Проклятье

Глава 1. Преступника или необычное знакомство.

Приветствую тебя, дорогой читатель. Если ты это читаешь – значит, тебе повезло в жизни больше чем мне. Кстати забыл представиться – Натаниэль Флетчер. Мне шестнадцать, волосы чёрные, немного отросшие и часто путающиеся, глаза мои словно море, телосложения атлетическое и немного рельефное.

«Ну, и что в этом такого?» – подумал ты, но дело в том, что я – полубог. Мой отец – Посейдон, приходил ко мне всего дважды. Первый раз был, по рассказам мамы, когда мне исполнилось один год, а второй на моё шестнадцатилетие. Мама объяснила, что за день до того, как мне должен был исполниться год, меня прокляли. Я не имел человеческой формы. Я мог быть котёнком, а через минуту уже щенком. Когда отец пришёл и увидел это, то он надел на меня кулон в виде трезубца, и исчез во вспышке.

Ой, прости, что-то я заболтался. Сегодня первое июня через шестнадцать дней у меня день рождения.

Я проснулся и посмотрел в окно, из которого открывался отличный вид на Нью-Йорк, призадумался. «А ведь совсем скоро, всего через два месяца, придётся снова уехать из нашей маленькой квартирки в очередной интернат».

Ты, мой дорогой читатель, возможно, подумал: «Почему тебе обязательно куда-то уезжать? Ты не можешь просто пойти в обычную школу?».

Дело в том, что у меня синдром дефицита внимания и гиперактивности или проще СДВГ, да и мама просто со мной не справляется.

От раздумий меня отвлёк её голос с кухни:

– Натаниэль, ты уже встал?

– Да, мам, – произнёс я, продвигаясь к двери.

Я вышел в светлую кухню. Она была в синих тонах с нарисованными на стенах морскими волнами с пеной. Там возле плиты стояла тёмноволосая женщина.

Я немного расскажу о моей маме, Катрин. Она красивая и умная женщина. Её родители погибли в автокатастрофе, когда ей было девять лет, и её воспитывали брат, который не слишком-то о ней заботился. Мама хотела стать художницей, поэтому в старших классах копилка деньги, чтобы поступить в колледж, где учили бы творчеству.

Её брат, мой дядя Дэниэль, был моряком, служил на подводной лодке. Однажды он ушёл на ней на секретное задание, и она затонула. После этого лодку так и не нашли.

Маме же пришлось бросить школу на последнем году обучения, потому что нужно было зарабатывать деньги на жизнь.

Она бралась за любую работу, какая повернётся, вечерами ходила на занятия, чтобы получить диплом об окончании средней школы, и воспитывала меня сама. В данный момент она работает в библиотеке на соседней улице.

Итак, вернёмся в нашу квартиру. Я подошёл к ней и прошептал:

– Доброе утро, мам.

Та лишь улыбнулась, поцеловала меня в щёчку и сказала:

– Доброе, дорогой.

– Мммм.… Как вкусно пахнет! – произнёс я.

– Садись за стол, я приготовила твои любимые блинчики.

Я тут же побежал мыть руки. Мама знает, как сделать моё лето не забываемым. Просто нужно каждый день на завтрак готовить блинчики, и можно считать, что лето уже удалось.

После мытья рук я сел за стол. Мама может и не профи по кулинарии, но готовит прекрасно. Она поставила передо мной тарелку блинчиков, и я с аппетитом начал их уплетать.

Мама села напротив меня и улыбаясь, сказала:

– Сынок, тут мне пришло предложение отправить тебя в летний Лагерь для таких же ребят, как ты. Но если ты не хочешь, я не заставляю.

Я перестал смотреть в тарелку, и перевёл взгляд на маму.

– Мам, я понимаю, тебе со мной тяжело, но я не могу тебя оставить одну. А как же мои друзья, я обещал сегодня погулять с Джейн и Арчи.

– Милый, не хочешь, я не заставляю. Но тебя там научат всему необходимому.

Я снова уткнулся взглядом в тарелку и перестал слушать маму.

Когда я доел, тут же отправился в свою комнату и начал переодеваться для прогулки с друзьями. Не поймите меня неправильно, я не обиделся на маму, а понял её. Мне не место среди обычных смертных.

Я надел свою любимую синюю футболку и голубые шорты, вышел из квартиры, не проронив ни слова, направился к ближайшей станции метро.

