Проклятье фараона: Любовь вне времени

Пролог

— Все сюда! Смотрите! — из дальнего коридора гробницы послышался голос одного из египтологов, участвующего в сегодняшней экспедиции.

Вся команда приостановила свою работу и поспешили на зов коллеги. Уже как несколько месяцев ученые вели раскопки в восточной части Нехака, но за это время им удалось лишь очистить гробницу от песка, который все это время скрывал важнейшую часть истории Египта. Но вот найти того, для кого было построено это место при захоронении, все еще не удавалось. Руки опускались, но работа продолжалась. Где-то совсем рядом находится тот, кто раньше по праву носил титул одного из королей Египта.

И, о чудо, когда команда примчалась на зов, они увидели, как Клиффорд Белльмор, совсем еще неопытный юноша, сидел возле узкого углубления в стене, куда даже при огромном желании не пролез бы человек, и собственноручно раскапывал дыру от скопившегося возле нее песка. Все прибежавшие на подмогу люди без слов поступили точно так же, позволяя расщелине увеличиться до размеров небольшого ведерка. И только тогда свет фонаря смог пробиться внутрь и показать ученым, что же находилось за той небольшой дырой. Люди, все как один, ахнули. Никогда прежде ни одному человеку из группы не представлялась возможность увидеть нетронутый саркофаг собственными глазами. Это была находка века! Благодаря ней произойдет прорыв в науке и возможно в истории появится новая пометка особытиях, произошедших в прошлом, и все благодаря их упорству. Оглушенные таким радостным известием, все рабочие вместе с командой египтологов сконцентрировались на попытке попасть внутрь комнаты, где и был расположен саркофаг с мумией. К вечеру того же дня они наконец смогли прикоснуться к величающему открытию этого столетия.

Найденная мумия произвела настоящий фурор среди исследователей, а в следующие несколько часов на место раскопок уже прибыли опытные люди и журналисты. Всем не терпелось увидеть собственными глазами открытие еще одной ранее скрытой от них исторической тайны.

Дальнейшие работы продвигались довольно медленно. Сначала следовало связаться с местными властями и получить документ с одобрением о переносе ценных находок на ближайшую закрытую территорию для их дальнейшей проверки на подлинность. Хоть саркофаг говорил сам за себя о собственной исторической ценности, необходимо было узнать в каком конкретно периоде времени жил его владелец. Египтолог Клиффорд, который и нашел путь к таинственному гробу, был награжден, а его самого поставили во главе исследования найденных останков. Его коллег же, наоборот, отправили вновь в открытую гробницу, там им предстояло убедиться, что все ценные артефакты были забраны сотрудниками музея и его руководством.

Глава 1

— Уже месяц прошел с тех пор как вы отыскали гробницу Анунса. Когда тебя наконец дадут отдохнуть от всех этих мероприятий?

— Не Анунса, а гробницу А-му-на, Лиззи, — не отвлекаясь от чтения записей в компьютере, Клиффорд одернул младшую сестру, только заслышав, как та вновь произнесла имя фараона неправильно. — Ты ведь уже взрослая, сама должна понимать какое это большое открытие и сколько средств и времени было вложено, чтобы мы смогли узнать хотя бы имя захороненного там фараона. Потерпи, скоро уже все закончится.

Девушка буравила взглядом сидящего перед ней брата, недовольно кривя губы от повторяющихся день за днем слов «фараон», «раскопки» и «конференции». Кажется, парень совершенно забыл о ней и обо всех своих обещаниях из-за уже давным-давно мертвого фараона. А ведь всего пару месяцев назад он клялся своей живой сестре, что они наконец в этом месяце полетят обратно на родину к их родителям. А в итоге он сидит в своем компьютере, не поднимая голова, и повторяет «потом-потом».

— Вообще-то сегодня ты обещал не трогать компьютер. А ну, отдай! — спеша выхватить ноутбук из мужских рук, Элизабет потянулось через низенький столик, но парень оказался проворнее и первым закрыл его, а затем положил рядом с собой на диван.

— Обещаю, это в последний раз. Как только мы представим саркофаг на выставке через два дня, я сразу же возьму отпуск и мы полетим к родителям, — поднимая руки в знак капитуляции, Клиффорд рассмеялся, глядя на лицо сестры, стоящей в полу метре от него.

