Производственная травма

Глава 1

Вы не любите болеть? Странный вопрос, конечно. Никто ведь не получает кайфа лежать с температурой, проклиная всё на свете. Помимо ненависти ко всему миру, в такой момент я начинаю ненавидеть и себя саму. Нет, не потому что легко оделась или что-то в этом роде. От моей персоны зависела безопасность во всём городе, как бы пафосно это не звучало.

Во всём теле чувствовалась дикая слабость. Меня знобило. Дрожащей рукой я вынула термометр. Тридцать восемь и две. Это плохо.

Если отметить минусы взрослой жизни, то как раз забота самого о себе во время болезни входит в их число. Надо было, наверное, выпить жаропонижающее, но все остатки сил уходили на остановку дрожи. Безуспешно.

В добавок к ознобу появились бредовые видения.

— Так, давай, укройся одеялом поплотнее, — заботливо произнес глюк, который почему-то принял облик моего злейшего врага. Забавно.

Он нагнулся надо мной, и его тень опустилась на моё лицо. Погодите-ка, глюки не отбрасывают тени!

— Что тебе на… — горло отозвалось болью, и мне пришлось замолчать.

— Больно глотать? — поинтересовался злодей, никак не реагируя на мой взгляд, полный ненависти. — Понятно, скорее всего, ангина.

Я с удивлением отметила, что Ворон не атакует меня, хотя я, пожалуй, находилась в самом беззащитном состоянии, не считая сна. Парень снял плащ и укутал меня им как вторым одеялом.

— Лежи. Где у тебя лекарства?

Так как ответа не последовало, он продолжил:

— Уверен, свалила в холодильник, не вчитываясь в условия их хранения.

Что-то ещё бормоча себе под нос, злодей вышел.

Наверное, будь я здорова, ни минуты бы не сомневаясь, атаковала. Уже шесть лет Ворон терроризирует наш город, выстраивая хитроумные схемы грабежей. Пожалуй, ему бы больше подошло имечко Паук, потому что вся его система похожа на хорошо сплетённую паутину. Вместе с полицией я искала доказательства причастности его помощников, но никогда не удавалось найти его самого. Он работал чисто, часто чужими руками, расправляясь с неугодными и держа в страхе всех своих подчинённых. Это аморальное, мерзкое существо, которому наплевать на всё и вся. И сейчас он в моей квартире.

Ворон вернулся с микстурой, что-то читая в инструкции к применению. Надо же, оказывается, он носит очки.

— Гад, — выдавила я, морщась от боли.

— Молчи, — пробормотал он, наливая сироп в ложку.

Он присел на край кровати, не отрывая взгляда от полной ложки.

— А теперь открой рот.

Головой я прекрасно понимала, что что-то не так, неправильно. Человек, что однажды чуть не застрелил меня, не может вот так просто придти ко мне… Чтобы лечить? Ворон поднёс ложку с лекарством и спокойно заметил:

— В принципе я могу тебе скорую вызвать. Полежишь в больнице. Я не слишком-то настаиваю, — его рука начала медленно отдаляться, и я нехотя раскрыла рот.

— Умничка. Если ты не против, я оставлю тебя ненадолго.

Сироп подействовал. Меня сморило. Уже засыпая, мне показалось, что злодей растворяется прямо в воздухе.

***

Проснувшись вечером, я всё списала на бред. И моя стройная логическая цепочка «Да что во время жара не привидится» рассыпалась, стоило мне увидеть своё второе одеяло — плащ Ворона.

Озноб прошёл, но слабость до сих пор не отпускала. Температура снизилась до тридцати семи и трёх. И если в общих чертах, состояние и настроение значительно улучшилось.

— О, ты уже проснулась, — Ворон стоял в дверном проёме почему-то в моём фартуке.

— Что…

Парень быстро пересёк комнату и, положив руки мне на плечи, заставил лечь.

— Тшш… Молчи. У тебя здорово воспалились миндалины. Не напрягайся, — его рука скользнула выше и ощупала шею. — Лимфатические узлы тоже увеличились.

Мягко говоря, я офигела. Что он здесь забыл? А, может, я продолжаю бредить? Злодей снова ушёл и через пару минут вернулся с двумя чашками чая.

— Я не нашёл молока с мёдом. Но обещаю, когда тебе станет лучше, отлучусь, чтобы их купить.

Чай оказался с лимоном.

— Думаю, ты озадачена, я прав? — он снял фартук и бросил его на стул. — Жаль, что ты сейчас не в состоянии говорить, но ход твоих мыслей я примерно представляю.

Ворон сел на стул, немного откинувшись назад, и отхлебнул из чашки.

— О нет! Он узнал мою личность! Нашёл, где я живу! — передразнил он.

Я нахмурилась, а парень усмехнулся.

— Можешь не бояться. Мне нет дела до твоего уничтожения. Каюсь, пару лет назад была мысль убить тебя. Дурак был, что сказать.

«Что-то его на откровения потянуло», — промелькнула мысль.

— Ты же помнишь метеорит? ФБР быстро собрала осколки, увезла в лабораторию, а уж найти список лаборантов, уволившихся так внезапно, когда все люди наоборот стремились получить хоть какую-то должность на секретной лаборатории… Знаешь, с твоей стороны было глупо так сразу уходить. Хоть бы полгода, хоть бы какую-то грубую ошибку, чтобы это выглядело так, что тебя уволили.

Я резко села. Он покачал головой.

— Откуда я знаю про скрытые свойства осколков? Скажем так. Федералы не всегда работают оперативно. Я оказался на месте падения раньше и прихватил кусочек. Ну, а дальше, я думаю, ты понимаешь.

В растерянности я поставила чашку на прикроватную тумбочку и замерла. Ворон тоже обладал супер способностями.

— Ну, конечно. Тебе разве не приходило в голову, что грабёж в марте сразу в двух местах могла провернуть одна и та же банда? Полиция встала в тупик, когда обнаружила идентичные следы. Но ты, ты же знаешь о способности открывать порталы. Да уж… Кажется, я преувеличил, говоря о твоей сообразительности.

Я помотала головой.

— Что нет? Не можешь поверить или не знала? Первое? Второе? А, в принципе, не важно, — он отмахнулся от проблемы перевода моих жестов и снова отхлебнул чай. — Я поживу у тебя. Твоими стараниями на Грей-диларс стрит сейчас обыски.

Нахмурилась и показала на комнату.

— О не волнуйся за меня. У тебя очень милая просторная кухня. У меня как раз недавно случилась покупка вполне сносной раскладушки… А, понял. Ты против моего нахождения в квартире. Ну, здесь уже ты не властна, — самодовольно заметил Ворон. — Допила чай? Молодец.

Парень ловко перекинул фартук через руку, забрал чашки и направился на кухню.

— Почему? — с трудом выговорила я, когда он вернулся.

— Ай-ай-ай, не слушаешься. Говорил же, молчи, — злодей цокнул и шутливо погрозил пальцем. Его присутствие крайне напрягало.

— Ох… Если вкратце, твой выход из строя мне невыгоден. Скажем так, я некий щит, который отделяет существующую ныне преступность от тебя. Я так же силён, как ты. Я могу противостоять тебе. Вспомни свои первые победы над жуликами. Легко было? Да ты их как котят растаскивала по полицейским участкам, даже не напрягаясь. Это было скорее маленькое супергеройское хобби, я прав? Ну и соответственно…

Заиграла знакомая музыка — звонила мама. Без зазрения совести Ворон взял мой мобильник и ответил на вызов:

— Здравствуйте. Дженна сейчас не может говорить. Нет-нет, всё хорошо. Небольшая простуда. Уверяю Вас, ничего серьёзного. Я? Я её парень. Ох, разумеется. Да, хорошо, передам. До свидания… Так вот.

Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. Это наглость! Но прежде, чем я успела хоть что-то сказать, он поднял руку, призывая замолчать.

— Она позвонит снова. Ты не в состоянии ответить. Ты хочешь заставить её нервничать? После всего скажешь, что мы расстались. Проблема решена? На чём я остановился? М-м, ах, да. Хобби, — парень повертел в руках телефон и положил на тумбочку. — Так случилось, что мои способности проявились не сразу. Но когда ты уже во всю геройствовала, я понял, что это не моё. Меня тогда больше прельщала тёмная сторона. Я внимательно следил за сводками, оттачивал умение открывать порталы, пытался разыскать хоть кого-то из преступной сферы, но они сами меня нашли.

Как бы играясь, Ворон открыл портал, достал дело, заведённое на какого-то Майкла Холша, показал мне и бросил обратно в портал.

— Думаешь, я теперь всесилен? Увы. Есть некоторые тонкости, о которых, впрочем, я сообщать не намерен, не выжил ещё из ума.

На кухне засвистел чайник. Парень открыл другой портал, и чайник затих.

– Но в глазах преступников я - идеальный инструмент для спасения. И пока существуешь ты, как угроза, мне платят, чтобы спасать от тебя... А сейчас тебе нужно принять лекарства, милая моя. Иначе как ты будешь кричать: От справедливости не скрыться!

Сумасшедший мир. Мой заклятый враг лечит меня от ангины, мило беседует о прошлом и одновременно стебётся надо мной.

Глава 2

Примечание автора: Действия разворачиваются за пять лет до настоящего момента.

«Почему я в это ввязываюсь» — эта мысль назойливо крутилась у меня в голове, пока я скользила из тени в тень. Умбракинез. Единственный недостаток — не могу в полной мере использовать днём, особенно в полдень.

Выли полицейские сирены. Похоже на попытку убийства. Место преступления сразу же оцепили. Допрашивали женщину, что нашла тело. Самого пострадавшего уже увозила скорая.

Я напрягла слух. Жертвой оказался разыскиваемый убийца, киллер, если быть точнее. Его тело вместе с уликами, указывающими на его причастность к другим преступлениям, было найдено у мини-маркета в семь часов вечера. Выглядело так, как будто его не хотели убивать, а лишь тяжело ранить и подбросить тело, чтобы его как можно скорее обнаружили.

— Снова птичий след, — проговорил один из полицейских, записывая что-то в протоколе.

«Ворон». У него была странная фишка — отмечать все покушения и грабежи, где он был хоть как-то замешан. Знак ставился просто — галка и палка, вот и лапа ворона. Что-то вроде автографа.

— И никогда тебя не поймать с поличным, — процедила я, удаляясь. Не хватало, чтоб меня обнаружили.

Единственное, что оставалось, надеяться на чудо. Пока полиция искала предполагаемых убийц, я пыталась выследить Ворона. Если и уничтожать змею, надо начинать с головы.

Несколько недель, месяцев и всё напрасно. Однажды мне удалось перехватить одного из жуликов. Жалкое зрелище. Усилием воли сдавив его горло, удалось выбить признание — Ворон никогда не появляется на месте преступления, но с ним можно выйти на связь в северо-западной части города, на пересечении седьмой и двадцать пятой стрит.

Просто так сунуться в стан врага неразумно. Стоило всё обдумать и я на время исчезла с работы и перестала выходить на патруль.

***

В пустой квартире, не включая свет, я вслушивалась в шум города: гудели машины, барабанил дождь.

— С каждым днём это всё больше похоже на одержимость. Да, Ванесса?

Девушка на фотографии искренне смеялась, держа над головой диплом. Как отец гордился ей в тот день. Первый человек в семье получивший второе высшее образование. Большая мисс Зануда.

— Интересно, могла бы ты быть одним из его адвокатов?

Но Ванесса всё также улыбалась.

***

Ждать пришлось долго, но терпения мне было не занимать. Ворон действительно появился на перекрёстке. Он вышел из неприметного здания, скорее всего какой-то конторы. Следом за ним вышли двое мужчин, сразу же сели в машину и уехали. Парень же проводил их взглядом и направился в противоположную сторону.

Он был один. Такой момент нельзя было упустить. Скользя из тени в тень, я приближалась. Стоило мне сократить расстояние до десяти шагов, как Ворон резко развернулся и направил на меня пистолет.

— Стоять.

Я замерла. Он бегло оглядел меня, видимо, ища взглядом оружие или запоминая черты лица.

— Умбра? — не дожидаясь ответа, парень продолжил: — Дай мне уйти. Никому из нас не нужны проблемы.

— Ты уже их заработал.

Направив мысленное усилие на его кисть, я ожидала, что он разожмёт руку и пистолет выпадет, но Ворон оставался спокойным. Телекинез не сработал.

— Даю тебе фору. Уходи.

Он неторопясь взвёл курок.

— Второй попытки найти тебя уже не будет. Слишком ты осторожная тварь, — процедила я.

Не отводя от меня взгляда, Ворон отступил назад и усмехнулся. На другой стороне улицы позади него я заметила стройку.

— Если захочешь, встретимся, на суде. Но только я такой встречи не желаю, — проговорил парень.

— О, нет. Суда не будет.

Один из кирпичей взбесился и со всей силы влетел в стекло одной из контор. Сделано это было с расчётом заручиться оружием и поддержкой — сигнализация должна сработать, а полиция не пропустит сигнал. Ворон инстинктивно начал поворачивать голову в сторону звука, но одёрнул себя и сделал несколько шагов назад.

— Чтобы ты не задумала, это обернётся против тебя. У тебя ещё есть возможность уйти, — заговорил он, но тут между нами возникли осколки стекла и начали медленно двигаться в его сторону.

Ворон оценил взглядом сферу осколков, что его окружали, и снова посмотрел мне в глаза.

— Зря.

Раздался выстрел.

— Ты научилась угрожать, но этого мало. Научись воплощать свои угрозы.

И он исчез. Исчез скрываясь в паутине улиц, в то время, как я рыдала схватившись за руку то ли от боли, то ли от обиды.

Движущиеся предметы мне, тогда ещё начинающей осваивать силы, было трудно подчинить своей воле. Быть может, тогда я смогла отвести пулю от груди. А может, он специально промахнулся.

