Проклятье Белого Лиса

Пролог

— Предновогодняя погода, предпраздничная суета... — лилась из динамиков торгового центра задорная мелодия старой, но актуальная песенки. Актуальной, естественно, пару месяцев в год: как правило, в декабре и январе.

Ну, или начиная еще с октября, для самых ранних ждунов Нового года.

А таких, признаться честно, по нашей стране не мало. И я, без лишней скромности, в их числе!

— Снежок за окнами, с тобой сегодня мы, решили вместе чуда ждать! — тихонько пропела себе под нос, весело размахивая пакетами и едва ли не вприпрыжку передвигаясь в людском потоке.

К слову, людей вокруг было не мало, не смотря на будний день. Пятница, неделя до нового года, а народ как с ума посходил. На парковке яблоку негде упасть! А в магазинах? Страх божий, честное слово.

И, ладно, небывалое количество мамочек, рыскающих на инстинктах натуральных охотниц по всем отделам, их можно понять. Утренники в садиках и школах, им хочется, чтобы их чадо было самым красивым и счастливым. Но остальные куда? Понимаю, всего неделя с копейками осталась до главного праздника страны. Но почему нельзя закупиться заранее?

Честное слово, чем ближе Новый год, тем сильнее ажиотаж. Люди хватают всё подряд, и будто собираются праздновать, как в последний раз, ей-богу!

Хотя...

Взглянув на отдел с бытовой техникой, где призывно сверкали плазменными экранами большие телевизоры, я едва не расхохоталась. Ну, точно! В этом же году все передачи со всеми конспирологами и даже учеными пообещали нам самый настоящий конец света. По календарю майя, коли я не ошибаюсь. И свершиться сие чудо должно... когда там? То ли аккурат сегодня, то ли на днях.

Я в эту чушь, если честно, не верила. А вот остальные, похоже, очень даже.

Глядя на тележки в продуктовом супермаркете и на среднюю сумму чеков, я всерьез начала задумываться, насколько же сильно людям задурили головы. Они всерьез решили потратиться напоследок, сделав последний новый год незабываемым. Но никому даже в голову не пришло, что конец календаря отнюдь не в новогоднюю ночь настанет!

Если, конечно, кто-то не запустит фейерверк не туда, куда положено. Или не организуется еще какое-то ЧП.

Но не может же оно случится со всем миром, верно?

В кармане зазвонил телефон — сработало напоминание со списком подарков. Выключив сигнал, я глянула заметки, почесала висок, огляделась по сторонам и уверенно выбрала курс в ближайший ювелирный. Тотальный закуп стоило начать с самого святого: с подарка маме! И папе, конечно же.

К счастью, искомое обнаружилось сразу, хоть выбор был богат. Маленькие серебряные сережки с синими фианитиками должны подойти идеально, она у меня как сорока, любит всё блестящее. А папе пригодятся серебряные же запонки, он у меня уважает классические костюмы. Посол же!

А мама — переводчик, так они и познакомились.

А потом, спустя долгие годы брака и общей карьеры появилась я, единственная и неповторимая. И скромная, да. Тогда малышка, теперь — гордая и независимая студентка второго курса юрфака. И, как говорит мама, любительница спустить всю стипендию за один день.

А что? Если на подарки близким людям, так это ж почти святое дело!

Да и помимо стипендии, у меня еще и зарплата с подработки в пиццерии есть. Не брать же у родителей деньги на подарки им же? Вот то-то и оно.

Кстати, о подарках. Для многочисленных друзей-товарищей и иже с ними пришлось растратиться по полной. Я ж не жлоб, да и обделять кого-то не хочется. У нас компания большая, шумная и дружная, да и справлять мы решили вместе, уже арендовав загородный особняк.

Во всякого рода предсказания мы, конечно, не верили, но оторваться тоже собрались, как в последний раз. Как и всегда, впрочем. Да, мы такие. И что вы нам сделаете?

Огорчало одно. И всю степень этого огорчения я осознала, оказавшись каким-то образов в отделе с косметикой и парфюмерией. И нет, беда была не в значительно опустевшем кошельке... а в товарах. Точнее, в мужчинах, активно их раскупающих. Молодые и не очень, они покупали духи, косметички и всякое такое для своих милых дам. И это было... чудесно, да.

Но для меня с ноткой грусти и беззлобной зависти.

Мы с моим кавалером разругались в пух и прах ровно десять дней назад. Почему? Да потому что его высочество гневаться изволили, что сдачу сессии я отмечала не с ним под кино и пиццу дома, а с сокурсниками и в клубе. За его глупую ревность мне было обидно. Хотя я так и не поняла, к кому он там меня ревновать пытался! И почему не вспомнил, что я его о нашем походе заранее предупреждала. Намного заранее, между прочим!

Вот и думай теперь, на других мужиков глядя. Может, это был его коварный план, чтобы мне на подарок не тратиться?

Мой-то ему был куплен давно. Я еще с лета откладывала, чтобы ему часы хорошие купить...

Настроение как-то сразу испортилось. Но доза хорошего кофе подняло боевой дух, а платье мечты, оказавшееся по размеру и вовсе, подняло его до небес. Оставалось дело за малым — попробовать до пробок вернуться домой. На права я еще не сдала, такси в час пик вызывать смысла нет, так что автобус до метро — наше всё.

И я, уже едва продираясь сквозь толпу, забежавшую после работы за покупками, увешанная пакетами, направилась на выход. Толкнула стеклянные двери, с трудом перебарывая давление ветра с той стороны, и изумленно охнула, оказавшись на улице. Погода испортилась!

Не, не так. Она не испортилась, она очумела!

С утра, не смотря на конец декабря, прошел дождь. Но это нормально для северной столицы. Но пока я грабила магазины и бутики, стемнело, поднялся ветер, температура упала, и началась самая настоящая метель. Город на Неве моментально превратился в каток!

Честное слово, на первых же ступеньках я пожалела о том, что надела любимые сапожки на каблуке. И что утром, едва взглянув в окно, сменила короткую шубку на тоненькую, легкую курточку даже без капюшона.

Замерзла в три минуты, а ведь до остановки еще идти и идти! И как идти? Да как крабик, едва переставляя ноги. Ветер пробиралась под куртку, отмораживая поясницу, ладони с пакетами в них леденели с каждым шагом, а метель бросала в лицо колючие снежинки, заставляя жмурится.

Парковка показалась бесконечной.

И вроде до пешеходного перехода, за которым уже виднелись курсирующие автобусы, оставалось чуть-чуть, но для меня этот миг растянулся в бесконечность. И тут, где-то сбоку послышался визг!

Я обернулась, едва не выронив пакеты. Но выдохнула с облегчением: две девчонки, поскользнувшись на льду, заливисто хохотали, пытаясь подняться. Похоже, обошлось.

Невольно качая головой, я фыркнула, натягивая капюшон, и осторожно, глядя себе под ноги, ступила на дорогу парковки, заметенную белой поземкой. На раздавшийся через пять шагов повторный визг не обратила внимания, а зря.

Удар в бок оказался очень болезненным!

Я даже не осознала, почему на миг темнеющее небо и земля перемешались перед глазами. Затем последовал еще один удар, и хруст... Жуткий, мерзкий, противный хруст моего собственного тела. Хрустело плечо, бедро и, кажется, ребра. Было больно, но еще сильнее кружилась голова. А еще почему-то стало очень тепло под курткой.

Звуки доносились как сквозь вату в ушах — кажется, снова кричали те девчонки. Но в этот раз по-другому, как-то слишком тонко и отчаянно.

Я не понимала. Не понимала и не осознавала, что произошло, до тех пор, пока земля и небо снова не поменялись местами, и мужской голос почти проорал:

— Да не претворяйся, я тебя только бампером задел чутка!

Бампер... бампер я увидела, да. С трудом, но различила стоящий неподалеку черный джип с характерной эмблемой. Чертов белый номер на темном фоне, забрызганный чем-то алым, освещаемый светом фонаря, в белых искрах падающего снега.

Умирать было больно.

Я всё видела, как в тумане, но слышала четко. И вряд ли осознавала. Всё смешалось в смазанную картинку из криков, стонов и плача, разговоров, охов и далеких сирен скорой помощи. Шум собравшейся толпы, дикие маты мужика, меня сбившего. Я не видела, да и не запомнила его лица.

В памяти навсегда отпечатался только запах его перегара.

Когда сознание, наконец, померкло, мыслей уже не было...

Как и потом, когда я очнулась.

Было всё так же тяжело, больно, а еще почему-то пусто. И вокруг снова были люди, которые снова о чем-то говорили. Но теперь я их речь разобрать почему-то не могла.

Как и не узнавала самих людей вокруг. Они были... странными?

Я достаточно общалась с иностранцами, чтобы их угадать где угодно и когда угодно. И теперь, лежа на теплом, почему-то, камне, с удивлением слышала и незнакомый язык, и легко отличала непривычную взгляду одежду.

Сначала подумала, что всё, голова повредилась окончательно, выдавая мне за родных врачей в местной больничке вот такой вот фортель. Но... Да. Мне было плохо. И всё же!

Солнце, меж тем, светило очень ярко, и сильно грело, заставляя потеть под курткой, в теплых джинсах и сапогах. Где-то неподалеку пели птички, трепыхались зеленые листочки, а неподалеку журчала река.

Сбитая машиной, окровавленная и потерянная, вместо реанимации я внезапно оказалась черт пойми где!

— Я умерла? — глухой вопрос с потрескавшихся губ сорвался как-то сам собой.

И толпа вокруг моментально притихла.

Долгие минуты они разглядывали меня, а я — их. И чем дольше мы играли в гляделки, тем больше друг другу не нравились. Определенно!

А уж когда от остальных отделился огромный мужик, с седой бородой по пояс, закатывая рукава льняной, потрепанной рубахи, дело и вовсе приняло дурной оборот. В загробную жизнь я никогда не верила, но когда кто-то подал мужику чуть гнутые, но вполне себе такие конкретные вилы, вопрос о чертях возник сам собой.

Но задать я его не успела. Все четыре зубца с силой воткнули мне в живот и сознание снова померкло!

Второй раз я уже очнулась, проклиная всё на свете, с адской болью уже в животе.

Удивительно, но голова и другие части тела, пострадавшие после встречи с машиной уже не болели. Зато буквально разрывало место от колюще-режущего удара. Сесть с такой травмой с первого раза показалось невозможным, получилось только с пятого. И то, цепляясь пальцами за старую, покрытую грязью и налетом старости деревянную стену.

К слову, грязной была не только она, а всё вокруг.

И нет, к моему недоумению, я снова оказалась не в больничке. Это была хижина!

Порядком заброшенная, покосившаяся, небольшая, но точно хижина. Наверное, даже маленький дом, с щербатым полом, старым соломенным тюфяком и щелями в стенах, в которые задувал ледяной ветер.

И мне она не нравилась. И не только потому, что здесь явно давно никто не жил. А потому, что ее не должно быть в принципе! Как и предметов, валявшихся то тут, то там: медный гребень, старинный, гнутый кинжал, доисторический рукомойник... И книга. Странного вида потрепанная книга с драконом на обложке и подписью на странном языке!

Отбитый мозг выдал шальную идею, которая срочно нуждалась в проверке. Очень срочно — казалось, любое промедление способно свести меня с ума.

Шатаясь и охая, держась за стены, оставляя на них кровавые следы, я кое-как, почти падая, доковыляла до входной, кривой на вид двери. Открывалась она неохотно, скрипя ржавыми петлями. Пришлось навалиться на нее всем своим весам, и всеми силами, что остались. И вдруг рывок, и я, не удержавшись на проклятых каблуках, упала!

Упала прямо в белый, свежий, никем нетронутый, искрящийся снег.

Он был всюду, насколько хватало глаз. Сугробы, нет, даже барханы! Большие, красивые, девственно-чистые — самая настоящая снежная пустыня, занимающая все пространство вокруг. А впереди, где-то далеко-далеко, возвышалась единственная гора, кажущаяся серебристой в свете солнца, на фоне свинцового неба. И на той горе, на самой ее вершине, стоял неописуемой красоты замок, с высокими башенками и стрельчатыми окнами...

Нет, это был не рай. И даже не ад.

Действительность оказалась сурова: во-первых, похоже, я действительно умерла, и умерла уже дважды.

А умерев, я попала в чужой мир...

И, похоже, каждый раз в разный.

Глава 1

Много лет спустя...

Гром гремел так, что закладывало уши. Тяжелое свинцовое небо не пропускало ни лучика лунного света, угрожающе барабаня крупными каплями по витражным окнам, а ледяной ветер вольготно гулял по широким коридорам пустующего замка. А вместе с ним и я.

Только чувствовала себя не так свободно.

Никогда не любила холод, а уж сочетание снега с дождем и подавно. Но выбирать не приходилось, застать легендарного принца Серебряных гор в полном одиночестве — событие из ряда вон. Этот надменный увалень никогда не пренебрегал охранными мерами, но как сноб и до ужаса заносчивый тип не терпел лишнего окружения. И порой сбегал в свой замок, сюда, на вершину горы, захватив с собой минимум людей. Точнее нелюдей — право на существование иных рас, кроме высших, он не признавал.

За что, в конце концов, и поплатится. На этот раз точно!

Или я буду не я.

Почти вся его охрана к этому времени отошла в мир иной, и нет, жалости я не испытывала. Что же касается обычных слуг... в такое время и такую погоду они предпочитали попрятаться в своих темных конурках, уповая на то, что их принц сладко почивать изволит.

Я на такую удачу не надеялась, предпочитая быть готовой ко всему.

И когда, наконец, оказалась в покоях кронпринца, не испытала разочарования, услышав звуки из ванной. Только беззвучно хмыкнула, привычно прячась в тени между колонн. Он всегда был чистоплюем. В конце концов, это его и погубит.

Но когда отворилась дверь, я всё равно невольно поежилась. Нет, не от страха — от холода. Казалось, после долгих омовений из ванной комнаты вместе с мужчиной должен был выйти пар, но вместо него пахнуло морозной свежестью.

Как же я ненавижу зиму!

Кончики пальцев моментально замерзли, но кинжал в руке я сжимала всё так же крепко. Не берусь угадать, что выдало меня в тот миг: предательский скрип кожи перчаток, или едва участившееся дыхание. В принципе, маловероятно и то и другое, контролировать подобно я всегда умела...

Но мужчина вдруг остановился.

Я не видела его выражения лица, но белоснежное кимоно светилось в темноте как маяк. И не став больше ждать, я прыгнула!

В тот же миг комнату осветила вспышка молнии. Мужчина бросил быстрый взгляд в зеркало, которое отражало всё пространство вокруг, фактически свершив роковую ошибку. Треск его разрываемой кожи и плоти стал музыкой для моих ушей!

Но...

Меня отшвырнуло назад и ударило о стену. Не критично, неприятно, и дезориентацию на пару секунд я всё-таки поймала.

Особенно когда, повинуясь небрежному взмаху руки, в комнате зажглись сотни свечей разом.

— Ты, — о да, это злое шипение я тоже узнаю из тысячи. — Сколько можно тебя убивать?!

Собрав силы в кучу, я одним рывком оказалась на ногах, достав из рукава еще один кинжала:

— Да ты не переживай, я-то еще поживу. А вот ты точно сдохнешь!

И, пока он не успел очухаться, снова бросилась вперед.

Хотя, если честно, особой нужды не было. Первый удар отравленным кинжалом достиг цели, можно уходить. Но всё моё существо протестовало и требовало завершить начатое — убедиться, что эта собака окончательно окочурилась, а не как в прошлый раз.

И пусть его белые длинные волосы, как и кимоно уже обагрились кровью. Мне хотелось, чтобы ее пролилось намного, намного больше!

И это стало уже моей ошибкой. Истинна, вбитая в подкорку за долгие годы, снова была вытеснена лютой злобой и животной ненавистью, и мыслить хладнокровно уже не получалось. Всё, что мне хотелось, это чтобы наглая, борзая улыбка этого кицунэ застыла, наконец, искореженной восковой маской!

И у меня почти получилось. Почти!

Мне не хватило всего сантиметра, чтобы воткнуть кинжал ему в шею. А вместо этого, через нескольких мгновений я сама оказалась пригвожденной ледяными иглами к стене!

Черт... Да как?!

— Тварь, — без малейших эмоций выдернув из-под своих ребер третий из имеющихся у меня кинжалов, зло сплюнул мужчина. — Как и всегда.

Я зло ухмыльнулась разбитыми в драке губами — принц Серебряных гор никогда учтивостью с дамами не отличался.

Я-то может и тварь, но ты, гадёныш, наконец-то откинешься!

А если нет... я снова вернусь с того света и попробую еще раз.

— Ваше высочество, — не успели мы обменяться привычным словестны ядом, как в комнату ворвался явно раненный начальник стражи. — В замке посторонние!

Ух ты ж. Выжил!

— Да что ты, — резко взметнув длинными волосами, обернулся к нему кронпринц. — Серьезно так думаешь?!

Я, не сдержавшись, ухмыльнулась. Да-да, ситуация на самом деле так себе. Но могут быть у меня свои маленькие поводы для радости?

— Ваше высочество, — побелев белее снега за окном, дежурный стражник грохнулся на колени стражник, испуганно брякнув латами. — Простите нас!

Ага, мечтай. Завтра наши с тобой головы, дружище, будут рядышком висеть на центральных воротах. Еще скажи, что ты об этом не догадываешься.

— С тобой потом, — небрежно бросил мужчина. Мельком взглянув на кинжал в своей руке, быстрым, скользящим шагом направился ко мне, до сих пор висевшей на стене. Раны от его оружия были пустяковыми, крови из меня вытекло всего-ничего, но проклятая ледяная магия заморозила все конечности без возможности пошевелиться.

Но довольно улыбаться мне ничего не мешало.

— Итак, — мельком всмотревшись в мое лицо, мужчина блеснул показавшимися клыками. — Снова ты. Как?

— Легко, — иронично ответила я, даже ухитрилась небрежно махнуть кончиками пальцев. — Просто и непринужденно. Нравится?

— Начинаю испытывать определенное удовольствие, — в голосе кицунэ сквозила насмешка, а надменная, королевская осанка ничуть не испортилась. И это после двух серьезных ран! Силен, шакал... похоже, стал даже сильнее, чем прежде. — Имя свое назовешь?

Я хрипло улыбнулась:

— Чтобы ты выбил его на моей надгробной плите? Скучно.

— Зря, — не обращая внимания на то, как его белоснежное шелковое кимоно всё больше и больше окрашивается алым, лениво парировал принц. — Я присмотрел чудесный белый мрамор.

— Мне больше по душе черный, — без задней мысли откликнулась, чувствуя, как от холода становится всё сложнее ворочать языком. Но даже чуть подмороженным мозгом успела заметить, как на породистом лице промелькнула тень неудовольствия.

Ого. Что это вдруг?

— Что ж, — на миг вроде как задумавшись, кицунэ вдруг предвкушающее усмехнулся. — Когда-нибудь я найду самую большую и тяжелую могильную плиту, чтобы ты точно не смогла выбраться. Но на сегодня есть идея получше.

Хочешь, не хочешь, а насторожиться пришлось.

— О чем ты?

Но вместо ответа мужчина вонзил мой собственный кинжал мне же в бок!

Заморозка заморозкой, но больно было адски.

Только почему белобрысый вдруг дернулся вместо меня?

— Что за?.. — отшатнувшись, как от прокаженной, зашипел принц Серебряных гор. Впервые я увидела, как маска на его лице треснула, и на нем отразилось самое настоящее удивление. А на руке, которым он прикоснулся к своему боку, остались характерные алые следы. — Что ты натворила?

— Понятия не имею, — честно отозвалась я, последним усилием воли перекатывая во рту один занятный орешек. — Но надеюсь, следующая наша встреча состоится в аду.

— Нет! — разъярённо рыкнул мужчина, но поздно.

Короткий «кусь», кисловатый привкус, пена...

И я снова покойник.

И этот белокурый суслик, надеюсь, тоже!

Глава 2

Но утро, вопреки ожиданиям, оказалось не столь радужным.

— Не-не-не... Да быть того не может! — я ошарашенно смотрела на белоснежный хрустальный потолок над головой. Зрение так же выхватило полупрозрачный балдахин и тонкие витые столбики кровати из белого дерева... И белоснежное же, хрустящее постельное белье. Последнее, честное слово, парило больше всего!

Ругнувшись, я резко села. Точнее, попыталась — из глаз натуральным образом посыпались искры.

Собственно, болело всё, куда мне вчера прилетело, во рту до сих пор ощущался знакомый кислый привкус пополам с тошнотой. Состояние, в принципе, не ново, и очень даже знакомо и логично. Вот только почему я еще жива? И, каких демонов ради, я всё еще тут?!

Где конкретно, можно не спрашивать. Подобная круговерть белесой пошлятины в интерьере только в Серебряных горах возможна!

Черт... в этой комнате даже пол из белого мрамора. Ощущения, словно попала в больничку — нос даже вроде как улавливает запах давно забытой хлорки.

— Гадство, — кряхтя и охая, я всё же добралась до края большой постели и попыталась натянуть на голые плечи найденный в ногах халат. Ну, как халат? Упоротое тонкое белое шелковое кимоно!

Сомнений, в чьих владениях я нахожусь, больше не оставалось. Сам факт моего спасения тоже сомнениям не подвергался, достаточно посмотреть на собственное туго забинтованное тело. Уж не знаю, сколько сил лекари потратили на попытку сделать из меня мумию, но все их мучения оказались напрасны.

Импхотеп в моем лице собирался на честных щах сигануть в ближайшее окно!

Вот только его не то, что попробовать открыть не сумела, я даже до него не дошла. Всего-то несколько осторожных шагов сделала, а высокие входные двери распахнулись с таким грохотом, словно их выбивали с разбега тараном.

В комнате сразу запахло зимней стужей. И я даже пикнуть не успела, как оказалась с размаха впечатанной в ближайший прикроватный столб!

— Выжила, тварь? — почти ласково спросил до отвращения знакомый кицунэ, ощутимо сжимая свою когтистую ладонь на моем горле. А коготки характерные такие, будто искристым снегом посыпаны. — Зря.

— Это я слышала, — да, самочувствие у меня не очень, но огрызаться — святое. Даже если в глубине души становится немножечко страшно. — Не волнует!

— Где ты взяла яд метаморфа? — не обращая внимания на мои потуги, кронпринц сильнее сдавил мою шею еще сильнее, чуть перекрывая кислород. Пытать собрался что ли?.. Нажал бы разок, и дело с концом! В следующий раз разговаривали бы лет через десять-пятнадцать.

С чего вдруг в вопросы и ответы поиграть решил?

— Где брала, там уже нету, — криво улыбнулась поврежденными губами, спокойно глядя в породистое лицо принца северных демонов, великого Белого Лиса. — Но для тебя охотно достану еще. На черном рынке барахла хватает.

— Не там ли ты в прошлый раз собиралась продать мою шкуру? — ухмыльнулся мужчина, но в его темных глазах на миг мелькнуло ледяное пламя. Рука его сжалась еще сильнее, на миг перекрыв дыхание вообще, но почти сразу разжалась совсем.

Я чуть не брякнулась на пол.

Угроза, может, прозвучала сипло и жалко, но в свои слова я искренне верила:

— И продам. Не сегодня, так в следующий раз!

— Где ж я тебе так насолил, маленькая? — отступив на шаг, кронпринц с любопытством склонил голову набок, рассматривая меня, так сказать, впервые при свете дня.

А, ну точно — раньше люлей он получал исключительно ночью. Нет, был разок и днем, но издалека. Кто ж знал, что этот белокурый суслик стрелы ловит двумя пальцами!

И вместо ответа я только усмехнулась краем губ, не собираясь отвечать. Зачем? Для такого, как он, моя причина его убийства слишком мелка и смехотворна. Поднимать ему настроение лишний раз я не собираюсь. А вот перед смертью его обязательно поведаю с радостной улыбкой на ушко!

— Ладно, — заинтересованно поведя бровью, кицунэ показушным жестом спрятал руки в широких рукавах серебристо-голубого кимоно. — Твои причины меня действительно интересуют меньше всего. Но вот, что мне действительно любопытно... Как тебе каждый раз удается выжить?

— Что, надоело меня убивать? — почти рассмеялась я.

Хм. На безрыбье, как говорится, и русалка за бабу сойдет? Типа не грохну, так надоем до самой смерти!

— Отнюдь, — блеснул изогнутыми клыками мужчина, и внутри что-то тревожно екнуло. Белый Лис давно прославился своей непримиримостью к врагам и любовью к изощренным пыткам. И до этого дня мне вполне удавалось нападать так, чтобы во время сражения эпично откинуть туфли. — Начинаю получать удовольствие.

И эдаким небрежным жестом вытащил из рукава мой кинжал.

— Попробуешь отобрать?

Я уставилась на Лиса, как на умалишенного. Сейчас? С парой не до конца заживших дырок в теле? Меня, конечно, многому научили, но не изящным способам самоубийства!

Им я обучилась сама.

— Вижу, что хочешь попробовать, — продолжал усмехаться мужчина, играючи вращая рукоять меж длинных пальцев. И за невнимание я поплатилась сразу — секунды не прошло, как я оказалась притиснута к мужскому телу, а кончиком лезвия он касался моей щеки. Блин. Обманул, как младенца погремушкой!

Но внутри я ликовала. Рано или поздно он опустит оружие чуть ниже, и я свой шанс не упущу. Оставаться в его сомнительной компании дольше, чем нужно, я не намерена!

— Ну что, маленькая, теперь поговорим по-взрослому? — бархатный голос Лиса звучал ласково, но от того не менее пугающим. Да и острие прочертило дорожку по моей щеке не просто так, а с нажимом, оставляя неглубокую, но болезненную царапину.

Дергаться пока поводов не было. Но какого же было мое удивление, когда рыпнулся сам кронпринц, отпрыгивая от меня подальше!

— Что за?.. — кажется, эту фразу я уже слышала, причем от него же. Но на сей раз произнесла ее сама.

Глаза из орбит чуть не повываливались — на лице принца Серебряных гор остался кровоточащий след в том же месте!

— Чушь какая-то, — коснувшись своей щеки, я недоверчиво уставилась на мужчину, зеркально повторившему мой жест. — Что ты сделал?

— Это я у тебя должен спросить, — глаза кицунэ в секунду налились гневом, а лицо потемнело. — Твоя работа? Причина в кинжале? Или ты так решила себя обезопасить?

— Вариант, конечно, занятный, — я тупенько моргнула, всё еще пытаясь совместить в голове дебет с кредитом. — Но это невозможно. Таких связующих заклинаний в природе нет!

— Ошибаешься, — раздраженно, и пока еще тихо рыкнул Лис. — Еще как есть! Но какое к ним отношение имеешь ты?!

— Понятия не имею, — огрызнулась я. Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше...

Почему впервые за несколько десятков лет всё неожиданно пошло не так?!

Не по плану, не по сценарию, не по традициям, мать их итить. Дичь какая-то!