— Так и знай, это последний раз, когда я верю тебе на слово. Если снова не исполнишь обещание, я лично приду в музей и за шкирку вытащу тебя оттуда! И мне не важно будет, как это будет выглядеть со стороны, так и знай!

— Понял, мисс Белльмор, поверьте этому погрязшему в работе человеку, он совершенно точно не хочет стать действующим лицом этого спектакля.

— Вот то-то же, — победоносно вскинув руку вверх, девушка выставила указательный палец и перевела его на Клиффорда. — А теперь, говори, над чем ты там снова сидишь, не отрываясь?

Фыркнув, Элизабет показала на все еще рабочий ноутбук на диване, который только и успел прикрыть ее брат, когда она попыталась его забрать. Прошло около двух или трех часов с момента ее пробуждения, и первым, что она увидела, был парень, который вновь о чем-то задумался над светившимся экраном. Попытавшись незаметно подглядеть, она не увидела ничего, кроме открытого файла с фотографиями почерневшей кожи на которой были будто вырезаны египетские символы. А как только она спросила: «Что это?», братец моментально закрыл крышку и развернувшись к ней, уточнил, чтобы она хотела съесть на завтрак. Девушка была уверена на все сто процентов, что то, что он вновь рассматривал, были именно те жуткие фотографии. И она все еще ждала ответ на вопрос, что все таки это такое.

— По работе прислали пару записей, которые надо выучить и рассказать на выставке. Ничего особенного, — отмахнулся парень.

— А утренние фотографии? Что это? Только не говори, что кто-то из твоих коллег захотел сделать татуировку и спрашивал твоего совета на счет эскиза.

— Да, так оно и есть. Дэвид решил ее посвятить найденной мумии фараона. Вот и спросил, насколько она отражает стиль правления Амуна I, — ни капли не сомневаясь в сказанных собой словах, Клиффорд заговорщически подмигнул сестре и добавил. — Не волнуйся, я уже сказал, что она выглядит ужасно.

— Правильно! Какой-то мастер благодаря тебе спасен от страданий. Но все же, что за ужасный вкус у твоих коллег. Начинай прививать им свой. Благодаря мне, он у тебя отменный! — гордо подняв подбородок, девушка тихо хихикнула и присела на диван рядышком с парнем.

Работа, работой, но ее брат скоро станет похож на зомби из-за своего компьютера. Да и видя, сколько времени он потратил на написание и репетицию речи к выставке, ей уже думалось, не сойдет ли он с ума скоро из-за возложенной на него ответственности. Растянув губы в улыбке, Элизабет проверила наличие билетов в своем кармане. Ей уже давно хотелось как-то помочь Клиффорду отдохнуть и идея пришла сама собой, когда она возвращалась домой после пар и увидела светящуюся вывеску кинотеатра по пути.

— Клиф, знаешь, давненько мы с тобой не ходили в кино. А тут еще фильм вышел, как раз о твоих любимых фараонах. Может сходим? — невинно хлопая глазками, девушка подняла взгляд на брата, который успел вновь переложить ноутбук на безопасное расстояние от сестры.

— Обязательно сходим, только не сегодня. Мне надо сейчас отъехать в музей.

Заметив разочарование в глазах девушки, парень похлопал ее по плечу и заключил в объятия.

— Два дня и я буду свободен. А пока посмотри, — отпуская Элизабет и беря в руки телефон со столика, Клиффорд поднялся на ноги, — может по телевизору опять меня показывают.

Посмеявшись над собственным словам, парень вышел за пределы комнаты, явно довольный собой. Улыбка так и сияла на его лице, пока пальцы стучали по экрану телефона. Элизабет ему в след пробурчала пару слов о его напыщенности после находки гробницы, но все же включила новости, где и правда рассказывалось о «находке века».

«Открытие века! Молодой египтолог Клиффорд Белльмор нашел скрытую в песках гробницу фараона Амуна!»

«...»

«Совсем скоро состоится выставка в Нехакском археологическом музее, где вы сможете своими глазами увидеть останки мумии величественного фараона, а так же всевозможные реликвии того времени! Не пропустите!»

«...»

«Осталось всего два дня!»

