Проклятие с шипами

Глава 1

Mae'r melltigedig gall un fod yn melltithio ei hun.

Проклявший да будет проклят сам.

Он зажмурился, пару раз тряхнул головой и, открыв глаза, обратил к газетной странице более осмысленный взгляд. Где же он прочитал эту странную фразу? Кажется, в статье шла речь об очередной научной разработке, о каком-то совершенном недавно открытии, причем здесь какие-то проклятия?

Он еще раз внимательно пробежал взглядом страницу, пытаясь отыскать загадочную фразу, пытаясь и не находя ее, не находя и все больше мрачнея. Только этого еще не хватало… Он ведь завязал со своим прошлым, заставил себя забыть о существовании всякого рода дьяволов, он ведет жизнь спокойную и размеренную, он, в конце концов, вообще лежит в больнице! С какой бы стати ему мерещились странные слова там, где быть их не должно?

Он потер переносицу и, покосившись на кольца на своей правой руке, легонько дунул на тонкую серебряную полоску на мизинце. Он верил, что таким образом может отогнать от себя всякого рода нечисть.

Кольцо он полагал своим талисманом, даже оба кольца – в конечном итоге, обрел он их некогда, едва покинув тюрьму, где должен был бы просидеть всю жизнь, и с тех пор не расставался с ними. Ему хотелось думать, что они приносят ему удачу.

Он глубоко вздохнул и, потянувшись, сложил газету, откладывая ее на прикроватную тумбочку. Ничего интересного в ней для него не обнаружилось, продолжать чтение не хотелось, тем более, что в скором времени в палату, наверное, должен был бы заглянуть его новый друг – единственный человек во всем мире, кого он мог бы так назвать.

Он усмехнулся и сполз немного ниже, устраиваясь на подушке удобнее. Да, забавными тропами ходит судьба, ничего не скажешь… Давно ли он проклинал собственную рану, мешающую ему свободно передвигаться, давно ли злился на застрявшую в ноге пулю? А теперь даже рад, что получил это ранение – если бы не оно, он бы не познакомился с этим человеком, он бы так никогда и не узнал, что такое настоящая дружба.

Дверь палаты распахнулась от сильного толчка, и на пороге появился тяжело дышащий парень в белом врачебном халате – тот самый друг, о котором секунду назад с улыбкой вспоминал больной.

- Он умирает! – молодой человек всплеснул руками и, судорожным движением проведя по каштановым, немного выгоревшим на солнце волосам, сделал несколько нервных шагов, закрывая за собою дверь и приближаясь к приятелю, - Арчи, я не знаю, что мне делать…

- Для начала успокоиться, - Арчи, вновь сев повыше, сделал приглашающий жест в сторону стоящего рядом с кроватью стула, - Присядь. Кевин, на протяжении той недели, что я нахожусь здесь, ты едва ли не каждый день твердишь, что он умирает. Иногда я задаюсь вопросом – когда же он, наконец, умрет, чтобы ты успокоился?

Кевин, поморщившись, резко опустился на стул и недовольно вздохнул. Слова собеседника ему приятны не были.

- Ты жестокий, - буркнул он, немного насупившись и, не продолжая, пытаясь и в самом деле взять себя в руки, умолк, сверля взглядом пол. Арчи был прав – за последнюю неделю паника в его душе все нарастала и нарастала, как справиться с ней, он не представлял, и поэтому, должно быть, уже изрядно утомил благоприобретенного друга своими взволнованными возгласами. В конечном итоге, приятель его здесь тоже находился на позиции больного, ему требовался покой, а он, врач, его этого покоя постоянно лишал.

С другой стороны, Арчи духом был весьма крепок.

- А то ты не знал! – мужчина негромко хохотнул, скрещивая руки на груди и глядя на друга с доброй насмешкой, - Кевин, я ведь никогда не скрывал от тебя, кто такой Арчибальд Молле и чем он занимался в свое время, я вообще ничего не скрывал от тебя! А вот ты скрыл, - он проницательно прищурился, немного склоняя голову набок, - По больнице ходят слухи, будто ты исцеляешь одним прикосновением… со мной этот фокус не удался?

Кевин удивленно моргнул и, даже немного отвлекаясь от невеселых мыслей, развел руки в стороны.

- У тебя была пуля в ноге, здесь без операции не обойтись в любом случае. Или что, ты думаешь, от моего прикосновения пуля бы выскочила сама или, не знаю, испарилась? Мне казалось, ты доволен результатом операции, я, в конце концов, старался!

- Я доволен, - Молле, сам несколько удивленный словами приятеля, легко кивнул, - Прошла неделя, а я уже вполне способен вставать и ходить по палате; выздоравливаю быстро – прямо как чертов Ник Конте! Может, ты и вправду лечишь прикосновением?

Молодой врач нахмурился, отводя взгляд. Обсуждать эту тему ему сейчас не хотелось.

- Может, и лечу, только это явно не тот случай. Если бы мог, я бы лучше вылечил тебя от этой бессмысленной ненависти к Доминику Конте, Арчи, потому что это ненормально! Твоя злость на него – это психическое расстройство, это болезненное состояние сознания, тебе необходима помощь психотерапевта! Почему ты не хочешь согласиться? Я же говорил – тебе станет легче…

Арчибальд тяжело вздохнул и, запрокинув голову, прижался затылком к подушке, ненадолго прикрывая глаза. Эту тему обсуждать не хотелось уже ему.

- Слушай, Хилхэнд, я ведь уже все объяснил и даже не один раз. Эта ненависть… это моя привычка, дурная, да, плохая, глупая привычка, но я не хочу избавляться от нее! Эта ненависть – часть меня, я привык к ней, я не могу иначе, не могу по-другому относиться к нему! Радуйся уже тому, что больше я не попытаюсь оборвать жизнь этого тирваса.

Кевин нахмурился, замирая. Последние слова собеседника, самое последнее слово, произнесенное им, всколыхнули в памяти доктора воспоминания, смутные, неуверенные воспоминания о рассказах Арчибальда, о его признаниях, связанных с человеком по имени Доминик и с его ненавистью к этому человеку. Воспоминания о существах, называемых тирвасами, о созданиях, которые одной каплей своей крови когда-то были способны излечить от чумы целую империю…

Он поднял руку и, куснув себя за ноготь на большом пальце, медленно вновь обратил взгляд к ожидающему его ответа собеседнику. Тот, видя, что приятель о чем-то размышляет, не торопил его, лишь молча наблюдал, пытаясь понять, предугадать ответ.

- Тирваса… - Кевин опустил руку и, склонив голову набок, внимательнее вгляделся в друга, - Слушай… ты рассказывал мне о нем, я помню… Его кровь и в самом деле работает как антидот к ядам?

- Я проверял на себе, - Арчибальд легко отвел одну руку в сторону, - Я ведь рассказывал, через что мне пришлось пройти, говорил, как пришлось близко познакомиться с одной ядовитой тварью*… Конте спас меня. Поэтому я теперь не могу позволить себе убить его, и поэтому ненавижу его еще больше.

- Да-да, - врач досадливо махнул рукой, не желая вновь углубляться в дебри ненависти своего пациента к, в общем-то, достаточно хорошему, что явствовало из его же рассказов, человеку, - Я к чему это… Тот человек, о котором я беспокоюсь… Он ведь отравлен, Арчи, - он нахмурился; лицо его посерьезнело, - И мы не можем понять, что это за яд, не можем никак нивелировать его действие! Я подумал – если бы ты мог побеседовать с Домиником, попросить его помочь…

- Я?? – Молле от неожиданности так дернулся на кровати, что не сдержал болезненного шипения: прооперированная нога на такое действие прореагировала весьма нервно, - Ты что, шутишь, что ли, друг? Мне просить Доминика Конте о помощи – да это же… это…

- Но ты же его знаешь! – Хилхэнд, хмурясь, всплеснул руками, - Кому как не тебе…

- Я его не знаю, а ненавижу – это разные вещи, - Арчибальд, морщась, потер противно ноющую ногу, - Нет, этот вариант отпадает однозначно – я не могу просить о помощи его! Кевин, честное слово, не будь ты моим другом…

- Ты бы пристрелил меня прямо сейчас, не задумываясь, - молодой человек бесстрашно отмахнулся и, тяжело вздохнув, немного понурился. В том, с кем беседует, отчет он себе отдавал вполне – в конечном итоге, скрывать свое прошлое мужчина и не пытался, - однако, по какой-то не вполне объяснимой причине питал твердую уверенность, что уж кому-кому, а ему беглый преступник вреда не причинит. Что он убьет кого угодно, но только не его… Хм. Должно быть, именно такую уверенность всегда питал Гилберт по отношению к Шону – все-таки последний был ничуть не менее опасен, чем Молле, но Диксон его никогда не боялся. Впрочем, сейчас речь не об этом.

- Альфа… - он впервые, наверное, за все время знакомства обратился к собеседнику именем, какое тот сам присвоил себе, и каким любил называться, - Я же не прошу тебя просить его о помощи тебе. Попроси, чтобы он помог мне, чтобы он помог этому человеку – ты говорил, что Доминик Конте человек хороший, может быть, он не откажет?

- Да он-то, конечно, не откажет… - Арчибальд недовольно почесал шею. Слышать излюбленное прозвище из уст друга ему было лестно.

- Вообще, знаешь… - он быстро облизал губы, - Дай мне для начала окончательно выздороветь, хорошо? Если твой несчастный умирающий не отдаст концы до этого момента… посмотрим, что я смогу сделать.

* Т.Бердникова «По следам Гиены»

Глава 2

Ему опять приснился этот сон.

Мужчина глубоко вздохнул и, подняв голову со стола, провел ладонью по лицу, заставляя себя проснуться. Третий раз за неделю он засыпает на работе, и третий раз за неделю видит этот странный сон… Интересно, с чем это связано?

Он окинул взглядом стол, на котором только что так мирно спал, стопку документов, ставших ему неплохой подушкой… Хм. Счета, финансовые договоры, какие-то заявления от сотрудников, расчеты по депозитам – вроде бы ничего особенного, все вполне обыденно и тривиально, никаких намеков на те странности, что ему снились.

Он зевнул и, прикрыв глаза, попытался вспомнить сон с максимальными подробностями. Красивая пещера, звенящие ручьи, голубоватая, светящаяся в полумраке мистическим светом вода… Вроде бы тоже ничего особенного, не считая одной маленькой детальки – капель крови, непрестанно падающих в эту воду откуда-то сверху, не с потолка пещеры, а откуда-то из необозримого небытия. Что это должно значить? Да и вообще, есть ли смысл придавать этому значение?

На селекторе, стоящем на столе, зажегся красный огонек – его вызывала секретарша, вероятно, намереваясь сообщить какую-то чрезвычайно важную новость. Он быстро глянул на часы и, поморщившись, нажал на кнопку приема. Время-то уже не раннее, домой пора, а она мало того, что тут, так еще и его хочет заставить работать…

- Мистер Конте, к вам посетитель, - неожиданное сообщение, сделанное приятным женским голосом, заставило его растерянно заморгать. Посетитель? В такое время?..

- Кто?

На столе рядом с ним завибрировал телефон, и мистер Конте, взяв его в руку, тяжело вздохнул. Звонил его лучший друг, должно быть, беспокоящийся из-за его очередной задержки на работе, а он даже не мог ответить, продолжая разговор с секретаршей.

- Говорит, что он ваш старый друг, и что у него вопрос жизни и смерти, - докладывала собеседница, как обычно, четко и ясно, говорила исключительно по существу, и мужчина совсем пал духом. Ну, вот кого мог принести черт в такое время, какого еще «старого друга», которого он совершенно не ждал? Нет у него таких бесцеремонных друзей, нет и никогда не было!

- Я сейчас… - начал, было он, однако, в этот момент телефон, утихший, было, вновь завибрировал в его руке, и мужчина досадливо вздохнул, - Черт с ним, пускай заходит, - он быстро провел по экрану, принимая вызов, - Да, Дерек?

- Снова спишь на работе? – знакомый молодой голос, зазвеневший в трубке, заставил его улыбнуться. Он кивнул и, откинувшись на спинку кресла, расслабленно вздохнул.

- Уже проснулся. Не волнуйся, скоро поеду домой, сейчас только пообщаюсь с каким-то посетителем, явившимся по мою душу… Надеюсь, ничего не случилось?

- Это была моя реплика, - хмыкнул в трубке парень, - После того, как ты опять попытался устроить дебош в моем ресторане, я по понятным причинам беспокоюсь. Тем более, что ты снова забываешь о существовании выходных. Так нельзя, Ник! Я тебя уже видеть почти перестал – только по телефону и общаемся!

- Завтра возьму выходной, - Ник усмехнулся и, закинув одну руку за голову, элегически вздохнул, - А может быть, даже и еще один отпуск, если только… Ох, черт! – дверь кабинета распахнулась, являя его взору загадочного посетителя, и мужчина не удержался от изумленного восклицания.

Дерек в телефоне ощутимо заволновался – после всего, что им довелось пережить, от подобных возгласов друга ничего хорошего он не ждал.

- Что такое?

- Ничего… - Конте медленно поднялся, не сводя взгляда с явившегося к нему на прием человека и, бросив в трубку, - Я перезвоню, - поспешно скинул вызов, неторопливо кладя аппарат на стол.

Визитер, усмехнувшись, сунул одну руку в карман длинного теплого пальто и легко пожал плечом, немного склоняя голову набок. В темных глазах его, как обычно, притаился вызов.

Секретарша, не зная толком, как вести себя, что предпринять, мялась за его спиной, глядя то на начальника, то на его посетителя и не решаясь уйти.

Ник, заметив это, с некоторым трудом повел головой и выдавил из себя улыбку.

- Все в порядке, Марси. Да, и… предупредите охрану, что они могут мне понадобиться, - он едва заметно сузил глаза, не сводя с человека напротив пристального взгляда. Марси, кожей почувствовав неладное, поспешно кивнула и, попятившись, прикрыла за собой дверь.

Посетитель широко улыбнулся.

- Ты думаешь, я настолько глуп, что попытаюсь убить тебя здесь, или что я настолько неблагодарен, что вообще решу сделать это? – он хладнокровно вытащил из кармана руку и, подняв обе, продемонстрировал их собеседнику, - Я пришел с миром, Доминик. Есть разговор.

- Мир и ты – понятия диаметрально противоположные, - мужчина обошел стол и, скрестив руки на груди, прислонился к нему, немного приподнимая подбородок, - И разве нам есть, о чем говорить?

- А разве нет? – посетитель хмыкнул и, не дожидаясь приглашения, подошел к глубокому удобному креслу, предназначенному специально для важных гостей всемогущего Доминика Конте, усаживаясь в него и легко закидывая ногу на ногу. Мужчина, проследив его действие взглядом, негромко фыркнул.

- Присаживайся, не стесняйся! Может…

- Да я и не думал, - перебил его собеседник и, откинувшись на спинку, сложил перед собой пальцы домиком, - Ник, я серьезно – у меня к тебе есть дело. Скажу сразу – мне оно до безумия неприятно, можно даже сказать, отвратительно, однако…

- Попридержи коней, - Доминик, недовольно поморщившись, снова обошел стол и, опять усевшись в свое кресло, облокотился на стол, хмуро взирая на собеседника, - Альфа… я надеялся не встречаться с тобой немного дольше, чем жалкие несколько месяцев. Вижу, ты уже не хромаешь?

- Мне помогли, - Альфа быстро улыбнулся, отвечая на неприязнь хозяина кабинета ледяным спокойствием, - И, говоря начистоту, об этом сейчас и пойдет речь, если ты не против – о помощи, оказанной мне, и о хорошем человеке, ее оказавшем.

- «Хорошем человеке»… - Конте хмыкнул и, откинувшись на спинку кресла, скрестил руки на груди, - Первый раз слышу, чтобы ты о ком-то так говорил, должно быть, он и в самом деле хороший. Правда, это совершенно не объясняет целей твоего визита. Чего ты хочешь от меня, Арчибальд?

Молле глубоко вздохнул и, безо всякой охоты сознаваясь, немного развел руки в стороны. Беседовать с Домиником ему по-прежнему было неприятно, сознаваться в мотивах, приведших его к нему – тем более, однако, идти на попятную мужчина тоже не хотел. Он, в конце концов, не привык отступать.

- Помощь, - ответ его был короток и однозначен, и вызвал в душе мистера Конте безмерное, нескончаемое изумление.

- Помощь?? – он недоверчиво хохотнул и, покачав головой, попытался выдавить из себя улыбку, - Сейчас, наверное, должно небо обрушиться или океан из берегов выйти, да? Или, по крайней мере, должны вбежать люди с камерами и закричать о том, что это розыгрыш, - это же нонсенс! Меня просит о помощи сам Хищник, да такого быть просто не может! Не ты ли мечтал отправить меня на тот свет всего несколько месяцев назад, не ты ли сидел за это в тюрьме, где сейчас и должен был бы находиться?! – он говорил, и сам распалял себя, сердясь, негодуя все больше и все сильнее сдвигая брови.

Собеседник внимал ему хладнокровно, спокойно, не выказывая никакого удивления или недовольства; он слушал, улыбаясь и, похоже, просто ждал, когда у мужчины кончится запал.

- Мне кажется, ты должен быть осведомлен, что с некоторых пор мои намерения относительно тебя изменились, - отвечать Арчи начал ровно, уверенно, не позволяя себе проявлять каких бы то ни было эмоций, стараясь показать себя сильным человеком, каковым он, в общем-то, и являлся, - Тюрьма осталась позади, как и многие мои грехи, совершенные в прошлом. Сейчас я пришел к тебе не как враг, Ник Конте, я пришел просить тебя помочь… не мне. Помощь нужна моему другу, и я надеюсь…

- Твоему «другу»? – Доминик так и скривился, насмешливо качая головой, - Уж мне ли не знать, как ты ценишь дружбу, Арчибальд! Человека, которого ты когда-то звал другом, ты едва не застрелил, и если бы не я*…

- Хватит напоминать мне об этой осечке! – Молле, на мгновение вспылив, резко выдохнул, усилием воли беря себя в руки, - Человек умирает, Ник, нужна твоя помощь, как тирваса! Не мне, я повторяю, а моему другу, человеку, который помог мне, который поставил меня на ноги! Он упросил меня обратиться к тебе, хотя я меньше всего хотел это делать, поэтому сейчас мне бы хотелось слышать не упреки за прошлое, а конкретный ответ – да или нет! Ты поможешь?

Конте медленно перевел дыхание, пытаясь заставить себя мыслить трезво. Беседа с этим человеком, с Арчибальдом Молле, с Альфой, была, конечно, сама по себе довольно опасна – в конечном итоге, говорить приходилось с убийцей, имеющим за плечами немалый опыт в проливании чужой крови, с беглым преступником, с жестоким Хищником, но, с другой стороны… Арчи всегда был довольно честен как в своих словах, так и в действиях, уж по отношению к нему точно. Если он говорил, что ненавидит – он ненавидел, если говорил, что убьет – пытался убить, так можно ли было сейчас поверить, что он изменил свое мнение и, сказав однажды, что больше не попытается причинить вред Доминику, причинять его действительно не будет?..

- Объясни мне все более подробно, - Ник сцепил руки в замок, несколько уподобляясь в этот миг одному своему знакомому, - Расскажи, что произошло с твоим другом, почему моя помощь как…

- Это произошло не с ним, - Арчибальд, не желая дослушивать, махнул рукой, прерывая собеседника, - Мой друг – Кевин Хилхэнд, один из лучших врачей современности, великолепный, знающий специалист, который прооперировал меня, вытащил пулю у меня из ноги, и помог прийти в себя после этого. Он, как я уже сказал, человек очень хороший, за своих пациентов переживает всегда, как за родных людей. Возможно, поэтому мы с ним и подружились – мне не доводилось прежде ощущать такой заботы… Он говорил мне, рассказывал об одном из своих пациентов, Ник, - Молле шевельнулся и, явно машинально коснувшись некогда раненой ноги, вздохнул, - Тот человек умирает и, судя по всему, умирает от яда. Вообще говоря, Кевин – хирург, но, коль скоро парень он довольно умный, разбирается и в других болезнях, его часто просят проконсультировать пациентов, к нему отношения как будто не имеющих. Так и с этим… Врачи всеми силами пытаются поставить его на ноги, ищут антидот, но найти не могут – яд неизвестен современной науке и, без сомнения, медленно убивает человека. Кевин в отчаянии… - Альфа на мгновение примолк, сжимая губы, затем продолжил, - Как я уже говорил, мы с ним хорошие друзья, настолько, что у меня даже нет от него секретов. Он знает, кто я и через что я прошел, знает все обо мне, и знает… о тебе. О моей ненависти к тебе, которую он считает болезнью и уговаривает меня пройти курс психотерапии, о том, кто ты такой и на что способна твоя кровь. Он просил меня обратиться к тебе за помощью, Конте, - мужчина слегка развел руки в стороны, - Надеется, что, если противоядие нельзя найти обычным путем, кровь тирваса могла бы помочь.

Доминик помолчал, собираясь с мыслями. Подобных заявлений от старого врага он, разумеется, не ждал, как реагировать на такие слова представлял слабо, и для того, чтобы придумать достойный ответ, ему требовалось время.

- Что ж, ты… - он подумал еще мгновение и, обреченно выдохнув, очень искренне продолжил, - Не умеешь хранить чужие тайны. Кто просил тебя болтать налево и направо о том, кто я такой и на что способна моя кровь, Альфа? Что это – очередная попытка причинить мне вред, твоя глупая месть черт знает за что, или просто беспросветная глупость? Что я, по-твоему, должен делать – броситься куда-то там к неизвестному человеку, полоснуть себя ножом по руке, как поступил тогда, и влить ему в рот пару капель своей крови? Арчи, я не знаю даже толком, как это работает – переливать мою кровь никому нельзя, ее надо использовать только как… как…

- Антидот, - Арчибальд кивнул с убийственным спокойствием, не сводя с собеседника внимательного взгляда, - Не думаю, что нужны столь резкие меры. Кевин может взять у тебя кровь на анализ, и использовать ее как обычное лекарство – дать выпить больному, вот и все. К слову, бросаться надо во вполне определенное место – это Чикаго, Ник.

- Свет не ближний, - Конте стиснул руки, опуская взгляд на них и рассматривая собственные пальцы. На одном из них, на мизинце левой руки красовалось недавно приобретенное в непонятном порыве кольцо – тонкая серебряная полоска, украшенная незамысловатым орнаментом.

- Вообще-то, я занят на работе, - продолжал он, гипнотизируя кольцо, словно ища у него поддержки, - Мне вот так вот сорваться и отправиться в Чикаго не совсем просто. Тем более, что Дерек, боюсь, как обычно, не пожелает отпускать меня одного. А коль скоро я не стану скрывать, что в деле замешан ты, со мной захотят поехать и Ричард, и Карл, а у всех у них тоже есть свои дела, работа… Мы не свободны, Арчи, - он перевел взгляд на собеседника, - Путешествие по следам «Гиены», когда все мы взяли отпуск (ну, за исключением Карла), и отправились на острова, было, во-первых, случаем исключительным, а во-вторых, состоялось не настолько давно, чтобы мы могли позволить себе повторить этот подвиг.

Молле тонко, понимающе улыбнулся и, скользнув пальцами по подбородку, задумчиво покачал головой. Он по-прежнему был небрит, по-прежнему носил усы и бородку и, в общем-то, практически не изменился за четыре месяца, оставаясь все тем же Альфой, разве что стал несколько более рассудителен. Быть может, и в самом деле дружба с этим врачом, Кевином Хилхэндом, так благотворно повлияла на него?

- Странно, я уверял Кевина, что человек ты хороший, - он легко пожал плечами и, опустив руку, картинно вздохнул, - Ну, что ж, значит, придется разочаровать его. Придется сказать, что пациенту его не помочь, потому что Доминик Конте не столь добр, чтобы жертвовать своим временем ради спасения незнакомой жизни. Жаль, что и меня ты разочаровал, - он поднялся на ноги и, окинув собеседника весьма прохладным взором, прибавил, - Всего доброго, Ник. Тебе и твоей совести.

- Прекрати меня шантажировать! – Конте, моментально рассвирепев, вскочил с кресла, упираясь кулаками в столешницу, - Я не говорил, что отказываюсь помочь, я лишь сказал, что выкроить свободную минутку мне, всем нам, будет затруднительно! Это не значит, что я не согласен, я… - он внезапно остыл и, устало выдохнув, обреченно махнул рукой, - Ну ладно, ладно, я поеду с тобой в Чикаго. Надеюсь, это не очередная твоя ловушка мне, Арчи? Я от них, если честно, безмерно устал.

- Не в моих правилах заманивать жертву в ловушку лично, - Хищник ухмыльнулся, совершенно довольный исходом беседы и, опустив подбородок, прибавил, - До скорой встречи, Доминик. Если ты живешь все там же, я найду тебя.

Конте не стал отвечать. Лишь дернул недовольно плечом, прекрасно сознавая, что собеседник поймет его, догадываясь, что ему уже итак известно – место жительства он не менял. Альфа легко поклонился в его сторону, прощаясь столь незамысловатым образом и уверенно направился к двери. Ник провожал его взглядом, уже прикидывая, как будет сообщать обо всем друзьям.

- Да, кстати, Ник… - Арчибальд остановился как-то очень внезапно и, оглянувшись через плечо, нахмурился, вглядываясь в объект своей извечной, ненормальной ненависти, - С тобой в последнее время не случалось ничего странного?

Мужчина, откровенно растерявшись, как-то почти забывая, с кем беседует, недоуменно моргнул и, опустившись обратно в кресло, нахмурился.

- Да нет, вроде… почему ты спрашиваешь?

- Да так… - Молле на несколько мгновений закусил губу, словно размышляя, - Некоторое время назад, когда я еще лежал в больнице, мне вдруг померещилась странная фраза в газетной статье. Статья была научная, ничего подобного быть там не могло… Я спросил Кевина, не может ли быть это галлюцинацией вследствие лекарств, но он сказал, что это невозможно. Я бы не запомнил… - он вздохнул и, подняв голову, задумчиво воззрился на потолок, - Но в последнее время мне стал сниться какой-то странный, повторяющийся сон, а после моего общения с морским дьяволом и призраком твоего отца к таким вещам я отношусь серьезно.

- Пещера, источник… - Доминик немного повернул голову, взирая на собеседника искоса, - Кровь, капающая в воду?

- Ты тоже его видел? – Арчи повернулся полностью, явственно мрачнея, - Теперь понимаю, что не зря отнесся к этому серьезно. Поспрашивай своих друзей – может, мы не единственные, кому это снится? Кевин, правда, сказал, что ничего подобного не видел.

- Я спрошу, - Конте глубоко вздохнул, размышляя о чем-то и, немного понизив голос, вопросил, - Арчи… что это была за фраза?

Альфа пожал плечами и вновь повернулся к двери. Голос его при ответе прозвучал мрачно.

- Проклявший да будет проклят сам.

***

- С Альфой, - молодой человек медленно опустился на подлокотник дивана и, скрестив руки на груди, саркастически воззрился на стоящего перед ним мужчину, - В Чикаго. Ник, ты уверен, что тебе самому не нужно пройти курс психотерапии?

Доминик тяжело вздохнул и, опустив плечи, покачал головой.

- Дерек, я же все уже объяснил…

- Тогда объясни еще раз и более подробно! – еще один мужчина, смутно похожий на мистера Конте, но определенно младше него, сдвинув брови, шагнул вперед, - Стоит только зайти в гости к родному брату – и узнаешь, что он опять лезет на рожон! Ник, тебе мало было прошлого раза? Мало того, что случилось два с половиной года назад?? Как ты можешь верить ему!

Ник неспешно перевел на него взгляд и, сдерживая недовольство, медленно потянул носом воздух. Голос его при ответе зазвучал проникновенно.

- Ричард… смилуйся надо мной – я не могу воевать на два фронта. Я объяснил все вам обоим, рассказал обо всем, что он сказал мне… Почему, в конце концов, вы не хотите позволить мне спасти жизнь человеку?

Дерек развел руки в стороны, слегка пожимая плечами.

- Потому, что это может быть ловушкой Альфы? Потому, что он заманит тебя к черту на рога, а потом…

- Он обещал, что больше меня не тронет, - Конте-старший недовольно фыркнул и, подойдя к дивану, с размаху упал на него, - Я ему верю. Со мной Арчибальд всегда был честен: говорил, что ненавидит – и ненавидел, хотел убить – и пытался убить! Думаю, что и обещание больше меня не трогать было искренним – в конце концов, я спас ему жизнь.

- В конце концов, Молле – психопат, - Ричард Конте, младший брат Доминика, недовольно сморщившись, присел в кресло напротив дивана и, подавшись вперед, облокотился на собственные колени, - У него свои понятия о чести, достоинстве и благородстве, так же, как и о благодарности! Он может посчитать, что лучший способ тебя отблагодарить – безболезненно убить, может придумать…

- Дик, остановись, - Дерек, мрачнеющий с каждым мигом все больше, глубоко вздохнул, - Ты уже передергиваешь. Арчи, конечно, не совсем нормален, а со слов Ника мы теперь знаем, что так считают и врачи, но все-таки я не думаю, чтобы крыша у него поехала до такой степени. Мне он тоже говорил, что Доминика больше не тронет, что он не имеет права отбирать его жизнь, после того, как тот спас его… Тем более, что помощь он просит не для себя.

Доминик, почувствовав в друге поддержку, оживленно приподнялся, однако, сказать ничего не успел.

- Вот это меня и настораживает, - Дик, уперев руки в бока, окинул собеседников долгим взглядом, - Чтобы Арчибальд Молле хотел кому-нибудь оказать помощь – да это же нонсенс! Он преступник, убийца, все, на что он способен – причинять вред, отнимать чужие жизни, но помощь? Это не его амплуа.

- Ты не слышал, как он говорил! - его брат взмахнул рукой и, недовольный спором, с хлопком опустил ее на собственное колено, - Готов поклясться – он был искренен, он не лгал…

- Вот это как раз не доказательство, - молодой человек, сжав губы, уверенно покачал головой, - Ник, поверь, я очень давно знаю Арчи, и все то время, что он мне бессовестно лгал, я был абсолютно убежден в его непогрешимой честности. Молле хороший актер…

- Молле вообще талантливый человек, - Ричард тяжело вздохнул и, потерев переносицу, ненадолго закрыл глаза, - Честно, обычно я не говорю так о тех, кого отправляю за решетку, но за Арчибальда мне даже обидно – он весьма неординарен, а жизнь свою разменивает черти на что. На ненависть! Или, пообещав не трогать тебя, он перестал и ненавидеть?

Брат его пожал плечами.

- Наоборот, сказал, что ненависть его никуда не делась и о помощи меня просить ему противно. В моих глазах это тоже говорит за его искренность… Да и, в конце концов, чего вы так переживаете? Я ведь не собираюсь тайком собираться и удирать с ним в Чикаго – я честно сообщил вам обо всем, рассказал и я надеюсь, что этот путь вы разделите со мной.

Дик, икнув от неожиданности, недоверчиво нахмурился.

- У меня работа.

- У меня тоже! – поспешил вставить Дерек, - Я не могу опять бросить ресторан на неопределенный срок, это… это просто невозможно! Может, поговорить с Карлом?

Доминик ощутимо скис, опуская и плечи, и голову, и устремляя взгляд на кольцо на своем левом мизинце. С Карлом говорить ему не хотелось.

- Если Еж узнает, что я задумал… - он сжал губы, сдерживая негодование и, тяжело вздохнув, развел руки в стороны, - Он посадит меня под замок. По-моему, Альфе он не доверяет даже больше, чем ты, Дик. Мне вообще кажется, что единственные, кто готов хоть отчасти простить ему грехи – это мы с Дереком. Или я ошибаюсь? – взгляд его обратился к парню. Тот, недовольно поморщившись, чуть дернул плечом, совершенно не испытывая желания отвечать и, одновременно, сознавая необходимость этого. Впрочем, ответить он все же предпочел не по существу.

- В чем вообще суть вопроса? Чего он хочет от тебя? – Дерек хмыкнул, пытаясь представить себе, как должна, по мнению Альфы, выглядеть помощь Ника Конте, - Чтобы ты пришел в палату к какому-то человеку, полоснул себя по руке ножом, как тогда на острове, и капнул кровью ему в рот? А врачи тебя за такое не выгонят?

- Я спрашивал его, - Ник вздохнул и, сцепив руки в замок, попытался точно припомнить слова своего извечного врага, - Он сказал… что его друг, этот Кевин Хилхэнд, может взять кровь у меня как на анализ, а сам даст ее выпить больному. Слушайте! – его внезапно осенило, и мужчина даже немного подался вперед, - Вот вам доказательство! Дик, ты можешь проверить, существует ли на свете Кевин Хилхэнд и лечил ли он нашего общего друга? Если да, то вопросов больше нет – Арчи не лгал.

Ричард, несколько ошарашенный идеей брата, потряс головой. Резкость его мужчину немного смущала.

- Как ты просто об этом судишь, Доминик… Я не настолько всемогущ, чтобы узнать, кого лечил чикагский врач! Здесь в любом случае надо обращаться к Карлу, его связи и возможности превышают мои.

- Значит, обратимся к нему, - Конте-старший, вполне воодушевленный как собственной идеей, так и идеей брата, жизнерадостно кивнул и, легко вскочив с дивана, улыбнулся, - Позвоню ему прямо сейчас!

…Звонок Доминика застал Карла Ежа, одного из самых опасных людей в этом городе, в не самый подходящий момент – мужчина плавал в бассейне, отдыхая после трудного дня и готовясь вскоре лечь спать.

Телефонная мелодия, эхом прогремевшая под высоким потолком, явилась для него полнейшей неожиданностью, настолько, что Карл, человек крепкий и закаленный, имеющий поистине стальные нервы, по случайности глотнул воды и, отплевываясь, поплыл к бортику, возле которого оставил штаны. Бассейн был его частной собственностью, находился на территории принадлежащего ему особняка, поэтому такие вольности мужчина позволить себе мог.

Он кое-как добыл мокрыми пальцами телефон и, увидев имя вызывающего абонента, нахмурился. Время было уже не раннее, и от звонков в этот его период Еж не привык ждать ничего хорошего.

Он наскоро вытер мобильный аккуратно лежащим здесь же полотенцем и, наконец, приняв вызов, поднес аппарат к уху, сам по-прежнему оставаясь в воде.

- Слушаю. Что случилось, Ник?

В трубке послышался не слишком веселый смешок.

- Ты так хорошо меня знаешь, что иногда я этого пугаюсь, - отозвался Конте и, вздохнув, продолжил, - Одно слово – Альфа.

- Опять? – Карл нахмурился и, аккуратно повернувшись в воде, прижался спиной к бортику, свободной рукой за него же и придерживаясь, - Что ж, этого следовало ожидать. Не беспокойся, на сей раз я…

- Он не нападать явился, - перебил его Доминик, - Он просит о помощи. Но не для себя! – предчувствуя удивление собеседника, мужчина поспешил сообщить ему все и сразу, - Он просит, чтобы я помог какому-то его другу, и для этого мне надо отправиться с ним в Чикаго… Дерек и Ричард против.

- Ничего удивительного, я тоже возражаю, - Еж чуть пожал плечом. Говорить, сопровождая речь жестами ему было удобнее.

- Не сомневаюсь, - судя по голосу, Конте явно помрачнел, - Но я подумал – если бы ты смог узнать, существует ли этот его друг на самом деле, лечил ли он его (а он врач, да), это бы доказало, что Арчи не врет. Тогда можно было бы и попробовать помочь… с осторожностью, конечно.

Карл негромко вздохнул. Любовь друга к безрассудным поступкам начинала становиться уже привычной, и его это по-прежнему не слишком радовало. Человеком этот мужчина был весьма сдержанным, очень холодным и строгим, однако, раз впустив кого-то в свое сердце, выгнать его уже не мог, и считал себя обязанным заботиться о нем, защищать его даже ценой собственной жизни. С Домиником же их дружба длилась уже далеко не первый год, и чем дальше, тем крепче, казалось, становилась.

- Хорошо, - он откинул голову назад, прижимаясь затылком к холодному мрамору облицовки, - Назови его имя.

- Кевин Хилхэнд, - торопливо выпалил Ник: он все опасался забыть трудную для запоминания фамилию.

Еж удивленно моргнул.

- Хилхэнд?.. А с ним-то он как ухитрился связаться?

- Говорит, что Кевин лечил его, вытащил пулю у него из ноги… Так погоди, ты его знаешь? – Конте ощутимо оживился. Карл на несколько мгновений сжал губы, давя недовольство. Судя по всему, тот факт, что он был осведомлен о личности мистера Хилхэнда подталкивал Ника к совершению очередного безумства.

- Наслышан, - коротко отозвался он, - Он и вправду живет, и работает в Чикаго, о нем ходят слухи, будто он способен исцелять прикосновением. Хороший врач и хороший человек, многим помог на своем веку, и многие жизни спас, не взирая даже на то, что еще довольно молод. Лично встречать его мне не доводилось, и не знаю, могу ли найти список его пациентов за последнее время… как не знаю и будет ли там имя Арчибальда Молле. Он ведь мог представиться вымышленным.

- В любом случае, - в голосе Доминика явственно зазвучало облегчение, - Твои слова полностью совпадают с тем, что говорил Арчи, спасибо, Карл. Завтра… ты сможешь подъехать ко мне, в главный офис? Нам надо поговорить всем вместе и решить, каким образом лучше добраться до Чикаго, чтобы помочь несчастному умирающему, и при этом не навредить своей карьере.

* Т. Бердникова «Доминик»

Глава 3

- Мистер Конте, к вам посетитель.

Доминик тяжело вздохнул и, окинув взглядом собравшихся в его кабинете друзей, надавил на кнопку на селекторе. Он догадывался, кто мог пожаловать сейчас.

- Высокий, темноволосый и в пальто?

На несколько секунд воцарилось молчание – секретарша явно не ожидала от босса такой догадливости и была ею несколько ошеломлена.

- Да… - наконец неуверенно отозвалась она, - Но он не представился…

- Ничего, - Конте махнул рукой и, мимолетно поморщившись, велел, - Пусть заходит.

Карл Еж, сидящий в глубоком кресле, том самом, что вчера занимал вновь явившийся сейчас человек, приподнял брови, закидывая ногу на ногу.

- Итак, он пришел, - мужчина сложил пальцы перед собой домиком и позволил себе легкую улыбку, - Хотя мы его не ждали.

- Ему, видимо, не терпится, - буркнул в ответ Ричард и, сжав кулаки, в напряженном ожидании воззрился на дверь кабинета старшего брата. Дерек, сидящий рядом с ним на диване, только вздохнул, предпочитая никак не комментировать появление отлично известного ему человека.

Снаружи послышались шаги, и дверь распахнулась.

Он вошел очень легко и уверенно, ступая твердо и спокойно, и молодой человек, помнящий этого мужчину прихрамывающим, удивленно приподнял подбородок. Говорить он, впрочем, ничего не стал, выжидая подходящий момент.

- Решил, что не стоит нарушать домашний покой и лучше вновь побеседовать в твоем офисе, - визитер слегка развел руки в стороны и, окинув взглядом всех, присутствующих в кабинете, кривовато улыбнулся, - О. Какая удивительно приятная неожиданность. Я рад видеть вас, всех вас и каждого…

- Надеешься убить нас всех сразу? – не удержался Ричард, недовольно скрещивая руки на груди. Мужчина картинно вздохнул, мимолетно касаясь кончиками пальцев собственного лба.

- Ваши шутки устарели, капитан, увы. Или, быть может, Ник не известил вас о моих планах?

- Он сообщил нам достаточно, однако, мы пока не уверены, что можем верить… тебе, - Карл быстро улыбнулся, немного склоняя голову набок и сделал приглашающий жест рукой, - Милости просим, повтори свою ложь, Альфа. Я хочу увидеть, насколько она искренна.

- Полагаешь себя детектором лжи, Хеджхог? – Арчибальд вежливо изогнул бровь и, глубоко вздохнув, окинул кабинет еще одним, долгим и оценивающим взглядом, - Вижу, присесть мне на этот раз некуда. Что ж… Если в вас нет уважения и жалости к недавно покинувшему больницу человеку – хорошо. Моя просьба остается прежней, Доминик, - я прошу о помощи незнакомому мне человеку, лежащему в больнице Чикаго и умирающему от яда. Кевин попросил меня, чтобы я обратился к тебе, и я делаю это исключительно по его просьбе, ибо самому мне даже беседа с тобой невероятно отвратительна, - он вздохнул снова и, потерев переносицу, продолжил, - О Кевине ходят слухи, будто он лечит прикосновением, но, видимо, это не так – спасти этого человека он не в силах и очень переживает из-за этого. Узнав о тирвасе и о том, на что способна его кровь, он вновь обрел надежду и очень хочет испытать это, последнее средство… Итак. Согласен ли ты, Доминик Конте, оказать помощь незнакомцу и спасти его жизнь? Согласны ли вы все на это?

Дерек тяжело вздохнул и, запрокинув голову, устремил взгляд на потолок, слабо усмехаясь.

- Смех и грех… В словах убийцы я слышу упрек нам в неоказании помощи, - он опустил голову и слегка ею покачал, - Как же ты умеешь все передергивать, Арчи! А между тем, мы имеем полное право не доверять тебе и подозревать в неискренности, лишь поэтому сомневаясь в необходимости оказывать помощь. Может быть, там нет никакого человека? Может быть, это всего лишь твоя очередная ловушка?

Молле равнодушно пожал плечом.

- Может быть. Но можно поверить мне на слово и не дать умереть человеку, а можно прожить всю оставшуюся жизнь, сознавая, что не пожелали его спасти…

- В моей жизни это будет не первая жертва, - Еж неопределенно махнул рукой, - Как и в твоей. Ни к чему прикидываться добрым самаритянином, имея пистолет за поясом, Арчи.

Альфа хмыкнул и, откинув полу пальто, хладнокровно продемонстрировал действительно заткнутый за пояс пистолет.

- Как обычно, наблюдателен, Карл. Молодец. Признаться, я пытался надавить не на твою совесть, а на совесть братьев Конте, да и, пожалуй, моего старого приятеля Тедерика Янга… - острый взгляд преступника на несколько мгновений уперся в моментально напрягшегося Дерека, - Впрочем, это не так уж и важно. Если мои попытки оказались напрасны – что ж, вернусь в Чикаго и сообщу Кевину о неудаче, но более унижаться и умолять вас о помощи незнакомцу не стану. Завтра в десять я буду в аэропорту Кеннеди. Рейс до Чикаго в пятнадцать минут первого. Если я не ошибся, называя Ника Конте хорошим человеком – он будет там, если же нет… - мужчина равнодушно пожал плечами и, прикрыв пистолет, закончил, - Значит, я ошибся. Всего доброго, не буду утомлять вас своим присутствием и дальше, - и с этими словами он, и в самом деле, видимо, не желая и дольше утомлять своих собеседников, решительно направился к двери кабинета с тем, чтобы через несколько секунд покинуть его.

Оставшиеся в кабинете люди, немного ошарашенные таким выступлением, включая даже Карла Ежа, медленно переглянулись, толком не зная, что и говорить.

- И… - Тедерик кашлянул, пытаясь понять, стоит ли задавать так и вертящийся на языке вопрос, - И что… мы…

- А что мы можем? – Доминик невесело хмыкнул и, перелистнув страницу своего ежедневника, покачал головой, - Рейс в пятнадцать минут первого. У нас осталось около половины дня на то, чтобы уладить все дела и достать билеты…

…Билеты без особенного желания, но очень оперативно раздобыл обладающий немалым количеством нужных связей Карл Еж. Он же и предоставил друзьям транспорт, дабы добраться до аэропорта: довез их на своей машине и, негромко вздохнув, покинул ту вместе с ними, припарковав ее на платной стоянке. Лететь в Чикаго мужчине не хотелось.

Не хотелось этого, впрочем, и его спутникам, включая и Доминика Конте, больше всех настаивавшего на необходимости очередного в их жизни путешествия, уверявшего, что много времени на сей раз оно не займет, и выражавшего надежду, что обратно они вернутся едва ли не на следующий же день.

Учитывая, что перелет от Нью-Йорка до Чикаго должен был занять далеко не один час, а, как минимум, часов пять, в этой надежде чудилась почти насмешка.

Тем не менее, друзья отважного тирваса, не желая оставлять его наедине с преступником, все-таки решили составить ему компанию.

Арчибальда Молле, одетого в неизменное пальто, ставшее уже неотъемлемой частью его облика, они обнаружили довольно быстро и, переглянувшись, приблизились к нему. Альфа окинул своих будущих спутников безразличным взглядом, и равнодушно кивнул.

- Похоже, что я в тебе все-таки не ошибся, Конте, - он перевел взгляд на большое табло, где уже светилась информация о нужном рейсе и, негромко вздохнув, кивнул на соседние с собой, свободные кресла, - Садитесь. Думаю, регистрация начнется не раньше, чем через полчаса.

- Вполне достаточно времени, чтобы передумать, - пасмурно отозвался Карл и, предпочитая, как обычно, защищать своих друзей, занял место по правую руку от Альфы, совсем рядом с ним, заслоняя устроившегося рядом Доминика. Молле тонко усмехнулся в ответ на это действие, однако, комментировать его никак не стал.

- Путь предстоит неблизкий, - спокойно проговорил он, обращаясь, похоже, в большей степени к табло, нежели к сидящему рядом человеку, - Я постараюсь сдерживать свою неприязнь и просил бы вас о том же.

- Неужели ты так привязан к этому Кевину Хилхэнду, что готов ради выполнения его просьбы даже терпеть Доминика? – Дерек, которому этот вопрос не давал покоя со вчерашнего дня, немного склонил голову набок. Он сидел напротив Карла, наискосок от своего бывшего приятеля, и мог позволить себе не только вести спокойную беседу, но и следить за его реакцией.

Арчибальд ухмыльнулся. Вопрос его, судя по всему, позабавил.

- Неужели я слышу в твоем голосе нотки ревности, Рик? – он чуть сузил глаза, окидывая собеседника насмешливым взглядом, - Твоим другом я лишь притворялся, а вот ему другом и в самом деле стал… как обидно! Однако, мне казалось, что и ты более не испытываешь ко мне дружеских чувств, или я ошибаюсь?

Тедерик, не найдясь, как ответить, пасмурно промолчал, опуская взгляд. Доминик тяжело вздохнул и, предпочтя ограничить свою реакцию этим, покачал головой. Вступать в полемику с Молле ему не хотелось, особенно в свете того, что им предстоял совместный путь, а Арчибальд, если хотел, умел быть очень язвительным.

Впрочем, как вскоре выяснилось, некоторые беспокойства мужчины были начисто лишены оснований – места их в самолете располагались довольно далеко от того, какое занимал Альфа, поэтому ничто не мешало четырем друзьям чувствовать себя уверенно и вести спокойные беседы на совершенно любые темы.

Полет никаких особых впечатлений у них не оставил, ничем не запоминаясь, разве что Ричард несколько раз высказал свое недовольство по поводу вынуждено оставленной работы, но быстро утешился, после того, как Карл подсказал ему расследовать в Чикаго вопрос отравления того человека, которого они летели спасать.

В аэропорту О’Хара их, к вящему изумлению всех четверых, встречали.

Арчибальд, сошедший с самолета в числе первых, но задержавшийся, дабы подождать своих спутников, такого, судя по всему, тоже не ожидал и появлению встречающих был удивлен. Или, во всяком случае, одному из них.

- Это Кевин, - заметил он, приветливо махнув рукой при виде молодого человека с каштановыми, немного выгоревшими на солнце волосами, и тотчас же непонимающе нахмурился, - А вот второго… я не знаю.

Многократно упоминаемый талантливый врач в аэропорту находился не один – рядом с ним стоял высокий молодой человек, со светлыми волосами, льдисто-голубыми глазами, стройный, сильный, спортивный и подтянутый, очень красивый, но почему-то пугающий. Что-то было в нем странное, скрытое, что-то таилось за холодным взглядом голубых глаз, заставляя непроизвольно настораживаться и напрягаться.

Во всяком случае, подобные чувства парень этот вызывал в душах законопослушных путешественников. Карл Еж и Альфа, будучи сами людьми достаточно опасными, угадав шестым чувством в молодом человеке почти коллегу, страха перед ним не испытали.

- Арчи! – Кевин, завидев, наконец, друга, шагающего в компании незнакомых ему людей, в радостном волнении подался вперед, - Значит, они все-таки согласились, да?

- Твоя авантюра их порядком изумила, однако, я сумел их уговорить, - Арчибальд, приблизившись, быстро улыбнулся, приветливо пожимая протянутую руку, - Это господин тирвас со своей свитой… они не пожелали отпустить его одного – все-таки ценность!

Спутник Хилхэнда хмыкнул, окидывая явно недовольных мужчин долгим взглядом, затем покачал головой.

- А твой приятель шутник, Кевин, об этом ты не предупреждал, - он шагнул вперед и сам приветливо протянул руку, - Мое имя Шон, Шон Рэдзеро. Имею честь так же быть другом Кевина.

- Шон Рэдзеро? – Альфа, с видимым интересом приподняв брови, хмыкнул, - Вот так новости… А я и не знал, что Кевин дружен с самим Диктором. Наслышан, - он немного опустил подбородок, сжимая протянутую ему руку.

Холодные голубые глаза чуть блеснули; парень едва заметно кивнул

- Увы, не могу сказать того же. Не знаю, с кем имею честь?

Арчибальд широко улыбнулся. Представляться людям, могущим оценить его так, как он того заслуживал, ему нравилось.

- Альфа, - коротко бросил он, размыкая рукопожатие и склонился в неглубоком поклоне.

На губах блондина сверкнула обжигающе-острая улыбка, - судя по всему, это имя ему кое о чем говорило.

- Ах, вот как… - он хмыкнул и немного склонил голову набок, - Что ж, в таком случае, тоже наслышан. И ничего хорошего.

Карл Еж, в конечном итоге решивший поучаствовать в общей беседе, едва заметно пожал плечами, делая уверенный шаг вперед.

- О Дикторе тоже слышно мало хорошего, замечу вам, молодой человек. Ах… я не представился, - он чуть улыбнулся, - Мое имя Карл. Карл Еж, не думаю, чтобы вы…

- О вас мне тоже доводилось слышать, - Шон спокойно моргнул, переводя взгляд на нового собеседника, - Мы в Чикаго следим за новостями больших городов, а ваше имя порою фигурирует в сводках. Но покончим с формальностями. Я так полагаю, вы и есть господин Доминик Конте? – парень повернулся к молчаливо наблюдающему за ними мужчине, - О вас мы наслышаны не меньше, должен заметить. Наш с Кевином друг, Пол Галейн, как-то даже рассказывал нам о вас… помнишь? – здесь взгляд его обратился к врачу. Тот легко усмехнулся, согласно кивая.

- Да, еще в шутку говорил, что он на Доминика Конте не тянет, - Кевин пожал плечами, - Он, думаю, тоже будет не против с вами познакомиться.

Доминик, которому прозвучавшее имя было знакомо не меньше, чем имя Диктора (вернее, прозвище. Об имени этого человека Ник до сей поры осведомлен не был, о нем знал лишь вездесущий Арчибальд), удивленно моргнул.

- Галейн? Пол Галейн?.. Я о нем тоже наслышан. Это же он некоторое время назад предпринял какое-то рискованное путешествие, а в результате каким-то чудом избавился от неизлечимой болезни*? Газеты писали, я читал… был поражен.

- Пол будет очень польщен тем, что вы о нем слышали, - Кевин, широко улыбнувшись, легко кивнул и, оглянувшись по сторонам, чуть вздохнул, - Толпа уже не такая густая, думаю, нам тоже пора бы покинуть аэропорт… Вы предпочтете отправиться сначала в отель или сразу в больницу?.. – он на миг растерялся, хмуря брови, - Ну… я думаю, Арчибальд ввел вас в курс дела?

- Более чем, - Ричард Конте, по сию пору никому не представленный, быстро улыбнулся, приподнимая подбородок, - Капитан Ричард Конте, к вашим услугам. Признаюсь, не ожидал, попав в Чикаго, вновь оказаться в обществе преступников…

Хилхэнд хмыкнул и, быстро глянув на своего спутника, виновато пожал плечами.

- Я не преступник, мистер Конте. Идемте, машина Шона возле аэропорта… и все-таки, мы отправимся сначала в больницу или в отель?..

…Отправиться решили прямо в больницу – благо, места в ожидающей их машине было довольно, чтобы вместить шестерых человек и водителя, а Диктор не был против подбросить их до места. Он, собственно, для того и прибыл в аэропорт вместе с приятелем, да и, похоже, беспокойство его за незнакомого человека сполна разделял.

Арчибальд, оказавшийся сидящим между Дереком с одной стороны и Кевином с другой, хмыкнул и не преминул это отметить.

- Забавно сидеть между вами, ребята. Один считал меня другом когда-то, а другой другом мне стал…

- Не считай тебя другом Дерек и сейчас, он бы сюда не приехал, - Кевин негромко вздохнул и, видя, что собеседник собирается что-то сказать, нахмурился, - Арчи, пожалуйста, не пытайся затеять ссору. Если все удастся, твои спутники, думаю, не станут задерживаться здесь… если, конечно, не захотят.

Арчибальд хмыкнул и, дернув плечом, несколько демонстративно поправил воротник пальто.

- Я промолчу, пожалуй. Они не хотели сюда ехать – вряд ли захотят и задержаться.

- Тогда не будем терять времени, - Шон Рэдзеро, сидящий за рулем, быстро улыбнулся в зеркальце заднего вида, сворачивая на нужную улицу, - Как и оттягивать то, ради чего, собственно, мы были вынуждены позвать вас. Увы, человек, которому требуется помощь… не совсем чужой для меня. Он старый знакомый моей бабушки, помочь ему просила меня она, и я надеюсь, что кровь тирваса и в самом деле…

- Чудесно! – Доминик, не выдержав, перебил парня, негодующе всплескивая руками, - Слушайте, скажите сразу, сколько человек знает о том, кто я такой и на что может быть способна моя кровь? Черт возьми… - он гневно выдохнул и, не дожидаясь ответа, раздраженно мотнул головой, - Клянусь, Альфа, знай я, что ты растреплешь всем кругом обо мне, не стал бы спасать тебя и твой длинный язык!

- Полегче на поворотах, Ник, - Арчибальд, совершенно не предрасположенный к ведению хоть сколько-нибудь мирного разговора с Конте-старшим, немного приподнял подбородок, - Убить тебя я не могу, но и сносить оскорблений не намерен. Тем более, что твои обвинения беспочвенны – единственным человеком, которому я рассказал о тебе, был Кевин. Он уж…

- Но мы умеем хранить тайны! – Хилхэнд, мигом встрепенувшись, немного нахмурился, - И, честное слово, мистер Конте, мы никому не собираемся рассказывать о вас… ваша тайна, как говорят, умрет с нами.

Мужчина тяжело вздохнул и, откинув голову на спинку кресла, быстро улыбнулся, устало закрывая глаза.

- Зовите меня Доминик. Иначе, боюсь, вы будете часто путать нас с братом… Ладно, выбора у меня все равно нет – я могу лишь надеяться на вашу искренность. Далеко нам еще?..

Ехать оставалось недолго. Шон Рэдзеро, человек, привыкший к скорости и порою даже несколько увлекающийся ею, твердой рукой вел машину вперед, приближая ее к нужной больнице, приближаясь к их общей цели.

Доминик тихо тосковал рядом с братом, сумрачно размышляя о непростой судьбе тирваса, обязанного спасать человеческие жизни повсеместно, и прикидывал, с кем бы можно было обсудить этот вопрос более подробно. По всему выходило, что знакомых, могущих что-то подсказать и посоветовать ему, у мужчины не имелось, поскольку Конрад Трейсман, врач, который некогда с подачи Карла и открыл его как тирваса*, был сейчас далеко, а иных вариантов не наблюдалось.

Ричард, да и Карл, совершенно недовольные как путешествием, так и компанией, - капитану полиции в принципе было неприятно общество преступников, а Еж подспудно ощущал в Дикторе конкурента, - молча ждали окончания пути, глядя каждый в свое окно, и беседы предпочитали избегать.

Дерек, сидящий рядом с примолкшим Арчибальдом, иногда со вздохом косился на него, но говорить ничего не желал. Кевин, погруженный в свои мысли, вообще сидел с отсутствующим видом, Шон хладнокровно вел автомобиль – на некоторое время в машине воцарилось глубокое молчание, нарушено которое было лишь уже по приезде.

- Итак, мы прибыли, - Доминик, выбравшись из машины, окинул долгим взглядом двор больницы и, дернув уголком губ, развел руки в стороны, - Ведите, мистер Хилхэнд. Где находится ваш больной?

- В реанимации, - Кевин на мгновение сжал губы: как провести в отделение интенсивной терапии такую толпу людей, он представлял слабо, - Идемте… наверное. Шон, как ты думаешь…

- Я думаю, что Гилберт не обрадуется нашему визиту, но в конечном итоге смирится, - блондин усмехнулся и, убедившись, что все заинтересованные лица автомобиль покинули, щелкнул брелоком сигнализации, - Идемте. С Диксом я сумею договориться.

- С Диксом? – Карл Еж, этим именем чрезвычайно заинтригованный, прищурился и, нагнав уже направившегося в нужном направлении Шона, воззрился на него с недоверчивым интересом, - Хочешь сказать, что Диктор близко знаком с самим Диксом?

- Вы и о нем наслышаны, как я понимаю, - голос Рэдзеро поражал холодом, причин которого его новые знакомые не понимали. Знал их лишь Кевин, от которого никогда не было секретом, сколь щепетилен этот парень в отношении своего старого друга.

Карл кивнул, однако, не дождавшись дополнительных пояснений от собеседника, предпочел вновь отстать, шагая рядом с Домиником и Ричардом. Хилхэнд, нагнав своего друга, о чем-то негромко заговорил с ним; Дерек, шагающий позади, рядом с Молле, тяжело вздохнул и предпочел прибавить шаг. Арчи, поморщившись, мимолетно коснулся все еще изредка напоминающей о себе ноги, и предпочел идти в прежнем ритме.

…До палаты, к общему удивлению, добраться труда не составило – Кевина в больнице знали, и пропускали без вопросов, доверяя и его спутникам. Зато возле палаты, к еще большему удивлению, но на сей раз уже самого Хилхэнда и его друга Рэдзеро неожиданно обнаружился еще один желающий проникнуть в нее.

- Пол?.. – Кевин, остановившись на полушаге, изумленно развел руки в стороны, - А ты здесь почему?

Высокий смуглолицый и темноволосый мужчина, смахивающий на цыгана, с серьгой в виде католического креста в левом ухе, переминающийся с ноги на ногу возле палаты, удивленно оглянулся на голос друга.

- Как это – почему? Мистера Э́рея я знаю с детства, он мой двоюродный дядя. Признаться, я удивлен, что узнал о его состоянии лишь сейчас…

- Дядя? – Шон, судя по всему, тоже впервые услышавший об этом родстве, изумленно приподнял брови, мимолетно переглядываясь с Кевином, - Однако, мир и в самом деле тесен.

Похоже, судьба не зря свела нас с тобою, Пол, коль скоро даже бабушка моя знакома с твоим двоюродным дядей. Извините, - он быстро оглянулся на спутников и, улыбнувшись уголком губ, попытался представить, - Это…

- Пол Галейн, - Доминик, помнящий нового собеседника по фото в газете и моментально узнавший его, широко улыбнулся и, шагнув вперед, приветливо протянул руку для пожатия, - Я читал о вашем путешествии. Доминик Конте, - он чуть склонил голову, представляясь, - Рад знакомству, жаль, что оно происходит при таких обстоятельствах.

- Взаимно, - Пол, явственно удивленный как встречей, так и тем, где она происходит, крепко пожал протянутую руку, - Я много о вас слышал, мистер Конте и, если честно, всегда изумлялся вашей удачливости… Но что вы тут делаете? Какое отношение имеете к моему дяде?

Арчибальд, стоящий позади всех, ухмыльнулся и, сунув руки в карманы пальто, поднял взгляд к потолку, качая головой.

- На сложный вопрос может быть только сложный ответ… Единственное отношение, какое имеет Доминик к этому больному, заключается в том, что он может помочь ему. А может и не помочь – шансы равны. Что ж… быть может, мы пройдем в палату?

- Не все, - Кевин сдвинул брови и, шагнув вперед, заслонил нужную дверь собой, - Пусть войдет Доминик, ну и… может быть, ты, Арчи? Я боюсь, что, если ты останешься здесь, в компании наших новых друзей, может что-нибудь произойти.

- Обязательно произойдет, - сквозь зубы процедил по-прежнему очень недовольный Ричард, - Но с Домиником он зайдет только, если вы клятвенно пообещаете мне не подпускать их друг к другу. И, если что, Ник… кричи.

***

Палата оказалась одноместной. Доминик, которому в свое время доводилось, будучи раненым стараниями Альфы и его помощника, лежать в приблизительно такой же палате*, мимолетно удивился отсутствию большого количества проводов вокруг больного и, подойдя к нему, замер.

Перед ним, на кровати, лежал не совсем старый, но уже и не юный мужчина, довольно крепкий на вид, но явственно обессилевший. Лицо его было бледно, запекшиеся губы приоткрылись, пропуская неровное, частое дыхание; веки были сомкнуты, не позволяя увидеть глаза.

- Вы сами видите, - говорить Кевин старался тихо, переводя взгляд с явственно помрачневшего Конте на абсолютно равнодушного Арчи, прислонившегося спиной к стене палаты, - Мы делаем все, что в наших силах, мы пытаемся понять, чем же он был отравлен, но силы его уходят… а вместе с ними и жизнь. У нас осталась одна надежда, - он робко глянул на пристального созерцающего несчастного больного мужчину, - Я не знаю… вы решились, сэр?

- Несколько капель крови ради спасения жизни человека? – Ник оглянулся через плечо на собеседника и чуть приподнял уголок губ, - Я согласен, мистер Хилхэнд, - он решительно закатал рукав рубашки, - Делайте, что должны. Нужна кровь из вены?..

- Я не знаю, - отвечал парень довольно отрывисто, уже беря находящуюся здесь ампулу с иглой, предназначенную, вероятно, чтобы брать кровь у больного, - Думаю… это не очень принципиально – вряд ли состав вашей крови в венах и артериях различен. Готовы?

Мужчина кивнул и, подставив руку, старательно отвернулся, глядя в другую сторону. Наблюдать за процессом взятия у него крови он не любил. Врач аккуратно и ловко перетянул ему руку жгутом и, велев работать кулаком, принялся изучать вены.

- Зажмите… - он взял ампулу. Секунда, неприятный миг – и кровь тирваса мягко потекла в присоединенную колбу, наполняя ее.

Альфа, равнодушно созерцающий этот процесс, ухмыльнулся. Ему видеть, как Ник Конте проливает почем зря кровь было почти приятно.

- Проливать кровь тоже следует разумно, - говорил он негромко, однако же, старался делать это так, чтобы присутствующие слышали, - В бессмысленном кровопролитии… чести нет.

- В таком случае, ты, в основном, поступал бесчестно, - Доминик мельком оглянулся на него через плечо, - Моя цель сейчас благородна. И я надеюсь, что это поможет, - он вновь обратил взгляд к Кевину и, согнув руку в локте, прижал ее к себе. Кровь, так необходимая несчастному больному, была взята.

Хилхэнд глубоко вздохнул и, быстро оглядев своих соратников, неловко пожал плечами.

- Время тянуть нет смысла, да? – он быстро улыбнулся и, затаив дыхание, очень осторожно, с предельной аккуратностью наклонил колбу, освобожденную от иглы, над губами больного.

Несколько красных капель упали ему в рот, оставили след на губах.

Мужчина сглотнул, хрипло вздохнул и, закашлявшись, внезапно открыл глаза, окидывая собравшихся в его палате людей долгим, вполне осмысленным взглядом. Затем внезапно слабо улыбнулся и, подняв руку, коснулся ею своих губ.

- Кровь тирваса… - голос его звучал слабо, но слова, им произносимые, заставили опешить всех присутствующих, - Лишь отсрочит неминуемый конец. Кто из вас?

- Я… - Доминик, каким-то шестым чувством угадавший, о чем, собственно, незнакомец пытается спросить, неуверенно поднял руку, - Но как вы…

- Спасибо, что не пожалел ее для меня, сынок, - мужчина с трудом кивнул и обессиленно закрыл глаза, - Кровь тирваса на вкус всегда возможно отличить… всегда. Особенно, если находишься на пороге… - он вновь хрипло втянул воздух и махнул рукой, - Мне она не поможет. Яд, мучающий меня, не может быть преодолен так просто, нет… противоядие следует искать. Но нашедший противоядие обнаружит проклятие, которое давать нельзя, - он мотнул головой, словно пытаясь упорядочить мысли, - Не бросайтесь за ним, дети, не надо. Яд нашел свою жертву, я не знаю… не помню, как оказался здесь.

- Вы упали на улице, вас привезли сюда… - Кевин, явственно обескураженный словами умирающего, беспомощно развел руки в стороны, - Мы даже не знаем, есть ли у вас родные… ну, кроме двоюродного племянника. Мы пытаемся помочь вам, мистер Эрей, мы обязательно поможем!

- Мне не помочь, - мистер Эрей отрицательно мотнул головой, - Мой племянник… почему он не здесь сейчас, я не знаю… не знаю… Чтобы найти розу нужна карта. Чтобы найти карту – найди кольцо… - он замолчал, затем вдруг очень внимательно взглянул на Доминика и, приподняв руку, погрозил мужчине пальцем, - Но не забудь – лишь двое как один! И только так возможно спасение…

- Он бредит, - Молле поморщился и, слегка пожав плечами, качнул головой, - Похоже, с кровью мы промахнулись. Если желать и вправду помочь ему, надо искать противоядие в другом месте – роза, карта, кольцо… Не думаю, что есть смысл в этом безумии, но чем черт не шутит?

- Карта здесь! – больной, не давая никому ответить, вдруг сделал страшные глаза и, вытянув руку, указал поочередно на Доминика и на Арчибальда, - Руки… руки… Две руки как одна… карта на руке! – он умолк и закрыл глаза, явственно не в силах продолжать дальше. Кевин молчал, полностью сбитый с толку словами этого странного больного, не представляющий, как реагировать на них.

Мистер Эрей вдруг вновь открыл глаза. Взгляд его казался уже несколько более осмысленным.

- Где же мой племянник? – даже голос его зазвучал иначе, - Где Пол? Вы нашли его?

- Скорее, он нашел вас, - Арчибальд, как единственный из присутствующих, кто еще сохранил способность здраво рассуждать, легко пожал плечами, - Сейчас ждет за дверью – слишком много человек в палату не пускают. Нам позвать его?

- Да, пожалуйста, - мужчина с видимым трудом кивнул и попытался лечь повыше, - Я буду рад встретиться с ним хотя бы сейчас.

Доминик и Кевин быстро переглянулись и, не слишком представляя, что нужно говорить, наперебой закивали, отходя подальше. В мыслях их все еще крутились странные, бредовые слова больного.

* Эта история рассказана в романе Т. Бердниковой «Перчатка Соломона»

* Т.Бердникова «Доминик»

* Т.Бердникова, «Доминик»

Глава 4

Его голос они услышали, едва покинув палату. Кевин, которому голос этот был знаком, виновато вздохнул и, опустив голову, покачал ею, на мгновение сжимая губы. Доминик и Арчибальд, на несколько секунд даже забыв о своей извечной вражде, недоуменно переглянулись.

- Карл Еж, я полагаю?

Мужчина, к которому и обращался еще один, столь неожиданно появившийся здесь, человек, усмехнулся, расправляя плечи.

- Не думал, что обо мне знает сам Дикс.

Хилхэнд, остановившись от неожиданности, нахмурился – того, что новые знакомые уже настолько осведомлены, с кем ведут разговор, он не ожидал. Тем временем, молодой человек, названный Диксом, словами собеседника, по-видимому, абсолютно не смутился и, хмыкнув, сунул руки в карманы, созерцая его почти насмешливо.

- Вас нетрудно узнать по извечным перчаткам на руках, - взгляд светлых глаза упал на кисти мужчины, - Да и общий облик вполне соответствует тем описаниям, что мне доводилось слышать. Одного я не могу понять – откуда вы знаете, кто я такой и что, собственно, делаете здесь?

- Я наблюдателен и очень внимателен, - Еж тонко улыбнулся, - А вот ваш друг, Диктор, мог бы быть и более сдержан. Конечно, я польщен таким его доверием нам, но…

- Ну что? – Пол Галейн, первым заметивший наконец вернувшихся друзей, взволнованно подался вперед, - Как он?

Доминик глубоко вздохнул. Сообщать племяннику, что дяде его уже ничем не помочь, что у него, судя по всему, не осталось никаких шансов, было, мягко говоря, очень неприятно. К тому же, новый человек в их компании несколько смущал, вызывая, как минимум, желание познакомиться.

- Ну… - мужчина покусал губу, пытаясь понять, как сообщить обо всем наиболее мягко и обтекаемо, - Вы понимаете, то противоядие, антидот, который мы…

- Он зовет вас, - Молле, решительно вмешавшись в неуверенную речь извечного неприятеля, сдвинул брови, - Очень беспокоится, очень хочет вас видеть и, думаю, обо всем расскажет вам сам.

Пол торопливо кивнул и, шагнув к палате, стиснул ручку ее двери, тотчас же неуверенно переводя взгляд на Кевина.

- Мне можно к нему?

- Даже нужно, - Хилхэнд, сверля взглядом вновь подошедшего, глубоко вздохнул и, не глядя на заходящего в палату друга, слегка развел руки в стороны, - Гилберт, это…

Дикс, едва заметно приподняв уголок губ, вскинул руку в останавливающем жесте.

- Мне рассказали. Итак, коль скоро Цыган ушел и его взволновать вы уже не сможете… - молодой человек окинул внимательным взглядом понурого Доминика, затем вновь устремил его на друга, - Полагаю, причина печали мистера Конте в том, что кровь тирваса в этой ситуации оказалась бессильна?

- А вы много знаете, - Арчибальд, хмыкнув, сунул руки в карманы, прислоняясь спиной к стене позади, - И, как я вижу, чрезвычайно догадливы. Что ж, от Дикса иного ждать и не приходится… Да, Гилберт, увы, наш с вами друг ошибся – кровь Доминика не в силах помочь этому человеку. Он бредит…

- И утверждает, что чтобы его спасти, нужно найти то ли розу, то ли карту, то ли что-то еще, - мрачновато подхватил Ник, - Ребята, серьезно, я не знаю, что еще могу сделать. Я, конечно, и не сделал толком ничего: пара капель крови – это пустяк, но он благодарил меня… Сказал, что моя кровь лишь отсрочит его конец. И бредил.

