишка, а великий маг, что открыл для себя много тайн Хогвартса. Да и не только Хогвартса! Ну и ещё… хотелось увидеть, с каким восторгом она будет смотреть на горы старого хлама, включая высокие башни из книг.

Вернувшись в свою башню, я с Гермионой ненадолго расстался, чтоб повесить в шкафчик куртку и быстро спустился в общую гостиную. Студенты хвастались друг перед другом новыми покупками, трескали сладости, весело галдели. Рикки подбежал к Фреду и Джорджу, что расположились возле камина и те начали показывать хорьку что-то в ярких маленьких коробках. Джарви заинтересованно закрутил хвостом. Гарри и Рон с сосредоточенным видом играли в шахматы в уголке. Либо старательно делали вид, что поглощены игрой.

Я прислонился спиной к стене, недалеко от винтовой лестницы в общежитие девочек, ожидая Гермиону. И что-то она задерживалась. Всего-то ведь нужно снять пальто! Или она там переодеться решила? Простоял я так несколько минут, пока Грейнджер не соизволила спуститься. Только выглядела она не очень. Глаза были на мокром месте, да и сам взгляд какой-то потерянный. В руках она сжимала смятый пергамент.

— Что случилось? — с беспокойством спросил я. Вместо ответа Гермиона огляделась и, заметив Гарри и Рона, кивнула мне, чтоб я прошёл за ней следом к их столику.

— Ну и чего вам? — грубым тоном спросил Уизли, и обратился к Гермионе, — решила, наконец, извиниться передо мной за Коросту?

— Рон! — шикнул укоризненно Гарри и взглянул на нас взволнованно. — Что у вас стряслось?

— Я только что получила письмо от Хагрида, — сказала Гермиона тонким голосом, явно сдерживая слёзы, и положила на столик письмо. — Он проиграл дело. Клювокрыла казнят.

— Что?! — хором возопили Гарри и Рон, и на них обернулись несколько гриффиндорцев. У меня самого внутри странно ёкнуло. Мне глубоко плевать на этого гиппоргифа, однако услышать такой вердикт неприятно. Мы же столько сил и времени потратили на поиски информации в книгах! Исписали кучу пергаментов, чтоб помочь недоумку Хагриду! Неужели мама не смогла убедить комиссию в невиновности зверя?!

Гарри схватил письмо и вслух зачитал плаксивые строчки лесничего. День казни ещё не был назначен, а Хагрид своего питомца уже фактически похоронил. Упомянул, что моя мама подаст апелляцию, но Хагрид был уверен, что это никак не поможет.

— Да как они могут?! — задыхаясь возмутился Рон, — они что, поверили, что Драко был сильно покалечен?!

— Люциус Малфой надавил на комиссию, — пробормотала Гермиона, вытирая влажные щёки рукавами джемпера. — Хагрид предупреждал, что так и будет… Все наши старания были бесполезны…

— Мы начнём всё заново, — твёрдо заявил Гарри, — все вместе будем искать доказательства в пользу Клювокрыла. Хватит уже дуться друг на друга! Давайте миритесь!

Гермиона с некоторым страхом посмотрела на Гарри, перевела взгляд на смутившегося Рона. Тот кашлянув, поднялся со стула.

— Да, прости меня, Гермиона, я перегнул палку… — промямлил Уизли, густо краснея до корней волос. Поджав сконфуженно губы, он потыкал носком ботинка в пёстрый ковёр. Девочка громко всхлипнула. Из глаз у неё потекли новые порции слёз.

— Рон и ты меня прости! Мне, правда, очень жаль Коросту! — Гермиона крепко сжала ещё больше смутившегося Рона в своих объятиях и тот неловко похлопал её по спине. Гарри довольно улыбнулся, посмотрев на меня. Ну, новость хоть и пришла нерадостная, зато помогла ребятам помириться. Мне самому стало как-то сразу легче…

Весь оставшийся день мы проторчали в библиотеке, вновь вытрясая книги из стеллажа с судебными делами. Следующий день тоже, практически, провели за книгами, так что Гермионе я так и не показал секретный склад. С Хагридом мы смогли повидаться только на уроке в понедельник. В Хогвартс он вернулся вечером в воскресенье, а в это время уже никого не выпускали из школы в «целях обеспечения безопасности от беглого преступника». У нас в коридоре на этаже даже бродили два охранника-тролля с дубинками и фуражками, и пугали своим грозным видом младшекурсников. Фред с Джорджем нашли себе новое развлечение – подшучивать над троллями. Тайком кидали в одного из них чем-нибудь, и туповатые охранники начинали выяснять отношения, вплоть до небольших драк.

После урока по Уходу за магическими тварями, когда Хагрид провожал весь курс до школьных дверей, мы подробнее расспросили его о слушании. Запинаясь и тяжело дыша от сдерживаемых слёз, лесничий сказал, что сам толком из-за волнения не смог произнести ни слова в мрачном зале, с ещё более мрачной комиссией «во всём чёрном».

— Вместо меня фактически Андромеда и говорила, — шмыгнул Хагрид шумно носом, теребя на ходу цветастый носовой платок. — Не, она молодец! Клювика-то она ж не знала толком, но заступалась за него, как за родного сына! Так мол, и так, гиппогриф зверь гордый! Никто из нас не любит, когда его оскорбляют, это была наглая провокация. И вообще, нет справок, что Драко получил прям уж тяжёлую травму…

Упомянутый Малфой-младший шёл вперед нас и фактически постоянно гадко хихикал, оборачиваясь. И что-то шептал своим приспешникам, отчего те заходились идиотским смехом. Это очень раздражало! Мы остановились недалеко от крыльца школы, и Малфой с Крэббом и Гойлом затормозили у самых ступенек, навострив уши. Уже нисколько не скрывались, что насмехаются над нами и профессором.

— Ну, потом начал выступать Люциус Малфой, — надломленным голосом произнёс Хагрид и высморкался в свой здоровенный платок. Драко визгливо громко рассмеялся. Нет, это уже никуда не годиться!

— Дайте я ему щас всеку, — прорычал я, сделав шаг в их сторону, но меня успела поймать за руку Гермиона. Гарри в этот момент задержал покрасневшего от злости Рона.

— Не нужно, — шепнула девочка предостерегающе, — они побегут жаловаться Снейпу. Хагрид, продолжай, пожалуйста.

— Ну, короче, показал он комиссии бумажки какие-то, — понизив голос продолжил Хагрид, промокнув глаза тем же платком. — Заявил, что сыночек его едва руки не лишился, и до сих пор страдает приступами боли… И ещё важно так сказал, — Хагрид, кривляясь, изобразил Люциуса, — Клювокрыл это опасное существо, которое никого не щадит! Ну и… потребовал самой высшей меры наказания… Андромеда-то начала возмущаться, но её уже не слушали…

Мы ещё немного поговорили с Хагридом, попытались его ободрить и утешить, но это не возымело никакого эффекта. Усугубляла ситуацию троица ржущих слизеринцев на крыльце. В итоге профессор совсем раскис и пошёл обратно к своей хижине, рыдая в голос. Малфой с дружками, при виде этой жалкой картины, захохотали ещё громче. Наверняка специально, чтоб лесничий их услышал. Более того, Драко начал отвратительно передразнивать рыдающего Хагрида. На этом моё терпение лопнуло. И плевать, что Снейп может под сотню очков у Гриффиндора отнять!

Я быстро выхватил из рукава волшебную палочку, готовый уже расшвырять охамевших сопляков в разные стороны, но помешали Гарри и Рон. Они оба с голыми руками бросились на слизеринцев. Крэбб с Гойлом, как обученные цепные псы ринулись к ним на встречу. И вот тут произошло то, чего, наверное, никто из нас не ожидал. Маленькая Гермиона умудрилась проскользнуть между двумя тучными пацанами, за секунду оказалась рядом с Малфоем и, с размаха, вломила ему кулаком в нос. Взвизгнув по-поросячьи, Драко плюхнулся задом на крыльцо. Из носа у него на губы и подбородок брызнула кровь. Он тут же отполз от Гермионы шустро назад, к дверям замка, потому как девочка наставила на него волшебную палочку. Остальные все, включая меня, застыли в немалом потрясении. Гарри странно низко хихикнул.

— Ты!! — прорычала Гермиона, надвигаясь угрожающе на натурально перепуганного Малфоя, — отвратительная мерзкая злобная дрянь!

— Гермиона! — Рон подскочил к рассвирепевшей гриффиндорке, схватил её за руку с палочкой. — Не надо, оно того не стоит!

— Проваливай отсюда! — рявкнула девочка, топнув ногой и, Драко тут же вскочил с крыльца. Забежал в вестибюль, зажимая окровавленный нос рукой. За ним последовали крайне растерянные Крэбб и Гойл.

— Никому ни слова! — плаксиво заверещал Драко на ходу. — Вы ещё пожалеете! Я вам это ещё припомню!..

Мы проводили их взглядами, а потом уставились на взлохмаченную и всё ещё рассерженную Гермиону. Рон смотрел на неё со смесью восторга и ужаса, Гарри же был просто доволен. Я же, убрав палочку, медленно захлопал в ладоши.

— Браво, мисс Грейнджер, вы умеете удивлять, — протянул я, ещё потрясённый. Гнев Гермионы тут же спал. Она моментально покраснела и быстро пригладила растрепавшиеся волосы.

— Классный удар! — воскликнул Поттер, показав ей два больших пальца. — Малфой надолго его запомнит!

— И он точно на это жаловаться не будет, — хохотнул Рон, — для него это позор, признаться, что его побила девочка! Гермиона, это было круто!

— Ладно вам, — она смущённо рассмеялась, — пойдёмте скорее, у нас сейчас… У нас Заклинания, так?

И в качестве ответа на вопрос в её сумке запищал блокнот-напоминалка.

— Опаздываешь на урок Заклинаний! Бегом-бегом!

На урок мы всё-таки немного опоздали, но Флитвик не Снейп, так что наказывать нас не стал. Сегодня изучали Веселящие чары, так что мы поделились на пары. Гарри решил сесть со мной, видимо, специально, чтоб Гермиона поработала в паре с Роном. Ни Малфой, ни его два дружка на урок не пришли. Интересно, что Драко наплёл Помфри? Что он неудачно упал. Малфоя мы увидели только в Большом зале во время обеда. Физиономия у него была кислая, а нос ещё припухший.

Следующим по расписанию было Прорицание, а потом меня с Гермионой ждали Древние руны.

В душном кабинете на столиках стояли хрустальные прозрачные шары, внутри которых вихрились белые дымки. На Трелони снизошло озарение, что именно в этом семестре нам надо заниматься с этими инвентарями для боулинга! Трелони стала подвывать что-то про открытие третьего глаза, и что не каждому удастся стать «пророком». У нас четверых, похоже, не выветрились Веселящие чары, поэтому мы тихо хихикали над профессором, пока она не смотрела в нашу сторону. Забавно было видеть, как одна половина класса дремлет за столами, а другая напряжённо таращиться на туман за стеклом. Я еле сдержал смешок, заметив, как впечатлительный Невилл смотрит неотрывно на шар. С такими глазами у меня Рикки на лотке сидит!

Правда, веселились мы недолго. Гермиона умудрилась крепко поцапаться с Трелони. Заявила, что ноги её больше здесь не будет и ушла, распинав пуфики, скинув хрустальный шар на пол и шарахнув дверцей люка.

— Да что с ней сегодня? — шепнул Рон, когда Трелони отошла от нашего столика к Лаванде и Парвати, что смотрели на неё одухотворённо. — Сначала на Малфоя набросилась – за это я её, конечно, не осуждаю – теперь Трелони досталось.

— Месячные у неё, небось, начались, — фыркнул я, на что Гарри поперхнулся воздухом. Рон же непонимающе уставился на меня. — Боже… Спроси у своей мамы, что это!

По окончанию урока я с Гарри и Роном расстался в одном из коридоров Хогвартса. Пацаны направились в библиотеку, а я поспешил в кабинет Древних рун. На шестом этаже повернув за угол, я чуть не столкнулся нос к носу с Гермионой.

— Вот ты где! — девочка тут же схватила меня за руку и поволокла в обратном направлении. — Давай поговорим.

— Чего? — меня несколько огорошило поведение Гермионы. — Да что с тобой сегодня такое? Ты как с цепи сорвалась!

— Психанула немного, что с того? — Гермиона подёргала ручку одного из кабинетов, но тот оказался заперт. Тогда она подбежала к следующему и распахнула его. Внутри, похоже, была одна из кладовок, судя по многочисленным полкам на стенах, заставленных всяким хламом. В углу стояла парочка швабр и складная деревянная лестница. Кивнув сама себе, Гермиона втолкнула меня внутрь и захлопнула дверь. Мы оба зажгли свет на палочках.

— Знаешь, это не самое лучшее место для… — оглядываясь по сторонам, я заметил здоровенного паука, сидящего на стеклянной банке, — для всего! Что ты задумала, Грейнджер?

— Я уже несколько дней над этим размышляю, и вот, наконец, приняла решение, — на выдохе пробормотала она, решительно глядя на меня. Как-то странно всё это. Помолчав несколько секунд, видимо, собираясь с силами, она выпалила, — обучи меня легилименции и окклюменции!

В кладовке надолго повисла тишина. Фраза Гермиона подействовала на меня, словно оглушающее заклинание. Я даже не сразу заметил, что стою с приоткрытым ртом. Медленно вдохнув, я спросил севшим голосом:

— Чт-что? Чему обучить?

— Легилименции и окклюменции, — тоже медленно и громче повторила Гермиона, будто я был глухой или тупой. — Я знаю, что ты… Ну, то есть, прошлый ты, мастер ментальных наук. Я тоже хочу владеть ими! Они в жизни точно пригодятся!

— Отличная идея, — раздался вдруг надменный голос в тесной коморке, — обучить гряз… кхм!.. Маглорождённую девочку искусству менталистики.

— Ты тут ещё будешь вякать! — прикрикнул я на ожившее кольцо и вернул внимание Гермионе. — Ты, блин, понимаешь о чём просишь? Мелкая ты ещё для ментальных наук!

— Мелкая?! — возмущённо воскликнула Гермиона. — Я тебя на год старше!

— Мне, вообще-то, шестьдесят семь лет. Я взрослый маг, не забывай!

— Ой, взрослый маг, — Гермиона насмешливо фыркнула, — а кто вчера в общей гостиной жонглировал рунными камнями?! И портрету Сириуса Блэка на доске нарисовал рога?!

— Это… — я почувствовал, как загорелись щёки от стыда. Так ещё и кольцо злорадно захихикало. — Это я так!.. Временное помутнение... Слушай, ладно, чёрт с возрастом! У тебя и так завал по учёбе, куда тебе ещё занятия?!

— От Прорицаний я отказалась, — с гордостью отметила Гермиона, — так что, у меня появилось свободное время.

— Потрать его лучше на подготовку к экзаменам, — я вздохнул, машинально дотронулся до холодного кольца на пальце. Зная Гермиону, я уверен, что она не отступит, будет задалбывать меня требованиями обучить её. Впрочем, что я теряю? Девчонка сама тянется к знаниям, проявляет такой интерес к моей персоне! И она довольно умна, подумаешь, что из магловской семьи! Она ведь может сравниться уже не с Беллатрисой, а со Снейпом. По уму и магическому мастерству. Поэтому, не долго раздумывая, я твёрдо кивнул, изменив сразу тон голоса. — Хорошо, мисс Грейнджер, я буду вас обучать.

— Здорово! — Гермиона тут же просияла, — после урока Древних рун можем устроить наше первое занятия. Ты ведь мне так и не показал своё «секретное место», а мы можем проводить уроки там!

Едва пробил школьный колокол в конце урока, как Гермиона начала быстро складывать камушки в мешочек и поторопила меня скорее собрать вещи. Когда я показал Гермионе секретное хранилище на восьмом этаже, она была в невероятном восторге, как я и ожидал. Схватила несколько книг, что первые попались ей под руку, и твёрдо заявила, что таких она ещё не читала. Мы приметили среди этого города из хлама отличное место – широкий кожаный диванчик и письменный дубовый стол на пустом пространстве между шкафами с зеркальными дверками и тремя столами, поставленными друг на друга. Оно было как раз недалеко от входа в хранилище. Всего-то надо было пройти по крайнему левому коридору из стен вещей.

Первым делом я решил обучить Гермиону окклюменции, ибо её куда проще освоить, чем легилименцию. Сразу проникать в её сознание я не стал. Сначала объяснил ей принципы действия окклюменции, как сам понимал, а не цитировал сухие строгие строчки из книг. Затем сказал просто расслабиться, очистить своё сознание от посторонних мыслей, мысленно перенестись в другое место, приятное ей. Сам же я отошёл в сторону от дивана, чтоб не мешать Гермиона, и занялся собой. Сравнил своё состояние и ощущения, когда я обращался обратно в мальчишку, пытался внушить себе сейчас что-то подобное. Пытался сам себя разозлить, вспоминал подробности одного из кошмарных снов, где злая копия Поттера убивала меня. Сложно было добиться от себя того, чего я сам не понимал толком!

