Проклятие на сдачу
Пролог
Шесть дней до полуночи
В ту ночь Москва забыла, как звучит тишина.
Сначала замолчали собаки. Потом остановились часы — все до единого, от старинных курантов на вокзалах до дешёвых пластиковых будильников в спальных районах. Даже электронные табло на остановках замерли, показывая одно и то же время: 00:00.
Люди этого почти не заметили.
Кто-то спал. Кто-то возвращался домой после работы. Кто-то ругался с таксистом, не подозревая, что через несколько минут пожалеет о куда более серьёзных вещах, чем стоимость поездки.
Но те, кто умел видеть изнанку мира, подняли головы.
В подвале старого дома на Сретенке мужчина в сером пальто держал над каменным столом чёрный медальон. На его серебряной поверхности проступали тонкие линии, складывавшиеся в незнакомые письмена.
Мужчина был стар. Настолько стар, что его настоящее имя не помнили даже те, кто служил ему.
Перед ним стояли пять пустых ниш. В четырёх ещё сохранялось слабое свечение. Пятая была чёрной.
Совершенно чёрной.
— Нет, — прошептал мужчина.
Камень под его ногами дрогнул.
Из глубины подвала донёсся звук, похожий на скрежет огромной двери. Мужчина резко обернулся. На дальней стене появилась трещина. Она медленно поползла вверх, разветвляясь, словно чёрные корни проникали в саму ткань мира.
За трещиной кто-то дышал.
— Ты опоздал, хранитель, — произнёс голос.
Он звучал одновременно из-за стены, из-под пола и прямо внутри головы.
Мужчина крепче сжал медальон.
— Печати стоят.
— Четыре из пяти.
— Пятую можно восстановить.
За стеной раздался тихий смешок.
— Можно. Но не тебе.
Мужчина поднял свободную руку и начертил в воздухе знак. Серебристый огонь сорвался с его пальцев, ударил в трещину и на мгновение осветил подвал. На той стороне мелькнул силуэт.
Высокий. Неподвижный. Без лица.
Затем огонь погас.
Мужчина пошатнулся. На его ладони проступила тонкая чёрная полоса. Она быстро поползла к запястью.
Он знал, что это значит.
Печать выбрала нового хранителя.
И если тот не найдёт медальон до полуночи шестого дня, врата откроются окончательно.
— Кто? — спросил мужчина. — Кого ты выбрал?
Ответа не последовало.
Только трещина на стене начала медленно затягиваться, оставляя после себя пять чёрных отметин.
Мужчина опустил взгляд на медальон. Теперь на нём горели слова, которых не было там ещё мгновение назад.
АРТЁМ СОМОВ.
Старик закрыл глаза.
— Только не он…
Где-то наверху хлопнула дверь подъезда.
Затем раздался голос молодого мужчины:
— Да чтоб тебя! Кто опять оставил дохлую крысу у почтовых ящиков?!
Старик посмотрел на потолок.
И впервые за много лет ему захотелось рассмеяться.
Не от радости.
От отчаяния.
Потому что древняя магия, пережившая войны, предательства и падение целых королевств, только что доверила судьбу мира человеку, который даже с собственными проблемами справиться не мог.
На медальоне появилась последняя надпись.
ШЕСТЬ ДНЕЙ.
А потом Москва снова услышала тишину.
Глава 1. Работа мечты и прочие проклятия
Артём Сомов проснулся от ощущения, что кто-то пристально на него смотрит.
Это было неприятное ощущение. Особенно учитывая, что он жил один, дверь запирал на два замка, а единственным существом, которому разрешалось находиться в его комнате без приглашения, была пыль. Впрочем, пыль вела себя настолько нагло, что Артём давно подозревал её в наличии собственного профсоюза.
Он открыл один глаз.
На потолке сидел таракан.
Огромный, рыжий, с длинными усами и выражением морды, которое можно было истолковать как презрение к человеческому жилью.
— Доброе утро, — прохрипел Артём.
Таракан не ответил.
— Да, я тоже не рад тебя видеть.
Он накрыл голову подушкой.
Будильник зазвонил через три секунды.
Артём высунул руку из-под одеяла, нащупал телефон и выключил его. На экране светилось уведомление о пропущенном звонке от неизвестного номера, два сообщения от банка и напоминание о том, что сегодня последний день оплаты аренды.
Последнее уведомление выглядело особенно угрожающе.
«Оплата до 12:00».
Артём посмотрел на часы.
10:47.
— Замечательно. У меня есть целый час, чтобы разбогатеть.
Он сел на кровати.
Комната представляла собой образец того, как не следует организовывать жилое пространство. Узкая кровать, старый шкаф, стол с ноутбуком, два стула, один из которых давно потерял право называться мебелью, и холодильник, который гудел громче, чем работал.
На стене висел календарь прошлого года. Артём не снимал его из принципа. Ему нравилось думать, что время в его комнате остановилось, а значит, проблемы тоже должны были прекратить движение.
Проблемы, однако, оказались людьми практичными.
Они продолжали приходить.
На кухне его встретил запах вчерашнего кофе и записка, приклеенная к холодильнику.
«Артём! Если сегодня не будет денег, я сдаю твою комнату другим людям. И перестань оставлять обувь в коридоре! Галина Петровна».
Он перечитал записку.
— Хорошо хоть имя написала. А то я бы не понял, кому адресованы угрозы.
Из коридора донёсся стук.
— Артём!
Он замер.
— Я знаю, что ты дома!
— Вот ведь неприятность, — пробормотал он.
— Открывай!
Галина Петровна была женщиной пятидесяти шести лет, обладательницей крепкого характера, громкого голоса и способности появляться именно тогда, когда человек меньше всего хотел общаться. Она сдавала несколько комнат в старой квартире и считала себя не столько хозяйкой, сколько последней линией обороны между цивилизацией и жильцами.
Артём открыл дверь.
— Доброе утро, Галина Петровна.
— Уже почти обед.
— Значит, доброе почти утро.
Она посмотрела на него поверх очков.
— Ты деньги приготовил?
— Я морально готовлюсь.
— Морально я тебя сейчас приготовлю.
— Понимаю. Но желательно без духовки.
Галина Петровна вздохнула так, будто именно ради таких разговоров и стоило заводить детей, а потом разочаровываться в них.
— Артём, я тебя не первый месяц знаю. Ты парень вроде неплохой, но жить на обещания нельзя.
— Я и не живу. Я на них выживаю.
— Очень смешно.
— Стараюсь поддерживать атмосферу.
Она протянула ему тарелку, накрытую другой тарелкой.
— Ешь. Там бутерброды. Вчерашний хлеб, сыр ещё нормальный.
Артём заглянул под крышку.
Два бутерброда.
В его нынешнем финансовом положении это было почти наследство.
— Спасибо.
— Не благодари. Просто найди работу. Нормальную. Чтобы каждый день ходить, получать деньги и не рассказывать мне, что на следующей неделе всё точно наладится.
— А если работа будет мечты?
— Тогда не забудь проснуться.
Она развернулась и направилась к себе.
— И обувь убери!
— Она уже почти член семьи!
— Вот пусть и живёт у тебя в комнате!
Дверь закрылась.
Артём посмотрел на бутерброды.
— Хоть кто-то в этой квартире меня любит.
Он позавтракал, умылся и открыл ноутбук. На экране появилась страница с вакансиями.
За последние две недели он успел поработать помощником грузчика, разносчиком рекламных листовок, продавцом в магазине бытовой техники и курьером. Последняя работа закончилась особенно красиво: начальник заявил, что Артём «не соответствует корпоративным ценностям».
Артём до сих пор не понимал, какие именно ценности требовали от курьера, который должен был доставлять чужие обеды в любую погоду.
Возможно, умение улыбаться дождю.
Он просмотрел несколько объявлений.
«Требуется сотрудник склада. Опыт приветствуется. Зарплата по результатам собеседования».
«Помощник менеджера. Молодой дружный коллектив. Возможность карьерного роста».
«Ищем ответственного человека. Работа с документами».
Артём остановился на последнем.
— Ответственный человек. Звучит подозрительно. Наверняка хотят, чтобы я отвечал за чужие ошибки.
Телефон завибрировал.
Неизвестный номер.
Он открыл сообщение.
«Не заходи в антикварную лавку на Сретенке. Что бы ты там ни увидел».
Артём нахмурился.
Он перечитал сообщение.
Ни имени, ни объяснения, ни приветствия.
— Начинается.
Следом пришло второе:
«Это не шутка, Артём Сомов».
Он медленно опустил телефон.
Теперь ему стало не по себе.
Номер был незнакомый. Но отправитель знал его имя.
Артём нажал на вызов.
Абонент оказался недоступен.
Он проверил номер через поиск, но ничего не нашёл. Ни объявления, ни имени, ни даже упоминания в открытых базах.
— Может, мошенники нового поколения? — пробормотал он. — Сначала пугают, потом предлагают кредит.
Он хотел удалить сообщения, но передумал.
Вместо этого сделал скриншот.
На всякий случай.
К полудню он всё-таки вышел из квартиры. Галина Петровна проводила его взглядом из кухни.
— Куда?
— Искать работу.
— Деньги?
— Пока нет.
— Артём!
— Но есть оптимизм!
— Оптимизмом коммунальные услуги не оплатишь!
— Я уточню в управляющей компании!
Дверь за ним закрылась прежде, чем хозяйка успела подобрать подходящее проклятие.
На улице было прохладно. Москва жила привычной жизнью: автомобили сигналили друг другу, прохожие торопились по своим делам, у входа в метро кто-то спорил с продавцом кофе, а мужчина в дорогом пальто разговаривал по телефону так громко, будто собеседник находился на другом конце страны.
Артём шёл без особой цели.
Он отправил несколько откликов на вакансии, получил два автоматических отказа и одно приглашение на собеседование, которое почему-то назначили на следующий вторник, хотя сегодня была пятница.
— Прекрасно. Если доживу до вторника, обязательно приду.
Он остановился у киоска, купил дешёвый кофе и присел на скамейку.
На противоположной стороне улицы стоял старый дом с потемневшим фасадом. Его окна были высокими, а лепнина над входом местами осыпалась. Между двумя современными магазинами виднелась узкая вывеска:
«АНТИКВАРНАЯ ЛАВКА».
Ниже мелкими буквами было написано:
«СТАРИННЫЕ ВЕЩИ. ПОКУПКА. ПРОДАЖА. ОЦЕНКА».
Артём посмотрел на вывеску и хотел было пройти мимо, но заметил объявление на двери.
«Разыскивается старинный серебряный предмет. Вознаграждение — 5000 рублей».
Он остановился.
Пять тысяч.
Сумма, которая в обычной жизни могла показаться не слишком значительной, сейчас выглядела как билет в мир, где можно хотя бы неделю не думать о просроченной аренде.
Артём подошёл ближе.
На объявлении не было фотографии. Только описание: «Серебряный предмет с чёрной вставкой. Особая ценность. За подробностями обращаться внутрь».
— Серебряный предмет с чёрной вставкой, — прочитал он вслух. — Очень конкретно. Прямо чувствуется профессионализм.
Он оглянулся на улицу.
В голове всплыло утреннее сообщение.
«Не заходи в антикварную лавку на Сретенке».
Артём посмотрел на телефон.
Потом на объявление.
Потом снова на телефон.
— Ну конечно. Именно сегодня мне попадается работа, от которой меня заранее отговаривают неизвестные люди.
Он сделал глоток кофе.
Кофе оказался холодным.
— Это знак, — решил Артём. — Плохой, но знак.
Он толкнул дверь.
Колокольчик над входом звякнул.
Внутри пахло старым деревом, пылью и чем-то металлическим. Лавка была небольшой, но заставленной вещами так плотно, что между полками приходилось протискиваться боком. На стенах висели часы, картины, старые фотографии и странные маски. На стеклянных витринах лежали монеты, кольца, броши и карманные часы.
Некоторые предметы выглядели вполне обычно.
Другие — так, словно их владельцы очень хотели, чтобы они исчезли.
— Добрый день, — произнёс Артём.
Ответа не последовало.
Он прошёл дальше.
На прилавке лежала раскрытая книга с пожелтевшими страницами. Рядом стояла чашка, в которой плавала засохшая чайная заварка.
— Есть кто-нибудь?
Из глубины лавки донёсся шорох.
Затем появился мужчина.
Старик был одет в серое пальто, хотя в помещении было тепло. Его лицо казалось бледным, а глаза — необычайно светлыми. Он двигался медленно, но в его походке чувствовалась какая-то странная уверенность.
Артём невольно вспомнил утреннее сообщение.
Старик посмотрел на него.
Долго.
Слишком долго для обычного продавца.
— Вы по объявлению? — спросил он наконец.
— Да. Хотел узнать насчёт серебряной вещи.
— Как вас зовут?
Артём приподнял бровь.
— Обычно сначала спрашивают, что именно интересует покупателя.
— Мне нужно знать ваше имя.
— А мне нужно знать, за что вы предлагаете пять тысяч.
Старик не улыбнулся.
— Артём Сомов.
Это прозвучало не как вопрос.
Артём перестал улыбаться.
— Откуда вы знаете моё имя?
— Значит, всё-таки ты.
— Мы знакомы?
— Нет.
— Тогда у меня для вас плохие новости. Я тоже не знаком с вами.
Старик посмотрел на дверь.
— Тебе не следовало приходить.
Артём медленно повернулся к выходу.
— Вот теперь я начинаю понимать смысл утреннего сообщения.
Старик резко поднял голову.
— Какого сообщения?
Артём достал телефон и показал экран.
Мужчина прочитал текст.
Его лицо изменилось. Впервые за всё время он выглядел по-настоящему испуганным.
— Когда ты получил это?
— Утром.
— И всё равно пришёл?
— Там было написано, что не стоит заходить. Но здесь объявление о пяти тысячах. Я решил, что у меня есть шанс разобраться с финансовыми трудностями.
— Ты не понимаешь.
— Это уже становится традицией сегодняшнего дня.
Старик подошёл ближе.
— Послушай меня внимательно. Если увидишь здесь чёрный медальон, не прикасайся к нему.
Артём посмотрел на витрины.
— У вас много чёрных медальонов?
— Один.
— Тогда, наверное, стоит убрать его подальше от покупателей.
— Он не продаётся.
— Отлично. Значит, я зря пришёл.
Старик схватил его за рукав.
— Ты должен уйти.
В этот момент в глубине лавки раздался тихий звон.
Артём повернул голову.
За стеклянной витриной, среди старых колец и часов, лежал небольшой медальон. Чёрный металл с серебряными линиями. Он выглядел старым, но поверхность его была чистой, словно к нему никто никогда не прикасался.
Артём почувствовал странное покалывание в пальцах.
— Это он? — спросил он.
Старик отпустил его рукав.
— Не смотри.
— Я просто спросил.
— Не смотри на него!
Но было поздно.
Медальон дрогнул.
Затем медленно поднялся над бархатной подкладкой.
Артём отступил на шаг.
— У вас тут витрина с дистанционным управлением?
Старик побледнел ещё сильнее.
Медальон повернулся в воздухе серебряной стороной к Артёму.
Тонкие линии на его поверхности начали светиться.
— Нет, — прошептал старик. — Нет, этого не может быть.
— Что именно?
Медальон издал тихий металлический звук.
И произнёс:
— Шесть дней.
Артём застыл.
Он прекрасно расслышал эти слова.
Они прозвучали не из динамика и не из-за прилавка. Казалось, кто-то произнёс их прямо у него внутри головы.
— Вы это слышали? — спросил он.
Старик не ответил.
Медальон резко сорвался с места.
Стекло витрины разлетелось на мелкие осколки, но ни один из них не коснулся Артёма. Чёрный предмет завис перед его грудью.
Он попытался отступить.
Не получилось.
Невидимая сила удерживала его на месте.
— Уберите это! — выкрикнул он.
— Не трогай его! — крикнул старик.
Но медальон уже коснулся его ладони.
В тот же миг по руке пробежал холод, от которого свело пальцы. Артём почувствовал, словно под кожу вонзились десятки тонких игл.
Он вскрикнул.
На запястье проступила чёрная отметина.
Медальон упал ему в ладонь.
А затем всё стихло.
Артём стоял посреди разбитой витрины, тяжело дыша и смотрел на собственную руку.
— Я надеюсь, — произнёс он наконец, — что это не входит в стоимость товара.
Старик смотрел на него так, будто перед ним только что произошло нечто гораздо страшнее обычной неприятности.
— Он выбрал тебя.
— Кто?
— Медальон.
— Я не давал согласия.
— Это не имеет значения.
— Для меня имеет!
Старик приблизился и осторожно посмотрел на чёрную отметину.
— Печать пробудилась.
— Какая ещё печать?
— Ты должен найти Варвару Чернову.
— Я должен найти кого?
— Варвару. Она объяснит, что делать дальше.
Артём посмотрел на дверь.
— Я сейчас уйду, вызову скорую, а потом, возможно, полицию. И очень надеюсь, что вы объясните им, почему ваша витрина взорвалась сама собой.
Старик покачал головой.
— Полиция тебе не поможет.
— У меня уже есть плохой опыт с людьми, которые говорят такие вещи.
Медальон снова нагрелся.
На его поверхности появилась тонкая серебряная надпись.
АРТЁМ СОМОВ.
Он отшатнулся.
— Вы что, специально сделали эту штуку с моим именем?
— Нет.
— Тогда откуда оно там?
Старик молчал.
И это молчание оказалось страшнее любого ответа.
Вдруг в дальнем углу лавки раздался треск.
На стене появилась тонкая вертикальная линия. Она была настолько чёрной, что казалась вырезанной в самом воздухе.
Линия расширилась.
За ней не было ни кирпича, ни штукатурки.
Только темнота.
Артём почувствовал, как медальон обжигает ладонь.
Старик медленно отступил.
— Нет… Только не сейчас.
Из трещины донёсся звук.
Будто кто-то провёл ногтями по внутренней стороне стены.
Затем показалась рука.
Длинная, бледная, с пальцами, которые сгибались под невозможными углами.
Артём попятился.
— Это у вас тоже антиквариат?
Старик поднял руку и начал чертить в воздухе странный знак.
— Не отвечай ему.
— Кому?
Из трещины послышался голос:
— Хранитель найден.
Артём почувствовал, как ноги становятся ватными.
Темнота за стеной шевельнулась.
На мгновение ему показалось, что там стоит человек.
Высокий, неподвижный.
Но вместо лица у него была гладкая пустота.
Медальон вспыхнул серебряным светом.
Существо издало звук, похожий на скрежет металла.
Трещина начала сжиматься.
Старик произнёс несколько слов на незнакомом языке. Воздух вокруг него задрожал, а по стенам пробежали тонкие серебристые линии.
Свет ударил в темноту.
Раздался глухой хлопок.
Трещина исчезла.
Артём медленно опустил руку.
В лавке снова пахло пылью и старым деревом.
Только разбитая витрина напоминала, что всё произошедшее не было галлюцинацией.
— Я хочу домой, — сказал он.
Старик посмотрел на него.
— Знаю.
— Нет, вы не знаете. Я хочу домой, закрыть дверь, лечь спать и проснуться человеком, у которого самая большая проблема — неоплаченная аренда.
— Этого уже не будет.
— Почему?
Старик указал на медальон.
— Потому что теперь ты хранитель.
Артём посмотрел на чёрный металл.
— Я ничего не храню. У меня даже холодильник нормально не работает.
— Ты должен найти Варвару Чернову. Она находится в Москве. Найди её до того, как они придут снова.
— Кто они?
Старик не ответил.
— Вы вообще замечаете, что постоянно говорите загадками? — раздражённо спросил Артём. — Можно хоть раз объяснить всё человеческим языком?
— На это нет времени.
— А у меня, по-вашему, много?
Старик взял со стола маленькую бумажку и написал адрес.
— Здесь ты найдёшь её.
Артём посмотрел на запись.
— И что мне ей сказать?
— Что медальон выбрал тебя.
— А если она не поверит?
— Поверит.
— Откуда такая уверенность?
Старик посмотрел на чёрную отметину на его запястье.
— Потому что она почувствует печать.
Артём сунул бумажку в карман.
— Ладно. Допустим, я найду вашу Варвару. Что потом?
Старик медленно поднял глаза.
— Потом начнётся самое трудное.
— Конечно. А я уже надеялся, что самое трудное — это добраться домой.
Он направился к выходу.
Колокольчик над дверью звякнул, когда Артём толкнул её.
На улице всё выглядело совершенно обычно. Люди спешили по тротуарам, машины двигались по дороге, где-то неподалёку кто-то смеялся.
Мир не изменился.
Изменился только он.
Артём достал телефон и посмотрел на время.
13:26.
Он открыл сообщение с неизвестного номера.
«Не заходи в антикварную лавку на Сретенке. Что бы ты там ни увидел».
Ниже по-прежнему висело второе:
«Это не шутка, Артём Сомов».