- Иногда бред больного может выдать правду, которую в здравом уме и трезвой памяти он бы не сообщил… - Дерек, который доселе предпочитал играть роль молчаливого слушателя, как и младший брат Доминика, чуть дернул уголком губ, - Вообще говоря… после всего, что нам довелось пережить, разве можем мы воспринимать бред исключительно как бред? То, что с нами было несколько месяцев назад тоже вполне может считаться не более, чем горячечным бредом.

Арчибальд, которому этот самый бред едва не оборвал жизнь, негромко, но очень выразительно хмыкнул и, вытащив руки из карманов, скрестил их на груди.

- Однако, тому было несколько свидетелей, которые могли подтвердить истинность происходящего, а у слов больного подтверждения нет, - он слегка пожал плечами, - Вся эта чушь о карте на руке, о том, что две руки как одна… Как по мне, так по нему психиатр плачет, а не реанимация.

- Кто бы говорил, - Доминик недовольно покосился на совершенно бесчувственного человека за своей спиной и, вздохнув, качнул головой, - Конечно, не знаю, было довольно странно, что он сумел на вкус отличить мою кровь от крови обычного человека… А что так беспокоит вашего друга? – взгляд мужчины скользнул за спины собеседников и остановился на разговаривающем по телефону блондине, хмуром и серьезном, больше слушающем, чем говорящем.

Гилберт, с видимым любопытством внимающий всему происходящему, легко махнул рукой.

- Ему позвонила бабушка, а ради нее Шон всегда готов прервать даже самый серьезный разговор. Искренне надеюсь, что с ней ничего не произошло и думаю, в любом случае, он обо всем нам расскажет. Что вас удивляет, мистер Конте? Кровь тирваса по вкусу действительно отличается от крови обычного человека, я весьма наслышан об этом… как и о том, кто вы есть. Откровенно говоря, ваша поразительная удачливость уже давно бросалась мне в глаза, я давно подозревал, что вы, скорее всего, не обычный человек и сейчас даже рад, что не ошибся. Другой вопрос – кем должен быть человек, чтобы вот так запросто отличить вкус крови? Если он пробовал ее прежде…

Ричард Конте, наконец, не выдержавший, непонимающе замотал головой. Слова нового собеседника заставляли его, мягко говоря, недоумевать.

- Но Ник – единственный тирвас в наше время, о других я не слышал!

- А о других никто не слышал, - Альфа, не могущий удержаться от комментариев, снисходительно улыбнулся, немного опуская подбородок, - Но это не значит, что их не существует. По правде говоря… - он вдруг вздохнул, отстраняясь от стены, - Жаль, что нельзя пытать умирающих. Так можно было бы добиться значительно большего.

- Арчи, ради всего святого! – Кевин, рывком обернувшись, сдвинул брови, - Я, конечно, понимаю – все здесь осведомлены о твоих… о некоторых особенностях твоего характера, но ты мог бы сдерживаться хотя бы из чувства… даже не знаю…

- Уважения к этому месту, - знакомый насмешливый голос с ледяными нотками в нем, неожиданно раздавшийся из-за спины, пришел ему на помощь.

Все обернулись, взирая на вернувшегося молодого человека, взирая насторожено и обеспокоено – его волнение во время разговора по телефону не осталось ни для кого секретом, и причины этого интересовали всех. Впрочем, сейчас голубые глаза Рэдзеро были абсолютно непроницаемы.

- Я слышал ваш совет мне быть несколько сдержаннее, - он тонко улыбнулся, устремляя взгляд на Карла, - Приму его во внимание, тем более, что вы – человек более старший, а значит, считаете себя вправе учить меня. Однако, должен заметить, мистер Еж, что, если бы я не только принял, но и внял вашему совету, в данной ситуации это бы сыграло против вас. То, что я хочу сообщить, может оказаться важным, - Диктор окинул всех присутствующих внимательным взглядом и чуть нахмурился, - Как верно сказал Дикс, мне звонила бабушка. И друзья мои знают, что беседа с ней – это, как правило, не досужая болтовня… Так вышло и на сей раз. Она, как я уже упоминал, хорошо знает мистера Эрея и очень беспокоится за него. Услышав от меня о возможности спасти его жизнь, она обрадовалась, однако, уточнила, что сделать это не так уж и просто. И очень просила, если наш способ себя не оправдает, попытаться все-таки что-то сделать для него. Она сказала… - он ненадолго примолк, а затем, глубоко вздохнув, процитировал, - «Такой человек должен жить». Однако, объяснить слов своих не пожелала.

…Пол зашел в палату и остановился, напряженно глядя на явственно нездорового человека на кровати. Тот, скорее угадав, нежели услышав чье-то присутствие, с видимым трудом приоткрыл глаза и, обнаружив неподалеку племянника, слабо улыбнулся.

- Мальчик мой…

- Дядя Энди! – мужчина, внезапно снова ощутив себя ребенком, быстро мотнул головой и поспешил приблизиться, - Прости, я не знал прежде, что ты здесь, иначе бы пришел раньше… Что с тобой произошло?

Эрей с видимым трудом махнул рукой. Слишком расстраивать племянника ему не хотелось.

- Шальная пуля. Я очень рад видеть тебя, Пол, очень… вижу, ты все так же любишь казаться экстравагантным? – он красноречиво указал взглядом на серьгу в левом ухе собеседника. Тот недовольно дернул себя за нее.

- Это было суровой необходимостью, дядя Энди, как-нибудь расскажу… Когда ты поправишься и выйдешь отсюда, - он чуть нахмурился, внимательно глядя на собеседника, - У тебя есть стимул выздороветь!

Больной заставил себя улыбнуться шире и на несколько секунд закрыл глаза. Потом глубоко вздохнул и, протянув руку, сжал ею пальцы племянника.

- Послушай, что я скажу тебе, мой мальчик, послушай и запомни, прошу тебя. Твои друзья посчитали мои речи бредом, да так сочтешь и ты, я уверен, но все-таки прошу тебя хорошенько меня выслушать. Помочь мне… Я очень ценю, что они пошли даже на то, чтобы отыскать тирваса и влить мне в рот пару капель его крови, но это не спасет меня. Яд, которым я отравлен… Его так просто не побороть, он куда старше, чем все современные противоядия… Нет, не так. Сам яд, возможно, и не намного старше, но способ, способ, каким он был сотворен, пришел из древних времен, и это черное колдовство не одолеть даже с помощью крови любимца судьбы! Помочь мне может лишь вода… - он с хрипом втянул воздух, - Вода из источника, что свободно струится меж скал, лаская священные сапфиры… Не считай меня безумцем, Пол! – заметив, какое впечатление произвели на племянника его слова, мужчина нахмурился, - Просто слушай, слушай и внимай мне, мальчик, запоминай мои слова. Я расскажу тебе все, расскажу, как можно было бы помочь мне, но я не хочу, чтобы ты спешил оказать мне помощь! Это излишне опасно, ты не должен рисковать, но кто-то должен знать, я не могу уйти, не передав своих знаний… Вода в источнике священна. Она чиста, она свежа и прекрасна, и одной капли ее довольно, чтобы исцелить человека от всех болезней, чтобы сделать его тело и дух кристально чистыми и совершенно здоровыми. Но, увы… таковой может быть лишь вода в самом источнике. Набранная в емкость, унесенная от него, она становится страшнейшим, опаснейшим ядом, убивающим медленно, но неотвратимо-мучительно, и спастись от него уже нет возможности. Единственный шанс – выпить воды из самого источника… Мне этого уже не совершить. Я далек от него, я не способен добраться до него, а королевство захвачено... Источник захвачен! – Эрей мотнул головой; в глазах его отразилось отчаяние, - Когда Восточную долину одолевают захватчики, двери, ведущие к источнику, закрываются сами, и ключ, замыкающий их, отыскать будет мудрено. Тому, кто решится на это, нужно будет сначала отыскать железную розу, прочитав путь к ней на кольце… Позднее роза укажет дорогу. Я… - он вдруг тяжело вздохнул и закрыл глаза, - Я подзабыл эту легенду, мне не доводилось искать ключ. Я знаю, что два человека, особенных человека, избранники судьбы, они должны раздобыть его, они должны пройти чрез испытания… Я заметил на пальце у тирваса кольцо, на нем часть карты. Но, боюсь, оно попало к нему по ошибке. И я, признаться, рад этому – он не пожалел мне своей крови, я бы не хотел посылать его на смерть. Вода из источника могла бы спасти меня, ибо отравлен я был водою испорченной… Но прежде его надо открыть и, заклинаю, Пол – не вздумай этого делать! Мне известно о том безумном путешествии, что привело тебя к исцелению, но не рискуй понапрасну, мальчик мой, не делай этого! Мне уже не помочь – смирись с этим, как смирился и я. Я рассказал тебе легенду лишь затем, чтобы она не умерла со мной… но не считай ее руководством к действию.

Пол Галейн молчаливо склонил подбородок. Он не был готов поверить в странную легенду сразу и однозначно, но и не мог, не привык подвергать слова дяди Энди сомнению; соглашался не пытаться спасти его и прекрасно знал, что пойдет на все, лишь бы он остался в живых. А еще он знал, что друзья его – как старые, так и новые, - наверняка последуют за ним, и ради спасения жизни его дяди сделают все. Зная Доминика Конте и его спутников всего несколько минут, в их благородстве он уже не сомневался. Ну, а Арчибальд, будучи дружен с Кевином, безусловно, последовал бы за ним.

***

- И ты в это веришь? – Доминик, недоверчиво хмурясь, опустил взгляд на кольцо, украшающее его левый мизинец, - Карта на кольце, случайно попавшая ко мне в руки… Пол, при всем моем уважении лично к тебе и к твоему дяде, это все равно кажется абсурдом.

Они сидели в большой, просторной гостиной особняка Пола Галейна и мирно обсуждали странную легенду, сообщенную хозяину дома дядей Энди, и пересказанную остальным. Провести «военный совет», как характеризовал это Карл, здесь, предложил сам Пол, совершенно уверенный в новых знакомых и, по-видимому, очень доверяющий Доминику Конте. Он же помог всем добраться сюда, усадив Ника, его брата и Тедерика к себе в машину. По пути все окончательно перезнакомились, успели коротко рассказать друг другу о некоторых важных событиях из жизни, и единодушно признали друг друга друзьями, стихийно переходя на более фамильярную форму общения. Доминик и Пол по пути успели еще и поговорить о бизнесе, обсудив некоторые финансовые операции и возможности решения проблем и, в результате, к особняку Галейна прибыли совершенно довольные друг другом.

По прибытии, дождавшись и прочих их союзников, Пол еще раз пересказал легенду, сообщенную ему дядей, особенно сделав акцент на карте, частью которой, по словам того, обладал Конте-старший.

- Ник, у моего дяди осталось не так много времени, - Галейн слегка развел руки в стороны, - Единственное, что мне остается – верить ему и надеяться, что легенда правдива. Что шанс спасти его все-таки есть… Хотя, конечно, он в весьма категоричной форме запретил нам заниматься поисками этого шанса. Этого «источника»…

- Странно, что он не назвал его как-то иначе – источник и источник, - Дерек пожал плечами, окидывая союзников взглядом, - Даже если найти карту, как найти правильный источник? Наверняка, на пути к нужному встретится уйма неправильных.

Арчибальд Молле, устроившийся в глубоком кресле несколько поодаль от людей, вместе с которыми прибыл, но зато неподалеку от Кевина, хмыкнул и закинул ногу на ногу.

- А ты, оказывается, шутник, Тедерик, - он саркастически улыбнулся, слегка сжимая подлокотники, - Хочешь бросить мой ресторан, взятый тобою под крыло, бросить свою подружку, бросить вообще все – и сломя голову отправиться на поиски «источника», в надежде, что какой-то там обрывок карты указывает верный путь? Интересно, а друзья твои думают так же? Они готовы на такое безумное путешествие ради весьма невнятной цели?

- Что невнятного в спасении жизни моего дяди? – Пол нахмурился, окидывая преступника неприязненным взглядом. О дружбе его с Кевином Хилхэндом, с которым Галейн сам был очень дружен, он знал, но причины ее понимать решительно отказывался. В конце концов, молодой врач был хорошим человеком, готовым всегда и во всем помогать людям, ну, а Арчибальд… просто был Альфой. Бездушным Хищником, ни во что не ставящим человеческую жизнь. И, чем больше мужчина его узнавал, тем меньше понимал, по какой причине Кевин упрямо называет этого человека своим другом. Ничего приятного в Молле определенно не было.

- Спасение жизни – цель благородная, не спорю, - Арчи, видя, какое он производит впечатление, предпочел несколько смягчить его, - Но поиск источника, о котором известно лишь, что он источник, при помощи карты на кольце, украшающем левую руку Ника Конте… - он выразительно фыркнул и, разведя руки в стороны, покачал головой, - Доминик, ты позволишь взглянуть на твое украшение? Может, там и карты-то никакой нет.

Доминик, погруженный как раз в скрупулезное изучение тонкой серебряной полоски, украшающей его палец, вздрогнув от неожиданности, неспешно перевел взгляд на обращающегося к нему человека. Затем покосился на брата и тяжело поднялся на ноги.

- Снимать не стану, - предупредил он, чуть сдвигая брови и решительно шагая к собеседнику. Альфа красноречиво закатил глаза. С его точки зрения, поведение Конте можно было полагать глупым.

- Мое амплуа – не воровство у всех на глазах, Ник, уж это-то ты должен был бы знать. Находясь в обществе преступника, всегда полезно точно сознавать, в чем именно он грешен… - мужчина быстро улыбнулся и, схватив приблизившегося бизнесмена за запястье, внимательно вгляделся в его кольцо, немного сдвигая брови.

Потянулись секунды. Арчибальд смотрел, все больше мрачнея, изучал простенькое украшение с таким видом, будто наблюдает в нем, как минимум, следы какой-то кровавой драмы, и при этом абсолютно не получает от нее удовольствия.

Наконец, по-прежнему молча, никому не объясняя своих мыслей и действий, он медленно поднял правую руку и приставил ее к руке Доминика, так, чтобы мизинцы их, украшенные кольцами, оказались рядом. Затем неспешно перевел взгляд на явственно опешившего мужчину и приподнял бровь.

- Ничего не замечаешь?

Конте, и в самом деле увидевший что-то, то самое, что интриговало и Молле, немного склонился, вглядываясь пристальнее. Затем поднял голову и ошарашенно покачал ею.

- Но как… - он нахмурился; во взгляде его появилось подозрение, - Где ты его взял?

- В ювелирном, - отвечал Альфа очень спокойно, почти безмятежно; на губах его цвела расслабленная улыбка, - А ты?

- Я тоже, - Доминик тяжело вздохнул и, подняв собственную руку, пристально вгляделся в кольцо, - Но в таком случае, вряд ли оно попало ко мне по случайности, как полагает мистер Эрей… Ребята, - он оглянулся на ничего не понимающих друзей и приглашающе махнул им рукой, - Идите сюда, взгляните.

Поднялись все практически синхронно, спеша взглянуть на то, что так заинтересовало обоих их союзников.

Доминик опять опустил руку, приставляя свой мизинец к мизинцу Арчибальда.

Повисло молчание. Все, не в силах подобрать и слова, смотрели на две мужские руки, расположенные рядом, на два мизинца, украшенных необыкновенно похожими кольцами.

Наконец, Дерек кашлянул, решаясь выразить свое мнение.

- Мне кажется, у Арчи кольцо все-таки немного отличается…

Кевин, хмурясь, кивнул.

- Да, у него узор тот же, но словно бы… перевернут или отражен зеркально – трудно понять однозначно. И какой следует вывод? – врач поднял голову, окидывая друзей взглядом, - Что, это и в самом деле карта, поделенная на два?

- Дядя Энди сказал, что у тирваса на пальце кольцо с частью карты, - Галейн задумчиво потер подбородок, - Учитывая, что мистер Молле к нему не приближался, кольца на его руке он заметить просто не мог. У вас они появились одновременно?

Арчибальд уверенно покачал головой. Уж в чем-чем, а в этом он был уверен абсолютно.

- Свое кольцо я ношу уже несколько месяцев, практически с того дня, как сбежал из тюрьмы. Доминика не видел уже месяца четыре, и в прошлый раз кольца на его пальце не заметил. Когда ты его купил, Ник?

Конте неловко пожал плечами.

- Пару недель назад. Сам не знаю, что толкнуло на это – просто вдруг захотелось себе кольцо на мизинец. Подумал – Дерек носит, почему бы и мне… - он смущенно улыбнулся, - Глупо, знаю.

- Не так уж и глупо, - его брат тяжело вздохнул и, упав на диван, запрокинул голову, прижимаясь затылком к его спинке, - После той истории с «Гиеной», я думаю, мы все уже должны были понять, что в нашей жизни, а особенно в твоей, Ник, случайности действительно не случайны. Если тебе захотелось купить кольцо, если ты его купил… - капитан Ричард сморщился, будто проглотил лимон, - Это значит, что тебе на роду написано отправиться в это путешествие за невнятным источником. Надеюсь, что на роду написано и вернуться…

- Чтобы удачно вернуться, надо не менее удачно уйти, - Карл, присев рядом с ним, сцепил руки в замок, пытливо глядя на Доминика и Арчибальда, - Если карта расположена на двух кольцах, и кольца эти на ваших руках… Чего же вы ждете? Полагаю, их следует соединить, перенести карту на бумагу и вернуть кольца их законным владельцам. Дерзайте.

Пол настороженно приподнял подбородок. Для него вопрос получения карты был не менее, быть может, даже и более важным, чем для других и мига этого он ждал с нетерпением.

Арчи глубоко вздохнул и с видимой неохотой стянул кольцо с пальца, покачивая его на ладони. Взгляд его, полный напряженного ожидания, был устремлен к Конте.

Доминик, проследив действия извечного врага, на несколько секунд сжал губы и, потянув носом воздух, все-таки последовал его примеру. Свое кольцо он тоже положил на ладонь, слегка покачивая.

Соединять их никто из мужчин не собирался.

Несколько секунд, грозящих растянуться в минуты, все безмолвно ждали, когда же хоть кто-то из счастливых обладателей удивительных украшений решится сделать то, что от них требовалось. Затем Пол не выдержал.

Ему, человеку, переживающему за больного родственника, ему, относящемуся к получению карты с особым пиететом, бесконечное ожидание претило, вызывая вполне закономерное раздражение, поэтому он решил действовать сам.

Молле только моргнул, когда Галейн уверенно схватил кольцо с его ладони, одновременно беря его и с ладони Доминика и, не мудрствуя лукаво, прижал их друг к другу, стараясь совместить рисунок.

На лице его медленно прорисовывалось нескончаемое разочарование.

- Никаких ориентиров, - Пол тяжело вздохнул и, сжав губы, покачал головой, - Просто линии, трудно назвать это в полной мере картой. Наверное, надо и в самом деле перенести на бумагу и попытаться прикинуть, на что она может указывать. На кольцах понять практически невозможно.

- Что ж, тогда предлагаю вам, как хозяину дома, принести нам бумагу и карандаш, мистер Галейн, - Карл тонко улыбнулся и, приняв из рук мужчины оба кольца, принялся сам изучать их.

Доминик и Арчибальд, наблюдающие за этими изучениями с некоторым беспокойством, мимолетно переглянулись и абсолютно синхронно поморщились.

…Шон Рэдзеро, не принимающий участия ни в собрании, ни в обсуждении вновь открывшейся информации, стоял возле окна на кухне особняка Пола и, мрачновато глядя в него, беседовал по телефону со своим старым другом.

- Я не понимаю, Гилберт, - он глубоко вздохнул и прижался лбом к холодному стеклу, - Бабушка сказала: «Такой человек должен жить». Значит, человек он действительно важный. Сам мистер Эрей упоминал какое-то захваченное королевство и Восточную долину, но… Но это же бред, чушь! «Восточная долина» - это банк, у меня самого в нем есть счет! Причем здесь он?..

- Быть может, это не такая уж и чушь… - Дикс на том конце ненадолго задумался, просчитывая в уме разнообразные варианты, - Восточная долина, королевство… источник… Я точно уверен, что когда-то слышал нечто подобное, но не могу точно сказать, где и что. Король Восточной долины… - он вновь примолк, затем решительно, даже резко бросил, - Ладно! Я узнаю, что смогу, а вы пока попытайтесь разобраться с остальными загадками этого «важного» человека. И, Шон, если узнаете что-то важное – сразу же сообщи мне. Хотя бы для того, чтобы я после не повторял тебе это еще раз.

***

Арчибальд Молле, стоящий возле окна, прислонившись к подоконнику и скрестив руки на груди, молча следил за тем, как его неожиданные союзники пытаются найти на большой карте ландшафт, хоть отдаленно напоминающий карту на кольцах. На душе у него было смутно. Он не привык к сотрудничеству, не привык к дружбе, он всегда был одиночкой, всегда предпочитал идти вперед самостоятельно, без оглядки на других, а сейчас вдруг вынужден был думать о них. Ждать их действий. Ждать их решений. Он не привык к этому, он хотел решать сам, хотел действовать сам и совершенно не желал отдавать в чужие руки свое кольцо, хотел вернуть его как можно скорее!

А они все изучали, сравнивали, пытались что-то сопоставить... Чертовы глупцы, надо было все делать лично!

- Я могу забрать кольцо? – прошло уже больше часа с тех пор, как он его снял, и терпение его, наконец, закончилось. Практически все взгляды – взгляды откровенно изумленные, недоумевающие, - обратились к нему. Доминик растерянно моргнул, переглядываясь с братом; Карл нахмурился; Тедерик удивленно отшатнулся. Кевин непонимающе качнул головой и пожал плечами. Ричард тяжело вздохнул и махнул рукой, всем своим видом говоря, что иного от преступника он и не ждал. Пол не прореагировал, предпочитая не отвлекаться от дела.

- Бери, конечно… - наконец, явно неуверенно, отозвался Конте-старший и, сдвинув брови, сам перевел взгляд на кольца в руке Галейна, - Хотя, если честно, я не знаю, как мы теперь различим их. Они же одинаковые, абсолютно…

- На моем внутри гравировка, - Альфа пожал плечами, все так же не изменяя позы, - На неизвестном мне языке, я не знаю, что она значит. Или у тебя тоже есть, Ник?

Мужчина уверенно помотал головой – в том, что его кольцо гравировки не имеет, он был убежден.

- Значит, они все-таки отличаются, - он вздохнул и, окинув взглядом плоды трудов Пола Галейна, убедившись, что карта, изображенная, выгравированная на кольцах, полностью перенесена на бумагу, аккуратно протянул руку, беря оба украшения и разглядывая их. Обнаружив гравировку, он немного склонил голову набок, силясь прочитать слова, однако, довольно быстро потерпел фиаско.

- Да, я тоже не понимаю, что здесь написано, - он пожал плечами, протягивая кольцо Арчибальду, - Бери. Хотя, если честно, я думаю, что надпись следовало бы перевести.

- Да, тем более в свете всего, что мы теперь знаем, - Дерек закусил губу, изучая взглядом карту и пытаясь найти на ней хоть какую-нибудь подсказку, - Может, то, что мы пытаемся понять, зашифровано именно в этой гравировке?..

Молле, приняв кольцо, сам оглядел его, чуть хмуря брови. Полагать загадочную, не поддающуюся пока что расшифровке, надпись подсказкой, ему было затруднительно.

- Может быть, конечно, и так… - он на миг задумался, а затем, резковатым движением надев кольцо, легко развел руки в стороны, - Позовем дешифровщика? Не похоже, чтобы этот язык был хоть сколько-нибудь английским, хорошо, что хоть буквы латинские.

- И, между прочим, это дает нам шанс, - Карл, уже несколько утомившийся искать на карте место, соответствующее их смутным указаниям, пожал плечами, - Не стоит забывать, что мы с вами, ребята, живем в двадцать первом веке, когда любую информацию можно запросить в интернете. Если удастся воспроизвести надпись максимально точно – есть шанс что-нибудь да найти.

Пол Галейн, уставший значительно больше, ввиду того, что прилагал максимальное количество усилий, хмурясь, поднял голову, взирая на одного из новых знакомых едва ли не с вызовом.

- Значит, карту вы уже полагаете бесполезной?

- Нет, - ответить вместо Ежа предпочел Тедерик, человек, неплохо разбирающийся в компьютерах и некогда обнаруживший в интернете даже след затонувшего пять сотен лет назад корабля, - Но пока что карта не дала результатов и, если появилась еще одна подсказка…

Галейн недовольно зевнул, прикрывая рот и махнул рукой. Он понимал, что друзья стремятся помочь ему, видел, что они готовы сделать все, дабы найти неизвестное, быть может, даже не существующее место, однако, побороть недовольство все никак не мог. Впрочем, быть может, дело было в том, что он просто устал и очень хотел спать.

- Извините, - он зевнул еще раз, - В последнее время не всегда удавалось высыпаться…

Доминик понимающе улыбнулся – ему подобное состояние было более, чем знакомо.

- Ничего страшного, я за последнюю неделю раза три засыпал на работе, - он махнул, было, рукой, пытаясь подтвердить небольшую значимость собственных слов, и внезапно замер, осененный неожиданным воспоминанием. На лице его отобразилась растерянность, постепенно сменяющаяся пониманием и, вместе с тем, - недоумением, поражением настолько явным, что собравшиеся в комнате люди откровенно напряглись, настораживаясь.

- Три раза я засыпал на работе… - медленно продолжил Конте, сверля невидящим взглядом собственное кольцо, по-прежнему лежащее на столе, - И три раза… я видел странный сон. Сон, который, как оказалось, знаком и Альфе… - он нахмурился, устремляя взгляд на снова отошедшего к окну мужчину.

Тот равнодушно пожал плечами – загадочным снам он по-прежнему доверял меньше, чем собственным галлюцинациям и странным словам, им прочитанным.

Доминик не сводил с него взгляда, словно надеясь на поддержку извечного врага.

- Пещера… источник… - говорил он нарочито медленно, - Очень красивая, голубоватая, как будто светящаяся вода, звенящие ручьи… Идиллическая картина. И кровь, капающая откуда-то из небытия прямо в эту воду.

- Вода ей не окрашивалась, - Арчибальд, без особенного желания сознаваясь в том, что видел точно такой же сон, тихонько вздохнул, - Вода ее поглощала. Сон действительно был странным и, если задуматься… теперь… - он нахмурился, устремляя взгляд на собственное кольцо и немного склоняя голову набок, - Источник… Может быть, он привиделся нам не зря?

Галейн, даже немного проснувшийся от таких новостей, ошарашенно покрутил головой, переводя взгляд с добропорядочного бизнесмена на опасного преступника и пытаясь сообразить, какая между ними может существовать связь.

- Может быть… Но может ли это значить, что источник существует на самом деле? – он нахмурился, оглядываясь через плечо на Кевина, - Можно ли сказать, что это доказывает… и все равно – как его искать? Я не уверен, что что-нибудь выйдет с картой – подходит слишком большое количество мест и трудно однозначно понять…

Шон Рэдзеро, молча стоящий возле входа в гостиную, предпочитающий слушать, размышлять и делать какие-то выводы, неожиданно весело хмыкнул, слегка разводя руки в стороны.

- Источник! – он слегка покачал головой, - Источник, способный излечить, но способный и умертвить… Благословенны воды Ганга – больше и сказать нечего! – он внезапно посерьезнел и, не пожелав объяснить новым знакомым своих слов (старые-то уже давно были в курсе привычки блондина столь странным образом благословлять всю встречную воду), продолжил уже по существу вопроса, - В таком случае, остается надежда на надпись. Надеюсь, господин Альфа согласится продемонстрировать кольцо вновь? – в последнем вопросе его смутно прозвучали издевательские нотки, и Молле чуть сузил глаза. Насмешек над собой он не выносил, и сносить их не желал даже от того, кто был, возможно, не менее опасен, чем он сам.

- Если господина Альфу попросят как следует, он подумает, - мужчина быстро улыбнулся и, спокойно выдержав холодный взгляд голубых глаз (Диктору он определенно не нравился), повернулся к Доминику, - Впрочем, говорить об этом я буду не с юнцом… а с человеком более разумным.

Рэдзеро быстро, остро улыбнулся, однако, предпочел не раздувать ссору. Сам он был и в самом деле лет на пять моложе этого закоренелого преступника, поэтому, в некотором смысле, юнцом, как выразился Арчи, назван быть мог. С другой стороны, насмешек в свой адрес Диктор тоже не выносил.

Конте-старший, вполне польщенный таким отзывом о его интеллектуальном уровне, полученном не от кого-нибудь, а от того, кто всегда относился к нему довольно неприязненно, чуть опустил подбородок и, полагая вопрос решенным, протянул руку вперед.

- Значит, ты позволишь снова взглянуть на кольцо?

- У меня нет выбора, - последовал короткий ответ.

… Mae'r melltigedig gall un fod yn melltithio ei hun.

Дерек, хмурясь, по одной букве набирал сложную, довольно длинную фразу, выгравированную тонким, витиеватым шрифтом внутри кольца, напряженно соображая, где ставить пробелы. Несколько предыдущих попыток оказались неудачными – слова, вне всякого сомнения, были переданы неверно и приходилось набирать их заново, стараясь не допустить ошибок.

- Опять ничего, - парень устало опустил плечи, потирая переносицу, - Я уже не знаю, как набирать!

- Перестань нервничать, - Кевин, привыкший в своей жизни разбирать неудобочитаемый почерк медицинских работников, немного повернул кольцо к свету, вглядываясь пристальнее, - Тут, по-моему, апостроф после «e». Вот это, в начале – «mae’r»… Здесь, - он уверенно ткнул пальцем в экран. Дерек, недоверчиво нахмурившись, всмотрелся в напечатанную им фразу, благополучно забракованную интернетом и, вздохнув, пожал плечами. Ему уже было все равно – на успех он почти не рассчитывал. Дело казалось проигранным уже сейчас, больной виделся обреченным, и надежда таяла, как масло на сковородке, не оставляя по себе даже запаха…

Он добавил требуемый символ и, поморщившись, вновь отправил запрос.

- О… - на экране замелькали обнаруженные варианты, схожие с тем, что интересовало молодого человека; появилась ссылка на перевод странной фразы. Дерек нахмурился, подаваясь вперед и с жадностью читая столь неожиданно открывшуюся информацию.

Глаза его скользили по строчкам; говорить он пока ничего не спешил, друзьям приблизиться и посмотреть тоже толком не позволял, поэтому последние, изнывая в ожидании, мялись за его спиной, непрестанно переглядываясь. Во всеобщем волнении участия не принимал лишь Арчибальд – он вновь стоял возле окна, на сей раз сунув руки в карманы не снятого в помещении пальто и безмолвно смотрел на улицу. Ему претило это дружеское сборище. Будучи по натуре индивидуалистом, предпочитая всегда вести одинокое существование, он сам, не сознавая этого, противопоставлял себя обществу, всеми силами старался отстраниться, отгородиться от друзей и, как полагал Кевин, это тоже нельзя было считать в достаточной степени нормальным. Как ни крути, а человек – существо социальное и слишком сильно отстраняться от общества не следует.

- «Проклявший да будет проклят сам», - прозвучал задумчивый голос Тедерика, и Молле вздрогнул, резко оборачиваясь.

- Что?..

Парень удивленно оглянулся на него через плечо. Такой реакции он, судя по всему, не ждал.

- Перевод фразы. Это валлийский, нет ничего удивительного, что из нас никто ее не понял. Что-то не так?

Арчибальд медленно провел ладонью по лицу, силясь сбросить наваждение.

- Я… еще когда лежал в больнице, Кевин, помнишь? Я спрашивал, не могут ли лекарства, что мне кололи и давали принимать вызвать галлюцинации. Был момент… я читал газету, какую-то научную статью, и вдруг прочитал фразу… «Проклявший да будет проклят сам» - она не имела никакого отношения к теме статьи, я не знаю, откуда выхватил ее! Фраза была странной и броской, я запомнил, пересказал Доминику, когда пришел к нему, но… Я и представить не мог, что она выгравирована на моем кольце! Дьявол… мне перестает это нравится, - он нахмурился, устремляя внимательный взгляд на юношу, - Что там еще? Есть хоть что-нибудь?

- Есть, - Тедерик Янг медленно опустил подбородок, опять обращая внимание к монитору ноутбука, за которым искал необходимую информацию, - Это надпись с одного из склепов на старом кладбище Кардиффа. Кладбище почти заброшено, ничего особо примечательного на нем нет, кроме этого самого склепа. Он стоит там с незапамятных времен, и кто похоронен в нем, неизвестно – имена давно стерлись. Говорят, что никто не знает фамилий этих родов… - он вздохнул и, качнув головой, продолжил, - Фраза выбита над входом в склеп. Но входил ли кто-нибудь в него когда или же нет – неизвестно.

- Над входом в склеп… - Арчи безрадостно усмехнулся и, покачав головой, мрачновато процитировал, - «Оставь надежду, всяк сюда входящий»*. Что ж, похоже у нас появилась зацепка – конкретное место! Осталось только сравнить карту этого района с картой на кольцах – и, пожалуй, можно отправляться в путь. В Уэльс. В Кардифф…

* Данте Алигьери, «Божественная комедия»

Глава 5

Шон с размаху упал в глубокое кресло и, закрыв глаза, устало откинул голову на его спинку. Пожилая женщина, с улыбкой глядящая на него, тихонько вздохнула и, покачав головой, присела на стул, стоящий неподалеку.

- Что же тебя опять так утомило, мой мальчик?

Рэдзеро лениво махнул рукой и вновь уронил ее на подлокотник.

- Я улетаю, бабушка. В Уэльс. В Кардифф! Завтра.

Бабушка молодого человека удивленно приподняла брови.

- Завтра? Шон, даже тебе не достать билеты так скоро, как же…

- Я ведь лечу не один, - парень поморщился, открывая глаза и взирая на собеседницу, - Мы летим большой компанией – я, Пол, Кевин, его новые друзья… Один из них, Карл Еж, сказал, что билеты сможет достать в любой момент и, если говорить откровенно, я склонен ему верить. Слишком много слышал о нем.

Женщина немного склонила голову набок. В интонациях внука она разбиралась хорошо, поэтому сейчас легко могла угадать то, что пряталось за его словами.

- Судя по всему, слышал не самое хорошее?

- Он преступник, бабушка! – Диктор усмехнулся, разводя руки в стороны, - Я, конечно, не претендую на звание самого законопослушного человека города, но все-таки, боюсь, мне до него далеко… - он внезапно помрачнел, - А ему далеко до Альфы. Знаешь… - он тяжело вздохнул и, немного подавшись вперед, облокотился на собственные колени, созерцая пол под ногами, - Меня всегда называли одним из самых опасных людей Чикаго. Меня и Треса… нас ставили на одну планку. Люди боялись меня, продолжают бояться, считают меня безжалостным и жестоким… А мне неожиданно довелось столкнуться с людьми, которые определенно опаснее меня и, должен заметить, приятного в этом мало. Ты знаешь мое кредо – я никогда не убиваю невиновных. Сапфир… - молодой человек глянул на свою правую руку, украшенную массивным перстнем с пронзительно-синим камнем на нем, - По-прежнему подсказывает мне, кто достоин кары. Но и Еж, и Альфа убивают людей, не задумываясь о том, виновны ли они в чем-нибудь! – он поднял взгляд, глядя на бабушку почти растерянно, - И, если Карл, по крайней мере, интеллигентен и холоден, он, как я слышал, не слишком любит марать руки сам, оставляет все это на совести подчиненных, то вот Альфа… грязной работы не чурается. Я ведь слышал о нем, - парень нахмурился, - Он должен был бы сидеть сейчас, ему дали пожизненное после того, как он убил неимоверное количество людей, пытаясь добраться до Доминика Конте. Но он сбежал, перебив при этом половину тюремной охраны, сбежал и убил еще нескольких человек… Его схватили, а он бежал снова и теперь, мне кажется, его даже не пытаются искать. Не знаю уж, как он этого добился… Он как дикий зверь, как хищник, и я искренне недоумеваю, как Кевин мог связаться с таким человеком! А теперь нам предстоит лететь вместе с ним в Великобританию и, по-моему, неприязнь он внушает только мне.

Повисло молчание. Бабушка молодого человека раздумывала, пытаясь понять, как реагировать на столь внезапные откровения, прекрасно понимая сомнения внука и не представляя, как разрешить их. Шон ждал, сверля взглядом пол. Бабушке он доверял абсолютно и беззаветно, рассказывал ей всегда и обо всем и, как правило, всегда мог рассчитывать на мудрый совет, которому обычно и следовал. Но сейчас, видимо, случай был излишне исключительным.

- Знаешь, Шон… - она, наконец, подала голос, задумчиво изучая собеседника взглядом, - Любая бабушка на моем месте прореагировала бы однозначно, запретив тебе отправляться в это опасное путешествие с такими опасными людьми рядом. Любая, но не я… Скажи, зачем вы летите?

Блондин хмыкнул и, откинувшись вновь на спинку кресла, скрестил руки на груди.

- А вот об этом я хотел бы спросить как раз тебя. Что это за история с Эреем, причем здесь Восточная долина? Почему ты сказала, что «такой человек должен жить», когда речь шла о человеке, лежащем в больнице под опекой Хилхэнда? Кто он?

Женщина вздохнула и, мрачнея, отвернулась, очень явственно решаясь – рассказать или нет. Принять более или менее однозначное решение было весьма затруднительно – выдавать чужую тайну не хотелось, однако, видя и зная, что внук отправляется спасать того, кому эта тайна принадлежала, приходилось, видимо, пренебречь этикой.

- Мистер Эрей… - она сжала губы, все еще колеблясь, - Его я знаю уже очень давно. Он был, наверное, единственным, кто, кроме тебя и меня, знал о нашей тайне, а впоследствии даже начал иметь к ней отношение… Хорошо, - она внезапно решилась и, выпрямившись, сдвинула брови, серьезно взирая на внука, - Я расскажу тебе, что знаю, и объясню, почему его болезнь так взволновала меня. Я не стану сейчас углубляться в теории создания мира, судить об их правильности или неправильности – нам сейчас это неважно и не интересно. Я скажу лишь о том, что знаю… - она тяжело вздохнула, - Я знаю, что мир, наш мир, зародился на востоке. Там, где восходит солнце, там, где начинается день, когда-то, очень-очень давно, из почвы вдруг начал бить источник, давший начало водам Земли, давший начало жизни на ней. Вокруг него зазеленела трава, вокруг него проросли деревья, образовался самый настоящий оазис, райское место, прекрасное и вечно юное. Неизвестно, кто и по какой причине окрестил этот оазис долиной, расположенной на Востоке, однако, название закрепилось. Долина оказалась отгорожена от большого мира, она стала недоступна людям с дурными помыслами, она стала местом мира и покоя, окружающего источник. Однако, существовать без влияния человека она, увы, не могла – кто-то должен был ухаживать за растениями, кто-то должен был следить за населяющими ее животными, и кто-то должен был охранять источник. Так Восточная долина стала королевством, так появился король, в чьи обязанности входило, главным образом, заботиться об источнике, охраняя его от посягательств. Короля долина избирает сама – она просто притягивает к себе нужного человека, источник влечет его к себе, направляя его жизненный путь в нужную сторону. Тебе это ничего не напоминает?

Шон безмолвно поднял руку, демонстрируя перстень. Сапфир на нем ярко сверкнул, поймав свет лампы и отразив его. Слова бабушки и в самом деле напомнили кое-что молодому человеку, напомнили о кольце, о камне, ведущем и направляющем его по жизни, однако, каким образом все это могло быть связано, он пока не понимал.

Бабушка его тонко улыбнулась.

- Самой мне видеть источник не доводилось, я лишь слышала о нем от жителя Восточной долины – мистера Эрея, как ты можешь догадаться. Он рассказывал, что источник расположен в пещере, где звенят ручьи, и что вода в нем голубоватого цвета, потому как дно его устлано сапфирами… Он же полагал, что камни, украшающие шкатулку Соломона, были взяты из источника, ибо лишь священные сапфиры могли надежно защитить ее. Да, Шон, жителям королевства дозволено покидать иногда Восточную долину, с тем, чтобы они всегда возвращался к источнику и защищали его до последней капли крови. Все они, в определенном смысле, избранные… Сам король обязан каждый день пить немного воды из источника, дабы до последнего дня хранить здоровье и силу. Вода источника дарует здоровье, силу и молодость, а поданная руками хранителя священных сапфиров, способна даже исцелять от болезней! Вот только долину часто пытаются захватить, - она вновь помрачнела, - И волшебная вода не дарует бессмертия… Эндрю был отравлен, был предан кем-то из своих, ибо даже в таком месте порою рождаются негодяи. Произошло это, впрочем, по счастью, не в долине, а в большом мире, Эндрю попытался увести преследователей дальше от нее, но свалился на улице… и был доставлен в больницу. Теперь жизнь его висит на волоске и, хотя вы и говорили, что есть способ помочь ему, я сомневалась в этом. Спасти его может лишь вода из источника, к которому нужно доставить его самого, и как это сделать, увы, неизвестно. Но сделать это необходимо, Шон! – женщина нахмурилась, сжимая кулаки, - Источник, долина – это не просто слова, не просто мифы, они существуют на самом деле и именно от них зависит вся жизнь в этом мире! Без источника высохнут реки, воды не останется, а если его воды будут отравлены – яд проникнет и в большой мир… Власть над источником – власть над миром, кто захватит его, сумеет подчинить себе всех! Если сейчас Восточная долина захвачена, а Эндрю отравлен, источник остался без защиты и лишь вопрос времени, когда он будет подчинен чьей-то злой воле. Мистера Эрея необходимо вернуть туда, Шон, любой ценой… но не ценой чьей-то жизни.

- Похоже на сказку, - блондин глубоко вздохнул, откидываясь на спинку кресла и прижимаясь к ней затылком, - Спасти источник, найти короля, спасти королевство… Думаю, для нас куда как больше значима в этой ситуации жизнь двоюродного дяди Пола Галейна, этого мистера Эрея, и ради него мы и отправляемся в это сумасбродное путешествие.

Его собеседница вздрогнула.

- Мистер Эрей – двоюродный дядя Пола?.. Это новость. Теперь я начинаю понимать, почему именно он оказался достоин Перчатки*… Шон, что вы собираетесь предпринять в Кардиффе?

Парень пожал плечами. О том, что будут делать, прибыв на место, они почти не разговаривали.

- Мы не знаем, - ответил он, - Нам необходимо найти склеп на старом кладбище со странной надписью у входа. А дальше… придется действовать по ситуации.

***

Проблемы с билетами, к удивлению самого Карла Ежа, все-таки возникли – летели они большим числом, мест на всех не хватало, и пришлось немало постараться, чтобы все-таки устроиться в одном самолете всем вместе. Время рейса, правда, оказалось довольно неудобным – вылетать из Чикаго предстояло в семь часов вечера, а вот приземление в Кардиффе должно было состояться по чикагскому времени в шесть утра, а по местному – в час ночи.

Места их, вопреки опять же связям Ежа, были не слишком удобными и оказались разбросаны по всему самолету. Большинству путешественников такой расклад был не слишком приятен и, пожалуй, доволен оставался лишь индивидуалист Альфа, который в любой ситуации старался держаться подальше от спутников. Единственным минусом для него стало неожиданное соседство – рядом с ним устроился Шон Рэдзеро, хотя сам Молле очень надеялся сидеть рядом с Кевином. Последний же предпочел компанию Пола Галейна, которому очень сочувствовал и которого старался по мере сил поддержать.

- Лететь предстоит долго, а поспать получится вряд ли, - Диктор, чуть сдвинув брови, покосился на своего соседа и, обнаружив в том совершенное безразличие, предпочел не настаивать на беседе. Сидеть рядом с Альфой ему и самому было не слишком приятно и, если бы мог выбирать из отправляющихся в путь преступников, он бы выбрал скорее Карла Ежа, полагая его человеком менее диким и более воспитанным. Увы, Еж предпочел занять место рядом с Дереком, поэтому надежды Шона так же оказались попраны.

С другой стороны, совсем уж молчать он тоже не намеревался – все не мог забыть презрительного высказывания Арчибальда в свой адрес, да и себя полагать слабаком отнюдь не привык.

- Ты должен бы сидеть в тюрьме, а не в кресле самолета, - он спокойно откинул голову назад, немного приподнимая подбородок и созерцая потолок. Молле, живо обернувшись, с интересом приподнял бровь, окидывая эту позу долгим взглядом.

- Не боишься, что я перережу тебе горло?

- Это мое амплуа, - последовал холодный ответ. Держать марку Рэдзеро умел, и в компании опасных всегда казался не менее опасным.

- Патент взял? – Арчи кривовато ухмыльнулся – парировать выпады сидящего рядом парня ему было занимательно, - Я в своей жизни перепробовал много способов, знаешь ли… И перерезал глотки, и душил, и даже как-то вырвал кадык… одному охраннику в тюрьме. Тебе до меня еще расти и расти, мальчик.

Тонкие губы Диктора раздвинула острая, опасная улыбка. Противостояние с Альфой начинало, вне всякого сомнения, набирать обороты.

- И не дорасти, - хладнокровно отозвался он, - Я не убиваю невиновных.

- А я убивал, - Молле спокойно пожал плечами, в упор взирая на собеседника, - Как и Карл. Ты, я смотрю, и вправду молокосос, Диктор, слухи лгут о твоей опасности.

Голубые глаза его собеседника полыхнули опасным пламенем; Шон ядовито улыбнулся, окидывая оппонента презрительным взглядом.

- Я бы не рекомендовал тебе проверять это на себе, Альфа. Сколько тебе лет?

Мужчина хмыкнул и, поправив воротник пальто, равнодушно улыбнулся.

- Тридцать один. Тебе?

- Двадцать пять, - блондин негромко вздохнул. По сравнению со своим собеседником он и вправду мог бы считаться мальчишкой.

Вновь воцарилось молчание. Арчибальд ничего не говорил, полагая битву выигранной; Рэдзеро размышлял, как бы продолжить разговор. Слишком откровенно конфликтовать с таким человеком Диктору, говоря начистоту, тоже не очень хотелось – жизнью своей парень дорожил и провоцировать дикого Хищника совершенно не стремился.

- Говорят, в тюрьме тебя прозвали Хищником… - он быстро облизал губы, бросая на соседа внимательный взгляд искоса. Тот досадливо вздохнул – сам он продлевать беседу отнюдь не стремился.

- Я часто устраивал драки, отправил нескольких придурков на больничную койку. Пахан боялся меня, называл психом, - он легко пожал плечами и, зевнув, с демонстративным терпением на лице воззрился на парня, - Что еще ты хочешь узнать обо мне, мальчик? Может, еще и мою биографию составишь?

- Почему бы и нет? – Шон хмыкнул, - Ты любопытный человек, Альфа, и мне многое в тебе непонятно. Ты ненавидишь Доминика Конте, но отправляешься в путь вместе с ним и его друзьями, ты ухитрился завоевать доверие моего друга, Кевина, ты бежал из тюрьмы и тебя, похоже, даже не пытаются преследовать! В конце концов, ты фактически находишься среди врагов сейчас, но не только не испытываешь страха, но даже как будто специально вызываешь огонь на себя. Я ведь тоже не слишком терпелив и, хоть и моложе тебя, могу оказаться ничуть не слабее.

Арчибальд широко улыбнулся. Такой явный интерес к его персоне льстил мужчине, хотя и был по-прежнему не слишком понятен.

- После того, как Конте спас мне жизнь, убить его я не имею права, - он вздохнул, опуская взгляд на собственные руки, - В путь отправляюсь только по просьбе Кевина. Если я завоевал его доверие, то он мое тоже, я считаю его другом. Что же насчет тюрьмы… - он поднял взгляд и негромко хмыкнул, - Должен сказать, Диктор, что у тебя неверные сведения. Арчибальд Молле сидит, пожизненно, как ему и полагается, это отражено во всех возможных документах. Если потребуется – найдется даже он сам… Но это буду не я, - он усмехнулся и, пожав плечами, прибавил, - Ну, а врагов я не боюсь, Шон – я всю жизнь провел среди них. Если хочешь и ты завоевать мое доверие – оставь беседы о моем прошлом. Ты собирался узнать что-то о Восточной долине и источнике, ты узнал?

Блондин ощутимо помрачнел. Узнать-то он узнал, однако, не совсем то, на что рассчитывал, да и пересказывать друзьям историю бабушки пока не спешил, желая потянуть время. Сейчас же, похоже, выбора ему не оставляли – откровенной лжи парень не любил.

- То, что я узнал, слишком расплывчато и не дает никаких подсказок, - он ненадолго сжал губы, прикидывая, что можно рассказать, - Пока что известно лишь, что Восточная долина образовалась вокруг источника. Что источник этот есть исток всего сущего, всех вод на земле, всей жизни, поэтому представляет для человечества немалую опасность. Если его захватят – будут править миром, если его отравят – отрава попадет во все воды… Бабушка считает, что долина была захвачена. Но почему на дядю Пола было совершено покушение.. Должно быть, он и в самом деле важный человек там, этот Эндрю Эрей. Хорошо было бы его спасти.

- Смахивает на детскую сказку, - Арчибальд скрестил руки на груди, немного вытягивая ноги, - Выходит, что мы, взрослые люди, отправляемся в сказочное королевство, свергать какого-то невнятного захватчика! – он усмехнулся и качнул головой, - Я, конечно, повидал немало и поверить готов во многое, но только не в это… ты уверен, что бабушка твоя не лжет?

Шон нахмурился. Если издевки в свой адрес он еще, с большим трудом, сжав зубы, мог вынести, то сомнений в адрес бабушки терпеть намерен не был.

- Моя бабушка никогда не лжет, Альфа. Если она сказала – значит, так и есть, значит, мы должны спасти…

- Опасный Диктор рассуждает о спасении, - нараспев проговорил, перебив его, собеседник, - И смех, и грех. Почему ты так привязан к ней, мальчик? Считаешь себя взрослым, а все держишься за юбку…

Рэдзеро сжал кулаки. Устраивать драку в самолете, конечно, не следовало бы, однако, чертов Молле ежесекундно провоцировал его на это.

- У тебя разве нет родителей, семьи? Или что, ты вырос в приюте и поэтому озлобился на весь мир? – он силился задеть беспардонного мужчину, однако, чувствовал, что это не удается.

Арчи холодно улыбнулся.

- Моя мать не желает знать меня, после того, как узнала, кем я стал. Отца я видел несколько месяцев назад, во Фрипорте. Жив он еще или нет – мне неизвестно. Не пытайся уколоть меня, Шон, – два года в тюрьме слишком хорошая школа, чтобы я мог позволить себе реагировать на глупые вопросы. А тебе я бы советовал быть сдержаннее, Диктор, - ты теряешь хватку. Прежде тебя боялись сильнее.

Рэдзеро промолчал. Человеком он был сильным, как физически, так и морально, всегда полагал себя несгибаемым, всегда гордился своей способностью хранить холод и спокойствие в любой ситуации, но сейчас, столкнувшись с кем-то, превосходящим его по степени опасности, и в самом деле начинал ощущать себя ребенком, мальчишкой, юнцом, нуждающимся в подсказках и уроках старшего товарища. Товарищ же этот на подобные уроки не скупился, чем изрядно раздражал молодого человека.

- Долина – это какое-то очень фантастическое место, - негромко вымолвил он наконец, выдержав несколько долгих минут молчания, - По словам бабушки, она притягивает к себе короля сама, ведет его к себе, чтобы он защитил источник. Где король – неизвестно, королевство, возможно, обезглавлено. Может быть, это действительно сказка, Арчи, я и сам сказал так, - он устало вздохнул, - Но я терплю тебя не ради спасения какого-то там королевства. Я хочу спасти жизнь двоюродного дяди моего друга, и лишь это желание меня сдерживает. И все-таки, тебе я бы рекомендовал быть аккуратнее. Я слышал, что ты не дорожишь своей жизнью, но, кажется… ты хотел начать ее заново?

На сей раз удар достиг цели. Арчибальд быстро глянул на дерзкого блондина и, едва заметно приподняв уголок губ, отвернулся к иллюминатору.

- И все-таки разговоры о делах я предпочитаю вести со взрослыми людьми, - задумчиво вымолвил он, обращаясь словно бы к самому себе, - До посадки будь добр молчать, мальчишка.

***

Кардифф встретил их проливным дождем. Путешественники, разумеется, не озаботившиеся взятием средств защиты от непогоды, вымокли, едва ступив на взлетную полосу и, конечно, довольны этим не были. Преступники, сопровождающие их, к дождю отнеслись с бо́льшим пренебрежением.

Арчибальд поднял воротник теплого пальто и немного запахнул его. Карл предпочел сделать вид, что ливня не замечает. Шон, всем видом показывая, что дождь ему приятен, слегка приподнял голову, подставляя лицо тугим струям.

- Шон успел рассказать вам о предстоящем нам приключении? – Альфа, догнав немного ушедших вперед Доминика, Ричарда, Карла и Пола, усмехнулся, засовывая руки в карманы, - Сообщил о необходимости посетить сказочный уголок, дабы восстановить историческую справедливость?

Галейн вопросительно изогнул бровь. Приязни к этому человеку он, в отличие от Кевина, не питал, но, тем не менее, согласен был терпеть его, как и все остальные. Тем более, что Молле, судя по всему, в грозящем им «приключении», как выразился он сам, роль была отведена немалая – все-таки это на его руке красовалось кольцо с загадочной фразой, указавшей им путь.

- Пока не успел, - ответ последовал, к насмешливому удивлению Арчи, не только не от Пола, но даже и не от одного из его спутников. Ответить предпочел нагнавший их Рэдзеро, ловко ускользающий из-под любых, направленных в его адрес, обвинений – как прямых, так и косвенных.

- Тогда расскажи, пока будем добираться, мальчик, - Молле вздохнул и, окинув долгим взглядом полупустой по ночному времени зал ожидания аэропорта, уверенно зашагал к стойке с рекламными буклетами. Мнением своих спутников он интересовался мало, решения привык принимать сам и сомневаться в их верности не намеревался – прибыв в час ночи в аэропорт, следовало, прежде, чем бросаться на поиски кладбища, заселиться в какой-нибудь отель. Выбор его Арчи тоже добровольно взял на себя, что, впрочем, не слишком обрадовало Карла.

Пол, проводив его взглядом, повернулся к мрачноватому блондину и легко улыбнулся.

- Вы всю дорогу с ним так… мило общались?

- Часть ее, - Рэдзеро скрестил руки на груди и тяжело вздохнул, - Он на два года младше тебя, Цыган, но ведет себя так, будто я по сравнению с ним – пацан. Это раздражает. Да, так о сказке…

Рассказать он успел только начало истории, переданной ему бабушкой – Альфа, остановивший свой выбор на каком-то отеле, уже возвращался назад, с ухмылкой помахивая листовкой.

Дерек, немного сонный и очень утомленный перелетом, глядя на него, негромко хмыкнул.

- Он совсем не хромает, - парень покачал головой и покосившись на стоящего рядом врача, поинтересовался, кивая на подходящего человека, - Твоя работа?

- Вытащить пулю из ноги не так уж и сложно, когда умеешь это делать, - Кевин, явно польщенный столь искренней оценкой его работы, улыбнулся, слегка склоняя голову в подобии поклона, - Дальше остается лишь вылечить рану, и это уже зависит от пациента. Впрочем, Арчибальд сильный человек, сдаваться он явно не привык, - парень вздохнул и виновато пожав плечами, отвел одну руку в сторону, - Наверное, этим он мне и понравился, когда я его встретил впервые.

- Описываешь во всех подробностях историю нашей дружбы? – Молле, приблизившийся как раз вовремя, чтобы услышать последние слова, коротко ухмыльнулся и резковатым жестом сунул в руки второму из собеседников рекламный буклет, - Читай, Дерек. Отель «Индиго»… вызывает воспоминания, а? – он хмыкнул и, вновь сунув руки в карманы пальто, легко повел плечом, - «Индиго Рим», «Индиго Кардифф»… Нас почти преследует это название.

- Почему ты считаешь, что мы согласимся поселиться туда, куда предлагаешь ты? – приблизившийся Карл, чуть склонив голову набок, едва заметно сузил глаза, - Я все еще не уверен в твоей искренности, Альфа, до сих пор готов подозревать ловушку.

- Я не использую для ловушек сказки, Еж, - мужчина вздохнул и, глянув на внимательно слушающих тихий рассказ Диктора Доминика, Ричарда и Пола, махнул им рукой, - Идемте! Возьмем пару такси и отправимся в отель. Хорошо бы успеть выспаться до завтрашнего вечера – искать склеп на кладбище ночью будет… боюсь, не слишком приятно.

Он повернулся и, действуя с самой непогрешимой уверенностью, зашагал куда-то вперед, к выходу из здания аэропорта, туда, вероятно, где находилась стоянка такси.

Спутники его переглянулись между собой. Тедерик тяжело вздохнул и, передав рекламный буклет Карлу, покачал головой, неуверенно делая шаг следом за удалившимся преступником.

- Он свято убежден, что является основоположником экспедиции и должен возглавлять ее, - негромко проговорил он и, окинув взглядом спину бывшего друга, улыбнулся, - Арчи-Арчи… Все-таки что-то никогда не меняется. Пошли.

…Кладбище искать пришлось если не ночью, то, во всяком случае, далеко не ранним вечером. Времени на то, чтобы добраться до отеля, а после разместиться в нем, ушло предостаточно, спать легли уже глубоким утром, поэтому и проснулись отнюдь не рано. Пока же совершили разнообразные ежедневные обряды, пока перекусили, чтобы не отправляться в путь голодными, уже и вовсе успели сгуститься сумерки.

- Итак, - Шон, покинувший отель вместе с друзьями, окинул взглядом устланный сиреневато-серой дымкой двор и развел руки в стороны, - До кладбища мы, судя по всему, доберемся лишь ночью. По-моему, не помешает взять фонари.

- Меня не прельщает мысль лазить по кладбищу с фонарями, - сумрачно отозвался капитан полиции и, вздохнув, несколько насупился. Человеком он был не робкого десятка, но перед местами захоронения усопших испытывал все-таки некоторый трепет. Тем более, если усопших этих при жизни не знал.

Доминик, которому эта особенность характера брата была хорошо известна, вздохнул и легонько хлопнул его по плечу.

- Если хочешь, можешь остаться, - говорил мужчина негромко, так, чтобы слышал только Ричард, - Полагаю, мы справимся сами, найдем…

- Еще чего! – Дик недовольно передернул плечами, сдвигая брови, - Я не отправлю тебя туда одного в обществе таких людей, как… этот, - он красноречиво кивнул в сторону абсолютно не прореагировавшего на этот выпад Арчибальда, – К тому же, неизвестно, что вас там ждет, я бы хотел быть рядом. Просто на всякий случай.

- Если увидим мумию – сбежим, - хладнокровно отозвался на это Карл и, послав собеседнику быструю улыбку, перевел взгляд на внимательно изучающего карту на телефоне Дерека, - Тедерик?

- Да-да, - парень невнимательно кивнул, не отрывая взгляда от карты и скользя по ней пальцем, - По-моему, это тут недалеко… Было бы неплохо снова поймать такси.

Пол Галейн, известный так же как Цыган, глубоко вздохнул и, потерев переносицу, неожиданно весело ухмыльнулся.

- А мы с вами представляем запоминающуюся компанию, ребята. Такую толпу местные таксисты, должно быть, возят не каждый день… А впрочем, можно прикинуться туристами.

- Не думаю, чтобы кого-то вообще заинтересовали восемь идиотов, решивших навестить местное кладбище, - мрачновато отозвался Арчибальд и, взмахнув рукой, подозвал такси: медлить и тянуть время мужчина не любил, предпочитая делать все сразу и без проволочек, - Впрочем, если кто-то трусит… - здесь взгляд его красноречиво уперся в откровенно сморщившегося Ричарда Конте. Тот фыркнул и, скрестив руки на груди, уверенно направился к подъехавшему автомобилю.

…На кладбище их доставили быстро – оно и в самом деле, как сказал Тедерик, находилось не слишком далеко от отеля, что, с одной стороны, казалось странным, а с другой было абсолютно понятно – как собственно кладбище оно уже давно не функционировало, выполняя роль скорее мемориального памятника, достопримечательности, действительно нередко посещаемой туристами.

- Итак, мы здесь, - Доминик шагнул вперед и, как-то сразу серьезнея, мимолетно коснулся кольца на своем мизинце, переводя затем взгляд на остановившегося неподалеку от него Молле, - Не знаю, что нас ждет, но…

- Но что-то ждет определенно, - Арчибальд мимолетно кивнул и, приподняв подбородок, окинул долгим взглядом ровные ряды могил, тонущие в сгущающемся сумраке, - Склепа пока не видно. А фонарей, как я понимаю, все-таки не взяли? – он оглянулся, в упор взирая на Шона. Тот ответил спокойной улыбкой.

- Я внес предложение и полагал, что ему последуешь ты. Меня могилы не пугают – хоть при свете дня, хоть во тьме.

- Вот ты и пойдешь вперед, - Кевин, тоже ощущающий себя на редкость некомфортно, поежился: страха как такового он не испытывал, но и бесстрашия не питал. Впрочем, его чувства, как и его предложения значения особенного уже не имели – Арчи, как человек, страха лишенный начисто, уже уверенно направился по узкому проходу между двумя рядами могил, устремляясь куда-то вглубь старинного кладбища и внимательно осматриваясь по сторонам.

Остальные потянулись за ним.

Вокруг постепенно темнело. Где-то в невидимых ветвях плохо различимых средь сумрака деревьев запели неожиданные в черте города соловьи, застрекотали еще какие-то птицы, наполняя воздух приятными слуху звуками близящейся ночи.

Дорожка под ногами вилась ровно и спокойно, однако изредка то один, то другой из путников наступал на какую-нибудь случайную ветку, и тогда от треска ее вздрагивали все. Несколько раз дернулся даже Альфа, у которого этого, безусловно, вызвало недовольство.

- Как странно… - первым голос решил подать капитан Ричард, изо всех сил храбрящийся, но все-таки ощутимо нервничающий и радующийся лишь тому, что на кладбище он ночью не один, - Отошли совсем недалеко, а города не слышно. Ни машин, ни людей… Дикое место.

- Не нагнетай, - Кевин, тоже, в общем-то, испытывающий определенный дискомфорт от пребывания в таком месте, поежился, как-то непроизвольно сильнее закутываясь в куртку, - Скорее бы найти этот склеп, посмотреть на него и вернуться в отель.

- А я-то думал, мы надеемся найти в нем что-нибудь для помощи моему дяде, - Пол, тоже решивший подать голос, недовольно передернул плечами, - Я помню, что в него давно никто не входил, но, может быть…

- Вы замолчите сегодня? – Арчибальд, шедший впереди, внезапно остановился, рывком оборачиваясь. Негодование, охватившее его, было различимо даже во мраке, бросалось в глаза, ощущалось физически, и спутники его, в целом сознавая справедливость слов преступника, предпочли действительно примолкнуть. Досужие разговоры, должно быть, и в самом деле отвлекали, создавая помехи в столь важном деле, как поиск нужного места.

- Склеп должен быть заметен даже в темноте, - Дерек, рискуя вызвать на себя еще больший гнев Молле, неуверенно подал голос, - Он, должно быть, большой… может быть, еще и из светлого камня.

Арчибальд, хмыкнув, отвернулся и немного прибавил шаг.

- Я не просил совета, Тедерик, - негромко, но весьма категорично отозвался он.

Воцарилось молчание. Альфа шагал впереди, неизменно решительный, уверенный в себе и своих силах, абсолютно бесстрашный и исключительно хладнокровный. Следующие за ним спутники, не совсем довольные самопровозглашенным предводителем, тем не менее, спорить с ним не пытались и, храня молчание, осторожно шагали следом, стараясь случайно не задеть какую-нибудь могилу или памятник.

Шон, в целом, не менее бесстрашный, чем Арчи, замыкал отряд, следя за безопасностью предпринятого ими вояжа и, отдавая бразды правления одному из новых знакомых, мысленно обещал себе однажды взять реванш. В конечном итоге, к сапфирам на дне источника он отношение определенно имел, и не исключал, что его помощь может оказаться весьма ценной.

Альфа неожиданно остановился и, не обращая внимания на немного врезавшегося в него Дерека, вытянул руку вперед, указывая на что-то. Спутники его, замерев, всмотрелись, пытаясь различить среди сгустившейся тьмы то, на что он показывал.

Оно не было сложено из светлого камня. Напротив – силуэт высокого строения казался сгустком тьмы, намного более густым, чем та, что окружала их. Оно находилось не слишком далеко, но, чтобы добраться до него, следовало миновать несколько ровных рядов древних могил, каким-то образом пробравшись мимо них.

Доминик, человек довольно щепетильный в таких вопросах, сообразив, что им предстоит, негромко вздохнул и, покачав головой, аккуратно обошел Дерека и Карла, приближаясь к Арчибальду.

- Другого пути нет, - он не спрашивал: констатировал факт, стараясь убедить в большей степени самого себя, - Не хотелось бы тревожить древние могилы…

- Ради всего святого, Ник! – Арчи обернулся к собеседнику вполоборота, - Там давно не осталось даже следов тел, это просто земля, по которой спокойно можно пройти! Взрослый человек, а все играешь в детские игры… Удивляюсь, что мне не удалось убить тебя, тирвас, - он вздохнул и, ловко огибая старинные памятники, не наступая ни на одну могилу, решительно направился к склепу. Пренебрегать достижением цели их путешествия из-за каких-то предрассудков Арчибальд не собирался.

Конте-старший только покачал головой и, оглянувшись на спутников, тоже не слишком довольных выпадом Молле, аккуратно последовал за ним, скрупулезно выбирая, куда поставить ногу.

На то, чтобы подобраться к склепу, у всех у них ушло не меньше четверти часа – пробирались осторожно, нерешительно и неуверенно и, в отличие от мрачного Альфы, старались беречь как памятники, так и землю под ними.

- Ничего не видно, - Шон, добравшийся до склепа в числе последних, пожал плечами и, сунув руки в карманы, обезоруживающе улыбнулся, - Вернуться в отель за фонарем?

Карл, в эти мгновения разделяющий чувства Молле, искренне не желающий новых проволочек, негромко вздохнул и, достав из внутреннего кармана дорогой кожаной куртки мобильный, несколько раз коснулся указательным пальцем его экрана.

Пространство возле склепа озарилось светом – Еж, мыслящий значительно более широко, чем его спутники, предпочел воспользоваться встроенным фонариком телефона.

- Эврика, - бормотнул себе под нос Кевин и, вздохнув, огляделся, - А он все равно темный.

Ричард, при свете сразу ощутивший себе значительно более уверенно, шагнул вперед и, окинув взглядом темную стену, возле которой они остановились, пару раз стукнул по ней костяшками пальцев.

- Мрамор, - коротко резюмировал он, - Дорогая облицовка. Должно быть, его реставрировали, чтобы не рассыпался от времени. Дерек, ты говорил, надпись должна быть над входом?

- Это не я говорил, - поспешил отвертеться парень, - Так в интернете писали. Карл, вы не могли бы поднять фонарь выше?..

Светлое пятно скользнуло вверх и немного влево, озаряя уже другую часть стены. Стало очевидно, что вышли они не прямо ко входу в загадочную гробницу и что, чтобы оказаться возле запертых дверей, следует немного сместиться.

- Вон там… - Галейн, больше других заинтересованный в успехе предприятия, вытянув шею, чуть сдвинул брови. Серьга в его ухе блеснула в свете фонаря, создавая какое-то полумистическое впечатление.

- Видите? Там, над входом, буквы… Кажется, их тоже обновляли каким-то образом – за много лет они не должны были бы сохранить такой четкости.

- Остается надеяться, что обновления затронули только наружную часть склепа, - Еж, встав так, чтобы озарять вход и не мешать друзьям, нахмурился, - Если кто-то все-таки успел побывать внутри, нам здесь, боюсь, делать нечего.

Дерек активно замотал головой и, шагнув к облицованной мрамором двери, неловко потянул за тяжелую навесную ручку.

- Я читал, что в склеп попасть невозможно, этим он и интересен – он как будто один монолитный кусок камня… с дверью.

- Интересно, зачем же мы, в таком случае, спешили сюда? – Арчибальд, наконец, тоже решивший принять участие в любопытном обсуждении, ядовито улыбнулся и, подойдя к двери, пару раз стукнул по ней костяшками пальцев правой, украшенной кольцами, руки, - Двери не открыть, внутрь не попасть… - рука его легла на ручку двери, - Бессмысленное путешествие в отвратительной компании! – мужчина нахмурился и, сжав ручку двери, раздраженно дернул.

На успех он не рассчитывал. В конечном итоге, считать себя неудачником Молле не перестал, в том, что Доминик Конте все еще является первопричиной всех его бедствий, был по-прежнему уверен и не сомневался, что в его присутствии ему, Арчи, удачи точно не видать.

Тяжелый, низкий скрип, прокатившийся эхом по всему кладбищу, заставил его, содрогнувшись всем телом, недоверчиво перевести взгляд с парня на ручку двери, сжимаемую им в руке, а после и на саму дверь. Приоткрывшуюся массивную дверь.

На несколько долгих, тягучих минут воцарилось молчание – что сказать и как реагировать никто из путешественников не знал, а кое-кто даже испытывал странное чувство зависти: быть тем, кто сумеет открыть вечно запертую дверь, было бы лестно любому.

- А я уже думал предложить свои услуги, - Рэдзеро хмыкнул и, шагнув вперед, склонил голову набок, окидывая тяжелую створку заинтересованным взглядом, - Ты не кажешься слишком сильным, Альфа.

Доминик, как-то внезапно вспомнивший, с какой силой некогда Арчибальд душил его, сглотнул и, потерев горло, поморщился.

- Ты его просто плохо знаешь, Диктор, - он вздохнул и, осторожно приблизившись, неуверенно покосился на явственно растерянного Молле, - Что ж… войдем?..

Арчибальд медленно перевел взгляд на вопрошающего и, действуя довольно неспешно, завел руку за спину, отодвигая полу пальто. Мгновение спустя в его руке оказался пистолет.

Конте рефлекторно отступил. Угрозы от этого человека он уже не ждал, однако, в опасности его по-прежнему был уверен и, видя его вооруженным, предпочитал держаться на расстоянии.

Арчи, не глядя на него, надавил на небольшой рычажок и, поймав выскочивший магазин, мельком оглядел его. После чего резким движением заправил обратно и, вздохнув, убрал пистолет, качая головой.

