Проклятие дневника

Мальчик, который выжил

Мальчик, который выжил, — все знали его именно так, но он был всего лишь мальчиком, который хотел, чтобы его любили за то, что он просто Гарри. Сейчас, сидя за столом, он выводил аккуратно чернилами буквы. Каждый вечер он стал приходить и сидеть в тишине, прятаться в укромном месте, где его не найдёт никто. Ему хотелось тишины, уюта и покоя. Ну и ещё ему не прельщало, чтобы кто-то другой увидел его письма.

В последнее время Гарри нашёл дневник Тома Реддла, и сначала они просто общались и рассказывали о своей жизни. А через какое-то время он стал просто делиться своими мыслями, мечтами. Он ему стал сильно доверять.

И через несколько дней он не мог уже не поделиться своими чувствами, событиями, которые произошли с ним в течение дня.

Гарри стал замечать, что друзья не понимают его и постепенно стали отдаляться друг от друга.

Он стал утаивать от них свои проблемы и переживания, не видел смысла рассказывать им об этом.

В последнее время он не замечал даже придирок Снейпа или, можно сказать, что не обращал на них внимания. Он не понимал, за что профессор ненавидит его.

Но ответа не было, и, наверное, он никогда не услышит правду.

Грустно вздохнув после тяжёлого дня, он решил поделиться и пообщаться с Томом Реддлом.

— Привет! Сегодня был сложный день, и самое трудное — зельеварение. Как всегда, не очень приятно лицезреть Снейпа. Но теперь встала ещё и другая проблема: всë чаще в Хогвартсе попадают под заклятия, и никто не может найти противоядия. Нам надо выяснить, кто был наследником Тайной комнаты. Поэтому придётся зайти в гостиную Слизерина, а чтобы туда проникнуть, нужно сварить оборотное зелье, но ингредиентов нет. Гермиона предлагает выкрасть у зельевара, — он сделал небольшую паузу, обдумывая свои мысли, и продолжил писать, — Но… Я не согласен с ней. Мы даже поссорились немного. Также я понимаю, это важно, и не стоит препираться из-за таких глупостей, когда на кону стоят жизни миллионов других людей, — он закончил свой рассказ с чувством горечи.

Ответ не заставил себя долго ждать.

— Гарри, я думаю, что если ты не хочешь этого делать, то и не стоит, — он что-то писал дальше, и неожиданно текст проявился. — Но может быть ради этого стоит рискнуть? Представь какое лицо будет у Снейпа, когда он узнаёт, что ты спас людей. Ты всего лишь какой-то студент, а не профессор.

— Он возненавидит меня только больше. Снейп постоянно делает уклон на мою известность, — грустно написал Гарри.

— Может быть, он завидует? — задал вопрос Том, ожидая ответа от него.

— Я в таком ключе и не думал! — он быстро написал предложение. Он был удивлён и не рассматривал под таким углом.

— Подумай об этом и никогда не слушай других людей! — написал Том, а у Гарри наполнилось глаза слезами.

— Было бы чему завидовать, — он аккуратно писал, пока случайно не опрокинул чернилы и они не превратилась в кляксы.

Но они исчезли, так как дневник всосал в себя.

— Гарри, у тебя есть я. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью и советом, — написал Том, улавливая его настроение. От этого у Гарри на душе потеплело, ведь у него хоть кто-то был, кому он не безразличен.

Он немного улыбнулся.

— Спасибо, Том! Я очень рад, что у меня есть такой друг, — написал Гарри, посмотрев на время.

— Я всегда буду рядом, — закончил он. — Ты знаешь, как варить оборотное зелье? — поинтересовался Том.

— Нет, но мы нашли книгу и Гермиона разбирается в этом, — написал Гарри быстро.

— Просто это уровень не для второго курса, даже твоя подруга, какими бы не были её знания, возможно может не справиться. Предлагаю мою помощь, — написал Том Реддл, заканчивая письмо скобочками.

— Хорошо, спасибо.

— Я хочу кое-что тебе показать, — сказал он. — Можно?

Гарри всегда нравилось, когда он показывал воспоминания, ведь ему интересно как жил Том.

— Да, конечно.

Дневник стал перелистывать на страницу 1944 года.

Там начали вырисовываться запись, а Гарри начало затягивать внутрь дневника.

Он оказался на уроке зельеварения, рядом с Томом. Профессором был кто-то другой.

Он смотрел на то, как он готовит, его умелые руки перебирали ингредиенты, мешая плавно. Настолько его движения отточенные, что Гарри поражался насколько мастерски он это делал.

Вынырнув из дневника, Гарри написал:

— Я никогда не смогу так сделать, — закончил предложение, но неожиданно он посмотрел на время и увидел, что уже было время отбоя.

Гарри вскочил на ноги и побежал.

— Это дело тренировки. Я уверен, ты сможешь сделать это лучше! — прочитал Гарри, пока нёсся по коридорам. Он закрыл дневник, положив под подмышку.

Всё было хорошо, пока он не натолкнулся на Локанса Локхарта.

— Гарри! — окликнул он его.

Ему пришлось остановиться.

— Я опаздываю, профессор, — протараторил Гарри, переводя дыхание.

— Я тебя провожу, — сказал он, подойдя к нему.

Гарри пришлось смириться со своей участью. Всë это время он болтал без умолку о своих успехах. Казалось бы, до гостиной рукой подать, но на пути им повстречался профессор Снейп.

— Так-так, Поттер, я погляжу, опять нарушает правила? — он поднял бровь.

— Северус, мистер Поттер помогал мне, — произнёс Локхарт.

От чего Снейп резко поморщился.

Гарри стало почему-то смешно и радостно, что кого-то он ненавидит больше, чем его.

— Можно я пойду? — спросил Гарри, он поскорее хотел убраться отсюда. И не хотел, чтобы Снейп пронюхал, что это враньё.

— Конечно, Гарри, иди. Обращайся, если что, — сказал напоследок Локанс, а Гарри поскорее назвал пароль и вошёл в гостиную Гриффиндора.

Он прижался к двери, переваривая, что он смог спастись.

Вспомнив про свой дневник, он открыл его и увидел сообщение от Тома:

— Ты знаешь, в кого будешь превращаться?

— Пока не решил, — написал он ему, вынув ручку из кармана. — Прости, что не сразу ответил просто отбой прошёл и я испугался, что попаду на отработку. Но в какой-то степени мне повезло. Встретился с Локонсом и пересекся со Снейпом.

Он спрашивал, почему я нарушаю правила, но Локонс наврал ему. Никогда не видел выражение у Снейпа такое, как будто он съел кислый лимон. Ха-ха. Это было комично наблюдать. Я обрадовался, что он меня не так сильно ненавидит, и решил побыстрее убраться, — написал Гарри, быстро черкая.

— Ха, это уже хорошо! Видишь, это к лучшему, что так обстоятельства сложились. Всегда ищи выгоду, теперь ты сможешь перекинуть вину на него, что Локонс украл ингредиенты. Вы не пострадаете, а Локхарт всё равно недалёкий, — они быстро проявились и исчезли.

— Я не думаю, что это хорошо будет…

— Но всё равно иметь запасной план стоит. Подумай, — проявилось быстро.

— Хорошо, Том. Спокойной ночи, — написал Гарри, поднимаясь по лестнице.

— Спокойной ночи, — увидел он последнее и закрыл дневник, крепко прижав к себе.

Поднявшись в спальню, он увидел, что Рон не спит.

— Где ты был? — нахмурился он, подозрительно смотря на него.

— В библиотеке, — кратко ответил Гарри.

— Что ты там забыл? — спросил Рон, смотря на него как будто с ним что-то не так.

— Оборотное зелье, — Гарри сказал лишь это, снимая мантию с себя.

— А-а-а, — успокоившись, он откинулся на кровать.

А Гарри пока переодевался в пижаму, попутно запихивая дневник под подушку. Он считал, что там самое надёжное место.

Кража

Гарри проснулся от будильника, который уже долго трезвонил.

Тяжело поднявшись на ноги, он пошёл в ванную. В попыхах успев сделать всë самое необходимое, он понял, что ему надо нестись в большой зал.

Одевшись, он выбежал из гостиной, Рон ушёл раньше него. Хотя было обидно, что он не разбудил его. Гарри хотел, чтобы их дружба не отдалялась, но это уже происходило. И резко на душе стало грустно.

Зайдя в зал, он проследовал на своё место, рядом с Роном и Гермионой, которые о чём-то беседовали.

— Гермиона, я согласен, — сказал Гарри скрытно, но она всë поняла.

Она махнула головой и друзья замолчали, принявшись есть. Это было заметно, что они притихли неожиданно, как только пришёл Гарри. И ему это совершенно не нравилось и его переживания усиливались, ведь боязнь, что он потеряет друзей его ужасало.

Гарри обратил свой взор на преподавательский стол, Локхарт болтал, как и всегда, а Снейп совершенно его не слушал.

Вспоминая произошедшее, Гарри невольно улыбнулся.

Когда Гарри и его друзья поели, они направились на занятия.

— Гарри, ты отвлекаешь, а я… — но он перебил подругу.

Сейчас они очень быстрым шагом вышагивали по коридору и, продумывая план как выкрасть у зельевара.

— Это сделаю я, — сказал он твёрдо.

Гарри сейчас думал, что с ним будет, если правда откроется. Почему именно Снейп?

— Гарри, но… — так и не закончила она.

— Нет, — помотал головой. — Вы отвлекаете, а я действую, — ответил Гарри, и Гермиона сдалась, так больше ничего не говоря.

Дойдя до подземелий, они прошли в класс. Гарри увидел, как Снейп прищурился, видимо, уже подозревая в чём-то их.

Гарри сел рядом с друзьями, ожидая начала урока.

Время тянулось слишком медленно и они ждали удобного случая, чтобы отвлечь его. Гарри подкинул Малфою ничего не подозревающего в котел. И оно начало сильно зеленеть и кипеть и в конце концов, выплеснулось на пол. А остальные начали суетиться, бегать и началась суматоха. Гарри воспользовался этой возможностью, чтобы проскользнуть в кладовую и выкрасть ингредиент.

Он наскоро схватил нужное, зельевар пытался же успокоить детей. И Гарри уже стоял рядом, когда Снейп ругал Малфоя за то, что он был неосторожен.

***

Идя по коридорам, Гермиона улыбнулась.

— У тебя получилось! — сказала она счастливо.

— Теперь надо приготовить зелье, — сказал Гарри, только сейчас до него дошло, что он не взял дневник с собой.

И он в ужасе остановился, боясь, вдруг его кто-то найдёт.

— Эм, мне нужно в гостиную. Скажите, что я опоздаю, пожалуйста. Я просто кое-что забыл, — сказал Гарри, несмотря на друзей и убежал.

Он нёсся по коридору, чуть не натыкаясь на студентов и не отталкивая их. Ему не хотелось опоздать на урок, но дневник ему сейчас был нужнее.

Добравшись, он откинул подушку и с облегчением обнаружил, что дневник на месте, где ему и полагается быть. Он протянул руку к нему, но голова почему-то резко разболелась и закружилась. Гарри пытался удержать равновесие, но ему это не удалось. Он упал на пол, не понимая, что только произошло. Он встал и вроде хорошо себя чувствовал. Поэтому схватив дневник и запихав в рюкзак, он понял, что уже опаздывает на урок трансфигурации. Запыхавшись, он остановился перед дверью, пытаясь восстановить сбивчивое дыхание и постучался.

Он услышал голос декана:

— Мистер Поттер, где Вы были? — её взгляд был укоризненным, от чего стало не по себе. А все одногруппники обратили на него внимание. Как всегда он не хотел привлекать внимание, но почему-то он оказывался в центре всего.

— Профессор МакГонагалл, я почувствовал себя плохо, — сказал он, как есть, просто немного соврав.

— Что у вас? Вы обратились к мадам Помфри? — её взгляд смягчился.

— Нет, — ответил Гарри, посмотрев в сторону.

— Тогда идите, — сказала профессор МакГонагалл.

Гарри ничего не оставалось, как пойти в больничное крыло. Ведь если вскроется правда, ему будет не очень.

Но сейчас у него возникла идея направиться в женский туалет на 3 этаже, чтобы приготовить оборотное зелье, а уже потом сходить и к мадам Помфри.

Гарри быстро пересёк второй этаж и зашёл в кабинку, где и собирался варить зелье. Он был рад, что Гермиона с самого начала оставила книгу и котёл. Поэтому Гарри открыл дневник и написал:

— Том, мне нужна твоя помощь сварить зелье, — написал Гарри, ожидая ответа.

— Конечно, Гарри. Пожалуйста, сразу пиши мне любое несоответствие цвета, чтобы успеть предотвратить последствия. И пиши, что и как ты делаешь, хорошо?

— Да! — написал быстро и открыл учебник на нужной странице.

— Тогда приступим.

***

Гарри сделал первый этап и пока всё было хорошо. Он был удивлён, что у него получилось. Ему уже нужно было идти в больничное крыло, так как пара скоро закончится.

Поэтому выбежав из женского туалета, он понёсся к мадам Помфри.

Забежав, он увидел профессора Снейпа, который о чём-то беседовал с ней, видимо он заносил зелья.

Гарри понял, что он не вовремя сюда зашёл. Он хотел развернуться и уйти, но его заприметила колдомедик.

— Мистер Поттер, что-то случилось? — в её голосе звучало беспокойство.

— У меня кружится голова сильно, — сказал Гарри, немного поморщившись.

Он не преувеличивал, только сейчас у него кружилась голова оттого, что здесь Снейп!

— Гарри, проходи и присаживайся на кровать, — сказала мадам Помфри, схватив его под локоть.

Зельевар смотрел внимательно, наблюдая за ним. Его взгляд скользил по лицу мальчика, как будто оценивая ситуацию.

Гарри чувствовал себя не в своей тарелке. Вдруг он что-то заподозрил? И Гарри это пугало ещё больше.

Она решила провести медосмотр, проведя палочкой.

Когда она увидела результаты, она сильно нахмурилась, а потом ещё раз взмахнула палочкой.

Гарри не понравилось, что она провела два медосмотра. Он хотел просто уйти отсюда, как можно скорее.

— Гарри, — обратилась она к нему. — У тебя показано, что есть взаимодействие с тёмными проклятиями и тело пропитано тёмной магией, — вынесла свой вердикт.

Гарри распахнул глаза, испуганно посмотрев на мадам Помфри.

Она перевела взгляд на профессора Снейпа, который смотрел с подозрением.

— Северус, что ты скажешь? — обратилась за помощью целительница.

Он всматривался, а потом провёл свою экспертизу и протянул:

— Да, Поппи, это правда, — сказал он почему-то что ли грустным голосом. Наверное, Гарри показалось? Не мог же Снейп расстроится из-за него?

И неожиданно обратился к нему: Поттер, мне нужно знать, что Вы употребляете, какие принадлежности носите. Это очень важно, чтобы мы помогли вам, — сказал зельевар, ожидая ответа от Гарри. Он упорно молчал, пока Снейп не поднял бровь.

— Я кушаю только в Большом зале, что приносят домовики, принадлежности — это книги, чернила, перо. И на этом всë.

— Перед приёмом пищи, я буду проверять вашу еду, — сказал Снейп и повернулся обратно к мадам Помфри.

— Я могу быть свободен? — промолвил Гарри удрученно. Его охватил страх, что теперь будет? А может быть это из-за оборотного зелья? Но он не мог же сознаться, что украл ингредиенты, тогда Снейп его прибьёт. И получается весь план, к которому они так долго готовились пойдёт на провал. Тем более это очень важное задание. Он не мог себе этого позволить, поэтому сдерживая все страхи, он молчал.

Может быть Гермиона или Том помогут мне? — спросил про себя Гарри, тем самым успокаивая себя.

— Нет, — ответил за целительницу Снейп. — Я принесу сейчас зелье, которое должно приостановить действие чёрной магии по вашему организму, — сказал он, и резко развернулся.

Гарри сидел долго, как ему показалось, а может быть, время тянулось слишком медленно.

Симптомы болезни

Снейп вернулся с колбой в руках, зелье было золотого оттенка.

— Надеюсь, вам не надо напоминать, что не выпив это зелье, будет намного хуже? — он сказал это с непроницаемым лицом.

Гарри кивнул. Он и так осознавал, что в опасности и рискует своей жизнью.

Взяв протянутое зелье, он поднёс осторожно к губам и опрокинул, выпив до дна.

Гарри поморщился, так как зелье на вкус было просто отвратительным.

— Теперь я могу идти? — спросил он, хотя его сильно начало мутить.

— Я должен убедиться, что у вас нет аллергических реакций на зелье, — ответил профессор, сидя напротив.

Подождав ещё и убедившись, что с Гарри всё в порядке, он его отпустил. Но перед этим сказал:

— Поттер, вы каждый день должны принимать это зелье, приходить до завтрака ко мне в кабинет, — строго сказал он.

— Хорошо, сэр.

Гарри вышел из больничного крыла и направился в женский туалет. Он должен узнать все побочные эффекты оборотного зелья.

Поднявшись на нужный этаж, он прошёл внутрь, открыв на странице приготовления.

Побочные эффекты:

— Жжение;

— Перенос болезни и увечья облике того человека;

— Сжимание внутренностей и т. д.

Он беглым взглядом пробежался по списку. Ничего не было из того, что было у него.

— Том, у меня нашли темные проклятия и действия тёмной магии? — спросил Гарри, надеясь на помощь друга.

Предложение исчезло, но на этом месте появилось другое. Но зрение почему-то было размыто, хотя он был в очках. Он их снял и понял, что прекрасно видит без них.

Гарри удивлённо воскликнул.

— Проклятия? Ты уверен? — было написано в дневнике.

Потом всë было, как будто в тумане. Он никак не мог вспомнить, зачем он пришёл сюда и что хотел. Но он решил, что это из-за усталости и нагрузки учёбы.