Он набрал ответ:
«Поздно. И было бы неплохо объяснить, кто вы такой».
Сообщение не отправилось.
На экране появилось уведомление:
«Абонент недоступен».
Артём убрал телефон.
Внутри кармана лежал медальон.
Он был холодным.
Но на запястье продолжала пульсировать чёрная отметина.
Где-то в глубине города раздался глухой удар.
Артём остановился и оглянулся.
Никто из прохожих, казалось, ничего не заметил.
Он посмотрел на бумажку с адресом.
Затем на дорогу.
— Ну что ж, — пробормотал он. — Похоже, работа мечты всё-таки нашлась.
Он сделал несколько шагов.
— Правда, собеседование обещает быть неприятным.
И впервые за долгое время Артём Сомов пожалел, что утром не остался дома.
Особенно потому, что теперь он точно знал: дома его ждала не только Галина Петровна.
Вместе с ним в квартиру отправлялось нечто, чему он пока даже не знал названия.
Глава 2. Без лица, но с претензиями
Артём Сомов всегда считал, что неприятности нужно решать по мере их поступления.
Если сломался кран — вызываешь сантехника. Если закончились деньги — ищешь работу. Если на тебя нападает нечто из стены антикварной лавки — желательно сначала убедиться, что ты не сошёл с ума.
Последний пункт оказался самым сложным.
Он шёл по Сретенке, время от времени поглядывая на собственное запястье. Чёрная отметина никуда не исчезла. Более того, она будто слегка двигалась под кожей, словно пыталась устроиться поудобнее.
— Прекрасно, — пробормотал Артём. — Теперь у меня не только финансовые проблемы, но и татуировка неизвестного происхождения. Осталось завести говорящего попугая, и можно открывать цирк.
Он достал бумажку с адресом, который дал старик.
«Сретенка, 18. Двор со стороны переулка. Дверь без ручки».
Артём перечитал адрес.
— Дверь без ручки. Конечно. Почему бы не написать просто: «Иди туда, не знаю куда»?
Он сверился с картой на телефоне. Адрес существовал, но обозначенное здание находилось в нескольких кварталах отсюда. Судя по фотографии, там располагались жилые дома, несколько магазинов и небольшой двор.
Ничего необычного.
Именно это настораживало.
Артём остановился возле перехода. На противоположной стороне улицы стоял мужчина в длинном сером пальто.
Тот самый, которого он видел в лавке?
Нет. В лавке был старик. Этот мужчина выглядел моложе, хотя лицо скрывала тень от широкого воротника.
Артём посмотрел на него внимательнее.
Мужчина не двигался.
Просто стоял и смотрел прямо на него.
— Ну нет, — тихо сказал Артём. — Сегодня у меня лимит на странных людей исчерпан.
Загорелся зелёный свет. Прохожие двинулись через дорогу, но мужчина остался на месте.
Артём прошёл несколько шагов, затем оглянулся.
Мужчины не было.
Он резко остановился.
— Замечательно. Теперь они ещё и исчезать умеют.
— Молодой человек, вы переходить собираетесь?
Позади него стояла пожилая женщина с хозяйственной сумкой.
— Уже перехожу.
— Так переходите, а не разговаривайте с воздухом.
— Постараюсь.
Женщина неодобрительно покачала головой и обошла его.
Артём ускорил шаг.
До нужного двора он добрался через десять минут. Старые кирпичные стены, арки, облупившаяся штукатурка и несколько окон, в которых сушилось бельё. Во дворе пахло мокрым асфальтом и чьим-то обедом.
Он осмотрелся.
Дверь без ручки обнаружилась не сразу. Она находилась в глубине двора, между двумя окнами первого этажа. С виду обычная деревянная дверь, выкрашенная тёмно-зелёной краской. Только вместо ручки на ней была небольшая медная пластина с изображением глаза.
Артём подошёл ближе.
— Ну здравствуй, — сказал он двери. — Надеюсь, ты хотя бы открываешься с первого раза.
Он постучал.
Ничего.
Постучал ещё раз.
Из-за двери донёсся тихий голос:
— Кто?
— Человек.
— Какой?
Артём задумался.
— Уставший.
— Не подходит.
— А какой подходит?
— Тот, кого ждут.
— Тогда у вас проблемы с организацией приёма посетителей.
За дверью что-то щёлкнуло.
Дверь приоткрылась.
На пороге стояла женщина лет тридцати. Чёрные волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на лицо. На ней был длинный тёмный плащ, а на шее висела тонкая цепочка с медным кругом.
Её глаза сразу остановились на руке Артёма.
— Покажи запястье.
— Обычно люди сначала здороваются.
— Покажи.
— А если я стесняюсь?
Женщина подняла взгляд.
— Тогда тебе придётся стесняться быстрее.
Артём вздохнул и протянул руку.
Она коснулась чёрной отметины двумя пальцами.
Медальон под рубашкой мгновенно нагрелся.
Женщина отдёрнула руку.
— Откуда он у тебя?
— Из антикварной лавки.
— Кто дал?
— Старик в сером пальто.
— Имя?
— Не представился.
— Что сказал?
— Что я хранитель, что должен найти тебя, что скоро всё станет очень плохо. В общем, обычный день.
Женщина некоторое время молчала.
— Артём Сомов?
Он напрягся.
— Да.
— Варвара Чернова.
— Очень приятно. Хотя обстоятельства знакомства оставляют желать лучшего.
— Заходи.
Она отступила в сторону.
Артём посмотрел внутрь.
За дверью находился узкий коридор, освещённый несколькими лампами. На стенах висели старые фотографии, полки с книгами и небольшие деревянные маски. В дальнем конце виднелась лестница, уходившая вниз.
— Это твой дом? — спросил он.
— Нет.
— Офис?
— Тоже нет.
— Тогда что?
— Место, где можно поговорить так, чтобы нас не услышали.
— Звучит многообещающе.
Варвара посмотрела на него.
— Если хочешь, можешь остаться снаружи.
— Нет-нет. После встречи с человеком, у которого отсутствует лицо, я готов поговорить даже с налоговой инспекцией.
Он переступил порог.
Дверь за его спиной закрылась сама.
Артём обернулся.
— Она всегда так делает?
— Что?
— Закрывается без помощи рук.
— Когда хочет.
— А когда не хочет?
— Тогда лучше не пытаться её открыть.
— У вас здесь даже двери с характером. Потрясающе.
Варвара спустилась по лестнице. Артём последовал за ней.
Внизу обнаружилась небольшая комната, которая совершенно не походила на обычный подвал. Стены были покрыты тёмными деревянными панелями, вдоль них стояли шкафы с книгами и стеклянными банками. В одних плавали засушенные растения, в других находились какие-то блестящие камни. На столе лежали ножи, связки трав, мотки серебряной проволоки и несколько раскрытых тетрадей.
В углу стояло большое зеркало, закрытое плотной тканью.
Артём задержал на нём взгляд.
— Оно опасное?
— Пока нет.
— А потом?
— Посмотрим.
— Отлично. Обожаю предметы с неопределённым будущим.
Варвара сняла плащ и повесила его на спинку стула.
— Садись.
Артём выбрал стул подальше от зеркала.
— Начнём с простого. Что со мной произошло?
— Медальон выбрал тебя.
— Это я уже слышал.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Надеялся, что у тебя будет более обнадёживающая версия.
Варвара подошла к столу и достала небольшую стеклянную пластину. Она была прозрачной, но внутри неё словно плавали крошечные серебряные искры.
— Положи руку сюда.
— А если она отвалится?
— Тогда у тебя появится повод перестать задавать вопросы.
— Ты всегда такая приветливая?
— Только с незнакомцами.
— Повезло. А я уже подумал, что это твой обычный характер.
Артём положил ладонь на пластину.
Сначала ничего не произошло.
Затем серебряные искры начали двигаться. Они собрались в центре, образовали тонкую линию и медленно поползли к чёрной отметине на его запястье.
Пластина потемнела.
Варвара нахмурилась.
— Невероятно.
— Что?
— Печать уже связалась с тобой.
— Это хорошо?
— Нет.
— А можно хотя бы иногда отвечать иначе?
Она подняла пластину на уровень глаз.
— Обычно связь с медальоном устанавливается постепенно. Сначала появляется слабый след, затем хранитель начинает чувствовать его присутствие. У тебя же печать проявилась сразу.
— То есть я особенный?
— Скорее, крайне неудобный случай.
— Спасибо. Всегда мечтал услышать такое от женщины.
Варвара положила пластину на стол.
— Слушай внимательно. Медальон не украшение и не обычный артефакт. Он связан с пятью древними печатями.
— Снова пять печатей. Что они охраняют?
— Врата.
— Какие ещё врата?
— Те, через которые в наш мир может проникнуть то, чему здесь не место.
Артём посмотрел на зеркало под тканью.
— Например, безликие люди?
Варвара медленно повернула голову.
— Ты видел его?
— В лавке. За стеной появилась трещина. Оттуда высунулась рука, потом показался силуэт. Лица не было. Совсем. Как будто кто-то забыл его нарисовать.
— И ты не ушёл?
— Я пытался. Но меня держало на месте.
Варвара несколько секунд молчала.
— Это был Безликий.
— У него хотя бы имя есть?
— Безликий — не имя. Это то, как его называют.
— Очень удобно. Не нужно запоминать.
— Он не должен был появиться так близко к тебе.
— Но появился. Возможно, стоит обсудить с ним расписание визитов.
Варвара проигнорировала замечание.
— Безликие приходят из-за Врат. Они ищут тех, кто связан с печатями. Иногда пытаются договориться, иногда угрожают, иногда просто наблюдают.
— А чего он хотел от меня?
— Узнать, кто ты.
— Неужели не смог прочитать надпись на медальоне?
— Не шути.
— Я не шучу. Просто стараюсь не кричать.
Варвара достала из ящика маленькую бутылочку с мутной жидкостью.
— Выпей.
Артём посмотрел на неё.
— Что это?
— Настой полыни, соли и лунного железа.
— А человеческим языком?
— Поможет скрыть след медальона.
— Побочные эффекты?
— Может немного кружиться голова.
— Насколько немного?
— Иногда человек теряет равновесие.
— А иногда?
— Начинает говорить правду.
Артём поставил бутылочку обратно.
— Я предпочитаю оставаться при своих недостатках.
— Тогда тебя быстрее найдут.
Он посмотрел на жидкость.
— А вкус?
— Отвратительный.
— Хоть что-то честное.
Варвара отвернулась к шкафу, доставая ещё одну баночку.
Именно в этот момент Артём услышал звук.
Тихий стук.
Он повернул голову к зеркалу.
Стук повторился.
Три раза.
Тук. Тук. Тук.
— Варвара?
Она замерла.
— Что?
— У тебя кто-то в зеркале?
Женщина медленно обернулась.
— Не двигайся.
— Я и не собирался.
Ткань на зеркале дрогнула.
Сначала едва заметно. Затем сильнее.
Артём поднялся со стула.
— Мне это не нравится.
— Сядь.
— Знаешь, у меня есть предложение получше. Мы просто выйдем отсюда.
Из-за ткани раздался шёпот:
— Варвара…
Женщина побледнела.
Артём посмотрел на неё.
— Ты кого-то ждёшь?
— Нет.
— Тогда почему он знает твоё имя?
— Молчи.
Шёпот повторился:
— Варвара Чернова…
Ткань медленно сползла с зеркала.
На его поверхности не отражалась комната.
Вместо неё была тёмная улица, залитая дождём. Вдалеке стоял человек в старомодном пальто. Его лицо было скрыто тенью.
Варвара достала из-за пояса серебряный нож.
— Не отвечай ему, что бы он ни говорил.
— Я вообще не планировал заводить знакомства через зеркало.
Человек поднял голову.
— Ты выросла, Варвара.
Женщина побелела ещё сильнее.
— Нет…
— Давно не виделись.
Артём посмотрел на неё.
— Кто это?
Она не ответила.
Из зеркала медленно вытянулась рука.
Длинные пальцы коснулись поверхности стекла изнутри.
По зеркалу пошли тонкие трещины.
Варвара подняла нож.
— Ты не должен находиться здесь.
— А ты не должна была открывать дверь.
— Я её не открывала.
Человек за стеклом рассмеялся.
— Разве?
Зеркало вздрогнуло.
Артём почувствовал, как медальон под рубашкой начал нагреваться.
Он отступил.
— Варвара, я правильно понимаю, что это не обычный родственник?
— Не задавай вопросов.
— Я просто уточняю, насколько серьёзная у нас семейная встреча.
Из зеркала донёсся другой голос.
— Хранитель…
Артём замер.
Человек в пальто медленно повернул голову в его сторону.
— Покажи мне медальон.
— А если не покажу?
— Тогда я заберу его сам.
Варвара произнесла несколько незнакомых слов. Серебряный нож вспыхнул голубоватым светом.
Зеркало затрещало сильнее.
— Отойди! — крикнула она.
Артём сделал шаг назад.
Но медальон вдруг потянул его вперёд.
Он схватился за край стола.
— Варвара!
— Не сопротивляйся ему!
— Очень полезный совет! Есть ещё пожелания?
Из зеркала показалась вторая рука.
Затем третья.
Стекло больше не отражало комнату. Оно стало похожим на чёрную воду, в которой что-то огромное пыталось выбраться наружу.
Варвара бросила нож.
Лезвие ударилось о поверхность зеркала, и по ней пробежала голубая вспышка.
Существо отшатнулось.
Артём почувствовал, как хватка медальона ослабла.
— Что ты сделал? — крикнула Варвара.
— Я?! Я вообще ничего не делал!
— Медальон!
Он посмотрел на свою грудь.
Чёрный металл светился серебром.
На его поверхности появились незнакомые знаки.
И вдруг Артём услышал голос.
Не из зеркала.
Не из комнаты.
Изнутри себя.
«Назови меня».
Он замер.
— Что?
«Назови меня».
Артём посмотрел на Варвару.
— Ты это слышишь?
— Что?
— Он разговаривает.
Варвара медленно повернулась к медальону.
— Не отвечай.
Но голос повторился.
«Назови меня».
В голове Артёма возникло странное слово. Он не знал, откуда оно взялось, но был уверен, что слышал его раньше. Возможно, во сне. Возможно, в детстве. Оно звучало древне и тяжело, словно в нём заключили целую историю.
Он произнёс его.
Медальон вспыхнул.
Серебряный свет ударил в зеркало.
Стекло разлетелось на тысячи осколков.
Артём закрыл лицо руками.
Когда он опустил их, в комнате снова было тихо.
На полу лежали осколки зеркала. Варвара стояла неподвижно, тяжело дыша.
Артём посмотрел на медальон.
— Я надеюсь, это была последняя такая встреча.
Варвара медленно подняла голову.
— Ты назвал его.
— Кого?
— Медальон.
— А разве у него есть имя?
Она не ответила.
Вместо этого подошла к нему и осторожно взяла за запястье.
Чёрная отметина изменилась. Теперь на её месте был небольшой круг с пятью тонкими линиями. Четыре светились серебром, а пятая оставалась чёрной.
— Что это значит? — спросил Артём.
— Я не знаю.
— Ты ведь ведьма.
— И что?
— Я думал, вы знаете всё.
— А я думала, что хранители умеют слушать, прежде чем лезть туда, куда не следует.
— Кажется, у нас обоих сегодня рухнули ожидания.
Варвара отпустила его руку.
— Ты должен понять одну вещь. Теперь тебя будут искать не только Безликие.
— Кто ещё?
Она посмотрела на разбитое зеркало.
— Те, кто хочет получить медальон.
— А кто это?
— Совет магов.
Артём устало опустился на стул.
— Прекрасно. Теперь за мной охотятся потусторонние существа и чиновники. Я всегда знал, что у меня будет насыщенная жизнь, но не настолько.
Варвара подошла к столу и начала собирать осколки зеркала.
— Нам нужно уходить.
— Куда?
— В другое место.
— Почему?
— Потому что зеркало было связано с защитой комнаты. Теперь её больше нет.
Артём посмотрел на осколки.
— А нельзя просто купить новое?
— Нет.
— Почему?
— Потому что это было не просто зеркало.
— Я уже догадался.
Варвара достала из шкафа небольшой кожаный мешочек и положила в него несколько предметов.
— Собирайся.
— У меня нет вещей.
— Тогда тебе повезло.
Он поднялся.
— Подожди. А что будет с моей квартирой?
— Что?
— У меня там вещи. Документы. Одежда. И таракан.
— Таракан?
— Большой. Рыжий. Возможно, он уже считает себя хозяином.
Варвара посмотрела на него так, словно впервые задумалась, стоило ли вообще помогать этому человеку.
— Мы вернёмся за твоими вещами позже.
— А если таракан захватит территорию?
— Артём.
— Всё, молчу.
Она направилась к двери.
Но прежде чем успела открыть её, за стеной раздался стук.
Три коротких удара.
Варвара замерла.
Артём медленно повернул голову.
— Скажи, что это просто сосед.
Женщина достала из кармана маленький медный амулет.
— Не думаю.
Стук повторился.
Затем за дверью раздался мужской голос:
— Варвара Чернова. Совет магов требует выдать хранителя.
Варвара крепче сжала амулет.
— Ну вот, — тихо произнесла она. — Теперь у нас действительно проблемы.
Артём посмотрел на дверь.
Потом на неё.
Потом на медальон.
— Я ведь могу просто сказать, что меня здесь нет?
Варвара медленно повернулась к нему.
— Совет магов умеет находить людей, которые прячутся за закрытыми дверями.
— А если спрятаться за открытой?
— Артём.
— Всё. Понял.
Медальон под его рубашкой снова нагрелся.
На серебряной поверхности проступили четыре слова:
ХРАНИТЕЛЬ НЕ ДОЛЖЕН ОТКРЫВАТЬ ВРАТА.
Артём прочитал надпись и почувствовал, как внутри неприятно похолодело.
— Варвара?
— Что?
— Кажется, нам стоит поторопиться с объяснениями.
За дверью снова постучали.
На этот раз громче.
И кто-то с другой стороны тихо рассмеялся.
Глава 3. Колдовство, нервы и прочие ингредиенты
— Совет магов требует выдать хранителя.
Голос за дверью прозвучал спокойно. Даже слишком спокойно для человека, который явился посреди ночи требовать незнакомого мужчину, вооружённого древним медальоном и совершенно не понимающего, что происходит.
Артём посмотрел на Варвару.
— А если я не хочу выдаваться?
— Тогда не выдавайся.
— Прекрасно. А если они войдут?
— Постараемся, чтобы не вошли.
— Обожаю твой оптимизм.
Варвара подняла руку, призывая его замолчать. На её ладони лежал маленький медный амулет. Тонкие линии на его поверхности начали светиться, складываясь в сложный узор.
За дверью послышался негромкий стук.
— Варвара Чернова, — снова произнёс мужской голос. — Не заставляй нас повторять.
— А то что? — тихо спросил Артём.
— Артём.
— Всё, понял. Не время для вопросов.
Варвара подошла к двери и приложила амулет к деревянной поверхности. На мгновение комната погрузилась в полумрак. Затем по стенам пробежали тонкие серебряные линии.
— Сольмир, — произнесла она.
Воздух дрогнул.
Артём почувствовал, будто кто-то резко захлопнул невидимую дверь прямо перед его лицом. Звуки из коридора стали глухими, словно они находились под толщей воды.
— Что ты сделала?
— Поставила отсрочку.
— Отсрочку чего?
— Их входа.
— И надолго?
— Зависит от того, кто за дверью.
— А если там кто-то очень настойчивый?
Варвара посмотрела на него.
— Тогда нам лучше поторопиться.
Она бросилась к шкафу, отодвинула несколько книг и нажала на маленький выступ в деревянной панели. В стене раздался щелчок. Часть полок медленно отъехала в сторону, открывая узкий проход.
Артём заглянул внутрь.
— Конечно. Тайный ход. Почему бы и нет?
— Идём.
— А там точно не живёт ещё какая-нибудь безликая неприятность?
— Не знаю.
— Ты умеешь успокаивать людей.
Варвара схватила с полки кожаную сумку и бросила её ему.
— Держи.
Артём поймал сумку.
— Что внутри?
— Не открывай.
— Почему?
— Потому что прошлый человек, который открыл её без разрешения, три дня разговаривал стихами.
— А потом?
— Потом перестал разговаривать.
Артём аккуратно повесил сумку на плечо.
— Кажется, я начинаю уважать правила.
Они вошли в проход. Варвара провела пальцами по стене, и за их спинами полки вернулись на место.
Тишина длилась недолго.
Сначала раздался глухой удар.
Затем второй.
Варвара ускорила шаг.
— Они пробуют снять защиту.
— А если снимут?
— Тогда придётся объяснять им, почему ты не хочешь идти с ними.
— Может, просто сказать, что я занят?
— Артём!
— Ладно, ладно.
Проход оказался гораздо длиннее, чем казалось снаружи. Стены были сложены из старого кирпича, местами покрытого влажными пятнами. Под ногами хрустела мелкая каменная крошка.
