Проклятая кровь

Глава 1. Древний

Москва. Окраина.

Недалеко от родового поместья Гончаровых.

Перепрыгнув через торчащую из земли корягу, я неудачно приземлился и подвернул лодыжку. И без того израненный после прошедшей битвы, если её можно так назвать, я скривил лицо и повалился на землю.

Слыша раздавшийся позади призывной крик, подтянулся к дереву и опёрся о ствол спиной. Дыхание сбилось, грудь сдавило от боли в сломанных костях. В глазах всё помутнело.

В памяти стали накатывать покадрово события, которые меня к этому привели.

Первой была смерть моего отца. Пожалуй, именно это событие заложило фундамент конца нашего рода.

Его убирали наверняка. Под днище его машины заложили столько взрывчатки, что хватило бы снести пару зданий. Всё выставили так, будто его убрал конкурент. Вот только дальше косвенных обвинений за неимением улик дело не продвинулось.

Следом были моя сестра и мать. Их убрали в торговом центре, списав всё на несчастный случай. Тамошние рабочие неправильно закрепили вывеску, которая и свалилась аккурат на моих близких, когда они выходили на улицу.

Следствие зашло в тупик, когда рабочие, обличённые в халатности, умчали к себе на родину. Остановить их не успели, поймать не смогли и следствие закрыли.

Затем наступила очередь моего старшего брата. И снова автокатастрофа, но теперь с участием фуры. Он обещал мне, что во всём разберётся, что отомстит тем, кто так поступил с нашими родными, но, уйдя, так больше и не вернулся.

О его смерти я узнал из новостей по телевизору. Боль от утраты, сковавшая меня в тот вечер, отдаётся эхом в душе до сих пор. В тот вечер я распустил всю прислугу и чётко для себя решил, что буду бороться и отомщу.

Я никогда не был глупцом, хоть и считаюсь слабосилком. И только глупец будет считать, что вся эта чреда смертей, произошедших примерно в одно время, просто случайность или совпадение.

Следователи, которые не раз приходили ко мне домой, пытались убедить меня в обратном. Хотели, чтобы я продолжил жить обычной жизнью. Они все поголовно твердили мне, что мне не о чем переживать.

Я им не верил и послал всех до единого.

Оставшиеся два месяца вплоть до сегодняшнего дня я сидел в своём поместье и ждал, когда за мной придут. Я был уверен, что этот день рано или поздно настанет. Ведь последним во всей стране владельцем «проклятой», как многие считают, магии крови был именно я.

Так и произошло.

В одну из осенних ночей, когда я уже собирался спать, я услышал скрип двери. Домашних питомцев у меня отродясь не было, а вся прислуга даже если и забыла какие-то вещи, то уже давным-давно всё забрала.

Я сразу понял, что вечер, которого я так ждал, настал.

Они забрались в мой дом, предварительно отключив сигнализацию, но не свет. Видимо, не хотели меня спугнуть.

«Профи», - подумал тогда я и не ошибся.

Ведь в расставленные мной по периметру магический ловушки, которые были у каждого входа и окна, попался всего один боец. И тот, судя по тому, что я слышал от его огорчённых товарищей, был на «испытательном» сроке.

Но я был рад и такому результату. Ведь это означало, что те два месяца, что я потратил на изучение обширной отцовской библиотеки по магии крови и расстановке ловушек, вовсе не прошли даром.

Я понял, что, даже будучи слабосликом, на что-то да способен.

Дальше в ход пошли самые простые растяжки. Спасибо складу с пиротехникой и другой разной военной всячиной, которой пользовалась наша охрана. Помнится, отец выделял на эту отрасль целое состояние. Жаль только, что его и остальных моих родных это не спасло.

Гвардию рода, к слову, я распустил так же, как и всю прислугу. Во-первых, желал сэкономить деньги на счёте, которые могли бы пригодиться мне после, а, во-вторых, не желал, чтобы кто-то из моей же охраны ударил мне в спину.

Растяжки показали себя в разы лучше, чем магические ловушки, что странно. Скорее всего, наёмники попросту не ожидали от меня такой подлости.

Я слышал по меньшей мере три взрыва. Значит, либо три и более трупов, либо столько же подранков. И тут ещё поди подумай, что для врага хуже.

Ведь раненные, в отличие от мёртвых, - это лишняя морока и тяжёлый груз. За ними нужно приглядывать, их нужно спасать. С мёртвыми всё ясно, ими можно заняться после сделанной работы.

Так или иначе, на второй этаж, на котором я устроил простенькую засаду, пришли всего трое. Одного я застрелил сразу, сумев попасть тому точнёхонько в голову. Второго и третьего заставил спрятаться за углом.

Резвые оказались, гады.

Дальше всё, как в тумане.

Словил шесть пуль, большая часть из которых пришлась в живот. Выпрыгнул в окно и дал дёру в лес. Ведь я не дурак и не самоубийца, чтобы сражаться до последнего в заведомо проигрышной ситуации.

Будь я героем какой-нибудь фантастической книги про супера, способного на всё и умеющего всё на свете без какого-то напряга, должно быть, я бы ушатал и тех двоих. Одной фалангой левого мизинца правой ноги.

Но, увы, я таким талантом не наделён, и мне пришлось убегать, но то был не побег. Ведь в руках я уносил последний козырь. Книгу со странным названием на латыни, в дословном переводе означавшем «Тёмная кровь».

Когда-то давно, отец рассказывал мне об этой книге. По большей части всё то были сказки.

Однако в вечер застолья по случаю моего восемнадцатилетия мой отец вдруг поведал мне, что книга действительно существует. Будто знал, что она когда-то мне пригодится, он даже рассказал мне о её местоположении.

До сих пор помню его слова: «Сын, если когда-нибудь у тебя будет выбор – умереть или использовать книгу, выбирай второй вариант».

Тогда я воспринял всё это за шутку и бред человека, нахрюкавшегося от радости в честь совершеннолетия сына. Даже не стал спускаться в подвал и проверять, правда ли, там есть та самая ужасная книга из страшилок отца, которые он рассказывал нам на ночь.

Но когда умерли отец, следом мать, сестра и брат, а я остался совершенно один, в подвал заглянул. И книга там действительно была, хоть и потратил я на её поиски несколько дней, изучая каждый стеллаж, листочек и выступающий рычажок.

Нужным мне рычагом, к слову, оказалась одна из множества книг, пылившаяся на книжной полке. Когда я за неё дёрнул, что-то щёлкнуло, и шкаф съехал в сторону, а уже за ним, в выемке, находилось то, что я искал.

Пятикилограммовая книга в серебряном переплёте со странными, какими-то сатанинскими гравировками.

Tenebris Sanguinem, если читать то, что написано на заглавной странице.

Найдя её в подвале, я сначала не поверил своим глазам. Сильно удивился, что россказни отца про тысячелетних вампиров и прочую чепуху - правда.

Позже, когда стал углубляться в её прочтение, благо книга была написана на латыни, которую я изучил ещё до десяти лет, слегка испугался, ведь всё, что говорил мне отец, действительно было описано в книге. Красочно, с иллюстрациями и подробнейшим описанием.

По большей своей части, внутри всё описывалось легендами и рассказами. Где-то находились упоминания о заклинаниях, магии, а где-то…

О призыве древнего вампира, который придёт на помощь своему потомку, если тот взмолится и призовёт его.

Верил ли я в эту чепуху? Пожалуй, склоняюсь ближе к отрицательному ответу, нежели положительному. Впрочем, в моём случае, у меня действительно не было иного варианта, кроме как попробовать сделать этот странный, немного идиотский ритуал.

И вот он я.

Сижу у дерева, истекаю кровью и в спешке наношу себе на руки кровавые руны, руководствуясь довольно заковыристым, сложным и местами непонятным ритуалом из не менее стрёмной книги. Попутно пытаюсь читать какой-то текст на латыни и молюсь успеть до того, как мне пустят пулю в лоб.

Наконец, протараторив текст и нанеся последний символ, я огляделся.

Моё сердце бешено заколотилось, я нервно сглотнул слюну, но, кроме шелеста травы от преследователей и звуков леса, не было слышно ничего.

Тяжело вздохнув и скривив лицо, я повалился на спину, окончательно опёршись ею о ствол векового дерева.

Идиот, просто идиот…

Я действительно верил в это? Действительно надеялся, что меня спасёт древний вампир? Неужели я стал психом, проведя две недели взаперти внутри поместья и вечно опасаясь покушения на свою жизнь.

В любом случае, похоже, что это конец. Так и закончится история рода Гончаровых, не успев толком начаться. А ведь я столько всего хотел узнать, столько хотел добиться, столько всего пощупать!

До смерти родных я мечтал стать врачом. Хотел лечить людей, спасать людские жизни! А в итоге даже не смог спасти себя.

Чёрт, да я ведь ещё даже не женился!

Сбоку послышался шелест листвы, а следом из-за густого кустарника появилось двое незнакомцев. Чёрная спецуха, такие же балаклавы и, главное, никаких гербов или опознавательных знаков. Ничего, что могло бы вывести на них после моего устранения.

Долбанные наёмники! Ненавижу этих уродов! За гроши готовы родную мать продать!

— Мы его нашли, — пробасил в рацию тот, что вышел первым. — Ну что? Добегался?

Всё, на что мне хватило сил и фантазии, плюнуть в ублюдка кровью. Жест он не оценил и с размаху врезал мне по лицу носком берцев. Сделал это молча, лишь брезгливо вытерев ботинок платком, появившимся откуда-то из кармана.

Педант хренов…

— Ты сам напросился, дятел, — озлобленно произнёс он и достал из-за пазухи боевой нож «Катран». — Я хотел подарить тебе быструю смерть, но теперь… Будешь умирать долго и мучительно!

Сделав шаг в мою сторону, он оскалился, но вдруг ошарашено замер. Глаза навыкате, и даже рот от удивления открылся.

Не успел я подумать, что судьба надо мной сжалилась и у мужика случился сердечный приступ, он вдруг повалился на землю. Сразу плашмя. С грохотом и взмывшей в воздух пылью.

Опустил взгляд на его затылок и охренел. В нём зияла нехилая такая дыра. Не знаю почему, но мне показалось, что и мозг его из черепушки куда-то испарился.

Подняв взгляд, я пересёкся им со вторым, не менее охреневшим от увиденного наёмником. Вдруг позади него меж деревьев мелькнула невероятно быстрая тень.

— Беря! — взревел второй наёмник, явно обращаясь к своему напарнику.

Череда громких хлопков разнеслась по округе, заставив всех местных обитателей навострить уши, а птиц покинуть насиженные места и захлопать крыльями.

С каждым выстрелом старого, но начищенного пистолета Макарова яркая вспышка озаряла местность вокруг, а вместе с ней и неведомое существо, продолжавшее мелькать в тенях.

Вот только, сколько бы наёмник не пытался по нему попасть, оно всегда ускользало, через миг оказываясь в другом месте. Когда количество выстрелов достигло восьми, хлопки резко прекратились. Наёмник потянулся к новой обойме, но не успел.

Из его горла вдруг хлынула струя крови, а ещё через мгновение рядом с ним оказалось бледное существо, отдалённо напоминающее человека. Раскрыв свою, без преувеличения, пасть, оно впилось в шею наёмника и за пару мгновений выпило его досуха.

Затем повернулось ко мне.

Я вздрогнул.

Серое обескровленное тело наёмника свалилось вниз, как тряпичная кукла, прямо к ногам неизвестного существа.

Хотя как это неизвестного?..

Я уже видел его прежде в той самой книжке.

Это, мать его, вампир!

Меня сковало от ужаса, ведь я и подумать не мог, что действительно напорюсь на древнее существо, считавшееся выдумкой сумасшедшего.

И не стоит сравнивать его со смазливыми киношными кровопийцами, лишь поблёскивающими блёстками под солнцем и играющими в любовь.

Этот куда опасней. Он – самое настоящее воплощение смерти, и два трупа у моих ног - прямое тому подтверждение. И сейчас эта, чёрт бы меня подрал, тварь обратила свой хищный взор на меня.

Впалый нос, широкая пасть, напоминавшая клоунскую вырезанную улыбку. Лысая голова, белая кожа и двойные зрачки. Оно чем-то напоминало нетопыря, но имело гуманоидное строение тела и совсем не имело шерсти.

Его руки и ноги были неестественной для человека длины, а в области паха не было видно совершенно никаких половых органов.

С каждым его шагом моё сердце ускоряло свой темп.

В отличие от наёмников, я был интересен этому существу. Ощущал это в его изучающем взгляде.

— Не подходи!.. — прорычал я, начав отползать назад, но дерево предательски уткнулось в спину.

Наконец, существо оказалось так близко, что я ощутил исходящий от него смрад. От него пахло кладбищем, сырой землёй и трупами.

Я пытался молиться, но на ум ничего не приходило.

Наконец, прижавшись к моему лицу почти вплотную, чудище издало странный звук, похожий на трещотку, раскрыло пасть и резво впилось своими клыками в мою шею.

На удивление, я совсем не ощутил боли. Только странное сосущее ощущение в области шеи и то, как быстро моя кровь начала покидать тело.

Уже теряя сознания, я почти отключился, как вдруг осознал, что именно происходит.

Меня пробил озноб, я попытался поднять руки, чтобы оттолкнуть сосущего гада от шеи, но руки уже не слушались.

НЕТ! СТОЯТЬ! Я НЕ УМРУ ВОТ ТАК!

Неожиданно для самого себя я вдруг нашёл в себе силы и смог остановить свою кровь, используя Дар. Впервые в своей жизни я сумел использовать свою собственную кровь для магии!

И, похоже, сделал это как раз вовремя.

— Что, никогда прежде не видела магов крови, паскуда?! — рявкнул я и рассмеялся. — Хрен тебе, а не моя кровь! Только через мой труп!

Существо не спешило меня отпускать, продолжая попытки высосать хоть каплю, но я тужился так, как никогда. У меня даже вена на лбу взбухла до такого состояния, что вот-вот была готова лопнуть, но кровь я остановил.

Наконец, существо отпрянуло от меня и изучающе уставилось в моё лицо, глаза, подметило символы на руках и… одобрительно хмыкнуло?

Миг, и от него остался только образ, но и тот исчез, вместе с дуновением ветра.

Я огляделся.

Никого.

В голове один вопрос: «Какого чёрта это сейчас было?»

В глазах снова помутнело. Я повалился на бок, но успел выставить руку и удержаться, чтобы не упасть.

— Только… не спать! — пробубнил я себе под нос и встряхнул головой.

Пожалуй, это было худшее решение за сегодняшний день, даже считая призыв древнего вампира. Голова от тряски заболела адски.

Борясь с сонливостью, я чувствовал, что ещё чуть-чуть, и я отключусь, если срочно не придумаю, как восполнить «украденные» пинты крови из моего организма.

Единственное, что помогало мне оставаться на плаву, - это мысль, что я всё ещё жив. И это несмотря на то, что смерть была так близко, что почти протягивала мне свою костлявую ладонь!

Перебирая всевозможные варианты, как спастись, я посмотрел на труп первого наёмника, лишившегося мозга. В его теле, в отличие от его напарника, сейчас полным-полно крови.

В теории, если я попытаюсь перелить её себе при помощи Дара…

— Нет, глупость, — я сразу отбросил эту нелепую мысль.

Если у него окажется другая группа крови, переливание бесполезно и, более того, губительно. Я не сильный маг крови, как мой отец, способный изменять структуру плазмы, чтобы создавать из любой группы подходящую.

К тому же, я и без того слишком слаб и все силы пускаю на поддержание жизни, не давая крови хлынуть наружу через пулевые отверстия. Рискни я направить силы в другое русло, последствия могут оказаться необратимыми.

Неожиданно, мои мысленные терзания прервали донёсшиеся сбоку уже знакомые шелест кустарника, треск раций и хруст хвороста под чьими-то ногами.

Снова наёмники?!

Одна беда уйти не успела, так другая явилась!

В спешке я пытался придумать, как удрать, но быстро осознал, что бежать в общем-то не могу. Ноги не слушаются, руки тоже. В теле в лучшем случае осталось литра два крови.

Я чудом ещё дышу. В моём состоянии человек либо умирает, либо впадает в кому. Если бы не мой Дар...

Постойте…

Меня вдруг осенило.

Что, если, когда они придут, я уже буду мёртв?

Только об этом подумав, я сразу решился рискнуть и перенаправил часть своих сил к сердцу, постепенно начав снижать скорость его биения. Настолько, насколько это, в принципе, возможно.

Прежде я никогда ничем подобным не занимался, но слышал, что такое возможно.

Правда, в обычной ситуации для этого нужны годы практики. В моём же случае, когда нервы на пределе, в организме и без того почти нет крови, а разум всячески пытается выжить…

Нет у меня иного выхода, если простыми словами.

И, как говорил один великий философ – мой отец: «Человек способен на всё, если к нему в деревенский туалет внезапно заглянул голодный медведь».

Что ж, вот и посмотрим.

Справлюсь я с медведем в лице наёмников или всё-таки умру в «сортире».

Глава 2. Голод

Когда мой пульс опустился до критического минимума, после которого только наступает смерть, я ощутил, как моё тело медленно холодеет и костенеет.

Сознание я при этом не потерял. Слух ухудшился. Меня как будто поместили в герметичную бочку.

Наёмники не заставили себя долго ждать и вышли из кустов как раз к моменту, когда я уже не мог обратить процесс, испугавшись. Теперь всё было в руках божьих.

Риск? Определённо, огромный.

Но что мне оставалось делать в ситуации, когда побег безнадёжен, а переговоры приведут к закономерному исходу – к моей смерти?

Я выбрал единственно верный вариант – притвориться мёртвым в надежде, что «медведь» посчитает меня невкусной едой и отступит.

Послышался русский мат, состоящий преимущественно из сложносоставных многоэтажных конструкций. Кому-то очень не понравилась смерть товарищей, и винил он в этом меня.

— Подонок! — кричал он без остановки, пока вдруг не сорвался и не выстрелил мне в живот из автомата. — Сдохни!

Не знаю почему, но боли в этот момент я ощутил мизер. Возможно, замедление сердца как-то повлияло на мою нервную систему, но факт остаётся фактом. Я даже не шелохнулся.

— Успокойся! — рявкнул кто-то после выстрела и, судя по звукам, врезал бунтующему по роже. — Их этим не вернёшь!

— Но ведь он!.. — было снова начал бузотёр, но быстро замолк.

— Это наша работа, привыкай, — сухо произнёс мужчина, кажется, командир их группы. — Они погибли с достоинством, сражаясь, и, судя по всему, цель свою выполнили. Видишь? Он даже не шелохнулся, значит мёртв.

После короткой паузы он продолжил:

— На первый раз я прощу тебе твою выходку с выстрелом, но запомни, — снова короткая пауза. — Не смей больше при мне повторять подобное с телами покойных! Они заслуживают уйти спокойно, и никто из нас не станет им в этом мешать! Парень сражался и имел на это полное право! Ты это уяснил?!

