Проклятие Истинных

Глава 1

С наступлением ночи мне всегда становится не по себе. А поздние разговоры вообще никогда не сулят ничего хорошего. Что уж говорить о полуночном заседании кабинета министров. Вот и сейчас, как самая настоящая почитательница собственных принципов, я негодовала, глядя с вызовом в дюжину мужских глаз. Атмосфера с каждым вздохом становилась все напряженнее.

Я сидела за дубовым столом, ощущая как магические ауры присутствующих сплетаются в удушливую сеть. Все эти годы я училась видеть их истинные цвета: господин Мирель излучал грязно-желтый скепсис, старый Риттер — язвенно-красное высокомерие. Для меня чужая магия всегда выглядела словно отражение скрытых (или не очень) намерений. И даже зная эту мою особенность, они все равно смели выставлять силу напоказ.

И только сэр Ричард, мой опекун и единственная семья, не имел в этой игре магического козыря. Он сидел по правую руку от меня, с видимым усердием сжимая ладони замком. Лучший мечник королевства, бывший командир разведки — он защищал Солос сталью и умом, когда эти позолоченные маги прятались за своими заклинаниями и титулами.

— Не смогу занять трон без мужа? Господин Мирель, Вы что, дикарь? Что за пережитки нецивилизованного прошлого? Или это все желание уподобиться нашим марлонским узурпаторам? — голос резанул воздух, за сегодня это была практически последняя капля. Моё самообладание держалось за тонюсенькую ниточку.

— Мне искренне жаль, Ваше Высочество, но боюсь, у кабинета министров не осталось другого выхода. Это наше окончательное решение, принятое на основе предписания.

Ну да, конечно, решение на основании предписания, которое написано пятьсот лет назад. И ни единого намека на то, что у господ министров подросли сыновья и внуки, случайно оказавшиеся около моего возраста.

— Лорд Мирель, Вы предлагаете выставить мой брак на торги, когда марлонские орды точат копья у наших границ? Смею невзначай обратить всеобщее внимание в сторону более насущных проблем. По причине которых мы сегодня заседаем в столь поздний час!

Весь этот абсурд пересиливал всякий здравый смысл. Назовите тот несуразный миг, в коий обсуждение военной тактики скатилось в мое замужество.

Министр финансов заерзал, его аура вспыхнула грязными пятнами:

— Ваше Высочество, традиции Академии...

— Традиции Академии, — я резко встала, заставив золотистые искры (так они называли мою жалкую магию) рассыпаться по столу, — вышвырнули меня за пределы своих стен! Или вы забыли, чьих это рук дело?

Взгляд — прямой, как удар шпаги — вонзился в старого Риттера.

Маг огня усмехнулся. Без жестов, без слов — воздух вокруг него заколебался от невидимого жара. Я видела, как его алая аура тянется к моей, пытаясь унизить привычным превосходством.

— Ваше Высочество, вынуждены взывать к Вашему благоразумию, решение внутреннего вопроса с короной и повлечет решение внешних конфликтов.

О, маркиз Риттер, ректор Высшей академии магии. Мог бы стать сегодня главным антагонистом, если бы не весьма солидный возраст. А еще я никогда не была хорошей студенткой.

— То есть Вы, лорд Риттер, на полном серьёзе полагаете, что моё замужество каким-то образом уладит приграничные конфликты? Быть может, я и была не самой лучшей студенткой академии магии, но неплохо разбираюсь во внешней политике.

— О, милое дитя, не глупите. Или Вы знаете лучший способ порасти военной мощью, кроме как брачный союз?

Меня опалило яростью. Во-первых, от тона господина ректора. Во-вторых, что в действительности я могла на это ответить? Они всегда только и делали, что готовили меня к выгодной партии. Вот только в их светлых умах моей партией должен был стать один из министерских отпрысков, которого удачно можно усадить на трон.

Мне нужно было подумать.

В своём кабинете я проведу остаток ночи. Неуютно и мерзко. Ночь пахнет злом, поспешными выводами и безрассудством. Это не время для принятия важных решений. Говорила я себе, но вызвала в кабинет Ричарда. Господин временный главнокомандующий и представитель моих интересов в совете министров был устал и зол не меньше меня. После долгого напряженного молчания, изучения кистей собственных рук и мрачного пейзажа за окном, я разорвала тишину.

— Чьи щедрые предложения мы за последнее время отвергли? — я почти не прятала напряжение за толщей витиеватых слов, требовалось быстрое решение. Моему опекуну явно не понравился ход моих мыслей.

— Ты слишком... блестяща для них, Бель. Красивая и умная женщина — это угроза, которую хочется либо сломать, либо запереть в золотую клетку.

Я усмехнулась. Так вот по какой причине Ричард был зол сильнее всего. Но это не отвечало на вопрос.

— Тонкий намек на незавидные обстоятельства. И всё же от меня ждут решительности, а кто-то капает слюной на трон. Что ж, они получат неожиданный ответ. И даже не начинай про мой скверный характер и упрямство. Мы все еще заодно и найдем верный ответ.

Ричард устало взглянул на меня, будто старался разглядеть хотя бы тень сомнения, что даст ему возможность возразить моей непомерно упрямой персоне. Вот только я не сомневалась. Он с горечью сомкнул губы в тугую, словно тетива, линию.

— Марлонский князь столь же молод, заносчив и упрям, как ты. Вы бы с ним составили отличную чету, если бы не находились по разные стороны баррикад.

Я улыбнулась.

— К тому же он силен, опасен и… варвар! Впрочем, ты прав, это могло бы быть идеальным разрешением конфликта. Осталось лишь научиться есть сырое мясо, — закончила я. Ричард прекратил напряженно сжимать челюсть и тоже улыбнулся.

Я посмотрела на него, не скрывая обожания. Раньше он казался мне существом из рыцарских баллад: золотисто-русые волны волос, спадавшие на доспехи, глаза цвета северного моря — те самые, что девушки воспевали в придворных стихах. Его черты могли бы казаться слишком утонченными для воина, если бы не упрямый подбородок и едва заметная курносость, придававшая его красоте человеческое, теплое очарование. В раннем детстве я всерьез мечтала стать его женой — тогда он казался мне воплощением всего, каким должен быть настоящий мужчина. К тому же, отец относился к нему как к родному сыну.

Теперь морщины у глаз соседствовали со шрамом через бровь — подарком марлонского копья. Серебряные нити седины украшали виски, словно напоминание о всех ночах, что он провел у моей постели, когда я болела в детстве. Даже его осанка изменилась — не сгорбилась, нет, но приобрела тяжесть неподъемной ответственности, будто невидимый плащ, сотканный из моих страхов и его обета.

Но когда он поворачивал голову, и свет падал под определенным углом... На мгновение я снова видела того юного командира разведки, который учил меня держать меч и шептал: "Ты сильнее, чем думаешь, принцесса". Эти мгновения были дороже всех сокровищ Солоса.

И сейчас, глядя на его усталое лицо, я знала — он ни за что не изменит себе.

— Ты же знаешь, что я не смогу просто так взять и отдать свою подопечную за недомерка, протянувшего руку, — Ричард провел ладонью по лицу. — Черт возьми, с каким ужасом я вспоминаю твой первый бал. Кажется в тот день я обзавелся первой сединой: большинство титулованных поганцев видят либо объект для утех, либо коллекционную вазу с аукциона.

— О, не волнуйся, — я грациозно подняла бровь. — Я же не собираюсь выходить за Рондальерского короля. Хотя... — сделала театральную паузу, — если у него есть армия нежити и он согласен подписать брачный контракт кровью, можно рассмотреть вариант. Как думаешь, примет ли он в качестве приданого Совет министров? Живым или мертвым — не принципиально.

Сказала я, а у самой холодок пробежал по коже при упоминании темного королевства-соседа. Когда речь заходит о Рондальере, варвары из Марлонии кажутся просто толпой детишек.

— О, Истинные! Бель, какое же ты еще дитя. В твоем возрасте обычные леди… — Ричард не успел закончить свою молитву о терпении.

— … имеют троих спиногрызов и уже полностью разочарованы в мужчинах. Что ж, будем считать, что со вторым я уже справилась.

— Ты невыносима, — констатировал Ричард общеизвестный факт. Он попытался сохранить строгость, но уголки его губ дрогнули.

— Полно, сэр Ричард, они не хотят полезного Солосу брака по расчету. О нет! Они мечтают лишь подсунуть мне своего отпрыска, который, внезапно, обладает "гениальным умом, несравненной магией и политической прозорливостью". Хотя вчера этот же "гений" не смог отличить магическую ауру от последствий вчерашней попойки! Я не выйду за магистра Риттера Младшего или внука светлейшего господина Миреля. Признайся честно, кто-то из этих господ попросил аудиенции со мной аккурат после совещания? Мне даже интересно, чем можно мотивировать подобное бесстыдство.

Ричард прыснул от смеха и утвердительно кивнул.

Воистину, как они собрались решать военный конфликт, не имея за душой ничего, кроме титула? Солосу нужен деловой партнер извне…

— Нам придется или соглашаться на давно запланированный «переворот». Или действовать по-своему, но при этом полностью следуя предписанию.

— Король Хистреоникс… — практически перебил меня Ричард, а я поёжилась.

Имя повисло между нами, как труп на виселице. Девять лет его навязчивые подарки ослепляли золотыми обертками. Девять лет его письма пахли удушающими благовониями и приторными маслами. Девять лет его магия, запутанная хлеще заигранного котенком клубка с нитками, липла к моей коже, оставляя невидимые следы.

— Что ему нужно? — прошептала я, но уже видела в его глазах правду — Солос тонул, а Хистреоникс был единственным, кто протягивал руку. Изнеженную, костлявую, усыпанную перстнями руку.

***

Всё началось с небольшого приграничного конфликта. Марлония, это новоявленное государство, слепленное из диких племён как пестрое одеяло кочевников, внезапно ощетинилось копьями у наших рубежей. Будь они сильнее в магии, а не только в ярости — от Солоса остались бы пепельные воспоминания. Мы сдерживали их натиск, но сколько можно стоять у края пропасти, зная, что рано или поздно тебя столкнут?

Что до меня, урожденная принцесса Солосская, Анабель Ева Грейс Анри. В силу сложившихся обстоятельств, делала осознанный, но бьющий наотмашь выбор, чувствуя себя куском податливого ремесленнику материала. Я всегда думала, что замужество не для таких. Что мой меч и ум — достаточное приданое для королевства. Как же я ошибалась. И вот всё обернулось, как обернулось.

Совет вынужден был поддержать кандидатуру монарха Примансии, Арнольда Хистреоникса IV де ля Торна. А тех, кто лелеял другие планы, я смогла заткнуть за пояс, указывая в цифры. Королевство Хистреоникса было относительно недалеко и войска могли быть введены быстро. Но вовсе не это было главным: лишь глупец не слышал о вооружении западных королевств элитными воинами из Примансии. За счет своих теневых дел Арнольд был несметно богат. Солос будет процветать. А я исполню своё предназначение. Как королева.

Пусть мой разум и продолжал искать лазейки, а вся суть сопротивляться столь неприятному решению, я каждый раз приходила к тому же.

С Арнольдом я была знакома, и лучше бы в своё время прикинулась предметом мебели. Скользкий, самовлюбленный и до неприличия настойчивый. Во всяком случае, именно таким он предстал передо мной в нашу первую встречу. А потом каждый год наведывался под новым предлогом. Кажется, я забавляла его своими выходками и несомненно привлекала, словно диковинная тропическая птица. А мне хотелось от него поскорее отделаться, либо вовсе не встречаться. В то время, как все мое естество протестовало против его долгого присутствия рядом, он становился более настойчивым. Но что ни говори, в сложившейся ситуации мощь Арнольда будет несказанно кстати. Я была наслышана о воинах пустынь, о их выносливости и уникальной подготовке. Они способны сражаться в самых разных погодных условиях. Этим я себя и успокоила. Почти.

***

Наш путь лежал через соседнее государство — Рондальер. У нас не было никаких дел с Рондальером с незапамятных времен. Мы не конфликтовали, что уже было хорошо. Нас охранял древний союз и согласие. Вдоль всей границы Рондальера, и не только нашей, был установлен мощный магический барьер, и мы друг друга не трогали. Эдакий древний договор о ненападении. Однако, о самом соседнем королевстве в народе ходило множество слухов. Некоторые из них походили на сказки. Страшные сказки. Например, что страной правило чудовище, принимающее человеческое обличье лишь днем. Что прислуживает ему армия мертвецов. Если честно, я даже затруднялась ответить на вопрос, насколько велик Рондальер. Он тянулся далеко на восток от наших границ. На политических картах он обрывался там, где заканчивались границы наших соседей, находящихся в относительной близости. А дальше начинались земли Хаоса. Хаос — не место для здравомыслящих рас. И это вовсе не шутка: жить там, где нет стабильного ландшафта и погоды, может позволить себе лишь тот, кому претит сама жизнь.

Ужас Рондальер вселял всем прилегающим странам. Я не припомню, чтобы когда-либо слышала, чтобы местный правитель хоть раз посещал международные мероприятия. Во всяком случае сама я не разу не видела делегации из Рондальера за все девять лет моей светской жизни. Но это вовсе не означало, что с ними нет совсем никакой связи. Более того, это даже не означало, что в Рондальер невозможно попасть. В приграничных районах существовали специальные разрывы в барьере, которые контролировались с обеих сторон. Самые отчаянные авантюристы и путешественники бередили просторы соседа. На свой страх и риск. Ища острых ощущений и знакомства с жителями пустошей Хаоса. Словом, Рондальер не место для тех, кто отчаянно хочет сохранить свою жизнь. А попасть из Солоса в Примансию неочевидным образом решено было именно через Рондальер. Арнольд был далеко не дурак — лезть на территорию соседа. Гораздо правильнее ему показалось отправить своих людей и встретить нас у границ.

Я ничуть не удивилась, но Ричард хотел было разорвать помолвку, а вместе с ней и самого примансийского владыку. Такое поведение Арнольда действительно не смахивало на джентльменское, скорее было подлым и малодушным. Однако, если с ним что-то случится, не видать нам военной помощи. Скрепя сердце и вновь дав пощечину гордости, я согласилась. И даже отговорила Ричарда от идеи четвертовать короля при встрече.

И вот, практически инкогнито, мы должны были прибыть в Примансию через Рондальер. Стиснув зубы, Ричард сказал:

— Есть у меня один человек на севере, в городе Астраль. У него есть связи, может организовать нам сопровождение.

— Астраль? — я закусила губу, мысленно прокручивая карту. — Юго-западная дыра в рондальерском барьере. Просто переплыть реку — и мы у них в заднем кармане, — Фыркнула. — Как вообще люди там живут?

— Удивишься, но очень неплохо. И даже спокойно. Сам не пойму. Но что мы знаем в действительности о Рондальере? Они будто закрылись от всего мира своим странным барьером.

— Это верно, — согласилась я, — Однако моё женское чутьё встревожено. Ничего не могу поделать.

— Я безо всякого чутья в ужасе. Это чистое безумие. — Он резко развернулся ко мне. — Мы могли бы просто…

— ...сдаться? Позвать кого-то из сынков совета на белом коне? — перебила я, поднимая бровь. — Признайся, тебе просто не терпится увидеть мое лицо, когда я окажусь среди демонов и мертвецов.

— Боги, да! — Ричард вдруг рассмеялся. — Хотя бы ради этого стоит попробовать. Представляю, как ты будешь ругаться с местными упырями про этикет.

— Мне до чертиков любопытно, — улыбнулась я, чувствуя, как страх сменяется азартом. — Каково это — пригласить на чаепитие лича?

— И почему ни единое твоё слово меня уже не шокирует?

— Потому что я авантюрист с пеленок? И как тебе только удалось отговорить меня от идеи стать боевым магом?

— И как ты представляешь себя боевым магом? Бель, милая, ты видела своё отражение в зеркале?

— Это ты сейчас намекаешь на мой пол или статус? — притворно возмутилась я, приосанившись.

Двадцать восемь дней. Ровно столько потребовалось, чтобы придать видимость порядка руинам моей прежней жизни. Теперь, стоя на пороге самого абсурдного путешествия в своей биографии, я ловила себя на мысли, что предпочла бы столкнуться с рондальерскими демонами, чем с собственным женихом. По крайней мере, демоны честны в своих намерениях.. С трудом меня отговорили ехать верхом, снова заладив про зеркало. Да что во мне такого особенного? Разве я похожа на хрустальную вазу, способную разбиться от первого же толчка? Да и кто в этих глухих землях узнает в запыленной путнице наследницу солосского трона? И всё же я согласилась, чтобы меня не начали отговаривать и от затеи с Рондальером. И вот оно, долгожданное и ненавистное путешествие без флагов и опознавательных знаков. Какая ирония, принцесса, бегущая от ушлых советников в самую опасную страну мира.

Глава 2

Записки чокнутой принцессы.

Дорогой неведомый читатель, если ты случайно проходил мимо моей походной сумки и нашел эту книжку, лучше положи на место и сделай вид, что ничего не видел. Если ты один из тех почитателей моего бессмертия в целях выгоды, верни книжку на место, ты не найдешь для себя здесь ничего, кроме слишком умных слов. Но раз уж ты отменный глупец или наглец, приготовься услышать историю, от которой у Совета министров пена пойдет изо рта.

Все началось на моем первом балу. Мне всегда твердили, что я особенная, но сохраняли в неведении до последнего момента. Именно тогда, 9 лет назад, средь шума взволнованных гостей, средь тёплого света канделябров и хрустальных люстр я услышала то самое. Не ищет ли прекрасная бессмертная приятной ночи? В тот вечер 127 человек предложили мне руку и сердце, 43 — просто руку (без сердца), а один пожилой герцог — "приятную ночь" в столь двусмысленных выражениях, что леди Азалия, фрейлина еще при моей матери, со всей старательностью упала в обморок. Но главным сюрпризом стало не это…

Элементали. Бессмертные существа, обладающие выраженной способностью к магии. В моём роду сложились звёзды, точнее кровь проявила себя. Бессмертие стало для меня откровением. Тогда, после бала. Рыдать от многочисленных сомнительных предложений близости никогда не было в моей привычке, поэтому обо всём я расспросила Ричарда. Опекун с трудом подбирал нужные слова, но все же с помощью все той же виконтессы Азалии объяснил. Элементали настолько редки в наших краях, что за них борются на уровне держав. Девочек, крайне выгодно выдают замуж, обычно в королевскую семью, чтобы наследник четы вобрал в себя бессмертие. К тому же есть неподтвержденный ничем слух, что элементали делятся своими жизненными силами с партнером и тот может прожить куда дольше простой человеческой жизни.

В действительности все обстояло иначе. Моё бессмертие не давало ничего, кроме лучшего иммунитета, в сравнении со смертными, да ненужного внимания. Я как и все болела обыкновенной простудой и вполне помогла умереть от ран или яда.

После прекращения взросления элементали будто замирали в своей самой цветущей поре. И уже больше не старели. И все это из-за примеси крови бессмертной расы: эльфов, а может даже демонов.

А я… Если и желала признания, то собственных качеств и умений, а не того, что произошло несколько поколений назад и без моего участия. “Если не станешь самодостаточной, ты знаешь, что тебя ждёт”, — сделала неутешительный вывод еще тогда. Мне было необходимо освоить управленческие дисциплины и магию. Вопреки всем голосам совета министров, я поступила в Высшую академию магии. Но стихийника из меня так и не получилось. Лучше всего мне давалась магия света. “Но с каких пор свет является стихией?” — твердили великие преподаватели. Так я вернулась во дворец и занялась политикой, экономикой и тактикой. После ухода из академии в моем табеле стояла оценка «Блестяще» по фехтованию. Чего не скажешь, к слову, о магических предметах. Но что поделать, раз мой меч разит быстрее и лучше некоторых боевых заклинаний.

С самого начала я принимала своё положение. Родители умерли, когда я была совсем маленькой, сначала мама, потом не стало отца, Светлейшего Эвраима Гелиоса Анри, величайшего монарха Солоса. Я осталась одна. Я стану достойной своего отца. Никогда не стану чьим-то трофеем.

И вот, образованная, достойная и полная сил, я вернулась к истокам, не способная повелевать, не подчинившись. Какая ирония…

P.S. Лорд Риттер-старший, если Вы читаете это — Ваш сын получит от меня не "жизненные силы", а удар мечом в жизненно важные органы.

В Астраль мы добрались на четвертый день. Сомнения в конспирации были куда более обоснованы, чем нам хотелось. Слухи о вельможе и его спутнице значительно опережали нас самих. В город мы уже въезжали знаменитыми. Даже слепой заметил бы наш кортеж — два десятка военных в королевских цветах, пусть и без гербов, все равно выглядели как парадный выезд. Остановиться пришлось как можно дальше от оживлённого центра, на самой окраине, что находилась в двух шагах от рондальерской границы.

— Ваша опочивальня будет находиться по центру этажа. Пятеро на стреме во дворе, пятеро в коридоре, остальные — по комнатам вокруг, — громко рапортовал сэр Генри, как я не старалась призвать его к шепоту. Наверное, взять с собой отряд, пусть и не самый большой, было слишком поспешно. Приученные к дисциплине военные не допускают беспорядка в отношении королевской особы. Это похвально и убийственно для нашего плана одновременно.

— Вы полагаете, что такое количество охраны во дворе и коридорах не привлечёт внимания? Мы ведь договорились быть тише воды, ниже травы. Шесть, не двадцать! Или Вы хотите, чтобы весь город узнал, где я ночую?

— Увольте, Вашество. Исключительно настоятельное распоряжение господина ректора! — начал было басом сэр Генри, пока я не шикнула на него. На нас и так косо смотрят и хозяин постоялого двора, и проходящие мимо служащие.

— А господину ректору присуща излишняя осторожность и слишком консервативные взгляды относительно королевских особ, — прошипела я, передразнивая его огненную магию.

— Магистр Риттер-старший лишь оставил несколько ценных указаний, которые следует выполнить, чего бы это ни стоило, — не унимался лейтенант, то и дело позвякивая доспехом, чтобы придать своим словам хоть какую-то значимость.

Я закрыла глаза, считая до десяти. Где-то за третьим счетом услышала знакомые шаги — Ричард подходил к нашему "тихому" совещанию.

— Генри, — его голос прозвучал мягко, как сталь, вынутая из ножен, — Ты на службе или в конюшне? Забыл, с кем говоришь? Или магистр Риттер теперь отменяет приказы принцессы?

Лейтенант покраснел, его пальцы нервно постукивали по эфесу меча:

— Сэр Ричард, но как же протокол…

— Протокол, — я не выдержала от этой непробиваемой солдатской прилежности, — предписывает Вам подчиняться мне. Или быть может, Вы забыли, кто платит Вам жалование?

Мы собирали толпу заинтересованных, а хозяин этого места уже, должно быть, руки потирал в ожидании свежих сплетен.

— Один человек у дверей. Двое во дворе. Остальные — в соседнем доме, — отрезала я. — И ради Истинных, снимите эти проклятые плащи с гербами!

Когда они наконец разошлись, я почувствовала знакомую тяжесть в висках.

— Иногда мне кажется, что Совет специально подбирает самых упрямых идиотов в мою охрану.

Ричард усмехнулся:

— Ты только сейчас это поняла?

Я бросила взгляд на окно, где уже маячили тени "скрытной" охраны. Где-то там, за городской стеной, начинался Рондальер. Наверное, мне и правда стоило разозлиться по поводу непристойного поведения лейтенанта, если бы только это не было нормой еще с академии. Да и мысли меня занимали вовсе не об этом…

Нянюшка Азалия приготовила мне ванну с лавандовым маслом, видя мой усталый и беспокойный вид. Пока я лежала в благоухающей тёплой воде, она расчесывала мои волосы и мурлыкала какую-то песню себе под нос. Эта женщина в какой-то мере заменила мне мать, будучи ее самой ближайшей фрейлиной. Я до сих пор не могу перестать называть ее нянюшкой, несмотря на весьма солидный титул виконтессы. Впрочем и эти мысли меня сейчас не беспокоили. Отвлечься от предстоящей встречи с Хистреониксом, не думать о Солосе, хотя бы какое-то непродолжительное время — быть может это могло бы спасти меня от тревог.

— Нянюшка, расскажи о Рондальере. Что ты знаешь о нём? Эта страна так близко, но о ней будто намеренно не говорят, не преподают, не пишут…

Азалия перестала расчесывать мои волосы. В зеркале я увидела ее побледневшее лицо. Рондальер по каким-то причинам пугал всех и каждого, это интриговало и злило одновременно. Я не могу поверить, что все настолько страшатся детских сказок. Это просто смешно!

— Нам крупно повезло, что наши предки имели мудрость заключить союз с темным королевством. Никто из наших соседей не может похвастаться тем же самым. Они будто замерли в ожидании, когда чудовище проснётся.

— Ах, милая нянюшка, ты говоришь как городская сумасшедшая. Ведь знаешь, как я не люблю ярмарочных гадалок. Ты и сама чувствуешь, как это звучит, — я наигранно захихикала, прикрыв рот ладонью.

— Быть может неспроста люди болтают подобную ерунду. Если верить старым записям, что я изучала в институте, рондальерцы черпают мощь отовсюду, вплоть до земель Хаоса. Не даром именно туда тянутся их границы.

— Но в землях Хаоса обитают демоны, выходит справедливо полагать, что в Рондальере есть завербованные. Но считать их чудовищами как-то даже дико, ведь всем известно: есть самые разные их представители и по уровню интеллекта и по внешним признакам.

— Демоны — есть демоны. Каким бы не было их лицо, суть неизменна.

Я плеснула водой, поворачиваясь навстречу ее голосу:

— О, это так по-человечески толерантно. Все людские беды из-за страха перед неизведанным.

Лицо Азалии стало жестким:

— Это не боязнь неизведанного, скорее инстинкт выживания, которым, как я посмотрю, бессмертные обделены. Хищник и жертва. Когда волк приходит к овцам, какая разница красив он или умен. Он все равно волк.

Я откинулась назад, чувствуя, как лавандовый аромат путает мысли.

— Верно, инстинкт самосохранения мне не свойственен, хоть в чем-то разобрались, — парировала я, — Но существует ли что-то более правдоподобное, чем боязнь демонов?

Няня сдвинула брови. Образованной и в то же время суеверной леди явно не нравилась наша увлекательная беседа. Хорошо, что с нами она не поедет.

Азалия надолго замолчала, подавая мне махровое полотенце.

— Пусть Ваше бессмертие защитит Вас там, где не смог бы защитить ни один смертный, — бросила она на прощание, прежде чем уйти.

Мягкость и аромат лаванды обволакивали и убаюкивали, но в них не было утешения. Теперь меня поглотила мысль, что же такого в действительности может случиться на нашем пути? Все разрешения на пересечение границы получены, мы не беженцы и не преступники. Таинственная магия, которая создала барьер между нами, невиданные расы, тайные знания.

Ночь не давала мне покоя. Сквозь мглу и тусклый свет уличных лампад мысли приходили чаще и ярче. Внезапно раздавшиеся звуки голосов под окнами обрезали наматываемую в голове нить. Я подскочила с постели, и заглянула в окно. Внизу мужская фигура в чёрном плаще о чем-то тихо беседовала с моим часовым. Они обменялись еще парой фраз, и мужчина двинулся дальше, завернув за угол здания через дорогу. Несомненно это был сэр Ричард, его походку я бы узнала, будь он закутан в сто шуб. Неужели он решил встретиться с нашим информатором без меня? Что за спешка?

Во тьме нашарив плащ, я выскользнула в коридор.

— Ваше Высочество, куда же Вы в такое позднее время? — окликнул меня один из охранников.

— Сэр Ричард ждёт меня внизу. Неужели он ничего не сообщил? Он ведь только что вышел? — ни на миг не усомнившись в правдивости своего лукавства спросила я, чем явно ввела в ступор стражника.

— Э, да, моя госпожа.

— Чудно, я очень спешу.

Укутавшись в плащ, так, чтобы никто не узнал, я ринулась через улицу. Часового под моими окнами обошла по дуге, сделав внушительный крюк, чтобы пройти по противоположной стороне дороги.

Я уже сокрушалась, что потеряла Ричарда из виду из-за своей осторожности, пришлось заглядывать в каждый проулок. Совершив очередную попытку свернуть за угол, я оказалась практически поймана. Министр стоял под номерной табличкой дома, кажется, сверяя с адресом в своей бумажке. Когда он успел всё это провернуть? Я была уверена, что мы должны встретиться с его боевым товарищем, который организовал для нас сопровождение, но теперь не осталось сомнений, что Ричард все спланировал заранее. Ай да бывших разведчик! Я отступила, спрятавшись за углом, благодаря Светлую Еву, что в спешке не напялила привычный алый плащ. Черный бархат слил мою неловкость с ночью.

Опекун, лишь на миг прислушиваясь к обстановке, проследовал вниз по улице, торопливо свернув еще раз в конце дома. Я кинулась следом, уже почти настигнув его, как вдруг у самого угла почувствовала странную магию и прижалась к шершавой стене.

Ричард был не один. Кто-то его давно поджидал.

— Надеюсь, на этот раз я не ошибся улицей, — деликатно начал министр, — Господин Адам, я полагаю. Мой добрый приятель, сэр Касим, очень лестно отзывался о Ваших умениях и… деловой хватке. Примите мою признательность, что не отказали во встрече в столь поздний час.

— Господин министр, сэр Ричард. Ваша просьба о встрече скорее удивительна, нежели приятна, будем честны.

Голос у собеседника Ричарда оказался низкий и пугающий. У меня перехватило дыхание, то ли от дерзости, то ли от совершенно иного факта. Воздух окутала темная аура, вне всякого сомнения это была аура очень одаренного мага. Не ниже уровня высшего магистра. И что самое неприятное, это была чистейшая тьма. Ричард не отличался магическими способностями. Он вряд ли ощутил хоть что-то. Впрочем, уверена, что даже те, кто не наделен магией способны ощутить угрозу.

— Не поймите меня превратно, — продолжил незнакомец, — Я не слишком посвящен в суть дела. Однако, рондальерская граница точно не место для сановников вроде Вас. Рекомендую отступить, какими бы не были Ваши мотивы.

Готова поклясться, что услышала скрежет зубов Ричарда и даже почувствовала, как его по-воински сильные пальцы сжимаются в кулаки.

— Раз уж Вы не так хорошо посвящены, придется исправить ситуацию. Мы направляемся в Примансию через побережье Рондальера. Я хочу нанять Вас не просто как сопровождающего, но как первоклассного защитника для очень ценного «груза». Если Вы понимаете, о чем я.

В голосе Ричарда я отчетливо различила привкус металла. Ему была не по душе дерзость собеседника. И почему он так уцепился за этого человека. Что же ты скрываешь, дорогой опекун? Я сосредоточилась на ауре незнакомца, от чего еще тревожнее стало за Ричарда.

— Я пока не просил раскрывать все карты, просто считайте мои слова добрым советом, — потрясающее великодушие, которое смахивает на угрозу.

— Хотел бы я сказать, что знаю другой путь, но к сожалению, он лежит через другие государства, которые крайне не желательно посвящать в наши дела. Вынужден по-прежнему настаивать на том, чтобы проложить маршрут через Рондальер. Именно поэтому я прошу Вас сопроводить нас с моей подопечной. С Вашей помощью мы сохраним инкогнито и наши жизни, что еще ценнее. Я заплачу любую сумму. К тому же, с Рондальером нас уже сотни лет ничего не связывает.

— Ошибаетесь, впрочем не мне Вам об этом говорить. Итак, что за ценный груз Вы хотите сохранить с помощью моего отряда?

— В таком случае остановимся пока на том, что я желаю защитить мою подопечную?

— И кто у нас подопечная? — протянул тёмный, — Я работаю по договору, в котором будет прописана каждая мелочь. Детали — наше всё, господин министр. Особенно когда дело касается «ценностей». Я обязан знать, за что буду нести ответственность.

Господин тёмный с именем Адам по-прежнему вёл себя резко. Судя по колебаниям его ауры, он действительно был мощным магом, нам не помешают сильные сопровождающие. С его деловой линией я тоже была готова согласиться. Но, черт возьми, что это за повелительный тон и дерзкая интонация!

От негодования я ослабила бдительность: меня окутала темная энергия. Она была похожа на щупальцы, липкие, обвившиеся вокруг моей шеи. Ужас сковал словно зимний мороз в горах, а самое страшное я услышала следом:

— Лаванда… — тихо и почти мягко проговорил тёмный, а я всецело окоченела от страха. Не было ни тени сомнения, кому это было адресовано. Сейчас он окажется рядом, и я увижу омерзительное лицо тёмного адепта.

— О чем Вы? — переспросил Ричард.

— Детали, господин министр. Кто Ваша спутница? Вы же не хотите проблем по пути.

Ричард сглотнул, определенно размышляя над ответом. Я же старалась не издать ни звука, даже воздух прекратил поступать в мои легкие, будто так я и правда смогу прикинуться неживой частью уличного интерьера и не выдам себя странной темной магии. Хотя уже было поздно: его сила неприятно считывала мою суть, облизывая и пробуя на вкус, но не причиняла вреда.

— Её зовут, Анабель Ева Грейс Анри Солосская. Принцесса Солоса.

Щупальцы резко отступили от меня, словно встретились с пламенем. Черная смертоносная аура скрылась, дав перевести дух и вдохнуть драгоценный воздух.

— Видимо, ситуация совершенно удручающая. Либо, Вы просто глупец, господин министр, — собеседник Ричарда был явно раздражен, узнав обо мне. Оно и понятно, это чудо, что кто-то вообще выслушал министра, а уж брать на себя столь громадную ответственность за нас вряд ли вообще отыщется безумный идиот. Досадно, но тут ничего не попишешь: игра с самого начала не складывалась как надо.

— В Вашем отряде есть маг света? — совершенно огорошил незнакомец вопросом, прервав мои мысли о неудавшемся плане. Ричард задумался, а я снова приросла к стене. Я, верно, и правда сейчас встречусь лицом к лицу с темным.

— У нас только стихийники. Солос славится академией стихий, как Вам известно…

Ну всё, мне конец. Сейчас меня примут за шпиона. Незнакомец будто оборвал Ричарда на полуслове каким-то движением, которого я, естественно, не увидела.

— Завтра на рассвете мы с моим отрядом будем ждать всю Вашу свиту у восточных городских ворот. Советую вам всем отдохнуть. Особенно это касается светлого и крайне любопытного хвоста, что шёл по пятам за Вами, господин министр.

В голове начисто стерло все мысли. Это было не просто страшно. Мои поджилки тряслись, я с трудом уговорила себя отлипнуть от стены и броситься бежать. Пожалуй, это было самое правильное решение последних дней. Что он за человек, в самом деле, и человек ли? В теории, он может быть кем угодно. Но как здесь оказался?

Страх и любопытство разрывали меня на части. Любопытство шептало: “Да кто же он?”, ему наперекор вопил страх: “Беги, идиотка!” И пока крик был громче шепота. Я сбивала на своём пути редких прохожих, пока стремительно удалялась от мысленной погони. Вернее, это лишь потом до меня дошло, что никто не собирается за мной гнаться. Я ввалилась в коридор, удивив своим стремительным появлением охранников.

— Ваша Светлость, что-то случилось?

— Ничего такого, но будьте бдительны сегодня ночью, на всякий случай запаситесь амулетами от темной магии. Я чую что-то неладное поблизости, — с этими словами я захлопнула за собой дверь в комнату и осела.

Сердце еще какое-то время колотилось как бешеное, но совсем не от стремительного бега. Темная магия чудилась повсюду, заставляя то и дело вскидывать тревожный взгляд то к окну, то в сторону коридора.

Через несколько минут послышался голос Ричарда. Не мудрено, что под горячую руку министра попал кто-то из солдат.

— Где принцесса? — прорычал он что есть сил. Сквозь стену я почуяла дрожь в коленях солдата.

— У себя, отдыхает-с, — пропищал в ответ страж.

— Это очень хорошие новости, потому что завтра ей понадобятся силы, для того, чтобы услышать от меня несколько больше любопытных высказываний, чем обычно, — всё это было сказано в самый угол дверного проема моей комнаты.

Поспать в эту ночь мне особо не посчастливилось.

За завтраком Ричард с немым укором изучал каждый мой синяк под глазом. Он следил за моими движениям ложкой и недовольно шевелил усами, будто жук, которого задели соломинкой. Зрелище, надо сказать, не столько устрашающее, сколько вгоняющее в чувство вины, которую я вовсе не должна испытывать. Как это не странно, первой не выдержала я.

— Господин первый министр явно желает убедиться в том, что магией света по-прежнему обладает лишь один из его подопечных.

Я протянула вперёд ладонь, и с неё соскочил крохотный зайчонок, созданный из света, и поскакал через весь стол к Ричарду. Как только он достиг господина министра, магия рассеялась серебристой пылью.

— Не имею никаких сомнений в этом, мой драгоценный белокурый хвостик. И не только в этом.

— Ты не взял меня с собой на переговоры. Почему?

— Действительно, нужно было взять с собой ещё конницу и пару тройку стихийников.

— Нужно было взять с собой хотя бы пару охранников. Кто вообще этот господин? Он явно не из здешних мест, — парировала я, не желая сдавать позиции господину министру.

Ричард отложил вилку, придавая, наконец, диалогу нужную мне серьезность:

— Вот именно, Анабель, он рондальерец.

Теперь всё начало вставать на свои места. Мое разумное сознание практически мгновенно вспомнило все, что мне известно о Рондальере и его жителях. И неестественная для Солоса и человеческих королевств аура тьмы. Я откинулась на спинку стула, возмущённо скрестив руки на груди.

— Ричард, по-твоему встречаться с рондальерским наемником одному менее безрассудно, чем идти за тобой следом?

— Наш партнёр пожелал встретиться тет-а-тет, не одни мы хотим сохранить тайны. А уж на счёт безрассудства, ты зря. Взгляни на меня, я “здоровенный вояка”, как ты сама привыкла выражаться. А кто ты? — в подтверждение мне продемонстрировали внушительный кулак со шрамами на костяшках, в котором до сих пор чудо как хорошо лежал меч. Вот только мне было чем ответить, ведь я училась у лучшего.

— Я — леди с отличным ударом правой.

— Леди, которая препирается, как трактирная служанка, — ударил Ричард метко ниже пояса, — Недостойно короны.

Я стиснула зубы, это было подло, бить по моему честолюбию и чувству долга.

— Жёсткий ход, прямо под дых, — процедила я.

— Зато эффективно. Теперь о деле, — Ричард наклонился вперед, — Что ты почувствовала вчера?

Я замерла. Он знал. Конечно знал.

— Он тёмный маг, Ричард. И не просто маг. Его аура обескураживает так, что даже такой искусный человек как ты вряд ли противопоставил бы хоть что-то. Я постыдно пряталась за углом и не могла пошевелиться, он меня будто прощупывал своей магией. Будто считывал суть. Его аура... — я сглотнула ком в горле, — Она живая. Будто черные щупальца ползли по коже...

Ричард внезапно побледнел. Его пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки.

— Ты уверена? — его голос стал непривычно тихим.

— Я видела много магов, но такого... — я покачала головой. — Он считывал меня, как раскрытую книгу.

Ричард откинулся на спинку стула, его взгляд стал отрешенным:

— Касим говорил, что он особенный... Но чтобы настолько…

— Что ты скрываешь? — моя рука накрыла его ладонь. — Кто этот человек?

Но Ричард лишь покачал головой, его глаза были полны того, чего я никогда не видела у своего бесстрашного опекуна — настоящего страха.

Чистая правда заключалась в том, что в Рондальер одним соваться опасно. Каким бы ни был наш отряд, да и сам Ричард. И прямо сейчас, почти сию минуту, я встречусь лицом к лицу со вчерашним тёмным адептом. И эти вечно делящие бедненькую меня страх и любопытство. Но, черт возьми, при свете дня явно побеждает любопытство. Мы медленно двигались в сторону ворот, я натянула на лицо капюшон плаща и в порыве воодушевления шикнула на вояку, уговаривающего меня ехать не верхом, а в экипаже. Еще чего, пропустить всё действие, выглядывая из-за занавески.

Я поравнялась с Ричардом, который застыл, вглядываясь в арку. Под ней расположилась группа всадников в черных одеждах. Меня опалило жаром, магический радар просто зашкаливал. И неспроста.

Всадники спешились почти синхронно. Один из них отделился от группы и подошёл ближе. Его аура... Истинные, я никогда не видела ничего подобного — огненная буря, оплетённая серебристыми нитями. И рост! Он был выше Ричарда на голову, сложен как боевой маг, но двигался с грацией хищника.

Когда он приблизился вплотную, я увидела из-под своего капюшона красные глаза и клыкастую улыбку, скромно желающую сойти за дружелюбную.

— Доброе утро, господин Ричард, принцесса, — он учтиво поклонился, — меня зовут Марк. Мы рады сопровождать вас вдоль рондальерской границы, — он с любопытством попытался заглянуть мне в лицо, но я непроизвольно дернула за вожжи и лошадь сделала пару шагов назад, — Если что-то понадобится, мы с моим отрядом в вашем распоряжении, — я ощутила его ухмылку в интонации, хотя мой капюшон сполз на нос.

Всё, о чем я смогла подумать в этот момент, у людей не бывает ни красных глаз, ни таких выделяющихся клыков.

— Благодарим Вас за сотрудничество, господин Марк, — любезно начал Ричард, — С кем мы можем обсудить детали поездки, проложить маршрут и подписать бумаги?

Ричард оказался не так прост, и я тоже прекрасно понимала, что это не тот самый вчерашний господин. А вести беседу явно лучше с самым главным.

— А Вы наблюдательны, сэр Ричард, — донёсся голос, от которого у меня мгновенно пересохло во рту и дрогнули руки, — Бдительность — превосходное качество для тех, кто планирует путешествие через Рондальер.

— Господин Адам, рад снова Вас видеть. И смею заметить, что Вы производите незабываемое впечатление при встрече, я бы не смог Вас с кем-то перепутать, — в голосе Ричарда проскользнуло что-то неявное. Как будто он не уверен в своей озвученной радости встречи.

— Прошу, сюда, — мягко проговорил Марк, приглашая в свою компанию.

Я не стала медлить и спрыгнула с лошади. В этот раз я точно ничего не пропущу. Любопытство вновь усыпило мою бдительность. Порыв ветра сорвал мой капюшон, я тщетно попыталась ухватиться за него, но слишком поздно. Локоны рассыпались, а восходящее солнце заискрилось на моей коже.

Он стоял у самых ворот, держа коня за вожжи. Сорвав чёрный капюшон с головы, он пригладил некогда чёрные волосы, ныне же награждённые обильной сединой. Марк поравнялся с ним, что-то сказал, но меня взволновали детали. Высокий Марк смотрел на своего командира снизу вверх. Я почувствовала взгляд на себе, не просто случайный, осязаемый, словно прикосновение. Я почти что не видела лица господина Адама на таком расстоянии, но глаза... Яркая зелень, самое дно бурлящего котла с зельем. Эти изумрудные очи были настолько узнаваемы, словно огонь, горящий среди ночи. Они смотрели сквозь меня, пытаясь разглядеть самую глубину души, совершенно неподвижные, словно зеркало бесконечности.

Я сощурилась, не отводя глаз. Мне стало чертовски важно выдержать на себе взгляд этого темного мага, острый и жуткий. Совершенно внезапно он переключил свои изумрудные радары на Марка, что-то проронив в ответ на его краткую фразу.

Ричард двинулся вперёд, попытался остановить мой внезапно уверенный ход к всадникам в чёрном. Я довольно легко увернулась от его руки, тянувшейся к плечу, и преградила дорогу ему самому.

— Одного я тебя туда не пущу, даже не думай! — мой шепот был нервным, я продемонстрировала, как на кончиках пальцев искрится магия.

— Что это значит, Бель?! — он скорее был удивлён моим отсутствием контроля, нежели решительным рвением его защитить.

— Я понятия не имею, но иду с тобой. Два меча — лучше одного.

Ричард выругался на старом наречии, но не стал меня останавливать. Знал, что это бесполезно.

Мы прошли вперёд, к городским воротам. Огромные воины сначала расступились перед нами, затем сомкнулись бравым кольцом. В жизни не видела таких синхронных действий. И глядя в их лица, ощущая пульсацию магической ауры, я понимала, они не могут быть людьми. В одном я сумела увидеть дроу, его выдали заостренные уши и красно-оранжевые глаза. Марк и вовсе вызывал лишь догадки, не понравившиеся бы ни одному человеку. Он ухмыльнулся слегка кровожадно, будто прочёл в моих мыслях каплю осознанности.

Когда мой взгляд дошёл до их командира, я буквально встретилась глазами с огромным литым нагрудником. Никогда не была коротышкой, напротив, в росте почти догнала Ричарда, но на фоне этого атланта почувствовала себя крохотной. Я подняла глаза, желая увидеть его лицо. На вид он был куда старше Ричарда, просто старик. Морщинистый лоб, устало опущенные уголки губ, серо-зеленые мешки под глазами. При встрече с моим придирчивым взором, он криво ухмыльнулся правой стороной.

Что-то в этом образе вызывало в моем мозгу диссонанс. Особенно сильно меня приковывали к себе ярко-изумрудные глаза, вновь пытающиеся заглянуть внутрь. И этот грозный вид, наверное доспехи просто скрывают его истинный облик. Не может старик выглядеть таким бравым и мощным.

Внезапно меня обдало жаром, в который раз, будто сигнал об опасности. Я совсем забыла о своей первой встрече с этим мужчиной. Сейчас тёмная аура не просто обволакивала его, она покрывала нас всех невидимым куполом. Наэлектризованное магией пространство стало душным, как перед грозой. От внезапного осознания я застыла на месте.

— Ни шагу дальше, — прошептала я Ричарду, схватившись за его запястье. Мы не дошли до Адама на добрых два метра. До меня стали доходить звуки вокруг, вернее не доходить вовсе. Это сделано, чтобы нас не подслушали?

Наш собеседник, просто прожигающий взглядом во мне дыру всё это время, вновь ухмыльнулся и освободил из оков своих магических глаз. Кажется, он находил меня диковинной и диковатой зверушкой.

— Леди Анри, кажется я Вас напугал, прошу меня простить, — он грациозно откинул плащ назад и, прижав руку к сердцу, поклонился. Я поразилась вовсе не его манерам, а ловкости и гибкости на вид пожилого господина.

— Честь имею, — склонила я голову в ответ, — Но не могу не отметить, что Ваша магия тьмы несколько нервирует меня. Я бы попросила Вас скрыть свою ауру, — его ухмылка стала еще шире, и я вновь, еле выдержала его взгляд. Что за чертовщина.

— Признаться, я удивлён Вашему таланту. И насколько точно Вы определяете природу чужой магии?

— Безошибочно, — раздраженно ответила я, возмутившись столь бестактному вопросу.

Он удовлетворенно кивнул моему ответу, и я ощутила, как обволакивающая нас аура сжимается вокруг одного единственного человека, а звуки снаружи наполняют это место жизнью.

— Прошу за мной, — проговорил кратко Адам и… повернулся спиной! У меня пропал дар речи, я ещё никогда не видела, чтобы кто-то смел поворачиваться ко мне спиной. Причём весьма демонстративно. Даже правители других стран. Я сжала в руках края своего красного бархатного плаща и нахмурилась, прикусив нижнюю губу.

Мы вошли в убогий шатёр, где не было ничего, кроме переносного столика с картой и парой листов бумаги. Однако Адам разложил маршрут с такой уверенностью, будто это тронный зал. После переправы, мы должны были осуществить несколько остановок в городах Рондальера.

— Путь неблизкий. Я теперь несу ответственность за ваши жизни, и требую полного подчинения, а также следования рекомендациям от моей команды. Отныне я и мои люди будут действовать исключительно в интересах вашей безопасности. На дороге может случиться всё, что угодно: от нападения придорожных разбойников до случайного попадания на поле боя между враждующими расами. Рондальер многонационален, — пояснил Адам, как бы опережая мой вопрос. Внезапно его взгляд вновь обратился в мою сторону, — У вас есть вопросы?

Нижнюю губу, кажется, я уже раскусала до крови от нетерпения и закипающей внутри злости. Готова поклясться, что на мгновение он посмотрел на многострадальную губу.

— Господин Адам, все это лишь пустые слова, хотя и необычайно складные. Признайтесь, Вы, репетировали их не одну сотню раз? — я выжидающе вскинула брови и скрестила на груди руки. Пара изумрудов, подозрительно живых для старца, смотрели не отрываясь.

— Чем же я вызвал Ваше недоверие? — некогда чёрная бровь недоуменно поднялась вверх.

— А Вы хоть чем-то заслужили обратное? Пока что Вы лишь имели неосторожность повернуться ко мне спиной, — язвительно ответила я. Уже никто не скрывал пульсацию магии, противоположной тёмной. Кончики пальцев засветились. Ричард встал в оборонительную позицию, готовый схватиться за меч. Воины, защищавшие шатёр, недоуменно посмотрели на командира. Адам продолжал криво ухмыляться, он приподнял руку, сигнализируя людям, что всё в порядке.

— Я действительно не силён в дворцовом этикете Солоса. У нас, принцесса, закрывают спиной того, кого хотят защитить, — он приблизился ко мне на расстоянии метра. Я ощутила его обескураживающую ауру, глаза его будто зафлуарисцировали.

— Чем я могу заслужить доверие юной леди? — тут до меня докатилось ещё одно осознание, которое вызывало во мне противоречие. Этот голос, холодный и красивый баритон. Что-то в нем не так.

Тёмная магия продолжала колебаться. Это вполне можно было расценить как демонстрацию силы. Не этого ли я добивалась?

— Я бы хотела знать, на что способны Вы и Ваши люди. Извольте предложить, как мы можем это проверить.

Я услышала нервный шепот среди наемников, а кто-то громко и неприлично фыркнул. Кажется, это был Марк. Ричард приготовил оружие, рука на эфесе, ноги чуть согнуты. Я видела, как его взгляд метнулся к Адаму — в нем читалось странное сочетание доверия и напряжения. Ай да некто Касим! Я и не подозревала, что у опекуна есть тот, кому он столь самозабвенно доверяет, что это перевешивает даже осторожность. Впрочем, поразмыслить над поведением Ричарда мне никак не давал старик.

— Леди, мы могли бы с Вами посостязаться и в магии, и во владении мечом, — начал он елейным тоном, ирония не сходила с его лица, — Однако задайтесь вопросом…

Он сделал паузу, и в этот момент воздух между нами сгустился, будто наполнился свинцовой тяжестью.

– … есть ли в этом действительная нужда? Все гарантии мы даем в письменном виде. Я готов поступиться своими принципами и закрепить договор магией крови, если Вам будет угодно.

Магией крови? Да кто ты, чёрт возьми, такой. В Солосе это запрещено еще со времен моего прапрадедушки. В углу шатра Марк вдруг замер, его ноздри трепетно расширились — будто учуял что-то. Но я не могла оторвать взгляд от Адама. Все остальные перестали иметь хоть какое-то значение. Волновал лишь этот старик, который по какой-то причине еще вчера предостерегал, а сегодня же, напротив, полон необъяснимой решимости.

— Взглянем на Ваш договор, — сглотнув, ответила я, совершенно теряясь в суждениях. Марк тихо закашлял в кулак, и я заметила, как его плечи странно дрогнули — будто от подавленного смеха или... чего-то другого.

Мне подали два аккуратных плотных листа, на которых еще минуту назад не было ни буквы. Я широко распахнула глаза, глядя на неестественно опрятный почерк и педантичность в подборе слов. Указывалось даже расстояние, на которое наемники могут приближаться к членам моей свиты без позволения. О чём я имела неосторожность подумать, буквально несколько минут назад. Люди Адама были призваны обеспечить нам защиту от магических и физических атак, предпринять меры в случае пагубного воздействия заклинаний отложенного действия, дежурить по ночам…

Внизу были указаны две графы с именами. В первой значилось следующее: “П. Адам Г.” и стояла аккуратная подпись. В графе для заказчика значилось моё полное имя. Я хотела было недоуменно взглянуть на Адама. Ведь общался с ним Ричард, как он понял, что вписать нужно именно моё имя, иначе я не соглашусь на эту затею? И что означают сокращения, записанные в странном порядке?

А потом я вспомнила, что уже встречала магические соглашения: в мое время они кажутся дикостью, но все же, нарушение подобных предписаний не сулит ничего хорошего. И строгость наказания зависит от того, кто составил клятву и что в нее вложил. Одно оставалось неизменным: имя несло особую цену в этой магии, его нельзя было подделать или скрыть. Оно было якорем. Другое дело инициалы… Я так сильно ушла в размышления, что напрочь забыла о глазах, смотрящих на меня со всей пристальностью.

— Будут ли предложения с Вашей стороны, Светлейшая? — почтительно, но по-прежнему иронично проговорил Адам, отчего вопрос звучал как издевка. Его голос вернул меня в шатер, вновь и вновь заставляя сомневаться в каждом шорохе.

Меня не покидало ощущение иллюзорности. Чего-то неправильного и необъяснимого. Я сжала в руках подол платья и снова прикусила губу до появления боли, чтобы наверняка быть в чувствах и не допустить магического воздействия на свой разум.

— Я… право не знаю, что и сказать. Среди Ваших людей явно есть знатоки подобных запросов от клиентов.

Он усмехнулся. В то время как его окружение стояло покорно и неподвижно. Улыбка — единственное, что мне казалось здесь настоящим. Я продолжила сжимать подол, недоверчиво глядя в его глаза.

— Это ли Вас удивляет в действительности, принцесса?

Я предпочла не реагировать.

— Я скреплю наше согласие своей магией, — мой палец засветился, я начертила в воздухе несколько вензелей, которые какое-то время переливались золотом. Мне было крайне трудно скрыть своё любопытство и нетерпение, что же произойдет дальше, ведь я не могла признаться, что впервые подписываю магический договор. Спустя пару секунд буквы в воздухе исчезли и появились на пергаменте. Я не почувствовала ничего, лишь заметила как Адам наморщил лоб.

— Отныне мы на Вас рассчитываем, — я вынула руку из перчатки и протянула Адаму. Мне не верилось, что это все и я не увижу никакой магической связи или чего-то подобного. Более того мне было трижды любопытно, осмелится ли он… и мою руку тут же перехватили длинные пальцы, касание было практически невесомым, чтобы я не заострила своё внимание на руке. Шершавая ладонь мечника, крепкое рукопожатие, в которое была вложена вся осторожность. Он убрал руку также быстро, как протянул. В его глазах я увидела опасный отблеск магического импульса, что заставило меня тут же схватиться за подол.

Адам старался не смотреть на меня.

— Благодарю за доверие, — легкий кивок, — Я рассчитываю на Ваше благоразумие, принцесса.

Готова поклясться, что к иронии добавилось известное по первой встрече сухое раздражение. Несомненно, он имел неосторожность усомниться в моей решимости, а стоило мне подписать договор, и назад пути не было уже не только для нас, но и для отряда наемников.

Так, наше долгое путешествие началось со странного знакомства. Теперь все — от встречи и до договора — вызывало жгучий интерес и страх. Непостижимая загадка, которую я намеревалась непременно раскрыть. И эта встреча дала мне шанс не думать о том, что ждёт нас всех впереди. Хотя бы какое-то время.

Глава 3

Записки чокнутой принцессы.

Если бы у меня была возможность выбирать способности, я бы непременно хотела стать одаренным магом. Женщин не учат на боевых, я бы стала первой. Во всем. Вопреки. Я бы сумела. Но в моем случае все куда печальней. Я чувствую суть и природу магии, а также показываю фокусы с солнечными зайчиками. Какая прелесть. Не правда ли?

Мне никак не дают спокойно заниматься своими делами наши сопровождающие, а уж тем более мыслить на отвлеченные темы. Даже сейчас, водя пером по листку, я то и дело поглядываю в прорезь шатра. Этот странный господин, его отряд нелюдей. Они будто заговоренные держатся на расстоянии, даже не пытаются общаться, походят на теней, незримо следующих и оберегающих. Но лишь мне подвластно оценить степень их одарённости. Я не распространяюсь, колдуны чуют магию лишь опосредованно, они способны уловить чужую ауру и ответить, обладает ли его собеседник даром или нет. На уровне интуиции могут понять, опасен ли противник лишь те, кто закален в боях. Но определением уровня магии среди своих обладаю лишь я и несколько специальных артефактов. То, что любой из членов отряда Адама по силе кратно превосходит моих магов, остаётся моей тайной. Это пугает и вызывает неподдельный интерес. Ну не может в отряде наемников собраться такое количество отборных драгоценных камней.

Я поставила точку и глубоко задумалась. Мы провели сутки с этими людьми и ничего. Совершенно ничего. Да, самым жутким для меня оказалась ночевка на поляне в лесу, пару раз я просыпалась от шорохов, но наши сопровождающие несли дозор, то и дело обходя весь лагерь. Радует, что совсем скоро мы должны прибыть в первый населённый пункт, отмеченный на карте маршрута. Так почему же я жду подвоха? Что со мной не так?

Угрозы нет, предчувствие в купе со способностями меня вряд ли подводят. Ну, раве что этот человек вызывает непреднамеренный страх. Глядя на него, кажется, что реальность уходит из-под ног, заменяемая искусной иллюзией. Командир Адам, что же Вы такое? Я не тот человек, кто проводил дни напролет, общаясь с магами, но почему же мне кажется, что даже среди своих вы диковина.

Ночь близилась, это означало очередную ночевку в лагере в лесу.

— Анабель, можно войти? — поинтересовался Ричард.

— Привет, Ричард, — я тут же отогнала гнетущие мысли и улыбнулась. Ричард деловито скользнул вовнутрь и поплотнее задернул брезент, — Как обстановка?

— Разместились на ночлег, разожгли два костра. Наши — у одного, провожатые особняком — у другого, как и полагается. Господин Адам несёт дозор. Сам. Всю ночь. Сколько ни наблюдаю — мороз по коже. Возраст — да, старик. А выносливость... не человеческая. Не присядет, не сомкнёт глаз. Как машина. И все в плащ кутается, да сутулится, будто не хочет лишнего внимания.

Ричард лишь подтвердил мои мысли.

— Сдается мне, что наш командир такой же не-человек, как и весь его отряд. Либо он просто обманщик, и под латами спрятан скрюченный старик. Может, это магический механизм?

— Хотелось бы мне сказать, что это лишь карнавальный костюм или что-то в этом роде, папье-маше, но вон какая силища в руках, — нахмурился Ричард и отогнул ткань, чтобы вновь рассмотреть кого-то из рондальерцев.

— В общем, ты не веришь в маскарад, — улыбнулась я, — Тогда кем же он может быть? При всей своей осведомленности и знаниях, я теряюсь.

— Если бы я встретил такое на поле боя... Я бы отступил. И велел отступать всем. Потому что это пахнет или высшим демоном, или чем-то похуже. А его лицо... Демоны не стареют.

— Так значит, все же механический костюм, — продолжила ухмыляться я, — Это мы и проверим.

— Анабель, что задумало твоё безрассудное Высочество?

Ричард не был обеспокоен, напротив, сделал скучающий вид. Но я то знала, что пытается применить на мне уловку, что и в детстве, всем своим видом показывая, что это не такая уж интересная затея.

— Пойду прогуляюсь, — задорно подмигивая и хватая банку с печеньем, возвестила я.

Ричард недоуменно приподнял бровь, будто я предложила раздеться и станцевать перед отрядом.

— По-твоему, именно печенье госпожи Меделин поможет решить загадку командира отряда?

— Печенье и милая принцесса, как я выгляжу?

Ричард нервно сглотнул и нахмурился.

— Безупречно. Это и тревожит.

— Светлые Истинные, да ты мне льстишь! Девушка не может выглядеть безупречно в дорожном платье и с бессонными кругами под глазами.

— Бель, как бы объяснить… — его голос потерял всякую иронию, — Ты даже не представляешь, какая сила в твоей внешности. Она ещё сыграет с тобой, вот только не знаю, злую или добрую шутку. Зависит от тебя.

— Ричард, я просто девчонка. Пусть и высокородная.

— Надеюсь, чистота и бесхитростность помогут тебе в будущем. Попробуй объяснить то же самое всем своим кавалерам, которых так бы и придушил.

Я взглянула в зеркало. В нем была всё та же я.

— Объясни, наконец, что ты хочешь сделать?

— Подружиться с мальчиками из отряда Адама, разве не очевидно? Только взгляни, какие суровые и холодные. Расспрошу, как они все собрались, кто их командир? Почему они подчиняются ему, будто вельможе?

В голубых глазах Ричарда заблестели льдинки.

— Бель, ну что же ты за наказание такое? А ведь, вроде, уже совсем взрослая, — сердито нахмурился опекун, но практически мгновенно добавил, — Я прослежу издалека, чтобы никто не посмел тебя обидеть. Но будь осторожна, не хотел бы я иметь с ними никаких отношений, кроме холодных деловых и, желательно, на расстоянии.

Я поцеловала Ричарда в щеку и отправилась навстречу неизвестному с банкой печенья, приготовленного явно не без магии.

Второй костёр, который для себя развели члены отряда Адама, находился поодаль от нашего, большого и шумного. Маги из моей свиты травили какие-то истории из юношества в академии стихий, их внимательно слушали и хохотали вояки. Увидев меня, они дружно подняли кружки и предложили тост за меня.

Я мягко улыбнулась, проходя мимо, но двинулась дальше, чем сильно удивила некоторых вояк. Ричард пристально следил, я ощущала его взгляд на своем затылке.

Люди Адама были скромны и почти молчаливы, совсем не привлекали внимание, хотя каждый из них, мягко говоря, приметен. Они переговаривались очень тихо, а иногда смотрели друг другу в глаза так, словно общались безмолвной речью. Эта техника вряд ли удивила бы опытного мага, но всё же требовала некоторой подготовки. Я поймала себя на мысли, что слегка нервничаю, и стучу ногтями по стеклянной банке. В конце концов, именно это и привлекло ко мне внимание. Весь отряд Адама удивленно уставился на меня так, словно посреди ночи взошло солнце. Я даже смутилась. Марк, самый находчивый, подскочил и поклонился, его выправка и стать явно были армейскими, отточенными годами.

— Леди Анабель, Ваше Высочество, чем обязаны столь внезапным визитом? — он будто растерялся: я совершила то, чего не было в его должностной инструкции. Это помогло мне самой расслабиться и перестать трястись, словно осиновый лист на ветру. Я поправила накидку на плечах и крепко сжала банку с печеньем.

— Господин Марк, прошу простить за беспокойство. Надеюсь, я не слишком отвлекла вас от дел. Мне бы хотелось немного скрасить вашу отстраненность от нашего общества. А еще загладить вину за неудавшееся знакомство. Знаю, что была резка и груба.

Они продолжали смотреть на меня во все глаза, да еще и тревожно, словно за происходящее каждому светит четвертование. Я позволила себе добавить немного теплой улыбки, в ответ получая несколько вымученных.

— Леди, мы будем рады Вашей компании, если Вы сами не испытываете чего-то сродни неловкости в нашем обществе, — Марк вежливо улыбнулся, а его красные глаза сменили цвет на голубой. Это на секунду сбило с мысли, но я предпочла не показывать своего любопытства еще сильнее. Он галантно протянул мне руку, чтобы я разместилась у костра.

— Отнюдь, надеюсь, Вы сможете удовлетворить моё любопытство. Я пребываю в неведении, это, знаете ли, терзает душу столь неопытного путешественника.

Моя фраза не удивила Марка, однако он слегка напрягся, но сиюминутно принял смиренный, даже немного невинный вид.

— Леди желает что-то узнать о нас?

— Я лишь скромно полагаю, что негоже избегать друг друга лишь потому, что мы… о чем-то договорились. Нам предстоит вместе проделать нелегкий путь.

Я глубоко задышала, будто мне стало дурно от мыслей о нелегком пути, и надула губы. В глазах Марка я узрела тревожный огонек, магия словно коснулась меня, вместе с медленно опускающимся взглядом от моего лица к груди. Затем он и вовсе отвернулся к костру, пряча от меня сменившийся на алый цвет глаз. Что же я творю? Осознание собственного поведения заставило поежиться. Я затеяла опасную игру, если верно разгадала загадку Марка.

Мое сердце учащенно забилось. Уже несколько лет я не использовала "женские чары", с тех пор как в академии поняла, что они действуют почти непроизвольно. С тех пор я мечтала, чтобы меня ценили за ум, а не за внешность, и тщательнее подбирала наряды.

— Это печенье из Солоса. Ещё ни один живущий на земле не остался равнодушен к выпечке госпожи Меделин. Можете счесть это за небольшую благодарность. Помимо всего, что прописано в договоре.

— Леди Анри, — начал Марк, пусть он не смотрел мне в глаза, однако нечто зловещее скрывалось в его полуулыбке, — Мы благодарны даже за то, что Вы просто посетили нас, но вынужден вновь просить не заставлять себя делать это через силу. В конце концов, мы привыкли к осторожности, исходящей от людей, а также к страху, которым Вы сейчас преисполнены. И уж тем более Вы нам ничего не должны.

Я потупила глаза и прикусила губу. Мне не понравились слова Марка и то, как четко он очертил черту между нами.

— Вы правы, господин Марк, мне страшно. Но боюсь я вовсе не Вас и Ваших друзей. Мне страшно находиться в чужой стране по воле случая и зову долга. А то, что Вы не человек, поверьте, меня пугает меньше всего. Скорее, Вы мне любопытны.

Марк взглянул на меня так, словно я только что раскрыла тайну мироздания. Да, похоже это будет непросто.

— Итак, продолжите отговаривать меня от общения с вами или всё же поможете скрасить вечер за приятной беседой?

На сей раз ухмыльнулась я. Марк замер на мгновение, его красные глаза расширились:

— Леди, признаюсь, такого поворота я не ожидал. Если Вам действительно угодно наше общество — это честь.

— Нет уж, это Вы простите моё внезапное появление. Давайте начнём сначала, — я сделала театральный реверанс не вставая с места, — Меня зовут Анабель. Я вижу природу магии и немного владею магией света.

Рондальерцы слаженно переглянулись. Кажется, я все еще производила впечатление недоразумения, свалившегося на их головы, да еще и приставшего со своими разговорами в конце дня.

— Пожалуйста, не шутите так, госпожа! — прошептал Марк с подозрительной серьезностью.

Я непонимающе вскинула брови, прерывая мысли о собственной неуместности везде и всегда. Что же могло так удивить, они уже видели, как я считываю ауру их темного командира.

— От нас Вы можете не скрывать свои таланты, — Марк взглянул на высшего эльфа из своего отряда, тот утвердительно кивнул.

Мой собеседник взглянул на меня своими нечеловеческими глазами так, словно старался рассмотреть что-то внутри. Что-то, что явно было сокрыто где-то глубоко, на грани сознания или источника. Это было такое же магическое зрение, как у меня, я видела голубой отсвет, что казался невероятным в сочетании с рубиново-красными в ночи глазами.

— Что Вы имеете в виду? Я не понимаю, — тихий шёпот, старающейся не прервать магию меня, — Вы ведь тоже чувствуете чужую магию, наверняка видите и мои скудные способности. К тому же, кто всерьез воспринимает мага света?

Марк тут же прекратил колдовское исследование моей скромной персоны, но вперил еще более внимательный и заинтересованный взгляд.

— Вы что же, не считаете ценным свой дар? — какое-то время он изучал моё лицо, будто искал уловку, но не увидев и намека на обман потупился и забавно взъерошил себе волосы на голове, активно изображая мыслительный процесс, — Кто учил Вас магии света?

Я глубоко задумалась. Ведь это я хотела задавать вопросы сегодня, но меня сильно заинтриговала реакция и любопытные взгляды, направленные в мою сторону. Что ж, сыграю вдолгую.

— А разве это так важно? Признаться честно, никто. В нашей академии стихий не учат магии света. Со всех уголков к нам едут за огнем, водой, землей, — я махнула рукой, — А не за этим.

— Вас даже не обучали азам? — удивился Марк. Было странно наблюдать волнение и беспокойство, исходящее от, как бы страшно мне не было это признавать, высшего демона (я не сильна в антропологии, но возможно, не чистокровного). Раскосые, будто кошачьи, глаза вновь стали всматриваться в самую суть. В отличие от леденящего взгляда их командира, это исследование не пугало. Даже поймала себя на мысли, что чувствую себя... в безопасности?

Я пожала плечами. Не думаю, что эти люди хоть как-то могут мне навредить. Придется продолжить.

— Я искала себя в других стихиях, к сожалению, безуспешно. Поэтому мне пришлось покинуть академию и углубиться в науки и фехтование. В купе с навыками ближнего боя, я неплохо освоила левитацию. Пожалуй, это все мои таланты. Магию света я изучала сама, по немногочисленным книгам, в которых, к слову, все примерно об одном и том же. Мои умения скорее пассивны. Магия света считается чем-то посредственным и никому не нужным в мире людей. Да ей и не обладает особо никто. Такой парадокс — редкий дар, но абсолютно бесполезный.

— Немудрено в это поверить с таким-то окружением… — Марк на миг посмотрел в сторону моих людей, а затем весело усмехнулся. У остальных членов отряда это тоже вызвало улыбку. Впрочем, смех демона оказался впечатляюще-зловещим для моих нервов. Я даже немного отпрянула, — Я прошу меня простить, не хотел Вас напугать. Но позвольте мне прояснить: либо кто-то очень сильно ввел Вас в заблуждение, — изрек Марк, — либо в Солосе и правда не ведают, что делать с одарёнными светом. Признайтесь, много ли магов света Вы повидали на своем пути?

Я не встречала ни одного. Также, как магов тьмы, до этого момента.

— Именно, принцесса, но не нам с Вами об этом беседовать. Мы несколько другие. Думаю, о каждом из нас Вы способны рассказать больше, чем мы сами, — он клыкасто улыбнулся и блеснул красными глазами, всё еще выглядящими жутковато, – Прошу, начните с меня.

Я пристально посмотрела на ауру Марка. Даже беглый осмотр заставил меня внутренне содрогнуться — такой силы я не встречала ни у кого, кроме Адама. Постаралась сохранить спокойствие.

— Вы огненный маг, господин Марк. Похоже на… чёрное пламя? Я никогда не общалась с представителями Вашей расы, выглядит очень необычно. Однако, здесь есть что-то еще, — я вглядывалась в демоническую суть, где явно присутствовала серебристая тесьма совершенно инородной магии.

Марка веселила моя заинтересованность, но и в себе он ни на грамм не сомневался, лишь самодовольно ухмыльнулся, когда я, удивленно вскинула брови.

— Быть не может!

Марк еще шире улыбнулся и протянул ладонь мне навстречу, сначала на ней сгустился туман, а затем материализовалась роза изо льда. Какое хитрое заклинание, бесподобная магия созидания, способная свести с ума любую девицу, если только она не повернута на исследованиях. Стоит признать, что и внешне Марк был очень даже ничего. Но это, по слухам, и отличало высших от низших. Они похожи одновременно на несколько разумных рас, включая людей и темных эльфов. Чуть заостренные уши, но все же не такие длинные, как у дроу, темнеющие кончики пальцев, вместе с черными ногтями. И цвет кожи, близкий к человеческому, но с неизменно холодным серым или землистым подтоном.

— Как это возможно? — шепнула я, глядя во все глаза на обладателя двух противоположных стихий. Он не просто силен.

— Вы когда-нибудь слышали о магическом резонансе? — спросил Марк, потирая большим пальцем шип ледяной розы.

— Да, но никогда не сталкивалась. Люди не способны к резонансу, — продолжала шептать я, не хотела, чтобы кто-то из свиты услышал о моем открытии.

— Но Вы ведь знаете, что это возможно, теперь Вы это видите, — роза вспыхнула красно-черным пламенем, а я вздрогнула. Марк указал на следующего члена команды Адама горящим цветком.

— Рошель, Леди, можно просто Рош, — поклонился мне дроу. Он, как и Марк, был облачен в черные одежды, но доспех под плащом был легкий, кожаный. Сначала я и не обратила бы внимание на магию, больше заинтересованная его расовыми особенностями, раз уж мне довелось его рассмотреть: длинные сизые волосы собраны в тугой хвост на затылке, тонкие и острые черты лица, с особенно заостренным подбородком и скулами, лиловый подтон кожи и ярко-оранжевые глаза. В левом ухе три серебряных кольца, расположенных по всей длине. Но стоило мне взглянуть на него особенным взглядом, сразу предстал в полной красе, будто раскрывший огромные крылья орёл, сметая своей воздушной аурой первое впечатление.

— Павлин, — буркнул Марк, поправляя плащ.

— Невероятная сила! — вырвалось у меня, а дроу смутился, — Воздух завораживает не меньше огня.

Я всё ещё не отошла от увиденной мощной магической ауры Марка. Поэтому решила тут же переключить внимание на дроу. Рош, просиял мне в ответ, а Марк сделал вид, будто ему срочно требуется вынуть кинжал из ножен на бедре и проверить его остроту пальцем. Я не стала акцентировать внимание на недобром взгляде демона, но мысленно улыбнулась — демон явно ревновал к вниманию.

Следом был высший эльф, которого все члены отряда звали просто Красавчик. Высших я встречала куда чаще, чем темных. Да и не раз виделась с нынешним королем. И удивляло меня в этой ситуации нахождение подданного светлого народа здесь, в Рондальере. Но спрашивать прямо так и не решилась. Впрочем, Красавчик явно отличался от своих сородичей любовью не к лукам, а к холодному оружию. Больше всего меня поразила его магия — мощная, глубокая, укорененная в земле, но при этом... целительная.

— Вы специализируетесь на боевой магии земли? — спросила я.

Эльф мягко улыбнулся:

— Скорее, на целительной магии природы. Земля дает не только разрушение, но и жизнь.

Это объясняло, почему в таком боевом отряде оказался целитель. Но все равно оставалось странным видеть эльфа среди демонов и дроу.

Дальше два брата-демона, Арт и Бэйл, маги тьмы. Они прикрывали нижнюю половину лица масками, держались чуть в стороне от общего костра и непрерывно держали защитное заклинание барьера над нашим лагерем, сомкнув пальцы в особом жесте. Я не стала пристально их разглядывать, но не смогла не отметить длинные руки с длинными когтями, а еще необычайную долговязость. Со слов Марка они и специализировались на защитной магии и силовых полях, но я и без того ощущала давление их аур, словно плотных темных облаков.

Вновь окинув особым взглядом собравшихся у второго костра, не смогла не отметить, чем сильнее аура, тем лучше мне ее видно. Было их всего пятеро, но казалось, с такими талантами они способны противостоять сотне врагов.

— Магия — не самая сильная наша сторона, Леди Анри, — опередил мои выводы Марк, — Мы, как по слухам выражаются в Вашей стране, «боевые». Каждый из нас, даже Красавчик, являет собой оружие, как бы самонадеянно это не звучало. Именно поэтому мы обещаем, что в пути с Вами ничего не случится.

Я улыбнулась. Мне начал импонировать этот демон.

Остался лишь один из них, шестой, самый странный. Мысль о нем, смазала мою улыбку.

— Расскажете о своем командире? — осторожно спросила я, глядя как Марк увлеченно разглядывает кинжал. Мои новые спутники переглянулись, на этот раз еще более тревожно.

Видимо, не расскажут.

— Командир… он великий человек, благородный и, также как и Вы, желающий сохранить инкогнито. Не поймите меня неправильно, я мог бы часами петь ему дифирамбы, благодарить за всё, что он сделал для нас. Восхищаться им. Но я сохраню его тайну, пока он сам ее не откроет.

Никто здесь мне не расскажет об Адаме. Прямо какая-то страшная тайна. С каждой минутой становится лишь загадочнее, от того интереснее.

— В таком случае я скажу, то, что вижу. Его магия — это тьма. Нет, даже не так. Это — сама Тьма. Я не могу разглядеть ничего, кроме неё. Рядом с ним я слабею, будто реальность высасывают из меня, оставляя лёгкий, леденящий вакуум. Каждый из вас уникален и сильнее любого мага моей свиты. Но господин Адам... он в иной весовой категории. Я не знаю, кто он, но он на порядки, на миры опаснее каждого из вас. И это настолько пугает и интригует, что кажется ненастоящим. Я всё время хватаюсь за реальность в его присутствии: кусаю губы, пытаюсь себя ущипнуть, крепко сжимаю подол платья. Лишь бы быть уверенной, что все еще нахожусь в сознании.

Пока я говорила члены отряда Адама не дышали, внемля не рассказу, а приговору.

— У Вас очень тонкое чутье, Леди Анри, — осторожно произнес Марк, а взор его был обращен куда-то за мою спину. Я поняла, в чем дело, когда меня пробила мелкая дрожь и жар одновременно. Тёмное облако поглотило пространство перед глазами. Я свыклась с аурой команды, но совершенно не была готова свыкнуться с командиром.

— Арт и Бэйл, на замену, — коротко скомандовал Адам, словно ударил хлыстом, и демоны безропотно подчинились, исчезнув в ночи. Он опустился на свободное место у костра, прямо напротив меня. Изумруды глаз впились в моё лицо, я осознала, что продолжаю дрожать, — Леди Анабель, что Вы здесь делаете? — его вопрос прозвучал без толики раздражения, но с усталой прямотой человека, который уже знает ответ. И только сейчас я поняла, что всё время моего интересного рассказа он находился позади. Иначе отчего вновь могла ощутить весь букет гнетущих чувств. Кое-как взяв себя в руки, я пропищала:

— Господин Адам, печенья? — с этими словами я протянула ему банку, что всё ещё находилась в моих руках, связывая с реальностью.

Он удивленно вскинул седеющие брови, что очертило сильнее морщины на лбу. Я сглотнула. Марк и остальные замерли, наступила такая тишина, что можно было услышать, как ночная птица переступила с ноги на ногу на дереве. В конце концов, господин Адам молниеносно снял перчатку и протянул руку в банку с печеньем, будто не хотел, чтобы кто-то увидел его ладонь. Я зажмурилась.

— Тот, кто это испёк — мастер кулинарной магии, — произнёс он, но взгляд его не отпускал меня. — Теперь ответьте на мой вопрос.

Я открыла сначала один глаз, потом другой. Командир сидел как ни в чем не бывало, продолжая сверлить меня взглядом.

— Я хотела познакомиться и разрядить напряженную обстановку.

— Бдительность — благоразумно, мисс Анри. Близость — нет.

Я потупилась и невольно начала изучать его ауру. Ошибка. Он держал свою силу в оковах, но она так и норовилась выплеснуться и заполонить собой пространство. Черная… или же, не совсем черная… с изумрудным отблеском. Я сощурилась, чтобы увидеть больше…

— И что же Вы видите теперь, юная принцесса? — как гром среди ясного неба. Я вздрогнула и потеряла контроль над своим колотящимся сердцем загнанного олененка. Дьявол, он прожигал меня глазами и улыбался, иронично склонив голову набок. Это было очевидно и отражалось в тревожном взгляде Марка. Но я же сильная девочка. Демон еле заметно кивнул, будто прося продолжить.

— Да, господин Адам. Я увидела кое-что еще. И книги услужливо подсказывают мне, что именно.

Как дышать на полянке, кажется, забыли все. Никто точно не знал, что именно я сейчас выдам. А я отчетливо осознала, что не скажу правду. Правда не просто пугала. Я сжала в руках банку с печеньем.

— Это магия огня.

Почти правда. Марк вздохнул то ли с облегчением, то ли с сожалением. Но Адам не прекращал смотреть иронично.

— И это всё?

Тут я стала закипать. Всё что угодно, но точно не цирковое представление мне сегодня хотелось устроить.

— Вас что-то не устраивает, господин сопровождающий? — съязвила я. На секунду на лице Адама отобразилось удивление, но он его тут же убрал.

— Я надеялся на поэзию. Но, — на кончике его пальца возникло ярко-изумрудное пламя, в точности как цвет его глаз, — Вы правы, я поджигатель.

Я окончательно запуталась. Кажется, он решил поиграть со мной.

— Что ж, теперь мы больше друг о друге знаем. Хотя постойте, никто ничего не сказал обо мне. Так нечестно, — я опустила взгляд и посмотрела на пожилого командира из-под опущенных ресниц, — Господин Адам, я чувствую, что Вам это не составит никакого труда.

Он коварно улыбнулся, а в глазах блеснуло такое же пламя.

— Я вижу очень способную юную леди, у которой ещё все впереди. У Вас уникальный дар, который Вы еще не успели раскрыть. Уверен, у Вас всё получится, стоит лишь встать на правильный путь.

— Господин Адам, кажется, Вы решили, что мне была нужна печенька с предсказанием. Но я не об этом Вас просила. Что за уникальный дар Вы разглядели?

Я выжидающе уставилась на него.

— Это свет, — кратко ответил Адам.

Ясно, он сделал это назло, он понял, что я не произнесла о нем самого главного. Вернее, он как-то сумел разглядеть мою ложь. Надеюсь, он понимает, что я не намереваюсь проигрывать.

— И это всё? — передразнила я.

Внезапно на его лице промелькнуло что-то странное, мне показалось, что у меня что-то со зрением. Но я готова поклясться, что на какую-то долю мгновения, я разглядела правду. Понять ее не сумела, но она порхнула мимо маленькой птичкой. Что-то необычайное отразилось в нем, не успев отложиться в памяти.

Я вновь сжала банку с печеньем.

— Свет — это уникальный дар. Неужели Вам никто об этом не говорил?

На этот раз он продемонстрировал искреннее удивление.

— Увы и ах, мне сказали, что я посредственность, — я вздёрнула нос, будто произнесенное было моей личной гордостью.

Адам переглянулся с подчиненными. Нет, они точно обмениваются мыслями с помощью безмолвной речи. Иначе столь долгий зрительный контакт бессмысленен.

— И опережая Ваш вопрос, меня никто не учил, я сама дошла до некоторых истин.

— И в чем же истина, мисс Анри? — почему, почему я ощущаю себя экзаменуемой студенткой? И что это за тон такой? Впрочем, чего ожидать от наемников?

— И правда, в чем? — вернула я, не желая отвечать.

— Я полагаю, что ничто не происходит просто так. Если Вы не встретили достойных учителей, их нужно искать.

— Быть может, Вы станете моим учителем? — я хотела свести всё это на шутку, даже выдавила из себя смешок, но мой собеседник будто воспринял мои слова всерьёз.

— А Вы бы правда этого хотели? — он улыбался крайне зловеще и интригующе, краем глаза я увидела недоуменные лица Марка, Роша и Красавчика. Внутри всё содрогнулось с новой силой, хотя казалось уже не может быть хуже. Я должна была сохранить спокойствие хотя бы на лице, но как стерпеть его взгляд. В конце концов, я сдалась и опустила взор на пламя в костровище. Треск убаюкивал, огонь завораживал, дыхание замедлилось. Да, я создавала неловкую паузу, но должна же собраться с мыслями, чтобы противостоять этой силе.

— Боюсь, Вам нечему меня научить, свет и тьма слегка разнятся. Самую малость, — улыбнулась я.

Адам внезапно рассмеялся, тихо, глубоко, будто знал то, чего я не понимала.

— Ну, раз Вы так говорите и учить Вас всё же нечему — предлагаю небольшое пари.

— Небольшое пари? — удивилась я, — Вы меня заинтриговали, — только сейчас признала очевидное и скрестила руки на груди. Почему-то на лице Марка отразился вселенский ужас.

— Да, я просто повторю Вашу магию света, что бы Вы не сотворили.

— Позвольте, но… — то, что на этом самом месте мой благоразумный мозг сломался — это меньшее, что в действительности способно отразить мое истинное негодование.

— Вы сами сказали, что свет и тьма разнятся, как небо и земля. Что же Вам терять в таком случае? — он коварно ухмыльнулся.

Мне не нравилась его уверенность. Я взглянула на свои руки. Вздор, невозможно магу тьмы, скопировать заклинание мага света. Это даже не магический резонанс. Затем мой взор был вновь направлен на Адама. В его ауре я вновь разглядела то самое, что изумило меня несколько минут назад. А ярко-изумрудные глаза продолжали покорно и не без иронии следить за мной.

Я стиснула зубы.

— И каковы условия пари?

— Выиграю я, станете моей ученицей на время путешествия. Буду учить Вас бесполезной магии, ведь наши магические силы разнятся.

Я не понимаю, чего он добивается. Эта манера общения, будто мы одного поля ягоды, да ещё и ответная язвительность. Хотя, я тоже хороша.

— А если выиграю я?

— Ваша правда, пожалуй, я присягну короне Солоса на верность, если Вы одержите верх, — он улыбнулся настолько жутко, что мои руки резко похолодели. Кровь прилила к ногам, а тело завопило: «Беги!»

— Мисс Анри, Вам нехорошо? — его голос внезапно изменился, в нем появились ноты искреннего беспокойства. На мгновение я увидела в его глазах что-то человеческое.

— Со мной всё в порядке. И я даже почти уговорила себя сыграть в Вашу игру. Ведь я как будто бы ничего не теряю…

— Что же Вас останавливает?

— Признаться, меня всё ещё не покидает мысль, что это сделка с дьяволом. Причём уже вторая за последнее время…

На лице Адама отразилась усмешка, и ни капли удивления или негодования.

— По-Вашему, я дьявол?

Звук его голоса навел меня на мысль, что вот уже некоторое время опять не могу прекратить смотреть ему в глаза. Я постучала ногтями по банке, призывая себя вернуться в реальность.

— Нет, это смешно, — выдохнула я, — Однако, что в действительности я могу о Вас сказать? Вернемся к сути. Я сотворю заклинание, как Вы и предлагаете, но лишь для того, чтобы показать Вам, насколько разнится наша природа.

Стало очень тихо. Я слышала лишь собственное дыхание и потрескивание дров в костровище.

Адам вонзил в меня свой пристальный взгляд и сделался еще более мрачным и сосредоточенным, чем обычно. Тяжелым и темнным. Отчего-то мне вновь показалось, что нужно уходить отсюда, а не играть в его игры. Но он задел меня, я не могу не принять этот странный вызов.

— Прошу, Леди, можете начинать, — Я немного смутилась, но не дала слабину. В конце-концов, кое-что я всё же умею. Передав банку с печеньем явно напряженному Марку, протянула ладони вперед, и произнесла несколько слов на языке высших эльфов.

Сначала в моих руках появилась крошечная сфера, которая стала расти по мере вложения в заклинание силы. Голубой шар увеличился до размеров небольшого арбуза и стал покрываться кратерами, и горными хребтами.

— Позвольте, принцесса, это ведь то, о чем я думаю? — удивленно произнес Марк, взглянув на звездное небо.

Адам улыбнулся и закрыл глаза. Я неотрывно следила за его реакцией, даже не заметила, как прикусила губу.

— Это лунная проекция, — ответила я. Заклинание, на изучение и поиски которого я потратила немало сил в своё время. Только об этом им знать не следует.

— Я впечатлен, — внезапно отозвался Адам, в его голосе появилась хрипотца, будто он не хотел, чтобы кто-то его услышал, — Изучать эльфийскую магию дано отнюдь не всем, — На этих словах он распахнул глаза, и я в очередной раз поразилась их яркому цвету и чистоте, — Это красивая магия, принцесса. И вовсе не простая, поверьте, я знаю, сколько сил и упорства Вы вложили.

— Вопрос лишь в том, сможете ли Вы это повторить? — улыбнулась я. Ни сколько не сомневалась в том, что магию чистого света не повторить человеку иной природы. Это было проверено на моих сокурсниках. Я была настолько уверена, что даже поймала тень сомнения на его лице. Однако отчего-то Марк не смог сдержать на своем лице досаду, а Красавчик вскинул брови, глядя на командира.

И тут до меня дошло, что нет никакой тени на его лице, лишь снисходительная улыбка.

Его губы шевельнулись, и воздух взорвался магией.

Мои волосы были беспардонно откинуты потоком чистой энергии. Огромная Луна в мой рост повисла над костром, испугав и вызвав удивленные возгласы за моей спиной.

— Так не бывает, — мой голос дрогнул, в горле запершило, — Не должно быть.

Я вцепилась в платье, глядя, как пара изумрудных глаз будто видит меня насквозь. Плотно сжала губы.

— Магия — есть магия, Леди Анри. Она не знает, что такое стихия. Это лишь человеческие слова, призванные объяснить взаимосвязь.

— Не в магии дело, господин Адам, а в том, кто ее использует. Было бы чертовски странно, будь высший эльф магом тьмы, — я осеклась, а он лишь улыбнулся, будто увидел мою пролетающую мысль, — Кто же Вы, черт Вас подери? — вырвалось у меня следом.

На его лице застыла озадаченность, сменившаяся полнейшей отрешенностью.

— Хотел бы я сказать больше, но я просто очень давно занимаюсь магией, в этом весь секрет.

В тот момент я всем своим существом ощутила, что в этой фразе не было ни капли лжи. Но и внятного ответа — тоже.

— Вы же понимаете, что я не сдамся, господин Адам? И от вопроса не откажусь, — заявила я вздернув нос так, чтобы скрыть обиду и недоумение.

— Это похвально, мисс Анри. С учетом того, что я попробую Вас чему-то научить.

Вселенский ужас застыл на моем лице, я и забыла о нашем пари. Глядя на моё выражение, Адам рассмеялся.

— Но по договору я всё еще не могу приближаться к Вам без дозволения. Так что решайте, принцесса, — это снова прозвучало как вызов. Просто бессовестная манипуляция моей гордостью.

— Будь по-Вашему, — пискнула я не своим голосом.

Он просто ходячее противоречие — сначала говорит о благоразумном нахождении на расстоянии, теперь предлагает стать моим учителем магии. Странный господин. Однако я не могу игнорировать его магическую силу. И именно поэтому он кажется таким фальшивым, неестественным, ненастоящим.

— Принцесса, — окликнул он меня, возвращая в беседу, — это не моё дело, указывать Вам путь, но если всё же самостоятельно решитесь на обучение, я к Вашим услугам.

Марк не смог скрыть улыбку, глядя на командира. В этой улыбке пряталась какая-то чертовщинка. А еще недоумение.

Я сощурилась, изучая взгляд демона.

— Что ж, если абстрагироваться и откинуть гнетущую недосказанность, вижу в этом лишь стратегические плюсы, — я придала тону голоса самую яркую деловую ноту. Мне слабо верилось в успех затеи, но вот узнать командира Адама лучше, представлялось куда более возможным.

Старик кивнул моим словам.

— Значит, когда будете морально настроены, присоединяйтесь завтра к нам верхом.

Глава 4

Записки чокнутой принцессы. (продолжение)

Веселые посиделки у костра с лёгкостью могли сойти за развлечение. Но лишь на бумаге я могу признаться, что напугана до чертиков…

Ричард вонзил в меня свой пристальный взор. Злился. Было неуютно. И дело вовсе не в его нарочито суровом взгляде, будто мне снова двенадцать, и я обнаружилась в компании детей прислуги за дворцовой оградой, играющей в войнушку. Под гнётом его очей и шевелящихся усов я уже давно перестала чувствовать стыд, страх, волнение, и что там еще могут ощущать нашкодившие дети. Меня мало волновала его реакция на мои беседы с нашими провожатыми. Я просто усиленно думала. Об их магических аурах, отношениях внутри отряда и всепоглощающем приклонении перед командиром, будто он божество какое-то.

Вчера я и ответов на мучающие меня вопросы так и не получила. Хорошо хоть сама не выложила всю подноготную, при этом оставаясь бесконечно честной. Что мы имеем? Пять удивительно одаренных индивидов, благоговеющих и благодарящих шестого ещё более одаренного индивида. Почему? Возможно, он их попросту обучил. Но тут явно что-то ещё. Почему они так безропотно подчиняются, будто не наемники, а состоят на военной службе? Вопросы. Одни вопросы. Но самый главный вопрос — старик Адам.

Я тряхнула волосами, выпрямилась до хруста в лопатках, и стала сверлить взглядом министра в ответ. Он не собирался сдаваться и начал придирчиво разглядывать мой наряд. Ричарда определенно не устраивал мой костюм для верховой езды, сшитый явно на кого-то из вояк.

— Анабель, это просто смешно, — наконец, выдохнул он, — Что за чудачество? Кого из офицеров ты на этот раз оставила без штанов? — я закатила глаза. Неужели он всерьез думает, что я не могу себе военный мундир позволить. Форма сидит на мне как влитая и его это совершенно не удивляет?

— К тому же, я бы настоятельно не рекомендовал тебе связываться с рондальерцами, — изрёк Ричард то самое, что застряло у него с самого утра цирком в горле. Всё же именно это его беспокоит, а не какой-то там долман со штанами.

Я выглянула из-за брезента. Невозможно было представить, что произойдёт в следующее мгновенье, казалось, я перестаю следовать какому-то внутреннему распорядку, и это вовсе не злит или раздражает. Это волнует и радует, как глоток свежего воздуха. А там за горизонтом горы, леса, луга и моря. А еще магия, удивительные создания и неизведанный огромный мир… Здравомыслие кольнуло меня несвоевременно: я только и думаю, что о сокровенных знаниях, и новых землях. Со мной явно что-то не так. Ну и что же? Остальное может и подождать, верно?

На этой оптимистичной ноте мимо приоткрытого шатра проплыла громадная фигура Адама. Это вырвало меня из контекста мыслей, я ахнула, в очередной раз неспособная понять того, с чем столкнулась. Мимо меня будто грозовое облако пролетело, полностью перекрыв свет, мир и разрядив воздух. Либо это слишком хитроумная иллюзия, либо — запредельный уровень магической силы. Смогу ли я это понять за время нашего пути? Увижу ли в действии?

Я вспомнила то, что разглядела внутри его ауры и невольно сглотнула.

— Анабель, ты ведь не послушаешься старика? — привлёк моё внимание Ричард, я лишь улыбнулась уголком губ.

— Ричард, ты даже вообразить не можешь, с чем мы столкнулись… вернее, с кем нас свёл твой старинный друг.

— Бель, на текущей момент куда больше меня беспокоит твой нездоровый научный интерес.

Я нахмурила брови, повернулась к нему лицом.

— Это всего лишь научный интерес. И потом, у нас есть договор, мы скрепили его магией.

— Как бы на тебе не поставили эксперимент, — проворчал Ричард в ответ, — Не думай, что я не понимаю твоих мотивов, ты хочешь забыться… своими способами.

— Даже не начинай, — предупредила министра. — Я уже большая девочка. Настолько большая, что даже грустно. А думать о грустном я сейчас точно не намерена.

— И что же ты намерена? — Ричард продолжал шевелить усами, это уже было даже не смешно.

— Как ты выражаешься, связаться с рондальерцами и узнать больше о себе. Прошу, Ричард, не пытайся меня переубедить, я всё решила для себя.

Я попыталась подобрать полы юбки, но не обнаружив ничего, кроме глубоких карманов штанин, спрятала ладони и спешно выскочила из палатки, на ходу врезавшись в кого-то из вояк. По характерному аромату дорогих духов и дыма я поняла, кто это, ещё до того, как подняла глаза. Предо мной стоял бравый сэр Ланс Риттер, стихийник, огненный маг в тридесятом поколении, отличник Высшей школы магии, сын магистра Риттера, собственной персоной… мой однокурсник и вечная головная боль, главный насмешник над моими попытками стать стихийником. Я по привычке нахмурилась.

— Ваше Высочество, — он поклонился, а глаза его недобро заблестели, когда он осмотрел мой внешний вид. Либо у меня просто пунктик по поводу его чести. Что тут поделать, если и можно было превратить мою жизнь в университете в кошмар, он делал всё, что мог. Однако, я от него не отставала. Натянув маску королевы надменности, слегка кивнула головой.

— Сэр Ланс, прекрасного Вам денька, — ответила я, делая шаг в сторону.

С этими словами, мне бы уже быстрее удалиться, но магистр Риттер младший... был бы не сыном своего отца.

— На Вашем месте я бы туда не ходил, — он преградил мне дорогу, выставив вперед широкую грудь. Вот сукин сын.

— Спасибо за предостережение, — оскалилась я, — Однако, не припомню, чтобы обязывалась считаться с мнением члена королевского охранного отряда.

— Я действую в интересах государства, — не сдавался он, натягивая на лицо мерзкую снисходительную улыбочку.

— Я тоже, — парировала я, пытаясь увернуться от него, не давая возможности к себе прикоснуться.

— В таком случае, нам по пути, — я всё же вывернулась из-под его плеча, а он зашагал следом. Как ему, наверное, жаль, что мы отвергли предложение магистра Риттера. Ланс бы с радостью взял меня себе, в качестве домашней зверушки или украшения интерьера.

Не проронив ни слова, я потянула свою лошадь и уверенно направилась к группе обособленных всадников в чёрном. Тяжёлая рука жестко схватила меня за запястье, и потянула назад. Даже сквозь ткань я ощутила как его пальцы больно обжигают кожу.

— В интересах государства, говорите? — я попыталась высвободить руку, но не смогла, младший боевой магистр, есть младший боевой магистр, в моих силах было выжидающе уставиться на Ланса.

— Кажется, сэр Генри уже оповестил: нам приказано не дать Вам совершать девичьи глупости, — слащавый снисходительный тон и мерзкая улыбочка. Ненавижу. В его глазах блеснул огонь — заклинание воздействия и его чертова огненная стихия. Да за кого он меня вообще принимает, я может и не практик, но превосходный теоретик. Вот незадача, если буду стоять и радоваться своим познаниям, впаду в оцепенение. Нужно срочно предпринять что-то.

Я стала вращать головой в поисках относительно колющихся предметов. Меч, шпага, кортик, да хоть нож для вскрытия корреспонденции. Попадись мне на глаза хоть что-нибудь, и Вы попали, сударь, по самое не хочу попали! Армейский нож господина Риттера точно должен быть где-то при нем. Пальцы начало покалывать и будто наполнять оловом. О неподобающем отношении к королевской особе я с ним потом поговорю, а сейчас мои конечности продолжали тяжелеть, а сознание замедляться. Мой взгляд уловил еле различимый отблеск под плащом уже почти четвертованного и распятого в моих мыслях господина Риттера младшего. Резким движением я выхватила кортик, одновременно выкручиваясь из захвата. Хруст костей. Ланс взвыл от боли, потеряв концентрацию. Когда он окончательно потерял контроль над магией, я просто вернула себе былую легкость. Кортик оказался между нами ровно в тот момент, когда яростный Ланс хотел вновь обрушить на меня свою магию, но на сей раз был еще более серьезно настроен.

— Ланс, ты, кажется, спутал меня со своими молоденькими студентками, — я специально подобралась ближе. Так близко, чтобы мой вопиюще неприличный тон никто не услышал и не увидел, как кортик плавно входит вглубь, надрезая лёгкую кожаную броню на груди господина сына главы высшей академии магии. Губы изогнулись почти у губ Ланса. Я всем телом ощутила голодную яростную ауру огня. — Прикрываешься своим положением и тебе всё сходит с рук. Даже сейчас никто из очевидцев не посмеет вмешаться, пока здесь нет Ричарда. Но я не просто не твоя добыча. Я не твоя ровня.