Стоило подойти к платформе поезду, как из него выбежала, девушка моего возраста, едва двери открылись, а вслед ей женщина прокричала:

– Вернись, воровка!

Я тут же побежал за ней и догнал её возле ломбарда находившийся не далеко от станции. К моему большому счастью он ещё не открылся. Я схватил воровку за откинутый капюшон толстовки.

– Зачем ты это сделала? – спросил я с угрожающим тоном.

– Ты не поймёшь! – нахально произнесла девушка и повернулась ко мне лицом.

Её средней длины светлые волосы лежали на плечах прекрасным водопадом кудрей, а глаза были цвета грозового неба.

– Пошли, вернёшь украденное, и извиниться перед той женщиной, – проговорил я.

– Я… Ладно.

Девушка, не сопротивляясь, пошла со мной.

Мы вернулись на станцию. На лавочке сидела женщина, а рядом с ней сидел парень, по внешнему виду старше меня, лет двадцати пяти. Видимо её сын.

Я потащил девушку к той самой скамейке.

Как только мы подошли, женщина подняла глаза и произнесла:

– Это та самая девчонка, которая стащила мою сумку!

– Тише, мама, – произнёс парень. – Что вы хотели?

Девушка стояла, смотря в пол. Скорее всего, она поняла что натворила.

Я положил руку на плечо её. Она обернулась, посмотрела на меня, своими серо-голубыми глазами, будто спрашивая: «Сейчас?». Я лишь кивнул головой в ответ. Девушка глубоко вздохнула и сказала, протягивая сумку женщине:

– Простите меня. Я… У меня сейчас очень сложное положение в… семье.

Женщина снова подняла голову и произнесла:

– Я понимаю. Всем сейчас не сладко живётся. Ладно, я тебя прощаю, но больше не воруй ничего. Хорошо?

– Я обещаю! – с лёгкостью пообедала она и улыбнулась.

– Спасибо, – проговорила женщина, обращаясь ко мне.

– Не за что!

Я направился к поезду, который остановился, потому что машинист отошёл куда-то. Девушка пошла за мной и, войдя в вагон, спросила:

– А куда ты хотел поехать до этого инцидента?

Я задумался. Стоит ли доверять этой воровке. Хотя, что я теряю?!

– Я собирался встретиться с друзьями.

Девушка села рядом, и начала меня осматривать.

Поезд резко дёрнулся, и моя новая знакомая упала мне в объятья. Спустя несколько секунд девушка отстранилась от меня.

– Кстати, мы так и не познакомились. Я – Натаниэль Флетчер. А как тебя зовут?

– Моё имя – Элизабет Хокинс.

– Очень приятно. Можно я буду называть тебя Лиз?

– Тогда, ты будешь Нат.

Мы посмеялись, и спустя мгновение поезд остановился.

– Ну, что ж, судя по всему, наши пути здесь расходятся.

– Да. Теперь мне отсюда придётся идти пешком обратно домой.

– Ну, тогда, до встречи, Лиз.

– До встречи, Нат.

Девушка побежала в правый выход из метро, а я в левый.

Я вышел на оживлённую улицу Нью-Йорка. По дороге как сумасшедшие неслись автомобили, по тротуару шли нескончаемым потоком люди, а иногда проезжали скейтборды и самокаты. В общем, всё как обычно.

Я начал продвигаться в сторону нашего с Джейн и Арчи любимого парка, прошёл возле Эмпайр-Стейт-Билдинг, поблуждал немного по знакомым улицам и оказался в парке. На лавочке уже сидели мои друзья.

Глава 2 Странное спасение.

Мы с Арчи и Джейн гуляли, веселились, играли. В глубине парка находились качели я и Титл решили покачать Рэвил. Спустя пару минут мы присели на траву, чтобы устроить небольшой пикник, и рассказывали друг другу планы на лето:

– Нат, – голос девушки звучал грустно, – сегодня вечером мы уезжаем на три месяца в лагерь.

– И раз нас не будет на твоём дне рождения, то мы решили…. В общем… – юноша не договорил и протянул вместе с Джейн мне небольшую коробочку.

Я открыл её и…. Там находился браслет с тремя бусинами: первая была синяя, вторая фиолетовая, а третья розовая. Это были наши любимые цвета.

Я улыбнулся и обнял друзей.

– Спасибо, – только и смог вымолвить я.

Мы ещё немного поговорили, посмеялись и Джейн с Арчи отправились домой, поковать вещи.