Второй что-то промямлил в ответ, но я не расслышал, что именно. Судя по ответу его командира, результат беседы его устроил:

— Сфоткайте труп, заберите наших и валим отсюда. Работу мы сделали.

— Командир, а это Вы видели?

— Книгу? Оставьте, нам она ни к чему.

— Да в ней тут серебра килограмм на пять! Можно выгодно продать! Вы только взгляните на этот переплёт!

Мне захотелось врезать тому, кто это заметил.

— В серебре? Ты уверен?

— Моя тётка работает в ломбарде. Я часто бывал у неё в детстве и ни с чем этот металл не спутаю. Тут тысяч пятьсот на вскидку, если продавать проверенным скупщикам.

— Даже так? — командир хмыкнул. — Раз так, то валяй. Но ты сам её потащишь.

— Хорошо! — в голосе находчивого наёмника прорезалось предчувствие скорой наживы.

Вот ведь ушлый подонок!

Ненавижу излишне глазастых людей. От них всегда только беды.

Впрочем, я сам виноват, что не озаботился её сохранностью. Но было ли у меня на это время?

Ладно, думать об этом буду позже. Главное, что я остался жив, а значит, у меня появился ещё один шанс начать всё с нуля.

Дальше вокруг началась суетливая возня. Меня несколько раз сфотографировали, кто-то потащил трупы.

Затем наймы ещё немного потоптались в округе и в конечном итоге ушли. Наступила тишина, изредка прерываемая приглушённым стуком моего сердца.

Мне захотелось громко рассмеяться, ведь всё произошло даже лучше, чем я ожидал. Если не учитывать кражи моей родовой собственности.

Каким-то чудом всё сложилось так, что наёмники не последовали протоколу и даже не стали прощупывать мой пульс. Чего уж там, они даже не сделали мне контрольный в голову из-за излишне альтруистичных взглядов своей командира.

Однако для смеха ещё рано.

Как бы то ни было, я всё ещё балансирую на грани жизни и смерти. Моё тело походило на решето, и теперь в нём уже семь пулевых отверстий. Крови осталось литра два, новой браться неоткуда.

По-хорошему, мне бы в больницу да сделать переливание, но, увы, это сейчас для меня роскошь. Совсем скоро меня объявят либо мёртвым, либо без вести пропавшим, либо сбежавшим из страны.

После этого род Гончаровых официально будет занесён в список угасших. Владения рода будут выставлены на аукцион.

Появись я сейчас в больнице, велик шанс повторного покушения. Ведь раз наёмники действовали так открыто, буквально ворвавшись в моё поместье, значит, их заказчики готовы к последствиям.

Не исключено, что во всём этом замешан кто-то сверху. Иначе как под носом у Императора могут убирать целый род? Притом не абы какой, а Княжеский?!

Что ж, похоже, что выбора у меня действительно нет, и придётся спасаться своими силами…

***

Я не знаю, сколько времени я приходил в себя, но, когда, наконец, восстановил ритм сердца, почувствовал себя живым трупом. Да и выглядел я, должно быть, так же.

Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы не дать организму умереть.

Долго и упорно я направлял остатки своей крови к местам ранений, заживляя их и попутно позволяя организму поглощать питательные вещества из своего тела, чтобы медленно, но верно восполнять используемую кровь.

По ощущениям к концу процесса, когда результат меня удовлетворил, я сбросил около тридцати кило и прирос спиной к дереву, слившись с ним в единое целое.

К счастью, последнее оказалось лишь домыслом и моей бурной фантазией.

Разлепив обсохшие веки, замыленным взглядом посмотрел на свои руки и хмыкнул.

Руки - веточки, ноги тоже, а пальцы - мечта любой из представительниц прекрасного пола. Скелет, обтянутый кожей, не иначе.

Но зато живой!

Впрочем, это тоже не факт, что надолго.

Сколько я протяну в подобном, весьма плачевном состоянии?

Час? День? Неделю?

Думаю, не очень долго.

Огляделся.

Я всё там же, у того же дерева. След наёмников уже простыл, и даже пятна крови на земле давным-давно засыпало опавшей осенней листвой. Как, собственно, и меня.

Отряхнулся и аккуратно встал, стараясь не сломаться. Сейчас любое неаккуратное падение может быть чревато для меня переломом, а, следовательно, и смертью.

Ведь любой перелом резко сократит мои шансы выбраться из этого чёртового леса.

С трудом поднявшись на ноги, я замер, вспомнив ту тварь, которую встретил в промежутке между наёмниками и схватился за шею. На ней ощущался едва заметный выпуклый шрам от укуса.

— Так значит, это были не глюки… — пробубнил себе под нос и нахмурился.

В себе я никаких изменений не заметил. По крайней мере пока. Это означало, что вампиром мне стать не суждено. Или же, если реальность имеет хоть какое-то сходство с кинематографом, вампиром я стану, но позже.

Что ж, если так, то на то существо я походить совсем никакого желания не имею. Сохранить свой облик, стать бессмертным, невероятно быстрым и научиться превращаться в летучую мышь - это одно.

А стать похожим на заболевшего онкозаболеванием человека-мышь, да ещё и без половых признаков…

Пожалуй, в таком случае лучше смерть.

В спешке перебрал все способы убийства вампиров из просмотренных за мою недолгую жизнь фильмов и прочтённых книг.

Чеснок, ультрафиолет, осиновый кол, серебро…

Нет, серебро, кажется, против оборотней. Или же нет?

Ладно, всё равно серебра у меня при себе нет. Было почти пять кило, да сплыло.

Чесноком я тоже не обзавёлся.

Ультрафиолет?

На дворе вечереет. Значит, до утра без него.

Остаётся осиновый кол.

Бросил взгляд на палку, валяющуюся у ног.

— Ну, это лучше, чем ничего, — пробубнил и, подняв её, побрёл в сторону своего поместья.

Теперь главное - добраться до усадьбы. Вряд ли её уже успели выставить на торги, продать и заселить жильцов.

Какое-то время я смогу там пожить и заняться восполнением своих сил.

В погребе есть запасы крови для каждого члена семьи. На разные случаи жизни.

Можно, конечно, восстановиться и обычной едой, но в моём состоянии организм едва ли способен её переварить. Так можно и помереть, сожрав сверх меры.

Кровь же я смогу перелить себе сам. Необходимое оборудование для этого имеется. Даже пол-литра, а лучше литр мне хватит, чтобы чувствовать себя в разы лучше.

Всё, решено! Сначала в поместье!

Благо, оно тут не очень далеко, а там уже разберёмся.

***

Выбравшись из дремучего леса на опушку, разглядел стоящую на холме загородную усадьбу, ограждённую живой изгородью из барбариса. Старая добрая вотчина.

Наконец-то я добрался!

Путь до поместья отнял у меня значительно больше времени и сил, чем я рассчитывал. Добрёл под самый вечер, когда солнце уже практически скрылось за горизонтом, и остановился у порога.

Широко оскалившись от предвкушения, наконец, оказаться дома, вставил в замочную скважину найденный в кармане ключ, попытался провернуть и…

— Не понял? — вырвалось из моего рта безмерное удивление. — Кто сменил замки?..

Решив, что ключ просто не подошёл, принялся обходить дом по кругу, гремя костями. Шёл я ровно до тех пор, пока не оказался рядом с окнами гостиной, в которых, на удивление, горел свет.

Притихнув и опустившись на корточки, я аккуратно подполз к окну и заглянул в дом. Внутри, напротив разожжённого камина сидело трое мужчин. Они были повёрнуты ко мне спиной, и, кому принадлежали их затылки, я не знал.

Первая же промелькнувшая в голове мысль вызвала у меня смятение.

Неужели времени прошло столько, что дом всё-таки продали?

Чёрт, сколько же я валялся в том лесу?

Неожиданно меня начал одолевать неконтролируемый гнев, исходящий откуда-то из тёмных глубин моего сознания. Я возжелал не просто убить этих троих, а выпить досуха!

Я ощутил жуткий животный голод, не сравнимый ни с чем.

Мне начало казаться, что в моём рту прорезались клыки, глаза налились кровью.

Не знаю, что было бы дальше, не встань один из этой троицы с кресла.

Я резко пришёл в себя и дёрнулся назад за стену. Сделав десять глубоких затяжных вздохов, окончательно отпустил это странное, чужеродное чувство.

Что это сейчас было?

— Пойду, отолью, — услышал я глухой мужской голос изнутри.

Он показался мне знакомым, и я отбросил мысли о своём самочувствии на задний план. Сейчас куда важнее восстановиться, а уже потом думать о том, что со мной происходит.

Да и что эта троица делает в МОЁМ родовом поместье?

Неужели оно уже слетело с торгов? Быть того не может!

Встряхнув головой, я решил не делать преждевременных выводов и взглянул наверх. На крышу усадьбы, где находилось окно на чердак.

Как бы то ни было, но, поменяв все замки в чужом поместье, ты не можешь быть до конца уверен, что окончательно себя обезопасил. Ведь только те, кто прожили в этом месте всю свою жизнь, знают все его тайны.

Бьюсь об заклад, новые жильцы не удосужились запереть окно на чердаке, которое я всегда оставлял приоткрытым. Эта привычка пошла у меня с детства, когда мы с моим, ныне покойным, старшим братом играли в прятки.

Помнится, отец всегда ругался на нас за это, но нам всегда удавалось избегать порки и выходить сухими из воды.

Эх, счастливое и беззаботное детство! Всё бы отдал, чтобы сейчас вернуться туда хоть на пару дней. Да чего уж там, часов! Жаль, что это невозможно.

Витая в своих мыслях, я сам того не заметил, как забрался по растущему на стене плющу на второй этаж, затем через карниз на крышу и, наконец, оказался напротив приоткрытого витражного окна, ведущего на пыльный чердак.

Оно оказалось не заперто.

— Вот видишь, отец, — иронично усмехнулся я. — Моя привычка сыграла мне на руку.

Пробравшись на чердак, я тут же услышал громкий, заливистый хохот, доносящийся снизу.

Не став задерживаться в этом крайне пыльном месте, обросшем вековым слоем липкой паутины, я направился вниз.

В два движения и без шума спустил лестницу и уже через минуту находился на первом этаже, слушая разговор троицы, занявшей мою гостиную для своих закулисных переговоров.

Когда я, наконец, смог разглядеть всех троих, то осознал, что одним из троицы является старый друг моей семьи – барон Карташов. Они с отцом ладили и часто проводили вместе время вне работы.

Я было уже подумал показаться, решив, что он здесь с благими намерениями, как вдруг услышал то, что заставило меня усомниться в этом.

— Ну что, Витька! — один из его собутыльников гордо вздёрнул бокал. — Поздравляю тебя с новой недвижимостью! Теперь ты воистину не барон, а самый настоящий князь! Это же надо было, такую усадьбу да в подарок от самого Императора!

Подарок от Императора?

Я навострил уши.

Они чокнулись, залпом опустошили бокалы, наполнили их по новой, и Карташов, наконец, заговорил:

— Да-а-а, — произнёс он, смакуя дорогущее шампанское. — Признаюсь, давненько я на это поместье заглядывался. Всегда Серому завидовал, что он тут живёт, а я в своей халупе чалюсь! Ещё и жена у него была… Ух, красотка!

Серый, для справки, это мой отец. Или же Князь Гончаров Сергей Андреевич.

— Жалко было от неё избавляться, — вдруг произнёс Карташов и покрутил в руках бокал, разглядывая вздымающиеся со дна пузырьки.

Моё сердце пропустило удар, я замер и, кажется, перестал дышать.

— А ведь я предупреждал Серёжу, что он может спасти ей жизнь. Если она уйдёт к другому! — Карташов хмыкнул. — Ну, то бишь ко мне! Ему хватило наглости отказаться, вот ведь придурок! Такую красоту загубил! Да и жена его, сучка строптивая, при личной встрече мне чуть бутылку о голову не разбила!

Я невольно хмыкнул. Моя мама действительно была на такое способна. Жаль, что не разбила.

— Так и не смог я её опробовать, — с горечью в голосе произнёс Карташов. — Пришлось хлопнуть обоих, по очереди. Жаль, очень жаль!

От услышанного у меня вена на лбу вздулась, а лицо побагровело.

Вот же мразь! Нет, его я точно прикончу. Чего бы мне это не стоило, он будет мёртв! Сегодня же! Здесь же! Когда подвернётся удобный случай!

— М-да… Дела! — подытожил собеседник. — Не ценят нынче люди, свои жизни!

— Согласен! — Карташов продолжил. — Но это у них род такой! Бунтари они по натуре. Чего только их старший стоил? Он меня быстро раскусил. Понял, что я на их род доношу, что под них копаю. На дуэль меня вызывал, обвинениями раскидывался. Хорошо, что до прессы дело не дошло. Не повезло парню под фуру вылететь. Я своему водиле, который так удачно в нужное время да в нужном месте оказался, премию выписал! Посидит пару лет да выйдет. Зато семья у него теперь живёт в чо-ко-ла-де!

У меня свело зубы от злости.

Вот же паскуда! Сидит в моём доме и хвастается тем, как убил всю мою семью?! Не прощу! Прикончу, завалю, уничтожу, выпью до суха!

Последняя угроза, прозвучавшая в моей голове, сочеталась с вновь возникшим чувством адского голода. И сдержать его я более не имел сил.

— Слушай, Виталь, — товарищи Карташова повставали со своих кресел. — Покурим у тебя или на лоджию?

— Давайте на лоджию, — сухо ответил Карташов, и его товарищи без возмущений пошли на улицу. — В доме не курим.

Сам же Виталий, когда его товарищи скрылись за дверью, достал из кармана пачку, оттуда сигарету и внаглую закурил. Лицемер, эгоист и предатель в одном лице?

А ведь раньше он казался мне хорошим. Я даже называл его дядя Виталя лет до двенадцати.

Что ж, дядя Виталя, пора платить по счетам.

Когда я подошёл к нему и встал напротив, он сидел с закрытыми глазами и затягивался едким дымом.

Однако он быстро почувствовал на себе мой жёсткий упрямый взгляд. Открыл глаза и в ужасе дёрнулся.

— К-какого?! — только и успел хрюкнуть он.

Я вмиг резанул по его горлу поднятым со стола острым ножом. Иронично, им они нарезали бекон. Выходит, использовал я его по назначению, завалив борова.

Не успела кровь хлынуть наружу, я уже приник к ней губами. Всё это происходило на инстинктах, коих я раньше никогда не ощущал. Но поддаться им было так легко, так приятно.

Я как будто долго не курил и, наконец, получил возможность вернуться к пагубной, но чертовски приятной привычке.

Стоило крови попасть мне в рот, как я ощутил яркую палитру вкуса и всю ту еду, что до этого съел Карташов. Это был праздничный пир. Чувство голода начало отходить на задний план, а тело ублюдка иссыхать.

Он пытался использовать против меня какую-то магию, но руки его быстро обвисли, и он потерял сознание. Спустя ещё три секунды он окончательно иссох и погиб.

Я отпрянул от его тела с чувством неподдельного наслаждения и… перенасыщения. Всё-таки слишком много крови я выпил для первого раза.

Постойте.

Для первого раза? Выпил крови? О чём я вообще думаю?!

Понимание содеянного прибило меня к ламинату гостиной гвоздями. Я стоял и смотрел на труп Карташова, похожий на переспелый изюм с тлеющей сигаретой в руках.

Вдруг дверь лоджии открылась, послышались весёлые возгласы.

Понимая, что сделанного уже не воротишь, я рванул на кухню, на удивление, не издав при этом ни звука. Да и скорость моя порядком возросла.

Я успел добраться до нужного мне места быстрее, чем товарищи Карташова заметили его состояние.

Найдя за металлическим шкафом нужный рычаг, я дёрнул за него, с усилием потащил шкаф на себя и успел скрыться в проёме подвала за миг до того, как поместье огласил душераздирающий испуганный крик.

Глава 3. Сестра

— И… сорок пять! — пробасил я, отжавшись крайний раз и резво вскочив на ноги.

Удивительно, но я даже не вспотел. Несмотря на то, что это мой пятый подход.

С силой сжал кулаки и посмотрел на свои предплечья и в целом всё тело, нехило так окрепшее за то время, что я торчу в этом подвале.

Если быть честным, то я просто пережидаю тут бурю, разразившуюся наверху, в моём родовом поместье. И попутно провожу время с пользой.

Благо, заняться тут есть чем, помимо слежки за поверхностью при помощи скрытых камер, воткнутых по всей территории поместья, о которых никто не знает.

Я ведь уже говорил, что мой отец создал из этого места самую настоящую крепость?

Раньше я и сам подумать даже не мог о том, насколько тут всё действительно продумано.

Верхние этажи больше спальные да для обыденной жизни. Они ничем особым не отличаются. Такие есть в каждом доме.

Несколько ванных, спальни, детские, кухня, гостиная, чердак. Одним словом, скукотища!

Во всех этих помещениях я провёл большую часть своей жизни. Остальное либо во дворе, либо на занятиях с бесчисленным количеством учителей.

В подвал спускался лишь пару раз и то, отец не позволял заходить мне глубже положенного. Один раз мы с братом пробрались, добрались до лаборатории, увидели много крови и поспешно свалили назад.

Само собой, за ужином всё вскрылось. Мы сами начали задавать отцу наводящие вопросы. И вот тогда-то нам и прилетело по первое число.

Если чердак и ползание по крыши для отца не казались чем-то страшным, чтобы нас пороть, то поход в подвал уже попадал в категорию страшных преступлений.

Отлупил он нас тогда знатно.

Я ещё в то время понял, что в подвале отец прячет что-то воистину интересное. Вот только сам я особо не желал сюда спускаться. Были другие интересы.

Но сейчас…

Сейчас я понимаю, что отец мой здесь действительно разгулялся. И здесь есть всё, о чём может мечтать какой-нибудь агент специального назначения или же, по-простому, шпион.

Своя лаборатория, несколько холодильных комнат, предназначенных как для продуктов, так и для разных реагентов, которые требуется хранить при минусовой температуре или в холоде. Таких как кровь, например.

Есть также своя операционная, комната отдыха, библиотека, мини бар и, самое главное, центр управления всем, что есть в доме.

Раньше я и подумать не мог, что у него здесь всё НАСТОЛЬКО круто и продуманно обустроено! Не хватает разве что сауны, но это уже лично мои придирки. Я просто очень париться люблю.

Впрочем, это никак не помешало мне не сойти тут с ума за ту неделю, что полиция периодически посещала мой дом, выискивая убийцу барона Карташова.

Найти меня, ожидаемо, не смогли.

Хотя стоит отдать им должное, они пытались. Даже дёргали за нужный рычаг, но… Я заблокировал его изнутри сразу же, как сюда попал. Обезопасил себя и, как оказалось, не зря.

Ох, но кто в мою усадьбу только ни приходил.

