Проклятье. Два берега одной реки

Глава 1. Оранжерейные уроки

Звёзды такие красивые. Интересно, наши и местные созвездия одинаковые? Бабуля сейчас наверное тоже на звёзды смотрит. Она почти каждый вечер стоит у окна и смотрит. Или выходит ночью во двор и разглядывает небо. Понимаю её. Звёздное небо потрясающее. Я осознала, что не могу воспринимать бабушку как призрака. Жаль, что не могу дотронуться, обнять и поговорить с ней. У меня больше никого не осталось, по сути, она мой единственный родственник, хоть и не живой.

Когда родили погибли в автокатастрофе, родственники отца обвинили в этом мою маму, мол это она отца с правильного пути свела, и та автокатастрофа по её вине произошла. На самом деле это было трагическое стечение обстоятельств. У водителя фуры, мчавшейся на встречу, остановилось сердце, а машина моих родителей оказалась первой на его пути. Даже винить некого. Я-то давно смирилась, но родня отца от меня отреклась, слишком сильно я внешне напоминаю им на маму.

А вот родителей мамы я не застала вовсе. Когда ей исполнилось восемнадцать, мать сбежала из отчего дома за лучшей жизнью. Мне она рассказывала только, что отец их с бабушкой бил и скандалил, а ей это надоело. Ушла, в чём была, джинсах, футболке и с украденными деньгами. Как она справилась, не знаю, но справилась. С отцом они быстро поладили, он тоже сбежал из семьи, где за него хотели всё решать. Потом, правда, пытался с ними помириться, какое-то время они часто виделись и у меня даже было неплохое детство с бабушкой и дедушкой. Но автокатастрофа всё разрушила. Семья отца проявила своё истинное лицо, когда его не стало, наговорили мне многое, в том числе о том, что просто терпели меня и его жену ради сына. Тогда я и поняла, почему отец в юности сбежал от них. Наверное это у меня в родителей стремление к самостоятельности и независимости.

В общем, так уж вышло, что родни у меня нет. И ведь это совсем не беспокоило до того, когда я узнала про завещание, а позже познакомилась с бабулей. Но теперь у меня есть дом, куда хочется вернуться, и меня впервые кто-то ждёт. Пусть даже говорящие летучие мыши, призрак и монстр в облике коня. Ох, эта непредсказуемая жизнь. Вот кто бы знал?!

Я вернулась пятнадцать дней назад, а уже дико соскучилась по ним и по дому, который воспринимался мной как живой. Каждый день пропадаю на занятиях, за учебниками, чтобы быстрее всему научиться и вернуться. Вернусь ли? Хотя домой тянет неимоверно, здесь мне теперь тоже стало интересно. Основная проблема решена, опасность миновала, моя магия работает более-менее исправно. Преподаватели настаивают на выборе направления, а я пока без понятия, что выбрать.

Шепотки за спиной, а порой и нелицеприятные комментарии никуда не делись, но их стало заметно меньше. Мои прежние соседки по комнате снова явились на учебу после месяца отсутствия. Мы больше не попадаем в один и тот же класс одновременно. Им запретили подходить ко мне ближе чем на 50 метров и, кажется, снабдили артефактами слежения. Оно и к лучшему.

Сарина грустная, похудевшая, ходит всегда одна. Жалко её. Ей тоже запретили ко мне приближаться, но мне то этого не запрещали. Хотелось поддержать девочку, у неё ведь здесь совсем нет друзей.

С Райнером мы совсем не видимся, словно он меня избегает. Хотя я знаю, что чем-то занят, его не видно в коридорах, а в зверинец я не ходила. По ощущениям мне казалось неправильным проявлять с ним инициативу первой, даже если речь шла о том, чтобы просто спросить «как дела?».

За всеми этими размышлениями я задремала прямо на широком подоконнике и поняла это, когда чуть не свалилась с него. Перебравшись в постель, я укуталась в одеяло и отключилась.

Утро началось стандартно: гимнастика, умывание, одевание, причёска. Может волосы постричь? Отросли сильно. С другой стороны, здесь с распущенными ходить не принято, так что без разницы, какой они длины, всё равно заплетаю или скручиваю узел.

После завтрака я подошла к Агате.

– Вот держи, – она протянула мне золотистый пирожок с потрясающим ароматом чего-то терпкого и ягодного.

– Ой, как вкусно пахнет! А что за начинка?

– Черёмуховая вишня, – улыбнулась кухарка. – Редко такое варенье готовим, она плодоносит только раз в три года. Так что это особенное угощение.

– Дважды спасибо. А можно мне ещё один пирожок?

– Тебе можно, хотя они поштучно раздаются.

– Я хочу Сарине отдать, смотрю у неё на подносе нету.

– Она когда пришла, пирожки ещё не были готовы, но их уже почти расхватали. У нас ведь, сама знаешь, не принято кого-то ждать. Жалко девочку, такая печальная.

– Вот и мне. Она ошиблась, была запугана, а теперь совсем одинока. Хочется её поддержать.

– Отдай ей. А я тоже за ней пригляжу.

– Милая Агата, – я погладила её по руке. – Вверяю её твоей заботе, когда она здесь.

Вдруг раздался громкий резкий звук, напоминавший треск камня, пол под ногами вздрогнул, с потолка посыпалась мелкая пыль.

– Ой, что это? Землетрясение что ли?! – испугалась я, схватившись обеими руками за стол.

– Думаю, это ржавый хрипун. Господин Райнер за ним уже неделю гоняется.

– Что за напасть такая?

– Тварь размером с кулак, а бед от неё не оберёшься. Она какой-то там звук издаёт, что стены трескаются, а у людей головные боли случаются. Если её не поймать, может любое здание порушить. А если успеет яйца отложить, то вообще пиши пропало. Проще будет новую академию построить.

– Ох ты ж… Действительно напасть, – согласилась я. Пол стабилизировался, звуков больше не раздавалось. Так вот чем Райнер занимается, а я уж думала… Ему просто некогда.

– Ладно, я пойду, а ты приглядывай за ней иногда.

– Пригляжу, – пообещала мне подруга. Я прошла мимо столика Сарины и положила на него пирожок. Девочка подняла на меня испуганный взгляд, но когда я ей подмигнула и улыбнулась, она смущённо улыбнулась в ответ, а пирожок взяла. Вот и славно.

Сегодня у меня будет третье занятие в оранжереях у Заряны Травницы. Первые два прошли отлично, у меня всё получается, наставница меня очень хвалит, мне с ней легко. Она такой добрый спокойный человек, что рядом с ней хочется тоже успокоиться. Да и в оранжереях мне комфортно, растения больше не гибнут от моего прикосновения, отзываются на мою магию.

– Доброе утро, Лукерья, – поздоровалась она первой. Заряна была женщиной без возраста, я не знала и не смогла определить, сколько ей лет, а спросить не решалась. Она единственная носила распущенные слегка волнистые волосы, местами заплетённые в косички и украшенные ракушками и бусинами, свободную одежду в стиле наших бохо или хиппи и много простеньких бус и браслетов, которые издавали тонкий перезвон. Заряна утверждала, что растениям нравится слушаться музыку бусин.

– Доброе утро, – улыбнулась я в ответ. – Чем будем заниматься сегодня?

– Люблю людей, которые сразу переходят к делу. Сегодня мы пойдём в ту часть, где ты ещё не была. Это разумные растения, появившиеся в результате магических экспериментов. Будем учиться слышать растения через прикосновение. Ты должна открыть свой разум, руками ощутить их потребности, почувствовать их дискомфорт. Тут важно поймать волну и понять механизм «разговора» с ними. Сперва на разумных научишься, с ними проще, потом перейдём к обычным.

– Здорово! Мне нравится!

В одной стороне оранжереи имелось небольшое искусственное озерцо. В нём росло какое-то водное растение, вроде кувшинки, но с абсолютно круглыми листьями, в середине которых набухли пузыри с неизвестной мне мутной жидкостью. Никаких цветов или бутонов я не заметила.

Берега озерца были покрыты подушкой из серо-зелёного мха. Следующей линией шёл тростник. В этой части помещения раздавалось еле слышное ворчание и шёпот.

– Что это звуки ? – поинтересовалась я.

– Попробуй выяснить, – хитро улыбнулась мне наставница. – Начни с этого ансамбля, узнай, чего им не хватает.

Я подошла к озерцу, провела рукой по тонким стеблям тростника, он издавал тихий шёпот и после моего прикосновения шёпот усилился. Растение не жаловалось и ничего не просило. Кажется, его всё устраивает.

Следующим я прикоснулась ко мху.

– Не трогай меня, – сказал кто-то глухим недовольным голосом.

– Ой.

Заряна заливисто засмеялась.

– Это ворчливый мох. Он всегда ворчит.

– Почему?

– Ну, изначально его создали, чтобы составлять компанию одиноким людям и старикам. Уход минимальный, это удобно, места много не занимает. Он должен был поддерживать разговор и скрашивать одиночество, с ним можно взаимодействовать, получать тактильный отклик, чувствовать что-то живое как неприхотливого домашнего питомца. Однако маг накосячил, в итоге получился просто ворчливый образец. Есть более успешные и они отлично справляются с задуманной функцией. А этот товарищ теперь живёт тут.

– Предлагаю называть его просто «Ворчун», – улыбнулась я и снова погладила мох.

– Не ворчун, – пробубнил он. – Не ворчун. Шумно. Тростник шумит. Надоел. Не трогай. Трогай. Не трогай. Нет, трогай.

– Кажется, ты запутался в своих желаниях.

– Не запутался, – пробубнил мох и я рассмеялась. Ну правда как ворчливый старичок.

– В общем, ты не доволен, что тростник шумит. Ну ты уж прости его, работа у него такая.

– Не прощу. Пусть не шумит.

– Я подумаю, что можно сделать, – пообещала я мху и убрала руки.

– Трогай. Ещё.