Побродив так около получаса по маленькому пяточку хранилища и ничего от себя не добившись, я вернулся к Гермионе. Пора было начинать наш первый урок.

— Готова? — спросил я, усаживаясь на диван, напротив неё.

— Да, — Гермиона кивнула с заметной нервозностью.

— Хорошо. Я буду колдовать вполсилы и начнём с самого малого. Попробую прочесть твои воспоминания о сегодняшнем завтраке, а ты окружи их мысленно плотными стенами. Вообрази их чётко и не дай мне увидеть воспоминания, — я направил на Гермиону волшебную палочку, и девочка напряглась. Обычно мне не требуется произносить заклинание для вторжения в чьё-то сознание, но сейчас оно служит сигналом для ученицы, — Легилименс.

Пространство для меня сузилось крохотным тоннелем, и я увидел Большой зал, как через подзорную трубу. Края образа были немного размыты. Вот Гермиона с сосредоточенным видом жуёт сосиску и смотрит в учебник Нумерологии на обеденном столе. Рядом с ней сидит Гарри, а напротив я о чём-то разговариваю с Роном.

— Плохо, — откровенно сказал я, выныривая из её воспоминаний, — я вообще не почувствовал никакого сопротивления. Давай ещё раз. Готова? Легилименс…

На пятой попытке я увидел зал словно подёрнутый светлой дымкой. Хотел приблизить своё внимание к нашей компании за столом Гриффиндора, но туман вокруг фигур уплотнился и мне стало сложней различать их.

— Уже лучше, — сказал я, вернувшись в реальность. Лицо у Гермионы побледнело, на лбу выступила испарина. Она тяжело несколько раз вдохнула, взгляд был слегка ошалевший. А ведь я говорил, что она ещё мала для менталистики! — Так, давай-ка на сегодня закончим. Иначе у тебя голова заболит и, чего доброго носом кровь пойдёт.

— Да, — Гермиона кивнула, прислонившись к спинке дивана. — Голова слегка кружится.

— Но ты молодец, — ободряюще сказал я, — вообще, далеко не каждый способен овладеть окклюменцией, у тебя явно есть к ней предрасположенность.

Гермиона, не смотря на плохое самочувствие, скромно улыбнулась. Я дал ей прийти в себя, и мы направились к выходу из хранилища.

— Мы можем приходить сюда после уроков, — вдохновенно болтала Гермиона, с живым интересом разглядывая на ходу высокие стены из кучи различных вещей. — А Гарри и Рону скажем, что мы решили ходить на дополнительные занятия по Древним рунам. Они поверят!

— Ну да, предмет довольно сложный, — я первым подошёл к массивным двойным дверям и поднял руку, чтоб толкнуть их. Но внезапно они сами отворились, чуть не ударив меня. Я отшатнулся назад, случайно наступил Гермионе на ногу. Сердце у меня подскочило к самому горлу. Какого!.. Внутрь хранилища по-хозяйски вошла Трелони, прижимая к груди здоровенную клетчатую сумку. У меня по спине пробежал холодок. Как она вошла сюда?! Что за на хрен?!!

Трелони же крупно вздрогнула, увидев нас перед собой. Глаза её широко распахнулись от удивления, став совсем огромными под толстыми линзами очков.

— О! — воскликнула она, поправив очки, — молодые люди, а как вы тут оказались?!

Я в полном потрясении, какое я испытывал только когда Поттер опять внезапно ожил, медленно перевёл взгляд на не менее изумлённую Гермиону. А провидица, прищурившись подозрительно, продолжила.

— Вы сами нашли Выручай комнату или вам подсказал кто?

— Вы… Выручай что?.. — осипшим голосом переспросил я. Профессор посмотрела на меня как на дурачка.

— Ладно, не важно. Вы идите-идите, — она похлопала меня по плечу, проходя спокойно дальше внутрь. — А мне надо тут кое-что сделать.

Мы долго молча провожали Трелони взглядом, пока она не скрылась в одном из проходов, повернув за высоченный стеллаж с хрустальной посудой. После я вновь посмотрел с немым вопросом на Гермиону. Девочка была уже не удивлена, а скорее рассержена.

— Ты же сказал, что никто кроме тебя не знает про это место! — прошипела она, сквозь зубы.

— Ну, так это в моё время никто про него не знал! — я растерянно развёл руками, — сейчас, видимо… многое изменилось. Но погоди, не расстраивайся! У меня есть план Б. Надёжный, как ячейка банка Гринготтс!

Глава 11. Секрет Гермионы

— Дополнительные занятия у Снейпа? — переспросил Рон, морщась так, словно оглох на одно ухо. — Ну, ладно Тео, у него явно проблемы с зельеварением. Но тебе Гермиона, зачем это нужно? У тебя и так гора забот!

— Я хочу получить по всем предметам «превосходно», — с гордостью сказала Гермиона и Гарри с Роном кисло переглянулись. — Поэтому я решила, что мне стоит подтянуть зельеварение. Профессор Снейп с радостью согласился заниматься с нами после уроков.

Ну, на счёт «радости» Гермиона хватила. Когда мы вдвоём ввалились к нему в кабинет, и я сходу заявил: «Привет, Северус! Гермиона про меня всё знает, и я буду по вечерам обучать её окклюменции в твоём кабинете!», он весь позеленел и едва не поперхнулся чаем. Ни в свой кабинет, ни в класс зельеварения он нам доступ не дал, зато разрешил пользоваться старым классом, в котором Снейп иногда зачитывал нам лекции об истории изобретения какого-нибудь зелья, о его пользе или вреде. При этом он потёр виски и раздражённо порычал. Ничего, потерпит! Не ритуалы же мы там кровавые будем проводить!

С каждым следующим занятием у Гермионы получалось закрываться от меня всё лучше и лучше. Воспоминания, что я пытался рассмотреть, заволакивало плотной стеной тумана. И это либо Грейнджер была такой способной ученицей, либо я одарённый учитель! Признаться, было немного завидно успехам Гермионы. У меня за прошедшие пару недель так и не получилось обратиться. Меня всё время что-то сбивало, будь то посторонняя мысль или звук. Сконцентрироваться не удавалось. Возможно, виной тому была и нервозность. Дело-то серьёзное и сложное!

Во время пасхальных каникул нам пришлось сократить наши занятия окклюменцией. Преподаватели задали слишком много уроков на время отдыха, так что третьекурсники и ребята постарше почти не расставались с учебниками и пергаментами. У Гермионы хоть и не было больше Прорицания в расписании, всё равно предметов было много. Я помогал ей с Нумерологией, составлял вместе с ней таблички с цифрами. Иногда помогал ей и Рону с Гарри с Историей и Астрономией. Переводы по Древним рунам делали тоже вдвоём с Гермионой. Спасибо Бабблинг, что дала нам одно задание на двоих. И всё равно мы с Грейнджер самые последние уходили в общежития спать. Рон тоже подолгу сидел вместе с нами за книгами, но не из-за уроков. Пацан решил целиком на себя взять помощь Хагриду с его гиппогрифом. Копался с сосредоточенным видом в толстенных фолиантах и что-то периодически записывал в свитки, чего за ним обычно не наблюдалось. У Гарри была своя проблема – Вуд гонял всю сборную с утра и до глубокого вечера в дни тренировок. Впереди был финальный матч со Слизерином за Кубок по квиддичу. Гарри уходил на стадион раньше, чем кто-либо из нас в общей спальне просыпался, а возвращался в башню еле волоча ноги.

Я же не оставлял попыток обратиться. Возобновил медитации, вновь стал практиковаться в окклюменции, прочитал все имеющиеся книги в библиотеке по теме анимагии, метаморфов и даже про маскирующие чары. Но ничего не получалось! Радовало хотя бы то, что кошмары прекратили мучить. Даже после того, как закончилось зелье без сновидений…

За несколько дней до окончаний каникул, которых толком не было, в школе ученики как с ума посходили. Постепенно приближался финальный матч за Кубок по квиддичу и многих это безумно волновало. Атмосфера в замке была даже хуже, чем два года назад, когда Гриффиндор впервые за долгое время выиграл Кубок. Гарри вновь стал объектом нелепых насмешек со стороны Слизерина. Его могли якобы случайно толкнуть в коридорах Хогвартса, подставить подножку, а однажды в него во время завтрака прилетела жирная куриная ножка. Периодически случались драки между слизеринцами и гриффиндорцами, и преподавателям приходилось разнимать мелкоту, отнимая попутно баллы у факультетов. По итогу, за день до матча по очкам мы сравнялись с Когтевраном, опережая Слизерин всего-то на десять баллов.

Накануне матча в гостиной Гриффиндора было слишком шумно. От волнения школьники места себе не находили и откровенно бесились, едва ли не на головах ходили. Я пытался читать на подоконнике, но из-за того, что в меня два раза прилетел квоффл и Колин, какого-то чёрта щёлкал рядом фотоаппаратом, я постоянно отвлекался. Плюс к этому Гарри, Рон и Рикки решили поиграть во взрывающиеся карты! Так что вскоре вокруг нашей компании начал витать серый дымок. Гермиона вскоре не выдержала этого дурдома и, убрав учебники в сумку, обратилась ко мне.

— У нас сегодня занятие со Снейпом, ты не забыл? — спросила она негромко, но красноречиво приподняв одну бровь. — Давай пойдём к нему пораньше?

— Да вы серьёзно? — Рон хмуро посмотрел на нас, подняв голову от своих карт. — Пойдёте к нему в такой день?

— Но игра же не сегодня, — Гермиона в своей манере закатила глаза, и дернув головой, перекинула косичку за плечо. — Мы постараемся быстро управиться.

— Окей! — я захлопнул книгу и, оставив её на подоконнике, спрыгнул на пол. — Я в полной боевой готовности!.. варить зелья…

— Ну вы и зубрилы, — проворчал Рикки, на что Гарри рассмеялся. Ну, пусть лучше думают, что мы закостенелые «ботаники», чем начнут задавать всякие вопросы.

Мы спустились на первый этаж по пустому холлу, встретив на пятом этаже Почти Безголового Ника с ещё одним школьным призраком, а на третьем трёх парней из Пуффендуя. И призраки, и школьники обсуждали завтрашний предстоящий матч, будто это событие исторического масштаба. А уже на первом этаже я увидел Полумну, что поднималась по мраморной лестнице. Она шла, похоже, ничего перед собой не видя, потому как внимательно читала на ходу какой-то журнал с яркой пёстрой обложкой, и почему-то вверх тормашками.

— Привет, Полумна! — весело сказал я, помахав ей. — Как дела?

Девочка подняла на меня взгляд и мило улыбнулась, остановившись посреди лестницы.

— Здравствуй, Теодор. У меня всё хорошо, а у тебя…

— Очень рады тебя видеть, Полумна, но нам надо идти! — слишком резко встряла Гермиона и схватив меня под руку, поволокла к двери вниз к подземельям. — Нас ждёт профессор Снейп!

— Ты чего её так не любишь? — спросил я, когда мы ступили на тёмную винтовую лестницу. Факелы здесь горели слишком тускло, так что пришлось зажечь огонёк на волшебной палочке.

— Я? Не люблю? — Гермиона странно фыркнула и передёрнула плечами. — Ты что-то путаешь, я к Полумне Лавгуд абсолютно равнодушна!

— Ну-ну, — я скептически хмыкнул, но затевать дальше спор не стал. Перед занятием окклюменцией нам лучше не ссориться, а то Гермиона будет постоянно отвлекаться на свои эмоции. Будь она немного опытней и старше, я бы наоборот, выводил бы её из себя – это стало бы отличной тренировкой, чтоб совладать с собой и скрыть от меня воспоминания и мысли.

Остановившись напротив кабинета Снейпа, я отпер заклинанием противоположную дверь, в нужный нам класс. Пройдя внутрь я вновь запер дверь и окружил помещение заглушающими чарами от любопытных слизеринцев. Войти к нам мог бы только Снейп, что иногда зачем-то проверял, всё ли у нас в порядке. В классе загорелись несколько светильников и стало светло, почти как днём. Это был вполне обычный класс, с тремя рядами парт, и чёрной школьной доской. На стенах в рамках висели жутковатые картины гравюры. Например, на одной было изображение мандрагоры с раззявленным ртом и вываленным из него языком, на другой же, в колбе, лежал сморщенный младенец. Явно была иллюстрация к созданию гомункула.

— Ну что, начнём? — спросил я, усаживаясь рядом с Гермионой за первую парту в среднем ряду. — Предлагаю немного усложнить наши занятия. То есть, я буду прилагать больше сил, чтоб проникнуть в твои воспоминания. И я не буду говорить тебе, что конкретно хочу подсмотреть. Скажу лишь, что буду искать твои самые неприятные воспоминания.

— Тео, я не уверена, что готова, — сказала Гермиона с волнением.

— Ой, да нормально всё будет! — я небрежно отмахнулся, — у тебя отлично получается! Просто почувствуй, где именно я копаюсь и закройся от меня. А в идеале попробуй вытолкнуть.

И я без предупреждения направил на неё волшебную палочку.

— Легилименс!

Пространство за секунду сузилось до игольного ушка, а затем расширилось, обратилось в светлую гостиную Гриффиндора. Гермиона стояла растерянная и испуганная перед орущим на неё Роном, что сотрясал испачканной в крови простынями. Девочка смотрела на алое пятно с ужасом, едва ли не плача, а все вокруг, включая меня из воспоминаний, с ожиданием смотрели на неё, что она скажет в своё оправдание.

Гостиную стало обволакивать слабой дымкой тумана, а я ощутил робкий толчок в грудь. Ну же, Грейнджер, надо быть уверенней! Я переметнулся на другое, не менее ужасное для Гермионы воспоминание. Оказался в Тайной комнате, с беснующимся ослеплённым василиском, затем перескочил в разбитый туалет для девочек с троллем, а оттуда в зал с высокими колоннами и призрачной фигурой перед зеркалом Еиналеж. Фигура стала плотнее и оказалась на больничной койке. Через секунду она обратилась Снейпом, который надменно произнёс: «Вы невыносимая всезнайка». После обратилась Трелони, которая стала бубнить, что душа у Гермионы сухая, как страницы книг. Я ощутил более сильный толчок, и образ Трелони поплыл, окутываясь туманом. Уже лучше, но недостаточно!

Я нырнул глубже в воспоминания Грейнджер, почувствовав, что она пытается что-то утаить от меня определённое. Я легко пробил её защиту и несколько удивился, оказавшись на светлой улице Лондона. Слева двигались неторопливо машины по перекрёстку, шли по тротуару хмурые маглы. Справа высилось обычное трехэтажное здание школы из серого кирпича. На фасаде медленно покачивался британский флаг. Перед кованными воротами во двор школы стояла толпа галдящих детей. Гермиона сидела на корточках, что-то упаковывая в свой розовый рюкзак. Одета в джинсовый комбинезон и оранжевого цвета футболку. Была она ещё младше, чем в день нашей встречи. А волосы всё-таки же торчали в разные стороны. Я невольно усмехнулся, глядя на неё.

— Дети! Встаньте по парам! — громко объявила учительница, похлопав в ладоши для привлечения внимания. Мелкота тут же засуетилась, Гермиону несколько раз пихнули локтями. Она распрямилась, недовольно покрутив головой по сторонам, прижимая к груди рюкзачок. Увидев кого-то среди школьников, она высоко подняла руку и помахала над головой.

— Миранда! Я здесь!

Я оглянулся, посмотреть, кого она подзывает к себе. И всякий след на улыбку исчез с лица. Сквозь толпу громкоголосых детишек к Гермиона проталкивалась… её точная копия. Те же глаза, та же улыбка с большими передними зубами. Те же вечно взлохмаченные волосы! Только вторая Гермиона была в розовой футболке. Я почувствовал, как в реальности у меня пробежали по спине холодные мурашки. Какого чёрта?

— Прости, я с Алисой разговаривала, — сказала копия Гермионы, взяв её за правую руку.

— Так, все на месте? — учительница деловито поправила очки и пошла вдоль ряда школьников. — Сейчас я вас пересчитаю по головам!

Оживлённая улица Лондона дёрнулась дымкой. Но была она, почему-то не белой, а бледно-розовой. Движение учительницы замедлились, голоса школьников стали звучать глухо, словно они все оказались в воде. Зато чётко был слышен визг тормозов и громкий лязг. Через перекрёсток, боком на двух колёсах, проносилась медленно легковая ярко-красная машина. Пространство вокруг меня вспыхнуло белым на секунду. Гермиона стояла уже одна, глядя непонимающе на пустую руку, в которой сжимала ладонь своей копии. Она медленно изумлённо обернулась. На правой щеке у неё был след от алых брызг.