И полиция, и следователи, и частные детективы. Даже вдова Карташова заглядывала. Поначалу бродила по дому, оплакивала мужа, что-то наиграно вопила какому-то призраку, который его убил. После, когда сопровождавшие её следователи отвернулись, стырила втихую фамильные драгоценности и поспешила на выход.

В общем и целом, столько я тут всего по камерам насмотрелся, что только попкорна и не хватало. На самом деле интересно наблюдать за происходящим в доме, когда никто не знает, что ты за ними наблюдаешь.

Однако одними развлечениями я не ограничился.

Как ни крути, а сидеть в этом подвале всю оставшуюся жизнь - та ещё перспектива. Уж, скорее, я пущу себе пулю в лоб, чем соглашусь на такую участь.

Потому я решил не сидеть сложа руки и первым делом принялся изучать себя родимого.

Для чего? Да всё из-за того, что произошедшее с Карташовым никак не могло уйти из моей головы.

Раз за разом я прокручивал в своей голове тот момент и всё больше начинал переживать, что тот укус мог сделать из меня подобие ужасной Белоснежки с мордой летучей мыши из леса.

В первые дни я осматривал себя почти каждую минуту. Подходил к зеркалу, крутился рядом с ним и особо часто заглядывал в трусы, прекрасно помня, что у того существа половых органов не было.

Я твёрдо для себя решил, что при первых же признаках потери «бойца», пущу себе пулю в лоб. Однако на это не было и намёка, что, несомненно, радовало.

Но образовались другие проблемы.

У меня выросли клыки, и появилась жажда. Не та, которую можно утолить водой. Скорее, та, которая тянет меня к крови. Я заметил это на второй день, проходя мимо холодильной камеры, когда мой взгляд упал на пакеты с бордовой жидкость, манящей меня похлеще какой-нибудь супермодели после месячного воздержания.

В тот день я впервые сорвался, не сумев сдержаться.

Поглотив кровь, я понял, что она меня насыщает и восполняет силы. А ещё благодаря ей я становлюсь быстрее, ловчее. Она действует как допинг, притом достаточно сильный.

Однако, несмотря на эти плюсы и то, что я менее чем за сутки вернул себе тридцать кило веса. И даже немного набрал сверху, укрепив при этом мышечный корсет. Я заметил в себе ещё кое-что новое.

Некоего паразита, засевшего где-то в области моего сердца. Поначалу я его не замечал, но потом ощутил нечто чужеродное внутри себя, и странное сосущее чувство у сердца, будто кто-то вытягивает часть моих сил. Обычно с Даром такого не происходит, а потому я «полез» проверять.

И, просканировав своё тело, обнаружил его. Паразита, похожего на ленточного червя, обвившего моё сердце. То, что это именно паразит, я не сомневался. Иначе зачем мой Дар пытается его подавить?

Истинных его намерений не знаю, но понимаю одно. Если бы не мой Дар, произошло бы нечто непоправимое и крайне хреновое. Можно сказать, что мне впервые в жизни повезло родиться магом крови, а не магом какой-нибудь крайне мощной стихии огня или там воды.

Паразита этого я неоднократно пытался прикончить, но моих сил хватало лишь на то, чтобы его контролировать. Потому я быстро прекратил предпринимать попытки его истребить и решил… попросту на него забить.

Ведь, как говорил мне мой отец: «Зачем пытаться изменить то, над чем ты не властен?»

Вот и решил я, что проще будет жить, если попросту о нём не думать.

Да и у меня были другие насущные проблемы, которые требовалось решить.

И первым делом я принялся тестировать себя, проверяя, на что способен, а на что нет. Ведь я ж не идиот. И когда мой голод и желание выпить кровушки усилились, а человеческая пища перестала быть такой вкусной, как прежде, я стал догадываться, что происходит.

Но называть себя вампиром не решался, ведь попросту не хотел в это верить.

Однако отрицать очевидное было бы глупо.

Меня укусили, у меня выросли клыки, и я стал пить кровь. Притом по своей воле, меня никто не принуждал. Ну, разве что голод.

Понимая это, я решил, что лучше узнать все свои сильные и слабые стороны до того, как я выйду наружу и совершу ошибку. Например, выйду под солнце и сгорю.

Хлоп, и от бойкого Павла Гончарова остался лишь раскалённый алый уголёк. Хреновая перспектива, как ни посмотри.

Потому, когда мне удалось смириться с мыслью о возможной перспективе жить исключительно ночной жизнью, я отправился искать на складе ультрафиолетовый фонарик или лампу. К счастью, такое тут нашлось, причём оба прибора.

Тестировать сразу на лампе не рискнул, всё по той же причине, что и с солнцем. То, что у меня повысилась регенерация, наряду со многими рефлексами и чувствами, вовсе не означает, что я смогу легко залечить ожог от ультрафиолета.

Потому я взял фонарик.

Долго думал, боялся, переживал, но в конечном итоге попробовал. И, на удивление, ничего!

Ультрафиолет оказался мне совершенно не страшен. Как, собственно, и чеснок. Оставались только серебро и вербена, если верить не самым достоверным источникам из кино.

Но ни того, ни другого под рукой не нашлось. Потому, эту проверку я отложил в долгий ящик. Осиновый кол, как и отрубание головы по понятным причинам решил вовсе никогда не проверять.

В конечном итоге, пришёл к выводу, что я либо вампир на половину, либо какой-то особый сорт. И что вероятнее всего, всё это из-за моего Дара и склонности к магии крови.

В любом случае, такая жизнь мне даже понемногу начала нравиться. Ведь впервые в жизни я получил новые возможности.

Конечно, Дар совсем не прокачался, и из семи возможных сосудов, доступных магам, у меня не открыт даже первый. По меркам нашего мира я не просто слабосилок, я – обычный человек!

Хотя теперь уже не знаю, как себя обозвать.

Благо, хоть насчёт пропитания мне думать не надо. Путём «крайне» тщательного исследования и «долгих» опытов я понял, что раз в сутки для нормального функционирования организма и здорового рассудка мне нужно выпивать две пинты крови.

Дальше с каждой минутой голода я всё больше схожу с ума и погружаюсь в весьма неприятное, неконтролируемое состояние агрессии. Не проверял, но, скорее всего, если рядом будет кто-то, кого я могу «выпить», я непременно этим воспользуюсь.

Много ли две пинты крови в сутки или нет?

Ну, в холодильной камере отца крови примерно на год беззаботной жизни с редкой возможностью немного превышать норму.

К тому же я всё ещё могу есть обычную еду, что немного, но утоляет голод. Особенно, если есть мясо. Это я тоже проверял. Жалко только, что эффект очень короткий и длится не больше получаса. Но стоит помнить об этом, если мне вдруг «приспичит» там, где пить кровь будет немного… подозрительно.

Кстати об этом.

Просидев в подвале неделю и поняв свои сильные и слабые стороны, а также понемногу наметив план дальнейших действий, я решил выбраться наружу.

Если быть точным, то обосноваться в собственном доме. На время. Всё-таки жизнь затворника мне не по душе. Уж слишком долго я им был, чтобы сейчас, получив возможность всё исправить, вновь к этому возвращаться.

— Ну уж нет! — уверенно сказал я и открыл выход наружу. — В подвал буду возвращаться только за кровью и продуктами.

В лицо ударило свежим, не затхлым воздухом.

Всё-таки, даже несмотря на хорошую систему вентиляции, в подвале чистого кислорода явный недостаток. С моим обострившимся обонянием это особенно заметно.

Первым делом закрыл за собой проход, чтобы избежать неудобных казусов. Если меня кто-то найдёт, что возможно, ведь дом точно когда-нибудь снова продадут, то подвал им видеть никак нельзя.

Это ведь моё убежище!

Затем отправился в ванную комнату. Душ - это хорошо, но я - всё-таки княжич, пусть и бывший! Номинально я - князь, а по факту уже никто. Для всех я - ходячий труп.

Конечно, этот момент ещё следует исправить, но это дело наживное. Возвращение рода - это одна из моих основных целей, но, чтобы к ним приступить, нужно закончить с первостепенными и менее важными.

И сначала я хочу немного погреть кости в ванной. Натура у меня такая, ничего не могу с собой поделать. Люблю я набрать вечерком тёплую ванну и поваляться в ней пару часов. Мне так лучше думается, между прочим.

Вот чего в подвале не продумали, так это дополнительного гардероба. Видать, надеялись, что заселяться туда будут сразу с несколькими комплектами. Потому, пока ванна набиралась, быстренько зацепил из своей комнаты, на удивление, не тронутой никем, комплект полуспортивной одежды.

Джинсы, футболка, новые трусы, носки.

Не забыл взглянуть в зеркало на себя любимого.

— Хм, а внешне я немного изменился, — дотронулся до подбородка, на котором ни намёка не щетину, что странно.

В зеркале будто стоял совершенно другой человек. Окрепший телом, но заметно похудевший в лице. Волосы, имевшие до этого каштановый цвет, потемнели. Тоже самое случилось и с моими голубыми глазами, сменившими цвет на карий, ближе к чёрно-красному.

Пока жил в подвале, освещаемом исключительно холодным светом, этого как-то не замечал.

Интересно…

Ещё немного покрутился, полюбовался и отправился прямиком в ванную. По пути взял только запасной телефон, оставленный мною в тумбочке ещё с совершеннолетия.

Основной я где-то потерял, или его наёмники забрали, неважно. Главное, что мне есть с чего выйти в интернет, и этого уже более чем достаточно.

Перед тем, как, наконец, окунуться в ванную, задумался.

Что, если смерть меня настигнет именно от горячей воды в ванной? Глупо, конечно, но я ни разу не видел, чтобы вампиры занимались подобным.

Да нет, бред какой-то! Может, я и не вампир вовсе! По крайней мере, мне хочется в это верить.

Я уверенно опустил ногу в воду и на секунду замер. Со мной, вроде, ничего не произошло. Тогда я опустился полностью и широко улыбнулся, закрыв при этом глаза.

— Блаженство!..

И не успел я толком насладиться водой температуры парного молочка или же хоть немного подумать над тем, как буду выбираться из задницы, в которой оказался мой род, как входная дверь поместья вдруг открылась.

Ознаменовало это сразу два события.

Во-первых, оповещающий сигнал, установленный в каждой комнате. Спасибо отцу, которому было важно знать, когда в дом кто-то заходит.

Во-вторых, громкий хлопок дверью.

Вот это уже интересно.

Это точно не следователи и не полиция. Они предпочитают аккуратней обращаться с чужим имуществом. Всё-таки не казённое.

Точно не грабители, они тоже не шумят, а снизу кто-то громко топает. И судя по стуку каблуков по мрамору, в гости пришла женщина.

Одобрительно хмыкнул, быстро поднялся из пенной ванны, нацепил полотенце, скрывая причинное место, и босыми ногами пошёл к лестнице на первый этаж, оставляя за собой мокрые следы.

Похоже, что прибыл новый «владелец» дома и мне пора приводить план по очистке усадьбы от оккупантов в действие!

Убивать я, конечно же, никого не стану, но вот припугнуть хищным вампирским оскалом - это запросто!

И уже завтра сюда вновь прибудут полицейские, возможно, даже притащат с собой экстрасенсов. Жуликов-шарлатанов, по-нашему. Будут искать призрака, то бишь меня. Я, само собой, не покажусь.

«Владелец» дом продаст и всё по новой.

Так, понемногу буду придавать этому месту таинственность, напускную искусственную опасность, и совсем скоро это место слетит с торгов за гроши.

И угадайте, кто снова его купит?

Восхищаясь своей гениальностью, сам того не заметил, как вышел со второго этажа вниз, прямо перед лицом молоденькой, охреневшей от ужаса девчушки. Притом смутно знакомой.

— А-а-а-а-а-а-а! — завопила она и… как херанула мне по лицу кулаком! — Призрак!

Удар у неё оказался ничего такой, поставленный!

Я поправил челюсть, немного ею покрутил и с удивлением уставился на голубоглазую блондинку в обтягивающих голубых джинсах, тонкой белой блузке на голое тело и ботинках на высокой подошве. Личико милое, даже очень.

Оценивающе окинул её взглядом и спокойно спросил:

— Мы с тобой где-то встречались?

И тут её повело. В прямом смысле она просто потеряла сознание, начав заваливаться назад, как фонарный столб, подпиленный у основания. Чудом поймал её почти у самого пола.

Аккуратно уложил её на пол, чтобы не ударилась. Мне на глаза попалась её приоткрытая сумочка.

Недолго думая, решил, что в моей ситуации не будет хуже, если я в неё загляну.

Так или иначе я всё равно планирую её отсюда спровадить. Так какой смысл строить из себя джентльмена? А так я хоть пойму, почему же её лицо вызывает у меня такие смутные эмоции…

В сумочке нашёлся исконно женский набор.

Губная помада, ещё какая-то косметика, телефон, пара ватных дисков, упругая резинка, расчёска и… паспорт. Как раз то, что я искал.

— Гончарова Ангелина Викторовна… — пробубнил я себе под нос и с удивлением уставился на свою, между прочим, двоюродную сестру! — То-то я и думаю, что лицо слишком знакомое. И откуда же ты такая нарисовалась, Ангелина?

Глава 4. Незваный гость

Усадив невесть откуда взявшуюся сестру в кресло, сел напротив и принялся ждать, когда она очнётся. Можно было попытаться её растормошить, но я решил избежать повторного обморока. Избрал более спокойный подход.

Наконец, спустя где-то пять минут она начала приходить в себя. Приоткрыла глаза, пару раз моргнула, заметила меня и замерла.

— Выпей воды, — я кивнул на заранее принесённый стакан. — Полегчает.

Сестра нервно сглотнула слюну, неуверенно взглянула на стакан с водой и снова на меня.

— Не бойся, не отравлен.

Мои слова никак её не убедили, но стакан она подняла. Зачем-то понюхала воду, отнесла от лица и поставила на место.

— Кто ты такой?

— Вообще-то, твой двоюродный брат Паша. Неужели не признала?

— Призрак?.. — полушёпотом спросила она.

— С чего это? — я удивлённо вздёрнул бровями и позволил себе усмехнуться. — Нет. Я вполне себе живой вроде.

Она нахмурилась, прищурилась, стараясь ко мне приглядеться. Наконец, закончив с изучением, выдала свой вердикт:

— Не верю! Докажи!

Теперь настала моя очередь впадать в ступор. Совсем не такого я ожидал от своей двоюродной сестрёнки, чудом свалившейся мне на голову. Рассчитывал, как минимум, на крепкие объятия, тёплые слова и радость долгожданной встречи.

Впрочем, она, скорее всего, слышала, что я погиб или что-то в таком роде. Ну, раз она требует доказательств, сейчас получит.

Я встал с кресла. Сестра дёрнулась и закинула ноги наверх в попытке сжаться в комочек. Узнаю Гелю. Она всегда так делала, когда чего-то боялась. С детства у неё такая привычка.

Ещё она любит закрывать глаза и уши, чтобы совсем ничего не видеть и не слышать, если перед ней что-то крайне пугающее.

Плохая привычка очень. Я бы сказал - небезопасная. Ведь что с ней может случиться, пока она «прячется»? Да что угодно. Но такая вот она. И рад я её видеть любую, несмотря ни на что.

Я сделал два шага вперёд:

— Дай свою руку, — протянул свою, ладонью наверх. — Если я призрак, то ты не сможешь до меня дотронуться. Верно говорю?

Она замешкалась, попыталась закрыть свои уши, но сдержалась и нехотя протянула руку.

Женское любопытство победило.

Когда её рука коснулась моей, глаза расширились от удивления, она подняла их на меня и… заплакала.

— Братец! — соскочив с кресла, она прыгнула на меня, крепко обнимая и вытирая об меня сопли, слёзы и громко пискляво добавляя. — Я так рада! Так рада, что ты живой!.. По новостям говорили, что весь наш род уничтожен! Кого убили, кто сам умер, а ты вообще пропал! Я уже думала, что никого не найду, не встречу!..

— Тише-тише, — я погладил её по голове, а сам с трудом сдержал улыбку. — Всё хорошо, я здесь, с тобой.

— Братец… — она заметно успокоилась, но ещё минуты две плакала мне в плечо.

Наконец, вылив все накопившиеся слёзы на меня, она отпрянула и быстро вытерла лицо руками.

Недолго думая, предложил ей горячего чаю. Моей родной сестре это всегда помогало справляться с грустью и печалью.

Геля согласилась, и мы плавно переместились за стол, обсуждать наболевшее и накопившееся.

Из её продолжительного рассказа я узнал, что с её семьёй произошло тоже самое. Их убили, но не по одному, а всех разом. Церемониться не стали, просто ворвались в дом и всех расстреляли.

Её семья, по отцовской линии от младшего брата, живёт в Питере. Точнее, жила.

Она сама чудом спаслась. В тот вечер она должна была быть дома вместе с семьёй праздновать годовщину свадьбы их родителей. Но задержалась на учёбе, а по пути домой узнала о произошедшем из новостного канала, пока листала ленту в телефоне.

Домой она по понятным причинам не вернулась.

Три дня пряталась у друзей, а когда поняла, что те ей не особо рады, решила уехать из города. И только в поезде, когда уже почти добралась до Москвы, узнала о смерти и моих близких.

— И ты не побоялась прийти сюда одна, зная, что тут уже никого нет?

— Нет, — она аккуратно отпила горячий чай и посмотрела на меня. — Я решила, что буду мстить и приехала сюда за одной важной вещью!

— Мстить? — она меня ошарашила, ведь такое поведение на неё совсем не похоже. — Как и кому ты собралась мстить? Если мне не изменяет память, по силе магии ты от меня недалеко ушла. Сколько у тебя сосудов открыто? Один?

— Вообще-то уже два! — выпалила она так, будто это давно уже не новость. — Открыла полгода назад…

— Ого, поздравляю! — я искренне за неё обрадовался, ведь это действительно достижение.

Ей сейчас только-только восемнадцать стукнуло, а уже второй сосуд. В её возрасте это показатель чуть выше среднего. Вполне неплохо, особенно для девушки.

И дело вовсе не в том, что я - сексист и предвзято отношусь к девушкам. Ни в коем случае. Просто действительно так повелось, что в нашем мире подавляющее большинство сильных магов – мужчины.

— Всё равно. Этого будет маловато. Наш род явно перешёл дорогу кому-то серьёзному, — деловито ответил я, твёрдо решив переубедить сестру в её решении. — Меня ни капли не удивит, если в этом деле замешан кто-то с самых верхов. В ином случае я представить не могу, кто бы мог дать разрешение на уничтожение целого рода. И зная это, ты всерьёз думаешь потянуть сражение с мастодонтами мира сего, имея всего два сосуда?

— А вот и потяну! — раздражённо ответила она и самоуверенно вздёрнула носиком.

Ну, что с неё взять, блондинка… Все аргументы как о стену горох.

— И как ты собралась это провернуть? — хмыкнул и скрестив руки на груди, опёрся о спинку барного кресла. — Поделись секретом.