Гарри пришёл в гриффиндорскую гостиную.

— Гарри, где же ты был? — подбежал Рон и Гермиона, беспокоясь.

Но ему было сейчас не до этого. Его клонило в сон, хотелось спать. Язык заплетался, поэтому ответить что-то понятное, он не смог.

— Мы тебя искали, — сказал Рон быстро.

— Где твои очки? — спросила Гермиона подозрительно.

— Я стал лучше видеть, — ответил кратко Гарри. — Я наверное пойду полежу, а то что-то спать хочется, — сказал Гарри уже наполовину засыпая и не дослушав, что ответили ему друзья, просто поднялся наверх.

Он лишь дошёл до кровати, Гарри смот упасть на неё и забыться сном.

Его разбудило что-то страшное, мрачное и зовущее в глубину. Вскочив посреди ночи он осознал, что заснул. Он достал из своего портфеля дневник Тома Реддла и пока все спали, он хотел отвлечься от кошмара. Его друг всегда помогал справляться с тревожными снами.

— Мне страшно, — он написал лишь одну фразу, но в ней было так много чувств.

— Что случилось? ( — поинтересовался он.

— Я… — он почувствовал привкус горечи во рту, ведь столько раз избегая смерти, он не думал, что умрёт так рано, — никогда не чувствовал так смерть близко.

— Всë будет хорошо, я рядом. Это наверное заклятие, которое действует на тебя как-то иначе. Поэтому тебе и нужно, как можно скорее узнать, кто же открыл тайную комнату, — написал Том.

— Да, спасибо, ты меня успокоил.

Только он понимал Гарри как нельзя лучше и понимал, в чем он сейчас нуждается.

Он посмотрел на своих однокурсников, которые сладко спали.

Гарри решил спуститься вниз и опустился в кресло у камина. Рассеянно глядя на книгу, которую кто-то забыл, он вскоре поддался любопытству и открыл её.

«Проклятия и заклятия».

Пролистав несколько страниц, он понял, что это просто чей-то учебник старшекурсника — не то, что ему было нужно.

Он поджал ноги и устроился в кресле поудобнее, глядя на потухший камин. Через некоторое время его снова начало клонить в сон. Голова упала на колени, и темнота поглотила его.

Он услышал обрывки слов:

— Гарри, — его кто-то тряс за плечо.

— М-м-м, — он потер глаза, взглянув на Рона.

— Почему ты здесь спишь? — спросил друг удивлённо.

— Я проснулся и решил посидеть здесь, но заснул, — ответил Гарри, понимая, что надо идти к Снейпу за зельем.

— Кошмары? — спросил Рон, нахмурив брови.

Гарри кивнул. Он не хотел говорить сейчас об этом.

— Нам надо собираться, — сказал Рон, смотря на дверь.

— Да, — Гарри поднялся с кресла и пошёл собираться.

Он увидел открытый дневник, который лежал на его постели.

Как он мог забыть его спрятать? Ведь могло произойти, что угодно.

Закрыв, он осторожно сунул его в сумку и зайти к профессору Снейпу. Гарри не сказал друзьям, что он болен и не хотел, чтобы они знали, предпочитая скрывать это.

— Я наверное пойду вперёд, а то надо зайти ещё к декану, — сказал Гарри, соврав.

— Зачем тебе к ней? — озадаченно спросил Рон.

— Не знаю, она просила перед завтраком зайти, — пожал плечами он.

Быстро развернувшись, он побежал к зельевару, чтобы никто не заметил его, пока раннее утро.

Добежав до кабинета, он остановился, чтобы постучать. Он нервничал, ведь никто в здравом уме не пойдёт к Снейпу, чтобы что-то просить, но он осознавал, если он не явится, последствия будут хуже.

— Да, заходите, — послышался голос профессора.

Толкнув дверь Гарри, прошёл внутрь и увидел, что зельевар сидит за столом.

Снейп ничего не сказал больше, он просто сходил за зельем и вручил Гарри.

Перед присмотром Снейпу, ему пришлось выпить не очень приятное на вкус зелье.

— Зайдите сегодня к мадам Помфри, чтобы она вас осмотрела, — сказал Снейп строго. Явно пытаясь донести, что если он не придёт ему же будет хуже.

Увидев, что всё в порядке, он понёсся в большой зал.

За столом уже сидели его друзья. Грустно вздохнув, он подошёл ближе. Гарри видел, что всё больше они отдаляются и из-за этого на душе становилось тоскливо.

— Так зачем тебя звала МакГонагалл? — спросила Гермиона, подозрительно смотря на него.

— Она просто проверяла домашнее задание и не поняла, что за слово написано, — спокойно ответил Гарри, хотя в душе злился, что его могут не допрашивать.

— Только ради этого? — повернулся к нему Рон.

— Да, только ради этого! — он разозлился.

После большого зала, он сбежал в туалет, где и варилось зелье. Ему уже было всё равно, что он прогуливает пары, но он хотел отвлечься, так как был зол на друзей.

— Том, я готов варить дальше зелье, — написал Гарри, следом появилась новая строка.

— Хорошо).

***

Он варил зелье полтора часа и решил сделать перерыв.

— Том, почему меня никто не понимает?

— Я тебя понимаю.

— Да, но…

— Может быть, они просто не настоящие тебе друзья…

Почему-то он прилёг и вспомнил первый курс, когда он видел родителей в зеркале. И у него возникло сильно желание, опять их увидеть там.

Интересно, понимали бы они его?

— Как думаешь, мои родители понимали бы меня? — задал вопрос Гарри.

— Хм, думаю да. А к чему такой вопрос?

— Просто вспомнил, как видел их зеркале Еиналеж.

— Ты мог бы вернуть их к жизни, — написал Том.

— Как? — он всё отдал бы, чтобы попытаться это сделать

— Это книга в запретной секции, но я думаю это не преграда для тебя. Название: Тайны наитемнейшего искусства.

— Спасибо, Том. Я не думал, что это возможно, ведь никто этого не говорил. Все только расхваливали их, но… — на глазах навернулись слезы и почему-то стало слишком тяжело говорить.

— Я понимаю, когда ты один и никому не нужен. Эти люди все используют тебя, ты им не нужен. Не верь им, Гарри! Однажды я попался в эту ловушку и было очень больно.

В голове звучала фраза: Ты никому не нужен! И почему-то стало больно, а из глаз потекли слезы, которые Гарри пытался стереть с лица. Плечи содрогались от тихого всхлипа.

— Почему ты плачешь? — спросила плакса Миртл.

— Я не плачу, — ответил Гарри, складывая вещи в сумку и вытирая рукавом не сдерживаемые слезы.

Больничное крыло

Он пошёл к мадам Помфри.

— Заходите, мистер Поттер, я вас осмотрю.

Гарри нехотя повиновался, сев на кровать. Она воспользовалась диагностическим заклинанием и почему-то промолчала.

— Можете идти, — лишь ответила она.

Гарри понимал, что, наверное, всё хуже, раз она не стала ничего говорить.

«Зачем сообщать о состоянии? Зато преподавателям всё расскажет».

Гарри возмущал этот факт: все пытаются скрыть от него его же состояние!

Стоя под кабинетом зельеварения, он ждал, когда начнётся пара.

— Гарри, где ты был? Мы тебя искали! — спросила Гермиона; рядом стоял озадаченный Рон.

— Какая разница? — обиженно проворчал Гарри.

— Мы переживаем за тебя! — воскликнул Рон.

— Да, ты сам не свой. Что случилось, Гарри? — спросила Гермиона, грустно смотря на него.

— Ничего, я же сказал! — закричал он.

В этот момент открылась дверь, и из кабинета вышли старшекурсники. Он быстро прошёл, чтобы сесть куда-то подальше от друзей. Он не верил ни единому их слову. Почему-то доверие было подорвано, и одиночество, которое он так сильно ощущал, лишь усиливалось. Он злился, что его никто не понимает.

Всё прошло как в тумане; память будто сама стирала всё, что происходило. Он замечал провалы, но списывал это на жуткую усталость.

И, лёжа в кровати, он смотрел в потолок, представляя, что было бы, если бы у него были родители и как они проводили бы время с ним.

— Гарри, я не понимаю, из-за чего ты так разозлился? — спросил Рон, не понимая реакции друга.

Но тот лишь перевернулся на другой бок, делая вид, что не слышит.

— Ты мог бы хоть объяснить причину, — попробовал достучаться друг, но, не получив ответа, лёг в кровать и вскоре уснул.

Гарри же ворочался, думая о воскрешении родителей и о том, что сказал Том.

Он решил, что действовать стоит сегодня. Накинув плащ-невидимку, он вышел из спальни.

Казалось, план был простым, но сегодня дежурил Снейп. Надо было быть максимально осторожным.

Он смог обойти его с другой стороны, решив не рисковать, — у зельевара на него было какое-то чутьё.

Ему удалось пробраться в библиотеку, в Запретную секцию.

— Люмос, — тихо прошептал он, освещая названия книг.

Он быстро нашёл нужную, сунул её под плащ и отменил заклинание.

Затем собрался идти обратно в гриффиндорскую гостиную.

Гарри добрался без приключений и, сидя в гостиной, открыл книгу. Он пробежался по оглавлению и увидел:

«Воскрешение человека, стр. 147».

Перелистнув на нужную страницу, он принялся бегло читать.

«Чтобы воскресить человека, понадобятся три Дара Смерти: Бузинная палочка, Воскрешающий Камень и Мантия-невидимка».

Достав дневник Тома Реддла, он написал:

— Мантия-невидимка — подойдёт ли моя?

— О, я смотрю, ты уже обошёл преграды. Да, твоя мантия является одним из Даров Смерти, поэтому как раз у тебя это есть. А вот остальные надо будет найти, но дам подсказку: Бузинная палочка находится у Альбуса Дамблдора.

— У директора? — удивлённо написал Гарри.

— Да, тебе надо будет одолжить её на какое-то время. Ты же хочешь вернуть своих родителей в мир живых?

— Конечно!

Гарри решил, что придумает план, как достать Бузинную палочку, завтра. А сейчас нужно спрятать книгу в надёжное место, чтобы никто не нашёл.

Он прошёл в спальню, засунул её под подушку, а дневник положил в сумку.

Гарри лёг в кровать, спокойно укутавшись в одеяло, и крепко заснул.

Он слышал крики и смеющийся голос Волдеморта. Гарри ворочался и хмурился всё больше. А потом тьма поглотила его, сильнее утаскивая куда-то далеко. Он не мог вырваться из этого сна; его держал монстр в его кошмарах. Но Гарри смог вырваться и, приоткрыв глаза, почувствовал сильную усталость. Тело не двигалось.

Около него стояли профессор Дамблдор, мадам Помфри, профессор МакГонагалл и Снейп; поодаль — профессор Стебль и Флитвик.

Он не понимал, почему они стоят около него.

— Мистер Поттер, как вы себя чувствуете? — обратилась к нему мадам Помфри.

Гарри тихо промолвил:

— Тяжело… Тело не слушается, и дышать трудно.

— Вы заболели, у вас температура под сорок, — ответила она, кладя на лоб мокрую тряпку.

И словно прочитав его мысли, директор сказал:

— Нас позвали ваши друзья, когда не смогли вас разбудить. Они перепугались, обнаружив, что вы очень горячий.

Гарри успокоился: значит, это всего лишь простуда.

— Поттер, что вам снилось? — спросил Снейп. Он выглядел невозмутимо, но в глазах читалась тревога.

— Мне снилось… — Гарри задумался. Он не хотел рассказывать о своих снах. Сделав вид, что напряжённо вспоминает, он нахмурился.

— Я не помню, — ответил он.

«Почему он об этом спросил?»

— Мистер Поттер, нам придётся перенести вас в больничное крыло, — сказала Помфри, сделав паузу.

Гарри кивнул, попытался встать, но это было безрезультатно. Он просто не мог этого сделать.

К нему неожиданно подошёл Снейп и поднял его на руки. Гарри хотел возмутиться, но у него не было сил, поэтому он просто прислонился к зельевару. От него исходил приятный запах зелий, и Гарри почувствовал себя намного лучше — это было ощущение безопасности и тепла, которое он никак не ожидал от Снейпа.

Пока тот нёс его по коридору, Гарри чувствовал себя дискомфортно: все оборачивались и смотрели на него.

«Интересно, мой отец также бы меня нёс на руках?» — подумал Гарри, а потом глаза его закрылись, и он заснул.

Он слышал рядом с кроватью перешёптывания. Приоткрыв глаза, он увидел размытые силуэты. Взгляд сфокусировался: это были Гермиона и Рон.

— Гарри, как же мы рады, что ты очнулся и с тобой всё в порядке! — воскликнула Гермиона.

— Да, дружище, ты нас перепугал, — озабоченно сказал Рон.

— Почему? — спросил Гарри.

— Ты не просыпался, потом мы заметили, что ты очень горячий, и… ты вызвал тёмное существо, которого мы не смогли победить, пока не позвали профессора МакГонагалл.

— Что за тёмное существо? — нахмурился Гарри. Ему никто об этом не сказал. Может быть, поэтому Снейп его допрашивал?

— Какое-то неопределённое, но страшное и пугающее, — поморщившись, ответил Рон.

— Ты знаешь, как Снейп примчался… Он был так напуган, когда увидел, что чудовище стало утаскивать тебя, — очень напряжённо сказала Гермиона.

Даже по рассказу друзей он ощущал их страх. Что с ним творится? Он не понимал, и это его пугало! Это не было похоже на простую простуду.

— Мистеру Поттеру нужно отдохнуть, — послышался голос мадам Помфри.

Поэтому друзьям пришлось попрощаться и уйти, оставив Гарри наедине со своими мыслями.

«Неужели Снейп переживал о нём? Этого не может быть!»

— Гарри, тебе нужно выпить зелье, — обратилась к нему Помфри, показывая на прикроватную тумбочку, где стояли склянки.

Он послушно их выпил, но потом его охватила паника.

«А как же книга из Запретной секции? Ведь если её найдут… Или дневник…» Он пришёл в ужас. Ему нужно скорее в башню Гриффиндора!

Гарри отбросил одеяло, чтобы встать, но вскрик медсестры остановил его.

— Мне надо в башню, там все мои вещи!

— Успокойтесь, мистер Поттер, ваши вещи вам принесли друзья, — она указала на стул.

Там лежал рюкзак, в котором находился дневник, но книги не было. Однако под пристальным взглядом мадам Помфри он решил не спорить — это было бессмысленно. Гарри лёг обратно в постель, делая вид, что успокоился. За ним слишком сильно следили, и это было утомительно. Он не рискнул пока достать дневник, хотя ему отчаянно хотелось поделиться с кем-то новостями и быть понятым. Но он осознавал: сейчас не время.

Разговоры

Лежа на кровати, он грустно вздохнул, ведь ему не хотелось валяться без дела. Он должен был придумать план, как достать Бузинную палочку.

Уставившись в потолок, он размышлял, когда его отпустят. Наконец настал час, когда мадам Помфри оставила его в покое. И тут же он достал дневник, быстро открыл его и написал:

— Привет, я заболел. Меня пичкают зельями.

— Что-то серьёзное?

— Не знаю, — написал Гарри.

И почему-то настала какая-то неприятная тишина, от которой захотелось непременно избавиться.

— Том, как мне достать бузинную палочку? — Гарри был настроен решительно.

— Мой дорогой друг, тебе придётся пуститься на крупный обман. Если ты готов?

— Готов. Это ради моих родителей.

Прозвучавшая фраза показалась такой чужой и ненастоящей, что на душе стало невыносимо грустно.

— Тогда тебе придётся обмануть самого Альбуса Дамблдора. Знаешь заклинание Империус?

— Я не слышал о таком, — написал быстро Гарри, нахмурив лоб. Он понимал, что это опасный путь.

— В таком случае, тебе нужно его освоить. Возьми из Запретной секции книгу «Темнейшие заклинания» и опробуй его сначала на животных, а потом на директоре, когда убедишься, что владеешь им достаточно хорошо, — появилось предложение.

— Хорошо.

***

Наступила ночь, и Гарри решился выкрасть книгу из запретной секции. Достав из портфеля мантия-невидимку, он накинул ее, захватил палочку и бесшумно вышел.

Коридоры Хогвартса были пустыми и темными, но это не пугало его. Он знал, что должен быть осторожным.

— Люмос, — тихо произнёс Гарри.

Полки осветились и, пробежавшись взглядом по книгам, он принялся искать нужное название.

Книга нашлась быстро. Схватив её и придав к себе, он произнёс шепотом:

— Нокс, — и всё погасло.

И крадучись, отправился в больничное крыло.Он спокойно лёг, укрывшись одеялом, а книгу кинул в сумку.

Он уставился в потолок, темно, пусто и холодно. Спать не хотелось. Просто на душе было тяжело из-за чего-то. Завтра, он должен превратить план в реальность. Он должен оживить родителей, во что бы то не стало. В его сердце разгорался огонь решимости, и он понимал, что ради любви и семьи стоит пойти на всё.

***

Гарри долго лежал, не в силах уснуть. Мысли о завтрашнем дне не давали ему покоя. Он представлял, как его родители снова окажутся рядом, как они будут смеяться и обнимать его, как будто ничего и не происходило. Но в то же время его терзали сомнения: а что, если он не сможет справиться с заклинанием? Что, если его план провалится?

Наверное, его отчислят за такое. Но эти мысли он пытался отгонять.

Он всё же достал из сумки книгу, проведя по чёрной обложке. В ней чувствовалась сила, притягательность и уверенность. «Темнейшие заклинания» так и тянули его открыть.

Найдя нужную страницу, он начал вчитываться в текст:

Заклинанию «Империус» не могут противиться также гоблины. Помимо этого, заклинанию подвластны практически все животные, кроме тех, которые имеют природную защиту, такие как драконы, и, возможно, фениксы.

