Проклятие городского хищника

Глава 1

В тот день меня выгнали с работы и из дома.

Мой чемодан стоял под дверью. Но собирала и выставляла его в подъезд не я. Потому что только что приехала из офиса. Уже бывшего.

И обнаружила свои вещи за порогом.

Настроение было отвратительное и без этих дурацких шуток. Я достала ключ из кармана, потыкала им в замочную скважину и запоздало поняла - не подходит. Только потом увидела царапину на косяке. Надо же. И замок поменяли?

Что такого случилось в мое отсутствие?

Я нажала кнопку звонка. Два длинных, один короткий, наш условный. Никакой реакции. Тогда постучалась, тоже по-особому. Потом уже по-простому, сбивая костяшки пальцев. В груди начала разрастаться паника. Я-то думала, проревев полчаса в такси, уже все слезы выплакала.

– Трофим! Хватит надо мной подшучивать! Мне не до этого! Открывай!

Но открыла соседка, Светлана Георгиевна.

– Наська, ты что ли? Чего шумишь?

– Трофим не отзывается и сама внутрь попасть не могу, — всхлипнула я носом, не хотелось говорить что и ключ не подошел.

– Вроде дома он был, в глазок видела, дверь отворил и котомку твою выставил. А вы это, поругались что ли?

Во взгляде женщины мелькнул живой интерес. Такие, как она, согласны дежурить у дверного глазка, чтобы не пропустить новости. И возможно разместить их в чате подъезда. Не знаю, сама там не состою, но что-то такое слышала.

– Нет, у нас все хорошо, Светлана Георгиевна, спасибо за заботу.

– Ну-ну, — протянула та с сомнением, — а чего он тогда мужиков позвал замки сменить? Я слышала, работали тут. Матерились ужасно. Никакого уважения к чужому пространству. Орут как у себя в деревне.

Кто бы говорил о личном пространстве.

Стараясь не обращать внимания на любопытную женщину, я достала телефон, набрала Трофима. Гудок. Второй. Третий. Пятый…

Сдаваться я не собиралась.

Наконец, после третьей попытки дозвониться он ответил.

– Я взял трубку только чтобы ты успокоилась и перестала звонить, — сказал голос моего парня без предисловий.

– Что случилось, Трофим? — спросила я. — Вернулась домой, чемодан в подъезде. А если бы его украл кто из соседей?

– Ну, знаете ли! — раздалось за спиной оскорбленное шипение соседки. И к моему облегчению, дверь закрылась. Наверное, подслушивает теперь, приложив ухо к замочной скважине.

– Не украли? — уточнил Трофим.

– Нет.

– Вот и хорошо. Оставь меня в покое и больше не звони. Аня все про тебя рассказала и даже показала те сообщения.

– Какие сообщения, Трофим? — по щекам помимо воли полились слезы, смывая уже остатки косметики.

– Не надо, Настя. Не хочу слышать твое вранье. Прощай.

Трубку бросили. Так же, как перед этим и меня.

Я попыталась перезвонить, но безуспешно. Сначала он просто не отвечал, а потом выключил телефон.

Идти мне было некуда. Когда я переехала к Трофиму, отказалась от квартиры, которую снимала за бесценок у дальней родственницы. К ней отправляться тоже не вариант. Многодетная семья ютилась в “однушке”. А больше у меня тут никого не было.

Подруг имелось только две, и одна из них - Аня, которая про меня “все рассказала” моему парню. Бывшему. Можно поехать к ней и спросить про это “всё”, и самой очень интересно, чего я о себе не знаю. Но не хотелось. Может быть, когда-нибудь потом.

Вторая подружка вся пребывала в новом романе и вряд ли сейчас находилась дома. Выйдя из подъезда, я поняла, что ситуация становится хуже с каждой минутой. Когда я отправлялась к Трофиму, на улице только начинало накрапывать, сейчас шел ливень. Струи воды хлестали со всех сторон, на дороге уже появились средней глубины лужи.

Я побрела вперед, не разбирая дороги, взяв чемодан за выдвижную ручку. Колесики подскакивали на ухабах. Волосы тут же промокли насквозь, как и моя тонкая курточка. Весна в этом году оказалась капризнее некуда.

Слезы смешивались с дождем, я почти ничего не видела. Хотелось выть по-волчьи… И вселенная мне ответила. Неподалеку явно грустила собака, такая же бездомная, как и я. Жуткий вой превратил вечер из драматичного в катастрофический.

Вздрогнув, я почувствовала как меня пробирает холод, и не только от дождя. Мороз словно шел изнутри. От ощущения, что я вот-вот покроюсь коркой льда, заревела еще сильнее. Боль, одиночество, обида, все это сейчас проливалось горючими слезами. Хоть что-то теплое в этом кошмаре.

Дернув чемодан за ручку, я поняла, что колесико застряло. Обернувшись, увидела, как один пластиковый бок раздуло. По краю пошла трещина, переходившая в большую дыру, из которой свешивались мои вещи.

– Да что ж такое! — почти закричала я, рванув чемодан. И тут же врезалась в человека, отчего заорала еще пуще.

В этот момент ярко блеснула молния, освещая мрачное лицо незнакомца, почти утонувшее в сером капюшоне безрукавки.

Мужчина был одет не по сезону. И настроен явно недружелюбно. Мокрые светлые волосы падают на лоб, серые глаза неестествено блестят из-под них, как ночные звезды. Кажется, они впитали свет молнии. Щетина придает ровным, четким чертам жесткости, даже жестокости. На весь бицепс - татуировка. Наверное, бандитская.

Для полного “счастья” не хватало только встретить грабителя или маньяка. Незнакомец больше походил на последнего.

– Нечего так орать, — сказал он хриплым, низким голосом. Будто прорычал.

– У меня нет с собой денег! — испуганно сказала я, сама не понимая, что несу. — Не убивайте меня, пожалуйста!

В серых глазах сверкнула ярость. Казалось, сейчас он свернет мне шею. Но незнакомец бросил:

– Дура психованная.

Затем надвинул капюшон еще глубже, обошел меня и скрылся за пеленой дождя под громовой раскат.

Все еще не веря, что опасность миновала, я смотрела ему вслед и тряслась крупной дрожью. Нужно, наверное, забронировать номер в гостинице. И такси вызвать. Я вытащила телефон из кармана промокшей куртки. Аппарат был мокрым и скользким, как и моя рука. Не сумев удержать его, я с отчаянием наблюдала встречу моего мобильного с астфальтом.

Бросилась поднимать, нажимать кнопки, но экран не активировался. Выбора не было, пришлось идти к Вероничке, той самой подруге с насыщенной личной жизнью. Пешком до нее не очень далеко и долго. В хорошую погоду.

Сейчас, когда сверкали молнии и гремел гром, в лицо бил ливень, а личная жизнь с треском завершилась, путь показался мне бесконечным.

Позвонив в домофон, я не расчитывала на ответ. Но мне повезло, Вероника оказалась дома.

– Аська, ты сбрендила совсем, в такую погоду гулять! — накинулась она на меня с порога. А потом увидела чемодан и присвистнула.

– Ты что, ушла от Трофима?

Не выдержав, я снова разревелась. Подруга наконец впустила меня внутрь и обняла, отчего ее домашний костюм промок.

– Я тебя… замочу, — всхлипывала я.

– Скорее снимай куртку. И переодевайся в мой халат. — распорядилась Вероника. — В твоем чемодане наверняка сухих вещей не осталось. Вываливай все на пол, потом на батарею развесим.

Через полчаса я в махровом халате и полотенце на голове сидела на кухне подруги, с кружкой горячего чая.

– Сможешь рассказать, что стряслось? — спросила Ника.

– Пришла домой… к Трофиму, — тут же поправила я сама себя, — а там замок другой. И всё.

– Погоди, ты же ему на ремонт половину суммы давала в этом году, разве нет? — Ника отставила свою кружку. — И машинку стиральную купила сразу же.

– Ну…да… — неуверенно согласилась я. — А какое это имеет отношение…

– Непосредственное! — не дала мне закончить Ника, вскакивая и начиная нервно ходить возле стола. — Ты вложилась в свое проживание, нельзя сказать, что это дом только Трофима. И просто так выкинуть тебя за дверь тоже нельзя.

– Это же никак не оформлено, — вздохнула я, — и потом, мне не приходилось больше платить за съем. Справедливо, что я тоже вкладываюсь.

– Справедливо что я тоже вкладываюсь, — передразнила она меня противным голосом, — да ни один съем жилья столько не стоит. Аренда квартиры или комнаты куда дешевле. Вот пойду к твоему Трофиму и волосенки его выдеру. Ты из-за этого ремонта тренажерку забросила.

– Абонемент дорогой, — мне хотелось спрятаться в своей кружке чая от претензий подруги.

– Сейчас-то где жить собираешься? Родители в другой город переехали, квартиру давно продали, ты все сбережения на Трофочку своего потратила. Зарплаты хватит хоть на съем?

– Нету у меня зарплаты больше, — вспомнив, с чего начался этот ужасный день, я снова разревелась.

– Тааак! С этого места подробнее! — велела Вероника и села обратно.

– Уволили меня. Велели по собственному желанию, иначе вариант по статье найдут.

– Что ты натворила-то? — Ника погладила меня по чалме из полотенца.

– Подписалась под один проект. А он провалился.

– По твоей вине?

– Нет. Ответственный был другой там. Брат начальника. А надо было виноватого найти и показательно уволить. А чего его искать, если это Костя. Но его уволить нельзя.

– А тебя, значит, можно? — подруга как-то странно на меня смотрела.

– Я работаю меньше года, меня не жалко.

– Что ж тебе так не везет-то по жизни, а? — взгляд Вероники стал таким участливым, что я разрыдалась с новой силой. Наверное, лет пять уже не разводила такой сырости. Или больше. Да я кроме как на выпускном так не плакала. Даже когда руку сломала на катке. Причем, не на льду, я до него дойти не успела, а в раздевалке.

– Ладно, хорош расстраиваться, — решительно сказала Ника, — пока можешь пожить у меня. Работу поищешь, с жильем, может, определишься.

– А ты как? У тебя же Илларион.

– Ларик сейчас пока на сборах, — махнула рукой Ника, — его еще почти три недели не будет. А мне скучно как раз. Мы с тобой в общаге жили в одной комнате, и сейчас сможем.

– Только мне платить пока нечем.

– Разберемся, — беззаботно пожала плечами подруга, – у меня за этот месяц уплачено, а он только начался. По условиям аренды я могу с кем-то вдвоем жить. Ну, Ларик у меня часто же остается. Так что не проблема. Потом ты мне когда-нибудь поможешь.

За окном снова сверкнула молния, а спустя некоторое время раздался такой громовой раскат, что задребезжали горшки с цветами на подоконнике.

– Страсти какие, — сказала Ника, — еще и полнолуние вот-вот. Оборотней по дороге не встретила, или еще какую нечисть?

Увидев, как вытянулось мое лицо, она поспешно исправилась:

– Ты чего? Я просто пошутила, расслабить тебя хотела. Какие еще оборотни в наших городских джунглях? Это я ужастик вчера перед сном смотрела.

А мне вспомнился жуткий вой, услышанный мной на улице. И яростные, полные ненависти глаза странного полураздетого незнакомца, которого я приняла за маньяка-убийцу. Не хотелось бы встретить его снова, особенно на безлюдной улице в грозу.

Ника уложила меня на раскладушке, довольно удобной, с современным ортопедическим матрасом. Комната у нее просторная, а мебели не так много, поэтому пространства хватало и мы не чувствовали себя в тесноте.

Чемодан пришлось выкинуть, вещи спасти удалось, но всем этим я занялась уже на следующий день. Неприятно было думать, что Трофим собирал мое добро, шарился на полках. Еще хуже - вещи были далеко не все.

В небольшой чемоданчик не влезли бытовые приборы, которые я покупала в дом. И я не о стиральной машинке говорю. Много чего бралось мною для кухни, я всегда стремилась облегчить быт.

Трофим решил, что это арендная плата за проживание или компенсанция за неведомый моральный ущерб, который я ему каким-то образом нанесла?

Нет, такого быть не может. Слишком похоже на воровство. Скорее всего, он просто не может дозвониться, чтобы договориться о том, куда привезти остальные мои вещи. Ведь мой мобильный лежит в кастрюле с рисом, чтобы из него вышла влага. Этот способ я в интернете прочитала, но ни разу не пробовала на практике. Если поможет, останется поменять разбитый дисплей, но не придется покупать новый аппарат. Денег у меня сейчас все равно в обрез.

Без работы, без финансовых накоплений, без жилья, без парня, без мобильной связи… ничего себе списочек проблем.

– Как думаешь, что такого Аня могла обо мне узнать и сообщить Трофиму? Чтобы он замок поменял и меня без объяснений выставил? — спросила я Вероничку, когда мы с ней ужинали. Она пришла с работы, а я успела приготовить для нас вполне съедобные блюда и ничего не сжечь.

– А о тебе есть, что узнавать? — с сарказмом спросила подруга. — Ты же как открытая книга. Ни врать не умеешь, ни притворяться. Наплела она ему с три короба. И Трофим твой купился, что характеризует его еще хуже, чем Аньку.

– Но зачем ей про меня придумывать что-то плохое? — не понимала я.

– Серьезно? — Ника, кажется, удивилась. — Она еще с институтских времен по Трофиму вздыхала. Но встречаться он с тобой начал. Вот и решила отбить. Очень действенно, надо сказать. Если даже Трофик поймет, что его обманули, тебе к нему самой возвращаться не захочется. Ведь не захочется же, Ась?

Я задумалась. Трофима я любила. Готова была для него многим пожертвовать. А он? Оказывается, нет. Хотя…

– Ника, Трофим — мужчина. Наверняка Аня придумала что-то такое, задевающее его гордость. И он не смог этого стерпеть.

– Пойми, Настя, — Вероничка посмотрела на меня, как на слабоумную, — в вашей паре нет доверия. Он должен был сначала у тебя спросить, так ли это. А потом уже чемоданами швыряться. Кстати, а ты ему позвонила, когда тебя уволили?

– Нет, — тихо ответила я, — хотела лично рассказать, поделиться своей бедой.

– Вот! А когда человеку доверяешь, сразу, первым ему сообщаешь о том, что тебя беспокоит.

– Ну, он бы сразу выяснять начал по телефону, как я так подставилась, не хотелось…

Из банки с рисом послышался писк.

– Ой, мой мобильничек заработал! — обрадовалась я.

– Хоть одна хорошая новость, — вздохнула подруга.

Я поспешно достала телефон, стряхивая зерна. Это же наверняка Трофим мне написал, сожалеет о вчерашнем, беспокоится, как у меня дела, ведь я ушла от него в такую непогоду!

Но это оказалось сообщение не от моего парня.

– Что там, ты побледнела опять? — насторожилась Ника.

– Уведомление из банка, — растерянно ответила я, — о просрочке взноса по кредиту и начислении мне штрафа.

– Какого кредита?

– За стиралку. И кондиционер.

– Ты это все в кредит брала? — ужаснулась подруга.

– Да, — с трудом ответила я, — и мы договорились, что половину оплачиваю я, а вторую - Трофим. Свою я уже внесла. А вот он — нет. И у меня долг за два месяца. И штраф.

– Настя! — взвыла Вероника. — Ну, как так? Ты что, не знала, что у тебя сумма не погашается? Тебе же должны оповещения приходить. О зачислении средств, о первой просрочке, в конце концов!

– Не было, — я пожала плечами, — наверное, сбой какой-то в приложении. А Трофиму я напоминала же о выплатах. Не думала, что он забудет.

– Забудет? Насть, ты не просто наивная. Ты святая. И Трофим тобой пользовался вовсю. А теперь он от тебя все взял, зачем ты ему нужна без работы, да еще и с кредитом, который платить надо?

– Он не знал, что я без работы, — попыталась я оправдаться, но уже и сама понимала, что это бесполезно. Одна из моих бывших коллег - двоюродная сестра Ани. Так что все Трофим мог знать.

– Ладно, Звягина, без паники, — Ника хлопнула по столу ладнью, и я подпрыгнула на месте, — без паники, я сказала. И отставить прыгать. Тебе срочно работу нужно искать. От старой-то ты уже всю зарплату на своего альфонса спустила?

– Осталось еще, — вздохнула я, — но мне долг теперь погашать надо. С процентами.

– Значит, Анастасия, особого выбора у тебя и нет. Сама знаешь, у нас в городе рабочих мест дефицит. Так-то бы можно было подождать, вдруг что подвернется. Но с твоим везением…

Она задумчиво на меня посмотрела.

– В общем, спрашивала я сегодня девочек насчет вакансий. У нас нет, к сожалению, но мне подсказали, что в закуток на Сосновой требуется администратор. С любым опытом.

– Подожди… это что ли ТО САМОЕ помещение?

– Оно, — кивнула Вероника.

“Закуток на Сосновой” — наша городская легенда. На моей памяти оно меняло хозяев каждый год. Место было проходное, рядом отлично процветали заведения различного типа. А именно этому помещению не везло. Через полгода любой магазин, салон, клуб и так далее - закрывался. Я,конечно, не видела отчеты, но говорили, что хозяева разорялись. Мало того, бизнес начинал идти из рук вон плохо даже у тех, кто владел сетью заведений и решал открыть филиал в “закутке”. Цветочный магазин, фитнес-клуб, лавка сладостей, продуктовый с низкими ценами… уж не припомню, что там еще было.