Я уже шёл по направлению к своему дому, когда услышал…:

– Ты даже украсть ничего нормально не можешь! Маленькая дрянь!

Удар по щеке.

– Лучше я бы отправила тебя в этот глупый лагерь!

И снова удар.

Я прошёл в переулок, откуда доносились звуки. Там съеживалась под взглядом женщины Лиз, а над ней, как я понял, возвышалась её мать, мисс Хоккинс.

– Не трогайте её! – проговорил я, вставая между девушкой и её матерью.

– А это кто? Очередной «дружок», который «хочет тебе помочь»? – прокричала мисс Хоккинс, бросила на меня полный презрения взгляд и ушла, бубня что–то себе под нос.

Лиз, всё это время стоявшая у стены соседнего дома, скатилась по ней не в силах больше держаться на ногах, так что я едва успел подхватить её.

– Давай-ка я отведу тебя к себе домой, и ты мне всё расскажешь.

Девушка лишь кивнула, явно не в силах вымолвить и слова, после чего я перекинул её руку через свою шею и пару минут спустя мы уже вошли в дом.

– Мам, я дома, – произнёс я, проходя в гостиную.

Лиз, конечно не без моей помощи, присела на диван, после чего я начал осматривать её синяки. Мама спустилась вниз, заметила меня и девушку, подошла к нам и присела перед моей новой подругой на корточки.

– Бедная девочка, – произнесла мама, прикасаясь к ещё красной, после недавних ударов, щеке Лиз.

А та слегка дёрнулась от прикосновения.

– Можешь рассказать, что с тобой случилось?

Девушка тяжело вздохнула и начала свой рассказ:

– Сразу после моего рождения нас бросил отец, и мать обвинила меня в этом. А из-за не очень хорошего финансового положения мама заставляет меня красть вещи и продавать их.

Моя мама, выслушав её историю, ушла.

Девушка прерывисто вздохнула.

– Эй, ничего страшного можешь пожить у нас, – я положил руку на кровоточащее плечо и рана быстро начала заживать.

Лиз странно взглянула на шрам, который остался от удара, а потом на меня и сказала:

– Ну, теперь я для тебя как открытая книга. Может, расскажешь что-нибудь о себе?

Я поколебался, но всё-таки сказал:

– Я – полубог. Мой отец – Посейдон. Мама объяснила, что за день до того, как мне должен был исполниться год, меня прокляли. Я не имел человеческой формы. Я мог быть котёнком, а через минуту уже щенком. Когда отец пришёл и увидел это, то он надел на меня кулон в виде трезубца, и исчез во вспышке.

Лиз с удовольствием слушала мой рассказ, и это ужасно смущало меня. Когда я закончил, Хоккинс спросила:

– А где я могу отдохнуть?

Я тут же спохватился.

– Прости, я сейчас всё принесу, – мой голос слегка дрожал смущения.

– Ничего, – произнесла девушка со смешком в голосе.

Я принёс подушку, лёгкий почти невесомый плед и старую мамину пижаму. Протянул это всё Лиз, а та аккуратно положила вещи на диван.

– Что ж, может, тебя проводить до ванной?

– Было бы неплохо, – сказала девушка, вставая с дивана.

Я провёл экскурсию по нашей квартирке.

Лиз приняла душ и довольно быстро уснула, видимо ссора с матерью её измотала. Я же долго не мог заснуть, всё думал, о будущем. Но скажу одно: мысли утомляют не меньше работы! Спустя около двух минут я погрузился в мир Морфея.

Глава 3. Приключения начинаются.

– Натаниэль – раздался еле слышный сквозь сон чей–то голос.

– Ещё минуту, мам – проворчал я в подушку, которой прикрывался от пробивающихся в окно солнечных лучей.

– Натаниэль Флетчер! – раздался более громкий мужской голос.

Я подскочил от неожиданности и сел на кровати. Передо мной стоял мужчина лет тридцати в рыболовской панаме, бирюзовой футболке и синих шортах. Волосы у него были чёрные и густые, глаза цвета морской волны смотрели на меня довольно грозно.

– Оооотец! Прости, меня. Я... Я...

– Ничего.

– Ты что–то хотел?

– Ах, да, чуть не забыл, зачем я сюда явился. У меня сейчас проблемы в подводном мире, и я не могу продолжить так называемое расследование.

– И ты хочешь, чтобы я завершил начатое тобой дело?