Артём шёл следом за Варварой, стараясь не отставать.
— Слушай, — наконец произнёс он. — Ты ведь понимаешь, что я ничего не знаю?
— Понимаю.
— И что меня никто не спрашивал, хочу ли я быть хранителем?
— Понимаю.
— И что у меня вообще-то есть жизнь?
Варвара остановилась.
— Была.
Артём посмотрел на неё.
— Вот за это я тебя и обожаю. Всего десять минут знакомства, а ты уже умеешь уничтожать надежду.
— Я не пытаюсь тебе понравиться.
— Заметно.
Она продолжила идти.
Через несколько минут проход закончился небольшой железной дверью. Варвара достала из кармана плоский ключ и вставила его в замочную скважину.
Дверь открылась.
Они оказались в старом помещении, похожем на заброшенную мастерскую. Вдоль стен стояли деревянные верстаки, на полу лежали сломанные стулья и ящики. В одном углу висела старая карта Москвы, испещрённая красными и чёрными отметками.
Артём огляделся.
— И что это за место?
— Раньше здесь работал один мастер. Он делал вещи, которые не должны были существовать.
— Например?
— Замки, открывающие двери в чужие сны. Карманные часы, останавливающие время на несколько секунд. Иглы, которыми можно зашить чужую тень.
Артём посмотрел на карту.
— А сейчас?
— Сейчас здесь никто не работает.
— Почему?
— Мастер однажды зашил собственную тень.
Артём медленно повернулся к ней.
— И?
— Она больше не захотела возвращаться.
— Понятно. В этом городе даже тени имеют характер.
Варвара поставила сумку на стол и сняла перчатки.
— Нам нужно поговорить.
— Наконец-то. Я уже начал думать, что у тебя есть только два режима: молчать и угрожать.
Она не улыбнулась, но в уголке её губ что-то едва заметно дрогнуло.
— Садись.
Артём выбрал старый стул. Тот скрипнул так, будто собирался написать завещание.
Варвара открыла сумку и достала несколько небольших бутылочек, свёрток с сухими травами и металлическую коробочку.
— Начнём с простого. Ты знаешь, что такое магия?
— Конечно. Люди произносят странные слова, машут руками, а потом всё взрывается.
— Ты описал половину моих неудачных экспериментов.
— Значит, я близок к истине.
Варвара поставила на стол две бутылочки.
— Магия — это не фокусы и не исполнение желаний. Это воздействие на то, что существует между вещами. На связи, границы, память, движение, иногда даже на само восприятие мира.
— Звучит так, будто ты пытаешься объяснить электричество человеку из каменного века.
— А ты ведёшь себя так, будто только что из него вышел.
— У меня хотя бы есть оправдание. Я не просыпался сегодня с мыслью, что стану частью древнего магического механизма.
Варвара достала тонкую металлическую пластину и положила перед ним.
— Положи на неё руку.
Артём вздохнул.
— Мы это уже проходили.
— В этот раз я хочу проверить другое.
Он положил ладонь на пластину.
Сначала ничего не произошло. Затем на металле проступили пять тонких линий. Четыре вспыхнули серебром, а последняя осталась тёмной.
Варвара наклонилась ближе.
— Так и думала.
— Что именно?
— Печать реагирует на тебя не как на обычного хранителя.
— А как на необычного?
— Не начинай.
— Я просто пытаюсь найти в этой истории хоть одну хорошую новость.
Она провела пальцем по чёрной линии.
— Пять древних печатей удерживают границы между мирами. Пока они целы, наш мир остаётся относительно стабильным.
— Относительно?
— Ты уже видел Безликого. Думаю, слово «стабильный» теперь можно использовать с оговорками.
— А если одна из печатей разрушится?
— Граница ослабнет. То, что должно оставаться по ту сторону, сможет проникать сюда.
— И что тогда?
— Иногда достаточно одной твари, чтобы целый город забыл, как выглядит утро.
Артём невольно посмотрел на окно мастерской.
— А люди знают об этом?
— Большинство — нет.
— И вы скрываете?
— Мы не скрываем. Мы не позволяем всему этому стать частью обычной жизни.
— Очень тонкая разница.
— Для тех, кто хочет спать спокойно, вполне достаточная.
Варвара убрала пластину.
— Совет магов следит за печатями. Они считают себя хранителями порядка. У них есть правила, законы, собственные суды и наказания.
— И они хотят забрать меня?
— Они хотят забрать медальон.
— А я?
— Ты для них часть механизма.
Артём усмехнулся.
— Всегда мечтал быть полезным. Но обычно речь шла о переносе мебели.
Варвара достала маленький нож с медной рукоятью.
— Дай руку.
— Ты можешь хотя бы предупреждать, когда собираешься резать людей?
— Я не собираюсь тебя резать.
— А нож зачем?
— Для трав.
— Успокоился. Почти.
Она разрезала сухой корень и бросила его в небольшую ступку. Затем добавила щепотку серой соли и несколько капель прозрачной жидкости.
Запах распространился по мастерской мгновенно. Он напоминал смесь мокрой земли, горелого сахара и старых носков.
Артём поморщился.
— Что это?
— Защитная смесь.
— А почему пахнет так, будто кто-то умер в аптеке?
— Потому что один из ингредиентов добывают из корней, выросших на кладбищах.
— Потрясающе. У вас даже косметика с характером.
Варвара растёрла смесь и переложила её в маленькую стеклянную бутылочку.
— Это поможет скрыть след медальона. Но ненадолго.
— И сколько продлится эффект?
— Несколько часов.
— А потом?
— Потом они снова смогут тебя почувствовать.
— Значит, мне нужно постоянно ходить в этой вони?
— Не обязательно. Есть другие способы.
— Например?
— Не попадаться им на глаза.
Артём задумался.
— Пожалуй, это самый разумный совет за сегодняшний день.
Варвара протянула ему бутылочку.
— Выпей.
Он осторожно понюхал содержимое.
— Ты ведь помнишь, что я уже отказывался от твоих напитков?
— Помню.
— И всё ещё считаешь, что это хорошая идея?
— Да.
— Удивительная вера в человечество.
Он сделал маленький глоток.
Вкус оказался хуже запаха.
Артём зажмурился.
— Господи…
— Не зови его. Здесь это может кого-нибудь привлечь.
Он закашлялся.
— Что за гадость?!
— Я предупреждала.
— Ты сказала, что будет отвратительно. Но не уточнила, что это будет похоже на жидкий подвал.
Варвара забрала бутылочку.
— Теперь посиди спокойно.
Артём почувствовал, как в голове слегка закружилось. Стены мастерской будто отдалились, а свет ламп стал мягче.
— Это нормально? — спросил он.
— Да.
— А если я начну говорить стихами?
— Тогда я запишу.
— Очень смешно.
Варвара села напротив.
— Я должна рассказать тебе ещё кое-что.
— У меня есть выбор?
— Нет.
— Тогда зачем спрашивать?
Она на мгновение отвела взгляд.
— Моя семья связана с историей печатей.
Артём приподнял брови.
— Насколько связана?
— Мои предки участвовали в создании одной из них.
— И ты решила не упоминать об этом раньше?
— Я не обязана рассказывать незнакомцу всю историю своей семьи.
— Конечно. Особенно если этот незнакомец может случайно погибнуть из-за семейных секретов.
Варвара сжала пальцы.
— Мой род давно не пользуется доверием Совета. Некоторые считают, что Черновы виновны в прошлом разрушении печати.
— А ты?
— Я считаю, что история, которую рассказывает Совет, неполная.
— Почему?
Она помолчала.
— Потому что мой отец пытался доказать обратное. А потом исчез.
Артём уже хотел задать следующий вопрос, но вдруг почувствовал, как медальон под рубашкой стал холодным.
Не просто прохладным.
Ледяным.
Он вытащил его наружу.
На серебряной поверхности проступили мелкие знаки. Артём не мог их прочитать, но одна строка была понятной:
НЕ ДОВЕРЯЙ ТОМУ, КТО ЗНАЕТ ТВОЁ ИМЯ.
— Варвара…
Она посмотрела на медальон.
— Что там?
Он прочитал надпись.
Женщина нахмурилась.
— Покажи.
Она осторожно взяла медальон за края. На её пальцах появился слабый серебряный свет.
— Это предупреждение?
— Похоже на то.
— О ком?
Варвара медленно подняла глаза.
— Пока не знаю.
Артём забрал медальон.
— А мне казалось, магия должна помогать разбираться в загадках.
— Иногда она их создаёт.
— Замечательно. Значит, у нас тут не магия, а какой-то бесконечный квест без подсказок.
Варвара поднялась и подошла к карте.
— Есть ещё кое-что. Ты должен научиться чувствовать медальон. Не просто носить его, а понимать, когда он реагирует на опасность.
— И как это сделать?
— Сосредоточься на нём.
Артём закрыл глаза.
Сначала он услышал только собственное дыхание. Затем где-то вдалеке зашумела вода. В стене тихо скрипнула труба.
— Ничего не чувствую.
— Не пытайся заставить его отвечать.
— А что делать?
— Слушать.
Он попробовал снова.
На этот раз внутри груди возникло странное ощущение. Словно крошечная струна натянулась между сердцем и медальоном.
Артём почувствовал холод.
Потом — запах дыма.
И чей-то шёпот.
«Они уже рядом».
Он резко открыл глаза.
— Варвара!
Женщина обернулась.
— Что?
— Кто-то здесь.
Она замерла.
В мастерской стало тихо.
Слишком тихо.
Даже старые трубы перестали скрипеть.
Варвара медленно достала серебряный нож.
— Где?
Артём прислушался.
— Не знаю. Но медальон…
Он не успел договорить.
Из дальнего угла донёсся тихий звук.
Будто кто-то провёл ногтем по стеклу.
Варвара повернулась к нему.
— Не двигайся.
В углу стояло старое зеркало, накрытое серой тканью. Артём был уверен, что минуту назад его там не было.
— Это твоё? — прошептал он.
— Нет.
— Тогда откуда оно взялось?
Варвара медленно подошла ближе.
Ткань на зеркале едва заметно шевельнулась.
— Артём, отойди от него.
— Я и не собирался знакомиться.
Раздался стук.
Один.
Второй.
Третий.
Варвара подняла нож.
— Кто бы ни был по ту сторону, не отвечай.
Артём посмотрел на неё.
— А если он спросит дорогу?
— Особенно тогда.
На поверхности зеркала проступила тонкая чёрная линия.
Затем ещё одна.
Они складывались в узор, напоминающий раскрытый глаз.
Медальон в руках Артёма нагрелся.
На нём появилось новое сообщение:
НЕ СМОТРИ В ГЛАЗА ТОМУ, КТО ВСПОМИНАЕТ ТЕБЯ.
Артём медленно поднял взгляд.
— Варвара…
— Я вижу.
Из-за ткани донёсся тихий голос.
— Наконец-то…
Женщина побледнела.
— Этого не может быть.
— Что?
Она не ответила.
Голос повторился:
— Варвара Чернова…
И впервые с момента их знакомства Артём увидел, что ведьма действительно испугалась.
Не разозлилась. Не удивилась. Не стала искать заклинание.
Испугалась.
Она шагнула к Артёму и крепко схватила его за плечо.
— Что бы ты ни услышал, не отвечай.
— Ты можешь хотя бы объяснить…
Зеркало ударило изнутри.
Ткань слетела на пол.
На его поверхности не было отражения мастерской.
Только темнота.
И что-то, медленно приближавшееся из глубины.
Артём почувствовал, как медальон снова заговорил.
На этот раз голос был отчётливым.
«Она уже однажды открыла дверь».
Варвара резко обернулась к нему.
— Что ты сказал?
— Ничего.
— Артём, что сказал медальон?
Он посмотрел на женщину.
Потом на зеркало.
— Кажется, у нас появились семейные секреты.
Из темноты донёсся смешок.
И кто-то за стеклом произнёс:
— Девочка моя… ты ведь помнишь меня?
Глава 4. Зеркало врёт, но не забывает
— Варвара Чернова… Девочка моя… Ты ведь помнишь меня?
Голос прозвучал из-под чёрной ткани.
Артём медленно повернул голову к зеркалу.
Он уже видел, как оно разбилось. Видел, как серебряные осколки разлетелись по полу, как в каждом из них на мгновение отразилось чужое лицо. Он собственными глазами наблюдал, как Варвара заставила эту мерзость исчезнуть.
И всё же зеркало снова было здесь.
Оно стояло у дальней стены мастерской, в старой потемневшей раме. Ткань, которой его накрыли, едва заметно шевелилась, хотя в помещении не было сквозняка.
— Скажи, что это не то самое зеркало, — тихо произнёс Артём.
— Это то самое.
— Прекрасно. А я надеялся, что у нас хотя бы с мебелью всё в порядке.
Варвара не улыбнулась. Она смотрела на зеркало так, словно перед ней стоял не предмет, а человек, которого она когда-то похоронила и теперь очень хотела похоронить повторно.
— Не подходи к нему.
— Я и не собирался. У меня вообще сегодня насыщенная программа: не умереть, не стать древним артефактом и по возможности поужинать.
— Артём.
— Всё, молчу.
Он сделал шаг назад.
Костяш, лежавший на верстаке среди банок с порошками и пучков сушёных трав, повернул череп к зеркалу.
— Оно тебя узнало, девочка, — произнёс он. — Это плохо.
— Спасибо, Костяш. Без тебя я бы не догадалась.
— Всегда рад помочь. Особенно когда меня ценят.
— Что это за голос? — спросил Артём.
— Не знаю, — ответила Варвара.
Костяш тихо щёлкнул челюстью.
— Врёт.
— Я сказала, что не знаю, кто именно говорит. Это не одно и то же.
— В твоём случае разница весьма удобная.
Варвара бросила на череп такой взгляд, что тот предпочёл замолчать.
Ткань на зеркале медленно сползла вниз.
Артём почувствовал, как медальон под рубашкой нагрелся. Не обжёг, но словно предупреждал: ещё один шаг — и случится что-то очень неприятное.
На поверхности стекла проступили тёмные пятна. Они двигались, складываясь в очертания комнаты. Но отражение было неправильным: верстак находился не у той стены, свечи горели синим пламенем, а вместо Артёма в центре помещения стоял высокий человек в старомодном костюме.
Лицо незнакомца было бледным, словно вырезанным из воска. По левой щеке тянулась трещина. Глаза казались двумя угольками, в которых ещё теплился огонь.
Варвара перестала дышать.
— Нет, — прошептала она.
Незнакомец улыбнулся.
— Ты выросла.
— Тебя здесь нет.
— Разве? Посмотри внимательнее.
— Я видела, как ты исчез.
— Ты видела то, что тебе позволили увидеть.
Артём перевёл взгляд с отражения на Варвару.
— Кто это?
Она не ответила.
— Варвара, кто это?
— Не сейчас.
— Судя по обстановке, самое время.
Человек в зеркале повернул голову к Артёму.
— А вот и новый хранитель.
Медальон резко дёрнулся на груди.
— Не разговаривай с ним, — приказала Варвара.
— Он уже разговаривает со мной.
— Тогда не отвечай.
— У вас тут вообще есть инструкция для нормального общения? Или все правила сводятся к тому, чтобы молчать и не трогать подозрительные предметы?
Человек за стеклом рассмеялся. Звук был негромким, почти добрым, но от него у Артёма похолодели пальцы.
— Ты забавный, мальчик. Именно таких обычно выбирает судьба, когда хочет посмеяться.
— В очередь. Судьба уже заняла весь мой день.
— Отдай медальон.
— А ты сначала попроси вежливо.
Варвара резко подняла руку.
— «Ни отражению — ни имени, ни дороги!»
Воздух перед зеркалом вспыхнул тонкой белой полосой. На стекле появились знаки, похожие на царапины от когтей. Человек за ним отступил на шаг.
Но не исчез.
— Хорошая попытка, — произнёс он. — Твоя мать произносила эти слова увереннее.
Варвара побледнела.
Артём заметил это сразу.
— Не смей говорить о ней, — сказала она.
— Я помню её голос. Помню, как она стояла перед дверью. Помню, что именно она попросила меня сделать.
— Замолчи!
— И помню, что ты открыла её.
Зеркало задрожало.
В мастерской погасли две свечи. Затем третья. На стенах зашевелились тени, хотя пламя оставшихся свечей не колебалось.
Костяш соскользнул с верстака и ударился о пол.
— Вот теперь мне совсем не нравится, — пробормотал он.
— Тебе когда-нибудь что-нибудь нравится? — спросил Артём.
— Да. Когда меня не роняют.
Варвара подошла к зеркалу на полшага.
— Ты не имеешь права использовать её память.
— Память никому не принадлежит, девочка. Её можно только хранить. Или отнимать.
— Ты лжёшь.
— Конечно. Иногда. Но не сейчас.
На стекле проступило новое изображение.
Маленькая девочка стояла в длинном коридоре. На ней было светлое платье, волосы собраны в две косички. Она держала в руках деревянную игрушку — маленькую птицу с отломанным крылом.
Артём посмотрел на Варвару.
Та словно окаменела.
— Это ты? — спросил он.
— Не смотри.
Но было поздно.
Девочка в зеркале подняла голову. Её глаза были испуганными. За спиной виднелась высокая дверь, испещрённая тонкими серебряными линиями.
— Мама? — прошептала девочка.
Варвара зажала рот ладонью.
— Убери это.
— Ты просила её не уходить, — мягко произнёс человек в костюме. — Помнишь?
— Убери!
— А потом сама открыла дверь.
Изображение изменилось. Девочка стояла уже перед дверью. В её руке блестел небольшой ключ. За дверью кто-то звал её по имени.
— Что произошло? — спросил Артём.
— Я сказала, не смотри!
— Я не могу просто стоять и делать вид, что ничего не происходит!
— Тогда хотя бы не вмешивайся!
Слова ударили сильнее, чем она, вероятно, хотела. Артём отступил. На мгновение ему показалось, что он снова оказался в той антикварной лавке, перед человеком в сером пальто, который объявил его хранителем и отправил навстречу неизвестности.
Все вокруг знали больше него.
Все что-то скрывали.
И, судя по всему, его роль заключалась в том, чтобы послушно идти туда, куда указывали.
Медальон нагрелся ещё сильнее.
На его поверхности вспыхнули тонкие линии. Четыре серебряные полосы загорелись ровным светом, пятая — чёрная — будто втянула в себя всё освещение мастерской.
В голове Артёма прозвучал шёпот:
Не верь тому, что помнит.
Он не понял, откуда пришли слова. Но в этот раз голос был не чужим. Он будто исходил из самого медальона.
— Варвара, — произнёс Артём. — Зеркало показывает воспоминания?
— Иногда.
— Настоящие?
— Не всегда.
— А сейчас?
Она не ответила.
Человек в зеркале развёл руками.
— Вот видишь? Она тоже не умеет говорить правду.
— А ты умеешь? — спросил Артём.
— Я умею помнить.
— Это не ответ.
— Для зеркала — вполне.
Костяш неожиданно заговорил:
— Не слушай его. Оно не показывает прошлое. Оно выбирает то, что человек боится вспомнить, и собирает из этого удобную ложь.
— Ты знаешь, что это такое? — спросила Варвара.
— Я знаю, что такие вещи не должны существовать.
— Очень содержательно.
— Я череп, а не справочная служба.
Зеркало тихо зазвенело. Внутри стекла появились тонкие трещины, но они не расходились наружу. Наоборот, собирались вокруг лица незнакомца, словно кто-то рисовал на нём новую маску.
— Скажи ему, Варвара, — произнёс человек. — Скажи, что случилось в ту ночь.
— Нет.
— Скажи, что дверь открыла ты.
— Я была ребёнком!
— Но ключ был у тебя.
Варвара закрыла глаза.
Артём почувствовал, что медальон тянет его вперёд. Не физически — скорее, требовал приблизиться, как будто за стеклом находилось нечто, что ему необходимо увидеть.
Он сделал шаг.
— Артём, стой!
— Я только посмотрю.
— Именно это оно и хочет.
Он остановился.
— Тогда что делать?
Варвара медленно вытащила из внутреннего кармана серебряный нож. На рукояти были вырезаны маленькие знаки, которые меняли форму, если смотреть на них слишком долго.
— Нам нужно закрыть отражение.
— А если оно не закроется?
— Тогда придётся разбить его окончательно.
— Мы уже это делали.
— Значит, придётся сделать лучше.
Она провела лезвием по собственной ладони. На коже выступила тонкая полоска крови.
Костяш повернулся к ней.
— Не вздумай.
— Другого способа нет.
— Есть. Просто он тебе не понравится.
— Мне уже ничего не нравится.
Варвара приложила окровавленную ладонь к металлической раме.
— «Кровь помнит берег. Стекло — глубину. Между ними — запрет».
Слова прозвучали не как заклинание, а как старое обещание. Воздух наполнился запахом мокрого камня и холодного железа.
По раме пробежали красные искры.