Полицейские сирены отрезвили сознание. Уползая во тьму, зажимая кровоточащую рану, я думала лишь о том, что месть иногда полностью уничтожает логику. Ты думаешь отомстить за сестру, но не задумываешься, как отреагируют родители на смерть второй дочери.

Глава 3

Утром меня разбудил шум на кухне. Я тихонько встала и, пройдя коридор, прислонилась к кухонному косяку, стараясь не привлекать к себе внимание.

Ворон. Готовил. Завтрак. Что-то внутри меня ломалось и сжималось от несоответствия образа Ворона-преступника и парня, который что-то гнусаво подпевает певцу в наушниках. Он кажется беззащитным, лёгким для нападения. Намного проще оглушить его сейчас и сдать полиции. И то, что он позаботился обо мне, ничего не значит в сравнении с…

— Проснулась? — он заметил меня, выключая наушник. — Как горло?

Я растерялась. Слишком была занята мыслями, что не придумала ничего лучше, чем мотнуть головой.

— Ясно, значит и сегодня побудешь слушателем, — он указал жестом, чтоб я села, и поставил передо мной тарелку с пюре.

Я непонимающе нахмурилась, а парень показал на горло и добавил:

— Жидкая пища. А то горло обдерёшь.

Сам Ворон потягивал кофе и, не обращая на меня внимания, что-то напряжённо читал с экрана смартфона. Я отодвинула тарелку. Есть не хотелось. Я встала из-за стола.

— Не заставляй меня кормить тебя с ложечки. Это уже перебор, не думаешь? — он схватил меня за плечо, останавливая. — Понятно, что из-за болезни нет аппетита. Есть надо через силу.

Я высвободила руку из его хватки и с усилием произнесла:

— Убирайся.

Парень поставил кофе, вздохнул и встал, чтобы наши лица оказались на одном уровне:

— Ну уж нет. В домохозяйки к тебе не нанимался… А если серьёзно, я вполне ясно ощущаю, как ты меня ненавидишь. Не понимаю причину такой ярой ненависти. Или ты прониклась духом комиксов и веришь в то, что свет и мрак непримиримы?

Ворон отошёл и положил руку на дверцу холодильника.

— Уже пять лет прошло. Ты не ловишь себя на мысли, что ненависть может со временем перейти в неприязнь или даже простое раздражение?

От его взгляда, голоса становилось неуютно, гадко на душе, ненужные размышления, ненужные вопросы, которые ворошат болезненные воспоминания.

На глаза мне попался ножик для масла. Силой мысли я заставила его подняться в воздух и направила на Ворона. А тот лишь рассмеялся, закрыв одной рукой лицо. Рассмеялся так искренне, что стало только хуже. Ситуация мирного завтрака со своим врагом, человеком, который причинил столько боли в прошлом… Было бы проще находиться с ним в битве, перестрелке, но так.

— Да ведь он тупой! Как ты мне им угрожать собираешься? — воскликнул парень, но заметив, что выражение моего лица не изменилось, неопределённо повёл кистью.

Нож вернулся на стол против моей воли. Ворон подошёл к столу, взял кофе и, не оборачиваясь, произнёс:

— Я понимаю, что переломить себя и принять так сразу трудно. Я немного поспешил в своих действиях, не думал, что ты до сих пор… Пф… Обещай мне, что съешь хоть немного. Я вернусь где-то к одиннадцати, может полдвенадцатого.

Стоило ему договорить, как открылся портал, и парень исчез.

***

Температура всё ещё держалась, а горло болело всё также. Я пыталась сосредоточиться на работе, но мысли мои вязли, словно в голове был кисель, и ничего толкового не выходило. Статья всё ещё не готова.

По дереву аккуратно постучали. В проёме стоял Ворон. Он медленно поднял белый пакет, показывая мне.

— Заскочил в магазин. Я же обещал купить мёд с молоком. Выключай всё, и пошли на кухню.

По-хозяйски располагаясь на кухне, парень поставил греться молоко и начал заваривать себе чай. Я наблюдала за его действиями, сжимая в руках блокнот с ручкой.

— Хочешь взять у меня интервью? — пошутил он.

Я протянула ему блокнот.

— Мне не нужна твоя помощь. Не знаю, что ты задумал, но если продолжишь находиться в моей квартире, я вызову полицию, — прочитал Ворон, отдавая записку. — Ну во-первых, полиция меня не удержит, скорее всего. А во-вторых, садись, будет долгий разговор с интересным для тебя предложением.

Он налил молоко в чашку, добавил мёд и вдруг остановился.

— Только не говори мне, что проигнорировала записку, что я прикрепил к холодильнику?

Я не понимающе нахмурилась. Тогда он подошёл к холодильнику. На его дверце действительно была записка. Ворон сорвал её и начал зачитывать:

— Принять следующие лекарства, бла-бла-бла, полоскания раз в час, тёплая пища… И ведь на самом видном месте! Ты вообще как меня выслеживала с таким вниманием, а, Умбра?

Он провёл рукой по лицу и прикрепил инструкцию обратно.

— Таблетки я вижу выпила, догадалась. А вот полоскания… Ты вообще как лечилась-то до меня? Чисто спреями и ингаляторами? — насмешливо проговорил парень.

Я закатила глаза. Вот серьёзно, какая ему разница? Он подошёл ближе.

— Раскрой рот, нужно оценить насколько всё плохо… Да не бойся ты, смысл мне тебе вредить сейчас, я бы сделал это раньше, если бы захотел… Плохо, не критично, но плохо.

Пока он заваривал ромашковый отвар, я написала «Откуда ты знаешь? Болел ангиной?».

— Я медик.

Я удивилась и быстро начеркала: «А как же клятва Гиппократа? Не навреди человеку и всё-такое?»

— Я не приносил его клятвы. У нас была клятва под редакцией Льюиса (1)… Но и его клятвы я не давал, поэтому с относительно спокойной душой творю, что творю. (2)

Ворон протянул мне стакан, а я глубоко задумалась. «Этот человек не давал клятвы. Не связывал себя обетом, чья суть не навреди. Он знает о человеке всё: как его спасти и как убить. Такой преступник с медицинскими познаниями, уж разумеется, знает, куда нужно стрелять. Так почему же Ворон…»

Но тут же всплыли в голове его слова про неприязнь и искреннее непонимание с его стороны. «Пожалуй, пора бы поговорить. Как бы мне не хотелось отомстить, он должен знать и осознать свою вину.»

К слову, сегодня парень постоянно куда-то уходил. Хмурый. Что-то писал в телефоне. Я же наигранно злорадно наблюдала за этим.

Самочувствие моё слегка улучшилось, а, значит, время важного разговора неумолимо приближалось.

Глава 4

Примечание автора: Действия главы происходят за три года до первой главы.

Офицер полиции Джоржд Питерс поднял голову и устало посмотрел в угол своего кабинета. Тень мягко выпускала меня из своих объятий, нехотя заскользила по коже. Полумрак ласково коснулся плеча в последний раз и свернулся в клубок в углу.

— Умбра, — молодой человек закрыл папку с бумагами и

откинулся в кресле.

— Добрый вечер, Джордж, — я оставалась на месте, не смотря на

приглашающий жест присесть.

— И что же привело вас сюда сегодня?

За последние два года наше сотрудничество перестало

напоминать чисто деловые отношения, но через тонкую грань уважительного «Вы» мы

так и не смогли переступить. Офицер всё также нравоучительно намекал, что это

работа полиции, а гражданским лицам полагается не вмешиваться, но уже с

какой-то безысходностью смотрел на мои выходки и своеволие в отношении его

приказов. Я иногда прислушивалась к его советам, но, сами понимаете, хочешь

сделать хорошо — делай сам.

— Я бы могла сказать, что приятный разговор в вашей компании,

но эта вещь выдаёт меня с потрохами, — я улыбнулась и одна из теней отделившись

от моей собственной протянула Питерсу записную книжку.

— Вам же известно, что я не могу прикрепить к делу вещдок,

каким бы он не был существенным, если его добыли вы.

— Ну разумеется. Но обратите внимание на предпоследнюю

запись, — повинуясь моему мысленному приказу зашелестели страницы и раскрылись

на нужной.

Не притрагиваясь к книжке, офицер склонился над ней,

вчитываясь в торопливый почерк.

— Но откуда? От кого?

Я сделала неопределённый жест кистью и, тщательно подбирая

слова, рассказала о том, как наведалась домой к недавно задержанному Этану

Хэнсли. Я знала, что Хэнсли часто пересекался с Вороном, хотя тот не имел

привычки появляться на публике, их встречи подтверждали другие члены банды.

После обыска в доме Этана, когда полиции так и не удалось обнаружить документы,

которые позволили бы следствию выстроить логическую цепочку дальше, я решила

вмешаться.

***

Окутанная тенью я проникла в дом. В квартире царил

беспорядок. Полицейские осмотрели казалось бы всё, но не мешало проверить.

— Только постарайся не наследить, — тихо проговорила я,

осматриваясь.

Хэнсли был задержан по подозрению в незаконном обороте

оружия, поэтому казалось, что обыск в его квартире был проведён с особой

тщательностью. Следствие пыталось также установить его связь с бандитскими

нападениями в январе этого года, но никакой информации о причастности выяснить

так и не удалось. Да только вот о том, что Этан был там я знала.

Запоминающееся лицо с рассечённой губой и отвратительная

привычка стрелять во всё, что движется. Этан был не так прост, как казался,

иначе бы Ворон не вёл с ним дел. В то, что курировал нападения именно он стало

известно лишь позднее, в июле, но на тот момент я руководствовалась лишь

догадками.

Как бы я не старалась, никаких сведений не удавалось найти.

Ворон как птица постоянно кочевал с места на место. Похоже было на игру в

догонялки, то я почему-то всё время проигрывала. Но раз преступники выходят с

ним на контакт, значит и я смогу?

Полиция изъяла у Хэнсли ноутбук и жёсткий диск — ему пытались

приписать незаконную торговлю в соседнем штате — и я не представляла, где можно

найти нужные мне координаты злодея. И всё же мои тени обнаружили двойное дно

тайнике с оружием, которое опустошили полицейские. Записная книжка, а в ней

зашифрованы ценные сведенья, среди которых есть адреса встреч с Вороном.

Дело было сделано.

***

Отойдя от шока, Питерс вернулся в своё обычное состояние

бешенства.

— Это кража, Умбра. Это кража с проникновением.

— Это то, что вам не хватает больше…

— Спасибо, что не со взломом, — продолжал офицер, нервно

постукивая по столу. — О чём вы думали, Умбра, когда шли на такое?

— Я совершала и более безрассудные вещи, Джордж. И вы это

знаете, — его беспокойство внезапно передалось и мне.

Моя тень выскочила из угла и, огибая свет лампы, прыжками

приблизилась к нему. Использование теней, как помощников, которые не оставляют

следов стало моей слабостью. Парень с досадой бросил записную книжку, и тень с

радостью поглотила её, довольно растекаясь по полу.

— Как вы прикажете приписать это к делу?

Я раздражённо повела плечами и отвернулась.

— Как показания заключённого, свидетелей, как…

— Каких, к чёрту, свидетелей! — Питерс вскочил, и расстояние

между нами начало сокращаться. — Вы…

Не ожидав такой реакции, я попятилась и упёрлась в стену. Мы

молча смотрели в глаза друг другу, не находя слов. Не выдержав, я отвела взгляд.

— Ты, — с трудом выговорил он. — Строптивая и глупая девчонка.

За твои шалости тебя когда-нибудь арестуют, понимаешь?

Он вернулся к столу, уже больше не смотря на меня. Я

протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но замерла и помотала головой,

бессильно опуская.

- За мои шалости... Ты давно должен был упрятать меня за

решётку, Джордж. Давно.

Говорить было не о чем. В такой тяжёлой атмосфере мы

расстались. Я продолжила попытки расшифровать адреса. Они через неделю взяли

подельников Хэнсли.

Встретившись через месяц, мы снова как ни в чём не бывало

общались с Джорджем уважительно-нейтрально, не подавая вида, что что-то

произошло, но что-то было не так и это "вы" стало резать ухо намного

сильнее с каждой встречей.

Глава 5.1

Несколько раз сглотнув, я ещё раз попробовала произнести хоть пару слов. Да, голос вернулся ко мне! Ну наконец-то.

Достаточно осторожно я огляделась и, убедившись, что я одна, заставила тень выползти из-под кровати. Она с завидной ловкостью приняла форму человека и, как бы шутя, я заставила её поклониться. Затем тень коснулась штор и испуганно отпрянула, когда из образовавшейся щели просочился свет. Значит, и силы возвращаются в норму.

Отпустив тень, я направилась на кухню, чтобы поговорить с Вороном, но, вопреки моим ожиданиям, его нигде не было. Но разве это должно было меня огорчить? Скорее наоборот. Настроение улучшилось, а горло болело всё меньше.

И всё-таки я не могла отделаться от навязчивой мысли, что ну не мог он вот так пропасть. Если ему было бы наплевать, наверное, не стал бы писать для меня инструкцию по приёму лекарств.

Было около часа дня, когда я, внезапно ощутившая болезненную слабость во всём теле, валялась на кровати. В комнате плотно были закрыты шторы, а я пыталась выяснить могу ли снова становиться Умброй.

Ожившая тень пьяно плясала по стенам, тянула ко мне свои руки, но что-то ей не нравилось и словно дикий зверь шугалась: то испуганно пряталась под кровать, то рвалась сотнями мелких частичек, которые тут же спешили забиться за шкаф. Иногда тень дразнила меня: она касалась кисти, скрывая её в туманном сумраке, делала вид, что ползёт выше, но в какое-то мгновение осыпалась пеплом. От этого у меня начинала болеть голова.