- Патронов маловато. Остается надеяться, что отстреливаться от покойников нам не придется. Пошли, - он решительно распахнул дверь шире и, продолжая демонстрировать чудеса безрассудного бесстрашия, шагнул во мрак за нею.

Доминик неуверенно последовал за ним, непрестанно оглядываясь через плечо на стоящих позади друзей. Те, явственно растерянные, даже ошарашенные такой внезапностью, пока не решались идти за ними, предпочитая безмолвно заглядывать внутрь через дверной проем.

Конте на несколько секунд замер на пороге, поставив одну ногу внутрь загадочного помещения, оглянулся еще раз и, набрав побольше воздуху в грудь, как перед прыжком в воду, уверенно зашел внутрь.

Спутники их, видя такую решительность, потянулись, было, следом, но… не успели.

Тяжелая мраморная дверь захлопнулась, отсекая оставшихся внутри людей от их товарищей, захлопнулась без какого-либо к ней прикосновения, сама по себе, пропустив лишь двоих.

- Избранники судьбы… - Пол сглотнул, вспоминая слова дяди и, помотав головой, неуверенно приблизился к двери, дергая ее ручку, - Не открыть. Слушайте, но… они же выйдут оттуда, верно?

- Я не знаю! – Ричард, откровенно психующий, бросился к двери и сам попытался открыть ее, затем в бессильной ярости хлопнул ладонью по гладкому мрамору, - Ник! Ник!!

Карл, хмурясь, приблизился, мягко сжимая плечо капитана, силясь успокоить его.

- Дик, пожалуйста… Все будет в порядке. Пол прав – мистер Эрей упоминал о двух избранниках судьбы и, честно сказать, узнав об их кольцах, я сразу подумал, что это должны быть они. Странные шутки шутит судьба, избирая их партнерами… Но не нам об этом судить.

- Открыть дверь сумел только Арчи… - Кевин, растерянно переглянувшись с Дереком, куснул себя за губу, - Быть может… и обратно он сумеет ее отворить?

- Не раньше, чем они выполнят то, что предначертано, - голос Диктора прозвучал мрачно и странно-торжественно, словно голос священника в церкви, - Я слишком часто на своем веку сталкивался с подобными вещами, чтобы предположить. Дверь не откроется, пока они не сделают то, зачем были призваны. Увы.

Ричард закусил губу. За брата, пережившего на своем веку не одно покушение на свою жизнь со стороны человека, с которым теперь он оказался заперт в замкнутом пространстве, он волновался безмерно, но что делать и как помочь ему, не имел понятия, поэтому готов был едва ли не волосы рвать на себе от отчаяния. Тедерик, заметив это, попытался выдавить из себя ободряющую улыбку.

- Не переживай, Дик, правда, в конце концов… - он глубоко вздохнул и неловко развел руки в стороны, - В конце концов, Ник – тирвас. Уверен, удача поможет ему и сейчас.

* Т. Бердникова, «Перчатка Соломона»

Глава 6

Вспыхнул свет. Старые факелы, вставленные в крепления на древних стенах, вдруг запылали, озаряя пространство своими неверными, дрожащими отсветами.

Доминик, раздраженно оглянувшись на них, еще раз толкнул дверь, пытаясь открыть ее и, видя, чувствуя собственное бессилие, зло пнул ее, немного отбив ногу о твердый камень.

- Дьявол! Ты долго будешь стоять и ухмыляться?! – не в силах выместить свою ярость на запертой двери, он предпочел обратить ее на оказавшегося вместе с ним взаперти человека. Тот хмыкнул, равнодушно пожимая плечами.

- Не надо срываться на мне, тирвас, - голос преступника, как обычно, поражал ледяным безразличием: создавалось впечатление, что его сложившаяся ситуация не волнует нисколько, - Дверь закрылась и, думаю, не просто так – очевидно, дальше мы должны пойти вдвоем. Если задуматься, это логично – я сумел ее открыть, коль скоро на моем пальце это проклятое кольцо, она пропустила меня и тебя, на чьем пальце такое же кольцо. Остальные здесь предусмотрены не были, им придется подождать.

- Если бы они пошли с нами, могли бы хоть что-нибудь посоветовать! – Ник раздраженно выдохнул и, отвернувшись, наконец, от двери, огляделся, - Куда теперь?

Вариантов, надо заметить, было немало. Склеп, от которого пришедшие сюда люди ожидали самого простого антуража – несколько полок с гробами и табличками с указанием имен, - оказался чем-то весьма нетривиальным, совершенно нетипичным, что не могло не смущать.

Во-первых, никаких гробов и табличек с именами здесь не было – стены были гладкими и пустыми, совершенно не вызывающими ассоциаций со смертью и напоминающими, скорее, стены какой-нибудь пещеры. Или лабиринта.

За последний вариант говорили так же и несколько коридоров, расходящихся в разные стороны от входа. По какому из них надлежит двигаться, понять было затруднительно.

- И никаких указателей… - Конте, внимательно изучив четыре прохода, тяжело вздохнул и слегка покачал головой, - Хоть бы кольца эти, что ли, подсказали как-то…

- Если бы кольца заговорили, ты бы сошел с ума здесь, - равнодушно отозвался его спутник и, окинув внимательным взглядом коридоры, уверенно махнул рукой, направляясь к предпоследнему справа, - Пошли.

- Почему туда? – Доминик, не желая оставаться в одиночестве, поспешил следом за ним и, не испытывая желания принимать опрометчивых решений, схватил его за рукав пальто, - Арчи? Что за уверенность?

- Здесь светлее, - последовал хладнокровный ответ. Арчибальд резковатым движением высвободил рукав из пальцев собеседника и, сдвинув брови, послал ему предупреждающий взгляд.

- Помни, Ник, - врагами мы быть не перестали, и я по-прежнему ненавижу тебя. Будь осторожнее в своих действиях… да и в словах.

Конте недовольно передернул плечами и, поморщившись, скрестил руки на груди, решительно шагая вперед. Как возразить, он знал, хотя и сомневался, что на собеседника его это произведет нужное впечатление.

- Мы в одной упряжке, Альфа, - тем не менее, не преминул заметить он, - Одна дорога, одна цель, одна проблема. Постарайся на время забыть о своем сумасшествии, идет?

Молле промолчал. В словах ненавистного тирваса, безусловно, имелся резон и спорить с ними, тем более сейчас, было бы слишком безумно. Психом же выглядеть мужчина больше не хотел.

- Иди осторожнее, - напрямую на его слова он не отвечал, но заботу проявить все же решил, - Не исключено, что здесь могут быть ловушки.

- Такое чувство, что мы сокровища искать собираемся, а не жизнь человеку спасать, - Доминик передернул плечами вновь, однако, несколько посерьезнев, продолжил путь уже не столь беспечно.

Шли недолго – все-таки большим склеп не был, и никакого пятого измерения в себя не вмещал.

- Черт возьми! – Конте, шедший немного впереди, резко остановился, вытягивая руку в сторону, чтобы остановить и спутника, - Понятно, почему здесь было светлее…

Прямо перед ними, застя дальнейший путь одной сплошной стеной, пылало яркое, неукротимое пламя, берущееся неизвестно откуда и, казалось, пробивающееся из-под земли.

Арчибальд непроизвольно сглотнул и, отступив, окинул озаренный им коридор долгим взглядом.

- Откуда оно здесь?.. – он покачал головой, отступая еще на шаг, - Надеюсь, что мы бродим не над жерлом вулкана. Это было бы неприятно, особенно с учетом того, что здесь мы заперты, - он вздохнул и, потянув ошарашенно созерцающего огонь спутника за рукав, кивнул ему в обратном направлении, - Выбор следующей дороги предоставлю тебе. Идем.

Доминик неловко кивнул и, непрестанно озираясь на огненную стену, поспешил вместе со спутником покинуть окружающее ее пространство.

- Итак? – до запертой двери добрались довольно быстро, и Молле, вопросительно приподняв бровь, развел руки немного в стороны, - Выбирай. Может быть, твоя интуиция окажется вернее, чем мой логический расчет.

- Моя интуиция молчит, - мужчина, несколько взволнованный, можно даже смело сказать – испуганный внезапной встречей с огнем, недовольно почесал шею, окидывая проходы далеким от симпатии взглядом, - Если этот освещен лучше, и там огонь, то вот из этого, - он ткнул на предпоследний коридор с левой стороны, - Явственно тянет сыростью. Не удивлюсь, если там путь преградит какая-нибудь подземная река. Наиболее безопасными кажутся вот эти… - он указал поочередно на два оставшихся коридора, - Но нет никакой гарантии, что нам там не встретятся какие-нибудь змеи или не упадет на голову секира. Твоя очередь выбирать.

Арчибальд хмыкнул и, отойдя на несколько шагов, сунул руки в карманы пальто, окидывая оставшиеся коридоры взглядом скульптора, изучающего свое творение.

Несколько секунд он молчал, размышляя, останавливая взгляд попеременно то на одном, то на другом, затем тяжело вздохнул.

- Трудно решиться. Ты прав, опасность может быть любой и, боюсь, если мы не выберем правильный коридор, смерть может оказаться неминуемой… - он коснулся кольца на своем мизинце и, покрутив его, слабо усмехнулся, - «Проклявший да будет проклят сам»… Надеюсь, то, что ты чертыхнулся, проклятием не считается, Ник. Идем сюда, - решение он принял одновременно с тем, как сделал шаг к коридору, забракованному Конте, к тому самому, из которого несло сыростью.

Доминик, хмурясь, поторопился остановить его, преграждая дорогу.

- Я же сказал – сюда идти не надо! Это…

- Мы ищем источник, не так ли? – Молле тонко улыбнулся, не сводя взгляда с прохода. С потолка его под этим взглядом сорвалась и разбилась вдребезги о камни пола тяжелая капля.

- Источник – это вода, Ник. Не огонь, не тьма и даже не спокойствие. Вспомни наш сон. Журчащие ручьи в глубокой пещере – разве не это мы разыскиваем?

Конте неуверенно оглянулся на темный сырой коридор.

- Ты думаешь?.. – он мотнул головой и недоверчиво скривился, - Пещера с волшебным источником здесь, в склепе? Ну, знаешь, Арчи, от тебя таких предположений я не ждал! Неужели думаешь, что мы вот так вот и найдем… хотя… - он закусил губу, - Двое, как один… Мы вдвоем, кольца на наших руках есть… Может быть… - мужчина тяжело вздохнул и, махнув рукой, повернулся лицом к проходу, - Хорошо! Пойдем туда, куда интуиция ведет тебя. Но учти – если придется плавать, ты мне потом ответишь.

Альфа только усмехнулся в ответ. Уж чьих-чьих, а угроз Доминика Конте он никогда не боялся.

…Если в предыдущем ходе стены дышали теплом, жаром, сообщаемым им пламенем в его конце, то здесь было холодно. От стен тянуло сыростью, несколько раз на лоб то Доминику, то Арчибальду падали холодные капли, и оба путника ощущали себя не слишком уютно, подозревая самих себя в ошибке.

- Я слышу шум воды, - Молле, обладающий, благодаря суровой жизненной школе, слухом несколько более острым, остановился, прислушиваясь, - Возможно, насчет реки ты и был прав… И, может быть, нам придется через нее переправляться.

- Надеюсь, лодка на берегу имеется, - мрачновато откликнулся мужчина и, тяжело вздохнув, без особенного желания прибавил шаг.

Чем дальше они заходили, тем темнее становилось вокруг – факелы, не выдерживая сырости, коптили, трещали, так и норовя погаснуть и, сопротивляясь изо всех сил, уже почти бились в агонии. На качестве освещения это, безусловно, сказывалось не лучшим образом.

Альфа, внимательный и чуткий, шел очень осторожно, ступал аккуратно, продумывая каждый шаг; Доминик старался следовать его примеру.

Наконец, Конте, идущий чуть впереди, внимательно вглядывающийся вперед, охнул и остановился, ошарашенно приоткрывая рот. Слов, чтобы описать видимое, у него не находилось.

- На реку не похоже… - Арчи, остановившийся рядом с ним, пораженно покачал головой, созерцая очередное препятствие на пути, - Скорее на водопад.

Это и в самом деле был водопад – сплошная водная завеса, освещенная изнутри, переливающаяся, серебрящаяся, искрящаяся и шумная. Она ниспадала откуда-то с потолка и уходила глубоко вниз, не разливаясь по полу, а проваливаясь под него; она казалась непроницаемой, неодолимой, и путники, справедливо подозревая в этой красоте подвох, не могли решиться приблизиться к ней.

- Знаешь… - Доминик, закусив губу, робко шагнул, было, вперед, но тотчас же отступил обратно, - А что, если в каждом коридоре есть какое-то препятствие? В конце концов, наивно было бы предполагать, что нас вот так возьмут и пропустят вперед! Вода – наименьшее из зол… мне кажется.

- Полагаешь, нам в любом случае придется преодолеть преграду? – Альфа приподнял бровь, скептически созерцая водопад, и тяжело вздохнул, поправляя воротник пальто, - Следовало надеть непромокаемую куртку.

- Да, от такого дождя твое пальтишко не защитит, - Ник сардонически ухмыльнулся и, вновь шагнув вперед, уже куда как более уверенно и решительно, осторожно протянул руку, касаясь ею водяной завесы. Никаких неприятных ощущений не было – вода казалась самой, что ни на есть, обычной, разве что была чертовски холодной. Мужчина поежился и убрал руку.

- Представляю, что скажут ребята, когда мы выйдем, мокрые с ног до головы, - он глубоко вздохнул, уже явно собираясь предпринять попытку пробраться сквозь завесу, однако, оказался остановлен.

- Помни – мы не знаем, что ждет с той стороны, - Арчи нахмурился, неприязненно созерцая водопад, - И, если я пройду здесь, пистолет намокнет, я даже не сумею выстрелить, чтобы защититься…

- Придется рискнуть, - мужчина решительно отодвинул спутника, - Боюсь, пока мы не сделаем того, что суждено, отсюда нам не выбраться, Арчи. Выбора нет. Я пошел, ты… иди за мной.

- Не умирай без моего ведома, - напутствовал его преступник, - Помни – твоей смерти я хочу быть свидетелем… тирвас. Впрочем, ты удачлив. Вперед!

Доминик досадливо дернул плечом и, предпочитая не отвечать, двинулся вперед.

Водопад встретил его брызгами в лицо и леденящим холодом, так и веющим от потока воды. Мужчина поежился и, набрав в грудь побольше воздуха, зажмурился, осторожно ступая вперед, под тугие и мощные струи.

Пол под ногами не пошатнулся, не исчез и не провалился; вода никуда не снесла его и, чувствуя, как душу наполняет уверенность, он сделал еще один шаг, полностью вступая в водяную стену. Затем еще и еще.

Водопад оказался довольно широким, идти, затаив дыхание, было безмерно неудобно, и Доминик уже потихоньку начал паниковать, подозревая, что так и утонет в вертикальном положении, не в силах миновать загадочную преграду, когда идти внезапно стало легче. Вода, до сей поры ниспадавшая прямо ему на голову и плечи, куда-то исчезла и, неуверенно потянув носом воздух, мужчина с огромным наслаждением сделал глубокий вдох. И лишь после этого открыл глаза.

Вокруг было светло. Факелы, расположенные на стене напротив, полыхали вовсю, озаряя своим светом помещение, где он очутился, позволяя вполне рассмотреть его.

- Я жив! – что еще сказать, он не придумал, предпочел известить оставшегося позади спутника о благополучном исходе мероприятия так, - Можешь идти, не опасно! Разве что мокро, - последнее он прибавил уже тише и был убежден, что Арчибальд за шумом водопада слов его не расслышал. Оставалось надеяться, что прочие слова, которые он прокричал, до него донеслись.

Доминик отошел немного в сторону, дабы не мешать спутнику выходить из-под водопада и, не желая терять время попусту, с любопытством осмотрелся.

Помещение, где он оказался, по форме напоминало прямоугольник с немного стесанными нижними углами. На каждом углу имелся темный проем – один из забракованных ими коридоров; еще два имелись на стене за его спиной.

Впереди, возле стены, прямо под факелами, посередине небольшой залы, высился постамент с несколько наклоненной вперед верхней частью. По обеим сторонам от него стояли высокие статуи, изображающие каких-то людей, чьи лица были скрыты под капюшонами и оставались невидимы. Каждый из них протягивал навстречу другому руку, чьи кисти скрывались где-то за постаментом.

Позади послышался приглушенный плеск и последовавший за ним шумный вздох. Конте поспешил обернуться.

Арчибальд, в мокром пальто, с мокрыми, прилипшими ко лбу, волосами, недовольно сплюнул попавшую в рот воду и пару раз тряхнул головой, заставляя брызги разлететься вокруг.

- Отвратительный способ продвижения, - он поморщился и, явно машинально коснувшись некогда раненой ноги, проникновенно прибавил, - Ненавижу воду.

- Полагаю, через огонь пробираться было бы еще неприятнее, - Доминик быстро улыбнулся и, окинув долгим взглядом другие проходы, нахмурился, - Что, впрочем, относится и к тем странным зарослям и… к сплошной стене.

- Сквозь сплошную стену можно было бы пробиться, будь у нас инструменты, да и с зарослями справиться было бы легко при тех же условиях, - откликнулся Молле и, проведя ладонью по мокрым волосам, огляделся, - Итак, куда мы вышли? Что это? – он взглядом указал на постамент.

Ник снова повернулся к нему и, не решаясь подходить, пожал плечами.

- Я не знаю. Статуи меня немного смущают, должен признать.

- К черту статуи, - последовал хладнокровный ответ. Преступник, не столь чувствительный, как его спутник, уверенно обошел его и, приблизившись к постаменту, положил ладони на его нижний край, немного склоняя голову набок.

- Забавно, - на губах его отобразилась неоправданно жестокая в данной ситуации ухмылка, - Рискну предположить, что это вновь валлийский.

Доминик, торопливо приблизившись, но постамента не касаясь, замер сбоку, глядя через плечо своему странному союзнику и силясь понять выбитые на гладком мраморе (что само по себе уже было удивительным – все-таки мрамор материал для гравировки не подходящий) слова.

«Dau sut un» - значилось на гладкой поверхности. Под надписью виднелось два маленьких, симметрично расположенных отверстия. Между ними находился небольшой выпуклый квадрат.

- Надо было взять с собой Дерека, - Конте тяжело вздохнул и покачал головой, - Он с интернетом в ладах, живо бы отыскал перевод…

Альфа медленно обернулся, взирая на спутника в упор. Лицо его было непроницаемо.

- К вашему сведению, мистер Конте, я с интернетом тоже в ладах, но сейчас нам это не поможет. Склеп экранирует все электромагнитные волны, связи здесь нет. Впрочем, рискну предположить, что коль скоро сюда нас привели кольца… - он вновь обратил взгляд к постаменту и, легко скользнув кончиками пальцев по отверстиям, чуть улыбнулся, - Их следует поместить сюда. Dau sut un… - мужчина нахмурился, - Мне напоминает это итальянский, по крайней мере, одно или два слова… Может быть, это что-то вроде того, о чем говорил Эрей? Две руки как одна, двое как один, Ник! – он кивнул, словно подтверждая собственную догадку, уверяясь в ней еще больше, - Уверен! Если сюда действительно нужно поместить кольца… полагаю, сделать это мы должны одновременно.

Доминик закусил губу. Предположение Арчибальда, вне всякого сомнения, могло оказаться верным, да ему и самому приходило в голову нечто подобное, но он почему-то беспокоился. Быть может, впрочем, это было лишь волнение перед достижением цели?..

- Хорошо, - голос его звучал довольно неуверенно, однако, вместе с тем, решительно.

Арчибальд немного сдвинулся в сторону, вставая с левой стороны. Доминик продолжал оставаться справа.

Они переглянулись и, следя за синхронностью собственных действий, сняли кольца: Ник с левой руки, Арчи с правой. Зажали их в пальцах тех рук, на которых они были надеты. И, вытянув эти самые руки вперед, осторожно, медленно и аккуратно поместили серебряные украшения в предназначенные для них отверстия.

Внутри постамента что-то глухо щелкнуло и кольца, только, было, скрывшиеся внутри него, вдруг вылетели наружу, зависая перед все еще вытянутыми вперед руками людей и увеличиваясь прямо на глазах. Миг – и они уже стали размером с браслет, еще миг – и оба украшения, подавшись вперед, вдруг наделись на руки своих владельцев, опоясывая их запястья.

Арчибальд, пораженно приоткрыв рот, попытался приподнять руку, чтобы взглянуть на странной формы браслет повнимательнее. Рука Доминика потянулась следом.

Еще несколько секунд им потребовалось, чтобы осознать, что же все-таки произошло.

- Проклятые кольца! – Молле дернул руку, пытаясь высвободить ее из хватки сковавших их наручников, - Какого дьявола?! Нигде не было ни слова, что они превратятся в браслеты!

- Не дергай! – Конте, сам ошарашенный и испуганный, в свой черед дернул руку, - Надо было внимательнее все рассмотреть, все эти статуи – черт их знает, может, они там тоже скованны? Рук же их не видно!

- Надо было сразу догадаться, когда старик сказал «две руки как одна»! – зарычал Арчи и… внезапно умолк, растерянно глядя на выпуклый квадрат на постаменте. Затем легонько дернул скованную руку, привлекая внимание спутника.

- Ник…

Доминик, покосившись на него, сам устремил взгляд к квадрату и, хмурясь, склонил голову набок. Из мрамора, вытекая, поднимаясь прямо из него, медленно появлялась, словно вырастая, удивительно красивая, отдающая металлическим блеском в свете факелов, роза.

- Найди розу… - голос Альфы охрип. Он неуверенно протянул вперед свободную руку и, мягко сжав пальцами тонкий стебелек, очень аккуратно приподнял удивительный цветок, поднося его поближе.

- Она железная!.. – он нахмурился и немного наклонил розу, изучая ее пристальнее. Металлические лепестки дрогнули; один из них, сорвавшись, упал на постамент.

Доминик нахмурился – с его точки зрения, это было настоящим кощунством.

- Осторожнее надо быть, - он аккуратно взял лепесток и, вздохнув, немного повернул его к огню, пытаясь рассмотреть повнимательнее. Спустя мгновение с губ его сорвался пораженный возглас.

- Арчи!

- Что такое? – мужчина, в эти секунды начисто забывая об их извечной вражде, забывая даже о наручниках, их сковавших, немного подался вперед, отводя руку с розой в сторону, дабы не повредить цветок вновь. Несколько секунд он, хмурясь, вглядывался, а потом изумленно вскинул брови, переводя взгляд на товарища по несчастью.

- Это… силуэт какого-то полуострова?

- Или материка, - Конте задумчиво кивнул и, приподняв лепесток, еще раз окинул взглядом изображенный на нем темный силуэт, - Надо возвращаться. Мы сделали здесь все, что в наших силах… теперь нужно всем вместе подумать, как избавиться от последствий этого, - здесь он красноречиво приподнял левую руку, потянув одновременно и прикованную к ней правую руку Молле.

***

- Сорок три минуты, - Ричард тяжело вздохнул и, немного запрокинув голову, прижался затылком к холодному мрамору стены, - Почему так долго?

- Дик, мы ведь не знаем, что им предстоит сделать, - Пол, беспокоящийся и за новых знакомых, и за успешный исход мероприятия, недовольно мотнул головой. Сам он к стене не прислонялся, предпочитая не выпускать из поля зрения запертую дверь.

- Что бы это ни было, вряд ли это так уж просто, - Дерек пасмурно кивнул и, неожиданно вздрогнув, поднял взгляд к темному небу, - О, дождь.

- Идеальные погодные условия для нашей прогулки, - Карл, едва заметно приподняв уголок губ, застегнул молнию дорогой куртки и, склонив голову, окинул изучающим взглядом дверь, - Надеюсь, нам не придется пытаться взломать этот склеп своими…

Дверь распахнулась так внезапно, что мужчина даже вздрогнул, что ему, в общем-то, было совершенно не свойственно.

На пороге показались стоящие исключительно близко друг к другу, едва ли не держащиеся за руки, мокрые с головы до ног, Арчибальд Молле и Доминик Конте.

Шон, окинув их долгим взглядом, заинтересованно приподнял бровь.

- Вижу, совместное путешествие оказало на вас благотворное действие, - взгляд его упал на находящиеся удивительно близко друг к другу руки путешественников, - Какая трогательная дружба…

- Дружба?! – Альфа рванул руку, заставляя Ника поднять и свою, прикованную к ней, - Выбирай выражения, Диктор!

Кевин, до сей поры предпочитавший отмалчиваться, но теперь не могущий сдержать изумление, шагнул вперед, ошарашенно созерцая наручники на руках своих новых друзей.

- Да, шутка, похоже, была не к месту… что произошло?

- Эти чертовы кольца превратились в браслеты, - хмуро отозвался Доминик и, шагнув вперед, недовольно дернул Арчибальда за собой, - Навеки там решил остаться?

Рэдзеро, способный не только язвить, но и мыслить конструктивно, немного склонил голову набок, внимательно изучая взглядом «браслеты».

- Надо попытаться их вскрыть…

- А ты думаешь, я не пытался? – Молле, подобным заявлением откровенно возмущенный, хмыкнул и попытался скрестить руки на груди, однако, сразу же и оставил эту попытку, - Забыл, с кем разговариваешь, щенок? Я – Альфа, Хищник, и на своем веку таких «украшений» я вскрыл столько, сколько тебе и не снилось! Но эти открыть я не могу, и знаешь, почему?

Блондин чуть повел подбородком вверх, давая понять, что готов выслушать ответ. Арчи ядовито улыбнулся.

- Потому что они не имеют замка. Цепь и браслет представляют собой одно целое, с обеих сторон! Открыть их невозможно, и как снять… - он устало махнул левой рукой и умолк.

Прикованный к нему мужчина, покосившись на преступника с откровенным сочувствием, неловко отвел свободную руку в сторону.

- А еще у нас есть железная роза. И, кажется, указание, куда двигаться дальше, только больно расплывчатое…

Ричард, откровенно ошеломленный как внезапным возвращением брата и его извечного ненавистника, так и известиями, сообщенными ими, потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок.

- Так. Пока что мне понятно одно – надо вернуться в отель. Там попытаемся хоть как-нибудь избавить вас от наручников, а по дороге объясните, что все-таки произошло и почему, собственно говоря, вы мокрые, словно попали под ливень. Дождь собирается у нас, снаружи, или внутри он у вас тоже шел?

- Внутри шел водопад, - мрачновато отозвался Арчи и, бросив тоскливый взгляд на темное небо, кивнул, - Поехали в отель. Неохота мокнуть еще больше.

…Рассказывали довольно сбивчиво, на эмоциях, однако, объяснить сумели все достаточно подробно и понятно. По большей части говорили, конечно, о наручниках, вызывающих самую горячую неприязнь у обоих избранников судьбы, как категорически окрестил их Галейн.

- Пусть избранники! – Арчибальд всплеснул свободной рукой, - Но почему именно мы? Мы ни друзья, ни родственники, мы – злейшие враги и вдруг… - он красноречиво приподнял закованную руку и, вздохнув, вновь опустил ее.

Ричард быстро улыбнулся в ответ.

- Ник врагом тебя не считает, Альфа. Это странно, но…

- Это уже оскорбление, - Молле выпрямился, окидывая капитана долгим насмешливым взглядом, - Не стоит недооценивать меня, капитан Конте… не повторяйте ошибку капитана Кэмпбела.

Доминик скрипнул зубами и бросил на товарища по несчастью откровенно злой взгляд. Тот довольно ухмыльнулся – удар попал в цель.

- Тебя я точно не недооцениваю, Арчибальд… - медленно проговорил мужчина и, демонстративно отвернувшись, нахмурился, - Не напоминай мне про капитана. Ты довольно ярко напомнил мне о нем два года назад.*

Ответить явно провоцирующий его преступник не успел.

Тедерик, уже некоторое время как углубленно возящийся с телефоном, сравнивающий силуэт на продемонстрированном лепестке железной розы с картой мира, вдруг воодушевленно вскочил на ноги.

- Аргентина!

Все взгляды устремились к нему. Понять однозначно, что хотел сказать юноша этим словом, было мудрено. Впрочем, он не замедлил объяснить.

- Это силуэт Аргентины! – парень почти задыхался от восторга, счастливый тем, что разгадал странную подсказку, - Значит, если роза показала вам ее, мы должны отправляться туда! Может быть, именно там…

- Остановись, - Диктор, решительно поднявшись на ноги, погрозил излишне радостному юноше пальцем, - Во-первых, силуэт Аргентины – это еще не приказ направляться туда. А во-вторых, Аргентина и Восточная долина, по-моему, находятся в разных сторонах света, не лучше ли обратить внимание в другую сторону?

Повисло недолгое молчание – возражения, сомнения Шона были определенно резонны, и требовалось их немного обдумать, с тем, чтобы впоследствии быстро принять решение.

- Но Восточную долину на карте не найти, - Арчи в раздумье потер подбородок левой рукой, - И прямых указаний на нее в склепе не было, только эта роза… и чертовы браслеты.

- Кстати, - Доминик, внезапно оживившись, с видимым любопытством склонил голову набок, вглядываясь в прикованного к нему преступника, - Ты не думаешь, что, ругаясь на кольца и на браслеты, мы могли навлечь на свои головы проклятие?

Преступник ответил ему откровенно непонимающим взглядом. Судя по всему, в таком ключе он не размышлял.

Остальные тоже притихли, недоуменно переводя взгляд с Ника на Арчибальда, пытаясь сообразить, чем вызван странный вопрос первого, если его не понимает даже последний.

- Надпись над входом в склеп, надпись на кольце, - Конте обвел их всех многозначительным взглядом, - «Проклявший да будет проклят сам». Сколько раз мы повторили свои проклятия в адрес этих предметов? Что… О, дьявол, - его внезапно осенило и, нервно хохотнув, мужчина закрыл лицо рукой, неловко приподнимая вторую, тяня за собой руку удивленного преступника, - Это же и есть проклятие! Я проклинал дверь за то, что она захлопнулась, я чертыхался при виде пламени… Арчи, кажется, тоже позволил себе несколько выражений, не так ли?

- Врать не буду, - коротко отозвался Молле, настороженно созерцая наручники, - Но иначе, как проклятием, это и в самом деле не назовешь. Возникает вопрос – как от него избавиться?

- Найти источник, - Пол Галейн, немного одержимый пресловутым источником и долиной, одержимый мыслью поскорее добраться до них, дабы спасти умирающего дядю или хотя бы предпринять попытку сделать это, глубоко вздохнул и развел руки в стороны, - Других вариантов я, если честно, не вижу. Вода источника исцеляет тело и душу, может быть, и от проклятия она избавить способна?

- Может быть, - Арчибальд сунул левую руку за пояс штанов и, кое-как достав пистолет, оглядел его, - Промок насквозь, как и следовало ожидать… Непрочная игрушка. Что ж, - он поднял взгляд и кривовато ухмыльнулся, - Летим в Аргентину. Только для начала я бы хотел вооружиться как следует. И эту задачу я всецело возлагаю на твои плечи, Диктор.

* Татьяна Бердникова, «Доминик»

Глава 7

В Кардиффе пришлось провести еще один день – достать билеты на сей раз оказалось задачей действительно трудной, коль скоро в Уэльсе людей Карла Ежа не было. Ричард, которого в обычное время этот факт скорее обрадовал бы, скептически фыркнул и выразил свое недовольство нерасторопностью преступника. Последний был так изумлен этим, что на несколько секунд даже лишился дара речи.

Достать билеты на один рейс им все-таки не удалось – такого количества свободных мест в наличии не было. Пришлось соглашаться на самолеты, следующие друг за другом с разницей в полчаса и договариваться о встрече в аэропорту Буэнос-Айреса.

Лететь решили своими компаниями – Доминик с братом и друзьями, Кевин, Пол и Шон следом.

Арчибальд, прикованный к Конте, скрипя зубами, был вынужден лететь с людьми, к которым расположения не испытывал, да к тому же еще и сидеть рядом с Ником.

- Постепенно склоняюсь к мысли, что правая рука мне не очень-то и нужна, - раздраженно прошипел он, безо всякого удовольствия усаживаясь в кресло у иллюминатора и наблюдая, как рядом устраивается Доминик, - Жаль, что металлодетектор не отреагировал на эти чертовы наручники!

- Он не заметил и розу, - Конте тяжело вздохнул, поправляя упомянутый железный цветок за пазухой (Альфе он везти его не доверял), - Честно говоря, это даже странно. Даже если металл неизвестен современной науке, мне кажется, заметить его должны были…

- Мы излишне хорошо их скрывали, - буркнул в ответ Молле и, откинувшись на спинку сиденья, устало закрыл глаза, - Ничего отвратительнее в своей жизни я не испытывал, можешь мне поверить. В тюрьме, по крайней мере, была возможность принять душ, а сейчас я не могу даже переодеться! Я даже пальто не могу снять, черт возьми, хотя мне в нем жарко!

- В Италии тебя жара не смущала, - Дерек, сидящий позади избранников судьбы, услышав последние слова преступника, не удержался, чтобы не внести свою лепту, - Перестань ныть, Арчи! После всего, что ты пережил…

- Не тебе судить о том, что и сколько я пережил, - мужчина даже не повернулся, предпочитая осадить парня лишь холодными словами. После чего раздраженно выдохнул и, скользнув левой рукой себе за спину, проверил пистолет за поясом. Получен он был, как того и хотелось Альфе, не без помощи Шона Рэдзеро, ухитрившегося раздобыть, кроме этого, еще и разрешение на него. В ответ на удивленные вопросы блондин лишь загадочно улыбнулся и сказал, что в Кардиффе у него есть старые друзья.

- Итак, мы летим в Буэнос-Айрес, - самолет уже взлетел, когда Доминик, мельком глянув на мрачного товарища по несчастью, решил вновь подать голос, - Что мы будем делать по прибытии?

- Спроси об этом розу – это она указала нам на Аргентину, - Арчибальд устало поморщился, не отрывая взгляда от иллюминатора, - Вообще, это было странно… На лепестках ее, уверен, не было никаких изображений, однако, когда один упал, силуэт появился. Может быть, это повторится еще раз?

- Или даже не один, - Карл Еж, сидящий впереди и вынужденный соседствовать с человеком посторонним, мельком оглянулся назад, - Возможно, все так и должно быть – роза укажет вам путь, избранники судьбы… Кажется, умирающий в больнице старик говорил что-то о розе? – он быстро взглянул на своего соседа по сидению, убеждаясь, что слова его не достигнут ненужных ушей. Человек рядом сидел в красноречиво больших наушниках и слегка притопывал в такт музыке, гремящей в них, поэтому, безусловно, опасным мог не считаться.

- Он нес какую-то чушь, - Доминик нахмурился, изо всех сил пытаясь припомнить слова мистера Эрея, - Роза, роза… что-то… чтобы найти розу, нужна карта? – он растерянно почесал свободной рукой шею, - Розу мы нашли. Больше он, кажется, ничего не говорил?

- Он больше заботился о кольцах на наших руках, чем о розе, - Молле глубоко вздохнул и, приподняв их скованные руки, мрачно оглядел наручники, - О том, что произойдет с кольцами, не предупреждал.

- Две руки как одна… - капитан Ричард, до сей поры предпочитавший хранить молчание, больше размышляющий, нежели участвующий в обсуждении, внезапно встрепенулся, - Точно… Я помню, вы передавали его слова, да и Кевин говорил то же самое – две руки как одна! Ребята… - он на миг закусил губу, оглядывая сидящих перед ним людей, совершенно не смущаясь того, что опасного преступника Альфу в этом понятии он объединяет со своим братом, - Может быть, это и не проклятие. Может быть, все действительно так, как должно быть…

…Прилетели в Буэнос-Айрес поздно вечером, а в аэропорту были вынуждены задержаться еще дольше, - следовало дождаться прибытия следующего рейса, где летели их новые знакомые. С ними возникший в полете вопрос обсудить тоже хотелось, поэтому мыслей о том, чтобы добраться до ближайшей гостиницы, а впоследствии как-нибудь известить их, ни у кого даже не возникало.

Впрочем, ожидание оказалось вознаграждено – сошедшие с самолета Пол, Кевин и Шон, встретив друзей, первым делом высказали те же сомнения, что терзали последних в самолете.

- Значит, это не проклятие, - сумрачно подвел черту Арчибальд, - Что ж, с такими сюрпризами проклятий и не надо. Что будем делать?

- Понятия не имею, - Доминик неловко поднял, было, левую руку, чтобы почесать нос, но наткнувшись на взгляд Молле, чья рука тоже приподнялась, передумал и почесал его правой, - Надо, наверное, посмотреть на розу, но я боюсь делать это здесь. Если лепесток упадет, а мы не заметим… - он махнул рукой, не продолжая и прибавил почти умоляюще, - Поехали в гостиницу? Арчи прав – нам с этими наручниками чертовски неудобно живется, мы не можем ни принять душ, ни переодеться, но хотелось бы хотя бы попытаться поспать. Я… - он окинул взглядом откровенно измотанных друзей и немного смутился, - Мы все устали и всем нам нужен отдых. Едем?

- Опять на разных машинах? – Пол тяжело вздохнул и, оглядевшись по сторонам, уверенно указал куда-то вперед, - Кажется, возле того выхода стоянка такси. Пошли.

- Ему кажется! – Арчибальд, и без того обладающий характером довольно непростым, а в последнее время пребывающий и вовсе в мерзком расположении духа, раздраженно дернул плечом, - Тоже мне, предводитель! Я бы предпочел поискать ножовку по неизвестным науке металлам, а не такси… Стой! – Доминик, не слушая его, уверенно направился вперед, и преступнику пришлось поторопиться. Настроение его испортилось еще больше.

- Остро жалею, что не могу никого убить здесь, - он холодно улыбнулся случившемуся рядом Дереку и, удовлетворившись страхом, промелькнувшим в глазах того, безо всякой охоты уделил внимание дороге. Эту ночь им с Домиником вновь предстояло провести в положении сидя на диване – лечь рядом в постель никто из мужчин бы не согласился.

…Утро нового дня – их первого дня в Буэнос-Айресе выдалось настолько отвратительным, что впоследствии вспоминали о нем все участники путешествия лишь морщась.

Началось все с того, что Доминик, проснувшись первым, зевнул и, напрочь забывая обо всем, предпринял попытку отправиться чистить зубы. Арчи, как нарочно, заснувший очень крепко, по причине этого едва не упал, сдернутый с дивана и, вскочив, зарычал, показывая растерянному Конте кулак.

Так и грозящую начаться потасовку пришлось купировать вырванным из сна громкими возмущенными возгласами друзьям избранников судьбы, и в результате Ник отделался лишь скользящим ударом по скуле, а Альфа получил предупреждение в случае повторения подобного получить наручники и на вторую руку.

После этого, более или менее угомонив, похоже, окончательно потерявшего терпение преступника, заказали в номера завтрак и попытались провести утро в той или иной степени достойно.

Попытка благополучно провалилась – Арчибальд, вынужденный умываться и чистить зубы одной рукой, да еще и той, которой не привык пользоваться, был мрачен и зол; чашку с кофе он, забывшись, попытался взять правой рукой и, когда Доминик протянул свою левую к булке, ожидаемо пролил напиток на товарища по несчастью. Это настроение ему немного подняло – заявив, что Конте ничего другого и не заслуживает, мужчина довольно улыбнулся, а вот Ник ощутимо помрачнел.

После еще нескольких подобных стычек, Тедерик, отчаянно пытающийся убедить союзников сохранять нейтралитет, наконец, не выдержал.

- Да хватит вам! – он топнул ногой и, хмуря брови, упер руки в бока, - Ведете себя, как дети! Неужели не хватает мозгов понять, что, если не можете справиться с чем-то, лучше просто это принять? Хватит дергать друг друга, хоть изредка думайте, чего хочет другой!

Повисло молчание. Мужчины медленно переглянулись, очевидно, безмолвно совещаясь и принимая какое-то решение.

- А мальчишка прав, - Арчи красноречиво кивнул на Дерека, - Тебе давно пора научиться…

- Тебе тоже! – взвился утомленный непрестанными словесными выпадами в свой адрес, Доминик, - Ты – преступник, ни во что не ставишь чужую жизнь…

- Тихо! – парень, мимолетно закатив глаза, покачал головой, - Довольно уже ругаться из-за каждой мелочи, хватит! Вам обоим давно пора научиться понимать друг друга! Открою вам секрет – меня уже тошнит от вашей бесконечной вражды! Ник, где роза?

Смена темы оказалась вполне неожиданной, настолько, что Конте как-то сразу и забыл о питаемом им возмущении и, оглянувшись вокруг, неуверенно указал на письменный стол возле правой стены номера.

- Я вчера положил ее на стол, боялся раздавить во сне.

- Она железная, - Молле, процедив это сквозь зубы, выдавил из себя улыбку и, окинув долгим взором столешницу, скептически изогнул бровь, - Ну, и где же она?

В голосе его так и сквозила язвительность, слышалась откровенная насмешка и, судя по всему, задавая вопрос, сам мужчина не понимал, насколько он серьезен. Впрочем, постепенно осознание этого начало просыпаться в нем, и он нахмурился.

Доминик, сам мрачнея на глазах, принялся нервно озираться, шаря взглядом по полу рядом со столом, по стульям и дивану, на котором сегодня провел еще одну гадкую ночь.

Розы не было.

- Ее не могли взять Карл или Пол? – Альфа, все больше и больше забывая о непрестанной вражде, мыслящий значительно более конструктивно, чем в первый момент, вопросительно глянул на Тедерика. Тот, закусив губу, неуверенно покачал головой. Он не знал.

- Я спрошу, - медлить было явно не время, и юноша постарался отринуть растерянность, - Сейчас… вы пока поищите, может быть… она просто упала, и мы зря паникуем?

Ответом ему послужили лишь отвлеченные, несинхронные кивки, и парень торопливо выскользнул из номера.

Доминик и Арчибальд поспешили приблизиться к столу, пристально смотря себе под ноги, опасаясь по случайности наступить на очевидно хрупкую, не взирая на материал, из какого была сотворена, розу.

- Ничего… - Конте, несколько раз ощупавший столешницу, стул и заглянувший в два верхних ящика, обреченно покачал головой, - У тебя?

- След, - последовал довольно мрачный ответ. Молле, держа закованную руку поднятой и вытянутой, присел на корточки, осторожно подбирая левой что-то с пола. Затем выпрямился и, действуя с предельной аккуратностью, протянул предмет на открытой ладони товарищу по несчастью.

Ник нахмурился. На ладони преступника лежал лепесток, еще один металлический лепесток, очевидно отвалившийся и оставшийся незамеченным… кем?

- Может быть, все-таки ее взял кто-то из наших, - он тяжело вздохнул и, осторожно взяв с ладони Альфы лепесток, немного повернул его к свету, рассматривая. Силуэт на нем был, обозначенный таким же темным контуром, как и силуэт Аргентины, но что он изображает, понять было затруднительно.

- Какая-то шапка с двумя рогами, - пасмурно буркнул он, возвращая лепесток нашедшему его человеку. Арчи склонил голову набок, вглядываясь сам.

- Как по мне, так это больше похоже на какую-то возвышенность… - он пожал плечами, - Гору или что-то вроде того. Указывая путь, роза бы вряд ли продемонстрировала нам шапку, Ник, включи мозги! Надо… - закончить он не успел.

Дверь номера распахнулись – вбежали взволнованные соратники, уже извещенные Дереком о случившемся.

Арчибальд, окинув долгим взглядом обеспокоенные лица, кривовато ухмыльнулся.

- Полагаю, никто из вас розу не брал, - коротко резюмировал он и, покачивая лепесток на ладони, хмыкнул, - Чудесно. Интересно, кто и как ухитрился выследить нас и с какими целями лишил нас возможности отыскать путь?

- Путь к источнику… - Галейн куснул себя за губу и, хмурясь, потер лоб, - Шон… ты говорил, Восточную долину могут попытаться захватить?

- Если было совершено нападение на Эрея, покинувшего долину… - Рэдзеро развел руки в стороны, - Я боюсь, как бы она уже не была захвачена, Пол. В принципе, это было бы логично, если это кто-то из наших потенциальных недоброжелателей ставит нам палки в колеса. Вопрос в другом – как они узнали?..

Повисло молчание: все напряженно вспоминали, не могли ли они где-то допустить оплошность и, если даже и да, то какого рода могла быть эта самая оплошность.

Первым голос подал, как и следовало ожидать, Альфа, довольно быстро отыскавший виноватого.

- В самолете рядом с тобой, Хеджхог, - взгляд его обратился к мигом нахмурившемуся Карлу, - Сидел человек. Ты говорил очень свободно, он мог услышать…

- Он был в наушниках, - Еж на мгновение сжал губы, давя охватившее его раздражение, - Я не дилетант, Молле, я следил за ним. Он слушал музыку, он не мог…

- Ты слышал эту музыку? – Доминик, неожиданно вставший на сторону своего извечного неприятеля, быстро переглянулся с ним, сам вглядываясь в старого друга. Карл растерянно моргнул. На какой-то момент он вдруг ощутил себя мальчишкой, опрометчиво влезшим во взрослые игры.

- Он постукивал ногой ей в такт… - в голосе мужчины зазвучали откровенно растерянные нотки, - Думаешь, меня провели?

Кевин, очень понурый и очень мрачный из-за полученных известий, шагнул вперед и, грустно улыбнувшись, слегка качнул головой.

- Боюсь, этого нельзя исключать. Но если это действительно так… наше путешествие завершено?.. Куда отправляться дальше, как искать путь… - он неловко пожал плечами, - Указаний…

- Указания есть, - перебил его Арчибальд и, мягко улыбнувшись, протянул недавно обретенному другу железный лепесток, - Мы не знаем, что они значат, но они, безусловно, имеются. Взгляни.

Хилхэнд, ощущая, как в душе его вновь поднимает голову надежда, поспешно схватил лепесток и, немного повернув его к свету, так и впился в него взглядом.

Несколько секунд он молчал, недоверчиво изучая изображенный силуэт, а затем растерянно поднял голову.

- Но это же гора Фицрой… - он ошарашенно покачал головой и неловко улыбнулся, - Силуэт узнаваем, хотя, конечно, лучше проверить… Но я совершенно убежден! – улыбка его стала увереннее, - Отлично! Значит, едем на гору Фицрой!

***

Звонок застал Гилберта Диксона как раз в тот момент, когда он пересчитывал оставшиеся в наличии шприцы для инъекций, и как раз дошел до сто пятнадцатого.

Сбившись от неожиданности, парень с чувством выругался и, сунув руку в карман, с великим отвращением добыл из него мобильный телефон. В последнее время его одолевали звонками с самых разных сторон – начиная с родного отца, отдыхающего где-то в теплых странах (его сын уже запутался, где именно находится родитель), и заканчивая рекламными предложениями. К еще большему его недовольству, несколько раз звонящие спрашивали Дикса и парень, всегда отчаянно старающийся блюсти инкогнито, совсем пал духом.

Он не знал, откуда просочилась информация – подозревать в болтовне Шона, друга детства, было бы глупо и даже подло, то же самое, впрочем, относилось и к Кевину, и к Полу Галейну, а больше о нем как будто никто и не знал. Хотя нет, был еще один… Когда-то.

Гилберт поморщился и мотнул головой. Тот человек уже несколько месяцев как мертв, о нем пора бы забыть. Да и он, честно говоря, вряд ли распространялся бы о личности всезнающего Дикса…

Телефон звонил. Диксон набрал в грудь побольше воздуха и, откинув крышку чехла, бросил недовольный взгляд на экран.

Негодование его как-то сразу потухло; гримаса недовольства на лице сменилась улыбкой.

- Шон! – он едва не забыл на радостях принять вызов, скользнув пальцем по экрану в последний момент, - Ты откуда?

- Из Буэнос-Айреса, - последовал спокойный ответ знакомым голосом, - У нас здесь… кое-что произошло, и я хотел бы кое о чем попросить тебя.

- Слушаю, - Гилберт даже немного выпрямился, сдвигая брови. Конечно, надеяться, что Диктор позвонит просто, чтобы узнать, как у него дела, было бы глупо – Шон все время был излишне занят, чтобы думать о таких тривиальных вещах.

- Спроси мистера… - начал, было, Рэдзеро, но неожиданно осекся, - Я надеюсь, мистер Эрей еще жив?

Диксон поспешно оглянулся по сторонам, опасаясь, что его могут подслушать и немного понизил голос.

- Кровь тирваса дала ему запас сил, Шон, я думаю, он протянет даже до вашего возвращения… Если, конечно, вы не год планируете путешествовать. Что я должен спросить у него?

- Спроси… - Диктор на секунду задумался, подбирая слова, - Скажи ему – железная роза дважды указала нам путь, но была похищена. Двое наших друзей скованны наручниками, в которые обратились кольца, и мы думаем, что это проклятие, которое они навлекли на себя сами… Последнее указание – гора Фицрой, но мы не уверены. Может быть… он сумеет как-то нам помочь.

Гилберт помолчал, переваривая услышанное.

- Я скажу ему, - медленно молвил он наконец, - И передам ответ, только… Кто скован, Шон?

Из телефона донесся тяжелый вздох.

- Доминик и Альфа, - блондин негромко хмыкнул и, судя по голосу, улыбнулся, - Можешь поверить, для них, да и для всех нас это действительно проклятие.

- Не сомневаюсь… - Диксон пораженно покачал головой. Кое-что о своих отношениях новые знакомые рассказать ему успели, о непримиримой вражде между Арчибальдом Молле и Домиником Конте он был осведомлен, поэтому представить себе, что переживают они оба, и как этим действуют на нервы другим, мог.

- Я спрошу, Шон, - повторил он еще раз, усиливая ответ невидимым собеседнику кивком, - Прямо сейчас поговорю с ним. Жди звонка.

С этими словами он сбросил вызов и, забывая напрочь про пересчет шприцов, решительно направился к палате мистера Эрея, жителя волшебной Восточной долины, как явствовало со слов бабушки Диктора.

Подходя к ней, он немного замедлился – ему вдруг пришло в голову, что умирающий от яда человек может сейчас спать, а значит, разговор придется отложить. Дверь в палату Гилберт приоткрыл очень осторожно, опасаясь нарушить покой больного.

Он не спал.

Он лежал, сложив руки на животе и бездумно смотрел в большое окно. Дышать ему по-прежнему было тяжело, звук частого дыхания разносился по палате, но выглядел мистер Эрей все-таки несколько бодрее, чем прежде.

- Вы сегодня хорошо выглядите, - Дикс улыбнулся, притворяя за собою дверь и подходя ближе. Больной медленно перевел на него взгляд и слабо улыбнулся.

- Я все равно умру, - говорил он очень спокойно, без позы: видно было, что человек смирился со своим будущим, - Кровь тирваса лишь ненамного отсрочила мой конец… Вы знаете об этом… Гилберт, кажется?

- Верно, - молодой человек быстро улыбнулся, - Знаю и очень хорошо: люди, пытавшиеся… да и пытающиеся помочь вам, - мои друзья. Собственно, как раз по поводу них я и хотел…

- Что значит «пытающиеся»?.. – мистер Эрей сделал неловкую попытку немного приподняться на кровати, и едва не упал с нее, - Нет-нет, только не говорите мне… Я же просил Пола не отправляться в Восточную долину!..

- А он сказал, что не может позволить вам умереть, - Диксон легко пожал плечами, - При всем уважении, мистер Эрей, вы, должно быть, не очень хорошо знаете своего племянника. Если он может помочь – он расшибется в лепешку, но поможет, однако… речь идет не о Поле, - он немного посерьезнел, - Они сейчас в Буэнос-Айресе. Меня просили передать вам… - молодой человек откашлялся, цитируя почти дословно, - Железная роза дважды указала им путь, но была похищена. Двое из них оказались скованны наручниками, в которые превратились кольца. Они думают, что это проклятие, и…

- Нет, - Эндрю Эрей устало откинул голову на подушку и закрыл глаза, - Это не проклятие, нет… Все так и должно быть – две руки должны действовать как одна. Двое как один… Они должны пройти через все испытания вместе, это закалит их, это сделает крепче их связь! Эти люди, должно быть, родственники?

Гилберт кашлянул и осторожно покачал головой. В том, что скованные наручниками люди не родственники, он был уверен.

Эрей недоверчиво нахмурился.

- Но тогда они, наверное, очень хорошие друзья? Если кольца выбрали их…

- Я бы так не сказал, - Диксон быстро улыбнулся. В этом он тоже был абсолютно уверен.

На лице мужчины медленно прорисовалось самое искреннее недоумение.

- Как странно… но кольца всегда избирают тех, кто дружен, тех, кто близок друг другу, они связывают крепче тех, кто связан итак! Если эти люди малознакомы…

- Эти люди – злейшие враги, - парень, хмыкнув, скрестил руки на груди, - Один из них, насколько мне известно, долгое время пытался убить другого и лишь недавно пересмотрел свои взгляды. Вы можете объяснить, почему скованны оказались именно они?

Собеседник сжал губы и отрицательно покачал головой. О подобных прецедентах он раньше не слышал.

- Тогда, быть может, вы знаете, куда ребятам идти дальше? – Диксон негромко вздохнул, - Последнее указание от розы – гора Фицрой, но они не уверены.

- Направление верное… - больной слабо махнул рукой, - Западный вход в Восточную долину находится там. Пусть идут… но кто мог похитить у них розу?

- Я ожидал этот вопрос в самом начале, - не удержался Гилберт, - И в любом случае, не знаю, как ответить на него. Ребята сами в замешательстве – я слышал растерянность в голосе Шона… - он вздохнул и легонько улыбнулся, - Ладно. Спасибо за помощь, мистер Эрей, мне необходимо передать им ваши слова. Если вы хотите, чтобы я передал что-то еще…

- Я бы просил их забыть об этом и вернуться, - мужчина горько улыбнулся, - Но теперь, когда они скованны, когда они избраны – у них нет пути назад. Единственное спасение – найти источник. Но пусть будут осторожны! Если роза была похищена, значит, за ними следят, значит, Восточная долина уже захвачена! И захватчики ни перед чем не остановятся.

***

Он сидел в автобусе, отвернувшись к большому окну и мрачно смотрел на дорогу за ним. Мимо проплывали прекрасные виды Аргентины, осиянные солнцем деревья, вдали сверкали снегом горные вершины, а он смотрел на них безо всяких эмоций, погруженный в свои безрадостные мысли.

- Арчи… - знакомый до омерзения, до тошноты голос нарушил их ход, заставляя его нахмуриться, - В чем дело?

- И тебе хватает совести спрашивать? – Арчибальд рывком повернулся к своему товарищу по несчастью, бросая на него гневный взгляд, - Я устал, Ник! Устал, что не могу переодеться, не могу принять душ, я устал делить свою жизнь с тобой, мне осточертело это! Клянусь, я…

- Думаешь, мне это не надоело? – Конте нахмурился, сверля собеседника взглядом, - Ты думаешь, я не устал? Арчи, я в таком же точно положении, как и ты, и меня это точно так же раздражает, только я пытаюсь держать себя в руках! Я, может, тоже только и мечтаю, что отрубить себе руку, лишь бы освободиться от тебя, но я же молчу!

- Да мне плевать, - последовал злой, холодный ответ. Молле отвернулся, вновь устремляя взгляд в окно автобуса.

Доминик, на миг опешив, всплеснул свободной рукой и, хлопнув себя ею по бедру, раздраженно выдохнул.

- С тобой невозможно разговаривать!

Альфа неспешно повернул голову, устремляя на него совершенно равнодушный, ледяной взгляд.

- Тогда не разговаривай, - говорил он тихо, еще более холодно, чем прежде, и Конте не нашелся, что ответить. Действительно, по большому счету, проявлять сочувствие к этому человеку его никто не просил, заботиться о нем – тоже, да и вообще, хорошо относиться к такому, как он, было бы очень глупо.

Кевин, стоящий рядом – свободные места в автобусе были, но молодой человек, услышав спор между узниками наручников, предпочел подойти поближе, небезосновательно полагая, что их может вновь потребоваться разнимать, - тихонько вздохнул и легко коснулся ладонью плеча явно обескураженного Доминика.

- Не обижайтесь на него, мистер Конте, - он ободряюще улыбнулся, устремляя взгляд на безразличного ко всему Молле, - У Арчибальда характер нелегкий, а сейчас и подавно… - он слегка вздохнул и покачал головой, всем видом демонстрируя, что продолжение тут даже не требуется.

- Мне казалось, ты не психолог по образованию, а хирург, - Арчи, быстро оглянувшись, ядовито улыбнулся, не давая возможности товарищу по несчастью даже открыть рот. Хилхэнд мимолетно закатил глаза.

- Ты неисправим!

- И горжусь этим, - легко парировал мужчина и неожиданно поднялся на ноги, заставляя Конте недоуменно поднять голову, - Приехали.

Автобус затормозил сразу же после его слов, словно водитель, услышав их, предпочел повиноваться приказу.

Доминик поднялся и, тихонько вздохнув, осторожно принялся пробираться к выходу, стараясь не упасть сам, не налететь ни на кого из друзей, тоже покидающих свои места и, уж тем более, не попасться на глаза кому-то из пассажиров, могущих заметить наручники на их руках.

- Эль-Чальтен, Патагония… - они вышли из автобуса, и Шон довольно потянулся, разминая затекшие за два с лишним часа поездки мышцы, - Мы почти у цели, дальше предстоит или искать экскурсию, или идти пешком.

- Если экскурсия будет на каком-то транспорте, то я предпочту идти пешком, - отозвался Альфа, - За последние сутки я смертельно устал сидеть.

Дорога до нужного места, части Аргентины, известной как Патагония, почти до границы с Чили, и в самом деле оказалась довольно изматывающей. Приходилось ехать и на автобусах, и брать такси, и лететь на самолете, и идти пешком, и снова ехать на автобусе, чтобы добраться до нужного городка, откуда, как свидетельствовал интернет, к нужной горе вели какие-то тропы.

Тропы эти путешественникам еще предстояло найти, и для начала, конечно, следовало бы немного передохнуть после пути, принять душ, перекусить… Впрочем, ни к Доминику, ни к Арчибальду отношения это не имело. Возможности передохнуть мужчины были лишены с тех самых пор, как оказались скованны проклятыми наручниками, есть не хотели от злости, а уж про душ и говорить было нечего – этот вопрос остро беспокоил их обоих.

Карл Еж, с искренним сочувствием поглядывающий то на своего доброго друга, то на своего неприятеля, сообразив, что предлагать им отель даже не имеет смысла, негромко вздохнул.

- Должно быть, наручники обычно сковывали людей несколько ближе к источнику – легенда молчит о переживаемых ими муках. Или, что тоже вероятно, мистер Эрей забыл упомянуть о последних… Вы в состоянии идти к горе прямо сейчас?

Они были в состоянии. Они были вымотаны долгой дорогой, злы друг на друга просто за то, что существуют, и согласны на все, лишь бы избавиться от наручников.

- Я могу идти, пока не упаду, - хладнокровно отозвался Арчи, неприязненно косясь на прикованного к нему человека, - Насчет него…

- Я не слабее тебя, - огрызнулся Ник и, поморщившись, уверенно кивнул, - Надо найти, узнать, где начинаются эти пресловутые тропы и отправиться по ним. Другой вопрос, что мы будем делать возле горы, - он окинул долгим взглядом своих спутников и остановил его на Шоне, как человеке, знающем об этом чуть больше других, - Западный вход в Восточную долину – так сказал мистер Эрей, но как найти его без розы – неизвестно. Может быть, пока мы будем искать тропы, ты снова попробуешь связаться с Диксом?

Пол Галейн, уверенно качнув головой, резковато шагнул вперед. С его точки зрения, беспокоить лишний раз дядю было делом напрасным.

- Если бы дядя Энди знал это, он бы сказал сразу, - мужчина негромко вздохнул и, сжав губы, оглянулся назад, на город за своей спиной, - Давайте пока расспросим прохожих, как добраться до горы Фицрой. А там… может быть, когда придем на место, поймем все сами? Дядя Энди не говорил, что для открытия входа может потребоваться роза, я думаю, мы обойдемся…

- Он думает, - Молле, очень недовольный тем, что решение принимается без него, только вздохнул, демонстративно отворачиваясь, - Сразу видно бизнесменов – только и делают, что размышляют. Хорошо, ищите тропы! – он зевнул, даже не пытаясь скрыть не усталость, а скуку, - Доберемся до горы – разочаруемся – и пойдем обратно, искать ювелира, могущего распилить неизвестный науке металл. И надеюсь, что в этом городе найдутся люди, говорящие по-английски.

…Искать дорогу решили, разделившись на небольшие группы, дабы как можно скорее осмотреть весь город. Доминик и Арчибальд, которые при хорошем раскладе предпочли бы держаться друг от друга как минимум на разных концах Эль-Чальтена, вынуждены были отправиться вместе и, будучи довольно хмурыми и мрачными, для полноценного разговора с людьми явно не подходили. С ними, впрочем, отправился капитан Ричард, взявший на себя обязанность добровольно следить за так и норовящими вступить в горячий конфликт людьми.

- Не брошу брата в компании этого психопата, - буркнул он напоследок и, послав ухмыляющемуся Альфе несколько вызывающую улыбку, уверенно зашагал вперед.

Кевин, стоящий рядом с Полом и Шоном, тяжело вздохнул и, слабо улыбнувшись, покачал головой. Галейн, заметивший грусть, промелькнувшую в глазах друга, нахмурился, осторожно касаясь его плеча. Ему было понятно, какие мысли в душе молодого врача могли вызвать слова Дика.

- Да, был когда-то и у меня… брат, - тихо молвил Хилхэнд и, покосившись на определенно недоумевающего Тедерика, махнул рукой, - Не думай об этом. Расскажу как-нибудь потом. Сейчас меня больше волнует оставшаяся дома беременная жена, и брошенная работа.

Он повернулся и, не глядя на удивленного юношу, решительно направился прочь вместе со своими друзьями. Пол, мельком оглянувшись через плечо на новых знакомых, тихонько вздохнул.

- Прости, Кевин, но твоего брата тоже можно было характеризовать как психопата. Впрочем… у Треса были веские причины так вести себя.*

- И я бы предпочел не вспоминать о своем бывшем боссе, - мрачновато вставил Диктор, оглядываясь по сторонам, - Сейчас мы преследуем иные цели, ребята, давайте постараемся отыскать путь.

Возражений его предложение не встретило, и эта группа искателей также покинула автобусную остановку, куда они прибыли.

Дерек, оставшийся в компании Карла Ежа, сунул руки в карманы и, неловко улыбнувшись, пожал плечами.

- И каким же образом мы с вами будем искать путь в городе, где люди могут даже не знать английского?

- Не паникуй, - мужчина успокаивающе улыбнулся и, обняв своего молодого друга за плечи, повернул его лицом к оживленному проспекту, начинающемуся неподалеку, - Попробуем повторять на все лады название горы, думаю, поймут. Если, конечно, местные не зовут ее иначе…

Молодой человек, как самый сведущий в интернете и разыскавший там максимум полезной информации, слабо усмехнулся, кивая. Мысль, пришедшая в голову исключительно одному только Ежу, и в самом деле имела под собою реальную подоплеку.

- Зовут, - грустновато отозвался он, - Город Эль-Чальтен назван не просто так, Карл. Гора называется Чальтен… но я думаю, что, если мы спросим, как дойти до горы Фицрой, нас тоже поймут.

…Первым его услышал Альфа. Он остановился, замирая на полушаге и, чуть повернув голову, прислушался, пытаясь уловить его, распознать, откуда он идет…

Доминик, поначалу ничего не заметивший, неловко дернулся и, вынуждено затормозив, недовольно оглянулся.

- Что еще такое?

- Ты не слышишь?.. – говорил Арчибальд негромко, очень спокойно и серьезно, без малейшего намека на злость, и мужчина, как-то сразу забывая про собственное негодование, нахмурился, невольно прислушиваясь, - Звук… как будто… ручей звенит, - он поднял свободную руку и мимолетно скользнул ею по подбородку. Он все так же был небрит, по-прежнему носил усы и бородку, однако, за последние несколько дней оброс сильнее, будучи лишен возможности привести лицо в порядок, и по этой причине тоже часто раздражался.

Но на этот раз было не до раздражения.

Ричард обреченно выдохнул и демонстративно закатил глаза.

- Он совсем спятил! – он недовольно всплеснул руками, - Того и гляди придется сдавать его в дурку, и нанимать сиделку за свой счет…

- Умолкни, капитан! – Арчи мельком оглянулся на младшего брата своего товарища по несчастью и, послав ему красноречивый взгляд, повернулся к последнему, - Ник… слышишь?

Конте-старший ненадолго закрыл глаза – суетящиеся, снующие туда-сюда люди вокруг отвлекали его, не давая толком сосредоточиться.

- Кажется… - он нахмурился и шагнул немного вперед, - Да… звенит ручей, где-то далеко-далеко… Но где?

Молле, шагнувший вместе с ним, пожал правым плечом и неловко улыбнулся.

- Источник? Помнишь сон, Ник? Пещера, звенящие ручьи…

- Да! – мужчина воодушевленно кивнул, устремляя взгляд куда-то вперед, словно пытаясь разглядеть в конце улицы ту самую пещеру, - Звук тот же, сомнений нет. Но я не пойму, откуда…

Дик Конте, поневоле замолчавший после окрика Альфы, замолчавший исключительно потому, что, видимо, сумасшествие того распространилось и на его брата, сообразив, наконец, что у безумия есть реальная подоплека, предпочел поучаствовать в обсуждениях.

- Гору видно отсюда, - он вытянул руку, указывая на высящийся в отдалении заснеженный кряж, - Если здесь вы услышали ручей, если вы уверены, что это источник… - он слегка развел руки в стороны, - Возможно, именно отсюда и начинается пресловутая тропа. Значит, надо найти остальных и идти вперед…

- Тогда иди, - Арчибальд, не поворачиваясь, слегка мотнул головой. Голос его звучал удивительно спокойно, удивительно мягко, в нем не было привычного приказа, в нем звучала скорее вежливая просьба, что само по себе уже могло показаться странным – все-таки этому человеку таковое свойственно не было.

- Мы останемся здесь, - продолжил он, не сводя взгляда с горы, - Боюсь… Если вернемся, можем потеряться вновь. Звук мы услышали только тут, я бы не хотел опять упустить его…

- Он прав, Дик, - Доминик, справедливо полагающий, что брат может не прислушаться к преступнику, быстро улыбнулся ему, - Лучше будет, если мы подождем вас здесь. Найди остальных, только… - он тяжело вздохнул и, на мгновение сжав губы, продолжил, - Не заблудись сам, идет?

Капитан кривовато улыбнулся и, опустив подбородок, согласно моргнул.

- Воспользуюсь навигатором, - буркнул он и, уже поворачиваясь, чтобы направиться восвояси, предупреждающе воздел палец, - Не уходите никуда!

Он ушел. Избранники судьбы, все-таки немного сместившиеся с центра улицы, дабы не мешать людям передвигаться, хмуро переглянулись, отчаянно стараясь не потерять среди гомона людских голосов путеводную нить, волшебный звон ручьев, зовущий их.

- Думаешь, мы теперь так и будем слышать его? – Арчи вздохнул, проводя свободной рукой по волосам, - Это ведь может действительно свести с ума, Ник. Быть скованными, обязанными постоянно находиться рядом друг с другом, да еще и слышать звон…

- Звук воды успокаивает, - мужчина неловко улыбнулся, - Быть может, все это научит нас прислушиваться друг к другу, лучше понимать друг друга… - заметив протест, мелькнувший в темных глазах, он хмыкнул, - Не бойся, я не в друзья тебе набиваюсь. Просто, может быть, это безумие излечит тебя от твоего сумасшествия, а меня научит мириться с твоим существованием.

Арчибальд промолчал. Соглашаться со словами объекта извечной ненависти не хотелось, расстаться с последней он по-прежнему не был готов, однако, рациональное зерно в них видел и, будучи человеком вполне разумным, спорить с этим не мог.

* Т. Бердникова, «Перчатка Соломона»

Глава 8

Город они покинули меньше, чем через час – путь, выбранный их скованными предводителями, действительно оказался верным, городская дорога вывела на тропу, и невооруженным взглядом было видно, что ведет она в нужном направлении.

- Если мы слышим источник, - рассуждал на ходу Доминик, обращаясь уже не только к своему товарищу по несчастью, но и ко всем сопровождающим их лицам, - Значит, возможно, сумеем и найти проход сквозь гору, найти пресловутый Западный вход!

- Да, здесь он слышен четче, - Молле согласно кивнул, с жадностью глядя на близящуюся цель их пути – великую, знаменитую гору Фицрой, должную пропустить их в место, где практически не ступала нога обывателя, - Может быть, конечно, это потому, что людей вокруг значительно меньше, его легче различить. Он все равно звучит откуда-то издалека, но…

- Зовет, - подхватил Ник, - Зовет нас вперед, почти тянет!

Спутники их, такого единения, безусловно, не ждавшие, предполагавшие, что несчастные узники проклятых колец так и будут ругаться всю дорогу, безмолвно переглянулись. Что сказать, они не знали, добавить было, казалось, нечего, а изумление выражать не хотелось – пока непримиримые враги ухитрились прийти к консенсусу, мешать им смысла не было.

Они шли вперед, постепенно приближаясь к подножию горной вершины, шли по неуклонно повышающейся, прекрасной местности, и совершенно не находили в своих душах желания любоваться расстилающейся пред ними красотой.

Кевин был странно мрачен и задумчив – всколыхнутые в его душе воспоминания о погибшем брате все не оставляли молодого человека; Пол и Шон, негромко переговаривающиеся иногда, предпочитали уделять большее внимание тропе под своими ногами и настроению своего друга, хотя и о новых знакомых беспокоились. Шон периодически бросал задумчивые взгляды на роскошный перстень с темно-синим сапфиром, украшающий его правую руку, однако, о мыслях своих ничего не говорил.

Ричард все так же старался держаться поближе к брату и прикованному к нему преступнику, внимательно отслеживая поведение последнего, не давая себе ни на мгновение забыть, что за поясом, прикрытый пальто, у Альфы имеется пистолет – опрометчиво исполненное Диктором желание убийцы, и что стреляет последний одинаково хорошо с обеих рук. Правда, никаких намерений воспользоваться оружием Молле пока не выказывал, но капитан предпочитал быть на страже.

- Осталось немного, - они и в самом деле уже приближались к горе, когда Карл, шагающий рядом с Тедериком и иногда поддерживающий уставшего и оступающегося на каждой кочке парня, решил подать голос, - Становится холодно.