— Мне бы очень хотелось вывернуть тебя наизнанку, чтобы выяснить всю правду, — ледяным тоном произнес кронпринц, сузив черные глаза, которые вдруг стали приобретать льдисто-голубой оттенок. — Но есть идея получше.

И, схватив меня за руку, швырнул на пол!

Сил у меня до сих пор оставалось, как у котенка, так что на ногах я всё-таки не устояла. Но какого же было мое удивление, когда падая на светлый ковер, я вдруг ударилась коленками о чернильно-черный!

И в помещении стало ощутимо теплее. Похоже, перемещения в пространстве я попросту не заметила, но хватило одного взгляда, чтобы понять — я уже не в замке Серебряных гор. Скорее, в каком-то его антиподе.

Всё вокруг настолько черное, что зубы сводит. От натертого пола до высоченного куполообразного потолка темно, мрачно, готично. Одним словом жуть.

От резкой смены обстановки и цветов натурально разболелась голова.

— А это что за подарок к ужину? — раздался над головой удивленный голос с бархатистыми нотками, и только тогда я сообразила оглянуться. Правда, тут же шуганулась так, что чуть не влетела в стоящий неподалеку камин!

Совсем рядом с ковром стояло огромное кожаное кресло, в котором вольготно расселась покуривающая кальян точная копия Белого Лиса... Только он был черным!

Моя головная боль внезапно усилилась, пришлось даже пару раз крепко зажмуриться. Но видение никуда не исчезло. Совсем наоборот, оно наблюдало за мной с искренним любопытством в жемчужно-серых глазах. Его длинные волосы были собраны в высокий хвост с несколькими косичками и цепочками, а из одежды вместо кимоно красовалась напрочь расстегнутая шелковая рубашка и штаны.

И тут я окончательно запуталась. Он это всё-таки, или не он?!

— Шихан, — внезапно усмехнувшись идентичными лисьими клыками, позвал черненький кого-то в стороне, откидываясь обратно на высокую спинку. — Прежде чем присылать подобные дары, стоит предупреждать. Во избежание членовредительства, как минимум.

Раздались недалекие шаги, и уже знакомый, мерзкий, надоедливый голос почти лениво произнес:

— О, перестань, братец. А то я не знаю, чем по вечерам занимается твоя ненаглядная зараза. Библиотека еще цела?

Нет, вру, на самом деле он так же был глубоким и бархатным как и у его антипода. Но его владельца я ненавидела на уровне подсознания!

— Не молитвами едиными, — откликнулся черноволосый, продолжая меня изучать, как какую-то занятную зверушку. Но стоило мне попытаться встать, как к ковру меня неожиданно прижало сырой, темной, чистой силой!

И вот тут-то я похолодела сразу. Эту силу я уже знала!

— Князь, — сдавленно просипела, почтительно склоняя голову даже в положении сидя. Нелепо, конечно, выглядит, но что делать. Можно сколько угодно не бояться смерти, но Великого Темного Князя — обязательно!

Одно из самых могущественных существ этого мира, когда-то потерянный и снова найденный. Коварный и жестокий, иногда справедливый, и тот, кто имеет неограниченную власть и магию. Вот он-то как раз способен превратить мою жизнь в море бескрайних страданий.

Вся патовость ситуации, в которую я вляпалась, ужасала до нервной дрожи. Так не должно быть!

— Так и знал, что вы знакомы! — раздался всё тот же мужской голос, и в поле зрения появился шелковый подол, подметающий пол. На сей раз цвета чистого серебра, с черной вышивкой. Видимо, в качестве разнообразия. — Твоя работа?

На лице Князя проступило веселье:

— Ты дурной, Шихан? Я Великий Князь. Меня в принципе все знают. А эту милую девочку я впервые вижу.

— Да неужели? — осмелившись поднять глаза, я заметила, как расплылся в ядовитой улыбке уже знакомый Белый Лис... и вздрогнула. Они же реально похожи, как близнецы! Как такое возможно? — Скажи еще, что связующее заклятье не твоя работа!

— Свя.. что? — вскинул брови Темнейший, и рука его замерла на полпути, удерживая резной костяной мундштук кальяна. Затем он внимательно осмотрел раздраженного кицунэ, перевел взгляд на меня... и, запрокинув голову, расхохотался!

Мне натурально поплохело. Ибо знает весь этот мир: если Темный Князь изволит смеяться, то кому-то очень скоро плакать захочется!

Белый Лис пренебрежительно хмыкнул, складывая руки на груди:

— Отлично. Она его боится до дрожи, а он как ни в чем не бывало ржет. Когда-нибудь посещение твоего замка перестанет мне напоминать деревенский балаган?

Темнейший тут же прекратил смеяться.

— А вот это уже интересно, — вдруг сузил глаза Князь, и мне очень, очень не понравился его взгляд. — Ты ее чувствуешь?

— Похоже на то, — с явным неудовольствием кронпринц дернул плечом. — Отдельные, особо сильные эмоции. Пока еще не разобрался в этой мешанине.

— Ну, что я тебе могу сказать, дорогой братец, — задумчиво протянул Темный Князь, медленно постукивая пальцами по широкому подлокотнику. — Со временем разберешься.

— Что значит со временем? — недоуменно посмотрел на него кицунэ. — Избавь меня от этого! Я не собираюсь быть привязанным к смертной.

— К бессмертной, — неожиданно усмехнулся Князь, поднимаясь сам и, к моему удивлению, подавая мне руку. Которую, естественно, я осторожно, но всё же приняла... Ибо таким, как он, не отказывают! — Я же прав?

— Да, мой Князь, — склонила голову, признавая его правоту. Вот только бояться от этого меньше не стала!

А Белый Лис неожиданно скрипнул зубами:

— Только не говори, что ты еще иномирянка!

И вот тут я примерзла к полу нафиг. Но ухмыльнуться, глядя в лицо кицунэ, всё же смогла. Грей себе голову, суслик, лично тебе я ни крупицы информации не дам!

— Угу, — в очередной раз переведя взгляд от него ко мне, задумчиво откликнулся Темнейший, побарабанив кончиками пальцев уже по своему подбородку. — Видимо, какие-то старые, личные счеты. Даже не удивлен, с твоим-то, братец, послужным списком. А мне ответишь?

Блин. А можно не надо?!

Но, кажется, брюнет удивительно правильно расценил паническое выражение моих глаз. И в примирительном жесте поднял руки:

— Не волнуйся. С привычкой жечь иномирянок я давно завязал. Клянусь головой этого придурка, хотя иногда она мне не особо дорога. Ну, так?

И пришлось мне, нервно сглотнув, давить из себя правду:

— Да. Я действительно из другого мира.

— М-м-м, — с каким-то странным удовольствием мелодично протянул Великий Князь. — Что-то мне эта история начинает напоминать...

Кажется, в комнате стало резко холоднее. Причем настолько, что на мгновение стал затухать даже весело потрескивающий огромный камин!

— Катись в Бездну, Дариан, — натурально зашипел принц Серебряных гор. — Вместе со всеми своими намеками!

Но кое-кого не проняло.

— Намеками? Шихан, смени парик, он явно передавил тебе мозги. Я тебе без намеков прямо говорю — похоже, теперь ты огреб по свою душу бессмертную иномирянку, которую чувствуешь от и до. И позаботился об этом не я.

— А кто?

— А что, много вариантов?

— А я к ней какое отношение имею?! Клекнулась старушка под старость лет?

— А ты поговори, поговори. Еще и не такое огребешь сверху. На все восемь хвостов сразу.

— Да не поверишь, уже огреб!

— Ага? То есть, это не всё? А подробности?

— Да о чем вы? — не выдержав, вмешалась я, чувствуя, как от их препираний голова натурально идет кругом. Как в черно-белом кино, право слово! Я даже забыла, собственно, у кого именно требую ответ. — Я ничего не понимаю.

— Захлопнись, — кицунэ предупреждающе вскинулся в сторону Темного Князя. И, к моему удивлению, тот действительно промолчал, отступая, но улыбался при этом так многозначительно, что внутри органы скрутились в памятный узелок. — Это не для ее ушей.

Да ладно. А для чьих?!

— Нет, ну ты хоть намекни, — вкрадчиво попросил Темнейший, напоминающий сейчас, почему-то, не великого и опаснейшего мага в нескольких мирах, а не в меру любопытного ребенка. — Я ж три ночи спать не буду.

— И вынешь мне всю душу? — криво усмехнулся Белый Лис.

— Не. Лесёнку расскажу.

— Ты... — зашипел кронпринц, как самая настоящая полярная лиса, и в комнате явственно стало еще холоднее. — Это низко даже для тебя, братец!

Но Темнейший, небрежно сунув руки в карманы штанов, беспечно ухмыльнулся:

— Что поделать. Никогда излишней совестью не страдал. Так что?

— Проклятье, — ругнувшись, сдался мужчина. И, подавив тяжелый вздох, достав из-за широченного пояса своего кимоно длинную тонкую серебряную шпильку, с размаха воткнул мне ее в плечо!

Да что б тебя на запчасти порвало, белобрысый!

Выдрав из себя хреновину, размером с мою ладонь, я тут же прыгнула, собираясь вернуть ее по назначению. Но, увы и ах, сил всё еще было мало, и кицунэ перехватил мои руки до того, как я коснулась его шеи. И невесело усмехнулся, бесцеремонно швыряя меня на пол, куда я и брякнулась, и снова на ковер. Пришлось, прикусив губу, чтобы не произнести ни звука, зажимать плечо ладонью.

Не хватало еще роскошные пенаты Темного Князя изгваздать.

— Видел? — только и вскинул брови Белый Лис, глядя на брата. И на рукаве его кимоно снова расплывалось алое пятно...

Я вообще перестала понимать, что происходит.

— Однако, — изумленно присвистнул Темнейший. — Это что-то новенькое. И давно она пытается тебя убить?

— Тебя только это сейчас беспокоит?

— К-хм, — раздалось незнакомое и предельно вежливое покашливание за спинами мужчин. — Лично меня в принципе беспокоит, что здесь происходит. Просветите?

— Да бл... — коротко, и до боли знакомо ругнулся себе под нос кронпринц земель кицунэ.

А Темный Князь совсем наоборот, расплылся в веселой, многообещающей улыбке:

— Дорогая... я тебе сейчас всё объясню!

В широком дверном проеме стояла девушка. Обычная, каких сотни, симпатичная, с ясными глазами и длинными, шикарными золотисто-русыми волосами, заплетенными во множество косичек, и поднятыми в высокий хвост. Ее образ чем-то напоминал самого Князя, если бы не одно но. На ней были надеты джинсы, кеды и футболка!

В этом мире, в самом сердце замка Темнейшего мага! Да как?!

— Ты сегодня рано, Лесёнок, — склонив голову на бок, довольно произнес Темный Князь, и в комнате заметно потеплело. Пол подо мной будто бы нагрелся до комфортной температуры, а огонь в камине снова стал весело потрескивать.

Я, разумеется, скромно молчала, пытаясь слиться с окружающей обстановкой. Если здесь и давали слово иномирянкам, то я, похоже, не первая в очереди!

— Не, — оглядев всех присутствующих, девушка хмыкнула. — Судя по всему, я как раз вовремя. Шихан, радость моя белобрысая... Что ты опять учудил?

— Сомелье, как ты могла обо мне такое подумать? — настолько приторно откликнулся Белый Лис, что даже неискушенная я поняла — врет как сивый мерин. — Всего лишь небольшое недоразумение, от которого мой дорогой братец охотно меня избавит. Верно?

Князь изумленно вскинул брови:

— Мне что, заняться больше нечем? Твои проблемы, ты и разгребай.

— Дариан...

Но девушка небрежно от него отмахнулась, подходя ближе и, естественно, с любопытством рассматривая меня:

— Не шипи, юродивый. Я мужа на искупление твоих грехов не дам. Сам накосячил, сам исправляй.

— А с чего ты взяла, зараза, что это я? — сверху вниз посмотрел на нее Белый Лис, в то время как Черный проворно занял место за спиной своей супруги, собственническим жестом пристраивая свои ладони у нее на талии, а голову на плече.

К моему вящему удивлению, избранница Темного Князя оказалась ростом, как и я — метр с кепкой в прыжке.

— А то я твой послужной список не знаю!

Темнейший на это тихо и довольно рассмеялся.

— Два сапога пара, — ругнулся на них кронпринц, возводя глаза к потолку. — Проехали. Сам разберусь.

— Ну, нет, — и тут, к всеобщему удивлению, девушка извернулась в руках Князя и встала... закрывая меня?

Так, у меня что сегодня, день шока и паники?

Но хмурился среди нас только Темный Князь:

— Лесёнок, я, конечно, ценю твои душевные порывы. Но это может быть опасно. Она тоже иномирянка и, быть может, даже из твоего мира. Но это всё, что вас связывает.

Не впечатлило.

Девушка только пропела ехидно в ответ:

— Ваше Темнейшество, не врубайте перестраховщика, Агилара ради. Кроме твоей паранойи у меня еще глаза есть. Девушка ранена, измучена и едва стоит на ногах. И я даже примерно догадываюсь, почему этот белокурый суслик истекает кровью тоже. Так что все вопросы потом, сейчас для начала ее надо вылечить.

Как, как она его назвала? Черт. Она мне начинает нравиться!

— Сомелье, я тебя, конечно, не всегда обожаю даже по-родственному, — встрял в разговор светловолосый кицунэ. — Но братец прав. Она семнадцать раз пытала меня убить, и попытается еще. Я бы на твоем месте к ней спиной не поворачивался.

— Бесите, — раздраженно дернув плечиком, девушка неожиданно повернулась и с нетипичной силой и ловкостью вздернула меня на ноги. Еще и в руку вцепилась, ясно показывая, что отпускать меня не собирается. — Шихан, за твой поганый характер тебя жаждет грохнуть каждый пятый, начиная от Серебряных гор и заканчивая крайними доменами ДарХанна. И я, кстати, тоже. Но это не значит, что параллельно они будут кидаться на всех подряд. Намек уловил, цирроз моей печени?

— Цирроз твоей печени Аарахарн, а этот просто заноза под седалищным нервом, — усмехнулся Темный Князь, и все же выставил руку, останавливая и супругу, и меня, которую она тащила за собой на буксире. — Если ты хоть раз попытаешься...

— Даю слово, Темнейший, — четко и уверено глядя в глаза магу, хрипло поклялась я. — Я не причиню ей вреда.

— Идите, — коротко приказал он в ответ.

Что ж... вредить его избраннице у меня и вправду, в мыслях не было.

Но на его месте, я бы взяла клятву не задумываться о скором побеге.

Не ну, мало ли?

Глава 3

Как только девушки скрылись из вида, Темный Князь опустился обратно в кресло, и снова завладел трубкой от кальяна. Выпустив клубы сладковатого дыма, он с интересом посмотрел на брата:

- Ну? Теперь-то я могу услышать подробности?

- Дариан, Морены ради, - поморщился Белый Лис, небрежно поведя рукой, создавая себе кресло. Естественно, белое. – Не будь занудой. Я знаю не больше тебя.

- Ой, ли? – иронично выгнул бровь его брат. – Знать, что кто-то пытается тебя убить, и не выяснить кто и зачем… попахивает идиотизмом, не?

Кронпринц устало прикрыл глаза, откидываясь на спинку:

- В чем-то твоя бессмертная зараза права. Подобных ей слишком много. Запоминать всех, кому я перешел дорогу, хлопотно.

- Так заведи тетрадку и записывай. Раз уж нет надежды на склероз.

- Да перестань, - усмехнулся Шихан, обнажая изогнутые лисьи клыки. – Подобные ей всё равно долго не живут.

Князь его сарказм не поддержал:

- Ага. После восемнадцатого раза она обязательно умрет. Но это не точно. Что-то не помню, чтобы твои потенциальные враги хоть раз пережили сутки дольше им отмеренного.!

- Что ты от меня хочешь, Темнейший? – не выдержав, устало съёрничал Белый Лис. – Могу поклясться собственным хвостом – я убивал ее десятки раз, после каждого покушения. Но, как видишь, всё тщетно.

- И что, никогда не озаботился вопросом, как ей удается возвращаться и что от тебя надо? Шихан, ты давно тупеть начал или девочке удалось-таки пару раз болезненно задеть твой мозг?

- Проще перечислить части моего тела, в котором после наших встреч не осталось дырок, - иронично и нехотя признал кронпринц, медленно и вдумчиво проведя пальцами по подлокотнику. – Но только сейчас я понимаю, что после каждой ее смерти воспоминания о покушении словно стирались. Не сразу, но подчистую. И только увидев в очередной раз эти проклятые васильковые глаза, воспоминания возвращаются. По крайней мере, так было раньше.

- Ничего непонятно, но о-о-очень интересно, - протянул Темный Князь. – Что на сей раз пошло не так?

В комнате снова заметно похолодало.

- А я-то откуда знаю? – раздраженно рыкнул Лис. – Думаешь, я не был удивлен, когда раны соплячки отразились на моем собственном теле?

Темнейший откровенно изумился:

- И ты не нашел ничего лучшего, чем свесить эту проблему на меня?

- А у меня были варианты? Дражайший братец, напомню, из нас двоих только у тебя весьма богатый опыт общения с бессмертными иномирными заразами!

- Давай без нудных намеков, - хмыкнул Князь, медленно выпуская клубы дыма в пространство вокруг. – Меня твоя судьба волнует не больше меню от гремлинов на ужин.

- Даже не сомневался, - криво усмехнулся кронпринц. – И снять это, как я понимаю, ты не можешь?

- Я, конечно, местами крут и всемогущ, как говорит Лесёнок. Но связь с ней разорвать не смог, как бы не пытался. А у тебя она неизвестно кем, когда и как наложена. Даже если взять за аксиому очередное пришествие Морены, на сей раз она превзошла себя. Лесинья хотя бы не пыталась меня убить.

- Зато крови выпила немало. И не только твоей.

- Как будто я был против. И не только на счет себя, - довольно оскалился Великий Темный Князь. Впрочем, веселился он недолго. – Но раз пошла такая пьянка… Помочь, пока, могу только советом. Научись ее чувствовать до того, как кто-нибудь узнает о происходящем. Ты не хуже меня понимаешь, чем это грозит. И не хуже знаешь – даже бессмертного можно убить.

- Как будто я об этом не думал, - безразлично усмехнулся Шихан. Но так ли безразлично, как было на самом деле? – Если кто-то решил таким образом от меня избавиться, он выбрал весьма изощренный способ, признаю. И не коси глазами, приемыш Темного Леса. Вариант с моим перевоспитанием отметается сразу. Мне даже имя ее неинтересно.

Князь весело хохотнул, вытягивая ноги:

- Ага. Я когда-то тоже так думал.

- Меня с собой не ровняй.

- Что, ледяной принц Серебряных гор не собирается садиться прилизанными хвостами на раскаленную печку?

- Ты как всегда проницателен, братец. Найди способ, как снять это проклятье. О большем я не прошу.

- Ну-у-у, - протянул задумавшийся на миг Темнейший, как-то странно, по-звериному поведя носом. – Я б на твоем месте задумался о другом.

- Например? – надменно вскинул брови Белый Лис…

И согнулся пополам от адской боли!

Он чувствовал себя так, будто сломались все кости разом, резко и без причины. Грудную клетку сдавило без возможности сделать вздох, череп словно раскололся на сотни мелких частей, а горло сжало предсмертной судорогой.

Сердце перестало биться совсем.

И лишь через долгое, невыносимо-мучительное мгновение кицунэ, наконец, смог сделать первый, рваный вздох.

- Живой? – как ни в чем не бывало, поинтересовался Темнейший.

Кронпринц ответил ни сразу, внимательно прислушиваясь к себе. А после шумно выдохнул:

- На миг показалось, что нет. Что это было, Бездна тебя забери?!

Темнейший откровенно пожал плечами:

- Я, конечно не специалист… Но судя по испугу Лесёнка, твое наказание только что сигануло из открытого окна. Последствия ее падения ты испытал на собственной шкуре.

- И, - мужчина едва коснулся до сих пор саднящей грудной клетки. – Это всегда будет… так?

- Ну, чтобы не быть пойманной, Лесинья всегда предпочитала прыгать откуда-нибудь повыше, - развел руками Темный Князь. – Про ее торжественное самоубийство перед Аарахарном или ритуальное сожжение в Светлом лесу я промолчу, пожалуй.

- Твою ж!

- Ага. А теперь представь, сколько придется испытать, когда о твоей новой слабости узнают твои враги. Заметь, не «если», а именно «когда». Твою подранную без видимых причин шкуру кто-нибудь быстро заметит. А затем, раз за разом, все ее смерти ты будешь испытывать на себе. Пока она не умрет окончательно, либо не сойдет сума. Какой вариант предпочитаешь?

- Найду и запру! – не выдержав, рыкнул на него Лис, осознавший всю тяжесть свалившейся на него беды. – В самой дальней темнице!

- Ну-ну, - от души ухмыльнулся Темнейший. – Попробуй.

Снисходительно посмотрев на брата, Шихан вновь откинулся на спинку, прикрыв глаза, и пытаясь расслабиться. Погрузившись в себя, он, как мог, пытался найти связующую нить и те нелепые, не свойственные ему чувства, отголоски эмоций, ему не принадлежащих…

Да хоть что-то!

Но кроме собственного раздражения, не обнаружил ровным счетом ничего. Пусто. Смертной девчонки в его разуме будто бы никогда не существовало.

Не открывая глаз, он в итоге вздохнул, признавая:

- Хорошо. Как это работает?

Но Князю его порадовать было нечем:

- В твоем случае? Понятия не имею. Я не ты, а она не Лесинья. Со временем ты сам поймешь, что нужно делать.

- А оно у меня есть, время это?

- Пока она не очнулась – есть. А потом как Морена распорядится. Думай, где она может воскреснуть. Какое-нибудь место силы, или еще какое барахло с твоим отпечатком.

- А где очухивалась твоя зараза?

- На моих алтарях, - хмыкнул Князь, поднимаясь с кресла, тем самым ставя точку в их разговоре. - Как понимаешь, вариант не для твоих белобрысых кудряшек. Ищи, Шихан. Пока еще не поздно.

Глава 4

Голова раскалывалась.

Нет, в очередной раз болело всё тело! Но голову выносило особенно. Во рту до сих пор оставался мерзкий металлический привкус, а волосы тянуло от засохшей кровавой корки — все последствия падения, так сказать, на лицо и остальные части тела.

С трудом и стоном смогла перевернуться на бок, мысленно проклиная всё на свете, и вчерашний день в частности. Что б все так жили!

— Да уж, — раздался где-то передо мной заинтересованный свист. — Интересное явление. Сомелье так не корежило.

Вместе с тревожными мыслями моя рука машинально скользнула под подушку. Но ухватиться за рукоять припрятанного кинжала едва ли смогла — пальцы мгновенно обожгло ледяным пламенем!

— А вот это я бы не советовал, — продолжил всё тот же ненавистный мне голос, явно глумящийся. — Теперь, маленькая, чем больше ты жаждешь мне навредить, тем больнее тебе будет. Даже при мысли об этом.

— Что ты сделал? — тяжело прохрипела, с трудом разлепляясь глаза. Их накануне тоже залило кровушкой из разбитой головушки, и ресницы предсказуемо слиплись напрочь.

Теперь самодовольства у известного хвостатого было, как воришек на главной площади в базарный день:

— Всего лишь перестраховался. Раз уж не могу убить тебя, шансов для моего убийства я тоже не оставлю. Это шиаранский браслет. Знаешь, что это?

Я в ответ цветасто выругалась, с ненавистью глядя на переплетение шелковых белых нитей на своем запястье. У нас подобное, кажется, называли шамбала... По крайней мере, на вид ничуть не отличается. Разве что от белых, будто мраморных круглых бусин с темными прожилками едва ощутимо веет магией — почему-то с привкусом барбариса. Завязки простые, но снять без желания владельца невозможно, как и преодолеть его действие.

Мерзкая штука, в древности этого мира вешали на опасных преступников, помощь которых еще могла пригодиться во благо государства или отдельного рода. Гарант безопасности, пакт о ненападении, за ногу да об угол его создателя!

Дьявол... Где только достал?!

Тем временем хвостатый продолжил изгаляться, лениво возлеживая на краю кровати. В своем серебристом кимоно, расшитом серебром, с распущенными длинными волосами и породистым лицом, в крохотной хижине он смотрелся как павлин на помойке. И его ничего не смущало!

— Не сомневался, что ты умная девочка. Единственная, кто за сотни лет смог отыскать мою хижину. Не расскажешь, как?

Ага, сейчас, только шнурки поглажу.

Криво усмехнувшись, я попробовала сесть. Выходило со скрипом, так что мечтать о проверке, как многое мне позволит сделать браслет, пока не приходилось. Впрочем, буду рада, если сия треклятая штука позволит хотя бы зашвырнуть в мерзкую самодовольную рожу подушкой!

Или чем-нибудь потяжелее.

— Ты сделал, что хотел, — игнорируя поставленный ранее вопрос, я все ж таки встала с постели. Голый, потертый от старости пол холодил ноги, но прекрасно очищал сонный разум. — Убирайся.

— Как грубо, — притворно оскорбился кицунэ, поворачиваясь на бок, подпирая щеку кулаком. — Я столько сил потратил, чтобы тебя найти. Видишь ли, я очень ценю свое время...

— Будем считать, что ты провел его с пользой, — недолго думая, я лицезрела ему известный жест «по самый локоть», продемонстрировав, к его счастью, кулак и браслет на запястье, хотя очень уж хотелось явить средний оттопыренный палец. — А теперь пошел вон!

Белый Лис нехорошо прищурился:

— Я сейчас правильно понимаю? Ты — преступница и убийца, пытаешься выгнать... меня?

Нет, я так с тобой флиртую!

— Вот же тормоз, — закатив глаза к потолку, я развернулась на пятках, едва не занозив их. После чего проковыляла в сторону древнего, давно потемневшего медного умывальника. Как я выглядела в его глазах, да и выглядела вообще, было откровенно наплевать. Но умыться стоило хотя бы ради того, чтобы смотреть на мир широко раскрытыми глазами, а не а-ля побитый в переулке китаец.

Но у Лиса на меня существовали свои планы. И не успела я засучить рукава, как оказалась безжалостно ткнута лицом в гнутую местами раковину, в каком-то сантиметре от холодной воды. Даже руки выставить не успела, а мне уже зло шипели в ухо:

— Назови мне хоть одну причину, почему я прямо сейчас не могу отрезать твой поганый язык?

Было страшно? О, не-е-ет. У таких, как я, страх отваливается после десятка смертей, как вещь абсолютно ненужная и бесполезная. Страх — лишь часть механизма срабатывания инстинкта самосохранения. Откуда у меня, после долгих лет проживания в чужом мире и сотен смертей, могло заваляться что-то подобное?