Уже месяц телевизор изо дня в день кричал о скором показе найденного саркофага и чем ближе дата, тем будто бы чаще появлялась эта новость на экране. Девушка уже успела смириться с мыслью, что в день выставки ей не протолкнется через такую толпу зевак, чтобы своими глазами увидеть того, о ком брат трещит без умолку. Но если так подумать, она может после мероприятия попросить его провести для нее индивидуальную экскурсию, напомнив, что она его любимая сестренка.

Как только тема о случившемся открытии была закрыта, ведущий в последующем разговоре затронул еще одну острую тему, заставившую породить множество сплетен — смерть одного из египтологов, который участвовал в тот день в раскопках. На экране высветилась черно-белая траурная фотография Карима аль-Амина, которого девушка знала не понаслышке. Однажды ей повезло познакомиться со всей группой исследователей брата, и после их недолгого разговора, она полностью убедилась в своей правоте на счет того, что все египтологи чудаки, которым нравится в жару копаться в песках. К сожалению или счастью, но ей подобного точно никогда не понять.

Ведущий продолжал вещать о трагической смерти одного из ученых, пока Элизабет заваривала себе и брату чай. Из коридора доносился приглушенный голос Клиффорда, болтающего с кем-то по телефону. Но вместо привычного спокойного и делового тона, его голос был какой-то слишком взбудораженный, что не было похоже на его обычную манеру речи. Удивившись, девушка выглянула из кухни, вслушиваясь в его слова.

«Дэвид», «символы», «проклятье», «череда». Ей удалось услышать лишь отдельные слова, совершенно не складывающиеся друг с другом в предложение. Но не прошло и двух минут, как брат закончил диалог и вновь вернулся в гостиную. Если пять минут назад он все еще довольно улыбался, то сейчас его лицо исказила гримаса ужаса, от которой становилось не по себе.

— Клиф, что-то случилось? — помедлив на его имени, Элизабет, совершенно забыв про вскипевший чайник на плите, подошла к стоящему посреди комнаты брату. — Проблема с организацией мероприятия или тебя снова загрузили работой?

— Дэвид умер.

В комнате повисла звенящая тишина. Юноша смотрел в экран телефона немигающим взглядом, будто не веря, что подобное могло вообще случиться. Его сестра тоже застыла на месте, не в силах произнести и слова, чтобы хоть как-то поддержать родного ей человека. Ее настолько сильно повергло в шок то, что второй человек из команды ее брата скончался всего за один месяц после внезапной находки саркофага, что в голову залезли нехорошие мысли о том, что переработки до добра не доводят.

После того как умер Карим, больница и полиция отказались давать какие-либо показания по этому поводу. Единственное, что было сказанное — человек умер от инсульта. И то для того, чтобы пресечь нарастающую волну слухов и предложений. Но увы, меры предосторожности не помогли и кое-что особо любопытные смогли выяснить и выложить на всеобщее обозрение. Люди утверждали, что Карим умер от руки вора, пробравшегося в его дом.

— Господи.., Клиф, мне так жаль.. Как он умер?

Парень без сил опустился на диван, безэмоционально пялясь на телефон, который все еще сжимал в руке. Элизабет присела рядом, положив руку ему на плечо, безмолвно говоря: я рядом.

— Его нашли уже мертвым в музее. Мистер Нагиб сказал, что он умер.. из-за сильного шока.

Девушка испустила тихий вздох. Она и не предполагала, что такое в принципе возможно, наверное, как и ее брат. Все, кто работал в пустыне, обычно проходили множества осмотров и были вполне здоровыми. Что же могло так напугать взрослого мужчина, раз он даже скончался?

— Я.. я даже не знаю, что сказать. Я не могу в это поверить.. Хоть я не особо хорошо знала Дэвида, он мне показался добрым человеком.

— Он был отличным другом и уважаемым ученым, — согласился Клиффорд, кладя телефон в карман джинс, и поднимаясь на ноги. — Мне нужно идти, мистер Нагиб срочно вызвал меня в музей.

— Что? Сейчас? — подскочив вслед за братом с дивана, девушка вцепилась в мужской локоть, не позволяя тому сделать и шаг, и принялась, как оглашенная, взывать к разуму Клиффорда. — Опять работа?! Как можно думать о ней, когда только что умер твой друг! Не ходи никуда! Скажи мистеру Нагибу, что останешься дома!

