Проклятая империя

Глава 1 После падения сильнейшего

Наших сил просто не хватило против него.

Мы думали, что знаем, с кем сражаемся. Что это просто ещё одна битва — только сложнее. Но всё оказалось иначе. Легенды не врали.

Рёмен Сукуна… Король Проклятий.

Он был на совершенно другом уровне. Не просто сильнее — он был над нами. Как бог, которого не интересуют ничьи мольбы.

После того как пал Годжо Сатору… что-то в нас сломалось.

Да, мы попытались навалиться всеми, кто остался. Но он даже не дрался с нами по-настоящему. Он играл. Как хищник, играющий с последней живой добычей.

И мы пали. Один за другим.

Оставшиеся маги спрятались: кто в метро, кто в руинах города, кто — в собственной вине.

Через месяц от правительства ничего не осталось.

И тогда он сел на трон из наших костей.

Император Проклятий. Рёмен Сукуна.

…Но если ты читаешь это — значит, кто-то ещё жив. А значит, пока мы дышим — ещё не всё кончено.

Дождь хлестал по крыше полуразрушенного здания, словно кто-то снаружи пытался пробиться внутрь. За окном стояла непроглядная тьма, и только пепел — чёрный, как прах людей, — кружился в воздухе, оседая на обломках.

— Ха… ха-ха… ХАХАХА!

Смех врезался в уши, как нож.

Я не успела понять, откуда он раздался, как моя рука, сжимающая молоток, бессильно упала на землю. Сердце бешено заколотилось, тело отказалось подчиняться.

Я подняла взгляд.

Он стоял надо мной.

Рёмен Сукуна. Весь в крови. На лице — звериный оскал. И в этом оскале не было ничего человеческого. Ни ярости. Ни злобы. Только наслаждение.

Я очнулась с криком.

Холодный пот стекал по спине. Место, где раньше была рука, горело так, будто по нервам лился кипяток.

— Сука… опять… опять… опять…

Я не могла дышать. Грудную клетку сдавило, словно чьей-то рукой. Мир потускнел.

Нет. Только не сейчас. Пожалуйста…

Я нащупала баночку, дрожащими пальцами открутила крышку и бросила в рот сразу три таблетки. Глотать было тяжело — горло сжималось, как при удавке.

Прошло несколько долгих минут.

Я рухнула на кровать. Не думая. Не чувствуя. Просто прячась внутри себя.

Иногда мне кажется, что настоящая Нобара осталась там — на том поле, где Сукуна убивал нас. А я — просто остаток. Оболочка с сердцем, которое всё ещё бьётся от страха.

Она лежала на кровати, уже не помня, сколько прошло времени — часы или дни. Всё слилось в одно. Она просто смотрела в потолок, словно там могло появиться что-то важное.

В голове всплыли слова Годжо.

— Будет трудно… но я выиграю.

Она попыталась улыбнуться. Но это была не улыбка — лишь судорога.

— Ты был просто придурком… — прошептала она. — Из-за тебя пострадали другие…

Память накрыла её.

Тот день.

Небо было ярко-синим — не таким, как сейчас, мёртвым и серым. Будто специально, чтобы контраст был страшнее.

Они были уверены: если он сражается — значит, у них есть шанс. Годжо Сатору — сильнейший. Несокрушимый.

А потом всё остановилось.

Вспышка. Треск воздуха. И тишина.

Мёртвая, звенящая.

Она помнила, как стояла, не двигаясь. Как рухнул кусок здания. Как по рации сначала кричали — а потом замолчали.

И затем появился он.

Сукуна.

Один.

Живой.

И вокруг — только кровь.

— Где он?.. — прошептала тогда Нобара. — Где Годжо?..

Никто не ответил.

Потому что все уже знали.

Просто ещё не осознали.

Слёзы подступили к глазам. Она резко вытерла их оставшейся рукой.

— Ты был просто придурком, — повторила она громче. — Ты думал, что справишься один. Что никто тебе не нужен…

Голос дрогнул:

— Из-за твоей уверенности… из-за твоего самолюбия… теперь всё вот так…

Она зажала рот рукой, чтобы не закричать. В груди всё сжалось. Паника снова подбиралась.

Она выдохнула.

Раз. Два. Три.

Если бы он был жив… что бы он сказал? Что это не конец? Что ещё можно сражаться? Что пока мы живы — есть шанс?..