Досада и чувство собственной беспомощности. Чтобы избавиться от них, я решила отвлечься на написание статьи. Всё шло из рук вон плохо. Мне нужно было провести сравнение между двумя конкурирующими кофейнями и как-то ненавязчиво вписать рекламу одной из них.

Я пробормотала ругательство и обессиленно откинулась на спинку стула. Выходило слишком наигранно, плохо.

— Почему ты этим занимаешься?

Обернувшись, я увидела Ворона. Тот пытался улыбнуться, но оставил попытки. Похоже, случилось что-то серьёзное.

— Я помню твоё досье. Институт, диплом с отличием, работа в лаборатории микробиологии, стажировка в секретной лаборатории… И вдруг — это, — он небрежно указал на статью.

Я свернула документ и плотно поджала губы.

— Тебя не касается.

— О, так голос вернулся. Замечательно, а то в последнее время чувствую себя ненормальным, разговаривающим сам с собой, — парень опёрся локтем о спинку моего стула. — И всё-таки, почему?

Я не знала сама, как такое произошло… Нет, я знала, но не хотела признавать. Действительно, передо мной было множество подходящих вакансий, даже предложение восстановиться в должности в институте микробиологии, но я отказалась. С тех пор, как меня коснулась Тень, я испытывала то ли страх, то ли отвращение при виде белых халатов, защитных костюмов, микроскопов и прочего лабораторного хлама. Стоило мне взяться за привычное дело, как тут же руки становились неловкими, а движения скованными.

Я хорошо помнила тот день. Осколки привезли рано утром. Нас вызвали ничего не объясняя. Просто требовалось изучить элементный состав объекта и сравнить с матриксом метеорита. В нескольких осколках он не отличался, а значит удалось избежать земных загрязнений. Часть осколков отправили на предмет микроорганизмов и выявление степени опасности. Часть — увезли куда-то. Меня естественно не допустили к анализу, но вот уже позже доверили поместить в изолированные капсулы и нанести маркировку на стекло.

Что показали результаты нам, младшим научным сотрудникам, разумеется не сообщили. Всех, кто были в лаборатории, заставили подписать несколько бумаг о неразглашении. Честно говоря, это напрягало. Каждый осколок отливал вкраплениями металла, и я в деталях запомнила их. Может, потому они так впечатлили меня, что я впервые видела внеземные объекты?

На выходе, когда мы снимали защитные костюмы, я поражённо замерла. Я старалась выглядеть непринуждённой, пыталась завести разговор, но атмосфера была тяжёлой. Неторопясь я подошла к отсеку по утилизации и кинула туда перчатки. Маску и костюм уже отправили на дезинфекцию. Меня охватывал страх, и я смутно помню, как покинула лабораторию. На моей перчатке был прокол.

Ту ночь я перенесла плохо. Чувство совести мучило меня, но я знала, что грозит мне, моей семье. А вскоре и Тень проявила себя.

— Если не хочешь, не говори, — Ворон вернул меня в сознание, и мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы вспомнить его вопрос. — Я не настаиваю, просто удивляюсь.

Он практически вышел, когда я ответила:

— Когда я стала Умброй, мне, настоящей, пришлось тоже меняться. Я могла остаться, могла стать преподавателем, могла… Могла многое, но есть обстоятельства, над которыми мы не властны.

Парень опёрся о косяк и сложил руки за спиной. Мельком я заметила телефон. Ему сыпались сообщения, но он словно не замечал. Поймав мой взгляд, он обратил внимание на экран и невесело проговорил:

— Хотел бы я поспорить с этим, но жизнь упорно мне доказывает, что это правда.

— Какие-то неприятности? — осторожно поинтересовалась я.

Ворон рассмеялся.

— Неприятности? Дорогуша, ты одна моя безграничная неприятность.

Ему надоело стоять, и он, использовав телекинез, притянул стул. Парень ещё раз взглянул на экран смартфона.

— Обыски на Грей-диларс закончились, — наконец произнёс он, не отрывая взгляда.

— Это должна быть хорошая новость, нет?

Ворон поднял голову. Он смотрел то ли на меня, то сквозь меня. И внезапно накрыв ладонью лицо, простонал: «Идиоты». Я не знала, как мне реагировать, старалась не двигаться, чтобы не нарушать повисшую тишину.

— Слушай, — парень обратился ко мне и кажется взгляд его начал проясняться. — Я вижу тебе лучше, да? Продолжай принимать лекарства, скоро выздоровишь полностью. Я… Я буду ещё навещать, но, — голос его стал серьёзнее и твёрже. — Если что-то случилось, если вдруг никто не может помочь и остро понадобится моя помощь, ты сможешь найти меня на старой смотровой площадке у озера. Я бываю там почти каждый вечер.

— А не боишься, что я приведу полицию? — улыбнулась я.

— Полицию? — он повеселел. — Я тебя умоляю, хоть весь отдел безопасности. Я просто уйду в портал и оставлю вас наслаждаться прекрасным видом.

Я покачала головой и отвернулась. Открыв ворд, я снова уставилась на мигающий курсор, но мысли почему-то разбегались, и мне не удавалась выцепить хоть что-то для статьи. Я слышала, как Ворон ушёл на кухню, гремел посудой и, кажется, разговаривал по телефону. Ругался. Затих. Я поймала себя на мысли, что прислушиваюсь.

— Так дело не пойдёт, — пробормотала и захлопнула крышку ноутбука, словно именно он виноват, что у меня не получается работать.

Когда я появилась на кухне, Ворон как раз выходил из портала.

— Кофе, чай? — спросил он, кивая на вскипевший чайник.

— Слушай, если тебя там ждут, не разрывайся, иди.

«Тем более тебя вообще здесь быть не должно», — подумала я.

Парень, словно не игнорируя мои слова, заварил себе кофе, сел и поднёс чашку ко рту, но задумчиво поставил её на стол, не сделав ни глотка. Я села и, тщательно подбирая слова, спросила:

— Может быть, расскажешь, что произошло?

Ворон поднял голову и, сделав неопределённый жест кистью, подпёр её рукой.

— Твоими стараниями, Умбра, полицейские взяли троих, — голос его постепенно становился громче. — Троих понимаешь! Тех, кому я обеспечивал защиту от тебя.

Рефлекторно призвав тень, я неосознанно схватилась за край стола. Заметив это, парень замолчал.

— Прости. Прости, дела ни к чёрту. Я буквально разрываюсь: здесь ты, там они, а я… Что же теперь скажут про Ворона, если полиция начнёт задерживать нас одного за другим?

— Я действительно чувствую себя лучше. Можешь, не приходить, — я пожала плечами.

Видимо, какая-то забавная мысль пришла ему на ум, он улыбнулся.

— Прогоняешь? — и прежде, чем я смогла ответить, добавил: — Ну уж нет, если и завоёвывать противника, то начиная с квартиры.

— Завоёвывать?

— Конечно.

Было видно, что на самом деле ему сейчас не до дурацких каламбуров и напряжение, засевшее внутри, выдавали небольшие морщинки на лбу. Непроизвольное постукивание по столу во время разговора. Беглый взгляд на экран смартфона. А потом быстрое «мне пора» и портал за его спиной.

Его задумчивость передалась и мне. Беспокойство вместо логичной радости росло внутри. Вроде бы моей целью было накрыть всю их шайку, разве нет? Ликвидировать банду Ворона и его самого. Во славу справедливости и недремлющего закона.

Тень скакала за мной щенком. Играючи обвивала стопы. Пряталась от света лампы. Но я отмахнулась, отпуская её. День выдался тяжёлым.

Глава 5.2

Ночью я долго не могла уснуть. Пришлось выпить снотворное. Не помогало. Залипнув в смартфон, я обнаружила, что в ленте новостей уже обсуждают раскрытие крупного дела, хвалят полицейских, приводят фамилии отличившихся.

— Среди них должна быть твоя фамилия, Джордж, но они так и не указали её, хоть ты и долгое время работал над этим делом, — тихо проговорила я, сворачивая браузер.

В списке задержанных значилось семеро, обвинённых в особо тяжких преступлениях, в крупном хищении имущества, убийствах и прочем. Фотографий не было, но мне почему-то казалось, что среди них нет Ворона. Они не могли его взять.

Когда я включила светильник, тень раздражённо заплясала вокруг. Ей передалось моё настроение. Она то разбивалась на несколько фигур и начинала водить хоровод, то сбивалась в одну и металась из угла в угол. Было странно, но это убаюкивало меня.

На секунду в сонном сознании возник образ — вместо тени на стуле расположилась Ванесса.

— Отпусти меня, — девушка сидела, сложив руки на груди.

— Я тебя не держу, — пробормотала я, борясь с тяжестью век.

— Держишь! — воскликнула она и вскочила. — Не на виду, — Ванесса показала на всю комнату и вновь посмотрела на меня. — Ты скрыла всё, но крепко заперла меня в своём сердце, а ведь я тяну тебя камнем.

— Не тянешь, — возразила я или только хотела возразить.

— Прошло пять лет. Пообещай, что отпустишь.

***

Я проснулась, укутанная в плед. Наверное, я всё-таки задремала. Светильник был кем-то выключен. Не снимая пледа с плеч, я направилась на кухню, но заметила, что на стул в коридоре сброшены плащ и рубашка, а дверь в ванную приоткрыта. Толкнув её, я заглянула.

Шумела вода. В воздухе пахло йодом. Взглядом я нашла Ворона, который, усевшись на край ванной, аккуратно перебинтовывал рану на торсе. Я видела его спину, покрытую белыми полосами шрамов. Бинт то и дело скакал в его руках.

Я тихо встала. Плед соскользнул на пол. Словно завороженная, я подошла к нему.

— Ты ранен? — вырвалось у меня.

— Проснулась? — он замер. — М-м, можно сказать и так. Я позаимствовал у тебя бинты, ты ведь не против?

Внезапно кожа на его лопатке покраснела, словно от ожога, и красная изломанная линия обозначилась на неожиданно побелевшем участке кожи. Та лопнула и кровь, медленно набирая силу, подступила к краям.

— Что происходит? — я была напугана, а вот парень, кажется, не был удивлён.

— Помнишь, я говорил об одной особенности своей силы? — он смочил тампон под струёй воды и сказал: — Подотри кровь на спине, мне лучше не шевелить рукой.

Я аккуратно собрала кровь. Она шла уже заметнее. Ворон открутил крышку йода и, обмакнув ватную палочку, протянул мне.

— Вокруг раны, но не в рану, поняла?

Дрожащими руками я обрабатывала края, пока он молча готовил повязку.

— Это всё, больше нет? — спросил Ворон.

— Не хватает?

— Боюсь, что может открыться ещё одна. Наложи на рану и закрепи здесь.

Выполняя его указания, я заметила, что на дне ванной в избытке валяются окровавленные ватные диски.

— Что, чёрт возьми, происходит? — тихо спросила я.

— Понимаешь, иногда я буквально разрываюсь, — он попытался улыбнуться. — Когда я перемещаюсь дальше положенного, капиллярные сосуды бывает не выдерживают, кожа лопается, образуются вот такие неприятные вещи.

— Неприятные? Ты кровью истекаешь!

— Это что… ты бы видела, когда глазные лопались. Что-нибудь слышала про синдром красного глаза? Такое бывает, когда долго работаешь за компьютером несколько ночей подряд, — парень прислонился боком к кафелю. — Вот тогда я перепугался, да… Может, ещё из-за этого зрение село, хотя в этом я уже не уверен.

— То есть, каждый раз, когда ты проходишь через портал…

— Нет-нет-нет, не каждый. Только если вышел за периметр «безопасной» зоны.

— Безопасной зоны? — переспросила я, хмурясь.

Ворон закрыл глаза, положив руку поверх повязки на животе.

— Есть такие места, куда я не могу переместиться без риска для здоровья… а может, даже жизни, кто знает? Так-то я бы давно свалил с этого города и, наверное, путешествовал по миру, безнаказанно совершая мелкие преступления, — он улыбнулся. — Я раньше думал, что у тебя также. Но нет. Ты и перемещаешься медленнее. Кстати, может тебя это и спасает.

Парень замолчал. Я растерянно присела на край ванной, но тут же встала, подняла плед и, не находя себе места, вышла вон. «Почему он такой спокойный? Почему каждый раз, когда он приходит, всё переворачивается с ног на голову?» — мысли роились, обрывались, а взгляд мой скакал с места на место. Я опёрлась руками о стол.

Меня осторожно приобняли за плечи и прошептали:

— Я не умираю, Умбра… Разве что от голода.

Парень открыл холодильник, начал что-то готовить, и я почувствовала себя неловко. Всё-таки кто из нас раненый?

— Давай, я…

— Ладно, — он как-то быстро сдался и сел на стул.

Пока я обжаривала бекон и готовила омлет, поймала себя на мысли, что совершенно не представляла, что когда-нибудь возникнет такая ситуация. Враг мне Ворон или не враг? Он же гад, он меня пристрелить хотел. Да и Ванесса. Я же не могу так просто простить ему!

— Горит.

Я выключила газ и развернулась. Что бы он не говорил, выглядел он плохо. И наигранная улыбка не могла скрыть бедственность положения. Я разложила еду по тарелкам, но аппетита не было.

— Я стал витриной? — невозмутимо поинтересовался он. Я поняла намёк и перевела взгляд в тарелку.

Он быстро закончил есть и, откинувшись на спинку стула, смотрел на меня.

— Теперь я витрина?

— Я вот думаю, слишком это нагло или не слишком, — проигнорировав мой вопрос, начал Ворон и улыбнулся. — Мне бы поспать хоть пару часиков. Не прогонишь? Я бы с радостью ушёл, чтобы не стеснять, но, боюсь, лучше мне сейчас никаких переходов не делать.

— Оставайся, конечно, — вырвалось прежде, чем я успела подумать.

— Должен предупредить, что во время сна может ещё рана открыться. Я тебе кровать кровью могу испачкать.