— Мне надо пойти. Пожалуйста, отпусти меня, — парень мягко снял со своего локтя ладони сестры, продолжая собираться на выход.

В его глазах девушка заметила скопившиеся капельки слез. Наверное, это впервые, когда она видела брата в таком уязвимом состоянии. Даже смерть Карима не так сильно его задела, как смерть Дэвида, хоть и были они знакомы совсем ничего. Неотрывно смотря, как парень молча обувается, сидя на пуфике, Элизабет топталась на одном месте в коридоре. Его руки заметно дрожали, пока он пытался завязать бантик на кроссовках. Поднявшись, Клиффорд бросил грустный взгляд на сестру и, ничего более не сказав, вышел за пределы квартиры, негромко хлопнув дверью.

Не спеша уходить, Элизабет в надежде смотрела на деревянную дверку, надеясь, что брат передумает и вернется обратно.

Она не могла поверить, что услышав такую новость, Клиффорд просто так развернулся и ушел в музей по первому зову мистера Нагиба. Да и как вообще этот человек мог позвать ее брата в место, где буквально недавно нашли бездыханное тело его друга. А ведь он казался ей таким понимающим и добрым.

Тяжело вздохнув и еще раз бросив взгляд на закрытую дверь, девушка поджала губы и вернулась на кухню к все еще горячему чайнику. Две чашки стояли рядом, на их донышке уже лежали листья зеленого чая, готовые окунуться в кипяток. Надев на одну руку прихватку, Элизабет налила в одну из кружек воду, а вторую отставила в сторону. Сама же она присела за кухонный стол в уже подпорченном настроении. В голове мелькали мысли о том о мужчине, который и руководил последними раскопками в пустыне, а так же был непосредственным начальником ее брата. Когда она встречалась с мистером Нагибом в первый раз, из всех людей, кто хоть как-то был связан с историей о нашедшейся мумии, он больше всех был похож на разумного человека, а не одержимого исследованиями фанатика. Взрослый мужчина, имеющий тридцати пятилетний опыт в сфере археологии и египтологии, сам был очень заинтересован в выкопанном саркофаге. Но в отличии от своих еще совсем зеленых коллег, он не бросался с головой в исследования, только бы быстрее узнать хоть что-то о прошлом короля Египта, а действовал по четко отлаженной схеме: «Сообщить о находке в SCA —> получить дальнейшее право на исследование места захоронения фараона Амуна —> приступить к самим исследованиям — > в течение оговоренного времени представить находку в своем музее для публичного просмотра». В тот день, когда она собственными глазами увидела, как мистер Нагиб ведет дела, она его зауважала, хоть и была далека от всей этой темы с исследованиями. Но видимо ей стоило еще тогда повременить с его оценкой, чтобы сегодня так сильно не разочароваться.

***

— Доброе утро.

Девичий голос нарушил покой квартиры. Элизабет прошла по всем комнатам, но не обнаружила брата ни на кухне, ни в гостиной, ни в его спальне. Дом был пуст и единственным человеком в нем была сама девушка. Вчера она вернулась с вечерней прогулки довольно поздно, около десяти вечера, но Клиффорда все еще не было в их квартире. Пару раз попытавшись позвонить ему, вместо заботливого голоса родного брата, она получала сухую фразу автоответчика о том, что абонент не в сети. Заснула Элизабет только под утро, в итоге не дождавшись никаких вестей.

Сегодняшний день был последним перед выставкой, где должен был выступить Клиффорд. Вполне возможно, что парень настолько заработался, что решил переночевать прямо в музее, чтобы утром не тратить время на дорогу. А телефон мог просто выключить, чтобы его никто не отвлекал, хоть это и было довольно странно, потому что впервые на памяти Элизабет, она не смогла ему дозвониться. Впрочем, почему бы ей не попробовать еще раз набрать его номер.