Последнее наблюдение в комментариях не нуждалось – температура вокруг действительно ощутимо понизилась, и Арчи, прежде изнывающий от жары в своем пальто, теперь старался запахнуть его плотнее, поднимая высокий воротник. Доминику, который все путешествие с тех пор, как они покинул склеп, провел в легкой куртке и не менее легкой рубашке под ней (в Уэльсе ему казалось, что этого достаточно), было несколько сложнее, поэтому мужчина, изо всех сил кутаясь, уже немного дрожал от холода.

Остальные, одетые более или менее по погоде, такого дискомфорта не испытывали и, хотя и ощущали холод, все-таки не мерзли так жестоко.

Они остановились у подножия горы, там, где тропа, сворачивая, начинала виться вокруг каменной стены и, не зная, на что решиться, переглянулись, затем безмолвно устремляя взгляды на своих предводителей.

- Ваш ход, друзья, - говорил Пол негромко, но так, что было слышно всем. Тот факт, что Альфу он тоже записал в этот момент в друзья, почему-то никому странным не показался – к обществу этого непростого человека постепенно начинали привыкать все и, пожалуй, даже понемногу проникались к нему симпатией. По крайней мере, в то время, когда мужчина не выказывал в категоричной форме своего раздражения и не злился на весь белый свет.

Молле, представляющий собою удивительную смесь толстокожести и чуткости, моментально оценивший брошенное Галейном слово, скупо улыбнулся и, не отвечая, шагнул к скале, легко касаясь ее пальцами левой руки.

Доминик, разумеется, последовал за ним.

- Не думаю, что источник скрывается в скале, - медленно, размеренно проговорил преступник, очерчивая пальцами какую-то трещинку, - Звук по-прежнему далек.

- Да, он скорее где-то там… - Конте прищурился, будто пытаясь пронизать гору взглядом, - За ней, далеко за ней. Но мне кажется, нам надо…

- Сюда, - перебил его Арчибальд, уверенно взирая в сторону, прямо противоположную той, куда уводила тропа.

Повернулись все удивительно дружно, окидывая предлагаемый путь долгими, не самыми воодушевленными взглядами. В отличие от тропы, он был довольно каменист, вполне не ровен и как-то совершенно не казался пригодным для путешествия.

- Ты… - говорить, выражать всеобщие сомнения, начал Дерек, однако, оказался перебит.

- Да, - Доминик, не то услышавший, не то почувствовавший то же, что и его товарищ по несчастью, уверенно кивнул, сам делая первый шаг в нужном направлении, - Следуйте за нами, мы… должны быть первыми.

- Иначе путь и не откроется, - Альфа, быстро глянув на него, чуть усмехнулся. Выглядело это так, словно оба мужчины неожиданно оказались посвящены в какую-то тайну, о которой простым людям знать не положено. Они и вели себя соответственно – изрекали загадочные фразы, совершали непонятные поступки, и все это делали с такой непогрешимой уверенностью, словно предпринимали самые, что ни на есть, обычные и предсказуемые действия.

- Что ж… - Карл, как всегда, ухитряющийся держать себя в руках даже при самом плохом раскладе, негромко вздохнул и, усмехнувшись, кивнул вслед уже начавшим пробираться вдоль горы людям, - Или безумие Молле заразно, и теперь Доминик тоже мыслит не совсем разумно…

- Или им и в самом деле вдруг открылось то, о чем мы не имеем ни малейшего представления, - Дерек покачал головой и, махнув рукой, решительно направился следом за своим лучшим другом и его непрестанным врагом, - Но Нику я доверяю. Поэтому, думаю, что стоит следовать за ними.

…Идти на сей раз пришлось недалеко. Они немного удалились от основной тропы, свернули за какой-то утес, прошли еще чуть-чуть, и скованные мужчины, шедшие впереди, внезапно остановились.

- Пришли, - Арчибальд говорил негромко, обращаясь, судя по всему, в основном к своему товарищу по несчастью, но слышен его голос был всем, - Это здесь.

Они стояли перед не слишком широкой, да и не особенно высокой щелью, разрывающей гору, делящей ее на две части, щелью, сквозь которую в любом случае протискиваться пришлось бы по одиночке – для двоих она была бы узка. Как через нее будут проходить скованные мужчины, было непонятно.

- Но как же… - Дерек, который первым последовал за ними, остановился в растерянности, оглядывая предлагаемый им проход, - Но вы же… как вы там пройдете?

- Пройдем как-нибудь, - Доминик беспечно пожал плечами, глядя на щель горящими от восторга глазами, - Ты слышишь, Арчи, слышишь?

- Да, - Молле согласно моргнул, едва заметно улыбаясь, - Источник… он все еще далеко, но теперь несравненно ближе, он где-то там, по ту сторону расщелины!.. Кто пойдет первым?

Конте неуверенно оглянулся на молчаливо ожидающих принятия решения и, безусловно, не готовых рисковать собою друзей, затем бросил быстрый взгляд на сковывающие их наручники и, вздохнув, уверенно кивнул головой.

- Думаю, ты.

Альфа, на несколько секунд откровенно растерявшись, нахмурился, устремляя на собеседника недоверчивый взгляд. Сказать он, впрочем, ничего не успел.

- Это было бы логично, - Кевин, все-таки заставивший себя отринуть мрачные мысли и обративший внимание на дела насущные, чуть выступил вперед, - В конечном итоге, Арчи, именно благодаря тебе мы обнаружили тот склеп, нашли розу… которую у нас похитили, - он закусил губу, понимая, что пример удачным не был, - Я хочу сказать – именно на твоем кольце было указание пути, я думаю, ты…

- Я понял! – мужчина вскинул свободную руку, прерывая приятеля – спорить ему не хотелось, особенно при учете того, что смысла в споре он не видел, - Я пойду, я не трушу. Просто был немного удивлен оказанным доверием.

Конте-младший, он же капитан Ричард, недовольно поморщился. В эти секунды он, к собственному неприятному изумлению, был полностью солидарен с преступником.

- Я, признаться, тоже, - вздохнул он и, скрестив руки на груди, красноречиво указал подбородком на щель, - Что ж, иди. Ты рвался туда, вы оба твердите о звоне источника… Вперед, и я надеюсь, что после вас нас скала тоже пропустит.

Пол Галейн, будучи человеком не слишком сведущим, однако, имеющим самое непосредственное отношение ко всему происходящему, опережая первопроходцев, сам приблизился к проходу и, потрогав его края, мотнул головой.

- Дядя Энди назвал это Западным входом в Восточную долину, - задумчиво молвил он, - И выразил подозрение, что долина может быть уже захвачена… а я не думаю, чтобы захватчики были местными. Скорее они пожаловали из большого мира, как и мы, значит, сумели проникнуть внутрь. Значит, пройдем и мы… и очень надеюсь, что не застрянем.

Последние слова, призванные изображать шутку, смешными почему-то никому не показались.

Арчибальд, приподняв подбородок, окинул долгим взглядом предполагаемый путь и, передернув плечами, поправил воротник пальто, затем решительно направляясь вперед. Ник вынуждено последовал за ним, в целом уверенный, убежденный в верности их действий, но столь же и напряженный, даже немного испуганный – застрять в скале мужчине не хотелось.

Не хотелось этого, впрочем, и Молле, да и никому из их спутников, поэтому невольный страх Доминика разделяли многие. И, тем не менее, шли вперед, шли, движимые благородным желанием спасти жизнь человека, и не менее благородным намерением освободить двух скованных людей.

Арчи приблизился к проходу и, повернувшись к нему левым боком, резко выдохнул. Затем осторожно вступил в узкую щель, держа голову повернутой, глядя исключительно вперед.

Скала была толстой, идти, продвигаясь в зажатом, тесном пространстве, предстояло, должно быть, долго, и мужчина, не слишком любящий замкнутые помещения, в очередной раз понадеялся, что проход не сузится в дальнейшем.

С определенным трудом он прошел несколько шагов, держа правую руку вытянутой назад, не пытаясь тянуть за собой Доминика и, ощутив, наконец, что напряжение, вызванное этим, немного спало, понял, что Конте тоже вступил в узкий проход.

На душе удивительным образом стало легче – он был не один и, пусть даже находящийся рядом человек не был ему другом, его присутствие все же окрыляло надеждой.

Поймав себя на том, что начинает испытывать к объекту своей непрестанной ненависти, к этому чертову тирвасу ничем не обоснованную благодарность, Молле поморщился и предпочел уделить внимание пути.

- Он извилист, - негромко молвил мужчина, и голос его разнесся гулким эхом по всему проходу, отражаясь впереди и позади.

- Неважно, - бросил в ответ Доминик, протискивающийся сквозь скалу за его спиной, - Главное, чтобы вел к цели… ты слышишь источник?

- Нет, - Альфа нахмурился и попытался глубоко вздохнуть. Приподнявшаяся грудная клетка коснулась скалы, и мужчина на мгновение испытал приступ удушья.

- Здесь я слышу только как кровь стучит в висках, - сквозь зубы проговорил он и попытался немного прибавить шаг.

Клаустрофобией он никогда не страдал, однако в таком месте не мог отделаться от мерзкого ощущения, что стены давят на него, не давая дышать. Где-то впереди слабо мерещился свет, а может быть, он падал откуда-то сверху, озаряя извилистый и узкий путь, но от этого легче не становилось. Возможно, даже наоборот – видящий каменную могилу вокруг себя, Молле начинал думать, что останется здесь навеки.

- Это даже хуже, чем карцер Карла… - донесся сзади прокатившийся эхом по проходу голос Тедерика. Арчибальд криво ухмыльнулся – о том, что его экс-приятелю некогда довелось пережить заключение в весьма неприятном месте, он знал.

Сочувствия это, впрочем, в душе его не будило.

- Из карцера всегда есть выход, - негромко отозвался Еж, - Ты знал, что покинешь его… Впрочем, здесь, я полагаю, мы тоже не задержимся, к тому же ты не один.

- Но на мое отвращение к замкнутым пространствам это никак не влияет, - вздохнул Дерек.

Они продолжали идти. Воздух вокруг, казалось, становился все более спертым, а может, это все-таки проход неуловимо сужался, мешая полноценно дышать, давя на грудь и заставляя испытывать вполне обоснованный ужас.

- Это бесконечно… - Шон Рэдзеро, человек, обладающий весьма развитой мускулатурой, как, впрочем, и Пол Галейн, и по причине этого испытывающий дискомфорт значительно больший, шумно выдохнул, изо всех сил пытаясь набрать в легкие побольше воздуха.

Худощавый, легкий Альфа только усмехнулся. Он, в отличие от Диктора, секунду назад испытал некое окрыление надеждой, почувствовал воодушевление, донесшееся до него вместе со слабым дыханием свежего ветерка.

Они почти добрались – он знал это, он чувствовал, ощущал это всем своим существом и невольно все прибавлял шаг, стремясь вперед, к свободе, стремясь выбраться из отвратительной щели, выйти хоть куда-нибудь, выйти туда, где можно свободно дышать!

- Эй! – Доминик, определенно не успевающий за почуявшим волю Хищником, недовольно дернул наручники, - Я из-за тебя чуть виском о камень не ударился, не торопись!

Арчибальд на несколько секунд замер, давая товарищу по несчастью маленькую фору и осторожно прислушиваясь. Кровь все еще стучала у него в висках, дыхание пока не становилось легче, но звук, едва слышный, тонкий звук, вдруг донесшийся до него откуда-то издалека, будил в душе все более и более горячую надежду, заставляя губы растягиваться в улыбке.

- Я слышу его… - он не говорил, он шептал, так, чтобы было слышно лишь Нику, - Слышу источник, Ник, снова!.. Осталось чуть-чуть… - он вновь двинулся вперед, продолжая тянуть Доминика за собой.

Тот, на сей раз не противящийся, воодушевленный словами спутника, сам пытающийся уловить волшебный звон ручьев, зашагал следом, тоже стараясь двигаться быстрее.

Еще несколько напряженных, торопливых и неловких шагов по узкому ходу – и рука Альфы, вытянутая вперед, внезапно выскользнула из каменного плена, ощущая вокруг пустоту. Он заторопился еще больше и, последним усилием задерживая и без того непрестанно сбивающееся дыхание, почти вытолкнул сам себя из щели, наконец вдыхая полной грудью.

- Пещера! – голос его, радостный и оживленный, разнесся под высокими сводами, забиваясь в щель и касаясь слуха всех и каждого из путников.

- Пещера?? – голос Конте-старшего, прозвучавший как будто из бочки, вынудил мужчину обернуться. Его товарищ по несчастью, несколько более крепкий, чем он сам, поспешно выбирался из узкой щели и ошарашенно оглядывался, жадно вдыхая холодный и немного затхлый воздух.

- А я думал, мы сразу окажемся где-то в долине… - он неловко повел плечом, - По крайней мере, на природе, а не… - Доминик поморщился и недоверчиво покосился на своего спутника, - Мы точно туда вышли?

Арчибальд медленно перевел на него очень красноречивый взгляд.

- Ник… - голос его зазвучал проникновенно, так проникновенно, что Конте мигом ощутил себя пациентом сумасшедшего дома, беседующим с санитаром, - Я не бывал здесь прежде и нахожусь в таком же неведении и недоумении, как и ты. Знаю одно – здесь в любом случае лучше, чем в этой проклятой щели.

- Это уж точно… - Ричард, выбравшийся из прохода следом за братом, кое-как перевел дыхание и, оглянувшись, принялся старательно помогать покинуть его следующему за ним Полу Галейну.

Вскоре все, наконец, были на свободе, по крайней мере, не были зажаты среди каменных стен. Обошлось без жертв – даже Дерек, приобретший несколько лет назад благодаря пребыванию в карцере у Ежа слабую клаустрофобию, держался стойко, однако, выскользнув наружу, выдохнул с огромным облегчением.

- Надеюсь, назад будем возвращаться не этим путем, - очень искренне проговорил он, - Если есть Западный вход в долину, должны быть и другие, быть может, не такие узкие… Все живы?

Рэдзеро почесал висок и, окинув всех присутствующих долгим взглядом, мысленно пересчитав их, уверенно кивнул.

- Все. Идем на выход, ребята, не вижу смысла торчать в пещере и дальше. Навевает… неприятные воспоминания.

Пол и Кевин многозначительно переглянулись – им пещера тоже навевала не самые приятные воспоминания.*

К выходу направились все вместе – позади оставаться никому не хотелось, а выход из пещеры был виден: снаружи, судя по всему, светило солнце и свет его, забираясь внутрь, освещал часть каменного пола.

Здесь идти было и вовсе недалеко, поэтому меньше, чем через пять минут, толпа путешественников, покинув пещеру, остановилась. Щурясь от солнца, они прикрыли глаза руками (Арчибальду пришлось для этого использовать левую), оглядывая простирающуюся пред ними огромную страну, площадь, покрытую густой зеленой растительностью, совершенно не похожую на долину.

Они стояли на некотором возвышении, взирали на удивительную, фантастическую, почти сказочную страну свысока и абсолютно не представляли, что теперь им делать.

- Дворец, - Доминик, вытянув руку, указал куда-то вправо, на высящееся далеко-далеко величественное здание с высокими башнями, украшенными флажками: самый настоящий сказочный замок, вполне подходящий для того, чтобы быть обителью короля.

- Что ж, поздравляю, ребята, вот мы и попали в сказку… - Арчи сунул свободную руку в карман и легко повел плечом, кривовато улыбаясь, - Добро пожаловать, друзья. Добро пожаловать в Восточную долину!

…Стражник вошел в тронный зал и, замерев в начале длинной ковровой дорожки, ведущей к трону молодого короля, прижал руку к груди, склоняясь в низком поклоне.

- Чужаки, сир. Возле Западного входа, они проникли…

- Чужаки? – молодой человек, привольно восседающий в глубоком, роскошно изукрашенном кресле, легко закинул ногу на ногу и криво улыбнулся, - Неужели те самые защитники Его Величества короля Долины? Мне казалось, ты украл у них розу, они не должны были найти путь.

Стражник склонился еще ниже. Приказ короля он и в самом деле исполнил в точности, роза была похищена и доставлена сюда, во дворец, к ногам нового правителя Восточной долины… но, судя по всему, противникам их это не помешало.

- Увы, сир. Они сумели обнаружить его, они проникли сюда… их заметили недалеко от входа.

- И? – король насмешливо улыбнулся, складывая пальцы домиком, - Заметили – и прибежали радовать меня новостями? Без моих приказов вы совсем не способны соображать?

Стражник затрепетал. Гнев юноши, захватившего сказочное, фантастическое, мифическое королевство пугал его и провоцировать молодого короля на ярость не хотелось.

- П-прошу прощения, сир, я… мы не знали, быть может…

- Быть может что? – монарх чуть сузил глаза и хмыкнул, - Быть может, я буду счастлив, если меня свергнут? – он тяжело вздохнул и легко махнул рукой, отсылая собеседника: королевские замашки уже входили у него в привычку, - Иди. Иди и передай мой приказ всем – как только вы встретите чужаков, схватите их и оттащите в темницу. После… я решу, что с ними делать.

* Т.Бердникова, «Перчатка Соломона»

Глава 9

- Итак, мы держим путь?.. – Карл вопросительно оглянулся на своих спутников, слегка приподнимая бровь. Они спускались с возвышенности к раскинувшемуся внизу лесу, спускались очень осторожно, поскольку здесь троп для туристов предусмотрено не было, и Доминик с Арчибальдом, которым было сложнее всех, на этот раз предпочитали уступить лавры первопроходцев более ловким.

Диктор, оказавшийся в их числе, легко соскользнул с высокого уступа и, оглянувшись, пожал плечами.

- Чтобы понять, куда мы держим путь, надо четко определить наши цели. Что сначала – найти источник или свергнуть захватчиков?

- Если они здесь есть, - Доминик, с видимым трудом спустившийся следом за Альфой по невысокой насыпи, медленно перевел дух, - Черт, никакого равновесия… Так вот, я совсем не уверен, что долина в самом деле захвачена – это было предположением мистера Эрея, но и только.

- Да, сами мы пока никого не видели, - Молле, в последнее время удивительно солидарный со своим товарищем по несчастью, кивнул, - Нет смысла тащиться в замок и искать мифических захватчиков, если нам нужен источник.

- За спиной останутся враги, - Пол, дяде своему доверяющий абсолютно и однозначно, пожал плечами, уверенно спрыгивая с утеса и выпрямляясь рядом с Шоном, - Мы доберемся до источника, а они нападут… может, разделиться?

Кевин и Дерек, самые молодые участники их рискованной экспедиции, оставшиеся позади своих сильных спутников, переглянулись и, кое-как, помогая друг другу спускаться, предпочли внести свою лепту в обсуждение.

- Если долина захвачена, источник тоже может охраняться, - Хилхэнд, слегка пожав плечами, пошатнулся на покатом склоне и, неловко взмахнув руками, ухватился за Тедерика, - Значит, в любом случае придется оказывать сопротивление.

- А вооружен у нас, по-моему, один Арчи, - подхватил юноша, - Тогда получается, что разделяться все равно нет смысла. Да и потом, если долина была захвачена, вряд ли люди, сделавшие это, будут в меньшинстве. Боюсь, что их много…

- К тому же, король, - мрачновато дополнил Карл и, повернувшись лицом к лесу, от опушки которого их отделял всего лишь еще один небольшой склон, покачал головой, - Если они захватили долину, отравили мистера Эрея и сделали все, чтобы узурпировать здесь власть, вряд ли они будут медлить с этим. Уверен, трон Восточной долины не пустует… Значит, чтобы избавиться от захватчиков, нужно свергнуть короля, а чтобы добраться до него – миновать захватчиков. Замкнутый круг.

- Значит, идем к источнику, - Конте-младший, будучи человеком, до сей поры не высказавшим своего мнения, уверенно кивнул, подводя черту, - Если все получится, Альфа и Ник будут свободны, а в таком состоянии они будут значительно более лучшими помощниками, чем сейчас.

Возразить было нечего. Слова капитана, подведенный им итог, был логичен, быть может, даже слишком логичен, настолько, что при всем желании не нашлось бы вариантов, которые можно было бы ему противопоставить. В конечном итоге, идти против неизвестного числа захватчиков, свергать короля, было бы лучше и в самом деле в полном составе, имея в запасе вполне дееспособного, ничем не скованного, сильного и ловкого стрелка, каковым был Арчибальд. Да и Доминик, имея свободными две руки мог бы принести пользы куда как больше, чем сейчас, когда был вынужден раздумывать чуть ли не над каждым своим движением.

Решение было принято и, не зная толком направления, путники постановили пробираться к загадочному источнику, ориентируясь на звук, который упорно манил двух скованных избранников судьбы…

Впрочем, решения их в данный момент значения не имели.

Они углубились в лес – огромный густой массив, сплошь состоящий из деревьев неизвестных пород, с травой, достигающей колен, и роскошными кустами у корней лесных исполинов, - и, шагая довольно беспечно, направились вперед.

Погода царила великолепная: было тепло, но не жарко, под густыми ветвями таилась умиротворяющая прохлада, и путники, утомленные путешествием по узкой щели в горе, откровенно наслаждались окружающей красотой и свободой. Над головами весело щебетали птицы, пробуждая в утомленных душах что-то светлое и теплое, изредка налетал приятный ветерок, мягко шевелящий волосы, а для двоих из путешественников, вдобавок ко всей красоте, еще и ласково звенел где-то в отдалении волшебный ручей.

Шли молча – говорить никому не хотелось, не было желания спугнуть окружающее умиротворение, они предпочитали наслаждаться им, надеясь обсудить потом.

Первым насторожился Шон. От природы молодой человек обладал исключительно острым слухом, привык различать подозрительные звуки и, услышав непонятный шорох, замер, поднимая руку и призывая остановиться и спутников.

- Пистолет работает без осечек? – он быстро глянул на мигом помрачневшего Альфу. Тот кивнул и, откинув полу пальто, красноречиво скользнул пальцами по рукоятке оружия.

Карл, который в поход отправлялся тоже не безоружным, тонко улыбнулся и как бы невзначай похлопал себя по левой стороне куртки. Свое оружие мужчина предпочитал не выставлять напоказ.

Рэдзеро, отметив для себя этот жест, медленно кивнул и, вновь повернувшись вперед, чуть сузил глаза, всматриваясь в ветви.

Теперь уже в своих подозрениях одинок он не был – спутники молодого человека, все до единого, однозначно доверяющие инстинктам Диктора, да и своим собственным, напряглись и, немного сбившись в кучу, настороженно озирались по сторонам.

Арчибальд и Доминик в этот момент почему-то оказались позади, чем оба были не слишком довольны – с тыла опасность им определенно не угрожала, атаковать собирались в лоб, и мужчинам хотелось участвовать в стычке, дабы помочь друзьям. Альфой, впрочем, двигало в этот миг несколько иное желание – почуяв хорошую драку, Хищник вновь испытал, казалось бы, давно забытую жажду крови.

В воздухе что-то свистнуло и в дерево неподалеку вонзилась стрела. Путники рефлекторно пригнулись.

- Нас хотят предупредить и загнать обратно в скалу? – Арчибальд кривовато ухмыльнулся и, быстро окинув взглядом окрестные кусты, чуть сузил глаза, останавливаясь на одном небольшом участке, - Там.

Карл мельком оглянулся на преступника и, проследив направление его взгляда, достал пистолет. Медлить, получив столь недвусмысленную угрозу, мужчине не хотелось.

- Надеюсь, капитан Ричард простит мне этот выстрел, - он быстро улыбнулся и, вытянув руку в направлении, указанном Альфой, не целясь, выстрелил.

Из кустов послышался крик. Еж чуть приподнял уголок губ – выстрел попал в цель, и он был этим совершенно доволен.

Арчи, хмыкнув, легко выхватил собственный пистолет – уступать Карлу лавры лучшего стрелка он не намеревался.

Возможно, им даже удалось бы отбиться. Возможно, они сумели бы ускользнуть от своих неприятелей, если бы в команде их оказался еще один стрелок… Но, увы, враги, невидимые среди лесных зарослей, как выяснилось, тоже не желали медлить, не хотели сдавать своих позиций и готовы были вести бой до победного.

Карл вновь вскинул руку, сгибая вторую в локте и, положив одну на другую, попытался прицелиться внимательнее. Палец его коснулся курка.

Выстрел скрыл свист стрелы, дым не позволил различить ее приближение. Еж вскрикнул и, роняя пистолет, опустил правую руку, прижимая ее к себе и зажимая левой. Куртка под его пальцами окрасилась красным – стрела задела руку мужчины, прошла немного боком, но все-таки сумела изрядно ранить его.

Доминик, за друзей переживающий всегда значительно больше, чем за себя, подался, было, вперед, однако, Арчибальд остановил его.

- Не лезь на рожон! – он нахмурился, удерживая явственно негодующего мужчину, - Ты безоружен, беззащитен, да еще и действовать свободно можешь только одной рукой – не подставляйся под стрелу, Ник, не вздумай! Мне не улыбается таскать на себе твой гниющий труп, избавь меня от такой доли!

Карл, услышавший эти слова и, похоже, согласившийся с ними в большей степени, чем взволнованный Конте, мельком оглянувшись, кивнул.

- Он прав, Доминик. Сейчас мы должны защищать вас, увы, вас обоих! Молле… - он окинул взглядом гордо приподнявшего голову преступника и немного понизил голос, - Если их станет больше – бегите. Доберитесь до источника, сделайте то, что должны! – он глубоко вздохнул и, быстро глянув на раненную руку, чуть улыбнулся, - А мы постараемся выжить.

- Мы не бросим… - начал, было, возмущаться, мужчина, однако, оказался решительно прерван еще одним участником горячей битвы.

- Не спорь, Ник! – капитан Ричард, хмурый и безмерно жалеющий о том, что не захватил с собою табельное оружие, мотнул головой, - Спасайте свои жизни, в конце концов, это вы тут избранники судьбы… Мы-то справимся. А вот вам двоим бежать будет намного сложнее.

Раздался выстрел. Увлеченные беседой мужчины изумленно обернулись – кто мог выстрелить, когда Еж был ранен и не способен делать этого, а Арчибальд слишком поглощен разговором, было непонятно.

Диктор, холодно улыбаясь, опустил руку с зажатым в ней пистолетом Ежа, оброненным тем в момент ранения и, окинув долгим взглядом кусты, глубоко вздохнул, оглядываясь на друзей. Стало видно, что на щеке его красуется длинная ссадина – одна из стрел прошла излишне близко.

- Они прибывают, - Рэдзеро был спокоен, хладнокровен, и говорил почти весело, однако, в словах его веселого определенно не было, - Но убить нас определенно не хотят, иначе мы были бы уже мертвы – лучники целят метко, в этом у меня нет сомнений. Альфа… - он мельком обернулся и, стрельнув из-под руки в, видимо, одного из метких лучников, уверенно продолжил, - Если их нет позади, спрячьтесь! Нас хотят взять в плен, а у Карла в пистолете не слишком много патронов… через пять выстрелов мы останемся безоружны, будем легкой добычей. Вы, избранники судьбы, не должны попасть к ним в руки.

Арчибальд раздраженно мотнул головой. Принимать и признавать приказы от кого-то, особенного от человека, ему не слишком приятного, мужчина не любил, однако в данный момент не мог не признать, что слова Шона справедливы. Он видел, чувствовал меткость лучников, понимал, что целят они специально так, чтобы ранить, но не убить и не хуже Диктора сознавал причину этого.

Попадать в плен мужчине не хотелось – двух лет, проведенных в тюрьме, ему хватило на всю жизнь.

Отвечать он не стал. Не стал слушать и жалких попыток возразить со стороны отвратительно благородного Конте-старшего, явно желающего остаться и разделить с друзьями их участь.

Он резко шагнул назад и, дернув не ожидавшего такого Доминика за собой, спустя мгновение скрылся в кустах позади. Его товарищ по несчастью попытался, было, что-то сказать, как-то возмутиться этим, но Арчи, не слушая, решительно зажал ему рот рукой.

- У меня патронов тоже не слишком много, - тихо, но очень весомо проговорил он, - И каждый из них потребуется нам на пути к источнику. Сиди тихо, Ник. Раз уж попали в сказку – придется играть по местным правилам.

…Карл по-прежнему продолжал зажимать рану рукой. Кровь не переставала – рана была сильной и, пожалуй, чтобы хоть как-то помочь мужчине, требовалась, по крайней мере, более спокойная обстановка.

Шон, холодный, серьезный и сосредоточенный, продолжал изредка отстреливаться, тратя пули очень экономно, стараясь не промахиваться, но морально уже готовый сдаться.

Противников было много, даже слишком много – казалось, узурпатор трона послал против них целую армию, а более или менее способных к драке людей оставалось всего трое – Диктор, капитан Ричард и Пол. Более худощавые и менее спортивные Кевин и Дерек в схватке, вне всякого сомнения, потерпели бы поражение и сами прекрасно понимали это.

Они держались позади, по сторонам от раненного Ежа, дабы при случае защитить его хоть как-нибудь, а друзья, заслоняя их своими спинами, старались держать оборону.

Однако, попытки их на провал были обречены еще заранее – патроны стремительно заканчивались, стрелы летели со всех сторон, да и нападающие, вне всякого сомнения, значительно превосходили их числом.

Говоря начистоту, раны получили все – легкие царапины, почти незаметные в сравнении с той, что досталась Карлу, но, тем не менее, ранены были, хотя сдаваться намерены все равно не были.

Прогремел последний выстрел. Шон, плотно сжав губы, перевел пистолет на другую цель и, отчаянно надеясь на чудо, надавил на курок… Чуда не произошло.

- Мы безоружны, - негромко уведомил блондин друзей и, рефлекторно сунув пистолет за пояс штанов, приготовился вступить в рукопашную.

Увы, позволено им этого не было.

Еще несколько минут их продолжали обстреливать, очевидно, не веря, что у противника кончились возможности защитить себя, однако, убедились в этом довольно быстро. Из кустов, преграждающих им путь (те, что были позади, где прятались наиболее ценные участники экспедиции, оставались, по счастью, незамеченными), принялись один за другим выскакивать люди, одетые довольно странно, совершенно не обычно, более всего напоминающие средневековых воинов, только в значительно более легком облачении.

Луки их были убраны, красноречиво выглядывая из-за спин; в руках нападающие сжимали длинные, острые мечи, не менее острые короткие кинжалы и даже ножи – массу холодного оружия, способного при определенном раскладе причинить вреда ничуть не меньше, чем огнестрельное.

- Этого я не ожидал, - процедил Еж и, быстро глянув на мрачного Галейна и на хмурого Ричарда, тихо, но очень тяжело вздохнул, - Боюсь, наша рукопашная уже проиграна.

- Похоже на то, - Шон, сумрачно созерцающий поблескивающую сталь оружия, на миг закусил губу, - Дьявол, все-таки надо было взять с собой нож!

- Это бы вряд ли помогло… - Дерек, непроизвольно придвинувшийся ближе к Карлу, рефлекторно ищущий у него защиты, сжал кулаки, глядя на неспешно, угрожающе обступающих их врагов с откровенным ужасом, - И что будем делать? Сдаемся?..

Кевин, которого он, в общем-то и не спрашивал, напряженно пожал плечами.

- Убивать нас не собираются, кажется. Хотят взять в плен… - он глубоко вздохнул, силясь взять себя в руки, - Ладно. И не в таких бывали переделках! А в тюрьме я, по крайней мере, смогу хоть немного помочь Карлу.

Круг нападающих постепенно сужался – люди видели, что чужаки не пытаются более сопротивляться и смелели буквально на глазах. Еще минута – и первый из них, остановившись рядом с Ричардом, грубовато, но не сильно, ткнул его острием меча в бок.

- Руки.

Приказ был короток, но ясен. Капитан быстро оглянулся на друзей и, услышав аналогичный приказ, увидев подошедшего к Полу другого врага, на несколько секунд сжал губы. Сдаваться не хотелось. Ему, капитану полиции, вдруг оказаться плененным, связанным, быть брошенным в тюрьму!.. Но умирать не хотелось еще больше.

Мужчина скрипнул зубами и, действуя скорее раздраженно, чем покорно, поднял руки, показывая, что сдается.

Спутники, скрепя сердце, последовали его примеру.

Бой был проигран за считанные минуты – их хватали, заламывали руки, связывали их и толкали куда-то вперед, дабы в компании стражи доставить в темницу дворца.

- Проверь кусты вокруг, - бросил один из нападающих своему товарищу, - По-моему, их должно быть больше.

Заявление прозвучало несколько абсурдно, однако, никому из пленников даже не пришло в голову комментировать его – положение их к этому явно не предрасполагало, да и опасение, что проверяющий обнаружит скрывающихся где-то среди зелени Доминика и Арчибальда, было сильно.

***

Молле осторожно отпустил немного отгибаемую им, чтобы лучше видеть происходящее, ветку и быстро глянул на замершего рядом человека.

- Надо уходить, - говорил он тихо, почти беззвучно, не желая быть услышан не тем, к кому обращался, - Если решат проверить кусты – найдут нас.

- Я не хочу их бросать… - Доминик закусил губу, упрямо глядя в спины схваченным друзьям. Он видел, как мрачен его брат и понимал, что́ тот переживает сейчас, видел, как напуган Дерек, видел, как больно Карлу, отчаянно старающемуся не показывать слабости, и не мог, совершенно не мог оставаться равнодушным. Пол, Кевин и Шон, тоже, безусловно, не слишком обрадованные пленом, разумеется, также вызывали в его душе беспокойство, но все-таки за родного брата и двух своих самых близких друзей он боялся больше. Оставлять их не хотелось смертельно, хотелось, наплевав на все, броситься вперед и попытаться отбиться от этой непонятной армии… Если бы только Альфа позволил это!

Арчибальд резко дернул его скованную руку и, отступив назад, насильно повернул товарища по несчастью спиной к происходящему.

- Уходим! – он почти рычал, разъяренный благородным безумием спутника, взбешенный его решимостью погибнуть, но броситься на амбразуру.

Конте, понурившись, кивнул. Он понимал справедливость слов преступника, сознавал даже, насколько прав он в своей ярости сейчас, но следовать его приказу было чертовски тяжело.

Тем не менее, вперед они шагнул почти синхронно, стремясь удалиться от места неожиданной схватки, надеясь вернуться для начала к скале, с которой спустились, чтобы рассмотреть местность вокруг более подробно и внимательно, чтобы хотя бы примерно понять, где находится пресловутый источник.

Сделать они успели шага два.

Позади зашуршали ветки, пропуская кого-то, преследующего их.

- А ну!.. – раздался окрик, и Арчи ласково улыбнулся.

Медленно, неспешно, почти лениво он поднял руку с по-прежнему зажатым в ней пистолетом и, осмотрев его, легко взвел курок. Шаги за спиной звучали все ближе и ближе, было слышно уже даже немного прерывистое дыхание преследователя, и Ник, видя, что спутник его особенно не торопится, начинал постепенно нервничать. Впрочем, стоило ему бросить взгляд на последнего, как беспокойство в душе сменилось откровенным страхом.

Хищник не медлил. Он выжидал. Подстерегал свою жертву, изготавливаясь для смертельного броска. Глаза его загадочно мерцали, на губах цвела абсолютно безжалостная и одновременно очень мягкая улыбка – Арчибальд был страшен, ужасен в этот момент, а преследователь этого даже не сознавал.

- Стой! – раздался приказ прямо за спиной.

Альфа молниеносно обернулся, немного выворачивая правую руку и, приставив пистолет, зажатый в левой, к груди мгновенно опешившего человека, спустил курок.

Выстрел прозвучал приглушенно; преследователь упал.

Доминик, ошарашенный, испуганный произошедшим, тяжело сглотнул и, приоткрыв рот, расширенными от страха глазами уставился на своего страшного, совершенно равнодушного сейчас спутника.

Тот уже успел отвернуться – очередная жертва не представляла интереса для убийцы, тем более, что сейчас могла быть оправдана благим делом.

Арчи хладнокровно зашагал вперед, пробираясь через густые заросли леса, отодвигая ветви и раздвигая кусты; Конте против воли последовал за ним.

Шли молча. Арчибальд, как известно, человеком был в принципе не слишком многословным; Доминик размышлял.

Они уже добрались до начала возвышенности, с которой еще совсем недавно спускались, когда Молле, глубоко вздохнув, быстро оглянулся назад через плечо и, довольно хмыкнув, убрал пистолет.

- Похоже, преследовать нас больше никто не собирается. Ты странно молчалив, Ник, - он приподнял уголок губ и, глянув на спутника, с явственно деланной заботой прибавил, - Уж не ранили ли тебя?

Конте шутку не поддержал. Он дернул плечом и, назад оглядываться совершенно не желая, остановился, глядя в землю возле своих ног.

- Знаешь… - он на секунду умолк, будто подбирая слова, - Я сейчас как-то неожиданно в полной мере осознал, насколько я удачливый человек… - он поднял взгляд и, пристально взглянув на внимательно слушающего его мужчину, сдвинул брови, - Все это время… ты ведь мог просто подойти ко мне в толпе, приставить к груди пистолет и… - он сглотнул, - Но ты этого не сделал. Я… даже не представлял, что ты… можешь вот так вот, и, честно говоря…

- Ник, - Арчибальд негромко вздохнул, останавливая собеседника одним только взглядом, - О том, что судьба любит тебя, я осведомлен давно. И, знаешь… быть может, для тебя это прозвучит странно, но я думаю, что тебе повезло и вызвать в моей душе такую сильную ненависть. Ты знаешь, я ведь никогда не хотел просто убить тебя, - он немного склонил голову набок, вглядываясь в собеседника, пытаясь предугадать его реакцию, - Не хотел просто подойти и пристрелить, нет… я хотел, чтобы ты мучился, чтобы ты страдал, тирвас! И именно поэтому ты остался жив, Ник, именно потому, что я все время придумывал излишне хитрые планы! Ну, а после той истории, когда ты вдруг решил спасти мне жизнь… Я сразу сказал, что ты спас и себя. Я не могу убить тебя теперь, не имею права, увы. Довольно болтать, - мужчина нахмурился, поднимая взгляд на возвышенность, - Надо подняться туда, откуда спустились, чтобы обнаружить чертов источник, чтобы понять, куда нам надо идти теперь! И желательно не переломать себе кости при этом.

- Придется и вправду помогать друг другу, - Конте кривовато улыбнулся и, старательно отгоняя от себя ужас откровений своего вечного врага, тяжело вздохнул, - Ладно. Чем скорее доберемся до источника… тем скорее избавимся от общества друг друга. Я надеюсь.

***

- Отсюда источник не рассмотреть, - Доминик тяжело вздохнул, окидывая простирающееся пред ними королевство еще одним долгим взглядом, - Жаль, нет указателей с названиями мест.

- Отсюда ты все равно бы их не прочитал, - отозвался Арчи и, проведя пальцами по собственным губам, немного приподнял голову. Его внимание что-то определенно привлекало, что-то интересовало мужчину, пробуждая в нем какие-то мысли, но, по-видимому, не слишком четкие.

- Может быть… - тем не менее, неспешно начал он, не сводя взгляда с какой-то точки вдали, - Так мы и не найдем его… В конце концов, Ник, источник – это пещера с ручьями, вспомни сон! Вряд ли, стоя здесь, мы сможем разглядеть пещеру где-то вдали… Зато я вижу водопад.

Конте, быстро покосившись на товарища по несчастью, нахмурился и, устремив взгляд вперед, немного склонил голову набок, пытаясь разглядеть то же, что видел и он. Арчибальд вытянул левую руку, указывая направление.

- Вода и скала… - взгляд нашел искомое, и мужчина сам начал размышлять в том же ключе, что и собеседник, - Думаешь, водопад скрывает источник?

Молле пожал плечами, очень равнодушно, безразлично, совершенно неправильно в данной ситуации и, вероятно, не желая более медлить, дернул прикованного к нему человека вниз, к подножию скалы, на которой они стояли.

- Ничего более подходящего нет.

- Осторожнее! – Доминик, едва не упавший, раздраженно чертыхнулся, кое-как удерживаясь на ногах, - Хоть изредка думай перед тем, как что-то делать! Если я сломаю ногу, тащить меня придется тебе же, имей это в виду!

Ответа не последовало. Альфа красноречиво поморщился и, действуя на сей раз несколько более осмотрительно, продолжил спускаться со скалы. Спутник его, мимолетно дернув плечом, постарался не отставать.

- Надеюсь, внизу нас не поджидает еще один отряд преследователей, - буркнул он, цепляясь свободной рукой за утес, - Как-то там ребята…

- Не нагнетай, - Молле, совершенно холодный, абсолютно безразличный, казалось бы, ко всему, неожиданно нахмурился, - Я тоже беспокоюсь за Кевина, но я не твержу об этом каждую минуту. Доверяй им, Ник, - он тихонько вздохнул и, ловко спрыгнув на ровную землю, удержал от падения собеседника, - Просто доверяй. Я уверен, что они не дадут себя в обиду, а наше дело – избавиться от наручников и помочь им. Сюда, - он уверенно потянул спутника в чащу, несколько левее того места, где они шли в прошлый раз, словно пытаясь обогнуть могущих вновь подстерегать их врагов.

Доминик, не отвечая, мимолетно кивнул и, сжимая губы, предпочитая оставить свои мысли при себе, без сомнений последовал за ним – как ни крути, а в намерении Арчи избавиться от наручников он был уверен и внимательности его не мог не доверять. В конечном итоге, сейчас они и в самом деле преследовали одну цель, поэтому могли позволить себе вольность верить друг другу.

Особенной разницы между дорогой, избранной сейчас и той, что была выбрана раньше, надо сказать, заметно не было – кругом был тот же лес, те же деревья неизвестных пород, та же трава под ногами и точно так же звенел где-то вдалеке ручей.

Только на сей раз им не надо было объяснять своим спутникам, слышат они его или нет – слышали оба и, в некотором роде, находились в совершенно равных условиях.

Шли молча – разговаривать, повторяя в сто тысячный раз одно и то же, не хотелось. А может, они и интуитивно начинали ощущать друг друга, понимать мысли друг друга и сознавать, что, в общем и целом, здесь и сейчас делить им решительно нечего. Здесь и сейчас уже не было Хищника и его несостоявшейся жертвы, по лесу Восточной долины шагали избранники судьбы, скованные наручниками люди, которым было предначертано спасти сказочное королевство.

И обоих это осознание несколько раздражало.

- Дьявол! – Арчибальд остановился и, опустив голову, с омерзением приподнял ногу, оглядывая подошву дорогого ботинка, - Болото…

Доминик, бросив быстрый взгляд на обувь спутника, не сдержался от смешка.

- Да, парень, ботиночки у тебя для прогулок по болоту не подходящие, конечно...

Молле медленно повернул голову.

- Ты удивишься, но я предполагал ходить по ровным дорогам, по крайней мере, по твердой земле, а не лазить по болоту, - говорил он подозрительно ровно и спокойно, настолько спокойно, что Ник как-то непроизвольно вспомнил о пистолете за поясом у собеседника.

Арчи поморщился и неловко переступил с ноги на ногу. Взгляд его вновь был устремлен вниз.

- Натуральная кожа… - он негромко вздохнул и, покачав головой, на всякий случай отступил, не желая пачкать ботинки еще сильнее, - Черт, я не ожидал наткнуться на болото в двух шагах от скалы! Здесь же каменистая почва!

- Судя по всему, не совсем, - собеседник его тоже вздохнул и, окинув тоскливым взглядом пространство впереди, обреченно пожал плечами, - И, судя по всему, выбора нет – придется идти через болото. Моим кроссовкам это, боюсь, тоже на пользу не пойдет… Может, есть более сухие места?

Альфа помолчал, созерцая болотистую местность, очень красноречиво сообщающую одним своим видом, что сухих мест на ней не существует и, хмыкнув, отрицательно качнул головой.

- Мы ищем воду, Ник, - напомнил он, - Придется наслаждаться всеми ее проявлениями. Как в склепе… - он набрал в грудь побольше воздуха и, действуя предельно осторожно, аккуратно шагнул, стараясь наступить так, чтобы не слишком испачкаться. Постоял секунду, прислушиваясь к ощущениям и, наконец, поставил рядом с первой и вторую ногу.

Конте, проследив это взглядом, откровенно поник. Перспектива шагать через болото его как-то совсем не прельщала.

- Иди, - коротко скомандовал преступник, слегка дергая скованную руку. Доминик, испытывая неодолимое желание зажать нос, как перед погружением в глубокий водоем, торопливо шагнул. Послышался чавкающий звук – жидкая грязь с благодарностью приняла чистый, белый кроссовок мужчины, облепляя его со всех сторон.

- А ведь мы даже не можем принять душ… - Конте сумрачно глянул вниз и, ощущая, как душу затапливает чувство совершенной безысходности, медленно выдохнул, - Красота…

- Сделай милость, избавь от комментариев, - Альфа послал ему короткий предупреждающий взгляд, и мужчина совсем померк.

Путешествие ему предстояло не из простых – шагать по топкой местности сейчас, пробираться через еще какие-нибудь вероятные препятствия в будущем, может быть, сражаться с кем-нибудь или убегать… и все это в компании человека, продолжающего питать если уж не ненависть, толкающую на убийство, то раздражение в его адрес точно. И чем он так неприятен своему спутнику, Ник до сих пор не знал.

Хотелось домой. Сейчас он остро жалел о своем решении помочь незнакомому человеку, жалел, что поддался на уговоры Молле, что позволил уговорить себя и своих друзей. Жалел, что связался со всей это сумасшедшей историей, что не остался спокойно работать в офисе – целыми неделями, без перерывов, без намека на отдых, но все-таки занимаясь простыми, привычными, милыми сердцу вещами.

Он недовольно покосился на выискивающего дорогу Арчибальда. Сам подбил его на все эти безумные приключения, и теперь сам же на него злится!

- А ведь я из-за тебя оказался здесь, - говорил Конте задумчиво, медленно, внимательно следя за реакцией спутника, - Ты уговорил меня, моих друзей…

- Заткнись, тирвас! – Молле остановился, рывком поворачиваясь к собеседнику, - Думаешь, я ожидал этого? Думаешь, я мечтал быть прикован к тебе, лазить в дорогой обуви по болоту и спускаться с гор?!

- Не психуй, я просто констатировал факт, - Доминик вновь напомнил себе, что человек рядом вооружен, да к тому же и не до конца нормален и предпочел пойти на попятную, - Могу обвинить Кевина, если тебе станет легче… Мистера Эрея, Цыгана, наконец! Просто изначально уговорил меня приехать в Чикаго ты.

- И? – Арчи отвернулся и уверенно продолжил путь. Ботинками он, судя по всему, уже не дорожил, мысленно простившись с ними, поэтому шагал практически напрямую.

- Ничего, - Конте тяжело вздохнул и умолк. Продолжать разговор было бессмысленно.

Он продолжал идти, старательно не глядя на своего спутника, пытаясь ориентироваться исключительно на собственные ощущения, наступать туда, куда подсказывала интуиция или где почва просто казалась более надежной, и мрачно мечтал о миге избавления от наручников. Вряд ли им с Альфой когда-то удастся наладить отношения. Вряд ли они сумеют спокойно пройти этот путь, хорошо будет, если не убьют или хотя бы не побьют друг друга…

- Осторожно! – Арчибальд резко дернул его в сторону, и мужчина, чуть не упав от неожиданности, сделал несколько шатких шагов, ощущая, как на каждом земля куда-то уходит, проваливаясь внутрь.

- Что за…

- Здесь топь, - Хищник скрипнул зубами и, замерев на небольшой возвышенности, окинул взглядом пространство вокруг, - Дьявол… Здесь не пройти!

- Вернемся назад? – Доминик оглянулся и, неуверенно пожав плечом, постарался встать поближе к большому дереву, возле которого, собственно, и образовалась возвышенность. Молле саркастически хмыкнул.

- А ты сумеешь наступить туда же, куда и прежде? – заметив откровенную растерянность собеседника, он кивнул, - Так я и думал. Нам надо вперед, Ник, а не назад, зачем…

- Да там даже не видно, куда двигаться! – Конте недовольно взмахнул свободной рукой, без особой симпатии вглядываясь в нависающие над болотом ветки, - Всюду топь, всюду вода… Слушай, может, веток настелить?

Арчи на пару секунд задумался, затем уверенно покачал головой.

- Нет, не годится. Для одного – может быть, но нас двое. Ветки нас вряд ли выдержат – мы уйдем под воду вместе с ними. Надо что-то… - он приподнял подбородок, оглядывая окружающую местность свысока, окидывая ее ищущим, внимательным взглядом и, наконец, останавливая его на чем-то совсем недалеко от них. На губах его мелькнула быстрая улыбка.

- Без пяти минут эврика, - задумчиво проговорил он, вглядываясь в какой-то темный продолговатый предмет на расстоянии шагов пяти от них, - Видишь?

- Бревно?.. – Доминик, проследив направление взгляда спутника, неуверенно улыбнулся, - Пожалуй, да, может прокатить… Только до него надо добраться.

- Поэтому и говорю, что без пяти минут, - мужчина тяжело вздохнул, внезапно, без предупреждения, делая резкий шаг вперед. Собеседник его неловко взмахнул свободной рукой и, уцепившись за низко свисающую ветку дерева, негромко зарычал.

Нога в дорогом ботинке, глухо чавкнув, погрузилась в жидкую грязь почти по щиколотку, но, тем не менее, устояла. Арчибальд приподнял уголок губ и уверенно поставил рядом вторую ногу.

- На фоне прочего это место может считаться сухим, - резюмировал он, мимолетно оглядываясь на явно не убежденного его словами Ника, - Хватит висеть на дереве, шагай. Думаю, добраться до бревна мы сумеем…

- Еще бы по бревну потом пройти, не упав, - сумрачно отозвался мужчина и, с сожалением посмотрев на дерево, осторожно отпустил его ветку, все-таки шагая вперед.

Его белый, хотя уже и порядком измазанный кроссовок грязь приняла с не меньшей радостью, чем ботинок Арчи, и мужчина, мельком поморщившись, на секунду замер.

- По-моему, я проваливаюсь вниз, - сварливо заявил он, - Куда дальше, гид?

- Не отвлекай, - последовал короткий ответ. Молле, чуть сузив глаза, внимательно изучал окружающую влажную поверхность, явно пытаясь увидеть среди сплошной воды хоть один сухой островок.

- Здесь… - он шагнул, уверенный, решительный… и тотчас же отдернул ногу.

- Дьявол! Я думал, там кочка!

- Не психуй, - Доминик, доверяющий видавшему виды спутнику в выборе дороги значительно больше чем себе, попытался его успокоить, - Просто… спокойно, вдумчиво осмотрись…

Арчибальд раздраженно дернул скованную руку. Его бесила эта ситуация, раздражало собственное бессилие, он не хотел умирать вот так – тонуть в болоте среди леса в никому неизвестной стране, и уж тем более не хотел слышать, как ненавистный тирвас пытается успокоить его ярость! Он имел право злиться, имел право раздражаться – он, в конце концов, вообще никогда не хотел помогать этому чертову мистеру Эрею!

И тем более не хотел спасать Доминика. Не хотел путешествовать с ним рука об руку, не хотел поддерживать его, спускаясь со скалы, не хотел отдергивать, не давая утонуть, не хотел спасать удачливого мерзавца, хотел бросить его на произвол судьбы прямо здесь и посмотреть, как бы он выкрутился!

Но приходилось терпеть. Приходилось делить с любимчиком судьбы дорогу, испытания, делить с ним жизнь и… удачу?

Последняя мысль внезапно успокоила его. Молле медленно перевел взгляд на собеседника и, пару раз моргнув, недоверчиво усмехнулся, затем снова обращая внимание на болото.

- Что ж, тирвас… - он говорил почти нараспев, почти насмешливо, но, вместе с тем, очень уверенно, - Пришло время испытать твою удачу. Пришло время узнать, что сильнее – твое счастье или мое невезение… - он прищурился, чуть поворачивая голову вбок и, расплывшись в широкой улыбке, уверенно кивнул, - Вот сюда.

На сей раз земля не ушла из-под ног. Они остановились на еще одном небольшом возвышении, на маленьком твердом островке среди сплошной воды и жидкой грязи, всего в двух шагах от спасительного бревна.

- Бревно на чем-то лежит, - Конте, очень желающий внести свою лепту в путешествие, немного склонил голову набок, - Наверное, на твердом. Рядом… наверное, не должно быть глубоко?

- Извини, лот я оставил на пиратской шхуне четыре месяца назад*, - буркнул в ответ Арчи, неприязненно созерцая кажущееся довольно глубоким место, - Хотя, конечно, можно попытаться вплавь…

- Остряк, - Доминик недовольно поморщился и, старательно напоминая себе о том, что он везучий человек, сделал глубокий вздох. После, не говоря ни слова, вдруг резко шагнул, увлекая на миг опешившего преступника за собой, ощутил, что проваливается и, спеша добраться до бревна, сделал еще один шаг, ставя ногу уже на него…

Целых несколько секунд он верил в свою удачу. Целых несколько секунд ему казалось, что они достигли намеченной цели, что они сейчас выберутся… но секунды истекли.

Нога провалилась вниз, пробивая трухлявое дерево. Конте вскрикнул от неожиданности, неловко взмахивая руками, переступая, поднимая сонм брызг…

- Черт бы тебя побрал!! – Арчибальд, откровенно взбешенный безрассудной попыткой спутника броситься вперед, очертя голову, не пытаясь заранее убедиться в безопасности выбранного пути, рванул его назад, вновь вытягивая на более или менее сухое пространство. Сил мужчине для этого вполне хватило – слабаком он, по счастью, да и вопреки предположениям Диктора, не был.

Ник, тяжело дыша, немного согнулся, прижимая руку к груди и пытаясь прийти в себя – ощутив, что проваливается вместе с ногой куда-то вниз, уходит вместе с трухлявым деревом в болото, он не на шутку перепугался, и теперь никак не мог выровнять дыхание. Впервые в жизни в его душе вдруг вспыхнула искра самой искренней благодарности Альфе…

- Спасибо, - голос звучал хрипло, но выдавить из себя это слово мужчина был просто обязан. Молле раздраженно дернул плечом. Ему благодарность была не нужна.

Что-то тихо зашуршало, и по плечам забарабанили маленькие упругие капельки внезапно начавшегося дождя. Арчибальд запрокинул голову, подставляя ему лицо и тихо, горько рассмеялся.

- Похоже, что я выиграл, Ник – мое невезение сильнее твоей удачи. Что будем делать теперь?

- Откуда я знаю! – Конте, испытывая безмерное желание сесть, уперся ладонями в колени, тоскливо окидывая взглядом так подведшее его бревно, - Болото, дождь… да еще и темнеет… Вперед не пройти, назад не вернуться – остается только стоять здесь и ждать, пока нас обнаружат новые отряды захватчиков!

- Наивный человек, - Молле, мрачно улыбнувшись, опустил голову, - Если они знают, что здесь болото, вряд ли сунутся сюда. Скажи спасибо, если через много-много лет кто-то обнаружит здесь наши останки… О, дьявол, Ник, гляди! – он вытянул левую руку вперед, указывая на что-то не слишком далекое от них.

Доминик, который сумрачно изучал собственные грязные кроссовки, вскинул голову и непроизвольно отшатнулся, лишь чудом не сходя с сухой поверхности.

Шагах в десяти-пятнадцати от них замерла, стоя почти неподвижно, темная тень с горящими, жуткими глазами.

- Что… - голос дрогнул, - И вправду дьявол…

- Дьявол ли? – Арчибальд сузил глаза, склоняя голову набок и вглядываясь пристальнее, - Или просто хищник… то ли большая собака, то ли волк?

- Волк! – Ник, который после слов спутника и вправду сумел более или менее четко разглядеть очертания тени, вытянул шею, пытаясь рассмотреть более ясно, - Ого… А нам с тобой и вправду везет, Арчи – и болото, и дождь, и хищный зверь… С ним-то что делать? Если он кинется…

- Балда! – Молле, явно желая отвесить несообразительному собеседнику подзатыльник, дернул скованную руку, - Ник, вокруг нас болото, топь! На чем он стоит?

Повисло молчание. Доминик, пораженный столь очевидным и простым вопросом, напряженно созерцал тень, кажущуюся, с одной стороны, недвижимой, а с другой – невероятно живой, и пытался придумать достойный ответ.

Волк шевельнулся, очевидно, переступая с лапы на лапу. Желтые, горящие глаза его пару раз мигнули, а затем немного сместились – судя по всему, хищнику надоело любоваться недоступной добычей, и он решил поискать удачи в другом месте.

- Осталось пятнадцать шагов… - Арчибальд сжал закованную руку в кулак, - Может быть больше, может быть меньше, но все равно немного. Осталось пройти совсем немного, мы… сможем? – он быстро глянул на серьезного спутника.

Тот неспешно опустил подбородок. Еще несколько секунд назад готовый сдаться, погрязший в пучине отчаяния, он вдруг воспрянул духом, ощущая такой прилив сил, какого не чувствовал, наверное, с самого начала их пути.

Он медленно поднял свою левую руку, поднимая вместе с ней и правую руку Альфы, сжатую в кулак и, сжав собственную, неожиданно широко улыбнулся.

- Сможем. Мы все сможем, Арчи!

Молле лишь слабо усмехнулся – к сотрудничеству с врагом, пусть даже взаимовыгодному, он все еще относился без энтузиазма, и шел на него скорее по необходимости, не видя иного выхода из ситуации. Восторгов Доминика на этот счет он, безусловно, не разделял.

- Тогда вперед, тирвас, - преступник сделал приглашающий жест левой рукой, - Придется заглянуть в себя и найти ту самую удачу, что уже не единожды спасала тебе жизнь, - он глубоко вздохнул и, глядя вперед, на сгущающуюся над болотом тьму, немного помрачнел, - И лучше бы это сделать поскорее. К рассвету я бы предпочел вновь тащить тебя за собой по лесу, а не лежать на дне болота, прикованный к тебе.

Как ни странно, а слова Хищника возымели свое действие – Доминик собрался, начал мыслить более конструктивно и, в конечном итоге, сделал совершенно разумное предложение.

- Если топь справа и впереди, почему не попытаться сдвинуться левее?

Арчибальд, стоящий как раз слева, не говоря ни слова, повернулся, аккуратно пробуя ногой почву. Затем пожал плечами и шагнул вперед.

Выбирались долго. Конте, шагающий несколько позади, по сложившейся уже привычке уступающий лавры первопроходца спутнику, в основном ограничивался ценными указаниями, которые последний, как правило, пропускал мимо ушей и вперед продвигался наощупь.

- Я уже не уверен, что мы идем в правильном направлении, - было уже совсем темно, когда Арчи, совершенно измотанный их скитаниями по болоту, остановился и глубоко вздохнул, - Мы шли влево… берег был впереди. Как далеко, интересно, простирается болото в левую сторону…

- Давай попробуем теперь забрать правее, - Доминик, все-таки не настолько уставший (в конечном итоге, он шел по уже проложенному пути), пожал плечами и, на сей раз принимая роль первопроходца на себя, уверенно шагнул в указанном направлении.

Нога тут же ушла по щиколотку в грязь, и мужчина, чертыхнувшись, выдернул ее, переставляя немного в сторону.

- Сухо, - он удивленно улыбнулся и, осторожно шагнув, потянул за собой спутника, - И здесь…

Им понадобилось несколько минут, чтобы, пройдя еще какое-то расстояние по практически сухой почве, наконец, убедиться, что топь осталась позади. Их окружали только лужи, с небес продолжал накрапывать дождь, но дискомфорта он уже не доставлял, почти радуя усталых путешественников.

- А волк-то убежал, - Хищник, как-то не сразу заметивший исчезновение звериного собрата, удивленно хмыкнул, - Должно быть, устал смотреть на наши скитания.

- Я бы тоже устал, - Доминик остановился возле первого попавшегося дерева и, не в силах стоять, привалился к нему спиной, немного сползая вдоль ствола, - Давай тормознем здесь. Завтра продолжим… с новыми силами, и все такое.

- Чтобы силы были новыми, их надо вкачать в тело принудительно, - Арчибальд усмехнулся и, прислонившись к дереву с другой стороны, кивнул, - Но я согласен. Остановимся здесь. До завтра.

* Т. Бердникова, «По следам Гиены»

Глава 10

Шон излишне поспешно шагнул вперед и, налетев на идущего впереди стражника, виновато улыбнулся.

- Прошу прощения.

Ответом ему послужил короткий предупреждающий взгляд – словами пленника удостаивать не пожелали. Блондин, продолжая улыбаться все так же виновато, мягко отступил назад, к друзьям и как бы невзначай поднес связанные руки ближе к себе.

Карл, у которого по правой руке все еще стекала тонкой липкой струйкой кровь, и который чувствовал себя из-за этого не очень хорошо, но, тем не менее, силился не терять бдительности, заметил мимолетно блеснувшую в пальцах Диктора сталь и едва заметно приподнял бровь. Судя по всему, спутник их, не теряя времени даром, не желая оставаться в плену безоружным, ухитрился ловко вытащить из ножен на поясе стражника нож, без зазрения совести присваивая его себе.

Впрочем, в данной ситуации совесть была бы скорее помехой – поступок Шона был абсолютно правильным, и Еж, будучи единственным, кто заметил его, послал спутнику быструю одобрительную улыбку, едва заметно опуская подбородок.

Голубые глаза Рэдзеро весело блеснули; парень спрятал нож и, вновь принимая на себя вид совершенно беззащитный и почти несчастный, продолжил идти.

Лес давно остался за спиной – они приближались ко дворцу, виденному ими со скалы, а вокруг постепенно сгущались сумерки. Шли долго, утомительно и сейчас были согласны даже, пожалуй, и отправиться в темницу, лишь бы получить возможность куда-нибудь присесть и перевести дух.

Карл, потерявший достаточно крови уже по той простой причине, что о ране его заботы никто не проявлял, и ослабевший значительно больше, шагал почти механически, изредка пошатываясь; был бледен и ощутимо обессилен. Дерек, будучи человеком сердобольным (в чем его всецело поддерживал Кевин), поглядывал на друга с большим беспокойством и старался держаться ближе к нему, чтобы при случае суметь хоть как-то поддержать. Еж, видящий это намерение, был признателен, но говорить ничего не хотел – привлекать внимание стражи ему казалось глупым.

Пол Галейн, мрачный и серьезный, шел немного впереди, рядом с Шоном, часто оглядываясь на спутников и прикидывая, каким образом им исхитриться сбежать, чтобы свергнуть узурпатора трона и спасти дядю Энди.

Кевин, кое-как переставляющий ноги с другой стороны от Карла, поглядывал на него с не меньшим сочувствием, чем Дерек, и только и мечтал добраться до конца пути, чтобы получить возможность помочь.

- Сюда, - буркнул кто-то из стражи, указывая на маленькую темную дверцу, вделанную в массивную каменную стену небольшого строения.

Друзья переглянулись. Если это была та самая камера, где им предстояло ждать решения короля, то она явно была маловата для шестерых, и вызывала искреннее недоумение.

Замок щелкнул, открываясь, и Пола первым толкнули вперед.

- Иди, - последовал короткий приказ. Мужчина неуверенно шагнул и, едва не упав, взмахнул связанными руками, цепляясь за стену сбоку.

- Лестница! – о страже в этот миг он совершенно не думал, желая лишь предупредить друзей. Его грубо толкнули в спину.

- Без разговоров.

Галейн передернул плечами и принялся осторожно спускаться, не произнося более ни слова – друзья уже были предупреждены и, судя по звукам, следовали за ним довольно аккуратно.

В конце лестницы горел тусклый свет, озаряющий большой, обширный подвал. То тут, то там среди полумрака виднелись фигуры людей, удивленно и заинтересованно взирающих на вход.

- Бюджетная темница, - буркнул спустившийся в числе последних Карл и, тяжело вздохнув, кое-как шевельнул связанными руками. Голова у него кружилась, ноги подламывались – чувствовал себя мужчина отвратительно, однако, держась за собственную стальную волю, упрямо не показывал этого.

Где-то наверху хлопнула дверь, послышался щелчок замка. Кевин, спускавшийся последним, оглянулся через плечо и, хмурясь, понуро опустил голову.

- Вот мы и в тюрьме, ребята… - он тяжело вздохнул, - Что будем делать?

Шон, быстро оглядевшись, скользнув взглядом по группкам людей, толпящихся у стен, решительно кивнул немного в сторону.

- Отойдем от прохода и освободим руки, - говорил Диктор негромко, но очень уверенно, и спутники его, из которых только один заметил, как парень украл нож, недоуменно переглянулись. Однако, последовать за ним все-таки не преминули – отчаяние завладевало их душами с невероятной скоростью и то, что рядом был человек более уверенный и спокойный, несколько приободряло.

Они отошли, вставая в круг, так, чтобы не демонстрировать никому из узников своих действий – доверия к ним они не питали, отдавая себе отчет в том, что те могут и не принять чужаков.

Шон легко извлек из-за пояса нож и, довольно ловко управляясь связанными руками, рассек путы на запястьях Галейна. После передал оружие ему и спустя несколько секунд сам оказался свободен.

Очень скоро все уже стояли, с неизмеримым облегчением потирая затекшие запястья и переглядываясь; Карл вновь зажимал рукой рану. Кевин, верный своей привычке беспокоиться о других больше, чем о себе, поспешил приблизиться к нему, однако, подняв, было, руки, замер в некоторой растерянности, неуверенно оглядываясь на друзей.

- У меня… - он кашлянул, - С собой нет никаких инструментов. Я не знаю…

Пол мимолетно закатил глаза – о способностях своего друга мужчина знал не понаслышке, да и знал больше, чем кто бы то ни было другой.

- Кевин, - он покачал головой, - Сейчас не время для скромности.

- Я не… - начал, было, парень, однако, закончить не успел.

- О чем идет речь? – Ричард, хмурясь, быстро перевел взгляд с молодого врача на его друга, затем поворачиваясь к Шону, - Ты знаешь?

Рэдзеро кивнул, не сводя взгляда с явно не до конца уверенного в себе Хилхэнда и негромко вздохнул. Сознаваться ему тоже не слишком хотелось.

- Он умеет лечить прикосновением, - говорил молодой человек медленно, весомо, словно напоминая приятелю о забытых способностях, - Был случай – вылечил девушку от укуса ядовитой змеи.* Думаю, что с такой раной тебе тоже под силу совладать, друг.

Кевин оглянулся, и Диктор ободряюще улыбнулся ему, взглядом указывая на пациента.

- Сосредоточься, - эта подсказка последовала уже от Галейна, тоже бывшего некогда свидетелем удивительного исцеления.

Хилхэнд вздохнул и, действуя решительно, изо всех сил оттягивая момент истины, аккуратно убрал руку раненного, все еще скрывающую рану.

- Нужно или снять рубашку, или разрезать рукав, - негромко молвил он, окидывая фронт работ взглядом, - Я могу… конечно, но мне надо хотя бы понять, что́ я лечу.

Карл вяло кивнул и, подняв левую руку, принялся кое-как расстегивать пуговицы. Ему было плохо. Было плохо уже настолько, что не оставалось даже сил скрывать это. Хотелось закрыть глаза, послать все к черту и провалиться в вечное забытье, а друзья упорно не давали ему сделать этого.

- Говорят, источник лечит… - задумчиво промолвил Ричард, следя за тем, как Еж и пришедший ему на помощь Тедерик совместными усилиями освобождают руку мужчины от пропитавшегося кровью рукава, - Интересно, как далеко он сейчас от нас? И нашли ли его уже ребята…

Ответа не последовало – внимание всех было привлечено состоянием и раной Карла, и размышлять на гипотетические темы никому особенно не хотелось.

Рукав рубашки с некоторым трудом был стянут до уровня запястья, и Кевин, вполне удовлетворенный этим, вновь взялся за осмотр раны, мягко касаясь руки Ежа и поворачивая ее немного к свету.

- Я только надеюсь, что их стрелы не отравлены… - пробормотал он, едва заметно скользя кончиками пальцев по краям раны, - А если даже и отравлены, то этот яд не тот, каким был отравлен Эрей… Стрела, судя по всему, рассекла кожу, пролетая слишком близко, я думаю… надеюсь… - он закрыл глаза, старательно сосредотачиваясь на удивительной силе, способности, дремлющей в глубине его души и не прекращая касаться кончиками пальцев краев раны.

Несколько секунд, казалось, ничего не происходило.

Что происходит с Карлом из-за спины молодого врача видно не было, понять, получается ли у последнего хоть что-нибудь, казалось, возможным не представлялось. Мужчина, все такой же бледный, молча стоял, чуть-чуть пошатываясь, абсолютно безучастный ко всему, что с ним делают.

Потом внезапно моргнул и, явно приходя в себя, мотнул головой, устремляя откровенно изумленный взгляд на собственную руку.

Кевин медленно, натужно выдохнул и, выпустив последнюю из пальцев, сделал шаг назад, слабо улыбаясь. Лечить такие раны он не привык, предпочитая вообще обходиться рекомендациями, и сейчас ощущал себя несколько утомленным.

- Кажется, Восточная долина как-то влияет на меня… - пробормотал он, не сводя взгляда с совершенно ровной, казалось бы, никогда и ничем не задетой кожи на руке своего временного пациента, - Не знаю только – хорошо или плохо.

- Невероятно! – Еж неуверенно коснулся левой рукой правой, ощупал ее… На губах его отразилась удивленная и почти восхищенная, очень несвойственная обычно выдержанному характеру, улыбка.

- Ты… я даже не знал, вы не говорили, что это правда… - он растерянно перевел взгляд с одного из новых знакомых на другого, - Но как??

- Долгая история, - Шон, заметивший что-то за спиной Карла, немного приподнял подбородок, - Внимание, ребята… к нам проявляют интерес.

К ним и в самом деле, отделившись от одной из небольших кучек узников, осторожно и почтительно приближался пожилой человек.

***

Арчибальд кое-как дотянулся левой рукой до кучки сухих веток, собранных ими общими усилиями среди не перестающего дождя и, взяв одну, подбросил в весело горящий костер. На губах его отразилась задумчивая улыбка.

- Шум дождя, треск пламени… - мужчина глубоко вздохнул, - Если забыть, зачем мы здесь, можно представить, что мы просто отправились в поход. Кстати, Ник, откуда у тебя спички? Ты же вроде не куришь.