Кортик уколол его в грудь. Меня вновь опалила его ярость и что-то еще спрятанное за огромными зрачками мага. Сквозь эту черноту я ощутила очередной магический импульс, направленный на меня.

Внезапно пространство вокруг заволокло чёрной пеленой. Воздух наэлектризовался. Потянуло безнадегой и опасной магической силой. Я сжала кортик до боли в запястье.

— Достаточно, мисс Анри, дальнейшее входит в условия нашего договора.

Господин Адам стоял рядом с нами в паре шагов. Старческая сутулость, морщины и седина не производили должного эффекта. Его аура, густая как дегтярная тьма и холодная как межзвездная пустота, давила на пространство, заставляя даже воздух дрожать. Ланс, впервые столкнувшись с этим вплотную, непроизвольно поджал плечи, будто под тяжестью невидимого ярма. Его пальцы судорожно сжались — он не понимал, что именно его сковывает, но инстинкты кричали об опасности. Я широко распахнула глаза, не скрывая любопытства. Я сейчас увижу… что? Магию? Поединок на мечах?

Взор господина сопровождающего был устремлен прямо на Ланса. Тьма будто живая рвалась в бой. Я видела ее колебания, чувствовала каждый подъем. Моё собственное дыхание стало вторить этим волнам.

Дальше — хуже.

Адам вздохнул и перевел на меня свои глаза. Глаза, что в тот же миг стали заполнять собой все уголки реальности. Магия внутри клубилась изумрудным дымом, будто сам их обладатель состоит из магических сплетений и энергии. В них было столько тайн, знаний, силы и боли. Столько времени… столетий. Глаза возвышались и охватывали мир, выше гор, до самых небес, а я будто уменьшалась. До муравья, песчинки, частицы магии, искорки света… Быть может, в тот самый момент я попала под его чары.

— Принцесса, — осторожно и с хрипотцой позвал маг тьмы, — Если Вы готовы ехать с нами верхом, прошу следуйте за Марком. Мне нужно поговорить с господином магистром.

Чьи-то руки легли на мои плечи — твердые, но удивительно деликатные. В иной ситуации я бы возмутилась такой дерзости, но прикосновение Марка словно перерезало невидимые нити, связывавшие меня с Адамом. Я резко вдохнула, обернулась — демон вырос за моей спиной, голова склонена в формальном поклоне, но в его ультрамариновых глазах читалась тревога.

— Леди Анри, простите за вольность, — его пальцы слегка сжали мои плечи, мягко отводя в сторону, — но я не могу позволить Вам оставаться в эпицентре.

Когда мы отошли на несколько шагов, а я обрела дар речи, Марк ответил на мой немой вопрос как есть:

— Чувствительность к магии Вашего уровня в купе с даром света — нечто невообразимое. Что Вы хотели сделать?

— Я всего лишь воспользовалась навыками ближнего боя, чтобы испортить ментальную атаку сэра Ланса, — я передернула плечами.

— Сэра Ланса? Вы о том скользком типе, что беседует с господином Адамом? Нет-нет, я вовсе не о нем сейчас говорю. Что за магию Вы сейчас сотворили с нашим командиром?

— Магию сотворил кто? Я? — даже смешно стало, выдавила нервный смешок, а вот Марк был абсолютно серьезен. В его синих глазах я увидела озадаченность.

— Вы действительно не осознаете? — его ноздри дрогнули, будто он учуял нечто в воздухе, — Ваша аура... и его... Они....

Он не нашелся в словах, лишь перевёл взгляд на сцену, оставив меня с кучей вопросов, застрявших поперек горла. Пора бы уже привыкнуть или, наконец, громко возмутиться. Но я тоже сочла нужным и важным увидеть, что же будет дальше. Вокруг собралась толпа, подогревая интерес. Рыцари просто лениво прохаживались, с любопытством поглядывая на товарища, а вот маги явно насторожились. Всё же что-то чувствовали.

В действительности же творилось нечто.

И ни одна живая душа не знала, что я застыла в ледяном ужасе. Господин Адам спокойно деловым тоном объяснял Лансу что-то обыденное. Ланс не слишком приветливо, но неизменно высокомерно отвечал. До меня доносились обрывки фраз: «не подобает…», «не знаю этикета Солоса, но…», «леди под охраной совета министров…», «леди под моей охраной». Магистр Риттер скалился, водил скулами. Адам продолжал спокойно, без намёка на враждебность. Но я в очередной раз стала свидетелем чего-то непостижимого. Аура пожилого господина не просто колебалась, она будто срывалась с цепей, окружая пламенную ауру Ланса. Чёрная с изумрудным дымка заперла свою жертву, облизывая язычками, пробуя на вкус, оценивая, на что же способен магистр магии из Солоса. Но Риттер никогда не был простаком. Ощутив неладное, пламенная аура заколебалась, заставляя мастера огненного меча обнажить оружие.

— Как ты смеешь, бродяга?! Думал не ощущу твою атаку исподтишка, грязный ублюдок?! — лицо Ланса пылало от ярости и струящегося по мечу пламени.

Этот вопль не слышал только глухой. Я попыталась вмешаться, но меня загородил Марк.

— Принцесса, не нужно. Ни при каких условиях не пытайтесь вмешиваться в бой командира, Вы меня поняли? — он взглянул на меня ультрамариновыми глазами, тут же я ощутила прочный магический барьер, отделяющий нас от внезапного места сражения.

— Пустите! Это же абсурд!

— Абсурд? — демон усмехнулся, наблюдая, как аура Ланса бьется, как пойманная в сеть птица, — Ваш магистр сейчас полезет на вулкан с факелом. Не хочу, чтобы Вас задело.

Я попыталась снова высвободиться, но у демона была стальная хватка. Полными отчаяния глазами я взглянула на Адама. Он спокойно созерцал воздух перед собой, явно не на противника он сейчас смотрел. И аура его внезапно развеялась. Я проморгалась. Пропустила этот момент, пока спорила с Марком?

— Если бы я действительно Вас атаковал, сэр, Вы бы вряд ли это поняли. Прошу, опустите оружие, Вы можете случайно ранить себя или боевых товарищей. Такие напрасные потери никому не нужны.

Светлейшие Истинные, да он нравоучает его как младенца. Пусть и младший, но всё же магистр боевой магии, особенно огненной, лопнет от гнева, услышав такой дивный слог дипломатии.

Ланс не лопнул, но воспламенился куда сильнее. Опаленный яростью, он начал терять контроль. Огонь пополз от меча к предплечьям, сжигая ткань.

— Плохо, очень плохо… — прошептала я, — Вы ведь тоже это видите, господин Марк? — аура Риттера бушевала, словно пожар.

— О, да, Леди, но волноваться стоит не за командира, — он чему-то усмехнулся, глядя в небо.

Противники не сделали ни одного выпада, но у меня сохранялось стойкое чувство, что будет кровь. Никому не нужная, липкая и горькая. И по какой-то причине куда больше я опасалась за старика, аура которого так и не появилась в поле моего зрения. Будто ощутив мою тревогу, он повернулся. На лице отразилась неявная тень. Затем он перевёл взгляд на Марка. Демон решительно кивнул. Снова безмолвная речь.

Ланс ринулся в атаку, словно ошпаренный, и мир взорвался в огненном вихре. Магия огня превратила его в живую комету — пламя вырвалось из каждого сустава, оставив за ним дымящийся след. Его меч, сверкающий раскалённым металлом, обрушился на Адама с силой кузнечного молота... и врезался в землю, подняв фонтан искр и пепла. Я едва успела моргнуть — Адам уже стоял за спиной магистра, не сделав ни единого магического жеста. Просто... исчез и появился. Моё сердце бешено заколотилось — это была не скорость, это было нечто иное, словно пространство само сжималось под его ногами. "Где же его чертова аура?" — пронеслось в голове. Я буквально чувствовала кожей, как должна была бурлить тьма вокруг него, но вместо этого — ничего. Пустота. Как будто он вообще не использовал магию. Второй удар Ланса был ещё яростнее. И тогда…

Адам поднял руку.

Просто поднял.

Раскалённый докрасна клинок с грохотом ударился о его ладонь — и остановился, будто врезался в горную гряду. В тот миг его старческая маска рухнула — спина распрямилась, плечи развернулись, и перед потрясённым Лансом возник уже совсем другой человек. Громадный. Нечеловеческий. Его тень накрыла магистра, как крыло древнего дракона. Я увидела, как пламя с клинка начало втягиваться в кожу Адама, окрашивая его ладонь сначала в багровый, затем в ядовито-изумрудный оттенок.

— Магистр Риттер, мне бы не хотелось тратить Ваше и свое время на бессмысленный спарринг. Я мог бы сказать больше, но боюсь Вы снова воспримите мои слова в штыки. Я уже отмечал, что не силен в этикете Солоса, и не привык повторять дважды. Кажется, мы сходимся в том, что защищаем интересы принцессы в этом путешествии, предлагаю на этом закончить. Если, конечно, Вы не действуете в угоду чьих-то других интересов, — от его недоброй ухмылки у меня похолодела спина.

Я остолбенела.

Замах, полный огненной стихии был остановлен словно деревянный меч мальчишки. Ланс непонимающе уставился на свой клинок, больше не наполненный магией, его аура словно уменьшилась, успокоилась. Адам будто поглотил излишки, рвущиеся наружу в гневном всполохе. Темный опустил клинок Риттера и сделал шаг назад, снова превращаясь в сутулого старика. Ланс же был настолько обескуражен, что забыл обо всем, кроме своего клинка и магии.

Я осталась стоять как вкопанная, не в силах осознать, что сейчас случилось. Карманы штанин были измусолены в ладонях. Измученная непониманием, я проронила вопрос, глядя на фигуру старца, что развернулся и направился в сторону отряда:

— Где аура? — сама не ожидала, что произнесу вслух, но взглянув наверх, обнаружила ответ.

Она была везде. Не проникла лишь под барьер Марка, оттого я не ощутила, что окутана грозовым облаком. Спереди, сзади, вверху, внизу. Это не Адам исчез — это мы все оказались внутри него, как мухи в янтаре. Постепенно аура стала отступать к своему хозяину.

Марк убрал свой барьер и окликнул:

— Принцесса, идемте? — он ухмыльнулся, его глаза блестели — он явно наслаждался зрелищем, — Или желаете побыть с магистром?

У меня было столько вопросов, что они, должно быть, разорвут на части. Это вывело меня из оцепенения.

— Идемте, магистр поможет себе сам, — заметила я, допустив капельку злорадства. Кажется, то была мгновенная расплата, настигнувшая моего вечного обидчика. Никаких повреждений на нем обнаружено не было, чего не скажешь о чести и гордости боевого, и еще один вопрос меня все же мучил. На мгновенье я отстала от Марка, чтобы разглядеть оружие Ланса. Клинок пострадал в месте соприкосновения с рукой господина Адама. Следы пальцев и примятое основание лезвия. Я не стала слишком долго заострять на нем свое внимание, чтобы не вызывать подозрения.

В тот же миг я поняла две вещи: больше ни за что не усомнюсь в способностях наших сопровождающих и теперь точно раскрою тайну командира отряда.

Поравнявшись с группой Адама, замерла, размышляя, с чего начать и как себя вести. Но это не требовалось.

Командир тут же обратил на меня свой взор. Хмурый взгляд из-под сведенных бровей смягчился.

— Принцесса, — он совершил странный жест — ладонь прижал к груди, слегка склонив голову. То ли поклон, то ли что-то более личное. Еще одна загадка в коллекции.

— Господин Адам, — я кивнула в знак приветствия… а ещё признательности и облегчения, — Как Вы… себя чувствуете?

Признаюсь, это была самая глупая попытка начать диалог, которую я только себе представляла. Господин Адам сначала долго смотрел на меня в упор своими нечеловеческими глазами, потом один раз моргнул и спросил:

— Я напугал Вас?

Ответить на такой безобидный вопрос оказалось непросто. Если бы я всецело осознавала, что на самом деле случилось. Взгляд на подошву его на вид армейских ботинок, что совершенно не похожи на то, что носят в Солосе. Мы будто из разных миров. Хотя, наверное, так оно и есть…

— Не знаю как и сказать, я испугалась за Вас. Не хотелось бы мне потерять сопровождающего в первые же дни путешествия, — я усмехнулась, прячась за маску ехидства. Вот только он продолжал внимательно смотреть на мою мимику, будто пытался прочесть буквы на моем лице.

— Вы думали, этот... магистр мог мне навредить? — в его голосе прозвучало что-то вроде теплой насмешки. — Уверяю, это не так.

Все, сдаюсь. Он точно страдает манией всевластия, раз позволяет себе такие речи.

— Вы хоть понимаете, насколько высокомерно звучат эти слова? — дамба лопнула внутри меня самым бесхитростным образом. И почему все вокруг молчат, благоговейно разинув рты, пока он говорит? Или может мне хватит задавать вопросы...

Тем временем Адам снисходительно улыбнулся и скрестил руки на груди. Я даже занервничала, глядя на это безобидное действие. То ли из-за того, как плавно должно быть двигались его мышцы под одеждой, то ли из-за осознания, какая сила скрыта в этих руках.

— Леди, я право уже и не знаю, как говорить, чтобы не задеть чью-то честь, чувства и всё остальное. Вы в Рондальере. Здесь тот, кому гордость не позволяет признать очевидное, никогда не познает…

Он резко остановился, пронзая меня насквозь колдовской зеленью. В его глазах вспыхнуло что-то древнее, мудрое и пугающее.

— Истину? Никогда не познает истину, Вы хотели сказать?.. — промямлила я, засасываемая в изумрудный котёл… смирившаяся с тем, что тону.

Он закрыл глаза. Показалось, что старик озадачен, а я обнаружила себя вонзившей ногти в сжатом кулаке в ладонь. Боль отрезвила, и я шире распахнула глаза.

— Истину, — задумчиво подтвердил Адам, — Считайте это первым уроком. И начните уже, наконец, верить своему дару. По-Вашему, что я сейчас сделал?

— Ну, кроме того, что Вы вечно пытаетесь пристрелить меня из глаз, я ничего не заметила, — возмутилась моя задетая гордость.

Адам испытывающе взирал на меня еще несколько секунд, затем выдохнул:

— Ладно, пора седлать коней, идемте, принцесса, помогу Вам сесть в седло.

Тем временем лагерь был свернут и упакован, мы покидали эту живописную поляну посреди кипарисовой рощи. Я стала невольно отмечать явное изменение климата. Здесь в приграничье обилие хвойников делало воздух влажным и душным днем, в то время как ночью дарило прохладу и приятный масленичный аромат смолы, в котором дышать становилось как никогда легко. Теперь я начинала понимать, почему именно ночью наши сопровождающие были особенно собраны и насторожены. Кажется днем, все здесь засыпает в мареве палящего солнца, а ночью оживает, радуясь свету холодной луны. Вот и сейчас члены отряда сопровождения будто дремали, Арт и Бэйл дружно прислонились к бокам лошадей и прикрыли глаза. Красавчик лениво и неспешно полировал ножи из своей боевой амуниции. Роша не было поблизости, видимо нес дозор. Марк следовал за нами бесшумной тенью, явно прикрывая мою спину, но точно был спокоен и расслаблен.

Адам тоже менялся в лице в зависимости от времени суток. Он всегда был суров, напряжен и раздражен днем, зато ночью происходила невероятная метаморфоза: он переставал раздражаться.

Далеко на Востоке виднелись горные хребты, как будто миражи в голубой дымке. Должно быть где-то за ними и находились земли Хаоса, пристанище демонов, дроу и многих других диковинных рас, что были редкими гостями в Солосе.

Старик с легкостью подкинул меня в седло лошади. Только сейчас я увидела в его ухе черную серьгу, крест подвешенный на кольцо, а в центре маленький красный камень, теряющийся на чёрном фоне. Она звякнула в такт его действию. Какое-то время мы просто молчали, наслаждаясь все еще утренней прохладой, дорога была ровной и спокойной. Спиной я ощущала недовольство верноподданных, что с недоверием изучали спины сопровождающих.

Я же решила рассмотреть снаряжение Адама. Он ехал справа от меня, ссутулившись, будто на плечи его разом давили все прожитые года, коих, судя по всему, было немало. При этом надета на нем была отнюдь не лёгкая броня, а настоящий тяжелый рыцарский доспех, черненая сталь, и я всё меньше верила в то, что это лишь форма из папье-маше, захотелось дотронуться и проверить, от чего я резко покраснела. С чего бы мне его трогать? Латы покрывали грудь, плечи и руки до кистей, спину от меня закрывал черный плащ без всякого орнамента, позволяющий обладателю слиться с ночью. Штаны были прикрыты кожаными щитками, здесь уже не было тяжелой амуниции, на лодыжках и бедрах были туго затянуты ножны разных форм. Интересно, что в них? Меч каких-то невероятных размеров тоже имелся и был подвешен к седлу лошади. Сумки со снадобьями или просто висевших склянок я не увидела, он не пользуется зельями?

Перевела взгляд снова на его лицо, награжденное старческими морщинами, и вновь испытала странное чувство как от толчка магического импульса. Это заставляло вновь и вновь хвататься за предметы, связывающие меня с реальностью. Я плотно стиснула вожжи. Его обветренные сморщенные губы скривились в подобие ухмылки и колдовские глаза сфокусировались на моем лице.

— Знаете ли Вы, леди Анабель, что взгляд источает самую ощутимую непроизвольную магическую силу? Даже простые смертные, не слишком чувствительные к магии, чувствуют затылком чужой взгляд.

— К чему Вы это? — спросила настороженно я. Он устало прикрыл глаза, вновь поворачиваясь к дороге.

— Не стреляю я в Вас из глаз, — наконец изрек он.

Отчего-то мне стало смешно. Так смешно, что я не сдержалась.

— И все это время Вы переживали из-за моей шутки?

Неожиданно стало стыдно. Вся моя жизнь — сплошная броня из колючек и ядовитых слов. И вот я встретилась с тем, кто хотел научить меня чему-то по-настоящему важному. Для меня, и вовсе не в угоду себе самому. Потому что мне точно нечего ему дать. А я продолжала искать подвох, подозревать и жалить.

— Мне не из-за чего переживать, — его голос вернул меня к теме, — А вот Вас я по-прежнему прошу быть начеку.

Хотела я огрызнуться и съязвить, но промолчала. Что-то мне подсказывало, что стоит перестать вести себя как капризное дитя и посмотреть правде в глаза. Шестерка здоровенных воинов замкнула меня в кольцо. Это одновременно и пугало, и возбуждало мой интерес. Представляю, что происходило за моей спиной со всей свитой. Какая вопиющая нестыковка для разума, ощущать душераздирающий страх, при этом чувствуя себя в полной безопасности, будто в крепости. И вот мои глаза, полные… даже не знаю, чем в тот момент был преисполнен мой взгляд. Но я подняла его и посмотрела в лицо Адаму, тут же ощутив уже привычный магический толчок.

Он наблюдал. Все тот же зловещий отблеск в изумрудном магическом котле, способном засосать и уничтожить свою жертву. Хотелось бы мне знать больше. Он явно ждал, что я выдам дальше.

— Мне не привыкать быть начеку. Может показаться, что я лезу на рожон, однако я способна здраво оценивать свои силы, — изрекла я и тут же добавила, — Не думайте, что я себя переоцениваю.

— Как раз наоборот, мисс Анри. Сказать, что я пытался сделать с Вами, «стреляя из глаз»? — Адам усмехнулся, а в его взгляде промелькнула какая-то неизвестная мне до сего момента нота.

Я непонимающе вскинула брови. Неужели он расскажет, что за импульс я ощущаю, глядя ему в лицо? От нетерпения я даже прикусила нижнюю губу. Это действие в который раз отвлекло господина сопровождающего. Сосредоточенный на мне взгляд стал рассеянным. На мгновенье.

— Удивительное дело, — вновь искривил рот в усмешке Адам, — Но на Вас не действует высокоуровневое темное подчинение. Оно бьет точно и быстро, его не успевают заметить даже сильные маги, и на него тратится много энергии, но Вы его будто совсем не ощущаете. Оно проходит и превращается в отблеск звезды внутри Вашей ауры.

— Я чувствую магический толчок, всякий раз, когда смотрю на Вас, — тихо произнесла я, пораженная услышанным, — Вы! Пытались воздействовать на меня?!

Даже не знаю, как описать степень своего негодования в тот момент.

— Лишь чтобы проверить догадку, – резко и сухо отозвался командир отряда сопровождения, — Я не могу Вам навредить, мы заключили магический договор. Уверяю, для любого из нас откат за нарушение был бы очень болезненным.

Краем глаза увидела, как скривилось лицо Марка слева от меня.

— Это никак не меняет факта попытки воздействия! Могу ли я теперь доверять Вам?

— Леди, прошу Вас, услышьте то, что я пытаюсь донести, — неожиданно настойчиво проговорил Адам, обычно не несущий краски в голосе, — На Вас не действует темная магия. Совсем. Никак.

Я округлила глаза, перестав распространять праведный гнев и просто уставилась на Адама.

— И как это понимать? — почти беззвучно прошелестело на моих губах.

— Лучше Вы мне скажите, — усмехнулся Адам, — Что с Вами такое, госпожа принцесса из Солоса? И почему Вы так мало знаете о себе?

Я нервно сглотнула, утопая в абсолютном непонимании.

— Ладно, — проговорил Адам, видя мое полнейшее замешательство, — Начнем с чего-то простого. Попробуем определить Ваш уровень.

Глава 5

Учебные методы дедушки Адама. Определение/самоопределение уровня магических сил.

Существуют несколько способов определить уровень и вместимость магического источника. Для этого совершенно не обязательно прибегать к разного рода артефактам, которые, к слову, не всегда, а если быть точнее — в подавляющем большинстве случаев не применимы к конкретному индивиду. Артефакты, настроенные на стандартные стихии, никогда не определят уровень магов хаоса, тьмы и т.п. Понимаете, к чему я клоню?

Артефакты пытаются определить в Вас то, чего нет, но это далеко не означает, что Вы пустышка. Ответьте себе на простой вопрос: кулинарная магия является стихийной? Вообще кто-нибудь хотя бы раз задумывался, к чему относится кулинарная магия? А ведь это ни что иное, как слабый симбиоз хаоса, света и тьмы. Забегая вперед, в мире вообще вся магия держится на четырех столпах: свет, тьма, хаос и равновесие. Это древняя истина, но люди, как всегда, склонны все забывать в погоне за развитием и новизной.

Первый способ… самый естественный и в то же время относительно безопасный - это кровь. Наша кровеносная система неспроста оплетает все тело, она снабжает нас минералами, кислородом - всем необходимым для жизни, резонно полагать, что кровь может содержать и слепок нашего магического существа. Концентрация магического следа в крови может свидетельствовать о нашем потенциале, предрасположенности и уровне. Однако, у сего способа есть существенный недостаток: печать источника. Если источник связан, исследование крови не покажет действительного результата. Так в стародавние времена маги скрывали ото всех свою суть.

Второй способ, не так прост и отнюдь не безопасен. О нем мы поговорим позже.

Третий способ, с одной стороны самый простой, с другой… удивительно сложный: найдите и спросите видящего. Видящих среди людей не существует, зато они есть среди других рас. Можно сказать, что все расы с врожденными магическими способностями обладают слабой чувствительностью к магии. Но видящие - это совсем иной уровень. Беда в том, что их почти не осталось среди нас, но все же, они могут увидеть природу и силу чужой ауры, не выраженную в конкретных единицах, но четко сформулировать, что это и на что похоже… единственное, чего не могут видящие - это видеть себя, не так ли, принцесса?

Я не любила чувствовать себя обманутой. А ведь слово-то какое, оказывается, безликое, чтобы выразить степень моего нынешнего негодования. Я уронила исписанный лист из дневника на своё лицо. Вставать с постели решительно не хотелось. И если бы только моя неосведомленность о собственном сопротивлении темной магии так злила. Тут вообще не нужны никакие знания, артефакты и иные способы, чтобы понять очевидное. Если маг сопротивляется дуальной стихии на уровне инстинкта, его аура и источник либо связаны специальным предписанием, либо это просто какие-то чудеса божественной одаренности. Во втором я очевидно и естественно сомневалась, значит кто-то сотворил со мной нечто неопределенное. Очень давно и основательно. И пока мои новые знакомые были убеждены в моей уникальности, я строила свои теории.

Сейчас, лежа на сверкающем постельном белье, я не могла поверить, где вообще нахожусь.

Все началось с откровения. Простой приграничный городок Рондальера, в который мы прибыли под вечер того же дня, когда старик начал свои уроки. Признаться, я готовилась к худшему. Даже припасла амулет от немертвых. Чем вызвала дикое веселье на лице у Марка. Демон, взглянув на вещицу сначала серьезно, но все же не смог сдержать смешок, тщетно скрываемый в кулаке.

Все оказалось по-настоящему бессмысленно. Никаких чудовищ из преисподней, никаких орд нежити, поднятой могущественным некромантом или хотя бы беснующейся толпы бандитов. Спокойная ночевка на чистейшем постоялом дворе, которым управлял добродушный человеческий мужичок средних лет.

— По-Вашему Рондальер — это что? — усмехнулся господин Адам, впечатленный моей мнительностью, — Может быть преисподняя?

Мы уже давно покинули городок, а я все таращилась на свой амулет — подвеска из черненого серебра и жемчуга.

— Я всегда считала Рондальер тонущим в крови и войне.

Адам странно посмотрел на меня. И на мой амулет, конечно.

— Это самая банальная ложь во благо, — выдал он и замолчал.

И как я не пыталась выспросить, что же имел в виду этот старый… прокладыватель маршрутов, ответили мне что-то вроде: «Давайте помогу слезть с лошади».

И он был прав, иначе бы я с нее свалилась, созерцая место, где внезапно оказалась.

Диковинный мир… а это был именно другой мир по моим ощущениям, переливался всеми цветами радуги. Строения и объекты искрились на свету. Стены зданий, что секунду назад были розовыми становились на глазах желтыми и фиолетовыми. И всюду зелено, всюду цветы. Ветвистые высокие деревья. Кованые арки калиток оплетенные виноградом, плющом, клематисом и цветами, названия которых я даже не знала. Или просто живая изгородь. А дома все, как один, тянулись башнями ввысь и непременно имели шпиль и синюю черепичную крышу.

Улицы тоже поднимались вверх по склону. А со склона бежала узенькая, но бурная речка, где, хвастаясь перьями плавников и мерцающей чешуей, резвилась форель.

Я смотрела на всё это изящество и удивительную гармонию с природой и никак не могла понять, в какой момент мы переместились через портал и где мы вообще оказались. До тех пор, пока к нам навстречу не стали выходить жители. Эльфы! Высокие и статные. Длинноволосые, и женщины, и мужчины, одетые в струящиеся одежды, добавляющие шарма их неземным образам. Невыразимо грациозные, словно все они часть балетной труппы и прямо сейчас начнут кружиться парами в полонезе или вальсе.

Я вдыхала аромат цветов, свежескошенной травы и зелени, рассматривала прекрасных эльфов, а они с интересом разглядывали нас. Мои спутники из Солоса таращились по-сторонам как деревенщины на ярмарке. Впрочем их можно было понять, они несомненно встречали эльфов, но чтобы целый город представителей этой расы! Вояки всех специальностей засматривались на тоненьких эльфиек, похожих на миражи в своих струящихся полупрозрачных одеждах; леди явно льстило такое количество мужского внимания. Даже видавший, пожалуй, всё на своем веку Ричард расплылся в блаженной улыбке, то ли любуясь городской архитектурой, то ли очаровательными барышнями, чьи туалеты оставляли слишком много для воображения.

И вся радость обрывалась, когда взгляды эльфов и эльфиек падали на команду Адама. Я могу поклясться, что пару раз поймала момент: в глазах жителей смешивались страх, восхищение и почтение. Я подметила эту странность, и записала себе в мысленный справочник вопросов. Рондальерцы-сопровождающие слаженно двигались вперед, не особо заостряя внимание на горожанах. Рош, Адам и Красавчик шли в начале нашей процессии, Арт, Бэйл и Марк замыкали.

Мы поднимались всё выше, улицы сменялись каменными мостовыми.

По пути нам встретились несколько храмов богини света Евы. Она была прекрасна — той самой величественной красотой, перед которой хочется преклонить колени. На витражах и гобеленах её изображали традиционно: спиной вполоборота, с единственным одеянием — россыпью вьющихся волос, в которых смешались золото полей, спелый каштан и розовый закат. Она символизировала любовь и мир. На статуях можно было рассмотреть кукольное лицо и нежную улыбку на манящих губах. Эта женщина олицетворяла желание и женственность. Ею хотелось любоваться, на неё хотелось молиться.

Но не это поразило меня. В конце концов, Еве поклонялись и у нас.

Напротив каждого храма Евы, по другую сторону улицы, непременно стоял храм другого бога. Готический, с обожжённым до черноты песчаником на стенах — и это как нельзя лучше отражало его суть. Адам. Бог тьмы, войны и военного дела.

Громадный рыцарь в чёрных доспехах, без шлема. С опущенным взглядом, взирающим на нижний мир с насмешкой и снисхождением. И от этого взгляда становилось неуютно — казалось, ему действительно всё равно. До нас. До наших забот. До всего. С высоты его роста, силы и величия мы все — просто букашки.

Его холодный, колючий взгляд приковал меня сильнее, чем я ожидала. Я и не заметила, как остановилась с лошадью прямо у одного из витражей с его изображением.

— Принцесса? — тихо позвал Адам и до меня только сейчас дошло странное совпадение имен. Старик поравнялся со мной, и меня в который раз удивил размер его ауры. Я тут же выдала свой вопрос вслух.

— Вас назвали в честь него? — я указала на витраж. Изумрудные глаза насмешливо воззрились на изображение. Да, сходство в снисходительности определенно было.

— Надеюсь, что нет, не хотел бы я быть назван в честь божества, и тем самым быть ему чем-то обязан, — скептически заметил Адам и добавил, — Идемте, Ваше Высочество, при всем моем уважении, нехорошо разбивать строй.

Его мысль показалась мне слишком интересной. Моё второе имя Ева, и я сталкиваюсь на каждом шагу с упоминанием меня и богини в одном предложении.

— Адам и Ева, противоречивые предпочтения у местных жителей…

— Адам и Ева, — повторил он задумчиво. И вдруг посмотрел на меня так, что я непроизвольно сжалась и сжала гриву лошади.

— Знаете, принцесса, я много раз видел их храмы. Рядом. Всегда рядом. И только сейчас понял — почему.

— Почему? — выдохнула я.

— Потому что одно без другого не выживет.

Он застыл, глядя мне в глаза. Казалось, хочет добавить что-то ещё — но не решился. Лишь пригласил продолжить путь.

— Куда мы идем? — поинтересовалась я, безропотно следуя за широким шагом Адама.

— Скоро все узнаете, Вам понравится, — интригующе и непонятно ответил он.

А впрочем, я уже не удивлялась. Почти. И даже не возмутилась привычно скупому ответу. Дело близилось к закату. Мне не терпелось записать то, что сегодня рассказал Адам, смыть дорожную пыль, побыть одной и отдохнуть. В этом глубоко человеческом желании любопытство впервые за историю моей жизни проиграло.

Я вновь перевела усталый взгляд на пейзажи вокруг и даже не заметила, как мы поднялись к стройному величественному эльфийскому замку.

Благоговение обдало мощной волной. И привела в восторг меня не столько монументальность строения, сколько высота устремленных под самые небеса резных башенок и шпилей.

— Это поместье Леди Эритель, наместницы и, пожалуй, самой влиятельной эльфийки Рондальера. Она сочла за великую радость принять Вас у себя, — проговорил Адам и моментально добавил, — Волноваться не о чем, она мой старинный друг и… кое-чем обязана.

Его коварная полуулыбка, кажется, не сулила ничего хорошего. Изумруды глаз стали ещё яснее. Мне даже показалось, что магма внутри пришла в движение. Какое недоброе чувство. Что скрывал этот взгляд? Я все больше начинала задумываться о сходстве с божественным тезкой.

— Но как Вам удалось такое провернуть?

Мне не ответили. Господин сопровождающий уже отлучился и о чем-то говорил со стражей у ворот. Стражники, кстати сказать, напомнили жуков. Этакие гигантские золотистые бронзовки в зеленых сверкающих латах. Смотрелось одновременно волшебно и смешно.

Нас приняли без лишнего шума. Видимо, господин сопровождающий постарался. Весь мой отряд и наемников поселили в замке, отведя нам целое крыло. Размеры дворца и правда впечатляли, он больше походил на королевскую резиденцию, не меньше. Кто же такая эта Эритель, если отстроила такое поместье, достойное величия монархов?

Я нехотя села в кровати, прижав колени к груди и продолжила рассуждать так, чтобы случайно не провалиться в сон.

Леди Эритель прислала приглашение к ужину на перламутровой дорогой бумаге. Это не простой жест гостеприимства. Показательное выступление для иноземцев? К тому же, я и не думала, что так скоро мне предстоит оказаться в высшем обществе, ведь если верить слухам эта эльфийка считается чуть ли не местной королевой. Что же сулит ужин с таким официальным приглашением?

Я ещё раз осмотрела свои покои. Светлые стены расписаны под вьющуюся растительность. Издалека казалось, что это живые вьюны: пришлось подойти и проверить на ощупь. Тонкая ручная роспись по шелковым обоям. Удивительное произведение искусства.

Имеющийся текстиль присутствовал во всех оттенках зелени, от нежной весенней, до хвойной и болотистой. Ощущение, что я оказалась в южном лесу, где не хватает только пения птиц и шума прибоя.

Спокойно пройдясь по спальне, рассмотрев мебель и диковинные витражи с пейзажами прованса, я нехотя открыла сундук с одеждой. Требовалось привести себя в порядок к ужину. Бордовое платье, особенно дорогое моему сердцу, могло быть воспринято как оскорбление хозяйки. Хотя я и не была уверена в местных обычаях. Лучшим вариантом для меня казался тот, что скроет, сольёт со стенами и обстановкой. Но ничего белого в зеленый цветочек у меня отродясь не водилось. Нашёлся только один вариант легкого платья, бледно-лимонный оттенок, в котором я превращусь в поганку и не привлеку ненужного внимания.

Так мне казалось в тот момент.

Лимонное платье оказалось на шнуровке, село идеально по фигуре, а имитация корсета сделала мою талию еще изящнее. Грудь была прикрыта, что не могло не радовать, однако плечи и ключицы — оголены. Понятия не имела, насколько это принято у эльфов. Я собрала волосы сзади и перекинула на одну сторону в неком подобии прически, открывая шею. Придирчиво взглянула на себя в зеркало. В отражении на меня таращилась девушка с огромными глазами и серебристыми веснушками — не королевская особа, а скорее лесная фея, забредшая не туда. Хоть бы не осрамиться. Никогда не отличалась особым умением делать искусные прически. Благо волосы вились красивой волной и никогда ещё не подводили.

Я осторожно открыла дверь в собственную гостиную, проверяя, кто меня будет ожидать.

— Принцесса, — тут же отделившись от тени на стене отозвался Марк, увидев щелку в двери.

— Господин Марк? Что Вы тут делаете? Я думала застать Ричарда, но никак не Вас… — озадаченно сообщила, обняв себя за плечи и выходя в гостиную.

— Его опередил Ваш друг из академии стихий, но я вежливо закрыл дверь перед его носом. Недавние события подсказали, что так будет правильно для Вашего спокойствия. — Марк хищно улыбнулся, демонстрируя белоснежные клыки, — Видели бы Вы цвет его лица, когда он оказался с носом. Впрочем, кажется, и господин министр остался не особо доволен моим поступком. Если желаете, я приглашу его.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, оставайтесь, мне приятно Ваше общество, — ну, во всяком случае, мои поджилки не трясутся в его компании.

От моих слов в его глазах вспыхнуло пламя. Недобрый знак. Сейчас Марк выглядел более чем странно: без военной амуниции, в щегольских черных брюках сидевших идеально на узких бедрах и простой белой рубахе, заправленной за пояс. На руки натянуты короткие черные тканевые перчатки, едва ли доходящие до запястья, вероятно, чтобы никто не смущался, увидев черные ногти. Он выглядел… Опасно элегантно.

— Вы рассматриваете меня как экспонат в музее, — и тут до меня дошло, что уже пару минут я гляжу на демона на расстоянии, а он покорно ждет, склонив голову набок. Ему нельзя ко мне приближаться без позволения. Возникла неловкая пауза.

— Вы… Простите. Кажется, я впервые вижу Вас без доспехов. Вы правы, чудовищно невежливо, с моей стороны, — я еще крепче обняла себя за плечи.

— Вас я… тоже впервые вижу в столь открытом платье, — демон отвел взгляд, словно смутился.

— Слишком откровенно? — взволнованно и слишком прямо осведомилась я, уже направляясь обратно в спальню. Демон резко замотал головой.

— Да Вы… Вы просто монашка, в сравнении с эльфийками. Но… все равно непривычно.

Он запнулся сразу в двух местах и отвел глаза, будто и правда стушевался. И я бы поверила, если бы передо мной был молодой парень. А не демон.

— Выходит, я ещё и чучело, вечно замотанное в бесформенные тряпки, — рассмеялась я. Марк удивленно посмотрел на меня, затем кратко усмехнулся, поддержав мой тон.

— Разрешите мне просто сделать Вам комплимент, госпожа? — голос его стал ниже на несколько полутонов: он точно знал, как произвести должное впечатление, — Знали бы Вы, как опасно быть единственным демоном в зале, где есть Вы в этом платье. Я теперь должен следить не только за обстановкой, но и... за собой.

Внутри всё сжалось. Я заставила себя не отвести взгляд, не выдать, как предательски дрогнули пальцы. Внешне — ни тени смятения. Только лёгкая улыбка и скромный кивок.

— Браво, господин Марк. Вы только что возвели демоническую лесть в ранг искусства. Я искренне тронута.

Мой голос звучал ровно. Но подходить ближе мне хотелось всё меньше.

Марк смотрел на меня и продолжал загадочно улыбаться. Но увидеть в этом взгляде нечто лишнее и неуместное я никак не могла. Он смотрел четко мне в лицо и не опускал глаз ниже подбородка.

— Леди Анабель, — наконец, серьезно заговорил он, — Ваш взгляд натолкнул меня на одну мысль. Знаете, может я и не произвожу впечатление образованного индивида, но все же читать умею. И даже прочитал наш с вами договор. Два раза. И знаете что? Голова пока кажется мне ценным активом, с которым я предпочту не расставаться.

— О чем Вы? — эта неожиданная речь вырвала из меня резкий вопрос.

— Опасаться нужно. Но точно не меня, — усмехнулся он, демонстрируя правый клык.

— Ах, Вы об этом. Наш договор и правда чудо как складно составлен. Но Вас я не боюсь, — мой ответ прозвучал задумчиво, а в тоне не было ни грамма облегчения, — Вы уже знаете, кого я боюсь по-настоящему.

А вот это, наверное, не стоило произносить вслух. Улыбка Марка стала еще шире и уже мало походила на человеческую.

— Да, не спорю, я бы слукавил, сказав, что командир и мухи не обидит. Совсем наоборот. Но чего конкретно опасаетесь Вы?

— Вы ведь тоже ЭТО видите. Тьма, способная скрыть небесное светило. И я сейчас даже не про жалкие Луну и звёзды.

Улыбка на лице Марка померкла, он скрестил руки на груди и на секунду закрыл глаза. Чтобы тут же сменить тон и интонацию:

— Как думаете, много на свете таких, как он?

Я пожала плечами.

— По пальцам одной руки. Если честно, я сам долго не мог понять, каково это — быть им. Знаете, когда ты пугаешь даже не взглядом, а намеком на взгляд. Вокруг всегда тишина. Но это не та тишина, когда тебя уважают. Хотя и она тоже. Нет. Это та, когда рядом никого. Пустота. Выжженная земля. И ты идёшь по ней один. И никого даже близко. На сотни миль. Это страшнее любой битвы, поверьте.

В голове ничего не прояснилось — только холодок побежал по пальцам и сдавило горло. Я снова обняла себя за плечи.

— Простите, — выдавила из себя ответ, сводя ещё сильнее лопатки и вытягивая шею. Самозащита, — Вас… огорчил мой вопрос?

— О, не берите в голову, — он усмехнулся, сверкнув клыками. — Я воин. Меня не так легко задеть. Тем более — Вам.

Я кивнула, удовлетворенная ответом, но мое любопытство, подогретое речью демона, вышло на авансцену.

— Не понимаю... почему он вообще согласился меня учить?

В ответ Марк лишь хмыкнул.

— Я мог бы придумать с десяток причин, почему мужчине хочется учить красивую женщину. Но командир… с ним этот номер не пройдёт. Он видит глубже. В его глазах я просто примитивное животное. И если он в Вас что-то разглядел — значит, там есть что видеть. И дело даже не в магии. Дело в Вас самой.

— Звучит… слишком хорошо для правды, — прищурилась я.

— Лишь мои наблюдения, — пожал плечами демон, а я осознала, как все усложнилось в один миг.

Да лучше бы он был озабоченным старикашкой! Это было бы куда проще понять. А теперь можно свихнуться в поисках замыслов и помыслов.

Меня всю жизнь подталкивали к праздному изолированному от мира существованию. Тонко, а потом и не очень, намекали на отсутствие магического таланта. Я не сдалась, спасибо Ричарду; на его попечение остался маленький ребёнок, потерявший всю семью. Ему удалось воспитать меня по своему подобию. Не сломленной. Живой. Он научил, что сражаться не обязательно при помощи магии. В нем ее ни капли. И посмотрела бы я на боевого-смертника, бросившего вызов господину министру. Точнее, видела я и таких, но уж больно остр первый меч Солоса.

Как мог один единственный господин из Рондальера ставить под сомнение слова всех университетских магистров? К этому вопросу я возвращалась вновь и вновь с тех пор, как он сказал, что мой светлый источник впечатляет чистотой магии, однако будто живет своей собственной жизнью, отделенной от меня самой. Он не наполняет магией тело. Не спешит и выстроить чёткую ауру. Однако в момент опасности с легкостью крыльев бабочки отражает атаки самых опасных темных заклятий. Но с чего он взял, что это не может быть какое-то родовое колдовство, что часто накладывается на отпрысков королей, дабы защитить от воздействия страшных чар?

— Принцесса? — тихо позвал Марк. — Вы удивительно много думаете для столь юной леди.

— Юная? — я моргнула несколько раз, — Только не вздумайте сказать такое на каком-нибудь ужине у смертных. Для них я почти старушка.

— Шутите?! — брови Марка взлетели так, словно попытались покинуть орбиту лица.

— Знаю, для нас с вами это смешно, а вот в человеческом обществе совсем по-другому течет время и жизнь. Я слышала, что демоны живут значительно дольше и смерть приходит в бою или просто когда наступает скука и меланхолия.

Марк скрестил руки на груди, стараясь скрыть раздражение.

— Скорее, первое. Умереть своей смертью позорно. Значит, что ты ничтожество, не способное приносить пользу даже себе, — готова поспорить, аура демона содрогнулась. Вспышка, что тут же осыпалась пеплом. Эдакое маленькое извержение вулкана, пробирающее и восхищающее.

— Снова неприятная тема? — я сжала складки юбки в ладонях.

— Чушь! Сам виноват, раз заговорил про возраст.

В дверь громко постучали… рукоятью меча, сопроводив по-отечески суровым:

— Анабель, почему так долго?!

Дверь распахнулась, Марк удивительно быстро испарился из поля зрения, снова сливаясь с тенью на стене.

— Господин первый министр, я смотрю, Вам позволили иметь при себе оружие, — крайне недоверчиво поприветствовала я опекуна.

— А Вы, первая леди Солоса, как я погляжу мило беседуете с наемником, — не менее дружелюбно отозвался Ричард.

— Сэр Первый Меч хотел, чтобы мое одиночество скрашивал магистр Риттер-младший?

— Истинная Леди не может позволить себе общение с мужчиной наедине, особенно с учетом того, что она, почти помолвлена.

— Опять знаешь, куда бить, господин Первый Меч, — мрачно возвестила я.

— Прости, — поставил точку Ричард и опустил голову, точно не радуясь всему произнесенному.

— Лорд, Леди, — быстро поклонился Марк и исчез за дверью.

Теперь мы точно остались одни.

Что бы сегодня нам не предстояло, кажется, оба знатно нервничали и несли полную околесицу. Я взглянула на министра под другим углом, он явно готовился к приему.

Ричард блистал парадным камзолом — я сто лет не видела его таким. Вояка от макушки до пят, он предпочитал пропускать любые приемы и рауты. Его привычный серый строгий сюртук и узкий галстук, не имели ничего общего с тем, что сейчас было на нем надето. Я даже улыбнулась и поправила золотистые эполеты. С одной стороны, серо-голубой цвет выгодно подчеркивал его глаза, с другой — как нелепо он смотрелся, годы не причастный к какому-либо из торжеств. Я могла только поддержать его и настоять на том, чтобы он расправил, наконец, выносливые плечи и показал, какой же он восхитительный человек.

— Ты пленительнее любой эльфийки, — выдал Ричард, когда я собиралась сказать ему, какой же он красавец, — Снова обрекаешь старика на беспокойство?

Опять эти слова, воспевающие то, чего во мне нет.

— Могу закутаться в покрывало. Тогда у нас будет два варианта: либо я привлеку к себе ненужное внимание, либо не привлеку вовсе, как нам того и хочется. И что-то мне подсказывает, что лучше уж все оставить как есть. Я итак выбрала самый скромный наряд.

Ричард еще несколько секунд смотрел на меня так, словно впервые увидел рассвет. Затем предсказуемо недовольно пошевелил усами и предложил мне руку.

— От меня ни на шаг, — кратко возвестил он, беря меня под локоть.

— Расслабьтесь, господин министр, и прекратите вести себя как отец на смотринах. Если я ничего не путаю, Вы сами напомнили мне о скором замужестве.

— Бель, просто будь осторожна, постарайся и правда не отходить от меня, я знаю, на что способно твое любопытство, прикрытое научным интересом.

— Что плохого в научном интересе?

— Я переживаю не только за твой научный интерес, но и за интерес к твоей персоне всех вокруг. Это сводит с ума, понимаешь? Ты сводишь с ума любого, кто лишь раз на тебя посмотрел. Я думал, что ты оказываешь невероятное влияние только на людей, но ошибся. Теперь боюсь, как бы моя ошибка не принесла за собой беду.

— Ричард, ты преувеличиваешь и мое «влияние» и «всеобщий интерес». Прекращай этот поток фатальных фраз, мне итак не по себе от того, где мы сейчас находимся и куда направляемся.

А направлялись мы в самую глубь дворца. Мне уже начинал надоедать выкрас в листочек и цветочек. Захотелось чего-то спокойного, человеческого, белого, пусть даже с золочеными канделябрами и подсвечниками, но без этого буйства цветения. Орнамент менялся формами и исполнением, но никак не содержанием. А на стенах, лишь подпитывая и подкрепляя ощущение единения с природой, висели пейзажи: лес, озеро в лесу, опушка леса, лесная чаща с медведями, горная река средь леса. И мы с Ричардом, идущие то сквозь папоротник на обоях, то мимо разноцветных вьюнов, то через непроходимые джунгли.

А потом всё резко оборвалось, и я поняла, что выбрала самый несоответствующий моим помыслам наряд.

Зала для приемов вмещала сотни гостей и была наполнена магией света. Лунного света. Стены, выкрашенные в тёмно-синий олицетворяли наступление ночи, а освещали пространство небесные светила, сотканные из эльфийской магии. Я знала эту магию, я уже использовала ее не так давно. Я была поражена не только красотой звёзд, но и своей оплошностью. Как я буду выглядеть рядом с таким колоссальным количеством магии света? Отражающейся, впитывающейся под кожу. Да ещё и в наряде цвета желтой звезды.

Меня замутило, я почти сделала усилие, чтобы двинуться назад, но реакция моя была несвоевременной. На нас уже уставились несколько десятков пар глаз. Ричард стиснул мою руку.

— Слишком поздно, — глухо сообщил он.

— Ричард, — почти взмолилась я, — Зря мы пришли.

— Это уже неважно, придётся нести себя, тебе ли не знать.

Первый министр ободряюще улыбнулся и меня перестало трясти. Стоило сразу успокоить себя правильной мыслью: больше мы никогда не побываем в этом сказочном замке. Это всего лишь временные неудобства, и никого не должно касаться то, кто мы и зачем.

Я опустила плечи и свела лопатки, мгновенно преображаясь и превращаясь из испуганного птенца в паву. Это мой долг — брать себя в руки в самой неожиданной ситуации. В конце концов, я переключилась со всех взглядов на наряды дам. А они поражали куда больше принцессы, впитывающей магию света. Леди в ярких лиловых, бордовых, изумрудных платьях античного кроя, не обременённые лишней тканью на особо пикантных местах. Прекрасные фигуры и стройные ножки, как бы невзначай демонстрируемые в разрезах тог. Все они напоминали богинь, сошедших на пир. Их головы венчали замысловатые украшения, тиары или заколки, будто сотканные из кружева крон деревьев, покрытые в тон платью, украшенные россыпью камней и жемчужин.

Мужчины же, напротив, будто уходили в тень своих спутниц, если такое вообще можно сказать о высоких стройных эльфах. Они были одеты точно так же, как господин Марк: узкие брюки и белые рубашки. Кто-то поверх накинул камзол без рукавов, в тон платью своей леди. И вот тогда я увидела колоссальное различие со своими подданными, что продолжали глазеть то на меня, то на других леди. Эльфы несли себя: каждый будто хотел собрать как можно больше восторженных слов и взглядов от иноземцев, исполненных пьяной слабостью пред их очарованием.

А потом появилась я. И клянусь светлыми Истинными, я этого всего не хотела. Мне не нужны липкие взгляды горделивого местного населения. И лучше бы не было салютов от моих вояк, что всегда не прочь выпить за здоровье моего Высочества. Я продолжала куда-то идти вместе с Ричардом, а к нам никто не подходил из гостей. У кого-то я вызывала интерес, кто-то, откровенно говоря, был раздражен. С каждым шагом я теряла уверенность, но никак не могла себе позволить потерять лицо. И в тот самый момент, когда мой взгляд понемногу наполнялся отчаянием, к нам на помощь подоспел старик Адам.

И я сходу не узнала его. Так и застыла, а он не мог приблизится, связанный предписанием договора. Его лицо полностью скрывала жуткая железная маска, я признала его лишь по глазам, видным сквозь прорези. Он сутулился, но продолжал возвышаться над всем высшим обществом. И не было в нем ни торжественности, ни расслабленности. Да и наряд его полностью соответствовал образу наемника. Пусть и без тяжелых лат, он был по-прежнему в кожаных щитках с ножнами на ногах, а одежды на теле были безразмерными и бесформенными, скрывая его истинный облик.

— Принцесса, — голос отразился от железных стенок маски, и деформировался, став более жестким, грубым, металлическим. — Господин министр, Вы позволите? — он вывел руку, затянутую в перчатку, из-за спины и кратким жестом пригласил меня пройти самостоятельно ближе. Ричард стиснул мои пальцы. Я же была заворожена и по-прежнему не могла признать в этом человеке Адама. Что-то было не так, совсем не так. И проиграв любопытству, ведомая неизвестной мистической силой, я двинулась вперед, проигнорировав все попытки Ричарда преградить мне путь. Надо всецело отдать должное моему министру. Понимая, что сцен быть не должно, он скрипнул зубами и разжал ладонь.

Подойдя ближе, я по-прежнему не понимала, что происходит. Осознание докатилось внезапно…

***

Адам

Кровавый закат лениво растекся по всей линии горизонта. Он отразился от серебряной фибулы моего чёрного плаща. Хмурая тень покрыла горы и страны своей пеленой, превращая кроны деревьев в нечто зловещее и таинственное.

Я вдохнул душный день, а выдохнул прохладу сумерек.

Город засыпает, наступает ночь. Я прихожу к власти над миром.

При свете дня моя магия и силы скованы, солнце жжет кожу, а голубизна и чистота неба заставляет предаваться мечтам и надеждам, чего мне, проклятому, делать непозволительная роскошь. Кто-то уже окрестил меня всадником тьмы, иные называют Чёрным Жнецом по имени меча. Говорят, люди, не чувствуют магию, но цвет глаз заметен всем. Людские страхи, злоба, ненависть и месть давно стали моими верными спутницами. Я способен сеять лишь смерть и карать виновных. Иного не дано.

Так что же я сейчас делаю здесь?

— Мой господин, признаться, я и раньше исполняла крайне странные Ваши поручения. Однако, сегодня Вы превзошли самого себя.

Величественная эльфика вплыла на балкон, в руках ее был сверток. Судя по усилиям, что она прилагала, находка весила не меньше рыцарского копья. Внутри была уродливая железная маска, под стать моей сути. Спаянная будто наспех, пьяным кузнецом из ада. С неровными краями и шляпками гвоздей разного диаметра. Я принял странный предмет и вслушался в его магический фон.

— И как она работает?

— В общем, так же, как Ваш клинок. Однако, вынуждена предупредить, мон сеньор, хватит ее на пару минут — самый предел. Хотя, кажется, ничто не способно сдержать Вашу мощь и на пару секунд.

— Альтернативы? — осведомился я.

Леди Рита улыбнулась так тоскливо, что стало понятно и без слов.

— Что Вы хотите услышать?

— Точно не сожаление или нравоучение.

— Да мне и по статусу не положено Вас нравоучать. Однако, глупее, чем блокировка магической мощи демиурга, в жизни ничем не занималась за последние 300 лет.

— Надеюсь, что больше и не придется.

— Милорд, ответьте, что Вы задумали? Я в жизни не видела, чтобы Вы так рисковали. Я обеспокоена, — эльфийка села на одно колено предо мной, демонстрируя полное подчинение воле господина.

— Рита, мне нужно, чтобы на эти короткие минуты ты усилила бдительность, как никогда на службе. Я итак в последнее время слишком рьяно блокирую свою силу, но мне нужно сконцентрироваться не на этом, а именно на ауре принцессы Анабель из Солоса. Пусть блокировкой займется эта маска.

— Вы меня интригуете всё сильнее. Что же такого в этой юной особе?

— Это я и пытаюсь понять, а еще отчего же она сама так мало о себе знает.

— Так в чем же подвох?

— Источник ей не подвластен, она использует только то, что есть на поверхности кожи. Хочется сделать вывод, что он запечатан. Однако, при нашей первой встрече я принял ее за злоумышленника и направил в бой заклинание подчинения ауры. Произошло не просто странное.

Я все также озадачен нашей первой встречей с принцессой.

— Вы хотите сказать, что до сих пор не понимаете, что тогда случилось?

— Дело не в том, что произошло, а как. Вот ее магия еле ощутима. А через мгновение на уровне генерала разведки. Разрубает мое заклинание со скоростью и легкостью истинного мастера.

— Она сумела Вас обмануть? — не поверила моим словам Рита.

— Едва ли она сама это осознала. Сначала я правда думал, что она первоклассная актриса, но ее смехотворная демонстрация магии вызвала еще больше вопросов. В конце концов, она даже не заметила, как я использовал ее собственную магию и заклинание, кратно усилив. А она не поняла, что сотворил его не я.

— Милорд, это явно не все, — сощурила глаза эльфийка, вливая больше магии в полог тишины вокруг нас.

Не все. Но в этом я не хочу признаваться даже себе.

Я прикрыл глаза, опаленные последними огарками солнечной тревоги. Легкие наполнила вожделенная прохлада и заструилась по всему телу. Так я вошел в полную силу.

— Мы резонируем, Эритель.

Глаза моей подчиненной округлились.

— Я сейчас не ослышалась?

— Связь довольно слаба, но и ее хватает моей ауре, чтобы по первому зову она срывалась с цепей. Принцесса тоже что-то чувствует. Она на редкость сильная видящая, что ей как раз известно. Да что уж там, она мою магию разложила на составляющие и застыла от ужаса.

Я сжал руки в кулаки. Мне претил этот разговор, но от него никуда не деться. В конце концов, разобраться с моим «диагнозом» на текущий момент могла только Рита.

Взгляд эльфийки посуровел. Она поднялась с колена и применила заклятье хладного рассудка к моей голове.

— Вижу без слов, что Вы вспыхиваете от одного лишь воспоминания. Расскажите о нем, — не просьба, не приказ, начало сеанса.

Я сделал глубокий вдох ледяного воздуха, а легкие наполнились огнем. Больше всего хотелось перекинуться и улететь подальше. Желательно на другой континент.

— Тише, господин, я наложу еще одно заклятье отрицания, Вы мимикрируете так легко и естественно, что даже не замечаете. Это пугает. Самоконтроль всегда был Вашим сильнейшим оружием.

Еще одно эльфийское заклинание охладило лоб. Черная черепица сошла с рук.

— Давайте попробуем начать снова, расскажите о том, что вызывает у Вас такое острое желание ринуться в бой в самой сильной ипостаси?

— Я и сам не могу представить, почему меня стало волновать то, что никогда не вызывало никаких отголосков внутри. Плевал я на все чувства и привязанности. Это блажь и слабоволие. Так почему же?! Почему страх в чужих глазах создает такую отдачу в мозгу, вызывая импульс в каждой мышце? Наполняя невиданной силой. Я чуть не раздавил этого мальчишку и не засунул его огненную магию в…

Мраморная балюстрада, на которую я направил весь свой гнев не выдержала. Перила треснули под натиском моих пальцев.

Рита убрала руку с моей головы. На губах заиграла торжествующая улыбка.

— Теперь я вдвойне хочу познакомиться с этой юной леди. И дело тут вовсе не в резонансе или другой магической чуши.

— Издеваешься? — не выдержал я, призывая магию огня, стараясь залатать сотворенное с балюстрадой с помощью застывания магмы. Лишь бы отвлечься.

Эритель улыбнулась еще шире и применила ко мне какое-то жуткое заклинание инея, по ощущениям покрывшее тело с ног до головы изморозью. Вдох и вновь огненный выдох.

— Мон сеньор, просто опишите девушку.

Я врос в каменный пол. Все еще не поздно перекинуться и улететь к чертовой матери хотя бы на сегодня. И найти ледник побольше. Да, определенно найти ледник.

— Господин, могу ли я это счесть за Ваш ответ?

Рита сидела на одном колене, на сей раз поставленная на него моей аурой. Свет заклинания, примененного к моему телу, угасал. Я отозвал все чары, отворачиваясь к перилам.

— Принцесса настолько хороша собой? — я слышал в ее голосе ласковую улыбку.

— Дело не во внешности. Но я стараюсь на нее лишний раз не смотреть, лишь в глаза. И стоит мне услышать звук ее голоса, я сам того не ведая как оказываюсь где-то неподалеку. Он звучит… в отличие от голосов капризных писклявых принцесс-человечек, он звучит. Величественно, правильно, негромко, но с ударениями в нужных местах и достоинством. Ее обожают простые подданные. И, кажется, ненавидит элита.

Перилам уже не помочь. Возведу новые.

— Какие занятные подробности, — ухватилась за мысль Рита, — Даже интересно, что Вы намерены делать?

— Девочка даже представить не может, с кем связалась. Но сначала я хочу увидеть картину целиком и понять. Для этого понадобилась твоя помощь, генерал.

***

Я остановилась в двух шагах от него.

— Ваша аура… Ее сокрыла маска? Это какой-то артефакт? — он не отвечал, просто не сводил с меня глаз, даже ладонь его застыла в том непроизвольном приглашающем жесте. Я никак не могла его понять или прочесть. Неловко. Пришлось опустить глаза и рассмотреть красивый розоватый мраморный пол.

— Леди Анабель, — раздалось металлизированное эхо его голоса, затем он резко втянул воздух носом, — Я бы хотел представить Вас госпоже Эритель, она пожелала с Вами о чем-то побеседовать. Господин министр, прошу Вас тоже проследовать за мной.

Он развернулся и направился вглубь зала, меняя пространство вокруг себя.

Просто представьте, теплая летняя ночь неожиданно становится холоднее. Мурашки ощутили все вокруг, поежились тоже все. Я застыла, скованная не холодом, а облаком магии тьмы. Вокруг него гасли звезды и блекло эльфийское колдовство. Он шел во тьме совсем один.

Взяв себя в руки, я направилась вперед, на ходу хватая бокал эльфийского игристого с подноса подавальщика. Мне нужна была дополнительная капля храбрости. Я ее получила, осушив сразу половину. Горло обожгло, зрение на мгновенье расфокусировалось, страх неизведанного тоже отступил. Мне хотелось сказать так много этому человеку, который не отвечает на мои вопросы, да еще и спиной ко мне поворачивается. Ах, как мне хотелось сказать ему все прямо сейчас. Но внезапно мой путь перерезала высокая эльфийка в платье цвета сияния луны.

Девушка склонилась в изящном реверансе, а голос ее был звонким, как весенняя капель:

— Ваше Высочество, я приветствую Вас в Рондальере. И в его жемчужине — Сардрииле. Моё имя Рита, от себя лично и от лица моих собравшихся друзей, хочу пригласить Вас и Ваших подданных побыть нашими гостями несколько дней.

Ее реверанс был безупречен, но я видела слишком много деталей: как руки ее дрожат, как взгляд скосился вбок, будто проверяя, как делако от нас удалилось грозовое облако. Она не просто приветствует. Она защищает? Меня? Его?

Когда она поднялась, грозовое облако было вне досягаемости.

— Позвольте показать вам сады. Они особенно прекрасны при лунном свете.

Ее пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно.

"Не иди за ним", — говорил этот жест.

"Не сейчас".

Глава 6

Записки чокнутой принцессы. Говорят, что эльфы дорожат языком и речью куда сильнее, чем все остальные расы. Именно на древнеэльфийском языке написано бессчетное множество заклинаний, книг по артефакторике и зейлеварению. Конечно, со временем все перевелось и забылось. Но колдовство становится сильнее, если в слово вкладывать истинный смысл, а в голос - интонацию. Я осваивала именно этот подход, чтобы придать своей слабой магии вес. Господин Адам удивился, услышав от меня это объяснение. Иногда мне кажется, что любой человек в его понимании обладает узким кругозором и скудными знаниями о мире. На вопрос о том, сколько же ему лет, он деликатно отмалчивается. Хотя, наверное, можно предположить, что бессмертный, а в этом я не сомневаюсь, который выглядит как старик, мог и сотворение мира застать. До сих пор не могу понять, какое проклятье так состарило этого мага. В любом случае, мне уже есть за что его благодарить.

Чем бы стало наше путешествие, не будь рядом господина сопровождающего с весьма интересными связями? Наверное, оно было бы тягостным и простиралось каким-то иным маршрутом.

Шёл десятый день нашего пребывания в Сардрииле. Остановка казалась непростительной — весь отряд магов во главе с сэром Риттером негодовал и требовал объяснений. Наёмники же стояли на своём жёстко. Мы с Ричардом знали почему.

На юге Рондальера случилось несчастье: мост через Благословенную реку взорвали боевым заклинанием. В тот момент по нему двигались повозки с продовольствием и горожане, спешившие по делам. Десятки погибших — погребены заживо под обломками. Причины пока неизвестны. Разведчик Рош предупредил: в лесу активизировались повстанцы, возможны засады.

Если бы мы не задержались — могли бы оказаться в числе тех, кто сейчас лежит на дне.

Нам оставалось только ждать. Мосты не строятся за день, а лезть вглубь этой мистической страны никому не хотелось. Адам предложил самый безопасный вариант: остаться в городе под защитой эльфов, пока не достроят переправу. Я, признаться, даже обрадовалась — в Сардрииле были библиотеки, а ещё у меня появилась возможность брать уроки у старика сопровождающего. К тому же я пришлась по душе леди Рите, а такие связи в Рондальере не помешают.

Ричарду не нравился ни один из вариантов. Склонный к саморазрушению, он уже подумывал вернуться и продавить Арнольда на другой маршрут. Но я давно подозревала опекуна в скрытничестве. Сам бы он ни за что не сунулся в Рондальер. И уж точно не пошёл бы на поводу у совета министров. Значит, у него был свой мотив. Но кто надоумил его двигаться именно через эти земли?

— Леди Бель, — позвал знакомый звонкий голос, — Можно Вас побеспокоить?

Рита присела рядом со мной. В ее волосы цвета утренней звезды были вплетены маленькие сиреневые цветы, подчеркивая фиалковый цвет глаз. В который раз я не смогла скрыть восхищение.

— Леди Рита, я всегда рада Вашей компании.

Я сидела во внутреннем дворике с книгой. Кожа периодически искрилась — магия света впитывалась, и в такие моменты мне совсем не хотелось, чтобы меня кто-то видел.

Если верить теориям заговора в Солосе, а заодно и старому рондальерцу, есть шанс, что мой источник станет мне подвластен. Нужно перенасытить его частицами света, создать стресс, дождаться истощения скрепляющей магии. В теории всё просто: много отдыхать, подпитываться, а потом усиленно заниматься.

— Как проходят Ваши уроки магии? — голос Риты звучал мягко, но каждое слово будто ткалось из магии. Я невольно внимала, ловя каждое движение её губ.

— Уроки проходят… интересно. Если так можно сказать.

Я поёжилась, вспомнив последнее занятие.

***

Руки старика были обтянуты тонкими кожаными перчатками. Я обратила внимание на натяжение материала. Он никогда их не снимал. Я могла только гадать, насколько неудобно использовать магию, будто намеренно сковывая движения кистей. Тем не менее, это не мешало ему делать пассы то энергичными, то плавными и пластичными, превращая волшебство в настоящее представление. Уж не знаю, так завораживало мастерство или намеренно театрализованная подача материала.

— Элементарная магия хороша для создания иллюзий, — кратко сообщил Адам, обращая мое внимание на тень, отбрасываемую уютной беседкой, расположенной на территории приусадебного сада леди Эритель. Тогда я тянулась за красивым румяным яблоком на ветке. Оно манило меня с тех пор, как мы сюда пришли. Пришлось срочно отказаться от спелого фрукта и с досадой отвести взгляд. В тени лежало маленькое пушистое черное животное, и стоило мне сделать пару шагов вперед, как оно подскочило, смешно прижав торчащие уши и завиляло коротким толстеньким хвостиком.

— Иллюзия — лишь отражение реальности, либо же ее искажение. Представление того, во что хочет заставить верить наблюдателя ее создатель.

Пушистое существо взглянуло на меня умными синими глазами и опустилось на землю, растворяясь и сливаясь с тенью.

Я повернулась на голос старика, что стоял от меня шагах в двадцати.

— Всё это лишь фокус, не более. Это несерьезная магия, господин Адам.

Лицо рондальерца осталось непроницаемым от моих слов. А вот аура мгновенно отреагировала импульсом вокруг хозяина. Его образ пошёл волнами, а через миг испарился, оставив меня не просто озадаченной. С ужасом я осознала, что в очередной раз сморозила что-то не то. Фатально не то. Аура застыла в том же месте, где мгновение назад был Адам. Его громадная фигура и глубокий голос. Так почему же я отчетливо чувствую чужое присутствие за спиной?

Ещё секунда, и нож, появившийся в моей руке, рассек воздух, со свистом пролетая, мимо щеки господина сопровождающего. Его уклонение слишком легкое и естественное, будто скорость удара не отличается от движений лесной черепахи. Невесомый, почти деликатный захват, и я уже прижата к нему всем телом. И что-то с треском ломается где-то внутри. И это совсем не части тела. Что-то щёлкает в голове, но тут же встречается со страхом перед его гнетущей аурой.

Он отпустил так же мгновенно, как произвел захват. И вот нас снова разделяют двадцать шагов.

— Фокусы, мисс Анри, не всегда безобидны. Иллюзии страшны в недобрых руках. Страх — это мощное оружие. Он порождает помутнение рассудка и хорошо, если это приводит к защитной реакции, как в Вашем случае. Должен признать, у Вас сильные руки для столь хрупкой леди.

Его внимательные глаза вонзились в меня, захватывая в плен. Я громко сглотнула, пытаясь унять дрожь и биение сердца.

— Вы это нарочно? Чтобы заставить атаковать?

— Я лишь показал Вам нечто, сотворенное с помощью иллюзии,— не моргая ответил он, всё так же пристально изучая мою мимику.

— Мне стоит уяснить, что на моем страхе можно сыграть, или я всё же в силах что-то сделать в отместку? Как-то парировать? — усмехнулась я, все еще не понимая, к чему все это.

— Я покажу очень действенную иллюзию света, — заключил Адам, — Что Вы знаете об оптических свойствах того же миража в пустыне?

Я недовольно скрестила руки на груди.

— Мы сейчас физику изучаем?

Адам криво улыбнулся и закрыл от меня половину своего лица ладонью в перчатке.

— Мы живем в мире, леди Анабель, подчиненном законам природы. Как именно они составлены — вопрос отдельный. Однако, магия — часть нашего мира, вписанная в законы. И весь парадокс в том, что она придумана для того, чтобы затыкать самые глубокие бреши в принципах мироздания, а иногда и вовсе пренебрегать ими. Так для создания миража нам потребуется температурный резонанс и очень много отражающегося света, но если чего-то не хватает, всегда можно заменить переменную нужным заклинанием.

О магии он говорил вовсе не как о чем-то божественном, дарованном свыше, а скорее как о данности, с которой приходится мириться. И почему-то это подкупало и совпадало с моими мыслями: из магии не стоит делать культ, как привыкли в простых человеческих королевствах, воспевая могучих стихийников. Эта мысль всё же заставила меня с тяжестью вздохнуть, вновь и вновь глотая воспоминания, как горькую настойку от простуды.

— Интериа-мирда-оклис — произнес старик, плавно проведя правой рукой вокруг себя, словно укрываясь плащом. А потом и правда исчез. Не по-настоящему, я все еще видела его ауру, она повторяла контур его фигуры и сгущалась к центру, там, где предположительно находился источник.

— Что же действенного в такой иллюзии? Предыдущая — была куда эффектнее.

— Принцесса, подумайте о себе, наконец, в добром ключе. Если бы на Вашем месте был самый обыкновенный маг, иллюзия бы сработала блестяще. Вы видите суть, остальным этого не дано. Но специально для Вас я вплету в заклинание кое-что ещё.

Аура исчезла в тот же миг, без слов и заклинаний. Но нечто зловещее наполняло пространство, клубясь и отравляя воздух духотой и штилем, как перед грозой. Даже птиц больше не было слышно в саду. В очередной раз я сглотнула. Не ощущать его, но знать, что он здесь, оказалось еще более устрашающим чувством. Этот человек в очередной раз вынуждал меня держать лицо, вместо того, чтобы кричать от ужаса.

— Моя аура должна беспокоить Вас в самый последний момент. Сконцентрируетесь на заклинании, почувствуйте, из чего оно состоит, — заговорил Адам, и мне сразу стало легче от того, что он всё ещё не сдвинулся с места, и не оказался позади меня. Быть может нам не стоит продолжать эти чертовы уроки…

— Интерия-мирда-оклис, — повторила я, и заклинание заискрилось на пальцах. Я обернула формулу вокруг запястья. Магия создавала вокруг моей ладони теплый воздушный поток, а частицы света отражались друг от друга, замещая объекты спереди, объектами на заднем плане. Я не видела свою ладонь, зато прекрасно просматривалось то, что находилось сзади. Со всех сторон.

— Вполне недурно, — похвалил старик, теперь он стоял ещё дальше, облокотившись спиной на колонну беседки в античном стиле. Я не представляла, как он умудряется так перемещаться. С его комплекцией и почтенным возрастном было бы куда очевиднее лицезреть хромающую неуклюжую развалину. Однако, его ноги прекрасно справлялись и с весом тела, который невозможно было определить на глаз под доспехами, и с самой амуницией, которая, кажется, добавляла ещё столько же килограммов.

Так что там было за заклинание?

— Вы окружили себя магией, преломляющей свет вокруг, словно тысячи зеркал.

— В этом и есть смысл, эта иллюзия может спрятать не только заклинателя, но и предметы, которые требуется скрыть от чужих глаз.

— Как же Вы скрыли ауру? — уточнила я то, что волновало меня куда сильнее. Я все еще помнила ту железную маску на балу, но так и не получила ответ, для чего она была использована, раз старик великолепно прятал ауру и без нее.

— Для скрывания ауры понадобится чуть больше сноровки, — на мое удивление старик ответил практически мгновенно, и даже не попытался скрыться в этом вопросе, — Да, суть у плетений одна, но формула сложнее, ведь помимо физических объектов потребуется срыть и магические частицы, я думаю, Вы уже поняли к чему я клоню.

— Дуальная магия? Вы прячете тьму за светом? Частицы света витают в воздухе и это действует Вам на руку. В ином случае ничего бы не вышло!

— Зрите в корень, принцесса. И я думаю, теперь Вы осознаете сколь неудобно иметь с Вами дело.

Последняя фраза по-настоящему вогнала в краску. Что же это получается? Сварливый старик только что похвалил мой дар видящей? Я прокашлялась, отвернувшись от собеседника и вернулась к первому заклинанию:

— Мне кажется, есть и более интересные заклинания, скрывающие предметы, — я недоверчиво подняла правую бровь и выжидающе взглянула на Адама.

— Мне кажется, — старик снисходительно улыбнулся и закрыл колдовские глаза, — Вы были любимицей университетских профессоров. Сразу чувствуется, как хорошо у Вас обстоят дела с доверием к учителям.

Клянусь, что осознавала, сколь часто он иронизирует или ворчит, однако именно в этот момент моя филигранно исполненная маска треснула, обнажая юношеские обиды. Он поднял глаза и осекся, встретившись с моим взглядом. Я не успела споро залатать трещину или же просто улыбнуться в ответ и оттого-то не смогла скрыть рвущееся наружу отчаяние, коим наградили меня в университетские годы любимые преподаватели.

Вы чертовски метко стреляете, господин Адам. Мне совсем нечем крыть ни одно из Ваших умений.

— Мисс Анри, что с Вами? — я снова едва уловила его движения, когда он молниеносно оказался рядом со мной и присел на одно колено, странно заглядывая в глаза. Это было настолько яростное беспокойство, что стало совестно и страшно. Его аура накрыла со всех сторон, будто пытаясь найти ответ, что же не так с этой странной девчонкой. Изумрудные глаза не просто ждали, они разгадывали загадку, спрятанную на самом дне. И это явно сводило с ума их обладателя. Меня снова охватило неопределенное чувство, которое я сравнивала с магическим толчком. Что-то открывшее разуму необыкновенную истину на долю секунды и вновь прячущее так скоро, что я не успевала осознать.

— Я наговорил лишнее, — догадался Адам и отступил от меня на шаг, сжимая руки в кулаки так, что кожаные перчатки жалобно заскрипели, — Прошу меня простить. Мне непонятны Ваши чувства, это несколько усложняет дело.

Я обнаружила себя вдавившей ногти в ладони, однако боль застигла не сразу. Я будто отключилась, бессмысленно ищя ответ, что сейчас произошло. Старик отвернулся и сделал еще несколько шагов от меня, сутулясь сильнее обычного.

Тогда я впервые совершила действие, за которое в высшем обществе меня бы заклеймили. Внезапный душевный порыв подтолкнул меня вперед, и я дотронулась до него. Должно быть, чтобы остановить. Коснулась лишь на мгновенье предплечья, которое, как мне казалось, скрывали наручи. Но не сегодня, а может быть и вообще никогда. Я дотронулась до мужской руки и ощутила сполна не старческую дряблость, а железные мускулы воина. Не холод смерти, а пульсирующее тепло магии, которое отозвалось во мне странным гулом, будто где-то в груди зазвучал колокол. Я окончательно сбилась с толку и забыла, что должна была сказать нечто важное.

Он повернулся ко мне и я поняла, что совершила очередную ошибку из-за своей поспешности. Глаза старика загорелись двумя факелами, отражая его внутреннюю мистическую форму. Ту, что я увидела в первые дни, и до сего момента она еще ни разу не была так очевидна. Я застыла, осознавая, что только что дотронулась до чего-то, чего не должна была касаться. А еще я встретилась со стеной. Ледяной стеной его непроницаемого взгляда, с опасным прищуром и неприкрытой тьмой.

— Вы… ни в чем не виноваты передо мной, — проговорила я, стараясь ничем не показать своего испуга, — Мне нечем гордится на студенческом поприще и в этом, уж точно, нет Вашей вины. Я просто поражена, насколько точно Вы попадаете в цель. Грубо, в свойственной лишь Вам манере, но безжалостно метко. Не хотелось бы мне когда-нибудь стать Вашим врагом.

Что-то из сказанного мной явно произвело на Адама впечатление. Изумрудные глаза перестали флуоресцировать, заметно расширяясь от удивления. Створки потрескавшихся сморщенных губ приоткрылись.

— Почему Вы это сказали? Зачем нам быть врагами? — кажется, он и правда впечатлился моим умением сгущать краски. Я зябко обняла себя за плечи.

— Вы пугаете до чертиков, — улыбнулась я, — А еще я Вас совсем не понимаю, это выводит из себя и заставляет подозревать.

Его внешний вид из сбитого с толку резко стал загадочным. Он просиял зловещей улыбкой, явно удовлетворенный моим откровением.

— Выходит, я помогаю Вам оставаться начеку. Это очень хорошо, принцесса. А теперь давайте повторим наше новое заклинание.

Он точно настоящее чудовище.

Но в тот момент, когда я коснулась его, чудовищем на миг стала я сама.

***

Наши уроки несомненно приносили свои плоды, но могла ли я помыслить, что будет так тяжело выносить очевидную разницу между нами. Не только в возрасте и уровне магической силы, но и в недосказанности и непонимании. Откуда множилась и подозрительность. Но нужно ли рассказывать об этом леди Рите? Быть может, именно с ней мне стоит обсудить странное поведение Адама.

— Я слышу в Вашем голосе отчетливый тон сомнения, леди Бель. Если хотите, можете поделиться со мной, — мое настроение не укрылось от проницательной эльфийки. В конце концов, она явно очень непроста сама. Но возможностью говорить с кем-то о нашем сопровождающем не стоит пренебрегать. Я сразу перешла к сути.

— Помощь господина Адама неоценима, у него здравый подход к науке: без прикрас и веры в божественное. Признаться, мне и самой такие суждения близки. Однако, могу ли я задать вопрос, леди Рита?

Она чуть склонила голову, изучая меня с любопытством и улыбкой.

— Вы хотите спросить о нём?

— Да. Но я догадываюсь, что Вы тоже не расскажете мне ничего конкретного?

Рита улыбнулась еще шире, а глаза ее сощурились.

— О себе он говорит сам. И это не просто правило. Это нечто сродни закону. Считайте, что все мы под его чарами, связаны магической клятвой. Забавно, что Вас он не связал ничем подобным, — ее улыбка была ласковой, а прищур с хитринкой.

— И что же будет за нарушение правила? — с трудом подбирая слова, спросила я, переваривая услышанное. Леди Рита задумчиво покосилась в сторону, будто проверяя, что никто не слышит.

— Ничего хорошего, Ваше Высочество. К сожалению, большего я сказать не могу. Но Вы можете задать другой вопрос, более простой и очевидный.

Что-то простое и очевидное тонуло в желании узнать как можно больше.

— Давно ли вы знакомы?

— Не одну человеческую жизнь, — ответила Рита, с легкой грустью устремляя взгляд к небу. Значит, я могу спросить что-то о ней самой.

— Вы вместе… работали? — максимально упростила я.

— Работали? — удивилась леди, — Ну, можно и так сказать.

Я припомнила наш первый разговор с Адамом об Эритель. Он упоминал о каком-то обязательстве перед ним. Но насколько уместно будет об этом спросить? Я наморщила лоб, обдумывая, как подвести к этому неловкому вопросу, а леди продолжала:

— Мы не раз оказывались вместе на поле боя. Раньше я служила в войсках поддержки, — пояснила эльфийка, но встретила только мой сбитый с толку взгляд, — Так в Рондальере называются специальные отряды помощи пострадавшим в битве. Мы заботились об эвакуации раненных и отбивали новые атаки противников. Никто не мог быть оставлен на поле брани. Такова военная политика нашего монарха.

— С кем же Вы воевали? — само сорвалось с губ, неужели я узнаю больше о Рондальере, покрытом пеленой загадок и слухов. Эритель встретила мое любопытство с сияющей улыбкой. А мне просто не верилось, что эта красивая утонченная леди имела хоть какое-то отношение к войне.

— В основном с хаоситами: демонами низжими и высшими. Хотя сейчас волнения случаются точечно, большая часть пустынь Хаоса, стала нам подвластна из-за перемирия с высшими, но они все равно случаются, а в последнее время даже участились. Рондальер по-прежнему охраняет весь остальной мир.

Моя челюсть определенно жаждала повстречаться с мраморной плиткой. А глаза округлились до неприличия и, наверное, занимали все лицо, раз эльфийка внезапно замолчала, удивленная моим замешательством.

— Вас так удивляют мои слова? — изумилась она.

— Удивляют — это мягко сказано. Мы совершенно ничего не знаем о Рондальере, сокрытом со всех сторон барьером неизвестного происхождения. Проходить сквозь него было настоящим испытанием для рассудка.

— Впрочем, это и правда неудивительно. Рондальер всегда был закрыт от публики, что и по сей день помогает отчасти сохранить в секрете внутренние дела, — догадалась эльфийка.

— А самая знаменитая детская страшилка во всех западных королевствах связана с вашим владыкой.

— Ну, конечно, легенды о Черном Короле, только не говорите, что Вы верите во всякую недалекую чушь, — леди прикрыла рот рукой и искренне посмеялась.

— Люди склонны придумывать красивые и страшные истории о тех, кого не понимают, отчего и боятся. Я не думаю, что они правдивы, но в каждой истории есть зерно истины, не так ли? — я посмотрела в глаза эльфийки, что, кажется, удовлетворилась моим ответом. Затем улыбка на ее лице резко смазалась.

— Я была генералом поддержки, когда случилась моя последняя совместная с господином Адамом битва. Дюны хаоса полны неожиданных и неприятных сюрпризов, а их рельеф отнюдь не состоит из песка, как может показаться из названия «пустыня». Хаос опасен и непредсказуем, но всем это итак известно. Местность изменчива, незыблемыми остаются лишь огромные каньоны, некогда видевшие там воду и удивительную жизнь. Ныне же на сотни миль там пустота, где обитает лишь сам Хаос, вы зовете его Гелиосом, богом хаоса. Что же касается хаоситов, империя Высших расположена за землями Хаоса и на окраине, хотя их небольшие неразвитые поселения встречаются и в самой пустыне, но всё же она полна низших. А ещё дроу, что, пожалуй, являются самыми незаконными обитателями пустынь. Некогда эльфийский клан, ушедший вслед за тьмой и хаосом, ныне не присягнувший на верность ни одному из правителей. Они и по сей день остаются наемниками, сражающимися по самые разные стороны, иногда неожиданные.

Я поймала себя на том, что почти не дышу. Голос Риты звучал как песня — завораживающая, опасная, зовущая за собой. И перед глазами вставал хаос не то из песка, не то из самых разнообразных частиц мироздания, сосланных самим Гелиосом со всех концов света и превращенных в ничто силой беспорядка. Какого цвета эта пустошь, сотканная, как говорят, из всех материй мира?

Эльфийская леди замолкла и захихикала. Я очнулась как от сна.

— Хаос уносит совершенно не туда, негодник. Я продолжу.

Рита

Нас теснили. Мы не могли придумать обходной маршрут и просто отступали. Отступали к каньонам и ущельям. Каждый, бывавший на нашем месте знает, что ущелья опаснее роя низших. Оползень случается от малейшего шороха, а что говорить о движущемся отряде поддержки с раненными в повозках. Но у меня был лишь один выход - сдержать хаос, и похоронить под обвалом рой. Не было ничего безумнее такого плана. Управиться с грудой минералов, падающих в соответствии со всем отсутствием законов природы. Это хаос. И в этой колыбели беспредела обрушить поток на рой — задача со звездочкой.

Ущелье оказалось узким, здесь точно не развернуть тяжелых баталий. Ширины в две повозки для этого не хватит. Тем временем рой приближался к нам с какой-то нестерпимой неизбежностью и скоростью ветра. То, что они нас нагонят не вызывало сомнений. Я приготовилась отражать камнепад, что начнется, стоит нам оказаться меж двух каньонов, но вместо этого нас встретила тишина. Было настолько тихо, что казалось воздух застыл и не шелохнется, лишь наше грубое вторжение в эту обитель могильного безмолвия. Тогда я поняла: оползня не будет. Будет бой.

Рой, хоть и был невелик, но это все равно пара сотен ползущих особей против десятка моих лучников и меня самой. Остальные занимались барьерами вокруг раненых. Все магические силы были направлены на защиту, мы не могли знать наверняка, что случится, если пройти вперед. Мы отправили магов вместе с ранеными продвигаться вперед, прикрываясь трехуровневыми барьерами на случай прорыва обороны или камнепада. Лучники заняли позиции на подступах к ущелью, я же принялась готовить большой противоударный купол, вплетая туда все силы, а еще электричество. Очень много электричества.

Через пару минут они появились в поле зрения. Огромные. Чистильщики и камнероги. Одни похожи на пиявок-переростков с лапами, как у мокриц, другие - гигантские жуки-носороги с плотным хитиновым слоем, который не имеет ничего общего с покрытием маленьких насекомых. Настоящая броня, которую способно пробить далеко не любое оружие. Рой был разумным, камнероги двигались впереди грузными адскими механизмами, сносящими все на своем пути, даже сам хаос. Чистильщики были куда мельче, для них с очевидной вероятностью была отведена роль добивающих. Эти твари травят черным ядом, когда присасываются. Он не слишком страшен для жизни бессмертных, но парализует и отключает сознание. Действует безотказно на любую расу. Хотя для человека точно окажется смертельным.

— По моей команде пли по второму флангу! Нужно заняться хотя бы чистильщиками, — закричала я лучникам, что есть мочи, вкладывая последние силы в барьер. Мой источник был полностью истощен. Барьер потрескивал от тока и поблескивал синими молниями. Я с трудом подняла руку вверх, чтобы дать сигнал отряду. Лучники повиновались, поднимая вверх магические луки и натягивая тетиву.

Первый залп. Огненные и световые стрелы взмыли вверх, перелетая через мой барьер и освещая будущее поле битвы, обрушиваясь карой на центровых бойцов-чистильщиков. Пространство разорвал визг ядовитых тварей, заставляя ровный строй всколыхнуться и замереть. Я подняла руку, для новой атаки, выжидая, когда они продолжат нападение. Однако, что-то было не так. Рой замер на долгие секунды. Мысленно я начала отсчитывать. Здесь где-то явно прячется их матка, управляющая наступлением. Через несколько секунд мы с ужасом наблюдали, как низшие перестраиваются в две колонны и расходятся по две стороны, оставляя центр пустым. Они будут атаковать ущелье с двух сторон, чтобы наверняка пробиться, мы не сможем удержать обе шеренги, остается уповать на барьер. Он сдержит и парализует часть тупорогих броневых тварей. Мы могли бы получить шанс, уйдя глубже в ущелье, вынудив их сбиться снова в единый строй. Я проводила глазами повозки и прикинула сможет ли задеть раненых воплощение моего безумного плана.

— Перегруппировка, уходим дальше, — скомандовала я, — Готовимся взрывать ущелье разрывными стрелами! Не больше одной на человека. Мощи должно хватить, чтобы немного заслонить проход и выиграть время для повозок, пока эти твари не прорвутся!

Второй залп. И мы подрываем верхние породы каньона почти что над собственными головами. Магия хаоса делает движение камней непредсказуемым, то отбрасывая в сторону барьера, то с силой кометы отправляя в нас самих. Мы лавируем меж глыб, кого-то успевает задеть. Низшие прорываются, но теряют в живой броне. Камнероги, что обрушиваются на барьер первыми, падают, их заменяют другие. Вереница огромных гадин. Электричество проходит сквозь хитиновые тела, но магию истощает их огромное количество и размеры. Проход заваливает камнями, однако высоты насыпи не хватает, чтобы удержать наших противников.

— Паскуды… — выплевываю я, наблюдая, как огромные чудовища переваливают через каменную кладку, а барьер щелкает в последний раз одного из чистильщиков молнией. Я командую взять оружие для ближнего боя, и разворачивается адская баталия. Последние взрывные стрелы мы тратим на то, чтобы обездвижить двух прорвавшихся камнерогов, они мешаются остальным и создают затор. Мы атакуем противников по-очереди, чтобы создать хотя бы немного пространства для маневра. За минуты боя мы укладываем три или четыре десятка монстров, но их габариты вынуждают нас отступать. Мы сами медленно позволяем им двигаться в сторону раненных. И самое страшное, что в наших силах лишь выиграть время и надеяться, что кто-то к нам выдвинулся. Еще через несколько минут почти все мои воины либо парализованы ядом, либо пали. А мой источник так и не восстановлен, чтобы дать магический отпор. Как проклятая, я продолжаю рубить мечом, на сколько хватит, лишь бы не упасть. Меня уже некоторое время назад задел чистильщик, яд все быстрее проникает в кровь от моих резких движений, но я не имею права отключиться. Я отрубаю голову чистильщику, прокатываюсь под ногами камнерога, находя незащищенное место, куда можно воткнуть нож и хотя бы задержать огромную тварь. Камнерог вопит от боли и встает на дыбы, а у меня нет сил, чтобы подняться.

Я буду либо затоптана, либо съедена. Под громадным красно-коричневым небом хаоса.

Черная тень метнулась над каньоном, и я не поверила глазам, покрытым пеленой слез и расфокуса от яда. Он опустился прямо на камнерога, что вот-вот втопчет меня в грязь и, готова поклясться, свернул ему шею голыми руками. Глаза его в тот момент горели изумрудным пламенем, сигнализируя о готовности сокрушить всех.

Он оказался рядом со мной, спрыгивая с чудища. Весь измазанный в крови разных тварей, а кислота разъела его доспех. То, что оставалось на его теле иначе как ошметками назвать было сложно. Значит, он тоже был в бою, когда мы послали сигнал. Оказался ближе всех и, уверена, даже не подумал о себе. Я начала подниматься, чтобы остановить его. Немыслимо идти против роя, да еще и без доспеха. Хотя кого я пыталась обмануть…

— Ты уже итак сделала все, что могла Эритель, — тихо проговорил он, готовясь к атаке, — Но главное, осталась жива и выиграла для меня время. Отдыхай, я тут и сам справлюсь. Мне всего-то надо посадить на кол их мамашу.

«Этот снисходительный тон вселяет надежду», — подумала я прямо перед тем, как отключиться.

Очнулась я уже в собственном доме в постели. Я не видела, как он расправился с роем. Да и никто не видел. Он спас нас. Говорят, когда подоспел второй отряд поддержки, все уже было кончено. Трупы низших горели зеленым пламенем, а посередине была матка. Она горела ярче всех, посаженная на кол из собственного позвоночника.

Когда Рита закончила, я еще долго сидела в оцепенении. По телу бегали мурашки размером с тех самых камнерогов. Кто такие чистильщики я тоже знала, даже видела чучело у одного своеобразного дворянина в детстве. Хотел выслужиться, повел принцессу показывать коллекцию диковинных зверей, а я возьми и спроси, сам ли он убил всех этих монстров. В итоге вышел небольшой скандал и кого-то поставили на смех.

А теперь я сидела рядом с хрупкой леди, сокрушающей всех этих зверей, а мой сопровождающий оказался бывшим королевским военным, способным в одиночку расправляться с сотнями таких «насекомых»… Или не бывшим?

— Леди Рита, Вы в отставке?

— Да, мой источник несколько пострадал в той схватке, я взяла на себя слишком много чуждого мне в обыденности. В конце концов, боевая магия никогда не была моей сильной стороной. Силы я восстановила, но этого уже было недостаточно, чтобы вернуться в строй. Мне нашли замену. Теперь я наместница здесь, где от меня куда больше пользы, нежели на поле боя.

Я взглянула на эльфийку, стараясь понять, что же стало с ее магической аурой. Чаще всего представители этой расы наделены частичкой света, Рита не была исключением. Однако, я сильно удивилась, осознавая ее истинную способность.

— Вы ведь необычный целитель, леди Рита, — скорее самой себе, нежели собеседнице.

— Вы правы, теперь понимаете, отчего мой поступок был воспринят как полнейшее безрассудство господином Адамом.

— Безумием было бы сказать обратное, Вы ведь совсем не боевой, вернее, Ваш дар…

— Совершенно не годится для боя, да, я обычно, использую его для ментального воздействия, успокоения, воодушевления, снятия нагрузок с разума, — продолжила мои мысли Рита.

Я вновь посмотрела на эльфийскую леди. Этот пристальный взгляд мог сойти за неуважение и даже оскорбление, впрочем моя умная собеседница была из той же категории и сама с удовольствием рассматривала меня с ног до головы. Кажется, пыталась что-то понять. Но что именно?

Не взирая на сей конфуз, это давало мне возможность сосредоточиться на ее ауре. Магическая суть была чиста и здорова. Она была похожа на жемчужину. Не полностью состояла из света, но переливалась, как перламутровая ракушка. И в этом блеске отражалась чужая аура, ведь ментальная магия связывается с тем, на кого направлена. И сейчас в отражении я видела яркий отблеск магии света, никак не связанный с госпожой Ритой. Он будто проходил сквозь призму и, преломляясь, распадался на все цвета радужного спектра, а затем растекался причудливой канвой, похожей на цветок с неровными краями лепестков.

— Леди Бель, — отвлекла меня эльфийка от созерцания чьей-то отраженной сути, — Вы же не будете возражать, если мы перенесем нашу содержательную беседу в мою будуарную комнату?

Я несколько опешила, но отказать хозяйке не имела наглости. К тому же было любопытно, как выглядят покои самой уважаемой эльфийской леди Рондальера.

Обилие пестроты и цветов на удивление я не обнаружила, входя в комнату размером с небольшой тронный зал. Цвета были приглушенными, бежевыми и розовыми. По правую сторону от входа располагалась гардеробная с тысячами нарядов. Платья, развешанные на вешалках по цветам, необычные шляпки с веточками яблонь и перьями птиц, обувь разнообразного фасона.

Но венцом был доспех, спрятанный под стекло, будто символизирующий ушедшую эпоху. Доспех, забравший все мое внимание. Это была легкая броня, состоящая из ожерелья, нагрудника, наплечников и наручей. Видимо остальные части туловища должны быть подвижны и могут быть закрыты кожаными щитами или вовсе тканью. Я не могла этого знать наверняка, однако мой опыт военного дела подсказывал, что эльфийка вообще не должна была быть на передовой с такой амуницией.

Последнее, на что я обратила внимание — это меч. Одноручный красивый, сделанный из белоснежного металла. Наверное, это был ирритий, излюбленный эльфами за свою прочность и блистательный вид. Эфес был инкрустирован изумрудом. Меня передернуло от взгляда на этот благородный камень.

По правую сторону от входа располагалось то самое, будуарное, от которого я даже покраснела. У меня никогда не было таких красивых нарядов. Шелковых и кружевных. Легких халатов на восточный манер с запахом, чтобы накинуть на плечи, сесть перед зеркалом и почувствовать себя желанной леди. Все это отчего-то показалось таким чуждым и не моим, и при всем при этом заманчиво притягательным.

Следом за будуарными нарядами и нижним бельем был расположен кофейный столик с парой кресел. Чтобы не смущать себя еще сильнее, я проследовала к одному из них. У самого окна располагался огромный туалетный столик с хаотично расставленными на нем коробками разных размеров с драгоценностями. Этот беспорядок бросался в глаза, с учетом того, как красиво и аккуратно все было разложено в остальной части комнаты.

Я не стала ничего говорить и постаралась как можно меньше концентрировать своё внимание на бардаке на столе.

Хотя, признаться, по какой-то причине один предмет все же привлек мое внимание. Прямо на зеркале, сверкая и переливаясь висел серебряный браслет с толстым, можно сказать, грубым плетением и кулоном в форме звезды. Звезда мерцала магией света и имела какое-то бессчетное количество лучей. Как бы я не присматривалась, мне не удавалось их пересчитать.

— Сейчас нам подадут чай, — возвестила Эритель, опускаясь на второе кресло, — Мне бы хотелось кое-что у Вас спросить, леди Бель. Но это не терпело лишних глаз и ушей.

Она как-то резко превратилась из той хорошо знакомой улыбчивой светской дамы в холодную и расчетливую эльфийку, коей и должна быть по всем канонам. Ее хмурый взгляд сразу накинул возраст и опыт. А мне стало немного не по себе.

— Должна сказать, что в саду нас откровенно подслушивали, и были это отнюдь не Ваши рондальерские сопровождающие. Я бы определила ауру любого из них. Остается кто-то из Ваших же подчиненных. К сожалению, установить личность я не смогла, так как плохо знакома с людьми из Солоса, однако вынуждена спросить, насколько Вы доверяете собственной свите?

По моим плечам пробежался холодок, хотя не могу сказать, что этот вопрос хоть как-то смутил. Я нахожусь под пристальным наблюдением господина Риттера. Никто этого даже не скрывает, а мотивы у него достаточно просты: расстроить это путешествие, пока возможно. И если совет не смог подействовать на меня сразу, это не значит, что он впредь оставил попытки подсадить своего человека на престол в качестве моего супруга. Вот только вопрос, что они затевают. В любом случае, мне же лучше, когда все происходит у меня на глазах.

— Мои солдаты полностью подчиняются Ричарду, это было первопричиной его нахождения рядом со мной. Отрицать натянутость моих личных взаимоотношений с офицерским составом магов не имеет смысла, это заметно всем.

Внезапно Рита расплылась в теплой улыбке.

— В таком случае, милая принцесса, я рада, что рядом с Вами господин Адам. Держитесь его и постарайтесь никому больше не доверять. Мне откровенно не нравится Ваше окружение.

— Мне жаль, что все так очевидно, — только и смогла ответить я.

Удивительно былр слышать это от совершенно постороннего человека, с которым, возможно, мы больше никогда не увидимся. Хотя я все же верю в обратное. И Рита точно была светлым пятном на карте Рондальера. Хотя кто знает, быть может все не так, как говорят про страну тьмы. Я вновь перевела взгляд на браслет, что манил меня своей неестественной аурой света.

— Что это за необычное украшение? — сорвалось с моих губ.

— Какое?

Я указала на угол стола, браслет и правда был будто случайно забыт и почти сливался с цветом зеркала. Вот только этот манящий магический фон… Рита пронаблюдала за моим взглядом и жестом, на лице ее отразилось смятение.

— Анабель, — очень серьезно позвала эльфийка, — О каком украшении речь?

Меня смутил ее тон.

— Об этом браслете со звездой, — неуверенно проговорила я, ощущающая неладное.