– Ля какой, – его требование вызвало у меня новый приступ смеха. Заряна смеялась вместе со мной.

– Говорю же, с разумными растениями просто найти контакт.

Я потратила ещё пару минут на то, чтобы погладить мох, пока он не успокоился и не перестал что-то неразборчиво бубнить, потом сослалась на необходимость работать с другими, и, несмотря на его ворчание, передвинулась ближе к кувшинкам.

Прикоснувшись пальцами к закруглённым листикам, я не услышала голоса, но в моём мозгу появился текст «мы готовы, экстракт созрел».

– Ой, а как это?!

– Что они говорят?

– Мы готовы, экстракт созрел.

– Отлично, сейчас будем собирать урожай. Это пузырчатка лекарственная, её слизь используется для запечатывания ран, особенно хорошо помогает при ожогах, когда есть большая площадь повреждений. Обезболивает, охлаждает, заживляет, а главное – не пропускает никакие вещества, даже эфир.

– Прямо как пластырь или наш медицинский клей.

– Что говоришь?

– Да я сравнила со знакомым мне препаратом для лечения. Классная штука, эта кувшинка. То есть пузырчатка.

– Что правда, то правда. Итак, вон там на полочках, возьми стеклянную баночку с крышкой.

Я выполнила поручение и вернулась к растению.

– Но как она общается? Вы сказали, что это разумные растения, а пузырчатка не говорит как мох или тростник.

– Однако ты увидела её слова у себя в голове, верно? Это тоже разум. Она передаёт информацию через твою кожу. Открой крышку, накрой баночкой один пузырёк, крепко прижми листик и переверни. Слизь должна остаться внутри.

– Хорошо, – ответила я, осторожно накрыла пузырёк и попыталась перевернуть баночку. Но то ли слишком сильно нажала, то ли ещё что, в общем листик порвался под давлением моих пальцев, слизь разлилась по руке и попала в воду.

– Ох, божечки, простите пожалуйста, я не хотела! – я зависла, не понимая, что делать и боясь двигать рукой. На коже слизь ощущалась странно, даже неприятно, будто цветок на меня высморкался, пальцы склеились.

– Бывает, – снисходительно прокомментировала Заряна. – Насчёт листа не переживай, он заживёт. А руку просто ополосни в воде пруда. Обычной водой экстракт не смоется. Попробуй снова. Но возьми чистую банку. Он стерилен, но только при первом сборе.

– Хорошо, простите ещё раз. Я правда не хотела навредить.

– Лукерья, не надо так себя винить, ты просто человек, даже великие маги ошибаются. Посмотри на Ворчуна, а ведь его создавал очень опытный маг.

Я улыбнулась, взяла чистую баночку и в этот раз у меня получилось собрать экстракт.

– Прекрасно! Закрой и поставь на полку. Теперь задание посложнее. Вон там справа видишь горшок с оранжевым цветком?

– Какой красивый! – восхитилась я, подошла к растению и протянула руку к лепесткам.

– Стой! – воскликнула Заряна, но было поздно. Цветок издал чиркающий звук, словно спичкой о коробку, из центра лепестков полетели искры и обожгли мою руку, а потом в серединке каждого цветка зажглось небольшое пламя.

– Ох, как же больно-то, – пожаловалась я, перехватив пострадавшую руку здоровой за запястье. Ожоги казались глубокими, словно микро метеориты прошили мою кожу, образовав крохотные чёрные кратеры, и боль только усиливалась.

– Моя ошибка, надо было сначала предупредить.

Она открыла ту баночку слизи, которую я собирала, взяла деревянную лопатку и нанесла на мои ожоги несколько капель. Боль перестала нарастать, а когда слизь застыла на коже, взявшись толстой плёнкой, почти совсем прошла.

– Это прям магия какая-то, – удивилась я.

– Буквально, магия, дорогая. Это же магическое растение. Обычно мы работаем с искрянками в специальных жаропрочных перчатках, таких, какие используют стеклодувы, – она как раз достала перчатки из шкафа. – Эти растения растут исключительно на вулканическом пепле и магме, поэтому их огонь такой жгучий, это по сути и есть магма. Тебе ещё повезло, что только искры попали.

– Это мне урок, не буду совать руки в неизвестные места.

– Хороший урок. Так вот с этим растением общение происходит примерно так же, как с пузырчаткой. Только прикосновение к листьям голыми руками даёт ожог. Но через перчатки сигнал всё равно дойдёт. Попробуй.

– А можно провести эксперимент? – мне пришла в голову одна идея.

– Например?

– Ну, если она пробивается сквозь перчатки, то и через горшок может, верно?

– Только если касается его, но ведь в горшке грунт.

Я обратилась собственно к цветку.

– Послушай, искряночка, я не желаю тебе зла, а только хочу помочь. Позволишь? Мне нужно узнать, всё ли у тебя в порядке или тебе нужен особый уход, может что-то мешает или болит. Расскажешь мне?

Очаги пламени в цветках медленно погасли, растение не проявляло активности. Я медленно потянулась голыми руками к нижнему краю горшка, почти у самого дна, положила на него пальцы и замерла.

– Ей тесно. Корни сильно разрослись, её это раздражает, – выдала я через пару секунд. Искрянка и правда общалась так же как пузырчатка. Только её текст в моей голове был похож на лавовые чернила.

– Странно, она довольно маленькая для этого горшка.

– Ну вот так она сообщила. Не может пойти в рост, пока горшок не поменяют на побольше.

– Что ж, – Заряна сама сходила в подсобку, где стояли чистые горшки и инструменты для пересадки и принесла подходящий. Я снова взялась за искрянку.

– Она говорит, этот тоже маловат.

– Ишь, какая, – хмыкнула Заряна. – Сходи тогда сама и выбери такой, какой она тебе показывает.

Я сходила, выбрала, хотя даже мне он показался слишком большим, но искрянка настаивала. Потом Заряна помогла мне натянуть жаропрочные перчатки.

– Просто возьми её за ствол и потяни вверх. Вулканический грунт рыхлый, она должна легко выйти.

Я последовала её указанию, но растение не поддавалось. Тогда я перевернула горшок на бок и стала катать по столу, пока часть грунта высыпалась. Наставница молча наблюдала за моими действиями. Наконец, грунт перестал сыпаться, но попытка вытащить растение не удавалась. Я стала покачивать его в горшке из стороны а сторону, искрянка фыркала искрами, плевалась огоньками, передавала мне мысленные сообщения, что ей больно. А я уговаривала её ещё немного потерпеть. Наконец, горшок отпустил свою жертву.

Заряна ахнула. Корни растения действительно разрослись очень сильно, спутались и нарастили утолщения, которые мешали цветку выйти.

– У меня такое ощущение, что в прошлом году эту малышку забыли пересадить. И да, горшок ты выбрала подходящий.

Когда мы закончили процедуру пересадки, искрянка буквально на глазах стала расти, листья расширились, набухли новые почки. Такой скорости роста я никогда не видела.

– Чем она полезна? Или вы её здесь просто для красоты держите?

– О, искрянка очень разносторонняя. В природе она растёт на пустынных землях, принимает на себя удары молнии и служит источником огня, если знать, как оторвать лепесток. Лепестки мы сушим, с их помощью можно развести огонь практически в любых условиях. Если повесить мешочек с измельчёнными листьями в помещении она будет притягивать статическое электричество и очищать воздух. Целители её применяют, чтобы стимулировать пострадавшие мышцы или отмирающие части тела, она усиливает кровоток и стимулирует сами мышцы. Настойка из нее помогает при умственном и эмоциональном истощении, тяжелой бессоннице, но это довольно опасно, если принимать её бесконтрольно. Поэтому такую настойку дают только в лазаретах и никогда на руки.

– Что произойдёт, если принять слишком много?

– Сначала будут сильные судороги, потом удушье и мучительная смерть.

– Ох… Я пожалуй просто полюбуюсь.

– Разумно, дорогая. Думаю, на сегодня урок окончен. Кстати, профессор Ланина просила вас зайти к ней.

– Обязательно. Спасибо, что сказали. И спасибо за науку, мне было очень интересно сегодня.

Мы распрощались и я направилась в корпус, где располагались кабинеты профессоров. Серафина бодро предложила войти, суетясь и что-то перекладывая на полках книжного шкафа.

– День добрый, – поздоровалась я первой.

– Добрый, добрый, но такой суетливый. Как проходят ваши занятия?

– Всё хорошо, спасибо.

В этот момент на её стол взобрался Шурик, завидев меня звонко застрекотал, и уже через пару секунд взобрался сперва мне на плечи, а потом устроился на руках и потребовал, чтобы я его гладила.

– Хотела поделиться с вами и попросить о помощи. Мы с Шуриком затеяли большое дело, я уже познакомилась с его роднёй и определила их работать в архив. Теперь чтобы полностью реабилитировать пыльных хорей мне необходимо написать свежую диссертацию и представить её ученым и высшим магам.

– О, чудесный план! – одобрила я, тиская Шурика, не менее довольная встречей с ним, чем он со мной.

– Лукерья, вы умеете писать что-то вроде диссертаций?

– Боюсь, мои умения закончились на дипломе в университете.

– Понимаю, дорогая. Но без вашей помощи это дело затянется. Сможете набросать для меня черновик по списку? Нужны общие сведения об истории вида, кем, когда, для чего создавался, полезные свойства и вот это всё. Распишите что вы сами испытали при общении с хорем, как он вам помогал, как двигается, что может делать с книгами и всё в таком духе. Вы меня очень выручите, правда. Мне бы только черновик, тогда я быстро доведу его до ума. Шурик поможет вам найти нужную литературу, а его родня подберет источники в архиве, чтобы можно было сослаться на конкретные факты.

– Думаю, черновик я смогу.