Нобара усмехнулась сквозь слёзы.

— Тогда смотри, Годжо… Смотри, как мы живём после того, как ты умер.

Она перевела взгляд на старую, выцветшую фотографию. На ней — она, Юдзи и Мегуми. Смеются. Как будто это было вчера.

Сердце болезненно сжалось.

Где вы сейчас?..

Она поднялась с кровати, накинула растянутую кофту. Ботинки так и остались на ногах — снимать их было слишком сложно одной рукой.

На улице моросил мелкий дождь. Город был укутан в туман.

У входа в здание висел обшарпанный стенд:

«ОН — ДЕМОН, ПОДНЯВШИЙСЯ ИЗ ГЛУБИН АДА»

Нобара лишь скривилась.

Она давно привыкла к этим лозунгам. Кто-то начал считать Сукуну богом — карающим и беспощадным. Кто-то строил алтари, приносил жертвы, молился, словно это могло их спасти.

Но чаще всего он просто разрывал их.

Или отпускал.

А потом устраивал охоту. Ради забавы.

Пройдя ещё квартал, она остановилась у здания с табличкой «Медпункт». Раньше здесь был магазин. Теперь — место, где её ещё могли привести в чувство.

Внутри пахло сигаретами.

У окна сидела женщина с тёмными кругами под глазами, с тлеющей сигаретой в пальцах.

Сёко Иэйри.

Нобара вошла молча.

— Снова ко мне? — бросила Сёко, не оборачиваясь. — Увеличение дозы не помогло?

Нобара села на старую кушетку, не поднимая глаз.

— Нет… Каждую ночь один и тот же сон. Он… почти убивает меня. Снова и снова.

Сёко выдохнула дым и внимательно посмотрела на неё.

— Нобара, я больше не буду повышать дозировку. Это разрушит тебя быстрее, чем кошмары.

Нобара сжала ткань на коленях.

— А что мне тогда делать?.. Я чувствую, как схожу с ума. Мне страшно. Что он придёт. За мной. За тобой. За всеми…

Сёко закурила новую сигарету.

— Девочка… прими это. Всё уже случилось. Если он найдёт нас — значит, такова судьба.

Нобара резко подняла взгляд.

— Ты говоришь так, будто тебе всё равно!

Сёко помолчала и спокойно ответила:

— Я уже давно перегорела. Меня держат только сигареты.

Нобара опустила взгляд.

— Звучит… паршиво.

Сёко усмехнулась:

— А ты чего ожидала?

Глава 2 Я уйду на рассвете

Сёко затушила окурок о дно железной пепельницы.

— Как болит? — кивнула она на остаток руки Нобары.

Нобара опустила взгляд.

— Уже не так сильно. Я стараюсь не обращать на это внимания… Со временем боль просто уходит.

Сёко устало откинулась на спинку.

— Дай-ка я посмотрю. Может, стоит обработать.

Она подошла, аккуратно развязала бинт. К удивлению, кожа почти зажила. Шрамов было много, но ни одного воспаления.

— Почти всё зажило, — констатировала Сёко. — Хорошо, что успела вовремя применить обратную технику.

Нобара молча кивнула, встала и направилась к двери.

— Пойду немного пройдусь.

— Ага… бывай, — отмахнулась Сёко, закуривая новую сигарету.

На улице висел густой, почти осязаемый туман. Пахло гарью, прокопчённым металлом и сыростью. Над развалинами старых зданий поднимался чёрный дым — то ли от костров, то ли от проклятий, прятавшихся в руинах.

Нобара шла медленно, словно прислушиваясь к самому городу. Мысли крутились в голове:

Сколько ещё это место сможет оставаться незамеченным?

Сукуна мог найти их в любой момент по проклятой энергии. Но он этого не делает. Может, просто играет… как всегда.

Она свернула за угол и остановилась у старого кафе — одного из немногих ещё работающих. Вывеска едва держалась на проржавевших цепях. Изнутри светил керосиновый фонарь, отбрасывая на стены пляшущие тени. Внутри почти ничего не изменилось: деревянные столы, покосившиеся стулья, облезлая барная стойка. Только двоих не хватало. Юдзи… Мегуми… Их не вернуть.

Нобара села за свободный стол. К ней подошёл мужчина — невысокий, в изношенном фартуке, с пустым взглядом.