Возникло секундное замешательство. Леди Рита пристально смотрела мне в глаза, удивленно приоткрыв створки губ. Затем ее лицо смягчилось и просияло улыбкой.

— Ах, эта вещица… Возьмите ее на память о нашей встрече, если она Вам понравилась.

Леди махнула в сторону, приглашая взять украшение самой. С огромным трепетом и благодарностью я сняла этот простой серебряный браслет с подвеской в форме звезды с зеркала. Мне было неловко обидеть хозяйку, поэтому я сразу надела украшение. Звезда звякнула на моем запястье и подмигнула магией света.

Леди Рита с интересом наблюдала за моими действиями с выражением, которое я не могла прочитать — смесь надежды и... страха? Но когда я моргнула, на ее лице уже была обычная вежливая улыбка.

Глава 7

Записки чокнутой принцессы.

Я мышь.

Нет, проблема не в моей ничтожной самооценке. С ней, на удивление, всё в полном порядке. Так в нашей солосской системе координат называют самого бесполезного мага. Того, кто в бою может разве что подпрыгнуть, оттолкнувшись ногой от барьера, созданного на миг.

Мыши не кусаются. Говорили они…

Адам

Над Рондальером давно сгустилась ночь. Сумрачный лес таил в себе какое-то особое очарование. Когда листья и кроны деревьев сливались в едином узоре тьмы, становясь похожими на диковинных великанов. Ветви казались обманчиво опасными, а громадные корни вековых дубов могли и впрямь стать преградой на пути нерадивого путешественника. Стоит десять раз подумать, прежде чем решиться оказаться здесь ночью. Даже если ты прожженый головорез, тебе не справиться с монстром, расположившимся под одним из таких деревьев.

Я улыбнулся своим мыслям, ощущая неподалёку присутствие вооруженного человека. Глаза мои были прикрыты, а оружие сложено в бесформенную кучу рядом. Я избавился от перчаток и доспеха, покрывающего грудь и плечи, а наручи я так некстати забыл надеть с самого утра. Воспоминание об этом заставило стиснуть руки в кулаки и вновь всколыхнуть в памяти недавнюю встречу с принцессой. Как одно деликатное касание чуть не стоило мне рассудка. Я открыл глаза и уставился на собственное предплечье так, будто впервые увидел. Оно все еще хранило на себе ощущение ее тонких пальцев и магии, чуть не высвободившей нечто внутри меня. И с каждым днем резонанс становится очевиднее. А каждый наш урок дается все труднее. Я всегда считал, что резонанс мне не свойственен, наивно полагал, что в чем-то отличаюсь от других. Эта девочка. Кто же она такая, что заставляет так откликаться моего зверя и рвать цепи самоконтроля.

Теперь я взглянул на свою ладонь. Шея принцессы настолько тонкая, я сломаю ее одним нажатием безымянного пальца. Вознамериться сделать это лишь только наступит окончание договора? Зачем же представляю, как касаюсь яремной впадинки большим пальцем, а потом дотрагиваюсь до ключиц, вызывая мурашки на нежной девичьей коже.

Не сразу замечаю, что Марк присел на одно колено передо мной. В отличие от меня он куда серьезнее отнесся к экипировке. Легкий доспех идеально подходит для ночной засады.

— Ты очень кстати, генерал, — задумчиво протягиваю я, продолжая созерцать собственную ладонь, — Врежь мне.

Смирение на лице демона забавно меняется замешательством и ужасом. Он переводит рубиновый взгляд с меня на мои руки, не понаслышке зная, что ожидать от этих неприкрытых ладоней. Как будто одним своим видом я начинаю угрожать.

— Я не шучу, врежь мне так, будто я твой злейший враг, чтобы звезды из глаз полетели, а на регенерацию ушло какое-то время.

Я поднимаюсь во весь рост и завожу кулаки за спину, демонстрируя, что не собираюсь блокировать удар.

— Вам? Врезать? — все еще не понимает Марк. Он явно прикидывает возможные исходы, ищет подвох в окружающем нас лесу, пока не встречается со мной глазами. Я уверен, что он уже давно догадывается и даже ощущает, что же тут не так. А спустя мгновенье и вовсе ругается на языке своего темного отца, — Может дадите шанс кому-то из сопротивленцев сегодня это сделать? — предлагает он, хотя бесспорно догадывается, что именно я отвечу.

— Чтобы сей индивид рассказывал своим детям и внукам, о том, как сразил меня? — усмехаюсь в ответ, — Пожалей мое самолюбие, генерал. К тому же, что мне может сделать человек?

Марк пожимает плечами. Он откровенно не в восторге от моего приказа, но стискивает зубы. Я бы тоже не хотел сейчас быть на его месте. Как и на своем.

— Не уверен, что от этого станет хоть каплю легче, — проявляет сочувствие Марк, за что в следующее мгновенье награждаю его мрачным взглядом и немного спускаю ауру с плеч, отчего демон спотыкается, — Хорошо, — уже совсем безропотно подчиняется он, снимая перчатку.

Сила у Марка во истину демоническая. Кажется, он вобрал только лучшее от обоих родителей.

— Будет больно, — дает мне последний шанс передумать благородный юноша.

— Бей уже! — а это приказ. Моя воля оказывается сильнее готовности Марка, он делает замах с удивлением на лице, будто вовсе не собирается бить. Я усмехаюсь, осознавая, какую власть имею над умами подчиненных.

Удар вышел филигранным и смачным. С оттяжкой. Невзирая на разницу в росте. Марк как никак первоклассный боец ближнего боя. Я плотнее сжал кулаки за спиной до хруста в костяшках, чтобы случайно не ответить апперкотом, тут же родившимся в голове в противовес более низкому сопернику. Как итог, трещина на скуле, перелом челюсти, кровоподтек. И тут же припавший на колено генерал. А ведь мог раскроить мне полчерепа, если бы в последний момент не сдержал свою звериную мощь и не влил магию льда, чтобы заморозить место удара. Как будто я мог позволить себе бояться боли в бою.

Я вправил челюсть — она тут же начала срастаться. Подпер ствол дуба. Вдох, и я все так же выдыхаю огонь, не способный не думать о чертовом магическом резонансе и юной принцессе в платье цвета утренней звезды.

— Бред, — констатирую я.

— Не помогло, — Марк ничего не спрашивает, он с самого начала был уверен в провальности затеи, но перечить не стал.

Я спокойно взираю на подчиненного, а внутри настоящая буря негодования. В очередной раз решаю, что надо перекинуться и улететь в Хаос, разгромить пару ульев, в конце концов, но меня все еще удерживает договор.

Марк покорно склонен передо мной и даже руки заведены по-армейски назад в кулаках.

— Докладывай, — наконец, выдаю я, стараясь откинуть всё лишнее куда-нибудь на самые задворки сознания. Марк поднимается с колена, получив мое дозволение.

— Далеко они не ушли, как Вы и говорили, мы нашли их в трёх милях к западу от моста, окруженных пологами, мешающими обнаружению. Я оставил Роша следить за ситуацией и докладывать. Среди них эльфийский маг и небольшая группа людей. Следов других существ не обнаружено. Магических способностей у людей также не замечено. До сих пор не было попыток помешать строительству, есть опасение, что они вновь попробуют ударить уже по новому мосту.

Я спокойно выслушал доклад Марка и закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на внутренних суждениях.

— Мне не нравится собственная правота. Что-то здесь не так, — заключил я, — Зачем им оставаться в лесу и ждать окончания строительства. Куда правильнее разойтись, а затем вновь собраться для реализации нового плана. Но вместо этого они остались в лесу, как стадо баранов, даже зная насколько хороши королевские внутренние войска разведки. Это ведь совсем нелогично. Здесь явно что-то еще.

Я повернулся спиной к подопечному и прикоснулся к дубовому стволу. Если у них слабый полог, моя тень пройдёт без труда, но что если они того и ждут? Знают, что здесь могу быть сам? Похоже ли это на ловушку для меня? Я снова ощутил все того же вооруженного человека неподалёку, похоже он вовсе не направлялся к лагерю. Он оказался ровно там, где и должен был по чьей-то задумке.

Вдох-выдох. Ночной лес нашептывает, что враг пришел по мою душу, если бы таковая имелась. Не отвлекаясь от человека, я призываю первое попавшееся оружие из кучи. Холод черненой стали успокаивает, нож в форме шестиконечной звезды идеально подходит для воплощения моего плана. Я концентрируюсь на дыхании человека, его шея не защищена, чтобы оставаться подвижной, нащупываю пульс и сонную артерию. Жду, когда он окажется прямо в моей западне, на неочевидно открытом для броска пространстве. Воздух рассекает моя ладонь, я готов отпустить нож в полёт, начинаю расслаблять пальцы и понимаю, что всё идёт не так. На пути моего ножа оказывается ещё один человек, и клянусь темными Истинными, его здесь никак не должно быть. Меня опаляет жар тревоги. В последний миг я отталкиваю нож пальцем — траектория сбивается. Он со свистом летит по сдвинутой кривой, но все же задевает не того. На мое плечо падает собственная прядь волос. Действие договора воочию. А в чаще слышен короткий и точный удар мечом.

Я в ярости. Меня захлестывает волна адового пламени, проглатываю ее вместе с рыком рвущимся наружу.

«Бэйл», — грохочу я мысленно, — «Где принцесса?»

«Девочка спит, хозяин».

Ложь.

Мне достаточно и этого, чтобы осознать, что же случилось.

— Прикрывай, — цежу сквозь зубы Марку и преодолеваю расстояние, разделяющее нас с принцессой. Генерал следует за мной и прячется в кустах дикой облепихи. Меня коробит от мысли, что кто-то посмел воспользоваться девочкой как живым щитом. Однако передо мной предстаёт совсем не та картина, которую я готов увидеть.

Принцесса в нагрудном тяжелом доспехе и серебристых наручах не по размеру, а в руке ее одноручный меч. Не слишком длинный, но необычно заостренный, похожий на кинжал, только гораздо массивнее. Перед ней лежит прядь золотистых волос, почерневшая от моей магии. Леди смотрит на меня опустевшими глазами цвета неба в предрассветный час, будто я придорожный камень. А за ней стоит кукловод.

Я догадывался, что Риттер просто так не оставит мою выходку. Предпримет нечто неожиданное. Однако и подумать не мог, что к своей мести он подойдет столь… нелепо.

Я беру под контроль свою злость. Мальчишка просто не ведает, с кем затеял состязание. Я сверлю взглядом его насмешливое лицо. Успокаиваюсь, впечатленный степенью наивности.

— Господин младший магистр, — в моём голосе яд. Слово «младший» выходит слишком отчетливо. Будто я попробовал его на вкус и сплюнул в лицо собеседнику, — Что Вы делаете здесь в такое время, да ещё и подчинив сон девочки?

Без резких движений я шагаю вперёд. Принцесса делает выпад — стремительный, безжалостно точный. На мгновенье я будто теряюсь, не способный оторвать взгляд от ее движений. Уворачиваюсь. Ее меч меняет траекторию удара на меня.

Не хочу касаться. Не хочу останавливать. Только смотреть. И восхищаться.

Она безупречна.

Делаю шаг назад. Скалюсь, глядя на горе-кукловода. Моя аура несётся к принцессе, проверить, в порядке ли ее сознание. Она по-прежнему крепко спит, но картина разворачивается у неё на глазах. Все видит и слышит. Кажется, воздействию подвержена нервная система. Но это не магия тьмы, а хаос.

— Не советую приближаться ко мне, господин бродяга. Наша принцесса не проста. Приходится скрывать это даже от нее самой.

— О чем ты говоришь, мальчик? — я уклоняюсь от быстрого удара принцессы. Он свистит мимо моего плеча со скоростью шквалистого ветра. Быть может, сила не так страшна, но скорость…

— Почти государственная тайна. Пляши от счастья, безродное ничтожество: тебе я все же скажу. Перед тобой первый меч Солоса. Настоящий, — ехидничает Ланс.

Я смотрю только на принцессу, замеревшую в идеальной стойке. Ее кисть не дрогнет. Шея напряжена, лишь подчеркивая красоту и утончённость. Браво. Не придавать значения ее словам по поводу фехтования было с моей стороны опрометчиво. Но я и не сомневался в ее уникальности. Магической силе и таланте, о котором, возможно, что-то и известно младшему магистру. Это уже не важно. В моих глазах он низшее звено пищевой цепи. Эта мысль вызывает новую вспышку ярости. Мышцы ног готовы к прыжку. Но я продолжаю держать осаду, стараясь вытянуть как можно больше информации, дабы воздействовать словом.

— Для меня ее одаренность очевидна. А что же на счет Вас, господин магистр? — прячу под плащом своё тело и снова отступаю назад: не с руки, если противник увидит отсутствие доспеха. Мои слова забавляют Риттера. Он хохочет, забывая всякие приличия. Быть может, жаждет меня устрашить своим злостным смехом. Мысленно хмыкаю. А еще представляю, как сажаю подонка на меч.

— Анабель — просто пустышка, — выплевывает огненный. Отчего-то меня задевают его слова. Они проникают сквозь кожу и оседают назойливой мошкарой. Если бы адресатом был я, даже не обратил внимание на чей-то писк. Факт оскорбления девочки — он вгоняет в бешенство. Что-то новое. Внутри поднимается пламя. Тяну его за узду, будто непослушного жеребенка, рвущегося в галоп, — Но эта чертовка смогла использовать свое единственное преимущество перед всеми нами и превратить в силу. Бессмертная кровь элементали, даровавшая ей такую скорость, доведенную до совершенства в бою.

Я смотрю на нее. Королеву, выставленную младшей фигурой на этой игрушечной доске. Внутри все шипит. Не надо слов, есть слёзы в пустых глазах, скованных подчинением.

Проклятье.

Пламя подбирается к горлу. Выше. Опаляет злобой глаза. Если я мимикрирую сейчас, то не оставлю от сопляка и пепла. А она увидит меня без морока. Да и плевать! Эти слёзы в глазах, делающие их еще больше. Нет никаких сомнений, что она все видит. И слышит каждое ядовитое слово, сорвавшееся с губ малолетнего поганца. Ярость клокочет, словно буря. Закрываю глаза, размышляя не оставить ли все на Марка. Стараюсь утянуть тьму и пламя на дно.

— Ты просто глупец. Бессмертие не даёт силы. Оно лишь продлевает боль. Даже смешно слышать подобную чушь от магистра магии, пусть и младшего уровня, — не отказываю себе в удовольствие вновь произнести его ранг, но правду подло отрицать — в этот момент важна лишь она.

«Арт», — посылаю мысленно демону, — «Проверь комнату господина министра. Даю дозволение».

«Бэйл, инкубов ты выродок, как умудрился упустить принцессу? Отправляйся в ее комнату и изучай остаток магического следа. Поговорим, как вернусь».

«Господин министр спит в комнате, хозяин. Очень крепким сном».

Мне некогда злиться на подчиненных. Сильнейших менталистов одурачил какой-то мальчишка. И отчасти в этом моя вина. Моя собственная печать договора сыграла странную роль в этой истории.

— А ты у нас, выходит, эксперт по бессмертию, бродяга. Что-то твое сморщенное лицо говорит мне об обратном. Девчонка просто не удалась как маг.

— Как смеешь так фамильярно говорить о королеве? — я не могу сдержаться, концентрируясь на связи недомерка и принцессы, — Чего ты хочешь, мальчик? Не тяни, сегодня тебе для чего-то понадобился я. Так, может, отпустишь ее Высочество? — магическая нить слабым огоньком тянется от Ланса к Анабель, для разрыва контроля мне требуется мгновенье, но я медлю. Сохраняю каплю надежды, что он сделает это сам и мне не придется причинять боль принцессе. Я могу потерять концентрацию из-за отката.

— О, все не так просто, бродяга. Она мой надежный щит от тебя, любителя магических клятв. Я догадываюсь, как такое делается и на каких условиях. Хочешь, сыграем на этом?

— Чего ты хочешь? — повторяю вопрос с нажимом и должной силой в голосе. Магия доносится до ушей моего собеседника. Вложи я чуть больше силы, мальчик бы упал, не способный противиться моему влиянию. Но я все еще форсирую использование магии. Не хочу вредить ей.

На лице магистра тенью пробегает замешательство с ноткой неизбежного страха. Того первобытного чувства, что защищает на уровне инстинктов при виде опасности.

— Чего я хочу? Унизить тебя, чертов старик. Поставить на смех пред собственными подчиненными. И чтобы это запомнилось вовсе не тебе, а им.

— Жестоко для человека дворянских кровей, — усмехаюсь я, ожидая чего-то подобного из уст сопляка, — Вот только как ты собрался меня унижать?

Чую нарастающую ауру Марка рядом. Огонь, берущий во власть лёд. Незаметно делаю жест рукой. Ни шагу без моего приказа.

— Скоро ты все узнаешь, а пока позови кого-нибудь из своих прихвостней. Уверен, ты не один.

«Мой лорд, это прямая угроза жизням наших нанимателей. Прикажете его нейтрализовать?» — мысленно скалится Марк.

«Нет, их жизням ничего не угрожает. Мы не можем просто так ему навредить. Без дозволения визави. А вот если я разорву связь, кто знает, что будет с сознанием девочки».

— Видишь ли, магистр, мои люди не особо жалуют магов, имеющих неосторожность со мной состязаться. Отпусти принцессу, и я позволю тебе сделать первый выпад в мою сторону. Клянусь, никто из них не вмешается.

— Так и знал, что ты не ходишь один, чертов старик. Может и действуешь ты их руками? Так и я буду действовать не сам.

Связываю предплечья на груди. Эти прозвища из его уст. Всего лишь показывают, как далек он от истины. В понимании чужой магии и уровня.

В конце концов, создаю купол из ауры вокруг нас. Принцесса отшатывается к Лансу. Значит ее способности не дремлют. Это должно сыграть нам обоим на руку. Тяжело и дико не вредить никому на поле боя. Кто бы мог подумать, что магистр, как последняя тварь, не просто использует ее в качестве щита, но и выведет в бой против меня.

— Это и есть твой план унижения? Поставить против меня девчонку? Ты опускаешься все ниже в глазах собственной королевы. Запомни хорошенько, ведь с этим жить не мне, а тебе.

Я обращаюсь к леди Анри. Она делает шаг навстречу и принимает оборонительную стойку.

— Принцесса, — делаю поклон. Какая же она маленькая. По ее щеке вновь катится большая круглая слеза. Не могу смотреть на ее слезы. Готов сквозь землю провалиться, лишь бы она не плакала. Лишь бы не испытывала это унижение. Рука так и тянется снять оковы контроля. А еще смахнуть эту капельку.

От моего движения в ее взгляде что-то меняется. Частичка осознанности проявляется на лице. Она улыбается самыми уголками губ и в этот момент говорит еле слышное, фатальное для меня. Обрекающее на нечто немыслимое. Выбивающее из-под ног почву:

— Я так и знала, что Вы вовсе не седой.

А потом снова замирает с потухшими глазами, возвращаясь к облику драгоценной фарфоровой куклы.

Я прекращаю себе принадлежать, когда последний звук слетает с ее губ. Один короткий взгляд в сторону магистра. Один намек на ужас в ответ. Тьма овладевает им. Не плавно. Не нежно. Обрушиваясь. Без предупреждения. Без права на сопротивление. Ланс даже вскрикнуть не успевает. Его тело просто складывается. Колени — в землю. Руки — плетьми по швам. Голова — вниз. Идеальная поза подчинения, будто он всю жизнь только этим и занимался. Предо мной. Перед ней.

Я нащупываю тонкую нить его контроля над принцессой. Рву от его имени — аккуратно, чтобы не задеть её. Взамен сажу на свою черную цепь. Железную. Тяжелее всех дворянских регалий. Ее мощь обрушивается на плечи мальчишки. Заставляет реветь от боли.

Оковы настоящего контроля.

В назидание за жестокие игры.

Анабель

Просыпаться не хотелось. Наконец-то во всём этом беспощадном хаосе и потоке новых знаний я начала что-то понимать. Оно продолжало от меня прятаться. То ли как хищный зверь, предостерегая. То ли как загнанный в ловушку олень. Но из раза в раз, как только я хваталась за ниточку, она превращалась в песок и просачивалась сквозь пальцы. А сейчас я будто ухватилась сильнее и надёжнее, поэтому не могла отпустить этот сон. Пусть полный унижения, но крайне важный.

А потом я открыла глаза и поняла, что это была отвратительная реальность, а не какой-то там сон. И лишь в тот момент чувства, притупленно испытываемые в забытье, захлестнули с силой морской волны, а нить, что я старательно держала, лопнула. Мне не было больно. Но тошнотворно. От применённого на мне контроля, чувства собственной слабости, ничтожности в глазах таких, как Ланс, и неспособности противостоять очевидной подлости.

К горлу что-то подступало. А глаза начинало мерзко щипать.

Ланс стоял на коленях и кричал, но звук его голоса был подавлен. Вокруг него сгустилась знакомая магия, превращая ночь в нечто ещё более темное. В первозданную пустоту и черноту. Я вновь ощущала привкус металла на языке, будто воздух пронизан кровью и страхом. А демон по имени Марк равнодушно взирает на человека дворянских кровей, склонившегося пред ним в позе самого постыдного раскаяния и ужаса. Или не пред ним?

Я повернулась и увидела хозяина огромной силы. Изумрудный взгляд был глубоко вонжён в меня. В нем застыло так много: привычное хладнокровие повело отчаянием и немым вопросом, даже дыхание старика выглядело не вполне ровным. И тут я поняла, что беззвучно плачу. Глядя в эти проницательные глаза, отчего испытываю нестерпимый стыд. Стыд, заставляющий быстро сбрасывать с себя тяжелый нагрудник и наручи, и срываться вперёд.

Я слышала, как Адам чертыхнулся, но мой бег уже было не остановить. Свист в ушах заглушал все звуки вокруг, кроме шуршания хвои и листвы под тряпичными туфлями, совершенно не предназначенными для выхода на улицу, а мое домашнее платье уже ничто не могло спасти от участи быть разодранным в клочья такими опасными в ночи ветвями кустарников. А я все бежала, пытаясь скрыться от правды. В которой Ланс даже и не виноват.

Прохлада ночи помогала дышать ровнее. Жаль ей не остудить неосторожно вскрытый шрам. А ведь я наивно полагала, что все прошло. Что я не та девчонка, не способная взять под контроль ни одну стихию. И средь знати выделяюсь не только самым высоким происхождением. Я стала старше и сильнее, но в чем? В умении прятать на дне? Надеть правильную маску? Или, может, править страной? Я, дошедшая до брака по расчету, не могу противостоять без чьей-то помощи. В итоге поставленная на смех перед подданными другого королевства.

Деревья и кусты диких ягод все плотнее преграждали мне путь, будто старались остановить, хватаясь ветвями за платье и волосы, вырывая лоскуты из юбки. Я бежала до тех пор, пока легкие не начинали гореть. Пока единственным желанием не стало падение. Я замедлила ход, а прямо напротив меня вырос старый ясень, подставляя свой толстый шершавый ствол для опоры.

Не хочу, чтобы меня кто-то нашел в таком виде. Однако точно знаю, что за мной по пятам следует тьма. Одно радует, из глаз и носа постыдно не бежит.

— И долго будете следить за мной? — пробормотала себе под нос, скорее из вредности и чтобы стряхнуть свой разбитый вид.

— Хотел бы я оставить Вас наедине с собой, но не могу. Уверен, Вы этого и сами не хотите, не так ли? — раздалось из-за ближайшего дуба.

Я громко и неприлично прыснула. Это помогло взять себя в руки. Но заставило смутиться собственных действий. К тому же было крайне неуютно ощущать его зловещую ауру и при этом не видеть.

— Вы правы, нужно было сразу воспользоваться нашим любимым заклинанием иллюзии и скрыться с глаз. Но что поделать, раз уж я предстала в таком виде.

— Могу ли я приблизиться к Вам?

Точно, договор. А Вы педант, наш могущественный господин сопровождающий. Хотя я искренне сомневаюсь, что договор в действительности может быть преградой этому человеку.

— Во всяком случае, мне будет куда приятнее беседовать не с дубом.

Он показался из-за дерева мгновенно. В ночи походил на каменную глыбу, огромный кусок отколовшийся от гранитной скалы. Закутанный в плащ от плечей до пят, лицо подсветила луна, оставляя еще более глубокими морщины, подчеркивая седину белым сиянием.

Мне стало куда легче дышать, когда он предстал предо мной. Это по-прежнему интриговало. Я даже на мгновение забыла обо всем, кроме его загадки в таких ярких изумрудных глазах. А еще странном артефакте в форме черного креста в ухе. Сейчас появление старика выдавал лишь звук тихо звякнувшей серьги.

— Я готов разделить Вашу печаль, принцесса, — внезапно, неуклюже и даже невпопад произнес он. Заставляя зажмуриться и замотать головой.

— Будьте осторожнее в высказываниях, господин рондальерский маг. У нас такие слова говорят девушкам перед алтарем.

— Как много сложностей в общении с солосскими принцессами, — произнес он и криво усмехнулся. И ведь я прекрасно знала, что на самом деле он имеет в виду, но не удержалась от колкости.

— Вы так прямолинейны и в то же время скрытны. Жуткий Вы старик.

На его лице внезапно проступила какая-то странная тоска. Изумруды глаз показались слишком печальными.

— Мисс Анри, что последнее Вы помните перед пробуждением от чар господина младшего магистра?

Его вопрос отозвался неприятной болью где-то внутри, я обняла себя за плечи. Это действие не осталось проигнорированным, меня мягко обволокла черная мантия. Магия созидания. Я благодарно кивнула и попыталась вспомнить то, что старалась изо всех сил сохранить в памяти. За что цеплялась, что давало сил проснуться с решимостью. И что разбилось вдребезги перед реальностью. И от этого чувства так горько и обидно, что неосторожно ко мне подступает злость. Господин Адам понимающе кивнул в ответ на мое негодование и закрыл глаза, о чем-то размышляя.

— Я помню, как старалась ранить Вас. А Вы в ответ поклонились перед боем, — это воспоминание вызвало улыбку на моем лице.

— У Вас дивная техника. Никогда бы не подумал, что такое может быть заточено в столь хрупком теле.

Я горько усмехнулась.

— Мой меч — моя единственная защита. От слов, взглядов, надменности и яда. И единственное, чего я стою. В чем не полагаюсь на других.

— По-Вашему, полагаться на других — это что-то постыдное? — он вновь сфокусировал все внимание изумрудных глаз на мне, будто проверял.

— Это могло бы быть нормой для юной девушки, желающей показать свою нежность и уязвимость пред бравым кавалером. Но это стыдно для королевы, сосредоточившей в своих руках власть над всей страной. Вы не находите?

Мой вопрос показался Адаму забавным.

— Мне кажется, ни один правитель в действительности не обходится без поддержки. Падать, ошибаться, наступать на те же грабли, снова летя в пропасть, и даже, черт возьми, быть слабаком. Это нормально. Невозможно быть везде и во всем безукоризненным, мисс Анри, мы не Боги. Но даже Боги не идеальны. Это мне нужно сейчас сокрушаться. По моей вине Вы чуть было не пострадали физически и были оскорблены и унижены недостойным человеком. Я не исполнил то, в чем действительно хорош. Как я могу искупить это перед Вами? — рондальерец сел передо мной на колено и опустил голову. Жест странно вгоняющий в краску, и заставляющий все внутри содрогнуться.

— Перестаньте. Вам не за что извиняться. Ланс прав, я не удалась как маг, и в этом нет никакого открытия ни для Вас, ни для меня.

— А вот по этому сомнительному поводу я готов вступить с Вами в спор, — он поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх так, будто замыслил какое-то безрассудство. Что не вязалось с его внешним видом. Это бесовское начАло недобрым огоньком отразилось в чистейших изумрудных глазах, теперь так отчаянно непохожих на старческие, — Идемте, покажу кое-что, раз уж Вы решили уподобиться среднестатистическому рондальерцу из сказок и бодрствовать ночью.

В замешательстве скрестила руки на груди. Будто кто-то предоставил выбор моей скромной персоне сегодня ночью. Мне не понравился ни тон, ни пламя в глазах, ни протянутая рука в перчатке до которой так и хотелось дотронуться и точно встретиться с чем-то зловещим, манящим и запретным.

— Почему мне кажется, что лучше держаться от Вас подальше?

— Потому что у Вас прекрасная интуиция. Идемте, — с этими словами старик поднялся с колена, быстро и уверенно удаляясь по еле обозримой дорожке в предрассветный час.

Как старик может быть так бодр и полон сил?

Глава 8

Я никогда не думала о ночи в добром ключе. Убийства. Измены. Потери. Слёзы. Мои собственные или моих людей. На то у ночи всегда были причины. Так почему же теперь она укрывает тёплым плащом и даже не пытается лезть в душу? А ещё умеет стереть тени, показать истинные силуэты и предостеречь. Как давно она стала срывать маски и проявлять намерения тех, кто выглядел днём соратником, а ночью оказывался очередным предателем. Одно точно осталось неизменным, как бы я себя не убеждала: во власти ночи я по-прежнему маленькая испуганная девочка.

Мантия из первозданной тьмы пахла звёздной пылью и предгрозовым воздухом. К моему удивлению, закутаться в кромешную тьму оказалось... уютно. Я шла по пятам за господином сопровождающим, нарушая все правила благоразумной принцессы. Настоящая принцесса должна была бы трижды подумать, прежде чем следовать за подозрительным стариком в ночной лес. Но я, как и полагается кукле, брела следом и не задавала вопросы, стараясь вообще ни о чем не думать.

Хотя одна мысль все же упрямо засела в моем мозгу: наверное, нужно спросить, как он избавился от магии контроля. Но я вряд ли получу ответ. Сейчас Адам как будто просто выполнял свои прямые обязанности и куда-то меня сопровождал. Даже в кромешной тьме его исполинская фигура выделялась чётко, будто маяк для моего потерпевшего крушение корабля. Когда я спотыкалась о развевающиеся полы мантии, мне стоило лишь поднять голову — и он уже был там, впереди, не позволяя мне потеряться.

Лес постепенно менялся вокруг нас. Тени становились мягче, воздух — теплее. Под ногами появилась узкая тропинка, ведущая в неизвестном мне направлении. И тогда я поняла - мы идём к реке.

Той самой реке, что в Рондальере считается священной. Леди Рита называла её Рекой Истины, другие — Благословенной. Из обрывочных знаний, которые мне удалось собрать, я знала одно: в её водах течёт первозданная магия. "Каждый должен познакомиться с рекой самостоятельно" — так говорили эльфы, с загадочными улыбками отказываясь объяснять дальше.

— Вы ведёте меня к реке, — констатировала я, когда мы вышли из лесной чащи на открытое пространство.

Адам повернулся на мой голос и удовлетворенно кивнул.

— Верно, здесь недалеко есть спуск.

Утро было слишком ранним. Мы не встретили ни единого человека — странно, ведь даже у священных мест обычно есть свои прихожане. Пустынные берега реки казались неестественными, будто сама природа затаила дыхание в ожидании чего-то.

— Хотите поплавать? — не удержалась от ехидства я, стараясь заполнить чем-то молчание.

Адам вновь обернулся ко мне, на его лице было одно из тех выражений, что демонстрируют мое невежество и оскорбленность в его лице всех рондальерцев.

— Пообещайте мне, что никогда не станете пробовать искупаться в Благословенной реке, — тон его голоса был строг, но абсолютно спокоен.

— Я оскорбила Вашу веру? — решила уточнить в ответ на столь строгое замечание.

— Дело ни в какой-то там религии, принцесса, — ответил он, сразу подчеркивая свое отношения к подобным духовным вещам, — Хотя многие поклоняются ей, как чему-то божественному. Я же орудую исключительно бытовыми вещами. Нет ничего опаснее и непредсказуемее вод Благословенной реки. Она не просто волшебна. Она и есть магия.

Его устрашающий тон был действительно впечатляющ, а еще глубок и чарующ. Наверное, не меньше самих вод реки Истины. Видимо именно по этой причине во мне разыгралось любопытство, и простым молчанием я не ограничилась.

— Вам кто-нибудь говорил, что Вы мастер создавать интриги? Что означают Ваши слова?

Адам склонил голову, рассматривая меня с новым интересом.

— Просто постарайтесь не влипать в неприятности, — произнес он с легкой усмешкой. — Я заметил за Вами удивительную способность оказываться в эпицентре событий. Причем в главной роли.

— Уверены, что мне в таком случае самое место у берегов Вашей реки?

— Я уверен лишь в части своих суждений. Что же касается Вас... — он намеренно сделал паузу, — я давно перестал быть в чем-либо уверен.

Я тихо засопела себе под нос, успев нахвататься эльфийских ругательств, в ответ на грубое замечание. Впрочем, сам Адам никак не отреагировал на мои ужимки и недовольную гримасу. Он был поглощен какой-то своей думой, что добавляло морщин на его лице. В этот момент он выглядел действительно старым — не внешне, а той древней, почти мифической старостью, которая бывает у гор или вековых дубов.

Мы спустились по причудливой дорожке, серпантином идущей вдоль отвесных берегов. С каждым шагом мое сердце покидали тревоги, забывались мысли, пустел разум. Будто по чьей-то указке. Здесь и правда витала магия. Частицы находились в стазисе. Они мирно спали, не потревоженные ничьей волей. Ничья аура не приводила их в движение, превращая в магическое сплетение. Благословенная река была прекрасна и абсолютно спокойна. В ее водах не чувствовалось ни опасности, ни силы потока, ни течения. Зеркальная гладь была ровной, словно являлась продолжением неба, если бы не утренний туман, начинающий вбирать в себя золотисто-голубые краски рассвета. Здесь магия отдыхала.

Мы вышли на песчаный берег. Адам остановился в нескольких шагах от воды, пропуская меня вперёд. В его осторожности читалось что-то большее, чем просто желание дать мне пространство. Он словно... опасался реки.

Неуверенно я сделала несколько шагов к воде. Моё отражение было настолько чётким, что казалось — это не вода, а настоящее зеркало. Но зеркало, показывающее незнакомку. И дело вовсе не во внешности, хотя и в ней тоже. Девушка в воде определенно обладала харизмой, в отличие от меня, похожей на ее бледную тень. Она была куда более раскрепощенной, не прятала глаза, не постеснялась оголить плечи. Я даже проверила мантию, что по-прежнему укрывала меня. Девушка повторила за мной, демонстрируя нашу непонятную связь.

Это точно не могу быть я.

Захотелось подойти еще ближе к этой чарующей особе, к самой кромке прохладной воды, и разгадать, кто же мой близнец. Лукавая полуулыбка, будто скопированная у кого-то до боли знакомого. Взгляд, приковывающий своей прямотой, открытостью и дерзостью. А еще силой и проницательностью. От такого взгляда нужно бежать, скрываться в ужасе и никогда не попадаться.

Я присела на корточки, а девушка сделала все зеркально мне. Моя рука потянулась к воде, на наших кистях одинаково звякнул подаренный эльфийкой браслет. Я знала, что на моем лице застыло негодования, а вот мой близнец все так же улыбался. Ее глаза были совершенно другими. Сейчас я четко видела в них магическую силу, заставляющую радужку светиться, будто бы солнце взошло и заняло свой полуденный трон на голубом небе. И волосы... Вот что окончательно сбило меня с толку. Они были темнее моих - не на тон, а значительно. Тёмно-русые с золотым отливом, некоторые пряди отливали каштаном.

— Что с твоими волосами? — сорвалось у меня.

В конце концов, моя протянутая рука дрогнула, и я опустила ладонь в воду. Она оказалась теплой с еле уловимой кислинкой прохлады, чтобы оставлять тело в тонусе, а не расслаблять. Однако слова Адама тут же всплыли в памяти. Я вытащила руку и поднялась на ноги, вновь глядя на своего удивительного близнеца. Но моя улучшенная версия исчезла. Осталась лишь вода. Такая приятная на ощупь. Манящая. Зовущая и ждущая лишь меня. Тянущая ко мне свои невидимые руки, и я была не против ее приглашения. Вода гипнотизировала и обещала наполнить магической силой. Подарить желаемое. И исправить вселенскую несправедливость. Я решила шагнуть и…

Железная хватка на запястье вырвала меня из этого транса. Ещё мгновение — и я бы оказалась в объятиях реки.

— Анабель, нельзя же так слепо верить всему, что Вам обещают! Что я говорил о плавании в Благословенной реке?

Адам заставил меня сделать несколько шагов назад и лишь после этого отпустил. Моё сознание резко прояснилось, как от мороза, его мощная аура отрезвила не хуже магии льда, чтобы я тут же выдала обоснованное негодование.

— Что это вообще такое сейчас было?!

Адам медленно отошёл на десять шагов, прислонившись к дереву. Его лицо оставалось спокойным, но аура... О, его тьма бурлила, как штормовое море, а зелёные искры вспыхивали, словно молнии. И только сейчас до меня дошло — он назвал меня просто по имени. Не "принцесса", не "Ваше Высочество" — "Анабель". Это открытие почему-то притушило гнев, заменив его странным смущением.

— Объединенная магия всего нашего мира, творящая что вздумается. Вот, что это было, — колдун закрыл глаза и продолжил обыденным тоном, хотя я прекрасно видела, что его аура неспокойна, — Благословенная река мудра и стара как мир. А еще своенравна и капризна. Кому-то она являет утопическую несбыточную мечту, а кому-то показывает будущее, до которого рукой подать. А еще в небольших количествах ее воду используют для раскрытия магических способностей. Я просто думал…

Кожа на черных перчатках жалобно заскрипела, когда господин сопровождающий сжал ладони в кулаки. Из спокойного и рассудительного Адам на глазах превращался в раздосадованного. Но с чем были связаны эти внезапные перемены в его облике.

— Вы думали, что моя магическая суть откроется при встрече с рекой Истины, но все пошло не по плану? — усмехнулась я, не на шутку опасаясь резко возросшей магической сути мужчины.

— Хуже, — прохрипел он в ответ, — Река явно дала мне кое-что понять.

Я ощутила прилив крови к щекам и ушам, отчего все лицо заполыхало.

— Вы… Видели мое отражение?

Адам скривился, словно от физической боли. Впервые за всё время его каменное лицо выражало столько противоречивых чувств. Мне вдруг вспомнились его слова о способах раскрытия способностей… Это был какой-то тест?

— Не по своей воле, принцесса.

— И что же Вас так разозлило?.. — прямо спросила я, ощущая нарастающую пульсацию в груди.

Старик взглянул на меня с высоты своего многовекового опыта. И выдал немыслимое.

— Я ничего не могу поделать, — от его слов внутри что-то погасло, хотя я по-прежнему ничего не понимала.

— Говорите прямо! — я совсем не хотела слышать правду, но зачем-то упрямилась.

Господин сопровождающий улыбнулся и взглянул мне в глаза. Изумруды потеплели, перестали быть колючими и пронзающими насквозь своим безразличием.

— Со временем Вы поймёте каждую мелочь, каждое слово из наших сумбурных бесед. И…

А потом он надолго замолчал, по-прежнему оставляя все как есть. Говорите! Черт бы Вас побрал с Вашими загадками!

—… если к тому моменту Вы найдёте себя, просто вспомните то, что увидели сегодня в отражении. Ведь это не чья-то там заслуга, а Ваши старания.

Вы самый странный человек на земле, господин Инкогнито. Даже именем полным не представились. Адам и все тут. Но нельзя просто так вызывать ужас и безумство в глазах даже самых могучих рас. Иногда мне кажется, что Вы не существуете. Бесспорно, Вас просто не может быть. Я Вас выдумала, желая получить опытного наставника, который не будет задавать лишних вопросов и тыкать в лицо моей никчемностью. Но я все равно решительно Вас не понимаю. Это приводит к фантазиям и домыслам, иногда нелепым, неприятным, а Вы всё так же остаётесь за плотным занавесом.

— Почему Вы так добры ко мне? — мой вопрос удивил и старика, и меня саму, будто вырвался из самых глубин, — Во всяком случае, когда не язвите и хищно не скалитесь в ответ на мои глупые вопросы и попытки быть дружелюбной, — добавила я, недовольно прыснув и скрестив руки на груди.

— Разве я добр? По-моему Вы просто проиграли мне в незатейливую игру и теперь вынуждены терпеть сварливые старческие нравоучения.

— Упаси, Ева, Вашим урокам превратиться в то, о чем Вы сейчас сказали! — воскликнула я, но в голосе бессовестно прозвучали нотки смеха.

И так бы мы продолжили этот странный диалог — не менее абсурдный, чем все наши предыдущие беседы. Порой мне казалось, что в этих разговорах мы оба удовлетворяем какую-то глубинную потребность, необъяснимую разумом, но столь же естественную, как дыхание.

Самое парадоксальное — как один и тот же человек мог вызывать во мне сначала леденящий ужас, а затем — странное умиротворение? И почему его аура, обычно угрожающая как грозовая туча, сейчас напоминала спокойные тёмные воды лесного озера, когда мы просто перебрасывались колкостями?

Кто знает — то ли у судьбы на меня особые планы, то ли я просто магнит для невероятных происшествий. Даже Истинные вряд ли смогут дать ответ.

Но был и третий вариант: кто-то очень не хотел, чтобы я общалась с этим человеком. Настолько не хотел, что пустил в ход самое грозное оружие Солоса — моего опекуна.

Сэр Ричард появился на берегу во всей боевой амуниции, возглавляя отряд рыцарей. Магов с ним не было — понятно, в чьих глазах они теперь были в немилости. Видимо, рондальерцы уже успели известить первого министра.

В своей самой устрашающей ипостаси "жука-стригуна" Ричард шествовал к нам, грозно шевеля ухоженными усами.

За отрядом зловещими тенями плыли Арт и Бэйл, смиренно склонив головы. При виде подчиненных лицо Адама стремительно исказила ярость, словно вспышка молнии, которая появляется лишь на миг, чтобы вновь утихнуть. Кажется, я даже начала немного сочувствовать им. Невзирая на то, что эти двое были чистокровными демонами с жуткими тёмными аурами, перекрывающими весь отряд моих воинов мощным щитом, в этот момент их командир казался куда опаснее и демонов, и всего их рода вместе взятого. Для них.

Напряженную тишину разорвал командный голос Ричарда, который мало что понимал в таких тонких материях, как магия:

— Анабель Ева Грейс Анри Солосская!

Меня передернуло от собственного полного имени. И тона, которым должны отчитывать детей дошкольного возраста, но никак не меня. Для пущего негодования вздернула подбородок и вытянула шею. И вот на этом самом месте должна прозвучать тирада. Но кто бы мог подумать, что всеобщее внимание на себя обратят два демона. Даже мой вскипающий словно котелок на костре опекун изволил отвлечь на них свой взор.

До этого момента меня интересовала лишь природа их магии, столь отличная от моей собственной. Я сознательно избегала разглядывать их анатомические особенности, но сейчас они предстали передо мной во всей своей устрашающей красе.

Их длинные, неестественно гибкие конечности с черными когтеобразными ногтями, рост, соперничающий разве что с Адамом, обманчивая худоба, скрывающая чудовищную силу. Полумаски, прячущие нижнюю часть лица от носа до подбородка. Кожа странного землистого оттенка, лишь отдалённо напоминающая человеческую. Глаза — ярко-жёлтые, с вертикальными зрачками, похожие то ли на кошачьи, то ли на лисьи, подведённые природной сурьмой. Заострённые скулы выдавали инопланетное строение черепа.

Хотя братья казались очень похожими, я не могла с уверенностью назвать их близнецами — слишком мало демонов видела в своей жизни. Разнообразие их видов поражало: от почти человеческого Марка с его алыми глазами и правильными чертами до... собственно, самого Адама, чья природа оставалась загадкой.

Две исполинские тени плавно обогнули отряд солосских солдат по широкой дуге и приблизились к старому рондальерцу. Синхронным движением они опустились на колено, завели руки за спину, сжав кулаки и сведя лопатки до хруста. Их головы склонились так низко, насколько позволяло строение шеи, а распущенные чёрные пряди почти касались земли.

Этот жест будто одновременно выражал и абсолютное подчинение, и готовность принять любое наказание — вплоть до смертельной кары. У меня скрутило желудок от осознания: какая же суровая иерархия царила в этом наёмном отряде? Что за негласные законы заставляли таких могущественных существ преклоняться подобным образом?

То, что происходило дальше, было видно только мне. За каменным спокойствием Адама бушевала настоящая магическая буря. Его аура сдавливала воздух, заставляя демонов сгибаться всё ниже, их плечи дрожали под невидимым давлением. Эта магия вызывала во мне первобытный страх — инстинктивное желание отступить к Ричарду, под защиту знакомого.

И будто почувствовав мой страх, старик ослабил натиск. Но я знала — ещё мгновение, и это давление могло бы раздавить демонов, вбить их в землю как гвозди.

— Вам не передо мной нужно держать ответ, — ледяным тоном произнес Адам и направил взор на меня.

Демоны плавно поднялись с колен, устремляя взоры на меня и склонились в глубоком поклоне, прижав стиснутые в кулаки правые руки к груди в области сердца. Они не приблизились, строго соблюдая договор. Я видела в их глазах пугающую решимость сделать шаг вперёд и принять наказание за нарушение дистанции. Принять наказание хоть за что-нибудь. Эта непоколебимость вызывала мороз по коже.

— Анабель, — голос Ричарда в очередной раз разорвал тишину, но не магию, витающую в воздухе, — Ваше Высочество, будьте так любезны занять место подле меня, — сквозь зубы процедил министр, не способный привлечь мое внимание. У меня не было желания делать что-то назло опекуну, да и усталость взяла своё. Но всё же, что собирались сделать Арт и Бэйл. Я отошла к Ричарду, сразу взятая под конвой военными.

— Господин Адам, — Ричард говорил с подчёркнутой официальностью, — вы обязаны строго соблюдать условия договора. Ничего сверх оговоренного. Я ясно выражаюсь?

На моем лице отразились все оттенки негодования.

— Да, господин министр, — без промедлений ответил старик.

— Ричард, что ты делаешь? Адам снял с меня чары контроля Риттера, — шикнула я, изумляясь несправедливому осуждению в голосе министра.

— Ланс — просто вспыльчивый болван, легко поддающийся на провокации. Но ты! Ты могла пострадать, не окажись в тот день рядом с нашими… рондальерскими компаньонами!

— Ланс мог сделать это и без всякого повода! Но что было бы со мной, не будь рядом господина Адама?

— Ваше высочество... — неожиданно раздался спокойный голос Адама, заставивший меня вздрогнуть. — Господин министр совершенно прав. Это происшествие весьма показательно.

Он избегал моего взгляда, и это ранило сильнее любых слов. Куда делся наш спор? Где тот Адам, что минуту назад готов был разнести все вокруг?

— Кроме того, — продолжал он ровным голосом, — расследование инцидента на мосту ещё не завершено. Хорошо, если оно разрешится в ближайшее время. Но если нет... Намерены ли вы продолжать идти по тонкому льду?

Эти слова подействовали на Ричарда как удар кинжалом. Я видела, как его осанка из министерской сразу стала отцовской, плечи сжались в защитном жесте. Но мне было не до роли испуганной дочери — я лишь с недоумением смотрела на Адама, чей взгляд упорно скользил мимо меня.

— Не спешите с ответом, сэр Ричард, — мягко добавил старик. — Давайте вернёмся в поместье. Ваша подопечная... не спала всю ночь.

Я сжала губы, оставляя своё возмущение лишь для выражения лица. Спорить было бесполезно — усталость действительно накрывала меня тяжёлой волной. Но я мысленно пообещала себе разобраться во всём этом позже.

На обратном пути я благодарно прижалась к гриве лошади, кутаясь в тёмный плащ, материализованный из магии тьмы. Его ткань странным образом согревала лучше любых шерстяных накидок.

Когда мы, наконец, достигли поместья, я едва держалась на ногах. Не успев даже сбросить загадочное одеяние, рухнула на кровать и провалилась в сон, будто в тёмные, но удивительно уютные объятия.

***

Адам

Проклятые обстоятельства срывались на меня, как стая голодных псов, яростно рвущих плоть. Они явно рассчитывали, что я дрогну, что последствия наконец-то сломят меня. Интересно, чего они от меня ждали? Чтобы я отпустил цепи самоконтроля и показал им, что значит настоящая ярость?

Рита встретила меня у ворот, её обычно беспечное лицо было напряжено. Пока я отсутствовал с Марком и Рошем, в замок проник незваный гость. Мимо стражей. Мимо эльфов, чувствующих чужие намерения за версту. Мимо самого генерала в отставке. Человек, не обладающий выдающимися способностями к магии, оставивший недостаточно чёткий след.

— Чужак не просто прошёлся по замку, как по бульвару. — её голос звучал насмешливо, но пальцы судорожно сжимали веер. — Он искал что-то конкретное. И Вы, я уверена, прекрасно знаете что.

Она сделала паузу, её улыбка стала жесткой.

— Молюсь Свету, чтобы вещица не открылась ему.

Свою обеспокоенность Рита умело прятала под маской иронии. Но ироничным оставался лишь ее тон голоса и обнадеживающая улыбка. В действительности же ничего хорошего это происшествие не сулило. Даже Кристофель, отличающийся от остальных эльфов как минимум принадлежностью к моему отряду, напряженно сжал челюсть, сдерживаясь от высказываний вслух.

— Если все так, как ты и говоришь, и это действительно он... — я провёл рукой по лицу, ощущая давно забытый вкус горечи на языке. — Тогда история повторяется. Двадцать лет спустя, и снова кто-то из рода Анри в центре этого вихря.

И если здесь действительно замешан тот человек, мне не удастся остаться в стороне. Это неудобное положение вещей, с учетом сегодняшних событий. А мост — это совпадение или часть замысла.

— Сардриилу повезло, что Вы оказались здесь, — эльфийка грациозно присела на одно колено, — Прикажете заняться расследованием?

— Лучше я сам, — мой собственный ответ удивил даже меня.

Рита замерла, её брови почти незаметно поползли вверх. Для неё я всегда был недосягаемой вершиной, тем, кто редко опускается до таких мелочей. В иной ситуации я бы, не задумываясь, оставил это на неё. Что должно было случиться, чтобы мои спутники сочли происшествие достойным моего личного внимания?

— Я... не ослышалась? — её голос сохранял почтительную интонацию, но в глазах читалось неподдельное изумление. — Вы лично будете разбираться с человеческим воришкой? Простите, но это же даже не маг...

Я медленно повернулся к окну, ощущая, как полы плаща шелестят за спиной.

— Этот "не маг" проник в твою неприступную крепость и остался незамеченным целой эльфийской армией, — мои пальцы впились в мраморный подоконник. — Я не могу рисковать ни эльфами, ни солосцами под моей защитой.

— Но, мон сеньор, мы всецело к Вашим услугам...

И тут меня осенило. Как я мог не понять этого сразу? Я резко оборвал Риту на полуслове.

— Хитёр... — прошипел я сквозь стиснутые зубы. Казалось, яд капает с каждого слова. — Ему известно о договоре. Он этим и воспользовался... подлый щенок. Так вот как об этом узнал Ланс Риттер…

Кулаки дрожали, впиваясь в холодный мрамор. Я вовремя остановил себя — ещё одно разрушенное эльфийское произведение искусства, и Кристофель устроит мне такую лекцию о культурных ценностях, что слушать придётся всем отрядом.

— Ситуация, достойная пера драматурга. Вы — слабовольный самовлюбленный маг, упивающийся славой предков. Огненный в пятнадцатом поколении, высочайшего происхождения. Вокруг — лишь подхалимы, готовые лизать ваши сапоги за место в вашем кругу. Даже королева в ваших планах — не более чем пешка, которая вскоре станет вашей женой. Все складывается по вашему плану, ведь в совете министров отец, желающий устроить вашу жизнь и свою безбедную старость. Но всё рушится в одно мгновение. Эта "пешка" оказывается фигурой куда более значимой. Она крушит ваши планы, превосходя вас интеллектом, отказывает в аудиенции, шлёт ко всем чертям через посыльного. Как будто вы — никто. Вы не просто злитесь, гнев снедает вас изнутри будто темное проклятье. Девчонка же действует по своему разумению, будто насмехается над вашими способностями. Вам нужно срочно что-то делать. В конце концов, переменить ее планы в свою пользу уже в полете, но чтобы об этом никто не узнал. Даже ваши прихвостни. Идут дни, а дело не двигается с мертвой точки, еще и в ваши потуги вмешивается внешняя сила в лице рондальерских наемников, которые смеют опустить вас лицом в грязь. И примерно в этот момент… К вам приходит на помощь один человек…

— Мон сеньор, — тихо позвала Рита, пока я раздумывал над продолжением, — Неужели Вы полагаете, что вор как-то связан с тем мальчишкой? Не самая удачная партия для исполнения главной роли перед публикой, Вы не находите?

— Зато нет лучшего кандидата для манипуляций, чем задетый юный маг. Наш злоумышленник непрост. Иначе как он смог так умело скрываться прямо на наших глазах. Когда же он оказался подле младшего магистра? Или он был тут с самого начала?

В последнее верилось с трудом, мы тщательно изучили каждого солосца из отряда, но непростительно расслабились в убежище эльфов. Это моя ошибка.

— Этот человек вполне мог научить огненного щенка ментальной магии, — мои пальцы скользнули по кожаному чехлу на бедре, — и придумать, как обмануть демонов. Он фанатик — вряд ли найдётся второй такой. И коли он знает о договоре...

Я отвернулся от окна и позвал мысленно: «Марк!»

Пространство передо мной исказилось, и через мгновение демон материализовался в центре зала — босой, с оголённым торсом. Рита прикрыла рот рукавом, но её смеющиеся глаза выдавали истинные мысли. Я лишь поднял бровь, ожидая объяснений.

— Генерал, ну ты и храбрец! — фальшиво восхитился Красавчик. За что получил льдинкой в лоб. Мне же достались смехотворные оправдания:

— Виноват, хозяин. Полагался на перерыв в делах, — ни на мгновенье не смутился юный демон.

Внезапно в сознании мелькнула идея, слишком соблазнительная, чтобы отказаться от неё. Прекрасный способ выпустить пар. По предплечью пробежал знакомый зуд, а в глазах демона отразились зелёные отсветы моей магии. Я нарочито медленно провёл рукой по затылку, расправляя непослушные пряди.

— Приведи себя в порядок и возвращайся. И не вздумай обидеть даму, — произнёс я с поддельным спокойствием, хотя на лице моем наверняка можно было прочесть, сколько способов четвертования демонов существует в обществе. А уж сколько открыты лишь мне!

Не знаю, как, но Марку удалось снять не только собственное напряжение, но и прояснить сгустившиеся в кабинете тучи. И даже магию равновесия для этого не пришлось использовать. Моё неожиданное великодушие явно поразило присутствующих — даже меня самого. Видимо, эта история поглотила все мои мысли, вытеснив даже раздражение.

Закрыв глаза, я сосредоточился на охранном заклинании. Тени должны были проникнуть в каждый угол замка, каждый тёмный закоулок. Я сделаю так, чтобы ни один шорох не ускользнул от моего внимания. Каждое слово, каждый злой умысел, любая вспышка магии — всё будет моим. Весь дом окажется под контролем. А если понадобится — и весь город. Особое внимание — магистру Риттеру и его свите. Если кто-то свяжется с ними, я узнаю первым.

— Хозяин, — Марк опустился передо мной на колено, теперь уже в полном кожаном доспехе.

— Ты знаешь, кто меня интересует. Позаботься о том, чтобы этот мальчишка не попадался на глаза принцессе. А уж тем более на мои.

Марк задумчиво склонил голову:

— А если Её Высочество сама пожелает встретиться с магистром? — его губы искривились в полуулыбке. — Не стану лукавить, на её месте я бы вызвал подлеца на поединок.

Проклятье. Почему до этого додумался Марк, а не я. Как я мог забыть одну важную деталь? Эта девочка никогда не позволит себе быть жертвой. Она, может и выглядит как истинная леди с безупречным вкусом и манерами. Но что-то мне подсказывает, что у нее душа и сердце воина. Свои гордость и честь она будет защищать сама.

Глубокий вдох. Аромат лаванды из сада навязчиво стелился в воздухе. Слишком навязчиво. Это чья-то игра. Я мог бы даже предположить, чья именно.

— Не втягивай девочку в наши разборки. Она здесь случайно, — пробормотал я, больше себе, чем демону.

— Слушаюсь, — понимающе кивнул Марк и сделал несколько жестов Кристофелю. Эльф покорно исчез вслед за ним, оставив зеленоватую дымку краткого перемещения.

Мы остались наедине с Ритой. С ней я мог ослабить контроль над магией, зная, что она поддержит своими чарами. Мои тени пробрались в каждый укромный уголок замка, даже в самых отдаленных его частях. Сеть требовала концентрации, а не сдерживания. И лишь завершенное заклинание, отлаженное до часового механизма, закольцованное и завальцованное моей магией заставит сеть работать без постоянного поддержания. Разве что редкая подпитка со стороны источника, но это мелочи.

Ещё мгновение — и я видел всё. Каждое движение, каждый шёпот в этих стенах теперь принадлежали мне.

Закончив с заклинанием, я рутинно взял тьму под контроль и уменьшил проявление ауры. Рита смотрела на меня как на небожителя. Меня успокаивала незыблемость некоторых вещей в этом мире.

— Так ли это, господин? — от моего острого слуха не спряталось раздражение в голосе эльфийки, завуалированное тактом и иронией.

— О чем ты? — колдовство отвлекло меня от сути беседы.

— Так ли случайно появление леди Анабель здесь в Рондальере именно сейчас? — ее пальцы играли складками платья, — Но, что немаловажно, какова ее роль в действительности?

Ее вопрос вынудил меня проверить спальню принцессы, невзирая на то, что пару часов назад я приказал Арту и Бэйлу не сводить с нее глаз. И все же я пробудил сеть… чтобы удостовериться. Девушка спала, закутавшись в мою мантию. Это совершенно ничего не значащий жест с ее стороны отчего-то отозвался внутри и вызвал улыбку. Которую я тут же стер в присутствии столь проницательной Риты.

— Её неведение порой пугает, — признался я. — Да и уровень солосских магов нынче не тот. В академии преподают только стихии! Слыханное ли дело?

С большой неохотой я подумал про одного задиристого колдуна из Солоса, так некстати сыгравшего роль и в этой истории. Впрочем, докладывать обо всем Эритель не было нужды. Раньше по силе этот тщеславный юноша превосходил некоторых чистокровных хаоситов. Дроу просто ненавидели его. Впрочем, это не самый удачный пример для сравнения. Ведь среди своих он был настоящим гением. Что же до простых магов, даже они были куда способнее тех, что сопровождают Ее Высочество.

Меня отвлекло недоумение эльфийки, проявившееся в колебаниях ауры:

— Вы даже не отрицаете своей заинтересованности в данном вопросе. Вот, что меня по-настоящему удивляет. Каким бы хитрым не был вор, он всего лишь человек. В иной раз, Вы бы даже значения не придали, прошли бы мимо, сморгнули, будто и не было. Махнули рукой и оставили бы все на нас. Дело ведь в девочке?

Рита. Благородная и благодушная. Совсем позабыла, с кем имеет дело. И каковы могут быть последствия сказанных слов. Она совсем расслабилась. Отдавая все на мою сдержанность и благородство. Пожалуй, я превосходно отыгрываю свою роль. И, кажется, совсем заигрался. Отчего все до единого забыли, кто же я на самом деле. Так я напомню.

Дымка мгновенного перемещения. Аура, не скованная моими собственными вожжами. Тихо опускается на пол. Мягко выпрямленные плечи. Расслабленные, наконец. Сбросивший оковы сутулости. Я пробуждаюсь как ото сна. А вместе с этим срывается маска с лица. Мой истинный облик возвышается над ней, заставляя осесть в жесте полного подчинения. Страха. Благоговения.

Перед чудовищем.

Вижу свой пустой взгляд, отраженный в лакированном трюмо из красного дерева. Ничто не способно изменить мою суть. Так же как сокрыть накопившиеся раздражение и гнев.

— Ты мне очень полезна в этом путешествии, Рита, — моя сила заставляет ее подняться, оторваться от пола и взглянуть в глаза, — Твоя магия мне полезна. Ты знаешь, что равновесие — это не моя сильная черта. Кто же я такой, Рита?

Ее губы дрожат. Она не осмеливается произнести это вслух. Однако, в глазах ее читается все, что я так ненавижу и ценю одновременно.

Преданность на грани фанатизма. Раскаяние с примесью безумства.

— Я не желаю слышать никаких выводов на свой счет. Это может натолкнуть меня на нехорошие мысли в твой адрес, эльфийка.

Щупальцы ауры отпускают ее на пол. Она вновь демонстрирует полное подчинение моей воле. По-армейски. Я знаю, как сложно смотреть мне в глаза. Не держу ее боле. Великодушно даю прийти в себя.

— Мон сеньор, я повела себя предосудительно. Вы совершенно правы. Однако, теперь я полностью уверена, что ничто по-прежнему не способно угрожать Вашему рассудку и воле, — её голос дрожит, но в нём слышится странное облегчение.

Чертова эльфийка.

— Ты всерьез опасалась за мой рассудок? Хочешь, чтобы я еще раз напомнил, кто я и в чем наши различия?

Моя ярость душит и давит, но она старается не демонстрировать ужас в глазах.

— Мой господин, видеть Вас в самой сильной ипостаси слишком большая честь. Приберегите это для кого-то особенного, — очередное лукавство, сокрытое за рукавом тончайшей ткани. Я сам принял ее в ближний круг. И она по-прежнему не дает мне весомого повода в себе усомниться. Кроме любви к играм, в которые она умудряется втянуть даже меня.

Белая куница. Генерал Перламутр.

Глава 9

Мои грезы были пустыми и бездонными, как ночное небо без звёзд. Это бесило меня даже во сне. Казалось, после вчерашнего мой мозг просто обязан был устроить такое кошмарное представление, чтобы я проснулась в холодном поту с пересохшим горлом.

Но нет. Я проспала все пять часов без единого сновидения и теперь чувствовала себя свежей, как утренняя роза. Готовая свернуть горы. Или чьи-то шеи. О да, сегодня я точно разберусь с этим подонком Лансом так, что он навсегда исчезнет не только из моей жизни, но и из политической карты Солоса!

Летнее солнце уже поднялось высоко, но в моё окно не заглядывало. Я высунулась наружу, отыскала на небе золотой диск и, как всегда, улыбнулась ему.

Потянувшись, я окинула взглядом комнату — и застыла. На кровати лежала та самая мантия. Плащ из самой тьмы, не отражавший ни единого луча, лишь поглощавший их всей своей мистической сутью. И он был... тёплым. Неужели я действительно проспала в нём? Немыслимо. Нужно срочно вернуть его хозяину.

Мысли о минувшем вынудили меня плотно сжать пальцы и губы, опустить плечи. Навалилось все и сразу лишь при взгляде на кусок темной материи.

Я попала в окружение ужасных мужчин. И если с Лансом я с легкостью поквитаюсь, на Ричарда — повлияю, но как понять, что на уме у нашего странного старика-сопровождающего.

Усевшись за туалетный столик, я принялась расчёсывать волосы с необычным усердием, а вместе с тем тихо недоумевать себе под нос.

— Не может же этот нелогичный тип просто взять и нарушить наш спор, — наконец, выдала я вслух своему отражению в зеркале.

Девушка по ту сторону ответила мне искрящимся яростью взглядом. А потом взяла ленту и заплела косу. Сейчас достану тренировочное одеяние и пойду туда, где фехтуют эльфы. И ни единой душе в этом мире меня не остановить. А после этого, я пойду к Лансу. Или не к нему… Мой взгляд в очередной раз упал на черную мантию. Ее по-прежнему стоило вернуть. Что ж, кажется, я начинаю понимать, чем могу привлечь к себе внимание.

В сундуке нашлись потрепанные кожаные штаны для тренировок и просторная мужская рубаха отца. Защиту корпуса обеспечил широкий бандаж с плотными вставками, а из багажа я извлекла любимые наручи из тонкой, но прочной кожи.

Я долго смотрела на отцовский одноручный меч, но так и не решилась его взять. На тренировочном поле наверняка найдётся оружие.

Выходя в гостиную, я надеялась застать Ричарда и вытянуть из опекуна всю правду, которую он почему-то решил скрывать именно от меня. Но вместо него в зале стоял Кристофель. До этого лишь Марк осмеливался встречать меня один на один. Значит, охрану усилили. Хорошо хоть не в спальне встали на пост.

Я так и не смогла называть его "Красавчиком", как остальные. Не то чтобы я отрицала его привлекательность — просто подобное обращение из моих уст звучало бы нелепо. Странно, но его полное имя почему-то вызывало на его лице тень печали. Мы сошлись на компромиссе — Крис.

Как и Марк, эльф держал почтительную дистанцию, встретив меня изысканным поклоном. Его манеры вновь заставили задуматься о происхождении наших наёмников. Из всего отряда Крис был самым миниатюрным — если так можно сказать о существе на голову выше. А я когда-то считалась высокой! Хотя по эльфийским меркам, наверное, была карликом.

Крис разительно отличался от сородичей: любовь к чёрному, тяжёлый доспех, манера держаться не как светский лев на балу, а как воин. Его взгляд был предельно внимателен и холоден, как и полагается, но лицо — совершенно беззлобное выражение, открытая улыбка. Они мгновенно располагали. Таким и дают прозвище «Красавчик», а потом удивляются, почему из груди торчит нож.

— Ваше Высочество, — он склонил голову, а его улыбка уж слишком напомнала человеческую, — Вы сегодня выглядите так будто… собрались дать бой. Или я не прав? — Эта улыбка могла бы растопить лёд в сердцах самых строгих фрейлин.

— Господин Крис, я собираюсь сделать то, в чём ещё недавно считалась мастером. Но, как оказалось, всё в этом мире относительно. К тому же... — не знаю, что меня толкнуло, обида на старика или же усиление охраны, будто моя никчемность достигла апогея. Но я приблизилась к эльфу так близко, что он невольно отступил на шаг, — во всём нужна практика, не так ли?

Я смотрела на него снизу вверх, изучая каждую микрореакцию. Что не так с моим лицом? Глазами? Голосом? Почему даже эльфы смотрят на меня так странно?

Крис хмыкнул, скрестив руки на груди. Защитная поза. Моя близость его нервировала, но он оставался предельно вежлив. Голубые глаза понимающе моргнули.

— Подписываюсь под каждым Вашим словом, леди. Дисциплина — шаг в сторону великих. Но вот, что странно… — он взглянул поверх моего плеча, будто что-то вспомнил, — … она же и шаг в пустоту. Если внезапно оступиться, путь один — вниз.

— Вы… чем-то недовольны? — спросила я, запнувшись. Его слова смахивали на угрозу, но были произнесены с тоской. Его аура выдавала странные пируэты вокруг нас. В конце концов он сделал усилие и шаг назад.

— Если честно… я и сам не понимаю. Вы как пламя. То, что не решило греет оно… или сжигает.

— Сжигает? — не смогла сдержать саркастический смешок. Намеренно медленно окинула его взглядом с ног до головы, подчеркивая разницу в габаритах, силе и магических способностях. Эльф лишь вежливо улыбнулся. Но в его взгляде было нечто странное. Будто говорил он сейчас вовсе не обо мне.

— Простите, Ваше Высочество. Возможно, мои опасения лишь пустое беспокойство подчиненного.

Он неловко поправил перевязь, и в этом жесте вдруг проступил не эльф, не воин, а просто мужчина, который знает, что сказал лишнего.

— Позвольте поинтересоваться, куда Вы направляетесь? — спросил он, явно надеясь сменить тему.

Я вскинула брови и небрежно перекинула косу через плечо. Мне не понравился ни тон нашей беседы, ни тонкие намеки.

— Всего Вам доброго, господин Крис.

Умело используя условия договора, я быстро увеличила дистанцию — он физически не мог приблизиться. Эльф лишь настороженно последовал за мной, сохраняя расстояние, пока я пересекала коридоры и арки, ведущие во внутренний двор.

Бесспорно, здесь настоящая крепость, которая в случае чего, выдержит осаду и приютит местных жителей. Несколько казарм так же находились на территории поместья, рядом с ними и было разбито небольшое, но богато оборудованное тренировочное поле. Тут тебе и манекены для оттачивания ударов, и мишени, оружие разных размеров и фактур, защитное снаряжение, полоса препятствий с диковинными деревянными приспособлениями, покрытыми всевозможными острыми элементами.

Сначала я смотрела на все это с нерешительностью, но внезапно вспомнила о наблюдающем за мной эльфе, расправила плечи и выбрала наиболее удачный по длине и форме меч. Интересно, сообщил ли он о моих действиях старику?

Несколько эльфов занимались на поле — кто-то упражнялся в стрельбе, другие отрабатывали приёмы ближнего боя. Последние заметили меня, переглянулись и, облокотившись на ограждение, явно приготовились наблюдать. Что теперь, я стала развлечением? Экзотическим зверем в зоопарке?

С досадой сдула выбившуюся прядь и заправила её за ухо. Разве не очевидно, что я здесь, чтобы выместить накопившееся раздражение? Но сначала — разминка.

Я предпочла начать с десятиминутной пробежки по пустому полю, чтобы разогреть и взбодрить тело. Затем растяжка, нужно не допустить забивания мышц после бега, иначе фехтование превратится в неуклюжие махи. Движения будут скованы, тело неповоротливым и тяжелым.

Именно вторая часть разминки стала собирать ненужных зрителей. Честное слово, ну ладно человеческие мужчины, но эльфы! Эти гордые, величественные создания, обычно смотрящие на смертных свысока... Зачем я им понадобилась? — размышляла я зажмурившись в шпагате у перекладины.

К мечу я вернулась через полчаса. Составленный план тренировки помогал не отвлекаться на публику, которая разрослась до десятка пар глаз. И это не считая присоединившегося к Крису Марка. Если остальные эльфы просто наблюдали, приветливо мне улыбались или же кланялись, когда я поворачивалась в их сторону, то эти двое смотрели как-то… напряженно. Ох и не нравилось мне это напряжение. В середине серии выпадов я не выдержала и помахала им, одарив самой очаровательной улыбкой. Их ответные гримасы были настолько вымученными, что я на мгновение опешила. Какое мне дело до их странностей?

Подойдя к деревянному манекену, я ощутила слабый отголосок магии созидания — зачем её вложили в болванку? Пара пробных взмахов, несколько круговых движений, чтобы привыкнуть к весу клинка и его сопротивлению воздуху.

Бессмертная кровь, значит!

Удар по набитому соломой корпусу, поворот, выкрут меча, вверх, предплечье, уворот из-под деревянной руки, приведенной в движение шарниром и моим режущим ударом. Точечный укол в спину чучела.

Просто бессмертная кровь! Я покажу тебе, папенькин сынок, что значит работа над собой! Это ты у нас одаренный колдун в пятнадцатом поколении!

Серия ударов вокруг оси деревянного противника.

— Сила — это просто масса, умноженная на ускорение, — пробормотала себе под нос, прежде чем осуществить сложную связку.

Отошла от противника. Прыжок. Толчок от невидимого воздушного барьера, созданного моей магией. Подобие левитации. Единственное, чем я неплохо овладела в академии. Ускорение свободного падения, умноженное на замах... Меч прошел насквозь, отсекая руку чучелу.

Я сгруппировалась, осуществив удар и приземлилась на руки. Кувырок. Подскок. Перевод дыхания. Смотрю на меч в руке. На лезвие след от моего удара. Металл подозрительно мягок. Это, конечно, не оружие для серьезного боя. Клинок недостаточно заострен.

Вот цена настоящей силы. И как тяжело она дается тем, кого считают слабыми.

Я не заметила, как погрузилась в свои мысли и созерцание ледяного стального цвета меча. Все эти несколько дней навсегда останутся в моей памяти. Вот только хорошо это или плохо?

Ощутив чье-то приближение со спины в момент сосредоточенности на тренировке, я рефлекторно и моментально развернулась, выставив оружие вперед. Будто укалывая того, кто оказался в ненужной близости от меня.

Это было не так.

Запахло штормом и грозой. А еще той самой силой, что не достается и за сотню смертных жизней.

Господин Адам по-прежнему не нарушал наш договор. Он просто появился и распугал всех зевак своим видом. Даже Марка и Криса словно порывом ветра сдуло. А сам старый рондальерец был как обычно хмур и сосредоточен. Расстояние между нами на сей раз было не меньше сотни шагов. Отчего же мне показалось со спины, что он в паре метров? Впрочем, этого я и добивалась.

Мысленно ухмыльнувшись, я приняла самое величественное выражение лица, какое только могла изобразить будучи растрёпанной и взволнованной после тренировки. Меч удобно лег плашмя на плечо.

Адама не устрашило и то, что я целенаправленно двигаюсь в его сторону. Он с интересом наблюдал, что задумало мое сумасбродное Высочество и даже не стал отдаляться на положенное расстояние. С каждым шагом я все яснее понимала, что он не просто не собирается нарушать договор, а прекрасно знает, что еще немного и границу нарушу я сама, а за это никому ничего не будет. Расстояние сокращалось, и я силилась не растерять уверенность. Уже оказавшись во власти его ауры. Сжимаясь в ничто пред его подавляющем могуществом. Я смогла не растерять лицо, скрывая трясущиеся губы и волоски на коже, встающие дыбом, будто наэлектризованные.

Но самое страшное было впереди — встретиться с этими проницательными изумрудными глазами. Это была пытка, стирающая всю мою уверенность и значимость.

— Ваше Высочество, — нарушил он молчание и оборвал прямой и холодный взор, — Доброго дня! Что привело Вас в эльфийские казармы?

Затем он как всегда изящно и низко поклонился. Я поразилась, насколько брезгливо он задал свой вопрос, будто обнаружил меня в купальне, где только что принимал ванны целый солдатский взвод. Я даже открыла рот, чтобы сообщить ему, что это совсем не дело господина рондальерского сопровождающего, но вовремя остановилась.

Только сейчас заметила — нас разделяет лишь деревянная перекладина ограды. Его фигура, скрытая плащом, казалась ещё более массивной. Он ждал объяснений, словно я была провинившимся ребёнком. И эта жалкая перекладина не выглядела серьёзным препятствием между нами.

— Доброго дня, — наконец, откликнулась я, внезапно севшим голосом, — Тренируюсь, как видите! Желаете присоединиться? — неожиданно смело добавила я, мысленно влепив себе пощечину за столь явную провокацию.

Старик смотрел на меня не моргая, будто его мозг обрабатывал услышанное с задержкой. Я же нашлась, чем закончить:

— Ах, да, Вы же просто обязаны сопровождать и защищать меня. И никаких совместных увеселительных мероприятий и бесед. Что ж, тогда я продолжу в гордом одиночестве, а Вы пока постойте тут и проследите, чтобы я случайно не порезалась, ну или ноготь не сломала.

Адам промолчал. Однако, готова поклясться, что лицо его слегка приблизилось по оттенку к цвету глаз. А белки чуть покраснели. Я поспешила обратно к своему новому деревянному приятелю, дабы не провоцировать и без того опасного колдуна.

Теперь стало ясно, зачем в манекен вложили магию созидания. Отрубленная рука "приросла" обратно, будто ничего не случилось. Моня выглядел куда дружелюбнее, чем сгусток тьмы у меня за спиной.

Мы продолжили унылый спарринг с манекеном. Я изрешетила холщовый наряд чучела уколами, изорвала и со злости воткнула меч в мишень, нарисованную на груди. А потом еще ногой ударила по тому же месту, чтобы уж наверняка. Не из-за того ли, что все это время старик стоял вдалеке как истукан и не нарушал обет, данный Ричарду. После чего подняла голову к небу и громко выдохнула все, что было в груди.

Моне точно не было больно. Он продолжал смотреть на меня черными нарисованными кругами. Но почему-то удар в грудь почувствовала я — будто клинок пронзил моё сердце. В горле застрял колючий ком. Даже деревянное чучело, казалось, сочувствовало мне. Это паршиво. В конце концов, могу ли я хотя бы раз в жизни расклеиться, будто старая рассохшаяся деревянная шкатулка.

Еще один вздох, призванный облегчить боль не то в легких, не то в диафрагме. Или в чем-то важном слева. Все эти несколько дней я отгораживалась. От будущего, происходящего вокруг, окружения, Риттера, Ричарда, эльфов, господина Адама и рондальерцев-сопровождающих… лишь новые знания, надежда на то, что я все же чего-то стою в магическом искусстве. Я ослабила бдительность и чутье. Позволила себе полностью сконцентрироваться на одном единственном. А теперь уже поздно отрицать очевидное. Что-то происходит. С самого начала.

Действия министров были предсказуемы — их ход через Риттера не стал неожиданностью. Но нужно отмотать ещё дальше. Ричард, предлагающий путь через Рондальер. Тот самый Ричард, который обычно не подпускал меня и к нашим границам! Вдруг заявляет, что безопаснее ехать через земли, которые все считают преисподней? Будто на то есть какой-то странный расчет, обманный маневр для тех, кто так жаждет власти в Солосе. И если этот вариант не самый проверенный, господин министр скорее отсечет себе голову. Уж я-то точно знаю.

Ричард. Первый меч. Бывший разведчик. Бывший глава разведки. Самое доверенное лицо моего покойного отца. Его боевой товарищ может быть только разведчиком.

Я посмотрела на манекен и сообщила ему очень важную информацию:

— У разведчиков двадцать лет назад были только позывные. Я смогу узнать что-то о сэре Касиме только если подниму секретные архивы внутренних войск. Ничего подобного мне еще делать не приходилось.

Моня внимательно слушал и не перебивал. Я даже меч из него вытащила.

— Но даже если я подниму архивы, это далеко не гарантирует, что там есть упоминание его настоящего имени. Ричард, ты нагло скрыл от меня причину своей уверенности в Рондальере. Не придал ей никакого значения, напротив, приумножив опасения. Я жила в четырех стенах. На этом было легко сыграть.

Но даже недомолвки Ричарда не значили для меня ничего плохого. Напротив, если сейчас безопаснее здесь, значит…

Я повернулась к старику-рондальерцу молниеносно. Его сила непонятного происхождения, находящаяся в неге темной ауры глубоко внутри, по-прежнему вызывала дрожь. Моя собственная магия, проявляющая себя куда легче именно в присутствии этого темного. Должно быть, это связано с постоянным неконтролируемым волнением перед ним. Думала я.

Я стянула перчатку и взглянула на собственную ладонь. Искрящиеся кончики пальцев покалывало. Если здесь не кроется ответов на столь очевидные вопросы, то где же.

Натянув на лицо еще больше уверенности, чем в первый раз, я зашагала к Адаму.

Старик все так же с интересом ожидал моего нового выступления. Я не проронила ни слова на сей раз, просто протянула вперед руку со светящимися кончиками пальцев. Он посмотрел на меня с непониманием, но мне не нужна была его реакция. Мне нужен был ответ от его магии. Она откликнулась мгновенно, дотронулась до моей ауры, очертила ее контур и была одернута хозяином, будто непослушный пес.

Меня пробрала злость. Как и моя собственная аура вспыхнула ярче обычного, наполняя незнакомой силой. На этот раз я уверенно потянула руку к господину сопровождающему, желая дотронуться до его лица. И вот тогда старик ответил:

— У Вас чрезвычайно интересный подход к тренировкам, — его голос звучал натянуто, а сам он отшатнулся от моей руки, будто от раскалённого железа, — Сначала разговариваете с чучелом, теперь вовлекаете меня в процесс. Не силен в обычаях Солоса — Вы пытаетесь вызвать меня на бой?

Я вспыхнула. Если бы не каменное выражение лица, мне бы показалось, что Адам пошутил. Впервые с момента нашего знакомства. Я почти сдалась, но взглянула в его глаза. В них плескался магический котел. Зеленые кратеры с пришедшей в движение магмой. Вот оно!

— Что если так? Примете мой вызов? — и в подтверждение своих слов снова потянулась к его лицу раскрытой ладонью. Он увернулся неестественно плавно и быстро, я не успела уловить это движение.

— Хотите сказать, Вам было мало ночного происшествия? Не думаете, что я не склонен давать поблажки? — я неотрывно следила за его глазами, что продолжали светиться. Он определенно использовал магию для контроля над аурой. Но этот плеск, будто кто-то кидает камни в воду, создавая круги и волны на его магической оболочке. Лишь от моей руки, тянущейся к его лицу.

— Ну что Вы, в лесу я так и не дала Вам возможности проявить себя. К тому же, у нас с Вами договор. Кажется, в нем что-то прописано про табу на причинение вреда. А это точно наложит на Вас некоторые ограничения. Впрочем, Вы явно куда более опытны в бою, чем моя юная скромная персона, — вдобавок к своим словам я еще и глазками похлопала. Но руку тянуть не перестала.

— Госпожа солосская принцесса не соблаговолит открыть секрет, чего она добивается, пытаясь до меня дотронуться? — уже никто не скрывал злости, раздражения и растущей концентрации озона в воздухе. Голос его, кстати говоря, тоже походил на раскат грома. Я даже вздрогнула, впервые увидев столь явное проявление истинных чувств на столь холодной маске.

Но кто сказал, что злится здесь только один?

— Перестаньте кружить как лиса у курятника! — повысила голос, но сдержалась, чтобы не переходить на крик. Его взгляд изменился, он перестал уворачиваться от моих нелепых действий в ожидании продолжения, а я перестала тянуться к нему, — Неужели Вы думали, что я ничего не смогу понять? Вы здесь не случайно, и сопровождение принцессы — не Ваша истинная цель. Так объясните, что Вы делали вчера в лесу? Я может и не помню всех деталей, но нож, летящий в меня, и Ваше внезапное появление — это отчетливо запечатлелось в памяти.

Адам плотно сжал губы в тугую линию, изобразив досаду. Это была самая неожиданная реакция на мой выпад.

— Леди, я патрулировал окрестности, как и в самый первый день нашего путешествия, да и в последующие. Радиус моего наблюдения расширился, это правда. Всему виной недавнее происшествие на мосту. Но я не понимаю ваших подозрений. К чему этот допрос?

Я стиснула руки в кулаки. Стоит ли мне открыться? Тогда это будет означать мою благосклонность к этому исчадью тьмы, что само по себе нелепо. Но как я намерена к нему относиться теперь, когда до меня, наконец, дошло, что Ричард всецело доверяет сэру Касиму. А господин Адам и есть тот самый источник уверенности, как не крути. Пусть нам обоим это и не нравится, но старик не дал ни единого повода в себе усомниться.

Адам по-своему оценил моё минутное замешательство и сделал нечто невозможное — этот гордый, пожилой темный опустился передо мной на колено так стремительно, что зазвенели доспехи. Его кулаки, сжатые за спиной, напоминали связанные крылья хищной птицы. Один из тех жестов, что я никак не понимала, увидев сегодня у двух демонов-братьев.

— Я не понимаю, что Вы делаете, — честно призналась я, принимая защитную позу. Господин сопровождающий улыбнулся мне в ответ.

— И не должны понимать. Рассказать Вам про нашего сумасбродного короля?

Вопрос прозвучал неожиданно, неужели снова уводит меня от сути.

— Если это хоть как-то объяснит Ваше странное поведение, — постаралась вернуть беседу в нужное русло, — И встаньте уже, наконец, у меня складывается впечатление, что это вы меня на бой вызываете, — добавила я, глядя на его руки в перчатках.

— Отнюдь, принцесса. Я поясню. Если перевести на западный человеческий, выйдет что-то вроде «Земля под моими ногами — твоя».

Старик поднялся во весь свой исполинский рост предо мной и принял неестественную сутулую позу. Точнее, мне все еще казалось, что такое положение ему претит и только мешает.

— Наш эксцентричный король… — он начал рассказ, а я облокотилась на перекладину, внезапно ощутив усталость. — Он нашел изящный способ выявлять предателей. Одно простое заклинание, позволяющее проверить намерения подчиненного. Но оно не сработает, если будет применено не к той области сознания.

Его пальцы в перчатках из черной кожи описали в воздухе сложный узор.

— Подчиненный сам встает на колено, заводит руки за спину... — его голос стал шепотом, от которого по спине прокатил мороз, — Лопатки сходятся, обнажая нужную точку. Для честного человека — легкое покалывание. Для лжеца... — он внезапно улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого, — Представьте, будто вашу душу пропускают через сито из раскаленных игл. Эффект продлится к ряду несколько часов. Обычно, после этого человек самостоятельно говорит все, что требуется.

Я неосознанно прикрыла рот ладонью. Его глаза в этот момент напоминали два нефритовых лезвия — холодных и безжалостных.

— Дисциплинированные военные подхватили эту нехитрую традицию: садиться на одно колено и заводить руки за спину перед комбатом. Тем самым показывая абсолютную открытость и готовность к любым действиям в свой адрес. Даже если это означает расстаться с жизнью. Теперь Вы понимаете, принцесса, что я хочу до Вас донести? — господин сопровождающий криво ухмыльнулся, глядя в мои распахнутые от изумления глаза.

— Хотите сказать, что полностью честны передо мной? — Мое сердце бешено колотилось где-то в горле, — ЧуднЫе рондальерские традиции.

— Я абсолютно чист перед Вами, принцесса, и всецело на Вашей стороне, чтобы Вы не придумали. Пойду за Вами в самую гущу… Я никогда Вас не предам. Взамен прошу лишь одного.

— Вы ставите меня в неловкое положение. Неужели Вы даже сразитесь со мной на мечах, если я всерьез попрошу? И продолжите учить магии.

— Именно, а еще сделаю так… чтобы никто не смог возразить Вашему решению.

— Звучит одновременно страшно и заманчиво. Что Вы хотите взамен?

Холодный пот стекал по моей спине вовсе не от проделанных ударов мечом.

— Не пытайтесь разгадать меня, — его слова падали как капли ледяной воды на горячие угли. — Просто доверьтесь мне, ведь я только что «отдал Вам свою землю под ногами».

— Никак не могу взять в толк, Вы все же поэт или старый сумасшедший?

Он привычно и сдержанно усмехнулся.

— Почему же не то и другое одновременно, Ваше Высочество?

Я недовольно насупилась, но его слова не могли не найти отголоска внутри. Так нелепо и жутко он пытается донести до меня свое желание помочь и оставить в сохранности инкогнито? Этот темный старик, который может все, кроме как договориться со мной.

— Будь по-Вашему. Однако удовлетворите мое любопытство, есть ли шанс, что Вы мне сами о себе расскажете?

Он хитро улыбнулся и как-то тоскливо посмотрел на небо.

— Все может быть, принцесса, и такую вероятность я не отрицаю. Меня больше интересует, что же в ответ попросите Вы.

Я вдруг почувствовала себя на перепутье. Отчего-то стало казаться, что от моего ответа сейчас будет зависеть жизнь всего королевства.

— Адам, — я сжала кулаки, — Мне искренне хочется довериться Вам. Как человеку, с силой которого придется мириться любому на моем пути. И я не верю, что Вы хотя бы на йоту могли усугубить мои напряженные отношения с Лансом. Рано или поздно, он бы все равно себя проявил во всей красе. Поэтому я попрошу Вас лишь об одном: не отворачивайтесь от меня. Я ни в коем случае не имею в виду Вашу странную традицию закрывать спиной. С момента нашей первой встречи она даже стала казаться мне трогательной. Я хочу чтобы мы общались, а не отгораживались друг от друга толстыми стенами. Так будет проще понимать и взаимодействовать. Мне так противно неведение.

Мое сердце колотилось как безумное. Оно явно мне о чем-то сигнализировало, но я никак не могла разгадать намек. Старик посуровел и свел седые брови пуще обычного.

— Вы сознательно лишаете меня выбора, — прошипел он, и в его глазах вспыхнули зеленые молнии. — Заставляете переступить через принципы.

Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как дрожь бежит по спине:

— Кажется... да. Вы против? — голос звучал тише шепота, но слова были произнесены.

Старик тяжело вздохнул, будто нес на плечах всю тяжесть мира:

— Я ведь дал Вам слово. Или Вы хотите закрепить это в договоре?

Я торжественно улыбнулась.

— Только не договор.

Он кивнул, но в его глазах не было радости — лишь усталое принятие. Меня вдруг охватило жгучее чувство вины — я, как настоящий демон, воспользовалась его благородством. Разве так должна вести себя принцесса?

— Скажите... — я поспешно сменила тему, — Кто свел вас с Ричардом?

Адам резко отвернулся, но не достаточно быстро — я успела заметить, как дрогнул его подбородок, а в глазах мелькнуло что-то... человеческое.

— Один солосский юнец, не старше Вашего министра. Пришлось выручать по старой памяти. И почему бы Вам самостоятельно не спросить об этом сэра Ричарда?

И правда, почему бы мне не прижать к стене опекуна? Но какой в этом толк? Как только я затеваю с ним беседу, обязательно что-то случается. И почему мне так не везет?

— Я обязательно с ним поговорю, как представится возможность. Расскажете, что с мостом?

— Принцесса, — старик посмотрел на меня пристально, а глаза снова зафлуарисцировали яркой зеленью, — Пока мы не сбились с темы, я хочу сказать Вам нечто по-настоящему важное, — от его тона и магии, демонстрирующей непреодолимую пропасть между нами, стало не по себе.

— Что-то случилось? — я даже сглотнула.

Адам неопределенно покачал головой, и тень от его капюшона скользнула по моему лицу.

— И да, и нет. Пока мы отсутствовали... кто-то побывал в покоях Риты. — Его пальцы сжались в кулаки, и кожа перчаток натянулась, обрисовывая каждый сустав. — Ни магии, ни следов... только грязные отпечатки сапог на шелковых коврах и перевёрнутый вверх дном будуар. Это был самый обычный человек.

— Что-нибудь пропало? — я даже не успела в полной мере удивиться, выдав свой вопрос.

— На первый взгляд — нет. Но это не главное. Он знал... знал точно, когда в замке не будет ни моих людей, ни ваших... ни меня. До минуты.

Новости будто озадачили и самого старика. Но я сразу поняла, почему он решился мне об этом рассказать. Темнейшие Истинные, чья-то голова все же будет сегодня свернута!

— Риттер! — прошипела я, натягивая обратно наручи и поднимая с земли меч, который бросила, пока мы разговаривали, — Я убью его.

— Я с удовольствием помогу Вам с этим благородным делом, но позвольте мне сначала его… допросить.

Ох и не понравился мне задумчиво-протяжный тон господина сопровождающего. Последнее слово он произнёс с такой сладостной интонацией, что у меня похолодели пальцы. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах плясали зелёные демоны.

— Вы специально... — я сжала рукоять меча до хруста в костяшках, — рассказали мне это, чтобы получить разрешение на допрос?

Старик зловеще ухмыльнулся.

— Господин министр был куда менее сговорчив.

— Вы! Да Вы просто дьявол во плоти! Что Вы успели сказать Ричарду в мое отсутствие?

Чувство вины за мое недавнее давление испарилось без следа. Этот древний дед играл в какую-то свою игру, и я, как слепая рыбеха, тыкалась носом в его сети.

— Не понимаю, что Вас так разозлило, — ухмылка не сползала с лица старика, — Министр отказался. Сочёл это... не относящимся к миссии Солоса. И просил держаться подальше от мастера Ланса.

— Но к нему могу приближаться я, и даже дать Вам добро на допрос, если все же сочту ситуацию более чем касающейся всех нас.

— Верно, — откликнулся Адам. Его глаза были прикрыты, руки покоились на груди под плащом. Такая жаркая погода и этот вездесущий плащ. Точно!

— Господин Адам, Ваш плащ… Я так и не вернула его Вам.

— Оставьте его себе. На память.

Как он смеет предполагать, что я хочу что-то помнить о нём?!

— Подождите меня, — резко бросила я, отворачиваясь. — Мне нужно... переодеться. И подумать.

***

Мы шли практически рядом. Старый рондальерец следовал чуть позади и распугивал всех, кто встречался на нашем пути. Словно живая тень, чье присутствие ощущалось каждой клеткой моего тела. Его темная аура обволакивала меня, словно дым от погребального костра. Я чувствовала его взгляд на затылке — тяжелый, пронизывающий, будто два ледяных кинжала. Что же он хочет сделать с Лансом. Неужели применит упомянутую технику допроса? Только от одной мысли об этом по шее побежали мурашки размером с породистых жеребцов.

На этаже было тихо. Можно было подумать, что все куда-то испарились. И тишина стояла гробовая. Не нравилось мне такое странное чувство. А еще из каждого угла сифонило магией тьмы. Может, за время моего знакомства с темным у меня развилась паранойя. Я сцепила руки замком перед собой, чтобы не терять связь с реальностью.

— Принцесса, что-то не так? — осведомился старик, заставляя вздрогнуть от страха.

— Магия тьмы везде. И я не чувствую присутствия никого поблизости.

— Вам не стоит переживать на счет колдовства. Это мое охранное заклинание. Что до остальных, назовите любого, и я скажу, где он, если, конечно, сей индивид в поле действия моей магии.

Я остановилась, до боли сжав кулаки.

— И как далеко действует Ваше… охранное заклинание?

— Пока я наложил его лишь на дворец.

— Весь дворец?! — мой голос сорвался на крик, — И Вы просите меня не пытаться понять, что же Вы за существо?!

На лице рондальерца отпечаталась какая-то новая еле уловимая эмоция. Затем он замазал ее хитрой кривой ухмылкой.

— Поживите с мое, принцесса… — он явно начал какую-то интересную мысль, чтобы увести меня в другую тему, вот только закончить ему не дал мой укоризненный тон.

— Поживу! Даже не сомневайтесь!

Я мысленно продолжила недоумевать. Но что-то в моей интонации заставило его замереть. Он не нашелся что ответить, лишь молча улыбался, и от этой улыбки все внутри сжалось в тугой узел.

— Жуткое Вы создание, — пробормотала себе под нос, спешно отворачиваясь.

— Ланс у себя, — сообщил мне в ответ господин инкогнито, подводя черту под нашим странным диалогом.

Больше мы ни о чем не говорили. Меня по-прежнему тревожило ощущение звенящей тишины на этаже. Торжественный эльфийский замок превратился в дом с привидениями. Или дело все же в паранойе. Да, мне определенно не нравилось, что темный шел за мной. Теперь я, кажется, поняла, почему у них принято прикрывать не тыл.

Разгадка мертвой тишины ждала в гостиной, соединенной с покоями Ланса. За большим овальным столом, будто пригвожденные к местам, сидели десять магов. Они молчали, уставившись на одинокую фигуру в дальнем углу комнаты.

Марк стоял, непринужденно облокотившись о стену, скрестив мощные руки на груди. Его красные глаза, горящие как угли, были прикованы к бледному лицу магистра Риттера. Никакой магии, никакого оружия в руках — только подавляющее присутствие, заставившее гордых волшебников замолчать.

Увидев нас, демон оттолкнулся от стены и совершил театральный поклон, его губы растянулись в улыбке, обнажающей выделяющиеся клыки.

— Наш диалог с господами магами как-то... не заладился, — протянул он, отступая в тень и жестом приглашая нас вперед.

Атмосфера в комнате стала еще более гнетущей. Маги за столом замерли, словно мыши перед удавом. Даже воздух, казалось, перестал циркулировать. Марк обеспечил нам идеальную сцену для разговора — теперь оставалось только сыграть свои роли.

Я медленно обвела взглядом комнату, одновременно ощущая шестым чувством ауры присутствующих. Даже самый сильный из магов — Ланс — со своей рвущейся в бой огненной аурой казался жалким щенком по сравнению с нашими рондальерскими сопровождающими.

Резким жестом я указала на дверь:

— Все вон. Кроме сэра Риттера.

Маги засуетились, как испуганные пташки. Особенно оживились они, когда Марк оскалился, обнажив ряд белоснежных зубов. Последний из магов буквально вылетел в дверь, споткнувшись о собственные ноги.

— Ваше Высочество, — Ланс сделал премерзкое лицо и вальяжный поклон, прежде чем расслабленно упасть на стул,— Неужели Вы одумались и решили посетить мои покои?

И все бы ничего, я привыкла к этому чуть ли не с детства, с самого поступления в Академию стихий. Мне было плевать на все, что слетело с этого похабного языка, который исправит лишь филигранный надрез в нужном месте. Но вот наши рондальерские знакомые явно не привыкли к такому фривольному тону в общении с дамой.

Я ощутила рокот двух пробуждающихся вулканов за спиной. И даже была готова отойти в сторону и посмотреть, на что способны эти маги. За какое время от магистра не останется и праха? Утолит ли это мою жажду отмщения? Сделает ли меня счастливее? Поможет ли хоть что-то понять?

Нет.

— Господа, — мой голос прозвучал резко. Я повернулась к своим союзникам, отмечая, как Марк напрягся, будто гончая на поводке. — Прошу вас выйти. Слишком велико искушение воспользоваться вашими... талантами.

Адам замер на мгновение, его изумрудные глаза изучали мое лицо. Затем уголки его губ дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. Этот неожиданный жест на миг выбил меня из колеи больше, чем любое проявление силы.

Когда они нас покинули и застыли изваяниями за дверью, я бросила на магистра презрительный взгляд.

— В Солос ты не вернешься, — произнесла я тихо.

— И что же Вы будете делать без меня, светлейшая леди Анабель? Не вернусь я — отцу это очень не понравится. А уж если вернусь без Вас...

— Думаете, что Вы все продумали с драгоценным папенькой? — я невзначай опустила руки на стол перед магистром, слегка подаваясь вперед, — Я непременно вернусь в Солос в новом статусе. Будьте спокойны. А ты... — я намеренно сделала паузу, — Ты останешься где-нибудь на границе с Примансией. Надеюсь, тебе нравятся песчаные бури?

Ланс оскалился, подаваясь вперед, но я не дала ему ответить.

— А теперь продолжим беседу, пока терпение сэров за дверью не лопнуло. В самом деле, не стоит рассчитывать на их великодушие, Ланс. Ты же понимаешь, откуда они родом. Итак, что Вы затеваете вместе с отцом или кем-то еще?

Слишком спокоен был Риттер младший. Не отреагировал на мою прямую угрозу. И даже аура его перестала колебаться, как только Адам и Марк вышли за дверь. С моей точки зрения это выглядело чересчур подозрительно. Нужно прикинуть, что может учудить огненный, прежде чем верить его игре. Снова воспользуется магией воздействия? Нет, я на этот раз защищена и успею сделать выпад. Пусть и переоделась в платье, но все же решила спрятать кое-что под юбкой.

— Анабель, — магистр растянул слова, будто разговаривал с непонятливым ребенком, — Нам не нужен допрос. Мы заручились поддержкой куда более весомой, чем твои наёмники. Ты не покинешь эту страну, пока мы не вернемся вместе.

— Блеф, — вырвалось у меня, и я тут же ощутила, как внутри закипает ярость. — У совета нет связей с Рондальером.

Ланс медленно повернулся к окну, демонстративно показывая спину.

— Так ли хорошо ты знаешь положение дел в собственном королевстве, "принцесса из замка"?