– Было бы здорово, правда. У меня столько дел! На носу экзамены, в этом году я возглавляю комиссию и ещё текущие вопросы, всего не перечесть. Но и откладывать надолго не хочется. Если бы у меня был мой собственный Шурик, меня бы это сильно выручало. Но пока я ни с одним из них так не подружилась, а они, оказывается сами выбирают себе человека. Кстати, я включу вас в свою диссертацию как соавтора.

– Ох, это большая честь. Но не думаю, что мне удастся сделать так уж качественно.

– Дорогая, если вы просто набросаете плохонький черновик это уже половина работы. Мне всегда было проще что-то переделать и довести до ума, чем писать с нуля.

– Я попробую.

– Замечательно! На том и договоримся, – профессор Ланина, наконец, уселась за стол и принялась подписывать стопку бумаг. – К слову, берите Шурика с собой, я позволяю ему перемещаться, где вздумается. Пусть сидит у вас на плече или в кармане, как удобно. Пусть его видит как можно больше народа, я дам вам разрешительный документ и артефакт ему на шею, чтобы никто не сомневался. Он может жить у вас в комнате, если хотите. Рассказывайте о нём каждому, кто спросит, демонстрируйте его возможности. Чем больше людей узнает до защиты нашей диссертации, тем мне будет проще. Понимаю, это дополнительная нагрузка, и я придумаю, как вас отблагодарить за неё.

– Ох, ну что вы. Я буду только рада.

Шурик в подтверждение своего согласия радостно закурлыкал.

В дверь резко постучали, створка сразу же открылась.

– Простите, не знал, что вы заняты, – нахмурился Райнер.

– Войдите, Лука, – улыбнулась ему Серафина. – Как ваши успехи с поимкой преступника?

Мужчина переступил порог, прикрыл за собой дверь и коротко поклонился нам обоим.

– Увы, пока без успехов. Я потому и пришёл. Его не берёт ни один метод, что вы предложили, и я боюсь, эта тварь уже отложила яйца. Такими темпами нам придётся объявлять экстренную эвакуацию. Уже лопнула несущая стена главной башни, по всему подземелью трещины, ситуация очень опасная.

– Вот незадача. Как же быть?

Серафина серьёзно задумалась, а Шурик вдруг соскочил с моих рук, взобрался на её стол и принялся оживлённо курлыкать. Женщина прислушалась, склонившись к нему.

– Хм, это идея. Шурик предлагает свою помощь. Он такой же быстрый как ржавый хрипун, и способен пролезть в те же щели, что и наш проблемный товарищ. Думаю, вам стоит попросить Лукерью об услуге, она хорошо ладит с хорем и понимает его, а её врожденная способность притягивать редких животных может сыграть нам всем на руку.

Райнер повернулся ко мне.

– Лукерья, я был бы очень благодарен.

– Да без проблем. Сегодня я свободна до конца дня. Только расскажите как выглядит этот ваш хрипун.

Серафина быстро зашептала заклинание и на её столе возникло голограмма полупрозрачного существа размером с крупный мужской кулак, шестью короткими ногами, кончающимися тремя пальцами каждая. Тело хрипуна состояло из каких-то пластин, на круглой голове имелись наросты как у улитки и круглые же глаза под ними. Магическая голограмма двигалась, демонстрируя как существо перемещается, как с его тельца постоянно сыпется что-то вроде ржавых опилок и пыли.

– Какая милашка, – не сдержала я своей реакции.

– Соглашусь, хрипуны и правда довольно милые, – улыбнулась на мою реплику профессор Ланина.

– Но проблем от них больше чем от дракона, – пробурчал Райнер.

– Пожалуйста, Лукерья, возьмите Шурика и пройдите в подземелья с господином Райнером. Ваша задача только сопровождать, хорь сам попробует поискать хрипуна и его кладки и выманить. Вам нужно только расшифровать его сообщения и зафиксировать все действия. А мы потом внесём это в диссертацию, – она подмигнула мне и что-то прошептала Шурику. Затем Серафина надела ему на шею кольцо с лазуритом, которое на хоре смотрелось как ожерелье, а мне передала магический свиток. Шурик снова забрался по моей юбке и уселся на плече, обвив его хвостом.

Райнер показывал путь, на сей раз не через подвал со зверинцем и темницами чему я была очень рада. Но спуск в подземелья без окон и свежего воздуха не внушал энтузиазма.

– Я слышала, что ты за кем-то гоняешься, поэтому тебя почти не видно.

– Прости, что не выходил на связь.

– Ну мы ведь ни о чём таком не договаривались.

Он задумчиво посмотрел на меня, но никак не прокомментировал, а я решила не развивать тему.

– Говорят, этот хрипун издаёт некий звук, от которого стены рушатся.

– Да низкочастотный инфразвук, от него идут сильные вибрации. Для человеческого слуха он не особенно опасен, а вот для кирпичной или бетонной кладки – смертелен. Стены буквально трескаются, а ещё эта тварь питается всем, что вокруг – камнем, деревом, даже железом. Если увидишь большое скопление ржавой пыли и металлической стружки – в этом месте обежал хрипун.

– Попробую заметить.

– О, поверь, такое не спутать ни с чем.

Только сейчас я обратила внимание на темные круги у него под глазами, осунувшийся вид и непривычную небрежность в одежде. Обычно Лука очень требователен к своему внешнему виду, но сейчас очевидно слишком устаёт, раз у него не хватает времени на себя.

Мы спустились в подземелья через хранилище инвентаря. Эти помещения напомнили те, через которые мы бежали, когда скрывались от призрака в архивах. Я живо представила, сколько здесь может быть всяких многоножек, змей или пауков и инстинктивно вздрогнула. Райнер заметил моё движение.

– Не переживай, хрипун распугал всю живность, тут сейчас только мои люди с магическими светильниками.

– Спасибо за уточнение.

Шурик, терпеливо сидевший на моём плече всё это время, вдруг засуетился, спрыгнул на пол и подбежал к небольшой кучке ржавчины и пыли.

– Ну вот, очередной обед, который мы упустили, – посетовал Лука.

Я рассматривала кучку мусора, множество мелких трещин на стене рядом с ней, а потом услышала тот самый звук. Уши почти мгновенно заложило от сильной вибрации, в голове зазвенело.

– Чувствует, сволочь, – прокомментировал Райнер. – Обычно на людей его звук не действует, но чувствуя опасность, хрипун может менять вибрации, чтобы отпугнуть нас. Ты как?

– В голове звенит, но терпимо. Шурик, ты где?

– Наверное напал на след.

Хоря не было видно, только шуршание подсказывало, что он где-то ползает. Пару раз я слышала курлыкание и ответный скрежет. Неужели преследует? Стены снова вздрогнули, осыпалась часть штукатурки и кирпичной пыли.

– Нас тут не завалит? – спросила я обеспокоенно.

– Нет. Пара техномагов страхуют, удерживают свод и по возможности чинят крупные трещины. Давай пройдём дальше, мне кажется они убежали куда-то вправо.

Мы осторожно шли через узкий коридор, Райнер впереди, я за ним. Из освещения был только фонарик у него в руках, который подсвечивал лишь неровный пол, наши головы находились в темноте. Широкая мужская спина полностью перекрывала обзор, а меня накрыла легкая клаустрофобия, вдруг стало не хватать воздуха, и я не стала об этом молчать.

– Мне нечем дышать.

Райнер обернулся, оценил моё состояние и кивнул.

– Через несколько метров будет просторный коридор. Возьми меня за руку, не концентрируйся на своих ощущениях.

Он протянул раскрытую ладонь назад, я вцепилась в неё своей. Жар его кожи, пульсация крови в венах, сильное сжатие помогли отвлечься от страха.

Райнер не соврал. Метров через пять и правда показался широкий коридор с высокими арочными сводами. Здесь стены полностью были покрыты сеткой мелких трещин. Шуршание и скрежет послышались слева.

– Оставайся здесь и ничего не предпринимай. Я пойду по следу.

– Хорошо.

И вот я осталась одна в довольно мрачном подземелье, освещённом лишь одним магическим светильником. Но по крайней мере здесь хватало воздуха и не нужно было сгибаться, чтобы стоять. Дабы убить время, рассматривала трещины на стенах, искала кучки ржавого пепла или стружки, всматривалась в любое углубление, напоминавшее норку мыши или проход. Помещение разветвлялось четырьмя тоннелями, но я не стала соваться ни в один из них, чтобы не заблудиться. Всё равно не знаю, куда они ведут. Скоро показалось длинное полосатое тело Шурика, который за кем-то гнался. Он промчались через все четыре тоннеля и скрылись в стенах. Вот это скорость!

– Немудрено, что вся королевская рать не может Шалтая-Болтая поймать, – пробормотала я вслух. От непривычной тишины и одиночества снова накрыло тревогой.

Вдруг из одного тоннеля появилось небольшое существо на шести лапах, круглые глазки уставились на меня, железистые антенки активно двигались. Точно такое как показывала Серафина в голограмме. Существо что-то пискнуло и заинтересованно направилось в мою сторону. Я присела на корточки, протянула ему навстречу руку.

– Ну привет, ржавый хрипун. Ты такой милашка.

– Уррр, – ответила мне животинка и осторожно подошла ещё ближе.

– Познакомимся? Говорят, ты тут уже прилично нашкодил. Неделю всех мучаешь. Может пора прекратить? Давай подружимся и я познакомлю тебя с одной очень интересной женщиной.

Хрипун подошёл почти вплотную, сосредоточенно глядя мне в глаза, а я боялась отвести взгляд, чтобы не спугнуть его. Права профессор Ланина, зверушек ко мне буквально манит. Хрипун уже так приблизился, что ещё чуть-чуть и он сможет забраться ко мне на ладонь, как вдруг тельце вздрогнуло, усики-антенны мгновенно спрятались, глаза закатились, животное упало, перевернувшись вверх лапками, а вокруг его тельца сплелась голубоватая магическая сеть.

От неожиданности я вздрогнула и вскочила на ноги.

– Слава великим магам, – выдохнул рядом Райнер.