Зеркало ответило.
Изнутри ударила чёрная волна. Она не разбила стекло, а словно выдавила его вперёд. На поверхности возникли десятки лиц: старые, молодые, мужские, женские. Одни плакали, другие улыбались, третьи беззвучно кричали.
Артём увидел среди них лицо Галины Петровны.
Потом Дениса.
Потом самого себя.
Только отражение Артёма было старше. На его лице пролегли глубокие морщины, а глаза стали совершенно чёрными.
— Не смотри! — крикнула Варвара.
Но он уже увидел, как старый Артём поднял руку и приложил ладонь к стеклу.
На запястье у него была та же чёрная отметина.
— Ты откроешь дверь, — произнесло отражение его голосом.
Медальон вспыхнул.
Артём отшатнулся. На этот раз он не стал спорить с Варварой. Он понял: зеркало не просто пугает. Оно ищет то, что сможет заставить человека сделать шаг навстречу.
И оно уже нашло его слабое место.
Страх перед тем, что однажды он сам станет причиной катастрофы.
— Варвара! — крикнул он. — Что нужно сделать?
— Удержи медальон!
— Это всё?
— Не дай ему коснуться стекла!
— А если он сам туда полетит?
— Тогда молись!
— Отличный план!
Артём схватил медальон обеими руками. Металл обжигал кожу. Он почувствовал, как внутри него что-то шевельнулось — не мысль, не голос, а древнее и упрямое желание.
Открыть.
Войти.
Узнать.
Он стиснул зубы.
— Нет.
Чёрная линия на его запястье начала ползти вверх.
Варвара подняла нож.
— «Лигатум!»
Слово ударило по комнате, словно щелчок кнута. Чёрные нити, тянувшиеся от зеркала к медальону, замерли. На ладони Варвары проступили тонкие тёмные полосы. Она зашипела от боли, но не отпустила нож.
Костяш подскочил на месте.
— Сейчас! Пока оно связано!
Артём посмотрел на зеркало.
В отражении старый он улыбался.
— Ты всё равно придёшь, — произнёс тот. — Все хранители приходят.
— Может быть, — ответил Артём. — Но сегодня у меня другие планы.
Он резко повернул медальон обратной стороной к стеклу.
Серебряный знак на его поверхности вспыхнул белым светом. На мгновение мастерская стала ослепительно яркой. Зеркало издало звук, похожий на протяжный вздох.
Затем все лица исчезли.
Человек в старомодном костюме остался один.
— Ты не понимаешь, что сделал, — сказал он.
— Это уже начинает становиться привычкой.
— Варвара знает.
Она подняла голову.
— Я ничего тебе не должна.
— Ты должна себе.
Человек приблизился к стеклу. Трещина на его щеке стала шире.
— Спроси у неё, кого она оставила по ту сторону.
Варвара резко опустила руку.
— Замолчи.
— Спроси, почему твоя мать не вернулась.
Тишина стала такой плотной, что Артём услышал собственное сердцебиение.
Варвара смотрела на отражение. В её глазах не было слёз. Только ярость, которую она слишком долго держала внутри.
— Я знаю, что ты хочешь, — произнесла она. — Ты хочешь, чтобы я снова открыла дверь.
— Я хочу, чтобы ты перестала притворяться, будто не помнишь.
— Я помню.
— Тогда открой.
— Нет.
Она подняла серебряный нож и ударила им по раме.
Раздался сухой треск.
Зеркало покрылось сетью трещин. Изнутри вырвался порыв ледяного воздуха. На мгновение Артём увидел за стеклом не мастерскую и не коридор, а бесконечное пространство, заполненное дверями.
Одни были распахнуты.
Другие запечатаны.
А в самом конце стояла высокая чёрная дверь с пятью углублениями.
Четыре из них светились серебром.
Пятое оставалось пустым.
Человек в зеркале повернулся к ней.
И впервые на его лице появилось настоящее выражение страха.
— Нет, — прошептал он.
Зеркало лопнуло.
Осколки не разлетелись по комнате. Они осыпались внутрь рамы, будто стекло провалилось в собственную глубину. Последним исчезло лицо незнакомца.
На полу осталась только пустая рама.
Варвара опустила нож. Её ладонь дрожала.
Артём отпустил медальон и с трудом выдохнул.
— Кажется, мы победили.
— Нет, — сказала она.
— Ну конечно.
— Мы заставили его замолчать. Это не одно и то же.
Костяш медленно покатился к верстаку.
— И всё же неплохо. Для людей, которые не умеют обращаться с древними предметами.
— Ты мог помочь раньше, — заметил Артём.
— Я помогал морально.
— Ты лежал на полу.
— Именно. Демонстрировал, насколько низко может пасть ситуация.
Варвара села на край стола. На её ладони темнели тонкие полосы от заклинания.
Артём подошёл ближе.
— Дай посмотреть.
— Не нужно.
— Я не собираюсь тебя лечить. Просто хочу понять, насколько всё плохо.
— Это плата за заклинание. Через несколько часов пройдёт.
— А что оно забирает?
— Ничего. Только жжёт.
Костяш тихо фыркнул.
— Пока.
Варвара посмотрела на него.
— Что значит «пока»?
— Значит, что некоторые заклинания оставляют след не только на коже. Особенно если произнесены рядом с тем, что живёт за печатями.
Артём снова взглянул на пустую раму.
— Кто был этот человек?
Варвара долго молчала.
— Я не знаю, кем он стал.
— Но раньше знала?
— Да.
— Он был твоим родственником?
— Нет.
— Учителем?
Она посмотрела на него.
— Хуже.
Артём не стал задавать следующий вопрос. Пока.
В мастерской снова зажглись свечи. Их свет был обычным, жёлтым. Тени вернулись на свои места. Но ощущение чужого присутствия не исчезло.
Варвара поднялась.
— Нам нужно уходить.
— Совет?
— Совет, зеркало, человек за стеклом. Выбирай, что тебе больше нравится.
— А можно просто домой?
— Нет.
— Я так и думал.
Костяш вдруг перестал шутить.
— Подождите.
Он повернул череп к пустой раме.
— Что? — спросила Варвара.
— Там что-то осталось.
На внутренней стороне рамы медленно проступали буквы. Они появлялись одна за другой, словно невидимая рука писала их изнутри дерева.
ОНА ОТКРЫЛА ДВЕРЬ НЕ ОДНА.
Варвара побледнела.
Артём почувствовал, как медальон снова стал холодным.
Под надписью возникла ещё одна строка.
ХРАНИТЕЛЬ УЖЕ ВЫБРАН. СВИДЕТЕЛЬ ЕЩЁ ЖИВ.
— Какой свидетель? — спросил Артём.
Никто не ответил.
За стеной мастерской раздались три коротких удара.
Потом ещё три.
Костяш медленно повернулся к двери.
— Это не Совет, — прошептал он.
— Откуда знаешь? — спросил Артём.
— Совет стучит один раз. Они считают, что второй им не нужен.
Варвара подняла нож.
— Кто бы там ни был, не открывай.
Артём посмотрел на дверь.
С той стороны послышался женский голос:
— Варвара? Это я.
Варвара замерла.
Она узнала этот голос.
И, судя по её лицу, услышать его здесь было гораздо страшнее, чем увидеть человека в зеркале.
— Мама?.. — прошептала она.
Медальон в руке Артёма вспыхнул чёрным светом.
А за дверью кто-то тихо рассмеялся.
Глава 5. Незваные гости с плохими намерениями
Артём посмотрел вниз.
Под его ногами действительно проступал круг из тонких серебряных линий. Он не заметил его раньше. Линии медленно замыкались, словно кто-то невидимый чертил их прямо по камню.
— Костяш, — осторожно произнёс он. — Есть предположения, почему пол решил меня обнять?
— Не двигайся.
— Это я уже понял.
— И не наступай на линии.
— А если я уже наступил?
Костяш помолчал.
— Тогда постарайся не расстраивать пол.
Варвара опустилась на колено возле круга. Она не касалась серебряных линий, только внимательно рассматривала их.
— Это не ловушка, — сказала она наконец.
— Прекрасно. Значит, можно расслабиться?
— Это опознавательная печать.
Артём посмотрел на неё.
— И что она опознаёт?
— Тебя.
— Надеюсь, ей понравилось увиденное.
Варвара не улыбнулась.
— Такие печати создавали для хранителей. Они должны были защищать их от существ, которые могли принять чужой облик или украсть имя. Но я никогда не видела, чтобы подобная печать появлялась сама.
— Может, ей просто скучно?
— Артём.
— Молчу.
Медальон нагрелся. По его поверхности пробежала тонкая серебряная искра, а затем из центра круга поднялся едва заметный свет.
На стене проступили слова:
СВИДЕТЕЛЬ ПРИЗНАН. ХРАНИТЕЛЬ НЕ ПОДТВЕРЖДЁН.
— Что значит «свидетель»? — спросил Артём.
Варвара медленно подняла голову.
— Не знаю.
— Ты ведь ведьма. Разве у вас не должно быть справочника на все случаи жизни?
— Должен. Но его украли.
— Конечно. Почему бы и нет?
Костяш постучал зубами.
— Свидетели — редкость. Они не владеют печатями и не управляют ими. Их задача — помнить то, что мир пытается забыть.
— И что именно я должен помнить?
— Если бы я знал, мальчик, то давно бы перестал делать вид, будто всё понимаю.
Сверху послышался глухой удар.
Пыль осыпалась с потолка. Следом донёсся голос:
— Здесь есть ещё один проход.
Другой голос ответил:
— Он закрыт.
— Тогда открой.
— Я не могу.
— Значит, ты бесполезен.
Раздался сухой щелчок. После него кто-то вскрикнул.
Варвара поднялась.
— Они не собираются долго ждать.
— Может, поговорим с ними? — предложил Артём. — Объясним, что мы заняты, и попросим прийти в другой день.
— Ты можешь выйти и предложить им это лично.
— Я передумал. Очень заняты.
Варвара достала из кармана небольшой стеклянный пузырёк. Внутри плескалась мутная жидкость, похожая на дождевую воду с золой.
— Выпей.
Артём посмотрел на пузырёк с подозрением.
— Что это?
— Средство от чужого следа.
— В прошлый раз после твоего зелья я полчаса не мог понять, где у меня ноги.
— Зато тебя не нашли.
— Я тогда был слишком занят поиском собственных ног.
— Пей.
Он выпил.
Жидкость оказалась холодной и горькой. По языку словно провели мокрым железом. Артём закашлялся, а медальон на груди на секунду потускнел.
— Чудесно, — прохрипел он. — Если я умру, напиши на могиле, что это было ради общего блага.
— Не драматизируй.
— Я ещё даже не начал.
Варвара убрала пузырёк и подошла к карте.
— Нам нужно добраться до коллектора. Оттуда можно выйти на поверхность и затеряться среди обычных людей.
— А почему нельзя просто открыть дверь и уйти?
— Потому что дверь наверху уже отмечена. Они будут ждать снаружи.
— Значит, идём через канализацию.
— Это старый коллектор. Там не обязательно канализация.
— Очень утешает.
Костяш покатился к узкому тоннелю справа.
— За мной. И постарайтесь не трогать стены.
— Почему? — спросил Артём.
— Потому что они иногда отвечают.
— А если я случайно прикоснусь?
— Тогда не слушай, что они скажут.
Тоннель оказался низким и неровным. Приходилось идти согнувшись. Камни под ногами были влажными, а в щелях между ними росли тонкие белые нити, похожие на корни.
Варвара шла первой, освещая дорогу небольшим огоньком на ладони. Свет был неярким, но его хватало, чтобы видеть стены, покрытые странными знаками.
Артём заметил среди них знакомый символ — круг с пятью линиями. Четыре были светлыми, пятая оставалась чёрной.
Он остановился.
— Варвара, это ведь знак с медальона?
Она обернулась.
— Да.
— Почему он здесь?
— Потому что этот проход старше большинства домов Москвы.
— И никто не додумался его отремонтировать?
— Такие места не ремонтируют.
— А что с ними делают?
— Стараются не замечать.
Артём провёл пальцем по воздуху рядом с символом. Камень отозвался тихим звоном.
Медальон потеплел.
На мгновение ему показалось, что из стены доносится чей-то шёпот. Не слова — скорее обрывки чужих воспоминаний: детский смех, звон разбитой чашки, плач женщины, далёкий поезд.
Затем прозвучало его собственное имя.
— Артём…
Он резко отдёрнул руку.
— Ты слышала?
Варвара кивнула.
— Не отвечай.
— Я и не собирался.
— Хорошо. Потому что стены здесь не разговаривают. Они повторяют.
— Что повторяют?
— То, что когда-то услышали.
Костяш остановился впереди.
— И то, что услышали однажды, они могут повторять столетиями.
Из глубины тоннеля донёсся звук шагов.
Варвара погасила огонёк.
Все трое замерли.
Шаги приближались медленно. Кто-то шёл по воде, хотя под ногами Артёма было сухо.
— Они нашли нас? — прошептал он.
— Не знаю, — ответила Варвара.
Костяш тихо произнёс:
— Это не наши преследователи.
— Откуда ты знаешь?
— У них нет шагов.
Из темноты появилась фигура.
Сначала Артём увидел длинное пальто, затем руки в серых перчатках. Человек двигался почти бесшумно, но его отражение на мокром камне почему-то отставало на несколько секунд.
Лица не было видно. Его скрывала широкополая шляпа.
— Добрый вечер, — произнёс незнакомец.
Голос звучал вежливо, почти дружелюбно.
Варвара выставила перед собой нож.
— Назад.
— Какая неприветливость. Я всего лишь хотел задать несколько вопросов.
— Тогда задавай их издалека.
Незнакомец чуть наклонил голову.
— Варвара Чернова. Дочь человека, который не сумел закончить начатое. Ты стала очень похожа на мать.
Варвара побледнела.
— Не смей говорить о ней.
— А ты не должна была открывать дверь.
Артём посмотрел на девушку. Она крепче сжала нож, и на её ладони проступила тонкая красная полоска.
— Кто ты? — спросил он.
Незнакомец повернулся к нему.
— Вот он. Новый хранитель.
— Если ты пришёл за автографом, придётся подождать.
— У тебя удивительная привычка шутить в присутствии смерти.
— У меня удивительная привычка встречать её слишком часто.
Незнакомец тихо рассмеялся.
— Я не смерть, мальчик. Я Сборщик.
Костяш издал неприятный скрежет.
— Уходи, пока можешь.
— Ты всё ещё носишь чужую голову, старый приятель?
— А ты всё ещё прячешься за чужими лицами?
— Не все способны позволить себе собственное.
Сборщик снял перчатку.
Его пальцы были длинными и совершенно белыми. На каждом виднелась тонкая чёрная полоска, будто кто-то перевязал их невидимой нитью.
— Я пришёл не за вами, — сказал он. — Мне нужен хранитель.
— Тогда тебе придётся разочароваться, — ответила Варвара. — Он не продаётся.
— Я не покупаю.
Сборщик протянул руку.
Медальон Артёма резко дёрнулся. Цепочка натянулась, больно впившись в шею.
— Не смотри ему в глаза! — крикнула Варвара.
Но Артём уже посмотрел.
Под шляпой не оказалось лица. Только гладкая поверхность, на которой медленно проступали черты — чужие, меняющиеся, неустойчивые.
На мгновение он увидел самого себя.
Уставшего, бледного, с чёрными глазами.
Отражение улыбнулось.
— Ты ведь хочешь знать, почему тебя выбрали? — спросило оно голосом Артёма.
Он отшатнулся.
— Не слушай! — Варвара подняла нож.
— Почему именно ты? — продолжило отражение. — Почему не кто-нибудь другой? Почему старик в сером пальто так испугался, когда увидел твоё имя?
Артём почувствовал, как внутри поднимается холод.
— Что ты знаешь?
— Больше, чем твоя ведьма. Больше, чем твой костяной друг. И намного больше, чем ты сам.
— Не верь ему, — сказала Варвара.
— Я не верю. Я просто слушаю.
— Это уже опасно.
Сборщик сделал шаг вперёд.
— Отдай мне имя, Артём Сомов. И я покажу тебе, что скрыто за медальоном.
— А если не отдам?
— Тогда я заберу то, что делает тебя Артёмом Сомовым.
Костяш внезапно подпрыгнул и ударился о камень.
— «Тихарь!»
В тоннеле наступила абсолютная тишина.
Артём больше не слышал ни капель воды, ни дыхания, ни даже собственного голоса. Сборщик замер. Его голова медленно повернулась к Костяшу.
Варвара воспользовалась мгновением.
— «Лигатум!»
Из её ладони вырвались тонкие серебряные нити. Они обвили запястья Сборщика и потянули его руки в стороны.
Но тот даже не пошевелился.
Нити почернели.
Варвара вскрикнула и отступила. На её ладони проступили тёмные линии, похожие на ожоги.
Тишина лопнула.
— Бесполезно, — сказал Сборщик. — Вы всё ещё используете старые приёмы.
Он поднял руку.
Серебряные нити разлетелись пеплом.
Костяш попытался снова произнести заклинание, но вместо слов из его челюсти вырвался только хриплый звук.
— Что с ним? — крикнул Артём.
— Он забрал часть его голоса! — ответила Варвара.
Сборщик повернулся к Артёму.
— Теперь ты понимаешь? Магия всегда берёт плату. Даже за самые простые вещи.
Артём почувствовал, как медальон нагревается всё сильнее. По металлу пробежали четыре серебряные линии. Пятая оставалась чёрной.
— Варвара, что мне делать?
— Не знаю!
— Отлично! Хоть кто-то сегодня честен!
Сборщик протянул руку ещё раз.
Артём схватил медальон.
В голове вспыхнуло слово. Он не знал его значения, не понимал языка, на котором оно звучало, но почему-то был уверен, что должен произнести его вслух.
Он сделал шаг вперёд.
— «Отступи!»
Слово прозвучало негромко.
Но стены тоннеля ответили.
Сначала один раз. Потом второй. Потом сотни голосов повторили его, словно весь подземный город вдруг заговорил одним ртом.
Сборщик отступил.
На гладкой поверхности его лица появилась трещина.
— Невозможно, — прошептал он.
Медальон вспыхнул. Серебряный свет ударил в незнакомца, отбросив его к стене. На мгновение Артём увидел за его спиной множество тонких чёрных нитей. Они уходили куда-то далеко, в темноту, и каждая была привязана к человеческому силуэту.
Сборщик поднял голову.
— Ты не знаешь, что сделал, хранитель.
— Зато мне понравилось.
— Ты произнёс приказ, который не принадлежит тебе.
— Тогда передай владельцу, что я пока не возвращаю.
Незнакомец засмеялся.
— Мы ещё встретимся.
Его фигура начала распадаться на тонкие серые полосы. Через несколько секунд на камне осталась только перчатка.
Тоннель снова погрузился в тишину.
Артём опустил медальон. Руки дрожали.
— Ты произнёс древнее слово, — сказала Варвара.
— Я заметил.
— Откуда ты его знаешь?
— Понятия не имею.
Она подошла ближе и посмотрела на медальон.
— Это был приказ. Не заклинание и не защитная формула. Такие слова могли использовать только первые хранители.
— Значит, у меня есть талант?
— У тебя есть проблема.
— Иногда они очень похожи.
Костяш покатился к ним. Его челюсть двигалась, но звук не появлялся.
Варвара присела рядом.
— Он вернётся?
Костяш кивнул.
— А голос?
Костяш показал на свою челюсть, затем указал на Артёма.
— Что? — спросил тот.
Варвара внимательно посмотрела на него.
— Кажется, Сборщик забрал не только часть его голоса. Он оставил на тебе метку.
Артём почувствовал холод между лопатками.
— Какую ещё метку?
На его запястье проступила тонкая чёрная нить. Она обвивала кожу, но не касалась её. Конец нити уходил в сторону, туда, где исчез Сборщик.
— Теперь он сможет найти тебя, — сказала Варвара.
— А раньше не мог?
— Мог. Но теперь ему не придётся искать.
Артём посмотрел на чёрную нить.
— Можно её снять?
— Можно попробовать.
— А если не получится?
— Тогда будем искать другой способ.
— У тебя вообще есть план, в котором ничего не взрывается, не кусается и не пытается меня съесть?
Варвара впервые за всё время слабо улыбнулась.
— Был один. Но он закончился много лет назад.
Костяш наконец издал хриплый звук.
— Нам нужно уходить. Сейчас.
— Ты можешь говорить? — спросил Артём.
— Пока только неприятные вещи.
— Значит, с тобой всё в порядке.
Они двинулись дальше.
Тоннель постепенно расширялся, а стены становились старше и темнее. Иногда в камне попадались небольшие ниши. В некоторых лежали монеты, в других — детские игрушки, пожелтевшие фотографии и ключи.
Артём заметил в одной нише маленькую деревянную птицу с отломанным крылом.
Он остановился.
— Варвара…
Она проследила за его взглядом и резко отвела глаза.