И, всех богов ради, и того же Темного Князя в их числе, давайте не будем заводить старую песню об отсутствии у человека всяческих инстинктов. Я уроки биологии прекрасно помню. И что бессмертие в ней отрицается, как факт, помню тоже!

Ровно так же, как отрицается в любой земной науке возможность путешествия между мирами.

Но я же тут.

— Может потому, что твой тут же отвалится тоже? — не смотря на ситуацию, я улыбалась. Еще и дернулась удачно, так, чтобы мужские пальцы чуть сместились на моей шее и угодили на одну чувствительную точку.

Было больно, да. Но не только мне: выругавшись, Белый Лис отступил.

А у ж какая дикая смесь из эмоций стояла в его темных глазах... Пожалуй, все мои предыдущие мучения того стоили!

Пренебрежительно дернув плечом, я всё же принялась отмывать лицо. До нервной чесотки хотелось помыться как следует, но что-то мне подсказывало, в ближайшее время сие удовольствие не светит. Вряд ли для личных узников принца Серебряных гор предусмотрена ванная.

В том, что на свободе меня не оставят, сомневаться не приходилось.

Что происходило вчера, стало прекрасно понятно из действий и обрывков разговоров. Сейчас, когда хоровод мыслей и паутина недопонимания рассеялась, логическая цепочка сошлась на шее кандалами: мы с Белым Лисом связаны проклятием. Кем и зачем не столь важно, гораздо важнее, что в ближайшей перспективе никто из нас не умрет. Мы связаны. Что чувствую я, чувствует он. Но если я умру, он испытает на себе все прелести процесса без летального исхода! И можно, конечно, убивать себя раз за разом, пока у него не поедет крыша...

Вот только каждое мое воскрешение не проходит легко и играючи. Да, я бессмертная. Невероятно, но факт. Как оказалось, даже не первая и не единственная в этом мире. Только, судя по фразе «Сомелье так не корежило», избраннице Темного Князя повезло больше.

Я почти жалею, что не поговорила с ней вчера... или сколько там дней прошло, пока я валялась в несознанке? Хотя, какой смысл. Великий Князь явно дал понять, что он не в силах разрешить проблемы белокурого суслика, по недоумению и странным родственным связям зовущимся его братом.

А то, что этот суслик, сцуко, личность, и личность известная — проблема вселенского масштаба, ни больше, ни меньше. Убить его мечтают многие, начиная от внутренних заговоров земель кицунэ, и заканчивая сотней другой кровников по всему свету. И как-то мне не хочется стать их подопытной мышкой в проекте «кто изощреннее навредит лорду Шихану, не прикасаясь к нему».

А то, что рано или поздно факт нашей привязки всплывет, к гадалке не ходи.

— Я так понимаю, возникшая ситуация тебя не удивляет?

— После перемещения в чужой мир, череды смертей и воскрешений, довесок в виде тебя кажется сущей мелочью, — голос прозвучал равнодушно, но слегка невнятно из-за полотенца, которым я пыталась вытереть лицо. Старенькое, посеревшее от частых стирок, оно неприятно царапало кожу, но внешность и красота давно ушли куда-то в конец списка интересующих меня вещей.

Хотя эта самая внешность мне досталось интересная — смешение славянских и азиатских корней давало о себе знать, начиная с бесстыже-синих глаз, и заканчивая черными, как сажа, волосами.

— Пытаешься давить на жалось?

— А она у тебя есть?

— В точку, — охотно согласился Белый Лис, привалившись плечом к ближайшей стене. И ведь не побрезговал даже!

Нет, конечно, за оккупированную мною хижину стыда я не испытывала. За десятилетия я успела не только перекрыть дырявую крышу, но и починить стены и заменить пол, законопатить щели и даже полностью переложить небольшой очаг. А что не подверглось ремонту и перестройке, было куплено: матрас, подушки, одеяла и сотни других, не менее важных для жизни мелочей. Я справедливо рассудила: раз уж чья-то злая магическая шутка раз за разом закидывает меня именно сюда для воскрешения, стоит обеспечить комфортные условия на те неприятные часы.

Корежиться в судорогах на грязном полу, под порывами ледяного ветра из щелей, под шорох крыс из углов — такое себе.

Однако до королевской опочивальни этой хибаре далеко. И даже непонятно, с чего там хвостатый ляпнул о своем праве собственности на эти квадратные метры. Хотя, допускаю возможность, что он когда-то сам ее построил. И, будучи бунтующим подростком, сбегал сюда от тягот дворцовой жизни, как вариант.

Это бы многое объяснило: и как кицунэ меня нашел, и почему я воскресаю именно здесь.

Но вместо объяснений Лис как всегда перешел к естественным для него угрозам:

— В таком случае, ты догадываешься о своей дальнейшей судьбе.

— Темница, небось? — бросила через плечо, вешая полотенце на гнутый гвоздь, и забирая с полки небольшой деревянный гребень. Резьба на нем подстёрлась, но украшение в виде крошечной мутноватой жемчужиной даже не треснуло. — Как банально.

— Уж прости, что не Серебряный дворец, принцесса, — с откровенной издевкой улыбнулся тот, кто явно возомнил сюда и судьей, и тюремщиком, и палачом в одном смазливо-красивом лице. — Но я предпочитаю не рисковать.

Ладно, не слишком он смазлив на самом деле. Скорее так воспринимается мной: своим хитрым поведением, истинно-лисьими манерами, и самовлюбленностью высотой с те самые заснеженные горы. Фе.

Тошнит искристым снегом.

— Это логично, — вроде как задумавшись, кивнула я. — Но извини. На жизнь у меня другие планы!

И нажала на жемчужинку, активируя заложенный в нее портал. Кицунэ, естественно, дернулся, но было поздно! Я уже стояла посреди незнакомого леса практически на другом конце страны.

А паранойя вкрадчиво шептала на ухо: «Дальше, дальше... еще дальше!».

Как не послушаться?

Руки жмакнули жемчужину с обратной стороны гребня быстрее, чем этого пожелал мозг и потребовал инстинкт самосохранения. Второй раз меня выкинуло уж в городе под забавным названием Чиллиск, далекого и забытого сильнейшими мира сего. Хотя, есть подозрения, что забыт он намеренно, за энную сумму вожделенного блестящего металла.

Здесь всегда много народа, но мало стражи, и уже сотни лет процветает тот самый черный рынок — место скупки и продажи редких артефактов, запрещенного оружие и множества таких вещей, за владения которыми в других местах как минимум рубят руки.

А главное, неожиданное появление барышни в окровавленном халате посреди базарной площади никого не удивило от слова совсем. Сюда в принципе сложно попасть без протекции и приглашения, нужен особый портал, который практически невозможно купить или украсть.

Впрочем, недооценивать принца кицунэ тоже не стоит. Чем скорее я отсюда смоюсь, тем лучше для всех.

К счастью, если чему меня жизнь и научила, так это предусмотрительности. Таверна, в которой одна из комнат была забронирована за мной, находилась тут же, почти на самой площади. Обманчиво-красивая, картинно-приличная, она являлась душой этого города, и условно именовалась мной «оставь надежды, всяк сюда входящий».

И не только мной.

С виду всё идеально, не дать ни взять высшее общество, салон для аристократов и ресторации для богачей. Но именно здесь плелись самые изящные интриги и организовывали самые черные заговоры.

Однако имидж обязывал и, не желая рушить традиции, в комнату я возвращалась как классический домушник-форточник. С крыши коновязи на заднем дворе пробраться туда проще простого, конечно, если магическая защита на то настроена. Моя, к счастью, осталась на месте — преступность преступностью, а честь и данное слово здесь ценили превыше всего!

И спустя полчаса, чистая, румяная и счастливая, я вылезла из лохани с остывшей водой. Откровенно хотелось заменить ее, подогреть кристаллом и понежиться еще, но в данных условиях это было практически непозволительной роскошью. Перед отъездом хотелось хоть что-то кинуть в желудок, так что я натянула на себя чистую одежду, прихватила заранее собранный рюкзак, и спустилась в обеденный зал с еще влажными, распущенными волосами.

Осталось только мимоходом кинуть местному мальчишке мелкую монетку, чтобы подготовил мою лошадь и, зевая, занять излюбленный столик.

Признаться честно, уезжать отсюда не хотелось. Но выбора, как всегда, мне не оставили.

— Пообщаемся, красивая? — глазом моргнуть не успела, как на соседний столик приземлился кто-то незнакомый.

Я хмуро перевела взгляд от работника за стойкой, которому ожесточенно подмигивала в надежде на еду.

Кому на сей раз захотелось моего внимания? Честное слово, не поспать, ни помыться, ни поесть нормально не дают!

Плохо. Быстрый осмотр нового лица показал достаточно молодого мужчину, одетому не по местной моде. Да, кое-какое подобие таковой имелось даже на отшибе мира! Но на нем красовались штаны и черная рубаха, поверх которой накинут длинный кожаный плащ без рукавов, с высокими, до бедра разрезами.

Я была одета так же. Разве что плащ темно-зеленый, и не так щедро отделан вставками, цепочками, и пояс не такой роскошный.

— Не горю желанием, — пока еще вежливо отозвалась, украдкой поведя носом. От незнакомца пахло порохом и соленой водой... Маг Берегового Братства. Пират!

Из хороших новостей — на суше его магия практически бесполезна. Из плохих — ткнуть его улыбающуюся моську в стол так легко и просто не выйдет.

— Леди не в настроении? — вскинул брови мужчина. — Может, лучшее вино, и пирожные из здешних запасов смягчат ее непокорный нрав?

Не выдержав, я чертыхнулась, прикрывая лицо ладонью.

Нет, парень-то на самом деле хорош: длинные темно-русые волосы заплетены в замысловатую, чуть растрепанную косу, лицо хоть и простоватое, но приятное, фигурой тоже неплох, а в зеленых глазах пляшут морские бесы...

Но мужик, вот прямо сейчас ты капец, как не вовремя!

Тем более, никогда не любила флирт в духе «вино, вкусняшки и поэзия». Он бы еще букет ромашек из кармана достал!

Нет, в другом городе, и в другом королевстве, ход нетривиальный, но действенный. Девушки помоложе любят дорогие пирожные, а постарше — вино... которое тоже постарше. Цветы так вообще любят все, особенно эльфийские оранжерейные лилии. Но где благородные девицы в приличных ресторациях, и где наемницы местного масштаба?

И только я собралась со вздохом послать его подальше, как на мои плечи легли тяжелые мужские ладони, играючи вдавливая в стул:

— Боюсь, чтобы смягчился нрав именно этой леди, кто-нибудь должен умереть.

И тут я загрустила окончательно. Идея напиться с утра уже не казалась столь отвратительной...

Глава 5

— Шихан! — невесть чему обрадовался морской маг. — И ты здесь! Какими судьбами?

Растудыть твою в качель... Они еще и знакомы!

— Дела, мой друг, дела, — предупреждающе сжав пальцы на моем плече, вездесущий Белый Лис обошел меня и занял последний свободный стул так спокойно и вольготно, будто только и ждали.

И нет. Как он меня нашел, я предпочитала не задумываться. Но как оказался в самом углу таверны прямо за моей спиной — этот вопрос интересовал определенно!

А самое любопытное, он себя здесь ощущал, как рыба в воде. Как будто знал (или догадывался), и сменил излюбленное кимоно на черный костюм из тонко выделенной кожи, явно сшитый точно по меркам, от штанов, до рубашки и куртки. Слишком уж идеально сидели! Белоснежные волосы собрал в высокий хвост, а за голенищами высоких сапог я легко углядела пару кинжалов.

И это те, что были на виду. Скрытых, как я подозревала, там тоже немало.

От местных наемников он ничем не отличался. И на секунду даже стало жаль, что я остановилась именно в этой таверне, а не в гораздо менее комфортабельной, где можно устроить массовую потасовку и потихонечку слинять.

Правда, вряд ли далеко и надолго. Уверена, на чертовом браслете стоит маяк.

— Дела? — удивленно моргнул пират. — У тебя? Здесь? Надеюсь, это не связанно с...

— Захлопнись, — предупреждающе выгнул бровь кицунэ. — Не время и не место.

— Я могу уйти, — тут же любезно предложила альтернативу.

— Иди, — преспокойно разрешил белокурый суслик, показательно пристраивая раскрытые ладони на столе. — Я всё равно найду тебя в любой точке мира.

Тикать куда-нибудь в Гномьи горы, роняя тапки и авторитет, резко расхотелось.

А вот знакомый незнакомец невесть от чего засуетился:

— Нет-нет, не уходи, пожалуйста. Я, увы, талантами Шихана не обладаю, да и времени на твои очередные поиски уже нет.

Очередные? Как интересно.

— Угу, — протянула, игнорируя заинтересованный взгляд хвостатого. Не то, чтобы он меня действительно смущал... Но мало ли! — А что хотел-то?

И пират озвучил на выдохе это «что» безапелляционным:

— Мне нужна твоя помощь!

Я ушла в астрал. Честно! Когда я бюро добрых услуг создать успела?

А главное, когда мы с этим типом (имя которого я даже не знаю) настолько сблизиться умудрились, что он искал меня сломя голову по всему миру, свято уверовав не только в мои способности, но и согласие?

— Вы знакомы?

Судя по выражению лица кронпринца, его посетили те же вопросы.

— Первый раз его вижу, — не знаю зачем, но от подозрительного знакомства я на всякий случай открестилась.

— Это действительно так, — подтвердил морской, так сказать, житель. — Но я сейчас всё объясню!

К счастью или нет, не успел. Весьма своевременно объявилась подавальщица с моим обычным завтраком... почему-то в двойном экземпляре!

Пока она всё это выставляла на стол, по понятной причине пришлось поймать тишину, хотя местные работники не из болтливых. В Чиллиске вообще разговорчивых нет — не живут долго, как вид не приживаются.

И если его высочество на местную еду обделили, и он ограничился отваром из листьев смородины и малины (который нагло спер у меня), то чужому магу тушеная свинина пришлась очень даже по вкусу.

Осспади прости... Да почему меня их вкусовые предпочтения вообще волнуют? За несколько сотен лет и несколько тысяч дегустаций могу твердо сказать — здесь готовят лучшее мясо в мире, самое мягкое и нежное. А кому не нравится, те в Серебряные горы, пожалуйста. И чем скорей, тем лучше!

Но вот парадокс: если несколько дней назад одно присутствие кицунэ в зоне моей видимости до кровавых мушек в глазах вызывало желание его убить... То теперь я просто хотела есть. И чтобы Лис быстрее скрылся, желательно где-нибудь за линией до горизонта.

Интересные функции у этого браслетика. Где б о нем информации побольше найти? Да и как?

Даже моей хорошо прожаренной хрюшке в тарелке понятно — теперь от Белого лиса так просто не избавиться. И единственный вопрос с возможным ответом — на чьих условиях и территории будет существовать наш новоявленный, вынужденный тандем.

Наивно полагать, что я смогу легко и просто от него сбежать, да еще и браслет скинуть. Не-е-ет, я давно вышла из того возраста, когда можно недооценивать противника. Тем более такого, как легендарный кронпринц земель кицунэ, чьи способности, повадки и поведение я изучала ни один десяток лет.

Непредсказуемее, опаснее, и сильнее его, пожалуй, только сам Великий Темный Князь. Который, на минуточку, вроде как сын самой богини Морены!

И я очень надеюсь больше не очутиться под его грозными очами. Неприятно, когда легким взмахом ресниц тебя по ковру размазывают.

— Хватит набивать желудок, — так и не притронувшись к еде, напомнил о себе кицунэ. — Давай о деле.

Я чуть куском хлеба не подавилась.

Черт возьми, почему это прозвучало так, словно речь шла о каком-то нашем общем деле? Да упаси, Боже, от таких компаньонов!

— А, да, — с явной неохотой откладывая ложку, вспомнил маг Берегового Братства. — Я как раз хотел рассказать...

Однако не судьба. Со стороны выхода раздался командный, зычный голос, не без помощи магии распространившийся по огромному, без преувеличений, залу таверны:

— Внимание! Обход, предъявите браслеты!

И на этом месте будто хозяин на кухне включил свет, застопорив на мгновение стаю голодных тараканов. Замерли не только мы, весь обеденный зал разом!

Утренне-обеденное время, народу сидело прилично, не до отказа, но что-то около того. Самое лучшее время, в общем-то, для рядовой проверки, принятой в этом мире, в котором не существует свободных людей и нелюдей.

Рода, династии, гильдии — кто к чему принадлежит, тот такие браслеты и носит. Жалкое подобие паспорта, без подробной информации и фотографии. А если браслета нет... то ты либо преступник, либо беглец, либо, что во сто крат хуже — иномирянин. За этой «ничейностью», из-за событий далекого прошлого, строго следят. Подобные проверки не являются чем-то из ряда вон.

Но только не здесь.

Сюда Дневная стража практически не суётся. Иногда, конечно, заглядывает, но подобные, достаточно редкие эксцессы решаются довольно быстро. Обычно такой ерундой страдают либо новенькие стражи, переведенные из далеких краев, либо особо наглые, решившие легко и быстро срубить вожделенного презренного металла.

Лично я, давно и хорошо изучившая местные порядки, особо не напрягалась.

И всё же, внутри что-то тревожно дернулось.

— Что-то не так? — быстрый взгляд кицунэ и его негромкий вопрос стал очередным откровением.

Он-то как понял?

Не отвечая, я бросила быстрый взгляд на зал таверны. В дверях, загораживая выход, действительно стоял Дневной страж и, судя по его новенькой форме, с не менее новенькой бронзовой бляхой на ремне, в деньгах он нуждался менее всего. Уж что-то, за последние годы отличить казенные одежды от купленных на собственные гроши я научилась отличать с первого раза.

К нему уже спешил местный управляющий, не прячущий в руках замшевый кошель со стандартным подношением. С улыбкой от уха до уха он поклонился местному блюстителю порядка. И кошелек тут же полетел на пол!

Монеты с серебряным звоном рассыпались по натертым доскам, а в солнечных лучах блеснула сталь государственного клинка:

— Вы мне сейчас взятку предлагаете?!

В воздухе отчетливо запахло всеобщим недоумением... и неприятностями.

— Надо валить, — не дожидаясь дальнейшего развития событий, полушепотом просветила я.

Брать с собой эту сомнительную компанию, ясен пень, хотелось меньше всего. Но в такой ситуации оптом работать проще. Мало ли, вдруг кицунэ на грешную голову подумает, что я под шумок решила сбежать ото всех и сразу, и всё испортит?

— Кого? — тут же заинтересованно вскинул брови Белый Лис.

— Ты русский, что ли? — искренне изумилась я.

Нет, а что? По-моему, только в России на фразу «надо валить» уточняют не «куда», а «кого»!

— Вы с Сомелье точно из одного края, — выдал кронпринц непонятную фразу, после чего, вроде как незаметно наклоняясь ближе. — Есть идеи?

Но вместо ответа я просто принюхалась. И тому была причина: со всех углов таверны, да и с улицы тоже, ощутимо потянуло магией...

Да, обычно ее чувствуют или, как во многих случаях, видят. А для меня она имеет определенный запах. Понятия не имею, от чего так, ибо самая магией не обладаю, а нужной информации об этом, как не старалась, я так и не нашла. Причем нигде!

Но с годами (точнее веками), убеждение, что этот дар достался мне при переходе меж миров, только окрепло. Хотя, если честно, я бы предпочла плюшки, более полезные для выживания. Автоматическое знание языка, например, или мудрого наставника по боевым искусствам. А еще лучше, если б мне досталось чужое тело какой-нибудь скромной девчушки, у которой равнодушная родня, но есть деньги, связи и остальные полезности.

Увы, мне так не повезло.

И сейчас, по ощущениям, я словно находилась на каком-то не особо опрятном и не слишком посещаемом рынке, где запах чего-то съестного причудливо смешивался с насыщенного ароматом масел для тела, местного мыла, свечей, старой рыбы, свежего мяса... и даже гнилых отходов.

От кого фонило последним, я предпочитала не задумываться.

Но, что самое странное, откуда-то резко потянуло восточными пряностями. А это могло значить только одно.

Тэнгу? Здесь? Но откуда? И... за кем именно он пришел?

Зачем, вопрос не упоминался даже в мыслях. Демоны востока являются, как говорится, редко, но метко, и всегда с единственной целью — по чьему-то заказу вскрыть чью-то черепную коробку. Не физически, конечно, ментально.

Однако последствия второго иной раз гораздо хуже первого. Но это, можно сказать, единственно верный способ добыть достоверную информацию из первоисточника.

Кста-а-ати...

— Тэнгу от тебя?

В ответ принц Серебряных гор на меня так посмотрел... Вопрос тут же был снят с рассмотрения.

В том, что мне не собирались насильно варить мозг, имелся, конечно, огромный плюс. Но подобная угроза могла исходить не только от лорда Шихана, а это уже минус! Как ни крути, врагов нажить я давно успела. И не только я, кстати!

— За тобой? — моментально перефразировала, не меняя адресата.

Как ни странно, язвить кицунэ не стал. Лишь протянул задумчиво, будто самый настоящий сфинкс, загадывающий искателям сокровищ свои философские загадки:

— Если это не за тобой, и не за мной... Тогда за кем?

И как-то само собой получилось, что мы оба посмотрели на третьего за нашим столом.

— А почему я? — искренне, как мне показалось, возмутился морской маг. — Здесь что, без меня сомнительных лиц не хватает?

— Заметь, про сомнительных личностей ты заговорил первым, — уточнила в полголоса, одновременно прислушиваясь к довольно громкому разговору у дверей. Там особо ничего не поменялось: управляющий всё еще пытался убедить стража не проводить проверку, но решимость последнего никуда не делась. Даже совсем наоборот!

И тут, как снег на голову, на улице раздался взрыв. Причем жахнуло с такой силой, что повылетали все стекла разом!

Сидели мы, конечно, далековато от окон, но даже нас засыпало веселее, чем в первую метель!

Естественно, и весьма предсказуемо, страж в мгновение ока очутился на улице. За ним, причитая и охая, последовал управляющий, а я хлопнула ладонями по столу, поднимаясь:

— Ну, всё. Сейчас будут трупы!

— В другое время я бы охотно поддержал тебя, принцесса, — раздраженно откликнулся Лис, медленно, почти лениво стирая тыльной стороной ладони кровь из рассеченной щеки. — Но сейчас нам лучше уйти.

И тут до меня дошло.

Это не его высочеству анфас осколками подпортило. Это мое лицо взрывной волной исполосовало!

Нет, честно, на самом деле меня весьма тешит отражение собственных ран на этом белокуром суслике. Но любому, даже самому глупому ежу из контактного зоопарка после первого же подобного инцидента стала бы понятна простая истина — о нашей связи никто знать не должен.

Я к числу братьев наших меньших, к счастью никогда не принадлежала, и потому только кивнула вместо ответа. После чего разумно, как мне казалось, бодро сиганула в ближайшее окно... Точнее, попыталась.

В пустых, оконных рамах стекол уже не было, но шандарахнулась я о невидимую стену так, словно поймала полной грудью армированный бетон ядерного бункера!

Ладно, хоть обратно свалилась не на пол, а на чьи-то заботливо подставленные руки.

— Поверить не могу, что эта нелепость пыталась меня убить, — печально и тихо, патетически глядя в потолок, вздохнул малость пришибленный за компанию Лис. После чего раздраженно потер переносицу и играючи сдернул меня с рук морского мага, констатируя очевидное. — Стража наложила барьер.

— Мне одной интересно, по чью душу они столь... исполнительны сегодня? — отринув последние манеры, я почти физически сплюнула на пол, откидывая всё ещё влажные волосы за спину.

Уточнять, что Дневная стража в принципе почти не обладала магией, я благоразумно не стала. Смысл это обсуждать сейчас? Дело явно нечисто, но разбор полетов вполне можно отложить на потом. Не идти же и не спрашивать в лоб: а кто вы такие, и что тут делаете?

Можно, конечно, и я даже выживу при этом. Но вряд ли ответы на интересующие меня вопросы я успею получить.

— Хороший вопрос, — внезапно согласился кронпринц, у которого, похоже, со мной не только физические увечья совпадали, но, порой, и мысли. И даже некоторая предусмотрительность. — Запасные варианты отхода есть?

Хм. Есть-то они есть. Но стоит ли их раскрывать?

Если подумать, искать в таверне могли кого угодно, людей и нелюдей здесь много, и каждый второй интереснее первого. И все они не без греха. Очень, очень не без греха! Из двух десятков присутствующих здесь в розыск могли объявить... да, пожалуй, всех!

Но почему лично мне версия со слушком о прибытии наследника кицунэ в земли, где его тушка не является неприкасаемой, кажется самой вероятной? А как, скажите на милость, проще всего проверить слух, не прибегая к расспросам и насилию на первых порах?

Правильно, легко и обыденно проверив обязательный к ношению браслет! Уж он-то у него приметный, сама видела, и не раз — широкий и изящный, будто вырезанный из тонкого горного хрусталя, искрящийся изнутри той самой, неповторимой снежной магией. Не зря лорд Шихан постоянно прятал его в широких рукавах кимоно. Такой увидишь раз, и не спутаешь уже ни с одним другим. Да и сравнивать не придется: почетный титул, родовитость и магическая силу сможет сразу определить даже самый слабый и необученный маг.

А уж стража, любого своего вида, поймет всё с одного полувзгляда!

Кронпринца, как говорится, просто так в платяной шкаф не засунешь.

Что же до меня...

В моём распоряжении браслетов полно, на любой вкус, должность и кошелек.

Точнее сказать было, пока кто-то не решил влезть в мою стабильную, в общем-то, жизнь своей древнемагической системой GPS! Теперь, благодаря многохвостому, на мне может красоваться единственный браслет, тот самый, шиаранский. Эту проклятую штуковину не снять, и не нацепить сверху другую. Законы магии, что б их!

Однако если искали меня (именно меня!), могу только посочувствовать — теперь ни за что не найдут. После того, как нацепили эти плетеные тонким кружевом одиночные кандалы, отпечаток собственной ауры практически нивелировался, оставив только печать принадлежности к определенному роду.

Проще говоря, при проверке личность Шихана я сдам сразу, сама того не желая.

Но есть еще в этой истории третий, не менее занятный вариант:

— Есть, — ответила на вопрос Белого Лиса, не отрывая, впрочем, сверлящего взгляда от самого сомнительного из нашей тесной компании. — Но надо ли?

— Мои руки чисты! — тут же попытался оправдаться маг, вскидывая ладони. Из-за рукава его куртки выглянул характерный чеканный бронзовый браслет Берегового Братства, и он с робкой улыбкой выдал оправдание. — Фигурально выражаясь.

Кицунэ иронично улыбнулся, сделав это таким непередаваемым тоном, что даже я едва не бросилась мысленно перебирать недавние свои прегрешения, явные и нет:

— Да? Когда же ты успел их отмыть и отмолить?

— М-м-м, — почти мило сконфузился пират, сверкнув ямочками на щеках. — Как минимум, раза так три точно!

Я в прострации почесала висок.