– Ты что, убил его?! – я думала, что заплачу от жалости. Зверёк казался таким безобидным.

– Ты могла пострадать, не стоило так рисковать.

– Ты убил его?!

– Нет. Он жив, просто без сознания. Лукерья, эта тварь неделю не давала спать всему составу стражи и поставила академию на грань разрушения.

– Ему же больно, вон как скулит. Еще бы пара секунд и я взяла бы его в руки без всякой жестокости!

– Он мог тебе пальцы откусить или оглушить до полной глухоты.

У меня ком подкатил к горлу, в груди защемило от жалости к животинке. Я смотрела на сердитое уставшее лицо Райнера и едва не выпалила, что он слишком накручивает, но всё-таки сдержалась и просто промолчала.

Райнер подошёл к зверьку, достал из кармана носовой платок, завернул в него хрипуна и поднял. Голубоватые нити сети едва заметно переливались.

– Его нельзя брать голыми руками, панцирь кожу в кровь раздерёт. – Затем он вытащил из набедренной сумки толстый металлический гвоздь и приоткрыл им рот хрипуна, а там оказалось три ряда острых клинообразных зубов, прямо как у акулы. Гвоздь скользнул по зубам и развалился на две половинки.

– Ой.

– Понимаешь теперь? Хоть и выглядят безобидными, у них зубы острее чем лезвия. Ты слишком рисковала. А если бы он издал свой клич, оглохла бы навсегда.

– Прости, – только и смогла вымолвить я, виновата посмотрев на него. Только сейчас дошло, что Райнер заботился обо мне, о моей безопасности, а я повела себя очень неосторожно. Появился Шурик, подбежал ко мне, активно курлыкал и вёл за собой.

– Он что-то нашёл, хочет показать, – выдавила я.

– Надеюсь, кладку, – на мои извинения он не ответил, возмодно тоже едва сдерживал эмоции от усталости. Ему наконец удалось решить серьёзную проьлему, а я тут сопли развесила из-за причинв этой проблемы.

Мы молча направились вслед за моим юрким другом и скоро он привёл нас к небольшой норке в очень труднодоступном месте.

– Подержи-ка, – мужчина сунул мне свёрток с хрипуном и я смогла ощутить, как он сильно колется. Местами плотная ткань платка буквально нанизалась на твёрдые наросты. А когти на его лапках оказались такими длинными и острыми, что легко могли располосовать мою ладонь в лоскуты. Теперь осознание опасности и чувство вины перед Райнером усилилось. В это время мужчина опустился на колени, чтобы заглянуть в норку.

– Чёрт.

– Что там?

– Сейчас покажу.

Он долго что-то доставал, а потом раскрыл ладонь и я увидела восемь маленьких толстых гусеничек без панциря как у их родителя и с крохотными рожками-антеннами. Они забавно изгибались на его ладони и тихо пищали.

– Детёныши не так опасны, явно недавно вылупились. Они ещё не могут издавать инфразвук и панцири не отрастили. Но эта кладка может быть не единственной.

Райнер осторожно ссыпал личинки на платок к их матери и оставил в моих руках. Боже, ну до чего милые существа. С трудом верилось, что они так опасны и способны создать столько проблем.

– И что с ними будет?

– Лукерья, эти существа жуткие вредители. Я не уничтожил их сразу, только щадя твои чувства.

– Я поняла, еще раз прости.

– Спасибо за помощь. Если бы не твой Шурик, мы ещё долго возились. И профессор Ланина оказалась права, редкие существа к тебе сами тянутся. Шурик мне ещё нужен, чтобы найти другие кладки, но тебе здесь оставаться не обязательно.

– Ты согласен поработать, дружок? – спросила я хоря, удобно устроившегося на плече начальника зверинца. Шурик уверенно курлыкнул в ответ. – Хорошо. Если есть возможность, покорми его в благодарность за работу.

– Непременно. А сейчас, если не трудно, отнеси этих существ профессору, пусть сама решает, что с ними делать.

Я кивнула, сглотнув ком в горле от осознания, что маму-хрипуна и её малышей скорее всего уничтожат, но была благодарна, что это не стали делать при мне. Райнер проводил меня к выходу и отправился с Шуриком обратно.

В кабинете Серафины Ланиной бумаг на столе прибавилось. Она даже не сразу подняла от них голову, когда я вошла.

– Ну как успехи?

– Вот, – я осторожно положила платок с хрипунами на её стол.

Профессор внимательно посмотрела мне в лицо и видимо правильно считала моё состояние.

– Что с ними будет? – спросила я.

– Лукерья, в вашем мире ведь тоже есть вредители, которых не щадят?

– Конечно есть.

– Вот у нас хрипуны относятся к таким вредителям.

– Я понимаю. Это просто эмоции, не обращайте внимания.

– Сочувствовать и сопереживать нормально. Сложные чувства и делают нас людьми, – улыбнулась мне Серафина. – Вообще, их можно использовать во благо.

– Например?

– Если опутать ограничительными узами и лишить способности к размножению, то можно использовать хрипунов для сноса старых заброшенных строений.

– Правда можно? – мне даже сразу полегчало. – А у вас есть строения под снос?

– О да! За пару лет они в таком составе сожрут полноценный дом вместе с фундаментом. Но вы должны понимать, что такая судьба ждёт только этих товарищей, остальных просто зачистят.

– Я понимаю. Спасибо вам большое! Хотя я впервые их вижу, мне сложно принять…ну…

– У вас доброе сердце. Ладно, идите, я позабочусь о них.

Я благодарно улыбнулась и покинула её кабинет. Несмотря на насыщенный день, я ощущала себя очень одинокой. Сомневаюсь, что Райнер и Шурик быстро справятся, подземелья академии огромны. Мне некуда было себя деть, а оставаться одной в комнате было тяжко. Поэтому я направилась к кухням, где сегодня должна была дежурить Агата.

Глава 2. Не ходите в Чёрный лес

Лукерья.

Завтраки я привыкла не пропускать, уже заметив, что если не поем с утра, весь день нервничаю и настроение плохое. А после сытного завтрака могу даже не есть вовсе и не будет никаких проблем. Перед поворотом в столовую стоял Райнер с Шуриком на плече.

– Доброе утро, – бодро поздоровалась я, опередив его, это помогло мне скрыть неловкость.

– Доброе утро, Лукерья.

– Как прошла ваша охота вчера?

– Работали допоздна, но оно того стоило. Шурик молодец. Выявил ещё восемь кладок, все в стадии личинок, так что с ними проблем не возникло. Кажется теперь можно не переживать за академию. Мы вместе поужинали, но он наверное и позавтракать не откажется.

– Я с радостью возьму его с собой. Тем более мне дали указание всем его демонстрировать и отвечать на вопросы.

– Вот и хорошо, – Райнер поднёс руку к своему плечу, хорь послушно переполз на неё, а с неё на мою ладонь.

– Спасибо. И я хочу еще раз извиниться за своё поведение вчера. Эмоции возобладали, но я понимаю теперь, как сильно рисковала.

– Я рад, что понимаешь. Всё в порядке, никто не пострадал, это главное. И я знаю, что ты неравнодушна к животным, особенно небольшим. Если бы не ты, Шурика сейчас могло не быть. А он оказался очень полезным и умным существом. Но вряд ли мы об этом узнали без твоего участия.

– Я благодарна, что ты тогда прислушался ко мне. Если бы в тот день он… если бы ты…

– Я не убиваю существ, если они не агрессивны. Просто поймал бы его и отдал специалистам.

– Уже легче, – с моей стороны это было искренне, потому что представить гибель Шурика на моих глазах оказалось слишком страшно.

– Не буду вам мешать, мне пора работать.

Я молча кивнула, не зная, что ещё сказать, но внутри потеплело от осознания, что даже вначале нашего знакомства Райнер не был таким жестоким, как могло показаться.

В столовой на нас с Шуриком пялились абсолютно все. Агата была в восторге, ей я накануне вечером рассказала о нём и о поручении профессора Ланиной, так что к утру она приготовила специально для хоря пакетик запечённых орешков и сахарных фруктов.

Пока я завтракала, а хорь неторопливо поглощал орешки, сидя на столе рядом с моей тарелкой, некоторые студенты стали приходить и задавать вопросы. Я охотно отвечала, но трогать его не разрешала, только смотреть. Мало ли, у них руки грязные или обидеть захотят.

Сегодня я решила начать подготовку к диссертации. Мы с Шуриком посетим библиотеку, возьмем необходимую́ литературу, набросаем план. Пока шла по коридору, заметила, как новый член совета вместо Лоуренса болтает у двери кабинета с моей наставницей по бытовой магии. Кажется, эту женщину зовут Корделия Вега. Какая она спокойная и элегантная. Я вежливо поклонилась в знак приветствия. Корделия мне улыбнулась, а наставница помахала.

Коридор наполнился шумом шагов и разговорами. Это студенты расходились на занятия. Внезапно я ощутила, как в мой затылок что-то врезалось. Оглянувшись, ничего не заметила. Скорее всего в меня бросили заклинание, но как раньше оно растворилось в воздухе без следа. Трое парней перешёптывались у окна, поглядывая в мою сторону. Я направилась к ним.

– Какие-то проблемы, мальчики?

– У вас, тётенька? – захлопал ресницами самый симпатичный и видимо главный в их компании.

– Чем вы в меня бросили и зачем?

– Понятия не имеем, о чём вы, тётенька.

Шурик недобро оскалился и зашипел на мальчишек, а они только засмеялись.

– Что здесь происходит? – Корделия Вега подошла так незаметно, что я даже вздрогнула.

– Пытаюсь выяснить, что хотели эти парни, когда швырнули в меня заклинанием, – сразу ответила я, помятуя о своём прошлом опыте.

– И что же? – Корделия вопросительно уставилась на троицу.

– Да ничего мы не хотели. Тётенька всё выдумала.

– Она студентка здесь, как и вы. И обращение, которое вы использовали, не соответствует студенческой этике.