Неправильно или плохо наложенное заклятие «Империус» может привести к помутнению рассудка.

Небрежно либо впопыхах наложенное заклятие создаёт на лице жертвы бездумное выражение, по которому можно определить, что человек находится под «Империусом».

Он так погрузился в чтение, что и не заметил, как пролетело время. Сейчас он понял, что готов опробовать его на практике.

Гарри осторожно поднялся с кровати, стараясь не издавать ни звука. Он накинул мантию-невидимку, которая мгновенно окутала его, скрывая от посторонних глаз.

Однако, когда он проходил мимо коридора, его путь преградила миссис Норрис. Кошка, словно почувствовав что-то неладное, замерла и начала медленно осматриваться.

Он попробовал произнести заклинание, взмахнув палочкой: — Империус.

Гарри вдруг осознал, что заклинание не сработало так, как он ожидал. Вместо того чтобы подчинить себе миссис Норрис, он почувствовал, как его собственные мысли и чувства начинают путаться. Это было странное и тревожное ощущение, как будто он терял контроль над самим собой.

Его охватила сильная паника, но он попытался сосредоточиться на дыхании. Внезапно он ощутил, как давление ослабевает.

Недолго думая он попробовал ещё раз, но только складывалось ощущение, что он не управляет собой:

— Империус!

Кошка послушно прошла мимо него.

Но чувство вины заполонило сознание, пытаясь вразумить его, что это неправильно. Но Гарри как будто заглушал внутренний голос.

Под утро он вернулся уставший и вымотанный, и сразу забылся сном.

— Мистер Поттер, вам нужно выпить лекарство, — услышал он голос сквозь сон.

Гарри лишь посильнее укутался одеялом и отвернулся.

— Мистер Поттер, уже час дня. Пора принимать лекарство, — донёсся строгий голос Снейпа.

Гарри приоткрыл глаза, но всё было смутно и размыто.

Он присел на кровати, чувствуя усталость, но ничего не говоря, лишь протянул руку к зелью и выпил разом.

Гарри прилёг назад, пытаясь совладать о своими чувствами. Пока профессор Снейп разговаривал с мадам Помфри. Тем временем Гарри отчаянно хотел пообщаться с дневником. Но взрослые только мешали. Он злился на кого-то или на что-то.

Неожиданно друзья оказались около двери, подходя к нему.

— Привет, ты как? — поинтересовалась Гермиона, присаживаясь на стул.

Гарри ничего не ответил.

— Дружище, ты до сих пор дуешься? Или я чего-то не понимаю? — спросил Рон с усмешкой.

На речь друга, он закатил глаза.

— Я принесла тебе конспекты, чтобы легче нагнать учёбу, — начала подруга, вытаскивая из портфеля.

— Убирайтесь! — Гарри закричал резко и пронзительно, отчего друзья и даже взрослые встрепенулись, не понимая такой реакции.

— Мистер Поттер, что произошло? — спросил Снейп, внимательно его рассматривая.

— Я хочу отдохнуть, — грубо ответил Гарри.

— Не думаю, что надо так кричать. Мы не глухие, — добавила мадам Помфри укоризненно.

Друзья смотрели на него с недоверием. В их глазах плескалась печаль.

— Тогда давайте дадим успокоиться мистеру Поттеру, — сказала медиковедьма, выгоняя всех.

Когда они ушли и дверь закрылась, Гарри схватил дневник и, занеся руку, написал:

— Я применил Империус. Он хорошо получается у меня, — предложение быстро скрылось в листке.

— Молодец! Тогда ещё потренируйся. А потом действуй.

Гарри немного остыл, теперь совершенно запутавшись в себе. «Почему я так себя повел? Что со мной такое?» — мысли обрушились также резко, как и пришло понимание, что это он виноват, если они не захотят с ним общаться.

Он слышал отдалённые разговоры за дверью:

— Альбус, это очень сильное проклятие. Я даже не могу это приостановить действие, — это был голос Снейпа, в его голосе были какие-то странные нотки.

— Да, я провела обследование и все они показали, что мистер Поттер пропитан тёмными заклятиями, — подтвердила слова медиковедьма.

Гарри сразу понял, о ком идёт речь, но решил не заострять на этом внимание.

Вся правда

Каждый раз он оттачивал навыки непростительного при любом удобном случае. Друзей он больше не видел. Всё чаще он пребывал во сне и пил лекарства. Пока он не стал забывать какие-то важные вещи, например, что он делал пять минут назад, что он любит или что он хочет. В его мыслях крутилась лишь мысли: Директор. Империус и живые родители.

Он сосредоточился только на этой цели. Поначалу его это пугало, а потом он просто перестал об этом задумываться, даже и не понимая, что с ним творится что-то странное и пугающее.

— Том, покажи что-нибудь? — вывел аккуратным почерком Гарри на странице дневника. Только так он чувствовал, что его понимают, выслушают и почувствует себя нужным. Гарри перестал доверять людям, только Тому мог верить.

— Я могу показать тебе мощные заклинания, — высветилось предложение и резко исчезло.

Гарри задумался об этом.

— Я хотел бы узнать о тебе побольше.

Гарри сидел в ожидании ответа, но ничего не появилось. Через какое-то время высветилось предложение:

— У меня есть одно воспоминание. Я могу его показать.

— Давай.

Дневник осветился, пытаясь втянуть его в то далёкое прошлое. Гарри почувствовал, как руки попадают на страницы, пока он оказался там полностью.

Маленький Том Реддл, стоящий в углу школьного двора. У него были темные волосы и проницательные глаза, полные любопытства и одновременно одиночества. Вокруг него играли другие дети, но он выглядел отстраненным, наблюдая за ними издалека.

Гарри оглянулся на других детей, радостных и веселых. Но Том стоял в стороне. Казалось бы, он уже и не пытался подойти ближе и поиграть, но ему хотелось быть понятым.

Потом всё закончилось воспоминание исчезло и наступила темнота.

Гарри оглянулся в поиске света.

— Том! — позвал он, не понимая, в чем дело. В голосе присутствовали нотки паники. Но он не отозвался, из-за чего стало страшно. Пока Гарри пытался найти выход. Том отозвался ему:

— Гарри, я не могу пока вернуть тебя назад. Дневник кто-то обнаружил и закрыл, ты можешь вернуться, только когда он открыт, — его голос раздавался громко, как будто отскакивая от невидимых стен.

Гарри корил себя за глупость. Ведь он же знал, что в любой момент кто-то может зайти и найти дневник. Например, мадам Помфри или профессор Снейп. Он всегда всё вынюхивает.

— А что, если я не вернусь? — спросил он себя. — Как же выбраться отсюда?

— Том, а что будет если я не выберусь? — последовал вопрос, а голос раздавался эхом. Но ответа он так и не услышал.

«Возможно, я умру? Или останусь на долгое время здесь, но рядом будет Том, ведь правда? И не так страшно. Тем более я привык к чулану, где всегда темно», — пронеслись мысли в голове.

Он пребывал между сном и явью, где дневник так и норовил открыться. Чьи-то руки держали цепко, а от этого человека пахло растениями и какими-то лекарствами. Гарри понял, что это мужчина. Если профессор Снейп нашёл дневник, то ему не отвертеться от допроса.

Но, несмотря на это Гарри почувствовал себя в безопасности. Стало тепло, и он погрузился в полудрему.

Ему снились странные вещи: В одном из снов он видел, как по листам скользят светящиеся буквы, складываясь в слова, которые он не мог разобрать.

Чья-то рука перелистнула страницу, высматривая текст. Но, видимо, ничего не найдя, он макнул перо в чернилы и начал выводить изящные буквы на чистом листе бумаги. Каждое движение пера было плавным и уверенным.

— Кто ты?

Профессор написал предложение, но оно не исчезло, как дневник разговаривал с Гарри. Он почувствовал себя нужным и каким-то особенным.

Зельевар написал что-то ещё, но так и не смог прочитать Гарри. Дневник с хлопком закрылся, из-за чего он сильнее вздрогнул и уткнулся в колени.

Он не знал, сколько времени прошло или дней. По его меркам где-то около четырех часов. Это не пугало его, хоть он и был заключён там, но Том скрашивал время иногда разговором, когда совсем становилось невыносимо сидеть взаперти. Гарри осознавал, что там он никому не нужен, так что, он не переживает и не торопится.

Но резко стало холодно, и его начало бросать в дрожь, как будто все части тела покрылись инеем от холода. Гарри слабо чувствовал своё тело, казалось, что его и вовсе нет. Его сознание отключилось, снились ему приятные сны с родителями. Там он чувствовал тепло и любовь, оттуда не хотелось уходить, пока что-то не начало тянуть его и выгятивать куда-то. Но он сильно сопротивлялся, как только мог.

— Н-е-е-е-т! Я хочу остаться! Не надо! — он кричал, пытаясь вырваться из-за захвата.

Кто-то провёл по его лбу, откинув назад чёлку и сняв очки. Отчего Гарри немного успокоился. Но чувствовалось, как напряжены все нервы и мышцы.

Он ощутил, как его опустили на что-то мягкое и приятное, из-за чего ему стало легче, и почувствовал расслабление во всём теле.

Потом кто-то ещё раз дотронулся до лба, из-за чего Гарри ощутил тепло от руки.

Все опять превратилось в бессмысленное существование. Минуты перетекали в часы, а часы в дни, месяцы. Гарри не знал, сколько пробыл там.

Его глаза открылись, и первым, что он увидел — белый потолок. Повернув голову, Гарри понял, что опять находится в больничном крыле. А он вообще когда-то уходил отсюда? В этом году он был слишком частым посетителем. Но Гарри поморщился, ведь это не очень приятное времяпровождение. Он знал, что просто так его не выпустят.

Неожиданно вспомнив про дневник, Гарри навал судорожно искать. Вскочив с постели, сначала в портфеле, затем под кроватью.

Пока не зашёл профессор зельеварения с зельем в руках.

— Поттер, что вы творите? — произнёс Снейп с недовольным выражением лица. Гарри, заметив его, резко замер, пытаясь скрыть свои действия.

— Я… Просто искал кое-что важное, — смущенно произнес он, стараясь не встречаться с холодным взглядом Снейпа.

Под конец фразы его голос затих, отчего профессору пришлось напрячь слух.

— Надеюсь, не тот ужасно потёртый блокнот? — спросил он, подняв бровь.

У Гарри сердце сделало кульбит и стало труднее дышать, учитывая, что теперь этот дневник у зельевара, который ни за что в жизни не вернёт назад.

— Отдайте! — крикнул в гневе, почувствовав, как по его телу струится ярость.

— Поттер, успокойтесь, — сказал он спокойным голосом, его взгляд, пронизывающий, уже не пугал так сильно Гарри. — Этот дневник опасен, поэтому директор передал другую тетрадь, — добавил Снейп, протягивая красивый блокнот с яркой обложкой.

Гарри уставился, но не взял.

— Мне нужен тот дневник, — резко схватив тетрадь, швырнул в конец комнаты.

Срыв

Тетрадь полетела по помещению, кувыркаясь, и приземлилась на пол.

Профессор Снейп грозно перевёл взгляд на Гарри. Наверное, раньше бы он испугался, но не сейчас.

Гарри почувствовал, как внутри него закипает смелость. Он не собирался позволять страху управлять им больше.

— Поттер! — произнес он низким голосом, который, казалось, был похож на раскат грома.— Вы действительно считаете, что такие выходки решат что-то? Тогда вы ошибаетесь!

— Но я хочу обратно свой дневник, — твёрдо сказал Гарри, смотря на профессора.

— Я уже вам объяснил, что он опасен, — ответил он бархатистым голосом.

После этого зельевар взмахнул своей мантией и направился к выходу. Но Гарри и не думал отпускать профессора Снейпа без дневника.

— Нет! — воскликнул он, схватив его за рукав и сильно дернув.

Снейп резко обернулся, его глаза метнули искры недовольства.

— Поттер, вы что, себе позволяете? — произнес он, его голос стал холодным и строгим.

— Это всё, что у меня есть! Мне нужен… нужен дневник, — тяжело произнес Гарри, после чего, он не контролировал свои действия. — Импер… — не успел он произнести, как заклинание Снейпа опередило.

Он почувствовал, как его окатило волной магии, тело обмякло, а сознание погрузилось в темноту.

Сквозь глубины сознания до него доносились отголоски голосов, шепчущих в темноте. Он не мог понять, где находится, но ощущал, как его разум скользит между реальностью и чем-то более зловещим.

— Альбус, мы опоздали! Он опасен! — этот надрывный голос принадлежал профессору Снейпу, которому было несвойственно так говорить. В интонациях чувствовалась нотка паники. — Пока он будет без сознания, так будет лучше. Я придумаю что-нибудь, — добавил он.

— Северус, успокойся, — ответил спокойно профессор Дамблдор.

— Мы не уберегли. Как так вышло? Лили бы… — профессор зельеварения не закончил, но послышались еще голоса.

«Лили — знакомое имя. Почему так сложно напрягать память и думать?» — пронеслось в голове Гарри. Перед глазами была пелена, похожая на туман.

Почему-то это имя напоминало о чём-то важном, но забытом. Внутри будто бы что-то грело, и всё с большой силой пламя начинало нарастать. Гарри непроизвольно дёрнулся и скривился от боли.

Почувствовав магию, ему стало лучше и всё разом прошло. Гарри погрузился в более спокойное состояние.

Он долго блуждал, слышал голоса, которые что-то говорили, но не понимал ни слова. Они будто бы просили о чём-то, шептались с ним. Гарри лишь хотел тишины и покоя. Он просто устал. Было ощущение повторения какого-то кошмара, как будто кто-то держал и не отпускал его дальше.

— Гарри, — послышался отчётливый голос Тома. — Ты как?

В его голосе чувствовалась забота, от которой стало тепло на душе.

— Я в порядке. Том, где ты пропадал? Я хотел, чтобы… — сказал он тише. — Мне не отдали дневник, — в горле встал неприятный комок.

— Всё хорошо, Гарри, — произнёс Том шёпотом.

— Мне страшно. Где мы? — поинтересовался он, но не услышал ответа. Страх начал брать верх над ним и он сразу отключился.

— Том, где ты? — он сорвался на крик, но не услышал ответа. — Не покидай меня!

Он почувствовал, как слёзы текут по щекам, и вскоре всхлипы начали вырываться наружу, словно нестерпимая волна эмоций, которую он долго сдерживал. Все страхи, сомнения и усталость, накопившиеся за время борьбы, вырвались наружу. Гарри не мог больше сдерживать эту бурю внутри себя.

Каждый всхлип был наполнен горечью, обидой, но также и каким-то облегчением. Но когда слезы появились, стало намного легче, как будто груз испарился.

«Почему было так тяжело?» — подумал Гарри, всё ещё чувствуя привкус горечи на губах.

Резко возникло воспоминание, как какая-то вспышка фотоаппарата.

Гарри, Рон и Гермиона смеются над шуткой близнецов Уизли. Первое знакомство, гоблины, философский камень. Всё так быстро вертелось, как перемотка видео.

Гарри почувствовал грусть от одной мысли, что с ним не захочет никто общаться после такого. Но отрывки воспоминаний в его сознании грели душу.

Через кажущиеся каменные стены, от которых отражалось, донёсся голос:

— Всё хорошо, Гарри. Ты в безопасности.

Он напоминал профессора Снейпа. Он резко вскочил, пытаясь идти на голос. Он звал и кричал, но ничего не было слышно.

***

Белые стены и потолки били по глазам, как будто сжимали, загоняя куда-то в бездну. Рон и Гермиона сидели около больничной койки своего друга, их лица отражали страх и беспокойство.

— Он же очнётся? — спросил Рон, его голос дрожал от неуверенности, когда он смотрел на Гарри, безмолвного и бледного, как никогда прежде.

— Надеюсь, — грустно промолвила Гермиона, её глаза блестели от слёз, но она старалась быть сильной. Она вспомнила все те моменты, когда Гарри проявлял невероятную смелость, и это придавало ей сил.

Вдруг дверь распахнулась, и в палату вошёл профессор Снейп с зельем в руках. Он медленно подошёл к мадам Помфри, передавая ей флакон с ярко-зелёной жидкостью.

— Вам пора уходить, — резко ответила медиковедьма, её голос был строгим, но в нём слышалась забота. Она знала, что Рон и Гермиона переживают, но работа требовала сосредоточенности.

Друзья Гарри вышли за дверь, провожая его взглядом.

Профессор Снейп приблизился к кровати Гарри Поттера. Он медленно дотронулся до его руки, и в этот миг что-то в его взгляде изменилось. За маской холодности скрывалась тревога.

Как будто очнувшись, Снейп снова надел маску на лицо и взял флакон. Он начал осторожно вливать содержимое в губы Гарри. В воздухе витала надежда.

Мальчик расслабился и приобрёл здоровый оттенок лица. Он спокойно и ровно продолжал дышать. Какое-то время профессор зельеварения стоял, наблюдая.

— Если что-то изменится в его состоянии, сообщите мне сразу, — сказал строго профессор и крутанулся на обуви, зашагав прочь.

Мадам Помфри не успела ответить, её внимание было приковано к мальчику. Во взгляде прослеживалась грусть и печаль. На столе было разложено множество пожеланий и вкусностей от его друзей, но Гарри они так и не помогли. Он будто бы забыл, как много значил для всех.

«Где он нашёл этот дневник? Как они взрослые не заметили? Гарри нужен опекун, который будет приглядывать и присматривать за ним» — задумчиво подумала медиковедьма и, тяжело вздохнув, продолжила заниматься работой.

Она вспомнила, как часто бывал Гарри в больничном крыле и всегда в любых ситуациях Гарри удавалось выкарабкаться. Но сейчас… Это пугало.