— Чего желаешь? — хрипло спросил он.

— Кофе… если есть.

— Зёрен больше нет. Да и вообще… всё плохо. Поставок давно не было. Мы держимся как можем .

После восстания Сукуны проклятия расплодились настолько, что выход за стены стал самоубийством. Видеть их могли лишь единицы. Нобара — одна из них. И Сёко Иэйри. Больше — никто.

Поселение держалось из последних сил. Магов почти не осталось. Те, кто ещё мог изгнать проклятия, были на грани. Ресурсы — на нуле. Люди боялись не только смерти, но и жизни. Поселение всё больше напоминало тюрьму.

Нобара медленно поднялась и вышла на улицу. Холодный воздух хлестнул по лицу. Она остановилась, облокотившись на стену старого здания, и подняла взгляд к затянутому пеплом небу.

— Как же я устала… — прошептала она.

Рядом неожиданно появился Зэнзэн. Его шагов не было слышно — он словно материализовался из воздуха.

— Чёрт! — вздрогнула Нобара. —Не учили не подкрадываться ?!

Зэнзэн поднял руки в примирительном жесте и слабо улыбнулся.

— Извини. Не хотел напугать. Просто… выглядело так, будто готова исчезнуть.

Он присел рядом. Лицо хранило следы пережитых событий: обгоревшая кожа, выжженные брови, взгляд — не мальчика, а выжившего.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Нобара хотела соврать. Но не смогла.

— Да… пойдёт, — натянуто ответила она, едва улыбнувшись.

— Если бы у тебя был шанс уйти отсюда… ты бы ушёл? — спросила она вдруг.

Зэнзэн замолчал.

— Я бы не выжил. Я не вижу проклятий, Нобара. Я… не как ты.

В этот момент раздался шум на улице. Люди метались, как муравьи. В поселение ввалился окровавленный мужчина, крича:

— Они вернулись! Они могут убивать тварей! Они смогут убить Короля! Вернуть наш мир!

Толпа замерла. Нобара шагнула ближе.

— Кто они?

— Они… МОГУТ… — задыхаясь, повторил мужчина.

— Разойдитесь! — раздался строгий голос Сёко. — В медпункт его! Ворота — закрыть!

Мужчину увели, ворота захлопнулись с лязгом.

Сёко посмотрела на Нобару и Зэнзэна:

— Что он сказал?

— Ничего, — хором ответили они.

Нобара стояла молча. В груди шевельнулось давно забытое чувство: надежда.

— Ты думаешь… это правда? — спросил Зэнзэн.

— Я должна узнать, — прошептала она. — Если есть хоть крошка шанса…

— Ты серьёзно?! А что тебя здесь не устраивает?

— Если я останусь, я умру. Не от Сукуны — а из изнутри. Стану такой же, как все здесь. Погасну.

— …Когда уйдёшь?

— До рассвета.

Медпункт был темен. Ветер гулял через выбитые окна, затягивая запах сырости. В воздухе стоял стойкий привкус сигаретного дыма.

Нобара постучала. Тишина. Она вошла. Сёко сидела у окна, в одной руке сигарета, в другой бокал. На столе — почти пустая бутылка.

— Чего тебе? — устало спросила Сёко.

— Я ухожу. Завтра. До рассвета.

— За стенами — смерть. А здесь хоть печати защищают.

— А здесь — гниение. Я вяну. Больше не могу.

— Пойдём со мной, — предложила Нобара.

— Нет. Я здесь нужна. Не смогла спасти Сатору, ни Гето. И больше — никого.

— Ты уверена?

— Да. Но ты должна попробовать. Хоть кто-то должен.

— Я вернусь. Если это место ещё будет.

— Возвращайся, — кивнула Сёко.

На рассвете у ворот стоял Зэнзэн.

— Ты всё-таки решился ? — спросила Нобара.

— Попытка не пытка, — пожал он плечами.

Они пересекли границу. Позади захлопнулись ворота.

Впереди раскинулся мёртвый город. Окна выбиты, дома изуродованы огнём и проклятиями. Узкие улицы завалены обломками, на стенах зияют трещины. Пепел и туман стелются по земле.