– Но мы ничего не делали.

Корделия поймала взгляд говорившего, замерла на мгновение, глаза парня вдруг остекленели, а зрачки расширились.

– Мы только хотели убедиться, что зверёк настоящий, а не иллюзия. Швырнули в него заклинанием сбивания с ног, – сразу признался он.

– Ты что творишь?! – зашипел на него главный, а третий дёрнул его за рукав и тихо произнёс:

– Это профессор ментальной магии, Клим. Нам лучше сознаться, она всё равно всё выяснит.

– А вы сообразительный юноша, – похвалила третьего Корделия.

– Простите нас, – не растерялся паренёк. – Мы правда только хотели выяснить настоящий ли этот чудик. Она не давала к нему прикасаться в столовой, поэтому мы решили, что он просто иллюзия.

– Я подтверждаю, что это существо настоящее. Оно называется пыльный хорь. Заполните пробелы в своём образовании и почитайте о нём в библиотеке. Вы свободны. Но если повторится что-то подобное, пеняйте на себя.

– Спасибо, профессор. Извините нас, студентка Смирнова. Мы не хотели навредить.

Пришлось принять их извинения, хотя искренними мальчишки не выглядели, скорее напуганными. Потом я поблагодарила профессора Вегу за помощь.

– Ну что вы, это моя работа. Я видела, что они что-то сделали, а потом вы остановились, и я решила вмешаться. Чем быстрее раскроешь ложь, тем меньше риска, что кто-то пострадает, – ответила женщина с улыбкой.

– Думаю, вы правы.

– Но скажите, если они попали, почему заклинание не сработало? Вы даже не споткнулись, а это чудо как сидело у вас на плече, так и сидит.

– Хм. Знаете, раньше у меня была особенность, злые заклинания разбивались о меня как о стену. Но я думала, это прошло вместе со снятием проклятья.

– Любопытно. Вас это беспокоит или может мешает?

– Нет, отнюдь. Я даже не замечаю. Чувствую только давление или толчок. Оно как-то само срабатывает. Просто не понимаю, почему так происходит, а всё непонятное вызывает у меня тревогу.

– Понятно. Если будут вопросы – обращайтесь. И вы молодец, что решили сразу к ним подойти. Я изучала ваше дело, хотела разобраться, что к чему. Должна похвалить вас за выдержку и настойчивость. Если бы вы отступили, кто знает, получился бы такой интересный и важный прецедент. Знаете, теперь решено пересматривать все приговоры с проклятьями, даже те, что кажутся бесспорными. Именно ваше дело запустило эту цепочку.

– Благодарю и за похвалу и за такую информацию. Но я не делала это специально, просто боролась за свою жизнь.

– Так оно и происходит. Всё лучшее случается из искреннего желания, – ответила госпожа Вега.

Я неловко улыбнулась. Ну что здесь ответить? А потом меня озарило.

– Значит ли это, что чей-то приговор может оказаться несправедливым и подлежит пересмотру?

– Об этом я и говорю. Полагаю, таких будет не много, но даже одно торжество справедливости – уже успех.

– Тогда это чудесные новости, – улыбнулась я ей уже искреннее.

– Не буду вас задерживать, да и у меня сейчас занятие, – ответила Корделия Вега.

– Ой, да, конечно. Спасибо вам за добрые слова.

– Вы всегда можете обращаться ко мне. Я здесь лучший специалист по ментальной магии и работе с сознанием.

Неожиданное предложение. Я была уверена, что мне нет необходимости в такой работе, но почему бы не обрести здесь нового покровителя? Очевидно Корделия Вега ко мне благоволит. Мы разошлись как в море корабли, я ещё долго размышляла об этом разговоре и мысленно восхищалась этой женщиной.

В библиотеке мадам Клавэр смотрела на Шурика так неодобрительно, что хорь юркнул ко мне в карман и не высовывался оттуда, пока мы с ним не оказались в тишине читальной комнаты.

Работа оказалась плодотворной. Шурик нашёл для меня несколько старых энциклопедий, в которых упоминался его вид. Я выписала данные, а потом выяснила, что в библиотеке имеется копировальное устройство и мы сняли копии с нужных страниц. Нашлось ещё три монографии о пыльных хорях в закромах, и в нескольких биографиях они упоминались. На этом источники кончились, но библиотекарь порекомендовала спуститься с этим вопросом в архивы. Там господин Радован поможет мне. Но это я сделаю завтра, сегодня у меня в планах ещё занятия.

– Аура, не надо! – услышала я громкий взволнованный шёпот за соседними стеллажами.

– Я знаю, что делаю, Веспа, – ответили ей раздражённо.

Неужели это мои соседки? Мы не пересекались на занятиях, я даже не в курсе, когда они вернулись. Но голоса и имена совпадали. Я решила не выдавать себя и подслушать. Вдруг они снова против меня что-то мутят?

– Аура, ну послушай, это просто легенда. Не факт, что сработает.

– Я хочу проверить.

– Там опасно, нас же предупреждали.

– Там опасно ночью, а днём надо просто быть осторожными. У меня есть защитный оберег, всё будет хорошо.

– Аура…

– Хватит, Веспера! Я всё решила. Цветок чёрного папоротника самый уникальный, уникальнее обычных папоротников. Мне нужна сила и знания и я не собираюсь тратить на это годы в академии. Если всё получится, мы вернёмся из Чёрного леса до темноты и я смогу доказать всем, что способная, одарённая и что они зря списали меня со счетов. Мне нужно снова заслужить благоволение родителей. Ты не понимаешь, что это такое. Твои слишком мягкие, они тебя толком не наказали. А мои со всей строгостью… Если я скоро не проявлю себя в учёбе, не добьюсь больших успехов в магии, они меня могут совсем вычеркнуть из семьи.

– Что ты такое говоришь, Аурелия, они никогда так не поступят. Они же тебя любят!

– Это тебя любят, Веспа. А я одна из пяти детей, к тому же старшая, и мне придётся доказывать свою значимость. Но если цветок даст мне силу и знания, я смогу превзойти всех и вообще ни от кого не зависеть.

– Аура, я всё таки боюсь.

– Можешь оставаться здесь. Я и сама справлюсь.

– Нет, я не брошу тебя. Но тогда нам лучше поторопиться. Из окон академии его видно. Как мы подойдем?

– Скажем, что вышли погулять и хотим посмотреть закат у реки. Я узнавала, тот путь виден только из башни боевых магов, но у них сегодня занятия в подвале, так что нас никто не заметит. Вернёмся тем же путём.

– Ладно. Выходим сейчас?

– Сперва поужинаем, чтоб не вызвать подозрения, и сразу пойдём, – ответила Аурелия и девочки покинули библиотеку.

Чёрный лес? Это вроде обычный лес, что там опасного? Ладно Мёртвый, но он далеко от академии, к тому же изолирован магией, туда так просто не попадешь. А Чёрный видимо тот, что начинается за рекой, там огромная территория. Я ничего о нём не знала. Но если там опасно, зачем девчонки туда собрались?

Я попросила Шурика найти мне быстренько какую-то книгу про Чёрный лес и он предложил географическую энциклопедию. В ней к заметке об этом лесе прилагалась картинка. Он простирается от академии вдоль длинной горной гряды и заканчивается где-то на горизонте. Там дальше начинались поля и фермы крестьян.

– Так чем же он опасен? – спросила я вслух и Шурик на моём плече повернул ко мне голову. – Лес появился 300 лет назад после сложного магического эксперимента, закончившегося провалом. Тут написано, что чёрным он называется из-за чёрного тумана, который в этом лесу поднимается от земли с началом ночи и уходит только утром. Там почти нет животных и птиц, кроме мутировавших в результате применения магии. Опасен сам туман в первую очередь. Те, кто попал в лес ночью, никогда из него не вернулись, их тела не были найдены, поэтому посещение леса строго запрещено. Там есть блуждающие тени, которые дезориентируют путников, деревья могут затруднять проход. Из животных только туманные совы, корневые пауки и костяные стрекозы. Возможно есть кто-то ещё, лес толком не изучен и мутации в нём продолжаются.

– Чёрт, и зачем девчонки туда попёрлись?! – в сердцах воскликнула я. Шурик молчал, он конечно не мог мне ответить. Тогда я вспомнила, что они обсуждали какой-то цветок. Вроде чёрный папоротник? Оставив Шурика и наши наработки в читальной комнате, я вернулась к мадам Клавэр.

– Слушаю вас, госпожа Смирнова, – женщина изящно поправила очки на носу.

– Я слышала, есть легенда о чёрном папоротнике. Могу я почитать о нём?

– Что ж, это просто легенда. Я сейчас даже не вспомню, где может быть информация. Вероятно в разделе сказок и мифов.

– Чёрный папоротник существует в Чёрном лесу, – раздался за моей спиной суровый голос профессора Олдреда. – Но это просто растение, никаких магических свойств у него нет. Надеюсь, вы не собираетесь верить в сказки и не сунетесь в этот лес.

Он смотрел на меня почти с ненавистью, словно я глупая бестолковая девчонка, и это так выбесило, что я даже не смогла ему ответить. Впрочем, Лоуренс ответа не ждал. Оставив на стойке библиотекаря стопку каких-то книг, он молча развернулся и вышел.

– Боюсь, профессор Олдред прав, госпожа Смирнова. – Кто-то придумал, что цветок папоротника даёт особенную силу и знания всех поколений. Но это не доказано. Цветы обычных папоротников используют в медицинских целях, насколько мне известно.

– Но разве папоротники цветут?

– Разумеется. Только два раза в году и только по одной ночи. Кажется как раз этой ночью первый из них. Целители занимаются сбором, можете у них уточнить. А вообще вам зачем?

– Да так, – отмахнулась я. – Из праздного любопытства. Спасибо, что рассказали. Я, пожалуй тоже пойду. Ужин не ждёт.

– Приятного аппетита, – сухо пожелала мне мадам Клавэр.