Геля как-то недоверчиво на меня взглянула. Прикинула варианты, ещё немного подумала и наконец заговорила, но почему-то шёпотом:

— Мой отец рассказывал мне, что у нашего рода есть мощный и древний артефакт, которым без последствий пользоваться могут только Гончаровы! И этот артефакт находился как раз у твоего отца. Возможно, он спрятан где-то в этой усадьбе. Вот я и приехала сюда в надежде его отыскать. Отец говорил, что он дарует обладателю силу, перед которой склонятся все враги! Ой, — она испуганно дёрнулась. — Братец, чего это ты побледнел? Тебе плохо?

— Геля… — с придыханием произнёс я. — Скажи, как этот артефакт выглядит?

— Да книга какая-то, — спокойно ответила сестра и пожала плечами. — В серебре вся такая и тяжеленная. Ну, это как отец говорил!

Меня пробил холодный пот, а сердце ушло в пятки. Геля это заметила и снова запустила свою шарманку.

— Братец, ты точно в порядке?

Я нервно сглотнул слюну и поднялся со стула, чтобы походить и разогнать кровь по телу.

Вот, кажется, и сбылся мой страшный сон. Книга действительно оказалась чем-то важным, а я вот так взял и…

Посмотрел на сестру, с непониманием наблюдавшую за тем, как я накручиваю восьмёрку по гостиной.

Остановился.

— Геля, — я попытался сделать как можно более жалобный вид. — Ты меня только не бей, но, кажется… Книги у нас больше нет.

***

После моего рассказа уже Геля нервно кружилась по гостиной, переваривая услышанное. Наконец, спустя десятки кругов и две руки сгрызенных ногтей с дорогущим маникюром она тряхнула руками и заговорила:

— Нет, я просто не могу в это поверить! Убить столько наёмников, призвать древнего и после потерять книгу?! Чёрт возьми, похоже, что у нашего рода действительно всё плохо…

— Ты поняла это только сейчас? — с насмешкой произнёс я в попытке разрядить обстановку, но, уловив убийственный взгляд сестры, замолк.

— Нет, ты не понимаешь, Паша! — она говорила нервно, чуть ли не переходя на крик. — Эта книга очень важна! Неимоверно! Если она попадёт не в те руки, конец придёт не только нам, но и всему миру!

— Да ты преувеличиваешь! — я отмахнулся, а сам напрягся.

Что-то мне подсказывает, что она всё это всерьёз.

— НИЧЕГО Я НЕ ШУЧУ! — рявкнула она, как разъярённая сторожевая собака.

Ей потребовалась пара глубоких вздохов и с десяток кругов по гостиной, чтобы успокоиться и снова заговорить человеческим голосом:

— Всей правды я не знаю, но много слышала от отца. Между прочим, этой книге больше десятка тысяч лет. И если бы ты хоть немного интересовался историей нашего рода, то ты бы знал, откуда исходит наша магия и почему эта книга у нас!

— Уж извините, — я развёл руками. — Мой отец не делился со мной секретной информацией. Я, знаешь ли, считался слабосилком. Мой брат, возможно, и знал что-то, но мне никто и ничего не говорил!

Не знаю, убедили ли её мои слова, но она по крайней мере перестала сверлить меня гневным взглядом, как будто это я убил весь наш род. Однако всё ещё нервно ходила из стороны в сторону, как злобный Леприкон, у которого украли горшок с золотом.

Я же сидел и пытался придумать, как можно эту книгу вернуть. Но никаких идей, кроме как проехаться по всем ломбардам Москвы, в голову мне не приходило.

— Надо её как-то вернуть… — причитала она, продолжая нервничать. — Ведь если этого не сделать… Стоп.

Она вдруг остановилась и уставилась на меня. Побледнела, как поганка, и сделала два шага назад.

— Братец, а то существо, которого ты призвал?.. — она сделала ещё три шага. — Тебя укусило?

— Да, укусило, — я дотронулся до укуса и вдруг ощутил угрозу, исходящую от сестры. — Но я так и не понял…

Подняв глаза, я в последний момент уловил летящий в меня кинжал! Каким-то чудом моя голова сама по себе дёрнулась в бок, но лезвие полоснуло по моей щеке. Я ощутил жгучую боль, совсем не похожую на порез. Меня будто кислотой облили.

— Ай, какого?! — вскочил с барного кресла и ошарашено уставился на сестру. — Ты совсем долбанулась, истеричка чокнутая?! Я не специально эту книгу потерял! Зачем пытаться меня убить?!

— Я так и знала! — прокричала она, указав на порез. — Серебро причиняет тебе боль!

— Конечно, оно причиняет мне боль, дура! Ты же кинула в меня кинжалом, чего ещё ты ожидала?! — крикнул я в ответ.

— Не пудри мне мозги, чёртов монстр! Ты уже не мой брат! Я убью тебя, а после найду книгу!

— Чего? — я непонимающе уставился на Гелю, совсем не понимая, в чём причина её биполярного расстройства.

И тут меня осенило.

— Постой, ты из-за того, что я вампиром стал? — я нервно выставил вперёд руки, в мирном жесте. — Да, это правда так, но я всё тот же Паша, правда!

— Не лги мне! — у неё на уме была своя правда.

Не дав мне и слова вымолвить, она подбежала к кухонным ножам и начала один за одним швырять их в меня. В этот раз я увернулся от каждого, и, похоже, только сильнее убедил Гелю в её правоте.

— Да успокойся же ты и дай мне объясниться! — все мои попытки её успокоить оказались тщетны.

Схватив барный стул, она выставила его перед собой и медленно попятилась к подвалу.

Плохо! Если она знает про книгу, то может знать и про подвал. Запрётся там и хана всем запасам моей крови. Она ведь даже не станет разбираться, для чего они мне нужны.

Даже не хочу думать, что произойдёт потом. Скорее всего, я кого-нибудь убью, в желании утолить вновь возникший голод.

Нет, пускать её в подвал точно нельзя!

Я принялся прокручивать в голове всевозможные варианты, как я могу её остановить.

Вырубить? Нет, она же девушка. Это только усилит её страх и недоверие.

Попытаться договориться? Вряд ли она сейчас меня выслушает. Даже если я приведу ей железобетонные доводы. Хотя и их-то у меня нет.

Пробежать в подвал первым? Так она меня оттуда выкурит или заживо спалит вместе с домом. Я её знаю, она на это способна.

И что остаётся?

До того, как Геля доберётся до подвала, осталось буквально пятнадцать шагов. Нужно думать быстрее!

Ай, была не была!

Недолго думая, я сдёрнул с себя полотенце. Геля, до этого уверенно пятящаяся назад, вдруг замерла. Её взгляд опустился вниз, она вся покраснела, уронила стул, села на землю, закрыла глаза и уши руками.

Спохватившись, я быстро поднял полотенце, укрылся и как можно быстрее схватил из кухонного стола какой-то шнур.

Обычно приступы «черепашьего страха» Гели, именно так я всегда называл её привычку прятаться, длятся около тридцати секунд. Этого времени мне с лихвой хватило, чтобы подбежать и, выкрутив её руки, связать.

Когда она отошла, по гостиной разнёсся русский мат. Впервые слышал, чтобы она так громко и экспрессивно выражалась. Но меня это даже как-то рассмешило.

— Да успокойся ты уже, — я встал напротив и во избежание эксцессов поправил полотенце. — Неужели ты думаешь, что будь я тем, кем ты меня считаешь, ты бы всё ещё была жива?

Сестра прекратила ругаться, но зато начала сверлить меня уничтожающим взглядом.

— Ты так во мне скоро дырку прожжёшь, — насмешливо сказал я и вдруг услышал странный звук со стороны прихожей.

Дёрнув головой, я уставился в коридор, в котором стояло четверо мужчин.

Трое явных охранников, которых выдавали чёрные строгие костюмы и полупрозрачные витиеватые наушники за ухом.

В их главе стройный высокорослый парень лет двадцати на вид. Зализанные назад пепельные волосы, белый стильный костюм с золотыми запонками и такие же идеально белые перчатки с туфлями.

Они остановились на пороге и с удивлением замерли, наблюдая за происходящим в гостиной.

Я горько вздохнул и посмотрел на сестру:

— Как я понимаю, дверь ты не заперла?

Глава 5. Приготовления

Я недоумённо уставился на гостей, застывших у входа. Они в свою очередь также не спешили спускать с меня своих взглядов. Наконец, терпение молодого аристократа себя исчерпало.

— Вы ещё кто такие и что забыли в моём новом доме? — надменности ему не занимать, это уж точно.

— Вы ошиблись адресом, — попытался я съехать на дурака. — Усадьба Выпендрёжниковых дальше по дороге, километров двадцать на юг.

— Выпендрёжниковых?.. — от моей фразы у парнишки дёрнулся глаз.

Охранявшие его амбалы было дёрнулись в мою сторону, но он махнул рукой, и они замерли. Совсем как сторожевые пёсики.

— Не понимаю, к чему эти шуточки, но никакой ошибки быть не может! — гаденько улыбнулся нежданный гость. — Это поместье было куплено мною, Шахом Пичугиным, сегодня днём! И если вы не прилагающаяся к усадьбе прислуга, попрошу вас как можно быстрее покинуть территорию! Хотя даже если прислуга, вы мне не нравитесь! Проваливайте сейчас же!

Я задумчиво посмотрел на свою сестру. И вот что нам теперь делать? Не убивать же этих четверых прямо с порога. Я бы хоть сначала какие клеёнки постелил. Загадят ведь всё!

Но разум подсказывает, что убить этого индюка - самое верное решение. Или это говорю не я, а моя жажда крови, которая понемногу берёт надо мной верх? Может, проснувшаяся в окрепшем теле интуиция аристократа?

— Д-для начала покажите Ваши документы! — вдруг произнесла Геля, с трудом вставая из сидячего положения.

Удивлённо уставился на сестру, решившую мне подыграть, и поймал на себе взгляд с безмолвной фразой: «Развяжи, а я потом тебя прибью». Деваться было некуда. Я сделал так, как она хочет.

— Документы? — кажется, Пичугину или как там его не понравилось выставленное требование. — Какие ещё документы?! Я - граф Пичугин сейчас же требую освободить принадлежащую мне жилплощадь!

— Без документов Вы не имеет права здесь находится, — произнесла Геля и сделала два уверенных шага вперёд, почти наступила своими ногами на белоснежные туфли самоуверенного графа. — Между прочим, меня зовут Гончарова Ангелина, и я - законная наследница этой усадьбы. Не знаю, кто и при каких обстоятельствах продал Вам поместье моего рода, но поверьте мне. Когда дело дойдёт до разбирательств, Вы проиграете и сильно пожалеете, что связались со мной.

Мне захотелось удивлённо присвистнуть. Сориентировалась она быстро. Впрочем, едва ли это хоть как-то подействовало на молодого пижона. Но с каждой секундой наблюдать за происходящим становилось всё интереснее.

Пичугин оценивающе окинул Гелю взглядом, фамильярно цокнул языком и хмыкнул:

— Милочка, да хоть сама Королева Раневская! Я. Купил. Это. Поместье! — с каждой фразой он наклонялся вперёд, заставляя мою сестру отступать. — Свали прочь, хабалка!

Последние слова он выкрикнул почти фальцетом. Мне захотелось вмазать ему хороший такой апперкот, но я сдержался. Правда, не до конца.

Всё же встал перед сестрой, загораживая её от этого ненормального придурка с зарождающимся комплексом бога. Моё появление сразу же перетянуло на себя всё внимание. Шах даже немного вздрогнул, заметив мою фигуру, но быстро расслабился, вспомнив про охрану за спиной.

— Ты ещё кто такой? — грубо спросил он и на автомате сжал кулаки до белых костяшек.

— Тебя это не касается, Белоснежка, — в такой же грубой форме ответил и я. — Что из сказанного тебе неясно? Проваливай, если не хочешь, чтобы тебя здесь в бараний рог скрутили.

От моих слов у Пичугина покраснели уши, затем лицо. Глаза на выкате, зубы скрипят. Переспелый помидор сейчас лопнет!

— Ч-что?! — только и выкрикнул он.

Слабак.

— Кишка тонка, граф? — я усмехнулся. — Ну давай, делай, что задумал. Посмотрим, чья возьмёт.

Ты уж прости меня, Ангелина, но, похоже, сегодня без крови не обойдётся. Теперь он просто обязан вызвать меня на дуэль. Ведь я задел его честь и сделал это дважды. И это в присутствии охранников-простолюдинов.

Даже я, будучи слабосилком, швырнул бы в наглеца перчаткой и сделал бы это без раздумий. Уж лучше умереть с честью, чем прослыть трусом, а в нашем мире слухи расходятся быстро.

— Ну? — я сделал последнюю попытку на провокацию. — Я жду.

Пятисекундное ожидание тянулось словно минута, и, наконец, Пичугин разжал кулаки, прекратил точить свои зубы и гордо задрал голову.

— Сегодня я не стану опускаться до твоего уровня, слабосилок! — он победоносно, что странно, хмыкнул. — Не удивляйся, я отсюда чувствую, что в тебе нет и капли маны! Радуйся моему милосердию в эту ночь, но знай! Завтра я вернусь с документами, и в ваших же интересах не вставать на моём пути!

Он развернулся, махнул своим телохранителям и покинул усадьбу, а затем и поместье без боя. Мы с сестрой проводили их чёрный лимузин взглядом, затем закрыли дверь, переглянулись и рассмеялись.

— Это что вообще такое было? — сестра с трудом подавила смех и вытерла слёзы.

— Местная аристократия, — я поймал весёлый взгляд сестры и улыбнулся. — Хотел бы я сказать, привыкай, но не стоит.

Сестра смерила меня оценивающим взглядом, что-то для себя прикинула и произнесла:

— Ты же понимаешь, что он и правда завтра вернётся? И, скорее всего, с гвардией?

— Да плевать, — я отмахнулся. — С гвардией или нет, он уже показал свою сущность. К тому же у нас с тобой есть около двенадцати часов, чтобы придумать, как отбить поместье и вернуть его во владения рода Гончаровых. Ты как, со мной или всё ещё видишь во мне чудовище?

Сестра хотела что-то ответить, посмотрела в область моего пояса, видимо, вспомнила предшествующие приходу Пичугина события и вмиг покраснела.

— Т-ты точно не монстр! — выпалила она. — Это я уже поняла! Но я прошу тебя, ты можешь хотя бы штаны надеть?

Я взглянул вниз и усмехнулся.

— Это же надо! Я действительно вёл беседу в таком виде? — не мудрено, что граф испугался. Проиграй он мне, это был бы не просто позор, а позорище! — Пожалуй, действительно стоит одеться.

***

Переодевшись в серые спортивки и чёрную футболку, я вернулся на кухню, где уже вовсю хозяйничала моя сестра.

Из телевизора в гостиной играла расслабляющая музыка, Геля носилась от плиты к столику и что-то делала в планшете, который она уже утащила из моей комнаты. Заметив меня, она улыбнулась:

— Я решила немного перекусить. Холодильник полупустой, но я нашла в нём яйца и бекон, будешь? — уловив мой отрицательный кивок головой, облизнула пальцы, пожала плечами и начала что-то с интересом разглядывать на экране. — Ого, а этот Пичугин не так прост!

Удивлённо дёрнул бровью и заинтересованно взглянул в планшет. Сестра времени не теряла и пробила нашего незваного гостя. Я ожидал увидеть длинную статью на несколько страниц о роде с древней историей и большущим фамильным древом, но то была лишь короткая статья, уместившаяся в двух абзацах.

— Смотри, — она указала на довольно короткую статью о его роде. — Пичугины ещё месяц назад были чуть ли не увядшим кланом. Да и аристократы они так с натяжкой. Шаг вправо, шаг влево – обычные люди. Пичугин Абду Камранович - это отец нашего гостя, держит свой цех по производству упаковочной бумаги. Даже не завод. Притом цены у него не самые сносные. Следовательно, малая клиентская база и заработки.

— И откуда у него деньги, чтобы выкупить наше поместье? — нахмурился. — Они даже нашу конюшню себе позволить не смогли бы.

— Вот и я так думала, пока не увидела вот это, — она щёлкнула по соседней вкладке. — Видишь?

Я замер, вчитываясь в статью от не очень популярного журнала о покупке «Пичугин-Пак» некой многомиллиардной компанией «Энерготек». Притом за какую-то бешенную сумму в сто миллионов рублей.

— Тебе не кажется это странным? — спросила Геля вслух очевидное. — Сотня миллионов за какой-то цех?

— Как для одного упаковочного цеха – да. Но я сомневаюсь, что в сделку входил только он, — я задумчиво стукнул по столу пальцами. — Подожди здесь.

Я быстро сбегал наверх, достал отцовский ежедневник из прикроватной тумбочки. Поймал взглядом родительское фото, висящее над кроватью, и на меня снова накатил гнев. Мне захотелось прикончить тех, по чьей вине они погибли.

Даже несмотря на то, что Карташова я уже прикончил, уверен, ещё остались причастные. И пока я жив, они не прекратят меня доставать, а я не оставлю их в покое.

Прикончу всех! До единого!

— Держи, — я вручил сестре ежедневник, спустившись на первый этаж. — Это отцовский. Узнай, что это за компания, купившая Пичугина, и кто ею управляет. Попробуй достать все имена, что сможешь и сравни с записями в блокноте.

— Ты думаешь?.. — сестра подняла на меня удивлённый взгляд.

— Почти уверен, что «Энерготек» как-то замешан в публичной и жестокой экзекуции нашего рода. И, кстати… — сделал короткую паузу. — Все упоминания рода Карташовых так же подмечай. Конечно, если они будут.

— Дяди Витали? — Геля удивлённо хлопнула глазами. — Так получается, и его тоже убили не случайно?

Я неуверенно кивнул, решив пока не сообщать сестре о том, что это я его прикончил. В детстве, когда её отец заглядывал к нам в гости и брал с собой всю семью, они с Карташовым старшим и моим отцом часто проводили время вместе.

Выпивали, ходили на охоту, ездили на рыбалку и в баньку, да по пивку. Устраивали себе загульные мужицкие выходные, если по-нашему.

Ей будет лучше пока не знать о том, что «дядя Виталя» оказался мразью и предал не только моего отца, но и её. Когда-нибудь я точно ей об этом расскажу, но не сегодня.

Хватит с неё потрясений.

— Мне нужно сделать кое-что важное, — сказал я и, убедившись, что сестре пока ничего не угрожает, пошёл в сторону улицы. — Если что, кричи.

Она озабочено кивнула, уткнулась в блокнот и, жуя хрустящий бекон, принялась изучать отцовские каракули.

Не став ей мешать, я открыл дверь летней террасы и вышел наружу. В лицо подул свежий осенний ветер. По коже пробежали мурашки.

Поймал себя на мысли, что лучше бы я стал настоящим вампиром. И холод был бы мне, как живому мертвецу, нипочём! Но тут же вспомнил про то, что у настоящего вампира между ног пусто, да и сам он выглядит хреново и сразу откинул эту сумасбродную идею.