— Не трогай.
— Это ведь та самая птица?
— Да.
— Из воспоминания?
Варвара молчала.
— Ты оставила её здесь?
— Я не помню, как она сюда попала.
— Но ты знаешь, что она здесь.
— Артём, не сейчас.
Он хотел спросить ещё, но заметил, как девушка сжала повреждённую ладонь. Чёрные линии от заклинания всё ещё не исчезли.
— Тебе больно?
— Переживу.
— Ты всегда так отвечаешь?
— Когда меня спрашивают люди, которые сами едва держатся на ногах.
— Я просто проявил заботу.
— Не привыкай.
Костяш покатился вперёд и остановился возле развилки.
— Налево — коллектор. Направо — старый ход к библиотеке.
Варвара нахмурилась.
— Здесь не должно быть второго пути.
— А он есть.
— Ты говорил, что библиотека находится в другом месте.
— Я говорил, что она находится там, где её ищут.
— Костяш…
— Что? Я никогда не обещал, что буду объяснять всё сразу.
Артём посмотрел направо. Там, за узким проходом, виднелась слабая золотистая полоска света.
— Это и есть библиотека?
— Нет, — ответила Варвара. — Только дорога к ней.
— И мы туда пойдём?
— Не сегодня.
Костяш покачнулся.
— Я бы предпочёл библиотеку. Там хотя бы можно спрятаться среди книг.
— А там безопасно? — спросил Артём.
— Нет. Но книги хотя бы не пытаются украсть твоё имя. Обычно.
Варвара выбрала левый проход.
— Сначала выберемся на поверхность. Потом решим, что делать с меткой.
Они прошли ещё несколько десятков метров, прежде чем впереди показалась лестница. Наверху виднелась круглая крышка люка.
Варвара коснулась её ладонью и прошептала короткое слово.
Люк приподнялся.
В лицо ударил прохладный ночной воздух.
Они выбрались в небольшой двор между двумя старинными домами. Москва жила обычной жизнью: за окнами горел свет, где-то сигналил автомобиль, на соседней улице смеялись молодые люди.
Никто не подозревал, что под их ногами только что произошло нечто, способное изменить судьбу целого мира.
Артём глубоко вдохнул.
— Я никогда не думал, что буду так рад видеть мусорные баки.
— Не привыкай, — сказала Варвара. — Это ненадолго.
Она достала телефон. Экран мигнул и погас.
— Связи нет.
— У меня тоже.
— Это не из-за подземелья. Кто-то заглушает сигналы.
Костяш посмотрел на ближайший фонарь.
— Нас ждут.
— Откуда ты знаешь? — спросил Артём.
— Потому что фонарь смотрит на нас.
Артём поднял голову.
На стекле фонаря отражались три фигуры. Но в реальности во дворе никого не было.
Одна из фигур медленно подняла руку.
Вторая повернула голову.
Третья стояла неподвижно.
Варвара шагнула вперёд, закрывая Артёма собой.
— Не двигайся.
— Это опять Сборщик?
— Нет.
— Тогда кто?
Она не ответила.
На противоположной стороне двора открылась дверь подъезда. Из неё вышел мужчина в тёмном пальто. За ним появилась женщина с короткими волосами и небольшим чемоданом.
Они выглядели совершенно обычно.
Но Артём заметил одну странность: оба одновременно остановились и посмотрели прямо на него.
Мужчина достал из кармана сложенный лист бумаги.
— Артём Сомов? — спросил он.
— Сегодня я уже слышал этот вопрос.
— Мы представители Совета. Нам необходимо, чтобы вы прошли с нами.
Варвара рассмеялась. Коротко и без веселья.
— Вы опоздали.
— Мы знаем, Варвара Чернова.
— Тогда знаете и мой ответ.
Мужчина развернул бумагу.
На ней был изображён медальон Артёма. Под изображением стояла печать с пятью линиями.
— По решению Совета хранитель должен быть доставлен в безопасное место для проверки и обучения.
— Вы называете это безопасным местом? — спросил Артём.
— Мы называем это необходимостью.
— А если я откажусь?
Женщина с чемоданом сделала шаг вперёд.
— Тогда мы будем вынуждены применить силу.
Варвара подняла нож.
— Попробуйте.
Мужчина посмотрел на неё с усталым сожалением.
— Ты снова выбираешь неправильную сторону.
— Я выбираю не вас.
На мгновение между ними повисла тишина.
Затем мужчина сложил бумагу.
— Хорошо. Тогда передайте Гедеону Арсеньеву, что Совет больше не будет ждать.
Варвара побледнела.
— Вы знаете Гедеона?
— Мы знаем гораздо больше, чем ты думаешь.
Мужчина повернулся к женщине.
— Уходим.
Они исчезли за дверью подъезда.
Артём посмотрел на Варвару.
— Кто такой Гедеон Арсеньев?
— Человек, который должен был объяснить тебе, что происходит.
— А вместо этого?
— Вместо этого он оставил тебя с медальоном и шестью днями до катастрофы.
— Прекрасно. Люблю людей, которые помогают.
Варвара посмотрела на его запястье.
Чёрная нить исчезла.
Но на коже остался маленький знак — пять тонких линий, одна из которых была перечёркнута.
Медальон тихо звякнул.
На его поверхности проступила новая надпись:
ПЕРВЫЙ СБОР ДОЛГА ЗАВЕРШЁН.
Артём почувствовал, как внутри всё похолодело.
— Какого ещё долга?
Костяш ответил не сразу.
— Иногда, мальчик, за то, что ты получил, приходится платить не сразу.
— А когда?
Череп повернулся к нему.
— Когда решат те, кому ты должен.
Варвара спрятала нож.
— Нам нужно найти Гедеона.
— И что он нам скажет?
— Правду.
Артём посмотрел на неё.
— Ты ведь сама в это не веришь.
— Нет, — призналась Варвара. — Но он единственный, кто может объяснить, почему медальон выбрал именно тебя.
Вдалеке пробили часы.
Один раз.
Затем второй.
Артём поднял голову. На часах ближайшего здания было без четверти полночь.
Медальон нагрелся и показал новые слова:
ПЯТЬ ДНЕЙ.
Он закрыл глаза.
Пять дней назад его самой большой проблемой были неоплаченная аренда, отсутствие работы и дохлая крыса у почтовых ящиков.
Теперь за ним охотились маги, существа без лиц и какие-то Сборщики, требовавшие неизвестно какой долг.
И где-то в этой истории была женщина, которую Варвара называла матерью, хотя та, возможно, давно умерла.
Артём открыл глаза.
— Ладно. Идём искать твоего Гедеона.
— Моего?
— Ну, не моего же. У меня своих проблем хватает.
Костяш покатился следом.
— Только постарайтесь не потерять меня. В прошлый раз меня забыли в чужом сундуке на сорок лет.
— Как ты вообще там выжил? — спросил Артём.
— Не поверишь. Читал.
Они вышли со двора на улицу.
Никто из троих не заметил, что в окне третьего этажа стоял человек в сером пальто.
Он наблюдал за ними, пока они не скрылись за поворотом.
Затем достал из внутреннего кармана маленькую серебряную пластину.
На ней медленно проявились пять символов.
Четыре светились.
Пятый оставался чёрным.
— Он произнёс приказ, — сказал человек.
В комнате за его спиной кто-то ответил:
— Значит, память возвращается.
— Нет. Пока только голос.
— Этого достаточно, чтобы начать.
Человек в сером пальто сжал пластину.
— А если он вспомнит всё?
Из темноты донёсся тихий смех.
— Тогда нам придётся узнать, что именно мы сделали с первым хранителем.
Серебряная пластина треснула.
И в тот же миг где-то глубоко под Москвой открылась дверь, которую никто не открывал уже много лет.
Глава 6. Адрес для потерянных историй
Москва умела хранить секреты.
Она прятала их в подвалах старых домов, за заколоченными дверями коммунальных квартир, в заброшенных тоннелях и дворах, куда случайно забредали только те, кто давно потерял дорогу домой.
Но существовали секреты, которые город не просто скрывал.
Он их забывал.
Артём Сомов пока не знал, что это гораздо страшнее любой погони.
— Итак, — произнёс он, когда они свернули с улицы на узкий тротуар, — подведём итоги нашего замечательного вечера. За мной охотятся неизвестные личности, какой-то Сборщик пытается отнять моё имя, Совет магов хочет отправить меня на принудительное обучение, а теперь мы ищем человека, который, судя по всему, сам не очень хочет быть найденным.
— Ты забыл про чёрную метку, — напомнила Варвара.
Артём поднял запястье.
Тонкие линии, оставленные Сборщиком, исчезли, но под кожей сохранился бледный след. Пять коротких штрихов образовывали незамкнутый круг. Четыре были почти незаметны. Пятый казался выжженным.
— Я надеялся, что она тоже исчезла.
— Метки не исчезают просто так.
— А если очень попросить?
— Нет.
— У тебя поразительно богатый словарный запас.
Костяш, которого Артём нёс в рюкзаке, высунулся наружу.
— Не жалуйся. В моё время за подобные вопросы могли отрезать язык.
— А у тебя его и так почти нет.
— Именно поэтому я особенно ценю чужие.
Варвара остановилась возле перекрёстка и посмотрела на часы.
— Нам нужно попасть на Мясницкую.
— Там живёт Гедеон?
— Нет. Там находится человек, который знает, где его искать.
— Почему мы сразу не пошли к нему?
— Потому что он не любит незнакомцев.
— А Гедеон любит?
— Гедеон не любит никого.
Артём вздохнул.
— Прекрасная компания. Может, найдём кого-нибудь, кто хотя бы терпит людей?
Они двигались в сторону Сретенского бульвара. Вечерний город постепенно погружался в холодную синеву. В витринах отражались огни машин, над дорогой висел влажный воздух после недавнего дождя.
Артём невольно оглядывался.
После встречи со Сборщиком ему казалось, что за каждым прохожим может скрываться кто-то другой. Мужчина с газетой мог оказаться безликим существом, женщина с зонтом — ведьмой, а старушка, кормящая голубей, вполне могла быть главой какого-нибудь тайного ордена.
Хотя последняя мысль показалась ему особенно правдоподобной.
— Варвара?
— Что?
— Как отличить обычного человека от мага?
— Никак.
— Отлично. Очень полезный ответ.
— Магия не делает человека другим на вид. Большинство магов выглядят совершенно обычно.
— А как же плащи, посохи, загадочные бороды?
— Это для тех, кто хочет, чтобы их замечали.
Костяш хмыкнул.
— Встречал одного волшебника, который носил фиолетовый плащ с золотыми звёздами. Его убили через неделю.
— Почему?
— Он слишком громко смеялся.
— И это причина для убийства?
— В нашем мире иногда достаточно быть раздражающим.
Они свернули на Мясницкую улицу.
Здесь было людно. Из кафе доносились голоса, возле книжного магазина задерживались прохожие, а по тротуару торопливо шли люди, погружённые в собственные заботы.
Варвара остановилась возле старого здания с неприметной дверью между двумя витринами.
Над входом висела небольшая табличка:
«Бюро забытых вещей».
Артём прочитал надпись дважды.
— Мы пришли в бюро находок?
— Не совсем.
— А что здесь находят?
— То, что потеряли не случайно.
Она толкнула дверь.
Внутри пахло пылью, древесиной и старой бумагой. Небольшое помещение было заставлено шкафами. На полках лежали часы, фотографии, ключи, детские игрушки, пожелтевшие письма и десятки предметов, которым, казалось, давно следовало оказаться на свалке.
За стойкой сидел худой мужчина в жилете. Он читал газету, держа её слишком близко к лицу.
— Закрыто, — сказал он, не поднимая головы.
— Я пришла к Семёну Ильичу.
— Семён Ильич умер.
— Когда?
— Давно.
Варвара положила на стойку маленькую серебряную монету.
Мужчина наконец поднял глаза.
— А вот это уже другой разговор.
Он взял монету, провёл по ней большим пальцем и спрятал в карман.
— Чернова. Не думал, что увижу тебя снова.
— Мне нужна дорога к библиотеке.
У мужчины изменилось лицо.
— Нет.
— Семён…
— Я сказал нет.
— Мне нужно найти Гедеона Арсеньева.
Мужчина медленно закрыл газету.
— Тогда тебе тем более не следует туда идти.
— Почему?
— Потому что Гедеон не тот человек, которого стоит искать, если хочешь остаться в живых.
Артём поднял руку.
— Простите, а у вас здесь есть хоть один человек, которого можно искать без риска для жизни?
Мужчина посмотрел на него.
— А это, значит, новый хранитель?
— К сожалению, да.
— Молодой.
— Мне двадцать семь.
— Для хранителя — молодой.
— Для арендатора с долгами — уже нет.
Мужчина не улыбнулся.
Он поднялся, прошёл к дальнему шкафу и достал из нижнего ящика небольшую деревянную коробку. На крышке был вырезан символ: пять линий внутри круга.
Увидев его, Варвара напряглась.
— Откуда она у тебя?
— Оставили.
— Кто?
— Человек, который попросил передать её тому, кто придёт с медальоном.
Артём почувствовал, как цепочка на груди стала горячей.
— Мне?
— Если ты и есть Артём Сомов.
— Сегодня меня уже слишком часто спрашивают, кто я такой.
Мужчина поставил коробку на стойку.
— Открывать здесь не советую.
— Почему?
— Потому что некоторые вещи не любят, когда на них смотрят при свидетелях.
Костяш высунулся из рюкзака.
— Наконец-то разумный человек.
Варвара взяла коробку.
— Спасибо, Семён.
— Не благодари. Я ещё не решил, помог ли тебе или погубил.
Они вышли на улицу.
Варвара не стала открывать коробку сразу. Она провела пальцами по крышке, проверяя защитные знаки.
— Что там? — спросил Артём.
— Не знаю.
— Ты можешь хотя бы иногда знать ответы?
— Могу. Но тогда ты перестанешь задавать вопросы.
Костяш тихо засмеялся.
Варвара повернула коробку боком. На её поверхности проступила тонкая надпись:
«ТОМУ, КТО ПОМНИТ».
Артём нахмурился.
— Это ведь про меня?
— Возможно.
— Мне всё меньше нравится моя новая работа.
Варвара открыла крышку.
Внутри лежал старый латунный ключ и сложенный вчетверо лист бумаги. Ключ был необычным: вместо привычной бородки у него имелись пять маленьких зубцов, расположенных под разными углами.
На бумаге было написано всего несколько строк:
Когда город забудет дорогу, ищи дверь там, где заканчивается чужая память.
Не спрашивай у прохожих адрес.
Не верь вывеске.
И никогда не называй библиотеку её настоящим именем.
Под текстом стояла подпись:
Г. А.
— Гедеон? — спросил Артём.
— Похоже на его почерк, — ответила Варвара.
— Значит, он оставил нам ключ?
— Возможно.
— И инструкцию, которая звучит как загадка для людей, у которых слишком много свободного времени.
Костяш внимательно изучил лист.
— Это не просто инструкция.
— А что?
— Предупреждение.
Варвара сложила бумагу.
— Нам нужно на Чистые пруды.
— Почему туда? — спросил Артём.
— Там есть переулок, которого не существует на обычных картах.
— И там библиотека?
— Нет. Там вход.
Они направились к Чистопрудному бульвару.
Пока они шли, Артём несколько раз проверил телефон. Связь появилась, но все сообщения, которые он пытался отправить, исчезали сразу после нажатия кнопки.
Он попробовал позвонить самому себе.
Телефон ответил гудками.
Затем из динамика раздался его собственный голос:
— Не ходи туда.
Артём резко сбросил вызов.
— Что случилось? — спросила Варвара.
— Кажется, мой телефон начал давать мне советы.
— Что он сказал?
— Чтобы я не ходил туда.
Варвара остановилась.
— Как именно звучал голос?
— Как мой.
Она выругалась.
— Что?
— Не отвечай, если снова услышишь его.
— Почему?
— Потому что библиотека иногда проверяет тех, кто ищет дорогу.
— А нельзя было предупредить раньше?
— Я не знала, что ты решишь позвонить самому себе.
Костяш задумчиво произнёс:
— Впрочем, это весьма характерно для него.
Они свернули с бульвара в узкий переулок. Сначала Артём не заметил ничего необычного. Обычные дома, припаркованные машины, мусорные контейнеры и закрытые окна.
Но через несколько шагов звуки города начали исчезать.
Сначала пропал шум автомобилей. Потом перестали слышаться голоса прохожих. Наконец исчез даже ветер.
Варвара достала ключ.
— Мы пришли.
— Где дверь?
— Пока её нет.
Она подошла к кирпичной стене между двумя домами и приложила ладонь к кладке.
— «Порог помнит, кто проходил. Камень помнит, кто ушёл. Открой дорогу тому, кто ищет утраченное».
Кирпичи дрогнули.
Между ними появилась тонкая золотистая линия. Она медленно вытянулась вверх, образуя очертания двери.
Артём отступил.
— Это у вас здесь вместо домофона?
— Не шути.
— Я нервничаю. Мне положено.
Дверь открылась сама.
За ней находился длинный коридор, освещённый маленькими лампами. Стены были обиты тёмным деревом, а пол покрывал старый ковёр с узором из переплетённых букв.
На табличке возле входа было написано:
«АРХИВ НЕСЛУЧИВШИХСЯ СОБЫТИЙ».
— Это библиотека? — спросил Артём.
— Один из её отделов.
— А остальные?
— Не все отделы находятся в одном месте.
Костяш выглянул из рюкзака.
— Я надеялся, что мы никогда сюда не вернёмся.
Варвара посмотрела на него.
— Ты был здесь?
— Давно.
— И почему не рассказывал?
— Потому что не помнил.
Артём повернулся к черепу.
— Ты ведь говорил, что знаешь древнюю магию.
— Я многое знаю. Но память — вещь ненадёжная. Особенно когда её несколько раз переписывают.
Они вошли.
Дверь закрылась за их спинами.
В конце коридора стояла женщина в длинном сером платье. Её волосы были собраны в тугой узел, а на шее висела связка маленьких ключей.
— Добрый вечер, — произнесла она. — Вы опоздали.
— На сколько? — спросил Артём.
— На одиннадцать лет.
Варвара нахмурилась.
— Мы здесь впервые.
— Вы — возможно.
Женщина посмотрела на Артёма.
— А вот он уже приходил.
Артём почувствовал, как холод пробежал по спине.
— Я бы запомнил.
— В этом и заключается проблема.
Она подошла ближе.
— Меня зовут Аглая. Я хранительница входа. Покажите ключ.
Варвара протянула латунный ключ.
Аглая не взяла его. Вместо этого она внимательно посмотрела на пять зубцов.
— Откуда он у вас?
— Передали через Семёна Ильича.
— Значит, Гедеон всё-таки решился.
— Вы знаете, где он?
— Знаю, где его искать. Но сначала мне нужно понять, зачем он прислал именно вас.
— Нам нужен разговор с ним, — сказала Варвара.
— Это не ответ.
— Он оставил ключ для хранителя.
Аглая перевела взгляд на медальон.
— Тогда всё гораздо хуже, чем я думала.
Она щёлкнула пальцами.
Одна из дверей в коридоре открылась. За ней оказалась огромная библиотека.
Артём замер.
Стеллажи уходили вверх настолько высоко, что терялись в темноте. Между ними тянулись мостики и лестницы, некоторые из которых заканчивались прямо в воздухе. Под потолком плавали небольшие светящиеся сферы, а по залу бесшумно двигались существа, похожие на сов из бумаги и пыли.
На полках стояли книги разных размеров. Одни были тонкими, как письма, другие — огромными, в металлических переплётах. Некоторые тихо шептали, другие дрожали, будто внутри них кто-то пытался выбраться.
— Добро пожаловать в библиотеку, — сказала Аглая. — Здесь хранятся истории, которые потеряли своих хозяев.
— Истории людей? — спросил Артём.
— Людей, городов, домов, иногда целых миров.
— И что с ними происходит?
— Они забываются.
— А если их вспомнить?
Аглая посмотрела на него.
— Тогда они могут вернуться.
Артём оглядел зал. На одной из верхних полок маленькое бумажное существо вытаскивало из книги тонкую золотую нить. Оно было похоже на совёнка, только вместо перьев его тело состояло из сложенных страниц. Существо заметило взгляд Артёма, замерло, а затем быстро спрятало нить под крыло.
— Оно только что украло что-то из книги? — спросил он.
— Переплётник, — пояснила Аглая. — Собирает выпавшие слова и возвращает их на место.
— А если не возвращает?
— Тогда у книги появляется пробел. Иногда небольшой. Иногда такой, в который может провалиться целая жизнь.
Переплётник бесшумно перелетел на соседний стеллаж и уронил к ногам Артёма маленький клочок бумаги. На нём было написано одно слово:
«СНОВА».
Артём поднял глаза, но существо уже исчезло.
— Что это значит? — спросил он.
Аглая забрала бумажку и быстро спрятала её в карман.