Мадам Помфри заметила, как Гарри улыбнулся. А потом резко начал всхлипывать и плакать, как будто он вёл борьбу с кем-то. Увидев неожиданные перемены, она отправила патронус Северусу Снейпу.

Незамедлительно дверь распахнулась, и появился на пороге. Снейп выглядел потрясённым.

— Как он? — спросил он, обращаясь к медиковедьме, которая стояла рядом с кроватью Гарри.

— Я не знаю, что случилось, — ответила она, её голос был полон тревоги. — Он сначала улыбался, а потом просто начал плакать.

Снейп нахмурился. Увидев заплаканное лицо ребёнка, сердце зельевара сжалось.

— Всё хорошо, Гарри, — произнёс Снейп мягким голосом, пытаясь успокоить. — Ты в безопасности.

Сильный выброс магии

У Гарри сложилось впечатление, что хорошо слышит происходящее вокруг, но не может сказать, будто бы губы приклеены, веки тяжёлые, а тело просто как под заклинанием «Петрификус Тоталус».

Он слышал голоса, но чаще всего — мадам Помфри и профессора Снейп. Том Риддл больше не приходил. Гарри ужасно тосковал по нему. Он почувствовал себя одновременно покинутым и запертым в ловушке, давящее чувство, которое отдавалось в голове.

Неожиданно воспоминание возникло в голове, как его мама укачивает его на руках, как он заливисто смеётся на маленькой метле, как отец подкидывает его и ловит. Гарри улыбнулся, а на глаза навернулись слезы от тоски.

Кто-то утешающе его гладил и укачивал, он слышал как этот мягкий и баритонный голос напевал под нос какую-то песню, а иногда рассказывал о чём-то.

Гарри становилось спокойнее и он прижимался сильнее к человеку. Он почувсивовал, как по горлу потекла невкусная жидкость. Он попытался её выплюнуть, но ничего не получилось, ведь человек массировал горло, придерживая рот.

Жидкость проникла в горло и Гарри сглотнул зелье, немного поморщившись.

— Всё хорошо, — ответил мужской и мягкий голос.

Гарри начал вырываться, пытаясь принять сидячее положение.

— Нет! — крик разнёсся по больничному крылу, но это не помогло.

Человек начал что-то шептать, рассказывать, Гарри обмяк в объятиях, чувствуя себя немного лучше. Наступило спокойствие, сейчас переживания отошли на второй план. Гарри заснул крепким сном.

***

Каждый раз он пугался этой темноты. Ему хотелось увидеть свет, чтобы почувствовать себя живым.

— Гарри, — послышался голос Тома.

— Том, куда ты пропал? Я так скучал! — он обрадовался, но взгляд Риддла показался ему неприятным, там не было каких-то человеческих чувств, лишь безразличие.

— Ты не спас своих родителей, а жаль, — начал он, его голос звучал враждебно.

— Но… Я, — хотел продолжить Гарри, но был перебит.

— Ты совершенно никому не нужен, ведь не можешь справиться даже с такой простой задачей, — ответил Том тихо и вкрадчиво. Его слова въедались в душу Поттера.

— Я… тебя не узнаю. Что с тобой? — робко промолвил он, надеясь, увидеть прежнего друга. Но это был совершенно другой человек. На глаза навернулись слезы, которые грозили вот-вот выльется.

— Ты глуп, чтобы видеть дальше собственного носа, — ответил Том, посмотрев неприятно презрительным взглядом.

Реддл исчез, как и появился, но его голос всё время повторял: Ты никому не нужен!

Гарри закрыл уши, пытаясь уменьшить шум, но это не помогло.

— Хватит! — крикнул изо всех сил, но Том не прекращал и не останавливался. Темнота начала сжимать его, Гарри забился в угол, тяжело дыша.

— Мне страшно, я хочу назад, — тихо сказал Гарри. — Кто-то помогите! Выпустите меня! Том! Я хочу назад! — Гарри орал с надрывом в голосе. Он уже не понимал, где он, но ему хотелось в безопасность, где всё будет хорошо. Возможно, кто-то спасёт его? Но кто, если он никому не нужен?

Слезы потекли из глаз, Гарри начал плакать, пытаясь прекратить истерику.

— Северус, я впервые вижу такой сильный выброс магии. Я не знаю, что делать! — послышался дрожащий голос медиковедьмы.

— Я хочу назад! Выпустите меня! — начал Гарри кричать, пытаясь позвать на помощь.

Послышался оглушающий крик, мебель начала разлетаться, а склянки разлетелись в маленькие осколки.

Гарри продолжал кричать, его глаза были закрыты, а тело дрожало от страха. Снейп, стараясь сохранить спокойствие, крепче обнял его, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из мальчика.

— Гарри, — снова произнёс он, стараясь вложить в голос уверенность. — Я знаю, что ты боишься. Это всего лишь кошмар. Ты не одинок. Я здесь, и мы справимся с этим вместе.

Несмотря на ужас, который переполнял Гарри, что-то в тоне Снейпа начало доходить до него. Он медленно начал осознавать, что находитесь в безопасном месте, в объятиях человека, который, несмотря на свою суровость, сейчас проявляет заботу.

— Открой глаза, Гарри, — продолжал Снейп, его голос стал ещё мягче. — Посмотри на меня. Я здесь, и ничего не угрожает тебе.

Гарри понадобилось усилие, чтобы это сделать. Он медленно приоткрыл глаза, свет ударил и он задышал рвано и тяжело.

— Ты в безопасности, — ответил Снейп, пытаясь положить его назад, но Гарри схватил его за ворот. Рядом стояла мадам Помфри, профессор Дамблдор, в их глазах читался страх.

— Профессор? — тихо спросил он, его голос дрожал.

— Ты пережил сильный стресс, но теперь всё позади.

Гарри глубоко вдохнул, чувствуя, как страх начинает отпускать его. — Я… я не знаю, что произошло, — признался он, глядя в пол.

— Тебе надо отдохнуть, Гарри, — ответил директор Дамблдор, мягко улыбаясь.

Гарри шмыгнул носом, пытаясь прийти в себя. Всё, что он пережил не было похоже на сон. И до сих пор оставалось неприятное ощущение чего-то пугающего и зловещего, как будто кто-то утащит его туда снова.

Ему страшно закрывать глаза, ведь там темнота, он вцепился в ворот профессора, как будто это его последняя надежда на спасение, костяшки стали белыми из-за того, что он сильно сжимал, но пока Гарри этого не понял.

Профессор Снейп мягко отцепил руку, положив её рядом. Он поднёс склянку с зельем, Гарри подозрительно принюхался.

— Пейте, это должно уменьшить дрожь в ваших руках, Поттер, — ответил Снейп недовольно.

Гарри запрокинул голову и вылил зелье в горло. Он почувствовал, как неприятная жидкость коснулась гортани.

Отстранив Гарри, он посадил на кровать. А сам профессор встал, его лицо не выражало эмоций.

— Мы не будем тебе мешать, Гарри, — сказал директор Дамблдор, разворачиваясь.

Профессор Дамблдор и Снейп развернулись, выходя из больничной палаты.

Гарри непонимающе переводил взгляд с двери на мадам Помфри.

Он посмотрел на двери, за которыми скрылись Снейп и Дамблдор. В его голове витали вопросы, но он не знал, как их задать.

— Почему они ушли? — спросил он, всё ещё не отводя взгляда от двери. — Я думал, они останутся.

— Лучше всего сейчас сосредоточиться на своем восстановлении, — продолжала мадам Помфри, накрывая его одеялом. — Ты должен дать своему организму время, чтобы прийти в норму.

Монстр. Темнота. Страх.

— Северус, мы не можем оставить мальчика без присмотра, учитывая произошедшее, — произнёс директор, его глаза были уставшими. — Меня настораживает, что Том завладел разумом Гарри. Но он может вернуться, и Гарри нужен человек, которому он может довериться, — он немного улыбнулся.

— Так найдите опекуна мальчику, — в его голосе слышалась твёрдость и серьёзность.

Повисла небольшая пауза.

— Нет, директор, я не подхожу для этой роли, — ответил Снейп, понимая, к чему он клонит. И Северусу это совершенно не нравилось.

— Пожалуйста, Северус. И вспомни, как Гарри цеплялся за тебя, — начал директор, его руки были сложены на столе. Рядом сидел Фоукс, который смотрел немного осуждающе, как будто пытался донести свою мысль профессору зельеварения.

— Ребёнок был шокирован. Я вас уверяю, Альбус, я не подхожу. Мы даже не ладим, — немного погодя ответил Снейп, отводя взгляд от птицы.

Директор Дамблдор вздохнул, его лицо стало серьёзным.

— Северус, он нуждается в ком-то, кто будет понимать его.

В глазах профессора промелькнуло сомнение и страх.

— Я не буду хорошим опекуном, — Северус отвёл взгляд. — Гарри нужен тот, кто хотя бы может выражать эмоции. Я не могу позаботиться о ребёнке, — его голос стал более неуверенным.

— Откуда ты можешь знать, что будешь плохим опекуном? Мы не можем предугадать события.

— У меня не было хорошего примера, — ответил кратко Снейп, и в его глазах промелькнула боль.

— Северус, ты не Тобиас, — он потянулся погладить Фоукса, отчего птица начала тянуться к руке. — Можешь хотя бы допустить мысль, что ты нужен Гарри.

Молчание снова повисло в воздухе. Снейп почувствовал, как его сердце колотится. Он понимал, что Дамблдор прав, но страх перед возможной неудачей сковывал его.

— Я постараюсь, — сказал он, его голос был тихим.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся директор.

***

Пока решалась судьба Гарри, о которой он даже и не подозревал.

Тем временем мальчик уставился в потолок, думая о произошедшем. Его всë пугало.

«Том, почему ты так изменился? Или он был таким? — подумал Гарри, вспоминая те слова.

«В чём-то Том был прав, ведь я никому не нужен».

Гарри ощущал себя очень плохо. Боль настигла сердце, как только он подумал и ему захотелось просто забыть об этом. Но всё же слова ранили. Он знал об этом всегда, но почему-то услышать это от своего друга. Гарри знал, что Том просто предал, ведь он ему доверился.

Сейчас он чувствовал себя обманутым. Ему хотелось бы, чтобы родители остались живыми. Но даже в этом ему не повезло.

Гарри тяжело вздохнул и перекатился на другой бок, пытаясь отвлечься от плохих мыслей, но они всё равно лезли в его голову.

Гарри хотелось, чтобы у него была семья. На лице расплылась улыбка, хоть этого наверное не будет, Гарри хотелось иногда обмануться и представить, что кто-то за него переживает.

Он подумал о Роне и Гермионе, которых не видел очень давно. Злятся ли они на его?

Грусть одолела его, вспоминая, как он переживал за дневник, таскался с ним.

«Но почему в его памяти такие частые провалы? Это немного сбивало с толку. Неужели можно просто взять и забыть? Может быть, у меня проблемы со здоровьем?»

Гарри попытался напрячь память, но всё тщетно. Он подскочил на кровати, пытаясь выровнять дыхание. Неужели… Как же так? Тревога. Паника. Страх. Стало как-то не по себе.

«Что же это такое с ним? Что-то крутилось в голове, но так и не вспомнилось».

Неожиданно начало клонить в сон и Гарри закрыл глаза, борясь с силами Морфея. Но сон всё равно победил.

— Гарри, — он услышал неприятный шёпот, который исходил из глубин темноты. — Подойди ближе, — этот голос отдавался эхом.

Он находился в каком-то закрытом подземелье, в темноте, один. Выхода не было видно или его вовсе не было. Голос, как будто звал, тянул и притягивал.

Подходя ближе, откуда был слышен шёпот, Гарри всё слышал его яснее. Всё ближе и ближе, пока чья-то рука, не схватила его резко и крепко, что не вырваться. Гарри начал кричать изо всех сил, пытаясь убежать подальше. Но ничего не выходило. Он опять находился один в страшном месте.

— Помогите! Кто-нибудь! — он попытался отцепить руку, но этот незнакомец куда-то тянул его, всё дальше и дальше. Казалось бы, там было ещё мрачнее.

Слезы потекли из глаз, ему нужна помощь. Почему никого нет рядом, когда ему это так надо?

— Т-ш-ш. Всё хорошо. Ты в порядке, — ответил спокойный и приятный голос, сквозь глубины сна.

— Он меня держит. Я не могу, — Гарри сорвался, в его голосе уже была слышна мольба.

— Можешь, надо открыть глаза, — услышал он в ответ.

Но незнакомец тянул всё дальше.

Гарри закричал. Темнота поглощала, а монстр всё затягивал его.

— Гарри! Ты меня слышишь? Открой глаза, — послышался настойчивый голос. Он чувствовал, как кто-то тряс его за плечо. Но это не помогало.

— Мне… Мне страшно, — жалобно произнёс Гарри.

— Я знаю, но я рядом, — шептал он. — Хватайся за меня.

Неожиданно он увидел свет, что-то теплое и его вытянуло наружу.

Гарри сидел посреди больничного крыла. Профессор Снейп держал его за руку, чтобы он смог выйти из сна.

— Как чувствуете себя, Поттер? — Снейп поднял одну бровь.

— Я… Я не знаю, — ответил мальчик немного дезориентировано, укрываясь одеялом.

— Я позову мадам Помфри, — ответил профессор зельеварения и отправился на поиски медиковедьмы.

Гарри лишь кивнул, пытаясь прогнать свой ползучий и липкий страх, который заползал куда-то глубже.

Почему-то сейчас ему виделось, как кто-то прячется во тьме. Вдруг и здесь есть кто-то, который утянет его на дно?

«Почему профессора так долго нет?»

Тянулись минуты и он думал, что прошла вечность, но дверь распахнулась и появился профессор Снейп и мадам Помфри.

Правда раскрывается?

— Говори тише! Он же спит! — послышался тихий голосок подруги.

Гарри невольно поморщился, но пересилил себя и приоткрыл глаза. Ведь тоска по друзьям была сильнее, чем какой-то сон. Отдохнуть он ещё успеет.

— Рон, Гермиона! Как я рад вас видеть! — на лице растянулась довольная улыбка.

— Мы тоже, дружище! — ответил Рон счастливо.

— Гарри, ты нас напугал! — произнесла Гермиона встревоженно.

Сейчас он понял, каким был глупцом. Друзья так переживали и Гарри почувствовал угрызения совести, его щеки покраснели от вины.

— Прости, я не хотел, — промолвил он, смотря в пол.

— Мы не виним тебя, Гарри! — сказал Рон, подбадривая его.

— Ты находился под влиянием тёмных сил, — сказала Гермиона, хотела что-то сказать ещё, но не успела.

Гарри нахмурился, не понимая, что она говорит. Ему никто про это не говорил.

— Тёмных сил? — переспросил он удивлённо.

— Тёмных сил, — ответила она нравоучительным тоном. — Этот дневник слишком опасен, но ты… — Гермиона хотела продолжить, но Гарри её перебил.

— Мне никто ничего не говорил про это. Подожди, — Гарри был сбит с толку, пытаясь переварить информацию, которую узнал только что.

Неужели тот Том Реддл только прикидывался хорошим? Как же так? Он не был похож на того человека. Но почему-то боль отдавалась в районе сердца.

— Что вам известно ещё? — спросил Гарри с каким-то разочарованием в голосе.

— Эм, ну тот дневник, его уничтожили кажется, — начал Рон, немного с запинками или какой-то неуверенностью, что нужно продолжать говорить.

— Уничтожили! — воскликнул Гарри, подскакивая на кровати.

— Спокойно, Гарри! — сказала Гермиона, успокаивая его. Она не так растолковала его действия. — Теперь всё хорошо!

Ведь Гарри переживал не за то, что угрожало, а за сам дневник.

Ему до сих пор почему-то не верилось, что Том может быть плохим. Обида терзала его душу, как и сомнения.

— Разве Том плохой? — произнёс Гарри печально.

— Какой Том? — нахмурилась Гермиона, ничего не понимая.

Они уничтожили его, — подумалось Гарри. — Его больше нет.

Он тяжело вздохнул, надеясь, всё же отдохнуть. Но всё пошло не по плану.

***

Северус сидел за преподавательским столом, но его мысли немного далеко. Эта идея Альбуса не выходила из головы, но в то же время она и пугала.

«Я не могу быть опекуном. Что, если что-то пойдёт не так?»

«Лили скажи мне, что делать?»

Встав из-за стола, он направился в больничное крыло, отнести зелья. Когда он зашёл в больничное крыло, он увидел как ребёнок метался по кровати и просил о чём-то жалобно. Снейп подошёл, чтобы разбудить его, но он не просыпался.

— Мистер Поттер, проснитесь. Это всего лишь кошмар, — в его голосе были слышны нотки строгости, его лицо как всегда ничего не выражало.

Сердце пропустило удар, когда он не смог разбудить мальчика. В его голове было куча мыслей. Раздался крик ребенка, от чего Северусу пришлось просить и уговаривать открыть глаза.

— Я не могу он держит, — его голос звучал как будто бы издалека.

«Кто он?» «Разве такое может быть? »

Но размышлять долго нельзя, нужно было действовать.

Ему приходилось долго уговаривать, но в итоге Гарри очнулся напуганным, в глазах стоял ужас. Северус не мог понять, что это могло быть, ведь с этим он сталкивался впервые.

Уточнив про самочувствие, он заметил пока шоковое состояние и не стал спрашивать что-то ещё.

— Я позову мадам Помфри

Ребёнок замедленно кивнул и хотя ему было страшно, он всё равно спокойно лежал. Слишком притихший. Это не очень понравилось Снейпу, но он быстро сходит.