— Нет, лучше мёрзнуть… — сказал и пошёл обходить усадьбу, дабы осмотреть её на предмет магических ловушек.

За полчаса ползаний по кустарникам понял две вещи. Что ловушки в прошлый раз я расставил хреново, ведь большую их часть либо не нашли, либо не стали убирать, посчитав бесполезными. И что растяжки ставить куда практичней, если цель - убить, а не задержать или покалечить.

И не находись в усадьбе моя непутёвая сестрица, я бы снова их тут натянул в каждом проёме, но риск самоподрыва слишком велик. Да и что-то мне подсказывает, что, если сегодня сюда снова кто-то вернётся, чтобы закончить начатое, такие примитивные ловушки его не остановят.

Рассмешат, это да. И ещё предупредят, что их явно ждут. Мне же хочется этого по максимуму избежать. Потому от ловушек лучше избавиться и желательно – от всех.

Сказано-сделано.

Ещё десять минут, и кустарники вокруг дома больше не представляют угрозу.

Возвращаюсь домой, киваю сестре и спускаюсь в подвал.

Не знаю почему, но после визита этого Пичугина, у меня будто кость в горле сидит. Развивающаяся ли это паранойя, или действительно во мне проснулась какая-то чуйка, но к возможным последствиям следует подготовиться.

Первым делом я всё-таки утоляю свою жажду крови, которая ещё во время разговора с Пичугиным давала о себе знать. Но выпил я ровно столько, чтобы остаться чуть-чуть голодным.

Для чего? Всё очень просто.

Если мне действительно придётся драться, то делать это лучше под допингом в виде крови. А когда я голоден, эффект в разы сильнее, проверено.

Осталось только придумать, как бы компактно таскать с собой кровь, чтобы всегда иметь к ней доступ и, желательно, в маленьких порциях? Таскать с собой пакет с трубочкой не самый удобный и практичный вариант. Скорее, варварский.

Решение задачи нашлось довольно быстро, стоило мне заглянуть в отцовскую лабораторию. Не сразу, но я заметил внутри специальный механизм, при помощи которого наполняют медикаментами капсулы.

Кажется, это так и называется – капсулятор.

Откуда я это знаю? Да хрен его разберёшь. За мои неполные девятнадцать лет, информация в мою голову откуда только не поступала. Да и, впрочем, какая разница?

— Главное, что это должно сработать… — произнёс я, подготавливая механизм к работе.

Десять минут недолгих и несложных манипуляций, и вот передо мной лежат двадцать готовых капсул, наполненных кровью.

Ради теста решил попробовать одну, чтобы заранее знать, какой будет эффект и быть к нему готовым.

Без раздумий закинул капсулу в рот и сразу раскусил. Стоило крови попасть на язык, я ощутил приятный вкус и мощный прилив силы. На меня накатили эйфория и чувство собственной неуязвимости. Я ощутил, как растёт моя сила, повышаются прыть, скорость и ловкость. Обостряются все чувства.

Однако эффект продлился недолго. Где-то секунд десять, не больше.

Вот бы продлить эффект до минуты, и тогда капсулы станут незаменимым подспорьем в любом сражении. И возможно, их даже получилось бы аккуратно использовать на дуэлях, заранее пряча во рту.

Любое последующие обвинение в допинге будет попросту послано на три буквы. Ведь попробуй найди ту каплю крови, которую я выпил.

— Хотя это уже и так довольно неплохо, — сказал и закинул оставшиеся капсулы в карман. — Определённо, пригодится, даже если чуйка моя работает в холостую.

Сразу после «бустеров», именно так я решил назвать эти капсулы, основываясь на компьютерных играх, в которые частенько раньше поигрывал, я пошёл в комнату, где хранились фамильные артефакты.

Спасибо отцу, что находятся они не на самом видном месте, как это делают другие рода, чтобы хвастаться, а в подвале. Разве что у нас и хвастаться-то особо и нечем.

Так, пара свитков мощнейшего заклинания школы огня «Армагеддон», несколько свитков полного излечения, способных достать с того света даже с отрубленной головой и шесть защитных барьерных колец.

Да и те по большей своей части самого слабого уровня и лопаются после пары-тройки средних заклинаний.

— Ну… на безрыбье и рак – рыба! — сказал я и смахнул все кольца в тот же карман.

В «быту» пригодятся.

Одно, самое сильное я точно дам сестре. Вряд ли до неё доберутся, пока я буду жив, а если я умру, то ей как будто оно уже не поможет, но… Лишней эта защита точно не будет. По крайней мере, я буду за неё спокоен.

Остальные надену на себя, чтобы иметь возможность пережить хотя бы с десяток слабеньких заклинаний. Уж от такого количества они меня уберегут.

— Так… — окинул взглядом помещение с артефактами и понял, что больше тут ничего интересного нет.

Если получится пережить сегодняшнюю ночь и окончательно отбить поместье, надо будет как-нибудь забить это место разными полезностями.

Конечно, если счета нашего рода ещё не были успешно национализированы. Это, кстати, следовало давным-давно проверить. Как-то не додумался, но ладно. Успеется.

Покинув подвал, направился прямиком на кухню-гостиную. Сестра уже как раз заканчивала, если судить по оставшейся последней странице ежедневника, которую она как раз досматривала.

— Как успехи? — спросил я, широко улыбаясь.

Мои слова будто вырвали её из транса. Она дёрнулась, подняла голову, поправила упавшие на лицо волосы и приветственно кивнула:

— Много имён не вышло. Всего три штуки.

— Это всё равно как-то многовато, — взглянул на список и вопросительно посмотрел на Гелю. — Кто такие?

Сестра немного замялась:

— Двое сотрудников компании «Энерготек», — она указала на первые два имени. — Тёмные лошадки, информации о которых в интернете почти нет. У твоего отца рядом с их именами только два слова.

Геля показала мне красочно завёрнутую отцовскую ругань, и я посмеялся:

— Лаконично и весьма информативно. Кто третий?

— Главный гендиректор всё того же «Энерготека» - Николас Харальде.

— Даже так? — присвистнул. — Крупная рыбёха!

— Не то слово, — подтвердила мои слова Геля и, разблокировав планшет, открыла ещё одну статью. — Но меня смущает вот это…

Опустил взгляд на экран и хмыкнул.

Очередная сделка на покупку одного из коммерческих предприятий, но теперь уже у рода Карташовых, притом снова на крупную сумму. Даты сходятся, сделки происходили за пару дней до появления в усадьбе Карташова и Пичугина.

— Что это может значить? — спросила сестра и вопрошающе уставилась на меня.

— Ничего хорошего, — я достал из кармана кольцо с самым серьёзным барьером и пододвинул к Геле. — Надень и идём за мной.

— К-куда? — она сообразила не сразу, но, когда уловила мою серьёзность, схватила кольцо, планшет, блокнот и быстро засеменила ножками. — Паша, что случилось?

— Сегодня ночью тебя попытаются убить, — спокойно произнёс я, открывая лаз в подвал и проталкивая туда сестру. — Я почти в этом уверен.

Она ошарашено развернулась и изобразила почти такое же удивление, как граф Пичугин перед своим перевоплощением в помидор.

— Убить?.. — она ойкнула. — С чего ты это взял?

— Ты назвала Пичугину своё имя, а он работает на «Энерготек», это уже факт. Глупо думать, что они остановятся на достигнутом и не завершат начатое. Так что сиди в подвале смирно и не высовывайся. Там есть камеры, можешь наблюдать через них за происходящим. Если я вдруг… — сделал паузу, не став говорить это вслух. — Короче, не подставляйся. Пока жива ты, жив наш род. Ты поняла?

— Братец, постой, — она выставила вперёд руку, не дав мне захлопнуть шкаф. — А что будешь делать ты?

В её словах и взгляде читались искренняя забота и переживание.

— Кто придёт к нам с мечом, тот от него и погибнет, — ответил я и, подмигнув сестре, задвинул шкаф.

Глава 6. Ночной бой

Оставив сестру в подвале, я направился на улицу, не забыв захватить с собой телефон. Там же, забравшись на не самую высокую ветвь одного из многих деревьев, стоящих по периметру поместья, быстро подключился к камерам.

Благо, все пароли от них я знаю ещё со времён, когда таскал к себе тайком девчонок. Помнится, я уже тогда научился отключать отцовскую систему оповещения.

Тогда я считал себя гением, сумевшим обвести отца вокруг пальца, но сейчас понимаю, что он просто делал вид, что не замечает моих «шалостей».

Всё его внимание было сконцентрировано на моём старшем брате и сестре, которые подавали большие надежды, в отличие от меня. И то, чем занимаюсь я, его не особо волновало.

Пока ждал, быстро написал сестре короткое сообщение о том, что в доме меня нет и пугаться ей не стоит. Она в полной безопасности, и для меня будет лучше, если так это и останется.

Спустя минуту получил лаконичный ответ: «Никуда не ухожу, не ссы!».

Я улыбнулся и понял, что за неё можно не беспокоится, и убрал телефон в карман, заблаговременно поставив камеры на режим вибро-оповещения.

Закрыл глаза и принялся слушать.

Кроме звуков леса и лёгкого шелеста травы, вздымаемой порывистым ветром, ничего не было слышно. Но я всё равно закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях, разогнанных чувством лёгкого голода.

И уже через полчаса моя чуйка радостно завопила, оказавшись права.

Выбившись из череды привычных лесных звуков, по моим ушам резанул сильно искажённый человеческий голос. Он был похож на помехи, принимаемые допотопным приёмником.

Очень глухой и шипящий звук.

— Радиоволны? — догадался я и очень быстро определил направление, откуда они исходят.

На всякий случай проверил камеры, но на них не было движения.

Не раздумывая, закинул в рот капсулу с кровью. Меня тут же окатило эйфорией и чувством безграничной силы. Бесшумно спрыгнув с дерева, я тихо направился к источнику странного звука, стараясь двигаться как можно ниже, пряча силуэт и не сбавляя темп.

С каждым шагом звук становился всё чётче.

— На позиции… Выступаем через пять минут, — наконец, услышал я где-то через пятьсот метров и тут же сбавил шаг.

Затем закинул ещё одну капсулу и быстро забрался на дерево, с которого у меня открылся отличный обзор на развернувшуюся в лесу группу людей.

На небольшой опушке, к которой вела просёлочная тропа, стоял тёмный джип с выключенным двигателем и фарами. Рядом с ним – пятеро человек.

Четверо из них были наёмниками.

У троих – огнестрельное оружие, и маной от них почти не разит. Одеты в такую же чёрную одежду, на лицах балаклавы. Стоят чуть поодаль от своего, как я понял, командира.

Вот как раз от него и шёл сильный магический фон, почти как от моей сестры. Не меньше двух сосудов, но, скорее всего, довольно сильной, стихийной магии.

«Ненавижу стихийников!» - подумал я.

Балаклаву, что интересно, он не носил. Вместо неё у него свисала густая рыжая борода, закрывающая шею, а на голове блестела выбритая лысина.

Однако больше всего меня заинтересовали не наёмники, а их неожиданный спутник – уже знакомый мне граф Пичугин.

Выглядел он излишне самоуверенно, всё так же эмоционально. И постоянно двигался, стараясь побороть тем самым свой страх и выглядеть уверенней на фоне матёрых и прожжённых профессионалов. На деле же,= смотрелся как индюк с шилом в пёстрой заднице.

И что этот кретин здесь забыл?

***

Граф Шах Пичугин очень не любил свою жизнь.

Пичугины не самый древний и влиятельный род. Да и магия у них слабая. Что такое создание какого-то клея, наравне со стихийной убойной магией?

Путь в ряды сильных магов им был заказан.

У них не было большого поместья, они не купались в деньгах и не разъезжали по балам на шикарных лимузинах.

Хоть формально и считались аристократами.

И это больше всего бесило Шаха, ведь он жаждал власти. Хотел вершить судьбы и лично судить всех тех, кто измывался над ним эти долгие годы бедности, которые ему пришлось пережить из-за отца!

С самого детства он жил в его тени. Братьев у него не было, а потому все самые сложные задачи отец взваливал на него.

Убрать навоз из выгребной ямы? Шах!

Шесть часов раздавать листовки в знойную жару? Шах!

Лишиться премии из-за ошибки отца? Шах!

Немудрено, что отца своего он возненавидел и прожил бы так до момента, пока тот не помер от старости, если бы ему, наконец, не подвернулся шанс всё исправить.

Его судьбу изменила случайная встреча с человеком, узнавшим в нём настоящего дворянина! Голубую кровь, достойную всего того, чем упивается челядь в тронных залах.

— Самозванцы! Мошенники! Выскочки! Недостойные! — продолжал твердить незнакомец, распаляя взбунтовавшийся дух Пичугина младшего, вместе с тем восхваляя самого Шаха.

Никогда прежде никто не относился к юному графу так, как нему относился этот мужчина в строгом деловом костюме, пошитом в дорогущем ателье.

Незнакомец предложил ему новую жизнь в обмен на старую.

И всё, что от него требовалось, каким-либо образом уговорить нелюбимого отца продать свой бизнес и купить на эти деньги настоящее поместье. Такое, которое подойдёт их славному дворянскому роду, под стать фигуре великого, но непонятого графа Пичугина!

Незнакомец даже пообещал подобрать подходящее по всем критериям поместье, чтобы графа никто ненароком не обманул.

Отец, быстро почуявший подвох, противился недолго, скоропостижно покинув этот мир посредством гравитации и «суицида», который он совершил на глазах у собственного сына.

Так звучала официальная версия для приехавших на место следователей.

Конечно же, все всё прекрасно понимали, но связываться с внутриродовыми распрями аристократов, пускай и низшего сословия, никто не собирался.

И вот звёзды сошлись, и наступил день его торжества!

— Шах и мат, отец! — громко рассмеялся Пичугин, когда увезли тело отца и он стал главой рода. — Теперь всё твоё – моё! И я не стану так бездарно сливать наше имя в унитаз ради каких-то упаковок!

Бизнес был продан в тот же день за умопомрачительную сумму в сотню миллионов рублей! Конечно, пятьдесят из них пришлось потратить на поместье, но даже на оставшиеся деньги он мог бы открыть с десяток таких же предприятий, какое было у отца.

Шах не видел в просьбах незнакомца злого умысла и, кажется, даже не пытался думать в эту сторону. Свалившиеся на него деньги затмили его взор и разум.

Первым делом арендовав себе лимузин, а потом и охрану под стать его новому статусу, он отправился развлекаться и пропивать полученную прибыль.

С первых минут, зайдя в модный клуб на окраине, предназначенный для простолюдинов, Шах ощутил ту силу и мощь, оказавшуюся в его руках.

К его ногам падали все.

Прислуга и девицы, что раньше морщили свои носы при виде Шаха, теперь заискивающе улыбались, словно шлюхи, выставленные на панель.

И даже их мужчины, пытавшиеся встать между ними, ничего не могли ему сделать, уползая в угол, встретившись лицом к лицу с его бравыми защитниками.

Он ощущал себя Богом во плоти, но его самолюбию пришлось разбиться о скалы, встреченные им в поместье, куда он отправился после гулянки.

Двое крайне наглых незнакомцев, встретившиеся ему с порога, назвались хозяевами ЕГО усадьбы! Той, за которую он заплатил почти пятьдесят миллионов!

«Пиявки», - подумал тогда Шах и попытался прогнать самозванцев, но мало того, что они его не послушали, ещё и нахамили, опозорили, вызвав сдержанные смешки у его охраны.

Шах знал, что он может решить всё дуэлью здесь и сейчас, но кишка его оказалась тонкой, несмотря на крайне длинный язык.

Он сбежал, пообещав себе и наглецам вернуться с армией.

Но первым делом он решил позвонить тем, кто настойчиво советовал ему приобрести это поместье, и пожаловаться на вопиющую наглость и унижение, стрясшееся с ним.

Никто не стал смеяться ему в лицо. Напротив, ему искренне посочувствовали и пообещали помочь, отправить отряд, который выпроводит наглецов.

На кураже от услышанного, предвкушая сладкую месть, Шах вызвался отправиться туда лично вместе с отрядом. Ведь зачем нужны посыльные, если можно сполна насладиться зрелищем, как жалкие самозванцы будут ползать в его ногах и умолять не отбирать дом?

Так думал он, пока не встретился с группой, совсем не похожей на тех, кого он ожидал встретить. Это были вовсе не глупые мордовороты, целью которых было бы грубое, вполне законное выселение самозахватчиков жилья.

Это были суровые наёмники, рядом с которыми Шах чувствовал себя не в своей тарелке. Оттого и вёл себя как в жопу ужаленный.

Или же потому, что в его голову, наконец, начали пробиваться мысли о нереальности происходящего и того, что им в наглую пользуются. Но менять что-то было уже слишком поздно.

***

— Прекрати мельтешить перед глазами, граф, — сухо произнёс бородач, когда Пичугин в очередной раз проскользнул перед его цепким взором. — Если тебе не сидится, иди в кусты и передёрни. Минуты две у тебя есть.

Сказанное вызвало у Пичугина ярость, но показать её он не решился. Вместо этого он с силой сжал кулаки и сел на заднее сиденье джипа, свесив ноги к земле.

— И на кой чёрт к нам приставили этого аристо? — к бородачу подошёл его товарищ, закончивший с проверкой снаряжения.

— Затем, что он сам вызвался, — хмыкнул тот в ответ. — Отказывать ему не стали. Всё равно работа плёвая, его помощь даже не понадобится.

— Слышал, что там девка какая-то? — в голосе молодого парня в балаклаве проскользнула нездоровая нотка. — Может, мы её сначала?.. Ну…

— Посмотрим, — сдержано ответил главный. — Если брыкаться не будет.

«Балаклава» одобряюще улыбнулся и от радости хлопнул в ладоши:

— Вот за это Вы и нравитесь мне, командир! — поймав на себе суровый взгляд бородача, он резко успокоился и прекратил шуметь, поняв намёк без слов.

Закончив наблюдать за этой сценой, я всё для себя решил. Никакого милосердия к тем, кто не проявляет уважение. Тем более, к моей сестре.

Оценивающе окинул снаряжение наёмников.

Барьерных колец не вижу, шеи не защищены.

Огнестрельное оружие – плохо, но в нашем мире уже давно рулит магия, и если их капитан не успеет схлопнуть мои барьеры до того, как его товарищи начнут стрелять… Толку от пуль не будет.

Конечно же, если они не несут в себе магический заряд со взрывным или замораживающим заклинанием. Но такие патроны крайне дорогие, и, судя по настроению их отряда, они рассчитывают на лёгкую прогулку.

Я широко оскалился.

Похоже, что шансов на победу у меня значительно больше, чем показалось на первый взгляд. Правду говорил мой отец, подходить к делу нужно с холодной головой и всегда здраво оценивать ситуацию перед тем, как действовать.

И эта ситуация ясна мне как день, сегодня я - хищник, а передо мной мои жертвы.

— Все готовы? — наконец, спросил бородач и, получив от всех утвердительные кивки, махнул в сторону моего поместья. — Выдвигаемся! Граф, ты идёшь впереди.