После стольких лет одиночества, почему мне повезло нарваться на сию расчудесную, чуть придурковатую компанию? Причем даже не знаю, кем сама сейчас являюсь для них: отстающим звеном или приятным дополнением?

Вздохнув, я всё же протиснулась между двух мужчин:

— Ладно, помолчу момента ради. Идем отсюда. Надеюсь, хоть лошади свои у вас есть?

Моряк согласно и, как мне показалось, даже радостно покивал. А вот всемогущий (почти) Лис отделался сдержанным, на удивление, молчанием.

Ага. Чего, как раз, и не хватало!

Впрочем, ладно. Если поедет дальше в том же направлении, так точно не со мной! А пока еще маршрут совпадал: почти незаметно вверх по лестнице на второй, жилой этаж; затем в мою комнату; после нее в единственное окно; из него на крышу, а после в дальний конец, в укромный закуток сразу за конюшней.

Отработанная система, как правило, сбоев не дает, даже если отрабатывается не по графику. Согласно ей, моя смирная лошадушка, подготовленная местной вышколенной прислугой, послушно ждала на условленном месте. Но присутствие рядом с ней незнакомого, крупного вороного жеребца несколько... удивляло, да.

И взгляд Лиса а-ля «что тебе скотина надо» на него же тоже говорило о многом.

— А ситуация всё чудесатей и чудесатей, — не сдержавшись, буркнула, легко взгромоздившись на верную лошадь, привычно подбирая поводья.

Меня, к счастью, поняли сразу.

Одним легким прыжком, практически не тронув стремян, маг занял седло коня, и слишком быстро, как мне показалось, оговорился:

— Я же сказал, что всё непременно объясню. Нужно просто выбраться за город.

— Это разве проблема? — снисходительно парировал наблюдающий за его маневрами Лис. А после, едва коснувшись крупа моей кобыла ладонью, в мгновение ока оказался сидящим за моей спиной!

Седло, конечно, было достаточно длинным, при желании его вполне хватит на двоих, гораздо крупнее телосложением людей. Но при этом нужно сидеть очень плотно друг к другу, знаете ли!

— Эй!

— Не ерепенься, принцесса, — предельно вежливо скользнув ладонями по моей талии, мужчина безапелляционно отобрал поводья. — Сама же сказала, все разборки потом. Выезд через заброшенный особняк еще сохранился?

Я машинально кивнула, сдаваясь, скорее от шока, чем от смирения.

Сохраниться-то сохранился. Но ты, сердешный, откуда о нем знать изволишь?

— То есть, здесь всё-таки есть тайный путь? — неожиданно возмутился пират. — А я в прошлый раз, как глупый орк, в одиночку через южные ворота пытался прорваться?!

— Лох — это судьба, — с загадочным видом улыбнулся на это кронпринц. И не успела я даже икнуть от неожиданности, как он резко треснул пятками по лоснящимся бокам моей кобылы, четко командуя. — Но!

И я даже не удивилась, когда вечно флегматичная животинка, равнодушная даже к драконьему реву, резво порысила в указанную ей сторону.

Да уж...

Но, хотя бы, откуда именно прибыла избранница великого и могучего Темного Князя, теперь стало ясно окончательно.

Тут, собственно, вообще без вариантов.

Глава 6

Город, к счастью, покинуть мы всё-таки сумели без особых приключений, но в некотором напряжении.

И плевать, что там думали и чувствовали остальные, меня лично волновало только одно — мужское тело, сидящее ко мне настолько вплотную, что интемнее практически не бывает!

А тело там было, что надо, чего греха таить. В отличие от остальных, на счет субтильности и худобы первого лисьего принца я никогда лишних иллюзий не питала. Как бы он пытался скрываться за просторным кимоно, за множество стабильных попыток его грохнуть все его мышцы, шрамы и родинки я успела хорошо рассмотреть и запомнить.

Видела, так сказать, во всех смыслах и позах. Помнила все его трещинки, да.

Но и трогать, честно говоря, в других целях как-то вовсе не собиралась!

А сам кицунэ, судя по всему, где-то добрую ложку пофигина принял. И только мне каждую секунду казалось, что мне вот-вот либо нож в бочину воткнут (снова), либо нетривиально свернут шею. А что? Этот в качестве отмщения может, и побочку от нашей связи потерпит в случае чего. Вряд постоянно станет вытворять подобное, но пару раз исполнить для отвода его черной душонки — сам Бог велел!

Ну, или кому он там молится.

И как только когда вся наша честная мини-рать оказалась в значительном отдалении от города, в относительной безопасности и тишине, я стала первой, кто скатился с копытного транспорта, объявив срочный привал без ограничения по времени.

Удивительно, но спорить никто не стал.

Неподалеку от основного тракта, на который мы выбрались с окольной дороги пару лиг назад, плескалась река и, стоило только спешиться, как вороной красавец морского мага тут же отправился на водопой. Моя кобылка, флегматично хлестнув хвостом, поцокала по насыпи туда же. Когда-то, по всей видимости, здесь находился причал для торговых лодок и легких малых судов, но несколько лет назад река значительно обмелела, оставив купцам и торговым караванам только сухопутный путь. Но здесь всё еще сохранились остатки, так сказать, былой роскоши, на которых можно организовать привал, и даже набрать воды на шатком пирсе.

К слову, животворящая жидкость понадобилась только четвероногим друзьям, а их двуногим недругам... нужно было хотя бы поговорить. Точнее пока еще поговорить!

— Что-то мне подсказывает, Ларс, теперь тебе не избежать длительного расспроса и деятельного покаяния, — первым пристроившись на старой, но крепкой доске, прибитой к двум пенькам на манер лавки, усмехнулся Белый Лис.

— А почему начинаем с меня? — то ли возмутился, то ли удивился постоянный член Берегового Братства.

Почему постоянный? Да потому что других не бывает. В иных случай он либо бывший пират... либо мертвый пират.

Дело в том, что очень долгое время почти все моря были скрыты Завесой — кошмарным явлением, созданным иномирянкой, первой пришедшей сюда. Ее отравляющая магия столетиями пожирала этот мир, убивая или извращая всё живое на своем пути. И Князь... да-да, тот самый Темный Князь буквально положил всю свою жизнь на борьбу с ней. Иногда у него это получалось, иногда нет. Но, говорят, только с появлением своей любимой ему окончательно удалось избавиться от туманной проказы.

Собственно, вот и причина, от чего в этом мире ненавидели иномирянок. Конечно, с победой над Завесой Князь упразднил традицию жечь всех иномирных гостей без разбору. Но в человеческих сердцах (и не только человеческих) всё еще жила память и боль о тех непростых временах. Тем более, некоторые последствия разгребали до сих пор.

Восстановление мореплаванья — одно из них.

Когда соленые воды были поглощены злой магией, все корабли в них сгинули вместе с экипажами. Кто-то умер сразу, а кому-то повезло меньше: если жизнь зомби на призрачных судах вообще можно назвать везением.

По-настоящему удача улыбнулась только тем, кто успел заранее пришвартоваться и распустить свой экипаж на отдых в город. Да уж. Растянулся их отпуск настолько, что Береговое Братство практически перестало существовать! Истинных пиратов остались десятки, может, сони. Они долго ждали своего часа, и дождались же!

И теперь, чтобы восстановить прежнюю славу и величие, им необходимо сделать всё и даже больше. Никем не занятые моря стремительно наполнялись всяким сбродом, стремящимся ограбить пока еще редкие, но уже плавающие торговые суда. Где-то стремительно строили и восстанавливали военные флотилии, чтобы защитить свое имущество и запустить пассажирские перевозки. Не стоило забывать и о мертвяках, всё еще гуляющих под рваными парусами.

Выражаясь нашим языком: рынок еще не занят, но конкуренция уже бешеная.

И потому возникает закономерный вопрос... у этого мага больше дел нет, чем по суше шлёпать?

— А разве я на ее поиски явился? — явно не подумав, иронично задрал бровь Лис.

Морена мне свидетель... сам же на подкол нарываешься!

— А разве нет? — как можно невиннее поинтересовалась я.

— С чего ты взяла? — не подав виду, усмехнулся этот белокудрый суслик.

Хорошая мина при плохой игре? Скучно, девочки!

— В таком случае, — не став разжигать перепалку (или наоборот?), влез Ларс, облюбовавший какой-то трухлявый, даже на вид пенек. — Шихан, не окажешь мне любезность и не подскажешь, как ее зовут? Мне только на словах описали, кому я должен передать послание, и я не совсем уверен, что я всё в точности запомнил...

Ой, да конечно. Как бы ты тогда со своим склерозом меня искал по всему миру? И как нашел бы?

Но попытка развести принца Серебряных гор засчитана.

— Не припомню, когда я соглашался выполнить за тебя твою работу, — лениво вытягивая левую ногу в высоком сапоге из сомнительного вида кожи (он что, озерную таниву из завесы освежевал?), насмешливо откликнулся Лис. — Я итак сделал одолжение, назвав твоё имя. А всё остальное сказал твой браслет.

Туше, ваше высочество. Конкретнее и не подколоть!

Уж не знаю, специально или нет, но кицунэ представил мне морского мага. И если б не их личное знакомство, и браслет бы, пожалуй, не помог — послала бы я этого вестника с порога...

Но маг хмыкнул, не позволив себя унизить, складывая руки на груди:

— Думаешь, я не знаю, как Леру зовут? Мне и полное имя ее известно! Правда, говорят, она его ненавидит. Но если ситуация требует, я готов рискнуть. Кале...

— Стопэ, пешеход, — быстренько вскинула я руку, натурально подавившись кашлем. — Это уже лишнее!

Пират в ответ улыбнулся, как бы извиняясь... только искренности в этом было не больше, чем в кильке лососевой икры.

Я раздраженно потерла лоб кончиками пальцев.

Свое полное имя я и вправду тихо ненавидела, хоть даже не помнила, кому из родителей пришло в голову назвать меня «Калерией». Ладно бы хоть в честь региона Карелия — там хоть природа нереально красивая... Но нет.

Имеем, что имеем — в конечном итоге просто Лера.

Но откуда Береговому Братству известны такие подробности?

— Значит, я не ошибся, — приняв мое минутное раздражение за маленькую победу, тут же воспрянул духом маг. — Именно тебя я искал так долго. Лер, мне нужна твоя помощь. Точнее, даже не мне. Градоправитель Ринапа хочет нанять тебя для спасения его города.

Ринап, Ринап... А я там бывала вообще хоть когда-то?

— И в чем она заключается? — недоуменно выгнула брови, даже не пытаясь строить важный вид. Заодно, правда, пришлось игнорировать внимательный взгляд Лиса, но это уже мелочи. — И как морской маг связан с их проблемами?

Ларс прищурился, выдавая хитрую улыбочку:

— Скажем так, у меня с градоправителем особые отношения. Можно сказать, услуга за услугу. Ему нужен был надежный посланник, способный привезти тебя в целости и сохранности, а мне необходимо кое-что от него. Все в плюсе.

И тут, к всеобщему удивлению, в разговор встрял кронпринц:

— А ей какая выгода?

Так, а можно не работать личным менеджером на благо моей репутации, души и кошелька?

— Говорят, ей это дело будет интересно, — безмятежно улыбнулся Ларс.

Лицо кицунэ аж как-то вытянулось. Впрочем, моё тоже!

Нет, конечно, скуку бессмертных — неоригинальное клише — мне удалось испытать на себе. Но что б до такой степени? Повестись на простое любопытство? Да и мало кто из моих знакомых мог похвастаться тотальным знанием и некоторыми особенностями моего происхождения... Черт!

— А ты прав, — задумчиво щелкнула пальцами, подтянув концы в уме. — Мне уже интересно. Рассказывай!

Сорвав травинку и сунув ее в рот, мужчина охотно отозвался:

— Да нечего рассказывать, в общем-то. Ринап в осаде несколько недель и вряд ли продержится еще. Кто-то шепнул градоправителю, что имеется специалист по таким делам, вот и решили тебя вызвать. Если успеешь вовремя и поможешь, награду обещают полновесным золотом.

— Золотом?

Такая себе мотивация, если честно.

— Золотом и не только, — не увидев обуявшего меня вдохновения и лихорадочного блеска в глазах, торопливо поправился Ларс. — В случае удачи ты можешь требовать от города всё, что угодно. В пределах разумного, разумеется.

Я с напускным расстройством протянула:

— То есть никаких личных рабов и царской короны? Жа-а-аль. Ну хоть танец живота градоправитель от себя организует?

Бедный пират аж собственными слюнями подавился.

Ладно. Шутки шутками, а предложенные приключения мне действительно импонируют. Деньги, интерес, желание... Кто бы ни вспомнил обо мне в этой забытой богами глуши на границе человеческих земель, он явно знал, чем меня заинтересовать.

О том, что это может быть ловушкой, я практически не задумывалась. Хотя бы пор принципу «да что с меня взять, кроме анализов»! Тем более, Морена миловала, и в поле зрения каких-нибудь ученых-фанатиков я не попадала, и сделать из меня лабораторную мышку никто не собирался.

Вроде.

— Ладно, — хлопнув ладошками по коленкам, я всё ж дала добро на сомнительную, но интересную перспективу ввязаться в очередную чужую войнушку. — Уговорил!

— Стоять.

Ну, кто бы сомневался!

Кицунэ явно моих восторгов не разделял, и поспешил охладить пыл единственным движением брови:

— Кто тебе давал разрешение куда-то ехать?

— А она... — не смог сразу понять морской маг, переводя взгляд с меня на него и обратно. — И ты... в чем связь?

— Лучше б спросил, где логика, — вздохнула я, ни на что особо не намекая.

Ну, почти не намекая.

Но надо отдать должное, пират сразу понял, откуда ветер дует:

— Шихан, а ты какое отношение к ней имеешь?

— Да, какое? — охотно поддакнула я, улыбаясь во все свои, на удивление, целые зубы. Или пока еще целые?

Давай, многохвостый, жги. Посмотрим, как будешь выкручиваться. Правду сказать не можешь, не в твоих интересах, а посадить меня под замок тоже не самый лучший вариант — даже в твоем личном замке на вершине Серебряных гор есть шпионы и предатели. Мне ли этого не знать.

Ты не настолько глуп, чтобы самому себе создать неприятности. Жаль только махровый эгоцентризм часто играет против тебя же.

Кицунэ не заставил себя долго ждать, и на откровенность был не настроен:

— Всё просто. Она — убийцы, я — жертва. Казнить пока я ее не могу, посадить тоже. Это всё, что тебе нужно знать.

Ага, полуправдой решил отделаться. Умно!

— Так, — озадаченно нахмурился морской маг. — Свернуть тебе шею мечтают многие. Но далеко не все выживают. Лер... я даже не знаю, поздравить тебя или заранее принести соболезнования. Как так вышло?

— Как тебе передали — я мастер по подобным делам, — не став вдаваться в детали, отмахнулась от мужчины, намеренно игнорируя снисходительный взгляд лисьего принца. — Итак, кого конкретно мне предлагают грохнуть, чтобы осада Ринапа завершилась?

Однако разбазаривать государственные тайны пират был не намерен.

— На месте объяснят. Там конфликт с кочевыми племенами, совершенно дикая и не совсем понятная история, если честно. Лучше будет услышать все подробности из первых уст.

Я аж ноги скинула с пенька, на котором успела усесться по-турецки:

— О, как. А с какими именно, знаешь? Адевалир? Торнхит? Амаракан? Иврилит?

— Амаракан, — Ларс не сомневался ни секунды. — Их еще проклятыми называют, из-за невосприимчивости магии. В их дела не вмешивается даже Темный Князь. Сама понимаешь, насколько всё серьезно.

И кто б сомневался, что при упоминании своего родственника, Белый Лис не вставит ремарку:

— Уж поверь, единственная причина, по которой он не сует свой надменный нос — это не бессилие, а тотальная занятость его ехидной заразой. Увы, но любовь даже из ему подобных делает полных идиотов.

Ларс, бедняга, второй раз чуть не помер на месте в результате асфиксии, вызванной обильным слюноотделением.

Я же сие заявление просто проигнорировала.

Увиденное вчера (или сколько там прошло времени?), поведало о многом. Темный Князь, при всех его видимых и скрытых недостатках, действительно любил свою иномирянку, искренне волновался и переживал за нее. И я, как невольный свидетель много, что Черный Лис сделал для этого мира, не вправе осуждать его решение никуда не вмешиваться.

Я его понимала, да. А еще завидовала немного.

Мне, как его благоверной, не повезло.

Мне почему-то достался Белый, без богов в родне, но с гораздо худшими недостатками. И если я правильно разобралась, то оба Лиса родня по одному ксероксу... извиняюсь, только по отцу! Он же единственный Владыка земель кицунэ, черный лис, когда-то женатый на самой богине, а после развода связавший себя узами брака с королевой племени белых лисов.

Без лести, уважаю мужика — разойтись с одной из самых суровых богинь и остаться живым, это надо ухитриться! Уважаю, но младшего сына его терпеть не могу. А старшего так вообще побаиваюсь, но это уже детали.

Темного Князя боятся все априори!

— Даже спрашивать не стану, — с трудом прокашлявшись от произнесенного вслух богохульства, выдавил из себя пират. — В любом случае, Князь здесь не помощник. Ринап долгие годы оставался приграничным городом, охраняющим единственный путь через горы к Южному морю. И он же сдерживал своими воротами Завесу, в них заложено немало гномьей руды.

О, как. Вот она, выгода Ларса — доступ к морю, открытие нового торгового пути между кочевыми племенами и другими землями! Но...

— Погоди, — пришлось как следует напрячь мозги, чтобы восстановить в памяти хронологию событий. — Ринап никогда не был бастионом, как таковым. Это же развалины бывших владений гномов! Когда они ушли, туда стал стекаться всякий сброд, от беженцев, до кочевников. Официально земли ничьи, они даже не людские. Нейтральные владения, управлялись местным собранием сильнейших. Что и когда пошло не так?

И тут неожиданно блеснул знаниями Лис:

— Так и было. Но всё изменилось с приходом Завесы. Ринап моментально перекрыл въезд и со временем превратился в неприступный бастион, населяемый практически одними стражами и их семьями. Но некоторые племена, вроде Амаракана, сумели в ней выжить. И теперь кочевники хотят восстановить историческую справедливость, вернуть доступ к морю и многое другое.

— И это их право, — подтвердил Ларс. — Южное море пресное, а для них вода — единственная ценность. В местном совете были их представители когда-то, свободный проход племенам и без таможенная торговля были обеспечены. Раньше. С тех пор слишком времени прошло. Ринап и Амаракан не смогли договориться, не смотря на все уступки и попытки. Развязался вооруженный конфликт.

— Решением которого должна стать я, тайком грохнув предводителя кочевников, — щелкнув пальцами, иронично-весело закончила я за него. — Вопрос только в том, друг мой... кто именно из кланов сейчас осаждает приграничный город?

— В смысле?!

И тут моя винда выдала пресловутый синий экран смерти.

Пусть побуду немного плагиатором и повторюшкой... но в смысле?!

— То есть ты не знаешь, что племя Амаракан состоит из множества кланов? — перевела на него ошалелый взгляд. — Медведи, Волки, Рыси, Барсы, Куницы, Олени... Не, не слышал?

Ларс, кажется, покраснел?..

А Лис вдруг задумчиво протянул:

— Соглашусь с твоим изумлением, принцесса. Но позволь узнать, откуда тебе известны подробности внутреннего устройства племен кочевников, объявившихся из забвенных земель только после падения Завесы?

Я невольно прикусила губу.

Да чего ж ты такой внимательный к мелочам, суслик ты не освежеванный?!

Пришлось фыркнуть с пренебрежением, делая вид «это всем давно известно, а ты почему, глупый, не в курсе?».

— Слухами земля полнится. По-моему, легенды о проклятых племенах не слышал только ленивый.

— Я бы попросил, — к моему удивлению проворчал недовольный Ларс, воспринявший укол в свою сторону. — Я не ленивый!

— Ага. Ты просто немотивированный!

— Не мо... что?

— Ай, забей, — попыталась отмахнуться, но после единственного взгляда поняла, что зря. Глаза морского мага стали еще круглее!

А вот кицунэ, кажется, всё прекрасно понял, судя по его усмешке, и вовсе не собирался мне помогать.

Что такое? Его высочество не боится разоблачения? Надо же, как интересно...

— Выдыхай, Ларс, — панибратски стукнув пирата по спине, как можно невиннее улыбнулась я. — Считай это непереводимой игрой слов с языка племен, которого ты не знаешь.

— А ты, значит, знаешь?!

— Она-то? — и голос у Лиса такой вкрадчивый, такой многозначительный, что у меня даже разыгралась чесотка столетней давности, подхваченная в какой-то далекой, почти заброшенной деревне. — Похоже, знает. Иначе ее не пытались бы нанять на столь непростую работу. Разве нет?

О, как.

Я что-то не понимаю, но разве не его высочество на протяжении всего разговора пыталось меня утопить? А теперь выходит наоборот.

— Я просто очень любознательна, — со всех лыбилась одному, одновременно пытаясь разглядеть хоть какой-то намек в темных глазах второго.

Ну-ну. Вашество решило поиграть в покровителя, пока ему это интересно?

Ладно, давай. Только не забывай, в эту игру можно играть вдвоём!

И я добавила, отвесив легкий, почти издевательский поклон:

— Как и досточтимый лорд Шихан, который мою речь прекрасно понял.

И вот тут вышла непонятная заминка. Да, поклон планировался как саркастичный, как минимум, но вышел на деле вполне полноценный, дежурный, но весьма изящный при этом!

Аж самой стало тошно. Фу-у-у. Откуда это внезапное раболепие?

Неужели дело в том самом браслете?

— Так, всё, вы мне надоели, — подрываясь со своего пенька, малость психанул морской маг. — С меня достаточно ваших тайн. Лера, ты идешь со мной или нет? Шихан, а ты что скажешь?

Мы с кицунэ предсказуемо схлестнулись взглядами, да так, что чуть искры на зеленую траву не посыпались.

В моем-то случае ответ заранее был известен. Но какая муха принца Серебряных гор под хвост укусит?

— Мне скучно, — кронпринц попытался привычно сунуть ладони в рукава кимоно, но, не найдя искомых, невозмутимо пихнул их в карманы куртки. И надо признать, жест получился столь же изящным, как раньше. — Так почему бы и нет?

Боже ты мой... И боги этого мира в том числе! А без пафоса можно обойтись, не?

Хотя, о ком это я.

Главный претендент на трон династии кицунэ другим быть не может. Именного с его отца началось объединение двух великих родов: черных и белых лисов. Лорд Шихан внешностью и статью пошел в свою матушку. А клан белых лисов, они же снежные, всегда отличался своей отмороженностью, причем во всех смыслах. Кроме того, как старший принц, Шихан избалован сверх меры, самовлюблен за пределами разумного, и жесток за гранью понимания.

Не стоит обманываться его нынешней снисходительностью. Как только он сообразит, как разрушить связующее проклятие, умирать я буду не один раз, но стандартно долго и мучительно.

Вот только почему желание грохнуть его у меня лично отсутствует напрочь?

Я машинально потерла запястье, где под широким кожаным наручем скрывался тот самый браслет. Пока, конечно, вариантов нет, но вопросом его снятия необходимо заняться в самое ближайшее время. Хотя прожитые столетия научили меня столь непростой науке — ждать.

— Отлично, — между тем воспрял духом морской маг. — Можем выдвигаться!

Я невольно покосилась на этого излишне инициативного:

— В принципе, ничего не имею против. Но как мы туда попадем, если город в осаде? Морем?

Пират тут же скис:

— Хотелось бы, Лер, хотелось бы. Но дело не терпит отлагательств. Мне дали готовый портальный кристалл. Он перенесет всех почти из любой точки мира.

Я честно присвистнула.

Ничего себе кто-то на мою доставку расщедрился!

С одной стороны приятно, конечно, но с другой вызывает нездоровые сомнения. И, судя по хитрому взгляду кицунэ, думал он примерно в том же направлении.

Ладно, замнем для ясности. Будем разбираться на местах.

— Окей. Раз уж нас ждут, не будем задерживаться, — хлопнув себя ладонями по бедрам, поднялась, даже свистнув свою лошадушку.

Но была остановлена кронпринцем, который вовсе не собирался шевелиться:

— Хвалю твою стремительность, принцесса. Но есть проблема — меня там, скорее всего, знают.

— И? — не поняла я. — Там тоже, что ли, накосячить успел?

Удивительно, но судя по смешку белокурый суслик на мои инсинуации даже не обиделся:

— Нет. Но Ринап и моя страна находятся в сложных дипломатических отношениях. Неофициальный визит без приглашения во время военных действий будет воспринят как акт шпионажа, если не прямой агрессии.

И тут свой пыл поумерил возрадовавшийся было маг:

— Точно. Это может стать проблемой. Посылать официальное письмо времени нет, да и не согласятся они на это. Даже если ты предложишь помощь, военную или финансовую.

— А я им что-то должен? — цинично вскинул брови Шихан. — С чего бы?

Ах, да, чего это я. С чего б его белоснежное шелковое кимоно, да о грязь мирской жизни пачкать?

— Значит, ты остаешься, — резюмировала я. — Чудесно, лошадей перетруждать не придется! Ларс, идем?

— Что ты, — приторно улыбнувшись, откликнулся Лис, поднимаясь с какой-то тягучей, животной грацией. — Не расстраивайся раньше времени моим возможным отсутствием. Одной скучать тебе не придется.

И вроде явных причин не было, и всё равно, я заметно напряглась.

— Это как? Свой надушенный платочек на память дашь? Или уменьшишься и заберешься в мой карман?

Однако вместо ответа этот прохиндей просто щелкнул пальцами.

На мгновение его рослую фигуру окутал мягкий снежный вихрь, и прямо из него мне на руки прыгнул самый настоящий белый лис! Нет, не тот, который принц, и даже не тот, который кицунэ с кучей хвостов. А обыкновенный, размером с обычную кошку, натуральный, пушистый, искрящийся до боли в глазах лис!

Точнее лисенок.

Я ошарашенно оглядела хитрющую морду, держа животину на вытянутых руках... и от души чихнула.

— Простудилась? — не выходя из идентичного ступора и шока, машинально спросил Ларс.

— Не, — со всей искренностью брякнула я. — Аллергия на мех!

Контузию старшего принца кицунэ надо было видеть...

Глава 7

Но как показала практика, иногда врать-таки не стоит. Карма может настигнуть в самый неподходящий момент!

По моему темечку прилетело в самые краткие сроки — и получаса не прошло, как слова об аллергии стали страшной былью. Я всерьез начала чихать и кашлять! Глаза опухли, покраснели и слезились, сопли текли в три ручья. А вредное животное в лице кронпринца, сообразив, какие организовал неприятности одним своим присутствием, решил и дальше отрываться на мне за всё хорошее.

Взобравшись на мой загривок, он просто отказывался его покидать!

Меховое манто повышенной вредности... Да что б тебя погрызли блохи!