Не вкладывая в свои действия какую-то большую надежду, девушка взяла свой телефон с прикроватной тумбочки и нашла в контактах номер брата. Послышались длинные гудки, а затем из коридора донеслись тихие трели мелодии звонка. Застыв на месте, Элизабет попыталась заставить свой мозг работать как надо, потому что он не до конца хотел понимать, каким образом слух уловил рингтон телефона брата, когда его самого нет дома. Выглядывая из комнаты, девушка еще раз убедилась, что она в квартире одна, и не долго думая над дальнейшими действиями, двинулась на звук. Телефон Клиффорда и правда находился в квартире и музыка не была плодом ее воображения. Экран светился ровно до момента, как девушка сама не сбросила звонок. На экране блокировки виднелось около трех пропущенных звонков и пяти сообщений за вчерашний день от нее и вот еще один звонок был за сегодняшний день. Больше никаких уведомлений не было.

Взяв телефон в руки, девушка повторно просмотрела все всплывающие сообщения, но ничего нового она там не нашла. Все уведомления были только от нее.

События складывались совершенно нелогично. Элизабет была уверена, что брат вчера забирал телефон с собой, да и пропущенные звонки это подтверждали, тем более если бы телефон был еще вчера дома, то она наверняка бы услышала свой звонок. Значит ли, что Клиффорд приходил домой в то время, пока она спала? Но почему тогда не разбудил ее или хотя бы не оставил какую-нибудь записку, чтобы она не волновалась? Развернувшись, девушка во второй раз за утро обошла полностью квартиру, выискивая глазами хоть что-то, что могло бы доказать — брат был в квартире сегодня. Но увы, ничего она так и не обнаружила. Если Клиффорд взял что-то из своих вещей, она бы этого никогда не узнала, ведь не имела привычку следить за тем, что тот покупает. Записок тоже нигде не было.

Что думать она и не знала, но теперь имела хоть какую-то догадку о передвижениях родственника. В спешке брат мог позабыть телефон и оставить его дома, но что все таки ему так срочно понадобилось, раз он не позвонил и не попросил ее принести это — оставалось для нее загадкой. Не желая и дальше перегружать свой организм тревогами, девушка решила спросить его об этом лично, почему он так странно себя ведет, а для этого ей было необходимо наведаться в музей. В присутствие коллег брат точно не сможет отказать ей в истории, а если попытается, она пригрозит, что никуда без объяснений не уйдет, пусть выбирает, что для него важнее — сохранение собственного авторитета или правда.

Потратив около десяти минут на переодевание и попытку найти собственные ключи, Элизабет вышла за пределы квартиры, не забыв прихватить телефон, как аргумент для их с братом встречи.

— Да позовите вы его уже наконец!

Элизабет стояла возле железных ворот, огибающих музей, переминаясь с ноги на ногу. Уже пятнадцать минут прошло с момента, как она встретила непреодолимое препятствие на своем пути в лице охранника, и все это время она пыталась уговорить его просто позвать Клиффорда на улицу. Разве это такая сложно выполнимая просьба?

— Мисс, я не могу покинуть свой пост. Начальник может меня уволить, если узнает, что я отлучался.

— Так рация вам тогда зачем? Позовите через нее кого-нибудь и попросите его позвать Клиффорда!

Элизабет придвинула свое лицо поближе к железным прутьям ворот, хватаясь за них руками. В душе кипела ярость и если бы мужчина стоял поближе к ней, она бы наверняка его пнула, а после убежала. Но слишком уж далеко он стоял, да и она пришла сюда не просто так, а по делу. Мужчину же нисколько не напрягало ее гневное лицо. Прислонившись к каменной стеле, он демонстративно крутил в руках рацию, ехидно улыбаясь в сторону уже порядком уставшей Белльмор.

— Я не могу ее пользоваться для собственной выгоды.

— Да вы издеваетесь! — уже взорвалась девушка, не в силах терпеть хамство со стороны охранника. — Вы специально ведь меня выводите из себя!

— Мисс, тише. Если вы не хотите, чтобы я вызвал полицию, ведите себя по спокойнее.

Мужчина повесил рацию обратно на пояс, но следующим в его руках появилась маленькая кнопка красного цвета — тревожная кнопка.

Топнув со всей силы ногой по асфальту, младшая Белльмор отвернулась от довольного на вид человека. Она и не думала, что все будет так сложно! В ее фантазиях, ей по пути должен был встретиться кто-то из команды ученых или же мистер Нагиб, которые помогли бы ей устроить встречу с братом, потому что знали ее в лицо. Ну на крайний случай должен был попасться охранник явно посговорчивее этого.