— Ничего. Не обращайте внимания на переплётников. Они любят вмешиваться в чужие дела.
Костяш тихо произнёс:
— Они не вмешиваются. Они предупреждают.
Варвара повернулась к нему.
— О чём?
— Не знаю. Но мне не нравится, что он выбрал именно Артёма.
Аглая повела их вдоль стеллажей.
— Гедеон оставил для вас послание. Но прежде чем вы его получите, хранитель должен пройти проверку.
— Какую ещё проверку? — спросил Артём.
— Библиотека должна убедиться, что ты действительно тот, за кого себя выдаёшь.
— У меня есть паспорт.
— Здесь он бесполезен.
Они остановились возле круглого стола. На его поверхности лежала раскрытая книга с чистыми страницами.
Аглая указала на неё.
— Положи руку.
— А если она укусит?
— Тогда тебе придётся признать, что ты был прав.
Артём посмотрел на Варвару.
Та кивнула.
Он положил ладонь на страницу.
Бумага оказалась тёплой.
Через мгновение на ней начали проступать слова.
Сначала появилось его имя.
АРТЁМ СОМОВ.
Затем дата рождения.
После этого — несколько строк, которые заставили Варвару резко наклониться к книге.
СВИДЕТЕЛЬ: НЕ УСТАНОВЛЕН.
ХРАНИТЕЛЬ: ВЫБРАН.
ПЕРВАЯ ПАМЯТЬ: ЗАПЕЧАТАНА.
Артём убрал руку.
— Что значит первая память?
Аглая долго молчала.
— Это значит, что ты потерял нечто важное задолго до того, как получил медальон.
— Я ничего не терял.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Книга перевернула страницу сама.
На ней появилось изображение маленькой комнаты. В углу стояла детская кровать, возле окна лежала деревянная игрушка, а на стене висели часы.
Артём узнал эту комнату.
Не сразу.
Но узнал.
— Нет… — прошептал он.
Варвара посмотрела на него.
— Ты знаешь это место?
Он не ответил.
На странице появилась ещё одна строка:
ОН БЫЛ НЕ ПЕРВЫМ, КТО НОСИЛ МЕДАЛЬОН.
А затем книга закрылась.
Аглая ненадолго оставила их возле круглого стола и направилась к одному из дальних стеллажей. Она двигалась быстро, почти бесшумно, время от времени касаясь пальцами корешков книг. Некоторые из них при её приближении начинали светиться, другие, наоборот, словно старались спрятаться в глубине полок.
— У меня один вопрос, — тихо произнёс Артём.
— Только один? — отозвалась Варвара.
— Пока да. Почему здесь столько историй, которые никто не помнит?
— Потому что забыть можно практически всё, — ответила она. — Имя, лицо, обещание, целую жизнь. Иногда человек сам отдаёт воспоминания. Иногда их забирают.
— А иногда?
Варвара посмотрела на закрытую книгу.
— Иногда память приходится запечатывать, чтобы она не уничтожила своего владельца.
Артём хотел спросить, откуда она это знает, но заметил движение за соседним стеллажом.
Там стоял мальчик лет семи. Босой, в старой клетчатой рубашке, с деревянной лошадкой в руке. Он смотрел прямо на Артёма и улыбался так, будто они были знакомы.
— Эй, — позвал Артём.
Мальчик не ответил.
— Ты потерялся?
Варвара резко схватила Артёма за плечо.
— Не разговаривай с ним.
— Почему?
— Посмотри на его ноги.
Мальчик стоял на ковре, но под ним не было тени.
Артём моргнул.
Фигура исчезла.
На полу осталась только маленькая деревянная лошадка. На её боку кто-то вырезал пять коротких линий.
Медальон под рубашкой едва заметно дрогнул.
— Ты видела его? — спросил Артём.
Варвара медленно кивнула.
— Да.
— Кто это был?
Она не успела ответить. Аглая вернулась с тонкой книгой в руках. Увидев игрушку на полу, она побледнела.
— Где вы это нашли?
— Она сама появилась.
Аглая подняла лошадку двумя пальцами, словно боялась обжечься.
— Тогда нам нужно торопиться. Некоторые истории начинают возвращаться раньше своих хозяев.
Из глубины библиотеки донёсся звук колокольчика.
Аглая резко повернулась.
— Кто-то вошёл.
— Мы же закрыли дверь, — сказала Варвара.
— Я не о внешнем входе.
Светящиеся сферы под потолком начали гаснуть одна за другой.
По дальнему проходу медленно двигалась высокая фигура. На ней было длинное тёмное пальто. Лица не было видно.
Артём почувствовал, как медальон стал ледяным.
— Сборщик? — прошептал он.
Аглая покачала головой.
— Нет.
— Кто это? — спросила Варвара.
Аглая ответила почти беззвучно:
— Тот, чью историю библиотека не смогла сохранить.
Костяш покатился назад.
— Нам нужно уходить.
— Почему? — спросил Артём.
Череп повернулся к нему.
— Потому что я помню его.
Фигура подняла голову.
И впервые за всё время Артём услышал голос, который прозвучал не снаружи, а прямо внутри его памяти.
— Здравствуй, свидетель.
Медальон вспыхнул чёрным светом.
На чистой странице закрытой книги проступили последние слова:
ПЕРВЫЙ ХРАНИТЕЛЬ ВЕРНУЛСЯ.
Глава 7. Память с доставкой на дом
— Здравствуй, свидетель.
Голос прозвучал негромко, но его услышали все.
Даже книги.
Шелест страниц оборвался. Переплётники, до этого кружившие под потолком, разом прижались к верхушкам стеллажей. Светящиеся сферы замерли в воздухе, а длинные галереи библиотеки погрузились в такую тишину, что Артём услышал собственное дыхание.
Перед ними стоял высокий человек в тёмном пальто.
Вернее, не совсем человек.
Лицо его скрывала гладкая темнота. Не тень, не маска — пустое место, в котором взгляд почему-то не мог задержаться. Фигура казалась старой, хотя определить её возраст было невозможно. На плечах лежала пыль, словно она только что выбралась из давно забытого склепа.
Артём посмотрел на Костяша.
Череп не шутил.
Это пугало сильнее самого незнакомца.
— Ты его знаешь? — тихо спросил Артём.
— Нет, — ответил Костяш.
— Врёшь.
— Разумеется. Но сейчас не время обсуждать мои недостатки.
Варвара подняла серебряный нож.
— Аглая, кто это?
Хранительница входа не ответила сразу. Она смотрела на фигуру так, будто перед ней возникло не существо, а приговор, которого она ждала много лет.
— Тот, чью историю библиотека не смогла сохранить, — наконец произнесла она.
— Очень содержательно, — пробормотал Артём. — Может, ещё и имя у него есть?
Незнакомец слегка наклонил голову.
— Имя — первая вещь, которую люди теряют, когда перестают помнить, кем были.
— А вторая? — спросил Артём.
— Причина, по которой они хотели жить.
Варвара сделала шаг вперёд.
— Ты не ответил на вопрос.
— Ты задаёшь слишком много вопросов, дочь Черновых.
Лицо Варвары изменилось.
— Откуда ты знаешь мою семью?
— Я помню тех, кого ваша семья предпочла забыть.
Костяш тихо стукнулся о край рюкзака.
— Аглая, — прошептал он. — Нам нужно уходить.
— Не сейчас.
— Именно сейчас. И желательно в направлении, противоположном этому господину.
Фигура повернулась к черепу.
— Ты всё ещё носишь чужую голову.
— А ты всё ещё разговариваешь так, будто за тобой числится целая библиотека долгов, — огрызнулся Костяш. — У каждого свои привычки.
На мгновение в пустоте лица проступило нечто похожее на улыбку.
— Ты помнишь больше, чем должен.
— А ты существуешь дольше, чем полезно.
— Хватит! — резко сказала Аглая.
Она ударила посохом о каменный пол.
Звук прокатился по залу, и между ними возникла тонкая золотая линия. От неё в стороны разбежались символы, складываясь в круг.
— Это место не принадлежит тебе, — произнесла Аглая. — Ты не можешь здесь требовать ни имён, ни воспоминаний.
— Я ничего не требую.
— Тогда уходи.
— Я пришёл за тем, что было обещано.
Незнакомец повернулся к Артёму.
Медальон под рубашкой отозвался слабым теплом.
— Я ничего тебе не обещал, — сказал Артём.
— Ты обещал ещё до того, как научился говорить.
— Удобно. Значит, я могу отвечать за всё, что кто-то придумал за меня?
— Ты можешь отвечать за то, что однажды согласился забыть.
Эти слова задели Артёма сильнее, чем он хотел показать.
Он вспомнил детскую комнату, деревянную лошадку и странную надпись в книге. Вспомнил, как библиотека показала ему собственное имя. Но ни одного настоящего воспоминания о происходившем здесь у него не было.
— Я не знаю, о чём ты говоришь.
— Именно поэтому ты ещё жив.
Фигура подняла руку.
Все книги на ближайших полках одновременно раскрылись. Из них вырвались тонкие полоски бумаги. Они кружились в воздухе, складываясь в слова, которых Артём не мог прочитать.
Варвара выставила ладонь.
— Карден!
Перед ними вспыхнул прозрачный щит. Бумажные полосы ударились о него, и по поверхности побежали трещины.
— Это не нападение! — крикнула Аглая. — Он ищет запись!
— Какую запись? — спросила Варвара.
— Ту, которую библиотека спрятала!
Артём посмотрел на незнакомца.
— Если ты ищешь что-то в книгах, может, просто попросишь библиотекаря?
— Я уже просил.
— И что?
— Мне отказали.
— Ну, значит, у нас с тобой есть кое-что общее.
Незнакомец медленно опустил руку.
Щит Варвары рассыпался серебряной пылью.
Но вместо нового удара в воздухе перед Артёмом возникла небольшая бумажная карточка.
Она плавно опустилась ему на ладонь.
На ней было написано:
АРТЁМ СОМОВ.
Ниже:
ЗАПРОС НА ВОЗВРАТ ПАМЯТИ.
И ещё одна строка:
АДРЕС ДОСТАВКИ: ДОМ ПОЛУЧАТЕЛЯ.
— Что это? — спросил он.
Аглая резко побледнела.
— Не трогай.
Но карточка уже начала растворяться в его пальцах.
Внутри медальона что-то щёлкнуло.
Из глубины библиотеки донёсся звон колокольчика.
Один удар.
Второй.
Третий.
Незнакомец отступил.
— Скоро, свидетель.
— Что скоро?
— То, что ты сам попросил вернуть.
Фигура исчезла. Не растворилась в дыму, не ушла за стеллажи — просто перестала существовать в том месте, где только что стояла.
Светящиеся сферы снова задвигались.
Книги закрылись.
Переплётники осторожно расправили крылья.
Аглая опустила посох.
— Нам нужно поговорить.
— Отличная идея, — сказал Артём. — Желательно где-нибудь, где люди не исчезают посреди разговора.
— Здесь нет такого места.
— Тогда хотя бы там, где не пытаются вытащить из меня воспоминания.
Аглая посмотрела на его ладонь.
Карточки больше не было.
Но на коже остался тонкий след — пять коротких линий, расположенных полукругом.
Варвара осторожно коснулась его запястья.
— Больно?
— Нет.
— Медальон нагревается?
— Уже нет.
Костяш подал голос:
— А вот мне всё это крайне не нравится.
— Тебе всё не нравится, — заметил Артём.
— Я старый череп. Мне положено иметь принципы.
Аглая повернулась к ним.
— Следуйте за мной. И, что бы вы ни услышали по дороге, не отвечайте.
— Даже если позовут по имени? — спросил Артём.
— Особенно если позовут по имени.
---
Они шли по узкому переходу между стеллажами.
Аглая двигалась быстро, почти не касаясь пола. Варвара держалась рядом с Артёмом, время от времени оглядываясь. Костяш молчал, что в его случае уже можно было считать чрезвычайным происшествием.
— Ты собираешься объяснить, что произошло? — наконец спросил Артём.
— Позже, — ответила Аглая.
— Вы все обожаете это слово.
— Потому что некоторые ответы опаснее незнания.
— А некоторые ответы просто неприятно произносить.
Варвара взглянула на него.
— Не сейчас.
— А когда? Когда очередная безликая фигура назовёт меня свидетелем и расскажет, что я обещал что-то в детстве?
Аглая остановилась возле небольшой двери.
На ней висела табличка:
ОТДЕЛ ВОЗВРАЩЁННЫХ И НЕВОСТРЕБОВАННЫХ ИСТОРИЙ.
— Здесь вы сможете увидеть, что именно библиотека пытается вернуть тебе.
— А если мне не понравится?
— Тогда у тебя будет возможность отказаться.
— И всё?
— Нет. Отказ тоже имеет последствия.
Артём посмотрел на Варвару.
— Ты ведь понимаешь, что я уже начинаю скучать по обычным проблемам? Например, по неоплаченным счетам.
— Обычные проблемы никуда не исчезли, — сказала она. — Просто теперь у тебя появились новые.
Аглая открыла дверь.
Внутри находился длинный зал с множеством небольших ящиков. Одни были деревянными, другие металлическими, третьи выглядели так, словно их вырезали из кости. На каждом стоял номер и имя.
Некоторые ящики были опечатаны воском.
Другие — обмотаны цепями.
А несколько стояли открытыми, но внутри ничего не было.
— Здесь хранят воспоминания? — спросил Артём.
— Не совсем. Здесь хранят то, что осталось от историй, — ответила Аглая. — Иногда человек забывает событие. Иногда забывает человека. Иногда забывает самого себя. Библиотека собирает обрывки, которые выпадают из памяти мира.
— И возвращает их?
— Когда может определить владельца.
Варвара подошла к ближайшему ящику.
— А если владелец умер?
— Тогда история остаётся здесь.
— Навсегда?
— Ничто не остаётся навсегда. Даже библиотека.
Костяш приподнял голову.
— А если воспоминание украли?
Аглая посмотрела на него.
— Тогда его возвращение может оказаться опаснее потери.
Артём заметил на одном из ящиков знакомый символ: пять линий внутри круга.
Под ним стояло его имя.
— Вот он.
Аглая резко обернулась.
— Не трогай.
— Да что с вами всеми? Тут вообще можно хоть что-нибудь трогать?
— Этот ящик не должен был открыться.
— Но моё имя на нём.
— Именно.
Варвара приблизилась.
— Что внутри?
— Не знаю.
— Ты хранительница библиотеки.
— Я хранительница входа. Не каждой истории, которая здесь находится.
Артём наклонился к ящику.
Он услышал тихий звук.
Сначала решил, что это скрип дерева. Потом понял: кто-то постукивал изнутри.
Три раза.
Пауза.
Ещё три раза.
Медальон нагрелся.
На крышке проступили слова:
ПОЛУЧАТЕЛЬ ДОЛЖЕН ПОДТВЕРДИТЬ ЛИЧНОСТЬ.
— И как я это сделаю? — спросил Артём.
Аглая достала из кармана небольшое круглое зеркало.
— Посмотри в него и назови своё имя.
— Вы же только что говорили, что нельзя отвечать, если меня позовут.
— Это другое.
— Прекрасно. Обожаю правила, которые меняются по настроению.
Он взял зеркало.
В отражении появилось его лицо. Усталое, бледное, с тёмными кругами под глазами. Обычный мужчина, которому ещё недавно казалось, что главная проблема в жизни — отсутствие нормальной работы.
— Артём Сомов, — произнёс он.
Зеркало потемнело.
На его поверхности проступили слова:
ИМЯ ПОДТВЕРЖДЕНО. ЛИЧНОСТЬ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА.
— Что это значит? — спросил Артём.
Аглая медленно опустила руку.
— Значит, библиотека считает, что ты не полностью тот, кем себя помнишь.
Варвара выхватила зеркало.
— Это невозможно.
— Здесь многое невозможно, пока не происходит.
Из ящика снова донёсся стук.
На этот раз громче.
Артём почувствовал, как внутри него поднимается раздражение.
— Хватит. Я хочу знать, что там.
— Если откроешь его, назад дороги может не быть, — сказала Аглая.
— А если не открою?
— Тогда ящик останется здесь.
— И будет стучать?
— Возможно.
— Замечательно. Давайте откроем.
Варвара схватила его за руку.
— Подожди.
Она смотрела на пять линий, проступивших на крышке.
— Это не просто знак хранителя. Это метка доступа.
— И?
— Кто-то специально оставил тебе возможность открыть этот ящик.
Костяш тихо произнёс:
— Не кто-то. Тот, кто знал, что ты придёшь.
Артём повернулся к черепу.
— Ты снова что-то скрываешь?
— Я много чего скрываю. Но сейчас я действительно не знаю, кто это сделал.
Аглая достала из складок платья маленький ключ.
На его бородке было пять зубцов.
— Этот ключ оставили вместе с ящиком. Я ждала, когда появится тот, чьё имя на нём написано.
— И не могла просто сказать об этом раньше?
— Я не знала, когда ты придёшь. И не знала, что произойдёт после открытия.
Ключ вошёл в замок.
Аглая повернула его.
Раздался тихий щелчок.
Крышка поднялась сама.
Внутри лежал деревянный конь.
Небольшой, потемневший от времени. На боку были вырезаны пять коротких линий.
Тот самый, который Артём видел в библиотечной книге.
Он осторожно взял игрушку.
И мир исчез.
---
Ему было пять лет.
Он сидел на полу в незнакомой комнате. За окном шёл дождь. На ковре лежали кубики, а возле кровати стояла деревянная лошадка.
Мальчик катал её по полу и тихо напевал что-то себе под нос.
Дверь открылась.
В комнату вошёл мужчина в сером пальто.
Артём не мог разглядеть его лица, но почему-то знал, что должен его слушаться.
— Ты готов? — спросил мужчина.
Мальчик покачал головой.
— Я не хочу.
— Я знаю.
— А мама будет?
Мужчина помолчал.
— Она придёт позже.
— Ты обещал.
— Я помню.
Мальчик прижал игрушку к груди.
— А если я забуду?
Мужчина присел перед ним.
— Тогда однажды тебе придётся вспомнить.
Он протянул руку и коснулся лба ребёнка.
Комната наполнилась белым светом.
Артём услышал голос, которого не знал, но который почему-то показался ему родным:
«Пусть память станет дверью. Пусть дверь станет стеной. Пусть тот, кто должен помнить, однажды сам решит, что ему делать с правдой».
Затем раздался детский плач.
И всё оборвалось.
---
Артём резко отдёрнул руку.
Он снова стоял в отделе возвращённых историй. Варвара удерживала его за плечи, а Аглая закрывала ящик.
Деревянный конь остался у него в ладони.
— Что ты увидел? — спросила Варвара.
Артём долго молчал.
— Мужчину в сером пальто.
— Гедеона?
— Думаю, да.
Костяш медленно повернулся к игрушке.
— Это не просто воспоминание.
— А что?
— Это обещание.
Артём посмотрел на него.
— Какое обещание?
Череп не ответил.
Вместо него заговорила Аглая:
— Похоже, кто-то пытался сохранить часть твоей памяти отдельно от тебя. Но я не понимаю, зачем.
— А я понимаю, — произнесла Варвара.
Все посмотрели на неё.
— Чтобы никто не смог изменить её целиком.
— Кто никто? — спросил Артём.
Варвара не успела ответить.
В дальнем конце зала один за другим начали открываться ящики.
Изнутри доносились голоса.
Чьи-то имена.
Чьи-то просьбы.
Чей-то плач.
А затем все звуки слились в один протяжный шёпот:
— Верните…
Аглая побледнела.
— Этого не должно происходить.
— Что происходит? — спросил Артём.
— Истории пытаются вернуться к владельцам.
— Разве это плохо?
— Если они возвращаются одновременно — да.
Ящики распахивались один за другим. Из них вылетали обрывки бумаги, фотографии, детские рисунки, старые письма. Они кружили по залу, сталкивались и слипались, превращаясь в странные фигуры.
Варвара подняла нож.
— Нужно остановить это.
— Не трогай их! — крикнула Аглая. — Это не существа. Это воспоминания!
Одна из бумажных полос коснулась руки Артёма.
Он услышал женский смех.
Потом запахло яблоками и мокрой землёй.
На мгновение он увидел летний двор, старую скамейку и женщину, которая звала его по имени.
Он не знал её.
Но сердце почему-то сжалось.
— Артём! — Варвара дёрнула его назад.
— Я видел…
— Потом расскажешь!
Аглая ударила посохом о пол.
— «Варн эльт. Сомра кель!»
Серебряные знаки поднялись вокруг неё, образовав широкое кольцо. Бумаги замедлились, но не остановились.
— Не удержу долго! — крикнула она.
Варвара быстро начертила ножом знак на полу.
— «Сомбра вель!»
Тёмная полоса прошла по камню, закрывая открытые ящики один за другим.
Артём крепче сжал деревянного коня.
Медальон вспыхнул.