Глава 3 Я уйду на рассвете

Токио был мёртв. Он выглядел так, будто пережил ядерную войну: обугленные каркасы небоскрёбов торчали в небо, как кости, улицы были завалены осколками бетона, покорёженным металлом и разбитыми машинами. Асфальт местами вспучило, в трещинах копошились нищие проклятия. Некоторые здания были выжжены до основания — словно их пожрали языки огненного смерча. От стеклянных фасадов остались только оплавленные куски, с которых свисали чёрные капли застывшего стекла. Сверху на этот кошмар ложился плотный пепельный туман, и казалось, что весь город накрыт крышкой гигантского саркофага. Нобара и Зэнзэн шли молча. Его шаги отдавались гулким эхом по пустым улицам. Зэнзэн оглядывался по сторонам с детским любопытством, несмотря на то, что вокруг царила смерть.

— Зэнзэн, и что ты там интересного увидел в этих развалинах? — сухо спросила девушка, не оборачиваясь.

— Как что? — он улыбнулся. — Я видел этот город только до катастрофы. Толпы людей, машины, неоновые вывески. А теперь… всё другое. Интересно посмотреть, что от него осталось.

Нобара фыркнула.

— Ага, очень интересно. Молись лучше, чтобы проклятия нам не встретились. Тогда посмотрим, сколько у тебя будет любопытства.

Она говорила серьёзным тоном.

Зэнзэн замедлил шаг, задумался и спросил:

— Кстати… раз уж мы заговорили про проклятия. Как ты собираешься найти тех людей, о которых говорил тот старик?

Нобара остановилась, её губы дрогнули.

— Я… не знаю, — произнесла она с заметным стыдом.

— Не знаешь? — Зэнзэн поднял брови. — И что ты предлагаешь сейчас делать? Ходить по городу в надежде, что они сами нас найдут? Или что мы просто случайно наткнёмся друг на друга в этом аду?

Он был раздражён, и в его словах была правда.

Нобара почувствовала, как что-то кольнуло в груди. Она осознала: уходить, не имея плана, было глупо. Даже смешно. А ещё хуже — она взяла с собой Зэнзэна, обычного человека, который даже не видет проклятий.

У неё внутри начало подниматься знакомое чувство. Паника.

— Опять… — прошептала она и машинально сжала кулак.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Зэнзэн, смотря на неё.

Нобара глубоко вдохнула, отстранилась.

— Да… да. Всё нормально. Мне просто нужно выпить таблетки, и всё будет хорошо.

Она достала из кармана маленький пузырёк, ловко, несмотря на дрожь, пальцами одной руки кое-как открыла крышку. Пустой рукав её куртки безвольно качнулся от движения.

В это время из-за ближайших руин донёсся звук. Скрежет. Будто когти провели по металлу.

Нобара замерла.

Зэнзэн, ничего не слышавший, продолжал смотреть на неё:

— Точно в порядке? Ты выглядишь… как будто вот-вот сорвёшься.

Но её внимание было приковано к тёмному пролому между двумя зданиями. Там что-то было. Сердце бешено заколотилось в груди, и Нобара резко посмотрела на Зэнзэна. Она была уверена — она почувствовала это. Тот холод, что вдруг заполнил воздух.

— Ты не слышал? — дрожащим голосом спросила она.

Зэнзэн, заметив её тревогу, с настороженностью посмотрел на неё.

— Что я должен слышать?

Нобара не ответила, её глаза уже были прикованы к пролому, из которого медленно , выползало массивное тело.

Проклятие...

Нобара стремительно закинула таблетки в рот и проглотила половину. Одна таблетка выпала, но она не обратила на это внимания.

Зэнзэн посмотрел на неё с тревогой, но по её лицу понял: что-то ужасное приближается.

— Проклятия? — спросил он, как будто не мог поверить в то, что она действительно видит их.

— Да, — тихо ответила Нобара, её голос задрожал.

Существо вылезло из пролома. Оно было огромным — намного больше, чем что-либо, что Нобара видела раньше. И Зэнзэн, конечно, не видел этого. Он просто повернулся, но ничего не заметил.

А Нобара рассмотрела каждую деталь.