- Не курю, - Конте весело улыбнулся и, добыв из кармана легкой куртки маленький коробок, подбросил его на ладони, - Взял с собой, когда отправлялись к склепу. Подумал, что там наверняка будут какие-нибудь факелы или свечи, которые потребуется зажечь, а учитывая, что никто из нас не курит, возникнут затруднения. И тут я жестом фокусника достану спички со словами: «Я подготовился!». Получилось, правда, немножко не так, как я планировал…

Молле, с видимым любопытством выслушавший его, ухмыльнулся, опуская подбородок.

- Повзрослевший бойскаут – такое не каждый день встретишь. Молодец, мальчик, когда дойдем до цели, получишь конфетку.

- Жестокая шутка, - Доминик поморщился, - Я голоден.

- Я тоже, - Альфа глубоко вздохнул, опять устремляя взгляд в огонь, - Но тратить патроны на охоту не хочу. Неизвестно, что ждет впереди.

Конте кивнул и, вытянув промокшие за время путешествия по болоту ноги ближе к костру, промолчал. Говорить не хотелось. Спать, не взирая на усталость, тоже.

Хотелось есть и поскорее закончить трудное путешествие. Может быть, даже продолжив его прямо сейчас, среди ночи…

Неожиданно пронесшийся над головами путников зловещий, устрашающий, глухой хохот заставил мужчину, дернувшись от неожиданности, испуганно приподняться, напряженно озираясь.

Арчибальд, тоже, казалось бы, вздрогнувший поначалу, остался непоколебим, не поведя и бровью.

- Что еще за дьявол… - голос дрогнул, и мужчина как-то сразу ощутил себя очень некомфортно. Демонстрировать Альфе свой страх ему не хотелось. Карл любил повторять, что слабым свою слабость показывать нельзя, однако, сам Ник был убежден, что показывать слабость сильному еще опаснее. Тем более, такому, как Молле.

- Кукабара, - Арчи спокойно поднял взгляд и, успев поймать страх в глазах спутника, улыбнулся с, казалось бы, искренним сочувствием, - Птица такая. Испугался?

- А ты нет? – вопросом на вопрос отозвался мужчина, недовольно усаживаясь обратно, - Птица… уверен, что это просто птица?

- Нет, это дьявол в птичьем облике, - последовал совершенно серьезный ответ, - Я уже слышал ее как-то. Не бойся, не укусит.

Ник дернул плечом и вновь ненадолго умолк. Его терзала неприятная, назойливая мысль, в которой он с каждым мигом спокойной беседы укреплялся все больше.

- Разговариваем, как друзья… - негромко пробормотал он, не в силах и дольше замалчивать свои соображения. Хищник кивнул.

- Да, мне тоже это неприятно, - говорил он абсолютно спокойно, где-то даже равнодушно и, казалось, в слова свои не вкладывал абсолютно никаких эмоций. Сразу трудно было даже понять, действительно ли ему неприятна дружеская беседа или же это было сказано просто так.

С другой стороны, уж в чем, а в этом Конте мог быть уверен – вряд ли бы Альфа был счастлив внезапно установившемуся между ними перемирию.

- Слушай… Арчи… - он вновь вытянул ноги к огню, устраиваясь поудобнее, - А если серьезно – за что ты меня ненавидишь? Безо всякой примеси безумия, безотносительно к тому, что я тирвас… Я ведь сразу чем-то тебе не потрафил, да?

Арчибальд взял еще одну ветку и задумчиво бросил ее в костер. Перед тем, как ответить, требовалось подумать.

- Знаешь, Ник… - наконец, начал он, не сводя взгляда с пламени, - Когда я пришел в армию, я был никем. И никем, собственно говоря, и остался – я был обычным рядовым солдатом, таким же, как и множество других. А вот ты нет, - он повернул голову, испытующе глядя на слушателя, - Ты едва пришел, а уже сразу был Домиником Конте. Просто так, непонятно почему, тебя выделяли из толпы, хотя ты ничем особенным не отличался. Денег у тебя тогда не было, ты был самым обычным парнем… но ты был Домиником Конте. А я – простым рядовым. Сначала я не понимал этого, потом меня стало это выводить из себя. В какой-то момент… - он вновь перевел взгляд на костер, будто ища подсказку среди языков пламени, - Кажется, как раз тогда, когда Кэмпбел сказал, что имя Альфа скорее подошло бы тебе, мое раздражение трансформировалось в ненависть. Ну, а когда я узнал, что ты тирвас, когда понял, что тебе всегда везет, в то время как мне – практически никогда, я в ней укрепился. Может, я и вправду тогда спятил… - мужчина вздохнул и сам вытянул ноги в мокрых и грязных ботинках к огню, - Может быть, я ненормален и сейчас. Но ты все еще раздражаешь меня, Конте, ужасно раздражаешь! Особенно когда я вижу, что даже мой друг, единственный человек, кого я могу так назвать, относится к тебе как будто даже лучше, чем ко мне.

- Если ты о Кевине, то, по-моему, ты бредишь, - Доминик недовольно мотнул головой, - Он хорошо относится к нам обоим, но тебя определенно выделяет, как друга. Может быть, немного отвлекся на присутствие Пола Галейна и Диктора, но в основном… Кстати, Диктор, как я заметил, тебе тоже не понравился?

- Мальчишка, - Молле поморщился, - Сопляк, слишком много мнящий о себе. Полагаешь, нам стоит заночевать здесь?

Конте не колебался ни секунды.

- Нет. Думаю, нам следует высохнуть, отдохнуть и продолжить путь. Спать все равно не хочу, да и не получилось бы – не та атмосфера.

- Это верно, - Альфа тяжело вздохнул и демонстративно расслабился, - Еще полчаса и пойдем. Не хотелось бы задерживаться в Восточной долине.

…Отправились в путь ровно через тридцать минут – Арчибальд любил быть пунктуальным. Доминик хотел, было, захватить с собой пару сухих веток и использовать их как факелы, но преступник окинул его столь насмешливым взглядом, что мужчина как-то сразу передумал.

- Нас заметят, - коротко бросил Хищник, - Костер и без того мог нас выдать, я согласился только потому, что надо было просохнуть. Но сейчас идти придется наощупь… или, может, ты боишься смеха кукабары?

Конте медленно перевел на собеседника взгляд и очень выразительно промолчал. То, что преступник теперь, видимо, будет до конца путешествия поминать ему не вовремя проявленный испуг, было очевидно.

Костер раскидали, предоставляя периодически возобновляющемуся дождю тушить угли, и Арчи, как обычно, предпочитая быть первым, уверенно шагнул во тьму.

На этот раз путь по лесу, вернее, по оставшемуся куску лесополосы, ничем особенным отмечен не был.

Шли споро, особенно не разговаривали, лишь изредка обмениваясь мнениями насчет правильности выбранного пути и, в общем-то, были вполне довольны друг другом в этот момент.

Тьма постепенно исчезала, где-то далеко, на востоке долины занималась заря. Деревья редели – лес ощутимо заканчивался и это, с одной стороны, очень радовало, а с другой – немного беспокоило. Все-таки среди чащи скрыться от преследователей было бы значительно проще.

Прошло еще минут десять, и Арчибальд, все-таки шагавший несколько впереди, остановился, слегка приподнимая бровь.

- Вот мы и пришли, - тихо резюмировал он.

Доминик, вышедший на опушку следом за ним, остановился, ошарашенно приоткрывая рот. Такого конца пути мужчина, безусловно, не ожидал.

- И как же… мы через нее? – он неуверенно глянул на спутника, ловя себя на том, что в нем уже видит человека более знающего и более изобретательного, человека, на которого в трудной ситуации, в общем-то, всегда можно положиться.

Они стояли на берегу не слишком широкой, но определенно глубокой и вполне быстрой реки, стояли рядом друг с другом, со скованными руками и совершенно не знали, как перебираться на ту сторону.

- Мы не переплывем, - не слыша ответа, Конте предпочел сказать хоть что-нибудь сам, - Не сможем просто, как??

- Не паникуй, - Молле отвечал медленно, не сводя взгляда с быстрой воды. Он размышлял. Просчитывал различные варианты и совершенно не хотел, чтобы его отвлекали.

- Две руки как одна… - пробормотал он по прошествии нескольких секунд, потирая подбородок и не сводя взгляда с воды, - Это сложно, но возможно.

- Ты о чем?.. – Доминику вновь почудились нотки страха в собственном голосе, и он поморщился, - Арчи… я ценю, конечно, твое бесконечное безумие, но, черт возьми! Если ты задумал…

- Ник! – Альфа резко повернулся к своему спутнику, сдвигая брови, - Я говорил: попали в сказку – играем по местным правилам! Что говорил Эрей, этот абориген Восточной долины, знаток легенды? Несколько раз повторил – двое как один, две руки как одна и, можешь мне поверить, я тоже не в восторге от этого! Но выбора нет – мы должны действовать как один, должны понять, каким образом можно перебраться через реку, переплыть ее, не взирая даже на это! – он вскинул закованную руку, поднимая и руку Конте. Тот растерянно промолчал, и мужчина продолжил:

- Думаешь, мне нравится действовать заодно с тобой? Думаешь, я рад, что мы оказались друг к другу прикованы? Да меня тошнит от всей этой ситуации, но сейчас, в этот чертов момент, мы должны мыслить и действовать здраво, забыв про эмоции! Поверь, если бы мог – я бы оставил тебя на берегу.

- Спасибо, - неуверенно отозвался Доминик и, недоверчиво усмехнувшись, покачал головой, - Не могу поверить, что это говоришь именно ты. Уж от кого… - он вздохнул и, махнув рукой, решительно сдвинул брови, - Ладно, Арчи, ты прав. Надо действовать умом, а не эмоциями, надо… просто что-то делать. Итак… каким образом, ты думаешь, мы сумеем переплыть реку?

Арчибальд хладнокровно пожал плечами. Столь явная готовность тирваса подчиниться его словам, мужчине, безусловно, очень льстила – ответственности он не боялся, давно привык взваливать ее на свои плечи. Доминик же, тоже, в общем-то, привыкший к этому, спутника своего как-то непроизвольно ассоциировал с Карлом, на которого часто полагался, поэтому и сам собою порой доволен не был.

С другой стороны, из болота их вывел именно он.

- Брассом, - спокойно отозвался Молле, - Две руки как одна, будем плыть синхронно. Разве что разуться придется – ботинки будут мешать.

- И дальше что, босиком пойдем? – Конте без восторга воззрился на собственные грязные кроссовки. Они, конечно, изрядно вымокли за время путешествия по болоту, но все-таки ногу защищали и снимать их не хотелось.

- Река не широка – перебросим на тот берег, - Арчибальд негромко вздохнул и, быстро глянув на собеседника, прибавил, - Ты. Перебросишь. Мне с левой руки неудобно.

- Стреляешь ты с левой неплохо, - недовольно откликнулся мужчина, склоняясь и принимаясь развязывать шнурки кроссовок, - Кстати, знаешь, есть одна небольшая проблема… - он развязал один шнурок и, выпрямившись, прямо взглянул на приподнявшего брови преступника, - Я не умею плавать брассом.

Арчи недоверчиво хмыкнул. Он, не взирая на опасения Доминика, его не недооценивал, был абсолютно убежден в способностях спутника и словам его сейчас не верил.

- А я-то думал, ты спортивный человек. Как же ты в бассейне плаваешь?

Бизнесмен пожал сильными плечами.

- Кролем, как нормальный мужчина. Не буду комментировать твои способности к другому виду плаванья, посчитаю, что ты просто талантлив.

- Одно другого не компенсирует, - Альфа тяжело вздохнул и, проведя пальцем по усам, покачал головой, - Значит, мне придется быть еще и тренером по плаванию… Да еще и для тебя. Ты хотя бы основы знаешь?

- Более того – я знаю теорию! – Доминик гордо выпрямился, одной ногой стаскивая кроссовок с другой, - Просто у меня получается плохо.

Молле кивнул, сам скидывая ботинки и, нагнувшись, поднял их, прикидывая в руке вес и на глаз расстояние. Затем окинул взглядом спутника, оценивая его физическую силу и, наконец, уверенно сунул обувь в руки несколько опешившему Конте.

- Бросай, - велел он, - И только попробуй утопить мои ботинки! Сам их доставать будешь.

- Особенно учитывая, что я прикован к тебе, - не удержался мужчина и, хмыкнув, старательно размахнулся.

* Т. Бердникова, «Перчатка Соломона»

Глава 11

Проблем с перебросом обуви на другую сторону, к счастью, не возникло. Ник человеком был и в самом деле не слабым, добросить небольшой предмет до другого берега реки был способен, поэтому вскоре ботинки Альфы и кроссовки Конте уже мирно лежали на суше, поджидая своих хозяев.

Проблемы появились, как только подошла пора переправляться самим.

Место было абсолютно не пляжным, никакого постепенного понижения почвы здесь не наблюдалось – река рассекала землю резко и грубо, и последняя буквально обрывалась в нее. Глубина была порядочной.

Доминик, который спускаться на сей раз предпочел первым, осторожно коснулся ногой воды и, поежившись, отдернул ее.

- Холодно, черт… Хорошо, что мы в куртках.

- Я-то в пальто, - мрачно откликнулся Арчибальд, - Которому после этого путешествия, судя по всему, конец. Жаль, оно мне нравилось.

- Главное, чтобы оно тебя на дно не утянуло, - Конте вздохнул и, присев на край берега, осторожно соскользнул в ледяную воду, придерживаясь скованной рукой за берег. Арчи последовал за ним.

Тяжелое твидовое пальто, мгновенно намокнув, потянуло на дно сразу же, и мужчина, тихонько вздохнув, мимолетно порадовался тому, что не слишком слаб, и столь же мимолетно пожалел, что силы, которой обладал четыре месяца назад в виду некоторых событий*, у него больше не осталось.

Доминик, заметив это, нахмурился, со вполне закономерным беспокойством взирая на товарища по несчастью.

- Справишься?..

- Не недооценивай меня, тирвас, - отвечал Арчи сквозь зубы: одновременно ругаться, противостоять быстрому течению и выдерживать тяжесть мокрого пальто ему было непросто. Продолжать он не стал, лишь уверенно отталкиваясь от берега и делая первое плавное движение руками.

Конте, поморщившись, последовал за ним. Брассом он плавал и в самом деле плохо, постоянно дергал спутника за скованную руку, отчаянно пытаясь соответствовать его движениям и ежеминутно сбивался на кроль, почти рефлекторно вытаскивая правую руку из воды.

К середине реки Арчибальд, изо всех сил старающийся держаться на воде, удерживая и Доминика, вынужденный бороться не только с течением, но и с неловкостью спутника, уже был готов утопить того и не делал этого по одной единственной причине – вместе с Конте пришлось бы тонуть и самому.

Тогда это и произошло.

Он плыл уверенно, четко и ровно, когда вдруг, двинувшись вперед, ощутил странный рывок и внезапно ушел под воду.

Доминик, в эту секунду как раз сбившийся на другой стиль, ничего не заметил. Арчи вынырнул и, кашляя, неловко взмахнул рукой.

- Зацепил!.. – успел воскликнуть он, и тяжелое пальто, зацепившееся за что-то полой, вновь утянуло его под воду.

- Арчи! – на сей раз Конте заметил и, не зная толком, как быть, неловко потянул закованную руку, надеясь помочь спутнику. Рука того поднялась на поверхность, но сам мужчина оставался под водой, хотя, судя по пене, поднявшейся на поверхности и сносимой ниже по течению, отчаянно боролся.

Доминик неловко повернулся, пытаясь подобраться ближе, борясь с течением, и силясь поднять его, вытащить на поверхность.

Не вышло.

Пены становилось все меньше – Арчибальд слабел, дыхание его заканчивалось и легкие заполнялись водой, а он никак не мог выпутаться.

Конте на мгновение сжал зубы и, набрав в грудь побольше воздуха, нырнул. Сейчас он совершенно не думал о собственной безопасности, забыл, что может захлебнуться сам, - его волновала лишь жизнь человека, которого он спас однажды и который теперь вновь умирал на его глазах.

Рассмотреть что-либо под водой было трудно – глаза резало и щипало, стремительная вода, отталкивая его от зацепившегося за что-то Молле, отчаянно мешала оказанию помощи. Доминик уцепился за руку уже явно потерявшего сознание человека и, приложив почти нечеловеческое усилие, подтянулся к нему ближе, загребая свободной рукой и пытаясь оценить масштабы катастрофы.

Рассмотреть, что случилось удалось далеко не сразу, однако, поняв, Конте ощутил, как сжалось сердце.

Пола длинного и тяжелого пальто Альфы угодила в щель, застряла в торчащей из дна коряге, расщепившейся пополам и, держась за нее, не позволяла мужчине высвободиться.

Воображение мигом нарисовало два трупа, болтающихся среди реки, не могущих даже спуститься ниже по течению или всплыть, и мужчина рванулся вперед.

Он схватил пальто, пытаясь высвободить его, дернул раз, другой… дыхание заканчивалось, надо было всплывать, но это бы значило потерять время, которого у Арчибальда итак уже практически не было.

Он вцепился в пальто обеими руками и рванул еще раз, упираясь ногой в ту самую чертову корягу, почти откидываясь назад вместе с противной тканью.

Он не услышал треска.

Пальто порвалось, изрядный кусок его полы остался болтаться в коряге, и Доминик сам потом изумлялся, что ему хватило сил совершить этот подвиг.

Их вновь начало сносить вниз по течению, и мужчина, обхватив спасенного поперек груди, с силой толкнулся ногами от коряги, всплывая на поверхность и стараясь держать голову спутника как можно выше над водой.

Грести к берегу пришлось одной рукой, непрестанно воюя с течением. Порою Ник даже не сдерживался от рычания – он никак не мог добраться до твердой поверхности, чтобы оказать столь необходимую помощь, и его это одновременно злило и пугало.

Ощутив спиной землю, он не поверил сам себе. Теперь предстояло выбраться и вытащить Молле, что тоже было задачей не из легких.

Как он справился, мужчина в конце концов не понял. Он несколько раз пытался выбраться из воды, приподнимался на руках, соскальзывал обратно и один раз даже пребольно ударился скулой, похоже, ободрав ее, но в конечном итоге все-таки оказался на берегу.

Здесь наручники сослужили хорошую службу – Арчибальда, пристегнутого к его руке, вытащить оказалось не так уж и сложно.

- Давай, Арчи… - Доминик кое-как расположил бледного, как смерть, преступника на траве и принялся ритмично давить на его грудную клетку, - Давай, дыши, приятель, дыши…

Он сам не знал, почему так беспокоился за него. Не было страха таскать на себе труп, не было ничего эгоистичного – было только чистое волнение, страх за гибнущего у него на глазах человека и желание спасти его.

Ему казалось, что прошла вечность. Он давил и давил на грудную клетку, несколько раз приникал к губам человека, вдыхая в него жизнь, пытаясь заставить вновь работать замершее, казалось бы, сердце…

Наконец, Молле неловко дернулся, выгнулся и, надсадно кашляя, повернулся на бок, выплевывая воду и жадно хватая ртом воздух.

Доминик, выдохнув с неимоверным облегчением, сел на траву, не в силах сдержать улыбку.

- Живой… - сорвался с его губ довольный шепот, и Арчибальд, услышав его, резко повернулся.

Дышал он тяжело, хрипло, с видимым трудом, но с каждым мигом все более и более уверенно, был мокрым с ног до головы, и казался совершенно потрясенным.

- Ты… - голос у него сел: кашляя, мужчина сорвал горло, - Ты спас меня!.. Опять… - он на несколько секунд закрыл глаза и выдавил из себя слабый, полуистерический смешок, - Черт возьми, Ник, сколько можно… Я мечтал убить тебя, а ты дважды спас мою жизнь! Почему?..

- Не знаю, - честно отозвался Конте, - Не могу видеть, как человек умирает на моих глазах. Пусть даже этот человек – ты. Или особенно ты… - он глубоко вздохнул и, подняв взгляд к небу, задумчиво улыбнулся, - Ты привык гоняться за мной, я привык от тебя убегать. Что будет, если прекратятся наши кошки-мышки, Арчи?

- Ничего, - последовал тихий ответ. Арчибальд медленно перевернулся на спину и, кое-как выравнивая дыхание, принялся смотреть на небо.

Снова начался дождь, и преступник прикрыл глаза, защищая их от капель.

- Спасибо, - говорил он тихо, но очень уверенно, - Ник, я… Я говорил, что убить тебя уже не имею права. Но теперь… что бы ни случилось, можешь рассчитывать на мою помощь, - мужчина открыл глаза, твердо взирая на собеседника, - Всегда.

Доминик кивнул, испытывая некоторое смущение и, повернувшись, скользнул взглядом вдоль берега.

- Я спасал не ради благодарности, Альфа. Я просто… Дьявол, Арчи, мост! – он немного приподнялся и, не в силах поверить самому себе, вытянул руку, указывая куда-то влево.

Молле, рывком сев, устремил взгляд туда же и, увидев то, на что указывал Конте – вполне крепкое, большое сооружение, путь с одного берега реки на другой, только красноречиво и очень зло сплюнул на землю.

***

- По крайней мере, мы знаем, что здесь мы не среди врагов, - Ричард быстро оглянулся через плечо на вновь отошедшего старика, и глубоко вздохнул. Хилхэнд кивнул и мимолетно поморщился.

- И что они считают меня удивительным целителем…

- Кевин, ты и есть удивительный целитель, - Пол чуть нахмурился, - И об этом мы все прекрасно осведомлены. Что делать-то будем?

Шон в раздумье подбросил на ладони нож и, сжав губы, сунул его в карман джинсов.

- Я могу убрать охранника, - говорил парень удивительно спокойно, сообщал о вероятном убийстве как о чем-то само собой разумеющемся, - Но, боюсь, другие нас схватят. Оглянитесь! Нас здесь окружают женщины и старики, никого мало-мальски пригодного для полноценного оказания сопротивления! Они рассчитывают на нас, они говорят, что готовы помочь, но какой помощи можно ждать от них? Мы…

- Извините, что я вновь вмешиваюсь, - их давешний знакомый, пожилой узник, вновь приблизился, на сей раз в сопровождении симпатичной, хотя и явственно утомленной пребыванием здесь, молоденькой девушки, - Хотел представить вам свою дочь, Саену, - он улыбнулся в сторону спутницы, и та церемонно склонила голову.

Диктор, давно уже привыкший очаровывать девушек одной только улыбкой, окинув ее взглядом, склонился в вежливом поклоне.

- Польщен знакомством, - голубые глаза парня чуть блеснули. Пол Галейн красноречиво покачал головой – в том, что Шон сейчас одержит очередную победу, он не сомневался.

Но девушка оставалась спокойной.

- Взаимно, - хрустальный голосок ее звучал очень ровно, никаких признаков зарождающейся симпатии заметно не было, и Рэдзеро, несколько обескураженный, окинул себя недоуменным взглядом. К такой реакции со стороны слабого пола парень определенно не привык.

- Однажды она заменит меня, став хранительницей источника, - продолжил, тем временем, отец девушки, - Поэтому сейчас, полагаю, имеет право оказать нам посильную помощь. Ум ее остер, суждения справедливы – Саена способна понять то, что недоступно иным умам. Еще раз прошу простить, но, подходя, я слышал – вы решали, как и что делать нам, чтобы спасти королевство?

- Полагаю, для начала нам надо решить, как и что сделать, чтобы спастись самим, - Карл, решивший внести и свою лепту в разговор, быстро улыбнулся, - Нас, как вы можете видеть, шестеро, но нож есть только у Шона. Если он сумеет избавиться от охранника…

- Мне претит убийство, - Саена недовольно сморщила носик и, глубоко вздохнув, с сожалением кивнула, - Но я понимаю, что ныне выбора мы лишены. Те люди, что пришли с большой земли, что захватили наше королевство, они… жестоки. Слишком жестоки и, возможно, иначе с ними и вправду не совладать…

- С волками жить – по-волчьи выть, - буркнул Дерек, вклиниваясь в плавную речь девушки, - У вас есть какие-нибудь варианты? Может быть, тайный ход, ведущий прямо во дворец, или…

- Нет, - хранитель источника, отец девушки, уверенно качнул головой, - Выход из подземелья лишь один – вверх по лестнице, по которой нас спустили сюда. Но, я боюсь, что даже если вы избавитесь от стражника, юноша, воли нам не видать – он не один…

- А я не слишком слаб, - не остался в долгу Диктор, - И, кроме того, я тоже не один. Вопрос в другом – стоит ли нам пробиваться с боем, или лучше подождать, пока наши друзья освободятся и придут нам на помощь?

Старик, еще раз переглянувшись с дочерью, потер подбородок и, глубоко вздохнув, опустился на охапку соломы, должную служить кому-нибудь из пленников постелью.

- Вы говорили, ваши друзья оказались скованны, когда нашли железную розу… - он сжал губы, будто решая, стоит ли предоставлять собеседникам какую-то информацию, - Так же вы сказали, что роза была похищена. Мне… жаль расстраивать вас, молодые люди, - он окинул внимательным взглядом насторожившихся слушателей, - Однако, я вынужден сказать вам правду. Источник не всесилен, его воды не снимают оков! Он лишь способен излечить, если вода его подана хранителем священных сапфиров, он оказывает благотворное действие на тело и душу, его прикосновение подобно рукам целителя, - он почтительно опустил голову в сторону мигом смутившегося Кевина, - Но оковы на руках ваших друзей – не болезнь. Они – это причина, должная побудить их обнаружить источник, добраться до ключа… Но без розы сделать это невозможно, - старик тяжело вздохнул, - Без розы им не добраться до источника, не снять свои оковы, увы… Если они не погибнут по дороге, то, придя сюда, все равно будут беспомощны. И, если вы вправду хотите спасти наше королевство, и исцелить…

- Вы плохо знаете наших друзей, - не выдержал, наконец, Пол Галейн, - Если они обнаружат, что для избавления от наручников должны спасти нас – они сделают это и со скованными руками. Меня волнует другой вопрос – дя… кхм, мистер Эрей сказал, что спасти его уже невозможно, потому как воду из источника к нему не донести, а его к ней не доставить. Как же нам спасти его?

- Он был отравлен? – Саена, быстро глянув на отца, зачем-то оглянулась назад, на толпящихся у противоположной стены других узников, других хранителей священного источника, призванных беречь его от захватчиков и не справившихся со своей задачей, или просто несчастных, не пожелавших склониться пред новым королем.

Пол согласно кивнул – повторять все то, что рассказал ночью старику, ему не хотелось.

- Не в моей власти дать ответ на этот вопрос, - отец девушки с кряхтением поднялся на ноги, немного приподнимая подбородок, - Мое дело – лишь следить, чтобы король берег источник, чтобы он регулярно пил его воду… Более глубокие знания подвластны не мне, об этом знает лишь один человек в восточной долине, - он сжал губы, опуская взгляд, - Это… тяжелый человек. Хранитель священных сапфиров, он знает об источнике больше других… Я постараюсь поговорить с ним и, быть может, он даст ответ. Идем, Саена, - он кивнул дочери, указывая взглядом куда-то мимо толпы людей, в дальний темный угол. Девушка покорно опустила подбородок и, приблизившись к родителю, поддержала его, как и надлежит почтительной дочери, сопровождая куда-то вперед, к беседе с тяжелым человеком.

Оставшиеся своей компанией путники переглянулись.

- Мда, чудные дела творятся в Восточной долине… - Шон проводил взглядом удалившуюся девушку и, хмыкнув, легко пожал плечами, - Первый раз такое в моей жизни! Кстати, Пол, а почему ты не хочешь сообщить им, что ты племянник Эрея?

- Потому что я питаю некоторые подозрения насчет своего дяди, - Пол нахмурился, - Они не говорят прямо, но… что, если дядя Энди – и есть законный король Восточной долины? И, если это так, я не уверен, что стоит козырять родством с ним, особенно сидя в темнице, - Галейн недовольно размял затекшую шею, - Я не хочу, чтобы меня вдруг начали превозносить, не хочу, чтобы от меня ждали больше, чем я могу дать им!

- Постой, но, если это так, то, быть может, если ты заявишь страже о том, кто ты такой… - Ричард неуверенно развел руки в стороны, - Здесь люди какие-то ненормальные, вдруг захватчики, усмотрев в тебе законного наследника короля, одумаются или, по крайней мере, доставят тебя к узурпатору?

Наверху скрипнула, отворяясь, дверь – пришел один из стражников, неся пищу для пленников. Голодом морить их никто не собирался, хотя кормили, надо заметить, отвратительно. Шон и Пол, которым некогда довелось провести немного времени в тюрьме, единодушно сходились в том, что там кормили значительно лучше.

- Один из них, - Кевин, настороженно оглянувшись, сделал красноречивый жест бровями, - Давай, скажи им! Может, и в самом деле, тебя хотя бы удостоят аудиенции у захватчика трона, ну, а там… ты, надеюсь, не растеряешься.

Цыган, особенно энтузиазма своих товарищей не разделяющий, нарочито решительно шагнул вперед и, остановившись прямо перед спустившимся вниз стражником, приподнял подбородок.

Тот окинул пленника презрительным взглядом и поморщился.

- Пшел вон, собака, - буркнул он и хотел, было, обойти мужчину, однако, тот, на сей раз задетый за живое, не дал ему этого сделать.

- Как ты говоришь с племянником законного короля, челядь?! – Пол нахмурился, сжимая кулаки, - Сходи, доложи своему лживому монарху, что здесь есть законный наследник, что он желает говорить с ним. Иди!

Стражник на секунду замер, затем неуверенно отступил и, обернувшись к двери, недвусмысленно кивнул кому-то, явно требуя подойти.

Друзья Галейна напряженно ждали, переглядываясь. Подошел второй стражник, первый негромко что-то сказал ему, затем вопросительно вскинул брови.

Второй усмехнулся и, согласно кивнув, перевел взгляд на молча ожидающего его вердикта мужчину.

- Ты, что ли, племянник короля?

- Да… - голос зазвучал уже не так уверенно: в вопросе Полу почудился подвох.

- Ну, что ж, племянник… - стражник хмыкнул, внезапно поворачиваясь спиной, - Ты будешь казнен на рассвете. Не кормить его! Идем.

***

Арчибальд тряхнул мокрыми волосами, разбрызгивая вокруг воду и, вздохнув, натянул второй ботинок. Ощущения были странными. Одежда, волосы – все было мокрым, но вот обувь успела просохнуть и приятно грела ступни.

- Интересно, это спасет от простуды или нет, - буркнул мужчина, вообще-то простуд не боящийся и, придирчиво оглядев собственный наряд, приподнял брови. Затем неуверенно коснулся порванной полы пальто и, осмотрев ее, перевел взгляд на обувающегося Доминика.

- Ты порвал мне пальто, - в голосе его не было негодования: Арчи был скорее изумлен, чем возмущен, - Как тебе удалось?.. Под водой, да и ткань не самая тонкая… На то, чтобы сделать это нужна большая сила, Ник, сила, которой ты, насколько мне известно, не обладаешь.

Конте недовольно пожал плечами – с его точки зрения, техника исполнения сейчас была не слишком важна, куда важнее был результат.

- Не знаю, - тем не менее, отозвался он, - Я сам удивился, но, знаешь… говорят, в критической ситуации силы человека могут возрасти, можно совершить что-то невероятное. Наверное, это и произошло – я боялся за тебя, хотел помочь, вот и…

- Вот и помог, - мрачновато откликнулся Молле и, действуя довольно легко для человека, который недавно едва не утонул, поднялся на ноги, помогая встать и Доминику, - Мне кажется, Восточная долина влияет на нас, Ник. На тебя и на меня. Твоя удача здесь многократно возрастает, как и мое невезение, может… - он на миг замолчал, затем обреченно махнул свободной рукой, - Может, потому мы и оказались прикованы друг к другу. Один бы я, безусловно, утонул, да и из болота бы не выбрался…

- Не прибедняйся, - мужчина нахмурился и, совершенно неожиданно для себя, ободряюще хлопнул собеседника по плечу, - Я не полагаюсь на удачу, Альфа, и ты, насколько я помню, тоже давно уже не делаешь этого. Мы выбрались из болота и переплыли реку не благодаря удаче или не вопреки невезению – мы сделали это, потому что мы, черт возьми, сильные люди и потому что мы должны были это сделать! Хватит разглагольствовать, пошли, - он уверенно дернул, было, спутника в сторону моста, однако, тот задержал его, не делая ни шага.

- Не туда.

Доминик закатил глаза. Спася своего опасного спутника, мужчина начал чувствовать себя несколько увереннее, уже не хотел полагаться исключительно на знания и опыт Молле, желал прокладывать дорогу сам и не был доволен тем, что последний ему в этом мешает.

- Там мост, - с видом бесконечного терпения принялся объяснять он, - От него наверняка идет дорога, которая может привести нас… куда-то.

- Нам не надо «куда-то», Ник, - Арчибальд нахмурился, немного дергая скованную руку, - Нам надо к источнику. Это во-первых, ну, а во-вторых… - он хмыкнул и, скользнув пальцами свободной руки по подбородку, легко пожал плечами, - Захвати я Восточную долину, я бы выставил посты везде. Здесь неподалеку Западный вход в королевство – я не сомневаюсь, что мост охраняем. Сколько их – неизвестно, а патронов у меня мало. Патронов… Дьявол! – он неожиданно спохватился и неловко ощупал пояс штанов. Затем пару раз хлопнул по карманам пальто и, скрипнув зубами, вновь раздраженно сплюнул на землю.

Доминик не стал это комментировать. Объяснения мужчине были не нужны – поведение спутника говорило яснее слов. Судя по всему, пистолет, единственное их оружие, за время приключения в реке успел выскользнуть и теперь мирно покоился на ее дне.

- Итак, мы безоружны, - подводить черту Конте старался как можно более хладнокровно, однако, мрачные нотки в голосе все-таки проскользнули, - Но я все равно полагаю, что стоит попытаться приблизиться к мосту. Если даже там есть охрана – можно пробраться вдоль дороги незамеченными, а потом, когда отойдем подальше…

- Тебе бы сказки писать с такой фантазией, а не бизнесом ворочать, - Молле хмыкнул и, не обращая внимания на внезапно остолбеневшего спутника, недовольно махнул рукой, - Ладно, идем к мосту. Только учти… Ник, в чем дело? – ступор Конте, наконец, стал слишком явен, и мужчина не выдержал.

- Я только что сообразил… - бизнесмен растерянно повел головой из стороны в сторону и внезапно закрыл лицо рукой, - Проклятие… Я ведь сказал помощнику, что улетаю всего на один день в Чикаго! На один день, Арчи! – он резко опустил руку, пораженно взирая на собеседника, - А уже прошло столько… и я даже не предупредил!

- Будешь разбираться, когда вернемся, - Арчибальд мимолетно поморщился и уверенно дернул спутника вперед, - Пошли. Попробуем выйти к твоей дороге, и будем надеяться…

В воздухе что-то свистнуло. Молле дернулся, не сдержав болезненного вскрика и, согнувшись, схватился за правую ногу, кое-как удерживаясь в вертикальном положении.

Доминик, заметивший поначалу лишь капающую на землю кровь, подняв голову, приоткрыл рот, чувствуя, как холодеют руки.

Из ноги Арчибальда, пробив ее насквозь, торчала стрела, должно быть, одна из тех, какими их осыпали захватчики в лесу.

- Нас заметили, - прошипел раненный и, все так же оставаясь в согнутом положении, с нескрываемой злостью добавил, - Почему всегда целят именно в эту ногу!

- Который уж раз… - Конте медленно покачал головой и, заставляя себя сбросить мимолетное оцепенение, поспешно огляделся, пытаясь увидеть стрелка.

- Третий, - раздраженно отозвался Альфа, - Ты его не увидишь, не старайся. Надо отойти… да хотя бы к тем кустам и вытащить чертову стрелу, - он кое-как шагнул в указанном им самим направлении и, пошатнувшись, с трудом удержался на ногах. Доминик торопливо поддержал его и, хмурясь, оглядываясь по сторонам, иногда непроизвольно пригибая голову, повел к более или менее густой зеленой растительности, могущей укрыть их от последующих атак.

- С пулей в ноге ты ходил увереннее, - он слегка вздохнул, глядя, с каким трудом его невезучий спутник переставляет раненую ногу, - Ее так просто не вытащить, надо…

- Ничего сложного, - Арчибальд говорил сквозь зубы, изо всех сил пытаясь побороть боль. Из груди его вырывалось тяжелое дыхание, раненая нога отказывалась повиноваться, однако, сдаваться мужчина не привык.

- Надо сломать древко, - продолжил он, мельком кивнув на пробившую его ногу стрелу, - Вон там, где перья, видишь?

Конте неуверенно кивнул. В душе его поселилось какое-то смутное и очень неприятное ощущение безумства, вновь овладевающего сознанием Молле.

- Сломать древко, - тем временем продолжил преступник, хватаясь свободной рукой за наконец-то оказавшиеся рядом ветки и удерживаясь за них, - А потом я вытащу стрелу.

- Сам?.. – Ник сглотнул, взирая на собеседника едва ли не с ужасом, - Арчи, ты… - наткнувшись на горящий взгляд темных глаз на бледном лице, мужчина поперхнулся словами и продолжил уже с некоторым усилием, - Ты железный человек…

- Не болтай, - Альфа, не желающий сейчас слушать дифирамбов своей выносливости, красноречиво кивнул на стрелу, - Сломай древко, это я сам сделать не могу. Не с руки.

Сообразив, чем было вызвано нехорошее предчувствие, бизнесмен побледнел сам. Как ломать древко стрелы, торчащей из ноги человека, он представлял себя слабо, да и при представлении начинал ощущать подкатывающую к горлу дурноту.

- Тебе же… - он покачал головой, ошарашенно рассматривая предстоящий фронт работ, - Это же больно…

- Не больнее, чем ходить со стрелой в ноге! – рыкнул Арчибальд, - Ломай, тебе говорят! Не кость же ты мне ломать будешь, Конте, ну!

Доминик неуверенно ухватился правой рукой за древко стрелы чуть ниже перьев на ее конце. Затем кое-как опустил левую и сжал ею стрелу уже ближе к ране, надеясь таким образом уменьшить должную последовать за его действиями боль.

Молле, тоже вынужденно наклонившись, глубоко вздохнул, не сводя взгляда с рук своего помощника.

- Одним движением, - тихо проговорил он, готовясь обуздать новую вспышку боли, - Выбора нет, Ник, если этого не сделать – идти я не смогу. Действуй!

Конте нахмурился и, набрав побольше воздуха, кивнул. А затем, сжав древко еще крепче, собрав мысленно всю свою силу в кулак, одним резким движением надавил на кончик стрелы, ломая его.

Арчибальд дернулся, но, сжав губы, смолчал. Доминик, бросив отломанный конец стрелы на землю, медленно выпрямился, сам тяжело дыша и напряженно следя за действиями спутника.

- Зря выпрямился, - тот кривовато ухмыльнулся и, вновь согнувшись, обхватил правой рукой, уже изрядно выпачканной в крови, наконечник стрелы, торчащий из раны, - Хорошо, что прошла насквозь, иначе бы не вытащить… Вот так, - он аккуратно сжал пальцами древко чуть выше наконечника и, не успел Конте опомниться, рванул, выдергивая стрелу из своей ноги.

С губ его сорвался сдавленный стон. Крик сдержать мужчине удалось, но боль была излишне сильна, чтобы заставить себя вовсе на нее не реагировать.

Кровь заструилась по ноге сильнее, пачкая брюки и доставляя малоприятные ощущения.

Молле, медленно выдохнув, бросил сломанную стрелу на землю и, распахнув пальто, попытался оторвать кусок от своей рубашки.

- Помоги, - сообразив, что сил на это не хватает, мужчина, стиснув зубы, вынужден был обратиться за помощью к спутнику.

Конте, несколько придавленный всем произошедшим за сегодняшний день, абсолютно не приспособленный для таких приключений, кивнул и честно попытался разорвать рубашку преступника… Однако, почти сразу же и бросил это дело и, наклонившись, уверенно подобрал с землю стрелу с острым наконечником.

С ее помощью дело пошло на лад.

Отрезать, по здравом размышлении, решили левый рукав рубашки, для чего Арчибальду пришлось частично снять пальто, что его, впрочем, не беспокоило. Получив кусок ткани, он, действуя с той непогрешимой уверенностью, что свойственна лишь бывалым путешественникам, давно приспособившимся оказывать себе первую помощь самостоятельно, перетянул рану, дабы остановить кровь и на пробу сделал шаг.

- Сносно, - последовал вердикт, и преступник, сунув обнаженную теперь руку обратно в рукав мокрого пальто, мимолетно поежился, - Пошли, время не ждет. Надо добраться до моста… - он подбросил на ладони обломанную стрелу и криво улыбнулся, - И поблагодарить арбалетчика за подарок.

- Лучника, - поправил, было, Конте, однако, Альфа уверенно покачал головой.

- Из лука стреляют другими стрелами, да и дальнобойность у арбалета больше. Ты видел, как стрела прошила мне ногу? Нет, друг мой, нет, Доминик, это явно арбалет… и я намереваюсь лично сказать стрелку, что я думаю о его умении.

* Т. Бердникова, «По следам Гиены»

Глава 12

Доминик запнулся о влажноватую траву и, с чувством выругавшись, недовольно потер подбородок.

- Раздражает щетина, - очень искренне проговорил он, бросив быстрый взгляд на хладнокровно хромающего рядом спутника, - Уже ведь третий день не бреюсь, если не больше.

- Не бреешься с тех пор, как покинули отель, - отстраненно отозвался Арчи, внимательно глядя вперед, - Как, впрочем, и я. Веди себя тише – мост уже близок.

- К концу путешествия я превращусь в тебя, - сумрачно буркнул Конте, намекая на растительность на лице товарища по несчастью и, тяжело вздохнув, сам принялся вглядываться вперед.

Прошло несколько минут.

- Может, стоит забрать правее? – бизнесмен, не в силах удержаться от комментариев, чуть дернул плечом, - Я в том смысле… Мы сейчас выйдем прямо к мосту, а ты сам говоришь, что он может быть охраняем.

- Может быть, - Молле немного склонил подбородок и, не прекращая уверенно хромать вперед, сжал в руке обломок стрелы, - Меня смущает, что в нас больше не стреляют. Один выстрел и все – зачем? В чем смысл?

- Хотели напугать, предупредить? – Доминик немного вытянул шею, - По-моему, там кто-то есть… Один.

- Один охранник на целый мост? – Альфа недоверчиво хмыкнул и неожиданно остановился, вглядываясь сам, - Или захватчик излишне безрассуден, или у него мало людей. Если охранник один, выстрел тоже можно объяснить – не хочет тратить понапрасну стрелы. Похоже, нас он не видит.

Спутник его согласно кивнул и, окинув долгим взглядом берег с левой от них стороны, обрывающийся в воду, указал на него.

- Здесь много кустов, можно попытаться подобраться ближе. На открытой местности он нас точно засечет.

- Ник, здесь везде кусты, - Арчибальд, которому боль в ноге причиняла большой дискомфорт, хотя бы уже потому, что была значительно сильнее боли от пулевой раны, устало вздохнул и мотнул головой, - Пошли, надо подобраться ближе. Если повезет – убью его и заберу арбалет.

Конте моментально помрачнел. Намерения спутника не нравились ему, беспокоили и даже пугали, а каким образом заставить его мыслить иначе, он не знал.

- У тебя единственный способ решения всех проблем – убийство, - недовольно буркнул он, следуя за уже направившимся вперед Арчи, - С тобой из-за этого очень тяжело, знаешь?

- А я и не хочу, чтобы со мной было легко, - холодно отозвался преступник, осторожно переставляя больную ногу по неровной поверхности, - Знаешь, Ник, когда… вот черт! – он остановился, ошарашенно глядя вперед, на немного приблизившуюся фигуру охранника. Тот как раз повернулся и лицо его стало видно, хорошо различимо даже с того расстояния и с того места, где они находились.

Доминик, непонимающе хмурясь, перевел взгляд на потенциального противника, затем вновь устремил его на Альфу. С его точки зрения, ничего особенного в неприятеле не было – небритый, неопрятный мужик, довольно жестокий и яростный на вид, вызывающий в душе одно сплошное отторжение.

- Что ты…

- Тсс! – Арчибальд, перебив его, на секунду прижал указательный палец к собственным губам и, кивнув на фигуру охранника, негромко и коротко добавил, - Пахан.

- Чего?.. – Конте, не сразу понявший, что хочет сказать спутник, потряс головой. Почему он называет неприятеля как тюремного главаря, было не ясно.

- Сидел с ним, - сквозь зубы прошипел Альфа, немного пригибаясь и пристально созерцая фигуру расхаживающего туда-сюда человека, - Это он прозвал меня Хищником, все твердил, что таких психов на своем веку не видывал… Скотина. Интересно, как он сбежал…

Доминик, мрачнея с каждым словом товарища по несчастью все больше и больше, хмуро пожал плечами.

- Выпустили условно-досрочно за хорошее поведение.

Молле, на миг отвлекшись от врага, медленно перевел на него очень красноречивый взгляд и тяжело вздохнул, явственно сетуя на недалекость спутника. Конте сразу же ощутил себя до крайности неуютно.

- Он сидел пожизненно, Ник, как и я, - с выражением бесконечного терпения пояснил преступник, - И после моего побега, я думал, охрану должны были значительно усилить… Впрочем, не будем вдаваться в подробности. Если он один – я справлюсь с ним без особых усилий, но, если нет… - он сжал губы и слегка покачал головой, - Придется тебе мне подсобить.

Ник скривился, согласно опуская подбородок.

- Убивать никого не буду, учти, - коротко бросил он и, не медля, сам первым двинулся вперед, увлекая за собой хромающего спутника.

…Они подошли вплотную и, затаившись в кустах совсем рядом с мостом, принялись наблюдать.

Арчибальд, знающий, чего можно ждать от старого знакомого, следил за каждым его шагом, каждым мимолетным движением, стараясь предугадать их; Доминик, настороженный и напряженный, оглядывал местность вокруг, пытаясь понять – один у них враг или же нет.

- Похоже, он… - начал, было, говорить мужчина, но тут справа затрещали ветки и послышалось недовольное сопение.

Пахан вскинул голову и с интересом повернулся к продирающемуся сквозь кусты стражнику – своему товарищу, коллеге по охране моста.

- Ну? – голос у него был неприятный, каркающий, но довольно хорошо различимый и четкий. Выбравшийся на дорогу полноватый недовольный мужчина презрительно махнул рукой.

- Промазал. В следующий раз целься в дичь не на звук, а когда увидишь, а то опять сегодня без ужина.

Пахан передернул плечами и, приподняв арбалет, который держал в опущенной руке, недовольно бросил его на землю.

- Надо было стрелять из пистолета, - он зевнул и лениво потянулся, - Арбалет – не мое оружие, глупая игрушка.

- Но король требует соблюдать условности, - его товарищ нахмурился, - А оспаривание королевских приказов карается смертью!

Пахан, как-то сразу стушевавшись, поморщился и, отойдя подальше от собеседника, развел руки в стороны.

- Ладно тебе, я же не спорю с его приказами. Просто я привык стрелять не стрелами, а пулями… Мне казалось, ты тоже.

Альфа быстро глянул на замершего рядом спутника и красноречиво кивнул на стоящего к ним спиной, бурчащего что-то охранника. Момент был, в общем и целом, удачный – в их сторону никто не смотрел, оба были заняты чрезвычайно увлекательной беседой, а они, будучи значительно более ловкими, чем только что кое-как пробиравшийся через кусты увалень, безусловно, успели бы справиться с ним.

- Я возьму на себя пахана, - тихо шепнул преступник, не сводя взгляда со старого знакомого, - Он опаснее, чем второй… Ты постарайся вырубить этого. Сейчас… сейчас… - он немного склонил голову набок, сверля пахана пристальным взглядом.

Тот всплеснул руками и, продолжая о чем-то спорить, повернулся к собеседнику, а значит, и к врагам, спиной.

- Может, я плохо учусь! Что толку мне от арбалета, если я даже дичь подбить не могу!

Арчи рванул спутника за руку и, стиснув зубы, изо всех сил игнорируя отчаянно болящую ногу, бросился вперед. Доминик последовал за ним.

Из кустов они вылетели молниеносно и, не успел обернувшийся на шорох, растерявшийся охранник опомниться, как Конте выбросил вперед тяжелый кулак, нанося сильный удар ему в челюсть. Противник, шатаясь, отступил на несколько шагов и, не выдержав, тяжело рухнул на землю.

- Нокаут в первом раунде, - насмешливо прокомментировал, уже не пытаясь таиться, Альфа.

Пахан, в сознании которого звук удара, звук упавшего тела и знакомый до холода в пальцах голос прозвучали почти одновременно, быстро обернулся и, встретившись взглядом с Молле, потрясенно замер, приоткрывая рот.

- Хищник… - слетел с его губ слабый вздох. Старый, почти забытый страх, ужас перед этим безумным убийцей, перед этим жестоким психопатом вновь сковал его, практически парализуя.

Арчибальд широко, совершенно по-звериному улыбнулся и, сделав несколько прихрамывающих шагов, приставил обломанную стрелу острым концом к горлу противника.

- Привет, пахан, - говорил он нарочито медленно, тягуче, насмешливо щуря темные глаза, - Вижу, ты рад нашей встрече, но давай не будем затягивать ее. Ты вооружен?

Взгляд испуганных глаз метнулся, было, к арбалету, и Молле насмешливо фыркнул.

- Ради всего, что тебе свято, Крейг! Не держи меня за идиота – мне плевать на игрушку, из которой ты даже не умеешь стрелять! Пистолет есть?

- Я… - Крейг, отчаянно пытаясь взять себя в руки, захрипел, глядя прямо в жестокие глаза напротив, - Не умея стрелять… пробил тебе ногу, как вижу…

Улыбка Альфы стала еще шире, обретая некоторый оттенок безумия. Доминику, который старался следить преимущественно за валяющимся на земле охранником, но в этот момент как раз перевел взгляд на спутника, стало не по себе.

- Да, и мне не терпится поблагодарить тебя за это, - говорил Арчи мягко, почти мурлыкал, и Конте, заметив, что он неожиданно убрал острие стрелы от горла собеседника, нахмурился. Что задумал преступник, было совершенно непонятно.

От резкого удара наотмашь по лицу пахан невольно склонился в сторону и, явно начиная закипать, зло сплюнул, вытирая пальцами кровь с разбитой губы и вскидывая голову. Противник его холодно улыбался.

- Повторюсь для особенно недалеких, - спокойно молвил он, - Пистолет есть?

Крейг криво улыбнулся.

- Я стреляю быстрее, чем ты бьешь! – выплюнул он. Правая рука его скользнула за спину, к поясу штанов, где, очевидно, и было спрятано оружие. Хищник пожал плечами.

- Вряд ли, - коротко отозвался он и, действуя очень резко, безжалостно и уверенно, внезапным сильным движением вонзил стрелу, все еще сжимаемую им в левой руке, острием в руку противника чуть выше локтя.

С губ пахана сорвался невольный крик; рука повисла, как плеть. Кровь, брызнувшая из раны, заструилась вниз, и раненный негодяй зарычал от боли и бешенства, с ненавистью взирая на того, кого боялся еще в тюрьме.

- Ты не изменился! – он сплюнул на землю, силясь выпрямиться и дрожащими пальцами левой руки касаясь стрелы, оставленной Арчибальдом в ране, - Все такой же… психопат, чокнутый Хищник!

- Я был бы расстроен, если бы это было не так, - Молле чуть приподнял уголок губ и, дернув собеседника за плечо, вынудил его повернуться. Затем легко выхватил у него из-за пояса пистолет и, держа его в левой руке, поднял, изучая.

- Неплохое оружие, - резюмировал он наконец, демонстративно прицеливаясь в лоб вновь повернувшемуся пахану, - Пригодится. Благодарю.

- Хватит, Арчи! – Доминик, некоторое время честно терпевший выходки спутника, наконец, не выдержал и, закатив на мгновение глаза, перевел взгляд с по-прежнему валяющегося на земле охранника на раненного врага, - Довольно болтовни, время не ждет! Кончай с ним.

Арчибальд, без особенного труда угадавший в последней фразе вполне откровенный призыв прикончить старого знакомого, удивленно хмыкнул и, приподняв дулом пистолета подбородок того, покосился на прикованного к нему мужчину.

- А я на тебя плохо влияю, Ник Конте… - задумчиво отметил он после недолгого молчания и, неожиданно подняв руку с пистолетом, уткнул его дулом прямо в лоб бесстрашно глядящему в лицо смерти человеку, - Но, боюсь, твоему предложению последовать сейчас не могу. Видишь ли, друг мой… - он неожиданно широко улыбнулся, - Мы ведь не знаем дороги, нам нужен кто-то, кто мог бы указать ее. И, кажется мне, Крейг с большим удовольствием сделает это, не так ли, Крейг? – он негромко рассмеялся, скользя дулом пистолета от лба собеседника к его переносице, - Ты храбришься, я вижу, но ведь ты не хочешь умирать? – здесь в голосе Хищника зазвучало издевательское сочувствие.

Крейг шумно сглотнул. Отрицать предположение Альфы он не мог – умирать не хотелось, хотелось пожить еще хоть немного, но… Предательство короля в любом случае каралось бы смертью. А впрочем, как знать – если этот психопат свергнет монарха, может, и ему, экс-пахану, удастся выжить!

- Я всегда знал, что однажды ты убьешь меня, - хрипло проговорил он, не сводя взгляда с Хищника, - Ты прав, Хищник… я не хочу умирать. Я покажу дорогу ко дворцу, если…

- О, нет-нет, - Доминик, решив в конце концов поучаствовать в разговоре, мотнул головой, - Нам пока не дворец нужен, нам нужен источник. Знаешь, где он?

Лицо Крейга помрачнело. Где находится источник, он знал, однако, вполне резонно предполагал, что за демонстрацию особого важного объекта король его точно не пощадит.

- Знаю, - выдавил он сквозь плотно сжатые зубы, - Покажу. Но с условием! – заметив, как сузились глаза Молле, он заторопился, - Вы защитите меня от короля, не дадите ему убить меня! Я не хочу умирать от рук мальчишки…

Арчи согласно опустил подбородок. Условие казалось ему справедливым.

- Я убью тебя сам, пахан, - спокойно отозвался он и, продолжая удерживать пистолет у переносицы собеседника, быстро глянул на валяющегося на земле охранника, - А что с этим?

Конте неловко пожал плечами и, кое-как, удерживая закованную руку поднятой, присел на корточки, осторожно поворачивая голову пострадавшего.

Кровь, испачкавшая камни под ней, бросилась в глаза сразу, и мужчина похолодел, вскакивая на ноги.

- Он… у него… - голос пропал, и Доминик только с трудом покачал головой.

Пахан, с видимым любопытством проследивший его действия, отметивший для себя скованные руки двух своих неприятелей, насмешливо хмыкнул, переводя вновь взгляд на Хищника.

- А твой дружок, как я погляжу, не убийца, - насмешливо отметил он и, наткнувшись на холодный взгляд Альфы, поспешно добавил, - Да пусть не психует – жив этот неудачник. Вон, дышит же, видно, только затылок разбил. Очухается скоро.

Арчибальд чуть склонил подбородок и, видя, что Конте немного успокоился, послал ему быструю ободряющую улыбку. После всего, что произошло, после того, как Ник дважды спас ему жизнь, Арчи уже не то, что не имел права убить его – он не мог позволить другим даже насмехаться над этим человеком. Прежде жаждавший его крови, мужчина теперь готов был защищать Доминика Конте до последней капли собственной.

***

Пол Галейн, мрачный, как пасмурная ночь, сидел на кучке соломы и безмолвно созерцал пол под своими ногами. Говорить ему ничего не хотелось – стараниями друзей, подбивших его на глупость, он был теперь обречен и комментировать это не желал.

- Да, напрасно ты все-таки сказал им… - Кевин, тихонько вздохнув, бросил на друга сочувствующий взгляд.

Тот так и вскинулся.

- Я напрасно?! Это же вы, вы все подбивали меня сообщить им, а теперь?! Теперь я, черт возьми, буду казнен завтра поутру, я доживаю последние часы, а ты говоришь – напрасно?! – он сжал кулаки, глядя на друга с такой яростью, что тот даже отступил.

Карл, ощущая, что без его участия гнев мужчины не унять, чуть нахмурился, шагая ближе к нему.

- Тише, Цыган. Казнить тебя никто не позволит – мы скорее сами умрем, чем будем безмолвно наблюдать, как убивают тебя. Мы совершили ошибку – это верно, но я убежден, что исправить…

- Что ты собираешься исправлять, Еж?! – на сей раз Пол уже едва ли не зашипел и, вскочив на ноги, надвинулся на собеседника, - Может, голову мне обратно пришьешь, когда ее мне отрубят?!

- Да не отрубит тебе ее никто! – Шон, сам не знающий, как успокоить нервничающего на вполне законных основаниях друга, крепко сжал его плечо, - Пол, успокойся. Ты знаешь – я никому не позволю причинить тебе вред, и уж тем более я не дам им казнить тебя. Сила человеческая, конечно, имеет предел – один против целой армии я бы не выстоял… но я не один, по счастью, - он быстро оглянулся на толпящихся вокруг друзей и улыбнулся, - И ты не один, племянник короля. Ты не умрешь ни сегодня, ни завтра, Галейн, - твое время еще не пришло, я уверен…

Шаги за спиной заставили молодого человека прерваться и, не выпуская плеча друга, обернуться вновь.

Ричард, мрачный в не меньшей степени, чем Пол, посторонился, пропуская вновь приблизившегося старика, на сей раз одного, без дочери.

- Мы сожалеем, что не узнали прежде, - он склонился в сторону обреченного на смерть Цыгана в глубоком поклоне, - Но счастливы, что с нами здесь племянник Его Величества.

Пол насторожился. Он-то бросил эти слова в лицо стражникам, основываясь только на зыбком предположении… но выходило, что попал точно в цель.

- Так это правда? Мистер Эндрю Эрей… мой двоюродный дядя… король Восточной долины?

Собеседник неспешно склонил голову.

- Мы не любим говорить об этом, мы не раскрываем тайны Восточной долины без веской на то причины. Но, коль скоро вы – его племянник… Да. Да, друг мой, вам посчастливилось быть родственником нашего господина, нашего властителя, нашего любимого короля. И мы лишь можем уповать, что вы сумеете спасти его и возвратить на трон… Ваши друзья правы – казнить вас мы им не дадим и, если потребуется, защитим своими телами… Но до утра времени еще много, а вы хотели узнать больше об источнике, - он скользнул взглядом по замершим в ожидании его слов пленникам и весомо, значительно проговорил, - Хранитель священных сапфиров велел сказать, что говорить он будет лишь с одним из вас.

Шон быстро глянул на хмурого мужчину рядом. Синие глаза того, будто подсвеченные изнутри, неизменные, завораживающие, как-то сразу наталкивали на правильный ответ – с кем хочет говорить хранитель сапфиров, по мнению Рэдзеро, было понятно.

- Человек с сапфировым взглядом, - негромко молвил он, подталкивая племянника короля вперед.

Старик тонко улыбнулся и мягко покачал головой.

- Нет, юноша, вы заблуждаетесь. Хранитель священных сапфиров сказал, что говорить будет лишь с тем, кто носит на пальце исцеляющий сапфир. С тем, кто уже хранит один из синих камней, с тем, кто связан…

Диктор, хмурясь, быстро скользнул взглядом к перстню, украшающему его правую руку. Что такое «исцеляющий сапфир» он знал, знал уже некоторое время как, и действительно старался хранить дорогой его сердцу перстень в неприкосновенности.

- Откуда он знает? – голос прозвучал негромко и довольно сурово: неожиданная осведомленность других блондина не радовала.

Старик только пожал плечами – вдаваться в пространные разъяснения он сейчас явно не хотел. Он сделал плавный приглашающий жест рукой и, не задерживаясь более ни на мгновение, шагнул в сторону темного угла, где, должно быть, и скрывался пресловутый, излишне осведомленный человек.

Шон последовал за ним. Друзья его, настороженные и напряженные, взволнованные не меньше, чем, наверное, сам блондин (который, впрочем, оставался холоден), переглянулись и, не видя иного выхода, приготовились ждать.

…Хранитель сапфиров, священных сапфиров, как не единожды повторил их новый знакомый, был уже далеко не молод, однако казался крепким. Характер его, очевидно тяжелый и непримиримый, отражался на лице – оно было темным, суровым, в нем ощущалась готовность дать отпор и безмерное упрямство.

Обнаружив подошедшего старика, он скривился.

- Я ведь сказал, с кем буду разговаривать! Не нарушай мой покой, Фи́липп, занимайся своими делами и своей дочерью!

- Я привел того, с кем ты хочешь говорить, - Филипп, судя по всему, уже привыкший к нраву этого человека, чуть опустил подбородок и, посторонившись, пропустил своего молодого спутника вперед.

Рэдзеро шагнул твердо и решительно и, приподняв подбородок, окинул нового собеседника долгим взглядом. Лицо его в эти секунды было не менее мрачно, чем лицо вредного старика – позволять беседовать с собою так, как тот говорил с хранителем источника, Диктор намерен не был. Старость он, конечно, уважал, но предпочитал всегда и во всем проводить четкие границы.

Старик прищурился, оглядывая потенциального собеседника с ног до головы и, наконец, рассмотрев кольцо на его пальце, чуть приподнял уголок губ. Желание его, безусловно, было удовлетворено.

- Оставь нас, - этот приказ относился, конечно, к Филиппу: Шона хранитель сапфиров прогонять не хотел.

Хранитель источника кивнул и, по-видимому, не испытывая никакого дискомфорта или сожаления, ничуть не обижаясь на грубоватый приказ, отошел, оставляя старика и юношу наедине.

- Мое имя Райан, сынок, - голос грубияна ощутимо потеплел, и Диктор едва заметно приподнял бровь. Фальши в разговоре он не любил, как и подобострастия.

- Шон, - тем не менее, представился он, - Господин Филипп сказал, что вы хотели побеседовать со мной.

- Не то, чтобы я этого хотел… - Райан ухмыльнулся и, отойдя подальше в тень, присел на что-то, продолжая сверлить собеседника внимательным взглядом, - Он задал мне вопросы, ответ на которые знать не должен. Ответ на них хранитель священных сапфиров может передать лишь… своему преемнику, - глаза старика хитро блеснули, и Рэдзеро откровенно напрягся.

Ему не хотелось принимать на себя какую-то дополнительную ношу – в конечном итоге, плечи молодого человека и без того были уже отягощены немаловажной миссией, возложенной на него от рождения*, о чем собеседник, судя по всему, не знал. Кроме того, Шону уже несколько надоело быть кем-то особенным – хотелось хоть когда-то, хоть изредка свалить эту обязанность на чужие плечи, и быть просто телохранителем племянника короля.

- Ты ведь тоже чувствуешь это, не так ли? – действующий хранитель прищурился, склоняя голову набок, - Сапфиры… они окружают тебя всю твою жизнь, и ты никуда не можешь деться от них. Твой перстень, увенчанный синим камнем – он ведет тебя по жизни, лечит твои болезни, он почти управляет тобою! Неужели ты не ощущаешь, что это он привел тебя в Восточную долину, он толкает тебя к источнику? Он чувствует место своего рождения, хочет вернуться…

- По-вашему, сапфир на моем пальце был взят Соломоном со дна источника? – слушать загадки Диктор не хотел, предпочитая сразу расставить все точки над i. Старик согласно опустил подбородок – догадливость преемника ему определенно импонировала.

- Ты – страж, - неожиданно молвил он, изучая собеседника взглядом, - Соломон означил тебе, как и твоим предкам, беречь Ее… До нас доходят слухи, мальчик, и мне известно, что ты исполнил свое предназначение. Не удивляйся так, - заметив недоумение в голубых глазах напротив, Райан неприятно рассмеялся, - Я не родня тебе, и никогда не был стражем, но я хранитель священных сапфиров и мне известно, что сменить меня может лишь тот, кто напрямую связан с ними. Одна дверь закрывается, а другая распахивается, Шон, и достигнув одной цели, ты обязан стремиться к следующей. Это есть жизнь, это есть вечное движение вперед, стремление к которому заложено в самой глубине твоей души. Ты исполнил свое предназначение, теперь… ты пришел сменить меня. Задавай вопросы, мальчик, спрашивай – я отвечу на все.

Рэдзеро помолчал. Информация, внезапно вываленная на него, была ошеломляющей, ее было слишком много, чтобы вот так взять и смириться с сообщенным, поэтому придумать сразу, о чем спросить, было затруднительно.

- Вопросов… - медленно начал, тем не менее, парень, - У меня много. Однако, подошел я к вам с одним и, пожалуй, начну с того, что задам его. Мы прибыли сюда, в Восточную долину, с одной-единственной целью – спасти мистера Эрея - законного короля, как оказалось, - который был отравлен. Он утверждает, что спасти его невозможно – он был отравлен водой источника, которая была выдержана некоторое время и превратилась в яд, значит, спасение возможно только, если доставить его самого к источнику и дать испить воды из рук… из ваших рук. Но он слаб…

Райан вскинул руку, останавливая собеседника и тонко, загадочно улыбаясь.

- Ты благороден душою, сынок, как то и подобает истинному хранителю священных сапфиров. Ты хочешь спасти жизнь человека, хочешь вернуть порядок в Восточную долину… Это достойная цель. И тебе по силам достичь ее, но лишь при одном условии – ты должен принять свою судьбу, должен перенять обязанности хранителя, ибо иначе тебе не спасти короля. Слушай… Вода источника, даже выдержанная некоторое время, не может быть ядом – она священна, она благословенна и не способна отнять жизнь. Если лишь один способ отравить ее… - он замолчал, давая возможность слушателю сполна проникнуться его словами, - Если в святую воду упадут капли невинной крови – она обратится ядом, противоядием к которому может стать только чистая вода источника. Унесенная от него она не станет ядом, но, покинув Восточную долину, потеряет свою целительную силу… Если, конечно, ее не поднесет хранитель священных сапфиров. Если, конечно, рядом не будет и хоть одного священного сапфира… - взгляд старика упал на перстень на пальце Рэдзеро, - Опущенный в нее, он сохранит ее целительные свойства, а значит, поможет спасти Эндрю. Ты можешь и должен исполнить это, сынок, только ты. Что еще ты хочешь узнать?

- Почему я?.. – вопрос сорвался с губ прежде, чем парень успел подумать, - Я хочу сказать… То страж Перчатки, то хранитель священных сапфиров… почему все время все упирается в меня? Я же… - он мотнул головой, сдвигая брови, - Я не святой, сэр! Я убивал и способен убить снова, я…

- А ты и не должен быть святым, - Райан усмехнулся, сцепляя руки в замок, - На моих руках тоже есть кровь, и нескольких из захватчиков я лично отправил к праотцам. Но это правильно, это верно – не вооруженное добро слишком часто терпит поражение…

***

- Значит, ты и есть тот самый Доминик Конте, - пахан, изо всех сил старающийся не обращать внимания на торчащую из руки стрелу, отвлекающий сам себя чем попало, с любопытством выглянул из-за Арчибальда, всматриваясь в его спутника. Тот мимолетно поморщился – обретать славу среди преступников ему не хотелось, - и отвечать не стал.

Крейг, видя, что беседовать с ним не желают, пожал здоровым плечом и, глядя вперед, предпочел продолжить, обращаясь уже больше к самому себе.

- А ведь в тюрьме Хищник ненавидел тебя, мечтал убить… - задумчиво проговорил он, - Странно, что сейчас вы так спокойно идете рядом. Как вам удалось миновать болото? – пахан внезапно повернулся, даже немного притормаживая, - Переплыть реку… Со скованными руками, в одежде – как?

- Не твое дело, - на сей раз Конте все-таки ответил - сквозь зубы, не поворачивая головы и уверенно продолжая свой путь. Арчи пока предпочитал отмалчиваться, с видимым интересом наблюдая за беседой обоих своих спутников.

Крейг хмыкнул и, нагнав чуть опередивших его людей, немного отвел здоровую руку в сторону (больной он старался не шевелить).

- Да брось, мужик. Я не жилец – Хищник убьет меня, едва я доведу вас до цели. Ничего и никому сказать я не успею, ты можешь не опасаться.

- А может, я не хочу, чтобы знал именно ты? – Доминик, резко остановившись, встал так, чтобы смотреть прямо в глаза собеседнику, - Я ведь не дурак, Крейг. В тюрьме ты был паханом – значит, ты опасен, даже, скорее всего, очень опасен. И наверняка довольно хитер и изворотлив… Ты можешь сбежать от нас даже со стрелой в плече, и я не хочу рисковать.

Экс-пахан ухмыльнулся и, переведя взгляд на молчаливого Альфу, чуть кивнул ему на Ника.

- Умный мужик. Но я тоже не дурак, Доминик, и я слишком хорошо знаю, насколько меток Хищник… Даже с левой руки он стреляет быстрее, чем я бегаю.

- Рад, что ты об этом осведомлен, - Молле, наконец решивший подать голос, немного дернул закованную руку, - Идем, Ник, не стоит из-за этого болвана топтаться на месте. Как далеко мы от источника?

Крейг хмыкнул, засовывая руку в карман и легко повел плечом.

- Трудно сказать. Источник довольно загадочен, на него всегда натыкаешься случайно. Дорога та… Идем мы уже больше часа, скорее всего, скоро наткнемся.

- Хорошо, - Арчибальд задумчиво опустил подбородок, и нараспев повторил, - Хо-ро-шо… Значит, можно провести время с пользой. Как ты оказался в числе захватчиков Восточной долины, Крейг? Как сбежал?

Собеседник его равнодушно повел подбородком. Особенно вдаваться в подробности событий своего прошлого ему не хотелось.

- У меня были кое-какие сбережения, и удалось найти жадного охранника…. Ты ведь спутал мне все карты своим побегом, Хищник, - он хмыкнул, искоса взирая на бывшего сокамерника, - Они усилили охрану многократно, выбраться было непросто. Под покровом ночи, через какие-то заросли, через чертов лес… Тебе, судя по всему, это далось легче. Хотя сейчас ты выглядишь не слишком элегантно, - он окинул спутника красноречивым взглядом, - Драное пальто, рваная рубашка, рана в ноге… Ах, да, последнее – моя заслуга.

- Не нарывайся, - Доминик, успевший за все время знакомства очень хорошо изучить своего вечного ненавистника, быстро улыбнулся, - Арчи не особенно терпелив, у тебя тоже может появиться рана в ноге.

Альфа, вполне удовлетворенный словами Конте, едва заметно приподнял уголок губ. Особо отмечать его слова в компании человека, которому он доверять не собирался, не хотелось.