Пичугин ошарашено уставился на командира отряда.

— Ты же хотел на передовую! Забыл?

Послышался зычный дружный гогот наёмников. Пичугину, чтобы окончательно не втоптать себя в грязь, пришлось выступить первым. Хотя по нему было видно, что такого желания в нём нет от слова совсем.

Отряд выдвинулся к усадьбе.

Затаившись на ветке, я пропустил их вперёд и хмыкнул.

Тоже мне, профи! А по сторонам смотреть и наверх? Или они настолько убеждены, что им ничего не угрожает, что готовы пренебрегать собственной безопасностью? Что ж, сами виноваты в том, что с вами произойдёт.

Затаившийся на ветке изголодавшийся вампир не дремлет!

Пошерудив по карману, в котором лежали капсулы, подумал и переложил половину в соседний, во избежание нелепых казусов с потерей всех бустеров и тут же закинул один в рот.

Кровь разлилась по рецепторам, принося мне уйму приятных эмоций и наполняя тело силой. Мой взгляд зацепился за шею самого ближнего ко мне наёмника, идущего позади группы.

Бесшумно спрыгнув с дерева на землю, я быстро сблизился с врагом и, немного подумав, избрал более быстрый метод ликвидации. Свернул ему шею, но совсем чуть-чуть переборщил, не рассчитав силу, и развернул его голову на сто восемьдесят градусов.

Отреагировать успели только его глаза, выкатившись из орбит от удивления и уставившись на меня. Я улыбнулся и подмигнул ему напоследок, после чего аккуратно уложил его на землю и посмотрел вперёд.

Отряд не заметил потери бойца, продолжая двигаться вперёд.

Забрав у наёмника охотничий нож, я закинул в рот ещё одну капсулу и через миг оказался позади второго врага. Быстрый удар кинжала в затылок прервал нервные реакции в его мозгу, но он успел дёрнуться.

По удачному стечению обстоятельств палец на спуске он не держал, и его предсмертная конвульсия не сыграла со мной злую шутку.

Снова кладу труп на землю, закидываю капсулу и повторяю процедуру, решив теперь резануть найма по горлу. Хочу найти более выверенный способ убийства. В будущем может пригодится.

Нож оказывается достаточно острым, чтобы сделать дело, но наёмник быстро не умирает. Он успевает раскрыть рот от удивления, хватается за горло и мычит.

Понимая, чем это чревато, я смотрю вперёд и… встречаюсь взглядом с охреневшим от увиденного бородачом. Мысленно ругаю себя за неудачно подобранное время для тестов и делаю резкий рывок в сторону.

— ПАДЛА!!! — кричит наёмник и выставляет в мою сторону свою руку, на которой уже готовится заклинание.

По красному свечению понимаю, что это будет что-то из огненной стихии и мысленно ругаю себя ещё больше.

Действие капсулы неожиданно заканчивается, я почти замираю на месте, и в этот же миг с ладони бородача в мою сторону срывается три плазменных шара.

Долетев до меня за долю секунды, они взрываются яркими всполохами, а с моей руки тут же спадают два кольца, раскрошившись.

Чёрт!

Делаю резкий рывок в сторону и прячусь за дерево.

— Не уйдёшь! — кричит наёмник, надрывая глотку и готовя новое заклинание.

Глотаю капсулу, и пулей наверх. В то место, где я недавно стоял, прилетает ещё четыре огненных шара, совмещённых с огненной плетью. Дерево перемалывает в труху и сносит в сторону. В воздух подлетают клочки земли и сырого мха вперемешку с раскрошившимся в щепки деревом.

Чудом не падаю вниз, успев ухватиться за торчащую ветку соседнего ствола. Не теряя ни секунды, закидываю ещё две капсулы. Эффект усиливается многократно, я чувствую силу, а время вокруг будто замедляется.

Смотрю вниз и вздрагиваю, ведь наёмник меня уже засёк и готовится вновь атаковать.

Плевать!

В последний момент успеваю отскочить в сторону. Дерево, на котором я сидел, превращается в огненный столб. Оттолкнувшись от кроны, делаю мощный рывок, перехватываю поудобней кинжал и лечу вниз.

Прямо перед тем, как лезвие достигает лба ошарашенного бородача, с меня спадает эффект капсулы.

Время возвращается в норму, а вместе с ним и звуки, пропавшие на время. Слышу череду взрывов, хруст деревьев и черепной коробки наёмника, которого я прибил ножом к земле.

— Не жилец… — утвердительно произношу я и, слегка пошатнувшись, поднимаюсь на ноги.

Мои руки тряслись от напряжения.

Не знаю, как это работает, но такой приём крови в маленьких дозах действует на меня иначе, нежели если пить кровь из пакета и сразу большим объёмом.

Будто моё тело понимает, когда происходит приём пищи, а когда попытка усилится.

Надо будет в этом разобраться обязательно.

— Т-ты! — спереди донёсся истеричный возглас, вернувший меня к реальности.

Метрах в трёх впереди от меня стоял перепуганный до усрачки Пичугин. Ноги трясутся, глаза бегают, ещё и штаны обмочил.

— Граф Пичугин! — я радостно расставляю руки в приветственном жесте. — Вас-то я и искал!

Неожиданно с руки Пичугина сорвалось что-то липкое, пролетевшее в десятке сантиметров от моего лица. На удивление, барьер на это нечто даже не сработал.

— Что это было? — я усмехнулся. — Магия соплей?

Судя по лицу графа, я в очередной раз задел его самолюбие и гордость. Хотя, судя по его внешнему виду, едва ли в нём хоть что-то от этого осталось.

— НЕ ПОДХОДИ! — взревел он и снова попытался в меня чем-то плюнуть, но я схватил его за волосы и подсечкой свалил на колени.

— Теперь ты - мой подопытный кролик, человечишка, — произнёс я, нагоняя жути, и для пущей красоты выпустил клыки.

Пичугин побледнел и… отключился.

Глава 7. Пленник

Несмотря на довольно хилый вид, Пичугин оказался тяжёлым. Было в нём килограмм так шестьдесят, может, семьдесят, а нёс я на себе, как будто центнер с лишним тащил.

Однако, на удивление, совсем не выдохся и хоть и не без труда, но занёс его в подвал, под обалдевший или, лучше будет сказать, обескураженный взгляд сестры.

— Это?.. — она отвлеклась от изучения каких-то пробирок и уставилась на Пичугина.

Уложил его на металлический стол то ли для операций, то ли для пыток. Наличие на нём кожаных ремней рядом с руками, ногами и головой, скорее, указывало на второй вариант.

Мой отец никогда не был замечен в маниакальных наклонностях, а потому я посчитал, что они здесь для того, чтобы удерживать особо буйных пациентов, или на случай, если не найдётся обезболивающего.

В нашем же случае будут пытки. Не настоящие, скорее психологические, но всё же пытки.

— Ч-что ты собираешься с ним делать? — нервно спросила сестра, наблюдая за тем, как я приковываю Пичугина.

— Ничего, что он не заслужил, — сухо отвечаю я и, закончив, киваю сестре. — Проследи за ним, мне нужно сделать одно дело.

Затягиваю последнюю лямку и иду наверх.

— Какое? — задаёт она мне вдогонку, но я уже её не слышу и возвращаюсь наверх, затем на улицу и в лес.

Живой Пичугин – это хорошо, но едва ли он скажет мне много. Пижон, он и в Африке - пижон. Да и, судя по тому, что я слышал, вызвался он на эту неудачную миссию сам. Значит, вероятнее всего, в её цели его не посвятили.

Потому я отправился искать хоть какие-то улики у наёмников. Ясно, что они работали на «Энерготек», но хочется подробностей. Как минимум, узнать для чего и почему они решили вырезать весь мой род, жертвуя такими суммами ради одной моей сестры, к тому же двоюродной.

Или же причина совсем в другом?

Так или иначе, но и на трупах я ничего не нашёл. Ни документов, ни моей или сестры фотографии, ни даже телефонов, в которых могли бы оказаться хоть какие-то подсказки.

В оставленной ими машине, ключи от которой нашлись у главного, так же было пусто.

— Ну, с пустыми руками уходить как-то неудобно! — произнёс я и, собрав всю их снарягу в кучу, дотащил до машины и прыгнув за руль, поехал по объездной к усадьбе.

Доехал без происшествий и загнал машину в гараж, в котором как раз нашлось одно свободное место, рядом с оставшимся отцовским автопарком. Закинул ключи на полку, предварительно закрыв авто, и отправился назад в подвал.

На подходе уже слышались истошные крики Пичугина о помощи. Задумчиво остановился у входа в подвал.

Чёрт, меня не было минут двадцать. Неужели Геля проявила инициативу и самолично приступила к пыткам?!

Да ну нет, быть того не может!

На всякий случай закрыл за собой дверь и, заблокировав рычаг, спустился вниз. Взгляду моему предстала охренительная в своей нереальности картина.

Перепуганный, вновь напустивший себе в штаны Пичугин истошно вопил и уворачивался от металлических щипцов, которые Геля пихала тому в ноздри в желании вырвать густо растущие там волосы.

Когда у неё это получалось, он вопил ещё истошней и слёзно молил её о пощаде, а она всё не унималась, приговаривая:

— Говори! Выкладывай всё! Быстро!

— ЧТО?! — прокричал он, не понимая, что от него требует моя сестра. — Что выкладывать?!

Очередной щипок и снова приступ. От крика графа у меня в ушах зазвенело. Хороша в подвале акустика.

— Что у вас тут происходит? — с интересом спросил я, подходя ближе.

Геля дёрнулась, явно не ожидая увидеть меня так рано, и случайно вырвала графу целый пучок. У того вмиг глаза налились кровью, всё лицо покраснело, и он с трудом сдержался, чтобы не завопить.

Вместо этого он обратился ко мне самым жалобным голосом, что я слышал в своей жизни:

— Помогите, прошу, — сквозь слёзы и сопли протянул граф. — Она - чудовище!

— Вообще-то… это моя сестра, — ответил я и наградил его суровым взглядом. — Выбирай выражения.

От моего холодного тона у него сердце в пятки ушло. Из глаз ушла всякая надежда, а на место ей пришло понимание ситуации, в которой он оказался.

И на что он только рассчитывал? В самом деле думал, что я здесь, чтобы ему помочь?

Наивный идиот.

— Изощрённый метод пыток, — насмешливо подметил я и улыбнулся Геле. — Но для него даже это перебор. Надо было начинать с щекотки.

Сестра оценила мой сарказм и отошла в сторону, пропуская меня к Пичугину. Склонившись над бедолагой, окинул его оценивающим взглядом, но молча.

Не понаслышке знаю, что самая худшая пытка - это незнание. Что толку, если я сейчас сразу скажу ему, что его ожидает? Да, он испугается, снова напустит себе в штаны, но морально начнёт готовиться к своей участи. И, возможно, нам действительно придётся его пытать, чтобы что-то узнать, а мне этого совсем не хочется.

Поэтому, делая вид, будто над чем-то размышляю, я захожу за голову Пичугина и пропадаю из его поля зрения. Подхожу к столу, на котором лежат разные медицинские инструменты и начинаю греметь ими вразнобой. Затем начинаю насвистывать себе под нос самую первую и незамысловатую мелодию, которая приходит мне на ум.

Пичугин ломается на первых же нотах.

— Что Вам нужно?! Деньги?! — промахивается он с первого же вопроса. — Так у меня их много! Я отдам вам всё, что у меня есть! Пятьдесят миллионов! Разве этого мало?! Только опустите меня, и я никому не скажу, что вы здесь творите!

Задумчиво прекращаю насвистывать.

Пятьдесят миллионов? Довольно неплохая сумма. Может, действительно взять деньги и свалить куда-нибудь заграницу? Проблем с паспортным контролем не будет с такими-то средствами.

Для вполне себе спокойной и размеренной жизни где-нибудь на берегу моря точно хватит. И для меня, и для Гели, и для наших семей, которые мы там заведём. Притом, на всю оставшуюся.

Хотя нет.

Слова лжеца ничего не стоят даже на бумаге, и довериться пижону я никак не могу. К тому же, я уже решил для себя, что такая жизнь мне не по душе. И сестра вряд ли согласится. Она горит желанием отомстить.

Так что решено.

Деньги мы и сами заработаем. В крайнем случае распродадим отцовский автопарк. А погибших родных нам уже никто не вернёт.

После недолгих раздумий хватаю стальную пилу для ампутации конечностей, удобно попавшуюся под руку, и, продолжив насвистывать мелодию, возвращаюсь к Пичугину.

Заметив инструмент в моих руках и озабоченный взгляд, он расширяет глаза до состояния пятирублёвой монеты. Нижняя губа дрожит, зубы стучат.

— Как думаешь, сначала ногу или руку? — невзначай спрашиваю у сестры, поочерёдно переставляя пилу от одной конечности к другой.

— Я думаю, лучше руку, — отвечает сестра, с трудом подавляя смешок.

Она всё поняла, и это хорошо. Не хватало ещё, чтобы она посчитала меня за маньяка.

К счастью, Пичугин не замечает весёлых ноток в её голосе и, жалобно скуля, чуть ли не плача, обращается ко мне с намокшими глазами:

— Да что вам нужно?! Я сделаю всё, только не делайте этого!

— Не делать чего? — словно не понимая, спрашиваю я и останавливаю пилу аккурат у локтя.

— Не отрезайте мне руку! — с надрывом выкрикивает он и всё же не выдерживает, плачет.

Кажись, готов клиент.

— Хорошо, — с лёгкостью соглашаюсь я, чем удивляю ошарашенного графа. — Не буду.

Не веря своим ушам и глазам, он быстро моргает, глядя на меня, и почти не дышит.

— П-правда? — нервно сглатывает слюну. — Я м-могу идти? Обещаю, я отдам вам все деньги!

— Ты меня не понял, — я широко скалюсь и наклоняюсь над его лицом, чтобы он лучше меня видел. — Я не стану отрезать тебе руку, но это вовсе не значит, что я отпущу тебя отсюда живым. И уж тем более твои грязные деньги мне не нужны.

Его взгляд замирает. В нём зарождается панический страх. Я продолжаю:

— Однако я - человек чести и дарую тебе выбор, — выпрямляюсь. — Ты можешь ничего нам не рассказать и умереть медленно и крайне болезненно. Поверь, мне не составит труда доставить тебе адскую боль.

Конечно же, я вру. Никогда в жизни никого не пытал и не собираюсь, но он-то об этом не знает.

— Или же ты можешь ответить на все наши вопросы, и тогда ты умрёшь быстро и без боли.

Делаю короткую паузу, давая ему осмыслить услышанное.

— Выбор за тобой.

Глаза Пичугина начинают бегать по комнате. Его мозг борется с осознанием скорой смерти и мечется из стороны в сторону, пытаясь найти способ избежать столь незавидной участи.

Наконец, осознание происходящего прибивает его к земле острым колом, не давая пошевелиться. Сам того не понимая, он делает выбор и озвучивает его мне:

— Хорошо, я всё скажу, — его голос дрожит меньше и звучит смиренно.

— Вот и замечательно, — радуюсь я такому исходу и киваю сестре.

***

Пичугин оказался тем ещё балаболом. Выдал всё на духу и даже больше, чем просили.

В первую очередь рассказал о мужчине, который его якобы подставил. Предложил кругленькую сумму денег, чтобы тот бизнес отца продал и потом это поместье купил.

Описать он его толком не смог, и с ни одной из показанных нами фото из статей про «Энерготек» его показания не сошлись.

Но чесал он знатно.

По версии нашего обоссавшегося пижона, от столь выгодного предложения он изначально отказался, а согласился под давлением и страхом за собственную жизнь, когда неизвестные убили его отца.

И я бы даже, возможно, поверил в его слова, не покажи мне сестра довольно занимательную статью, датирующуюся буквально тем же днём, что и продажа «Пичугин-Пак».

В ней упоминалось об странном происшествии в цехе по изготовлению упаковок, где хозяин производства покончил с собой, спрыгнув с верхнего этажа цеха на глазах у собственного сына.

Камеры, доступ к которым был только у семейства Пичугиных, чудесным образом потеряли все данные. Происшествие никто, кроме Шаха, не лицезрел. Дело замяли.

Думаю, тут только идиот не поймёт, в чём дело.

Само собой, говорить Пичугину о том, что мы раскрыли его ложь не стали. Уж очень хотелось ещё послушать, что такого он напридумывает. И как оказалось, не зря.

Второй лжи, нацеленной на обеление его подгнившей репутации, ждать долго не пришлось. Почти сразу за горьким рассказом о потере отца и тяжёлом принятии договора в целях спасения собственной жизни он поведал нам о том, как его заставили явиться сюда. Сначала в одиночку, а после неудачи с отрядом наёмников.

Пичугин божился, что ни в чём не виноват и нам следует его отпустить. Говорил он это настолько уверенно, что, кажется, и сам поверил в свою ложь. Даже Геля, и та начала смотреть на него с жалостью.

К его несчастью, меня он провести не смог.

— Я всё вам рассказал, — сказал граф, поглядывая с надеждой то на меня, то на сестру. — Теперь вы понимаете, что я ни в чём не виноват? Пожалуйста, отпустите меня, я никому о вас не скажу! Честно-честно! Забудем всё это как страшный сон и разойдёмся, как в море корабли!

— Заманчивое предложение, — потянулся к ремню, делая вид, что собираюсь его освободить, но замер. — и я от него, пожалуй, откажусь, — Пичугин побледнел. — Я прекрасно знаю про всю твою ложь. Знаю, что ты убил своего отца ради выгоды. Знаю, что ты сам напросился к отряду наёмников, посланных нас убить, желая лично отомстить нам за унижение. Так скажи мне, Пичугин, как бы ты поступил, окажись ты на моём месте? — оскалился. — Ты бы нас отпустил?

В подвале на секунду повисла гробовая тишина.

Не знаю, что в этот момент крутилось в голове у графа, но, в конце концов, его нервы не выдержали.

— ДА ПОШЁЛ ТЫ! — он попытался плюнуть, но промахнулся. — Я ТЕБЯ УБЬЮ, ТЫ ПОНЯЛ?! ТЕБЕ КОНЕЦ! ВОТ УВИДИШЬ, ТЫ СДОХНЕШЬ!

— Всё верно, — язвительно усмехнулся. — Ты умрёшь, я умру, моя сестра умрёт. Все умрут. Вот только ты умрёшь здесь и сейчас, а мы нет.

Я кивнул сестре на выход. Незачем ей смотреть на то, что будет происходить дальше.

Геля поняла всё без слов и оставила нас, лишь напоследок выглянув из-за угла, утолив женское любопытство, и испарилась.

Убедившись, что подвал она покинула окончательно, я вернулся к Пичугину, который нервно брыкался на столе, пытаясь избавиться от ремней. Под столом появились две новые лужи, на вид из клея.

— Можешь не гадить на пол. Всё равно не поможет, — сухо произнёс я и, обойдя лужу, встал рядом с его головой. — Ну что? Ты готов?