Перед ними стояло существо, чью внешность было невозможно описать словами. Это была старуха, огромная, мёртвая и изуродованная. Её кожа была чёрной, как уголь, обожжённой до неузнаваемости, как будто её выжгло не только время, но и сама смерть. На её теле свисали куски плоти, разорванные, обнажающие сгнившие внутренности, которые не просто висели, а извивались, как черви, ползущие по собственным кишкам, выбрасывающим липкую слизь и кровь. Её глаза были пустыми, чёрными, как бездна. Не было ни зрачков, ни белков — только сплошная чёрная тьма, лишённая эмоций и человеческого разума. Челюсть старухи была раскрыта до невероятных размеров, и неестественная деформация её рта заставляла её выглядеть ещё более жутко. Кровь лилась из его уголков, словно она не могла закрыть рот, и каждая капля с шипением падала на землю.

Существо шагнуло вперёд, а его голос, изрыгающий слова, казался хором.

— Детишки, вы потерялись? — его слова проникали в душу, раздирали тишину, как когти, терзающие кожу.

Нобара в ужасе сжала зубы, но успела тихо сказать Зэнзэну.

— Молчи, ничего не говори, — прошептала она, не отводя глаз от проклятия.

Зэнзэн кивнул, явно не понимая, что происходит, но всё же послушался. Он интуитивно ощущал, что тут что-то не так.

Проклятие шагнуло ещё ближе, её приближение было неестественно медленным, словно старуха, едва передвигающая свои ноги, но каждый шаг сотрясал землю. В её движениях была зловещая сила, скрытая за внешней медлительностью, которую Нобара ощущала всем телом. Чёрные глаза проклятия словно скользили по ним, в поисках слабых мест.

— Нет, миссис, мы не потерялись, — ответила Нобара, её голос был мягким, почти ласковым, как у ребёнка, пытающегося не разозлить взрослого.

Существо изогнуло голову, её пустые глаза сверкнули, словно изучая их.

— Нет, — произнесло оно, и в этом слове звучала такая угроза, что от него холодело в животе. — Вы, дети, очень наивны.

Зэнзэн, как ни странно, не слышал её слов. Он только чувствовал, как что-то тяжёлое и мёртвое давит на него. Он видел Нобару, как она боится, её глаза наполнились ужасом, но она не могла отвлечься. Существо было слишком близко.

Нобара сделала глубокий вдох. Все её инстинкты кричали: «Беги», но она оставалась на месте, боясь, что малейшее движение приведёт к худшему. Её план был прост: сохранить спокойствие, не провоцировать проклятие.

— Ты… ты знаешь, что нас ждёт, — прошептала Нобара, её голос слабо дрожал от страха, но она не позволяла себе дрогнуть. — Ты знаешь, что с нами будет, если ты приблизишься ещё на шаг.

Проклятие наклонило голову, как будто она сказала что-то интересное, но всё равно не понимала до конца.

— Ты не должна бояться, дитя, — шевельнув челюстью, проклятие издало звук, как щелчок. Кровь снова капала на землю, расплескиваясь, как чернила. — У меня есть кое-что для тебя.

Нобара чувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее, будто она вот-вот потеряет сознание. Этот звериный холод, что проникал в воздух, сдавливал её грудь. Она пыталась собраться, но внутри её разрывалось всё. Паника медленно захватывала её разум.

Проклятие сделало шаг вперёд. Кровь продолжала капать с её раззявленной челюсти, звуки её падения эхом отдавались в голове, как удары молота. Оно не говорило ничего нового, но присутствие этого существа было настолько подавляющим, что Нобара едва удерживалась на ногах. Всё в ней кричало «Беги!» — но она не могла пошевелиться.

Её дыхание становилось всё более прерывистым. «Нет, нет, нет!» — думала она. — «Не сейчас!» Но её тело не слушалось. Единственная рука дрожала, ноги подкашивались, а сознание отчаянно пыталось найти хоть какой-то выход.

Она заметила, как её пальцы сжимаются в кулак, но хватка становилась всё слабее. «Почему я не могу дышать? Почему не могу себя контролировать?» — мысли путались , их было слишком много, и они не могли уместиться в голове.

— Ты в порядке, Нобара? — Зэнзэн, казалось, не понимал, что происходит, его голос был тоном заботы, но она не могла на него ответить. Никак.

Её глаза раскрылись шире, в панике и ужасе, когда проклятие сделало ещё один шаг. Оно было почти рядом. Её глаза метнулись к Зэнзэну, но её собственное тело теперь стало чужим, словно она была наблюдателем, а не участником всего этого.