Гарри не двигался, просто смотрел в одну точку. Ещё раз убедившись, что он правильно поступает, обернувшись, вышел за дверь. Теперь Северус понимал всю серьезность ситуации. Для Гарри эта встреча не прошла бесследно, они просто вовремя смогли остановить Тома Реддла. Но он может ещё вернуться, как и говорил Альбус. И эта встреча, видимо, уже состоялась.

Теперь он понимал о чем всё говорил директор. Северус принял решение быть опекуном на время. Пусть будет так. Он поможет ему справиться с этой проблемой, а потом Поттера не будет что-то беспокоить. И он попросит директора найти ему хорошего опекуна.

«Да, пусть будет так» — подумал Снейп, выискивая Поппи.

Быстро найдя её, профессор зельеварения объяснил, что нужна помощь.

Когда они зашли мальчик также смотрел в одну сторону, только очень испуганно.

— Мистер Поттер, вам нужно выпить зелье, — начал профессор беспрестанным голосом.

Поттер помотал головой.

— Я понимаю, мистер Поттер вам страшно. Но это зелье поможет, — начала уговаривать медиковедьма, объясняя, как маленькому ребёнку.

Но мальчик стоял упрямо на своём.

— Поттер, если вы не выпьете, будет только хуже, — произнёс Снейп строго.

— Нет, не будет хуже. Мне сейчас плохо от зельев, — ответил он, пытаясь уломать на свою правду.

Снейп нахмурился, его черные глаза пристально смотрели на Гарри, как будто пытались прочитать его мысли. Профессор всегда был строгим, но в этот момент в его голосе звучала нотка беспокойства.

— Вы не понимаете, Поттер, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Это зелье необходимо для вашего выздоровления. Я не позволю вам рисковать своим здоровьем из-за страха.

— Я не боюсь! — Гарри крикнул. — Просто я не хочу, — он даже как-то обиженно это сказал.

— Гарри, мы хотим помочь, — сказала мадам Помфри, присаживаясь на кровать.

Но Гарри был готов расплакаться, ведь страх и боль, что с ним произошло его нервировало. К этому добавлялось куча беспокойств: что, если он не проснётся? Вдруг он останется где-то там? А может быть, он никогда не увидит больше никого? Куча таких вопросов вызывало панику.

— Я не хочу, — его голос сорвался, слезы покатились, как ручейки. — Мне немного не по себе после всего, что произошло, — он неловко обхватил себя руками, как будто пытался согреться.

— Мистер Поттер, послушайте меня внимательно. Я буду рядом, чтобы помочь. Хотите я буду держать за руку, — спросил мягко профессор Снейп.

«Поттер должен выпить зелье, даже если придётся пойти на такие крайние меры», — пронеслось в голове профессора.

В его глазах читалась забота. Видимо, заметив плохое самочувствие Гарри, он понял, что лучше всего не давить сейчас.

Гарри медленно кивнул.

Северус Снейп окончательно принял решение стать опекуном.

Всё изменилось

Северус Снейп прошёл в кабинет директора. Альбус восседал за столом, что-то записывая на пергаменте.

— Альбус, я принял решение, — начал Северус без вступления.

Директор указал на стул.

— Я слушаю, дорогой мальчик, — он немного улыбнулся, а в его глазах читалась сильная заинтересованность.

— Я принял решение стать опекуном мистера Поттера, — ответил он, не выражая каких-то эмоций, а голос был ровный и спокойный.

— Это прекрасно, Северус! — он воскликнул, немного хлопнув в ладоши. — Фоукс ты слышал? На что птица кивнула ему.

Снейп же смотрел недоуменно на это создание.

— Северус, я тогда подготовлю документы и сообщу Гарри, когда его выпишут, — сказал директор Дамблдор с улыбкой.

— Я могу идти? — спросил Северус, подняв бровь и смотря на Альбуса Дамблдора.

— Да, конечно, — ответил он, выглядя слишком счастливым.

Северус не теряя минуты резко развернулся и крутанулся на обуви, выходя из кабинета.

Гарри же тем временем лежал в больничном крыле.

Если дневник уничтожили, то и Тома Реддла, — подумал Гарри, вспоминая разговор друзей.

— Кто такой Том? — переспросила она, когда Гарри не ответил ей.

— Это дневник, он разговаривал со мной, — ответил он, пытаясь найти какое-то понимание. Но в глазах Гермионы отразился ужас.

— Гарри, он же тёмный забыл? — сказал Рон и немного нахмурился. Его голос звучал как-то скептически.

— Да, но он не был похож, — начал спорить Гарри, пытаясь донести хорошую мысль.

Но Гермиона и Рон не желали его слушать, отчего Гарри почувствовал снова себя таким одиноким. Они лишь утверждали, что он ошибается.

Но Гарри не хотел даже слышать об этом, поэтому они быстро перевели тему, чтобы не усугубить ссору.

Он всё же был обижен немного и ощущал тяжело себя. После ухода Гермионы с Роном, он почувствовал сильную грусть. Наверное, всё же ему было плохо от полученный информации.

— Том, как же так? — почему-то он хотел верить, что и в нём есть что-то хорош, а они его уничтожили. Ему казалось, что он не встретит смерть так быстро, но сейчас боль усиливалась. В душе что-то рвалось, а слезы текли по щекам. Гарри осознал, что переживает за своего друга. Он всегда его поддерживал и помогал во всех сложных ситуациях, в отличие отт, друзей, которые не всегда могли помочь.

Его друзья совершенно ничего не понимают!

А теперь у него даже нет этого. Что же будет дальше? Они просто убили его, может быть, директор и Снейп не знали, что там человек? К кому же ему обратиться? Гарри продолжал всхлипывать, пытаясь принять страшную реальность. А всё из-за него, потому что он не был слишком осторожен с дневником. Ничего бы этого не случилось! Гарри почувствовал, как закипает злость на самого себя. А всхлипы усиливались и переходили в рыдания. Ему казалось, что он остался один на белом свете и никто уже не сможет помочь.

Родители тоже умерли из-за него, — подумал Гарри, ведь если бы его не было, то… Он не смог закончить предложение, почувствовав ужасный привкус горечи во рту.

Он не знал сколько времени прошло, когда он всё же успокоился, а рыдания прекратились. Всё же его радовало, что никто не видел его истерики и оставили в покое. После такой бурной реакции, ему захотелось спать. Глаза стали закрываться и он, посильнее укутавшись одеялом, положил руку под подушку. Сознание постепенно стало куда-то уплывать. Гарри подчинялся течению, не хотел противиться. Ведь она обволакивала и от неё веяло каким-то спокойствием, которое Гарри не чувствовал слишком давно. Ему было хорошо туда, куда она его несла. Через, какое-то время, он заснул. В этот раз ему снились только приятный сны, от которых становилось тепло на душе.

На утро он уже и не помнил, что ему снилось. Но вот переживания остались в его маленькой душе.

Прошло несколько дней. Гарри уже выглядел лучше, только эмоциональное состояние пока не было в хорошем состоянии. На радость Гарри, его выписали. Всё же лежать одному в палате не самая приятная вещь. Конечно, его навещали друзья и одногруппники. А когда один, Гарри ощущал себя ещё хуже, чем раньше. Всё же одиночеству в его жизни хватало, поэтому оставаться не хотелось дольше.

В итоге, выписав, Гарри очень обрадовался. На его лице появилась счастливая улыбка, а не какая-то измученная.

Выйдя из больничного крыла, первым делом, Гарри пошел прогуляться рядом с озером. Он почувствовал свободу, а ветерок обдувал его лицо.Но всё быстро закончилось, когда перед ним возник домовик Добби. Его глаза были широко раскрыты, он чувствовал, как Добби восхлавляет его.

-Я так рад вас видеть, сэр! Мистер Гарри, директор Дамблдор просит подняться к нему в кабинет. Пароль: лакричные конфетки.

— Я тоже, Добби! — ответил Гарри, улыбаясь. — А он не сказал зачем? — уточнил он, пытаясь понять для чего его могут вызывать.

— Нет, мистер Гарри, — ответил домовик немного виновато.

— Спасибо, Добби! — сказал Гарри, пытаясь загладить свою ошибку и чтобы его маленький друг не чувствовал себя хуже.

Он кивнул и исчез.

С одной стороны, он был рад видеть Добби, который всегда приносил с собой немного света, но с другой стороны, его сердце забилось быстрее от неопределенности.

Собравшись с мыслями, Гарри направился к лестнице, которая вела в кабинет Дамблдора. Он вспомнил все свои предыдущие встречи с директором: мудрые советы, поддержка, но также и трудные разговоры о том, что ждёт его в будущем. Каждый раз он выходил оттуда с новыми знаниями, но и с новыми вопросами.

Когда он подошёл к горгулье и произнес пароль: «Лакричные конфетки». Она мгновенно отпрыгнула и Гарри спустился по лестнице. Зайдя он увидел Дамблдора, сидящего за своим столом с доброй улыбкой на лице.

— Гарри, — произнёс он, — рад видеть тебя. Прошу, входи.

Гарри присел на стул, ожидая, что скажет дальше директор.

— Я хотел бы поговорить с тобой серьёзно, — он сделал небольшую паузу, смотря на него. — Произошедшее с тобой требует некоторой помощи и наблюдения. Дневник, которым ты пользовался оказал сильное влияние на тебя.

— Он мне помог, — резко ответил Гарри. Ему не хотелось признавать, что у него даже этого нет. — Вы просто уничтожили его, ведь… Он…он мне так нужен, — тихо закончил, смотря куда-то в сторону.

Дамблдор молчал, в глазах читалось тревога за мальчика.

— Я понимаю, что ты так думаешь, — начал он мягко. — Но дневник не был просто инструментом. Он был частью тёмной магии, которая манипулировала тобой и использовала твои страхи и желания.

Гарри почувствовал как злость одолевает. Он был в ярости оттого, что они сделали — на Дамблдора, Снейпа и себя.

— Но он меня понимал! Том помогал мне всегда, когда я не знал, что делать и как справиться!

— Да, но за это пришлось заплатить высокую цену, — ответил Дамблдор, его голос оставался спокойным и уверенным. — Ты не знаешь, какие последствия это могло иметь для тебя. Тёмная магия всегда требует жертвы, и она может оставить следы, которые трудно заметить.

Гарри опустил взгляд, его мысли метались. Он не хотел признавать, что дневник действительно мог навредить ему. Он чувствовал, что потерял часть себя, когда его уничтожили, и это было по-настоящему пугающе.

Опекунство

— Мне он нужен! — сказал Гарри с отчаянием в голосе. — Там было всё, что я мог ему доверить. Я не верю, что Том мог сделать что-то плохое. Не хочу! — он сорвался на крик, чувствуя, как волны магии начинают охватывать его. — Это вы его убили и уничтожили!

Бумага разлетелась по комнате, Гарри сидел со сжатыми кулаками, а в его глазах отражалась боль.

Дамблдор, увидев, что творится с Гарри, попытался мягко, но настойчиво донести.

— Гарри, я понимаю твою боль, — сказал он тихо. — Но ты должен помнить, что Том Реддл использовал тебя, манипулировал тобой. Он не был тем, за кого себя выдавал. Том показал то, что ты должен был видеть, — уверенно закончил предложение.

— Вы не понимаете! — выкрикнул он, стискивая кулаки всё сильнее. — Я был один, всегда одинок, и он меня понимал! Он единственный, кто слушал! — Гарри не понимал, почему никто не хочет его услышать. Почему все так негативно настроены против Тома Реддла.

— Я прошу тебя понять, что доверять тёмной магии — это опасно. Она может казаться привлекательной, но в конце концов, она только разрушает, -его голос звучал спокойно.

Гарри почувствовал разный спектр чувств, но он резко подавил в себе сомнения, откинув как ненужную деталь.

— Гарри, что тебе говорит имя Волдеморт? — спросил директор, смотря на изменения лица. Он выглядел удивлённым.

— Это человек, который творил много зла. Он разрушил много жизней, в том числе и мою. Он забрал у меня семью, — ответил Гарри, его голос был переполнен печалью и гневом.

— Это один и тот же человек, просто его прошлое имя звучало именно так. Я знал его, Гарри, — ответил директор с сочувствием и грустью. — К сожалению, он выбрал тёмную сторону.

Гарри переваривал услышанное. Он совершенно не хотел признавать, что Том Реддл — это тот, кто убил его родителей.

« Вдруг Дамблдор врёт?» — подумал Гарри, но почему-то всё окончательно сломалось.

— Но… Как? Он же… — Гарри говорил сбивчиво, совершенно не значит даже, как задать правильно вопрос.

— Не похож? — подсказал директор, смотря с грустью.

Гарри кивнул, смотря шокированными глазами.

— Иногда люди выбирают неправильные дороги. Дневник, который обладал тёмной магией завладел тобой. Твои провалы памяти объясняется этим, — он остановился, посмотрев на Гарри. Но мальчик внимательно слушал. — Том хорошо притворялся, тем более там были заключены его воспоминания. — закончил уверенно.

Гарри всё хуже становилось от этого разговора. Он получается защищал убийцу своих родителей? Насколько же он глупый?

— Директор, а когда эти провали в памяти пройдут? — задал вопрос Гарри, вспомнив об этой странной детали.

— Этого я не могу сказать. Время, когда ты вспомнишь неизвестно. А может быть, что-то и не вспомнишь, — ответил он, разведя руками.

Гарри почувствовал горечь во рту. Возможно, и к лучшему, что он не помнит многое. Наверное, его пугало вдруг там что-то было не очень хорошее, точнее даже плохое.

Видя замешательство Гарри, Дамблдор решил перевести тему в другую сторону из-за которой он изначально и позвал мальчика.

— Вообще, я хотел с тобой поговорить о другом. Но раз уж так вышло, хорошо, что мы разобрались с этим сейчас, — сказал он спокойно, выражая надежду, что разговор о Томе Реддле помог Гарри понять, кем он является, на самом деле. — После влияния тёмной магии, людям нужна помощь, поэтому твой опекун Северус Снейп.

Гарри удивлённо поднял брови. Он никогда не думал, что этот человек может стать ему опорой и точно не опекуном.

— Но он же недолюбливает меня, — ответил Гарри, смотря на директора с сомнением. — Хотя недолюбливает — это преуменьшение, больше подходит слово «ненавидит».

— Я понимаю, ваши отношения всегда были непростыми, но это профессор Снейп всё время варил для тебя зелья и помогал, чтобы ты как можно быстрее восстановился, после этого влияния, — сказал директор, пытаясь донести до Гарри.

— Да, но он это делал скорее из-за долга, — ответил Гарри с растерянностью в голосе.

«Опекунство у Снейпа — это странно? Зачем? Он совершенно не понимал для чего ему брать опекунство. Разве он его не ненавидит?»

— Я думаю, ты ошибаешься, ведь это не входит в его обязанности. Он сделал это по собственной воле, — ответил Дамблдор, немного улыбнувшись. — И всё же я считаю его компетентным в вопросе тёмного влияния, поэтому помочь может только он, — закончил он серьёзным тоном.

Гарри задумался о том, что может быть всё не так плохо? Он боялся, что всё усугубится, но после дневника с Томом Реддлом, наверное ему не стоит переживать? Или всё же стоит?

***

После разговора с директором, он направил его к профессору Снейпу. И сейчас он стоял и топтался около кабинета зельеварения, не желая входить. Чего же он так боялся? Робко занеся руку, которая немного подрагивала, он остановился. У него обычно не было такой сильной дрожи, с чем же она связана? Не теряя больше времени, действуя опрометчиво, Гарри постучал, оттуда раздался строгий голос:

— Войдите.

Гарри сразу же захотелось развернуться и уйти куда-то подальше. И всё же это пришлось сделать, не показавшись каким-то трусом.

Профессор Снейп поднял свой взгляд от работ, немного задумчиво смотря.

— Присаживайтесь, Поттер. Надеюсь, директор вам всё пояснил, — спросил он, задрав бровь. Его чёрные глаза впились, пытаясь услышать чёткий ответ.

— Да, — тихо ответил Гарри.

— Тогда надеюсь вы понимаете, что произошедшее требует большой поддержки со стороны взрослого. Как бы этого мне не хотелось, но нам придётся как-то доверять друг другу, — остановился он, внимательно смотря на Гарри и продолжил. — Вы должны будете рассказывать о даже малейших изменениях. И можете прийти с любым вопросом или просьбой. Это ясно?

— Да, — ответил Гарри, смотря как-то даже боязливо.

— Да, сэр, — ответил он. — Уважение, — его строгий голос напомнил о ещё одном правиле.

— Да, сэр, — тяжело вздохнул Гарри, не хотя соглашаясь.

— Я не понимаю, как вы могли так несерьёзно отнестись к тёмной магии. Когда я приходил и спрашивал в больничном крыле про тёмные силы. Вы мне ответили, что не знаете. Нагло врали в лицо, — как-то резко ответил он. — Вы бы уберегли себя тогда от проблем, — его туннели в глазах затягивали, Гарри чувствовал себя немного не по себе

— Я… — Гарри не закончил.

— Доверие, мистер Поттер, — напомнил он, смотря на мальчика, пытаясь прочитать его эмоции.

— Просто только он меня так понимал и слушал, — ответил Гарри, смотря в пол.

— А он обманул меня! — тоскливо добавил он.

Злость уже вся прошла осталась боль, обида, тоска, печаль. Всё как будто смешалось воедино. И Гарри даже уже не мог понять, что он испытывал сильнее.

— Поттер, вы не должны доверять сомнительным и разговаривающими дневниками. Это хорошо, что мы успели вовремя. Я не хочу даже думать, чтобы было бы, — в его голосе была слышна нотка страха, отчего Гарри посмотрел на него совершенно по-другому. Ему казалось, что профессору всегда наплевать.

«Но неужели это не так?»

— Он втерся в доверие, пытаясь достичь своих целей и пытался запутать вас.

Гарри сидел слишком поникший, чувствуя, как будто кто-то сломал его.