Вроде лис, но когти как у кошки. Спасал только любимый плащ, без рукавов и с разрезами до бедер, сшитый из тонкой, но на диво прочной кожи. На одежде я старалась не экономить, и меньше всего думала, какую шутку эта привычка сыграет в итоге. Звериные когти вошли в плащ, словно вилка в мягкое масло, а вот обратно вытащить уже не выходило.

После пятой попытки сиё гиблое дело оставил даже Ларс.

Махнув рукой на озверевшего, в прямом смысле, Шихана, морской маг отошел в сторону и занялся делом первостепенной важности — порталом. Предназначенный для больших и сверхбольших расстояний, он требовал некоторых магических манипуляций.

И пока пират настраивался, у нас с моим... м-м-м... рабовладельцем, появилось время для очередного разбора полетов.

Для начала я, очередной раз чихнув так, что чуть не вылетели мозги через ноздри, попыталась стянуть с себя вредный мохнатый пуфик, нетривиально ухватив его за шкирку. Не с первого, но раза так с пятого, мне удалось сдвинуть сопротивляющуюся тушку хоть немного. Я даже воодушевилась. Правда, ненадолго — после очередной попытке сдернуть обнаглевшего попутчика, этот самый попутчик, оскорбившись, от души полоснул меня по шее!

Зашипев, я машинально дернулась, и лис тоже. Даже на землю спрыгнул! Но пока я выражалась на родном, великом могучем и нецензурном, прикладывая ладонь к поврежденной коже, кицунэ вдруг замер деревянным столбиком. И я слишком поздно поняла, что вовсе не угрызения совести стали тому виной.

Только когда лисенок недоуменно тявкнул, я догадалась поднять его и, держа за подмышки на вытянутых руках, пристально осмотреть.

Выводы оказались неутешительными. В то время как по моей шее сочилась кровь, белоснежная шерсть лиса осталась столь ж нетронутой и чистой! А ведь по устоявшейся традиции должно было быть одинаково. Но нет. То ли проклятье дало сбой, то ли еще что...

И да, я прекрасно осознавала необходимость проверить новый феномен. Но Шихан, к сожалению, к тем же выводам пришел намного быстрее — он просто что есть силы тяпнул меня за руку.

И прокусил же, зараза!

Естественно, зашипев, бешеную животину я тут же выкинула в ближайшие кусты. Далеко он, конечно, не улетел, и грациозно шлепнулся на траву неподалеку. Но, в то время, пока я зажимала кровоточащую кисть, шипела и плевалась, на снежно-бело шерстке кицунэ не появилось ни малейшей багровой капли!

— Шихан, Морены ради! — каким-то чудным образом заметив происходящее, Ларс кинулся ко мне со всех ног, бросив так и не открытый портал. — Что ты творишь? Давно не перекидывался, контроль потерял?!

Я только лишь хмыкнула, глядя, как морской маг достает из кармана шелковый платок и небольшую круглую шкатулку, в которой, на проверку, оказался серо-белый порошок, похожий на известь.

По крайней мере, выглядел он так же, да и пах тоже. Но кровотечение, надо признать, остановил в момент.

— Ни манер, ни воспитания, — ворчал пират, ловко перебинтовывая мою руку. — Даром, что принц. Шихан, нельзя же так обращаться с девушками! Особенно перед дальней дорогой.

— Дальней? — вскинула я брови, пока на моей лапке завязывался аккуратный, почти педантичный тройной узелок. Мне показалось, дай волю, он бы и бантик навязал, но вряд ли капризный шелк надолго удержался бы в подобной форме. — Ты же пять минут назад хвастался порталом?

Маг с откровенным раздражением поморщился:

— Он есть, но пока бесполезен. Похоже, в городе расширили защиту. Явно кого-то ищут.

Я машинально покосилась на кицунэ, успевшего диковинной статуэткой занять ближайший пенек. Со своим гордым видом и пушистой белоснежной шерстью он казался настолько иррациональным явлением, что хотелось протереть глаза. И ответил характерным презрительным фырканьем.

Ага. Я не я, и лошадь не моя.

И почему я не верю?

— И на сколько ее расширили? — поинтересовалась, одновременно для себя решив просто игнорировать эту животину повышенной вредности и волосатости... Но при случаи обязательно ткнуть его чем-нибудь очень острым — исключительно проверки ради, а не в силу природной мстительности.

Хотя не могу не признать, определенное удовольствие при этом я буду испытывать.

А вот перспективы на собственной шкуре ощущать всё, что испытывает белокурый сноб, откровенно пугали. Он же наверняка этой возможностью воспользуется!

Ларс развел руками и «утешил»:

— Не могу сказать точно, надо проверять. Но думаю, не меньше суток пути.

— Убиться дверью, — со вздохом констатировала я, машинально потирая зудящую под лазурным платком руку.

Этот жест не укрылся от мага:

— Всё в порядке?

Я криво ухмыльнулась, шагая навстречу своей кобылке, которая, наконец, вернулась с водопоя:

— Как говорила моя бабушка: чешется, значит, заживает. Ну, или я от кого-то нацепляла блох. Погнали!

Вот только проще сказать, чем сделать.

Нет, наш четвероногий транспорт на проверку оказался цел и невредим, сбруя тоже не пострадала. Но, Боже, что начал вытворять Лис, едва мы вскочили на лошадей и тронулись с места! Я думала он в человеческом виде невыносим. Но оказалось, в животной он просто бес в пушистой шкуре!

Этот мохнатый сайгак прыгал туда-сюда, здорово нервируя лошадей, гулял по седлам и нашим плечам, естественно, не забывая треснуть хвостом по лицу. Моё, конечно, было в фаворитах, но и Ларсу досталось прилично.

Мы не проехали и лиги, а я уже изнывала от насморка и дикого желания выкинуть принца в ближайший овраг. Идентичным желанием страдал и пират, но на любые его попытки урезонить одичавшую пушнину, та отвечала неизменно-презрительным взглядом.

В итоге Ларс замолчал, с раздраженным видом принимая все тяготы пути, и я молчала тоже, просто поставив кицунэ на игнор.

Легче, правда, не становилось ни мне, ни моей аллергии. Сообразив, что я воспринимаю его величество наряду с назойливой мухой, и отмахиваюсь так же, он окончательно перебрался в моё седло...

Как мы продержались до вечера, ума не приложу.

Несколько раз останавливались на короткий отдых, поили лошадей, а маг проверял портал. К сожалению, магическое поле с блокировкой хоть и слабело, но спадать совсем не собиралось, только укрепляя общие подозрения — в городе пытались поймать крупную рыбу. Вот только искали, по всей видимости, до сих пор либо в городской черте, либо рыскали по окрестностям. Мы же лошадей даже рысью не гнали, и догнать нас в случае необходимости не составило бы никакого труда!

И, пожалуй, не будь мне так плохо, то стало бы любопытно, а не за серебристым ли шелковым кимоно объявили очередную охоту?

Однако чем быстрей опускались сумерки, кутая дорогу в зябкий туман, тем хуже я видела. Нос не дышал от слова совсем, голова раскалывалась, как побитая целым детским садом пиньята, а шея ныла, как, впрочем, и всё тело. К тому же, как бывает к ночи, отчаянно разболелась рука.

И можно сколько угодно строить из себя супер-крутую героиню, но если я устала — я устала.

И как только солнце скрылось за горизонтом, я остановила наш унылый караван:

— Всё, Ларс, сворачивай навигатор. Пора на боковую.

Как ни странно, пират меня понял.

-В принципе... — прикрыв глаза, он прокрутил между ладоней кристалл, словно к чему-то прислушиваясь, и просиял. — Да, путь свободен. Можем отдохнуть, а с утра отправимся, так сказать, с бухты и в бой. Где заночуем?

Честно говоря, я бы шлепнулась прям здесь, на обочине. Но тут даже нашла в себе силы махнуть в сторону глухого елового леса:

— Прям тут, прям там. Я отсюда плеск реки слышу.

— А разбойники?

Я устало потерла лоб ладошкой здоровой руки.

— А что им тут делать? Тут неподалеку таверна, все путники обычно в ней ночуют. На это место выходят обычно свежие, бодрые и, как правило, при свете дня. Это если оттуда ехать. А если как мы, то до таверны обычно и доползают. Разбойникам тут просто нечем поживиться.

Призадумавшись, Ларс всё-таки кивнул.

— Ладно. Но охранный круг я всё-таки поставлю. Шихан, поможешь?

Но вместо ответа кицунэ просто сиганул в ближайшие кусты.

Переглянувшись, мы синхронно пожали плечами. Разбираться, куда его понесло, было лень. Может, поздний ужин решил поймать, может, на разведку пошел. А может, и вовсе по нужде приперло!

Что до меня... Невероятно сердобольный Ларс несколько раз за день предлагал сделать полноценный привал, и сообразить какой никакой обед. Но мой аппетит сделала ручкой еще в тот момент, когда два неучтенных туловища приземлились за мой любимый столик.

Так что сейчас я просто повернула в сторону леса и отпустила поводья, позволяя лошади самой выйти к воде. Меж вековых елей и сосен она брела достаточно долго, но без лишних приключений вроде ям и оврагов, и вскоре вышла к широкому берегу медленной реки, казавшейся в лучах заходящего солнца оранжево-красной. Красиво, что не говори. Вот только любоваться красотами природы не хотелось.

Лошадей напоили быстро, и привязали их тут же, на зеленой побережной травке. Сама я умыла порядком вспотевшее лицо... И поняла, что всё. На сбор хвороста меня уже не хватит!

— Ты в порядке?

Честное слово, сверх заботливый пират стал порядком утомлять.

А еще было немного обидно. Я, конечно, много от чего умирала. Но банальная аллергия меня еще ни разу не выносила!

— Жить буду, — вздохнула, всё-таки собирая остатки сил и поднимаясь с земли. — Давай сообразим костер и спать. Завтра будет лучше... по крайней мере, я на это надеюсь.

***

Когда принц земель вышел на поляну в двух шагах от реки, там вовсю трещал небольшой костерок.

Рядом с ним, на поваленном дереве, сидел морской маг, сцепив руки в замок перед собой и равнодушно глядя на огонь. А по ту его сторону, с головой закутавшись в плотный походный плащ, вынутый, видимо, из седельной сумки, спала его несостоявшаяся убийца.

Именно спала, не притворяясь — он почувствовал это, едва только вернулся в человеческий облик. К счастью, нанесенные ей раны на него до сих пор не повлияли никак, видимо лисья ипостась перед неизвестным проклятьем давала некоторые преимущества.

Естественно, в уменьшенном состоянии ипостась давала меньше сил и, неизвестно еще, как тело девчонки будет реагировать на его раны... Но хотя бы так он не чувствовал ее эмоции.

В возникшей ситуации уже плюс. Ибо, не смотря на советы старшего братца, разбираться в мешанине чужих чувств и ощущений он не собирался — с лихвой хватило утра, когда его чуть не вывернуло от ее состояния, не говоря уже об остальных вспышках эмоций, бивших каленым железом по его вискам.

Благо почти без усилий удалось ухватить ту внутреннюю точку, безошибочно приводящую его к иномирянке. Выпускать новый раздражитель из поля зрения Шихан не собирался, по крайней мере до тех пор, пока не получит необходимую информацию о ней, ее прошлом, и о самом проклятии.

Темница и другие милые его сердцу привычки допроса, по понятным причинам, как способ раскрытия тайн не рассматривался.

Пока не рассматривался.

А вариант терпеть и ждать результатов от палача, находясь в лисьей шкуре, вызовет слишком много ненужных вопросов.

В Серебряных горах итак слишком неспокойно в последнее время.

И можно легко связать иномирную девчонку с его... внутри клановыми проблемами, если бы не одно «но». Теперь он слишком хорошо помнил каждую их предыдущую встречу, которая каждый раз заканчивалась одним и тем же — ее убийством. Ее горящие ненавистью глаза говорили только о личной мести, никакой заговор рядом даже не стоял.

Своему чутью кицунэ привык доверять. И собирался делать всё, что посчитает нужным, даже если придется уехать далеко за пределы родных земель, и побыть немного в уязвимой лисьей шкуре уменьшенного варианта.

— Ничего не хочешь рассказать?

Вопрос пирата не стал неожиданностью. Они слишком давно были знакомы, и прилично друг другу задолжали, чтобы придерживаться каких-либо условностей. Старая история, которая к нынешнему делу не имела никакого отношения.

— Нет, — спокойно усмехнулся Шихан, усаживаясь на бревно с ним рядом. — Не вижу необходимости. С последнего нашего разговора мало, что изменилось.

— Да ладно? — иронично вскинул брови Ларс, косясь то на него, то на спящую иномирянку. — А это что? Так, незначительное приключение? Ой, да брось, Шихан! Когда это ты лично набивался к кому-то в сопровождающие?

— Что, даже не интересно, почему она пыталась меня убить, и как осталась жива?

— Из тех, кто не пытался тебя убить, можно составить список, и он легко поместиться на одну страницу, — скептично заметил маг. — А вот второе уже сродни чуду. Подробности будут, или как всегда, я могу идти сугубо лесом?

— Надо же, как ты угадал, — просто ухмыльнулся кронпринц.

До тех пор, пока он сам не разберется в произошедшем, никому другому о его внезапной слабости знать не стоит. Достаточно осведомленности Дариана и его говорливой заразы — но у тех ситуация хотя бы схожа.

Хотя, нет. Идти по стопам родственника лисий принц не собирался от слова вовсе, хотя не мог не признать — свалившаяся на его голову девчонка чертовски хороша. Далека от его вкуса, дурно воспитана, слишком остра на язык, но, безусловно, обладающая своими особенностями.

Неудивительно, что Ларс, известный любитель диковинной женской красоты (иной раз весьма своеобразной), стал вести себя как учтивый ловелас. Он и раньше особым цинизмом не отличался, и всё же, Шихан слишком хорошо его знал, чтобы заметить, когда морской маг переходит черту обычного воспитания.

И его шкурная, в прямом смысле, заинтересованность здесь не причем. Да, Лера... или как ее там? Нужна пирату для дела. Но кто мешает совместить приятное с полезным?

От этой мысли Белого Лиса в прямом смысле корежило. Еще не хватало ему на себе чувствовать все его ухаживания или, не приведи Морена, еще что!

Пожалуй, убьет на месте сразу, причем обоих. Один раз перетерпит, зато потом проблем будет гораздо меньше.

Тем временем морской маг махнул рукой:

— Всё как всегда. Я ничего не видел, ничего не слышал, и ничего никому не скажу. Но у меня есть одна просьба, Шихан. По старой... м-м-м, ладно, осмелюсь назвать это дружбой! Так вот, по старой дружбе прошу — оставь ее в покое. Она нужна мне.

— Вот, даже как? — вскинул брови Лис, ухмыляясь и переплетая пальцы. Последний его жест вышел машинально — внезапно стало жарко, причем настолько, что захотелось отсесть от огня или, как минимум, ослабить ворот куртки. — И с каких пор?

Естественно, подобный жест слабости он себе позволить не мог.

— Глупый вопрос, — с некой долей укоризны посмотрел на него маг. — Ты знаешь, как я хочу вернуться в море. И, поверь, я перепробовал многое. Лера мой единственный шанс. Позволь ей помочь.

— Странная уверенность в том, кого ты сегодня утром увидел впервые.

— Не странная, Шихан. Отчаянная.

И мужчины замолчали, тщательно обдумывая и взвешивая сказанное.

В конце концов, перебрав в уме варианты, кронпринц цинично усмехнулся, и слова его мало походили на одолжение или уступки. Скорее уж он озвучил непоколебимые условия:

— Хорошо, Ларс. Мешать я не буду. Но и помогать не обещаю. Если девчонка мне понадобиться — я заберу ее в тот же момент. Моя в ней заинтересованность куда серьезней, чем твоя непреодолимая тяга к соленой луже.

Пират, не скрывая раздражения, уязвленно хмыкнул:

— Спасибо и на этом.

— Это еще не все, — лениво дополнил Лис, не обращая ровным счетом никакого внимания на задетого за живое мага. — Никаких личных отношений: ни между вами, ни ее с кем-то еще. Иначе вся ваша свистопляска вокруг проклятых дикарей и моря закончится в ту же секунду. Я не шучу.

И вот тут морской маг на самом деле удивился.

Когда Белому Лису было дело до чьих-либо отношений и предпочтений?

— А причину я могу узнать?

— Нет, — просто отрезал кицунэ... и внезапно пошатнулся. По его вискам и спине заструился пот, пальцы прошило мелкой дрожью, а вдоль позвоночника прошлась тянущая ломота, извлекая из груди хриплое, удивленное. — Что за?..

Непонятно как, но маг первый понял, в чем проблема. На вид принца Серебряных гор он не обратил никакого внимания, но негромкий стон, разнесшийся по поляне, он расслышал отчетливо:

— Лера!

И бросился к девчонке, перепрыгнув прямо через небольшой костер.

Шихан последовал за ним ни сразу — несколько долгих мгновений ушло на то, чтобы отделить свои чувства от чужих и хоть как-то от них отгородиться от внезапного раздражителя. Вышло не очень — когда кицунэ встал, его здорово пошатнуло от накатившей слабости.

Ладно, хоть свидетелей не было. И потому, не сдержав гримасу недовольства, Лис, зачем-то потирая шею, подошел к девчонке. А вокруг нее пират уже плясал и кудахтал заботливой наседкой, трогая то ее лоб, то щеки и руки.

Эти прикосновения Шихан чувствовал на себе, и от них буквально выворачивало.

Вот только его ли одного?

Разобрать, чье именно отвращение он ощущал сейчас, кицунэ сразу не смог. Но когда девчонка слабо, но решительно откинула руку Ларса, внезапно осознал — сторонние касания претят им обоим.

Только непонятливого пирата это не волновало: он снова шлепнул свою ладонь на ее лоб, и Лис поморщился. Это было неприятно физически, но еще больше морально.

Похоже, чужие руки иномирянка не принимала и не выносила. Прохладная мужская ладонь ощущалась ей сейчас, как болотная лягушка, с размаха приземлившаяся на ее лицо, и кицунэ поймал себя на мысли, что охотно бы по ней треснул.

Не по самой девчонке, что удивительно.

— Лера, да вся горишь!

— Капитан очевидность, — непонятно от чего закашлявшись, Лера снова отодвинула от себя постороннюю руку и попыталась сесть. Самостоятельно, конечно же — от чего у Шихан мгновенно закружилась голова, а к горлу подкатила осязаемая тошнота. Ларс, понятное дело, попытался помочь, но своими действиями и заботой больше раздражал и мешался.

Лис ощущал это всем своим нутром и каждым сантиметром кожи.

— Ты заболела? — когда, наконец, села, маг уселся тут же, на корточки, зачем-то схватив ее ладони. — Тебе плохо?

Неожиданно Лис поймал себя на мысли, что ему, едва ли не впервые в жизни хочется его послать...

Но его ли это мысли?

— Не знаю, — сдерживая внутреннее раздражение (а Шихан прекрасно его чувствовал), невнятно отозвалась иномирянка. — Просто... тошно. Совсем. Ерунда какая-то!

— Не ерунда, — отрицательно покачал головой пират и еще раз прощупал ее лоб и лицо, едва не вызвав уже отчетливый скрип зубов. — Ты же горишь вся! Что болит? И где?

Устав от этого праздника лицемерия, сквозь зубы выдавил кронпринц:

— Шея. Посмотри ее шею!

Ларс удивленно на него глянул, но перечить не стал.

Посмотрев на девчонку он, будто бы извиняясь, улыбнулся и, коснувшись ее подбородка пальцами, заставил задрать голову. А там...

— Шихан, да что б тебя Морена забрала!!!

Кицунэ от его вопля раздраженно дернул пушистыми, как обычно, ушами, которые здесь и сейчас, пока нет посторонних лиц, не собирался прятать.

Они всегда, так или иначе, будут напоминать ему и остальным, кто он такой на самом деле.

Как и манера ни в чем и никогда себя не винить.

— А я причем?

— Ты издеваешься?! — не сдержавшись, зашипел морской маг, задирая голову девчонки еще выше, так, что почти хрустнули шейные позвонки. — Сюда посмотри, это что? Не твои когти, нет?

Лис иронично вскинул бровь.

Да, оставленные им царапины выглядели ужасно: они набухли, приобрели фиолетово-черный цвет, покрылись темной коркой, сочились каплями невнятного цвета и пульсировали. Да и кожа вокруг покраснела и опухла.

Кроме того воспалились все лимфоузлы вокруг, да так, что девчонке буквально нечем было дышать.

Но с чего пират взял, что это последствия именно лисьих рук?

— Напоминаю, — насмешливо сунув руки в карманы брюк, за неимением привычного кимоно, откровенно усмехнулся Шихан. — Когда это когти кицунэ успели стать ядовитыми?

— А если это не от тебя, то что это?!

— Понятия не имею. Может, прежде чем чесаться, стоит мыть руки?

— Ты!! — зашипел... нет, впервые на его памяти почти зарычал Ларс. Но внезапно остановился и, отвернувшись, протянул руку и решительно дернул за концы собственного лазурного шелкового платка, повязанного на ее запястье. — А это тогда что?

— М-м-м... — склонившись над ними двумя, насмешливо протянул кицунэ. — Да, действительно, Ларс. Что это?

А там... а там, на том месте, где он в лисьем обличие прокусил запястье, на ровной, гладкой, светлой коже красовались две крохотные, уже начавшие подживать коросточки. Ни покраснения, ни опухания...

Ничего.

Гораздо более серьезная рана (а Лис днем чувствовал, как его клыки вскользь прошлись по кости) заживала, и только слепой мог этого не заметить.

— Да идите вы оба к черту! — не выдержав, иномирянка резко встала, едва не оттолкнув обоих. И зря — замутило ее так, что она, пошатнувшись, чуть не упала. Благо ее за локоть поддержал Ларс и, пожалуй, машинально ее подхватил бы даже Шихан, но ему самому едва не понадобилась помощь.

Штормило их идентично.

— Ты...- едва сдержавшись, негромко зашипел кронпринц, с трудом сохраняя собственное равновесие. — Сиди смирно!

— Да ты... — прищурившись, пережидая одно на двоих головокружение, прошипела девица. — Иди ты! Далеко и надолго! Раскудахтались, наседки заботливые. Угомонитесь оба, лекари-недоучки! Принц Серебряных гор, конечно, ядовит как реликтовая кобра, но исключительно метафорически. И вряд ли мыл свои лапы, когда меня царапал. Обычная простуда по организму, и обычная грязь в ране. Сейчас промою, отосплюсь, и завтра будет всё нормально!

— Ой ли?

Скепсис в голосе кицунэ от девчонки не укрылся.

Но отбросив прилипшую к щеке прядь темных волос, она усмехнулась, глядя ему прямо в глаза:

— А что приятнее, ваше высочество: осознание ваших нечистых когтей... или моей возможной аллергии на вашу эксклюзивную персону?

Что такое «эксклюзив» Шихан не знал, но общий смысл фразы уловил сразу.

И потому отступил, усилием воли беря себя в руки, и открывая доступ к тропинке, ведущей с поляны, между деревьев, и прямо к реке:

— Прошу, принцесса. Я бы присоединился к тебе для омовения своих, как ты выразилась, нечистых лап. Но боюсь занести дополнительную заразу. Мало ли, вдруг вас разобьет пресловутый отек Квинке?

Девчонка, уловив знакомую фразу, подозрительно сощурила припухшие глаза... И вдруг, собравшись, отвесила на удивление изящный поклон:

— Благодарю, Ваше высочество.

И, развернувшись на квадратных, широких каблуках, направилась прямо к реке, решительным жестом отказавшись от помощи и сопровождения.

Но едва успела скрыться за деревьями, как Ларс сразу же вспылил:

— Шихан, ну зачем ты так? Я же просил!

Но кицунэ усмехнулся, как можно незаметнее смахивая пот со лба, впрочем, не без усилий опускаясь обратно на бревно у костра:

— Оставь. Жить будет, не помрет.

И действительно — пока морской маг сердито сопел и наворачивал круги вокруг костра, Шихан помимо воли прислушивался к тому, что вытворяет иномирянка. Шутка или нет, но он всеми фибрами души находился там, с ней. При каждом неуверенном шаге по скользкой, покрытой росой траве; в обнадеживающем хрусте прибрежной гальки под ее сапогом; при неловкой попытке присесть на берегу...

И словно наяву чувствовал ни с чем несравнимое облегчение, когда ледяная пресная вода коснулась ее лица.

А после все ее эмоции и ощущения внезапно отрезало, словно их не было никогда.

Девчонка просто исчезла.

Глава 8

— Да не могла же она провалиться сквозь землю! — морской маг, наворачивающий уже пятый круг по безлюдному берегу, откровенно негодовал. — Просто так, ни с того и ни с чего!

— А кто сказал, что ни с чего? — стоящий неподалеку кицунэ иронично выгнул бровь. Метаться по мелкой гальке, сыпя проклятиями во все стороны, ровно как и эмоциями (которые, к слову, отсутствовали), он не собирался от слова совсем. Пропала, так пропала... ему же, собственно, и лучше! — Может, ты просто достал ее своей фальшивой заботой. А, быть может, она вовсе не собиралась тебе помогать.

— Что ты сказал?

— Что слышал, — засовывая руки в карманы кожаных брюк, спокойно усмехнулся кронпринц. — О, нет, Ларс. Ты же не думал, что она прониклась твоей жалостливой историей и всерьез заинтересовалась смутными обещаниями будущей выгоды? Брось, на это бы купился лишь жалкий воришка с ближайшего базара. И это в лучшем случае.

— Лера не такая!

— Да ну? А, скажи мне, что ты вообще о ней знаешь?

Пират, продолжающий всё это время наворачивать круги, не в силах сдержать негодование, раздирающее его изнутри, наконец, запнулся на ровном месте.

Но заминка продлилась недолго. После мгновенного раздумья, он небрежно махнул рукой:

— Это твои домыслы. Поверь, я знаю о ней намного больше.

— Да что ты? — с приторной улыбочкой, почти искренне удивился Лис. — И откуда, позволь узнать?

— Не твое дело, — едва ли не впервые на памяти принца, морской маг натурально огрызался. Даже не так — он целенаправленно и показательно выказывал всё свое пренебрежение, копившееся, по всей видимости, ни первый день. А то и год. — Я вообще тебя сюда не звал, и мои проблемы тебя никоим образом не касаются. Всё, о чем я тебя попросил — это не вмешиваться. Неужели так сложно? Шихан, неужто в прошлом я мало сделал для тебя, чтобы заслужить хотя бы это? Между прочим, твою просьбу я всё еще исполняю: а содержать несколько десятков шпионов в разных концах света довольно таки затратно, не только для кошелька, но и для нервов. И это твоя благодарность? Всего одна просьба... Это трудно для Вас, Ваше Высочество?!

Надо же...

Если честно, подобную отповедь Белый Лис получал едва ли не впервые. Да и от кого!

От пирата, который всегда отличался своеобразным характером, но всегда покладистостью и уступчивостью.