— НЕТ!

Меня с силой выдернуло из её воспоминаний. Я вернулся в пустой холодный класс за парту рядом с Гермионой. Она сидела, ссутулив спину, закрыв лицо ладонями. Плечи её крупно дрожали и слышалось тяжёлое дыхание. Мы сидели так в молчании почти минуту. Я ещё приходил в себя, укладывая увиденное в голове. И как начать разговор, не знал. Было очень неловко. Я уж было подумал, что Гермиона плачет от расстроенных чувство, но она распрямилась, убрав ладони и показала сухие глаза. Губы у неё были напряженно поджаты. Она смотрела на меня со странным вызовом.

— У меня была сестра-близняшка, — начала она на удивление ровным тоном. — Её звали Миранда. Мы были не просто сёстрами, а лучшими подругами. Были практически постоянно вместе, разделяясь ненадолго. В тот день мы с классом собирались на экскурсию в зоопарк. На перекрёстке столкнулись сразу три машины. Одну отбросило на тротуар, где стояли мы. Погибло четверо детей, включая Миранду.

Гермиона замолчала, потому что на последних словах, как бы она не старалась бороться с собой, голос её дрогнул. Она шумно вдохнула носом и продолжила тише.

— Теперь ты знаешь, почему я вижу фестралов.

— Гермиона… — я машинально тронул пальцами кольцо, пытаясь подобрать нужные слова. Было как-то неприятно внутри. — Прости, не нужно было мне… Ну… Так глубоко копать…

— Давай закончим на сегодня, — Гермиона вылезла из-за парты, — у меня, во-первых, голова заболела, а во-вторых… Хочу побыть одна.

Я в ответ только кивнул. Подумал, что сейчас стоит промолчать. Гермиона быстро вышла из класса, не оглянувшись на меня, и плотно закрыла за собой дверь. Со вздохом я откинулся на спинку скамьи. М-да, вышло прямо очень… неловко. Но откуда я мог знать, что увижу в воспоминаниях девчонки что-то подобное?! Хотя, я же помнил на счёт фестралов. Но я не думал, что воспоминания о чьей-то смерти будут на столько травмирующими для Гермионы! Ну, наверное, это было очень тяжело? Вот так внезапно потерять сестру…

— Интересные у вас уроки, — прозвучал насмешливый язвительный тон в тихом классе.

— Ой, отвянь! — огрызнулся я на заговорившее кольцо, выбираясь из-за парты.

— Эй, погоди, у меня есть для тебя предложение!

— Неужели? — скептически спросил я, подняв руку с кольцом на уровень глаз. — И какое же?

От чёрного камня потянулась струйка серого дыма. В нём зажглись два хитрых алых глаза.

— Я на счёт твоих превращений. Может быть, тебя всё время смущало присутствие рядом девочки? Попробуй сейчас попрактиковаться, пока её тут нет.

— Ну, может, ты и прав, — я задумчиво нахмурился, опустив руку. — Так-то я ничего не потеряю.

— И ещё совет, — дымок покачнулся, будто его тронул лёгкий ветерок в подземельях. — Возможно, тебе стоит войти в роль? То есть, хорошо представить себя Лордом Волдемортом. Вспомни самого себя из прошлого, ощущения в том теле. Представь, что ты вообще в другом месте находишься.

— Что ж, советы довольно интересные, — я неторопливо кивнул, — ладно попробуем.

Я прошёл к школьной доске, размял шею, потряс руками. Думаю, войти в «роль» самого себя не составит труда. Прикрыв глаза, вдохнул поглубже. Представил чётко, что я нахожусь не в просторном классе, а в своём кабинете в особняке Малфоев. Слева от меня жарко растопленный камин, справа кресло, в коем расслабленно лежит скрученными кольцами Нагайна. Я неторопливо прохожу вперёд, к окну, прикрытому плотно шторами. Подол длинной мантии медленно скользит за мной по ворсистому ковру. Я поднимаю правую руку, и тёмно-зелёные шторы полностью отодвигаются. За окном густая темень вечера. В отражении стекла я вижу своё бледное лицо и горящие, как угли глаза. Это я. Я – Лорд Волдеморт. И я чувствую, как магия бежит у меня по венам в крови.

По всему телу у меня пробегает волной холодная дрожь. Я неторопливо открываю глаза, вижу вместо кабинета в особняке Малфоев всё тот же класс зельеварения. Но смотрится он несколько иначе. Цвета стали будто чётче, воздух прохладней, с заметным запахом пыли и сухих трав. Я медленно перевожу взгляд на свою ещё поднятую руку. На длинные тонкие пальцы. Рукав чёрной мантии съехал, открыв слишком бледную кожу. Затаив дыхание, я опустил взгляд вниз. Вместо джемпера и джинсов, что я надел сегодня утром, была чёрная струящаяся ткань. Я поднёс руку к лицу и медленно провёл по нему ладонью. Сердце у меня пропустило удар. Губы сами собой растянулись в триумфальную широкую ухмылку.

— Получилось… — тихо сам себе шепнул я. — У меня получилось!

Раскинув руки, я покрутился на месте, радостно победоносно рассмеявшись.

— Горжусь тобой, малявка, — хмыкнул голос из кольца. — А теперь давай обратно.

Я ещё около часа потренировался, превращаясь туда-сюда, и довольный собой вернулся в гостиную Гриффиндора. Гермионе я не стал хвастаться своими достижениями, ведь она была ещё не в духе. Я вообще решил сегодня задевать её как можно меньше. Возможно, она более не захочет заниматься окклюменцией. И эта мысль меня несколько печалила…

На следующий день Гермиона выглядела куда лучше. Правда, была вся на нервах, будто это ей предстояло выйти на поле для квиддича. В школе же творился настоящий дурдом. У меня уже в Большом зале разболелась голова от криков и пёстрых флагов и не было никакого желания идти на стадион. Но, увы, пришлось волочиться со всеми, а то Гарри бы расстроился, пропусти я второй, да ещё такой важный матч.

Сама игра была… ужасной. Сколько я их успел посетить, и ничего более безобразного на этом стадионе не видел! Слизеринцы играли грязно – другого подходящего слова я подобрать не могу. Загонщики били битами не по бладжерам, а по головам, охотники пытались столкнуть наших с мётел, с огромной высоты. Если в начале мне было всё равно, то уже через десять минут игры я не выдержал и заорал вместе со всеми гриффиндорцами «фу-у-у!». Поводом тому стал отвратительный момент, когда загонщик Слизерина Боул, ударил битой Анджелину, после того, как она забросила мяч в их кольца. Слизерину вновь назначили штрафной мяч и Кэти ловко забросила его, увеличив разрыв до сорока очков, когда как победы Гриффиндору нужно было набрать отрыв в пятьдесят.

Когда же Гарри сумел поймать снитч, мне показалось, что на стадионе грохнуло какое-то взрывное заклятие, ибо рёв толпы был страшный. У меня зазвенело в голове от этих воплей, и Рон чуть не задушил в своих объятиях. Но… было странно приятно от победы своего факультета.

Праздновали гриффиндорцы свою победу несколько дней. С утра до вечера в школе и, особенно, в общей гостиной было шумно. Чтоб делать нормально уроки приходилось сбегать в библиотеку или прятаться в спальне, окружая её заглушающими чарами. Гермиона делала вид, что той неприятной сцены в классе Зельеварений не было, и, как обычно вместе со мной выполняла домашнее задание. Однако, утром в среду, когда мы направлялись вдвоём на Древние руны, она вдруг остановилась по середине коридора шестого этажа и, сжав крепко лямки рюкзака, вдохнула глубоко.

— Тео, — она повернулась ко мне, всем корпусом и спросила серьёзно, — когда мы с тобой можем продолжить наши уроки?

— Ты про окклюменцию? — глупо уточнил я и, не сдержал улыбки, — да когда угодно, хоть сегодня. Если ты готова…

— Я готова, — Гермиона уверенно кивнула, — в тот раз было очень неприятно, но ведь на месте тебя может быть какой-нибудь другой маг со злыми намерениями. Так что, я должна научиться менталистике. Хотя бы окклюменции. Давай… давай завтра после последнего урока? Сегодня мне нужно писать большое эссе по магловедению.

— Хорошо, — я согласно несколько раз кивнул, тут же взбодрившись. — Буду ждать с нетерпением нашего урока!

Гермиона отчего-то покраснела и часто поморгала, отведя взгляд в сторону. Волнуется, наверное, перед предстоящим занятием.

В четверг с утра настроение у меня было отменное. Подбадривают мысли, что после занятий наши с Гермионой уроки окклюменции возобновятся. По правде, обучать её менталистике мне куда приятней, чем Снейпа и Беллатрису. И не по тому, что девочка проявляет интерес и явные способности. С ней было... комфортно.

После обеда мы четверо разделились – я с Роном и Гарри пошел на Прорицание, а Гермиона поспешила на Нумерологию.

— Не забудь, что у нас сегодня дополнительные занятия по зельям! — крикнул я ей вдогонку, когда Грейнджер отъезжала на движущейся лестнице вниз.

— Да, я помню! У меня все в напоминалке записано! — ответила громко Гермиона, помахав блокнотом.

— Всё равно не понимаю, как вы можете ходить к Снейпу на какие-то дополнительные занятия, — проворчал Гарри, покачав головой. — Лично для меня его и на уроках хватает. Так он ещё и Люпина заменяет.

— Всё ради превосходной оценки! — гордо заявил я, задрав нос выше.

— Не делай так, ты на Гермиону становишься похож, — хохотнул Рон, слегка толкнув меня локтем.

Прорицания мы отсидели кое-как в душном классе, таращась на скучнейшие шары с дымом. Правда, в один момент Трелони отругала меня, заметив, как я тайком опять открываю окошко. Сказала заунывным тоном, что я выветриваю некую «особую атмосферу для провиденья». Мерлин, да какая разница, какая температура в помещении, если всё равно в шаре ничего не видно?!

После духоты в классе голова у меня слегка побаливала, так что до класса Древних рун я решил пройти длинным путём, через открытый каменный мост. Гарри и Рон, пока было время до комендантского часа, пошли проведать Хагрида, так что недалеко от моста мы разделились. Выйдя на наружу, на длинную переправу через ущелье внизу, я замедлил шаг, наслаждаясь прохладным ветерком. Погода с каждым днём становилась теплей. От снегов не осталось и следа, на деревьях начали лопаться почки, в воздухе ощущался запах свежей травы. Вернулись певчие птицы и теперь каждый день из окна школы было слышно их весёлое пение. Лёд на Чёрном озере давно растаял, и огромный кальмар периодически показывался на поверхности, высовывая из воды щупальца. Вот и сейчас он подплыл к самому берегу, вспенив воду, напугав группу младшекурсников, сидящих на деревянных мостках.

— Здравствуй, Теодор.

Я засмотрелся на кальмара и не заметил, что ко мне навстречу идет по мосту Полумна. На шее у неё, как обычно висели бусы из разноцветных крышек, светлые волосы волнами покачивались на ветерке. Девочка шла лёгкой прыгучей походкой, улыбаясь словно другу.

— Привет! — я остановился, глядя на неё с добродушной улыбкой, — что-то мы давно не виделись. Как у тебя дела?

— Отлично, — Полумна зажмурилась от яркого солнца, прикрылась от него ладошкой. — Вчера я получила целых десять баллов по Трансфигурации. Но потом потеряла их на Зельеварении. Профессору Снейпу показалось, что эликсир от прыщей недостаточно густой.

— У него, небось, настроение было паршивое, вот он и сорвался на тебе, — рассмеялся я.

Мы намного поговорили на мосту, Луна спросила совета, какие предметы стоит выбрать ей в следующем году. Больший интерес у неё вызывали Древние руны и Уход на магическими существами. Я честно ей признался, что Хагрид такой себе учитель, но если у Луны душа лежит ко всяким тварям, то ей стоит взять этот предмет. Мы так увлеклись разговором, что отвлёк нас только школьный колокол, предупредивший о начале урока. Быстро попрощавшись с Полумной, я побежал через мост, придерживая лямку рюкзака. Влетел внутрь школы, промчался по пустому коридору, где позвякивали негромко доспехи и болтали между собой портреты, и выскочил в холл толкнув резко дверь. Кто-то громко вскрикнул, едва не повалился на маленький балкончик. Я успел схватить его за руку и дернуть на себя. Вернее, её.

— Знаешь, Тонкс, у тебя уже плохая тенденция – сбивать меня с ног, — проворчала Муфалда, отступив от меня и нервно поправляя кудрявые волосы.

— Прости, я спешу на урок Древних рун, — протараторил я, протискиваясь мимо девочки.

— Погоди-ка, — она вдруг поймала меня под руку. Я уже напрягся, ожидая новую колкость, хотя Муфалда в последнее время присмирела. Слизеринка же спокойно спросила. — А Гермиона, помимо Прорицаний, и Древние руны забросила?

— Нет, с чего ты взяла?

— Я только что проходила мимо класса Магловедения, и видела, как Гермиона заходит внутрь. Она явно туда не на минутку зашла.

— Нет, ты что-то путаешь, — я непонимающе нахмурился. — Она же не может быть в двух местах одновременно. Ты, наверное, обозналась.

— Ну, знаешь, эту беспорядочную копну волос сложно перепутать, — Пруэтт фыркнула с пренебрежением. — Что ж, если мне ты не веришь, то спроси у Долгопупса, он ведь тоже на Магловедение ходит. Ладно, пока, Теодор!

Она коротко махнула мне и прошла в коридор у меня за спиной.

— Пока... — ответил я заторможено. Озадачен был не только этой информацией, но и поведением Муфалды. Обычно она при виде нашей четвёрки кривит недовольную физиономию, будто у неё под носом повеяло чем-то неприятным. Однако, когда я встречаюсь с ней в одиночку, она почему-то забывает про своё привычное хамство. Странно как-то. Но, не важно, я на урок опаздываю!

Мог бы побежать и заглянуть в класс Магловедения, но это отнимет время, а опаздывать я очень не люблю. Так что я, как мог, торопливо поднялся на шестой этаж и примчался в класс Древних рун. Опоздал всего на пять минут, но было уже неприятно. Извинившись перед добродушной Бабблинг, я сел привычно на диванчик рядом с Гермионой, мазнув по ней подозрительным взглядом. Она сосредоточенно раскладывала на столике перед собой камушки с рунами и деревянные таблички. Я перебрал в голове всех девочек с нашего курса, сравнивал их с Гермионой. Нет, они все какие-то… обычные. Волосы у многих гладко расчёсаны, закручены во всякие причёски. По волосам Гермиону можно сравнить только с Муфалдой, но у той они насыщенного чёрного цвета и короче, да и по комплекции девочки разные. Так что, да, спутать Грейнджер с кем-то невозможно. Она… выделяется на фоне остальных девчонок... Тут мне пришла в голову одна жуткая мысль, от которой я передёрнул плечами. Единственная, кто была похожа на Гермиону – Миранда. Но не может ведь её покойная сестра бродить по школе, заменяя Гермиону?!

— Теодор, у тебя всё нормально? — спросила мягко профессор Бабблинг, — ты дёргаешься чего-то.

— А, да, я в норме, — я быстро кивнул, — просто у меня перед вами был урок Прорицания…

— Понятно, можешь дальше не продолжать, — хохотнула волшебница, на что Гермиона скромно улыбнулась. — Так, давайте не будем сплетничать о преподавателях! Откройте страницу триста двадцать пять…

Следующие наши занятия окклюменцией с Гермионой, по сравнению с тем неудачным, проходили гладко. Да, она пока не показывала таких блестящих результатов как Снейп и Белла, или же как я, когда самостоятельно обучался ментальным наукам, но всё же успехи были неплохие. У неё ещё не получалось вытолкать меня из своего сознания, зато туман вокруг воспоминаний, что я собирался подглядеть, становился плотнее с каждым разом.