В голове прозвучал голос:
«Свидетель, назови то, что было».
Он не знал, откуда взялись эти слова. Не знал, что они означают.
Но произнёс их.
— Свидетель, назови то, что было.
Библиотека замерла.
Все листы бумаги остановились в воздухе.
Вспышка света прошла по залу, и на мгновение Артём увидел десятки человеческих лиц. Они смотрели на него с надеждой, страхом и узна́ванием.
Затем всё исчезло.
Ящики закрылись.
Тишина вернулась.
Аглая опустилась на одно колено.
— Ты не должен был этого произносить.
— Я и не собирался.
Варвара посмотрела на его руку.
На ладони, рядом с деревянным конём, проступил новый знак: тонкая серебряная линия, пересекающая пять коротких чёрных отметин.
— Что это? — спросил Артём.
Аглая подняла глаза.
— Библиотека признала тебя не только хранителем.
— А кем ещё?
Она посмотрела на него с нескрываемым страхом.
— Тем, кто может заставить историю вспомнить.
---
Когда они вышли из отдела, коридор уже изменился.
На стене появилась новая табличка:
ВЫДАЧА НА ДОМ.
Под ней висел небольшой список.
Артём подошёл ближе.
В списке было всего три строки.
Получатель: Артём Сомов.
Предмет: первая память.
Статус: доставлено частично.
Ниже стояла подпись.
Не Гедеон.
Не Аглая.
Неизвестное имя, написанное чернилами, которые медленно исчезали прямо на глазах.
Лазарь Вельский.
Варвара прочитала имя и отступила.
— Кто это? — спросил Артём.
Аглая посмотрела на неё.
— Ты знаешь?
— Нет, — ответила Варвара слишком быстро.
Костяш тихо произнёс:
— Это имя лучше не произносить.
— Почему?
— Потому что некоторые имена не зовут своих владельцев. Они сообщают им, что ты их вспомнил.
Словно в ответ на его слова, где-то в глубине библиотеки раздался одинокий звон.
На этот раз не колокольчика.
Колокола.
Аглая закрыла глаза.
— Он узнал.
— Кто? — спросил Артём.
— Тот, кто оставил тебе память.
Медальон снова нагрелся.
На его поверхности проступили две строки:
ПЕРВАЯ ПАМЯТЬ ВОЗВРАЩЕНА.
ВТОРАЯ ПАМЯТЬ УЖЕ В ПУТИ.
Артём посмотрел на деревянную лошадку.
Он всё ещё не помнил, кто был женщиной из летнего двора. Не помнил, почему плакал мальчик. Не помнил, что именно обещал Гедеону.
Но теперь он знал одно.
Его прошлое не исчезло.
Его кто-то хранил.
И, судя по всему, этот кто-то собирался вернуть его целиком.
Даже если Артём этого не хотел.
Глава 8. Воспоминания не возвращаются по гарантии
— Вторая память уже в пути, — прочитал Артём вслух.
Он ещё несколько секунд смотрел на медальон, ожидая, что тот добавит что-нибудь более конкретное. Например, адрес доставки, примерное время прибытия или хотя бы предупреждение о том, что посылка может оказаться опасной для здоровья.
Но серебряная поверхность постепенно потемнела. Надпись исчезла.
— Замечательно, — пробормотал Артём. — Первая память вернулась без предупреждения, вторая уже едет. Надеюсь, третья хотя бы позвонит перед приездом.
Костяш тихо хмыкнул.
— Ты удивительно спокойно воспринимаешь происходящее для человека, которому возвращают собственное прошлое по частям.
— А как мне ещё воспринимать? Прыгать от счастья? Я сегодня видел библиотеку, которая хранит истории целых миров, встретил человека, которого, судя по всему, не должно существовать, и узнал, что в детстве кто-то вырезал кусок моей памяти. По-моему, лимит удивления на сегодня исчерпан.
Варвара стояла возле стола, на котором лежала деревянная лошадка. Она не сводила с неё глаз.
— Не трогай её больше.
— Почему?
— Потому что мы не знаем, что именно она хранит.
— Она хранит воспоминание о моём детстве. Кажется, это уже выяснили.
— Мы выяснили, что она способна вызвать воспоминание. Это не одно и то же.
Варвара осторожно перевернула игрушку. На её деревянном боку виднелись пять коротких линий. Четыре были почти незаметны, а пятая казалась глубже остальных.
Костяш наклонился к игрушке.
— Любопытно.
— Что именно? — спросил Артём.
— Я видел подобные отметины.
— Где?
Череп замолчал.
Варвара медленно повернулась к нему.
— Костяш.
— Не начинай.
— Ты что-то знаешь.
— Я много чего знаю. К сожалению, память у меня работает примерно как старый шкаф: открываешь одну дверцу, а на тебя падают три чужих сапога и неизвестно откуда взявшаяся кастрюля.
— Ты видел эти линии раньше? — повторил Артём.
— Возможно.
— Где?
— Если бы я помнил, то уже сказал бы.
Варвара не стала продолжать спор. Она достала из сумки небольшую тканевую салфетку и накрыла лошадку.
— Нам нужно уходить.
— Куда?
— Из библиотеки. Пока она не решила, что ты должен остаться здесь навсегда.
Артём посмотрел на Аглаю. Та стояла возле одного из высоких стеллажей и разговаривала с кем-то, кого он не мог увидеть. Её лицо было напряжённым.
— А она?
— У Аглаи есть свои дела, — ответила Варвара. — И, судя по выражению её лица, одно из них связано с нами.
Будто услышав её слова, хранительница повернулась.
— Вы должны покинуть архив.
— Мы как раз собирались, — сказал Артём.
— Не возвращайтесь сюда без приглашения.
— А если очень понадобится?
— Особенно если очень понадобится.
Аглая подошла ближе. Её взгляд остановился на медальоне.
— Он снова заговорил?
— Сообщил, что следующая память уже в пути.
Женщина заметно побледнела.
— Тогда вам нельзя оставаться в одном месте.
— Почему? — спросил Артём.
— Потому что некоторые воспоминания не возвращаются к человеку самостоятельно. Они приводят с собой тех, кто всё это время находился рядом.
— Вы сейчас о чём?
Аглая не ответила. Вместо этого она посмотрела на Варвару.
— Ты знаешь, что делать, если он начнёт вспоминать не своё.
— Знаю.
— Нет. Ты знаешь, что делать, если он увидит чужое воспоминание. Но это другое.
Варвара нахмурилась.
— Что именно другое?
— Он может вспомнить то, что принадлежит ему, но никогда не происходило с ним.
Костяш перестал улыбаться.
— Это невозможно.
— Для обычного человека — да.
Аглая сняла с пояса маленький ключ и вложила его в ладонь Артёма.
— Если увидишь дверь, которую не помнишь, не открывай её. Даже если за ней будет кто-то знакомый.
— А если там окажется моя мать?
Впервые за всё время Аглая не нашлась с ответом.
Она лишь произнесла:
— Особенно если там окажется твоя мать.
---
Обратная дорога казалась длиннее.
Москва постепенно возвращала себе привычные звуки. Где-то сигналили машины, возле остановки спорили двое мужчин, из открытого окна первого этажа доносилась музыка.
Артём шёл рядом с Варварой, держа деревянную лошадку в кармане куртки. Он не собирался снова к ней прикасаться, но ощущал её присутствие почти физически.
— Ты веришь Аглае? — спросил он.
— Да.
— Даже после того, как она сказала, что я могу вспомнить то, чего со мной не происходило?
— Особенно после этого.
— У тебя есть объяснение?
— Есть несколько предположений. Ни одно мне не нравится.
— Обнадёживает.
Варвара остановилась возле витрины закрытого магазина. В стекле отражались они трое: она, Артём и череп, выглядывающий из сумки.
Но отражение Артёма почему-то не двигалось.
Он заметил это не сразу.
Сначала ему показалось, что стекло просто запотело. Затем отражение подняло голову.
Сам Артём продолжал стоять неподвижно.
— Варвара…
Она обернулась и мгновенно поняла, куда он смотрит.
— Не приближайся.
В отражении стоял маленький мальчик.
Лет пяти или шести. Светлая рубашка, тёмные брюки, босые ноги. В руках он держал деревянную лошадку.
Ту самую.
Мальчик смотрел прямо на Артёма.
— Ты опять забыл, — произнёс он.
Варвара подняла руку.
— Отойди от стекла.
— Кто это? — прошептал Артём.
— Не знаю.
— Это тот мальчик из библиотеки.
Мальчик в отражении улыбнулся.
— Ты обещал вернуться.
Стекло пошло мелкими трещинами.
Варвара быстро произнесла:
— Заслон!
Перед ними возникла тонкая полупрозрачная преграда. Трещины остановились, но отражение продолжало двигаться.
Мальчик приложил ладонь к стеклу.
— Он ждёт.
— Кто? — спросил Артём.
— Тот, кто закрыл дверь.
Отражение исчезло.
Стекло осталось целым.
Варвара медленно опустила руку.
— Теперь ты понимаешь, почему нам нужно торопиться?
— Нет. Но начинаю подозревать, что у моего детства был отвратительный сценарист.
Костяш высунулся из сумки.
— Если мальчик появится снова, не разговаривай с ним.
— Почему?
— Потому что он не должен знать, что ты его слышишь.
— Поздновато для такого совета.
Череп посмотрел на Варвару.
— Ты ведь тоже заметила?
— Что именно?
— Он не отражался.
Варвара ничего не ответила.
Артём почувствовал, как медальон под одеждой стал холодным.
---
Когда они добрались до дома, уже темнело.
Галина Петровна встретила их в подъезде с пакетом продуктов и выражением лица человека, который собирался высказать всё накопившееся за последние несколько часов.
— Артём! Ты где пропадаешь?
— По делам.
— По каким ещё делам? У тебя работа появилась?
— Пока нет.
— Тогда хоть мусор вынеси. И скажи своим друзьям, чтобы не оставляли обувь возле батареи. Я чуть не упала.
Она посмотрела на Варвару, затем на сумку, из которой торчала верхняя часть черепа.
— Опять вы?
— Здравствуйте, Галина Петровна, — вежливо произнесла Варвара.
— Здравствуйте. Только я вам сразу скажу: если у вас опять какие-нибудь неприятности, решайте их не в подъезде. У меня и без вас хватает.
Костяш тихо прошептал:
— Какая удивительная женщина. Она видит говорящий череп и переживает за обувь.
— Я всё слышу! — бросила Галина Петровна.
— Вот поэтому я и шепчу, — ответил череп.
Артём открыл дверь квартиры.
Внутри было тихо.
Слишком тихо.
Он сразу заметил, что на кухне горит свет.
— Ты оставлял его включённым? — спросила Варвара.
— Нет.
— А дверь?
— Закрывал.
На кухонном столе лежал белый конверт.
Без марки, без адреса и без подписи.
Артём остановился.
— Вот это уже начинает раздражать.
Варвара не позволила ему приблизиться.
— Сначала проверим.
Она провела пальцами над конвертом. Воздух вокруг него едва заметно дрогнул.
— Защитных чар нет.
— Значит, можно открыть?
— Я не сказала, что можно.
Костяш высунулся из сумки.
— Может, отправитель просто хотел выразить благодарность за спасение мира?
— Ты сам в это веришь? — спросил Артём.
— Нет. Но мне нравится надеяться на лучшее.
Варвара осторожно подняла конверт.
Внутри оказался старый фотоснимок.
На нём был изображён небольшой двор. Детская площадка, деревянная скамейка, качели. В глубине стоял мужчина в сером пальто.
Артём сразу узнал его.
— Гедеон.
Варвара приблизила фотографию к свету.
— Ты уверен?
— Я видел его в библиотеке. И в своём воспоминании.
На обратной стороне снимка было написано:
«Не позволяй ему вернуть тебе всё сразу».
Ниже стояла дата.
Двадцать два года назад.
Артём долго смотрел на цифры.
— Мне тогда было пять.
— Значит, снимок сделан незадолго до того, как твою память запечатали, — произнесла Варвара.
— Или после.
Костяш вдруг замер.
— Посмотрите на задний план.
Варвара перевернула фотографию лицевой стороной.
В окне дома, стоявшего за площадкой, виднелся силуэт женщины.
Её лицо было размыто, но Артём почему-то сразу почувствовал, что знает её.
Он осторожно коснулся снимка.
И мир исчез.
---
Сначала он услышал дождь.
Затем почувствовал запах мокрой земли и старого дерева.
Перед ним снова был двор.
Но теперь он видел его не со стороны фотографии. Он стоял посреди площадки, маленький, босоногий, в рубашке, которая казалась слишком большой.
В руках у него была деревянная лошадка.
Рядом стоял мужчина в сером пальто.
— Ты должен запомнить, — говорил мужчина.
— А если я забуду?
— Тогда однажды тебе придётся вспомнить.
Мальчик нахмурился.
— А мама?
Мужчина опустил взгляд.
— Она далеко.
— Она придёт?
Ответа не последовало.
Мальчик посмотрел на окно.
За стеклом стояла женщина.
Она плакала.
Артём попытался рассмотреть её лицо, но оно словно растворялось в дождевых каплях.
— Я хочу к ней, — сказал мальчик.
— Нельзя.
— Почему?
— Потому что за тобой следят.
— Кто?
Мужчина присел перед ним.
— Те, кто ищет дверь.
Мальчик крепче сжал игрушку.
— Я не открою.
— Ты не должен даже помнить, где она находится.
Мужчина протянул руку и коснулся его лба.
В воздухе возникло слабое серебряное свечение.
Артём почувствовал боль.
Не свою нынешнюю боль, а детскую — острую, непонятную, от которой хотелось плакать и звать маму.
Затем он услышал голос.
Не мужской.
Женский.
— Прости меня.
Женщина за окном прижала ладонь к стеклу.
Мальчик поднял голову.
— Мама?
Мужчина резко обернулся.
— Нет!
Серебряный свет вспыхнул.
Двор исчез.
Но перед тем как воспоминание оборвалось, Артём увидел ещё кое-что.
За спиной женщины стоял высокий человек без лица.
И он смотрел не на мальчика.
Он смотрел прямо на мужчину в сером пальто.
---
Артём рухнул на пол.
Варвара успела подхватить его за плечи.
— Артём! Слышишь меня?
Он тяжело дышал.
— Женщина…
— Какая женщина?
— В окне. Она была там.
Варвара помогла ему сесть.
— Ты видел её лицо?
— Нет.
— Что ещё?
Артём посмотрел на фотографию.
— За ней стоял Безликий.
Костяш медленно опустился на стол.
— Это плохо.
— Ты можешь хоть раз объяснить, почему всё плохо?
— Потому что Безликие не должны находиться рядом с человеком, который запечатывает чужую память.
Варвара побледнела.
— Ты уверен?
— Нет. Но мне очень не нравится, что я это помню.
Артём попытался подняться, но ноги подкашивались.
Варвара поддержала его.
— Не торопись. Ты пережил чужое вмешательство в память.
— Это было моё воспоминание.
— Частично. Но кто-то явно вмешивался в него.
Она достала небольшую склянку.
— Выпей.
— Что там?
— Средство от последствий магического воздействия.
— Побочных эффектов нет?
— Есть.
— Конечно.
Он выпил. На языке остался горький вкус полыни.
— Что теперь?
— Может закружиться голова. И какое-то время ты будешь чувствовать эмоции, которые не совсем принадлежат тебе.
— Отлично. Всегда мечтал получить чужие переживания в подарок.
Варвара убрала склянку.
— Артём, ты должен понять одну вещь. Твою память не просто спрятали. Её разделили. И, судя по всему, каждая часть была запечатана отдельно.
— Зачем?
— Возможно, чтобы защитить тебя.
— Или чтобы я не узнал правду.
— Это тоже возможно.
Костяш приблизился к фотографии.
— Посмотрите на руку мужчины.
На снимке Гедеон держал мальчика за плечо. На его запястье виднелась чёрная полоса.
Такая же, какую Артём видел на руке старика в подвале.
— Он уже тогда был отмечен, — прошептала Варвара.
— Чем? — спросил Артём.
— Не знаю. Но эта отметина похожа на след печати.
— Значит, Гедеон знал, что произойдёт?
— Возможно.
Артём медленно поднялся.
— Тогда нам нужно найти его.
— Мы и так собирались.
— Нет, Варвара. Теперь мы не просто ищем человека, который знает о медальоне. Мы ищем человека, который двадцать два года назад стоял рядом с моей матерью, запечатал мою память и оставил меня с вопросами, на которые я даже не знал, что нужно искать ответы.
Он посмотрел на фотографию.
— И я хочу услышать от него правду.
В этот момент в квартире раздался стук.
Три коротких удара.
Все замерли.
— Вы кого-то ждёте? — тихо спросила Варвара.
— Нет.
Стук повторился.
Три удара.
Костяш медленно повернул череп в сторону коридора.
— Не открывай.
Артём посмотрел на дверь.
— Я и не собирался.
Из-за неё донёсся детский голос:
— Артём?
Он перестал дышать.
— Артём, ты дома?
Варвара схватила его за руку.
— Не отвечай.
— Это…
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Не отвечай.
Детский голос снова произнёс:
— Ты обещал вернуться.
Медальон нагрелся.
На серебряной поверхности проступили слова:
ВТОРАЯ ПАМЯТЬ НАЙДЕНА.
Затем появилась новая строка:
НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ.
Артём отступил.
За дверью послышался тихий плач.
— Пожалуйста…
Варвара подняла ладонь и произнесла:
— Покров.
Воздух вокруг них стал почти неподвижным. Магический след Артёма начал исчезать, но вместе с ним на мгновение потускнел и сам медальон.
Стук прекратился.
Несколько секунд никто не двигался.
Затем из-за двери раздался знакомый голос.
Голос женщины.
— Артём, сынок… Открой маме.
Он почувствовал, как внутри что-то оборвалось.
Варвара крепче сжала его руку.
— Это не она.
— Откуда ты знаешь?
— Не знаю. Но Аглая предупреждала.
— А если она ошибалась?
Варвара не ответила.
Костяш тихо произнёс:
— Посмотрите на пол.
Под дверью лежала тонкая полоска тени.
Она медленно двигалась внутрь квартиры.
Не от света.
Сама по себе.
Варвара отступила и начертила пальцем короткий знак.
— Оберег.
По полу прошла едва заметная серебряная линия, замкнувшаяся вокруг входной двери. Тень остановилась на границе круга.
С той стороны раздался женский смех.
А потом голос произнёс:
— Ты опять оставил её одну, Артём.
Медальон вспыхнул.
Варвара резко обернулась к нему.
— Что это значит?
Артём не ответил.
Он смотрел на фотографию, лежавшую на столе.
Теперь лицо женщины в окне стало отчётливым.
И он узнал её.
Не потому, что вспомнил.
Потому что всё это время носил её лицо в глубине собственной памяти.
— Мама… — прошептал он.
Фотография почернела по краям.
На обратной стороне проступили новые слова:
ПЕРВАЯ ДВЕРЬ БЫЛА ОТКРЫТА НЕ ТОБОЙ.
И ниже:
НО ЗАКРЫЛ ЕЁ ТЫ.
За входной дверью что-то тяжело ударило в защитный круг.
Серебряная линия дрогнула.
Костяш поднял голову.
— Варвара…
— Вижу.
— Нет. Ты не понимаешь.
Череп медленно повернулся к Артёму.
— Я вспомнил, кому принадлежала эта лошадка.
Артём посмотрел на него.
— Кому?
Костяш долго молчал.
Затем произнёс:
— Тебе она никогда не принадлежала.
В этот момент медальон погас.
А за дверью раздался голос самого Артёма.
Только гораздо старше.
— Не верь тому, что вспомнишь следующим.
Глава 9. Кто-то забыл закрыть потустороннее
— Не верь тому, что вспомнишь следующим.
Голос за дверью принадлежал Артёму. В этом не было никаких сомнений. Та же интонация, тот же лёгкий хрип, даже привычная насмешка в конце фразы. Только звучал он старше. Намного старше.
Артём стоял посреди коридора, не отрывая взгляда от входной двери.
— Это кто? — прошептал он.
— Если бы я знала, сейчас у нас было бы гораздо меньше проблем, — ответила Варвара.
— Голос мой.
— Я заметила.
— Может, я действительно разговариваю сам с собой? После последних событий это уже не самая странная версия.
Костяш не разделял его веселья.
— Не шути.
— А что мне делать? Плакать?
— Для начала заткнуться и отойти от двери.
Снаружи что-то скребнуло по дереву. Медленно, с неприятным нажимом, словно кто-то проводил ногтем по поверхности. Затем раздался короткий стук.
Три удара.
Пауза.
Ещё три.
Серебряная линия оберега на полу дрогнула.
Варвара опустилась на одно колено и коснулась её пальцами. Свет под её ладонью на мгновение стал ярче, но тут же начал угасать.
— Долго не продержится.
— Насколько долго?
— Не знаю.
— Ты сегодня прямо фонтан оптимизма.