— Не страшно.

— Как жалко, что я раскладушку уже на склад вернул… Не смотри на меня так, не стану же я покупать вещь, если можно взять, а потом вернуть, что никто и не узнает! — проговорил он и добавил, уже выходя с кухни, не оборачиваясь: Кажется, ненависть сходит на нет.

***

Пришло несколько заказов на текст, и я с головой погрузилась в работу. В комфортном полумраке я стучала по клавишам, изредка посылая тень на кухню, чтобы та принесла мне что-нибудь.

— Страдаешь сухостью в глазах, — раздался голос Ворона. — Отвлекайся хоть на пару минут от экрана.

Я отмахнулась и хмыкнула.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Невыносимый врач.

Он начал смеяться, но остановился. Наверное, боялся, что от смеха какая-нибудь рана снова будет кровоточить. Парень сел.

— Расскажешь, что вчера случилось? — спросила я.

Ворон вздохнул и черты его лица приняли болезненный, усталый и немного раздражённый вид. Он нахмурился, словно мой вопрос отозвался головной болью. И, когда мне показалось, что он проигнорирует его, парень ответил:

— Думаю, ты уже видела в интернете посты с ссылкой на полицейскую сводку. Конечно, видела, такое крупное дело раскрыли, — он откинулся обратно на кровать, заложив руку за голову, и продолжил. — Задержали восьмерых. Банда предприняла попытки отбить их у полиции… Началась перестрелка. Пару человек словили пулю. Мне пришлось открыть портал вне безопасной зоны. Как итог, одного забрал. Но босс всё равно недоволен.

Я закрыла ноутбук и повернулась к нему.

— Значит, ты… не стоишь во главе всего этого? — удивлённо произнесла я.

— Нет, я лишь инструмент. Хороший такой инструмент. В моём подчинении есть некоторые люди, но я не дон Корлеоне.

Мы замолчали. Ворон встал и вышел из комнаты.

Я застала его, когда он, сидя ко мне спиной, мерно постукивал ложечкой.

— У тебя закончился кофе. Я нашёл ещё одну банку на верхней полке, — сказал парень и добавил. — И ещё кое-что. Странный способ хранить фотографии.

Я быстро оказалась рядом и забрала фотокарточку.

— Не смей прикасаться к ней! — рявкнула я, скорее на автомате, чем от злости.

— Хорошо, — удивлённый такой реакцией пообещал Ворон.

Я бросила фотографию к другим и закрыла коробку из-под печенья. Железная крышка хлопнула, и возникла неловкая пауза.

— Вы с ней похожи, — прервал тишину парень.

— Да, моя сестра, — сухо проговорила я, убирая тайник с фото на верхнюю полку.

В памяти неприятно всплыло ночное видение.

— Кажется, это больная тема для тебя. Вы с ней в ссоре? — продолжал он.

— Да, ты снова угадал, — настроение портилось с каждой секундой. — Тема очень болезненная.

— Поговорить не пробовали?

— Да не получится поговорить! — что-то внутри словно треснуло и слова понеслись лавиной. — Не получится! Потому что ты её убил! Ты убил единственного человека, который был мне ближе матери с отцом. Я не знаю, есть ли на свете человек, который также любил людей, как она. Она даже юрфак закончила, чтобы помогать людям, защищать их от несправедливости.

Парень был поражён внезапной переменой настроения. Он поставил кофе на стол и развернулся, чтобы видеть моё лицо.

— Погоди, ты что-то путаешь. Я никогда не убивал девушек.

— О, нет, — продолжала я, и ярость во мне захватила сознание. — Она умерла по твоей вине. Тобой движет неконтролируемая жажда наживы. А может, ты просто клептоман, который получил способности и развлекается?

— Ты меня не знаешь, чтобы так говорить!

— Зато отлично знаю, как пять лет назад именно твоя банда провернула ограбление фонда центральной больницы. Или хочешь сказать не твой след нашли на месте преступления?

Ворон раздражённо провёл рукой по лицу и шумно выдохнул.

— Дай объяснить! — воскликнул он, но меня было не остановить.

— Хочешь знать причём смерть моей сестры? У неё был острый лейкоз. Требовалась немедленная трансплантация донорских клеток костного мозга. Но нет! Тебе с твоей шайкой понадобилось опустошить фонд больницы. Из-за тебя операцию не успели сделать вовремя! Из-за тебя Ванесса умерла!

Сердце стучало в висках. По щекам потекли слёзы. В коленях появилась слабость. Захотелось забиться куда-нибудь и плакать, плакать, но не видеть его лица.

— Убирайся, — хриплым голосом прикрикнула я. — Убирайся или я тебя убью!

В подтверждение моих слов вилки, ложки, ножи взлетели в воздух и двинулись в сторону Ворона. Он взмахнул рукой, и несколько из них начали падать, искривляться, врезаться в стол или стену позади него.

— Я. Не. Знал, — чеканя каждое слово, озлобленно произнёс он. — Я не знал, что будет ограблен фонд. Я не знал, что там лежала твоя сестра. Не знал.

— Не верю! — с надрывом воскликнула я.

— Я могу объяснить. Только закончи истерику.

— Уходи… Ты лжец. Я не прощу тебя.

Захлебываясь слезами, я отступила назад и прижалась к стене. Ноги не слушались. Казалось, я сейчас упаду.

— И что потом? Будешь снова гоняться за мной? Может хватит, Дженна? Я ведь пришёл, чтобы договориться. Мы не враги, понимаешь? Не враги.

— А кто же?

Приборы со звоном полетели на пол.

— Мы действуем разными методами, но ради одной цели. Если ты дашь объяснить, то я сразу же уйду, как только попросишь. Идёт?

Я не ответила, но он продолжил:

— Я подтверждаю, что из-за нас фонд больницы опустел. Но поверь мне, я не знал об этом. Мы ограбили человека. Обычный налёт. Нам указали на него — мы обчистили. Взяли деньги, некоторые ценные вещи. Была среди них флешка. Она перекочевала в другие руки, к человеку, который занимается взломом систем. Деньги были списаны. Но я не знал, что эти деньги… Если бы знал, не согласился.

— Какая вам разница, кого грабить? Вам лишь бы нахапать денег и кутить на них. Вы воруете деньги честных людей, не испытывая ни капли стыда, — устало проговорила я.

Ворон обошёл стол и двинулся на меня.

— Ты бы хоть попыталась вникнуть в события глубже. Что для тебя деньги? Валюта, обменная единица за товары и услуги? Нет, моя дорогая, деньги — это возможность. Возможность иметь то, что хочется, делать то, что хочется, быть тем, кем хочется. И если бы ты хоть на мгновение, на жалкое мгновение, всмотрелась в дела этих жертв, ты нашла бы много интересного. Ты думаешь, я чудовище. Но поверь мне, я здесь не единственная мразь. Возьмём Алекса Девира. Порядочный гражданин? Добродетельный господин, поддерживающий линию лекарств от онкологии? — парень сделал паузу. — Наркодилер, под видом инвестиций в якобы фармацевтический завод развивает свой бизнес и приторговывает на чёрном рынке. Да, какая-то часть препаратов действительно лекарства, но остальные шестьдесят процентов?

Он сделал ещё несколько шагов, сокращая расстояние между нами.

— Мир не делится на чёрное и белое, Умбра. Не делится. Всё зависит от того, как ты это преподнесёшь, — его голос стал тише. — Мы с тобой не противники.

Несколько секунд он внимательно вглядывался в моё лицо и, развернувшись, сел обратно за стол.

— Я жалею о том дне. Испытываю чувство вины, которое не проходит, даже когда делаю пожертвования, — Ворон уже не смотрел на меня. — Мне жаль, что так получилось.

Во всём теле чувствовалась слабость, сонливость. Этот всплеск неконтролируемой ярости вымотал меня. Бессонная ночь тоже внесла свою лепту. Я села на другой.

— Если ты такой хороший, почему не присоединился ко мне, а пошёл в преступники?

— Преступность нельзя контролировать, — он взял в руки погнутую ложку, и та начала выпрямляться. — Бороться с ней бесполезно. Её не победить до конца, не искоренить. А то, что нельзя побороть, можно возглавить… Я хотел предложить тебе договор. Есть люди, которым давно пора за решётку. Я могу давать наводки, адреса, прочее, ты сможешь сдать их полиции. И все будут довольны.

— Ты не находишь наше сотрудничество странным?

— Весь мир странный, Умбра, весь мир.

Глава 6

Примечание от автора:

События главы происходят полгода назад

Совпадения с реальными людьми случайны

_______________________________________________________________________________________

Ключ в замке щёлкнул. Дверь открылась, и я тихо попросила:

— Не включай свет.

Я слышала, как он снял пальто и осторожно прошёл к окну.

— Я до сих пор не могу привыкнуть… к твоим предпочтениям, — Джордж настроил жалюзи так, чтобы в комнату попадал тусклый свет уличного фонаря. Он не освещал весь кабинет, а потому Тень даже не дёрнулась, чтобы скрыться.

— Мне так комфортней, — я зачем-то пожала плечами и улыбнулась, опуская взгляд в документы. — Забыла, что у тебя ночное дежурство.

Офицер подошёл к столу, и в полумраке я видела, как он опёрся руками о стол. Но взгляд его был направлен не на листы бумаги беспорядочно разбросанные мною по столу. Я хорошо видела в темноте, а вот ему требовалось время, чтобы глаза привыкли.

— Есть какие-нибудь… новости? — разбивая тишину, спросила я. — Экспертиза что-нибудь показала?

— Только не о работе, — рассмеялся Джордж. — Стараться думать о ней в твоём присутствии становится невыносимо.

Я откинулась в кресле, а он присел на край стола и взял меня за руку. Я непроизвольно улыбнулась. Он нежно поглаживал большим пальцем тыльную сторону моей кисти. Это странное проявление нежности почему-то заставляло глупо улыбаться. Его руки всегда были такими шершавыми. Он часто не носил перчаток.

— Мне иногда кажется, ты мне снишься.

— Почему?

— Приходишь из неоткуда и растворяешься в никуда.

Мы помолчали. Но когда я хотела что-то ответить, но он продолжил:

— Хоть тебя и скрывает сумрак, я знаю, что ты покраснела… Но ты ведь пришла чтобы что-нибудь по делу. Итак, экспертиза?

Я кивнула.

— При осмотре комнаты, как я помню, нашли нож.

— Да. На анализ отправили его и несколько бутылок, — он усмехнулся. — Рукоять ножа оказалась чиста. Преступник стёр отпечатки, но забыл о бутылке. На стекле было обнаружено несколько локальных следов, принадлежащих убитому, и три неизвестных. Чьи это пальчики узнать не удалось. В базе их нет.

Я нахмурилась.

— Это становится интересно. Продолжай.

— Они идентичны тем, что нашли при ограблении в марте, принадлежат одному человеку, — Джордж сделал паузу. — Мы не можем исключать, что Калеб Уокер был убит кем-то из подручных Ворона.

— Так и знала! — не удержавшись вскрикнула я. — Возможно, у Уокера возник конфликт, в ходе которого он понял, что ему угрожает опасность, решил скрыться из города…

— Но не успел. Послушай, тебе не кажется, что это убийство выбивается из ряда тех, что точно совершил Ворон?

Я выпрямила спину, чуть наклоняясь вперёд.

— Не смотря на то, что мы снова обнаружили его метку, — продолжил сержант. — Эксперты отметили, что наносилась она другим человеком: у центральной линии появился наклон влево, а боковые — нарисованы ближе. Сравни фотографии из двух последних дел.

Я открыла папки, ища протоколы с места обследования. И действительно, поставив рядом две фотографии, было заметно, что птичья лапа чуть-чуть отличается.

— Что это может означать? — спросила я, но Джордж не ответил.

В следующее мгновение прозвучал сигнал тревоги. Он вскочил. Я растворилась в сумраке, появившись на крыше участка. Следуя за полицейской машиной, оказалась на месте преступления. Из обрывков разговоров удалось понять, что бандит проник в магазин, чтобы обчистить кассу, но не ожидал увидеть там кого-то из сотрудников. Он взял в заложники девушку, но она успела нажать на тревожную кнопку. Понимая, что скрыться ему не удастся, он выдвинул требования: оставит девушку в живых, если ему дадут возможность уйти.

Ситуация была непростой. Парень явно психовал, а это означало, что он может выкинуть любую глупость. Удача была не на моей стороне — яркий фонарь, полицейские, которые могу среагировать на моё появление выстрелами, и всё-таки я рискнула.

Обойдя магазин, я проникла через чёрный ход, ступая осторожно, прислушиваясь. Мне нужно было всего лишь забрать девушку, которую он мог использовать как живой щит. Ещё лучше было бы обезоружить противника.

Услышав сзади шаги, я скользнула в тень, полностью сливаясь с ней. Сжимая в руках оружие, мимо прошли двое сотрудников полиции. Одним из них был Джордж. Аккуратно следуя за ними, я вышла в общий зал, скрылась за стеллажом, двигаясь немного поодаль. Раздался приказ бросить оружие, отказ от него. Вскрикнула девушка и прозвучало несколько выстрелов.

Действовать нужно было быстро. Не раскрывая своего укрытия, я сдавила кисть преступника. Он выронил пистолет, взвыв от боли. Бросившись к девушке, которая успела вырваться, я почти телепортировалась, как вдруг выстрелы раздались с другой стороны — у бандита оказался напарник.

«Не успею», — промелькнула мысль. Я толкнула девушку в подсобку, захлопывая дверь. Офицера ранили. Силой мысли обрушила на преступника один из стеллажей. Получилось оглушить. Второй начал отстреливаться, но у него кончились патроны. Джордж повторил приказ бросить пистолет. Осторожно подходя к нише, в которой скрылся бандит, сержант готовился обезвредить противника. Тот сделал резкий рывок. Блеснуло лезвие ножа. И прежде чем полицейский успел среагировать, я с силой мысленно выкрутила кисть преступника. Он взвыл и потерял контроль над ситуацией.