Однако, с приближением экзаменов мы сократили количество наших уроков. Гермионе приходилось готовиться больше, чем другим. Нет, она молодец, уверенная в своих силах, но, когда я увидел расписание её экзаменов, не сдержал шокированного возгласа. В понедельник у неё стояло утром в одно время Нумерология и Трансфигурация, а после обеда Заклинание и Древние руны. У меня самого разница по времени между экзаменом по Заклинанием и Рунам был целый час. Я уже давно стараюсь не дёргать Гермиону на счёт её странного расписания, а вот Рон не выдержал и осторожно попытался спросить у неё, не перепутала ли она чего. На что получил уже стандартное рычание в ответ. Новый нарастающий спор, к счастью, прекратила Букля, влетевшая в окно. Принесла письмо от Хагрида, что апелляцию назначили на шестое июня, как раз в последний день экзаменов. И лесничий коротко сообщал, что приедет палач. Получалось, что Комиссия давно всё решила, прогнувшись перед Люциусом, его угрозами или, что вероятней нехилым подкупом. Ребята заметно приуныли, но сдаваться не хотели, ведь на кону стояла жизнь… полулошади полукурицы. Попросили меня написать маме письмо, сообщить её о дне апелляции. Она ведь хотела приехать помочь как-то и поддержать Хагрида. Мы сами, то есть я, Гарри и Рон, смогли выбраться к нему из замка поздно вечером, под мантией-невидимкой. Вот только лесничий нас и на порог не пустил. Нашумел, что мы подвергаем себя опасности! Ну, зато Гарри и Рон убедились, что Хагрид держится. Абы как…

И вот, с понедельника наступила пора экзаменов! У многих моих однокурсников уже на первом экзамене по Трансфигурации начались трудности. По мне так ничего сложного в том, чтобы обратить фарфоровый расписной чайник в черепаху! Не понятно только на кой? Как нам это в жизни пригодится? Лично я справился с лёгкостью и первым покинул аудиторию под довольный взор МакГонагалл. Так же я без проблем на Заклинаниях наколдовал идеальные Веселящие чары на Гермионе, чем восхитил Флитвика, и быстрее помчался на экзамен по Древним рунам. До него по времени мне было ещё полчаса, но я торопился проверить класс. Хотел убедиться, что Гермиона не может быть в двух местах сразу!

Перепрыгивая через одну ступеньку на лестницах, я вбежал в коридор шестого этажа. На полном ходу завернул за угол, и чуть не влетел в нечто ярко-малиновое. Успел увернуться от столкновения, шарахнувшись в сторону, как оказалось, от Дамблдора, что нёс какие-то пергаменты.

— Осторожней, Теодор, — удивлённо произнёс старикашка, глядя на меня поверх съехавших очков, — так и упасть можно.

— Простите! — на ходу крикнул я, придерживая лямку рюкзака. — Спешу на экзамен по Рунам!

Набрав потерянную скорость, я промчался мимо трёх дверей в другие классы и вбежал в кабинет Древних рун, с грохотом толкнув дверь плечом.

— Геката великая! — воскликнула Бабблинг, подпрыгнув от неожиданности на своём кресле, схватившись за сердце. — Мистер Тонкс, за вами будто армия дементоров гналась!

Я застыл перед раскрытой дверью, тяжело дыша после бега. Галстук у меня сбился, вылез из-за ворота серой безрукавки. К взмокшему от пота лбу прилипли всклокоченные волосы. Бабблинг что-то ещё произнесла, но на всё это я обращал мало внимания. Потому что на нашем диванчике, на своём привычном месте сидела Гермиона Грейнджер! И исписала уже половину листка пергамента! Да как такое возможно?! Она подняла голову и странно хмуро посмотрела на меня. Будто это со мной было что-то не так!

— Мистер Тонкс? — с нажимом позвала Бабблинг. — Раз уж вы пришли, то садитесь. Берите билет.

— А… да… — я несколько раз моргнул, пытаясь убрать лишние мысли и настроиться на экзамен. Но всё равно сосредоточенная Гермиона, что в этот момент должна сидеть на Заклинаниях, меня реально пугала! Я неторопливо приблизился к диванчику, неуверенно протиснулся мимо столика, схватив наугад один из шести здоровенных билетов. Сел медленно рядом с Гермионой, не отрывая от неё внимательного взгляда. Должно ведь быть что-то, что выдаст её тайну! Грейнджер в ответ непонимающе выгнула бровь.

— Мистер Тонкс? — повторила Бабблинг, — у вас всё в порядке? Вы готовы к экзамену?

— Да, конечно, — я оторвался, наконец, от девчонки и уставился на листок, исписанный рунами. Нужно было сделать всего-то точный перевод. Не проблема! Но меня постоянно отвлекали мысли об этой дикой аномалии по имени Грейнджер! Это вообще, настоящая Гермиона?.. В один момент, воспользовавшись тем, что Бабблинг отвлеклась на поливку цветка на подоконнике, а девчонка целиком погрузилась в перевод текста, я осторожно капнул ей на белый воротник рубашки чернилами с пера. Вот по этой метке я и проверю, настоящая ли Грейнджер, когда она опять куда-то тайком улизнёт!

В дверь негромко два раза постучали и в класс заглянула Синистра. Позвала Бабблинг «буквально на секундочку». Но зная этих подружек, «секундочка» могла растянуться на долгие минуты.

— Не списывайте, — с улыбкой пригрозила пальцем Бабблинг, выходя из класса. — Клиодна за вами проследит.

— Обязательно, — друидка с портрета с готовностью кивнула.

Какое-то время мы сидели вдвоём в тишине, слышалось только шуршание перьев по бумаге. Бросив несколько раз на Гермиону подозрительный взгляд, я всё же не выдержал распирающего любопытства.

— Эй, слушай… — позвал я шёпотом. Девочка подняла на меня недовольный вопросительный взгляд. Я приоткрыл рот, чтоб спросить… А что спросить-то? Ты как так быстро оказалась на другом экзамене? Она опять скажет, что у меня с головой беды! Хотя сплю я уже нормально. Собрать всю храбрость и спросить прямо, не Миранда ли она?! Ой, нет, тогда эта девочка в меня точно зашвырнёт чем-то покрепче, чем учебник. Просидев так безмолвно несколько секунд, я хило пробормотал. — Может… устроим сегодня свой экзамен?

Гермиона удивлённо моргнула и шепнула одними губами.

— По окклюменции?

— Ну да…

— Хорошо, — Гермиона тут же согласилась, вернув внимание обратно к тексту, — я почти закончила, так что буду ждать тебя в нашем классе.

— Окей, — я откинулся расслабленно на спинку дивана, — договорились!

— Не отвлекайтесь, пожалуйста, — наставительно сказала Клиодна со стены, плетя опять какие-то травяные венки. Ладно, чёрт с этой тайной Гермионы! Что у меня, других хлопот нет?..

Только Бабблинг вернулась в кабинет, как Гермиона протянула свиток с готовым переводом. Волшебница не стала долго задерживать её, сказала, что сообщит о результатах экзамена позже. Однако, по первому беглому взгляду на перевод рун, ободрила Гермиону, что оценка будет высокой. Я просидел ещё полчаса после ухода Гермионы. Тщательно проверил свою работу на мелкие помарки и незначительные ошибки. Мой перевод должен был идеальным! Я не хочу сдать экзамен хуже, чем Грейнджер, чтоб она потом нос задирала...

Покинув кабинет Древних рун, я сразу же направился вниз, в холодные подземелья. В коридоре шестого этажа и на лестницах встретились несколько уставших унылых школьников, а так в школе было довольно тихо. Гарри и Рон наверняка сейчас отдыхают после Заклинаний в общей гостиной и думают, что я с Гермионой ещё сижу на экзамене. Ну и отлично, не будут задавать ненужные вопросы.

Войдя в наш с девчонкой класс и увидев её мельком за партой, я сразу же окружил комнату нужными чарами. Помнится, пару раз кто-то пытался войти к нам в класс, но запирающие заклинания не пустили. Повернувшись к Гермионе, я застыл с поднятой палочкой. Девчонка лежала на парте, уронив голову на раскрытый учебник истории, и крепко спала, негромко похрапывая. Что ж, не удивительное явление! Бывало я с Гарри и Роном заставал её спящей в общей гостиной или библиотеке на горе книг и пергаментов. У неё ещё на лице после такого сна чернильные следы оставались… Так, стоп!

Я спешно спрятал волшебную палочку в рукав школьной мантии и медленно бесшумно приблизился к Гермионе. Наклонился к ней и, закусив до боли от волнения губу, осторожно отодвинул прядку её волос. На белом вороте рубашки, с внешней стороны, было маленькое чёрное пятнышко от чернил. Ну… так-то да, логично, что это и есть настоящая Гермиона. Сдала экзамен по Древним рунам и пришла сюда. А вторая… сдала Заклинания и куда делась?..

Тут мой взгляд зацепился за тонкую золотую ниточку цепи на шее Грейнджер. Что это? Украшение какое-то? А зачем его прятать под одеждой? Любопытство пересилило мою тактичность. Продолжая аккуратно придерживать волосы Гермионы, я поднял вторую руку и шевельнул пальцами. Цепочка поползла из-за ворота рубашки наружу. За ней с тихим стуком на парту вывалился кулон в виде крохотных золотых песочных часов. На несколько секунд я завис, глядя на них. А потом меня как проклятием жгучим ударило. Не совладав с нахлынувшими эмоциями, я судорожно громко втянул воздух ртом. Это же маховик времени. Чёртов маховик времени!!

Гермиона в этот же момент открыла глаза, проснувшись от моих действий. Сонно сморгнув, она широко распахнула глаза и быстро отпрянула от меня, глядя с превеликим возмущением.

— Ты что делаешь?! — воскликнула она, быстро пряча цепочку обратно под рубашку. Я обвинительно указал на неё пальцем, пытаясь выдавить из себя хоть слово от такого потрясения.

— Ты!.. У тебя!.. — я вновь глубоко вдохнул, чувствуя, что вот-вот взорвусь от негодования. — Это маховик времени!!!

— Не понимаю о чём ты, — пробормотала Гермиона, бегая панически взглядом по классу. — Это… просто кулон! Мне его родители на день рождения подарили.

— Врешь, Грейнджер! — не удержав себя в руках, я вспылил, топнув гулко ногой. Девочка от этого вздрогнула, отодвинулась от меня подальше. Я же рассмеялся от такого абсурда. — Теперь-то всё понятно! Теперь ясно, как ты бываешь в двух местах сразу! Ты скакала по временным линиям, а мне говорила, что!.. — я оборвал сам себя и сделал новый медленный вздох, что продолжить медленней, — что у меня с головой не порядок…

Внутри у меня всё закипело от злости и обиды. Я ощутил, как по телу пробежал холодок, а мимо лица проплыл какой-то тёмный сгусток. Глаза у Гермионы расширились до невероятных размеров. Она медленно поднялась со скамьи, став почему-то меньше ростом, и опасливо отступила от меня, подняв руки.

— Тео, спокойно, — заговорила она неторопливо, — я тебе сейчас всё объясню. Ты только не психуй.

— Объяснишь?! — прошипел я, сделав к ней шаг. — Ты меня сумасшедшим пыталась выставить, а сама с маховиком времени игралась!! А я ведь, правда, думал, что у меня уже кукуха поехала! А это ТЫ!.. — я вновь рассерженно указал на неё пальцем. Заметил, что кожа у меня стала слишком бледной, а школьная мантия насыщенно чёрной. Да плевать!

— Давай ты успокоишься, и мы сядем, мирно поговорим? — пролепетала испуганно она, но на меня это подействовало, как розжиг на костёр.

— Я убью тебя, Гермиона Грейнджер! — прорычал я, и бросился на девчонку. Та, оглушительно завизжав, ринулась по проходу между партами. Я побежал за ней, пытаясь схватить её за ткань мантии. — Я тебя в унитазе утоплю, будешь в компании Миртл по школе летать! Или в жабу обращу и подарю Рону вместо его крысы!!

— Теодор, успокойся! — проверещала она, оглянувшись на ходу и, взмахнув палочкой, выдвинула передо мной парту. Я с лёгкостью отбросил её, так что парта отлетела к школьной доске с треском и рухнула на пол, переломившись пополам.

— Я СПОКОЕН! Спокоен, как никогда, Грейнджер!

На третьем круге по классу я почти догнал девчонку и схватил её за мантию, но меня внезапно нехило толкнуло нечто в бок. Да так сильно, что отлетел в сторону, перекувырнулся через преподавательский стол и больно шлёпнулся на пол. Капюшон у меня сполз на самые глаза, закрыв всякий обзор.

— А-а-а-ай… Ты совсем, что ли?.. — я тяжело приподнялся на локтях, поправил капюшон и немало удивился, увидев Гермиону справа от себя. Она тоже сидела на полу возле стены, потирая, морщась, ушибленное плечо. Перед приоткрытой дверью в класс стоял Северус Снейп, ещё бледнее обычного. А я было подумал, что это Гермиона смогла меня сбить с ног неким заклятием. Снейп медленно плотно закрыл дверь, глядя на меня тяжёлым тёмным взглядом. Стало как-то не по себе.

— Я не знаю, — начал он размеренно, направляясь к нам медленно, с поднятой палочкой, — что здесь происходит… Но минус пятьдесят очков Гриффиндору! С каждого!

— Что?!! — хором возопил я с Гермионой, мигом вскакивая с пола. От шока и обиды у меня спёрло дыхание. Похоже, по количеству отнятых с факультета очков, я уже переплюнул Дору и папу. За все их семь лет обучения!

— Итак, — Снейп убрал волшебную палочку и скрестил важно руки на груди. Прошёлся взглядом сначала по мне, затем на печальной взлохмаченной Гермионе. — Что здесь происходит?

— Ну, мы… — Гермиона замявшись, пригладила волосы. Щёки у неё были покрасневшими после бега. — Мы-мы-мы…

— Обучались окклюменции, что непонятного? — с вызовом ответил я, скопировав позу Снейпа. Тот недоверчиво выгнул бровь.

— Очень хорошо. А почему, мистер Тонкс, вы выглядите…

— Великолепно? — перебил я его с усмешкой. — Триумфально? Могущественно? Восхитительно?!

Оба, Снейп и Гермиона посмотрели на меня как-то странно. Со смесью скепсиса и чего-то ещё, что мне совсем не понравилось. Я повернулся к Гермионе, чтоб огрызнуться на неё, но остановился. Девчонка мне сейчас еле ростом до груди доходила. Я невольно хохотнул, от такого открытия.

— Что? — тут же насупившись спросила она, покраснев ещё больше.

— А я раньше не замечал, что ты такая мелкая, — сказал насмешливо я, и, не удержавшись, похлопал её ладонью по макушке. Лицо у Гермионы совсем вспыхнуло.

— Это не я мелкая, это ты в дылду превратился! — рассерженно завопила она, выкрутившись из-под моей руки. — Давай, обратно превращайся!

— Ла-а-адно, — я раздражённо фыркнул и прикрыл веки. Через секунду по телу пробежала короткая дрожь, я и открыл глаза, вновь став с Гермионой практически одного роста. — Всё? Все теперь довольны?

— Да, — холодно ответил Снейп, сощурив на меня тёмные глаза, — а теперь потрудитесь-ка, милорд, объяснить, что это за метаморфозы, и почему я был не в курсе?

Что ж, пришлось рассказать Снейпу ещё раз о своих кошмарах, и сказать, что именно после них я начал внезапно превращаться в самого себя. Он выслушал меня с непроницаемым лицом, будто я ему сводки погоды пересказывал. Обидно даже!

— Вот как, — проговорил он, когда я закончил, и потёр двумя пальцами острый подбородок. — И что вы намерены теперь делать, имея такие… способности?

— Я не знаю, — сказал равнодушно я, пожав плечами. — Это просто… прикольно!

— Прикольно, — повторил Снейп, прикрыв глаза и покачав головой. — Мерлин всемогущий… Хорошо. Я надеюсь, у нас, и у всей школы, не будет проблем из-за ваших превращений?

— Не-а, — я мотнул головой, — я так-то учёбу сначала хочу закончить. Потом чего-нибудь придумаю!

— Очень рад за вас, — произнёс сквозь зубы Снейп и нервным быстрым движением указал на разбитую парту. — Уберите за собой, прежде чем убраться как можно дальше от моих подземелий.

Оказывается, пока мы с Гермионой устраивали догонялки по классу, снесли ещё несколько парт, опрокинули скамьи и разбили парочку картин. А я этого даже не заметил, так сильно был рассержен на девчонку. Впрочем, у меня и сейчас осадок остался!

За минуту справившись с восстановлением класса в прежний вид, я с Гермионой молча вышел в коридор подземелий, и угрюмо направился к винтовой лестнице. Настроение было паршивым не только из-за чёртового маховика времени, но и потерю целых ста очков! По дороге всё бросал на притихшую Гермиону косые недовольные взгляды. Уже поднявшись на третий этаж пустого огромного холла, Грейнджер не выдержала. Резко обернулась ко мне на маленькой площадке перед дверью в коридор, вцепившись крепко обеими руками в лямку своей сумки

— Что?!

— Маховик времени, — прошипел я сердито, сузив глаза.

— И не мечтай, я тебе его не дам, — так же тихо, с угрозой ответила девчонка.

— Да он мне и не нужен! — прикрикнул я оскорблённо и тут же опасливо огляделся. Несколько портретов, что висели поблизости, любопытно вытаращились на нас. Поэтому дальше я заговорил шёпотом. — Ты игралась с таким опасным могущественным артефактом и ничего ни мне, ни Рону с Гарри не сказала!

— Я не игралась, мне это нужно было для учёбы! — зашептала сердито в ответ Гермиона. — Мы с профессором МакГонагалл всё обсудили! И я должна была держать всё в секрете!