- Ладно-ладно, - Крейг примирительно поднял здоровую руку, - Короче, сбежав, я начал искать выгодное дельце, чтобы подзаработать на приличную жизнь. Наткнулся на этого мальчишку, ныне занявшего трон, его дружков… Знаешь, Хищник, у его дяди тугой кошелек, он щедро оплачивает все загоны племянника. Я получил хороший аванс, и согласился поучаствовать в этой дурной затее – сыграть роль королевского стражника, быть в свите заносчивого недоноска! Непростое, кстати, дельце, скажу я тебе – местные сопротивлялись изо всех сил. Один старикан – они его называли хранителем священных сапфиров, - троих наших положил! Хотя его все равно скрутили, - он махнул рукой.

Арчибальд, быстро глянув на внимательного Конте, на мгновение сжал губы, размышляя о чем-то, затем перевел взгляд на дорогу впереди. Задавать вопросы, важные для него, он предпочитал так, чтобы не выдавать собственного интереса.

- И что твой король делает с пленниками?

- Черт его знает, - пахан демонстративно зевнул, - Сначала всех в общий подвал, как я слышал, а потом уже решает – кого казнить, а кого пожизненно запереть там. Дружков ваших, думаю, казнят, - он провокационно прищурился, - Король не любит, когда кто-то идет против него.

Доминик, у которого при этих словах буквально сердце оборвалось, изо всех сил постарался сдержать себя. Здесь Молле был, безусловно, прав – демонстрировать свой интерес такому человеку, такому мерзавцу, как Крейг, было бы крайне опрометчиво.

- Что ты его все «король» да «король»? – мужчина хмыкнул и, не глядя на провожатого, дернул плечом, - У него имя есть?

- Он себя называет Красный Лео, - равнодушно отозвался тот, - Не знаю, насколько оно настоящее, да мне и плевать. С самого начала он требовал, чтобы к нему относились, как к королю, сразу сказал, что намерен возглавить Восточную долину. Откуда он узнал о ней – я не знаю. Знаю лишь, что он отчаянно пытается добраться до источника, но не может попасть к нему. Знаю, что прежний король был отравлен кем-то из своих – нынешний купил преданность предателя. Мы пришли.

Он остановился внезапно, заставляя затормозить и своих удивленных спутников и, вытянув руку вперед, уверенно указал на большие каменные врата, высящиеся в конце дороги.

Забора вокруг них не было. Никакого помещения, никаких зданий или, на крайний случай, скал за ними не наблюдалось – это были просто ворота, стоящие среди негустого пролеска, запертые и неприступные.

- Что за ерунда… - Альфа нахмурился и, шагнув вперед, потянул за собой не менее растерянного Конте. Пахан, насмешливо ухмыляясь, остался сзади – он, вне всякого сомнения, был доволен собственной работой.

Они осторожно приблизились (Арчи при этом старался не выпускать провожатого из поля зрения) и, остановившись, переглянулись.

Ворота перед ними казались самыми обычными, вполне монументальными, неприступными и не внушали никакой надежды.

- Мне казалось, мы велели привести нас к источнику, - Доминик нахмурился и, быстро оглянувшись на самодовольного Крейга, предложил, - Может, его пристрелить?

Арчибальд медленно перевел на него взгляд и негромко, красноречиво фыркнул.

- Я и вправду плохо влияю на тебя, Ник. Прежде ты не был таким сторонником радикального решения проблем… Убивать этого подонка пока рано, - он оглянулся назад и поманил пахана к себе, - Иди-ка сюда, приятель.

Крейг, как-то сразу померкнув, осторожно приблизился; в глазах его вновь вспыхнувший страх смешался с подобострастием.

- Что-то не так, сэр? – голос мерзавца, тем не менее, так и сочился ядом, что, конечно, не могло не найти отражения в мятежной душе Альфы.

Дуло пистолета ткнулось в висок пленнику, и Молле, вставая так, чтобы ему были видны врата, кивнул на них.

- Это что?

- Вы же просили привести вас к источнику! – смерть у виска заставляла голос пахана дрожать, однако, он все еще отчаянно храбрился, - Я привел…

- Ты привел нас к воротам, причем совершенно бессмысленным воротам, - мрачно отозвался Конте, не сводя взгляда с каменных створок, - За ними лес, вокруг них – тоже. И ни капли воды!

- Нет, он там! – Крейг дернулся, не решаясь особенно далеко отходить от Хищника и неловко вытянул здоровую руку вперед, указывая на ворота, - Источник скрыт где-то за этими створками! Король не может открыть их, хотя бьется с тех самых пор, как пришел в долину! Их никто не может открыть, но источник там и я привел вас к нему! Не моя вина, что вы забыли ключ, - последнее прозвучало уже откровенно раздраженно.

Арчи, продолжая удерживать пистолет у его виска, чуть склонил голову набок, скользя по каменным створкам изучающим взглядом. На правой из них, где-то на уровне человеческой руки виднелось маленькое темное отверстие – совершенно круглое, непохожее на замочную скважину, но, тем не менее, единственное на всей каменной поверхности.

- Та-ак, - просчитывать и принимать решения мужчина давно привык моментально, - И где же нам взять ключ? – он слегка ткнул пленника пистолетом в висок.

Тот, морщась, на несколько мгновений сжал губы, затем упрямо мотнул головой.

- Если бы это знал я – знал бы и король. А если бы король знал – источник давно был бы открыт… Но он неприступен. Похоже, только прежний король знал, как попасть туда… ну, или те старики, что называют себя его хранителями – кто-то из них обязательно должен быть в курсе. Во всяком случае, так думается мне – король, судя по всему, не пытался расспросить их, - пахан пожал здоровым плечом, - Все равно они все в темнице. Если хотите добраться до источника – придется идти ко дворцу… а будучи скованны браслетами, вы вряд ли одолеете стражу, - он противно хихикнул, посылая Хищнику полный ненависти взгляд.

Тот безмятежно улыбнулся.

- Не стоит недооценивать нас, Крейг, иначе это может оказаться чревато. Веди ко дворцу, - он быстро переглянулся с Домиником и, прочитав по лицу того согласие, чуть опустил подбородок, - И поживее. Мне наскучил наш бессмысленный вояж.

* Т. Бердникова, «Перчатка Соломона»

Глава 13

Арчибальд отогнул тяжелую ветку большого дерева на опушке негустого леса и, приподняв подбородок, окинул высокие стены дворца цепким взглядом.

- И никаких дополнительных укреплений, - он хмыкнул, неспешно отпуская ветку и предоставляя ей возможность вновь скрыть их от посторонних взглядов, - Похоже, захватчики в этих краях редки, раз местные монархи так наплевательски относятся к безопасности.

- Я слышал, что местные считают, будто они должны быть близки к народу, а не прятаться от него за высокими стенами, - пахан ухмыльнулся, прислоняясь здоровым плечом к ближайшему деревцу, - Идиоты и дикари. Никакой цивилизации в этой стране…

Доминик оглянулся на него через плечо и смерил излишне говорливого проводника долгим, очень красноречивым взглядом. Тот, мигом помрачнев, стушевался и умолк, опуская глаза.

Альфа продолжал изучать дворец, на сей раз глядя в просвет между листьями, чтобы не быть замеченным.

- Охраны много, - негромко отметил он, - Кем бы ни был новый король, а он определенно боится нападений, предпочитает защитить свою величественную персону. Чем они вооружены?

- Луки, арбалеты, - Крейг покосился на пронзенную стрелой руку и тяжело вздохнул, - Ничего серьезного. Король не любит огнестрельное, запретил использовать его.

- Что же ты тогда был вооружен? – Хищник, повернувшись к собеседнику, саркастически изогнул бровь. Пахан поморщился.

- Я не послушался. С тех пор, как сбежал, я с пистолетом не расстаюсь. И тем более не хотел делать это по приказу сопливого мальчишки! Слушай, Хищник, может, ты все-таки вытащишь стрелу, а? С ней чертовски неудобно передвигаться, должен сказать.

Арчи безмятежно, очень светло и ясно улыбнулся. Голос его при ответе зазвучал почти ласково.

- Хочешь, чтобы я протолкнул ее?

- Протолкнул?.. – мужчина, сглотнув, перевел взгляд на торчащее из его плеча древко и напряженно, нервно хихикнул, - Но ты же… сам-то себе ты как ее вытаскивал? Я уверен, стрела должна была прошить тебе ногу – у арбалета хорошая дальнобойность и, если уж я попал…

- Ты попал, - Молле тяжело шагнул вперед, глядя прямо в глаза собеседнику, - И стрела действительно прошила мне ногу насквозь – острие вышло с другой стороны. Нужно было лишь сломать древко, чтобы вытащить ее… ничего сложного. У тебя же острие в руке и, чтобы извлечь стрелу, мне следует протолкнуть ее, чтобы она вышла с той стороны. Иначе вынуть я ее не смогу.

Пахан побледнел и, не отвечая, вновь уставился на древко стрелы, торчащей из его руки. Судя по всему, он отчаянно пытался решить, что более приемлемо в этой ситуации – умереть со стрелой в руке, или сначала помучиться, испытав дополнительную боль, а потом все равно умереть? По всему выходило, что смерть грозит в любом случае, поэтому единственное, что он мог – надеяться сделать ее более безболезненной.

Альфа, прождав несколько секунд ответа и так его и не получив, равнодушно пожал плечами и вновь вернулся к изучению кажущегося неприступным объекта.

- Сначала в темницу или к королю? – он быстро глянул на Доминика, явственно передавая право принятия решения ему, - Темнеет. Не знаю, более ли бдительна стража по ночам…

Злое рычание из-за спины не дало ему закончить. Арчибальд обернулся, одновременно нашаривая заткнутый за пояс штанов пистолет, обернулся непозволительно медленно в данной ситуации и почти сразу же, ощутив сильный рывок за руку, полетел на землю.

Крейг вскрикнул и, демонстрируя чудеса смелости, спрятался за дерево.

Арчи ошарашенно приподнял голову. Брови его поползли вверх, рот приоткрылся – такого зрелища даже он, при всем своем богатом жизненном опыте, увидеть не ожидал.

Доминик Конте лежал на земле навзничь, немного запрокинув голову и широко раскрытыми глазами смотрел на крупного поджарого волка, стоящего у него на груди.

Зверь скалился, рычал; глаза его горели – по всему было видно, что к переговорам хищник не склонен и скорее предпочтет разорвать человеку горло, чем отпустить его.

Молле скрипнул зубами. Позволить Конте умереть после того, как тот дважды спас ему жизнь, да еще и умереть вот так – в лесу Восточной долины, от клыков дикого зверя, - он не мог, поэтому решил действовать.

Человеком Арчибальд был отчаянным, к собственному здоровью давно привык относиться наплевательски, поэтому сейчас, начисто забывая о ране в ноге, забывая вообще обо всем, он резко повернулся, переворачиваясь на бок и, недолго думая, с силой ударил волка ногой в бок.

Хищник, взвизгнув, как побитая собака, скатился с груди мужчины и неприязненно оскалился в сторону нового противника.

Арчи, не давая ему возможности напасть, вскочил на ноги и, мимолетно охнув от боли в ране, рывком поднял и Доминика.

Тот, тяжело дыша, ошарашенно уставился на рычащего и готового вот-вот броситься вперед, зверя.

Пахан за деревом судорожно втянул воздух. Человеком он был, конечно, довольно смелым и, может быть, где-то даже отчаянным, но явно уступая Альфе в безрассудстве и бесстрашии, сейчас откровенно трепетал, не представляя, как спастись. В конце концов, у него на руке была кровоточащая рана, а диких зверей, как известно, влечет запах крови…

- Вот и стража пожаловала… - пробормотал он, осторожно выглядывая из-за дерева и с ужасом глядя на происходящее.

Молле, до которого эти слова донеслись, мельком оглянулся на него и, вновь обратив внимание на хищника, неожиданно прищурился, чуть приподнимая уголок губ. Руки его коснулись ремня брюк, расстегивая его.

Доминик, совершенно остолбеневший как от встречи с хищником, выслеживающим их еще на болоте, так и от поведения спутника, недоверчиво приподнял брови.

- Ты что, его выпороть собираешься?

Арчибальд, не скрываясь, хохотнул.

- Дурак… Иди-ка сюда, собачка, - он мягко подался в сторону волка, увлекая за собою и Конте, и тот моментально этому воспротивился.

- Эй-эй, тише-тише! Ты его что, поймать решил? Совсем спятил?

Арчи быстро глянул в его сторону и, тряхнув головой, отбросил назад немного застящую глаза челку.

- Ну, не убивать же мне его. Я животных не трогаю, Ник, они лучше людей… иди сюда, зверюга, не обижу, - он сделал еще шаг в сторону, пристально следя за всеми движениями хищника.

Тот недружелюбно зарычал и, по-видимому, не намереваясь сдаваться, внезапно рванулся вперед.

Молле среагировал мгновенно. Он метнулся вправо, толкая Доминика в плечо и тем самым пропуская волка слева от себя и, действуя на удивление ловко, вдруг накинул ремень ему на шею, крепко сдавливая.

Зверь зарычал, задергался, пытаясь высвободиться и несколько раз щелкнул зубами, стараясь схватить человека, но тот держал крепко.

- Спокойно, спокойно, песик, все не так страшно. Многие из твоих сородичей ходят на поводке – и ничего, живы, - он хмыкнул и, удерживая рвущегося на свободу хищника одной рукой, окликнул, - Крейг! Выходи, он тебя уже не укусит. Что ты там нес о страже?

Пахан, трепеща от почти первобытного страха, осторожно высунулся из-за дерева и в совершеннейшем шоке воззрился на плененного, пытающегося вырваться, мечущегося волка, легко и небрежно удерживаемого рукой человека.

- Какого черта я с тобой связался, Хищник… - выдохнул он, приоткрывая рот, - Ты… ты… кто вообще такой, черт тебя дери?!

Доминик, как-то вдруг неожиданно испытавший гордость за своего спутника, за человека, которого прежде полагал своим самым злейшим врагом, довольно усмехнулся.

- Мой отец когда-то назвал его невероятным человеком, сухопутным дьяволом*… - он глянул на Арчибальда и, чуть склонив голову, продолжил, - Пожалуй, он и остался таковым. Арчи, ты заметил? Он проклял тебя.

- Да-да, - Молле заинтересованно склонил голову набок, - Но надпись на моем кольце, как и надпись на склепе, гласила «проклявший да будет проклят сам»… Любопытно, какое же проклятие на свою голову навлек этот глупец?

- Однако, мне кажется, мы друг друга тоже проклинали, - Конте вздохнул и, оглядевшись, вновь остановил взгляд на ничего не понимающем провожатом, - Что ты нес о страже?

- Волки охраняют дворец… - осипшим голосом отозвался Крейг, - Они выходят ближе к ночи… и нападают на всех, кто подойдет излишне близко. Прежде, чем отправиться к Западному входу, я был во дворце, и видел… От них не отбиться. Их не берут пули, они – это какие-то демоны в звериной шкуре, с ними не сладить!.. А ты… - он покачал головой и, явственно стараясь держаться подальше от волка, да и от пленившего его мужчины, выступил из-за дерева, - С ним во дворец можно идти, практически не скрываясь. Если, конечно, ты не боишься, что в первую очередь он загрызет тебя…

- Я думаю, мы с ним подружимся, - Арчибальд ухмыльнулся, и слегка дернул злобящегося волка за импровизированный поводок, - Волки – умные животные. Если он сообразит, что мы хотим восстановить справедливость, он встанет на нашу сторону. Пошли, Ник. Да, Крейг… - он уже шагнул вперед, но остановился и, оглянувшись через плечо, широко улыбнулся, - Ты теперь проклят. Поздравляю.

***

Рэдзеро легко подкинул на ладони нож и, поймав его, чуть улыбнулся.

- С двумя охранниками я разберусь, - он был спокоен, говорил легко и уверенно, и обращался в большей степени к Карлу, стоящему перед ним со скрещенными на груди руками, - Кричать не будут. Вопрос в том, сколько их за дверью.

- Сколько бы их там ни было, - Еж опустил руки и, окинув взглядом стоящих по сторонам от него Ричарда и Пола, немного опустил подбородок, - Думаю, нам хватит сил справиться с ними. Они вооружены – заберем оружие у них. Тем более, что как я понял, старики здесь тоже не промах, - он мельком глянул в сторону темного угла, где скрывался хранитель священных сапфиров.

Шон кивнул, продолжая крутить нож в руках.

- Значит, выходим на волю и действуем по ситуации. Почему-то никто не может ответить, сколько захватчиков, хотя бы «много» или «мало»…

- Ночь сыграет нам на руку, - Ричард Конте, очень серьезный и внимательный, немного сдвинул брови, - Если ты избавишься от двоих охранников… Я думаю, они тоже не безоружны.

Дерек и Кевин, в обсуждении плана восстания не участвующие, тихо стоящие в стороне, переглянулись и совершенно синхронно вздохнули. Они не были привычны к убийствам, не хотели видеть смерть, и то, как легко их друзья обсуждали все это, претило молодым людям. Однако, вместе с тем, они прекрасно понимали, что иного выхода нет – на переговоры стражники вряд ли бы согласились, а Полу Галейну, тем временем, угрожала смертная казнь.

К слову, именно эта угроза заставляла Цыгана, тоже, в общем-то, не бывшего большим поклонником насилия, не только принимать участие в обсуждении плана, но и быть готовым его исполнить.

Ситуация не оставляла ему выбора, вопрос стоял ребром – убивай или будешь убит сам. И убитым Галейн быть не хотел.

Не хотели этого так же и его друзья, готовые защищать мужчину до последней капли крови, поэтому план, четкий, выверенный план, разработанный за несколько минут, принят был беспрекословно.

Основная роль в нем отводилась Шону – мастеру бесшумного убийства, способному, имея в руках всего лишь один нож, действительно справиться не с одним, а с несколькими врагами. Карлу грязная работа претила, поэтому он предпочитал держаться от нее несколько в стороне; Ричард и Пол тем более не желали быть основоположниками их кровавого пути на волю.

Наверху скрипнула дверь, пропуская стражника, и Рэдзеро вскинул голову, опуская руку с ножом и пряча его в ладони. Затем медленно поднялся на ноги и, выглядя абсолютно спокойно, расслабленно, едва ли не безмятежно, шагнул ему навстречу, замирая неподалеку от подножия лестницы.

Стражник, как обычно, нес еду – широкий поднос, уставленный большими мисками с непонятным варевом, и грудой ложек. Есть узникам предлагалось по нескольку человек из одной миски – слишком баловать их захватчики не хотели.

Он спустился и, встретившись лицом к лицу с Диктором, остановился, презрительно кривя губы. Угрозы в красивом молодом парне он не видел, даже наоборот – полагал Шона довольно слабым, и заранее его презирал.

Друзья блондина, прекрасно знающие, насколько ошибочны и чреваты подобные суждения, замерли и напряглись в ожидании.

- Дай дорогу, собака, - буркнул стражник, и Рэдзеро широко, обжигающе остро улыбнулся.

Ударом ноги он вышиб поднос из рук неприятеля и, не успел тот опомниться, как парень одним движением подался вперед, выбрасывая правую руку с зажатым в ней ножом.

Вскрикнуть стражник и в самом деле не успел – лезвие скользнуло по его горлу, рассекая его, и человек рухнул, как подкошенный, к ногам своего убийцы.

Кевин, которому видеть Диктора в деле еще не доводилось, но приходилось видеть результат его деятельности, зажал себе рот рукой.

- Минус один, - негромко прокомментировал Карл и, приподняв подбородок, указал им на лестницу, - Дальше.

Шон, в эти мгновения и в самом деле кажущийся заправским убийцей, кивнул и, перехватив поудобнее нож, неторопливо двинулся вверх по лестнице.

Друзья его, пока не спешащие следовать за молодым человеком, ждали внизу.

- Какого черта?! – донесся сверху гневный голос второго стражника, охраняющего изнутри дверь, и тотчас же прервался, сменяясь негромким стуком.

Донесся звук несильного пинка, и безжизненное тело, пачкая ступени кровью, скатилось вниз, падая практически к ногам Дерека.

Тот, слабо вскрикнув, отпрянул, безмерно желая спрятаться за чью-нибудь сильную спину, и глядя на хладнокровного Ежа с нескрываемым ужасом.

Карл, не обращая внимания на испуганного юношу, равнодушно переступил через тело, кивая в сторону выхода.

- Пошли, - коротко приказал он.

Дерек и Кевин, ощущающие себя совершенно чужими на этом пиршестве смерти, перепуганные донельзя, еще раз переглянувшись, аккуратно обошли труп стражника, спеша наверх по ступеням. Кровавые пятна на последних вызывали в их душах трепет, надо признать, ничуть не меньший, и их молодые люди старались обходить.

Более сильные их спутники, стремящиеся идти так, чтобы держать парней между собой, дабы при случае защитить их, шагали куда как более уверенно, были серьезны и сосредоточены и, похоже, уже вполне смирились с необходимостью губить чужие жизни.

Даже капитан Ричард, поборник справедливости, на тела убитых не смотрел, больше поглощенный предстоящей им схваткой.

Шон, поднявшийся первым, обнаружился возле двери – выходить в одиночку он не должен был, и ответственно исполнял план. Заметив подошедших друзей, он глянул на Карла, адресуя ему какой-то безмолвный вопрос.

Тот медленно опустил подбородок. В этом плане, в этой ситуации, Еж безоговорочно был признан главным, и спутники его, в целом воспринимающие мужчину как друга, сейчас готовы были подчиняться его приказам. Они советовались с ним, они ждали его одобрения, - они признавали его лидером, боссом, патроном, и Карл, привыкший к этой роли, ни капли не возражал.

Диктор уверенно распахнул не запертую, по счастью, дверь и, крепко сжимая нож, вышел наружу, озираясь.

Он находился во дворе, неподалеку от больших дворцовых дверей, и стража здесь, конечно, присутствовала.

Шон неспешно шагнул вперед, готовясь в любую секунду отразить атаку. Стражники, не глядя в его сторону, о чем-то спокойно переговаривались – тюремные сторожа частенько входили и выходили из темницы, поэтому на человеческую фигуру, появившуюся из нее, внимания никто не обратил.

Парень дал знак спутникам, и они мягкой поступью последовали за ним. Прочие узники, с которыми план побега, план восстания был обсужден и согласован через старого Филиппа, уже теснились за их спинами, безмерно желая вырваться наружу.

Они отошли шагов на пять от двери, когда их, наконец, заметили.

- Тревога! – громогласный вопль прокатился над двором дворца; замелькали обряженные в средневековые доспехи, вооруженные холодным оружием, силуэты.

Рэдзеро, не медля, метнулся вперед, нападая на врагов первым, выбивая из руки одного из нападающих меч, и раня его в плечо. За спиной его другой противник натянул лук, целясь точно в затылок парню.

Карл, успевший вооружиться коротким кинжалом, снятым с пояса мертвого охранника, уверенным, отточенным движением метнул его вперед. Кинжал по рукоять вошел в шею лучника сзади, и тот упал, как подкошенный.

Пленники, торопливо теснясь, покидая место своего заключения, рассыпались по двору, сопротивляясь изо всех сил вооруженным захватчикам. Старики, женщины – все они, слабые априори, прилагали все возможные усилия, чтобы не проиграть этот бой.

Дерек и Кевин, категорически не желающие никого убивать, старались, осторожно обходя сражающихся, пробраться к дверям дворца, из которых один за другим выскакивали стражники Его королевского Величества.

Пол Галейн, человек и в самом деле не слабый, справлялся без оружия, просто отправляя противников в глубокий нокаут сильными ударами.

Царило сумасшедшее столпотворение; люди бросались друг на друга, как звери, с яростью, со злостью, пытаясь уничтожить друг друга, пытаясь не дать друг другу шагнуть. Над дворцовым двором царил жуткий шум, гул, в который сливались отдельные выкрики, и Дерек с Кевином – единственные, кто не принимал участия в это безумии, - созерцали это, приоткрыв рты.

Из дворцовых дверей стражники больше не выскакивали – захватчиков было все-таки не бесконечное количество, и ныне все они были перед дворцом, силясь подавить внезапный бунт угнетенных.

Неожиданно грянул выстрел.

Стражники и их противники, такого не ожидавшие, пригнулись, опасливо озираясь, не понимая, что происходит, не в силах осознать наличие в этом мире, в этом месте запрещенного оружия.

Ричард Конте, совершенно довольный произведенным эффектом, картинно сдул вьющийся дымок с дула пистолета в своей руке, и ухмыльнулся.

- Вот чем чревато нарушать королевские приказы, - негромко молвил он.

О запрете на ношение огнестрельного оружия Филипп в тюрьме успел рассказать им, и такого подарка судьбы капитан, конечно, не ждал… но получил, причем получил чисто случайно.

Он боролся врукопашную с одним из неприятелей, когда рука его, внезапно соскользнув, наткнулась на рукоять пистолета, торчащего из-за пояса у противника.

Медлить Дик не стал. Оружие в мгновение ока оказалось у него в руке, и теперь опрометчивый противник валялся на земле, хватаясь за раненую ногу, а сам капитан чувствовал себя не в пример увереннее.

- По-моему, победа за нами, - Карл, пинком отшвырнув от себя испуганно согнувшегося противника, приподнял уголок губ, - Предоставим их заботам местных. Идем, - он указал взглядом на распахнутые двери дворца.

Дерек и Кевин, у которых быстрое завершение битвы вызвало чувство невероятного облегчения, заторопились, спеша пробраться внутрь прекрасного строения.

Товарищи их, спокойно переступая через тела павших, оглядывая перепуганных появлением огнестрельного оружия и сдавшихся врагов, которых бывшие пленники уже начали старательно скручивать всем, что попадалось под руку, направились к ним.

- Громкая победа, - Кевин неспешно выдохнул, уже шагая по красной ковровой дорожке рядом с новым другом, - Хотя если бы она была… - закончить он не успел.

Стала очевидна собственная опрометчивость – они вошли во дворец, не подумав осмотреться, забыв об осторожности, полностью убежденные, что вся стража уже выскочила наружу.

Результат не замедлил показать себя.

Хилхэнда схватили сзади, сдавливая шею борцовским захватом; с Тедериком поступили так же. Оба молодых человека, не столь сильные, как их друзья, не приспособленные для драки, затрепыхались, как пойманные птицы, пытаясь высвободиться, пытаясь хотя бы позвать на помощь.

Но все было напрасно. Друзья их были еще далеко, захватчики были сильны и, не успели ребята опомниться, как их затащили в какую-то темную комнату, запирая там.

* Т. Бердникова, «По следам Гиены»

Глава 14

Сверкнула молния. Крейг, дернувшись в сторону, налетел больным плечом на дерево и с губ его сорвался крик, переходящий в мучительный, болезненный стон, удивительно органично вплетающийся в тихий шум начавшегося дождя.

Доминик, услышав это, мимолетно оглянулся на него и, удивленно моргнув, перевел взгляд на своего внимательного спутника, оценивающего ситуацию и одновременно удерживающего волка на импровизированном поводке.

- Что это с ним?

Арчибальд легко повел плечом. Ему оглядываться, чтобы понять, о чем идет речь, было не нужно.

- Или потерял много крови, или занес какую-то инфекцию в рану. Он умирает, Ник, он чувствует слабость… А слабость рождает в его душе страх, - Молле улыбнулся совершенно безжалостной улыбкой, - Он был таким еще в тюрьме – больше всего на свете боялся вдруг оказаться слабым. Видимо, проклятие и в самом деле обернулось против него… Не важно. Возле дворца что-то происходит и, надо признать, я думаю, что это нам на руку.

Конте немного склонил голову набок, вглядываясь. У дворцовых дверей действительно что-то творилось – мелькали людские силуэты, слышались возгласы, доносился звон оружия…

- Смахивает на бунт, - бизнесмен ухмыльнулся, засовывая свободную руку в карман и, чуть подняв подбородок, подставил лицо прохладным струям дождя, - Я так понимаю, наши друзья там не сидят без дела.

Резкий звук, раздавшийся у дворца, но пронесшийся и над лесом, заставил мужчину вздрогнуть, а спутника его чуть приподнять брови, выражая легкое изумление.

- О, - Арчи мельком оглянулся на бледного пахана, - Судя по всему, королевский приказ не пользоваться огнестрельным оружием нарушаешь не только ты. Любопытно, кто выстрелил…

Крейг мотнул головой, не желая отвечать. Он и в самом деле слабел, ощущал, что силы покидают его с каждым вздохом, с каждым мигом и вместе с этим чувствовал, как сердце его сжимает ледяной страх смерти.

Умирать пахану не хотелось. Умирать ему было страшно, жизни он жаждал безмерно и, в отличие от Хищника, своим здоровьем не дорожащего, себя очень любил и о себе заботился.

- Наши не стреляют, даже если есть из чего, - говорил он раздраженно, даже зло: давать подсказки тем, кто, в общем-то, был по другую сторону баррикад, ему приятно не было. Альфа, все так же не оборачиваясь, довольно опустил подбородок и слегка дернул так и рвущегося на волю волка за поводок.

- Значит, и в самом деле ребята перешли к решительным действиям. Что ж, это хорошо, - он быстро глянул на Доминика и красноречиво кивнул ему в сторону дворца, - Думаю, наша помощь лишней не будет в любом случае. Крейг… - здесь мужчине все-таки пришлось оглянуться на недовольного пахана, - Надеюсь, ты не рассчитываешь, что мы оставим тебя тихо страдать под деревом?

Крейг отреагировал лишь мрачным взглядом – беседовать ему определенно не хотелось.

- Вперед, - Арчибальд посторонился и, потянув волка, заставил его уступить дорогу раненому человеку, - Не хочу оставлять врага в тылу, пойдешь перед нами. Да и волк будет на запах твоей крови бежать быстрее, - темные глаза мужчины сверкнули, отразив еще один сполох молнии, и Доминик чуть поморщился. Дикость Хищника иногда заставляла его испытывать невольный трепет пред ним, а это мужчине совсем не нравилось. Дикие, хищные звери всегда чувствуют человеческий страх…

Волк зарычал, предпринимая попытку рвануться ко дворцу, и Молле, дернув поводок, сдержал его. Затем, кивнув явственно испуганному пахану вперед и проследив, как тот обходит зверя, стараясь держаться от него как можно дальше, неспешно двинулся за ним, ощутимо хромая.

Волк рвался, дергался, но человек держал крепко, вынуждая опасного хищника идти рядом, как послушную собаку.

Доминик, шагающий с другой стороны и косящийся на животное без особой симпатии, видя, как ловко и уверенно его спутник усмиряет озлобленного хищника, только покачал головой.

- Ты, черт возьми, не человек, Молле… - негромко молвил он, - Ты и вправду какой-то дьявол. Откуда ты только такой взялся?

Арчи мельком глянул на него и, не отвечая, загадочно улыбнулся. Такая характеристика мужчине, безусловно, льстила – он любил ощущать собственную опасность.

От леса до дворца идти было не то, чтобы очень далеко, но и не слишком мало, поэтому, когда они, наконец, подоспели на помощь, помогать уже было, в общем-то, некому.

- Кажется, мы излишне задержались, - негромко молвил Альфа, останавливаясь неподалеку от распахнутых настежь дворцовых дверей и глядя, как люди, вид которых изобличал в них пленников, связывают других людей, облаченных в доспехи стражников.

Слова его неожиданно оказались услышаны.

Люди повернулись, поднимая головы, пытаясь разглядеть в сгустившейся дождливой тьме человека, произнесшего их.

Вспыхнула молния, на мгновение выхватывая из мрака высокую фигуру мужчины в длинном, рваном снизу пальто, со сжатой в кулак правой рукой и с волком в левой.

Спутники его, один из которых стоял чуть впереди, замечены не были – Арчибальд потряс воображение людей настолько, что на остальных смотреть уже не хотелось.

Они попятились, склоняя головы, демонстрируя свою покорность, испуганно переводя взгляд с волка на пленившего его человека, перешептываясь и, судя по всему, боясь явившегося спасителя сильнее, чем захватчиков.

- Мститель… - коснулся слуха несколько удивленного Альфы чей-то перепуганный шепот, и он нахмурился. Представать перед местными жителями в облике какого-то загадочного существа, какого-то «мстителя», явившегося не то погубить их, не то спасти (что ему надлежит делать, пока не сообщали) ему не хотелось.

- То Хищник, то мститель… - он мотнул головой, отбрасывая назад мокрую челку, - Почему никто не может видеть во мне просто меня?

- Не обольщайся, - мрачновато откликнулся Доминик, - Вполне вероятно, что это просто имя волка.

Арчи, удивленно приподняв бровь, чуть дернул щерящегося хищника за поводок, подтягивая его ближе к себе.

- Я думал, он дикий, - честно сообщил мужчина и, глубоко вздохнув, возвысил голос, - Мы пришли с миром! Пришли, чтобы помочь вам избавиться от захватчиков и вернуть на трон законного короля! Кем бы он ни был, - последнее он добавил уже тихо, себе под нос, и эти слова его услышаны не были.

- Не бойтесь нас! – добавил Конте, видя, что спутник несколько теряется от необходимости успокаивать кого-то, - Мы не причиним вам зла, мы… в конце концов, просто ищем своих друзей.

Вновь послышались шепотки; люди принялись переглядываться, перетасовываться, переходить с места на место, выталкивая вперед какого-то пожилого, еле различимого во мраке, человека.

Он вышел, замирая впереди всех, оглядывая столь неожиданно прибывших ко дворцу людей и зверя, ведомого ими на поводке. Из толпы позади поспешно выскочила молодая девушка и, явно стремясь оказать старику поддержку, остановилась рядом с ним, гордо выпрямляясь и напряженно, настороженно созерцая пришельцев.

Ее было видно несколько лучше – свет из открытых дверей дворца касался ее сбоку, давая возможность различить и лицо, и фигуру, - и Доминик, с видимым любопытством глядящий на нее, неожиданно расплылся в широкой улыбке. Девушка была хороша собой, и мужчине понравилась.

- Вы говорите о друзьях… - старик осторожно подал голос, глядя все так же недоверчиво, - Назовите их имена.

- Не думал, что нас будут проверять, - буркнул себе под нос Арчибальд и, глубоко вздохнув, в полный голос ответил, - Кевин Хилхэнд, Тедерик Янг, Шон Рэдзеро, Пол Галейн, Ричард Конте и Карл Еж. Эти имена вам знакомы?

- Бесспорно, - ответ последовал на сей раз не от старика, а от девушки. Доминик, нашедший ее голос прекрасным и нежным, как хрустальный перезвон горного ручья, не успев погасить улыбку, заулыбался вновь.

- Ваши друзья – отважные люди, - старик, судя по всему, немного расслабившийся, уверившийся, что видит не врагов, шагнул немного вперед, - Они отправились к захватчику, вошли во дворец. Мы не знаем, что сейчас с ними – мы связывали стражников, дабы те не сумели бежать… Но они никогда не говорили, что дружны с Мстителем.

- Начинается, - Молле на мгновение закатил глаза. Быть героем ему было нестерпимо омерзительно.

- Думаю, что вы заблуждаетесь, - он быстро глянул на Ника и, осадив рванувшегося куда-то вперед волка, нахмурился, - Ни я, ни Доминик – не мстители, мы прибыли сюда с другими…

- Наши легенды говорят, - перебила его девушка, - Что однажды, в час, когда отчаяние будет велико, но луч света уже будет пробиваться сквозь тьму, явится Мститель. Он будет высок и темноволос, одежда его будет порвана, и сам он будет ранен, но ему достанет сил пленить одного из волков, охраняющих дворец, и достанет сил удержать его. Он одолеет захватчиков и вернет мир в Восточную долину, он…

- Вы ошибаетесь! – Арчибальд, сдвинув брови сильнее, повернулся вполоборота к стоящему рядом мужчине, - Похоже, Восточная долина извращает понятия, и выворачивает наизнанку буквально все. Надо найти ребят и убраться, в конце концов, отсюда…

- Стой! – внезапный возглас, окрик, донесшийся из толпы, заставил мужчину отвлечься даже от своих слов и, мгновенно повернувшись, почти машинально достать пистолет.

Пахан, внимание от персоны которого было отвлечено разговорами, внезапно рванулся вперед, бросаясь к одному из связанных, плененных стражников и судорожно дернул здоровой рукой веревку, удерживающую того, надеясь развязать ее.

Альфа медленно поднял пистолет, наводя его на цель.

- Быстро же ты решил закончить все это, Крейг, - говорил мужчина негромко, однако, пахан его услышал. Он обернулся, бледнея, дрожа, уже понимая, что грозит ему…

Грохнул выстрел.

Пахан дернулся и, хватая ртом воздух, неловко взмахнул рукой.

- Я всегда… - прохрипел он, - Знал… что меня убьешь… ты…

Арчибальд немного склонил голову набок, внимательно наблюдая за умирающим человеком. Крейг, нашедший в себе силы только выдавить несколько последних слов, пошатнулся и судорожно прижал руку к груди – Хищник попал чуть выше сердца, что дало умирающему несколько дополнительных минут жизни, - и, чувствуя в горле кровь, тяжело завалился вперед.

Молле хладнокровно убрал пистолет, и спокойно перевел взгляд на ошарашенных людей напротив.

Волк, дернувшийся при звуке выстрела, как-то сжался и тихонько заскулил, теперь уже сам отступая ближе к ногам человека и почти прижимаясь к ним.

- Не думаю, что нам следует и дольше задерживаться во дворе, - спокойно произнес Хищник и, глянув на явственно сбитого с толку Доминика, немного приподнял уголок губ, - Путь к источнику мы теперь найдем и сами, Ник, очнись. Нам пора отправляться на помощь друзьям, - он искоса глянул на остолбеневшую толпу и, приподняв бровь, прибавил, - Или вы еще что-то хотите сообщить нам?

- Мы только… - старик, напряженно покосившись на явственно испуганную дочь, кашлянул, - Я хочу сказать лишь, что хоть вы и оспариваете наши слова, Мститель, мы сохраним веру в вас. И благодарность… - заметив, что Альфа, не желая слушать его слов, уже уверенно направляется ко дворцовым дверям, он заторопился, - Я видел, как двое из ваших друзей – эти юноши, - они были схвачены уже в стенах дворца! Где они, мне неизвестно.

Арчибальд остановился; спина его окаменела. Кем были те два юноши, о которых шла речь, он знал лучше, чем кто бы то ни было и, по-прежнему полагая Кевина своим другом, беспокоился сейчас почему-то не только за него, но и за Дерека. Воистину, Восточная долина плохо влияла на него!

- Доверьтесь волчьему чутью, Мститель, - старик, видя, что мужчина все же прислушивается к его речам, робко шагнул вперед, - Волки чуют зло, но они же чуют и добро, чувствуют справедливость… Он будет верен вам, пока вы здесь. Доверьтесь ему.

Молле мимолетно оглянулся через плечо и, не сказав больше ни слова, решительной, хромающей поступью направился во дворец, увлекая с собою и непрестанно косящегося на девушку Доминика Конте, и испуганно жмущегося к нему волка.

…Ричард неожиданно остановился и, хмурясь, обернулся назад, к длинному, только что оставленному ими коридору. Они были уже в глубине дворца, отчаянно пытались разыскать королевские покои, тронный зал или иже с ними, когда чуткий слух мужчины внезапно уловил звук выстрела, донесшийся откуда-то снаружи.

- На улице стреляют, - он повернулся к спутникам, обращаясь сразу ко всем и каждому из них. Карл, чуть затормозив, равнодушно пожал одним плечом.

- Видимо, кто-то еще не желает соблюдать запрет на ношение оружия.

- Ну да… - капитан вздохнул и, быстро облизнув губы, вновь оглянулся, - Я просто подумал – вдруг это ребята? У Арчибальда ведь был пистолет, насколько помню.

- Все может быть, - на сей раз ответ последовал от на редкость серьезного Пола Галейна, - В любом случае, здесь им опасность уже не грозит. А вот нам не помешало бы отыскать Кевина и Дерека, потому что что-то подсказывает мне, что они потерялись не просто так… Наверняка здесь еще остались не вытравленные крысы.

- Во всяком случае, есть возможность предположить, что они живы, - Шон, вздохнув, остановился и окинул долгим взглядом извилистый коридор впереди, украшенный колоннами по краям. Каждая из колонн была увита каким-то зеленым растением с яркими цветами, и обстановка создавалась поистине волшебная.

Вот только воспринимать волшебство заявившиеся сюда люди намерены не были.

- Король не хотел убивать нас сразу, - продолжил свою мысль Диктор, - А клевреты ему послушны… Не думаю, чтобы ребят убили, их где-то держат… но где?

- И что следует сделать сначала – найти их, найти короля или вообще вернуться и проверить, не пришли ли нам на помощь друзья? – подхватил Ричард, недовольно засовывая руки в карманы, - И куда вообще идти… Это не дворец, а чертов лабиринт, голова уже кругом!

Карл, предводительствующий их маленький отряд, остановился, неспешно поворачиваясь к спутникам. Лицо его было удивительно спокойно, разве что в светлых глазах, казалось, скакали дьяволята.

- Вы предлагаете нам остановиться и не двигаться с места, капитан Ричард? – он чуть приподнял бровь, окидывая мгновенно помрачневшего собеседника долгим взглядом, - Или, быть может, все-таки соблаговолите помолчать и продолжить путь спокойно? – мужчина тонко улыбнулся, и продолжил уже не так холодно и насмешливо, - Я подозреваю, что Пол может оказаться прав – во дворце, скорее всего, остались крысы. И друзья наши сейчас находятся в плену… Но также прав и Шон – убивать их не станут, скорее всего, и вреда не причинят. Тем более, что велика вероятность и такого расклада – Кевина и Дерека могли привести к королю, дабы допросить. Найдя последнего, мы найдем и своих друзей. У кого-нибудь есть возражения? – он оглядел своих спутников, останавливая взгляд на каждом поочередно и адресуя каждому вопрос.

Возражений никто не выразил – даже младший брат Доминика предпочел промолчать, недовольно опуская взгляд.

- Хорошо, - Еж чуть склонил подбородок и, вновь повернувшись вперед, легко взмахнул рукой, - Тогда в путь, друзья! Время торопит нас и, признаюсь, я не считаю целесообразным ждать Доминика и Альфу. С королем мы совладаем и сами.

***

Вокруг было темно. Дерек, осторожно переступив с ноги на ногу, аккуратно нащупал в кармане мобильный телефон и, вытащив его, попытался разблокировать.

После третьего нажатия на кнопку, он чертыхнулся и убрал аппарат обратно.

- Телефон разряжен, - негромко произнес он, обращаясь к невидимому во тьме Кевину, - А я хотел включить фонарик.

Хилхэнд в ответ только вздохнул – на его телефоне подобной функции не было, да и он не был уверен, что не потерял мобильный за все время путешествия.

- Здесь холодно, - негромко проговорил он, пытаясь нащупать где-нибудь рядом стену. Нащупать удалось только Тедерика, и врач еще раз тяжело вздохнул.

- Да уж, не жарко, - Янг недовольно передернул плечами, силясь различить хоть что-то, - Напоминает карцер Карла. Мне доводилось однажды быть в таком месте…

- Карл сажал тебя в карцер? – Кевин, искренне изумленный этим, недоверчиво хмыкнул, - А кажетесь вы хорошими друзьями.

Дерек мягко улыбнулся и, все-таки нашарив сбоку от себя прохладную стену, привалился к ней спиной.

- Мы и есть друзья, - спокойно отозвался он, - И очень хорошие друзья. Не удивляйся, Кевин, - Доминик при нашей первой встрече мне вообще чуть челюсть не сломал!

- Интересная у тебя жизнь, - молодой доктор усмехнулся и, на секунду сжав губы, махнул рукой, едва не заехав собеседнику по носу, - Впрочем, один из моих лучших друзей, человек, которому я доверяю, как самому себе, который не единожды спасал мою жизнь… при нашей первой встрече меня вообще чуть не убил.

Янг удивленно приподнял брови. Таких откровений он как-то не ждал – ему казалось, что подобные ситуации возможны только и исключительно в его жизни.

- Это кто, о ком ты?

Кевин хмыкнул.

- Шон, - спокойно отозвался он и, не давая собеседнику выразить в полной мере свое изумление, неожиданно шикнул, - Тише! Мне кажется, там кто-то идет…

Дерек, мгновенно напрягшись, отстранился от стены, немного подаваясь вперед и сам напряженно вслушиваясь.

- Может, враги?

- Не слышал прежде, чтобы эти типы рычали… - тихо отозвался Кевин и, кое-как нашарив рядом каменную дверь, приник к ней ухом, - И, по-моему… там несколько человек, но кто-то из них хромает.

Сердце Тедерика на мгновение сжалось – с хромотой, не постоянной, временной, но почему-то непрестанно возвращающейся, у него ассоциировался только один человек. Но когда они расставались, он был совершенно здоров!..

- Окликнуть? – робко предложил он. Хилхэнд в раздумье куснул себя за губу, затем уверенно покачал головой.

- Нет. Если друзья – будем молиться, чтобы как-то обнаружили нас, потому что, если враги… я не знаю, как они могут прореагировать.

…Волк остановился совершенно внезапно, и Арчибальд, не ожидавший такого, неловко ступил на раненую ногу. С губ его сорвалось болезненное шипение – рана, о которой мужчина старательно заставлял себя забыть, опять остро напомнила о себе.

- В чем дело?! – раздражение скрыть не удалось – поведение лесного хищника было преступнику непонятно, и вызывало досаду.

Волк зарычал, неприязненно косясь на одну из запертых дверей и, напрягшись всем телом, шагнул к ней, будто угрожая.

Доминик, от которого зверя отделял Арчи, выглянув из-за последнего, нахмурился. Ему поведение волка тоже было непонятно.

- Чего это он? – Конте перевел взгляд на злого спутника и слегка пожал плечами, - Чует что-то, что ли…

- Что-то или кого-то? – Молле, кое-как поставив ногу более или менее ровно, в той или иной степени уменьшив боль, сам обратил внимание на дверь, - Старик сказал, что ребят схватили и куда-то утащили… Может быть? – он немного склонил голову набок, изучая створку взглядом.

Спутник его, этим предположением почти окрыленный, вздрогнул и метнулся, было, к двери… но Альфа удержал его.

- Ключ, - остудил он его одним словом, - И надо выяснить, стоит ли вообще открывать эту дверь.

Волк вновь зарычал, дернувшись вперед и мужчина, уже привычно сдержав его, сам шагнул к двери.

- Эй, кто там? – голос его звучал почти грозно, во всяком случае, напряженно: получит ответ или нет, преступник не знал, как не знал и того, что это будет за ответ.

Несколько секунд из-за двери не доносилось ни звука. Молчали и пришедшие на помощь люди, только волк продолжал рычать и скалиться на дверь.

- Арчи?.. – неуверенный, приглушенный створкой безмерно знакомый голос, наконец послышавшийся из-за нее, заставил Хищника медленно выдохнуть и невольно улыбнуться.

- Кевин, - он не спрашивал, он констатировал, ощущая безмерное облегчение. Что ж, по крайней мере, один из них жив…

- Где Тедерик?

- Я здесь! – Дерек, тоже, разумеется, узнавший голос Арчибальда, жадно прильнул изнутри к двери, - А Ник?..

- И я здесь, - весело откликнулся Конте и, глянув на спутника, как-то смущенно улыбнулся, - Надо их выпустить…

Молле, сам безмерно желающий освободить друзей, мимолетно закатил глаза. Проблему, по которой они не могли дать свободу запертым молодым людям он озвучил только что, и повторяться не хотел.

- Ключ! – тем не менее, вынужден был вновь рыкнуть мужчина, - Не думаю, чтобы дверь была оставлена… - он осекся на полуслове, по чистой случайности опустив взгляд.

Дверь не была оставлена не запертой. И открыть ее изнутри, конечно, было бы очень затруднительно… но ключ для ее открытия не требовался.

Створка, за которой были заперты ребята, представляла собою, в сущности, сплошную каменную плиту, вероятно, не слишком толстую, но довольно тяжелую, и была просто приперта снаружи большим камнем.

- Дьявол их побери… - пробормотал Арчибальд и, дернув удивленного Доминика за руку, указал ему взглядом на камень. Мужчина тихонько вздохнул. Несознательность спутника ему не нравилась.

- Не бросайся проклятиями, - напомнил он, - Не хватает еще тебе разделить судьбу Крейга. Э, да он не слишком-то и тяжелый! – Конте, будучи самым здоровым из них двоих, нагнулся, заставляя немного склониться и Альфу, и двумя руками легко поднял камень, отбрасывая его подальше.

Арчи задумчиво потрогал дверь. Ручки на ней не было.

- Попробуйте толкнуть! – он немного возвысил голос и, шагнув назад, потянул за собой несколько озадаченного происходящим волка, - Она должна открываться изнутри, иначе никак!

- А если не выйдет? – Доминик, внезапно занервничавший, перевел на спутника напряженный взгляд. Тот отмахнулся. Тратить время на пустые переживания Арчибальд не любил, предпочитал решать проблемы по мере их поступления и, желательно, сразу, не расстраиваясь из-за них подолгу.

- Доверяй им, - коротко бросил он.

Неприятный, скрежещущий, скрипучий звук дал понять, что мужчина оказался прав.

Кевин и Дерек, изо всех сил навалившиеся изнутри на тяжелую дверь, толкали ее, кое-как открывая, прилагали безмерные усилия и, чувствуя, что справляются, ощущая близящуюся свободу, нажимали все сильнее.

Вот образовалась узкая щель, зазор между краем действительно не очень толстой каменной створки и стеной; вот она медленно расширилась…

Дерек, ужом проскользнув в образовавшийся проход, обеспокоенно оглянулся, цепляясь за край двери и пытаясь открыть ее шире, дабы помочь выбраться Кевину.

Впрочем, Хилхэнд проскочил и так. Теснота и плен ему были столь же невыносимы, как и его новому другу, поэтому задерживаться за дверью молодой врач не хотел.

- Ребята! – Тедерик, убедившись, что парень спасен, торопливо повернулся к вернувшимся друзьям, взволнованно прижимая руки к груди, - Как же хорошо, что вы живы!.. Арчи, что с тобой? – заметив, как выглядит преступник, юноша даже несколько опешил.

Кевин, выглянувший из-за его плеча, окинув друга взглядом, изумленно вскинул брови.

- Что с вами, черт возьми, произошло?.. – он еще раз оглядел усмехающегося Молле, - Пальто, рубашка… и ты ранен! Арчи, что…

- Это долгая история, - Альфа чуть оттащил назад рванувшегося обнюхать новых участников событий волка и, опустив голову, указал на него взглядом, - Как и это. Где остальные?

- Мы не знаем… - Дерек, совершенно обалдевший при виде лесного хищника, столь уверенно удерживаемого железной рукой человека, на всякий случай отступил, - У вас… вы… не теряли времени даром, да?.. Ник, как ты?

Мужчина ухмыльнулся. Он и сам был безумно рад видеть друзей, был совершенно счастлив тому, что Тедерик жив, был вполне удовлетворен состоянием Кевина, и абсолютно не удивлялся обилию изумленных вопросов – в конце концов, их определенно следовало ожидать.

- В отличие от Арчи, я совершенно в порядке, - легко отозвался он и, протянув свободную руку, легонько хлопнул друга по плечу, - Его Восточная долина потрепала больше… Расскажем по пути. Думаю, ребята отправились искать короля – что ж, последуем их примеру!

…Дворец был велик, поэтому времени на полноценный рассказ вполне хватило. Молодые люди, слушающие повествование о злоключениях друзей с открытыми ртами, только диву давались, как те вообще сумели выжить, да еще и добрались до цели.

- Но, то есть, получается, источник вы не нашли? – Дерек, в очередной раз глянув на скованные руки мужчин, тихонько вздохнул. Арчибальд хмыкнул и немного придержал вдруг рванувшегося вперед волка.

- Мы его нашли, только попасть туда… - внезапная мысль осенила его, и преступник на секунду примолк, ее переваривая, - Источник… Ник!

Доминик, столь резкого окрика не ожидавший, вздрогнул, недоуменно взирая на спутника.

- Чего?

- Ты слышишь ручьи сейчас? – Молле был серьезен, даже мрачен, и Ник невольно насторожился. К звону ручьев, ведущему их к источнику, он привык уже настолько, что почти перестал замечать его, полагал, что спутник тоже, но, видимо, тот внезапно решил про них вспомнить.

Он прислушался, ловя привычный звук и, хмурясь, неуверенно кивнул.

- Да, как обычно. Почему ты…

- Я тоже слышу, - перебил Альфа, - Сейчас и здесь – я слышу их! Но возле ворот их слышно не было.

Доминик закусил губу. До тех пор, пока Арчи не сказал, он как-то не задумывался на эту тему, но сейчас… Пожалуй, да, пожалуй, он был прав, вот только причин этого мужчина не понимал.

- Ты прав… - медленно вымолвил он после недолгого размышления и недоверчиво покачал головой, - Я даже как-то… Но действительно, если эти ворота ведут к источнику – какого черта мы не слышали его за ними?! Слушай, по-моему, ты рано убрал Крейга.

- Ты-то его убрать хотел еще возле моста, - напомнил Хищник и, мимолетно насладившись абсолютно потрясенным выражением лица Дерека, глубоко вздохнул, - Не думаю, чтобы он был единственным осведомленным здесь. Старик, назвавший меня Мстителем, наверняка тоже знает… дьявол, - он сжал губы и, дернув Доминика за руку, а волка за поводок, внезапно метнулся к стене.

Кевин и Дерек, ничего не понявшие, поспешили последовать примеру более, казалось бы, знающих и способных людей, доверяя их чутью и инстинктам.

На несколько секунд воцарилась тишина – что происходит, не понимал никто, за исключением Арчибальда. Кевин, беспрекословно доверяющий чутью нового друга, ждал; Доминик и Дерек, некогда подозревавшие Молле в безумии, переглядывались, начиная вновь уверяться в этом мнении.

Впрочем, окончательно убедиться, что спутник спятил, они не успели – по коридору, отдаваясь эхом под высокими сводами, пронеслись чьи-то тяжелые шаги, и из-за угла, ступая спокойно и уверенно, показались двое стражников – те самые крысы, о которых упоминал Пол Галейн, и о чем не были пока осведомлены его друзья.

- Нас заметят, - одними губами шепнул Арчи и, беспомощно глянув на волка, покачал головой, - Черт, даже пистолет достать не могу… Ай, ладно.

Волка мужчина спустил совершенно внезапно, настолько неожиданно даже для своих сподвижников, что те вжались в стену еще сильнее и, освободив таким образом левую руку, быстро выхватил пистолет.

Зверь, до сей поры злобящийся на пленившего его человека, но в последние полчаса ощутимо присмиревший, получив свободу, рванулся вперед, как камень, выпущенный из пращи. Рычание его разорвало воцарившуюся ненадолго тишину; стражники, такого определенно не ожидавшие, попятились, поспешно доставая оружие.

Арчи шагнул вперед, увлекая за собою и Доминика. Он подозревал, догадывался, что приближающиеся к ним люди могут быть вооружены и, ощущая странную ответственность за спущенного с поводка хищника, несколько беспокоился о его здоровье.

Как показала практика, недооценивал он волка напрасно.

Зверь налетел на стражу, как смерч, как ураган и, абсолютно игнорируя их жалкие попытки отбиться от его атаки, завалил сразу обоих, вцепляясь в горло одному из них.

Брызнула кровь. Человек захрипел, ощущая, как покидает его жизнь, и волк, полностью удовлетворенный делом клыков своих, грозно повернулся ко второму. Тот, перепуганный до полубезумия, попытался отползти, уже напрочь забывая про оружие, желая лишь избежать неотвратимой гибели… Волк надвинулся, яростно рыча и скалясь, готовясь разорвать глотку и ему.

- Стой! – резкий окрик уже знакомым зверю голосом заставил его, растерянно замерев, обернуться, вопросительно приподнимая переднюю лапу.

Арчибальд, абсолютно не желающий гибели обоих стражников, нахмурился и, продолжая сжимать в левой руке пистолет, слегка хлопнул им себя по ноге.

- Иди сюда, - велел он хищнику, испытывая странную уверенность, беспрекословную убежденность в том, что зверь подчинится, послушается и, без особого удивления увидев, что волк и в самом деле неохотно отходит от своей жертвы, красноречиво поднял пистолет. С захватчиками следовало беседовать на языке силы, и мужчина знал это, а будучи вооружен, да еще и в компании такого хорошего помощника, ощущал себя еще более уверенно, чем прежде.

- Встань, - коротко велел он насмерть перепуганному стражнику и, дождавшись, когда тот кое-как поднимется, окинул его насмешливым, оценивающим взглядом, - Это вы с приятелем схватили этих ребят? – он чуть кивнул назад, указывая на Дерека и Кевина.

Стражник сглотнул. Вид окровавленного тела товарища заставлял его сердце холодеть от страха; человек с оружием, нацеленным на него, это чувство только усиливал, и говорить у бедняги получалось с трудом.

- П-п-приказ к-короля, с-сэр… - заикаясь, пролепетал он, - П-простите…

- Не убивай его, - сердобольный Тедерик, и без того потрясенный сегодня количеством убийств, произошедших у него на глазах, осторожно шагнул вперед, вставая рядом с хладнокровным Арчибальдом, но стараясь держаться подальше от подошедшего к нему волка. Молле насмешливо улыбнулся.

- Я не так глуп, чтобы убивать полезных людей, Рик, - небрежно бросил он и, чуть склонив голову набок, указал перепуганному стражнику дулом пистолета на коридор за его спиной, - Отведешь нас к своему королю. Хочу лично сообщить ему об ошибочности приказов.

- К-к-как прикажете, с-сэр… - он судорожно дернул головой и, опасливо косясь на все еще неприязненно скалящегося в его сторону волка, робко попятился.

Арчи криво ухмыльнулся – страх перед зверем, которого сам он не боялся совершенно, казался мужчине даже забавным.

- Мой друг не тронет тебя, пока будешь исполнять приказы, - прохладно известил он, - Повернись и иди нормально. И надеюсь, тебе хватит мозгов не пытаться сбежать – это чревато.

Стражник прерывисто втянул воздух и, еще раз дернув головой, осторожно повернулся, кое-как начиная движение вперед.

Альфа мельком оглянулся на друзей и, красноречиво кивнув на спину проводника, сам шагнул за ним.

- Пошли, - велел он, обращаясь по большей части, похоже, к волку, а не к друзьям и, удостоверившись, что зверь недовольно шагает рядом, улыбнулся. Чувствовать себя хозяином такого опасного животного ему было лестно.

Кевин, волка опасающийся ничуть не меньше, чем Дерек, старающийся идти так, чтобы между ним и лесным хищником кто-то был, сглотнул, косясь на хромающего Арчибальда.

- Он даже не реагирует на запах твоей крови… - молодой человек ошарашенно покачал головой, - Как же… как тебе только удалось приручить его?

- Я его не приручил, - спокойно отозвался мужчина, не спуская взгляда со стражника впереди, - Полагаю, он чувствует силу и покоряется ей. Чувствует, что сила преследует те же цели, что и он – восстановление справедливости… - он неожиданно тяжело вздохнул, - Может быть, я и вправду Мститель, как сказал тот старик. В конце концов, все приметы совпадают…

Стражник, кое-как шагающий вперед, услышав слова преступника, испуганно оглянулся, едва не споткнувшись от неожиданности.

- Вы… вы – Мститель, сэр? Тот… тот самый?..

- Что значит «тот самый»? – Доминик, чуть помрачнев, нахмурился, окидывая стражника весьма далеким от симпатии взглядом, - Что ты знаешь?

- Я слышал легенду, эти… люди… они пытались запугать нас, и болтали… - пленник быстро облизал пересохшие от волнения губы, - Говорили, что как бы мы ни были сильны, однажды придет человек… которого мы не сможем одолеть. Я… я не думал, сэр, что вы…

- Теперь думай, - Арчи быстро улыбнулся, милостиво склоняя подбородок, - Я себя таковым не считаю, но, если тебе нравится меня бояться – возражать не стану. Не отвлекайся. Твое дело – указывать дорогу, а не болтать попусту.

Глава 15

Двери были воистину роскошны. Золотые, удивительно тонкой работы, с изысканно-красивым орнаментом по всей ширине створки – изображением перетекающих, сливающихся внизу в один большой водоем, ручьев. Массивные ручки были оплетены теми же растениями, что увивали колонны, и на первый взгляд чудилось, будто их уже давно никто не касался.

- Надеюсь, мы пришли все-таки туда, - Шон слегка склонил голову набок, саркастически созерцая заросшие ручки, - Такое чувство, что здесь никого и никогда не было – даже растения успели занять место человеческих рук.

- Возможно, на это и был расчет – создание такого антуража, чтобы скрыть то, что внутри, - Карл мягко коснулся пальцами одной из ручек и многозначительно прибавил, - Или того.

Дверь, подчиняясь мужчине, распахнулась практически бесшумно, впуская наконец добравшихся сюда путников в огромный зал с красной ковровой дорожкой по центру, ведущей к красивому, отлитому, по-видимому, из чистого золота, креслу. Трону.

- Да здравствует король, - буркнул Пол, заходя вместе с Ричардом после друзей, и останавливаясь за их спинами.

Ответом ему послужили гулко разнесшиеся по кажущемуся пустым залу редкие хлопки.

Из-за спинки трона, шагая очень спокойно и уверенно, выступил какой-то молодой человек с золотым обручем на голове и, ухмыляясь, присел в королевское кресло, непринужденно закидывая ногу на ногу.

- Так-так, - негромко молвил он, медленно откидываясь на его спинку, - Вы все-таки добрались до своей цели. Поздравляю.

Ричард, щурясь, неуверенно шагнул вперед, вглядываясь в нагловатого юнца внимательнее. Парень был ему знаком, в этом не могло быть сомнений, но откуда он его знал, капитан понять никак не мог.

- Откуда я его знаю… - пробормотал он, не прекращая разглядывать юношу. Тот, услышав эти слова, жизнерадостно хохотнул, изящно взмахивая рукой.

- Вспоминайте, капитан Ричард! Мы виделись мельком, но я надеялся, что вы не забудете меня – все-таки именно вы спасли мне жизнь.

Карл Еж, памятью обладающий несколько более цепкой, да к тому же еще не могущий забыть этого мальчишку в силу некоторых обстоятельств, медленно растянул губы в тонкой улыбке.

- Если не ошибаюсь – Леонард? – мужчина изобразил весьма изысканный поклон, - Племянник Красного Билла? Единственный, кого я выпустил из своего дома у озера…

Имя, а главное – последние слова друга, упали на голову Дика как обух топора. Капитан ошарашенно моргнул, отступил, было, назад, но тотчас же вновь подался вперед, недоверчиво вглядываясь в юнца, однако, что-то сказать, выразить хоть как-нибудь свое изумление, не успел.

- Карл Еж, - новоявленный король, Леонард, как было известно теперь, скривился, созерцая стоящего пред ним мужчину с высокой степенью неприязни, - Я никогда не забуду ваш дом у озера, должен заметить…

- Мне не следовало выпускать тебя тогда, мальчик, - Карл говорил очень спокойно, приветливо и вежливо, обращался к молодому узурпатору как к старому другу, лучился улыбкой, однако в глазах его стоял арктический холод.

- Как и мне не следовало просить отпустить его… - медленно прибавил Ричард, выходя немного вперед и вставая рядом с другом, - Скольких проблем бы мы избежали!

- Не захвати Восточную долину я – до нее добрался бы кто-нибудь другой, - Леонард чуть приподнял уголок губ, сдерживая рвущуюся наружу злость, - Я не прощу вам того, что вы сделали со мной, мистер Еж… надеюсь, вам понравилась моя темница?

Еж, всем видом своим демонстрируя небрежность и пренебрежение, равнодушно почесал подбородок и легко пожал плечами. Темница ему не понравилась ни как пленнику, ни как профессионалу в таких делах.

- Нерационально использовано пространство, ничто не продумано, да и воды под ногами, скажем прямо, не хватает для создания нужной атмосферы, - спокойно отозвался он, - Пожалуй, тебе еще есть, чему учиться… Красный Лео.

Леонард заинтересованно подался вперед и, немного склонив голову набок, широко улыбнулся.

- Да-да, ты прав… я слышал тогда, как ты беседовал со своими друзьями, говорил им, что однажды на криминальном небосклоне вместо Красного Билла взойдет Красный Лео… Это произошло! – он широко развел руки в стороны, - И как все изменилось за два года, не правда ли? Теперь я на троне, а ты склоняешься предо мною, Еж, теперь я – победитель!..

- В этом можно усомниться, - Шон, не слишком желающий оставаться в стороне, остро улыбнулся, окидывая юнца насмешливым взглядом, - Гонору-то много, но вот результат оставляет желать лучшего. Победы ты так и не достиг, пацан.

Лео пожал плечами. С его точки зрения, все обстояло решительно наоборот.

- Я отравил старого короля, этого глупца Эрея, я захватил Восточную долину, покорил ее себе всю, целиком! Вы стоите передо мной – да, это верно, - парень насмешливо сузил глаза, - Но мне известно, что вас было несколько больше. Двое ваших молодчиков у меня в плену, а еще двое ваших приятелей – скованных, как я слышал, - должно быть, давно сгинули где-то в болотах. Их в долине много, можете поверить! Даже жаль, я бы хотел взглянуть в глаза…

- Так о нас еще не забыли? – чей-то уверенный, спокойный голос, раздавшийся от дверей зала, заставил его прерваться, а стоящих возле трона людей обернуться.

Леонард, вытянув шею, вгляделся в то, что происходит возле входа и, бледнея на глазах, вскочил с трона, делая неловкую попытку отступить за него.

- Какого черта… - слетел с его губ пораженный, испуганный шепот.

Арчибальд, успевший вместе со своими друзьями как раз вовремя, чтобы поучаствовать в интересной беседе, усмехнулся, глядя на страх мальчишки и, бросив взгляд на явно жаждущего рвануться вперед волка, коротко приказал ему:

- Стой. Итак, кто же такой этот таинственный король, захватчик Восточной долины? – он шагнул вперед, увлекая с собою и Доминика, - Ты видишь, Ник? Трон узурпировал мальчишка!

Лео сжал кулаки, с яростью глядя на хладнокровного, решительного мужчину и очень явственно желая порвать его на куски.

- Альфа… - сорвалось с его губ злое шипение, - Я уничтожу тебя! Я… я тебя в порошок сотру!

Молле заинтересованно приподнял бровь. Мальчишку он не помнил.

- Мы знакомы?

Леонард заскрежетал зубами.

- Два года назад… - он задохнулся, давясь словами, - Ты… два года назад плюнул в лицо моему дяде! Мерзавец, подонок, я не прощу!..

- Ах, твоему дяде… - мужчина понимающе кивнул, чуть опуская взгляд и очень явственно продолжая размышлять, - Нет, не помню. Мало ли, на кого я плевал в своей жизни – не держать же всех в памяти! Может мне кто-нибудь дать подсказку? Ник?

Конте-старший равнодушно пожал плечами. В его памяти лицо узурпатора тоже не вызывало никаких ассоциаций.

- Я его не знаю. Ребята?

Карл хотел, было, ответить, дать подсказку, пояснить, кем является молодой человек, незаконно занявший трон, но тут в разговор решил вступить Дерек.

Он осторожно выглянул из-за плеча Арчибальда, рассматривая коронованного молодчика, пытаясь понять, узнать его… и, наконец, узнал.

- Не может быть… - сорвался с его губ изумленный, пораженный вздох, - Но это же… как же… имя… - он потер висок, хмурясь, - Он – племянник Красного Билла, я точно помню, но имя…

- Леонард, - узурпатор, крайне недовольный тем, что его не узнают, поморщился, скрещивая руки на груди и настороженно косясь на волка, - Вы еще его выучите у меня!

Альфа, которому ситуация казалась довольно забавной, хохотнул, переглядываясь с улыбающимся Домиником. За время путешествия они научились неплохо понимать друг друга, едва ли не читали мысли, и сейчас забавлялись вполне одинаково.

Впрочем, Шону и Карлу, да и Полу с Ричардом ситуация тоже казалась смешной.

- Мальчик, - обратиться к молодому узурпатору от лица всех, пришедших к его трону, решил Галейн на правах племянника законного короля, - По-моему, ты слишком заигрался. Ты в меньшинстве сейчас – во дворе бывшие пленники вяжут твоих людей, ты здесь один, а нас много…

- Один из оставшихся во дворце попался в зубы моему приятелю, - вставил Арчи, - Другой трясется за дверью, опасаясь даже вздохнуть без приказа. Старик Ред вряд ли бы гордился тобой сейчас, мальчонка, - ты ведешь себя глупо. Лучше сдайся.

- А ты сдался в прошлый раз? – Леонард оскалился, зло глядя на собеседника, - Просто сдался без боя, да? Я помню, как ты бросался на Доминика Конте, помню, как ты вел себя… - взгляд его неожиданно упал на ухмыляющегося Ника, и парень непонимающе моргнул, - Неужели вы подружились?..

Доминик хотел, было, что-то сказать, но преступник опередил его.

- После того, как человек дважды спасает тебе жизнь, немножко затруднительно продолжать желать ему смерти, - с сожалением сознался он и, не обращая внимания на изумление на лицах тех из товарищей, кто еще не слышал об их приключениях, в упор глянул на Ричарда, - Чего ты ждешь, капитан? Мальчишке явно пойдут такие браслеты, - здесь мужчина красноречиво приподнял руку, приподнимая одновременно и руку Ника, после чего картинно вздохнул, - Иначе, боюсь, волк вскоре прекратит меня слушаться. Его целью было восстановление справедливости, а что может восстановить справедливость лучше, чем убийство узурпатора?

Племянник Красного Билла, ощутимо содрогнувшись, поспешно полез за пояс дорогих штанов, выуживая из-за них пистолет.

- Я… я вооружен! – голос его немного дрожал, однако, вести себя парень пытался уверенно, - Если кто сунется…

Шон хмыкнул и, достав из кармана нож, легко подкинул его на ладони. Голубые глаза его нехорошо сверкнули.

- Любопытно, значит, король сам не соблюдает собственные приказы… Это нехорошо, Лео, очень нехорошо. К слову, я тоже вооружен.

Леонард, явственно нервничая, перевел на него дуло оружия.

- Пистолет быстрее ножа!

Грохнул выстрел. Лео, взвизгнув от боли, выронил пистолет и упал на пол, хватаясь за простреленную ногу; Арчи хладнокровно опустил свое оружие.

- Это уж точно, - негромко проговорил он и, наткнувшись на неодобрительный взгляд не любящего насилие Дерека, легко повел плечом. Со своей точки зрения, ничего страшного он не совершил, даже наоборот – помог правому делу.

Волк, потянув носом воздух, рыкнул и рванулся, было, вперед, но Молле вновь осадил его.