А дальше, всё закончилось. Перепуганной девушке оказывали помощь. Преступников увезли. Мне же нужно было как можно быстрее уходить. Я проскользнула к чёрному входу и…

— Ну, и почему ты опять здесь?

Я остановилась.

— Но ты ведь не удивлён.

— Нисколько. Скажи, как тебе доходчиво объяснить не лезть под пули? — в его голосе была усмешка, и тем не менее я чувствовала, что он недоволен.

— Не думаю, что это возможно. Но ты можешь попробовать, — я обернулась и ехидно добавила. — Просто мне кажется, что нож в боку так себе украшение.

Джордж скрестил руки и закатил глаза.

— Несносная девчонка. Но в качестве благодарности я просто обязан позвать тебя на свидание.

— Свидание? — я рассмеялась.

— Свидание без маски. Только ты и я. Без формы, без тени. Что скажешь?

И прежде чем я хитро улыбаясь, растворилась в темноте переулка, он услышал ответ:

— В следующую среду. В пять. Кафе «lueur d'espérance».

***

Мы не видели с неделю. Я немного нервничала, когда пришла раньше и не увидела его.

— Вроде бы женщинам принято опаздывать, — тихо проговорила я.

Кафе оказалось чрезвычайно милым, как и писали в Интернете. Хозяин явно не скупился на декор: ни один уголок кафе не остался без подсветки. Маленькие гирлянды, светодиоды, лампы и ночники. Играла The Story Ain't Over. Внутри было странное ощущение. Словно всю жизнь я провела в тени. Словно я отвыкла от света.

Я выбрала столик у окна и пыталась выглядеть непринуждённо, но руки выдавали моё волнение. Я листала меню, прыгая взглядом с одного десерта на другой, но каждый раз, когда звенел дверной колокольчик, поднимала голову высматривая Джорджа.

— Готовы сделать заказ?

Я вздрогнула, обернулась на официантку и отрицательно покачала головой.

— Я жду… — прошептала я, хотя она уже отошла к другому столику.

С каждой минутой становилось тревожней. Я одёрнула себя, когда по привычке принялась заламывать уголок страницы. Мне хотелось позвонить, но я не знала номера.

«Быть может, вызов… А может задержался на работе… В любом случае, я найду его в кабинете», — с этими мыслями я вышла из кафе, заворачивая в ближайший неосвещённый закуток. Тень быстро окутала меня, нетерпеливо, хищно создавая образ Умбры.

Когда я оказалась в кабинете Джорджа, то на несколько секунд оторопела. За его столом сидел незнакомый мне человек. Сам кабинет был освещён двумя лампами.

— Где сейчас находится сержант Питерс? — стараясь придать голосу строгости, спросила я. — И что вы делаете в его кабинете?

— Моём кабинете, — поправил человек, положив одну руку на пистолет. — И это я должен спросить, что вы здесь делаете?

— Мне необходимо узнать, где сейчас находится сержант Питерс.

Тень хотела выскочить передо мной, но испуганно отпрянула натыкаясь на свет. Здесь было слишком светло. Использование телекинеза, и вот одна из ламп погасла. Я наконец смогла пройти на середину комнаты. Незнакомец увереннее взял пистолет, направляя дуло в мою сторону.

— Я могу расценить это как проникновение…

— Где сейчас сержант?

— На кладбище! — рявкнул человек.

Его словно хлестнули меня. Беспокойно метавшаяся тень застыла в ногах.

— На кладбище, — повторил мужчина. — Вы разве не знали?

— Если бы знала, не пришла бы тогда… — пробормотала я, до сих пор не осознавая смысла сказанных слов. — По какой причине он там?

Меня мотнуло вперёд, и тень услужливо подставила свою спину. Пол куда-то нырнул, закачался. «Нет, нет-нет-нет. Его вызвали. Он там по какому-то заданию. Расследование.»

— По причине смерти, — заметив, что я не нападаю, незнакомец опустил пистолет.

— Смерти? — переспросила я, чувствуя как пересохло в горле.

— Да, мисс Умбра, — он сел обратно в кресло, не сводя с меня пристального взгляда. — Удивительно. Казалось бы, на его работе проще поймать пулю, чем сломать шею.

Я нахмурилась, чтобы спросить, но незнакомец ответил, предугадывая мой следующий вопрос:

— Авария. Его машина оказалась зажата между грузовиком и джипом виновника аварии. Слишком большая скорость. В итоге разворочена машина, сломано три ребра…

— Прошу, не надо подробностей.

— … и сломана шея. Странно, что вы не знали, ведь вы были так… близки.

Его последнее слово отрезвило меня. Слабость ушла, появилось напряжение.

— Я анализировал дела, которые он вёл. К некоторым нельзя придраться, а в некоторых в глаза бросается одна деталь — ваше участие. Неожиданная склонность к прорицанию, удачно раскрытые дела, которые привели к повышению звания. Надеюсь, вы не станете отрицать, что часто появлялись в этом кабинете?

Я сделала шаг назад, но он направил лампу прямо на меня. Свет больно резал глаза. Я подняла одну руку и прищурилась.

— Что вам от меня надо? — в моём голосе появилась злость.

— Вы… Мисс Умбра, слишком свободны в своих действиях. Покойный сержант Питерс снисходительно относился к вашим действиям. Я могу лишь предполагать, что он покрывал. Я же хочу привлечь вас наконец к ответственности, — мужчина встал и медленно начал обходить стол.

— Не получится. Нет доказательств, — я отступила ещё.

— Они будут, обязательно будут. А сейчас…

В его руках блеснули наручники. Он сделала рывок, силясь схватить меня за руку, но я отскочила в сторону и бросилась в угол, в тень шкафа. Секунда, и меня больше не было.

Я бесцельно металась между крышами небоскрёбов, бродила по отдалённым кварталам и только, когда небо начало светлеть, я наконец вернулась в квартиру. Тогда я проспала весь день, плакала вечером. И жалела. О многом. Мне хотелось вернуться в прошлое, перенести встречу, предупредить… нет, увезти из города. Мне хотелось снова сидеть в сумраке, чувствуя, как он держит меня за руку, когда мы обсуждаем что-то. Мне хотелось, снова слышать его голос… И кусая обветренные губы я жалела, что даже не спросила, где его похоронили.

Ещё один человек покинул меня. И та поддержка, которую он оказывал, вдруг исчезла. Я почувствовала себя снова одинокой, беззащитной…

Глава 7

Я медленно отвернулась, цепляясь взглядом за валявшиеся вилки.

— Да, только вот… У меня нет теперь связей в полиции, — проговорила я и добавила. — Мне вообще, лучше там не появляться.

Ворон поднял голову и переспросил.

— Ты не знаешь об этом? — удивилась я.

— Ну, конечно, не знаю, Джена. Я не Господь Бог и не экстрасенс. Всё, что я о тебе знаю, исключительно обрывки информации из официальных источников и мои догадки, — недовольно проворчал парень.

Он повертел выпрямленную ложку и, убедившись, что та пришла в норму потянулся за новой. Возможно, это монотонное занятие помогало сосредоточиться на мыслях. Когда я открыла рот, чтобы спросить, Ворон задумчиво протянул:

— Это немного меняет планы. Насколько всё плохо?

Я промедлила, подбирая слова, ведь и сама до конца не понимала, почему вдруг оказалась в числе нежелательных лиц.

— Скажем так, — я сделала неопределённый жест рукой. — Мои слова или какие-либо наводки лишь примут к сведению, и то с вероятностью пятьдесят на пятьдесят. Стоит мне появиться, каждый раз меня пытаются взять под стражу. Такой диалог, мне кажется, не очень эффективным.

Парень поднял глаза и, сложив руки в замок, нахмурившись, спросил:

— Может быть, помнишь с чего это началось?

Я коротко пересказала свою первую встречу с незнакомым сержантом, умолчав об отношениях с Джорджем.

— Значит, и ты у нас не ангел? — Ворон улыбнулся чему-то и тут же продолжил: Слишком странно. Причина для задержания так себе. Кто в здравом уме откажется от такого замечательного поставщика информации?

Он встал, словно собираясь уйти, но чертыхнулся и сел обратно.

— Забыл… — с досадой протянул парень и, усмехнувшись, добавил: — Наглею, но мне ещё потребуется твоя помощь.

— Какая?

— Есть мазь, которая ускоряет процесс заживления. Я уже посмотрел в аптечке, у тебя её нет. Открывать порталы мне не рекомендуется, тем более проходить через них, поэтому остаётся одно: послать тебя, — Ворон приподнял бровь, с любопытством ожидая моей реакции. — Ты ведь не оставишь раненого, истекающего кровью и почти проткнутого летающими вилками?

— Звучит, крайне просто. Она… легальная?

— Более чем, — рассмеялся он. — Не ищи подвоха в этой фразе… Сейчас.

Парень снял блок заметок с холодильника и быстро записал название лекарства. Я взяла протянутый листок и с интересом рассмотрела буквы. «Какие-то угловатые» — подумала я, аккуратно складывая его.

— Хорошо. Я куплю мазь и вернусь. В квартире ничего не трогать, — настойчиво проговорила я.

Он поднял руки и помотал головой.

— Даже не собирался.

«Заметно», — промелькнуло неприятное воспоминание недавних событий. Набросив шарф и накинув куртку, я застёгивала ботинки, когда парень спросил:

— Почему не применишь умбракинез?

— Во-первых, мне нужно проветриться, — ответила я, перекидывая через плечо ремешок сумки. — Я ещё не совсем отошла от нашего последнего разговора. Хочется переварить это наедине. Ну а во-вторых, проверить кое-что.

На последних словах он прищурил глаза, но ничего не сказал. Я звякнула ключами, закрывая дверь за собой. Забавная мысль пришла мне в голову: Ворон сейчас в ловушке, фактически без возможности скрыться, и я могла с лёгкостью сдать его на руки полиции. Но, чёрт возьми, что-то не даёт мне это сделать.

Лестничные пролёты мелькали один за другим. Мои частые шаги гулко раздавались в пустом коридоре. Было около пяти вечера, и такая тишина удивляла. Но стоило мне об этом подумать, как навстречу побрели соседи: кто-то с работы, кто-то со школы, курсов, кружков.

Вынырнув через дверной проём наружу и вдохнув воздух полной грудью, я поняла, что до сих пор крепко сжимаю ключи и поспешила убрать их в сумку. «Хватит. Нужно отпустить ситуацию, развеяться. Я ведь за этим вышла на прогулку. Пусть мысли текут, как им вздумается».

Было относительно тихо: периодически рокотал мотор чьей-то машины, кричали чайки — отвратительные белые птицы, которые часто прилетали со стороны залива — и где-то неподалёку велись работы. Чтобы дойти до ближайшей аптеки, нужно было пересечь пару улочек и Санбласт-авеню́, но для начала я решила прогуляться до пирса, а за мазью зайти на обратном пути. Не умрёт.

— Кроме того, — забывшись, проговорила я вслух. — Кто знает, может быть, к ней требуется рецепт.

С таким настроем я свернула в переулок выходящий на авеню́. На ней расположились мелкие конкурирующие отели, пытающиеся любыми способами переманить к себе клиентов, зажатый между баром и пиццерией трёхэтажный хостел и один более менее приличный отель, получивший четыре звезды. Да, конкуренция, особенно в нашем дистрикте, была большая. Местный залив — оброс легендами чуть ли не с начала основания города. То призрачный остров попадал на кадр кого-то из местных, то «останки чудовищ» выносило на берег. И всё это привлекало туристов. Каждый год весной и, естественно, летом к нам съезжались толпы зевак. Туры по каким-нибудь мистическим местам побережья приносили неплохой доход, поэтому каждая вторая вывеска кричала о «незабываемом приключении и ярких впечатлениях».

Ну и наличие таинственной героини, конечно, неплохо сказывалось на потоке туристов. Обнаружив небольшое свежее граффити на стене хостела, я не удержалась от улыбки. Хозяин хостела пытался всеми силами стереть слоган, красовавшийся рядом: «Пока полиция спит, её тень следит за порядком». Фраза получалась двусмысленной и за неё силы правопорядка могли придраться.

С бухты потянуло холодным неприятным ветром. Двигаясь ему навстречу, я вышла к порту. Конечно, днём, без пропуска меня никто бы не пустил на его территорию, но желание прояснить ситуацию было сильнее. Я неспешно прошла мимо, невзначай огляделась, и, убедившись, что нет свидетелей, скользнула в тень одного из домов. Мне было легче представить, где появиться. Я уже была здесь пару дней назад. Закуток между грузами в складском помещении, который не попадал в объективы камер.

Мне не нужно было двигаться, только осмотреть изменения. Повернула голову вправо, примкнула к небольшой щели. Долгий изучающий взгляд на склад. Естественно, товар был отправлен. Изменилось положение ящиков. Сломанные стеллажи убрали. Но вмятины в стене ещё не устранили. Я с досадой подметила, что в помещении есть рабочие, и полностью слилась с тенью. Подумав несколько секунд и придя к выводу, что мне здесь больше делать нечего, вернулась в переулок.

Домой не хотелось. Я перешла дорогу, прошла мимо рыбного ресторана, яхт-клуба, ещё каких-то зданий, свернула на пирс. Здесь открывался отличный вид на залив. Но сегодня было пасмурно. Всё-таки уже середина осени, октябрь.

Опершись на ограждение и вглядываясь в тёмно-синюю с серым отливом воду, я думала. Мерное покачивание обманчивых волн. Холодная, злая, страшная в своей сути глубина. И моё отчаянное желание всплыть. Одной из особенностей побережья был крутой берег, резкий обрыв на несколько метров.