— Но ты могла бы что-то сказать нам! Мы ж твои друзья!

— И как ты себе это представляешь?! Эй, ребята, мне дали артефакт, с которым можно перемещаться во времени! Отлично, Гермиона, давай его сюда, отмотаем время на час назад и взорвём канализацию в общежитии Слизерина!.. Нет, Тео, не смотри так! Я сказала, что не дам маховик!!

— Да и не надо, — я недовольно скривился, сунув руки в карманы штанов и демонстративно отвернулся от девчонки в сторону. — Кстати, за экзамен по окклюменции тебе незачёт.

В следующий миг я получил тяжёлый удар учебником по затылку. И когда она его достать успела?!

Все экзамены я сдавал прекрасно, за исключением Зельеварения. Морочащая закваска у меня, похоже, сильно заквасилась – на её поверхности пошла зелёная шипящая вонючая пена. Так что Снейпу пришлось прервать экзамен и вывести всех присутствующих в коридор, пока класс проветривался чарами.

— А ты точно на дополнительные занятия по Зельям ходишь?! — проворчал Малфой громко на весь коридор, где надрывно кашляли мои однокурсники. Так бы и треснул его чем-нибудь по башке!

Предпоследним экзаменом у нас была Защита от Тёмных искусств, и я ждал с нетерпением его начало. Я знал, что на испытании будет боггарт, и морально был готов вновь встретить свой потаённый страх. Люпин подготовился конкретно к экзамену – на поле для квиддича устроил целую полосу препятствий из канав с красными колпаками, небольшой пруд, окружённый камышами и зловонное болотце. На финише этой полосы ждал здоровенный дуб с кривым дуплом, как пасть какого-то жуткого существа. Я тоже подготовился, надел отличные кроссовки! Хотел пройти эту полосу препятствий не только отлично, но ещё и быстро.

Перед выходом на старт я снял школьную мантию, чтоб не мешалась, и швырнул её унылому Рону, который едва не утонул в болоте с фонарщиком. По сигналу Люпина я бросился вперёд, к деревянным хлипким мосткам через пруд. Из воды по обе стороны мостков высунулись по четыре штуки приплюснутых зелёных голов с рожками. Гриндилоу с булькающими звуками потянули ко мне длинные цепки пальцы. Не сбавляя ходу, я метнул в ближайшую тварь заклятие и его пальцы с щелчком вывернулись в обратную сторону. Гриндилоу взвизгнул по-поросячьи и нырнул обратно в воду. Я же, не останавливаясь, ударил по поверхности воды следующим заклинанием, и по ней пошли скакать пузырьки. Над мостками поднялся лёгкий пар и стало значительно теплее. Остальные гриндилоу скорее нырнули на самое дно пруда, спасаясь от нагрева воды.

Я так же легко разделался с красными колпаками, что сидели скучающе в канаве, просто разбросав их от себя в стороны, и проигнорировал свет фонарника, перепрыгивая с кочки на кочку. И под конец я запрыгнул в дупло дуба, откуда пахло подгнившей древесиной. Едва распрямился, как увидел перед собой маму. Я не стал теперь приглядываться к ней, и не дал ей сказать ни слова.

— Ридикулус! — воскликнул я, направив на неё волшебную палочку. Боггарт с хлопком превратился в манекен в маминой одежде. Довольно хмыкнув, я опустил волшебную палочку.

— Прекрасно, Теодор! — довольно сказал Люпин с секундомером, когда я выбрался из дупла, — чистая и быстрая работа. Ты заработал высший бал.

— Молодец! — Гарри хлопнул меня по плечу, подойдя в компании радостной Гермионы и всё ещё надутому Рону. Он единственный из нас четверых, кто прошёл испытание с помарками. Но Люпин ему всё равно поставил отличную оценку.

Болтая между собой, мы направились неторопливо через цветущие холмы обратно в школу. Через полтора часа у меня с пацанами был заключительный экзамен по Прорицанию, а у Гермионы – Изучение маглов. На этот раз ей не придётся крутить маховик времени! Но стоило нам приблизиться к парадной лестнице школы, как разговоры прервались. Перед раскрытыми широко дубовыми дверьми стояли и негромко спорили двое – Министр Магии Корнелиус Фадж в полосатой мантии, раскрасневшийся и взмокший от жары, и женщина в строгом костюме с прямой юбкой, цвета кофе с молоком. Моя мама.

— Мам? — удивлённо вырвалось у меня и оба неожиданных гостя Хогвартса обернулись. Мама тепло улыбнулась, увидев нас. Фадж зацепился взглядом за Гарри, открыл было рот сказать что-то, но мама его опередила.

— Привет, ребята, — она спустилась к нам навстречу на несколько ступенек. — Как ваши дела, как экзамены? Проблем нет?

— Нет, всё в порядке, — ответил я и несколько хмуро и вопросительно посмотрел на Фаджа.

— Я прибыла, чтобы помочь Хагриду, ты забыл? — негромко спросила мама. Чёрт, я и правда, забыл! Все мысли сегодня были об экзаменах, да и ребята ни разу за день и за вчера не упомянули, что сегодня день апелляции!

— Да-да, — рассеянно произнёс Фадж, обмахивая себя шляпой-котелком, и задрал голову к небу. — Рассмотрение апелляции на счёт смертного приговора для взбесившегося гиппогрифа назначено на два часа… И раз я всё равно собирался в Хогвартс, проверить ситуацию с Блэком, Комиссия попросила меня быть свидетелем казни. Эх, в такой-то чудесный день!

— Казни?! — воскликнул возмущённо Рон, — но ведь вы сами сказали, что!..

Договорить ему не дала Гермиона, дёрнув его за рукав мантии. Смотрела она испуганно за спину министра. На крыльцо вышли двое магов – один совсем дряхлый старик, древнее Дамблдора, а другой крепкий здоровенный мужик с чёрными усиками, как у таракана. Я при виде него удивлённо приподнял брови. И не по тому, что у верзилы за пояс был заткнут внушительного вида топор с остро заточенным лезвием.

— Дети, вам, кажется, пора идти на экзамен, — мягко сказала мама, подтолкнув меня рукой под спину. Намекала, что дальнейший разговор будет не для наших ушей. Коротко попрощавшись с ней, мы прошли в тягостном молчании в парадные двери и направились на обед в Большой зал. Вокруг было довольно шумно из-за финальных экзаменов, но нашей компании было не до веселья, после такой неприятной встречи.

После обеда мы вместе поднялись по мраморным ступеням, а на втором этаже Гермиона отделилась от нас. Прежде, чем последовать за Гарри и Роном на восьмой этаж, я остановил Гермиону, поймав её за руку.

— Этот здоровяк с топором – Уолден Макнейр, — шепнул я ей на самое ухо, — один из моих Пожирателей смерти. И смотри, где он теперь нашёл работу.

Гермиона отпрянула от меня со страхом, но быстро взяла себя в руки и зашептала мне с надеждой.

— Тогда попробуй надавить на него. Прикажи, чтоб не казнил Клювокрыла!

— Как ты себе это представляешь?! — я посмотрел на неё, как на полную дуру. — Я явлюсь перед ним во всей своей красе и скажу: «Макнейр, не смей трогать птичку»?!

— Да, ты прав, — Гермиона понуро опустила голову, — извини, я просто очень переживаю за Клювика…

— Ну, слушай, может ещё всё обойдётся? — я попытался ободряюще тронуть её за плечо, но Гермиона мотнула отрицательно головой.

— Нет, Тео, у них всё уже давно решено.

Она открыла дверь в коридор второго этажа, а я поспешил догнать Гарри и Рона, что ждали меня на площадке четвёртого этажа.

— О чём секретничали, голубки? — хохотнул хитро Гарри, и едва успел увернуться от моего подзатыльника. Какие ещё «голубки», блин?!

На маленькой округлой площадке восьмого этажа и его винтовой лестнице сидело половина курса, кто выбрал себе в качестве предмета Прорицание. И выглядели они все забавно. Например, Невилл с бледным видом с трясущимися руками листал учебник «Как развеять туман над будущим», Лаванда с Парвати, как и Муфалда с Дафной что-то тихо шептали друг другу с испуганными глазами, а Симус, кажется, медитировал на полу в углу. Чего они так все волнуются? Можно ведь нагородить этой Трелони черте что и она поверит!

Вызывала она к себе учеников по одному, и только по одной ей известному списку. Первой наверх поднялась Муфалда Пруэтт, за ней ушёл Терри Бут, а после Сьюзен Боунс. Спускалось большинство однокурсников крайне озадаченными, и только Лаванда с Парвати вышли из кабинета с одухотворённым гордым видом. Под конец остались мы с Гарри и Роном втроём, и от скуки в ожидании играли в камень-ножницы-бумага. На щелбаны. Первым из нас наверх поднялся Рон, потирая покрасневший лоб. Спустился он минут через двадцать в полном недоумении. Сказал, что он, ожидаемо, ничего не увидел в шаре, поэтому наплёл провидице всякую ахинею.

— Теодор Тонкс! — раздалось у нас над головой из люка. Иронично вздохнув и помахав пацанам, я полез по качающейся стремянке.

В классе было ещё душней, чем обычно, и царил полумрак из-за плотно задёрнутых штор. Я сдавленно кашлянул от застоялого воздуха с приторным тяжёлым запахом. Трелони стояла за кафедрой с хрустальным шаром, помахивая над ним руками, что-то мыча себе под нос. Надышалась похоже, этими парами.

— Здравствуйте, мой дорогой, — пробормотала мелодично она, даже не открыв глаз. — Прошу, загляните в хрустальный шар. Не торопитесь, но будьте внимательны… и скажите мне, что вы там увидели!..

Ничего кроме белых клубов пара я там не вижу. Как и всегда! Но, чтоб получить отличную оценку, можно немного схитрить. Я наклонился ниже к шару, задумчиво замычав. Прищурился, пожевал губами, простоял так с минуту, а потом тихо охнул.

— Что вы видите, дорогой? — Трелони тут же распахнула глаза.

— Я вижу… — медленно начал я, — большую чашу… Или это кубок? Из него выходит яркое голубое пламя… Кубок полный огня! Из него вылетают кусочки бумаги, прямо в руки… Дамблдору?..

— Да что вы? — Трелони потрясённо ахнула. — Кажется, я ошибалась, когда считала, что у вас, как и у вашей подруги Грейнджер, нет ни капли дара прорицания. Вы что-нибудь ещё видите?

— М-м-м… нет, к сожалению.

— Ну, что ж, — профессор довольно кивнула, — вы меня неожиданно порадовали, мой милый. Можете идти.

Я уже встал из-за кафедры, но тут у меня в голове словно что-то щёлкнуло. Я совсем забыл о своих планах. Сейчас мы с провидицей только вдвоём, и никто мне не помешает, никто ничего не заметит. Трелони внимательно уставилась на шар, словно сама пыталась разглядеть в нём кубок с огнём, и на меня более не обращала внимания. Отлично.

— Легилименс — одними губами прошептал я, и ворвался в её сознание. Выглядело оно не как кадры киноплёнки, или длинные стеллажи с книгами, а как огромное хранилище с хрустальными шарами. В них крутились образы её воспоминаний. Я метнулся в самую глубь этого хранилища. Где же оно? Где память о пророчестве?!! Я подлетел к полкам, где образ Трелони был ещё моложе. Заметался возле них, ища, где появляется в её воспоминаниях Хогвартс. Где же… Где?! Ах, вот он…

Я застыл перед большим шаром, что выделялся среди остальных ярким сиянием. Внутри него был образ какой-то маленькой комнатки с камином. Перед ним, в кресле сидел Дамблдор, напротив Трелони, и явно скучающе слушал её. Но женщина вдруг крупно вздрогнула, глаза её остекленели. Выражение лица старика тут же изменилось. Да, это оно! Я протянул к шарику подрагивающие от нетерпения и возбуждения пальцами. Коснулся его прохладного гладкого бока и крепко стиснул в руке. В тот же момент в хранилище раздался монотонный низкий голос:

— Грядёт тот, у кого хватит сил и могущества победить Тёмного Лорда…

Да-да, это я всё слышал. Давай дальше.

— Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов…

Дальше! Говори дальше!!!

— Рождённый на исходе седьмого месяца… И Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но…

Но мне вдруг что-то ударило с треском с немалой силой по голове. Не снаружи, а прямо внутрь, по мозгам. Я отпрянул, закричав и схватившись за голову. В ушах страшно зазвенело, вид на класс Прорицания поплыл перед глазами красками. В носу защипало, во рту у меня появился металлический привкус крови.

— Мистер Тонкс, что с вами?! — возопила испуганно Трелони.

— Я… я норме, — я встряхнул головой, несколько раз поморгал, пытаясь восстановить нормальное зрение. — Просто… давление подскочило из-за духоты…

Развернувшись я, покачиваясь, заковылял к люку. Несколько раз наткнулся со столики и пуфики. Проклятый Дамблдор! Уверен, эта защита – его рук дело! И как я не сообразил, что он окружил воспоминания о пророчестве в голове Трелони такими мощными чарами?! Обрадовался, как дурак, что так легко заполучил его!..

— Мистер Тонкс, осторожно!

Нога у меня оказалась над пропастью люка, который я заметил в последний момент. Но отклониться или ухватиться за что-то не успел. Вот же блин…

Глава 12. В двух местах одновременно

Я стоял посреди длинного коридора Хогвартса. Не в образе Тёмного Лорда, а в привычном облике мальчишки. Через огромные витражные окна лился тёплый свет. Не знаю, сколько времени я стоял так и соображал, что делаю здесь. Вспомнилось, что я пролез в голову Трелони, пытаясь узнать пророчество целиком, и получил крепкий ментальный удар – привет от Дамблдора! Чёртов старик… Получается, что я сейчас валяюсь, вероятно уже на больничной койке без сознания, и вижу просто сон. Стоит ли вырывать себя отсюда или поспать немного? Пуская остальные понервничают! Хотя нет, мама может быть ещё в школе и переживает за меня. Надеюсь, она со скандалом не разнесла половину школы!

Я покрутился на месте, прикидывая в какую сторону лучше идти для мягкого пробуждения, но тут свет в окнах вдруг померк. С правой стороны коридора раздались негромкие шаги. Под свет факелов ступила фигура человека – высокий слизеринец старшекурсник. Бледный, с тёмными вьющимися волосами, острыми скулами и тёмным мрачным взглядом. На секунду я застыл, совсем не ожидая увидеть самого себя из прошлого со стороны. Получается, это сон-воспоминание. И что же я тут делаю? А, ну да!

Моя копия уверенно прошла мимо огромного гобелена с танцующими троллями, остановилась, плотнее стиснув челюсти, так что желваки на его лице заиграли. Резко развернулась и снова прошла мимо гобелена. Я торопливо подошёл ближе, потому как, после третьего прохода слизеринца, на противоположной стене появились позолоченные двери с витыми узорами. Довольно усмехнувшись и подняв гордо голову выше, я из прошлого прошёл в секретное хранилище. Я проскользнул следом за ним, пока двери не успели закрыться. Парень, не став зажигать огонёк на волшебной палочке, уверенно направился к центральному проходу, прекрасно ориентируясь в полутьме. Интересно, куда моя копия так торопливо идёт? И к чему мне снится этот сон?

Копия повернула направо мимо чучела тролля, затем налево возле старого китайского торшера. Я шёл, не отставая, и несколько смутился, когда мы оказались перед старым громоздким буфетом. Что-то я не припомню этот момент из прошлого. Когда я вообще впервые нашёл этот буфет? Разве… не тогда, когда пришёл в школу прятать свой крестраж? Копия подступила медленно к буфету, так, словно боялась напугать предмет мебели, или то, что хранится внутри. Наклонилась, взялась за медную ручку на выдвижном ящичке и выдвинула его со скрипом. Внутри, на слое пыли, лежала диадема Кандиды Когтевран. Нет. Стоп. Какого хрена? Её не должно быть здесь!

— Удивлён? — спросил громко молодой Реддл и посмотрел прямо на меня. — Братик…

— Какого хрена? — вслух произнёс я, отступив неуклюже на несколько шагов назад, пока не уперся задом в дубовый письменный стол. Парень захлопнул ящик обратно, и распрямился, глядя на меня насмешливо, с кривой ухмылкой. По спине у меня пробежал холодок. — Ты… кто такой?!

— Ты серьёзно не узнаёшь меня? — хохотнул он, убрав руки за спину. — Мы виделись с тобой в прошлом году. Ну же, Тонкс, пошевели своими закостеневшими мозгами!

— В прошлом го… — во рту у меня тут же ощутимо пересохло от понимания, а в гигантском зале температура вдруг стала на несколько градусов ниже. Собственный голос сел, и я не узнал его. — Мой дневник…

— Бинго! — рассмеялся Реддл, глядя на меня теперь снисходительно, как на глупого ребёнка. — А я-то уже подумал, что придётся тебе ещё намёки подкинуть.