Гад. Играет на моих нервах, как на струнах. Хватит.

— Чью поддержку вы получили? — голос звучал хрипло от сдерживаемого гнева.

Магистр обернулся и расхохотался мне в лицо. Костяшки моих пальцев побелели от напряжения. Если слова и магия для него ничего не значат, возможно, клинок произведет большее впечатление.

— А знаешь что? — Ланс внезапно перестал смеяться, утирая мнимые слезы. — Мне интересно, что ты скажешь, узнав правду. — Он наклонился ко мне, прикрыв рот ладонью в театральном жесте — Нашим союзником стал сам Черный Король.

Мое тело вздрогнуло от этого титула, на мгновение превратившись в испуганного ребенка. Но я быстро взяла себя в руки.

— Ты лжешь! — выкрикнула я. — Мое терпение не безгранично, как и у тех, кто ждет за дверью.

— Какая же ты ненасытная, — Ланс покачал головой с фальшивым сожалением. — Требуешь правды, а получив ее, все равно не веришь. Хотя... эта твоя черта довольно соблазнительна. Может, проверим ее в более... интимной обстановке?

Мой кулак со всей силы врезался в его челюсть. Не королевский жест, не женственный удар — просто ярость, вырвавшаяся наружу. Костяшки болезненно ударились о зубы. Если бы я подумала, удар был бы точнее. Это не мастерский хук Ричарда, но кровь, выступившая на губах Ланса, принесла мрачное удовлетворение.

Магистр сплюнул алую жидкость на стол и поднялся.

— Не хочешь верить по-хорошему, придется показать тебе по-плохому.

И тут он достал из-за пазухи нечто небольшое. Камень. Но я сразу заподозрила неладное. Предмет переливался всеми цветами радуги и фонил сильной древней магией. Я сконцентрировала взор на материале. Не иначе, черный опал. Редкий минерал, который используют в темной магии. Ланс поймал мой удивленный взгляд и бросил странный магический предмет в меня. Мелкий камешек стал на глазах расширяться и затягивать в себя само пространство. Темные Истинные, магия хаоса, портальный камень. Меня стало неотвратимо тянуть в черную расползающуюся воронку. Я попыталась зацепиться за стол, но лишь оставила следы от ногтей на дорогом дереве. Деформация пространства и моего тела вызвала адскую боль и тошноту. Говорят, первое перемещение проходит крайне неприятно и даже мучительно. Если бы я успела вытащить оружие, вряд ли смогла бы его применить.

Я видела, как Ланса засасывает вместе со мной, а потом дверь с грохотом распахнулась — в комнату ворвались рондальерцы. Я, клянусь, что в жизни не видела более страшного лица, чем у господина Адама в тот момент. Он яростно крикнул. Наверное, заклинание, но звук уже настолько был искажен, что я не смогла разобрать ни слова. Потекли тени, отрезая Лансу путь к воронке. А вот я, кажется, уже не могла избежать участи.

Последнее, что мне довелось увидеть в сознании были два огромных изумрудных факела, тянущихся вслед за мной. А потом — тьма.

Глава 10

Профессор Гортензия постучала пишущим стило по доске, призывая к тишине. А чего она ожидала от нас, инфантильных второкурсников, на последней лекции триместра.

— Все маги и магини, пользующиеся портальными камнями должны хорошенько усвоить три простых правила: ни при каких условиях не перемещаться на полный желудок, иначе содержимое либо останется на другой стороне, либо переместится с вами и испачкает одежду; не путешествовать больше одного раза за день, хотя бессмертные расы могут себе это позволить из-за лучшего иммунитета. И последнее, но не по важности, если Вы носите с собой оружие по любому поводу и без, лучше на сей раз оставьте его где-нибудь на полочке дома.

Я открыла глаза, ощутив острую боль в плече. Спасибо, подсознание, ты очень вовремя подкинуло мне воспоминание о лекциях по основам артефакторики. Если бы вспомнила это раньше, возможно не очнулась бы с кинжалом в плече.

Плохо дело, я резко подскочила и с огромным усилием подняла руку вверх, чтобы ослабить приток крови. Затем нашла сухую ветку и взяла в зубы, чтобы случайно не прикусить язык при извлечении острого предмета. В руке стрельнуло. Я пискнула. Металлический запах тут же ударил в ноздри, сигнализируя сознанию, что пора бы баиньки. Только вот отключаться было не самым правильным решением. В силу своей неуемной тяги к приключениям, я частенько била коленки, да и удары получала на тренировках. Но такая серьезная рана у меня впервые. Я отрезала кусок ткани с подола платья окровавленным кинжалом и постаралась затянуть как можно туже повязку.

Лишь теперь я смогла оглядеться. Просто поляна в лесу. Я не ощущала ничьего присутствия. Только белки, скачущие где-то высоко в кронах сосен и мышь, испугавшаяся моей возни. Ничего не понимаю. Я как будто попала не туда, куда должен был перенести камень. Но это мелочи, нужно выбираться, пока не наткнулась на лесного разбойника или недружелюбного хищника.

Солнце близилось к закату. Я закрыла глаза и сконцентрировалась на самом большом источнике света в мире, чтобы определить, куда оно садится. Затем попыталась понять, что именно дало мне это знание. Чужая страна. Вокруг незнакомый лес. Мне не понять, в какую сторону нужно идти. Но стоять на месте и ждать, что кто-то придет на помощь точно не годится. Как бы не были сильны рондальерцы, они вряд ли найдут меня так скоро, а воспользоваться камнем во второй раз не получится. Очевидно, что это был одноразовый предмет, утративший свою мощь при перемещении.

С другой стороны, если буду двигаться, могу наткнуться на неприятности. С моим-то везением. И не факт, что кинжал, снова убранный в ножны под юбкой, станет должным спасением. Да и травма рабочей руки усугубит ситуацию. Я шумно выпустила воздух из легких, дивясь собственному спокойствию и рассудительности.

Но кто бы мог подумать, что уже через несколько секунд я столкнусь с первыми проблемами. Из-за деревьев кто-то приближался. Нужно было срочно уйти с открытого пространства. К счастью, ауры приближающихся не были выдающимися — скорее всего, это простые люди. Хотя в моем положении лучше бы это оказалась огненная аура Марка или, прости Истинные, темная туча Адама.

Стараясь не шуршать листвой и хвоей, я прокралась к ближайшему дереву, чтобы спрятаться за его могучим стволом. Голод и упадок сил превращали меня в неповоротливую старуху. Только и способную передвигать нижними конечностями. Какая уже тут защита с кинжалом!

В конце концов, на опушке показались двое. Я видела их лишь краем глаза. Двое человеческих мужчин, одетых в простую крестьянскую одежду. На этом хорошие новости заканчивались. Один нес дубинку на плече, второй — поигрывал одноручным мечом, перекидывая из руки в руку с прокручиванием.

Меня могло спасти лишь чудо и то, что лес приглушит мое тяжелое дыхание. Когда они подошли ближе, можно было сделать еще один вывод: мужики были в легком подпитии и хорошем настроении. Появилась тонюсенькая ниточка надежды, за которую я предпочла уцепиться.

Думай, Вашество, думай. Неужели все эти дни прошли зря, и ты ничему не научилась.

А потом я вспомнила уютный плащ из темной магии.

— Интерия-мирда-оклис, — прошептала я, мысленно закутываясь в невидимую ткань плаща. Если я хоть чему-то научилась, это заклинание должно скрыть меня от простых смертных.

Я не успела до конца обдумать ситуацию, как земля под ногами пошла мелкой рябью, постепенно перерастая в ощутимую дрожь. Магия? На глаз было трудно определить расстояние, но источник явно находился далеко — до меня доходили лишь отголоски.

Мужики замерли в пяти метрах от моего укрытия. Теперь я могла разглядеть их как следует и слышать каждый слово.

— Все-таки он сам пришел... — прохрипел мечник, губы которого побелели на глазах. Его веселое настроение испарилось. — Что теперь делать?

— Ты совсем идиот?! — второй говорил необычно высоким голосом, будто получил удар ниже пояса. Его лицо было не менее бледным. — У нас, в отличие от тех несчастных, кто сейчас попадает в ад на земле, есть шанс сбежать!

Новый толчок заставил их комично подпрыгнуть и обняться в страхе.

— Валим! — первый бросил тяжелый меч и рванул прочь.

Как бы забавно не выглядели эти двое, отчего-то мне было не до смеха. Эти удары были не просто магией — что-то колоссальное сотрясало землю. Воображение рисовало чудовищных размеров существо, размахивающее дубиной величиной с небольшое королевство.

— Надо двигаться в противоположную сторону, — уговаривала я себя вслух, — Чары поддерживать не так сложно.

Но здравый смысл встал в позу и заявил, что при всем моем желании спастись непонятно от чего, я скорее нарвусь на новые приключения. Выслушав здравый смысл, я пару раз нелестно выразилась в адрес чьей-то мамы и отсоединилась от ствола дерева. Шум в ушах не слишком ускорял мой шаг, но, думалось мне, будет куда хуже, если останусь на месте. Я пересекла поляну и попыталась отыскать следы мужиков. Хвоя была слишком сухая, ясно, что дождя не было сто лет, как и не осталось следов.

А тем временем земля перестала трястись. Но вместо облегчения я ощутила приступ тревоги. Именно эта звенящая тишина леса и абсолютный магический штиль предрекали недоброе. Затишье перед бурей. Я сняла чары, чтобы экономить силы. "Почему с самого начала этого путешествия я постоянно влипаю в истории?" — подумала с горечью.

И в тот же миг мою ауру кольнул холодок. За мной кто-то следил. Тот самый пресловутый взгляд, источающий непроизвольно магию. И эта магия отнюдь не рядового волшебника. Я приподняла подол, нащупывая кинжал. Сиреневатая аура воздуха не принадлежала ни Рошу, ни другим знакомым мне магам. По спине снова прошелся морозец, а мышцы напряглись, готовые уворачиваться. Я чувствовала чужое дыхание совсем близко, шагов не слышала. Это существо двигалось мягко, будто хищник, выслеживающий жертву. А я так и не научилась не бояться чужой магии.

Один неосторожный шаг. Один сломанный сухой прутик. И теперь я знала, в какую сторону повернуться. Не так быстро, как могла бы, но я оказалась лицом к лицу с очередной неприятностью. Я поняла это по холодному изучающему взгляду раскосых фиалковых глаз. Под три метра, плечи в мой рост, вытянутое лицо, так похожее на человеческое, но слишком пропорциональное, с заостренными скулами. Длинные прямые волосы неестественного желтого цвета.

Демон. Высший.

Его магия превосходила человеческую, но одно странное обстоятельство не давало мне покоя.

— Девочка, зачем так неосторожно источаешь свет? — он расплылся в улыбке, едва ли скрывающей под собой дружелюбный подтекст. Она испугала бы любого на моем месте. Я перехватила кинжал за спиной, чтобы в подходящий момент нанести удар.

— А Вы, незнакомый господин из леса, зачем подкрадываетесь, будто имеете нечистые помыслы? — я сглотнула и заострила внимание на руке, что уперлась в дерево по правую сторону от моего лица, перерезая одну из степеней свободы для маневра.

— Какие высокие слова. Так ты и есть та самая западная принцесса? — его взгляд скользил по лицу, шее и ключицам, непрерывно спускаясь вниз, вызывая мурашки отвращения.

— С чего бы принцессе быть одной в лесной чаще? — невозмутимо ответила я. Здоровенная фигура моего оппонента откровенно вводила в ступор. Да, я не раз была в спарринге с противником не своей весовой категории, но как подступиться к такому великану. У меня свело челюсть от намертво сжатых зубов. Вторая рука потянулась к моему лицу, а я все медлила с ударом.

И тогда сковывающая ужасом темнота опустилась на поляну. Она пробрала до самых кончиков, застилая свой путь смертью. Едва ли я могла назвать второго обладателя столь великого могущества. Теперь-то до меня дошло, что так удивило при виде демона. Его несомненно впечатляющая магия выглядела никчемной в сравнении с силой, коей обладал темный колдун из Рондальера.

Я даже и представить не могла, чем обернется его появление.

Мой обидчик не успел дотронуться до меня и кончиком пальца. Алый цветок расцвел на его белоснежной рубахе. Лицо исказилось в предсмертной гримасе, он успел зашипеть и тотчас расстался с самым дорогим. Обмякшее огромное тело осталось висеть на правой руке старика. Он брезгливо стряхнул его, будто согнал муху. Лишь теперь мне поплохело. Я даже позволила себе трястись, в панике глотая воздух, и осесть, прижавшись к стволу дерева.

— Принцесса, слава Ночи, — прошептал Адам незнакомым голосом, его рука потянулась ко мне, но тут же остановилась. Когда взгляд приковала повязка на моей руке.

— Господин Адам, — голос мой дрожал, — никогда не думала, что скажу это, но... я безумно рада Вас видеть.

Я не хотела думать о трупе демона под ногами. Отчаянно не хотела оставаться здесь, но какое облегчение лицезреть этого жуткого господина. Впору ему сейчас гневаться, ведь произошедшее результат моей глупости.

Я не понимала, что делаю. Не понимала, почему мои руки сами потянулись к нему. Но в тот момент мне было всё равно. Он был здесь. Он спас меня. И я… я просто не могла не прижаться к этому единственному тёплому месту во Вселенной, что еще не ополчилось против.

На миг мне показалось, что я облокотилась на статую. Он не дышал. Не двигался. И я уже хотела отшатнуться, когда его рука неловко коснулась моих волос. Облегчение, наполнившее моё сердце, быстро сменилось нестерпимым стыдом. Тело отпрянуло как от огня.

— Простите, я…

Он не дал договорить.

— Вы ранены, проклятые Истинные! — в его голосе не было и тени неловкости. Лишь ледяная ярость. Он не дал мне опомниться, — Это сделал он? Чертов цыпленок-переросток?

Я прислонилась к сосне, снова отводя взгляд от мертвого демона.

— Мой собственный нож, — попыталась связать воедино три слова, но дальше не выходило. Господин Адам снял повязку одним касанием, отчего та осыпалась пеплом. Затем маг стянул перчатку зубами, и его руку окутал зеленый свет. Тепло разлилось по телу, боль начала отступать.

— И такое Вы можете, — пробормотала я, — Как мне Вас отблагодарить на этот раз?

— Я не достоин благодарности, — его голос звучал непривычно мягко. — Это меньшее, что я могу сделать. Вы пострадали по моей оплошности. Да еще и стали свидетелем моего... неконтролируемого гнева.

Он явно говорил о мертвеце. Только сейчас до меня дошло, что он прячет правую руку под плащом.

— Не Ваша вина, что при мне было оружие. Да и о портальном камне Вы не могли знать, а демон… — желчь подступила к горлу, но я сдержала позыв, — Как Вы это сделали? Без оружия. Голой рукой... Это какая-то боевая магия?

Адам горько усмехнулся.

— Никакая это не магия, Ваше Высочество. Просто на этой поляне сейчас есть всего один монстр. И он перед Вами.

Неуклюжая шутка привела меня в чувство. Я даже вспомнила о недавнем землетрясении.

— Нам лучше скорее уходить, там в глубине леса…

Я остановилась, связывая воедино все, что случилось. И эту его последнюю фразу…

— Погодите-ка, откуда Вы вообще появились?

Старик тяжело вздохнул и опустил свои волшебные глаза.

— Больше Вам ничего не угрожает из глубины леса. Я переместился вместе с Вами, но, — губы старика плотно сжались, — Вмешательство в исходное заклинание портального камня нас раскидало в разные стороны. Кажется, я оказался именно там, куда должны были переместиться Вы. Признаюсь, это даже к лучшему, что Вас откинуло дальше. Иначе, — старик странно ухмыльнулся, и бросил взгляд в сторону почившего демона, так и не закончив фразу.

Я перебирала в голове десятки вопросов, не зная, с чего начать.

— Что это было за место? — выбрала я самый нейтральный.

— Прибежище подрывников и магов-неудачников, — его голос стал жестким. — Теперь ясно — весь этот цирк был устроен, чтобы отвлечь нас. Даже взрыв моста... просто фейерверк для привлечения внимания.

Внезапно его взгляд стал пронзительным, изумрудные глаза вспыхнули. Я невольно поежилась.

— Принцесса, как Вы? — неожиданно мягкий тон контрастировал с суровостью на лице. Этот голос мог усыпить бдительность, подменить реальность на удобную ему иллюзию.

— От моей раны осталась лишь дыра в рукаве, я в порядке.

— Я сейчас не об этом, — он смотрел странно, не моргая, и напряжение можно было рубить топором, — Вы не воспользовались оружием, даже магию не применили. А ведь противник был не так страшен. Вы с Вашим талантом не могли этого не понять.

Его слова добивали мою веру в себя. Как он только может так просто мне об этом говорить. Как не понимает сути вещей. Заставляя чувствовать еще острее свою никчемность.

— Думаю, нам стоит вернуться в замок, — сдалась я так и не выдав ответа, — Как далеко мы сейчас?

— Не беспокойтесь. Я послал Роша за лошадьми. Но сначала нужно добраться до тракта. А для этого… — в моих руках материализовался чистый аккуратный сверток, а на плечи мягко опустился похожий на мой собственный алый плащ. В свертке лежал ломтик хлеба с сыром. Мой живот великодушно напомнил, что иногда все же нужно принимать пищу даже принцессам. И желательно каждый день.

— Уйдем отсюда немного дальше, — незамедлительно добавил пожилой господин, бросая последний взгляд на тело демона.

Я охотно согласилась — пировать на трупах никогда не входило в мои планы.

Старик пустил меня вперед. Складывалось ощущение, что теперь он наблюдает за мной со всех сторон. Аура тьмы так и клубилась вокруг нас, выступая то ли в роли щита, то ли просто скрывая наши сути. Шум леса притуплялся вокруг нас, спрятанный от меня за плотным стеклом магии.

— Откуда взялся Рош? С нами его не было…

— Верно, Рошель доложил мне о группе подозрительных лиц, за которыми взялся следить здесь в лесу. Результат Вы знаете. Сначала теория складно строилась вокруг простой диверсии, однако проникновение в замок эльфов перевернуло картину и о подрыве.

Я попыталась собрать разрозненные факты воедино:

— Ланс сказал, с кем сотрудничает... Утверждает, что это Черный Король. Но как это возможно, если у нас есть официальное разрешение от рондальерских властей на перемещение здесь?

Шаги за моей спиной резко оборвались. Старик замер. Я непроизвольно остановилась, чувствуя, неладное.

— Черный король, значит, — сквозь зубы процедил Адам.

— Не стоит верить словам провокатора, прячущегося за детскими страшилками, — поспешно сказала я, хотя не была уверена, кого пытаюсь убедить.

Адам по-прежнему не шевелился, усиленно изображая мыслительный процесс. Его потрескавшиеся губы были презрительно искривлены, а взгляд будто двигался по строчкам на странице незримой книги. Через некоторое время он отмер и обратил внимание на мой сбитый с толку вид, выдав странное:

— Мисс Анри, если придет день, когда Вам покажется, что перед Вами ожила та самая сказка, пообещайте старику, что незамедлительно пуститесь в бегство. Как бы велико не было Ваше любопытство.

— И Вы туда же! А я-то надеялась, что великий и могучий господин сопровождающий боится только самого страха!

— Не поспоришь… — усмехнулся Адам, кивая мне на тропу.

— Тогда что означают слова Риттера? Вы же служили королю! Можете прямо сейчас все опровергнуть!

— В словах юного огненного мага присутствует зерно истины, — оборвал меня господин сопровождающий с неприкрытым раздражением.

— Хотите сказать, что рондальерский монарх действительно может иметь дела с солосским кабинетом министров?! Да еще и повлиять на что-то за моей спиной?! Это бы не укрылось от…

— Принцесса! — окликнул меня старик, невзначай выстраивая барьер из воздуха, чтобы я случайно оступилась, — Вы закапываете себя. Сами же сказали, что огненному нет доверия. Вдобавок ко всему, что Вы вообще знаете о местном правителе?

Он сущее зло.

Но эти мысли я оставила при себе. Нет на свете ребенка, не пуганного историями о Черном Короле. И если уж его имени боятся — на то есть причины.

Адам усмехнулся моему внезапному молчанию. Было не по себе ощущать его дыхание у самой спины, эту бесшумную походку, так похожую на манеру движения убитого демона. Может, он и правда один из них?

— Я так и знал, — закончил за меня старик, — В первую очередь он правитель своей страны, огромной, проблемной, многонациональной, если так можно выразится. Неслучайно сокрытой от всего западного мира. На кой черт ему горстка министров из Солоса?!

— Тогда в чем же тут зерно истины? Вы что, лично знаете короля? — усмехнулась я, останавливаясь и поворачиваясь к магу. Он затормозил в шаге от меня, напоминая о нашей чудовищной разнице в росте. Что я там про демона давеча думала? Впрочем, мой вопрос отразился некоторым замешательством на лице старика. Он отвел взгляд, длинный палец в перчатке нервно поскреб висок.

— Знаю, видел, и не раз, — буркнул он и добавил, — Вопрос в том, кого же знает господин Риттер. Кто же представился Черным королем,— на этих словах пожилой господин стиснул зубы и в очередной раз жестом указал мне путь.

Он совершенно прав. Почему же мне не пришло в голову просто повернуть слова младшего магистра в нужном свете.

— Не могу знать наверняка, кто это был, поэтому постарайтесь не ввязываться ни во что, о чем Ваша интуиция будет трубить тревогу. А уж если ощутите что-то сродни схождения со страниц легенды, просто бегите. Хотя кому я об этом говорю! Прежде, чем бежать Вы точно зададите сотню уточняющих вопросов, не веря собственному чутью.

— Хотите сказать, я даже себе не доверяю? — пробубнила под нос.

— Ваше Высочество. Жуйте. Бутерброд, — скомандовал Адам тоном, не терпящим возражений.

Я покорно откусила, удивляясь его способности подчинять людей одним голосом. Эх, мне бы такой дар...

Мы молчали, пока я старалась не крошить на плащ, дабы не придать своему образу более неряшливый вид. Можно подумать, что еще не слишком поздно. В конце концов, я ушла в свои мысли.

Ситуация складывалась неприятная, если Ланс не соврал: некто будет мешать мне добраться до границ с Примансией. Почему я так уверена в этом? Только из-за странного предостережения старика. Не то, чтобы я все поняла, но если даже он в замешательстве, пусть и прикрытом неисправимой гордостью. Мотивы Риттера мне ясны, мотивы того, кто скрывается — неизвестны, отчего холодок так и щекочет мою спину. Если я сделаю шаг назад, подпишу себе и всей стране один приговор, пойду вперед — могу лишиться и чего-то более ценного. Однако, совершенно очевидно, в каком случае перспектива для королевства весомее. Если все получится. Вот, на что намекал вчера господин Адам. А я просто вспылила.

Мою решимость не нарушит и стихийное бедствие. Уж я-то не оступлюсь и не сойду с пути. Во имя Солоса.

Примансия, куда я направляюсь. Король Арнольд Хистреоникс IV де ля Торн. Его королевство затеряно среди песков. Отсутствие плодородной почвы и достаточного количества земли, пригодной для жизни, вынудило правительство сосредоточить экономику вокруг ремесла и торговли. Еще одним источником для королевской казны, порицаемым всем светским западом, является легализация наемников. Особое отношение к военному делу, особая подготовка солдат, оказание отнюдь не гуманитарной помощи все тому же западу за определенную цену. Все об этом знают. Эта партия хороша для обретения военной силы. Взамен мы можем предложить природные блага и экономическую поддержку.

Вот только Арнольду нужно не это. С самой первой нашей встречи на балу. И все эти девять лет. Столь скорое согласие на помолвку. Я давно знала, что он хочет. Старательно отодвигала эти мысли к самым границам сознания. Но отчего-то накатило именно теперь. Когда я задумалась о собственной выгоде. Даже Ричарда убедила, что Арнольд будет нам партнером. Но он не согласится на простое партнерство. Ведь все эти годы он желал получить меня. Как ценный трофей, а не выгодную партию. Наведывался с визитом каждый год. Едва ли его взгляд сходил за взгляд влюбленного. Слащавый тон, скрывающий холодную расчетливость и одержимость. Серые глаза, изучившие каждую мою черточку.

Я сжала подол платья, отвлекая себя от неприятных воспоминаний. Мне и без этого сейчас проблем с лихвой. Дожить бы до границ.

Мой шаг был прерван. Очень своеобразно и недопустимо. Сзади меня ухватили за край плаща.

— Мисс Анри, — прошептал сопровождающий меня господин, — Если пообещаю, что все будет хорошо, исполните одну просьбу старика?

— Не слишком ли много просьб на сегодня? — я хотела обернуться, чтобы посмотреть в его бесстыжее лицо, но встретилась с огромной спиной, завернутой в черный плащ. Темная аура, обычно невидимая простым смертным, теперь пульсировала вокруг него, принимая почти физическую форму.

— Что с Вами? — решительность моя лопнула, словно мыльный пузырь.

— Ведь знал, что получу порцию вопросов, вместо краткого согласия, — очень тихо пробормотал Адам и сделал шаг в сторону чащи леса, вместо, того, чтобы продолжить путь, — Новости нерадостные, юная госпожа. Нас пытаются окружить. А мою связь с Рошелем... кто-то чертовски искусно блокирует. И если это не Ваших рук дело... — он не закончил фразу.

Теперь я, наконец, осознала, что чувствуют люди, когда говорят, что душа в пятки ушла. И напугал меня вовсе не факт погони или слежки: реакция чертова старика. Я прислушалась к шороху, своим чувствам, воззвала к внутреннему источнику, расширяя радар. Тишина оглушала. Ничья магия не отзывалась на мой зов. Ни один звук не отражался от земли или сухих веток. А птицы в один миг перестали петь.

— Кто-то заблокировал Вашу магию? — я старалась перейти на шепот но вышел хриплый писк.

— Я не чувствую магического сопротивления. Скорее всего, кто-то блокирует магию Роша для приема моего ментального зова.

— Что нам делать? У Вас есть меч? Мне нужно куда более весомое оружие, нежели кинжал.

— Принцесса, ей Богу, — шепот его перекрыл смешок, — Вы не перестаете меня удивлять. Если я ничего не путаю, мы с Вами о чем-то договорились и даже на бумаге записали.

Его смех успокаивал, я даже не ожидала, что приду в себя.

— Я спрошу снова, если пообещаю, что с Вами ничего не случится, исполните то, что я скажу? Доверитесь ли такому, как я?

Последнее было произнесено с надрывом, стрельнувшим сквозь шепот. Пробудившим внутри нечто сковывающее страхом перед этим господином. И до меня стихийно дошло. Словно заклинанием молнии пробило. Он знал. Знал, что мне известно куда больше о его магии, чем осмеливаюсь произнести вслух. Знал, что означал мой страх и отказ признать это при всех. Принял лукавство. Не стал развивать мои догадки еще сильнее. И вот настал тот момент, когда ему ничего не осталось, кроме как признать мои опасения на его счет. Я отшатнулась назад. Лишь оттого, как лихо провел меня этот странный господин. Посмевший занять все мои мысли во время пути.

— Вы даже не дадите мне возможность помочь?

Адам кинул на меня свирепый взгляд через плечо и процедил:

— О, тьма! Вы пытаетесь взять под контроль то, что не в Вашей власти. Поймите же уже наконец! Помощь будет неоценима, если Вы просто сделаете так, как я скажу!

Я почувствовала, что пробудила древнее зло, и лучше мне не задавать лишних вопросов. Наверное, меня и правда тяжело выносить.

— Что я должна делать?

— Положа руку на сердце, скажите, что доверяете.

— Что за причудливые просьбы в час опасности?! — я закатила глаза и получила в ответ гневный рык, — Я не просто доверяю, я вверила Вам свою жизнь, невзирая на то, что понятия не имею, кто Вы такой. И, кажется, не прогадала. А Вы еще смеете задавать такие вопросы?!

— Это… формальность, которая развяжет мне руки. Отчасти.

— Опять Ваши загадки?

— Бегите, принцесса. Так быстро бегите, будто спасаетесь от ревущего пламени. И не оборачивайтесь ни при каких обстоятельствах. Иначе, — нота была высока, но я не услышала продолжения, ударная волна кинула меня в направлении указанном для бега. Я успела сгруппироваться и сделать кувырок. Желание смотреть, что случилось, сменилось тревожным осознанием, что лучше бы я не переодевалась после тренировки и не строила из себя благородную леди во всей красе. Бежать было бы точно удобнее. Все оставшиеся силы ушли в нижние конечности. Я бросилась прочь, будто в последний раз.

А сзади слышался треск свалившихся деревьев, дикий рев нечеловеческих связок и магия. Яростная, сметающая на своем пути и затухающая, так и не задев меня. Магия огня, тьмы и разрушительного хаоса, раскладывающего все на составляющие. Страшная магия. Безумно манящая повернуться и рассмотреть. И увидеть, обидчика. Увидеть, наконец, на что способен Адам, дающий отпор такому сильному врагу.

До моих ушей донесся душераздирающий вой. Я попыталась оступиться и замешкалась, лишь на миг сбившись с ритма. Этого могло быть достаточно, чтобы расстаться с жизнью. Огромная пасть щелкнула белоснежными острыми как лезвия кинжалов зубами прямо перед моим лицом. Я быстро среагировала и упала на колени, прогибаясь назад так низко, насколько мне позволили остатки сил. Черная мохнатая туча гигантских размеров летела надо мной. Время будто замерло перед моими глазами. Размытое пятно со свистом пролетело справа. Фигура поменьше, покрытая магической защитой из абсолютной тьмы ударила огромного черного волка в бочину, тем самым выбив с моего пути. Я так и не смогла ничего разглядеть, да и времени у меня не было. Подскочила и сорвалась вперед. Сил на бег практически не оставалось, но я продолжала. В легкие стремительно влетал воздух и вылетал обратно, а сердце болезненно щемило. Только я никак не могла разобрать, отчего. И слезы так отчаянно подступали к глазам. Но мне совершенно не было жаль себя. Странная мысль заставляла меня двигаться и стараться за нее ухватиться. Будто я должна что-то вспомнить и понять.

Я вылетела из леса. Звуки боя по-прежнему доносились сзади, но отошли на задний план, заглушенные густой хвоей. Я узнала тот самый злополучный мост. Осознала, что нахожусь на берегу Благословенной реки. Но у меня не было времени на остановки и размышления. Теперь я понимала, куда должна бежать. И ведь знала, что стоило затормозить и подумать, но как ошпаренная кинулась наперерез тракту к мосту. Почему я так поступила, до сих пор не понимаю.

Мост был полностью отстроен, выглядел надежно: каменная кладка, толстые опоры, без магии такое сооружение не разрушить. Но мое предчувствие неминуемой опасности обострилось именно здесь. Сердце стало рваться наружу, нагнетая звенящий шум в ушах. Я успела преодолеть большую половину пути, когда обнаружила группу незнакомцев на противоположном конце. Люди и дроу, их я тут же проигнорировала. Приковал мой взор к себе один единственный индивид. Всадник с ног до головы облаченный в черные латы. Массивный черный жеребец под ним нетерпеливо бил копытом, выбивая брусчатку из мостовой. А сам рыцарь выглядел устрашающе величественно на фоне своего отряда. В голове смешалось все, что я узнала за сегодняшний день. Я резко затормозила, поднимая в воздух облако пыли.

Зависшее над рекой небесное светило озаряло мост и лица людей и дроу, но весь свет тут же поглощал черный доспех, ни капли не отражалось от глади черненой стали. Он пропадал без следа, лишь коснувшись тяжелой брони всадника. Вдобавок я не ощущала ни капли магии, исходившей от неизвестного господина. Ни тьмы, ни стихии, ни хаоса — ничего. Абсолютная пустота, сковывающая еще большим страхом, нежели перед тем, кто открыто демонстрирует свою мощь. От его взора пахло смертью, злобой и кровью. И все это сейчас было обращено ко мне. Всем своим естеством я не понимала. Где свернула не туда. Когда успела прогневать неизвестного мне черного рыцаря. И тут как на зло вспомнились слова старика: похож ли он на то, чем меня пугали все детство? Нет. Не может быть.

Черный король.

Я недоверчиво сверлила незнакомца. Остальные сразу потеряли значение. Он смотрел в мою сторону, но под шлемом не было видно ни глаз, ни лица. А тяжелые латы даже его дыхание скрывали.

Мое собственное дыхание понемногу восстанавливалось, пока мы застыли в этой немой сцене. Внезапно всадник поднял вверх правую руку и указал в мою сторону. Несколько людей отделились от группы и направились сюда. Они были вооружены и защищены броней, не такой тяжелой, как у их господина, но все же не дающей мне никакой надежды на сопротивление. Я опустила руку на перила мостовой, пытаясь проглотить ком. Рой странных идей пронесся перед глазами, но одна единственная казалась одновременно безрассудной и спасительной.

Солнце все еще давало мне силы. Я бросила плащ, отвлекая на него все внимание людей, вспорхнула на перила и прыгнула. Под крики и проклятья воинов, тут же бросившихся ко мне. Кто-то из них попытался выстрелить в меня из лука, но был остановлен другим. Ни один из них не посмел пуститься следом за мной. Ни один не осмелился повстречаться с водами реки Истины. Значит, прав был старик, заклиная ни при каких обстоятельствах не нырять. А я вот, как обычно, сделала все по-своему. Решила проверить на опыте. Какая же я молодец. Напоследок скривилась в злорадной усмешке и погрузилась в воду.

Глава 11

Я почувствовала облегчение, окунаясь в прозрачную бездну. Река заключила в объятья, будто я была для нее самой желанной гостьей. Течение напевало незатейливый убаюкивающий мотив. Я все дальше уплывала от моста и все тусклее для меня был свет на поверхности. Здесь не было рыб и растений. Лишь только магия, растворенная в воде. Река просила меня остаться, уговаривала стать частью ее силы и навеки обрести счастье в глубине ее полных вод. Поначалу я удивлялась, как могу быть настолько желанной, кому-то нужной и ценной. Мелодия все громче звучала в моей голове, а потом и вовсе заполнила собой все мое существо. Понемногу я теряла мысли, и голос разума больше мне не докучал. Лицо озаряла улыбка, а веки тяжелели. Так прекрасна была эта песня, так вожделенна была моя обретенная значимость. Неужели я, наконец, нашла свое место?

А потом в мелодию кто-то вмешался.

Будто сыграл на литаврах, нарушив чудный такт. И еще раз. И снова. И опять!

Музыка грубела, наполнялась силой прибоя, больше не походила на колыбельную. Она кричала мне вслед, умоляла отозваться. И я открыла глаза, желая взглянуть на того, кто потревожил мой покой. Магия вокруг меня из неопределенной дремлющей стала яркой обжигающей тьмой. И чья-то сильная властная рука схватилась за мое запястье и стала тянуть наверх. Я тщетно пыталась сопротивляться. Старалась отыскать свою мелодию, но вместо нее продолжала слышать чей-то крик у себя в голове. Сначала неразборчивый, а потом сложившийся в отчаянное, полное боли и ужаса.

Анабель, вернись ко мне!!!

Вернуться? Но зачем?

Голос нарушил тишину и покой внутри, и вместо того, чтобы разбудить, вызвал лавину. Снежный ком зависший на самом пике пришел в движение, задевая каждую тревогу и несформировавшуюся мысль. Я даже вспомнила о такой простой мелочи как необходимость дышать. Там, снаружи. Магия тьмы отрезвила и исцелила разум. А чья-то рука по-прежнему тянула меня к поверхности, где обеспокоенно дрожало солнце, отраженное водной гладью.

Я вынырнула и закашляла. Неприятным открытием стало то, что сил у меня почти не осталось даже на то, чтобы медленно плыть по течению, балансируя на поверхности. Но некто не дал мне снова пойти ко дну. Теперь рука прижимала меня к теплому телу, а волосы защекотал приятный звук знакомого баритона:

— Умница, дыши, дыши. Лучше носом. Вот так, держись за меня.

Я обхватила крепкую мужскую талию. Пелена сошла с глаз. Взгляд сфокусировался на гладко выбритом подбородке и позвякивающей в такт мощным гребкам черной серьге в форме креста. Слишком знакомый звук. Но отчего я не узнаю своего спасителя? Взгляд сместился на губы, горящие малиновым заревом на бледной коже. Я зажмурилась, совсем прекратив что-либо понимать, пока мой спаситель не вынес меня на берег и аккуратно не поставил на ноги.

Я замерла, не веря собственному осязанию, ощущая под ладонями мощные плечи. Что уж говорить о зрении, раз вижу то, что кроме как безумной иллюзией не назвать. Или же это все непроходящий дурман пения реки.

Глубокий вдох и выдох, а видение все никак не спадает. Смотрит хмуро и строго, как и в любой другой день, помогая прекратить сомневаться. И наконец понять, что же терзало все эти дни.

Дело было в господине рондальерском наемнике.

И вот теперь-то я вспомнила. То, что мучило меня с самого пробуждения после нападения Ланса. То, что я списала на чары, на усталость, на бред.

Но нет — это была правда.

Лик старика всегда казался мне искусственным. А сейчас… Он раскрылся. Намеренно или нет, но я узнала истину.

Истина была хороша собой.

Передо мной стояло громадное мраморное изваяние, будто отшлифованное до мелочей. Тёмная аура привычно обволакивала его и все пространство вокруг. Но сейчас все было иначе… Передо мной стоял молодой мужчина, мальчишка, наверное моего возраста. От седины не осталось и следа, в его мокрых волосах спряталась сама тьма, при свете дня необычно отливающая ночной синевой. Хищный изгиб скул. Прямой нос с узкой переносицей. И глаза… бездонные огромные изумруды, в которых теперь читалось не только ледяное превосходство… я видела в этом взгляде нечто сокрытое, будто под мороком он прятал от меня не только свое истинное лицо.

— Не смотрите на меня так, будто… — его голос стремительно оборвался.

Я приложила руку ко рту. Молодой человек всё понял, и потянулся ладонью к лицу. На мгновенье его глаза широко распахнулись, став почти детскими в момент осознания. Но меня почему-то приковало в этом жесте вовсе не замешательство: я могла рассмотреть кисти его рук, не затянутые в перчатки. Длинные пальцы, а под тонкой кожей пульсирует мощь, которую он старался сковать слоем обтягивающей материи.

— Черт, — прошептал он, и это было так непохоже на привычное ворчание старика. Впрочем, он тут же постарался исправиться, возможно вернуть маску, но…

— Старая интриганка, надеюсь ты довольна! — проворчал господин сопровождающий, отвешивая низкий поклон в сторону реки, и тут же возвращаясь назад. Застывая в ожиданиях моей реакции.

Но я молчала. Губы онемели. Тишина между нами была густой, как ночной туман над рекой. Я чувствовала, как учащённый пульс стучит в висках. Интерес к нему, долгое время тлевший где-то на задворках сознания, теперь вспыхнул с новой силой, заставляя кровь бежать быстрее.

Шаг. Ещё шаг. Я приближалась к нему, как зачарованная, чувствуя, как пересыхает во рту. С любопытством разглядывая нового знакомого, будто действительно видела впервые. Впрочем, так оно и было. Адам скрестил руки на груди, но лишь наблюдал за моими действиями.

— Мисс Анри... — его голос, обычно звучавший пугающе низко, теперь казался гуще, глубже, заставляя мурашки пробегать по спине.

Я обошла его кругом, чувствуя, как ладони становятся влажными. Без доспехов, без плаща — только мокрая ткань, обрисовывающая мощную спину, узкую талию, сильные бедра. Когда я остановилась перед ним, наши взгляды встретились — вблизи я увидела то, что раньше было скрыто под маской: искру интереса, тень волнения, отблеск чего-то тёплого и... опасного. Мой взгляд сам собой скользнул к предплечьям, все так же покоящимся на груди. К тому, как высоко поднимается грудная клетка при вдохе — настолько высоко, что дыхания хватило бы на целый королевский бал. Всё это так дразнило воображение. Я впервые смутилась, чувствуя, как краснеют уши, но оторвать взгляд означало проиграть.

Он уловил мое смятение. И вдруг — расправил плечи. Передо мной предстал совсем другой человек. Каждый мускул играл под кожей, когда он завёл руки за спину, демонстрируя осанку, достойную короля. Его ухмылка, такая знакомая, теперь казалась одновременно и прежней, и совершенно новой — чувственной, вызывающей, заставляющей трепетать. Но вовсе не от ужаса.

Я ощутила как вся кровь стремительно разгоняется ускоряющим темп сердцем и несется к щекам. В то же мгновенье он умело поймал меня в сети изумрудной зелени.

— Вы умеете добиваться своего… — его голос — чертовски бархатный скользнул по коже, как пальцы по обнаженному запястью. Я резко вдохнула, но воздуха не хватило — горло сжалось, будто перехваченное невидимой рукой.

Он поймал меня за плечи, когда я пошатнулась. Его пальцы — горячие даже сквозь мокрую ткань — впились в кожу, и по телу разлилось странное тепло. Не магия, не жар — что-то глубже. Что-то, от чего живот сжало, а сердце застучало так постыдно громко, что, казалось, он услышит его.

— Но, должен сказать, способы Ваши небезопасны. — Он продолжал иронизировать, но в глазах промелькнула не привычная насмешка, а что-то дикое. Ярость? — Нужно было включить в наш договор пункт об умышленном причинении себе вреда. Но кто же знал, что леди столь безрассудна.

Я застыла. Его тон — вкрадчивый, почти ласковый — обволакивал, как дым, но под ним сквозило нечто неуловимо хрупкое. Как будто он… боялся.

И тут улыбка исчезла. Остался лишь тревога, заставившая его повысить голос.

— Тьма!

Он встряхнул меня — не сильно, но достаточно, чтобы я встрепенулась. Его пальцы сжались на моих плечах.

— Вы хоть понимаете, что я чуть не нарушил данное обещание?! Я мог Вас потерять…

Голос сорвался на последнем слове.

Внутри все сжалось. От чего-то острого, пронзившего грудь. Он правда боялся за меня.

— Адам…

Его имя обожгло. Будто я произнесла нечто пугающе личное. Попытку говорить тверже позорно провалили мои дрогнувшие губы:

— Я... осознаю свою ошибку. Спасибо Вам.

Голос прозвучал слишком тихо, слишком неуверенно. Не как речь королевы. Скорее шёпот совсем юной девушки.

Он отпустил мои плечи, но его взгляд по-прежнему держал меня в плену. В этой тишине между нами было столько невысказанного... Столько вопросов без ответов. И самое странное — мне вдруг захотелось найти на них ответы. Все до одного.

Адам

Каждая линия ее тела, каждый вздох, каждый проблеск в глазах — будто выточены самой природой, чтобы испытывать мою выдержку. Мне, чье сердце давно обратилось в придорожный булыжник, ее взгляд прожигал броню холодности, оставляя за собой тлеющие угли.

Я едва не потерял ее.

А теперь она стояла передо мной — мокрая, дрожащая, живая — и этот миг казался невозможным. Она даже не понимала, насколько близко подошла к той грани, за которой ее уже не вернуть. Как легко могла раствориться в этих водах, став лишь эхом в моей вечности.

Ее тянуло к опасности, как мотылька к огню. К хаосу. Ко мне. И этот проклятый магнетизм между нами разрывал нервы на части, заставляя кровь гореть в жилах. Я чувствовал, как пульс колотится в висках, как пальцы непроизвольно сжимаются, будто пытаясь удержать то, что еще не успел потерять.

А ее глаза…

В них не было страха. Только вызов — дерзкий, невыносимо живой. Она смотрела на меня так, как никто уже сотни лет. Словно разгадывала, а не боялась.

Я позволил себе коснуться ее — и в тот же миг почувствовал, как пламя пробежало по коже.

— Вы снова благодарите за мою же работу, хотя в пору мне быть заклейменным халатным и непрозорливым, раз допустил подобное.

Не предвидел.

Как вообще защитить её от неё самой? От этого безумного стремления бросаться в омут? От того, как она сейчас смотрела на меня — будто видела впервые и одновременно знала всегда?

Её губы приоткрылись, чтобы что-то сказать, и я поймал себя на мысли, что слежу за их движением с неприличным вниманием.

Чёрт возьми. Я — древний как сама тьма, переживший падение империй — сейчас дрожал как юнец от взгляда этой девчонки.

И самое ужасное?

Мне это нравилось.

Я отступила к дереву, впиваясь пальцами в шершавую кору.

Его голос. Его лицо. Его сила. Всё вдруг обрело новые грани, будто я годами смотрела на картину через запотевшее стекло — и вот его протерли. В голове всплывали обрывки прошлого: его увертки, натянутые паузы, это раздражающее «не пытайтесь узнать меня».

Жуткий старик — загадочный юноша.

Не демон. Не эльф. Даже не человек.

Его изумрудные глаза смотрели так же пронзительно, но теперь... иначе.

— Вы молоды! — вырвалось у меня, голос звучал резко, почти обвиняюще, — А говорите всё так же, как древний дед!

Почему это так цепляет?

Почему именно сейчас мне так важно копаться в этой лжи? Ни демоническая уверенность Марка, ни изысканность Кристофеля не заставляли меня терять дар речи.

Он внезапно напрягся, и на юном лице проступили те самые черты — холодные, хищные, отточенные веками.

— По-Вашему теперь все стало проще? — он и правда потешался, но его усмешка не выглядела как раздражение. Уж не знаю, собирался ли он вообще когда-нибудь раскрыть свой истинный облик предо мной. Но отчего-то я не видела и капли досады на этом незнакомом лице.

— Нет, — мой ответ вырвался слишком быстро, — Теперь все еще сильнее запуталось, — я не узнала свой дрожащий голос. Отчего так давило на горло?

И тут меня осенило. Морок скрывал не суть — только оболочку. А значит... Ах, Истинные, почему же вы не даровали мне облегчение вместе с моим открытием?! Нет. Вы молчаливо наблюдали, и, быть может, посмеивались надо мной с высоты своего небесного пристанища.

Ведь всё, что я чувствовала к нему… Только не это. Не перед ним. Не сейчас.

Адам

Я отступил на несколько шагов, не перекинувшись.

Дал ей пространство. Воздух. Чтобы показать, что она в безопасности — подальше от меня.

Вот что бывает, когда вечная мерзлота прикасается к солнцу.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами — блестящими, как от слезинок.

— Вы в порядке? — голос казался чужим, будто я проглотил угли. — Никто не успел Вам навредить?

Я убеждал себя, что она цела. Но ярость клокотала под кожей, разжигая нечто куда более опасное.

— Я не ранена. И не в порядке! — её голос дрожал от нахлынувших чувств, — Как я могу быть в порядке, когда всё пошло наперекосяк?!

Она была как кипящий котёл — бурлящая, обжигающая, неудержимая. Пыталась понять. Злилась. И при этом... странно улыбалась.

Я дал ей время, наблюдая, как её пальцы впиваются в кору, как грудь вздымается от учащённого дыхания. А сам боролся с чем-то новым. Чуждым. Невыносимым.

Через пару минут она уже держалась с привычным величием, но от дерева не отошла.

Её волосы. Губы. Длинная шея. Гибкий стан. Грудь, поднимающаяся с каждым вздохом.

Чёрт.

Нужно перестать так жадно смотреть.

Виной ли тому страх, который я только что испытал? Он будто разбудил во мне что-то древнее, животное...

Я всегда контролировал себя.

Но сейчас...

Когда я успел превратиться в этого потерявшего голову пацана? Ответ лежал на поверхности. С самой первой встречи. С того самого аромата лаванды, превратившего ночь в пытку. С каждым днём, каждым уроком, каждой беседой… ситуация неумолимо катилась в бездну. Отрицать бессмысленно.

Она — моя магическая пара.

В бою наша магия сливалась бы в идеальном танце. Как я видел у других.

Осталось проверить лишь одно… Но что я буду делать, если окажусь прав?

— Со мной всё хорошо, — выдавила она, — Но Вы! Прошу, не подходите!

Я бессовестно сыграл на её нутре, понизив голос:

— Думаете, я могу что-то сделать без Вашего согласия?

Эффект был мгновенным. Она прикусила нижнюю губу. Неосознанно. Но для меня это было как удар под дых. Сердце глухо стукнуло в висках. Всё внутри сжалось в тугой узел.

— Вы можете что-то узнать обо мне, если приблизитесь, и сделать неверный вывод, — ее взгляд заметался и в который раз остановился на моих губах.

О, тьма!

Сколько раз я отговаривал себя от этого безумия. Но сегодня — решу всё по-своему.

И не оставлю ей выбора.

Имею ли я право проверить? Смогу ли остановиться, если догадка окажется правдой?

Десять шагов.

Пять.

Один.

Она не отстраняется. Глаза горят вызовом, но в них — то же странное влечение, которое она пока не осмеливается назвать.

Впервые вижу её так близко: серебряные веснушки, мерцающие, как её магия. Кожа — будто соткана из света и перламутра. Упрямый нос, выдающий её характер. Губы… проклятие богини Евы, созданное, чтобы свести меня с ума.

Десять сантиметров между нами.

Тепло её тела обжигает. Взгляд скользит вниз — высокая грудь учащённо дышит, и я улавливаю лёгкую дрожь. Накрываю её тело собой, чтобы согреть — и понимаю…

Попал.

И оказался прав.

Темные Истинные!

Это не просто резонанс.

Я обнимаю её — и мир перестаёт существовать. Никакие слова не передадут этого. Она — моя полная противоположность и в то же время… вторая половина. Тёплая. Мягкая. Живая. Мокрая ткань не ощущается — только её кожа под моими ладонями, её грудь, прижатая к моей, её пальцы, впившиеся в рубашку на животе. Сердце бьётся так, будто рвётся наружу — от её близости, от этой невероятной разницы между нами. А потом она поднимает глаза.

Голубые с золотом.

Глубокие, как сами небеса.

В них — вопрос, ответ, предостережение…

И я больше не могу сдерживаться.

Губы сами находят её губы. Она вздрагивает, сначала пытается оттолкнуть — но через мгновение её руки обвивают мою талию, и она отвечает на поцелуй с такой жадностью, что мир содрогается. Страшная правда становится еще очевиднее. Это взрыв. Девятый вал, сметающий всё на пути. Я больше ничего не хочу — только её. Выпить до дна. Закрыть от всего мира. Исполнить каждое желание. Все это мне подвластно. Если бы я только мог об этом сказать! Её магия откликается на мою, переплетаясь так, будто всегда была частью меня. Я становлюсь сильнее с каждым её вздохом, с каждым прикосновением. Не осознавая, сжимаю её хрупкое тело, приподнимаю, прижимаю к дереву — чтобы не потерять ни капли этого поцелуя. Её пальцы в моих волосах. Её сердце бьётся о мою грудь. Теперь я понимаю, что же о ней я должен был узнать. Печать связывающего нас договора предательски молчит, лишь подтверждая связь совершенно иную. Не просто поцелуй. Не просто прикосновение. Это… возвращение. Как будто тысячелетия назад наша магия была единым целым, а теперь наконец вспомнила об этом. Она цепляется за меня, её пальцы впиваются в мои волосы, и я чувствую, как её сила течёт в мои вены, а моя – в её. Это опасно. Это прекрасно. Это невозможно остановить. Я чувствую, как контроль ускользает. И с проклятием отрываюсь от её губ, опускаю на землю. Холод заполняет меня, будто я сорвался с края пропасти в последний момент.

Потому что если я не остановлюсь сейчас…

Я не остановлюсь никогда.

Думала, что смогу все понять. И ведь воистину добилась своего. Я смогла себя понять с помощью магии договора. Сбивающая с ног правда запечатлелась одним неосторожным движением. Я всегда получаю желаемое — даже когда не готова к последствиям. Но зачем это ему? Я не просила исполнять каждый мой вздох. А он... ответил так быстро, будто услышал самые постыдные мысли.

Я трусливо спряталась, обойдя дерево кругом и села, сжавшись в комок, не способная устоять на подкашивающихся ногах. Его магическая сила оказалась не холодной и опасной, а теплой и бархатной, словно плащ. Его запах грозовой тучи с ног до головы окутал мое тело. Его руки, сводящие с ума. Его вкус осевший на губах. Все это наполняло теплом и смыслом — разрывало на части.

Я бы молчала вечность. Но его голос прорвался сквозь тишину, низкий, хриплый:

— Принцесса, Ваша одежда… Вы простудитесь… — он запинался. Будто и правда ощутил тот же шторм — магии, эмоций, или чего-то невозможного. Я собрала в кулак все свое величие, гонор и что там еще положено иметь благородным леди, и вышла из своего убежища.

Ему было не легче. Взгляд блуждал где угодно, только не на мне. Щелкнул пальцами, больше не проронив и слова. Меня охватило теплое воздушное облако, мгновенно просушившее одежду и волосы.

— Спасибо, — мой голос тоже охрип.

Он поднял на меня взгляд, глаза светились от магии. Однако ко мне он ничего не применял. А вот к себе самому…

— Я повёл себя недостойно… Еще и задел честь юной королевской особы… — его аура потянулась ко мне, но но он резко одёрнул её, будто взнуздал дикого зверя.

— Прекратите! — вырвалось у меня, — Эти тошнотворные шаблонные фразы!

Дышать было по-прежнему тяжело. А грудь горела. Но я продолжила:

— Моя магия по какой-то причине становится куда сильнее вблизи Вас. Я думала, это всего лишь страх, но теперь все мои теории начисто стерты.

Пауза, чтобы перевести чертово сбившееся дыхание и горькая усмешка:

— Ваша магия отзывается на мою. Я Вас не виню. Мое лицо, голос, тело и даже волосы. Я элементаль, и всем мужчинам отчего-то есть до этого дело.

Он замер.

Перестал дышать.

А потом... рассмеялся. Заливисто, искренне. Красиво.

— Мисс Анри… Вы серьезно? “Мое лицо, голос…” — начал он язвительно передразнивать, — Моё тело... Я ТОЖЕ элементаль! Вы думаете, это объясняет такое притяжение? — глаза вспыхнули, — Давайте закончим. Пока не стало хуже. Я старше. Мое истинное лицо обманчивее любого морока, — его рука будто неосознанно потянулась вверх к лицу, но остановилась на уровне ярко выделяющихся ключиц.

— Вы слишком юны… Я мог сдержаться. Но ни о чём не жалею.

Он шагнул назад и почти обыденно скрестил руки. Но эта улыбка… Озорная. Молодая. Невыносимо прекрасная. Элементаль! Ну, конечно, вот почему я никак не могла определить его расу!

— Сколько Вам лет? — в сотый раз спросила я, едва он закончил говорить. Зловещая тень поползла по лицу юного мага.

— Я не отвечу, принцесса. Вы итак узнали куда больше, чем я собирался о себе рассказать.

— Это и правда Вы. Всё также злоупотребляете таинственностью. Сделайте одолжения, не надевайте больше морок при мне.

— Об этом уже позаботилась Благословенная река. При всем своем желании больше не смогу на Вас его применить, — фыркнул он, закатывая глаза.

Я не смогла скрыть улыбку.

Нас прервали в самый неподходящий момент, когда я собиралась спросить нечто по-настоящему важное. Рошель появился будто из воздуха и рухнул на колено, с трудом удерживая равновесие.

— Рош! — Я бросилась к нему, подставляя плечо. — Вы ранены?!

— Принцесса, слава Темным предкам, Вы живы! — голос был тихим, а из глотки вырвался кровавый сгусток, — Какое потрясающее везение и безрассудство!

Взгляд переметнулся на Адама:

— Мой лорд, Вы и правда это сделали?

Лицо мага тьмы превратилось в камень. Я скомандовала дроу лечь на землю, на самую ровную поверхность, что была в нашем распоряжении.

Магия взорвалась вокруг ауры Адама и опустилась на земной покров. Особенно густая с зеленоватыми прожилками в виде язычков пламени сконцентрировалась в его предплечьях и ладонях, придавая его образу еще больше внушительности. Глаза вспыхнули пламенем, рожденным не в нашем мире.

Времени мешкать не было. Все произошло быстро и без слов: я стянула кожаную кирасу и распахнула черную рубаху. Колотых ран не было. Но торс дроу был одним сплошным синяком — багровым, страшным.

— Внутренние органы превратились в фарш, — голос Адама звучал холодно, отстранённо, будто он читал учебник. — Почки, селезёнка, особенно печень. Ребро пробило лёгкое.

Он водил рукой над животом подопечного, выдавая один страшный диагноз за другим.

— С этим я справлюсь, но будет адски больно, — обращался он при этом вовсе не к Рошу, — Принцесса, Вам придется мне помочь. Палку ему в зубы и держите за оба плеча. Вот так.

Я придавила широкие плечи дроу, даже не думая о чем-то спрашивать. Не желаю становиться свидетелем трагедии. Глаза Адама загорелись яркими зелеными факелами. Он был в высшей степени спокоен, а я — нет.

— Готовы? — он продолжал смотреть на меня, — Держите крепко.

Я сильнее сдавила плечи, но не смогла произнести ни звука.

— Рошель, — прогрохотал голос Адама, — Ты должен оставаться в сознании, иначе я не пробьюсь. А если я не пробьюсь, ты знаешь, что мне придется сделать с твоим телом.

Дроу моргнул один раз. В его взгляде было смиренное спокойствие. Я провела ладонью по его лбу, убирая прилипшие пряди волос.

Не спрашивать. Не мешать.

Темное облако опустилось на поверхность и впиталось в тело мага воздуха как вода в песок. А потом началось самое жуткое колдовство, которое я когда-либо видила. И даже поднятие нежити кажется мне куда более гуманным зрелищем.

Все началось с глаз. Оранжевые глаза от белка до радужки заволокло чернотой. Я взглянула на господина сопровождающего — желваки на его лице напряженно двигались.

— Есть слияние с сознанием, — протрубил голос Адама, — Рошель смотри на меня, не теряй зрительный контакт.

Его пламенный взгляд переметнулся на меня, и я нервно сжалась под его натиском:

— Мисс Анри, будет сопротивление, но Вы справитесь…. я верю.

В следующий миг Рош рванулся вверх. С нечеловеческой силой. Мне пришлось навалиться на него всем телом, но и этого было недостаточно для противостояния столь крепкому вояке.

— Проклятье! — выругался Адам и ударил кулаком оземь, вливая бездонное количество маны в поверхность. Из почвы вырвались черные крючковатые плети терновника, обвили руки дроу — и впились иглами в плоть. Засочилась густая темно-багровая кровь. Я впилась в плечи Роша и отвела взгляд.

Наступила вторая фаза. Тело забилось в конвульсиях, а изо рта полилась черно-кровавая пена. Мой желудок сжался, горло заполнило кислотным жжением. Но темный эльф не смыкал глаз. Как не разрывал контакт господин сопровождающий. В наступающем сумраке его горящие глаза напугали бы любого лесного хищника.

Я не могла отвести от него взгляд. От магии, что продолжает струиться от его тела к дроу. От этого жуткого, гипнотического танца жизни и смерти.

Они выдохнули в унисон. Господин сопровождающий закрыл глаза, взгляд дроу же прояснился, и принял привычный оранжевый цвет.

— Легкое зашито. Органы на месте. Теперь твоя очередь, дроу, — будничным тоном возвестил молодой человек и откинулся назад.

Ветви терновника ушли под землю, я помогла дроу приподняться. Подол платья в очередной раз пошёл на тряпку. Даже в таком состоянии Рош не преминул отдать честь своему спасителю и обратился ко мне:

— Я прошу прощения за неподобающий вид перед Леди. Отойду привести себя в порядок, — откланялся он и как ни в чем не бывало скрылся в кустах, вовсе не напоминая того, кто пару минут назад умирал у меня на руках.

Я стерла испарину со лба тыльной стороной руки. Это было чудо. Мой взгляд перебегал с рондальерца на кусты, где скрылся Рошель, и обратно. Будь передо мной прежний Адам — морщинистый, седой, умудренный — удивлялась бы я так же сильно? Сначала меня смущала его старость. Теперь — молодость, слишком неестественная для такой силы.

Господин сопровождающий потер ладони и размял плечи. Лишь после этого обратил на меня внимание. Исцеление будто и не утомило его. Также как сражение со стаей магических волков. И мое спасение из реки Истины.

— Вы точно живое существо? — выдала я, оценивая его ауру — почти не ослабшую. Что вообще ему подвластно?

— Я такой же живой, как и Вы, — вновь самодовольная ухмылка, — Или я не дал Вам в полной мере это оценить?

Плоская шутка отозвалась в моем разуме яркими воспоминаниями. До сих пор остающимися легким привкусом на моих губах. Во рту резко пересохло.

— Если скажу, что не успела… осознать?

В ответ я получила коварный прищур изумрудных глаз.

— Не играйте со мной, милая принцесса.

— Вы будто совсем не устали, — я сжала пальцы, — Не понимаю, как это возможно. Почему-то с ног валюсь я, а не тот, кто принял на себя все тяготы сегодняшнего дня.

— Мне лестно Ваше беспокойство, мисс Анри. Я правда чертовски устал. Но моя усталость не имеет ничего общего с тяжестью во всем теле и магическим истощением, — на секунду мне показалось, что я начала его понимать.

Он отчаянно походил на человека, простого парнишку, но лишь на первый взгляд. От молодого человека в нем остались разве что условные рефлексы и выразительная мимика на лице без морока. Еще ни на мгновение он не расслабился, будто все еще ожидал атаки.

Я ушла в себя, отвлекаясь на догорающий закат. Последние лучи прятались где-то далеко в чаще леса, их еле различимый отсвет подкрашивал в золото проплывающие перья облаков. Так хотелось закрыть глаза и уснуть. Но я прекрасно осознавала: едва ли меня сегодня отпустят тревоги. Все докатится, как только окажусь в постели. Сумерки подняли из кустов неприятный ветерок. Я поежилась, а подсознание предложило закутаться в воспоминание о теплых крепких объятьях темного мага. Никак не понимаю, откуда во мне столько противоречивых чувств к этому мужчине. Еще вчера он был резким слишком своеобразным стариком, от которого мне нужны были разве что знания, а сегодня… преобразился в благородного, самоотверженного, восхищающего своими способностями и смелостью молодого человека. Да, именно человечности в нем стало больше, чем раньше. Но это всего лишь я была глупа и слепа. Ловкая игра в переодевание, нужный эффект, чтобы создать заведомо ложное восприятие собственной персоны, он безупречно отыграл эту роль. Но ради чего? Истина ни на шаг не приблизила меня к пониманию. Странный. Не похожий ни на одного знакомого мне мага…

Я вздрогнула от опущенного мне на плечи теплого плаща.

— Принцесса, — шепот над самым ухом, пробирающий до мурашек по всему телу, — Дам Вам добрый совет, прекратите подпускать меня так близко.

Я резко отпрянула, вскочив с камня и отойдя на десять шагов. Уж не знаю, что произошло, но Адам шумно выпустил воздух из легких вверх, а затем удовлетворенно кивнул.

— Так-то лучше, — новое лицо продолжало диссонировать с привычным черным плащом, скрывающим мага во мраке и делающим его неотделимым от наступающей ночи. Теперь и ночная синева в его волосах стала более заметной, а светлая кожа выделялась, как луна на небе.

Я завернулась в плащ, стараясь прекратить думать о маге и его мотивах. Честно силилась вернуться к более насущным проблемам, восстанавливая в памяти встречу на мосту. Я закрыла глаза, вновь представляя черного всадника и его отряд, все, что я успела разглядеть, пока стихийно обдумывала свой план побега. Черный доспех. Он занял особое место в моих воспоминаниях. Материал, что не отражал свет и даже больше, поглощал его. Неясное наводило на рой новых вопросов, создающих назойливый шум в голове. Никакой магической силы, даже тьмы. Пустота и неизвестность. А неизвестность, как водится, пугает больше всего.

— Вы успели что-то разглядеть на мосту? — задала я свой вопрос господину сопровождающему, пока он привалился к дереву и прикрыл глаза, изображая расслабленность.

— Я видел двоих лучников, — признался он и дернул головой в сторону, — Уверен, Вы уже поняли, мне было совсем не до них. Я даже до моста добраться не успел, как узрел принцессу, сигающую вниз. Рассматривать тех, кто наверху, в этот момент мне даже в голову не пришло! — он еще раз тряхнул головой, будто прогонял наваждение, а его смольные волосы упали на лицо. Он отбросил их назад небрежным движением кисти, — Вы уже готовы поговорить о том, что же произошло, пока я отбивался от хвоста?

Я сглотнула. Если соединить воедино все, что я увидела за этот долгий день, кажется, что я попала в дурацкий сон. Нескончаемый, нелогичный, сумасбродный. И я отвлеклась, дала слабину, вновь и вновь вглядываясь в его черты.

— Расскажите еще о своем короле, — проявила я милосердие к собственному рассудку, чтобы держать себя в руках и не свихнуться раньше времени. Странно, но его глаза — эти пугающие изумрудные глубины, наполненные магией — успокаивали меня.

Адам смерил меня подозрительным взглядом, будто раздумывая над тем, что же такого ответить на столь безобидный вопрос.

— Что конкретно Вас интересует? — удивительное дело, это был не тот вопрос, на который я рассчитывала. Я думала он поинтересуется, зачем мне это. Но, выходит, этот человек понимает меня лучше, чем хотелось бы…

— Хоть что-нибудь, убеждающее меня в том, что не его я видела там в черных латах, — я не узнала свой голос. Отчего снова напугана, словно ребенок, и вся дрожу, точно стою в ущелье на ветру?

Адам открыл рот, чтобы что-то сказать, но резко передумал. Затем поднял подбородок вверх и стал изучать первые звезды на небе. Это молчание и правда начинало сводить с ума. Неужели моя догадка верна?

— Черные латы, значит… — многозначительно протянул он, — Что-то еще было примечательным?

Я стиснула в руках плащ. Наверное, стоило уже давно перестать злиться на того, кто привык к допросам больше, чем к светским беседам.

Внезапно глаза господина сопровождающего распахнулись как от удивления. Он развернулся в направлении леса, откуда Рош вел трех лошадей.

— Повтори вслух! — приказал Адам, чем смутил и меня, и Роша, и лошадей, прекрасно чувствующих чужие эмоции и магию. Впрочем, невозмутимость на лице дроу появилась куда раньше, чем сошло мое негодование.

— Отряд темных эльфов на мосту, не совру, если скажу, что они были подготовлены ко встрече со мной, — и в подтверждение своих слов дроу приложил ладонь к месту, где еще несколько минут назад, видимо, было больнее всего. Я знаю, что он пытался оградить от волнений одну впечатлительную особу.

— Проклятье! — выругался Адам, уверенно направляясь к лошади.

— Что произошло? — потребовала я, даже не думая сдаваться на сей высокой ноте, — Расскажите все!

— Мисс Анри, узнаете все по пути, нам пора, — я опомниться не успела, как рондальерский маг подхватил меня и усадил в седло так скоро, что на мгновенье перехватило дыханье от столь внезапной близости.

И мы тронулись вдоль тракта галопом.

— Я взял лошадей на ближайшей переправе, туда же ввалились двое человеческих мужчин. Они будто спасались бегством от чумы, в голос твердя о… чудовище, — начал Рош непривычно громко для столь скромного и тихого господина, чтобы топот копыт не заглушал его рассказ, — Это дало мне сделать два вывода: связь заблокирована, действовать придется по ситуации. Лошадей пришлось оставить вместе с попытками связаться с командиром и прикинуть, в какую сторону двигаться на подмогу. К сожалению, я увидел Вас на мосту, а здесь уже было не до рассуждений. Если бы Вы только задержались на миг, если бы ощутили мое приближение. Но все случилось, мое стихийное перемещение в тыл. Блокировка магии каким-то древним артефактом. Летящая в бездну принцесса и тень, последовавшая вслед за ней с противоположного берега. Это все, что я успел уловить до первого удара. А вот того, кто ударил меня по затылку тупой стороной клинка я не видел, не чувствовал и не осознал приближение из тени. Я отключился на секунду, даже не успел упасть, но уже оказался окружен сородичами. Если бы не эта заминка, — прошипел дроу и зло пришпорил лошадь, которая начала тормозить, ощущая гнев всадника, — Показательным было лишь то, что дроу прикрывают отход того, чью магию я не ощутил. Слишком много во истину нелепых случайностей, ставших причиной того, что я замешкался, так ничего и не разузнав.

— Ты оставил кого-то в живых? — рутинно спросил Адам. У меня вытянулось лицо и раскрылся рот.

— Потеряв магию, я все же проявил милосердие к тем, кто молил о смерти. Простите, господин, в этом деле я оказался бесполезен.

Наступило молчание. Не оставалось и капли сомнения, что эти двое говорят на незнакомом мне языке. Языке традиций чуждой страны. Дроу было не меньше десятка. Он убил их всех? Кто же, черт возьми, такие эти наши сопровождающие. Один Рош на вес целого отряда дроу. И снова вопросы, которые только множились, не давая хоть как-то связать происходящее со мной. Кто тот человек в черном доспехе и зачем он связался с нашим кабинетом министров? И самое пугающие во всей этой истории: почему никто до сих пор не опроверг мое самое страшное опасение?

— Принцесса, — голос Адама был неожиданно тих, в сравнении с Рошем, но за этой мнимой тишиной скрывался бушующий ураган, — Если Вы по-прежнему полны решимости, нам придется покинуть эльфов сегодня же. Уверен, что этот человек не оставит своих попыток, нам стоит воспользоваться его отступлением, ради Вашей безопасности.

— Объясните уже, наконец, кто он и что ему нужно от меня? Я не настолько глупа, чтобы поверить в сказку о том, что этот жуткий тип помогает Совету министров по доброте душевной. Я видела его, была поблизости и чувствовала не магию, а смерть.

Моя лошадь не отставала от скакуна вчерашнего старца. Мы ехали вровень, я видела как плотно он сжал губы и на мгновенье закрыл глаза, давая возможность вороному самому искать путь.

— Я расскажу Вам про нашего короля, принцесса, — начал юный маг, безошибочно определяя мой самый глубинный страх, — Не мне Вам говорить, что его боится каждый живущий на земле. И совершенно не важно, человек ты, эльф или даже демон. Обладаешь магией или нет. Ты неизменно будешь страшиться того, что заперто за Великим барьером рядом с землями Хаоса. Хороший расчет, не так ли? А может, просто стечение обстоятельств, сыгравшее на руку в самый нужный момент. Сквозь лета это потеряло всякое значение. И вот он, возведенный в ранг легенды, обернутый сто крат слухами и тайнами, словно снежный ком, Черный король, чудовище на троне страны монстров и нелюдей, — магия его голоса, равно как и сама тьма ауры, вторили словам, приковывая, притягивая, приглашая прикоснуться к чему-то поистине важному, поросшему паутиной истории, — Теперь Вы оказались в стране, кишащей теми самыми монстрами, где не должно быть спасу от гнета древнего зла. Или может, вы увидели что-то иное? Например, государство, что намеренно закрылось от всего остального мира в надежде не выпустить наружу порождения Хаоса. Так ответьте, для чего же на самом деле это коронованное исчадье тьмы было заперто здесь, в Рондальере?

Мы оказались у ворот замка. На встречу бежали люди из моей свиты, сам Ричард и даже эльфы. С виду солосцы были испуганно-озадаченным. Меня сняли с лошади, принялись осматривать на предмет повреждений, будто я хрустальная ваза, упавшая с полки.

Рондальерские наемники напряженно молчали поодаль от собравшейся вокруг нас толпы. И этот накал, уложенный невидимым грузом на широкие плечи извечно смешливого Марка, заставлял нервничать всех остальных.

Оказавшись лицом к лицу с Адамом, Ричард занес пламенную речь. Сейчас картина предстала передо мной в новом, абсурдном свете. Министр почтительно благодарит юношу, ровесника своей подопечной, за спасение. Говорит о его "почтенном возрасте". Кается что не изолировал вовремя Ланса и не взял под стражу, как того требовали законы Солоса. А мальчишка стоит с каменным лицом, принимает благодарности, отвечает коротко, холодно, морщит лоб, строго сводит брови и намеренно сутулится, будто пытаясь казаться старше. Этот фарс был одновременно гениален и нелеп.

А потом я почувствовала взгляд Марка на своем затылке.

Демон задумчиво следил за мной, его поза была полностью закрыта, а на лице отпечаталось странного замешательства. Я вопросительно вскинула правую бровь. Он ответил мне неявным жестом, указывая на глаза, а потом вовсе скрыл замешательство за натянутой улыбкой и пропал в ночной темноте.

Я разгадала его жест. Он понял, что я вижу их командира без морока. А еще он, кажется, осознавал даже больше, чем мне хотелось бы. Я почувствовала бессильную злость, но не смогла понять, отчего.

В конце концов я вернулась к наблюдению за Адамом. Этот человек разрушил все мои домыслы и иллюзии, привитые культурой такого всезнающе-образованного Запада. Он стер в порошок детские страхи, глупые предрассудки, которые тащили за собой не одно поколение таких же, как я.

Глава 12

Записки чокнутой принцессы.

Мышь. Змея. Лиса. Барс. Лев.

Похоже на пищевую цепь. И ты будешь прав, неведомый читатель, если сделаешь такой вывод. Так работает солосская система оценки магии. Классифицирует магов как животных. Так работают законы в нашей академии магии: сильный ест слабого. Лишь мышь в этой системе не хищник.

Уж не знаю, в какой момент благие намерения ученых — структурировать способности — превратились для нас в негласную “межвидовую” вражду. Одно ясно и без слов — мой уход из академии был продиктован вовсе не способностями “мыши”, а ее ничтожным положением в обществе. Что недопустимо будущей королеве. Не будь этих пресловутых ярлыков, я бы так просто не сдалась. Но мерилом всех качеств во все времена останется лишь титул. Мне пророчили лишь ковыряться в земле в поисках пропитания, останься я до самого конца в академии.

Если разложить все по рациональным полочкам, звучит не так уж плохо. Мышь имеет магический источник и пользуется бытовой магией, присущей ее способностям: будь то сноп искр или разжигание свечи пламенем. Мыши часто осваивали базовую бытовую магию и применяли ее в профессии, не требующей магии вовсе: повара-кондитеры, портные, кузнецы. Магия была им подспорьем, но не более. Другое дело настоящие маги.

Змеи жалили. Пользовались стихийным превосходством над мышами, могли применять простейшие боевые заклинания: огненные шары, ледяные снаряды, шквалистый ветер, дезориентирующий в пространстве. Я хоть и могу временно создавать в воздухе барьер для толчка, все же не дотягиваю до змеи. Обычно с таким рангом становились исследователями и младшими чиновниками в институтах, где требовалась их магия.

Между мышью и лисой образовалась пропасть. У плутовки и объем источника солидный, и сложность подвластных заклинаний соответствующая: усиление с помощью магии тела и оружия, создание артефактов, массовые бытовые заклинания и боевая магия для ведения неравной схватки. Лисы могли претендовать на солидные прикладные должности, либо становились боевыми магами в составе элитных отрядов.

Если между мышью и лисой пропасть была ощутимой, то между мышью и барсом она была бездонной. Барсы выносливы магически, могут вести затяжные бои и орудовать сразу несколькими артефактами, подпитываемыми маной. Это уже не просто маг, способный строить успешную карьеру. Это уникум уровня высшего титула и регалий, способный стать идеальным оружием, если пожелает. Барсов я могла пересчитать по пальцам одной руки. Ярким примером до сих пор остается Огненный Кулак — Себастьян Риттер — ректор академии, заноза в моем теле и боль моей юности. Что до Ланса, ему также далеко до уровня отца, как мне до спокойной жизни. Пусть они и рисуют пред всеми иную картину, мои глаза не обманешь. На бумаге Ланс — барс, на деле — жалкий лис.

Но даже одаренные барсы при всей своей силе и упорстве никогда не приблизятся ко львам. Говорят, львы одним своим присутствием вызывают благоговейный трепет, сравнимый разве что с тревогой перед смертельной битвой. Едва ли их магию можно оценить предметами. Она необъяснима в той же мере, как и замысел Истинных. Мощь источника — запредельна. Сила магии — невообразима. Выносливость — бесконечна.

За последние сотни лет в Солосе родился лишь один лев… Тот, кого я похоронила в сердце двадцать лет назад.

Экипаж двигался медленно, словно опасаясь потревожить покой тех, кто прикорнул внутри. Я свернулась клубочком на софе в полузабытьи. Ричард заботливо накрыл меня плащом и дремал сидя, прислонившись рукой к оконной раме.

Рондальерцы взяли нас в кольцо — не только физическое, но и магическое. Арт и Бэйл накрыли куполом щитов весь отряд, особенно тщательно защищая королевский экипаж. Впереди были самые зоркие, способные узреть опасность на сотни метров вперёд, Рош и Крис. Их тылы прикрывал Марк, двигающийся вместе с магами и воинами перед экипажем.

Но больше всего моих людей беспокоили именно демоны-близнецы. Я была им признательна за устрашающий внешний вид и то, как исполнительно они не подпускают никого к дверям.

Не старалась никого разубеждать. Правду знала только я.

Самый сильный и поистине представляющий угрозу двигался позади всех и нервировал своим дурным расположением духа не только чувствительных к таким мелочам лошадей, но вдобавок всю команду рондальерцев. И меня вместе с ними. В ночном мраке его одного хватило бы, чтобы напугать любого нежелательного попутчика. Под его пристальным вниманием я не могла заснуть, балансируя на грани сна и яви. И чувствовала. Как плотный щит демонов окутывала шаль его магии. Как она вероломно просачивалась внутрь кареты и деликатно касалась края моей ауры — чтобы тут же исчезнуть.

И с каждым разом я теряла покой. Переставала дышать. Сквозь сон тянулась навстречу. А очнувшись — благодарила светлую Еву за то, что Ричард ничего не замечает.

От беседы со мной на сей раз ничто не могло отвлечь господина министра в самый удачный момент. Внезапно ретироваться по ходу движения было бы затруднительно даже для первого меча. Не в обиду всем невероятным умениям Ричарда.

Не помогли даже попытки прочитать мне своевременную лекцию о целомудрии и неприемлемости нахождения наедине с мужчиной. Хвала Истинным, он говорил о Риттере и не подозревал, насколько "целомудренным" было моё недавнее общение с Адамом. Даже боюсь представить, что предпринял бы доблестный сэр Ричард, узри истинный облик нашего главного сопровождающего.

К щекам так некстати прилила кровь.

Пусть Ричард думает все, что угодно, но не знает правду.

Откинув прочь смятение, я взирала на опекуна спокойно, бессовестно пользуясь его чувством вины. Главными сейчас оставались мое неведение, а порою и неприятное подозрение.

— Господин первый министр определенно желает мне о чем-то поведать, — ядовито изрекла я, прерывая зашедшую в тупик своими пикантными подробностями беседу о непристойном поведении, — Но, кажется, так разволновался, что забыл все нужные слова.

Ричард вспомнил что-то на великом и пробубнил себе под нос. От меня не укрылась и досада, и злость, и тревога, что гложили господина министра. Все, что он тщетно пытался скрыть. Но я уже погрузилась в трясину по самые уши.

— Хорошо, я помогу и начну сама. Кто такой сэр Касим, Ричард? — зашла я с козырей, — Я всецело доверяю тебе и не подвергаю сомнению ни одно из твоих решений, однако происходит что-то странное и, увы, я ощущаю себя самой непосвященной.

Я сделала паузу, чтобы во всей красе продемонстрировать степень своей уязвленной гордости правительницы.

— Кто такой твой друг и по какой причине на самом деле мы оказались в Рондальере?

Ричард был измотан. Нервы истощены моим исчезновением. А теперь ко всему прочему еще и моя игра в “дотошность”, в которую он так и не научился меня обыгрывать. Надутые губы. Глаза, наполняющиеся слезами. И… Доблестный министр, гроза всех врагов, первый меч и настоящий рыцарь, молниеносно капитулировал, уповая на великодушие победительницы.

Впрочем, в нынешней ситуации было совсем не до игр.

— Хорошо, — сдался он, растирая лицо ладонями, — Я расскажу. Но учти, ты сама меня об этом просила. Не жалуйся, что я затронул неприятную тему.

Я прикусила нижнюю губу, начиная прокручивать в голове все потенциально неприятные темы. От своего умозаключения я поморщилась.

— Старший принц Солоса, — даже не стала спрашивать, скорее констатировала я.

— Именно, — Ричард вздохнул, — И, клянусь Евой, я не хотел об этом говорить. Зная, как это ранит.

Он не стал уточнять. Я и так всё поняла.

Двадцать лет назад...

Самая пугающая и загадочная история моей семьи. С нее все началось для меня. Два десятка лет прошло с тех пор, как мой старший брат, первый кронпринц Солоса, Эстолеон Эвраим Гелиос II был обвинен в убийстве нашей матери — светлейшей королевы Люцианы Глории Лили-Анри.

Обвинение было чудовищным.

Наказание — беспощадным.

Отец изгнал своего главного наследника.

Мне было четыре.

Позже, уже подростком, я изучала материалы дела — и это стало для меня пыткой. Каждая деталь, каждый след, каждый шаг — всё выглядело так неопровержимо, что у отца не осталось выбора.

Но…

Никогда я не слышала от него злого слова в адрес брата. Думаю, король и сам не верил в его вину. Все отведенное ему время пытался это доказать. Смерть горячо любимой супруги и изгнание сына сильно подкосили Его Величество. Он не протянул и пары лет.

А я… хранила теплые воспоминания о Лео. У нас была серьезная разница в возрасте, впрочем, она бы исчезла, стоило мне вырасти — мы оба элементали. Помню, как он с удовольствием играл со мной в прятки, катал на плечах и задорно смеялся. А чего стоили лучики добра, расходившиеся морщинками вокруг его глаз, так похожих по цвету на тающую на солнце карамель.

А потом он исчез.

Как и вся моя семья.

Я надеялась, что с ходом лет он вернется, но этого не случилось. С чем приходилось мириться. Либо он больше не жилец. Либо начал новую жизнь, в которой не осталось места старым ранам и родным лицам.

— Ты знаешь, что мы с твоим братом учились в одно время, служили и дружили, — Ричард нарушил молчание, — Никто из тех, кому довелось идти рука об руку с будущим королем не поверил. Он был самым сильным боевым магом из всех, кого я знал. Пусть я и не маг вовсе, но черт возьми! Что творил в бою этот королевский отпрыск! А еще… Мудрый. Добрый. Честный. И это — чистая правда.

Ричард замолчал, устремив взгляд в окно.

— Нас было несколько не смирившихся и объединившим всех стал Касим. Человек строгого дворянского воспитания, острого ума и обостренного чувства справедливости, чем постоянно напоминал мне тебя, Анабель, — господин министр грустно улыбнулся. — За эти годы желание обелить репутацию друга переросло в навязчивую идею докопаться до истины. Убить королеву в самой охраняемой части дворца и подставить принца — на такое мог решиться только самый отчаянный. Резонно было думать на кого-то близкого к власти. Но тогдашний кабинет министров только зарождался и не обладал той силой, которую нарастил теперь. К ним не вела ни одна ниточка. А чем глубже мы копали… Тем дальше уходили от столицы. Потом — и вовсе из Солоса. Касим начал тайно ездить в Рондальер. Искать зацепки. И мы кое-что поняли… Жизни принца и королевы не были брошены на алтарь чьей-то жажды власти. Все было куда проще и от того страшнее оказалась правда.

Ричард замолк и вновь растер уставшее лицо. А я хваталась за каждое слово и почти не дышала. Ведь мне до сих пор не хватило духу разворошить собственную детскую травму и во всем разобраться.

— Твой брат, Анабель, слишком выделялся, — он усмехнулся, но в глазах была горечь, — Даже ты не так очевидно отличаешься от сверстников, сколь старший принц Солоса. Уж не знаю, как работает эта ваша кровь, но Эстолеон вобрал в себя все, чем только могла наградить природа мужчину. Мы завидовали ему мальчишками, казалось, на его стороне была вся сила мира

Я подалась вперед на этом моменте. Никогда не спрашивала о брате у министра. Но всегда знала… Да, мой брат был тем самым единственным “львом”, родившимся в Солосе за последние пару сотен лет.

— Что в нём было такого? В моих воспоминаниях он просто... весёлый парень.

Мой дар видящей раскрылся сильно позже изгнания брата.

— Всё, — кратко ответил мужчина, — Академия стихий была для него скучной школой для идиотов. Он овладевал любой стихией. И использовал каждую... играючи.

Я подалась еще вперед, вытягивая шею. Видать, разные были родители у нас с крон-принцем.

— Ко всему прочему твой брат, поддавался нам в каждом дружеском спарринге. Хотя это мягко сказано.

— Как это?! — вырвалось у меня, когда я на миг представила себе того, кто поддается Ричарду — первому мечу Солоса.

— Твой брат никогда не кичился собственными талантами. Мы осознали весь его потенциал лишь оказавшись вместе на поле боя. Где он бы справился и один, не используя магию вовсе.

— Я не понимаю… — прошептала я так тихо, а на глаза почему-то стали наворачиваться слёзы. Господину первому министру явно претила эта тема.

— Его сила, Анабель, любое из ее проявлений — и физическая, и магическая — были слишком далеки от человеческой. Настолько далеки, что наших способностей не хватало даже на то, чтобы осознавать, не то, что увидеть. Это пугало до чертиков. А в купе с незаурядным умом… Я даже боюсь предположить, что за существо такое было в вашем роду, чтобы дать такую завидную генетику. Зуб даю, он бы отписал фору старику Адаму.

Я громко сглотнула. Но Ричард не собирался продолжать восхвалять брата, а перешел к самой сути.

— Мы думаем, что Лео привлёк чьё-то внимание своими... нетипичными для человеческого королевства способностями. Такой заметный правитель может доставить проблем любому соседу. Его попытались убрать, но убить такого юношу еще постараться надо. Что было дальше ты знаешь, в нашем распоряжении была только одна деталь, по какому-то стечению обстоятельств не привлекшая внимание следствия — беспорядок в покоях старшего принца. Злоумышленнику была нужна не власть. А сила, коей, как ему казалось, орудовал твой брат. Но он просчитался. То, чем должен был обладать Эстолеон осталось в Солоса, в стенах дворца еще на многие года, потому что он не был хозяином вещицы.

Я не выдержала:

— Что за вещица? — слишком много непонятных деталей.

— Как это не странно, артефакт, — ответил мужчина, — Некоторые меряют силу только военной мощью. И убийца твоей матери не был исключением. Впрочем, не исключено, что ему помогали наши соседи. Те, кому выгодно ослабить Солос. Этот предмет действительно был тогда во дворце. Но твой брат никогда им не владел. И преступник понял это только сейчас.

Ричард остановился, чтобы подвести важный итог:

— На сей раз на кону не просто честь принца, но и жизнь наследницы. Мы сделали самый неожиданный для злоумышленника ход. Но, кажется, он уже все знает.

— Ричард, из твоей путаной речи невозможно ничего понять. Какой артефак? Что за ход?

— Некий древний артефакт.

Министр потер переносицу, словно сама мысль об этом вызывала головную боль.

— Я не силен во всей этой магической канители, но все, что выяснил Касим, путешествуя по Рондальеру, что подобные вещи существуют в штучном экземпляре. Никто и никогда не может знать, как оно выглядит до его пробуждения. Он может столетья лежать придорожным камнем и никто об этом не узнает. Наш артефакт был спрятан и запечатан во дворце Солоса. Но мы так и не смогли узнать, откуда он там появился. Ни летописной хроники, ни упоминаний, лишь опись хранилища. Мы с Касимом приняли решение избавиться от столь опасной вещи, дабы не допустить повторения событий и уберечь тебя. К слову, это Касим нашел тех, кто согласится сопровождать не только королевскую особу, но и могучий артефакт.

В моей голове начали шевелиться и замыкаться цепочки.

— Значит, ты взял меня и артефакт, за которым охотится убийца, и направился в Рондальер.

Под видом путешествия в Примансию. Но куда? Куда он собирался его отвезти? Передал ли он его Адаму? Или...

— Эльфы! — вдруг воскликнула я, не веря собственным словам, — И леди Рита согласилась принять у себя этот опасный предмет, ставя под удар весь город? А потом похититель во дворце, мост… — я задохнулась от собственных слов. — Ричард, мы подставили своим решением ни в чем не повинных людей! Да нас теперь местное правительство может отправить под трибунал и будет право!

Черный король…

Я уронила голову на колени. Кажется, такое количество информации не помещалось в бедную меня.

— Ситуация с мостом — самая странная. То, что совет решил вернуть нас домой с помощью наемников в Рондальере больше всего указывает на этот чертов мост.

— Как не крути, это по-прежнему наша вина и ответственность. Даже если эти события — простое совпадение.

Ричард не хуже моего понимал суть вещей.

— Анабель, тебе требуется отдых, попробуй немного поспать, — Его рука легко коснулась моего плеча, — Не бери на себя все тяготы бытия.

Наше стихийное отбытие не дало мне толком попрощаться и с Леди Ритой. Мудрая и понимающая эльфика сунула мне в дорогу пару драгоцейнейших фолиантов, которыми я зачитывалась в местной библиотеке по вечерам, скурпулезно переводя с древнего языка на всеобщий. Там были описаны невероятные плетения и заклинания, о существовании которых, точно не ведают современные люди, но бережно хранят эльфы. На мои попытки отказаться от столь дорогого подарка, Эритель лишь отмахнулась:

— Ставлю на кон все остатки своих магических сил, что Вам, Леди Бель, эти знания пригодятся куда больше, чем мне, живущей в мире своего личного убежища. Остающейся в стазисе и давненько отошедшей от тяги к развитию. Хотя, признаюсь, мне бы совсем не хотелось, чтобы у Вас находились причины использовать отсюда боевую магию.

Я сердечно поблагодарила хозяйку города, и мы даже обнялись напоследок, давая обещание обязательно навестить друг друга, когда всё закончится.

Ричард погрузился в глубокий сон, его дыхание стало ровным, а плечи наконец расслабились. Я же просыпалась от каждого шороха, от каждого неожиданного звука, нарушающего монотонный стук копыт. И от каждого вторжения Адама.

Но чаще мне не давали провалиться не звуки, а мысли. Я думала о брате, доставая из памяти все, что еще не до конца забылось. Будто собирала его из мелких кусочков мозаики. А ведь мы были похожи: тот же нос, вздернутый и упрямый, те же тусклые еле заметные веснушки, форма бровей.

Но его глаза… Глаза цвета драгоценного топаза, с расплавленными золотом внутри, выглядели нереальными, наполненными силой и загадкой. Уверенность в каждом шаге, открытая улыбка, способная поднять дух. И волосы до плеч цвета песчаных дюн на закате. Но как я не старалась, больше деталей не всплывало. Каким был его голос? Его рост? Видела ли я его когда-нибудь в компании Ричарда, чтобы сравнить? Узнаю ли его, при встрече, если он еще жив?

В этот момент я попыталась представить того, кто способен сравниться с Адамом… но смогла лишь судорожно схватить воздух, будто ночь стала обжигающей. В очередной раз постаралась прогнать наваждение, но оно было куда упрямее, встало прямо перед глазами могучим изваянием и никак не пропадало. Я тихо проворчала себе под нос все, что думаю о тех, кто заставляет впечатлительных дев терять всякий покой и… услышала ответ у себя в голове:

«Девочка, что же мне сделать, чтобы ты, наконец, уснула…»

«Например, перестать проверять меня своей жуткой аурой каждое мгновенье такого вожделенного сна», — мысленно пробубнила я и завернулась плотнее в плащ. А потом темная магия подозрительно всколыхнулась и через несколько секунд я услышала странное:

«Принцесса? Вы слышите мой зов?»

В этот момент я подскочила как ошпаренная и зачем-то зажала себе рот ладонью. Наверное, чтобы не перепугать министра визгом, рвущимся наружу.

«Адам?» — начала я с самого банального, что могло прийти мне в голову, — «Вы слышите мои мысли?»

«Поражен. Впервые вижу, чтобы кто-то освоил ментальную речь случайно, даже не осознавая этого», — если бы можно было мысленно усмехнуться, Адам бы точно это сделал.

«Какую-какую речь?»

«Хм… Пугающе чистая связь. Хотя возможно всему виной дрянная старуха, что пыталась утопить нас обоих», — протянул молодой маг, полностью игнорируя мое негодование, — «А меня Вы слышите достаточно четко?»

«Как если бы Вы сейчас лежали со мной рядом и шептали на ухо», — зачем-то в сердцах ляпнула я и тут же ощутила прилив крови отовсюду к лицу. Вот идиотка. А господин сопровождающий замолк на несколько долгих секунд, тянущихся почти целую вечность.

«Довольно... откровенное приглашение», — постарался свести все к шутке маг, но я ощутила, как начинает гореть не только лицо. Что же Вы со мной делаете, господин сопровождающий?

«Это риторический вопрос?» — вдруг ответил на моё мысленное терзание Адам, а я уже и не знала, куда скрываться от смущения и девать свои мысли.

«Как отключить эту невероятную способность?» — визгливо пропищало мое сознание.

«А это правильный вопрос, но несвоевременный», — я чувствовала, как он улыбается. Ощущала это так остро, будто он находился прямо передо мной, и поймала себя на том, что начинаю успокаиваться в его мысленной компании, — «Попробуйте переключиться, направить свой зов на кого-то еще».

Не долго думая, я представила перед собой красноглазого демона.

«Господин Марк?» — впереди послышалась возня и ржание лошади. Я улыбнулась обретенным способностям.

«Что за тьма?! Принцесса?!» — его голос грохнул в моем сознании, как обвал в горах, заставив внутренне вздрогнуть. Мысленный крик демона огня и льда оказался на удивление... громким.

«Нам ведь так и не довелось поговорить сегодня…» — протянула я.

«Это правда Вы?! Как Вам удается так лихо контролировать связь?» — его следующая "фраза" отозвалась звоном в висках, будто кто-то ударил в колокол прямо у меня в голове.

«А вот это уже в самом деле пугает», — проговорил второй голос, принадлежащий командиру отряда.

«Вы все слышите?» — поразилась я, а в ответ получила еще более удивленное:

«Нет, быть не может, чтобы малышка контролировала связь сразу с двумя», — я возмутилась такому фревольному обращению к себе в мыслях Марка.

«Она тебя слышит», — улыбнулся Адам. Только сейчас я ощутила, что каждое его слово будто пропитано теплом. В очередной раз попыталась не допустить полыханье на лице и ушах. Тщетно.

«Кажется, это нельзя просто отключить», — сетовала я, хотя продолжала радоваться столь полезной способности.

«Спрашивайте, Ваше Высочество!» — мысленный голос Марка обрушился на мое сознание, как удар гонга. Я моргнула от неожиданности — его "крик" звенел в голове с металлическим эхом. Совсем не так, как бархатный голос Адама, который обвивался вокруг мыслей, как дым от костра.

«Почему Вы так кричите?» — изумилась я, не подумав, и, кажется, ударила по больному месту демона. Заметила как пошла волнами магия тьмы, кружащая вокруг щитов Арта и Бэйла. Темный маг смеялся?

«Не все обладают Вашим... врожденным талантом к ментальной связи, милая принцесса», — услышала будто над самым ухом и снова почувствовала невероятное тепло и улыбку. Второй маг, кажется, этого не слышал.

«Простите меня, господин Марк, я только учусь…»

Темная магия снова заволновалась — теперь уже явно от сдерживаемого смеха. Я невольно улыбнулась, почувствовав, как сквозь нашу связь пробивается редкое для Адама легкомыслие.

«А сейчас Вы еще сильнее втоптали беднягу в грязь», — констатировал темный.

«Кажется, мне лучше помолчать, простите мое невежество», — Марк не ответил, хотя его аура определенно пыталась мне угрожать.

«Ваша магия по-прежнему впечатляет, а я, похоже, только и освою бесполезную болтовню», — поспешила сгладить ситуацию. Ледяные узоры ауры демона постепенно успокоились, растворяя гнев в привычной сдержанности.

«То, что Вы говорите с двумя, поверьте, не каждому одаренному магу подвластно», — сделал мне ответный комплимент Марк, а я усмехнулась.

«Он сейчас вовсе не шутит», — господин сопровождающий произнёс слова шепотом, отчего все тело покрылось мурашками. Кажется, я воистину слишком впечатлительна, когда дело касается этого опасного человека.

«Марк, скажите, Вы ведь о чем-то догадались?» — не выдержала я.

«О, я вовсе не хотел видеть…»

«Заткнись!» — кратко скомандовал Адам.

«Почему?! Говорите, Марк, я настаиваю!»

«Только попробуй! Принцессе нужен сон, а не познания в твоих способностях инкуба!»

«Каких способностях?» — не понравилось мне это наименование, вот прямо сразу заподозрила неладное, а глаза сами распахнулись.

«Я просто вижу то, что морок на Вас не действует, принцесса», — прокомментировал Марк. А я почему-то продолжала чувствовать неладное.

«Он солгал», — мрачно возвестил Адам, — «Это не та правда, которой он хотел поделиться».

«Что за способности инкуба?» — спросила я обоих, потому что не знала, как исключить из диалога первого.

«Лучше не знать», — от слов Адама повеяло угрозой в адрес Марка.

«В другой раз», — кисло извинился Марк.

«И другого раза тоже не будет, я сам покажу принцессе, когда придет время», — разозлился Адам. Я не понимала, что за сцена творилась у меня в голове.

«П-покажете?!» — отчего-то мысленно запнулся Марк.

«Прекратите игнорировать мое присутствие!» — потребовала я,— «Что Вы там собрались мне показывать?»

На сей раз замолчали оба. И надолго. А потом мне почудилось, что один из них исчез из моей головы. И я точно знала, кто именно.

«Мне стоит беспокоится, что Вы покажете мне нечто запретное?» — спросила я, ощущая, как магия Адама дрожит от сдерживаемого смеха.

«Даже не сомневайтесь», — ответил он.

Весь этот морок будто скрывал от меня человека под слоем льда. А теперь он оттаял и даже стал все чаще выражать эмоции. Или это все потому что мы общались мыслями, а их сложно спрятать под слоем загадок и пыли времени.

«У Вас ведь тоже получается общаться легко. Не пойму, в чем здесь подвох».

«И все же концентрироваться на сознании другого, да еще и воздействовать так, чтобы не травмировать — это требует определенной сноровки. Кстати говоря, как Ваше ощущение собственного источника и ауры?»

Я даже не думала о своей магии последнее время. Вопрос меня удивил. Я сконцентрировалась на потоках маны на поверхности и внутри. Никогда не могла понять, что должна чувствовать внутри себя, чтобы определить, в каком состоянии мой источник. Даже теперь я не знала, как выявить улучшения или ухудшения. А потом он вновь дотронулся до меня своей тьмой и мне пришлось признать, что его магию я воспринимаю куда отчетливее, чем собственную. Это вовсе не было новостью, но отразилось на моем лице непримиримой досадой.

«Я не ощущаю ничего необычного».

«Действительно не ощущаете?»

Я вновь постаралась что-то разглядеть, но безрезультатно.