— Вопрос только в том, сама я смогла всплыть или мне помогли, — слова прозвучали однотонно: скорее как утверждение, чем вопрос. Словно я уже сама знала на него ответ.

Глава 8

Из тени в тень. Причал. Ворон появляется здесь каждые три месяца, если верить записям Хэнслисм. Было около полуночи. Откуда-то издалека всё ещё доносился шум машин. Я устроилась на крыше ближайшего здания, максимально сливаясь с тенью. От волнения чувства как будто обострились, и я с напряжением вглядывалась в темноту улиц. Да, время и место для засады были просто прекрасными: редкие фонари, безлюдное пространство перед складами, возможность в любую минуту скрыться.

Я собиралась размяться, когда тело уже начало затекать, но послышался шум мотора и к воротам подъехал чёрный джип. Как назло неподалёку был фонарь. Из машины вышло четверо, но Ворона среди них не было. Двое несли сумки, два других держали оружие наготове, оглядываясь по сторонам. Ворота открылись, пропуская преступников внутрь. Когда они скрылись, я рискнула.

Появившись в тени джипа, я аккуратно заглянула в салон. Никого. Значит, их только пятеро? Очень странно. Хотя с другой стороны, чем меньше людей, тем меньше внимания они привлекают.

С осторожностью, я пересекла освещённое пространство и достигла ворот. Ряд складов, очертания машин… Всё это окутано приятным сумраком. Но вот между складами неосторожно блеснул луч фонарика и исчез.

Я уже не медлила, проникая на территорию порта. Практически бегом, метнулась ближайшему складу. Остановилась, прислушиваясь. Ориентируясь на звук, обошла здание и двинулась вдоль стены. Тонкая полоса света появилась под воротами одного из складов. Дойдя до них, я с удивлением обнаружила, что они закрыты.

«Как они могли проникнуть внутрь, если замок цел?» — подумала я, размышляя как самой появиться на складе. Пользуясь тем, что луч фонарика переместился куда-то в сторону, я прильнула к маленькой щели между воротами. Действовать нужно было быстро. Мне удалось заметить ряд стеллажей и ящиков. Преступники стояли ко мне спиной, так что я не могла видеть, чем они заняты.

Вдох. Образ. Мысленный приказ. Тьма.

Расчёт оказался верным — я возникла как раз за одним из стеллажей. Развернувшись, чтобы переместиться ближе, я чуть не влетела в какой-то груз, чем бы вызвала шум и привлекла бы к себе ненужное внимание. Напряжённо замерев, я успокоилась и обогнула его. Передвигаясь плавно, на носках, я пыталась найти позицию, с которой удастся увидеть, ради чего Ворон и его компания заявились на склад.

Наконец мне удалось найти небольшой просвет. По всей видимости, Ворон вскрывал ящики, которые вскоре должны были погрузить на корабль и куда-то отправить. Сумки были раскрыты. В них лежали запакованные свертки. Парень доставал их… а что происходило дальше, мне уже было не видно. Один из людей, сопровождавших Ворона, загораживал обзор. Но и так было понятно — каким-то образом преступники вскрывали ящики и изменяли их содержимое.

«Контрабанда», — промелькнуло в мыслях. — «Возможно, даже запрещённые вещества». Как бы то ни было, это стоило остановить.

Я оглянулась в поисках возможного оружия. Ничего не приходило в голову. Похоже, придётся действовать грубо. «Спокойнее, бей осторожно. Ты не убийца, помнишь? Нам не нужны мёртвые преступники. Чтобы попасть за решётку, им достаточно быть оглушёнными.» Вытянув правую руку, я раскрыла ладонь вверх и, словно бы «зацепившись» пальцами, сжала в кулак. Затем я с усилием «бросила что-то» в сторону врага.

Я не ожидала, что противник среагирует так быстро. Ящики, слетевшие с верхней полки, разлетелись по сторонам, так и не достигнув цели. Преступники ещё не поняли, где я нахожусь, но уже сделали несколько выстрелов. Ворон остановил их.

— Уходите, немедленно, — бросил он, и банда направилась к воротам.

Понимая, что сейчас они уйдут, я силой мысли опрокинула стеллаж, преграждая им путь. Упавший стеллаж отлетел в сторону ворот. Те распахнулись. Преступники двинулись на улицу.

Я попыталась остановить их, но в то же мгновение в меня полетели разбросанные ящики. Я метнулась в дальний угол, призывая тень. Тёмный сгусток, получив приказ, бросился на улицу, стремясь задержать хотя бы одного убегающего бандита.

— И почему я не удивлён? — Ворон достал пистолет, готовясь выстрелить. — В последнее время ни одно дельце не проходит без твоего вмешательства.

Мне пришлось перескочить в другую тень, чтобы оказаться за спиной противника. Но тот вовремя соорентировался. Я метнулась обратно за стеллажи.

— От справедливости не скрыться! — силой мысли я оттолкнула их, стараясь оттеснить преступника к стене.

Но произошло непредвиденное — моё оружие обернулось против меня. Ворон выстрелил пару раз, но пули пролетели мимо. Я отвлеклась, и теперь стеллажи, силой мысли противника, сжимались железным кольцом вокруг меня.

Злодей пнул забытый фонарик, и его свет упал на меня. Я почувствовала, как Тень неприязненно сползает, и стиснула зубы. Ну уж нет! Пока оставалась хоть крохотная часть тени, меня не остановить. Силой мысли я смяла фонарик. Свет померк.

Вдох. Приказ. Тьма. Я оказалась на улице и намеревалась захлопнуть ворота, наглухо запечатывая их железным обломком, но мои попытки были пресечены одним простым ударом. Тот отбросил меня на несколько метров. Что-то внутри испугано замерло.

Краем глаза я заметила прислужника-тень, схватившего кого-то из преступников. Мне нужна его помощь. С неохотой тень выпустил человека из своих объятий и хотел метнуться ко мне, но я кивнула в сторону Ворона. Аморфная сущность устремилась наперерез.

Противник не пытался остановить его. Вместо этого парень целился в меня. Но я не собиралась быть мишенью. В ход пошли материалы, оставленные на улице. Они взлетели в воздух, становясь неким щитом между нами. И снова я допустила ошибку. Контроль был грубо перехвачен, и щит начал оттеснять меня по пирсу к воде. Ко мне потянулись верёвки, связывая. Часть из них я успела оборвать.

Человек, выпущенный тенью, времени не терял. Вспыхнул свет, озаривший эту часть порта. От неожиданности я пропустила новый удар.

Всплеск воды. Странная давящая сила, не дающая всплыть. Холодно. Страшно. Бесконечно долго. Попытки рвануть вверх, на поверхность. Безуспешные, дарящие отчаянье. И только одна короткая мысль: «Вода не отпустит».

Больше не было борьбы, метаний, попыток уйти с помощью тени. Свет проникал сквозь воду. А стоит мне всплыть, даже если это ещё возможно, меня ждёт пуля.

Осознание, что давящей силы больше нет, пришло резко. Наоборот, что-то тянуло меня из воды. Я как-то неохотно начала бороться с ней, стремясь всплыть. На секунду показалось, что в толще воды не так уж плохо, а холод и страх — лишь чья-то выдумка, неправда.

Свет ещё горел. Но в порту, кроме меня, никого уже не было. Было холодно. Конечности сводило, а тело трясло крупной дрожью. Изо рта вырвался пар. Вокруг груди осталась одна единственная верёвка, конец которой был брошен на пирсе. Закусив оледеневшие губы в кровь, я добралась до тени пирса.

Вдох. Образ дома. Тьма.

Глава 9.1. Предчувствие

Квартира встретила неожиданной тишиной, и Джена внутренне напряглась. Оставив пакет с мазью в прихожей, она аккуратно сняла ботинки и на цыпочках проследовала в коридор. Тень мягко скользнула ей в ладонь, готовясь сорваться с пальцев в любую минуту. Девушка заглянула в комнату и… отозвала тень.

Устроившись в кресле, Ворон читал.

— А вот и наша скорая на помощь, Умбра, — не отвлекаясь, проговорил он.

Не зная, что ответить, девушка вернулась в прихожую и забрала пакет.

— Держи, — она протянула мазь, принимая книгу в ответ и ставя её обратно на полку.

— Премного благодарен, — парень вышел из комнаты, но тут же раздался его голос. — Ну куда я без тебя? Снова требуется твоя помощь.

Джена нашла его в ванной. Сняв рубашку, он сидел к девушку спиной на краю ванны.

— Только руки вымой, всё-таки раны.

Нанося мазь, девушка поинтересовалась:

— Что теперь будет?

— Через пару часов затянутся, слава регенерации. А мазь сделает процесс менее болезненным…

— Нет, я про нас, наше взаимодействие. Насколько я помню, ты говорил про какой-то договор. Как это вообще будет выглядеть?

Ворон помолчал, обдумывая фразу.

— Я представлю себе так: обычные стычки останутся, как бы это не утомляло. А после в спокойной обстановке за чашечкой кофе обсуждение текущих событий. После чего ты встречаешься с полицией и даёшь им подсказки-предположения о «возможных» нападениях, о местоположении и так далее.

–Звучит…

— Бредово, — закончил за неё парень. — Абсолютно и полностью согласен, но так уж сложилось наше с тобой общение.

— А ещё подозрительно. У полиции может сложиться впечатление, что я принимаю участие в организации преступлений, — высказалась Джена.

— Ну так и не всегда те подсказки будут соответствовать действительности, — усмехнулся Ворон. — Стоит обговорить процент правдивости моих слов.

Девушка ничего не ответила. В голове не укладывалось. Последние несколько дней были похожи на какой-то причудливый калейдоскоп странностей, сон, который немного затянулся, но вернуться к реальности всё не получается. Казалось, ты только пытаешься приспособиться к обстановке, как вдруг появляется кто-то или что-то, что выбивает у тебя почву из-под ног. Джена решила перестать удивляться и что-то подозревать, а просто плыть по течению. Пусть будет, как будет. Когда река событий успокоится, у девушки появится возможность всё обдумать, как следует.

Сказано — сделано. Действовать убедительно враждебно по отношению к Ворону на их стычках стало нелепо. Каждый раз, когда она направляла что-то в его сторону, как-то неосознанно она задавала неверную траекторию. И порой ей казалось, что он тоже намеренно промахивается. Полицейские, разумеется, продолжали относится к её подсказкам с недоверием, хоть процент раскрываемости дел несколько увеличился. Вот так и шли теперь недели. Медленно приближался декабрь.

Зима в Даркуотере — не зима вовсе. Вы вряд ли застанете здесь романтичных снегопадов и катаний на коньках, насладитесь видом уютных заснеженных крыш. Здесь зима — это время года, пропитанное насквозь сыростью, серой кашей, что пытается быть подобием снега, холодным напористым ветром. Тёмные воды залива становятся ещё темнее. Небо уподобляется серым зданиям. И в целом, в Даркуотере становится максимально неуютно.

— В этот раз ты мне чуть ящиком по голове не заехала.

— Прости, я не специально. Меня отвлекли твои коллеги, поспешившие тебе на помощь.

— Кофе?

— Не откажусь.

Море бушевало, с яростью бросалось на берег. В воздух взметались брызги. Приближалась буря. Со стороны Даркуотер выглядел одиноко: стихия бушевала вокруг, словно пыталась отделить город от остального мира, скрыть за стеной волн, поглотить, отправить на дно. В сумраке ненастного вечера горели фонари, окна зданий и огни на мосте.

— Летом вид здесь намного лучше, — заметил Ворон, разглядывая залив.

Джена повернулась, и он протянул ей чашку горячего кофе.

— Тебе не одиноко так жить, на маяке? — спросила она, подув на обжигающий напиток.

— Нисколько. Маяк — самое лучшее место из всех возможных, — парень слегка улыбнулся. — Здесь спокойно и… это не Даркуотер.

— Не любишь город?

— Можно и так сказать.

Они помолчали, наблюдая за непогодой. На старую смотровую площадку за окном нещадно обрушивались волны, разбиваясь на брызги.

— Значит, ничего в ближайшее время? — уточнила Умбра, допив кофе.

— Пока что ничего. Если что-то будет известно, я сразу сообщу.

— Тогда… — девушка неловко махнула рукой, прощаясь, и направилась к тени, наполовину сливаясь с ней.

— Подожди, — окликнул её Ворон. — Давно хотел спросить. Как это? В смысле, каким образом ты можешь перемещаться через тени?

Джена вернулась в комнату и задумалась, подбирая слова.

— Наверное, проще будет показать, — решила девушка. — Только не отпускай мою руку. Я не знаю, что тогда может случиться.

Она взяла его за руку и направилась в тень. Парень шагнул вслед за ней. Тень еле заметно колыхнулась, пропуская.

— Как темно, — поразился он.

— Разве?

— Наверное, из-за умбракинеза ты не испытываешь затруднений со зрением.

Спустя несколько минут глаза Ворона начали привыкать к темноте. Теперь она не казалось непроглядным мраком, скорее достаточно тёмной комнатой без какого-либо освещения.

— Что это? — спросил парень, указывая вперёд.

— Тени-двери.

— Мне кажется, или они действительно словно подсвечены светло-серым по контуру?

Умбра кивнула, развевая сомнения.

— Все тени должны быть достаточно большими, чтобы я могла через них пройти. Мир теней искривлён. Не знаю, как это работает. Здесь расстояние между тенями намного меньше, чем в реальном мире. А с некоторыми, которые я использую чаще других, творится что-то странное. Они сближаются. И, к счастью, потому что так намного удобнее перемещаться по городу, — рассказывала она, обводя рукой группу теней-дверей.

— Погоди, так вот почему ты перемещаешься медленнее, тебе приходится действительно пройти какое-то расстояние, чтобы переместиться? — удивился Ворон.

— Всё так. Три условия: пешком добраться до тени, тень должна быть большой, а ещё не должно быть света.