— Послушайте! — вновь обернувшись лицом к воротам, девушка открыла рот, чтобы начать слезливый рассказ о том, как она волнуется о брате, который пропал без объяснений, но прежде, чем она смогла перейти к самой сути, над ее правым плечом раздался больно знакомый ей голос.

— Что здесь происходит?

Руководитель музея, Нагиб Ан-Нади, собственной персоной стоял возле Элизабет, немного хмуря брови и бегая глазами то по лицу девушки, то работника.

— Я не думал, что младшая сестра Клиффорда сама лично придет в наш музей. Ваш брат рассказывал, что вы не особо увлекаетесь историей Египта, — с ноткой иронии в голосе обратился руководитель музея к младшей Белльмор. — Но боюсь на сегодня вход для гостей закрыт. Лучше приходите завтра к девяти утра на выставку, если так сильно хотите увидеть найденного Клиффордом фараона.

До этого стоявший поодаль охранник тут же подбежал к воротам и отпер их ключом из объемной связки, висящей рядом с злополучной рацией, чтобы пропустить своего непосредственного начальника внутрь. Девушка, не растерявшись, мигом юркнула следом, цепляясь пальцами за край пиджака единственного, кто мог бы ей сейчас помочь. Мистер Нагиб, почувствовав, что его удерживают, развернулся, и в недоумение поднял бровь.

— Мистер Нагиб, вы не верно меня поняли. Я пришла сюда не из-за того, что хотела посмотреть на экспонаты. Я очень волнуюсь за Клиффорда. Он ушел еще вчера утром, как только поговорил с вами, и не ночевал дома всю ночь. Вот, — доставая из сумочки телефон, девушка представила его в качестве неоспоримого доказательства своих слов, — я обнаружила его сегодня утром на тумбочке. Брат обычно с ним не расстается, поэтому я начала переживать и принесла его сюда, чтобы отдать и убедиться, что с ним все в порядке.

Выпалив как на духу, младшая Белльмор специально свела брови к переносице, напрягая лоб, чтобы глаза выглядели как можно более жалостливее. Но чужую руку она все еще не отпускала, ведь не была уверена с работает ли ее маленькая хитрость или нет.

— Вот оно что, — тихо вздохнув, мистер Нагиб улыбнулся, кивком головы указывая в сторону парадных дверей музея. — Тогда сделаю вам исключение в этот раз, мисс Элизабет. Пожалуйста, идемте за мной, я провожу вас к Клиффорду.

Обрадовавшись, Элизабет последовала вслед за мужчиной, попутно оборачиваясь назад и показывая язык разочарованному охраннику, вновь занявшему свой пост.

Удача на ее стороне. Будь то в детстве или уже в подростковом возрасте, она всегда получала то, что хотела, не стесняясь иногда приукрасить ситуацию или же каким-то иным способ повернуть ее в свою пользу. Даже то, что она с недоверием теперь относилась к мужчине, бесчеловечно поведшим себя с ее родным братом, только потерявшим друга, не мешало ей сыграть на чувстве жалости.

— Примите мои соболезнования на счет смерти Дэвида. Я его знала совсем немного, но я запомнила его хорошим человеком.

— Благодарю за поддержку. Мы все очень скорбим по нему.

Мистер Нагиб слегка повернул голову, заслышав слова о смерти его младшего коллеги, но шаг не сбавил. Между ними вновь воцарилась тишина, нарушаемая мерным постукиванием трости при ходьбе.

— Все так заняты предстоящей выставкой. Даже узнав, что его друг умер, Клиффорд все равно приехал сюда работать. Я за него переживала.

Элизабет не ждала какого-то конкретного ответа на свои слова, ей было просто любопытно как отреагирует мистер Нагиб на скрытую критику в свой адрес.

— Мы все. Когда я сообщил Клиффорду о смерти Дэвида, я предложил ему побыть пару дней дома и встретиться уже на самом мероприятии. Но он сказал, что ему нужно закончить оставшиеся дела и приехал в музей.

— Ох, вот как? Мой брат всегда был трудоголиком, удивительно насколько мы непохожи в этом плане.