— Но вы не одиноки, не стоит об этом забывать. Иногда может казаться, что никто не понимает, все против вас. Но вы заблуждаетесь, — когда профессор Снейп это говорил, то Гарри сразу поднял голову, удивлённо слушая. Он не ожидал таких слов от человека, казалось бы, который ненавидит его.

Беспокойство

— Северус, присаживайся! — ответил задумчиво директор, его глаза выдавали грусть.

— Я так понимаю разговор был тяжёлый? — спросил Северус, когда молчание слишком затянулось.

— Да, мы опоздали. Я мог переубедить его, но всё же Том сильно запудрил мозги, он уже далеко забрался, — ответил Альбус с печалью в голосе.

— Мой разговор тоже был не из лёгких, но мы всё же пришли к соглашению, — отозвался Снейп, смотря на пергаменты, которые были расположены на столе.

Директор внимательно посмотрел, а потом сказал:

— Он считал Тома Реддла своим другом. И так хорошо отзывался, он пытался доказать, что он хороший. И я даже на какой-то миг испугался, что мы потеряли Гарри, — сказал он, чувствуя себя потерянным, сделав паузу, и продолжил. — Он был уверен, что мы убийцы. Он был так зол, — закончил Альбус, приходя немного в себя.

— Вы не виноваты в этом, директор, — сказал Снейп, смотря на него. — Никто не виноват. Кто же мог подумать, что такой опасный артефакт попадёт к мальчику. А главное, что он так долго молчал! — недовольно сказал Снейп и под конец немного повысил голос.

Дамблдор лишь грустно посмотрел.

После разговора Снейп не находил места. Он рад, что они успели спасти Поттера.

— Лили, прости, что не смог сразу разглядеть влияния тёмных сил, — произнёс он вслух в покоях. Он боялся представить, если бы он не успел помочь ребёнку. Ему становилось дурно. Как он мог не увидеть это раньше? Чувство вины сдавливало его грудь.

***

Гарри сильно скучал по гриффиндорской гостиной. Он и забыл насколько здесь всегда царил шум и гам.

— О, привет, Гарри! — поздоровался Невилл, смотря на растерянного одногруппника.

Он отвык от всей этой суматохе и пытался прийти в себя. Всё это было как будто впервые и так необычно.

— Гарри, пошли сыграем в шахматы, — предложил друг, показывая рукой на игру.

— Нет, спасибо, Рон. Я пожалуй пойду отдохну в спальню, — ответил он как-то немного растерянно.

Поднявшись по лестнице, он увидел красные шторы. Всё было вроде как обычно, но что-то было не так. Сердце защемило от тоски. Как долго он здесь не был? — подумал он, проходя до своё кровати. Плюхнувшись, Гарри уставился в потолок и задумался о своей жизни.

Сейчас его беспокоили провалы в памяти и он боялся вспомнить о них. Вдруг там много плохого? Иногда ему казалось, как будто его преследует что-то зловещее, а потом резко ускользало.

Снейп не выглядел ненавидящим его. Гарри это очень поразило.

— Неужели профессор Дамблдор был прав? — произнёс он тихо, продолжая пялиться.

Ему доносились голоса снизу и суета, но сейчас ему хотелось покоя и тишины.

Он закрыл глаза, пытаясь ни о чем не думать. Он так устал переживать и тревожиться, ему хотелось просто ни о чем не думать. Гарри хотелось теплоты, уюта и безопасности, но никто не мог ему это предоставить.

Он просто закрыл глаза и оказался в другом месте.

Наступила ночь. Все улеглись по своим кроватям. Гарри так и продолжал спать, но что-то начало его беспокоить. Даже сквозь сон, он кричал, просил о чём-то.

Рон вскочил, пытаясь разбудить друга.

— Гарри, проснись. Это сон, — произнес он, коснувшись его за плеча.

Но это не помогло.

— Что с Гарри? — послышался сонный голос Симуса.

— Я не знаю, — в глазах Рона читалось сильное беспокойство. Гарри завизжал, скидывая одеяло на пол и ворочаясь по кровати. — Не получается его разбудить, — добавил он.

— Я позову профессор Макгонагалл, — сказал Симус с Невиллом, выбегая из спальни и вниз по ступенькам.

Казалось прошло слишком много времени. Рон сидел рядом с Гарри и пытался его успокоить, но это не помогало. Он не понимал, почему они так долго.

Наконец пришла помощь, а с ним и профессор Снейп.

Рон не очень доверявший зельевару косо посмотрел с явным недоверием.

— Что здесь случилось, мистер Уизли? — обратился он к нему, подходя ближе к Гарри.

— Я не знаю, сэр. Когда я проснулся он уже был в таком состоянии, — ответил Рон, наблюдая за профессором.

— Мистер Поттер, очнитесь, — он дотронулся до его руки. Но Гарри как будто никого не слышал, его что-то сильно мучило. Создавалось впечатление, что за ним кто-то гнался.

— Я забираю его, ему нужна незамедлительная помощь, — сказал профессор Снейп, поднимая Гарри на руки.

— А Вы все по кроватям, — ответила профессор МакГонагалл, смотря на мальчиков.

Им пришлось последовать её совету, слишком строго она выглядела. После того, как они ушли, Рон не мог спокойно спать. Он постоянно думал и ворочался, пытаясь гнать плохие мысли. Всё же они не давали ему покоя.

— Как думаете с ним будет всё в порядке? — спросил робко Невилл, вспоминая состояния Гарри.

— Я не знаю, — тяжело вздохнул Рон.

Когда он закрывал глаза, ему чудилось что-то ужасное. Даже если Рон засыпал, то это длилось недолго.

Беспокойства перерастали в кошмары и он резко просыпался и вскакивал, пытаясь помочь другу.

Остальные уже давно спали, поэтому он спустился вниз, чтобы дождаться своего друга. Сидя на диване в пустой гостиной, Рон не мог избавиться от тревожного чувства, которое нарастало с каждой минутой. Он взглянул на часы, и стрелки медленно двигались к утру.

«Где же Гарри?» — думал он, ощущая, как беспокойство сжимает его сердце.

С каждый разом становилось всё светлее. Потихоньку глаза стали закрываться и он почувствовал, что его клонит в сон. Рон так и заснул в кресле, пока его не разбудил кто-то, а точнее Фред с Джорджем.

Рон ничего не понимая потер глаза, пытаясь проснуться.

Вспомнив все вчерашние события, он быстро огляделся.

— Где Гарри? — нахмурился Рон.

— Не знаю, — пожал плечами Фред. — Но его здесь нет.

— А вот, что делаешь ты здесь? — задал вопрос Джордж, но он был проигнорирован.

Рон не долго думая вышел из гостиной, направившись в больничное крыло.

Мадам Помфри была удивлена его появлением.

— Где Гарри? — спросил Рон, высматривая его. Тут было пусто.

— Гарри нет тут, — ответила медиковедьма озадаченно.

В его глазах читалось непонимание.

— Но как же? Когда где он? Ведь ему стало плохо? — В голосе были слышны нотки тревоги.

— Мистер Уизли, наверное, профессор Снейп решил о нём позаботиться, — ответила она, но Рон уже не слушал.

Зачем Снейпу заботиться о нём? — подумал он, идя обратно. Рон смотрел себе под ноги, грустно повесив голову.

Теперь ему стало страшно за своего друга.

Рон продолжал идти, его мысли были полны вопросов и беспокойства. Он не мог понять, почему Снейп, этот загадочный и часто недоступный профессор, вдруг стал проявлять заботу о Гарри. «Что у него на уме? Почему он не оставит его в покое?» — терзали его мысли.

Воспоминания

Гарри чувствовал себя просто ужасно, как будто кто-то давил на него.

— Поттер, проснитесь, — он почувствовал, как кто-то залил какое-то неприятное зелье.

— Знаю, что неприятно, но надо, — ответил голос профессора Снейпа.

Гарри поморщился, но в груди разлилось тепло, он стал чуть-чуть спокойнее.

По крайней мере, его тело не сотрясала дрожь.

Гарри вскочил.

— Где букля? — спросил Гарри, в беспокойстве осматриваясь.

— В совятне, — ответил Снейп спокойным голосом. Он сидел на краю кровати, внимательно смотря на мальчика.

— Но он убил её, — послышался тихий всхлип и он обхватил себя, чтобы успокоить.

— Нет, это просто кошмар, — ответил профессор зельеварения, мягко проведя по плечу.

— Правда? -задал вопрос Гарри, смотря с надеждой и доверием.

— Да, — ответил он, в его глазах плескалась честность.

Сейчас до мальчика дошло, что он находился не в гостиной.

— А где я? — немного нахмурился Гарри, смотря на неизвестную обстановку в комнате.

Стол, зелёные тона, прикроватная тумбочка.

— В моих покоях, — ответил Снейп ровно и четко.

Гарри не знал, как на это реагировать, поэтому просто кивнул.

— Я решил оставить вас у себя и понаблюдать за вашим состоянием. Похоже скоро вы вспомните то, что было утеряно, — его взгляд был проницателен и сосредоточен.

Гарри почувствовал, как из его лёгких заканчивается кислород.

— Я не хочу, — ответил он тихо, в глазах была паника.

— Я понимаю вас, но придётся. Это не ваша вина, — сказал он, позвав домовика.

Гарри чувствовал себя неуверенно в покоях Снейпа.

— Вам нужно поесть, — сказал он уверено. На столе появилась еда, которую обычно кушал Гарри.

Гарри кивнул, хотя его сердце колотилось от волнения.

Не ожидавший этого, он проследовал к столу. Он сидел напротив Снейпа, как ни в чем не бывало пил кофе, почитывая газету.

А в Гарри не лез и кусок в горло, но для приличия он заставил себя хоть что-то съесть.

— Нельзя будет стереть мне память, если я вспомню что-то плохое? — неожиданно спросил Гарри, сосредоточив взгляд на тарелке, словно там были ответы на все его вопросы.

Даже на лице Снейпа промелькнуло удивление.

— Память — это часть вас, Гарри. Даже самые болезненные воспоминания формируют то, кем вы являетесь. Стирая их, вы лишаетесь части своей сущности.

Гарри почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он понимал, что Снейп прав, но страх перед тем, что он мог бы вспомнить, все еще терзал его.

— Но я не знаю, смогу ли я с этим справиться, — признался он, его голос звучал тихо. — Я не хочу снова переживать ту боль.

Снейп, казалось, задумался, его черные глаза стали менее холодными.

— Каждый из нас сталкивается с болью, — сказал он медленно. — Важно не то, что вы вспомните, а то, как вы с этим справитесь. Могу вас заверить, что вы не одиноки в этом.

Тяжело вздохнув, Гарри отставил тарелку подальше.

— Вы что-то вспомнили? — спросил профессор Снейп, поднимая одну бровь.

Гарри робко кивнул.

— Что это? — задал вопрос, подходя ближе.

— Я владел непростительным. Хотел вернуть своих родителей, — ответил Гарри, стыдясь своего поведения. Но скатилась единственная слезинка.

— В этом не виноваты, Поттер. Это делал он, захватывая ваш разум, — ответил Снейп, пытаясь придать своему голосу больше мягкости.

— Но… Делал это же я, — в глазах Гарри отразилось печаль.

— Этот человек опытный легилимент, он многим мог манипулировать, — ответил Снейп, смотря на реакцию Гарри. — Не вините себя, — добавил он, когда сделал небольшую паузу.

***

— Как Гарри? — спросил директор, когда Северус зашёл в кабинет.

— Не в лучшем состоянии, — ответил он, присаживаясь на стул. — Кошмары его мучают и к нему добавляются воспоминания.

Тяжело вздохнул Дамблдор.

— Гарри, не должен переживать один. Хорошо, что у него есть ты, -он немного улыбнулся.

— Да, но я не уверен, что могу помочь. Я не умею успокаивать людей, — ответил Снейп, смотря на бумаги, которые лежали на столе.

— Ты ошибаешься, Северус, — сказал он, подталкивая бумаги об опекунстве. — Я позвал тебя для подписания, — указал рукой.

Снейп взял в руки бумаги, внимательно вчитываясь в каждый пункт.

— Гарри будет хорошо с тобой, — сказал он, немного улыбнувшись. — Надо поставить только подпись.

Северус оторвал свой взгляд от чтения, но опустил их вниз. Какое-то время он читал, но потом, уверенно взяв перо поставил свою подпись.

— Это всё директор? — задал он низким серьезным голосом.

— Да, Северус. Это остаётся у тебя, — указал он на опекунство.

— Хорошо, спасибо, директор. Я тогда пойду, — ответил он, вставая со стула.

Директор махнул, а глаза его засверкали.

Северус встал и направился к выходу, но на мгновение остановился, обернувшись к Дамблдору.

— Вы действительно верите, что это поможет ему? — спросил он, его голос был полон сомнений.

Директор, продолжая наблюдать за Фоуксом, ответил, не отвлекаясь от птицы:

— Я верю в силу выбора, Северус. Гарри будет расти и учиться, и, возможно, именно это опекунство даст ему ту поддержку, которой он так нуждается.

Северус кивнул, хотя внутри него всё еще бурлили сомнения.

— Я не могу гарантировать, что смогу быть тем, кто ему нужен, — произнес он, его голос стал чуть мягче.

— Никто не требует от вас идеала, — ответил Дамблдор, наконец, взглянув на него. — Просто будьте рядом, когда он будет в этом нуждаться. Это уже много значит.

Северус вздохнул, осознавая, что это будет не просто. Он знал, что его прошлое и его собственные демоны могут стать преградой. Но, возможно, в этом была и надежда.

Когда дверь закрылась, профессор Дамблдор произнёс, разговаривая с птицей.

— Теперь Гарри в надёжных руках.

Честный разговор

— Почему ты не сказал, что твой опекун Снейп? — спросил Рон удивлённый таким развитием событий.

— Я не успел, — ответил Гарри грустно. Его пугало то, что он узнал о себе. Страх забирался куда-то вглубь. Но больше всего его терзало, что вряд ли друзья его поймут. Каждый новый день, то кошмар, то воспоминание, а может быть всё вперемешку отдавался беспокойством и сильной тревогой. Он стал бояться засыпать, а если и спал, то резко вскакивал. Иногда он мучился от бессонницы, у Гарри были жуткие проблемы со сном. Но случалось и такое, что он специально не давал себе спать. Ему хотелось забыть все это, вспомнить, как он жил до всего этого. И почувствовать опять вкус жизни. Но сейчас он ощущал грусть и печаль — это были частые чувства, которые сопровождали его. Друзья видели, что с Гарри что-то не то, поэтому меньше рапкрашивали его. Зелья, которые давал Снейп не помогали. Даже профессор зельеварения не знал, что делать с ним.

— Сегодня мы попробуем медитацию, — сказал профессор Снейп серьёзно и строгим голосом.

— Я не хочу, — ответил Гарри упрямо, он немного нахмурился.

— Вы видели, как вы выглядите? Вы не можете пренебрегать сном! — Зельевар разозлился, пытаясь вразумить мальчика.

Гарри посмотрел на кровать, которая так и манила. Ничего не придумав больше, он просто направился, хотя бы просто полежать.

Снейп, наблюдая за Гарри, вздохнул. Он знал, что мальчику трудно, но не мог позволить ему уйти от своих обязанностей.

— Гарри, — произнес он более мягким тоном, — медитация может помочь вам успокоить ум и избавиться от тревог. Это не просто пустая трата времени.

Гарри, уже устроившись на кровати, приподнял голову и посмотрел на профессора с недоверием.

— Я не верю, что это сработает, — пробормотал он.

Снейп подошел ближе и сел на край кровати, его выражение стало менее строгим.

— Закройте глаза, подумайте о чём-то хорошем, как вы летите на метле, ветер развивает волосы. Все проблемы уходят куда-то. Вы чувствуете свободу и полёт.

Он представил, как парит над полем, где его друзья смеются и кричат от восторга. В этом воображаемом мире не было ни забот, ни страхов — только он и его метла, свободные от всех тревог.

— Есть только вы и полёт, — произнес Снейп, делая паузу.

Гарри почувствовал, как его сердце наполняется лёгкостью. В этом состоянии он мог бы лететь вечно, оставив все свои страхи и сомнения позади.

Постепенно он начал проваливаться в темноту, засыпая под баритонный и успокаивающий голос Снейпа.

Он проснулся посреди ночи от скрипа или чего-то другого. Гарри ощущал, что слишком рано. Ещё немного полежав, он понял, что не хочет больше спать. Встав, он решил прогуляться, пока не дошёл до кабинета профессора Снейпа. Его привлек ящик, в котором лежала очень много бумаг, в том числе, — дело об опекунстве.

Гарри почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он взял документ, поднося ближе. Подпись, который поставил зельевар стало неожиданным. В голове Гарри было слишком много мыслей.

«Зачем он это сделал? Почему решил стать опекуном? »

Пока никто не заподозрил, Гарри положил быстро обратно. Но всё же он задумался об этом намного сильнее. Ему нужно выяснить, какую цель он преследует.

Гарри вернулся в комнату, пытаясь заснуть.

Утро. Он открыл глаза, когда домовой эльф Линки позвала его завтракать. Профессор зельеварения уже сидел за столом, отпивая кофе.

Гарри увидел свою тарелку с омлетом и тыквенный сок.

Все это время пока он ел, думал о том, как бы подойти к теме опекунства. Гарри не знал, сколько времени прошло, пока не донеслись слова зельевара:

— Если вы хотите что-то спросить, спрашивайте, — он выжидающе посмотрел. Гарри растерялся на мгновение, но потом взял себя в руки.

— Я видел документы об опекунстве. Зачем вам это? — спросил он, его голос немного подрагивал.

— Я… — он немного задумался, видя недоверчивое лицо Гарри. И Снейп осознавал, что если не скажет правду, Гарри никогда не доверится ему. — Я буду честен, что когда мне предложили опекунство не очень был уверен. Но потом я понял, что ты нуждаешься в ком-то.