Последней в этом месте с треском закрылась школа латинских танцев. Которая до этого процветала в другом районе, но хозяин купился на недорогую стоимость аренды и более удобное расположение.

Почти год “закуток” пустовал. И сейчас туда требуется администратор?

– Ника, неужели это проклятое помещение снова сняли?

– По-моему, даже выкупили за бесценок, но могу ошибаться, — сообщила подруга.

– И чем там теперь будут торговать?

– Да какая разница, — хмыкнула Ника. — все равно бизнес развалится через полгода. Но ты к тому времени как раз с долгами рассчитаешься. Так что завтра же пойдешь на собеседование.

– Завтра? – опешила я.

– Ага, — подруга подняла взгляд от телефона. Последние минут десять она с кем-то переписывалась, — мне сейчас скинули контакт нового владельца, он был в объявлениях о вакансиях. Я уже написала. Завтра в десять утра тебя ждут.

Глава 2

Если бы не мое отчаянное положение, в жизни бы не пошла устраиваться на работу в это ужасное место, о котором впечатлительные горожане сложили массу легенд. Одни говорили, что там видели призраков. Чьих, не уточняли.

Другие рассказывали, что якобы здесь убили самого первого арендатора, с тех пор площадка и стала несчастливой. Не было ни официального подтверждения, ни опровержения этой информации, поэтому народ верил, что так и случилось.

Самые эзотерически подкованные доказывали, что на “закуток” навели порчу конкуренты. А потом сами разорились и снять не успели, даже когда владелец сменился и ворожба стала неактуальна.

Действительно, неважно было, какого профиля будет нынешнее заведение, что вот-вот откроется в “закутке”. И как его назовут.

Помнится, владелец цветочного магазина в качестве оберега написал на вывеске “Пятилепестковый клевер”. И все обвесил талисманами на удачу. Не помогло.

Да что цветы… там даже магазин эзотерических товаров не выдержал. Как-то раз, во время очередного простоя, в “закуток” приехала группа журналистов какого-то канала, где рассказывают о сверхъестественном. Когда сломалась аппаратура, ребята разозлились и отправились восвояси.

Но Ника была права - деваться мне некуда и времени на поиски другой работы нет. В том, что меня возьмут, я не сомневала. Пусть я и невезучая, но сюда просто не придут другие кандидаты. Побоятся. И конкурентов у меня не будет.

Обо всем этом я думала, пока толклась на крыльце “закутка”. На нем пока не появилось новых табличек, несчастливую пристройку к основному зданию только-только купили и новый хозяин набирал штат сотрудников.

Как сказала Вероника, будущий банкрот - какой-то иногородний предприниматель, который решил у нас поселиться. И о репутации помещения не знал, или не верил в подобную чушь. С этим все понятно - чтобы поверить в “закуток”, нужно здесь пожить достаточное время.

Я прибыла раньше на четверть часа и дверь оказалась закрыта. Наверное, хозяин еще и сам не приехал. Немного неудобно будет столкнуться с ним на крыльце. Хорошо, сегодня погода теплая, однако ноги в капроновых колготках начинали подмерзать. Я нашла в чемодане вполне приличный наряд для собеседования - юбку и красивую блузу. Пришлось обуть туфли, а единственным согревающим элементом всего этого ансамбля стала куртка.

Без пяти десять дверь открыли изнутри.

– Здравствуйте, — сказала я в темный проем.

– И вам не хворать, — пробурчал некто невидимый.

С опаской я прошла за незнакомцем. Он шаркал ногами, обутыми, кажется, в тапочки.

– Вы - директор? — спросила я его, когда мы вышли на свет.

В коридорчике стоял дедуля в шлепанцах, кепке в крупную клетку, пиджаке такой же расцветки, из-под которого выглядывал линялый свитер и выцветших джинсах. И это мой предполагаемый босс?

– Что ты, лапочка, я – вахтер, — рассмеялся мужчина, — но за комплимент спасибо. Богдан Леонидович ждет у себя в кабинете.

Богдан Леонидович. Красивое имя.

Я огляделась. Офис не выглядел аварийным, и на том спасибо. Каждый новый владелец или арендатор переделывал помещение на свой вкус и в зависимости от профиля деятельности, так что обветшать оно просто не успевало. От последних хозяев осталась даже обстановка — стойка администратора, пара кресел, три стула, на одном из которых сидел вахтер. Он располагался напротив тумбы с небольшим телевизором.

Для приличия дедок постучал в дверь директорского кабинета, не дожидаясь, открыл ее и впустил меня. И тут же закрыл за мной.

– Перестань нести этот бред, Матвей, не хочешь вкладываться, так и скажи. Нечего повторять байки для чувствительных девочек. — услышала я раздраженное рявканье.

Новый хозяин “закутка” беседовал по телефону, если это можно было назвать беседой. Мужчина стоял лицом к окну. Я разглядела его широкую спину, обтянутую светло-серым лонгсливом. Облик Богдана Леонидовича дополняли ярко-синие джинсы и высокие, неестественно белые кроссовки с сияющими чистотой шнурками. Все это я успела разглядеть достаточно быстро.

Потенциальный босс прикрыл динамик рукой и чуть повернулся ко мне, так что лица я разглядеть не могла.

– Присаживайтесь, я заканчиваю.

Потом вновь обратился к невидимому собеседнику:

— Я все сказал. До завтра подумай. Всё. Занят. Пока.

Когда он направился к своему рабочему месту, я уже сидела в удобном офисном кресле. Оно было чуть пыльным, но я не рискнула его отряхивать. Отрывистая, грубоватая манера мужчины общаться меня напрягла. Кажется, новый владелец под стать этому помещению - такой же таинственный и угрюмый.

А когда он сел за стол, я обмерла. Это лицо мне снилось в кошмарах позапрошлой ночью, в грозу. Сейчас светлые волосы мужчины были аккуратно уложены, а щетина не выглядела такой … дремучей. Однако это точно был он – “маньяк”, встреченный мной на улице!

И смотрел на меня он все так же неприязненно.

– Вы тоже приезжая? — спросил Богдан Леонидович.

– Нет, — испуганно ответила я.

– Тогда видимо несуеверная. Или идти больше некуда.

Он сказал это так мрачно, что я чуть сквозь пол не провалилась. Сразу видно, решил будто я такая посредственность, которую больше никуда на работу не возьмут, поэтому она пришла собеседоваться в гиблое место.

– Я не суеверная.

Это была не совсем правда. В мистику я верила. И “закуток” вызывал у меня что-то сродни ужасу.

– Тогда пожаловать. Я Богдан Разумов. Вы приняты на работу.

– И вы меня даже не спросите про мои компетенции?

Богдан пожал плечами.

– А какие тут могут понадобиться компетенции? Мне нужен человек, который будет записывать посетителей и брать с них оплату. Вот и всё. С этим и школьница справится. Семеныч бы тоже смог. Но лучше чтоб это была привлекательная девушка.

Семеныч, наверное, вахтер.

– А чем будет заниматься ваше предприятие? — спросила я.

– Вы не знаете? — выражение его лица слегка поменялось. — Точно. В объявлении я этого не указывал. Как же вы сюда вообще пришли?

– Мне сказали, что требуется администратор. Его функции обычно везде одинаковые.

– Логично, — кивнул Разумов, — у меня будет тренажерка. И спортпит. То есть спортивное питание. В приемной шкафчик будет стоять. Так что определенная финансовая ответственность предполагается.

– Я с этим знакома.

Богдан Разумов - явно очень отталкивающий тип. В другое время я бы убежала отсюда. Или вовсе бы не пришла.

Но у меня и правда нет выбора. Очереди из работодателей не стоит. И вообще, мне надо торопиться, пока не пошли слухи о моем увольнении. Город у нас не то чтобы очень большой и рынок труда тоже. Хорошо, что Разумов - не местный.

– А почему вы меня так сразу приняли? — не вытерпела я.

Он глянул исподлобья, словно удивляясь, почему я еще здесь.

– Я уже неделю назад дал объявление. До вас откликнулось всего двое. Но их точно не посадишь встречать клиентов. Вы подходите. Вот какая зарплата.

Богдан на писал на листке цифру, сунул мне под нос.

– Подходит?

Я кивнула. На прежней работе я получала на пять тысяч меньше. Вот что значит - не местный работодатель.

– Если хорошо пойдет торговля спортпитом, буду платить процент. И с каждого годового абонемента.

Годового? Бедняга. Кто возьмет абонемент на двенадцать месяцев, когда все знают, что через полгода это место будет искать нового хозяина?

– Когда приступать к работе? — спросила я. — Вам же нужно подготовить помещение.

– Завтра привезут оборудование и придут рабочие. Я рассчитываю в течение трех дней навести порядок. А дальше - вы уже потребуетесь, к открытию нужно будет подготовить документацию. Вам надо изучить прайс и специфику работы. Разумеется, это будет считаться за оплачиваемые смены.

Я прикинула в уме даты.

– То есть, в понедельник уже могу понадобиться?

– Да, — кивнул он, — отлично. Приходите в понедельник. Мне с трудом удалось нанять бухгалтера. Из какого-то близлежащего поселка. Так что оформят вас по факту, сразу же. Работать, видимо, будем пока вчетвером. Пока еще смельчаки не найдутся.

Последнюю фразу он сказал очень недовольным голосом, будто это я никому не давала сюда устроиться.

– Все, больше не задерживаю.

И он уставился в лежащие перед ним бумаги.

Я попрощалась, не получив ответа, и вышла. Какой сложный тип. И странный. Ладно, за такую зарплату можно и потерпеть.

– Ну, как? — участливо поинтересовался Семеныч.

– С понедельника выхожу.

– Вот и славненько, — он отчего-то потер руки, — будет хоть живая душа, словечком перекинуться.

– А Богдан Леонидович как же? — удивилась я. — Не живая душа?

– Вот, деточка, о наличии у него оной сильные сомнения имею, — Семеныч понизил голос и опасливо косился на дверь, — суровый мужик и холодом от него каким-то прет. Как и от этого места проклятого.

– Почему же вы тут работать согласились?

– Пенсия маленькая, — пожал плечами вахтер, — да и живу я в соседнем доме.

– Вы тут и по ночам дежурить будете? — стало мне интересно.

– Что ты! — он замахал на меня руками. — На ночь я тут ни за какие деньги не останусь. До десяти вечера. А дальше пусть сигнализация отдувается. Я тут как помощник-техник оформляюсь. Подкрутить чего. Соображаю во всяких болтах да креплениях неплохо. Зовут-то тебя как?

– Настя, — представилась я.

– А меня - Игорь Семенович. Можно без церемоний - Семеныч. Ну, давай Настя, до понедельника.

В свое временное пристанище я шла в раздумьях.

Разумов меня явно не признал, хотя по нему не понятно. Он и так ко мне не очень-то дружелюбно настроен.

– Ну как? — спросила меня Ника с порога. Она работала посменно и сегодня ей нужно было идти к трем часам.

– Ты вот меня ругала, что я тренажерку забросила, — сказала я, — а теперь я там работаю.

– Ничего себе! — восхитилась подруга. — А директор симпатичный?

Я задумалась. Внешне Богдан Леонидович вполне привлекательный мужчина. А вот в целом…

– Выглядит хорошо, — проявила я осторожность в оценках.

– А женатый?

– Я на руки не смотрела! Но судя по его характеру, вряд ли.

– Ой, да ну тебя! — отмахнулась Вероника. — Симпатичный мужик с деньгами. Спортивный наверняка, раз тренажерный зал открывает. Плевать на характер.

Подивившись подружкиной легомысленности, я пошла перебирать свою одежду, чтобы понять, есть ли мне в чем выходить на работу.

Пара вещей нашлась. Но память услужливо подскалаза о существовании приличного офисного костюма и еще пары брюк, которые не влезли в мелкий чемодан. Все же мне придется звонить или писать Трофиму, чтобы забрать свое имущество.

Глава 3

Я задумчиво смотрела на свой побитый жизнью и асфальтом телефон, обещая себе сразу как получится отнести его в ремонт. Чудо, что он работал еще.

– Чего медитируешь? — прищурилась Ника. — Никак, своему собралась звонить?

– У него и одежда моя осталась, — кивнула я.

– Давай мне трубу, если сама боишься, — предложила подруга.

– Не боюсь я, — пришлось ей соврать, хотя это и прекрасно видно.

– Тогда не откладывай, — велела она.

– А ты тут будешь, стоять и слушать?

– Почему стоять. Я и сесть могу.

Кажется, Вероника совсем не доверяла мне. Считала меня “бедовой” и бестолковой, совершенно не умеющей свои интересы отстаивать.

Что ж, наверное, я такая и есть. Потому что послушалась ее и набрала номер Трофима. И конечно же, он мне не ответил.

Я попробовала еще раз, с тем же результатом.

– Не отвечает, — показала подруге телефон как бы в доказательство своей правдивости, — может он занят, отошел.

– Вот гад, — выругалась она, — давай мне его номер.

И сама забрала мой мобильный. Вбила на своем нужные цифры и подождала ответа.

– Алло, Трофимушка? Да, это я, Вероника. Понимаю, что узнал. А чего трубку не берешь, когда тебе девушка твоя звонит? Стоп! Не бросать трубку. А то я следом начальнику твоему позвоню.

На том конце что-то бубнили в ответ. Я напряглась.

– Что значит - не найду? Я кого угодно найду и достану, поспорим? Не хочешь спорить? А вещи Насте вернуть хочешь? Или сам будешь в ее кофточках по району расхаживать?

– Язык-то свой придержи, не на ту напал. Это я еще не попросила пока список купленной техники чтобы она мне написала… кстати идея. Что? Пусть подавится своими тряпками, говоришь? Ага, передам. Ей самой забрать одежду, или привезешь?

– Трубку бросил, хамло, — разозленно сказала Вероника, — что ж, сказал завтра будет твоя одежда. Остальное замял.

– Все же интересно, что такое про меня Аня сказала. Кроме увольнения.

– Когда-нибудь узнаешь, — Ника похлопала меня по плечу, — желательно, когда будешь к этому готова.

Но мне хотелось все и сразу.

– А договорись встретиться с Аней, — попросила я Нику.

– Думаешь, она согласится? Знает наверняка, что ты у меня. А если еще нет, ей твой благоверный скажет.

– Вряд ли они так близко уже сразу общаются, — запротестовала я.

– Наивная ты, — вздохнула Вероника, — наверняка близко. Тебя он терпел еще когда ты за все платила. А теперь не нужна стала и он быстренько избавился, пока ты на шею его трудовую не уселась и ножки не свесила. Вот чего глаза на мокром месте? Пора бы тебе уже самой зубы отрастить.

Глаза у меня и правда были на мокром месте. И нос тоже. Нелегко это, когда разбитое сердце колет душу.

С Трофимом мы встречались несколько лет, начали еще когда я была на последнем курсе института. Из-за него я и не уехала из города, вслед за родителями. Они продали жилье и купили новое в другом месте, далеко отсюда. И меня с собой звали, как я доучусь, мол здесь перспектив особых нет. Но я отказалась. Из общежития переехала в съемную квартиру, как закончила учебу, а потом мы съехались с Трофимом, в конце прошлого года.

Я старалась не быть для него обузой, ведь мне не надо больше платить за аренду. Вкладывалась в быт, ремонт, покупки для дома. Представляла, что скоро Трофим сделает мне предложение и по этому полу будут топтаться ножки нашего первенца. Значит надо сделать хорошее покрытие.

Дура, да. Но что поделать, я верю людям. Если я с кем-то, то без остатка. Иначе зачем нужны отношения?

Вероника мою точку зрения не поддерживает, считает, что я растворилась в мужчине и стала ему неинтересна как личность.

Трофима я любила, и тем тяжелее мне было сейчас понимать, что он меня предал. Даже сейчас мой мозг изворачивался в поисках оправданий для любимого человека. Ему наверняка сказали обо мне что-то ужасное. То, чего никому не простишь.

Изменила ему с футбольной командой?

Организовала наркокартель? Продавала людей на органы?

Смех сквозь слезы.

Следующим утром в домофон позвонил курьер. Ника вернулась с работы поздно и еще спала, поэтому я спустилась сама. Парень сунул мне в руки большую клетчатую сумку и попросил расписаться в получении.

Поднявшись в квартиру, я открыла замок сумки и поняла, что это мои вещи. Одежда, белье, два ежедневника, старый ноутбук без аккумулятора, фен и еще кое-что по мелочи. Что ж, хотя бы с чем приехала к Трофиму, то и обратно получила. Будет в чем пойти на новую работу. Хотя, если правильно понимаю, понадобится скорее спортивный костюм. Ведь только привезут и установят оборудование. Там будет куча упаковочной бумаги, строительного мусора.

Надо было узнать у Семеныча, вдруг какая-то помощь требуется уже сейчас. Девать мне себя было некуда. Ника снова работала во вторую смену. К вечеру стало совсем тоскливо и я решила навестить “закуток”. Разумова там, скорее всего, нет. Он внушал мне больше беспокойства, чем само место работы. Но ничего не поделать, раз я согласилась туда устроиться, придется видеться и с ним.

Надев одежду попроще, вдруг придется выносить мусор, я отправилась в это мистически-ужасное место.

Издали я увидела две машины, припаркованных рядом. Одна - грузовая, вторая - спортивная, черная.