«Старания всегда дают свои плоды. Вам нужно отдохнуть как следует».

Голос оказался эхом, скользящим в небытие, уходящим от меня в пучину. Или же это я погружалась в сон, в этот раз спокойно и ровно, будто кто-то мягко толкнул и отправил вниз по течению. Я гуляла по галерее собственного сознания, рассматривая фрески, витражи и картины, посвященные сегодняшнему дню. Бесконечному. Тягучему. Дню, что стал самой яркой вспышкой в моей жизни. Он окунул меня в леденящий ужас настоящей близости смерти, опрокинул кипящий котел болезненных детских воспоминаний, которые я предпочитала не ворошить. А еще заставил испугаться собственных чувств. Которые я не могла себе позволить.

Остановиться заставил холст, на который небрежными мазками была нанесена зеленая краска. И лишь сделав несколько шагов назад и приглядевшись, я увидела глаза. Те самые, что были каждый день на виду, в которых можно было разглядеть не только правду, но и мрачную тайну, сродни природе магии их обладателя. И каждый день я пыталась увидеть то, что всегда было на поверхности. Как и в этой картине, стоит лишь посмотреть под нужным углом. И даже на холсте во сне, эти глаза смотрели чуднО: внимательно, точно и сами пытались меня разгадать, иронично, будто прожили не одну человеческую жизнь, опасно, каждое мгновенье предостерегая, горячо, чтобы я раз и навсегда потеряла покой.

Сделать судорожный вздох я была вынуждена наяву. Ощущение гулкого удара сердца о ребра вызвало необъяснимую тоску. Я двинулась дальше, не желая изводить себя лишними неуместными в моем положении переживаниями. Я почти не взглянула на витраж, погружающий в синие тона воды, но бессознательно мазнула взглядом по лицу своего спасителя. Как морок сходит с него, будто осколки все того же витража, и я вижу отчаяние. Пугаюсь этого взгляда, способного заставить людей сгибать колени. И мои собственные безвольно подкосились бы…

Я застыла у картины с рыцарем в черном доспехе. Разум развернул полотно, заполнив весь мой обзор. Вот я сама замерла со стеклянным взглядом. Мое чудесное голубое платье с рукавами три четверти и нежным кружевом, обрамляющим треугольный вырез, грязное и изодранное по всему подолу. Один рукав пропитан моей кровью. Губа искусана от надобности обдумывать побег. Но девушка, спасенная в прошлом меня мало волнует. Гораздо больше внимания на сей раз я уделяю всаднику и его свите. А, впрочем, люди и дроу больше походят на разношерстных наемников, нежели на свиту короля. Одетые совершенно по-разному без намека на придворный лоск, дешевые ткани, кожа и доспехи. В сравнении с ними люди Адама выглядят вельможами. А ведь действительно, отряд темного отличается не то, чтобы изысканностью, но манерами, опрятностью, хорошим снаряжением и достойной дисциплиной. Я смотрю на одного из людей с луком: невзрачная рубаха, нагрудник из кожи и жилет поверх создают ощущение голодной безнадеги. Дроу выглядят чуть лучше, и в их рядах определенно есть клановое сходство: на всех одинаковые наручи и выкрашенные в красный нагрудники со стальными пластинами. Я же двигаюсь дальше, пытаясь понять человека в черном доспехе. Он будто не запечатлен на картине, а продолжает на меня смотреть провалами в шлеме.

Тяжелый взгляд дезориентирует, я силюсь не думать о том, что он может не быть частью сна. И все же в сознание закрадывается неявное подозрение. Оно способно разрушить не только сон, но и весь хрупкий мир, что до сего момента крутился вокруг меня. Доспех по-прежнему выглядит неестественно мрачным, не отражающим свет, не производящим магию и даже не бликующим. Будто сделан он вовсе не из металла, а из древесины, что впитывает любую наложенную на нее краску. Я стараюсь не думать о доспехе, куда важнее понять, кто же мой настоящий противник, но главное — почему, я думаю, что передо мною враг. Оппонент продолжает смотреть на меня, но по какой-то причине его движения скованы. Он может лишь наблюдать, это придает мне сил. Я треплю черного скакуна по загривку. А потом сажусь в седло спиной вперед. Всадник продолжает смотреть и будто снисходительно улыбаться любой моей попытке вспомнить все в деталях. Будто я заранее обречена на провал. А я по-прежнему вольна делать все, что заблагорассудится. Это мой сон, мои правила игры. В конце концов, я срываю мрачный шлем и еще больше пугаюсь своих мыслей, когда из-под железного укрытия на плечи падают русые волосы до плеч, а взгляд песчаных дюн приглашает поиграть в игру.

***

Адам

Худшим наказанием для каждого из них было моё молчание. Бой, ментальное воздействие, гневный крик, в конце концов. Все это можно было стерпеть, с учетом всех испытаний, что ложатся на плечи любого юноши, решившего связать свою судьбу с войсками. А уж те, кто избран обучаться у меня, с раннего возраста попадают в мир боли и адского труда. Они привыкли к разному обращению, не привыкли лишь к молчаливому укору в моих глазах. И сейчас мне ничего не оставалось делать, кроме как смотреть в пустоту перед собой и ненавидеть солнечный свет, опаляющий лицо и что-то тлеющее в груди. Ярость была столь отчаянной, что казалось я вспыхну от легкого дуновения ветерка, ну или от неосторожно сорвавшегося с чьих-то уст слова. Поэтому мои молодые подопечные скорбно молчали, потупив взгляды словно провалили первый в своей жизни норматив.

— Здесь нет вашей вины. Виноват я один. К тому же, посмотрел бы я на того отчаянного простачка, что попробовал бы меня остановить, — я скривился в подобии усмешки, — Как видите, у реки не было на меня планов, поплатиться одним единственным заклинанием, что теперь тоже не действует на принцессу — это ничто в сравнении с ее жизнью. Куда сильнее был бы откат от моей собственной магии, случись с ней что… это и вас касается, — я сжал кулаки до хруста и треска швов перчаток, — В любом случае, Рондальер — не место для чужаков с Запада. Они несут непреднамеренные неудобства. Я мог бы продолжить, но вынужден отлучиться. Не сводите глаз с принцессы, все десять. Рош, ты держишь со мной связь и докладываешь. Марк, если будет необходимость, я даю добро на применение магии.

***

Я проснулась за полдень. Карета не двигалась. Мое сердце же совершало беспрепятственные пируэты, намереваясь пробить огромную брешь в груди. Это всего лишь сон. Мое благоразумное подсознание решило все скрестить, уродив столь несуразную историю.

Отодвинув шторку я выглянула наружу. Понять, где нахожусь мне все равно не удалось, но так хотя бы смогу оценить обстановку и атмосферу вокруг. Дневной яркий свет пробирался сквозь густые кроны сосен. Остановка в лесу с недавних пор веяла неприятностями. Мне хотелось снова завернуться в плащ и никуда не выходить, но я не могла себе позволить такую блажь, да и любопытство по-прежнему пересиливало все возможные темные мысли.

Я вздохнула, доставая из саквояжа расческу и чистое платье, подготовленное до отъезда. Переоденусь и приведу себя в порядок здесь, а уже потом доберусь до шатра в надежде на завтрак и воду для умывания.

Ричард не рассказал мне про договоренность с эльфами, а сама история вышла долгой и нескладной. Мне до сих пор не дает покоя тот факт, что опасный артефакт из Солоса буквально вывезли у меня из-под носа, да еще и передали на страх и риск другому государству. Прав был Ланс, называя меня принцессой из замка. В сердцах создала в руке сноп световых искр и швырнула в окно. Да чтоб вас всех благочестивых друзей моего брата! Тоже мне защитники спокойствия короны!

В двери кареты тихонько постучали.

— Ваше Высочество, у Вас все в порядке? — отметила, что уже неплохо различаю всю шестерку наемников по голосам, — Я ощутил всплеск ауры света, — спешно добавил эльф.

Я открыла дверь, и протянула руку, не давая возможности Крису бежать от меня в ужасе от последствий нарушения дистанции. Эльф настороженно, но бесконечно трепетно помог мне выбраться. Лицо у него при этом было такое, словно он ценнейшую древнюю реликвию принял, которая может от любого неловкого движения превратиться в пыль. В мое лицо он отчего-то старался не смотреть. Равно, как и сказать что-то еще. Но отделаться от меня столь легко не сможет ни один из ныне живущих на земле.

— И Вам светлого и радостного дня, господин Крис! Что нового случилось в часы моего отсутствия?

Все тяготы бытия и не только их вес можно было прочесть на лице молодого человека, будто бы здесь кто-то успел умереть, а потом его воскресили для того, чтобы снова убить. И я могла предположить, что дело вовсе не в ком-то из моей свиты.

— День пугает своим спокойствием, — констатировал маг, подозрительно тщательно подбирая каждое слово. Мне бы хотелось не думать о причинах, но уж больно хорошо я стала понимать весь наш наемный отряд.

Ночью прошел дождик, превращая дневной лес в шкатулку сочных ароматов хвои и молодой зелени, приправленных чистотой и свежестью после недавней грозы. Я задрала голову, чтобы убедиться в скором приближении очередной грозовой тучи и услышать первые раскаты. Мы шли в направлении шатров, а я вдыхала аромат нагнетающейся бури и кусала губу от непрошенных воспоминаний. По дороге мы встретили всех. Кроме него. Я попыталась заговорить о погоде и выудить что-то новое для себя о местном населении и нашей следующей остановке в городе.

— Город самый обычный, не чета Сардриилу, — пожал плечами эльф и тут же добавил, — Даже столица не так прекрасна. Не могу не отметить этого, дабы Вы не питали иллюзий.

Это звучало ровно так, как и должно из уст эльфа. Однако, раньше я и не замечала эту каплю заносчивости Криса в отношении наследия его сородичей. И не просто всего наследия, а именно рондальерского. Это натолкнуло меня на одну мысль, которую я поспешила отложить на потом, чтобы убедиться наверняка.

Беседу ловко перехватил Марк — единственный, кто не боялся приближаться ко мне без опаски. Эльф, получив долгожданную свободу, церемонно поклонился и растворился среди своих.

— Я чем-то задела господина эльфийского мага? — спросила я, рассматривая красную с бордовым радужку демонических глаз.

Марк улыбнулся, демонстрируя острые на вид клыки, и необнадеживающе покачал головой.

— Ваша единственная вина в том, что события волшебным образом вращаются вокруг вас, даже без вашего участия.

— Выходит, я проблемная особа, — иронично заметила я, не давая Марку отвести взгляд. Честно признаться, была готова схватить его за руку, если потребуется. Демон помедлил с тем, чтобы распахнуть передо мной вход в шатер.

«Сходите сами к нему после того, как поговорите с господином министром. Он должен быть у озера к северу. Лучше ничего не говорите опекуну. Не поймите меня превратно, я просто не дурак и не слепой, но будьте готовы, что Вас не ждут».

Демон коварно улыбнулся, нисколько не разочаровав. Я помедлила еще несколько мгновений, чтобы войти. Марк хоть и отвернулся от меня, но огненная магия, что плескалась вокруг его ауры совсем не добавляла мне решимости.

Ричард стоял далеко от входа, прямой как древко боевого копья. Его увлекла карта, прикрепленная к дермантину кинжалом. Я не видела его лица, но чувствовала напряжение в мускулах, спрятанное под сюртуком.

— Меня не перестают удивлять твои нелогичные шахматные ходы. Того и гляди, добрый опекун окажется хищным пауком, плетущим сети заговора и жаждущим королевской кровушки, — я нашла кувшин с водой и медный таз за ширмой, уже чувствуя блаженное предвкушение от ощущения чистоты на лице. Ричард шумно выдохнул. Не нужно быть эмпатом, чтобы сказать, что плечи министра опустились.

— Твоя смерть лишь добавила бы мне хлопот, — отмахнулся благородный сэр от моих острот и добавил, — Хотя одной головной болью точно стало бы меньше.

— Видимо загадочный артефакт, был той еще головной болью, раз ты решил так легко и изящно от него избавиться.

— Если артефакт Света не хранится у наследников магии света, зачем он там, где ему совсем не место. Здесь расчет казался простым, — Ричард усадил меня за стол и сам налил терпкий чай, аромат которого тут же заполнил шатер, — Теперь то не наша забота. У эльфов найдутся достойные. А мне не хотелось повторения истории. Особенно со вторым наследником, — его пальцы на мгновенье замерли на ручке чайника, — Если есть шанс предотвратить трагедию, я им не премину воспользоваться.

— Я знаю, что до моего официального коронования делами занимаешься ты. Как будущая глава я могла бы даже одобрить это решение. Но с другой стороны, у меня нет никого роднее тебя, Ричард. Ты мог хотя бы рассказать обо всем, чтобы я не чувствовала себя посаженной в клетку.

Опекун пригладил коротко остриженные волосы и сел напротив, напряженно одернув одеяние. По лицу невозможно было понять, что сильнее тревожит славного господина министра: мой длинный нос или все же язык. Особенно теперь, когда я пытаюсь давить на узы.

— Мое желание обезопасить тебя, не должно восприниматься как скрытничество, а тем более ложь. Просто знай, что за своими действиями я разумею лишь благо для Солоса, а значит и для тебя.

— Слова истинного министра. Но перед тобой не Солос, а всего лишь я.

— Анабель, ты будущая королева! — рука Ричарда впечаталась в стол, мне повезло, что в тот момент чашка с блюдцем были в моих руках. На столе испуганно звякнул поднос с фруктами и столовые приборы. Я сделала неспешный глоток, сверля вышедшего из оков терпения министра неодобрительным взглядом, — Нравится тебе это или нет! А королевам присуще здравомыслие, а не упрямство.

— Ты все мне рассказал? — изрекла я, допив чай и съев тарелку каши. Я предпочла сосредоточиться на еде и на рассуждениях о мотивах министра, нежели на его поведении. В конце концов, он во всем прав. Я упряма и невыносимо дотошна.

— Только то, что знал сам. Я догадываюсь, о чем ты думаешь. И как Касим связан с наемником Адамом не отвечу. Знаю только, что они старые знакомые, волею судьбы сошедшиеся в прошлом. В конце концов, Касим самый скрытный и опасный человек королевства, ведь он по-прежнему не вышел из тени разведки. Ты этого наверняка не знала, — наконец, в его голосе появились нотки мягкости, — Я представлю вас при встрече, ты убедишься во всем сама.

При упоминании личности господина сопровождающего мне стало тяжело мыслить. Куда проще рассуждать без ощущения грозовой тучи на губах и дыхания бури накрывшего с головой. Я с трудом подавила в себе желание улыбнуться, но вот румянец предательски раскрасил щёки. К счастью, министр был поглощен своим обедом, как бы невзначай намекая на конец сей странной беседы.

Летнее солнце лениво катилось по небосводу, не желая уступать свой трон сумеркам и ночи. Мне захотелось пройтись вокруг лагеря, проверить как дела у вояк, сыты ли лошади и где находится тропинка к озеру.

Воины и маги будто продолжали враждовать, сбившись в мелкие группки. Один из магов воды, имени которого я не помнила, бросился в ноги, стоило мне появиться на поляне. Он почти что слезно умолял не наказывать никого из отряда. Случившееся шокировало и самих стихийников, и это я не говорю об ужасе нагнанном на причастных господином магом демонического происхождения. Мужчина божился предо мной, что все они будто были в трансе и не понимали ничего происходящего, в подтверждение своих слов он достал кинжал и хотел применить заклятье кровной клятвы, вот только в процесс вмешался отряд воинов, скручивая бедолагу и выбивая оружие, приняв сей жест за угрозу моей безопасности. Меня озадаченную отгородили от отчаянного мага: двое бронёносцев оттеснили меня назад, стальными латами преградив путь к дрожащему магу.

Отпрянув на два шага, я заметила неподалеку Марка, его взгляд был настолько внимателен и суров, что мгновенье спустя я бы точно поверила, что предо мной самый настоящий убийца. В его глазах плескалось пламя со льдом, а ладонь была выставлена вперед. Кажется, он был готов напасть на стихийника, но увидев мой прямой взор, убрал руку и, поклонившись, исчез за шатром. Тогда-то я поняла, что за мной наблюдают отовсюду, пускай издалека. Это должно было добавить спокойствия, но я почему-то испытала настоящий ужас, и забросив все свои планы ринулась по уходящей вверх на холм тропинке на Север. За мной наблюдают пять боевых магов, опасаться нечего, верно?

Но я слишком быстро позабыла о своем тайном умении попадать в неприятности, стоит лишь немного сойти с намеченного пути. Уже через несколько минут я почувствовала, как меня начинает окутывать густая ряска темноты. А свет, пробивающийся сквозь хвойные кроны, сокрыт во мгле. Я подошла к настоящей границе между днем и ночью, это заставило меня безосновательно и безрассудно перешагнуть черту, оказавшись внутри грозового облака.

Глава 13

Внутри было прохладно и свежо. Однако дышать грозовой тучей оказалось болезненно для моего сердца. К счастью, мы уже выяснили, что магия тьмы на меня не действует, даже такая концентрированная. И как бы не старался этот выдающийся маг скрыться во мраке, ему не удалось спрятаться от одной назойливой принцессы. И ведь даже не задумалась, насколько уместно мое появление и почему маскировка кричит о том, чтобы ни одна душа сюда не приближалась. Да никому и в голову не придет приближаться! Только мне — с шальным снопом искорок, танцующих вокруг моей руки, как стайка опьяненных светлячков. В конце концов земля уступила место кромке воды. Я отправила светлячков вперед, в надежде осветить то, что неподвластно даже солнцу на небе. Какая наивность.

Светлячки долетели до противоположного берега. Озеро круглое и маленькое, не больше пятидесяти шагов в диаметре. И я увидела перед собой сидящую фигуру, плотно обернутую во тьму, как в погребальный саван. Я скоропостижно вспомнила слова Марка: "Вас там не ждут". Зря сюда пришла, ведь знала, что нечего мне тут делать. А тот, кто скрывается во мраке, продолжает будоражить мое сознание недосягаемыми способностями. Я даже понять, что он делает, не могу. Магия вокруг него образовывала занавес, становясь плотнее ближе к его телу. Кажется, он дремлет. Сквозь толщу тьмы я вижу сомкнутые веки и тени от ресниц.

Еще несколько минут я наблюдала странную сцену и боялась пошевелиться. А потом маг тяжело вздохнул и распахнул изумрудные глаза. Тьма вокруг нас быстро двинулась к нему, собираясь в черные одежды, бережно обволакивая крепкое тело. Сначала он долго сверлил меня взглядом, будто ожидая, когда лопнет мое терпение и я начну сыпать в него вопросы. Но я продолжала играть в оцепенение и разглядывать его, так и не привыкнув к образу отнюдь не старца.

На его губах расцвела та самая ухмылка, что так бесила меня с первой встречи.

— И долго Вы еще собираетесь смотреть на меня так, будто я хищник перед нападением? Я Вас не трону, будьте спокойны. Хотя надо было бы Вас как-то наказать за безрассудство.

Его издевательский тон привел меня в чувство, я даже рот открыла, чтобы возмутиться, но тут же зло сомкнула челюсти и резко развернувшись… врезалась в широкую грудь.

— Простите, — хрипло выдал он, когда я подняла наверх полные ужаса глаза и встретилась с ним так близко, — Не думал, что сделаю это. Просто само вышло.

Я отпрянула так скоро, что чуть не оступилась и не свалилась в озеро.

— И как Вас вообще понимать? — треснула моя гордость. Было стыдно, неловко, да еще и обидно почти до слез. К чему были эти сантименты. Я теряю всякий здравый смысл рядом с этим молодым мужчиной.

Он смотрел куда угодно, но не на меня. Взгляд будто зацепился за ветку ближайшего дерева и рассматривал трепещущий на ветру листок. Еще более неловко, чем это сделала секунду назад я.

— Если Вы в порядке, мне стоит уйти. Марк беспокоился, и я решила…

Да неважно это все, вернусь к людям, проверю лошадей, воинов, Ричарда. Займусь делами. Вот прямо сейчас развернусь и пойду.

"Кому Вы лжете, милая принцесса: себе или мне?" — его мысленный голос обжег сознание, — "Если пытаетесь обмануть меня — переживу. Но Вы заслуживаете большей честности с самой собой".

Я развернулась, чтобы взглянуть еще раз на его не дрогнувшее ни в одной черточке лицо.

— Завидую я Вашей силе, — натянуто улыбнулась я, ощущая, как неизбежно к горлу подкатывает ком, пережимающий гортань, — Вот бы и мне такую силу, чтобы никогда не нуждаться в отрядах наемников даже в Рондальере.

— Значит, Вы все же злитесь, — уже вслух вещал маг, он сцепил ладони в замок и потянулся, будто и правда дремал все это время, — Яркое, но абсолютно дезориентирующее чувство. Оно не придаст Вам столь желанных сил. Лишь затуманит рассудок, коий должен быть чист в бою, будто горный хрусталь.

В его руках появился меч. Одноручный, но достаточно длинный, чтобы атаковать на расстоянии, на вид легкий, с красивым эфесом, украшенным кружевным узором. Из белого металла. Я залюбовалась игрой света и даже не сразу осознала, что меч протягивают мне. Непонимающе приняла оружие, что лишь оказавшись в нужной руке стало ее естественным продолжением, так идеален был вес и баланс. А ведь помнится это я первая вызвала его на поединок. Кажется, что сто лет прошло.

— Я не одета для боя.

— Я не могу с Вами драться, — Адам улыбнулся и в его руке появился черный меч, похожего вида, но куда более выдающегося размера, — Все, что я могу — это, стоя как манекен, отражать Ваши удары. Попробуйте.

Я уставилась куда-то между яремной впадиной и солнечным сплетением господина сопровождающего. Именно там по ощущению заканчивалась моя макушка. Он был выше даже не на голову. Я сглотнула. Демон с фиалковыми глазами был не так откровенно страшен, как Адам, вовсе не собирающийся атаковать. Даже не зная, насколько он хорош в бою на мечах, по одной только стойке я могла узнать мастера.

— Что будет, если Вы случайно раните меня? — глаза прошлись по покрову его одеяния. Под широкой рубахой скрывалась страшная сила.

— Во-первых, этого никогда не случится. Во-вторых, если все же нечто подобное произойдет по какой-то непростительной причине, я получу точно такую же рану, как нарушитель клятвы.

Я уставилась в изумрудные глаза, стараясь понять, где тут начинать смеяться над шуткой. Но больно ударилась о честный взгляд.

— Если бы я тогда утонула… — голос дрогнул, руки затряслись от осознания.

— Вас не должно это мучить, я бы никогда не позволил Вам умереть. Под своей защитой, — зачем-то добавил он и вновь перевел взгляд с моего лица на дрожащий на ветру лист на ветке. Я стала рассматривать его профиль, вновь отмечая дерзкую правильность и красоту. Сердце сжалось от странного ощущения бессилия.

Я стиснула меч и атаковала быстро и подло. Клинок угодил в самое сердце лезвия, выбивая искры.

— Так вот, что Вы называете слабостью, — усмехнулся Адам, делая взмах мечом в сторону, вызывая ветер, — Вы, верно, издеваетесь надо мной.

Я взглянула на свою руку и меч в ней. Удар вышел легкий и быстрый. В привычной мне технике. Что так удивило Адама я не поняла, но атаковала вновь, появляясь перед ним почти что из-под локтя. Лезвие заскрежетало об лезвие. Он быстр как ураган, а еще гибок словно змей, что с его габаритами выглядит безумно. Попробовала атаковать сзади, но он отклонил корпус и вывернул руку почти что неестественно, чтобы парировать удар. Я отскочила, в ужасе осознания, что он даже ноги не переставляет.

— Это Вы надо мной издеваетесь! К чему этот спектакль? Я уже сполна насмотрелась на Ваши выдающиеся способности.

— А как насчет Ваших способностей, леди Анри? — его глаза вспыхнули, — Кто внушил Вам, что Вы слабы? Неужели не поняли, что едва не выбили меч у меня первым же ударом? Будь я менее внимателен — коронованная особа Солоса уже украсила бы меня колотой раной.

Он сменил стойку, выведя вперед массивное плечо вместе с ведущей рукой. Взгляд из-под нахмуренных бровей стал по-наставнически строгим. Я в ярости ринулась в атаку. Вспышка. Меч сверкнул в воздухе, совершив несколько ослепительных оборотов, и с глухим стуком вонзился в землю позади меня. Руки бессильно опустились.

— Зачем Вы пытаетесь мне льстить, какой в этом прок?

— Лесть — удел светских пустозвонов. Проблема вовсе не в том, что Вы слабы, — мечи растворились в воздухе серым туманом, а темный маг присел передо мной на одно колено, чтобы заглянуть в опущенные глаза, — Ваши учителя — простые смертные, не способные видеть дальше собственных усов и бороды. Они даже представить не могут, какой драгоценный камень лежит прямо у них под носом.

— Это ли не лесть? — выдохнула в воздух, теряя себя под пристальным изумрудным взглядом.

— Не умею льстить, — уголки губ приподнялись, — Вы пришли из-за Марка? Или... — улыбка стала мягче, и сердце вновь болезненно сжалось. Неужели теперь так будет всегда?

— Я просто… хотела разобраться, что происходит кругом. И кажется это под силу только Вам.

А еще я страшно, сильно, безумно… хотела увидеть Вас.

Его губы дрогнули, чтобы сказать что-то в ответ, но взгляд сместился чуть ниже лица, а затем и вовсе в пол. На лбу возникли морщины.

На меня накатили прибойной волной столь противоречивые чувства, что я вцепилась в платье, стараясь нащупать реальность, прямо как в начале пути, когда я ощущала подвох в каждом его действии. А сейчас мне было жизненно необходимо знать, что у него на уме.

— Клянусь, что не буду вторгаться в Ваше личное пространство, спрошу лишь то, что касается меня.

Он ухмыльнулся, не поднимая глаз, а в моей голове прозвучало:

“Вы даже вообразить не можете, насколько запоздало это обещание”.

По телу побежали огромные мурашки от слов, что даже и с губ-то не сорвались. А потом на меня взглянули мудрые изумрудные бездны. Такой пытки я не смогла стерпеть, проваливаясь в закипающий омут его глаз.

— Спрашивайте уже, — прохрипел он и вовсе отворачиваясь от меня, а я с трудом нашлась, что спросить. Даже став значительно моложе, он остается недосягаем, как космос.

— Я знаю про артефакт, — выдавила, лишь бы разогнать сгущающееся пространство между нами.

— Что именно Вы знаете? — потребовал он, снизойдя до того, чтобы повернуться.

— Можно сказать ничего, кроме того, что атрибут света был вывезен из моего дворца безо всякого дозволения, да еще и вверен эльфам, на которых теперь могут обрушиться невзгоды от такой ноши. И все по моей вине, хоть и по незнанию. А если об этом как-то станет известно рондальерской правящей элите, вполне может начаться конфликт между нашими странами.

Адам прыснул, а я предпочла замолчать.

— Дела эльфов мало волнуют нашу "правящую элиту", как Вы изволили выразиться, — его голос звучал с оттенком снисходительности, — Но меня куда больше удивляет, как мало Вы знаете о делах собственного королевства, — он вздохнул, и в этом вздохе слышалось странное сочувствие, — Да, мы передали эльфам древний артефакт. Не просто артефакт — оружие.

Пока он говорил, его пальцы ловко застегивали черный кожаный нагрудник. Я невольно отвлеклась, наблюдая, как ремни плотно облегают его торс, как плащ ниспадает на плечи — обычные для воина действия, исполненные с непривычной для меня грацией.

— Я понимаю, чего добивается господин министр, но порою мне кажется его гиперопека больно скажется на Вашей репутации.

Я стиснула руки в кулаки, а зубы свела настолько, что ощутила каждую лицевую мышцу. Адам не оставил мой жест без внимания.

— Действительно, уже сказывается, — он натянул на ладони кожаные перчатки, и я вдруг заметила изящество его рук — длинные пальцы, тонкие запястья, так контрастирующие с мощью, скрытой под бархатом плаща, — Оружие действительно древнее, и здесь Вам судить как смотреть на выгоды: потеряли вы в силе или обрели спокойствие. Но само оружие — это лишь верхушка айсберга, важнее — длинный хвост, что тянется за вами от самого Солоса. Не попадись я вашему приграничному другу, не знаю, что бы предпринял господин Ричард и каких зайцев предпочел убивать.

— Почему Вы взялись за эту работу? — издалека задала свой самый главный вопрос я.

Адам ухмыльнулся и пропустил меня вперед, приглашая двигаться в направлении лагеря.

— Я наемник, леди, но, по всей видимости, плохой рационалист. Я выбил себе цену, но никак не ожидал, чем поплачусь взамен…

Мышцы невольно свело. Звук его голоса защекотал затылок.

«О чем была Ваша последняя фраза?»

«О том, что мне досталась невозможная ученица».

Незамедлительный ответ в моей голове заставил на секунду замедлить шаг. Ему пришлось подстроиться, чтобы случайно не нарушить договор.

— Мне все еще не дает покоя, как связаны мост, Риттер и оружие из Солоса. И есть ли связь вообще.

Следующая фраза заставила меня остановиться полностью.

— Мне удалось допросить нерадивого мага огня. Не могу сказать, что горжусь тем, что сделал это в тайне от господина министра, да еще и тронул сознание сопляка, чтобы он не смог об этом рассказать. И не только его, но и стоящих на его страже. Никогда не берите с меня пример, гнев — плохой советчик.

— Что сказал Ланс? — я устремила взгляд в изумрудную зелень, что еще ни разу мне не солгала.

— Идемте, мисс Анри, все расскажу, — я нехотя продолжила шаг, а он последовал за мной тенью поодаль, — Пока мои выводы неутешительны, тщеславный мальчишка просто стал удобной игрушкой, но не в руках собственного деда, как я мог предположить раньше с Ваших же слов, а кого-то по-страшнее всего солосского кабинета министров. Леди крайне повезло избежать участи молодого мага. Либо Вам сопутствует удача, либо у Вас есть могущественный покровитель.

Я снова затормозила, обдумывая сказанное. Могущественного покровителя у меня точно нет, зато есть Ричард, человек рыцарской чести и такого же безрассудства, когда на кону моя жизнь.

— Вы ведь смогли разгадать, что произошло с Лансом?

— Вы даже вообразить не можете, какую покладистую зверюшку можно сделать из страждущего власти мужчины. А из группы мужчин!

Теперь я окончательно остановилась.

— На что Вы сейчас намекаете?

— Вспомните, принцесса, пусть это и не так просто с учетом Вашего юного возраста, когда в Солосе власть перешла к кабинету министров и что этому предшествовало.

Убийство мамы, изгнание брата, смерть отца. Я закрыла лицо ладонями, на что мой спутник незамедлительно отреагировал. Крепкая рука осторожно легла мне на плечо.

— Можете не рассказывать. Кое-что я увидел в воспоминаниях магистра и прошу меня за это простить.

— Не извиняйтесь, Вы итак делаете для меня куда больше, чем вся моя свита, хотя вовсе не должны… Так кто же за всем стоит? Вы полагаете, что кто-то проник так глубоко и близко к верховной власти?

— Кто-то, чья жажда власти вовсе не так велика, как желание обрести могущество и силу. Кто-то, кто пустился вслед за Вами, быть может, не зная, но догадываясь о чем-то. Кто-то, сумевший проникнуть в замок эльфов и не оставить следов. А еще заставив Вас топтаться на одном месте, запугивая, угрожая, лишь бы Вы свернули назад.

Он стоял сзади, просто произнося голые факты, что лишь теперь стали вырисовываться в правильную картину. Вот я сбегаю из замка, вот ко мне приставляют магов, а дальше мы у границы в Астрале. Я встречаюсь с рондальерцами и все начинает идти наперекосяк. И каждое новое событие, будто вставлено в мою жизнь неумелым художником, рисующим ярко и броско, лишь бы привлечь чье-то внимание.

— В одном он просчитался, — в голосе Адама зазвучала странная торжественность, — И тут я его не виню. Ведь повстречаться с собственным страхом — это почти невозможно, какова вероятность такого мистического стечения обстоятельств? Она стремительно несется к нулю!

Где-то на середине последней фразы я стала чуять неладное. По земле поползла мелкая дрожь, а магическая аура моего сопровождающего резко подскочила, угрожая всему живому вокруг.

— О чем Вы? О каком страхе идет речь?

— Неужели Вы еще не догадались? Это я тот самый страх.

В следующий миг он рванулся ко мне с нечеловеческой скоростью. Ультрамариновая молния ударила ему в спину, отразившись от массивной фибулы на плаще ослепительной вспышкой. От ужаса я окаменела, но Адам даже не дрогнул. Развернувшись к источнику атаки, он крикнул с ледяной насмешкой:

— Покажись уже! Я знаю, что ты следишь за мной с самой ночи, выискивая бреши в защите.

Из-за кустов показалась мужская фигура. Я инстинктивно рванулась вперед, но Адам меня остановил жестом руки. На полянке стоял сэр Генри. Он обыденно подпер одну руку в бок, вторую прислонил к лицу с застывшим выражением ужаса. Я вновь сделала попытку двинуться навстречу, но мне преградили путь.

— Не делайте глупости, принцесса. Мне нужно, чтобы Вы активировали недоверчивую мисс Анри и посмотрели на правду своим магическим зрением.

Я вгляделась в ауру сэра Генри — там, где должна была быть пустота, пульсировала чужая магия, холодная и серебристая, как лунный свет.

— Ты, разумеется, не тот, кого я ожидал встретить, — голос Адама стал опасным, — Но, по всей видимости, именно ты делец последних дней. Кто ты и где твой хозяин?

Лицо сэра Генри расплылось в неестественно широкой улыбке. Теперь даже без магического зрения было ясно — с этим человеком что-то не так. Его тело начало меняться: рост увеличился, плечи расширились, уши вытянулись в острые пики. Кожа стала гладкой, как полированный мрамор, а глаза вспыхнули сапфировым сиянием.

— Вот оно что, — хмыкнул Адам, — Эльф, вернувшийся домой.

— Сэр Генри… — все еще не верила я, тогда эльф заговорил, именно со мной.

— Сэра Генри больше нет, дитя. Я занял его место десять зим назад, — его голос был похож на горный ручей. Перед нами стоял эльф невероятной силы — даже на фоне рондальерцев его аура была ослепительной. Сняв морок, он выпустил магию наружу — серебристые волны затопили всю поляну.

Адам резко заслонил меня собой, когда сапфировый взгляд эльфа устремился прямо в мою душу. Его плащ взметнулся, как крылья огромной птицы, отгораживая меня от опасности.

— Пересмешники. Я думал весь ваш род был уничтожен пару сотен лет назад по приказу короля эльфов, — вновь привлек внимание противника Адам.

Сэр Генри кротко улыбнулся и стал медленно обходить нас по дуге. Адам двигался параллельно, заслоняя меня своим мощным корпусом.

— Выходит, мы с Вами оба реликвии прошлого, не так ли? — голос эльфа лился неповторимой мелодией, — Позвольте представиться, меня зовут Грелль.

— Чего ты добиваешься, Грелль? — вопросил Адам, не давая затуманить разум.

— Отступите, и, быть может, больше никто не пострадает.

— Да неужели? — кожаные перчатки были сорваны с рук господина сопровождающего, обнажая длинные, но крепкие пальцы. В руках эльфа возник друидский посох, излучающий сиреневатое свечение, — Не глупи. Чтобы справиться с тобой мне хватит и пары кулаков, — возвестил темный маг, собираясь атаковать. Но эльф по имени Грелль вовсе не собирался идти на мага. Вспышка, и я уже стою рядом с ним со связанными светом луны руками. Тощие пальцы прижимают меня за талию к жилистому телу.

— Вы удивительно беспечны для человека своего полета, господин…

— Только попробуй договорить. И возмездие придет оттуда, куда никто из вас до сих пор не соизволил посмотреть.

Снять оковы света — то еще занятие. К счастью, Адам надоумил меня сделать это тридцать раз подряд, да еще и на дом задал повторять, каждый раз, когда я попадаю в безвыходную ситуацию. Сказал, что это будет напоминать о том, что даже путы можно снять, а что уж говорить о том, чтобы справиться с препятствием.

Вот и сейчас сняла путы я достаточно быстро. Но важнее было сохранить видимость беспомощности. Кинжал на бедре ждал своего часа. Я выдохнула, досчитала до пяти и провернула самый бессовестный прием в своей жизни: ударила эльфа в пах коленом и, пока он был дезориентирован, вонзила кинжал в бок. Магия луны на поляне взорвалась безумным вихрем от нечеловеческого воя эльфа. Все это время он не показал и десятой части своих сил. А мой прием лишь только разозлил его.

Совершенно не задумываясь, я бросилась в объятья темного мага. Он поймал меня и осторожно коснулся ладонью лица, заглядывая в глаза, чтобы тут же отгородить от происходящего. В моей руке оказался тот самый светлый меч, а сам Адам направил напряженный взор на фигуру эльфа, что стала меняться в размере, а вой стал протяжным гортанным звериным. Поляна была полностью охвачена магией луны, а через минуту посередине застыл белоснежный волк с лоснящейся шерстью и убийственными клыками, каждый размером с мое предплечье. В другой более спокойной обстановке, мне бы захотелось погладить волшебного зверя с огромными синими глазами и сияющей белизной шерстью.

— Этого я и опасался, — слова Адама упали, как гранитные плиты. Он сделал шаг вперед, и черный плащ растворился в воздухе, будто его поглотила собственная тень, — Пересмешники всегда слыли одними из лучших мимиков, а тут еще и не самый обездоленный экземпляр. Вот только он во второй раз ошибся, выбирая противника, — Адам ободряюще посмотрел на меня и продолжил, — Мисс Анри, я вверяю Вам этот эльфийский ирритиевый меч. Если кто-то посмеет на Вас напасть в мое отсутствие, он будет Вам лучшим напарником. Будьте спокойны, я рядом. Моя земля под ногами принадлежит Вам.

С этими словами он двинулся на волка. Не прыжок — ослепляющая темная вспышка. Я обнаружила себя кричащей вслед его имя. А он без предупреждения и лишних слов стал расти. Наконец, являя миру то самое, сокрытое внутри, дремавшее в изумрудной неге, испугавшее меня до чертиков в момент изучения его ауры. Не менялся — раскрывался, как страшный цветок из древних легенд. Одежда обратилась в черный дым, обнажая тело, покрывающееся чешуей — ни перья, ни змеиная кожа, а нечто третье, древнее и забытое. И в кромешном мраке родился невиданный зверь. Спина выгнулась, и из лопаток вырвались крылья, словно его плащ обрел новую живую ужасающую форму. И тогда он взглянул на меня. Два огромных глаза. Зеленых, как ядовитые моря. С вертикальными зрачками, сузившимися в щели при дневном свете. В них не было ничего человеческого — лишь холодная, неумолимая неотвратимость. Вытянутая пасть раскрылась, чтобы в тот же миг опалить белоснежную шерсть волка зеленым пламенем.

Дракон.

Гибкое сильное тело обвило жертву, а когти вцепились в бока. Раздался хруст, похожий на звук ломающихся костей. Волк взвыл, выпуская из окровавленной пасти столб лунной магии, прожигающей край крыла дракона. Адам зарычал, но волк, пользуясь заминкой противника, прыгнул вперед, отбрасывая его дальше к чаще леса.

Я упала на колени и беззвучно повторила его имя. Бой продолжился в чаще. Они валили деревья, рычали и бились в кровавом месиве. Я слышала треск, гадая, был это треск деревьев или хруст костей. Терпеть подобное было невыносимо, и мое сердце сжималось от каждого болезненного хрипа.

От боя меня отвлек шорох листвы в кустах. Меч будто сам оказался на изготовке, заставляя вскочить и вытянуться в струну.

Из-за кустов вывалилось нечто, заставив мой клинок дрогнуть. Рыжебородое, коренастое, громадное, квадратное, с дубиной на плече. Если бы я была сильна в антропологии, предположила что это потомок гнома и великана.

— Ты что ли принцесса? — прогрохотало существо, едва представ предо мной. Я сглотнула, памятуя свой ступор перед демоном, и крепко стиснула меч, выглядящий зубочисткой в сравнении с сосновым кругляком в руках громилы.

— Что если так? — уточнила я, оттягивая дальнейшие события.

— Мы тебя забирать и ловить на живца, — без промедлений ответил рыжий, оскалив зубы, похожие на надгробные камни.

— Кого ловить? — всерьез удивилась я.

— Этого! — широченная рука указала в чащу, — Драконового. Мы отвлекать и ловить на принцессу, иначе Греллю не жить.

Я медленно обвела взглядом его квадратную фигуру, затем свой хрупкий клинок, и вдруг... рассмеялась.

— Достойный план, — похвалила я косматого и широко улыбнулась в ответ, — Но сначала надо поймать принцессу, верно?

— Верно, — кивнул он с простодушием ребенка, раздавливающего куличики в песочнице. Он раскинул руки, чтобы захватить меня в объятья. Однако оказалось, что бегаю я куда быстрее здоровяка. Да еще и магией умею пользоваться.

Я присела — не от страха, а как пружина перед прыжком. Толчок. В воздухе воспользовалась барьером, чтобы еще раз оттолкнуться и прыгнуть за спину противнику. Воткнула меч в филейную часть громилы. Огорчилась, узнав, что ему это как слону дробина. Великан моргнул. Затем покраснел. Не от боли — от оскорбления. Увернулась пару раз от удара бревном по голове. Видимо, мертвая принцесса — в принципе тоже сгодится для наживки. Эта неутешительная новость вынудила попробовать провести повторную атаку. Сперва дезориентировала, бросив в глаза искры, затем резанула по сухожилию в районе лодыжки. К моему удивлению, это даже сработало, бородач совершил очередную попытку достать меня рукой и задел край подола. К счастью сегодня на мне было платье выше щиколотки и удобные короткие сапожки, подол я рванула в противоположную сторону, шелковистая ткань скользнула по руке здоровяка, а я засадила маленьким каблучком прямо между глаз падающему громиле. Боль от порванного сухожилия — ничто в сравнении с унизительным прямоугольным следом от каблука. Не будь он так удивительно глуп.

Я громко выдохнула и начертила несколько завитков в воздухе, чтобы наложить путы на руки и ноги теперь уже точно неповоротливого громилы. А потом подумав с несколько секунд, все же присела перед ним на корточки:

— Скажи-ка мне, кто твой друг?

Гигант шмыгнул носом и отвернулся от меня, насколько ему позволила неповоротливая шея.

— Говорить с принцессой плохо, Грелль наказал, опасно, — я на секунду задумалась. Говорить со мной опасно, зато ловить и сражаться — нет.

— И все же ты заговорил, — улыбнулась я в ответ, — Чего уж теперь бояться, верно?

— Верно, — незамедлительно согласился рыжий детина.

В чаще леса донеслось дикое рычание, сотрясшее ветви деревьев, а потом гулкий удар, заставивший ощутить вибрацию земли под ногами. Моё сердце совершило тройное сальто в груди и ухнулось вниз, ударившись о желудок. Я стиснула руки, молясь, чтобы удар получил не черный дракон.

— Кто твой друг? — настойчиво повторила я, — Ты не можешь отказать мне в ответе на вопрос, я победила в честном бою!

Громила немного подумал и выдал:

— Грелль хороший, Грелль шпионит за принцессой и не выпускает из Рондальера. У принцессы есть, — он запнулся, словно пытаясь вспомнить заученную фразу, — то, что хозяину надо. Грелль возьмет — хозяин похвалит Грелля и Ирвина.

Моя бедная голова. От вываленного на меня полусвязного абзаца захотелось присесть удобнее и потереть виски. Нужна им я или все же господин сопровождающий, которого они ловят на меня? Во что я вообще вляпалась? Кажется, что чем дальше я от Солоса тем глубже погружаюсь во что-то иррациональное. Еще три недели назад я была простой человеческой принцессой, а не каким-то там носителем чего-то мистического, родом из другого мира. От осознания нелепости ситуации захотелось горько смеяться, что я и сделала, сильно удивив собеседника — его брови съехались, как две дерущиеся гусеницы.

— Значит, тебя зовут Ирвин, — изрекла я, продолжая посмеиваться над собственным бедственным положением, — Ума не приложу, с чего вы с другом по имени Грелль взяли, что вас похвалит хозяин. У принцессы нет и никогда не было ничего такого, что могло бы заинтересовать вашего…

Внезапно я осеклась. Элементали обладают лишь одним особым даром, что не передается никаким физическим способом. А про магические методы мне не известно. Но вдруг это известно какому-то психопату из Рондальера.

Бессмертие.

Я сомкнула ладони на груди. Неужели я права? Все ради моего бессмертия? Эльфийский браслет на руке печально звякнул в такт моим мыслям.

— У принцессы есть оружие света! — не согласился гигант, а фраза прозвучала удивительно складно в отличие от всего несогласованного безобразия, слетевшего с его губ.

— У принцессы нет ничего, кроме намерения попасть в Примансию, — препиралась я, словно была вовлечена в игру детины, — А оружие если и есть, то давно осталось в более надежных руках. Вы проиграли.

Рыжебородый зыркнул на меня карими глазами и рыкнул сквозь зубы, выпуская воздух. Я поняла, что мне не хватает мастера допросов, а терять время — непозволительная роскошь. В глубине леса сражались два огромных существа, и я намеревалась помочь хотя бы чем-то одному из них. Даже если моих сил хватит лишь на то, чтобы пустить искры в глаза.

Я стиснула доверенный мне меч и стала пробираться сквозь чащу. Деревья лежали, как поваленные великаны, указывая путь к эпицентру битвы. И я была готова отправиться прямиком к полю боя, если бы не чья-то рука, так бессовестно ухватившаяся за мое запястье. Меч был наготове, я почти что занесла его над головой, но вторая рука сдавила мне ребра и прижала к телу, облаченному в кожаную кирасу. Я оказалась буквально прикована, дивясь удивительной силе человека, сжавшего меня в титанические объятья. Испугаться я не успела, запротестовать тоже, знакомый голос над ухом буквально взмолился:

— Не делайте этого, принцесса. Едва ли я быстро смогу оправиться от второго нарушения договора за день, — ехидная улыбка Марка не была столь беззаботна, как обычно. Я немного расслабилась и обмякла в объятьях демона. Захотелось просто закрыть глаза и проснуться в своей кровати в Солосе.

— Мы не можем взять и оставить господина Адама одного. Вы видели то чудовище?

— Какое из? — едко усмехнулся он.

Да что с вами со всеми не так?! Я громко выдохнула и вывернулась из демонических лап, используя прием Ричарда.

— Вы можете оставаться и дальше страшиться нарушения чертового договора! — в подтверждение слов я взмахнула мечом и резко очертила границу между нами. Чтобы тотчас непримиримо зашагать в сторону раздающихся звериных рыков и хруста ветвей.

***

Лес напоминал поле битвы древних титанов. Поваленные кроны хватали меня за подол, словно раненые звери, цепляющиеся когтями за жизнь. Каждая ветка, каждая иголка будто сговорились остановить меня – они путались в волосах, царапали щеки, норовили выбить меч из рук. Марк следовал за мной на расстоянии. После моего выступления демон притормозил на несколько секунд, сначала сказав что-то на языке своего темного отца (или матери), а затем ядовито прошипел себе под нос:

— Это самый идиотский план, мой господин! Хуже этого только прыгнуть в реку Истины! Хотя постойте-ка, — его голос сорвался в демоническое рычание, — мы УЖЕ это проходили!

Я рубанула очередную ветку поваленной сосны, что преградила наш путь и все же не вытерпела, поворачиваясь к мрачному сопровождающему:

— Почему Вы не хотите помочь своему командиру? — моему раздражению не было предела. Лес внезапно затих, и это молчание сдавило грудь ледяным обручем. Что, если он... Нет, лучше не думать.

— Даже и в мыслях не было вмешиваться в и без того неравный бой. Чего и Вам от всей души советую, вот только Ваше упрямство определенно заслуживает своего рода комплимент. В ином случае я бы мог привязать Вас к дереву, например.

Я недовольно фыркнула, а сердце продолжало тревожно биться в странном ощущении беспокойства за одного крайне безрассудного индивида. В конце концов, мы вышли на открытую поляну, где действо уже подошло к концу. Я увидела окровавленного волка, уносящегося прочь, поджав хвост. Тело дракона было напряжено и устремлено вслед удаляющемуся магическому зверю. Позабыв обо всяких приличиях и возможной опасности, я кинулась к нему. Преследовать он никого не собирался. От меня не скрылись следы укусов, когтей и вырванные чешуйки, оставившие после себя густые темно-бордовые отметины на теле ящера.

— Марк, помогите, он ранен! — крикнула я, но встретилась с пустотой на месте недавнего присутствия демона.

Проклятье!

Мне никогда не понять эти странные узы: то боготворить, то бросать израненным посреди леса. Чертов Рондальер с его вопиющими нравами и монстрами-людьми! А тот монстр, что истекал кровью напротив — самый непроходимый болван!

Я приблизилась и замерла в двух шагах, не способная перестать рассматривать зверя. Пожалуй, это было самое удивительное существо, что мне когда-либо довелось лицезреть. Огромное тело выглядело одновременно изящным и смертоносным. Исполинские крылья, покоящиеся за спиной, должно быть, поднимут ураган одним только взмахом. Чешуя по-прежнему казалась удивительной, похожей и на шкуру змеи и на оперение птицы одновременно. Она отражала солнечный свет и отливала темным металлом, серым, синим и изумрудным. Морда вытянутая, чем-то похожая на кошачью. А глаза оставались неизменными, изумрудными, хранящими бесконечно много секретов. Они-то и заметили мое приближение. Вопросительно осмотрели с ног до головы.

Неожиданно дракон укоризненно фыркнул, из ноздрей вырвались тонкие струйки пара. Он прикрыл глаза и будто с облегчением опустил необъятное тело на землю. Я не удержалась и подошла ближе, совсем вплотную, чтобы дотронуться до одного из следов от чужих когтей. Что же он с тобой сделал? В этот самый момент подвижный хвост дракона обвил нас обоих кольцом. Я ойкнула от неожиданности и потеряла равновесие, заваливаясь на бок змея. Чешуйчатая морда оказалась прямо передо мной. Он, словно огромный кот, свернулся в клубок, а я оказалась в самом центре, будто в гнезде. Сердце продолжало безжалостно колотиться, отдавая в уши и горло. Для меня было очевидно, что дракон потратил слишком много сил, да еще и изранен. Ко всему прочему я никак не могла оценить степень его физического состояния. А уж тем более понять, как вообще работает это его превращение. Быть может сам Адам и не в сознании вовсе. Но почему-то я не боялась этой огромной эпостаси, напротив, все беспокойство роилось вокруг его здровья.

— Уррр, — возвестил дракон, и я оказалась еще плотнее прижата хвостом к ровной черепице чешуек, гладких на ощупь и прохладных как сталь. Как будто я любимая игрушка этого громадного питомца.

— Адам, скажите, что Вы в сознании и понимаете меня, — скула дракона потерлась о мою руку, но вменяемого ответа мне никто не предоставил, вместо этого я услышала очередное «уррр» и легкое касание своей макушки огромным носом, от чего волосы встали дыбом.

— Адам?.. — совершила я еще одну попытку, не желая сдаваться. Эти драконьи нежности меня несколько смущали, хоть и казались очень милыми. Зверь распахнул изумрудные глаза и посмотрел на меня, как на самое большое недоразумение своей жизни.

«Десять минут…» — прозвучал в моей голове голос Адама, опущенный на несколько тонов до нечеловеческого баса, словно далекий рокот грома. Я округлила глаза и стала ерзать в плену драконьих объятий.

— Десять минут для чего?

«Десять минут не ввязывайтесь ни в какие истории. Просто посидите здесь. А я отдохну. От этой сводящей с ума тревоги за Вас».

Дракон открыл пасть, демонстрируя ровные ряды клыков. Я вздрогнула, осознав, что это вовсе не улыбка, а предупреждение.

— Вы ведь истекаете кровью! Я могу попробовать Вас подлечить. Полного исцеления не обещаю, но хотя бы остановить кровь точно смогу. Правда, я никогда не лечила… драконов. Просто позвольте помочь.

«Ерунда. Эти царапины — меньшее из зол, что со мной случалось».

Дракон продолжил бессовестно обнимать меня. Свою ауру он тоже не сдерживал. Тьма сгущалась вокруг нас, как живая пелена. Нос пощипывало от запаха электричества, и я старалась не думать о том, что позволяю ему это делать совершенно добровольно. Без капли сожаления в этот самый миг. Быть может, здравый смысл проснется когда-нибудь потом. В противном случае придется напомнить себе о договоре.

— Вы сможете хотя бы обратиться человеком, чтобы я убедилась, что с Вами действительно все в порядке? Сейчас с ума от беспокойства сойду я!

Дракон издал звук, который можно было бы назвать вздохом, если бы он не напоминал гром.

«Как же любите Вы усложнять жизнь. В первую очередь свою, а теперь еще и за меня взялись».

Драконье ворчание вызвало целую бурю негодования. Я открыла рот для язвительного ответа, но в тот же миг гибкий хвост мягко отодвинул меня, как отодвигают драгоценную безделушку от края стола. Он перевернулся на спину и сомкнул мощные когтистые передние лапы на животе. Из пасти вместе с урчанием вырвался зеленый огонь, а глаза зафлуоресцировали. Зелёное пламя осветило чешую изнутри, как витражное стекло.

Когда господин сопровождающий дракон стал меняться в размере, а его кожа светлеть, я закрыла рот рукой. Разум отказывался оценивать масштаб происходящего. Мимикрия в целом рассматривалась как утопическая магия для человеческого индивида. А здесь — целое мифическое существо, а не какая-нибудь милая лесная зверушка. Словом, непонимание множилось вместо того, чтобы таять вместе с неотвратимым сближением.

Я крепко зажмурилась, внезапно осознав, что абсолютно голый дракон сейчас может стать совершенно… Это неуместное в нынешней ситуации смятение даже вынудило меня отвернуться.

Адам хмыкнул уже своим привычным глубоким баритоном и не отказал себе в удовольствии поерничать:

— Удивительное дело, огромный хищник Вас пугает куда меньше, чем обыкновенный человеческий мужчина. Ну же, принцесса из Солоса, где Ваша хваленая решимость?

Он как-то по-своему истрактовал мое поведение. Я проглотила все его колкие слова, удивляясь, в какой момент стала позволять этому человеку разговаривать с собой в таком тоне. Резкий поворот и я ожидала увидеть все, что угодно только не это.

Передо мной сидел господин Адам в уже знакомой мне истинной человеческой ипостаси, но я забыла, как дышать, созерцая торчащие в разные стороны волнистые волосы и широко распахнутые глаза, обращенные на меня с нескрываемым обожанием, от которого щемило в душе с неистовой силой. Он сидел на земле, опустив ладони на колени. Черные штаны на нем имели самый простой домашний крой, будто он только что вышел из купальни. И он бы точно напоминал мне выпавшего из гнезда птенца с этими огромными глазами и всклокоченными волосами, если бы не катастрофическая деталь, сводящая с ума пуще по-дворянски красивого лица.

Казалось, его кто-то выковал по образу и подобию божественного тезки. Не было ни одного изъяна в этой чертовски гордой осанке. Я в жизни не видела подобных ему, не смотря на весь опыт общения и тренировок с вояками. Мой взгляд плавно смещался от широкой грудной клетки до тесьмы на штанах, отмечая притягательное сужение от необъятных плеч до узких бедер. Каждый мускул был выточен с неестественной, почти пугающей совершенностью. Даже в состоянии покоя его тело излучало скрытую мощь — плавные линии рук, идеальные пропорции торса, живот с рельефными мышцами, которые выглядели скорее как художественное произведение, чем анатомическая реальность. Но больше всего поражало другое — в этом теле читалась его истинная природа. Гибкость дракона в строении корпуса. Выносливость векового воина в широкой груди и плечах. И та самая нечеловеческая сила, что сквозила в каждом движении, даже когда он просто сидел, положив ладони на колени. Так и должен выглядеть носитель безбрежной мощи.

— Принцесса… — отвлек его тихий голос. Я подняла глаза и встретилась со взглядом, который показался мне темнее, чем сама его драконья форма.

Неловкая пауза так затянулась, что я напрочь забыла о своем намерении осмотреть его раны. Ну конечно, для чего еще ему представать оголенным по пояс. Села перед ним на колени, засунув гордость подальше, стараясь больше не смотреть на то, к чему так тянуло прикоснуться. Ран практически не было видно. Все они или затянулись, оставив еле различимый розоватый след, либо были на пороге того, чтобы закрыться. Однако моему взгляду было за что зацепиться, особенно глубокая рваная рана вдоль плоского живота, явно оставленная клыками словно росчерк молнии. Подавив смущение, я все же коснулась его ладонью. Он вздрогнул — резко, как от удара током, и я вместе с ним. Мышцы рефлекторно напряглись, я отрезвила себя, прикусив нижнюю губу до боли. Мягкий свет рассеялся от моей ладони и окружил след от клыков, помогая быстрее зажить.

Процесс занял несколько мучительных минут, я старалась сосредоточиться на исцелении, но не могла не заметить, как пристально на меня смотрит Адам. Как разглядывает мое лицо. Мою ладонь на своем животе. Мои волосы падающие на плечи и спину. И как его собственные ладони сжимают колени до проступающих на них сухожилий и побелевших костяшек.

Глава 14

Адам

«Хозяин! Это уже ни в какие рамки!» — только и успел проговорить Марк в моей голове до того момента, как я перекинулся. Магия заструилась по всему телу огнем, хоть немного очищая разум. Освобождаясь от оков. Я рассчитывал, что в теле дракона мои чувства ослабеют. Но все оказалось несколько сложнее.

«Наблюдай со стороны, ни во что не вмешивайся. Только если она окажется в серьезной опасности, ты меня понял?» — мысленно повторил я приказ, набрасываясь на волка со спины.

«Слушаюсь, мой лорд…» — будто сквозь зубы процедил Марк, но от меня не утаилось его стремительное приближение к принцессе.

Я позволил себе сосредоточиться на бое с неудобным противником. Волк был весьма неплох, даже магией владел в звериной форме. Эта неутешительная новость стоила мне дыры в крыле. Нужно было серьезней отнестись к поединку. Я метался между желанием превратить мерзкого шпиона в жаркое и необходимостью выследить, куда он побежит жаловаться, получив от меня пару сломанных костей и отравленных тьмой незаживающих ран. Я дернул когтями по неосторожно открывшейся спине противника. Засочилась ярко-алая кровь, заливая поляну, где мы очутились, пытаясь выбить друг из друга мозги. Волк зарычал и прыгнул мне на спину. Я скинул противника взмахом крыла, чем повалил несколько сосен. Волк успел вцепиться зубами в мою бочину и разорвать кожу вместе с мышцей. Дьявол! Мое мысленное изречение заставило тьму сгуститься вокруг раны, активируя быструю регенерацию. Впрочем я и сам разорвал его трапеции своим коварным ударом. Больше не сможет прыгать так высоко. А кровопотеря вскоре заставит его отступить, пока он еще в сознании. Следующим рывком я пригвоздил волка к ближайшему ясеню. Дерево было древним и устояло от моего удара, а противник скатился по стволу и тут же вскочил на четыре лапы, скалясь и продолжая бой.

«Сдай позиции своего хозяина. Обещаю, что не трону тебя», — я удивился, насколько спокойно прозвучал мой мысленный голос, хотя на деле дракон был готов разорвать белую псину на две половины.

«Плохо дело», — вместо ответа волка я снова услышал голос Марка, — «Девочка идет к Вам».

Я оскалился, непроизвольно устремляя взгляд в сторону поваленных деревьев. Волк подло воспользовался моим секундным замешательством и прыгнул, раскрыв пасть. Я успел развернуть корпус и зубы впились в ребро.

«Марк, проклятье, задержи ее! Дай мне пару минут, чтобы обезопасить поляну!» — прогрохотал я, хорошенько прикладывая противника оземь. Волк заскулил и с трудом поднялся. О тьма! Когда же ты уже сдашься и бросишься наутек?!

«Обезопасить поляну?! Да Вы с ума сошли! Вы позволите девочке встретиться с драконом?»

«Генерал, ты забываешься!» — я горько усмехнулся внезапной реакции подопечного, понимая, что он абсолютно прав. В теле дракона я не сдерживал силу, нужно много магии, чтобы контролировать мимикрию даже первого уровня. Признаться, я не был до конца уверен, что может произойти, но видел своими глазами, как несколько минут назад она пробралась сквозь заклятье Цитадели тьмы, которое я часто использовал для быстрого восстановления физических сил. Мое собственное заклятье, чтобы ни одна живая душа до меня не добралась. Отравляющее саму суть жизни. То, что делает меня сильнее губительно для всего живого. Кроме нее. Эта мысль горела во мне ярче драконьего пламени. Но что я буду делать дальше — пока не знал.

Мой тонкий слух уловил речь уже совсем близко, я даже услышал, как юный генерал сквернословит, творя запрещенную во всех западных королевствах магию. Я обратил внимание на волка, который, кажется, уже не атаковал, но и сдаваться не желал, мог лишь отступить, выжидая.

Теперь на поляне появились двое. Я намеренно не повернул голову, проверяя, как драконья сущность отреагирует на ее присутствие. Ярость понемногу отступала — одно из немногих преимуществ этой формы: зверь в нас куда быстрее успокаивается, чем человек. Волк же резко развернулся и кинулся прочь, надеясь что я не брошусь в погоню. Но для такой мелочи у меня были чужие ноги.

«Я чувствую твою чертову магию рода. Не смей влиять на мой разум и желания, я держу себя в руках. Но если продолжишь за меня переживать, откушу твою умную башку!» — огрызнулся на Марка.

«Вы знаете, что я думаю по поводу Вашего увлечения. Девчонка сильна, умна, да еще и красива, как сама ночь. Темный прародитель, да ее жаждет вся человеческая свита, неосторожно влияя на мои силы!»

Я зарычал, будто на удаляющегося волка. На деле уже готов был оторвать голову Марка, на которой красовалась смазливая мордаха, которую так любят женщины.

«И на простых смертных я бы не обратил внимания! Даже чертов Риттер! Вы уже догадались, кто подпитывает меня сильнее всех, щедро делясь своей безграничной силой! Даже не думайте отрицать! Резонанс — чушь и мелочь! Может, расскажите то, что утаиваете от меня со вчерашнего дня? Или мне спросить у принцессы, почему вместо привычного страха перед Вами она испытывает совсем иное?»

«Не смей вмешиваться! Исчезни! И проследи за псиной, в конце концов!» — прорычал я на недопустимую реплику со стороны без двух минут безголового мальчишки.

И он растворился. Еще до того, как принцесса успела что-то крикнуть про мои смехотворные царапины. Придется серьезно поговорить с генералом, он слишком опекает того, кому должен безропотно подчиняться. От мыслей отвлекло приближение девочки.

Я внимательно осмотрел ее на предмет травм, заглянул в глаза, ощущая звенящую тревогу внутри ее ауры, ощупал своей магией. Все указывало на пару царапин и состояние аффекта то ли от происходящего вокруг, то ли от моей звериной формы.

Какая же она невозможная! И я все никак не мог понять, что меня больше в ней поражает: бесстрашие, безрассудство или все же сводящее с ума очарование. В конце концов сдался на милость темных Истинных и обвил ее хвостом, прижимая плотно к драконьему телу. Какое невыносимое создание! Желание в этой форме притуплено, но я и забыл, что такое драконье собственничество. И она была сокровищем.

Так хотелось, чтобы все тайны, условности и договоры просто сгинули во мгле, вместе с эльфами-пересмешниками, головорезами и человеческими магами-недоучками. Я так устал осторожничать, мириться и проглатывать, не пережевывая. Но самое главное, я устал сдерживаться. В каждом бое и каждом слове.

Десять минут. Дайте мне хотя бы это время, принцесса, чтобы я прекратил неистовствовать и уговорил себя, что мне не нужно преследовать Вашего обидчика. Что разодранный в клочья волк не уменьшит моих тревог за Вас, а Вас уж точно не сделает счастливее.

— Вы сможете хотя бы обратиться человеком, чтобы я убедилась, что с Вами действительно все в порядке? Сейчас с ума от беспокойства сойду я!

Почему внутри нарастает незнакомое торжество от одной только мысли, что она за меня переживает. Я не имею никакого права тревожить ее спокойствие. Это неправильно. Нечестно. Но чёрт возьми, как приятно.

Делаю тяжелый вздох.

«Как же любите Вы усложнять жизнь. В первую очередь свою, а теперь еще и за меня взялись».

Можно подумать я сам не хочу ее обнять своими же руками, а не рудиментарным отростком на спине. Но контролировать себя в истинном облике будет сложнее. Превращение выходит легким. Слишком легким. Она отворачивается, почему-то начинает опасаться, а я снова сжимаю свою суть, ощущая как на голову опускается проклятое раздражение. Веду плечами, сгибаю руки в локтях, сжимаю кулаки: бой пошел на пользу, тело разогрето и подвижно, я готов к новой схватке. Только в этом нет никакой необходимости, нужно унять этот пыл. Я присаживаюсь прямо на траву.

— Удивительное дело, огромный хищник Вас пугает куда меньше, чем обыкновенный человеческий мужчина. Ну же, принцесса из Солоса, где Ваша хваленая решимость?

Она разворачивается с грацией боевой феи — стремительно, без лишнего движения. Эта скорость вновь заставляет меня восхищённо замереть. А реакция на мои остроты увлекает, хочется испытывать ее вновь и вновь, отмечая, как распахиваются огромные глаза и вздергивается упрямый подбородок. На мгновенье она замирает, приоткрыв створки губ, это несколько дезориентирует и сбивает с мысли. Она с любопытством разглядывает меня, застенчиво прячась под ресницами. Я же не могу оторвать взгляд от её шеи — этой изящной линии, ведущей к ключицам, едва прикрытым вырезом платья.

Тьма вездесущая! Где мой плащ?

Мысленно даю себе смачную оплеуху за отвратительно недостойное поведение в обществе благородной юной леди, хочу извиниться, начинаю говорить, но голос предательски садится. Кем я предстал в ее глазах? Самовлюбленным идиотом? Но в это время Анабель садится прямо передо мной и начинает придирчиво разглядывать мой торс со знанием целителя. Ну конечно, помощь милого светлого лекаря, что может серьезно подорвать мой самоконтроль. Она дышит мне в грудь и прикусывает нижнюю губу. Этот жест ударяет в голову, словно терпкое вино. Я сам перестаю дышать, чтобы подавить желание прикоснуться к ее шее и вдохнуть аромат кожи. Для людей она высокая и статная. Для меня — хрупка как первый зимний лёд. Ее рука опускается на рану на животе. Я вздрагиваю от неожиданного контакта, которого так сильно сторонился, мышцы пресса сокращаются, будто под действием электричества. Это пытка, вызывающая странную волну по всему телу. Я вцепляюсь в собственные колени, чтобы не допустить предательского движения рук. Вместо этого опускаю взгляд, глядя на ее сосредоточенное лицо со сведенными бровями. Ее глаза — бездонный небесный океан, а губы — точно пытаются прикончить мою волю. Цвет волос настолько многогранен, что я вижу в нем и солнце на рассвете, и песню колосящейся пшеницы в сезон урожая, и золото, найденное на приисках, и даже плоды спелого каштана, а еще такой приятный моему взору свет луны на ночном небе. Она как всегда изящна в движениях и опрятна, не смотря на все тяготы, свалившиеся на нее и в этот день. Понемногу я успокаиваюсь от мысли, что ей не взбредет в голову в ближайшие минуты во что-то ввязаться по своей неосторожности. Она будет прижигать мою кожу неприятной магией солнца и никуда от меня не уйдет. Я расплываюсь в улыбке, продолжая украдкой разглядывать ее. Шелковые пряди, скользят по ее плечам и падают на грудь. Пока она увлеченно использует магию на кожных покровах, с моим разумом она творит совершенно иное волшебство.

В повисшей тишине не ощущается неловкости, лишь покой и безмятежность. Как перемирие между сушей и океаном.

— Я закончила, — шепотом возвестила принцесса спустя несколько минут. Ее рука по-прежнему касалась моего живота. По какой-то загадочной причине она не шевелилась и не отодвигалась от меня. Это усложняло нам обоим возможность нормально дышать. Ее пальцы сместились на мою грудь. Я сглотнул подступивший электрический разряд, привлекая к этому ее внимание. Она устремила взгляд на шею. Мне следовало бы напомнить ей, кто я. Отодвинуться. Вернуть разум в рамки приличий. Но я молчал, преданный собственной совестью.

Если бы я только мог ей объяснить, признаться и открыться. Давно бы послал все условности в гости к королю демонов. Но замысел Истинных ко мне особенно жесток, помимо силы взвалить еще и бремя: расскажу сам — потеряю ее навсегда, выберет кого-то другого — все равно потеряю. Она сама должна решить свою судьбу. Обстоятельства пока все еще толкают ее ко мне, но я не знаю, чем кончится история. Это бессилие сводит с ума. Для меня — это невыносимо.

— Вы просто наказание какое-то. Зачем кинулись на волка? Я ведь и правда чуть было не допустила мысль о Вашем поражении! И этого «чуть» хватило бы на то, чтобы свихнуться! — ее голова опустилась мне на грудь, и я ощутил теплые слезы, скатывающиеся по моей коже, вызывая накатывающую волнами злобу на весь чертов мир, — Молчите! Даже не смейте мне сейчас напоминать о договоре!

Ее пальцы вцепились мне в спину. Она даже не осознает, что ее руки сильные, как у демоницы. По телу в очередной раз прошелся разряд. Заставляя каждую клетку вздрогнуть под действием чудовищной силы тока. Я сжал ее, забыв обо всем. Она действительно мельче любой эльфийки, мои предплечья полностью скрывают ее тело от пояса до шеи, однако как обманчива ее на вид хрупкая фигура. Спина узкая, но состоит из мышц и костей. Я шумно вдохнул носом, осознавая, что на ней нет корсета. Тело итак идеально подтянуто, при этом оставаясь удивительно женственным. Кто только придумал сделать Вас именно такой, принцесса?

Я уже не знаю, что страшнее — отпустить её или так и остаться в этом сладком плену.

«Его спиной можно заколачивать гвозди», — мелькнула нелепая мысль, когда в моих руках стали перекатываться горячие мышцы под гладкой кожей, пришедшие в движение от объятий. Крепких, как стальные канаты. И хорошо, что в этот самый момент я сидела на коленях, иначе точно бы потеряла равновесие. И слезы полились сильнее. Кажется, я впервые позволяю себе слабость. Ни Ричард, ни остальные министры никогда от меня такого не дождутся. Ведь я всегда считала их не сильным полом, а своей ровней. И не было того, кому бы я в действительности смогла доверить свое уставшее от гордой осанки тело.

А теперь в моей жизни появился господин сопровождающий из Рондальера. Которому море по колено и волки размером с хороший городской домишко по плечу. Он бессовестно ворвался в мою жизнь, раскидав всех врагов и сжал в этих бесконечно сильных руках, в которых хочется превратиться в слабую маленькую девочку и растаять. А эти изумрудные глаза, приказывающие тонуть в своей глубине и мудрости, притягательное лицо и обезоруживающая кривая ухмылка.

Его объятия ослабли, а рука оказалась на моей шее, путаясь в волосах. Губы и горячее дыхание я ощутила на своей макушке. Эта близость была непозволительна и опасна, если бы нас хоть кто-то увидел.

— Вы хороши буквально во всем, даже в утешении плаксивых принцесс, я все еще завидую, — беззлобно пробормотала я и поцеловала его чуть выше солнечного сплетения, пользуясь отсутствием расстояния между нами. Подавляя в себе нахлынувшее желание покрыть поцелуями всю кожу. Поэтому не стала поднимать глаза, чтобы не встретиться с ним взглядами.

Он тут же напрягся, от прикосновения губ мышцы живота пришли в тонус, каждый мускул четко проступил, будто выгравированный искусным мастером. Пальцы сжали мои волосы чуть сильнее, и где-то в глубине вспыхнуло тепло.

— Упаси тьма Вам плакать слишком часто, — его голос опустился на опасную грань, став почти что осязаемым, — Иначе вскроется неприглядная истина: утешать я умею лишь одним неприличным способом.

И ведь знала, что он это сказал специально, чтобы я протрезвела и вспомнила о дистанции. Я отпрянула будто обожженная. Но за этот предательский миг я успела увидеть в его глазах то, что заставило кровь стыть в жилах: не просто желание, а мучительное признание. Так смотрят на последний глоток воды в пустыне, зная, что он принадлежит другому. Он тут же стер эту краску, водрузив на себя непроницаемую маску. Я начинала понимать его и в то же время путалась, спотыкаясь о его выразительные глаза. Еще его магия тут же рванулась вслед за мной, запечатляя на коже ощутимый теплый след, но отступила столь же резко, оставляя в неуютном замешательстве.

— Цены бы Вам не было на светских раутах, я бы пророчила успех на каждом приеме, — съехидничала я, развернулась и обнаружила, как он накидывает черную рубаху на плечи вполоборота ко мне. Безобидное действие. Мои глаза предательски задержались на этих руках, что всего минуту назад сжимали меня с такой... нет, не нежностью — с необходимостью. Он на мгновенье замер, завязывая тесьму на рубашке, и взглянул на меня из-под сведенных бровей.

— Терпеть не могу светские приемы, а уж тем более пытаться на них как-то выделиться, — он окинул меня с ног до головы с загадочной улыбкой и добавил, — Я искренне польщен Вашим восхищенным взглядом, но не могли бы Вы все же отвернуться? Не уверен, что вторая половина моего тела покажется Вам менее интересной. C Вашим-то уровнем любознательности, — его голос снова зазвучал где-то на самых нижних уровнях моего естества, — Однако не думаю, что Вы готовы ее увидеть прямо сейчас.

Его слова прозвучали с легкой иронией, совершенно беззлобно, но я ощутила, как пылают не только щеки, но и уши, нос и глаза, а шея покрывается красными пятнами. Я не просто отвернулась. Резко крутанулась на каблуках и зашагала прямо в чащу. Меня нагнали на полпути к дороге, которую соорудили два огромных дерущихся зверя. Подстроились под мой шаг, продолжая держать нужную дистанцию. От своей серьезности я попыталась споткнуться о торчащий корень поваленной сосны, меня поймали за руку, дернули назад, и я уперлась точно в грудь рондальерца своим затылком.

— Осторожней, мисс Анри, не переусердствуйте со спонтанными решениями. Я действительно не пытался Вас как-то задеть, лишь хотел уберечь от… неуместного зрелища.

Я отпрянула и придирчиво осмотрела виднеющиеся из-под плаща штаны. Они были куда плотнее и уже обтянуты привычными кожаными чехлами с холодным оружием. Поверх рубахи был надет тяжелый нагрудник, который он всегда носил в присутствии моих людей.

— Я оставила там странного свидетеля. Возможно, Вам будет любопытно его допросить.

После увереннее двинулась в сторону недавней встречи с Ирвином, силясь вернуть в голову хоть какие-то здравые мысли.

У тела здоровяка, присев на одно колено, разместился Крис. Завидев нас он поднялся, поклонился и скупо возвестил:

— Не я.

Сначала я и не осознала истинного смысла его слов, пока не увидела залитое кровью огромное лицо. Подойдя ближе, прикрыла рот рукой. Детина был глуп и вряд ли знал что-то действительно полезное. Но похоже, что кто-то даже такой информацией не был готов поделиться. Его убрали точным выстрелом из лука в глаз.

Адам присел перед трупом, внимательно разглядывая рыжебородого.

— Эльфийская, — все так же скупо отозвался Красавчик на вопросительный взгляд командира.

— Что-то еще? — потребовал Адам. Я переводила взгляд с одного на другого. Не удивлюсь, если основной диалог происходит у них в головах. Крис плотно сжал губы и добавил почти беззвучно:

— Еще один эльф. Я чувствую его поблизости, но не могу сказать, будет ли он нападать или просто удирать. Магии в нем почти что нет. На его месте я бы лучше ретировал как можно скорее.

— Это может быть еще один пересмешник, — хмыкнул Адам, видимо памятуя о том, как Грелль скрывался под видом сэра Генри.

— Или простой наёмник, который ни о чем не подозревает, — предположил Крис, — Желаете взять его живьем или убить? — сухо произнес эльф.

— Попробуй взять и привести в лагерь, — безучастно махнул Адам, продолжая осмотр огромного тела.

— Слушаюсь, — по-армейски выдал Красавчик и исчез.

Я стояла поодаль, обхватив себя руками. Все, что касалось снующих наемников, не так меня беспокоило, как причины. И почему этот мертвый болван сказал, что у меня есть то, что надо какому-то загадочному хозяину. Было, конечно, у меня страшное предположение, кто это мог быть, но я молчала, переваривая все внутри. Если бы это действительно был Черный король, стал бы он гоняться за какой-то западной принцессой в поисках оружия. Мне вспоминались слова Адама о запертом чудовище и о причинах его заточения. И если он и правда на страже мира, а все нелепые сказки — лишь вымысел для отвода глаз, стою ли я его внимания.

— Что это за существо? — выдавила я, стараясь заполнить чем-то тишину и неприглядное осознание, что мы рядом с трупом. На жаре процесс разложения проходил куда быстрее, а сюда еще и прямые солнечные лучи попадали. Адам поморщился и прикрыл нос и рот.

— Вы никогда не видели лесных великанов? Маленький народец, еще пару сотен лет и все вымрут, если не прекратят быть столь доверчивы к каждому встречному. Этот такой же балбес, как и все они, — пробормотал Адам, совсем не выбирая выражения в адрес умершего и начал вытаскивать стрелу из глаза. Я машинально отвернулась, а мой сопровождающий недовольно прыснул, — Мало того, что якшался с преступниками, так еще и умер так, что не поднять и не допросить.

— Поднять? Вы ведь не имеете в виду…

— Имею в виду именно некромантию, — заверил Адам и продолжил, уже вставая с корточек и вертя находку в руках, — Стрела вошла глубоко и повредила теменную долю мозга. И ладно, если бы только лобная…

— Вы говорите страшные вещи, — промямлила я, стараясь скрыть ужас на лице. Адам раздраженно швырнул стрелу ближе к трупу и, не обратив никакого внимания на мои слова, громко проговорил:

— Марк, если думаешь, что я все еще злюсь на тебя, ты чертовски прав! Только прятаться от меня слишком поздно!

Демон вышел из тени ольхи, но не так, как обычно — стремительно и бесшумно, а медленно, словно позволяя себе насладиться моментом. Его шаги были невесомыми, будто он парил над землей, а не шел по ней.

Я невольно задержала взгляд на нем. Он излучал энергию. Насыщенную, густую, как перегретый воздух от раскаленного на солнце песка. Его аура, обычно сдержанная и дисциплинированная, сейчас пульсировала вокруг него искрами, будто пламя лизало невидимые границы. Казалось, даже воздух трещал от переизбытка силы.

Он поклонился мне, но это не было обычной формальностью. Его движения были нарочито плавными, избыточными, как у человека, который едва сдерживает восторг.

— Командир? — со странным нажимом произнес он, демонстрируя подчинение и тяжесть на плечах, но голос его звучал глубже, насыщеннее, чем обычно.

— Труп сжечь, — сухо приказал Адам.

Марк не сразу отреагировал. Он встал, слегка запрокинув голову, будто вдыхал аромат чего-то невидимого для остальных. Его губы приоткрылись в едва уловимой улыбке, а глаза смежились на мгновение, точно у кота, слизавшего сливки. Потом провел рукой по воздуху — почти небрежно. Тело великана вспыхнуло черным пламенем, но Марк даже не взглянул на огонь. Вместо этого его взгляд скользнул по мне. Потом перешел на Адама, задержался на его сжатых кулаках, на напряженной линии плеч… И в уголке его рта дрогнуло. Не насмешка. Мрачное удовольствие.

Я не смогла понять, в чем тут дело, но видела почти брезгливое раздражение на лице Адама. Его пальцы непроизвольно сжались, будто он представлял, как перехватывает Марка за горло, но усилием воли расслабил руку.

***

— Расскажите все, что знаете об оружии, — потребовала я, как только мы удалились, оставив Марка наедине с его заданием.

— Думаете мне известно больше, чем господину министру?

Я недовольно тряхнула головой поворачиваясь лицом к Адаму. Он по-прежнему шел сзади, прикрывая тыл.

— Господин министр не так хорош в магии, как того требуют обстоятельства. Меня вообще беспокоит его нездоровая доверчивость какому-то человеку из разведки.

Адам странно усмехнулся.

— Не пытайтесь меня обмануть, я знаю, что Вам известно больше, чем всем вокруг вместе взятым.

— Когда это я Вас обманывал?! — проговорил Адам, а в его голосе прозвучали нотки с привкусом металла. Я уяснила пару истин об этом человеке: он ненавидит, когда его пытаются уличить во лжи, а еще лгать.

— Верно, — смягчила я натиск, — Вы удивительно прямолинейны, откровенны и горячи, — сказала и прикусила язык, который меня начал подводить именно в отношении конкретно этого вредного индивида. Я сжалась, опасаясь его реакции. Господин сопровождающий притормозил и внезапно засмеялся почти что нескромно. Я снова прикусила язык и дала себе мысленную пощечину.

— Вы и сами даете мне фору в сто очков в откровенности, мисс Анри, — он сделал шаг ближе, и его аура обожгла мне кожу, при этом он по-прежнему не нарушал дистанцию, — Но должен Вас предостеречь от подобных высказываний. Я самый обычный мужчина. Отнюдь не железный.

Я вжала ногти в ладони, чувствуя потерю с реальностью от ощущения его ауры, направившейся в мою сторону. Кровь ударила в виски. Он дернул вожжи и потянул тучу обратно к себе.

— Существует легенда. О четырех наследниках Истинных. Вероятно, Вы даже что-то слышали о ней. Обычно она увлекает романтичных особ.

— О том, что четыре Бога отправили на землю частицу своей крови, чтобы в подходящий момент появились их наследники среди смертных?

Он коротко кивнул, а я решила блеснуть академическими знаниями мифологии, чтобы отвлечься от очередной неловкости.

— Ева, Адам, Рада и Гелиос. Свет, Тьма, Равновесие и Хаос. Они считаются Истинными, потому что создали магию на земле. Они хотели принести ее в дар несовершенному миру. Со своего поприща они наблюдали за подарком и как его принимают земные обитатели. Вначале все было в гармонии. Но потом началось смешение. Боги смотрели и видели, что магия влияет на умы созданий, а способности не распределяются поровну. Некоторые расы склонны к бахвальству, стремлению к завоеваниям и поискам новых источников силы. Другие живут столетиями отдельно от остального мира и блюдут чистоту крови и редкое появление потомства. Третьи не способны овладеть магией, и она скорее отравляет их, нежели приносит пользу. Боги поняли, что происходит катастрофа, которая способна стереть с лица земли половину рас. Но они не могли сами спуститься на поверхность. Ведь одно только появление божества могло стереть целый мир. Тогда-то им и пришла в голову мысль отправить на землю частичку собственной силы, свою кровь, дабы родились четыре демиурга в тот самый момент, когда миру грозила опасность. Четыре столпа, способные восстановить порядок и поддерживать его веками. Говорят, их способности сродни божественной силе созидания. Они не просто должны владеть магией, они сами ее творцы и способны создавать целые миры, если того захотят. Когда четыре демиурга соберутся вместе, придет новая эпоха.

Я вздохнула, в очередной раз удивляясь, как нечто подобное рождается в умах людей. На последних словах мы оказались на поляне, где был разбит лагерь. С моим появлением обстановка резко изменилась, я притормозила, делая шаг степеннее, осанку ровнее, а движения плавнее. Я хотела создать впечатление, что ничего и не произошло вовсе. Адам, к моему раздражению, перестроился ещё быстрее — его поза стала грузной, осанка сутулой, а взгляд опустился. Только лёгкая искорка в изумрудных глазах напоминала о том, кто на самом деле скрывался под маской старого сопровождающего.

— Есть еще одна более практичная версия, — сообщил Адам приглашая меня пройти за ним в шатер, где уже согнувшись пополам в поклоне стояли Арт и Бэйл, — Боги скинули с небес вовсе не свою кровь, а оружие. Ровно четыре штуки. Зачаровали, вложив чудовищную силу, наделили разумом и приказали ждать своего хозяина. И как и полагается, объявились последователи, делая из легенды культ. Они фанатично разыскивали древние артефакты в надежде заполучить именно божественный клинок.

Адам щёлкнул пальцами. Пламя свечей вспыхнуло, отбрасывая танцующие тени на стены шатра. Яркий свет масляных ламп выхватил из полумрака разложенные на столе карты и доспехи.

— Вы полагаете, что наш преследователь один из таких фанатиков? Но с чего он взял, что древний артефакт из Солоса — это божественный клинок.

— Как минимум с того, что во всех версиях он преподносится, как божественное оружие. И если это и есть тот самый клинок — хорошо, если нет — не беда, ему не привыкать к подобному исходу. Стоит только напомнить, что их всего четыре. А древних артефактов могут быть тысячи.

— И Вы в это правда верите? — за время нашего разговора в шатер вошел невеселый Рош и кислый Марк. Оба в очередной раз поклонились и встали подальше от нас. Я внезапно осознала, что впервые нахожусь в шатре командира отряда наемников, а мне в руки заботливо вкладывают большую глиняную кружку с ароматным настоем из трав. Я вдыхаю, ощущая ромашку, лаванду, мяту и какую-то незнакомую пряность. Травяной чай заставляет немного расслабиться и смутиться.

— Я слишком многое повидал, мисс Анри, чтобы принимать за чистую монету все, что складывают в красивую сказку. В данной ситуации речь не о моей вере, а о мотивах преступника.

— Допустим, божественный клинок и правда существует. Разве может он принять человека, которого не счел хозяином?

— Верно. Не может. Не должен. Но что случится, если убить хозяина клинка?

В мозгу неприятно щелкнуло. Я вспомнила слова Ричарда. Кто-то собирался убрать брата с пути, думая, что артефакт изберет его носителем. Но этого не случилось. Теперь они решили, что артефакт изберет меня, и когда он это сделает…

— Клинок перейдет к… убийце? — предположила я.

— Никто не знает, — усмехнулся Адам, отпивая из своей кружки, — Впрочем, как и о том, существует ли оружие на самом деле.

Игра это людского воображения или нет, меня волновало мало. Факт оставался на лицо, меня хотели взять живой или мертвой, чтобы заполучить этот чертов мифический артефакт. Быть может, путешествие через Рондальер было не такой уж плохой затеей? Кто, если не рондальерцы, способны постоять за нас? Загадочный господин Касим все сильнее казался мне расчетливым поганцем, спасшим мою жизнь.

Я выдохнула и сделала глоток горячего отвара. По языку разлилась приятная горечь, а тело окутало теплом и легкой слабостью. Я услышала ленивую жалобу от мышц, пришедших в движение в бою, и благодарность от разума за обретенное в данный момент спокойствие. В напитке определенно содержалось успокоительное, но я не стала возмущаться.

Я начала наблюдать за обитателями шатра. Они тихонько переговаривались с командиром или вовсе молча застыли изваяниями по периметру. Арт и Бэйл держали над лагерем барьер, настроенный на ауру каждого из нас. Он скрывал звуки и защищал от внешнего проникновения. Хитроумная магия, требующая огромной силы и концентрации. Рош склонился над командиром и отчитывался о волке. Все указывало на то, что он движется к границе с Солосом, а значит и его хозяин где-то неподалеку. Проблемой был лишь договор. Если бы не он, Рошель мог преследовать зверя и дальше. Но предписание не позволило уйти дальше, отсюда это разочарование на лице дроу.

— Плотнее займемся изучением после того, как передадим принцессу и ее подданных в руки примансийцев, — вздохнул Адам, — Если больше не встретим нежданных гостей, через десять дней можем быть у южных границ. Принцесса, Вы отправитесь по морю? В нынешней ситуации этот вариант безопасен.

Почему от его слов внутри все сдавило. Украдкой я следила за Марком. На его выразительном лице было откровенное любопытство, и направлено оно было в мою сторону. Красные глаза будто покрывала легкая изморозь, наверное так выглядит резонанс внутри мага. О причинах странного поведения второго по старшинству в отряде Адама, я могла только догадываться. К тому же, были у меня сомнения, что он мне в чем-то признается, даже если попрошу.

Тишину и спокойствие нарушил Кристофель. Он появился из воздуха, будто и не вошел вовсе, а переместился, следом за его появлением на землю повалился еще один эльф: избитый и связанный по рукам и ногам. Он кулем рухнул к нашим ногам. Лицо Красавчика исказила ярость, а его светло-голубые глаза совсем превратились в лёд.

Второй эльф казался еще ребенком, испуганным и мычащим, глядя на обидчика. Он старался отползти подальше от Криса и выбрал в качестве убежища мои ноги. Адам некоторое время спокойно взирал на связанного, затем его глаза на мгновенье засветились и путы исчезли с рук, ног и рта эльфа. Он тут же попытался сбежать, но магия Криса настигла мгновенно. Из под земли вырвались крепкие лозы плюща, прорывая деревянный настил и впиваясь в руки и ноги беглеца.

— Я уже говорил тебе, что бежать так же бесполезно, как пытаться дышать под водой без жабров, — спокойно возвестил Крис и отошел на пару шагов из центра шатра, передавая эстафету Адаму.

— Я ничего не знаю! Я выполнял заказ! — эльф оказался разговорчивым. А мне не верилось, что никто не пытается отгородить меня от очевидного или напомнить о том, что я здесь всего лишь заказчик. Все изменилось в наших отношениях, а я даже не успела осмыслить, как давно.

— Рошель, пригласи господина министра, — бесцветно произнес Адам, не сводя глаз с меня. Я молчала.

Ричард появился в шатре стремительно. Взгляд метался и лишь встретив меня он успокоился. Я успела отойти в самый дальний угол и обхватить себя руками.

— Что тут происходит? — строго свел брови министр, увидев связанного плющом эльфа.

Адам не посмотрел в сторону Ричарда, вместо этого задал вопрос эльфу, который уставился на него так, будто встретился с самой старушкой смертью.

— Опиши своего нанимателя, — этот голос звучал как приказ абсолютной власти, эльф вытянулся в струну и заговорил быстро и четко.

— Это был человек. Мужчина, средних лет. Рост высокий, под плащом военная форма другого королевства, он скрывал лицо под капюшоном, но я видел темные усы.

Я вздрогнула как от прикосновения льда к позвоночнику. Ричард вытянулся в лице. А Адам зло ухмыльнулся.

— В чем состоял твой заказ?

Эльф взглянул на меня с мольбой, тут слова и не были нужны.

— Говори, — скучающе напомнил Адам.

— Убить великана, если он будет пленен и украсть принцессу из человеческого королевства.

Я отвернулась к стене шатра. На мои плечи легли руки Ричарда.

— Да что тут в самом деле происходит?! — потребовал министр, вопрошая у всех присутствующих.

— В Вашем отряде предатель, сбежал как подлая крыса, поджав волчий хвост, — неожиданно жестко отозвался Марк.

— Настоящий сэр Генри… Похоже уже давно мертв, — мой голос дрогнул, а глаза защипало. В руках министра я будто снова оказывалась в детстве, но не позволяла себе поникнуть.

— Крис, отпусти его, — все разом уставились на командира отряда, — Если он каким-то чудом избежит наказания от своего заказчика, будет иметь дело с королевскими стражами порядка.

Улыбка на лице Адама была как никогда пугающей, а глаза светились то ли от гнева, то ли от магии. Он неспешно сделал глоток чая и внимательно посмотрел на меня, вызывая дрожь во всем теле. Пойманный эльф выглядел не лучшим образом, его путы в очередной раз были сняты, и он глубоко поклонился командиру отряда, будто кукла на шарнирах. Адам зло прыснул на его жест:

— Убирайся и молись, чтобы тебя нагнал твой наниматель, а не я сам.

Аура тьмы всколыхнулась и бросилась во все стороны. Второй раз просить эльфа не пришлось, он исчез так же быстро, как появился, оставив после себя негодование на моем лице.

— Расскажите все по-порядку, — уже менее требовательно произнес Ричард, продолжая прижимать меня к себе как ребенка.

Адам взял слово, не сводя с меня глаз. Его рассказ звучал тихо и спокойно, как и полагается старцу. На меня резко навалило злое бессилие. Я выбралась из объятий опекуна и стала ходить вдоль стены шатра, рассматривая собственные сапоги. Когда Адам поделился всем, что рассказал мне, рука Ричарда легла на меч. Я проследила за действиями министра, на лице которого застыло лишь усталое разочарование.

— Я почти уверен, что в ближайшей перспективе Вам с Ее Высочеством ничего не грозит до границ с Примансией. Не думаю, что эльф, прикидывающийся лейтенантом, был столь неосторожен, чтобы кого-то еще посвятить в свои дела. Однако, я бы настоятельно рекомендовал сократить свиту принцессы до минимума при встрече с примансийцами. Если, конечно, они сами того не потребуют.

Я взглянула на Марка. Он сместил свое внимание на вещающего командира, словно не пытался все это время прожечь дыру в моем затылке.

«Вас мало волнует происходящее, верно?» — мысленно спросила я демона. На мгновенье он вскинул брови, чтобы дать понять, что слова достигли адресата. Но снова смотреть мне в лицо не стал.

«Вы правы, это очень косвенно касается нынешнего положения вещей. Если бы я мог, Ваше Высочество, все бы объяснил с превеликой радостью. Но мне остается лишь уповать на Ваш колкий разум и веру в то, что Вы и сами неплохо справитесь с этой загадкой».

Уголки губ Марка чуть дрогнули в подобии улыбки, а меня от мыслей о странном поведении демона отвлек опекун.

— У меня для тебя две новости, — тихо произнес Ричард, который тоже будто поддался на чары рондальерцев и заговорил прямо при них, — Я получил письмо из дворца от замминистра обороны. Приграничный гарнизон снова отразил атаку марлонцев, на сей раз потерь оказалось больше. Этот самонадеянный сопляк продолжает ослаблять наш западный фронт. Мне пришлось изложить всю суть в письме Арнольду.

Я стиснула разом кулаки и зубы. Новости резко вернули меня к той реальности, из-за которой я находилась сейчас здесь.

— Сколько людей мы потеряли?

— В половину больше, чем в прошлый раз, — выдохнул Ричард, а я рефлекторно попыталась найти у себя за спиной меч, — Еще столько же магической боевой техники.

— Как такое могло произойти? — Не верила я своим ушам и стала нервно расхаживать взад-вперед под опущенными взглядами рондальерцев, — У марлонцев нет оружия, способного уничтожать магическую технику, защищенную силовыми барьерами. Это было бы катастрофой для всех приграничных королевств. Разве что… Им кто-то помогает из наших соседей? Но кто?

Дождь собирался весь день, а теперь я, наконец, услышала громкий раскат над самыми нашими головами. Ричард непроизвольно чертыхнулся, я же застыла с ощущением отхлынувшей от лица крови.

— Разведка пока не доложила всех обстоятельств. Но мы непременно доберемся до этой информации. Я уже предпринял все необходимые меры.

— А как же вторая новость? — вопросила я, уже не рассчитывая ни на что хорошее. И была права. Ричард отвернул полы камзола и достал конверт из дорогой бумаги, с сургучной печатью и гербом Примансии. А ведь все эти недели я только и занималась тем, что оттягивала неизбежное. И точно знала, что мое неизбежное настигнет в самый неподходящий момент.

Помню, как на негнущихся ногах вышла из шатра, буркнув что-то про побыть одной. И почему лица рондальерцев казались мне куда более понимающими в тот момент, чем лицо собственного приемного отца, перечеркнутое чувством вины. В любом случае я не успела подыскать умного решения, ноги сами понесли к идеально круглому озерцу, а пальцы содрали печать с конверта с такой ненавистью, что я еле уняла дрожь в кистях. Отравляющая правда снова вскрылась вместе с чертовым письмом.

И присела на берегу, капли нещадно размывали надписи, что были оставлены на дорогом пергаменте, мне было не жалко их. Я прочитала письмо, в котором не содержалось ни грамма необходимой сейчас теплоты.

«Дорогая моя Анабель,

Твой тщедушный будущий супруг сгорает от нетерпения видеть прекрасный лик невесты. В подтверждение своих слов я отправляю письмо прямиков в Рондальер, чем вызываю у собственных советников гневное неодобрение. А ведь мог бы просто направить его с командой моряков, но предпочел потратиться на доставку адресату.

Слышал, дела у Солоса идут не лучшим образом. В порту Рондальера вас будет ожидать моя делегация и несколько отрядов лучших воинов. Будет несправедливо отправлять их одних в Солос. Надеюсь, господин министр сочтет за честь сопровождать моих людей самолично по воде.

Целую кончики твоих золотых локонов,

Его Величество незабвенный Арнольд Хистреоникс IV де ля Торн».

Письмо выпало из моих рук и мягко опустилось на водную гладь, постепенно погружаясь на дно крупными каплями дождя и моими собственными мыслями. Вот так незавуалированно этот человек требовал, чтобы в Примансию я попала без министра. А если откажусь, то не видать никакого усиления приграничного с Марлонией гарнизона. Какая ирония. Уверена, Ричард уже и сам об этом знает.

Я безучастно следила за бумагой, медленно уходящей на дно и пыталась понять, куда делись все мои слезы. Почему, вместо того, чтобы сетовать на жизнь, я просто закрываюсь взглядом изумрудных газ. И с чего я вдруг взяла, что он навсегда останется со мной, и все это не закончится через несколько дней.

Я не знала.

В руке материализовался энергетический шар. Магия, которой я овладела благодаря ему. А еще развила в себе умение слушать свой дар. Его помощь оказалась бесценна, но смогу ли я двигаться дальше сама? Найду ли ключ к собственной силе?

Определенно, нет. Мне мало тех знаний, мало никчемных дней. Мало его.

Эта мысль заставила горло сжаться неприятным спазмом. Дожили, после прочтения письма от будущего супруга, забываюсь в мыслях о другом мужчине. Изумрудные глаза въелись в подкорку, выжглись на лбу и в груди. А еще заставляли чувствовать себя под огнем, когда их не было рядом. Ужасающая и простая истина. Я нуждалась в нем.

Я прицелилась и метнула шар через озеро, попадая четко в то деревце, на которое упал мой взгляд. На какую-то смехотворную долю секудны я даже подумала, что на что-то сгожусь. Не лучше ли прекратить эти несерьезные потуги стать боевым магом? Кончики пальцев закололо от обиды и злости. Уже два шара появились в обеих руках легко и просто и были направлены в сторону противоположного берега. Дыхание сбилось, но я продолжала методично метать энергетические разряды.

Когда платье стало тяжелым от влаги, а мокрые волосы начали тянуть назад, я прекратила. В один момент осознала, что так дело не пойдет, и биться в истерике также бессмысленно, как пытаться выпить море. То что Арнольд не согласится стать партнером и единомышленником было очевидно с самого начала, а я залепила всем глаза, что все будет идеально. Себе и Ричарду.

— Леди Анри, прогулки под дождем вряд ли смогут Вам сильно навредить, но простуде подвержены даже такие существа.

Я вздрогнула, потому что сквозь стену дождя даже не расслышала приближения Марка. В его руках возникло пламя, что тут же объяло меня, я попыталась увернуться, но вовремя вспомнила, что никто из наемников не сможет навредить мне без последствий. Огонь оказался согревающим, а не обжигающим. Я была защищена теплой стеной от капель, что испарялись, даже не долетая до меня. К тому же, моя одежда и волосы стали высыхать.

— У Вас у каждого имеется в запасе заклинание для сушки одежды и волос? — нахохлилась я, обнимая себя за плечи, но осознала, что мои слова звучат грубо и несправедливо по отношению к молодому человеку и быстро добавила, — Спасибо, за заботу.

— Имеется, — улыбнулся Марк, демонстрируя белоснежные зубы с выделяющимися длиной клыками, — Бывает, что это спасает в дальних походах, — заявил он и тут же перевел тему, — У Вас неплохо получается справляться с магией энергетических полей. Впрочем, я давно заметил, что барьеры Вы с особой охотой используете в бою, чтобы набрать высоту. Это интересная находка, надо сказать.

— Орудую, чем могу, но спасибо за Вашу внимательность, — отозвалась я, согретая в его ласковом пламени, — У Вас ко мне какой-то разговор?

Улыбка Марка расплылась еще шире, и от чего-то мне стало не по себе. Я остро ощутила, что это существо отнюдь не человек. И несмотря на безобидность в отношении моей свиты, на деле это настоящий монстр, куда более страшный, чем тот демон, перед которым я стушевалась. Его аура всколыхнулась и мне захотелось сделать несколько шагов назад. Молчание длилось не более пяти секунд, но мое сердце сделало позорный кульбит в груди.

— Страх, — изрек рондальерец и неестественно склонил голову набок.

— Что? — искренне не поняла я и всё же шагнула назад, оставляя ногу сзади для толчка. Демон отметил моё действие, но с места не сдвинулся.

— Боитесь меня, госпожа? — спросил он и в его глазах заплясали голубые льдинки.

— Я трезво оцениваю свои силы рядом с Вами. Шанс у меня примерно один из тысячи. Но вот что на Вас нашло, позвольте спросить?

Марк закрыл глаза и склонился в поклоне.

— Поверьте, я не хотел Вас напугать. Так уж получилось, что сегодня я за Вами приглядываю и все гадаю, правильно ли поступил, что не задержал Вас, позволил идти вслед за драконом.

И только теперь до меня дошло неожиданное. Не сказать, что я обрадовалась, но вопрос свой озвучила.

— Вы эмпат?

Демон сощурился, глядя себе под ноги и выдал не менее неожиданное.

— Вы почти что правы. Я могу остро ощущать вполне определенные эмоции существа. Именно благодаря этой способности я смог понять, что Вы уже точно больше не боитесь командира. Значит, морок на Вас не действует.

И правда. Неужели он понял раньше меня, что никакого страха больше нет?

— Желаете побыть в одиночестве? — скоро сменил тему Марк, — Я быстро ретируюсь, если пожелаете, но буду неподалеку.

Я молча кивнула, и мой собеседник скрылся в кустах. А я еще какое-то время стояла, глядя на крупные капли, насыщающие влагой землю и озеро, и все никак не могла взять в толк, почему будущее, которое я сама же и распланировала, с каждым днем все больше напоминает дверь в клетку.

Глава 15

Записки чокнутой и очень влипшей принцессы.

Как и обещал господин сопровождающий, до города под названием Кордар мы добрались без приключений, что откровенно казалось целым событием. Со всем моим умением вляпаться. Быть в самой гуще. Активно участвовать, в конце концов. Что касалось Кордара, этот городишко действительно отличался куда сильнее от Сардриила, чем я могла себе представить. И дело даже не в названии, которое судя по звучанию было придумано демонами. К слову, моя догадка подтвердилась: это действительно некогда было самое первое поселение присягнувших на верность рондальерскому монарху демонов. Сейчас же это крупный многонациональный город со своим особым шармом и архитектурой, бесспорно не имеющий ничего общего с величественным, тянущимся в небеса городом эльфов. Мощеные серым камнем улочки, благоухающие фруктовые деревья и приземистые домики двух-трех этажей. Еще дома здесь напоминают осадные крепости, так добротно они выложены. Я не стала расспрашивать, к чему такая безопасность. Это ведь Рондальер.

Мы остановились в гостином дворе на пару дней, чтобы пополнить запасы и немного отдохнуть с дороги.

Адам. Три недели, как моя жизнь раскололась надвое. Иногда мне кажется, будто я балансирую на лезвии — с одной стороны долг, с другой... что-то неназванное, что с каждым днем становится все труднее игнорировать. Я притворяюсь, что все под контролем. Лгу себе, будто смогу остановиться, когда захочу. Но цель близится, а боль — острая, сладкая — лишь усиливается. Я пытаю себя и усложняю жизнь ему. Он все еще учит меня. Его уроки — единственные моменты, когда я позволяю себе дышать полной грудью. Это не может длиться вечно. И не должно.

В раздумьях, чем бы себя занять, я пролистала собственные записи. Как все поменялось за эти недели. Вернись я в прошлое и скажи удирающей в страхе от старика девчонке, как все обернется, получила бы кулаком по зубам. Но в данный момент я сознательно отодвигала все попытки думать о наших сопровождающих достаточно далеко.

Если поразмыслить, я так и не смогла понять, каков же мой уровень магии. В тот день, когда старый рондальерец предложил определить его с помощью своих способностей видящего, я была не против. Но по-особенному взглянув на меня, он неоднозначно хмыкнул и уставился себе под ноги, определенно раздосадованный, пробормотав что-то вроде: «Внутри все так ярко светится, что смотреть больно». Больше мне ничего не ответили, как я ни старалась выяснить все обстоятельства. А уж когда стало ясно, что, возможно, магия заперта, а ключик где-то утерян, и вовсе прекратила приставать. И без того, я знала, что мало на что гожусь, да и не слишком верила в то, что есть какая-то блокирующая способности печать. Я уже должна быть довольна и признательна Адаму за то, что обучил меня нескольким боевым заклинаниям, не требующим больших затрат, лишь концентрации, и наглядно продемонстрировал, как важно повторение. Не будь мой навык срывания пут доведен до автоматизма, что бы я делала?

Ричард в последние дни был сам не свой. Свалившиеся требования Арнольда упали на крепкие плечи министра невидимым, но очень тяжелым грузом. Вина в его глазах передо мной и чувство долга превратили его взгляд практически в старческий. Я даже случайно застала его за разговором с Адамом. Он умолял рондальерца отправиться вслед за мной в Примансию, на что темный маг холодно ответил: «Дело не в деньгах. Путь туда нам просто заказан. Ваши друзья даже близко нас не подпустят к своим границам».

С тех пор Ричард, можно сказать, жил в моей комнате, почти не выпуская из поля зрения. Вытолкать могла его лишь на ночь. И вот с самого утра он уже был подле меня, бесцветно глядя в чашку чая перед собой, пока я перелистывала дневник.

— Если ты хочешь, чтобы я полностью разочаровалась в нашей благой цели — поднять боевую мощь Солоса — ты на верном пути, дорогой опекун, — заметила я, делая вид, что полностью поглощена своими конспектами по урокам Адама и эльфийским книгам от Риты. Зря надеялась, что это его хоть как-то взбодрит. Плечи осунулись еще сильнее.

— Послушай, Ричард, ну что мне может грозить там, где я самый желанный гость? Если они не сделают все, чтобы обезопасить меня в море, чего они вообще стоят на суше и на кой черт такая защита Солосу? — отложила я все и взглянула на министра из-под сведенных бровей.

— Ты слишком скупо мыслишь, когда дело касается твоей собственной жизни! — буркнул министр.

— И правда, — кивнула я, — Быть может потому, что моя жизнь — ничто в сравнении со спокойствием всей страны. И я даже готова чем-то пожертвовать в обмен на этот здоровый сон граждан.

— Ты так похожа на своего брата в юности, что порою мне кажется, что у меня галлюцинация, и он сидит прямо напротив и как всегда берет на себя то, что не под силу никому.

Чашка дрогнула в моей руке, и я чуть было не пролила все на стол.

— Сейчас из нас двоих непосильную ношу на себя пытаешься взвалить именно ты. Прекрати брать на себя ответственность за мои решения, я уже давно не хныкающая девочка, только потерявшая всю семью. Если бы ты только мог заглянуть мне в душу, уже бы давно понял, что я и это пережила. Но что на счет тебя? Будешь продолжать отрицать или просто поможешь дойти до конца?

Ричард со вздохом поднял глаза и сжал мою руку в своих ладонях.

— Все бы отдал за то, чтобы сказать, что все будет как раньше.

— Как раньше уже точно никогда не будет, ведь прямо сейчас верхушка власти Солоса сидит в городишке на отшибе другого королевства и пьет чай. Как будет дальше — только нам решать.

— Арнольд не самый приятный партнер, когда дело касается внешней политики. Будь начеку, а я как закончу дела на пару с замминистра обороны, тут же направлюсь к тебе, — я сжала в ответ руку Ричарда, а он поднялся, поцеловав меня в лоб, и покинул комнату. Я же в очередной раз удивилась, что сама продолжаю прокрастинировать и уходить от реальности.

Плана у меня и правда до сих пор не было. Что-то подсказывало, что все планы будут пущены по известному месту, когда дело коснется Арнольда. Этот человек никогда не внушал мне доверия, а лишь откровенно раздражал пристальным взглядом и назойливым вниманием. Поэтому я сосредоточилась на новых знаниях. Еще страшно хотелось размяться с мечом, но было негде. В конце концов сидячее положение настолько меня утомило, что я была готова на прогулку в любой компании, лишь бы побыстрее встать со стула.

Я быстро накинула плащ с капюшоном и выскользнула на улицу. Внутренний двор был наполнен снующими постояльцами и работниками. В основном это были самые обычные люди, такие же как в любой другой стране. Никаких рогатых чудовищ, только хозяин постоялого двора с сероватой кожей и жёлтыми, как у совы, глазами. Его магия была неприметной, но аура — пламенеющей, золотистой. Интересно, зависит ли сила демона от цвета его огня? Надо будет при случае спросить у Адама или Марка.

Я попыталась слиться с толпой людей, но была огорошена звуком холодного баритона прямо над своим ухом:

— И куда же намылилось Ваше выделяющееся на сером фоне Высочество? В одиночку, да еще и никого не предупредив.

Меня поймали как нашкодившего щенка почти что за шкирку, да еще и отчитали как того не допускают правила приличия. Я не нашлась с ответом, кроме как вздернуть нос и скрестить руки на груди в ожидании объяснений. Да так, что капюшон слетел с глаз, являя миру мою вьющуюся гриву.

— Видите, что Вы делаете с людьми? — вопросил этот мужчина, не сводя с меня ярко-изумрудных глаз. На его губах застыла странная улыбка. В тайне я любовалась ей, но осмотрелась по сторонам. На меня, разинув рты, не смотрели, разве что, мои вояки. Но и те просто не успели заметить мой несостоявшийся побег.

— Солнце, — сказал он будто самому себе и указал на тихий проход в соседний проулок. После чего широким шагом направился в указанном направлении. Что-то мне подсказывало, что ожидать меня никто не собирается, поэтому, вновь накинув капюшон, я засеменила следом за выдающейся фигурой в черном бархатном плаще.

Я нагнала его на середине проулка. Темная аура скользила вслед за ним, будто невидимая мантия с длинными полами. Он двигался плавно, не спеша, будто все же дожидаясь, когда я сама его нагоню. Мы свернули, а потом еще раз и вышли к оживленной площади. И тут я поняла, что попала на праздник. Девушки в лёгких платьях кружились под дудки и барабаны, осыпая прохожих лепестками. В воздухе пахло мёдом, корицей и карамелью. Дети с визгом носились между лотками, уставленными пряниками и яблоками в сиропе.

— Ярмарка! — воскликнула я как-то совершенно позабыв о том, что уже давно не малое дитя. Меня окутал аромат свежей выпечки и фруктов.

— Летнее солнцестояние, — мягко произнес Адам, а на лице его заиграла все та же странная улыбка.

— Это праздник?

— Ночь сейчас короче тени от мыши. А они веселятся. Неожиданно для Рондальера, не правда ли? — иронизировал Адам вместо ответа.

— Вы ждете от меня, что я признаю Рондальер самой обычной страной, а не адом на земле?

— Как минимум пригодной для спокойной жизни.

— Уверена, что людям здесь не хуже, чем везде. В городах народ уж точно не выглядит несчастным.

Я вдохнула аромат праздника, на секунду забыв, что через несколько дней меня ждёт корабль в Примансию.

Адам наблюдал, как я разглядываю огни, и его улыбка стала чуть мягче.

— Что, ни слова про «неприлично принцессе толкаться среди простонародья»? — спросила я, ловя взгляд.

— Боги запрещают упускать последние радости, — он произнёс это так тихо, что я еле расслышала.

Внезапно мое внимание привлек прилавок, собравший целую толпу охающих и вздыхающих молоденьких девушек. Моё любопытство заставляло идти вперед, а голос разума велел расслабиться и смешаться с толпой. И каким-то чудом я оказалась у самой витрины, разглядывая диковинные украшения с дорогими самоцветами. Удивительное дело, откуда такое богатство в провинциальном городишке. Девушки щебетали, указывая на кольца, украшенные россыпью искрящихся на солнце бриллиантов или, напротив, одним крупным по центру. Я следила не столько за самими ювелирными изделиями, сколько за юными леди. Хрупкими человечками, высокими утонченными эльфийками и затесавшимися среди них яркими демонессами, привлекающими внимание к своим глазам нереальных цветов. Ювелир, добродушный человеческий мужчина с седыми усами, охотно демонстрировал украшения и помогал каждой леди с примеркой. И как бы я ни старалась не привлекать к себе внимание, украдкой наблюдая за девушками, все же не смогла остаться незамеченной.

— А Вы, юная леди, уже нашли кавалера на празднование?

От неожиданности я снова растеряла всю осторожность, резко поднимая голову, чтобы взглянуть на стоявшего на постаменте за прилавком ювелира. Капюшон заскользил вниз и я снова открылась перед толпой. Стало тише, щебетание девушек снизилось до шепота. Я по-прежнему не понимала, что так сильно привлекало ко мне внимание. Ювелир смотрел странно, удивленно и чуть улыбаясь, и лишь сейчас я разглядела в нем мага. Вынужденная пауза заставила меня накинуть капюшон обратно. Это ненужное внимание лишило дара речи. Я чувствовала чужие ауры, облепившие меня со всех сторон, и начала задыхаться. А в ушах зазвенело. Ощущение куда хуже, чем на важном светском приеме.

— Вот ты где, — громкий, нарочито небрежный голос разрезал толпу. Тьма мягко оттеснила назойливые ауры, а сильная рука обвила мою талию. Воздух вокруг стал свежим и пригодным для того, чтобы сделать глубокий и вожделенный вдох, — Я так и думал, что найду тебя здесь, милая. Уже выбрала подарок?

У меня снова перехватило дыхание, на этот раз по другой причине. Толпу девушек самым бессовестным образом сдуло появление господина сопровождающего. Но даже не это меня так ошарашило. Его слова. Он говорил так... так естественно, будто мы и вправду... А его глаза! Эти изумрудные бездны, в которые нельзя смотреть слишком долго. И как вообще это может выглядеть со стороны? Он ведь в облике старика! Или уже нет?

Понять, как дела обстоят на самом деле, я смогла уже в следующую секунду. Мужчина с усами сначала закашлял, узрев явление темного мага, затем побледнел и залепетал:

— М-молодой господин, чем желаете порадовать свою очаровательную спутницу?

Адам одарил ювелира холодным взглядом и тот вовсе отодвинулся подальше. Нас окутал невидимый полог. В наступившей тишине я прошептала, боясь шелохнуться:

— Что Вы делаете?

— Оберегаю Ваше спокойствие. Простите за этот спектакль. Во всех мирах магия притягивает магию. Видящим это лучше других известно на собственной шкуре. Испугались?

— Быть может, отступите хотя бы на шаг?

Я почувствовала его улыбку.

— Всенепременно, когда дождусь, что моя очаровательная спутница выберет себе что-то на память о Рондальере. И, быть может, не только о нем…

— Не слишком ли расточительно? Я ведь еще не заплатила за сопровождение.

Сказала я в надежде оттолкнуть его от себя, задеть, заставить поверить в свое надменное равнодушие, а сама не знала, как унять нарастающее чувство невосполнимой тоски.

Он не шелохнулся, заставляя опустить взгляд и стыдиться. Перед глазами возникла малюсенькая серебряная заколка-невидимка с цветком из изумрудов чуть больше незабудки. Камни были неограненными, пластинки — не идеально ровными, будто намекая, что в природе не бывает идеальных ромашек лепесток к лепестку или маргариток. Цветок казался настоящим.

Длинный палец в перчатке указал на заколку прямо напротив моего лица. Ювелир мгновенно извлек украшение и завернул в бархатный мешочек, получая от Адама несколько золотых монет.

— Идемте отсюда, — напомнил темный маг, пока я старалась опомниться, сжимая в руке красный мешочек.

— Не стоило доводить до растрат. Мы могли уйти сразу! — наконец, возмутилась я, опомнившись лишь через пару сотен шагов.

— Это не растраты, а всего лишь подарок, — отозвался Адам, шагая за моей спиной.

— Очень дорогой подарок для простого наемника! — не унималась я.

— Когда еще у меня, простого наемника, будет возможность сделать подарок настоящей принцессе?

Моё сердце ёкнуло, а дыхание участилось. Он никогда не лжет — как-то не к месту вспомнилось мне, а вслух я произнесла совершенно иное:

— Вы невыносимы! Было бы достаточно яблока в карамели! — выдохнула я, не оборачиваясь.

— Хотите яблоко?

— Нет-нет-нет! Светлые Истинные! Вас что, совсем не заботит, как это выглядит со стороны?

— Нет, меня мало волнует чужое мнение.

«Мы ведь не на свидании!» — выдала я, поворачиваясь к нему лицом, тем самым заставляя остановиться. Его выражение было непроницаемо-холодным в тот миг. Будто мои переживания и правда — пустое. А предо мной тот самый господин сопровождающий. Телохранитель. Наемник.

«Анабель, я был бы признателен Вашему спокойному темпу. Если Вы и правда хотите не привлекать внимание».

Как бы я не обманывала себя. В действительности по-прежнему не понимала, что на уме у этого темного. А мои смехотворные попытки разглядеть то, что хочется, уже и самой кажутся несостоятельными. Я пригладила складки юбки, поправила капюшон, заправила в очередной раз волосы. Прислушалась к аурам вокруг. Никто не пытался дотронуться до меня, кроме Адама, лихо управляющего пространством с помощью магии тьмы. Тяжело вздохнув, я вернулась к изучению витрин и прилавков.

В детстве я не посещала таких мест. Лишь наблюдала из окон, если праздновали на дворцовой площади, или проезжала мимо в экипаже. Все решил один случай, когда в возрасте лет семи я умудрилась сбежать от свиты и оказаться в самом конце праздничной процессии. Помню, как привлекла внимание одной седовласой женщины с пронзительно-зелеными глазами. Наверное, мой наряд с потрохами выдавал голубую кровь. Старуха напугала меня до чертиков, схватив за руку и вонзив безумный взгляд прямо в душу. Казалось, она меня съест или того хуже, продаст злым дядькам. В столь нежном возрасте именно это казалось самым очевидным развитием событий. Но самое странное произошло после, когда она прекратила взирать на меня так, будто я упавшая с неба звезда. Ее черты смягчились, она попыталась у меня что-то спросить, о чем-то поведать, но я настолько оцепенела от ужаса, что едва ли припомню сейчас хотя бы пару слов из нашей беседы. Помню, как женщина прекратила попытки заговорить со мной и просто махнула рукой вперед, и я каким-то чудесным образом оказалась прямо перед слугами, поставившими на уши половину площади. Женщина исчезла, растворившись в воздухе утренним туманом. С тех пор я начала видеть ауры людей.

Уж не знаю, виной всему выброс адреналина, повлиявший на развитие способностей, или просто все дело в совпадении. Хотя, когда дело касается магии, совпадения не случайны.

Так я ходила от лавки к лавке. Восторг скоропалительно угас. Он сменился ненавистной апатией и даже грустью.

— Устали? — раздалось у меня за спиной, когда я полностью потеряла интерес к происходящему и стала наблюдать, как зажигаются фонари с помощью магии огня.

— Просто вспомнилось, как в детстве все ярмарки были под запретом, после того, как я потерялась на одной из них.

— Вы и правда росли в тепличных условиях замка. Должно быть тесно для такой свободолюбивой и любознательной леди, — заметил мой сопровождающий, приглашающий свернуть на соседнюю улицу.

— Не то, чтобы мне было тесно. Мое передвижение никто не ограничивал, когда я стала постарше. Хотя шума было много, если вдруг заигрывалась допоздна с детьми слуг за пределами дворцовой стены. Просто позднее учеба и тренировки буквально заняли все мои мысли и досуг. Детские забавы стали идти вразрез с желанием стать лучшей.

— Что же стало причиной?

— Разве у Вас не было периода в жизни, когда юношеский максимализм тянет на подвиги и желание стать самым сильным во вселенной?

— Еще как было, но не обо мне речь, дело совершенно в другом, — я почувствовала, как он затормозил, а вместе с тем мы оказались в совершенно пустынном переулке, — Я спрошу иначе. Анабель, зачем Вам такое закаленное тело? С такими умениями можно даже на передовую, — внезапно огорошил этот человек.

Я похолодела.

— Думали, как учитель и, главное, мечник, я не прочувствую, то, что скрывает одежда?— немного иронично добавил он.

Я обернулась к нему, наверное, и взгляд мой был красноречив. Я надеялась, что ему будет хоть каплю стыдно. Фраза звучала более, что двусмысленно, и я не знала, чем ответить. Особенно в силу всего случившегося между нами. Как бы разворачивались события дальше, не узнай я, что Адам не просто полон сил, но молод, да еще и красив, словно чертов сказочный принц.

— Так ответьте, почему же принцесса, которая могла скрыться за дворцовыми стенами, тренировалась как последний наемник? Сколько же еще тайн Вы скрываете, — выдохнул он в воздух и совершенно без позволения приблизился ко мне вплотную. Я сделала шаг назад, быть может больше опасаясь саму себя. И в тот же миг его тело будто сковало, он вытянулся как струна. На руках почернели вены, словно залившиеся тушью. Действие отката от нарушения договора длилось всего несколько секунд, но выглядело жутко. Это лишний раз доказывало, что с такой магией не стоит играть.

— Если бы я только знал, что из-за женщины мне придется ломать собственную магическую клятву, — Адам даже не скрывал раздражения.

— Больно? — спросила я, вместо того, чтобы отпрянуть от этого опасного человека.

— Чертовски. Особенно от моей магии. Возможно, Вы не заметили, но я весьма хорош в ней, — уверил он, как обычно иронизируя, — Но все это превращается в ничто, в сравнении с тем, что вижу в Ваших глазах сегодня весь день. Даже праздник не спас всю безысходность ситуации. Вы позволите? — спросил он лишь теперь, когда уже стоял на расстоянии раскрытой ладони.

Я кивнула, ощущая эту близость по-своему. Он так просто читал мое настроение, возможно и раздражался по той же причине.

Внезапно Адам опустился передо мной на одно колено. Его изумрудные глаза изучали мои руки, скользили по фигуре — не как взгляд мужчины, а как оценка мастера. Он закрыл глаза, положил ладони на мои плечи и очень медленно с осторожностью скользнул вниз до кистей. От его прикосновения я ощутила дрожь и краску, прилившую к щекам. Затем, не открывая глаз, он провёл ладонью по моему животу. И я мысленно сказала спасибо Еве, что он не ощущает того же, что чувствую я от его прикосновений.

Хмыкнув озадаченно, он открыл глаза и поднялся, снова возвышаясь надо мной своей устрашающей статью.

— Я и так знал, что за этой хрупкостью скрывается сталь. Ваша скорость в бою — не человеческая. Максимализм, говорите. И на чьей же совести этот Ваш максимализм?

Я снова позволила себе слабость в его обществе. Две слезинки скатились по моим щекам. А вот мой собеседник, способный горы сворачивать и рубить тысячелетние деревья одним ударом, по-прежнему не знал, что делать с девичьими слезами.

— Я была нежеланной ученицей в академии и непокорной марионеткой для совета. Эта... неугодность заставила отрастить не только длинные косы, но и клыки. Хотя зачем мне Вам это говорить? Вы и так все видите, — пришлось стиснуть руки в кулаки, вонзить ногти в плоть, чтобы только заглушить боль внутри. Подняв глаза, я увидела неожиданное — его лицо светилось восхищением. Взгляд, обычно такой жесткий, сейчас был полон странной нежности.

— Я обучу Вас особенному заклинанию, самому сложному в нашей нынешней ситуации, — абсурдное, совершенно невпопад сказанное здесь и сейчас. А я продолжала стоять и дрожать перед ним. Говорил ли ему кто-нибудь, что он похож на утёс? На него невозможно смотреть сверху вниз. Даже когда он преклоняет колено.

— В чем же сложность? — спросила я, окончательно робея под давлением его магии, что в наступившей темноте подрагивала изумрудным пламенем. Так близко. Но лишь подняв взгляд, увидела поблескивающие зеленью глаза, полные надежды и мольбы.

— В том, что это Вы и я, — хрипло еле слышно пробормотал он, отвернувшись, будто не находя, как иначе можно преподнести правду, ведь он ни разу не солгал мне, — Но Вы достойны, уметь бороться, а еще понять, наконец, что с Вашими способностями не нужно уходить в тень других.

Он развернулся резким движением, плечи расправились с царственной уверенностью — живое воплощение той силы, которую требовал от меня, принцессы.

— Готовы ли Вы сломать всё к чертям и стать быстрее кометы? — голос звучал как удар меча о щит — бросая вызов.

В этот самый момент я четко осознала, что не понимаю ни слова. Я ни на шажок не приблизилась к разгадке этого мужчины. Ведь он запретил мне, а я повиновалась столь безропотно, что впервые не узнавала себя со стороны.

Если бы я только знала, к чему приведёт одно единственное заклинание.

— Звучит как поэтическая метафора, — фыркнула я, вскидывая подбородок. Королевская маска легла на лицо, как доспехи. Чтобы тут же треснуть от вскрика.

Он оказался за моей спиной. Дыхание в моих волосах, магическая аура повсюду, запах бури, грозового шторма.

— Будет страшно, странно, и даже, наверное, больно. Но даю слово, что это лишь в первые разы.

Мысли попытались разлететься во все стороны от одной только близости этого страшного человека. Что уж говорить о почти что шепоте. Когда я осознала, в какие жизненные моменты мужчина обычно говорит такое.

— Я не сказала «да», — прошептала в темноту и не поверила. Самой себе.

— Скажите «нет», и я смогу остановиться. Пока, — его внезапно севший голос очаровывал даже сильнее привычного, бархатного, вкрадчивого, пробирающего до мозга костей или больше, до самых глубин души.

— Что же с нами будет дальше? — последовал вопрос, вместо ответа.

Над моим ухом раздался рык, приглушенный стиснутыми зубами.

— Я уже говорил, что Вы умеете всё усложнить в самый неподходящий момент?

— Я училась у лучшего…

— Анабель, умоляю — хватит. Я начинаю.

На мои плечи легли широкие ладони, теряющие человеческие очертания.

— Вам не стоит оборачиваться, — его голос изменился до неузнаваемости и теперь походил на рокот пробуждающегося вулкана. Я застыла, чувствуя, как его дыхание обжигает шею. Не страх сковал меня — нечто иное, гораздо хуже в моем нынешнем положении.

Доверие.

Странное, необъяснимое, но абсолютное.

— Анаденас.

Первая часть заклинания ударила в грудь. Смела мою маску уверенности в завтрашнем дне. Стену, что я годами возводила, чтобы не срываться на крики и рыдания. Всё рухнуло в один миг, не оставляя и пепла. По моим щекам полились слёзы, очищая разум, смывая всё лишнее. Я раскрылась этому человеку. Позволила дотронуться до своего источника, раскинув руки, вспоров душу.

Его горячая рука скользнула под рёбра и плотно придавила к твердой груди, когда я ощутила: началось. Толчок как при землетрясении. Свет столкнулся со тьмой. Там. Внутри. У меня поплыло перед глазами, по телу прокатился жар, будто меня облили раскаленным железом.

Меня больше не осталось!

Шок от пронзающей каждый нерв боли воззвал к рвотному рефлексу, чтобы в следующее мгновенье…

— Эрмис, — тихий шелест его губ, что невзначай коснулись мочки моего уха. В лёгкие влетел воздух, не позволяя унизиться. Я оказалась цела. Перед глазами прекратил плавиться мир, словно безумный. Я не знаю, что это за магия, но она внутри. Осторожно дотрагивается до источника, будто старается пробудить ото сна.

— Гри-и-и-па-а-а, — выдохнул он всё, что было в лёгких.

И всё изменилось. Изменился мир. Он оказался наполнен светом даже в самой кромешной тьме. Светом, отражающимся от моей кожи, стен проулка и предметов. Преломляющимся и превращающимся в мириады цветов и оттенков. Свет был наполнен магией, а я оказалась наполнена светом.

Я попыталась прислушаться к себе и не узнала. Я будто вселилась в чужое тело. Сильное, выносливое, быстрое, то самое бессмертное тело, о котором все грезят, но получают лишь по-особенному одаренные. Странное пьянящее ощущение собственного бытия, целостности, определенности и магической силы струилось в венах, разгонялось по всему телу. Оно застигло врасплох и заставило замереть. Я с трудом дышала, полностью отдавшись внутренним изменениям. Что же это? Ведь даже самое простейшее заклинание станет солнечной вспышкой в моих руках. Ударом. Катастрофой, неизвестного мне масштаба. Руках, что искрятся во тьме и притягивают свет, словно магнит. Или же все наоборот и свет излучаю я сама?

Об этом я думала, пока не ощутила его. И сердце моё остановилось и сжалось. От столь позднего несвоевременного осознания, злости на весь мир и чертовых обстоятельств.

Он просто был таким же. Всё это время, все эти дни, он чувствовал то, что я ощутила лишь сейчас. Страшную близость, опасный унисон магии, безнадегу внутри. Он продолжал стоять позади и ждать… наверное ждать, что я развернусь и увижу всё сама. Но я медлила. От непреднамеренного страха и боли в душе.

Как дальше быть? Как вести себя с ним? Что говорить?

Заговорил он сам, вопреки всему.

— Я не должен был сейчас так поступать, но не сдержался. Больше не мог терпеть. Повёл себя как конченный эгоист-подросток. Или не смог видеть Ваши терзания от ощущения собственной незавершенности. Это уже не так важно. Я не могу снять печать, лишь в Вашей власти разобраться с тем, что творится внутри, но это заклинание поможет Вам на короткое время обходить ее, раскрывать, будто створку двери. И показывать истину.

А ещё оно открыло мне его. Думала ли я об этом раньше? Да, темные Истинные, не просто думала… я хотела, чтобы так оно и оказалось. И вот я стою со своим отчаянным желанием наедине и не знаю, что делать. Обернись все иначе, была бы моя душа спокойнее, а сердце целее?

Пальцы сжались: такая пугающая сила и полное бессилие перед происходящим.

— Анабель, взгляните на меня. Вы ведь уже давно знали, что я обладаю мимикрией дракона, так в чём же дело? Я напугал Вас именно сейчас? Разозлил? Сделал что-то не так?

Дракон. Смешно. А я ведь уже и забыла, что так испугало меня в первые дни знакомства. Я увидела дракона, затаившегося внутри чёрного кокона ауры и излучающего зеленоватые клубы огненной магии. Именно этот дракон вынудил меня сказать, что его обладатель — огненный маг. И Адам зачем-то мне подыграл в тот момент. Зачем-то стал обучать. Зачем-то спасал жизнь. Приучил к себе. Скинул морок старца. Обратился драконом.

Теперь я всё поняла.

— Адам, когда Вы собирались сказать мне, что наша магическая связь так резонирует?! — выдала я, резко поворачиваясь, пугаясь собственной скорости и силы.

А потом всё и правда полетело к чертям. Ведь это всё оказалось ничем в сравнении с существом передо мной и моим собственным отражением в его глазах.

Его сила была способна случайно уничтожить город неосторожным движением. Один взмах руки мог порвать пространство. На его лице до скул грифельно-чёрные острые чешуйки выстраивались в живой доспех, прячась под рубахой, закрывая мощное тело до самых кистей. Пальцы венчали черные, отливающие металлом, острые когти. Длинные прямые смольные волосы доходили до пояса и развивались в такт потокам чёрного и изумрудного, искусно сплетенного внутри его ауры.

Завершенная мимикрия. Конечно, я о ней читала. Тот, кто овладел ей, способен использовать силу своего существа, не оборачиваясь. Его аура сотрясала воздух. Огромные изумруды глаз распахнулись будто впервые узрев, а в них яркий бледно-желтый свет. Кто же эта леди? То было моё собственное тело отвечающее ему — магия пульсировала под кожей, волосы вздымались в статическом заряде. Две первородные силы, две бездны, сдерживаемые лишь тонкой плёнкой разума.

И вот мы, два невероятных индивида, рассматриваем друг друга, будто парочка юных гимназистов на первом свидании. Смешно? Ничуть. Напротив, пугающе, волнующе, соблазнительно. Я чувствую его силу, знаю, как он может смять меня одной рукой, за мгновение преодолеваю расстояние до стены в проулке. Что я делаю? Кого испытываю? Его громадная рука оказывается рядом с моим лицом, когти впиваются в каменную кладку. Чувствую спиной его горячее дыхание, он держит себя в железной узде. Чувствую размеры его тела, представляю крошечную себя в его руках и начинаю плавиться. Должна я держаться и больше не смотреть на него никогда? Или обернуться и, быть может, провалиться? Но вместе с ним… Меня начинает бить мелкая дрожь, и я вновь разворачиваюсь к нему лицом. Его глаза совсем близко, гипнотизируют и убивают остатки самообладания. Он закрывает их в надежде сопротивляться, уже две руки впиваются в каменную стену, я почти слышу, как ревут от боли мышцы его рук, а стена, кажется, начинает жалобно стонать и сдвигаться с места. Моё дыхание неспокойно и пальцы плотно сжаты в замок за спиной, лишь бы не прикоснуться к нему.

— Вы невыносимо прекрасны, принцесса, — его голос как гул земли, каждый слог заставляет вибрировать воздух между нами, — И это самое безобидное. Я знал, что мы резонируем, но даже не мог представить, насколько, — Каждый его выдох плавит пространство, наполняя запахом озона и раскаленного металла.

— Не знаю, кому сейчас воткнул нож в самое больное место: себе, или Вам. Но знаете, я ни на йоту не жалею. Нам никогда не быть добрыми друзьями. Уверен, Вы понимаете, о чем я.

Он распахнул глаза, а в них была ночь. Зеленая магма дотлела. Осталась всепоглощающая тьма, засасывающая словно черная дыра. Тьма, олицетворяющая абсолютное желание. Этот взгляд должен был напугать до потери пульса. Но вместо страха я ощутила нечто совершенно противоположное. Его рука будто соскользнула с каменной кладки, оставляя глубокие борозды, и оказалась на моей шее.

— Вы правы, добрых друзей из нас точно не получится. А Вы скрытный и просто неприятный тип. Я по-прежнему почти ничего о Вас не знаю, — я шепчу ядовитые колкости.Но продолжаю ощущать вкус и запах его силы и плавиться как первый снег. Под его блуждающим взглядом. Не сосредоточенным и мудрым, а расслабленным и бесовским.

Его рука на моей шее вовсе не пугает, он будто оголенный нерв сейчас. Одно неловкое движение и я оказываюсь прижатой к стене гибким, точно змеиным, и в то же время твердым как сталь телом. Пальцами ощущаю под рубашкой стук огромного сердца. Драконьего. Запах его кожи электрический, словно воздух перед грозой. Как всё его существо так похожее на грозовую тучу. Мне трудно дышать в его присутствии, а он продолжает контролировать свое тело. Нужно прекратить это, не распалять. Лишнее мы уже наворотили. Но он не в силах отпустить меня, или это мои руки сомкнулись каменным кольцом на его спине.

— Я обязан позволить Вам двигаться дальше, самостоятельно избрать свой путь, иначе высшему замыслу никогда не сбыться, — его губы на моей макушке, а на моих губах соль. Когда успела распустить сопли и намочить его рубаху.

— Никогда не замечала в Вас религиозных нот.

— Вы как всегда правы, это не религия, — его руки напряглись, — И нет, я не отвечу, даже если Вы будете умолять меня на коленях. Потому что иначе я потеряю нечто крайне важное. Навсегда.

В тот же миг всё резко повернулось. Я рухнула во тьму. Постепенно свет исчезал перед моими глазами. Как навсегда каменело все внутри. И сердце больше не трепыхало. Роковое заклинание прекращало действие. Чувства блекли, не озаренные магическим светом, но всё же… их хватило бы на сотни миров. Тысячи стран. Миллиарды людей.

— Если бы я попросила Вас пойти за мной, стать моим подданным, и даже больше… Вы бы согласились? — я знала ответ, и что-то стало вертеться в голове, какое-то неявное осознание, но мысли разгоняла пустота внутри. Он такой же, как я. И ведь он столько раз мне об этом говорил, а я не слышала. Всегда считала его недосягаемой одинокой звездой в ночной синеве.

Его тело стало ещё тверже, он застыл гранитным изваянием. А потом я ощутила, как грудь сотряс смешок:

— Нет, не в таком ключе, — этот голос с примесью стали вонзил слова в мой разум и сердце, навсегда расставляя границы между нами. А я поймала себя на мысли, что тяну время, чтобы запомнить его голос, дыхание в волосах и руки, что так естественно сжали меня в объятьях.

— Вы благороднейший из всех, кого я встречала. Простите, если могла задеть Вас своими словами. Нам лучше прекратить уроки… не терзать друг друга… так будет легче двигаться дальше. И не стоит нам вести милые беседы до границ с Примансией.

Голос мой предательски сел. И я не смогла вообще ничего. Ни взять себя в руки и перестать дышать им, ни разорвать крепкие объятья. Он не шелохнулся. Лишь сильнее прижал меня к себе и вдыхал запах волос. В последний раз. Обернувшись привычным мне господином сопровождающим.

Я не имела права на надежду. Как не имела права и злоупотреблять омутом чувств, что вьются вокруг нас, перекрывая кислород и здравые мысли нам обоим. Как? Давно ли? Я не могла ответить и оставить всё как есть. В конце концов, я положила ладони на его руки и заглянула в лицо, стараясь не подпустить пелену к глазам. Он все понял мгновенно. Отступил на шаг, убрал руки вниз, но от меня не скрылись ладони, сжатые в кулаки под бархатным черным плащом. В тот момент в груди моей что-то откололось и безжалостно стремительно понеслось вниз, царапая и задевая все внутри, причиняя нестерпимую боль.

В последний раз я взглянула в его ставшие ледяными изумрудные глаза, сжала пуговицу своего плаща, накинула капюшон и скользнула мимо него, возвращаясь обратно на слабо освещенную улицу городка.

Глава 16

Оставшиеся дни перед портовым городом (название которого едва ли могла вспомнить) я почти не спала. Каждый раз, оставаясь наедине с собой, возвращалась в тот день. Наверное, мне стоило сказать спасибо господину сопровождающему за то, что больше я совершенно не думала о примансийском монархе и своем незавидном положении на международном поприще. Зато вместо этого испытывала куда большие терзания, чем перед поездкой через Рондальер.

Впервые в жизни я ощутила магический резонанс. И, скорее всего, в последний. Дуальная магия — редкость. Найти одного дуала — уже невероятная удача. Двух? Практически невозможно.

А моим дуалом оказался мощный темный маг из Рондальера.

Между дуалами — необъяснимая связь. Они чувствуют друг друга острее, чем близнецы. Возможно, всё дело в резонансе, заставляющем их магию звучать в унисон. Дуалы дополняют друг друга, могут подпитываться и сливать силы. Вблизи они становятся сильнее.

Это объясняло многое. И путало.

Дуалы редко бывают разнополыми. Чаще — одного пола, расы, даже телосложения. Ведь резонансные стихии иногда уживаются в одном человеке. Передо мной был живой пример — господин Марк, одинаково искусный в огне и льде. Дуалы похожи, но как отражение в кривом зеркале — перевёрнутое, искажённое.

То, что я почувствовала после заклинания Адама, было снежной лавиной, обрушившейся в пропасть. Цунами, смывающим берег.

Я не просто ощутила связь. Я стала им.

Каждая клетка, каждая капля магии знала его. Уже позже осознала: я смотрела на себя его глазами, а он — моими. Если это резонанс, то он опасен. Чьи эмоции переполняли меня тогда? Чьё сердце рвалось от боли, будто вот-вот остановится? Если это дар резонанса — я не хочу его. Но оглядываясь назад, представляя себе все как-то иначе, чувствовала, что пытаюсь отрезать себе ногу. Будто все произошедшее стало крайне важной частью меня. Очень дорогой частью.

Заклинание, сорвавшее все оставшиеся маски, было записано на самой последней странице дневника. Но я знала — никогда его не забуду. Как не забуду глаза, которые всплывут в памяти, едва я увижу молодую весеннюю листву, пробудившуюся после первого дождя. Впрочем, наверное, в пустыне этому никогда не бывать.

Когда мне все же удавалось заснуть, каждый раз я видела один и тот же сон. Во сне господин сопровождающий был непривычно одет в черный камзол и стоял ко мне спиной идеальным памятником самому себе. Лицо я ни разу не увидела. Его руки были заведены за спину и облачены в привычные перчатки из кожи.

Я осознавала, что это сон. Ведь с того самого дня Адам сознательно избегал меня. Хотя что уж тут удивительного, ведь это я оттолкнула его куда дальше, чем прописано в пресловутом договоре. И вот, разве что во сне я могла лицезреть его. И каждый раз финал сна оказывался не так идеален, как эта гордая широкая спина. Я бы хотела дотронуться до него. Даже старалась окликнуть, но как только делала шаг навстречу, он будто отдалялся. И сколько бы я не шла, не бежала, не мчалась во весь опор, он оставался от меня на расстоянии десяти шагов. Будто мы поменялись местами в чертовом договоре.

В ночь перед отплытием в Присансию он приснился мне в последний раз. И этот единственный раз заговорил со мной, ровно в тот момент, когда я уже порвала связки, пытаясь до него докричаться. Но он не повернулся и произнес то, чего я боялась больше всего на свете:

— Не зовите меня. Я не отвечу.

Голос был тихим, но резал, как секира палача.

— Я презираю всех королевских выродков. В вас же ни грамма жизни. Есть сколь угодно расчетливости, стяжательства и пустоты. И эта самая пустота преобладает. На что Вы все еще надеетесь? Что мне может быть до пустоты?

Я проснулась, сидя на кровати и протягивая руку к окну гостевой комнаты, откуда слабо доносился шум начала рабочего дня в порту, крики чаек и солоноватый запах морского ветра. Или же соль я ощущала от собственных слез на губах и щеках. От ужаса и холодного пота стало мутить.

Я быстро убежала в ванную, на ходу натягивая мягкие тряпичные туфли. "Это всего лишь сон", — твердила себе, будто могла отмахнуться от него, как от назойливой мухи. Проделала утренние процедуры на автомате и лишь потом осмелилась взглянуть в зеркало.

Отражение было жалким. Глаза — красные, радужка неестественно яркая, будто ледяные осколки, пронзающие небеса. Жёлтые прожилки казались еще ярче на фоне воспаленных склер. Губы и веки припухли, а кожа побледнела, словно кровь решила сбежать куда подальше. Вид — так себе для принцессы.

Теперь мне хотелось лишь одного — исчезнуть. Не видеть его. Но последняя встреча была неизбежна.

Мы сторонились друг друга всё это время. Играли в кошки-мышки, где оба были и охотником, и добычей. И даже сейчас я не знала — кто-то из нас сбежит. С каждым вдохом уверенность крепла: я не выдержу. Не смогу сохранить лицо, не смогу притвориться, будто ничего не было.

Я плеснула в лицо тёплой водой, надеясь хоть на каплю румянца. Но щеки оставались мертвенно-бледными. Может, и не стоит мучиться? Ричард и без меня справится. Передать мешочек с золотом да бросить пару благодарственных фраз — дело нехитрое. А охрана мне больше не нужна. Вот только смогу ли я себя простить за то, что так и не увиделась с ними напоследок.

И не сказала нечто важное.

С примансийцами мы познакомились накануне. Теперь ко мне была приставлена охрана Арнольда. Я уже встречалась с пустынниками раньше. Сомневаться в их способностях не приходилось. Впечатление они производили с самого первого взгляда на белоснежную форму из плотного хлопка. Все их помыслы, как и реальная экипировка, спрятаны под бесформенным балдахином и широкими штанами, а лица — под куфиями, приоткрывающими лишь тайну их нечеловеческих глаз. Уж не знаю, повезло ли мне видеть больше остальных, но их ауры перекликались и объединялись в единое целое. Сродни рою пчел или колонии муравьев. Впрочем, у этого было свое название. Волчья стая. Пустынники — оборотни.

Их главный даже раскрыл передо мной и Ричардом свое лицо, сняв необычный для нас головной убор. Золотистый загар, а волосы светлые. Не такие светлые, как выгоревшие на солнце ресницы. Черты лица необычно заостренные и угловатые вкупе с прищуром цепких глаз, заставляли чувствовать себя не под защитой, а в плену. Он представился именем Зейб. В звании капитана он находился на службе при дворе Арнольда уже больше двадцати лет. Внешне он был не старше тридцати пяти. Я внимательно всматривалась в его ауру, а он бесстыдно изучал меня. Обычно пустынники живут не дольше людей, но это лишь статистика смертности. Их организм устроен гораздо ближе к элементалям. Ведь молодость он сохраняет до самой глубокой старости. Пустынники чаще умирают в борьбе за выживание, поэтому мало, кто знает от чего может умереть волк в преклонном возрасте.

Пустынники не владеют магией в понятном нам смысле. Их не учат колдовать, скорее приучают к коллективному образу жизни. Быть частью стаи и ее важным звеном для выживания. С ранних лет они умеют общаться мысленно, не словами, но чувствами. Если кто-то попал в беду, на помощь придет тот, кто услышит зов. Если близко враг, стая будет готова. Для них магия — это инструмент коллективного разума. Совсем как особо развитые инстинкты у животных. Нет ничего удивительного в том, что со временем представители этой немногочисленной расы отлично прижились при дворе короля Арнольда. В качестве личной армии и товара, живого оружия. Об этом не принято говорить, но небольшие стаи имеются в арсенале чуть ли не каждого мелкого западного королевства, неспособного себя защитить. То, во что при нынешней власти превращается и Солос.

Я прикрыла глаза на моменте, когда взгляд волка спустился к моим рукам, покоящимся на столе.

— Поведайте нам о дальнейших действиях, господин капитан, — потребовала я, пока Ричард сверлил пустынника взглядом, будто пытался прожечь дыру в том месте, где предположительно в черепе оборотня находилась лобная доля мозга.

— Просто Зейб, — прохрипел в ответ капитан. Его глаза напоминали лёд, только что схватившийся на морской глади — прозрачные, с чёрными зрачками, неестественно расширенными. Может, именно это заставило меня закрыть глаза, — На суше разделяться не будем. В двадцати морских милях нас будут ожидать корабли с военной поддержкой для Солоса, господин министр должен сопроводить войска до ближайшего к королевству порта.

Тон волка был вальяжно-расслабленным, он походил на комбата, объясняющего элементарные вещи салагам. Еще чуть-чуть и господин бывший руководитель разведки и первый меч Солоса сломает собственные зубы. Их скрежет был слышен даже мне, хотя Ричард стоял позади, в трех шагах. От этой зубодробительной бестактности мне даже стало на миг смешно.

— Кто же составит мне компанию до Примансии? — я открыла один глаз, чтобы убедиться, что волк не разочарует меня, — Чем Вы собираетесь обеспечить мою безопасность? Или Вы решили, что я отправляюсь одна на пустом корабле, наедине с моряками?

— Об этом не имеет смысла беспокоиться. Ваш экипаж будет полностью состоять из королевской охраны самого Его Лучезарства, безусловно под моим шефством.

— Ах, как любезно со стороны Его Лучезарства, — расплылась я в приторной улыбке.

Хотя в моих извилинах завертелся мыслительный процесс. Зная Арнольда, даю голову на отсечение, он не мог отправить сюда лучших из лучших и оставить без защиты собственное изнеженное тело. Либо Зейб не так хорош, либо персональная армия Арнольда куда внушительнее, чем я предполагаю. Если вспомнить книги по геополитике, пустынники составляют около десяти процентов населения Примансии. Велик шанс, что основная их часть действительно служит Арнольду. К тому же, насколько мне известно, они не способны к ассимиляции, полукровок попросту не бывает. А с учетом того, что они привыкли жить стаями и сражаться… кажется, в распоряжении Арнольда немалая преданная армия.

Отряд Зейба состоял из двадцати наёмников. Все как на подбор одинакового роста и одинакового бесформенного одеяния. Теперь они по четыре дежурили у моих покоев, а если мне приспичивало куда-то отлучиться, следовали за мной шеренгой, распугивая и отталкивая всех тех, кто случайно оказывался от меня на близком расстоянии.

Так они столкнулись с Марком.

Один из волков бесцеремонно пихнул демона идущего нам на встречу. Марк хищно улыбнулся, оголив свои чуть выделяющиеся клыки. Я в очередной раз восхитилась его силой, ведь моему охраннику не удалось сдвинуть демона ни на сантиметр, он походил на дуб, глубоко вросший своими корнями в землю. Впрочем, дубы не складывают руки на груди, уничижительно глядя на оппонента. Оборотень не оценил шутку и стал угрожающе расти в длину и ширину. Я с интересом уставилась на происходящее. Теперь вместо ладоней и стоп я видела когтистые лапы, покрытые желтовато-коричневым мехом. А куфия натянулась, скрывая вытянувшуюся морду. Факт агрессии Марком был воспринят спокойно, он лишь многозначительно посмотрел на меня. Волк теперь возвышался на полголовы над высоким плечистым противником, но откровенно продолжал уступать демону во всем. Он этого не мог видеть. А я могла.

Зрительный поединок продолжался еще несколько секунд, пока Марк не поднял руки в шутливой капитуляции. Но я знала — ещё мгновение, и остальные трое бросятся на него. Разум взял верх над игривостью. Марк хотел мне о чем-то поведать своими действиями. И вряд ли это была простая демонстрация отсутствия чувства юмора у волков.

«Будьте осторожны, принцесса», — коротко и как всегда громко прозвучало в моей голове, и я не сдержала улыбку. В горле защипало от осознания, что это, быть может, наша последняя встреча. Я благодарно кивнула демону, а тот в свою очередь отсалютовал двумя пальцами и неожиданно приложил ладонь к груди в области сердца. Внутри меня все рухнуло в бездну. Я пыталась держаться изо всех сил, но все же слеза-предательница выскользнула, пока я делала благодарный кивок. Вынужденная спешно отвернуться, чтобы смахнуть ее, я отправилась дальше, уже и позабыв маршрут.

Я потеряла всякую надежду на то, что увижу румянец в отражении, и девушка напротив скажет мне с улыбкой, что пора взять себя в руки. Провертевшись перед зеркалом еще с полчаса, впервые за все время пути придирчиво выбирая наряд и туфли, я все же захлопнула сундуки и вызвала примансийцев для погрузки багажа. Осталось последнее дело перед отплытием.

На лестнице на меня нахлынула новая волна. От спешного побега обратно в комнату остановила стена из четырех волков, что двинулась за мной. Сей факт повлиял на меня странно. Я разозлилась. Шею свело от напряжения. Стиснув зубы, я все же спустилась вниз, где располагалась просторная таверна, обшитая неплохой древесиной и выкрашенная в благородный шоколадный цвет.

На длинном выдохе я перевела дух, привыкая к следующей мысли. Все уже были в сборе. За столом в углу, сидя ко мне спиной, располагался Ричард — что-то тихо говорил, судя по активной жестикуляции. Позади стола, ко мне лицом, стоял Рош. Глаза дроу внимательно осматривали помещение. Он был на страже. Увидев меня, склонил голову в знак приветствия. Перед ним сидел Адам. И при одном лишь легком касании взглядом мои внутренности болезненно сжались, заставляя сделать нервный вздох. Я развернулась на носочках.

— Останьтесь здесь и проследите, чтобы меня никто не беспокоил. Разговор не для чужих ушей.

Волчьи ауры заколебались. Мои охранники явно не получали подобных указаний от своего командира. Интересно, что в такие моменты происходит внутри стаи. Я внимательно проследила за изменившимся магическим фоном, который через несколько секунд стал спокоен. Пустынники дружно кивнули и не стали следовать за мной.

Я снова развернулась и направилась к столу в дальнем углу. Дрожь нарастала с каждым шагом, как и темная аура сгущалась. Мне даже показалось, что это дежавю. Мужчина-темный, с которым Ричард ведет беседу, а я не вижу его лица под натянутым капюшоном плаща. Но его магия находит меня, но в этот раз не пугает. Она нежно касается моей щеки и тут же испаряется. А ведь на какой-то миг я подумала, что мне почти что стало все равно. И лишь увидев темную фигуру, поняла, что не смогла себя обмануть.

Господа дружно поднялись, приветствуя меня.

— Леди Анри, Ваше Высочество, — проговорил Адам совсем тихо, но в моей голове прозвучала канонада, а тело отреагировало на залп. Я почти что упала на стул рядом с Ричардом.

— Господин Адам, — я кивнула в ответ и не смогла отвести взгляд от губ, сомкнутых в узкую линию. Все, что было видно под капюшоном. Дальнейшее я произнесла почти скороговоркой, — Приступим. Я хочу выразить признательность за наши жизни Вам и Вашей команде. Мне страшно даже помыслить о том, что могло бы с нами случиться, если бы не Ваши способности и чувство ответственности. Иногда мне казалось, что в водовороте событий Вы были единственным держащимся на плаву плотом, за который можно было ухватиться.

А временами, это даже и метафорой не было.

Ричард положил на стол увесистый кожаный мешочек с золотом. Адам ухмыльнулся, приподнял мешок и на вес определил:

— Здесь больше, чем мы договаривались…

— Считайте это платой за мое обучение, — ответила, едва он успел что-то добавить, мне не хотелось вести долгие беседы. Мое нутро было на пределе, и кажется очень скоро это будет очевидно даже Ричарду. Адам ничего не ответил, не глядя бросил мешок стоящему за спиной Рошу, а губы его недовольно дрогнули, — Но это еще не все.

Изумление и даже замешательство отразилось на скучающем лице Ричарда, когда я достала небольшую синюю бархатную коробочку, которую все это время прятала в правой руке за спиной. А потом опекун всем своим грозным видом шевелящихся усов выказал неодобрение, но мне было плевать.

Адам чуть подался вперед, будто бы знал, что именно находится в коробке. Наверняка лишь показалось. Откуда наемнику знать, как выглядит высшая признательность короны Солоса. Я открыла крышку и вытащила серебряную брошь. Такие, обычно крепят к плащу, но эта была особенная. Герб с солнцем и белым лисом.

— Что-то мне подсказывает, что это слишком большая честь для такого, как я, — голос Адама все еще звучал непривычно тихо, а рука моя предательски дрогнула.

— Никто не в праве решать, кто достоин моей благосклонности. Это знак того, что Вы теперь почетный гость Солоса. И мой гость. Разумеется, брошь только Ваша, как только Вы примете ее из моих рук. Своего рода договор, — на последнем я не сдержала улыбки и тут же пожалела. Адам стянул с себя перчатки, являя моему взору красивые кисти с длинными пальцами и осторожно принял у меня дар. Будто взял в руки нежный тончайший фарфоровый цветок. От легкого касания моё тело вновь прострелило. Хорошо, что я сидела на стуле. Стали обуревать странные мысли — он не мог просто случайно догадаться, как именно следует принять брошь.

— Er Khen Tu Va, — сорвалось с его губ почти шепотом, мне даже показалось, что я неправильно услышала произнесенное, ведь язык был мне совсем незнаком. Не общепринятый и не эльфийский, так почему же непонятные слова камнем упали на грудь? — Это слишком драгоценный дар, госпожа. Тем ценнее, что в нем Ваша воля.

Красивые руки убрали брошь и спрятались в перчатки. Я поймала себя на мысли, что преступно внимательно слежу за его движениями.

— Отныне наш с Вами договор прекращен. Мы боле не смеем тревожить Вас своим присутствием. Все формальности соблюдены. Нам остается откланяться и пожелать счастливого пути Вашему судну.

Не знаю, что именно повлияло на моё спонтанное решение, но я резко подскочила, заставив мужчин подняться следом. Быть может, хотела, чтобы разница в росте дала мне в последний раз заглянуть в изумрудные глаза. Или же понять, на что повлияет отсутствие предписания. На кого повлияет. Но тень от капюшона была слишком глубока в полумраке таверны.

Сейчас и всегда передо мной стоял до дрожи безупречный мужчина, которого я практически не знала. Но мне о многом говорили его манеры и способности. Я лишь тешила себя надеждой, что когда-нибудь через сотню лет, он посетит мой дворец в Солосе. Если, конечно, я еще буду жива, а моё королевство не канет в лету под копьями и стрелами марлонцев.

— Спасибо вам всем и удачи в ваших будущих заданиях. Надеюсь, больше вам не придется терпеть дотошность и капризы западных принцесс.

Я села в карету с четким осознанием, еще чуть-чуть и моя воля пошатнулась бы, словно пурпурный кленовый лист на осеннем ветру. Я наплевала на всё и оставила бы затею с Примансией, в моей голове даже родился план, как избежать войны с Марлонией. Лишь бы прямо сейчас оказаться в объятьях темного и не дать ему исчезнуть из моей жизни на многие годы.

А потом поняла: во всем виноват чертов резонанс.

Мы отплыли из порта через час. Я искренне надеялась, что морская прохлада охладит мои чувства, а расстояние между нами разорвет эту безумную связь.

***

Портовый городок оживал ранним утром и так неожиданно засыпал с наступлением темноты. Зычное гарканье моряков и грузчиков с началом нового дня будило местных птиц. Наверное, это было чуть ли не единственное место Рондальера, где тьма была губительна для деятельности местного населения. Да и это самое население в большей степени было человеческим.

Именно в порту открылся портал. Местных такими вещами вряд ли можно было удивить. Это же Рондальер. Здесь магию творит чуть ли не каждый второй индивид, даже если он человек. Творит в меру сил, но почти с пеленок.

Портал был создан на славу. Арка стабильная, проход кристально чистый, но здесь некому было оценить все достоинства сего магического творения. А ведь создатель слыл чуть ли ни гением с рождения. Из портала вышел молодой мужчина, после чего проход тут же схлопнулся.

На вид гостю было лет двадцать пять. На нем была свободная белая рубаха с тесьмой, мягко обволакивающая плечи и тонко намекающая на стройное подтянутое тело. Узкие коричневые брюки заправленые в привычные любому рондальерцу армейские высокие ботинки, которых не сыщешь ни в одном другом королевстве. Небрежности образу добавлял алый камзол с серебряными эполетами и аксельбантом, накинутый лишь на одно плечо, да вихры русых волос до плеч, отливающие на солнце золотом.

Молодой человек огляделся по сторонам, кивнул своим мыслям, и направился вглубь городка по белесым от принесенных ветром соленых брызг улицам. Его походка была расслабленной, мягкой и в то же время уверенной. Его кисти рук были заметно ухоженными, в них он нес трость, но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что она полностью металлическая, вплоть до круглого бронзового набалдашника, тяжелая как дубина. На лице молодого человека играла еле уловимая улыбка, а взгляд был суров и сосредоточен на дороге. Словом, он походил на противоречие, что могла родить лишь магия хаоса. Его глаза цвета песчаных дюн со всполохами закатных огней эффектно блестели, выдавая в нем бессмертного. Магия вокруг него сбивала с толку, путала, заставляла усомниться, а был ли здесь когда-нибудь этот мужчина. Ни один прохожий не припомнил бы его яркий наряд, походку или лицо.

Через десять минут молодой человек остановился у одного из немногих двухэтажных особняков, выстроенных на центральной улице, и не постучавшись, вошел внутрь. Узкий холл, уютная гостиная с дорогой деревянной отделкой и шёлковыми драпировками — смесь приморского шарма и роскоши.

— Кажется, я пропустил нечто интересное, — голос юного мага оказался мелодичный, низкий. Он кинул свою трость и камзол опешевшему демону, будто тот олицетворял вешалку. Демон сверкнул красными глазами и недобро оскалился. Дроу, эльф, и две молчаливые демонические тени-близнецы были обескуражены не меньше. Никто не ожидал гостей.

А вот статный высокий брюнет у окна, кажется, не удивился. Повернувшись к гостю, он за один удар сердца оказался перед ним, хватаясь за грудки и, слегка приложив о дверной косяк головой, приподнял вверх.

Демон, дроу, эльф и две тени, скоропостижно растворились в воздухе, предрекая разборки сильных взрослых.

Светловолосый мужчина невинно захлопал глазами, а губы сложились в устрашающую своей неестественностью улыбку.

— Какое пылкое приветствие, красавчик! Тебе ли не знать, что я больше по девочкам? Впрочем за эти изумрудные глаза…

Фразу он не закончил. Темноволосый размозжил бы его череп кулаком, если бы не портал открывшийся прямо перед лицом незваного гостя. Рука коснулась чьей-то щупальцы на том конце и вернулась обратно.

— Надо было открыть проход в задницу тролля, — лучезарно улыбнулся чудом не пострадавший, закрывая портал.

Брюнет отпустил наглеца и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Слава тьме, ты там не был. А открывать наугад, даже такой извращенец бы не рискнул. Что ты здесь делаешь, Лео? Я еще не забыл, насколько ты подлая тварь. Или, может, мне теперь стоит называть тебя сэр Касим?

Магия тьмы мягко заполнила гостиную. Брюнет перестал сверлить глазами гостя и снова уставился в окно. На нем было точно такое же одеяние, и даже внешне в чем-то они были неуловимо похожи.

— Может и так, — изгалялся Лео, не обращая внимание, как почесал кулак его собеседник, — Да ты и сам у нас стал Адамом, если память не начала меня подводить. А я как будто еще не так стар, как ты.

Магию тьмы потеснила магия хаоса. Будь здесь кто-то ещё — не выжил бы. Такая концентрация первородного волшебства сжигала всё живое. Адам сжал челюсть, но попытки убить Лео на время оставил.

— Адамом я стал еще при рождении. А ты лжешь даже собственному боевому товарищу. Как низко ты пал, докапываясь до истины.

— Мать моя святая женщина, я не узнаю эту красивую рожу в гриме. Что я пропустил, раз вижу тебя кислее, чем всегда?

— Тебе еще хватает наглости спрашивать?! — рявкнул Адам, срываясь на рёв, — Ты все знал, Эстолеон. С самого начала. И прежде, чем я все же выбью из тебя всю скабрезность, ответь, почему ты мне ничего не сказал? Почему не упомянул столь важную деталь — твоя сестра!

— Ах, ты об этом! — губы Лео сомкнулись в тугую линию. — Я что, совсем идиот по-твоему? Знай ты всю правду, неужели согласился бы иметь дело еще с одним чадом наших родителей?

— Тьма! — выругался Адам, на миг давая собственной магии взять верх над разумом и расползтись вокруг его фигуры громадной кляксой, оттесняя ауру Хаоса, — Я вообще сейчас не об этом! Ты ВСЁ знал!

В глазах Лео вспыхнул недобрый огонек. Он догадывался, что именно так задело его вынужденного собеседника.

— Ты сам не маленький мальчик, должен был допетрить, что раз мы с ней родственники…

— Это ничего не значит! Могло быть иначе!

— Могло, да не с нами, братишка. Я, знаешь ли, тоже не в восторге, что моей сестре на роду написан в дуалы древний дед. Уж я-то придумаю, как ее оградить от тебя. Вот только мерзкий примансиец — есть мерзкий примансиец. Из двух бедствий, сейчас я выбираю стихийное. И на ее защиту я не побоялся отправить сильнейшего.

— Твоя сестра удивительно чиста и благородна. Уверен, вы не родня. А еще она упрямее, чем ты думал, — голос рондальерца звучал ровно, не взирая на гневные вспышки на поверхности его извечно дисциплинированной ауры.

— Что ты несешь? — Эстолеон вытянулся, будто его дернули за нитку, и расправил плечи.

— Что вы не похожи на родню, — усмехнулся Адам и в глазах его блеснул изумрудный огонь.

— Ты что же, отпустил ее? — глаза Лео также блестели от магии, но перебить друг друга они не могли, — Как ты это допустил, дракоша?

В ухе Адама угрожающе звякнула серьга. Магия тьмы стала мешаться с хаосом, пол задрожал.

— Сам догадаешься или заставишь меня произнести это вслух? — несмотря на насмешливый тон, внутри мага тьмы бушевала настоящая буря. Еще мгновенье и он разнесет к чертям собачьим дом, высвобождая крылья из оков.

Лео рухнул на софу, прикрыв половину лица ладонью. И подкосило его вовсе не осознание случившегося, а то, насколько он был прав. Впервые в жизни он отчаянно надеялся, что ошибся. Он, властелин Хаоса и один из наследников Истинных, все это время молился этим самым Истинным, чтобы его подвели собственные расчеты. В конце концов, не он ведь провидец. В голову стали лезть очень недобрые мысли и непрошенные образы. Яркие, сводящие с ума и смазывающие с лица былое веселье. Сам не понял, когда клинок, очертив в воздухе полукруг, замер у шеи того, кто в силу боевого опыта был сильнее, опаснее и куда яростнее.

Темный криво усмехнулся, наслаждаясь мимолетным чувством прохлады от приставленного к глотке холодного оружия.

— Что, неужели ощутил себя в моей шкуре, лисеныш? Больно, не правда ли? Где-то вот здесь… — черная серьга превратилась в туман и сгустилась в руке мага обоюдоострым клинком. Мебель и стекла жалобно задрожали, однако темный в этот раз сдержался, так что ни один предмет быта не пострадал. Он ткнул непрошенного гостя в грудь острием в область мощно бьющегося сердца.

— А у тебя, братец, на старости чувство юмора проснулось? — процедил сквозь зубы Эстолеон, — Еще чуть-чуть и я решу, что ты не совсем пропащий. Однако, — взгляд мага хаоса стал тяжелым и мрачным, Адам даже почувствовал, как воздух зазвенел от наполненной силой ауры мальчишки, представил, что бой мог бы выйти интересный или даже смертельный, — Как же ты меня сейчас бесишь! — закончил фразу отпрыск монаршей четы из Солоса, натягивая кривенькую улыбочку.

Адам прикрыл глаза, должно быть он перерос подобные забавы. Ведь где-то на дне, за сотней масок, наплетенных поверх истинной личины тонким шелковым полотном изгнанного принца, он отчетливо видел страх.

— Это все, что ты хотел сказать? — темный отвернулся обратно к окну, даже не заметив, как оцарапывает шею об идеально острый клинок.

— Как… всё произошло? Ты ведь не был с ней груб?

Адам испепелил юнца взглядом, хотел по-настоящему поджечь для красоты. Да вот дорогой ковер портить не было в его планах.

— Как ты смеешь? Да будет тебе известно, мальчишка, я чуть не потерял её в водах Благословенной реки. Я оберегал каждый её вздох. Ты что, всерьёз решил, что я вознамерился "поразвлечься" с твоей сестрой? Что, осознав, как жажду её, я тут же бросился срывать с неё платья? Что я, вошедший в полную силу демиург, способный стирать с лица земли одним прикосновением, набросился на это нежное, упрямое, невозможное создание? Что, пока мир сходил с ума, я впивался в её тело и вырывал стоны из алых губ? Это ты себе нафантазировал?

Голос, которым он говорил, напоминал какофонию из сотни демонических голосов. В руке Адама вместо короткого клинка вырос полуторный, который он держал с той же легкостью, будто оружие ничего не весило. Глаза его по-настоящему полыхали и волосы стали отрастать, напоминая о завершенном уровне мимикрии.

Эстолеон в очередной раз рухнул на софу. Он не боялся, но был ошарашен. Властный, жестокий Адам сейчас предстал перед ним в ореоле своего благородства и почти что омерзительной ему правильности.

— Ты что, даже не поцеловал ее? — прохрипел Лео еле слышно.

— Один раз. Я был близок к тому, чтобы ее потерять. Позволил нам обоим эту слабость, — без колебаний ответил темный.

Лео не сдержал смешок. Он даже не сомневался, что Адам преувеличивает степень опасности для сестры. Уж в чем он был уверен как в непредсказуемости песков Хаоса, так это в надежности этого мрачного зануды, его бы и одного хватило, чтобы сберечь целое войско Солоса и навсегда обезопасить границы. Вот только всему свое время и главная насущная проблема была перед глазами.

— Все же сестра меня не разочаровала, — несдержанно рассмеялся Лео, — Не то, чтобы она у меня скромница, но уж если видит цель, то даже препятствие в виде прекрасного принца не замечает. Если честно, я все же верил, что омерзительный примансиец пошатнет ее уверенность. Дела… Что будем делать, братец?

Адам проигнорировал все колкие высказывания, сосредоточась на собственной бушующей стихии, чтобы схлопнуть ее до размеров хотя бы себя самого. Его собеседник имел над ним безобразную власть — выводить парой слов. И за все годы знакомства ничего не поменялось. Впрочем, двадцать лет — это капля в море времени.

— Ты знаешь правила, Эстолеон. Я не могу вмешиваться в ее решение, иначе мы столкнемся с последствиями. Истинным все равно, родится новый наследник. Но мне не все равно. Я только начал по-настоящему дышать.

— О, взбалмошные Истинные, да ты, оказывается, еще и романтик. А я думал, что ты просто вредный, нудный и мстительный старикан! С красивой мордашкой, разумеется.

— Тьма, да Вы и правда родственники, одни и те же ярлыки на меня пытаетесь навесить.

— Позволь угадаю, ты подарил ей что-то на память, а она в ответ одарила тебя брошью благосклонности, ведь так?

Изумрудные глаза сузились, даруя образу молодого мага сходство со своим драконьим воплощением. Лео недобро ухмыльнулся, все же лис и правда редко ошибался в своих догадках.

— Раз ты столь проницателен, сам догадаешься, что мне сейчас вовсе не нужна твоя компания? Или позволишь моему кулаку об этом тебе поведать? В этот раз он точно не промахнется.

Лео уставился на Адама с наигранной досадой.

— О, Великий Адам, Бог войны! Взгляни на своего наследника! Недоросток, который грозит кулаком вместо смертельного проклятия!

— От моего кулака ты легко восстановишься, а вот от проклятья — сомневаюсь. Сестра меня не простит, еще и заставит вылечить до первозданного вида. А у меня совершенно другие заботы. Ну же, новоиспеченный наследничек Гелиоса, не мозоль мой дергающийся глаз. Я даю тебе последний шанс убраться без последствий.

Ауры тьмы и хаоса застыли, будто два готовых к прыжку хищника. Ни один мужчина больше не произнес ни слова. Адам продолжал взирать в окно, выискивая какую-то особенность в небе. Какую-то отличительную деталь, знак, если угодно. Хоть что-нибудь, за что стоит уцепиться. Но небо безжалостно молчало. Как и каждый раз до. Быть может воспетые Истинные уже давно покинули этот мир, оставив на суд его обитателей. Быть спасенным или сгинуть.

Глава 17

Игривые волны раскачивали судно в разные стороны. Стало быть, вот где смог разгуляться Гелиос, когда ему скучно. Я бесцельно разглядывала прыгающих на корму водяных барашков или старалась увидеть кого-то или что-то в морской тьме. При свете дня бездна казалась удивительно приветливой, но с наступлением ночи пугала до дрожи в конечностях безмолвным мрачным омутом и неизвестностью.

То была по-настоящему неотвратимая стихия, от которой невозможно сбежать посреди моря. Однако мой разум занимался планом побега. Сначала от примансийцев, а потом от собственных мыслей.

Волки были начеку каждую секунду. Я уже и правда начала думать, что ко мне приставили военный конвой. Зейб отдавал приказы движением подбородка, а его льдистый взгляд заставлял волоски на коже вставать дыбом. Я чувствовала его все время, даже когда не находила в поле зрения. Но мне совершенно не хотелось раскрывать перед ним свою особую чувствительность к магии.

Покидая судно, Ричард предупредил меня на счет нового сопровождающего. Он сжал мои ладони своими ледяными пальцами. В тот миг особо острым было мое беспокойство и осознание, что за него я переживаю куда больше, чем за себя. За простого смертного мужчину. Уж не знаю, в какой момент люди стали казаться мне столь хрупкими. Наверное, виной всему заклинание высвобождения. И мое мимолетное могущество, обретенное и утерянное сей же час.

Попрощавшись с Рондальером, проходя сквозь открытый путь через барьер, я навсегда раскололась. В моем доме теперь не было несущей стены, и все потихоньку начинало рушиться. Возможно время и способно заделать швы и трещины слоем штукатурки, однако возвести новую крепкую стену внутри моего разбитого сердца вряд ли получится.

Тогда я впервые призналась самой себе.

Больше никто не окажется рядом в самый острый момент, и уж точно не убережет от падения. Я никогда не сомневалась в своей разумности и расчетливости, так почему же именно сейчас я чувствую, что совершаю самую большую ошибку.

Так я продолжала смотреть на море и в одиночестве размышлять, как бы избавиться от пристального взгляда Зейба, который изучил меня вдоль и поперек. Ироничный разум напомнил, что волки не ассимилируют, и капитан вполне может рассматривать меня в качестве партнера для утех. Море, жаркое солнце, и ни одной женщины в пределах досягаемости. Но самое главное, некому будет донести.

Я горько шикнула собственным нерадужным мыслям и проверила местоположение кортика. Теперь у меня с собой чуть более внушительное оружие, но это все еще не меч, который затруднительно спрятать в полах юбки. Смогу ли я противостоять волку в случае необходимости? Кстати говоря, в трюме припрятан кое-кто на случай плана «Б». Этот кто-то ненавидит меня всеми фибрами, однако, вне всякого сомнения мечтает вернуться в Солос вместе со мной. И даже его огненная магия может на что-то сгодиться. Впрочем, я не горю желанием хоть как-то связываться с преступником Лансом. Поэтому о моих планах на него лучше ему не знать, пусть думает, что его ждет изгнание или казнь в Примансии.

Весь наш морской путь занял десять дней. Все это время никто не посмел даже пальцем меня тронуть, хотя мне не удавалось игнорировать голодные облизывающие взгляды волков. Каждую ночь я просыпалась от ощущения, что Зейб рядом, нависает и дышит мне прямо в лицо, а из пасти оборотня капает слюна. В такие моменты я вспоминала Адама и демона в лесу, убитого небрежным движением кисти. А еще свою глупую зависть и желание научиться стоять за себя с той же надменной легкостью. Я смотрела на свои руки, держащие кортик, прятала оружие под подушку и уже больше не засыпала, не способная выкинуть из головы того, кто никогда бы не позволил мне бояться во сне волков.

В последнюю ночь я вспомнила о его подарке. Заколка-невидимка с крохотным цветком с изумрудными лепестками упала на мою ладонь и начала жечь кожу. Потом — сердце. Вот бы знать, где он и что с ним. Вот бы он как-то узнал обо мне. Сжав украшение в руке, свернувшись в клубок и позволив себе столь эгоистичную мысль, я уснула, пока по щекам текли теплые слезы. Слишком часто я плачу последнее время, полностью соответствуя собирательному образу принцессы.

Тьма стала светом. Во мрак я ступила под палящее солнце пустыни. Я никогда не задумывалась, что море может соседствовать с пустыней, а столица государства располагаться у самых берегов, где можно так легко попасть под огонь вражеской флотилии.

Но Арнольда это, видимо, не волновало. Как и то, что он не встретил нас лично. Да и мне было плевать.

В экипаже я стала рассматривать дома, невысокие, одинаково светлые, без замысловатых черепичных крыш, напоминающие вырытые норы. Они уходили вверх по склону, отчего создавалось впечатление муравейника. На вершине вдалеке располагался величественный дворец с золочеными круглыми башнями и шпилями. Издалека даже сложно было представить его реальные размеры.

Местный народ столпился вдоль центральной улицы, по которой неспешно двигался экипаж. Люди, скрывающие головы от палящего солнца под куфиями или платками, скорбно молчали. Я была готова к чему угодно, но точно не к звуку тишины. Не было ни улюлюканий, ни радости, ни печали, ни интереса. Они будто держали при себе тайну, за раскрытие которой положена смертная казнь. Эта странная деталь вызвала тревогу, зазвеневшую в ушах. Чуть ли не впервые за путешествие с волками я нарушила тишину:

— Что не так с местными? Почему они смотрят на нас, как на кусок мяса? — мой голос скрипел. Связки, находившиеся в покое все десять дней нехотя пропускали звук.

Зейб, потревоженный моими словами, по-звериному потянулся и лениво ответил:

— Не обращайте внимание, принцесса. Местных просто ничем не удивить. Ни заморскими гостями, ни диковинной магией, хотя в случае с Вами они многое теряют, оставляя без внимания столь притягательную чайную розу, — потом добавил словно невзначай, — Последние два месяца наш король просто не вылезает из званых ужинов с делегациями из разных стран. Кажется, о вашей помолвке известно всему цивилизованному миру.

Уж не знаю, что отразилось на моем лице в тот момент, однако волк подался чуть вперед, внимательно рассматривая мои глаза. Я могу лишь сказать, что оскалилась, подобно хищнику.

Подонок. Он растрезвонил о наших делах всему свету, хотя со мной даже не обсуждал детали. Мне хотелось громко и неприлично завопить, что есть мочи, но сия сцена осталась лишь в моем воображении. Я приберегла накопленное до того момента, как увижусь с этой холеной рожей.

Услышанное настолько вывело меня из равновесия, что все оставшееся время до дворца я приводила в порядок своё гневно колотящееся сердце. Едва ли мне это удавалось. Я вдыхала воздух, пусть сухой пустынный, а выдыхала почти что пламя. Волк продолжал как-то странно разглядывать мои глаза. Я не стала уточнять причин, доверия к стае у меня не прибавилось. Лишь закрыла очи, чтобы не думать еще и о капитане.

На вершине муравейника оказалось исполинское здание, выдающее владельца со всеми потрохами и комплексами. К моменту нахождения на подъездной финиковой аллее, я уже практически успокоилась, лишь руки продолжала сжимать до отрезвляющей боли. Малахитовые колонны. Янтарные балюстрады. Белоснежные стены, покрытые вычурной золотой лепниной. Я ничуть не удивилась. Если Арнольд встретит нас не в золоченой парче, я съем свою шляпу.

Карета остановилась у лестницы к малахитовой колоннаде, за которой прятались огромные резные двери. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть золотые пластины, кое-где вкрапленные в зеленые столбы. Я снова стиснула руки в кулаки, чувствуя, как проступают вены и сухожилия. Прежде чем выбраться наружу и с честью представить свое королевство, я нащупала рядом с ухом заколку с изумрудной незабудкой — последняя ниточка к… нет, не к нему. К себе самой. Сделала несколько глубоких вдохов. Зейб великодушно оставил меня одну, пока давал распоряжения своим людям. Я вышла из экипажа, расправила складки юбки, выпрямилась и вздрогнула от грохота распахивающихся настежь створок дверей.

Мне навстречу по ступеням шло нечто. Церемониальным шагом. Чинно и степенно. Будто снизошедший с пьедестала своего великолепия Истинный. Уж точно не меньше. Он остановился от меня в десяти ступенях. Я же не решалась сделать и шаг, просто наблюдая, как рассматривают меня мелкие словно галька на дне серые глаза. Этот человек поражал своей нечитаемостью. Его нарисованная улыбка в купе с пустым взглядом обрекала разум на мучения. Я много раз пыталась понять, что у него на уме, но каждый раз спотыкалась об эту улыбку, как о камень. И оттого в который раз застыла, ожидая действий со стороны.

Взгляд Арнольда сконцентрировался на моих губах. Я проигнорировала это и предпочла рассмотреть его кричащий о чем-то наряд. Жёлтый бархатный кафтан, расшитый золотом и рубинами. Пурпурный плащ, искрящийся на солнце. Броши-тигры с лиловыми камнями вместо глаз – будто следили за мной. Плащ был искусно задрапирован, придавая хозяину большей массивности в плечах. Не припомню, чтобы Арнольда волновала собственная мужественность. Когда в тебе струится столько магии хаоса, что любому видящему стало бы не по себе, да еще и окружает собственное войско преданных волков, в твоей силе точно никто не усомнится.

— Ваше Высочество! — пропел звонким тенором Арнольд, будто прочищая горло перед настоящей арией, — Принцесса Солосская! — его руки распахнулись в широком жесте, демонстрируя весь охват значимости моего титула, либо же простого желания загрести меня в объятья с порога, — Свет моей путеводной звезды!

Арнольд внимательно проследил за тем как я вымучиваю нечто сродни улыбки и делаю кивок головой в ответ на его набор слов. Его руки уже тянутся к моим рукам, а я судорожно ищу лазейку для побега. Но бежать некуда, и позади меня нет Ричарда, прямого как палка и готового угрожать своим видом даже королю высших демонов. Я совсем одна и единственный, к кому я могу обратиться — это он, праздный тщеславный ублюдок, страстно желающий заполучить меня.

— Арнольд, рада видеть тебя в добром здравии, — я подставила руку, но только до локтя. Он попытался притянуть ближе, — Как идут дела в Примансии? — пришлось воспользоваться тем, что мой собеседник весом и комплекцией был почти как я: сжала его локоть, отражая повторное наступление и сделала шаг в сторону входа во дворец.

Он усмехнулся. Мои светские штампы его забавляли.

— Дела идут своим чередом, и чем ближе мы к венчанию, тем лучше дела в Примансии. Чем ближе мы с тобой, — он наклонился, направляя скользкий шёпот в ухо, — тем лучше дела у Солоса.

Я притормозила, оценив по достоинству наглость и легкий налет угрозы прямо с порога.

Настолько оценила, что контроль был утерян. Я совершенно случайно сдавила ладонь примансийца. Чуть сильнее, чем простая человеческая леди. Чуть сильнее, чем простой человеческий мужчина.

Одна секунда, хруст и глухой стон моего делового партнера.

Когда я ослабила хватку и пробормотала на ухо королю: «Прости, переволновалась», внутри все клокотало. Страх стянул от мысли, насколько глубоко этот человек вогнал ядовитые шипы в мое сознание. Настолько, что тело отреагировало раньше пресловутого здравого смысла. Осознание походило на порыв ветра. Оно заставило плечи содрогнуться как от озноба.

Я только что чуть не сломала ему руку. И сделала бы это с пугающей легкостью. Одно движение пальцем. Чуть сильнее. Я была готова. Я бы сделала это и… мы бы услышали хруст кости, а не сустава.

Арнольд уставился на меня так, словно я пойманный в клетку диковатый зверек, скалящийся и щетинящийся на все, что движется. Ощущала я себя при этом куда хуже. Как кролик, за спиной которого вот-вот дернут прутик на веревке, а коробка захлопнется.

— Ты, верно, очень устала с дороги, — выдал он, рассматривая свое побелевшее запястье, — Устала и совсем одичала в землях мрака. Но я понимаю капризы… голодной женщины.

Оставшийся путь до резных дверей мы проделали молча. Арнольд не бросил свой церемониальный шаг, а я не соответствовала ему как могла, ощущая клокочущую под кожей злость. Еще мгновенье, и наружу выплеснутся все мысли. О нем. О решениях за моей спиной.

Мы оказались в просторном холле, но я даже не пыталась рассмотреть интерьер. Арнольд кивнул двум девушкам в дальнем углу прежде, чем я открыла рот для своей тирады:

— Служанки сопроводят тебя в покои и принесут обед. Отдыхай, принимай ванну. Я загляну ближе к ужину, — мой рот сам собой закрылся, как у вышвырнутой на берег рыбы. Его слова вернули меня в тяготящую реальность, когда размягченная в эфирных маслах рука потянулась к моему лицу. Золотые перстни сверкнули изумрудами, заставив сморщиться. — Жду легкую тебя. Ту, что помню.

Хвала всем четырем Истинным, он не посмел этого сделать. Не посмел прикоснуться ко мне. А я была на грани того, чтобы сотворить еще большую глупость.

— Арнольд, — окликнула не своим голосом того, кто быстро потерял ко мне интерес и направился к кучке мужчин в дорогих одеждах. — Мне не нужны неприятности, я приехала говорить о делах, — склонив голову и стиснув зубы, моя гордость смиренно ожидала ответа от монарха Примансии. Он остановился, небрежно вскинул вверх два пальца, будто я утомила его ничтожно малым количеством слов, и бросил через плечо.

— Позже я навещу тебя. Посмотрим, чем еще ты способна… поражать.

Я попыталась остановить паршивца, но путь мне преградили два высокорослых волка в ненавистных белых одеждах. Под слоями ткани отчетливо виднелись рукояти мечей. Прилюдное унижение. Но мне не хватило стали в крови, чтобы противостоять такой дерзости. Волки смотрели с неприкрытой враждой, а Арнольд и мужчины вдалеке продолжили беседу, дружно размазывая по мне оценивающие взгляды. Как минимум одного из них я тут же узнала, то был министр торговли из Константинии, второй по значимости человек из этого небольшого, но крайне влиятельного государства. Значит, Зейб не врал — весь "цивилизованный мир" в курсе моего позора.

Я и не думала, что Арнольд окажется столь мстительным подонком. И дело вовсе не в моем дружелюбном рукопожатии. Он решил заставить меня заплатить за все то унижение, что еще несносным ребенком, я вынудила его испытать.

Он мстил. За всё.

За тот бал, где я оставила его одного, увлёкшись эльфом-великаном. Министр обороны Ифриила, страны эльфов, если точно. Магия земли в нём пульсировала так, что нельзя было не потрогать. Я даже не вспомнила про Арнольда, оставленного с двумя бокалами посреди бального зала.

За отказ от встреч. В один из его приездов я сослалась на крайне заразную "чесотку". И король Примансии был вынужден целую неделю коротать в обществе собственных охранников.

За фонтан, в который я "случайно" его столкнула. До сих пор вспоминаю, как пришлось звать на помощь. Разбухшая от влаги одежда превратилась для Арнольда в неподъемные латы.

За поражение на дуэли — его лицо в луже — до сих пор греет душу.

О, каждая наша встреча была номером. Но этот назойливый жук не сдавался, оказался терпеливым и в конце концов добился своего. А я получу сполна за все девять лет. Не знаю, жестоко ли, но определенно исключительно.

Служанки склонились пополам рядом со входом в покои. Я настолько ушла в свои мысли, что даже забыла спросить их имена. Они были одеты в одинаковые зеленые туники со скромной вышивкой и белоснежные шаровары. Девушек было сложно разглядеть из-за полупрозрачных газовых платков, закрывающих лица ниже глаз до самых ключиц.

С трудом спрятав свой гнев в кулаках за побелевшими костяшками, я приказала приготовить мне ванную и что-нибудь легкое на перекус. Есть не хотелось, как и расслабляться в горячей воде, но я должна была как-то отвлечь прислугу от своей персоны, пока буду думать и изучать обстановку. Мои покои состояли из четырех помещений: спальни, гардеробной, гостиной и купальни. Свои вещи я обнаружила в гардеробной, наряды уже были развешаны и распределены по цвету и назначению. Все, что было под замками, хвала Истинным, там и осталось. Помимо своих нарядов я увидела и новые, явно приготовленные в дар от короля: парчовые, дышащие золотом и драгоценными камнями платья, чтобы точно блистать во всех смыслах, ослепляя вполне буквально. От вкусов Арнольда меня всегда подташнивало. Я потрогала одно из платьев и ощутила, как сводит зубы. Ткань была не приятна на ощупь, груба и стояла колом, будто сделанная из мелких осколков стекла. Хотя кто бы удивился, окажись это правдой. По направлению к выходу в спальню располагались комплекты, несущие под собой совершенно не выходной характер. Подобное я видела в будуарной леди Эритель. По коже побежали мурашки, а глаза непроизвольно распахнулись при одном только взгляде на кружево, шёлк и перья. Такое надевают для определенных целей и для особенного человека. А я, как водится, таких людей в этом дворце не припоминала. Но больше не сомневалась в намерениях Арнольда. А еще разум так некстати забрел в комнату сознания, где был выжжен образ темного мага из Рондальера. Прикусила нижнюю губу. Кулаки все никак не разжимались за моей спиной. И даже больше, я с такой силой сдавила пальцы, что не сразу осознавала, что почти их не чувствую. Пришлось покинуть помещение, что лишь подлило масла в мой огонь негодований.

В спальне меня ждала кровать размером с небольшое королевство. Под впечатлением от гардеробной, я вспомнила, что в Примансии мужчина вполне может иметь несколько наложниц, помимо супруги. Я прыснула, произнеся одно запрещенное эльфийское заклинание. Мне было совершенно плевать на пристрастия Арнольда, но эта кровать громко вещала о его желании вовлечь меня во что-то мерзкое. Я даже не смогла сосредоточить свое внимание на цветовой гамме постельного белья и текстиля, а также рассмотреть артефакт, благодаря которому в комнате было прохладно, несмотря на пустынную жару снаружи. Моё сознание стало по-детски игнорировать всякий призыв разума к решению задач. А ведь мне требовалось найти способ выбраться отсюда, уладив все дела. Но в голове мелькали образы того, как Арнольд налаживает мою личную жизнь.

— Думай, Вашество, — пробормотала себе под нос, стараясь не паниковать.

— Светлая госпожа, Ваша ванна готова. Желаете добавить масло для сияния кожи? — я подпрыгнула от звука голоса служанки. Девушка ойкнула и застыла в поклоне.

— М-масло? — не поняла я, витая в своих нерадужных мыслях. Некоторые масла используют для…

— Да, масло персиковой косточки или пиона. А еще есть масло чайной розы. Мы добавляем масла в ванную для аромата и питания кожи. Простите, — смутилась девушка и еще сильнее склонилась. Я взяла себя в руки и спокойно выпустила воздух из легких, досчитав до пяти. Просто ванная с маслами, а не то, чего подкинуло мое благоразумное сознание.

— Как тебя зовут? — наконец вымолвила я, смягчая тон.

— Ари, госпожа, — ответила девчушка, совсем молоденькая по голосу. Может, лет шестнадцать.

— Есть ли масло лаванды, Ари? — я дружелюбно улыбнулась и глаза служанки просияли в ответ.

В купальне я закрылась на все возможные замки, окна, шторы и раза четыре все перепроверила. Невзирая на уговоры служанок помочь мне с нарядом, девушки были отблагодарены и выставлены за дверь. Как я и предполагала, помещение оказалось не меньше спальни. А сама ванна при желании, могла вместить пятерых.

— Спокойно, принцесса, — пропищало сознание, — Держи себя в руках, размер не говорит ни о чем, кроме как обширности комплексов некоторых индивидов мужского пола.

На этом мы будто бы пришли с собой к согласию, сбросили оковы дорожной одежды и еще раз проверили наличие чистого платья из моего собственного гардероба за ширмой для переодевания.

Я придирчиво рассмотрела себя в большом зеркале, впервые за все время путешествия. Мои странные веснушки ярко заблестели серебром, стоило мне оказаться под палящим солнцем Примансии. На этом, как мне казалось, особенности моей внешности заканчивались. Я оставалась собой. Все те же глаза, несколько отличающие меня от людей. Что же такого мог узреть в них Зейб, кроме радужки бессмертия? Да, цвет странный, и, наверное, я давно не придавала ему значения. Светло-синий с золотом вокруг зрачка.

Размяв плечи и руки, проделав несколько выпадов на обе ноги и прогибов в разные стороны, все же нехотя отметила преимущество бессмертного тела. Его выносливости и тонуса. Впрочем, сказать, что за последнее время я не разминалась было бы странно.

Вода под густым слоем пены долго сохраняла тепло. Споры разума с разбушевавшимися чувствами вконец утомили мою голову. Одного из этих непримиримых оппонентов я должна была успокоить. Лишь оказавшись в объятьях толпой неги я смогла осознать все грани своей усталости. Окаменевшие плечи и спина расслаблялись, как и каждая мышца в теле, а голос разума убаюкивал аромат лаванды. Я позволила себе откинуть назад волосы и уложить голову на свернутое валиком полотенце на бортике.

Когда разум полностью расслабился и сдался теплой воде, на сцену вышел победитель состязания, оголяя то, что хранится на сердце. Мою грудь насквозь пробила чудовищная боль. Будто кто-то засадил мне в сердце болт. Болевой шок был настолько сильным, что мне с трудом удалось уговорить себя не закричать. Я попыталась встать, но соскользнула обратно в ванную, бестолково прижимая ладонь там, где болело сильнее всего. Ничто не могло вызвать столь неконтролируемый приступ, кроме реального ранение, но крови не было, так же как и торчащего оружия. Из глотки вырывались болезненные хрипы вместо дыхания, а руки дрожали. Я попробовала снова ощупать грудь, но не нашла источника пронзающей каждый нерв боли. Вместо этого она сместилась выше и поползла к плечу, обжигая все новыми ощущениями, на грани потери сознания. Я вскинула руку, когда живая боль сместилась ниже по плечу и стала двигаться в сторону локтя. Тогда-то мне удалось хоть что-то разглядеть. Внутри двигался свет, обжигая и сдавливая кровеносную систему. Он был странно плотный, словно бутылочная пробка, прожигающий нутро и каждую клетку. Я стиснула зубы до хруста в челюсти, но дыхание продолжало вырываться неровными всхлипами. Боль достигла своего апогея, когда из глаз хлынули слезы, а свет оказался у меня внутри ладони. Мука прекратилась так же резко, как началась. Сфера яркой кометой выскользнула из моей ладони, выбивая затемненное стекло в купальне. И оказавшись наруже, накрыла все пространство белоснежной вспышкой. Такой яркой, что белый поглотил все краски этого мира, забирая с собой все очертания и формы. Я даже не стала зажмуриваться, зачарованная мощью неведомой магии. И целое мгновенье в мире не было ничего, кроме этой вспышки.

Сквозь боль мне явился его образ – бледный, с перекошенным от ужаса лицом. Губы шевельнулись, и я почти услышала, как он зовёт меня.

Когда миру вернулись краски, я с минуту стояла без движения, пытаясь хоть на йоту осознать, что сейчас произошло. В голове была пустота, а сердце зашлось, словно заведенное. Еще через минуту, разум, восставший после нокаута от увиденного, сказал мне срочно одеваться и покинуть ванную, иначе случится что-то гадкое.

Пальцы дрожали, но я впихнула себя в платье, едва успев застегнуть крючки, когда в дверь ворвались. Я как можно скорее придала своему виду строгий и надменный вид, спрятав ото всех безумно колотящееся сердце.

— В чем дело?! — потребовало мое Высочество, когда на пороге возникла огромная фигура в белых одеждах со звериным оскалом и волосатыми конечностями. Из-за громадного волка выглядывали испуганные служанки, еще дальше я узрела фигуру своего жениха.

— Это Вы нам скажите, принцесса, — прорычал волк, в котором я, наконец, узнала Зейба. Я впервые увидела его в этом облике, а те его сородичи, показались просто щенками в сравнении с этим монстром. Он еле втиснулся в проход, который теперь был без двери. Я недовольно свела брови, не показывая испуг.

— Что Вы себе позволяете? А если бы я была не одета? — в подтверждение своих слов принялась сушить волосы, произнеся заклинание, которому меня научил Марк. То что магия вышла куда легче и сильнее обычного я постаралась пока не думать и не показывать вида.

— О, поверьте, принцесса, тогда бы я просто уступил место господину. Или нет, — волк смотрел на меня пристально, оскалившись и определенно не ожидал ответного выпада, когда я окажусь прямо перед ним, выхватив его же меч и приставляя к груди.

— Кажется, Вы не в том положении и статусе, чтобы сметь мне такое говорить. Думаете я боюсь волков?

Оскал превратился в подобие усмешки, а в льдистых глазах я увидела опасный блеск.

— Как интересно, — прошипел он.

— Ну-ну, Зейб, не нужно запугивать нашу гостью, — вмешался слащавым тоном примансийский монарх, протискиваясь вперед, и размахивая руками, как торговец на базаре, — Мы ведь не для этого сюда пришли.

Я запоздало осеклась, глядя на внушительный ятаган в своих руках. В какой момент я стала такой вспыльчивой, резкой и по-настоящему дикой. Зацепилась в зеркале за свои горящие глаза и испугалась сильнее. Выпустила оружие из рук и отступила на два шага от волка. Меня все еще потряхивало, а тело не совсем слушалось. Либо же, напротив, слишком быстро откликалось на необдуманные поступки.

Арнольд вытащился из-за спины Зейба и сократил расстояние между нами до минимума.

— Все на выход, — скомандовал пустынный король, глядя только на меня. Прислугу быстро сдуло, а вот Зейб помялся с лапы на лапу еще некоторое время, прежде чем поднять с пола меч и направиться в указанном направлении. Нас окутало пологом, созданным по щелчку пальцев примансийца. Я уже в полной мере осознала, что предстоит неприятный разговор, однако монарх отчего-то форсировал события.

Я обратила внимание, что он переоделся. Теперь его одеяние не пылало от стыда за собственную дороговизну и обилие драгоценных камней. На нем были атласные шаровары белого цвета, подпоясанные широким изумрудным кушаком, сверху накинут голубой шелковый отрезной халат, струящийся до щиколоток. Длинные темно-русые волосы убраны в высокий хвост. И больше ничего. Я сглотнула, чуя недоброе при виде оголенного участка тела. Король будто готовился ко сну. Возможно, не один.

— Анабель, мне придется задать тебе вопрос, — лениво протянул Арнольд, глядя на мой скромный квадратный вырез на платье.

— Может выберем для вопросов более подходящее место? — изрекла я, пока мы сверлили друг друга совершенно разными взглядами. Он сделал один единственный шаг, что разделял нас, потянул руку к моему лицу. Я отшатнулась от его ладони, но мужчина перехватил прядь моих волос, крепко сжал в руке и поднес к своему носу, чтобы шумно вдохнуть. Это вызвало отвращение, я даже не смогла сохранить лицо, скривив рот. Арнольд будто и не заметил моей реакции на прикосновение к волосам, его сложно-читаемый взгляд плавно сместился на окно, совсем недавно выбитое моей неконтролируемой магией.

— Я просто спрошу, а ты ответишь, — сообщили мне все так же неотрывно глядя на оконную раму, — Как тебе удалось использовать заклинание столь высокого уровня? У тебя есть артефакт, усиливающий твои… способности? А, главное, зачем? Ты снова задумала поиграть со мной? — Серые глаза выжидающе обратились в мою сторону, а магия хаоса стала мне угрожать.

Проблема состояла лишь в том, что я и сама ни черта не понимала. Что мне сказать Арнольду, чтобы он прекратил давить на меня своим авторитетом и более мощной магией? Что моя аура расшалилась, стоило мне вспомнить о человеке, который за один месяц плотно засел у меня в голове? Что такого больше не повторится?

И тут я вспомнила о заколке, что вручил мне темный маг из Рондальера. Перед глазами сверкнули изумруды. Сердце разошлось, больно ударяясь о легкие. А что, если это и правда какой-то артефакт, влияющий на способности. Так похоже на прозорливого господина сопровождающего. Заколка и сейчас была у меня в волосах. Но ведь я не могла не заметить магический фон, разве что он был гениально сокрыт крайне одаренным магом. Таким как Адам.

Я закрыла глаза.

— Держи дистанцию, Арнольд. Разве я не ясно дала понять, что приехала говорить о делах, а не в игры играть. Подобное могла себе позволить много лет назад и на своей территории. А сейчас ты смел отмахнуться от меня прямо при встрече. Это задело мою гордость. Думаю, остальное ты и сам додумаешь.

Я вывернулась, пресекая попытки преградить мне путь и прошествовала в гостиную. На столике обнаружила кувшин с вином. Воспользовавшись заминкой Арнольда, налила себе в серебряный кубок и осушила сразу половину. На языке осталось приятное вязкое послевкусие, по телу разлилось тепло, а вот в голову совсем не ударило. Человеческий алкоголь на меня почти не действует. Я даже расстроилось, что передо мной не напиток эльфов.

— Анабель, ну перестань строить из себя невесть кого. Не находишь такое поведение неразумным в адрес своего спасителя? — Арнольд оказался рядом, налил вина. Осушив бокал залпом, он обратил свой замутненный взор на меня. Мазнул по губам и вновь стал рассматривать то, что благоразумно скрывалось от него под слоем ткани ниже ключиц.

— Спасителя? Не смеши мою воинскую честь! Мы даже не обсудили детали сделки, а ты уже растрезвонил на весь свет о какой-то свадьбе. И кто из нас строит невесть кого?

Мои руки сложились на груди, перекрывая обзор королю. Тогда он пустил в ход хаос. Никогда не любила эту магию, она была неясна с самых азов. Вертела чувствами и ориентацией в пространстве. Сознание отключилось до того момента, как руки примансийца оказались по обе стороны от лица. А я прижата к стене. Его магия настолько меня дезориентировала, что можно было восхититься. Если бы не было так мерзко.

Оппонент был самую малость выше, его одежды открывали часть худощавого тела. Если засранец не будет использовать магию, я смогу дать отпор. Не похоже, чтобы Арнольд обременял себя тренировками. Интересно, выбрала бы я такой же путь, будь у меня столь же мощная аура. Наверняка бы также давила, не прикладывая рук.

— Послушай, Арнольд, — я споро закрыла глаза, в попытке сопротивления чарам, — Я неделями тащилась сюда, перебиваясь отнюдь не роскошными ночлежками. Для игр нужны хоть какие-то силы. Какой толк, если твой партнер готов уснуть стоя?

Ложь. Я не спала бы, даже если бы падала от усталости. Но если и эти слова не подействуют, я готова пустить в ход свой блестящий удар правой. Гнев продолжал клокотать под опущенными веками. Но он купился.

Магия хаоса отступила, я приоткрыла один глаз, следя за королем. Он снова будто потерял ко мне интерес и двинулся к мягкому дивану. Наполнил два бокала, вальяжно уселся, разметав полы одеяния по бархатной обивке и поманил меня пальцем, словно прислужницу.

Я проглотила гордость, что рвалась в бой куда яростнее разума, и присела рядом с его величеством. Мужская рука обвила мою талию, словно удавка и притянула так близко, что наши бедра соприкоснулись, а мое плечо плотно вдавилось в грудь Арнольда.

— Расслабься, моя жемчужина. Я так долго ждал, столько лет мечтал и планировал, подожду еще пару дней.

Я не шелохнулась. Но сердце заколотилось в непонимании, когда рука короля по-свойски пробралась сквозь волосы к пульсирующей артерии на шее. Я отдернула голову и попыталась отстраниться, но Арнольд был против и решил обречь мой разум на еще большую тревогу.

— Знаешь, я ведь и правда так желал тебя, что хотел сам идти на Солос войной. А марлонский княже просто слегка перепутал карты, оказав мне неожиданную услугу, — мое сердце рухнуло в пропасть, а мышцы сорвались с оков, коими я себя сдерживала. Несмотря на попытки удержать под боком, Арнольд не справился с моим рвущимся наружу гневом. Я отскочила, мгновенно оказавшись по другую сторону дивана.

Арнольд посмотрел так, словно я прозрачная стекляшка, а он изучает обивку мебели за мной. Затем, холодно усмехнувшись, он продолжил:

— Мне нужно было всего-то снабдить мальца чем-то способным хоть немного компенсировать отсталость в магическом развитии.

Мой мир стремительно понесся вниз вместе с последним словом примансийского подонка. Я так быстро схватила носом воздух, что легкие заболели. На мгновенье мой разум отключился, а тренированные рефлексы засигнализировали об опасности. Мои глаза стали метаться по комнате в поисках оружия, пригодного для одного точного удара в сердце.

Его улыбка всегда напоминала трещину в фарфоровой маске — гладкая поверхность, за которой проглядывало что-то гнилое. Увидев, как мой взгляд мечется, а костяшки белеют от сжатых кулаков, мой мучитель громко расхохотался.

— А вот это, моя милая жемчужина, и есть настоящие игры. Грандиозная партия, — он посмеивался, а мое лицо пылало.

— Ты просто чудовище! Больной ублюдок! Как ты мог поставить свою прихоть на чашу с благополучием целой страны?!

Я была настолько шокирована, что проблески сознания сразу тонули в пучине отчаяния. Еще никогда я не оказывалась настолько права и неправа одновременно. Я совершила вопиющий промах, но осознание помощи марлонцам со стороны было вернее некуда. Кто бы мог подумать, что я сделаю все, чтобы выбрать самую неверную сторону.

— Нет, принцесса. Ты ошибаешься, это тебя я ставлю наравне с целой страной и даже этого будет мало, чтобы уравновесить весы. У меня хорошо развит нюх на произведения искусства, знаешь ли.

Меня передернуло, горло сдавил гигантский ком, мешающий произнести хоть слово. Разум в очередной раз попытался выбраться наружу, лихорадочно собирая крупицы информации, а вместе с ними ища выход. Но лишь барахтался как мышь угодившая в ведро.

— Чего ты хочешь добиться таким низким способом?

— Я всегда был открыт в своих желаниях. Корона Солоса меня не волнует, но ты — другое дело.

Я почти искренне усмехнулась, пряча трясущиеся руки, желающие свернуть чью-то шею.

— Это же безумие! — вырвалось у меня, и голос, к моему ужасу, дрогнул, — Ты мог получить всё без крови и предательства! Договоры, союзы, брачные контракты — что угодно! Но ты выбрал самый подлый, самый... — Я резко сжала виски, словно пытаясь вправить себе мозги, чтобы наконец понять. — Почему? Просто чтобы доказать, что можешь? — злые слезы начали жечь мне глаза. Как бы я ни старалась, мои слова не находили отголосков во взгляде или на лице Арнольда. Он подался чуть вперед и как ни в чем не бывало ответил.

— Знаешь, что самое смешное? — он взял виноградинку со стола и кинул в рот, полностью игнорируя мои слова, — Весь Солос — просто красивая упаковка. А я ведь... — голос перешел на заговорческий шепот, — всегда разрываю обёртку, чтобы добраться до конфетки. Теперь выбор за тобой, жемчужина. Одно твоё слово, и мальчишка-марлонец потеряет интерес к Солосу. Никому не придется лить кровь, слезы и прочие жидкости. Разве не чудесную сделку я тебе предлагаю?

У меня не хватало слов. Всеми фибрами души я не понимала. А вместе с непониманием множилась и пустота. В том, что в какой-то степени я сыграю разменную монету сомнений не было. Но кто бы мог подумать, что все будет настолько буквально.

— А как же твои люди? Они для красоты отправились с Ричардом? — я не узнала свой тихий голос.

— А, господин министр. Это просто предлог сослать его обратно. Волки останутся прислуживать Константинии и не зайдут в Солос. Иначе в этом и правда никакой финансовой выгоды.

Поразительно. Он избавился от министра, а еще вооружил нашего соседа прямо на глазах у ничего не подозревающего Ричарда. Ведь была договоренность, что примансийцы войдут в Солос, как только потребуется бросить силы на врага, а пока останутся в ближайшем порту. И как удачно, что у Солоса нет своего выхода в море.

Бездна. Вот что это было. Бездна, в которую я шагнула сама, даже не спросив, есть ли дно. Еще сильнее мысленно выворачивало наизнанку от собственной наивности и позора, что скоро окутает меня с ног до головы.

— Ну что ты надулась, как марлонская девица перед свадьбой? Улыбнись – ведь скоро ты станешь моей жемчужиной официально, — его величество все же пододвинулся ближе ко мне. Он снова хотел коснуться моего лица, пользуясь полной растерянностью. Зря. Стоило ему наклониться чуть вперед, рука сама замахнулась. И это была совсем не девичья пощечина, а мой разъяренный кулак. Раздался неприятный треск. Арнольд отлетел от дивана и неловко, пошатнувшись, смахнул все со стола.

— Дрянь! — прошипел сероглазый король, выпуская наружу свою истинную натуру. Ядовитую и гнилую. У меня появилось острое желание поднять с пола серебряное блюдо и зарядить ему по голове.

— Сотрясение — вещь неприятная. Но ты у нас элементаль, — если бы лёд мог звучать, он бы сейчас олицетворял звук моего голоса, — Сам до двери дойдешь или вызвать Зейба, чтобы тебя донесли? — добавила я без капли иронии.

Кровь медленно стекала по ушибленному месту, и не важно, чья она была. Я скупо усмехнулась, глядя на истинное лицо примансийца: злое и безжизненное. Даже в приступе ярости его взгляд оставался пустым и бездушным.

— Только попробуй меня тронуть. Разве тебя не учили, что с экспонатами нужно быть осторожными? — прикрикнула я, когда ко мне на всех порах полетело неизвестное заклинание, а в моих руках оказался осколок стекла от какой-то обеденной утвари. Ева была свидетелем, что я не блефовала, стекло плотно прилегало к шее, и я даже ощутила как вязкая жидкость потекла вниз к ключицам.

— Глупая девчонка! Чего ты добьешься собственной смертью? — усмехнулся Арнольд, развеивая магию, — Вот как мы поступим. Сегодня я, так и быть, не буду ждать от тебя согласия. Но на балу в честь нашей помолвки тебе придется дать ответ прилюдно. Кто знает, что случится, если я услышу отказ.

Не дожидаясь моей реакции, пустынный король удалился, прижимая ладонь к распухшей скуле.

Дверь захлопнулась, но я всё ещё видела его усмешку — будто он уже знал, чем всё закончится. Только тогда я заметила, что сжимаю в кулаке осколок. Кровь капала на шерстяной ковёр, впитываясь в узоры.

Я вспомнила пару отборных запрещенных эльфийских заклинаний. Это полный провал. Позор и катастрофа. И масштабы бедствия я даже прикинуть не могу. Как же так получилось? Как я могла этого не предвидеть? Где-то за барьером Рондальера, наверное, смеётся один высокий старик. «Ни один монарх не несет все на своих плечах», — говорил он. А я отмахнулась.

Я распахнула дверь на террасу, впуская в комнату раскаленный воздух. Стоило подставить руку под палящее солнце, и рана тут же затянулась пленкой новорожденной розовой кожи. Вот бы и все остальное можно было также легко залечить.

Я прижала ладонь к груди — туда, где должен быть королевский герб. Но под пальцами только холодная вышивка да тихий стук чего-то чужого. Совет. Министры. Магистры. Все эти годы я оттесняла их, как назойливых мух, а теперь… Еще совсем чуть-чуть, и я сама окажусь не у дел. В последнее время Ева совсем не благосклонна ко мне. И если наступить себе на горло и все же признаться, откроется неприятная правда: я осталась одна. И с чего я вообще решила, что знаю лучше других, как будет правильно? А главное — лучше для народа? Выйди я за Ланса по разумению благостного совета, разве не усугубилась бы ситуация с Марлонией, да еще и с Примансией?

Кстати, о Лансе. В голове стал вертеться мой план «Б», а то и «В». Словом тот, который я бы предпочла воплощать лишь под страхом смерти, хотя даже смерть не казалась достаточным аргументом в его пользу. Ланс здесь не просто так, он казался мне обратным билетом еще с тех самых пор, как нас разделили с Ричардом.

Выждав еще какое-то время, я начала изучать обстановку во дворце. Для начала я вышла из своих покоев. Кто бы мог подумать, Арнольд позаботился о моей безопасности и приставил целых шестерых стоять на стреме. Волки дружно скосили на меня внимательные глаза. Но останавливать никто не стал, выходит под замок меня еще не посадили.

— Мальчики, — я провела рукой по волосам, — Кто-нибудь соизволит проводить госпожу к её пленнику? Или я сама должна тыкаться в этих коридорах?

Волки переглянулись — их глаза сузились, а пальцы сжали рукояти мечей. Они не ожидали такого тона от "запертой принцессы". Ауры всколыхнулись и поменяли цвет. Значит, передают сообщение? Мне же на руку понять, как работает эта связь. А еще, когда же здесь нарисуется Зейб.

Выход из покоев был обращен к внутреннему саду. Длинная терраса формировала коридор. Я выжидающе постучала ногой, рассмотрела мозаичный пол и развешанные вдоль белых стен фрески, расписанные пестрыми восточными узорами. Ответа так и не последовало. Глубоко и нарочито томно вздохнув, я двинулась вдоль изумрудной колоннады и белоснежных балясин, отделяющих этот длинный коридор от улицы. Этаж был третий. При особой необходимости, я перепрыгну через ограждение и окажусь снаружи.

Мальчики двинулись за мной следом колонной по два. Хорошо, что они не видели мое выражение лица при этом. Стоило отыскать лестницу, как напротив возникла белоснежная фигура без куфии. Льдистые глаза хмуро уставились на меня, а сам капитан прохрипел:

— Куда изволите сбегать, Ваше Высочество? — его голос скрипел, будто песок на зубах.

Я тряхнула головой.

— О, капитан! — я приложила руку к груди, — Вы можете говорить! А я уж думала, у волков язык отнимается в присутствии коронованных особ. Теперь проводите меня к пленнику — пока я не передумала терпеть вашу компанию.

Дворец оказался еще больше, чем я представляла. Возможно, Зейб просто хотел запутать маршрут, чтобы наивная принцесса его не запомнила, однако с тех самых пор, как я потерялась на праздничной ярмарке у дворцовых стен, у меня развилась фобия, заставляющая запоминать каждый поворот на своем пути и придумывать ориентиры, чтобы всегда вернуться назад.

Мы шли без малого пятнадцать минут, пока за очередным поворотом не оказалось мрачной лестницы вниз. Темные истинные, надеюсь, я об этом не пожалею. Зейб направился вперед, увидев мою растерянность.

Ланс на удивление выглядел бодро и свежо, а при моем появлении еще и зло. Аура огня почти достала меня, но мгновенно развеялась установленным артефактом внутри камеры. Я просканировала пространство и нашла неприметный камень в углу, лихо поглощающий огонь.

— Оставь нас, — приказала я волку безапелляционным тоном.

— Принцесса, это небезопасно, — проворчал Зейб.

— Еще как небезопасно, это же боевой маг огня, он и должен быть опасным для врагов! — оскалилась я в ответ, — Но не для своей королевы.

Ланс, кажется, начал допетривать, успокоил свой пыл и приосанился. Зейб еще раз осмотрел обстановку и вышел из камеры, пару раз чертыхнувшись.

— Итак, Анабель, я весь во внимании. Меня интригует твоя настойчивость.

— Здесь нет никакой интриги, какие фокусы у тебя еще остались, чтобы попасть в Солос? Самое время ими воспользоваться.

— Что? Вот так сразу? — изумился мой пленник.

— За Марлонией стоит Примансия, — кратко возвестила я, установив полог, и убедившись, что его не поглотил странный артефакт. Скорее всего, примансийцы просто недооценивают Ланса. Это нам на руку. Главное, чтобы я его не переоценила.

Младший магистр сердито свел брови, а потом расхохотался, но смех оборвался, будто он подавился собственным неверием.

— Кто тебе сказал?

— Арнольд.

— Не будь так наивна! Это блеф!

— Кто-то спонсирует марлонцев оружием против нашей магической артиллерии. Если я выйду за Арнольда, марлонцы прекратят приграничные бои. Но Солос с большой вероятностью потеряет суверенитет. Этого нельзя допустить.

Какое-то время доблестный боевой не произносил ни слова, а потом внезапно вскинул руки к небу и закатил глаза:

— О, Истинные, ну почему эта женщина не родилась пацаном? От ее мордашки и прелестей одни неприятности!

— Можно подумать, ты не из числа почитателей моих… достоинств, — процедила я, — Ну так что, ты поможешь мне вернуться домой?

— А с Морлонией и Присансией что ты намерена делать?

— Точно не оставаться в плену у Арнольда. Это все равно, что сидеть в башне, вышивая крестиком, и наблюдать в окно, как враг вторгается в замок. Войска он ввести не сможет, им придется преодолеть как минимум Константинию, а это торговое государство. Они не пойдут против Солоса без выгоды для себя. Но даже если Арнольд решится на нечто подобное, у нас есть еще несколько дней в запасе. Нужно как-то оповестить министров, если не выйдет добраться до Солоса. Другое дело — Марлония. Я пока не знаю, как и на каких условиях мы можем договориться. Их развитие сводится к хаотичному захвату территории. Они отстают от любого государства минимум на сотню лет. Эту ментальную пропасть не так просто преодолеть…

Слова лились сами, будто кто-то вёл мою речь. Единственный шанс. Не упусти.

Ланс ухмыльнулся.

— Забавно наблюдать, как ее высочество, свет и просветление, принцесса Солосская загнала себя в клетку. И даже больше, ждет помощи от собственного узника. Ты так хотела обыграть нас всех, и что теперь? Твоя гордыня привела ко мне.

Подонок Риттер был бы не в своем уме, не позволив себе ядовитое злорадство. Он смаковал собственную желчь, словно отменный деликатес. А я глотала отраву, понимая, насколько он прав. Я жалкая и бессильная.

— Все эти бравые слова не стоят и медяка, если тебе нечем их крыть. И коли в твоем кармане не завалялось другого портального камня, да понадежнее, нам неочем говорить.

Магистр откинулся на спинку стула, закинув руки за затылок с таким беззаботным видом, будто за решеткой находится вовсе не он.

— Мне нужен трон Солоса, — обыденным тоном проговорил он, и подмигнул. Руки, что покоились у меня за спиной сжали подол платья.

— А мне кажется, что ты забываешь, в каком положении находишься. У меня все еще есть выбор — оставить все как есть. Но в таком случае бой будет проигран для нас обоих. И вместо того, чтобы в момент тревоги тешить свои амбиции, лучше вспомни, что придется пожинать.

Я развернулась и сделала уверенный шаг на выход, мельком наблюдая недовольство на лице огненного. Удивительное дело, как его магия отражала непростой характер. Вокруг его ауры плавился воздух, а кончики волос тянулись вверх, поднятые теплом. Будь у меня его сила, могла ли я сидеть и плесневеть здесь в вонючем подвале?

— Впрочем, мне не о чем говорить с таким, как ты. Могучий огненный магистр прозябает в темнице и ничего не может сделать. Я же и в мыслях себе такого не позволю. Ну и кто из нас жалок? — последнее я выплюнула даже не повернувшись. Огонь почти коснулся моих волос, моя дерзкая выходка могла стоить жизни, не будь между нами артефакта. На это я и рассчитывала.

— Анабель! — прошипел Ланс, — Ты просто высокомерная выскочка! Чем ты пытаешься сейчас кичиться? Своим королевским происхождением? Тебе не выбраться без моей помощи!

Я улыбнулась дверному проему перед собой.

— Кажется, в этом мы с тобой сейчас ой как похожи.

Я в очередной раз развернулась и посмотрела в налитые кровью глаза собеседника.

— А теперь слушай меня очень внимательно. Через несколько дней состоится бал в честь нашей с Арнольдом помолвки. Я воспользуюсь этим, чтобы вытащить тебя отсюда. Не скрою, меня не радует мысль о совместном побеге, но так уж сложилось, что вместе у нас будет больше шансов.

— Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, принцесса, клянусь, что стану твоим ночным кошмаром, — буркнул магистр магии огня вместо согласия, вызвав внутри слабый лучик надежды.

Глава 18

Он снова стоял ко мне спиной — широкой, непробиваемой, как дверь в запретную обитель богов. Туда, где могут существовать одни только Истинные. И Он. В моём сердце Он и был Истинным.

В очередной раз Адам стоял отвернувшись. Сегодня я не пыталась его догнать или окликнуть. Когда ребяческая обида на недосягаемое величие утихла, сон мой стал спокойнее. Присев на траву и подтянув колени к груди, я любовалась, будто это картина мастера. Удивительная, но уже далекая.

— Моя тоска по Вам сотворила целый мир, — пробормотала, уткнувшись подбородком в колени, — Похоже, моё подсознание куда более благоразумно, нежели рассудок. Уж лучше мне и правда отпустить Вас и не видеть лица. Так будет проще забыть. Авось, Вы смилуетесь, и перестанете мне сниться.

Легкий ветерок тронул мою сорочку и волосы…

Я вздрогнула — чья-то рука коснулась плеча, но не иллюзорная, а настоящая. В воздухе висел шлейф чужой магии — терпкий, как дым костра.

Клинок уже был в руке, а я — на ногах, впиваясь взглядом в балконную дверь. Кто-то был здесь... и исчез, не потревожив даже мой магический радар. Некто сумел пробраться незамеченным во дворец, да еще и в мои покои, которые охраняют со всех сторон.

Я прислушалась к обстановке вокруг. Вещи лежали по своим местам, ни намека на то, что здесь минуту назад сновал воришка. Занавески были тронуты чужой магией. Я задумалась о том, что при желании столь осторожный человек мог скрыть следы, если только они не были оставлены специально. Тихонько выглянула наружу. По всему периметру стояли стражи, еще через каждые два-три метра вдоль высокого каменного ограждения, превращающего дворец в подобие форта. На стене тоже были стражи, волки вперемешку с обычными людьми. Такое количество постовых выглядело одновременно жутко и смехотворно, превращая Арнольда в моих глазах в параноика, а не могучего мага хаоса. Но ситуация для воришки определенно читалась прискорбной. Если бы воробей попробовал прошмыгнуть, точно был бы пойман. А что уж и говорить о безрассудной принцессе, которая какого-то рожна оделась, как типичный представитель не самых честных слоев населения и топает по карнизу по следам неизвестного.

Заклинание иллюзии могло какое-то время скрывать меня, но ровно до того момента, пока какому-нибудь волку не почудится чужое присутствие. Несмотря на абсолютно нездоровую логику моих рассуждений, в тот момент я сосредоточенно всматривалась в темноту, стараясь разгадать трюк пришельца. Или воочию увидеть его филигранную работу. Когда мои глаза привыкли к слабой освещенности, а тело нашло нужный баланс, чтобы неслышно двигаться вдоль стены, я, наконец, заметила фигуру в черных одеждах этажом выше. Это был рослый мужчина, поразительно легко и тихо передвигающийся в столь непростых условиях. Да что уж там, я даже шелеста одежды не наблюдала. Он перевернулся в воздухе с кошачьей грацией, словно не подчинялся земному притяжению. Когда он приземлился на карниз, его пальцы впились в камень, будто когти. Я старательно зажала себе рот и припала к стене, силясь сохранить равновесие. Такие трюки не подвластны человеку.

Человеку.

В подтверждение моей догадки мужчина сделал еще более невероятное. Пальцы зацепились за каменную кладку, он сделал пару тренировочных приседов. Неужто снова будет прыгать? Вторженец оторавался от стены с такое силой и скоростью, что легко преодолел расстояние до каменного забора, на мгновенье растворился черной дымкой в воздухе и снова появился как ни чем не бывало на самом краю забора. Он замер лишь на мгновенье и полетел с высоты спиной назад. Его действия были настолько точны и быстры, что попадись он стражам, точно застал бы их врасплох, но в самый нужный момент просто растворялся в воздухе и возникал уже за их спинами. Мне хотелось больно ущипнуть себя и проснуться, ведь один единственный человек сумел ловко уйти от целого охранного полка во внутреннем дворе. Но щипать себя в столь неудобном положении вряд ли состоятельная затея.

Мы встретились взглядами за миг до его падения. Я тщательно старалась держать себя в руках и не рухнуть вниз на голову волка, что зевал в паре метров подо мной. Еще раз прикинув расстояние от стены замка до забора, попыталась поверить в увиденное и принять тот факт, что ко мне в гости заглядывало бессмертное существо. Очень тренированное существо, способное без разбега прыгать на десятки метров, используя лишь собственную силу рук и ног.

— Нарушитель! Держите засранца! — мои рассуждения запоздало дали возможность отреагировать на окрик одного из стражей-волков. Рефлексы заставили напрячь мышцы и прыгать, уворачиваясь от недружелюбно брошенного копья. За кого они меня приняли? Вспомнив, как сейчас выгляжу, начала разделять их точку зрения.

Чертов акробат! Только попадись мне!

Мысль о том, что меня приняли за воришку, конечно, бесила и злила, но еще больше мне хотелось увидеть нахала вживую. В конце концов, я и не заметила, как сама оказалась на заборе, пару раз оттолкнувшись от световых щитов и увернувшись от нескольких копий. Прыгать вниз с шестиметровой стены совсем не хотелось, но свистящий над самым ухом удар постового примансийца, не оставил выбора. Я сгруппировалась в прыжке и каким-то чудом упала не самым постыдным образом. Меня выручила собственная скорость и какая-никакая тренированность. Кусты смягчили удар, и я приземлилась на бок. Ушибленное место перестало болеть мгновенно, в тот момент, когда я ощутила, как начинаю светиться и исцелять сама себя. Очередная новая способность, с которой я предпочла разобраться потом.

В кустах меня уже поджидали. Здесь было еще темнее, но я узнала настоящего нарушителя. Я видела, как он напряженно всматривается в мое лицо, а затем неожиданно начинает хлопать в ладоши. Меня сбила с толку внезапная реакция воришки. Но сделать я ничего не успела. Крики приближающихся стражей, заставили его сорваться на бег.

— Да чтоб тебя! Стоять! — крикнула вслед новому знакомому и кинулась вдогонку.

Почему-то у меня и в мыслях не закралось простой идеи — открыться перед стражами. Мы понеслись вниз по серпантину, и с каждым шагом я лишь сильнее убеждалась: он не человек. Его прыжки слишком длинные, слишком лёгкие — будто земля сама отталкивает его.

Я прикусила губу, впитывая предрассветный свет. Мои мышцы горели, но не уставали — будто кто-то подпитывал меня через невидимую нить. Через несколько минут я поняла, что ни один примансиейц мне не ровня в забеге на длинные дистанции. Стража начала медленно отставать, выкрикивая проклятья. Но этот пришелец! Он выше и крупнее меня, и вопреки всему я не могу достать даже отрез его плаща. Неужели я просто проигрываю силе его ног? Мужчина взлетел на крышу, даже не дотронувшись до стены, но никуда не ушел, а смиренно дожидался, когда я тоже заберусь следом. Я попыталась в очередной раз ухватиться, за край штанин, но наглец ловко увернулся и прыгнул от меня на соседнюю крышу.

— Да ты издеваешься! — простонала я, глядя на расстояние между нами, что вновь стало куда значительнее. Украдкой заметила и своих преследователей, — Ну держись, чертов прыгун!

Сиганула следом, искренне стараясь не удивляться собственной длине прыжка, но, вестимо начала себя в чем-то подозревать и прислушиваться к ощущениям. Впрочем, это только фон, ведь цель прямо передо мной, смотрит озадаченно из-под прорези для глаз. Взгляд кажется мне смутно знаком, но я снова пытаюсь его поймать. Он скользнул вниз, как тень. В воздухе остался след, будто замёрзший дым. Я потеряла лишь мгновенье, чтобы сморгнуть капельку пота, скатившуюся прямо в глаз, а нарушителя моего спокойствия уже нигде нет.

Пришлось спуститься, чтобы услышать карканье солдат Арнольда:

— Сюда, он точно сиганул в этот проулок.

— Ну все, теперь держись моя гордость, я оказалась в тупике, не понимаю, куда делся этот прохвост, — еще и вслух пробормотала, но тут ничего не поделать. И стоило мне смириться и начать развязывать длинный шарф, как меня бесстыдно схватили за талию, да еще и рот закрыли, увлекая в совершенно неприметный с первого взгляда зазор между двумя домами. Стражники кружили вокруг, словно стая ворон, еще несколько минут, так и не обратив внимание на узкий проулок. Я же вцепилась в крепкую мужскую руку, пытаясь разобраться в происходящем. Вторая рука медленно убралась от моего лица, а ухо обожгло горячее дыхание.

— Тише, милая принцесса… еще двадцать секунд.

Моё сердце радостно подскочило в груди, и я мгновенно забыла о том, что минуту назад преследовала этого негодяя. Когда стражи прошли мимо, он отпустил меня. В узком просвете между домами я разглядела знакомые льдисто-синие глаза — холодные, но с искоркой внутри.

— Марк! Как Вы… — рука тут же скользнула по моему плечу и нежно погладила.

— Ах, госпожа, как же я рад видеть Вас в сохранности, — меня окутала знакомая магическая аура, осторожно проверила и снова вернулась к хозяину.

Мы вышли из щели между домами, и я окинула взглядом «воришку». Не скрою, что никогда не сомневалась в способностях этого демона, но как давно он стал так быстр?

— Марк, почему раньше, я не замечала, насколько Вы хороши? — не подумав ляпнула я.

Демон озадаченно почесал затылок, но совсем не смутился. Зато я почти покраснела. Предательство собственного языка я стала замечать, как только познакомилась со своими сопровождающими рондальерцами.

— Мне никогда не было под силу тягаться с командиром. Но у меня есть вопрос куда интереснее: неужели Вы, наконец, поверили в собственные силы? Иначе, у меня нет объяснения, что это Вы тут устроили.

Он лукаво улыбнулся, а я не сдержала порыв и объятия, прижавшись к старому знакомому, понимая, что ближе у меня здесь никого нет.

— Темнейшие Истинные, смилуйтесь надо мной и не дайте быть четвертованным за происходящее, — взмолился Марк и крепко прижал к себе. Это заставило улыбнуться. Еще несколько секунд я обнималась с демоном и даже на йоту убедила себя в том, что нахожусь в безопасности.

— И все же, что Вы тут делаете? Господин Адам был чрезвычайно убедителен, когда отказывал Ричарду в моем сопровождении до самой Примансии, — не унималась я.

Марк тяжело вздохнул и предложил мне руку, согнутую в локте.

— Идемте, принцесса, лучше не оставаться там, где нас могут случайно обнаружить.

В этом наряде демон вполне мог сойти за местного, бесформенная рубаха и шаровары, скрывали его впечатляющую воинскую суть и стать, а плащ он намеренно оставил в том проулке, мне же вручил ярко-голубой шарф, на смену тому, что уже видели стражи. Хотя мои кожаные штаны и подпоясанная мужская рубаха вызывали куда больше вопросов, нежели головной убор.

Жара, оживающие улицы, песчаные дюны вдалеке и солоноватый запах, несомый ветром с моря — все это не сочеталось в моей голове вместе. И все же оно было и существовало, создавая истинный облик Примансии. Торговцы спешили к своим лавкам, чтобы успеть выложить свежий товар к открытию, а рыбаки несли утренний улов. Люди крутились и работали. Но мне никогда не забыть, что примансийское утро встретило меня с печальным лицом. Грязь и бедность уличного убранства, отсутствие даже элементарного освещения, понурые глиняные дома и сами люди. Их болезненный цвет лица мог о многом сказать. Чем дальше мы оказывались от замка, тем хуже становилась ситуация.

— Куда мы идем? — нарушила я молчание, когда мы оказались одновременно далеко от дворца и моря. Хотя ответ мне уже был известен, это неблагоприятный район, где усиливаются грязь, вонь, а дома выглядят полуразрушенными.

— А что Вы видите, Леди?

Трущобы были полны людей, вопреки тому, что я знала о богатстве Примансии. Всё должно было выглядеть куда лучше, с учетом реальных доходов Арнольда от военного оснащения Запада. Мы с Марком забрались на одну из крыш, чтобы привалившись к глиняному дымоходу, наблюдать. Сквозь бесцельно бредущую толпу то и дело проскальзывали шустрые воришки и вооруженные острыми железяками бандиты. Впалые лица и потухшие глаза. Они ничем не отличались от поднятой нежити. Марк вовремя остановил меня, когда я попыталась вмешаться в потасовку из-за горсти орехов.

— Как же так? Арнольд — один из богатейших правителей. Я слишком часто слышала о его внутренних реформах, направленных на улучшение качества жизни в неблагоприятных условиях. Канализация, строительство дорог, водоснабжение… — я запнулась, разглядывая новенькую мощеную дорогу, по которой шли эти люди.

— Я не такой уж мастак в градоправлении, принцесса, но кажется, проблемы нужно решать по мере их поступления, а рабочее место и кусок хлеба — куда милее мраморной мостовой.

Всё внимание перешло с несчастных людей на моего собеседника. Я даже не стала в очередной раз акцентировать свое внимание на магических способностях и тренированности. Демон был расслаблен в моем присутствии. Теперь, когда ему не приходилось держать дистанцию, а его истинная суть тихо дремала на дне необыкновенных рубиновых в сей момент глаз. Но всё это было мелочью по сравнению с умением складно выражать мысли, знать этикет, подстраиваться под собеседника, считывать его, идеально скрываться или, напротив, показываться и точно знать, что показать.

— Как Вы обо всем этом узнали? И что вообще здесь делаете? Зачем пришли ко мне? — мне казалось, что я никогда не ошибаюсь в намерениях людей, так почему же сейчас меня прошиб озноб прямо под палящим солнцем.

Марк внимательно осмотрел меня, а глаза сменили свой цвет на бездонно синий. Демон примирительно поднял руки, когда понял, что я готова броситься прочь.

— Только не делайте поспешных выводов, госпожа. Да, я действительно более не обременен узами предписания и клянусь душами тысяч сородичей, что контролировать себя в такой ситуации мне гораздо проще. Я далеко не человек, сомневаюсь, что Вы этого не поняли. Мой отец из высших демонов, а в жилах матери — кровь эльфов, оттого я вышел куда… человечнее, — он громко усмехнулся, — Да на моем лице всегда все написано, в отличие от темного родителя. Но даже отличия от людей не делает нас бездушными. Я на полном серьезе и со всей ответственностью заявляю, что переживал за Ваше Высочество.

— Поведайте тогда, как здесь очутились.

— Это не так просто объяснить, — ушел от ответа демон, — Но я свободная персона, могу передвигаться, где захочу, надеюсь, этого будет для Вас достаточно.

— Ну что же, Вы увидели, что со мной все в порядке. И что теперь? — я скрестила руки на груди, выражая полнейшее недовольство всем этим бессмысленным разговором. Мой собеседник прикрыл глаза, оборвав поток расслабляющей магии, что старательно применял к моему рассудку.

— Так ли это? — демон плавно сделал пару шагов ко мне, — Помните, в чем мои способности, которые не видны даже Вашему на редкость острому взору? — еще один плавный шаг, а я слишком поздно начала догадываться, что он имеет в виду, — И вот меня Вы просто опасаетесь, но определенно не испытываете ко мне неприязни, — его глаза радикально поменяли цвет на кроваво-красный, — Но если же я Вам напомню о Вашем женихе? — расстояние между нами сократилось до минимума, демон опустил руку на шершавую трубу, к которой я просто приросла, не в силах прекратить смотреть в его глаза.

И стоило ему вдруг напомнить об Арнольде, как у меня зашумело в ушах и заболела голова. Рвотный позыв застрял на половине пути, ведь в желудке была абсолютная пустота. Наконец, до меня дошло, что же это за магия такая. Марк на мгновенье стушевался, видимо, даже для него моя огромная «симпатия» оказалась открытием. Он придержал меня за локоть, а я оттолкнула его от себя. Это не остановило настойчивого демона. Кому он пытался что-то доказать?

— Догадываетесь, что будет, если я напомню Вам о ком-то другом?

Стоило этим словам слететь, шум в ушах стих, зато колени мои подкосились от ворвавшейся в мою голову грозовой тучи, весь мир наполнился ее запахом и статическим электричеством. Мои губы и щёки заполыхали, а низ живота постыдно скрутило.

— Прекратите! — сквозь соленую пелену я услышала свой звонкий молящий возглас.

Марк подхватил меня, прежде, чем я упала на колени.

— Это было жестоко, — констатировала я, стараясь отдышаться и не смотреть в глаза демону, который покраснел, словно гроздь рябины под снегом, — Только не говорите, что не умеете это контролировать!

— Леди, я инкуб, это моя скверная кровь, я подпитываюсь чужими эмоциями, и не абы какими.

— Вот только давайте обойдемся без подробностей, терпеть не могу, когда мной пытаются манипулировать. А уж подобные эксперименты отныне под запретом, Вам ясно?!

Демон кивнул, но от меня не смог утаить блаженную улыбку, будто отведал изысканный десерт. Ужасно, но я всё же полюбопытствовала, треклятый научный интерес:

— А с женщинами Вы?... — я не договорила, ощущая, как стыд все же свойственен моим ушам.

— Если бы прелестницы испытывали ко мне хотя бы толику того, что досталось моему командиру от Вас… — Марк тоже не стал договаривать, оставив моё воображение вариться в собственному соку.

— Как он?.. — я все же заговорила об Адаме, хотя еще утром зареклась не думать о темном маге.

— Как всегда ужасен в гневе, — расплывчато поведал Марк, хотя тонко ощущал, что вовсе не это я ожидала услышать. Демон вздохнул и добавил, — Он слишком хорош во всем, что касается сокрытия и манипулирования, я просто не смогу узнать, что у него на душе, не попавшись в его ментальные ловушки, скорее сам за это поплачусь.

— Где он сейчас?

— Думаю, что с пользой проводит время. В отличие от меня, господин никак себе не может позволить отдых. Впрочем, в этом весь он.

Воодушевление от встречи со старым знакомым смазалось воспоминаниями о былом. И я решила вновь отвлечься наблюдением за примансийцами. Когда толпа чуть рассосалась, на улицу выбежала детвора. Дети есть дети. Даже в грязи они найдут, чем развлечься и во что играть. Испачканные, но бесконечно счастливые, они звонко хохотали над упавшим в лужу приятелем, а потом удирали друг от друга вприпрыжку. На крыльце, прижимая к груди потертую шаль, стояла молодая женщина. Ее усталое лицо озаряла теплая улыбка.

— Просто скажите, нашли ли Вы здесь то, что искали? — отвлек меня от дум Марк, — Ни о чем не успели пожалеть?

На душе стало совсем паршиво. Я не покажу слабость, а уж тем более не позову на помощь. Я сама разберусь со своими проблемами и делами королевства, иначе грош мне цена. Каким бы не был выдающимся Марк, ему не справиться с целой страной.

— Как я могу жалеть, ведь я встретила всех вас! — улыбнулась, сквозь проступающую на глазах пелену. Это было чистейшей правдой. И я бы провела кого угодно, но демон тяжело вздохнул. Его глаза мгновенно потухли, а шея заметно напряглась.

Отчего-то мне стало совестно, захотелось оправдать свое глупое упрямство и скрытничество, но улицу оглушил детский крик.

— Мамааааа!

Я отвлеклась лишь на мгновенье, а женщина с крыльца, прикрывая собой двух мальчишек, согнулась от удара. Алое пятно расплывалось по ее поношенному платью. Прямо перед ней стоял бородатый мужик с кинжалом.

— Вонючая стерва и отродья твои столь же мерзкие! — посмело сорваться с губ бандита.

У меня заскрипели зубы.

Мое тело среагировало раньше мысли. Я уже мчалась вперед, слыша за спиной отчаянный крик Марка: "Анабель, не вздумайте!"

— А ты еще кто такая?

Мой кулак со всей силы врезался бородачу в челюсть. Он рухнул как подкошенный, его лицо с глухим хлюпом утонуло в грязи.

— Свинья, — процедила я сквозь зубы, оглядываясь на крышу. Мой визави уже растворился.

— Мамочка, кто-нибудь помогите моей маме! — завопил парнишка постарше, лет восьми. Его брат, лет пяти, ревел лицом в юбку матери. Я вспомнила несколько новых запрещенных заклинаний, пока растерянно смотрела на двух мальчишек и женщину, теряющую сознание.

Паршиво! Очень паршиво! О, Ева, дай мне сил!

Я перехватила девушку под голову и осторожно проверила пульс. Она еще дышала, но жизнь стремительно покидала тело. Я чувствовала, как она выскальзывает прямо у меня на глазах. Каким-то чудом я надорвала ткань на ее животе. Рана глубокая, хотя и не похоже, что внутренние органы задеты, однако крови слишком много. Металлический соленый запах долбанул по всем рецепторам, мешая спокойно мыслить. Желудок сжался в комок, но я стиснула зубы — королевам не позволено… унижаться на людях.

— Малыш, как тебя зовут? — спросила я, вручая старшему кусок своего слишком длинного шарфа.

— Наиль, — хлюпая носом отозвался парнишка.

— Наиль, ты ведь поможешь мне? Вместе мы не отпустим твою маму!

Я прижала руки ребенка вместе с тканью к ране, а сама напрягла весь свой магический резерв.

"Что бы Вы мне сказали сейчас, господин сопровождающий?" — мысленно спросила я у того, чей образ не давал покоя.

Ответ пришел сам собой, звуча его голосом в моей голове: "Вы слишком долго сомневаетесь".

Я улыбнулась собственным сумасшедшим мыслям, прежде чем произнесла:

— Септис-Вита-Орпис!

Мои руки вспыхнули ярче, чем Солнце на небе. Первой мыслью было найти того, кто сотворил такую мощную магию. Но ни единого мага не было в радиусе досягаемости моих способностей, значит это все же я — не верю ни себе, ни в себя. Кто бы мог подумать. Это дало, наконец, сконцентрировалась на лечении. Кровь очень быстро перестала идти, но молодая женщина не начинала ровно дышать.

— Еще чуть-чуть, только не отключаться, не сметь прерываться… — бормотала я, сдувая капельки пота, норовящие скатиться в глаза по бровям.

А меж тем мальчишки продолжали постанывать и хлюпать, но ни один не произнес ни слова. Младший лишь вцепился мне в рукав, оставляя грязные отпечатки пальцев. В конце концов их мама сделала глубокий хриплый вздох и распахнула зеленые глаза. Совсем не такие, но даже оттенка мне хватило, чтобы защипало в горле. Я облокотилась на перила лестницы, прогоняя непрошеный образ.

Сзади я слышала голоса прохожих, их нервный шепот, изумленные возгласы, а кто-то даже хлопал в ладоши. Кто-то крестился, кто-то молился — никто не решался подойти ближе.

— О, Ева, спасибо, что спустилась к нам и не позволила моим мальчикам осиротеть, — бормотание еще мгновенье назад умирающей женщины вернуло меня на землю. И взывала она вовсе не к Еве, она смотрела прямо мне в глаза и улыбалась.

Я стушевалась и сделала несколько шагов назад.

— Я не… Я всего лишь…

— Тётя, Вы ведь и правда похожи на Еву… Неужели Вы и есть…

Их восторженные глаза смотрели на меня так, будто я и правда была богиней — а не обманщицей, едва стоящей на ногах после применения магии исцеления.

— Вот он! Нашелся! Хватайте и вяжите!

Вдалеке голоса моих друзей-стражников нарушили магию этого сокровенного момента. Я плотно завернула лицо в оставшийся кусок ткани, шагнула еще назад, улыбнулась женщине и мальчишкам, прижала указательный палец к губам, а через секунду меня схватили и больно скрутили.

***

Удивительно, но драться мне совсем не хотелось. Весь мой запал сошел на нет, когда я осознала, что только что спасла чью-то жизнь. И не просто спасла, в этом помогла моя неказистая магия, которая в нужный момент показала себя куда лучше, чем я могла ожидать. А ведь воистину, раньше мой предел был в прижигании раны, да несущественном воздействии на регенерацию тканей. Сегодня же я человека с того света достала.

Это казалось мне настоящим событием, я смогла кому-то помочь! Я была полезна! Я все сделала правильно! Я улыбалась, но ноги подкашивались — цена чуда оказалась высокой.

Пальцы немели, будто после удара током, а в груди пульсировала странная пустота — будто вычерпали всю душу, но радость заглушала и ее.

Шарф я все же сняла, когда мой конвой достаточно удалился от трущоб. На меня уставилась дюжина пар глаз так, будто каждому дали увольнительную на год:

— Принцесса? Нашлась! Ее не похитили!

Волчья магия пришла в движение и уже через несколько минут меня усадили в карету, чему я была несказанно рада. Я устала от впечатлений на сегодня, впрочем это лишь начало дня.

Марк так и не объявился вновь. Хотя произошедшее и дало мне мимолетную надежду на то, что это не последняя наша встреча. А от Марка не так далеко и до…

Мы вернулись во дворец Арнольда меньше, чем за час. Я даже смогла немного подремать. Но не успела провалиться достаточно глубоко, как меня выволокли из экипажа на скрипящую под ногами мелкую гальку подъездной дорожки. За парадной дверью меня встретил злобный оскал Зейба и бурлящий приготовлениями к торжеству хаос. Все куда-то бежали, переставляли с места на место декор, и разбрызгивали по воздуху ароматы эфирных масел.

Хвала Истинным, в голову волку не пришло ничего сказать в момент появления девы в мужской одежде, ровно как и мне долго лицезреть недовольную физиономию телохранителя-надзирателя: меня подхватили под руки две служанки и поволокли в покои. Слушать мои отговорки, мол я слишком устала и не пойду на бал, никто не собирался. Очевидно Арнольд угрожал этим исполнительным особам. Пора бы усвоить, что если и есть в этом чуждом мире свой человек, он держится подальше от дворца.

Настроение испортилось вконец, стоило мне увидеть собственное белое платье для венчания.

— Это что еще за новость? — не выдержало мое терпение и ударило ладонью о туалетный столик. Лакированная поверхность треснула. Девушки виновато переглянулись, подпрыгнув от моей вспышки гнева.

— Торжество, Его Лучезарство велел готовить свадебный наряд.

— Что за вздор? — шикнула я.

Мозг стал работать в разы быстрее. Воспользоваться всеобщим весельем и сбежать с Лансом. Не дожидаться никого, бежать и подкупить матросов в порту. Плюнуть на гордость и отыскать Марка.

Меня стало потряхивать, на несколько минут моё тело отключилось от разума. Пока мысли сновали вниз-вверх, взад-вперед, меня словно тряпичную куклу умыли, нарядили и стали укладывать волосы в прическу. И стоило кому-то дотронуться до заколки в моих волосах, я оскалилась и зарычала, словно дикарка.

— Мы знаем, госпожа, но лучше не спорьте с Его Лучезарством, — сказала одна из девушек не поднимая на меня глаз. В ее голосе звучало столько жалости, но вовсе не ко мне, а к самой себе, — Авось, он будет в хорошем расположении духа, и Вам удастся отсрочить церемонию.

В хорошем расположении духа сегодня вряд ли кто-то останется. Я подскочила прямо так, с недоделанной прической и без родовой диадемы. Меня мало волновало чье-либо мнение по поводу волос, зато интересовало, как быстро я смогу добраться до темницы.

Я вбежала в свою гардеробную, как ужаленная, и выудила папин меч из сундука. Короткий и лёгкий, будто само его правление. Гнев пылал внутри, но голова оставалась неожиданно холодной, действия точными, руки не тряслись. Я выбралась на террасу, и вогнала в ступор своих охранников, когда решительно пригрозила мечом.

— Мальчики, если вам дорога жизнь и честь лучше не мешайтесь под ногами.

С этими словами и мечом наперевес я кинулась в сторону лестницы вдалеке коридора, на ходу вспоминая длинный путь до темницы.

Волки не будь простыми людьми, сообразив, что принцесса поехала рассудком, бросились следом и быстро нагнали у лестницы. Я оскалилась, когда все шестеро взяли меня в кольцо. Плана у них в запасе не оказалось, льдистые глаза метались от моего лица на меч и обратно: тут к гадалке не ходи, кого-то вздернут, если я поранюсь. На миг я задумалась о кровопускании, но вовремя сильнее стиснула меч. Один из волков попробовал выхватить мое оружие, наивно полагая, что такую штуку я держу впервые. Зря. Выпад в мою сторону карается ответным выпадом. Неуклюжий жест волка я встретила подсечкой и рубанула сбоку незащищенное бедро. Раздался вой, а на меня попытались навалиться оставшиеся пятеро одновременно. Вовремя отпрянула назад, но путь был перекрыт. Волки переглянулись и стали расти в высоту и ширь.

— Приму как угрозу, — усмехнулась я, прикидывая как быть дальше.

Применение ими магии сводилось к общению и обращению, но было ли еще что-то? Вряд ли подручные Арнольда пренебрегли шансом покрасоваться и разгуляться на полную, но по всей видимости даже обращение давалось с большим трудом, раз сегодня ночью ни один не воспользовался этой способностью. Я вспомнила, сколько сил требовалось для того, чтобы мимикрировать в дракона… и до меня, наконец, дошло, как работает эта их связь. Ни в одном отдельно взятом индивиде не было достойной внимания ауры, устрашал разве что их грозный внешний вид, но на деле магии в каждом было по капле. Однако они умели ей распоряжаться внутри стаи, а значит всем скопом они вряд ли смогут даже обратиться. Это открытие дало мне шанс ухватиться за тонюсенькую волосинку надежды.

А еще я точно знала, что противопоставить.

— Анаденас! — звук моего голоса разнесся на весь этаж, сердце сделало болезненный удар, чтобы сию секунду кровь превратилась в огонь. Кости трещали, пытаясь сдержать энергию, а из уголков губ потекли горячие струйки — кровь или магия, я уже не различала. Я упала ничком на пол, еле удерживая себя на руках. Мана внутри превратилась в неконтролируемую смесь обжигающего и светящегося. Я издала протяжный рык, прежде чем ударить в мозаичный пол рукой и закричать, давясь собственной магией. Мозаика взорвалась ослепительными осколками, зависшими в воздухе как дождь из звёзд.

— Эрмис! — аура стабилизировалась вокруг меня, но внутри магия продолжала бушевать, опасно просачиваясь уже и из глаз. Волки вошли в ступор, увидев по истине жуткую картину, но мне было некогда заботиться о том, как неприглядно смотрюсь. Я подобрала с пола меч и по стеночке встала, чтобы, наконец, сказать фатальное для своих противников.

— Грипа, — шепот потонул в окриках волков. Мир молниеносно стал выглядеть иначе, как и в первый раз использования этой страшной магии. А я просто не вписывалась в него. Мой взгляд сфокусировался. Примансийцы оказались хрупкими созданиями, а еще медленными словно улитки. Пока мои оппоненты пытались приблизиться, я с легкостью бабочки обошла всех пятерых. Я видела, как капли пота отрываются от лба волка и застывают в воздухе. Их когти двигались сквозь пространство, словно сквозь патоку. Времени в моем распоряжении не было и следующий выпад я встретила ударом.

Моя сила принадлежала кому угодно, но не человеческой девчонке. С такой силой меч казался бесполезной железякой. Достаточно было сделать несколько точных ударов, чтобы вырубить всех пятерых. А бить точно я умела и безо всяких способностей. Первый удар — в солнечное сплетение. Второй — ребром ладони по горлу. Третий... Тела падали как скошенные колосья, но я уже чувствовала — пальцы немеют, а в глазах вспыхивают кровавые пятна. Еще немного... Еще одного...

Потратив драгоценное время на то, чтобы убедиться, что никого не убила, я ринулась по лестнице. Злые слезы срывались бешеным воздушным потоком навстречу. Долгий путь я преодолела в десять раз быстрее, чтобы понять, что опоздала, просчиталась и сглупила.

Голова в руках громадного волка. Кровь на полу. Так много крови, что запах чистого железа ударил по чувствительным рецепторам. Лёгкие сдавило, а вмиг ослабевшие руки выпустили оружие. Голова пошла кругом, а глаза стали метаться, в поисках источника обмана. Но его нигде не было. Я проиграла так позорно и горько, но главное — Ланс. Как бы я не относилась к этому словоблуду, подонку и эгоцентристу, он никак не заслуживал такой смерти.

Увидев мою полную моральную капитуляцию, волк принял человеческий облик. Я же не находила в себе силы, чтобы поднять глаза и прекратить смотреть на капающую кровь.

— Зейб… ты… ты хоть представляешь, что натворил?! — надрывный визг отразился от влажных стен подземелья и поднялся вверх по лестнице, но всем в этом кошмарном месте было глубоко плевать на всеобщую мораль.

— А я всё гадал, когда же Вы сюда снова заявитесь, госпожа. Выходит, не прогадал.

Голова выпала из рук волка и покатилась к стене. От этого звука внутри все содрогнулось, как от выстрела из пушки. Я смотрела на Зейба в упор, но никак не понимала. Его вечная отчужденность и в то же время тяжелый пристальный взгляд пугали. А сейчас я, наконец, узрела в нем того, кого с самого начала предрекала.

Убийцу.

Глаза непроизвольно скосились вниз. Волосы, еще вчера почти неестественно светлые, уложенные по последней моде набок, теперь слипались в черные сосульки от запекшейся крови. На нижней губе виднелся шрам — тот самый, что он получил в нашей дурацкой драке в библиотеке, когда я швырнула в него чернильницей. "Будешь знать, как приставать к наследнице!" А он просто вытер кровь и рассмеялся: "Зато теперь я ношу след твоей потаенной страсти, Ваше Высочество".

Мои губы затряслись.

Второй голос из дальнего конца сырого подземелья заставил содрогнуться сильнее.

— Ах, моя драгоценная жемчужина. А ведь я предупреждал. Наши невинные игры закончились, как только ты ступила на мои земли. Фу, гадость какая! Зейб, сейчас же прикажи здесь прибраться, — та самая капризная брезгливость, что должна быть присуща всем изнеженным королевским особам. Я подобрала с пола оружие и поднялась на негнущихся ногах. Отвечать мерзацу, калечащему жизни, не собиралась.

— Кто бы мог подумать, наша хитроумная проказница сломается, стоит лишь посильнее затянуть узел вокруг её тонкой шеи, — его широкая улыбка противоречила действиям магической ауры, что злобно колыхалась и расползалась во все стороны, — Посмотри, что ты наделала: из-за того, что ты меня расстроила, погиб этот буйный парнишка. И то ли еще будет, коли твоя головка не прекратит придумывать всякие глупости.

Тонкие пальцы сомкнулись на моем подбородке. Я подняла голову и узрела свой опустевший безжизненный взгляд в отражении серых глаз примансийского владыки. Его пальцы скользнули по шее, оставляя ледяные следы магии хаоса — обещание того, что ждет меня в случае неповиновения.

— Ты чудовище, — выдавила из себя бессмысленное в сложившейся ситуации, а потому и правда глупое, — Хуже тебя, разве что Черный король.

Серые глаза, обычно мутные, на секунду стали прозрачными, как лед под ударом молота — в них мелькнуло что-то животное. Я уловила это в скупом свете редких магических факелов в темнице. Уж не знаю, что именно из вышесказанного так разозлило монарха. Хотя, кому на свете было бы лестно сравнение с вселенским бедствием.

— Никогда… — его голос внезапно стал тише, будто он боялся, что его услышат даже здесь, в глубине подземелья. Пальцы на моей шее сжались, но не от злости — от чего-то другого, но прочесть как всегда было невозможно, — Никогда не сравнивай меня с ним. Ты не знаешь, что он сделал… что он продолжает делать. Я прожил века, но перед ним — я всего лишь миг, который он даже не удостоит вниманием. И если он хоть раз захочет тебя…

Он резко оборвал себя, будто осознал, что сказал слишком много. Серые глаза метнулись к тени в углу — пустующей, но от этого не менее зловещей.

— Ты даже не догадываешься, какое безумие — желать его внимания.

Я подняла брови, совершенно не представляя, что вообще творится в его голове. Такое жгучее внимание одному лишь упоминанию казалось абсолютно ненормальным. Меж тем Арнольд повернулся к Зейбу и дважды щелкнул пальцами. Волк скрипнул зубами и за два шага оказался передо мной. Мое тело было перекинуто через плечо. Я со всей дури вмазала мерзавцу в челюсть, получив в ответ злой рык. Зря он не забрал у меня меч, я успела хорошо прицелиться и ударила по бедру, после чего получила уже от Арнольда. Король поразил мое сознание каким-то подавляющим заклинанием. Силы сопротивляться и бороться меня покинули мгновенно.

Я вновь убедилась, что за пределами моего мира простираются океаны раздора. Здесь быть власть имущим приравнивается к силе магической или на худой конец физической, и если ты и правда принцесса из замка, а не акула — не выживешь и не приспособишься, сколько ни старайся. Твое бессмысленное барахтанье скорее приведет к тому, что сил не останется, и ты пойдёшь ко дну.

Глава 19

Он снова стоял ко мне спиной — широкой, непробиваемой, как дверь в запретную обитель богов. Туда, где могут существовать одни только Истинные. И Он. В моём сердце Он и был Истинным.

В очередной раз Адам стоял отвернувшись. Сегодня я не пыталась его догнать или окликнуть. Когда ребяческая обида на недосягаемое величие утихла, сон мой стал спокойнее. Присев на траву и подтянув колени к груди, я любовалась, будто это картина непревзойденного мастера. Удивительная, но уже далекая.

— Моя тоска по Вам сотворила целый мир, — пробормотала, уткнувшись подбородком в колени, — Похоже, моё подсознание куда более благоразумно, нежели рассудок. Уж лучше мне и правда отпустить Вас и не видеть лица. Так будет проще забыть. Авось, Вы смилуетесь, и перестанете мне сниться.

Легкий ветерок тронул мою сорочку и волосы…

Я вздрогнула — чья-то рука коснулась плеча, но не иллюзорная, а настоящая. В воздухе висел шлейф чужой магии — терпкий, как дым костра.

Клинок уже был в руке, а я — на ногах, впиваясь взглядом в балконную дверь. Кто-то был здесь... и исчез, не потревожив даже мой магический радар. Некто сумел пробраться незамеченным во дворец, да еще и в мои покои, которые охраняют со всех сторон.

Я прислушалась к обстановке вокруг. Вещи лежали по своим местам, ни намека на то, что здесь минуту назад сновал воришка. Занавески были тронуты чужой магией. Я задумалась о том, что при желании столь осторожный человек мог скрыть следы, если только они не были оставлены специально. Тихонько выглянула наружу. По всему периметру стояли стражи, еще через каждые два-три метра вдоль высокого каменного ограждения, превращающего дворец в подобие форта. На стене тоже были стражи, волки вперемешку с обычными людьми. Такое количество постовых выглядело одновременно жутко и смехотворно, превращая Арнольда в моих глазах в параноика, а не могучего мага хаоса. Но ситуация для воришки определенно читалась прискорбной. Если бы воробей попробовал прошмыгнуть, точно был бы пойман. А что уж и говорить о безрассудной принцессе, которая какого-то рожна оделась, как типичный представитель не самых честных слоев населения и топает по карнизу по следам неизвестного.

Заклинание иллюзии могло какое-то время скрывать меня, но ровно до того момента, пока какому-нибудь волку не почудится чужое присутствие. Несмотря на абсолютно нездоровую логику моих рассуждений, в тот момент я сосредоточенно всматривалась в темноту, стараясь разгадать трюк пришельца. Или воочию увидеть его филигранную работу. Когда мои глаза привыкли к слабой освещенности, а тело нашло нужный баланс, чтобы неслышно двигаться вдоль стены, я, наконец, заметила фигуру в черных одеждах этажом выше. Это был рослый мужчина, поразительно легко и тихо передвигающийся в столь непростых условиях. Да что уж там, я даже шелеста одежды не наблюдала. Он перевернулся в воздухе с кошачьей грацией, словно не подчинялся земному притяжению. Когда он приземлился на карниз, его пальцы впились в камень, будто когти. Я старательно зажала себе рот и припала к стене, силясь сохранить равновесие. Такие трюки не подвластны человеку.

Человеку.

В подтверждение моей догадки мужчина сделал еще более невероятное. Пальцы зацепились за каменную кладку, он сделал пару тренировочных приседов. Неужто снова будет прыгать? Вторженец оторавался от стены с такое силой и скоростью, что легко преодолел расстояние до каменного забора, на мгновенье растворился черной дымкой в воздухе и снова появился как ни чем не бывало на самом краю забора. Он замер лишь на мгновенье и полетел с высоты спиной назад. Его действия были настолько точны и быстры, что попадись он стражам, точно застал бы их врасплох, но в самый нужный момент просто растворялся в воздухе и возникал уже за их спинами. Мне хотелось больно ущипнуть себя и проснуться, ведь один единственный человек сумел ловко уйти от целого охранного полка во внутреннем дворе. Но щипать себя в столь неудобном положении вряд ли состоятельная затея.

Мы встретились взглядами за миг до его падения. Я тщательно старалась держать себя в руках и не рухнуть вниз на голову волка, что зевал в паре метров подо мной. Еще раз прикинув расстояние от стены замка до забора, попыталась поверить в увиденное и принять тот факт, что ко мне в гости заглядывало бессмертное существо. Очень тренированное существо, способное без разбега прыгать на десятки метров, используя лишь собственную силу рук и ног.

— Нарушитель! Держите засранца! — мои рассуждения запоздало дали возможность отреагировать на окрик одного из стражей-волков. Рефлексы заставили напрячь мышцы и прыгать, уворачиваясь от недружелюбно брошенного копья. За кого они меня приняли? Вспомнив, как сейчас выгляжу, начала разделять их точку зрения.

Чертов акробат! Только попадись мне!

Мысль о том, что меня приняли за воришку, конечно, бесила и злила, но еще больше мне хотелось увидеть нахала вживую. В конце концов, я и не заметила, как сама оказалась на заборе, пару раз оттолкнувшись от световых щитов и увернувшись от нескольких копий. Прыгать вниз с шестиметровой стены совсем не хотелось, но свистящий над самым ухом удар постового примансийца, не оставил выбора. Я сгруппировалась в прыжке и каким-то чудом упала не самым постыдным образом. Меня выручила собственная скорость и какая-никакая тренированность. Кусты смягчили удар, и я приземлилась на бок. Ушибленное место перестало болеть мгновенно, в тот момент, когда я ощутила, как начинаю светиться и исцелять сама себя. Очередная новая способность, с которой я предпочла разобраться потом.

В кустах меня уже поджидали. Здесь было еще темнее, но я узнала настоящего нарушителя. Я видела, как он напряженно всматривается в мое лицо, а затем неожиданно начинает хлопать в ладоши. Меня сбила с толку внезапная реакция воришки. Но сделать я ничего не успела. Крики приближающихся стражей, заставили его сорваться на бег.

— Да чтоб тебя! Стоять! — крикнула вслед новому знакомому и кинулась вдогонку.

Почему-то у меня и в мыслях не закралось простой идеи — открыться перед стражами. Мы понеслись вниз по серпантину, и с каждым шагом я лишь сильнее убеждалась: он не человек. Его прыжки слишком длинные, слишком лёгкие — будто земля сама отталкивает его.

Я прикусила губу, впитывая предрассветный свет. Мои мышцы горели, но не уставали — будто кто-то подпитывал меня через невидимую нить. Через несколько минут я поняла, что ни один примансиейц мне не ровня в забеге на длинные дистанции. Стража начала медленно отставать, выкрикивая проклятья. Но этот пришелец! Он выше и крупнее меня, и вопреки всему я не могу достать даже отрез его плаща. Неужели я просто проигрываю силе его ног? Мужчина взлетел на крышу, даже не дотронувшись до стены, но никуда не ушел, а смиренно дожидался, когда я тоже заберусь следом. Я попыталась в очередной раз ухватиться, за край штанин, но наглец ловко увернулся и прыгнул от меня на соседнюю крышу.

— Да ты издеваешься! — простонала я, глядя на расстояние между нами, что вновь стало куда значительнее. Украдкой заметила и своих преследователей, — Ну держись, чертов прыгун!

Сиганула следом, искренне стараясь не удивляться собственной длине прыжка, но, вестимо начала себя в чем-то подозревать и прислушиваться к ощущениям. Впрочем, это только фон, ведь цель прямо передо мной, смотрит озадаченно из-под прорези для глаз. Взгляд кажется мне смутно знаком, но я снова пытаюсь его поймать. Он скользнул вниз, как тень. В воздухе остался след, будто замёрзший дым. Я потеряла лишь мгновенье, чтобы сморгнуть капельку пота, скатившуюся прямо в глаз, а нарушителя моего спокойствия уже нигде нет.

Пришлось спуститься, чтобы услышать карканье солдат Арнольда:

— Сюда, он точно сиганул в этот проулок.

— Ну все, теперь держись моя гордость, я оказалась в тупике, не понимаю, куда делся этот прохвост, — еще и вслух пробормотала, но тут ничего не поделать. И стоило мне смириться и начать развязывать длинный шарф, как меня бесстыдно схватили за талию, да еще и рот закрыли, увлекая в совершенно неприметный с первого взгляда зазор между двумя домами. Стражники кружили вокруг, словно стая ворон, еще несколько минут, так и не обратив внимание на узкий проулок. Я же вцепилась в крепкую мужскую руку, пытаясь разобраться в происходящем. Вторая рука медленно убралась от моего лица, а ухо обожгло горячее дыхание.

— Тише, милая принцесса… еще двадцать секунд.

Моё сердце радостно подскочило в груди, и я мгновенно забыла о том, что минуту назад преследовала этого негодяя. Когда стражи прошли мимо, он отпустил меня. В узком просвете между домами я разглядела знакомые льдисто-синие глаза — холодные, но с искоркой внутри.

— Марк! Как Вы… — рука тут же скользнула по моему плечу и нежно погладила.

— Ах, госпожа, как же я рад видеть Вас в сохранности, — меня окутала знакомая магическая аура, осторожно проверила и снова вернулась к хозяину.

Мы вышли из щели между домами, и я окинула взглядом «воришку». Не скрою, что никогда не сомневалась в способностях этого демона, но как давно он стал так быстр?

— Марк, почему раньше, я не замечала, насколько Вы хороши? — не подумав ляпнула я.

Демон озадаченно почесал затылок, но совсем не смутился. Зато я почти покраснела. Предательство собственного языка я стала замечать, как только познакомилась со своими сопровождающими рондальерцами.

— Мне никогда не было под силу тягаться с командиром. Но у меня есть вопрос куда интереснее: неужели Вы, наконец, поверили в собственные силы? Иначе, у меня нет объяснения, что это Вы тут устроили.

Он лукаво улыбнулся, а я не сдержала порыв и объятия, прижавшись к старому знакомому, понимая, что ближе у меня здесь никого нет.

— Темнейшие Истинные, смилуйтесь надо мной и не дайте быть четвертованным за происходящее, — взмолился Марк и крепко прижал к себе. Это заставило улыбнуться. Еще несколько секунд я обнималась с демоном и даже на йоту убедила себя в том, что нахожусь в безопасности.

— И все же, что Вы тут делаете? Господин Адам был чрезвычайно убедителен, когда отказывал Ричарду в моем сопровождении до самой Примансии, — не унималась я.

Марк тяжело вздохнул и предложил мне руку, согнутую в локте.

— Идемте, принцесса, лучше не оставаться там, где нас могут случайно обнаружить.

В этом наряде демон вполне мог сойти за местного, бесформенная рубаха и шаровары, скрывали его впечатляющую воинскую суть и стать, а плащ он намеренно оставил в том проулке, мне же вручил ярко-голубой шарф, на смену тому, что уже видели стражи. Хотя мои кожаные штаны и подпоясанная мужская рубаха вызывали куда больше вопросов, нежели головной убор.

Жара, оживающие улицы, песчаные дюны вдалеке и солоноватый запах, несомый ветром с моря — все это не сочеталось в моей голове вместе. И все же оно было и существовало, создавая истинный облик Примансии. Торговцы спешили к своим лавкам, чтобы успеть выложить свежий товар к открытию, а рыбаки несли утренний улов. Люди крутились и работали. Но мне никогда не забыть, что примансийское утро встретило меня с печальным лицом. Грязь и бедность уличного убранства, отсутствие даже элементарного освещения, понурые глиняные дома и сами люди. Их болезненный цвет лица мог о многом сказать. Чем дальше мы оказывались от замка, тем хуже становилась ситуация.

— Куда мы идем? — нарушила я молчание, когда мы оказались одновременно далеко от дворца и моря. Хотя ответ мне уже был известен, это неблагоприятный район, где усиливаются грязь, вонь, а дома выглядят полуразрушенными.

— А что Вы видите, Леди?

Трущобы были полны людей, вопреки тому, что я знала о богатстве Примансии. Всё должно было выглядеть куда лучше, с учетом реальных доходов Арнольда от военного оснащения Запада. Мы с Марком забрались на одну из крыш, чтобы привалившись к глиняному дымоходу, наблюдать. Сквозь бесцельно бредущую толпу то и дело проскальзывали шустрые воришки и вооруженные острыми железяками бандиты. Впалые лица и потухшие глаза. Они ничем не отличались от поднятой нежити. Марк вовремя остановил меня, когда я попыталась вмешаться в потасовку из-за горсти орехов.

— Как же так? Арнольд — один из богатейших правителей. Я слишком часто слышала о его внутренних реформах, направленных на улучшение качества жизни в неблагоприятных условиях. Канализация, строительство дорог, водоснабжение… — я запнулась, разглядывая новенькую мощеную дорогу, по которой шли эти люди.

— Я не такой уж мастак в градоправлении, принцесса, но кажется, проблемы нужно решать по мере их поступления, а рабочее место и кусок хлеба — куда милее мраморной мостовой.

Всё внимание перешло с несчастных людей на моего собеседника. Я даже не стала в очередной раз акцентировать свое внимание на магических способностях и тренированности. Демон был расслаблен в моем присутствии. Теперь, когда ему не приходилось держать дистанцию, а его истинная суть тихо дремала на дне необыкновенных рубиновых в сей момент глаз. Но всё это было мелочью по сравнению с умением складно выражать мысли, знать этикет, подстраиваться под собеседника, считывать его, идеально скрываться или, напротив, показываться и точно знать, что показать.

— Как Вы обо всем этом узнали? И что вообще здесь делаете? Зачем пришли ко мне? — мне казалось, что я никогда не ошибаюсь в намерениях людей, так почему же сейчас меня прошиб озноб прямо под палящим солнцем.

Марк внимательно осмотрел меня, а глаза сменили свой цвет на бездонно синий. Демон примирительно поднял руки, когда понял, что я готова броситься прочь.

— Только не делайте поспешных выводов, госпожа. Да, я действительно более не обременен узами предписания и клянусь душами тысяч сородичей, что контролировать себя в такой ситуации мне гораздо проще. Я далеко не человек, сомневаюсь, что Вы этого не поняли. Мой отец из высших демонов, а в жилах матери — кровь эльфов, оттого я вышел куда… человечнее, — он громко усмехнулся, — Да на моем лице всегда все написано, в отличие от темного родителя. Но даже отличия от людей не делает нас бездушными. Я на полном серьезе и со всей ответственностью заявляю, что переживал за Ваше Высочество.

— Поведайте тогда, как здесь очутились.

— Это не так просто объяснить, — ушел от ответа демон, — Но я свободная персона, могу передвигаться, где захочу, надеюсь, этого будет для Вас достаточно.

— Ну что же, Вы увидели, что со мной все в порядке. И что теперь? — я скрестила руки на груди, выражая полнейшее недовольство всем этим бессмысленным разговором. Мой собеседник прикрыл глаза, оборвав поток расслабляющей магии, что старательно применял к моему рассудку.

— Так ли это? — демон плавно сделал пару шагов ко мне, — Помните, в чем мои способности, которые не видны даже Вашему на редкость острому взору? — еще один плавный шаг, а я слишком поздно начала догадываться, что он имеет в виду, — И вот меня Вы просто опасаетесь, но определенно не испытываете ко мне неприязни, — его глаза радикально поменяли цвет на кроваво-красный, — Но если же я Вам напомню о Вашем женихе? — расстояние между нами сократилось до минимума, демон опустил руку на шершавую трубу, к которой я просто приросла, не в силах прекратить смотреть в его глаза.

И стоило ему вдруг напомнить об Арнольде, как у меня зашумело в ушах и заболела голова. Рвотный позыв застрял на половине пути, ведь в желудке была абсолютная пустота. Наконец, до меня дошло, что же это за магия такая. Марк на мгновенье стушевался, видимо, даже для него моя огромная «симпатия» оказалась открытием. Он придержал меня за локоть, а я оттолкнула его от себя. Это не остановило настойчивого демона. Кому он пытался что-то доказать?

— Догадываетесь, что будет, если я напомню Вам о ком-то другом?

Стоило этим словам слететь, шум в ушах стих, зато колени мои подкосились от ворвавшейся в мою голову грозовой тучи, весь мир наполнился ее запахом и статическим электричеством. Мои губы и щёки заполыхали, а низ живота постыдно скрутило.

— Прекратите! — сквозь соленую пелену я услышала свой звонкий молящий возглас.

Марк подхватил меня, прежде, чем я упала на колени.

— Это было жестоко, — констатировала я, стараясь отдышаться и не смотреть в глаза демону, который покраснел, словно гроздь рябины под снегом, — Только не говорите, что не умеете это контролировать!

— Леди, я инкуб, это моя скверная кровь, я подпитываюсь чужими эмоциями, и не абы какими.

— Вот только давайте обойдемся без подробностей, терпеть не могу, когда мной пытаются манипулировать. А уж подобные эксперименты отныне под запретом, Вам ясно?!

Демон кивнул, но от меня не смог утаить блаженную улыбку, будто отведал изысканный десерт. Ужасно, но я всё же полюбопытствовала, треклятый научный интерес:

— А с женщинами Вы?... — я не договорила, ощущая, как стыд все же свойственен моим ушам.

— Если бы прелестницы испытывали ко мне хотя бы толику того, что досталось моему командиру от Вас… — Марк тоже не стал договаривать, оставив моё воображение вариться в собственному соку.

— Как он?.. — я все же заговорила об Адаме, хотя еще утром зареклась не думать о темном маге.

— Как всегда ужасен в гневе, — расплывчато поведал Марк, хотя тонко ощущал, что вовсе не это я ожидала услышать. Демон вздохнул и добавил, — Он слишком хорош во всем, что касается сокрытия и манипулирования, я просто не смогу узнать, что у него на душе, не попавшись в его ментальные ловушки, скорее сам за это поплачусь.

— Где он сейчас?

— Думаю, что с пользой проводит время. В отличие от меня, господин никак себе не может позволить отдых. Впрочем, в этом весь он.

Воодушевление от встречи со старым знакомым смазалось воспоминаниями о былом. И я решила вновь отвлечься наблюдением за примансийцами. Когда толпа чуть рассосалась, на улицу выбежала детвора. Дети есть дети. Даже в грязи они найдут, чем развлечься и во что играть. Испачканные, но бесконечно счастливые, они звонко хохотали над упавшим в лужу приятелем, а потом удирали друг от друга вприпрыжку. На крыльце, прижимая к груди потертую шаль, стояла молодая женщина. Ее усталое лицо озаряла теплая улыбка.

— Просто скажите, нашли ли Вы здесь то, что искали? — отвлек меня от дум Марк, — Ни о чем не успели пожалеть?

На душе стало совсем паршиво. Я не покажу слабость, а уж тем более не позову на помощь. Я сама разберусь со своими проблемами и делами королевства, иначе грош мне цена. Каким бы не был выдающимся Марк, ему не справиться с целой страной.

— Как я могу жалеть, ведь я встретила всех вас! — улыбнулась, сквозь проступающую на глазах пелену. Это было чистейшей правдой. И я бы провела кого угодно, но демон тяжело вздохнул. Его глаза мгновенно потухли, а шея заметно напряглась.

Отчего-то мне стало совестно, захотелось оправдать свое глупое упрямство и скрытничество, но улицу оглушил детский крик.

— Мамааааа!

Я отвлеклась лишь на мгновенье, а женщина с крыльца, прикрывая собой двух мальчишек, согнулась от удара. Алое пятно расплывалось по ее поношенному платью. Прямо перед ней стоял бородатый мужик с кинжалом.

— Вонючая стерва и отродья твои столь же мерзкие! — посмело сорваться с губ бандита.

У меня заскрипели зубы.

Мое тело среагировало раньше мысли. Я уже мчалась вперед, слыша за спиной отчаянный крик Марка: "Анабель, не вздумайте!"

— А ты еще кто такая?

Мой кулак со всей силы врезался бородачу в челюсть. Он рухнул как подкошенный, его лицо с глухим хлюпом утонуло в грязи.

— Свинья, — процедила я сквозь зубы, оглядываясь на крышу. Мой визави уже растворился.

— Мамочка, кто-нибудь помогите моей маме! — завопил парнишка постарше, лет восьми. Его брат, лет пяти, ревел лицом в юбку матери. Я вспомнила несколько новых запрещенных заклинаний, пока растерянно смотрела на двух мальчишек и женщину, теряющую сознание.

Паршиво! Очень паршиво! О, Ева, дай мне сил!

Я перехватила девушку под голову и осторожно проверила пульс. Она еще дышала, но жизнь стремительно покидала тело. Я чувствовала, как она выскальзывает прямо у меня на глазах. Каким-то чудом я надорвала ткань на ее животе. Рана глубокая, хотя и не похоже, что внутренние органы задеты, однако крови слишком много. Металлический соленый запах долбанул по всем рецепторам, мешая спокойно мыслить. Желудок сжался в комок, но я стиснула зубы — королевам не позволено… унижаться на людях.

— Малыш, как тебя зовут? — спросила я, вручая старшему кусок своего слишком длинного шарфа.

— Наиль, — хлюпая носом отозвался парнишка.

— Наиль, ты ведь поможешь мне? Вместе мы не отпустим твою маму!

Я прижала руки ребенка вместе с тканью к ране, а сама напрягла весь свой магический резерв.

"Что бы Вы мне сказали сейчас, господин сопровождающий?" — мысленно спросила я у того, чей образ не давал покоя.

Ответ пришел сам собой, звуча его голосом в моей голове: "Вы слишком долго сомневаетесь".

Я улыбнулась собственным сумасшедшим мыслям, прежде чем произнесла:

— Септис-Вита-Орпис!

Мои руки вспыхнули ярче, чем Солнце на небе. Первой мыслью было найти того, кто сотворил такую мощную магию. Но ни единого мага не было в радиусе досягаемости моих способностей, значит это все же я — не верю ни себе, ни в себя. Кто бы мог подумать. Это дало, наконец, сконцентрировалась на лечении. Кровь очень быстро перестала идти, но молодая женщина не начинала ровно дышать.

— Еще чуть-чуть, только не отключаться, не сметь прерываться… — бормотала я, сдувая капельки пота, норовящие скатиться в глаза по бровям.

А меж тем мальчишки продолжали постанывать и хлюпать, но ни один не произнес ни слова. Младший лишь вцепился мне в рукав, оставляя грязные отпечатки пальцев. В конце концов их мама сделала глубокий хриплый вздох и распахнула зеленые глаза. Совсем не такие, но даже оттенка мне хватило, чтобы защипало в горле. Я облокотилась на перила лестницы, прогоняя непрошеный образ.

Сзади я слышала голоса прохожих, их нервный шепот, изумленные возгласы, а кто-то даже хлопал в ладоши. Кто-то крестился, кто-то молился — никто не решался подойти ближе.

— О, Ева, спасибо, что спустилась к нам и не позволила моим мальчикам осиротеть, — бормотание еще мгновенье назад умирающей женщины вернуло меня на землю. И взывала она вовсе не к Еве, она смотрела прямо мне в глаза и улыбалась.

Я стушевалась и сделала несколько шагов назад.

— Я не… Я всего лишь…

— Тётя, Вы ведь и правда похожи на Еву… Неужели Вы и есть…

Их восторженные глаза смотрели на меня так, будто я и правда была богиней — а не обманщицей, едва стоящей на ногах после применения магии исцеления.

— Вот он! Нашелся! Хватайте и вяжите!

Вдалеке голоса моих друзей-стражников нарушили магию этого сокровенного момента. Я плотно завернула лицо в оставшийся кусок ткани, шагнула еще назад, улыбнулась женщине и мальчишкам, прижала указательный палец к губам, а через секунду меня схватили и больно скрутили.

***

Удивительно, но драться мне совсем не хотелось. Весь мой запал сошел на нет, когда я осознала, что только что спасла чью-то жизнь. И не просто спасла, в этом помогла моя неказистая магия, которая в нужный момент показала себя куда лучше, чем я могла ожидать. А ведь воистину, раньше мой предел был в прижигании раны, да несущественном воздействии на регенерацию тканей. Сегодня же я человека с того света достала.

Это казалось мне настоящим событием, я смогла кому-то помочь! Я была полезна! Я все сделала правильно! Я улыбалась, но ноги подкашивались — цена чуда оказалась высокой.

Пальцы немели, будто после удара током, а в груди пульсировала странная пустота — будто вычерпали всю душу, но радость заглушала и ее.

Шарф я все же сняла, когда мой конвой достаточно удалился от трущоб. На меня уставилась дюжина пар глаз так, будто каждому дали увольнительную на год:

— Принцесса? Нашлась! Ее не похитили!

Волчья магия пришла в движение и уже через несколько минут меня усадили в карету, чему я была несказанно рада. Я устала от впечатлений на сегодня, впрочем это лишь начало дня.

Марк так и не объявился вновь. Хотя произошедшее и дало мне мимолетную надежду на то, что это не последняя наша встреча. А от Марка не так далеко и до…

Мы вернулись во дворец Арнольда меньше, чем за час. Я даже смогла немного подремать. Но не успела провалиться достаточно глубоко, как меня выволокли из экипажа на скрипящую под ногами мелкую гальку подъездной дорожки. За парадной дверью меня встретил злобный оскал Зейба и бурлящий приготовлениями к торжеству хаос. Все куда-то бежали, переставляли с места на место декор, и разбрызгивали по воздуху ароматы эфирных масел.

Хвала Истинным, в голову волку не пришло ничего сказать в момент появления девы в мужской одежде, ровно как и мне долго лицезреть недовольную физиономию телохранителя-надзирателя: меня подхватили под руки две служанки и поволокли в покои. Слушать мои отговорки, мол я слишком устала и не пойду на бал, никто не собирался. Очевидно Арнольд угрожал этим исполнительным особам. Пора бы усвоить, что если и есть в этом чуждом мире свой человек, он держится подальше от дворца.

Настроение испортилось вконец, стоило мне увидеть собственное белое платье для венчания.

— Это что еще за новость? — не выдержало мое терпение и ударило ладонью о туалетный столик. Лакированная поверхность треснула. Девушки виновато переглянулись, подпрыгнув от моей вспышки гнева.

— Торжество, Его Лучезарство велел готовить свадебный наряд.

— Что за вздор? — шикнула я.

Мозг стал работать в разы быстрее. Воспользоваться всеобщим весельем и сбежать с Лансом. Не дожидаться никого, бежать и подкупить матросов в порту. Плюнуть на гордость и отыскать Марка.

Меня стало потряхивать, на несколько минут моё тело отключилось от разума. Пока мысли сновали вниз-вверх, взад-вперед, меня словно тряпичную куклу умыли, нарядили и стали укладывать волосы в прическу. И стоило кому-то дотронуться до заколки в моих волосах, я оскалилась и зарычала, словно дикарка.

— Мы знаем, госпожа, но лучше не спорьте с Его Лучезарством, — сказала одна из девушек не поднимая на меня глаз. В ее голосе звучало столько жалости, но вовсе не ко мне, а к самой себе, — Авось, он будет в хорошем расположении духа, и Вам удастся отсрочить церемонию.

В хорошем расположении духа сегодня вряд ли кто-то останется. Я подскочила прямо так, с недоделанной прической и без родовой диадемы. Меня мало волновало чье-либо мнение по поводу волос, зато интересовало, как быстро я смогу добраться до темницы.

Я вбежала в свою гардеробную, как ужаленная, и выудила папин меч из сундука. Короткий и лёгкий, будто само его правление. Гнев пылал внутри, но голова оставалась неожиданно холодной, действия точными, руки не тряслись. Я выбралась на террасу, и вогнала в ступор своих охранников, когда решительно пригрозила мечом.

— Мальчики, если вам дорога жизнь и честь лучше не мешайтесь под ногами.

С этими словами и мечом наперевес я кинулась в сторону лестницы вдалеке коридора, на ходу вспоминая длинный путь до темницы.

Волки не будь простыми людьми, сообразив, что принцесса поехала рассудком, бросились следом и быстро нагнали у лестницы. Я оскалилась, когда все шестеро взяли меня в кольцо. Плана у них в запасе не оказалось, льдистые глаза метались от моего лица на меч и обратно: тут к гадалке не ходи, кого-то вздернут, если я поранюсь. На миг я задумалась о кровопускании, но вовремя сильнее стиснула меч. Один из волков попробовал выхватить мое оружие, наивно полагая, что такую штуку я держу впервые. Зря. Выпад в мою сторону карается ответным выпадом. Неуклюжий жест волка я встретила подсечкой и рубанула сбоку незащищенное бедро. Раздался вой, а на меня попытались навалиться оставшиеся пятеро одновременно. Вовремя отпрянула назад, но путь был перекрыт. Волки переглянулись и стали расти в высоту и ширь.

— Приму как угрозу, — усмехнулась я, прикидывая как быть дальше.

Применение ими магии сводилось к общению и обращению, но было ли еще что-то? Вряд ли подручные Арнольда пренебрегли шансом покрасоваться и разгуляться на полную, но по всей видимости даже обращение давалось с большим трудом, раз сегодня ночью ни один не воспользовался этой способностью. Я вспомнила, сколько сил требовалось для того, чтобы мимикрировать в дракона… и до меня, наконец, дошло, как работает эта их связь. Ни в одном отдельно взятом индивиде не было достойной внимания ауры, устрашал разве что их грозный внешний вид, но на деле магии в каждом было по капле. Однако они умели ей распоряжаться внутри стаи, а значит всем скопом они вряд ли смогут даже обратиться. Это открытие дало мне шанс ухватиться за тонюсенькую волосинку надежды.

А еще я точно знала, что противопоставить.

— Анаденас! — звук моего голоса разнесся на весь этаж, сердце сделало болезненный удар, чтобы сию секунду кровь превратилась в огонь. Кости трещали, пытаясь сдержать энергию, а из уголков губ потекли горячие струйки — кровь или магия, я уже не различала. Я упала ничком на пол, еле удерживая себя на руках. Мана внутри превратилась в неконтролируемую смесь обжигающего и светящегося. Я издала протяжный рык, прежде чем ударить в мозаичный пол рукой и закричать, давясь собственной магией. Мозаика взорвалась ослепительными осколками, зависшими в воздухе как дождь из звёзд.

— Эрмис! — аура стабилизировалась вокруг меня, но внутри магия продолжала бушевать, опасно просачиваясь уже и из глаз. Волки вошли в ступор, увидев по истине жуткую картину, но мне было некогда заботиться о том, как неприглядно смотрюсь. Я подобрала с пола меч и по стеночке встала, чтобы, наконец, сказать фатальное для своих противников.

— Грипа, — шепот потонул в окриках волков. Мир молниеносно стал выглядеть иначе, как и в первый раз использования этой страшной магии. А я просто не вписывалась в него. Мой взгляд сфокусировался. Примансийцы оказались хрупкими созданиями, а еще медленными словно улитки. Пока мои оппоненты пытались приблизиться, я с легкостью бабочки обошла всех пятерых. Я видела, как капли пота отрываются от лба волка и застывают в воздухе. Их когти двигались сквозь пространство, словно сквозь патоку. Времени в моем распоряжении не было и следующий выпад я встретила ударом.

Моя сила принадлежала кому угодно, но не человеческой девчонке. С такой силой меч казался бесполезной железякой. Достаточно было сделать несколько точных ударов, чтобы вырубить всех пятерых. А бить точно я умела и безо всяких способностей. Первый удар — в солнечное сплетение. Второй — ребром ладони по горлу. Третий... Тела падали как скошенные колосья, но я уже чувствовала — пальцы немеют, а в глазах вспыхивают кровавые пятна. Еще немного... Еще одного...

Потратив драгоценное время на то, чтобы убедиться, что никого не убила, я ринулась по лестнице. Злые слезы срывались бешеным воздушным потоком навстречу. Долгий путь я преодолела в десять раз быстрее, чтобы понять, что опоздала, просчиталась и сглупила.

Голова в руках громадного волка. Кровь на полу. Так много крови, что запах чистого железа ударил по чувствительным рецепторам. Лёгкие сдавило, а вмиг ослабевшие руки выпустили оружие. Голова пошла кругом, а глаза стали метаться, в поисках источника обмана. Но его нигде не было. Я проиграла так позорно и горько, но главное — Ланс. Как бы я не относилась к этому словоблуду, подонку и эгоцентристу, он никак не заслуживал такой смерти.

Увидев мою полную моральную капитуляцию, волк принял человеческий облик. Я же не находила в себе силы, чтобы поднять глаза и прекратить смотреть на капающую кровь. Кап. Кап. Кап. С каждой каплей тревога в моей груди ширилась и расползалась как проклятье, как отрава. Она неслась на всех порах к горлу. Будто так можно было выплеснуть весь ужас. Страх, безобразный страх раскалил добела мои вены и захлонул единственную дверь, откуда еще недавно я ощущала свежий воздух.

— Зейб… ты… ты хоть представляешь, что натворил?! — надрывный визг отразился от влажных стен подземелья и поднялся вверх по лестнице, но всем в этом кошмарном месте было глубоко плевать на всеобщую мораль.

— А я всё гадал, когда же Вы сюда снова заявитесь, госпожа. Выходит, не прогадал.

Он поднял руку, сжимающую ятаган, окропленный кровью. Язык коснулся лезвия, ноздри затрепетали. Проклятье! В льдистых глазах вспыхнул хищный огонь, но он быстро потух. Ему на смену пришло выражение отвращения.

— От крови этого человека смердит предательством и идиотизмом, — выплюнул он, разглядывая моё лицо, — И вот что интересно. Какова на вкус Ваша кровь, принцесса? — На лице Зейба расцвела мерзкая улыбка человека, упивающегося вседозволенностью.

Голова выпала из рук волка и покатилась к стене. От этого звука внутри все содрогнулось, как от выстрела из пушки. Я смотрела на Зейба в упор, но никак не понимала. Его вечная отчужденность и в то же время тяжелый пристальный взгляд пугали. А сейчас я, наконец, узрела в нем того, кого с самого начала предрекала.

Убийцу.

Глаза непроизвольно скосились вниз. Волосы, еще вчера почти неестественно светлые, уложенные по последней моде набок, теперь слипались в черные сосульки от запекшейся крови. На нижней губе виднелся шрам — тот самый, что он получил в нашей дурацкой драке в библиотеке, когда я швырнула в него чернильницей. "Будешь знать, как приставать к наследнице!" А он просто вытер кровь и рассмеялся: "Зато теперь я ношу след твоей потаенной страсти, Ваше Высочество".

Мои губы затряслись.

Второй голос из дальнего конца сырого подземелья заставил содрогнуться сильнее.

— Ах, моя драгоценная жемчужина. А ведь я предупреждал. Наши невинные игры закончились, как только ты ступила на мои земли. Фу, гадость какая! Зейб, сейчас же прикажи здесь прибраться, — та самая капризная брезгливость, что должна быть присуща всем изнеженным королевским особам. Я подобрала с пола оружие и поднялась на негнущихся ногах. Отвечать мерзацу, калечащему жизни, не собиралась.

— Кто бы мог подумать, наша хитроумная проказница сломается, стоит лишь посильнее затянуть узел вокруг её тонкой шеи, — его широкая улыбка противоречила действиям магической ауры, что злобно колыхалась и расползалась во все стороны, — Посмотри, что ты наделала: из-за того, что ты меня расстроила, погиб этот буйный парнишка. И то ли еще будет, коли твоя головка не прекратит придумывать всякие глупости.

Тонкие пальцы сомкнулись на моем подбородке. Запах эфирных масел смешался в моих легких с запахом крови, создавая удушающий букет. Я подняла голову и узрела свой опустевший безжизненный взгляд в отражении серых глаз примансийского владыки. Его пальцы скользнули по шее, оставляя ледяные следы магии хаоса — обещание того, что ждет меня в случае неповиновения.

— Ты чудовище, — выдавила из себя бессмысленное в сложившейся ситуации, а потому и правда глупое, — Хуже тебя, разве что Черный король.

Серые глаза, обычно мутные, на секунду стали прозрачными, как лед под ударом молота. В них мелькнуло что-то животное. Я уловила это в скупом свете редких магических факелов в темнице. Уж не знаю, что именно из вышесказанного так разозлило монарха. Хотя, кому на свете было бы лестно сравнение с вселенским бедствием.

— Никогда… — его голос внезапно стал тише, будто он боялся, что его услышат даже здесь, в глубине подземелья. Пальцы на моей шее сжались, но не от злости — от чего-то другого, но прочесть как всегда было невозможно, — Никогда не сравнивай меня с ним. Ты не знаешь, что он сделал… что он продолжает делать. Я прожил века, но перед ним — я всего лишь миг, который он даже не удостоит вниманием. И если он хоть раз захочет тебя…

Он резко оборвал себя, будто осознал, что сказал слишком много. Серые глаза метнулись к тени в углу — безликой, но от этого не менее зловещей.

— Ты даже не догадываешься, какое безумие — желать его внимания.

Я подняла брови, совершенно не представляя, что вообще творится в его голове. Такое жгучее откровение одному лишь упоминанию казалось абсолютно ненормальным. Меж тем Арнольд повернулся к Зейбу и дважды щелкнул пальцами. Волк скрипнул зубами и за два шага оказался передо мной. Мое тело было перекинуто через плечо. Я со всей дури вмазала мерзавцу в челюсть, получив в ответ злой рык. Зря он не забрал у меня меч, я успела хорошо прицелиться и ударила по бедру, после чего получила уже от Арнольда. Король поразил мое сознание каким-то подавляющим заклинанием. Силы сопротивляться и бороться меня покинули мгновенно.

Я вновь убедилась, что за пределами моего мира простираются океаны раздора. Здесь быть власть имущим приравнивается к силе магической или на худой конец физической, и если ты и правда принцесса из замка, а не акула — не выживешь и не приспособишься, сколько ни старайся. Твое бессмысленное барахтанье скорее приведет к тому, что сил не останется, и ты пойдёшь ко дну.

Глава 20

Я сидела по щиколотку в воде. Передо мной раскинулся бескрайний простор, но весь он состоял сплошь из гладкой нетронутой рябью поверхности воды да золотистых перьев облаков, окрашенных закатным солнцем.

Я поднялась и осмотрелась. До самого горизонта во все стороны пейзаж абсолютно не менялся, разве что солнце светило лишь с одной стороны. Приглядевшись повнимательнее, заметила далеко-далеко человеческую фигуру. Я двинулась вперед, стараясь увидеть больше, но яркое светило слепило, не давая рассмотреть того, кто будто парил над водной гладью. Невозможно было даже разобрать, мужчина это или женщина. В этом месте было чересчур много света, отражающегося от воды, облаков и даже кристалликов тумана, что я разгоняла своим шагом.

«Что ж, отлично, надеюсь это просто проводник на тот свет», — буркнуло мое несносное сознание и растворилось где-то глубоко. Меня же охватил настоящий кошмар. Я точно либо умерла, либо без сознания. Вода совсем не ощущалась под ногами, я шла легко, будто и не встречала сопротивления. Не знаю, сколько вот так брела, видя перед собой только один ориентир. Минуты, часы, дни. Передо мной был все тот же закатный час, все те же легкие облака и туман. Несмотря на это, фигура стала приближаться, пусть и не сразу, но я поняла, что это девушка с длинными волосами цвета белого песка, собранными в расслабленную косу. Она смотрела вдаль, полностью отвернувшись от меня. Одеяние ее было в тон золоту облаков, ткань легкая перламутровая, словно шелк, нежно обволакивала ее приятные любому глазу изгибы. Оказавшись совсем рядом, я поняла, что существо передо мной и правда парит над водой.

Ноги босые, носочки касаются водной глади, отчего по ней идет легкая рябь. Я хотела подойти еще ближе, но встретилась с невидимым барьером, что попросту впечатался в мой лоб. Воздушное создание будто услышало, что кто-то пытается вторгнуться в ее обитель и повернулась в мою сторону.

Моё «Здравствуйте!» прокатилось по воде и застыло вместе с нами. Мы обе уставились друг на друга смущенные и удивленные. Девушка смотрела на меня слишком правильным лицом — будто кто-то слепил его по моим чертам, но переборщил с совершенством. Кожа её мерцала неестественно, как позолота на иконе, а в глазах плавали золотые искры, словно в них застыли отражения далёких звёзд. Платье с запа́хом оказалось столь дерзким, что я со своим костюмом танцовщицы-рабыни была просто служительницей в храме. Пока я краснела, глядя на собственное тело со стороны, девушка улыбнулась и припала к невидимому барьеру ладонями. На мгновенье она отпрянула и забавно сморщила нос, озадаченно уставившись вперед. Барьер ее не обрадовал. Для порядка она три раза стукнула, и с каждым ударом в воздухе расходились концентрические круги голубоватого свечения, как по поверхности озера от брошенного камня.

— Кто ты?

Девушка сощурилась, словно напрягала слух, чтобы расслышать меня. Она открыла рот и стала активно что-то говорить в ответ. Я подошла к барьеру и провела рукой по его прозрачной поверхности, стараясь считать магию. Бесполезно. В этом странном мире я не чувствовала свой дар видящей, зато каким-то образом знала, что все здесь наполнено магией. И не простой, а силой света.