Тварь снова заговорила, её голос был как металлический скрежет:

— Ты хочешь, чтобы я оставила вас в покое, маленькая девочка? Ты не боишься смерти? Я чувствую, как ты боишься…

Слово «смерть» проникло в её мозг, как нож в сердце. В этот момент весь её мир рухнул. Она перестала слышать, перестала видеть, кроме этого зловещего силуэта, который стоял перед ней, растягивая челюсть. Вокруг неё начали исчезать звуки. Голова кружилась, а в груди было пусто. И в то же время нестерпимо больно.

Её дыхание резко перехватило. Она не могла больше. Паника сжала её руками, сдавила грудную клетку. Боль, которая пришла внезапно, обжигала её, как огонь, и Нобара почувствовала, как её силы исчезают. Её рука стала холодной, не слушалась. Мозг не мог сосредоточиться, всё вокруг поплыло. Нобара почувствовала резкий удар по щеке. Она замерла на мгновение, а затем посмотрела на Зэнзэна.

— Ты что сделал? — спросила она, пытаясь сдержать гнев и растерянность.

По Зэнзэну было видно, что он до предела напуган. Его глаза метались по сторонам, но в них было нечто большее, чем просто страх — был след остаточного здравого смысла, который оставался в этой ситуации. Он боялся, но, в отличие от Нобары, он был единственным, кто не терял рассудок.

— Я… ударил тебя по щеке! — ответил он быстро, голос его дрожал. — Это проклятие, да?!

— Да, — ответила Нобара, глядя в сторону, где тень проклятия продолжала медленно двигаться в их сторону. Существо было почти рядом.

Тут она услышала голос Зэнзэна:

— Сделай же что-нибудь!

Нобара резко повернулась к нему, её сердце сжалось. Она чувствовала, что её тело буквально отказывается выполнять её приказы.

— Я не могу.

— Ясно… я понял, — тихо сказал Зэнзэн, переводя взгляд туда, где, по словам Нобары, находилось проклятие.

Он снова посмотрел на девушку. В его глазах сквозило напряжение — он явно что-то обдумывал, но колебался, словно на грани между отчаянной храбростью и смертью.

— Тогда… буду действовать я.

Нобара анимела. Она не успела даже выдохнуть, как тень существа нависла над ними — огромная, искажённая, словно весь воздух вокруг сгущался в жуткий ком, пропитанный зловонием крови и гнили.

Зэнзэн не раздумывал: он машинально схватил Нобару за талию руками , прижал её безрукий бок к себе и сорвался с места, побежав что было сил.

Город вокруг них будто ожил. Разрушенные здания, сгоревшие остовы машин, обугленные фонари — всё это превращалось в декорации к кошмару. По улицам тянулся чёрный туман, в котором виднелись силуэты — возможно, обман зрения, а возможно, другие проклятия, следящие за ними. Асфальт местами был выжжен до трещин, а на стенах домов тянулись следы, похожие на следы от когтей чудовищ.

— Зэнзэн! — выдохнула Нобара, чувствуя, как его руки дружат, — она не привыкла быть тем, кого спасают, но сейчас она и правда не могла пошевелиться. — Остановись !

Но он продолжал бежать. Его дыхание сбивалось, каждый шаг отдавался в груди тяжёлым ударом. Он не видел проклятия, но чувствовал его присутствие — как холодный нож, приставленный к горлу.

Существо за их спиной издавало звук… Нобара не могла это назвать ни рычанием, ни смехом. Это было похоже на шёпот тысячи голосов, сливающихся в один, рвущий. Каждый раз, когда оно «дышало», стены домов вокруг трескались, а воздух густел, как смола.

Нобара наконец пришла в себя и закричала:

— Поставь меня на землю! Я сама!

Зэнзэн резко остановился и опустил её. Девушка, едва отдышавшись, вскинула свою единственную руку, готовая к бою, но её пальцы дрожали. Существо всё ещё следовало за ними, двигаясь по обломкам словно паук, его длинные конечности разрывали асфальт и камень, оставляя глубокие трещины.

Зэнзэн посмотрел на неё:

— Скажи только, что делать. Я не вижу его… но если смогу хоть чем-то помочь — скажи!

Нобара прикусила нижнюю губу, её взгляд метался между руинами и ужасом, который почти сковывал движения. Но внутри, за этим страхом, всё ещё теплился огонь.