Дверь в “закуток” была открыта. У входа стояла стремянка, на которой я увидела Семеныча с дрелью. Он ловко придерживал довольно большую вывеску с надписью:

“Твоя прокачка”.

Мне это название показалось очень сомнительным. Но глядя, как относительно сухонький Игорь Семенович управляется с громоздкой для него вывеской, я быстро перестала об этом думать. Какая внутренняя сила скрыта в этом старичке!

– Чего прибежала? Отдыхай, пока можешь.

Дрель перестала шуметь, Семеныч смотрел на меня сверху вниз.

– Да вот, подумала, может помощь моя нужна.

– Это похвально, — сказал вахтер-техник и отнял руку от вывески. Я ойкнула и отскочила.

– Чего испугалась, дуреха? — беззлобно ругнулся мужчина. — Думала, я одним пальцем эту махину держу? Мы с Ленидычем уже закрепили все сначала, я так, пристреливаю по углам, по мелочи. Чтоб и смотрелось, и ветром не телепало. Как тебе?

– Симпатично, — осторожно сказала я.

Тут в дверь протиснулось двое парней в рабочих костюмах и направились к грузовой машине.

Семеныч со вздохом слез.

– Все, уношу стремяночку, ребяты сейчас еще оборудование затаскивать будут. Ты если хошь, заходи, упаковку снять поможешь хоть.

Я пошла следом за Семенычем, который ловко тащил лестницу.

– Подмести может нужно будет? — спрашивала его на ходу.

– Не нужно, — отрывисто ответил мне другой голос, моложе и звучнее, — на завтра я вызвал клининг.

Богдан Леонидович был здесь. Стоял прямо у администраторской стойки и пил воду из бутылки. Закатанные рукава голубого лонгслива открывают мускулистые и загорелые даже в начале весны руки. Спортивные брюки покрыты пылью и местами порваны. Видно, что он трудился наравне со всеми, а может и побольше.

– Зачем пришли? Испугались тут работать и решили отказаться? — серые глаза смотрели в упор.

– И поэтому спрашиваю, нужно ли тут убраться? — неожиданно для себя съязвила я.

– Хм. Видимо, пришли помочь? Необычно.

Он прищурился, продолжая смотреть на меня. Было в нем что-то звериное. Казалось, он не говорит - рычит. Хоть и голос у него не отталкивающий. Интересно, как он ухитряется держать эту свою небритость на одном уровне?

– Да, собиралась. Подумала, что при открытии нового офиса много чего нужно.

– Тогда хватит болтать. К делу.

Он нравился мне все меньше. Грубый и отталкивающий тип. И самовлюбленный наверняка. Вот не придет кроме него никто “прокачиваться”, посмотрим, как он взвоет.

Тут я вспомнила жуткий вой, услышанный в грозу, и вздрогнула.

Разумов запрокинул голову, прикладывая к губам горлышко бутылки. Мне показалось, что при этом блеснули длинные, ровные клыки.

Нервы бы тебе подлечить, Анастасия, мерещится всякая чертовщина. Он просто хам и людей не любит. Но не зверь же.

Грузчики втащили громоздкий тренажер, распухший от упаковочной бумаги. И я пошла им помогать разворачивать его.

Как я поняла, оборудование было не новым, его откуда-то привезли, но в хорошем состоянии. Скорее всего, Разумов откуда-то переехал со всеми вещами. Может, проблемы у него были. Недаром он купил помещение так торопливо, не разузнав толком об этом месте.

Выгрузив тренажеры и собрав примерно половину, рабочие сообщили, что их смена закончилась и они смогут закончить завтра.

– Пора и вам домой, темнеет уже, — буркнул Богдан, — спасибо за помощь.

– Могу завтра прийти, — предложила я.

– Можете. Если захочется, давайте.

Попрощавшись, я выскользнула на улицу. Нет, совместный труд не сделал нас друзьями. Но “закуток” перестал казаться мне таким угрожающим, как раньше.

Вечер был теплым и я решила дойти до дома пешком. Всего-то полчаса, не больше. На город спустились сумерки, на небо выкатилась полная луна. Сегодня один ее бок был подсвечен красным.

Неподалеку послышался собачий вой. Не в том районе я решила прогуляться. Забыла совсем о бродячих собаках, которые ходят здесь стаями.

Рядом со мной раздалось тявканье. Обернувшись, увидела три морды. Две черных, похожих одна на другую, как две капли воды. Третья - рыжая. У всех в ухе бирка. Значит, псины бездомные, их привили от бешенства и снова выпустили на улицу. Теперь если меня начнут грызть, я могу радоваться, что не заболею бешенством.

– Собачки, хорошие, — протянула я. Очень плохо помню, что нужно делать в таких случаях. Кажется, не делать резких движений. Или вообще не двигаться?

Рыжий пес подошел ко мне, обнюхал.

Выглядит он вполне миролюбиво, только что хвостом не машет.

Что теперь? Медленно уходить, не привлекая их внимания?

Стоило мне двинуться, одна из черных собак зарычала, а рыжий залаял. Но не это было самое плохое. Слева ко мне подходили еще две хвостатых тени!

Пять собак. Всплыло прочитанное где-то: “и ни в коем случае не показывайте им своего страха”.

Как?

На меня, рыча, надвигается пять бездомных, голодных собак. Мы на дороге между частным сектором и городскими домами. Время не ночное, но движение тут уже не оживленное. Зачем я сюда пошла? Почему личная драма сделала меня такой неадекватной? А сейчас я еще и покусанной стану.

Слезы потекли по лицу. Я еле сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос. Мамочки, как же мне сейчас страшно.

Уважаемые высшие силы, если я сейчас каким-то образом спасусь, обещаю больше не делать таких глупостей. Правда. Только, пожалуйста, не дайте этим страшным животным меня загрызть или изуродовать.

Мало на мою долю было пятерых собак. Тут же появилась еще и шестая. Огромная, с пушистым хвостом и горящими глазами.

От страха я совсем туго соображала и мне казалось, что у нее и шерсть светится. Белая… нет, серебристая. Словно по ней пробегают огоньки светлячков.

Тут я уже не выдержала и заорала.

Я стояла посреди темной дороги и кричала в голос, забыв обо всех правилах безопасности.

Пес-великан посмотрел в мою сторону неожиданно умными глазами, а потом зарычал. И я не сразу поняла, что не на меня а на остальных собак.

А те вдруг заскулили, как щенки, попятились, запинаясь друг о дружку. А потом припустили бегом, лишь лапы замелькали.

Я сделала то же самое, заскулила и побежала. Не думая уже о том, что нельзя совершать резких движений, выглядеть дичью и привлекать к себе лишнее внимание животного.

Сердце бешено колотилось. Я ждала, что вот-вот огромный пес нагонит меня, прыгнет на спину, повалит на землю и растерзает. Но все равно не могла себя остановить. У меня словно появилось второе дыхание.

Бежала и бежала, пока не сообразила, что почти вернулась к “закутку”, а меня так и не догнала страшная собака. Здесь было уже не страшно - городские дома, фонари и подсветка на магазине рядом с моим новым офисом.

Трясущимися руками вызвала такси через приложение. Пока ждала машину, меня бросало из стороны в сторону, чудился все тот же жуткий вой. Красноватая луна наводила дополнительный ужас.

Я со страхом вглядывалась в сторону дороги, боясь, что серебристый пес вернется за своей добычей.

Но к моему большому облегчению, такси приехало раньше.

– Замерзли? — участливо спросил водитель. — Вроде бы недолго ждали.

– Гуляла до этого, продрогла, — ответила я.

– Так одеваться надо теплее, весна конечно, я понимаю. Но вечерком-то холодно пока еще. Как говорят: “май, май, да шубу не снимай”.

Мне попался разговорчивый таксист. Одна радость, ехать тут близко. Поддерживала беседу междометиями, но ему вполне хватало того, что я с ним соглашаюсь.

– В гости ходили или просто любите экстремальные прогулки в десять часов вечера? — не успокаивался навязчивый собеседник.

– На работе задержалась, – отвечала я лаконично, но он все равно не понял, что я не расположена к разговору.

– О, работающая девушка – это прекрасно. Самостоятельная, не будет у мужика на шее сидеть.

Будь я Никой, управление автомобилем он бы сейчас мне передал. Потому что ему потребовалась бы помощь травматолога.

Мне же только оставалось угукать и стараться трястись чуть меньше, чтобы не вызывать новых вопросов.

– Курточку-то в следующий раз понадежнее наденьте, — напутствовал меня таксист, когда мы приехали.

Я поблагодарила его и попрощалась. А в голове у меня щелкал счетчик. Крайне расточительно для моего тощего бюджета было брать машину. Надо придумать другой способ добираться домой с работы. Безопасный и дешевый.

Как вариант - найти другой путь, через дворы пятиэтажек, там собаки не гуляют обычно. Но это дольше. На автобусе две остановки, но он ходит как попало.

Я вспомнила, что у Трофима остался мой электрический самокат. Вздохнула и постаралась забыть, пока поднимаюсь домой. К Веронике. У меня меньше трех недель, чтобы найти, куда переехать. После того, как я перечислила долг банку с процентами и штрафом, а заодно погасила взнос и за этот месяц, на карте моей не осталось почти ничего. А я на такси езжу.

Зайдя в пустую темную квартиру, я вздрогнула. В окно заглядывала луна. Ее пустые глазницы навели на меня жути. А красная подсветка стала последней каплей. Закрыв дверь, я сползла, привалившись к стене спиной, закрыла глаза.

Мое настоящее было мрачным, а будущее не просматривалось вовсе.

Да, я устроилась на работу.

На странную работу со странным боссом.

У меня кончились почти все деньги, а новые будут непонятно, когда.

Мне нужно искать жилье.

Сегодня меня чуть не загрызла стая собак.

Вероника учила во всем искать положительное. Сейчас бы она сказала, загибая пальцы: новая работа с официальным трудоустройством и более высокой зарплатой. Симпатичный владелец современного и популярного бизнеса. А вдруг да выстоит против проклятия “закутка”?

От стаи собак меня спасло расчудесное серебристое чудо. И не успело само мной поживиться.

Столько всего положительного!

Я так и сидела с закрытыми глазами у двери, неудивительно, что после перенесенного стресса прямо там и задремала.

Тогда красноватая луна перестала скромничать и вплыла через окно прямо ко мне. Заглянула мне в лицо и ощерилась кратером, внутри которой была тьма.

– Ты теперь моя навсегда, — из глубины вырвался сиплый голос, лунное дыхание обдавало холодом.

Жуткая гостья растворилась, и вместо нее в воздухе передо мной завис светящийся голубым пучок шерсти. Я без труда поняла, чьей.

Что-то толкнуло в спину.

Серебряный пес догнал меня!

Вскрикнув, я упала на колени и проснулась.

– Что ты тут делаешь, Ася? — удивленно спросила Ника над моей головой.

Она вернулась с работы и уронила меня, открыв дверь. Конечно же, не было никакой лунной собаки!

– Ник, я утомилась, ходила в “закуток”, помогала тренажеры в зале устанавливать. Вот и вырубилась прямо в коридоре.

– Бедная! Ой, а это что такое? Ты сделала?

Проследив за ее взглядом, я почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом.

Передо мной в лунном свете серебристо поблескивала выложенная в небольшой круг собачья шерсть. Что еще невероятнее, она будто бы испарялась, исчезая по часовой стрелке.

И Вероника тоже это видела, судя по ее озадаченному выражению лица.

Глава 4

Мы включили свет и осмотрели пол. Никаких следов странного явления не обнаружили.

– Ты ведь тоже это видела? — уточнила я у подруги.

– Что именно? — она озадаченно на меня посмотрела. — Показалось, что на полу что-то светится и пропадает сразу. Но видишь, при свете ничего. Я думаю это такая оптическая иллюзия. Луна сегодня какая-то огромная и страшная. Светит очень ярко, вот и создаются такие странные эффекты.

Она опасливо посмотрела на окно.

– Знаешь, давай-ка шторы задернем. Не по себе.

Я с ней была согласна. Правда, только насчет штор. В том, что это не иллюзия, а какое-то необычное явление, я оставалась уверена. Просто Ника не видела шерсть, поэтому ей и в голову не могло прийти, что это такое светится на полу.

– С тобой нормально все? — спросила Вероника за ужином из макарон с сосисками.

Я помотала головой.

– Все переживаешь из-за своего жмота? — понимающе похлопала она меня по руке, оставив на ней макаронину.

– Не только.

И я рассказала ей о вечернем происшествии.

– Совсем эти стаи одичали, — вздохнула Ника, — ужас какой. Хорошо, что ты спаслась.

– Ну, там такая спасительница была, или спаситель, что я ему на один зубок.

– Пешком по ночам там больше не ходишь, — заявила подруга, — а если бы тебе не собачки встретились, а компашка подвыпивших хулиганов? Ох, Настя, смотрю и удивляюсь. И лет тебе достаточно, и мозги вроде бы имеются. А одну оставить нельзя. Просто ходячая катастрофа!

– Странный это пес был, Ника, — задумчиво продолжала я, не отреагировав на ее обычное замечание о моей непутевости, — огромный.

– А это точно пес, Настя? Ты уверена?

– А что еще? Думаешь, и там оптическая иллюзия?

– Нет, конечно. Вряд ли ей стаю собак распугать можно. Я имею в виду волка.

– Волк? — такой вариант мне в голову не приходил. — Тут же лес не близко!

– Это тебе не близко, а волку добежать пять минут.

Я задумалась. Похож ли спасший меня зверь на хищника? Клыки у него были что надо. И рык. Низкий, утробный какой-то. Словно идет из-под земли. И это сияние от шерсти. Потустороннее.

Нет, наверное права подруга, в прихожей я спросонок увидела больше, чем было на самом деле, после всех этих нервов. Пройдя к двери, я включила свет и осмотрела коврик для обуви, тумбочку пол. Ничего не нашла. А на что рассчитывала, в самом деле!

Взгляд упал на ботинки. Вот их бы помыть да сушиться поставить, строительная пыль какая-то прилипла.

Взяла обувь, прошла в ванную, перевернула подошвами вверх и увидела клок шерсти. Серебристой, длинной. Собачьей или волчьей? Как она тут оказалась? На “лунного пса” я точно не наступала. Ботинки стояли рядом с тем иллюзорным кругом. Неужели шерсть была настоящая и прилипла?

Все же версия, что я принесла ее с улицы, реалистичнее. Выкинуть? Наверное, следовало. Но почему-то не смогла этого сделать, сунула жестковатые волоски в карман домашней кофты и отправилась собираться ко сну.

Засыпать я боялась. Удостоверилась, что окно плотно закрыто, и шторы тоже. Луна казалась мне живой. Совсем умом тронулась.

Долго ворочалась, наконец, веки мои стали чугунными и я провалилась в сон. Не кошмар, как боялась, но и беззаботной дремой это не назовешь.

Я шла по пустырю, а за мной тянулась стайка собак. Я старалась не делать резких движений и еле ползла. Пока не услышала чей-то незнакомый голос:

– Можешь не бояться, они тебя не тронут.

– Почему? — спросила я, оглядываясь в поисках говорящего или говорящей. Почему-то не смогла разобрать, кто это может быть.

– Признали, что ты выше их.

– Что это значит? — спросила я и проснулась. Не на своей раскладушке. Я стояла возле стула, где висела моя одежда. Правая ладонь вверх, а на ней - та самая шерсть, найденная на ботинке. И она светилась голубым.

Так, без паники, бывает сон во сне, слышала о таком. Сейчас я открою глаза снова и окажусь в кровати. Или наоборот, за партой в школе.

Но сон не прекращался. Я сунула шерсть туда же, откуда, видимо, достала ее во сне. И вернулась досыпать. Больше странностей этой ночью не было. В окно застучал дождь, и под звуки падающих капель я крепко уснула.

Утром я еле-еле открыла глаза, и вспомнила, что обещала Богдану прийти помочь с распаковкой и настройкой оборудования, насколько в моих силах. Совсем не хотелось вылезать из кровати, да еще в субботу. Но никто меня за язык не тянул.

Вздохнув, выбралась, сделала себе кофе и яичницу. Собралась, стараясь не разбудить Нику. Удивительно, но сегодня мне будто бы везло. Проходя мимо остановки, увидела приближающийся автобус как раз до “закутка”.

Ехать было всего-то две остановки, но я и за это время едва не уснула, прислонившись лбом к прохладному оконному стеклу.

Чудом вышла там, где надо. У крыльца “закутка” стояла все та же спортивная машина, как я решила, Разумова.

Дверь была закрыта, и подергав ее я поняла, что совсем. Вот дела! Неужели обратно возвращаться придется?

– Эй, есть кто-нибудь? — я заколотила в дверь, а потом увидела кнопку звонка. Рассудив, что вполне имею право, как сотрудник, заявить о себе громко, нажала.

За дверью зашебуршало, затем она открылась, в щель просунулось встревоженное лицо Семеныча. Увидев меня, он вздохнул с явным облегчением.

– Слава богу, это ты, Ася. Проходи.

– А что тут случилось? — я с удивлением смотрела на куски грязи в приемной.

– Не знаю, вчера ушел сразу после тебя. А утром вот заваливаюсь на работу, а тут такое. И Богдан у себя в кабинете закрылся покамест. Не знаю, уходил ли отсюда вообще.

Приглядевшись ко мне внимательней, он протянул:

– Да и ты странненько выглядишь, деточка. Бледная как смерть, круги под глазищами. Спалось плохо?