— Но Поттер тебя уничтожил!..

— Мальчишка Поттер продырявил уже бесполезную старую тетрадку, — Реддл хищно улыбнулся, сделав ко мне пару неторопливых шагов, — и вы все радостно поверили, что крестраж уничтожен.

— Чёрт… — я опустил голову, крепко вцепившись руками в стол позади, потому как ноги у меня разом ослабели и мелко задрожали. Осознание обрушилось на меня грузом весом в тонну. — Теперь понятно, почему Локонс помер. Ты… из него все соки выпил и…

— И теперь я жив, — подтвердил Реддл мои самые худшие догадки. — Я стал отдельной от тебя личностью. Томом Реддлом, вернувшимся из далёкого прошлого. И скоро я буду настоящим и единственным Лордом Волдемортом. Таким, каким ты не смог стать даже в своей временной линии. Знаешь почему?

Он дотронулся двумя пальцами до своего виска. В глазах у него появился одержимый блеск.

— Я всё запомнил, Теодор. Все твои воспоминания теперь мои. И я точно не буду повторять твоих идиотских ошибок. И при первом же удобном случае я убью Поттера, не тратя время на игру в благородную дуэль!

Внутри у меня что-то ёкнуло от этих слов. Я спешно отвел взгляд в сторону от бледного лица Реддла, чтоб он ничего в нём не заметил.

— Что это? — с насмешкой спросил Реддл, выгнув одну бровь. — Это не ревность, что я отбираю у тебя маниакальную цель. Это волнение. Ты боишься за мальчишку. А если я скажу, что убью не только его, но и рыжего дружка, и лохматую девчонку, и твоих непутёвых «родителей» вместе с…

— Не смей их трогать! — прикрикнул я, не сдержавшись. Внутри у меня всё вскипело от этих угроз. Запоздало я понял, что это была провокация. Он специально вывел меня на эмоции, и теперь удовлетворённо усмехнулся. Я сам когда-то действовал так же. Теперь у меня внутри всё похолодело. Это была уже не моя копия, и не осколок души. Это бы полноценный Я из прошлого.

— Я был прав, ты слишком изменился. Ты размяк, братик, — с презрением хохотнул он, подойдя ближе, поигрывая волшебной палочкой в руках. Не из тиса, какая-то другая. — И не зря я начал проводить с тобой «воспитательные» манипуляции.

— Чего?.. — тихо проронил я, и тут меня снова пробежал холодок по телу. — Так эти кошмары ты насылал?!

— Я пытался так достучаться до тебя, — Реддл убрал улыбку, взгляд его ожесточился. — Пытался пробудить твою злость через эти кошмары. Чтоб ты очнулся и вспомнил, кем ты на самом деле являешься! Не какой-то глупый беспечный мальчишка, а павший Тёмный Лорд! Но похоже, я ошибся. В тебе Теодора Тонкса больше, чем Его.

— Зачем ты украл диадему? — резко спросил я, — для какого-то шантажа или мне просто напакостить?

— Ты плохо обо мне думаешь, — Реддл разочарованно покачал головой, искривив губы. — Твой крестраж нужен мне для более… ценных целей. Все твои крестражи.

Он взглядом указал на мою левую руку. Инстинктивно я накрыл другой ладонью кольцо Мраксов, что появилось в этом сне.

— Зачем они тебе? — сурово спросил я. Правда, своим только начавшим ломаться голоском вышло не очень.

— Видишь ли, — Реддл неторопливо прошёлся по небольшому коридору из гор хлама, заведя руки за спину. — Диадему я забрал сначала просто для подстраховки. После обретения своей плоти, я начал путешествовать. Прямо как ты когда-то. Даже сейчас меня нет в Британии, я на другом конце света. И в своих поисках новых знаний, я нашёл… — глаза у него вновь сверкнули алым огнём, когда он обернулся, — ну просто бриллиант. Какой никогда не попадал тебе в руки.

— И что это? — спросил я тем же холодным тоном.

— Не-а, — слизеринец цокнул языком, пригрозив пальцем. — Об этом тебе знать не следует. По крайней мере, до поры до времени… Послушай, братик, — он встал ко мне ближе, глядя сверху-вниз, — давай объединим наши силы. Мы с тобой не враги, а родственные души.

Он помолчал немного, глядя на меня пристально, видимо ожидая какой-то реакции.

— Объединить силы? — с насмешкой спросил я, — после того, как ты приказал василиску убить меня в Тайной комнате. А перед этим едва не сжег мне мозги!

— Да перестань, — он фыркнул презрительно и развёл руками, — ну психанул, с кем не бывает? Тебе ли не знать?! Лучше хорошо подумай, малыш. Помня твои прошлые неудачи, мы сможем вместе уничтожить врагов. Поставим маглов на колени, где им и место. Сделаем своими рабами! Маги займут своё законное место в высшем звене эволюции! Мы истребим всех поганых грязнокровок на корню! Магическая Британия, а потом и весь мир будет содрогаться об одной мысли о нас с тобой, братик! Вдвоём мы эти цели достигнем...

Он протянул мне руку с ожиданием, что я пожму её и приму предложения. Смотрел вновь с тем ненормальным блеском, играющим в его глазах алыми искрами. Ноздри у него расширялись от тяжелого взволнованного дыхания, губы были напряженно поджаты. Я неторопливо опустил взгляд на его ладонь. Ничего нового Реддл не предложил, озвучил мои мечтания из прошлого. Порабощение маглов, поклонение моей персоне, фактически вознесение себя до божественного уровня. Уничтожение грязнокровок… Отца и Гермиону, конечно, тоже. Да и всех ребят из магловских семей, что учатся вместе со мной сейчас в Хогвартсе… Что ж, пора дать честный ответ Реддлу, который терпеливо ждёт. Да и самому себе.

— Ты прав. Я сильно изменился, — я поднял на него ледяной взгляд, какой только мог изобразить. Рука Реддла дрогнула, опустилась ниже. Я же со злостью хлопнул по ней, заставив оживший крестраж отступить. — И знаешь, чего?!

Я громко, так что голос эхом отозвался где-то в глубине секретного хранилища, послал Реддла туда же, куда Рика и Рона! Физиономия у моей копии побледнела ещё больше и глаза округлились от шока. Подобного оскорбления он ещё никогда не получал.

— Только попробуй пальцем тронуть мою родню и друзей! — продолжил наступать я, набравшись сил, — я тебя сожгу и пепла не оставлю! Понял?!

— Вот как? — теперь же лицо Реддла стало быстро багроветь от едва сдерживаемой злости, — решил против меня пойти? Учти, я легко убью тебя, своего создателя, и даже удовольствие получу!

— Попробуй, — хмыкнул я, скрестив руки на груди. — Кстати, ты говоришь, что помнишь все мои прошлые ошибки. А помнишь, что было, когда я решил взять под контроль Поттера в Министерстве магии? — судя по хмуро сведённым бровям, Реддл этот момент упустил. — Отлично! Сейчас наглядно продемонстрирую!

Пространство вокруг нас исказилось, высотные башни и стены из хлама подёрнулись чёрной дымкой. Я прекрасно помню, как глупо решил в Атриуме использовать свой козырь – вселился в Поттера и надеялся, что Дамблдор убьёт мальчишку. Но я ощутил такую боль, что была сравнима лишь с той, когда меня выдрало из собственного тела. Она была не физической, но не менее острой, раздирающей на части. Из-за смерти Сириуса Блэка. За короткий период времени он стал для Гарри близким человеком, и мальчишка так внезапно потерял его.

Сквозь мутную пелену, в коей я видел медленное падение Блэка в Арку Смерти из воспоминаний Поттера, я услышал крик Реддла. Такой, слово с него шкуру сдирали. Не нравится, да? А ты почувствуй ещё! К этой пытке я добавил и свои эмоции: когда волновался за Рика, боясь, что его убил василиск, когда чёртов боггарт принял облик моей мамы, и… когда Гермиона увидела меня настоящего. Все эти чувства для Тома Реддла были совершенно незнакомы, от того и болезненны.

— Сунешься в мою голову ещё раз, — строго с хрипом произнёс я, не узнавая своего голоса, — я повторю процедуру. Понял меня?!

Реддл не ответил, но я почувствовал толчок в грудь, как если бы он меня оттолкнул от себя руками. Меня выбило из чёрного тумана, из секретного хранилища в моём сне, и я открыл глаза.

Вновь я оказался в больничной палате. Лежал в постели, укрытый одеялом до самого подбородка. На ногах ощущалась знакомая тяжесть от развалившегося на мне Рика. Мадам Помфри наверняка ворчала, что я побил рекорд Невилла, когда меня приволокли без сознания. В палате было темно, где-то с боку горел подсвечник. Значит, долго я провалялся здесь. Надеюсь только, не несколько дней!

Я приподнялся от постели и увидел маму, дремлющую на соседней койке слева. Она проснулась, услышав моё шуршание и быстро вскочила.

— Привет, милый, — она пересела на мою кровать, тронула тёплой ладонью лоб, — как ты? Голова не болит?

— Нет, я в норме, — я смущенно улыбнулся маме. Было приятно видеть её сейчас рядом. — Мне в классе у Трелони поплохело немного…

— Да уж, я знаю, — мама недовольно поджала губы, — ты упал из её чёртового люка прямо на Гарри.

— Чего?! — я потрясённо сморгнул.

— Он пытался поймать тебя, когда увидел, что ты падаешь. Ты разбил ему нос, сломал два пальца и очки. — Мама с улыбкой потрепала меня по волосам. — С ним уже всё в порядке. Он вместе с Роном и Гермионой долго у тебя тут сидел, даже на ужин не хотели идти. Гарри молодец, если бы не он, ты бы сильно расшибся.

— Угу, я скажу ему спасибо… — сконфузившись ещё сильнее, я кашлянул в сторону, чувствуя, как щёки у меня краснеют. Как же нелепо вышло. Опять меня Поттер спас!

— Давай я позову мадам Помфри, чтоб она ещё раз осмотрела тебя, — мама поднялась с моей кровати, — ты всё-таки с большой высоты упал!

Мои протесты и заверения, что я в полной норме, она пропустила мимо ушей. Иногда мама слишком сильно опекает меня с Дорой.

Медсестра проверила меня, покрутив над головой палочкой, пару раз щёлкнув ей по моей макушке, и подтвердила, что я в порядке. Правда, сказала, что переночевать мне стоит сегодня в больничном крыле. Ну, сегодня я был не против. Мог пообщаться с мамой, раз Помфри ей разрешила остаться на ночь в Хогвартсе. Помфри принесла мне в качестве позднего ужина два куска мясного пирога и тыквенный сок. Рикки, почуяв еду, тут же проснулся и начал выклянчивать у меня «хотя бы немножечко». Зная его аппетит мне пришлось отдать этому обжоре один из кусков пирога.

— А я смотрю, у тебя много поклонниц появилось, — хитро выдала мама, отхлебнув из чашки свой чай с душистой мятой. Я едва не поперхнулся едой от такого. Щёки моментально вспыхнули. Что она имеет в виду под поклонницами?! Мама невозмутимо взяла с прикроватной тумбочки сухой шарик лирного корня. — Помимо Гермионы, которая к тебе ещё раз забегала одна, приходила интересная девочка. Представилась Полумной Лавгуд, принесла лирный корень для хорошего сна.

— Да, Луна… — я вновь кашлянул нервно, — мы с ней хорошо общаемся…

— Ага, и лохматенькая наша каждый раз копытом бьёт, только эти начинают хорошо общаться, — вякнул язвительно Рикки, роняя крошки на чистую постель. Я едва смог сдержать себя, чтоб не отвесить ему подзатыльник. Чтоб мама с хитрой усмешкой не начала ничего выяснять про Полумну и Гермиону, я быстро сменил тему. — А как там у Хагрида с Клювокрылом дела?

Мама тут же помрачнела. Со вздохом положила корень обратно на тумбочку и поставила рядом чашку.

— Плохо всё у них, — ответила она, понизив голос. — Комиссия давно уже всё решила, всякие апелляции были бессмысленны.

— Клювокрыла казнили? — тоже тихо спросил я с досадой. Было неприятно узнать эту новость. Мы с ребятами много сил и времени потратили на его оправдание, а всё в пустую. Из-за надменного Люциуса Малфоя, что считает себя пупом Земли!

— Да, на закате. Я вместе с Дамблдором пыталась переубедить членов комиссии с министром, но… — мама вновь тяжело вздохнула, глядя в пол. — Бедный Хагрид. Я хотела вместе с ним остаться, чтоб поддержать его во время этого… ужасного процесса. Но тут ты свалился! Так что и Хагрид, и Дамблдор оба в один голос сказали мне, что лучше побыть с тобой. И я очень надеюсь, что у твоих друзей хватило ума не присутствовать там. Всё же зрелище, — мама передёрнула плечами, прикрыв глаза на секунду, — не для детей.

Я согласно хмуро кивнул, хотя прекрасно знал, что троица обязательно попрётся поддержать лесничего. Наверняка прокрались под мантией-невидимкой, и потом рыдали в компании Хагрида.

— А что это у тебя? — мама мягко перехватила мою руку, когда я пригладил взлохмаченные волосы. Повернула её, с интересом рассматривая моё кольцо.

— Купил в антикварной лавке в Хогсмиде, — ответил я буднично, — просто понравилось чего-то.

— Обычно мальчишки в твоём возрасте покупают всякие безделушки в «Зонко», — усмехнулась мама, отпустив руку и взъерошив мне волосы ещё больше. — Ладно, давай доедай и ложись спать. Поздно уже…

Я ещё немного поговорил с мамой и удобней устроился в постели для сна. Сама она легла на соседнюю койку, укрывшись лёгким пледом. Я спокойно закрыл глаза, полностью уверенный, что Реддл теперь не сунется в мою голову. Ведь в прошлом после той неудачи в Атриуме я больше не пытался вселиться в кого-то, наученный горьким опытом. Но теперь у меня на горизонте возникла немалая проблема. Дамоклов меч, блин…

Двери в больничное крыло резко распахнулись. Я вздрогнул, как от удара током, видимо задремав. Разбудил случайно Рикки у себя под боком. Мама тоже встревоженно приподнялась с кровати.

— Мадам Помфри! — прозвучал в пустой большой палате голос Снейпа. — Я принёс вам новых пациентов.

Мама встала с кровати, жестом руки показав, чтоб я лежал дальше, и выглянула из-за ширмы. Увидев что-то, она тихо испуганно охнула. Ещё не успев ничего сообразить, я тоже подорвался с кровати и встал рядом с мамой. Рикки сел на пол ко мне вплотную, любопытно выглядывая из-за моих ног.

Двери в больничное крыло были широко раскрыты, и Снейп, дирижируя палочкой, левитировал через них одни за другими трое носилок. На них без сознания лежали Гарри, Рон и Гермиона. Все трое были бледными, у Рона на правой ноге была шина, у Гермионы перебинтовано плечо. Внутри у меня неприятно остро кольнуло, и сердце пустилось вскачь. Эхом в голове отозвались слова Реддла, что он убьёт их, и моих родных.

— Что с ними? — жестко спросил я, проход вперёд. — Кто на них напал?!

— Смените тон, мистер Тонкс, — небрежно ответил Снейп, выстраивая носилки в одну линию. — На ваших друзей напал Сириус Блэк.

— Сириус?! — воскликнула ошеломлённо мама, оказавшись рядом со мной, и положила мне на плечо дрогнувшую руку. Мадам Помфри, выбежавшая из своего кабинета, испуганно шумно выдохнула, схватившись за сердце.

— Не волнуйтесь, сильно он им не успел навредить. Я смог ему помешать и схватить, — с гордой кривой усмешкой заявил Снейп. — Уизли оглушен, а Поттер с Грейнджер потеряли сознание из-за дементоров. Кстати, Андромеда, если хочешь устроить короткий семейный вечер, то Блэка закрыли в кабинете Флитвика. Скоро его ждёт поцелуй дементора.

Мама стремительно сильно побледнела, глядя остекленевшими глазами, как медсестра со Снейпом перекладывают моих друзей на кровати. Губы у неё мелко затряслись, она нервно провела по ним пальцами.

— Нет, — полусипло ответила она, — я давно вычеркнула этого человека из своей жизни…

Рикки хотел подбежать к кроватям ребят, но я остановил его, чтоб он не мешался. Неизвестно, какие ещё у них травмы. Не знаю толком, что произошло с ребятами, но на сколько помню из краткого рассказа Хвоста, у них случилась заварушка в Визжащей хижине, и сам он, с его слов, едва смог уйти живым. Уверен, Рон от его рук пострадал! Неблагодарная крыса, мог бы и помягче с ним обойтись! Сколько он ему конфет скормил и ухаживал за ним, пока любимая Короста проживала у него! А как рыдал, когда она «трагически погибла»!..

