Проклятие с Востока

1

– Чёрт… – мужчина отряхнул ногу от грязи, в которую угодил.

Солнце уже садилось за горизонт, а он так и не выполнил поручение, за которое ему отсыпали немаленькую сумму. Оно было странным, и мужчина предпочёл бы не вмешиваться, если бы ему не пришлось выплачивать долг за своего глупого отпрыска. Негодяй украл у важного чиновника вазу, украшенную цветами, которую так хотела его дорогая Сяо Чунь. Любовь — она такая, толкает на опрометчивые поступки.

Мужчина уже собирался вернуться, чтобы продолжить поиски завтра утром, как услышал воинственный рёв и явные звуки борьбы. Он поднялся на невысокий холм, где заметил домик, огороженный старым деревянным забором. У домика спиной стоял низкорослый мужчина без верхней рубахи. Он размахивал мечом, отрабатывая удары. Его мускулы напрягались с каждым движением, стойка была твёрдой, движения — чёткими. По бинтам вокруг торса человека крестьянин сделал предположение, что тот ранен. Впрочем, неважно, он здесь по поручению, и этот боец мог ему помочь.

– Господин! Господин! – окликнул его мужчина. Парень дёрнулся, но оборачиваться не стал, а плечи его напряглись.

– Господин, помогите мне! – голова бойца качнулась, якобы говоря продолжать. – Я уже весь день ищу здесь одну девушку. Один чиновник при дворе явился ко мне и наказал найти его дочь, говорит, она где-то в лесу прячется, представляете? Молодая девушка да одна — как такое возможно? А я её уже третий день найти не могу. Ну не по деревьям же она от меня прячется?!

Пока болтливый крестьянин, не умолкая, жаловался на глупых знатных людей, готовых платить большие суммы за такие просьбы, и на то, что им деньги некуда девать, парень обернулся к нему полностью.

Тогда мужчина резко замолк, а глаза его полезли на лоб.

Он с самого начала приметил, что талия молодого человека слишком тонка, а кожа слишком нежная и бархатная для мужчины, да и его тело не имело ни одного шрама — для забинтованного воина это было странно. Но теперь всё сложилось, ведь на него смотрел не низкорослый парень со странной фигурой, а строгая и подтянутая девушка, которая легко бы сошла за небожителя, спустившегося очаровать мужчин всего мира.

Немного шокированный мужчина всё молчал, наблюдая, как губы небожительницы расплылись в острой и насмешливой улыбке.

– Я уже начала думать, что отец не пошлёт за мной никого, а это ты просто в трёх соснах заблудился. – Хоть слова её и звучали ядовито, тон голоса был спокойным.

Тут мужик опомнился, вспомнил, для чего искал девушку, и полез в карман. Оттуда он достал сложенную бумагу хорошего качества и протянул ей. Она, видимо, ни капли не стесняясь своего внешнего вида, взяла письмо, развернула, пробежалась глазами по тексту, после чего сжала листок и направилась в дом. Спустя недолгое время из дома вышла уже одетая в дорогие одежды лилового оттенка аристократка. Несмотря на короткий промежуток времени, за который она переоделась, выглядела она как с иголочки.

Обернувшись на мужчину, она протянула ему мешок. Тот открыл его и снова застыл. Там лежала подвеска с деньгами, и сумма была не меньше той, что ему дал странный чиновник. Прикинув в голове, сколько у него останется денег после выплаты долга, губы его растянулись в непроизвольной улыбке.

– Дальше за мной не иди, тут мы расходимся навсегда. Если мой старик найдёт тебя и спросит про твоё поручение, покажи ему эту подвеску — он всё поймёт. – Тут девушка уже хотела развернуться, но резко остановилась, будто что-то вспомнила. – На окраине города есть убогая закусочная лавка, владелец умер, и её содержит сын того крестьянина. Парень совсем не умеет вести дела, так что выкупи заведение у него. Этой суммы тебе будет достаточно, так как парень и сам не рад владеть этим местом. Поверь, твоя семья будет тебе благодарна. Удачи.

Девушка развернулась и ушла прочь, пока крестьянин в недоумении прокручивал в голове её совет. Приняв для себя решение, мужчина поплёлся в сторону, противоположную той, в которую пошла прекрасная дева. Теперь они с семьёй заживут так, что красть его сын больше и не вздумает.

***

По комнате гулял приятный летний ветер и разносил ароматы лотоса и османтуса. Тусклый свет свечей придавал атмосферности этой ночи. Сегодня молодому императору хотелось только одиночества, и потому ко сну он приготовился сам, отослав слуг из дворца.

Его чёрные, как смоль, волосы рассыпались по белым спальным одеждам, он поочерёдно задувал свечи, как это делала для него мать-императрица в его детстве. Сейчас он казался слишком спокойным для человека, чьё имя заставляло дрожать весь двор.

Умиротворённое состояние и желание спать лишили его внимательности. Наверное, поэтому он не заметил чёрную тень, пробравшуюся к нему в покои, но дрогнувший свет последней свечи в комнате, встречая гостя, выдал чужое присутствие.

Он не обернулся сразу, только пальцы незаметно сжались в поиске отсутствующего оружия.

– Выходи, – твёрдо, но тихо произнёс он, но в ответ ему была лишь тишина. Император медленно повернул голову.

У раскрытого окна стояла женская фигура. Невысокая, с прямой осанкой, руки её были сложены спереди, а лицо изображало спокойствие. Кожа в свете луны выглядела белоснежной, глаза, похожие на лисьи, хитрые, смотрели прямо в его.

– Готовитесь ко сну?

– Ты понимаешь, где ты находишься? – глаза его остро прищурились, а голос выдал раздражение.

– Разумеется, в покоях императора. – Говорила она легко и спокойно, будто бы вышла на прогулку летней ночью и повстречала старого знакомого.

Он смотрел на неё дольше, чем позволял себе обычно, не потому, что очаровался её красотой, а потому, что чувствовал угрозу.

– Значит, ты знаешь, чем это может закончиться для тебя.

– Да. – Её губы едва заметно тронула улыбка. – Но я пришла со сделкой, которая вам не понравится.

Цинь Вэнь наклонил голову, раздумывая и параллельно рассматривая девушку как что-то до этого невиданное. Тень от колыхающейся шторы падала на её спокойное лицо.

– Назови имя.

– Лин Мэй — дочь чиновника Лин Мина. – В его глазах что-то мелькнуло: узнавание, раздражение, смешанное с насмешкой.

– Значит, ты та самая, из-за которой каждое моё собрание превращается в рынок?

– Я бы сказала, что это заслуга моего отца.

– Император коротко усмехнулся.

– Итак, что за сделку ты хотела мне предложить?

– Возможно, я знаю о вас больше, чем вы думаете.

– Осторожнее с выражениями, не забывай, с кем говоришь.

– Чиновник Вань. – Небрежно бросила она, но этого хватило, чтобы раскалить ситуацию ещё больше — воздух потяжелел. Цинь Вэнь качнул головой, приказывая продолжать.

– Вы давно подозреваете его в хищениях казны, но доказательств у вас нет. Естественно, ведь он прячет отчёты слишком искусно, а точнее — сжигает на заднем дворе.

– И ты, конечно, можешь это доказать? – насмешливо произнёс император.

– Могу, потому что подложила ему поддельные отчёты, полностью повторяющие те, что он сжёг.

Он шагнул к ней так, что теперь расстояние между ними стало опасно маленьким.

– Если ты меня обманываешь…

– Моя голова полетит с плеч, я знаю. – Она спокойно встретила его взгляд.

– И что ты хочешь взамен?

– Статус наложницы.

– Этого мало, чтобы оправдать твою дерзость.

– Я не закончила. – Её голос притих. – Я избавлю вас от каждого, на кого вы укажете пальцем. Стану вашим щитом, вашими глазами, руками там, где вы не можете действовать открыто.

– И зачем тебе это?

В ответ она лишь загадочно улыбнулась.

– Хорошо, принеси мне доказательства против Ваня, и я сделаю тебя наложницей, но знай… – Он наклонился чуть ближе, в глазах блеснула злость, и перешёл на шёпот. – Если ты провалишься, я казню тебя прилюдно за попытку соблазнения и проникновение в покои императора.

Выпрямившись, Цинь Вэнь кинул язвительный взгляд на девушку, насмехаясь над ней, показывая, кто тут главный, в чьих силах менять и искажать события под себя.

– Договорились. Через пару дней ждите от меня весточку.

Ветер снова колыхнул шторы, а свеча снова дрогнула, провожая гостью. Когда пламя выровнялось, у окна уже было пусто. Император ещё некоторое время смотрел в пустоту.

– Лин Мэй… – прошептал он.

***

В зале стояла гробовая тишина. Перед императором стоял мужчина пятидесяти лет — чиновник Лин. Он предлагал императору взять его дочь в качестве наложницы уже в пятый раз. Все те разы император проявлял несвойственное ему спокойствие, но твёрдо отказывал. Никто не знал, сколько ещё продлится милосердие тирана-императора, поэтому каждый раз все держали гробовое молчание и тихо, про себя, проклинали господина Лина.

Но молодой император был не единственным, кто не хотел видеть дочь Лина наложницей. Сам чиновник входил в ближайший совет императора ещё со времён прошлого владыки империи, так как спасал империю не раз, предугадывая страшные события за месяц, а порой и за полгода. А теперь его дочь, которая уже в возрасте двадцати лет была командиром имперской армии и за пять лет захватила немало государств, присоединив их к империи, могла стать наложницей императора.

На самом деле, во дворце уже жили прекрасные девушки, которых император получил ещё в первый день, когда взошёл на трон. Императрица-мать давно присмотрела для сына видных невест и готовила дворцы к их переезду. Наложница Мо Фань и наложница Се Чжао. И только их отцы избегали встречаться глазами, чтобы никто не смог прочесть их мысли.

Неожиданно для всех в зал забежал евнух Ги. Его красные одежды были в беспорядке, как и головной убор, который немного съехал из-за сильного бега. Он остановился рядом с императором и что-то прошептал ему на ухо. Государь, который и так пребывал в плохом настроении, резко вскочил со своего места. Его лицо исказилось в недоумении, а после, будто в голову пришёл ответ, глаза расширились, а губы незаметно дрогнули.

– Это твоих рук дело…

Вопрос прозвучал тихо и риторически, но нервы чиновников всё равно натянулись, никто не осмелился поднять взор. Император спустился с лестницы, которая разделяла его с чиновником Лином. Следующие слова, вылетевшие из уст императора, поразили всех.

– Хорошо, я сделаю твою дочь наложницей, раз это последнее предсмертное желание моей матушки.

В помещении поднялся гул. Император махнул рукой в сторону евнуха, тот достал свиток, который принёс с собой, развернул и принялся читать.

– В покоях вдовствующей императрицы была найдена бумага, на которой государыня начала писать своё посмертное желание: «…Дворец — это опасное место. С момента, как я попала сюда, ни дня моей жизни не прошло спокойно. Я чувствую, что жить мне осталось немного, и я уже позаботилась о наложницах для моего сына. Я могла бы сказать, что теперь готова уйти спокойно, но это не так. Цинь Вэй, мой славный сын, я многому тебя научила о жизни во дворце, но каждому из нас нужна тихая гавань в лице близкого человека. Наложницы Мо и Чень могут стать тебе достойными жёнами, но как бы я хотела видеть на их месте дочь самого надёжного человека — Лин Мэй…»

Звонкий голос евнуха Ги затих. Чиновники Мо и Се еле слышно выдохнули, ведь в излишних переживаниях уже не было смысла. Министр финансов Вань Се напряжённо кинул взгляд в сторону Лин Мина. Лицо его не изменилось, но взгляд потяжелел.

– Вы уверены, что письмо принадлежало скончавшейся императрице-матери? – Господин Лин, который несколько минут назад предлагал свою дочь в качестве наложницы, не обрадовался только что случившемуся обстоятельству.

– Почерк был сопоставлен с остальными письмами императрицы-матери. Всё совпадает, это написано ею. – отчитался евнух Ги.

– А чем вы недовольны, чиновник Лин? Разве события развернулись не в вашу пользу? Или вы пытаетесь отвести от себя подозрения в том, что могли посодействовать написанию данного письма?

– Но это ведь господин Лин, разве мы смогли бы так легко раскусить его проделки? Не забывайте, что он умнейший человек в империи.

Внезапно начавшиеся споры остановил император. Он уже успел подняться и занять своё место. Государю хватило поднять ладонь в успокаивающем жесте, чтобы гул в зале резко затих.

– Дочь господина Лина уже раз отказалась от этого статуса, но все вокруг так и жаждут видеть её в роли наложницы. Мне очень интересно, что в ней такого особенного? И раз этого хотела и моя дорогая матушка, я согласен. Приведите её во дворец, чиновник Лин. Я выделю ей дворец, в котором жила вдовствующая императрица. На этом собрание окончено, вы все свободны.

***

Лин Мэй стояла в поклоне, пока евнух со двора неторопливо зачитывал указ. Слова его звучали громко и чётко.

– …И вместе с вручением статуса император любезно выделил наложнице Лин Дворец Алых Лепестков.

Когда-то там жила та, чьё имя при дворе произносили с глубоким уважением, а теперь же ворота открывали перед Лин Мэй.

Евнух замолчал, свернул свиток и лишь тогда позволил себе короткий взгляд в её сторону.

– Прошу, следуйте за мной.

Во внутреннем дворе их уже ждали десять фигур, выстроившихся в две ровные линии. Они стояли, опустив взор. Их одежды шелестели на ветру, который развевал воздушные листья скумпии розоватого оттенка. В центре стояла девушка с аккуратно сложенными перед собой руками.

– Это Нин Нин, ваша личная служанка. Она уже служила при прошлой императрице, делу обучена, – представил её евнух.

Та опустилась в мягком поклоне. Когда выпрямилась, в её лице мелькнуло что-то тёплое и слишком живое для этого момента. Это мгновение не проскользнуло мимо евнуха Ги, но он ничего не сказал. Вместо этого он коротко раздал распоряжения, и строй потихоньку рассыпался в бесшумном движении.

– Госпожа, я провожу вас, – раздался голос Нин Нин. В это же время евнух попятился в поклоне, развернулся и пошёл прочь. Император не любил опоздания.

В комнату проникали тусклые лучи света, освещая маленький стол в углу комнаты, словно подсказывая, куда идти дальше. Столик украшали различные яства, но взгляд Лин Мэй зацепила всего одна тарелка. Лица коснулась довольная ухмылка. Вкусив очищенный персик, она отдала свой первый приказ:

– Пошли Вань Чаня в тронный зал.

Нин Нин коротко поклонилась и оставила новую госпожу одну.

***

Мужчина проскользнул в зал и тихонько занял место у стены.

– И куда же он мог пропасть средь бела дня?

– Ещё два дня назад мы пересеклись в библиотеке.

– В последние дни он вёл себя странно, будто что-то его пугало, – гудели чиновники рядом.

Осматривая шумное помещение, Вань Чань поймал на себе взгляд старого хозяина. Он приветственно кивнул господину Лину. Брови пожилого мужчины съехались на переносице, и он неодобрительно покачал головой. Оживлённое обсуждение прервал евнух Ги.

– Император прибыл! – его громкий и звучный голос прошёлся по тронному залу эхом. Вслед за его словами в помещение вошёл сам молодой император. Люди опустились в приветственном поклоне, и взгляды упали в пол.

– Да здравствует император! – голоса чиновников слились в один.

Он величественно и грозно шагал к своему трону, не обращая внимание на людей вокруг. Вань Чань слился с толпой, держа поклон, но глаза его непослушно следили за каждым движением императора. Госпожа ждала от него информацию, потому он обязан был запомнить всё до мельчайших деталей.

Дойдя до трона, император развернулся лицом к залу, окинул всех грозным, изучающим взглядом, и медленно опустился на трон. Вальяжно облокотившись на правый подлокотник, он закинул ногу на ногу.

– Чиновник Вань не явился? – ответить ему осмелился только бывший советник Лин.

– Он пропал два дня назад. В поместье Вань забили тревогу в тот же вечер.