— ПОДОХНИ! — он начал трястись ещё сильнее. — УРОД!!

— Приятного… — я выпустил клыки, и Пичугин вмиг затих, уставившись на меня растерянным испуганным взглядом. — …Аппетита!

Впившись в шею графа зубами, я второй раз в своей жизни выпил настоящей крови из живого человека. Та, что была выпита мною из стерильных пакетов – не в счёт. Эта кровь разительно отличалась и вкусом, и ощущениями.

Эта была тёплой, более живой, и главное… я чувствовал, как вытекает жизнь из моего врага, а вместе с ней и его мана?..

Выпив примерно полтора литра, я отпрянул от Пичугина и с удивлением уставился на его побледневшее от кровопотери лицо. В моей груди билась новая энергия, которую я раньше не ощущал.

Прислушался к своим чувствам.

Без сомнений! Я только что стал сильнее в магическом плане! На крупицу, но это всё же так!

Граф что-то промычал с закрытыми глазами, но я даже не обратил на это внимания.

Моё сердце бешено колотилось от осознания происходящего. Я попытался вспомнить, ощущал ли я что-то схожее, когда выпил Карташова и вдруг вспомнил.

Такое действительно было!

Тогда я, гонимый бурлящими эмоциями, даже этого не заметил, но ведь стал чуточку сильнее! Значит ли это, что, поглощая кровь живых магов, я могу и сам становиться сильнее?!

От перспектив у меня закружилась голова.

В голове почему-то всплыла картина, как я брожу по ферме, где люди выступают в качестве скота, а я поглощаю их ману и становлюсь сильнее.

Тут же забросил эту мысль куда подальше и запер на сотню замков.

Не хватало мне ещё превратиться в подобного гада. Такое точно не для меня. Я не изверг и уж тем более не чудовище. Даже все семь сосудов и звание Архимагистра не стоят того, чтобы совершать подобные зверства.

Впрочем, отказывать себе в удовольствии иногда поглощать врагов и увеличивать собственный запас маны я точно не стану. Ведь в чём разница между убийством с помощью оружия и путём высасывания крови?

Итог один – смерть, а покуда у меня есть враги, мне так или иначе придётся их убивать.

Озадачено посмотрел на Пичугина.

Он почти без сознания, но желание его убивать у меня резко пропало. Я и без того очень мало знаю про свою новые способности. Так почему бы не изучить их, используя графа, как подопытного?

— Пожалуй, так и поступим, — широко улыбаюсь и хлопаю спящего Пичугина по плечу. — Тебе везёт, пижон! Ты будешь жить! По крайней мере, пока что.

Он никак не реагирует. Быстро проверяю все ремни, чтобы они были прочно затянуты, и иду наверх, похвастаться сестре хорошей новостью.

Стоило мне открыть шкаф, в глаза ударил яркий свет. Солнце уже встало и целиком осветило дом. Я прищурился и выругался себе под нос.

— Не помню, чтобы оставлял шторы открытыми… — пробубнил я и вышел в гостиную.

Не успел и двух шагов ступить, рядом с головой что-то просвистело, послышался хлопок. Удивлённо замер и уставился вперёд на незнакомца, укутанного в чёрный тряпичный плащ с ободранным подолом.

Старик, лет шестидесяти на вид с седой щетиной, мимическими морщинами, но крайне суровым и цепким взглядом хищница. В руках старый шестизарядный кольт, дуло которого направленно на трясущуюся от страха Гелю.

Незнакомец оценивающе окидывает меня взглядом, будто убеждаясь, попали ли на меня солнечные лучи, и вдруг хмыкает:

— Так это ты - тот юнец, что умудрился потерять Tenebris Sanguinem?

Глава 8. Наследие Ордена

Ситуация под стать киношному боевику.

Женщина в заложниках, злодей, и я - в роли героя. Вот только, что я могу сделать своему врагу? Даже с капсулой, будь она уже в моём рту, я бы не успел вырвать пистолет из его рук.

Да и, судя по взгляду старика, он точно знает, что делает, и не подпустит меня даже на сантиметр. Но больше меня смущает не это.

— Кто Вы такой и откуда знаете про книгу? — спросил я, не сдвинувшись с места.

На лице незнакомца проступила одобрительная ухмылка. Он вдруг отпустил мою сестру, даже не подумавшую его атаковать, почесал нос блестящим на свету дулом и пробежался цепким взглядом по мне.

Мне стало как-то не по себе.

— Судя по тому, что ты ни черта не знаешь, это ты - тот слабосилок, о котором рассказывал Серёжа?

— Вы о моём отце? — я насторожился.

— Именно, — ответил он, закашлявшись, и совсем по-хозяйски принялся рыться в ящиках МОЕЙ кухни. — Где у вас тут кофе?..

Геля отошла на два шага назад, её ноги почти подкосились, но она удержалась за стул, чудом не упав. Скрип ножек на миг отвлёк незнакомца, но он быстро оценил ситуацию и вернулся к поискам.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — настойчиво спросил я. — Кто Вы?

— Я?.. — старик, наконец, нашёл искомое. — Вот же оно!

Незнакомец совсем не торопился с ответом. Потрогал чайник, включил, насыпал себе две ложки кофе и одну сахара в МОЮ чашку.

Старый хмырь! Там два десятка чашек, почему именно моя?!

Наконец, он удосужился повернуться и широко улыбнуться, сверкнув серебряными коронками, заменившими ему почти весь верхний ряд зубов.

— Меня зовут Эйнар Торхиль, и я – охотник на вампиров. — отчеканил он, как герой фильма.

И эффект от его понтового представления был бы не таким пафосным, если бы не реакция моей сестры:

— Сам Эйнар?! — от Гели пахнуло женскими флюидами. — Тот самый?!

— Он самый, деточка. Он самый, — заигрывающий взгляд старика прокатился по сестре. — М-да, давненько я здесь не был. Лет уже так двадцать, это точно! Это место сильно изменилось с моего последнего визита…

— Я сразу поняла, что Вы - охотник! — Геля совсем по девчачьи и немого горделиво дёрнула кончиком носа. — Расскажите, а Вы?..

Между Гелей и Эйнаром завязался душевный разговор. Одна задавала десяток глупых, почти бесполезных для дела вопросов, а второй без устали и с радостью на них отвечал.

Однако в моей голове рождались совершенно иные вопросы.

Кто этот мужчина? Почему он назвался охотником на вампиров? И почему моя сестра знает его?

У меня начало складываться ощущение, что родители скрывали от меня куда больше, чем мне казалось на первый взгляд. Иначе, почему даже моя двоюродная сестра знает больше меня?!

— И вот тогда я с ней прямо на этой столешнице! — не знаю, какую конкретно часть разговора я упустил, но кухонный гарнитур точно нужно будет теперь поменять.

Иначе мне его движения бёдрами будут во снах сниться…

— Малец, ты чего? — Эйнар удивлённо уставился на меня, когда я приблизился.

— Неважно, бывали Вы тут или нет, — я подошёл к старику и показательно забрал СВОЮ чашку. — Но Вы либо отвечаете на мои вопросы, либо я попрошу Вас уйти.

— Паша, да это же!.. — начала было сестра, но старик жестом приказал ей замолчать.

Притом именно что приказал, а сестра и не сопротивлялась. Тут же замолкла и опустила голову.

В глазах Эйнара отразились неподдельное удивление и заинтересованность. И уходить он никуда не собирался.

Вместо этого он довольно хмыкнул, взял новую чашку и повторил процедуру. Чайник как раз вскипел и по кухне разнёсся запах ароматного растворимого кофе. Почему-то в моей семье пили только такой, не уважая зерновой.

— Кипятку? — уважительно спросил мужчина, предложив и мне утолить жажду.

Отказываться не стал, но налил себе сам. Ещё не хватало мне, чтобы за мной ухаживал старый и незнакомый хлыщ-извращенец, подкатывающий свои причиндалы к моей сестре!

— Я знал, что тебе известно мало, но удивлён, что твоей отец совсем не рассказывал тебе об охотниках, — спокойно произнёс Эйнар, отпив из своей чашки с едва слышимым хлюпом.

— Откуда Вы знали моего отца?

— Я был его учителем какое-то время, — ответил старик, предварительно подув на обжигающе горячий напиток. — Твоя мать, кстати, тоже одна из моих учениц. Крайне досадная утрата…

— Значит, мои родители тоже были охотниками? На вампиров?

— Были и остаются. Даже после смерти охотники не теряют свой статус, оставаясь жить в наших сердцах! — он стукнул себя по груди правой рукой, а сестра повторила жест.

— И она тоже? — кивнул на Гелю, на что Эйнар лишь легонько кивнул головой, продолжая как ни в чём не бывало пить свой кофе.

Вот тебе и ситуация!

Весь род - охотники на вампиров, а я - единственный, кто обо всём этом не знал и сам умудрился стать вампиром!

Как там говорится… В семье не без урода? В нашем случае, не без вампира.

Но это хотя бы объясняет, почему сестра сразу попыталась меня прикончить, когда узнала про укус. Только как-то совсем легко сдалась и поверила мне.

Может, есть какой-то период инкубации вампиров? Или они все выглядят так, как тот, которого я видел, а мне просто повезло стать им лишь наполовину?

Чёрт… вот только не думаю, что с этим стариком такое прокатит. Узнает, что меня укусили, и вмиг прикончит.

Мой взгляд скользнул на висящие у его пояса кожаные ножны.

Вот этим мечом он мне башку с плеч и снесёт!

В любом случае, надо узнать как можно больше и пользоваться моментом, пока дают. Кто знает, как скоро этот дед окочурится. Сестру я, конечно, тоже допрошу, но дедок знает больше, в этом я уверен.

— За восемнадцать лет своей жизни я ни разу не встречал вампиров, — мне пришлось немного слукавить. — Да и мои родители… Я ещё могу понять, если бы охотником был мой отец. Он довольно сильным магом был, но моя мать… Она ведь прожжённая домохозяйка! Куда и на кого ей охотится? Разве что на скидки в торговых центрах да соперниц в бутиках.

Старик хитро прищурился:

— Ты слишком плохо знал свою семью, мальчик. Ну и, конечно же, это вина твоих родителей, что они скрыли от тебя суровую правду их мира. Хотели сберечь, понимаю. И, судя по тому, что ты жив, у них это получилось.

— Я жив лишь благодаря себе, — сухо ответил я.

— Знаю, — старик отложил уже пустую чашку в сторону и опёрся руками о кухонную столешницу позади себя. — Наёмники, которые забрали Tenebris Sanguinem, рассказали мне про тебя.

Моё сердце ёкнуло, по коже пробежали мурашки. И от цепкого взгляда Эйнара этого было не скрыть.

Вот и всё! Кирдык капут! Как много они ему рассказали? Что сами знали?

Как теперь отвечать ему, чтобы не проколоться?!

Машинально опустил руку в карман, схватившись за капсулу. Мне так спокойней, хотя сам я понимаю, что могу не успеть. С этим охотником стоить быть начеку.

— Накатили воспоминания? — Эйнар понимающе закивал, посчитав именно это первопричиной моей лёгкой дрожи и нервности. — Я не жду, что ты расскажешь мне, как именно тебе удалось выжить. Мы, охотники, делимся таким только тогда, когда это может принести пользу Ордену. В ином же случае мы привыкли прятать своё грязное бельё подальше в шкаф. Одно могу сказать. Те, кто забрали книгу и пытались тебя убить, уже мертвы.

— Ордену? — я зацепился за заинтересовавшееся меня слово, пропустив мимо себя информацию про наёмников.

Плевал я на них с самой высокой колокольни!

Старик с сестрой переглянулись, будто размышляя, стоит ли посвящать меня в это. Сестра коротко кивнула, и старик упорно уставился на меня.

— То, что ты сейчас услышишь, — заговорчески произнёс Эйнар, — передавалось из уст в уста тысячелетиями. Попрошу тебя не распространяться об этом ни с кем, кто не состоит в Ордене. Так как ты не посвящённый охотник, клятву брать с тебя я не имею права, но мне хватит и твоего мужского слова.

На последних двух словах он сделал яркий акцент и замер в ожидании.

Посмотрел на сестру, но мне она кивать даже и не вздумала. Похоже, что выбор придётся делать самому.

Да и что тут думать?!

Кто ещё расскажет мне о моей семье, о вампирах и том трэше, что со мной сейчас творится?!

— Даю слово, — ответил я.

Уголки глаз Эйнара едва заметно дёрнулись. Он оценивающе перемолол моё «слово» и одобрительно хмыкнул.

— Тогда слушай.

***

Рассказ выдался долгим.

Выпита была не одна чашка кофе, а мы втроём планомерно переместились за стол, так как попросту устали стоять.

Я действительно многого не знал про свою семью и мир, в котором жил. И вампиры, которых я до недавних пор считал лишь выдумкой, на самом деле всё это время жили рядом с нами, прячась в тенях.

Тянется это испокон веков, ещё с тех времён, когда наши предки ещё жили в пещерах и грелись у костра. Справедливости ради, тогда и речи не шло о том, чтобы люди занимали главенствующие роли на Земле, но предпосылки уже были.

И вампиры были не единственной их проблемой. На них охотились все, кому это было не лень. Потому о них как-то и не думали. Опасались, боялись, часто изображали в наскальной живописи, но знания тех времён сохранились очень плохо, и мы не можем знать наверняка, как всё там было.

Во времена эпохи средневековья проблема вампиров встала особо остро. Вышла почти на первый план. Всё из-за того, что их было слишком много, а люди едва ли могли что-то противопоставить целым ордам упырей, не боящимся ни огня, ни оружия.

Они уничтожали поселения, атаковали города, превращая их в опустевшие руины. Нередко целые континенты переходили в статус «заражённых». Людей гнали отовсюду, как скот.

Кто знает, в каком бы мы сейчас были положении, если бы не Орден охотников, явившийся из ниоткуда и взявший на себя роль защитников человечества.

Одно известно точно – история нам врала. Первыми магами были вовсе не стихийники, как принято считать. Ими были именно маги крови, основавшие Орден. Каким образом они стали первыми магами и на какие жертвы им пришлось для этого пойти, история умалчивает.

Даже сам Эйнар, оказавшийся знатоком истории мира, не мог до конца ответить на этот вопрос.

Однако они появились и очень быстро оттеснили расу вампиров, загнав тех обратно в те норы, откуда они выползли. К людям снова вернулась спокойная и размеренная жизнь в мире без страданий и вечного страха темноты.

Вампиры были вынуждены прятаться, лишь изредка выбираясь на охоту, где их нередко ловили и убивали охотники.

Эйнар рассказывал об этом времени так, будто сам его прожил. С придыханием, теплотой и любовью. И я его понимал, ведь тогда Орден был известен на весь мир, а охотников уважали. Их превозносили и почитали, почти как Богов.

Но, как это всегда и бывает, человечество в угоду своей жадности отвернулось от своих спасителей. Ведь когда угроза вампиров уже не была такой явной, а люди стали забывать те ужасы, что они приносили, от Ордена решили избавиться.

Многих убили.

Кто-то из охотников смиренно принял свою участь, не пожелав пойти против людей. Кого-то задавили числом, а кто-то всё же выжил и осел в крупных городах, скрывая своё имя, прошлое и способности.

Они завели семьи, и, как итог, родились первые дети, в которых смешалась кровь простолюдинов и охотников. Так появились маги, которым были подвластны уже новые стихи.

Будь то огонь, вода, земля, воздух или даже пустота.

Какое-то время и они поддавались гонению. Их называли ведьмами, колдунами и сжигали на кострах, опасаясь их силы.

Впрочем, от судьбы люди уйти не смогли, и всего через десяток поколений магов в мире стало столько, что им уже не нужно было скрываться. Магия плотно вошла в обиход, это стало нормой, а самые умные и ушлые правители стали создавать целые армии из одних только магов.

Думаю, не стоит говорить, что они творили с армиями тех стран, что магами не обладали.

Города горели, страны полыхали и захлёбывались кровью, но человечество продолжало жить. Статус мага даровал человеку особые привилегии. Обычная аристократия стала отходить на задний план, а их место стали занимать те, в чьих жилах текла мана.

Время шло, человечество развивалось, но так и не вспоминало про то, что, помимо междоусобиц, бывает и другая война, а где-то глубоко в тенях прячется враг, вновь накопивший силы и готовый вновь напасть.

Ордену было суждено возродиться, но уже далеко не в том величии и мощи, которая была прежде. Те отчаянные и смелые последователи Ордена, в чьих семьях до сих пор хранились воспоминания о вампирах, пытались достучаться до своих правителей, предупреждая о грядущей опасности, но в лучшем случае были подняты на смех.

Однако это не помешало Ордену вести свою подпольную, пускай и не самую успешную в глобальном плане борьбу. И в итоге мы имеем то, что имеем.

Орден не обладает нужным количеством людей, чтобы противостоять вампирам по всему свету. Аристократы набивают карманы и отжирают бока, сидя в своих поместьях. И всё это в то время, когда численность вампиров растёт, и с каждым годом их становится всё больше.

— Вампиры активизировались, — сухо подытожил Эйнар свой рассказ. — Я ещё полгода назад начал подмечать первые всплески их активности. Мои товарищи со всего света подтверждают это. В Румынии недавно было вычищено целое гнездо на две тысячи особей. Погибло порядка трёх охотников из Румынского подразделения. За последние пять сотен лет это самое большое гнездо, встреченное нами. К тому же… — он сделал короткую паузу, чтобы вздохнуть. — Там были найдены следы древнего.

— ДРЕВНЕГО?! — не знаю почему, но от этой фразы у моей сестры чуть челюсть не отпала, и она у неё, между прочим, не вставная. — Разве их не уничтожили ещё в середине прошлого тысячелетия?

— Мы тоже так считали, — тревожно произнёс Эйнар. — Но всё указывает на обратное. Вампиры живут и передвигаются группами. Ими кто-то управляет. И, скорее всего, они получают помощь извне.

— От людей?! — сестра второй раз за минуту рискнула своей челюстью.

— Пропажа Tenebris Sanguinem, — на меня упал осуждающий взгляд старика, — и уничтожение вашего рода не может быть случайностью или совпадением. Кто-то знал о том, что книга хранится здесь и кому-то была выгодна смерть сильнейших охотников Российский Империи.

Говорить о том, что книга потеряна была по моей же собственной глупости, не стал. Я ведь не знал, что она такая ценная!

Хотел сказать я ему, но решил ограничиться интересующим меня вопросом:

— С Орденом мне всё понятно. С вампирами не до конца, но не суть. Объясните мне, что такого в этой книге? Почему она такая особенная? И кто такие древние?

Старик снова не спешил отвечать. Вместо этого он принялся начёсывать свой зад и тихо бормотать себе под нос оскорбления, посланные в адрес нашим стульям.

Я ждал десять секунд, двадцать, тридцать, пока меня это всё не достало.

Кашлянув, я привлёк его внимание:

— Может, уже хватит? Вы скоро свои штаны до дыр сотрёте.