Вместо столовой я направилась в лазарет и допросила целителей о цветках папоротника. Они подтвердили факт цветения и лекарственные свойства, но вот про чёрный папоротник сказали, что он растёт в Чёрном лесу и единственное, что о нём известно, это что его цветы обжигают при попытке сорвать их. Получается девочки, точнее Аурелия, поверила в легенду и хочет обрести мифическую силу. Веспера просто увязалась за ней как подруга. Но обе могут пострадать, а то и погибнуть. Впрочем, мне то что за дело?

– Чёрт! – выругалась я. – Ох уж эта совесть и ответственность, чтоб их.

Подумав, я бросилась к стражникам у входа, описала девочек и спросила, не выходили ли они. Те ответили, что нет.

– На случай если увидите их, уточните имена и не выпускайте из здания.

– Почему студентка отдаёт нам указания? – возмутился один из мужчин.

– Это просьба. Девочки что-то затеяли, боюсь, они могут пострадать.

– Мы проследим, – откликнулся второй, ткнув напарника в плечо.

Я поблагодарила мужчин и побежала к зверинцу. Райнера не оказалось на месте, я попросила передать, что искала его. Следующим шагом было найти Серафину и уточнить у нее насчет Чёрного леса, ведь это её специализация. Но и профессора Ланиной на месте не оказалось, её секретарша сказала, что она ушла через портал, но куда – не уточнила. Искать помощи было больше негде. Я снова вернулась к стражникам, но они никого не видели. Как же мне найти Аурелию и Весперу? Должна ли я их вообще искать? Может у администратора Соуля есть какой-то отслеживающий артефакт? Я бросилась к нему. Но и администратора не оказалось на месте в этот час, он ушёл в город по делам. Как так вышло, что все, на кого я могла положиться одновременно исчезли? Ответа не было.

Возвращаясь в студенческий корпус, я проходила по тому самому коридору, где в свой первый день в академии случайно погубила дерево в кадке. Окна выходили на поляну и сады у стен академии. Бросив случайный взгляд, я заметила на дороге к реке две тонкие фигурки в тёмных плащах. Они точно вышли не через главный вход, но у каждого входа стоит охрана и студентов просто так вечером не выпустят, ведь скоро ночь. Как же они смогли?

– Вот дурочки, – я всплеснула руками и понеслась к чёрному входу, через который меня обычно выводил Райнер. Охранники здесь узнали меня, но девочек они не видели.

– Но как? Они точно шли по дороге.

– Не было никого, госпожа Смирнова. Если только у них нету какого-нибудь артефакта невидимости. Сомневаюсь, что первокурсницы уже овладели заклинаниями такого плана.

– Можно послать кого-то за ними? – уточнила я.

– Увы. Нас двое и нам пост покидать нельзя.

– А господин Райнер не вернулся?

– Нет пока. У него какое-то спецзадание.

– Ладно, у меня есть право выходить в любое время. Я сама пойду искать их, но вы пожалуйста предупредите начальство, если возможно, и обязательно скажите господину Райнеру, когда он появится.

– А куда вы пойдёте?

Я вдруг замялась. Если скажу правду, могут и не пустить. Но и сильно врать нельзя.

– К реке, в сторону Чёрного леса. Девочки обсуждали, что хотят там посмотреть закат, но я волнуюсь, как бы с ними ничего не приключилось. Поздно уже.

– Что ж, идите, мы всё передадим.

– Спасибо, – махнула я им и побежала по дорожке.

Девчонки удалились уже на приличное расстояние, мне пришлось бежать, чтобы догнать их и всё равно, когда я достигла кромки леса, они уже скрылись внутри. Перед деревьями остановилась, чтобы осмотреться. Внешне лес как лес, зелёные деревья и кустарники, ничего примечательного. Ладно, была ни была. Всё равно никого другого за ними послать не удалось. Если Райнер вернётся вовремя, ему передадут мои слова, он всё поймёт, я уверена. Жаль, что тут проблемы со связью. Может, купить себе люмин? Будь он у меня, могла бы сама позвонить другу, а так…

– Ладно, не раскисай. Главное – найти девочек побыстрее и развернуть обратно. Легко не будет, но и бросить их там я не могу. Не прощу себе потом. Соберись, Кер.

Продышавшись после забега, я сделала первый шаг. Некстати, в памяти всплыли воспоминания о смерти родителей. Они погибли в один день, оставив меня сиротой. Я была напугана, растеряна, шокирована. Позвонила семье отца, они тоже были шокированы, требовали похоронить родителей отдельно, отдать им тело папы, но я отказалась. Тогда они отреклись от меня. Я осталась одна без помощи и поддержки. И как же страшно было в тот день с полным осознанием, что никто не придёт, не спасёт меня, даже не утешит.

Почему-то я решила, что в лесу девочки могут пережить схожие чувства, ведь они уверены, что никто не в курсе их места нахождения и никто за ними не придёт. Уж я знаю, как это страшно. Какой безвыходной кажется такая ситуация. Как опускаются руки. Даже врагам я не пожелаю такое пережить. К тому же они явно не знают обо всех опасностях. Ох уж этот юношеский максимализм...

Я нервно сглотнула, утерев непрошенную слезу. Я выжила, хотя сама не знаю как. По крайней мере в моём мире не было никаких туманов, пауков и прочей нечисти. Только чистое горе. А эти недотёпы отправились в опасное место совсем одни и кто их остановит, если не я? Решившись, я вошла.

Внутри лес тоже походил на самый обычный, местами у подножия деревьев росли грибы, что-то шуршало в подлеске, вдали ухали совы, раздавался треск как-то насекомых. Вполне обитаемое место, если так посмотреть. Не то, что Мёртвый лес, куда я попала через портал. Вот там тишина, даже стук своего сердца можно услышать и собственное дыхание. А тут пока совсем не страшно. Если верить энциклопедии, что здесь не обитают животные, значит и хищников можно не бояться.

Я пошла вперёд, пытаясь запомнить путь, но быстро поняла, что просчиталась. Надо было что ли хлебные крошки раскидывать или зёрнышки. Чёрт.

– Ладно, не унывай, Кер, нас потом найдут. О, эврика! Буду веточки подламывать. В кино по ним всегда находили.

Так я и поступила, на всём пути отламывала небольшие верхние веточки так, чтобы они висели на остатках коры. Наверняка, деревья не обидятся. Порой я останавливалась и прислушивалась. Девочки разговаривали и мне казалось, что я правильно иду на их голоса. Вдруг справа показалась тень, я ускорилась, но тень, похожая на серое бесформенное облако, рассеялась. Наверное, про эти тени как раз и написано в энциклопедии.

Ладно, бывает, они не опасны. Солнце быстро клонилось к закату и его лучи почти не пробивались сквозь деревья. Стремительно темнело. Треск усилился и что-то пролетело мимо меня, задев щёку. Я тронула лицо рукой, обнаружив кровь.

– Что это вообще?

У соседнего уха прожжужало. Я повернулась и заметила странную стрекозу, тело серовато-белое, крылья прозрачные и блестят как стекло.

– Это ты меня оцарапала? – спросила её вслух. Стрекоза надолго зависла в воздухе, словно сканировала меня сетчатыми глазами. А я смотрела прямо на неё не понимая, опасно это существо или нет.

– Я тебе не враг, – фраза сама вырвалась. Стрекоза вздрогнула, сменила высоту и улетела, но в подлеске слышались её родственники, но ко мне больше никто не приблизился.

Серые тени стали мелькать чаще, то справа, то слева. Я уже поняла, что это миражи, они быстро рассеивались. Как будто стало труднее дышать, теперь я часто спотыкалась. Даже если не видно было препятствий, корни будто вырастали из под земли прямо передо мной. Пахло мокрой землёй и затхлостью, хотя в самом начале преобладал запах мокрых листьев и озона. Чем темнее становилось, тем больше усиливалось чувство, что за мной кто-то наблюдает. Я часто оборачивалась, неясные тени прятались за деревья. По ближайшему стволу пробежал небольшой паук, злобно зашипев. Я отпрянула. Кто-то куснул меня за лодыжку, я посмотрела вниз, вскрикнула и быстро отряхнулась. Там тоже был паук.

– Господи, только бы не ядовитый. Фу, чёрт. Девочки! Аурелия! Веспера!

Но вместо крика я услышала лишь сдавленный шёпот. Что это?! Липкий страх накрыл лавиной. Почему я не могу кричать?

– Девочки! Аурелия! – попробовала снова, но с тем же результатом. Только шёпот, причём такой, словно меня кто-то душит за горло.

– Да что же это?!

От земли начал подниматься туман, чёрный, густой, как дым. Я поняла, что время кончается и побежала. После заката здесь станет особенно опасно. Я спотыкалась буквально каждые два метра, билась о корни, наверное все ноги уже в синяках. Пробовала кричать снова, немея от страхк и беспомощности. Мой голос даже эха не производил, только шёпот, притом, что я сорвала его, пытаясь кричать. Все звуки в лесу стихли, только зловещее шипение заполняло пространство. Не сразу я поняла, что это шипение тумана.

– Вот же вляпалась, – пробормотала, остановившись у широкого дуба.

И куда теперь? Может они уже выбрались? Я тут совсем заблудилась, даже ветки забывала ломать, когда бежала.

– Уууххх, – раздалось сверху. Над моей головой сидело нечто, похожее на сову: два круглых зелёных глаза, светившихся в темноте, серо-бурое оперение, острый клюв.

– Чёрт, – я оттолкнулась от дерева и побежала дальше. Местами стали встречаться светившиеся в темноте бледно-зеленые грибы. Таким же светом, словно гнилушки, светились некоторые растения. Я поняла, что окончательно заблудилась. Ощущение слежки при этом никуда не делось, как если бы на меня прямо сейчас уставились сотни глаз. Что-то прошило плечо, я вскрикнула, потрогала его и поняла, что там торчит игра. Вынула и осмотрела: такая приличная, как шип сосны, но толще и твёрже. Снова выругавшись, я спрятала её в карман, вдруг ядовитая.