– Ага, Игорь Семенович, угадали.

Я размышляла, хвататься мне за тряпку и вытирать всю эту грязь, или дождаться клининга, который собирался вызвать Богдан Леонидович.

Подумав, все же решила вначале оценить весь фронт работ. Заглянула в тренажерный зал. Кое с какого оборудования мы вчера даже упаковку содрать не успели. На полу валялись клочки картона, куски бумаги, шарики наполнителя. Я подошла ближе к одному из уже распакованных тренажеров. Беговая дорожка выглядела так, будто по ней прошлись грязными ногами. Или просто швырялись в нее глиной.

Что здесь такое было ночью?

Все же мне придется самой пройтись с тряпкой. Странно оставлять такое безобразие чужим людям.

На поручне тренажера что-то блеснуло. Приглядевшись, я увидела клок светлых волосков, застрявший между прорезиненой нескользящей насадкой и металлической основой ручки.

Трясущимися пальцами вытащила. Жесткие. Что это? Шерсть или человеческий волос?

Ответ для меня был очевиден. Эти ровные, серебристые волоски были ужасно похожи на те, что я нашла на своей обуви.

Мне показалось, я схожу с ума. Мне везде чудится собачья шерсть. И не только. Вдруг я поняла, что в помещении и запах такой, словно тут пса купали.

Схватившись за нос и не глядя вперед я понеслась к двери, мне хотелось срочно на свежий воздух, перевести дыхание.

– Осторожнее!

Глухой звук. Я врезалась во что-то мягкое и теплое. В кого-то!

Подняв глаза, поняла, что чуть не сшибла Разумова. Снова.

– Доброе утро, э-э-э … Анастасия, — глухо поздоровался он.

– Извините, Богдан Леонидович, — испугалась я.

– Вот теперь вспомнил, где вас раньше видел, — спокойно сказал босс, — я возвращался с вечерней пробежки, когда дождь разошелся. Даже гроза началась.

– И за тот раз тоже прошу меня извинить, — сказала я, ловя ртом воздух. Этот запах… он только усиливался.

– Вам нехорошо? — заметил он. — Тогда зачем вы сегодня явились сюда? Что за глупый и нелепый героизм?

– Нет, — попыталась слабо оправдаться я, — просто тут такая грязь странная, и шерсть, и…и… и запах!

– А! – Разумов отвел глаза. — Ну, тут я должен просить прощения. Это мой пес.

– У вас есть собака? — я облегченно вздохнула. Надумала себе всякой ерунды, а все настолько просто объясняется.

– Да. Пес. Он меня не слушается и заявляется когда хочет. А сегодня ночью просто взбесился. Бегал тут. Тренажер вон испачкал.

– Это не страшно, я могу убрать! — на душе у меня даже посветлело как-то. Никакой чертовщины. А то я решила, что меня галлюцинации преследуют. Все правильно, ночью был дождь, а собака Разумова… пёс… решил погулять.

– Не нужно, я вызову уборщиков. Только сначала давайте распакуем то, что осталось. Если вы в состоянии. И если нетрудно - там привезли кофейный автомат, умеете с ним обращаться? Я, кажется, умру сейчас без кофе.

Я присмотрелась к Богдану. Одет так же, как и вчера, видимо, домой не ездил. Щетина стала гуще, глаза - краснее. Светлые волосы лежат как попало.

– А ваш пёс, он сейчас где-то здесь?

– Нет, убежал и спит, я полагаю. Так что насчет кофе? Я все купил, что нужно для его приготовления. Даже чашки.

– Сделаю, — кивнула я.

Он кивнул, отодвинул меня и прошел к тренажерам. А я отправилась добывать кофе.

Я слышала, как Семеныч и босс шуршат упаковкой и переругиваются. Нормальный мужской способ изменять реальность. Зато потом оба будут довольные… и голодные. Вчера Семеныч к вечеру сбегал домой за бутербродами. Сегодня придумать бы что-нибудь посущественнее.

– Доставка еды! — услышала я позади низкий, отрывистый голос шефа. — Есть тут у вас?

– Да, есть, Богдан Леонидович.

Я уже распаковала кофемашину и читала инструкцию к ней. Она чуть отличалась от агрегата, который был на моей предыдущей работе. С тем я отлично управлялась, хотя там и кнопок больше, и объем, опять же. Эта была очень простой, бытовой и не требовала установки.

– Просто Богдан, — сказал он.

Какой пугающий у него взгляд. Неподвижный, оценивающий. Он словно хищник в засаде, выслеживающий свою добычу. И поза соответствует - напряженный, мускулы видны даже под одеждой с длинными рукавами. Мужчина очень привлекательный, но от него веет тревогой и опасностью. Или это у меня повышенный уровень тревожности?

От Трофима вот ничем не веяло таким. Приятельницы называли его “уютным и домашним”. Высокий, чуть полноватый шатен с карими глазами. Носит очки в стильной оправе. Любит деловые костюмы на работе, а в остальное время - джинсы и рубашки в клетку. Полная противоположность Разумову.

Так что располагающая внешность еще не гарантия того, что с человеком вам будет безопасно. Запиши себе это в блокнот, Анастасия, когда в следующий раз решишь познакомиться с парнем.

– Так что насчет доставки? — повторил Разумов вопрос. — Сможете заняться? Деньги вот.

Он вытащил из заднего кармана брюк сплющенное портмоне, открыл и извлек три тысячных купюры.

– Это много! — попыталась оттолкнуть я его руку с деньгами. И почуствовала сильный укол от разряда статического электричества. Будь в приемной темнее, мы бы увидели искры.

Он даже не шелохнулся, сказал так же невозмутимо:

– Сдачу положите в какой-нибудь коробок. Будет копилка на повседневные нужды офиса. И желательно закажите не пиццу, а пироги какие-нибудь. Если в этом захолустье подобный сервис есть.

Он отвернулся и пошел дальше греметь железками и шуршать упаковкой.

Захолустье. А чего, спрашивается, было ехать к нам сюда, в захолустье? И покупать несчастный закуток. И вообще у нас город второй по значимости в области. И если проехать минут сорок, то будет центр, и даже высотки есть. И целый бизнес-квартал.

Я уже не желала Разумову выстоять против местного неизведанного проклятья. Этот сноб заслуживает того, чтобы стать владельцем несчастливого офиса.

Пыхтя от праведного гнева, я нашла доставку из кафе домашней кухни. Сделать заказ было сложно. Мой телефон все время терял сеть. Все же сильно он пострадал от воды и удара. Пришлось выйти на улицу, там ловило лучше, а потом я продолжила свои упражнения с кофеваркой. С третьей попытки все получилось и вскоре по помещению поплыл аромат свежесваренного напитка.

А вот доставку пришлось подождать. Кажется, эти пирожки стряпали непосредственно для нас. Причем, поваров вызывали из дома, когда получили мой заказ.

Мы успели попить кофе. Три раза. Семеныч опять предложил сбегать домой, за печеньем и бутербродами. И когда он все-таки собрался, появился и курьер на велосипеде.

К моему удивлению, Богдан не ворчал по поводу медленного обслуживания, сосредоточенно управляясь с тренажерами. Заглянув к нему, чтобы позвать пить кофе с яствами из доставки, я увидела, как легко он поднял и перенес метра на три здоровенный аппарат. Вот это силища! Он просто сверхчеловек.

Пообедав, мы быстро закончили приводить помещение в нужный вид. Я все же обтерла грязь, оставленную собачьими лапами. Хорошо, что нигде не было царапин от когтей.

Было еще совсем светло, когда босс сказал:

– По-моему, все готово. На завтра я вызываю бригаду клинеров, пусть все приведут в порядок. А в понедельник жду вас на рабочем месте. Я решил, что открытие будет через неделю, но у нас еще куча дел по организации процесса. Нужно проработать прайсы, потестить тренажеры.

Я кивала, как китайский болванчик, на каждое его интонационно законченное предложение.

– Как вы вообще с тренажерами? — спросил он, и я опять кивнула, по инерции.

– А если в словах?

– Я имела опыт… взаимодействия. Только давно не ходила в зал.

Он окинул меня оценивающим взглядом.

– Да, не мешало бы, — я готова была сразу и сквозь пол провалиться, и ударить его новой кофемашиной, — но видно, что вы над собой работали. Что ж, уверен, здесь вы извлечете пользу для себя.

Кажется, я удостоилась почти комплимента.

Попрощавшись, собралась домой. И уже на пороге услышала голос Разумова:

– Не идите домой через частный сектор. Опасно.

Интересно, это ему собачка его рассказала?

Глава 5

Придя к Нике домой, я включила в сеть свой ноутбук и решила поискать всю доступную в интернете информацию про “закуток” и его прежних обитателей. Потому что все, что я знала об этом странном месте на улице Сосновая, базировалось исключительно на слухах. Кто-то услышал, кто-то прочитал и передал дальше. Я надеялась найти ссылки на какие-нибудь статьи, документы, обсуждения, воспоминания очевидцев.

Но увы, на местных новостных сайтах не было ничего интересного, по поисковому запросу я вышла только на форумы, где местные жители обсуждали городские сплетни. И оно повторяли ровно то, что я знала и сама. О призраках, проклятиях первого арендатора и порче от конкурентов.

Вероника была выходная и сидела на кухне, общаясь битый час по видеосвязи со своим спортсменом Лариком.

Когда я уже готова была оставить поиски информации и пойти в ванную, она неожиданно появилась в комнате, держа ноутбук на вытянутых руках.

– Так, Ларик, теперь слышно? Не зависаю?

И почему-то шепотом сказала мне:

– Ась, на кухне вай-фай что-то хуже ловить стал, я тут поболтаю.

И снова Иллариону:

— Ага, Настя сейчас у меня живет, пока тебя нет, мне грустно, дорогой. Представь, она теперь у нас в тренажерке работает.

– На Морозовской? — спросил Ларик из ноутбука.

Ника устроилась с ногами на кровати, поудобнее, и ответила:

– Нет, Ларюш, на Сосновой, совсем недалеко от нас, открывают зал. Настин нынешний босс выкупил “закуток”.

Илларион присвистнул.

– Смелый парень!

– А он приезжий, не знаю, откуда.

– И видимо не читал про то место, где собирается строить бизнес, ничего кроме кадастровых документов.

– Да и нет ничего про него в сети, — не удержалась я.

– Это надо искать уметь, — поучительно сказал ноутбук Вероники голосом Иллариона, – ты на форуме “Инферно” смотрела?

– Что за название такое? — удивилась Ника.

– Интернет-тусовка любителей всякой аномальщины. Пишется по-латыни In, нижнее подчеркивание, Ferno. С большой буквы. Адресок полный не подскажу, но по написанию найдешь. Там два года назад целая ветка была посвящена нашему “закутку”. Так и называлась, “Чертов закуток”.

– Что-то и сам форум неприятно называется, и тема тоже, — содрогнулась Ника, — и вообще, кто сейчас ходит на форумы? Соцсеточки в тренде.

Но я уже вбивала в поисковике нужные буквы. И точно, есть такое! Нужную ветку я нашла быстро. Жаль только, что последнее сообщение было оставлено там три года назад.

Ника продолжала влюбленно щебетать со своим парнем, а я увлеченно погрузилась в новую информацию.

Тут и правда было много интересного! Особенно отличался комментатор под ником “Остроухий демон”.

“Ваш бред о призраках читать очень смешно. Я сам был в этом “закутке” и могу со всей ответственностью заявить - это аномальная зона. Не с какими-то фантомными сгустками энергии, которая остается после смерти человека.

Там мощный энергетический фон, это помещение словно имеет свою душу. И эта душа просит покоя. Всех воспринимает как нежеланных гостей и пытается избавиться от непрошенных постояльцев. Почему не в тот же день, как они заезжают? Откуда взялась эта цифра в полгода? Сейчас попробую объяснить свою скромную догадку.

Пока “закуток” пребывает в блаженном покое, отдыхая от людей, градус негатива сбавляется. Он становится слегка слабее, потому что гнев - это самый сильный порыв и злость самая действенная энергетика.

“Закуток” выдыхается. Он спит.

Но вот приезжают новые владельцы или арендаторы. Они крикливые, шумные. От них идет беспокойство. Потом еще и посетители заявляются, бывают недовольными, нетерпеливыми. Редко когда клиентов устраивает абсолютно все.

Помещение начинает злиться и высасывает негатив, питается этим, становится мощнее. Потом начинается аномальщина и прибавляется еще и энергетика страха. Примерно за полгода “закуток” входит в максимальную силу и дает отпор, делая пребывание на своей территории невыносимым”.

Вот это да!

Пришлось перевести дух после такого жуткого поста. Это выглядело настолько безумно! Злобное, одушевленное помещение, которое пытается выжить временных владельцев. Этот Остроухий демон сам-то понимает, что несет?

“Закуток” - это как бы пристройка к первому этажу жилого дома, с отдельным крыльцом. Но при этом через стенку к нему примыкают и другие помещения. Например, парикмахерская, которая вот уже пятнадцать лет успешно работает с одним и тем же владельцем. У нее отдельная душа? Или вообще никакой, и только исключительно эти квадратные метры, которые сейчас выкупил Разумов, наделены своим характером.

Но хотя предположение показалось мне нелепым, читать было интересно. И я продолжила. У этого мистика появился саркастичный оппонент под ником Мозжечок, который сыпал околонаучными терминами.

“Демон, у тебя мозг между острыми ушами есть? Дурацкая теория. Ты еще скажи, что в “закутке” живет злобный домовой. Понятно, что все дело в тектоничеком разломе, который проходит прямо под ним. Так что это геопатогенная зона”.

Остроухий демон, разумеется, ответил:

“Ты сам понимаешь смысл этих громких слов? Жертва телевидения начала нулевых. В башке твоей разломы.

Еще раз повторяю, я там был. И не просто был, а какое-то время работал. И обратил внимание, что вначале все почти спокойно, за исключением каких-то мелочей. Например, наблюдаются помехи со связью, интернетом. В то время как в соседних помещениях все хорошо. Потом начинаются проблемы с проводкой, канализацией. Теряются документы, по ночам раздаются странные звуки, вещи перемещаются сами по себе.

Те, кто работают или долго находятся внутри, жалуются на плохое самочувствие, которое постепенно усиливается. Порой доходит до “скорой”. Затем коллектив начинает “собачиться”. В итоге проблемы нарастают как снежный ком. Все разваливается, собственник разоряется, “закуток” вытягивает ресурсы без остатка. Люди уходят и помещение сыто засыпает”.

Мне по-прежнему идеи “демона” казались невероятными, но тут он хоть внятно описал, что происходит перед тем, как очередной бизнес лопается.

Внутри нарастало тревожное чувство. Я закрыла ноутбук, не в силах читать дальше все эти страшилки.

Хотела информации, Настя?

Вот теперь живи с этим.

Утром в воскресенье я проснулась с решимостью начать бегать. Как там сказал этот угрюмый бирюк? “Видно, что вы работали над собой”.

В прошедшем времени. То есть по нынешнему состоянию можно заключить, что работа над собой осталась где-то там, позавчера. Или в прошлом году.

Неприятно! Пусть Богдан мне совсем никто, да и тип неприятный. Но я всегда думала о себе, как о девушке подтянутой и физически развитой. Гармонично.

А тут прямо в лоб мне говорят, что не мешало бы позаниматься в зале. Да кто он такой, кроме того, что мой босс?

Вылезти из кровати мне помогло только праведное негодование. Отследив его, удивилась сама себе. Обычно я избегаю дерзить людям, особенно тем кто по жизни стоит выше меня. А это примерно все. И даже в своих мыслях частенько оправдываю резкие замечания в мой адрес. Словно боюсь, что меня кто-нибудь услышит, и будет скандал.

Кажется, неприятности делают меня чуть смелее. Или просто более раздраженной. Я нашла спортивный костюм, налила воды в бутылку и выдвинулась. Ника еще даже не проснулась.

На улице было рано и свежо, бодрыми себя ощущали только птички. Под их щебетание я и бежала, потому что аудиоразъем на моем разбитом телефоне не работал, а беспроводные наушники, точнее один из них, я потеряла еще перед новым годом. Трофим назвал меня растяпой и сказал, что новые не подарит в воспитательных целях. Чтобы я ценила вещи. И ограничился ежедневником. Очень красивым, ничего не говорю. У них на работе сувенирка довольно стильная… да, мой милый положил под елочку подарок, который ему выдали на корпоративе.

“Сама понимаешь, у нас ремонт и кредит, вот как встанем на ноги”... Только вот вместе нам это сделать не довелось.

Я, собственно, тоже не золотую диадему на новый год Трофиму вручила, а туалетную воду, его любимую. Но хотя бы сама ее купила. Он сказал, что это скорее даже для меня, потому что мне это нюхать теперь.

Почему я такая клуша?

И почему впервые об этом задумалась?

Ведь находила постоянно объяснения, почему он прав. Смешно сказать, гордилась его разумностью и обстоятельностью.

Разумностью. При этом слове мне вспомнился мой новый босс, Богдан Леонидович. Сейчас он наверное собачку свою выгуливает, животным это необходимо.

С Богдана мои мысли перекинулись на его бизнес. Интересно, сколько он просуществует в нашем проклятом месте? И в чем все же секрет “закутка”? Это здание-вампир, как предполагает “Остроухий демон”, порча первых конкурентов или просто геолокация настолько неудачная?