- Стой рядом! – рыкнул мужчина. Зверь заскулил и, всем видом демонстрируя покорность, не слишком довольно улегся возле его ног.

Леонард продолжал стонать на полу. Не взирая на всю свою браваду, он и в самом деле был всего-навсего мальчишкой, юношей, не способным претерпевать боль так же безропотно, как это делал закаленный жизнью Хищник. Рана казалась ему ужасной, едва ли не смертельной, он думал, что теряет галлонны крови, и что вот-вот умрет, и совершенно не замечал, что делают явившиеся свергнуть его с трона люди.

Ричард, вздохнув, достал, было, наручники, оставленные ему при аресте (впрочем, их и вовсе не обыскивали) и, приблизившись к узурпатору, хотел надеть их… но глянув на него, передумал. Парень итак казался обессилевшим, поверженным, совершенно не внушал опасения и вызывал, пожалуй, одну только жалость.

- Что с ним делать-то? – он оглянулся на друзей, останавливая взгляд на брате. Тот пожал плечами. Какое принять решение, Доминик не знал.

- Может, подлатать его? – мужчина быстро оглянулся через плечо на молчаливого Хилхэнда, - Кевин?

Молодой врач, ощутимо придавленный всем происходящим, вздрогнул и, переведя взгляд на обращающегося к нему человека, потряс головой.

- Я… я могу его перевязать… - неуверенно предложил он, - Или даже вылечить… ну, как Карла, но я не знаю… не уверен…

- Я, признаться, тоже, - Пол Галейн, видящий в несчастном раненом пареньке ни больше и ни меньше, как захватчика трона его дяди, как причину плачевного состояния последнего, сдвинул брови, - Лечить его точно не надо – пусть попрыгает на одной ноге, пока не доставит нас к источнику. Воды-то его, говорят, лечебные!

Арчибальд глубоко вздохнул. Сообщить друзьям о результатах своего путешествия они не успели, и теперь требовалось уведомить их об этом в спешном порядке.

- Источник заперт, - коротко бросил он, окидывая всех долгим взглядом, - Мы были там. Врата затворены, и как открыть их – неизвестно.

Шон, стоящий неподалеку от раненого узурпатора, неспешно перевел взгляд на говорящего и негромко хмыкнул.

- Много же вы пропустили, пока бродили по долине, сэр, - он ухмыльнулся и, вновь обратив взгляд на тяжело дышащего Леонарда, продолжил, - Среди пленников имеется несколько людей, которые, в той или иной степени, являются хранителями источника. Один из них, хранитель священных сапфиров, сказал мне, что король давно ищет способ открыть врата, и даже более – что он уже нашел его! Но использовать не может, - Рэдзеро чуть склонил голову набок, рассматривая явственно помрачневшего при последних его словах парня, - Потому что обычному человеку нельзя пить воду источника, потому что право на это имеет лишь законный король. И тот, кто захватил власть силой, законным считаться не может… Долина защищает себя сама, Лео, и она же распознает истинного своего властителя. Похоже, твоим надеждам оправдаться было не суждено.

- Оставь меня! – Леонард, злой до полубезумия, и испуганный до такой же степени, уперся рукой в пол позади, с трудом садясь на нем и глядя на блондина едва ли не с ненавистью, - Тебе мало?! Мало того, что вы уже сделали со мной! Я… я могу истечь кровью, этот чертов ублюдок Альфа…

- Ради всего святого! – Арчибальд, не в силах оставаться в стороне, красноречиво закатил глаза, - От такой раны кровью не истечешь. Взгляни на меня, мальчишка – я был ранен даже тяжелее, однако же, стою здесь, перед тобой. Но вот интересно… - он задумчиво повертел в руке все еще не убранный пистолет, - Что нужно сделать, чтобы убедить тебя рассказать нам правду? Ты нашел способ открыть врата, открыть источник… - мужчина приподнял подбородок, - Мы тебя слушаем. Что это за способ?

- Чтобы я рассказал об этом тебе?! – узурпатор, отчаянно озираясь, попытался дотянуться до собственного, оброненного во время падения, оружия, - Тебе, тому, кто оскорбил моего дядю, кто стрелял в меня?! Черта с два! Я знаю, чего ты хочешь, Альфа, знаю, зачем тебе источник: пока вы искали его, оказались прикованы друг к другу – ты и твой злейший враг, - и теперь ты только и мечтаешь, что избавиться от наручников! Но я ничего не скажу тебе, даже если… - он вдруг замолчал, и в глазах его отразился откровенный ужас: начав произносить высокопарную фразу, парень вдруг осознал, что стоящий перед ним Хищник и в самом деле может сделать все, что скрывается за «если». Он может пытать его, может убить, а умирать Леонард не хотел. Да и к новой боли готов совсем не был.

- Меня удивляет поведение этого юноши, - Карл, с видимым любопытством следящий за племянником Красного Билла, легко усмехнулся, обращаясь к своим друзьям, - Удивляет без восхищения – его слова глупы, как и, должно быть, мысли. Он знает, на что способен Арчибальд, знает, на что способен я, и позволяет себе столь дерзкие слова. Признаться, сейчас я готов встать на сторону Молле – против пыток я бы не возражал.

- О них я, впрочем, еще не сказал ни слова, - Арчи ухмыльнулся, покачивая в опущенной руке пистолет, - Но на теле много мест, куда может попасть пуля, не причинив существенного вреда здоровью, зато доставив острую боль… - взгляд его стал холодным.

Леонард содрогнулся и предпринял неловкую попытку отползти назад, не находя в себе сил подняться на ноги.

- Я… - говорил парень с трудом, был явственно испуган, однако, не взирая на это, все еще тщился сохранить таинственность, - Ключ… он с самого начала был в ваших руках. Я украл его у вас… приказал, чтобы украли, я надеялся, я сумею достать его! – он поморщился, вспоминая о собственной неудаче и, неожиданно вытянув руку, указал на одну из красивых золотых шишечек, украшающих трон, - Она там. Трон сделан не из золота – в долине слишком любят естественность. Это позолоченное дерево, а роза… - он тяжело вздохнул, - Спрятана там. Но ключ вам все равно не достать! – в голосе юноши зазвучало откровенное злорадство, - Лишь королю это под силу, только он мог пользоваться источником и его водами! У вас ничего не выйдет!

- У «нас», может, и нет, - Пол, спокойно улыбаясь, шагнул вперед, сам подходя к трону и касаясь указанного места на ней, - Но вот у племянника законного короля может что-нибудь и получиться. В конце концов, я ведь не захватчик, долина должна понимать это… и роза тоже.

Узурпатор, такого, безусловно, не ждавший, приоткрыл рот и, следя за действиями мужчины, пару раз растерянно хлопнул глазами. Доминик и Арчибальд переглянулись – новость была, с одной стороны, неожиданной, но с другой – давно подозреваемой. Услышать подтверждение догадкам, которых даже не высказывали никогда, мужчины тоже не ожидали.

- Так ты… - закончить он не пожелал, отвлеченный неприятным скрипом, с каким повернулась, подчиняясь рукам Галейна, верхняя часть шишечки, открывая свое нутро.

Там, сокрытая от чужих глаз, покоилась, ожидая своего часа, уже знакомая нашим друзьям железная роза.

Мужчина улыбнулся и, довольно вздохнув, протянул руку, мягко касаясь ее и извлекая на свет божий… и тут же ойкнул, роняя прекрасный цветок на сидение трона и недовольно глядя на капельку крови на своем пальце.

- Проклятие… ее шипы острее, чем у живой розы, - он потряс рукой и, теперь уже примеряясь с большой осторожностью, коснулся самого низа железного стебелька, там, где шипов не было.

- С проклятиями надо быть поосторожнее, Цыган, - Арчибальд глубоко вздохнул и, глянув на молчаливого Доминика, пожал плечами, - Странно, но мне кажется, что нас она не колола.

- Точно так, - Конте-старший согласно кивнул, с некоторым удивлением созерцая розу в руках приятеля, - Я даже удивлялся тому, насколько этот цветок… не хищный.

- На сей раз он решил показать характер, - буркнул Пол и, созерцая розу, чуть сдвинул брови, - Любопытно, и где же ключ?

Леонард, следящий за происходящим с затаенной ненавистью, так и скривился. Похоже было, что таких слов от племянника короля он не ждал.

- Ключ в розе, глупец! – к тупой боли от раны юноша уже немного привык, и наглость его постепенно начала возвращаться на законное место, - Какой же ты племянник, если ничего не соображаешь? Я вот в делах дяди понимаю все, может быть, даже более того!

- Есть чем гордиться, - буркнул Ричард, - Радуется, что нарушает закон, дурак. Ты будешь арестован, мальчишка! – он немного повысил голос, так, чтобы Лео сообразил, что речь идет о нем, - Даю слово – Восточную долину в наручниках покинешь ты.

Узурпатор, повернув голову в его сторону, с видимым интересом вскинул брови.

- Аресто-ован… - насмешливо протянул он, кривовато улыбаясь, - Любопытно, за что же, капитан? За захват сказочного королевства? За попытку добраться до мифического источника? Да, это серьезное обвинение, даже и не знаю, под какую статью попадают мои действия…

Дик расплылся в сладчайшей улыбке – беседовать с дерзкими преступниками мужчина умел довольно неплохо. Даже если преступники эти были еще довольно юны, да к тому же еще и ранены.

- Зачем же придумывать такие сложности? – он удивленно моргнул, - Кажется мне, совсем недавно ты, в присутствии свидетелей, признался, что по твоему приказу был отравлен человек, - заметив, как напрягся Леонард, он безжалостно продолжил, - Покушение на убийство – само по себе тяжкое преступление, а если учесть и то, что здесь по твоему приказу было убито несколько местных… Тебе светит приобрести неплохой опыт тюремной жизни, Лео.

Юноша ощутимо сжался и, не зная, как отвечать и что говорить, промолчал.

Галейн, не обращающий на него ровным счетом никакого внимания, не слушающий его беседы с капитаном полиции, раздраженно тряхнул розу в своей руке.

- Да будь она проклята! Где же здесь ключ?

- Пол! – Молле, тоже уделявший внимание преимущественно действиям Цыгана, а не разговору полицейского с потенциальным арестантом, сдвинул брови, - Я ведь сказал – будь осторожен с проклятиями!

- Да, один уже нарвался, - Доминик, очень вовремя вспомнивший Крейга, мирно почившего во дворе, тихонько вздохнул, - В Восточной долине никого нельзя проклинать, да и вообще лучше ругаться поменьше… - заметив недоумевающий взгляд мужчины, бизнесмен счел за лучшее внести пояснения, - «Проклявший да будет проклят сам», Пол, эта фраза привела нас к розе и была выбита над входом в склеп. Мы с Арчи, пока шли, частенько ругались друг на друга… - он поморщился, отводя свободную руку в сторону, - В результате он едва не утонул, а меня чуть не загрыз волк, который сейчас лежит у его ног. Не надо навлекать грозу на свою голову.

- Может быть, тут дело и не в долине, - Арчибальд легонько кивнул, подтверждая слова товарища по несчастью, - Может быть, дело в самой розе. Она – проклятие, и она отражает все, что направленно на нее.

- Проклятие… - Галейн, рассматривая розу, поморщился, - Да еще и с шипами. Что мне с ней делать?

Альфа хмыкнул и, спрятав пистолет за пояс штанов, вытянул освободившуюся руку вперед.

- Позволь взглянуть. Может быть, как и прежде, подсказку следует искать на ее лепестках?

Пол кивнул и спокойно протянул цветок собеседнику; Леонард издевательски хохотнул. Он с розой экспериментировал много, и был совершенно уверен, убежден на сто процентов, что толку от нее нет и быть не может, поэтому смотрел сейчас на своих неприятелей со снисходительной насмешкой.

- Ищите-ищите, - издевательски пропел он, осторожно передвигая раненую ногу, - Черта с два вы там что-нибудь найдете. Добрались до меня – браво, молодцы, - но ничего больше вы сделать не сможете! Так и останетесь скованными, глупцы, навеки!

Арчи, не слушая его, мягко принял розу и, чуть повернув к свету, внимательно осмотрел цветок. Он держал его поперек стебелька, держал легко и уверенно, совершенно не опасаясь шипов, и абсолютно не знал, что следует делать.

- Может, ее потрясти? – преступник ухмыльнулся и поднес розу чуть ближе, вглядываясь пристальнее.

Цветок в его руке дрогнул. Железный лепесток, неожиданно отвалившись от стебелька, удивительно мягко спланировал на пол и с тихим звоном приземлился на него.

За ним последовал второй, третий… Молле, совершенно ошарашенный происходящим, стоял, замерев и не сводя взгляда с осыпающейся на глазах розы.

Впрочем, не только он – зрелище приковало взгляды всех, находящихся в зале, заставило каждого из них потрясенно приоткрыть рот, и даже волк, казалось, был изумлен тем, что происходит. Во всяком случае, поймать один из лепестков зубами он попытался.

Роза осыпалась. В руке Арчибальда остался стебелек, заканчивающийся… вполне очевидной и явной головкой ключа.

Мужчина медленно повел головой из стороны в сторону и, почти не веря себе, неспешно поднял правую руку, напрочь забывая о том, что тянет и руку Доминика, осторожно сжимая пальцами ключ. Впрочем, Конте не возражал – добыть, возможно, шанс освободиться ему тоже хотелось.

Арчи аккуратно потянул, силясь высвободить ключ из плена стебелька… Он не поддался.

Преступник нахмурился и, совершенно ничего не понимая, перевел взгляд на своего товарища по несчастью.

Ник растерянно пожал плечами – понять, что происходит, ему тоже было затруднительно.

- Две руки как одна… - Кевин, хмурясь, немного подался вперед, - Он говорил… Двое как один… Но тогда почему?

Молле вздохнул, не скрывая обреченности во вздохе. Действовать заодно с Конте ему уже порядком осточертело.

- Попробуй ты, - он опустил свою правую руку, продолжая левой удерживать стебелек. Доминик пожал плечами и, протянув свою свободную, аккуратно коснулся ключа. Замер на секунду, зажмурился, и потянул…

Ключ без усилий подался вверх, выскальзывая из своего плена и оставаясь в руке мужчины.

Тот открыл глаза и восторженно улыбнулся, было… но тотчас же и померк.

Ключ в его руке был странным, совершенно необычным и что делать с ним дальше, Ник представлял слабо.

- Какая-то… палочка, - неуверенно резюмировал он, поднимая добытый предмет выше и демонстрируя его всем, - И черт его знает, как с ее помощью открыть каменные ворота.

В тронном зале повисло молчание. Как обращаться с этим странным предметом не знал никто, а инструкций, судя по всему, ждать было неоткуда – они добрались до цели, и уперлись в тупик.

Это сознавали все, но никто не хотел резюмировать, никто не хотел говорить, предпочитая утопать в своем личном отчаянии, погружаясь в пучину разочарования.

И вдруг в абсолютной тишине раздался громкий, издевательский хохот совершенно довольного Леонарда…

***

Холодное дуло уперлось ему в лоб.

Арчибальд, не выносящий насмешек над собой, взбешенный очередным провалом, новой тайной, и еще больше распаленный смехом наглого мальчишки, рванувшись вперед, буквально проволок Доминика по залу за собой и уверенно приставил пистолет к голове наглеца.

Леонард замер, обрывая смех на половине вздоха и, тяжело сглотнув, испуганно воззрился на гневного мужчину перед собой.

Карл Еж, вздохнув, покачал головой и, сам шагнув вперед, мягко коснулся ладонью плеча Альфы.

- Он еще может пригодиться, - негромко молвил он, чуть сжимая плечо преступника, - Не стоит совершать опрометчивых поступков.

Арчи резко выдохнул, силясь обуздать гнев.

- Еще один звук, мальчишка… - слова срывались с его губ зловещим шипением, и парень, похоже, совсем перепугался, - Еще только один звук – и ты не доживешь до тюрьмы!

Леонард испуганно дернул головой, изображая кивок. Наглость из него как-то быстро испарилась – угроза была слишком реальной, слишком ощутимой, и холодное дуло пистолета возле лба абсолютно не предрасполагало к веселью.

Молле рывком отвернулся и, бросив мрачный взгляд на хмурого Доминика, предпочел обратить внимание на прочих своих спутников.

- Итак, - говорил он уже вполне спокойно, где-то даже холодно, - Что мы будем делать дальше? Нашли короля, одолели его приспешников, но ни на йоту не приблизились ни к одной из целей. Есть ли варианты?

Шон Рэдзеро, не сводящий глаз с ключа в руке у Конте-старшего, сжал губы, в раздумье потирая подбородок. В единственной, пришедшей ему на ум мысли, парень уверен не был, однако, высказать ее, тем не менее, полагал необходимым.

- Как это ни странно, есть, - неспешно вымолвил он, скользя взглядом по окружающим его людям и останавливая его на Альфе, - Вы должны были видеть во дворе стариков, может быть, даже говорили с ними… - уловив согласный кивок Ника, Диктор чуть улыбнулся, - Их нельзя назвать простыми людьми. Тот же Филипп называет себя хранителем источника, а сам я беседовал с хранителем священных сапфиров… Полагаю, отчаиваться рано, ребята. Если Филипп так хорошо знает источник, да и Райан тоже, - они должны знать, каким образом открыть его, должны знать, для чего нужен этот странный ключ. Надо только спуститься, побеседовать… что будем делать с этим? – блондин пренебрежительно кивнул на насмерть перепуганного Лео.

Ричард равнодушно пожал плечами – с его точки зрения, ответ был очевиден.

- А что с ним можно сделать? – отозвался он, вновь приближаясь к парню, - На руки наручники, и пусть хромает с нами. Без присмотра этого гаденыша лучше не оставлять.

- Полностью согласен с вами, капитан, - буркнул Арчибальд и, легко потянув Доминика с собой, немного отошел от раненого парня, позволяя брату своего товарища по несчастью исполнить полицейский долг.

Мужчина приблизился и, присев рядом с племянником Красного Билла на корточки, протянул к нему приветливо раскрытые наручники. Леонард, глядя на него взглядом загнанного волчонка, прижал руки к груди.

Капитан вздохнул.

- Боюсь, у нас нет времени на твое упрямство, Лео, - Дик, умеющий очень легко и быстро оценивать ситуацию, усмехнулся, окидывая молодого преступника сочувствующим взглядом, - Если ты продолжишь упорствовать, Арчибальд может вновь разозлиться. И тогда пуля в лоб покажется тебе самым мягким наказанием – в конечном итоге, его ручной волк все еще здесь.

Юноша прерывисто втянул воздух и, с видимым трудом заставляя себя делать это, протянул руки вперед, позволяя заковать их. Страх перед Альфой, слившийся с ужасом перед лесным хищником, не оставлял его, казалось, разрастаясь с каждым мгновением все больше и больше, и противиться в этой ситуации парень не мог.

На ноги его подняли довольно легко – что сам Ричард, что Пол, что Карл были людьми сильными, а Леонард, не взирая ни на что, был пареньком худощавым, поэтому мужчинам даже не пришлось прилагать особых усилий.

Но вот идти узурпатору оказалось трудно. Простреленная нога слушалась его плохо, юноша регулярно заваливался, утыкаясь в одного из своих сопровождающих и, в конечном итоге, Галейн в сердцах предложил взвалить его на плечо.

От предложения его отказались все, включая и излишне самонадеянного Лео, и путь продолжился.

- По-моему, ребятам он приносит неудобств куда как больше, чем испытывает сам, - негромко заметил Доминик, шагающий вместе с Арчибальдом позади небольшой процессии и, вздохнув, покачал головой, - Слушай, Арчи… если мы не сумеем снять наручники…

- Сумеем, - оборвал его Молле довольно резко, и Ник почел за лучшее умолкнуть. Судя по всему, спутник его все еще был на взводе.

В принципе, удивительным это не было – сам мужчина тоже не был очень уж рад всему происходящему, и переживал ничуть не меньше, однако, чувства преступника, ненавидящего неволю, понимал и даже сочувствовал ему. Хотя сам и полагал это излишне глупым.

Спустились во двор.

Бывшие пленники, а ныне свободные люди, уже успевшие крепко связать стражников, и теперь охраняющие их в ожидании возвращения защитников, приветствовали их громкими, восторженными криками – видеть узурпатора плененным было приятно всем.

- Похоже, они его сильно любят, - хмыкнул, не удержавшись, Дерек и, чуть не наступив на лапу бегущему рядом с Арчибальдом волку, поспешил отступить в сторону, бурча себе под нос, - Сколько еще эта зверюга будет тут вертеться…

- Кстати, да, - Доминик, услышав слова приятеля, мельком глянул на него и перевел взгляд на прикованного к нему человека, - Волк, судя по всему, привязался к тебе. Что же будет, когда ты уйдешь?

- Не знаю, - последовал вполне честный и искренний ответ. Молле пожал плечами, опуская взгляд на бегущего рядом с ним лесного хищника, и неожиданно улыбнулся. Компания зверя ему, безусловно, нравилась.

- Я не планировал заводить домашних животных, - немного развил он свою мысль и, обнаружив, что шагающие первыми друзья их остановились, притормозил сам.

Старый Филипп, широко улыбаясь, выступил вперед и, не в силах сдержать восхищенную благодарность, склонился в их сторону в глубоком поклоне.

- Спасибо вам! – голос старика чуть дрогнул от волнения, - Спасибо, и я не знаю, как выразить благодарность! Вы… вы спасли Восточную долину, друзья, вы…

- Тише, тише, старик, - Арчи, человек не слишком щепетильный, не любящий проявлять ненужное уважение, поморщился и, дернув Доминика за собой, шагнул чуть в сторону, дабы тоже предстать пред глазами собеседника, - Долину мы, может, и спасли, но король все еще на больничной койке. Да и мы по-прежнему несвободны… Ник, покажи ключ.

Конте, не особенно довольный столь резким приказом, вздохнул и, сунув свободную руку в карман, добыл из него извлеченный из стебля железной розы ключ.

- Вот, - он перевел взгляд со старика на приблизившуюся к нему девушку, и продолжил, обращаясь уже исключительно к ней, - Этот ключ был в железной розе, как сказал мальчишка – это ключ от источника. Однако, он совершенно не похож на обычный ключ, и как им открывать двери… - мужчина тяжело вздохнул и, неожиданно сам приподняв закованную руку, демонстрируя наручники всем, поморщился, - Мы надеялись, что источник поможет нам избавиться от этого. Его воды, говорят, волшебные…

- Это не совсем так, - Саена, мягко улыбнувшись, легкой поступью приблизилась к закованным мужчинам, глядя при этом исключительно на Доминика. Конте, заметив легкий румянец на ее щеках, ощутил, как сладко кольнуло сердце – симпатия, питаемая им к этой девушке, была, вне всякого сомнения, взаимной.

- Воды источника не волшебные, сэр, они лечебные, - продолжила она, не сводя взгляда с собеседника, - Исцелить им под силу любую напасть, любую болезнь (разумеется, если вода будет подана руками хранителя священных сапфиров), они могут продлить жизнь, наделить силой… но они не освобождают от оков, увы.

- Любая вода Восточной долины – это вода источника, - добавил ее отец, немного склоняя голову набок, пристально глядя на ощутимо помрачневших мужчин, - Если бы его воды были способны освободить вас, вы, думаю, были бы уже свободны – за время пути вы не могли не коснуться воды.

Молле раздраженно дернул скованную руку, будто надеясь избавиться от наручников так.

- Мы ее не просто касались, - процедил он сквозь зубы, - Мы, черт возьми, переплыли реку с этими браслетами на руках!

- Успокойся, - коротко велел ему Доминик, кожей ощущая исходящую от товарища по несчастью ярость, - Прошу прощения, но… наручники сковали нас в миг, когда мы добывали железную розу. Теперь уже розы нет – она осыпалась, оставив ключ, - но наручники все еще остались… неужели нет способа их снять?

- Нет? – Саена загадочно улыбнулась и, неожиданно коснувшись скованных рук обоих мужчин, немного приподняла их, не сводя взгляда с Ника, - Но разве не вы только что сами дали себе ответ, сэр?

- Доминик, - Конте, не в силах удержаться, быстро улыбнулся, поправляя ее, - Или Ник – как вам больше понравится. Я был бы очень рад…

- Ник! – Арчи послал бизнесмену предупреждающий взгляд и немного сдвинул брови, - Не время для флирта. Что вы хотите сказать, какой ответ он только что дал сам… - его неожиданно осенило, и преступник, приоткрыв рот, замотал головой, - Погодите, погодите… Ключ! Вы… вы что, хотите сказать, что ключ – не только для источника, что он… но наручники не имеют замка!

- Отец, - Саена оглянулась через плечо, жестом подзывая старика, - Ты – хранитель источника, тебе известно, через какие испытания должны пройти люди, ищущие его… ты можешь помочь им?

Филипп чуть улыбнулся и, спеша подойти к скованным людям, задумчиво оглядел наручники на их руках. Затем перевел взгляд на ключ и, не успел Доминик опомниться, как старик уже уверенно взял его, улыбаясь шире.

На сей раз улыбка его отдавала некоторой таинственностью.

- Этому ключу не нужен замок, - мягко уведомил он, - Да и браслеты эти… вовсе даже не скованны.

Он вытянул руку, сжимающую ключ и, примерившись, легко опустил странную палочку, как характеризовал это Конте, в среднее звено короткой цепочки, соединяющей наручники.

По цепи пробежала дрожь, сообщившаяся и браслетам. Руки на мгновение обожгло жаром, затем окатило холодом, и…

Арчи рванул свое запястье, прижимая руку к груди и недоверчиво глядя на созерцающего свои пальцы Доминика. Они были свободны, они были вольны делать все, что заблагорассудится, и от мысли об этом, от ощущения этого, становилось даже дышать легче.

Заметив, что бизнесмен как-то очень увлечен собственными пальцами, Молле невольно глянул на свои.

Глаза его расширились.

- Кольцо… - голос охрип, и Альфа, приподняв свою правую руку повыше, с изумлением уставился на вновь украшающее его мизинец кольцо. Затем перевел взгляд на Конте.

Тот безмолвно продемонстрировал тонкую серебряную полоску на своем левом мизинце и, не в силах вымолвить и слова, покачал головой.

- Значит… все вернулось… - Дерек, впечатленный не меньше прочих, куснул себя за губу, изумленно созерцая украшения на руках обоих своих друзей (Арчибальда он уже, не спрашивая его, тоже записывал в эту категорию).

Старый Филипп, усмехнувшись, легко покачал головой.

- Ничто и не исчезало, сынок, - ласково вымолвил он, - Кольца связывали этих людей с тех самых пор, как оказались на их пальцах, но когда они впервые сделали что-то вместе, связь эта стала более видимой. Ничто не могло встать между ними, ничто не могло проникнуть между их скованных рук… И когда ключ разбил это единение, когда он разъединил их символически, разделение стало и реальным. Восточная долина любит условность, - он пожал плечами и, переведя взгляд с неуверенно улыбающегося Молле на такого же растерянно-радостного Конте, усмехнулся, - Удивительно, что кольца соединили вас, друзья мои, но все в этом мире вершится не без причины. Возможно, даже смертельные враги могут найти примирение, будучи вынуждены действовать совместно… Это, впрочем, не снимает с вас обязательств, Мститель, - взор старика упал на мигом посерьезневшего Арчи, - Вы спасли королевство, отомстили захватчикам… теперь я был бы очень благодарен, если бы вы сумели спасти и короля.

- В качестве благодарности я предпочел бы сейчас горячий душ… - Альфа окинул красноречивым взглядом собственный наряд и уверенно продолжил, - И новую одежду. Кроме того, мне… - он быстро глянул на Ника и исправился, - Нам не помешало бы побриться. И перекусить. После можно в путь.

Филипп быстро улыбнулся и, по-видимому, очень лояльно относясь к поведению Мстителя, кивнул, оглядываясь на замерших позади него людей.

- Предоставьте нашим спасителям все требуемое, - мягко велел, почти попросил он, - Входить в священное место и в самом деле лучше в более… презентабельном виде.

Глава 16

Арчибальд с огромным наслаждением натянул чистую рубашку и, взъерошив немного влажные волосы, окинул свое отражение в зеркале долгим взглядом.

На губах его цвела улыбка, она же находила отражение и в душе́ – наверное, никогда еще мужчина не чувствовал себя лучше, чем сейчас.

А ведь он просто принял душ. Смыл с себя всю грязь последних дней, смыл присохшую кровь на потихоньку начинающей подживать ране, оделся в принесенную ему новую, чистую одежду и теперь чувствовал себя поистине счастливым.

Впервые в жизни он не ощущал раздирающей его изнутри ненависти, не испытывал сожаления из-за того, что не может положить ей конец, стерев с лица земли ненавистного человека. Впервые он испытывал абсолютное довольство жизнью, был готов наслаждаться ей и даже не возражал против того, чтобы разделить свое счастье с кем-то еще. Он сам не знал причин такого умиротворенного состояния, одновременно возлагая ответственность за него на воды Восточной долины и на долгое путешествие, во время которого против воли успел поладить с Домиником, но, вне всякого сомнения, был этим очень доволен.

Он застегнул рубашку и, еще раз оглядев себя в зеркале, удовлетворенно вздохнул. После чего повернулся и прихрамывающей походкой направился на выход, с сожалением вспоминая, что отдых в ближайшее время ему не светит.

Нужно добраться до источника, набрать из него воды, а после – покинуть Восточную долину, вернувшись в Чикаго, дабы напоить законного короля (нет, ну кто бы мог подумать!) священной жидкостью и надеяться, что это ему поможет. Дела-дела, и ни секунды на собственную жизнь!

Вспомнив о том, что за пределами Восточной долины не имеет пока даже постоянного места жительства, Молле поморщился. На бывшую квартиру Дерека вряд ли стоило бы рассчитывать – наверняка противный мальчишка не позволит бывшему приятелю вернуться в нее, - значит, следовало бы подумать над тем, где обитать впоследствии.

Хотя поразмыслить об этом можно и уже после того, как они покинут долину. Сейчас осталось последнее усилие, нужно сделать совсем немного, и лучше уж завершить эту безумную эпопею и вернуться в нормальный мир.

На выходе из роскошной ванной комнаты дворца Альфу встретил преданно ожидающий его волк. При виде вышедшего человека, лесной хищник радостно подался вперед и, к изумлению его новоявленного хозяина, пару раз вильнул хвостом.

- Ты так совсем домашним станешь, - мужчина усмехнулся и, прихрамывая, приблизился к своему неожиданному другу и помощнику, склоняясь, чтобы потрепать его по голове, - Будь осторожен: привязанность губит вольные души.

Зверь ласку принял с благодарностью и, глянув на человека умными желтыми глазами, негромко рыкнул, словно отвечая что-то.

Молле чуть-чуть приподнял уголок губ. Домашних животных он в своей жизни как-то никогда не держал, с преданностью и любовью их знаком не был, и сейчас, испытав удивительно приятное чувство, даже несколько растерялся, не зная, как реагировать.

- Пошли, - бросил он, выпрямляясь и прерывая общение со зверем: излишне привязывать к себе лесного хищника мужчина не хотел.

Они прошли по короткому, широкому коридору, берущему свое начало в маленькой гостиной дворца, где должны были сейчас ожидать его приятели, и завершающемуся ванной комнатой и, остановившись на пороге гостиной, огляделись.

Впрочем, огляделся все-таки один только Арчи – волк, преданный выбранному им хозяину, смотрел только на него, готовый по первому же слову или жесту броситься вперед, и разорвать кого угодно на части.

Спутники его в гостиной присутствовали – почти в полном составе, к тому же в компании нескольких сведущих людей, - и мирно беседовали на какие-то отвлеченные темы. Обсуждать дела сейчас никто из них не хотел, коротали время за дружеской болтовней, рассказывая заинтригованным людям о большом мире, и слушая о примечательностях Восточной долины.

Альфа кашлянул, привлекая к себе внимание.

- Полагаю, Доминик еще прихорашивается? – он тонко, язвительно улыбнулся и решительно захромал к большому креслу рядом с диваном, в углу которого устроился Кевин Хилхэнд. Присев же в него, он, не дожидаясь ответа, в упор глянул на молодого врача.

- Может, пока есть время, займешься моей раной? – в вопросе этом звучал скорее приказ, чем просьба: Молле не осведомлялся, он повелевал, не ставя под сомнение, что повеление будет исполнено.

Кевин тяжело, устало вздохнул и, быстро оглянувшись на ребят, кивнул. Его раздирали противоречия.

Помочь другу, с одной стороны, хотелось безмерно – после того, как исцелил рану Карла, доктор мог быть полностью уверен в своих способностях, а за Арчибальда ощущал и какую-то странную ответственность. С другой – за время, проведенное в плену, после всех пережитых приключений, Кевин и сам устал настолько, что, пожалуй, с куда как большим удовольствием завалился бы сейчас спать.

Но дела звали, дела требовали от него действий; необходимость завершить начатое, добраться до источника, спасти Эндрю Эрея разворачивалась перед утомленным сознанием молодого человека по всей красе, буквально принуждая его к подвигам.

- Конечно, - Кевин вздохнул еще раз и, протянув руки к прикрытой брючиной ноге друга, осторожно ощупал место раны. Раздевать пациента сейчас, вынуждать его вновь снимать, да еще и при всех, только что надетую одежду, парень не собирался и надеялся лишь, что его сил хватит, чтобы исцелить рану прямо сквозь ткань.

Арчи чуть дернулся от неожиданной вспышки боли, и Хилхэнд удовлетворенно кивнул. Это было то самое место, на которое ему надлежало воздействовать (хотя он до сих пор толком не понимал, как у него это выходит), то самое, куда некоторое время назад вонзилась стрела.

Рассказать о пережитом Молле и Конте успели сполна, поведали об этом всем, и ране Альфы уже никто не удивлялся.

- Главное, не увлекись и не вылечи по случайности кого-нибудь не того, - Шон, следя за процессом исцеления довольно равнодушно, мимолетно усмехнулся, - Мальчишка Леонард не заслуживает твоей помощи, Кевин. Знаю, что ты сочувствуешь ему…

- Я сочувствую ему, потому что я – врач! – Хилхэнд, на миг отвлекшись, недовольно обернулся на блондина через плечо, - Тем более, что он действительно молод, напуган, он – просто глупый ребенок, и мне жаль…

- Глупый ребенок, отравивший моего дядю! – Пол Галейн, не желающий слушать слов в защиту молодого узурпатора, сдвинул брови, - Даже не пытайся оправдать его в моих глазах, Кевин! Займись лучше делом.

Кевин сжал губы и, предпочитая не отвечать, вновь вернулся к исцелению раны.

Процесс шел быстро. Если с раной Карла Ежа доктору пришлось изрядно повозиться, то Арчи выздоравливал на порядок быстрее, и меньше, чем через минуту, парень почувствовал, что дело сделано.

- Все вроде… - он неуверенно и неловко пожал плечами, - Попробуй.

Арчибальд аккуратно вытянул ногу, затем согнул ее, проверяя работоспособность… Помедлил, поднялся на ноги, сделал несколько шагов. Нога слушалась прекрасно, от боли не осталось и следа, и мужчина довольно улыбнулся.

- Воды источника, конечно, священны… - задумчиво вымолвил он, - Но все же приятно, когда под рукой имеется целитель. Что ж, мы можем идти, если только… - преступник окинул окружающих долгим взглядом и, сдвинув брови, вопросил почти грозно, - Где, черт возьми, Ник?

…Доминик Конте мягко поднял руку и аккуратно убрал прядь волос со лба стоящей перед ним девушки. Она, краснея, опустила взгляд, ощутимо смутившись, а мужчина широко улыбнулся. Смущение шло ей, добавляя красоте какого-то особенного очарования, заставляя его ощущать, как симпатия захлестывает его, переливается через край и постепенно превращается во влюбленность.

- Вы очень красивы, - негромко произнес он. Девушка стесненно улыбнулась и, тихонько вздохнув, подняла взгляд.

- Вы… тоже нравитесь мне… Доминик, - перед тем, как произнести его имя, она чуть замялась, будто заставляя себя решиться на это, - Но прошу вас – не продолжайте. Симпатия никуда нас не приведет…

Конте, искренне изумленный этими словами, пару раз моргнул, опуская руку, которой до сих пор беззастенчиво касался волос собеседницы.

- Почему? Саена… вы нравитесь мне, я вам тоже, так что же…

- Но я не могу покинуть долину, а вы уйдете! – глаза девушки сверкнули не то гневом, не то отчаянием, - И не пытайтесь спорить – вы должны уйти! Я знаю, что там, за пределами долины, вы – большой человек, вы не можете просто взять и оставить свою жизнь ради… - она умолкла на полуслове и вновь опустила взгляд, - А я должна наследовать отцу. Он уже стар, хранитель источника, и однажды, увы, он будет должен уйти. Тогда его обязанности перейдут ко мне, я буду должна…

- Он – хранитель, а вы станете хранительницей? – Ник вежливо изогнул бровь, - Я почему-то думал, что это звание передается, как бы… от мужчины к мужчине?

- Преемственность обязанностей хранителя не зависит от пола, - Саена немного нахмурилась, - Вы судите категориями большого мира, Доминик! Женщина имеет право исполнять то, что до нее выполнял мужчина, в этом нет ничего страшного или предосудительного!

Доминик, понимая, что сказал что-то не то, поспешно поднял руки, показывая, что сдается.

- Согласен, согласен. Я вовсе не хотел обидеть вас, просто удивился… удивление простительно чужестранцу, - он быстро улыбнулся, не сводя взгляда с собеседницы и, действуя прежде, чем успел подумать, вдруг мягко взял ее за руку, - Но, Саена… я никогда в своей жизни не встречал такой девушки, как вы, клянусь! Я бы… я бы все отдал, лишь бы разделить жизнь с вами…

Саена аккуратно высвободила руку, смущенно улыбаясь. Такие слова со стороны симпатичного ей мужчины, безусловно, ласкали душу и согревали сердце, однако, одновременно и причиняли боль. Она знала, что это невозможно.

- Ник… - голос ее зазвучал очень мягко, очень нежно и проникновенно: обижать мужчину девушке не хотелось, - Я не могу оставить Восточную долину, как и вы не можете покинуть привычный вам мир. Увы, мы не принадлежим себе… - она погрустнела, - Я… была бы счастлива ответить, что готова разделить с вами жизнь, но мы не можем… не имеем права!

- Конте! – резкий окрик знакомым до боли голосом заставил мужчину тяжело вздохнуть и, закатив глаза, повернуть голову, взирая на явившегося по его душу человека.

Тот стоял, хмурясь, уперев руку в бок, немного отставив в сторону ту ногу, что еще совсем недавно вроде бы была раненой, и казался живым воплощением праведного гнева.

- Мы все ждем тебя, - особенных возмущений, впрочем, выказывать он не стал, ограничившись холодным сообщением. Доминик закатил глаза вновь и, фыркнув, с видимым сожалением отстранился от собеседницы.

- Без пальто тебя не узнать, - буркнул он, обращаясь к насмешливо переводящему взгляд с него на девушку Молле и, вздохнув, решительно шагнул в его сторону, - Ты торопишься, а кто укажет нам путь? Я надеялся убедить Саену сделать это…

- Но я должна остаться во дворце, - девушка быстро улыбнулась и, послав отходящему мужчине полный виноватого сожаления взгляд, легко пожала плечами, - Здесь мое место. Но отец покажет вам путь, и… будьте осторожны, - она неожиданно посерьезнела, переводя взгляд с одного из мужчин на другого, - Осыпавшаяся роза еще более опасна, чем целая. Последний лепесток упал… и проклятие теперь ожило. Одному Богу известно, чем оно обернется для вас…

Мужчины медленно переглянулись. Доминик, ощущая, как романтический настрой испаряется, ощутимо помрачнел; Арчибальд, доселе рвущийся в путь, чтобы поскорее отделаться от превратностей этого места, насторожился.

- То есть… - Альфа нахмурился, пытаясь понять, что же хочет сказать им дочь хранителя источника, - Эти слова – «проклявший да будет проклят сам» - это действительно о розе? Она проклятие?

- Но ведь она указывает дорогу! – Конте, удивленно моргнув, вновь взглянул на Саену, - Лепесток падает, и на нем появляется ориентир, указание, куда следовать…

Девушка тяжело вздохнула и, ломая пальцы, опустила голову. Рассказывать об опасности, грозящей неожиданному ухажеру и его спутникам, ей не хотелось, говорить об этом приятно не было, однако, по-другому поступить было нельзя. Предупрежден – значит, вооружен, а вооружить Ника Саене хотелось.

- Поймите правильно… - девушка нахмурилась, медленно поднимая невеселый взгляд, - Восточная долина – это не просто место на картах большого мира, где она, к слову, и не означена, это нечто другое, нечто загадочное и удивительное… Если вы добрались до розы, если говорили с королем, вы должны знать, что сначала образовался источник, давший начало всем водам земным, а после вокруг образовалась долина. Воды источника священны… Но, увы, чем дальше они от ключа, дающего им начало, тем слабее их сила. За пределами долины реки, даже берущие начало в ней, обращаются простой водой, поэтому это место так свято. Вы думаете, долину желают захватить только, чтобы получить возможность лечить свои болезни? – Саена чуть усмехнулась и красноречиво покачала головой, - Поверьте, дело совсем не в этом. Здесь, в долине, рождаются люди, для которых источник является основой существования. Мы пьем его воду, она дарует нам долголетие и здоровье, но и только. Если же воду источника посмеет испить человек, пришедший из большого мира… - девушка на миг сжала губы, и развела руки в стороны, - Он может обрести огромную силу, слишком большую для простого человека. Испив из источника, он бы получил власть над ним, а значит и власть над всеми водами мира.

- Но король из источника пьет регулярно, - Молле, помнящий этот аспект рассказа короля очень неплохо, недоверчиво нахмурился, - К тому же, речь шла, кажется, о проклятии…

- Терпение, - девушка выпрямилась, открыто взирая на обратившегося к ней преступника. После того, как видела, на что этот человек способен, симпатии особенной она к нему не испытывала, однако, и страх показывать не желала. Тем более, что сейчас удача была на ее стороне – Альфе хотелось узнать то, что могла рассказать только она, поэтому вряд ли он бы тронул ее. Кроме того, Саена не сомневалась, что при случае ее защитит Доминик.

- Король пьет из источника и властвует над ним, поэтому долина, да и сам источник, возлагает эти обязанности на человека доброго, на того, кто никогда не причинит вреда людям и будет преданно беречь святые воды. Но король избирается из числа обычных людей, и это, на самом деле, поразительно – в большом мире порою рождаются люди, достойные Восточной долины! Долина зовет их… но указать им путь она не может, поэтому в большом мире, в тайном месте, которое вы сумели обнаружить, есть указатель – железная роза, должная привести короля к источнику. Но и она не так проста. Ведь обнаружить указатель может человек, имеющий дурные помыслы, человек, желающий захватить Восточную долину, нарушить естественный порядок! – девушка быстро облизала губы, переводя дыхание. Мужчины молчали, ожидая продолжения – они чувствовали, что речь сейчас пойдет о вещах, более важных для них, чем назначение источника.

- Человек, взявший железную розу, должен иметь чистые мысли, и чистую речь, - медленно и внушительно продолжила, наконец, после недолгого перерыва, девушка, - Любое проклятие, сорвавшееся с его губ, любая темная мысль или, тем паче, деяние, пыльцой оседает на лепестках розы. Лепесток падает, указывая дорогу – и пыльца взметается вверх, возвращаясь к тому, от кого пришла. Если мысли дурны – дорога будет указана, но пройти по ней человек не сможет… - она вновь примолкла и, хмурясь, оглядела слушателей. Затем продолжила.

- Но с вами все произошло по-другому! Вы были призваны спасти Восточную долину, возможно, поэтому и утратили розу едва ли не в начале пути – помех она вам не создавала. Увы… я понимаю, что мысли и чувства ваши не всегда были чисты. Путь был долог, и… к сожалению, даже если роза далеко от того, кто добыл ее, темная пыльца его дел и чувств все равно оседает на ней. Вы добрались сюда, вновь нашли розу – и все лепестки опали, ибо каждый из них должен был указывать вам путь, веху, вести к цели. Возможно, приди вы во дворец с розой, на ней тоже не осталось бы ни одного лепестка, но теперь… - Саена покачала головой, - Вы представляете, сколько дурных чувств и мыслей обрушатся на вас сейчас? То, что должно было мешать вам всю дорогу, сейчас рухнет на ваши головы разом, одновременно!

- Прекрасно, - Арчи стиснул зубы, сжимая заодно и кулаки, - И, полагаю, точный момент, когда это случится, неизвестен, как неизвестно и что именно может случиться.

Саена виновато кивнула. Она сознавала, что известие ее приятным не было, понимала, что мужчины предпочли бы не слышать этих слов… но также знала и что услышать их им было необходимо.

- Во всяком случае, теперь мы будем к этому готовы, - Доминик, шестым чувством ощущая состояние девушки, ободряюще улыбнулся ей, - Спасибо, Саена. Спасибо, что рассказала, иначе мы так бы и томились в неведении… Идем, Арчи. Нужно добраться до источника, пока проклятие не вонзило в нас свои шипы.

Молле заинтересованно склонил голову набок. Всплеск раздражения миновал, и мужчина, за свою жизнь привыкший к разного рода неудачам, наловчившийся справляться с неприятностями, совершенно успокоился.

- Ты поэтично настроен, как я вижу. Что ж, идем, вот только… - он закусил губу, проигрывая в уме различные варианты развития событий, - Вполне вероятно, сделать это следует нам вдвоем. Иначе наше проклятие растянется и на наших спутников.

- Ты прав, - Конте, которому подобные мысли тоже приходили, приподнял уголок губ, согласно кивая, - Но, боюсь, друзья наши не согласятся вновь оставить нас одних. Пошли, скажем им, ну, а потом… смиримся с их решением.

***

Друзья с ними ожидаемо не согласились – оставлять только-только освободившихся мужчин без поддержки не хотел никто, включая даже Ричарда, терпеть не могущего Альфу. Впрочем, он и думал по большей части о брате, а не о преступнике.

- Я тоже отправлюсь с вами, - старик Филипп, присутствующий в маленькой гостиной, удивительно легко для его возраста поднялся из глубокого кресла, - Как бы там ни было, а я по-прежнему являюсь хранителем источника, и не могу позволить никому, даже тем, кто пришел с благими намерениями, проникнуть в него без моего ведома.

- Сэр… - Доминик, смущенно почесав в затылке, виновато улыбнулся, - Спасибо, конечно, я ценю… Но, если из-за нас с вами что-то случится, Саена не простит!..

Филипп, вежливо кашлянув, воздел руку в останавливающем жесте.

- Боюсь, что вам моя дочь простит все, что угодно, Доминик. Увы.

Конте, таких слов как-то не ждавший, растерянно заморгал, недоверчиво поворачивая голову.

- Увы?..

- Увы, - старик нахмурился, - Я не люблю касаться личной жизни и личных чувств моей дочери, молодой человек, но вы симпатичны ей. И я вижу, что эта симпатия взаимна, но… Это невозможно. Поймите, Доминик, - Саена всю жизнь провела в Восточной долине, с самого рождения, в большом мире она… она просто умрет, - он слабо улыбнулся, - Всю жизнь она пила воду источника, ибо вся вода в долине берет начало в нем, и, если вдруг это прекратится… - Филипп тяжело вздохнул и красноречиво махнул рукой.

Ник, секунду назад чувствовавший себя вполне уверенно, где-то даже счастливо, помрачнел. Такой вариант развития событий ему на ум не приходил, о том, что жизнь вне долины для Саены невозможна физически, он не задумывался, и теперь с горечью ощущал, как мечты его вновь рассыпаются прахом. Воистину, в личной жизни счастья ему можно было не ждать.

- Потом будешь плакать, - Арчибальд, чуждый романтике, мимолетно поморщился и, махнув рукой, устало присел на ближайший к нему невысокий стул, - Нам пора…

Громкий треск прервал его. Ножка стула, такого прочного, такого крепкого, внезапно подломилась, и мужчина, не успев сообразить, что происходит, полетел на пол.

Окружающие его люди, не ожидавшие этого точно так же, как он, повскакали с мест, приоткрывая рты и растерянно глядя на медленно садящегося на полу преступника.

- Что за черт… - Шон нахмурился, переводя взгляд с Альфы на старика Филиппа. Тот был мрачен.

- Нам надо идти, - говорил старик коротко и уверенно, даже где-то резко, - Надо добраться до источника, пока проклятие не развернулось в полную силу. Это – лишь предвестие, Мститель, не более того. Если мы не поспешим…

- На нас обрушится дворец, - подхватил Арчибальд, неспешно поднимаясь на ноги и, приподняв подбородок, к чему-то прислушался, - А это что?

С улицы, звуча изо всех окон и дверей, даже, казалось, изо всех мимолетных щелей, доносилось жутковатое завывание, навевающее смутные ассоциации с привидениями.

- Ветер поднимается, - Филипп покачал головой и, не медля более, решительно шагнул к дверям, - Следуйте за мной, надо, по крайней мере, отойти от дворца.

За ним потянулись беспрекословно, не смея оспаривать этот приказ и совершенно понимая и признавая его справедливость.

Доминик и Арчибальд, к собственному удивлению, как и к недоумению прочих, шли рядом, стараясь держаться ближе друг к другу и озирались по сторонам с таким выражением, словно готовы были дать незримому врагу бой, стоя спиной к спине. Похоже было, что совместное путешествие и в самом деле несколько сплотило извечных врагов.

- Но если мы дойдем до источника… - Ричард, за брата переживающий куда как больше, чем за себя, поспешил нагнать старика, непрестанно оглядываясь на Ника, - Позволит ли проклятие им войти? Да и вообще… от него избавиться-то как-нибудь возможно?

Хранитель источника остановился, медленно поворачиваясь к нему. Они уже покинули дворец, стояли неподалеку от его дверей и, по-видимому, в этой ситуации задержку старик полагал простительной.

- Воды источника лечат не только тело, юноша, но и душу, - мягко уведомил он, - А проклятие ложится именно на нее. Я не думаю, что будет много вреда, если ваш брат и его соратник выпьют из источника по глотку воды – я верю, что намерения их благи, и… Что за… - он неожиданно вскинулся, поднимая взгляд и взволнованно озираясь.

Откуда-то со стороны и, в то же время, сверху, донеслось пронзительное, хриплое и

неприятное карканье, перебившее даже вой ветра, а затем сменившееся шелестом крыльев.

На шпили дворцовых башен, на деревья, растущие во дворе, даже на то самое строеньице, что служило входом в темницу, начали опускаться, уверенно устраиваясь на них, вороны.

Их было много, даже слишком много, и покинувшие дворец люди как-то сразу почувствовали себя не в своей тарелке.

- Не хочу показаться суеверным… - Пол Галейн, ради дяди которого сейчас и предпринимался поход, осторожно кашлянул, переводя взгляд с птиц на испуганного Филиппа, - Но это, случайно, не следствие проклятия?

Старик сглотнул, судорожно кивая. Он, судя по всему, был суеверен ничуть не меньше, чем Пол.

- В Восточной долине не водятся вороны… - хрипло прошептал он, оглядывая нахохлившихся мрачных птиц, - Эти птицы – вестники беды, несчастья, но в Восточной долине всегда царит радость! Здесь мир и покой, и даже когда она была захвачена… Бежим, бежим, друзья, мы должны как можно скорее добраться до источника!

К лесу, темнеющему неподалеку от дворца – тому самому, где совсем недавно прятались тогда еще скованные Доминик и Арчибальд, - он и в самом деле бросился почти бегом, поэтому остальным пришлось тоже поторопиться.

- Путь несложен, - Ник, желая приободрить друзей, быстро улыбнулся явственно напряженному и настороженному в ожидании превратностей Дереку, - Через лес по прямой, потом немного через поле и снова в лесок. А там уже и…

- Болото! – изумленный, потрясенный возглас Пола заставил мужчину умолкнуть на полуслове и, не веря, приблизиться к замершему немного впереди приятелю.

Они уже вошли в лес, шли по тому самому прямому пути, о котором говорил Доминик, однако, судя по всему, на этот раз вот так запросто миновать его им не светило.

Арчи, тоже подошедший ближе, удивленно приподнял брови. Увидеть такое он тоже как-то совсем не ожидал.

- Его же здесь не было… - преступник нахмурился и, мотнув головой, постарался мыслить здраво, - Ладно, не беда. Обойдем слева, там, по-моему, повыше.

Карл, будучи человеком, привыкшим просчитывать все на несколько шагов вперед, быстро глянул в предлагаемую Альфой сторону и улыбнулся тонкой, исполненной ядовитого сарказма улыбкой. В способностях Молле определять на глаз, где можно обойти внезапно возникшее на их пути болото, он явственно сомневался.

- Как будто нам мало было того… - Доминик тяжело вздохнул и, с видимым сожалением глянув на белые, старательно отмытые кроссовки на своих ногах, аккуратно ступил левее.

Остальные подались за ним.

- Вы в таком же блуждали? – Тедерик, вопросительно оглянувшись на Арчи, опять обратил взгляд к Нику. Ответить ему, правда, предпочел все-таки первый.

- Практически, - негромко молвил он, мягко ставя ногу в дорогом, тоже скрупулезно очищенном ботинке на более или менее сухой участок земли, - И на другой стороне его увидели волка, который нынче нас сопровождает.

Шон, шагающий немного сзади, в компании своих друзей, быстро глянув на Пола, предпочел немного понизить голос – затевать сейчас спор новоявленному хранителю священных сапфиров не хотелось.

- По-моему, болото слишком велико, чтобы его можно было вот так запросто обойти. А лес густой – мы рискуем заблудиться.

- Да, но с нами абориген, - Цыган пожал плечами и кивком головы указал на мрачного старика, с видимым трудом пробирающегося по сочащейся водой почве, - Он, будем надеяться, выведет.

Шон хмыкнул и предпочел промолчать – с его точки зрения, Филипп был растерян ничуть не меньше, чем они и сомневался едва ли не в каждом своем шаге.

Арчи, обогнав Доминика, уверенно зашагал впереди, полагаясь, по-видимому, в немалой степени на инстинкты уверенно бегущего рядом волка. Конте, не выказывая беспокойств и сомнений, шел за ним.

Болото оставалось справа, они начинали потихоньку поворачивать, дабы мягко обогнуть его. Несколько раз то Молле, то Ник, то даже Карл Еж отходили чуть дальше в правую сторону, и с сожалением возвращались – болото казалось нескончаемым, а бродить по нему, прыгая с кочки на кочку, никому не хотелось.

Путь продолжался. Болото, казалось, все больше ширилось, вынуждая их забирать все сильнее и сильнее влево, обходить лужи, перебираться через редкие поваленные деревья и, теряясь все больше, шагать уже практически на автомате.

- Нет, стоп! – голос Филиппа, неожиданно нарушивший мирный звук хлюпающих по жидкой грязи шагов заставил всех замереть, недоуменно переглядываясь и адресуя друг другу один и тот же безмолвный вопрос. Старик, шагнув еще немного вперед, сжал губы и покачал головой.

- Мы должны держаться правее. Сейчас мы уже совсем сошли с пути, друзья мои, если будем идти так дальше, выйдем, скорее, к реке, нежели к вратам, запирающим источник! Это неправильный путь.

- И что вы предлагаете? – Молле, переглянувшись с волком, к которому, похоже, и сам начинал потихоньку привязываться, повернулся к хранителю источника. Тот пожал плечами.

- Вернуться назад и постараться обойти болото с другой стороны. Так мы, по крайней мере, будем ближе к нашей цели.

- Но там не пройти, - вступил Карл, немного хмурясь, - Я не часто соглашаюсь с Альфой, но этот путь – единственно верный или, по крайней мере, наиболее возможный. Справа непролазная топь…

- Не совсем, - Шон, уверенно принимая участие в разговоре, даже немного шагнул вперед, - Я видел – там есть возможность обхода, пусть не такая… удобная, как здесь, но все-таки реальная. Давайте попробуем вернуться – я не думаю, что есть смысл бродить по лесу с тем, чтобы выйти не туда.

Предложение звучало вполне логично, поэтому путники, вернее, те из них, кто возглавлял отряд, немного помедлив, все-таки приняли его. Прочие предпочли просто подчиниться – им было, в общем-то, все равно, в какую сторону идти, их беспокоил результат.

Направились обратно. Дорога казалась уже известной, шли увереннее, однако, где-то на половине пути вдруг засомневались.

- Мне кажется, этого дерева здесь не было… - Пол, едва не споткнувшийся о поваленный ствол, нахмурился, озираясь, - Мы туда идем?

- Наверное, - последовал неуверенный ответ, и старый Филипп, быстро облизав губы, осмотрелся, - Если честно… я не узнаю место.

- Значит, мы заблудились! – Кевин всплеснул руками, отчаянно озираясь, - Прекрасно! Просто превосходно! Заблудились в лесу в чужой стране, да как…

- Не паникуй! – Арчибальд, который, не обращая внимания на досужие разговоры, продолжал неспешно и уверенно продвигаться вперед, наконец остановился, оглядываясь через плечо, - Где мы заблудились? Вон болото, с которого мы начали путь!

Впереди, немного в стороне, и в самом деле вновь ясно виделось то самое болото, с которого началось их путешествие в обход.

- Дело за малым! – Пол, сам потихоньку начинающий паниковать, и при виде знакомого места сразу ощутивший себя увереннее, воодушевленно хлопнул в ладоши. После чего, решительно обогнув и Доминика, и Арчи, и даже волка, весьма изумленного этим, первым направился обходить болото с другой стороны.

Откуда-то сверху донеслось неприятное карканье. Филипп, испуганно вскинувший голову, поежился, глядя на присевшего на ветку высокого дерева большого ворона.

- Они нас преследуют… - шепнул он, обращаясь, по-видимому, в большей степени к себе самому и, спеша спастись от мрачной птицы, поторопился за Галейном.

Альфа, к пернатым вестникам беды относящийся довольно равнодушно, хмыкнул и шагнул, было, вперед… как вдруг согнулся, хватаясь руками за виски и стискивая зубы. С губ его против воли слетел сдавленный стон.

- Арчи! – Доминик, с некоторых пор переживающий за преступника чуть ли не как за себя самого, взволнованно бросился вперед, желая помочь ему, поддержать…

Первый же шаг отозвался бешенной болью в правой ноге, и мужчина, вскрикнув, был вынужден схватиться за дерево, чтобы не упасть. Он склонился, хватаясь за ногу, пытаясь понять, что происходит… и, ощутив под пальцами горячую и липкую субстанцию, ошарашенно отдернул руку, поднимая ее ближе к лицу.

- Кровь… - голос мужчины дрогнул.

Арчибальд, отчаянно борющийся с разрывающей его сознание острой головной болью, кое-как заставляя себя шевелиться, перевел взгляд на него и с видимым трудом выдохнул.

- В том же… месте… - хрипло пробормотал он.

Кевин, спешащий на помощь друзьям и пару раз успевший увязнуть в жидкой грязи вокруг, торопливо обхватил мужчину руками поперек корпуса и попытался помочь ему выпрямиться. Затем, действуя по какому-то странному наитию, не задумываясь над тем, что делает, осторожно коснулся ладонью горячего лба преступника.

Альфа закрыл глаза.

Руки у Кевина были прохладными, а голова Молле, казалось, пылала огнем, поэтому прикосновения врача несли облегчение.

Боль немного отступила; дышать стало легче.

Мужчина перевел дыхание, обращая более пристальное внимание на испуганного, потрясенного Доминика, цепляющегося за взявшуюся из ниоткуда кровоточащую рану на ноге.

- В том же месте, - повторил он и слегка покачал головой, - В том же месте, где была у меня… Что за?..

- Это проклятие, - голос Филиппа прозвучал хрипло и от этого как-то особенно устрашающе, - Нам надо добраться, надо пройти… Все эти помехи на пути, ваша боль, ваши раны!..

- Но почему на том же месте, где была у Арчи? – Ник прерывисто втянул воздух, не сводя взгляда с уже пропитавшейся кровью брючины и пытаясь поставить ногу так, чтобы уменьшить боль, - Его рану Кевин вылечил, я знаю…

Старик замотал головой, глядя на мужчину со смесью ужаса и сожаления.

- Я боюсь… боюсь, это было ошибкой, сэр… Рана вашего друга была частью проклятия, целитель не должен был вмешиваться!.. Роза вонзила в вас свои шипы, - он закусил губу, опуская голову.

- Хотите сказать, мне сейчас лечение не светит? – Конте, уловивший за словами хранителя источника главное, помолчал, переваривая поступившую информацию, - Интере-есно… и как я, по-вашему, должен буду ковылять через болото?!

- Во-первых, на сей раз рядом есть мы, и мы тебе поможем, - Ричард, который, испуганный случившимся с братом, уже некоторое время как безуспешно пытался хоть что-то сказать, немного нахмурился, подходя ближе к нему, - Во-вторых, Альфа же как-то шел! Как он…

- Я оторвал рукав рубашки и перевязал себе им рану, - голос Молле прозвучал несколько насмешливо: повторять этот подвиг мужчине явно не хотелось, тем более, что голова его продолжала разрываться от боли, - Можно попробовать испортить наряд Ника. Но мы задержимся…

- Он прав, - Филипп понуро кивнул, устремляя взгляд в чащу, - Боюсь, нам придется пробираться через эти препятствия так, друзья мои… Мы не можем терять время – проклятие набирает обороты, и одному Богу известно, к чему оно может привести!

- Так же говорила и ваша дочь, - Альфа мимолетно поморщился и, потерев висок, тяжело вздохнул, - А голова у меня болит так же, как и несколько месяцев назад на забытом островке недалеко от Рима*…

Карл, тоже умеющий читать между строк, и мигом понявший, что имеет в виду преступник, нахмурился, немного поворачивая голову вбок.

- Но ты же не думаешь, что…

- Нет, - Арчи быстро улыбнулся и уверенно мотнул головой, - Нет, это просто ощущения. Он не вернется, Карл, тебе это известно не хуже, чем мне. Идем, медлить действительно не стоит – Доминик рискует, как минимум, истечь кровью.

- И это он называет «минимум»! – Дик недовольно передернул плечами и, глубоко вздохнув, осторожно поддержал брата, - А я надеялся, что без пальто он не будет… таким.

Молле, услышавший эти слова, негромко фыркнул. Пассаж капитана его позабавил.

- Тот факт, что в Восточной долине не носят пальто, и поэтому не нашли, чем заменить мое, не означает, что я должен измениться, капитан. Оставьте свои досужие высказывания. Я вижу там несколько метров сухой земли, думаю, следует устремиться в этом направлении.

* Т. Бердникова, «По следам Гиены»

Глава 17

Сухой земли оказалось действительно немного – те самые несколько метров, о которых упоминал Арчибальд. Путешественники, тем не менее, порадовались и этому.

Один Филипп оставался недовольным, мрачным и по сторонам озирался с неприязнью, все чаще поглядывая на небо.

Арчи, у которого раскалывалась от боли голова, и Доминик, который еле шел, волоча раненую ногу, на старика смотрели с некоторым скептицизмом и боролись с желанием заявить о своей, куда как более тяжелой, доле.

Ричард, который за Альфу не волновался ни капли, зато за брата беспокоился сполна, на ходу пытался оторвать рукав собственной рубашки, чтобы сделать из него подобие повязки и перетянуть рану Ника. Делать это одной рукой мужчине было на редкость неудобно, ткань рваться никак не желала и, пожалуй, все осталось бы неизменно, если бы на помощь капитану полиции не пришел Шон Рэдзеро.

Молодой человек, обладатель отлично развитой мускулатуры, да и на поверку весьма неслабый, одним движением разорвал рубашку по шву и, оторвав рукав, вежливо подал его Ричарду.

Тот быстро, благодарно улыбнулся и в категоричной форме потребовал остановиться, дабы перевязать рану Доминика.

Учитывая, что слова эти были произнесены на краю нового болотистого участка, и путники и так, в общем-то, не спешили вперед, требование его было услышано и даже исполнено.

Кевин взял в руки жалкое подобие бинта и, действуя, тем не менее, с профессиональной ловкостью, аккуратно перетянул ногу Конте прямо поверх брючины.

Кровотечение замедлилось, боль немного отступила. Мужчина с облегчением перевел дыхание.

- Сразу видно – работа профи, - он весело улыбнулся и, подмигнув Хилхэнду, хлопнул его по плечу, - Спасибо, приятель. Теперь я морально готов прыгать по кочкам и даже переплывать реки!

- К реке мы не вышли, Ник, оставь свои геройские порывы при себе, - остудил его Молле и, примерившись, уверенно шагнул не прямо, а чуть в сторону, выискивая устойчивое место.

Волк, подозрительно обнюхав почву вокруг, предпочел осторожным шагам один великолепный, длинный прыжок, перемахивая через топкую местность.

Пол, проследив этот прыжок, длинно, красноречиво присвистнул и завистливо вздохнул.

- Я бы тоже так хотел, - заметил он и, подавая пример по-прежнему переминающимся с ноги на ногу спутникам, решительно направился вперед, следом за уже немного отошедшим Арчибальдом.

Потянулись метры зыбкой почвы. Ноги уходили в грязь по щиколотку, люди ругались, чертыхались и, постоянно вспоминая о проклятии, обрывали сами себя.

Неожиданно Хищник, по-прежнему выступающий первым, явственно приободрился и уверенно устремился вперед. Спутники его, воодушевленные такой уверенностью, поторопились, было, за ним… но оказались остановлены вздохом разочарования.

- Чертово дерево… - пробормотал Молле, созерцая гигантский ствол с опасно торчащими острыми, засохшими ветвями, преграждающий им путь. Волк, каким-то образом ухитрившийся перебраться на ту сторону, тихонько заскулил и вильнул хвостом, как бы подбадривая хозяина.

Тяжелая холодная капля, упав откуда-то с небес, скользнула за шиворот Доминику, и мужчина неодобрительно поежился, поднимая взгляд.

- Поосторожнее бы ты в выражениях, Арчи… - пробормотал он, - В этом месте словами можно вызвать даже дождь.

Он был прав – с неба, словно отвечая на мимолетное проклятие Альфы, уже лил не дождь, а настоящий ливень, почти тропический – даром, что находились они не в тропиках.

Молле красноречиво сплюнул и, передернув плечами, обтянутыми не самой плотной рубашкой, осторожно направился вдоль дерева вперед.

Вокруг ощутимо потемнело. Люди шли, спотыкаясь о выступающие из жидкой почвы корни, шли, проваливаясь в болотистую землю, хватаясь за ветки, пробираясь между ними, уклоняясь от еловых иголок, так и норовящих попасть в глаза, шли и с каждым мигом все больше и больше верили словам пессимистично настроенного старика.

- Будь мы в нормальном мире, я бы попытался выбраться на шоссе, - заметил Карл, озираясь вокруг, - Но здесь не слышно шороха шин, здесь полная тишина и… ужас девственной природы.

- Вы, видимо, тоже оптимист? – Дерек, измученный путешествием ничуть не меньше прочих, но, тем не менее, не теряющий надежды, недовольно шмыгнул носом, - Мне чудится просвет там, вдалеке… кажется, Арчи идет как раз к нему.

Молле, не просто утомленный, а разозленный долгим и трудным блужданием по лесу, и в самом деле заметивший тот же просвет, на который указал Ежу Тедерик, устремился к нему, почти забывая про следующих за ним людей.

Ник, попытавшийся, следуя его примеру, прибавить шаг, охнул и поспешил остановиться. Про рану забывать явно не стоило. Брат, озабоченный уже в большей степени состоянием его здоровья, а не конечной целью их путешествия, покачал головой, удерживая Доминика за локоть.

- Не торопись. Доберемся…

- Он прав, Ник - тебе сейчас лучше не торопиться, - Дерек сочувственно вздохнул и, оступившись, шагнул в воду.

На лицо его медленно наползло выражение величайшего омерзения, неожиданно сменившееся на удивленное осознание.

- Вода… стоп-стоп-стоп, - молодой человек нахмурился, переводя взгляд на явно ничего не понимающих братьев Конте, - Кажется, мистер Филипп говорил, что здесь любая вода – это вода источника?.. Значит, она священна и… способна исцелить?

Слова его, особенно последние из них, неожиданно разнеслись над болотом неясным громом, вынуждая всех, кое-как пробирающихся через него, людей, удивленно обернуться.

Арчи, почти добравшийся до просвета, затормозил, тоже оглядываясь и недоверчиво сдвинул брови.

- Вода болота грязна… - неуверенно молвил он, - Не думаю, что стоило бы… - взгляд преступника устремился к молчащему покамест старику, и тот ощутимо поник. Правильного ответа Филипп, как было понятно, не знал.

- Мы… не пытались лечить наши раны болотной водой, Доминик, - отвечал старик, обращаясь исключительно к раненому, - Я не могу… не способен ничего утверждать. Давайте доберемся до просвета – может быть, там нас ожидает успех.

Ник только тяжело вздохнул. Надежда, вспыхнувшая, было, в его душе, вновь угасла – рисковать и, возможно, заносить инфекцию, прибегая к помощи грязной воды, смысла не было: путь казался бесконечным, и к концу его хотелось, по крайней мере, сохранить ногу.

Тем более, что Арчибальд, как заметил тот же Ричард, прошагал с такой же раной от реки до дворца, пока не встретил Кевина.

- Все в порядке, - стиснув зубы, отозвался мужчина и, излишне резко шагнув вперед, провалился до середины икры в болото, торопливо вытаскивая ногу обратно, - Арчи, что там?

- Из-за деревьев ничего утешительного не видно, - преступник пожал плечами и, убедившись, что бывший товарищ по несчастью (хотя, быть может, и нынешний) передвигаться все же способен, тряхнул головой, мимолетно касаясь ладонью виска. После чего, предпочитая не распространяться о том, что видит, пока не убедится в этом окончательно, отогнул большую ветку дерева, направляясь вперед.

Кевин, устало вздохнув, с чавканьем вытащил ступню из пытающейся затянуть ее топи. Сам молодой врач устал уже, пожалуй, сильнее своих пациентов и мечтал теперь уже не найти пресловутый источник, который еще требовалось открыть, а, напротив, вернуться в замок, в уютное кресло, и там же и уснуть.

Филипп, человек, в целом, закаленный, но к такому тоже не слишком привыкший, поежился, втягивая голову в плечи, пытаясь спастись от безжалостных капель, струй дождя, прорывающихся даже сквозь густую листву, шуршащих, пугающих и сбивающих с толку, пытаясь и сознавая тщетность этой попытки.