— Ничего не понятно, — усмехнулась я и посмотрела на вторую себя. Она выглядела куда печальнее, чем я. Печальнее и ожесточеннее, руки по швам были сжаты в кулаки. Губы недовольно надуты. Неужели со стороны моя злость выглядит столь ребяческой. Я невольно улыбнулась своей странной копии. Она подняла на меня свои огромные глаза и четко проговорила, чтобы я смогла прочесть по губам:

— Имя.

Я удивленно вскинула брови.

— Моё имя? — столь же четко произнесла я, приложив ладонь к груди, — Анабель, — представилась я, но девушка замотала головой.

А потом мы ощутили толчок, затем еще один. Меня кинуло к барьеру, а вторую меня от него. Она упала в воду, но тут же поднялась, цепляясь за невидимую стену. Лишь солнце и облака будто не ощутили тряски.

— Что это? — раздался крик, который, наверное, принадлежал мне, а вторая я, застучала что есть мочи по ту сторону. Я припала ладонями к барьеру, когда поняла, что вода начинает прибывать, и мы обе уже по пояс погружены. Вторая я поставила ладони там же, где были мои. Мы словно держались за руки, но не чувствовали тепла друг друга. Девушка внимательно смотрела на меня посуровевшим взглядом, будто старалась успокоить, вразумить. А потом, кивнув, вторая я начала колдовать. От ее ладоней шли теплые волны света и я не сразу осознала, что мой силуэт становится прозрачным, а перед глазами я вижу смесь своей комнаты и этого странного мира. В глазах второй меня была такая решимость, что это восхитило и тронуло одновременно. Я поняла, что она останется там, а я вернусь назад.

— Нет-нет-нет! — я снова закричала, будто теряла самую главную часть самой себя, а оставляла самую ничтожную.

— Отыщи меня, — четко услышала в тот момент, когда перед глазами осталось лишь в ужасе застывшее лицо служанки Ари.

Я вдохнула резко, как будто вынырнула из глубины. Браслет на запястье дрогнул — звезда-подвеска на миг вспыхнула тем же золотым светом, что и глаза моего двойника... а затем погасла.

— Принцесса! Очнитесь, Ваше Высочество! — пищала Ари мне в лицо, но моё сознание прояснялось слишком медленно.

— Говорят, она вчера опозорила его Лучезарство, сравнила дорогущий наряд с костюмом принца волков, а себя с их принцессой. Гости еще долго посмеивались над этим. Как бы нам не влетело, — вторая служанка стояла шагах в десяти и я почти не различала ее силуэт, пока взгляд, наконец, не сфокусировался.

— Роза, прекрати! Принцесса рискнула своей честью, чтобы спасти наших родителей, — не унималась девчушка и хотела было влепить мне пощечину, чтобы привести в чувство, однако я вовремя перехватила ее хрупкое запястье.

— Прекратите спорить, никто никого не накажет. Всё наказание нести лишь одной незадачливой западной принцессе.

Сзади вторая девушка упала на колени. Ари последовала ее примеру, падая мне в ноги.

— Полно, встаньте, а лучше сядьте вон там, — я указала на банкетку перед кроватью, а сама поднялась, ощущая боль в каждой даже крошечной мышце. И эта боль явно не являлась следствием вчерашних танцев. Моё тело ныло, будто меня всю ночь пытали на дыбе, а не просто оставили без сознания в углу.

Разминку я начала медленно с пальцев рук, переходя к плечам, спине и даже голове. Мышцы благосклонно отозвались на растяжку.

— Готовьте ванну, — скомандовала я служанкам, чтобы отвести от своей персоны эти назойливые взгляды.

В очередной раз поблагодарив своих родителей за бессмертное быстровосстанавливающееся тело, я стянула с себя вчерашний кошмарный наряд.

Будто вода поможет мне отмыться от позора. Жаль, что впереди меня ждал еще более неприятный день. Однако, что же это такое было? Моё желание увидеться с Адамом обратилось настоящей агонией и приступом изнуряющей горячки. Я закрыла глаза и погрузилась в лавандовую ванну по самые брови. Просто какое-то бессмысленное наваждение, истерика, если угодно, но как же хочется, чтобы он и правда оказался рядом. Я вынырнула, давая себе сильную пощечину.

Ричард, наверное, уже преодолел водный маршрут и даже добрался до наших границ с Константинией. Если подумать, волки не двинутся дальше. Если бы и был способ прямо сейчас бежать так, чтобы никто этого не понял и предупредить Ричарда, был бы шанс отделаться от волков и придумать какой-то новый план. Еще и Риттер мертв. С одной стороны, он военный боевой маг, и такое случается на службе, каким бы выдающимся ты не был, с другой — он сын министра, это сильно ударит по нашему положению на фоне совета. У меня сплошные провалы, связанные с этим выбором.

Я нервно хихикнула. А ведь прав был Марк, не страдай я из-за стечения обстоятельств, не будь единственной оставшейся наследницей, не упади судьбы целой страны на мою долю, я бы стала куда полезнее. Защищала бы границы или даже вступила бы в разведку, а может просто отправилась в путешествие в поисках удивительной магии и артефактов для развития науки в Солосе.

— Я была бы свободна, — пробормотала себе под нос уже во второй раз за сутки. И почему только мой путь состоит из вереницы сожалений. Будто кто-то вставил неправильные кусочки мозаики, заменил белое на черное и наоборот. Но как понять, с какого момента начинаются неправильные кусочки. Наверное, стоит с этим разобраться. Если только не погибну до…

Вконец испортив свой сегодняшний настрой, я выбралась из ванной. Уговаривать себя прекратить пялиться на отражение в зеркале пришлось еще несколько мучительных минут, благо никому и в голову не пришло тревожить мой недолгий покой.

Сообразив, что мою бледность прекрасно подчеркнет нечто белое, я и думать не могла, что увижу в спальне свое отстиранное от кровавых пятен венчальное платье.

В голове загрохотало: это не шутка, я больше не смогу оттянуть, ровно как и предпринять очередную попытку побега. Еще вчера вечером я заметила количество стражи вокруг. Да будь я тысячу раз могущественной колдуньей, вряд ли бы справилась в одиночку. Паника волнами распространялась по телу. Я хотела разорвать те оковы, что сдавливали мои истинные стремления, но добровольно стягивала себя еще сильнее.

Спустя пару часов, я блистала белизной своего платья и кожи. Служанкам пришлось нанести слой косметики на губы и щеки, чтобы хоть как-то придать моему виду свежесть. На деле чувствовала я себя еще хуже, чем выглядела. Всё, что происходило в последние часы измотало меня пуще тех передряг, что были в пути. Мне не дали оставить в волосах заколку-незабудку, мой протест был остановлен мольбой в глазах Ари. Я поняла, что и тут Арнольд постарался. Даже не хочу думать, что навоображало его ревнивое сознание. Я выдернула заколку так резко, что несколько волос осталось в зубцах, а пока служанки отвлеклись на то, чтобы пригласить за мной надзирателя, я незаметно вложила украшение в ладонь.

— Г-госпожа, — с запинкой позвала Ари. Вид у нее был бледный и испуганный, будто случилось что-то жуткое, — Мы нигде не можем найти капитана Зейба.

Я очень вяло отреагировала на ее слова.

— Быть может, у капитана другие заботы, к примеру, сопроводить Его Величество в гарем для утренних утех, — мне было все равно, где пропадает Зейб, но это определенно отделяло меня от близости к венчанию, что было вполне неплохо.

— Капитан прикреплен к Вам. Это очень странно, — проявила неожиданную дотошность Ари, но я продолжала игнорировать ее настороженность. Моя душа захлебывалась в отчаянии, которое так и рвалось наружу, норовя разбить мою бледную маску отчужденности на лице.

А ведь пропажа одного из самых влиятельных волков должна была много о чем сказать Хистреониксу, но он был настолько одержим мной, что не счел подобное происшествие достаточной причиной для того, чтобы отсрочить момент — сделать меня своей, теперь уже навек. То было его первой ошибкой.

Прошёл ещё час.

Ожидание оказалось не спасением, а пыткой — тягучей, безысходной, как застывшее время. В руках я всё это время сжимала заколку, хватаясь как за последний осколок из прошлого, что ранил, но напоминал, что я все еще в сознании. Хотела воззвать к Истинным — или хотя бы к голосу разума, чтобы найти решение. Но чем сильнее пыталась, тем глубже тонула в вязком чувстве безнадёги.

Когда за мной наконец пришли, я не сразу поняла, кто это. Незнакомый волк. Из-под куфии — два льдистых глаза. Он что-то сказал, может, даже представился, но я не расслышала. Меня сковал самый обыкновенный, но такой редкий для меня страх. Он был не острым — маслянистым, парализующим, как леденящая ртуть, что медленно растекается по жилам.

Мозг отказывался фиксировать происходящее. Я не запомнила дорогу до фамильного храма Гелиосу, куда вели меня примансийские короли на портретах.

Тело бросало то в дрожь, то в жар. Иногда воздух будто сжимался вокруг, и я не могла вдохнуть. Тогда я останавливалась, чтобы вернуть себе контроль. Но контроль давно ушёл. Ситуация не просто выскользнула из рук — она начала меня разрушать.

Из всего пути я помнила только одно: длинный коридор с узкими окнами под сводами потолка, откуда пробивался бледный, уставший свет. Храм ли это — или склеп?

Двери не было. Как и отдельного здания. Один шаг, и я уже стояла прямо напротив богато украшенного алтаря, в центре которого сиял громадный витраж с изображением Гелиоса, бога Хаоса. На мгновение я забыла обо всём, позволив взгляду задержаться на облике одного из Истинных.

Как и прочие небожители, он был изображён вечно юным — и оттого почти пугающим. По преданию, все началось именно с Хаоса. Взгляд Гелиоса спокойно, почти равнодушно смотрел на нижний мир, а русые растрёпанные волосы придавали облику ту самую неистовую живость, что невозможно обуздать, как и сам хаос. На нём — длинные одежды из ярко-красной ткани, в одной руке песочные часы, символ неизбежности, в другой — драгоценный цветок подснежника, воплощение надежды, возникающей вопреки неизбежному.

И, кажется, ничто не могло точнее передать саму суть магии хаоса.

Когда я появилась в проходе, все, кто сидел по обе стороны алтаря, обернулись. Их взгляды впились в мой наряд, в каждый шов, в каждое движение. Собравшихся было немало, хотя заметно не все из тех, кто ещё вчера веселился на балу. Я не искала их лиц. Не хотела увидеть в чьих-то глазах жалость — эту серую тень, что пронзает глубже любой боли.

В руках я сжимала букет из жёлтых лютиков — на деле, всё ту же заколку, что впилась в ладонь.

Арнольд блистал золотом. Я не знаю, как ещё можно было сильнее не соответствовать собственной невесте. Казалось, он намеренно пытался затмить, подавить, растворить меня в этом ослепительном великолепии. Я же ощущала себя полупрозрачным призраком — не живой, не мёртвой.

Его рука потянулась ко мне ещё до того, как я дошла до конца дорожки, усыпанной лепестками чайной розы. Он сгреб мои ладони вместе с цветами, будто боялся, что я выкину очередной фокус.

Служитель храма начал ровную речь, а на лице Арнольда заиграло нервное, нетерпеливое предвкушение — и мне показалось, что ещё мгновение, и из его рта потечёт слюна.

—…Сей брак будет засвидетельствован пред ликом благостного Гелиоса и коли небеса не принимают оного союза, пусть снизойдет на нас воля Истинных.

Сначала я не слушала монотонный голос мужчины в одежде служителя, но за эту фразу моё сознание как-то само зацепилось, будто на миг выбралось из своего отчаяния. Я захлопала глазами, оживая и поднимая взгляд к своду храма. Предчувствие чего-то необъяснимого щелкнуло по темечку, и я не сомневаясь ни на секунду высвободила руки из лап расслабленного Арнольда швырнула в сторону букет, оставляя заколку зажатой между пальцев и закрыла уши руками.

Мир вспыхнул.

Ослепительная молния рассекла небо за витражом, и в следующую секунду храм содрогнулся от раската грома. Стекла дрогнули, воздух наполнился озоном. Кто-то закричал, кто-то вскочил с места — служитель запнулся на полуслове, а Арнольд, не осознав происходящего, рванулся ко мне. Его пальцы снова впились в запястье — и в этот миг заколка, мой крошечный якорь в реальности, вырвалась из ладони и упала на пол.

— Что-то не так, — с нажимом проговорила я жениху.

— В чем дело? Продолжай церемонию! — потребовал Арнольд, — Это всего лишь вспышка молнии!

Священник обвел взглядом собравшихся, зал наполнился гулом негодующих и недовольных. Моё же внимание приковал проход к алтарю.

В самом начале дорожки из роз возник женский силуэт. Высокая стройная статная барышня в зеленом бархатном платье стояла в проходе и криво улыбалась. Эта улыбка смутно напомнила мне кого-то, но я никак не могла вспомнить, кого именно. Девушка медленно зашагала к нам по лепесткам, постепенно приковывая все внимание к своей персоне и позволяя увидеть больше деталей внешности. Волосы ее были не просто рыжими. Они были ярко-рубиновыми, длинными, каскадом падающими за спину. Шелковые ленты струились при каждом ее шаге и выбивали кровавые искры. Длинные стройные ноги выглядывали из-под убийственно высоких разрезов по бокам, начинающихся от самой середины бедра. Завершали образ черные сапоги и шляпа с широкими полями. Я ловила себя на мысли, что любуюсь ею, лицезрея ее притягательные формы, подчеркнутые облегающим платьем, — слишком дразнящей, слишком дерзкой, слишком живой.

На миг мне даже показалось, что это любовница Арнольда, решившая устроить скандал. Но когда она остановилась напротив нас и подмигнула мне, блеснув изумрудными глазами, моё сердце на полном серьезе вздумало прекратить биться.

Эти глаза так сильно напоминали мне глаза Адама, что я попыталась узреть новый морок.

А потом я ощутила силу. Она летела цветочным шлейфом за своей хозяйкой. Но не имела ничего общего с магией тьмы.

Равновесие.

Оно походило на тонкое кружево, но вызывало пугающий трепет в моем сердце. Опутывая все вокруг как паутина из светящихся нитей, где-то невесомых, где-то сдавливающих как стальные тросы. Я видела, как гости застывают, а Арнольд — бледнеет.

Барышня продолжала идти и смотреть на меня, будто проверяла реакцию, до моего жениха ей не было дела.

— Заметила, девочка? — ее голос оказался настоящей мелодией, звонкая трель певчей птички, тут же попала прямо в моё сердце. Да кто же это?

— Да кто Вы, собственно, такая? — раздался чей-то возрастной женский голос, вторя, моим мыслям, и зрители стали вставать со своих мест.

Девушка раздраженно закатила глаза, а ее голос превратился во властный приказ:

— Сидеть! — кружевная аура упала на зал и придавила своим весом, которого оказалось неприлично много. Люди оседали, падали на пол, кто-то вскрикнул — а кто-то хрустнул позвоночником, когда его прижало к стулу. Её губы растянулись в улыбке. Это не была жестокость — просто детская увлечённость экспериментом.

— Вы мешаете моей долгожданной встрече с прекрасной Анабель, — пропела леди, — Можно сказать, лишаете удовольствия, а я этого не люблю.

Она щелкнула пальцами и вокруг нас появилась группа мужчин в черных одеждах. Их лица скрывали плотные капюшоны, пронизанные магией настолько, что даже мое особое зрение не могло различить, кто они. Через секунду весь алтарь поглотила тьма движений: незнакомцы молниеносно скрутили всех на постаменте. Меня крепко сжали мужские руки. Арнольд дернулся, хаос отозвался ядовитым шепотом, сворачиваясь в туман у его руки, но одно-единственное движение изумрудных глаз гостьи — и заклинание развеялось, будто дым по ветру.

— Стража! — выкрикнул король, сорвав голос. Его крик оборвался. Один из чёрных воинов зажал ему рот, заставив хрипнуть, как пойманное животное.

Я переводила взгляд — с девушки на прижатый к полу зал, с пола на Арнольда, у которого глаза налились кровью. Всё это казалось каким-то ненормальным сном. Мир рассыпался на обрывки: голоса, шорохи, капли пота, стук каблуков. Всё вокруг стало липким, тягучим, будто я стояла по колено в вязком сне.

Я могла бы подумать, что все это лишь представление, устроенное “Лучезарством”. Но нет. Это не иллюзия.

Эта женщина владела силой, что могла бы потягаться даже с Адамом. Но где у Адама была холодная мощь грозовой тучи, здесь играли солнечные зайчики на горном озере. Принципиально иное.

Огненная леди уделила немного внимания примансийскому монарху.

— А? Ты, наверное, про эту стражу? — девушка махнула рукой и к ногам Арнольда упала голова прекрасно знакомого мне волка. Она ударилась о камень с мокрым звуком, стеклянные глаза закатились. Если бы могла, закрыла бы рот рукой. Зейб кончил так же скверно, как и Ланс. Тот же звук. Такой же филигранный удар мечом. Слишком точное совпадение, чтобы быть просто случайным.

Шутки кончились. Зал наполнился шумом, кто-то закричал, кто-то завизжал, а кто-то заругался, требуя свободы. Кружевная аура превратилась в плотный купол, не пуская лишние звуки наружу.

— Все будут свободны, кроме этой роскошной красоты, разумеется, — Леди кровожадно улыбнулась мне.

В ту же секунду мужчина, державший меня, резко поднял и перекинул через плечо. Я не сопротивлялась — ни веры, ни сил на это не осталось. Всё происходящее казалось затянувшимся кошмаром. Я верно, так и не очнулась после вчерашнего.

Внезапно витраж с изображением Гелиоса Взорвался. Разлетелся на осколки, но божественное лицо осталось нетронутым — будто сам хаос пощадил своего повелителя. Кусочки стекла не упали — они зависли в воздухе, складываясь в сияющие врата, в тоннель, будто разорвавший ткань реальности.

Портал.

Не такой, как тот, в который меня утянуло от камня Ланса.

Этот был… правильный. Уравновешенный. Стабильный, как парадный вход во дворец. И мысль о том, что я успела заметить подобное — даже восхититься! — в такой момент, ужаснула меня.

Сначала шагнули мы — я и мой пленитель. Следом — девушка с двумя мужчинами. А Владыку просто столкнули с лестницы. Последнее, что я увидела — его расширенные от ярости зрачки и беспомощно раскинутые руки, пока он падал к подножию алтаря.

Мы переместились в слабо освещенное дневным светом пространство. Портал схлопнулся, стоило последнему шагнуть внутрь.

— Придется разделиться, но я с нетерпением жду нашей встречи, — произнесла леди.

Мы моментально разошлись в разные стороны.

Мой похититель легко зашагал вперед, а я продолжала болтаться на его плече. Сначала пыталась поверить, а потом все же уточнила:

— Может, отпустите меня? Я все равно не желаю оставаться в том склепе, — прикусила язык, — то есть храме, конечно же…

Мужчина остановился и неожиданно бережно поставил меня на мозаичную плитку.

Я попыталась увидеть его лицо, но странный капюшон был пропитан магией хаоса, искажающей все до невнятных очертаний. Я вздрогнула и даже чуть скривилась. Мужчина молча указал рукой вперёд, приглашая двигаться дальше.

Мы оказались не в новом мире, как я сперва подумала, а всего лишь в длинном ветвистом коридоре, соединяющем дворец с прочими постройками.

Оставаться здесь было последнее, чего мне хотелось, — и я ускорила шаг, пока не ощутила впереди надвигающуюся беду.

Рыцари-заклинатели.

Самый элитный отряд Арнольда.

По всей видимости о моем похищении узнали очень быстро и раз здесь оказались маги в белых латах, это очень серьезно. Арнольд счел случившееся за угрозу безопасности королевства.

Одиннадцать орудий, способных разбить вражеский полк, шли слаженным строем. Каждый уровня магистра среднего ранга и как на подбор стихийники ветра. Воздух дрожал от концентрации силы. Одиннадцать смертей, выточенных по одному образцу. Король собрался костьми лечь, но вернуть меня назад.

Я остановилась, не понимая как вообще могу встретить такой расклад. Ладонь непроизвольно дрожала. Я сжала кулак, но предательская влага на спине ледяными ручьями стекала под пояс. Для меня все было очевиднее некуда.

План моего похитителя казался безумным, но… по крайней мере, он попытался.

В конце концов, боевые маги в тяжелых латах остановились перед нами, опуская щиты. На их лицах читалась ирония. Они посылали небрежные импульсы в нашу сторону.

— Ваше Высочество, не беспокойтесь, — голос первого рыцаря прозвучал неестественно громко, отраженный от каменной кладки коридора, — Мы освободим Вас сию же минуту.

— Руки за голову! На колени! — второй воин уже выхватил меч.

Третий, более молодой голос, добавил с издевкой:

— Не заставляй нас марать руки, ублюдок.

— Похоже, это конец, — безжизненно улыбнулась я, поворачиваясь к своему похитителю.

Он поднял руки в мнимой покорности, и в этом движении открылась его истинная стать — мощные плечи, осанка воина, привыкшего повелевать. Даже в этом жесте капитуляции он выглядел властным, как скала среди моря. Я, при своем немалом росте, едва достигала ему до середины груди. Приподнятые локти приоткрыли полы его плаща, обнажив облегающий кожаный доспех. На груди серебром сверкнул изысканный герб — стилизованная лилия, символ... чьего дома? Мысль не успела оформиться, как его руки мягко опустились мне на плечи.

И в тот самый миг весь мой безжизненный мир вспыхнул красками. Будто уставший художник швырнул целую палитру на холст. Грубо, остервенело, со всей силы. В моих глазах вспыхнул свет. Оказывается даже в этом коридоре мозаичная плитка цветная. Сердце моё замерло, чтобы зайтись в неистовом темпе. Время словно остановилось, когда его голос, низкий и знакомый до боли, прозвучал у самого уха:

— Знаете, принцесса, лишь на расстоянии я понял, свою главную ошибку, — каждое слово отзывалось мучительным ударом прямо в висок, — Я хотел, чтобы Вы сами выбрали свой путь, но не сказал главного.

Он склонился ниже, чтобы дыхание обожгло открытый участок кожи на шее.

— Путь — это не просто выбор маршрута. Маршрут лишь средство. Прямая линия на карте. Путь — это Ваше стремление и желание. И даже цель — лишь его часть.

Пауза. Чтобы набрать побольше воздуха. Так много воздуха, а я все не верю в этот волшебный сон.

— Вы способны на большее, чем можете представить. Выше звёзд. Глубже океанов. Так скажите же... Чего Вы хотите по-настоящему?

Он чуть сильнее сжал пальцы на моих плечах и развернул навстречу одиннадцати магам. Я ощутила легкий толчок в области источника. Кровь вспыхнула, будто в жилы влили расплавленное золото. Магия — не та обжигающая волна, что терзала меня ночью, а что-то живое, целительное — разлилась от сердца к кончикам пальцев, наполняя каждую клетку. Я замерла, ощущая, как она пульсирует в такт нашему дыханию.

Рваный вдох.

Когда я открыла глаза, реальность преобразилась. Миллионы цветов, невидимых прежде, танцевали вокруг. Моя аура, обычно сдержанная и робкая, теперь переливалась всеми оттенками рассвета, обвивая руку плотными волнами. Даже вены под кожей светились мягким сиянием.

— Чего хочу? — голос сорвался, став неожиданно хриплым, — Желаний столько, что не хватит звёзд на небе. Но все они упираются в эти проклятые оковы, что мешают мне защищать тех, кто дорог.

За спиной раздался тихий смешок.

— Я слишком редко говорил Вам о том, насколько сильно в Вас верю. Покажите этим выскочкам, что такое настоящее усердие и истинная магия, — добавил мой похититель, делая явный упор на слове “истинная”, убирая мои волосы вперед и запечатляя невесомый поцелуй на седьмом позвонке, там где кожа оказалась невозможно чувствительной. По телу прошелся электрический разряд, запуская забытые, покрытые ржавчиной механизмы. А еще я, наконец, вдохнула еле уловимые ноты надежно скрываемого под слоями одежды и магии драгоценного аромата воздуха перед грозой.

— Убери руки от принцессы! — рявкнул рыцарь, и его грубый голос разорвал зачарованную тишину, как топор — паутину.

Мой взгляд скользнул по отряду. Как же они жалки — эти так называемые элитные воины. Я буквально видела, как их вены пульсируют под кожей, как кровь преобладает над магией в их убогих телах. А во мне... Во мне теперь бушевало нечто иное.

— Не бойтесь. Я рядом, — прошептал он то, что оказалось лучшим спусковым крючком.

Пальцы сами собой сложились, выводя эльфийское плетение — сложный узор, который я изучала лишь по древним фолиантам. Зрачки расширились, вбирая весь свет вокруг. Странно — магия текла сквозь меня раньше, чем я успевала осмыслить заклинание. Не страх охватил меня, а дикое, пьянящее осознание: сегодня я сотворю невозможное. Губы сами зашевелились, выводя древние слова — те самые, что обычный человеческий слух не мог ни понять, ни повторить. Я никогда не решалась на это... но он знал. Знал, что смогу. Его пальцы — длинные, сильные, теперь без перчаток — скользнули по моей шее, и это прикосновение стало якорем среди магического шторма. Уверенность росла вместе с силой, переполняя до краёв. Перед нами родился бутон. Огромный, ослепительно-белый, сотканный из чистого света — такого, какой мне никогда не поддавался. Он пульсировал, набухая от моей магии, а я... Я просто перестала думать. Перестала сомневаться. Вместо этого сосредоточилась на тёплых пальцах на своей коже, на его дыхании у самого уха. Когда силы стало достаточно, я развела руки — и бутон лопнул. Хризантема. В мой рост. Каждый лепесток — совершенство и смерть в одном флаконе. Она закружилась, набирая скорость, а рыцари... О, эти гордецы внезапно вспомнили, что умеют бегать. Первый веер лепестков снёс их жалкие барьеры, как осенний ветер — паутину. Второй впился в доспехи, сминая металл и выискивая слабые места. Кто-то догадался рухнуть на пол — самое разумное решение за их карьеру. Третья волна... Третья волна обрушила потолок.

Я стояла, тяжело дыша, не понимая, откуда взялась эта ярость. Эта боль. Эта... сила. За спиной раздался одобрительный свист.

— А с Вами, принцесса из Солоса, действительно лучше не играть.

Я резко развернулась. Пальцы дрожали, когда я потянулась к капюшону, чтобы, наконец, снять все сомнения.

И мой Бог. Это был он. Звякнула чёрная серьга, будто смеясь. Изумрудные факелы загорелись в полумраке. Рассыпались смольные пряди — отросли до самой шеи, и эта простая деталь переполнила чашу. Я зарыдала. Не изящные слезы принцессы, а настоящие, некрасивые рыдания, от которых содрогается все тело. Мощные предплечья загребли в охапку и прижали к кожаной кирасе. Его плащ закрыл меня от мира, создав маленькое убежище, где пахло кожей, грозой и чем-то неуловимо родным. Он молча гладил мои плечи и никуда не торопил.

Простояв какое-то время под плащом, я все же выбралась из укрытия, чтобы поближе рассмотреть своего похитителя: как всегда сосредоточен, внимателен к моим движениям и напряжен, будто прямо сейчас держит в руках не меня, а тонкое крыло бабочки, которое способно превратиться в труху, если чуть сдавить.

Я нервно захихикала, глядя на его суровый и сосредоточенный вид. Изумрудные глаза предостерегающе сузились, а его суровость смягчилась, добавив каплю озорства. Мы еще какое-то время рассматривали друг друга. Пальцы сами потянулись к лилии на его груди. Кожа оказалась тоньше, чем я думала, а под ней — твердые мышцы, напрягшиеся от моего прикосновения. Он замер, будто боялся спугнуть этот момент.

— И что же теперь? — зачем-то спросила я, стесняясь посмотреть ему в глаза.

— Всё в Ваших руках, — хрипло отозвался он, — Но я забыл кое-что важное…

Я всё ещё сомневалась — не сон ли это, не игра ли разума? Но он не стал убеждать словами. Длинные пальцы вцепились в волосы у моего затылка, заставляя поднять голову и начать тонуть в глубине изумрудного моря. Он согнулся и без тени сомнения смял мои губы. Грозовая туча ворвалась в мои лёгкие и заставила их онеметь и забыть о том, как правильно дышать. По телу пробежался мороз, который сменила раскаленная магма. Уставший организм вспыхнул изнутри, магия света заструилась по венам, наполняя каждую клетку осознанием своей ценности и ценности этого мужчины в моем сердце. Я не понимала этой магии. Она не подчинялась ни одной изученной мной теории, рождаясь здесь и сейчас из самого нашего соприкосновения — томная, обжигающая, живая.

Где-то на краю сознания я осознала, что больше не веду и не следую. Мы парили где-то между действием и ответом, между двумя мирами — холодной каменной стеной и обжигающим теплом его тела. Ноги сами обвили его бёдра, белое свадебное платье взметнулось выше колен. Это было сильнее меня. Сильнее разума. Как потребность дышать, как жажда в пустыне. Волны наслаждения смешивались с магическим насыщением, пока я впивалась пальцами в его плечи, запутывала руки в этих тёмных прядях, что пахли грозой и чем-то неуловимо родным.

Просто поцелуй.

Просто падение.

И уже не важно — в бездну или к звёздам.

— Вы просто пытка и истома для моего тела и разума, — его голос, низкий и тёплый, словно заживлял невидимые раны. Я не отпустила — пальцы крепче впились в его волосы, не позволяя отдалиться дальше, чем на пару дюймов. Глаза его точно два тлеющих зеленым пламенем угля. Губы, ещё алые от нашего поцелуя, скользнули по моей шее, оставляя влажные следы, тут же холодевшие на воздухе. Когда они добрались до ключиц, я прикусила губу, запирая предательский стон.

Какая-то часть сознания всё ещё тревожилась — а вдруг нас услышат? Но разум уже тонул в этом море, и только наши собственные решения могли остановить это безумие.

Мы разорвали объятия одновременно, будто сговорившись. Он осторожно поставил меня на землю, резко отвернувшись, пока я поправляла смятое платье и пыталась собрать рассыпавшиеся пряди.

— Доброго дня, господин сопровождающий, — выдохнула я, стараясь выровнять дыхание.

— День и вправду выдался... добрым, — его хриплый ответ заставил моё сердце биться чаще. Я никогда не видела его таким — распахнут настежь, с губ стёрта вся надменность, а аура…

Она вибрировала вокруг него плотным коконом, магия тьмы пульсировала в такт нашему неровному дыханию. Если это продолжится, мы рискуем потерять контроль над силами полностью.

Именно в этот момент чужеродная аура ворвалась в наше пространство, резкая и чужая, как нож между рёбер.

Глава 21

Магия хаоса чувствовалась северным ветром в мире наступившего долгожданного спокойствия. Заклинание перемещения не достигло меня только благодаря Адаму — он успел раньше и поставил рассеивающий щит.

Между тел поверженных стражников к нам пробирался Арнольд — его движения были отвратительно плавными, как у змеи. Когда он поднял голову, я, наконец, увидела истинное лицо владыки Примансии — и в этих искаженных злобой чертах узнала подлинное безумие. По виску Арнольда текла маленькая струйка крови.

Ладонь непроизвольно сжала складки плаща Адама. Холодная волна страха подкатила к горлу, но это был не страх за себя — я только что сорвала капюшон с его головы, выставив напоказ. Оставалось предпринять попытку отвлечь внимание Лучезарства на себя и выйти вперед. Прежде чем я успела шагнуть, железная хватка на запястье остановила меня. Адам притянул меня к себе, и спиной я почувствовала бархатную ткань его плаща.

Арнольд остановился и не удостоил меня даже взглядом. Все его внимание было обращено на моего похитителя. Пустые серые глаза, обычно столь безразличные, теперь пылали нездоровым блеском, а искривленные губы дрожали в немом рычании. Казалось, сам воздух вокруг него звенел от ненависти.

Аура Адама отделилась от него, обволакивая меня тёплым магическим покровом. Даже не глядя, я чувствовала, как напряжено его тело — каждый мускул готов к атаке, каждая жилка наполнена тёмной магией. Его пальцы сжали мою ладонь почти болезненно, и я ответила лёгким движением большого пальца.

Арнольд был непредсказуем, как торнадо — в один момент насмешливый, в следующий уже в ярости.

— Как трогательно... и омерзительно, — прошипел он, прежде чем разразиться неестественным смехом, запрокинув голову так, будто бросал вызов самим небесам, — Из всех возможных предателей... моя жемчужина!

Когда его невидящий взгляд, наконец, встретился с моим, я неожиданно заметила в нем не только безумие — там прятался самый настоящий страх. Это открытие выбило меня из колеи, заставив забыть подготовленные колкости.

— Зейб предупреждал о странных рондальерцах, — выпалил Арнольд, нервно теребя окровавленный рукав, — А я-то радовался, что мою драгоценность доставили в целости! — Его голос сорвался на визгливую ноту, — И вот ответь мне, какова вероятность того, что среди них затесаешься именно ты?! Это ведь так нелепо, что даже не смешно! Да и с каких пор тебя интересуют дела внешние? — выпалил Арнольд на одном дыхании, глядя уже на моего рональерца.

Я задрала голову, чтобы увидеть реакцию Адама, но он, кажется, даже не слушал примансийца. Всё его внимание было сосредоточено на мне.

«Морок?» — мысленно спросила я, чувствуя, как его пальцы слегка сжимаются в ответ.

«Отчасти, — прозвучал беззвучный ответ. — Хотя этот шут видел меня во многих обличьях. Просто... не люблю оставлять следы в Примансии», — добавил он, но вслух проговорил совершенно иное:

— Не нужно прикидываться слабоумным, Арнольд. Если бы меня интересовали внешние дела, я бы действовал открыто. А если бы я действовал открыто, тебя бы ждал международный военный трибунал в лучшем случае. Радуйся, что пока я всего лишь наблюдатель, — Адам сделал паузу, намеренно медленно оглядев разрушенный зал, — Хотя, должен признать, твой последний "дипломатический жест" превзошел даже теневые дела с соседями.

У меня странно щёлкнуло в мозгу, словно я внезапно все осознала, но мысль тут же выскользнула. Наверное, жесткое табу со стороны тёмного о разгадке его личности накладывало на меня магию, запрещающую даже думать об истине.

— О, какие бравые слова от того, кто незаконно вторгся на территорию чужого королевства! — Арнольд приблизился на шаг, я попыталась двинуться к нему навстречу, чтобы выхватить меч, что бесполезно болтался у него на поясе, но Адам, крепко держал меня от возможных поспешных выпадов в сторону короля.

— Я всего лишь сопровождаю леди Анри, — голос Адама звучал смертельно спокойно, — Ты не думал, что на свадьбе нельзя обойтись без приглашенных со стороны невесты? — Его пальцы нежно скользнули по моему плечу, подчёркивая намёк, — Советую отступить, пока я всего лишь... гость на этом торжестве.

«Идемте назад, найдем другой коридор», — предложила я, пользуясь заминкой на лице Арнольда.

— Не так быстро! Приглашения я отправлял через канцелярию! В списках тебя точно не было! Как только подниму бумаги трибунал ждет тебя, вторженец! — Арнольд был на грани, он больше не приближался к нам, продолжая опасливо смотреть на Адама, при этом магию свою он почти перестал контролировать. Та взбесилась вокруг него, превратившись в ржавый туман.

— Приглашение мне не нужно, когда есть это, — спокойно отозвался Адам и раскрыл вторую ладонь, на которой лежала дарованная мной брошь благосклонности, — Думаю, ты знаешь обычаи.

Лицо примансийца позеленело. А я в очередной раз уставилась на своего похитителя, не скрывая ликующей улыбки. Брошь благосклонности дает ее владельцу право навещать своего покровителя в любой момент, на любой земле, даже чужой. Откуда об этом известно простому наёмнику? Хотя… кого я обманываю. Я ведь всегда знала, что он не прост.

— Твои сообщники точно не были в списках! — Арнольд яростно тряс окровавленным рукавом.

— Сообщники? — Адам притворно огляделся, — Вижу только пыль да обломки. Или ты разговариваешь с призраками, Хистреоникс? — его аура лениво растекалась по залу, вытесняя хаотичные вихри примансийской магии.

— Дьявол тебя побери, Анабель! Ты просто настоящая дура! — Король Примансии взвизгнул, его пальцы искривились в болезненном спазме, — Узнай хоть один двор, с кем ты связалась — тебя вычеркнут из всех приличных домов!

Я прикусила губу. Сейчас важнее было использовать его панику, чем разбираться в намёках.

— Если позор тебе дорог, — голос мой звенел почти неестественно, — то продолжай стоять на пути. Но когда рондальерские катапульты обрушат твоё же оружие для марлонцев на этот замок… — Я намеренно замедлила речь, наблюдая, как его лицо теряет цвет, — ...вспомни этот момент, — я откровенно блефовала, но судя по всему, Арнольд был готов морально капитулировать.

«Остроумно», — мысль Адама коснулась моего сознания, будто перо по шёлку, — «Жаль тратить добрую угрозу на это ничтожество».

«Вы его недооцениваете», — мысленно парировала я. — «Против меня он не промахнётся».

«Вы просто не знаете, как его бить. Пока».

«Теперь я, наконец, поверила, что это действительно Вы. Ведете себя так, будто все вокруг муравьи под Вашим сапогом!»

Я едва сдержала смех. Его аура пульсировала вокруг нас — густая, непрозрачная, живая. Совсем не то, что жалкое ржавое облако Арнольда.

Это его напускное всемогущество внушало не просто уверенность. Оно заражало нездоровым оптимизмом и даже весельем.

Я бы с радостью повернула назад, но волки уже стягивались со всех сторон. Тридцать пар белесых глаз зажглись в полумраке коридора. Волки приближались медленно, синхронно, еще и перевоплотившись. Их когти цокали по каменному полу, как счеты палача. Арнольд расправил плечи — его уверенность возвращалась вместе с подкреплением.

— Анабель, милая, мы ведь друг друга поняли и договорились, — елейным тоном пропел Лучезарство, вялым движением кисти приказывая что-то своим друзьям. Смотреть при этом он продолжал на моего похитителя. Во рту появился привкус рафината, смешанного с кровью.

Я вновь повернулась к Адаму. Он спокойно ожидал моих действий, его взгляд подбадривал, а не принуждал. Но что я должна была сделать? В изумрудных глазах плескалась сила, отвага, уверенность и все то же неподкупное спокойствие. Оно-то и заставило сорваться с моего языка:

— Договорились? Ты снова принимаешь гордость за глупость! Никакого брака — ни сегодня, ни когда-либо, — слова, которые я больше никогда не намерена брать назад, — Если бы ты был в состоянии защитить мой народ, не стоял сейчас с трясущимися коленями перед рондальерским наёмником, окруженный дюжиной стражей. Того и гляди, твоих силенок не хватит даже на то, чтобы сделать шаг вперед.

Адам не сдержал смешок. Арнольд смерил меня стеклянным взглядом, будто бы посмотрел на декоративную вазу. Красивую, но пустую. У меня свело челюсть.

— Рондальерский наемник — неплохое прозвище, — процедил сквозь зубы король пустынь, — Неужели ты даже не представился полным именем? Или другим своим… прозвищем. Впрочем, теперь я, кажется, начинаю понимать, что происходит. Она ведь даже не догадывается, кто ты есть на самом деле, иначе бы уже бежала…

Эти слова никак не тронули ауру Адама. Он лишь приподнял бровь, будто наблюдал за плохим спектаклем.

О, Истинные, клянусь, что если мы выберемся отсюда, я во всем разберусь. Однако прямо сейчас я смотрела на человека без которого, увы, больше не смогу чувствовать себя полноценной. Каким бы не было его полное имя, прозвище, прошлое… Настоящее я желала запечатлеть. Показать, наконец, ему и себе, и всему миру. Он здесь. Сейчас. Не отпускает от себя ни на шаг лишь для того, чтобы я чувствовала надежный тыл, а не оковы чужого контроля. И эта его безрассудная уверенность перед лицом такого количества волков и, что уж таить, необделенного даром мага хаоса, практикующего колдовство не один десяток лет.

Я смотрела на него и не могла понять. Он здесь, без договоров и условностей, ровно так, как я того и хотела. Но почему? Почему он это делает? Ради чего? Абсолютно нелогичный абсурдный риск!

«Только не говорите, что считаете ситуацию не вышедшей из-под контроля».

Его глаза вспыхнули зелёным пламенем, а тень за спиной ожила, расползаясь по стенам.

«Контроль? — мысленный голос звучал насмешливо. — Разве я хоть что-то сделал? Это Вы разнесли дюжину магов. Я лишь... наблюдаю».

Он в очередной раз скучающе осмотрел наш импровизированный театр.

«Готов ждать, пока Вы решитесь».

«Так Вы ждете, что я что-то сделаю?!»

— Или скажете, — раздался его шепот, отчего нервы не выдержали у Арнольда.

— Взять принцессу, а этого — убить! — его команда прозвучала на грани истерики. В ладони короля вспыхнуло багровое заклинание, незнакомое мне, но смертельно опасное — я чувствовала это кожей.

Сердце вырвалось наружу раньше разума:

— Пожалуйста, позвольте мне эту слабость, будьте в этот миг моим мечом и в то же время ответом и прекратите, наконец, от меня прятаться! Я желаю Вас знать и больше никогда не терять из виду! — мой голос был странным, слова отправились куда-то ввысь, но точно достигли господина сопровождающего. На мгновенье его лицо вытянулось. Настоящее, чистое изумление мелькнуло в его чертах, прежде чем смениться той самой безумной ухмылкой, озаряя его привычную тьму светом.

— Er Khen, наконец-то я услышал то, что хотел. Надеюсь, чудаки с небес, вам этого тоже достаточно! И клянусь тьмой, если вы хоть как-то вмешаетесь, я уроню ваши чертовы небеса!

Он шагнул вперёд — и мир словно преклонил колено перед ночью. Темнота обрушилась на зал, обтекая меня, как вода, создавая щит. Темные Истинные. Это было не просто плетение — симфония. Каждая нить магии переливалась изумрудом и ночной синью, сплетаясь в узоры древнее самих Истинных. Я настолько увлеклась созерцанием этой совершенной красоты, что чуть не пропустила главное.

Свора волков была отброшена назад, словно стайка комнатных собачек, а те, кто успел уклониться от импульса, повалились, придавленные силой ауры, что невзначай упала с плеч мага тьмы.

Я замерла, наблюдая, как черный крест в его ухе растворяется, превращаясь в ядовито-зеленый туман. Пальцы щелкнули — и дымка сгустилась в длинный клинок, живой и ненасытный. Лишь своим высвобождением меч создал выброс магии, от которого потрескались стены. Оружие будто отражало настоящую силу Адама, крича о своем величии даже внешним видом. Чёрный эфес был украшен резьбой, похожей на драконью чешую, а его основание, подобно хвосту ящера, оплетало предплечье мага. Мои глаза распахнулись шире, когда я осознала, как жадно он поглощает ману, плотно сдавливая хвостом руку хозяина. Длинное широкое лезвие насыщалось магией и понемногу обретало зеленоватый оттенок. Я не успела моргнуть, как заклинание Арнольда испарилось от легкого касания меча.

— Чудовище, — прошипел король Примансии, но в его глазах читался уже не гнев, а первозданный ужас.

Тень шевельнулась.

Адам оказался за спиной противника, движения его были изящны и смертельны. Лёгкий щелчок по сонной артерии, от чего тело короля обмякло и полностью оказалось во власти рондальерца. Мертвая хватка за шею, презрительный бросок на тела поверженных волков.

— Да ты просто открыл мне глаза, мальчишка, — фыркнул Адам, брезгливо отряхивая ладони, будто только что прикоснулся к чему-то мерзкому и зловонному. В его руке уже не было клинка, а в ухе привычно висел черный крест, поблескивая красным камнем.

Несколько секунд.

Именно столько понадобилось ему, чтобы превратить тридцать волков и мага хаоса в жалкую груду тел.

— Живы, — зачем-то бросил Адам.

Теперь он стоял передо мной, его пальцы осторожно сплетались с моими — не как захватчик с пленницей, а как танцор, приглашающий на вальс. Каждое движение было избыточным в своей красоте — будто он специально играл на моей слабости к боевым искусствам. Или просто не мог иначе.

Я обнаружила себя глядящей в одну точку, когда он присел передо мной на одно колено, чтобы осторожно прикоснуться губами к моим побледневшим пальцам. Я тут же очнулась и залилась краской. Однако он так нежно касался моей кожи, прикрыв свои волшебные глаза, что мое сердце тут же завальсировало в груди.

«А вот теперь можно и выбираться», — прозвучало в моей голове, когда изумрудные глаза открылись, а губы уже перебрались на мое запястье.

Решение было весьма и весьма своевременным. Еще немного и мне совсем будет нечем дышать. И дело вовсе не в духоте коридора. Пусть я и поверила, что Адам здесь, но до сих пор не могла понять, что же у него на уме. А еще, что со всем этим делать мне. И как прекратить смотреть на него как туземец на идола. К счастью, проход наружу нам обеспечило моё недавнее заклинание, обрушившее часть стены. Сухой пустынный воздух отвлек от созерцания черного плаща, ударив по органам чувств жарой и солнечным светом.

Я затормозила, осознавая, что не могу дальше идти, ничего не сказав.

— Как же всё так обернулось? Мало того, что я себя чувствую чертовой принцессой из сказки, так еще и полной идиоткой, — моя спина прижалась к горяченному песчанику, опаленному пустынными солнечными лучами. Мой похититель молча снял с себя плащ и опустил на мои плечи. Я задрала голову, чтобы посмотреть, как яркий свет делает его кожу еще бледнее, затем опустила взгляд ниже, и вновь прикоснулась к тисненой лилии.

— Вы как всегда несправедливы к себе, не то ли заклинание, что даже я вряд ли припомню наизусть, подтверждение Вашему выдающемуся интеллекту. К тому же, где это видано, чтобы принцессу освобождал из плена не принц, а дракон. В сказках всё иначе, — Адам улыбнулся и вновь опустился передо мной на одно колено. Я рвано вдохнула обжигающий воздух. Мои ладони утонули в его плечах — единственная твердь в этом безумном мире. Пусть они будут мне опорой, чтобы не утонуть в его глазах.

— Геральдика. Серебряная лилия на черном фоне. С чего бы герб Рондальера так не давал мне покоя? Столь неприметная деталь, что мало кто вообще заметит. Но я каждый раз замечала и каждый раз не видела подвоха, ведь Вы бывший военный. Может и сейчас нет подвоха, а я просто стала за последние дни чрезвычайно мнительной. Сказала бы я, если бы не сын герцога, выбравший амплуа наемника в Вашей компании. А еще кто? Мне вспомнилось странное сходство, которому сразу и значения не придала. Неужели в ваших рядах племянник эльфийской наместницы, облаченный в черную кожу, но бесконечно преданный не только Сардриилу, но и своему командиру?

Я неотрывно смотрела в изумрудные глаза, в которых начинала собираться буря и лишь сильнее сжимала мужские плечи, будто и правда опасалась, что он и в этот раз сбежит от меня. Однако, он не сбегал, лишь напряженная шея выдавала беспокойство, а в следующее мгновенье на лице его появилась недобрая ухмылка.

— Милая принцесса, если Вы и дальше готовы спускаться в самую темную бездну, позвольте для начала вытащить Вас из этой песочницы, а для серьезного разговора выбрать более подходящую обстановку.

— Вы снова попытаетесь от меня скрыться?! — скрипнул надломленный голос. Мои нервы были измотаны, организм истощен: я толком не ела и не спала последние несколько дней. Да еще и магией воспользовалась, которая в нормальных условиях никогда бы не родилась в моем теле. Значит, он что-то со мной сделал.

— Напротив, — в его глазах вспыхнуло что-то ненасытное, — я просто напоминаю о своем обещании, но пока что мне не удается его воплотить из-за одной упрямой феи, которая вцепилась в меня так, будто я растворюсь в воздухе, — его пальцы обвили мои запястья, — Поверьте, это Вам больше от меня так просто не отделаться. О, я буду так настойчив, что даже Арнольд покажется Вам ангелом. Но с Вашим мистическим умением попадать в неприятности, я бы предпочел поскорее оказаться в Рондальере.

Болезненный горячий удар в грудь не дал мне ответить. Силы в один миг покинули мое тело, ноги подкосились, мир опрокинулся — и только ледяные руки Адама не дали рухнуть в песок.

Его лицо.

Тень исказила благородные черты, превратив их в маску ярости. Губы, только что касавшиеся моих пальцев, теперь обнажили клыки в настоящем зверином оскале.

— Ана.., ..ишите ме.. . Смо… на ..ня, — я видела его глаза, полные отчаяние, видела, как он кричит, слышала урывки фраз, но не могла ни пошевелиться, ни ответить, — Прок…е!!!

Звуки комкались в отзвуки. А потом вовсе исчезли из моего мира.

Осталось лишь зрение, сфокусированное на нем. Руку окутывал зеленоватый свет. Я видела как он вновь и вновь, применяет магию ко мне, но ничего не происходит. Как он отчаянно хватает меня. Как мы мчимся, скачем, а потом проходим через несколько портальных вспышек.

Меня перехватывают чьи-то чужие руки, я не вижу лица того, кто меня принял, но по-прежнему вижу Адама, который ни на миг не отпускает мою руку, и вижу девушку с красными волосами. Мне страшно. Бессилие отнимает последние силы и в этот миг я слышу женский голос в своей голове:

«Всё будет хорошо, малышка, тебе просто нужно немного поспать».

Девушка гладит меня по голове и нежно улыбается, веки тяжелеют, и я полностью теряю сознание.

***

Я не понимала — сплю или бодрствую, жива или уже пересекла границу миров. Голоса вокруг звучали то отчетливо, то растворялись в пустоте, будто доносясь сквозь толщу воды.

— Не перестаю удивляться человеческой алчности и ее последствиям, — мужской голос, холодный и размеренный, сопровождался шелестом переворачиваемых страниц, — Стоило ему потерять сознание, тончайший намек на опасность — и это случилось со всем гаремом. Однако у тех девушек не было и крупицы надежды. Сила Истинных никого не защитила.

— Паскуда. Я надеялся, что кто-нибудь объяснит, почему я не должен прямо сейчас насадить этого мальчишку на шпиль дворца. Еще бы чуть-чуть, потеряй я хоть каплю времени… Тебе удалось разобраться, что это за дрянь? — говорил второй и вибрация от того, как он нервно постукивал себя по колену, отдавалась дрожью в голосе.

— Мы все на взводе, брат, ты не один, кто желает стереть его в порошок и сравнять страну с песками. Но давай взглянем правде в глаза. Нашей девочке повезло, что питалась она скудно, а в ее рацион входил… алкоголь, частично вымывающий отраву. Грибной токсин. Простой, но изощрённый. У тех, кто не успел — шансов не было. Яд помещался в магические капсулы и никак не влиял на организм, но стоило Арнольду попасть в смертельную опасность… капсулы распались. Дальше ты и сам всё видел, — женский голос было еле слышно, — Ты был рядом, подпитал ее магией и дал силы организму на сопротивление. Не будь это так, мне и правда страшно представить, что даже мы с чем-то можем не совладать. С тобой она уже через пару дней пойдет на поправку.

— Об этом я и говорю, некоторые люди, получившие в свои руки клочок власти, так и мнят себя Истинными. Тебе удалось нейтрализовать воздействие? — вмешался первый, оказываясь ближе ко мне.

— Да, но ее магические связи пока нестабильны. Отрава повлияла на поток, который восстановится лишь собственными силами принцессы. Вмешательство недуальной первородной магии чревато вплоть до потери дара. Мне не нужно вам объяснять, что это значит для нас.

— Выходит, мы с тобой пока здесь лишние? — ответил первый на краткое замечание девушки.

— Именно так, поэтому будь добр, потерпи еще чуть-чуть. Думаю, нам всем не помешает отдохнуть.

— Еще чего, — лениво отзывался второй, — Это вы, недуальные, катитесь отсюда, а я больше никогда в жизни не оставлю ее в полном одиночестве.

— Я же говорил, что слышать такое из его уст просто жутко, — прыснул первый.

— Вовсе не жутко, а ужасно мило, — посмеялась девушка.

— Валите к черту. Оба. Уверен, вам есть чем заняться вдвоем или вы так увлеклись, что запамятовали, как давно не виделись? — прорычал второй.

— Брат, перестань, — лёгкое шуршание ткани и поцелуй в щеку или лоб, — Можешь не отходить от нее, но отдохнуть обязан, пока мы здесь, в нашем месте. Ради принцессы.

— Ты права, — голос второго перешел на шепот, — Спасибо вам обоим, особенно тебе, сестра. А теперь выметайтесь и уделите уже, наконец, друг другу время. И можете не прятаться по углам, я все равно останусь здесь, мне есть где прикорнуть.

На этих словах мое сознание вновь куда-то испарилось. Перед глазами проносилась темнота и пустота, и больше мне не снились чужие голоса.

***

Адам

Мне, наконец, удалось выпроводить этих двоих из спальни принцессы. Я закрыл дверь за несносной парочкой, чувствуя, как их магический резонанс растворяется в коридорах. Их романтические импульсы ощущались уже не только в магии, но и в потемневших взглядах, что вызывало беззлобное раздражение. Пальцы непроизвольно сжались — до сих пор немели от беспомощности. Сколько раз я пытался влить в нее свою магию? Сколько раз тьма отказывалась повиноваться? Это жгло хуже, чем солнечный свет в глаза.

— Я слишком часто лажаю в последнее время, когда дело касается тебя, Анабель. Ты будто специально ставишь под сомнение мои способности, как умственные, так и физические. Это, знаешь ли, бьёт по местам, которые казались мне самыми неуязвимыми. Могу догадаться, насколько жалко сейчас выгляжу.

Сила бурлила адским котлом, и бытовые заклинания не успокаивали её. В сотый раз зажигая и гасив лампу на столе, я наконец признал очевидное: жажда крови так просто не исчезнет.

И это… утешало. Если бы мне сейчас не хотелось прибить примансийского слизняка, я бы всерьёз усомнился в собственной адекватности.

Руки охотно вспоминали, как сжимали его шею, как безымянный палец лег ровно на шестой позвонок — стоило чуть надавить…

Я взъерошил шевелюру и тихо зарычал, чуть выпуская наружу излишки магии, выстраивающиеся черепичными узорами на лице.

— Это он дорожил тобой? — хриплый смешок, — Да, теперь я понимаю. Как коллекционер дорожит редким экспонатом.

Я опустился на пол у кровати, спина к дереву, колени к груди. Поза ребенка. Смешно. Как бы сильно я себя сейчас не корил, в груди было горячо от одного лишь осознания, что она здесь, в моем доме. Теперь-то ей точно ничего не угрожает. Кроме престарелого дракона, который собрался спать у ее постели и видеть сны отнюдь не о золоте. И не сегодня, так завтра, она откроет свои волшебные глаза.

Я не удержался и все же коснулся ее запястья, проверить состояние пульса и магии. Поток и правда был нарушен, пусть кровоток уже восстановился, однако мана нагнеталась неравномерно. К тому же тело еще не адаптировалось к новым силам, отчего и произошло отравление. На шаг ближе к пробуждению — и этого бы не случилось.

И все же восстанавливалась она быстро. Уже сейчас губы наполнялись малиновым соком, а на щеках проступал нежный румянец.

— Ты просто соткана из противоречий: уверена в собственных суждениях, но не уверена в своих силах. Очаровываешь всех, и даже не осознаешь, что можешь ими управлять. Переворачиваешь мой мир с ног на голову, а потом сбегаешь вместе со своими страхами, печалями и дырой в груди. Спросишь, откуда я это знаю? Всё просто. Я такой же.

Я осторожно провёл пальцами по её щеке. Разум наполнился смыслом, жажда убийства отступила.

— Кажется, мне было восемь, когда первородная магия впервые стала доминировать. Сила буквально владела мной. Точнее сказать, она с удовольствием мне поддавалась, но ценой были поломанные кости, стертые в кровь пальцы, обугленная кожа по всему телу. А обожаемые родственники во главе с моей матерью нарекли подопытной зверюшкой. Восстанавливался я быстрее любого бессмертного, а моей силой можно было пользоваться в разных ситуациях. Например, впрягать вместо лошадей в карету. К пятнадцати годам я осознал, что так продолжаться просто не может. Или моё тело не выдержит очередной эксперимент и я попросту сдохну. Или я сделаю всё, чтобы подчинить собственную силу, — я снова подпер кровать спиной, запрокинув голову и вытянул одну ногу.

— Даже не знаю, зачем рассказываю всё это. Наверное, чтобы ты знала — я не был гением от рождения. Я, как и ты, работал. И старания всегда дают плоды. Взгляни хотя бы на меня.

Я вновь растрепал волосы, осознавая, что веду себя как подросток, которому нечего сказать понравившейся юной деве. Смехотворно. Но помогает.

— Лишь в одном примансиец прав, — прошептал я, чувствуя, как тьма клубится под кожей, — я чудовище, и понятия не имею, как тебе об этом сказать. Впрочем, — моя ладонь легла на её ребра, где едва ощущалось биение сердца, — я не уверен, что это самое сложное в наших с тобой отношениях.

Из открытого настежь балконного окна пахло родной ночной прохладой, росой на траве и опавшим яблоневым цветом. Каждый нерв в моём теле был натянут как струна — даже здесь, в самом защищённом месте мира, я ловил каждый шорох, каждый вздох ветра. Параноик? Возможно. Но пусть лучше я сойду с ума от мнимых угроз, чем пропущу одну-единственную настоящую. Лишь бы ни одна тварь во вселенной не посмела тронуть мою принцессу и не отсрочила ее пробуждение.

Я растер лицо ладонью, чтобы прекратить пялиться на девушку. Каждая секунда наблюдения лишь разжигала во мне это странное всепоглощающее чувство. Даже если оно было предопределено Истинными — чёрт возьми, как же мне это нравилось. На что я вообще мог пожаловаться?

Ее не травила моя магия, ее собственная магия тянулась к моей, готовая сплестись воедино, а меня невозможно влекло к ней, снося к чертам весь здравый смысл.

Сердце в груди заколотилось военным маршем. Я споро отпрянул и отошел в самый дальний угол комнаты. Отвернулся и прислонил горячий лоб к чуть прохладной стене.

Только сейчас посмотрел на свои руки и внешний вид. Тёмный Адам, да я и выгляжу как черное чудовище. Моя нагрудная защита из черного магического волокна, обтянула напряженный торс. Я и чувствовал себя одним сплошным напряжением, готовым то ли армию выносить, то ли просто доминировать, доказывая кому-то свою силу.

Позорище.

Через некоторое время в комнату тихонько постучала Мира с завтраком и крепким чаем.

— Братишка, ты себя за что-то поставил в угол? — удивилась сестра, когда увидела меня прислоненным к стене, — Неужели к принцессе приставал, негодник? — расхохоталась она, и я ощутил целительное воздействие ее магии, снимающее напряжение со всего тела.

— Мира, я и правда выгляжу… жутко?

— Дай-ка подумать, — она придирчиво осмотрела меня с ног до головы с совершенно серьезным видом, заставила сделать поворот вокруг своей оси, а потом вынесла свой вердикт, — Может, твои дико блестящие глаза и выглядят жутко, но сам по себе ты просто… а впрочем, к чему тебе мой ответ. Лучше спроси у своей малышки.

Мира хитро улыбнулась, протягивая мне спелый фрукт из оранжереи, на который я даже не посмотрел. От ее слов меня почему-то бросило в дрожь.

— Ты так и не отдохнул, брат. Иди переоденься что ли, да прими ванну. А я пока присмотрю за твоей очаровательной принцессой и приведу её в порядок, чтобы ты окончательно не сошёл с ума раньше времени.

Дверь захлопнулась, оставив меня наедине с вихрем мыслей и тёплым чувством где-то под рёбрами.

Глава 22

Полудрема никак не отпускала, кутая в мягкое одеяло. Кажется, я в жизни так не высыпалась, как за эти… часы? Дни? Недели? Последнее, что я помнила — это запах кожи и воздуха перед грозой, хотя не удивлюсь, если он мне лишь привиделся. Еще больше поражало ощущение абсолютного всеобъемлющего бесподобного счастья. И как же не хотелось терять это чувство, и даже воздух вторил моему желанию, принося сквозняком легкий аромат грозы.

— Какой чудесный сон, прошу, забери меня навсегда в его теплые объятия, — пробормотала я хриплым голосом, стараясь вспомнить, что же было перед сном или постараться вновь в него провалиться. Открывать глаза значило разрушить самое чудесное за последние дни.

Я вспомнила алтарь и Арнольда, разодетого как петух на ярмарке. Расплывчатые лица людей в храме Гелиосу. И самого Гелиоса в витраже. Убранство все броское вычурное и обманчиво радостное, как и повод для торжества.

А потом я вспомнила всё остальное.

Мои лёгкие сами впустили вдох, а тело поднялось столь резко, что закружилась голова. Не найдя под подушкой кортик, я открыла глаза и сощурилась, привыкая к свету. Я сидела в огромной кровати на белоснежном шелковом постельном белье, укутанная в легкое летнее одеяло. Спальня была даже слишком просторной, а свежий воздух с улицы гулял сквозняком из двух огромных окон в пол. Обильная зелень снаружи давала понять, что я точно не во дворце Арнольда, и даже не в Примансии.

Выбираясь из-под одеяла я обнаружила себя не в свадебном платье, а в совершенно ином наряде. Я была одета в голубое платье — не ночную рубашку, а наряд, будто специально подобранный для пробуждения. Шелк мягко облегал тело, а оборки, спускающиеся с плеч, напоминали рукава, но оставляли кожу открытой. Кто-то явно хотел, чтобы платье понравилось типичной принцессе.

Но подумать о том, стоит ли переодеться во что-то попроще, я не успела. Картина, разворачивающаяся на моих глазах словно отвечала на вопрос, что же я так давно мечтала увидеть во сне. Но оно все время от меня отворачивалось, отгораживалось или даже скрывалось под мороком.

В кресле у окна укрытый тенью от гардины сидел Адам. Голова его склонилась набок, влажные вьющиеся волосы упали на спинку кресла, он глубоко и ровно дышал. Это не мог быть он. Не его черты, не его поза — слишком беззащитная, слишком человечная. Адам никогда не спал при мне. Никогда не позволял себе такой слабости. Даже в самые долгие ночи он стоял на страже, как тень, как сама тьма, что не знает усталости. А теперь… теперь он просто спал. И я шагнула ближе, потому что должна была увидеть. Должна была убедиться, что это не очередная его игра. Что я уже не сплю и не мечтаю о том, чтобы увидеть, как он развернется мне навстречу. Черты его лица смягчились и стали еще более юными. Капельки воды стекали с волос по шее раскрывая аромат чистой кожи. Этот аромат полностью завладел моим разумом, давая понять, что таких реалистичных снов просто не бывает.

Я закусила губу, разглядывая длинную тень, отбрасываемую его яркими густыми ресницами. Его обычный устрашающий образ растворился в этой мирной картине. Белоснежная сорочка из тончайшего льняного полотна мягко обволакивала тело, свободно заправленная в черные брюки. Но даже в простоте этой одежды читалась дерзость — небрежно подвернутые рукава открывали совершенные линии предплечий. В этом расслабленном состоянии он казался еще более пугающе прекрасным — не прирученным, а лишь на мгновение затаившимся божеством. Магия его рассредоточилась по всей комнате, что даже во сне делало его неуязвимым. А я просто не могла прекратить рассматривать его.

Пара расстёгнутых перламутровых пуговиц открывала узкий треугольник обнажённой кожи, где бился пульс — единственное напоминание, что передо мной не изваяние, а живое, дышащее совершенство. Воображение и предательски яркие воспоминания, дорисовывали продолжение этих очертаний под тонкой тканью — каждый мускул, каждую впадину, созданную будто по канонам.

Я застыла, словно завороженная, наблюдая за ритмом его дыхания. Каждое движение грудной клетки обрисовывало совершенные контуры, заставляя мои пальцы непроизвольно сжаться в тщетном желании прикоснуться. В голове гудела странная пустота — ни мыслей, и даже самой способности мыслить.

Мне было мало. Хотелось видеть больше.

Локоть плавно опустился на подлокотник, ладонь подперла подбородок. Лицо озарила коварная ухмылка, а изумрудные глаза заблестели, глядя на меня. Хищник, давший жертве почувствовать мнимую безопасность.

— Вы попались, принцесса из Солоса, — зачем-то проговорил он, смакуя каждое слово. Моё тело вздрогнуло, инстинктивно рванувшись назад, но было уже поздно. Попытку катапультироваться обратно в кровать он пресек. Наклонился чуть ближе — мягко, почти лениво. А уже в следующую секунду его ладонь фиксировала мою талию точным, опасно уверенным движением. Я оказалась у него на коленях прежде, чем поняла, что он вообще пошевелился. С неприличной легкостью, недостойной обращения с титулованной особой.

Его железная хватка впечатала меня в твердый теплый камень, а мои руки, сначала беспомощно уцепившиеся за плечи, моментально предали, обвив его шею. На этот раз я сдалась первой — без боя, без зазрений, только жадные губы и магия, взрывающаяся в жилах. Тьма откликнулась молниеносно, охватывая, еще сильнее выходя наружу. Воздух стал плотным и влажным, словно после горячего тропического ливня. Его ладони скользили вдоль моего позвоночника плавными, выверенными движениями, оставляя за собой волны жара, растекающегося все ниже... Уже через несколько минут я потеряла способность мыслить связно. Одежда превратилась в досадную преграду, и когда я все же попыталась перейти черту и начать расстегивать его дурацкую сорочку, он резко ослабил хватку и прикрыл глаза ладонью.

— Мне кажется, это я должен был проявить настойчивость, превосходящую Арнольда. Анабель, Вы как всегда превращаете мой разум в кашу, — я вспыхнула и попыталась вырваться, но его руки лишь плотнее сомкнулись вокруг меня. Одна — крепко держала у бедра, другая отбросила мои волосы назад. Ладонь легла на шею, и вдруг его тело напряглось. Всего на секунду. А потом — та самая улыбка. Не привычная насмешливая гримаса, а искренний, почти мальчишеский восторг:

— Невероятно! Как Вы себя чувствуете?

Осознав, что еще не сказала ни слова я прокашлялась и возвестила:

— Неужели Вы еще не поняли? — а потом недовольно добавила, — Что вообще происходит? Где я?

Его пальцы сжались так, что даже сквозь ткань я почувствовала лёгкую боль.

— Я снова оказался недостаточно предусмотрителен, — голос Адама звучал глухо, словно доносился из глубины пещеры. Он провёл ладонью по лицу, скрывая на мгновение свои сияющие изумрудные глаза, — Если бы я всё просчитал... Тьма, я вообще не должен был отпускать Вас из Рондальера.

Я ощутила, как его мощное тело дрожит — странная, почти пугающая уязвимость от существа, обычно непроницаемого как крепостные стены.

— Перестаньте, — мои пальцы непроизвольно вцепились в его сорочку, — Вас там не должно было быть. Как Вы вообще...

— Арнольд методично травил Вас всё это время, — его слова упали как разбитое стекло, оставляя у меня во рту привкус железа. Я бессознательно прижалась к нему, внезапно благодарная за то, что сижу у него на коленях, а не стою где-то на опасно-твёрдом полу.

— Я понимаю Вашу ненависть, но это... слишком даже для него.

Даже в мыслях я не могла достроить эту фразу. Арнольд был чудовищем, но зачем убивать то, что так страстно желал заполучить?

Адам резко вскинул голову. Его глаза горели тем странным флюоресцирующим светом, который я видела лишь в самые напряжённые моменты.

— Главное, что теперь всё позади. Яд нейтрализован, а Ваша магия… — его губы искривились в подобии улыбки, — Ваша магия теперь в лучшей форме, чем когда-либо.

— Адам… — мои пальцы дрогнули, коснувшись его щеки. Кожа была неестественно горячей, — Что Вам пришлось пережить? — зрачки его расширились, почти поглотив изумрудную радужку.

— Вы ведь наверняка слышали о Среднем Королевстве, которое находилось на юго-западе материка? — пальцы впились в меня, прижимая так близко, что я ощущала каждый вздох. Губы скользнули по моему лбу, оставляя ледяной след, контрастирующий с пылающим телом.

— Древняя цивилизация, оставившая после себя некоторые южные страны… — его тактильность не укладывалась в голове, лишь Истинным известно, в какой момент мы перешли эту незримую грань, за которой прикосновения стали насущной потребностью.

— Когда умирал правитель… — Его дыхание оказалось в моих волосах, — ...в гробницу сходили все жёны. Живыми.

Внезапно его тьма, бурлившая секунду назад, замерла — будто древний ритуал и сейчас сохранял магическую силу.

— Погодите, Арнольд мёртв? — я резко откинулась.

— Хуже, — зрачки его мгновенно сузились, — Он жив, но весь его гарем… — пальцы сжали мои локоны, — Мгновенная смерть. Если бы не моя сестра. Если бы у меня не было моей силы, а у Вас — крови элементали.

Мои ладони прижались к его щекам, заставляя встретить взгляд.

— Вы сейчас сокрушаетесь из-за того, что мне с самого начала грозила опасность? Я повторю, Вас вообще там не должно было быть. Светлые Истинные, да Вы опять спасли непутёвую меня, но как обычно корите себя за какие-то несовершённые дела.

Он отвернулся, но продолжал гладить мои волосы с пугающей нежностью.

— Не вмешайся я столь бездумно и не отключись Арнольд от моего последнего удара…

— Ну вот опять, как маленький, будто не знаете, что судьба не терпит “если бы”. Лучше потрудитесь объяснить, где я нахожусь.

Так завершилась увертюра нашего странного балета, где следующий акт не имел прописанного либретто. Воздух вокруг содрогался под тяжестью его взгляда — того самого, что мог бы испепелить целые армии, но сейчас лишь заставлял мою кожу дрожать.

— Вы в моем доме, принцесса.

Простая фраза. Безобидная. Но от этих слов по спине побежали ледяные мурашки, каждая размером с голубиное яйцо. Я стояла на краю пропасти, где за каждой следующей фразой могла открыться бездна.

Чтобы избежать гипноза этих изумрудных глаз, я резко поднялась и подошла к окну. За стеклом расстилался пейзаж, от которого на сердце стало необъяснимо тепло — буйная зелень, которой мне так не хватало в Примансии. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали на земле кружевные узоры. Отсюда я видела, что нахожусь не в самом большом на моей памяти, но все же особняке. Я читала и его П-образную форму, видела противоположное крыло, спрятанное за густой зеленью. Тревожность моя только усилилась от вида ухоженного внутреннего дворика с мощеными дорожками, стриженными кустами и газонами.

— Совсем не похоже на скромное жилище странствующего наемника, — прозвучало язвительно, но мы оба понимали: это была лишь тонкая ширма, за которой скрывалось куда более важное. Мои руки бессознательно обхватили плечи, хотя в летнем воздухе не было и намека на холод.

За спиной раздался едва уловимый звук — он встал. Мгновенно. Как будто мое присутствие требовало такого почтения. Его манеры — эта странная смесь дерзости и безупречности — напоминали бушующий океан, сдерживаемый лишь гранитными волнорезами дисциплины.

И теперь этот океан стоял за моей спиной. Возможно, даже не глядя в мою сторону, сдерживая ту самую тьму, что привыкла подчинять себе все живое. Контролировать. Властвовать.

Истина, которая все это время была у меня перед глазами.

— Скитания — моя вторая натура. Позволить себе покой я могу лишь в редкие мгновения, когда мир перестает требовать защиты, — он сделал выразительную паузу, — Вы ведь понимаете это лучше других, принцесса.

Колдовство творилось повсюду. И даже с моим разумом было что-то сотворено этой ужасающей магией, что рядом, над самым виском, но не касается. Будто знает, что я близка к тому, чтобы совершить побег. И мой следующий вопрос либо всё разрушит, либо дарует облегчение моему любопытству и даст шанс закончить всё просто и разом. Но кто бы знал, что у Истинных совсем другие планы на нас.

— Вы правда больше не станете скрываться от меня сонмом жутких мороков? Мы ведь уже находимся в располагающем для сложных разговоров месте, так может не будем мучать друг друга?

Фраза вырвалась резче, чем я планировала. Будто рядом с ним все мои защиты рушились, обнажая травмы и страхи.

— А Вы как всегда умеете в самый неподходящий момент сгустить вокруг все краски, — злости в его голосе я не почувствовала, лишь привычное брюзжание, за коим он прятался от меня всё время нахождения в облике старца.

— Прекратите играть эту роль, я больше не поверю в нее, как бы Вы не старались. Она Вам не идет. Мне столько нужно понять, о стольком спросить, как Вы не понимаете? — неосознанно я все же развернулась на звук его дыхания. Наверное, чтобы хоть что-то видеть в хмуром и сосредоточенном взгляде. И как обычно застыла, смутившись, как пронзителен и холоден он был. Будто под слоем льда и вечной мерзлоты можно навечно похоронить то, о чем я пытаюсь узнать.

— Я понимаю Вас куда лучше, чем Вы могли бы вообразить, — его пальцы сжались в кулаки, — Если бы я мог выразить все нетерпение, что я испытываю в этот самый момент, Вы бы даже не поверили. Но меньше всего во вселенной я желаю видеть тот страх, что сейчас сковал Ваши плечи и стёр улыбку с лица. И к моему великому сожалению, этот разговор призван лишь сильнее напугать Вас, если мы не отложим все до лучшего момента.

Рука осторожно сжала мою ладонь, длинные пальцы коснулись запястья, от чего кровь хлынула к лицу, а разум напомнил, что этот человек столько раз делал ради меня невообразимые вещи: превращался в дракона и даже чуть не лишился жизни, оказавшись в водах чистой магии. Он обучал меня, терпел недовольство Ричарда и всего отряда, и даже защитил от моей собственной упертости, что чуть не стоила мне жизни.

— Адам, вокруг нас целый легион демонов, — ответила я, не давая сомнениям, взять верх, — Думаете, парочка Ваших сможет меня устрашить?

Мои слова хоть и самую малость, но все же тронули лёд на дне его волшебных глаз. Уголок губ дрогнул в знакомой ухмылке.

— Не стану преуменьшать, принцесса, но Вы ошибаетесь в подсчетах. Демон здесь всего один, — лёд продолжал трещать, — Зато какой.

Мои плечи заметно расслабились, и воздух стал ровно поступать в грудь. Этот человек... Нет, это существо действительно обладало надо мной абсолютной властью. Я до сих пор помню, как каждая клетка тела кричала "беги!" при нашей первой встрече. Но сейчас… Сумею ли я когда-нибудь ощутить себя в большей безопасности, чем сейчас, когда он просто сжимает мою ладонь.

— Тогда какого лучшего момента Вы ждёте?

Его взгляд впился в деревянные доски пола, будто выискивая ответы в древесных кольцах. Губы сжались в тонкую нить — я видела, как он буквально перемалывает слова, выбирая самые точные.

— Принцесса, я хочу, чтобы Вы знали главное прямо сейчас, — его ладонь мягко опустилась на мою талию и чуть сжала. Как ни крути, он боялся: правды, моего страха перед ним, своей собственной мощи передо мной, что все эти слагаемые превратятся в новый, более явный страх, и заставят меня вновь сорваться и бежать прочь, — Я никогда не предам Вас. Да, уже говорил, но в этот миг мне особенно важно донести весь смысл этих слов.

Я широко распахнула глаза, глядя, как изумрудная бездна медленно приоткрывается мне. Она глубокая, тёмная, мудрая, обжигающе-горячая и чарующе прекрасная.

— Эти руки, — продолжил он, раскрывая передо мной ладони, — Пусть Вас не обманывает их грубость, не страшат воспоминания о битвах. Я клянусь, что они никогда не причинят Вам вреда, — длинные пальцы осторожно коснулись виска и нежно погладили, а потом его голос стал таким тихим и бархатным, что сердце заныло, — Если моя леди того пожелает, они станут опорой, оружием, разящим врагов, — пауза, в которой замерло время, — и источником удовольствия.

О, это оружие действовало безотказно. Всего одна фраза, и я потеряла концентрацию, полностью утопая в изумрудных глазах, желая, чтобы смертоносное оружие скорее прижало меня к себе. Но я не вмешивалась, оставляя на потом мысль о том, что в некоторые игры по-прежнему можно играть вдвоем.

— Ничто во вселенной не сможет стереть Вас из моих мыслей, — его голос стал ниже, словно доносился из самой преисподней, — Эта... влюбленность оказалась слишком большим открытием для меня. Er Khen.

Он странно усмехнулся. Пальцы нежно сжали мою обмякшую руку и прислонили кисть к губам.

Мой дар речи пропал окончательно, стоило осознать, что он только что сказал. Смущение накрыло жарким пустынным солнцем, лишь эта мучающая недосказанность развеялась. Будто все, что между нами происходило до этого самого момента было понарошку, но приобрело реальную форму, стоило одному единственному слову сорваться с чьих-то губ. И для меня самой все тут же стало очевидно: может резонанс и стал для нас причиной, в действительности был мизерной каплей в море значимости.

— Я говорю это не в надежде на взаимность, — он отступил на шаг, и внезапно между нами снова возникла пропасть, — Но все же молюсь, чтобы не увидеть страх в Ваших глазах, когда настанет время ответов,— усмешка не пропадала с его лица, но голос с каждым словом становился все печальнее.

Я незаметно сплела пальцы за спиной — клятва, данная самой себе: если он скажет правду, не стану убегать, иначе моё сердце не выдержит. Правду, над которой у меня было время подумать и свести картину воедино. Но не хватало духу признать.

Моя рука потянулась к нему, хотела показать свою решимость, но он отступил, сохраняя дистанцию — как будто даже это простое прикосновение могло обжечь.

— Анабель, я право, не знаю, как преподнести Вам это блюдо, кажется за всю свою жизнь я не перебрал в голове больше слов, чем прямо сейчас, и это с моей-то нерадужной открытостью миру.

— Перейдем на «ты»? — вырвалось у меня совершенно невпопад, пока он собирался сказать то, что по какой-то причине перестало нести для меня цену.

Адам закрыл рот, хотя был определенно готов произнести страшные слова. Он так уставился на меня своими нечеловеческими глазами, что любой бы стал жертвой, пораженный остротой этого взгляда. Но не я.

— Я не знаю, по какой причине, но Вы… ты всё никак не прекратишь предостерегать меня от собственной сути. Хватит! Я больше не желаю слышать о том, как ты опасен и как до дрожи пугаешь любого нормального человека. Но мы уже давно выяснили, что я ненормальная. И даже моя магия имеет совершенно ненормальный иммунитет к магии тьмы, — я остервенело выпустила воздух из груди.

— О, если бы я была нормальной, вряд ли бы пережила путешествие. Ведь мы столько времени провели рядом. А иногда даже ближе, чем того требовал договор. Но я все еще жива. Жива и стала лучше. Ведь лучшее во мне бьется в груди, разнося кровь и ману, и больше не позволяет рассудку сломиться, когда требуется действовать решительно и по совести. Всё лучшее во мне... Всё это — твоё.

Изумрудные глаза распахнулись шире, створки губ приоткрылись, но он не издал ни звука. Я чувствовала, как пылают щеки от запоздалого осознания того, что я вообще сейчас сказала, но как всегда не желала отворачиваться, боясь потерять зрительный контакт.

— Скажи уже, наконец, эти треклятые два слова, что стягивают твою истинную суть железными оковами рядом со мной и не дают лишний раз вдохнуть. Меня не сдует ни твоё дыхание, ни слова, какой бы смысл в них не вкладывали многочисленные поколения людей.

На его лице, созданном для выражения лишь презрения и власти, промелькнули эмоции, как молнии в грозу. От изумления и тревоги до надежды и вожделенного облегчения. В конце концов, он закрыл глаза и набрал полную грудь воздуха, чтобы выдать с непревзойденной легкостью:

— Как давно тебе известно?

— Ужасающе мало, — призналась я, пальцы непроизвольно сжали складки платья, — Сначала мысли о тебе пугали... потом ранили. Я так старалась не думать, что сама возвела стену, отгораживаясь от очевидного. Всё решила встреча с Марком в Примансии.

Адам прыснул, закатывая глаза.

— Я знал, что этот мальчишка перейдет черту. Как много он наговорил?

— Прямо о тебе? Почти ни слова. Но наследник герцогского титула не станет служить кому попало, — мои губы искривились в лукавой улыбке, — Давай начнём знакомство заново.

Отступив на шаг, я совершила изящный пируэт, позволяя юбке разлететься голубыми волнами. С королевским достоинством протянула руку:

— Анабель Ева Грейс Анри, принцесса Солосская и градоправительница Смиртийская, — мой голос звучал, как шёлк, мягко касающийся обнажённой кожи.

Он замер, впитывая мой образ жаждущим взглядом — будто пустынник, узревший оазис. Его пальцы с трепетной нежностью приняли мою ладонь. Я замерла не в силах оторвать взгляд от этой красоты. Губы невесомо коснулись запястья, а голос прозвучал тихо:

— Питер Адам Эмеральд-Леброн де Граф. Князь Берский и Циртийский, — каждый титул падал, как драгоценный камень, — Рыцарь Ордена Чёрного Жнеца, командор Отряда Теней, верховный главнокомандующий Рондальера... Король.

Нет, он не сказал самого главного. Сердце ёкнуло — не от громких титулов, а от осознания: сколько бесценного времени мы потеряли из-за моей слепоты.

Мой страж. Учитель. Друг. Признанный почетный гость.

Возлюбленный.

Чёрный Король.

Но всё же. Если бы не моё неведение, смогла бы я принять эту истину, сумела ли сблизиться, доверила ли чужие жизни? Этот затянувшийся спектакль, такой нелепый и детский, оказался единственным возможным правильным вариантом для того, чтобы я оказалась здесь и сейчас. С тем, кто не просто равен мне по статусу, но готов на немыслимые свершения ради того, чтобы я просто жила.

— Принцесса?.. — он чуть запнулся, — Почему ты плачешь? Тьма, я все же напугал тебя? Забудь, я просто встану подальше, чтобы ты не боялась. Словно договор все еще действует. А если хочешь, прямо сейчас подпишем новый, — он попытался высвободить свою руку, но мои окоченевшие от напряжения пальцы вцепились в него, словно волк в добычу.

— Глупый мальчишка, а вроде король целой страны, — я улыбнулась сквозь слёзы и притянула его ближе к себе за белую ткань, — Что именно ты до сих пор не понял? Я же люблю тебя! Или, может, именно от этого ты вознамерился сбежать?

Взгляд, таивший в себе столько разного, зловещего, спутанного, непостижимого, тяжелого для любого ныне живущего, вдруг прояснился. Стоило тронуть его своим теплом. Словно кроны соснового леса коснулись первые рассветные лучи, окрашивая в золото.

Перемены в его лице смущали и будоражили, ровно как и мои собственные слова. И тогда он сжал меня в объятиях так, что перехватило дыхание — его тень полностью поглотила меня, отгородив от всего мира.

— Никогда больше, — прошептал он в мои волосы, — Но и ты обещай не пытаться всё решать в одиночку. Как ни смешно это звучит, но я кое-что смыслю в управлении, — по спине пробежала лёгкая дрожь, когда я почувствовала, как он серьезен. Но больше всего поражало другое — его сердце билось так яростно, будто в нём заключалась жизнь целого королевства.

И вот, когда мы покончили с самым сложным, на меня навалились и другие вопросы, однако так не хотелось портить магию момента, что я впервые в жизни позволила ему заговорить первым, после долгих минут молчания.

— Итак, моя леди явно горит от любопытства, — его губы скользнули по моему виску, — Иначе зачем так безжалостно кусать эту прелестную губу, которую я мечтаю... исцелить.

Что я там думала про игры, в которые можно играть вдвоем? Кого я пыталась обмануть? Он уделывает меня во всем, даже в играх!

“Такая панацея спасет мне жизнь”, — я попыталась скопировать его ухмылку, но получилось не так идеально.

“Нет, панацея — это ты”, — заверили его глаза и губы, филигранно тронутые ухмылкой.

“Исцеляйте уже, господин Детская Страшилка”, — мысленно бросила я вызов, вставая на цыпочки и обвивая его шею руками.

Но кто сказал, что королю требуется чей-то указ. О, он без запинки ответит, как завоевывать, порабощать и брать в плен. Еще и продемонстрирует. И целого войска мало, чтобы сдержать эту бурю. Лишь его собственные руки, удерживающие на весу меня и наш общий вес, направленный на белоснежную стену, которую он подпер ладонью, что дрожала от сдерживаемой силы. Губы скользнули по линии ключиц, вызывая озноб.

— Вынуждена признать, что давно подозревала тебя. Вот только не понимала, в чем именно. Такое совершенство может быть исключительно штучным экземпляром, — шепнула ему на ухо самый грандиозный секрет, когда он наконец опустил меня на пол, но не отпустил.

— Что я слышу? Неужели та самая пресловутая лесть из уст принцессы Солоса?

— Не лесть, а обыденная излишняя прямота в Вашем присутствии, господин Чёрный король.

Мы вздрогнули синхронно, будто нас ударило током. Его аура дрогнула — вблизи можно было рассмотреть как на миг изумрудное море затягивает ряска, а зрачок становится неестественно узким. Завораживающее зрелище, отчего слишком велик соблазн дотронуться до его лица.

— Ты совсем не боишься произносить такое вслух? — Адам строго свел брови.

— Недосказанность пугает куда сильнее. Подумать только, ты отталкивал меня лишь по этой причине? По причине того, что я испугаюсь?

Он застонал, и этот звук пробежал по моей коже мурашками.

— Всё было сложнее. С той самой секунды, когда я почувствовал твоё сияние в грязной подворотне города на окраине чужой страны, — его рука прижалась к груди, будто закрывая невидимую рану, — до дыры где-то посередине моего тела, сквозь которую я ощущал гуляющий ветер внутри, когда ты скрылась от моего взора за линией горизонта в порту. За это время будто целая жизнь прошла. Даже в самые тяжелые времена, меня так не кидало из кипящего чана в ледяную стужу. Стоило мне, наконец, встретиться лицом к лицу с тем самым хвостом, что привел за собой министр, стоило увидеть в свете восходящего солнца горящую ночную звезду в алом плаще. Ненавистный свет и прохладный омут этих глаз, — яркие губы на бледной коже расползлись в улыбке, а пальцы осторожно подцепили прядь моих волос, — Я попал, принцесса. Так сильно вляпался, что не знал, куда деться. Я король, воин, маг, мужик, в конце концов, не понимал, что мне делать с этой любопытной, осторожной и в то же время все видящей девчонкой. От красоты и способностей которой меня всякий раз покидал здравый смысл. Я делал непростительно глупые вещи. Чего только стоит моя спонтанная идея учить тебя магии. И ты совсем не помогала мне в желании отгородиться, тянулась лишь сильнее. Не пугал даже грозный вид сварливого старца, который так и норовил сползти с лица, стоило в очередной раз сосредоточиться на твоих отточенных движениях или… губах.

Я громко сглотнула. Большой палец коснулся подбородка, а его лицо в очередной раз оказалось дразняще близко, чтобы я сама подцепила черную вьющуюся прядь и намотала на палец.

— Ты сам недооцениваешь себя. Эти уроки стали для меня спасением в буквальном смысле. И давай начистоту — благородный, сильный, невероятно красивый, да еще и король... Я попала вдвойне, — моё лицо тронула тень, — Наша разлука... что-то во мне действительно умерло тогда. Но твой голос оказался сильнее смерти. Даже моя магия воспряла, услышав его.

Я не без сожаления вынырнула из кольца его рук, чтобы привлечь непривычно отзывающуюся на мой зов магию. Свет больше не сжигал меня изнутри плавно тек в том направлении, в котором я повелевала. От предплечья до кончиков пальцев.

— Одного я никак не пойму, как я могу быть в резонансе с таким одаренным магом, как ты?

Он беззлобно усмехнулся.

— То, что я умудрен опытом, не делает меня более одаренным. Ты моя пара, Анабель. И меня это чертовски устраивает. Но не увлекайся пока силой. Первые успехи опьяняют, а первородная магия... Она как океан против ручейка стихийной магии. Твоё тело и источник должны окрепнуть после того, что случилось в Примансии.

Он ловко подхватил меня на руки, пока я готовила очередную волну вопросов на его изречение. От неожиданности я пискнула. Это вызвало на его лице мальчишескую беззаботную счастливую улыбку. Словно таскание девчонок на руках никогда не входило в его рутину. Я в очередной раз восхитилась его выдающимся ростом и лёгкостью.

— Что же не так с моей магией? Сейчас ведь ты можешь мне рассказать всё как есть?

Король Рондальера осторожно перенес меня и усадил в кресло.

— Не так? Ровно как и с моей. Хотя в данный конкретный момент она страдает от последствий яда. Но даже с ними тебя сейчас ничего не беспокоит, верно?

Я не могла прекратить пялиться на него, он присел рядом с креслом на одно колено и сплел наши пальцы.

— Она... звучит внутри как собственное сердцебиение. Раньше мне приходилось выжимать из себя каждую каплю, а теперь...

— Знаешь, кран можно открыть по-разному: чтобы из него капало или же лилась струя. Но если трубы не готовы… — он раскрыл мою ладонь и начал водить по ней, будто рисовал плетения, магия откликалась и следовала за его длинными пальцами, — Если бы ты годами не упорствовала в тренировке, боюсь вмешательство моей магии…

Он прикусил нижнюю губу, рассматривая узор, на миг оставленный соприкосновением наших аур на моей коже. Затем поднял тревожный взгляд на меня и покачал головой:

— Оно могло бы искалечить, но скорее… разорвать.

— Всё настолько плохо? — искренне удивилась я, — Никогда не слышала, чтобы дуалы страдали друг от друга.

— То простые дуалы, принцесса, — он вновь привлек мое внимание к своей магии, пальцы начертали в воздухе несколько завитков, и мне в руки упала изумрудная заколка, которую я обронила в Примансии, — Первородная магия — это другое…

Я с благодарностью сжала изумрудный цветок.

— В руде всегда много примесей, шлаков. Найти сплав куда проще. А вот отыскать чистый металл, которого и в природе-то не существует… — он резко поднялся, его силуэт на фоне окна стал еще темнее — поза до боли знакомая, вызывающее желание сократить чертово расстояние, — Думаю, ты понимаешь, зачем я выдумываю все эти сложные метафоры.

— Значит, ты — чистое золото? Будет непросто тебе соответствовать, — я улыбнулась, щурясь, от света из окна, падающего на его величественную фигуру.

Он развернулся так стремительно, что тени взметнулись за ним, словно полы плаща.

— На земле нет никого, кто мог бы похвастаться столь яркой репутацией. Представь, что может означать соответствие Черному Королю, — он кровожадно улыбнулся, и тьма всколыхнулась на дне изумрудного моря недобрым ядовитым пламенем.

Жест отнюдь не ласковый, но я решительно протягиваю руку вперед.

— Покажите, а лучше — научите, господин сопровождающий.

Он зарычал почти угрожающе, дернул мою руку. Внезапная невесомость — он поднял меня одним движением, оставив носочки беспомощно искать опору внизу. Но она была не там. Одно его предплечье казалось надежнее земли под ногами.

— О, это прозвище, — в изумрудном море началась настоящая буря, — за эту дерзость до сих пор хочется тебя отшлепать, — я широко распахнула глаза, когда он сжал предполагаемое место, куда падет кара. А потом все же прикусила губу и увидела, как его кадык вздрогнул, тело напряглось, тьма ощутимо засочилась из глаз.

Ответить я не успела. Дверь приоткрылась с тихим скрипом, впустив струйку воздуха, пахнущего луговыми травами. Я попыталась выскользнуть из железной хватки Адама, но он лишь сильнее прижал меня к себе, не отрывая горящего взгляда. На пороге стояла девушка — та самая, что спасла меня от яда, а еще появилась перед алтарем в Примансии.

Рубиновые волосы.

Фарфоровая кожа.

Глаза — два изумруда, в которых танцевали солнечные зайчики.

— Брат, — её голос звучал как весенний ручей, — только не порви своими медвежьими лапами шёлк. Он так идёт принцессе.

Она плыла по комнате с грацией лесной нимфы, совершенно не смущаясь нашей компрометирующей позы.

— Мирослава Рада Рубианна де Граф, — сделала она лёгкий реверанс, — Сестра этого невоспитанного дракона.

Её пальцы коснулись плеча Адама с нежностью, от которой даже его мрачная аура на мгновение смягчилась.

Я почувствовала, как горит лицо. Представляться, вися в воздухе на руках у короля... И это их контрастное совершенство: если Адам был воплощением ночи — чёрные волосы, тени под скулами, аура, сгущающаяся вокруг, как грозовая туча, то Мирослава... Её платье цвета весенней листвы мягко обтекало каждый изгиб, подчёркивая грацию, столь отличную от мощной, почти звериной пластики Адама. Она казалась самой природой — не доброй, не злой.

Они стояли рядом — два непревзойденных создания, заставляющие чувствовать себя ничтожной.

— Простите моё… положение, — начала я, стараясь как-то привлечь внимание моего короля.

— О, расслабься, для тебя я просто Мира, нужно же было соблюсти пресловутые формальности.

Она потрепала брата по мокрым волосам, и он зарычал, но не отпустил меня.

— Он ждал тебя... Слишком долго... — её слова падали, как лепестки, но в них чувствовалась сталь, — С тобой он впервые за века может дышать.

— Прекрати. — Адам ощетинился, но Мира лишь рассмеялась.

— Тогда зачем сжимаешь принцессу, будто она твоя последняя надежда?

— Недуальная магия, помнишь? — он прошипел сквозь зубы.

— Превосходно! — Она хлопнула в ладоши, и в воздухе расцвела серебристая дымка. — А теперь отпусти мою пациентку, братец.

Магия равновесия мягко обвила нас, и Адам, наконец, разжал руки. Я тут же принялась разглядывать Мирославу — её движения были такими же точными, как у Адама, но в них чувствовалась природная легкость, а не хищная мощь.

Мира приложила ладонь к моей шее: точно так же, как это делал ее брат. Прохладная магия пробралась под кожу, вызывая странное чувство. Не холод, не тепло — что-то ровное, заставляющее прекратить волноваться.

— Угу… Очень хорошо… Теперь поток, — длинные пальцы сместились на моё запястье, я же завороженно разглядывала руки, определенно умеющие держать не только пяльца.

— У тебя там ничуть не хуже, — шепнула она так, что услышала лишь я, пока Адам отошел на несколько шагов, — Если хочешь, подберем что-то опаснее голубого шелка, — добавила она и прикрыла рот веером, который появился в ее руке из воздуха.

Что со мной? Я не могла оторвать глаз от её декольте, от линии ключиц, от того, как свет играет на её коже...

— Прости…те… — мои щёки вспыхнули, но её магия гасила стыд, оставляя лишь жгучее любопытство.

Она словно непреодолимая преграда — скала на пути, океан перед глазами. Хочется дотронуться… изучить… ощутить.

— За что ты извиняешься? — Мира склонила голову набок и стала разглядывать меня, зеркально повторяя мое выражение.

Такое чувство я испытывала лишь при взгляде на…

— Вы... вы такие красивые, что это просто... бесчеловечно!

До меня не сразу дошло, что я сказала это вслух. На лице Миры застыло недоумение, затем ее сияющие глаза помрачнели. Она перевела взгляд на Адама за моей спиной — и между ними пробежала немая беседа, полная скрытого смысла.

— Братец, — наконец рассмеялась она, — Ты что, совсем не делаешь комплиментов принцессе?

Тихие шаги сзади, руки по-хозяйски естественно обвившие мою талию и голос, пробирающий до самого костного мозга:

— Анабель, ты это серьезно?

Прежде чем я успела ответить, он перекинул меня через плечо и понёс через покои. Последнее, что я заметила — искрящийся взгляд Миры и её лукавую улыбку.

Дверь в купальню распахнулась с таким грохотом, будто ее пнул разъяренный дракон. Хотя кого я пытаюсь обмануть? Все так и было.

Зеркало во всю стену отразило нас — его мощную фигуру и моё беспомощное положение. Я зажмурилась, ожидая... чего? Но он лишь осторожно поставил меня... на свои босые ступни, не отпуская талию. Вторая его рука нервно оттянула ворот рубахи, словно весь этот разговор душил, его как невидимый шарф.

— “Бесчеловечно красивые”, значит? — на шее угрожающе проступили вены, а ладонь совершила нечто иное — невесомо коснулась моей щеки, словно боялась, что я рассыплюсь.

Магия тут же отозвалась на нежность. Там, где мы соприкасались, по моему телу побежали золотые узоры. На его предплечьях проступили тёмные чешуйки, будто драконья броня, признавшая мой свет.

— Да, — я завороженно разглядывала его секундную трансформацию, а еще — как его зрачки сужались, словно у хищника, — А ты сомневаешься?

— Сомневаюсь… — прошипел он, — …что ты вообще смотришь в зеркала. Иначе бы давно заметила…

Он приподнял мой подбородок и развернул, заставляя взглянуть в отражение.

И я увидела.

Он — чёрная скала, вознесшаяся к луне. Гроза, несущая разрушение. Мощный и незыблемый будто само мироздание. В его руках средоточие всей силы, в глазах — мудрость богов, а в груди — праведный огонь, способный испепелить вселенные.

Я — лунный свет, окутывающий его. Молния, рождающаяся в его тучах. Произведение искусства, обернутое в нежный шелк, в руках своего мастера. Глаза в полумраке мерцают незнакомым светом древней силы не из этого мира.

В зеркале мы выглядели…

— … будто половинки одного дурацкого заклинания, которое чуть не свело меня с ума, — зачем-то пробормотала я вслух, а глаза округлились, — То заклинание с “раскрытием истины”!

— Неужели только дошло? — он криво усмехнулся, наблюдая в отражении, как мои волосы начинают парить в воздухе, прямо как тогда, — Заклинание — пустышка. Слышала о таких?

— Ты… Всё это время… — мой разум дал сбой, а магия задрожала во всем теле. Или же это задребезжало зеркало и стены, когда до меня дошло.

— Ты сама назвала меня “бесчеловечным”, — напомнил мой король с улыбкой, — Или моя манипуляция оказалась недостаточно жестокой для тирана?

Я сощурилась, сделав один магический пас и его грудь оказалась прижата к моей.

— Кто еще кем манипулировал. Ведь это я заставила прислуживать себе Черного короля!

Улыбка на его лице стала еще шире.

— Моя королева… — прошептал он, и я вздрогнула, когда его магия обвила меня, превращая нашу связь в цветущее дерево, — Ну что? — его губы коснулись моего уха, а пальцы сжали талию ещё сильнее, — Всё ещё сомневаешься, что красота — это про тебя?

— Про нас, — наконец поверила я, цепляясь взглядом за трещину в зеркале.

Но даже она не могла нас разделить.