Удивление было искренним. Девушка не ожидала, что услышит совсем иную версию истории, но спорить не стала. Хотя теперь у нее появился вполне логичный вопрос: «Кто же ей в итоге соврал?»

— Мисс Белльмор, благодарю за короткую беседу, но мне пора готовиться к выставке. Пожалуйста, пройдите в последнюю дверь по коридору, там вы найдете своего брата. И еще, пожалуйста, не задерживайте его, мы все сейчас сильно заняты, — напоследок еще раз улыбнувшись, Нагиб Ан-Нади свернул за угол, оставив гостью совсем одну.

Элизабет проверила, что за ней никто не следит и бегом бросилась в сторону указанной двери, резко затормозив прямо возле нее. По другую сторону слышались голоса, один из которых был знаком ей лучше всех. Клиффорд однозначно был там, в компании своих коллег. На цыпочках подбираясь к двери, девушка присела возле нее и приложила ухо к замочной скважине, прислушиваясь, о чем те говорят, но прозвучавшие следом отрывки чужого разговора ей совсем не понравились.

— Сначала Карим, теперь Дэвид. И каждый из них умер, находясь или рядом с фараоном или с его вещью. Этот фараон точно наслал на нас проклятье! — первый голос почти кричал, пытаясь своим тоном донести отчаянность их положения.

— Али, успокойся, никакого проклятья не существует, — совсем усталый, раздался второй голос, принадлежащий однозначно Клиффорду.

— Но Клиффорд, как тогда ты объяснишь египетское письмо, появившееся на наших спинах? Не думаешь же ты, что мы сами себе нарисовали такой ужас? — третий голос, хоть и было слышно, как сильно он дрожал, пытался вразумить Белльмора.

Не понимая о каком проклятье идет речь, девушка еще сильнее вжалась ухом в замочную скважину, иногда одним глазком пытаясь подсмотреть, происходит ли что-то еще в комнате помимо разговора.

— Конечно же нет. Но проклятье.., честно, я не знаю. Я никогда не верил в мистику, — ответил Клиффорд на вопрос третьего голоса.

— Я тоже не верил, но увы, из-за происходящего кто угодно поверит, что нашу команду прокляли. Тем более у тебя самого на спине неоспоримые доказательства.

Элизабет представила, кака в этот самый момент брат чешет свою спину. Но дальнейших отговорок от него не последовало. Со стороны разговор трех мужчин звучал как бред сумасшедших. Проклятье, связь с фараонами, древние письмена на спине. Обычно ученых называли деятелями науки, которые могли найти ответ на любой вопрос, даже на самый загадочный и неоднозначный. А тут, как один, все заладили про какую-то мистику и только Клиффорд сомневался в словах коллег. Но даже в его голосе девушка уловила нотки сомнения, только уже к собственным словам.

Оглядываясь по сторонам, Элизабет встала с корточек, разглаживая руками образовавшиеся складки на шортах. Ей стоило войти сейчас, пока кто-нибудь не увидел, как она сидит здесь и подслушивает чужие разговоры. Пару раз стукнув костяшками о деревянное покрытие двери, девушка вошла в комнату, где сидело трое мужчин. Все застыли, стоило им увидеть незваную гостью.

— Прошу прощения, что прерываю вас, но могу я ненадолго забрать Клиффорда? — с невинной улыбкой на губах поинтересовалась девушка, глазами выискивая брата в стенах небогато обставленного кабинета.

Клиффорд, будто его только что ошпарили кипятком, подскочил и без лишних слов вышел за пределы комнаты, уводя за локоть сестру следом за собой. Элизабет молча повиновалась и пошла в след за ним, внимательно рассматривая знакомую спину, будто бы могла увидеть, что у того находилось под одеждой. То, что брат не высказал ничего против того, что тоже имеет какие-то символы на теле, ее обеспокоило. Если она сейчас напрямую спросит о них, то наверняка Клиффорд разозлится, но любопытство ей никак не удастся унять, только притупить на время, так что рано или поздно она сама выдаст себя с головой.

— Клиффорд, да погоди ты, — наконец окликая брата, Элизабет затормозила посреди огромного зала полностью обставленного самыми разными экспонатами. — Я пришла вообще то просто убедиться, что с тобой все хорошо и вернуть телефон. Не надо больше никуда меня тащить.