Было свежо, но я быстро разогрелась. С непривычки дышать скоро стало тяжело, посмотрев на часы, я поняла, что мой кросс продолжается всего двенадцать минут. А я уже выдохлась.

Стыд и позор! Прав был Разумов.

Мимо проехала машина, окатив меня грязью из лужи.

Вот проклятье! Я ведь бежала вдоль дороги, где почти никто не ездит. Правда, ее почти и не ремонтируют. Поэтому выбоин достаточно, и вода там собирается надолго. Хоть карасей разводи.

Я смотрела на испорченные штаны. Олимпийка была чуть лучше.

От дома я убежать успела, поскольку хоть и пыхтела, но скорость набрала. И теперь мне идти в грязной мокрой одежде.

– В этом городе есть другие люди, кроме тебя? — голос Богдана Разумова звучал очень раздраженно. — Я же сказал, сегодня на работу не надо. А ты мало того что пришла, так еще и под машину мою сунулась.

Надо же! Куда ни пойди, везде он. И значит, это он устроил мне холодный утренний душ.

– С чего вы взяли, что я на работу пришла? — ответила я неприветливо.

– Послушай, Анастасия, это я тут не местный. Ты город хуже меня что ли знаешь?

На лице босса появилась улыбка, такая же неприветливая и брутальная, как его щетина.

– Вот скажи, чего ты бедовая такая? — задал он риторический вопрос.

Я растерянно осмотрелась. Выходит, пробежала, не заметив, две остановки автобуса и прибыла почти к “закутку”. Надо было только свернуть направо, дойти до параллельной дороги, кстати сказать, более благоустроенной, без этих рытвин и колдобин. А если еще прямо и чуть левее - выйдешь туда, где меня в прошлый раз встретили те жуткие собаки. Меня как магнитом в эти места тянуло.

– Этим путем автомобили вообще не ездят почти, — сообщила я Богдану, — плохая дорога и ямочный ремонт не делают.

— Я уже и сам догадался, — кивнул он, — давай, садись в машину.

– Но я же грязная. Замочу там все. И мне тут пешком близко.

– Пакет для мусора постелю. Давай.

Он говорил так требовательно, что я согласилась. По привычке.

В автомобиле приятно пахло освежителем, и к этому аромату примешивался запах псины.

– А пес ваш где? — спросила я вежливо.

– Отдыхает, — буркнул Богдан, поворачивая ключ в замке зажигания.

Машина тронулась, и к моему облегчению в салоне заиграла громкая музыка, избавляя от необходимости поддерживать беседу.

Глава 6

Находиться в одной машине с Разумовым было некомфортно. Даже спина зачесалась, в области левой лопатки. Безумно хотелось избавиться от этого ощущения, но дотянуться нормально не получилось.

Богдан недовольно покосился с водительского места на мои попытки поскрести середину спины.

Зудеть стало чуть меньше, я повернулась назад, посмотреть, может из обивки сиденья что-то торчит и вызывает у меня такой неприятный эффект. Там не было иголок или булавок, только клок серебристых волос, что меня уже повсюду преследовали. Может, аллергия начинается?

– Хватит там уже ерзать, — проворчал начальник, чуть приглушив рок, — машина чистая, может пара шерстинок прилипла.

– А как зовут вашу собачку? — спросила я неожиданно для себя. И увидела, что Богдан вздрогнул, а потом замялся. Он что, никак своего пса не назвал?

Машина остановилась. Действительно, расстояние было всего ничего, дольше разворачивались, чтобы правильно заехать, движение рядом с закутком одностороннее, поэтому я бы пешком быстрее дошла. Если бы собиралась на работу. А я ведь не собиралась!

Но деваться было некуда, видок у меня хоть на свалку.

– Ой, и сегодня на работу прискакала! — Семеныч с жадным любопытством смотрел на нас, словно ждал подробностей. Еще бы, Богдан установил видеонаблюдение на крыльце, и сторож прекрасно видел, что мы приехали вместе.

– Упала что ли? — он оценил мой впечатляющий внешний вид.

– Практически, — вздохнула я.

– Так это… ничего, — успокоил дедок, — у нас же тут душевая есть, правда там завал еще.

– Душевая? — удивилась я.

– А то! Тут один из владельцев прежних же танцевальную студию оборудовал. И вот в те времена из второго санузла сделали душ. До этого были туалеты “эм” и “жо”. А сейчас остался один унисекс и вот, комфортная умывалка с поливалкой.

– Да ведь у меня тут и нет ничего, чтобы переодеться, так что без толку.

– Дам тебе мои футболку и трико, — вмешался Богдан, великовато, конечно, но пока так походишь, одежду на сушилку кинем. Тут есть, да. Я купил. Не успеет досохнуть - доедешь в моем, довезу, так и быть.

А он не такой уж противный, этот Богдан Разумов. Есть в нем и сострадание. Босс вручил мне белую футболку и серые трико.

– Прости, полотенце тоже только мое.

Мне стало неловко. Вытираться чужим полотенцем, это не просто негигиенично, а еще и очень интимно. Семеныч уже не скрывал своих настроений, чуть ли не руки потирал, с умилением глядя на нас. Хотелось сказать, что он ошибается. Но как отвечать на невысказанный вопрос?

Душевая и правда еще не очень была приспособлена для комфортного пребывания в ней. Но там имелось главное - кабинка с лейкой и большое зеркало. Пол завален какими-то пакетами, на крючках для полотенец - спортивные куртки и почему-то тряпки.

Дверца кабинки заедала, удалось закрыть ее с третьей попытки. Отмывшись и согревшись под теплыми струями, я нерешительно взялась за полотенце. От него пахло мужчиной, и почему-то от этого запаха голова начинала кружиться. Чушь какая.

Преодолев небольшое внутреннее сопротивление, я вытерлась кое-как и залезла в предоставленную мне одежду. Хорошо, что штаны с завязками, удалось затянуть пояс так, чтобы не сваливались. Естественно, пришлось подвернуть, не то есть риск запутаться и упасть. Хотя на самом деле необходимости в трико почти не было, футболка села на меня как платье. Точнее, повисла.

Вздохнув, я попыталась отчистить свой костюм от грязи. Да тут стирка нужна.

Увлеченная приведением одежды в порядок, я не сразу обратила внимание на зеркало, которое было от меня слева.

А зря. С ним было что-то не то. Уловив движение боковым зрением, я замерла от ужаса.

Зеркало дышало!

Оно запотело, как и положено стеклянной поверхности. Но этот тончайший слой капелек перемещался, словно рябь. Сложно объяснить, как это выглядело. Но было ужасно.

Бросив одежду прямо в поддон, я попятилась к двери. Молча, будто зеркало может меня услышать.

А может, так и есть?

В панике дергала ручку, забыв, что сама закрылась изнутри. Наконец, вылетела наружу, врезавшись в Семеныча, который пошел проверить, что там у меня происходит.

– Зеркало! Зеркало! — только и смогла произнести, показывая рукой на дверь душевой.

– Да что там с этим зеркалом? — забеспокоился Игорь Семенович.

Но все же храбро заглянул внутрь.

– Ничего этакого не вижу, — сообщил он спустя минуту, — ну, запотело чутка. А зачем ты рисовала на нем? Теперь вот оттирать, а то так и высохнет.

Час от часу не легче… или даже каждую минуту.

Что же там за назеркальная живопись образовалась?

На негнущихся ногах я пошла в душевую, как бычок на веревочке. Сразу и шла, и упиралась. Со стороны наверняка смотрелось нелепо.

– Чего это за художества? — беззлобно проворчал сторож.

Взглянув на зеркало, я еще раз замерла. Надо с этим заканчивать, нервные потрясения одно за другим до добра точно не доведут.

На запотевшей поверхности, которая больше, к счастью, не подавала признаков активности, был слабо, но вполне узнаваемо прорисован толстый крест с диском в районе скрещения перекладин.

– Какой странный… я его где-то видела.

– У меня на татуировке, — спокойно сказал Богдан, который тоже втиснулся в узкую комнатку.

– Как у вас уже все далеко зашло! — присвистнул Семеныч. Теперь он уже не сомневался, что у нас с Разумовым завязались излишне близкие отношения. Мне стало стыдно, но оправдываться не хотелось. Странно будет выглядеть.

– Это кельтский крест, сильный охранный знак. Я его еще по юности наколол, когда увлекался мистикой всякой. Это древний символ, означает сотворение мира, связывает прошлое с будущим.

Как будто в интернет за справкой зашла!

– Тебя так впечатлила моя татуха, что ты решила ее тут запечатлеть? — Богдан хмыкнул.

– Я ничего тут не рисовала, честное слово!

Ох, что он обо мне подумает? Истеричная девица, которая рисует кресты на зеркалах, а потом отнекивается и сваливает все на таинственную нечистую силу. А ведь если подумать, вряд ли силам тьмы могло приспичить изображать охранные знаки. Я понимаю, если бы черепа или еще что-то такое зловещее.

– Ладно, проехали, — сказал босс.

Он сгреб мокрую одежду, критически посмотрел на нее, потом легко отжал ее, кажется не прилагая ни малейших усилий. Протянул мне.

– Сейчас сушилку разберу, развесишь.

Я удивленно щупала свои штаны. Да Богдан Леонидович - лучше центрифуги. Вот это силища. Надо бы и мне на наших тренажерах прокачаться.

Раз уж я на работе, решила принести хоть какую-то пользу, начала обустраивать свое место администратора. Стол и тумбочки уже были собраны, в коробках стояли папки и канцелярские принадлежности, а так же бады, которые нужно расставить в шкафчик.

Мешал только слой пыли. Я схватилась было за тряпку, но как раз тут входная дверь хлопнула, впуская бригаду клинеров. Трое женщин разного возраста и национальности.

– Вот ты им все и показывай, — распорядился Богдан.

За этими заботами я отвлеклась от утренних переживаний, и не сразу услышала, как зазвонил телефон. Наверняка, Ника меня потеряла, ведь я ушла еще до ее пробуждения, и никуда не собиралась. На разбитом дисплее толком не разглядишь, от кого входящий.

– Никусь, — затараторила я в трубку, — ты меня не теряй, я решила на работу сегодня выйти.

– На работу, это хорошо, — протянул наглый мужской голос на том конце, — долги отдавать надо.

– Долги? — растерялась я. — Но кредит оплачен, и проценты, и штраф тоже. Я перевела деньги.

– Это ты кому-то другому перевела, Настенька.

Он назвал мое имя, значит, не перепутал ни с кем.

– А теперь ты и нам еще должна.

– Да кому - вам? — не понимала я. — Я брала кредит на бытовую технику и расплачиваюсь. А больше ничего.

– Ты - может и ничего. А вот некий Трофим Кузнецов делал заем в микрофинансовой организации. И тебя указал, как своего поручителя. Его мы найти не смогли, на контакт он не выходит. А ты вот вышла. Тебе и платить. А не то парнишке твоему хана, да и тебе не поздоровится.

Этого не могло быть на самом деле! Зачем Трофиму брать кредит в какой-то странной организации? Не замечала, чтобы он делал какие-то серьезные покупки.

– Вы не по адресу! – наконец сообразила я. — Мы с вашим заемщиком расстались.

– Меня ваши бразильские сериалы не колышат,я обычный коллектор, — отрубил неизвестный, — должна - гони бабки. Пока семьдесят тысяч, если отдашь сегодня - завтра. Но долг с каждым днем растет. Каждый день просрочки - еще плюс пять штук, поняла?

– П-поняла, — зачем-то ответила я.

– Вот и ладушки. Сегодня отдашь?

– Сегодня нет.

– Тогда завтра. С утра звякну тебе, забьемся на стрелку. И без глупостей, мы тебя найдем, Анастасия Николаевна Звягина. Собирай пока деньги.

Вымогатель отключился. Меня же трясло. Какие еще сюпризы приготовил мой домашний и надежный Трофочка? Ничего не остается, как только поинтересоваться лично у него.

– Анастасия, ты призрака увидела? Или придумываешь, чего бы еще на зеркале нарисовать? — Игорь Семенович помахал рукой перед самым моим носом.

– Призрака, почти, — кивнула я. Мне хотелось кричать, крушить мебель и выражаться матом. А еще я мечтала, чтобы сейчас передо мной оказался Трофим. Он, значит, меня бросил? Аня ему “всё” рассказала?

Да это я его бросать должна была. Альфонс, а теперь еще оказывается и мот. Вот зачем ему семьдесят тысяч понадобились? Хотя, с учетом того что это сомнительная организация, скорее всего он занял тысяч пятьдесят, а то и меньше. Остальное - проценты.

– Мне надо срочно позвонить, — сказала я сторожу.

Выйдя на улицу, трясущимися руками начала искать номер бывшего в телефонной книжке. Экран, и без того поврежденный, бликовал на солнце. Вполне предсказуемо выронила аппарат и побоялась, что сейчас он совсем разобьется и я не смогу связаться с Трофимом.

Он не брал трубку. А чего я еще могла от него ожидать? Если я напишу ему, какое у меня дело, тоже вряд ли ответит.

Еще дня три-четыре назад я бы решила, что произошло недоразумение и Трофим сам не в курсе, что произошло. Или он брал деньги на что-то важное и нужное, а меня вписал из соображений безграничного доверия. Потому что конечно же собирался долг вернуть, но у него что-то случилось и вот теперь он обязательно что-то придумает.

Теперь же я понимала - бывший парень уже “что-то придумал”. Списать все долги на меня. Чем не вариант?

Я ведь безотказная, мягкотелая тряпка.

Что же делать? Надо ехать к нему. Я буду долбиться в дверь, пока не откроет. Побоится скандала.

Влетев в тренажерный зал, где клинеры начищали оборудование, я быстро нашла Разумова. Он настраивал велодорожку.

– Богдан Леонидович, мне срочно надо отлучиться. У меня важная встреча возникла. Завтра буду на работе в девять.

– Можешь и в десять.

– Спасибодосвидания, — попрощалась я скороговоркой и опрометью выбежала на улицу.

Я неслась вперед, мало соображая, что делаю. Потом чуть перевела дух, огляделась и запылила к остановке автобуса. Проторчав около десяти минут, поняла, что ждать больше не могу. Пешком далеко, видимо, нужно вызывать такси.

И тут рядом затормозила машина Разумова.

– Мне вот интересно было, собираешься ты переодеться, или нет, — произнес Богдан, высунувшись в окно.

Я посмотрела вниз, на подвернутые штанины спортивных брюк. А потом поняла, что мне очень прохладно, поскольку я в футболке, а на улице еще не лето. Хотя, к моему счастью, сегодня солнышко светит.

– Садись, — велел он.

Кивнув, я открыла заднюю дверь, впрыгнула в автомобиль. И увидела на сиденье рядом с собой свой костюм. Мятый, но почти сухой.

– Куда едем? Ты ведь явно не домой в таком состоянии собралась.

– Почему вы это делаете? — спросила я.

Мои нервы были натянуты, как канаты. Только бы не взорваться. Только бы не вспыхнуть. Работу я сейчас потерять точно не могу.

– Не знаю в этом городе почти никого. А ты у меня теперь в команде. У нас принято помогать своим. Но кажется, ты не сотрудник, а проклятие какое-то.

Я зашмыгала носом, стараясь не пустить слезу.

– Будь ты постарше лет на десять, я бы даже решил, что это ты причина редкой невезучести этого места. Каждый раз устраиваешься сюда на работу, а потом все разваливается.

В зеркале водителя отражались смеющися глаза Богдана. Я и не знала, что он способен шутить. Как, должно быть, плачевно я выгляжу, если даже этот скала-мужик пытается меня развеселить.

– Так куда тебя везти?

Подумав, я назвала адрес Трофима.

– Переодеться можешь у меня в машине, я не подсматриваю, — отрывисто сказал Богдан.

– Я с собой возьму, а ваше завтра принесу. Можно?

Мне не хотелось снимать при нем штаны. Да и футболку. Прямо-таки барьер какой-то.

– Да хоть себе забирай, у меня этого добра много. С марафонов привожу.

– С марафонов? — заинтересовалась я.

– Любительский спорт. Покупаю или выигрываю слоты, заявляюсь на участие. И путешествие, и полезный досуг.

Он снова замолчал, наверное решил, что слишком уж разболтался. А я не стала доставать его с распросами, да и проблемы на меня давили нешуточные. Тут не до светской беседы с неожиданно любезным работодателем.

– Приехали, — сказал Богдан, останавливая машину у знакомого подъезда.

– Спасибо вам, — я представила, что меня ждет внутри и содрогнулась, — до свидания.

– До завтра, — ответил он.

Я вышла из машины, как на заклание. А потом вспомнила, что этот гад, этот лживый негодяй довел меня до банкротства. И решительно двинулась к подъезду. Ярость - это то, что мне сейчас поможет.

Дверь была открыта, домофон давно сломался.

Я влетела по лестнице ураганом. Вдавила кнопку звонка. Раз, другой, третий. Сто двадцать четвертый.

Ответа не было.

Принялась колотить в дверь. Нет, просто так не уйду! Может, конечно, Трофима нет дома…

Подумав это, я не донесла кулак до металлической поверхности, и смогла услышать шорох. Точно, внутри кто-то есть.

Тогда я продолжила выносить дверь. Уверена, соседи уже на исходных позициях, смотрят и слушают.

– Открывай, Трофим! Иначе все узнают, что ты погряз в долгах и тебя разыскивают коллекторы.

Угроза подействовала. В замке щелкнуло и меня пустили внутрь.

Глава 7

Трофим смотрел на меня так, будто это я набрала кредитов на его имя.

– Вот скажи мне, как тебе удалось указать меня поручителем, а я даже не в курсе? Мне ведь позвонить должны были как минимум. Или договор со мной заключить. Я не давала свое согласие, не подписывала ничего!

– Прекрати истерику, — он старался говорить спокойно, однако глаза его бегали, словно он искал пути к отступлению.

– Истерику? Я уже переплатила банку, потому что ты не внес ту часть денег, на которую мы договорились. А сейчас мне позвонил какой-то бандит и потребовал семьдесят тысяч рублей! И сказал, что их занимал ты.

– Не может такого быть! – Трофим изобразил возмущение. Именно что изобразил.

– Вот не надо только обманывать, я тебе уже не поверю. Говори, во что ты меня ввязал?

Мой бывший парень вздохнул.

– Я машину разбил.

– Машину? — удивилась я. — Но у тебя же даже прав нет. И автомобиля тоже! Или ты ее тоже тайно от меня купил в какой-нибудь кредит, а потом разбил и скоро мне еще счет принесут?

– Чего тупишь-то, Насть? — Трофим почему-то разозлился. — Это чужая машина. Помнишь, я к Карнаухову на мальчишник ходил? В феврале.

Я кивнула. Трофа тогда два дня дома не было. Очень мальчишник удался.

– Так вот, мы праздновали, потом надо было в магазин сгонять…

– Зачем это?

– За надом! — рявкнул бывший. — И я как самый трезвый сел за руль, Серега рядом, и мы поехали.

– И попали в аварию на дороге? — испугалась я.

– Не успели, — хмуро ответил Трофим, — я даже из двора не выехал, вмазался в тачку на парковке. А она оказалась не простая. В общем хозяин вышел, посмотрел на нас, велел домой идти. А утром мы проспались, он пришел и счет выкатил. Сказал, сумма небольшая, договоримся сами, со страховкой у него там какие-то проблемы, он не стал объяснять. Остальные ребята слились, не при делах. А Серега… ну он владелец этой “девятки”, которую я водить пытался. Говорит - пойми, я и сам теперь вынужден машину ремонтировать, свою. И за рулем, мол ты был.

– И что, всю сумму долга повесили на тебя?

– Нет, удалось договориться с Серегой напополам. Ведь это он пустил за руль человека без прав.

– Я и понятия не имела, что ты на такое способен!

– Обычные мужские развлечения, — резко ответил Троф, – это ты зануда. Да, мне пришлось пропустить выплату твоего кредита.

Моего? Да он в своем уме вообще?

– А на прошлой неделе надо было внести последнюю часть долга, или хозяин тачки, которую мы разбили, грозил пойти в полицию с видеозаписью. Оказалось, у него есть. Мы напряглись с Карнауховым… но мне пришлось взять кредит у каких-то его знакомых. Мне сказали - оставить телефон близкого знакомого для порядка, мол, даже перезванивать не будут. Ну, знаешь, иногда бывает на кредит анкету заполняешь и телефон указываешь с работы или еще какой…

Я кивнула, помню такую практику.

– Вот честно, понятия не имел, что этим самым долг на тебя списываю.

– А не заплатил почему? Забыл, что просрочка? Они ведь тебе наверняка звонили!

– Я не беру трубку от кого попало, сама знаешь. А эти ребятки работают так - кто ответил, с того и спрос. Это не совсем легальная организация.

– Какой же ты… — я смотрела на него почти с ненавистью. — То есть, ты сам прекрасно, понимаешь, что они тебя поискали, не нашли и принялись за меня? Им все равно, кто будет платить. Не верю, что ты об этом не подумал. Так же как о кредите, который мне одной тянуть приходится.

– Насть, — он произнес это как-то устало, — кредит, оформленный на тебя - это твой кредит. Ты должна понимать, что это не моя ответственность, а только добрая воля тебя поддержать. И вообще, ты у меня жила и аренду не платила.

Мне вдруг захотилось его ударить. Еще ни разу до этого не испытывала такого. А сейчас еле держала себя в руках. Даже кулаки зачесались.

– А замки ты зачем сменил и вещи мои выставил? Кстати, не всё ты отдал, что я сюда покупала.

– Ты решила сразу еще и отношения выяснить?

Как? Почему я не замечала, что связалась с паразитом, который сосал из меня деньги, любовь, энергию?

Мне стало самой за себя стыдно.

– Я узнал, что ты вылетела с работы, — ответил Трофим, — мне Аня скинула скрины вашего рабочего чата.

– И ты решил, что сейчас, с твоими долгами, я тебе бесполезна, — сказала я утвердительно, — а надо же, какие заявления делал. Мол, Аня показала те сообщения… будто я тебе еще и изменить успела, и письменно в этом призналась.

– А разве нет? — хмыкнул он недобро. — Аня еще и скрины мне отправила твоей переписки с Чемезовым, начальником. Там понятными буквами написано - оставьте меня на работе, что угодно для вас сделаю, ну или на все готова, что скажете. Что-то такое. И даже парочка горячих обещаний.

– Вот точно не было такого! — возмутилась я. — Меня уволили на общей планерке. Как ты представляешь, мы с начальником при это еще и чатились? Друг с другом причем.

Я вдруг вспомнила, что недавно, до моего увольнения, Анька хвалилась, как разыграла подружку, подделав в графическом редакторе сообщения из мессенджера. Очень похоже получилось, не отличишь. Только вот зачем ей Трофима разыгрывать? Да, рабочий чат, где сообщали о моем увольнении, действительно, существовал. Но бывшему директору я не писала точно. Надо бы поговорить с приятельницей. Однако, на данный момент есть проблема куда серьезней.

– Трофим, ты должен сам позвонить этим бандитам и сказать, что ты готов им заплатить. Иначе у меня будут неприятности.

– Не буду я им звонить, — на его лице заиграла такая улыбка, что мне показалось, я вижу перед собой незнакомого человека, — я занимал сорок пять тысяч. А ты говоришь, отдавать надо уже семьдесят. С какого перепугу буду столько переплачивать?

– А я с какого?

– Ты трубку взяла, Настенька. Вот и отдувайся. Или Чемезову своему позвони, попроси помочь. Только на этот раз обещай что-нибудь поинтереснее.

– Ты… ты…

Я чуть не задохнулась от гнева. Не помню, чтобы раньше мне была свойственна подобная агрессия, но сейчас я почти рычала.

– А если я на тебя натравлю этих коллекторов?

– Да как же? Номер я сменил, на работе взял отпуск. Ты меня вообще случайно застала, я уезжаю на недельку. А как вернусь, надеюсь проблема решится.

– Я в полицию обращусь! – привела я последний аргумент.

Он неприлично рассмеялся.

– Попробуй. Сделай себе хуже. Удачи тебе, Настенька. Я занят, собираюсь. Мне торопиться надо, тем более раз они на тебя переключились. Сама уйдешь, или тебя проводить?

– Ты только со мной такой смелый, — сказала я с ненавистью.

Больше от Трофима я ничего не добьюсь. Поняв это, вышла из квартиры. У подъезда меня ожидал сюрприз. Разумов никуда не уехал. Он стоял, оперевшись на машину и задумчиво на меня смотрел.

— А ты так и не переоделась, — сообщил Богдан. И я поняла, что до сих пор держу в руках свой спортивный костюм. Ой, так это я еще и с Трофимом в интересном виде беседовала.

– Да, как-то сложилось, – вздохнула я, —- а почему вы не уехали?

– У тебя был странный вид. Решил, ты встряла в проблемы. Подумал что лучше дождаться и убедиться, выйдешь ли живой.

– Богдан, а вы не видели, нет ли за нами слежки? — меня озарила гениальная идея. Может, коллектор меня специально напугал, чтобы я кинулась к Трофиму, выманила его из квартиры, а потом они - хоп и тут же его накроют.

– Нет, — помотал головой Разумов, — уверяю, я бы заметил. Какой-то типок крутился возле “Прокачки”, пешком. Но в машину он не успел бы сесть, чтобы меня “пасти”. Железно.

Я не сразу поняла, что “Прокачка” - это наш закуток.

Богдан предложил мне сесть обратно в машину. А по дороге хмуро велел:

— Теперь говори, насколько проблемную сотрудницу я принял на работу? Имею право знать, если к нам заявятся бандиты.

– Бандиты? — растерялась я.

– Кто-то же следил за тобой, как ты считаешь. И даже если это не так, сама возможность о многом говорит.

– Я слишком неудобная, — голос у меня был упавшим, как и моя репутация в глазах Богдана.

– Да не то слово, — мрачно ответил Разумов, — я не знаю твой адрес.

Назвав точку назначения, спросила его, боясь услышать ответ:

– Богдан, теперь вы меня уволите?

– Да я тебя еще официально и не трудоустроил, бухгалтер-кадровик приедет только завтра.

– Так еще проще.

Я замолчала, что тут добавить. Долги, бандиты. И работы нет. А еще Ларик скоро приедет, и ночевать станет негде. Не хочу уезжать к родителям, но другого выхода нет. Приползу, поджав хвостик.

– Расслабься, — разрешил Разумов, — ты остаешься работать дальше. Но расскажешь, что у тебя произошло. Чтобы я знал, чего ожидать.

– Почему? — выпалила я.

– Что почему?

– Интересуетесь моими бедами, возите меня вот. У подъезда ждали. Вам же неприятны другие люди, я вижу.

– Ты решила сменить тему, Анастасия?

Богдан вдруг припарковался в каком-то “кармане” и развернулся ко мне.

– Хочешь обо мне поговорить? Что ж, все что могу сказать - я бы рад послать тебя к черту, да не выйдет. Не могу сказать, почему. Ты решишь, что у меня крыша поехала. А с тебя потрясений и так хватает. Все что тебе нужно знать - сейчас я, кажется, на твоей стороне.

– Туманно.

– Смирись. Больше ясности от меня пока не будет. Теперь о тебе. С подробностями, пожалуйста.

– Мой бывший парень повесил на меня свои долги. И теперь мне угрожают коллекторы. Явно преступники и мошенники.

Сказав это вслух, я разрыдалась.

– Твой бывший – дерьмоглот, конечно, — сказал Богдан, выслушав мою историю, — но в одном он прав. Закон тебе никак не поможет. Такие ребята давно научились его обходить. Не веришь, почитай в интернете. Конечно, шанс, что тебя выслушают, примут заявление и заведут дело есть. И довольно большой. Только вот к сожалению, живой ты до торжества справедливости можешь не дотянуть.

Он замолчал.

Кажется, думал.

Уж не знаю, по какой причине Богдан со мной возится, но очень хотелось на него положиться.

– Говоришь, дружок твой собирается ноги делать? А ну, едем обратно. Может, еще успеем.

Я сомневалась, что мы застанем Трофима дома. Он наверняка уже далеко, бежит от опасности.

Но нам повезло. Мой бывший как раз стоял у подъезда с чемоданом, выглядывая машину. Такси подъехало одновременно с нами. Но закинуть вещи в багажник Трофик не успел.

– Сиди тут и не суйся! — сказал Богдан, а потом резво выскочил наружу и подбежал к бывшему. Перехватил ручку чемодана. Я видела, как Трофим вскинулся, что-то сказал моему боссу. Тот сохранял спокойствие и захлопнул уже открытый багажник. А потом подал знак таксисту уезжать.

Водитель что-то пробормотал, явно неодобрительное, и покинул точку, которая грозила стать местом происшествия.

Мне хотелось выйти, вмешаться. Но что-то подсказывало, надо послушать начальника. Да и привыкла я слушать, что мне говорят. Такая безропотная по жизни.

Трофим размахивал руками, потом попытался наброситься на Богдана с кулаками. Я слышала отдельные фразы:

– Ты вообще кто такой, мужик? Кто ты такой! Новый ее что ли?

– А если так?

Мой босс спокоен. Руки в карманах серого жилета. На этот раз накинутого поверх водолазки. а не на голое тело.

Дальше слов не разобрать почти.

– Сам … понял? … Вешать на девчонку…

Не выдержав, я опустила стекло со своей стороны. Он сказал: не суйся. Про окошко указаний не было.

– Тебя не спросил, на кого что вешать! Этой дуре нечего было трубку брать. Сама взяла - подставилась. И вообще, она жила тут. Денег мне должна.

– Ну, ты и вошь! — в голосе Богдана было столько презрения, что я почувствовала к нему острую симпатию.

Потом он посмотрел на меня, наклонился низко-низко к самому уху Трофима и что-то ему прошептал.

– Да пошел ты! — заорал мой бывший. — Думаешь, ты такой страшный? Думаешь, я тебя испугаюсь?

– Если умный, испугаешься.

Мне показалось, или Богдан это почти прорычал?

Одной рукой он взялся за ворот куртки Трофима и легко-легко потянул вверх. С удивлением я увидела, что ноги бывшего не касаются подъездных ступенек и вообще земли.

Богдан при этом, кажется совершенно не напрягался, просто распрямляя руку в локте и поднимая ее вместе с Трофимом все выше. Как подъемный кран.

– Эй! Отпусти меня! — кричал парень.

– Звони своим вышибалам, — велел Богдан, — уверяю, я так долго стоять могу. И вряд ли кто-то сунется тебя защищать. Народ у вас не активный.

– Поставь на землю, мужик, а? — жалобно попросил Трофим.

— Позвонить ты и с воздуха можешь, — мой босс был беспощаден.

– Эй, чего фулюганите? — из окна на первом этаже высунулась бабулька.

– Спокойно, бабушка, я участковый, — крикнул Богдан, —- этот несознательный элемент во дворе мусорил. Требуется призвать к порядку.

– А, — понятливо закивала соседка, — это надо. Совсем от этих поросят проходу нету. И плюют, и окурки выбрасывают с балкону.

– Разберемся, —- пообещал Разумов, — спасибо за бдительность.

Довольная собой бабушка скрылась, а Богдан повторил:

– Звони. Я не устану.

Трофим трясущимися руками достал смартфон из кармана. Близко поднес к глазам. Понимаю, из такого положения звонить неудобно.

Я видела, как он ищет в памяти телефона чей-то номер, водит пальцем по экрану. Значит, знает, как связаться с вымогателями. Сдается мне, он неплохо ориентируется во всей этой ситуации и сам подсказал, с кого можно требовать деньги, а не просто не отвечал на вызовы.

– Алло… это Кузнецов. Трофим. Брал заем, да. Да… нет, я ошибся.

Трофим покосился вниз, на Разумова, который до сих пор не проявлял ни малейших признаков усталости.

– Дайте мне еще неделю… хорошо. Пять дней. Много? А три? Нет, послезавтра не могу! Три дня? Да. Спасибо. Да, буду отвечать на звонки. Девушка? Это недоразумение, девушка не в курсе была. Да, ошибся. До сви…

Видимо, трубку на том конце бросили, потому что Трофим не договорил.

– Ты меня не разыграл, убогий? — спросил Богдан с холодным подозрением.

– Нет, честное слово.

Разумов опустил его на ступеньки. Отряхнул руку с брезгливостью.

– Смотри, если Насте еще раз позвонят, я тебя найду. По запаху. От тебя гнилью за километр несет.

Он резко повернулся и пошел обратно к машине.

– Да иди ты! — заорал Трофим и мужественно спрятался в подъезде.

Богдан сел в машину и завел двигатель. Потом сказал:

– И где вы, девочки, таких гадов находите?

Потом машина тронулась и Разумов не проронил ни слова до самого дома Ники.

Глава 8

Войдя в квартиру, я привалилась спиной к косяку. Кажется, я уже приходила после работы … своей новой работы в таком же опустошенном и напуганном состоянии. А ведь еще даже официально не устроилась.

Сколько же сегодня произошло за один день!

Много новой информации о Трофиме…больше, чем мне хотелось бы узнать. Странные вести об Ане, которая зачем-то решила подделать сообщения чата от моего имени. И Богдан Разумов.

Кто он? Понятно, что качается постоянно на своих тренажерах, но все равно его потрясающая выносливость пугает.

Я вспомнила, как легко он держал высоко над собой Трофима. Не худенького, между прочим. При этом даже лицо от напряжения покраснело у бывшего, а не у Богдана.

– Аська, а ты чего пришла и в коридоре стоишь? — Ника с половником вышла с кухни. Пахло макаронами и кажется тушенкой.

– День был очень выматывающий, — не соврала я. И медленно разулась.

– Видок у тебя странный, — заметила подруга, — будто у парня ночевала и его одежду с утра нацепила.

– Меня начальник водой из лужи окатил. Переодеваться пришлось. Ох. Свой костюм я все-таки у него в машине забыла.

– Он тебя еще и домой подвозил? — удивилась Ника.

– Типа того.

Кивнув, я пошла наконец переодеться в домашнее. Уже стоя в своей одежде поднесла к лицу футболку Богдана, не знаю, зачем. И утонула в его аромате. Он был едва уловим. Какой-то мужской парфюм? Ведь майка стиранная и глаженная. Вряд ли хранит запах его тела.

Сердце заколотилось, гулко отдаваясь в ушах. Кровь прилила к щекам и губам. Я чувствовала, как подрагивают кончики моих пальцев, почти вибрируя.

Какая странная реакция на одежду, на которой чувствуется мимолетный след почти незнакомого мне человека!

Я вспомнила его странные слова: “Я бы рад послать тебя к черту, да не выйдет. Не могу сказать, почему. Ты решишь, что у меня крыша поехала”.

Что он хотел, точнее - не хотел мне этим сказать?

Потом мне пришло еще одно воспоминание. Я спешно включила компьютер, пока ждала загрузки, пришла Ника и позвала ужинать.

– Простенько, конечно, но ничего больше не успела.

– Извини, Ника, совсем я тебе не помогаю.

– Забудь, — махнула подруга поварешкой, которую до сих пор не выпускала из рук, – у тебя стресс, обустраиваться надо. Кстати, сегодня встретила Аньку, не поверишь.

Я напряглась.

– Очень интересно! А я о ней сегодня слышала.

– От кого? – Ника навострила ушки. И поставила передо мной тарелку с ароматным блюдом.

– От Трофима. Но давай сначала ты расскажи, потом я. У меня долго.

Вероника, как оказалось, встретила нашу общую подругу, или теперь уже скорее, знакомую, в торговом центре, куда зашла после работы.

– Пригласила ее кофе выпить, и так ненавязчиво спросила, знает ли она, что тебя уволили. А она чуть капучино не подавилась, змеюка подколодная. А потом сказала, что мол да, слышала от Веры. Ну, родственницы.

– Да поняла, — нетерпеливо кивнула я, накручивая макаронину на вилку.

– И представляешь, про Трофима ни слова. Что она ему что-то там отправляла. Осторожничает.

– Да и пусть не знает, что ты в курсе.

— А поздно!

Подруга решительно ткнула вилкой в центр тарелки так, словно там кто-то прятался.

– Ты ей сказала?

– Конечно, — Ника возмущенно на меня посмотрела, — а что мне скромничать с такой? Спросила ее, какие она там сообщения Трофику отправила. Посочувствовала бедняжке, что он теперь кормилец единственный?

– Кормилец, — прыснула я в тарелку, — скажешь тоже! А она?

– Покраснела. Ответила, что думала будто ты уже дома, но телефон не отвечает, хотела посочувствовать. А потом быстро попрощалась, схватила сумку и убежала.

– За кофе хоть заплатила?

– Ага.

– Если она все эти гадости делала, потому что ей Трофим нравится, то можно лишь посочувствовать, — подвела я к своему рассказу.

Следующие двадцать минут Ника охала, ахала и местами материлась.

– Аська, вот это сюжет! — заявила она, когда я закончила. — С твоим боссом понятное дело у вас роман будет.

– Это почему понятное? — возмутилась я.

– Он такой весь рыцарь на сияющем тренажере. Прибежал, всех победил, одной рукой дракона за жабры поднял…

– У драконов нет жабр!

– Неважно. Зато он - рыцарь. Без страха и упрека. И без жабр.

Мы обе засмеялись. Это было уже нервное. Потом убрали со стола и разбрелись по компьютерам.

Я вбила в поисковике “Кельтский крест”. Выпала куча изображений, несколько были очень похожи на татуировку, что я видела у Богдана… а еще на зеркале в душевой.

“Кельтский крест - символ на стыке язычества и христианства. Таинственный ирландский оберег. Многие исследователи считают, что праобразом этого знака стал египетский анкх, объединяющий понятия жизнь и вечность. В любом случае, мистики придают этому амулету огромное значение, приписывая ему мощнейшие возможности. Символ сочетает в себе мужское и женское начало, устройство мира и жизни”.

Какое непростое у Богдана тату. А я ее еще бандитской обозвала. Не знаю, зачем ему такой талисман под кожей, но одно понятно - мой босс увлекается мистикой. Ведь он мне даже начал объяснять значение этого символа. Значит, сам в курсе, не просто картинка понравилась.

От чего он пытается себя уберечь? От нашего таинственного проклятого закутка? Или у него есть свои секреты?

Мой рабочий стол был завален коробками, офисными принадлежностями и комплектующими к компьютеру.

– Принтер собирать-подключать умеешь или мне сисадмина вызывать? — спросил Богдан.

Когда я пришла на работу, а точнее, влетела, пытаясь на ходу расчесаться пятерней, Разумов уже стоял, облокотившись на стойку ресепшн, с чашкой ароматного кофе. На голове привычный нарочитый беспорядок, щетина все так же топорщится, но видно, что ее подровняли и возможно даже подстригли. То что выглядело небритостью, на самом деле ей не являлось.

– Умею. Установочная флешка есть?

– Разумеется, все новое.

Богдан одобрительно кивнул, видя, что я понимаю, за что браться.

– Завтра все равно придет компьютерщик, сделает нам тут систему общую, настроит. Но по-мелочи что можешь, подшамань. Провода повтыкай, посмотри чего надо.

Что ж, фронт работы на сегодня был понятен. Богдан ушел в себе, в небольшой отдельный кабинет. К обеду появилась кадровик, элегантная женщина в деловом костюме и аккуратной, тщательно уложенной в прическу короткой стрижкой.

Она с удовольствием рассказала мне, что такое штатное расписание, и почему в нашем “закутке” его быть не может.

– Потому что у вас тут и штата как такового нет!

Мне это напомнило нетленное от Почтальона Печкина про “докУменты”. Но не поспоришь, предприятие, в котором только начальник, сторож, он же технический помощник, администратор, два приходящих инструктора и кадровик-бухгалтер до гордого понятия “штат” мало дотягивает. Остальные специалисты прихо

Складывается впечатление, что Богдан и сам не собирался надолго здесь задерживаться и сильно раскручиваться. Помню, с каким апломбом сюда въезжала школа танцев. Открытие с шариками и фуршетом и пять групп, и на каждую отдельный инструктор. Там штат точно был.

Арина Петровна всех нас пересчитала, собрала заполненные анкеты, отсканировала документы с помощью агрегата, который я сумела установить на свой компьютер. Затем строго посмотрела на меня и внушительно сообщила:

– Надо было здесь школу йоги открывать. Для гармонизации пространства. Вот она бы смогла тут просуществовать больше, чем все остальные шарашкины конторы!

– Вы йогой увлекаетесь? — удивилась я.

– Да, это лучший способ уравновеситься в нашем сумасшедшем мире. Очень рекомендую.

Арина Петровна попрощалась и отбыла восвояси.

Кажется, я свой план на сегодня выполнила. Мне захотелось навестить сам тренажерный зал.

Войдя в помещение, застыла на пороге от удивления. Какой здесь порядок навели! Выглядело очень круто.

Насколько я могла понимать, тут несколько зон. Правда, что к какой относится, толком не знала. Мои посещения подобных заведений были не такими частыми, как хотелось бы.

– Интересуешься? — за спиной послышался голос Разумова.

– Да, должна же я знать, что предлагаю клиентам.

– Хороший подход. Тогда можешь еще ставку менеджера себе забрать. А то никак не находится пока. Если есть толковые из знакомых, зови.

Богдан зашел в зал и принялся показывать, что где.

– Как видишь, места тут не сильно много. Но вот у нас кардио. Беговая дорожка, велик. Тут - силовая. Ну и сколько пространство позволяет - гантельки и штанги. Можешь тоже поразвлекаться, много блинов не бери, с непривычки пупок развяжется.

Он подходил к каждому тренажеру, уверенно действовал с ним, легко поднимал одной рукой внушительного вида штангу. Впрочем, это было уже не удивительно.

Половины названий и терминов я пока запомнить не смогла. Все эти “бабочки”, “жимы” и “дельты” пока со свистом пролетали по тоннелю из одного уха в другое, не задевая мозг.

Придется заняться самообразованием.

– Богдан, — спросила я босса, когда он сделал самую длинную паузу из возможных, — а вы верите во все эти слухи, которые ходят про “закуток”?

– Закуток? Что это?

– Место, где мы сейчас находимся.

– Место твоей работы, Анастасия, называется “Твоя прокачка”. А слухи мне пока сыграли на пользу, удалось купить хоромы по цене сарая. Правда работать сюда идут с неохотой. Но это временно.

– И вы не боитесь здешнего проклятия?

– Нет, — он пожал плечами, — конечно, я не считаю себя умнее всех, кто тут был до меня. Но мне кажется, это место меня примет. Не зря же я так долго его искал.

Больше он ничего не сказал. Развернулся и вышел.

Вернувшись в свое временное пристанище, я снова залезла на тот инфернальный форум, перечитать более внимательно ветку, посвященную “закутку”. Хотя, простите, теперь “Прокачке”. Как жаль, что сообщения по теме уже два года как не пишутся. Но “наследие” изучить тоже интересно.

Я нашла целую страницу, посвященную тому, как пытались “выгнать черта” из “закутка”. Понятно, в ход шла святая вода, свечки, ритуалы. Особенно в бытность эзотерического магазина. Но все эти ухищрения не действовали.

“Один умник пришел с биорамкой, — писал Остроухий демон, — ну которая вертится от всякой аномальщины. Так вот, ребятки, она вела себя очень спокойно. И тут то или эти ваши ремки - ерунда на постном масле, либо наш закуток не имеет ничего общего с какими-либо разломами, которые вы тут все так любите”.

Откуда он знает, что делалось в “закутке”? Да, он писал, что работал тут какое-то время. Интересно, какое?

Мне захотелось написать Остроухому личное сообщение. Для этого пришлось регистрироваться. Над ником я долго не думала. Написала первое, что пришло в голову - “Лампочка”.

Как оказалось, зарегистрироваться стоило раньше. Когда я стала “своим” пользователем, открылись ветки, которых я раньше не видела. С фотографиями и даже видеофайлами. К сожалению, большей части медиа уже не было в доступе. Но одно видео открылось легко и даже быстро, без зависаний. Снято телефоном, вертикально, и наверное, ночью.

Камера поднимается по ступенькам “закутка”, на котором еще была вывеска “Дом десертов”. И такое там было, да.

– Мы пришли сюда в полночь в пятницу тринадцатого! — голос за кадром старался нагнать жути, даже немного подвывал.

Дальше дверь открылась, я увидела ресепшн, хорошо различимый в дежурном свете. Перед ним - пустой табурет охранника. И под ним проносится неразличимая, смазанная тень. Кошка? Крупная крыса?

На этом видео заканчивалось.

Под ним было полно критических комментариев.

“Подстава - кто бы тебя ночью пустил, если ты там не работаешь сторожем?”

“Таких призраков я тебе сотню наснять могу, с хвостом и без”.

“Очень беспонтовая подделка”.

Но был и один согласный. Может, автор видео под другим ником.

“Была там, еще когда тут делали ноготочки. Сама как-то краем глаза видела что-то непонятное, проскользнуло и нет. Слышала, что как раз перед тем, как заведение закроется, видны такие странные вещи”.

Я зашла в профиль “Остроухого демона”. Он был в сети вчера! Долго размышляла, что ему написать. Собиралась с мыслями. Потом все же решилась.

“Здравствуйте, меня зовут Анастасия и я устроилась на работу в “закуток”. Сейчас там готовится к открытию тренажерный зал. Мне очень интересна судьба этого места. Можем ли мы пообщаться?”

Нажала на “отправить” и тут у меня дух захватило. Это прямо-таки собственное эзотерическое расследование.

Снова зачесалось под лопаткой. Ужасное место, особенно тем, что сложно дотянуться.

– Помочь? — сочувственно спросила Ника, заходя в комнату и видя мои попытки отскрести кожу с лопатки.

На мне была майка, открывающая чуть ли не половину спины.

– Слушай, ты б не чесалась так, а то инфекцию занесешь. И лучше место татушки пластырем заклеить.

– Место чего? — не поняла я. — У меня там раздражение какое-то. Уже несколько дней. Я думала аллергия на собачью шерсть.

– Насть, ты что, ходила в тату-салон и забыла? — Ника даже присвистнула. — Как у тебя нервишки-то шалят.

– Да о чем ты!

Схватив небольшое зеркало, я отправилась в ванную, чтобы осмотреть себя со спины.

Что за дела?

На левой лопатке было сильное покраснение. И еще там явно проступал рисунок, кажется, наколотый черной тушью. Что-то вроде знака бесконечности, витиевато закрученного. Тонкая работа! Но откуда? Как такое возможно?

Меня затрясло. Я только-только устроилась в “закуток”, а со мной уже начинает происходить что-то невероятное. Кто может сказать мне, откуда берутся на теле татуировки, которых ты не делала? А я в себе абсолютно уверена. Мне показалось, что это событие из той же серии, что серебристый круг в прихожей. В мою жизнь вошла какая-то странная сила, и я пока еще не поняла, враждебная она или нет. Неприятностей, которые всегда меня сопровождают, меньше не стало. Но появилось много всего сопутствующего и интересного.

Может, к дерматологу сходить? Вдруг это какое-то заболевание кожное. Спокойно, Настя. Ты со всем этим разберешься. Когда-нибудь. Наверное.

Глава 9

Первая рабочая неделя прошла спокойно, хотя хлопот было достаточно. Я все никак не могла выбраться в поликлинику, чтобы проконсультироваться по поводу моей странной родинки.

Торчала в “Прокачке” с утра до вечера, разбиралась в видах спортивного питания и добавок. Изучала планы тренировок. Знакомилась с нашими приходящими инструкторами. На постоянную работу, с увольнением с прошлого места, ребята идти не захотели, побоялись что это ненадолго. Хоть Богдан, как я догадываюсь, предложил им заманчивую сумму.

С новым боссом мы общались много, и всё по работе. В основном, разрабатывали виды абонементов для постоянных клиентов.

– Думаешь, к нам много народу на открытие придет? – спросила я в четверг. Да, я уже обращалась к Разумову посвободнее, хотя неловкости чувствовала все больше. Но не стоит ее демонстрировать.

– Уверен, — кивнул Богдан, — просто из любопытства подтянутся. Скажи мне, эти упыри тебя больше не беспокоили?

Я сразу поняла о ком он. Еще бы, несколько раз в холодном поту просыпалась за эту неделю. Мне снились бандиты, которые требуют у меня денег. И почему-то выглядели они то ли как шакалы, то ли как гиены.

– Нет, не звонили больше. Спасибо тебе еще раз. Не знаю, что бы я делала, если бы ты не заступился.

Время было позднее, мы сидели в тренажерке, он на велодорожке, я - на силовом, с ежедневником в руках. Семеныч сказал, что раз мы тут сами торчим, то нам и дверь закрывать.

– А что бы ты делала?

Богдан улыбнулся и это вышло у него как-то хищно.

– Кинулась искать деньги, залезла бы в новые долги, чтобы расплатиться за своего альфонса.

Это, скорее всего, правда, но звучало обидно.

– Он не мой.

– И хорошо, что разобралась. Не сказал бы, что вовремя. Но пока живая, по крайней мере. Если будет допекать, говори сразу. Чтоб не пришлось за тобой по городу гоняться и в рыцаря играть.

– А я и не просила!

Нет, отлично понимаю, что он и тут прав. Но все равно неприятно.

– Ах, не просила?

Богдан посмотрел на меня с иронией.

– То есть, без меня бы справилась, зря я лез?

Я посмотрела ему в глаза. Серые, не ледяные, но прохладные. В глубине - искорки. Смеется надо мной. Тренажеры стояли близко, протяни я руку - и легко коснусь колена Богдана. Тем более что он подался в мою сторону. Мне вдруг очень захотелось так сделать.

Его губы изогнулись в усмешке.

– Нет, не зря. Я же сказала. Мы перетираем одно и то же.

Он отклонился назад, кивнул и сказал со странным удовлетворением:

– Вот теперь молодец. Учись стоять за себя, Настя. И, кстати, используй “Прокачку” для того, чтобы и самой развиваться. Тебе надо.

– Опять намекаешь на мою плохую физическую форму!

Я не выдержала его нравоучений, его снисхождения. Вскочила и собралась убежать.

– Постой!

Он схватил меня за руку.

– Я говорю не о твоей физической форме. Она в полном порядке. Тебе нужно прокачать внутренний стержень. Точнее, укрепить.

Мы стояли совсем близко друг к другу. Я слышала его дыхание, которое вдруг стало прерывистым. Чувствовала запах, от которого голова кружилась и ловила себя на мысли, что это какое-то животное притяжение.

– Хочешь, я займусь этим с тобой? — спросил Богдан и я отпрянула от него. Щеки стали горячими, возможно, пошли пятнами.

– Мы… мы же на работе! Коллеги! – надеюсь, это звучало возмущенно.

– Что? – на его лице появилось непонимание. — Я имел в виду, помогу прокачаться. А ты что подумала? Ох…

И он рассмеялся. Хрипло, странно, словно искусственно.

– Нет, знаешь, я и насчет этого совсем не против. Но начнем все-таки с железа.

Я спрятала лицо в ладонях.

– Да ладно тебе, не смущайся. Почему бы не сбавить градус неловкости. Давай, разомнемся.

– Вот так, на ночь? – удивилась я, все еще чувствуя себя полной дурой.

– А какая разница? Можно подумать, по ночам люди не занимаются ничем активным. Небольшой вводный комплекс.

– Ладно, — я в нерешительности кивнула.

Надо же, “насчет этого” он не против! Одолжение делает. Может быть, я сама как раз против. Ни к чему мне интрижки на работе. Да и не интрижки тоже. Новые отношения еще не скоро покажутся привлекательными, после такого личного фиаско. А это влечение, что возникает у меня временами… с этим я справлюсь.

Богдан, действительно, не собирался меня излишне напрягать. Вначале предложил разогреть мышцы, чтобы подготовить к нагрузке, а потом показал самый простой и быстрый комплекс.