— Значит, вас заставили, — сказал он грустно. Гарри почему-то надеялся на что-то, но это было так глупо. Повисло напряжённая тишина, которую как можно скорее попытался разрушить Снейп. Он не хотел, чтобы мальчик думал, что он был вынужден взять на себя эту ответственность.

— Нет, — резко сказал профессор Снейп, придавая своему голосу уверенность. — Это я решил. Возможно, звучит странно, но я хочу помочь тебе. Я привязался к тебе в какой-то степени, — добавив, в глазах читалась неловкость или смущение. Гарри видел, что этому человеку даётся очень сложно.

— Спасибо, — тихо сказал он, и в его голосе звучала признательность. — Это значит для меня намного больше, чем вы можете себе представить.

Наверное, с этим Гарри почувствовал и облегчение, что он не обуза и кто-то хочет помочь ему. Странно, это звучало от Снейпа.

Профессор Снейп кивнул.

Сейчас Северус увидел Гарри под другим углом. Впервые в жизни его образ невоспитанного и наглого мальчика рассыпался прямо на глазах. Он совершенно другой человек. Мальчика, которого он раньше видел выглядел сейчас уязвимым и неуверенным.

— Ты всегда можешь положиться на меня, — сказал Снейп твёрдо.

Гарри не ожидавший таких слов, поднял свои глаза, брови взметнулись наверх.

— Ты не одинок. Я знаю, что тебе тяжело, но я могу тебе помочь, — добавил Снейп, признаваясь и осторожно подбирая слова. Он понимал, что честность сейчас важнее всего показать Гарри, что он может прийти с любой проблемой.

Что-то щелкнуло в мозгу у Гарри и он вспомнил воспоминания, которые были запечатаны. Неожиданно началась сильная мигрень. Гарри схватился за голову, пытаясь унять, но ничего не получалось. Раньше у него не было таких странных и резких симптомов. На глаза навернулись слезы от боли.

— Мне больно, — сказал Гарри с паникой в голосе. — Он вспомнил как блуждал в темноте, как было страшно и одиноко. Складывалось ощущение, что он туда опять попал. После в глазах потемнело, Снейп успел подхватить его, чтобы он не упал. Но Гарри падал уже в бездну тьмы. Последнее, что он услышал было:

— Поттер!

А потом всё закончилось.

Астрономическая башня

Он находился между сном и явью. Опять то же самое место. Страшно, холодно, одиноко.

Глаза сильно болели, тело не подчинялось. Но голоса давили на слух, отчего Гарри поморщился.

— Откройте глаза, Поттер, — этому строгому голосу хотелось подчиняться. Но на это потребовалось множество усилий.

Гарри смотрел жмурясь. Он протянул руку к профессору Снейпу.

— Я снова была там, — сказал Гарри тихо. — Почему Том стал злым? — скатилась слезинка.

Северус Снейп смотрел долго, как будто пытался понять о чем он думает.

— Я думаю, что он завладевает мной, что вдруг и я стану таким? — спросил он, смотря на профессора.

— Нет, вы не станете таким. Вы очень добрый ребёнок, — сказал Снейп, делая паузу. — Я думаю, что Том на что-то озлобился.

— А вдруг и я…? — сказал Гарри, но не успел договорить, так как его перебил зельевар.

— Нет, всё будет хорошо, — уверенно сказал Снейп.

Гарри стало тепло на душе, спокойнее и не так страшно. Сомнения оставались, но не такими сильными.

***

Мигрени участились. Гарри хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Постоянно на парах он хотел спать, причём сильно. Отношения со Снейпом улучшались, он стал доверять ему, несмотря на то, что раньше он бы молчал до последнего.

— Сэр, могу ли я поехать с вами на лето? — спросил Гарри в глазах была надежда. Дурсли всё равно имели на него право, ведь Снейп был магическим опекуном.

— Почему ты хочешь уехать со мной? — медленно спросил зельевар.

— Мне ещё пригодится ваша помощь, мои родственники не знают, как с этим справляться, — сказал Гарри очень уверенно, заранее продумав ответ.

Но в глазах профессора мелькнула сомнение, но всё же удивление пересилило.

— Я подумаю, — ответил он кратко. В глазах что-то изменилось. Но только Гарри не понял, что именно.

Почему-то он надеялся на то, что профессор не заподозрит правду. Гарри не желал, чтобы кто-то знал об издевательствах со стороны родственников. Страх, паника и тревога бурлили в его сознании, но так и не вырвались наружу.

Он услышал внутренний голос: «А что, если он узнает?»

Перед ним предстала картина, в которой Снейп начал насмехаться и издеваться. А что, если он то заслужил? Вдруг одногруппники тоже узнают и будут смеяться над ним? Он почувствовал такое отчаяние и одиночество, от которого ощущалась затягивающая дыра.

Гарри резко встал, чуть не опрокинув стул.

— Я пойду, — сказал Гарри, смотря в пол.

Но не успел сделать и шага, как холодные пальцы перехватили его за локоть.

— Что вы скрываете? — в голосе Снейпа чувствовалась какая-то сталь.

— Ничего, — ответил Гарри уверенно смотря в глаза.

Снейп отпустил его, но в глазах осталось подозрение. Гарри обрадовался своей удаче и выскочил за дверь. Стало тягостно от одной мысли, что он чуть не выдал себя. Гарри добрался до астрономической башни, чтобы успокоить свои мысли. Воспоминания захватили его разум, отчего он начал сильно дрожать. Как же ему хотелось забыть это тянущее чувство — боль и страдание! Даже друзья не всё знали о его жизни. И он не собирался рассказывать кому-то.

Сейчас всё смешалось воедино — страх и паника, воспоминания, сознание начало уплывать, пока он не взял в себя в руки, пытаясь убрать неприятные воспоминания.

Неожиданно появляется Драко Малфой, который обычно не бывает здесь.

— Что Поттер, твои друзья тебя бросили — начал он насмешливым тоном.

— А твои дружки? — говорит Гарри, пытаясь скрыть волнение. Шрам начинается болеть только сильнее, но Гарри старается не подавать виду.

Малфой на секунду замолчал, его губы дрогнули.

— Нечего сказать? — со злостью сказал Гарри, надеясь, что его оставят в покое.

Но Драко не хотел сдаваться. Ему хотелось чего-то добиться от Поттера или задеть.

— Я видел, как ты выходил от профессора Снейпа. Я знаю, что он твой опекун, — ответил Драко, и в его голосе прозвучало что-то странное.

Гарри замер.

Неужели Малфой следил за ним? Или ему кто-то сказал? Но если он не рассказывал, то это мог быть только Снейп.

— Следишь за мной, Малфой? — усмехнулся Гарри, но палочку сжал крепче. — Твой отец приказал или Снейп?

В глазах слизеринца мелькнул гнев

— Он не приказывает мне ничего! — сделав небольшую паузу, он продолжил: — Неужели это великий Поттер трясется, — насмешливо сказал Драко Малфой.

— Я не трясусь! — воскликнул Гарри, а шрам вспыхнул с новой силой.

— Тогда почему у тебя дрожат руки? — сказал Драко, скривившись.

— Заткнись, Малфой, — прошипел Гарри, схватившись за голову, надеясь, загрузить боль.

Драко вдруг замолчал то ли увидев состояние Поттера, то ли ещё по каким-то причинам.

Он услышал крик что-то тёмное и зовущее, корчилось на земле. Гарри заткнул уши, чтобы не слышать оглушительного звука. Но это не помогало! Сквозь это стало просачиваться совершенно другой голос:

— Поттер, очнись!

Гарри дёрнулся, пытаясь увернуться от чего-то. Перед глазами поплыли пятна, пока зрение не нормализировалось и перед ним сидел Драко Малфой. Он вцепился в его плечи, его лицо было бледным.

— Я тебе уже несколько минут зову! — недовольно прокричал он.

Шрам горел.

— Ты… Ты не видел? — с запинкой начал Гарри.

— Кроме тебя, здесь никого больше нет, — ответил он спокойно. Но в глазах читался страх.

Малфой остался, как будто что-то его держало.

Гарри не хотел показывать, что ему плохо, но слизеринец появился из ниоткуда. Для него это было неожиданностью. И теперь вся школа будет знать о том, что он упал в обморок или что это было?

— Только попробуй, Малфой, кому-то рассказать об этом инциденте, — прошипел Гарри со злостью. Впервые он ощущал такие чувства, настолько они были сильными. Гарри не понимал, почему и откуда они взялись. Да, Малфой бесил и доставал его.

Ложь

После того, как мальчик выскочил за дверь, всё стало понятно, что он что-то скрывает и недоговаривает. Это было не похоже на Поттера. Его эмоции всегда были видны, но возможно, он ошибался. Хотя про дневник он тоже не заметил.

В дверь постучались, это была декан Гриффиндора.

— Северус, мистер Малфой не присутствовал у меня на трансфигурации. Вы его отпустили, как мне сказали слизеринцы, — сказала строгим голосом.

В глазах профессора Снейпа было удивление.

— Нет, я не отпускал его, — сказал твёрдо зельевар. — Я поговорю с ним. Он обязательно получит отработку.

Всё это не нравилось, сначала Поттер, потом Малфой.

«Что вообще происходит?» — пронеслось в голове.

— Минерва, а у мистера Поттера всё хорошо дома? — спросил профессор Снейп, подняв одну бровь.

— Да, по крайней мере, он не жаловался, — ответила она, слегка нахмурившись.

Снейп медленно кивнул, сделав себе небольшую пометку в голове.

***

Гарри пошатываясь шагнул в сторону, но голова кружилась. Он поднял руку ко шраму: тот был горячим, и мальчик быстро убрал руку.

— Ты выглядишь ужасно, Поттер, — сказал Драко, но в его голосе чувствовалось что-то иное. — Он весь горит.

Кровавый барон выплыл из темноты, заметив двух мальчиков. Его серебряные капли крови мерцали.

— Мистер Поттер и мистер Малфой, — учтиво голову.

Драко замер, его глаза расширились, — он не ожидал встретить призрака. Гарри всё ещё бледный, пытается выпрямиться, но всё тщетно.

— Мне кажется мистеру Поттеру нужна помощь, — произнёс он, сделав небольшую паузу. — Профессор Снейп ищет вас, мистер Малфой, — в его глазах читалась строгость.

Драко не теряя ни минуты, хватает Гарри под руку, чтобы помочь ему.

«Странно, что Малфой помогает» — проносится в голове Гарри. Но сознание плывёт.

Призрак растворился в воздухе, видимо, передав всё что надо.

— Поттер, может быть, ты меня прикроешь? — спросил Драко; в глазах почему-то застыли грусть или страх.

— Это как? — немного хмуро спрашивает Гарри, его взгляд не мог сфокусироваться.

— Я сегодня не был на трансфигурации и скажу, что нашёл тебя, задержавшись, — предложил Драко Малфой, смотря на гриффиндорца.

«Может быть, он что-то замышляет?» — слишком странная просьба.

— Я тебя прикрою перед МакГонагалл. А ты— перед Снейпом.

Гарри плохо соображающий кивнул. Он уловил, что Драко чего-то боится.

— Ладно, но если это ловушка…

— Если бы я хотел тебя подставить, то я не помогал тебе, — ответил он резче, чем следовало.

Они замерли. Где-то вдалеке раздались шаги, которые приближались к ним.

Гарри и Драко испуганно переглянулись, но ничего не сказали.

— Мистер Малфой, мне кажется, вы хотели бы объяснить своё поведение, — раздался голос сзади профессора Снейпа. Его чёрные глаза скользнули от Драко к Гарри, задерживаясь на бледном лице Поттера.

Драко резко выпрямился и подал голос:

— Профессор, я помогал Поттеру, — ответил он уверенно. — Ему стало плохо.

— Мистер Поттер, пройдёмте за мной, — сказал профессор зельеварения, наблюдая за двумя мальчиками.

Мантия взметнулась, и Драко с Гарри последовали за ним.

Шаги эхом разносились по каменным стенам, и этот звук отдавался в висках у Гарри пульсирующей болью.

Он едва переставлял ноги, и лишь цепкая хватка Малфоя под локтем не давала ему споткнуться. Гарри сосредоточился на этом ощущении — островок стабильности в уплывающем мире. Было унизительно принимать помощь от заклятого врага, но на смущение просто не оставалось сил.

Снейп не оборачивался, но его спина прямая, была красноречивее всех слов.

Он вел их куда-то вглубь подземелий, прочь от людных коридоров. Наконец он резко остановился у неприметной двери, толкнул ее и жестом велел войти.

Это была не классная комната и не его кабинет. Небольшое помещение, больше похожее на лазарет: несколько коек с серыми одеялами, шкаф с пузырьками, приглушенный свет. Запасное помещение больничного крыла, вероятно.

— Садись, — Снейп бросил это слово Гарри, даже не глядя на него, уставившись на Драко. — Объясняй. И попробуй солгать. Ты знаешь, я это сразу почувствую.

Драко выпрямился, подбородок задрожал, но голос он постарался сделать твердым.

—Я сказал правду, профессор. Я… шел по коридору и нашел его. Он был в таком состоянии. Я не мог просто пройти мимо.

— Какой благородный порыв, — ядовито протянул Снейп. — И это от тебя, Малфой, который обычно находит Поттера лишь для того, чтобы отпустить колкость. Где была твоя пара?

— Трансфигурация, сэр, — прошептал Драко, опуская взгляд.

— Именно. И почему ты пропустил ее?

Гарри, сидя на краю кровати и сжимая голову в руках, почувствовал, как напрягся Малфой. Его страх был почти осязаем.

— Я… мне нужно было… — Драко замолчал, не в силах выдумать правдоподобную ложь под пронизывающим взглядом Снейпа.

И тут Гарри поднял голову. Сквозь туман в сознании до него дошло: этот странный, вымученный союз был его единственным шансом. Если Снейп узнает, что Драко слонялся без дела, а он, Гарри, чуть не потерял сознание из-за видения, связанного с Волан-де-Мортом, вопросов станет еще больше. Вопросов, на которые он не хотел отвечать.

— Он искал меня, — хрипло произнес Гарри. Оба — и Снейп, и Малфой — резко повернулись к нему. — Я… я сказал ему перед парой, что мне нужно кое-что обсудить. По поводу… зелья. Но мне стало плохо по дороге. Он просто пришел на встречу.

Глаза Снейпа сузились до щелочек. Он медленно перевел взгляд с бледного, вспотевшего Гарри на растерянного Драко.

— Правда? — мягко, почти шепотом, спросил он, и в этой мягкости было больше угрозы, чем в крике.

Драко, поймав взгляд Гарри, на секунду замер, а затем кивнул, слишком быстро и нервно.

—Да, сэр. Именно так.

Повисла тяжелая, гулкая тишина. Снейп явно не верил ни единому слову. Он видел пазл, но детали не сходились. Поттер, покрытый холодным потом, с лихорадочным блеском в глазах. Малфой, нарушающий правила, но внезапно проявляющий альтруизм. И какая-то тайна, витавшая между ними.

— Хорошо, — наконец произнес Снейп, и слово прозвучало как приговор. — Мистер Малфой, в награду за вашу...благотворительность, вы получите месяц отработок по уборке котлов без волшебства. А теперь — марш в гостиную. Я поговорю с тобой позже.

Драко, не говоря ни слова, почти выбежал из комнаты, бросив на Гарри последний быстрый, не читаемый взгляд.

Дверь закрылась. Гарри остался наедине со Снейпом. Воздух сгустился, стал тяжелым.

— А теперь, Поттер, — Снейп подошёл так близко, что Гарри почувствовал запах зелий и старого пергамента. — Вы расскажете мне, что здесь произошло на самом деле. И начните с того, почему вы солгали, чтобы покрыть Малфоя. И почему ваш шрам, — его взгляд упал на лоб Гарри, — пылает так, что его жар я чувствую за полметра.

Гарри замер. Ловушка захлопнулась. Придумать новую ложь не было сил. А сказать правду… сказать правду было страшнее всего.

Окклюменция

Гарри сидел и молчал, а Драко смотрел куда-то, но не на Снейпа.

Повисла тишина.

— Моё терпении подходит к концу, — сказал зельевар шёпотом. — У вас есть два варианта: первое — вы говорите правду или второе я применяю окклюменцию.

В глазах Драко застыл ужас.

— Но я правда попросил Драко встретиться со мной, — возразил Гарри его голос не дрогнул, но внутри всё пылало от страха.

Хорошо, вы выбрали сами, — кратко и твёрдо сказал профессор Снейп.

Мир вокруг Гарри поплыл и он почувствовал, как кто-то перелистывает его воспоминания.Он увидел испуганное лицо Драко, а потом Гарри поглотили воспоминания. Он увидел, как он встретился в коридоре Снейпом, ответы от дневника такие приятные и в то же время обманчивые, как он кидает дневник. Снейп копнул глубже и вот он слышит слова Малфоя: Ты выглядишь ужасно, Поттер.

Но профессор зельеварения хотел докопаться до истины. Он нашёл то, что искал:

Голос Тома, зовущий его из темноты. От него веяло настоящим злом. Он смотрел в чёрные глаза и во взгляде заметил, как он вздрогнул.

Он прервал зрительный контакт, отчего Гарри неожиданно вернулся, на его щеках стекали слезы. Он пытался себя обнять и успокоить, но всё равно вырывались всхлипывающие звуки.

Он пытался съежился и утереть свою слабость, но ничего не получалось.

— Поттер, — сказал Снейп, в его голосе была слышна жалость.

Но мальчик никак не реагировал.

— Гарри, — он произнёс мягче. — Подойди ко мне, — были слышны притягивающие интонации.

И он разрыдался сильнее, не сдерживая своих чувств, приближаясь.