— Артём!
— Всё, молчу.
Из-за двери донёсся тихий вздох.
— Варвара, — произнёс знакомый голос. — Ты ведь знаешь, что он не должен был вспомнить.
Варвара побледнела.
— Не отвечай ему, — предупредил Костяш.
— Я и не собиралась.
— Ты уже отвечаешь ему мысленно. Это тоже может быть опасно.
Артём перевёл взгляд с черепа на ведьму.
— Что он знает?
— Достаточно, чтобы использовать наши сомнения.
— Я спрашиваю не о нём. Я спрашиваю о тебе.
Варвара поднялась.
— Сейчас не время.
— У нас вообще когда-нибудь бывает подходящее время?
Вместо ответа она достала из сумки небольшой мешочек с серой солью. Высыпала немного на ладонь и провела по линии оберега. Серебряное свечение стало ярче, но тут же потускнело.
— Это не обычный проход, — сказала она. — Кто-то пытается открыть его с другой стороны. Но дверь здесь не является настоящей дверью.
— А чем она является?
— Границей.
Костяш медленно повернул череп.
— Пространственной границей между нашим миром и тем, что находится за ним.
— То есть у нас в квартире образовался проход в потустороннее? — уточнил Артём.
— Пока нет, — ответила Варвара.
— Утешила.
— Пока есть только щель. Но если она расширится, сюда сможет проникнуть нечто гораздо опаснее того, что мы видели в библиотеке.
Из-за двери послышался детский смех.
Артём вздрогнул.
— Это тот мальчик.
— Не смотри на дверь, — приказала Варвара.
— Я не смотрю.
— Ты смотришь.
— Я просто пытаюсь понять, почему он всё время появляется там, где я нахожусь.
Костяш неожиданно произнёс:
— Потому что он не ищет тебя.
— А кого?
Череп посмотрел на фотографию, лежавшую на кухонном столе.
— Того, кто однажды закрыл первую дверь.
Артём почувствовал, как холодеют пальцы.
— Гедеона?
— Возможно.
— Или меня?
Костяш ничего не ответил.
Снаружи снова постучали.
— Артём, — произнёс голос. — Ты ведь помнишь, что обещал?
Артём сжал кулаки.
— Я ничего не обещал.
— Ты был маленьким. Тебе было страшно. Ты хотел вернуть её.
— Замолчи.
— Ты попросил открыть дверь.
Варвара резко повернулась к нему.
— Не слушай!
Но слова уже зацепились за что-то глубоко внутри. Перед глазами мелькнул дождливый двор, мокрые качели, женская ладонь за стеклом. И мальчик с деревянной лошадкой, который смотрел на закрытую дверь.
— Я хочу к ней, — прошептал Артём.
Он не сразу понял, что произнёс это вслух.
Варвара схватила его за плечо.
— Это воспоминание. Не приказ. Не обещание. Ты слышишь меня?
Артём кивнул, хотя не был уверен, что понял.
---
Первый удар пришёлся по двери так сильно, что задрожали стёкла в шкафу.
Второй заставил погаснуть лампочку в коридоре.
На третий раз серебряная линия оберега разорвалась.
Варвара резко подняла руку.
— Заслон!
Перед входной дверью возникла полупрозрачная преграда. Дерево прогнулось внутрь, но не сломалось. По поверхности магической защиты побежали тонкие тёмные прожилки.
Артём отступил.
— Это надолго?
— Пока я удерживаю.
— А если не удержишь?
— Не хочу проверять.
Она сжала пальцы. Преграда укрепилась, но Артём заметил, как напряглись её плечи.
— Ты тратишь силы.
— Спасибо за наблюдательность.
— Может, я чем-нибудь помогу?
— Не подходи к двери.
— Я могу хотя бы…
— Артём, если ты сейчас коснёшься границы, она может узнать тебя.
— Она и так знает меня!
— Не так, как ты думаешь.
Варвара повернулась к Костяшу.
— Мне нужен предмет, связанный с первым проходом.
— У меня нет с собой ничего подобного.
— Ты был в библиотеке. Ты знал о деревянной лошадке.
— Я уже сказал, что не помню, кому она принадлежала.
— Но ты помнишь, что видел эти отметины раньше.
Череп отвернулся.
— Не сейчас.
— Именно сейчас!
— Если я ошибаюсь, мы можем сделать только хуже.
Артём посмотрел на них обоих.
— Может, кто-нибудь объяснит мне, почему все вокруг знают о моём прошлом больше меня самого?
Из-за двери раздался голос:
— Потому что ты сам попросил нас забыть.
Артём замер.
Варвара едва заметно покачала головой.
— Не слушай.
— Кто это? — крикнул Артём.
Преграда задрожала.
— Тот, кто остался.
— Где?
— По ту сторону.
Голос стал тише.
— Ты ведь помнишь, Артём? Ты обещал открыть дверь.
— Я ничего не обещал!
— Ты был маленьким. Ты не понимал.
На мгновение Артёму показалось, что он снова стоит в дождливом дворе. Видит женщину за окном. Чувствует холод деревянной игрушки в ладонях.
А затем услышал собственный детский голос:
— Я открою. Только верните маму.
Он отшатнулся.
— Нет…
Варвара обернулась.
— Что ты увидел?
— Я обещал.
— Что?
— В воспоминании. Я обещал открыть дверь.
Костяш резко повернулся к нему.
— Вот почему они пришли.
---
Варвара заставила Артёма отойти от входа и усадила на кухне.
— Слушай меня внимательно. Воспоминание, которое ты увидел, не обязательно означает, что ты действительно произнёс эти слова.
— Я слышал собственный голос.
— Воспоминания могут быть изменены.
— А если нет?
— Тогда мы узнаем, почему.
Она подошла к столу и разложила фотографию, деревянную лошадку и ключ с пятью зубцами, который они получили в бюро забытых вещей.
Костяш устроился рядом.
— Ключ должен подходить к замку.
— К какому? — спросил Артём.
— К тому, который удерживает проход.
— Но у нас нет никакого замка.
Варвара внимательно посмотрела на него.
— Возможно, есть.
Она взяла фотографию и поднесла к свету.
— Посмотри на двор. На заднем плане виден дом.
— Я его уже видел.
— Не дом. Окна.
Она указала на одно из них.
Артём приблизил фотографию.
В окне, за которым стояла его мать, виднелась ещё одна деталь. Тонкая вертикальная линия, похожая на дверную раму.
— Это дверь?
— Похоже на неё.
— Но почему она в окне?
Костяш тихо произнёс:
— Потому что дверь находилась не в доме.
Варвара повернулась к нему.
— Ты вспомнил?
— Нет. Но теперь понимаю, что именно видел раньше.
Он указал на пять отметин на деревянной лошадке.
— Это не просто царапины. Они похожи на следы пяти печатей.
— Ты уверен?
— Нет. Но я видел такой знак на камне. Очень давно.
— Где?
Череп замолчал.
— Костяш.
— Я пытаюсь вспомнить.
Артём посмотрел на него.
— Ты когда-нибудь был хранителем?
В комнате стало тихо.
Варвара медленно подняла голову.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что он знает слишком много. И потому что Аглая сказала, что его память переписали.
Костяш не ответил.
— Ты носил медальон? — продолжил Артём.
— Не помню.
— Ты знал Гедеона?
— Не помню.
— А Лазаря Вельского?
На этот раз череп резко поднял голову.
— Не произноси это имя без необходимости.
Варвара нахмурилась.
— Ты ведь говорил, что не помнишь его.
— Я не говорил, что не узнаю.
— Тогда что ты знаешь?
— Что некоторые имена лучше оставлять там, где их похоронили.
Артём устало провёл ладонью по лицу.
— Прекрасно. Ещё один человек, который знает правду, но предпочитает молчать.
— Я не человек, — заметил Костяш.
— Сейчас это наименьшая из наших проблем.
Варвара тем временем продолжала рассматривать фотографию.
— Здесь что-то не сходится.
— Что именно?
— Если дверь была в окне, значит, мы видим не настоящий двор. Или не настоящий дом.
— Может, фотография сделана с другой стороны? — предположил Артём.
— Тогда почему на ней виден мужчина в сером пальто?
— Потому что он там стоял?
— Нет. Посмотри на его ноги.
Артём наклонился.
Мужчина стоял на дорожке, но его тень уходила не назад, как должна была, а в сторону окна.
— Это что-то значит?
— Возможно, он стоял не там, где мы его видим.
Костяш тихо произнёс:
— Или фотография запечатлела два места одновременно.
Артём выпрямился.
— Два места?
— Наш мир и тот, что за дверью. Иногда границы накладываются друг на друга. На короткое время. Если рядом находится сильный источник магии.
Варвара посмотрела на медальон.
— Или хранитель.
Артём откинулся на спинку стула.
— То есть в детстве я случайно открыл проход между мирами?
— Мы этого не знаем, — сказала Варвара. — Но теперь у нас есть причина искать тот дом.
— И ты знаешь, где он?
Она медленно кивнула.
— На Сретенке. Там когда-то жила моя семья.
---
Из коридора донёсся треск.
Варвара вскочила.
— Преграда ослабевает.
Она быстро подошла к входной двери и провела ладонью по воздуху.
— Нужно закрыть разрыв.
— Ты умеешь? — спросил Артём.
— Могу попытаться. Но для этого придётся подойти ближе.
— Тогда я помогу.
— Нет.
— Варвара…
— Ты не понимаешь, что происходит. Если разрыв узнает тебя, он сможет использовать медальон как ключ.
— А если ты не справишься одна?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Тогда нам всем конец.
Варвара положила ладони на стену рядом с дверью. По её пальцам пробежало серебряное свечение.
— Смык!
Воздух перед ней словно натянулся. На мгновение Артём увидел тонкую чёрную щель, уходящую куда-то в глубину. За ней двигались тени.
Варвара сжала руки.
Щель начала закрываться.
Но вместе с ней потемнело лицо самой ведьмы.
— Варвара! — крикнул Артём.
Она не ответила.
Смык требовал слишком много сил. Её колени подогнулись.
Костяш бросился к ней, насколько вообще мог броситься череп без тела.
— Прекрати! Ты не удержишь!
— Отойди!
— Ты отдаёшь слишком много!
Варвара попыталась удержать заклинание, но щель снова расширилась.
Из неё показалась длинная бледная рука.
Артём увидел, как пальцы коснулись стены.
И услышал голос:
— Нашёл тебя.
Медальон вспыхнул.
По серебряной поверхности пробежали пять линий. Четыре загорелись ярко, пятая осталась чёрной.
Артём сделал шаг вперёд.
— Не смей! — крикнула Варвара.
Но было поздно.
Он поднял руку с медальоном.
Свет ударил в щель.
Раздался звук, похожий на хлопок огромной двери.
Чёрный разрыв резко сузился, бледная рука исчезла, а Варвара упала на пол.
Несколько секунд Артём ничего не слышал.
Затем медленно осознал, что дверь больше не скрипит.
В коридоре было тихо.
Слишком тихо.
---
— Ты идиот, — произнесла Варвара.
Она сидела на полу, прислонившись к стене. Лицо её было бледным, дыхание неровным.
— Рад, что ты в порядке.
— Я не в порядке.
— Но жива.
— Благодаря тебе я чуть не умерла.
— Пожалуйста.
— Это не комплимент!
Костяш лежал на коврике возле двери.
— Если вы закончили выяснять отношения, у нас есть небольшая проблема.
Артём посмотрел на него.
— Какая ещё?
Череп указал на стену.
Там, где только что находилась щель, осталась тонкая чёрная линия. Она не исчезла. Просто стала меньше.
Варвара поднялась и подошла ближе.
— Это невозможно.
— Сегодня у нас вообще много невозможного, — заметил Артём.
Она провела пальцами над линией, не касаясь её.
— Разрыв не закрыт. Его только придавило.
— Значит, он снова откроется?
— Да.
— Когда?
— Не знаю.
Костяш поднял голову.
— Это не случайная трещина.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Варвара.
— Кто-то оставил её открытой намеренно.
Артём посмотрел на дверь.
— То есть кто-то открыл проход и просто ушёл?
— Не совсем. Кто-то создал условия, при которых проход мог открыться снова.
— И кто?
Костяш долго молчал.
— Тот, кто знал, что медальон вернётся.
Варвара осторожно коснулась стены.
— Здесь нет обычного следа. Ни одного знакомого плетения.
— Значит, магия неизвестная? — спросил Артём.
— Не обязательно. Иногда старые чары выглядят незнакомыми, потому что их давно никто не использовал.
— Ты можешь определить, кто их наложил?
— Нет. Но могу сказать, что они были оставлены не вчера.
Она посмотрела на чёрную линию.
— Возможно, проход существовал здесь много лет. Просто был скрыт.
— И кто-то его разбудил?
— Или он дождался подходящего момента.
Артём невольно взглянул на медальон.
Тот снова потемнел.
---
Ночью Артём так и не уснул.
Варвара осталась в квартире. Она сидела на кухне, положив перед собой ключ с пятью зубцами, и пыталась понять, почему медальон отреагировал на разрыв именно так.
Костяш молчал.
Это беспокоило Артёма сильнее, чем любые его язвительные замечания.
— Ты действительно ничего не помнишь? — спросил он.
Череп повернулся.
— О чём?
— О себе. О том, кем был раньше.
— Помню обрывки.
— И?
— И ничего хорошего.
— Ты был связан с печатями?
Костяш не ответил.
Артём вздохнул.
— Знаешь, иногда мне кажется, что я единственный здесь, кому вообще интересно узнать правду.
— Тебе она не понравится.
— Это уже не тебе решать.
Варвара подняла глаза от ключа.
— Он прав. Мы должны узнать, кто оставил проход открытым.
— И где искать?
— В месте, откуда он появился.
— В моём детстве?
— Нет. В настоящем.
Она указала на стену.
— Такие разрывы не возникают сами по себе. У них есть точка привязки. Иногда это предмет, иногда место, иногда человек.
— И у нас есть такая точка?
— Думаю, да.
Артём посмотрел на медальон.
— Я?
Варвара не ответила сразу.
— Возможно.
Он опустил взгляд.
— Значит, всё это время я был дверью.
— Нет, Артём. Ты человек. Не позволяй им убедить тебя в обратном.
Эти слова прозвучали неожиданно мягко.
Он посмотрел на неё.
— А если они правы?
— Тогда мы найдём способ доказать обратное.
Костяш негромко хмыкнул.
— Вы оба слишком много внимания уделяете тому, что он может оказаться дверью. Я бы больше беспокоился о том, кто стоит по другую сторону.
— И кто же? — спросил Артём.
— Если бы я знал, мы бы уже бежали.
— Ты снова что-то скрываешь.
— Я пытаюсь не вспоминать то, что может оказаться опасным.
— Для кого?
Костяш не ответил.
Варвара отложила ключ.
— Хватит. Сейчас мы не добьёмся от него большего.
Артём хотел возразить, но заметил, что руки ведьмы слегка дрожат.
— Тебе плохо?
— Усталость. Ничего серьёзного.
— Это из-за заклинания?
— Смык забрал больше сил, чем я рассчитывала.
— Ты говорила, что можешь закрыть разрыв.
— Я ошиблась.
— Ты могла погибнуть.
— А ты мог открыть проход полностью, если бы не медальон.
— Но не открыл.
— В этот раз.
Она произнесла это без упрёка, и оттого слова прозвучали ещё тяжелее.
Артём сел напротив.
— Я не хотел, чтобы ты пострадала.
— Знаю.
— Тогда почему ты злишься?
Варвара посмотрела на него.
— Потому что ты опять решил, что обязан бросаться в опасность, не понимая последствий. Ты не знаешь, что делает медальон. Не знаешь, почему он выбрал тебя. И не знаешь, что произойдёт, если он однажды ответит на зов с другой стороны.
— А ты знаешь?
— Нет. Но я хотя бы стараюсь не делать вид, что знаю.
Он замолчал.
Несколько мгновений они сидели в тишине. Затем Варвара устало улыбнулась.
— И всё-таки спасибо.
— За что?
— За то, что не дал мне остаться там.
Артём отвёл взгляд.
— Не привыкай. Я вообще-то не спасатель.
— Это я уже поняла.
Костяш тихо добавил:
— Особенно если учесть, что спасать он умеет исключительно с риском для окружающих.
---
Перед рассветом ключ на столе тихо звякнул.
Они оба повернулись.
Пять зубцов засветились один за другим. На деревянной поверхности стола проступил прямоугольный контур.
Артём поднялся.
— Что это?
Варвара осторожно коснулась края светящегося рисунка.
— Адрес.
— Чего?
— Не знаю. Но это не наш дом.
Костяш приблизился.
— Покажите.
На столе появились буквы.
ДОМ № 17. ПОДЪЕЗД, КОТОРОГО НЕТ.
Артём прочитал надпись дважды.
— Это где?
Варвара побледнела.
— На Сретенке.
— Там много домов.
— Этот адрес я знаю.
Она подняла голову.
— Там когда-то находился дом моей семьи.
Артём посмотрел на неё.
— Ты говорила, что твой отец исчез.
— Да.
— И что он пытался доказать невиновность вашей семьи.
— Да.
— Ты никогда не говорила, что у вас был дом, которого нет на карте.
Варвара медленно убрала руку от стола.
— Потому что его не должно существовать.
Костяш произнёс почти неслышно:
— Значит, кто-то всё-таки открыл его.
Артём посмотрел на ведьму.
— Что там произошло?
Варвара долго молчала.
— Когда я была маленькой, отец запрещал мне приближаться к одному из подъездов. Он говорил, что там ничего нет. Даже если я увижу дверь, даже если услышу, как меня зовут, я не должна была подходить.
— Ты подходила?
— Один раз.
— И?
— Я услышала голос матери.
Артём медленно поднял голову.
— Твоей матери?
Варвара кивнула.
— Она исчезла раньше, чем отец. Я почти не помню её. Только голос и запах её духов. Отец говорил, что она умерла. Но однажды я услышала её за той дверью.
— Что ты сделала?
— Позвала её.
Варвара посмотрела на свои ладони.
— А потом отец унёс меня оттуда. Он был в ярости. Впервые в жизни я видела, как он боится.
— Ты думаешь, это связано с моей матерью?
— Не знаю. Но если ключ привёл нас к этому месту, значит, кто-то хочет, чтобы мы туда пришли.
— Или чтобы мы не пришли, — заметил Костяш.
Варвара кивнула.
— Поэтому мы не будем действовать вслепую.
---
Артём снова подошёл к входной двери.
Чёрная линия на стене почти исчезла. Только если смотреть под определённым углом, можно было заметить тонкий след, похожий на шрам.
Он приложил ладонь к медальону.
— Ты ведь знаешь, куда мы должны идти?
Серебряная поверхность оставалась тёмной.
— Конечно. Когда нужно дать ответ, ты молчишь. Когда нужно испортить мне жизнь, работаешь без выходных.
Варвара стояла позади.
— Не разговаривай с ним слишком долго.
— Почему?
— Он может отвечать не только словами.
Артём убрал руку.
— А что тогда?
— Иногда он показывает то, что хочет, чтобы ты увидел.
Костяш тихо добавил:
— И далеко не всегда это правда.
Артём посмотрел на них.
— Тогда кому мне верить?
Варвара выдержала его взгляд.
— Пока никому. Даже нам.
Он усмехнулся.
— Вот это уже честно.
На кухне лежала фотография. Теперь на ней больше не было женщины в окне.
Только пустая рама.
А рядом с ней стоял маленький мальчик.
В руках он держал деревянную лошадку.
А за его спиной виднелась дверь.
На этот раз она была открыта.
В глубине проёма стоял мужчина в сером пальто.
Гедеон.
Он смотрел прямо на Артёма.
И улыбался.
Под фотографией появилась последняя надпись:
НЕ ВСЕ ДВЕРИ НУЖНО ЗАКРЫВАТЬ. НЕКОТОРЫЕ НУЖНО ДОЙТИ И ОТКРЫТЬ.
Артём медленно перевернул снимок.
На обратной стороне стояла подпись:
Г. А.
И ещё одна строка, написанная другим почерком:
ЕСЛИ ТЫ ЧИТАЕШЬ ЭТО, ЗНАЧИТ, ЛАЗАРЬ УЖЕ НАШЁЛ ТЕБЯ.
Костяш резко поднял голову.
— Нет…
Варвара посмотрела на него.
— Что?
Череп не ответил.
Он смотрел на фотографию так, словно впервые за долгие годы действительно испугался.
— Мы должны уходить, — произнёс он.
— Куда? — спросил Артём.
— На Сретенку. Немедленно.
— Почему?
Костяш повернулся к нему.
— Потому что теперь я вспомнил одну вещь.
— Какую?
— Я уже видел, что происходит, когда открывают эту дверь.
Он сделал паузу.
— И тогда погиб не один хранитель.
За окном начинался новый день.
А где-то в глубине города кто-то трижды постучал в дверь, которой не было.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге