Проклятие короля

Пролог

Лунные острова. Тринадцать лет до основных событий.

Корабль с тёмно-синими парусами и гербом Талании неспешно приближался к туманному острову. Ветер трепал полы плаща одинокой мужской фигуры стоящей на палубе и мрачно вглядывающейся вдаль. Под мерный шум бьющихся волн о борт корабля волн Эдвард сар Дайс так глубоко погрузился в собственные мысли, что не сразу заметил, когда его уединению помешали.

– Ваше величество, а правда, что валькирии умеют летать? – спросила бесшумно подкравшаяся и пристроившаяся рядом с королём восьмилетняя девчушка в жёлтом платьице с копной огненно-рыжих непослушных волос, кое-как перетянутых лентой.

Игривый ветер тут же послал в её сторону солёные брызги. Девочка зябко поёжилась и сильнее прижала к груди пушистый белоснежный комочек – щенка жемчужной норки, с которым не могла расстаться даже в путешествии.

– Амалия! Ты почему раздетая ходишь?! – нахмурился правитель Талании. – И где Фелисия? Почему она опять отпустила тебя гулять одну?

Дёрнув завязки плаща, он тут же бросил его на плечи девочки и посильнее закутал вместе с питомцем.

– Её высочество Эмилию снова укачало, поэтому матушка осталась присматривать за ней в каюте. А мне там скучно, – виновато призналась она, зарываясь носом в меховую опушку плаща. – И я не одна. Я с Нивис! А она тёплая!

Услышав, что о ней говорят, норка высунула наружу любопытную белоснежную мордочку с розовым влажным носом и утвердительно тявкнула.

– Твоей животинки даже на воротник не хватит, – заметил король и рассмеялся, когда зверёк с протестующим писком спряталась обратно.

– Не бойся, Нивис. Дядя так шутит! Никто тебя не тронет, ведь правда? – Амалия перевела на мужчину умоляющий взгляд изумрудных глаз.

– Слово короля! – серьёзно заверил он её. – А что касаемо твоего вопроса… Есть легенда, что когда-то все валькирии имели крылья и могли подниматься в небо. Сейчас этим даром обладает лишь их правительница.

– Ух ты! Это наверное так здорово, уметь летать! – мечтательно заулыбалась девочка.

– Не знаю, никогда не пробовал.

– Амалия! Куда ты опять сбежала, негодная девчонка?! – донёсся до короля гневный женский голос.

Следом показалась и его обладательница: высокая худая женщина с острыми чертами лица и волосами цвета тёмной меди, убранными в гладкую причёску. За руку она держала бледную темноволосую девочку, кутавшуюся в утеплённый расшитый золотой вышивкой плащ. К губам она прижимала платочек, смоченный душистой водой.

Увидев дочь, леди Фелисия собиралась было её отчитать, как обычно делала во дворце, но заметила рядом его величество и сдержалась. Ругать племянницу в своём присутствии Эдвард сар Дайс не позволял даже её матери.

– Скоро мы уже приплывём на этот… остров? Почему так долго? Папа, ты же можешь заставить корабль двигаться быстрее? – капризно заканючила принцесса, заметив отца, и нетерпеливо притопнула ножкой в кожаных сапожках.

Король взглянул на дочь с лёгкой усталостью в глазах и мягко, но твёрдо произнёс:

– Мы почти приплыли. И нет, Эмилия, быстрее плыть мы не можем, иначе разобьёмся о подводные скалы. Возвращайтесь в каюту, скоро я позову вас.

– Как скажете, ваше величество, – учтиво поклонилась женщина, едва сдерживая раздражение, и развернулась. – Амалия! Не заставляй меня ждать тебя! – бросила она через плечо.

– Иду, матушка, – вздохнула девочка и собиралась уже стянуть с себя плащ, но король покачал головой, не позволяя этого сделать.

Не прошло и получаса, как корабль пришвартовался у каменного причала. Лишь раз в семь лет в День памяти Лунный остров распахивал двери храма для гостей с материка, чтобы они могли почтить память предков. Встречали их женщины в светлых балахонах, скрывавших подтянутые тела воительниц.

– Приветствуем вас, друзья из Талании, на Лунных островах, – заговорила одна из них низким грудным голосом. – Празднование Дня памяти начнётся после заката. Пока же мы проводим вас в гостевой дом, где вы сможете отдохнуть перед службой…

Дорожка к гостевому дому была вымощена галькой, на которой принцесса то и дело запиналась, от чего ей постоянно приходилось цепляться за руку нянюшки. Увидев, во что превратились её новенькие сапожки после короткой прогулки по острову, Эмилия закатила настоящую истерику.

– Где Диана? Она будет сегодня в храме? – спросил Эдвард сопровождавших их воительниц, когда леди Фелисия увела девочек в выделенные им комнаты отдохнуть с дороги.

– Её величество прибудет к самому началу церемонии, – вежливо ответила одна из валькирий. – Она сожалеет, что не смогла встретить вас лично, но она слишком занята подготовкой к церемонии.

Король кивнул и невольно коснулся груди, где в очередной раз вспыхнула уже ставшая привычной ноющая боль. Перед закатом валькирии пришли, чтобы сопроводить гостей острова в храм.

По дороге любознательная Амалия слушала рассказы воительниц, о том, откуда пошло название острова, и почему храм, где будет проходить служба, также называют «Колыбелью Вита». По преданию именно здесь родился бог жизни – Вит, а его «колыбель» была сплетена из лунного света. Эмилия лишь фыркнула, поспорив, что нельзя сделать материальную вещь из неосязаемого. На это валькирия лишь снисходительно улыбнулась и сказала, что с божественной силой возможны и не такие чудеса.

Оказавшись в храме, Эдвард приказал Фелисии смотреть за девочками, а сам, предупредив, что присоединится к ним чуть позже, свернул в один из пустынных боковых коридоров. По пути ему, ожидаемо, никто не встретился: все хранительницы острова уже должны были собраться в главном зале на церемонии.

У глухой стены, покрытой древними символами, он остановился. Скрестив предплечья на груди, призвал магию. В тот же миг на его руках появились магические наручи. С их появлением боль в груди отозвалась новой вспышкой.

Эдвард прикоснулся ладонью к холодному камню, и кладка разъехалась в стороны, образуя арку и открывая тайный проход в подземелье храма, куда вела лестница из чёрного камня.

Казалось, ступеням нет конца. Но вот, наконец, король Талании оказался в мрачном ритуальном зале – огромном помещении с колоннами из обсидиана и круглым куполом с мерцающими кристаллами на нём, повторяющими звёзды на ночном небосводе. Посреди зала стоял саркофаг из мерцающего тёмно-синего хрусталя. Внутри, под прозрачной крышкой, чётко угадывались очертания молодого мужчины с руками, сложенными на груди, и лицом, будто выточенным из мрамора. Казалось, будто он просто спит. Вот только доподлинно известно, что сон его длится уже почти тысячу лет.

– Я знала, что ты придёшь сюда, – раздался за спиной короля низкий, стальной голос.

Эдвард обернулся, встречаясь взглядом с королевой валькирий, Верховной Хранительницей Колыбели Вита, призванной оберегать вечный покой того, кого называли проклятым королём. За спиной её раскинулись мерцающие серебряные крылья, а голову венчала изящная корона с крупными сапфирами.

– Диана, – кивнул Эдвард, ничуть не смутившись. – Давно не виделись.

– Почти четырнадцать лет, – ответила она без тени эмоций.

– Ты ничуть не изменилась.

– Зато ты заметно постарел. И семь лет назад пропустил день памяти.

– Я был в трауре.

– Знаю.

Она слегка наклонила голову.

– Я знаю о твоей потере. Мне жаль. Летисия ушла слишком рано. Но она оставила тебе дочь…

Руки короля сжались в кулаки до побелевших костяшек, а глаза запекло от воспоминаний о любви всей его жизни, так рано покинувшей его.

– Это всё проклятие! – прошептал он. – Если бы не оно, Лети была бы жива. Я виноват в её смерти.

Он с отвращением смотрел на саркофаг, а затем на наручи, что замерцали на его предплечьях.

– Ты знаешь, что не можешь вернуть ему дар, пока он не пробудится, – сказала Диана.

– Мне он не нужен! – взорвался король. – Я не просил его! Почему мой род должен расплачиваться за то, что сотворили наши предки сотни лет назад? Чтоб им гореть в вечных муках на том свете!..

Он замолчал, тяжело дыша, и схватился за сердце.

– Почему? Почему только мы расплачиваемся за их грехи? И как валькириям удалось избежать проклятия? – спросил он тише, бросая взгляд на крылья воительницы.

– Потому что валькирии не предавали сына Вита, – ответила Диана. – Те, кто нарушили клятву и выбрали силу и власть, впустив в душу тьму, поплатились за это.

– Я хочу избавиться от них! – Эдвард с ненавистью уставился на наручи. – Этот дар… должен был дать защиту. Но он лишь отнял ту, что была мне дороже жизни!..

– Дары Вита нельзя так просто отдать по собственному желанию, Эдвард сар Дайс. Тебе известно, что передать их можно либо своему потомку, либо истинному владельцу. Вот только… – валькирия кинула многозначительный взгляд на саркофаг. – Неизвестно, чем обернётся для мира его пробуждение. Он принял в себя слишком много тьмы. Неизвестно, чьего дара в нём больше: Вита, или… Пророчество Хассы гласит, что тот, кто должен был стать спасением мира, станет его концом. И я бы не рисковала его будить. Сын Вита принял на себя большую часть проклятия. Вам же достались лишь его отголоски.

– Дочь – это всё, что у меня осталось! – почти закричал в отчаянии король. – Я не могу передать ей этот проклятый дар!

– Женись снова и сделай сына, – сухо ответила валькирия. – В твоём возрасте ещё не поздно. Передать дар ты можешь лишь прямому потомку, либо вернуть истинному владельцу.

– Неужели нет иного выхода?

Он снова взглянул на саркофаг.

– От чего же? – пожала плечами Диана. – Если твоя преемница будет чиста душой, то проклятие её не коснётся.

– Легко тебе говорить! Я не могу так рисковать. Я не хочу такой судьбы своей дочери!

– Тогда передай наручи её супругу, – вдруг предложила хранительница. – Выбери человека с чистой душой и благородным сердцем. В истории было несколько случаев, когда владельцы даров Вита именно так и поступали. Советую начать искать пару дочери уже сейчас и…

Странный шум, донёсшийся с лестницы, прервал валькирию, заставив резко обернуться.

– Кто здесь? Выходи! – приказала она.

– Ой! Простите! – раздался виноватый детский голосок.

Безошибочно узнав его, Эдвард сар Дайс побледнел.

– Амалия? Что ты здесь делаешь?

– Твоя дочь? – нахмурилась Диана, переводя взгляд с неуверенно шагнувшей в зал рыжеволосой девчушки на короля.

– П-племянница… Как ты здесь оказалась? Ты должна была быть на службе!

Девочка виновато потупила взгляд и крепче прижала к себе белоснежную норку.

– Я… я потеряла Нивис, – пробормотала она, дрожащим голосом. – Она сбежала. Я боялась, что матушка будет ругать. Пошла искать, пока она не заметила… и случайно забрела сюда.

– Я убью Фелисию! – запальчиво пообещал себе под нос король, так чтобы и без того напуганная девочка его не слышала. — Она должна была глаз с вас не спускать!

– Матушка осталась с её высочеством Эмилией… – вступилась было за мать Амалия, но тут норка вывернулась из её рук, бросилась к саркофагу и принялась обнюхивать его.

– Нивис, стой! Нельзя! – воскликнула девочка, подбегая следом и в нерешительности замирая. – Ой! Это же… Это… Колыбель Вита? Правда? Как в легендах?

– Ты знаешь о ней? – прищурилась Диана.

– Я немного читала, – смутилась Амалия. – И сегодня нам рассказывали… А можно посмотреть?

– Нет! – рявкнул Эдвард, хватаясь за грудь.

– Можно, – возразила валькирия, взглядом останавливая шагнувшего было к ребёнку короля. – Только если не будешь ничего трогать.

Девочка активно закивала и даже руки за спину убрала. Вместе с валькирией они приблизились к саркофагу и заглянули в него.

– Кто это? – тихо, словно боясь разбудить, прошептала Амалия, большими от изумления глазами глядя на спящего мужчину.

– Тот, кого в легендах называют проклятым королём.

– И долго он спит?

– Почти тысячу лет.

– Странно… – нахмурилась девочка, отступая. – Но он такой красивый! Разве за тысячу лет он не должен был состариться и выглядеть как старик?

– Магия не даёт ему стареть, – ответила Диана, едва сдерживая улыбку. – Чем её больше, тем дольше маг сохраняет свою молодость.

– Ой! А он точно спит? И нас не слышит? Совсем?

– Этого мне не известно.

Вдруг глаза девочки округлились, а сама она подпрыгнула на месте, едва не наступив на хвост крутящейся под ногами норке.

– Вы видели? Король шевельнул пальцем!

– Этого не может быть, – нахмурилась Диана. – Тебе, наверное, показалось.

– Амалия, немедленно отойди от него и возвращайся к Фелисии! – потребовал от племянницы король Эдвард срывающимся голосом.

– Да нет же! – тряхнула огненными волосами девчушка. – Я точно видела! Вот тут!

Не послушавшись, она подбежала к саркофагу и коснулась ладонью крышки.

В тот же мгновение король Эдвард и валькирия, одновременно кинувшиеся к девочке, были отброшены в стороны невидимой силой. Внутри саркофага вспыхнул алый свет – яркий и жгучий, словно само пламя. Норка с отчаянным тявканьем бросилась к маленькой хозяйке, заворожённой магическим сиянием.

Юркой молнией вскарабкавшись по платью на крышку, зверёк острыми зубами вцепилась в детскую ручку, после чего, с визгом слетела на пол, откинутая магическим импульсом. Одновременно с этим Амалия моргнула, приходя в себя, и отдёрнула ладонь со следом укуса.

Однако маленькая алая капля успела коснуться гладкой поверхности хрусталя. На миг свет вспыхнул ещё ярче. Девочка попятилась, а затем, закатив глаза, стала оседать без чувств.

Почти у самой земли хрупкое тельце подхватили твёрдые руки валькирии, в мгновение ока переместившейся к ней порталом.

– Амалия! Девочка моя! Что с ней? – бросился к ним пришедший в себя Эдвард сар Дайс.

– Твоя племянница жива, но без сознания! – ответила валькирия, передавая девочку бледному словно мел королю Эдварду. – Но будет лучше, если она никогда не вспомнит, о том, что здесь видела.

– Я должен стереть ей память? Но я не владею подобной магией! – напрягся король.

– Ты нет. А вот правитель Мемолиса – да.

– Этот старый пень и пальцем не пошевелит, если я его попрошу. Наши королевства уже два века в натянутых отношениях.

– Для меня правитель сар Кроун сделает исключение, – жёстко отрезала валькирия, поднимая с пола жалобно попискивающую норку и укладывая зверька на грудь своей маленькой хозяйке. – Он должен мне услугу и подправит память Амалии. Я лично проконтролирую это. После вы вернётесь в храм, словно ничего не произошло. А с утра, как закончится служба, покинете Лунные острова и никогда больше здесь не появитесь.

Дождавшись от короля Талании согласного кивка, валькирия взмахнула крыльями. В тот же миг рядом с ними возникла портальная воронка, ведущая во дворец короля Мемолиса. Прижимая к себе племянницу, как самое ценное сокровище, Эдвард уверенно шагнул в неё вслед за валькирией.

Как и сказала правительница Лунных островов, отказать ей в помощи правитель сар Кроун не смог, но и восторга по этому поводу не высказал.

– Я прибуду за вами позже, – предупредила Диана, когда удостоверилась, что Амалия в надёжных руках.

Переместившись обратно в подземелье, валькирия подошла к хрустальному саркофагу. Он больше не сиял алым и выглядел привычно. Едва касаясь подушечками пальцев, валькирия провела рукой над его поверхностью и задержала над маленьким бурым пятнышком, помрачнев. От места, на которое попала кровь девчонки, тянулась едва заметная тонкая трещина, которой прежде не было.

Прикрыв глаза, Диана выпустила магию и направила её на хрусталь, а когда закончила, от трещины не осталось следа. Вот только королева валькирий знала, что её силы надолго не хватит и это лишь временная мера.

Наутро, когда служба в честь дня почитания предков закончилась и таланийский корабль вместе с гостями спешно покинул Лунные острова, королева валькирий собрала самых преданных воительниц, приказав день и ночь охранять саркофаг.

Лунные острова. Тринадцать лет спустя.

Правительница Диана резко села в постели, чувствуя жжение в районе лопаток, в то время как грудь сдавливало стальными тисками. С трудом сделав вдох, валькирия стёрла выступившую на лбу испарину и призвала дар. Серебристые крылья в тот же миг возникли за её спиной, озаряя комнату магическим сиянием.

Однако тревожное предчувствие лишь нарастало с каждым ударом сердца. Как есть, босоногая и в ночной рубашке, Диана вскочила с кровати и бросилась к выходу из своих покоев. В дверях она столкнулась с двумя воительницами.

– Ваше величество… – задыхаясь от быстрого бега, низко склонила голову одна из них, в то время как остальные упали на одно колено. – Вы просили сообщить, если что-то случится…

– Говори! – грубо перебила её королева валькирий.

Девушка облизнула пересохшие губы и тихо произнесла срывающимся от волнения голосом:

– Мы… Мы спустились в подземелье, а там… Саркофаг разрушен. От него остались лишь осколки…

– А он?

– Его… там нет!

Глава 1. Амалия

Талания. Королевский дворец.

– А-а-а!!!

Пронзительный визг, и раздавшийся следом грохот вырвали меня из сладкого сна. Запутавшись в одеяле, я лишь чудом не упала с кровати. Пока пыталась освободиться из кокона, в который сама же замоталась за ночь, случайно пнула мягкое тельце, тут же обиженно тявкнувшее.

– Нивис! – воскликнула я, добираясь до насупившейся любимицы, решившей неудачно спрятаться. – Прости! Я тебя не заметила…

Подхватив норку на руки, осмотрев, и убедившись, что она не пострадала, прижала к груди и примирительно чмокнула в тёплый остренький носик. За всеми этими нежностями, я совсем позабыла о причине, разбудившей меня.

Словно по заказу, визг повторился. Одновременно с Нивис мы обернулись к двери, ведущей в смежные покои её высочества Эмилии, с грохотом распахнувшейся. В следующий миг в мою спальню влетела растрёпанная кузина с перекошенным от гнева лицом. Она же по совместительству приходилась мне молочной сестрой, ближе которой у меня лишь матушка и крёстный – его величество Эдвард сар Дайс, правитель Талании. Ну и Нивис, конечно же.

Последняя, увидев Эми, вывернулась из моих рук и шустрой белоснежной молнией юркнула под одеяло, комком сваленное в ногах.

– Это всё ты! Ты виновата! – задыхаясь от ярости, прохрипела сестрица, ткнув в мою сторону бальной туфелькой, которую сжимала в руке.

Присмотревшись, я заметила на ней следы острых маленьких зубов, тут же догадавшись, кто причина этого безобразия.

– И тебе доброе утро, Эмилия! – произнесла как можно спокойнее и улыбнулась принцессе, бросив быстрый укоризненный взгляд на высунувшуюся из складок одеяла мордочку Нивис. – Можешь объяснить, в чём ты меня обвиняешь!

– Мои туфли! Они испорчены! – вновь перешла на ультразвук принцесса, ещё и ножкой притопнула для убедительности, как обычно делала в гневе или будучи чем-то недовольна.

– Мне очень жаль, но я твою обувь не трогала.

– Это всё твой хорёк… Он… Она специально это сделала! Она сгрызла их, чтобы мне не в чем было идти сегодня на бал!

Нивис громко возмущённо пискнула, то ли не соглашаясь с обвинением, то ли с тем, что её назвали другим представителем семейства куньих, однако в чёрные глазки-бусинки сверкнули дерзко и самодовольно.

– Во-первых, Нивис, не хорёк, а норка! – терпеливо, подражая тону нашей гувернантки леди Родионис, произнесла я. – Норки крупнее, с острой мордочкой, более гибким телом и толстым хвостом. Опять же мех у них мягче. Также у норок есть перепонки на лапках, которых нет у хорьков…

– Без разницы! – перебила меня. – Твоя крыса домашняя …

– Крысы относятся к другому семейству.

– Мне всё равно!

– Хорошо, – кивнула я, пожав плечами и мысленно попросив прощения у преподавателей, которые много лет пытались по крупицам вложить знания в прелестную, когда не злится, брюнетистую головушку будущей правительницы Талании. – Но даже если допустить, что это сделала Нивис, а это, на минутку, не доказано, то я всё равно не вижу поводов так убиваться и срывать голос. У тебя туфлями гардеробная под завязку забита. Половина даже не надевалась ни разу…

– Кто мне объяснит, что здесь произошло?! – раздался гневный голос, заставивший меня вздрогнуть, а Нивис зарыться глубже в складках одеяла.

– Здравствуй, матушка! – улыбнулась я застывшей в дверном проёме женщине.

Обычно аккуратно уложенные медные волосы были растрёпаны, а тёмно-синее платье, судя по небрежно затянутой шнуровке, натянуто наспех. Быстрым взглядом оценив обстановку и увидев, что мы не одеты, среагировала моментально. Рявкнув на мнущихся за её спиной стражников, чтобы оставались в коридоре, она грубо закрыла смежную дверь, прямо перед носом неосторожно сунувшегося капитана.

– Служанки сказали, что слышали крик в покоях её высочества! Эмилия, милая, с тобой всё в порядке? – мама бросилась к кузине и принялась обеспокоенно осматривать её.

Стало ли мне обидно, что не меня, родную дочь? Нет, наверное. За годы жизни во дворце, я уже привыкла, что для королевской кормилицы – леди Фелисии Шильд, а также неофициальной первой леди Талании на правах сестры покойной королевы, долг защищать наследницу был превыше всего.

– Тётушка-а-а! – Тут же захныкала принцесса. – Это всё зверь Амалии! Она испортила мои туфли для сегодняшнего бала-а-а!

– Какие?

Эмилия подняла туфельку и разрыдалась пуще прежнего.

– О, Светлый Вит! Это же спецзаказ, который мы месяц ждали! Как это произошло?! Амалия! Как ты могла так поступить с сестрой?! Ты специально натравила свою норку, чтобы досадить её высочеству?!

– Это неправда! – Воскликнула я, вскакивая с постели и едва сдерживая слёзы. Слушать незаслуженные обвинения, было обидно до глубины души. – Мамочка, как ты могла подумать, что я на такое способна?!

– А кто ещё? Твоя Нивис не первый раз пакостит твоей сестре! Уже не помнишь, как она стащила сапфировую брошку Эмилии и закопала в саду?

– Она тогда была маленькая и просто играла!

– А когда она прошлой зимой искусала новую шубку её высочества?

– Это вышло случайно! Я уже объясняла: Нивис подумала, что это зверь напал на Эми и хотела защитить её. Всё из-за запаха…

– Довольно оправданий! – рявкнула мама, продолжая утешать всхлипывающую кузину. – Я ещё пятнадцать лет назад сказала, что дикому животному не место во дворце. Но нет же, ты убедила его величество оставить раненого щенка. А я сразу говорила, что от неё будут одни неприятности! Нужно было не слушать тебя, добить её и отдать скорнякам. Впрочем, никогда не поздно это исправить. А ну иди сюда, мерзкая тварь!

– Нет! – крикнула я, преграждая направившейся в её сторону матушке путь. – Нивис, беги!

Дважды повторять не пришлось. Норка тут же выбралась из своего укрытия и молниеносно бросилась наутёк.

Я знала, что Нивис найдёт укромное местечко, где переждёт бурю, а затем вернётся. Не впервой.

– Не думай, что я и на этот раз всё спущу тебе с рук, Амалия! Мы ещё вернёмся к этому разговору позже! – пообещала матушка. – А сейчас нужно исправить то, что натворил твой зверёныш. Эмилия, дорогая! – обернулась она к племяннице. – Я немедленно вызову мастера Эльтора во дворец.

– Но у него же очередь из заказов расписана на полгода вперёд! – ахнула сестрица, вытирая слёзы и недоверчиво уставившись на свою кормилицу.

– Уверена, для наследницы Талании он скорректирует свои планы и успеет сделать замену к сегодняшнему вечеру, – пообещала мама.

Зная целеустремлённость леди Фелисии Шильд, я в этом не сомневалась.

«Или своё дело сделает тройная оплата мастеру за срочность…» – подумала про себя. В любом случае, босиком Эмилия на бал точно не отправится. Сейчас же мама с сестрицей просто раздули из мухи слона.

Дождавшись, когда они скроются в покоях принцессы, я закрыла со своей стороны дверь на ключ. Устало прислонившись к ней спиной, прикрыла глаза.

– Какое-то не доброе утро вышло… – буркнула себе под нос с досадой и насторожилась.

Мне показалось, со стороны гардероба раздался подозрительный шум. Чутьё подсказывало, что я не ошиблась и в комнате я не одна!

Глава 2. Амалия

– Ну что там? Видно? – донёсся до меня тихий шёпот. – Они ушли?

– Кажется, да! – Чуть громче подтвердил другой, знакомый мне голос, и скомандовал: – Выходим!

Послышался щелчок поворачиваемой ручки, а затем протяжное поскрипывание отворяемой дверцы. Я тихо рассмеялась и покачала головой, когда из гардероба, всё же запнувшись друг о друга, кубарем вывалились близняшки Флокс.

Когда девочкам исполнилось по тринадцать, их отец – первый советник его величества – с радостью сплавил их во дворец служить фрейлинами принцессы Эмилии. Мне же, как старшей фрейлине её высочества, не раз приходилось прикрывать шалости этой неугомонной парочки, лишь с виду напоминавшей белокурых ангелочков. За два года они умудрились поставить на уши весь дворец своими выходками, а также обнаружить тайные ходы о которых, кажется, не знал сам король. И один из них находился как раз в моей гардеробной.

– Ой, Лиечка! – расплылась в широкой улыбке Камилла, пытаясь выдернуть из-под сестры подол своего платья. – А мы тебя поздравить пришли, а там стража возле дверей. Не пускает никого. А мы сюрприз хотели сделать… Ой, а где? – продолжая сидеть на полу, она принялась осматриваться, словно что-то потеряла.

– С днём рождения! – довольно произнесла, опережая сестру, Мелисса – её точная копия. Мне в руки сунули небольшой свёрток, украшенный слегка помявшимся бантиком.

– Спасибо! – рассеяно поблагодарила я, принимая подарок.

Из-за скандала, устроенного Эмилией, я едва не забыла, о том, что сегодня мне исполнился двадцать один год! А это значило, что теперь я совершеннолетняя и могу то, на что прежде мне требовалось дозволение матушки.

Например, я наконец могу принять в наследство земли, что завещал мне отец и самостоятельно распоряжаться своим банковским счётом. За те годы, что им управляла мама, я даже не знаю точно, какая сумма на нём скопилась. Могу оставить так надоевшую должность фрейлины и поступить в академию, или же отправиться путешествовать. А ещё… я могу выйти замуж за любимого человека!

От последней мысли щёки опалило жаром. Вот только развить её мне не дали.

– Давай же, Лия! Разворачивай скорее! – поторопили меня близняшки, которым не терпелось увидеть мою реакцию на свой подарок.

Не стала томить. Дёрнула бантик, а затем развернула шелестящую упаковку. Внутри обнаружился длинный тонкий футляр из тёмно-синего бархата с золотистой эмблемой ювелирной мастерской Флокс, владельцем которой являлся родной дедушка сестричек. Крышка легко поддалась, стоило нажать на небольшую кнопочку в центре. На алой подложке лежала пара роскошных заколок для волос в виде золотых шпилек длиной с ладонь, с одного конца украшенных небольшими цветами, выложенными из мерцающих драгоценных камней.

– Ну как тебе? – Мелисса разве что не подпрыгивала рядом. – Нравится?

– Мы сами рисовали эскиз! – добавила Камилла, потирая колено через юбку и немного морщась при этом.

– Спасибо, девочки! – произнесла растроганно. – У меня просто нет слов! Они стоят, наверное, целое состояние! Мне неудобно.

– Ерунда, – отмахнулись близняшки. – Об этом даже не думай. Но нам будет приятно, если ты наденешь их на сегодняшний бал.

– Непременно! Если вы поможете мне с причёской.

– С радостью! – засияли девушки. – Можем даже сейчас потренироваться.

– Только сначала мне нужно умыться, – предупредила я и, оставив футляр с заколками на столике, скрылась в уборной.

Когда я вернулась, сёстры уже приготовили для меня любимое ярко-жёлтое платье с корсетным лифом на шнуровке, пышными рукавами-фонариками, а также длинные белые перчатки к нему. Каждый раз, когда видела себя в нём в отражении, невольно хотелось улыбаться. Вот и сейчас, когда близняшки закончили колдовать над моей причёской, я не смогла сдержать довольной улыбки.

– На бал нужно будет что-то посложнее придумать, – задумчиво прикусила губу Мелисса, оценивая получившийся результат.

– Я бы посильнее накрутила пряди и приподняла волосы с боков, открывая шею, – добавила её сестра. – Тогда Лия затмит всех девушек на балу.

– А я бы также оставила, как сейчас. Мне всё нравится. Тем более, Ками, всех затмевать мне сегодня нельзя. Всё-таки бал в честь совершеннолетия принцессы Эмилии.

– Это не честно! – недовольно нахмурилась девушка. – У Эмилии вчера день рождения был!

– Вот-вот! – поддержала её близняшка. – Мало ей одного дня, так она и твой отобрать решила!

– Причём она не в первый раз так делает. Вот что мешало попросить короля устроить бал в свой день, а не переносить на день позже? Или объединить два праздника?

– Вы же знаете, что Эми перенесла его не просто так, а из-за прибытия делегации из Новитании.

– Всё надеется, что наследный красавчик-принц к ней свататься приплывёт, – фыркнула Мелисса. – Я слышала, как отец говорил, что на последнем совете допускали подобную вероятность. Мол, правитель Новитании давно хотел бы укрепить политические связи с нашим королевством путём выгодного брака.

– Только зачем наследному принцу жениться на нашей принцессе? Новитания слишком далека от Талании и пути сообщения только по морю. Как он править будет сразу двумя королевствами, если только в одну сторону плыть почти месяц? Я понимаю, если бы то был принц Райн из Мемолиса. Наши королевства хотя бы граничат.

– К тому же Эмилия принца Новитании ни разу не видела. С чего она решила, что он красив? Вдруг там крокодил какой-нибудь с кривыми зубами и мерзким запахом изо рта?

– Виконт Номад же не страшный, а очень даже привлекательный! И пахнет от него приятно!

– А при чём тут Серж? – вмешалась в разговор я, пытаясь не показать, что меня зацепило упоминание конкретного молодого человека.

– Так виконт – кузен или какой-то другой близкий родственник принца. У них даже фамилия рода одна. Не может быть, чтобы яблоки с одной яблони, хоть и с разных веток, настолько далеко друг от друга разметало. Если бы я сама выбирала себе жениха, то тоже на кого-то из Номадов глаз положила.

– Жаль, что к тому моменту, как мы войдём в брачный возраст, Серж уже давно женится, – вздохнула Камилла. – Такие экземпляры недолго свободными ходят.

Сестрички переглянулись и уставились на меня, сверкая хитрыми лисьими глазами.

– А не рано ли вам рассуждать на подобные темы? – смутилась я, делая вид, что не поняла причин их игры в гляделки.

– Меньше трёх лет всего осталось. Папенька спит и видит, когда нам восемнадцать стукнет, чтобы сплавить со своей шеи в надёжные руки.

– У него уже и список кандидатов в наши женихи заготовлен лет пять как.

– Я даже слышала, что однажды он просил короля Эдварда внести изменения в закон и понизить планку брачного возраста хотя бы до шестнадцати лет. Как пять веков назад было. Но его величество наотрез отказался.

Несмотря на то, что в Талании, совершеннолетие наступает в двадцать один год, выходить замуж с разрешения опекунов или, в исключительных случаях, короля, допустимо с восемнадцати лет. Три года назад матушка едва не сосватала меня за сына барона, чьи земли были по соседству с землями моего покойного отца. Однако его величество оказался категорически против подобного союза.

К моему великому облегчению. Ведь уже тогда моё сердце было занято. И не противным соседским мальчишкой.

Вот только я сомневалась, что на этот раз уже матушка одобрила бы мой выбор и дала нам своё благословение.

Глава 3. Амалия

Чтобы не привлекать внимания дежурившей в коридоре стражи, которая непременно всё доложит матушке, Мелисса с Камиллой покинули мои покои также как пришли – через тайный проход в гардеробной. Сестричкам я пообещала встретиться в большой столовой за завтраком, до которого оставался ещё целый час. Сама же вышла через двери, поздоровалась со стражниками и решительно направилась в соседнее крыло, где располагались королевские покои его величества.

Настроение, несмотря на сцену, устроенную сестрицей, было приподнятое. Прошли те времена, когда скандалы и угрозы Эмилии могли хоть как-то мне его испортить. В открытую вредить она никогда не решалась, опасаясь гнева короля. Да и при нём характер свой предпочитала не показывать.

На всём недолгом пути, стража пропускала меня, не задавая лишних вопросов. Как фрейлина принцессы, к тому же любимая племянница короля, я имела право посещать это крыло когда захочу.

Возле дверей, ведущих в спальни я останавливаться не стала, прекрасно зная, что дядю там уже не застану, и направилась к кабинету. Стража с полоном распахнула передо мной двери, впуская в просторную приёмную, где суетился господин Квентин – бессменный секретарь его величества. Он был высоким худым мужчиной, разменявшим шестой десяток, с всегда серьёзным лицом и жидкими тонкими волосами, которые он старательно укладывал,прикрывая намечающуюся лысину. Неизменными в его образе оставались очки с толстыми линзами в золотистой оправе, которые, отсутствовали на нём, когда я вошла.

– Доброе утро, господин Квентин, – поздоровалась я, делая шаг внутрь и едва не задев широкий плоский предмет с меня высотой, обёрнутый в плотную транспортировочную бумагу, что стоял почти у самого входа. Вероятно, его доставили недавно, потому что секретарь ещё не успел его распаковать.

Мужчина обернулся на голос и слеповато прищурился.

– Амалия? Доброе, доброе… Подожди минутку, пожалуйста. Да где же они? Словно в бездну провалились… – бормотал он, шаря руками по столу.

– Вы случайно не их ищете? – улыбнулась я, протягивая секретарю очки, лежавшие на краю стола.

– Ох… Спасибо, Лиечка. – с облегчением выдохнул он, водрузив их на крючковатый нос. – Старость, видно, берёт своё. Третий раз за утро теряю. Кажется, скоро его величество попросит меня освободить должность и возьмёт себе секретаря помоложе.

– Чушь! Его величество очень ценит вас и ни за что не променяет на другого помощника. Никто лучше вас не справится с этой работой!

Говорила я совершенно искренне, и заметно смутила господина Квентина.

– Ох, полно тебе, деточка! Сейчас захвалишь старика, как потом работать? А ты чего здесь делаешь? Я думал вы с леди Шильд и её высочеством к балу вместе готовитесь. Твоя матушка заходила с полчаса назад, требовала выделить деньги на какие-то непредвиденные расходы. Скажу я, не дёшево же нынче казне обходятся дамские туфли… Правда, она говорила, что обновки к балу нужны только принцессе, не упомянув про тебя.

– А мне ничего не нужно. У меня всё готово.

Моё новое платье давно пошито дворцовыми модистками, ждало своего часа в гардеробной. А надевать на бал новые не разношенные туфли – верх глупости, если не хочешь всю следующую неделю пролежать в постели с кровавыми мозолями. Вслух я это естественно озвучивать не стала.

– Я пришла к его величеству. Он ведь у себя? – спросила я, осторожно.

Секретарь кивнул и махнул рукой, позволяя пройти. Я поблагодарила его и направилась к дубовой двери кабинета. Но, подойдя ближе, замерла. Изнутри доносился приглушённый разговор двух человек.

– А его величество точно один? – уточнила я, засомневавшись. – Я не помешаю, если зайду?

– Кроме вас с леди Шильд и посыльного, принёсшего это, – секретарь указал на посылку у входа, – сегодня посетителей не было. А я никуда не отлучался.

Странно. Мне определённо не показалось, что голосов было два.

– Леди Амалия, – позвал меня господин Квентин, едва я занесла руку, чтобы постучать. – Если вам не трудно, заберите, пожалуйста, на обратном пути у его величества утреннюю корреспонденцию, если он успел её просмотреть.

– Хорошо, – пообещала я и быстро перебирая костяшками постучала. Это был наш с дядей тайный знак, который мы придумали, когда я была ещё ребёнком. Так он точно знал, что за дверью я.

– Входи, Амалия, – послышался голос короля и лишь после этого я позволила себе войти.

Король Эдвард сидел в глубоком кресле для посетителей, но при моём появлении поднялся и широко распахнул руки. На его тронутом морщинами, но всё ещё мужественном лице со следами усталости расцвела улыбка, а взгляд потеплел. Я бросилась к дяде, и он крепко обнял меня. От него привычно пахло кардамоном, кедром и лёгкой горчинкой грейпфрута, а в его объятиях было так тепло и уютно, что хотелось остаться в них навсегда, ощущая себя маленькой девочкой.

Своего родного отца я никогда не знала – он умер ещё до моего рождения. Его лицо я видела лишь на портретах, что находились в родовом поместье на земле, полноправной хозяйкой которой стала сегодня. Эдвард сар Дайс с первых дней заменил мне его. Правитель Талании никогда не делал различий между мной и Эмилией, считая нас обеих своими родными дочками и деля отцовскую любовь поровну. За это я ему буду всегда благодарна.

– С днём рождения, дитя моё! – прошептал он, целуя меня в макушку. – Не могу поверить, что ты стала уже совсем взрослая. Кажется, ещё вчера на моих коленях в этом самом кресле сидела рыжеволосая малютка и просила рассказать сказку.

Отстранившись, он прошёлся по мне взглядом глаз, в глубине которых затаилась застарелая печаль.

– Ты очень похожа на свою тётю, – произнёс он, бросая взгляд на портрет на стене, на котором была изображена королева Летисия – младшая сестра моей матери.

У тётушки, как и у меня, волосы имели огненно-рыжий оттенок, который мы обе унаследовали от леди Амалии Гёльм - моей прабабушки, бывшей родом из Новитании. По слухам, из-за настойчивого внимания её правителя, которому вскружила голову юная красавица. Не пожелав становиться фавориткой при живой королеве, она сбежала в Таланию, где встретила и полюбила моего прадедушку.

– Вы помните, какой сегодня день? – спросила я его величество, желая отвлечь его от грустных мыслей.

Он кивнул, и нахмурился.

– День памяти. В этом году он совпал с твоим днём рождения. Амалия, ты уверена, что хочешь сходить туда… сейчас? А как же бал? Тебе разве не нужно к нему готовиться?

– Да, я хочу сейчас, – сказала я твёрдо. – Я не смогу веселиться на празднике, если перед этим не отдам дань уважения. Думаю, так будет правильно.

Король молчал несколько секунд, глядя на меня с такой нежностью, что сердце сжалось.

– Хорошо. Раз ты так решила, сделаем это сейчас.

Он уже подошёл к стене и потянулся к старинному подсвечнику, что висел возле книжного шкафа, как вдруг из приёмной донёсся жуткий грохот и ругательства господина Квентина.

Переглянувшись, мы с его величеством бросились туда, застав неожиданную картину. На полу лежало разбитое зеркало в сломанной позолоченной раме. Судя по обрывкам транспортировочной бумаги, именно оно и было в той посылке, что доставили утром.

– Это дурной знак! – причитал секретарь, отвешивая подзатыльник бледному как мел слуге, который, по всей видимости, оплошал с распаковкой. – Сам Вит нас предупреждает, что сегодня что-то случится… Как знал! Как знал, нельзя ничего принимать от Кроунов. Нужно было сразу вернуть этот проклятый подарок…

– Не наговаривай! – нахмурился его величество, жестом показывая мне вернуться обратно в кабинет. – Это всего лишь зеркало. Отдай приказ мастерам, пусть попробуют восстановить раму и заменят стекло. И прекрати уже бить несчастного парня, он и так весь трясётся как заяц в сезон охоты. Ничего смертельного не случилось!

Внутренне посочувствовав секретарю и его нерадивому помощнику, я послушно вернулась в кабинет. Оказавшись внутри, бросила взгляд на стол и, увидев аккуратную стопку корреспонденции, запоздало вспомнила просьбу секретаря. За спиной раздались тяжёлые шаги.

– Ваше величество, – обернувшись, обратилась к вернувшемуся королю. – Вы уже просмотрели все эти документы? Можно, прежде чем мы уйдём, я отнесу их господину Квентину?

Его величество кивнул и добавил:

– И передай ему, что меня ни для кого нет!

Я подхватила со стола аккуратную стопку, из которой выбивался торчащий уголок алого конверта. Практически не задумываясь, потянула его, чтобы положить сверху и запнулась, увидев на печати венец – королевский герб Мемолиса.

Неужели наши восточные соседи после долгих лет напряжённых отношений решили сделать первый шаг к примирению, раз прислали письмо и сопроводили подарком? Насколько я знала из слухов, что ходили во дворце, правитель сар Кроун уже долгое время борется с тяжёлой болезнью. Лучшие лекари Мемолиса искали причину недомогания, но так и не смогли понять, что за недуг стремительно сокращает век их правителя. Возможно, именно предчувствие скорого конца заставило его взглянуть на взаимоотношения между нашими королевствами по-новому. По крайней мере, мне хотелось рассчитывать на лучшее, пусть я и далека от политики и многого в ней не понимаю.

Господин Квентин тем временем раздавал указания слугам, собиравшим осколки, и не заметил, как я положила документы на край стола, пока я не окликнула его. Передав секретарю просьбу его величества, я вернулась и плотно прикрыла дверь, а затем повернула торчащий в замочной скважине ключ. Сам дядя редко запирался, если в приёмной находился его секретарь. Однако я решила перестраховаться, на случай, если его помощнику придётся отлучиться, пока нас не будет.

Дождавшись меня, король потянул за подсвечник. Спустя мгновение книжный шкаф почти беззвучно отъехал в сторону, открывая узкий, слабо освещённый проход, из которого едва слышно потянуло подвальной сыростью.

Вместе мы спустились по каменной лестнице, пока не достигли подземелья дворца. Затем свернули в один из извилистых коридоров, который привёл нас в королевскую усыпальницу. Она представляла собой просторный зал с куполообразным сводом, усыпанным крупными мерцающими кристаллами, имитирующими ночной небосвод. Внутри стен находились ниши с гробницами, в которых покоились бывшие правители Талании.

В центре зала стояли два саркофага изготовленных из чёрного мрамора и золота, а между ними статуя молодой улыбающейся женщины. Лишь сейчас, повзрослев, я не могла не замечать удивительного сходства между нами. В руках каменная дева держала букет живых цветов – свидетельство того, что его величество часто приходит сюда.

Мы остановились у правого саркофага. На его точную копию, стоявшую левее, я старалась не смотреть. Даже зная, что он пуст, мне всё равно было жутко находиться рядом, ведь для меня не было секретом, что второй саркофаг двадцать один год назад Эдвард сар Дайс заказал для себя.

Король положил ладонь на гладкий холодный камень.

– Здравствуй, Лети, – сказал он тихо, приветствуя свою возлюбленную. – Смотри, кто сегодня пришёл со мной тебя навестить.

Глава 4. Амалия

– Здравствуй, тётя Лети, – поздоровалась я, по примеру дяди касаясь ладонью крышки саркофага.

На поверхности чёрного мрамора отразился свет свечей: всего на миг их огонь вытянулся вверх, словно живой. Я перевела взгляд на статую и мне показалось, что черты лица каменной девы дрогнули. Она словно улыбнулась мне, приветствуя в ответ. Как если бы дух моей тёти присутствовал сейчас в усыпальнице. Умом понимала, что это всего лишь игра моего воображения, но сердцу хотелось верить в магию дня предков. Не зря же считалось, что именно в этот день грань между мирами истончается, позволяя душам ушедших слышать нас.

Когда королева Летисия умерла, она была немногим старше нас с Эми сейчас. Кто знал правительницу при жизни, рассказывали о её доброте и том, сколько хорошего она сделала для народа Талании. А сколько ещё могла бы успеть, не забери её Морта в свои объятия…

Я почувствовала, как тяжёлая ладонь правителя легла мне на плечо и несильно сжала.

– Сегодня важный день, – продолжил говорить его величество. – Наши девочки выросли прекрасными девушками. Совсем скоро они выпорхнут из гнезда, покинут старика, и останемся мы с тобой вдвоём…

– О чём вы говорите, дядя? – нахмурилась я, оборачиваясь к его величеству.

– Неужто сама не догадываешься? – усмехнулся правитель Талании, покручивая между пальцев кончик усов.

– Если речь о замужестве, то пока и говорить не о чем. Мне предложения руки и сердца ещё не поступало, – пожала плечами. – Насколько знаю, Эмилии тоже.

– Потому что все письма с желанием породниться сначала приходили мне! – ошеломил меня признанием король.

– Что?! – ахнула я растерявшись. – Но… Как же так? И вы нам ничего не говорили?

– Так было бы о чём. Я что, по-твоему, должен был первым подсуетившимся проходимцам своих девочек отдавать? Да и потом, нужно мне было последние три года чем-то камин в кабинете топить, а тут такая экономия на дровах! – последнее дядя произнёс, не скрывая веселья. – Да не дуйся. Достойных кандидатов среди них всё равно не было… Уверен, что тебе бы они тоже не понравились. А абы кто мне в зятья не нужен.

Последние слова меня зацепили и даже расстроили. Ведь это могло значить, что Серж и не думал просить у дяди моей руки. Не то чтобы мы обсуждали этот вопрос, просто… Мне казалось, что за годы наша дружба переросла в нечто большее.

С моей стороны так точно.

И тот поцелуй на крыше башни в его последний визит в Таланию тому подтверждение. Первый. И как я втайне надеялась, не последний. Короткий, нежный и в то же время обжигающий, словно прикосновение крыльев огненной бабочки.

Почти полгода я ждала возвращения Сержа и следующего шага. Тем более, что я видела как доброжелательно дядя относится к молодому виконту. Недаром, несмотря на удалённость, между нашими королевствами в последнее десятилетие установились крепкие отношения.

И вот сейчас, после слов дяди в душе появились сомнения. А что, если за эти полгода Серж нашёл кого-то ещё и передумал делать следующий шаг?

– Я всё понимаю, – отвела взгляд, чтобы король не прочитал по глазам, о чём я подумала.

– Так! Это что за обречённость в голосе? Повелеваю отставить разводить влажность раньше времени. Негоже в свой день рождения на бал с опухшим красным носом приходить. Впрочем… Ох, вот же дырявая голова. И как на ней только корона держится? – правитель вдруг хлопнул себя по лбу, будто только что вспомнил что-то важное. – Есть у меня подарок, который поднимет тебе настроение!

– Подарок? – волшебное слово в раз заставило меня отложить в сторону пессимистичные мысли.

Его величество тем временем достал из внутреннего кармана камзола небольшой пурпурный бархатный мешочек и вложил мне в руку.

– Вот. Считай это от нас с Лети.

Я осторожно потянула за золотистую ленту, распуская узел, и замерла.

Внутри лежали серьги. Два сияющих крупных изумруда, огранённых в форме капель в золотой оправе, обрамлённые россыпью небольших бриллиантов. За годы жизни во дворце и множество посещённых балов я научилась разбираться в украшениях и определять их стоимость с первого взгляда. И сейчас я держала в руках целое состояние.

А ещё я знала, кому они принадлежали прежде, ведь не раз видела их на портрете, что висит в кабинете правителя.

– Это…

– Эти серьги, что были на Летисии, в день, когда я её впервые увидел, – тихо сказал король, с тёплой улыбкой следя за моей реакцией. – На приёме в честь её совершеннолетия. Я тогда должен был появиться там с… – он мотнул головой, словно отгоняя нежеланные воспоминания. – Впрочем, не важно. Всё стало неважно, когда в зале появилась она. Сияющая, словно солнце. Не обжигающая, а согревающая всё своим теплом. Во время нашего первого танца, сжимая Лети в своих руках, я понял, что буду глупцом, если не сделаю этой девушке предложение.

Огни свечей дрогнули, словно кивнули, подтверждая слова мужчины.

– И я сделал. В тот же день. Сразу после третьего танца, увёл её на балкон, где признался в своих чувствах и предложил руку, сердце и корону. И она ответила согласием.

Я улыбнулась. Эту историю любили вспоминать придворные. Правда наиболее популярной была та версия, где Летисия испугалась напора его величества и сбежала прямо с приёма, потеряв (в разных интерпретациях), то брошку, то заколку, то туфельку. Но далеко не успела: король быстро нашёл её по магической нити, что успел закрепить на возлюбленной.

Далеко не все жители королевства были магами, но все правители непременно обладали магической силой. Тем, у кого не было магии с рождения, её даровали особые артефакты – так называемые дары Вита. Те самые, обладать и управлять которыми могли лишь потомки истинных правителей бывшей Виттании – некогда единственного королевства нашего мира, почти тысячу лет назад расколовшегося на шесть: Новитанию, Хастан, Мемолис, Гурт, Лунные острова и Таланию.

В самых невероятных версиях знакомства его величества с тётушкой, что я слышала, она даже успевала добраться до соседних королевств, где её прятали их правители. Конечно же, ни в одну из этих сказок я не верила. Хотя бы потому, что сбежать от мужчины в бальном платье на каблуках ещё и с балкона второго этажа поместья – нереально.

Приложив серьги к ушам, я взглянула на себя в отражении чёрного мрамора, послужившего зеркалом за неимением в подземелье оного, и не смогла не отметить, как удивительно камни своим оттенком подходят к моим глазам.

– Мы с Лети надеемся, они принесут тебе удачу! – удовлетворённо произнёс король, наблюдая за мной.

– Думаете, мне тоже кто-то сделает предложение сегодня? – спросила я, и тут же прикусила свой несдержанный язык, отчаянно покраснев.

– Кто знает? Ещё не вечер… – задумчиво протянул его величество, словно нарочно нагоняя интригу, умалчивая о чём-то важном. – Кстати, о нём. Нам не стоит задерживаться. До бала нам ещё нужно сделать немало. Например, гостей встретить. Около часа назад мне доложили, что в нашем порту пришвартовался корабль с делегацией из Новитании. А за одним весьма настойчивым в своих намерениях виконту я обещал оставить первый танец с именинницей.

– Со мной? – едва не подпрыгнула от радости я, но осеклась и нахмурилась, вспомнив, что бал в честь принцессы. – Или с Эми?

– Лия, – обречённо вздохнул правитель, словно его тяготила моя недогадливость. – Ты же у меня умная девочка! Эмилия может переносить бал хоть на Новогодие. Но день рождения сегодня у тебя! А значит, и танцевать с сеп Номадом тебе.

Сердце забилось так быстро, от предвкушения встречи, что казалось, ещё немного и выпрыгнет из груди. Я порывисто бросилась к королю на шею с объятиями, повиснув на нём как на столбе. Ещё и ноги поджала. Правитель охнул, пошатнулся, но удержался и, засмеявшись, обнял меня в ответ.

– Свалимся же, проказница!

– Простите, ваше величество! – я наконец отпустила монаршую шею и отступила на шаг.

– Да я разве против? Просто, предупреждай в следующий раз. Чай не молодой уже… – произнёс правитель, кряхтя разминая спину.

Когда мы покинули усыпальницу, обратно по лестнице я едва не летела, в то время как его величество немного отстал, не поспевая за мной. Меня переполняла радость и волнительное предвкушение. И лишь где-то глубоко под ребрами несильно пульсировало нетипичное и странное для меня чувство – в чём-то даже эгоистичное желание запомнить этот бал на всю жизнь. Затмить на нём всех. Даже принцессу Эмилию, которой я всю жизнь уступала в угоду её желаниям. И наверняка буду дальше.

Но не сегодня! Сегодня я, пожалуй, впервые в своей жизни готова побыть немного бунтаркой. Даже если матушка будет недовольна.

С этим рвением собиралась покинуть кабинет дяди, когда он закрыл потайной проход, но возле двери притормозила. В иной ситуации я бы сдержалась и не стала совать нос не в свои дела, но раз уж решила себе позволить сегодня вольности, то заодно захотела всё же утолить своё неуёмное порой любопытство.

– Ваше величество, могу я задать вам вопрос? – начала я, осторожно подбирая слова и, не дождавшись разрешения, продолжила: – Среди документов я видела письмо. Алый конверт с гербом Мемолиса. Что в нём было?

Всего на миг, но мне показалось, правитель нахмурился

– Пустяки, дитя. Дипломатическая переписка. Не забивай себе голову. Давай лучше поторопимся на завтрак. Нехорошо будет опоздать.

Я нахмурилась. Он уходил от ответа – это было ясно. Ведь дипломатическая почта традиционно отправлялась в конвертах синего цвета. Да и подарки – я припомнила разбитое зеркало, – к ним не прикладывали.

Глава 5. Амалия

Завтрак проходил в большой голубой столовой. В центре огромного зала располагался длинный стол, за которым практически не было свободных мест. Слуги привычно сновали с подносами, заполняя стол различными блюдами от дымящихся омлетов и тостов, до редких фруктов с юга королевства и всевозможных пирожных. Среди ароматов особенно ярко выделялся запах свежесваренного кофе и свежей сдобы.

Пропускать завтрак допускалось лишь в редких случаях, если на то имелась уважительная причина, или в дни, когда его величество отсутствовал во дворце, что случалось довольно редко.

Стоило Эдварду сар Дайсу шагнуть в зал, как тут же заскрипели отодвигаемые стулья, а придворные как один встали со своих мест, приветствуя короля. Заняв место во главе стола, он махнул рукой, приказывая садиться, что все с радостью выполнили.

По левую руку от правителя места занимали многочисленные советники, министры и доверенные лица короля, проживавшие во дворце.

Справа от него сидела Эмилия. Принцесса вяло ковыряла вилкой на практически пустой тарелке кусочек сыра. Вид при этом имела такой мрачный, что слугам стоило бы переставить кувшинчик со сливками от неё подальше, чтобы не свернулись. Неужели всё ещё за туфли злится?

Перевела взгляд на матушку, чьё место было рядом с принцессой. Леди Фелисия с невозмутимым лицом, словно и не было утреннего инцидента, пила любимый жасминовый чай с долькой лимона.

Я тихонько присела рядом с ней, отметив, что пустыми за столом остались ещё три места. Отсутствовал советник, уехавший на границу с орочьими землями, где, по слухам, сейчас была напряжённая обстановка. Привычно пустовало место Квентина. Секретарь его величества редко когда успевал присутствовать на завтраках, потому что с раннего утра был загружен работой по самую макушку.

А вот отсутствие Жанны Пайнс – подружки Эмилии, – удивило. Последние два года эта девушка только и занималась тем, что выслуживалась перед принцессой и леди Фелисией, метя на место старшей фрейлины. И я бы с удовольствием ей его уступила, не будь Жанна той ещё гадюкой, любящей совать нос не в свои дела и не гнушающейся устраивать подлости. Чаще всего она доносила матушке на близняшек Флокс, за что те её, мягко говоря, сильно недолюбливали.

Найдя среди блюд любимые блинчики, я тут же принялась наполнять ими тарелку. Заметив напротив Эмилии вазочку со своим любимым абрикосовым вареньем, я притянула её к себе. Принцесса покосилась на меня и поморщилась, когда я щедро полила им блинчики.

– Не боишься, что в платье не влезешь? – бросила она в мою сторону, когда я с наслаждением принялась жевать.

Реагировать на её выпад не стала. Когда я ем, я глух и нем. Не дождавшись ответа, недовольная принцесса с силой скребнула вилкой по тарелке с размазанной по ней сырной крошкой. Мерзкий звук привлёк внимание его величества.

– Эми, ты почему ни к чему не притронулась? – нахмурился он. – Ты случаем не заболела?

– Я здорова. Просто не хочу ничего сейчас есть.

– Неужели наши повара разучились готовить? Может, мне стоит уволить их всех?

– Ваше величество! – не выдержав, вмешалась матушка. – Не надо никого увольнять! Сегодня же бал!

– И что?

– Если вы уволите поваров, мы не сможем быстро найти им замену! Гостей нечем будет кормить.

– Тогда отменим бал, – равнодушно пожал плечами правитель.

– Что? Нет! – в унисон воскликнули леди Фелисия и принцесса.

– Отец, ты не можешь так со мной поступить! Ты ведь знаешь, как я его ждала! – едва не плакала Эмилия.

– Тогда сейчас же прекращай то, что ты тут устроила, и поешь нормально! Или я вызову лекаря, чтобы принёс тебе микстуру для улучшения аппетита.

– Не надо! – пискнула принцесса, бледнея, и едва слышно призналась: – Если я сейчас поем, на мне корсет не сойдётся! Я за неделю поправилась почти на четверть килограмма! А я должна выглядеть на балу идеально!

Король масштабом трагедии не впечатлился.

– Затянешь шнуровку послабее. Ничего страшного не случится, если платье на твоей талии будет сидеть чуть свободнее. Куда хуже будет, если моя дочь у всех на глазах свалится в голодный обморок. Вот веселье будет! Так что, Эми, если не хочешь, чтобы я и в правду отменил бал, сейчас же наложила себе нормально еды и поела. Это приказ! – хлопнул по столу его величество.

Сестрица испуганно подскочила и тут же принялась накладывать на тарелку мясную запеканку.

– Вас, девицы, это тоже касается, – грозно обратился король к фрейлинам принцессы, которые тут же последовали её примеру. – То-то же! И помните: у кого к концу завтрака на тарелке хоть крошка останется, на бал допущен не будет!

Последнее предупреждение сработало как надо, и присутствующие активнее заработали ложками. Я же едва сдерживала улыбку, с наслаждением наблюдая, как Эми со страдальческим выражением жуёт подложенный ей королём тост с толстым ломтём буженины.

Раскрасневшаяся и изрядно запыхавшаяся Жанна Пайнс хоть с опозданием, но всё же появилась в зале. Пробормотав извинения его величеству и получив дозволение сесть, фрейлина, склонив голову, мышкой прошмыгнула на своё место и тут же схватилась за стакан с морсом, осушив тот в несколько больших глотков. Она через весь дворец бежала что ли?

Переглянулась с сёстрами Флокс. Судя по нахмурившимся лицам близняшек, им тоже поведение Жанны показалось подозрительным. Камилла словно невзначай поправила левую серёжку, а затем потёрла кончик носа указательным пальцем. Едва заметно кивнула, давая понять, что заметила её тайный знак.

Я потянулась к этажерке с пирожными, прикидывая, какое хотела бы съесть, когда услышала, как король обратился к матушке:

– Леди Фелисия, всё ли готово к приёму делегации из Новитании?

Моя рука с щипцами так и застыла в воздухе в сантиметрах от песочной корзиночки с ягодами, а я вся обратилась в слух.

– Само собой, ваше величество. Для них выделены лучшие гостевые покои Восточного крыла на третьем этаже.

– Восточного?!

Эмилия тут же закашлялась, подавившись, а Жанна Пайнс неловко смахнула бокал со стола. Слуги тут же бросились к фрейлине собрать осколки.

– Ваше высочество, вы в порядке? – обеспокоенно повернулась к ней матушка.

– Да… Просто… Почему их селят именно в нашем крыле? Других свободных комнат не нашлось?

– Эмилия, что за разговоры? – нахмурился правитель. – Тебе-то какое до этого дело?

– Но, отец! Там же мои покои!

– Ваши с Амалией покои на втором этаже. Гости вам никак не помешают.

– Но…

– Я всё сказал! – жёстко отрезал его величество. – Ты поела?

Эмилия отправила в рот последний кусок рулета и поспешно кивнула.

– В таком случае, отправляйся готовиться к балу, – приказал Эдвард сар Дайс дочери, вставая. Сделав шаг к Эмилии, он наклонился и что-то шепнул ей. Кузина побледнела и вновь кивнула, а едва правитель покинул зал, поспешила следом. Растерявшаяся свита бросилась вслед за своей принцессой. Спокойно заканчивать завтрак остались лишь мы с близняшками.

– Леди Фелисия приказала до бала не мешаться под ногами у них с принцессой, – довольно сообщила мне Камилла, когда мы вместе возвращались в восточное крыло. – Когда мы помогали её высочеству собраться к завтраку, я случайно уронила горячие щипцы и прожгла её любимый ковёр, едва не задев платье.

– А у меня случайно расчёска в её волосах застряла. Там был такой большой колтун, что леди Фелисии пришлось самой его расчёсывать.

Судя по хитрому блеску в глазах Мелиссы, подозреваю, колтун в волосах сестрицы появился не без посторонней помощи.

– Но главное, мы свободны и можем помочь тебе собраться! – улыбнулись близняшки.

Однако, стоило нам дойти до Восточного крыла и подняться на второй этаж, как хорошее настроение сменилось дурным предчувствием. По коридору, не обращая на нас внимания, носились слуги с вёдрами, швабрами, тряпками, а под их ногами… хлюпала вода!

Глава 6. Амалия

Приподняла подол и побежала вперёд. Двери в мои покои были распахнуты. Я едва не сбила с ног стражника, влетев внутрь. Мужчина только и успел придержать меня за плечи, не давая пройти дальше. Туфельки моментально промокли, но это было меньшее, что меня сейчас беспокоило. Дыхание перехватило от представшей взгляду картины, а на глаза навернулись слёзы.

С потолка стекала ручьями вода. Кровать, любимый диванчик, кресла – всё было безнадёжно мокрым. Кое-где на стенах стали отходить обои, сворачиваясь кольцами. Прямо на моих глазах на пол рухнул карниз с отяжелевшими портьерами.

– Лея, что происх… Ох, мамочки! – Мелисса замерла на пороге, в ужасе зажав рот ладошкой. – Что здесь произошло?

– В покоях этажом выше прорвало трубу, – ответил страж, делая вместе со мной шаг назад, чтобы пропустить слугу с ведром.

– Эй! Вы куда убежали? Меня подождите! – Спустя миг рядом с сестрой остановилась Камила и, поморщившись от боли, потёрла колено.

– Что с твоей ногой? – спросила подругу обеспокоенно. Всё-таки мне не показалось, что когда мы шли из столовой, Ками прихрамывала. – Сильно болит? Почему сразу не сказала, что тебе нужно к лекарю?

– Серьёзно, Лия? У тебя в комнате водопад с озером, а ты беспокоишься о такой ерунде? – девушка изумлённо уставилась на меня и разве что пальцем у виска не покрутила. – Со мной всё в порядке. Слегка ушибла колено, когда утром неудачно упала из твоё… – она перевела взгляд куда-то мне за спину и в ужасе округлила глаза. – Лия! Твоё бальное платье! Оно же там!

Подрагивающей рукой она указала на приоткрытую дверь, ведущую в гардеробную, рядом с которой две служанки, закатав по колени юбки, вычерпывали с пола воду. Я бросилась было к ним, но страж вновь преградил мне путь.

– Пропустите! Мне нужно забрать платье!

– Леди Амалия. Сожалею, но не могу позволить вам пройти дальше.

– Но там… Там мои вещи…

– Я понимаю, – с сочувствием вздохнул мужчина. – И всё же вынужден настаивать…

– Кто мне объяснит, что, Морта возьми, здесь творится?!

Грозный голос появившегося в проходе короля заставил всех обернуться. Кто-то из слуг в коридоре запнулся от неожиданности и с грохотом уронил ведро. Вода выплеснулась, намочив подол платья матушки. Она вместе с Эмилией и кучкой фрейлин тоже оказались здесь. Практически полным составом. Жанну Пайнс мой взгляд не выцепил, хотя, может, я её просто не заметила.

– Ваше величество. Этажом выше в гостевых покоях прорвало трубу. Служанки не сразу заметили, а потом долго не могли перекрыть воду. Несколько комнат рядом и покои леди Амалии затопило… – доложил страж.

– А покои принцессы? – обеспокоенно спросила побледневшая матушка.

Я перевела взгляд на маячившую за её спиной сестрицу. Эмилия, прислонившись к стене, попыталась изобразить обморок, но передумала и принялась активно охать, обмахивая себя руками. На миг показалось, что уголок её губ искривился в ехидной улыбке.

Стало мерзко. Не хотелось даже думать, что сестрица как-то причастна к потопу.

– Комнаты её высочества по счастью не пострадали так сильно. Они расположены дальше. Через смежную дверь успело просочиться немного воды, но там уже всё убрали, а ковёр унесли сушиться и заменили новым.

Воспользовавшись тем, что страж отвлёкся на короля, я бросилась в гардероб. Распахнула двери, проигнорировав льющиеся с потолка ледяные струйки, и застонала. Лучше бы мне этого было не видеть. Вся моя одежда висела на вешалках мокрыми испорченными тряпочками, а часть и вовсе свалилась с них и бесформенными кучами валялась на полу. Среди них особенно выделялось одно – алое с золотой вышивкой по корсету. Именно в нём я узнала своё платье, в котором собиралась сегодня блистать на балу.

Всхлипнув, я потянула на себя с полки коробку с туфлями, но она развалилась прямо у меня в руках. Сами туфли тоже оказались безнадёжно испорчены. Те, что были на мне в данный момент, тоже начали размокать прямо на ноге. По щекам побежали слёзы.

За спиной послышались споры, а затем торопливые шаги, больше напоминающие шлепки.

– О боже, детка! – ахнула матушка, замирая возле дверей. В одной руке она держала свои туфли, другой придерживала подол. – Это ужасно! Твоё платье испорчено! В чём ты пойдёшь на бал?! Модистки не успеют пошить тебе достойный наряд… Как же быть?! И твои покои…

– Разберёмся! – твёрдо перебил матушку король, проходя в центр спальни и обводя суровым взором печальную картину. – Для начала Амалия переедет в другие покои. Затем пригласим модисток, чтобы они приготовили новое платье.

– Но ваше величество! Я попросту не успею всё проконтролировать! Мне нужно готовить принцессу к балу! – возразила матушка. – Амалия же может просто на него не идти. Или…

– Сестрица может позаимствовать что-то из моих старых платьев, – крикнула из коридора Эмилия, подслушивавшая разговор.

Король так зыркнул на дочь, что она стушевалась и ретировалась в свои покои, прихватив с собой свиту. Возле моих покоев остались только обеспокоенные сёстры Флокс, которых внутрь не пропускал страж.

– Значит так. Фелисия, – обратился к леди Шильд его величество. – Ты останешься здесь. Проконтролируешь, чтобы следы потопа устранили на обоих этажах в кратчайшие сроки. Для наших гостей из Новитании подготовишь другие комнаты и проверишь лично, что все трубы там в порядке.

– Но ваше величество? А как же девочки? Я не смогу разорваться и заниматься сразу всем. До бала осталось совсем немного времени.

– До бала ещё полно времени! – возразил король. – Так и быть, заботу о племяннице я возьму на себя. На тебе же всё это, – он сделал жест рукой, обводя мою комнату, – и Эмилия. У неё, насколько помню, только с обувью проблема?

Матушка неуверенно кивнула.

– Тем более. Принцесса уже достаточно взрослая, чтобы без помощи няни заказать себе пару туфель. Амалия, – позвал меня, – не стой в ледяной воде! Простудишься ещё. Пойдём, девочка моя. Покажу тебе комнаты, в которых ты поживёшь какое-то время, пока здесь не приведут всё в порядок.

Я послушно пошлёпала за дядей, утирая влажные дорожки с лица. Стоило пройти мимо матушки, как мою спину ощутимо запекло промеж лопаток.

– Амалия, поторапливайся!

– Иду, ваше величество! – встрепенулась я и прибавила скорости.

Для этого пришлось скинуть окончательно размякшие туфельки и пойти босиком. Благо ковры дальше по коридору были сухие и тёплые. Сёстры Флокс двинулись следом, заверив его величество, что помогут освоиться мне на новом месте. Король не возражал.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, до меня донёсся его тяжёлый вздох и тихое:

– Всё сегодня не слава Виту идёт…

Покинув восточное крыло, мы неожиданно свернули в то, что принадлежало исключительно королю. Я хоть и удивилась, но задавать вопросов не стала. Девчата старались держать тот же быстрый темп, что и мы с дядей. Меня беспокоила Камила. Опираясь на руку сестры, она всё же заметно прихрамывала.

Когда мы остановились у дверей, которые прежде я видела исключительно запертыми, я едва смогла сдержать изумлённый вздох. И было из-за чего, ведь они вели в покои прежде принадлежавшие королеве Летисии.

Дядя хочет поселить меня в них?!

Насколько я знаю, никто кроме его величества и, возможно, пары самых преданных слуг, служивших ещё самой королеве, не входил сюда больше двадцати лет. Даже Эмилия не была здесь ни разу.

Король достал из внутреннего кармана камзола ключ, вставил в замочную скважину и повернул. Щёлкнул замок, бесшумно распахнулась дверь, и я словно окунулась в чужое прошлое.

Королевские покои были прекрасны, хоть большая часть мебели и потемневшие обои выглядели несколько старомодно. Гостиная словно замерла во времени. Не останавливаясь, мы прошли дальше и оказались в роскошной спальне, размерами превышавшей мою раза в три. В воздухе пахло лавандовой отдушкой для белья и совсем немного книжной пылью. Шкафов с книгами здесь было немало, они занимали собой всю стену напротив огромных панорамных окон. Кровать была большой и очень мягкой на вид с множеством небольших подушечек. Захотелось присесть на краешек и попрыгать, проверяя, так ли оно на самом деле, как кажется.

– Тебе здесь нравится? – раздался тихий голос дяди за моей спиной.

– Здесь потрясающе! – искренне выдохнула я, не скрывая восторга. – Но… Ваше величество, почему вы решили поселить меня именно в эти комнаты? – не могла не спросить. – Я ведь могла и в гостевом крыле остановиться. Или в южном у девочек, – кивнула на с любопытством осматривающихся близняшек. – У Ками с Лисой просторная комната, там бы хватило места поставить ещё одну кровать.

– Потому что мне так будет спокойнее. Здесь ты точно будешь в безопасности, – ответил король, подходя ближе и по-отечески ласково проводя рукой по моим волосам.

Окинув меня тёплым, но немного печальным взглядом, он распорядился:

– Располагайся. Теперь ты здесь хозяйка. Я пришлю к тебе служанок и модисток. Сможешь без матери выбрать себе наряд на бал?

– К-конечно… – произнесла рассеянно.

– Отлично, – улыбнулся дядя, развернулся и пошёл к выходу, украдкой потирая грудь.

Стоило двери за ним закрыться, а тяжёлым шагам снаружи стихнуть, как Мелисса и Камила с визгом бросились ко мне.

– Это просто невероятно!

– Я даже представить не могла, что однажды окажусь в покоях её величества!

– Его величество потрясающий! Я его обожаю!

– Эмилия как узнает, куда он тебя поселил, от зависти сама свои туфли сгрызёт!

– Девочки, – одёрнула я их. – Прошу вас ничего не говорить Эмилии.

Сёстры непонимающе переглянулись.

– Но почему?

– Это ведь она затопила твою комнату! Я уверена, что это не простая случайность.

– Наверняка она подговорила Жанну.

– Эта змея ради места главной фрейлины что угодно сделает!

– Я не сомневаюсь, – согласилась с их выводами. – Однако, давайте не будем давать им лишний повод сделать ещё какую-нибудь гадость перед балом. Кроме того, у нас нет доказательств, что это их рук дело.

Близняшки огорчённо вздохнули и отправились изучать покои, пока я направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Наскоро приняв ванну с лавандовой пеной, которая нашлась на полочках, я завернулась в банный халат и мягкие тапочки, которые успела принести личная служанка его величества.

Вернувшись в спальню, я не увидела в ней близняшек. Но стоило подумать, куда эти непоседы подевались, как услышала радостный визг Камиллы.

– Амалия! Иди скорее сюда!

Глава 7. Амалия

Обернувшись на голос, я заметила слева от ванной комнаты ещё одну приоткрытую дверь, а в следующий миг оттуда выглянула одна из близняшек. Мелисса.

– Лия! – нетерпеливо позвала меня, найдя взглядом. – Долго тебя ещё ждать? Отмирай и шевели тапочками. Только посмотри, что мы для тебя нашли!

В её голосе было столько восторга и нетерпения, что это даже пугало. Особенно если помнить, что мы находились в святая святых дворца – покоях королевы Летисии. Молясь про себя Виту, чтобы сестрички Флокс не успели натворить дел, я поспешила следом и оказалась в гардеробной.

Осторожно пробираясь через бесконечные ряды вешалок с платьями настолько искусных и дорогих, что лишний раз страшно было к ним прикасаться, я с облегчением выдохнула, обнаружив азартно спорящих близняшек почти в самом конце возле большого трюмо, покрытого тонким слоем пыли. Напротив стоял небольшой диванчик, на котором близняшки уже успели похозяйничать, разложив на нём полдюжины великолепных, несмотря на едва уловимую старомодность, бальных платьев.

– Девочки-и-и! – застонала я, закрывая лицо руками. – Вы что натворили? Немедленно верните всё на места, пока дядя не заметил.

Близняшки прекратили спор и непонимающе уставились на меня.

– Лия? Ты чего?

– Эти платья…

– Идеально тебе подойдут! – перебила меня довольная собой Камилла. – Только посмотри, что мы здесь нашли!

Девушка подошла к диванчику и принялась осторожно перекладывать наряды, демонстрируя мне, и комментируя, где стоит немного перешить рукава или укоротить подол, но я лишь мотала головой, не смотря, что мне показывают.

– А это даже переделывать не придётся. Лишь шнурок на корсете заменить и будет идеально.

– У него даже цвет твой любимый. Ну, Лиечка! Да посмотри же ты! Ой, тут дырочка!

– Где?! – тут же воскликнула я, отнимая руки от лица и в ужасе уставившись на Мелиссу. С первого взгляда на хитрую мордашку было понятно, что никакой дырочки в помине не было.

В руках у девушки находилось яркое золотистое платье с вышивкой по корсету, пышной юбкой и короткими рукавами-фонариками, дополненными белым кружевом на манжетах. Даже в полумраке гардеробной казалось, что оно светится подобно солнцу – настолько потрясающий эффект давала ткань.

– Верните платье на место, пожалуйста, – тихо попросила я, с трудом отрывая взгляд от него и отворачиваясь, а затем и вовсе направляясь на выход.

– Но… почему? – искренне недоумевали сёстры, судя по торопливым стукам каблучков, поспешившие следом.

– Мы не имеем права трогать эти вещи. Тем более брать их без спроса. Разве не понятно? – несколько грубее, чем следовало, отчитала я их, когда мы вместе оказались в спальне. Платье Мелисса к слову так и не выпустила из рук и принесла с собой. От моих слов глаза девушки стали большими и влажными, как у нашкодившего котёнка и я осеклась, продолжив уже спокойнее: – Его величество сохранил эти вещи в память о тётушке. Как вы не понимаете?

– Но его величество сам сказал, что теперь ты здесь хозяйка, – захлопала большими кукольными глазами Камилла, по-прежнему не понимая моих переживаний. – А значит, ничего страшного не произойдёт, если ты одолжишь платье всего на один вечер. Тебе ведь нужно в чём-то идти на праздник.

Я отступила к кровати и осторожно опустилась на самый край. Матрас мягко отпружинил меня.

– Нет, – упрямо покачала я головой, прогоняя соблазн поддаться на уговоры. – Мы должны дождаться модистку.

– Кстати, что-то долго её нет, – хмуро заметила Мелисса, бережно укладывая платье рядом со мной на кровать. – А времени до бала осталось совсем мало.

– Может, задержалась? – предположила я, но сама чувствовала, что это маловероятно. Когда матушка вызывала модистку к Эмилии, та появлялась незамедлительно.

Сёстры переглянулись.

– Мы сходим, узнаем, в чём дело. А ты пока подожди нас здесь.

– Хорошо, – кивнула я, так и собираясь поступить.

Камилла сделала несколько быстрых шагов к двери, как вдруг запнулась и, болезненно ойкнув, начала падать на пол.

– Нога опять болит? – угадала, успевшая подхватить близняшку Мелисса. – Ты же сказала, что всё прошло!

– Ну, я так думала, – поморщилась её копия.

– Я вызову лекаря!

– Не нужно, – отмахнулась Камилла, выпрямляясь и поправляя юбки платья. – Сама быстрее дойду. Мы скоро! Не скучай!

Оставшись одна, я, старательно не смотря туда, где лежало платье, обошла кровать с другой стороны и, сбросив тапочки, забралась на неё, решив дать себе несколько минут полежать. Едва я откинулась на подушки, тут же испуганно подскочила, ощутив под собой что-то твёрдое и возмущённо зашипевшее. Очень знакомо так. Покрывало заходило ходуном, и я рывком откинула его край в сторону.

– Нивис! – радостно воскликнула я, подхватывая на руки и прижимая к груди потревоженную сонную норку. – Ты что здесь делаешь? Ты хоть представляешь, как я переживала!

Недовольно фыркнув, белоснежная негодница почти по-человечески закатила глаза. А до меня медленно стало доходить осознание, что она здесь уже давно и, в отличие от меня, действительно чувствует себя как дома.

– Погоди… – приподняв любимицу напротив лица, я заглянула в бессовестные глазки-бусинки. – То есть, ты всегда здесь пряталась от матушки?

Норка моргнула с таким выражением на хитрой мордочке, словно говорила: «Да, а что такого?», после чего вывернулась из моих рук, плюхнулась на кровать и, забравшись повыше к подушкам, свернулась на них калачиком.

– Фр-р-р? – вопросительно взглянула на меня, приподняв голову, словно спрашивала, собираюсь ли я ложиться, и, не дождавшись ответа, широко зевнула и уснула.

Время тянулось как вязкий кисель, а ни сёстры Флокс, ни модистка так и не появились. Несколько раз я выглядывала в коридор и интересовалась у стражи, не видели ли они близняшек, но те лишь отрицательно мотали головой. На вопрос, не знают ли они, прибыла ли во дворец делегация из Новитании они ответить также не смогли. Сама же я не могла никуда выйти и бродить по дворцу в банном халате и тапочках. Промокшее платье надевать вновь после принятой ванны не хотелось.

Единственной, кто приходил ко мне, была служанка его величества. Саймира, если не ошибаюсь. Женщина не первый десяток лет служила во дворце и была одной из немногих, кому дозволялось время от времени наводить порядок в этих покоях. Сначала она принесла обед, к которому от переживаний, я так и не притронулась. Зато им с удовольствием угостилась Нивис. Второй раз она приходила, чтобы унести тарелки. И тоже никакой информации ни об обещанной модистке, ни о пропавших подругах я от неё не получила. Зато она пообещала, передать его величеству о моих переживаниях, как и том, что его приказ не был исполнен.

Бал должен был вот-вот начаться. Из окна я видела, как во дворец стягиваются дорогие кареты с родовыми гербами знатных родов Талании и из них выходят нарядно разодетые гости. Устав мерить шагами комнату, я плюхнулась на кровать. Рука случайно задела золотистый шёлк. И я не выдержала.

– От того, что я его один раз примерю, ничего же страшного не случиться? – со вздохом спросила у Нивис, на что норка одобрительно тявкнула.

– Хорошо, – сдалась я. – Но сразу сниму.

Платье надевалось легко и село, словно его на меня специально шили. Однако с корсетом возникла проблема. У самой меня не получалось затянуть шнуровку на спине так, чтобы оно село идеально. За этим занятием меня и застали вернувшиеся близняшки. Они помогли мне, заменив шнурок в платье новым, который принесли с собой, а заодно поведали то, что успели разузнать.

Оказалось, что королевская модистка после завтрака неожиданно отправилась в соседний город за какими-то то ли чулками, то ли перчатками – они так и не поняли толком из объяснений оставшихся во дворце помощниц, – для принцессы Эмилии. О том, что про приказ короля подготовить меня к балу ей не успели доложить, в суматохе вызванной потопом выяснилось слишком поздно.

Так что, похоже, у меня не оставалось выбора, в чём идти на бал. Если я конечно всё ещё хотела на него попасть.

А я очень сильно хотела! Ведь с полчаса назад видела среди карет полностью чёрную с гербом королевского рода. В таких во дворец доставляли важных гостей королевства.

Заколов мне волосы подаренными ими же заколками, за которыми успели сходить тайным ходом в мои покои, близняшки восхищённо выдохнули.

– Амалия, ты… – Мелисса замерла, глядя на меня во все глаза.

– Выглядишь как настоящая принцесса! – закончила за неё Камилла.

Наблюдавшая всё это время за нами Нивис согласно тяфкнула.

– Только чего-то не хватает…

– Точно! Украшений! – расстроенно хлопнула себя по лбу Мелисса. – И как я могла забыть...

Камилла тем временем задумчиво покосилась на дверь в гардеробную.

– Даже не думай об этом! – предупредила девушку. – Тем более, у меня есть что надеть! – вспомнила я о подарке его величества, который всё это время был со мной, припрятанный в потайном кармане платья.

Серьги в цвет моих глаз идеально дополнили получившийся образ. Я улыбнулась своему отражению, любуясь тем, как мерцают изумруды в ушах.

И тут дверь в покои открылась впуская короля Эдварда. Мы с девочками, и даже Нивис, замерли, перестав даже дышать. Его величество тоже не двигался. Его губы шевельнулись беззвучно произнеся:

– Лети…

Рука короля, едва заметно подрагивая, прижалась к груди.

– Ваше величество! – опомнившись, я присела перед правителем в реверансе. За мной тоже самое повторили притихшие близняшки.

Правитель резко тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть видение, сделал несколько шагов и медленно опустился в кресло, с которого предусмотрительно мгновением раньше сбежала Нивис.

– Ваше величество! – бросилась я к нему. – Вы в порядке? Нужно позвать лекаря!

– Нет, – сказал он хрипло, но уже твёрже. Его сбившееся дыхание выровнялось. – Со мной всё хорошо. Просто… показалось.

Тепло улыбнувшись, он протянул руку к моему лицу и, едва касаясь чуть шершавыми пальцами, заправил выбившуюся прядку мне за ухо.

Я опустила глаза, догадавшись, с кем его величество меня перепутал.

– Простите… Я не хотела… Я сейчас же верну платье на место.

– Не смей! – резко оборвал он. – Ты останешься в нём.

Несмотря на непоколебимый тон, в глубине его заблестевших глаз была настоящая отцовская нежность.

– Если бы Летисия была с нами, она бы согласилась со мной. Твоя… – вздохнул правитель, прежде чем продолжить: – тётушка была бы счастлива видеть тебя сегодня, в такой важный день в её любимом платье.

– Спасибо! – смущённо прошептала я, обнимая его за шею.

– Если ты готова, можем идти? – спросил король, отстраняясь и ещё раз оглядывая меня.

Я сначала было кивнула, но затем вспомнила об одной незавершённой детали в своём образе и покачала головой. Приподняв подол, продемонстрировала его величеству пушистые банные тапочки.

Его величество жестом подозвал Мелиссу и что-то шепнул ей. Та, понятливо кивнув, тут же унеслась в гардеробную, откуда вскоре появилась, неся в руках коробку. Внутри оказались аккуратные золотистые лодочки на небольшом каблучке, идеально подходящие к платью.

– Надевай, – велели мне.

Спорить не стала.

Туфли в целом сидели на ноге удобно, несмотря на то, что были совсем немного велики, о чём я умолчала, решив, что под пышной юбкой в пол этого никто не заметит.

Король подал мне руку, и мы вместе направились в бальный зал. Из королевских покоев до него было всего ничего. Мы прошли два коридора и спустились по лестнице, оказавшись перед огромными распахнутыми дверями.

Церемониймейстер, увидев нас, выпрямился словно по струнке и громко объявил:

– Его величество, король Талании Эдвард сар Дайс! С племянницей леди Амалией Шильд!

Зал, уже наполненный гостями, мгновенно затих, а взгляды всех присутствующих устремились на нас. Среди знакомых и не очень лиц я сразу увидела матушку и сестрицу, стоявших возле трона на возвышении в противоположном конце зала.

Эмилия что-то сказала матушке и та, недовольно сжав губы в тонкую линию, тут же направилась к нам. Приблизившись, леди Шильд присела в глубоком реверансе перед королём, но когда подняла глаза на меня, скользнув взглядом по платью и остановившись на изумрудах в моих ушах, её лицо побледнело.

– Ваше величество, – начала она, ровным за годы жизни во дворце хорошо поставленным голосом, по которому трудно было понять её истинные эмоции. – Прошу простить мою дочь. Не знаю, где она взяла это платье и... Амалия немедленно покинет бал и вернёт платье туда, откуда взяла.

– В этом нет необходимости, – подчёркнуто спокойно ответил ей король.

– Но это же платье Летисии. Я узнала его, – едва на грани слышимости произнесла она. – Это недопустимо и неуместно… Это неуважение к памяти моей сестры!..

– Позволь мне самому решать что уместно, а что нет в моём дворце! – твёрдо ответил правитель. – Я сам распорядился предоставить Амалии его взамен испорченного. И, насколько вижу я и все присутствующие, не ошибся в своём, – подчёркнуто выделил слово, – выборе.

– Но эти серьги…

– Мой подарок племяннице.

Фелисия побледнела.

– Это слишком дорогой подарок. Амалия не может его принять, – тряхнула головой та, что была моей матерью.

Король взглянул на неё холодно.

– Это не тебе решать.

– Не соглашусь. Летисия наверняка бы хотела, чтобы её украшения перешли её дочери.

– Если бы Летисия была сейчас с нами, она бы сказала, что Эмилии, – он многозначительно прищурился, – грех жаловаться на нехватку украшений. Как и туфлей из-за которых утром случился некрасивый скандал. Думаешь, мне стоит лишить дочь всего этого и прервать бал, чтобы в будущем она научилась ценить то, что имеет? Ведь это всё дал ей я!

Матушка рвано выдохнула и покорно опустила голову. Но сказать что-то ещё она не успела.

Церемониймейстер дважды ударил посохом, привлекая внимание к новым прибывшим на бал лицам, и, развернув вручённый идущим первым из мужчин свиток, принялся зачитывать имена.

Я мгновенно забыла о матушке и том, что случилось минутой ранее. Моё сердце сначала пропустило удар, а затем забилось так часто, что казалось, сейчас вылетит из груди и устремиться к компании высокородных мужчин. Имена звучали одно за другим, пока я наконец не услышала то, которое так долго ждала:

– Его милость, виконт Серж сеп Номад!

Глава 8. Амалия

Делегация из Новитании приближалась мучительно медленно. Настолько, что мне хотелось подбежать и подтолкнуть для скорости идущего впереди главного посла королевства – грузного мужчину с медными волосами в которых проглядывались серебристые нити. За ним также не торопясь тянулись остальные. Мой Серж шёл последним, но макушку с огненными всполохами непослушных волос было невозможно не заметить. Виконт сеп Номад был почти на голову выше всех мужчин в делегации. Могла только догадываться, каких усилий ему стоило двигаться в том же темпе, умудряясь не наступать на пятки впередиидущих.

Серж сосредоточенно скользил взглядом по залу, пока его взгляд не остановился и замер на мне. В тот же миг на его лице засияла та самая улыбка, от которой у большинства девушек обычно начинали подкашиваться коленки и внезапно становился тугим корсет.

Нелегко было сдержаться и не кинуться в объятия виконта и крепко обнять, показывая тем самым, как я соскучилась по нему. К несчастью, подобные проявления чувств были недопустимы в высшем свете. Этикет, чтоб ему провалиться.

Приходилось терпеливо стоять и улыбаться, внутренне подрагивая от нетерпения и подмечая, насколько он изменился за время, что мы не виделись. Сейчас ко мне шёл уже не тот юноша, каким я его запомнила в нашу последнюю встречу, а молодой уверенный в себе мужчина с широким разворотом плеч и пронзительно глубоким взглядом синих глаз, которые подчёркивал такого же цвета камзол. Засмотревшись, я пропустила, когда между мной и его величеством вклинилась Эмилия. И если бы принцесса грубо не задела меня локтем, то и не заметила бы, что она подошла.

Посол склонил голову перед королём, а тот тепло поприветствовал гостей. После положенного обмена любезностями, один из помощников передал послу подарки для именинниц. Нам с принцессой вручили по увесистой шкатулке. Свою Эмилия сразу открыла. В ней оказались украшения из жемчуга, добытого в морских пещерах близ Новитании. Что было внутри моей я рассмотреть не успела: матушка мгновенно выхватила её из моих рук и передала слугам, чтобы те унесли, не забыв благодарно улыбнуться послу.

Спорить с ней на глазах у всего двора я не стала. Всё равно мне сейчас меньше всего хотелось рассматривать подарки. Успеется. Единственным моим желанием было, чтобы уже наконец закончились эти церемониальные расшаркивания. И Вит услышал меня.

Серж вышел вперёд и низко поклонился дяде.

– Ваше величество, – его голос разнёсся по залу, – вы позволите пригласить на первый танец именинницу?

Краем глаза я видела, как Эмилия победно ухмыльнулась, гордо вздёрнула нос и сделала едва заметный шаг вперёд, попытавшись загородить меня собой.

– Разрешаю, если именинница не против, – ответил король и поднял руку, давая знак музыкантам.

Серж же, проигнорировав принцессу, повернулся ко мне, поклонился и, протянув руку, спросил:

– Леди Амалия, вы подарите мне свой первый танец?

– Да хоть все забирайте, – шепнула себе под нос, делая шаг к виконту и присаживаясь в реверансе, одновременно с этим чувствуя, как между лопаток зудит от чужого прожигающего взгляда.

Едва я вложила подрагивающие пальцы в большую и тёплую ладонь виконта, как по залу разнеслись звуки музыки. Ощутив моё волнение, он погладил подушечкой большого пальца по тыльной стороне моей ладони, заставляя расслабиться. Я благодарно чуть сильнее сжала его ладонь, не замечая никого, кроме мужчины, уверенно ведущего меня в центр зала.

Казалось, взгляды присутствующих были прикованы лишь к нашей паре.

– Не представляешь, как я соскучился, огонёк, – прошептал он, наклонившись так близко, что его дыхание интимно коснулось моего уха, вызывая предательские мурашки.

– Я тоже! – выдохнула я хрипло. – Эмилия не простит твою выходку.

– Твоя сестрица та ещё мстительная с-с… – Серж улыбнулся паре прокружившейся рядом с нами, не договорив. – Думаешь, я не знаю?

– О чём?

– О потопе, который она устроила специально, чтобы ты на собственный бал не попала.

Я запнулась.

– Откуда ты?..

– Слуги проговорились, когда извинялись, что приходится размещать нас в северном крыле.

– Нет доказательств, что это её рук дело. Это могло быть и случайностью. Да и бал этот для Эми. Его перенесли к вашему приезду. Просто так совпало…

– Опять вступаешься за эту гнилушку? Огонёк, думаешь, мне сложно было сопоставить то, что затопленные гостевые покои располагались как раз над твоими? Как и то, что ты не пришла встречать нас сразу по прибытии во дворец, как обычно делала, и встретились мы лишь здесь? Я даже готов поспорить, на тебе сейчас не тот наряд, что ты собиралась надеть на бал. Нет, платье, конечно, безумно тебе идёт. Но вот туфли, которыми ты второй раз наступаешь мне на ногу, явно не по размеру.

Я почувствовала, как краснеют щёки, ведь каждое слово, сказанное Сержем, попало не в бровь, а в глаз. Тяжело вздохнув, перевела взгляд на наши ладони и едва не закричала.

– Серж! Огонь! – зашипела на парня, разъединяя наши руки в очередной фигуре танца, где нужно было сделать поворот и вернуться к партнёру, стряхивая алые магические язычки пламени, пока никто не успел их заметить.

– Прости, не сдержался, – виновато произнёс маг, прижимая меня к себе ближе, чем полагается. – Хочу украсть тебя. Сейчас! Сбежим? – предложил он, и в его глазах мелькнуло то самое озорство, что я всегда в нём любила.

Я покачала головой.

– Наберись терпения, – попросила, чувствуя, что сердце уже готово бежать за ним хоть на край света. – Мы не можем сбежать сейчас, посреди танца. Все заметят, если мы рванём сквозь толпу, – я кивнула на окружившие нас пары. – Осталось от силы минуты три до конца танца. Тогда и уйдём, пока никто не видит.

– Для меня эти минуты тянутся дольше, чем шесть часов в карете, а перед этим – три недели в море. Каждую ночь, засыпая, я мечтал, когда вновь увижу тебя, мой огонёк! – Произнёс Серж, своим признанием заставив меня вновь оступиться и пройтись ему по ноге. – А ты, Лия? Думала обо мне? Скучала, как я по тебе?

– Зачем спрашиваешь такие смущающие вещи? – сбивчиво произнесла, чувствуя, как щёки заливает румянец.

– Это не ответ, огонёк. Хотя, и это не совсем тот вопрос, на который хочу получить твой ответ.

– О чём ты? – перевела изумлённый взгляд на виконта.

Серж не ответил. Вместо этого он крепче сжал мою талию и продолжил танец, незаметно уводя нашу пару дальше от центра зала. Стоило музыкантам доиграть последний аккорд, как мы юркнули за широкую колонну, а оттуда – на балкон, увитый плющом, с видом на королевский парк, залитый лунным светом. Подумала, что если нас здесь застукают, можно будет соврать, что мне стало дурно после танца и Серж вывел меня подышать воздухом.

Пока виконт закрывал двери, чтобы нас случайно не побеспокоили, я подошла к периллам и, облокотившись, посмотрела вниз, залюбовавшись видами. Серж бесшумно приблизился со спины и положил свои руки по обе стороны от меня.

– Помнишь, как мы впервые познакомились? Ты сидела вон там, – он указал на едва заметную среди кустов жасмина скамейку, – и читала книгу сказок.

– Мне тогда только исполнилось десять, – кивнула я, улыбаясь воспоминаниям, – и меньше всего меня интересовала скучная делегация из далёкого королевства. Ты тоже тогда сбежал с приёма и прятался в саду от старших.

– На тебе было алое платье, а волосы вились непослушными волнами, от чего была похожа на маленький огонёк. Я не мог не подойти, чтобы познакомиться. А когда заметил, что ты читаешь о драконах…

– То решил доказать мне, что они существуют, – закончила за него, оборачиваясь и оказываясь в кольце сильных рук.

– У меня как раз перед поездкой пробудилась магия, и я не упускал случая похвастаться эти.

– Потому сказал, что ты потомок драконов.

– А как мне ещё было привлечь твоё внимание?

– Твоя попытка закончилась неудачей, – напомнила я. – Мне пришлось хлопать тебя по спине, когда ты поперхнулся и закашлялся дымом.

– Я был уверен, что у меня получится. Кто же знал, что эта способность мне от предков не передалась? – рассмеялся Серж.

– И слава Виту, – теперь уже смеялась я. – Тебе не пошла бы чешуя, хвост и рога.

– А рога то мне зачем?

– Откуда мне знать, зачем драконам рога? Но у тех, что были на картинках в книжках, они имелись. Наверное, чтобы за них держаться, когда верхом летишь.

– И ты бы на мне полетела? Со мной…

Из зала доносились приглушённые звуки музыки и множества голосов, но для меня сейчас никого не существовало. Никого, кроме одного мужчины, к которому рвалось из груди моё сердце. Мне не нужно было произносить слова вслух, он читал ответ в моих глазах, в то время как я тонула в его. В голове всплыли воспоминания о нашем единственном поцелуе на крыше башни.

Мне казалось, что Серж сейчас коснётся моих губ своими, но он отстранился. Всего на миг. Чтобы достать из внутреннего кармана небольшую коробочку и… встать на одно колено.

– Амалия, – хрипло произнёс он, заметно волнуясь. – Для этого момента я долго готовил целую речь. И даже записал её. Правда, случайно спалил листок перед балом, когда решил повторить. Там было много слов о том, сколько ты значишь для меня. Что ты понравилась мне с первого взгляда, и чем больше я узнавал тебя, тем сильнее влюблялся. Ещё тогда, впервые увидев похожую на огонёк девчонку с книжкой, я уже знал, что однажды сделаю это… Амалия, – повторил Серж моё имя, открывая коробочку, внутри которой лежало родовое обручальное кольцо. – Ты станешь моей женой?

Слёзы счастья навернулись на глаза сами собой. Горло сдавил спазм от волнения, поэтому всё, что я смогла, лишь закивать. К кольцу, чтобы надеть его на мой палец, мы потянулись одновременно. В последний момент я, вспомнив, что это должен делать мужчина, одёрнула руку, неудачно выбив коробочку из рук своего теперь уже жениха. Кольцо со звоном покатилось по полу к краю балкона и…

– О, не-е-ет! – застонала я, наблюдая как словно в замедленном времени оно падает вниз, теряясь в темноте.

Глава 9. Амалия

Сжимая край перил дрожащими пальцами, я вглядывалась в темноту внизу, ругая себя за неуклюжесть.

– Серж, прости, пожалуйста! – выдохнула я, чувствуя, как голос дрожит от подступающих слёз. – Я… я всё испортила!

Виконт мягко обнял меня за плечи и медленно провёл по ним вверх и вниз.

– Огонёк, посмотри на меня, – ласково попросил он, разворачивая меня к себе лицом.

Я замотала головой, не в силах сделать это, до того мне было стыдно, что хотелось разрыдаться. Тогда Серж осторожно обхватил мой подбородок двумя пальцами и приподнял.

– Ты ведь ответила мне согласием, – сказал он с улыбкой, – и сделала меня самым счастливым мужчиной.

Его губы медленно приближались к моим, и я затаила дыхание, в ожидании поцелуя. И вот, когда до соприкосновения оставались считаные миллиметры, Серж замер и с тяжёлым вздохом прислонился своим лбом к моему.

– Нет… Не могу…

В каком смысле? Он… передумал? Из-за того, что я уронила кольцо?

– Это неправильно! – выдохнул мужчина, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. Увидев в них панику вместе с непониманием происходящего, нахмурился. – А вот этого делать не надо!

Чего?

– Накручивать себя, огонёк! Я ведь вижу, что ты уже успела.

Серж наклонился и быстро поцеловал меня в кончик носа.

– Подожди минутку, я сейчас спущусь, найду кольцо, вернусь и сделаю тебя своей невестой по всем правилам. И не потому, что иначе его величество уши мне открутит, а потому что сам так хочу! – добавил тише, но я услышала.

– При чём тут дядя?

– Он просто, – Серж замялся, неловко взъерошив свои рыжие волосы пятернёй, – видел наш поцелуй на крыше. И взял с меня слово, что пока не надену на твой пальчик своё родовое кольцо, буду держать себя в руках, и не посмею больше компрометировать.

Лицо бросило в жар. Не думала, что у нашего поцелуя тогда были свидетели. А ещё, зная характер дяди Эдварда, Серж явно смягчил формулировку его угрозы.

– А я бы ещё тогда сделал тебе предложение, если бы догадался перед отплытием зайти в семейную сокровищницу… Не представляешь, как потом жалел и переживал, что кто-нибудь опередит меня… Так, я быстро! Никуда не уходи! И ни чьих предложений не принимай! – добавил виконт, озорно подмигивая, чтобы затем направиться к периллам и…

– Серж, стой! – бросилась я остановить возлюбленного, но виконт уже ловко перемахнул через мраморную преграду.

Он приземлился на траву с кошачьей грацией, мягко, почти бесшумно. Поднялся, словно спрыгнул сейчас не со второго этажа, а с обычной табуретки, отряхнул колено и задрал голову, находя меня взглядом.

– Во дворце на такой случай лестницы есть! – недовольно пробурчала я, когда на смену переживанию пришло негодование.

– До них идти дольше, – произнёс Серж, пристально вглядываясь себе под ноги. – Огонёк, ты не помнишь, куда кольцо приземлилось при падении?

– Кажется, оно упала сюда, – свесившись через перила, я пальцем указала направление.

Над ладонью мужчины замерцал магический светлячок – небольшой шарик с мягким золотистым сиянием. Подсвечивая им, Серж начал прочёсывать траву под балконом.

– Левее. Нет, не сюда, другое лево, – пыталась подсказывать я. Выходило, мягко говоря, не очень успешно, но огненный маг был терпелив.

– А другое лево, это какое? – донеслось со смешком снизу.

– Моё лево. То есть твоё право… Ой, смотри! Кажется, там что-то блеснуло! – крикнула я, указывая… влево. – Возле кустика! Что смешного?

– Ничего, – тряхнул головой мой без одного шага жених. – Просто представил, что будет забавно, если сейчас явится стража и арестует меня за незаконное проникновение в королевский сад.

– Или когда увидит, как ты забираешься обратно на балкон по водосточной трубе… – произнесла одновременно с ним я и осеклась. – Серж… А ведь и правда. Где стража?

В обычные дни патрули обходили территорию дворца каждую четверть часа. Во время балов для безопасности гостей этот интервал сокращался втрое. По моим внутренним ощущениям, на поиски ушло гораздо больше времени, однако я пока не видела ни одного патруля, чего быть не могло.

– Нашёл! – ликующе воскликнул Серж, распрямляясь и демонстрируя мне пропажу. – Сейчас вернусь и тогда…

Что тогда, он договорить не успел. Откуда-то из глубины сада донеслись звуки, напоминающие лязг мечей и короткие вскрики, словно кто-то решился потренироваться, или… сражался.

Улыбка виконта тут же пропала с его лица, сменившись настороженностью.

– Что там происходит? – спросила я, ощущая в груди нехорошее предчувствие.

– Не знаю. – Тон Сержа сделался непривычно жестким, а сам он мгновенно собрался, как готовый к атаке воин. – Я схожу, проверю. Останься здесь, огонёк.

– Серж… – от волнения горло сдавило спазмом. – Стой! Давай, я позову кого-нибудь… В зале должна быть стража.

Мне не хотелось, чтобы он шел куда-то один. Но виконт, формируя на ходу алый боевой пульсар, уже направился в темноту сада. Последнее, что я увидела, как мужская фигура, подсвечиваемая магическим светом, исчезает за деревьями.

Я замерла, не в силах сдвинуться с места, до побелевших костяшек вцепившись в мрамор перил. Где-то там, за моей спиной в зале играла музыка, веселились гости, но я не слышала ничего, полностью сосредоточив своё внимание на точке, где в последний раз видела свет пульсара. В ушах стучал пульс, а сердце, казалось, стучит где-то в горле.

А затем замерло, стоило раздаться вдалеке удару металла о металл и короткому вскрику.

Вспышка. И тишина, которую нарушил звук тяжелых шагов. Кто-то приближался к дворцу. Фигуры. Огромные. Совсем не похожие на стражей дворца. Я насчитала не меньше дюжины. И они всё прибывали.

Яркая вспышка молнии среди сгущающихся над дворцом туч всего на миг осветила сад, позволяя разглядеть тёмно-бурую кожу и выступающие вперёд клыки. Орки!

А вместе с громом пришло осознание…

На нас напали!

Глава 10. Амалия

С балкона я бросилась прочь, едва ли понимая, что мне делать. Предупредить всех об опасности? Пожалуй, это единственное, что я могла. Я не знала, сколько у меня было времени в запасе, но не собиралась терять ни мгновения.

Орки не торопились, бесшумно приближаясь с северной стороны, по-видимому, надеясь подкрасться как можно ближе и напасть, используя эффект неожиданности. И им наверняка это бы удалось, если бы мы с Сержем не стали случайными свидетелями.

Трясущимися от страха взмокшими пальцами, я с трудом провернула дверную ручку, и, едва она поддалась, буквально вывалилась в бальный зал, запнувшись о юбки. Всего один шаг перенёс меня в параллельный мир, где царила атмосфера праздности и безмятежного веселья.

Пары кружились в одном из традиционных быстрых танцев, но из-за нахлынувшей паники я совсем не слышала звуков музыки. А гости даже не подозревали о нависшей над всеми смертельной опасности.

И я не преувеличивала. С орками не просто так старались поддерживать, если не мирные отношения, то хотя бы нейтралитет. В одном из учебников по истории Талании было упоминание о противостоянии двухсотлетней давности, где орки описывались как неутомимые в бою воины. Один представитель их расы без труда мог положить на поле боя с десяток солдат. А бились орки всегда до победного конца и последнего живого противника.

– На дворец напали! – попыталась закричать я что есть сил, но из сдавленного спазмом горла, вырвался лишь жалкий сип.

Танцующая ближе всех пожилая супружеская пара мазнула по мне взглядом и, даже не сбившись с шага, продолжила танец.

Что же делать?

Я дрожала всем телом, чувствуя, как время стремительно уходит, и не могла терять эти драгоценные секунды, каждая из которых приближала неизбежное.

Дядя! Мне срочно нужно найти и предупредить короля! Он – маг! Самый сильный в нашем королевстве! Он сможет защитить дворец и его обитателей! По крайней мере, я старалась в это верить…

На глаза неожиданно попался стул – один из тех, на которых гости отдыхали в перерывах между танцами. То, что я сделала дальше, попирало все нормы приличия: забыв о вбиваемых с детства манерах – не до того было, – я с ногами залезла на него прямо в туфельках, принявшись вглядываться поверх голов.

На тронном возвышении короля не оказалось, и я заскользила взглядом по залу дальше, пытаясь отыскать его среди гостей. Глаза горели от подступающих слёз, но я не могла себе позволить разрыдаться. Только не сейчас. Возможно потом, когда всё закончится, я непременно поддамся этой слабости, прижавшись к груди Сержа, а он, как в детстве, успокаивающе будет гладить меня по голове и шептать, что всё хорошо.

Серж…

Зачем он отправился в этот проклятый сад один? Успел ли он скрыться, заметив орков.

Я сжала в кулак ледяные от переживания за жениха пальцы, стараясь не думать о самом худшем.

«Серж опытный и взрослый. А ещё он тоже маг! С ним не могло ничего случиться… Не могло…» – убеждала я себя, однако слёз всё-таки сдержать не смогла.

Я потянулась смахнуть их, как вдруг кто-то грубо схватил меня за руку и сдёрнул со стула. Лишь чудом я приземлилась, не подвернув и не переломав ноги.

– Ты что творишь, мерзавка?! – зашипела на меня матушка.

Раскрасневшаяся, с перекошенным от гнева лицом, леди Фелисия испепеляла меня яростным взглядом. За её спиной, сложив руки на груди, стояла Эмилия. А я машинально отметила, что матушка и сестрица становились похожи в такие моменты.

Теперь гости с интересом стали оборачиваться в нашу сторону, почуяв запах зарождающегося скандала. Кое-кто даже сделал несколько шагов ближе, чтобы не пропустить ни слова.

– На дворец… Напали… Там…

Голос всё ещё не слушался меня, и я пыталась свободной рукой показать на распахнутые двери балкона, надеясь, что матушка поймёт, что я пытаюсь ей сказать. Но вместо того, чтобы услышать, она лишь сильнее распалялась в своём гневе.

– Неблагодарная девчонка! Мало тебе было?! Решила любой ценой сорвать праздник Эмилии?!

– ДА! – неожиданно громко даже для самой закричала я, рывком высвобождая руку. Острые ногти скользнули по нежной коже, оставляя глубокие саднящие бороздки, в которых тут же выступили крошечные алые капли. И эта небольшая ноющая боль в руке лишь придала мне сил и уверенности.

Сбившись с такта, вдруг прекратили играть музыканты. Последний фальшивый аккорд эхом отразился от стен, отрезвляя и позволяя взять себя в руки.

Леди Фелисия потрясённо застыла, безмолвно открывая и закрывая рот, впервые столкнувшись с отпором с моей стороны. А я мысленно пообещала себе, что когда всё закончится, я первым делом обниму её и искренне извинюсь за всё.

– Услышь меня! – Захрипела я, срываясь на крик, от которого матушку передёрнуло. – На дворец напали! Там…

– Амалия! Фе…Леди Шильд! – не дал мне договорить властный голос, услышав который я едва не расплакалась вновь, только на этот раз от облегчения.

Дядя быстрым шагом приближался к нам сквозь расступающуюся перед ним толпу. Рядом с ним в тёмно-фиолетовом камзоле шагал его первый советник – лорд Флокс, за которым, придерживая пышные юбки бальных платьев, спешили близняшки.

– Дядя! – бросилась я навстречу королю, порывисто хватая его за руку.

– Девочка моя, – он успокаивающе погладил мою ладонь, – о каком нападении ты говоришь?!

Он не старался говорить тихо. Напротив, его слова громом разнеслись по всему залу. Сотня голосов гостей слилась в один потрясённый вздох. Похоже, только сейчас, с появлением короля и советника, до них стало доходить.

– Ваше величество, – предприняла попытку встрять в разговор леди Фелисия. – Я уверена, это не больше чем выдумки Амалии, чтобы сорвать бал и…

– Замолчи!

В зале мгновенно наступила настолько пронзительная тишина, что у меня заложило уши. Лишь на долю секунды король бросил тяжёлый взгляд на побледневшую леди Шильд и съёжившуюся в попытке стать невидимкой за её спиной Эмилию, прежде чем вновь повернуться ко мне.

– Говори, Лия.

Короткий властный приказ придал мне уверенности, и я затараторила:

– Орки! Они идут на дворец с севера!

– Ты уверена?

– Я своими глазами их видела там. В парке… Серж он…

– Стража! – не дослушав, рявкнул его величество.

Руку мою ему пришлось всё-таки выпустить, но сделал он это с явной неохотой и сожалением, напоследок сжав почти до боли.

Король раздавал приказы, ни на миг не усомнившись в моих словах.

– Поднять все силы! Все, кто может держать в руках оружие, боевая готовность! На дворец совершено нападение! Охранять все входы и выходы! Гостей и слуг немедленно эвакуировать…

Началась паника. Гости, расталкивая друг друга локтями, бросились к главным дверям бального зала. Они бросали бокалы с недопитыми напитками, что держали в руках, и те с жалобным звоном бились, встречаясь с полом. Несколько дам на моих глазах рухнули в обморок на руки своим кавалерам.

Однако не все из них оказались настоящими мужчинами. Молодой лорд щеголеватой и не слишком приятной наружности – кажется сын того самого барона, за которого меня однажды хотела сосватать матушка, – бросил свою даму прямо посреди зала, и, если бы не подоспевший на помощь страж, бедняжка оказалась бы затоптана.

Люди кричали, слышались рыдания вперемежку с забористыми ругательствами. Один тучный граф попытался выйти через окно, но не удержал равновесия и рухнул с подоконника обратно, ощутимо приложившись копчиком о твёрдый пол.

В руках лорда Флокса сверкнул сталью меч. В воцарившейся суматохе я даже не заметила, когда он успел им обзавестись. Я увидела, как сквозь паникующую толпу к нам спешил капитан королевской стражи в сопровождении воинов. Часть из них рассредоточилась по залу, направляя гостей к запасным выходам.

Я едва не расплакалась, только на этот раз от немыслимого облегчения. Теперь в груди поселилась надежда, что нас защитят. Голова закружилась, и, если бы не поддержавшая меня Камилла, я бы просто рухнула на пол, не чувствуя подкосившихся ног.

– Увести из дворца и защищать любой ценой! – приказал король капитану стражи, жестом указав на меня, поддерживаемую близняшками с двух сторон, матушку и жмущуюся к ней трясущуюся от страха Эмилию.

В тот же миг к капитану присоединились четверо стражей с мечами наготове и взяли нас в кольцо. Среди них оказался и лорд Флокс.

– Дядя!.. – непроизвольно всхлипнула я, когда увидела, что король, отдав короткий приказ оставшимся рядом с ним стражам, собрался идти в сторону выхода из зала.

На миг его величество обернулся, и наши взгляды встретились. Лицо короля оставалось суровым, однако в глубине его глаз я увидела столько любви и тепла, направленных на нас… на меня. Его губы едва уловимо дрогнули, словно хотели что-то сказать, однако не успел.

То, чего я так боялась, случилось.

Орки, раскидав как котят двинувшихся им наперерез стражей, ворвались в бальный зал.

Глава 11. Амалия

– Уходим! – скомандовал лорд Флокс, махнув мечом в сторону выхода для слуг, про который гости в панике даже не подумали.

Вот только мои ноги словно приросли к полу. Я в ужасе смотрела в спину его величества. Его наручи вдруг ярко засветились, ослепив первых шагнувших в зал орков, что позволило нерастерявшимся стражам, получив это небольшое преимущество одолеть их. Заскулила сталь. Тёмная кровь хлынула из ран, заливая пол, а в следующий миг на него рухнули безжизненные тела.

От звона в ушах и потрясения, вызванного жуткой картины смерти, меня замутило, а в глазах едва не потемнело. В следующий миг меня грубо дёрнули за руку, приводя в себя, и насильно потащили к выходу.

Что происходило в следующие несколько минут сознание воспринимать, как единую картину отказывалось, выхватывая лишь отдельные фрагменты.

Я не видела даже, кто вёл меня, лишь как покорная кукла переставляла ноги. Всхлипывания Эмилии и голос матушки – она произносила молитву, – тонул в звуках разразившейся в зале битвы.

Его величество, вооруженный сияющим мечом и магическим щитом, который вместе с магией давали правителю Талании наручи Вита, сражался наравне с воинами и взявшимися за мечи лордами, что не успели или не захотели покинуть зал, оставшись рядом со своим королём, готовые дорого продать свои жизни. Тела тех, кто уже со своей распрощался, и сейчас лежали сломанными куклами, навсегда отпечатались в моей памяти.

– Быстрее! Пошевеливайтесь! – доносилось до меня как сквозь толщу воды.

Кто-то из стражей распахнул двери, ведущие в коридор для слуг. Первыми пропустили леди Фелисию и принцессу. За ними близняшек Флокс и двух стражников.

Меня настойчиво подтолкнули в спину, когда сначала раздался звук, похожий на приглушенный взрыв, а затем по залу разнёсся громогласный полный ярости рык одного из орков, заставивший внутренности внутри скрутится в узел.

– Эдвард сар Дайс!

Я обернулась и увидела, что посреди зала возникла огромная сияющая стена, отгородившая короля и оставшихся в живых лордов и стражей, а по ту сторону, где остались орки, вперед вышел один из них. Поверх его доспехов был надет широкий пояс с алыми рунами – авнет. Подобно наручам, один из священных даров Вита.

Король шагнул вперёд. И это действие явно далось ему нелегко.

– Ничтожный человечишка! За твою подлость, я уничтожу тебя и всё, что тебе дорого!

– Клод сан Урсон, – тихим, но твёрдым голосом, произнёс имя вождя его величество. – Как смеешь ты обвинять меня в подлости и ничтожности, когда сам подобно ничтожному шакалу напал со спины первый...

– Леди, уходим! – рявкнули у меня над ухом, не давая дослушать, а в следующий миг меня неделикатно толкнули в спину, заставляя ввалиться в проход.

Уже там, грубо ругаясь, меня подхватили под руки двое стражей и буквально поволокли прочь. Я едва шею не свернула, пытаясь разглядеть, что происходит в зале. Однако капитан решительно запер дверь на тяжёлый засов. Но прежде, чем это произошло, я успела расслышать слова дяди, обращённые к орку: «Ты ошибаешься! Я не отдавал приказа похитить твоего…» – и перебивший его рык вождя: «Гнусный лжец!».

– Отпустите меня, я пойду сама! – попросила я стражей, когда коридор вильнул вправо, сузившись и бежать, поддерживаемой с двух сторон вооруженными мужчинами, стало неудобно. Меня всё же отпустили.

Мы миновали ещё несколько коридоров, прежде чем впереди замаячили двери. Я плохо знала эту часть дворца. Помнила лишь, что для слуг имелись отдельные выходы и один из них – через подсобные помещения и кухню. Однако, чем ближе мы подходили, тем отчетливее мне чудился запах гари.

Страж, шедший впереди и первый оказавшийся возле дверей, толкнул их, делая шаг внутрь, но сразу отпрянул. Ему в лицо тут же прилетело густыми клубами тёмно-серого дыма. Мужчина плотно захлопнул двери обратно и, согнувшись, закашлялся.

– Кухня горит... Огня слишком много. Там не пройти!

– Видимо слуги, сбежали, бросив готовку и не потушив печи… – выругался кто-то из стражей. – Возможно ещё и разлили что-то горючее...

– Что же делать?! – взвизгнула Эмилия, прижимаясь к матушке.

– Отсюда есть другой выход? – спросил лорд Флокс, на что побледневший страж удручённо качнул головой.

– Есть! Мы знаем ещё один выход! – одновременно воскликнули Мелиса и Камилла. Мимолётно отметила, неестественную бледность Ками, которая тяжело дышала и опиралась на руку сестры.

Все, включая их отца, с изумлением и надеждой повернулись на близняшек.

– Где?

– Мы покажем, – выдохнула Камилла, делая шаг и заметно морщась. – Только придется вернуться.

– Быстрее! – поторопила нас Мелисса и, помогая сестре, рванула вперед.

– Ками, ты точно можешь идти? – поравнявшись с девушками, я с сомнением покосилась на подругу, отмечая капельки пота, выступившие на её висках.

Та лишь отмахнулась и, закусив губу, ускорилась. Мы почти вернулись к бальному залу, когда девочки остановились возле старинного, почти утратившего цвета гобелена, изображавшего битву древних королей с дочерью богини Смерти – Хассой.

По преданию, сын Вита разделил дары бога Жизни с шестью воинами – предками нынешних правителей королевств, – которые позволили многократно усилить их магию и вместе одолеть богиню Хаоса и Разрушения. Правда, победа досталась им большой ценой. Наш мир был почти полностью уничтожен. Несколько веков потребовалось, чтобы заражённые скверной Хассы земли восстановились. Сейчас уже почти ничего не напоминает о той трагедии, а о самом сражении люди почти позабыли. Упоминания остались лишь в древних фолиантах королевской библиотеки. В них же говорится, что до той битвы и Новитания была частью единого материка, который в ходе неё раскололся.

Мой взгляд скользнул и на короткий замер на фигуре, изображённой в центре этого гобелена. Воин, что занёс мерцающий меч над тёмной кляксой, в которой с трудом угадывались женские очертания. Лицо мужчины стёрлось давно, да и я не припомню, чтобы хоть однажды была в этой части дворца, и всё же… Разыгравшаяся так не вовремя фантазия сама дорисовала его черты и глаза. Мне казалось, что они должны у него быть непременно синие и глубокие, словно бескрайнее море.

Всё это пронеслось в моей голове за какие-то два удара сердца, после чего гобелен был грубо сдвинут в сторону, открывая нашему вниманию небольшую пыльную нишу. Пока Камилла, опершись на руку отца, переводила дыхание, Мелисса с силой надавила на один из камней в кладке, вдавив его до едва слышного щелчка, а затем навалилась на стену и та неохотно отъехала в сторону. Выглянув из-за спины стражника, я смогла разглядеть проход. Слишком узкий, чтобы двое смогли в нём разойтись.

– Идти будем по одному! – словно прочитав мои мысли, приказал лорд Флокс. Он кивнул капитану, и тот вместе с ещё одним стражем первыми шагнули в проход.

– Куда он ведёт? – недоверчиво прищурившись, спросила матушка, не торопясь идти следом.

– На конюшни.

– Я не пойду туда! – замотала головой Эмилия. – Что если там будут ждать орки?!

– У вас, как и у нас всех, нет выхода, ваше высочество! – грубо оборвал зарождающуюся истерику принцессы советник. – Огню всё равно, принцесса вы или полено – он пожирает всё, и, если мы не поторопимся, скоро будет и здесь. Чувствуете?

Мужчина был прав. Запах гари, словно преследуя нас, усилился. И в зал, где остался дядя, возвращаться было нельзя. От этих мыслей в груди заныло, словно в неё воткнули и провернули кинжал. Дышать было больно. Воздух с трудом поступал в горящие огнём лёгкие. Я судорожно разминала захолодевшие мелко подрагивающие пальцы, которые отказывались слушаться.

– Из-за тебя мы все здесь погибнем! – психанула Мелисса.

Она за долю секунды оказалась рядом с принцессой, рывком оторвала её руки от матушки и грубо затолкала в проход, после чего двинулась следом, перекрывая кузине пути к отступлению. Леди Фелисия охнула и бросилась следом.

– Амалия! Иди! – крикнул мне лорд Флокс.

Я же оглянулась на бледную Ками, которая наклонилась поправить сбившиеся юбки платья. В какой-то момент они приподнялись, и я увидела ужасно распухшую и посиневшую лодыжку девушки.

– Я закрою проход изнутри, когда все пройдут, – хрипло сказала она, поймав мой взгляд. – Лия, иди!

Сделав глубокий вдох, я заставила себя сделать шаг в темноту прохода. За мной проследовал один из трёх оставшихся стражей. Свет быстро закончился, двигаться пришлось на ощупь. Однако, не прошла я и двух десятков шагов, как за спиной из коридора донёсся жуткий грохот и крики. Выругался мужчина идущий следом. Лезвие его меча чиркнуло по камню, на миг высекая искры, когда он разворачивался в проходе.

– Бегите! Вперед! – крикнул он мне, подтолкнув в спину для скорости. И я послушалась.

Проход петлял самым неожиданным образом, и я пару раз чувствительно приложилась плечом, сдирая кожу, прежде чем нагнала матушку у лестницы, ведущей в подземелья. Об этом я догадалась по излучающим тусклый свет вбитым в стены кристаллам. Такие же украшали потолок в королевской усыпальнице, имитируя звёзды на ночном небосводе. Она опережала меня на пролёт. Хотела позвать её, но матушка сама обернулась, мазнула по мне быстрым взглядом и, ничего не сказав, продолжила спускаться. Я же притормозила, давая себе миг перевести дыхание, а затем принялась осторожно спускаться, придерживая мешающиеся юбки.

Когда я преодолела первый пролёт, услышала доносящееся из прохода сзади эхо тяжёлых шагов и всхлипы, притормозила, обернувшись. Меня догнал страж, но не это поразило меня, а то, что через плечо мужчины ногами вперед была перекинута рыдающая Камилла. Попыток вырваться или идти самой она не делала, чтобы не мешать стражу. По-другому нести её, учитывая узкость прохода, он не мог, а сама идти она вряд ли могла.

– Осторожно! Здесь лестница! – предупредила я и страж вовремя притормозил, а затем принялся осторожно спускаться, тяжело дыша.

– Лия! Это… т-ты? – всхлипнула девушка, услышав мой голос.

– Ками, что там случилось? – спросила я, продолжая спускаться, стараясь не сбавлять скорости. – Вы закрыли проход.

– Закрыли… – вместо неё ответил страж. И столько в его голосе было горечи, что расспрашивать дальше я не решилась.

Глава 12. Амалия

Дорога до конюшни показалась мне бесконечной. Половину пути я слышала всхлипывания Камиллы, но даже они вскоре прекратились. Видимо, подруга поняла, что слезами горю уже не поможешь. Оставалось лишь сделать так, чтобы жертва их отца была не напрасной.

В носу, казалось, навсегда поселился запах плесени и сырого камня, и когда он сменился на аромат навоза и сена, я даже обрадовалась. Последний виток коридора привёл нас к лестнице, выведшей в один из дальних сараев королевской конюшни.

Шагнув внутрь, я огляделась. Масляная лампа на стене едва чадила, но позволила увидеть матушку, Эмилию, Мелиссу и капитана. Последний сделал шаг в сторону, пропуская сначала меня, а затем и стража с Камиллой. Мелисса обрадовалась сестре, но всё ещё продолжала вглядываться в темноту прохода. Несколько томительных мгновений, за которые я успела отдышаться, в её взгляде ещё была надежда, которая вскоре сменилась растерянностью, а, стоило бросить взгляд на всхлипывающую близняшку, болезненным осознанием и горем. Камилла, которую страж усадил на большую бочку, говорить не могла, только всхлипывала.

– Эрик? – голос капитана прозвучал глухо, но твёрдо.

Неозвученный вопрос повис в воздухе. А я не сразу поняла, что капитан обращался по имени к стражу, который в ответ лишь покачал головой. Сейчас, когда в каком-никаком свете лампы я могла рассмотреть этого Эрика лучше, скорее назвала бы его молодым парнем: едва ли он был старше Сержа, может, на пару лет. Возраст стражу прибавляли тёмная бородка и внушительная тренированная фигура.

– Лорд Флокс дал нам возможность уйти… – выдохнул он, как если бы каждое слово давалось с трудом.

Мелисса всхлипнула, приложив ладони ко рту. По бледным щекам подруги потекли слёзы. Капитан подошёл к девушке. Его рука дрогнула, словно не решаясь коснуться, а затем всё же легла на её плечо.

– Закрывай.

Мелисса вздрогнула и тряхнула головой, попытавшись возразить.

– Закрывай! – с нажимом повторил капитан, мягко, но настойчиво подводя девушку к стене, на которой висела лампа. Дрожа Мелисса принялась шарить по стене и не с первого раза, но всё же нашла нужный камень в кладке и надавила. Стена с тихим звуком вернулась на место, словно прохода никогда тут и не было.

До слуха донесся писк боли, а затем тихие ругательства. Обернувшись на звук, я увидела, что Эрик сидит на одном колене рядом с Камиллой и, с позволения девушки, задрав подол, осматривает её ногу. Выглядела она нездорово: сильно распухла, а под коленом набирала цвет огромная гематома. Ками срочно нужно было показать лекарю. Эрик не сможет таскать её на себе постоянно. Но для этого нужно покинуть территорию дворца.

А что если у нас не выйдет, и все жертвы были напрасны?

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать рвущиеся в голову тревожные мысли. Но ком в горле встал так плотно, что я не могла даже всхлипнуть. Обхватила себя за плечи, чтобы хоть как-то унять внутреннюю дрожь.

Взгляд скользнул к матушке. Она прижимала к себе Эмилию, гладила её по волосам, шептала что-то успокаивающее. Сердце кольнуло горькой завистью, но я сразу же прогнала от себя это чувство. Его величество… дядя…

Шансов, что король остался в живых, практически не было. А значит, Эмилия сегодня осталась сиротой, и сейчас ей как никогда нужна была наша поддержка. Я хотела подойти к ним, но не смогла. Лишь где-то на краю сознания, мелькнула обидная мысль, что меня матушка так никогда не успокаивала.

В этот момент дверь в наше временное укрытие с тихим скрипом отворилась. Капитан и Эрик мгновенно выхватили мечи, бросаясь вперёд и закрывая нас собой. Но почти тут же расслабились, ведь вошедшим оказался второй страж, который – я только сейчас вспомнила, – первым вместе с капитаном шагнул в тайный проход за гобеленом. По-видимому, пока остальные нас ждали, мужчина отправился на разведку. Мою догадку подтвердили его слова о том, что обойдя конюшню, он не обнаружил слуг и большей части лошадей. Похоже, они сбежали сразу, узнав о нападении. Но были и хорошие новости: недалеко от выхода страж нашёл запряжённую карету.

– В карету все не поместятся, – резюмировал капитан, мазнув по нам взглядом. – Девушки поедут внутри. Эрик, ты поведёшь. А мы, – мужчина переглянулся со вторым стражем, – возьмем конец и будем сопровождать вас верхом. Если потребуется, задержим погоню и расчистим путь.

Не теряя времени, мы выдвинулись в путь, который указывал второй страж. Эрик склонился к Камилле и что-то сказал, а она, кивнув, обхватила его за шею, после чего парень одной рукой подхватил её, продолжая сжимать меч во второй.

Карета, обитая чёрным бархатом и запряжённая двойкой нервно бьющих копытами лошадей, стояла метрах в двадцати от входа. Приказав ждать сигнала, капитан со стражем первыми направились к ней. Убедившись, что всё в порядке, капитан махнул нам рукой. Первыми в карету помогли сесть Эмилии с матушкой. Мы с Мелиссой – следующими. Последними должны были идти Эрик с Камиллой.

Капитан поторапливал нас, все время оглядываясь и прислушиваясь к доносящимся звукам. Конюшня находилась на удалении от дворца, за королевским садом. Тем самым, откуда на дворец напали орки... И куда ушёл Серж, когда я видела его в последний раз.

Я ждала своей очереди, пока Мелисса неуклюже запутавшись в своём платье, пыталась подняться по ступенькам в карету, и вглядывалась в силуэты деревьев надеясь... сама не знала на что.

Что случится чудо и мой жених живой и невредимый выйдет навстречу?

Я так сильно пожелала этого, что когда между деревьев сначала мелькнула, а затем отделилась тень и начала стремительно приближаться, не поверила своим глазам. Сердце забилось так быстро, словно готово было вылететь из груди.

С губ беззвучно успело сорваться его имя, вот только...

Тень неожиданно раздвоилась, приобретая всё более явные очертания, которые ни как не могли принадлежать моему жениху.

Тело сковало от ужаса. Единственное, что смогла, это хрипло выдавить: «Там!», и пальцем указать направление в сторону сада.

Выругавшись, капитан обнажил меч, одновременно с этим одним рывком грубо зашвырнул застывшую меня карету, захлопнул дверь и, вместе со вторым стражником, бросился навстречу теням, оказавшимися… двумя огромными орками.

Звуки слились в какую-то жуткую песню смерти: ржали кони, отбивая копытами рваный ритм, то и дело дёргая карету, звенела сталь, когда клинки встречались. А я могла лишь бессильно смотреть, как мужчины сражаются за нашу жизнь, и ждать развязки.

В окно я видела, как Эрик с Камиллой на руках бежит к карете, в то время как капитан в одиночку сражается с последним орком. Второй страж лежал лицом в земле, недалеко от поверженного врага, а под ними растекалась бурая лужа, от вида которой меня замутило. Я лишь на миг прикрыла глаза, прогоняя так не вовремя подступившую тошноту, как вдруг отчаянно закричала Мелисса:

– Эрик! Сзади!

Девушка неистово дёргала заклинившую ручку, пытаясь открыть дверь. Я выглянула из-за её плеча и увидела, как со стороны конюшни к Эрику с Камиллой приближается ещё один орк.

Страж среагировал слишком поздно. Орк оказался быстрее. Эрик успел только поставить Камиллу на землю и закрыть девушку собой. А в следующий миг в его плечо, чуть выше сердца, вонзилась сталь.

От крика у меня заложило уши. Я даже не сразу поняла, что сама кричу, срывая голос. А Мелисса наконец справляется с дверью. Подаюсь вперёд, пытаясь остановить её, но руки хватают лишь воздух. Выпрыгнув из кареты, Мелисса бросилась к застывшей от ужаса Камилле, на которую медленно, словно растягивая момент и наслаждаясь страхом своей жертвы, двигалось чудовище.

Я тянусь следом, кричу что-то девочкам, но мой крик обрывается, когда рот грубо закрывает чужая ладонь. В следующий миг меня рывком тянет назад. В нос ударяет запах мятного крема для рук. Матушка. Её запах.

Она держит так крепко, что ногти царапают щёку, когда я пытаюсь вырваться. Горячие солёные слёзы обжигают свежие царапины, пока я смотрю, как на моих глазах Камилла падает на землю, а чудовище, скаля жуткого вида клыки, замахивается над ней окровавленным мечом. Миг, и он пронзает насквозь грудь Мелиссы, закрывшей сестру собой.

Меня тошнит, я не хочу смотреть, но невольно вижу всё. И эта страшная картина навсегда останется в моей памяти. Я рвусь из рук матушки, но меня держат крепко.

– Идиотка! Ты им уже не поможешь! – шипит на ухо Эмилия, неожиданно сильно придавливая меня к сидению.

А я, глотая бессильные слёзы, продолжаю смотреть на то, как Мелисса падает на землю. Её глаза открыты, а взгляд устремлён в небо. Светлый корсет темнеет на глазах, напитываясь от рваной раны на груди. Меч так и остался торчать в ней.

Камилла пытается отползать, но орк настигает и её. Одной рукой сжимая тонкую шею, он поднимает девушку над землёй. Я не верю, что всё это происходит в реальности… Как вдруг неистовый рёв оглашает округу, а сам орк неуклюже валится на колено. Обмякшее тело Ками он отшвыривает от себя как котёнка и рывком разворачивается, пытаясь подняться, но не успевает.

Удар. И в следующий миг голова орка, словно незрелая уродливая тыква, катится по земле. Тело мгновение остаётся в том же положении, а затем с грохотом падает, поднимая пыль. Сквозь непрерывные слёзы я вижу Эрика. Мужчина бледный как полотно, едва дышит, сжимая в руке окровавленный меч. Рана на его груди выглядит ужасно.

Вижу, как взглядом он находит Ками. Шатаясь – удивительно, как он вообще ещё смог встать с такой дырой в груди, – Эрик с большим трудом делает шаг к ней. Ещё один. Его ноги подкашиваются, но он успевает сделать последний. Ему не хватает буквально пары метров дойти до девушки, когда силы окончательно покидают мужчину, его глаза закатываются, а сам он падает на землю.

В тот же миг карета приходит в движение. Отрываю взгляд и вижу в приоткрытое небольшое окошко для связи с кучером спину капитана. Он подстёгивает коней, увозя нас.

На одном из крутых поворотов матушке приходится всё-таки выпустить меня, чтобы не упасть самой и вцепиться в сидение впереди. Она что-то говорит мне, но я не разбираю слов, прилипнув взглядом к окну. Вижу, как мы объезжаем сад, а вскоре появляется объятый пламенем дворец.

Я словно сама сгораю вместе с ним заживо. А когда взгляд цепляется за тот самый балкон, на котором Серж сделал мне предложение, окончательно рассыпается пеплом в бездну.

– Отойди от окна! Живо! Да в кого ты такая упёртая! Я что сказала! – различаю я приказ матушки.

Вот только не могу себя заставить послушаться. Не сейчас. Карета резко сворачивает за угол и подскакивает, наехав на что-то. Или… переехав?

Смотрю вниз и в ужасе вижу... тела. Много. Слуги, стражи, придворные.

Среди них особенно выделяются несколько огромных и, почему-то, почерневших. Не сразу понимаю, что это орки. Их словно… спалили?

Додумать не успеваю. Словно в ответ на неуспевший родиться вопрос, взгляд падает на лежащего на земле мужчину… в до боли знакомом тёмно-синем камзоле. Огненно-рыжие волосы слиплись в грязную паклю, и это было последнее, что я запомнила, прежде чем сознание уплыло в темноту.

Глава 13. Амалия

Очнулась я как от грубого толчка, лишь чудом не свалившись с сиденья. Руку я отлежала, и теперь её покалывало мерзкими иголочками. Глаза болели так, словно в них песка насыпали. Медленно села и, с трудом разлепив саднящие веки, осмотрелась. Было темно, однако, я смогла различить напротив себя силуэты матушки и Эмилии. Судя по качке, мы куда-то ехали. Причём очень быстро.

Сестрица куталась в плащ – один из тех, что обычно хранились в каретах в потайных ящиках под сидениями на случай, если в поездке погода вдруг резко испортится. В осенние месяцы для Талании подобное было привычным явлением. Рядом со мной тоже лежал один: видимо матушка накрывала, пока я была без сознания.

И тут яркими вспышками вернулись последние воспоминания.

Бал. Серж. Кольцо, что упало с балкона. Нападение орков. Его величество, удерживающий магический щит. Наш побег. Старый гобелен и тайный проход за ним. Гибель подруг. Горящий дворец, в котором осталась Нивис. И тела… Множество тел и среди них…

Как бы ни хотела, но в этом, что видела среди них Сержа, я не могла ошибиться. Вместе со всхлипом из горла вырвался булькающий звук.

– Проклятие! – выругалась сквозь зубы матушка, подскакивая с места и принимаясь меня обмахивать, одновременно другой рукой расшнуровывая завязки на корсете. – Только не вздумай рыгать в карете, Лия! Мы не можем сейчас останавливаться! Дыши! Давай, девочка…

Наверное, неосознанно сработала выработанная годами привычка во всём слушать матушку, но я принялась делать глубокие вдохи через нос, повторяя за родительницей, а затем, сложив губы трубочкой, медленно выдыхать. Через несколько таких вдохов я почувствовала, как тошнота понемногу отступает и даже нашла в себе силы запахнуться в плащ.

– Куда мы едем? – наконец смогла спросить сорванным голосом.

– В порт.

– Зачем?

– Не задавай глупые вопросы, Лия! – раздражённо ответила матушка, пересаживаясь обратно к Эмилии на сиденье напротив.

Глаза немного привыкали к темноте, и я видела, как сестрица нервно скребёт ногтями заусенцы. В детстве она часто расковыривала их до крови, когда испытывала сильное волнение или негативные эмоции.

– Мы поплывём на Лунные острова, – спустя непродолжительную паузу, всё-таки ответили мне.

– К валькириям? – удивилась я. – Но разве туда можно попасть не раз в семь лет?

В памяти невольно всплыли картинки из далёкого детства: туманный остров посреди бескрайнего моря, встречающие корабль воительницы в светлых балахонах, и величественный белоснежный храм. Тринадцать лет назад, мы посещали его в День памяти. Вот только ни самой церемонии, ни обратной дороги в памяти не сохранилось. Мне говорили, я подхватила какую-то морскую горячку, поэтому почти ничего не помню о том путешествии.

А ещё я знала, что валькирии не покидают пределов Лунных островов и не имеют дел с королевствами на материке.

– У Эдварда ещё давно был заключён договор с королевой Дианой, что он сможет обратиться за помощью, если жизни его наследницы будет угрожать опасность, а сам он не сможет её защитить.

– Я не знала…

– А с чего должна была? – в голосе матушки послышалось раздражение. – О таком не кричат на каждом углу. Договор был заключён на самый крайний и непредвиденный случай, который, все надеялись, никогда не наступит. Во дворце о нём знали лишь самые доверенные лица: лорд Флокс, Квентин – как секретарь его величества, и я! – Последние слова были сказаны с нотками той былой гордости и высокомерия, которым славилась леди Фелисия Шильд во дворце.

Карета остановилась так резко, что Эмилия, не удержавшись, полетела вперёд. Если бы матушка не успела вовремя подхватить принцессу, она наверняка разбила бы себе голову. Я же больно приложилась локтем. Со стоном потёрла ушибленное место, после чего потянулась к занавеске, хотя и понимала, что вряд ли смогу рассмотреть происходящее снаружи в такой темноте. Заметив, что я собираюсь сделать, матушка ударила меня по руке.

– Не смей выглядывать! – зашипела она на меня, продолжая успокаивать вздрагивающую Эмилию. – Отсядь от окна!

– Что происходит? – подала голос пришедшая в себя принцесса. – Почему мы ост…

– Тихо! – шикнула матушка теперь уже на неё и бесшумно дёрнула засов, проверяя, плотно ли он закрыт. – Молчите, если хотите жить!

Ничего не понимающая Эмилия икнула, но приказ выполнила.

Я прислушалась. Сначала снаружи доносилось недовольное ржание коней и хриплые мужские голоса на повышенных тонах, среди которых я узнала голос сопровождавшего нас капитана стражи, а затем… раздался характерный звук металла, вынимаемого из ножен.

О нет! Только не ещё одно нападение!

Но моим надеждам не суждено было сбыться. Сердце упало на дно кареты и разбилось на осколки, одновременно с тем, как до нас долетел последний хриплый стон нашего защитника. Я лишь успела зажать себе рот, чтобы не закричать. Слёзы обжигающими дорожками хлынули из глаз по щекам.

Бежать некуда… Это конец.

Бах!

Дверь кареты с грохотом распахнулась от мощного удара.

– А-а-а! – завизжала во все лёгкие принцесса, которую вместе с матушкой грубо выдернули из неё.

Карета вновь дёрнулась, словно её встряхнули как картонную коробку. Я отлетела к стене и ударилась затылком, до крови прикусив язык.

– Эй! Здесь ещё одна девка! – гаркнул кто-то.

– Нет! – закричала я, а в следующий миг огромная рука в кожаной перчатке схватила меня за плащ и выволокла наружу, швырнув на землю рядом с кузиной.

В паре метров от нас я увидела маму. Её удерживал один из бандитов, заломив руки за спиной. Всего я насчитала не меньше дюжины мужчин, окруживших нас.

– Две девки в бальных платьях и украшениях. Обе подходят под описание. Тьфу… – сплюнул себе под ноги один из них, поочерёдно почти тыкая факелом нам в лица. – И как понять, которая из них? Вдруг не ту притащим?

– Да всех берём, на месте разберёмся!

– За лишнюю работу нам не заплатят! – возразил первый из говоривших. По-видимому, он был у них за главного.

– Так давай их же и спросим? – предложил второй. – Эй! – наклонился наёмник к нам, дыша на нас едким смрадом из своего рта. – Признавайтесь, кто из вас принцесса Эмилия Сеп Дайс?

– И тогда, быть может, пощадим остальных, – усмехнулся громила, что удерживал матушку.

– Нам нужна лишь принцесса!

Эмилия была бледнее мела и, кажется, не дышала. В моей же голове хаотично работали мысли. Если я сейчас скажу, что я принцесса, есть шанс, что я спасу кузину и матушку. Не знаю, что со мной тогда сделают эти наёмники, да и так ли это сейчас важно. Лишь бы они выжили...

С усилием сглотнув ставшую вязкой слюну с мерзким железистым привкусом, я собиралась открыть рот, как вдруг услышала срывающийся мамин голос:

– Она! Это она – принцесса! Дочь короля Эдварда!

– Которая? Да отпусти ты её, не сбежит! – приказал громиле главарь, а затем повернулся к матушке: – Показывай!

Нет! Матушка не может так поступить с Эми! Она же всегда говорила, что жизнь принцессы важна для нашего королевства и мы должны защитить её любой ценой.

Но ещё больший шок я испытала, когда подняла глаза.

Её палец указывал на… меня!

Глава 14. Амалия

Слова, ещё пару ударов сердца назад готовые сорваться с языка, застревают в горле. С болью в груди смотрю на ту, что дала мне жизнь, не в силах поверить в происходящее. Вот так легко, моя мать пожертвовала мной?

Вглядываюсь в родное лицо, ища на нём признаки… чего и сама не знаю. Жалости? Сожаления? Раскаяния? Но лицо леди Шильд не выражает ни единой эмоции.

– Одурачить нас вздумала? – факелом замахивается на неё разбойник, но главарь перехватывает его руку.

– Мы – элитные наёмники и не бьём женщин, – сурово припечатывает он и разбойник (или всё-таки наёмник?) тушуется, после чего обращается к матушке.

– Леди, – в его голосе звучит издёвка, словно он не к придворной даме обращается, а к работнице дома утех, – как нам понять, что вы не обманываете нас? От чего мы должны поверить вам на слово, что эта девушка принцесса Эмилия?

– На ней платье и серьги покойной королевы! – твёрдым голосом заявляет наёмнику матушка.

– Может, на ней ещё и панталоны покойной королевы? Давайте проверим? Я готов! – выкрикнул кто-то.

Шутника тут же поддержали громогласным мерзким хохотом.

– Молчать! – рявкнул главарь, и голоса тут же стихли. А вот смотреть не прекратили, я буквально кожей чувствовала на себе сальные взгляды.

Мужчина взял факел и подошёл ближе, придирчиво меня разглядывая.

– Хм… А ведь и правда… – Его рука, затянутая в перчатку коснулась серёжек, больно оттянув мочку, а затем скользнула по волосам, задумчиво натянув прядь. – Девчонка похожа на портреты последней королевы. И платье как будто бы то, в котором её изображали…

– Я говорю правду! Стал бы король Эдвард сар Дайс дарить её украшения кому попало, а не родной дочери?

Наёмник вновь перевёл задумчивый взгляд с меня на леди Шильд, а с неё на Эмилию. Последняя тихо всхлипывала, опустив глаза.

– Забираем эту.

Короткий кивок в мою сторону, и вот мне уже грубой верёвкой связывают руки за спиной, а затем и ноги. Сил нет, даже на попытку вырваться. Они оставили меня в тот момент, когда матушка без колебаний пожертвовала мной, чтобы защитить принцессу.

Закончив, наёмники перекинули меня животом через коня главаря, а вскоре и он сам устроился в седле.

– А с этими что?

– Как я уже говорил, нам они не нужны.

– Но не можем же мы просто так оставить леди в лесу одних, командир... – удивиться порядочности наёмников не успеваю, потому что следом звучит: -… в таких дорогих украшениях?

– Не ровен час, нападёт кто. Сами знаете, места тут не спокойные. И за меньшее жизни лишали… – прозвучала неприкрытая угроза.

– Как можно пугать беззащитных женщин! – Цокнул языком главарь. – Вы же не грязные разбойники, чтобы тянуть в карман всё, что блестит. Здесь мы своё дело сделали, – мне прилетел шлепок пониже спины, – и можем ехать. Заказчик ждёт.

Наёмник дёрнул поводья, но конь не успел сделать шаг, как приостановился и добавил:

– Впрочем, если леди сами добровольно отдадут вам свои украшения на хранение… Скажем, в качестве благодарности благородным наёмникам за сохранение жизни…

Послышалось довольное улюлюкание, а мне впервые захотелось сплюнуть от такого «благородства». Желательно наёмнику в нагло усмехающуюся физиономию. Но оставалось только безмолвно молиться Виту, чтобы этим мерзавцам хватило драгоценностей, и не пришло в голову сделать с матушкой и Эмилией что похуже.

– Поторопитесь, – бросил главарь отъезжая. – Нам ещё нужно доставить заказ. Кто отстанет, останется без своей доли награды.

Меня он так и оставил лежать, неудобно перекинутую через коня. Рёбра болели, а вывернутые руки затекли быстро, и я попыталась пошевелиться, чтобы немного изменить своё положение, за что тут же схлопотала ещё один унизительный шлепок по мягкому месту.

– Пожалуйста… – тихий всхлип вырвался сам собой вместе со слезами. Умом я понимала, что слезами разжалобить наёмника бесполезно, но я должна была хотя бы попытаться договориться.

– О чём вы просите, ваше высочество? – усмехнулся злодей. – В кустики не отпущу, не обессудьте. Дорога длинная, придётся потерпеть.

– Пожалуйста… Не отдавайте меня оркам…

– Оркам? – кажется, в его голосе прозвучало неподдельное удивление. – На кой мне сдались эти крокодилы-переростки? Никогда дел с этими грязными варварами не имел, и не собираюсь.

– Но… вы же сказали… Разве не их вождю вы собирались меня отвезти, чтобы получить награду?

– А вы забавная, высочество, – усмехнулся наёмник, явно пребывавший в хорошем расположении духа и был не прочь поговорить, что косвенно было мне на руку. Так у меня хотя бы был шанс узнать, что меня ждёт. – Если вы не заметили, мы не во дворец возвращаемся. И даже не в порт едем. Вы ведь туда направлялись, я прав?

– Откуда... – ахнула я и тут же осеклась.

– Откуда я знаю, что после нападения на дворец и смерти короля вас должны были вывезти на Лунные острова?

Я продолжала молчать, до крови прикусив губу. Вспомнились слова матушки, о том, что куда должны были увезти Эмилию, помимо самого короля могли знать лишь трое доверенных лиц дяди. Неужели, кто-то из них мог предать и передать информацию наёмникам и оказаться предателем?

Нет! Я в это не верю!

Лорд Флокс своей жизнью пожертвовал, чтобы дать нам уйти. Квентин, сколько себя помню, был предан его величеству и просто не мог этого сделать! А матушка…

Вспоминать о том, что ей пришлось выдать меня за Эмилию не хотелось: слишком горькие были чувства. И не важно, что я сама планировала рискнуть обмануть наёмников, не опереди она меня.

– Нам поступил заказ похитить и доставить принцессу Талании с весьма подробными инструкциями. Заказчик знал, что из дворца вас вывезут и повезут прятать у валькирий. Нам оставалось просто дождаться нужного момента в нужном месте, которое нам указали. Даже не пришлось самим план разрабатывать. Согласись, всё прошло идеально. Орки сделали за нас всю грязную работу, убрав вашу охрану. Признаюсь, мы думали, сюда с вами доберётся больше живых стражей больше, а не один подранок, который еле меч в руках держал… Одно из самых простых заданий на моей памяти. Нужно было быть идиотом, чтобы отказаться от настолько лёгких денег.

– Тогда… если не к оркам, то к кому и куда вы меня везёте? – рискнула всё-таки спросить я.

– Будешь задавать много вопросов, принцессочка, и придётся заткнуть твой ротик чем-нибудь не слишком приятным.

– Не надо, пожалуйста! Меня тошнит… – взмолилась я, представив последствия, если угроза будет исполнена.

– Тогда не провоцируй меня или ребят, принцессочка. Нам велели доставить тебя живой. Однако, дорога до Мемолиса длинная. А мои ребята не очень любят разговоры с дамами. Им интереснее с ними заниматься кое-чем другим.

И снова тяжёлая рука многозначительно похлопала меня по бедру. Намёк оказался мне предельно понятным, и я, глотая слёзы, предпочла не провоцировать наёмника на исполнение угрозы.

Вскоре, судя по радостному гоготу, нас догнали оставшиеся наёмники. Судя по долетавшим до меня обрывкам разговоров, они спорили и делили между собой добытые драгоценности матушки и принцессы. Я мысленно поблагодарила Вита, когда услышала, как кто-то посетовал, что у них «не было времени поразвлечься с аристократочкой», на что другой мерзавец ответил, что оно того не стоило, ведь на свою долю обещанной награды он сможет целый бордель таких «ледей» снять.

Неужели, обещанная за принцессу награда была такой высокой? Но кто им её пообещал? Кому потребовалась Эмилия? А главное, зачем?

Я прикрыла глаза, мысленно выдыхая. Главное, сестрица жива и невредима. А значит, всё было не зря. Вместе с матушкой они смогут добраться до помощи. Вит им поможет. По крайней мере я в это отчаянно верила. О собственной судьбе старалась не думать.

Натёртые верёвкой запястья горели, а ещё в какой-то момент мне почудилась на них тяжесть металла, которая почти сразу словно ушла под кожу. Но я не могла ни извернуться, ни пошевелить рукой, чтобы дотронуться.

Вдруг наёмник резко дёрнул поводья, резко останавливая коня.

– А это кто, Морта его поглоти? – зарычал главарь и приказал одному из своих людей выяснить. Наёмник спешился, и, положив ладонь на эфес меча, но пока не доставая его из ножен, направился вперёд.

Я с трудом повернула голову, чтобы разглядеть происходящее. По дороге, навстречу нам, пьяно пошатываясь, медленно шёл мужчина. Его не то плащ, не то камзол старомодного кроя украшала золотистая вышивка, блестевшая в свете луны. А значит, незнакомец не из простых людей. Но что тогда он здесь делает посреди ночи один и пеший?

Этот же вопрос, только не в слишком вежливой форме, незнакомцу задал наёмник. Тот остановился, медленно поднял голову, посмотрев на него, и спросил:

– Который… сейчас… год?

Голос незнакомца был низким и хриплым, словно он только что проснулся. Стоило услышать его, как по телу пробежали мурашки. Было в нём что-то зачаровывающее и пугающее одновременно, от чего всё нутро бросало не то в жар, не то в обжигающую ледяную пропасть.

Разбойники же лишь расхохотались.

– Вот, допился! – гоготнул кто-то. – Видать, из Тавира идёт. Он как раз в нескольких милях отсюда.

– Из богатеев мужик, судя по одёжке-то, – приценился другой.

– Только бухать не умеет, раз пешком прётся, и на повозку медяков не хватило.

– А пропил то, я гляжу не всё, – протянул тот же мерзавец, что первым положил глаз на украшения матушки и Эмилии. – Занятный перстень.

Мне было плохо видно лицо незнакомца, но мелькнувшую руку с блеснувшим на ней кольцом с крупным алым камнем я заметила. Более того, мне оно показалось смутно знакомым. Неужели, мы могли где-то встречаться с его владельцем, и он узнает меня?

Загоревшаяся было в душе надежда на спасение потухла также быстро, когда пришло осознание, что один безоружный – а меча я у него не увидела, – мужчина против дюжины вооружённых наёмников не выстоит. Разве что попробует убежать и позвать на помощь… Но мужчина стоял, не шевелясь, и, похоже, не думал этого делать, даже когда мерзавец непрозрачно намекнул, что ему приглянулось его на украшение. Он просто смотрел, как наёмник подходит и требовательно протягивает ладонь.

– Давай так, дружище: ты нам отдаёшь его полюбовно, а мы тебя не трогаем. И даже подскажем, где здесь недалеко можно карету найти. Правда, если успеешь до неё дойти, пока она не превратилась до конца в обугленные головешки.

Наёмник мерзко заржал, однако его смех резко оборвался, когда незнакомец произнёс твёрдое:

– Нет.

– Да что ты с ним цацкаешься, как с бабой? – не выдержал другой. В два крупных шага преодолев разделявшее их расстояние, наёмник схватил незнакомца за руку…

Точнее, попытался.

Ведь в следующий миг, его отбросило в ближайшее дерево. Раздался звонкий хруст, не то ствола, не то костей, и наёмник без сознания рухнул на землю.

В следующий миг у меня над головой раздалась отборная брань, а наёмники принялись спешиваться с коней, обнажая мечи. Главарь делает это последним, оставляя меня на своём коне. Конь подо мной заметно нервничает, пятясь назад. Мне кажется, словно животное чувствует угрозу, исходящую от незнакомца и хочет сбежать. Я бы и сама с удовольствием это сделала, не будь связана.

Остаётся только молиться Виту, что я и сделала. Силы были не равны. Конь развернулся боком, и теперь я не видела, что происходит, и могла лишь по звукам догадываться, что ничего хорошего. Для наёмников.

Кто-то из них кричал. Сквозь ругательства было сложно понять, что происходит. Одно было ясно: наёмники получили жёсткий отпор от безоружного пьяницы, которого не ожидали. Но вместо того, чтобы отстать и отступить, решили довести дело до конца.

Что-то тяжёлое с размаху прилетело в коня, и он, встав на дыбы и громко заржав, сбросил меня. Я с визгом приземлилась на бок, лишь чудом увернувшись от копыт, ударивших в землю совсем близко с лицом. Боль в рёбрах настолько невыносимая, что сделать вдох представляется невозможным. Ног я и вовсе не чувствую.

Сморгнув слёзы, различаю вдалеке потасовку. Незнакомца среди силуэтов выделяю сразу. Он уже не безоружен. В его руках… Сначала я подумала факел, пока он не рубанул им как мечом одного из пока ещё стоящих на ногах наёмников. Но разве бывают мечи, полыхающие огнём? Или мне уже в приступе агонии чудится всякое?

– Такие ничтожества не достойны жизни… – угрожающе звучит низкий грудной голос незнакомца.

Он разводит руки в стороны и его тело охватывает чёрное пламя. Я смотрю на него заворожённо, не в силах выдавить из себя даже звука. За меня истошно кричат сорвавшиеся с деревьев сонные вороны.

Картина, которую я вижу, становится ещё более жуткой, когда кольцо на руке незнакомца вспыхивает алым, и во все стороны от него срывается магический огонь, а всё, чего он касается, обращается пеплом.

Во все глаза не моргая, я смотрю, как осыпаются прахом наёмники, деревья и кони, а пламя неумолимо приближается. Последняя слезинка не успевает скатиться по щеке, а сердце сделать удар, когда огонь добирается до меня.

Глава 15. Амалия

В приключенческих романах, которые я любила читать перед сном, втайне от матушки таская их из королевской библиотеки, часто писали, как в последний момент жизни героя, вся жизнь проносится перед его глазами. В свой последний момент жизни я видела лишь жуткое пламя. Зажмурившись от страха, я пыталась принять, что сейчас также рассыплюсь прахом, как всё, чего коснулся всепожирающий магический огонь. Но я не хотела погибать.

Я отчаянно хотела жить!

И лишь одно желание в сердце было сильнее: чтобы этого дня никогда не было, а все дорогие мне люди, и воины, храбро защищавшие нас, оказались живы. Я молилась, чтобы всё оказалось лишь страшным сном…

Внезапно тишина стала оглушающей. Прислушавшись к ощущениям, поняла, что не чувствую боли. Вообще. Никакой.

Неужели всё так быстро закончилось и я не мучилась?

Мгновения шли, а я всё ждала чего-то, что никак не наступало. И это было странно.

Попробовала пошевелить рукой, а когда поняла, что верёвок на мне больше нет, в изумлении распахнула глаза. Сначала мне показалось, что я нахожусь в том же мрачном лесу, но внутреннее предчувствие подсказывало, что это не совсем так. Я легко поднялась, словно не падала только что с лошади и не ломала кости. Огляделась и поняла: дело было не в месте, а… времени!

Всё вокруг застыло в своём последнем мгновении: безмолвные деревья, зависшие чёрными кляксами вороны в небе, напуганные лошади, пытающиеся спастись бегством и мужские фигуры с обнажённым оружием, замершие спиной ко мне. Лишь я в грязном и порванном платье выбивалась из мрачной композиции.

Стоило немного взять себя в руки, моё внимание привлекло странное свечение впереди. Оно завораживало и манило, как огонь мотылька. Превозмогая страх, я сделала в его сторону несмелый шаг и замерла, прислушиваясь. Ничего не изменилось. Сделала ещё один. Опять ничего.

Превозмогая страх, я пошла на свет, стараясь обходить наёмников. Мне мерещилось, что вот-вот кто-то из них повернёт голову и заметит меня. Однако чем ближе я подходила к свечению, тем меньше боялась. Когда я прошла большую часть пути, меня потянуло к одной из из фигур. Подавив сомнение, приблизилась, чтобы рассмотреть её ближе.

Не сказать, что я хорошо запомнила своего похитителя, однако в том, что это был главарь наёмников, сомнений у меня не было. Опершись на одно колено, мужчина пытался подняться с земли, не выпуская обнаженный меч из своей руки. На его лице застыла маска неверия, а в ужасе расширенные глаза смотрели прямо перед собой.

Стоя напротив, я почувствовала, что моё сердце отчаянно колотится, словно вот-вот выскочит. Приложив руку к груди, убедилась, что мне не показалось, и выдохнула от облегчения: если сердце бьётся, значит, я жива! Жива же?

Но что же остальные? Они тоже живы?

Я медленно протянула руку к руке наёмника, но не успела коснуться, как тот осыпался пеплом на землю. От неожиданности я отпрыгнула, задевая другу фигуру. Рассмотреть, конь то был или человек, не успела: едва обернулась, от неё остался лишь прах. А следом, как по цепочке, всё вокруг принялось осыпаться пеплом. Едва касаясь земли, он густым облаком взмывал над ней, закручиваясь воронкой.

Тело отреагировало моментально, и я со всех ног бросилась к мерцающему свету как к единственному своему спасению. В нескольких шагах от его источника, я замерла и обернулась. Воронка из пепла опасно сужалась вокруг меня. Я упала на колени и зажмурилась, закрывая лицо руками, боясь, что сейчас она поглотит меня, но почувствовала лишь едва ощутимое дуновение ветра, взметнувшее волосы.

Осторожно разомкнув пальцы, прищурившись, я увидела, как вихрь огибает меня, устремляясь в нижнюю колбу огромных мерцающих магическим светом песочных часов. Попадая внутрь сквозь тонкие прозрачные стенки, пепел преображался, становясь из тёмно-серого золотистым, а затем устремлялся в верхнюю часть часов через узкое горлышко.

– Поднимись, дитя моё! – услышала голос, заставивший вздрогнуть.

– Кто здесь?

Обернулась, пытаясь увидеть его обладателя, но меня окружал лишь безжизненный пустырь.

– Поднимись… – эхом повторился приказ в моей голове.

Пришлось подчиниться.

– Знаю, у тебя много вопросов, светлое дитя… Тебе не следует меня бояться.

– Кто вы?

– Я тот, кого в свой последний миг жизни ты так отчаянно молила о помощи.

«Неужели… Вит? Бог? Быть того не может! Но тогда получается… я всё-таки…? Но почему тогда моё сердце бьётся как живое? Разве такое возможно?»

От множества мыслей и вопросов закружилась голова, и я, пошатнувшись, ухватилась за песочные часы. Стоило их коснуться, как сияние усилилось, а песок в них стал быстрее подниматься вверх.

– Но я же… – вопрос, на который я боялась получить ответ, застрял в горле. – Выходит я…

– Не бойся, дитя. Сегодня твоя душа не покинет этот мир. Обычно я не вмешиваюсь в дела детей своих. Но твоё искреннее самоотверженное желание спасти близких заслуживает быть исполненным. А потому… Я дарую тебе шанс исправить прошлое!

– Шанс? Исправить… прошлое? – не веря в услышанное, переспросила я.

– У тебя будет день, чтобы предотвратить неизбежное. Один день, чтобы исправить то… Впрочем, тебе не обязательно это знать.

– У м-меня?

– Именно так, дитя. В моих силах дать тебе второй шанс. А в твоих – защитить близких… Тех, кто достоин спасения…

Я так растерялась, что смысл сказанных Богом слов дошёл до меня не с первого раза. Перед глазами пронеслись страшные картинки смертей и разрушений, которые довелось пережить.

Похоже, моё растерянное молчание было слишком долгим, потому что голос вновь заговорил со мной:

– Или ты передумала?

– Что? Нет! Я… я хочу спасти всех! – выкрикнула в отчаянии, чувствуя как к в горле встаёт мерзкий ком. – Но…

– Сомневаешься?

– Сомневаюсь, что смогу… А вдруг, у меня не выйдет? Не выйдет спасти всех?

– Выйдет, или нет, этого даже я тебе сказать не смогу.

– Но вы же – Бог! Разве наши судьбы и жизни не в ваших руках?

В голове раздался тихий звук, похожий на… смех?

– Будет ли ценность в человеческой жизни, если Боги будут управлять каждой из них? Нет, дитя. Мы не принимаем решения за людей, не живём за них. Но можем направить, детей своих, когда они нуждаются в нашей помощи. Я создал ваш мир. Но его защита – в ваших руках! В твоих, Амалия!..

Прикрыв глаза, я всё ещё с трудом верила в происходящее, а затем сделала глубокий вдох. Впервые за этот напряжённый, наполненный болью потерь день, он дался мне легко. Я чувствовала, как с глотком воздуха где-то там глубоко в душе из едва тлеющей искорки разгорается новая надежда. А вместе с ней – искренняя вера в то, что у меня получится.

Едва ощутимо что-то похожее на лёгкий ветерок погладило мои волосы, заставив улыбнуться. Я распахнула глаза и увидела, как оставшиеся песчинки поднимаются вверх. Одновременно с тем, как последняя из них преодолела горлышко часов, я искренне поблагодарила:

– Спасибо!

Бог не ответил мне. А в следующий миг, всё вокруг закружилось. Песчинки внутри часов пришли в движение, ослепительно замерцав. Я прикрыла глаза, чувствуя, как сознание погружается в темноту, а когда открыла глаза…

– Это был сон! – с облегчением выдохнула я, рывком садясь на кровати в собственной спальне в королевском дворце.

Глава 16. Амалия

– И приснится же такое… – выдохнула я с облегчением, проводя рукой по лицу и с удивлением обнаруживая на пальцах влагу. Похоже, что я плакала.

Потерев припухшие от слёз глаза, перевела взгляд на настенные часы. Стрелки показывали, что можно ещё подремать, но вряд ли я смогла бы заснуть после настолько реалистичного кошмара. Пока выпутывалась из кокона одеяла, в который опять умудрилась замотаться за ночь, случайно задела спящую Нивис, на что любимица обиженно тявкнула.

– Прости! Я тебя не… – запнулась, поймав себя на странном чувстве, что такое уже было.

В том жутком сне.

Впрочем, быстро отмахнулась от этой мысли. Нивис часто в холодные вечера пряталась у меня в ногах по ночам, а наутро я спросонья не замечала её, а потом, извиняясь, зацеловывала влажный носик. Однако, сердце всё ещё продолжало тревожно биться в груди, а память подкидывать яркие жуткие картинки.

Чтобы окончательно избавиться от них, заставила себя сползти с кровати и доковылять до уборной, где ещё долго умывалась холодной водой, желая смыть вместе с ней дурные воспоминания.

– А-а-а!!!

Пронзительный визг, и раздавшийся следом грохот заставили меня утереться первым попавшимся полотенцем и броситься в спальню, а когда визг повторился – к дверям, ведущим в смежные покои кузины. Ручку мы повернули одновременно, поэтому, когда дверь распахнулась, мы с Эмилией едва не столкнулись лбами, успев избежать шишек в последний момент. Лицо кузины было перекошено от гнева, а в руке она сжимала... бальную туфельку с отчётливыми следами маленьких острых зубов.

– Это всё ты! Ты винова…Т-ха! – докричать обвинение принцесса не успела, потому что я едва не задушила её в своих объятиях.

– Ты здесь! Слава Виту! Живая!.. – шептала я, чувствуя соль на дрожащих губах.

Краем глаза заметила высунувшуюся из складок одеяла изумлённую мордочку Нивис. Впрочем, стоило моей любимице увидеть туфлю, как она тут же спряталась обратно.

– Отпусти! Задушишь же! – прохрипела кузина, вырываясь и отходя на шаг. – Мои туфли испорчены! – произнесла она не также уверенно, как во сне.

– Это всё такая ерунда... – всхлипнула я, вытирая слёзы рукавом ночной сорочки. – Эми, главное, с тобой всё в порядке!

Кузина растерянно захлопнула рот и посмотрела на меня как на сумасшедшую.

– Зато с тобой, похоже, не всё. Лия, тебя твой хорёк бешенством не заразил часом?

Под одеялом громко возмущённо пискнули, не соглашаясь с обвинением.

– Она – норка! Норки крупнее хорьков… – машинально ответила я. Эти слова я тоже помнила. – Хотя, я ведь уже это говорила, да? Да…

В ушах зазвенело и, пошатнувшись, я сделала несколько шагов к кровати. Присев, принялась обмахиваться.

– Эй, Лий? Ты… Ты чего? С тобой всё в порядке? – принцесса присела возле меня и с беспокойством заглянула в лицо.

– Кто мне объяснит, что здесь произошло?!

Я обернулась на гневный, но такой родной голос. От вида застывшей в дверном проёме медноволосой женщины слёзы ещё сильнее потекли из глаз.

– Матушка! – улыбнулась я, всхлипывая.

Хотелось вскочить и броситься к ней как в детстве в поисках защиты. Прижаться щекой к мягкой ладони и вдохнуть аромат мятного крема для рук. Я помнила, как она пожертвовала мной во сне, но мне не хотелось обижаться на то, чего не было в реальности. И я верила, что не произойдёт.

А то, что было во сне – просто дурные страхи. Я, наверное, слишком сильно нервничала перед балом и долгожданной встречей с Сержем, вот и придумалось всякое.

Оглядев нас, она рявкнула на мнущихся за её спиной стражников. Прежде чем она захлопнула дверь прямо перед носом капитана, мне показалось я увидела знакомые лица мужчин из моего сна.

– Служанки сказали, что слышали крик! Эмилия, милая, с тобой всё в порядке? – мама обеспокоенно осмотрела кузину, а потом перевела взгляд на меня и нахмурилась.

Я давно приняла и смирилась, что для родной матери всегда буду на втором месте после кузины, ведь долг королевской кормилицы защищать наследницу Талании.

– Тётушка-а-а! – жалобно протянула принцесса, бросаясь к ней и беря за руки. – Амалия очень странно себя ведёт!

– Что у вас случилось?

Эмилия протянула матушке испорченную туфельку, а потом растерянно посмотрела на меня. Похоже, мои слёзы сбили её запал поругаться.

– О, Светлый Вит! – ахнула леди Шильд. – Это же спецзаказ, который мы месяц ждали! Как это произошло?! Амалия!.. Да что с тобой?

– Всё в порядке, – всхлипнула я, улыбаясь. – Мне просто сегодня приснился кошмар…

– Так ты плачешь просто из-за какого-то сна? – недовольно скрестила руки под грудью Эми. – А я-то уже решила, что умер кто-то!

От её неосторожных слов у меня внутри всё похолодело, а перед глазами снова встали картинки сломанных тел на земле, истекающих кровью. Я тряхнула головой, отчаянно пытаясь прогнать их.

– Довольно! – услышала твёрдый голос матушки. – Я так понимаю, это, – она тряхнула погрызенной туфлей, – проделки твоего питомца, Амалия?

– Вещи – это всё такая мелочь, – выдохнула я. – Главное, что все живы и здоровы. А остальное ведь можно исправить? Матушка может вызвать во дворец мастера, который делал для Эмилии эти туфли.

– У мастера Эльтора очередь расписана на полгода вперёд!

– А разве для принцессы он не сделает исключение? Или за дополнительную плату за срочность?

Эмилия на пару мгновений застыла с открытым ртом, осмысляя моё предложение, а затем захлопнула его и повернулась к задумчиво поджавшей губы леди Шильд.

– Тётушка! – её умоляющее лицо напомнило мордочку Нивис, когда та выпрашивает вкусняшки со стола.

– Конечно, я позабочусь об этом, Эмилия. У тебя будут самые лучшие туфельки, достойные принцессы на этом балу. Но, Амалия! Не думай, что выходка твоего животного сойдёт тебе с рук и на этот раз! Мы ещё вернёмся…

– Спасибо! – не дав матушке договорить, я крепко обняла её, прижавшись щекой к груди и слушая, как гулко бьётся родное сердце. Растерявшись, она неловко приобняла меня и даже провела рукой по волосам, перебирая их, прямо как в детстве, когда я прибегала к ней в постель ночью, напуганная кошмаром.

– Ну, хватит, ты меня сейчас соплями измажешь, – вывернулась она из моих объятий и, откашлявшись, чуть менее строго произнесла: – Меня пугает твоё состояние, Амалия. Ты ведёшь себя странно. Эти перепады настроения кажутся мне нездоровыми. Думаю, стоит показать тебя лекарю. А лучше оставить в покоях под его присмотром день-другой.

– Со мной всё в порядке, – заверила я. – Это всё из-за сна, который мне приснился.

– Тебе не пять лет, чтобы впадать в такую истерику из-за какого-то сна, Амалия. Для леди это непозволительно. Что если на балу с тобой случится истерика? Представляешь, какой скандал будет и удар по репутации твоей сестры?!

– Нет-нет! – торопливо заверила я. – Не надо лекаря! Я сейчас приведу себя в порядок и заверяю, уже к завтраку этого, – я пока зала пальцем на своё, судя по ощущениям, опять припухшее от слёз лицо, – вы не увидите.

Улыбаясь как можно искреннее, я дождалась, когда матушка с Эмилией покинут мои покои. Плотно прикрыв за ними дверь, я оперлась о неё спиной и медленно сползла на пол. Мне на руки тут же прибежала Нивис и принялась щекотно облизывать нос и губы.

– Аха-хах! Прекрати! – рассмеялась я, уворачиваясь от своеобразной ласки представительницы семейства куньих. – Видишь, я в порядке!

Недоверчиво прищурившись, совсем по-человечьи, Нивис посмотрела на меня.

– Понимаешь. Мне сегодня приснился сон, который закончился очень плохо. И в нём тоже кто-то сгрыз туфли Эмилии. Это ведь ты нахулиганила?

Нивис оскорблённо фыркнула и повернулась ко мне пушистой попой.

– Не обижайся, пожалуйста, – я зарылась пальцами в мягкую шёрстку. – Я просто до сих пор не могу отойти. Представляешь, этот сон… Он был настолько реалистичным, что даже страшно. И в нём столько всего страшного произошло… Матушка, например, во сне грозилась тебя на воротник пустить, а ты сбежала. Видишь, не сбылось. А ещё во сне после их ухода к нам пришли Мелисса с Камиллой.

Нивис повернула мордочку к входной двери, ожидая появления близняшек Флокс.

– Нет, – рассмеялась я. – Во сне они пришли через тайный проход в гардеробной. Сейчас я покажу тебе, что там никого нет.

Не отпуская с рук норку, я поднялась и подошла к двери, которая в неё вела. Стоило повернуть её и потянуть на себя, как вдруг что-то с испуганным «Ой!» свалилось на меня, сбивая с ног.

Глава 17. Амалия

Я упала, больно приложившись лопатками и затылком. В голове зазвенело. Сверху меня придавило чем-то тяжёлым, похожим на мешки с мукой. Я лишь успела порадоваться, что Нивис успела выскочить у меня из рук в последний момент и сейчас жалостливо потяфкивала где-то рядом с лицом.

– Ой… Лиечка! Прости-прости! – зашевелились на мне «мешки», принявшись на два голоса извиняться.

– Да слезь ты уже! Мы сейчас её раздавим!

– Девочки? – потирая затылок, простонала я, медленно приоткрывая глаза.

Дождавшись, когда вместо четырёх одинаково испуганных мордашек надо мной окажется только две, выдохнула с облегчением.

Мне помогли сесть. А я не переставала думать о том, что ещё одно событие из моего сна повторилось практически в точности. И это точно не могло быть случайностью. Если истерики Эмилии по поводу шалостей Нивис были частым явлением, то близняшки через гардеробную ко мне пробирались не каждый день.

– Ты как? Может лекаря позвать? – обеспокоенно спросила Камилла и уже сделала шаг в сторону двери, но я в последний момент придержала девушку за руку.

– Идите сюда! – позвала я обеих близняшек и крепко обняла их, боясь вновь расплакаться.

Живы! Они живы здесь и сейчас, а это – самое главное! Даже если сон был пророческим, то в моих руках сделать всё, чтобы он не сбылся. Обнимала я девочек долго, боясь отпустить.

– Лиечка, – осторожно позвала Мелисса, когда мои объятия стали дискомфортными от долгого сидения на полу в скрученной позе. – Может, встанешь с пола? Он холодный, застудишься – на балу в уборные не набегаешься.

– А они ещё и заняты вечно, словно все во дворец только чтобы облегчиться катаются, – поддержала её близняшка.

Живо представив картину, как дамы в пышных платьях выстраиваются в очереди к ближайшим уборным, весело фыркнула.

– И почему только в дамские комнаты очереди всегда длиннее, чем в мужские? – задумчиво продолжила Мелисса.

– Потому что мужчинам проще: портки на ладонь приспустил и готово. А нам – девушкам каково? Пока все эти юбки задерёшь, пока в полуприседе замрёшь, потом пока всё обратно натянешь и поправишь – семь потов сойдёт, которые тоже нужно салфеточками промокнуть, чтоб на платье следов видно не было, – философски заметила Камилла.

Не выдержав, я рассмеялась в голос.

– Даже спрашивать не хочу, откуда у тебя такие познания про мужские портки.

– Вот и правильно! Меньше знаешь – крепче спать будешь.

От последнего замечания, едва поднявшееся настроение опять упало.

– Сомневаюсь, что в ближайшие дни смогу глаза сомкнуть. Мне сегодня приснился сущий кошмар.

– Ого! А я ещё думаю, почему у тебя лицо такое опухшее. Словно ты много плакала.

– Расскажешь, о чём он был? – рука с тонкими пальчиками накрыла мою и слегка сжала.

Я засомневалась, стоит ли рассказывать и пугать девочек.

– Если поможете одеться к завтраку и с причёской.

В итоге, опустив самые страшные подробности, связанные с их гибелью и нападением орков, я рассказала сёстрам Флокс часть своего кошмара. Близняшки слушали внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, пока колдовали над моей причёской.

– Как видишь, с ногой у меня всё в полном порядке! – приподняв подол платья, Камилла потопала каблучками передо мной. – А значит и остальные неприятности, даже если твой сон был вещим, можно изменить! Не переживай. Мы с Лиссой сейчас же отправимся и проверим гостевые комнаты. И если эта змеюка Жанна что-то задумала – ей не поздоровится! – воинственно заявила девушка.

– Ох! Мы же про твой подарок забыли! – спохватилась Мелисса, доставая из складок платья уже знакомую мне коробочку со слегка помявшимся бантиком.

– С днём рождения! Открывай! Хотя, стой, погоди! Ты ведь не говорила, что мы подарили тебе в твоём сне. Давай проверим сейчас? Как думаешь, что внутри?

– Во сне мне подарили серёжки, – после некоторой паузы ответила я, почти не обманув, ведь их я тоже получила, только не от близняшек.

Сёстры Флокс довольно переглянулись. Не стала их томить и дёрнула бантик, а затем зашелестела упаковкой. Трудно было сдерживать эмоции, обнаружив внутри уже знакомый длинный тонкий футляр из тёмно-синего бархата с золотистой эмблемой ювелирной мастерской. Трясущимися от волнения руками, я нажимала на небольшую кнопочку в центре, а затем, затаив дыхание смотрела на уже знакомую пару роскошных заколок для волос в виде золотых шпилек. Небольшие цветы из мерцающих драгоценных камней были в точности такими же, как я их запомнила.

– Ну как тебе? Нравится? – прозвучало рядом, заставив меня едва заметно вздрогнуть.

– Мы сами рисовали эскиз!

– Спасибо, девочки! Они потрясающие! – стараясь, чтобы не было слышно дрожи в голосе, ответила я. – Мне даже страшно прикасаться к ним…

– Мы надеемся, что ты их наденешь сегодня на бал.

– Если вы поможете мне с причёской.

– Об этом не волнуйся! Мы позаботимся, чтобы сегодня ты затмила собой принцессу. Эмилия сама свои туфли сгрызёт, – заявила Камилла.

– От зависти! – со смехом поддержала сестру Мелисса.

Когда близняшки покинули меня, пообещав после завтрака рассказать об итогах проверки гостевых покоев третьего этажа, я спрятала подаренные заколки в ящик стола. Мне было стыдно, что я обманула девочек. На бал я решила их подарок не надевать, чтобы ещё немного изменить детали событий из сна.

До завтрака оставалось чуть больше часа. Решив, что есть вещи я просто не могу позволить себе не сделать, поспешила к его величеству. Стоило рассказать ему про мои опасения, даже если он посчитает их полной глупостью. Пусть лучше, когда они не сбудутся, мне станет стыдно перед дядей за панику на ровном месте, чем случится непоправимое.

Стража с поклоном распахнула передо мной двери, впуская в приёмную. Секретарь его величества привычно суетился возле заваленного бумагами стола, подслеповато щурясь.

– Доброе утро, господин Квентин, – поздоровалась я, осторожно обходя обёрнутый в транспортировочную бумагу свёрток с меня высотой, стоявший около входа. Взяв со стола очки в золотистой оправе, протянула их секретарю.

– Ох… Спасибо, Лиечка. Что бы я без тебя делал! Третий раз за утро очки теряю… – с облегчением выдохнул пожилой мужчина, привычным движением водружая их на законное место. – Уверен, скоро его величество будет искать мне замену!

– Его величество очень ценит вас, Квентин, и ни за что не променяет на другого помощника…

Я осеклась, понимая, что наш диалог повторяется почти в точности, а потому решила изменить его.

– Скажите, а что это? – я указала на свёрток с зеркалом.

– Где?

Секретарь обернулся, чтобы разглядеть, на что я указываю.

– А… Это подарок её высочеству. Прислали из Мемолиса. Только что посыльные принесли. Отправить бы его обратно, а лучше выкинуть с глаз долой, да этикет не позволяет, – поморщился мужчина.

– Почему? – удивилась я.

– Да потому что проклятые подарки рода Кроун никогда никому ничего хорошего не приносили! Ой! – секретарь прикусил язык и умоляюще покосился на меня. – Я, надеюсь, ты никому не расскажешь о нашем разговоре?

Я изобразила пантониму, словно запираю рот на ключик и выбрасываю его. Квентин выдохнул с облегчением, а я подумала, что сейчас удачный момент, чтобы изменить ещё одно событие из своего сна. Я подошла к свёртку, и слегка отогнула отошедший край бумаги, под которой скрывалась резная золочёная рама, а отогнув чуть сильнее, увидела и зеркальную гладь. Моя рука дрогнула, и этого движения хватило, чтобы подарок правителей Мемолиса опасно пошатнулся.

– Господин Квентин, тут внутри зеркало. Мне кажется, его нужно переставить подальше от дверей. Будет нехорошо, если кто-то по неосторожности заденет и разобьёт подарок принцессы. А ещё лучше сразу отнести к ней в покои, раз подарок всё равно предназначается ей.

– Кхм… – секретарь приподнял очки и потёр двумя пальцами переносицу. – А ведь вы правы, леди Амалия! И как я сам об этом не подумал? Это всё леди Шильд с её туфлями. С самого утра здесь истерику устроила, словно у его величества важнее дел нет… Я сейчас же распоряжусь, чтобы подарок унесли принцессе! Спасибо тебе!

Я решила не дожидаться, пока стража, которую сразу же позвал Квентин, вынесет зеркало из приёмной, и направилась к дяде. Но едва занесла руку, чтобы постучать, услышала, что его величество разговаривает с кем-то. И второй голос принадлежит женщине.

Глава 18. Амалия

Подслушивать нехорошо, но любопытство победило. Я прислонилась к двери и замерла, обратившись в слух.

– …мы не знаем, как это произошло... Саркофаг… несколько сотен лет… – сказал женский голос.

– Могло ли быть магическое воздействие со стороны?.. – а это уже спросил его величество.

– …даже если… определить это невозможно. Его сила в разы мощнее даров… перекрывает любой след…

– … найти его?

– ... не так просто… Мы ищем, но…

– Чем я могу помочь?

– Сообщи, если почувствуешь его присутствие на своих землях… Мы не знаем, чего ожидать… Проклятие… слишком долго…

– Леди Амалия, – неожиданно позвал меня господин Квентин, заставив испуганно подпрыгнуть. – Если вам не трудно, заберите, пожалуйста, на обратном пути у его величества утреннюю корреспонденцию, если он успел её просмотреть.

– Х-хорошо, – пообещала я, надеясь, что секретарь не заметил, как я подслушивала.

Быстро перебирая костяшками, постучала и тут же получила дозволение войти. Как и во сне, его величество Эдвард сар Дайс сидел в глубоком кресле для посетителей, но при моём появлении поднялся и широко распахнул руки, улыбнувшись. На глаза навернулись слёзы, и, чтобы скрыть их, я бросилась в объятия к человеку, который с самого рождения заменил мне отца.

– С днём рождения, дитя моё! – я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки. – Не могу поверить… Эй, ты что? Плачешь там?

Отстранившись, он растерянно вгляделся в моё лицо, по которому текли предательские влажные дорожки. А я невольно бросила взгляд на портрет за его спиной, на котором была изображена покойная королева Летисия.

– Ты так похожа на неё... – проследив за моим взглядом, тихо выдохнул его величество.

– Я хочу навестить тётушку с вами.

– Сейчас?

Я решительно кивнула. Взгляд дяди сейчас был в точности таким же, как когда он смотрел на меня во сне в последний раз, полным нежности и затаённой скорби.

– Хорошо. Раз ты так решила…

Он уже было направился к стене со старинным подсвечником, когда я вспомнила ещё об одной вещи.

– Дядя, разрешите, я сначала занесу господину Квентину утреннюю корреспонденцию? Он просил, если вы её уже просмотрели.

– Возьми со стола, – кивнули мне. – И передай ему, что меня ни для кого нет!

Подхватывая со стола аккуратную стопку, я сделала вид, что поправляю её и незаметно переложила наверх алый конверт с печатью Мемолиса. На моё счастье, в приёмной секретаря не было. Воровато оглядевшись, я быстро вытащила из конверта сложенный вдвое лист, и пробежалась взглядом по написанным каллиграфическим почерком ровным строчкам.

Если опустить официальную часть, послание сводилось к брачному предложению. У правителя Мемолиса детей было двое. Старшая дочь – принцесса Регина, являлась первой наследницей. Она была лет на семь-восемь старше нас с Эмилией и, по слухам, несмотря на постоянно поступающие предложения о браке, отклоняла все без исключения. Как и её младший брат Райан, до сих пор не связавший себя узами брака. Выходит, он просто ждал, когда подрастёт подходящая партия в лице Эмилии, что позволит роду Кроун занять сразу два трона.

Я припомнила портрет королевской семьи Мемолиса. У всех представителей их рода имелась одна особенность – пепельно-белые волосы, которые передавались всем, в ком текла кровь их рода. В хрониках королевских родов есть история, как несколько поколений назад ревнивая правительница Мемолиса, опасаясь, что бастарды её любвеобильного супруга заявят права на трон после его смерти, тайно истребляла всех детей, кто рождался с похожим цветом волос.

Я уже собиралась убрать письмо обратно в конверт, когда увидела в самом низу приписку, сделанную размашистым почерком дяди: «Предложение отклонить!».

Из коридора послышались шаркающие шаги секретаря, поэтому я быстро затолкала письмо в конверт и спрятала его в середину корреспонденции.

Спускаясь по каменным лестницам в подземелья, я всё размышляла о том, почему дядя отказал одному из самых завидных женихов материка в руки Эмилии. Как вдруг, в памяти всплыла одна деталь, на которую я не сразу обратила внимание.

В письме имя принца писалось через приставку «сеп», которая присваивается первому наследнику. А имя его сестры с приставкой «сар», которую используют только правители и, реже, старшие древних аристократических родов.

Это могло значить, что правитель Мемолиса скончался и теперь трон принадлежит принцессе… точнее, теперь уже королеве Регине. А её младший брат, в отсутствие у сестры супруга и детей, принял приставку наследника.

– Осторожнее, Лия! – подхватил меня под руку дядя, когда я, зазевавшись, едва не оступилась.

Он сбавил шаг и теперь не отпускал мою руку, а я и не торопилась её забирать. В усыпальнице на пустой саркофаг я старалась не смотреть. Я практически не слушала, что говорил его величество, разглядывая свечи. В самом углу я заметила, что несколько не горели. Судя по тонким струйкам дыма, тянущимся вверх, потухли они совсем недавно.

Взяв с небольшого алтаря специальную лучину, я подожгла её от соседней горящей свечи и поднесла к чадящим фитилям. Зажечь получилось почти все. Лишь только две никак не хотели гореть, как я ни старалась. И одна из них была той, от которой я поджигала другие. Мой разочарованный выдох эхом разнёсся по залу.

– Не трать силы, дитя, – услышала я за спиной, а в следующий миг тяжёлая ладонь легла мне на плечо. – Есть вещи, которые мы не в силах изменить. Нам нужно лишь принять их.

– Но она же только что горела, – я указала на вредный огарок.

– А ты не думаешь, что может, в этом и было её предназначение? Отдать свой огонь, чтобы горели другие?

В словах короля мне послышался скрытый глубокий смысл. Словно он знал или по крайней мере догадывался. Попробовав в последний раз, и не добившись результата, я вернула лучину на место.

– Мне кажется, или ты сегодня чем-то обеспокоена? – проницательно заметил правитель Талании, когда мы покинули усыпальницу. – Поделишься со стариком?

Похоже, настало время для серьёзного разговора. Начать было тяжело. И слова я подбирала с осторожностью.

– Мне сегодня приснился сон… Очень реалистичный.

– И он напугал тебя, – догадался дядя.

Я кивнула.

– Я боюсь, что он сбудется. Дело в том… некоторые вещи уже случились. Конечно, я не исключаю, что это может быть совпадением. Но всё же…

– Всем снятся кошмары, дитя моё. Кто-то из нас всю жизнь в них живёт… – С усталостью в голосе выдохнул его величество. – Расскажи мне, что напугало тебя в твоём?

К тому моменту, когда мы поднялись в кабинет, я успела поведать королю о нападении орков, которое случится на балу. Мне было тяжело пересказывать подробности, и я то и дело срывалась. Под конец рассказа, я уже не замечала, что плачу. В кабинете его величество усадил меня в кресло и сам налил и подал мне стакан воды.

– Простите. Зря я, наверное, вам всё это рассказала… Я лучше пойду… – попыталась я подняться с кресла, но его величество жестом велел мне остаться.

– Нет ничего зазорного в том, чтобы делиться переживаниями с близкими, Лия. И я рад, что ты поделилась этим со мной. Я не считаю твои слова глупостью. Знаешь, однажды, незадолго до твоего рождения, Летисии тоже приснился сон, сильно напугавший её. Когда она поделилась им со мной, я убедил её, что это всего лишь ночной кошмар. Однако…

– Он сбылся… – догадалась я.

Его величество кивнул.

– Сейчас уже не узнать, смогли бы мы изменить его. Однако, в моих силах принять меры, чтобы твой кошмар не претворился в реальность. Поэтому, я распоряжусь усилить охрану дворца. Даже если в действительности никакого нападения не планируется. Мне самому так будет спокойнее.

– Спасибо! – я с искренней благодарностью бросилась дяде на шею и крепко обняла, вдыхая родной запах кардамона с горчинкой грейпфрута.

– Надеюсь, тебе стало легче, дитя? – тепло улыбнулся его величество, когда я прекратила трястись, а в сердце поселилась надежда. Кивнув, я улыбнулась в ответ. – Ну вот. Совсем другое дело. Я чуть не забыл… У меня ведь есть для тебя подарок! Надеюсь, он окончательно поднимет тебе настроение!

С этими словами его величество достал из внутреннего кармана камзола небольшой пурпурный бархатный мешочек и вложил мне в руку.

– Это подарок тебе от нас с Лети… Мы надеемся, они принесут тебе удачу!

Внутри оказались уже знакомые изумрудные серьги.

Глава 19. Амалия

В большую голубую столовую мы отправились вместе с его величеством, после того как пообещала ему не накручивать себя, даже если ещё какие-то эпизоды моего сна случатся в реальности.

При появлении короля придворные как один зашаркали стульями, вставая со своих мест. Кто-то из слуг отодвинул для меня стул рядом с матушкой. Эмилия выглядела довольной, чем удивила меня. Она даже положила себе на тарелку два кусочка сыра и половинку варёного яйца. Однако, как и во сне, его величество заставил её нормально поесть.

Чуть позже до меня донеслись разговоры фрейлин о подарке из Мемолиса, доставленном принцессе незадолго до завтрака. Вот оказывается, что повлияло на её настроение. Хорошо, что она пока не знает про отказ принцу Райану. Впрочем, не мне обсуждать и осуждать решение дяди. Если он принял такое решение, значит, есть то, чего я не знаю. Политика – это всегда сложно.

Матушка тоже выглядела благодушно настроенной, и даже подложила мне блинчик, до которого я не смогла дотянуться. Неужели, мой сон начал меняться?

Я нашла взглядом сестёр Флокс. Близняшки выглядели довольными и мне не терпелось узнать, чем закончились результаты проверки гостевых покоев ещё и потому, что место Жанны Пайнс оставалось пустым на протяжении всего завтрака. Пару раз Амалия, хмурясь, кидала незаметные взгляды то на него, то на входные двери, словно подружка должна вот-вот появиться. Однако, этого так и не случилось.

Когда его величество обратился к матушке с вопросом всё ли готово к приёму делегации из Новитании и получил ответ, что для них были выделены покои на третьем этаже Восточного крыла, Эмилия подавилась.

– Ваше высочество, вы в порядке? – матушка налила морс в бокал и протянула принцессе.

– Да… Просто… Не ожидала, что делегацию поселят в нашем крыле. Там ведь мои покои!

– Ваши с Амалией покои на втором этаже, – напомнил дочери правитель, вытирая губы салфеткой и откладывая на край стола. – Гости вам никак не помешают. Если ты поела, отправляйся готовиться к балу.

Отдав распоряжение капитану охраны и лорду Флоксу проследовать в его кабинет, его величество покинул столовую. Следом её покинула Эмилия, едва не срываясь на бег. Свита как утята за гусыней поспешили за своей принцессой. И только близняшки никуда не торопились.

– Леди Фелисия приказала до бала не появляться в покоях принцессы, – сообщила Камилла, когда мы вместе покинули столовую. – Мелисса случайно зацепилась платьем зеркало, которое ей доставили, и едва не разбила. Эмилия думает, что оно от принца Райана и трясётся над ним как наседка над яйцами.

– А вы случайно не знаете, почему Жанны Пайнс не было за завтраком?

– Неслучайно знаем.

Близняшки довольно переглянулись.

– По нашей наводке её застукали в гостевых покоях. Змеюка пыталась забить трубы и устроить потоп.

– И ей бы это удалось, если бы не твой пророческий сон! Сейчас она под надзором стражей устраняет последствия. Машет тряпкой как простая служанка. После чего её ждёт допрос с пристрастием у капитана стражи. Представляешь, какой был бы скандал с делегацией из Новитании, если бы мы этой гадюке не помешали?

Несмотря на заверения близняшек, что всё обошлось, на свой этаж я возвращалась с беспокойством на душе. Вопреки опасениям, мои покои выглядели точно такими же, какими я их покидала: с потолка не стекала вода, кровать, любимый диванчик и кресла были сухими, а обои не отходили от стен, сворачиваясь барашками.

Посреди кровати из покрывала свила себе гнездо Нивис, вскинувшая голову при нашем появлении. Судя по крошкам, прилипшим к мордочке, норка успела наведаться на кухню, подкрепиться и вернуться, чтобы предаться второму любимому занятию после шалостей – сну.

Моё алое бальное платье в полном порядке висело на своём месте в гардеробной. Стянув с полки коробку с туфлями, я убедилась, что и они целы.

Из-за дверей ведущих в смежные покои донеслись голоса, возвещающие о том, что принцесса со свитой вернулась. Я даже расслышала отдающую распоряжения служанкам матушку. В коридоре тут же забегали.

– Сборы принцессы начались, – фыркнула Камилла, плотно прикрывая двери в мои покои.

– И нам пора! – Мелисса настойчиво подтолкнула меня в сторону ванной комнаты.

Все слуги с этажа были привлечены к сборам принцессы, что было мне только на руку. Никогда не любила толпу во время сборов на подобные мероприятия. С банными процедурами я справилась сама, а с макияжем и причёской помогли близняшки. К тому моменту как они закончили колдовать надо моим образом, и оставалось лишь надеть платье, слуги принесли обед.

В покоях Эмилии было шумно. Время от времени, я слышала, как она жаловалась леди Шильд на криворукость своих помощниц. Лишь когда принцессе сообщили, что во дворец приехал мастер Эльтор и ожидает её в зелёной гостиной, куда она с матушкой и свитой немедленно направились, за стенкой воцарилась долгожданная тишина.

Время начала бала неумолимо приближалось. После обеда близняшки помогли мне с платьем, а затем убежали к себе, чтобы тоже подготовиться к торжеству. Иногда я ловила себя на мысли, что завидовала их способности собираться по-военному быстро. Сказывалось отцовское воспитание. Девочки рассказывали, им хватило один раз заиграться и не успеть одеться к назначенному лордом Флоксом времени, чтобы родители уехали на приём без них. Больше подобной нерасторопности девочки себе не позволяли.

Оставшись одна, я надела подаренные его величеством серьги. Происходящие совпадения продолжали пугать, однако я продолжала надеяться, что у меня получится изменить ход видения. Уже получалось. Всё-таки платье удалось спасти, а Жанна понесёт наказание. Чем не успех?

Поглядывая в окно, я заметила, что дядя исполнил обещание. Количество стражи вокруг дворца увеличилось.

Вскоре начали прибывать кареты гостей. Я всматривалась в них, надеясь разглядеть ту, в которой приедет делегация из Новитании. Нивис, ощущая мою нервозность, попросилась на ручки. Я зарывалась пальцами в мягкую гладкую шерсть, чувствуя, как постепенно напряжение отпускает.

– Ли-и-и-я! – ворвались в мою спальню запыхавшиеся близняшки, лишь чудом не запнувшись о пышные юбки. – Ты чего ещё тут сидишь?

– А где мне ещё быть?

– Ну, – сёстры загадочно переглянулись, – мы думали, тебе захочется увидеть, когда приедет виконт сеп Номад.

– Вы, может, забыли, но из моих окон видно парадный подъезд, к которому подъезжают гости.

– Только мы узнали, что карета делегации прибудет не к парадному, а к Северному подъезду. Тому, который со стороны королевского сада! Его величество распорядился. Отец мельком обмолвился, что это как-то связано с усилением безопасности. Видела, сколько стражи нагнали?

– Лор Флокс сам обмолвился вам? – не поверила я в то, что советник его величества решил посвятить близняшек в подробности королевского приказа.

– Да какая разница, сам или мы просто случайно услышали разговор батюшки с капитаном? – отмахнулась Камилла. – Ты Сержа увидеть хочешь?

– Конечно!

– Тогда юбки в руки и пошли! Их карета вот-вот прибудет! Мы знаем, как срезать путь… – крикнула Мелисса, скрываясь в моей гардеробной, чтобы открыть тайный проход.

В первый миг я замерла, не решаясь шагнуть в него, старательно пытаясь подавить внезапный приступ паники, но Камилла настойчиво подтолкнула в спину, прикрикнув, чтобы я поторапливалась, иначе опоздаем. Я старалась ступать быстро и осторожно, высоко придерживая юбки платья, чтобы не собрать на него пыль и паутину. В памяти то и дело яркими вспышками всплывали воспоминания из сна, как похожим туннелем мы бежали из дворца. Весь путь я мысленно уговаривала себя выкинуть то воспоминание из головы, ведь оно было не взаправду, но смогла отвлечься, лишь оказавшись в саду. Проход к подъезду во дворец закрывали спинами стоящие в две шеренги стражи.

– Лия, сюда!

Близняшки потянули меня к неприметной тропинке между стеной густого старательно постриженного кустарника, но вдруг резко остановились.

– Стойте!

– Да чтоб тебя! – Выругалась себе под нос Ками, указывая на влажную землю, в которую едва не наступила. – Вот почему нужно было полить именно эту часть сада и именно сейчас?!

– Мы здесь не пройдём, только испачкаемся, – заключила я.

– И стражи нас вряд ли пропустят, – вздохнула Мелисса.

– И что делать? Отсюда ничего не будет видно.

Мелисса попыталась подпрыгнуть, но роста ей не хватило.

– Не помните, может здесь стояли какие-нибудь скамейки? – спросила я, оглядываясь по сторонам и прикидывая, на что можно встать, чтобы подсмотреть приезд делегации.

Как назло, ни скамеек, ни даже случайно забытых садовниками вёдер или ящиков в этой части сада не оказалось. Но тут мне на глаза попался фонтан, расположенный чуть в стороне. Его бортик был достаточно высокий и широкий, чтобы свободно сидеть и даже стоять на нём.

– Сюда, – теперь уже я потянула близняшек.

Придерживая платье, я, как самая высокая, залезла на бортик фонтана первой, после чего помогла забраться близняшкам. И как раз вовремя.

– Едут! – взвизгнула Ками, подпрыгнув от радости и едва не свалившись в стоялую немного отдающую тиной воду.

Чёрная карета медленно подъехала к дворцу и остановилась в нескольких метрах от входа, из которого навстречу гостям вышел его величество. За его спиной шли капитан стражи, советник Флокс и ещё несколько лордов. Лакеи распахнули двери, и моё сердце едва не выскочило из груди навстречу возлюбленному.

Серж первым вышел из кареты, спрыгнув на землю с предпоследней ступеньки. Однажды в детстве, он неудачно поскользнулся на лестнице последней ступени и упал, разбив нос. С тех пор он никогда и нигде не наступал на них. Одно время, в качестве поддержки, я тоже перепрыгивала их, но вскоре стало понятно, что в платье делать это не также легко, как в мужских брюках.

Король тепло поздоровался с виконтом, после чего поприветствовал остальных членов делегации. Подошедшие лорды загородили обзор, но я всё же заметила, как Серж вертит головой, а взгляд его скользит по окнам дворца.

– На что спорим, тебя высматривает! – шепнула мне Камилла, в то время как моё сердце готово было птицей взлететь в небо от счастья.

Так хотелось крикнуть, или хотя бы помахать рукой, но привлекать внимание было нельзя. Придя сюда, мы и так с близняшками нарушили с десяток дворцовых правил. Мысленно я звала Сержа, чтобы он обернулся и заметил меня, но виконта то и дело отвлекали. Вскоре с официальными приветствиями было покончено, его величество сделал знак, приглашая гостей во дворец.

– Всё! Можно осторожно слезать и возвращаться обратно, – сказала Мелисса.

Залезть на фонтан оказалось куда проще, чем слезть с него. Пока я прикидывала, как осторожнее сделать это, чтобы не отбить ноги и не испортить платье, услышала приближающийся стук каблучков по брусчатке. Кто-то очень быстро шёл к нам, буквально бежал.

– Это всё ты! Ты во всём виновата! – задыхаясь от гнева бросилась в мою сторону…Жанна Пайнс.

На девушке было дорожное платье, а её глаза и нос были покрасневшими и припухлыми, словно она много плакала недавно. Мелисса, успевшая ловко спрыгнуть с фонтана первой, преградила фрейлине путь.

– О чём ты говоришь? – нахмурилась я, осторожно шагая назад. Меня откровенно пугало то, с какой ненавистью подружка Эмилии смотрела на меня.

– Я знаю, что это из-за тебя меня высылают из дворца! Из-за тебя я лишилась места фрейлины её величества! Мне даже на балу запретили появляться!

О, как! А я даже не знала, что история Жанны, после поимки её на вредительстве, не ограничилась простым устранением последствий.

– Зачем бы мне что-то делать тебе?

– Потому что принцесса пообещала мне место первой фрейлины, которое ты так не хотела уступать! Я всегда знала, что ты мне завидуешь, потому что я моложе и красивее тебя!

Я даже не сразу нашлась, что ответить на этот выпад. А вот близняшек последнее заявление рассмешило.

– Жанна, ты себя в зеркале давно видела? – утирая слёзы, сквозь смех, спросила Камилла. – Да ты сейчас на ужа варёного похожа. Не знаю, как они выглядят, но чутьё мне подсказывает, что я не ошибаюсь.

Последние слова были явно лишними. Оттолкнув Мелиссу, и без того отчаявшаяся бывшая фрейлина с яростным криком бросилась на меня, собираясь вцепиться в платье. Вот только в последний момент Камилла, каким то образом оказалась на её пути, прикрывая меня собой. Руки Жанны вцепились в юбку девушки и потянули на себя, резко дёргая с бортика фонтана на землю. Ками замахала руками, пытаясь удержаться, но Жанна оказалась сильнее. Я видела, что Мелисса не успевает подняться и помочь сестре, и попыталась удержать подругу сама, но поскользнулась.

Дальше всё происходило словно в замедленном сне. Жанна всё-таки оказалась сильнее. Ей удалось сдёрнуть Камиллу с фонтана на землю, а я не смогла её удержать. Лицо близняшки тут же искривилось, а она закричала от боли.

Мелисса успела встать, и бросилась сначала ко мне, но услышав крик сестры, растерялась. Её взгляд метнулся от меня к ней и обратно. Увидев, что я и сама показываю пальцем на Камиллу, первой подбежала к ней.

Устранив препятствие в лице сестёр Флокс, лицо Жанны сделалось ещё безумнее.

– Не подходи! – предупредила я, пятясь маленькими шажками, и приготовившись отбиваться ногами, если придётся.

Бывшая фрейлина, как змея ядовито усмехнулась, и вдруг резко бросилась, толкнув меня.

Я замахала руками, тщетно пытаясь удержать равновесие, но уже в следующий миг свалилась в пахнущую тиной воду. Падая, я видела, как к нам спешат среагировавшие на крик стражи.

Глава 20. Амалия

Воды в фонтане было по колено, что позволило не уйти под ней с головой и не нахлебаться, но это едва ли спасало. Платье оказалось безвозвратно испорченным. Пышная юбка мгновенно впитала влагу и отяжелела. Одна туфелька слетела с ноги и всплыла, словно лодочка, покачиваясь на поверхности, чем сразу же воспользовались две маленькие лягушки. Запрыгнув в неё, обитатели фонтана устроили себе романтическое свидание.

Двое стражей протянули мне руки и помогли выбраться. Получилось не с первого раза: подъюбник зацепился за острый скол и разорвался. Кто-то интересовался моим самочувствием, не нужен ли мне лекарь, но я лишь отмахнулась. Куда больше собственного состояния меня сейчас волновало здоровье Камиллы, которая постанывала на земле от боли, пока страж осматривал её на глазах опухающую ногу.

Рядом с сестрой сидела Мелисса, сжимая её ладонь до побелевших костяшек. По закушенным до крови губам, ярким пятном выделявшимся на бледном от волнения лице было понятно без слов, что боль близняшки она ощущает как собственную.

– Камилла! Мелисса! Девочки! Что здесь произошло я спрашиваю?!

Советник Флокс, которому, видимо, успели сообщить о случившемся, вмиг оказался рядом с дочками. Его голос был жёстким с нотками стали, однако глаза не могли скрыть волнения. Хоть из рассказов близняшек мне было известно о суровом характере советника его величества, сейчас он переживал как самый настоящий отец.

Вместе с советником пришёл и его величество. Увидев меня, он тут же снял с себя камзол и накинул мне на плечи, словно щитом закрывая от всех пережитых неприятностей.

– Ты в порядке? – озабоченно спросил его величество, прижимая меня к своему боку, и совсем не заботясь о том, что может намокнуть.

В ответ я лишь слабо кивнула.

– Что с Камиллой?

– У леди закрытый перелом со смещением, ваша светлость, – ответил страж, который осматривал девушку, переживающему за неё отцу. Я вздрогнула всем телом, потому что его голос был мне знаком.

– Эрик! – тихо ахнула я, потрясённая узнаванием.

Страж на миг запнулся и обернулся, с изумлением посмотрев на меня, а затем вновь вернул своё внимание лорду Флоксу. Но мне и этого хватило.

Я не ошиблась! Это точно был он! Тот самый страж, что в моём сне нёс на руках Камиллу по тайному коридору, а потом отважно сражался с орками до последнего вздоха. Из-за воспоминаний о том страшном событии, глаза запекло от подступающих слёз. Пришлось закусить щёку, чтобы не дать им вырваться. Я ведь обещала, что больше не буду.

Меня затрясло. Не столько от озноба, сколько от внезапно возникшего понимания. Утром Камилла должна была неудачно упасть и вывихнуть колено. В реальности я смягчила её падение, позволив избежать травмы, тем самым изменив события сна. Однако судьба вновь вписала эту деталь в историю, только уже с более серьёзными последствиями.

– Нужны носилки, чтобы перенести девушку в лазарет, – продолжил Эрик. – Ногу необходимо зафиксировать. Сейчас не помешает приложить к ней холод, это немного снизит боль. Пока это всё, что можно сделать, дальше нужна помощь лекаря. Если есть ткань, которую можно было бы намочить…

Не успел он закончить, а я уже наклонилась и отрывала большой кусок от своей нижней юбки, игнорируя изумление, отразившееся на лицах присутствующих. Всё равно платье уже безнадёжно испорчено. Кусок подъюбника тут же намочили в фонтане и передали Эрику, который с сосредоточенным лицом свернул его и осторожно приложил к пострадавшей ноге.