— Проклятые сиденья! — по-старчески выпалил он. — У меня от них весь зад зудит!

Эйнар подскочил со стула и принялся осматривать его на предмет неудобности, постоянно приговаривая:

— Чтоб я ещё раз сел на вашу эко-кожу!..

— Вообще-то, они из Италии… — начал говорить я и опустил удивлённый взгляд вниз, на странное создание, прицепившееся к заднице старого охотника. — Это ещё что за хрень?..

— Где? — раздражённо прокряхтел Эйнар и, опустив взгляд, удивлённо выкрикнул. — Святые башмаки!

Существо, облюбовавшее пятую точку Эйнара, походило на пчелу переростка с массивными крыльями и лапами, размером ничем не уступавшее мыши. И самое неприятное, у него было такое же соизмеримо огромное жало, как и его тело.

Я видел такое впервые и не сразу понял, что это был чей-то фамильяр. Зато это поняла Геля и без раздумий шандарахнула по насекомому сгустком крови.

Для этого ей пришлось быстро резануть свой палец, но, благо, у неё было специальное кольцо с вылезающим остриём. Как раз для этих целей.

Удобно! Надо будет и себе такое завести.

Пискнув, пчела-переросток упала на пол и, зашипев, начала растворять мамин любимый ламинат.

— Фамильяр!! — нервно прорычал Эйнар. — Кто-то нас подслушал! Да не стой же вы столбом! Владелец должен быть где-то недалеко! Надо срочно его найти!

Не успел старик дёрнуться, чтобы отправиться на поиски шпиона, я ощутил резкий всплеск энергии, исходящий снаружи. И он быстро приближался.

— НА ПОЛ! — истошно закричал я, но было слишком поздно.

Стена справа от нас лопнула под натиском мощного стихийного заклинания, и комнату засыпало осколками стёкол и молотого кирпича. Один из таких осколков попал мне в голову, и я отключился.

Глава 9. Армагеддон

Моё пробуждение было резким. Таким же внезапным и болезненным, как и ощущение сломанной кости в правой ноге и сильный звон в ушах от взрыва.

Контузия, чтоб её! Беспощадная и гремучая.

Что это было? На нас снова напали?

Не успел я прикинуть варианты и масштаб происходящего трындеца, откуда-то сбоку послышались хруст раскрошенного кирпича и стёкол, чей-то монотонный голос, много голосов:

— Цель не наблюдаем, — сухой, безэмоциональный. — Сопротивления не встречено. Приступаем к поискам.

— У вас не больше пяти минут. Вытаскивайте цель и уезжайте, — прохрипела рация.

— Принято, — рядом со мной ступила чья-то нога в туго затянутом чёрном берце. — Ищите сучку и быстро! Нам нельзя тут светиться дольше положенного!

На меня, кажется, совсем не обращали внимания. Или просто не замечали. Меня прижало большим куском стены, невесть как пролетевшим с пять метров через всю гостиную, и сам я с трудом мог разглядеть, что происходит снаружи из-под завала.

Впрочем, плевать, по какой причине меня не добили сразу. Главное, что мне дали шанс!

Вот только…

Ногу зажало, а при попытке сунуть руку в карман, к капсулам, меня ждало сокрушительное фиаско. Все капсулы всмятку.

Да чтоб меня!

Скривив лицом, я с трудом повернулся и дотянулся до левого кармана. Опустил туда руку и широко оскалился.

Не зря, ох не зря я разделил капсулы по разным карманам!

Скрипя зубами и слушая переговоры наёмников, решивших атаковать исподтишка и большой группой, я рукой насчитал в кармане три капсулы и, недолго думая, запихнул одну в рот.

Осталось всего две, но этого должно хватить, чтобы убить хотя бы часть нападавших. С остальными, я надеюсь, справятся моя сестра и Эйнар. Лишь бы они были ещё живы и в состоянии драться.

Как только кровь попала на язык, вся боль в миг улетучилась. Я ощутил прилив сил, и на меня вновь накатила эйфория.

Чёрт, а мне уже начинает нравится это состояние! Так можно и наркоманом стать. Надеюсь, пронесёт. Впрочем, сейчас меня должно беспокоить не это. Мне надо выжить и убить всех, кто позарился на МОЁ поместье и МОЮ семью!

УБИТЬ ИХ ВСЕХ!

Зарычав, я опрокинул прижимавший меня к полу кусок стены и откинул его в сторону. К счастью, перелом оказался не открытый, и стоило мне подняться на ноги, кость тут же встала на место. Заросла или нет, не знаю, но боли я всё равно не ощущал.

Моё появление было настолько неожиданным для наёмников, что они не сразу поняли, что перед ними находится враг. Самого ближнего, что стоял рядом со мной и лупал своими зенками, я убил в одно движение.

Просто свернул ему шею.

Вот тут-то и началось веселье.

Сколько же в меня полетело заклинаний, даже не сосчитать! И все разные. Огненные, ледяные, молниевые, вакуумные, даже пара каких-то дротиков просвистела мимо на сверхзвуке.

Раздались хлопки барьеров.

Три кольца ушли в минус почти моментально, раскрошившись и освободив мои фаланги пальцев. Улетели бы и оставшиеся два, если бы я не использовал вторую капсулу и не рванул на второй этаж, в надежде уйти из-под шквального огня.

У меня получилось это сделать, но отпускать так просто меня никто не стал.

Мне вслед полетело ещё как минимум с десяток заклинаний, а когда я скрылся в родительской комнате и запер за собой дверь, снизу послышались команды выкурить меня и не мелочиться на ману.

Но перевести дух мне всё же позволили. Благо, люди по натуре своей создания трусливые и на рожон лезть без видимой на то причины не решились.

Я же использовал это время с умом и аккуратно выглянул в окно. Знать расстановку сил противника, даже в, казалось бы, патовой ситуации, лишним не будет.

Возможно, я излишне оптимистичен, но помирать здесь я точно не собираюсь. По крайней мере, не забрав с собой хотя бы десяток уродов.

На территории поместья было около пятидесяти человек. Ещё столько же за воротами мельтешило по округе. Номерные знаки со всем машин скручены, но, в отличие от наймов, эти свои лица не скрывали.

Скорее всего, какие-нибудь захудалые рода, продавшиеся за гроши «Энерготеку». Получили заказ на быстрое убийство пары дворян из сдувшегося рода и без раздумий согласились, не оглядываясь на последствия.

Да и что им за это будет?

Сестра здесь не живёт, я уже давным-давно считаюсь мёртвым, а поместье нотариально принадлежит не нам. Значит, это не наша территория.

Выступят как защитники того же Пичугина и отделаются штрафом за порчу земельного участка и векового сооружения, представляющего историческую ценность для страны.

Ненавижу бюрократию и чёртовых бюрократов, но против законов не попрёшь. Хотя кому-то это всё же удаётся…

Вжух!

В окно залетел остроконечное металлическое сверло, едва не вонзившись мне в лоб.

Вовремя успел среагировать. Благо, эффект капсулы ещё не успел сойти на нет.

Меня обдало крошкой стекла, но в глаза не попало.

Вот же падлы! Впрочем, меткие и крайне внимательные маги! Стоит отдать им должное. Это же надо было разглядеть меня в окне в такой-то суматохе!

Напрочь отбили у меня желание выглядывать на улицу, а после ещё приправили парочкой огненно-вакуумных снарядов, вырвавших окно из стены с корнем.

Если бы я сразу не прыгнул за родительскую кровать, накрыло бы меня целым скопом заклинаний и соскребали бы меня с пола. Вот только одним чудесным спасением всё не ограничилось.

Я оказался как на ладони почти у двух десятков магов. И в это же время рядом с дверью, наконец, послышался топот ног.

Зажали, сволочи! Ну ничего, ещё одна капсула у меня есть!

Раскусив последний бустер, я широко оскалился и рванул к двери. Сзади что-то затрещало, заискрило, громыхнуло. Меня слегка толкнуло вперёд взрывной волной, но я устоял и не сбавил темп.

Дверь открылась как раз вовремя, и я вылетел наружу, на ходу сбивая головы с плеч зазевавшихся аристо. Моя возросшая сила оказалась настолько велика, что труда у меня это совсем не составило. Их головёшки, тактично поскакали вниз по лестнице, а следом за ними и тела.

Снизу кого-то вырвало, и, воспользовавшись удачным моментом, я ногой сбил ещё одну головёшку!

Страйк!

Она попала прямо в лоб охреневшему от увиденного парнишке. Ему же вдогонку полетел кирпич. И, судя по обилию вытекавшей из его головы крови, он уже вряд ли вернётся домой.

— Отпустите, придурки! — с наружи послышался голос моей сестры.

На секунду отвлёкся от сражения и бросил взгляд в сторону. Гелю к машинам тащило сразу несколько человек.

Меня одолела необузданная ярость, но эффект капсулы скоро должен был подойти к концу.

— УБЬЮ! — закричал я и рванул на двоих магов, застывших в проходе.

Уловив мой боевой клич своими локаторами, они запоздало швырнули в меня два огненных шара.

Да сколько же тут магов огня?! Неужели Панфиловы нарисовались?! Если так, то я с радостью прикончу их всех! Ненавижу стихийников!

До магов я не добежал буквально метр. Огненные шары врезались в барьер, слетело сразу два кольца. На это и был расчёт, чтобы сыграть на неожиданность и убить их после распада колец, но всё пошло через одно место.

Сбоку нарисовался ещё один гад, появившийся со своей магией земли слишком не вовремя.

Провалившийся подо мной пол стал для меня непреодолимой преградой. Грохнувшись в подвал, прямо в родовое хранилище, я застонал от боли в ноге, наконец, дошедшей до меня.

Из ноги торчала кость, и, кажется, я-таки добил себя до открытого перелома.

Чёрт, чёрт, чёрт! Как же, мать его, больно!

Скрипя зубами, я попытался встать, но боль оказалась невыносимой.

— Да встань же ты на место! — от безнадёги я ударил по кости кулаком и тут же осознал, что совершил серьёзную ошибку.

В глазах потемнело, но сознание я, на удивление, не потерял. Но кажется, прикусил язык.

— Фука! — рявкнул я и замер, услышав, что ко мне спускаются.

Тяжело дыша и понимая, что конец мой близок, а против стихийных магов, да со сломанной ногой и без магии, я вряд ли выживу, машинально схватился за лежащий сбоку свиток.

Одного касания хватило чтобы понять, что это был свиток именно «Армагедона».

— Умирать, так красиво! — сказал я и, не колеблясь ни секунды, раскрыл свиток, начав напитывать его крупицами своей маны.

Напитывался он медленно, но мне хватило времени, и, когда в комнату спустились трое, лица их исказились в ужасе.

— Какого?! — выпалил тот, что был потолще всех. — Ты что творишь, идиот?!

— Пошли вы на х!.. — крикнул я и только успел показать им средний палец, как что-то знатно громыхнуло, а мир потемнел.

Москва-сити. Башня «Энерго». Пентхаус.

Николас Фаральдо, будучи всю свою жизнь состоятельным человеком, держащим в руках больше власти, чем некоторые правители, в возрасте восьмидесяти двух лет оказался почти прикован к креслу.

Здоровье, как и любовь, увы, за деньги не купить. И Николас понимал это как никто другой. Хоть и спускал на себя такие суммы, что многим и не снились.

Лучшие врачи, лучшие препараты, в том числе и экспериментальные, но всё без толку. Ресурсы тела, как и всего в мире, крайне ограничены.

Впрочем, Николас и не планировал сдаваться, даже несмотря на то, что прожил большую жизнь, а за его спиной находился один из величайших кланов мира – род Фаральдо.

Одних только сыновей у Николаса пять штук и ещё три дочери. Считать своих внуков и правнуков он даже не пытался. Помнил только, что их больше двадцати. И все, на удивление, выросли или растут сильными магами с предрасположенностью к магии пустоты.

Любой другой на его месте, должно быть, смирился бы со своей участью и сдался. Отпустил бы всё на самотёк и ушёл на покой, ведь и его дело, и компанию есть на кого оставить. Но только не Николас.

Он слишком любил свою жизнь и был готов пойти на всё, чтобы продлить её как можно дольше.

Ведь для чего он зарабатывал все эти средства? Для чего он строил целую Империю под своими ногами, почти с нуля?! Зачем создан мир, если он не увидел его весь?!

Этими вопросами он задавался каждый день, когда наступало время процедур по его оздоровлению.

— Господин, не шевелитесь, — произнесла широкая, но добрая и улыбчивая медсестра по имени Марта. — Мне нужно ввести вам препарат.

Николас не мог ответить ей ничем, кроме горьких вздохов. Препараты, покупаемые им за миллионы, нет, десятки и сотни миллионов, – единственное, что могло продлить его жизнь. И с болью приходилось мириться.

Однако бывали в его жизни и большие огорчения.

— Господин, — в просторный кабинет с широкими панорамными окнами вошёл статный моложавый мужчина, среднего возраста, одетый с иголочки. — Приветствую.

— Входи, Григорий, — сухо произнёс Николас. — Какие новости?

Григорий или же Пастухов Григорий Михайлович являлся главой службы безопасности «Энерготека» и лично отвечал за жизни всех, кто находится в башне. Но иногда его задачи выходили за рамки, и это был как раз тот случай.

— Девушка у нас. Скоро прибудет в башню.

— Отличные новости! — воодушевившись, ответил Николас и слегка подскочил в кресле, вызвав тихое бурчание Марты. Однако это его совсем не смутило. — Обязательно сообщи мне, когда её привезут. И да… не забудь перевести деньги Панфиловым.

— Боюсь, в этом уже нет нужды, — сухо произнёс Григорий, чем знатно удивил своего господина и поспешил объясниться. — Видите ли, вся мужская линия рода Панфиловых погибла на этом задании. Один из жильцов поместья дал серьёзный отпор и использовал свиток «Армагеддона». В радиусе пяти сотен метров от усадьбы не осталось и живого места. Мои люди чудом спаслись. Если бы задержались хоть на пять секунд…

— Личность безумца установили?

— По описанию тех, кто видел его, это может быть кто угодно. Однако, мои бойцы убеждены, что это был Гончаров младший – Павел.

— Слабосилок? — Николас хмыкнул. — Он выжил? Если так, то яйца у него стальные. Впрочем, уже неважно. После такого не выживают. Это же надо! Прямой удар «Армагеддона» и на себя?

— Даже если он пережил сам взрыв, последствий ему не пережить, — подытожил Григорий. — Мы посчитали правильным покинуть место событий, пока туда не стеклась вся полиция региона.

— Правильно-правильно, — одобрительно кивнул Николас и скривил лицом от больнючего укола в руку. — Марта, да что же Вы меня мучаете?!

— Прошу прощения, господин, но Ваши вены уже довольно хрупкие и…

— Так почините! — рявкнул он и замер, увидев на пороге знакомый силуэт.

— Николас! — донёсся от входа звучный елейный голос. — Как я погляжу, Вы всё боритесь! Похвально!

Из темноты вышла подтянутая стройная девушка в строгом и сдержанном деловом костюме. Всё в ней говорило о том, что она здесь не случайно.

Её внешний вид притягивал и дело было не только в нём. Да, шелковистые тёмные волосы, убранные в хвост, и черты лица цепляли взгляд, как и широкая лучезарная улыбка, но было в ней и то, что пугало.

То ли харизма, то ли убийственный холод глаз, которым она наградила всех, кто находился в комнате. Не дрогнул, пожалуй, только Николас.

Даже Григорию, посвятившему всю свою жизнь усилению собственного тела и духа, было сложно в компании этой бестии.

— Оставьте нас, — сурово произнёс Николас, даже не посмотрев на своих помощников.

— Господин, но Вам… — начало было Марта, но одного лишь взгляда Николаса хватило, чтобы она отпрянула от него и поклонилась. — Как Вам угодно.

— Я буду ждать за дверью, — спокойно произнёс Григорий и, смерив незнакомку взглядом, пошёл к выходу.

Девушка или, лучше сказать, довольно молодая женщина смерила служебника взглядом и лукаво ухмыльнулась:

— Какие у Вас тут симпатичные мужчины работают! — она облизнулась. — Ценный сотрудник?

— Ты даже не представляешь насколько, — всё так же сухо ответил Николас. — Даже не вздумай делать то, о чём ты подумала, Ева.

— Да я же всего капельку! — по-девичьи нежно протянула она. — Неужели нельзя?

Она состроила расстроенное личико, но быстро поняла, что Николас не в духе и вернулась к спокойно-равнодушному выражению.

— Совсем вы, люди, нас не понимаете, — Ева горько вздохнула и, наконец, посмотрела на Николаса, лежащего на приподнятом медицинском кресле. — Почему книга ещё не у нас? Времени не осталось. Вы нашли тех, кто её забрал?

— Я как никто другой знаю, что времени мало! — позволил себя рявкнуть старик. — И вы прекрасно знаете, что у меня его нет! Если бы вы выполнили хоть часть обещанного, я бы уже давно нашёл эту чёртову книгу! Очень сложно управлять всем, находясь в этом долбанном кресле!

Женщина смерила Николаса изучающим взглядом.

— Вижу, жизнь Вас не щадит… — снова хмыкнула и потянулась в карман, достала оттуда небольшую колбочку с чёрной жидкостью и протянула старику. — Это Вам поможет.

Когда рука Николаса уже почти дотянулась до колбы, Ева спрятала её в руке и хищно оскалилась. Старик с трудом сдержал эмоции, но то была лишь проверка его терпения, и он её прошёл. Ева в своей обычной манере снова хмыкнула и дала ему то, чего он желал.

— Выпейте, когда я уйду, — остановила она старика, когда он намеревался вскрыть мензурку и залпом её опустошить. — Не хочу смотреть, как Вы будете корчиться от боли.

Последние слова заставили Николаса не торопиться.

— Вы обещали мне лекарство! — возмущённо выпалил он.

— Это оно и есть, — брезгливо ответила Ева, не желая ни секунды больше находиться рядом с похотливым стариком, который даже в такой ситуации умудрялся раздевать её глазами. — Уж поверьте, ничто другое Вам сейчас не поможет. Впрочем, вернёмся к делу. Как продвигается процесс?

Кратко пересказав Еве всё, что Николас сам услышал от Григория, он тяжело задышал. Подействовал экспериментальный препарат, сильно нагрузивший сердце.

— Гончаров младший, значит… — Ева прищурилась. — Похоже, мне стоит всё-таки наведаться туда и лично всё проверить.

Она развернулась и пошла к выходу. В это же время Николас, корчась от боли в сердце, схватился за грудь и едва не вывалился из своего кресла.

— Ваше сердцебиение сильно ускорилось, Николас. Советую выпить экстракт как можно быстрее, если не хотите помереть по вине препарата, на который вы так надеялись, — громко произнесла девушка и, зайдя в лифт, развернулась. — А я пока доделаю то, что Вы не смогли, и прикончу всех Гончаровых, что ещё ползают по Земле.