И убедившись еще раз, что девчонку он на самом деле не чувствует, а пресловутый браслет молчит, претворившись бесполезными камнями на плетенном шнурке, кицунэ небрежно пожал плечами:

— Да, пожалуйста. Забирай во временное пользование. Я с огромным удовольствием посмотрю, как эта человечка вытреплет тебе последние нервы, и изящно изничтожит все твои грандиозные планы на корню. Пожалуй, я даже вмешиваться не стану... За одним исключением. Ее сохранность всё так же остается на твоем попечении. И не приведи Морена ей споткнуться, кашлянуть или что-то большее. За всё это я спрошу сполна, Ларс.

Маг на долгое мгновение оторопел.

А после, не в силах справиться с вихрем противоречивых эмоций, тихо и предельно поинтересовался:

— Ты, наверное, издеваешься надо мной?

— С чего бы ради?

— Да ни с чего! — на этот раз маг вспылил, причем настолько, что вода за его спиной откровенно выплеснулась на берег, вопреки размеренному, десятилетиями проложенному течению широкой реки. — После ран, нанесенных твоими когтями, я даже не уверен, что Лера останется в живых. Более того, если каким-то чудом выживет, теперь я не уверен, что вообще смогу ее найти! И, что-то мне подсказывает, Шихан, исчезла она вовсе не по моей вине!

— А по чьей? — против воли шевельнув пушистыми ушами, отозвался кицунэ. Как бы он не хотел сейчас отрицать, как бы ни мечтал уйти, и как бы ни желал оказаться в другом месте... Он их уже почувствовал. — Я ее не выгонял.

— Да, но ты...

— Захлопнись, — предупреждающе вскинув руку, кронпринц, невольно пытаясь сосредоточиться. Да, вопреки его нутру, его желаниям, он всё же уловил их... следы проклятой девчонки, оставшееся на мокрой гальке под беснующийся пресной водой. И игнорировать их, не смотря на данное обещание, от чего-то не получалось. С того момента, как она пропала, в груди слово образовалась саднящая, пустая дыра, которую он пытался скрыть от самого себя.

Тщетно пытался, разумеется. Она, как сочившаяся кровью рана, не давала о себе забыть: стоило только уловить ее краем сознания, как чувства ударяли по оголенным нервам.

Разница заключалась лишь в том, что как таковых, чувств иномирянки как раз не было совсем. А вот путь ее начинал прощупываться вполне отчетливо.

В конце концов, не выдержав, принц Серебряных гор раздраженно дернул появившимся из ниоткуда хвостом и, пока еще, этот хвост находился в гордом одиночестве:

— Оставайся здесь, охраняй лагерь. Уж столь простую задачу тебе можно доверить?

Пират отреагировал ни сразу. А, когда до его раздраженного сознания дошла вся сущность претензии, он отчетливо передернулся, поднимаясь с корточек, на которых сидел, пытаясь прислушиваться к плеску воду, как к единственному источнику информации:

— Ну, знаешь!

Однако к лошадям и костру все-таки ушел, сохраняя в душе привычное, невысказанное раздражение.

Но чувства чувствами, а пират понимал, что только Шихан, имеющий с Лерой какую-то странную, необъяснимую связь, остается единственным, кто может сейчас ее отыскать.

Подобное просто невозможно не заметить. Особенно для того, кто знает его пару веков и, быть может, чуточку дольше. И можно сколько угодно оправдывать собственные уступки тем, что Шихан всего лишь учуял заслуженную добычу...

Но факт оставался фактом.

Ледяной кронпринц империи от чего-то не смог пройти мимо, как прежде оставаясь полностью безучастным.

И, признаться, Ларса подобный вариант вполне устраивал. И всё, что он мог сделать сейчас — отойти с дороги — он сделал.

Пускай и с возможным ущербом для собственной выгоды.

... А тем временем Шихан безошибочно взял след.

Да, в какой-то момент он, памятуя об опыте прошлого, попытался сосредоточиться и найти ту самую пресловутую точку на внутренней карте собственного мира, которая указывала бы на нахождение беспокойной иномирянки. Но, к его удивлению, отлаженная система дала сбой едва ли не в тот момент, когда он почти успел к ней привыкнуть. И пришлось хвататься буквально за соломинку, и все это по ходу пьесы — ее след ощущался с каждым мгновением всё слабее и слабее, как отпечатки ног на песке, стираемые буйными волнами.

Но где стремительный океан, обманчиво-спокойный, но стремящийся подчинить себе все живое на лиги вокруг, а где обычная, практически провинциальная речка, ранее ни в чем подобном не замеченная? Обыденная стихия, ранее не обличенная ни в чем подобном, проявила вдруг несвойственное ей лукавство.

Шихан это чувствовал нутром.

И, потому, усмехнувшись, сделал то, что наверняка от него никто не ожидал — скинув сапоги, практически без сомнения шагнул в обманчиво-равнодушную воду.

Холодные волны омыли его ноги и ринулись вдаль, к горизонту... но чужой след впереди, слишком явный и четкий, невидимой алой нитью потянул его перед, прямо через течение. Как оказалось, широкая река только на вид оставалась широкой, глубокой и неприступной. На самом деле, если знать, куда ступить, то впереди открывались весьма занятные перспективы.

Отчетливый брод, пробная попытка шального течения навредить... и шершавый смех падающих листьев, раздавшийся, стоило только Лису ступить на противоположенный берег. Здесь, казалось, вековой лес жил собственной, независимой жизнью. Он дышал чужими страхами, опасениями и надеждами, он отчетливо смеялся угрозам в лицо, и он точно знал, что будет дальше на самом деле.

Но был ли то сам лес?

Чужое присутствие кицунэ уловил сразу.

И, небрежно сунув руки в карманы штанов, направился через заросли кустарников дальше, в самую глубь сосновой чащи.

С каждым его последующим шагом густые заросли будто расступались, а гипнотизирующий плеск воды становился тише. Разум уже не путали далекие звезды, не манили к себе кроны высоченных деревьев. Мягкая, покрытая свежей росой трава не зазывала утолить внезапную жажду, чернеющие во мгле ягоды уже не казались столь привлекательными...

И в какой-то момент Белый Лис был уже готов спалить всё это напускное очарование первозданным огнем, как впереди, наконец-то, показался он — обыкновенный, ровный, как с картинки, бревенчатый мостик, перекинутый через крутые завихрения кристально-чистого ручья, отражающего полную луну в своих водах.

А по ту его сторону, на пологом берегу, стояло воплощение самого совершенства из старых детских сказок.

Золотой домик с двускатной крышей, с резными ставнями на больших окнах, да кручеными столбиками высокого крыльца.

Здесь хотелось остановиться. Присесть на крутых ступенях, слушая пение диковинных ночных птиц, предаться мечтаниям, вдыхая ни с чем несравнимый запах свежести и тишины. Хотелось толкнуть тяжелую бревенчатую дверь, отворяя проход в убежище бесконечного покоя, прилечь на широкую лавку, откинув всё мирское и суетливое...

Но кицунэ, едва коснувшись пальцами ног первой доски подвесного мостика, оскалился в предвкушающей улыбке, явив спокойному лесному мирку, полный набор своих хищных клыков.

Он, в отличие от многих дураков и простаков, оставаться в этой мнимой беспечности навсегда отнюдь не собирался.

— Не ходите девки, гулять за рекой, где красивый домик стоит золотой, — небрежно повторив напев, который когда-то слышал от иномирянки Темного Князя, родом с планеты Земля, вслух произнес Белый Лис. — Глазам своим поверить не могу. Неужели кто-то до сих пор покупается на подобное?

Ответом ему стал хрустальный смех, разнесшийся из ниоткуда, и отовсюду одновременно.

А спустя мгновение у мостика, у самого его начала, прямо у теремка, материализовался сам его хозяин — высокий, тонкокостный молодой человек, наделенный свежей, первозданной красотой.

Как сама природа.

Его босые ноги послушно лизали кончики темно-зеленой травы, едва касаясь краев неровно обрезанных, холщевых штанов. Свободная, серая рубаха с алой вышивкой по вороту покрывала гибкое тело, почти скрывая костяшки длинных пальцев, а на густых, пшеничных волосах красовался пышный венок из разноцветных цветов. Лицо его, светлое и открытое, излучало добродетель...

До такой степени, что Лису захотелось откровенно сплюнуть.

Неужели на это кто-то еще ведется?

— Что привело тебя в мою обитель, смертный? — склонив голову на бок, с любопытством, присущим молодому юноше, а никак не столетней нежити (кем незнакомец, по сути, и являлся), поинтересовался парень. — Я не ждал в эту пору столько гостей.

— Ой, уймись, — прислонившись к столбику перил у самого начала моста, душевно попросил Лис. — Можешь сразу запихнуть все свои увещевания в свою двойную глотку, и скрипнуть гнилыми зубами напоследок. Неужели думаешь, что истлевшая магия созарана на меня подействует? Задвинь ее кому-нибудь другому. Какому-нибудь смертному, уставшему путнику, как вариант.

— Такому, как твоя спутница, например? — даже не пытаясь замаскировать смешок под кашлем, парировала нежить. — Не за ней ли ты пришел, м?

И тут Лис его, можно сказать, удивил.

Выпустив хищные когти, блеснувшие в свете полной луны странным, снежным отблеском, он лениво отозвался:

— Делать мне больше нечего. Хочешь убить ее — убей, мешать не стану. Всё равно воскреснет.

Но нежить, едва впитав в себя его слова, а следом за ним и эмоции, чуть запрокинув голову... расхохоталась.

И если бы жутковатый ночной лес, полный призраков и гораздо более материальных опасностей имел голос, он бы прозвучал именно так, отдаваясь жутким шелестом из каждого темного куста, и заунывно, зловеща треща в кронах многовековых, мрачных сосен.

— А кто тебе сказал, белоснежный, что я собираюсь ее убивать?

Лис, впервые получивший подобное прозвище, на мгновение замер. А после поинтересовался с ледяной, предвкушающей усмешкой:

— Что ты сказал?

— А что тебе непонятно? — вроде как искренне, но с фальшивой донельзя улыбкой продолжила глумиться нежить, закладывая руки за обманчиво-тонкую, как тростник, спину. — Думаешь, мне нужен свежий труп? Или, надеешься, что я стану довольствоваться медленно разлагающимся телом? Ох... или ты всерьез обиделся на прозвище, данное тебе мною шутки ради? Брось, Лис. Я успел вдоволь налюбоваться твоей снежно-белой шкуркой, прежде чем сделать определенные выводы. Твой мех, конечно, прекрасен. Но, видишь ли, хоть я и предпочитаю первозданную красоту всего живого, мне больше по душе создания женского рода.

Опираясь на столбик уже спиной, кронпринц запрокинул голову, спокойно рассматривая безмятежное, чистое, безоблачное небо, сияющее сейчас лишь одной луной и несколькими звездами.

— Ну, разумеется. Кто бы сомневался в твоих предпочтениях, мой юный натуралист. Нет, не пойми превратно — я вполне осознаю, для чего она тебе нужна, и что ты будешь дальше с ней делать. Но у меня есть один вопрос... Неужели никого более съедобного в твои лапы не попадалось за последнее время?

— Что б ты понимал, — уязвленно ответил созаран. — Она прекрасна.

И в его руках внезапно появилась та самая иномирянка. Правда, совершенно в ином образе: в белом платье, туфельках, расшитых речным жемчугом, с кружевной фатой в волосах, забранных в затейливую прическу... и с абсолютно белыми, как алебастр, губами.

— Ага, — мужчина не сдержал саркастичного хмыка, впрочем, не собираясь даже поворачиваться. Всё, что он хотел, он уже узрел боковым зрением, особо не напрягаясь. — Как карась, выброшенный на берег.

Будто не замечая саркастичных слов, нежить откинула полупрозрачную вуаль и провела тыльной стороной ладони по белой, как мел, щеке:

— В постоянном безмолвии есть своя красота. Тебе не дано ее узреть.

Лиса в этот миг чуть не передернуло.

Да, эмоции девчонки ощущались смутно, как сквозь толстый слой воды или ваты, да, они были едва различимы... Но до чего же это было противно!

— Куда уж мне, — отчетливо осознавая, что он зря ввязался во всю эту историю, пренебрежительно хмыкнул кицунэ, продолжая для вида созерцать безоблачное, ночное небо. — Имел сомнительную возможность услышать весь спектр ее негодования.

— Ну, тогда зачем явился? — вопрос мерзкого создания Завесы практически застал врасплох. — Я лишил тебя возможности слышать ее, и видеть ее. Тебе она не нужна. Она пришла ко мне по своей воле. Какое твое дело?

А, действительно, какое?

Скормить опостылевшую буквально за один день девчонку болотной нежити, чем не вариант?

Конечно, она всё еще при этом что-то чувствует, и всё еще, на удивление, весьма красочно. Но можно перетерпеть неудобства, ведь так ли?

Да и полноценное воскрешение ей толком не грозит, ведь эта тварь натуральным убийством не балуется. Ни жива, ни мертва, ни слуху от нее, ни духу...

Практически идеальный выход. А до побочных явлений вроде отдаленного негодования, гнева, ненависти и боли медленно пожираемой души — разве ему есть до этого хоть какое-то дело? Не ежечасные пытки и смерть терпеть, и то хлеб.

Да, определенно, в сложившийся ситуации, это изумительный в своей изворотливости вариант с наименьшими последствиями и ударом по репутации.

И всё-таки. Какой, выражаясь языком болтливой родственницы, черт мешает просто развернуться и уйти прямо сейчас?

Неужели слова Ларса умудрились-таки задеть в нем что-то давно забытое? Кажется, Лесинья называла это парадоксальное чувство давно забытой совестью, порой весьма глумливо намекая на ее присутствие, с чем сам Шихан был категорически не согласен.

Подумаешь, один раз помог ей и собственному братику предотвратить второе нашествие Завесы. Каждый раз теперь об этом вспоминать, что ли?

— Вижу, Белый Лис, тебе всё-таки нужна моя невеста, — тем временем задумчиво протянул хозяин болот, явно торопя события. Его созданная иллюзия могла обмануть кого угодно, но отчетливый запах тины и тухлой воды острый нюх кицунэ слышал прекрасно. — Интересно только, зачем?

Шихан откровенно изумился. Даже голову повернул ради такого случая, а голос его был пропитан нескрываемой иронией:

— Кто? Невеста? Я, конечно, наслышан о дурных предпочтениях тварей Завесы, но лично убедился впервые. Даже жаль тебя, бедолага. Это не ты ее жизненные силы высосешь, а она твои. Поверь, гораздо проще будет ее просто сожрать.

— Странно стремление скормить чудовищу ту, которую явился спасть.

— Сам в шоке, — невольно закатив глаза, откликнулся Лис.

Ему весь этот фарс стал откровенно надоедать.

Не говорить же чудику, что убийство этой болезненной в белой фате — самый легкий выход из ситуации? Час потерпеть, потом сдать на руки Ларсу, обвесить обоих лучшими охранками, и пару месяцев можно дышать спокойно.

По крайней мере, Шихан на это надеялся.

Естественно, оставался вариант спалить здесь всё к упыревой матери... но это вряд ли поможет. Пока не будет уничтожен тотем, болотная нежить останется влачить свое жалкое существование, просто перенеся свое иллюзорное жилище в иное место. И, к сожалению, вместе с той, кого назвал своей «невестой».

Ну не палить же саму девчонку, верно?

Лисьему принцу, конечно, на собственной шкуре довелось испытать многое. Но собственное сожжение заживо практиковать он пока что не собирался. Дариан, как-то по старой памяти, поделился с ним этими непередаваемыми ощущениями, которые в свое время удалось испытать Сомелье.

Так вот, Шихану вполне хватило его слов.

На красноречие, кстати, старшенький не скупился.

— Вот угораздило же, — недовольно потирая переносицу пальцами, задался извечным вопросом кицунэ. После чего, складывая руки на груди, поинтересовался у созарана. — Ну что, чудовище болотное. Как из ситуации выходить будем?

Лучезарно улыбнувшись, юноша вынес вердикт:

— Ты уйдешь, она останется. И всем будет хорошо. Забудь сюда дорогу, пушистик. Девчонка больше не твоя.

— Айщ, — цокнул языком оскорбленный Лис. Впрочем, задело его алчную душу вовсе не небрежно брошенное прозвище, а, как это ни странно, собственнические инстинкты. — Как грубо. Понимаешь, парень, в этом-то вся и проблема... Она — моя. И никогда не будет принадлежать другому.

Неожиданно нечисть... расхохоталась?

Да, сие мерзкие, лающие звуки определенно обозначали смех. Предсмертный смех, разумеется. Ибо когда кронпринц Серебряных гор заявлял о своих правах, решающие ему возразить всегда заканчивали печально.

Исключение, естественно составлял Великий Темный Князь. Но тот в принципе никого, никогда и ни о чем не спрашивал.

Впрочем, у них, не смотря на легкие противоречия, касающиеся исключительно внутрисемейных дел и не упокоенных амбиций, конфликт личных интересов никогда не возникал.

— Да брось, — сощурившись, болотная тварь притянула к себе неподвижно стоящую девчонку и вольно, показательно пробежалась пальцами вдоль узкой талии, затянутой в тонкий шелк. — Кого ты пытаешься обмануть, лис-оборотень? Услышать мой зов может лишь отчаявшаяся душа, страждущая спокойствия и умиротворения. В мой чертог вхожи лишь те, кому нечего, и никого терять. Меня интересуют лишь заблудшие души: на стыке жизней, миров или судеб. А она потерялась. Так с чего же я должен тебе ее отдать?

О, как. В жизни говорливой иномирянки не всё так просто, как кажется, да?

Как жаль, что ему на это наплевать.

— А я разве говорил о ней? По-моему, я предельно ясно дал понять, чьи желания тут первостепеннее всего.

Распространяя вокруг себя болотный смрад, тварь завесы отчетливо усмехнулась, и кицунэ в очередной раз замутило от чужого отвращения, отчетливо пробивающегося даже сквозь все слои магии.

— Может, это и работает в твоем мире. Но здесь моя вотчина, и мои правила. Хочешь забрать ее? Дерзай. Но уйти она должна добровольно.

— И всё? — брови Лиса против воли взлетели вверх, в то время как он всё еще продолжал рассматривать чистое, безмятежное ночное небо. — Уходит сама, и ты даже не брыкаешься? Смешно.

— От чего же, — отступая на пару шагов, оставляя иномирянку в покое, молвил юноша, склоняя голову на бок. — Я уважаю свободу воли.

— Звучит еще смешнее.

— Ты можешь смеяться сколько угодно, всемогущий принц Серебряных гор. Но уговор есть уговор. Если она добровольно пересечет этот мост, я не стану препятствовать вашему уходу. Но если решит остаться... покинуть мои чертоги придется тебе. Выбирай.

И всего-то?

Кажется, проще дела на его пути еще не встречалось.

И Белый Лис, не меняя позы и настроения, лениво скомандовал:

— Я принимаю условия. Лера, сюда иди.

Но ответом ему стала лишь тишина.

Шихан даже сначала не понял, что это зашевелилось в его душе: собственное раздражение на ее медлительность... или ее приглушенное, всколыхнувшееся на миг недовольство.

Как это понимать? Ей вдруг милее стали объятия неупокоенной, одаренной магией лягушки?

— Лера, я не стану повторять дважды. Иди сюда. Бегом!

Но девчонка так и не сдвинулась с места, а глаза ее, покрытые белесой пеленой, всё еще оставались бездушными.

Внутри невольно зародилась злость, но она, подобно волне о скалы, разбилась о стену ее равнодушия и отчужденности. Лис ощущал ее эмоции почти как свои, легко определяя меж граней чужих чувств отчетливые вопросы.

Идти к нему? А зачем? Для чего?

И собственная судьба при этом ее волновала меньше всего. Смерть, так смерть, мучительная или быстрая, но уже такая знакомая и чуть опостылевшая... она иномирянку давно не пугала. Как и не страшила скорая расплата за промедление. Ей просто было плевать, что почувствует она и, что самое важное — глубоко чхать, что испытывать при этом будет он.

И сейчас Шихана угнетало даже не осознание собственной беспомощности. Нет, скорее пугало ее явное равнодушие к ее же Судьбе. И невольно, даже у него, возникал закономерный вопрос: сколько же раз ей пришлось сдохнуть в адских муках, прежде чем возникла эта пресная апатия к собственной жизни?

Причем, сколько раз она умирала от его руки, мужчина предпочитал не задумываться. На фоне всего происходящего это лишь капля в безбрежное море.

Девчонка начинала откровенно бесить.

Больше всего хотелось сейчас подойти и как следует ее встряхнуть, чтобы она начала хоть как-то бороться за собственное место под солнцем. Но Шихан понимал, что оно ей попросту не нужно. А еще, кажется, осознал, почему она с таким маниакальным упорством пыталась всё это время его убить.

Не суть важна, где именно и когда он перешел ей дорогу. Однако, по всей видимости, месть оставалась ее единственным интересом и смыслом жизни.

И кронпринц решил сменить тактику, вслух насмешливо напоминая:

— Принцесса, если ты до сих пор лелеешь надежду меня прикончить, тебе придется сделать что-то большее, чем изображать дешёвую восковую копию самой себя.

К сожалению, если столь неоднозначный намек что-то и всколыхнул в ее душе, то очень слабо. И явно недостаточно для полноценных действий.

Что ж... как бы ему ни хотелось, похоже, придется зайти с другой стороны.

И Шихан, сам не веря в то, что он говорит, оттолкнулся от столбика, обещая, на сей раз, предельно серьезно:

— Ну, хорошо. Я даю слово, что дам тебе полную свободу действий до тех пор, пока вы с Ларсом не закончите все свои дела. Ни давления, ни попыток убийств, ареста, пыток и всего остального... Развлекайтесь, как хотите! Черт с тобой, мешать не стану!

И это подействовало.

Ни сразу, но девчонка сделала первый, неловкий шаг.

Полностью погруженная в магический сон, зомбированная и лишенная воли, она всё же нашла в себе силы сойти с места, медленно, но верно продвигаясь в сторону моста... к явному неудовольствию болотной нежити.

Созаран, естественно, подобному повороту был не рад, но и препятствовать не мог, связанный магической клятвой.

Путь через небольшой мостик показался вечностью. Казалось, иномирянка, похожая сейчас на глупую куклу, замрет в любой момент, теша самолюбие проклятой нечисти... Но нет.

Она шла. Медленно, завороженно, постоянно шатаясь так, что казалось вот-вот и окажется в ледяных водах ручья. Нетвердым шагом, трясущимися руками, рваными движениями — она, наконец, дошла.

И ровно в тот момент, когда ее нога ступила на твердую землю другого берега, девчонка рухнула, как подкошенная — Лис едва успел подставить руки, чтобы ее поймать. Поймать, и тут же опуститься вместе с ней на траву, ощущая новым вихрем все ее ощущения, ранее замороженные и уменьшенные в десятки, а то и стони раз.

Она умирала.

Задыхалась от яда, распространившегося по ее телу, чье действие ранее тормозила воля хозяина болот. И весь спектр ее предсмертной агонии Лис с лихвой ощутил на себе.

Тянуло разом все мышцы, выворачивало суставы изнутри, а острая боль словно выжигала вены. Горло сжимало, мешая дышать, ломало кости, а жар буквально плавил мозг, заливая соленым потом виски.

Это было сродни пытки.

И, кажется, кицунэ в этот момент понял, насколько он переоценил собственные возможности, явив миру небрежную фразу «перетерплю».

Нет. Это невозможно вытерпеть!

— Туфли, — и в то время как сердцебиение иномирянки окончательно замедляло свой бег, с ее губ вместе с пеной сорвались тихие слова. — Его тотем... он в туфлях.

И в этот миг ее сердце перестало биться совсем.

Девчонка в белом свадебном платье, лежащая на его руках, была мертва.

А вместе с ней он лишился собственного дыхания.

Можно сколько угодно думать и рассуждать о том, каков будет он, твой последний миг в этом мире, но любые, даже самые яркие фантазии всё равно окажутся далеки от реальности. Почтение поколений, слезы близких, след в истории, удовлетворение или же полное отчаянье, раскаянье в том, что хотел, но не сделал...

Это бред. Наивные фантазии мечтателей, далеких от реальности людишек.

На самом деле смерть — лишь оборванный вздох и полное сожаление о никчемной жизни. Горькое разочарование в жизненном пути и отрывочный, смутный клочок воспоминаний о самых ее неудачных моментах.

Это не больно.

Но очень погано.

— Что ж... — едва пережив неприятные моменты, самые болезненные из тех, что он успел испытать, Шихан, собравшись с мыслями, протянул ладонь и от чего-то дрогнувшими пальцами прикрыл стеклянные глаза иномирянки. — Я вижу, договор ты соблюдать не умеешь.

— Спокойней, пушистик, — усмехнувшись, юноша предупреждающе вскинул руки, но на пару шагов се-таки отступил. — Уговор дороже денег. Я свою часть сделки выполнил. Вашему воссоединению я не мешал, а что происходит на другом берегу — не мое дело и не моя вотчина. Она была отравлена изначально, смерть уже шла по ее пятам... Я лишь отсрочил неизбежное. Моя магия хранила ее тело, однако, ты сам сделал выбор. Ее смерть на твоей совести. Так к чему пафос?

— Видишь ли, моя дорогая, обожаемая квакша, — потянувшись, Лис небрежно, неспешно стянул с ног мертвой девушки одну туфлю за другой. В наступившей, острой тишине было слышно, как его искрящиеся когти царапнули речные жемчужинки. — Я приемлю чужую смерть только в одном случае — если она исполнена моими руками.

Отшатнувшись еще сильнее, практически запнувшись о крыльцо, созаран вспылил, уже почуяв, что дело принимает совсем не тот оборот, на который он рассчитывал. От кицунэ, ранее небрежно спокойного теперь исходили столь очевидные волны опасности, что по иллюзии нежити то и дело проходила рябь, являя его истинное, уродливое лицо:

— Но именно от тебя она пришла сюда такой. Не я отравил ее красавкой!

Шихан задумчиво хмыкнул, небрежно поигрывая женскими туфельками без каблука в руках. Изящной работы, явно старинные, они представляли впечатление произведение деревенского искусства, чудом сохранившегося до наших дней.

И медленно переспросил:

— Красавкой? Она же белладонна. Жар, повышенная температура, опухание гортани, сухость и жжение во рту, нарушение зрения, иногда бред и галлюцинации... Смерть, как правило, возникает из-за нарушения дыхания. И все это лишь при наружном нанесении. Занятно. Благодарю за подсказку.

— Ты глухой? Не я ее отравил, слышишь?!

— Ты? — невольно кицунэ перевел взгляд на очевидно напрягшуюся нежить... и усмехнулся. — А кто говорит о тебе?

Но не успела тварь Завесы вздохнуть с облегчением, как в воздухе ощутимо похолодало. Не поднялся ураган, как это могло было быть, не началась метель, не завыл буран...