Парень осмотрел мир теней, насколько позволяло зрение. Сотни теней-дверей были раскиданы то тут, то там. Некоторые стояли под наклоном. Другие действительно выглядели как настоящие двери. И куча мелких маленьких теней раскидана была по сумрачному пространству на потолке и полу.

— Значит, если кто-то включит во всём Даркуотере свет, так, чтобы не оказалось ни одной подходящей тени, а ты будешь здесь, то ты не сможешь выйти? — вопрос вырвался сам.

Умбра напряжённо замерла.

— Честно говоря, я о таком не думала. Звучит страшно, и похоже, что это так, — медленно ответила она.

— Можешь не переживать. На маяке для тебя всегда будет припасена тень, — парень легонько сжал её руку, приободряя.

Девушка улыбнулась, но тут же испуганно вздрогнула. Она потянула Ворона обратно к той тени, через которую они вошли. Оглянувшись на то, что её так испугало, парень успел увидеть лишь что-то чёрное, крупное и размытое.

Они вернулись на маяк. Джена отступила от тени, стремясь находиться от неё как можно дальше.

— Что это было? — спросил Ворон.

Девушка нервно облизала губы.

— Я… Я не знаю, что это, но чувствую угрозу, исходящую от этого сгустка тьмы.

— Мне показалось, что оно среагировало на нас. В мире теней…

— В мире теней нет никого, кроме меня. Но иногда появляется Тьма и преследует меня.

«У меня нехорошее предчувствие», — промелькнуло в мыслях Ворона.

Глава 9.2. Удар

— Ворон не говорил, что сегодня планируется ограбление, — пробормотала Джена, прислонившись к кирпичной стене.

«Хотя с другой стороны, не вся преступность в городе подчиняется его шефу», — задумалась девушка. Скользнув в ближайшую тень, она переместилась на сотню метров вперёд и укрылась за припаркованной машиной. Полиция скоро прибудет на место.

Умбра пригляделась и поражённо замерла. Среди фигур, громящих витрины, стоял кто-то чертовски знакомый. Он был окутан тенью точно также как она сама. Девушка не поверила своим глазам. Кто бы это ни был, он выглядел точь в точь, как Умбра. Но вдруг фигура исчезла.

— Это несколько меняет дело, — прошептала Джена, нервно облизывая губы. — Наверное, стоит вмешаться, пока она не вернулась.

Быстро оценив освещение, Умбра бросилась к магазину, прыгая из тени в тень. Её собственная тень послушно скользнула в руку и в следующую секунду влетела в дверь, ослепляя на короткий миг ближайшего грабителя. Выхватив пистолет, девушка силой мысли надавила на его шею. Он закашлялся. Выстрел. Его напарник выстрелил ещё раз. Тень метнулась в его сторону. Джена же скрылась за прилавком. Умбракинез не сильно помог. Вновь раздались выстрелы.

В какой-то момент героиня отвлеклась на перестрелку и чьи-то руки схватили её сзади, с силой сжав горло. Умбра нервно дёрнулась, ловя ртом воздух, и попыталась отползти в тень, увлекая за собой нападавшего. Но произошло что-то странное: вместо запланированного места их выбросило на какой-то стройке.

Патроны кончились и, всё что могла Джена, лишь ударить пистолетом по сжимающим кистям. Но собственные руки ослабели. Пытаясь скинуть чьи-то кисти, Умбра обнаружила, что ничего нет. «Телекинез», — испуганно мелькнуло в сознании.

В глазах начало темнеть, а взгляд метался из стороны в сторону. Заметив стекло, Джена разбила его на множество мелких осколков и послала вокруг себя. Это было скорее по наитию, чем обдуманно, но это подействовало. Чей-то вскрик тому подтверждение.

Умбра метнулась прочь, стремясь забиться и отдышаться. Её тело пробила дрожь. Она не понимала, где находится. Единственное желание убраться отсюда, но перемещаться через мир теней не удавалось. Повинуясь чужой воли, ближайшая тень обратилась змеёй и мгновенно бросилась на девушку, стремясь сжать её тело в объятьях чешуйчатых колец. Рука сама собой поднялась, защищаясь, а мозг стремительно воплотил призрачный образ сумрачного кинжала. Две тени встретились, и змея упала, распавшись на рваные куски.

Остерегаясь нового нападения, Джена пробежала по коридору и скрылась в одной из комнат, расположившись в нише. Она нервно облизала губы, прислушиваясь и пытаясь угомонить биение сердца. Тишина прервалась звуком нескольких голосов. Неизвестные негромко переговаривались и вдруг затихли.

Девушка огляделась. Задание не достроено, но стройка не заброшена: строителями аккуратно сложены материалы и инструменты. Они сейчас явно не на первом и не на втором этаже: из проёма, который станет окном, не видно улицу. Умбра бросила взгляд наверх: над ними не достроен этаж, засады нет. Девушка посмотрела ещё раз в окно — строительные леса, могут ли они помочь сбежать? Приблизившись, девушка выглянула и тут же отпрянула. Высоко. Не хотелось думать, что будет если она…

Из коридора послышался шум. «Что делать?» — вопрос впился в сознание словно игла, даря головную боль, страх и в тоже время ярость. Она не согласна быть жертвой и действовать по указке загонщика — даже загнанный зверь может укусить.

Острожные шаги теперь отдавались в голове словно грохот. В нетерпении Умбра вскинула руку, поднимая в воздух сразу несколько предметов: плитка, древплита, стекло, плёнка, металлическая арматура… Как только в комнату попробовали проникнуть, всё парящие предметы двинулись вперёд, создавая щит. Сама девушка бросилась к лесам. Мысленным импульсом Умбра разрушила одну из стоек. Леса вздрогнули, зашатались, начали падать. Но телекинез не дал им упасть.

Сконцентрироваться на лесах и на удержании щита одновременно оказалось слишком сложным. Страх высоты не помогал. Леса заваливались на бок. Джена направила их к следующему проёму на два этажа ниже, буквально вваливаясь в него. Больно ударилась плечом и чуть не приложилась головой. Поднялась. Крики подгоняли её. Через тот же проём скользнули ещё две тени-змеи. Отступая, девушка метнула в них уже не такие чёткие теневые кинжалы. Одной змее удалось увернуться. Извиваясь, она вцепилась в ногу Умбры. Та вскрикнула и упала. Странное ощущение захватило всю ногу, парализуя и тем не менее не принося боли как таковой.

Умбра разозлилась на нападавших, на змею, на себя, на боль… Она вскрикнула, когда змея разжала челюсть, чтобы сделать новый укус. В руке появился осколок тени, который девушка тут же метнула в пасть рептилии. Когда та исчезла, Джена попыталась снова воспользоваться дверью в мир теней. И ей почти это удалось, но пришлось вернуться обратно в реальный мир. Сгусток мрака возник сразу же, стоило девушке просочиться в мир теней. И ужас перед ним, перед неизвестным пугающим существом, что каждый раз пыталось наступать на неё, оказался сильнее, чем страх встретиться с противником-человеком лицом к лицу. Ведь кто бы он ни был, он был похож на Умбру.

Девушка решила выбраться из здания, не используя способности. Поднявшись на ноги, она заметила небольшой дротик, что скрывала в себе тень-змея. Убрав его, Джена заметила, что ощущение пропало. Добравшись до лестницы, Умбра порывисто выдохнула — на секунду ей показалось, что всё позади. Но топот и выстрелы на верхних этажах отогнали счастливую мысль.

Лестничные пролёты мелькали один за другим. Она бежала, боясь только одного — оступиться и замешкаться. Достигнув первого этажа, Умбра не поверила своему счастью: впереди обозначились двери. Ей достаточно было пересечь холл, и она свободна.

Из угла выскочили трое: таинственная фигура и двое парней. Они тут же выстрелили. От неожиданности Умбра бросилась назад. Догонявшие её по лестнице люди были близки к цели, им осталось пара этажей.

Девушка в бешенстве смяла телекинезом всё находившееся в холле и направила в сторону троицы. Парни тут же оказались прижаты к стене, а фигура перетекла в сторону, приблизилась к Умбре. Девушка увернулась и вскрикнула, почувствовав внезапную боль, чётко обозначившуюся на плече и ключице. Противница оказалась за спиной и вцепилась в шею Умбры. Кожи коснулся металл.

Закончить ей не дали выстрелы, раздавшиеся с лестницы. Неизвестная отвлеклась и чуть ослабила хватку. И тогда Умбра решила, что мир теней не так уж плох: она выскользнула из рук противницы, исчезая в собственной тени.

Но уйти ей не дали. Нападавшая бросилась вслед за ней. Скользнув мимо сгустка Тьмы, Умбра почти достигла двери-тени, когда её сбили с ног и втянули в возникшую рядом. Они вновь оказались в холле.

— Свет! — крикнула противница, прижимая девушку к полу.

Со всех сторон вспыхнули огни. Красные пятна расходились перед глазами. Чувствуя, что загнана в угол, Джена новый приступ страха. Не осознавая своих действий, она бросила импульс в сторону, пытаясь повлиять на источник света, которой на секунду моргнул. И получила удар по голове. Несильный, но достаточный, чтобы пожалеть, что тебя не пристрелили.

— Чего ты медлишь? — раздался недовольный голос по ту сторону света.

— Я выполняю условия сделки. Как быстро её нужно устранить, не обговаривалось, — ответила неизвестная и, наклонившись к уху Умбры, чуть тише добавила. — Отдай воспоминания о Сути.

— Что? — прошипела девушка, уже не понимая, реальность это или кошмар, поглотивший её.

— Мне нужна его память. Вся… В твоих интересах мне помочь — не так больно будет.

Джена не хотела понимать, что от неё требуют. Хотелось сдаться. Закрыть глаза. Вернуться в тень и как можно скорее. Её больше не беспокоила рана, боль от ударов и вес, придавливающий к полу.

— …ликая…ты…ждать не будем. — Звук дробился в ушах, перемежаясь с биением сердца.

— …больше не нужен посредник… устранена…

Умбра больше не шевелилась и противница отпустила её. Давление исчезло, как и силы. Зато появилось несколько уколов в области лопатки, парализующих и пугающих. «Надо уходить» — два слова всплыли в сознании, но тут же растворились в отупелом равнодушии к происходящему.

Против воли перед глазами возникли прожитые моменты. Словно кто-то беспорядочно метался между ними, копаясь, выбирая, выкидывая.

«Не говори так, Джена! Ничего не бывает зря».

«Научись воплощать свои угрозы».

«Мы вышлем вам письмо по электронной почте».

«На кладбище!»

«От справедливости не скрыться!»

«Кофе?»

«Ты сильнее, чем думаешь».

Ещё один импульс. Ещё одно усилие. В полубреду, без жалости к себе рывок на пределе. Мысленный хлыст в никуда, по ту сторону слепящего света. И свет дрогнул. Чей-то недовольный крик. Ещё рывок. Первый попавшийся предмет как заслон — и вот он короткий миг тени. Повинуясь инстинкту, Умбра тут же растворилась в ней. Оказавшись в мире теней не дожидаясь появления врага, девушка просто рухнула в первую попавшуюся тень-дверь. Переместившись в реальность, она сделала ещё шаг, входя в новую тень.

Сердце бешено стучало. Умбру мутило. Руки не слушались, но получилось выдернуть дротик. Глаза болели, изображение дрожало. Хотелось оказаться в безопасности. Выждав несколько минут, чтобы унять тошноту, девушка шагнула в соседнюю тень, намереваясь выйти в единственном месте, пришедшем ей на ум в таком состоянии.

Буквально выпав из тени, она рухнула на колени. Наверное, токсин повлиял на мозг — мысли с трудом могли оформиться.

— Ты решила заглянуть на чашку кофе? — Ворон развернулся и заметил, что девушка обессиленно упала на пол. — Джена!

Он подхватил её, когда та почти завалилась на бок.

— Не знала… куда пойти… — пробормотала она, не находя больше сил, чтобы поддерживать сознание. Её глаза закрылись, а дыхание стало едва различимым.

***

— Мне нужна твоя помощь!

Человек, сидевший за столом, чертыхнулся, но даже не поднял головы, продолжая писать.

— Нет, Виктор. Мне надоело быть твоим личным врачом. Убирайся.

Он взмахнул рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи.

— Ей нужна твоя помощь!

Док поднял голову и шокировано застыл. Он закрыл журнал, машинально выравнивая его относительно прочих вещей на столе, и встал.

— А это ещё кто? — медленно спросил он, переводя взгляд то на приятеля, то на девушку в его руках.

— Марк, она ранена. Плюс несколько дротиков с каким-то ядом. Я не справлюсь в одиночку, — Ворон умоляюще взглянул на друга.

— В операционную. Живо.

Полупустая больница. Они быстрым шагом добрались до места.

— Я ненавижу тебя, Ирвин. Вчера у меня был изумительный отпуск. И в первый же рабочий день ты омрачаешь его своей персоной.

— Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

— Урод ты, вот ты кто. То заваливаешься ко мне в кабинет весь в крови, то являешься с израненной девицей. А я между прочим собирался…

— Не болтай. Делай.

— Ты тоже врач. Мог бы сам справиться с ранами в домашней обстановке.

— А она пациент. Поэтому мы сейчас оба ей нужны.

Черновик (глава от лица Ворона)

Шаг, ещё один. Вскоре ощущается это невидимое напряжение. Продолжая перемещаться из портала в портал, он явственно понимает — ремешок ошейника сильнее сдавливает горло, а поводок натягивается. Этот проклятый город отказывается отпускать его.

Парень бросил попытки покинуть Даркуотер после того, как на коже появились глубокие красные линии. Нет, он мог уйти, не используя сил, но тогда это теряло всякий смысл. Здесь он обладает сверхъестественными способностями, хоть и заперт навсегда.