Говорят, он ушёл из дома в спешке, ничего с собой не брал, кроме одной-единственной книги, и постоянно бормотал что-то про слежку.

– Что за книгу он взял?

– Неизвестно. Слуги говорят, что раньше её не видели. Господин Вань нашёл её под подушкой утром, с того момента весь день он провёл на нервах, а вечером уже исчез из дома.

Ноздри императора вздулись, ладонь сжала подлокотник.

– Возмутительно! – более молодые чиновники вздрогнули. – Уже два дня прошло, а вы всё ещё не нашли императорского чиновника! Чем занято ваше надзорное ведомство, господин Лин? Думаете, человек, который целыми днями только пил и ел, так просто скроется от целого войска?! Где ваш хвалёный ум? – яростный крик императора сотрясал золотые стены.

Чиновник Лин молчал. По этому делу были найдены подозрительные детали, но разглашать их он не торопился. Ярость императора утихнет, а последствия уже будет не остановить.

***

От тёплого солнечного дня не осталось и намёка. Холодный вечер обещал Лин Мэй непростого гостя. Она сидела у окна, горячая жидкость в чашке грела замёрзшие пальцы рук. Дорогие красные одежды переливались в лунном свете. Нин Нин уговорила её принарядиться, ведь сегодня её посетит император. Лин Мэй знала, что ночь сегодня будет громкой, но точно не страстной.

В подтверждение её мыслям разъярённый император ворвался в её покои. Он быстрым шагом пересёк комнату и остановился перед девушкой. Та, игнорируя все приличия, даже не встала с места, чтобы встретить супруга.

– Пропал! Вань Се пропал вместе с книгой отчётов!

Девушка медленно отпила из чашки, закрыла глаза в наслаждении, а только потом подняла умиротворённый взгляд на императора.

– Вы расстроены?

– Ты помнишь наш уговор? Ты обещала доказательства против Ваня! Я дал тебе статус, дворец, ты пьёшь горячий чай, заваренный моими людьми! – на этих словах девушка усмехнулась. Не выдержав её наглости, император силой опрокинул столик с чаем и закусками, чашка с треском разбилась о деревянный пол. Он схватил её за руку и потянул вверх, поднимая с подушки. – Смеёшься надо мной?!

– Он сбежал в страхе и унёс с собой книгу. Вам осталось его найти и наказать. Что ещё вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы ты из-под земли его достала. Живым или мёртвым — неважно, но чтобы завтра он лежал передо мной!

Он резким движением оттолкнул руку Лин Мэй. Больше не говоря ни слова, удалился из дворца. Как только дверь за ним захлопнулась, Лин Мэй опустила свой острый внимательный взгляд. Она перешагнула лужу чая и скинула с себя верхний халат. В тишине послышалось шуршание платья служанки.

Нин Нин появилась подле своей госпожи, словно по приказу. Лин Мэй в ту ночь не сказала ни слова, но недовольный жест рукой хозяйки был понят. Так же тихо служанка выскользнула из комнаты через другой вход, накинула верхнюю одежду и быстрым шагом помчалась к дворцовым воротам.

***

Очередной летний день во дворце начался спокойно. Слуги крутились у беседки, что выглядывала из-за деревьев. Евнухи и пара девушек носили сладости, заменяя пустые тарелки новыми, переполненными.

Радостный смех наложницы Мо и ещё трёх девушек, входивших в круг её личных служанок, разносился по саду.

– А вы слышали, о чём шепчутся слуги из дворца? – спросила одна из девушек.

Лин Мэй вдохнула аромат чужеземного цветка, что рос в императорском саду. Она аккуратно положила его в корзину к другим цветам, которую держала Нин Нин.

– Ты о вчерашней ночи? – задалась вопросом вторая.

– Ага, говорят, император со скандалом выбежал из покоев наложницы Лин. – их ядовитый смех разнёсся тёплым ветром. Но тут разговор прервала наложница Мо.

– Прекратите, как смеете сплетничать об императоре? – пригрозила она, затыкая рот своим служанкам. – Разве вы не видите, что наложнице Се неприятны ваши разговоры?

Послышался неловкий смех Се Чжао. Но не успела девушка расслабиться, как слова наложницы Мо снова заставили её напрячься.

– Всё же он изначально был против принимать её во дворце. Интересно, что же такого она сделала, что мой милый и обходительный император так разозлился?

Занавеска, украшавшая беседку, незаметно дёрнулась. Служанки Золотого дворца подхватили размышления своей госпожи.

– Да, после встречи с вами император часто уходит в приподнятом настроении. Вы умеете усмирять его взрывной характер, госпожа. – наложница Мо расплылась в довольной ухмылке. Её совершенно не смущало то, как об их отношениях с императором болтает её же служанка.

– Теперь этот позор ляжет на репутацию наложницы Лин.

– Я всё же думаю, что нам не стоит обсуждать такие личные вещи… – решилась прервать разговор наложница Се. В тот же момент её взгляд поймал подозрительное движение за спиной собеседницы.

– Я всего лишь выразила своё недоумение, сестрица Се. Я не пытаюсь судить о том, плохо ли это или хорошо, мне просто жаль нашу новую сестрицу Лин. – она обиженно надула губки.

– И тем не менее ваши слова прозвучали как насмешка, – чужой голос заставил девушек вздрогнуть. Служанки вскрикнули от неожиданности, а наложница Мо резко выпрямилась.

Вань Чань подвинул стул для госпожи. Лин Мэй изящно опустилась и приняла кружку чая, протянутую Нин Нин. Сделав глоток, она осмотрела стол с закусками, но притрагиваться к ним не стала.

Се Чжао поймала на себе её взгляд и неловко улыбнулась, брови её мягко поднялись. Лин Мэй приветственно кивнула ей, а после окинула взглядом других девушек.

– Вы обсуждали меня, – произнесла она как утверждение.

– Мы лишь делились впечатлениями. – Мо улыбнулась.

– О моих покоях?

– О вчерашней ночи, – уточнила Мо.

– Впечатления, как я понимаю, остались неоднозначными. – Лин Мэй отпила глоток чая. Издалека доносилось мелодичное пение птиц. Тяжёлое молчание затянулось.

– Император очень загружен нескончаемыми проблемами, иногда ему просто хочется расслабиться, тишины. – попыталась спасти разговор наложница Се.

– Тогда нам остаётся надеяться, что он найдёт место, где ему будет спокойно. – заключила Мо Фань.

Се Чжао покивала, соглашаясь с её словами. Взгляд Лин Мэй снова скользнул по столу, по лицам и остановился чуть в стороне от неё. Наложница Мо сидела, гордо вздёрнув подбородок.

– Странно, как быстро в некоторых покоях воцаряется тишина. – добавила гостья будто между прочим.

Лицо наложницы Мо на секунду исказилось, но она быстро взяла над собой контроль, только руки сжали ткань платья. Лин Мэй уже отвернулась, словно ничего не заметила.

– Благодарю за чай. – она встала с места и направилась к выходу. У занавеси остановилась и добавила, не поворачиваясь: – В следующий раз выбирайте слова осторожнее.

Девушка покинула беседку, и только тогда кто-то тихо выдохнул.

***

– Попроси императорского повара сделать освежающие напитки.

– Конечно, госпожа. – Нин Нин не успела развернуться, как Лин Мэй остановила её жестом. Девушка смотрела вдаль из окна своих покоев.

– Принеси чашки на двоих.

Служанка проследила за взглядом госпожи. В сторону их дворца размеренной походкой шёл пожилой мужчина. Быстро поклонившись, Нин Нин удалилась. Через некоторое время о появлении гостя сообщил Вань Чань. Получив разрешение от хозяйки, он впустил мужчину.

– Здравствуй, отец. – Лин Мэй уже сидела за столиком у окна.

Она рукой указала на противоположное место за столом, приглашая отца сесть. Лин Мин молча опустился напротив дочери. Он расспрашивал её о жизни во дворце, пока их не прервала Нин Нин. Она вернулась с двумя чашками, наполненными сладкими напитками.

Накрыв на стол, она встала недалеко от хозяйки, рядом с кувшином с оставшимся напитком, который за ней донёс Вань Чань. Сам он встал у входа, спиной к людям в комнате.

– Этот нахальный мальчишка Вань ещё в детстве бегал за тобой хвостиком. – насмешливо заметил господин Лин. Парень у дверей слегка напрягся. Он переступил с ноги на ногу и поменял положение. – Даже в армию ушёл вслед за тобой вместо того, чтобы отговорить тебя от этих глупостей.

– Ты пришёл, чтобы снова поднять этот разговор? – резко прервала его Лин Мэй.

– Только мне удалось огородить тебя от одной сомнительной истории, как ты снова ввязалась в новую! Что за спектакль с предсмертным письмом?

– Разве не ты так отчаянно пытался запереть меня во дворце? – она незаметно сжала кулаки под столом.

Отец и дочь бросались друг в друга обвинениями. Вань Чань совсем скрылся за дверью, а Нин Нин упорно делала вид, что не слышит происходящего. Служанка провела пальцем по книжной полке рядом, глянула на него, отметила, насколько та грязная, и качнула головой, что-то для себя решив.

– Я пытался усмирить твой кровожадный характер, а в итоге ты только сильнее начала оскаливать зубы. Для чего ты подбросила книгу отчётов чиновнику Ваню? Хотела подкупить этим императора?

– Теперь мне и хорошей женой быть нельзя? – она угрожающе оскалилась на отца. – Хватит воспитывать меня.

– Не спорь с отцом! – старик ударил кулаком по столу, чашки на нём подскочили. Лин Мэй дрогнула. Совсем незаметно. Она опустила взгляд в пол, брови её съехались на переносице.

Лин Мин схватил чашку с напитком и залпом опустошил её. Со звоном стукнул ею о стол. Он глубоко вдохнул и выдохнул, лицо его расслабилось.

– На этот раз помогу тебе замести следы Вань Се, придумаю, чем успокоить остальных чиновников, а с императором разбирайся сама. Но больше не лезь в дворцовые дела. – наказал Лин Мин дочери.

Не дожидаясь её ответа, он встал с места и вышел из комнаты. Лин Мэй не сводила взгляда с места, где только что сидел отец. За дверью послышалось, как Вань Чань предложил проводить старика.

– Помогу… – шёпотом повторила она слова отца. – Нин Нин, распусти слуг. Всех. И подготовь мою одежду.

***

Евнух Ги помог Цинь Вэню натянуть спальную рубаху, после чего проверил постель императора. Убедившись, что поясной кинжал на месте, он поклонился императору и покинул покои. Цинвейн сел за письменный стол. Там он открыл свою записную книжку. Взяв кисть, макнул её в чернила, подготовленные евнухом заранее, и вывел несколько строк, после чего перечитал написанное. Он позволил себе короткий смешок, прежде чем закрыть книгу. Поднявшись, император задул свечи и направился к своей постели.

Оконная рама резко хлопнула. По комнате раздался царапающий звук лезвия о деревянную черепицу. Император схватился за кинжал, резким движением обернулся на звук, вытянул руку с оружием перед собой и принял оборонительную позу.

Топ!

Что-то тяжёлое упало на пол с хлюпающим звуком. Взгляд зацепил странный предмет. Он зашагал к нему. По мере приближения предмет стал прорисовываться в темноте. Глаза Цинвейна расширились, губы дрогнули. Не зная, как реагировать на увиденное, он застыл на месте.

Перед ним лежала отрубленная голова чиновника Ваня. Выражение лица застыло в ужасе, а пол под ним полностью залило лужей крови. Император медленно проследил за алой дорожкой взглядом и наткнулся на окровавленный подол белоснежных одежд. В тот же момент по комнате прошёлся безумный хохот. Фигура шагнула ближе к императору, и лунный свет осветил лицо Лин Мэй. Она улыбалась ему самой широкой и счастливой улыбкой.

– Что ты… – Цинь Вэнь не договорил.

Девушка, словно в трансе, поднесла лезвие ко рту и слизнула с него окровавленные разводы. Её расфокусированный взгляд смотрел сквозь императора. Она провела языком по алым губам с наслаждением, словно вкусила самый сладкий фрукт.

– Что ты наделала? – молодой мужчина медленно попятился назад.

– Что? – выражение лица девушки быстро сменилось. Лицо стало серьёзным, и теперь она сосредоточилась на императоре. – Вы разве не приказали принести вам чиновника Ваня?

– Я не просил его голову.

– Нести его труп целиком было рискованно. – Она в недоумении наклонила голову набок, словно он говорил глупые вещи.

Император не стал углубляться в этот вопрос. Он хотел отступить назад ещё немного, но упёрся в кровать и, споткнувшись, сел. Лин Мэй медленно сократила расстояние и встала перед ним вплотную.

– Теперь вы довольны? Я буду для вас полезна? – тон её голоса снова сменился на радостный.

Цинь Вэнь не отвечал. Он погрузился в раздумья. Девушка стояла перед ним полностью испачканная в крови. Она то уходила в свои мысли, то снова безумно хохотала. Мысли императора крутились вихрем.

– Я всё ещё не знаю о твоих целях.

– Вам и не нужно, они вас не касаются. От вас мне нужна только власть. Помогите мне стать императрицей, и я, как обещала, принесу вам головы всех, кто вам не угодил. – на лице её отразилась нежность.

Девушка коснулась грязной рукой его щеки. Большой палец аккуратно поглаживал кожу лица. Император непроизвольно сжал постель, нервы натянулись до предела. Он, практически не моргая, смотрел в её застеленные пеленой глаза.

Клинок со звонким стуком выскользнул из рук. На секунду показалось, что на звук сбегутся слуги, охранявшие вход, но никто не появился. В другой раз император бы приказал выпороть их, но сейчас ситуация была неоднозначной. Он слегка качнул головой, безмолвно соглашаясь с её предложением уже во второй раз. Девушка наклонилась, её шёпот обжёг ухо Цинь Вэня.

– Моя служанка уберёт здесь позже. Сладких снов.

Он почувствовал, как на его мочке сомкнулись зубы, слегка её оттянув. Девушка выпрямилась и медленно исчезла в тени. Хлопок оконной рамы заставил его дёрнуться.

Просидев в одной позе несколько минут, он оттянул ткань на шее. Одежда душила. Взор его снова упал на отрубленную голову чиновника. Кадык Цинь Вэня дёрнулся.

Ненавистный ему, нечестный Вань Се. Грязная собака, что обкрадывала казну, набивала свой ненасытный карман, сейчас лежала перед ним. Злость императора к нему была сильной, но свою смерть он встретил от человека, который пытался лишь добиться чужого одобрения ради неизвестных никому целей.

Пушечное мясо.

Инструмент.

Цинь Вэнь тихо усмехнулся. Мысль, мелькнувшая на секунду в голове, застала его врасплох.

Утром в комнате уже царил полный порядок. От ночного кошмара не осталось и следа.

2

Рассвет неизбежно приближался. Первый солнечный луч упал на лицо девушки в отражении. Холодные глаза смотрели на белую, чистую кожу.

Это всегда было неприятно. Словно вино, что опьяняло разум, резко сошло на нет. На мгновение взгляд её дрогнул. Перед глазами пронеслись воспоминания…

Быстрые, неосторожные шаги ступали по мелким лужам. Мужчина, спотыкаясь бежал в поворотах. Голоса людей уже были совсем близко. Он неожиданно врезался в крепкого парня. Книга чуть не выскользнула из рук. Мужчина поправил свой колпак. В парне он узнал того, кто помог ему скрыться в прошлый раз.

Человек в синих военных одеждах указал рукой в сторону одного поворота. Как и в прошлый раз, он не произнес ни слова. Вань Се не успевая поблагодарить спасателя, ринулся к повороту, но его встретила стена.

За спиной послышалось хихиканье, от которого волосы на затылке встали дыбом. Вань Се не рискнул оглядываться, пытался слиться с темнотой ночи. Безуспешно. Каждая клетка его тела ощущала, как незнакомая фигура приближается к нему. Все чувства его обострились до предела. Даже пролетевшая мимо муха послышалась ему так отчетливо, что ухо невольно зачесалось. Лезвие резануло по воздуху слишком быстро и неожиданно.