А просто туфли, расшитые мелкими, сияющими речными жемчужинами в руках Белого Лиса стали покрываться льдом. Искрящийся слой белых кружев ложился сантиметр за сантиметром, оплетая тонкую кожу, промораживая ее насквозь...

И, не успел болотный дух протестующей вскрикнуть, как Шихан, усмехнувшись, с силой ударил обувью о тот самый столб, на который опирался недавно. Миг, и ставшие от мороза ломкими туфли разбились на тысячи осколков!

А вместе с ним, на уродливые глыбы льда распалась и сама нежить.

Пространство в какой-то момент пошло рябью, и вместо красивейшего домика, ручья и моста, объявилось большое, чахлое болото, поросшее зеленой ряской и коричневым камышом.

Лис только ухмыльнулся, небрежно стряхивая с ладони снежное крошево. Как и раньше, чужое волшебство его не волновало... но меж тем, мертвое, неподвижное тело у его ног тоже покрылось рябью.

Пара мгновений, и от него остались лишь воспоминания, но вместе с ними пришли первые, отчетливые, сильные ощущения чужого, заново забившегося сердца.

Похоже, глупая иномирянка снова почтила этот мир своим присутствием.

Глава 9

Было плохо.

Нет, после воскрешения мне всегда было плохо, но после этого, очередного, стало как-то по-особенному отвратно.

Мерзкая дрожь, спертое дыхание, сухость во рту, дикая тахикардия... Можно сколько угодно рассуждать об аллергии, несварении желудка или иномирной реакции, но даже мне, особо не сведущей в магии, становится ясно — банальное отравление на лицо.

И между всеми этими эпичными ощущениями незатейливо скрывается отчетливый болотный привкус на языке.

Фу. Как будто меня нетривиально и очень долго топили в банальной тине с легким оттенком свежего побережного камыша! И всё это с грандиозного бодуна.

Ощущения такое себе.

Больше всего на свете хотелось сунуть лицо в ледяную воду, а заодно бы окунуться в снег, который ненавижу, но единственное, на что меня хватило, это просто повернуться. Попытки скинуть одеяло не увенчались успехом — сквозь мутное сознание вдруг оказалось, что это вовсе не одеяло, а порядком опостылевшее белое платье.

Черт побери. Имелись, конечно, в моем родном мире традиции вроде похорон незамужней девушки в подвенечном платье, но с тех пор минуло, дай бог, несколько сотен лет! С чего мне-то в этой тряпке тут разлеживаться? Да и кому тут в здравом уме вообще придет в голову желание меня достойно похоронить? Если только закопать мое бренное тело, и то вряд ли после констатации смерти.

— Проклятье. Тебя реально всегда так корежит?

О, нет. Я-то думала, хуже этого состояния быть не может. Но нет, я совсем забыла, что существует еще Его Хвостатое Величество, чей голос для меня хуже соседа-барабанщика и запаха тухлой селедки, и всё это в комплекте, да после грандиозной пьянки!

Честное слово, стоило мне только почувствовать этот его характерный запах первого выпавшего снега, как желудок остро захотел вывернуться наизнанку.

— На этот вопрос можешь не отвечать, — судя по мрачному голосу сбоку, мутило Белейшего точно так же, как меня. — Но хоть промычи для приличия: надеюсь, это не на меня такая удвоенная реакция?

Я честно промолчала. Ибо меня чуть не вывернуло тут же!

Но, к счастью, опустошению пустого желудка помешал трагичный, почти театральный вздох, и не особо нежно шлепнутая на мой лобешник рука. Я едва не дернулась, однако организм замер быстрее, чем тело попыталось взбрыкнуть — широкая мужская длань оказалась просто ледяной, будто по коже распластался пласт подтаявшего снега.

Я затихла от неожиданности, а когда по коже явственно пошел морозный узор, покрывая виски, перебираясь ниже, к шее, угомонилась совсем.

Действенное лекарство, мать его итить. Еще бы сейчас...

И тут я себе почти не поверила.

Пересохших, потрескавшихся губ коснулся палец, почти замораживая их, в мой рот скользнула холодная, живительная влага, на вкус будто чистейший, талый снег, который никогда не увидишь в городской черте. Да и за городом тоже, лишь на вершинах высочайших, никем не покоренных гор.

Что это было конкретно, от кого и для чего, я предпочитала не задумываться. Ибо как только первая жажда была утолена, меня выключило, как перегревшийся андройд.

Второе пробуждение, по всем законам жанра, вышло куда лучше, чем первое. Слабость во всем теле и легкий туман по мозгу, конечно, еще ощущался, но мне хотя бы не грозило распрощаться с последним желудочным соком или даже желчью.

Но на общее настроение это почти не повлияло — первым, что я увидела перед собой, стала рука с тем самым проклятым браслетом из тяжелых мраморных бусин.

А вторым стал Белый Лис собственной персоной, лежащий в полуметре от меня, подпирающий щеку кулаком, и наблюдающий за моей сонной мордой с самым ленивым выражением лица в этом мире.

— Меня сейчас стошнит, — честно предупредила я, глядя в его темные глаза.

Кстати, а почему темные? Разве они не должны быть льдисто-голубые? Или это единственные черты, объединяющие его с Темным Князем?

Кроме их характеров, конечно. Там вообще без иллюзий, в плане повадок они почти как близнецы.

— Ты сейчас врешь, — меланхолично откликнулся кронпринц, не меняя ни позы, ни выражения лица. — Тошнило тебя восемь часов назад.

— Сколько? — опешив, я даже забыла про свою неудачную попытку соврать. Попытка не пытка, мне же надо было проверить, работает наша проклятая связь или нет! — Я столько проспала?

— Как сурок, — без тени сочувствия констатировал кицунэ. — Не удивлюсь, если Ларс сгрыз всю упряжь и уже принялся за лошадей. Разумеется, я буду совсем не против, если он просто утопился в реке от отчаянья. Но что-то мне подсказывает, что он просто ушел. Один.

— Свежо придание, да верится с трудом, — мысленно кряхтя и охая, пытаясь не показать слабость, я попыталась сесть, и это даже получилось. — Не пытайтесь меня развести, Вашество. Черта с два он куда пойдет без меня.

— А я смотрю, отсутствие сомнительной работы от первого встречного тебя расстроит, да?

Ясен пень, белобрысый! Ты же не думал, что я предложение первого встречного охотно променяю на тебя неповторимого? Окстись, блохастый, у пирата есть хоть намек на приятную мне компанию!

Пусть и в будущем.

— Естессно, — невнятно буркнула, легонько потирая опухшее лицо. Узкие рукава платья в очередной раз помешали нормально двигаться, и я скривилась. — Какого черта я в этой тряпке?

— Неужели ты думала, что я горю желанием тебя раздеть? — скептично изогнул бровь Лис, одним слитным движением поднимаясь с кровати. — Достаточно того, что кормил собой блох тут, пока ты изволила отсыпаться. Дальше — сама.

В моем голосе скепсиса было не меньше, а если точнее, больше раза так в три-четыре:

— А зачем кормил, спрашивается? Заняться было нечем?

— Смотрел, чтобы кто-то еще не отправил тебя в другой мир, — уже застыв возле покосившейся двери, небрежно бросил через плечо Шихан. — Снова!

И вышел, едва не саданув старой, но еще на удивление крепкой деревяшкой. И с той стороны крикнул, едва пробиваясь сквозь завывания метели, обыденной для этих мест:

— У тебя есть пять минут, не больше.

Ага. Слушаюсь и повинуюсь.

Нет, он серьезно верит в то, что я стану его слушаться?

И кстати, никаких блох здесь нет, и давно не было! Откуда живность, да меж снежных гор, в зоне вечной мерзлоты? А вот запасы кое-чего полезного вполне присутствуют. Он же серьезно не думает, что я подчинюсь его приказу, да еще и доверю наше перемещение?

Если так, то удивительно, как с его наивностью, он до сих пор еще жив и здоров. Физически, по крайней мере.

Впрочем, мне ли не знать, как сложно грохнуть его пушистую тушку на самом деле?

Нет, равно или поздно я всё равно найду способ, как снять упырев браслет и осуществить свою мечту. Ну, а пока стоит проверить запасы артефактов, и одежды заодно. Надеюсь, вода тоже еще осталась...

К счастью, синдром Плюшкина меня не подвел, и в старом комоде нашелся запасной комплект одежды, а в умывальнике всё еще оставалась ледяная вода.

Привычка складировать всё, что может пригодиться, появилась у меня давно: раз на пятый после воскрешения. Тогда, давно, по прибытии в этот мир, я была не просто в панике — я была в ужасе! А еще я была совсем одна... Никто не объяснил мне правил, не назвал причин и не провел экскурсию. И только хижина стала эдакой постоянной константой в череде чужих людей, чуждых городов, странных местных устоев и незнакомых языков. Это забытое богами место среди снегов у горных скал стало моим единственным приютом и убежищем.

И только теперь оно перестало казаться безопасным.

Умывшись и обтерев тело влажным полотенцем на скорую руку, я оделась, попутно распихивая по самым стратегическим местам припасенные метательные кинжалы, пытаясь вспомнить, куда именно попрятала всякие магические штуки. Одним из первых, к моему огромному сожалению, попалось портальное кольцо, которое мне ужасно нравилось — тонкое, витое, с крохотным белым камушком.

И будь у меня время, я бы охотно поискала что-то другое, благо запахом самой разнообразной магии буквально фонило из многочисленных щелей, но медлить не рекомендовалось. И я, напялив кольцо, нажала на него, привычно активируя кристалл портала, ограненный под незатейливый полудрагоценный камень.

И в тот же миг, почувствовав рывок внизу живота, уже щурилась на заходящее солнце, стоя у коновязи уже знакомой до боли таверны. Любимое кольцо на пальце сверкнуло напоследок и осыпалось прахом, лишившись всех свойств — свою задачу оно выполнило.

Досадная оплошность заставила ругнуться, взлохматив рукой в расчесанные, но не собранные волосы, которые до сих пор издавали легким запахом тины. Или мне так казалось? Все-таки, попавшись на магическую песню болотной твари, я как послушная овечка под гипнозом шла в его логово ногами, а не купалась попутно во всех водоемах подряд.

В любом случае, корить себя уже поздно. Померла, как говорится, так померла — к этому факту я тоже давно привыкла. Да и вряд ли тварь завесы вышла из ситуации, так сказать, не запачкав ласты — он бы просто не отдал свою жертву без боя. А в их поединке с Белым Лисом, тут, извините, без вариантов. На созарана я даже медяка плесневелого не поставлю.

Причем даже узнавать не хочу, помогла ли моя подсказка с туфлями или нет, не смотря на то, сколько сил ушло, чтобы унюхать чертов тотем. Кажется, у меня тогда все капилляры полопались, в носу, глазах и голове.

Но, что было, то было. Одной смертью больше, одной меньше — мне на это давно наплевать. Смириться с собственным бессмертием мне удалось давно, после двадцатого воскрешения. А после пятидесятой смерти я просто перестала их считать.

Ну, а пока меня ждал всё тот же путь через крышу, в зарезервированную комнату, где я не без труда отколупала плотно притертые доски пола, под которыми до сих пор оставался очередной тайник со всяким нужным барахлом. Привычка, она такая, да.

Магией я не обладала, так что пришлось делать подобные схроны в любых королевствах, городах, деревнях и даже лесах, где я успела побывать. За столетия подобных мест их накопилось немало, и подобная предусмотрительность рано или поздно приносила свои плоды.

Как и сейчас, например.

Выудив из узкого пространства банальный кусочек угля, я принялась прям тут же, на полу, вырисовывать им нужный пункт назначения, стараясь описать его кратко, но подробно, в виде кольца вокруг себя. А после, закончив и перепроверив, сжала остаток уголька, превращая его в крошево и мысленно проговаривая свое желание. Оставалось только бросить угольную пыль на надпись...

И меня резко выкинуло на ту самый берег, где я сутки назад так небрежно решила в гордом одиночестве поплескать холодной водичкой на лицо.

И я до сих пор не знаю, что обиднее всего из этого приключения: попасться, как ребенок, в лапы болотника, или нетривиально сдохнуть от аллергии на шерсть?

Или это всё ж было отравлением?

Ай, один фиг.

— Ларс? — негромко позвала мага, сидящего на берегу реки, и грустно швыряющего камешки в чистейшую воду. Как я и предполагала, никуда он не делся, а Шихан, по обыкновению, набрехал с три короба.

— Лера! — обернувшись, пират чуть не навернулся от радости. — Ты жива!

Я на всякий случай отступила подальше, подозрительно сощурив глаза. Это что у нас, оговорочка по Фрейду?

— А не должна быть? — уточнила я. Ну, так, для проформы.

От нерадостной встречи Ларс явно опешил.

— Шутишь? — изумленно моргнул он, поднимаясь на ноги. — Ты пропала в ужасном состоянии, тебя не было больше суток, Шихан ушел за тобой и не вернулся, а в реке я обнаружил следы болотной нечисти... Конечно, я уже подумал о самом худшем! Но как же я рад, что с тобой всё в порядке!

Возведя глаза к безоблачному небу, я поднырнула под его руку, не дав себя заграбастать:

— Оставим обнимашки. Со мной всё нормально, и ладушки. Портал еще работает?

— Да, конечно, — чуть огорчившись моим нежеланием тискаться с ним, воодушевленно откликнулся маг. — Идем за лошадьми.

Ага, про одного белобрысого, значит, он спрашивать не станет... Что ж, не могу сказать, что меня это как-то расстроит!

Однако стоило нам вернуться на знакомую поляну, как в седле собственной лошадушки я, к своему неудовольствию, узрела чинно восседающего лисенка, снисходительно поглядывающего на меня темными глазами. Хвост пушистый, шерстка волосок к волоску, от снежно-белого цвета в глазах искрит...

У меня сразу зачесалась шея.

На ней, конечно, уже не осталось и следа, но воспоминания всё еще висели вполне отчетливо.

И не, его присутствие меня даже не удивляло.

Пытаться натурально сбежать от кронпринца Серебряных гор? Нет, я даже не собиралась. А вот показать, что мне не нужна его помощь, забота, или что там он еще пытался проявить, вернув все его порывы с тройным пренебрежением лично от меня — это всегда пожалуйста!

Правда, похоже, кронпринц меня играючи обул, молча продемонстрировав в очередной раз, что мои потуги для него ничего не значат. Ла-а-адно.

Хоть вслух отчитывать не стал уже неплохо. Остальное как-нибудь переживем.

— Что, опять? — настороженно покосился на него маг, запнувшийся на полдороги. — Шихан, а может, не надо? Мне казалось, мы вчера договорились.

Я чуть поводья из рук не выпустила. И о чем они в мое отсутствие пошептаться успели, интересно?

Но объясняться, естественно, никто не собирался. Лис только шагнул вперед, милостиво освобождая мне седло, всем своим видом показывая, мол, залезай, так уж и быть, не трону. Но черта с два вы от меня отделаетесь!

Порадовал, что сказать.

— Даже спрашивать не буду, — недовольно пробурчала, таки вставляя ногу в стремя. Наглое животное на миг оказалось как раз напротив моего лица, и я серьезно предупредила. — Но только попробуй еще раз меня цапнуть. На воротник пущу!

Ага. Судя по его скептичной морде, так он и поверил.

— И почему я даже не удивляюсь? — вздохнул морской маг, который, похоже, давно привык к наглости кронпринца кицунэ. — Ладно, мы итак порядком задержались. Идем.

И, забравшись в седло, швырнул прямо в центр поляны, на место бывшего кострища, портальный кристалл. Образовавшаяся арка замерцала всеми оттенками лазурного, а до моего носа донесся отчетливый запах моря...

Занятно. Но расспрашивать не стала и, тоже оседлав лошадушку, направила ее следом за пиратом навстречу приключениям.

Честно говоря, я ожидала увидеть по ту сторону небольшой городок, окруженный высокими крепостными стенами, пропитанный запахом рыбы, пороха и сырости, но развернувшаяся передо мной реальность превзошла все мои ожидания. Ринап на первый взгляд оказался не оборонительной крепостью, не портовым городком, и даже не полноценным относительно жилим кварталом.

Это был, матушку его, какой-то Древний Египет!

Я когда-то увлекалась историей сего чудесного местечка, разумеется, в нашем мире. И сколько документальных фильмов пересмотрела — не пересчитать. Так вот, базируясь на далеких воспоминаниях, могу смело утверждать — всё вокруг было более чем достоверно и очень, очень аутентично. Мощеные крупным камнем мостовые, дома из темно-желтого кирпича. Тростниковые крыши, прямоугольные фонтаны, навесы, колонны, пальмы...

— Амон-Ра мне в печенку, да через дедушку Тутанхамона, — ошарашенно брякнула, глядя на всё это безобразие. — Кто подскажет, где посмотреть пирамиду Хеопса?

Лис, сидящий почти у меня на коленях, ничего не понял, но задумчиво почесал за ухом задней лапой.

Он, похоже, подобной подставы тоже не ожидал.

— Здесь красиво, правда? — ни слова не поняв, но довольно щурясь, вдыхая родной для него, свежий воздух с моря, улыбнулся Ларс. Его конь, дезориентированный резкой сменой тишины на городской шум, тревожно всхрапнул, и маг успокаивающе потрепал его по крутой шее. — Жители времени зря не теряли. За долги годы присутствия Завесы они умудрились превратить фортпост в процветающее место.

— Ага... А как?

— Горы, — как само собой разумеющееся, пожал плечами пират. — Они богаты всем, чем нужно, от золотой руды, до глины, из которых делают кирпичи. В них так же много местной дичи, а в море в изобилие рыбы. Чуть восточнее отсюда, когда по весне вода разливается, люди выращивают рис и другие культуры. Этот край очень богат, Лера. И я боюсь, кочевники не единственные, кто захочет его завоевать.

Я скептично поморщилась.

Ох, плохо ты их знаешь, человечек. Очень и очень плохо!

Кочевникам дела нет до презренного блестящего металла и всего остального. Местным бы наоборот, объединиться с ними, и у города будет такая защита, которая никому не снилась. В одном Ларс был прав — в этот цветущий край обязательно придут, но скорее всего, с моря. И защититься в таком случае им будет намного тяжелее, чем сейчас.

Не став развивать тему, легонько пришпорила я своего скакуна:

— Ладно. Поехали, посмотрим, что расскажет градоправитель.

Маг, к счастью, спорить не решился, и двинул вслед за мной по главной, широченной улице города. На удивление многолюдной, надо сказать.

Всадники, пешие, на повозках и телегах — людей здесь жило действительно множество. Обычные, разве что прилично загоревшие, одетые в легкие туники и платья, они реально как будто сошли с картин о Древнем Египте. Похоже, Ларс не солгал о богатстве края, даже на бегающих детях я видела много украшений, от крошечных золотых сережек у маленьких девочек, до толстых цепочек и колец у мальчиков. О взрослых и говорить нечего, кажется, здесь повсеместно было в моде носить кучи тонких браслетов на запястьях.

Понятно, что центр города, и на окраинах всё может быть иначе. Но в правдивости его слов я почему-то не сомневалась. Не знаю, что именно навело меня на эту мысль: может, окна в каждом доме, сделанные из чистого, тонкого витражного стекла; а может, и мраморные фонтаны через каждые десять-пятнадцать метров...

Больше всего удивляло одно — босые ноги всех и каждого. Похоже, обувь тут была не в фаворитах, что тоже, кстати, объяснимо. Для зеленых пастбищ места нет, значит, скотины нет тоже, а, следовательно, выделывать кожу не получится. Горная же дичь, как правило, на подобное не очень-то годится.

Но, что самое удивительное, город как будто и не знал, что находится в осаде.

Он жил своей размеренной, шумной жизнью. Разговоры, торговля, детские игры и смех... Местных даже незнакомцы, возникшие из ниоткуда, особо не впечатлили. Мы были удостоены пары любопытных взглядов, но на этом всё. Нас словно не замечали.

— Странно всё это, — в конце концов, перебрав в голове наблюдения, тихонько пробубнела я под нос.

Кицунэ лишь вяло дернул ухом.

— Что-то не так? — послышался вопрос Ларса, у которого вдруг оказался подозрительно чуткий слух. — Устала? Мы приехали уже.

— Да нет, — поднимая взгляд, задумчиво откликнулась я, созерцая виднеющуюся впереди аллею, которой заканчивалась центральная улица. По обе стороны ее украшали статуи косматых львов, лежащих на прямоугольных монументах, чередующихся с низкорослыми пальмами. А впереди... а впереди, а впереди... впереди нас встречал почти традиционный египетский храм с легко узнаваемыми статуями по обе стороны ворот.

Статуи, правда, изображали обычных Дневных стражей в их традиционной форме, а створки и стены украшали не изображения человечков и иероглифы. Тут скорее были какие-то морские завитушки и что-то похожее на руны. Но замени их на канон, переодень статуи, львов замени на сфинксов, и вуаля!

Остается только позаимствовать у кого-нибудь калазирис (сарафанчик такой египетский) и можно идти поклоняться кошкам.

Кстати о тряпках: в моем плаще и рубашке и лосинах становилось категорически жарко. И потому, когда мы оказались во внутреннем дворе, я с большим удовольствием поплескала на свое лицо водичкой из огромного фонтана. Правда, назвать его таковым язык не поворачивался, уж скорее это был конкретный бассейн прямоугольной формы с невысокими каменными бортиками.

Встречающие мужчины вопросов не задавали, коней тут же увели с обещанием напоить, а нас вежливо проводили внутрь, не обратив даже внимания на белого лисенка, смотрящего на них с таким видом, будто увидел в прекрасном розовом саду натуральную коричневую сколопендру. Кажется, Ларса здесь вправду знали, более того, кое-каким авторитетом он пользовался.

Но главным оказался страшноватого вида мужик, замотанный в подобие уже древнеримской тоги, с активно потеющей лысиной и тяжелыми перстнями на полных пальцах.

Градоправитель, значится.

— Это она? — спускаясь с каменных ступеней с поспешностью, не характерной для человека его весовой категории, взволнованно поинтересовался обитатель дома, схожего своим размахом и габаритами разве что с дворцами давно сгинувших в другом мире фараонов. — Та самая Лера? Ларс, ты уверен?

— Слушая это, сама начинаю сомневаться, — негромко усмехнулась, машинально поправляя поручи на руках. Из плотной кожи, не менее плотно сидящие от запястья до локтя, служившие для защиты, они сейчас причиняли определенные неудобства. — И вам не хворать, уважаемый! Чего искали?

Не знаю, что в моем внешнем виде позволило ему развеять подозрения, но оказавшись от меня в двух шагах, градоправитель резко сменил тактику, шумно вздыхая с облегчением:

— О, хвала Морене! Я уже отчаялся вас увидеть. Ваша помощь нужна безотлагательно. Я больше не могу терять своих людей в этой бессмысленной бойне.

К-хе...

Мне, конечно, лестно, что о моей репутации ходят столь замечательные слухи. Но когда ж он во мне чудотворца увидеть успел?!

— Увы, но я не способна всего лишь щелкнуть пальцами, чтобы в мгновение решить все ваши проблемы, — усмехнувшись, остудила я его пыл. — Для начала их вообще неплохо бы обсудить.

— Да-да, конечно, — будто и не обратив внимания на мои слова, мужчина засуетился еще больше, звеня кучей браслетов на своих, к слову, немаленьких запястьях. — Идемте, я всё вам расскажу! А это... с вами?

Думаю, не стоит объяснить, кого градоправитель имел ввиду — естественно надменно белого лиса, сидящего у моих ног с таким спокойствием и величием, которое пресловутому сфинксу и не снились.

— А, это! — натянув улыбку, покивала я. — Это моя домашняя животинка, практически ручной талисман. До конца не приручен, чужого может из вредности укусить. Но не волнуйтесь, бешенством он не болеет, блох тоже нет... Вроде. Да и справлять нужду где попало не станет.

Бедняга Ларс после моих слов стремительно подавился то ли воздухом, то ли смехом, а градоправителя, кажется, мои объяснения вполне устроили.

Но мордочку кицунэ, по традиции, надо было видеть...

В итоге бы чинно-мирно расселись на длинной, прохладной террасе, нависающей над шикарным, почти классическом египетском саду. Впрочем, особые эмоции вызывал даже не он, а вид раскинувшихся вдалеке рисовых плантаций, большого пирса и самого настоящего маяка в бескрайнем, синем море.

Но еще больше меня умилил диковинный, полностью стеклянный столик и кресла из плотно связанного тростника. На них мы и разместились. Тут же были поданы прохладительные напитки в крошечных стаканах, похожих на стеклянные турецкие тюльпанчики.

Почти курорт!

Если б не одна шерстяная пакость, которая решила назло изобразить то самое милое домашнее животное, и не уселась у меня на коленях, изящно обмахиваясь пушистым хвостом. И согнать его не получилось — при малейшем движении когти предупреждающе скребли мой плащ, грозясь воткнуться поглубже при следующей попытке.

Пришлось оставить и его.

— Итак, в чем суть проблемы?

Градоправитель, который, кажется, из-за своих габаритов в кресле помещался с трудом, открыто поморщился:

— В кочевниках, разумеется. Они осаждают мой город уже полгода. И я не уверен, что ворота смогут выстоять в итоге. Эти дикари с каждым штурмом становятся всё изобретательнее.

— Абсолютно неприступных крепостей нет, — понимающе кивнула я. — Если лишь хорошие и плохие полководцы. А что они хотят?

— Как что? Город, разумеется! Все наши богатства!

Я скептично посмотрела на интенсивно потеющего мужика, вытирающего лысинку простым платком.

Кому? Амаракану? Богатства?

Ну-ну.

— А что гласит официальный список требований?

И тут уже влез Ларс, который, похоже, был немного сдержаннее и мудрее в этом плане:

— Немногое. Выход к морю, свободная торговля, гарантии безопасности...

— И вы им отказали?

— Разумеется, — градоправитель, тяжело дыша, посмотрел на меня, как на умалишенную. — Как иначе-то! Долгие годы мы оберегали город от тварей Завесы, работали и развивались. И для чего? Чтобы отдать всё это каким-то степным собакам?

Я машинально вцепилась в шерсть лиса, выпучившего глаза от такой наглости, пытаясь сдержать собственное негодование.

Вот же зарвавшийся богатей! Можно подумать, золото под твоим матрасом на самом деле нужно кочевникам. Ты если б уши как следует почистил, давно бы узнал, что их интересует только вода, как вопрос выживания, и ничего больше!

Но нет, кого-то, похоже, просто настолько задавила жаба, что голос разума остался неуслышанным.

— Оставим момент, что кочевые племена жили здесь задолго до вашего появления, и их бессрочные договора с гномами, наверняка сохранились в городских архивах, — как можно спокойнее выдавила я из себя. К тому же, вредный кицунэ предупреждающе прикусил мою ладонь, не повредив пока что кожу, и мне пришлось его тушку отпустить. — Что в итоге заставило вас передумать?