Снейп протянул руки неумело, пытаясь успокоить. Гарри сильнее вжался в его грудь, безудержно плача. Он плакал обо всём, что не мог выплакать раньше — о своём детстве, о родителях, об одиночестве. Всё это переросло в истерику. Он не мог успокоиться и взять себя в руки, а возможно, и не хотел. Это единственный человек, который утешает, которому на него не всё равно. Почему-то у остальных это было право при рождении, а у Гарри даже этого и не было.

Снейп не знал, что делать с Гарри и его истерикой. Ему хотелось забрать эту боль, но он не мог сделать это.

— Всё будет хорошо, Гарри, — произнёс Снейп спокойно, но в то же время были слышны убаюкивающие нотки.

Но Поттер будто бы не слышал, он находился где-то внутри себя.

Зельевар не отталкивал ребёнка и дал вдоволь проявить свои чувства. Когда Гарри пришёл в себя, он поднял голову, посмотрев на профессора.

— С завтрашнего дня мы начинаем изучение окклюменции. И это не обсуждается, — строго произнёс зельевар.

Заплаканные глаза мальчика смотрели в самую душу, отчего Снейпу стало не по себе.

Гарри ничего не ответил, его щеки покраснели от стыда за то, что он вёл себя как маленький малыш.

Он разжал объятия и Поттер отступил, чувствуя себя не в своей тарелке. Гарри и не заметил, когда Малфой ушёл. Он не хотел думать, что всю эту истерику видел Драко.

***

Следующее утро ему принесло некое спокойствие. Впервые Гарри чувствовал себя отдохнувшим и выспавшим. После той истерики, он не знал как будет смотреть в глаза своему опекуну.

Завтрак он едва засунул в себя и с тяжёлым сердцем направился к кабинету зельеварения.

— Садись, — прозвучал голос профессора, как только Гарри появился в дверях. — Окклюменция — это дисциплина ума. Ты должен научиться контролировать свой разум.

Гарри понятия не имел, как это делать. Но что его ужасало по-настоящему -это проникновение в разум, где Снейп может увидеть всё, что угодно. А особенно жизнь с Дурслями.

— Тебе надо заполнить воспоминания чем-то другим, ложью, сделать её правдоподобной.

Гарри кивнул на автомате.

— Сейчас я попробую проникнуть в твой разум, но ты должен будешь почувствовать приближение и крикнуть: Стоп!

Гарри опять кивнул.

Сердце колотилось в груди, отстукивая бешеный ритм. Гарри закрыл глаза, пытаясь почувствовать хоть что-то и вот тут-то он ощутил мягкое покалывание в районе виска.

— Стоп! — он открыл глаза.

— Слишком поздно. Я уже увидел участок дома.

Гарри хмуро посмотрел на свои вспотевшие руки.

Каждый раз у Гарри не получалось, Снейп всё равно умудрялся видеть различные отрывки из его жизни.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросил Снейп тихо.

Гарри промолчал.

— Ты боишься не самой окклюменции, а меня…то, что я увижу. Этот страх и делает тебя уязвимым. Тёмный Лорд будет играть на твоих слабостях, — он взглянул на время. — На сегодня закончим. Завтра продолжим.

Он протянул два флакончика — зелье сна без сновидений и от мигрени.

Гарри поблагодарил и вышел за дверь.

Он чувствовал себя просто ужасно: у него не вышло закрыть свой разум, Снейп уже увидел некоторые отрывочные воспоминания. Он докопается до правды. Из-за этого у Гарри перехватывало дыхание.

Он пытался заглушить свой внутренний голос, но нарастающая паника не давала это сделать.

— Неужели он узнает всё? — подумал Гарри, проходя по тёмному коридору. — Ему не стоит сложить два и два даже из тех обрывков, как можно восстановить полную картину его жизни.

Он шёл по коридорам и чувствовал, как ему некомфортно идти по темноте. Завернув за угол, как Драко чуть не столкнул его.

— Поттер! — воскликнул он.

— Малфой, — буркнул Гарри, пытаясь сохранить самообладание. Он не готов был встретиться с Драко.

— Что с тобой? — в его голосе не было усмешки.

— Не твоё дело, — ответил Гарри, пытаясь пройти мимо.

— У тебя что окклюменция была? — спросил Драко, его взгляд был пристальным.

— А ты что здесь делаешь? — спросил Гарри с недоверием.

— Я… — он сделал паузу. — Просто хожу тоже к нему на окклюменцию. Мне это надо, — почти шёпотом произнёс Драко.

— А тебе зачем? — в глазах Гарри мелькнуло удивление.

Малфой промолчал.

— Знаешь, у меня тоже есть свои страхи, — сказал слизеринец, посмотрев в пол.

«Чего так боится Малфой?» — задумался Гарри, но в глазах он увидел печаль, как будто своё отражение. Но этот вопрос так и остался тайной.

Тяжёлый разговор

После ухода Поттера в кабинете воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Северус Снейп сидел неподвижно, его пальцы сжимали подлокотники кресла так, что костяшки побелели.

Он узнавал кого-то.

Обрывки воспоминаний мальчика жгли его изнутри, как яд.

Темнота.Чулан. Щелчок замка снаружи. Давящее, унизительное одиночество. Чувство, что ты никому не нужен. Что ты — ошибка, занимающая чужое место.

Это было до боли знакомо.

Снейп с силой провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя эти образы. Он всегда видел в Поттере его отца — наглого, самоуверенного задиру, купающегося в лучах славы. Он видел знаменитого «Мальчика-Который-Выжил», которому все досталось просто так.

Но то, что он видел сейчас… это был не Джеймс Поттер. Это был его призрак. Призрак Северуса Снейпа, маленького и несчастного, мечтающего сбежать из своего личного ада.

«Лили… — мысленно простонал он. — Прости. Прости, что не видел. Прости, что не защитил».

Ему нужно в кабинет к Дамблдору. Срочно!

***

— Директор, — сказал Снейп, стоя в дверях.

— О, Северус, присаживайся, — Дамблдор указал на стул.

— Альбус, какие отношения у Гарри с Дурслями? — прочистив горло, спросил профессор зельеварения.

— А почему ты спрашиваешь, Северус? — его глаза смотрели внимательно из-под очков.

— Не играйте со мной Альбус! Я всё видел. Окклюменция. Чулан. Одиночество. Ненужность. Вы отдали ребёнка Лили и всё знали с самого начала? — в глазах Снейпа появилось презрение.

— Северус, его семья обеспечивает безопасность, — он тяжело вздохнул, но его взгляд был уставшим.

— Безопасность?! Вы сейчас смеётесь Альбус, их вообще нельзя подпускать к детям! — глаза Снейпа вспыхнули, а в голосе зазвенела ярость, отточенная годами ненависти, но сейчас направленная не на Поттера, а на старика, сидящего перед ним. Ярость и жгучее, невыносимое чувство вины.

— Северус, успокойся, — сказал он и его голос звучал печально. — Ситуация была непростой. И… — он хотел что-то сказать ещё, но его перебили.

— Непростой! Вы сейчас смеётесь Альбус! Над ним жестоко издевались также, как и… — он замолчал не в силах произнести слово. Перед ним всплывали отрывки из жизни Гарри и профессору зельеварения было дурно, как будто его сейчас стошнит. А его лицо было бледнее полотна, губы сжаты и он тяжело дышал.

— Также, как и ломают другого ребёнка, где его не любят, — закончил за него директор.Его глаза смотрели с пониманием. Но от этого не становилось легче.

— Он не вернётся туда. Никогда, — жёстко сказал Снейп. — Ради Лили.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дамблдор, смотря на него с сочувствием.

Он вскочил со стула.

— Я предлагаю лишить их опеки! Немедленно! — Снейп был в плохом состоянии. Он готов был рвать и метать.

— Но кровная защита… — начал директор, но Снейп и не собирался его слушать.

— Он будет под моей защитой, ему не понадобится кровная защита, — сказал профессор зельеварения более твёрдо. — Он останется со мной, — заявил Снейп, и в его голосе не было места возражениям. — Летом. Навсегда. Я стану его официальным опекуном. Магически, юридически — во всех смыслах. А вы, Альбус, используете все свои связи, все свои хитрости и всё своё влияние, чтобы это произошло. И чтобы эти… Дурсли… никогда больше не смогли к нему приблизиться.

Дамблдор долго смотрел на него.

— Хорошо, Северус, — наконец сказал директор. Его голос был усталым, но твердым. — Я сделаю всё, что в моих силах. Оформление документов займет время, но… да. Он не вернется в тот дом.

Снейп кивнул, резко и коротко. Миссия была выполнена. Он развернулся, чтобы уйти, его мантия взметнулась.

***

Тем временем Гарри пытался сосредоточиться на своей учёбе. Но у него это плохо выходило. Его мысли всё время были об уроке окклюменции. Он чувствовал себя слишком уязвимым…

Дверь распахнулась и в комнату вбежал Рон.

— Гарри, я видел, как Снейп нёсся по коридору и он был очень зол. Говорят они с директором что-то не поделили.

Гарри испуганно посмотрел на Рона.

«Неужели Снейп пожаловался на то, что у него ничего не получилось? »

— И что теперь? — спросил он очень тихо.

— Не знаю, — пожал плечами Рон. — Ты чего, Гарри? — увидев состояние друга.

— Ничего, — отвернулся он и уткнулся в учебник.

Рон ушёл, но перед этим долго посмотрел на него. Гарри недолго думая разрыдался, не зная, что делать.

Слезы текли по щекам, оставляя мокрые следы. Он хотел исчезнуть и сбежать. Может быть, где его никто не увидит? Возможно, где обитает плакса Миртл.

Он выбежал из гостиной, но далеко не убежал. Голос Снейп настиг его быстрее, чем он успел пискнуть.

— За мной, Поттер, — послышался голос профессора.

Гарри медленно повернулся, пытаясь стать меньше и не смотря на него. Он не мог вымолвить слово.

Он пошёл за ним, подчинился, но внутри у него была дыра, которая отдавалсь болью. Никто не мог её залечить. Они оказались около той самой двери комнаты.

— Присядь, — сказал Снейп более мягким голосом. Гарри послушно присел, но только сил не было поднять взгляд на зельевара. Возможно, он боялся увидеть разочарование, поэтому он смотрел вниз.

— Ты не вернёшься к Дурслям, — он сказал медленно, чтобы донести мысль.

Гарри кивнул, а потом замер, подняв взгляд.

— Что? — его глаза расширились.

— Ты больше не вернёшься в этот дом. Никогда. — Его чёрные глаза пристально смотрели на Гарри. — Я поговорил с директором. Твоим опекуном будут другой человек.

Гарри на мгновение нахмурился, не веря тому, что он сейчас слышит. И когда сказанное дошло до его мозга, он почувствовал благодарность и одновременно страх.

— Кто теперь будет моим опекуном? — задал вопрос мальчик, в его глазах читалась паника.

— Это буду я. Если ты не против, — закончил он, смотря на ребенка.

В голове Гарри был ураган чувств.

— Да, я… Не против, — его голос не слушался его от радости. Он пытался сдержать чувства, но как будто не мог это сделать. Он впервые за это время рассмеялся.

Смех Гарри прозвучал непривычно, почти пугающе — хриплый, сорванный, смех-рыдание, в котором выплеснулось столько лет отчаяния и надежды. Он не мог остановиться, слезы счастья текли по его лицу, смешиваясь со слезами былой боли.

Снейп наблюдал за этой эмоциональной бурей, и на его собственном, обычно непроницаемом лице, промелькнуло что-то неуловимое — облегчение? Растерянность? Он не был создан для таких сцен.

— Хорошо, — откашлявшись, произнес он, когда смех Гарри наконец начал стихать, сменившись счастливым, измученным всхлипыванием. — Тогда этот вопрос решен. Тебе не о чем беспокоиться.

Гарри вытер лицо от слез рукавом и почувствовал, что он может наконец-то свободно дышать.

Враг или друг?

Драко сидел на астрономической башне, он выглядел таким одиноким и ненужным, что Гарри узнал в нём себя.

Гарри подошёл и сел рядом. Серые глаза Малфоя резко распахнулись от удивления, но он ничего не сказал. Повисла тишина.

— Что хотел, Поттер? — голос Драко звучал не раздражённо, а устало, как будто он уже не ждал ничего хорошего от этого разговора.

Гарри пожал плечами, глядя на звёзды.

— Ничего. Просто увидел, что ты тут сидишь. Ты часто сюда приходишь?

Драко усмехнулся, но без обычной язвительности.

— Когда хочется побыть одному. Здесь никто не ищет Малфоя. Никто не ждёт, что я буду... кем-то.

Он замолчал. Гарри чувствовал, что Драко ждёт насмешки, но не дождался.

— Я тебя понимаю, — тихо сказал Гарри. — Я тоже часто хочу быть невидимым. Чтобы просто никто не смотрел.

Драко резко повернул голову, вглядываясь в лицо Гарри так, будто видел его впервые.

— Ты? Ты — Мальчик-Который-Выжил. Ты всегда в центре внимания. Все тебя любят.

— Все любят того, кого придумали, — Гарри горько усмехнулся. — А настоящего меня никто не знает. Даже я сам не всегда знаю.

Повисла долгая тишина. Ветер шевелил волосы обоих мальчиков. Где-то внизу ухал филин.

— Мой отец был здесь, — вдруг сказал Драко, и в голосе его послышалась такая боль, что Гарри вздрогнул. — Приезжал. Устроил скандал. Говорил, что я позорю семью тем, что... что не уничтожаю тебя при каждом удобном случае.

Гарри слушал, затаив дыхание. Он никогда не слышал, чтобы Драко говорил так... честно.

— Я ненавижу его, — вырвалось у Драко. — Но я не могу этого показать. Потому что если он узнает, что я не идеальный сын Малфоев... он просто откажется от меня.

Драко сжал кулаки, пытаясь скрыть дрожь.

— Я знаю, что ты считаешь меня трусом, Поттер. И ты прав. Я трус. Я боюсь своего отца больше, чем Волдеморта. Потому что Волдеморт хотя бы не смотрит на меня с презрением каждый день.

Гарри молчал. Слова застревали в горле. Он знал это чувство — когда ты ненужный, когда тебя не любят и ждут, что ты станешь кем-то другим.

— Мой дядя... — начал Гарри и замолчал. Сглотнул. — Он запирал меня в чулане. Говорил, что я урод, что я ничтожество. Я думал, что это правда. Долгие годы думал.

Драко поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то — удивление, недоверие, а потом...

— Ты выжил, Поттер. Ты не сломался.

— Только потому, что нашлись люди, которые показали, что я чего-то стою, — Гарри посмотрел на Драко. — Ты тоже можешь стать кем-то другим. Не таким, как твой отец.

Драко долго смотрел на него. Ветер стих.Ночь казалась бесконечной.

— Ты странный, Поттер, — наконец сказал он, но в голосе не было злобы. — Ты должен меня ненавидеть. А ты сидишь здесь и говоришь мне такие вещи.

— Я знаю, каково это — быть одиноким, — просто ответил Гарри. — И я не хочу, чтобы кто-то чувствовал то же самое. Даже если это Малфой.

Драко усмехнулся, и в этот раз усмешка была почти тёплой.

— Ты совершенно безнадёжен, Поттер. У тебя нет инстинкта самосохранения.

— Это я уже слышал, — улыбнулся Гарри.

Они снова замолчали. Но теперь тишина была другой — не напряжённой, а почти уютной.

— Спасибо, — прошептал Драко так тихо, что Гарри едва расслышал.

— За что?

— За то, что не ушёл. За то, что не сказал, что я слабак. За то, что... видишь меня. Не маску.

Гарри кивнул.

— Главное — чтобы кто-то увидел.

Драко повернулся к нему и неожиданно спросил:

— Можно я иногда буду сюда приходить? Если ты будешь... ну, если захочешь.

Гарри улыбнулся.

— Приходи. Я не против.

***

В последнее время Гарри и Драко часто сидели на астрономической башне и разговаривали. Они стали товарищами, которые видят друг друга по-настоящему.

Иногда он задавал вопрос Северусу Снейпу: «Могут ли люди измениться?»

— Если человек захочет, он может измениться. Иногда людям стоит давать шанс. Почему ты задаешь этот вопрос? Это связано с мистером Малфоем?

— Ну… Да. Я просто не пойму, как раньше мы были врагами. Разве это не странно? — его голос был переполнен сомнениями.

— Возможно, ты видел только то, что хотел видеть. Иногда люди забывают, что в каждом человеке есть что-то, кроме отрицательных черт.

Гарри серьëзно задумался над словами Снейпа. Это было важным осознанием, что враги не всегда те, кем кажутся.

— У меня есть кое-что для тебя. — Он протянул Гарри небольшой конверт. — Это письмо. Из Министерства. Твоё дело об опекунстве окончательно закрыто. Никто не сможет оспорить его.

Гарри взял конверт дрожащими руками. Он не вскрывал его, просто держал в ладонях, чувствуя, как бумага нагревается от его пальцев.

— Это официально? — голос Гарри дрогнул.

— Официально, — подтвердил Снейп. — Ты больше не вернёшься к Дурслям. Это твой дом, если ты хочешь так его называть.

Слëзы покатились по щекам.

— Я хочу! Конечно, я хочу! — Гарри, пребывая в излишней эмоциональности, протянул руки для объятий.

Зельевар, мягко говоря, был в шоке и выглядел смущëнным. Таким его Гарри ещë не видел.

— Иди спать, Гарри. Завтра будет долгий день.

Гарри кивнул, поднялся и направился к двери. Но у порога остановился.

Вы первый, кто поверил в меня, когда я сам в себя не верил. Вы… вы для меня как отец.

Он не ждал ответа. Он просто закрыл дверь и пошёл к себе, чувствуя, как на душе становится легко и спокойно.