Дверь в больничное крыло резко распахнулась. Вошёл сияющий от счастья Фадж, нахлобучив криво на голову шляпу-котелок.

— Наконец-то! — воскликнул он громко, и на него тут же строго зашипели мама с Помфри. Фадж сконфуженно втянул голову в плечи, увидев пострадавших на кроватях, и заговорил шепотом. — Ох, прошу прощения. Я хотел сказать, наконец-то это свершилось! Сириус Блэк, наконец, пойман и правосудие скоро свершится! О, Андромеда вы ещё здесь? Не хотите с кузеном повидаться перед тем, как…

— Нет, — холодно повторила мама и тронула меня вновь за плечо, — Тео, ложись в постель. Не будем мешать мадам Помфри.

Она отвела меня назад к нашим кроватям, раскрыв побольше ширму. Из-за неё слышались негромкие разговоры Фаджа и Снейпа, но я к ним не прислушивался. Пытался вспомнить, упоминал ли Хвост, как Сириус смог сбежать из школы. Кажется, нет. И вообще так ли всё было в прошлом? Вдруг какие-то мои действия теперь повлияли на его поимку? Да и чего я так волнуюсь?! Мне на этого дядю должно быть плевать с высокой колокольни! Хотя, если его сегодня ждёт поцелуй дементора, то я, вероятно, потеряю единственный шанс узнать, откуда у Блэков оказался медальон Слизерина.

— Тео, давай, ложись, — мама заботливо взбила мою подушку, похлопала приглашающе по ещё теплой мягкой постели. Туда тут же запрыгнул Рикки, широко зевнув. Глянув коротко из-за ширмы на довольных Фаджа и Снейпа, я подошёл ближе к маме. Но не лёг на постель, а взял с тумбочки свою волшебную палочку. Взмахнул ей, закрывая нас звуконепроницаемым куполом. Мама удивленно приподняла брови.

— Ты чего делаешь?

— Иду на встречу со своим дядей, — спокойно ответил я, открыв тумбочку и вынимая из неё торопливо своё сложенную аккуратно школьную форму. Мама ожидаемо потрясённо охнула.

— Тео, ты с ума сошёл?! — прошипела она, крепко схватив меня под руку и слегка встряхнула. — Не смей подходить к нему!

— Мам, его скоро казнят, — я повернулся к ней, глядя абсолютно серьёзно. — А я хочу узнать, зачем он проклял медальон. Кому именно из нашей семьи он хотел навредить. Мама, мне это нужно знать.

Несколько долгих мгновений она мешкала, глядя на меня пронзительно тёмными глазами. Наконец, сдалась и тяжело выдохнула, сев на свою койку.

— Хорошо, — ответила она тихо, — пойдём к нему вместе.

— Прости, мам, но я хочу поговорить с ним наедине, — пробормотал я, быстро стягивая с себя пижаму и швыряя её на кровать.

— Тео! — сердито воскликнула мама и бросила быстрый обеспокоенный взгляд на ширму. — Тебя не пустят к нему в одиночку! Да и поздно уже, нельзя в такое время бродить по школе!

— У меня всё будет под контролем, не волнуйся, — заверил я невозмутимо, натянув брюки и хватая белую рубашку. — Я – самый талантливый и одарённый ученик в Хогвартсе! Я знаю кучу заклинаний!

— Порой я поражаюсь, от кого тебе досталась такая титаническая самоуверенность, — мама покачала головой, наблюдая за мной уже с мрачным смирением.

Не став надевать мантию, я повернулся к Рикки, что расслабленно валялся на больничной койке кверху пузом.

— Прикроешь меня, дружище?

— Если мне не придётся топать куда-то, то я не против, — ответил хорёк, закинув одну лапу на другую. — Чё делать?

— Да ничего, просто лежать и спать, — я кротко усмехнулся. — Только с одним дополнением.

Я начертил палочкой в воздухе сложный округлённый символ, пробормотав тихо заклинание, и указал концом на Рика. Вокруг него тут же закрутился полупрозрачный вихрь, хватая своими потоками и оставленную на кровати пижаму. Через секунду он распался и вместо хорька поперёк кровати лежала моя точная копия. То есть, взъерошенный Теодор Тонкс, с криво застёгнутой ночной рубашкой. Я крайне редко в прошлом применял это заклинание, и не думал когда-либо использовать его на Рике.

Мама с шумным шокированным вздохом подскочила с кровати. Не часто я вижу её такой потрясённый. Только когда она смотрит какой-то свой очередной магловский сериал, и там происходит «вот это поворот»! Рикки же поднёс руки к лицу, со слишком глупым выражением, и громко хохотнул.

— Вот это ни хренова вы ныряете! — воскликнул он своим хриплым низким голосом, похлопав себя по голове. — И чё, и надолго я такой страшный буду?! Фу, блин! Морда голая!! И живот тоже! Как вы так живёте?!

— Тео… — мама указала на Рика дрожащим пальцем, — это что такое?!

— Говорю же, я знаю много заклинаний, — гордо выдал я, поправляя рубашку, — Рики, ложись нормально на мою кровать и просто спи. Ни звука, понял!

— Да понял я, понял, — пробурчал хорёк, неуклюже перебираясь поближе к подушке, — мамуля, почитай мне сказку на ночь!

— Пожалуйста, не выдавай меня, — подскочив к всё ещё шокированной маме, я быстро чмокнул её в щеку и отступил на несколько шагов. — Постараюсь вернуться быстро.

Щёлкнув палочкой по макушке, я накрыл себя невидимыми чарами и неслышно выскользнул из-за ширмы. Мадам Помфри крутилась возле койки Рона, колдуя над его загипсованной ногой. С другой стороны палаты, на противоположных койках лежали Гарри и Гермиона. Пацан ещё был в отключке, а вот Гермиона напряжённо смотрела в потолок, явно прислушиваясь к голосам Снейпа и Фаджа из коридора, куда их выгнала мадам Помфри. Я остановился ненадолго перед её кроватью, хотел шёпотом спросить, нормально ли она себя чувствует, но не стал. Мог случайно напугать Гермиону и сломал бы всю свою конспирацию. Поэтому я тихо двинулся дальше. Выскользнул из дверей больничного крыла, бочком проходя мимо двух магов, что продолжали негромко болтать между собой.

— Но больше всего меня поразило поведение дементоров, — Фадж покачал головой, сцепив руки на выпирающем под костюмом животе, перебирая большими пальцами. — У вас нет никакой догадки, что заставило их уйти, Снейп?

— Понятия не имею, министр, — без интереса ответил Снейп, небрежно пожав плечами. Оба они никак меня не заметили, продолжая обсуждать свежие события. Я старался идти по коридору второго этажа быстро и тихо, несколько раз обернулся назад, проверяя, не услышали ли меня. Выдохнул облегчённо, когда свернул за угол.

— Ну зачем тебе этот дядя уголовник?

Я крупно вздрогнул, едва не подпрыгнул от язвительного голоса, прозвучавшего у меня над левым ухом. Голоса Тома Реддла! Резко обернувшись, я вжался спиной в стену от ужаса. Передо мной в полумраке парили алые змеиные глаза. Облачко дыма почти не было видно на тёмном фоне.

— Ты дурак, что ли, меня так пугать?! — разозлившись, я махнул перед рукой. Глаза в воздухе расплылись в разные стороны и так же плавно встали на место. — Я тебе сколько раз говорил, не вылезать из кольца!

— Мне просто любопытно, зачем ты спешишь на встречу с этим Блэком на самом деле, — упрямо проворчал крестраж.

— На самом деле я хочу узнать, откуда у него взялся медальон Слизерина, — буркнул я сердито, украдкой выгнув из-за угла в пустой коридор. — Мне надо узнать, кто был вором. А ты лезь обратно и не высовывайся больше никогда!

— Ладно-ладно, — протянул недовольно дым с глазами, опускаясь обратно в кольцо. Я уже сбился со счёта сколько раз пожалел, что забрал его из тайника! Чую, натерплюсь я ещё с ним!

Выйдя в огромный холл, я бегом помчался по лестницам на восьмой этаж, делая небольшие передышки, когда лестницы передвигались. На пятом этаже мне пришлось присесть низко на корточки, едва ли не распластаться на полу – надо мной проплыл Почти Безголовый Ник, в компании Серой Дамы.

— Наконец-то всё вернётся на круги своя, — говорил он ей с радостью, — отменят комендантский час и уберут этих мерзких дементоров!

Удивительно, что с такими сплетниками ещё не вся школе знает о поимке Блэка и не стоит на ушах. На ближайшем портрете не спали две дамочки в средневековых нарядах, и они тут же принялись с жаром шептаться. Ну, конечно…

Уже в коридоре на восьмом этаже мне пришлось прижаться спиной к стене. Навстречу, под светом факелов, шёл угрюмый Дамблдор. Точно после посещения Блэка, ибо зачем ему бродить здесь ночью? На секунду мне показалось, что он увидел меня, потому как шаг его сбился на миг. Но нет, старик, приглаживая бороду, пробормотал себе под крючковатый нос что-то про корм для Фоукса. Я, затаив дыхание, прождал, когда он выйдет на лестницу и только после помчался к кабинету Флитвика.

Приятно удивился, не застав перед дверью никакой охраны. Возможно, Дамблдор их зачем-то удалил. А может, Блэк уже сбежал с помощью старика? И бродит где-то по школе в образе собаки. Хотя будет ли старик так рисковать своей репутацией?

Встав перед дверью в кабинет Флитвика, я несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая сердцебиение после бега и… странного волнения. Развеял заклинание невидимости, пригладил всклокоченные волосы, одёрнул рубашку. Взмахнул палочкой перед дверью, явив ползающие по ней замысловатые узоры светящихся голубых рун. Тут несколько запирающих сложных чар, но я-то с лёгкостью смогу их снять и потом с точностью повторить. Всего это заняло пятнадцать секунд. Ещё раз вздохнув, я потянул дверь на себя.

В кабинете горела всего одна свеча на письменном столе Флитвика. Она бросала зыбкий тёплый свет на худую фигуру в кресле у окна. Чёрные засаленные волосы падали на плечи в серой драной мантии, обрамляли узкое лицо бледно-жёлтого оттенка. Увидев меня в дверном проёме, Блэк вскочил с кресла, с тихим вдохом, и застыл, как статуя на месте. Наверное, думал, что за ним уже явились дементоры.

— Здравствуй, дядя, — спокойно произнёс я, закрывая плотно за собой дверь. Блэк ещё мгновение стоял не шевелясь, затем шумно с облегчением выдохнул.

— Здравствуй, Теодор, — мягко произнёс он, не сдвигаясь с места. Зато теперь пристально разглядывал меня, пока я неторопливо подходил ближе, не опуская волшебную палочку. Нас теперь разделял только рабочий профессорский стол. Помолчав немного, Блэк продолжил ровным тоном. — Гарри сказал, что тебе стало плохо на одном из экзаменов, поэтому тебя не было с ними. Признаться, я расстроился, что не встретил тебя в Визжащей хижине… Как ты себя чувствуешь? Как вообще смог пройти ко мне? Тебя не накажут за это?

— Я в полном порядке, — сухо ответил я, — можешь не беспокоиться. Я пришёл к тебе только чтоб выяснить, зачем ты подбросил нашей семье проклятый медальон?

— Ох, Тео, я совершенно не знал, что он проклят, — Сириус Блэк виновато свел брови. — Поверь, я бы никогда не навредил семье своей любимой кузины!..

— Откуда он тогда у тебя взялся? — жестко перебил его я.

— Я нашёл его в доме своих родителей, — печально ответил Сириус, опустив взгляд. — Вернулся совсем ненадолго, забрать некоторые свои вещи, и… кое-что от брата. Я знал, что чёртов Кричер иногда что-то утаскивал в своё логово, поэтому сунулся к нему. Увидел этот медальон с буквой «С». Сразу подумал, что это что-то Слизеринское, а твоя мама любила свой факультет. Вот и решил сделать ей такой подарок.

— Кричер, это кто?

— Наш домашний эльф. Не знаю, жив ли ещё, старый пень…

Домашний эльф? И у него каким-то образом в хозяйстве оказался мой крестраж? Палочка у меня в руке слегка дрогнула, опустилась ниже. Я едва сдержался, чтоб не зарычать от досады и не хлопнуть себя ладонью по лбу. Тот поганый домовик в пещере! Которого по моему требованию привел Регулус Блэк! Я был на сто процентов уверен, что этот Кричер сдох в компании инферналов. И выходит, что он смог как-то выбраться из моей ловушки, прихватив медальон. Либо рассказал всё Регулусу и уже тот забрал крестраж и сгинул в тёмном озере. Ну, вот я и узнал правду. И, в принципе, ни холодно, ни жарко мне от этого не стало…

— Ты так похож на него, — вдруг произнёс тихо Блэк, странно глядя на меня, — на моего брата.

От такого признания рука с палочкой у меня сама опустилась ещё ниже. Чего?..

— Когда ты только открыл дверь, — продолжил Блэк с нервным смешком, — мне почудилось, что Регулус пришёл за мной с того света.

— А мама говорила… — я сглотнул во внезапно пересохшем горле, — что я копия ты…

— Правда? — дядя вновь хохотнул, и быстро вытер что-то с лица. — Тео… уже поздно что-то менять, но… Ты, как и Гарри, должен знать, что я не виновен. Меня подставил Питер Петтигрю. Он двенадцать лет жил в образе крысы. Сытно жрал и крепко спал на тёплой постели, пока я гнил живьём в Азкабане. Увы, но, — Сириус сокрушённо развёл руками, — моим словам не поверили. И, видимо, Гарри и его друзьям тоже…

Блэк вновь взял короткую паузу, чтоб вздохнуть и, видимо, справиться с эмоциями.

— Ну, я хотя бы смог немного провести время с тобой в Хогсмиде, — он вяло, но с толикой веселья улыбнулся. — Правда, в образе собаки.

— Что? — я очень постарался изобразить изумление, шире распахнув глаза, — ты… так ты анимаг?

— Да, так я и смог сбежать из Азкабана, — Блэк улыбнулся уверенней, но затем вновь опустил взгляд печально в пол. — Ты скажи Андромеде про меня, ладно? Чтоб она знала, что я никогда не желал её семье зла.

— Мама сказала, что вычеркнула тебя из своей жизни — несколько неуверенно ответил я, помяв палочку в пальцах обеих рук. — Но она хранила у себя все твои письма. Если она не уничтожила их, то… Ну…

Я помялся, не зная, как правильно сформулировать слова. Всё же некоторые вещи в людях мне до сих пор были непонятны.

— Вот как… — голос Блэка странно дрогнул. — Спасибо, что сказал... Теперь тебе пора. Не хочу, чтоб из-за меня у тебя были неприятности.

— Да, я пойду… — я сконфуженно медленно отступил на несколько шагов назад. — Спасибо за правду, дядя Сириус.

Развернувшись, я остановился перед дверью, глядя нерешительно на ручку. Внутри было как-то неприятно после этого разговора. Так, словно я сделал что-то неправильное. Ну, как бы то ни было, надо выходить и закрывать дверь вновь на замки. Словно никто сюда и не заходил. Сириус же сможет сбежать. Он ведь как-то ускользнул от Министерских работников в прошлый раз! Правда, если в прошлом всё именно так и было… А если нет? Если я напортачил, и сюда вот-вот явятся дементоры? Гарри будет крайне подавлен, узнав, что произошло с его крестным. Да и мама сильно расстроится, когда я расскажу ей правду… Драконья оспа, да почему мне не всё равно на этого бомжа?!

— Пошли, Сириус, — твёрдо заявил я, обернувшись обратно к дяде. — Обернёшься собакой, сможешь сбежать мимо дементоров!

— Тео… — мужчина потрясённо выдохнул, посмотрел на дверь через моё плечо. — Не знаю, получится ли. Когда увидят, что я сбежал, тут такой переполох поднимется!

— Слушай, я знаю одно секретное место, где тебя точно не найдут. Оно здесь, на восьмом этаже! — я машинально указал себе за спину, чувствуя, как меня начинает немного потряхивать от нервозности. — Потом, когда учебный год закончится, ты сядешь вместе со всеми на поезд. Поедешь ко мне домой! Тебе, скорее всего придётся быть всё время в виде собаки, но всяко лучше, чем поцелуй дементора!

— Ты очень хороший мальчик, Теодор, — сказал Сириус дрогнувшим голосом. — Я рад, что у Гарри есть такой друг.

На этих словах мне стало максимально неловко и захотелось окружить себя невидимыми чарами. Потому как лицо у меня слишком сильно загорелось! И резко стало слишком жарко и душно в кабинете!..

Свет луны за узкими окошками вдруг с шорохом закрыла огромная тень. Горло у меня тут же сдавило от ужаса – я подумал сразу, что это подлетел дементор. Но испуг мигом сменился немалым шоком, когда я через секунду увидел под упавшим светом свечи Гарри и Гермиону верхом на гиппогрифе. На живом Клювокрыле! Я беззвучно открыл рот, не в силах выдавить что-то из себя от такого зрелища. Сириус был куда красноречивей.