— Спустя два месяца после военных действий маги осмотрели ворота, — вздохнул он, естественно, проигнорировав мои слова о документах. Ну, конечно, неловко же говорить о том, что это они здесь на самом деле незваные гости и захватчики! — И нашли еще не критические, но неприятные повреждения. О ремонте и замене речи быть не может, увы и ах, но техникой гномов и их знаниями мы не обладаем. Пришлось собрать совет из самых уважаемых жителей, на котором было решено подписать требуемый договор. Под гарантии, конечно же.

— Что ж, это разумно. И какие именно вы давали гарантии?

— Свою дочь, — почти всплакнув, нервно откликнулся мужчина. — Я отдавал в жены одному из сыновей хана свою единственную дочь. А эти собаки, они... Они убили ее!

Я аж присвистнула вслух.

— При всём уважении, это серьезное обвинение. Вы уверены?

Придержав градоправителя, явно собирающегося высказать мне пару ласковых, снова вмешался Ларс:

— Я расскажу. Лер, дело в том, что озвученный вариант вроде бы всех устроил. К нам выслали послов для подписания договора, который должен был заключен сразу после свадебного обряда. А к ним были направлены ответные послы, Миланья со служанками и свадебные дары. Мы видели, как свадебный караван вошел в лагерь Амаракана... Но вскоре получили руку одного из послов, и официальное обвинения войны.

— Эти собаки обвинили меня во лжи, — не сдержавшись, всё-таки зашипел градоправитель, и мне стало искренне интересно, как он, с таким характером, до сих пор держится на своем посту. — Но я сам усаживал Миланью в карету. Я видел, как она въезжала в лагерь. Но бродяги из Амаракана заявили, что ее там не было!

Я молча почесала порядком вспотевшую бровь.

Какая интересная однако ситуевина выходит...

— Ну не пустили же они ее на суп, в самом деле. Вы пробовали что-то прояснить?

В ответ мужик лупанул по столу так, что тот едва не треснул! Стаканы полетели на каменный пол террасы, разбиваясь вдребезги, и недовольный шумом лис на моих коленях раздраженно зашипел.

— Думайте, что говорите!! А то я не посмотрю на заступничество Ларса!

Но я лишь иронично выгнула бровь, машинально поглаживая кицунэ между пушистых ушек, чтобы угомонился.

Да, я вроде как помнила, кто он такой на самом деле. Но когда он находился в животной шкуре, подсознание почему-то воспринимало его на уровне диковинной зверюшки и никак иначе.

— И сделаете что? Казните, толком не разобравшись? К вашему сведению, Амаракан, в отличие от своих дальних соседей, Адевалира, каннибализм презирает. И всегда держит данное слово. Никто из кланов не пошел бы на подлог, обман, и тем более убийство. Что-то случилось в тот день, а вы просто не захотели выяснять, что случилось с вашей дочерью. Четыре месяца вы терпели осаду вашего города, теряли людей, но даже не попробовали провести расследование. Вы даже не взяли на себя усилие хоть что-то узнать о своем так называемом враге, руководствуясь всё это время лишь собственными домыслами, предположениями и страхами. И лишь необходимость заставила вас обратиться хоть к кому-то за помощью. Боле того, я уверена, что это даже не было вашей идеей. Верно?

Градоправитель, ошарашенный моей резкой, пропитанной сарказмом и унижением отповедью потрясенно промолчал, разевая рот, как выброшенная на берег рыба.

И неожиданно Ларс сознался:

— Да. Это была моя идея. Я обнаружил, что помимо участившихся удачных атак, кочевники нашли заваленный проход в горах восточнее главных ворот. Когда они его расчистят, лишь вопрос времени. Конфликт нужно прекратить, пока Ринап не пал.

Не удивил, если честно. Я сразу поняла, что из двоих представителей городской элиты, только у одного есть мозги... Но вопрос о том, как он узнал обо мне, до сих пор остается открытым.

— И что именно вы от меня хотите? — вопросительно выгнула я брови, складывая руки на груди. — Разыскать вашу дочь? Убить Хана?

— Всё, что угодно, лишь бы война была закончена! — припечатал градоправитель, грузно поднимаясь. — Я в ваш успех не верю, но если Ларс просит, я не могу отказать. Мне всё равно терять уже нечего. Город в вашем распоряжении, беспрепятственное продвижение я гарантирую. Если что-то понадобится, обращайтесь к Ларсу.

— Единственное, что мне сейчас нужно — это взглянуть на ворота и то, что за ними, — я тоже поднялась, безапелляционно скидывая кицунэ на пол. Дальнейший разговор смысла не имел, да и всё, что мне было нужно, я уже услышала.

Пожалуй, даже больше, чем хотелось.

Глава 10

— Действительно Амаракан, — выдохнула, оглядывая с балкона над воротами раскинувшуюся впереди степь.

Сразу вниз пыталась не смотреть, чтобы не видеть полную картину, хватало и других ощущений — вонь разложения, паленых волос и обгорелых тел забивался в нос вместе с характерным металлическим запахом. Слабые стоны чуть перекрывало слабое лошадиное ржание... но, боюсь, все эти звуки были лишь недолгой агонией. Всех, кто мог выжить после последней битвы, уже развели по сторонам. Остались только те, чье лечение уже невозможно.

С наступлением ночи по обоюдному согласию их заберут для достойных похорон.

Пока потери с обеих сторон были относительно небольшими. Но это только пока.

— А ты думала, я стал бы лгать? — вставая рядом хмурой тенью, усмехнулся Ларс. С прибытием в город он как будто растерял весь свой шутливый настрой, и без мальчишеской легкости словно стал старше на несколько лет.

И ему, надо признать, шло.

— Почему бы и нет, — не отрицая, пожала одним плечом, и тут же дернулась, когда на другое шлепнулась непривычная тяжесть, еще и пропоров рубашку когтями. — Да что б тебя, хвостатый!

Но лис, взявший разгон много шагов назад, использовал меня как перевалочный пункт, и спрыгнул уже на широкие каменные перила. Да еще и хвостом небрежно по лицу заехал!

Вот ей-богу, если б не конспирация, пустила бы эту дрянь на прелестнейший воротник. И варежки!

— В облике зверя он иногда невыносим, — согласился морской маг, которому тут же едва не прилетело пушистой метелкой по тому же месту. — Шихан, прекрати. Сейчас не до шуток.

Честное слово, на морде зверька проступило самое что ни на есть ехидное выражение. И не прекращая помахивать хвостом, он развернулся, чтобы еще раз пройтись по перилам, грациозно переставляя лапы... Кошак какой-то, а не лиса!

Впрочем, мне до выходок лисьего принца не было никакого дела. Если он пытался вывести меня на эмоции, пользуясь своей новой мимимишной внешностью и моей внезапной аллергией, все его попытки могут смело идти прям отсюда, с высоты пяти этажей.

Меня гораздо больше интересовала степь и раскинутый далеко отсюда военный лагерь кочевого племени Амаракан. Их огромные белоснежные юрты и просторные палатки можно было прекрасно рассмотреть даже отсюда, а вот с остальным дело обстояло куда сложнее. Войска стояли в недосягаемости для дальнобойных орудий, но все же достаточно близко, красноречиво напоминая об осаде и новом сражении, которое могло начаться в любой момент.

Я прекрасно видела их основной флаг, реющий над главным шатром. И совершенно не могла различить остальные знамена.

Через несколько минут пристальных гляделок из глаз натурально потекли слезы.

— Гадство, — ругнулась, с силой нажимая на раздраженные веки. — Хоть бы одну подзорную трубу оставили!

— Ты сама попросила Стражу отсюда удалиться, — напомнил мне Ларс.

— Конечно, попросила. Конспирация превыше всего! Как будто ты не понял, что история с пропавшей дочкой шита белыми нитками, — невольно поморщилась, но тему решила не развивать, от размышлений итак голова пухла. Чтобы сделать хоть какие-то выводы, мне остро необходимо узнать версию другой стороны.

Вот только бежать сломя голову по ту сторону баррикад я тоже не собиралась.

— Согласен, дело тут не чисто, — прикусив нижнюю губу, недовольно откликнулся пират. — Но Лер, что именно ты хочешь рассмотреть во вражеском лагере?

Чуть помолчав, я всё же решила озвучить искомое:

— Знамя. Мне нужно знать, какие именно кланы воюют сейчас против Ринапа.

— Хм, непростая задачка, — прищурившись изо всех сил, как и я недавно, негромко проговорил маг. — С такого расстояния рисунки на знаменах кажутся невнятными черными росчерками. Да еще и фон на всех, как назло, один и тот же — невнятное коричневое пятно.

Это тебе только издалека так кажется, друг мой...

На самом деле с художественными талантами у Амаракана всё в порядке.

И тут вдруг сбоку послышался ленивый голос:

— Ничего сложного. Медведи, волки и рыси. Есть еще олени, но последних мало.

— Шихан, — обернувшись, тут же поперхнулся воздухом морской маг. — Ты же не собирался показываться! Что будет, если тебя увидят и узнают?!

Вольготно расположившись в самом углу, подпирая спиной одну из каменных стен, которыми заканчивался балкон с двух сторон, кронпринц просто усмехнулся:

— Мне надоело смотреть, как ты строишь из себя слепого крота. Как же ты различаешь флаги в море?

А действительно, как?

Ларс почти оскорбился:

— Я же не впередсмотрящий. Я не сижу в вороньем гнезде, у меня совершенно иные обязанности!

— Ну-ну, — явно не поверив, и даже не собираясь делать вид, многозначительно хмыкнул Белый Лис. И увидев, что мне до сих пор нет особого дела до их перепалки, решил обратиться ко мне. — Что именно тебе нужно от тех тряпок, принцесса?

— Ты уверен, что на знаменах есть рыси? — только и спросила я. И уточнила после недолгой паузы. — Это очень важно.

Зачем только проговорилась? Можно подумать принцу кицунэ реально есть какое-то дело до моих проблем, надобностей и желаний. Для него всё это лишь способ развлечься и на практике присмотреться ко мне и моим возможностям. Не попрись он за мной в Ринап, черта с два мы бы узнали, что на его животную ипостась наша связь работает с точностью да наоборот.

Боюсь представить, какие еще нюансы могут всплыть по ходу дела.

— Не в моих интересах, чтобы ты дохла из-за нелепой ошибки, дорогуша, — едва показав изогнутые хищные клыки, просто ответил Шихан.

Я даже удивилась. Откровенность на откровенность что ли?

Про его интонации я молчу, с этим горбатым ни одна могила не справится.

— Ты был бы еще милее, если бы не блохи, — закатив глаза, шлепнула ладонями по нагретым на солнце перилам. — Едем в лагерь.

Ларс заметно встревожился:

— Прямо сейчас? Зачем?

— Ты еще не понял? — насмешливо вклинился кицунэ, лениво стряхивая с рукава крутки несуществующие пылинки. — У кого-то в отряде Рысей явно есть связи. Или я не прав, маленькая?

— В точку, вашество, — бросила через плечо, уже толкая со всей силы огромные, массивные двустворчатые двери. — И учтите вы оба, это не просьба!

А что? Я действительно ни у кого спрашивать разрешения не собиралась. Градоправителю я ничего не обещала, Ларсу в принципе ничего не должна. А Шихан... На моё счастье, сразу за дверьми стояла дежурная стража и, стоило только коснуться тяжелых колец, они моментально пришли мне на помощь. Одна я бы никогда не открыла створки, обитые кованым железом — даже у двух взрослых, тренированных мужчин ушло на это кое-какое время.

Его было недостаточно, чтобы меня остановить, но вполне хватило, чтобы кицунэ снова обратился компактным лисенком, и пушистой стрелой метнулся на мой несчастный, исцарапанный им же загривок.

Морской маг, не став устраивать сцен, последовал за нами, и даже снял с меня безбилетного пассажира, за что я была ему очень благодарна. Только шикнула на ходу в адрес неугомонного животного, сунутого мне в руки:

— Или едешь так, или подмышкой. Я не хочу от твоих когтей ходить в полосочку! И снова дохнуть от них тоже не горю желанием!

Наглый кицунэ блеснул черными глазами-бусинами. Он, конечно, имел собственное мнение и при случае обязательно его озвучит со всеми цветастыми оборотами и щедрой ложкой яда. Но сейчас, видимо, остатки разума победили природную вредность.

Трястись на мне, пока я трясусь на коне, он не хотел точно.

Последние весьма кстати оказались на своем прежнем месте. Их вроде как даже охранял компактных габаритов страж, но подпругу на своей лошадке я на всякий случай проверила, бросив мимоходом:

— Откройте ворота.

Мужчина опешил, как-то сразу растеряв всю воинскую выправку:

— То есть как? Зачем?

Лис, проворно перескочивший сразу на седло, издевательски фыркнул.

— За надом! — максимально честно ответила на глупейший из возможных вопросов. — Воздухом подышать хочу!

Тут от фырканья не сдержался морской маг, последовавший моему примеру. Он тоже осмотрел своего вороного скакуна, причем гораздо быстрее, чем я.

— А тут воздуха нет? — всё еще не дошло до блюстителя порядка. — Там, с той стороны... пахнет. И очень грязно. И опасно! Особенно для юной леди.

Впервые на моей памяти увидела, как животное может ржать.

Без преувеличений — кицунэ тявкал весьма неоднозначно, заливаясь от смеха, да так, что чуть с седла не навернулся. И пусть Ларс почти никак не отреагировал, с моих губ невольно сорвался истеричный смешок.

Меня за кисейную барышню приняли.

Старею?

— Похвальная забота, — вздохнув, Ларс в мгновение ока влетел в седло своего коня и небрежным швырнул стражу бронзовый значок, данный ему градоправителем. — Но не вовремя. Открывай ворота. За безопасность можешь не волноваться, закроешь сразу за нами.

Мужику ничего не оставалось, как подчиниться.

Отступая, он вернул значок, и дал команду, махнув рукой кому-то вверху, и широкая, тяжелая решетка начала медленно, со скрежетом подниматься, демонстрируя понизу острые, внушительные зубья.

И это только внутренние ворота. Чтобы открыть вторые, внешние, ушло гораздо больше времени и, естественно, намного больше живой силы. Мне как раз хватило времени, чтобы забраться в седло, и попытаться поделить его с вредным, белобрысым животным. Делить, собственно, было нечего, но природная вредность, как всегда, взыграла в обоих.

В итоге зверек предсказуемо схлопотал щелбан меж ушей, я обновилась длинными, надеюсь, на этот раз не отравленными, царапинами на руках, но компромисс-таки был достигнут. Под поводьями лис больше не путался, расположившись компактным комком у меня между ног (прости, осспади...), и мы смогли, наконец, выехать прочь из города.

По сторонам я старалась честно не смотреть.

Я давно привыкла к череде смертей, идущей строго мимо. Со временем всё это начинает восприниматься настолько иначе, что порой чувствуешь себя абсолютно бесчувственным бревном. Это основа основ: жизнь и смерть всегда будут ходить рука об руку, сменяя одну на другую.

Но иногда становится так больно, будто ты несчастный, выброшенный котенок, который просто сидит, смотрит и ждет, когда же настанет его час — подберут ли его для участия в чьем-то будущем, или наоборот, безжалостно оставят в вечном забвении на обочине жизни.

Возможно, я излишне патетична. Но постоянно смотреть, как вокруг тебя рождаются-взрослеют-умирают люди — удовольствие на самом деле ниже среднего. Настолько, что я даже начала понимать причуды опостылевших сопливых фильмов и книг о вампирах. Ну, когда тысячелетний нелюдь ведется на какую-то там веселую малолетку или неординарную серую мышку.

В этом действительно есть что-то правдивое. С веками стираются все эмоции и интересы, тут ничего не поделать. И пусть кто-то тут завопит: «С ума сошла! Это же вечная жизнь, вечная молодость и красота! Столько всего можно изучить, попробовать! И стать кем угодно!».

Да, можно.

После первых лет тридцати, когда ты досконально изучишь чужой мир, языки, законы, жизненный уклад и многое, многое другое. После этого, возможно, ты даже начнешь наслаждаться дарованным тебе бесконечным временем. Ты будешь пробовать одно, второе, третье, пятое, десятое. Объездишь мир, заведешь знакомства, может, даже, добьешься каких-то высот. Но что потом? Ты не успеешь даже втянуться, как окружающие начнут задавать неловкие вопросы.

Почему ты не стареешь? Почему ты не меняешься? Почему не заводишь семью? Откуда ты все знаешь? Откуда у тебя такие знакомства? Почему часто переезжаешь? И, главное, вызывающее дрожь от макушки до пяток, пресловутое, задумчивое: «А мы с вами раньше не встречались»?

Люди долго не живут. И очень быстро стареют. Но ты понимаешь это слишком поздно, и в какой-то момент осознаешь, как глуп был на самом деле. Добился высот — стал известен. Тебя знают, помнят, может, даже чтут.

И тебе уже не вернуться.

И так постоянно, из города в город, из королевства в королевство.

Стало немного проще, когда схлынула проклятая Завеса, и открылись те земли, которые ранее считались сгинувшими. Проще, легче, в чем-то даже приятнее. Но это всё равно не выход из ситуации.

А придумать хоть какую-то правдоподобную теорию своего бессмертного существования я так и не смогла. Будь проще, обладай я хоть какой-то магией, но, увы. Я всего лишь человек, который по чьей-то капризной задумке вынужден жить вечно. И даже в пределах одного мира, а не в разных, как мне подумалось в самом начале.

Собственно, потому я и не стала выяснять прямо сейчас, отчего именно умерла недавно: от аллергии, отравления или по воле болотной нечисти. Времени у меня вагон и маленькая тележка. Разберусь с чужой войной, а там и свои проблемы порешаю.

Удивительно другое — мои спутники этот вопрос тоже не поднимали. И что-то мне подсказывало, что вина за произошедшее лежит на одном из них. Хотя бы косвенно.

— Не боишься? — едва основное поле битвы осталось позади, а вражеский лагерь, наоборот, приближался, негромко поинтересовался Ларс. Мы никуда особо не торопились, лошади топали неспешным шагом, разбрасывая тяжелыми копытами сухую землю — как раз для того, чтобы нас было видно издалека, как и то, что угрозы мы не представляем.

Не помешали бы, конечно, еще какие-нибудь опознавательные знаки, но я легкомысленно понадеялась на удачу. Вряд ли нас станут сразу убивать на месте, скорее уж не очень вежливо возьмут в плен и потащат прямо к Великому Хану. Ну, или к одному из его сыновей, возглавляющих один из кланов. А вот к какому именно, тут уж как повезет.

Лис, свернувшийся клубочком, насмешливо фыркнул, пристраивая голову на моем бедре — нахальный принц явно наслаждался превосходством в обладании информации. Проще говоря, он знал, что умирать мне давно не страшно, и откровенно насмехался над предположением пирата.

И честно говоря, стучать ему по ушам я не собиралась — он почти озвучил мои мысли.

— А стоит? — усмехнулась я, даже замечая некоторую суету в отдалении, у границы лагеря. Кажется, там уже торопливо седлали лошадей, и вряд ли для выезда нам навстречу дипломатической делегации с ковровыми дорожками и румяным караваем.

— Их много, — заметил маг и это.

— А-ха, — снова усмехнулась я, и дальше, к счастью, мы ехали уже молча. Доверенное лицо градоправителя больше не зудел над ухом, не задавая глупых вопросов, лишь с нарастающей тревогой и нахмуренными бровями смотрел вперед, на стремительное приближение группы всадников.

Но еще до того, как стали различимы их лица, меня сильным ударом просто выбило из седла!

Небо и песок перемешались между собой, раздался странный деревянный треск и протестующее шипение лиса, дыхание сбилось. А когда свистопляска перед глазами, наконец, прекратилась, с первого взгляда стало понятно, что к чему.

Из моего плеча торчал обломок стрелы.

— Лера! — одним прыжком слетев с коня, Ларс бросился ко мне, но был вынужден остановиться — перед его ногами в землю вонзилось сразу несколько стрел с пятнистым оперением.

— Лучше стой на месте, — стиснув зубы, я попыталась хотя бы сесть. Сразу не получилось, и пришлось мне, упираясь одной рукой в землю, схватиться за обломок древка, торчащий у меня под ключицей.

Ладно. Как говорила моя бабушка, живы будем, не помрем!

И я что есть силы дернула, вытаскивая стрелу.

Больно было... закачаешься!

Зато, после краткого потемнения в глазах, мне удалось собраться с силами и встать, зажимая рану ладонью. Били по всем заветам военных действий так, чтобы не убить, но лишить боеспособности. Так что единственное, что мне грозило, это умереть от кровопотери, ну или занесенной грязи. Неприятно, но черт бы с ним.

Но с каким странным выражением на меня смотрел белоснежный лисенок, надо было видеть.

— Не переживай, не отравлено, — усмехнулась ему в ответ, и уже не обратила внимания, как принц раздраженно дернул пушистыми ушками.

У меня возникли другие проблемы: нас стремительно окружили всадники, поднимая клубы пыли, свистя, вопя и улюлюкая.

И, что удивительно, все они были женщины разной степени обнаженности. Кочевые племена в принципе одежду не сильно жаловали, так что их лифчики из тонко выделанной кожи и замшевые шорты с юбками разной степени длины меня не удивляли. Разве что Ларс слегка потерялся в этом великолепии, за что и был наказан.

На нем, как и на мне, захлестнулись лассо, стягивая руки на поясе, и мы вынуждены были почти синхронно рухнуть на колени перед амазонками.

Ну, вот, я же говорила. Почти вежливо взяли в плен.

— Как только у тебя хватило смелости явиться! — и вперед, давая знак остальным умолкнуть, выехала на свое коне предводительница всего этого безобразия. Ее вороной, мощный скакун был шикарен, но и сама она вызывала дикое желание присвистнуть от восхищения.

Роскошная копна темных волос, крепкий бюст, тонкая талия, тренированные руки. Почти Зена — королева воинов в степном ее воплощении! На клочках одежды стальные вставки и заклепки, на широком поясе короткой юбки набор метательных ножей, в руках лук, а за спиной колчан со стрелами — с тем самым пестрым оперением.

— Шесса, — усмехнулась я, не обращая внимания на удивленный и укоризненный одновременно взгляд морского мага. Что именно его так поразило, непонятно. Шихан же, кажется, всё озвучил еще на балконе. — Давно не виделись.

Подбирая поводья, кочевница гневно сощурилась:

— Последний раз, когда я тебя видела, клянусь, ты была трупом. Как тебе удалось выжить?

— Ты мне скажи, — с любопытством склонила я голову на бок. — Это же ты пыталась меня убить.

По толпе всадниц пронеслись удивленные вздохи. Кочевницы переглядывались, не в силах понять, как предводительница клана Оленей, первая дочь, занявшая столь высокий статус, посмела нарушить приказ Великого Хана.

Он, помнится, давно наложил вето на мое убийство.

Понимая, что пропала впросак, Шесса презрительно сплюнула:

— Ложь! Будь это я, я бы не промахнулась! Но ты стоишь здесь, живая, посмевшая явиться после постыдного бегства. Еще и привела с собой чужака!

— Этого, что ли? — насмешливо покосилась на сидящего у моих ног лисенка.

Его столь наглые инсинуации явно не устроили, и, зашипев, с двух коротких прыжков он играючи заскочил на мое плечо. На больное плечо, между прочим! Тут чуть не шипела уже я, но спустя какой-то миг почувствовала зверский холод — от лап кицунэ за несколько мгновений всё замерзло, в том числе и рана.

Кажется, даже кровь перестала сочиться.

Не знаю, с чего ради столь странная забота от кронпринца Серебряных гор, но пришлась она как нельзя кстати. Хотя бы упасть в позорный в обморок мне не грозило.

— Я очень рада, что обзавелась зверюшкой, — усмехнулась кочевница, которая, к слову не безосновательно слыла изумительной охотницей. — Вполне пойдет на воротник. Но я говорю не о нем!

Шихан в ответ лишь многозначительно оскалился, показывая острые клыки, ясно давая понять, что он понимает каждое слово.

Да уж. Хотела бы я посмотреть на лицо Шессы, когда она повторит свои угрозы человеческому варианту этого комка шерсти! Ей, конечно, плевать на всякие там титулы и, быть может, даже на репутацию Белого Лиса, прошедшую и по землям бывшей Завесы.

Но на мужскую красоту она всегда была падкой. На силу, впрочем, тоже.

— А, этот, — я иронично кивнула уже в сторону Ларса. — Так это посол Ринапа. Пришел договариваться о прекращении войны. Он как, до сих пор неприкосновенен, или ты уже все традиции переписала за Великого Хана?

— Не смей говорить о нем своим поганым языком! — тут же взвилась девица, резко дергая лассо, заставляя меня дернуться вперед. Я, конечно, на ногах устояла, но лис с моего плеча грохнулся.

И тут же магическую заморозку стало потихоньку отпускать...

Вот оно, значит, что. В лисьей шкуре он на расстоянии колдовать не может?

Я с любопытством склонила голову набок:

— Иначе что? Опять попытаешься меня убить?

Ох, зря я ее злила — среди кочевниц моментально понеслись легкие смешки.

Подчинялись ли они Шессе, уважали ее или нет, неважно. Они были и остаются женщинами, многие из которых очень молоды. А уж посмеяться, обсудить чужие недостатки и посплетничать всегда будет их любимым делом.

— Едем в лагере, пусть твою судьбу решит Великий Хан, — в конце концов, выдала разозленная Шесса свой вердикт. Вот только, естественно, со своими оговорками, приматывая конец лассо к луке седла. — Правила ты знаешь. Упадешь — я останавливаться не стану!

Ага, нашла дурака!

Слава богу, что когда она накидывала на меня веревку, одной рукой я зажимала рану, и только благодаря этому оказалась не очень-то связанной. И сейчас, пока Шесса пыталась развернуть коня, и узел не затянулся, я, бледнея от боли, раненной рукой ослабила лассо и скинула его с себя.

Устраивать забег до лагеря в таком состоянии и положении меня ну никак не устраивало!

— Ты! — все-таки заметив, как веревка оказалась в пыли, предводительница клана Оленей в момент спрыгнула на землю. Кто-то из ее товарок перехватил поводья, а она сама стремительно направилась ко мне, выхватывая из-за пояса один из кинжалов. — На сей раз ты перешла все рамки!

Если честно, глядя на эту взбешенную фурию, я честно думала, что сейчас мне прижмут нож к горлу и станут неприятно угрожать, заставляя извиниться. На крайний случай, ожидала даже вызов на традиционный поединок — в конце концов, наши отношения давно к этому стремились.

Но я никак не могла предположить, что Шесса, подойдя ко мне стремительным шагом, столь же стремительно возьмет, и влупит мне рукоятью кинжала по голове!

Висок пронзило адской болью. Земля под ногами качнулась, Ларс протестующе вскрикнул, но что было дальше, и кто там опять шипел, я уже не сообразила.

Отключилась я намного раньше, чем грохнулась.