Совершенно обессиленная я рухнула на колени и заплакала. Дура! Ну какая же дура! Зачем я попёрлась неизвестно куда, без карты, без артефакта слежения, без помощи?! Что теперь будет? Как выбраться? Переживу ли я ночь?! А девочки? Они наверняка тоже в опасности и напуганы. Подлесок шевелился, под прелой листвой у моих ног что-то двигалось. Я снова вспомнила день смерти родителей, ту первую ночь, когда осталась одна, как сейчас. Когда в темноте комнат слышались шорохи и виделись тени. Когда я боялась закрыть глаза, ожидая, что призраки вот-вот набросятся.

Меня начала душить истерика, сознание мутнело, связь с реальностью казалась прервалась. Из этого состояния неожиданно вывел ещё один укус мелкого паука за тыльную сторону кисти.

– Чёрт, да отвалите уже от меня! Что я вам сделала, что вы меня кусаете?!

Всхлипнув ещё раз, я утёрла лицо влажными руками. Это совсем другая ночь и я не одна. Когда Райнеру доложат, он найдет меня. Из под земли достанет. Да и в академии хватятся студенток, кто-нибудь выяснит, где мы, стражники в курсе, как минимум. Сейчас главное - не умереть.

Туман поднялся до уровня колен, но так как я на них сидела, мне он сейчас доставал до груди. И тут я осознала, что туман липкий. Он обволакивает как паутина или плёнка, прилипает к коже, сковывает, и чем выше поднимается, тем сложнее дышать. Каждый вдох давался с таким трудом, словно на меня вывалили гору камней.

– Чёрта с два я сдамся!

Вскочив на ноги, внимательно огляделась. Но местность была абсолютно незнакома и я не понимала, где нахожусь. Далеко за деревьями всходила Луна, значит там восток. Теперь надо понять, в какой стороне академия. Мои попытки разобраться прервал появившийся неизвестно откуда шар. Этакий полупрозрачный пузырь, сантиметров пятнадцать в диаметре, с подвижным содержимым, будто живший своей жизнью. В нём мелькали тени, молнии, переливался белый дым, на секунду мне даже показалось, что я вижу лицо человека.

– Ты живое? – спросила я у шарика. – Можешь мне помочь? Выведи меня из леса. Или лучше приведи к двум девочкам, которые тоже тут заблудились. Помоги!

Шарик начал двигаться и я пошла за ним. Вдруг это разумное существо и моя единственная надежда? Он выглядел безопасно, не пытался атаковать. Шарик летел довольно уверенно, я старалась игнорировать липкий чёрный туман, мысленно умоляла его не трогать меня и поняла: самое главное не упасть, иначе точно не выживу. Вдруг лес поредел, Луну стало видно чётче, а впереди показалась поляна, на которой кто-то плакал. На открытом пространстве чёрного тумана пока не было. Шарик полетел прямо, туда, где виднелся огромный тёмный овраг.

– Помогите… – раздался слева жалобный шёпот. Я повернулась и увидела их.

Аурелия рыдала, глядя на свои ладони, а Веспера суетилась рядом, пробуя заклинания, но кажется, они не помогали. Я подбежала к ним.

– Девочки! Я нашла вас.

– Что?! Лукерья? Что вы здесь делаете?!

– Шла следом.

– Но как вы узнали, что мы здесь?

– Подслушала ваш разговор в библиотеке. Случайно, честное слово. Я вообще не хотела идти за вами, но не смогла найти никого, кто бы пошёл. Что с ней? – я указала взглядом на ладони Аурелии, которые покраснели и покрылись волдырями, как при ожоге.

– Цветок. Мы нашли его. Она сорвала и вот.

Я посмотрела за спину девочек, там рос странный папоротник с чёрными листьями, отливавшими серебром. Он был огромен, рос тут явно давно. Рядом валялся уже увядший необычный цветок с крупными лепестками. Аурелия рыдала и трясла руками, дула на них, но очевидно ничего не помогало.

– Больно. Великие маги, как же больно!– причитала она, трясясь.

Прямо как я в день похорон. Тогда я смотрела на свои руки с зажатой в них землёй, мокрой от дождя, вот так же тряслась, рыдала и испуганно осматривалась, не видя ни одного знакомого лица. Мне тоже было больно, пусть и не физически. Родственники отца так и не пришли на похороны, знаю, что приходили позже. Но они бросили меня наедине с болью в самый страшный день моей жизни.

Я встряхнулась, напомнив себе, что сейчас другая ситуация, а мои родители давно покоятся в могиле. Я выжила тогда совсем одна, но сегодня мне удалось всё изменить. Каким-то чудом я нашла этих девочек, теперь не позволю им погибнуть или остаться без помощи. Вдруг вспомнилось, что у меня на поясе небольшая сумка, а в ней есть флакон слизи пузырчатки, который подарила наставница на всякий случай. Достав его, я велела девчонке:

– Вытяни руки, сейчас помогу.

– Не трогай! Так только больнее! – завопила она.

– Заткнись! Ты уже достаточно начудила. Это лекарство, как раз для твоего случая. Терпи. Держи её, Веспера.

Брюнетка на удивление послушалась, взяла подругу за руки и держала их, пока я смазывала слизью. Закончив, этим же средством я обработала собственные укусы пауков, рану от иглы и порез на лице. Не знаю, поможет ли, но выбора не было. Кажется, лекарство действовало, судя по тому, что Аурелия немного успокоилась и уже не рыдала.

Вокруг нас летали полупрозрачны сферы вроде той, что привело меня сюда. Все они летели к оврагу, словно что-то манило их туда. На время я залюбовалась их свечением и плавностью полёта. Сам овраг не просматривался, только чёрная бездна без стен и дна. Может днём что-то видно, но сейчас это место откровенно пугало.

– Девочки, нам нужно выбираться. У вас есть артефакт или карта? Хоть что-нибудь?

– Был, но мы его потеряли, – ответила Веспера.

– Так, ладно. В какой стороне академия, знаете?

– Вроде на западе отсюда.

– Надо забрать цветок, но он так жжётся, – заявила причина наших проблем.

– Аурелия, это просто легенда. Сказка. Прежде, чем пойти за вами, я это уточнила. Цветок не даёт никаких преимуществ: ни силы ни знаний.

– Нет. Не верю. Я столько перенесла ради него!

– Можешь забирать, но это пустая трата времени.

– Аура, не глупи. Нам надо выжить.

– А вот это уже разумные мысли. Пойдём на запад. Луна нам в помощь, она встает на востоке. Держитесь рядом, смотрите под ноги, и старайтесь не упасть.

– Почему?

– Видите туман под деревьями? Он липкий и душит. Если упадёте, вас окутает будто коконом, начнёте задыхаться.

– Откуда вы это знаете? – искренне удивилась Аурелия.

– Проверила на своём опыте. Пойдём. Мы справимся.

А про себя добавила «у нас нет выбора». Девчонки послушались, семенили следом. Но стоило нам войти под кроны деревьев, Веспера вскрикнула и рухнула на землю.

– Чёрт, да что же это такое!?

Я опустилась на колени, подняла голову девочки повыше, отхлестала по щекам.

– Веспа, ты слышишь!? Приди в себя! Веспера Нота! А ну очнись! Не время сейчас валяться!

Не понимая, что с ней, я нащупала вену на её шее, сердце билось подозрительно медленно. Тогда я приложила руку к середине её груди, чтобы перепроверить, ладонь наткнулась на иглу.

– Чёрт, – в который уже раз за сегодня прошептала я. Такая же точно игла, которая ранила меня в плечо. Но сейчас она вошла в грудь девочки, притом так глубоко, что даже ухватиться невозможно. И видимо проткнула сердце. Что делать то теперь?!

– Нет! Неееет! – сдавленно закричала Аурелия. Я думала, она испугалась за подругу, но девочка отмахивалась от чего-то невидимого, бормотала неразборчиво и пятилась к оврагу.

– Нет..не трогайте…я вас не знаю…уберите руки…только не пауки…

– Да чтоб вас… Кошмар какой-то…

Я подтащила Весперу поближе к поляне, где туман был не таким густым и побежала за Аурелией. В последний момент, перед тем, как девчонка упала бы в пропасть, я успела схватить её за руку и потянуть на себя. Краем глаза рассмотрела каменистый обрыв, ведущий в никуда. Совершенно черная и пустая бездна.

– Пойдём, иди со мной, – говорила девочке, которая всё ещё отмахивалась и сопротивлялась. Пришлось обхватить её за плечи и силком потащить к Веспере.

– Что же мне с вами делать?! Обеих я не дотащу. Кого-то придётся бросить.

Шансы были у Аурелии, которая хоть и не понимала, что происходит, у неё явно были галлюцинации, но хотя бы в сознании и способна идти. Веспера… Господи, какой же сложный выбор. Бросить одну на верную смерть, чтобы спасти вторую. Если нам вообще повезёт выбраться отсюда.

Я тяжело вздохнула. Туман уже лизал ноги Весперы, продвигаясь вдоль её тела. С учётом иглы в сердце, она долго не продержится. Вдруг из леса донёсся громкий треск, не свойственный человеку. Я замерла от ужаса.

Лоуренс.

Я вернулся в башню за некоторыми бумагами и чисто случайно посмотрел в окно. Эта несносная женщина бежала в сторону Чёрного леса. Его было видно только из нашей башни, вероятно Лукерья как-то это выяснила, раз выбрала этот путь. Ходячая катастрофа, а не женщина! Я так и не смог простить её до конца, а учитывая, что она постоянно попадала в передряги, раздражение не отпускало. Каждый раз хотелось запереть Лукерью в подземелье для собственного спокойствия.

Ну я же предупреждал не соваться в Чёрный лес! Что ей в академии не сидится!? Несносная, проблемная…Эх.