– Именно, сынок. Ну, так что? Возьмёшь за него?

– Полубоги без приключений, не полубоги. Ты сам мне это говорил, так что... Я согласен.

– Отлично, – Посейдон что–то достал из кармана своих шорт.

– Но ведь это означает, что ты не сможешь прийти на мой день рождения?

– К сожалению, – с грустью проговорил Бог. – Но без подарков ты не останешься, – он положил что–то на стол. – Тебе нужно отправиться в Филадельфию.

– Хорошо, отец.

После моих слов он улыбнулся и растворился вспышке. После его ухода в комнате пахло морем, солью и важным песком.

Я встал, переоделся, сложил всё, что нужно в портфель, взял со стола ключи, положил их в карман джинс, и стал рассматривать ручку. На золотом стержне было написано на греческом Перамонимос. Я снял колпачок, и оттуда вылезло лезвие бронзового меча. Он был обоюдоострый и сверкал в солнечных лучах, после его ближайшего рассмотрения я надел колпачок обратно. Положил ручку к ключам автомобиля и спустился вниз.

Мама уже приготовила блинчики и видимо ушла на работу, Лиз потягивалась на диване.

– Доброе утро, – произнесла девушка, увидев меня. – Куда собрался в такую рань?

– Отец приходил, дал задание.

– Посейдон? Он был здесь? – Хоккинс была удивлена этому. – И в чём же оно заключается? – произнесла она, садясь рядом со мной за кухонным столом.

Я рассказал ей про разговор с отцом, на что она сказала:

– Ты один с этим не справишься.

– Кое-кто, – произнёс я, показывая на Лиз, – меня недооценивает.

– Нет. Этот кое-кто просто хочет помочь, а ещё поехать с тобой.

Мы пару минут поиграли в гляделки, и я сдался первый.

– Ладно. Выезжаем вечером.

Девушка улыбнулась.

– Я всегда получаю всё, что хочу.

Вдруг мой карман с ключами и ручкой стал легче.

– Это – GMC! Ничего себе!

Я увидел, как Лиз рассматривает брелок на подарке отца.

– И не спрашивай, как я это сделала. Тебя слишком легко одурачить, – сказала девушка, протягивая мне ключи.

– Как ты узнала, какой марки машина? – произнёс я, забирая и кладя ключи в карман.

– Я очень ими интересуюсь. Иногда подрабатывала на станции техобслуживания.

После завтрака мы долго думали, чем заняться и только через час пришли к единому мнению посмотреть несколько фильмов.

Спустя шесть часов пришла мама. Я рассказал, ей, что отец дал мне задание, и мы с Лиз уезжаем через час. Мама собрала нам поесть, передала мне визитку лагеря, небольшой мешочек драхм, фляжку и завёрнутую в бумагу...

– Амброзия, – сказала мама, указывая на свёрток, – и нектар, на случай если ты серьёзно поранишься.

Я улыбнулся, поцеловал маму на прощанье, и мы вышли на улицу. Перед нами оказалась блестящая чёрная машина. Я открыл её, Лиз запрыгнула на переднее сидение машины и, закрывая дверь, спросила:

– А у тебя права есть?

– А ты боишься, что мы врежемся куда-нибудь из-за моей неопытности.

Девушка кивнула. Видимо я её немного пристыдил.

– Спешу тебя успокоить. Я получил их неделю назад.

Девушка вздохнула с облегчением, закрыла дверь и положила мой портфель рядом с собой. Я завёл машину, и мы тронулись с места. Филадельфия жди нас!

Спустя пару часов, ближе к десяти вечера, моя машина сломалась. Мы с Лиз взяли вещи и прошли в небольшой лесок. Там мы поставили палатку, развели костёр и сели возле огня.

– А долго нам ещё? – спросила Хоккинс, слегка стуча зубами.

Хоть было лето, но ночи были холодные.

– Ещё километров десять, может больше, – сказал я, накидывая на плечи Лиз кожаную куртку.

Девушка положила голову мне на плечо, и по всему моему телу разлилось тепло. Не прошло и тридцати минут, как Хоккинс уже спала. Я посидел ещё немного, потом потушил костёр, чтобы не устроить пожар, взял Лиз на руки, отнёс её в палатку и лёг рядом с ней. Она обняла меня, закинув ноги мне на пресс, а я приобнял её в ответ, улыбнулся и очень скоро заснул.