— Мы не убежим, — выдохнула она. — Либо мы найдём способ ударить первыми, либо это чудовище разорвёт нас.

Их окружал город-призрак: ветром гнало обугленные листовки, стены домов обваливались от каждого удара существа, а небо, затянутое тёмным маревом, нависало так низко, будто готово было рухнуть на землю.

Тьма сгущалась. Существо приближалось.

— Зэнзэн… — голос Нобары дрогнул, но в нём появилось решимость. — Я буду бить. А ты… отвлеки его. Зэнзэн замер, в его глазах мелькнуло сомнение.

— Отвлечь?.. — переспросил он, но тут же сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Хорошо.

Существо уже нависло над ними. Его огромная, почерневшая морда склонилась вниз, челюсть раскрылась до неестественной ширины, и с неё капала густая, чёрно-красная жидкость, прожигающая камни под ногами. Глаза-бездны уставились прямо на Нобару, и она почувствовала, как её грудь сдавило, будто сама смерть обвила сердце.

— Смотри на меня! — внезапно закричал Зэнзэн, бросившись вперёд.

Нобара обернулась на него в ужасе — он же даже не видел чудовище! Но Зэнзэн, ведомый лишь каким-то внутренним инстинктом, выбежал прямо на его траекторию. В этот миг его тело пронзила волна боли — словно ледяной огонь обжёг каждую жилу. Он оступился, но не упал: напротив, от его рук и плеч начал исходить слабый, мерцающий свет.

Нобара ахнула.

— Это… проклятая энергия?!

Существо тут же отреагировало. Оно повернуло голову, и тысячи голосов внутри его пасти разом зашептали, словно поддразнивая: «Новый… новый… ещё один…»

Зэнзэн сам не понимал, что происходит. Его зрение вдруг исказилось: серый туман, что застилал город, стал разрываться, и сквозь него он начал различать очертания чудовища. Огромные лапы, выгнутая спина, кишки, свисающие с разодранного живота… Всё это вспыхивало перед ним кусками, как будто кто-то подсвечивал его фонарём изнутри. Он почувствовал, что может двигаться быстрее, чем раньше. Ноги сами несли его вперёд. Он схватил кусок арматуры из руины и с диким криком ударил по существу.

Железо не причинило вреда, но проклятие всё же отшатнулось — впервые оно отреагировало на Зэнзэна.

Нобара, воспользовавшись моментом, тут же достала куклу и гвозди. Она зажала куклу между грудью и обрубком плеча, чтобы освободить свою руку. Её пальцы дрожали, но голос был твёрдым:

— Держи его ещё секунду! Ещё миг, Зэнзэн!

Существо рванулось на него. Оно двигалось слишком быстро, превращая землю под собой в месиво. Зэнзэн едва успел отклониться, чудовище задело его плечо когтями — кровь хлынула, и он вскрикнул от боли. Но его взгляд оставался прикован к врагу.

Он чувствовал: если он сейчас сдастся — они оба умрут.

Зэнзэн поднял арматуру и, сам не понимая как, выплеснул на неё ту самую энергию. Металл вспыхнул синим светом.

Существо застыло, впервые явно «увидев» его.

Нобара в тот же момент крепко зажала гвоздь в своей руке и вбила проклятый гвоздь в куклу, запачканную кровью монстра, и закричала:

— Резонанс!

По городу разнёсся звон, как будто тысячи раскалённых игл пробили воздух. Существо выгнулось, его крик заставил стены рушиться, а окна — взрываться. Тень вокруг него завибрировала, и часть тела просто разлетелась в клочья дыма.

Зэнзэн рухнул на колени, тяжело дыша, едва удерживая сознание. Его плечо горело болью.

Нобара подбежала, схватила его за плечо своей единственной рукой:

— Ты… ты смог увидеть его! Это невозможно… Ты же не мог!

Зэнзэн поднял на неё взгляд, полный ужаса.

— Я сам не знаю как… но если я научился видеть это дерьмо… значит, мы ещё можем выжить.

Существо, хоть и раненное, ещё не исчезло. Его разорванное тело медленно собиралось обратно, куски тени стягивались, сливались в новое обличие.

Небо потемнело окончательно. Где-то вдали гулко завыли твари, и из тумана начали проступать другие тени — меньше, но не менее жуткие.