Иногда Виктор смеялся, насколько тонко пошутила старушка Судьба: дать ему силы, которые можно использовать только в определённом месте, «безопасной зоне». Мост был центром этой зоны — окружности с радиусом в четыре с лишним километров. Так мало, так, чёрт возьми, мало!

Виктор был словно пёс, посаженный на цепь суровым хозяином. Он кидался то в одну, то в другую сторону. Натягивал цепь, скалился, злился и снова бросался вперёд, пытаясь избавиться от неёя. Но «цепь» не поддавалась, и отчаянье, скопившееся где-то в глубине души, тянуло успокоиться.

Однажды парень купил билет и выехал загород. Странное чувство. Человек слишком быстро привыкает к хорошему, к комфортному. Виктор пытался вспомнить, каково это не чувствовать эмоции окружающих, каково — рассчитывать деньги. Он уже привык: всё, что нужно сделать — открыть портал и вещь твоя, чуть-чуть внушения и человек будет приветливее.

В Даркуотер Ворон вернулся с нескрываемым отвращением, словно на потрёпанную съёмную квартиру в бедном районе. Ему осточертели вечные туристические плакаты, кричащие со всех сторон о загадочности города, смог в центре и рыбная вонь на причале, истеричный крик чаек — неизменный символ приморских городов. Даркуотер то ли был в самом начале нового этапа своего развития, то ли загибался, медленно угасая и превращаясь исключительно в точку на туристическом маршруте и перевалочный пункт доставки грузов.

Виктор заметил тёмную фигуру, когда стоял, опёршись на перила крыши «Мун трейл». Умбра вышла на охоту. Незаметная для всех остальных, которые не знают, куда смотреть.

— Паршивый вечер стал ещё паршивее, — пробормотал парень и, лениво открыв портал, незаметно проследовал за ней.

Но он ошибся. Девушка, казалось, не выбирала направления: она бесцельно металась между крышами небоскрёбов, бродила по отдалённым кварталам и, только когда небо начало светлеть, куда-то исчезла. Виктор, как и обязывал его контракт, перемещался вслед за ней. И этакая игра в догонялки не могла не навести Ворона на мысль, что Умбра перемещается намного легче. Да, медленнее, чем он, но зато ей вроде бы даже не приходилось ограничивать себя какой-то площадью, «зоной безопасности». Она спокойно появлялась то в одной точке Даркуотера, то в другой.

— В чём, чёрт возьми, заключается твой секрет?

Разумеется, он не мог просто так возникнуть перед Умброй и чисто по-дружески — по-вражески поинтересоваться, как бы между делом, отчего у неё отсутствует граница безопасного перемещения. Девушка тут же включит своё пассивно-агрессивное геройское увещевание и попытается затащить его в тюрьму во имя справедливости. Не иначе.

Нужно было найти какой-то повод. Случай, когда Умбра, вроде как, и была бы неспособна играть роль героини, но в то же время была в сознании. Естественно, похитить её нельзя, да и тогда их отношения ухудшатся ещё сильнее. Попробовать заговорить при случайной встрече? Как-то разговоры у них плохо кончаются: то всё скатывается в перестрелку, то в — рассуждения, какое он злобное зло. А ещё лучше было бы, если бы она могла слушать, но была вынуждена помолчать. Хотя это уже совсем из ряда фантастики. Не кляп же ей, в самом деле…

Ворон усмехнулся. Единственное, что оставалось, лишь собирать информацию об Умбре и искать повод встретиться вне их привычных ролей. Так сказать, внерабочее от супергероики время.

И всё-таки старушка Судьба умеет подшучивать. Всего полгода спустя подобный случай представился. После вынужденного купания в холодной воде, Умбра просто не могла не заболеть. А болезнь, тут Ворон был уверен, должна была снизить градус раздражительности и, вероятно, дать им возможность поговорить относительно спокойно.

Виктор знал лишь дом, где она жила. Да, хоть героиня и стремилась быть скрытной, но кто из нас не допускает ошибок? И терпение Ворона было вознаграждено. Он заметил направление её перемещений. Уловив достаточно сильный эмоциональный след, парень, словно ищейка, бросился вслед.

И благодаря эмоциональному же следу, ему удалось определить этаж. Это было максимально странно подниматься по лестнице, останавливаться, прислушиваться к внутреннему чутью и умолять, чтобы Умбра разозлилась. О, и она злилась, ещё как злилась!

Конечно, при таком методе могли возникнуть ошибки — в одну и ту же минуту множество людей, в том и числе жильцов этого дома, могло испытывать злость одновременно с Умброй. И Виктор чуть было не открыл портал не в ту квартиру, но, прислушавшись к чутью, остановился. Злость героини отличалась многогранностью: была здесь и ярость, и печаль, и сожаление… И, как не странно, растерянность.

Она жила здесь. Однокомнатная квартира. Темно, тускло горит одинокая лампа. Больная девушка, укутавшись в одеяло, молча дрожит. Её лицо напряжено, брови сведены, глаза закрыты.

Виктор думал, что их встреча будет чем-то забавным. Ему казалось, что она будет наполнена чем-то неловким, клишированным или, наоборот, поразительно спокойной. Но единственное, что парень сейчас чувствовал — он ей нужен. В какую-то секунду Ворон позабыл, зачем он здесь: втереться в доверие, предложить договор о тайном перемирии, выяснить секрет перемещения… В подсознании всплыла давно заглушённая модель: ты — врач, она — пациент.

— Так, давай, укройся одеялом поплотнее, — слова сами вырвались, когда он неосознанно подошёл, чтобы поправить съехавшее одеяло.

Девушка раскрыла глаза. Взгляд потерянный, озадаченный. И через секунду знакомые искры ненависти. Чёрт-те что творится в этой голове — даже болезнь не даёт ей забыть, что Ворон — враг. Доведённое до крайности клишированное поведение борца за справедливость.

Что-то внутри ёкнуло. Он бросил какую-то фразу об её самочувствии, скинул плащ. Уже направляясь в сторону кухни, парень поймал себя на мысли, что визит пошёл не по плану — ему придётся задержаться здесь дольше. Не может же он бросить в беде свою противницу?

На самом деле, это ощущалось глупостью, но в тоже время чем-то правильным, хоть и с примесью абсурда. А ещё давно забытым. Как будто из другой жизни, жизни до того, как всё пошло кувырком. До того как он отрёкся от прошлого.

***

Капля внушения. И это в последний раз. Он обещает. Он не хочет промывать ей мозги, насильно вызывая дружеские чувства.

Ворон замечает недоумение на лице Джены во время их коротких разговоров. Она растеряна. Парень чуть ли не кожей чувствует, что в голове её творится бардак и все чувства разлажены.

Хватит. Хватит. Хватит.

***

Она искренне интересуется его неприятностями? С чего бы? А почему он заскочил сначала к ней, хотя его внимание должно сейчас быть приковано к работе?

Ему нужно выполнять условия договора. Иная деятельность в свободное время.

И всё-таки почему-то ужасно хочется пить кофе в этой кухне и говорить что-то нелепое вместо того, чтобы думать, как спасти чью-то шкуру от полиции или как быстро и незаметно переправить парочку вещей.

***

Идиоты. Ненормальные. Заигравшиеся дети, слишком понадеявшиеся на свои пушки и его способность к телепортации. У него не было ни малейшего желания вытаскивать их. Они получат по заслугам.

Эндрю отчитал его словно мальчишку. Орал, пока голос не зашёлся в кашле. А все попытки объяснить… Ворон даже не пытался объяснить, что ему нужно было время: время подобраться ближе, не попав под пули, время открыть портал на такое число человек в «небезопасной» для перемещения зоне, время выбрать безопасное место, мысленно чётко его представив…

От этого всего разболелась голова. Хотелось забиться куда-нибудь. Закрыть глаза. Выкинуть всё из головы.

Куда теперь? Домой? Или к Марку? Раны зажгло. Скоро проявятся новые. К Марку нельзя, он в отпуске. К Джене? Остаётся только она. Сейчас ему самому нужна помощь.

Он напугал её. Парень остро ощутил её страх. Зря он, конечно, заявился так, но дело сделано. И снова смятение на лице девушки.

***

Зря, очень даже зря он взял эту коробку. Кто ж знал, что упоминание сестры вызовет такую реакцию?

Ей больно. Душевная боль пронизывает Джену насквозь, рождая слёзы и ярость.

Чёрт возьми, как бы ему хотелось сейчас применить внушение. Совсем немного. Подавить её эмоции, сгладить. И она успокоится, а разговор перетечёт в другое русло.

Но нет. Он не имеет права так поступать. Он знает, будет намного хуже. Вместо этого парень пытается объяснить и сам понимает, что получается плохо. У них разные представления, точки зрения. И это не меняется по щелку пальцев.

Им нужно серьёзно сесть и поговорить. Если они будут сотрудничать, то им предстоит выслушать друг друга.

Но сейчас ему всё-таки придётся немного повлиять на её эмоции. Нет, не подавить. Дать им наконец выйти наружу, а затем мягко закрыть рану лёгкой усталостью и спокойствием.

***

А вот и прекрасная возможность раскрыть тайну Умбры. Где же источник её силы? У неё должен был остаться осколок метеорита, иначе каким образом ей удаётся использовать свои силы в любой точке города. Если принять её квартиру за центр окружности, площадь действия как раз покрывает 80% города.

Нет. Что-то не так. Осмотр квартиры ни к чему не привёл. Осколка нет. Да и Джена скоро должна будет вернуться с мазью.

***

Она напугана. Она серьёзно напугана. Чтобы там не было в мире теней, Джена боится этого, как смерти. Неизвестная угроза, что бродит рядом и может напасть на неё при перемещении из тени в тень. Может ли он как-то помочь? Вряд ли.

Он даже не представлял, что её «теневая телепортация» выглядит именно так. Есть ли границы? Пока он всматривался вдаль в мире теней, ему не удалось найти горизонта. И, тем не менее, парню показалось, что вокруг теней-дверей Даркуотера существует какая-то стена, отгораживающая их от остального мира.

***

Место, где они собирались, вызывало некоторое отвращение. Проходя сквозь портал, парень чувствовал, что, с радостью бы, покинул его как можно быстрее. Прокуренный воздух бил в нос. Ощущались нотки чего-то тошнотворного. В зале имелась барная стойка, но она была пуста. Никакого алкоголя перед операцией. Ни один разумный человек не пойдёт с похмелья на рискованное задание, где требуется быстрота реакции и сообразительность. В углу находился карточный стол, за которым шла партия. Вдоль стены были расставлены несколько ящиков.

Ворон быстро пробежался взглядом по присутствующим. Ему прислали сообщение, но его никто не встретил. Хотя обычно его роль в предстоящей операции оглашалась сразу же по прибытии. Возникало странное ощущение. Когда дела идут непривычным ходом, нужно приготовиться к любому повороту судьбы.

Чья-то рука легла на плечо парня, но он сохранил самообладание, чтобы не вздрогнуть.

— Босс тобой не доволен, Ворон, — послышался знакомый голос.

Эндрю — парень чуть старше его, обошёл Ворона и присел за стойку.

— Не уже ли? И чем конкретно? — поинтересовался он, присаживаясь рядом.

Собеседник сделал неопределённый жест рукой, подбирая слова. Нахмурясь, он произнёс:

— Птичка стала слишком вольной. Стала улетать надолго и далеко. Пора окольцевать.

— Оставь свои угрозы для подчинённых, Эндрю, — Ворон покачал головой и заставил себя улыбнуться. — В том, что я не сижу здесь часы напролёт нет ничего плохого. Я выполняю условия, так что…

Необъяснимая тревога поднялась в душе парня. Он попытался воздействовать на собеседника. Да, черты лица чуть смягчились, но времени было мало, а Эндрю, кажется, был слишком твёрд в своём намеренье.

— Ты ведь помнишь контракт? Ты должен был отвлекать на себя Умбру, но что-то мне подсказывает, что ты сам начал на неё отвлекаться, — Эндрю завёл одну руку за спину.

До боли стиснув зубы, Виктор едко усмехнулся:

— Предоставь мне факты того, что я нарушил хоть один пункт контракта.

Собеседник чему-то кивнул. Позади послышались шаги. Ворон тут же поднялся и бросил взгляд через плечо. Двое. Он посмотрел вперёд — компания отложила карты, приподнимаясь из-за стола.

— А ты, можешь ты дать гарантии, что не нарушишь контракт и впредь? — Эндрю встал и сделал шаг навстречу. Виктор неосознанно отступил.

— И что придумал босс?

Боковым зрением парень видел, что его окружили.

— Не усложняй положения, Ворон. Если ты до сих пор верно служишь, это тебе не повредит. Но если ты играешь на две стороны, мы это узнаем, — Эндрю рванулся вперёд, выхватывая из-за спины транквилизатор.

Ворон бросился вправо, но его схватила пара крепких рук. Ему пришлось нырнуть в портал, утаскивая за собой кого-то из помощников. Выскочив на крыше небоскрёба, он воспользовался замешательством противника и попытался столкнуть его. Тот вырвался. Сделал рывок вперёд. Металл прошёл вскользь по скуле. Увернувшись и ударив в колено, парню наконец-то удалось сбросить прицепившегося бандита.

Тяжело дыша, он опустился на пол. Босс недоволен? «Окольцевать»? Что Эндрю имел в виду? Взгляд бегал с одного предмета на другой, не фокусируясь ни на чём дольше пары секунд. Холодный пот выступил на лице и рану зажгло. Коснувшись скулы, парень обнаружил кровь. Всё-таки задел.

«Окольцевать»… Он имел в виду чипирование? Босс решил посадить его на поводок. «Но это ещё не конец». Закрыв глаза, Ворон прислонился затылком к стене. Кровь из раны текла всё сильнее. Пора было что-то предпринять. Он ощущал острое разочарование. Парень понимал, что теряет контроль над ситуацией. А бегство лишь ухудшило положение дел.