Вырвав локоть из чужой хватки, девушка пару раз тряхнула рукой, а затем выудила из кармана маленького рюкзака телефон. Клиффорд, находившийся будто бы не в музее, а гдето еще, не сразу понял, что больше никого не держит. А когда перед ним несколько раз щелкнули пальцами, то наконец смог прийти в себя.

— Да, прости, — растягивая слова, начал он. — Почти не спал ночью, вот и не знаю, что делаю. Спасибо за телефон, но не стоило приходить только из-за него.

— Ты меня вообще не слушал? — обиженно скривив губы, нахмурилась младшая Белльмор. — Я бы из-за одного телефона сюда и не пошла. Но ты, братец, не отвечал мне вчера весь вечер. Вообще то я волновалась, так что не делай так больше. С тобой вообще все нормально? Бледный, словно смерть.

Все время, пока девушка говорила, она внимательно рассматривала своего брата. Хоть он наконец стал ее слушать, его вид все равно вызывал большие подозрения и не нравился ей. Весь бледный, с синяками под глазами, взъерошенный и будто бы чем-то напуганный.

— Это из-за Дэвида? — уточнила Элизабет.

— Просто устал, не бери в голову. Завтра проведем выставку и все, наконец отдохну. А теперь все, иди домой, Лиззи.

Подтолкнув ее к выходу, Клиффорд развернулся и быстрым шагом удалился в сторону, откуда они пришли, чем еще больше опешил девушку. Обычно он всегда доводил ее до дверей, аргументируя тем, что иначе мистер Нагиб его наругает за то, что оставил постороннего человека без присмотра в музее. Хотя буквально сегодня руководить сам оставил ее посреди коридора и ушел по своим делам. Странно, но видимо у ее брата совсем мозги поплыли от работы, а начни она ему на это указывать, он точно так же бы отмахнулся и ушел. Нахмурившись еще сильнее, Элизабет медленно побрела в сторону выхода из здания.

Проходя мимо различных экспонатов, она со скучающим видом цеплялась за все, что блестело. Но ничего не вызывало такой интерес, как узнать, что же творилось в голове ее старшего брата. Проклятье, конечно, кто в это вообще поверит? Только на улице она еще раз бросила одинокий взгляд на музей, закрытый последний месяц для посещения. У ворот ей снова повстречался охранник, следящий за ней не очень доброжелательным взглядом. Но вместо ответного гневного взгляда в ее голове что-то щелкнуло и она подошла ближе к нему.

— Мистер, вы ничего не слышали о слухах о проклятье фараона, убивающем ученых?

Возможно это и не был самый удачный способ узнать хоть какие-то подробности, но больше людей, которые хоть как-то связаны с этим местом, она спросить не могла. Клиффорда она сразу вычеркнула из этого списка, чтобы лишний раз не ссориться и не донимать его, он и так слишком устал.

Охранник скептически выгнул бровь, но злость во взгляде будто бы отступила и он, кажется, даже задумался.

— Почему мисс вдруг заинтересовалась этим? Слухи на то и слухи, что им нельзя верить.

— Согласна, — утвердительно кивнула Элизабет, — но уже начинаешь верить во что угодно, когда смерть так быстро уносит чужие жизни. Мой брат был очень опечален смертью своего друга. А его коллеги начали утверждать, что это не обычная смерть от шока.

Слегка наклонив голову и прикрыв глаза, младшая Белльмор сжала в правой ладонью левую руку. Она пока не верила, что какое-то проклятье вообще может быть виной случившегося, но если охранник что-то знает еще, она охотно поверит каждому слову, чтобы узнать.

— Слухи на то и слухи, что им нельзя верить, — вновь повторил ту же самую фразу мужчина, но после добавил. — Здесь и правда творится что-то странное после того, как перевезли сюда саркофаг с тем фараоном. Даже наш ночной сторож уволился вчера.

— Уволился? После того как умер Дэвид Джонсон?

— Да. Сказал, что больше не может тут работать. Что вообще не должно были раскапывать ту гробницу, — осознав, что сболтнул лишнего, охранник переменился в тоне. — Мисс, вам нужно покинуть территорию. Приходите завтра, когда начнется выставка.

Кивнув, Элизабет молча покинула двор музея и пошла в сторону квартиры.