Скоро стемнеет, в лесу будет смертельно опасно. Погибнет эта пустоголовая, почём зря. А если выяснится, что я знал и не помог… Или если мадам Клавэр что-то там себе придумает, ведь она слышала наш разговор… Даже если никто не узнает, я был уверен, что себе не прощу, если позволю ей погибнуть. Как бы не раздражала меня Лукерья Смирнова, она не плохой человек и не заслуживает страшной смерти в Чёрном лесу, а именно это грозит дурёхе, если я её не вытащу. Можно предупредить стражу, отправить туда солдат, но они люди, а людей лес не жалеет. Сказать кому-то из магов? Даже самый сильный окажется там в опасности. Но если её спасу я, может мне смягчат наказание?

– Слишком расчётливо даже для меня, пусть и честно. Да ещё такой риск, я ведь не бессмертен. Когда же ты перестанешь создавать мне проблемы, Лукерья Смирнова?!

Со всей злости стукнув по столу, я вышел во внутренний двор академии и оттуда на улицу. Можно было бы через портал, но мне же запрещено пользоваться магией. Как раз из-за этой непутёвой и запрещено! Но если она попадёт в беду и речь пойдёт о спасении жизни, моё наказание не должно сработать. Путь не занял много времени, однако она успела скрыться в лесу. Я знал, что звать бесполезно – лес глушит звуки. Сперва никаких следов не попадалось, но позже я заметил систематически надломленные ветки. Что ж, не такая и дура, если сообразила что делать. Путь по следу занял прилично времени. Стемнело быстро, ну или это я потерял ход времени. Липкий туман уже окутывал ноги, противно лип к сапогам и брюкам, но я не мог с ним бороться.

Под старым дубом меня окружили костяные стрекозы. Эти бессмертные твари обитали тут уже триста лет и своими крыльями могли сильно порезать любого, вызвав большую кровопотерю. Сперва я отмахивался, пока не осознал, что ладони уже кровоточат. Сколько бы ни пытался уйти от них, стрекозы преследовали целым роем. Тогда я остановился, глубоко вздохнул и произнёс заклинание отпугивания. В груди сразу зажгло, я прикрыл больное место рукой и слегка потёр.

– Ну тут же не вариант было без магии, поймите!

Впрочем, это было обращение в пустоту. Руна на груди сама решает, где можно, а где нельзя. Чем дальше углублялся в лес, тес сложнее было идти. Интуиция подсказывала, что она могла добраться до оврага и там сгинуть. Могла где-то под деревом слечь. Без слежения мне её не найти, а впустую тратить время слишком рискованно. Я снова произнёс заклинание нахождения магического следа. Руна жгла сильнее в этот раз, пришлось потратить минуту, чтобы отдышаться и пережить боль. Я расстегнул рубашку, прохладный воздух должен немного охладить слегка.

Получилось. Я увидел тонкую светящуюся полосу и пошёл за ней. Деревья пускать не хотели. Что ни шаг – корень в ногах, иные даже обвивали ступни. Я пока мог их рвать, использовать заклинание больше не рисковал. Но потом подключились ветки, они сплетались, клонились к земле, изгибались витиевато, чтобы создать мне препятствие. Незадолго до поляны ветви деревьев сплели уже настоящую сеть, стали хватать меня за запястья, ноги, даже обвили шею.

– Да чтоб вас всех!

Зажмурившись и приготовившись к боли, я собрался с силами и заговорил:

– Лес не держит, путы сбросит,

Кровь тепла — трава мертва.

Отпусти, что держит кости,

Слово — нож, разрубит в прах.

Корни и ветви затрещали, ломаясь с такой громкостью, что у меня заложило уши. Одновременно с этим я закричал от боли, которую создала руна. Вся грудь теперь горела огнём. Проклятая Лукерья, чтоб её! Ну вот зачем мне эти мучения?!?

Наконец я смог освободиться и добрался до поляны, куда вёл след. Она оказалась не одна, а с двумя девочками в нашей форме. Глаза округлились от страха, руками женщина прижимала к себе блондинку, а брюнетка лежала у неё в ногах без признаков жизни.

– Что здесь произошло?! – спросил я строго, оценивая обстановку. Ситуация оказалась гораздо сложнее, чем можно было предположить.

– Девочки, – бормотала Лукерья. – Они пошли в лес одни. Я узнала и отправилась следом. Чтобы остановить.

– Что с ней? – я указал взглядом на брюнетку. А ведь я даже мысли не допускал, что она пошла сюда за кем-то.

– Игла. В грудь вонзилась. А у этой истерика и кажется галлюцинации. Она что-то бормочет про руки и пауков.

– Как вы нашли их?

– Я просто шла вперёд. А потом шар. Один из этих, – она кивнула в сторону оврага. – Следовала за ним и нашла.

Трудно было не оценить выдержку и храбрость Лукерьи. Явно натерпевшаяся, она всё-таки не растерялась, не билась в истерике, даже галлюцинациями не поддалась, а старалась помочь другим. Я присел на корточки, нащупал вену на руке брбнетки и ощутил слабый пульс. Хвала великим магам!

– Она жива? – дрожащим голосом спросила Лукерья.

– Пока жива. Но нужно торопиться. Держите блондинку крепко. Я сейчас открою портал.

Благо пространство позволяло, магия здесь сильная. Портал сработал сразу, а вот отдачи не было. Руна считала опасность и поняла, что я делаю это не для себя. Подхватив на руки брюнетку, я велел Лукерье проходить первой вместе с блондинкой. Выход вёл в лазарет, где мы тут же передали девочек в руки целителей. Лукерья сбивчиво объясняла, что произошло, что она видела сама. Вид у женщины был потрёпанный: платье порвалось в нескольких местах, на плече кровь, на лице тоже, но смешанная с грязью, щиколотки разодраны и в свежих синяках. Мой гнев частично утих, когда я осознал, что она пошла в лес не ради приключений.

– Лукерья, нужно поговорить наедине, – сказал я негромко, когда она закончила свой рассказ, её раны обработали, обтерли лицо и руки чистым полотенцем.

– Что? А, да. Хорошо.

– Можете поговорить в той палате, там пусто, – старший смены указал на нужную дверь. Я взял её за локоть и повёл туда.

– Как вы узнали, что девочки собираются в лес? – спросил, когда мы оказались наедине.

– Я подслушала. Случайно. Тогда, в библиотеке, когда вы мне рассказали про его опасность.

– Почему мне не сообщили?

– А должна была?!

– Разумеется! Я же сразу предупредил вас не соваться в этот лес!

– Мы с вами друг другу никто. И я не обязана отчитываться перед вами.

Эта фраза меня почему-то разозлила, хотя по существу она была права.

– Почему больше никого не предупредили тогда?

– Не кричите на меня! – огрызнулась девушка, удивив меня. Но её агрессия лишь раззадорила. Я вспомнил пережитую в лесу боль, страх, когда деревья меня душили, и зло заговорил:

– Из-за вас я вынужден был применить магию. Из-за вас руна причинила мне много боли, – в доказательство я оттянул ворот рубашки, демонстрируя свежие ожоги по контуру рисунка. – Из-за вашей глупости могли погибнуть не только вы, но и эти дети! Вы обязаны были сообщить стражникам, кому угодно!

– А с чего вы взяли, что я не сообщила? – ледяным тоном процедила она, не отрывая от меня сердитых глаз. В этот момент Лукерья меня даже восхитила своей выдержкой. – Вы хотя бы могли спросить, делала ли я это, прежде, чем орать!

– И кого же вы предупредили?!

– Стражников, охрану, искала администратора, но его не было на месте. Я ходила к профессору Ланиной, но и она отсутствовала. Райнер уезжал по делам. Куда ещё по вашему я должна была пойти?! А если бы бегала по всей академии, кто знает, выжили бы эти девочки?

Я вдруг замер, понимая правоту её слов и осознав, что она повела себя не так беспечно, как я думал. Никто не мог предугадать развитие событий, но и оставить детей одних в лесу было бы бесчеловечно. Я вот тоже не смог оставить там Лукерью, несмотря на наше сложное прошлое. Мой боевой настрой разом улетучился, уступив место небольшому чувству вины.

– Почему портал не открыли? Вы ведь знаете как, – спросил уже спокойнее.

– Я даже не подумала. Растерялась. Всё так быстро произошло. Да и с порталами у меня не ладится пока, не знаю, куда выведет, – ответила она тихо и посмотрела на мои руки.

– У вас кровь. Почему не дали обработать?

– Это царапины. Отмахивался от костяных стрекоз.

– Я их тоже видела. Вот здесь на щеке, это одна из них. Значит, костяные стрекозы?

– Да. Это мёртвые стрекозы, как скелеты, но они бессмертны, пока не разрушишь тело.

– Ужас. У вас тут что не лес, так скопление кошмаров.

– Вы чудом выжили, понимаете?

– Знаю. Спасибо, что так вовремя появились.

От неожиданной благодарности я и сам растерялся. Она молча достала из сумки на поясе какую-то склянку, взяла меня за руку и стала наносить полупрозрачную слизь. Я же оказался слишком дезориентирован, да и царапины болели, местами ещё кровоточили.

Но когда дверь скрипнула, я резко выдернул свою руку.

– Лукерья! – это был Райнер, сильно взволнованный. – Ты цела? Мне передали, что ты искала детей. Что случилось?

– С ней всё в порядке, – самоуверенно заявил я, чувствуя себя лишним, когда увидел, как эти двое смотрят друг на друга. – Оставлю вас поговорить.

Я вышел в коридор и прижался спиной к стене. Ночка выдалась непростая. Терпеть не могу неожиданности, но сегодня их выпало с лихвой. Пожалуй, самое правильное – отправиться домой и лечь спать. Но там придется объяснять слуге, что со мной, отвечать на вопросы, а я не хотел. Лучше заночую у себя в кабине, утро вечера мудренее.