– Откуда у вас такие знания и навыки, молодой человек? – ревниво следя за действиями стража, поинтересовался советник.

– До того как подписал контракт на службу, я учился на помощника лекаря. Первые полтора года провёл на границе, пока не перевели во дворец. А на границе всякое бывало. Лекарей часто не хватало, а травмы среди воинов – обычное дело. Там мои знания пригодились. Когда бывала возможность, я помогал, чем мог. Вправить суставы, зафиксировать переломы – для меня привычное дело.

– Понятно, – уже как-то по-новому оценивающе взглянул на молодого мужчину лорд Флокс, а затем обернулся к королю: – Ваше величество, с вашего позволения, я увезу дочь в родовое поместье. Её лечением займётся наш семейный лекарь. Мне будет спокойнее, если она будет восстанавливаться дома, под присмотром своей матушки. Позволите ли мне покинуть дворец, чтобы сопроводить дочь?

– Во дворце работают одни из лучших лекарей Талании. Уверен, они смогли бы оказать юной леди должную помощь. Однако, как отец вы лучше знаете, как для дочери будет лучше. Против вашего отъезда не возражаю. Все официальные вопросы с делегацией Новитании всё равно будут решаться только завтра, после бала.

– Я поеду с вами! – тут же заявила Мелисса, послав мне виноватый взгляд.

Я кивнула, поддерживая подругу в её решении быть рядом с сестрой, и одновременно испытывая облегчение в глубине души. Ведь если нападение всё же повторится, то лучше им находиться в этот момент как можно дальше от опасности.

Пока его величество отдавал приказ подготовить для лорда Флокса с дочерьми карету, подоспели лекари. Осмотрев меня, серьёзных ушибов не обнаружили, но заставили выпить какое-то приторное средство от простуды. Камилле обработали ногу обезболивающими зельями и помогли её зафиксировать, чтобы переместить девушку на носилки. Увидев последние, она неожиданно горько разрыдалась.

– Доченька! Где? Где болит? – забеспокоился лорд Флокс.

– Я не хочу-у уезжать! Я же тогда бал пропущу-у!

– Леди, – вмешался Эрик, – мне жаль вас расстраивать, но если вашей ногой не заняться в самое ближайшее время, вы не то, что танцевать на балах, ходить без трости не сможете.

– Что! Я… Я буду калекой?!

– Не говори глупостей, Ками!

– Ваше величество, лорд Флокс, – вклинился в истерику голос лекаря. – Простите, но носилки слишком велики и не войдут в карету. Можно попробовать приспособить телегу для перевозки леди, но нужно время, чтобы всё подготовить...

– Папочка-а-а! – ещё громче завыла Камилла. – Меня же хромую никто замуж не… не возьмёт!

– Я возьму! Если сейчас же прекратите истерику и будете делать то, что вам говорят! – неожиданно жёстко рявкнул на неё Эрик, бережно, но уверенно подхватывая на руки и собираясь нести в карету.

Ками тут же притихла, ошеломлённо уставившись на мужчину. И не только она. В саду резко воцарилась оглушительная тишина. Страж смутился под внимательным взглядом советника, наконец поняв, что и перед кем он ляпнул.

– С вашего позволения, я отнесу леди в карету, – буркнул он, собираясь идти, но тут ему в спину донёсся голос советника:

– Вы едете с нами, молодой человек! Пока в качестве носилок, а там… видно будет.

– Но я на службе и не могу покидать дворец без дозволения своего командира…

– Считай, я отдал приказ, – раздался голос капитана стражи, которого я даже не заметила в толпе. – С сегодняшнего дня и до особого распоряжения его светлости несёшь службу в поместье лорда Флокса. Выполнять!

– А с этой, что прикажете делать, ваше величество?

Только сейчас я увидела притихшую Жанну, которую держали под локти стражи, не давая ни малейшей попытки вырваться. Его величество и лорд Флокс одновременно перевели внимание на находящуюся в предобморочном состоянии бывшую фрейлину и их взгляды не сулили девушке ничего хорошего. Похоже, до неё стало доходить, что в этот раз за свой поступок она простой ссылкой не отделается.

– За нападение на членов королевской семьи положено самое жестокое наказание, вплоть до смертной казни, – задумчиво протянул капитан. – А ещё по её вине серьёзно пострадала леди Камилла.

Жанна мерзко взвизгнула и, закатив глаза, обмякла в руках стражников. Его величество устало выдохнул и приказал:

– Бросьте её в столичную темницу. Пусть посидит там с неделю да раскается. После отправьте в женский монастырь послушницей, пусть отмаливает свои грехи.

Пожалуй, лучшего наказания для Жанны придумать было нельзя. Да, она была мстительной злобной мерзавкой, но смерти я ей не желала.

– Пойдём, Амалия! – его величество повёл меня во дворец. – Твоя подруга в надёжных руках. Теперь пора заняться тобой, моя девочка.

Я думала, что его величество проводит меня до моих покоев и мысленно перебирала платья в гардеробной, которые можно было бы надеть на бал. Однако вскоре поняла, что мы идём не туда.

– Ваше величество, а куда вы меня ведёте? Мои покои в другой стороне.

– Туда, где ты сможешь привести себя в порядок, не попавшись на глаза нашим гостям и леди Шильд. Уверен, ты не хотела бы предстать перед ними в таком виде.

И он был абсолютно прав. Попадаться на глаза матушке, а тем более сестрице мне сейчас хотелось бы меньше всего.

Окончательная догадка о том, куда мы идём, меня посетила, когда мы повернули в Восточное крыло. Возле дверей в покои королевы Летисии, я запаниковала. Дёрнувшись в сторону, я отрицательно замотала головой.

– Нет… Я… Я не могу пойти туда… – на глаза выступили слёзы.

– Почему? – нахмурился король, а в следующий миг на его лице отразилось понимание. – Это из-за твоего сна? События повторяются.

– Да! Я… Я лучше пропущу бал. Его нужно отменить. Я боюсь, что произойдёт страшное.

– Амалия, – в голосе его величества появились строгие нотки. – Я сейчас меньше всего хочу тебе приказывать. Поэтому прошу тебя успокоиться и сделать, как я говорю. Давай не будем устраивать сцены в коридоре, и пройдём внутрь. А после ты поделишься со мной своими страхами, и мы вместе решим, как с ними бороться. Идёт?

Я кивнула. Его величество распахнул передо мной двери, впуская в уже знакомую комнату. Набрав в грудь побольше воздуха, я шагнула вслед за правителем и огляделась. Здесь всё было в точности, как я запомнила. Чтобы проверить ещё одно своё подозрение, я осторожно, стараясь не наступать на пушистый ковёр, чтобы не испачкать и не намочить, обошла его, направившись к кровати. А когда подошла, откинула край покрывала в сторону.

– Нивис! – ахнула я, подхватывая на руки любимицу и прижимая к себе.

– Ты знала, что она будет там. Это тоже было в твоём сне, – послышался за спиной голос дяди.

– А вы знали, что она здесь часто прячется от матушки. И позволяли ей.

– Нивис на редкость умная зверушка. Ты была слишком маленькой и не помнишь, но однажды она спасла тебя. И теперь я перед ней в долгу. Поэтому ей можно находиться в любых покоях дворца, с условием, что она не будет в них хулиганить, – объяснил он, на что моя любимица возмущённо пискнула. Король лишь улыбнулся. – Видимо, тем самым она хотела сказать, что всегда ведёт себя пристойно. В её представлении о пристойности, конечно.

Я не смогла не улыбнуться. Нивис вывернулась из моих рук и прошмыгнула на кресло.

– Расскажи мне, что в твоём сне случилось в этих покоях такого страшного, что ты не хотела заходить?

– Здесь – ничего. Напротив, в моём сне именно здесь мы с близняшками нашли платье, в котором я потом отправилась на бал, – я посмотрела в сторону одной из дверей, за которой располагалась гардеробная её величества. – Я точно не помню почему, но модистка оказалась занята, и мы его одолжили. Платье и туфельки. Золотистое, очень красивое.

Его величество кивнул собственным мыслям.

– Знаешь, Амалия. Мне в голову пришла такая мысль, что не все события из твоего сна обязательно нужно пытаться исправить. Были ведь среди них те, которые не несли негативных последствий? Например, наше утреннее посещение усыпальницы. Или завтрак. Там ведь никто не подавилсякосточкой, от того, что ты его посетила.

– Нет, – подтвердила я.

– Вот и я о чём. А раз здесь события не были негативными, значит не стоит их бояться. А всё остальное мы попробуем исправить или избежать.

Король бросил взгляд на часы, после чего отправил меня в ванную комнату приводить себя в порядок после купания в фонтане. Сам же ушёл, сказал, что у него есть ещё дела, которые нужно срочно решить.

В уборной я порадовалась, что голову полностью мыть не пришлось, лишь ополоснуть с бальзамом влажные кончики. Гель с лавандой, которым я воспользовалась, смыл с тела тошнотворный аромат тины, и теперь я уже не чувствовала себя болотной принцессой.

Закончив приводить себя в порядок, я просушила волосы полотенцем и закуталась в банный халат. Мокрое бальное платье свернула и оставила вместе с бельём аккуратной кучкой на полу у входа, собираясь передать его горничной.

Когда я вышла, в спальне на кровати меня молчаливо ждало яркое золотистое платье с пышной юбкой и короткими рукавами-фонариками с белым кружевом на манжетах. То самое, из сна, о котором я говорила его величеству.

– Леди Амалия, вы уже закончили? – из гардеробной, неся в руках немного пыльную коробку с туфлями, вышла Саймира. – Его величество попросил подготовить для вас этот наряд и помочь одеться к балу. У нас не так много времени…

Не слушая возражений, служанка его величества усадила меня за туалетный столик и, сунув в руки чашку с горячим травяным напитком, принялась поправлять растрепавшуюся причёску. Когда с ней было закончено, женщина помогла мне одеться. Корсет она зашнуровала на удивление ловко, хоть и посетовала, что в последний раз делала это для своей госпожи два десятка лет назад, и думала, что растеряла сноровку. А когда я надела на ноги туфли и предстала перед ней, Саймира и вовсе не сдержала эмоций.

– Как же похожа на нашу Летисию, – вытирая слёзы, вздохнула служанка. – Смотрю на тебя, дитя, и словно на королеву нашу смотрю. Одно лицо… Ой, ваше величество!

Саймира присела перед вошедшим в покои королём. Я заметила, дядя успел надеть другой камзол, которого я прежде на нём не видела. Его крой показался мне немного устаревшим. И следующие слова служанки развеяли мои подозрения:

– Батюшки! Ваше величество! Чай не тот это камзол, в котором вы предложение леди Летисии делали? И погляди-ка, влезли ведь… – добавила чуть тише, но её слова все услышали.

Однако, правителя непосредственность старой служанки лишь повеселила.

– Да, как-то сам не ожидал от себя, – рассмеялся он, ничуть не оскорбившись. – Подумалось, что давно не было повода его надеть.

– Оно и правильно! – буркнула служанка и, ещё раз поклонившись, удалилась, оставляя нас.

Некоторое время король внимательно рассматривал меня, улыбаясь, однако в глубине его глаз плескалась светлая грусть. Я знала, что сейчас во мне он видел перед собой призрак покойной возлюбленной и не мешала мгновению. Подойдя ближе, он протянул руку к моему лицу и, едва касаясь, заправил выбившуюся прядку мне за ухо.

– Жаль, что твоя… тётушка сейчас не с нами, – тяжело выдохнул он, незаметным жестом потирая грудь. – Она была бы счастлива увидеть тебя в своём любимом платье.

– Спасибо! – прошептала я, отводя взгляд в сторону и крепко зажмуриваясь, чтобы не позволить слезам вновь подступить.

– Прежде чем мы пойдём, я бы хотел кое о чём попросить тебя, Амалия.

– Вы можете просить меня о чём угодно, дядя.

– Это хорошо, – выдохнул король. – Амалия, я принял во внимание твоё предупреждение о нападении и сделал всё, что было в моих силах, чтобы защитить дворец и гостей. Однако, я хочу чтобы ты пообещала, что в случае, если события каким-то образом повторятся, то ты вместе с Эмилией и матушкой покинешь дворец и отправишься в безопасное место.

– Безопасное место, это… Лунные острова?

– Да. Выходит, я не ошибся в своих подозрениях. О нашем соглашении с правительницей Дианой знает ограниченный круг лиц, и я уверен, что никто из них не мог с тобой поделиться. Надеюсь, и ты сохранишь наш разговор в тайне!

– Можете не сомневаться! – горячо заверила я, прикладывая руку к груди.

– По моему приказу, на конюшне будет ждать запряжённая карета и несколько стражей. На ней вы доберётесь в порт, а уже там королевский корабль переправит вас к островам. Но это, повторюсь, план на самый крайний случай. До этого времени, я прошу тебя не накручивать себя и наслаждаться вечером. Обещаешь?

Я помедлила, но всё же кивнула.

– Тогда поспешим, не то опоздаем. И помни, моя девочка, есть вещи и события, которые не в силах изменить даже боги. Не стоит себя в них винить.

– Не в силах, или просто… не хотят?

– К сожалению, а может к счастью, мы этого никогда не узнаем. Однако я знаю точно, что если судьба даёт нам испытания, то лишь те, которые мы в состоянии преодолеть. А теперь, – его величество остановился перед дверями, ведущими в бальный зал, и повернулся ко мне, – я хочу видеть твою улыбку в этот вечер. Я хочу, чтобы ты блистала ярче всех бриллиантов в этом зале и мириад звёзд на небесном своде. Сможешь?

– Да, – улыбнулась я, позволяя ввести меня в зал под громкий голос церемониймейстера, объявившего нас.

Я шла под руку с королём, гордо выпрямив спину, и, выполняя данное ему обещание, сияла. Потому что там впереди у тронного возвышения стоял Серж и с восхищением смотрел только на меня.

Глава 21. Амалия

Отделившись от делегации, он решительно направился к нам навстречу. Следом за ним засеменили матушка с сестрицей. Идти также быстро, как виконт, у них не получалось, да и этикет не позволял дамам бегать, поэтому вскоре они прилично отстали. И этого времени Сержу хватило, чтобы поприветствовать его величество и пригласить меня на танец. Стоило вложить свои пальцы в большую и тёплую ладонь виконта, как тут же, словно только того и ждали, заиграли музыканты.

Идя в центр зала, и чувствуя прожигающий взгляд в спину, я на миг обернулась, чтобы увидеть недовольные лица принцессы и матушки. Однако сейчас мне было не до их порицания. Тем более, что я заранее знала что именно мне хотят высказать и не хотела выслушивать это вновь.

– Не представляешь, как я соскучился, огонёк!

– Я тоже! – выдохнула я, напоминая себе про запрет на слёзы.

«Серж рядом! Ничего не случилось и не случится!» – как мантру повторяла я про себя.

– А твоя сестрица та ещё мстительная с-с… особа. Мне рассказали, как она чужими руками пыталась устроить у тебя потоп, чтобы ты на собственный бал не попала.

– Ты слуг расспрашивал? – догадалась я.

– Немного. Когда не обнаружил тебя в твоих покоях.

Я чуть не запнулась, благо под платьем было не видно заминки.

– Ты приходил… ко мне? Как тебя пустили? Там же охрана по всему этажу дежурит.

– Да кто в наше время к любимой девушке через дверь ходит? – фыркнул виконт. – Я хотел сделать тебе сюрприз и воспользовался балконом. Там ничего сложного перелезть с одного на другой. А твоя впечатлительная служанка приняла меня за воришку. Хорошо она всего лишь в обморок упала, а не стала голосить и звать стражу.

– Да, тебе невероятно повезло! – фыркнула я. – Девушка в порядке?

– Более чем. Особенно, после того как выторговала с меня взятку в размере своего двухмесячного оклада за молчание. Прости, мне просто слишком не терпелось тебя увидеть. Мне всё казалось, что корабль, а затем и карета двигаются слишком медленно. Жаль, что мои предки утратили драконью ипостась, тогда не пришлось бы плестись как черепахи транспортом. Расправил крылья и долетел куда надо, – протянул мечтательно.

– Дракона прокормить сложнее, чем виконта, – улыбнулась я, представив могущественного ящера с блестящей на солнце чешуёй.

– Хочешь сказать, что пожалела бы для меня телячью тушку? – наигранно надулся Серж, хотя в глазах так и плясали смешинки.

– Эта тушка дракону на один зубок. Ну уж нет. Ты мне больше в человеческом обличье нравишься! – сорвалось с языка.

Виконт хитро прищурился и, крутанув меня в танце так, что я оказалась прижата спиной к его тяжело вздымающейся груди, прошептал на ухо:

– Давай сбежим? Сейчас! Я так скучал, огонёк!

Щёки опалило жаром.

– Я тоже!

Ловко лавируя между танцующими парами, двинулись к концу зала, где спрятались за широкой колонной. Убедившись, что никто не обращает на нас внимания, юркнули на балкон.

Стоило оказаться на свежем воздухе, как у меня закружилась голова. Я прекрасно помнила этот момент из своего сна и одновременно ждала и боялась его. Кожа непроизвольно покрылась мурашками. Серж плотно прикрыл двери и медленно приблизился.

– Замёрзла? – спросил он, заметив, что я зябко обхватила себя руками.

– Это… не от холода… – я постаралась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Серж сделал движение пальцами, и вдруг вокруг нас закружили потоки тёплого воздуха. Виконт притянул меня в свои объятия. Мы стояли, не двигаясь, наслаждаясь объятиями друг друга, пока приглушённая музыка, доносящаяся из зала, не стихла.

– Помнишь, как мы познакомились? – первым нарушил молчание виконт. – Ты сидела вон на той скамейке под жасмином и читала…

– Книгу сказок, – закончила я за него, улыбаясь воспоминаниям. – Мне было десять.

– В своём алом платье, с непослушными рыжими локонами ты была похожа на маленький огонёк. Я не мог не подойти, чтобы познакомиться.

А ведь я на бал собиралась надеть алое платье.

– И почему изменила своё решение? – спросил Серж, а я поняла, что последнее вслух сказала.

– С платьем произошла неприятность, – решила не портить момент, жалуясь на падение в фонтан. – Пришлось переодеваться.

– Теперь понятно, почему вы с его величеством задержались.

– Угу, – кивнула я и поспешила перевести тему: – В тот день я читала книгу о драконах, а ты решил доказать мне, что они существуют. А ещё сказал, что сам являешься потомком драконов.

– И потерпел полное фиаско, – рассмеялся Серж, зарываясь пальцами в свою огненную шевелюру. – До сих пор стыдно за своё глупое поведение.

– Мы были детьми, – улыбнулась я.

– И всё же, у меня получилось привлечь твоё внимание. Хоть и не так, как планировал. И пусть сейчас мы выросли, а я до сих пор рядом с тобой чувствую себя всё тем же глупым мальчишкой. Амалия…

Серж прокашлялся и потянулся во внутренний карман. Я замерла, понимая, что вот он, тот самый момент, когда любимый сделает мне предложение. Сердце ускорило бег, а голова закружилась от волнения и предвкушения.

Достав небольшую коробочку, Серж встал передо мной на одно колено.

– Для этого момента я долго готовил целую речь. И… Амалия, ты станешь…

Не дав виконту закончить речь, я обняла трясущимися руками его лицо и прижалась к его губам своими, почти сразу же отстранившись, испугавшись своего порыва. Поцелуй вышел быстрым и скомканным, совсем не как тот, что случился у нас на крыше башни. Всё-таки опыта у меня было недостаточно. Да и смелость быстро закончилась, стоило увидеть растерянность возлюбленного. Впрочем, довольно быстро Серж взял себя в руки, а его лицо озарилось безграничным счастьем.

– Это твоё «да»?

Пытаясь не позволить себе разрыдаться, я смогла лишь кивнуть и протянула руку, чтобы Серж мог надеть мне кольцо на безымянный палец. Прохлада благородного металла едва коснулась подушечки пальца, как вдруг…

– О, не-е-ет! Только не снова! – вырвалось у меня, когда кольцо, так и не успевшее занять своё место, взлетело в воздух.

Время для меня замедлилось. Я видела как Серж, явно не ожидавший, что его предложение пойдёт не по плану, неловко машет руками, пытаясь удержать равновесие. В то же время его родовое кольцо летит вверх, на миг словно замирает в воздухе, делает оборот, и стремительно летит вниз. Как заворожённая я слежу за его полётом, а в голове бьётся единственная паническая мысль: «Нельзя дать ему упасть!».

Тело среагировало быстрее, чем я успела обдумать свои действия. Не отрывая взгляда от кольца, я бросилась к перилам, протягивая вперёд руку. И едва кольцо касается ладони, крепко сжимаю кулак, не давая упасть.

– Поймала! – чувствуя, как от счастья слёзы всё-таки наполняются глаза. А в следующий миг чувствую, как талию обнимают сильные руки, и меня рывком оттаскивают от перилл, через которые я чуть не свалилась.

– Поймал! – шумно выдыхает Серж, разворачивая меня к себе и озабоченно всматриваясь в моё лицо. – Ты в порядке?

Вместо ответа разжала ладонь, демонстрируя кольцо.

– Знал бы, что ты так хочешь стать моей женой, не переживал бы на счёт отказа, – счастливо рассмеялся виконт сеп Номад, за что получил от меня несильный тычок под рёбра. – А вот, что кое-кто решит мне помешать, не рассчитывал.

Серж присел и приподнял подол моего платья. Не успела я возмутиться, как он подхватил на руки и продемонстрировал мне…

– Нивис! – ахнула я, забирая любимицу и крепко прижимая к себе одной рукой, во второй продолжая сжимать кольцо. – Ты что тут делаешь? – спросила строго. – Тебе ведь нельзя появляться на балу. А если бы тебя затоптали?

Жемчужная красавица фыркнула, состроила недовольную мордочку и посмотрела на Сержа, затем на меня, после чего обнюхала руку, сжимавшую кольцо, как самую дорогую ценность.

– Похоже, Нивис негодует, что мы не позвали её поприсутствовать в такой важный для нас день, – улыбнулся Серж, протягивая к её мордочке руку, и поглаживая за ушком. – Но кидаться мне под ноги было необязательно! – сказал ей с наигранной строгостью в голосе. – А если бы Амалия не поймала кольцо?

Я дёрнулась, словно внутри меня ударило молнией, вспомнив события, случившиеся во сне. В висках болезненно запульсировало. Превозмогая страх, я обернулась и вгляделась в темноту королевского сада и не сдержала испуганного взвизга, заметив движение.

– Лия, что случилось? – тут же насторожился Серж, всматриваясь туда же, куда и я. Одной рукой он продолжал прижимать меня к себе, во второй доведённым до автоматизма движением сформировал огненный пульсар. – Что тебя напугало?

– Там… – начал было я, но почти сразу с облегчением выдохнула, узнав в тёмных силуэтах дворцовую стражу. – Мне просто показалось. Ничего страшного! Прости…

– Раз всё в порядке, тогда стоит поставить его величество в известность о нашей помолвке? – предложил Серж, подставляя мне локоть, чтобы я могла опереться на него. – На самом деле, мне не терпится поделиться со всеми своей радостью! Ведь сегодня ты сделала меня самым счастливым мужчиной! А ещё… Мне хочется, наконец, целовать тебя не опасаясь, что твой дядя оторвёт мне что-нибудь…

Что именно грозился оторвать моему жениху дядя, он не договорил, открывая балконную дверь и пропуская меня в бальный зал. Нивис с рук я так и не выпустила, и, прежде чем шагнуть внутрь, надела на палец кольцо. Правда, оно оказалось мне великовато и норовило слететь, так что пришлось держать пальцы сомкнутыми в кулак, чтобы не потерять.

– Вижу его величество. Пойдём, – сказал Серж и уверенно с гордостью повёл меня в сторону тронного возвышения.

Наше появление не осталось незамеченным. Кружащиеся в танце пары задерживали на нас заинтересованные взгляды, а дворцовые сплетницы, до этого крутившиеся возле столов с угощениями, почуяв интересное, незаметно стали двигаться за нами.

Дядя не сидел на троне, как было положено королю, но стоял рядом с тронным возвышением вместе с капитаном стражи, несколькими советниками и что-то обсуждал. Неподалёку в окружении фрейлин крутилась Эмилия, за которой ревностно следила леди Шильд. Заметив меня идущую под руку с женихом к его величеству, матушка недовольно поджала губы и направилась в нашу сторону.

Не знаю, как Серж так чётко рассчитал, но возле короля мы оказались одновременно с тем, как музыканты доиграли последний аккорд. Дядя заметил нас. Его взгляд остановился на моей руке с кольцом и мне почудилось в нём одобрение с долей облегчения. Кажется, даже морщинки на суровом напряжённом лице разгладились и стали менее заметны. Поравнявшись, я присела, как было положено этикетом, а Серж поклонился.

– Ваше величество, – в воцарившейся в зале тишине, голос моего жениха показался необычно громким. – Как вы знаете, я уже давно испытываю сильные чувства к вашей племяннице леди Амалии Шильд и мои намерения в её отношении самые серьёзные. И сегодня я сделал Амалии предложение, на которое она ответила согласием…

Кажется, я ещё никогда не испытывала столь сильное смущение. Моё лицо буквально пылало. Я даже не заметила, что от волнения так сильно прижала к себе Нивис, что норка сдавленно тявкнула.

Новость произвела ошеломительный эффект. Ещё не дождавшись реакции его величества, её тут же подхватили и громкими шепотками разнесли по залу. Мой взгляд выхватил перекошенное от гнева лицо принцессы, которая после заявления Сержа перестала быть главной темой этого вечера, а также сурово нахмуренную матушку. Кто-то уже даже принялся её поздравлять с помолвкой дочери, на что первая леди Талании отреагировала сдержанной холодностью.

Мы же с Сержем замерли, ожидая ответ его величества.

– Виконт сеп Номад. Я знаю вас как достойного, честного и порядочного юношу. Ни для кого не секрет, что Амалия для меня как родная дочь и я желаю для неё только лучшего. А потому, разве я могу препятствовать союзу двух влюблённых сердец? Могу только пожелать вам с…

Закончить речь его величеству не позволил оглушающий грохот. На миг, показалось, что стены дворца содрогнулись и вот-вот разрушатся. Стёкла жалобно зазвенели. Серж тут же рывком спрятал меня за своей спиной, не давая захлебнувшейся в панике толпе сбить меня. Стража в мгновение ока заслонила нас с женихом, оттеснив к тронному возвышению. Там же оказалась Эмилия с матушкой. Я попыталась выглянуть, чтобы рассмотреть, что происходит в зале, но мне не позволили.

– Это то, чего мы ждали? Нападение? – услышала я голос дяди, а следом ответ капитана:

– Пока не уверены… Стража оцепила дворец, но мы не можем понять, откуда идёт удар. Он словно… магического происхождения.

Король сдавленно выругался сквозь зубы.

– Всех немедленно эвакуировать из дворца! Полная боевая готовность!..

Нет! Только не это! Только не снова!

Я замерла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. И лишь присутствие рядом Сержа и Нивис не давали мне окончательно поддаться истерике.

– Не бойся, огонёк! – горячее дыхание коснулась моего лица, а Серж сорвал с моих губ короткий поцелуй. – Я никому не позволю причинить тебе вред.

Я нервно облизнула губы, от чего-то почувствовав на них горечь. Перед глазами вновь встала жуткая картина из сна, где возлюбленный лежит на земле среди мёртвых тел.

Пальцы до боли сжали кольцо, словно последнюю ниточку, удерживающую нас от падения в ту реальность, которую я бы хотела никогда не знать.

Однако, не всем мечтам суждено было сбыться. Раздался ещё один предупреждающий взрыв, на этот раз, не оставивший целыми окна в дальней части зала. В отчаянии я наблюдала как гости, расталкивая друг друга локтями, бросаются к главным дверям бального зала, стремясь покинуть его как можно скорее.

– Уведите их отсюда! Немедленно! – приказал король капитану стражи, жестом указав на меня с виконтом и жмущуюся к леди Шильд принцессу.

– Ваше величество, я могу помочь! – выступил вперёд Серж, явно не согласный с таким поворотом дел.

– Твоя задача защитить их, – на корню обрубил его порыв дядя, после чего повернулся ко мне: – Амалия, помнишь, о чём мы с тобой говорили?

Неуверенно кивнула.

– Тогда ты знаешь, что делать! Бегите!

– А как же вы?

– Я останусь, чтобы защищать дворец. Чтобы вам было куда вернуться! – ответил король, но смотрел при этом больше на меня. – Давайте!

Обходя паникующую толпу, прикрытые надёжным кольцом из воинов, мы двинулись в сторону выхода для слуг. И если в прошлый раз решение покинуть зал через него было спонтанным, за неимением иного, то сейчас действия стражей казались продуманными, словно они готовились к этому заранее. По сосредоточенному лицу капитана было похоже, что мои догадки верны. Его величество не просто слепо поверил мне, но и принял все необходимые меры, чтобы трагедия не повторилась в той же мере.

Мы преодолели большую часть пути, когда раздался третий взрыв. Стража остановилась, обнажив мечи, а в следующий миг ударная волна откинула их к противоположной стене. Не выстави Серж магический щит, прикрывший нас и Эмилию с матушкой, нас ждала бы та же участь. Капитан, лишь чудом удержавшийся на ногах, бросился к нам. Но не успел.

Прямо посреди зала открылся сияющий магический портал, из которого вперёд шагнула огромная фигура ослеплённого яростью вождя орков.