Раздался глухой стук.

Лужи окрасились в красный.

В переулке появилась новая тень. Девушка подняла слегка намокшую книгу и протянула её парню. Тот молча взял её и удалился так же тихо, как и появился.

Алые струйки растекались по её рукам, точно так же как удовольствие, что медленно поглощало её сознание. Оно ударило в голову словно крепкий алкоголь. Девушка даже не сопротивлялась экстазу, ноги её подкосились, а смех отскакивал от стен.

– Госпожа, – Девушка вздрогнула, возвращаясь в реальность. Чашка с водой опустилась перед ней. – На улице уже расцвело. Поспите хоть немного до обеда.

Лн Мэй спешно схватила стакан и опустошила его. Голова раскалывалась слишком сильно. Она поднялась с помощью Нин Нин и направилась к кровати. «…больше не лезь в дворцовые дела…» пронеслись в голове слова отца. Она подхватила конец одеяла, откинула его и легла.

– Нужно переключиться на время, – пробормотала она, закрывая глаза.

***

Служанка тщательно вытирала слегка намокшие волосы Цинь Веня. Капли воды почти ощутимо стекали по шее и скрывались за воротом одежды. Все то время, что императора купали и одевали, он томно смотрел в одну точку. Рядом носился Евнух Ги, все делая замечания слугам.

– Почему сегодня вы все делаете так плохо? На той полке уже легла пыль! – Две девушки, что до этого помогали своей сослуживице, усердно натирали поверхности тряпками.

Их голоса доносились словно из далека. Перед глазами уже плыли силуэты. Ему все еще виделось, как перед его ногами катится отрубленная голова Вань Сеня, но картинка сменялась на окровавленную Лин Мэй, её смех…Цинь Вень невольно вспомнил их первую встречу. Как он злился из-за её уверенности в себе, как хотел наказать за вторжение в его покои, как хотел бросить её в холодную, сырую темницу за обман, как завораживали её длинные черные волосы, что блестели под лунным светом, как билось сердце, когда она шептала ему…

– Кто бы не убирался вчерашней ночью, но полы он натер до блеска. Никогда еще не видел их такими чистыми, – Евнух схватился за свой большой круглый живот и расхохотался.

Цинь Вень резким движением мотнул головой, вскочил со своего места тяжело дыша. Тряпка выпала из рук испугавшейся служанки. Он уже избавился от странных мыслей, как до его ушей дошли слова Евнуха Ги. Император бросил на него свой тяжелый взор.

– Ты не знаешь, кто вчера убирался? – улыбка мигом сползла с лица Евнуха. Он сложил свои руки и чуть наклонился вперед.

– Простите, император, но я не знаю имен и лиц всех слуг. У владыки небес их так много.

– Тогда скажи, куда ты отправился сразу после того, как покинул мои покои в тот день? – Цинь Вень уже всем телом повернулся к мужчине. За дверьми вчера было слишком тихо.

– Вчера, выйдя из ваших покоев, я как обычно направился…– Он неожиданно умолк. Взгляд его размылся, словно он смотрел сквозь пол. – Кажется, я не помню того, что было после того, как ушел, – Евнух испуганно поднял взгляд на Владыку. Брови исказили минутное недоумение.

– Как это не помнишь?

– Не помню. Сегодня утром я проснулся в своей комнате, а как попал туда… – Он сжался под взглядом императора. – …не помню.

– Как слуг зовут не знаешь, как и куда идешь – не знаешь, почему ты все еще работаешь императорским Евнухом?! – Тон его голоса повышался с каждым словом. – Может мне приказать выпороть тебя двести раз? Кто знает, вдруг ты вспомнишь, где был и что делал еще десять лет назад?

Евнух Ги упал на колени в глубоком поклоне. Все его тело дрожало, как и голос.

– О Владыка небес, я заслуживаю смерти!

– Ты прав.

Из уст мужчины вырвался истерический вскрик. Неожиданно для него, император весело усмехнулся. Пусть он был небрежен к своей работе, но Цинь Вень был рад, что его не застукали в собственных покоях, жалко сжавшимся под азартным взглядом Лин Мэй. Но в моменте, в голове пролетела скользкая мысль. Что-то в голове наложилось друг на друга и сложилось в единую догадку. Цинь Вень выпрямился, поправил одежду. Он молчал с минуту, пока перепуганный Евнух нервно поглядывал на него с пола.

– Я прощаю тебя на первый раз. Устрой для меня совместный с наложницами обед сегодня. Свободны.

***

Сладкий, почти приторный запах благовоний невесомо плыл по залу. Шёлк мягко шелестел при каждом движении, тихие голоса переплетались в едва слышный гул.

— Говорят, Его Величество сегодня в дурном настроении, — негромко произнесла одна из служанок наложницы Мо.

— Когда это его настроение было хорошим? — усмехнулась Мо, проведя пальцами по краю чаши. Послышался лёгкий смех.

Наложница Се, сидевшая напротив, легко поправила край своего рукава, стараясь не обращать внимания на сестрицу Мо, которая сегодня была особенно язвительна. К её облегчению, двери зала распахнулись. В помещение неуклюже вбежал евнух Ги и поспешно объявил о прибытии императора, который вальяжно вошёл сразу после его слов. Все в помещении встали и приветственно поклонились. Взгляд его скользнул по залу — быстро и без интереса. Заняв своё место, император поднял руку, давая разрешение сесть обратно.

— Мне казалось, что вас было больше, — он скучающе поднял уже полную чашу к лицу.

Наложницы переглянулись между собой.

— Сестрица Лин немного задерживается, Ваше Величество, — Цинь Вэнь бросил небрежный взгляд на Се Чжао.

— Ясно. — Император крутил чашку в руке, словно заворожённый.

Только после его слов дверь снова распахнулась. Лин Мэй неспешно вошла в зал. Шаг ровный, взгляд спокойный. Она склонилась так, как требовали правила, но всё же недостаточно низко. Мо Фэнь не стала упускать своего шанса.

— Сестрица Лин, мы уже начали думать, что вы решили не явиться.

Лин Мэй заняла своё место. Вань Чань, сопровождавший свою госпожу, аккуратно встал у стены рядом. Нин Нин и ещё одна служанка заняли места по обе стороны от хозяйки.

— Кто бы скрасил ваш день, если бы я не пришла? — лёгкая улыбка легла на лицо Лин Мэй.

— Всякому человеку можно найти замену, — не переставала давить наложница Мо, незаметно поглядывая на императора, который даже не поднял взгляда.

— Несомненно, но зачем такие усилия, когда я добровольно здесь?

Тишина в зале стала плотнее. Император не вмешивался. Посуда едва слышно звякала, слуги наполняли чаши.

— Вчерашняя ночь, должно быть, прошла спокойно, — небрежно бросила Мо.

Лин Мэй спокойно отпила чаю и неспешно поставила чашку.

— Для кого как.

Наложница Мо широко улыбалась, всё так же бросая взгляды на императора. Пальцы его сжали чашку, но только Лин Мэй это заметила.

— Его Величество ещё никогда не покидал ничьи покои так… поспешно.

Се Чжао ощущала напряжение в воздухе слишком отчётливо. Она огляделась по залу в попытке отвлечься. Случайно она поймала взгляд Вань Чаня на себе. Она спешно повернула голову обратно, спрятав взор под копной чёрных ресниц. Парень тоже не стал открыто глазеть на чужую женщину и занялся осмотром помещения.

Все затихли. Раздался громкий стук керамики о стол. Император медленно повернул голову в сторону своей первой наложницы.

— Как смеешь? — брови его взлетели вверх, голос дрожал от гнева. — Тебя не должно волновать, что я делаю и зачем нахожусь в чужих покоях.

Наложница Мо опустила глаза. Рука Се Чжао на мгновение зависла в воздухе. Она аккуратно опустила палочки на стол, пытаясь слиться с тишиной.

— Ваше Величество, остыньте. Вполне понятно, почему она так зациклена на наших с вами отношениях.

На этот раз злой взгляд на неё кинул не только император.

— Боюсь, моё появление лишило наложницу Мо того внимания, к которому она привыкла.

Цинь Вэнь в недоумении поднял одну бровь. Мо Фэнь хотела возразить, но что-то её остановило.

— Лишило внимания? — из его уст вырвался непроизвольный смешок. — Для выбора фавориток мой арсенал слишком скуден.

— Ну, вы сами в этом виноваты. — Она легко пожала плечами.

Теперь обращённые на Лин Мэй взгляды были испуганными. Нин Нин напряжённо смотрела то на хозяйку, то на императора. В то же время Лин Мэй с пугающим спокойствием откусила ломтик персика, лежавший на её столе.

Император на мгновение прикрыл глаза. Тишина в комнате стала непривычно тяжёлой. Перед ним всё ещё стояла та сцена. Тонкие пальцы, сжимающие рукоять меча. Тёмные пряди волос, прилипшие к щеке. Капля крови, сорвавшаяся с лезвия. Он медленно выдохнул.

Это было странно.

Он столько раз видел казни. Видел сражения. Видел людей, убивавших без сожаления. Но ни один из этих образов не задерживался в памяти так настойчиво. Император провёл рукой по лицу, пытаясь стереть навязчивую мысль. Он снова глянул на неё. Она выглядела слишком спокойной. Не взволнованной. Не испуганной. Будто всё происходящее было лишь частью заранее известного ей порядка. Даже советник Лин не пугал так сильно, когда идеально точно предсказывал поведение врага.

Цинь Вэнь откинулся на спинку кресла и уставился в пустоту.

Он тихо усмехнулся.

— Похоже, твой отец — человек строгий, если ты так стремишься доказать ему свою ценность. Но ты готова рисковать больше, чем большинство людей, ради трона. Интересно, одобрил бы он методы, к которым ты прибегаешь?

Он бросил эту фразу не подумав, но она произвела нужный эффект. Император заметил, как маска спокойствия на её лице на секунду спала. В глазах её проскользнула неизвестная никому эмоция. Но тем не менее Лин Мэй поднялась со своего места изящно и спокойно.

По лицам присутствующих в зале было видно их негодование. Служанки переглядывались между собой, следя за реакцией друг друга.

— Не делайте таких поспешных выводов. Мне уже пора идти, спасибо за обед.

Она быстро развернулась и ушла, даже не попрощавшись, как того требовали правила дворцового этикета. Император тоже не стал задерживаться. Тяжело поднявшись со своего места, он окинул взглядом своих наложниц. Голова его раскалывалась от множества мыслей. Ему нужен был отдых.

— Наложница Мо, отправьте мне в покои то вино, что готовят на винокурне вашего отца.

Он удалился из зала вслед за Лин Мэй.

— Удивительно, как легко ей удаётся доводить его, — послышался голос Мо Фэнь, которая до этого неестественно затихла.

***

— Так вы говорите, что император пожелал казнить его втайне от всех?

Приятный прохладный ветер пробирался сквозь плотную одежду. Солнце потихоньку скрывалось за горизонтом, оставляя после себя золотой свет. Деревья шептались между собой шелестом листьев. Множество мужчин, молодых и старых, покидали зал совета. Сегодня император не упоминал ничего о пропавшем Вань Се, поэтому любопытные чиновники расспрашивали господина Лина.

Его люди нашли безголовое тело предателя в переулке у заброшенных домов. Долго гадать, что с ним случилось, не пришлось. И раз император не интересовался его судьбой, значит, ему уже всё известно. Мысленно отругав свою беспечную дочь, он сообщил сослуживцам, что император приказал разобраться с ним втайне от всех.

— Да, Его Величество не хотел, чтобы Вань Се снова ускользнул, поэтому разобрался с ним быстро.

— Новый император намного импульсивнее старого. Прошлый император полностью полагался на вас, господин Лин.

— Вероятно, он вам не доверяет, поэтому так мало вас слушает, — выразил сочувствие длинный и тощий мужчина, чиновник Лань. — А может, он и вовсе хочет от вас избавиться.

— Не может такого быть. Зачем же он тогда согласился взять в наложницы его дочь? — возразил ему чиновник Мо, негодуя. Он почесал затылок, отчего его шапка съехала набок.

— У него просто такой характер. Ему совсем не нужно от меня избавляться.

— Вы так говорите только из-за своей дочери. Уже играете в хорошего зятя, чиновник Лин?

Лин Мин пропустил эти слова мимо ушей.

К его счастью, в разговор вмешался запыхавшийся евнух Ги. Он обогнал мужчин и обратился прямо к господину Лину:

— Его Величество желает видеть вас сейчас.

— Конечно.

Мужчины направились обратно. Шум голосов за спиной медленно отдалялся, но Лин Мин всё ещё слышал обрывки разговоров.

— Уже по всему двору ходят слухи, какая его дочурка капризная…

— Неужели? Я слышал, что она очень спокойная и уравновешенная особа.

— Может, она и была такой, но, попав во дворец, уже дважды показала свой характер императору.

— Моя Мо Фэнь жаловалась, что…

Последующего разговора Лин Мин не услышал, да и не хотел больше. Он уже начал сожалеть о своей просьбе принять её во дворце.

Евнух завернул за поворот, и через минуту они оказались у беседки, окружённой водой. Там уже умиротворённо сидел император. Заметив гостя, он указал рукой на стул, стоявший напротив. Когда чиновник сел, император приказал налить ему алкоголя, но Лин Мин отказался.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Господин Лин, расскажите мне о себе.

— Что? — непроизвольно вырвалось у чиновника. Вопрос застал его врасплох.

— Понимаю ваше удивление, но я хотел бы узнать о вашей жизни подробнее. Кем вы были в молодости, как пришли к службе во дворце…

Просьба была слишком странной, но таить ничего Лин Мин не стал. Он начал с самого начала, немного запинаясь и параллельно пытаясь понять смысл вопроса.

— Я родился в семье крестьян и долгое время жил как обычный человек. — Он сделал паузу и отпил глоток из стакана. Картинки прошлого вертелись перед глазами. — Во дворец я попал по весьма банальной и даже романтичной причине. — Он усмехнулся своим словам и не заметил, как увлёкся рассказом. Император не произносил ни звука, внимательно слушая. — Всё в моей жизни изменилось в одну дождливую ночь, когда в наш дом попросились дворяне из столицы. С ними была девушка моего возраста… Я влюбился в неё с первого взгляда… — Он снова сделал паузу. — Тогда я впервые понял, как далёк от мира, которому она принадлежала. Чтобы приблизиться к нему, я отправился в столицу.

— Тогда вы решили стать чиновником?

— У меня не было определённой цели. Кем я стану — не имело значения. Я хотел лишь получить статус и деньги ради неё. Мне удачно попалось объявление о конкурсе чиновников из числа простолюдинов. Многие места уже были куплены, но моя работа так понравилась вашему отцу, что он назначил меня помощником одного чиновника в Министерстве финансов. Вот так я оказался во дворце.

Император, не сводя взгляда, смотрел на старика. Его щёки окрасились румянцем — алкоголь уже хорошо развязал ему язык. Пока Лин Мин увлёкся своими мыслями и молчал, Цинь Вэнь решил подойти к своему настоящему вопросу ещё ближе.

— Вам удалось жениться на той девушке?

Стакан чиновника снова наполнили. Отпив глоток, тот покачал головой.

— Да. В конце концов, мне удалось.

— Правда?

Последним глотком он вновь опустошил стакан.

— Спасибо, но мне уже достаточно. — Он поставил стакан вверх дном и продолжил рассказ: — Раньше я часто полагался на свой ум, особенно когда попал во дворец. Да, это принесло мне большие успехи, но люди часто отзывались обо мне как о холодном и недоступном человеке. Я никого не слушал, продолжал свою работу, считал, что холодный ум — единственный способ достигать своих целей. Но она открыла для меня совсем другой мир. Однако, прожив с ней немало времени, я понял, по какому тонкому льду ходил. Я бы назвал прежнего себя сумасшедшим гением. В какой-то момент чужая жизнь стала для меня лишь инструментом, но она не дала мне утонуть в этом. Напомнила, как важно слушать сердце раньше, чем думать головой. После того как мы поженились, у нас родилась Сяо Мэй. Наша дочь росла в любви и заботе. Но спустя пять лет моя жена тяжело заболела. А ещё через полгода умерла.

Лин Мин замолчал.

Лицо его опустилось, морщины слишком явно проступили на нём, показывая настоящий возраст. Цинь Вэнь знал его с самого детства, слышал, как отец отзывался о нём. Тогда у него сохранился строгий и серьёзный образ Лин Мина, но только сейчас он осознал, как тот изменился. Раньше он и подумать не мог, что старик Лин может так откровенно рассказывать о своей любимой жене. Цинь Вэнь проникся к нему молчаливым сочувствием, однако начал этот разговор лишь с одной целью и намеревался её достичь.

— Как это отразилось на Лин Мэй?

Осторожничать с вопросами уже не было смысла. Лин Мин начал качать головой, соглашаясь с чем-то, известным только ему.

— Я совсем забыл о своей дочери. Она часто пыталась удивить меня успехами в учёбе, но я не уделял ей должного внимания. Сейчас я очень сожалею, что так поступал с ней, но тогда был слишком убит горем. — Его глаза уже почти закрылись. Опьянённый разум требовал сна. — Иногда я ловил себя на мысли, что она смотрит на людей так же, как когда-то смотрел я. — Он усмехнулся.

— Но почему вы так хотели, чтобы я сделал её наложницей?

— Я решил запереть её во дворце. Здесь она могла бы вдоволь наиграться дворцовыми интригами и при этом оставалась бы под моим присмотром. Она долго сопротивлялась, пряталась от меня по всей империи! Только теперь, когда она там, где я хотел её видеть, мои переживания лишь усилились. — Он устало потёр лицо руками. — Если бы Юлань была жива… Лин Мэй не переняла бы столько плохих черт от меня.

— Она кажется человеком, готовым идти далеко, но я пока не понимаю зачем…

Императору уже не терпелось узнать о ней хоть что-то. Он опустошил стакан вина, который почти не трогал с начала разговора, и удобнее уселся.

— Её цели… Я раскусил много лжецов, предугадал многие войны, но свою дочь так и не смог понять.

— Даже немного?

— Увы, даром понимать сердца людей обладала только Юлань.

Император разочарованно потёр глаза ладонью.

— Цинь Вэнь…

Тихо, почти умоляюще произнесённое имя заставило его напрячься. Никому не было позволено называть его так, кроме родителей, поэтому брови его сошлись к переносице. Он грозно поднял взгляд на старика, но тот уже смотрел на него. В его глазах была просьба, которую он не осмеливался произнести. Всё-таки Цинь Вэнь сам напоил его до такого состояния, поэтому позволил ему такую вольность.

— Да?

— Прошу, присмотри за моей дочерью.

— Конечно.

Ему не хотелось давать это обещание, но он согласился. Лин Мэй не вызывала у него доверия, однако старик Лин доказал свою надёжность ещё прошлому императору.

Лин Мин окончательно умолк. Цинь Вэнь пытался переварить всё, что узнал сегодня, но истинных целей Лин Мэй так и не понял. Хотя кое-что о ней всё же осознал.

Он приказал одному из стражников проводить чиновника домой. Попрощавшись с ним, император медленно направился в свои покои.

Стрекозы летали над лотосами, спокойно плававшими на поверхности воды. Луна уже полностью взошРассвет неизбежно приближался. Первый солнечный луч упал на лицо девушки в отражении. Холодные глаза смотрели на белую, чистую кожу.

Это всегда было неприятно. Словно вино, что опьяняло разум, резко сошло на нет. На мгновение взгляд её дрогнул. Перед глазами пронеслись воспоминания…

Быстрые, неосторожные шаги ступали по мелким лужам. Мужчина, спотыкаясь бежал в поворотах. Голоса людей уже были совсем близко. Он неожиданно врезался в крепкого парня. Книга чуть не выскользнула из рук. Мужчина поправил свой колпак. В парне он узнал того, кто помог ему скрыться в прошлый раз.

Человек в синих военных одеждах указал рукой в сторону одного поворота. Как и в прошлый раз, он не произнес ни слова. Вань Се не успевая поблагодарить спасателя, ринулся к повороту, но его встретила стена.

За спиной послышалось хихиканье, от которого волосы на затылке встали дыбом. Вань Се не рискнул оглядываться, пытался слиться с темнотой ночи. Безуспешно. Каждая клетка его тела ощущала, как незнакомая фигура приближается к нему. Все чувства его обострились до предела. Даже пролетевшая мимо муха послышалась ему так отчетливо, что ухо невольно зачесалось. Лезвие резануло по воздуху слишком быстро и неожиданно.

Раздался глухой стук.

Лужи окрасились в красный.

В переулке появилась новая тень. Девушка подняла слегка намокшую книгу и протянула её парню. Тот молча взял её и удалился так же тихо, как и появился.

Алые струйки растекались по её рукам, точно так же как удовольствие, что медленно поглощало её сознание. Оно ударило в голову словно крепкий алкоголь. Девушка даже не сопротивлялась экстазу, ноги её подкосились, а смех отскакивал от стен.

– Госпожа, – Девушка вздрогнула, возвращаясь в реальность. Чашка с водой опустилась перед ней. – На улице уже расцвело. Поспите хоть немного до обеда.

Лин Мэй спешно схватила стакан и опустошила его. Голова раскалывалась слишком сильно. Она поднялась с помощью Нин Нин и направилась к кровати. «…больше не лезь в дворцовые дела…» пронеслись в голове слова отца. Она подхватила конец одеяла, откинула его и легла.

– Нужно переключиться на время, – пробормотала она, закрывая глаза.

***

Служанка тщательно вытирала слегка намокшие волосы Цинь Веня. Капли воды почти ощутимо стекали по шее и скрывались за воротом одежды. Все то время, что императора купали и одевали, он томно смотрел в одну точку. Рядом носился Евнух Ги, все делая замечания слугам.

– Почему сегодня вы все делаете так плохо? На той полке уже легла пыль! – Две девушки, что до этого помогали своей сослуживице, усердно натирали поверхности тряпками.

Их голоса доносились словно из далека. Перед глазами уже плыли силуэты. Ему все еще виделось, как перед его ногами катится отрубленная голова Вань Сеня, но картинка сменялась на окровавленную Лин Мэй, её смех…Цинь Вень невольно вспомнил их первую встречу. Как он злился из-за её уверенности в себе, как хотел наказать за вторжение в его покои, как хотел бросить её в холодную, сырую темницу за обман, как завораживали её длинные черные волосы, что блестели под лунным светом, как билось сердце, когда она шептала ему…

– Кто бы не убирался вчерашней ночью, но полы он натер до блеска. Никогда еще не видел их такими чистыми, – Евнух схватился за свой большой круглый живот и расхохотался.

Цинь Вень резким движением мотнул головой, вскочил со своего места тяжело дыша. Тряпка выпала из рук испугавшейся служанки. Он уже избавился от странных мыслей, как до его ушей дошли слова Евнуха Ги. Император бросил на него свой тяжелый взор.

– Ты не знаешь, кто вчера убирался? – улыбка мигом сползла с лица Евнуха. Он сложил свои руки и чуть наклонился вперед.

– Простите, император, но я не знаю имен и лиц всех слуг. У владыки небес их так много.

– Тогда скажи, куда ты отправился сразу после того, как покинул мои покои в тот день? – Цинь Вень уже всем телом повернулся к мужчине. За дверьми вчера было слишком тихо.

– Вчера, выйдя из ваших покоев, я как обычно направился…– Он неожиданно умолк. Взгляд его размылся, словно он смотрел сквозь пол. – Кажется, я не помню того, что было после того, как ушел, – Евнух испуганно поднял взгляд на Владыку. Брови исказили минутное недоумение.

– Как это не помнишь?

– Не помню. Сегодня утром я проснулся в своей комнате, а как попал туда… – Он сжался под взглядом императора. – …не помню.

– Как слуг зовут не знаешь, как и куда идешь – не знаешь, почему ты все еще работаешь императорским Евнухом?! – Тон его голоса повышался с каждым словом. – Может мне приказать выпороть тебя двести раз? Кто знает, вдруг ты вспомнишь, где был и что делал еще десять лет назад?

Евнух Ги упал на колени в глубоком поклоне. Все его тело дрожало, как и голос.

– О Владыка небес, я заслуживаю смерти!

– Ты прав.

Из уст мужчины вырвался истерический вскрик. Неожиданно для него, император весело усмехнулся. Пусть он был небрежен к своей работе, но Цинь Вень был рад, что его не застукали в собственных покоях, жалко сжавшимся под азартным взглядом Лин Мэй. Но в моменте, в голове пролетела скользкая мысль. Что-то в голове наложилось друг на друга и сложилось в единую догадку. Цинь Вень выпрямился, поправил одежду. Он молчал с минуту, пока перепуганный Евнух нервно поглядывал на него с пола.

– Я прощаю тебя на первый раз. Устрой для меня совместный с наложницами обед сегодня. Свободны.

***

Сладкий, почти приторный запах благовоний невесомо плыл по залу. Шёлк мягко шелестел при каждом движении, тихие голоса переплетались в едва слышный гул.

— Говорят, Его Величество сегодня в дурном настроении, — негромко произнесла одна из служанок наложницы Мо.

— Когда это его настроение было хорошим? — усмехнулась Мо, проведя пальцами по краю чаши. Послышался лёгкий смех.

Наложница Се, сидевшая напротив, легко поправила край своего рукава, стараясь не обращать внимания на сестрицу Мо, которая сегодня была особенно язвительна. К её облегчению, двери зала распахнулись. В помещение неуклюже вбежал евнух Ги и поспешно объявил о прибытии императора, который вальяжно вошёл сразу после его слов. Все в помещении встали и приветственно поклонились. Взгляд его скользнул по залу — быстро и без интереса. Заняв своё место, император поднял руку, давая разрешение сесть обратно.

— Мне казалось, что вас было больше, — он скучающе поднял уже полную чашу к лицу.

Наложницы переглянулись между собой.

— Сестрица Лин немного задерживается, Ваше Величество, — Цинь Вэнь бросил небрежный взгляд на Се Чжао.

— Ясно. — Император крутил чашку в руке, словно заворожённый.

Только после его слов дверь снова распахнулась. Лин Мэй неспешно вошла в зал. Шаг ровный, взгляд спокойный. Она склонилась так, как требовали правила, но всё же недостаточно низко. Мо Фэнь не стала упускать своего шанса.

— Сестрица Лин, мы уже начали думать, что вы решили не явиться.

Лин Мэй заняла своё место. Вань Чань, сопровождавший свою госпожу, аккуратно встал у стены рядом. Нин Нин и ещё одна служанка заняли места по обе стороны от хозяйки.

— Кто бы скрасил ваш день, если бы я не пришла? — лёгкая улыбка легла на лицо Лин Мэй.

— Всякому человеку можно найти замену, — не переставала давить наложница Мо, незаметно поглядывая на императора, который даже не поднял взгляда.

— Несомненно, но зачем такие усилия, когда я добровольно здесь?

Тишина в зале стала плотнее. Император не вмешивался. Посуда едва слышно звякала, слуги наполняли чаши.

— Вчерашняя ночь, должно быть, прошла спокойно, — небрежно бросила Мо.

Лин Мэй спокойно отпила чаю и неспешно поставила чашку.

— Для кого как.

Наложница Мо широко улыбалась, всё так же бросая взгляды на императора. Пальцы его сжали чашку, но только Лин Мэй это заметила.

— Его Величество ещё никогда не покидал ничьи покои так… поспешно.

Се Чжао ощущала напряжение в воздухе слишком отчётливо. Она огляделась по залу в попытке отвлечься. Случайно она поймала взгляд Вань Чаня на себе. Она спешно повернула голову обратно, спрятав взор под копной чёрных ресниц. Парень тоже не стал открыто глазеть на чужую женщину и занялся осмотром помещения.

Все затихли. Раздался громкий стук керамики о стол. Император медленно повернул голову в сторону своей первой наложницы.

— Как смеешь? — брови его взлетели вверх, голос дрожал от гнева. — Тебя не должно волновать, что я делаю и зачем нахожусь в чужих покоях.

Наложница Мо опустила глаза. Рука Се Чжао на мгновение зависла в воздухе. Она аккуратно опустила палочки на стол, пытаясь слиться с тишиной.

— Ваше Величество, остыньте. Вполне понятно, почему она так зациклена на наших с вами отношениях.

На этот раз злой взгляд на неё кинул не только император.

— Боюсь, моё появление лишило наложницу Мо того внимания, к которому она привыкла.

Цинь Вэнь в недоумении поднял одну бровь. Мо Фэнь хотела возразить, но что-то её остановило.

— Лишило внимания? — из его уст вырвался непроизвольный смешок. — Для выбора фавориток мой арсенал слишком скуден.

— Ну, вы сами в этом виноваты. — Она легко пожала плечами.

Теперь обращённые на Лин Мэй взгляды были испуганными. Нин Нин напряжённо смотрела то на хозяйку, то на императора. В то же время Лин Мэй с пугающим спокойствием откусила ломтик персика, лежавший на её столе.

Император на мгновение прикрыл глаза. Тишина в комнате стала непривычно тяжёлой. Перед ним всё ещё стояла та сцена. Тонкие пальцы, сжимающие рукоять меча. Тёмные пряди волос, прилипшие к щеке. Капля крови, сорвавшаяся с лезвия. Он медленно выдохнул.

Это было странно.

Он столько раз видел казни. Видел сражения. Видел людей, убивавших без сожаления. Но ни один из этих образов не задерживался в памяти так настойчиво. Император провёл рукой по лицу, пытаясь стереть навязчивую мысль. Он снова глянул на неё. Она выглядела слишком спокойной. Не взволнованной. Не испуганной. Будто всё происходящее было лишь частью заранее известного ей порядка. Даже советник Лин не пугал так сильно, когда идеально точно предсказывал поведение врага.

Цинь Вэнь откинулся на спинку кресла и уставился в пустоту.

Он тихо усмехнулся.

— Похоже, твой отец — человек строгий, если ты так стремишься доказать ему свою ценность. Но ты готова рисковать больше, чем большинство людей, ради трона. Интересно, одобрил бы он методы, к которым ты прибегаешь?

Он бросил эту фразу не подумав, но она произвела нужный эффект. Император заметил, как маска спокойствия на её лице на секунду спала. В глазах её проскользнула неизвестная никому эмоция. Но тем не менее Лин Мэй поднялась со своего места изящно и спокойно.

По лицам присутствующих в зале было видно их негодование. Служанки переглядывались между собой, следя за реакцией друг друга.

— Не делайте таких поспешных выводов. Мне уже пора идти, спасибо за обед.

Она быстро развернулась и ушла, даже не попрощавшись, как того требовали правила дворцового этикета. Император тоже не стал задерживаться. Тяжело поднявшись со своего места, он окинул взглядом своих наложниц. Голова его раскалывалась от множества мыслей. Ему нужен был отдых.

— Наложница Мо, отправьте мне в покои то вино, что готовят на винокурне вашего отца.

Он удалился из зала вслед за Лин Мэй.

— Удивительно, как легко ей удаётся доводить его, — послышался голос Мо Фэнь, которая до этого неестественно затихла.

***

— Так вы говорите, что император пожелал казнить его втайне от всех?

Приятный прохладный ветер пробирался сквозь плотную одежду. Солнце потихоньку скрывалось за горизонтом, оставляя после себя золотой свет. Деревья шептались между собой шелестом листьев. Множество мужчин, молодых и старых, покидали зал совета. Сегодня император не упоминал ничего о пропавшем Вань Се, поэтому любопытные чиновники расспрашивали господина Лина.

Его люди нашли безголовое тело предателя в переулке у заброшенных домов. Долго гадать, что с ним случилось, не пришлось. И раз император не интересовался его судьбой, значит, ему уже всё известно. Мысленно отругав свою беспечную дочь, он сообщил сослуживцам, что император приказал разобраться с ним втайне от всех.

— Да, Его Величество не хотел, чтобы Вань Се снова ускользнул, поэтому разобрался с ним быстро.

— Новый император намного импульсивнее старого. Прошлый император полностью полагался на вас, господин Лин.

— Вероятно, он вам не доверяет, поэтому так мало вас слушает, — выразил сочувствие длинный и тощий мужчина, чиновник Лань. — А может, он и вовсе хочет от вас избавиться.

— Не может такого быть. Зачем же он тогда согласился взять в наложницы его дочь? — возразил ему чиновник Мо, негодуя. Он почесал затылок, отчего его шапка съехала набок.

— У него просто такой характер. Ему совсем не нужно от меня избавляться.

— Вы так говорите только из-за своей дочери. Уже играете в хорошего зятя, чиновник Лин?

Лин Мин пропустил эти слова мимо ушей.

К его счастью, в разговор вмешался запыхавшийся евнух Ги. Он обогнал мужчин и обратился прямо к господину Лину:

— Его Величество желает видеть вас сейчас.

— Конечно.

Мужчины направились обратно. Шум голосов за спиной медленно отдалялся, но Лин Мин всё ещё слышал обрывки разговоров.

— Уже по всему двору ходят слухи, какая его дочурка капризная…

— Неужели? Я слышал, что она очень спокойная и уравновешенная особа.

— Может, она и была такой, но, попав во дворец, уже дважды показала свой характер императору.

— Моя Мо Фэнь жаловалась, что…

Последующего разговора Лин Мин не услышал, да и не хотел больше. Он уже начал сожалеть о своей просьбе принять её во дворце.

Евнух завернул за поворот, и через минуту они оказались у беседки, окружённой водой. Там уже умиротворённо сидел император. Заметив гостя, он указал рукой на стул, стоявший напротив. Когда чиновник сел, император приказал налить ему алкоголя, но Лин Мин отказался.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Господин Лин, расскажите мне о себе.

— Что? — непроизвольно вырвалось у чиновника. Вопрос застал его врасплох.

— Понимаю ваше удивление, но я хотел бы узнать о вашей жизни подробнее. Кем вы были в молодости, как пришли к службе во дворце…

Просьба была слишком странной, но таить ничего Лин Мин не стал. Он начал с самого начала, немного запинаясь и параллельно пытаясь понять смысл вопроса.

— Я родился в семье крестьян и долгое время жил как обычный человек. — Он сделал паузу и отпил глоток из стакана. Картинки прошлого вертелись перед глазами. — Во дворец я попал по весьма банальной и даже романтичной причине. — Он усмехнулся своим словам и не заметил, как увлёкся рассказом. Император не произносил ни звука, внимательно слушая. — Всё в моей жизни изменилось в одну дождливую ночь, когда в наш дом попросились дворяне из столицы. С ними была девушка моего возраста… Я влюбился в неё с первого взгляда… — Он снова сделал паузу. — Тогда я впервые понял, как далёк от мира, которому она принадлежала. Чтобы приблизиться к нему, я отправился в столицу.

— Тогда вы решили стать чиновником?

— У меня не было определённой цели. Кем я стану — не имело значения. Я хотел лишь получить статус и деньги ради неё. Мне удачно попалось объявление о конкурсе чиновников из числа простолюдинов. Многие места уже были куплены, но моя работа так понравилась вашему отцу, что он назначил меня помощником одного чиновника в Министерстве финансов. Вот так я оказался во дворце.

Император, не сводя взгляда, смотрел на старика. Его щёки окрасились румянцем — алкоголь уже хорошо развязал ему язык. Пока Лин Мин увлёкся своими мыслями и молчал, Цинь Вэнь решил подойти к своему настоящему вопросу ещё ближе.

— Вам удалось жениться на той девушке?

Стакан чиновника снова наполнили. Отпив глоток, тот покачал головой.

— Да. В конце концов, мне удалось.

— Правда?

Последним глотком он вновь опустошил стакан.

— Спасибо, но мне уже достаточно. — Он поставил стакан вверх дном и продолжил рассказ: — Раньше я часто полагался на свой ум, особенно когда попал во дворец. Да, это принесло мне большие успехи, но люди часто отзывались обо мне как о холодном и недоступном человеке. Я никого не слушал, продолжал свою работу, считал, что холодный ум — единственный способ достигать своих целей. Но она открыла для меня совсем другой мир. Однако, прожив с ней немало времени, я понял, по какому тонкому льду ходил. Я бы назвал прежнего себя сумасшедшим гением. В какой-то момент чужая жизнь стала для меня лишь инструментом, но она не дала мне утонуть в этом. Напомнила, как важно слушать сердце раньше, чем думать головой. После того как мы поженились, у нас родилась Сяо Мэй. Наша дочь росла в любви и заботе. Но спустя пять лет моя жена тяжело заболела. А ещё через полгода умерла.

Лин Мин замолчал.

Лицо его опустилось, морщины слишком явно проступили на нём, показывая настоящий возраст. Цинь Вэнь знал его с самого детства, слышал, как отец отзывался о нём. Тогда у него сохранился строгий и серьёзный образ Лин Мина, но только сейчас он осознал, как тот изменился. Раньше он и подумать не мог, что старик Лин может так откровенно рассказывать о своей любимой жене. Цинь Вэнь проникся к нему молчаливым сочувствием, однако начал этот разговор лишь с одной целью и намеревался её достичь.

— Как это отразилось на Лин Мэй?

Осторожничать с вопросами уже не было смысла. Лин Мин начал качать головой, соглашаясь с чем-то, известным только ему.

— Я совсем забыл о своей дочери. Она часто пыталась удивить меня успехами в учёбе, но я не уделял ей должного внимания. Сейчас я очень сожалею, что так поступал с ней, но тогда был слишком убит горем. — Его глаза уже почти закрылись. Опьянённый разум требовал сна. — Иногда я ловил себя на мысли, что она смотрит на людей так же, как когда-то смотрел я. — Он усмехнулся.

— Но почему вы так хотели, чтобы я сделал её наложницей?

— Я решил запереть её во дворце. Здесь она могла бы вдоволь наиграться дворцовыми интригами и при этом оставалась бы под моим присмотром. Она долго сопротивлялась, пряталась от меня по всей империи! Только теперь, когда она там, где я хотел её видеть, мои переживания лишь усилились. — Он устало потёр лицо руками. — Если бы Юлань была жива… Лин Мэй не переняла бы столько плохих черт от меня.

— Она кажется человеком, готовым идти далеко, но я пока не понимаю зачем…

Императору уже не терпелось узнать о ней хоть что-то. Он опустошил стакан вина, который почти не трогал с начала разговора, и удобнее уселся.

— Её цели… Я раскусил много лжецов, предугадал многие войны, но свою дочь так и не смог понять.

— Даже немного?

— Увы, даром понимать сердца людей обладала только Юлань.

Император разочарованно потёр глаза ладонью.

— Цинь Вэнь…

Тихо, почти умоляюще произнесённое имя заставило его напрячься. Никому не было позволено называть его так, кроме родителей, поэтому брови его сошлись к переносице. Он грозно поднял взгляд на старика, но тот уже смотрел на него. В его глазах была просьба, которую он не осмеливался произнести. Всё-таки Цинь Вэнь сам напоил его до такого состояния, поэтому позволил ему такую вольность.

— Да?

— Прошу, присмотри за моей дочерью.

— Конечно.

Ему не хотелось давать это обещание, но он согласился. Лин Мэй не вызывала у него доверия, однако старик Лин доказал свою надёжность ещё прошлому императору.

Лин Мин окончательно умолк. Цинь Вэнь пытался переварить всё, что узнал сегодня, но истинных целей Лин Мэй так и не понял. Хотя кое-что о ней всё же осознал.

Он приказал одному из стражников проводить чиновника домой. Попрощавшись с ним, император медленно направился в свои покои.

Стрекозы летали над лотосами, спокойно плававшими на поверхности воды. Луна уже полностью взошла на небо, сменив летнее солнце. Ветер стал прохладнее, и по коже Цинь Вэня пробежали мурашки. Он немного съёжился.

Мысли его заняли воспоминания о том, как он сам в детстве старательно учился, дабы показать отцу, что он полезен. Что может быть полезен…

ла на небо, сменив летнее солнце. Ветер стал прохладнее, и по коже Цинь Вэня пробежали мурашки. Он немного съёжился.

Мысли его заняли воспоминания о том, как он сам в детстве старательно учился, дабы показать отцу, что он полезен. Что может быть полезен…

3

День с самого начала был слишком тихим. Ветер, который был прохладнее, чем обычно, развевал длинные чёрные волосы Се Чжао. Водная гладь отражала солнце, которое растекалось по ней золотыми волнами. Она отослала своих служанок, дабы прогуляться в одиночестве.

Наблюдая за стрекозами, кружившими вокруг водяных лилий, Се Чжао заметила беседку на противоположной стороне озера. Там, в свободных одеждах лилового цвета, сидела девушка. Её задумчивый взгляд был устремлён вдаль, а золотые украшения в волосах сияли на солнце ярче обычного. Се знала, что та долгое время провела в императорской армии среди грубых и неотёсанных мужчин, однако всё в её движениях говорило об изяществе и аккуратности. Ровная осанка, быстрые и точные движения рук — даже когда она просто пила чай с закусками. Ещё в императорском саду Се удивилась её настолько бесшумному появлению, что оно застало врасплох всех присутствующих.

Странное чувство вновь сжало грудь. Дворец всегда ощущался для неё клеткой, пусть и красивой. Она видела множество людей, готовых идти самыми мерзкими путями, лишь бы закрепиться здесь, но никогда их не понимала. Здесь каждое действие грозило потерей спокойной жизни, положения и чести. Однако наложница Лин для такого места выглядела слишком отрешённой. Слишком спокойной. Всё происходящее словно обходило её стороной, несмотря на то, что именно она была главным действующим лицом этих событий. Ком, медленно нарастающий в груди, не давал покоя.

Несколько дней назад император посещал её покои. Они, как обычно, просто беседовали за чашей вина. Тогда он расслабился и не заметил, как сказал лишнее.

— Знаешь, я очень устал.

Девушка понимающе кивнула. На его плечах всегда лежала огромная ответственность, и она это знала.

— Да, вам нелегко приходится. Уже три года прошло с тех пор, как вы взошли на престол.

Однако он покачал головой.

— Нет. То есть да, это так, но сейчас я говорю о другом.

— Что вас так тревожит, мой император? — мягко поинтересовалась Се Чжао.

— Каждое движение, каждое решение, каждая мысль заставляют сомневаться, мои ли они на самом деле. Я потерял чувство контроля над происходящим вокруг и над самим собой...

Он сделал большой глоток вина прямо из горлышка. Со стуком поставив сосуд на стол, облокотился на него и подпёр голову рукой.

— Вдруг вся моя жизнь — всего лишь сценарий одного человека? Одного страшного человека.

Хотя имя не прозвучало, Се Чжао подозревала, что знает, о ком он говорит. Она и сама замечала, как в последнее время над дворцом нависла удушающая атмосфера. Скорее бы уехать отсюда.

От мыслей её отвлекли двое евнухов, увлечённо обсуждавших что-то неподалёку.

— Да не может такого быть!

— Говорю тебе, мне слуги из прачечной рассказали. Они с императором ещё давно любили друг друга, но семья Лин отправила её в армию ради статуса.

— Она ведь девушка. Какая им с этого выгода?

— Сына у них нет, а положение в армии нужно было укреплять.

— И ты утверждаешь, что сейчас у них такие напряжённые отношения, потому что наложница Лин обижена на императора? Почему? — возмущённо спросил собеседник.

— Потому что император сразу после восшествия на престол завёл себе целых двух наложниц! Конечно, ей обидно.

Сплетник сочувственно покачал головой.

— Ну так он император! По-хорошему, в его гареме должно быть под сотню прекрасных девушек.

Евнух, нёсший ведро, мечтательно поднял взгляд к небу, видимо представляя, сколько наложниц было бы у него самого, окажись он на месте императора.

— Уверен, он обещал сделать её императрицей, а потом так подло о ней забыл...

Евнухи уже достаточно удалились, и их голоса постепенно стихли. Се Чжао вновь посмотрела на героиню сплетен. Отсюда было слишком далеко, чтобы та могла услышать разговор, но девушке вдруг показалось, что на лице Лин Мэй на мгновение появилась улыбка.

Всё с тем же странным чувством Се Чжао отвернулась от беседки и продолжила путь. Голоса мужчин ещё звучали в её голове. Она снова огляделась по сторонам, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Небо было ясным, солнце всё ещё стояло высоко, но на дворец словно легла невидимая тень, не позволяющая свету проникнуть в его стены. И даже воздух в последнее время почему-то казался тяжелее обычного.

***

— Это полный бред! Выдумки! — Мо Фэнь от досады топнула ногой по деревянному полу. Вены на висках пульсировали, дыхание стало прерывистым. — Кто распускает эти слухи? Кто посмел наговаривать на императора?

— Госпожа... — молоденькая служанка запнулась. Ей совсем не хотелось говорить правду своей хозяйке.

Мо зло посмотрела на неё в ожидании. Девушке пришлось опустить голову и признаться:

— Эти слухи появились после того, как вы приказали рассказать о той скандальной ночи в покоях супруги Лин.

— О чём ты? — Мо Фэнь, казалось, теряла терпение.

— После совместного обеда с императором слуги дворца вспомнили ваши слова. Тогда наложница Лин вела себя слишком смело по отношению к Его Величеству, а он ей ничего не сделал, поэтому все решили, что в прошлом их связывали какие-то отношения...

С каждым словом служанка говорила всё тише. На лице хозяйки уже отчётливо отражалось бешенство. Мо Фэнь подняла руку и с громким треском отвесила ей пощёчину.

— Так ты утверждаешь, что это моя вина?!

Девушка рухнула к ногам хозяйки, и все служанки, стоявшие рядом, поспешили последовать её примеру.

— Простите, госпожа! Я не хотела ни в чём вас обвинять!

— Но ты это сделала! Говоришь, что это я пустила эти глупые слухи, порочащие честь Его Величества! — Она уже почти сорвалась на истерический крик. Украшения в волосах звенели от того, как яростно она трясла головой. — Это проклятая Лин Мэй во всём виновата! Пока она не появилась во дворце, император был почти в моих руках! Если бы не она...

Голос её дрогнул.

— Если бы не она, я бы уже стала императрицей!

Она осмотрелась вокруг. Почти все слуги её двора стояли у ног госпожи в глубоком поклоне. Мо Фэнь мечтала казнить их всех до единого, но усталость быстро сменила ярость.

— Сяоцинь, принеси мне что-нибудь вкусное с кухни. А вы все, — она обвела рукой остальных слуг, — вон отсюда! Не попадайтесь мне сегодня на глаза!

Она двумя пальцами сжала переносицу и опустилась в кресло, с которого вскочила сразу после того, как услышала о слухах.

Через несколько минут Сяоцинь юркнула в душное помещение кухни. Богатое разнообразие запахов уже въелось в стены, а густой белый пар немного мешал видеть.

— Бульон почти сварился!

— Попробуй на вкус.

— Есть!

Люди вовсю носились по кухне, выполняя распоряжения мужчины в синем колпаке, который был заметно выше остальных. Сам он обмахивался веером и вытирал пот полотенцем.

Его покой нарушил один из помощников, заметивший Сяоцинь раньше других.

— Господин, пришла служанка из Золотого дворца.

Мужчина приоткрыл маленькие глаза и посмотрел на девушку. На её щеке алело свежее пятно от пощёчины, а глаза покраснели от слёз. Он слишком часто видел подобное, чтобы не понять, что произошло.

Не говоря ни слова, мужчина поднялся со своего места.

— Подожди минутку.

Он вышел на несколько минут и вернулся с тарелкой рисовых шариков в мёде.

— Держи.

— Благодарю, — тихо пробормотала девушка и поспешила уйти.

Мужчина сочувственно посмотрел ей вслед.

Не успела Сяоцинь далеко отойти от кухни, как в неё кто-то врезался. Она сумела удержаться на ногах, а вот другая девушка споткнулась.

Раздался звон разбившейся посуды.

Сяоцинь обернулась. На земле сидела служанка в зелёных одеждах. Судя по форме, она принадлежала к дворцу Алых Лепестков. Девушка торопливо собирала осколки разбитой чаши. Содержимое спасти уже было невозможно — фруктовый напиток со льдом растёкся по каменной дорожке большим пятном.

В голове Сяоцинь тут же возникли картины грядущего наказания за такую неосторожность. Она уже хотела присесть и помочь бедняжке, как позади раздался голос:

— Айлань, что здесь произошло?

Обе девушки подняли головы.

Сверху на них смотрела наложница Лин.

Они поспешно поднялись и поклонились. Сяоцинь мысленно отругала себя за то, что не ушла сразу. Теперь ей тоже достанется.

— Простите, госпожа. Я случайно разбила ваш фруктовый напиток, — виновато произнесла Айлань.

Она бросила быстрый взгляд на Сяоцинь, которая уже съёжилась в ожидании наказания.

— Вы поссорились? — спокойно спросила наложница Лин.

— Нет, госпожа. Я просто случайно столкнулась с ней.

Неожиданно тёплая рука коснулась подбородка Сяоцинь, заставляя поднять голову. Девушка не сопротивлялась.

Её испуганный взгляд встретился с холодными, глубокими глазами наложницы.

Лин Мэй внимательно рассматривала её лицо.

— Тогда откуда этот след на щеке?

Вопрос оказался совсем не тем, что Сяоцинь ожидала услышать. На мгновение её мысли опустели. Она открыла рот, но так и не смогла ответить.

— Хорошо, можешь не отвечать.

Наложница достала из рукава маленький флакончик с мазью и протянула девушке.

— Возьми.

Сяоцинь приняла лекарство, не сводя заворожённого взгляда с Лин Мэй. Её удивляло, как этот заботливый жест сочетался с холодным выражением лица. Будто вся сцена была спектаклем, а она сама — неопытной актрисой в чужой пьесе.

Тем временем наложница обратила внимание на руки своей служанки.

— Брось это.

Айлань послушно положила осколки обратно на землю.

— Пойдём. Возьмём на кухне другой напиток.

Она обошла лужу сока и потянула за собой улыбающуюся Айлань.

Провожая их взглядом, Сяоцинь вдруг поняла, что немного завидует этой девушке.

Затем она глубоко вздохнула, собралась с духом и отправилась обратно к своей госпоже.

***

Мо Фэнь с наслаждением уплетала рисовые шарики с мёдом. Настроение её пришло в норму, ведь слуги, как она и приказала, не попадались ей на глаза. День уже заканчивался. Мо Фэнь пришлось накинуть тёплую накидку, ведь вечер выдался холодным.

Покой нарушили поспешные шаги. Она тут же напряглась, готовая отругать того, кто ослушался её веления, но, к её удивлению, к ней вышел евнух Ги. Она поспешно встала со своего места и отбросила рисовый шарик. Тот не попал в тарелку, а упал рядом, на стол.

— Наложница Мо, сегодня император желает вас видеть. Приходите в его покои, как закончите собираться.

— Конечно, благодарю вас, евнух! — приятное чувство зародилось в животе и медленно поднялось к груди.

Когда евнух ушёл, она быстро побежала звать своих служанок, дабы те приготовили ванну и принесли её лучшее платье.

Вечер уже перешёл в ночь, когда евнух сообщил императору о прибытии наложницы. Он сидел за своим столом и изучал бумаги, которые сегодня поднесли ему чиновники. Император приказал впустить свою супругу и принести вино, которое она ранее ему прислала.

В дверях появилась пышнотелая девушка в роскошных золотых одеждах. Она всегда наряжалась, когда император приглашал её в свои покои. К тому времени вино уже подали. Наложница села рядом с императором.

— Как прошёл ваш день, мой дорогой император? — её голосок стал сладким, а на щеках проступил румянец.

— Отлично. — Он протянул ей чашу с вином. — Угощайся.

— Спасибо, но я откажусь. Эту ночь... — Она чуть придвинулась к императору, ворот её одежды сполз с плеча, грозя открыть слишком многое. — ...я хочу запомнить.

Император прокашлялся. Он немного отодвинулся и сделал серьёзное лицо.

— Понимаю, но для начала у меня есть к тебе разговор. Возьми чашу.

— Но...

— Возьми, — повторил он повелительным тоном.

Мо Фэнь пришлось послушаться и принять чашу с вином. Лицо её вернуло привычное выражение обиды и недовольства. Осушив чашу одним глотком, она поставила её на стол.

— Что вы хотели мне сказать?

Её кубок тут же снова наполнился.

— Сегодня мой день выдался напряжённым... — Император начал рассказывать о трудностях своей политической жизни, параллельно подливая супруге вина. Та мало что понимала, но всё равно внимательно слушала, ошибочно полагая, что он искренне открывается ей. Однако его единственной целью, как и всегда, было напоить её до потери памяти о прошедшей ночи.

Так прошёл час.

— А потом эта нахальная девчонка, Сяоцинь, обвинила меня в распространении слухов! — Мо уже икала от количества алкоголя в организме. От жара она уже было начала раздеваться, но император быстро пресёк её движения.

— Слухи? О чём ты? — поинтересовался он, убирая её руки подальше от своих штанов.

— Кто-то начал говорить, что вы с этой чертовкой Лин Мэй раньше были в отношениях, но вы бросили её, когда взошли на трон и обзавелись жёнами. А эта жалкая девица на вас обиделась, поэтому и общается с вами так дерзко!

Её качнуло в сторону, но она успела подставить руку, чтобы не упасть. Император задумчиво смотрел на свой давно пустой кубок.

В памяти снова всплыли яркие образы. Комната была так же слабо освещена, атмосфера располагала расслабиться и дать голове отдых. У окна сидела девушка. Её отрешённое спокойствие совершенно не сочеталось с его яростными эмоциями. Пусть тогда он покинул её покои слишком быстро, но всё же успел заметить нарядные красные одежды. Тогда он и подумать не мог, что алая ткань так врежется ему в память.

Он быстро одёрнул себя, насильно возвращаясь в реальность. Отчего-то всё в этом дворце напоминало ему её. Она словно призрачная тень преследовала его везде, куда бы он ни ступил. Раздражение от этого осознания немного отрезвило его разум.

— Кто посмел распускать сплетни об императоре?! — спросил он на повышенных тонах.

— Не имею ни малейшего понятия... ик. Но пусть только попадётся мне на глаза — я покажу ему, как портить вашу репутацию! — так же яростно подхватила девушка. — Да и вы сами позволили этим слухам распространиться! — неожиданно воскликнула она.

— Я?!

— Да! Почему ни в прошлый раз, ни в первый вы её не наказали? Она ведь столько раз вас задевала и выводила из себя. Будь на её месте мы с сестрицей Се, вы бы точно заперли нас во дворцах на неделю!

Император чуть помедлил с ответом.

— Это не так легко...

— Почему?! — Девушка выхватила бутылку вина из рук мужчины и опустошила её прямо из горлышка.

— Я... — Он и сам не знал ответа.

Но отвечать, к его счастью, не пришлось. Мо Фэнь выронила бутылку из рук и рухнула на пол, окончательно потеряв сознание.

Император аккуратно поднял её и уложил в постель. Немного растрепав её одежды, он тяжело выдохнул.

— Вот бы обмануть её было так же легко, как и тебя...

С этими словами он вышел из комнаты и попросил евнуха Ги расстелить ему постель в другой спальне.

4

— Чиновник Мо нашёл человека, который расхищал сырьё для войска.

— Неужели?

Вань Чань стоял в поклоне перед своей госпожой, которая читала книгу у окна библиотеки. Неяркие солнечные лучи падали на страницы, освещая белые пылинки, медленно плывущие по комнате. Лин Мэй, утратив интерес к написанному, следила за ними взглядом. Однако новости, которые принёс её подчинённый, заставили её отвлечься даже от этого занятия.

— Да. Он предоставил императору все доказательства.

— И кто же это?

Не так давно генерал императорской армии Бао Ли пожаловался, что сырья для войска вдруг стало недостаточно. Сотни мешков зерна, которые обычно отправляли солдатам, сократились до пятидесяти, а некоторые и вовсе были смешаны с песком. Еда стала непригодной для употребления, и теперь воины голодали.

— Это оказался мелкий чиновник из Министерства учёта населения и сбора налогов. Поскольку подсчёт сельскохозяйственных земель империи находился в их ведении, господин Мо начал расследование именно оттуда. Он допросил чиновника Се и в итоге вышел на одного из его помощников — Ли Бэня. Были собраны показания свидетелей, которые замечали, что тот постоянно приходит с работы весь в песке. Кроме того, люди говорили, что в последнее время он стал нервным и измождённым. Иными словами — подозрительным. Господин Мо обыскал его дом и обнаружил в подвале два мешка зерна, а на заднем дворе — целую гору песка.

— Что решил император?

— Пока ничего. Он не спешит с наказанием и хочет всё тщательно обдумать.

— В последнее время слишком много людей пострадало от справедливости нашего правителя. Скоро в империи совсем не останется подданных.

Лёгкий смешок сорвался с её губ. Она посмотрела на листья деревьев за окном, дрожащие под порывами ветра.

— Как всё складно и быстро. Когда назначено следующее собрание?

— Через три дня.

— Ясно. Видимо, скоро у меня будут гости.

Девушка повернула голову к своему подчинённому. Всё время, пока он стоял перед ней, её взгляд цеплялся за что-то яркое и маленькое, торчащее из нагрудного кармана. Обычно Вань Чань всегда докладывал, где был и чем занимался, но о появлении этой вещи предпочёл умолчать.

Юноша заметил, куда направлен взгляд хозяйки, однако ничего объяснять не стал, терпеливо ожидая, когда его отпустят.

— Свободен.

— Есть.

Он вновь поклонился и исчез между книжными стеллажами.

Лин Мэй снова перевела взгляд на улицу. Внезапно до неё донеслись голоса. Две служанки, отвечавшие за сад, громко о чём-то беседовали, совершенно не опасаясь быть услышанными.

— Уже три года прошло, а у императора до сих пор нет наследника! — с грустью вздохнула одна.

— Что там наследник? У него даже дочери нет, — укоризненно заметила вторая.

— Думаешь...

Девушка на мгновение замялась, оценивая, стоит ли говорить подобное вслух. Но всё же понизила голос:

— Император не способен иметь детей?

— Как смеешь!

Её собеседница испуганно ахнула. Лин Мэй не видела их, но могла поклясться, что та нервно огляделась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь. Однако, убедившись, что рядом никого нет, продолжила уже смелее:

— Возможно, ему передалась болезнь прошлого императора. Ведь тот тоже долго не мог обзавестись детьми. Лишь спустя много лет небеса сжалились над ним, и родился ребёнок — нынешний император.

— Точно. Прошлый император так радовался появлению сына, что до самого десятилетия прятал принца от чужих глаз. Наверное, боялся, что единственный наследник пострадает от рук недоброжелателей.

Этот разговор заметно поднял Лин Мэй настроение. Глупые девушки рассуждали о том, чего не знали наверняка, но их выводы основывались на том, что они видели собственными глазами.

Император действительно не обзавёлся детьми. Только причина крылась вовсе не в болезни, а в его нежелании их иметь. Насчёт наложницы Се Лин Мэй ничего утверждать не могла, однако наложница Мо, по её мнению, уже давно могла бы подарить ему целый десяток наследников.

Улыбнувшись собственным мыслям, девушка вновь опустила взгляд на книгу, которую несколько часов назад взяла с полки.

Прошло немало времени, прежде чем она направилась обратно во дворец. Солнце уже село, и вечерний воздух заметно похолодал, но Лин Мэй предусмотрительно захватила с собой накидку. Похоже, только ей одной хватило ума сделать это.

Навстречу ей шёл император в лёгкой одежде. Его походка оставалась уверенной и твёрдой. Разумеется, он никогда не позволил бы окружающим увидеть свою слабость. Даже если сейчас страдал от холода, никто не должен был этого заметить.

Мужчина остановился перед девушкой.

Некоторое время он молчал, глядя ей прямо в глаза, словно боялся произнести слова, которые привели его сюда. Но вечно тянуть он не мог.

Тяжело вздохнув, почти шёпотом произнёс:

— Помоги мне.

Император едва заметно вздрогнул, когда тёплая ладонь коснулась его щеки.

— Тёплую одежду вам могут принести и ваши слуги. Для этого вовсе не нужна я.

Он перехватил её руку, но отпускать не стал.

— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Твой пёсик наверняка докладывает тебе обо всём, что происходит на собраниях.

— Всё же мысли читать я не умею. Какую именно помощь вы хотите получить?

— Давай обсудим это у тебя. Всё равно я давно не заходил. Люди снова напридумывают про нас невесть что. Устал от этих слухов.

Лин Мэй положила вторую ладонь на его щёку.

— Впредь носите с собой тёплую одежду. Дальше вечера будут ещё холоднее.

— Хватит притворяться заботливой. Я знаю, что тебя не волнует моё состояние.

— Как я могу не волноваться за своего императора?..

Девушка убрала руки, а её губы растянулись в улыбке.

Цин Вэнь уже давно научился понимать, что скрывается за этой улыбкой. Она означала вовсе не нежность и не радость. Лишь холодный расчёт и осознание собственного превосходства.

Словно подтверждая его догадку, Лин Мэй закончила:

— ...ведь если с ним что-нибудь случится, весь смысл того, что я делаю, исчезнет.

— Чего ты добиваешься?

Лин Мэй не ответила.

Она просто взяла его за руку и потянула к воротам своего дворца.

Император устало закусил нижнюю губу, но спорить не стал.

Он не знал, чем закончится эта опасная игра.

На его плечах лежала ответственность за безопасность всей империи, и он не мог позволить себе держать рядом столь опасного зверя.

Но избавляться от неё Цин Вэнь не хотел.

***

Чаши быстро наполнились вином. Служанки, накрывшие стол и освежившие постельное бельё, тут же исчезли из покоев. Подождав с минуту, император начал разговор.

— За последние два месяца я заточил и казнил немало людей. Думал, что избавляюсь от недостатков империи, делаю мир чище, но не может же быть, что их так много? Первым делом я казнил человека, расхищавшего императорскую казну, затем задержал и заточил в темницу контрабандиста, один из первых в списке экзаменов на чиновничью должность был пойман на коррупции... — он тяжело вздохнул. — Тогда я впервые задумался, что проблемы возникают слишком часто и слишком быстро решаются. Но решил, что так и должно быть, ведь все они преступники. Так я казнил ещё двоих и заточил на неопределённый срок троих. И вот снова нашёлся человек, решивший обмануть меня и моих солдат, воруя сырьё для собственных нужд. Когда чиновник Мо привёл его ко мне вместе со свидетелями, я посмотрел этому вору в глаза, но увидел в них не страх и не злость, а тоску. Он смотрел так, словно ему уже нечего было терять, однако всё равно продолжал отрицать свою вину. В итоге я приказал задержать его, а своё решение озвучу на следующем собрании. После этого я лично поговорил с ним в темнице... — Император закрыл глаза и потёр их ладонями, вспоминая вчерашний вечер.

В темнице пахло сыростью. Холод проникал под лёгкую одежду и пробегал по телу мурашками. Рядом шёл охранник с факелом в руках, но видеть от этого легче не становилось. Цин Вэнь остановился перед бамбуковой решёткой и всмотрелся в темноту. Там, в грязно-белой рубахе, сидел мужчина. Он находился здесь всего час, но уже успел испачкаться. Свет факела упал на его лицо, выделяя острые скулы и впалые щёки. Как ни посмотри, на похитителя сырья он совсем не походил.

— Я спрошу тебя в последний раз. Почему ты отрицаешь свою вину, если улики найдены в твоём подвале и есть три свидетеля твоего подозрительного поведения? Почему я должен тебе верить?

В ответ послышалось лишь слабое дыхание. Мужчина сглотнул, пытаясь утолить жажду. Этот нескончаемый допрос изнурил его до предела. Смирившись со своим положением, он всё же решился заговорить:

— Хорошо, хорошо. Я признаю свою вину, признаю. Только, пожалуйста, выполните одну просьбу.

— Ты, я погляжу, совсем не понимаешь своего положения?

— Понимаю, поэтому и прошу. Вы ведь император. Сами небеса выбрали вас правителем, значит, посчитали, что вы способны восстановить справедливость в империи.

Император скривился от этой уверенности в его предназначении. Ему хотелось возразить, оспорить эти громкие слова, однако наполненные болью и печалью глаза мужчины пробудили в Цин Вэне каплю сожаления.

— Чего ты хочешь?

— Недавно моя жена тяжело заболела. Она уже почти не может ходить. Когда вы меня казните, больше некому будет за ней ухаживать. А наша дочь ещё слишком мала. После смерти матери её в лучшем случае ждёт голодная смерть на улице, а в худшем — улица красных фонарей. Прошу, окажите им хотя бы небольшую помощь. Большего я не прошу. Можете забрать мою дочь во дворец служанкой — это всё же лучше, чем если ей придётся продавать своё... — Мужчина запнулся. Его воротило от одной только мысли, что он может обречь дочь на такую жизнь.

— Я ещё ничего не решил насчёт твоей судьбы. Не нужно хоронить себя и свою семью раньше времени.

...

— В общем, я хочу лично осмотреть его дом, — решительно заявил император после своего рассказа.

— И в чём моя задача?

— Помоги мне покинуть дворец так, чтобы никто об этом не узнал. Я хочу притвориться крестьянином и проверить улики, которые нашёл чиновник Мо.

От такой просьбы брови Лин Мэй взметнулись вверх. Она не ожидала, что император решится на подобный шаг. Даже с учётом его прошлого, о котором ей удалось узнать с огромным трудом, он всё ещё оставался аристократом, выросшим в роскоши. Однако сейчас был готов снять дорогие шёлковые одежды и, переодевшись простолюдином, рыться в чужой обветшалой халупе.

Она быстро справилась с удивлением и вернула лицу привычное выражение.

— Так уж и быть, я помогу вам. — Немного подумав над дальнейшим планом действий, она тихо усмехнулась. — А с вами не соскучишься.

Цин Вэнь неуверенно улыбнулся в ответ.

Лин Мэй позвала свою служанку Нин Нин. Та лёгкой походкой влетела в комнату, остановилась перед столом и поклонилась. Цин Вэнь аккуратно отодвинул чашу с вином, однако взгляда от неё не отвёл, размышляя, насколько трезвым ему хочется оставаться сегодня.

— Нин Нин, позови Вань Чаня и достань для нас мужскую крестьянскую одежду.

— Слушаюсь.

Девушка удалилась. Почти сразу после неё вошёл Вань Чань и принял ту же позу, что и Нин Нин до этого.

— Император, госпожа.

— Вань Чань, у тебя не найдётся лишней формы для нашего императора?

Просьба явно застала юношу врасплох. Он поднял удивлённый взгляд сначала на свою госпожу, затем на императора и тут же опустил глаза в пол. Лин Мэй уловила его недовольство, но никак это не прокомментировала.

— Думаю, что-нибудь найду.

***

Луна этой ночью была тусклой, и потому Цин Вэнь не видел, куда их ведёт Вань Чань. Он пытался сосредоточить взгляд на единственном, что было доступно его зрению, — стройной фигуре, что была ниже его на голову. Лин Мэй выглядела в военной форме величественнее даже его самого. Её шаги, как всегда, были бесшумны. Будь она одна, никто бы её и не заметил, но две мужские туши, что шли впереди и позади неё, нарушали ночную тишину.

Некоторые патрульные солдаты обходили территорию, но Вань Чань каким-то образом смог вывести их за ворота незамеченными. Беглецы ещё не успели далеко отойти, когда Цин Вэнь почувствовал колющий взгляд в спину. Он мельком обернулся и заметил, что парень ещё не ушёл. Его лицо скрывала тень, но воображение Цин Вэня дорисовало острый и сердитый взгляд, направленный прямо на него.

Неприятное чувство шевельнулось в груди. Давние подозрения о том, что этот мерзавец неровно дышит к своей хозяйке, вновь всплыли в голове. Он посмотрел на девушку рядом и будто невзначай поправил её воротник. Лин Мэй почувствовала движение рядом и вопросительно взглянула на него.

— Что такое?

— Ничего, просто поправил кое-что.

Рука легко скользнула вниз по её спине и повисла вдоль тела мужчины. Он больше не оборачивался, но уголки его губ искривились в победной ухмылке.

— Вы сегодня много чудите, — бесстрастно заключила девушка, устремляя взгляд вперёд.

— Что? Как понимать «чудите»? — прозвучало из его уст слишком радостно.

Но ответа он не получил. Цин Вэню уже давно пора было перестать ждать реакции на свои вопросы. Он глубоко вдохнул прохладный воздух, закрыл глаза и медленно выдохнул. Дворцовые стены остались далеко позади, а впереди их ждали бескрайние поля, маленькие захудалые дома и городской шум, не стихавший даже по ночам. Мысли исчезли из головы, словно их никогда и не было.

Прошло примерно два часа их ночной «прогулки», когда впереди показалась гора. Лин Мэй приказала следовать за ней и направилась в её сторону. Обогнув гору, Цин Вэнь заметил проход в небольшую пещеру.

— Здесь мы переоденемся. Можете войти первым, я зайду после вас.

Одеваться в кромешной тьме было непросто, поэтому это заняло некоторое время. Расставшись с тесной формой, он накинул свободную крестьянскую одежду и наконец почувствовал себя человеком. Ткань была грубой и колючей, но он мог потерпеть. Цин Вэнь вышел из пещеры и подошёл к девушке, ожидавшей его под деревом.

— Я закончил.

Лин Мэй бросила на него оценивающий взгляд.

— Вам неожиданно идёт деревенский стиль.

— Не издевайся. Одежда немного неудобная.

Она поднялась и, прежде чем пройти мимо, остановилась.

— У вас выбилась прядь.

Не дожидаясь разрешения, Лин Мэй подняла руку. Её пальцы скользнули вдоль виска императора. Всего на мгновение, но почему-то он перестал слышать шелест листвы и ночных птиц. Цин Вэнь очнулся лишь тогда, когда понял, что рядом уже никого нет. Нервно сглотнув, он отвернулся к дереву в ожидании своей спутницы.

Ждать пришлось недолго. Лин Мэй вышла из пещеры, одетая в похожую мужскую одежду. Цин Вэню пока был неизвестен весь их план, но он точно знал, что спутать её с мужчиной ни у кого не получится. Девичьи черты её лица были слишком выразительными, однако телосложением она ничуть не уступала многим мужчинам. Свободная рубаха скрывала тонкую талию и подчёркивала крепкие подтянутые плечи. Лин Мэй успела подойти достаточно близко, прежде чем заговорила первой.

— Мы с вами притворимся беглецами из соседней деревни. Наши вещи украли разбойники по дороге, и нам некуда податься. Вы не хотите, чтобы ваш больной младший брат ночевал на холодной улице, поэтому стучитесь в первый попавшийся дом с просьбой приютить нас на ночь.

— А что, если нас не впустят?

— В этом случае упомянем, что знакомы с Ли Бенем. Он бывал в нашей деревне до того, как его увела стража.

— Довольно убедительно. Но есть ещё одна проблема.

— Какая?

— Твоё лицо. Ты совсем не похожа на парня.

— На этот случай у меня тоже есть решение.

Она вынула из кармана рубахи белую маску с улыбающимся изображением.

— Я надену её. Если будут спрашивать, скажете, что у меня болезнь, изуродовавшая лицо.

Цин Вэнь взял маску в руки. Удивительно, насколько основательно она подготовилась ради его безрассудной затеи. Хотя он прекрасно знал, какой она становится, когда дело касается тайных миссий. Именно поэтому он и обратился к ней.

Позади послышался шум. Цин Вэнь обернулся, желая узнать, в чём дело, и застал удивительную картину: девушка без всякого стеснения каталась по земле, собирая на себя грязь и пыль. Он уже подумывал ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего, как Лин Мэй подала голос:

— Эй, идите сюда. Глядя на то, какой вы чистый и опрятный, никто не поверит в нашу историю.

— Издеваешься? Я не собираюсь валяться в грязи!

— Хорошо.

Цин Вэнь уже удивился её покорности, когда в него прилетел комок грязи. Пятно неприятного цвета тут же расплылось по его рубахе.

— Ты что творишь?! — возмущённо выкрикнул он.

— Нам нужно избавиться от запаха благовоний, иначе нас сочтут подозрительными и доложат стражникам. Не стесняйтесь.

— Неужели нельзя придумать другой способ?

Возмущался император недолго. Лин Мэй подошла к нему и требовательно обняла, с силой толкая назад. Мужчина не удержался на ногах и грохнулся спиной на землю. Оказавшись сверху, она прижала его запястья к земле.

— Совсем обезумела?!

— Вам к лицу грязь.

Эти слова болезненно отозвались в нём, возвращая к забытым воспоминаниям. Он тряхнул головой, отгоняя их прочь.

Оценив степень загрязнения одежды мужчины, Лин Мэй поднялась и слегка отряхнулась. Цин Вэнь же остался лежать на земле, чувствуя себя использованным.

Несколько минут он просто лежал, тяжело дыша, а затем неожиданно усмехнулся, пытаясь вспомнить, когда в последний раз ему было настолько легко. Он бросил взгляд на стоявшую рядом Лин Мэй.

— Ты ведёшь себя неподобающе для наложницы.

— А вы слишком податливы для императора.

***

Время давно перевалило за полночь. Фонари уже погасли и больше не освещали дворы. Вдалеке доносились редкие выкрики и шум — видимо, местные пьяницы всё ещё не разошлись по домам.

Путники остановились перед нужной дверью. Цин Вень постучал, но в ответ не услышал ничего. Немного подождав, он постучал снова, уже настойчивее. За воротами раздался шорох. Кто-то устало волочил ноги, приближаясь к выходу. Дверь слегка приоткрылась, и в щели показалось худощавое женское лицо. Глубокие морщины избороздили кожу, щёки впали, а под глазами залегли тёмные круги. Женщина выглядела настороженной и напуганной.

— Кто вы и что вам нужно?

— Простите, мы с моим младшим братом сбежали из дома. У нас украли все вещи, и нам негде переночевать...

Цин Веню потребовалось некоторое время, чтобы убедить женщину впустить их. В конце концов им даже пришлось упомянуть имя Ли Беня.

Обеспокоенная тем, что гости не ели целый день, хозяйка провела их на кухню. Не переставая расспрашивать о муже, она поставила перед ними по миске бульона с лапшой.

— Как же там мой бедный Бень? В темнице-то его наверняка не кормят. Неужели его и правда казнят?

— Не знаю. Говорят, чиновник нашёл какие-то улики в его доме, — как бы невзначай бросил Цин Вень, не сводя глаз с миски.

— Что!? Какие ещё улики? Моего мужа схватили прямо на работе, и домой он больше не вернулся. Но к нам никто из дворца не приходил! — возмутилась женщина.

Мужчина удивлённо переглянулся со своей спутницей, а затем вновь посмотрел на хозяйку.

— Как это — никто не приходил?

— А вот так! Мне доставили его письмо. Он писал, что его оклеветали перед императором и хотят бросить в темницу. С тех пор никаких вестей от дворца не было. Я даже не знаю, какое решение принял император.

Огонёк в её глазах погас. Она тяжело опустилась на табурет рядом со столом и устало вздохнула.

— То есть у вас дома не находили никаких мешков с зерном или рисом?

— Конечно нет. Мы уже давно недоедаем. Кто-то разворовал казну, поэтому оставшиеся деньги раздали чиновникам повыше рангом, а таким мелким служащим, как мой муж, ничего не досталось. Моя дочь уже месяц не видела нормальной еды.

Ошарашенный Цин Вень не сразу нашёлся с ответом. Осознание того, что его едва не подтолкнули к казни невиновного человека, ударило словно гром среди ясного неба. Но женщина всё продолжала говорить.

— Неужели его обвинили в таком и даже не удосужились всё проверить? Чем вообще занят этот император? Простой народ только и делает, что страдает, отдаёт последние деньги, чтобы он мог носить свои дорогие шелка. И чем он нам отплатил? Ему никогда не понять обычных крестьян — он ведь родился во дворце, украшенном золотом.

Закончив свою тираду, женщина вдруг опомнилась.

— Ой, вы же есть хотите. Не буду вас больше отвлекать. Я постелила вам в зале. Посуду убирать не нужно, просто ложитесь спать.

Она поднялась и направилась к себе, на ходу заходясь сухим кашлем.

Лин Мей бросила взгляд на императора.

Цин Вень долго смотрел на пустой стул, на котором только что сидела хозяйка дома. Затем моргнул и перевёл взгляд на миску перед собой. Он не нарушал повисшей тишины. Молча поднёс чашу к губам и сделал несколько глотков бульона.

Наблюдавшая за ним девушка заметила, как едва заметно дрогнули его руки, как потускнел взгляд, в котором на мгновение мелькнула тень воспоминаний.

Сердце Лин Мей забилось быстрее.

Тихо опустив чашу на стол, Цин Вень тряхнул головой.

Девушка впилась взглядом в его лицо, словно ястреб, заметивший добычу в высокой траве. На нём застыло выражение тоски и боли.

Дыхание Лин Мей сбилось.

Пьянящий азарт ударил в голову. Она больше не могла молчать. Желание вцепиться ему в горло, перекрыть воздух и наблюдать за каждой эмоцией становилось почти невыносимым. Потому что она знала, о чём он думает. Знала, что тревожит его сейчас.

— Считаешь, она не права, Лао Цзян?

Мужчина вздрогнул.

Имя, произнесённое Лин Мей, эхом отозвалось у него в голове. Надеясь, что ослышался, Цин Вень медленно поднял взгляд.

Напротив сидела девушка в белой маске. Алые линии на ней складывались в привычную безмятежную улыбку. Но из прорезей для глаз на него смотрел безумный взгляд, от которого по коже побежали мурашки.

5

– Откуда ты...

Мужчина вскочил со стула, опрокинув его. Кислорода вдруг стало не хватать. Забытое, но родное имя эхом отдавалось в голове, звеня в ушах. Земля начала уходить из-под ног, словно зыбучие пески, которые десятки лет понемногу утягивали его вниз. Всё вокруг потемнело, а в голове вдруг стало пусто.

– Откуда ты знаешь это имя?!

Голос его звучал хрипло и громко.

Он уже понял, что выдал себя. Ещё в тот момент, когда ноги непослушно выпрямились, готовые унести его прочь. Но он вовремя остановился.

– Отвечай!

Однако ответа не последовало. Эта женщина всегда говорила, когда ей было весело. Путала, пугала, убивала лишь ради собственного удовольствия. Но стоило ему попытаться вытянуть из неё хотя бы крупицу информации, как она тут же умолкала, словно её алые губы склеивались.

Бесило, что она всегда была в курсе всего происходящего в его жизни. Ни одна деталь не укрывалась от её острого взгляда. Даже при первой встрече она уже знала о кости, что стояла у него поперёк горла.

А что он знал о ней?

Ничего.

Не в силах больше смотреть в эти безумные глаза, он поддался своим страхам и начал отступать. Сначала медленно пятился к двери, а потом бегом покинул дом.

Прочь от неё.

Прочь от этого голоса.

– Почему ты убегаешь, А-Цзян?

Девушка вышла следом. Она не спешила, лишь неторопливо шла позади, но этого хватало, чтобы до него долетали обрывки её фраз.

– Ты не ответил мне.

Мужчина глубоко дышал, считая от одного до десяти. Слушал шелест листвы, уханье сов вдали, пытаясь вернуть разуму холодную ясность. Но девушка не унималась.

– Правда считаешь, что императору повезло?

– ...

– Он не знает голода?

– ...

Брови сошлись на переносице. Руки предательски дрожали, поэтому он сжал их в кулаки.

– Не знает? Тогда почему ты убегаешь?

Интонация её голоса звучала так, словно она и правда не понимала его. Только, он знал, что это провокация.