— Мерлиновы кальсоны! — хрипло пробормотал он, подбегая к окошку и дёрнув его за ручку. Заперто.

— Отойдите! — крикнула Гермиона, направляя на раму волшебную палочку. — Алохомора!

Окошко со звоном широко распахнулось, впустив в кабинет прохладный ночной воздух. Огонёк свечки дрогнул и погас от взмаха мощных крыльев Клювокрыла.

— Тео, а ты что здесь делаешь?! — воскликнул Гарри, наклоняясь ниже к широкой шее зверя.

— Не важно, потом разберёмся! — Гермиона махнула нам рукой, — полезайте сюда скорее!

— Там для меня места уже не хватит, — быстро ответил я, наблюдая, как Сириус пролезает, кряхтя, в окошко. — Летите, я запру дверь.

— Хорошо, — Гарри кивнул, натягивая поводья, — увидимся в больничном крыле!

— Сириус, лети в Литтл-Карт! — крикнул я, подбежав к окну, но силуэт гиппогрифа уже взмыл вверх. Не знаю, услышал ли дядя меня. Да и в принципе, плевать!

Выбежав из кабинета, я захлопнул дверь и начал быстро окружать её всеми нужными запирающими заклинаниями. Заняло это времени немного меньше, чем когда я открывал её. Закончив, я бросился в коридор, ведущей к винтовой лестнице вниз, на ходу набрасывая на себя невидимые чары. Выскочив в холл с движущимися лестницами, я затормозил резко на небольшой площадке. На пятом этаже лязгнула передвинувшаяся лестница и послышались невнятные голоса Фаджа и Снейпа. Они уже поднимаются забрать Сириуса для казни.

Бесшумно спустившись на седьмой этаж, я прижался плотно спиной к двери, пропуская мимо себя двух магов. Министр продолжал нахваливать зельевара, а тот прямо светился от гордости за самого себя. Раскатал губу, что ему на горизонте уже маячит Орден Мерлина второй, а то и первой степени. Вот он расстроится, увидев кабинет пустым! Я бы хотел увидеть его физиономию, но надо срочно спешить в больничное крыло.

Я быстро пробежал через коридор второго этажа и замедлился перед двойными дверями в палату. Одна створка была широко открыта, но в дверном проёме стоял Дамблдор, спиной ко мне.

— Я закрою вас здесь, — говорил он заговорщицким полушёпотом, — сейчас без пяти двенадцать…

Осторожно подступив к старику, я задержал дыхание и протиснулся мимо него в палату. Он и ухом не повёл, продолжая давать инструкции Гермионе. Теперь ясно, как они оказались за окнами башни на живом Клювокрыле! Девчонка опять пользовалась маховиком времени!

Я тихо пробежал мимо Гермионы и озадаченного Гарри, и заскочил за нужную ширму. Мамы там не было, а вот Рикки в моём облике расслабленно дрых на кровати, широко раскинув руки и ноги поверх одеяла. Какой ужас! Надеюсь, я на самом деле так не сплю!

— Рик, вставай, — шепнул я, и похлопал его по щеке. Не успел хорёк толком проснуться, как я щёлкнул его волшебной палочкой по макушке, и он с шорохом уменьшился в размерах, утонув в больничной пижаме. Я начал поспешно переодеваться, зажав между зубов волшебную палочку. За ширмой в этот момент раздалось какое-то тиканье и тихий щелчок. Выглядывать я не стал, и так понял, что Гарри и Гермиона переместились во времени. Через пару секунд слабо скрипнула дверь, послышались крадущие шаги и тяжелое сбившееся дыхание. Вот они и вернулись… И вскоре после этого скрипнула дверь в кабинет мадам Помфри. Судя по негромким голосам, она сидела там вместе с моей мамой.

— Директор ушёл? Очень хорошо! Теперь быстро взяли по кусочку лечебного шоколада!

— Я пойду к сыну, не буду вам мешать.

— Ну что вы. Если захотите ещё чаю, то чайник всегда горячий в моём кабинете.

Пройдя за ширму, мама на секунду остановилась, увидев меня и Рикки в своём настоящем облике. Я уже забирался в постель, а хорёк, недовольно фыркая, двумя лапами старательно тёр мордочку. Мама неслышно бесшумно выдохнула и строго пригрозила мне пальцем, садясь на свою постель.

— Ну, как всё прошло? — взволнованным шёпотом спросила она.

— Нормально, — уклончиво ответил я. Минутами ранее хотел рассказать кратко всю правду про Сириуса, но передумал. Мама сейчас будет, вероятно, в шоке, и может случайно громко воскликнуть. Так что лучше подожду до завтра…

Откуда-то с верхних этажей раздались громкие яростные вопли. Мама беспокойно приподнялась с кровати, Рикки же сонно зачмокал, скрутившись в комок у меня в ногах.

— Силы небесные, — услышал я бормотание Помфри, — что опять происходит?

Голоса постепенно приближались, и я уже мог различить, к своему удовлетворению, гневный тон Снейпа, и крайне растерянный Фаджа.

— Надо было оставить с ним кого-нибудь! — бормотал министр уже в коридоре второго этажа. — Он, наверняка, смог трансгрессировать!..

— На территории школы нельзя трансгрессировать! — пророкотал Снейп совсем близко. — Ему кто-то помог!

— Северус, вы же не думаете!..

Двери с грохотом распахнулись. Я вскочил с кровати следом за мамой, набросил на плечи больничный халат, и осторожно высунулся из-за ширмы. Снейп стоял посреди палаты, гневно метая молнии глазами в разные стороны. Обычно бледное его лицо имело сейчас багровый оттенок из-за злости, сальные волосы были всклокочены. За спиной у зельевара топтался потерянно Фадж, сминая в руках свою шляпу. Ещё дальше стоял Дамблдор, даже не пытаясь скрыть удовольствие от происходящего.

— Кто это сделал?! — прорычал Снейп, крутанувшись на месте, так что подол длинной мантии обернулся вокруг его ног. Внимание с застывшего Поттера он перевёл на меня с мамой. — Кто из вас помог Блэку бежать?!

Мадам Помфри издала испуганный вздох, прижав ладони к груди. Я украдкой бросил взгляд на маму. Она стремительно побледнела, но, стоит отдать ей должное, на меня она не взглянула. Медсестра быстро совладала с эмоциями и попыталась шикнуть на Снейпа, чтоб тот вёл себя тише в больничном крыле, но тот не обратил на неё внимания, продолжая распаляться.

— Выкладывайте, кто это устроил?! Это ты Поттер?! Ты всё это организовал?!

— Дорогой профессор, — досадно скривившись, Фадж подошёл к нему ближе. — Мы все очень расстроены, но давайте рассуждать здраво. Дверь была заперта, мы сами только что…

— Я точно уверен, что кто-то из них помог ему бежать! — он махнул рукой, обводя ей часть палаты. То есть, указывая на напуганных Гарри, Гермиону и меня с мамой. — Больше не кому!

— Что-что? — тихо, но с угрозой произнесла мама, шагнув неторопливо вперёд. Я прямо ощутил, как воздух вокруг неё наэлектризовался, и опасливо сдвинулся за край ширмы. Мама же продолжила, шипя прямо как змея перед самой атакой. — Ты обвиняешь меня и моего сына в помощи Блэку? Тому, кто пытался проклясть нашу семью?!

— Можешь говорить, что угодно, Андромеда, но я видел, как ты испугалась, когда я сообщил тебе о поцелуе дементора! — проговорил в ответ сквозь зубы Снейп, шагнув ей навстречу, так что их теперь разделяло всего полметра. И мне совсем не понравилось, с каким пренебрежением этот подвальный упырь смотрит на маму. — Тебе стало так жаль своего кузена, что ты рискнула своей свободой, ради его спасения?!

— Северус… — предостерегающе произнёс Дамблдор, но тут мама не выдержала таких пустых обвинений.

— Да как ты смеешь?! — пророкотала она, так что витражные окна загудели. — Как смеешь ты обвинять меня в помощи этому убийце?!! Ты!..

И мама завернула вдруг такое длинное изощрённое оскорбление, что Фадж с Помфри ахнули, Снейп, онемев, раскрыл рот, а очки Дамблдора съехали на самый кончик его кривого носа. Рикки у меня за спиной одобрительно присвистнул.

— Тиши-тише, миссис Тонкс! — министр успокаивающе приподнял руки, глядя на маму уже с откровенной опаской. Видимо, тоже читал ту гадкую статью Скиттер и знает, что у Блэков нрав крутой. — Никто вас прямо не обвиняет ни в чём! Это просто домыслы.

— Ну, хватит, Северус, — вновь вмешался Дамблдор, — десять минут назад я лично запер эту дверь. Мадам Помфри, кто-то выходил из палаты?

— Нет! — твёрдо ответила медсестра, — все мои пациенты лежали в кроватях. Миссис Тонкс находилась со мной в кабинете, а после вашего ухода вернулась к сыну.

— Вот видите, Северус, — Дамблдор мирно посмотрел на своего коллегу, — вы же не думаете, что все ваши обвиняемые обладают способностью находиться в двух местах одновременно?

Уверен, мама сейчас мысленно прописала мне крепкий подзатыльник. Я прямо ощутил кожей головы этот неприятный зуд! Снейп постоял немного на месте в бессилии и злобе сжимая кулаки, и затем, фыркнув что-то едкое, удалился из палаты, взметнув подолом мантии и шарахнув дверью так, что бедные стёкла вновь завибрировали. Думаю, мне и Гермиона стоит хотя бы до следующего сентября прервать наши уроки окклюменции. Да и вообще нашей компании держаться подальше от зельевара!

Фадж ещё немного сокрушённо повздыхал, договорился с Дамблдором, что дементоры немедленно будут возвращены в Азкабан и, наконец, они оба покинули больничное крыло. Мадам Помфри с ворчанием заперла дверь и, едва она ушла в свой кабинет, как с другой стороны палаты послышался стон Рона.

— Что? — рыжий тяжело сел на подушки, щурясь подслеповато. — Где это… мы… А! Где Сириус и Люпин?! Что, вообще, происходит?!

— Действительно, что происходит? — переведя холодный взгляд с меня на сконфуженных Гарри и Гермиону, мама придирчиво скрестила руки на груди. — Выкладывайте, как вы смогли помочь Сириусу бежать, да и как додумались до такого?

Ну, рассказ предстоял быть долгим и шокирующим…

Мама отбыла из Хогвартса утром, когда я с друзьями покинул больничное крыло. Конечно, рассказ о невиновности Блэка произвёл на маму сильное впечатление, и по ней было видно, что она провела долгую ночь без сна, обдумывая услышанное. Я вместе с ребятами проводил её до ворот школы, что вели на тропу в Хогсмид. Оттуда мама трансгрессирует домой, и увижусь я с ней, с папой и Дорой совсем скоро.

Последние свободные деньки учебного года выдались жаркими, так что школьники с утра до вечера слонялись по округе школы или ходили в волшебную деревеньку. Конечно, в первый день была шумиха из-за сбежавшего Блэка. Была опять куча самых нелепейших предположений, как ему удалось удрать, но ученики быстро угомонились.

Гарри был несколько мрачноват. Расстроился из-за побега Петтигрю, что не получилось оправдать Сириуса. И что ему придётся возвращаться в дом к Дурслям. Он ведь, после предложения крестного о переезде к нему, уже начал мечтать о спокойно жизни в дали от этого мерзкого семейства. Чтоб ободрить друга, Рон предложил нам всем приехать к нему на каникулы. Я-то с Гермионой у него дома ещё ни разу не бывали, а Уизли почему-то горел желанием показать нам «Нору». И упомянул, что скоро начнётся Чемпиона Мира по квиддичу и мы все обязаны пойти хотя бы на одну игру. На моё ворчание, что я так-то не люблю квиддич, ответил коротко и твёрдо: «Полюбишь!»…

Незадолго до отъезда из школы я несколько раз заходил в секретное хранилище и смотрел угрюмо на разбитый буфет, что был долгие годы тайником для диадемы Когтевран. Раздумывал, стоит ли сообщить Гермионе и Снейпу, что один из моих крестражей стал самостоятельной и, видимо, опасной личностью. Но… на сколько сильно опасной-то? Этот Реддл, по сути, шестнадцатилетний пацан с огромным самомнением. Он один, без сторонников. Сомневаюсь, что он вскоре начнёт какую-то бурную деятельность. Так что я решил повременить с ним. У меня на носу была ещё одна проблема, в виде болтливого любопытного кольца! Но есть одна идея, что с ним делать…

— Тео, где ты бродишь?! — возмущённо воскликнула Гермиона, когда я взмыленный вбежал в гостиную Гриффиндора. Девочка в этот момент стаскивала свой чемодан с винтовой лестницы общежития девочек. Другой рукой она поддерживала под зад сонного Живоглота. — До отхода поезда осталось полчаса!

— Ага… я знаю, — на выдохе пробормотал я, тяжело дыша от бега. — Рон где?.. В спальне?

— Да, — Гермиона с сомнением нахмурилась, глядя на тёмный кулёк, что я держал бережно в обеих руках. — Что это у тебя?

— Пойдём покажу, — я кивнул в сторону лестницы в общежитие мальчиков и поспешил подняться сам. Слышал, как Гермиона, оставив вещи внизу, торопливо следует за мной.

В спальне кроме Рона и Гарри был Невилл, но его присутствие меня не сильно волновало. Гарри уже сидел на собранном чемодане, держа в обеих руках клетку с Буклей. Уизли и Долгопупс ещё заталкивали кое-какие вещи, а я уже был упакован с раннего утра, поэтому позволил себе удалиться надолго по делу.

— Вот ты где! — ворчливо воскликнул Рон, с трудом, кряхтя, захлопывая чемодан. — Мы уже думали идти тебя искать! — тут его взгляд остановился на моей ноше. — А это чего?..

— Это мой тебе подарок, — с искренней взволнованной улыбкой ответил я, подступив ближе к рыжему и протянул ему маленький свёрток. — Подставь руки, не бойся.

— Эм… Ладно, — Рон неуверенно поднял руки, подставив ладони ковшиком. Я аккуратно развернул ткань и в руки пацана бухнулся чёрный взъерошенный комок. Уизли вздрогнул от неожиданности. — Ой! Это… воронёнок?

— Ну, да, — я несколько смущённо потёр шею, а остальные ребята тем временем с любопытством подошли ближе к Рону. — Рикки нашёл его на опушке Запретного леса, видимо, он вывалился из гнезда. Он принёс воронёнка к Хагриду, тот осмотрел его, сказал, что с ним всё в порядке. Ну и вот… Я когда узнал про воронёнка, подумал, что… он будет отличной заменой тебе вместо Коросты.

— Ух ты… — пробормотал Рон с непонятной эмоцией, глядя на птенца. — Я мечтал давно о своей сове, но думаю… Ворон тоже неплохо. Спасибо!

— Такой хорошенький! — с умилением сказала Гермиона, поглаживая сонного Живоглота по макушке. Я бы не сказал, что находка Рикки «хорошенькая». Огромный клюв, длинные кривые лапы, косые синие глаза. Но, думаю, когда вырастет, будет такой же красавец, как ворон ведьмы Агаты.

— Как назовёшь его, Рон? — спросил Невилл, разглядывая птенца, мирно сидящего в руках Уизли.

— Да я не знаю… — Рон, неуверенно хохотнув, пожал плечами. — Я не особо в именах силён…

— Могу тогда я предложить? — Гермиона подступила ближе и Живоглот с интересом заводил плоской мордой, шумно принюхиваясь к воронёнку. — У знаменитого американского писателя девятнадцатого века, Эдгара Алана По, есть известное стихотворение-баллада «Ворон». По сюжету к главному герою, потерявшему возлюбленную, в одну из тягостных ночей прилетает таинственный говорящий ворон и на отчаянные вопросы безутешного парня…

— Гермиона, — прервал её болтовню Гарри, слегка наморщившись. — А можно уже к сути перейти?

— Да, извините, — щёки Гермионы слегка порозовели от смущения. — Как на счёт того, чтобы назвать воронёнка в честь этого писателя? У меня есть несколько его книг, я дам вам его почитать!

— Слишком длинное имя для птички, — хохотнул Рон, — но… Пожалуй, назову его Эдгар. Тебе как, дружище пернатый? Нравится?

— Да! — неожиданно хрипло каркнул птенец, раскрыв широко клюв. Ребята вздрогнули и тут же рассмеялись.

— Ого! — Рон теперь смотрел на своего нового питомца с ещё большим восторгом. — Он может говорить!

— Угу. Думаю, Эдгар будет очень болтливым, — усмехнулся я, машинально покручивая кольцо на среднем пальце…