– Весь зал мы с тобой пройти не успеем и до силовых тренировок не дойдем. Но небольшое кардио для дыхалки сделаем. Давай на степпер.

Я послушно влезла на аккуратную “ходилку”. С этим тренажером не должно возникнуть сложностей, с ним начинающий справится. Такой, как я.

Но Богдана, как строгого тренера, моя постановка ног, положение корпуса и вообще всего не устроило.

– Ну вот как ты собралась с людьми работать, если встать толком не можешь?

– Вообще, когда я пришла на собеседование, ко мне никаких особых требований не предъявляли! — напомнила я.

– Верно, тогда было одно требование - не испугаться и выйти на работу, — подтвердил Богдан, беря меня за талию.

– Вот, выпрямься. Спину нужно держать ровнее, так. В пояснице не прогибаться.

– А я прогибаюсь?

– Еще как. Вот здесь.

И он провел по моей спине пальцем, чтобы показать, где у меня неправильная осанка. Я, кажется, задохнулась. Все эти прикосновения. Будто электрический ток пошел по телу. Не знаю, выпрямилась я или наоборот еще сильнее изогнулась, но Богдан обхватил меня уже обеими руками и резко притянул к себе, так что я слетела с тренажера.

Он смотрел сверху вниз, из приоткрытых губ вырывалось хриплое дыхание. Я чувствовала гулкие удары его сердца. Голова закружилась, желания сопротивляться не было. Но появилось совсем другое.

– Да, – сказал он с усилием, — пожалуй, сегодня не совсем подходящее время для тренировки. Прости, не хотел тебя пугать.

Он отпустил меня.

– Поехали по домам, уже поздно. Я довезу.

Что происходит между мной и Богданом? Мы - начальник и непутевая, проблемная подчиненная. Едва знакомы, если разобраться. Он мне даже не нравится особенно, кажется пугающим и колючим. Я же его постоянно раздражаю, кроме того, он видел, насколько я облажалась в отношениях с бывшим. Между нами симпатии быть не может. И что это было там, на тренажерах? Ведь не только с моей стороны эта вспышка, странное влечение, подобного которому я не чувствовала никогда.

Я уже собралась ко сну, сидела на раскладушке, завернувшись в одеяло и прокручивала в памяти эти острые моменты. Его взгляд, в котором четко читалось желание. Затрудненное дыхание, как с моей так и с его стороны. Стук сердец.

Будь у меня не настолько плачевная ситуация, уже писала заявление об увольнении. Все же настаиваю, что служебные романы - зло. Впрочем, тут вряд ли пахнет романом. Скорее всего - интрижкой по взаимной страсти. Что еще хуже. Оба выпустим пар и сделаем вид, что ничего не было.

Вздохнув, я улеглась спасть. Ника еще не вернулась с позднего дежурства. А нам завтра готовиться к открытию “Прокачки”. Столько еще сделать надо. В выходные придет бригада с шариками и плакатами, наряжать тренажерку. Закажем кейтеринг. И будем ждать первых клиентов. Но перед всем этим важно закончить всю административку.

Правда, как я теперь буду смотреть в глаза Богдану?

А он мне?

Сны меня ночью посетили соответствующие. Проснулась я смущенная и возбужденная. Так, Настя, пора прекращать грезить красивым боссом.

Хоть я и пришла к такому мудрому выводу, с утра все же неудержимо захотелось повертеться перед зеркалом, детально оценить свой внешний вид. Не идти на работу растрепанной. Сделать легкий макияж. Надеть что-нибудь привлекательной… словом меня явно тянет ему понравиться! Ужас-то какой.

А ведь он сам сказал, что послал бы меня к черту. Должна же быть гордость у тебя, Звягина!

Разозлившись на себя я пошла ловить автобус. Успешно.

– Добрутро, — буркнул Богдан. Он как обычно пил кофе, облокотившись на мою стойку.

– Здравствуйте, Богдан Леонидович, — вежливо ответила я.

– Тю! - соловьем присвистнул Семеныч, наблюдавший наши приветствия. — А вы, ребятки, наконец-то переспали?

– Игорь Семенович! — возмутилась я.

– Я не приветствую личных отношений на рабочем месте, — жестко отрезал Разумов.

Вот так, значит. Нет, он все правильно говорит. Я и сама так считаю. Но… легкое разочарование толкнуло меня в грудь. Или не легкое.

Мы разбежались по своим норкам. Богдан отправился в кабинет. Я слышала, как он громко переговаривается с кем-то по поводу поставок спортивных пищевых добавок, витаминов и разных аксессуаров для тренировок.

Я же сама открыла на компьютере рабочую программу, еще раз прошлась по нашим планам тренировок, потом удостоверилась, что к открытию тренажерного зала все заказано и оплачено.

Зашла в личную почту, вспомнив, что давненько не проверяла ее.

Мне пришло уведомление о новом событии с форума “Иферно”.

“Пользователь Остроухий демон оставил для вас личное сообщение, Лампочка”.

Он написал! Я нетерпеливо авторизовалась на форуме. Вот он, мигающий конвертик.

“Привет, Анастасия! Безумству храбрых поем мы песню! Я бы мог написать: “поздравляю с новым местом работы”. Но поздравлять, к сожалению, тебя не с чем. Беги оттуда, пока можешь. Потом ты даже не поймешь, что тебе это надо. Я до сих пор расхлебываю последствия. Жуткое место. Послушай моего совета - вали поскорей оттуда”.

Вот так ответ. Ничего конкретного. Я немного рассердилась на этого демона. Не пугать себя просила и не советов мудрых. Мне информация нужна.

“Спасибо за проявленное беспокойство. Но мне все-таки хотелось бы с вами пообщаться. По телефону или при личной встрече. И есть еще один вопрос - вы слышали, чтобы у тех, кто работает в “закутке” появлялись на коже какие-то знаки, похожие на татуировки?”

Я понадеялась, что эта информация покажется любителю мистики интересной и он как минимум перестанет просто меня стращать и что-нибудь расскажет. Но пока писала, и сама вспомнила о своей проблеме. Залезла в электронную регистратуру и записалась на прием к дежурному дерматологу на утро субботы. Какая удача! Последний талончик отхватила. К сожалению, на платного специалиста денег пока нет.

При мысли о деньгах я совсем загрустила. Кажется, Илларион возвращается через десять дней. А значит, мне надо будет съезжать. Только куда?

Проблем меньше не становится, они просто из клубка вытягиваются в длинную тонкую нить.

Долго на работе мне задерживаться не хотелось. Особенно после того, как Богдан в четыре часа попрощался со мной и Семенычем и направился к выходу. Ушел, сославшись на дела и попросил выйти завтра к обеду, помочь проконтролировать преображение нашего зала к открытию.

Что ж, завтра после визита к врачу пойду трудиться дальше. А пока можно и домой. Заодно подумаю, где и как искать жилье.

Глава 10

Как я и думала, найти жилье без залога за последний месяц и предоплаты за два первых оказалось задачей непосильной. По деньгам же я такое пока не вытягиваю. Чувствуя себя совершенно жалкой, никчемной и разбитой легла спать. Ника пыталась вытянуть, что стало причиной моего кислого вида, но ей я ничего говорить не стала. Подруга и так очень мне помогла, а сейчас это выглядело бы как попытка разжалобить. Как добрый человек, она наверняка предложила бы задержаться у нее, пока я не найду средств для оплаты жилья. Или не заработаю. Но мне было стыдно пользоваться ее добротой сверх меры.

Но думать определенно надо. Не на вокзале же ночевать. Он у нас в городе есть и даже вполне приличный. Но что-то не тянет туда. Да и до работы далеко. Если я и попрошу аванс или зарплату раньше срока, то мне все равно не хватит чтобы внести тройную оплату за проживание. Гадкая ситуация.

Конечно, это меня угнетало. Больше и думать ни о чем толком не могла. Поэтому на следующее утро даже про поликлинику вспомнила не сразу, лежала, соображала, зачем мне будильник в субботу на рассвете. Но к счастью, сознание быстро ко мне вернулось.

Пожилой и чуть скучающий доктор закрыл на компьютере пасьянс, когда я зашла в кабинет.

– Что же вас привело в такую рань в выходной, девушка? – спросил он доброжелательно. Такой Айболит на подработке.

– Обычно меня с утра субботы пациенты визитами не очень балуют. Это у терапевтов или травматологов в выходные аншлаг.

– У меня странное… образование на левой лопатке, — сообщила я, понимая, что сейчас он решит будто я сумасшедшая.

– Давайте, посмотрим, показывайте.

Спину мне щупали, осматривали, долго молчали. Потом раздался закономерный вопрос.

– И вы уверены, что сами этого не делали?

– Уверена. В тату-салоне не была точно.

– И день рождения друга не отмечали как-то особенно удачно? — поинтересовался врач. — А то, может, вам и еще на какой-то осмотр стоит сходить кроме моего. У девушек во время потери памяти происходят разные интересные вещи.

Доктор был обаятельный и незлобный, но все равно предположения неприятные. Хотя я прекрасно его понимала.

– Что я вам могу сказать, Анастасия… одевайтесь пока. Садитесь.

Когда я его послушалась, врач проникновенно сообщил:

– Больше всего это и правда походит на тату. Родинка такой идеальной формы, да еще и с завитушками, и такой тщательной прорисовкой, не бывает. Так что, на вашем месте я бы посетил врача-невролога и может быть даже психиатра. Чтобы выяснить причину провалов памяти. Но раз вы настаиваете, что ничего такого не было, можете сдать анализ. Сделаем кожные пробы. Выписать направление?

Я кивнула.

– Место татуировки немного воспалено, видимо недавно нанесли. Так что анализ будет нелишним. Выясним заодно, нет ли заражения или еще чего. Если вы были в неадекватном состоянии, вряд ли посетили салон, где идеально соблюдаются все санитарные требования.

В неадекватном состоянии! До чего я докатилась!

Но оставалось лишь поблагодарить доктора, взять направление на анализы и отправиться восвояси. Интересные записи, надо полагать, будут в моей медицинской карточке!

Прощаясь, врач смотрел на меня с задумчивой жалостью. Да, пропащая девица, которая сама не помнит, где была и что делала, вот кто я для него!

Анализы можно было сдать либо в любой день, но за деньги, либо бесплатно в будни. Что ж, понятно, когда я соберусь. После открытия “Прокачки”.

На работе было шумно.

– Куда ты дуешь, ну куда? Два шара уже улетело, три перекачал, лопнули! — бойкая полнокровная женщина отчитывала неславянского вида мужичка с насосом. Всего в ее ведении было трое таких товарищей. Один занимался шариками, двое других - баннерами и растяжками. Подготовка к открытию тренажерного зала шла полным ходом.

Помимо воли я выискивала глазами знакомую мускулистую фигуру. Я убеждала себя, что исключительно с целью поинтересоваться, чем могу помочь. С шарами тут и без меня прекрасно справляются.

– Ерунда это ваше открытие, – беззлобно проворчал Семеныч, появляясь откуда-то со стулом в руках, — без шампанского даже.

– Кислородный коктейль нам больше к лицу, — хрипловатый голос Богдана заставил меня подпрыгнуть. Начальник стоял в дверях с большой коробкой в руках.

– Ох уж этот ваш ЗОЖ! — откликнулся сторож-помощник, принимая груз. — Я вам вот как скажу: в этом закутке без сто граммов не разберешься. А бескалорийное пойло никак не примирит с жуткой реальностью. Как-то так!

Какая причудливая речь у Семеныча. Смесь просторечия и художественности.

Я была рада видеть Богдана, хоть он, кажется, меня сторонился. Говорил сухо и официально. Наверняка, жалеет о том, что между нами произошло что-то похожее на излишнее сближение. А он против таких отношений на работе. Я тоже, так что все нормально. Но видеть его хочется чаще. Не думала, что настолько ветренная!

День прошел в беготне, уже начинало темнеть, когда мы освободились. Надутыми шариками украсили вход и Семеныч стенал, что до утра их придут и полопают.

– Если не испугаются дурной славы этого места, — сказал Богдан, — народ у вас тут пугливый.

Я думала, что открываться мы будем в понедельник, новая неделя - новая жизнь. Но Богдан рассудил - в воскресенье посетителей набежит куда больше. Поэтому завтра ожидается сложный денек.

Богда снова уехал раньше меня, пока я доводила свое рабочее место до совершенства. В последний раз оглядев результаты труда, удовлетворенно кивнула, собираясь домой.

Семеныч приплясывал в прихожке, ему не терпелось уйти.

– Будь осторожнее с ним, Насть, — сказал он вдруг, когда я уже направлялась к двери.

– С кем, Игорь Семенович? — не поняла я.

– С Богданом, разумеется. Не наш он какой-то. Смурной и тревожный.

Не зная, что ответить, просто кивнула. Попрощалась и пошла на остановку, точнее, побежала, потому что последний автобус готовился отъехать. Как удачно успела!

К ночи на улице значительно посвежело, от автобуса я тоже почти неслась, чтобы не замерзнуть в легкой ветровке. Чего ради, спрашивается вырядилась? На дорогу я не очень смотрела, хотя стоило, поскольку путь с остановки пролегал мимо заброшенного здания и дорога там была не очень хорошая. То есть, совсем не хорошая.

Но не это было самое ужасное. Позади меня послышалось тяжелое дыхание и топот. От неожиданности я запнулась и начала падать, но меня успели подхватить крепкие, знакомые руки.

– Ночами, значит, гуляешь? — меня обдало запахом свежевыпитого алкоголя. Трофим говорил мне прямо в ухо, сжимая талию мертвой хваткой.

– Что ты тут делаешь? — в панике я попыталась вывернуться.

– Тебя поджидаю, ненаглядная моя.

Бывший парень резко повернул меня к себе. Схватил обеими руками чуть выше локтей, тряхнул.

– Недолго ты, значит, страдала?

Я глядела в лицо Трофима и понимала - он не особенно сейчас вменяем. Пьян, и скорее всего, достатоно сильно. Выпивал мой бывший парень редко и алкоголь переносил не особенно хорошо. Видимо, сегодня у него нашелся подходящий повод. Мою догадку тут же подтвердил Трофим:

– Даже не позвонила, маму мою с днем рождения не поздравила! Она, между прочим, спрашивала о тебе. А что мне сказать? Нашла себе быстро мужика нового с крутой тачкой и забыла старых знакомых. А вы ведь общались хорошо с ней.

– А ты не решился ей сказать, при каких обстоятельствах мы расстались? — разозлилась я.

– Не умеешь ты людей прощать, Настя! — с осуждением произнес бывший. На ногах он держался ровно, язык почти не заплетался. Но до адекватности было все равно далеко. – Уверен, этого козла ты себе нашла еще до того, как ты меня бросила.

– Трофим, ты в своем уме? — я задохнулась от возмущения. — Ты вытянул из меня все, что мог и вышвырнул на улицу! А напоследок повесил свои долги, как последнее ничтожество и альфонс!

— Не смей меня оскорблять! — заорал Трофим и отвесил мне пощечину. Было больно.

Я пыталась отскочить, но он крепко держал меня за руку.

– Какая ты стала! — прошипел парень, дыша мне в лицо перегаром. — Спорить начала, дерзить. А мне так даже нравится. Ты же была как рыба сонная. Никакого огонька. Теперь может и зажжем, а, Насть? За тобой должок.

– Пусти! – закричала я, но вырваться не получалось. Трофим был сильнее. — Какой еще должок?

– Ты на меня бандитов напустила. От тебя бы они отстали, может. А вот мне отдуваться, как мужику.

— Отпусти ее! — резкий голос выстрелом прозвучал рядом.

Трофима оторвало от меня неведомой силой. Почему я уже не удивляюсь тому, что Разумов неожиданно появляется, чтобы меня спасти?

– О! Новый полюбовничек пожаловал! — почему-то обрадовался Трофим.

– Не твое дело, кто я, — отрезал Богдан.

– Да пошел ты! Мы с девушкой моей разбираемся, не лезь, если не просят!

Мой бывший, разогретый спиртным, вдруг начал надвигаться на Богдана. Еще и кулаки на него поднял, попытался ударить. Но Разумов ловко перехватил занесенные руки, дернул их по направлению вниз. Трофим заскулил, опускаясь на колени.

– Иди проспись, — брезгливо поморщился Богдан и отвернулся от поверженного врага, пошел в мою сторону.

– Пойдем, провожу до подъезда, — скомандовал он мне.

Щека пылала от удара Трофима. Как же я его сейчас ненавидела! Мне казалось, ниже пасть уже невозможно, однако бывший доказывал, что ему все под силу. Он и сейчас отличился.

Я не сразу заметила, что он смог подняться, поскольку держалась за лицо и вообще была в шоке.

А когда увидела, было уже почти поздно. Да и Разумов проявил непростительную беспечность, не принимая пьяного чудака всерьез.

Трофим, с перекошенным жаждой мести лицом, надвигался на Богдана сзади. И в руке его был огромный булыжник, который он занес над головой моего начальника.

– Богдан! — завизжала я, видя, как камень опускается на затылок босса.

И тут случилось невообразимое.

Богдан весь подобрался, напрягся… голова его резко втянулась в плечи, лицо покрылось шерстью. На пальцах сверкнули острые, длинные когти.

Огромная серебристая собака, которая появилась там, где полминуты назад стоял мой начальник, бросилась на обалдевшего Трофима, повалила его, упершись в грудь передними лапами.

Перед глазами у меня потемнело и я почувствовала, как проваливаюсь в обморок.