– Ты ведь помнишь запах сырой соломы?

– ...

– А вкус маминого бульона помнишь?

Сердце билось так сильно, что удары отдавались в висках. Каждый вдох становился короче предыдущего.

– Хватит! – прорычал он, махнув рукой по воздуху, словно пытаясь дотянуться до Лин Мэй.

– Помнишь, – прозвучало тихо, но уже не как вопрос, а как утверждение.

Да. Он помнит.

Помнит, как просыпался один на соломенной циновке. Помнит, как детскими ручонками протирал глаза и оглядывался в поисках матери. Помнит, как она ласково звала его А-Цзяном, приглашая к столу на завтрак.

Он никогда не забудет, как материнские руки, испачканные мукой, ставили перед ним деревянную чашку с бульоном, в который заботливо были добавлены кусочки теста, чтобы ему было что пожевать.

Не забудет и того, как те же самые руки безжизненно лежали вдоль мёртвого тела уже на следующий день после его дня рождения.

Мужчина опомнился, когда девушка холодным пальцем провела по его щеке, стирая одинокую слезу. Лин Мэй уже сняла маску, а её чёрные волосы рассыпались по плечам. Безумие в её глазах сменилось неведомой ему прежде лаской. Он прикрыл веки, а лицо исказилось от боли.

– Чего ты добиваешься? – хрипло прошептал он.

– Мне нравится смотреть, как ты плачешь, А-Цзян.

Мужчина не хотел, чтобы кто-либо видел его таким разбитым. Особенно он не хотел доставлять удовольствие этой бесчувственной женщине. Но внезапный шквал воспоминаний о матери окончательно разрушил его маску.

Он медленно опустился на колени. Руки безвольно повисли вдоль тела. Лао Цзян безучастно смотрел в небо, а по щекам текли горячие слёзы.

Лин Мэй осторожно провела ладонью по его волосам, словно успокаивала ребёнка после ночного кошмара. Только её глаза при этом сияли опасным азартом, а с губ слетал нежный шёпот:

– Тише, мой милый А-Цзян. Всё хорошо.

***

– Уже три дня прошло.

Меч со свистом рассек воздух. Стражник успел защититься, но через мгновение уже лежал на спине, глядя в ясное небо. Десять мужчин с самого утра сменяли друг друга в поединке, и все никак не могли одолеть девушку.

– Госпожа…

– Следующий.

Мужчины переглянулись.

– Три дня с чего?

Лин Мей задумалась…

«Три дня после той деревушки.»

Уже третий мужчина за утро лежал на земле.

«Три дня без Цин Веня.»

Четвертый продержался дольше всех. Целых пять минут.

«Или три дня после наслаждения…»

На шестом Лин Мей начала зевать.

Она изящно уклонилась от удара, даже не взглянув на противника. Ее взгляд скользил по крыше соседнего здания, будто происходящее было недостаточно интересным, чтобы заслужить ее внимание.

– Зачем мы вообще охраняем ее? Глядишь, ей самой нас защищать придется, если что случится, – возмущенно бормотал один из мужчин, отошедший отдохнуть. Грудь его тяжело вздымалась, а кожа блестела от капель пота.

– Слушай, а нам ничего не будет за то, что стоим здесь почти голые перед наложницей императора? – поинтересовался его сосед, не обратив внимания на слова друга.

– Да она в армии и не такое видала, наверное.

– Ну тогда она не была наложницей!

Лин Мей обезоружила очередного стражника. Она пристально наблюдала за клинком с золотой оправой, прокручивая его в руке. И вдруг бросила его прямо в тренировочный манекен возле болтающих стражников. Те вздрогнули.

– Вы всегда такие шумные?

Мужчины молча переглянулись, не смея произнести ни звука.

– Скучно, – единственное, что она сказала перед тем, как покинуть площадку.

Следующую половину дня она решила провести в беседке. Нин Нин тихо подливала чай в чашу госпожи и заботилась о том, чтобы тарелка со сладостями не пустела.

Лин Мей наблюдала за бегающими по дворцу служанками и евнухами. Две девушки спорили из-за неподеленной метлы, другая тащила корзину с бельем, а евнухи несли ведра. Жизнь вокруг кипела.

Только она сама будто застряла. Еще месяц назад она следила за одним стариком, который вдруг начал вести себя странно, а теперь главным событием дня стала третья чашка чая.

– А-Мей, неужели я все-таки дожил до дня, когда ты безмятежно сидишь в беседке посреди двора вместо того, чтобы рубить всем головы направо и налево?

Старик Лин, задорно усмехаясь, присел напротив дочери.

– Отец, – поздоровалась та в ответ.

Взгляд девушки все еще падал на дворцовых слуг, что возились вдали. Она махнула рукой в сторону Нин Нин, и девушка, поставив чашу перед стариком, удалилась.

Они долго молчали. Лин Мин умиротворенно попивал чай, закусывая лунным пряником. Поначалу он пытался выяснить, чем так заинтересована его дочь, но, поняв, что ничем интересным, вновь перевел взгляд на Лин Мей.

Совсем недавно во дворце вновь поднялся шум, однако виновницей была не она. Девушка уже продолжительное время не ввязывалась ни в какие передряги, да и ситуацией не пыталась управлять.

Лин Мей всегда была в центре хаоса, и Лин Мин пытался ее осадить, успокоить, но, когда этот самый хаос вдруг исчезал, отец волновался за нее еще больше.

– Сегодня собирается военный совет.

– И?

– Новый командующий западным гарнизоном выступает с докладом.

– И?

– Говорят, он нашел сбежавшего советника Западной империи.

В беседке повисла тишина. Практически прозрачные ткани занавесок покачнулись от ветра. Девушка медленно повернула голову в сторону отца.

– Правда?

– Неужели заинтересовало?

– Нет.

Лин Мин усмехнулся.

– Император тоже там будет.

Лин Мей, что до этого неподвижно сидела, словно нефритовая статуя, почувствовала, как конечности онемели. Она невольно поерзала на стуле и сразу же вновь замерла.

Ее нервное движение не ускользнуло от Лин Мина. Он прищурился, внимательно следя за дочерью.

– Что-то не так?

– Нет, просто захотелось прогуляться.

***

Весь измазанный грязью и пылью мужчина сидел на коленях перед императором вражеской империи. Руки его были связаны такой же грязной, как и он сам, тряпкой. Неделя, проведенная в клетке, словно собакой, исчерпала его последние силы, и он даже не пытался сопротивляться. Еще пару месяцев назад его родную страну захватили, а сам он чудом остался жив. Он бежал в соседнюю провинцию, притворяясь купцом. Не прошло и трех месяцев, как «новый главнокомандующий Ши Чжибей» Восточной империи, как он представился, нашел и узнал его. Шень знал, что командование Восточного войска сменилось, но не думал, что его так быстро отыщут. Конечно, ведь он не послушал это чудовище. Просто Шень не верил ей – и зря.

– Говоришь, наложница Лин упустила его, и он скрылся? – лениво переспросил император.

На самом деле Шень считал, что монарх Восточной империи был тем еще несдержанным тираном. Он слышал много слухов о невинно убитых подданных, потому что императору было без разницы, кого умерщвлять. Кто-то даже говорил, что он просто обожал избивать придворных ради забавы. Однако мужчина, сидевший перед ним, выглядел совершенно не заинтересованным происходящим. Казалось, он вот-вот глубоко зевнет, а после медленно закроет глаза и уснет, пока Шеня будут судить без его участия.

– Да. Шень Фень был главным советником ныне покойного императора Западной империи, хоть и вырос здесь, на Западе. Подумал, раз смог сбежать от наложницы Лин, то дальше сможет жить спокойно, как обычный человек. – Он ударил Шеня по затылку. – Но мы, настоящие воины своей империи, смогли его выследить, в отличие от этой женщины.

Боль не была значительной, ее можно было легко проигнорировать. Интересовал совсем другой момент. О какой наложнице Лин они говорят? Если Шень от нее сбежал, значит, они были знакомы, но никто не приходил на ум. Может, это та девушка из гарема императора, которая постоянно пыталась затащить его в свои покои? Но у нее была совершенно другая фамилия.

Тем временем по залу прошелся гул голосов.

– Ей всегда удавалось захватывать страны без особых усилий. Что же с ней случилось в этот раз?

– Ну так Западная империя уже была захвачена, просто один человек сбежал.

– Это все равно упущение! Это не просто человек, а главный советник покойного императора Запада!

Пока погруженный в свои мысли Шень Фень потирал затылок связанными руками, чиновники судачили о некой наложнице. Гул в зале бил по стенкам черепа, усиливая головную боль Цин Веня. Он потер пальцами глаза и глубоко вздохнул. Имя этой женщины уже не вызывало в нем страха или недовольства – только бесконечную усталость.

– Вечно от нее проблемы... – прошептал он.

– Император! – из тени появился евнух Ги.

Он подбежал к государю и, прикрыв рукой лицо, что-то прошептал ему на ухо. Люди в зале немного затихли, видя, как исказилось лицо императора.

– Что ей нужно? – спросил он.

Евнух снова что-то прошептал. Цин Вень замолчал на какое-то время, а после глянул на дверь и приказал пустить гостью.

Тяжелые ворота зала отворились. Тонкая полоса солнечного света проникла в помещение, бросая тень незнакомки. Парочка мужчин проморгалась, ослепленная светом. Девушка не спеша прошла вперед. Шаги ее были совершенно беззвучны. Волосы, черные, словно ночная тьма, рассыпались по плечам и были украшены золотыми заколками. Она остановилась прямо перед императором и вежливо поклонилась. На эту непривычную вежливость Цин Вень лишь скептически изогнул бровь.

– Император, – произнесла она.

– Что с твоим платьем?

Вопрос застал присутствующих врасплох. Только сейчас они заметили, что подол белого платья был запачкан красной жидкостью.

– Неосторожная служанка пролила гранатовый напиток, пока несла.

– Так почему же не переоделась?

– Слишком долго.

Шень Фень слушал этот бессмысленный диалог, глядя в пол. В какой-то момент голос девушки показался ему знакомым. Он осторожно взглянул в ее сторону, чтобы опознать, но первое, что предстало перед его взором, было испачканное платье. В ту же секунду в его голове одна картина наложилась на другую.

Ши Чжибей, который просто наблюдал за нелепой перепалкой супругов, заметил движение у своих ног. Он опустил голову и увидел, как Шень Фень, до этого спокойно сидевший на коленях, весь дрожал. Мужчина осторожно наклонился, дабы узнать, в чем дело, но Шень вдруг в панике попытался бежать. Однако выглядело это так, будто рыба, выброшенная на сушу, барахтается на месте.

Император и его наложница обратили на него внимание только тогда, когда тот начал издавать странные звуки. Зрачки Шеня сузились, а узкие глаза широко раскрылись.

– Нет... – произнес он тихо, судорожно качая головой.

– Нет, нет, нет... Нет! – бормотание перешло на крик.

– Чего он так испугался? – спросил чиновник Се, стоявший по другую сторону от напуганного мужчины.

– Не знаю, вдруг начал кричать, когда посмотрел на наложницу Лин... – отозвался его сосед.

– Наложницу Лин?

Все внимание вдруг переключилось на девушку.

Однако она не выглядела озадаченной. Напротив, спокойно улыбалась, глядя на Шеня сверху вниз. Тем временем Шень, не обращая на них никакого внимания, закричал во все горло, указывая связанными руками на Лин Мей.

– Проклятие! Проклятие Востока!

– Что? Проклятие Востока? Это он о наложнице? – мужчины вновь загудели, пытаясь разобраться в происходящем.

– Мы знакомы? – спросила Лин Мей.

– Советник Шень Фень, вам он должен быть знаком. Вы случайно упустили его еще несколько месяцев назад.

– А, – произнесла она, будто вспомнила что-то.

– Пять дней...

Не унимался мужчина, продолжая дрожать на полу.

– Ты же... ты ведь... нет...

Все молча наблюдали за этой странной картиной. Кто-то переглядывался, кто-то смотрел сквозь пальцы, не вынося жалкого скулежа взрослого мужчины. Но по залу разнесся крик:

– Она нашла меня!

– О чем ты говоришь?! – крикнул на него Ши Чжибей.

– Каждую ночь... каждую. Я думал, что сбежал... – задыхался на каждом слове Шень Фень. – Просыпался, а она уже сидела рядом.

Он тяжело сглотнул. Император тоже молча вслушивался в каждое слово. Казалось, вот-вот он узнает о ней чуть больше.

– На четвертый день я перестал убегать... просто лег... думал, ну все. Она наконец убьет меня... – По его грязному лицу потекли слезы. – Но она просто засмеялась. И ушла.

Цин Вень перевел взгляд на Лин Мей. Поведение мужчины не сильно его удивило. Он сам мог оказаться на его месте совсем недавно. Наверное, Цин Вень со стороны выглядел куда жалобнее.

Девушка не выдавала ни одной эмоции, глядя на этот спектакль. Император снова посмотрел на испачканный подол ее платья и понял, что вызвало такую реакцию мужчины. Эти белые одежды на ней он видел только раз. Обычно она предпочитала лиловые оттенки, в тон зеленым платьям своих служанок.

Тот самый раз, когда она принесла ему голову чиновника Веня...

Маленький пазл сложился. Гранатовый сок на «особенных» белых одеждах в точности повторял образ того дня.

– Служанка пролила, говоришь, – произнес вслух император.

Лин Мей медленно повернулась к нему. Она наклонила голову набок и улыбнулась. Однако ничего не сказала. Наигранная эмоция быстро исчезла с ее лица. Никто этого не заметил, потому что все были заняты советником. Но никто и не должен был.

Он все правильно понял.

Ее платье было испачкано ею же специально.

Внимание снова вернулось к Шень Феню.

– Уведите его. Он сейчас не в состоянии отвечать на вопросы, – приказал император, а после медленно поднялся с места. – Собрание на сегодня окончено. Продолжим потом.

Все покинули зал без возражений.

***

Маленькая свеча тускло освещала темную комнату. Лин Мей мерила взглядом полную луну за окном, пока Нин Нин бережно расчесывала волосы госпожи перед сном. Тяжелые шпильки на протяжении дня натягивали их так, что к вечеру кожа головы неприятно ныла.

– Давно Вань Чаня нет?

– Он ушел, когда солнце уже садилось, госпожа.

– Ясно.

Не в первый раз он так пропадает. Не то чтобы Лин Мей в нем нуждалась, просто ему это несвойственно. Вань Чань всегда, словно щеночек, бегал за своей госпожой, не отлипая ни на мгновение.

– Интересно... – произнесла девушка в пустоту.

– Что? – не поняла Нин Нин.

– Можешь идти, дальше я сама.

Служанка послушно поклонилась и удалилась из комнаты. Лин Мей встала, но к кровати не подошла. Вместо этого она скрылась за дверью вслед за девушкой.

Наложница шла по мосту над прудом в своем дворце, когда навстречу ей вышел молодой высокий парень. Вань Чань, не ожидавший наткнуться на госпожу в столь поздний час, остановился. В глазах его на мгновение мелькнул страх, но он быстро взял себя в руки.

Лин Мей остановилась почти вплотную. Несколько секунд молча разглядывала Вань Чаня. Она медленно подняла руки, аккуратно пригладила помятый воротник его одежды, когда взгляд зацепился за маленький фиолетовый цветок в верхнем кармашке. Она достала его и поднесла к носу. Плечо под ее ладонью стало твердым, словно камень. Лин Мей еще раз спокойно вдохнула едва уловимый аромат, затем вернула находку обратно, а после отошла.

– Иди.

Он учтиво поклонился и, не спеша, направился в свои покои. Лин Мей еще несколько секунд смотрела ему вслед. Теперь она вспомнила, где чувствовала запах благовоний, который принес с собой подчиненный.

Ее отвлек шум приближающихся шагов. Она повернула голову и увидела служанку, которая тут же замялась.

– Ты все-таки пришла?

Сяоцин кивнула. Она долго молчала, будто все еще не решалась. Но затем медленно опустила голову.

– Да... я согласна, – пробубнила она себе под нос.