Вокруг становилось, казалось, все темнее, ноги вязли в болоте, совершенно бесконечном, безмерно обширном болоте, обойти которое, похоже, было невозможно.

- Я не удивлюсь, если мы нарвемся где-нибудь тут на скелет, - мрачновато бросил изрядно испачканный в грязи Шон и, неловко шагнув, запнулся, отчаянно хватаясь за ветки.

Он удержался, сумел, но к падению был близок, может быть, даже излишне близок – одежда, и без того не поражающая чистотой, испачкалась еще больше; несколько капель грязи осели даже на щеках блондина.

Он глубоко вздохнул и, сдерживая эмоции, ограничился тем, что поморщился, с некоторым трудом выпрямляясь вновь.

Им оставалось сделать несколько шагов, чтобы добраться до просвета, возле которого, замерев, стоял, не говоря ни единого слова, Альфа.

Первым рядом с ним оказался старый Филипп. Окрыленный надеждой, едва ли не перепрыгивающий через особенно жидкие места, хранитель источника выскочил из леса и… тоже замер, ошарашенно приоткрывая рот.

- Это… что же они сделали… - сорвался с губ его потрясенный, пораженный вздох. Арчибальд, уловив его, живо повернулся, вопросительно приподнимая бровь.

- Полагаю, это дело рук не ваших соплеменников?

- Мы бы никогда! - старик так и вскинулся, взирая на Мстителя едва ли не с гневом, - Мы чтим природу, бережем ее! Такой бессмысленный вандализм нам чужд...

Пол Галейн, подоспевший следом, остановился, немного склоняя голову набок. Озвучивать то, что видит, он тоже не хотел.

- Но зачем?..

Филипп резко пожал плечами.

- Узурпатор хотел строить укрепления, защищать дворец. До меня доходили слухи о дамбе... - он покачал головой, - Он хотел сделать большой водоем, полный священной воды. И ради этого не щадил ничего...

- Он глупый мальчишка… - Кевин, подошедший вместе с Дереком к остальным, окинул взглядом предстающий перед ним пейзаж и покачал головой, - Глупый мальчишка, выросший в городе. Он не ценит живой природы, увы.

- Я тоже вырос в городе, - мрачно отозвался Янг, - Но вырубать деревья среди леса, да еще и в таких количествах я бы не стал.

Карл, Доминик и Ричард, идущие практически рядом, добравшись, наконец, до пресловутого просвета, до друзей, созерцающих что-то впереди и выглянувшие из-за их спин, безмолвно переглянулись.

Карл, будучи человеком относительно черствым в силу своего образа жизни, к живой природе относился без должного пиетета, поэтому комментировать увиденное никак не стал; братья, больше озабоченные другими вещами, предпочли ограничиться только тяжелыми вздохами.

Перед ними, окруженная густым лесом, простиралась поляна, сплошь усеянная поваленными деревьями и усыпанная пнями, оставшимися от них. За поляной опять начиналась чаща, она окружала ее со всех сторон, поэтому просвет между деревьями смело можно было полагать ложной надеждой, но сам факт бессмысленной вырубки угнетал.

- И если бы они хоть перетащили их ко дворцу… - Тедерик покачал головой, сам тихонько вздыхая, - А то уничтожили и бросили здесь… Жестоко.

- Захватчикам положено быть жестокими, друг мой, увы, - Еж досадливо поморщился: задерживаться из-за каких-то деревьев ему было неприятно, - Не будем медлить. В какую

сторону нам надлежит идти? – взгляд его обратился к Филиппу, как к человеку, наиболее сведущему в этом вопросе.

Старик сжался под этим взглядом, съежился и испуганно покачал головой. Правильного ответа он не знал, где они находятся не мог даже предположить, и вообще, говоря откровенно, заблудился в родной стране и почти родном лесу.

- Я не знаю… - тихо ответил он, очень явственно опасаясь навлечь на себя гнев спутников и еще раз огляделся, - Я не видел этого места, не узнаю его! Здесь… мне кажется, тоже вода, но сверху нее лежат загубленные деревья, а там, вдалеке, я вижу лишь чащу и не могу предположить!..

- Перестаньте паниковать, - Шон Рэдзеро, чей взгляд порою мог быть, пожалуй, ничуть не менее холоден, чем взор Карла, нахмурился, в упор взирая на хранителя источника, - Всегда есть выход, вы, как хранитель источника… Хм. Альфа… ты сейчас слышишь источник?

Арчибальд, безмолвно созерцающий поваленные деревья и ищущий взглядом дорогу меж ними, неспешно повернулся к вопрошающему.

- Я всегда его слышу, - спокойно отозвался он и, переведя взгляд на Доминика, добавил, - И не я один. К чему этот вопрос?

- К тому, что вы едва ли не всю дорогу шли на этот звук, - Диктор, улыбнувшись, окинул обоих избранников судьбы долгим взглядом, - Почему не сделать этого сейчас? Откуда звенят ручьи, в какой стороне источник?

Молле, действуя все так же неторопливо, переглянулся с уже начавшим прислушиваться Ником и, обратившись лицом к поваленным деревьям, на секунду прикрыл глаза. Затем уверенно указал взглядом куда-то на северо-восток.

- Там, - голос его звучал холодно и очень уверенно, - По крайней мере, если слух не обманывает меня.

- Да, неизвестно в какой момент мы прекратим его слышать, - Конте-старший вздохнул и покачал головой, - В прошлый раз я этого даже не заметил.

- Прошлый раз? – Пол Галейн, первым двинувшийся в указанном направлении, оглянулся через плечо и, едва не споткнувшись, сдвинул брови, - Что значит – в прошлый раз? Разве вы слышите его не постоянно?

Ответ последовал, как это ни странно, не со стороны кого-то из избранников судьбы, но от Филиппа, мрачно пробирающегося меж поваленных исполинов.

- Врата источника непроницаемы для звука. Тот звон, что доносится до вас, друзья, скорее всего, слышен не из-за них, а откуда-то… может быть, даже из-под земли, - он сумрачно улыбнулся и неловко пожал плечами, - Я точно не знаю. Но если он ведет вас, значит, думаю, стоит следовать его зову…

Они последовали. Последовали мрачно и почти отчаянно, не надеясь на особенную удачу, последовали только по необходимости и уже совсем без желания.

Волк, их неизменный спутник, легко перескакивал через поваленные деревья, непрестанно оглядываясь на идущего в числе первых Арчибальда, и несколько раз даже помог путникам обойти небольшие бочаги, полные водой, образовавшиеся в земле между стволами.

Дождь, тем временем, не переставал. На поляне он ощущался сильнее, что было, в общем-то, и не удивительно; в лесу, в который они вскоре вошли вновь – меньше, но радости это уже не приносило.

- У меня начинает болеть голова, - буркнул Доминик, кое-как перебираясь через очередной толстый ствол с торчащими во все стороны сухими ветвями, один из тех, что во множестве валялись по лесу вокруг.

- А у меня нога, - в тон ему отозвался Арчи и, хмурясь, перевел взгляд на Филиппа, - Но почему? Я был исцелен, а Ник… Хотя, кажется, Саена говорила что-то о том, что мы связаны вне зависимости от наличия наручников, - он закусил губу, напряженно размышляя.

Старик тяжело вздохнул и согласно опустил голову.

- Вы правы, Мститель. Ваша связь, избранники судьбы, не может быть нарушена, пока вы не исполните своего назначения, пока не доберетесь до источника – вы обречены действовать как

один человек, идти рука об руку вне зависимости от того, скованны вы или нет. Вы – двое как один, и то, что чувствует один из вас, неизбежно находит отражение в другом. Но я вновь вижу просвет впереди! – отвлекаясь от собственных слов, он подался вперед, споткнулся о какой-то корень и, кое-как удержавшись, замерев в опасной близости от острой сухой ветки, отвесно торчащей вверх, испуганно выдохнул. Судя по всему, жертвовать собой в попытке добраться до источника, преодолев проклятие, Филиппу не хотелось.

- Тоже, видимо, часть проклятия, - мрачновато резюмировал речи старика Доминик и, вытянув шею, неуверенно кивнул, - Да… вот за теми ветками, если их обойти как-нибудь, миновав еще пару-тройку деревьев, кажется, снова виден просвет. Хочется верить, что выйдем не к очередному лесоповалу… Кстати, мне кажется, что ручьи звенят громче.

Арчибальд, не отвечая, склонил голову. Ему тоже казалось, что звук струящейся воды приблизился, однако, ничего утверждать мужчина раньше времени не хотел.

Миновать пришлось не два дерева и даже не три – Шон, который от нечего делать принялся обращать внимание на ерунду, насчитал их не меньше пяти и, сообщив о результатах подсчета, махнул рукой, устремляясь вперед.

Болота вокруг, казалось, уже не было, зато появилось огромное количество поваленных силой природы деревьев, уничтоженных явственно естественным путем и очень мешающих продвижению.

Филипп, ничуть не остановленный мимолетным происшествием, спешил вперед, летел, как на крыльях, надеясь лишь выйти к заветному просвету, словно чувствуя в нем что-то, ощущая, что на сей раз они придут к своей цели.

Лес постепенно редел; старик торопился, и вдруг… с криком уцепился за низко нависающую ветку, удерживаясь за нее и отчаянно мотая головой.

- Здесь обрыв! – донес его слова слабый ветерок, - Не ходите!..

Шон, не раздумывая, прибавил шаг. Форсировать горы, висеть над обрывами ему в жизни уже доводилось, а старик не казался особенно сильным – долго висеть над пропастью ему бы не удалось, поэтому его, безусловно, следовало спасти.

Увидев крепкую руку, протянутую к нему, Филипп изумленно выдохнул и, не решаясь толком шевелиться, кое-как подался вперед, пытаясь ухватиться за нее.

Диктор не стал ждать. Держась одной рукой за кажущуюся вполне надежной и крепкой ветку, он вытянул другую вперед и решительно схватил несчастного старика за ворот, вытаскивая его на твердую землю.

Спутники их к этому мигу уже подоспели и оглядывали хранителя источника с нескрываемым сочувствием. По крайней мере, так вели себя некоторые из них – ни к Арчибальду, ни к Карлу отношения это, конечно, не имело.

- Вдоль обрыва? – Альфа, просчитывая ситуацию за считанные секунды, пожал плечами, изучающе глядя на предполагаемый путь.

- А есть выбор? – мрачновато отозвался Еж и, не в силах дольше ожидать, утомленный и раздраженный долгим путешествием, уверенно двинулся вдоль пропасти, ловко удерживаясь в особенно опасных моментах за полусухие ветки.

О проклятии уже никто не помышлял, - они были злы, утомлены и хотели лишь завершить трудное путешествие.

Надо заметить, конец его был уже близок…

…По прошествии, наверное, получаса, Карл, по-прежнему шедший впереди, вытянул руку, указывая на что-то и, не оглядываясь, поинтересовался:

- Это не те ли ворота, о которых вы рассказывали?

Доминик, от неожиданности чуть не соскользнувший в обрыв – так резко он попытался выглянуть из-за плеча друга, дабы увидеть то, о чем тот говорил, - воодушевленно кивнул.

- Похоже, мы все-таки добрались.

- Не зарекайся, - остудил его Арчи, - Проклятие все еще преследует нас – дождь не прекращается, а в небе парят вороны. Ворота на той стороне пропасти, хотя я не помню, чтобы нам доводилось миновать ее.

Карл Еж, очень довольный возможностью немного осадить излишне уверенного в себе, всезнающего Альфу, тонко, ядовито улыбнулся.

- Отсюда конец пропасти виден, Молле, и идти до него осталось совсем недалеко. Не переживай так – вскоре ваша миссия будет завершена.

Арчибальд промолчал, предпочитая не вступать в полемику. Быть побежденным кем-то, пусть даже и в словесном поединке, ему не нравилось.

Глава 18

Цель ими была достигнута не то, чтобы очень скоро, но, впрочем, и не через очень большой промежуток времени.

Пропасть, ко всеобщей радости, действительно имела конец и ее в самом деле можно было безопасно обойти, причем место это, к изумлению обоих избранников судьбы, находилось не слишком далеко от дороги, по которой они продвигались, направляясь ко дворцу.

- Наверное, нас отвлекал Крейг, - резюмировал Арчи и, не желая вдаваться в подробности, прибавил шаг. До ворот ему хотелось добраться первым, даже не взирая на то, что ключ от них по-прежнему был у Доминика.

Дерек, заметив, что преступник прихрамывает на правую ногу, растерянно покачал головой. Конте-старший, при помощи брата шагающий рядом с ним, хромал точно так же, да к тому же еще и периодически потирал висок. Голова у него болела, судя по всему, ничуть не меньше, чем у Арчибальда, и сейчас как никогда становилась очевидна справедливость высказывания мистера Эрея – «двое как один».

С другой стороны, не менее очевидным была и истинность загадочной фразы, выбитой над входом в склеп – «проклявший да будет проклят сам». Сколько раз Молле проклинал Доминика? Да и сам Ник не единожды приправлял обращение к преступнику крепким словцом… Должно быть, Восточная долина вскрывает старые обиды, показывает суть и… наказывает за это.

А может быть, Саена права и все дело в розе, которая не должна была попасть в плохие руки.

Ох, сколько условностей, голова от всего этого кругом!

- Ну что?.. – Дерек, старательно отвлекая сам себя от размышлений, чуть подался вперед, останавливаясь на некотором отдалении от замершего у тяжелых каменных створок мужчины и вытягивая шею.

Альфа, который стоял, едва ли не прижавшись к холодному камню и вслушивался в тишину за ним, живо обернулся и, сжав губы, покачал головой. Он ничего не слышал – врата и в самом деле не пропускали звуков, и различить журчание ручьев из-за них было невозможно.

- Любопытно, когда мы отопрем их, мы услышим?.. – Ник, осторожно высвободившись из рук брата, прихрамывая, подошел, доставая на ходу из-за пазухи заветный ключ. Что с ним делать, он не знал.

Арчи, быстро глянув на приблизившегося спутника, сделал шаг в сторону и приглашающе указал на темнеющую на гладком камне дырочку – замочную скважину, должную подходить ключу.

- Что мне делать? – Конте остановился, оглядываясь через плечо на замершего в напряженном ожидании Филиппа.

Старик удивленно моргнул. С его точки зрения, ответ был очевиден.

- В ваших руках ключ, Доминик, а перед вами дверь, которую следует отпереть. Действуйте, как если бы открывали любую другую дверь – здесь нет никакой разницы.

Мужчина угрюмо отвернулся, устремляя неприязненный взгляд на каменные створки. Разницы-то, быть может, никакой и не было, не считая разве что исключительно странной формы ключа, и совершенной неясности, каким образом он может отпереть замок.

- А как потом открывать двери… - пробормотал он, неуверенно поднося палочку чуть заостренным концом к замочной скважине, - Никаких ручек, ничего…

- Ник, тебя подтолкнуть? – Арчибальд, голова у которого болела нещадно, а кроме того все сильнее начинала ныть нога, безмерно желающий, наконец, закончить все это, в конце концов, не выдержал.

Конте поморщился и недовольно махнул рукой.

- Не нужно. Сам справлюсь как-нибудь… Была не была! – он уверенным, резким движением вонзил ключ в замочную скважину, замер на мгновение и попытался повернуть…

Что-то щелкнуло, отдаваясь по земле вокруг тяжелым гулом.

Каменные врата, наконец потревоженные, наконец отпертые, пришли в движение, медленно, неспешно отворяясь, распахиваясь куда-то внутрь себя, от растерянных и изумленных мужчин, стоящих пред ними.

- А ведь за ними ничего не было… - задумчиво молвил Арчи, глядя на распахнувшийся перед ними полутемный вход в какую-то пещеру.

Должно быть, в ту самую, что виделась им во сне.

Тьма звенела, тьма журчала и переливалась, тьма манила и мужчины, восхищенные и пораженные одновременно, не сговариваясь, шагнули вперед. Они и в самом деле сейчас действовали как один человек, как одно целое – не задумываясь, они совершали одинаковые действия, вели себя абсолютно идентичным образом и, что самое удивительное, совершенно этого не замечали.

Их спутники, замершие позади, переглянулись. Входить в пещеру, следовать за отчаянными избранниками судьбы почему-то никому не хотелось, и желание увидеть, наконец, загадочный источник, боролось в их душах с трепетом.

Во всех, кроме Карла. Мужчина, абсолютно спокойный, по-прежнему уверенный и равнодушный, стоял возле ворот, не заходя внутрь, созерцая пещеру снаружи и настороженно прислушивался. Лицо его имело странное выражение – Еж как будто подозревал источник в чем-то, однако, в чем именно, пока не говорил.

- Здесь красиво, - задумчиво молвил Альфа, оглядываясь кругом. Доминик лишь восхищенно кивнул, не находя слов для описания увиденного.

Реальность превзошла сон, превзошла его тысячекратно, и великолепие, представшее их взглядам, сражало буквально наповал.

Пещера была глубокой, но темной не казалась – ее освещали струящиеся отовсюду ручьи, звенящие, волшебные, скользящие по стенам и соединяющиеся внизу в один большой поток. От последнего исходил голубоватый свет, и Шон Рэдзеро, тоже приблизившийся и с интересом заглянувший в пещеру, невольно вспомнил о сапфирах.

А впрочем, в том и не было ничего удивительного, - ведь говорил же ему старый Райан, что дно источника устлано этими камнями, и что один из них он носит на пальце.

Карл, единственный из всех замерший с не слишком радостным видом, внезапно приподнял подбородок и настороженно вгляделся в звенящий сумрак, пытаясь проникнуть взором даже в самые темные углы.

- Мне любопытен один вопрос… - медленно вымолвил он, не сводя взгляда с особо темного угла, - Нам было сказано, что воду источника можно отравить лишь одним способом – если смешать ее с невинной кровью. Но с чьей кровью была смешана та вода, которой был отравлен король?

Тедерик, этим вопросом сраженный наповал (хотя обращен он был вовсе не к нему), вздрогнул и, неуверенно повернувшись к Ежу, испуганно моргнул.

- Почему вы спрашиваете об этом?..

- А ты не слышишь? – вопросом на вопрос ответил мужчина и, вытянув руку, внезапно уверенно указал на темный угол, который гипнотизировал уже некоторое время как, - Я слышу чьи-то стоны оттуда. И удивлен, что кроме меня их никто как будто и не замечает.

- Возможно, всех отвлек звон ручьев, - медленно процедил Арчибальд, переводя взгляд в указанном направлении: спасать кого-то, думать о ком-то, вместо того, чтобы, наконец, исполнить означенное, мужчине не хотелось.

Доминик, легко уловивший это нежелание в его голосе, мимолетно поморщился и, вздохнув, махнул рукой.

- Подойдем ближе, посмотрим. Хотя странно, что стонов мы не услышали раньше, а впрочем… - он на мгновение красноречиво сжал губы, - Двери ведь звуконепроницаемы.

Альфа мимолетно кивнул и решительно шагнул вперед. Ему хотелось отделаться от помех как можно скорее, хотелось, наконец, избавиться от раздражающей, тянущей боли в, казалось бы, исцеленной ноге, и давящей боли в висках, а надежды на это все не виделось.

Они нашли источник – прекрасно, они исполнили, что было нужно! И что теперь? Им надо испить его воды, или надо промыть ей раны и остудить голову, или… что следует делать, старый Филипп сообщить забыл и это раздражало преступника еще больше.

Ему смертельно надоела вся эта ситуация, ему хотелось уже покинуть Восточную долину, избавиться от всех мистических глупостей и вернуться в реальный мир.

Возможно, именно поэтому он, погруженный в сердитые мысли, и не заметил неустойчивости камня, на который шагнул.

Камень нависал над самым источником, над его основной частью – над рекой, бегущей по полу пещеры, немного углубленной в него и казался вполне надежным для того, чтобы спокойно пройти по ее краю.

Камень пошатнулся, и Арчи, чувствуя, как теряет равновесие, рефлекторно взмахнул руками, пытаясь удержаться на краю. Доминик поспешил к нему на помощь, схватил за ворот рубашки… но не удержал.

В воды источника мужчины упали с громким, резковатым всплеском и, оба окунувшись с головой, мгновенно вынырнули, отфыркиваясь и отплевываясь.

Возле входа в пещеру все замерли, изумленно и несколько подозрительно вглядываясь в столь внезапно искупавшихся в священных водах избранников судьбы.

Арчибальд медленно потянул носом воздух и, так же неспешно выдохнув, провел ладонью по мокрым волосам, убирая их назад. Затем стер воду с лица и, тряхнув головой, как собака, неожиданно улыбнулся.

- Голова перестала болеть, - неспешно, почти неуверенно промолвил он, одновременно касаясь ладонью ноги, - И нога тоже. Ник?

Доминик не ответил. Он недоверчиво ощупывал собственную, столь внезапно раненную ногу, раз за разом убеждаясь в ее чудесном исцелении, а о голове даже и не думал, да и реагировать на слова спутника пока способен не был.

Впрочем, это уже и не требовалось. Молле, без затруднений угадав состояние собеседника, мягко усмехнулся и, склонив голову, легко выбрался на берег. В момент падения он парадоксальным образом сумел различить стон, доносящийся из того угла, на который указывал Карл и, получив столь неожиданное исцеление, предпочитал разобраться со всем до конца, выяснив, кто страдает в этой пещере.

Мелькнула абсурдная мысль о невесть как оказавшемся здесь короле. Арчи тряхнул головой и, хмурясь, мельком оглянулся на Ника, ловя себя на странном беспокойстве за него, настолько странном, что было даже неестественно. В нем что-то изменилось, и мужчина чувствовал, ощущал это всем своим существом, но что это – определить пока не мог.

Доминик, заметив краем глаза, что преступник покинул его общество, поспешил за ним – отставать в деле спасения неизвестного страдальца мужчине не хотелось.

Тем не менее, опередить Альфу ему не удалось – тот приблизился первым и, внимательно вглядевшись во мрак, удивленно приподнял брови. Затем, уже не замечая присутствия рядом Конте, напрочь забывая, похоже, обо всем и обо всех, решительно шагнул во тьму и внезапно присел на корточки.

Оставшиеся у входа и так и не решающиеся проникнуть в пещеру люди, с интересом подались вперед, кто вытягивая шею, кто прищуриваясь, дабы различить то же, что видел преступник.

Доминик, подоспевший следом за ним, тихо ахнул и, шагнув, было, вперед, внезапно попятился, уступая дорогу.

Арчи, подхватив кого-то на руки, медленно выпрямился и, повернувшись, сделал несколько шагов, выходя на свет.

Филипп, стоящий ко входу в источник ближе прочих, выпучил глаза и, потрясенно ахнув, забывая об условностях, воспрещающих ему входить в пещеру (право на это имел только король), метнулся вперед.

- Таина! – сорвался с губ его вздох, сменившийся почти стоном, и старик, едва не свалившись в источник сам, торопливо приблизился к мрачному Молле, удерживающему на руках бледную как смерть, почти не дышащую девушку.

Темные волосы ее ниспадали бесконечным водопадом, опущенные ресницы бросали слабую тень на белоснежную кожу, а на правом боку виднелась рассекающая богатые одежды уже не кровоточащая рана.

- Она потеряла много крови… - Кевин, которому довольно было одного взгляда, даже издалека, чтобы понять, что с несчастной, сжал губы, качая головой. Как помочь ей, он не знал.

- Могло бы помочь переливание, но… - он вздохнул и махнул рукой. Продолжать смысла не было – в кустарных условиях Восточной долины вряд ли удалось бы выполнить столь серьезную медицинскую процедуру.

- Разве источник не лечит все недуги? – Пол, на священные воды возлагающий особенные надежды, удивленно оглянулся на приятеля через плечо, однако, ответа не получил.

- Боже правый… - Филипп, робко коснувшись лба девушки, моргнул, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы, - Бедная девочка… Мы думали, что она погибла, думали, захватчики убили ее – они ведь мечтали вырезать всю королевскую семью, не оставив наследников! А она все это время страдала здесь… Бедная, бедная девочка!..

- Довольно причитать, - Арчибальд, вынужденный держать «бедную девочку» на руках и не утомленный, но недовольный этим, сдвинул брови, - Ты – хранитель источника, старик, помоги ей! Я не знаю, как исцеляет эта вода, но вижу, что действие свое она оказывает – это заметно и на мне, и на Доминике. Действуй, я не хочу держать ее вечно.

Конте-старший, тихонько вздохнув, неодобрительно покосился на бесчувственного преступника и только покачал головой.

- Ты неисправим, - негромко буркнул он и, действуя на редкость решительно и уверенно, перехватил девушку из рук совершенно не возражающего против такого поворота Молле, затем поворачиваясь к Филиппу, - Но Арчи прав – действуйте. Бедняжка еще дышит, быть может, ее возможно спасти! Кстати, кто она?

- Приемная дочь короля… - голос старика прозвучал глухо; взгляд его все так же оставался прикован к той, кого он назвал Таиной.

Губы девушки дрогнули. С них слетел еще один слабый, похожий на вздох, стон, и хранитель источника, им приведенный в чувство значительно быстрее, нежели словами Альфы, засуетился, поспешно бросаясь к берегу священной реки.

- Поднесите ее ближе! – воскликнул он, - Рана может быть исцелена, будучи промыта водой источника, но в руках воду я не донесу… Прошу вас, Доминик!

Просить было не надо. Конте, сам прекрасно понимая, что в руках достаточно воды для исцеления не принести, уже спешил к берегу, торопясь опустить несчастную принцессу на землю возле старика.

Последний зачерпнул рукой воду и мягко плеснул на ужасную рану. Затем еще раз, и еще, и еще…

Потекли минуты. Путники ждали, напряженно созерцая происходящее, ждали, почти не надеясь на успех, но все-таки не высказывая своих сомнений.

Наконец, Филипп радостно вскрикнул.

Рана затягивалась, исчезала на глазах, и угроза жизни девушки, казалось, испарялась вместе с первой.

Надежда, такая неуверенная, такая эфемерная, стремительно обретала под собою почву; беспокоящиеся за принцессу люди приободрились, и только Кевин по-прежнему оставался мрачным. Молодой врач, судя по всему, слишком хорошо понимал, что для исцеления несчастной усилий потребуется намного больше.

- Она не оправится так быстро, - Хилхэнд вновь покачал головой, сочувственно созерцая по-прежнему бледную, но уже несколько более уверенно дышащую Таину, - Она потеряла слишком много крови, чтобы можно было надеяться на это.

Слова его остались неуслышанными. Мужчины, беспокоящиеся за девушку, были всецело поглощены процессом ее излечения, да к тому же и звенящий источник мешал полноценно расслышать тихие слова.

Рана затянулась. Принцесса глубоко вздохнула и, судя по всему, чувствуя себя уже не в пример лучше, слабо улыбнулась, не открывая глаз.

Филипп осторожно потрогал ее щеки, затем коснулся лба. Чело его омрачилось.

- Ваше высочество… - негромко, неуверенно позвал он, не зная, как еще привести девушку в чувство, - Ваше высочество!

- Не трудитесь, - Арчибальд, замерший рядом и наблюдающий за всем довольно скептично, скрестив руки на груди, качнул головой, - Если она истекала кровью все это время, она не очнется так скоро. Надо отнести ее во дворец – там, полагаю, есть лекари?

- Конечно… - старик, взволнованный и перепуганный за молодую мученицу, торопливо кивнул и предпринял неловкую попытку поднять ее с земли.

Альфа красноречиво закатил глаза и, склонившись, сам легко подхватил не слишком тяжелую девушку – Филипп для этого был уже явно слаб.

Он поднял ее, и шагнул, было, вперед… но в этот момент Таина вдруг открыла глаза.

Мужчина замер, настороженно глядя на нее, не зная, чего ждать, не понимая, почему вдруг несчастная решила подать признаки жизни и справедливо опасаясь, как бы она вдруг не решила умереть прямо у него на руках.

Взгляд принцессы казался довольно мутным – девушка явно не сознавала реальности и вряд ли отдавала себе отчет в происходящем. Она смотрела на несколько растерявшегося Арчибальда в упор, заставляя того одновременно недоумевать и досадовать, а затем вдруг слабо улыбнулась и, вздохнув с видимым облегчением, вновь закрыла глаза.

Молле нахмурился.

- Что это было, интересно знать, - буркнул он и, явно не подверженный абсолютно никаким романтическим настроениям, решительно направился на выход, удерживая принцессу ловко и крепко, но все-таки без должного почтения.

Филипп и Доминик спешили за ним, возле выхода ожидал напряженный и готовый исполнять свою работу Кевин, и Арчи, искренне надеясь, что до дворца девушку тащить ему не придется, спешил быстрее избавиться от ноши.

***

Арчибальд раздраженно прошелся по отведенным ему покоям – одному из самых роскошных помещений дворца, - и, остановившись возле окна, гневно выдохнул.

Ему надоело это место. Надоело смертельно, а их вынуждали задержаться до тех пор, пока принцесса Таина не встанет на ноги, или хотя бы не будет способна трезво и вслух оценивать ситуацию.

Ему хотелось сбежать, хотелось удрать отсюда как из тюрьмы, бросая все и всех, включая даже верного волка. Последний, к слову, от преступника не отходил, и даже ночевать предпочитал в его покоях.

С тех пор, как они открыли источник, с тех пор, как вытащили из пещеры раненую девушку и спасли ее, прошло уже дня три, а несчастная все никак не желала идти на поправку, тем самым оттягивая миг их возвращения к нормальной жизни, и его не могло это не злить.

Хотя, говоря откровенно, злило мужчину все – начиная с роскоши дворцовых помещений и заканчивая собственным изменившимся отношением к Доминику Конте.

Последний это, безусловно, ощущал и даже пару раз попытался выразить свое мнение на сей счет, но был оборван на полуслове ледяным взглядом Альфы. Говорить тому не хотелось.

- Когда же, черт возьми, она уже поправится… - прошипел он сквозь зубы, глядя в окно на двор и мечтая лишь вернуться в цивилизованный мир.

Там у него не было ничего – ни славы, ни уважения, которыми одаривали его в Восточной долине, не было своего постоянного места жительства, не было даже денег, которые еще следовало добыть, - но он все-таки предпочел бы сейчас оказаться там. Здесь ему опротивело.

За спиной послышалось негромкое, омерзительно знакомое покашливание, и Молле рывком обернулся, в упор взирая на стоящего в дверях мужчину. Мужчину, которого еще совсем недавно он ненавидел до зубного скрежета, а теперь… он сам не знал, что́ теперь.

- Ты что-то хотел? – голос звучал недовольно, хотя сам Хищник тщился сделать его более безразличным.

Доминик, зашедший в его покои, тонко улыбнулся. К раздраженному состоянию этого человека он уже успел привыкнуть – в конце концов, Альфа был зол почти всегда, за очень редким исключением. В злости он черпал силу, в ярости – неуязвимость и решительность, и приправляя все это неукротимостью нрава становился поистине опасен.

- Таина пришла в себя, - говорил Конте спокойно, даже доброжелательно: подражать собеседнику в его гневе мужчине не хотелось, - Говорят, хочет видеть нас, только… я сначала хотел спросить тебя.

Арчибальд, шагнувший, было, к выходу, остановился и, закатив глаза, очень красноречиво вздохнул, всем видом показывая, как он устал от бесконечных расспросов. Затем сделал пренебрежительный приглашающий жест рукой.

- В чем ты винишь меня? – вопрос оказался поистине неожиданным, и преступник на миг даже опешил. Ник пожал плечами.

- Ты в последнее время стал как-то хуже ко мне относиться, и я не могу понять, в чем дело. За время наших приключений мне казалось, что мы… ну, не подружились, но сумели найти общий язык, разве нет? А сейчас твоя ненависть ко мне как будто выросла многократно…

Альфа усмехнулся и, приподняв подбородок, коротко, безрадостно расхохотался.

- Ненависть! – он всплеснул руками и, горько покачав головой, улыбнулся странной улыбкой, - Если бы, Ник, если бы… Кажется, старик Филипп говорил, что источник лечит не только тело, но и душу – что ж, по всему видно, он исцелил меня! Ненависть ушла, Доминик, - мужчина неожиданно посерьезнел, - Я не ненавижу тебя больше, я не могу… и теперь я совершенно не знаю, что мне делать. Эта ненависть была частью меня, неотъемлемая, вечная, а теперь… - он махнул рукой и, тяжело вздохнув, отвернулся. Больше откровенничать ему не хотелось.

Конте молчал – как реагировать на слова своего извечного врага он не знал.

- Я стараюсь вновь взрастить ненависть в своем сердце, - после небольшой паузы продолжил Молле, - Но мне это не удается. Этот чертов источник… У меня была цель в жизни, Ник, пусть несбыточная, но она была, и я жил ради этой цели! Ради чего мне жить теперь?

Доминик осторожно кашлянул. Понимать Арчибальда он уже научился, и прекрасно знал, что в таком состоянии он представляет собой бомбу замедленного действия и, чтобы избежать катастрофы, его мысли следует переключить в другое русло.

- Давай побеседуем об этом, когда покинем долину, - бизнесмен быстро улыбнулся, тщась произвести на преступника более или менее хорошее впечатление, - Сядем где-нибудь, поговорим…

- Это не слишком забавная шутка, - последовал мрачный ответ. Альфа глубоко вздохнул и, вновь обернувшись, сдвинул брови.

- Но ладно. Ты прав – первая задача состоит в том, чтобы, наконец, уйти отсюда. Говоришь, принцесса готова говорить с нами?

- Лекари запрещают ей покидать постель… в смысле, ложе, но поговорить с нами она желает, - Конте чуть склонил голову набок, изучающе созерцая собеседника, - Особенно с тобой. С Мстителем, который вынес ее из пещеры на руках.

Молле поморщился и, дернув плечом, шагнул вперед, намереваясь обойти Доминика и направиться к покоям Таины.

- Этого еще не хватало, - буркнул он, - Что остальные?

- Полагаю, ждут нас возле дверей ее опочивальни, - усмехнулся в ответ мужчина, - Пока мы болтали, они наверняка уже успели дойти.

…Доминик оказался прав – друзья, спутники избранников судьбы действительно уже ждали их возле резных, изысканных дверей опочивальни Ее высочества и, надо признать, не были слишком довольны ожиданием.

- Не прошло и года, - приветствовал их Тедерик и, демонстративно сунув руки в карманы, кивнул на двери, - Девушка уже заждалась. Мы тоже.

Арчибальд в ответ тонко усмехнулся и, всем видом своим демонстрируя вопиющее пренебрежение к царской особе, решительно распахнул двери, первым заходя внутрь.

Девушка, та самая, что он вынес на руках из пещеры, сидела на кровати, опершись спиной о высоко поставленные подушки. Темные волосы ее водопадом ниспадали по точеным бледным плечам, фарфоровое личико все еще казалось несколько изможденным, но жизнь уже расцветила его прекрасными красками.

Увидев вошедшего первым мужчину, Таина так и расцвела, подаваясь вперед и радостно улыбаясь.

- Вы пришли! – голосок ее звенел, подобно ручью источника, - О, как я рада видеть вас вновь, мой спаситель! Мститель… это имя не подходит вам, вы – Спаситель, Избавитель, вы…

Арчи вскинул руку, останавливая поток излияний жестом.

- Спасал вас не я, - говорил он довольно холодно, явственно стремясь остудить принцессу одним лишь тоном голоса, - Если хотите благодарить кого-то – рассыпайте благодарности старику Филиппу, или Карлу, - здесь Альфа красноречиво указал на замершего позади него упомянутого человека, - Он, в конце концов, был единственным, кто услышал стоны среди звона воды. Я здесь ни при чем.

Девушка, поначалу несколько оторопевшая, при последних словах расцвела еще сильнее.

- Вы скромны… - с восхищением прошептала она. В светлых глазах ее явственно отобразилась ничем не прикрытая симпатия к стоящему напротив мужчине.

- Но неужели вы откажетесь от моей благодарности, от почестей, которыми я могу вознаградить вас? Вы можете просить все, что пожелаете – и я исполню это, если это будет в моей власти!

Молле досадливо вздохнул. Игры в волшебное королевство порядком успели надоесть ему за это время, и во дворце, да еще и в присутствии королевской особы, преступник чувствовал себя чужим. Все вокруг вызывало у него жгучий протест, и высокопарные слова принцессы почти раздражали.

- Единственное, чего я хочу – покинуть Восточную долину, - говорил мужчина еще холоднее, чем прежде и это, похоже, все-таки сумело остудить девушку, - Если вы позволите нам это – буду рад.

- Я… - Таина часто-часто заморгала, определенно не понимая, почему ее спаситель так холоден с нею сейчас, - Конечно, я… Вы должны спасти моего отца, как спасли меня! Филипп… Хранитель источника укажет вам дорогу к выходу из долины. Он рассказал мне о том, что один из вас, юноша с ледяными глазами… - взгляд принцессы безошибочно выделил из толпы мужчин Шона, который моментально приосанился, - Был избран стать новым хранителем священных сапфиров, что на руке своей он носит один из синих камней. Вы должны дойти до источника, зачерпнуть его воды и отнести ее моему отцу, дабы он вновь мог вернуться и возглавить королевство, - девушка внезапно понурилась, тяжело вздыхая, - Мне больно думать, что для того, чтобы погубить его, использовали мою кровь…

- Надеюсь, тот, кто это сделал, будет наказан по заслугам, - подал голос Пол Галейн, - Узурпатор в темнице здесь, но… - он замялся, оглядываясь через плечо на мрачноватого Ричарда, - Мне кажется, его должно ждать иное наказание, верно, капитан?

- Верно, - Конте-младший, решительно выступая вперед, занимая место рядом с братом (на которого, к слову, пока особенного внимания не обращали), уверенно опустил подбородок, - Леонард прибыл из большого мира, из нашего мира, Ваше высочество, и я надеюсь, вы позволите нам забрать его с собой. Не хотелось бы оставлять его здесь, местные нравы и обычаи…

- Вы правы, - девушка вскинула тонкую руку, прерывая мужчину на полуслове, - Если узурпатор будет осужден по нашим законам, его ждет смерть, а я слышала, что он довольно юн. Мне не хотелось бы губить его жизнь, я лелею надежду, что однажды он раскается… - она вздохнула и, качнув головой, несколько тише продолжила, - К тому же, истинным виновником я полагаю не его. Здесь, во дворце, в королевстве моего отца, был предатель, который и нанес мне роковую рану. Тот, кто пытался отравить короля… - она закусила губу, не продолжая.

Слушатели переглянулись. Узнать, кто же был предателем, кто осмелился поднять руку на своего короля и свою принцессу, было интересно всем.

- Вам известно, кто он? – Карл приподнял подбородок, оглядывая принцессу несколько свысока. Таина грустно кивнула.

- Увы, да… - она помолчала, а затем, глянув на хладнокровного, безмолвного Арчибальда, видимо, наивно надеясь найти в нем поддержку, подняла голову, - Это был мой названный брат, родной сын отца. Он мечтал занять трон, был уверен, что после смерти короля, долина изберет его… Он погиб, - лицо Таины окаменело, - Захватчики убили его на моих глазах, сразу после того, как он рассказал, каким способом возможно отравить воду и ранил меня. Это произошло в пещере… Он помог им смешать мою кровь с водой, и они ушли, бросая меня там. Его смерть я видела через закрывающиеся ворота… - девушка тяжело вздохнула и грустно покачала головой, - Я понимаю, что предатель не заслуживает иного. Предательство короля… предательство родного отца!.. Но мне все равно больно вспоминать о случившемся, - она смахнула выступившие на глазах слезы и заставила себя слабо улыбнуться, - Поэтому я прошу вас – верните мне отца! Вы помогли нам, вы прошли сквозь беды и лишения, вы одолели проклятие!.. Теперь я прошу лишь, чтобы вы вернулись к моему отцу и исцелили его. Я не забуду вас, - последние слова она произнесла, в упор глядя на Арчибальда.

Тот, чуть поморщившись, отошел на несколько шагов назад. Доминик, видящий это, только покачал головой – бессердечность Альфы его иногда утомляла.

Принцесса, к подобным проявлениям характера своего спасителя привыкнуть еще не успевшая, печально улыбнулась и поспешила отвести взгляд, устремляя его на Пола Галейна. В сознании ее вспыхнула мысль, воспоминание о том, что рассказывал Филипп, и лицо ее немного просветлело.

- Вы… я не ошибаюсь, полагая вас родным племянником моего отца?

- Двоюродным, - мягко поправил Пол, кивая, - Но да, я племянник дяди Энди. Захватчики за это едва не казнили меня.

Таина виновато моргнула, судя по всему, чувствуя странную ответственность за действия захватчиков.

- Они не были правы, - осторожно произнесла она, - А я счастлива встретить еще одного своего родственника… названного родственника, простите. Вы, должно быть, знаете - Эндрю Эрей мне не родной отец…

- Вас я все равно буду считать сестрой, - Галейн улыбнулся, взирая на принцессу с откровенно братской нежностью и, глянув на Кевина, пробормотал так, чтобы слышал только он, - Мне не привыкать.*

Принцесса негромко вздохнула.

- Мне жаль прощаться с вами, брат, - она склонила голову, как бы покоряясь судьбе, - Но я сознаю, что должна сделать это. Идите… идите и пусть каждый ваш шаг сопровождает удача! Мой спаситель… - Таина вновь быстро глянула на Молле, - Прощайте.

- Всего доброго, - холодно отозвался Альфа, и первым покинул покои Ее высочества.

Доминик, человек значительно более чуткий, а с некоторых пор ощущающий какую-то странную ответственность за поступки и поведение Арчибальда, виновато вздохнул и на секунду сжал губы. После чего уверенно повернулся, намереваясь броситься следом за преступником.

- Прошу прощения, - законы вежливости требовали соблюдения условностей, и он решил все же соблюсти их. Но после, не прощаясь толком, торопливо покинул покои Ее высочества, оставляя девушку в самом искреннем недоумении относительно поведения спасителей. От них она ожидала все же несколько большей вежливости и такта, особенно от Мстителя.

- Арчи! – Конте выскочил за двери покоев и, почти захлопнув их за собой, ухватил направляющего прочь человека за плечо, - Подожди. Слушай… Это не совсем мое дело, но вообще-то с принцессой ты бы мог быть более приветлив.

Молле обернулся, с видом величайшего изумления приподнимая брови. Того, что Доминик будет пытаться воспитать его, мужчина не ожидал.

- С какой стати? Я выполнил то, что требовалось – все мы выполнили, Ник! – и теперь можем с чистой совестью отправляться восвояси.

- Ты же нравишься ей, - мужчина хмыкнул и, выпустив плечо собеседника, скрестил руки на груди. Почему Арчибальд не замечает таких явных вещей, он не понимал.

- Она восхищается тобой, полагает спасителем… Мог бы и порадовать бедняжку.

- Я прибыл сюда не для того, чтобы завязывать романтические отношения, - Альфа сдвинул брови, - Тем более, с принцессами. От власть предержащих можно ожидать чего угодно, Ник, строить отношения с венценосными особами – это, по меньшей мере, глупо. Тем более, что я в принципе не создан для отношений, и хочу поскорее вернуться к цивилизации. Шутка ли – здесь даже душа нормального нет! Как будто в деревне живем…

Доминик помолчал, изучая собеседника взглядом, и все больше уверяясь в том, что сам сказал ему недавно – Арчибальд Молле был железным человеком. Бездушным, не способным на любовь, довольно эгоистичным, очень циничным, абсолютно несгибаемым железным человеком.

- Сказал бы, что у тебя каменное сердце, если бы не знал этого и так… - медленно вымолвил мужчина и, тяжело вздохнув, махнул рукой, - А впрочем, ты ведь и Зои из тюрьмы спасти не попытался, когда сбежал сам.

Арчи насмешливо усмехнулся. С его точки зрения, пример был неудачным.

- Нашел, о ком вспоминать. Зои Моррис давно в прошлом, Ник, в том прошлом, в которое я не хочу возвращаться… Иди собирайся, и скажи остальным, чтобы поспешили. Нам еще предстоит опять пробираться сквозь узкую щель, чтобы покинуть это место.

Конте задумчиво кивнул, немного склоняя голову набок и не прекращая сверлить преступника внимательным взглядом.

- И что ты будешь делать потом?

- А ты забыл? – Молле издевательски изогнул бровь, - Мы должны вернуться в Чикаго, чтобы спасти короля. До того…

- Не об этом, - Ник чуть сузил глаза, - Потом, когда мы закончим все это – что ты будешь делать тогда?

Арчибальд пожал плечами. Так далеко в будущее он пока не заглядывал.

- Не знаю. Может быть, съезжу во Фрипорт, повидаюсь с отцом… Попытаюсь начать новую жизнь, если не полноценно законопослушную, то, по крайней мере, свободную. Деньги, правда, понадобятся, но это не проблема.

- Если хочешь, я могу одолжить тебе, - собеседник его неловко улыбнулся, - Ну, или возьми в банке кредит. У меня есть акции в нескольких банках, я могу оформить тебе беспроцентную ссуду…

- Кажется, я уже говорил, что ты шутишь не смешно, - оборвал его преступник, - Я не приму от тебя денег – это унизительно, черт возьми! Тот, кого я ненавидел полжизни, тот, кого мечтал убить, спасает мне жизнь, да еще и хочет спонсировать! Нет уж, Конте, нет. Я взрослый человек, в конце концов, я сам смогу решить свои проблемы, без постороннего вмешательства! Без твоего вмешательства.

Бизнесмен красноречиво закатил глаза. Доброе намерение его разбилось о суровый мол упрямства собеседника, угрожая разрушить жалкое подобие дружбы, установившееся меж ними, и теперь предстояло хоть как-нибудь реабилитироваться.

- А с чего ты взял, что помочь я хочу тебе? – мужчина скрестил руки на груди, глядя на Молле почти с вызовом, - Я хотел помочь тем людям, которым ты можешь причинить вред, добывая деньги, хотел защитить их, а не спонсировать тебя! Черт возьми, Арчи, до чего же ты упрямый, а… Не хочешь брать кредит – хорошо, ограбь один из моих банков, пожалуйста!

- А ты уладишь все проблемы с полицией, чтобы меня не преследовали, - Альфа насмешливо кивнул, - Успокоишь сотрудников, да и вообще, быть может, сообщишь им, что все это заранее запланированная акция. Спасибо, Ник, что разрешаешь мне поиграть в ограбление, но ответ я тебе уже дал. Нет.

Доминик тяжело вздохнул, качая головой. После повторного спасения жизни этого человека, он иногда ловил себя на желании изменить эту жизнь, вернуть ее на более или менее праведный путь, но, судя по всему, желание это было несбыточным.

- Разве обязательно опять возвращаться к тому, с чего начал? – Ник чуть улыбнулся, - Арчи… Я ведь знаю – ты неплохой ресторатор, сведущ в этом деле. Почему тебе не открыть новый ресторан? Если не захочешь, чтобы я спонсировал его – я не стану навязываться, но все же…

- Хватит учить меня жизни, - Молле поморщился и, вновь отворачиваясь, уверенно кивнул в сторону большого коридора, - Я сказал тебе идти и собирать вещи, чтобы мы могли как можно скорее покинуть это место. Не разочаровывай меня, Конте, сделай одолжение.

Больше говорить он ничего не стал. Лишь передернул плечами и уверенно, решительно направился вперед по коридору, возвращаясь к своим покоям.

* Татьяна Бердникова, «Перчатка Соломона»

Глава 19

- По-моему, вы ведете нас не туда, - Шон мимолетно оглянулся через плечо и указал туда же большим пальцем, - Западный вход в Восточную долину там.

Филипп, который и в самом деле, следуя приказу принцессы, сопровождал их к выходу, тонко, загадочно улыбнулся.

- Все верно. Но мне казалось, Западный вход не был слишком приятен вам – он излишне узок и протиснуться через него затруднительно. Я веду вас к Восточному выходу, дорогие друзья, и надеюсь, его шириной вы будете вполне удовлетворены.

- Долина не слишком велика? – Кевин, тщетно пытающийся сообразить, как долго им предстоит шагать вперед, чуть сдвинул брови, - Помню, от Западного входа до дворца мы добирались… хотя нет, мы добирались полдня, да еще и были под стражей. Дворец расположен по центру или ближе к какому-то из выходов?

- Дворец – сердце долины, - старик вздохнул и, запрокинув голову, счастливо улыбнулся небу, - И вы спасли это сердце. Нам предстоит идти долго, увы, но, если бы мы направлялись к Западному входу, идти бы пришлось не меньше. Утешайтесь тем, что половина пути уже пройдена.

- Воодушевляет, - буркнул Арчи и, сунув руки в карманы штанов, зябко повел плечами. Дул не слишком сильный, но довольно прохладный ветерок, и преступнику, лишенному привычного пальто, было неуютно.

Дерек, с видимым любопытством поглядывающий на него, осторожно подошел ближе.

- Когда вернемся, сможешь купить себе пальто, - он неловко улыбнулся, чуть пожимая плечами, - И, может… оставишь преступную стезю.

- Вы с Домиником сговорились? – Молле неприязненно покосился на юношу и, поморщившись, вновь обратил взгляд вперед, - Я сам буду решать, что делать со своей жизнью, Тедерик, в советах не нуждаюсь.

Парень тяжело вздохнул и на секунду сжал губы, мрачновато кивая.

- Понятно, - буркнул он, и вновь отошел, приближаясь на этот раз к Ричарду. Тот шел, постоянно держа под прицелом мрачного, недовольного Леонарда, чьи руки были закованы в наручники, шел, почти не глядя под ноги и не принимая участия в разговоре.

- Дядюшка его выкупит, - Дерек задумчиво оглядел фигуру хромающего впереди парня, - Если он сумел вытащить его из рук Карла…

- Но его арест полностью оправдает мое отсутствие, - отозвался капитан полиции, - А схватить племянника Красного Билла – значит, получить возможность прищучить и самого Билла. Хотя в последнем я не уверен, - он поморщился и, быстро глянув на Альфу, понизил голос, - Я бы арестовал не только этого парня, Дерек. Но, увы, против Молле у меня ничего нет… по крайней мере, не сейчас. В тюремных документах значится, что он сидит, никаких правонарушений у меня на глазах не совершал… - мужчина обреченно махнул свободной рукой, - Обидно его отпускать.

Доминик, шагающий рядом с братом, чуть сдвинул брови.

- Придется смириться, Дик, я бы не хотел, чтобы ты арестовывал Арчи. После всего, что было…

- Это не искупает того, что он натворил в прошлом, - буркнул Ричард, и предпочел сосредоточиться на Леонарде.

…Путь продолжался, время шло. Солнце поднялось в зенит, и теперь светило оттуда, удивительно яркое, теплое и несколько раздражающее, ибо долгому пути куда больше способствует тень. На тепле же появляется вялость, сонливость, ноги заплетаются и вместо того, чтобы продолжить путь, хочется просто присесть и расслабиться.

Впрочем, идти оставалось уже, по уверениям Филиппа, не слишком далеко.

На горизонте маячила неуклонно близящаяся гора, в которой, очевидно, и скрывался Восточный выход из долины, она манила, звала, и они стремились к ней, с каждым мигом ощущая все возрастающее желание покинуть это волшебное место.

Глазу городского жителя природа порой утомительна – он привык смотреть на дома и машины, привык дышать автомобильными выхлопами и дымом сигарет, и абсолютно не приспособлен к пребыванию на свежем воздухе.

- Это здесь, - старик остановился и уверенно указал на глубокую, темную пещеру невдалеке, - Пройдете здесь и окажетесь в большом мире. Настало время прощания…

Карл, первым шагнув вперед, мягко улыбнулся явственно грустному Филиппу.

- Спасибо, что помогли нам выбраться из темницы, - произнес он, протягивая ему руку, - Да и добраться до источника.

- Спасибо за все, что для нас сделали! – подхватил Кевин, которому показалось, что благодарность Ежа несколько скудна, - Без вас мы бы многого не сумели.

Старик пожал протянутую руку и торопливо замотал головой.

- Не благодарите меня! Я счастлив, что судьбой были избраны такие люди, как вы, что вы пришли и помогли нам избавиться от захватчиков! От этого узурпатора…

- Ради Бога, - Леонард, разумеется, прекрасно слышащий слова хранителя источника, недовольно передернул плечами. Ричард слегка толкнул его в спину, и парень затих.

- Спасибо, - старший брат капитана Конте, тоже внося свою лепту в общее прощание, широко улыбнулся, пожимая старику руку, - Мы были рады познакомиться с вами.

Арчибальд, который благодарить, конечно, умел, но не слишком любил это делать, вздохнул и без особенного желания кивнул.

- Благодарю. Но затягивать прощание, полагаю, не стоит – чем дольше оно, тем горше воспоминания. Рады были познакомиться, но не менее рады и уйти, - он хмыкнул и, пожав плечами, несколько демонстративно повернулся к пещере, - Что ждет с той стороны? Вновь Аргентина?

Филипп покачал головой. Он не знал, как отвечать на вопрос Мстителя, не понимал даже, хочет ли тот вновь увидеть страну, о которой упоминал, да и не имел понятия, где она располагается.

- Мне неизвестны страны большого мира, - старик виновато улыбнулся, - Но я знаю, что горы, где кроются проходы в Восточную долину, обычно широко известны за ее пределами. Поэтому, думаю, очутившись с той стороны, вы поймете.

- Ну, что ж… - Молле слегка пожал плечами, - В таком случае, и в самом деле стоит распрощаться. Идем, я не хотел бы здесь задерживаться больше.

- Наша принцесса не забудет вас, Мститель, - хранитель источника улыбнулся чуть шире и, отступив на шаг, вскинул руку в прощальном жесте, - Идите. Идите и помните то, что узнали здесь – не проклинайте без нужды, дабы проклятие не вернулось к вам эхом, поддерживайте друг друга, и не забывайте: воды вашего мира тоже берут начало в источнике. Вода в сосуде… - он неожиданно заволновался, оборачиваясь к стоящему позади Шону Рэдзеро. Тот ободряюще улыбнулся, приподнимая небольшой сосуд, подобие кувшина с узким горлышком и кивнул.

- Все в порядке. Мой перстень лежит на дне, сапфир сохраняет воду святой. Полагаю, исцелить короля она будет способна, тем более… если теперь я – хранитель священных сапфиров, думаю, из моих рук…

- Не вытаскивайте сапфир, пока он не изопьет из кувшина, - Филипп чуть сдвинул брови, - И да, юноша, отныне вы – хранитель священных сапфиров. Мы верим в долголетие, полное здоровья и, по счастью, вера наша оправдывается, но однажды долина может призвать вас, как призывает короля. Ваш перстень… Любая вода, в какую вы окунете его, станет священной, станет целебной. Используйте это с умом, не забывайте о Восточной долине! Прощайте!

Громкий, внезапный вой, раздавшийся из недавно оставленного ими леса, заставил всех удивленно обернуться, а Арчибальда неуверенно улыбнуться, шагая к массиву.

- Я думал, он ушел охотиться… - пробормотал мужчина и, приподняв подбородок, вгляделся в деревья.

Вой оборвался. Прошла одна секунда, две – и из лесу стремглав вылетел крупный, поджарый волк. Увидев людей, он на мгновение замер, а затем, рассмотрев среди них одного, того, кого сам себе избрал в хозяева, бросился к нему.

Арчи усмехнулся, опускаясь на корточки рядом со зверем. Он волка не боялся абсолютно, полностью убежденный, что вреда тот ему не причинит. Рука его легла на холку лесного хищника.

- Тебе со мной нельзя, - говорил мужчина мягко, почти ласково, настолько, что Доминик, привыкший к крутому нраву преступника изумленно вскинул брови, - Ты должен остаться, охранять королевство. Уходи.

Волк тихо заскулил и, всем видом демонстрируя преданность, ткнулся большим носом в щеку хозяину. Тот негромко рассмеялся и, потрепав хищника по большой голове, почесал его за ухом, затем решительно выпрямляясь.

- Зверь всегда чует зверя… - слова прозвучали негромко, однако, услышаны были всеми, - Я рад, что нашел здесь друга. Уходи, я запрещаю тебе идти следом. Иди! – последнее слово, короткий приказ он выкрикнул, и волк, поджав хвост, виновато отступил. Животным он был умным, гнева в голосе хозяина не ощущал, и прекрасно понимал, что приказ оставить его продиктован чем-то другим… но подчиняться не хотелось.

Молле сдвинул брови, окидывая волка грозным взглядом, и тот попятился еще больше. Затем развернулся, бросил на хозяина быстрый взгляд через плечо и, совершенно по-человечески вздохнув, в несколько прыжков скрылся в лесу.

Альфа сжал губы, сдерживая эмоции. Расставаться с преданным и таким неожиданным другом было нестерпимо жаль, но он слишком хорошо понимал, что в большом мире волку не выжить.

- Уходим, - голос его прозвучал отстраненно; преступник не сводил взгляда с леса, - Здесь больше ничто не держит. Идем!

Он развернулся и, полный почти отчаянной решимости, первым вошел в пещеру, больше ни разу не оглядываясь.

...Этот путь и в самом деле оказался значительно более широким, хотя и не менее длинным. Они шли, погружаясь в подгорный мрак все глубже, все дальше; тьма смыкалась вокруг них, ничем не разгоняемая и, в сравнении с узкой щелью, через которую они пробирались в долину, пещера казалась темной.

Шли наощупь, продвигались очень осторожно, пропустив, как и в прошлый раз, первым Арчибальда – теперь уже почти на законных основаниях: все-таки это же именно его жители Восточной долины называли и полагали легендарным Мстителем.

За ним следом шел Доминик, все еще ощущающий себя напарником Альфы, не могущий забыть, что судьба избрала их обоих.

- Вижу свет, - подал голос Молле, немного прибавляя шаг. Спутники, не отвечая, поспешили за ним.

Прошло еще минут десять или, может быть, пятнадцать, когда Арчибальд, наконец, выступил на волю из темной пещеры, и огляделся.

Снаружи вставало солнце. В Восточной долине оно должно было уже катиться к закату, но здесь, в реальном мире, царило утро, потрясающе свежее, чистое и яркое; удивительно прекрасное, поражающее воображение... и почти не произведшее впечатления на покидающих один за другим пещеру людей.

- Утро… - Дерек изумленно покачал головой и, приставив руку козырьком к глазам, огляделся, немного щурясь, - Что это за место? Где мы?

- В горах, - равнодушно отозвался Карл, сам озираясь, - Мне кажется, там я вижу тропу, которая огибает эту вершину. Может быть, с другой стороны станет понятнее.

- Опять идти… - измотанный долгой дорогой Кевин широко зевнул и лениво махнул рукой, - Где бы мы ни оказались, очень надеюсь, что где-нибудь здесь есть отель. Еще секунда – и я усну стоя.

- Нетренированный вы, однако, юноша, мистер Хилхэнд, - Арчи ухмыльнулся и, подавая пример, первым же направился к указанной Карлом тропке. Искать нормальные, привычные глазу ориентиры следовало, и в самом деле, скорее с другой стороны, - в конечном итоге, вход в Восточную долину всегда прятали от посторонних глаз.

Тропа оказалась узкой. Идти по ней было неудобно, путники растянулись длинной цепочкой и, непрестанно спотыкаясь, желали уже лишь хоть какой-нибудь определенности. Они озирались по сторонам, искали хоть какие-нибудь, более или менее знакомые, опознавательные знаки, но не видели ничего, кроме камней.

- Ничего не понимаю, - Альфа, шедший первым, остановился, хмурясь, - Мы обходим и обходим гору, но пейзаж практически не меняется! Разве что вон, идолы какие-то появились.

- Идолы? – Шон, последних пока не видящий, принялся осторожно протискиваться мимо друзей ближе к предводителю отряда, - Гор с идолами не так много, но я не хочу думать… - он остановился рядом с Молле, вытянувшим руку и указывающим на что-то, и обреченно выдохнул, - Не может быть. Немрут-даг!

Прозвучавшее название отклика в душах путников не вызвало – известно оно никому не было.

- Чего? – Доминик, непонимающе переглянувшись сначала с Полом Галейном, потом с братом, а под конец даже с опальным Леонардом, сдвинул брови, переводя взгляд на блондина.

Тот, по-прежнему осторожно удерживающий кувшин, полный драгоценной воды, обреченно махнул свободной от него рукой.

- Гора-загадка, чья-то гробница… в Турции!

- В Турции, - утвердительно повторил Карл, пытаясь осознать область, занимаемую Восточной долиной, - В Турции?.. Мы вошли в Аргентине, а вышли в Турции?!

- Тогда где, по-твоему, находится долина – на дне морском? – Ричард нахмурился, понимая подоплеку слов Ежа, - Как это… тьфу ты, черт, и вправду волшебное королевство. Эй, племянник Реда, - он слегка толкнул скованного парня в плечо, - Как ты проник в Восточную долину?

Леонард обернулся, кривя лицо в неприязненной гримасе.

- Да я-то как раз прошел здесь, как нормальный белый человек, а не тискался в щели между скал. И - да, - я знал, куда мы выйдем! – он издевательски ухмыльнулся, - Спросили бы – я бы, может, и ответил. Но это же ниже вашего достоинства, вы же все такие умные-разумные…

- Заткнись, - коротко велел Альфа, мимоходом касаясь пистолета, все еще торчащего у него за поясом, - Если, конечно, не хочешь хромать на обе ноги… Итак, мы в Турции. Что ж, осталось найти для начала отель, а затем аэропорт – и можно считать, что дело в шляпе!

- Как легки твои суждения, Молле, - Карл поморщился, переводя взгляд вперед, - Мы еще даже не вышли к нормальной дороге, следует для начала обнаружить ее.

- Идиоты, - Лео фыркнул, неловко дернул скованными руками и раздраженно указал подбородком вперед, - Шагайте, а не болтайте, тогда и дорогу найдете! Недалеко осталось, а вы тут топчетесь на одном месте, как стадо баранов!

Еж, с видимым любопытством выслушав слова юноши, тонко усмехнулся.

- Ты удивительно похож на своего дядю, мальчик. И я вовсе не считаю, что это хорошо. Идемте.

***

Доминик окинул своих друзей и спутников долгим, внимательным взглядом, и удовлетворенно улыбнулся.

Вчера все сложилось как нельзя лучше – они довольно быстро добрались до широкой, ведущей к городу, дороги; они нашли отель и успели отдохнуть, а теперь знали и где искать аэропорт. Карл всеми правдами и неправдами исхитрился, задействовав свои нью-йоркские связи, раздобыть им билеты, и сейчас они уже собирались выходить.

Все были готовы, одеты и собраны. Шон сидел, держа в руках неизменный кувшин, мысленно прикидывая, как будет проходить с ним в самолет и перебирая варианты. Арчибальд стоял у окна, уже облаченный в новое кашемировое пальто, которое где-то раздобыл вчера. В законности приобретения этого предмета одежды Доминик сильно сомневался, но в подробности вдаваться не хотел.

Ричард стоял возле кресла, в котором с нарочитой вальяжностью развалился племянник Красного Билла – скованные руки, по-видимому, ничуть не умаляли наглости юнца, а капитан полиции вынужден был не сводить с него взгляда, опасаясь возможной попытки побега.

Кевин и Дерек, спавшие плохо (Хилхэнд полагал это последствием переутомления), отчаянно зевали на диване, рядом с откровенно дремлющим Полом Галейном.

Карл, как обычно, собранный и подтянутый, смотрел на часы, считая минуты до выхода.

- Думаю, нам не следует засиживаться, - Доминик, широко улыбнувшись, еще раз оглядел присутствующих и уверенно кивнул, - Самолет через три часа, поехали в аэропорт. Чем скорее окажемся там – тем скорее попадем домой. Арчи, ты с нами в Чикаго?

- Чикаго – не мой дом, - последовал вполне хладнокровный ответ, и мужчина, обернувшись, чуть кивнул, - Но да, я отправляюсь с вами, тем более, что как такового выбора вы мне и не оставляете.

- Тогда разбудите кто-нибудь Пола, и пойдем, - Конте-старший пожал плечами, - Нам еще предстоит объясняться на предмет наличия в нашей компании пленника в наручниках…

…С объяснениями вопрос уладился быстро – Ричарду стоило лишь показать полицейский значок, который он никогда не оставлял, и сообщить, что парень преступник, как сотрудники аэропорта, посчитав капитана Конте американским коллегой, без вопросов пропустили его. Чуть больше проблем возникло с кувшином, который Рэдзеро тащил в руках и упрямо заявлял, что это на случай, если захочется пить. Парня попытались заподозрить в вывозе из страны антиквариата (кувшин был действительно красивым и, к тому же, довольно старинным), однако, пришедший ему на помощь Карл сумел убедить представителей власти, что все в порядке.

- Не пойму, почему я не могу просто опустить перстень в любую другую воду, вместо того, чтобы таскать с собой эту, - Шон, устроившийся на этот раз рядом с Карлом, недовольно дернул плечом, - Филипп же сказал – отныне сапфир сделает священной любую воду! Да и потом, из моих рук…

- Может быть, так, а может и нет, - Еж слегка вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, - Лучше не будем рисковать. Мне бы не хотелось предпринимать еще одну такую безумную поездку, в надежде вновь зачерпнуть воды из источника.

Диктор тихо фыркнул и предпочел не реагировать. Он, говоря откровенно, уже тоже хотел скорее попасть домой и был рад, что вскоре окажется там.

Сели на этот раз попарно – Ричард рядом с Леонардом, дабы следить за ним, Пол с Кевином, Шон, как уже упоминалось, с Карлом, Доминик с Дереком, и только Арчибальд, завзятый индивидуалист, остался в одиночестве, чему, судя по всему, был даже рад.

- Не могу избавиться от ощущения, что весь его характер – следствие того, что он одинок, - Дерек вздохнул, вытягивая шею и созерцая затылок Молле.

- Одинок? – Ник усмехнулся и, тоже глянув на Альфу, покачал головой, - Для некоторых людей одиночество и свобода – синонимы, Дерек, и я думаю, что Арчи один из них. Он прав – отношения не для него, он ценит свою независимость и свою свободу, а побывав в тюрьме, начал ценить ее еще больше. Признаться, я не до конца уверен даже, что ему так уж нужна дружба Кевина – ему нравится, что тот хорошо относится к нему, но излишне привязываться он вряд ли захочет. Арчибальд – сложный человек и, избавившись от ненависти ко мне, не стал проще. Может быть, стал даже сложнее.

- Когда-то я считал его другом… - парень вздохнул, запрокидывая голову и закрывая глаза, - Как давно это было! Ресторан «Синий глаз», метрдотель… и ты, друг мой, напившийся и ударивший меня, - он слабо усмехнулся, тщась свести все к шутке. Конте остался серьезен.

- Не пытайся насильно завоевать его расположение, Дерек, - он чуть повернулся, в упор взирая на собеседника, - Как бы там ни было, а Арчи – опасный человек, лучше держаться от него подальше. И уважать его право на независимость.

Тедерик промолчал, отворачиваясь к иллюминатору. Думать о том, что старая дружба забыта навеки было обидно.

По приземлении в Чикаго не стали медлить и прямым ходом отправились в больницу, к королю. Шон, порядком утомившийся таскать кувшин, спешил больше прочих и, сидя в такси, несколько раз со вздохом вспомнил о своем мотоцикле, на котором добрался бы до цели значительно быстрее.

Первым, кто вышел навстречу, заслышав знакомые, хотя и немного приглушенные голоса, был Гилберт Диксон, ужасно утомленный затянувшимся ожиданием. Он вышел из помещения для врачей, остановился, оглядывая вернувшихся путешественников и, задержав взгляд на кувшине в руках Рэдзеро, красноречиво кивнул в сторону нужной палаты.

- Я думал, он не доживет до вашего возвращения, - вместо приветствия сообщил парень, шагая впереди. Путешественники переглянулись; Арчибальд мимолетно поморщился. Мысль о том, что многочисленные лишения могли оказаться напрасными, немного задела мужчину.

По счастью, король был еще жив. Дышал он, правда, лишь с помощью аппарата искусственного дыхания, был бледнее и явственно слабее, чем прежде, но все-таки еще находился на этом свете, а не на том.

Шон, хранитель священных сапфиров, хранитель заветного кувшина и священной воды в нем, зашел в палату вместе с Гилбертом, оставляя прочих позади и аккуратно приблизился.

- Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - Диксон быстро глянул на старого приятеля и, убедившись, что тот вполне готов исцелить несчастного глотком живительной влаги, осторожно убрал маску для дыхания с его лица.

Эрей задрожал, судорожно пытаясь вдохнуть. Диктор, склонившись, аккуратно приставил к его губам носик кувшина и немного наклонил его… Король тяжело сглотнул.

На несколько секунд в палате воцарилось молчание – что спаситель, что его друг настороженно ждали, что же произойдет, ждали и боялись, что ошиблись…

Эндрю глубоко вздохнул, все еще с некоторым трудом открывая глаза и изумленно огляделся.

- Это не пещера источника… - медленно и немного хрипло вымолвил он и, обнаружив у своей постели людей, недоуменно моргнул, делая попытку немного приподняться, забывая про опутывающие его провода от аппаратов жизнеобеспечения.

- Верно, - Рэдзеро чуть усмехнулся, согласно опуская подбородок, - Но вода, как вы можете понять, из него. Вода, освященная сапфиром, вода, зачерпнутая в Восточной долине… вода из рук нового хранителя священных сапфиров. Она спасла вас, Ваше Величество.

- Это невозможно, - король закрыл глаза, откидываясь обратно на подушки, - Унесенная от источника, она не может…

- Мистер Эрей, - Гилберт, не желающий слушать, как выздоровевший пациент опровергает свое исцеление, мягко улыбнулся, - Я полагаю, то, как наши друзья ухитрились донести воду до вас, представляет собою весьма занимательную историю, которую я так же не прочь буду выслушать. Но для начала, если позволите, я бы сообщил им, что вы живы.

Повелитель Восточной долины, судя по всему, еще не до конца сознающий происходящее, неуверенно кивнул и, поманив пальцем Шона, жестом попросил дать ему еще священной воды.

Гилберт вышел, прикрывая за собою дверь и, остановившись перед напряженно ожидающими вердикта людьми, хмыкнул.

- Судя по всему, эта долина – действительно волшебное место, - задумчиво вымолвил он, - Вы сотворили чудо, ребята. Эндрю Эрей жив и, полагаю, не будет против увидеть своего племянника, - молодой человек сделал Полу Галейну приглашающий жест на дверь. Тот внял и, спеша увидеть выздоровевшего дядю, поспешил в палату.

Остальные переглянулись.

- Что ж… - Арчи сунул руки в карманы пальто и легко пожал плечами, - Кажется, проклятие, наконец, спрятало шипы. Источника я больше не слышу, а это значит, что наша миссия завершена. Можно смело сказать: король не умер – да здравствует король!